Чувашов Вячеслав Игоревич

Наследие Мрака

Введение.

Рассвет и могущество любой цивилизации - всегда только тень предыдущей.

(Упоминания о "первых")

Забудьте теорию Чарльза Дарвина, ведь то, что расшифровал в декабре 2016 года мой одноклассник, а ныне профессор Кембриджского университета Бил Хант, найдя древние артефакты в Сибири, позволяет выдвинуть абсолютно новую и доселе неслыханную теорию. Согласно которой первым разумным обществом на планете Земля являлась "Эльфийская цивилизация".

Она зародилась примерно шестьсот тысяч лет до нашей эры. По какой-то пока не известной науке причине некоторые эльфийские народы подверглись частичной деградации. Исчезали такие жизненно важные показатели как: сила, выносливость, интеллект, духовность. Зародилась благодатная почва для появления "Колонатов" - расы людей.

В отличие от эльфов люди постоянно воевали между собой, распутствовали и проявляли неуважение к традициям и культуре "Первых". Они не почитали великий первозданный источник чистой материи, питавший всех живых существ на этой планете.

Понимая, что людскую натуру невозможно изменить, Верховные отцы провозгласили о начале "Первой Великой охоты". Людские существа были вытеснены со всех материков. Небольшая их горстка оставалась на Тальских островах. И когда эльфийские всадники верхом на драгах прилетели сжечь эти острова дотла, люди пали на колени, моля о пощаде. Они поклялись очистить свои заблудшие души от липкого мрака и встать на путь достойный для потомков своих.

Мудрые эльфы сохранили тальским людям жизнь, и помогли заложить замок. И было дано ему имя "Град - Таль".

Все просьбы выбрать смотрителя замка из числа людей, были отклонены Высшими эльфами, ибо не способны первые жить в гармонии имея малейшую крупицу власти и самостоятельности. Смотрителем Град -Таля стал один из Верховных отцов Маль-А-Дул.

Человеческие особи были страшно недовольны, но их натуре слишком хорошо знакомо лицемерие и они стали мирно жить на этих условиях, подобно вирусу, терпеливо ожидая слабины смотрителя.

В скором времени до эльфов дошла весть о зверском убийстве Маля в его придворных покоях. Почти все они обнажили клинки, но Верховные отцы запретили под страхом изгнания нападать на Град - Таль.

- Люди пленники своих островов, так пусть во веки веков ими и остаются, - решили отцы. Но не все эльфы разделяли это воззрение. В душе эльфийского шпиона Магну закралась тень недоверия; чувство тревоги и беспомощности подтолкнули его на тёмный поступок. В ту же ночь шпион сумел подговорить с полсотни эльфов, но драги были на привязи за семью печатями рун. И тогда Магну сделал то, что навсегда предопределило его дальнейшую судьбу и судьбы единомышленников, чьи сердца местью были отравлены. Он сфокусировал свою неистовую ярость в одной точке, подпитывая её энергией светлого источника. В мгновение ока распахнулись врата, но не были они порождением светлой сущности. Полсотни разъярённых эльфов мгновенно перенеслись в самое сердце тальских островов - в замок Град - Таль.

В ту кровавую ночь они перебили всех людей. Не щадили ни женщин, ни грудных младенцев. Методично в гробовой тишине эльфы перерезали им глотки, но по возвращению они предстали в зале суда перед Верховным советом. Все оправдания Магну и его единомышленников были тщетны. Они больше не были детьми светлой сущности и их изгнали, навсегда! Так появились на свет "Тёмные эльфы".

Огородившись от всего мира, Тёмные эльфы пришли на зов источника чёрной сущности, что глубоко в Восточных землях сокрыт. Материк "Ланотт" отныне стал родным домом Тёмных, где они процветали обособленно, убивая всех, кто случайно оказывался в этих землях.

Позднее Тёмные эльфы всё-таки завязали торговые отношения с жителями подземелий - гномами, которые изначально здесь обитали. Но тёмные и представить себе не могли, что чума под названием "человечество" не искоренилась, а только пустила свои первые ростки. Минуло всего два столетия со времён "Первой Великой охоты", а изгои остались единственной рассой эльфов на планете Земля.

Часть первая

Глава I: Приключения не ждут.

1

Беззащитная Земля раз за разом проживала,

Как разожжённое пламя нас за раз прожевало.

(Упоминания о "Первых")

Боевое дежурство в последний день месяца, всегда давалось нелегко. Казалось не только душа, но и всё тело Пятидесятого упорно сопротивлялось данному факту.

Сегодня в Горинэйме намечался великий праздник - день Красной луны. Такое редчайшее явление случается всего один раз за жизнь колната . Естественно городские власти потратили чуть ли не половину годового бюджета на декорации. В будний день город пленил случайного путника буйством и насыщенностью красок, словно мираж. Он по праву заслужил считаться оазисом материка Ланотт. В городе преобладали: янтарно-золотые, кроваво-лиловые тона, необычайное сочетание древнейшей архитектуры и новшеств современной культуры. Фанатизм детей тьмы к традициям Первых эльфов, которые вопреки векам изгнания, почитали свои истоки, заслуживал уважения.

Своего порта Горинэйм не имел, хотя бюджет и широкая гладь реки с лёгкостью позволяли его построить, но Тёмные не выносят шум и суету, поэтому торговцы, как и простые путники, здесь редкие гости.

Разнообразие природного мира бережно окутывало эльфийский город саваном гармонии и безмятежности. Под трели тёмных соловьёв и чарующие звуки арфы жители спокойно занимались своими обязанностями, а на их утончённых лицах давно задержалось холодное безразличие.

Наверное, многие хотели бы побывать в таком городе или даже стать его тёмным жителем, но мало кто задумывался, что жизнь эльфа - это сущая скука. Точнее её можно сравнить с конвейерной работой одного из гномьих заводов, что были сокрыты глубоко в недрах этого мира.

Именно всё выше упомянутое и проносилось в голове Пятидесятого стража со скоростью хромого мрачного зайца, которого так любят ловить эльфийские девушки.

Он с тоской наблюдал, как за городскими стенами, вдоль всего морского побережья - Нарул, горят разноцветные магические костры, вокруг которых: поют, играют и танцуют юные (по эльфийским меркам), стройные фигуры.

Если бы вы только знали, сколько одновременно чувств и эмоций может испытывать пылкое сердце молодого эльфа, которое так долго сдерживали педантичные стены мужской Палермы . Один только взгляд на волшебство красок и ощущение в голове тонкого, чистого, словно капля утренней росы, зазывного пения, будоражили воображение и заставляли сердце бешено колотиться.

А вдруг среди танцующих и изящно полуодетых эльфов есть, Она? Сама мысль об этом давила на его сердце тоской и беспросветным отчаянием. Лишь только сладостное чувство одиночества, приправленное тяжёлым грузом ответственности, могло частично скрасить это дежурство.

- Эй, Полтинник, - раздался над ухом ворчливый шепот. Эльфийские стражи славятся быстротой реакции, по этой же причине они призирают тяжёлые доспехи. Гном и глазом не успел моргнуть, как оказался кверху брюхом на холодном, каменном полу городской стены.

После серии ругательств, Шмыга, а именно так звали незадачливого гнома-барыгу, самостоятельно поднялся и извлёк из складок своей одежды небольшую серебряную шкатулку.

- Вот, держи служивый, - недовольно пробурчал гном. Как только тёмный эльф увидел содержимое шкатулки, на его непроницаемом лице мелькнула тень улыбки.

- Как же тебе это удалось, Шмыга?

- Опыт не пропьёшь, кстати, где обещанные мне две бочки "Эльфийского сна"?

Широко известный в узких кругах "Эльфийский сон, на деле", был обыкновенной, раскрученной самогонкой. И хотя сами эльфы, по официальным источникам, являются высоконравственной расой, данный продукт смог хорошо прижиться и в этом обществе.

- Завтра будут бочки, не видишь, я на дежурстве, - уныло выговорил страж.

- Ну, тогда и шкатулка завтра, - гном уже собирался торопливо заковылять восвояси, как вдруг плечо цепко схватила рука в кожаной перчатке, вспыхнув чёрным огнём.

- Шмыга, не будь вредным, шкатулка нужна сегодня, - ослабляя хватку, произнес воин.

- Ладно, Полтос, но только по старой дружбе. Жду до полного восхода солнца - примирительно выпалил гном, явно не ожидавший такого поворота.

Несмотря на свой маленький рост и обманчивую неповоротливость, Шмыга умудрился исчезнуть также внезапно, как и возникнуть, оставив романтично настроенного эльфа наедине с самим собой и таинственной шкатулкой.

Через два часа, как и следовало ожидать, полтинника сменил сорок девятый, того сменит сорок восьмой и так далее...Вы спросите: "зачем так много звеньев в немудрёной караульной службе?" Ну, а кто этих тёмных эльфов знает?!

Солнце начинало ласкать первыми лучами Горинэйм и праздник подходил к своему логическому завершению. Большинство жителей расходились тесными парочками, легонько задевая друг друга.

У высокомерных тёмных эльфов знакомство с противоположным полом было делом нелёгким, но на празднике, что случался раз в сто лет, завести серьёзные отношения было куда проще. Если, вы, к примеру, воспылали жгучим и пылким чувством к прекрасной эльфийке, придётся запастись не дюжим терпением, ибо нет на всём Ланотт грозней отцов-эльфийских!!! А ещё дневных носорогов, поэтому уважающий себя тёмный эльф всегда охотится в ночное время суток и встречается с девушкой после того, как всё тщательно взвесит и преподаст себя наилучшим образом. Что же касается эльфийских пап, последние спокойно отпускали своих целомудренных дочерей, зная, что те непременно сделают правильный выбор, как ни странно, но именно так всё и происходило.

Наш с вами герой, увы, не попал на этот праздник естественного отбора и на свой страх, и риск решил завоевать девичье сердце, теперь уже, в обычные эльфийские будни.

Быстро и бесшумно, он направлялся на улицу "Кривых скамеек", где собственно и проживала его зазноба. Эта улица была дорога и памятна сердцу тёмного стража, здесь он в первый раз увидел её, и теперь душа трепетала, как в минуты первого боевого дежурства. Она сидела на самом краю скамьи цвета индиго и увлечённо читала, чуть слышно проговаривая вслух самую ветхую книгу, что существовала в коллекции эльфийской библиотеки - "Упоминание о первых".

- Тёмного неба, Вам над головой, сестра, - поприветствовал Пятидесятый миниатюрную брюнетку - простите мне моё любопытство, но разве подобные книги дозволено выносить из стен Эльфийской библиотеки?

- Нет, но это ведь не оригинал, а астральная копия. Вчера этому обучилась, - с гордостью молвила незнакомка. - Меня знают, как Эль -А-Нур, - смущённо добавила она.

- А меня, как номер "Пятьдесят" - тёмный страж городской стены. Вы, не против, если я посижу рядом?

- Ну, если усидите?! - невесомый задорный девичий смех, поразил тёмного эльфа, ведь это было редчайшим явлением в эльфийской среде. Обычно тёмные эльфы смеялись в минуту смертельной опасности или когда судьба обрекала их на тяжкие испытания. Но здесь совсем другое. Этот смех был столь же волшебным, сколько чистым и непринуждённым.

Усидеть на кривой скамье и правда, было не лёгким делом. Её конструкция подразумевала комфортный отдых лишь для одного седока, остальным требовалось мириться с кривыми изящными изгибами сидячего места. Поэтому эльфы никогда не сидели парами, а довольствовались уединением с собственным миром и с материей окружающей природы.

- Вы, наверное, устали от монотонной жизни в карауле и хотите поделиться с кем-нибудь? - произнесла девушка, не отрывая взгляда от ветхих страниц.

- Поделиться чем? - не понял Пятидесятый.

- Своим одиночеством, ведь так? - большие тёмно-карие глаза с пушистыми ресницами вдруг посмотрели на него.

- Зачем делиться тем, что и так у каждого из нас в избытке?

- Извините, просто я ценю одиночество, - тут эльфийка осеклась, понимая всю глупость сложившейся ситуации.

- Чтож, сестра, не буду попирать ваши ценности, - он резко встал, от чего скамья завибрировала. - Да, укроет Вас тьма, - попрощался Пятидесятый и быстрым шагом ушёл прочь.

- На всё воля Мрака, - прошептала Эль ему вслед.

Тёмный эльф давно скрылся за домами на деревьях, но Эль ещё долго задумчиво смотрела в его сторону. Так прошла их первая встреча, которую не один из них не смог заставить себя позабыть.

2

"Мы родились с первыми лучами дневного света и благодарны за это вселенной, но ни что не царствует вечно, и века безмятежности давно покинули эльфийские земли. Предвижу я размытый мир, где правит всем колнат, то худшее из наших бед - ему и Бог не прав. Он ненасытен и труслив, ведь малый срок его терпенья. Вот корень наших бед - пока другое время, не сейчас, но в будущем: Я вижу их падение".

(Пророчество Брейга )

Эль - А - Нур, принадлежала знатному роду и имела полное право носить тройное имя, хотя близкие лица использовали только первое. Как и все эльфийки тьмы она была жгучей стройной брюнеткой с миниатюрным смуглым личиком и выразительными чертами; большими, как бусины, живыми тёмно-карими глазёнками, окаймленными длиннющими пушистыми ресничками.

Ещё ребёнком Эль не могла понять, что интересного можно узнать, проводя одну треть дня в медитации, другую часть дня за игрой на арфе и наконец, в оставшееся время, ведя домашние дела. Любимым днём для эльфийки была пятница, когда её отводили к старому мастеру клинков, где девушка могла остаться наедине с незримым противником. Кружась в безмолвном танце, она с дрожью ощущала холодный звон, и изящное скольжение смертельной стали. В молчаливом оружии чувствовалась заточённая власть и сила, которая подобно сжатой пружине стремиться расправится при малейшем прикосновении.

У Тёмных эльфов и мужчины и женщины одинаково искусно владеют, как оружием ближнего боя, так и разящим с дистанции, но лишь представители сильного пола имели право нанести смертельный удар. Даже в случае самообороны умелая эльфийка лишь обездвижит противника, нанося много мелких режущих ударов (такая же участь ожидает хромого тёмного зайца, прежде чем он будет пойман).

В двадцать лет Эль, как и все её ровесницы, поступила в женскую Палерму, где с новой силой стал проявляться её не эльфийский характер. Девушка была живой и отзывчивой, будто луч солнца во тьме, и этим сильно отличалась от своих мрачных и горделивых сестёр. Очень скоро её стали сторониться и Эль, конечно же, приходилось нелегко.

Каждую ночь Тёмная эльфийка с неудовольствием укладывалась в постель и как можно дольше не засыпала, читая любимые книги. Это были редкие мгновенья, когда можно было полностью расслабиться и предаться сладостным историям книг, зарунированных ещё первыми эльфами. Девушка с удивлением замечала, как и сейчас, так и в те далёкие времена эльфов мало что заботило. Они жили в своём уединённом мирке, где обязанности каждого были расписаны ещё задолго до рождения и оставались неизменными до самой тризны.

Эль-А-Нур разменяла пятый десяток, прежде чем увидела первый праздник Тёмной луны. Она в тайне надеялась увидеть среди костров угрюмого часового, который от чего-то запомнился ей. Девушка перебирала все свои наряды, накопившиеся за полвека (работёнка, честно признаться, не из лёгких). Огромной гардеробной, уже давно не хватало, и вещи можно было находить в самых не предсказуемых местах их огромного дома на деревьях.

Яркие, причудливые краски праздника, со всеми остальными атрибутами, не только не привлекали её девичьей души, но с каждой минутой всё больше разочаровывали. Забыв об эльфийской грациозности, Эль быстрым шагом обошла каждый закуток берега, не один раз отмахиваясь от разгорячённых гуляк. Она отчётливо представляла каждую черту, каждый шрам сурового лица пятидесятого и нигде сейчас не могла его найти. Окончательно убедившись, что её знакомого нет на празднике, девушка уныло побрела прочь.

Это ведь был их единственный шанс быть вместе. И зачем только она имела неосторожность прогнать его. Наверное, мне уготовано судьбой, быть одинокой, - думала бедная эльфийка. Она бесшумно шла по золотистому мху, как вдруг резко выпрямилась и уже твёрдым уверенным шагом направилась к мастеру клинков.

Вы конечно не догадывайтесь, что жительницы Горинэма славятся своим сладкоголосым пением и большим запасом упрямства! Именно поэтому не один эльфийский парень не спешил прерывать женскую самодеятельность. Уже целый час упрямство жарким костром прожигало Эль изнутри. Девушка, не хотела знать, по каким причинам Пятидесятый отсутствовал на празднике, всё чего ей хотелось сейчас, так это покрепче сжать рукоять клинка и выместить агрессию на каком-нибудь манекене мастера.

Ещё на подходе к ветхой хижине старца, Эль-А-Нур почувствовала что-то неладное. Калитка во внутренний дворик была настежь распахнута, а в окнах не виднелось не единого огонька, хотя мастер боялся темноты и всегда спал при свете. Трава вокруг дворика была примята и окроплена местами чёрной слизью вперемешку с запекающейся кровью. Руки сами выхватили "багрэмы" - короткие клинки, напоминающие заострённые наконечники копий. Эль бесшумно пробралась в дом, в душе проклиная своё любопытство. Маленькие изящные ушки уловили угрожающее рычание. Здоровенная, волосатая ручища сдавила девушки шею. Из темноты к её лицу приблизилась клыкастая морда орка-бафура. Из его оскаленной пасти смердело тухлым мясом, а обильная слюнная жидкость ручьём стекала на дощатый пол.

- "Моя, не успеть уйти", - объяснил бафур - "помочь или умереть, твой выбор, сейчас"?

- Где мастер? - дрожащим голосом прошептала Эль, от волнения её голос куда-то запропастился.

- "Открыть портал и вернуть меня и себя означать жить хорошо", - возразила уродливая пасть.

Орк усилил нажим. Перепуганная девушка понимала, что придётся нарушить закон, нужно пролить кровь или ей больше никогда не увидеть Пятидесятого. Эль зажмурилась и вонзила кинжалы в волосатую грудь орка. Клинки легко вошли в зелёную плоть бафура. Он распластался в чёрной лужи собственной крови и конвульсивно подёргивался.

- "Он...идти...за вами...",- захлёбываясь в крови прохрипел орк и "погиб окончательно".

Те немногие орки, что появились на свет божий не только с чудовищной силищей, но и крупицей разума, автоматически зачислялись в ряды Мрачного Хакуса. От рождения, становясь его вечными бафурами .

Конечно же, убив фанатика, девушка действовала в интересах города и своей личной защиты, но нарушение второго закона эльфов: "Смерть только от мужской руки", означало, что эльфийке придётся предстать перед судом "Высших" и дать отчёт своему деянию. Осознание жестокой кары окончательно вывело её из положения равновесия, забыв вынуть из трупа клинки, эльфийка громко всхлипывая, что есть духу, побежала к себе домой.

3

Эльфийский страж прибывал в состоянии близком к смятению. Он ещё час назад расплатился со Шмыгой, и за этот отрезок времени успел несколько раз дойти до дома возлюбленной и как ни странно, столько же раз уйти, так и не решившись постучать в массивную дверь из белого дуба. Наконец собрав всю свою волю в кожаную рукавицу. Пятидесятый уже сделал довольно уверенный шаг навстречу своему счастью, но что это? Дубовая дверь резко отворилась и по ступенькам, ведущим к подножию дома на деревьях, стали поспешно спускаться высшие эльфы, а рядом с ними со связанными руками спотыкаясь, еле переставляла ноги Эль-А-Нур.

Терианские путы сразу бросились в глаза нашему угрюмому войну. Он уже видел такие оковы, созданные из чистой, необузданной энергии ночи. Лёгким взмахом руки Высший эльф мог без усилий разорвать их или заставить сжаться до немыслимых размеров. Во втором случае будет не эстетично описывать, что произойдёт с конвойным.

Как только Эль и беспристрастные конвоиры достигли земли, один из старших что-то прошептал. Буквально из неоткуда возникли энергетические врата, внешне напоминающие воронку пылающую чёрным огнём.

В самый последний момент, когда распростёртая рука Пятидесятого стража буквально коснулась воронки, портал захлопнулся так же мгновенно, как и возник. Конечно же, "мерцать", а именно так называли способность мгновенно перемещаться сквозь тёмную сущность пространства, Полтинник не умел. Да он никогда и не отличался заурядными способностями в "магологии". Его любимым палермийским предметом было и оставалось до сих пор ратное дело. Эти самые кожаные рукавицы повидали немало холодного оружия, начиная с лёгкого кинжала и заканчивая тяжёлым двуручным палашом. Что же касается "магологии", то призыв спящих и трансформация сносно поддавались стражу, хотя толку сейчас от этих знаний было немного. Первый закон эльфов гласил: "Не пачкай магией там, где придётся жить и тёмный страж не пачкал!"

Ещё мгновение эльф воровато озирался по сторонам, скорее машинально, ведь мнение окружающих не близких братьев и сестёр его мало заботило. Самым быстрым шагом, каким только мог, страж поспешил в самый центр Горинэйма - в зал "суда Тёмных".

Зал суда, являл собой достаточно просторное помещение, формы пятиконечной звезды. В центре круга звезды гордо стояла Эль, ожидая своей скорой участи. На лучах решения звезды восседали пять высших эльфов, последних представителей древней и бесследно пропавшей цивилизации. Никому не известно, как этим пятерым измождённым, худощавым старикам всё ещё удавалось контролировать дикий источник, находящийся под городом в забытых шахтах. Именно с этого источника они черпали свои силы и периодически делились жалкими крупицами с остальными жителями Горинэйма.

Не мало смельчаков спускались в забытые шахты, но не один из них так и не нашёл обратной дороги, навсегда став частью подземного мира.

- Итак,- начал самый старый из высших: Прежде чем в этом зале свершится суд, я хотел бы уточнить. Вы признаёте себя причастной к убийству орка-бафура и пропаже старого мастера клинков,- обратился к Эль седой эльф.

- Только в первом случае, Ваше старейшинство,- Эль покорно кивнула, что означало истину её слов, ибо эльфы не ведают лжи.

- Вы были там,- вмешался сидящий эльф в левой части зала: и ничего не знаете о пропаже одного из наших братьев?

- Да, я осмелюсь повторить во второй раз, что я сбежала с этого места, убив орка, действуя, исключительно, в интересах самообороны.

Проведённые минуты на Суде Тёмных, казались бесконечностью. Здесь и сейчас вершилась судьба девушки, но она как будто не ощущала этой реальности. Так бывает, когда существо наделённое разумом вдруг, начинает созерцать свою жизнь со стороны. Неожиданно для себя, эльфийка открыла удивительный мир тончайших деталей, которые не желали попадаться на глаза в обычной рутине серых будней. Взгляд Эль был прикован к трону высшего луча решения, на котором восседал самый древний верховный эльф. Сам трон был выплавлен из чёрного золота, очень редко встречающегося не только в шахтах Горинэйма, но и на всём материке Ланотт. Он парил над полом на уровне не менее полуметра, немного раскачиваясь из стороны в сторону. В изголовье были вырезаны крошечные фигурки, вероятно представителей одной из древних рас. Головы фигурок украшали роскошные, белоснежные волосы и изящные уши, гораздо длиннее и острее, чем у тёмных эльфов. В их ручках находились причудливые орудия, неизвестного происхождения.

Размышления девушки были прерваны внезапным оглашением приговора, что было само по себе странным явлением. Обычно верховные эльфы перемещались на полчаса в тихое, ничем не осквернённое местечко, где наслаждаясь гармонией, они могли, спокойно, прейти к общему знаменателю.

- Властью дарованной мне могущественным источником и с позволения моих верховных собратьев, я, Магну-О-Ран повелеваю: "Изгнать законную жительницу Горинэйма-тёмную эльфийку Эль-А-Нур из города. Она будет прибывать в изгнании до тех пор, пока не приведёт в город мастера клинков, целого и невредимого",- отчеканил Магну. В зале наступила абсолютная тишина. Она была не видимой, не осязаемой и не весомой, но девушке казалось, что весь мир сейчас медленно сжимает её хрупкое тело.

- Вам понятно решение верховных эльфов?

- Да, ваше древнейшество, - Эль на мгновение замялась.

- Превосходно! Тогда будьте так любезны через двадцать четыре часа, покинуть этот город. В противном случае, вы незамедлительно станете частью источника,- сказав это Магну, взмахнул рукой, и девушка моментально оказалась у себя дома.

При этом Эль ощущала сильное жжение на правой щеке. Дотронувшись рукой, эльфийка вскрикнула от резкой боли, на глазах появились маленькие слёзки. Она подняла сиротливо валявшееся на полу зеркальце. В треснувшем стекле на девушку смотрели множество девичьих лиц, а на правой щеке чернел рунированный символ.

Эль-А-Нур до боли в груди знала этот знак. В последний день, когда она видела свою маму, на её щеке чернела точно такая же метка. Мама успокаивала свою дочь и обещала, что скоро обязательно вернётся, но суровый отец вырвал Эль из материнских объятий и навсегда запретил общаться с ней. На следующий день мамы не стало.

Каждый последующий день, Эль-А-Нур жила с мыслью о том, что когда-нибудь встретится с ней и вот жизнь сама предоставляет девушке такую возможность. Наверное, именно поэтому она не боялась изгнания и оставалась совершенно спокойной на суде Тёмных.

Менее трёх часов ушло на приготовление. На полу угольком был отчерчен круг, занимавший чуть ли не половину её комнаты. Все съестные припасы, которые только оставались, были принесены и аккуратно размещены в самом центре круга. Здесь же была сложена кухонная утварь, вешалки с вещами Эль, хотя это была одна восьмая часть, так-как всем вещам не суждено было уместиться в круг. Рисовать круг побольше не имело смысла, ведь у девушки попросту не хватило бы энергии. С этого момента она официально находилась в изгнании, а значит и лишена поддержки "источника тьмы". Теперь нужно было привыкать к экономии и рациональному использованию магических знаний.

Уникальность круга имущества, как базового заклинания школы эльфийской магии заключалась в невероятной практичности при сравнительно невысоких затратах энергии. Где бы Эль не находилась, в пределах материка, она всегда могла призвать или отозвать любую вещь расположенную в круге имущества. Теоретически дальность действия круга была безгранична, но, увы, энергетический потенциал живых существ, в большинстве случаев сильно сковывался окружающими обстоятельствами.

Когда все приготовления остались позади, Эль поспешно выбежала из дома, закрыв за собой дверь, не забыв наложить при этом оберегающее заклятье, снимающееся только его создателем. Эль не боялась оставить отца без крова, так как знала, что в их домик на деревьях он больше не вернётся. Слишком уж много тяжёлых воспоминаний связано у него с этим домом. Наверняка теперь он будет жить у своего родного брата и втайне от высших коротать вечерок другой за игрой в "кокер" и кружкой "Эльфийского сна".

С этими мыслями девушка дошла к подножию гор, что в юго-западном направлении от Горинэйма. Она села передохнуть лишь тогда, когда самые высокие шпили башен города скрылись за горизонтом.

4

Пятидесятый страж ворвался в зал суда, когда Эль уже была телепортирована. Верховные эльфы успели покинуть "лучи решения", и стояли в самом центре зала сгрудившись над прозрачной сферой, угрюмо нависавшей над полом. Завидев стража, они все, как по команде кивнули, затем Магну-О-Ран подался на два шага вперёд. Его холодный взгляд буквально пронзал юношу.

- Это хорошо, что вы пришли добровольно, страж. Мы уже собирались доставить вас в этот зал принудительно,- молвил Магну.

- Это как-то связано с Эль-А-Нур, ваше старейшинство?

- И да, и нет...,- на мгновение в зале повисла тишина, но лишь на какие-то секунды: Эль-А-Нур, утверждает, что убила орка-бафура, виновного в таинственном исчезновении нашего мастера клинков. Когда мы с братьями отправились на место преступления, от предполагаемой стычки не осталось и следа. Ни орка, ни мастера, ни капли крови - ничего,- седовласый старец продолжал сверлить юношу взглядом.

- Хм...,- нахмурился молодой эльф.

- Даже если девушка говорила нам правду, то каким образом наши прямые враги расхаживали у нас под самым носом в ваше боевое дежурство?

- Мимо меня никто и никогда не проходил незамеченным, если противник и пробрался, то здесь не обошлось без потустороннего вмешательства, ваше седовласие,- сказав это страж коротко кивнул.

- Вы, слишком много о себе думаете, страж. Мы до сих пор не осудили вас из-за отсутствия прямых доказательств,- Магну самодовольно ухмыльнулся. В его поведении отчётливо прослеживалось нескрываемая гордыня.

- Вы осудили Эль?

- Да, мы изгнали её из Горинэйма до тех пор, пока девушка не приведёт мастера клинков.

- Вы же сами утверждали, что прямых доказательств пока - что нет! - не унимался Пятидесятый.

- Решения высших эльфов сомнению не подлежат! - голос Магну становился всё громче.

- Но за стенами города, она погибнет.

- Вы можете последовать за ней, хоть прямо сейчас. Подобное действие мы будем трактовать, как акт попирания наших священных законов. Вы навсегда станете врагом не только этого города, но и всей нашей расы. Помните об этом! - когда последние слова Магну прокатились гулом по залу, неведомая сила вытолкнула Пятидесятого на улицу.

Прошло около пяти минут, а тёмный эльф всё ещё продолжал стоять возле дверей. Его сознание металось, подобно молекулам необузданной тёмной энергии. С самого раннего детства Пятидесятого готовили быть опорой своего народа. Каждый священный закон, годами вбивался в его разум. Вся его размеренная жизнь, до этого момента, была идеально вымерена. Теперь весь его внутренний мир буквально протестовал, душа рвалась прочь из этого, уже чужого ему города. Но тлеющий уголёк здравого смысла подавлял эти сумасшедшее порывы. Ему ни за что не дадут приблизиться к Эль в этом городе. Идти сейчас к её дому было чистым безумием. Оставалось отправляться к хижине старого мастера и попытаться разобраться во всём самому.

На месте преступления, как и следовало ожидать, не нашлось не единой зацепки, ни даже намёка. Пятидесятый сел в позу лотоса и слегка прикрыл свои большие карие глаза. Механизм реальности мгновенно остановился. Не стало слышно щебетание птичек, ручеёк, бивший в фонтане внутреннего двора замер, а серебристые капли причудливо зависли в пространстве. В этой кромешной тьме эльф отчётливо уловил предсмертный возглас и шумный грохот падающего тела. Это действительно происходило здесь, сомнения напрочь развеяны, но кому мог принадлежать этот предсмертный стон? Тёмный эльф открыл глаза, всё вокруг продолжало жить своей прежней, неторопливой жизнью. Казалось, что ничего в действительности не претерпело изменений, разве что карие глаза Пятидесятого постепенно застилала белая пелена. Он почувствовал приятное покалывание в кистях и тёплую волну, плавно окутывающую его ноги и подбирающуюся к самому сердцу. Как же давно, он не ощущал этого прилива, высвобождающейся из под контроля тёмной энергии. Она дика и неподвластна простому смертному. Губы эльфа едва шевелились: " Цэтус Мортэйл". Страж вновь и вновь нашёптывал это древнее заклинание. А между тем ветер всё усиливался и стал, завихрятся, образуя небольшую воронку. Через мгновенье воронка рассеялась и на пороге хижины можно даже сказать "стоял" самый настоящий призрак ныне почившего орка.

- Зачем... мою пробудить... некромант? - потоки этого голоса лились сами по себе, так как рот призрака и вовсе не открывался, а безжизненные глаза смотрели куда-то далеко за спину Пятидесятого.

- Ответь мне, что здесь произошло, и я обещаю, что отпущу твой бессмертный дух на свободу.

- Мою...отправили для прикрытия наших лазутчиков, но эта девчонка, проклятье! Она всё испортить...

- Что она испортила? - нахмурился страж.

- Мы собирались учинить..., - связь духа с реальным миром начала постепенно слабеть. Приведение буквально рассеивалось на глазах и наконец, окончательно исчезло. Кожаная перчатка тёмного эльфа сжалась в кулаке так, что побелели костяшки пальцев, вспыхнув чёрным, холодным огнём. Всё - таки нужно было усерднее зубрить "магологию", - подумал страж. Но, как известно после дуэли перчатками не размахивают. Повторить вызов теперь не представлялось возможным. Духи никогда не приходят в одно место дважды (вероятно у них тоже есть свои законы).

И вдруг страж осознал, что переступил черту. Оставаться в Горинэйме после его святотатства было, отнюдь, не безопасно. Рано или поздно Высшие эльфы прознают об этом преступном деянии - это всего лишь вопрос времени. И тогда его ждёт участь его родителей - он станет частью источника. Пятидесятый практически не помнил мать и отца, но от чего-то точно знал, что их казнили, подвергнув расщеплению. Это определило его дальнейшую судьбу в обществе тёмных эльфов.

Единственное решение, которое выдавала сейчас голова - побег! Но, сначала, необходимо позаботиться о провианте, ведь кто знает, как будут обстоять дела с охотой. В детстве юноша вместе с другими будущими стражами частенько устраивали ночные вылазки, тайком от преподавателей. В бескрайних полях Горинэйма им не раз удавалось загнать неспящую кошку, охотившуюся ночами на хромого тёмного зайца. Бывало, что удавалось подстрелить летуна. Но все эти удачи сваливались на эльфийские головы крайне редко, по причине жуткого дефицита зверья на этом материке.

Вариант взять провизию из своего дома, сразу же отпадал. Его дом находился на другом конце города. Но неподалёку от хижины мастера клинков имелось подземное хранилище, где можно было без труда найти всё необходимое. Оно обычно охраняется одним стражем из первой пятёрки. Эти ребята отличались колоссальными успехами по всем дисциплинам и связываться с этими ботаниками последнее, что хотелось сейчас Пятидесятому. Оставалось отсиживаться в кустах янтарных зарослей и ждать пересменки, судя по времени, она должна вот-вот начаться.

До сих пор не один эльфийский учёный не мог раскрыть тайну механизма "наручных часов судьбы". Они попросту не ходили. И лишь когда хозяину этого аксессуара требовалось узнать временной промежуток до нужного ему события, часы принимались сильно пульсировать, соответствуя количеству минут или часов до предстоящего. "Главное правильно хотеть!" - гласил рекламный слоган выгравированный гномами на задней панели часов. И попробуй с этим поспорить!

Десять минут казались Пятидесятому стражу целой вечностью, но вот к Третьему стражу подошёл Второй. Они поравнялись и еле слышно обсуждали последние новости города. Из своего опыта некромант знал, что ближайшие пару минут их ментальное внимание будет отвлечено, и увидеть сокрытое они не смогут.

Страж обернулся бесцветным ползуном и без единого звука, сливаясь с окружающим миром, пополз мимо монотонно беседующих собратьев. Эльф подобрался к крошечному отверстию каменной плиты, которая являлась единственным входом в хранилище. Это самое отверстие, он заприметил ещё подростком и не раз проделывал подобный фокус с первой пятёркой. Но вдруг два беседующих стража внезапно оживились. Они резко повернулись на встречу двум бегущим к ним стражам из их пятёрки.

- Пятидесятый предал нас! Он нарушил первый закон! - орал во всю глотку один из прибежавших, его глаза пребывали в бешено-расширенном состоянии.

- Ничего из города он не выходил, а значит, мы его схватим, - громко сказал другой прибежавший.

Голоса первых стражей стали понемногу стихать и Пятидесятый уже ничего не мог толком разобрать, не теряя времени, он заполз в знакомое отверстие в плите. Ныне, Тёмному эльфу ничего не оставалось, как укрыться в хранилище, скорее всего ни кто не догадается искать его здесь. Стражи первой пятёрки днём и ночью стерегут это место, дверь которого, под силу открыть лишь Высшим.

5

Не бойся, быть наедине с собой. Себя, ты, знаешь лучше, чем других. У них - твоя погибель притаилась.

(Предостережения Тёмной сути)

Омлет из яиц горных орланов получился очень вкусным и даже не пригорел. Эль сидела в небольшой пещерке на высоте около пяти ста метров и за обе щёки уплетала ужин собственного приготовления. Костёр, разведённый эльфийкой, был результатом чародейства и не требовал дров, а самое интересное - вообще не дымил. Когда с омлетом было покончено, Эль вызвала из "круга имущества", что был начертан в её доме, папин спальный мешок. Мешок годами исправно служил, укрывая своего обладателя не только от холодных ночей, но и от глаз случайного путника. Как только девушка потушила огонь и нырнула в спальник, всё её тело моментально расслабилось. Она взглянула на свои руки, они постепенно исчезали. Сердце наполнилось давно забытым чувством защищённости и безмятежного спокойствия. Не хотелось думать о том, что принесёт завтрашний день. Через пару минут Эль мирно посапывала, свернувшись калачиком в отцовском спальнике, а за пределами пещеры всю ночь не унимался мелкий и назойливый дождь.

Утро выдалось серым и тусклым, солнце упорно пряталось за тяжёлыми тучами, не подавая ни каких признаков жизни. Поверхность скал после грибного дождика сделалась скользкой и крайне опасной для неподготовленного путника. Эль как раз была из числа таковых, она решила, что немного дополнительного отдыха не будет лишнем. Теперь, когда девушка выспалась, события вчерашнего дня казались ей выдуманными. Она не представляла, где сейчас находился мастер и жива ли до сих пор её мама. Единственная зацепка на всё про всё - это орк-фанатик Мрачного Хакуса. Появиться случайно на другом материке орк самостоятельно не смог бы. Либо это дело рук извозчика Гал-Дана или не обошлось без портала.

В любом случае единственный путь в сложившейся ситуации, - размышляла Тёмная эльфийка - это строгий курс в юго-западном направлении, который неизменно приведёт к извозчику материка. Его имя ни кто и в помине не слышал, да он и сам не в одном разговоре не упоминал его. Вероятно, в этом не было никакой обходимости. Внимание его клиентов приковывали огромные огнедышащие существа - Драги, при помощи которых и родился на свет данный вид прибыльного дохода.

На улице стало понемногу развеиваться и верхушки скал окропило ярким солнечным светом. Его часть проникла во временное пристанище Эль, и девушка заметила небольшие грибы сероватого цвета. Она взяла маленький гриб за хрупкую ножку и покрутила перед носом. Неожиданно эльфийка почувствовала тончайшие нити тёмной сущности, буквально оплетавшие её руку. Это было сладостное чувство духовного насыщения, которое может сравниться с божественной благодатью и частично с ежемесячной раздачей жалких крупиц энергии из дикого источника. Тьма холодна и до дрожи приятна. Чудовищная сила разрушения чёрной материи, будоражила кровь и придавала немалый запас уверенности своему обладателю. Эта энергия была сравнима с наркотиком, попробовав хотя бы крупицу, навсегда станешь её неотъемлемой частью.

В детстве весёлая и всегда живая Эль стремилась освободиться от этой животной зависимости. И даже целенаправленно пропустила ежемесячную раздачу, но впоследствии она глубоко об этом пожалела. Весь последующий месяц её не покидала липкая беспомощность и всепоглощающий страх. Эль была уязвима перед обществом. По ночам её жутко мучали добрые, ванильные сны. И неизвестно во что бы превратился нестабильный разум подростка, если бы не один случай.

Субботний день как всегда не предвещал ничего интересного. В этот день в женской палерме проходили уроки по приготовлению зелий. И поверьте не один урок, не приносит столько досады и разочарования одновременно. То чувство, когда видишь множество сильнейших ингредиентов, смешав которые можно было бы несколько раз подорвать школу, но вместо этого приходиться заниматься нудным изучением инструкций и в лучшем случае потрогать рукой тот или иной ингредиент. В этот день на глаза Эль попались маленькие и неприметные серые грибы на самой нижней полке, о которую она всегда спотыкалась. Споткнувшись, на сей раз, девушка аккуратно подняла грибы и уже собиралась положить их на своё законное место, как вдруг почувствовала знакомый прилив сил. Ей пришлось приложить немало хитрости, чтобы не заметно пронести пару грибов из палермы. Уже наследующий день её организм снова был в норме. А все расспросы у преподавателя об этих грибах и методе их приготовления, разбивались об стену не понимания и явного безразличия. В дальнейшем Эль уже никогда не пропускала ежемесячной раздачи и потратила не один год, чтобы научиться готовить зелье тёмной энергии. Она истратила весь запас серых грибов, хранившихся в палерме, но никто и за эльфийским ухом не почесал. В то время как невинная пропажа бледной поганки сразу же вызвала бурную реакцию со стороны преподавательского состава, после которого юная эльфийка несколько дней не могла присесть на мягкое место.

Солнце уже высушило скалы, и девушка наскоро собравшись, закрепив на поясе две бутылочки со свежеприготовленным зельем землянисто-серого цвета, осторожно отправилась в путь. На правой руке блестел закреплённый солнечный компас, неизменно ведущий её к намеченной цели. Отправлять спальник обратно было весьма энергозатратно, поэтому он был уменьшен настолько, что легко складывался в карман сумки. На пятый день пути, Эль удалось форсировать горную гряду и выбраться к редколесью.

Конечно же, к извозчику существовал и более простой путь, идущий через подземный переход, который пролегал под горной грядой. Но, несмотря на то, что Тёмные эльфы с давних времён имели прочные торговые отношения с подземным городом, гномы во все времена считались существами крайне не предсказуемыми, и в одиночку спускаться в подземелье красивой девушке равносильно сексуальному рабству. Было бы не прилично описывать какие извращенские орудия, создавали гномы в своих кузнях, для потехи над заморскими рабынями, завезёнными к ним с Западного-Горна. В те редкие минуты, когда гномы не занимались торговлей, добычей руд, ковкой и другим нелёгким ремеслом, они поглощали "Эльфийский сон" и терроризировали рабынь, которые у них ещё оставались.

Экономическая цепочка на Ланотт была выстроена следующим образом. Извозчик привозил торговцев с материка Западный-Горн, которые втридорога сбывали гномам рабынь, специи и редкие ткани за увесистые мешки драгоценных камней и довольно прочные орудия труда. У Тёмных эльфов гномы скупали бочками горячительные напитки, съестные припасы и кое-какие зелья для определённых забав.

И всё было бы ничего, если по невероятной случайности, которую так любят писатели-фантасты, именно сегодня был тот самый день, когда гномы встречались с Западными торговцами у дома извозчика.

Эль-А-Нур слишком поздно осознала это, Драги уже учуяли её присутствие и стали бешено рваться с цепей, извергая из пасти струйки густого дыма. Гномы вперемешку с торговцами бросились в рассыпную, но очень скоро взяли себя в руки.

- Здесь есть посторонние! - орал один из торговцев.

- Выходи или я спущу Драгов с цепи! - крикнул извозчик.

Сердце Эль гулко заколотилось в груди. Она спрятала короткий кинжал в рукаве, на случай если её схватят. Дрожащими руками, девушка откупорила маленький бутылёк зелья тёмной энергии и одним глотком протолкнула противную на вкус жидкость. Краски окружающего мира в один миг потускнели, теперь глаза эльфийки видели всё в чёрно-белом цвете. Внутри всё радостно ликовало в предвкушении грядущей битвы. Костяшки пальцев приятно покалывали, ощущая холодную рукоять катаны.

"Жертвенный скачок", как и ожидала эльфийка, молниеносно перенёс её вперёд на расстояние ста шагов за спины двух гномов. Они не вовремя повернулись к своим товарищам, недоумённо разводя руками. Через миг их головы одним взмахом меча, слетели с плеч и покатились к ногам остолбеневших собратьев и ошеломлённых торговцев. Только коротыши успели выхватить тяжёлые двуручные секиры, висевшие у них за плечами, как воздух сотряс истошный вопль ещё двух гномов, катавшихся по земле и тщетно пытающихся сбить с себя чёрный огонь. Этого вполне хватило, чтобы оставшиеся семь гномов побросали оружие и, что есть духу, пустились на утёк. Жалкая кучка заморских торговцев сгрудилась возле извозчика, приставив холодную сталь к его шее. Они угрожали убить извозчика, если тот не спустит драгов с цепи. Казалось, последний согласился. Он спешно побежал к дому, где сидели на цепи беснующие существа, но затем резко сменил направление. Хитрец проворно вскарабкался по лестнице на крышу дома, откуда незамедлительно последовала прицельная стрельба из многозарядного арбалета.

Теперь настала очередь эльфийки улепётывать, сверкая пятками. Не прошло и пяти секунд с момента стрельбы, как перед домом извозчика не осталось ни одного живого торговца. Многозарядный арбалет - вещь серьёзная, поэтому Эль не спешила выходить из-за ствола тысячелетнего дерева. Ей никогда не доводилось стрелять из него, но она не раз видела, как с бойниц Горинэйма стражи обстреливали диких зверей, осмелившихся близко подойти к городским воротам.

- Я не желаю вам зла, мне просто нужны ваши услуги, - как можно убедительней заговорила тёмная эльфийка.

- А кто неустойку мне будет выплачивать,- заорал разгневанный извозчик.

И в подтверждение его словам в массивное дерево, за которым укрылась Эль, с громким стуком вошёл болт по самое оперение. Ушки девушки смогли уловить еле - слышную возню и тихую ругань на крыше. Хозяину дома понадобиться немного времени, чтобы перезарядиться, наврятле гном или обычный гоблин, коим являлся извозчик, успели бы вскарабкаться на крышу. Это было не по силам совершить и тёмной эльфийки. "Жертвенный скачок" позволил ей лишь вбежать под крышу дома. Но проворный гоблин уже успел зарядить один болт и со звонким щелчком взвести механизм. Вполне достаточно, чтобы Эль передумала лезть на крышу. Рывком она распахнула дверь, когти разъярённых драгов едва не касались самого дома. Беглый осмотр комнат, не выявил никаких признаков оружия, хотя зная натуру гоблинов, скорее всего дом был напичкан тайниками, но Эль раньше не имела дела с этими коварными существами и не могла этого знать. Собрав остаток тёмной энергии в свой маленький изящный кулачок, она напрягла свой слух и метнула заряд чёрного огня, пробив заплесневелый потолок. С поросячьим визгом гоблин кубарем скатился с огневого рубежа. Неудачно приземлившись, он сломал себе шею и скончался на месте.

6

Подземное хранилище представляло собой заглубленное помещение. В центре небольшой эллипсовидной комнаты находился стеклянный шар из редкого и довольно прочного стекла, метра три в диаметре. Как только Пятидесятый вошёл на прозрачный пол сферы и взялся за стеклянный поручень, раздался тонкий писклявый голосок.

- На какой уровень желаете, попасть, ваше старейшинство? - Тёмный эльф вздрогнул от неожиданности.

- Хочу осмотреть всё по порядку, - как можно уверенней заявил страж.

- На это уйдёт не один час вашего драгоценного времени, - пропищал неведомый голосок.

- Я никуда не тороплюсь!

Повинуясь, конструкция стала плавно опускаться в бездонную темноту колодца. Как только сфера опустилась на секцию ниже, на этаже, как по команде, загорелись фосфорические лампы. Перед эльфом предстали стеллажи, идущие по периметру всего эллипса, с различными склянками на запылившихся полках. Такого количества зелий и рецептов Пятидесятый страж не только не видел, но и не припоминал, чтобы об этом что-то упоминалось в школьных учебниках. А может быть он был не достаточно прилежным учеником, не суть, сейчас необходимо подобрать себе пару оптимальных вариантов, благо инструкция к каждой склянке прилагалась.

- "Зелье молодости", так не то; "Снадобье мужской силы", мне это не нужно; "Отвар хулиганства", ничего себе! - удивлённо пробормотал некромант. Надпись на обратной стороне бутылька гласила: "Выпивший этот отвар, устроит безудержный погром, который будет пересказываться не одному поколению потомков!" - Пожалуй, этот отвар мне пригодится,- эльф аккуратно закрепил бутылёк на своём шести-слотовом поясе, на котором уже были два "зелья сытости". Они выдавались стражам, в качестве сухпайка, на каждое дежурство.

Прошли не менее трёх часов, прежде чем стражу удалось обойти всю комнату и выбрать подходящие зелья для оставшихся трёх слотов. На полке ион обнаружил огромное "Зелье сытости", которое эльф не преминул тотчас употребить. Теперь можно было несколько суток не беспокоиться о голоде.

На следующем этаже его ожидали бесчисленные стойки с оружием, которое когда-либо использовались Тёмными эльфами. Эти стойки располагались в пяти, обширных секциях. Каждая из них соответствовала определённому типу оружия. Колющему, дробящему, рубящему, стрелковому и метательному. Его заинтересовали только две из всего этого многообразия. Из колющего оружия пригодятся стилеты, которые сразу же удобно устроились в рукавах кожанки. В метательном оружие стража привлекли ядовитые шипы с хвоста драгов. Они могли при мизерном усилении тёмной энергии пролететь длинную дистанцию и поразить цель, прошибая броню любой прочности. Эти шипы эльф аккуратно поместил в маленький стеклянный футляр, лежащий на соседней полке, и отправил в содержимое своей походной сумки.

На минус - третьем этаже находились всевозможные комплекты брони. Начиная с облегчённой кожаной кирасы и заканчивая тяжёлыми пластинчатыми доспехами с панциря редкой "Нарулийской черепахи", что раз в десять лет попадается в реке Нарул. Пятидесятый пренебрёг всем, что здесь находилось. Его годами обтёсанная, сбалансированно-подогнанная чёрная кожанка, оставалась незаменимой, как для быстрого и бесшумного перемещения, так и для контактных столкновений, где манёвренность играла далеко не последнюю роль.

На остальных пяти этажах Он не смог заприметить ничего путного для себя, а вот на минус - девятом, перед его взором предстала святая святых всех поколений тёмных эльфов. Это была настоящая подземная библиотека. Этот этаж был последним и его пол сплошь покрывали кости, давно вымерших животных. Книги, которые здесь встречались, ничем не рознились с трудами обыкновенной палермийской библиотеки. Страж уже было начал разочаровываться, но за одним из стеллажей заметил небольшую дверь. Он прикрыл глаза и "Ментальным взором" почувствовал мощную "печать оберега", вероятно созданную Высшими эльфами.

- Видимо не судьба мне быть шибко умным, - досадно прошептал эльф. Привычка разговаривать с самим собой в непростые моменты своей судьбы, выработалась у стража ещё с детских лет. В минуты глубокого одиночества и подступавшего к самому сердцу ядовитого отчаяния, нужно было с кем - то говорить, чтобы оставаться гибким и хладнокровным. И он подбадривал себя, усердно спорил, а бывало, что и обижался когда проигрывал спор.

Сон и накопленная усталость этих дней незаметно брали своё. Он сел на костяной пол и облокотился на нижний стеллаж с книгами, чуть прикрыв глаза. В голове плыл радужный образ приветливо улыбающегося, милого тёмненького личика. - Надеюсь, с ней всё будет в полном порядке, - размышлял страж. Но уже через мгновенье подскочил, как ужаленный. - Единственный способ выбраться с материка - это обратиться к извозчику, а значит пройти через "Подземный город!"

Ни, а каком теперь сне не могло идти и речи, благо ещё в самом начале осмотра хранилища, страж заметил "Бодрящий нектар", сейчас он был, как нельзя, кстати. Выбравшись на улицу аналогичным способом, Пятидесятый с удивлением для себя, не обнаружил ни каких признаков охраны. Складывалось впечатление, будто-бы Горинэйм вымер. Ведомый одним лишь любопытством, страж не пересёк городские ворота, хотя путь был свободен, а осторожно пополз в глубь города. Ползти или идти на своих двоих - это конечно небо и земля. Прошло немало времени, прежде чем Пятидесятый добрался до центральной площади города, но не одна живая душа, так и не повстречалась ему на пути. Плохое предчувствие понемногу одолевало стража. Оно достигло вершину апогея, когда исползав весь город Тёмных эльфов вдоль и поперёк, страж так и не нашёл присутствия хотя-бы крошечной жизни. Казалось, что сама природа вдруг неожиданно смолкла. В зале "Суда Тёмных" тоже не было никаких ответов на столь неожиданно возникший вопрос.

Внезапно эльф ощутил сильную вибрацию в одном из потайных карманов своей кожанки. Он осторожно извлёк вибрирующую миниатюрную шкатулку из кармана и открыл крышку. Перед глазами Пятидесятого засияло небольшое серебряное колечко с кроваво-алым руданитом. Это чрезвычайно редкий в природе камень, залежи которого известны разве что таким пронырам, как гномы. Эльфийские мужи крайне застенчивы в делах амурных, и подарок такой редкости мог означать только самые наисерьёзнейшие намеренья.

Сейчас руданит пульсировал ярко-алым огнём, от чего кольцо не переставало всё время вибрировать. "Ментальный взор" не оправдал надежд, требовалось применить что-то посерьёзнее. В голове тёмного эльфа всплыло одно старинное заклинание прозванное "Элтарумм", в точном переводе означающее - "Иное прикосновение". Это заклинание наставники предоставляли на самостоятельное изучение, что для Пятидесятого ровным счётом ничего и не значило. В который раз, выругав себя за отсутствие усидчивости, страж, уже ни от кого не прячась, стрелой помчался в мужскую палерму. Как только некромант покинул стены "Зала суда Тёмных" вибрация кольца прекратилась.

Палермийская библиотека была весьма богата книжными сокровищами. Маленького хранителя рун, как и следовало предполагать, нигде не было видно и взволнованному некроманту пришлось самостоятельно начать поиски древнего заклинания. Прошло примерно два часа прежде, чем поиск увенчался успехом. Двадцати килограммовая кожаная книга, была инкрустирована россыпью редких драгоценных камней. Её листы, казалось, сейчас обратятся в прах, настолько ветхой она была. Датированность книги гласила, что её рождение произошло ровно четыре тысячи лун с момента образования материка Ланотт. Высшие эльфы поговаривали, что пристанище Тёмных возникло не случайно, но, в конце концов, то были просто слухи.

"Иное прикосновение" удалось, лишь с восьмого подхода, но оно того, действительно, стоило. Перед ошарашенным стражем в туманной серой дымке предстал хоровод ярких событий, тесно связанных с этим кольцом. Оно было рождено в адской кузне Мрачного Лорда Хакуса и заговорённое Тёмным Лордом для каких-то определённых целей. Но вот каких? На этот вопрос у Пятидесятого не было ответа. Видения были не чёткими и беспорядочными, сказывалось энергетическое истощение и накопленная усталость.

Зелье энергии, которое он случайно нашёл в хранилище, мгновенно восстановило издержавшиеся магические силы. Как ни старался Тёмный эльф, второго такого полезного зелья он так и не увидел. Кольцо больше не издавало ни малейшего колебания, даже в "зале суда" и Пятидесятый быстрым пружинистым шагом отправился в юго-западном направлении к подземному переходу гномов. Что же касается пропавших эльфов, вероятно, они что-то почувствовали и перенеслись в другое место, навсегда покинув эти земли. И хотя некромант с детства привык к одиночеству, эта мысль терзала его.

До подземного перехода эльф добрался довольно быстро и без всяких осложнений. По дороге он по старой памяти нашёл небольшой ручеёк, где смог утолить жажду, набрав полную фляжку чистейшей воды. Встретиться с гномами под землёй один на один, даже в торговых интересах, было делом крайне безрассудным, и некромант хорошо понимал это. Правда, эти оторвяги не знакомы с тёмной магией, этот факт немного ободрял.

Сочинённый на бегу не замудрённый план действий, казался эльфу "божественным". Предусмотрительно захватив с палермийской библиотеке карту-схему Подземного города, он рассчитывал осторожно проползти к клетям, где гномы держат провинившихся товарищей и рабынь. Если Эль и попалась в их пухлые, мерзкие ручонки, то её будут держать первое время именно там, пока не решат, что с ней делать.

Придерживаясь своего нехитрого плана, Пятидесятый страж смог проползти длинный туннель, ведущий к воротам Подземного города, но на подступах к городским воротам его ждало досадное разочарование. Над входными воротами по обе стороны возвышались две высокие колонны с неподвижно-сидящими на них горгульями. Из курса "Чародейской архитектуры" некромант знал, что эти высеченные из нефрилла статуи в действительности очень грозные анти - магические существа. Стоит ему только войти в город, как эти бестии сразу же подадут сигнал. Но другого пути в город Пятидесятый не знал, поэтому решил импровизировать.

Держась на безопасном расстоянии от Подземной крепости, он запустил сгусток чёрной энергии в одну из горгулий, а сам, обернувшись прозрачным ползуном, спрятался в одной из многочисленных расщелин в стенах туннеля. Как и предполагалось, нефрилловые бестии жутко заверещали, подняв на уши весь город. Размахивая увесистыми дубинами и двуручными топорами, гномы носились по периметру, издавая при этом, как им самим казалось, устрашающий боевой клич.

Довольно скоро им наскучило бесцельно бегать по городу, один за другим, гномы стали выбираться за его пределы, предполагая, что заплутавшая волшебная зверушка, испугалась горгулий и теперь шастает где-то в туннеле. Самый высокий и крупный гном, вероятно, их вожак, громко ругаясь, бесцеремонно отвешивал приказы направо и налево. После короткой перебранки, он взял с собой пять смельчаков.

Передвигая коротенькими ножками гномы, зашагали по длинному, извилистому туннелю, ведущему назад во владения тёмных эльфов. Остальные пару десятков гномов выстроились плотной стеной вдоль массивных городских ворот.

Как только шестеро храбрецов скрылись из виду, Пятидесятый выполз из своего убежища и держась тени подобрался на достаточное расстояние до гномов, что бы их грязные уши смогли воспринимать дивную песню народного творчества Тёмных. Все живые существа, лишённые магических сил, обычно впадали в глубокий сон. Гномы не стали исключением и недослушав до конца последний куплет, шумно грохнулись на каменный пол подземелья. К сожалению отключка не будет долгой, оттого, он спешно полз в восточную часть города, не обращая ни малейшего внимания на пронзительный крик горгулий.

Позади стража раздался громогласный рык, вожака, примчавшего со своей пятёркой. Который раз в городе началась паника, но именно это и требовалось стражу. Без всяких осложнений он благополучно растаял в суетящейся толпе. Чтобы ползуна случайно не затоптали, страж обернулся подземышем. Эти милые зверьки жили с гномами на правах домашних питомцев и играли роль людских собак, которые так нравились "сентиментальным" гномам, но по своей природе последние категорично отказывались долго жить без солнечных лучей.

- Это ни учебная тревога, к оружию! - орал во всю глотку вожак.

Десятки гномов самых разных мастей хватали первое, что попадалось в их пухленькие ручонки. У гномов, как и в любом развитом обществе, существует чёткое подразделение классов. Боевое оружие при себе могли держать только боевые гномы. Во главе с вожаком они держали город под своим тотальным контролем. Остальные жители города не имели подобных привилегий (во избежание бунта), но в случае угрозы извне могли обороняться всем, что плохо закреплено и не приколочено к полу.

Все жители без исключения с ужасом высыпали из своих каменных построек и сбивались друг к другу поплотнее. По самым грубым подсчётам гномов в городе насчитывалось около двух сотен, и все они были вооружены. Горгульи всё не смолкали, и коротышкам очень скоро стало понятно, что нарушитель их спокойствия находился где-то среди них. Они довольно слаженно разбились на небольшие группы, принявшись тщательно прочёсывать город и прилегающую территорию.

Как нестранно, но в клетях сидел, только Шмыга. - Интересно за что его так, - подумал Пятидесятый, но на разбирательства, не было времени.

"До моего вероломства гномы вели себя вполне обыденно вероятно, Эль каким-то чудом прошла к извозчику, не подняв шума. И почему он всё время недооценивает её?" - пронеслось в голове молодого эльфа. Учитывая сложившиеся обстоятельства, настало время позаботиться о собственной безопасности. Его магические силы практически иссякли, сказывалось их крайне редкое применение. Видимо засиделся Пятидесятый в караульной службе.

Прыгнув в оконный проём одной из жилых построек, находящихся на центральной площади, Тёмный эльф принял свой прежний облик. Как и следовало ожидать, хозяев дома не было и молодой эльф, недолго раздумывая, залез под большую деревянную кровать, похожую на трёх спальный прямоугольный топчан.

Неизвестно сколько времени продолжалась боевая тревога, но когда голоса двух хозяев дома вывели стража из полудрёмы, с улицы не доносилось не единого звука.

- Сколько ещё времени продлится комендантский час? - пробурчал довольно пожилой гном.

- Пока Гримм не удостоверится в полной безопасности нашего города, - ответил другой гном, явно помладше, хотя визуально определить сей факт не представлялось возможным.

- Всё это сказки. Я давно говорил, заменить горгулий на что-нибудь понадёжней и современней.

- Ты опять проголодался? - спросил тот, что помладше.

- А разве не в твоём животе бурчит? - удивился пожилой гном.

Оба, как по команде вооружились маленькими табуретками и заглянули под топчан, откуда доносился внутриутробный звук. Из-под кровати на них смотрел серенький и довольно милый подземыш. Пока гномы выясняли, чей это питомец и как он здесь оказался, Пятидесятый страж зашёл с тыла и, обернувшись собой, вонзил в бедолаг короткие стилеты по самые крестовины эфесов.

Мародёрство на скорую руку добавило в кошель стража с десяток золотых монет и неприятное ощущение, которое впрочем, довольно быстро рассеялось. Подкрепившись припасами ныне покойных гномов, эльф слегка приоткрыл входную дверь и выглянул на улицу. Там было пустынно и тихо, лишь редкие патрули из пяти боевых гномов нарушали эту мрачную идиллию. Страж больше не мог пользоваться тёмной материей, по крайней мере пока не найдёт способ как восполнить утраченные силы. Гостить у гномов так долго, тоже не сулило ничего хорошего. Дождавшись, когда патруль отдалится, страж кошачьими шагами выскользнул на улицу и устремился к противоположным городским воротам, ведущие к выходу из туннеля, не забывая всё время держаться тени мало освещённых участков.

На выходе из Подземного города, Тёмный эльф всё-таки нарвался на двух гномов-тяжеликов. Эти маленькие броненосцы с ног до головы, облачённые в тяжёлые пластинчатые доспехи, имели при себе двуручные мечи, от чего казались массивнее и выше своих собратьев. Они стояли с обратной стороны ворот и непринуждённо беседовали, а на их застывших лицах отчётливо читалось "рабочее" безразличие к окружающему миру.

Идея воспользоваться своим лёгким коротким мечом, пролетела мимо, не задержавшись в голове эльфа ни на секунду. Пришло время опробовать ядовитые шипы на деле. При мизерной затрате тёмной энергии, шипы с колоссальной скоростью прошли между кольцами кольчужных щитков исключительно в незащищённую область шеи. Импульс оказался настолько сильным, что бронированные тела отбросило на добрых пять метров вперёд и какое-то время они ещё переворачивались, скатываясь в городской ров, издавая противный громкий скрежет. Вопреки опасениям стража, никто не обратил на этот лязг особого внимания, наверное, на этот раз отточенный слух эльфа перестарался, переоценив громкость этого звука. Проходя по узенькому дощатому мостику, соединявшему небольшую площадку перед городскими воротами и концом туннеля, Пятидесятый не смог не заметить то, что сейчас творилось на дне рва. С трудом, державшись на ногах помятые гномы без головных уборов, усердно тузили друг друга и не прекращали бранно ругаться, истекая кровью. "Интересно, это как-то связано с ядом Драгов, надо бы в дальнейшем ещё на ком-нибудь испробовать", - размышлял Тёмный эльф.

Благополучно достигнуть выхода ему удалось не сразу. Когда страж вступил по ту сторону моста, он буквально лоб в лоб, столкнулся с семью беглецами, бежавшими от Эль с выпученными от страха глазами. Они были безоружны, и бой оказался недолгим. Расправившись с бородатыми неудачниками, Тёмный эльф обнаружил в их кошелях золотые монеты на сумму около четырёх сотен. "Ни как с торговли возвращались, да я так во вкус войду", - обрадовался некромант.

Выйдя из туннеля, он оказался на живописной лужайке, залитой лучами красного, вечернего солнца и усеянной грудами мёртвых гномов и незадачливых западных торговцев, небрежно валяющихся около небольшого домика с черепичной крышей. В нём явно кто-то есть, Драги, сидящие на цепи, не переставали бесноваться. Эльф почувствовал знакомый след тёмной сущности, простирающийся от тысячелетнего дерева, где он сейчас притаился до самого домика. Тот, кто находился в доме извозчика, был одиночкой, и Пятидесятый отчётливо ощущал его незримое присутствие. Судя по учинённому погрому, чужак явно заслуживал уважения. В голову проникали мрачные мысли. Как же стражу не хотелось, чтобы среди погибших он нашёл её, вот так брошенную на произвол непреклонной судьбы и бесславно встретившую здесь свою смерть.

7

Ситуация в которой оказалась сейчас Эль, была не просто паршивая, от неё терпко несло безнадёжностью. Единственный извозчик этого материка - мёртв, а его питомцы наврятле поддадутся дрессировке. Новый приступ отчаянья попытался овладеть её спокойствием, но девушка старалась изо всех своих эльфийских сил не поддаваться панике.

В доме гоблина она не собиралась надолго оставаться, скорее всего, сбежавшие гномы попытаются вновь атаковать, заручившись серьёзной поддержкой своих собратьев. Под кроватью небольшими пучками было аккуратно разложено огромное разнообразие трав, привезённых с различных уголков этого мира. У Эль, имелось пару рецептов отличных зелий на примете, но варить зелья здесь было крайне опасно, поэтому девушка наскоро стала запихивать нужные ей пучки в заплечную сумку. Когда она выволокла все пучки из-под кровати, то заметила еле-видную нишу в полу. "Вероятно, потайной погреб", - подумала эльфийка.

Ключ от тайника обнаружился в одном из карманов гоблинских штанов валявшихся на самой кровати и тёмные силы не понадобились, хотя их запас был едва выше нуля. Тайник к разочарованию девушки оказался небольшим, но довольно ёмким. Здесь обнаружилось: с полсотни арбалетных болтов, пару десятков склянок с инструкциями на неведомом девушке языке, с десяток клинков различной длинны и формы, а также небольшой скипетр. Эта последняя находка была отлита из чистого золота и украшена россыпью крупных изумрудов. Золотой скипетр девушка уменьшила и аккуратно разместила в своей походной сумке.

Неожиданно Эль ощутила мощную волну тёмной сущности прошедшую сквозь её сознание. Чувствовалось присутствие слуги тёмной стороны. От знакомого возбуждения по её стройному стану пробежала дрожь. Это был один из её братьев, в этом не было ни каких сомнений. Девушка осторожно вышла на крыльцо, не отводя глаз от тысячелетнего дерева. Она не обратила внимания на драгов, подозрительно, переставших рваться с цепи.

Из-за дерева показалось суровое юношеское лицо со шрамом на переносице, совершенно бескомпромиссное на вид и такое родное её пылкому сердцу. Пятидесятый подошёл к Эль на расстояние трёх шагов и вежливо поклонился.

- Рад, снова вас видеть живой, сестра! - ему хотелось миновать формальности, и не выпускать эльфийку из своих крепких объятий, но эти действия марали честь этого прелестного создания.

- Я, тоже очень рада, и давай на "ты" - щёки девушки слегка порозовели.

- Это твоя работа? - тёмный эльф обвёл всю лужайку взглядом.

- Частично. Ещё семь гномов убежали за подмогой. Нам с тобой нужно, готовиться к обороне. Подожди... разве сегодня не твоя смена? - как-то запоздало спросила, Эль.

- Я решил присоединиться к твоему пути. Те семь трусов - мертвы, не думаю, что гномы высунуться из своего подземелья в ближайшее время.

- Спасибо тебе, Пятидесятый. Смотри, драги от чего-то присмирели.

- Они странно косятся на твою заплечную сумку, Эль.

И действительно эти жуткие существа с острыми, как бритва клыками и массивными челюстями почти догонявшие по росту высоту дома несчастливого гоблина, в данный момент больше походили на исполинские изваяния.

Как только девушка достала золотой скипетр и вернула ему первозданный вид, драги покорно прилегли на землю, при этом жалобно поскуливали, совсем как домашние собаки людской расы. На основании жезла были выгравированы рунированные символы.

- Ты, знаешь этот язык, Эль? - осведомился, эльфийский страж.

- Это язык "древних". Что-то вроде: "Достигнешь конечной цели, если мысль и скипетр - едины", - запинаясь, выговорила она. Сколько не взмахивала девушка чудо-скипетром, зверюги наотрез отказывались подчиниться, но к счастью, не теряли своё нежданное спокойствие.

На улице смеркалось, и эльфы решили заночевать неподалёку от дома извозчика. У выхода из пещеры была вырыта яма ловушка. После того, как эльфы закончили с оборонительным сооружением, эльфийка вызвала из круга имущества хлебные лепёшки и фляжку травяного отвара, восстанавливающего силы. После нехитрого ужина они стали готовиться ко сну.

- Я первым постаю в дозоре, Эль.

- Будь осторожен, - прошептала эльфийка. Девушке показалось, что суровый страж подмигнул ей. Укутавшись в отцовский спальник, Эль довольно скоро мерно засопела.

Спустя пару часов её чуткий сон пробудил протяжное завывание вперемешку с душераздирающим криком. Как выяснилось, гномы решили совершить ночную вылазку, но оставив двух собратьев медленно погибать в яме-ловушке, резко передумали и вернулись восвояси. Стилеты Пятидесятого навсегда прервали их невыносимые страдания.

Оставшаяся часть ночи прошла относительно спокойно. После короткого завтрака Эль всё же удалось установить ментальный контакт с драгами и в этом ей естественно помог скипетр. На деле оказалось, что тот был тонко настроенным транслятором.

Не сговариваясь, эта отважная двоица довольно быстро сумела оседлать драгов. Несколько рубящих ударов Пятидесятого моментально оборвали цепи и животные, как по команде, взмыли в бесконечное пространство небесной синевы.

Мысленные сигналы Тёмной эльфийки транслировались в мозг летающих чудищ и неизменно направляли этих существ на запад. Никогда ещё эти двое не находились так далеко от Родины и осознание настоящего и головокружительная высота над тленным миром, поистине захватывали дух.

На огромных спинах драгов кроме седла крепились небольшие клети, вероятно, таким способом эти мерзавцы перевозили живой товар. - "Удивительно, но на этот раз рабынь среди товаров не имелось, да и вообще, что-то я не помню хоть какое-то наличие их у дома извозчика", - размышлял Пятидесятый. Его мысли были внезапно прерваны бескрайними просторами надвигающегося на них огромного материка. Никогда Тёмные эльфы не встречал ничего подобного.

Западный Горн по праву считался самым большим континентом этого мира, целиком и полностью, принадлежавший королевству "Призрачный свет". Его бессменным правителем веками оставался Мрачный лорд Хакус. Как это принято в любой цивилизации, в разные времена и при разных режимах всегда к власти, рано или поздно, прорывались сильные личности. Они способны были влиять не только на мировоззрение своих поданных, но и внедрять энергию своих сил в общемировой клубок материи. Одним из таких личностей и был верховный правитель западного королевства. Естественно, что все шишки за совершённые когда-либо и кем-либо злодеяния, доставались именно ему. Мрачный лорд, до недавних обстоятельств, не замечал вялотекущую жизнь крохотного Он сражался с братством "дети зари", которое полагало, что только свержение Хакуса может многое изменить на Западном Горне. Об этой давней вражде было хорошо известно всем Тёмным эльфам без исключения, и в голове Пятидесятого никак не складывались все фрагменты воедино.

Драги совершили посадку на привычном для них месте - это был песчаный берег Ерханского моря, неподалёку от "Великого базара " На материке была глубокая ночь и только звёзды сносно освещали всё побережье.

- Куда теперь, Эль? - спокойно спросил страж.

- Полагаю, пропавший мастер у Хакуса, но прежде чем призвать его к ответу, неплохо бы передохнуть с дороги, ведь мы летели весь день. Ты, не против? - поинтересовалась, она.

- Со времён "Великой охоты" у людей мы вне закона или у тебя есть план?

- В окраинных землях материка редко встретишь людей Хакуса, здесь водится всякий сброд и поверь, если они замыслили лихое они это сделают, им всё равно кто ты.

- И? - спросил молодой страж.

- Понадеемся на удачу,- отмахнулась Эль.

- Гениальный план, мне нравиться, - пошутил он.

Ближайшую пульпэрру , они смогли отыскать недалеко от центральной арки Великого базара. Над дверью заведения висела видавшая виды прогнившая деревянная табличка, освещаемая закопчённым фонарём. На ней неизвестный художник запечатлел жуткую пасть мантикоры, а в правом нижнем углу красовался неизвестный рунированный символ, напоминавший человека с крыльями. Подобными символами была расписана и центральная арка, подсвеченная не менее закоптелыми фонарями. - очевидно, - это был герб королевства, - подумали они.

Войдя в пульпэрру, Тёмные эльфы оказались в прокуренном, тускло освещённом помещении с низким дощатым потолком. Пол представлял собой каменный монолит, на котором ещё не высохли капли свежей крови. Завсегдатаи не отличались изысканными манерами и толерантностью. Бафуры Хакуса, редко патрулировали окраины, и анархия здесь считалась самым обычным явлением. Хозяйке заведения оставалось, лишь с зубовным скрежетом терпеть и довольствоваться жалкими грошами местных оборванцев.

Сейчас таверна кишела народом, сидячих мест уже не хватало и отрепье низкой масти соответственно уступали стулья местным авторитетам, предпочитая, сбившись в группки сидеть в углу и перекидываться партийкой в кости.

Поначалу ни кто не обратил внимания на вошедших путников, каждый был увлечён своим, как им казалось, важным делом. Но стоило эльфам подойти к дубовой барной стойке, над которой висело основное освещение, все взгляды, без исключения, устремились лишь на этих двоих. Хозяйка, подозревая дальнейший исход, деловито спустилась в маленький погреб под барной стойкой и заперлась изнутри.

Фаворит этой кодлы не заставил себя долго ждать, повернувшись в пол оборота к своему соседу - здоровой детине с каменным лицом, он кивком указал на чужаков и широко улыбаясь, стал в предвкушении потирать перепачканные пивом и рыбьим жиром грязные руки.

Здоровяк резко встал и вальяжно направился к тёмным эльфам. Он подошёл к ним вплотную, попутно выхватив из ножен немалых размеров тесак, ещё перепачканный от недавнего убийства. Узкие глазные щёлки подвыпившего главаря, расширились, на его лице сквозила мимика нескрываемого беспокойства. "Почему эти существа не берут в руки оружия, они не были похожи на трусов?"

На мгновение грозное оружие зависло над головами эльфов, они стояли не шелохнувшись. Чудовищный удар, высек искры, тесак отскочил от монолитного пола, едва не выскользнув из рук головореза. Эльфийская парочка ловко юркнула под его ручищами, последовал прыжок, после чего в затылке оппонента остался торчать клинок Пятидесятого.

В зале воцарилось гробовое молчание. Никто не мог до конца осознать реальность происходящего. Не сводя глаз с истекающего кровью бывшего гладиатора, все завороженно ожидали ответного хода их вожака. Тот не заставил себя долго ждать. Он сидел всё в той же расслабленной позе, широко раскинув ноги и небрежно разбросав свои волосатые руки по всему дубовому столику, преспокойно ковырял в пожелтевших зубах рыбьей костью.

- Схватить их! - низким тоном рявкнул главарь. Однако Пятидесятый успел осушить одним махом "Отвар хулиганства". Левой рукой он оттолкнул тёмную эльфийку в сторону, чувствуя, как мгновенно затуманивается реальность вокруг, нападающие на него цели подсвечиваются зловеще красным заревом.

Ядовитые шипы пулемётной очередью вонзались в наваливающиеся на него тела. О да, запах свежей крови и мяса, кто хоть раз охотился на человека, не сможет отказаться от этого больше никогда в своей жизни. Тёмная сущность была неотъемлемой частью всех Тёмных, как расплата, но парадокс в том, что именно благодаря ей эльфы не вырождались и не деградировали, как их теперь уже почившие "Светлые" сородичи.

"Отвар хулиганства" явно был замешан на серых грибах. Мышцы Полтинника наливались огнём, пальцы сжались в кулаки, наэлектризовавшись тёмной сущностью. Ветхие оконца пульпэрры озарили яркие сполохи. Вот уже и Эль вмешалась в яростную игру со смертью. Тела погибших и тяжелораненых бандитов, перевёрнутая утварь заведения стесняли движения молодых эльфов.

Они отважно сражались. Будто разъярённые неспящие кошки мгновенно бросались они на противников, но значительное количество нападавших, магическое истощение и давно не покидающая их усталость - сыграли свою роль. Потеряв около тридцати человек, бандиты сумели скрутить Пятидесятого и Эль. Фаворит, носивший прозвище "Старый", приказал поставить эльфов на колени перед ним. С минуту, главарь буравил их своими узкими, хищными глазками.

- Кто вы такие и какого лешего здесь делаете? - голос Старого с хрипотцы перешёл на шёпот.

Эльфы переглянулись, но не проронили ни единого звука.

- Вы проявляете не уважению к нашему радушному гостеприимству, - эти слова были поддержаны гулким и противным смехом. Смех оборвал громкий кашель Седого.

- Я мог бы сжалиться и убить вас прямо сейчас, а ваши уши отрезать, засушить и носить в качестве трофея, - главарь сделал небольшую паузу. - Но к моему глубокому сожалению, вы двое, умудрились изрядно напачкать мне в душу: убили моего лучшего гладиатора, парней моих вон проредили. Вы теперь моя живая собственность, пока не отработайте этот долг, а там я подумаю, что с вами делать. В клетку их! - Пятидесятый почувствовал глухой удар в затылок. В глазах стало темнеть, страж отключился.

Глава II:Привкус войны.

1

Ты не прошеный гость у незваных гостей. Хоть меняй, не меняй судьбу Этот мир изначально - не был домом людей, Не достанется он никому.

(Песнь о бело-чёрном правителе)

Казнь после завтрака, самая скверная обязанность, которая только могла лечь на плечи правителя "Призрачного света", но что поделаешь, упрямее законодательного органа в королевстве ничего и быть не может. Особенно, если законы провозглашались твоим покойным отцом, опечатывались древней магией и не поддавались не только уничтожению, но и элементарной корректировке, которая была широко известна в кругах любого правительства волшебного мира. За рубежом давно поговаривали, что лорд Хак жертва своих исполинских амбиций, не привнёсший ничего нового в этот мир, но активно пытающийся его разложить.

Хакус и сам всё прекрасно осознавал, не подчини он светлую сущность, его правление было бы недолгим. Народ жаждал перемен, но сносная цена на товары первой необходимости и ежегодные гладиаторские бои, а так же шумные бесчисленные оргии после, держали народ в ежовых рукавицах.

Играть на низменных чувствах своих подданных и подавлять жалкие очаги братства "Дети зари", не являлось пределом его мечтаний. Его отец из королевского шпиона смог за несколько десятилетий дорасти до правителя. - Неужели я не достойный наследник семейства Мрачных, - бичевал себя Хакус. Самоедство в его внутреннем мире начиналось в первой половине каждого дня и могло притупиться лишь сытным обедом и послеобеденными забавами.

Но, к сожалению, до обеда было ещё далеко и Мрачному лорду ничего больше не оставалось, как сидеть в своей огромной библиотеке и пытаться в сотый раз познать коварные происки древней магии. Не так давно, Хакус разменял третий десяток и пребывал в полном рассвете сил и возможностей. Он был строен, мускулист и высок. Мудрый, повидавший многое взгляд голубых глаз, подчёркивал изысканность линий его тела и неугасаемый огонь, сокрытой от всего света, души. Длинные волосы пепельного цвета едва ласкали его крепкие плечи. Многочисленные шрамы покрывали тело и душу Мрачного правителя, но время на жалость к себе или своему народу, давно утрачено, впереди великая цель и он был готов поставить всё на карту, чтобы сделать это мир хоть немного приближенным к идеалу.

Молчание, прерываемое тихим шелестом старинных рукописей, успокаивало и согревало душу. После гибели его "верной" супруги, Хак с головой погрузился в этот книжный мир, таящий в себе уникальные знания и загадки древних поколений.

Громкий стук в дверь вернул Лорда к реальности.

- Войдите! - рявкнул он.

В библиотеку поспешно вошёл здоровенный орк. Он был на голову выше обычных бафуров, а мощная клёпаная кольчуга, казалось, ничуть не стесняла его движений. Не дойдя десяти шагов до Мрачного, орк преклонил левое колено и застыл в нерешительности.

- Докладывай, - молвил Хакус.

- Повелитель, я отправил первый отряд бафуров, как вы и приказывали, но наёмники клана "Дети зари" нам помешали, - докладчик виновато потупил свой взор.

- Если я правильно тебя понял Торз, наш передовой отряд больше не существует и твой лорд остался без важных сведений, - еле сдерживал себя Хакус.

- Не совсем так, горстка уцелевших лазутчиков сумели взять живым мастера клинков и успешно отбиться от наёмников, - поспешно заверил орк.

- Хоть что-то, клан этих вольнодумцев, тоже понёс серьёзные потери и у нас есть язык, - лицо лорда расплылось в довольной улыбке.

- Разговорить этого тёмного будет непростая задача мой повелитель.

- Но не для светлого мага, - леденящий кровь хохот прокатился по углам библиотеки. - Кстати, а где сейчас мой маленький рекрут?

- Приговорён к смертной казне своим народом за измену, сир! Завтра его спустят в вертикальную шахту, - непринуждённо сообщил бафур.

- Надо будет найти его труп и воскресить, сейчас каждый шпион на счету!

- Сир, а моих передовиков?

- Ими только двери вышибать. Всё, готовь пыточную камеру, после обеденного перерыва приду, - довольным тоном заявил Хакус, по его лёгкой улыбке, нетрудно было догадаться о дальнейшей участи старого мастера клинков.

Пыточная камера располагалась в одной из множества комнат подвала призрачного дворца. Побывав в этом месте хотя бы один раз, навсегда запомнишь запах гнили и железа, въевшихся в сырые стены. Лорд находил такую обстановку непринуждённой и прихлёбывая по дороге зелёный чай рывком отворил дверь камеры. В центре пыточного зала в подвешенном за ноги состоянии болтался коротко подстриженный не молодой Тёмный эльф. Он то и дело громко сморкался, пытаясь не дать крови затруднять дыхание.

- Где ваш источник, старик? - попивая чай, спросил Мрачный, слегка наклонив голову набок.

- Сожалею, но я не знаю не о каком источнике! - смеясь, выпалил мастер.

Казалось слова мастера клинков, пролетели мимо маленьких ушей надменного лорда.

- Очень предсказуемо, не буду брать с тебя пример! - усмехнулся лорд Хак. В сумрачном свете факелов блеснул серебряный нож. Его холодное лезвие пронзило сердце старого мастера. Смерть наступила мгновенно.

Допив уже остывший чай, лорд поморщился, вытер испачканное кровью лезвие об рубаху Тёмного, вернул нож на место. С минуту насладившись абсолютной тишиной, он коснулся правой рукой левого запястья умерщвлённого эльфа. В камере вдруг сделалось светло и душно, как в жаркий летний зной. Стоявшему по одаль Торзу, послышалось сладкоголосое пение птиц и вкрадчивый шелест листьев, от чего даже по его непробиваемой шкуре побежали мурашки.

Наваждение исчезло, а вместе с ним и смертельная рана тёмного эльфа, который уже успел открыть глаза и в недоумение озирался, беспомощно раскачиваясь из стороны в сторону.

- Хм, твой шок скоро пройдёт. Понравилось короткое путешествие в мир усопших? - поинтересовался повелитель с полным безразличием на лице.

- Что..., что вы со мной сделали?

- Ты, только что стал невольным участником моей любимой игры, где я могу убивать и воскрешать свою жертву, сколько сочту нужным. На первый раз, ты умер быстро, не гарантирую, что так будет в дальнейшем.

- Минус девятый этаж подземного хранилища недалеко от моей хижины, - выдохнул бедолага.

- Отлично! Поведёшь нас туда. Торз, проследи, чтобы мастера привели в нормальный вид. Завтра отправимся в заморское путешествие!

Настроение Мрачного Хакуса определённо улучшилось. Столько долгих лет он тщетно пытался отыскать хоть крохотный след, ведущий к тёмному источнику, и возможно лишь один день отделяет его от желанной цели. Если потребуется, он будет ждать гораздо больше, необходимо как следует подготовиться. Встреча с Тёмными эльфами вблизи их источника, весьма рискованное мероприятие.

На хрустальных настенных часах тонкой гномьей работы уже давно было за полночь, но лорд Хак и не думал покидать стены королевской библиотеки. Он перечитал от корки до корки не один труд белых магов, но так и не нашёл способ обратить светлую сущность в наносящее урон заклятье. Эх, если бы Тёмные были нежитью, то вторжение прошло бы без пыли и шума.

В такие мгновенья, устроившись поудобнее в своём фамильном кресле из кожи драга, он сам того не замечая погружался в мир фантазии, где представлял себя центром двух, подвластных его воле сущностей. Они существовали всегда, являясь первоосновой всех начал в этом мире и сопутствующих мирах.

Мрачный Хакус был рождён задолго до Светлой войны на острове Сай. В те смутные времена остров служил прибежищем лихих людей, неугодных Сумрачному королевству и совершающих периодические набеги на его мелкие поселения. Большая часть армии короля была втянута в войну с дикими племенами орков, обитавших в восточной части материка. У правителя не хватало людей, чтобы положить конец лихому произволу и тогда он отправил последнюю надежду королевства - свой элитный отряд лазутчиков. Эти храбрецы должны были внедриться в теневой мир Западного Горна, нейтрализовать главаря острова, а остальных зачинщиков предать королевской казни. Но единственный не засветившийся шпион на этом задании, плотно увяз в этой преступной трясине, став новым главарём острова Сай. Этим человеком был отец Хакуса.

Свою мать Мрачный Лорд не помнил или не хотел помнить. Она была лучшей в своём древнем ремесле и без труда поработила сердце отца Хакуса, но позже трагически погибла от его руки, когда маленькому Хаку было шесть.

Настенные часы пробили ровно три раза, повелитель слегка вздрогнул. Кажется, его трёхлетние поиски увенчались успехом. - Наконец что-то стоящее, - подумал он, расшифровывая старинный пергамент. - Тёмных эльфов будет ждать неприятный сюрприз, - сказав это, Лорд зловеще захохотал. Книги стали падать со своих полок, а хрустальные часы не выдержав вибрации звуковых волн, сорвались со стены и раскололись вдребезги.

2

Тот источник теперь в нас самих, Мы дети его и охрана ему, О, да, в наших венах - чистейшая мощь Но врятле такое желаешь врагу.

(Сказания о Тёмных)

Перед глазами Пятидесятого плыли круги, а голова всё ещё побаливала. Он очнулся в клетке два на два лежа на охапке свежего сена, а в противоположном углу располагалось небольшое углубление в бетонном полу, источающее смрадный запах. Он остался в кожаных брюках и серой сорочке, остальные вещи пропали. Беглый осмотр никакой полезной информации не принёс. Страж снова остался наедине со своими страхами, главным из которых была угроза безопасности Эль.

За решёткой виднелось поле округлой формы, которое снующие рабы старательно присыпали песком. Внимание тёмного эльфа привлекли постоянно прибывающие люди. Не один из них не отличался не внешним обликом, ни манерами от постояльцев пульпэрры.

Прошло немало времени, прежде чем огромная трибуна забилась до отказа. Но вот в центре поля показался Седой. В его руках был громкоговоритель и зашарпанный клочок бумаги, а на пальце плотно сидело серебряное кольцо с красным руданитом.

- Вы думали, я готовил речь??? - трибуна разразилась дружным хохотом. - Как бы ни так. Ночью в нашу скромную обитель пожаловали заморские гости. Они без колебаний уложили нашего чемпиона, - на арене воцарилось напряжённое молчание, а главарь нарочито сделал паузу. - Возможно, один из них станет нашим новым чемпионом и пусть победит сильнейший! - трибуна загудела, а тем временем Седой неспешно поднялся на самую высокую точку, вооружившись подзорной трубой.

- И так первый бой Тёмный эльф против Верзилы - Волосатого, делайте ваши ставки! - прокричал в рупор Седой.

Пятидесятый заметил, как дверь клетки отошла плавно вверх, а задняя стенка пришла в медленное движение, выталкивая эльфа наружу. В круге арены Пятидесятого ожидал здоровенный орк-бафур. В одной ручище он крепко сжимал ствол молодого дуба, вырванного с корнем, а другой усердно дубасил свою волосатую грудь, не переставая утробно завывать и брызгать слюной.

Отдых пошёл на пользу, страж радостно ощущал безмолвное присутствие тёмной сущности, но её было не так уж и много. Эльф решил придержать этот козырь в рукаве, тем более, что может быть веселее рукопашной.

Орк не стал дожидаться, тёмного эльфа, резко рванул он, с места размахивая деревом. Земля затряслась под ногами, удар и промах. Страж успел перекатиться влево, но орк оказался проворным малым, снова над эльфом появилась тень нависшего над ним дуба. Пятидесятый едва успел поднырнуть между широко расставленными ногами бафура, не забыв вмазать кулаком в его хозяйство. Свирепый рёв заглушил шум толпы. Выронив дерево, орк согнулся в три погибели, зажимая своё добро. Молниеносный удар двух пальцев в область шеи, вышиб из бедняги дух.

Толпа ликовала, осыпая победителя свистом и громкими рукоплесканиями.

- Ого, наш новичок не из робкого десятка! Вывозите пленницу! - надрывался Седой.

Потайной люк в правой стороне арены незаметно отодвинулся, и конструкция плавно подняла стальную клетку. Обхватив прутья клетушки, напуганная Эль, не отрываясь, смотрела в глаза стражу. На самом зарешечённом кубе смиренно стояли два близнеца - головореза, на поясе которых висело по ключу. Хорошенько присмотревшись, Пятидесятый заметил два небольших замка на клетке.

Голос Седого перекрикивающий ревущую толпу, заставил его сконцентрироваться на новых противниках: - Сможет ли наш гость спасти прекрасную эльфийку от прилюдного насилия?! Гадкий смех толпы, как и утраченное кольцо для его возлюбленной, не пошатнули душевное равновесие эльфа. Есть только он и две новые преграды, стоящие на пути.

На первый взгляд казалось, близнецы были безоружны, но спрыгнув с клети, они демонстративно нацепили кастеты, разминая кисти. Один из них мгновенно растворился в пространстве, возникнув за спиной стража. Глухой удар и тёмный эльф, слетел с ног, едва не лишившись сознания. Грузные тела противников навалились сверху, сдавливая дыхание стража и осыпая его серией коротких, но весьма эффективных ударов. На зубах скрипел песок, слезившиеся глаза уже ничего не могли различить.

Собрав остаток сил, он смог пропустить через себя тёмную материю. Непрерывный бег времени дал слабину, подчиняясь воли заклинателя. Когда реальность стала прежней, изумлённые зрители увидели, лишь два изжаленных тела ещё барахтающихся в песке и истошно крича. Среди них не было тёмного эльфа, словно он сквозь землю провалился. Эль всё так же сидела в заточении, закрыв ладонями своё лицо, девушка тихонько завывала.

Седой, знавший эльфов лишь по байкам пульпэрры, не мог толком понять, что всё-таки произошло, но счёл необходимым опустить клетку с пленницей обратно под арену. Увидев это разгорячённая толпа, набросилась на Седого. Механизм, опускавший клеть был остановлен. Лихие зрители спрыгивали с трибун, толкая друг друга и утробно рыча, во весь опор неслись к запертой девушке. Ключей при мёртвых близнецах не оказалось - это ещё больше раззадорило отрепье. Всем скопом они набросились на клетку пытаясь дотянуться чумазыми руками до нежной смуглой кожи Эль. Их причинные места были оттопырены. Кто-то спешно скидывал штаны и пытался протиснуться к клетке. Но как не старались лиходеи, совершить своё грязное дело, все их старания не увенчались успехом. Эль сидела, поджав ноги в самом центре клетки, и множество грязных рук едва не касались её. В своих страстных порывах чумазые оборванцы давили друг друга, мгновенно завязалась драка. Совсем скоро она переросла в кровопролитное побоище. Но неожиданно для самих себя они почувствовали душевное умиротворение. Голова тяжелела, а их глаза медленно закрывались. С блаженными улыбками люди валились на земь один за другим, образовав плотное кольцо крепко спящих тел.

Когда последний человек на арене мирно засопел, Эль-А-Нур перестала петь. Полтинник, приняв прежний облик, торопливо возился с замками клети.

- Поторопись, они вот-вот проснуться, - нервничала девушка. Наконец с замками было покончено и Тёмные эльфы, что есть духу, устремились к "арке победителя" - единственно доступным выходом из арены.

- Эль, беги к пирсу, я должен вернуться и забрать одну вещь, потом тебя догоню, - молвил он.

- Это опасно, какая вещь может быть дороже твоей жизни?

- Некогда объяснять, беги.

На небе ярко засияли первые звёзды, прежде чем эльфийка смогла добраться до гавани острова Сай. У причала стояло два десятка парусников сверхлёгкого класса, а из охраны пара часовых.

В одном древне-эльфийском тракте утверждалось, что ночь - навсегда будет временем Тёмных эльфов. Часовые не слышали лёгкой поступи. Со свёрнутыми шеями они были сброшены с причала, кормить морских обитателей. Приглянувшийся чёрный парусник с алой окантовкой, остался стоять в порту, ожидая скорейшего возвращения Пятидесятого. Остальные были отвязаны девушкой от стоек и потихоньку отплывали от берега, ведомые попутным ветром, они постепенно скрылись за горизонтом морской глади.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем, на пирс вбежал Пятидесятый. Ловким движением он прыгнул в лодку и, отвязав парусник от стойки, рывком налёг на вёсла, так как попутный ветер неожиданно стих.

Долгое время они плыли в полной тишине, ночное небо освещали мириады звёзд. И казалось, небу вовсе нет никакого дела до земных проблем, ничтожных для всего мироздания. Одна звезда вдруг стремительно упала с небес и погасла. Подобное явление было не ново для Пятидесятого, но каждый раз это было неожиданно и вызывало трепет в его душе. Ему казалось, что в детстве он каждую ночь любил сидеть в тишине рядом с отцом и матерью и подолгу любовался таинственным небесным полотном. Хотя это только мечты, не мог эльф припомнить своих родителей, как ни старался. Стражи - дети общины. С раннего детства тёмные эльфы имеющие задатки бойца, отбирались "Высшими" для несения караула, ведения агрессивных споров, охоты и других немаловажных обязанностей. Истинным родителям запрещалось поддерживать родственные узы с будущими стражами, дабы не посеять в них зерно малодушия. В случае Пятидесятого всё было куда проще, его родители погибли при странных обстоятельствах.

Его затянувшееся раздумье прервал голос Эль. - А что это за вещь, что стоила тебе риска?

3

Как ни старался, Хакус не смог сомкнуть глаз этой ночью. Едва первые лучи солнца коснулись земной тверди, как Мрачный лорд уже построил двухтысячную армию бафуров за стенами королевства. Эта армия состояла всецело из пеших воинов, так как больше всего на свете орки боятся лошадей и морских волн. По этой причине перебраться с войском вплавь не представлялось возможным.

- Равняйсь, смирно, - скомандовал Торз - мой лорд девять блоков построены и ждут Ваших дальнейших указаний.

- Вольно! Бойцы, сегодня переломный день в нашей истории. У противника есть то, что необходимо для создания идеального мира, к которому мы так долго шли все эти годы. Чтобы воцарилась гармония, и порядок две противоположные сущности должны быть сосредоточены в одних руках. Готовы ли вы, сложить головы за своего лорда и новый мир? - звон стали, и гул щитов раздались в ответ на патриотическую речь Хакуса.

- Тишина, - рявкнул Торз.

- Ну что старикан, готов? - спросил Хак.

- Да, Ваше величие, только каким образом, вы намерены добраться, разве орки больше не бояться плеска волн или драги научились перевозить больше своего веса? - не скрывал издёвки мастер.

- Тебя надо было оставить шутом при моём дворе. Хотя, ты прав, по этой причине, я всегда обходил ваши земли стороной, но тот, кто ищет - найдёт и я нашёл что искал. Вчера ночью я расшифровал древнюю рукопись, а значит, я могу перенести не жалкий отряд, а целую армию.

В мгновение ока все девять блоков оказались у подножия юго-западных гор Ланотт. Издалека, виднелись оранжевые шпили смотровых башен Горинэйма. Солнечный летний денёк казалось, не предвещал ни какой беды. Если сильно прислушаться, то можно было различить тихий щебет птицеподобных существ, что водились на материке в превеликом множестве.

- Построились, смирно! - слушай мою команду, - орал Хакус - выставите дозорных, рубите лес, стройте трибучеты. Пусть каменные глыбы у подножья этих гор послужат нам снарядами. Осада начнётся этой ночью, - раздав всем указания Мрачный, как и полагается лорду скрылся за высоким пологом своего большого шатра, который специально обученные орки раскладывали в считанные минуты, применяя для этого сверхпрочные ткани и ветви ближайших деревьев.

Спустя пару часов, в шатёр ворвался встревоженный Торз.

- Сир, на городских стенах нет дозорных, - выпалил он.

Хакус продолжал сидеть над старинными книгами без намёков на какое-либо движение. Шло время, генерал переминался с ноги на ногу, не скрывая тревоги. Наконец Торз не выдержал:

- Мой повелитель?!

- Молчи, - прошипел Мрачный повелитель.

- Разрешите идти?

- Иди и отбери группу кого не жалко посылать на убой. Пусть они ломают ворота, а остальные не вмешиваются и ждут моих указаний.

- Но, Лорд у меня каждый боец на счету.

- Я сомневаюсь, что ты - генерал, понесёшь потери.

- В смысле? - от волнения Торз начал обильно потеть и как следствие дурно пахнуть.

- Я не ощущаю дыхания жизни в этом городе, скорее всего нас опередили или это западня. В любом случае быстренько взял свою мохнатую, зелёную попку в кулачок и пошёл исполнять приказ твоего короля, и оставь полог открытым, наблагоухал мне тут.

Звучно топая и на ходу брякая перепоясанным оружием, внушительных размеров генерал поспешно удалился. Не успел он ступить за порог, как снаружи послышались глухие удары увесистых тумаков, громкая брань и периодически раздающийся ор приказов направо и налево.

Группа бафуров приволокла ствол исполинских размеров, судя по всему так и вырванный с корнем. Эти безбашенные оторвяги не привыкли усложнять ситуацию. Поступил приказ добыть дерево для тарана, и они его успешно выполнили. Что тут скажешь - не солдаты, а просто мечта для руководящего состава. С первого же подхода могучие орки раскрошили ворота в щепу и ведомые инерцией ввалились внутрь.

Мрачное безмолвие, прерываемое плесканием рыбы озера Нарул, да криками "крылатых вестников" паривших в небесной вышине, по-хозяйски встречали иноземных захватчиков.

Подозрения Хакуса довольно скоро подтвердились. В Горинэйме действительно не было не единого обитателя, будь то живого или умерщвлённого.

- Они бросили город на произвол судьбы, всё будет легче, чем я предполагал, - радовался лорд - веди нас к источнику, старик. Мастер молча повиновался, но в уголках его губ сквозила, едва уловимая улыбка.

Совсем скоро группа орков во главе с Торзом и Хакусом, ведомые старым мастером оказались перед массивной плитой, служившей входом в хранилище. Все взгляды сейчас были обращены на мастера.

- Дверь могут открыть лишь Высшие эльфы, - не скрывая ухмылки, молвил, тот.

- Быть может, ты прав, но у магических дверей, должен существовать альтернативный способ отмыкания, на случай если заклинит.

А между тем ясное небо окутала вуаль мрака, мгновение и перед глазами застывших от изумления очевидцев в плиту врезался солнечный луч, высвечивая мельчайшие изъяны, не обойдя стороной и совсем крошечное отверстие под дверью.

- Что и требовалось доказать, - молвил Мрачный лорд. В следующую минуту он превратил одного из бафуров в белую мышь, и та послушно юркнула в светившееся отверстие.

- Теперь наша очередь, мастер, - едва последние слова были произнесены, как вся группа перенеслась сквозь пространство, оказавшись с обратной стороны плиты.

- Но, как? - удивился "Сусанин".

- Волшебным образом!

За трёхсотлетнюю жизнь мастеру не раз приходилось бывать в этой святая святых. Всё его естество буквально выворачивало наизнанку от осознания того, что сейчас ему приходилось совершать, но голос разума упрямо твердил: "повиноваться и выжидать".

Драгоценный кладезь обширной библиотеки Тёмных мало обрадовал Хака. Без тёмной энергии все эти книги просто немая бумага, а вот неприметная дверь - напротив, источала мощное присутствие тёмной сущности. Ряд неудачных попыток отпереть её заставил Хакуса крепко призадуматься.

- Ты, знаешь, как открыть эту дверь? - обратился лорд к мастеру клинков.

- Понятия не имею.

- Тогда, я не нуждаюсь более в твоих услугах. Торз, перережь ему глотку.

Генерал не заставил себя упрашивать. Одной лапой он выхватил двуручный клинок, а другой достал укреплённое за спиной древко. Щелчок крепления и над головой мастера рассёк воздух внушительных размеров кладенец и лишь своевременный перекат в сторону сохранил жизнь не молодому эльфу.

- О-о-о, у нас тут намечается представление. Чтож, заслужи своё право на жизнь, старик! - воскликнул Мрачный лорд.

Разящий выпад и снова мимо цели. Тёмный эльф успел повернуться профилем и Торз промахнулся, подавшись вперёд. Жертвенный рывок впечатал подбородок генерала в горящий чёрным пламенем кулак мастера клинков. Не ожидавший контратаки командир орков пошатнулся, но смог устоять на своих двоих. Он лишь тряхнул головой и с оглушительным рёвом набросился на противника, попутно разъединив своё грозное оружие и отбросив древко в сторону. Торз лихо орудовал почётным двуручником, не оставляя шанса для ответной атаки. Как ни старался опытный и закаленный в битвах мастер он не смог отыскать лазейки в защите генерала. И когда в его душу закралось отчаяние, он услышал зов. Сомнений не было, за закрытой дверью действительно находился источник тёмной материи. Голоса становились всё громче, они нашёптывали и сулили наделить мастера безграничной мощью. Эльф знал, как опасны эти лживые речи для тех, кто не в состоянии угомонить неистовую жажду к разрушению и довериться зову означает лишь верную погибель. Мастер клинков наряду с братьями и сёстрами всегда довольствовался отфильтрованным вариантом тёмной сущности. Я славно пожил - пронеслось в его голове, - судьба дарует мне шанс принять смерть, как подобает мужчине, да будет так!

Не в силах больше сопротивляться зовущим голосам, тёмный мастер упал на колени, простирая руки к таинственной двери. Торз попросту не знал, как ему реагировать на подобное. Он остался стоять на месте, в любой момент, ожидая подвоха, и крепче сжал рукоять своего двуручника.

Не ладное почувствовала и пятая точка Мрачного лорда, а она его, между прочим, никогда не подводила.

- Онто-арм-зэй...- нашёптывал Хакус, кастуя заклинание высшего порядка.

Мощный поток необузданной первичной энергии заполнил тело и душу старого мастера. Его глаза побелели, из ушных раковин и широко раздувавшихся ноздрей брызнула фонтаном горячая кровь.

Энергетический взрыв потряс самый нижний этаж. В живых сумел остаться только Мрачный лорд, умудрившийся в последний момент скастовать защитный купол. Через десять секунд золотистое свечение стало постепенно меркнуть. Не дожидаясь окончания действия заклинания Хакус прервал его и брезгливо, на цыпочках стал пробираться к стеклянной сфере, служившей подъёмником между этажами.

Что же касается Торза, то вернуть генерала в мир живых больше не представлялось возможным. Куски его разорванного тела валялись теперь вместе с другими фрагментами воинов бывшей передовой группы.

Произошедшее на минус девятом этаже не только не огорчало лорда, но и предавало ему всё больше веры в свою авантюру - неподконтрольный выброс энергии подобной силы, - рассуждал он вслух - ещё раз доказывает, что я на верном пути.

Немало времени понадобилось Хакусу, чтобы собрать оставшихся орков в стройные ряды. Неподдельный ужас на их лицах, говорил правителю о том, что при удобной возможности его незамедлительно предадут.

- Правая рука Торза, выходи! - рявкнул Хак. Из восьмого блока уверенно вышла довольно рослый детина.

- Как твоё имя? - вопросил правитель.

-Торз!

- Не понял?

- Я сменил своё имя в знак преданности покойному генералу, Ваша милость.

- Надеюсь проявляя преданность, ты ограничился только этим? - усмехнулся лорд - Теперь тебя будут звать "Мясником" и с этой самой минуты тебе переходят все полномочия бывшего генерала.

- Слушаюсь! - отчеканил бывший Торз номер два.

- Потрудись расквартировать своих солдат. Обстоятельства вынуждают меня вернуться в Призрачное королевство, меня не будет несколько дней, в моё отсутствие, ты здесь царь и бог. Это все уяснили?

- Да-а-а, - раздалось гулким эхом в знак одобрения.

4

- Слышишь крики приморских летунов, земля уже близко. Потерпи немного, - молвил тёмный страж.

Пятидесятый ошибался, то были крики "Вестников" - дозорных птиц "Детей Солнца", бороздивших днём бескрайнюю небесную синеву, а ночью возвращавшихся с докладом к своим хозяевам.

Наконец показались еле заметные очертания береговой линии, принадлежащей Призрачному королевству. У главных доков, сновали орды разнообразных существ. То были: горбатые гоблины, хромые коротыши, сомнительного вида люди, драги в строгих намордниках и много ещё новых и незнакомых нашим эльфам видов. Именно - поэтому игнорируя жажду и голод, тёмным пришлось повременить с причалом и поискать менее оживлённую пристань.

Прошло немало времени, прежде чем им удалось найти подходящее место в северо-западной части материка. Пристань - когда то была популярным пляжем, но теперь здесь было в крайней степени неприветливо и пустынно.

- На открытой местности, оставаться опасно, давай, Эль, поищем подходящее место для привала - измождённые эльфы тяжёлыми шагами побрели вглубь материка.

Полчаса ходьбы вывели тёмных странников на аналогично заброшенные копры , полуразрушенные склады, насыпные кучи обеднённой выработанной породы. Когда-то здесь добывалась зачарованная руда, прозванная руданитом. Теперь, единственная копь располагалась на Северном Оле, на данный момент считавшийся колонией Призрачного королевства.

Среди десятка ветхих надстроек эльфам всё же удалось отыскать более - менее сносное помещение, служившее обеденной в былые времена. Изрядно порывшись в шкафчиках, наши герои обнаружили остатки продуктов попорченных временем и грызунами. Не скрывая брезгливости, Тёмные эльфы давились этой гадостью, задержав дыхание. Едва, заглушив голод, Пятидесятый страж вызвался в дозор, предлагая эльфийке окунуться в объятия морфея. Сдвинутые столы послужили отличным лежаком, на котором девушка довольно быстро мерно засопела.

Накопленная усталость давала о себе знать пульсирующим давлением в висках. Пятидесятый, прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может. Наблюдая за смуглым личиком сладко спящей Эль, Тёмный страж инстинктивно закрывал отяжелевшие веки.

Свежий приморский воздух временно взбодрил его, тихо прикрыв за собой входную дверь, Полтинник решил хорошенько осмотреться. Он не мог объяснить, но чувство опасности не оставляло его в покое. Годы караульной службы не прошли даром, эльф тщательно осмотрел шахтёрский посёлок, делая особый упор на фронтир и фланги. Итог немного притупил его волнение. Застать тёмных врасплох, незваным гостям будет не так-то просто. Заброшенный посёлок располагался на искусственно насыпном холме, откуда вся прилегающая территория в радиусе двух сот метров чётко просматривалась.

Неожиданно некромант ощутил чьё-то присутствие. Затаив дыхание он отчётливо улавливал скрежет несмазанного и насквозь проржавевшего подъёмного механизма. Звук доносился из ближайшей копры. Её крыша оказалось довольно хлипкой, забравшись на неё Полтинник, здорово рисковал быть обнаруженным. Но эффект внезапности всегда стоит свеч. Вот уже слышны обрывки голосов. Через мгновение неизвестные выйдут на поверхность, и не стоит утруждать себя вопросами дипломатии, ведь для изгоев весь мир - враг. Тёмные эльфы для него балласт, неприемлемый винтик в отлаженном механизме мироздания.

Их было двое, наверняка дозорные, об этом факте свидетельствует их монотонный размеренный шаг. Внезапный прыжок стража унёс жизнь замыкающему. Бедолага не успел понять, что с ним произошло. Он пытался кричать, но с кинжалом в горле, его жалкие попытки не увенчались успехом. Судорожно хватаясь за смертельную рану, дозорный выпучил глаза, задыхаясь собственной кровью и медленно оседая на земь. Второй тщетно пытался вынуть меч из ножен, который крепко пристыл и никак не хотел поддаваться.

- Нынче свежо на улице, не так ли? - ухмылялся эльф.

Часовой оказался достойным противником. Первый же пропущенный хук левой заставил Пятидесятого вести себя настороженней. В этой рукопашной схватке Тёмный страж, явно, уступал левше. Его качественные выпады встречали хорошо поставленные блоки. События последних дней давали о себе знать и эльф, понемногу, сдавал позиции, когда как обороняющийся противник терпеливо выжидал подходящего момента для стремительной контратаки.

Истекавший кровью замыкающий дёрнулся в предсмертных конвульсиях и затих. Неожиданно Полтинник почувствовал вибрацию в разгрузочном кармане кожаной стёганки. Рука инстинктивно нащупала кольцо, лишившегося после событий на арене защитной шкатулки. Кружок серебра принял размер пальца, а инкрустированный руданит запульсировал алым огнём. Невероятно, но тёмный страж ощущал знакомое покалывание на кончиках пальцев. Незримое присутствие неизвестно откуда возникшей энергии постепенно заполняло собой пространство и время.

Наконец противник решился на контратаку. Его движения были словно в замедленном кадре. Кулак в кожаной рукавице медленно прорезал плотную завесу густо падающего снега. Пятидесятый прикрыл глаза и резкими движениями стал смыкать персты, создавая всё новые и новые печати. Ещё недавно эльф не знал о существовании этой особой техники. Тело отчётливо выполняло её, не подчиняясь воле заклинателя, и вдруг он замер. Тишина...громче...совсем рядом.

Что здесь происходит? - слегка запыхавшись, выпалила Эль.

Пятидесятый открыл глаза и вздрогнул. Прямо перед его носом застыл кулак уже окаменевшего противника. Как ни странно, та же учесть постигла уже мёртвое тело замыкающего. Скрючившись в неестественной позе, он выглядел весьма зловеще.

- Жаль нельзя прихватить с собой, они хорошо вписались бы в мой интерьер, - слабо улыбнулся Полтинник.

- Впервые вижу подобное, это как то связано с этим кольцом? Где ты вообще его откопал? - засыпала вопросами эльфийка, а в её живых глазёнках читался неподдельный интерес.

- Гм, я выменял это кольцо у гнома и берёг для особого случая, - тяжело вздохнул некромант. Его взгляд неотрывно смотрел куда-то вдаль, далеко за горизонт, где едва виднелись острые шпили башен Призрачного королевства.

- Ты что-то не договариваешь брат.

- Сейчас не время для задушевных разговоров, нужно поскорее спрятать эти тела и убираться как можно дальше.

- В такую погоду мы не сможем далеко уйти.

- И что ты предлагаешь? - нахмурился Пятидесятый.

- Эти парни из числа дозорных, как думаешь здесь рады незваным гостям? - ухмыльнулась девушка.

- Я понял к чему ты клонишь, мы скоро это выясним.

- Что-то ты стал часто улыбаться мне?

- Я не заметил, само собой вышло, - смутился страж - и вообще это я так к слову, не бери в голову.

Спустившись в заброшенную с виду шахту, наши герои оказались в длинном тускло освещённом коридоре. Они крались в гробовой тишине, а их заострённые уши жадно ловили малейшую вибрацию. В конце узкого коридора эльфы ступили на небольшую бетонную площадку, где увидели два прохода.

- Я, думаю, стоит пойти на право, - еле слышно прошептала Эль.

- Ясно, - буркнул тёмный брат и без колебаний устремился к левому проходу. Такой поступок не мог не обидеть девичьего сердца, но, в конце концов, ближе его у неё никого больше не осталось и девушка молча отправилась следом.

Новый коридор, был теснее предыдущего. Эльфам приходилось идти в пол-оборота, чтоб хоть как-то двигаться дальше. Кромешный мрак был не помехой для детей тьмы и довольно скоро они успешно миновали коридор, оказавшись в большом зале. Довольно яркий свет источали здесь множество факелов. В самом центре на импровизированном троне восседал пожилой бородатый мужчина.

- Я ждал Вас - Тёмные потомки Магну-О-Рана - прорычал он, а между тем, выполняя чудеса акробатики, перед эльфами предстали пять телохранителей. Все как один были облачены в кожаный доспех и вооружены короткими клинками.

-Да, Вы, не нервничайте. Мы просто ищем место для ночлега, - молвила Эль на повышенном тоне.

- Вы хоть понимаете, с кем имеете честь разговаривать? - гремел старик. - Я создатель клана "Дети солнца", несущего добро и свет в этот грешный мир.

- Ваше святейшество, одним добром свет в грешный мир врятле принесёшь, как на счёт лишней пары бойцов? - спокойно ответил Тёмный страж.

- Ты прав, юноша. Здесь конечно вам не бойня на арене, но всё же работёнка по профилю найдётся. Не могу не прочесть удивление на ваших лицах, это мои "крылатые вестники" присматривали за вами, моё имя, кстати, Тэйгун, но для наёмников - Тэй. Проходите, чувствуйте себя, как дома. - Телохранители расступились, дав эльфам пройти и сесть на обшарпанные табуреты возле небольшого резного столика редкой работы, неизвестно откуда взявшегося в этой заброшенной дыре. Тэй присел за стол, напротив, с минуту помолчал, внимательно рассмотрев гостей, он, наконец, произнёс: - Я могу предоставить своё покровительство, но вы со своей стороны обязуетесь поддержать нас в наших стремлениях.

- В каких стремлениях? - не сговариваясь, одновременно спросили эльфы.

- Мы желаем свергнуть Мрачного диктатора и подарить Октанту мир и процветание, которых нам всем так не хватает.

Эльфы на мгновение задержали взгляд друг на друге. - Мы согласны, - утвердительно произнёс Пятидесятый.

- Отлично, да чуть не забыл, за выполнение первых двух контрактов награды вы не получите. Теперь "Дети солнца" ваша семья, и убийство "своих" будет означать измену, карающуюся не штрафом, а мучительной смертью.

Бородач, на мгновение, прервал пламенную речь и, осушив чарку вина, возобновил беседу. - А теперь выкладывайте, что заставило тёмных зануд забраться так далеко?

- Бафуры Хакуса похитили нашего кровного брата и наш долг вернуть его, если он ещё жив, - отчеканил Пятидесятый.

Хм, значит, они не случайно оказались там, - нависло молчание. - Видите - ли, мои войны тоже были в Горинэйме в тот злополучный вечер. Они отважно сражались с разведчиками Мрачного лорда, но обе стороны понесли серьёзные потери. В спешке забрав раненных, мы были вынуждены отступить. Орки сделали тоже самое, но каким- то волшебным образом успели нейтрализовать вашего мастера клинков и прихватить с собой в "Призрачный замок".

- С какой целью, "Дети солнца" пересекли наши владения?

- Информатор донёс о тайной операции генерала Торза, и я отправил свободных наёмников сорвать их планы. Они вошли в двусторонний портал вслед за орками, ну а дальше вы уже знаете, - окончил свою речь Тэйгун.

- А в чём была суть их тайной операции? - не успокаивался Пятидесятый страж.

- Лорд Хак страстно желает завладеть последней эльфийской землёй. Причины этого нежданного рвения мне пока не известны.

- Тогда нужно поскорее известить наших братьев и сестёр о надвигающейся опасности, - вскричала Эль.

- Успокойся, их там больше нет, - все удивлённо посмотрели на Полтинника.

- Серьёзно... они перенеслись, а куда именно забыли мне сообщить.

- Ты пошёл против воли своего народа ради этой девушки, такой поступок достоин похвалы, - улыбнулся старец, замечая, как эльфы смущённо потупили взор. - Смелый юноша дай знать старику, когда всё же решишься подарить юной деве кольцо, что на твоём пальце, сейчас...ой, я не умышленно сказал это вслух, - старик изобразил стыд на морщинистом лице.

- Мы бы хотели утолить голод, с вашего позволения.

- Да, ступайте за моими детьми. Вам покажут вашу комнату и хорошо накормят. О делах насущных поговорим завтра.

Как и было обещано седовласым Теем, эльфов досыта накормили и предоставили сносную комнатушку с двуспальным лежаком и нишами в стене, служившими вероятно для складирования одежды.

- Завтра купальный день, - коротко известил один из провожатых, наконец, они остались наедине.

Эль-А-Нур хотела что-то произнести, но взволнованный страж её опередил: - видимо вестники Тейгуна не только видят, но и отменно слышат.

- Ты, правда, хотел обручиться со мной? - голос Эль сделался нежным и приятно ласкал слух.

- Да, но...

- Не каких "но". Как только всё закончится, настанет новая жизнь и в ней обязательно найдётся место для нас с тобой.

- Вот возьми это кольцо, - Пятидесятый осторожно снял серебряный кружок и бережно надел на тоненький, дрожащий пальчик девушки. - Правда, я не до конца осознал его предназначение, но совершенно очевидно, что кольцо крадёт энергетическую массу убитых тобой существ и восполняет пустоты в твоей "решётке силы".

- Мм... это самый дорогой моему сердцу подарок, спасибо тебе. - Наступило неловкое молчание, но не один из них не решался первым нарушить тишину.

Расставшись с кольцом Пятидесятый, почувствовал неподъёмный груз усталости. Тело сковывали незримые путы, веки наливались свинцовой тяжестью. Испуганный возглас Эль - последнее, что услышал тёмный страж прежде, чем отключился.

Обезображенное лицо с пустыми провалами вместо глаз наклонилось над бездыханным телом Пятидесятого. Вокруг его тела костлявые руки разрывали собственные могилы. Они двигались механически, будто невидимый кукловод дёргал за тонкие нити свои чудовищные игрушки. Глаза некроманта широко раскрыты. Они встретились с медленно надвигающейся безысходностью. Вот уже искорёженная пасть, полная кривых и острых, как бритва зубов нависла над его лицом.

Он не в силах изменить ход событий, словно случайный прохожий, эльф наблюдал со стороны. Зомби всё мельче, теперь они похожи на снующих хаотично перемещающихся муравьёв. Всё это происходит где-то внизу и уже не заботит мысли тёмного стража. Ему вдруг стало необычайно уютно и легко. Хорошо быть птицей, пронеслось в голове. А между тем очертание земной поверхности уже невозможно различить. Душа неслась всё выше - к звёздам, манящим и зовущим его. Планета Земля осталась далеко позади, но она не была прежней. Все старание Пятидесятого разглядеть хоть что-то были тщетны, лишь равномерная синева покрывала земной шар сверху донизу.

Вот он горящей кометой заходит на орбиту новой звезды. Этот мир ему не знаком. Поверхность планеты не имеет ни чего общего с тем, что когда - либо встречалось ему. Исполинские скрюченные деревья стремятся куда-то ввысь. Они вот-вот проткнут кровавые тучи. То здесь, то там суетятся крошечные, уродливые человечки. Самые рослые из них едва касаются колен тёмного эльфа. Полтинник не понимает местного диалекта, их пронзительное верещание, только раздражает его. Обезображенные коротыши указывают путь и это невозможно остановить, ход событий не подвластен изменению. Едва ли наш герой верит собственным глазам. Перед ним открывается выжженное поле, где тысячи эльфийских глаз "Первых" неотрывно взирали на его тёмную душу.

5

Кратковременное отсутствие Мрачного правителя ни как не отразилось на повседневной жизни единственного королевства. Если конечно не брать во внимание нежданный снегопад. И это во второй день осени. Решительно игнорируя тёплый южный ветерок, снег вопреки законам природы, отказывался таять и настойчиво хрустел под сапогами спешащего во дворец, хозяина.

Дворец, по странным причинам, избежал участи, быть заживо погребённым. Снегопад обходил его стороной, образуя причудливый, белоснежный купол. Не успел Хакус переступить порог, как Рэм - первый заместитель Лорда уже стоял по стойке смирно и был готов отчеканить доклад.

- Как обстановка?

- Феномен, Ваше злодейство...снегопад...выборочно падает, - заместитель окончательно разнервничался и судорожно закашлял.

- У меня сейчас нет времени разбираться с подобной ерундой, не обращайте внимания, скоро всё разрешится само собой, - у Рэма складывалось впечатление, что лорд догадывается об истинной природе этого странного явления.

- Но мой лорд...?

- Ты, ещё здесь? - в спокойном тоне Хакуса чувствовалось раздражение.

- Последнее повелитель, Ваша сводная сестра с нетерпением ожидает аудиенции.

- Передай: "Через десять минут, я буду ожидать её в своей библиотеке".

Вот уже полчаса Лорд ёрзая и нервничая, ожидал сестру, последняя, по своему обыкновению, слегка опаздывала. Он измерил шагами всю библиотеку, отложил необходимую литературу, пару раз прихорошился, поправив прядь непослушной чёлки. Но когда входная дверь с протяжным скрипом наконец-то отворилась, Хакус с непринуждённым видом увлечённо читал одну из отобранных им книг. Казалось, что даже дерзкий цокот маленьких каблучков изящной, хрупкой девушки не мог отвлечь делового правителя, сосредоточенно вбиравшего в себя мудрость древних писаний.

- Кхм...кхм, - притворно закашляла девушка. Ни какой реакции со стороны Лорда не последовало. - Братик, у тебя книга верх тормашками или это секретная техника быстрого чтения? - звонкий, девичий смех не заставил себя долго ждать.

Смущённый Хак рывком перевернул источник знаний, казалось, он чему-то изумился, но наваждение исчезло. Подойдя к своей сводной сестре, Лорд не теряя лица, ответил ей реверансом и задумчиво сказал: - Когда смотришь на привычное иначе, всегда узнаёшь много нового, пусть даже эти методы будут далеки от сложившихся представлений.

- А ручку поцеловать? - не обращая внимание на пафосную речь, растопырив свои пальчики, она нарочито ткнула правой ручкой в лицо Мрачного брата. Хакус, вопреки правилам этикета, осторожно прикоснулся губами к её мраморной коже. Он помнил всегда этот аромат абсолютной свежести и благоухания душистых луговых трав. Её нежно голубые локоны, густо спускавшиеся до самого пояса, как всегда искрились в лучах света.

Вид сестрёнки был холоден и неприступен, но от звонкого голоска веяло родственным теплом и девичьим кокетством. Такой контраст всегда шокировал Лорда Призрачного королевства и вызывал в его каменном сердце бурю эмоций.

Циничный, предприимчивый человек, действующий наверняка и добивающийся своих целей любой ценой - таким его знал весь мир, но дома Хак был галантным, нежным, искренним, как истинный джентльмен он помог своей сестрице присесть за стол и предложил чего-нибудь выпить.

- Не откажусь от фужера фруктовой настойки.

- Средь бела дня?

- На кой мне правила, когда ты рядом, - ухмыльнулась девчушка.

- Согласен, иногда не грех и нарушить. - Из мини-кладовой извлеклись две бутылки: с бледно-розовой и мутно-белой жидкостями. Пухленькие губки сестры жадно прильнули к фужеру с розовым, в то время как Лорд едва заметно пригубил белую.

- Что за мутное поило у тебя?

- "Эльфийский сон" знакомый гном угостил. На вкус конечно не шоколадный тортик, но забыться помогает, - как-то совсем отречённо заметил брат.

- А зачем тогда жить, если нечего вспомнить?

- Всё чаще я стал ощущать себя деталью всеобщего непредсказуемого механизма, это не полноценная жизнь в своей первозданной свободе, но обходимость без которой всё рухнет в одночасье.

- Звучит весьма утопично, - усмехнулась сестрёнка, допивая очередную порцию.

- И это говорит человек, посвятивший себя правлению на Северном Оле, - парировал Хак.

- Я завоевала Северный материк и сделала его колонией Призрачного королевства, как ты и хотел, но править там - сущая скука в сто крат ужаснее, чем встретиться с полчищами, ныне покойных, людоедов.

- Мэй, я не меньше твоего люблю открытое поле битвы, но надёжнее человека у меня больше нет, а без присмотра последняя действующая шахта руданита встанет. - Хакус сделал короткую паузу - ждать осталось не долго.

- До меня дошли слухи, что Горинэйм покорился твоей воле, - Мэй кокетливо закинула ногу на ногу.

- Можно и так сказать.

- Что-то пошло не по плану, твоя внезапная угрюмость тебя здорово выдаёт, - проклятье, подумал Лорд Хак, от её больших лунных глаз не укрывается не одна деталь. - Ты, конечно, не посвятишь меня в суть последней компании? - девчурка заговорщицки подмигнула.

- Слуги, уже приготовили твои апартаменты, я появлюсь только к ужину, а сейчас извини, дела не ждут. Да и вот ещё что: завязывай с иллюзорным снегопадом - это уже не смешно.

- Зануда, - деланно обиделась Мэй.

Сколько Хак помнил, Ми-ми, а именно так он звал её в детстве, сестра была своевольна, кокетлива и бескомпромиссна. Её излюбленным видом оружия считалась катана. Во всём королевстве не сыскать противника равного ей во владении этим клинком.

Три года ранее Мрачный Хакус узнал о залежах руданита, что залегали глубоко в недрах Северного Ола. Он не пожалел остатки этой зачарованной руды, что ещё оставались в его королевстве. По его приказу были выкованы кольцо "Губитель душ" и катана "Ледяной стон". Хакус даровал эти уникальные артефакты Мэй в знак его вечного доверия и безграничной любви. Она, как маленький ребёнок радовалась новым игрушкам. В знак благодарности девушка поклялась не просто помочь Хакусу в завоевании Севера, а растоптать, покорить дикий материк и преподнести его любимому брату, как ответный дар.

Взяв самого быстрого драга девчушка шестнадцати лет в одиночку отправилась на Северный Ол. К сожалению, в живых не осталось ни одного очевидца, поэтому ни кто не ведает как, но она сдержала свою клятву.

Спустя два месяца Мэй эпически возвратилась в Призрачное королевство. Тяжелораненый драг рухнул в пучину морских волн, едва не дотянув до берега. Хакус до сих пор с ужасом вспоминает события тех дней. Три долгих дня и три бессонные ночи, отстранившись от всего, он врачевал её смертельные раны. Казалось, прошла целая вечность, но к утру четвёртого дня её лунные глаза слабо приоткрылись, и начинающего светлого мага встретила лёгкая, еле заметная улыбка сестры. Он помнит, как не сдержался и поцеловал её губы, наговорил много глупых слов. Но к счастью, как показалось Лорду, Ми-ми расценила этот жест вполне буднично и не догадалась об его истинных чувствах. - Может быть, не догадалась, - успокоил себя Хакус.

- Что, ты там бормочешь? - поинтересовалась сестричка, набивая рот тёплым мякишем.

- Так, мысли вслух. Тебя не удивляет тот факт, что в этом огромном зале ужинаем только ты и я? - ухмылка Мрачного пробудила в девушке не шуточный интерес.

- Мой брат уволил всех придворных?! Это мудрое решение!

- Я серьёзно Ми-ми.

- Оу, какая милота, ты до сих пор помнишь моё детское прозвище. А может у сурового Лорда, возникли серьёзные намеренья в этой приватной обстановке?! - язвила сестра.

- Мне нужна твоя поддержка сестра, как тогда с северным материком.

- Я вся во внимании, - голос девушки вмиг сделался серьёзней некуда. И Хакус поведал ей все детали последней компании. Лишь иногда он прерывался, с целью слегка промочить горло.

Мэй смотрела в глаза брата не отрываясь. Предвкушение новых приключений и кровопролитных битв пьянили её разум почище любимой фруктовой настойки.

После рассказа Хакуса, сестра нарочито не спешила с ответом, но Лорд готов был поклясться, что увидел в глазах Мэй холодное пламя, а значит, в её голове уже зарождались бесчисленное количество всевозможных вариаций и предположений.

" Дождь льёт ручьём уже, который день,

Он скуку смертную навеял на меня.

Тот дождь - всего лишь пот. Он наших планов тень.

И побеждает тот, кто не утонет, до конца..."

Это четверостишие из "Наставления высших, стих первый", сотворённого в пору Первых эльфов, Хакус знал наизусть. Он всегда следовал его правилам, но по части стратегии Мэй была далеко впереди. Дочь последней светлой эльфийки и покойного отца Хакуса, она словно предвидела исход, выверенный до мельчайших деталей. И хотя грёбанные сторонники свободных идей болтали что-то о теории непредсказуемых исходов, однако, подобные ситуации не были знакомы его воинственной и непоколебимой в своих стремлениях сестре.

- Я не совсем понимаю мою роль в этой партии, братец? - скептически отозвалась Мэй.

- Они перенесли себя и источник в другое место, оставив "Зов пустоты", как ловушку - редкое и трудоёмкое заклинание, я чудом уцелел. Этого вполне достаточно, чтобы проникнуться к тёмной сущности глубоким уважением и быть вдвое осторожным впредь. Пусть ты не проклята, но в тебе всё же течёт, отчасти, кровь истинных эльфов. Я не могу слышать их энергию, так как ты, Мэй.

- Таа-к, я должна отправиться в Горинэйм и уловить их "энергетический след".

- Твоей проницательности, я буду завидовать неустанно, - понизил голос Хак.

- Спасибо конечно, но если всё же, я смогу их отыскать, что прикажешь с ними делать?

- Эту часть вопроса мы разрешим с тобой вместе, - заверил Мрачный Лорд.

- Сражаться бок о бок с моим любимым братом - меня это ужасно возбуждает, - Мэй легонько подсела поближе.

- На этом ужин подошёл к концу, я, пожалуй, искупаюсь перед сном. Чувствуй себя, как дома, - приступы вызывающего поведения сестры смущали Хака и в то же время приятно волновали. Ему хотелось прижаться к ней крепко и не отпускать, но она его сестра, пусть даже сводная, глупо думать о подобном. Размышляя на столь вольную тему, Хакус направился в умывальню, где обожал неустанно предаваться минутам сладостных мечтаний и внутренней беседе с самим собой.

Кардинальные изменения, во все времена, требовали жёстких мер и безграничной самоотверженности от творца подобных перемен. Эти мысли лезли в голову Мрачного и не давали ему покоя ещё в подростковом возрасте. Шли годы, Хакус не раз замечал, бесконечную переменчивость мира и его обитателей. Последние менялись гораздо интенсивнее. Цикл их изменчивости не возможно было высчитать математически или предугадать, обращаясь к энергетической материи. "Перфекционист" - как принято клеймить в наши дни. Да, без всяких сомнений Лорд Хакус был именно такой личностью. Он не испытывал сожалений за всё что когда-либо совершал: кровопролитные войны, борьба за власть, стремление к тотальному господству, колонизирование, разжигание людских страстей. Его злодеяний наберётся на отдельную книгу, но всё это, как считал сам Лорд, лишь ничтожная плата за едва уловимый свет идеальной вечности.

Размышления правителя были внезапно прерваны неожиданным прикосновением девичьего стана к его мокрой и тёплой спине. Он чувствовал обжигающее прикосновение упругих сосков. Правая рука незнакомки соскользнула, как бы не на роком, на его пробудившееся орудие дикой природы. Хакус отчётливо знал этот пьянящий аромат луговых цветов и не земной свежести, но не хотел оборачиваться, боясь спугнуть этот сладостный сон, ставший теперь явью.

6

- Ты беспокойно спал этой ночью, - в полголоса проронила Эль.

- Меня терзали кошмары, может быть это знамение?

- Поделишься?

- В твоих объятьях, я едва смогу припомнить хоть что-то из моего сна.

Милое воркование прервал резкий и настойчивый стук в дверь. Неизвестные буквально выносили дверь с петель. В мгновение ока эльфы облачились в лёгкие доспехи и обнажили, катаны, выданные им телохранителями Тейа.

- Эй, там, - раздался голос за дверью - Тэйгун ожидает в тронном зале, учтите, он ждать не привык.

Сегодня в тронном зале было ясно, как днём. Перед троном были установлены огромные чаши, горящие золотистым пламенем. От такого нестерпимо яркого потока света, Тёмные эльфы слегка щурились, осторожно пробираясь к трону.

- Этот день станет началом конца правления Мрачного тирана, - фанатично заявил Тэй. - В данный момент, "Дети света" не могут рисковать, и открыто напасть на дворец, но мелкие диверсии ведь ни кто не отменял.

Пару мгновений эльфы переглядывались, за тем вполне осознанно и бодро изъявили желание выполнить первый контракт клана.

- Хорошо, вот возьмите, - лидер протянул две склянки с изумрудной жидкостью - это зелье "Лицемера", с недавних пор Тёмные вне закона.

Едва эльфы опростили отвар, как форма ушей стала заметно меньше, а остроконечность исчезла. Пятидесятому даже почудилось, что Эль стала теперь немного ниже ростом.

- Неплохо, но помните эффект исчезает, как только ваши тела перестанут отбрасывать тень. Так что на всё про всё осталось пару часов, по моим расчётам этого должно хватить с лихвой.

Небольшая кладовка, служившая оружейной, пришлась эльфам, явно по вкусу. Хотя по сравнению с эльфийским хранилищем, местный ассортимент оставлял желать лучшего, и самое важное здесь ничего не выдавалось бесплатно. В конце концов, ремесленники клана тоже должны были на что-то жить.

Западный - Горн был единственным на тот момент материком, где помимо бартера и общепринятых "золотых", успешно функционировала своя валюта, внешне напоминающая продолговатые серебряные жетончики. Система достоинства таких жетонов была двоичной. Цифра "0" - означало крайне мало. "1" как вы, наверное, догадались - много. Одна единица равнялась десяти нулевым жетонам, и могла, с лёгкостью, прокормить своего счастливого обладателя целую неделю, или позволяла целый час стравливать пар в "Ласковом доме" , а так же за одну единицу у гражданина Королевства появлялась уникальная возможность стать очевидцем кровавых боёв на арене. Досуг подобного рода занимал примерно одну треть жизни местных обывателей. По причине грамотной политики Лорда Хакуса, ажиотаж вокруг сиюминутных страстей рос год от года, как собственно и казна Мрачного правителя.

Казна наших героев на данный момент равнялась пустому месту. Бурча и смачно высмаркиваясь, одноглазый торгаш всё же разрешил взять кое-что в долг за счёт оплаты первой ходки. - Лишь потому - что, вы неплохо показали себя на острове Сай, - занудствовал торговец.

Центр Призрачного королевства ошеломлял своим великолепием и витиеватой архитектурой. Постройки, сооружённые из древесины, практически не встречались, так как всё здесь было одето в монолитный камень во всём его многообразии. Административные и торговые дома были окружены рядами рунированных колонн.

Солнце уже успело прочно обосноваться на безоблачном небосводе.

- У нас чуть больше часа.

- Этого должно хватить, поспешим, - подгонял некромант.

На календарном исчислителе стоял воскресный день, и в королевстве, по обыкновению, царила суматоха, галдёж и толкотня. Кто-то спешил на воскресную распродажу, другие занимали очередь в купальни, а третьи предавались безнравственным развлечениям. Неудачников с нулевыми жетонами ожидали бюджетные варианты. Например: обкидать голого юношу тухлыми овощами, поглазеть на бродячих артистов, безнаказанно подглядывать за купающимися и много других бесполезных, убивающих время занятий.

Протискиваясь сквозь толпу, Тёмные эльфы спешно направлялись на улицу "Дивных роз", где собственно и располагался объект полученного контракта.

При в сём желании, "Ласковый дом" было сложно не заметить. Двухэтажное строение пестрело всеми цветами радуги, а его резная дверь была оббита шкурой дневного носорога. На входе фривольно облокотившись, стояла по пояс нагая жрица любви. Она жестом пригласила эльфов следовать за ней.

На первом этаже располагалась смотровая комната, здесь нагие блудницы, преимущественно людской породы, занимались импровизированными делами, выставляя напоказ все щедроты женского естества. В смежной комнате, как и предупреждал Тэйгун, находилось не менее десятка вооружённых бафуров.

Мелодичное пение Тёмной эльфийки погрузило обитателей дома в сладостный сон. Лезвие отточенной катаны Пятидесятого стража легко прошло сквозь шею уснувшего смотрителя, разрезая аорту и сухожилья, словно масло.

К полудню эльфийские наёмники возвратились в клан не только с головой смотрителя "Ласкового дома", но и с полными карманами туго набитых единичных жетонов. В живых Тёмные не оставили ни кого: охрана, персонал и даже клиенты, теперь их всех объединяло одно обстоятельство - они больше не дышали.

Одноглазый торгаш был крайне рад выполненному контракту и отхватил приличную долю, а также аванс сверху за будущую поставку редкого оружия - складной лук с Трингульских лесных пород, который барыга клялся раздобыть к концу следующей недели.

Теперь, когда на поверхности правила неразбериха, наёмникам клана попросту не куда было спешить. Эльфы первый раз трапезничали в столь многолюдном и шумном обществе. К сожалению действительно важной информации они пока что не услышали. Зато узнали, как тальские девы увеличивают объём губ. По словам рассказчика, эти сумасшедшие модницы неустанно зацеловывают "морского губашлёпа", и что самое важное, они делают это на рассвете, когда ни о чём не подозревающая рептилия выползает на бережок полюбоваться волшебными красками утренних лучей.

- Кхм, к вам можно подсесть? - обратился к эльфам новенький наёмник. Судя по всему он, только что вернулся с поверхности и как следствие пропустил всё самое вкусное. На его тарелке ютилась комковая каша серо-грязного цвета, да корка подгорелого хлеба.

- Присаживайся, - деловито пригласила Эль.

- Я слышал вы неплохо помародёрствовали на своём первом задании, поэтому у меня есть деловое предложение, - его напыщенная серьёзность выказывала скрытое волнение.

- Выкладывай, - новенький слегка подался к центру стола и зашептал: - информация не бесплатная она касается вашего брата - мастера клинков.

- И сколько ты хочешь? - подняла бровь, Эль.

- Единичный жетон, - и глазом не моргнув выпалил наёмник.

- А почём нам знать стоит ли твоя информация хоть одну нулёвку? - усомнился Полтинник. - Сначала информация, потом оплата.

- Источник надёжный, клянусь своею головой. Мой информатор сообщил, что ваш брат погиб, защищая тёмный источник, который бесследно сгинул вместе со всеми вашими братьями и сёстрами.

- Проклятье, - вполголоса выругался страж.

На глазах Эль наворачивались слёзы. - Я отомщу, - прошептала она.

- Мы отомстим, - приобнял девушку Пятидесятый.

После волнительных краткосрочных ожиданий лидер клана согласился на аудиенцию в тронном зале, где он собственно и прибывал по обыкновению.

Все приведённые доводы во имя великой мести разбивались об холодную стену непонимания.

- Я не стану жертвовать своим малочисленным отрядом ради слепой мести. Выйдите на поверхность сейчас - погубите и себя и весь клан. Цепные псы Хакуса уже спущены по наши души. Так что пока сидите и не дёргайтесь. Время для расплаты придёт, даю вам своё слово. Скоро начнутся ежегодные игры на кровавой арене. По закону, Властелин Призрачного королевства, тоже принимает участие в самом конце игр.

- Он когда - ни будь, проигрывал? - поинтересовалась Эль.

- Нет, ведь он всё ещё жив. Я видел много славных воинов кровью и нереальными усилиями добравшихся до финала, но поединок с Хакусом ни кто не смог пережить. Он как будто был не уязвим, - подытожил Тэйгун.

- Тогда где вы черпаете уверенность в нашей победе?

- А я и не рассчитываю на ваш успех в поединке, мне необходимо, что бы вы его ранили. Дальше уже наша забота.

- Как скоро начнутся игры? - спросил Пятидесятый.

- Через месяц, у Вас будет время, чтобы подготовиться. А теперь оставьте меня, - закончил диалог Тэйгун.

Глава III: Да будет бойня!

1

Хоть ростом мы не удальцы, Под каменные толщи нас реалии загнали, Но мы великие умельцы и дельцы. Жаль на Земле нас до конца не признавали.

(Из воспоминаний Шмыгариуса)

Обстоятельства заложником, которых оказался проныра - гном оставляли желать лучшего. Шмыга сидел на холодном каменном полу, облокотившись об чумазую стену, и не мигая смотрел в одну точку. Противно тянуло сыростью и гнилью. И хотя эти запахи уже въелись в кожу гнома, сделавшись неотъемлемой частью его самого, всё же запах темницы ни с чем не перепутаешь.

Сам Шмыга не считал себя достойным той жуткой казни, которую ему приготовили соотечественники, а именно быть заживо спущенным в шахту вертикального типа.

К своему страху, Шмыга не один раз был очевидцем подобной процедуры и прекрасно знал, что спущенная жертва с десятиметровой высоты ломает себе конечности, грудную клетку, сотрясает мозг - она фактически не жилец, но каким - то чудом ещё дышит и истошно хрипит не в силах кричать.

От подобных мыслей гнома мутило и хотелось забиться в самый дальний, укромный угол. Конечно, у любого барыги, всегда есть хитрости в запасе, но охранники предусмотрительно вывернули все карманы. Тщательным образом была осмотрена каждая складка его дырявой одежды и обуви. Интересная особенность заядлых коммерсантов кроется в их неприметной, потрёпанной одежде. Никогда нельзя догадаться, что в пухлых ручонках этого пошарпанного коротышки оседают довольно крупные суммы и предметы роскоши, но всё это добро хранится в тщательном сокрытом от посторонних глаз месте.

Снаружи доносили истошные крики, ругань и звон оружия, охрана испарилась из темницы, как по команде. Данной ситуацией нужно было срочно воспользоваться, и гном не стал терять время, щедро отпущенное судьбой. Резким движением он скинул ремень вместе с портками и аккуратно извлёк миниатюрную колбу из "секретного места". Зажав одной рукой нос, Шмыга опрокинул в себя содержимое, терпко вонявшее вяленой рыбой.

Сняв остатки одежды, гном стал терпеливо ждать возвращения надзирателей, в чём как говорится, гномиха родила. Едва терпимая давящая боль сжимала височную, затылочную и лобную области. Не на мгновение, не прекращающее чувство сдавливания, теперь отразилось и на туловище, постепенно креня Шмыгу к земле. Он давился собственной слюной и чувствовал, как постепенно силы покидают его бьющееся в судорогах тело. Очень скоро боль стремительно сдала свои позиции и гном тяжело дыша, смог подняться. Не веря собственным глазам, коротышка пялился на собственную руку, потом на нагое тело. Всё это теперь не было прежним. Внутри он всё тот же суетливый барыга-гном, а вот снаружи симпатичная гномиха с весьма шикарными формами и аппетитной упругой попкой. - Эффект оказался даже лучше, чем я мог себе вообразить, - размышлял вслух Шмыга.

Теперь оставалось дождаться охранников и выдержать все превратности, отделяющие его от желанного глотка свободы. Надзиратели воротились не скоро. Либо они не до оценивали их единственного узника, на данный момент, либо наверху стряслось что-то совсем из ряда вон выходящее. Наконец гном уловил едва различимое недовольное бормотание и громкий топот маленьких сапожков.

Два надзирателя встали, как вкопанные не смея шелохнуться, и с изумлением выкатили шары на камеру. Они не стали, да и не желали задаваться лишними вопросами, в этот момент их даже не волновала будущая взбучка от начальства. Охранники просто желали эту кралю и осознание всей беспомощности её ситуации, жарче распаляло их рвущиеся из шаровар достоинства.

Первым не выдержал пожилой гном. Одним махом он отворил дверь, рывком стянул с себя кожаный ремень, вместе с портками и пристроился сзади, широко расставив ножки искусительницы. Второй был прыщавым юнцом с мягким пушком вместо бороды. Ему очень хотелось присоединиться к нежданному веселью, но скованность молодых лет давала о себе знать.

- Пошли к нам, Хлюпень, - этот призыв был последней каплей в чашу разврата, которая молниеносно перевесила чашу стыда. Он сам не заметил, как пристроился спереди, и что есть силы схватил гномиху за космы белокурых пышных волос.

Этот праздник души и тела продолжался добрых полтора часа, а может и чуточку дольше. Гномы поздно осознали, что их тела не слушаются воли, а желания изначально не были самостоятельны. Всё что ниже пояса обжигало огнём, а глаза застилала пелена тумана. Не в силах больше остановиться, они лишились чувств и судя по бездыханным обмякшим телам просыпаться в этой жизни им врятле захочется.

Чары рассеялись, и Шмыга снова обрёл свой истинный облик. Едва переставляя ослабшие ноги он наскоро оделся, прихватив с собой двуручный топор бывших горе-охранников. Странно, но ни каких неудобств гном не испытывал, вероятно одно из положительных эффектов зелья.

Причина, по которой незадачливый коротышка пребывал за решёткой, среди его брата считалась явлением повсеместным, но каралась не слабо. Напрасно Шмыга пытался оправдать себя. За нелегальную торговлю эльфийской самогонкой гномий совет "Длинных бород" единогласно радел за смертную казнь, не единожды ссылаясь на скупердяйство Шмыги. Согласно пункту 0.0.1 гномьего кодекса торгашам короткого рода разрешалось банчить алкоголем в малых дозах, лишь при абсолютной легализации своей деятельности. Пункт указанный выше не просто стриг "добро" для "Длинных бород", он конкретно осложнял жизнь даже самому успешному коротконогому предпринимателю.

На верхнем уровне действительно творилась сумятица. Вооружённые до зубов гномы носились взад и вперёд не находя себе места. Шмыга не ведал причин, поднявших весь подземный городок на уши, но прекрасно понимал, что это на долго, а следовательно мысли о вылазке на поверхность можно пока приберечь до наступления лучших времён.

- Залечь на дно, - пробурчал Шмыга себе под нос. С минуты коротыш колебался, но заслышав топот на лестнице, моментально передумал, сняв с крепления горящий факел, он врастопырку помчался ко дну на нижние уровни.

2

Грациозность причудливой архитектуры и величие высоких башен горящих в лучах рассвета не произвели на Мэй никакого впечатления. Вся эта разноцветная мишура для напыщенных длинных эльфов - пусть ей и подавятся. За последние года девушка приспособилась к суровой холодной и по своему прекрасной северной жизни.

Тревога Хакуса испарилась с его Мрачного фэйса, как только они вступили в город. Посты дозорных были на своих местах. Кое-где были следы вчерашней потасовки, очевидно в отсутствии Лорда, бафуры умудрились откопать здесь "Эльфийский сон", - о дальнейших последствиях догадаться было не трудно. У многих построек был помятый вид, но не одну из запертых дверей бафуры выломать так и не смогли несмотря на их чудовищную силу.

Доклад Мясника не внёс разнообразия.

- Двери опечатаны, тёмной магией, хм... эльфы не перестают меня удивлять. Готовь войско к смотру, мы с сестрой скоро будем.

- Слушаюсь, - безапелляционно выпалил новый генерал.

На минус - девятом этаже всё было в первозданном виде. Кровавое месиво было заботливо прибрано, а тошнотворного запаха почти не осталось. Не позавидуешь дневальным вчерашней смены.

Лорд неспешно разложил осколки зачарованного минерала на вершины лучей спроецированной пентаграммы. Как только звезда замкнулась, её контуры загорелись равномерным алым огнём.

Мэй сконцентрировалась на внутренних и внешних гранях. Разум медленно сдвигал их, сосредотачивая в самом центре мини спектральную копию.

Сестра Хакуса не имела ни какого отношения к источнику света, но в её жилах текла кровь первых, генетически выносливых и энергетически пластичных. Она редко обращалась к своей истинной природе, опасаясь однажды не сдержать себя.

Яркая вспышка озарила тусклый этаж истинным свечением её внутреннего "Я". Хакуса больше не было рядом. Она стоит на центральной площади возле "Суда тёмных". Внутри здание выглядит куда просторнее, чем, кажется снаружи. Тёмные эльфы собирались здесь от мала до велика, вопреки "закону возрастов".

Мэй чувствовала мощнейшее сосредоточение тёмной ауры. Она холодна и безумна, но несёт в себе колоссальные возможности. На мгновение стройные эльфийские фигуры замерли. Их ауры померкли, сосредотачивая клубок энергии. Клубки соединялись, будто молекулы в идеальную энергетическую решётку. Она всё росла, довольно быстро прибавляя в размере. И наконец, лопнула, образовав мощнейшую воронку, поглощающую всё живое. "Зал суда" опустел в один миг, как и колодец тёмного источника.

Холодная дева очнулась, её ошеломлённое личико не сулило для Мрачного Лорда ничего хорошего и всё же он спросил: - Что ни будь, выяснила?

- Тёмные дети не переносили источник, как и себя, они выпарились на молекулярном уровне, задействовав лишь тёмное естество своих душ. К силе источника они не обращались, а значит, я не смогу отследить их энергетически.

- Что это за магия? - тревожился Хакус.

- Боюсь, что секрет, в данном случае, кроется в них самих. Я не могу это осознать, но Тёмные в совершенстве владеют каждой клеткой своего тела.

- Чтож, если они не прибегали к силе источника, воспользовавшись внутренней энергией, они по-прежнему на Земле. На наши владения они не сунуться, иначе бы не спасались подобно грызунам, - рассуждал Мрачный властелин.

- Я полагаю - это будут Тальские острова, в конце концов, с них и началось рождение Тёмных, - высказала своё мнение сестра.

- Там же всё и закончится, - прорычал недовольный брат. Он хорошо понимал, что переброс его армады в Град-Таль не возможен, светлой сущности хватит лишь на одни врата. А восстанавливать силы Хакус будет ещё очень долго.

- Пойдём сестрёнка, мы возвращаемся.

- А Град-Таль? Разберём его по камням, ведь так? - Ми-ми с щенячьим обожанием смотрела в глаза.

- Так и будет, только вот портальным прыжком на острова мы никак не проникнем. Со времён рождения Тёмных Град-Таль неслабо укрепили. Нам с тобой потребуется помощь маленьких людей.

- Спустимся в подземный город?

- Это излишне, в моих покоях есть "Ро-призз" , используем его для двусторонней связи.

3

"Тот город, что стоит на островах больших, в знак вечной дружбы возводился неустанно. Навряд ли люди будут помнить, и ценить нас постоянно. Ведь память, уважение и честь, лишь иногда гостят у них".

(Первый город)

Теперь мы перенесёмся далеко на юг - на Тальские острова, где красовался самый высокий и неприступный замок этого мира Град - Таль. На дворе стояло раннее утро, а значит, короля Арэста можно было отыскать лишь в одной части этого, по истине, громадного замка, а именно на первом этаже в королевской купальне.

Купальня была сооружена на очаге гейзерных вод, беснующихся под основанием замка. И такое горячее соседство ни сколько не умоляло крепость и надёжность этого исполина древнейшей архитектуры.

Голубоглазый красавчик - блондин Арэст не мог довольствоваться только обществом жены и прислуги, поэтому сегодня с ним барахтались в пенной ванне две золотоволосые морские девы. Да-да глаза вас не подводят, именно женщины-рыбы, доставленные к королевству в специальных аквариумах.

Доподлинно неизвестно когда именно женские особи впервые догадались обогащаться на плотских утехах, но это было так давно, что бесчисленная череда знатных предков первых клиентов, требовала теперь только индивидуального подхода и бесконечного разнообразия.

У всех "Морских распутниц", как их ещё величали, существовал огромный недостаток в виде неликвидной части, что пониже пупка. Именно поэтому русалкам приходилось с лихвой компенсировать этот недостаток своими пухлыми влажными губками.

Но экзотика почему-то не пришлась по вкусу королевичу, и через полчаса он неспешно ковылял к своей опочивальне, где ещё предавалась лапам Морфея его супруга королева Ланэль. Обычно он купался по несколько часов к ряду, но липкая чешуя русалок...бррр - это точно не его. Подозрительные стоны его жены раздавались сейчас из королевских покоев. Дыхание короля участилось, он ускорил шаг, рывком распахнул дверь. Два голых тела, как по команде вскочили с кровати, то была его супруга и молоденькая служанка - хранительница ночного королевского горшка.

- Дорогой...я тут пробовала... новый заморский массаж, - замялась Ланэль.

- Ваша милость, разрешите идти? - испуганно проблеяла служанка.

- Неет, вы обе блудничали, пока ваш король принимал ванну и размышлял о делах государственной важности, теперь мой долг проучить вас, как следует, - при этом Арест обнажил белоснежную улыбку, а его мужское "Эго" медленно пробивалось сквозь банный халат. Девушки замерли, явно не ожидая такого поворота событий.

- Ласкайте друг друга, да как следует, - громко рявкнул король. Служанка вся, трясясь от животного страха, осторожно коснулась влажным язычком алебастрового тела его супруги. Не смотря на столь юный внешний вид служанка вытворяла со стонущей Ланэль настоящие чудеса, попеременно работая язычком и тонкими проворными пальчиками. Волна мощного струйного оргазма накрыла королеву. Её тело искажалось в судорогах, которые были всё интенсивнее и приятнее.

Арэст всё это время наблюдал за этим необычным для него зрелищем, затаив дыхание. Он не смог долго стоять в стороне и со звериным рыком окунулся с головой в эту пучину новых и доселе неизведанных ему ощущений.

Фонтану удовольствия не было предела, вся троица, обессилив, распласталась на трёх спальной кровати в самых непристойных для людей позах. В данный момент им было не до условностей. С глупыми улыбками на лицах, они ощущали детскую радость приправленную умиротворённостью. Эх, так мало нужно для счастья человеку.

От сладкого сна Арэста разбудила чёрная стрела с красным оперением. Она пробила череп так и непроснувшейся служанки. Ланэль лежала, истекая кровью не далеко от королевского ложа. Две чёрные стрелы торчали из её груди. Перекат с места к оружейной стойке позволил королю увернуться от двух разящих выстрелов. Щит, рефлекторно выхваченный со стойки, защитил Арэста ещё от двух залпов. Копьё, пущенное в тёмный угол, с мерзким хлюпаньем вошло в чью то мягкую плоть. Истошный предсмертный вопль был тому подтверждение. В следующее мгновение из затенённого угла на королевича набросился один из детей тьмы. Никогда ещё прежде Арэсту не случалось сталкиваться лицом к лицу с подобным противником. Два коротких клинка незнакомца встретил блок могучего королевского щита. Правая рука короля уже выхватила со стойки широкий меч. Туловище Арэста слегка наклонено и повёрнуто к противнику боком, вытянутая левая рука со щитом максимально прикрыла корпус. Серия ожесточённых ударов гулом отразилась от треснувшего щита. Они безмолвно двигались по кругу. Тёмный нанёс вертикальный и горизонтальный рубящие удары по туловищу, и щит дал брешь. Отбросив его в сторону, Арэст почувствовал себя манёвреннее. Резкие выпады противника он встречал не менее молниеносными уклонами. Тёмный эльф был достойным мечником, но неожиданный удар короля снизу вверх распорол войну живот.

В последний момент король успел запереть межкомнатную дверь, со всех углов посыпавшийся град стрел, буквально, ощетинил её. В дверь колотили, хотя точнее сказать "ломились по-взрослому". Арэст не думал об умирающей жене, его шкура была в стократ ценнее. Накинув холщёвую рубаху со штанами, он облачился в сверхпрочный кожаный комплект брони. Широкий меч легко вошёл в меховые ножны, а за спиной приютились два метательных топора, имеющих вместо обуха так называемый "клюв". Он усиливал пробивное действие метательного оружия в несколько раз.

Блондин рискнул высунуть голову в двустворчатое окно и сразу же отпрянул от посыпавшейся на голову стеклянной крошки. Чёрный, как уголь, энергетический сгусток пробил оконную раму и врезался в дорогущую картину, где светлый эльф пожимает руку первому человеку в знак уважения и безграничной дружбы. По правде сказать, художника повесили после первой выставки, хотя его творение было не избитым, даже чуточку дерзким, а следовательно редким и естественно, жутко не дешёвым. В настоящее же время трёхдневный шедевр художника - пацифиста лизали языки чёрного пламени.

Вслед за одним энергетическим шаром прилетела и добавка. Арэсту пришлось по-пластунски пересекать свою опочивальню. Малость, перепачкавшись и благополучно добравшись до противоположной стены, он повернул по часовой стрелке горшок с неприметным комнатным цветком, и вся стена, как по команде пришла в движение. За фальш-стеной образовался узкий скрытый проход, куда незамедлительно юркнул молодой блондин, не забыв закрыть механизм с обратной стороны.

Со времён рождения Тёмных, Град-Таль был основательно укреплён и с точки зрения фортификационных укреплений и в плане магической защиты. Гипотетически дети тьмы не могли быть там, где они имели наглость находиться. И это никоим образом не укладывалось в голове бежавшего короля.

Не нужно обладать ментальными способностями, чтобы понять исход пылающего в огне величественного города. Тёмные эльфы, будто чёрная саранча набрасывались на растерявшихся жителей и жалкие очаги сопротивления. Это было жуткое зрелище, безжалостные захватчики появлялись буквально из неоткуда, в самых непредсказуемых местах и предавали равнодушной смерти всех кто не был похож на них. Очень скоро всё было кончено. Тёмные эльфы захватили укреплённый город, а в центральном храме "Первого человека", они поместили источник тьмы. Теперь желанная мечта Мрачного Лорда стала как-никогда не достижима.

4

Труп мелкого воришки казалось, слегка дёрнулся. Да нет, точно пошевелился. Вот он уже пробует встать на ноги, вращая пустыми глазами безумца и безучастно поглядывая по сторонам. Ещё усилие... нет что-то пошло не так, худосочный мертвяк, словно резиновая кукла, неестественно осел на разбитую дорогу брусчатого переулка.

- Да уж, твои познания в области некромантии оставляют желать лучшего, - улыбнулась Эль-А-Нур.

- Ещё неделю назад, я только духов призывал, - обиделся Полтинник.

- Через три недели начнётся турнир, нам необходимо поднажать.

- Эй, вы, - гнусавый голос принадлежал городскому стражнику, - предъявите "дозволяющие грамоты" живо!

Два война из городской стражи, определённо не были орками, хотя и на людей они мало смахивали. Эти молодчики даже не догадывались, что их сытая и беззаботная служба через пару мгновений подойдёт к посмертной демобилизации.

Похищенная энергия души синтезировалась серебряным кольцом и восполняла духовный сосуд Тёмной эльфийки. Энергии было так много, что Эль вдруг почувствовала круг своего имущества. Она не просто чувствовала его неожиданное присутствие в такой дали от родного дома, она его видела.

- Какого демона? - заорал испуганно первый стражник. Пол черепушки второго срезал стальной диск, пущенный со скоростью пушечного ядра. Описав эффектную дугу в воздухе, диск со свистом возвратился обратно в руки эльфийки. Оставшийся городской стражник пустился наутёк, но к своему удивлению у последнего отнялись ноги. Паралич сковал его тело и волю. Горе-беглец явно пытался, что-то сказать, но вместо этого утробно мычал и пускал обильную слюну.

Эль осторожно извлекла шип ядовитого растения из плеча умирающего городского стражника. Кровавый камень на кольце тёмной девы пульсировал ярким огнём. Он благополучно перекочевал с её молчаливого согласия к пятидесятому стражу. Часть этой энергии ушло на кремацию. Работа была проделана на совесть. В считаные секунды два мёртвых тела вспыхнули чёрным огнём и сгорели до тла, оставив после себя лишь горстку пепла.

- Убивая, мы становимся всё сильнее, - лицо Эль расплылось в милой улыбке, от которой у Пятидесятого стража перехватило дыхание, а сердце гулко забилось в груди.

- И то верно, а я и не подозревал, что ты разводишь "Ядовитый Клюк ", сестра. - Яды - одна из моих слабостей. Знаешь, с этим кольцом мы могли бы жить где угодно, не опасаясь удалённости тёмного источника.

- Где-нибудь подальше от мирской суеты, а может быть даже на другой планете. Было бы недурно, но сначала отправим Хакуса к праотцам, - изрёк Тёмный брат.

- У нас с тобой ещё уйма времени до полудня, предлагаю раздобыть деньжат, уж больно заманчивые товары появились у перекупщика клана.

- Раз уж ты связалась с кругом имущества, может быть, проредишь гардероб, уверен конкурентов у тебя не будет. - Полтинник разразился громким смехом.

- Как смешно, хотя кое-что можно и продать.

Эль сконцентрировалась на круге и в её руках материализовались целый ворох нарядных платьев всех фасонов и оттенков. Девушка явно переборщила и вновь прибывшие платья повалились на земь. Через полчаса эльфы стояли за импровизированным прилавком на рыночной площади, со всех сторон окружённые зеваками и возможными покупателями. Торговля шла довольно бойко и когда все платья были распроданы, разгорячённая Эль на глазах у честной толпы, развязала широкую нагрудную повязку из льняной ткани, что надёжно опоясывала упругую грудь девушки.

- Начальная цена три нулёвки, - выкрикнула эльфийка в ошеломлённую толпу. В итоге ей удалось выручить за ношеную нагрудную повязку четыре единичных жетона и спешно ретироваться, так как распалённый народ жаждал продолжения необычной распродажи.

Тёмные эльфы перевели дух, как только оказались в заброшенных шахтах "Детей света". Безрассудная вылазка того действительно стоила. Торговец чуть ли не торжественно вручил Пятидесятому, только что раздобытый, складной лук с Трингульских лесных пород. А на вырученные деньги, эльфы закупили сверхлёгкие и прочные стрелы с бронебойными наконечниками, а так же приобрели улучшенное зелье "Лицемера", способное скрывать истинный облик до полуночи и "Скребы восхождения". Последние крепились наподобие кастета, и имели прочные загнутые лезвия, позволяющие успешно карабкаться по вертикальной, шероховатой поверхности.

Конечно, денёк для детей тьмы выдался непростым, едва они скинули вещи вместе с заплечными сумками, как тут же зверски накинулись друг на друга, словно изголодавшиеся неприрученные кошки. Их тела слились воедино столь страстно, будто следующего раза может и не быть. Насладившись друг другом, в приятном бессилии, они распластались на широкой тахте.

- Как думаешь, где скитается сейчас наша раса? Смогли они обрести новый дом или встретили лишь смерть и забвение на своём пути? - задумчиво произнесла Эль.

- Совет "Высших эльфов" подкован в мудрости своей, наврятле они допустят непоправимую ошибку. И если честно мне не хочется сейчас думать об этом, они покинули нас без предупреждения, значит мы больше им никто.

- На всё воля Мрака, - чуть слышно проронила девушка.

5

Мой Государь, уцелевшие головорезы с острова Сай винят во всём двух сбежавших Тёмных эльфов! - докладывал Рэм будничным голосом.

- Хм, а теперь ещё двое неизвестных и тоже разного пола, устроили бойню в "Ласковом доме", подорвав доход нашей казны на шестую часть. Мне очень бы хотелось верить, что это всего лишь совпадение, - размышлял вслух правитель Призрачного королевства.

- В любом случае, кем бы ни являлась эта парочка, к энергетической сущности они не обращались. Фон абсолютно свободен и чист, - утвердила Мэй.

- Дом охранялся почти двумя десятками хорошо обученных бойцов. Следов борьбы на телах не обнаружено. Они просто подходили и перерезали им глотки. Вот только почему все жертвы давали себя убить? - не успокаивался Хакус.

- Мой милостивый государь, придворный художник уже зарисовал портреты предполагаемых преступников, - отозвался первый заместитель.

- Хм, оперативно. Позаботьтесь об их знаменитости. Расклейте портреты на каждом здании, в каждой дыре. Найдите мне этих двух или познаете жесточайшее членовредительство.

Худощавый заместитель поспешно удалился из накаленной обстановки, со страха, позабыв затворить за собой дверь.

- Я предлагаю разделиться, Хак. Иди вперёд навстречу своей мечте, а этих двух предоставь мне, - Ми-ми прильнула тёплой щекой к крепкому плечу своего любимого брата.

- Не хотелось мне расставаться с тобой, но видимо иного пути нам не предвидится выбирать.

Они постояли в объятиях друг друга совсем не долго. Лорд наклонился и горячо поцеловал в щёчку свою сестрёнку. - Идём, я покажу тебе потайную сокровищницу, - с этими словами Хакус взял нежную ручку Мэй и посадил её на трон.

Ошеломлённая сестра не успела произнести не слова, как картина за троном щёлкнула и слегка отошла в сторону, выявив небольшой лаз. Девушка зашла в сокровищницу вслед за братом и тихо ахнула. Чего здесь только не водилось: около сотни различных артефактов - уникальных по своей значимости, горы добра, всевозможных драгоценных камней. В самом дальнем углу возвышалась пирамида единичных жетонов.

- Не тронь, если хочешь жить, - предупредил Хакус. Секрет сокровищницы заключался в том, что всё её содержимое, за исключением зеркала "Ропризз" было высококачественной иллюзией. Стоило только поднять любой иной предмет, как тело воришки моментально превращалось в прах подобно мелкой пыли. Но чтобы попасть в святую святых незваный гость должен был сначала посидеть на троне, только так активировался механизм потайной двери. На самого же правителя скрытый фокус трона не распространялся.

Зеркало призыва достигало двух метров в высоту и полметра в ширину, что с лёгкостью позволяло лицезреть рекрута в полный рост. Какое-то время уникальный артефакт не подавал никаких признаков волшебства, но вдруг отражения Мэй и Хакуса подверглись искажению. При тусклом свете факела люди различали очертания маленького человека.

- Мой Властелин, вызывали? - коряво отвесил низкий поклон коротыш.

- Да, Шмыгариус, я собираюсь утроить твоё жалование, если раздобудешь для меня карту подземного мира.

- Не губите мой Лорд, картография подземелья расположена в "обиталище кротов" - это их территория. Всех чужаков ждёт верная гибель, - дрожащим голосом проблеял Шмыга.

- Не бзди, как только карта окажется в твоих руках, я перенесу тебя в Призрачное королевство и сделаю своим придворным кузнецом. Что скажешь? - лицо, как собственно и тон Хакуса оставались невозмутимыми.

- Как Вам будет угодно, Повелитель, - образ подземной галереи и маленького человека постепенно мерк, пока связь, наконец, и вовсе не оборвалась. И хотя сестра не подавала виду, на её беленьком лице задержалась едва уловимая тень удивления.

- Впечатляющий артефакт, не так ли? - подмигнул правитель.

- Никогда не видела ничего подобного, - в горящих глазёнках Мэй читалось жгучее желание обладать, понравившейся вещью.

- Этот арт будет твоим, как только мы завладеем Тёмным источником. Кстати ты стала очевидцем далеко не всех его возможностей, - многообещающе заявил брат.

Окрылённая Мэй устремилась в королевские сады, но сегодня там было скучно и совсем не было придворной знати.

Необходимость в немедленном отдыхе в данный момент, являлась для ледяной девы первостепенной задачей. Постоянное чувство напряжения и близости смертельной опасности уже давно сопутствовали в её провидении. Знаете то чувство, когда временами хочется оказаться на необитаемой земле, и просто насладится тишиной, девственностью первозданного мира. Так было в случае Мрачного Лорда, но совершенно противоположны были представления Мэй об отдыхе души и тела. Её неудержимая страсть к приключениям, откладывала свой отпечаток и на досуге девушки. В настоящее время она направлялась в самое популярное заведение Западного Горна - в "Тлетворный развал".

Здесь было всё, что так жаждет лихая сущность человеческого естества скрытого от посторонних глаз в обычной жизни. Атмосфера громкой музыки самодельных, абстрактных инструментов, подвыпивший, прокуренный голос немолодого барда и расслабленные несущие очередную околесицу улыбчивые лица вокруг. Именно такая обстановка, помогала синеволосой воительнице раскрепоститься по-настоящему, без фальши, почувствовать себя беззаботной девушкой, не обделённой вниманием кавалеров.

- Чего желает красивая дама? - вкрадчиво поинтересовался симпатичный парнишка лет двадцати из числа обслуги.

- Хочу индивидуальное обслуживание в уютной комнатке с задушевными стихами, фруктовым вином и чувственным массажем двух очаровательных танцовщиц, - игриво замурлыкала Ми-ми, без капли смущения.

- Дополнительные услуги?

- А что вы предложите? - Мэй деланно состроила глазки.

- За дополнительную плату, вы можете причинять боль своим массажисткам во многих местах, за исключением лица, - милым голоском толковал брюнет, как будто речь шла о бабочках и цветочках.

- Годится, - она небрежно швырнула в прислугу мешочек туго набитый единичными жетонами - я задержусь до рассвета.

На радостях брюнет отвёл девушку в самые комфортабельные покои, предназначенные только для особенных гостей.

Комната была выполнена в нежно-розовых тонах, с дорогущей отделкой, коллекционными картинами нагих людей, мебелью из редких пород и инкрустирована россыпью драгоценных минералов. На тёплых деревянных полах уютно расположилась огромная шкура неизвестного давно вымершего млекопитающего.

Ми-ми удобно расположилась на большой кровати, подобрав ножки под себя и лениво потягивая бокал с фруктовым вином, она с нетерпением и приятной истомой ожидала эротического представления.

Две стройные очаровательные девушки в еле прикрывающем одеянии впорхнули в розовую комнату. Мэй обдала волна цветочного аромата. Одна из них примостилась у арфы, стоящей подле кровати, а другая, заигрывая локонами своих волос, фривольной походкой поплыла к Мэй. Дерзко перевернув синеволосую на живот, тем самым оседлав её, незнакомка принялась неторопливо массировать спинку Ми-ми. Волнующие переливы чудесного инструмента и искусные прикосновения пробирали "ледяную бестию" до мурашек. Тонкие, цепкие пальчики плавно спускались к обнаженной поясницы и резко поднимались вверх, растягивая тем самым сладость ожидания предстоящего блаженства. Мэй прикрыла глазки от неземного удовольствия и начала чуть слышно постанывать. Ее возбуждающие стоны, были сигналом перехода к более изощрённым развлечениям.

Звуки арфы смолкли, вторая девушка не могла пропустить веселье и решила присоединиться. Обнажившись, она кошачьими шажками приблизилась к Мэй, но неожиданно замерла, выпучив глаза и при этом широко раскрыв рот. Из её груди вырвалось остриё охотничьего ножа с широким лезвием, кровь струйкой стекала по животу и ниже. Труп плавно оседал, а за её спиной показался молодой мужчина лет тридцати. Вторая куртизанка, с криками ужаса, спотыкаясь, помчалась к выходу, но холодная сталь охотничьего ножа настигла и её похотливой шкуры. Скорости реакции убийцы можно было только позавидовать. Мэй всё же успела вскочить с кровати прежде, чем убийца занёс над её головой смертельное жало. Синеволосая дева успела лишь выставить вперёд обе руки, защищаясь. Убийца застыл на месте. Кровь в его жилах быстро остывала, а кожный покров приобретал синюшный оттенок. "Ледяной стон" материализовался в вытянутых руках девушки, насадив на остриё заносящего нож убийцу. Всё его тело в считанные секунды превратилось в глыбу льда и разлетелось на тысячи крошечных осколков, наиволшебным образом не поранив хозяйку ледяного клинка.

В эту же ночь Ми-ми спешно вернулась во дворец и ворвавшись в покои Хакуса, прыгнула к нему в койку. Где деланно всхлипывая и прижимаясь к ошеломлённому брату, рассказала всё в мельчайших деталях.

- Хм, происки наёмников клана "Дети зари", не иначе. Они только-что собственноручно заключили контракт со смертью, - холодным тоном молвил Мрачный Властелин.

6

Давление и разрежённость воздуха нижних уровней отрицательно сказывались на самочувствии Шмыги. Виски, будто сжимали стальным обручем, безумно хотелось вздремнуть, но гном хорошо понимал, что легче ему не станет. И чем скорее он выполнит приказ и уберётся от сюда, тем лучше. Конечно в данной ситуации, он не был новичком. Десятки раз гном спускался на нижние уровни за любимым лакомством всех гномов - "Гуляй грибами".

Но каждый раз гном не задерживался надолго в этом непроглядном мраке. Факел уже догорал и Шмыга поджёг последний. Не подалёку у гномов была припасена нычка, на случай, если временно придётся засесть глубоко под землю.

Узкий проход вывел коротыша в длинный и извилистый тоннель. Резко повернув направо гном, сразу уткнулся в стальную, проржавленную от избытка влаги, дверь. К несчастью в настоящее время последняя была распахнута настежь.

Гном инстинктивно выхватил секиру и крадучись заглянул внутрь.

Зрелище было не из приятных и заставило Шмыгу крепко призадуматься. Ящики, бочки со съестными припасами, оружие, строительный материал и инструмент - всё это было перевёрнуто и перемешено. Сами съестные припасы отсутствовали. Кто-то основательно здесь порылся и судя по глубоким вмятинам на толстостенной двери, этот кто-то был крепким малым.

В этой помойке Шмыге удалось отыскать парочку свежих факелов и бутыль эльфийской самогонки. Данный схрон являлся ещё и первоклассным бункером, поэтому запирающими элементами можно было управлять, находясь внутри кладовой.

Любому человеку и коротышке, в том числе не чужды душевные порывы. В смутное время хочется отвести душу и как следует пожалеть себя - горемыку. В этот момент абсолютного единения ему врятле хочется заглядывать в "прекрасное далёко" и отдавать отчёт своим поступкам.

Следующее, что сделал гном, так это заперся изнутри и на скорую руку сварганил импровизированный лежак из кусков запылившихся шкур. Как только спальное место было готово, карлик устало плюхнулся, подняв облако пыли. Прочихавшись, он запил горести последних дней ядрёной эльфийской самогонкой и дышать сразу стало как-то легче.

- Опаньки, а вот и закусь, - порадовался Шмыга спешащему по своим делам жирному жучку.

В такие незатейливые моменты маленький человек чувствовал себя по настоящему счастливым и свободным. С тех самых пор, как ледяная госпожа даровала ему свободу, избавив от каторжных работ на Северном Оле, Шмыга стал плодотворно работать на Хакуса.

Гном с детства отличался от своих северных сородичей. Каким-то чудом, быть может это дар свыше, пронырливому коротышу всегда удавалось выходить чистым, казалось бы, из самого илистого дна, а бывало и того хуже. Поручения Мрачного Лорда не отличались разнообразием и изысканностью в большинстве своём они сводились к мелким поручениям.

Но спустя год у Шмыгариуса появилась реальная возможность выслужиться и может быть добиться сытого места в королевской знати. Хакус предложил повышение. Теперь гном был не просто мелким пакостником, а самым настоящим рекрутом на службе у его величества.

Со своей первой миссией на новой должности, гном справился, как всегда играючи. А совершил он следующее: внедрившись в поселение восточных гномов и убедив их в своей незаменимости, Шмыга наладил канал обмена контрабанды с Тёмными эльфами, что до него ни кто из трусливых гномов не проделывал. Хотя, как уже упоминалось ранее, факт рядовых торговых отношений между Тёмными и гномами имел место быть.

В короткий срок Шмыгариус убедил весь Ланотт в том, что может без напряженья доставать даже уникальные артефакты за определённую цену.

Конечно, здесь не могло обойтись без помощи могущественного покровителя, но игра стоила свеч. Шмыге удалось подтвердить факт наличия источника тёмной сущности, вот только точные координаты гному выявить так и не удалось. И тогда в голове Лорда Хака возникла гениальная мысль. Он перенастроил серебряное кольцо "Губитель душ", которое было возвращено сестрой сразу же после завоевания северных земель.

- Оно негативно влияет на моё сознание, - аргументировала она. И это лишь одно из бесчисленных свойств зачарованного минерала, заключённого в сущность чистого серебра.

Кольцо с изменённой структурой Хакус поручил подбросить своему незаменимому рекруту и Шмыга успешно сыграл на чувствах Пятидесятого стража, подсунув ему коварный артефакт.

В эту же ночь кольцо с руданитом выявило источник тьмы, открыв небольшую область возле лачуги старого мастера клинков. Передовой отряд бафуров телепортировался в эту локацию, но ни кто не брал в расчёт вездесущих наёмников клана "Дети зари". Перебив охрану, они наглым образом, вошли в открытый портал и совершили подлое нападение с тыла на группу диверсантов Хакуса. Отдать должное оркам, хоть эти ребята глупы и неповоротливы, но силищи им не занимать. Понеся серьёзные потери, они всё же вышли победителями в этой шпионской схватке. Наёмники вынуждены были отступить, воспользовавшись аналогичным образом. Шуметь, не входило в первоначальные планы диверсионной группы, и бафуры подобрав раненных и убитых товарищей, решили последовать примеру наёмников, но выросший буквально из-под земли мастер-эльф чуть было не сорвал и без того провалившееся задание. Усмирив старого бунтаря, орки отступили, прихватив оглушённого языка с собой.

С этого момента гному всего-то требовалось залечь на дно, на какое-то время и терпеливо ожидать новых инструкций. Но аппетитный, ловко налаженный канал контрабанды, притягивал по хлеще всякого магнита. Шмыга не только не свернул паразитическую деятельность, но и перестал делиться с советом "Длинных бород", надеясь в неотдалённом будущем выкупить себе тёплое местечко в рядах королевской знати. Но судьба не простила его самонадеянности, и очередная теневая сделка обернулась для гнома стальной решёткой из сверхпрочного гномьего сплава. Теперь Шмыга вновь вдыхает воздух относительной свободы и у него есть поручение, успешно выполнив которое, он найдёт, что так долго ищет.

Неизвестно, как долго пьяный гном мял свою бороду, но проснулся он весьма бодрым и пребывал в хорошем расположении духа. Хорошо, что вчера он не перебрал с горячительным, хотя на всей планете не найдётся расы способной перепить маленьких людей.

Шмыга прибывал в кромешной тьме, лишь множество крошечных огоньков ярко светились в пяти шагах от него. Хорошее настроение вмиг улетучилось, гнома охватил панический страх. Он судорожно шарил пухлыми ручонками, ища пресловутый факел. Наконец он его нашёл, огоньки по-прежнему не двигались, искры "поджига камней" и факел озарил мерцающим светом маленькое помещение, оставляя мрак под потолком.

Три вооружённых крота стояли возле вырытой ямы, и недружелюбно косились на Шмыгариуса.

- Нижние уровни коротконогим извращенцам не принадлежат, - оскалились подземные создания.

- Это нейтральная территория, - набравшись мужества, заявил Шмыга, обнажая секиру.

- Не для тебя... - кроты втроём набросились на гнома, но одним взмахом увесистого топора, были расшвыряны по всему помещению.

Гном всё же успел выбраться в тоннель, заперев за собой дверь в последний момент. Глухой стук с обратной стороны был тому подтверждением.

Мелкий визг и подозрительная возня, заставили Шмыгу совершить молниеносный разворот на сто восемьдесят градусов. В десяти шагах от него, почва подверглась вспучиванию, затем осыпалась, образовав большую воронку. Вылезший крот сразу же стал обезглавленным, остальные явно выжидали подходящего момента.

Кроты по своей природе, чем то напоминали гномов. Правда они были мохнатыми, вечно грязными с кровавыми глазками, светящимися во мраке, и по силе, бесспорно, проигрывали гномам, но компенсировали это своей огромной плодовитостью, немного уступавшей скоростному делению простейших микроорганизмов. Они всегда брали несметным количеством.

"Интересно, что они тут забыли, до обиталища кротов ещё топать и топать", - на бегу успевал размышлять пронырливый гном. Кроты были всё ближе и ближе. Но неожиданно вылезшая шипастая ящерица с правого прохода перешла дорогу кровавым глазкам.

Согласитесь, глупо следовать за удаляющимся гномом, когда много сочного мяса спотыкается об твою зубастую пасть. Пронзительные вопли и хруст маленьких косточек ещё долго не смолкали, отражаясь гулким эхом от промозглых стен подземелья.

Уже в который раз удача подавала свою щедрую руку коротышке. "Чтож, видимо не сегодня!", - подумал дрожащий Шмыга, и от сердца немного отлегло. Отпив живительной влаги из фляжки, гном остановился, переводя дух. К тому же сбивчивый шум его дыханья и гулкий стук разгорячённого сердца здорово демаскировали.

Немного передохнув и взяв последний факел, гном торопливо зашагал строго на север, изредка упираясь в разветвлённые сети узких коридоров, петляя, но всё же придерживаясь заданного курса, испытывая терпение лукавой судьбы.

7

Темнота - всегда с нами! От рождения первой звезды, До заката бескрайней вселенной.

(Завет Тёмных)

"На моих глазах погибали все эти люди. Корчась, они горели в жарком пламени неугасаемого огня. Огня тщеславия, ненависти, завести и беспробудной лени. Эти четыре легко воспламеняемых компонента тёмной энергии людских душ, подобно искре, разгорались с малого и сжигали дотла могущественные цивилизации, порождая ХАОС. Я увидел истину, которую невозможно изменить, какой бы печальный итог она не несла. То была разрушающая длань правосудия. Губя всё живое, она запускала начальный этап развития, и жизнь на Октанте зарождалась вновь. Она могла ступать разными тропами, изменяя начисто язык, внешность, культуру, мировоззрение, да много чего, но концовка всегда оставалась цикличной. Вот, только, жаль, что проследить её временные рамки мне не под силу".

Пятидесятый с криком проснулся, и казалось таинственный голос всё ещё прочно сидит в его голове. Эль в комнате не было. "Наверное занимается утренней тренировкой", - подумал Полтинник, слегка улыбнувшись. На душе приятно потеплело, и остатки ночного кошмара постепенно выветривались из его памяти. Широко позевнув и крепко потянувшись, Тёмный страж вступил в новый день, с недавних пор, непредсказуемый и возможно таящий немало опасностей. Но смысл жить, если премудро опасаться подобной ерунды.

Эль возвратилась только к утренней трапезе. Сегодня был последний день этой непростой недели, насквозь пропитанной многочасовыми тренировками, очевидно, поэтому в зале для приёма пищи, кроме эльфов и местного повара никого больше не было. Последний изрядно ворчал, и грозился подать на обед, для всех отсутствующих, утренние не разогретые остатки.

Выходить на поверхность Тёмным Тэйгун настрого запретил. Их портреты в городе не видел, разве что, слепой. Да и зелье "Лицемера" в данной ситуации уже не помощник. Посему эльфы всецело отдавали себя тренировкам, готовясь к "Кровавой арене". Просторная галерея, находящаяся в правом крыле шахты, отлично подходила для практики. Местами здесь можно было заметить маленькие полости - продушины, с растущими диковинными кристаллами. Её стены сплошь состояли из монолита гранитных пород и надёжно удерживали нагрузку верхних уровней.

Именно здесь они проводили большую часть дня. В данный момент Пятидесятый упражнялся в стрельбе из составного лука, того самого из Трингульских лесных пород.

Вопреки сложившемуся стереотипу, эльфы не наделены зрением летунов и не обладают снайперской меткостью. Секрет кроется в их энергетической сущности, которая захватывает ауру цели, предугадывая её дальнейшее движение.

Превосходство составного, идеально сбалансированного лука, Тёмный страж оценил ещё на первых стрельбах. Симметрия плеч трингульской древесины, предавала необычайную гибкость и прочность. Специальные желобки на рукояти позволяли накладывать до двух стрел одновременно. И всё бы ничего, но безжизненный соломенный манекен хоть и имел некое подобие тусклой ауры, но был статичен и не годился для эльфийского стрелка. Наудачу Пятидесятого из норки в дальнем углу показалась серая мордочка упитанного грызуна. Казалось он не чувствовал опасности, бесцеремонно выбравшись из норки, грызун суетливо шнырял вдоль противоположной стены, жадно втягивая мокреньким носом спёртый воздух подземелья.

Некромант замедлил дыхание. Пульс практически остановился, а правая рука без лишних движений вложила стрелу на желоб рукояти. Тугая тетива из жил дневного носорога послушно взвелась двумя пальцами. Цель вдруг застыла на месте, будто учуяла близость надвигающей неизбежности. Время остановило свой бег, рванувший с места грызун, едва переставлял свои лапки. Аура страха витала над его тельцем, клубясь густой фиолетовой дымкой. Тёмная сущность уже захватила цель, направляя полученную информацию в мозг эльфа. Шестое чувство определило местонахождение жертвы в следующий миг. Повинуясь охотничьему инстинкту, пальцы разжались, тетива рванула с места, подобно вихревому броску ночной кошки, выталкивая смертоносную стрелу. Грызуна разорвало на куски, немного запачкав гранитную стену.

Ну, вот пришёл черёд Эль показать своё мастерство. Меч легко выскользнул из ножен, надёжно крепившихся за поясом с левой стороны изящного девичьего стана. Средний меч с узким односторонним лезвием был её излюбленным видом оружия.

Эль-А-Нур поприветствовала клинок лёгким поклоном и замерла в боевой стойке. Грациозный выпад против незримого противника и безупречный уклон не заставил себя долго ждать. Полтинник был очарован её особой техникой, немного отличной от "эльфийского стиля". Казалось в руках девушки, меч лишался своей подлинной твёрдости. Подобно морским волнам, он скользил в своём безгласном танце, не нанося режущих ударов под прямым углом, а скорее оставляя изматывающие разрезы.

"Да, примет вечный мрак сына своего - великого мастера клинков, раскрывшего любознательной сестре, тайну своей техники", - пронеслось в голове Тёмного стража.

Эль-А-Нур внезапно прекратила тренировку. С удивлением она взглянула на кольцо. - Смотри, оно пульсирует, - камень пульсировал алым огнём, издавая едва уловимую вибрацию.

- Естественно, ведь это ни её вещь, - молвила Мэй, деловито спускаясь в галерею.

- Кто, ты? - взволнованно спросила, Эль.

- Я хозяйка этого кольца, - артефакт, вдруг соскользнул с пальца эльфийки и лихо, облетев галерею, плавно приземлился на ладонь синеволосой незнакомки. - Трудно представить, что погром на острове Сай и в Ласковом доме - всё это ваших рук дело. Ведь так?

- Допустим, тебе то что? - огрызнулся страж. Вместо ответа девушка ринулась в атаку. "Ледяной стон" возник в её руках за секунду до удара. Нападение было настолько неожиданным, что только "жертвенный скачок" спас эльфийку от знакомства со смертью. Ледяной меч с оглушающим звоном отскочил от гранитного пола, служащего основанием.

Выхватив меч, Пятидесятый страж незамедлительно контратаковал. Леденящий артефакт скрестился с мечом эльфа. Его сталь вдруг сделался нестерпимо холодной, рукоять буквально обжигала пальцы. Некроманту пришлось отбросить оружие и обратится прозрачным ползуном.

Казалось, что Мэй ожидала подобный поступок. Она взмыла ввысь на безопасное расстояние, показывая чудеса левитации и подлетев к Эль, нанесла мощнейший удар сверху-вниз. Снова промах. Клинок ледяной девы едва не зацепил плечо, увернувшейся Эль. Вдруг ноги перестали подчиняться эльфийке. Чувство беспомощности обдало ушатом с ключевой водой, разгоняя кровь, и заставляя сердце Эль, бешено колотиться. Пятидесятый успел принять истинный облик, прежде чем увязнуть в "ковре наледи".

Теперь синеволосая гостья полностью контролировала ситуацию. Её уникальный меч на половину вошёл в гранитный пол, а лезвие искрилось голубым пламенем, сквозь которое отчётливо просвечивались золотые руны. Удивительно но "ковёр наледи" лишь парализовывал жертву не принося телесных страданий. Ноги эльфов были надёжно опутаны коркой льда, которая не торопясь подбиралась всё выше. Как по команде эльфы запустили в Мэй сферические сгустки чёрной энергии, в надежде прервать заклинание, однако их энергетические атаки поглотил едва различимый купол, равномерно распределивший новые импульсы по площади сферы.

Вот уже туловище не подвластно усилиям Эль. Она повернула голову смотря прямо в глаза своего возлюбленного. "Нет, только не сейчас" с горечью и щемящей тоской подумала эльфийка. Обречённая девушка до последнего момента заглядывала в родные серые глаза, пока слезинка на её щеке не превратилась в холодное стекло.

8

"Однажды Вселенскому мраку стало нестерпимо одиноко и скучно в мире бесконечной пустоты. И задумал он сотворить звезду уникальную, не похожую на его предыдущие творения. Полюбовавшись своей работой, Мрак увидел нечто большее. Обогретая пылающим шаром, под строгим присмотром Белой звезды, она зарождала в себе первые крохотные ростки светлой сущности, неся жизнь и свободу всему живому. Эволюция этой новой материи длилась миллионами лет, но что есть время для Вселенской ночи. Всё шло своим чередом и не выходило за рамки закономерности. Пока однажды, эволюция не замкнулась на венце светлой сущности - первых эльфах. Они были бесконечно мудры, справедливы в своих суждениях и поступках. Веками эльфы жили в гармонии и единении с собой и миром, что их окружал, пока однажды Мрак вновь не ощутил чудовищную скуку. Он желал видеть нечто большее, чем безмятежное копошение цивилизации. Уничтожить планету вот так запросто было бы слишком легко и не интересно для бессмертного гурмана. Вмешаться в хитросплетённые нити эволюции - да, это его стиль. Мрак напустил тень сомнения в эльфийские души и те, кто поддался, откололись от "первых эльфов", став "следующими". Неумолимо летели века, становясь прошлым, навсегда погрязшим в забвении. В своей изоляции "следующие" деградировали, стремясь к бесконтрольной свободе и неограниченному празднику души. Они превратились в колнатов: бесчувственных, неблагодарных и глухих к энергетическому потоку мироздания. Эти существа утратили своё долголетие, физическую и духовную силу. Подобно паразитам первые люди цеплялись за крупицы отпущенного им существования на этой планете, которая одна не отвернулась и приняла их, как родных детей своих". (Упоминания о колнатах)

Жгучее любопытство распирало и испытывало израненное терпение Хакуса на прочность. Желание поскорее разделаться с парочкой эльфов, оказавшихся лишними фигурами на его доске грандиозных планов, едва удавалось сдержать.

- Мой сир, пленные подготовлены к допросу.

- Хм, опять я остался без обеда, ну чтож дела не ждут, - притворно изрёк Мрачный Лорд и быстрым шагом, так не свойственным его положению, направился в пыточную камеру.

Обстановка пыточной камеры, мягко говоря располагала к трауру. Невыносимая вонь гниющего мяса "ароматизировала" всё вокруг, въедаясь в пол и стены. С зияющей черноты потолка стальными змеями свисали ржавые цепи с окровавленными крюками. В камере уютненько располагались различные предметы пыток, а прямо перед связанными эльфами стоял железный манекен с вращающим механизмом у основания. Происходящее не пугало Тёмных, наоборот, они несказанно обрадовались вновь увидеть друг друга.

- Уже оттаяли?! Чтож, располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, - раздался насмешливый голос владыки, с интересом разглядывающего связанных эльфов. - Вам случайно не любопытно узнать, как я вас нашёл? - Возможно, вопрос не являлся риторическим, но только молчание ответило Хакусу. - Конечно же интересно, но глупая гордыня мешает раскрыться. Вас не удивило отсутствие "детей зари"?

- Они служат тебе? - не удержалась Эль.

- Так было не всегда, но гибель Тэйгуна отрезвила их головы. В конце - концов, они - наёмники, существа без убеждений. Не стану скрывать свою симпатию к вашей скорейшей смерти, но это слишком лёгкая участь.

- Смерть погружает во мрак, мы все дети его. Неужели ты, думаешь, мы боимся такого труса, как ты? - голос Эль-А-Нур был, как некогда, спокоен.

Тишина воцарилась в пыточной камере, но её власть была прервана оглушающим звоном хлопающих ладоней.

- Браво! Пылкая речь, едва не прослезился, - иронизировал Хакус. - Через пару недель Западный Горн содрогнётся от воплей "кровавой арены", - лорд слегка прокашлялся и обратился к страже: "Посадите их в отдельные камеры, да кормите исправно, а то они какие-то тощие на вид".

Взмах серебристой мантии и Мрачный лорд растворился в лучах яркого ослепительного свечения. Этот эффектный уход Хакус избрал преднамеренно, демонстрируя своё могущество и власть над светлым источником.

На удивление Тёмных с ними поступали вполне достойно. Безмолвные слуги в белоснежных балахонах отвели эльфов в купальню, где тщательно вымыли, затем переодели и как следует, накормили. Камеры, куда были помещены наши герои, располагались в разных крыльях дворцового подвала и надёжно стереглись уже не бафурами, а импалами .

Возможно, читателю будет интересно узнать, что блок королевских воинов-волшебников возник совершенно случайно и тому виной любознательность Рэма - первого заместителя Хакуса. Желание быть незаменимым для своего повелителя побудило в нём жажду к слепому подражанию. Мрачный Лорд лишь приветствовал это рвение к светлой сути и поделился крупицей белой энергии. Эксперимент превзошёл все ожидания. Рэм смог успешно овладеть одним заклинанием низкого уровня (исцелением лёгких ранений) и подтвердил догадку Хакуса относительно энергетической решётки некоторых колнатов. Наутро следующего дня Призрачное королевство облетела весть о наборе добровольцев в блок королевских импалов. Свежеиспечённый отряд не только укрепил монархию Хакуса, но и не одну сотню раз, помогал жителям королевства, исцеляя лёгкие раны.

В данный момент представитель такого отряда размеренно мерил шагами узкий коридор, вдоль камер действуя Пятидесятому на нервы. Все попытки обратить на себя внимание молчаливого охранника не увенчались успехом, да и тёмная энергия с усыпляющим пением в данной ситуации были бесполезны, так как стены темницы сплошь покрывали кристаллы антиллита. Эти кристаллы выступали мощным блокатором для свободной энергии во всех её проявлениях. Тёмному стражу оставалось лишь довольствоваться местными условиями заключения и терпеливо ожидать своей участи. Он искренне надеялся, что Эль прибывает в идентичных условиях и опасность ей пока не угрожает.

А тем временем дверь камеры Эль-А-Нур немного приоткрылась, впустив Мрачного Лорда, и с протяжным гулом вернулась в исходное положение. Эль не была связана, но шестое чувство заставляло пока повременить с лобовой атакой.

- Не смог дотерпеть до "Кровавой арены", "Бесстрашный Лорд"? - кисти Эль инстинктивно сжались в кулаки.

- Если жаждешь напасть, то рекомендую не дожидаться подходящего момента, но что, ты будешь делать дальше? - изящно развёл руками Хакус.

- Сочтёмся на арене.

- Не помню, что бы задолжал тебе...

- На твоих белоснежных руках смерть моего брата - мастера клинков, - безапелляционно заявила эльфийка, гордо подняв голову.

- Ты ошибаешься, он сам нашёл свою смерть, попав в ловушку "Зов пустоты". Это работа "Высших" - вот кто тебе нужен!

- А похищение, вторжение тоже их рук дело?

- Это вынужденные меры на пути к благой цели. Поверь, мне не нужен геноцид. Война, реки крови, голод - зачем усложнять и без того короткую жизнь.

- Однако, ты, сторонник радикальных мер.

- Потому что разумные существа этого мира не понимают по-другому. Отсутствие страха перед ответственностью разлагает их сознание. Возникает точка невозврата и цивилизация необратимо гибнет, погружаясь в хаос. Скоро это произойдёт.

- Что значит скоро?

- Тебя уже посещали видения во сне? - ответил вопросом на вопрос Хак.

- Странные сны - это происходило с Пятидесятым с тех пор, как он подарил мне кольцо, которое у меня украла синеволосая стерва!

- Полегче. Эта стерва моя сводная сестра и она последняя с кем тебе стоит выяснять отношения, а кольцо действительно её. Это всё, что тебе нужно знать об этом.

- А при чём тут видения? - недоумевала Эль.

- Одна из особенностей зачарованного минерала подключаться к астральному биополю планеты и синтезировав её фон, передавать одну из возможных развязок её дальнейшего существования.

- Но, если верить видениям, развязка всегда трагична.

- Так и будет, пока мы ни начнём заботиться о будущем, Эль.

- И чего ты хочешь? - девушка скрестила руки на груди.

- Предлагаю тебе выбор: изменить мир под моим началом или выбрать сторону тех, кто изгнал вас, тех, кто не дорожит не чужим, не своим народом. Град-Таль пал, Тёмные эльфы не пощадили ни кого. Тебе решать. Я вернусь завтра.

Он давно ушёл, а Эль-А-Нур всё сидела неподвижно, обхватив голову руками, и не могла разобраться в своих переживаниях. Её разум прибывал в глубочайшем замешательстве, от чего всё её тело покрывалось мурашками, а голова легко кружилась. "Ещё утром его самодовольная физиономия грозилась убить нас на арене, теперь этого типа будто подменили" - размышляла эльфийка, невольно накручивая на указательный палец чёрные локоны густых, послушных волос. "Интересно, какую байку он придумал для Пятидесятого или это касается лишь меня?" - последнее ужаснуло девушку. От чего то хотелось верить импозантному Лорду. "В любом случае наёмники нас больше не поддержат, следовательно, кровавая арена станет последней локацией для нас".

Глава IV Кровавая арена

1

"Мудрым решением считаю: подавить амбиции и приберечь длинноухих, как запасной вариант. На бывших шахтёров не всегда можно положиться"

(Любимому братцу от М)

Обиталище кротов располагалось в большой галерее прямо под Северным Олом. Невзрачные развалины в былые времена считались первым городом гномов, но расплодившиеся кроты прочно обосновались в этом месте. Несмотря на свою природную слеповатость эти существа обожают читать всё подряд и составлять карты потаённых земель. Каким образом они проникают в потаённые места? Они же кроты как-никак! Ремесленные работы, как впрочем, и дозорную службу землекопы не приветствовали. По этой причине развалины оставались развалинами, а часовые как всегда громко храпели. Только поджигатель имел наглость нарушать эту сонную идиллию своевременно заменяя прогоревшие тускляки. Почти все обитатели развалин совершили вылазку и проныре-гному не составило большого труда прокрасться не замеченным в местный храм - картографию подземелья. Для неё кроты нашли наименее разрушенное здание. Почти цельная двухэтажная постройка бывшего старосты доминантно отличалась от остальных развалин. Как я уже говорил, местные обитатели приравнивали картографию к храму и совершали подношения в виде похищенной литературы и новеньких пергаментов. Последние широко поставлялись островитянами с Сибупа, лежащего восточнее Северного Ола. От кротов увозились на остров мешки "гуляй-грибов". Их пергаменты служили кротам материалом для создания новых карт подземных локаций и в отличие от изначальных свитков могли использоваться с двух сторон. Важно заметить, что сибупяне вели активную торговлю и с Западным Горном, находясь под его личной защитой.

Шмыгариус тем временем отворил дверь храма и торопливо посеменил к резной лестнице.

- Стой! - рявкнул неизвестный, его лицо утаивал капюшон бесформенной хламиды. Приказной тон, явно не произвёл должного эффекта, об этом свидетельствовала покатившаяся под лестницу голова незнакомца.

Второй этаж очаровал даже циничную душонку прирождённого спекулянта. С вышины стеллажей на гнома взирала бесконечная мудрость, кропотливо собранная с различных уголков молодой планеты. Искомая карта небрежно валялась на столе. Многие её фрагменты были указаны схематично, но местами пестрели педантично детализированные области. Над столом горбился пожилой крот со смешной козлиной бородкой. Он силился что-то рассмотреть, но подтяжки его шаровар мешали наклониться ещё ниже.

При всём уважении к старости, гном хорошо понимал, что нейтрализовать картографа всё же придётся, как ни крути. Аккуратный удар в затылок обухом секиры временно отключил старика. Дрожащей рукой гном свернул карту и, заткнув ключ к сытой жизни за пояс, поспешил убраться прочь.

Шмыгариус предполагал воспользоваться изначальным маршрутом, как вдруг из-под земли, в буквальном смысле, вырастали один за другими подслеповатые хозяева обиталища. Ничего не оставалось, как резко свернуть со знакомого пути и пытаться импровизировать. Разветвлённая сеть тоннелей поначалу сбила, столку маленького торопыгу, но карта подземки пришлась, кстати, более того, на ней указывались все нычки кротов. У гнома уже давно закончились факелы и посему он не брезговал прибегать к помощи захваченных тускляков. С освещением факела не сравнить, но хоть мелкую живность отпугнёт и на том спасибо.

Едва различимые крики далеко позади, вызывали у Шмыги приступы безудержного смеха. Что не говори, а мелкий народец обожает оставлять честных работяг с носом.

До ближайшего тайника идти от силы десять минут, но пятая точка предчувствовала опасность этой затеи. Вероятность того, что озлобленные кроты нагрянут в ближайшую кладовую, была крайне высока. Необходимо крепко стиснуть своё достоинство и осторожно пробираться к самой дальней нычке.

Семь потов сошло прежде, чем Шмыгариус смог добраться до искомой цели. В реальности нычка оказалась куда серьёзнее, скромных упоминаний на карте. Она походила на маленькую крепость в просторной галерее, оснащённую четырьмя бойницами по углам с установленными в них многозарядными арбалетами. Подойти незамеченным к такому укреплению было попросту невозможно. Фосфорические кристаллы свисающими сосульками под сводом, довольно ярко освещали всё вокруг, создавая неугасаемую иллюзию дневного света. Шмыга прекрасно осознавал всю невыгодность своего положения, но отсутствие активности на стенах укреплённой нычки ободрили его. Увесистый каменюка, запущенный гномом в низенькие ворота не повлиял на тишь и благодать этого места. Ломиться в лобовую - рискованный шаг, но ему не терпелось оказаться при дворе Хакуса и считанные метры отделяли Шмыгу от давней мечты.

На поверку ворота были ещё хлипче, чем казалось на первый взгляд. Гном буквально влетел, размахивая секирой, направо и налево. Его чуть не сбила с ног гнилостная вонь. То здесь, то там Шмыга увидел груды костей. Местами попадались цельные маленькие скелеты, ослепляя путника своей белизной. "Не к добру это, ой не к добру!" - пронеслось в голове. Ржавые обломки бывшего оружия свидетельствовали о давности дел минувших. Некоторое оружие и амуницию Шмыга вообще видел впервые. Интересно кто же тут мог так набезобразить? В любом случае тянуть время гном не собирался, но вызывать Хакуса не спешил. Мародёрство для гнома - милое дело! Отобрав у останков крота запылённую торбу из "природной ткани" , гном принялся набивать её всем, что на его взгляд могло представлять малейшую ценность на Западном Горне. Переворошив все косточки как следует, наполнив мешок до краёв, Шмыгариус громко выдохнул и мысленно позвал своего хозяина. На пару мгновений ему показалось, что все усилия последних часов были напрасны, но нет, серая дымка, возникшая буквально из неоткуда, постепенно обретала очертания портала.

- Чем порадуешь? - спросил голос вполне спокойным тоном, с нескрываемой ноткой самодовольства.

- Мой Лорд, вот то, что вы искали, - в подтверждение гном выхватил скрученную карту из-за пояса и поднял её высоко над головой, победно улыбаясь.

Мрачный Хакус, уже было, приступил к процедуре телепортации, как вдруг, рука с картой "маленького шпиона" с неприятным звуком шмякнулась на пол. Фонтан крови забрызгал изображение. Истошный вопль - это последнее, что выдало зеркало призыва.

Мгновение Лорду показалось, что удача, наконец - то повернулась правильным местом, но очевидно он поторопился с выводами.

- Чтоб вас...всех...идиоты... - Хакус, больше не мог сдерживаться. Он перевернул всю сокровищницу вверх дном и чуть не расколол зеркало призыва, в порыве бессилия и праведного гнева. - Как же я устал от всего этого - обречённо выкрикнул Мрачный. Его взгляд смотрел в одну точку, прямо перед собой. Так он простоял не один час, прежде чем вновь очнулся и смог взвешенно принимать решения.

"Чтож придётся перейти к запасному варианту. Я не успокоюсь, пока не добьюсь своего" - подумал Хакус, и злостно ввинчивая каблуки в пол, громко зашагал к королевской темнице.

2

"Риск не всегда бывает, оправдан, но родиться на пиру жизни и почиваться под столом, тогда уж лучше голодать, раз нет больше мочи пытаться".

(из дневника Мрачного Лорда)

За пять лет правления королевич Арэст так и не удосужился опробовать тайный лаз, ведущий в подземный лабиринт. О нещадном бытие суровой реальности юноша знал лишь теоретически, время от времени перелистывая пергаменты "истории подземного мира". Но монотонность сложного текста усыпляла его сознанье.

Теперь он, тяжело дыша, бежал что есть духу, спускаясь всё ниже и ниже, в пугающую неизвестность. Масленая лампа осветила дверь, оплетённую паутиной, в которую едва не угодил Арэст. Усилия молодых мышц оказались тщетными, дверь не сдвинулась и на миллиметр. Обследовав преграду до мельчайших деталей, королевич обнаружил маленькую табличку. Символы, нацарапанные на ней корявыми завитками, относились к языку первых эльфов, который Арэст ленился изучать, как следует. Усевшись на каменный пол, юноша крепко призадумался. Первые эльфы любили шифровать замки, а табличка очевидно подсказка, в которой он ни черта не понимал.

- Град-Таль! - наобум выкрикнул Арэст. Ничего не произошло. Наверху раздавались голоса, неужели Тёмные догадались о тайном проходе. "Нужно бежать, но как?" - судорожно размышлял бывший правитель. Вдруг его осенило: "точно, побег...как там по эльфийски" - Понгисс! - ещё никогда он не был так счастлив, дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. Несмотря на внушительную массивность дверь, а точнее рунированная плита отворилась бесшумно.

Не мешкая ни секунды, Арэст шагнул внутрь, оказавшись в небольшой комнате. Её оснащение приятно радовало юношу и резко увеличивало его шансы на выживание. От эликсиров сытости до уникальных комплектов снаряги, дарованных первым людям щедрыми эльфами в незапамятные времена. Вызывающие доспехи в дерзко оранжевых цветах с чёрными пластинами из чешуи драгов бросалась в глаза. Их вычурность от чего - то не отталкивала, напротив завораживала.

Плита вновь пришла в движение. "Только не это..." - Арэст оцепенел от ужаса. Ему не хотелось принять смерть, вот так, в подвале собственного дворца, будто куртизанка, замученная в подворотне. В его представлениях смерть являлась красивым завершением достойной жизни, застигнувшей своего счастливца в торжественной атмосфере, не применено на глазах у летописцев. Последние сложили бы великие легенды о его величестве.

В проёме показались эльфийские силуэты, кажется, они не обращали ни малейшего внимания на остолбеневшего юношу. Тёмные эльфы тщательно оглядели каждый закуток этой комнатки, едва не задев беглеца не смевшего шелохнуться.

- Вертаемся братья, человеку не выжить во мраке, - молвил самый высокий из них.

- Да, идёмте он уже не жилец, - как то совсем отчуждённо вторил другой.

Эльфы уже переступили порог двери, как вдруг один из них молниеносно развернулся и, не отводя взор, внимательно осмотрел вторую дверь.

- Странно, - сказал он, наконец - когда мы вошли, пыль с первой двери была сбита, чего не скажешь о второй двери, - эльфы не сговариваясь, закрыли собой юного следопыта. Последний, под эгидой плотного кольца собратьев, применил заклинание "Элтарум", но увидеть сокрытое так и не смог. Тогда маленький гений выдал блестящую идею. Он выставил Тёмных братьев сплошной стеной и с мечами наголо, равномерно вышагивая, строй эльфов пересёк всю комнату и... безрезультатно.

- Может, бывший король просто перенёсся из этой точки в любое другое место? - сумничал высокий.

- Ладно, пусть живёт пока, колнаты коллективные создания, в одиночестве его гибель лишь вопрос времени, - эльфы ушли и королевич, уже в который раз остался наедине с собой.

Облачённый в "доспехи Тени", Арэст больше походил на духа без плоти. Эльфы беспрепятственно прошли сквозь его невидимое тело, не причинив ни малейшего вреда. "Это же, какие перспективы вдруг замаячили на горизонте", - подумал король, но, как известно, у всего есть своя цена. Если бы беглый королевич изначально знал обратную сторону этой сомнительной медали, то он бы предпочёл честную смерть на поле брани.

Да, Арэст был цел и невредим, но с ранних лет окружённый заботой армии верных слуг, он не привык оставаться в уединении столь долгое время. Гробовая тишина тяготила его интригой неизвестности, неопределённости. Греховный мирок, где король чувствовал себя защищённым, на поверку оказался хлипким и сгорел в огне тёмной сущности куда быстрее, чем еловые домики пестрянок .

Вторая плита открылась аналогичным образом, но гораздо громче. Арэст прислушался, но, как и прежде он не смог уловить ничего подозрительного. Инкогнито его телесной формы, вне всяких сомнений придавало толику уверенности, вселяло надежду на непременно благополучный исход. Не совсем отчётливо король видел будущее своего нынешнего положения, но движение в данных обстоятельствах - шанс ещё немного погостить на Октанте! Собрав остатки мужества, Арэст двинулся дальше. Абсолютный мрак поглотил юношу, но рогатый шлем, напоминающий ощеренную пасть драга, даровал своему хозяину способность видеть в кромешной тьме. В негативе, конечно, но согласитесь, стать незаметной тенью во враждебной среде - это прям подарок судьбы. Что там последует в итоге: "Где я, а где завтра?!" Именно так обычно думает большая часть людского населения и если бы дьявол действительно существовал, то полагаю, он держал бы целый штат психологов, неустанно лечивших его от трудоголизма.

Тяжко шастать в подземелье, не имея точной карты, крепкой памяти и броского ориентира, и всё это в совокупности нещадно бичевало Арэста. Уже в который раз он возвращался в одну и ту же галерею, что наводило на соответственную мысль: "А не заблудился ли я?" Нервы понемногу сдавали позиции. Он не знал, что ему делать. Королевичу только показалось или в дали действительно что-то светится крохотным мерцающим огнём.

Быстрый шаг, Арэст сменил на стремительный бег, но огонь всё не приближался. Как будто он замер на месте, не смея двигаться вперёд и не подпуская при этом ни кого к себе. Юноша окончательно выбился из сил, спотыкаясь, он пал на колени, что-то невнятно бормоча себе под нос. Огонь вдруг вырос, заполнив собой половину галереи.

- КТО ТЫ? - прогремел таинственный бас.

- Я Арэст - истинный король Град -Таля! А вы что меня видите?

- КАК ВИДИШЬ! ИСТИННЫМИ ПРАВИТЕЛЯМИ ГРАД - ТАЛЯ ВСЕГДА БЫЛИ ЭЛЬФЫ, ИБО С НИХ ВСЁ И НАЧАЛОСЬ. Я, "ДУХ ПОДЗЕМЕЛЬЯ" ПРИГЛЯДЫВАЮ ЗА ЭТИМ ГНИЛЫМ МИРКОМ ТАК СКАЗАТЬ И ВИЖУ ТЕБЯ ВПЕРВЫЕ. ЭТО ВЕДЬ НЕ ТВОЙ МИР, ЧТО АРЭСТ ЗАБЫЛ ЗДЕСЬ? - вопрос походил на риторический, но смелый юноша всё же ответил:

- Мой город подвергся подлому нападению, я ищу мира и покоя.

- Я ЖИВУ НЕ ОДНУ СОТНЮ ЛЕТ И НЕ ВСТРЕЧАЛ НЕ ОДНОЙ ДОРОГИ ВЕДУЩЕЙ В ТО ДИВНОЕ МЕСТО. ОНО ТОЧНО НЕ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ, - заключил таинственный дух.

- Но возможно вы знаете выход на поверхность. Я был бы бескрайне благодарен.

- ОСТАВЬ ПУСТЫЕ ФРАЗЫ ДЛЯ ПУСТЫХ СУЩЕСТВ, АРЭСТ. Я НАСЛЫШЕН О ТЕБЕ ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ НЕ ВЕРИТЬ НИ ОДНОМУ СЛОВУ ИЗ ТВОИХ УСТ.

- Я уверен, что меня оклеветали. Мы можем договориться, - горячо зачастил юноша.

- ЭЛЬФЫ НЕ УМЕЮТ ЛГАТЬ, ТАК УЖ ОНИ УСТРОЕНЫ. ИМЯ САЛЬ-А-ШИ ТЕБЕ О ЧЁМ-НИБУДЬ ГОВОРИТ?

- Ааа, эльфийка со странным клеймом на щеке...я выкупил её у работорговцев в день распродажи, дал ей лучшую одежду, кров, работу и что я получил в благодарность - предательство. В один погожий день она сбежала от меня.

- ОТ ХОРОШЕЙ ЖИЗНИ ЖЕНЩИНЫ НЕ СТАНУТ СБЕГАТЬ. ПО ПОВОДУ ДОГОВОРИТЬСЯ: " А ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ПРЕДЛОЖИТЬ ВЗАМЕН?"

- Богатство, рабынь.

- ДУХУ НЕ К ЧЕМУ МИРСКИЕ УТЕХИ.

- И что вы предлагаете? - настаивал бывший король.

- Я НЕ ПРОСТО ВЫВЕДУ ТЕБЯ АРЭСТ, НО И ПОМОГУ ОБРЕСТИ БЫЛОЕ ВЕЛИЧИЕ И ДОСТАТОК. УДАЧА БУДЕТ СОПУТСТВОВАТЬ ТЕБЕ ВО ВСЕХ НАЧИНАНИЯХ, А ВЗАМЕН МНЕ ПОТРЕБУЕТСЯ КРУПИЦА ТВОЕЙ НЕУГАСАЕМОЙ ЭНЕРГИИ, КОТОРАЯ ТЕБЕ ВСЁ РАВНО БЕЗ НАДОБНОСТИ.

- Ха, только и всего? Согласен! - обрадовался юноша.

- ТОГДА СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ, - дух уменьшился до крошечных размеров и устремился вглубь лабиринта, грустно мерцая. Они довольно долго блуждали в кромешном мраке, по пути им не раз попадались разнообразные представители подземного мира. Они делились на две категории: маленькие, уродливые, но наделённые разумом гуманоиды и не разумные существа, похожие на гибриды надземных представителей.

- Маленькие уродцы, - брякнул вслух Арэст.

- "РАДОН" ТОМУ ВИНОЙ. ЭТО ВЕЩЕСТВО НЕПРЕРЫВНО ВЫДЕЛЯЕТСЯ ИЗ ЗЕМНОГО ЯДРА И НЕСЁТ ВРЕД ВСЕМУ ЖИВОМУ. ТАМ НА ПОВЕРХНОСТИ ЕГО ПРИСУТСТВИЕ ПОЧТИ НЕОЩУТИМО, НО ЗДЕСЬ В НЕДРАХ ПЛАНЕТЫ ЕГО КОНЦЕНТРАЦИИ ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ КОРЕННЫМ ОБРАЗОМ ВЛИЯТЬ НА ЖИВЫЕ ОРГАНИЗМЫ, - монотонно вещал голос "духа подземелья".

Наконец, огонёк остановился у подъёмного механизма заброшенной шахты.

- ПРИБЫЛИ! НЕ МОГУ НЕ ОЦЕНИТЬ ШИКАРНЫЕ "ДОСПЕХИ ТЕНИ МИРОНА" НА ТЕБЕ - ХОРОШИЙ ВЫБОР.

- Да, я что-то читал об этом неудавшемся алхимике. Он трагически погиб во время великой мести эльфов в Град - Тале двести лет тому назад.

- НЕ СОВСЕМ ТАК. ОН СУМЕЛ СПРЯТАТЬСЯ ОТ МАГНУ-О-РАНА И ЕГО БРАТЬЕВ, НО ПОПАЛ В КАПКАН СВОЕГО СОБСТВЕННОГО ИЗОБРЕТЕНИЯ - молвил дух уставшим голосом. - НУ, ЧТОЖ, Я ЗАБЕРУ КРУПИЦУ ТВОЕЙ ЭНЕРГИИ, КАК МЫ И ДОГОВАРИВАЛИСЬ.

- Да, конечно - согласился парень, мечтательно поглядывая ввысь шахтного ствола.

Огонёк прошёл сквозь астральную форму юноши и вдруг Арэст увидел себя, стоящего рядом и с интересом, разглядывающим собственное тело.

- Что это значит???

- Доспехи, которые ты бездумно нацепил, носят моё ИМЯ! Их мощь берёт своё начало из энергетической силы носителя, когда энергия последнего иссякает, его сущность полностью поглощает астральная форма, в то время как броня тени переноситься в то место где была обнаружена - ровным тоном произнёс новый Арэст.

Королевич судорожно пытался снять артефакт, но безуспешно. Шлем и броник будто в росли в прозрачную кожу.

- Твои силы почти иссякли, но не думай отчаиваться, ведь энергия нового глупца вернёт тебя к жизни, а пока наслаждайся вечностью. Поздравляю, теперь ты новый "дух подземелья"! - злобный истерический хохот Мирона разнёсся эхом по подземному миру.

- Ты обманул меня...

- Точно, но я ведь не эльф.

- Неет, я не хочу... мне всё это снится...

- Что есть реальность, когда ты бессмертен. Ладно, некогда мне тут с тобой рассусоливать, поверхность соскучилась по былым временам. Да, чуть не забыл, надземный свет отныне губителен для тебя - алхимик был в отличном расположении духа, насвистывая похабную песенку, он активировал механизм проржавленного подъёмника.

А где то на дне шахты появился совсем ещё крохотный голубой огонёк. Он неотрывно следил за удаляющимся подъёмником, издавая жалобный негромкий писк и как-то совсем грустно, обречённо мигая.

3

Как же всё-таки несло прелой соломой от импровизированной постели Пятидесятого. Подпочвенные воды увлажняли пол, подвергая содержимое подвальных камер дворца немедленному разложению. Полтинник не мог точно определить, сколько времени он гостит в заключение у Мрачного Лорда. В темнице невозможно понять, когда наступает день, а когда властвует ночь.

В первые дни он пытался считать количество кормлений, но логики в данной процедуре он так и не обнаружил. Сначала его кормили довольно часто и исправно, позже стали выдавать еду раз в день и посадили на хлеб и воду.

Интересно заметить, что остальные двадцать четыре камеры пустовали. Либо граждане королевства боялись переступать черту закона, либо они просто не доживали до дня свершения правосудия.

Группа вооружённых импалов отворили дверь узилища, отперев массивный замок.

- На выход длинноухий, Лорд уже заждался, - процедил самый пожилой из белоснежной группы.

Комната, в которую импалы привели Пятидесятого, являлась небольшим флигелем дворца. Здесь Тёмного эльфа отчистили, побрили, подстригли и выдали свежую одежду королевских цветов. Белая атласная рубашка в сочетании с чёрными льняными брюками сидели, как "литые" на стройном, жилистом теле эльфийского мужа. После того, как ему вернули достойный вид, слуги препроводили Пятидесятого в дворцовые покои Лорда.

Лорд Хакус встречал на удивление дружелюбно. Крепко похлопав Полтинника по плечу, Мрачный отвёл эльфа в смежную комнату, где их ожидала красавица Эль.

- Ну, чтож, я рад, что мы сумели найти "общий язык" так скоро. За вечерним столом обговорим наши ближайшие планы, а пока не смею вас отвлекать, - самодовольно улыбнувшись, Хакус немедленно покинул комнату, оставив влюблённых наедине.

- Я требую объяснений, сестра, - повысил голос недовольный страж.

- Я заключила договор с Мрачным Лордом, согласно которому мы отныне занимаем должность его ближайших советников.

- Разве цель компании не заключалась в мести за нашего брата? По вине Хакуса на твоём милом лице эта чёрная метка и почему ты решаешь нашу судьбу без моего участия? - истощённость последних дней плохо сказалась на нервном фоне эльфийского стража.

- Пятидесятый самостоятельно решил меня сопровождать, и я разрешила. Это мой путь и да, цели изменились, тем более Хакус не причастен к смерти мастера клинков напрямую. Вероятно, мой брат позабыл, как Верховные эльфы отнеслись к нам. Я люблю тебя и хочу спросить только одно: "Ты по-прежнему со мной"?

- Я с тобой до конца - примирительным тоном заявил последний страж.

Оставив эльфов одних, Мрачный Лорд, не торопливо направился в одно из своих любимых и укромных уголков дворца - атриум, где он планировал, как следует подготовиться к беседе за ужином. И всё бы ничего, но дорогу перегородил вездесущий Рэм. Без промедлений он пал в ноги и скуля, принялся причитать похлеще своей бабули.

- Ну что ещё? - недовольство Лорда не предвещало ничего хорошего.

- Мой Лорд, граждане королевства наглым образом нарушают Ваш последний указ.

- Так, немедленно встань с колен и говори яснее.

- Указ ╧ 00100, вошедший в "книгу запретов" не дозволяет половые сношения совершеннолетних жителей с лицами, не достигнувших совершеннолетия.

- Ближе к сути... - нетерпеливо торопил Хакус.

- С недавних пор появились малолетние девы, которые целенаправленно ложатся под взрослых мужей. Через пару часов после соития малолетки шантажируют этих неосторожных извращенцев, вымогая деньги и грозя доложить куда следует, - Рэм судорожно закашлял.

- В своих стремлениях наверх так часто мы духовность попираем. Чтож, я подумаю над этим вопросом. У тебя всё? - повелительный тон Хакуса давил на первого заместителя. Рэм согнулся в три погибели и утвердительно кивнул.

- Знаешь, стоит вплотную заняться образованием души и разума жителей. Необходимо пересмотреть наши изначальные взгляды на граждан, попытаться заменить их привычку бесконтрольного потребления на что-то осмысленное, приносящее духовную ценность. Ну и конечно приправить это кипящее варево жёсткой дисциплиной, тогда блюдо получиться что надо!

- Мрачный Лорд, осмелюсь заметить... ещё пару недель назад мы планировали укреплять... нашу успешную политику захвата и жёсткого подавления воли, - запинался Рэм.

- Изучая ошибки прошлых правителей и получив интересные сведения от новой советницы Эль, я решил пересмотреть подход к сотворению идеального мира. Новое государство принесёт благодать всем расам без исключения.

- Повелитель, разным культурам нет места под одной крышей.

- Это ещё как посмотреть, Рэм. А теперь избавь меня от своего присутствия, - Лорд резко устремился вперёд, случайно зацепив плечом дрожащего, будто неопытная дева, первого заместителя Призрачного королевства. Рэм хотел известить Лорда о "Кровавых играх", которые должны пройти уже завтра, но побоялся.

Тщательно приготовив речь, Хакус долго не мог определиться с вечерним костюмом. В конце концов, всё же решился отойти от классики и разодеться в стиле "смурого мистика". В иссиня-чёрной рясе с алыми вставками Мрачный властелин вошёл в зал для приёма пищи. Его походка была непринуждённа, а ряса в пол создавала иллюзию, будто Хакус плывёт по воздуху, не касаясь ступнями мраморных плит.

За столом, ломившимся от яств, собрались только "свои": Синеволосая Мэй, Эль с Пятидесятым и Рэм.

- Все в сборе, отлично! - начал вещать заготовленную речь Хакус. - Не стану скрывать, что давно мечтал о создании идеального централизованного государства - "Призрачная империя", как вам? Звучит? Опираясь на старые подходы добиться этой грандиозной цели в нынешних условиях, не представляется возможным, поэтому я и собрал "Тайный совет" за скромным ужином. Я с нетерпением ожидаю ваших конструктивных предложений, - закончил распинаться Мрачный Хак.

Мужчины, явно не спешили высказывать идеи, и Эль отважилась взять слово первой: "Укрепить власть можно за счёт строительства зданий несущих свет и благо населению. Я имею в виду школы, библиотеки, культурные ценности, запечатлённые в камне, врачевальни. Но самое главное, интимные стороны людей не должны выставляться напоказ. Нам следует пресекать пагубные привычки мужчин подсматривать за девами в банях, обкидывать нагие тела бегающих шутов гнилыми продуктами. Граждане должны научиться уважать свою Родину и в первую очередь себя.

- Но жителям нравится подсматривать за чужой жизнью, смачно обсуждать её, унижать неудачников. Так они убеждают себя в том, что есть лица, живущие ещё хуже, - запротестовал Рэм.

- Да мы все не особо любим, когда кто-то серьёзно вырывается вперёд, поэтому важно сократить разрыв между жителями благо имущими и бедняками до минимума, - заключила Эль-А-Нур.

- Потребуются огромные вложения сырьевых и денежных ресурсов, - ответил Хакус, опустошая стопку "Эльфийского сна".

- Я, беру на себя эту ношу, - гордо заявила Эль, радуясь, что её свежие идеи по-настоящему заинтересовали Хакуса.

- Хм, если нравственно возвысить Призрачное королевство и повысить качество жизни граждан, то мы станем культурным ориентиром планеты. Гениально! - вскричал взбудораженный Хакус.

- А разве не проще захватить остальные территории, подчинив их своей воле? Расширение границ - ключ к могуществу, - заявила Мэй, уминая фруктовое пирожное.

- Допустим, ценой бесчисленных смертей мы подчиним, а что дальше? Государство, построенное на костях, не принесёт ничего кроме костей, восстаний и смуты, - горячилась Эль, накаляя обстановку.

- Брат, ты же говорил о жёсткой дисциплине? - возмутилась Мэй.

- Да и я не отказываюсь от своих слов. За преступления граждане, чья вина будет доказана на суде, подлежат смертельной казне. Альтернативы не будет. Можешь лично принимать участие в этом мероприятие, если успела соскучиться по былым дням, сестра. Ещё есть идеи? - молчание нависло над "Тайным советом". - Чтож тогда приступим к следующему вопросу. Ни для кого не секрет, что я всегда стремился воссоединить два источника первичной материи, пропустив их через энергетическую решётку своей сущности. Мне удалось овладеть светлым источником, но мне позарез нужен и тёмный. Дети мрака сокрыли его в первом городе колнатов. Я не ищу войны, но только вместе источники даруют мне бессмертие. Согласитесь, у сильного государства должен быть бессменный лидер. А теперь вопрос эльфам: "вы сумеете перенести источник тёмной сущности в Призрачный дворец".

- Такое по силам лишь Высшим, - развёл руками Полтинник.

- А что отличает вас от Высших эльфов? - поинтересовалась Мэй, ехидно улыбнувшись.

- Чтобы сотворить такое мощное заклинание силы двух тёмных эльфов не достаточно, - включилась Эль.

- Да, и не обходимые знания в придачу... - подтвердил Пятидесятый страж.

- У меня есть идея получше, заодно проверим вашу преданность - тёмные эльфы, но об этом поговорим в личной беседе. На этом у меня всё, тёмные останьтесь, остальные свободны, - повысил тон Мрачный Лорд и никто не посмел ослушаться.

4

Что может быть страшнее в этом мире, чем повседневность злодеяний, которые воспринимаются, как повседневность.

(Наставления Первых.)

Заброшенные копи, откуда вполне успешно выбрался алхимик, принадлежали "Безликому острову" располагавшемуся немного северо-восточнее от Ланотт. В былые времена эти неприметные на вид места считались "золотоносной жилой" горного хрусталя, но ни что не вечно и теперь остров действительно оправдывал своё причудливое название. Небольшой, окружённый громадными почерневшими горами без каких-либо признаков растительности остров выглядел неприветливо и хмуро. Колоритность усиливала местная достопримечательность - потухший вулкан "Мир-На", который уже полвека прибывал в коматозном состоянии.

Полуденное солнце ослепляло, отвыкшие глаза Мирона. Душа ликовала, ему хотелось стоять и любоваться этой диковатой обстановкой вечно, вдыхая полной грудью свежую прохладу морского бриза. Блаженную эйфорию порушило свирепое урчанье в животе. Алхимик застенчиво улыбнулся: "Хм, а ведь я и забыл, каково это быть человеком!" - растерянно проронил парень.

На недосягаемой вышине парили горные орланы, там же Мирона ожидали большие гнёзда с сытными птичьими яйцами и не менее большими неприятностями. Ведь карабкаться по выпуклым, крутым горным склонам, в чём матушка родила, согласитесь, не лучшая затея. От механических повреждений, ожогов, укусов назойливых букашек ни кто не застрахован. Алхимик только сейчас осознал, что его новая телесная форма напрочь лишена одеяния. Возможно, с выходом на поверхность он поторопился, благо изобретатель наизусть помнил расположение всех нычек подземелья (ещё бы за две сотни лет).

Возвратившись к месту реинкарнации, Мирон осторожно зашлёпал по холодному камню торопясь на свидание с ближайшим тайником. Духа подземелья поблизости не оказалось, а если бы и был, лишь владелец артефакта видит и слышит своего предшественника.

Не каждый тайник кротов, а тем более гномов находился под охраной. Ближайшая кладовая, как раз таки охранялась двумя провинившимися кротами. Охрана не являлась в подземелье почётным родом деятельности и молодые, а, потому, уже виноватые кроты денно и ночно стерегли самые ценные из своих сокровищниц.

Кромешный мрак, прохладно, сыро. Это не проблема для колната, знающего каждый уголок с закрытыми глазами.

- Хоть бы к землеройкам перевели. Всё веселее, чем стоять здесь по стойке смирно, - брюзжал молоденький крот.

- Не говори с такой работёнкой рехнуться можно от скуки, - вторил другой.

Пролетевший в сторону камень звонко отскочил от пола и укатился вглубь галереи.

- Иди, проверь что там, - толкнул в бок брюзгу второй.

- А что сразу, я? Отсвет факела нигде не видно, скорее всего, порода откололась.

После короткой перебранки пессимист всё же решился, сжав покрепче булаву, он осторожно пошёл вглубь галереи. Ракушка размером с кулак, что алхимик поднял на поверхности, перерезала горло второму от уха до уха. Его красные узкие глазки замелькали во тьме, послышалось трепыхание умирающего тела и негромкое хрипение. Услышав борьбу, брюзга примчался к посту, но у кладовой обнаружил лишь обмякшее тело покойного товарища и лужицу липкой крови. Увесистая глыба подземной породы вдруг молниеносно опустилась на голову молодому кроту, размозжив ему череп. "Вот и нет охраны", - усмехнулся Мирон.

Внутри кладовой он нащупал множество мешков, ящиков всевозможных размеров, холодное оружие, броню. Хорошо, что кроты заступали часовыми на сутки. Этого времени вполне хватило, что бы всё содержимое тайника оказалось в неприметной пещере на поверхности, поблизости от входа в подземелье. Ответного визита, алхимик не опасался, слепыши больше всего на свете бояться поверхности, чего не скажешь о гномах. К превеликому счастью последние этой тропой никогда не пользовались.

Теперь, когда в подземке начнётся шумиха, спускаться в шахту станет не безопасно, ничего больше не остаётся, как только жить на не обитаемом острове и пытаться вспомнить то, чем несколько веков назад Мирон был хорошо известен. В первую очередь его искусные руки создавали уникальные артефакты, механизмы, необычные зелья и снадобья, а так же необычные легко запоминающиеся баллады, в стиле сложения которых он был первопроходцем. "Жаль, что под рукой нет старых наработок", - сокрушался изобретатель, но, в конце концов, это отличный мотив взглянуть на алхимию под другим углом.

Наскоро подкрепившись сушёными грибами и вяленым мясом грызунов (хвала запасливым слепышам), Мирон всерьёз решил заняться своим внешним видом. Набедренную повязку он соорудил ещё в подземке из лохмотьев кротов, но приморские ночи прохладны, и ему просто необходимо вспомнить навыки ткацкого дела, которые были освоены ещё в детские, суровые годы. В добытых припасах отыскался моток тонкой длинной нити и резная шкатулка с костяными иглами и скребками для скобления шкур.

Ткани среди добычи не оказалось и алхимику пришлось переработать одежонку кротов. В результате Мирон мог пощеголять в кособоких, но вполне удобных брюках и похвастать подобием рубахи без пуговиц. В одном из ящиков, имелись в наличии аккуратно сложенные комплекты повседневной робы землекопов, из которых получился многослойный спальный мешок.

Солнечный диск практически скрылся за горизонтом, даруя на прощанье чудесный закат, любоваться которым изобретателю было некогда. Добыть источник тепла - это последнее на сегодня дело и можно преспокойно наслаждаться человеческим сном. Но где раздобыть дрова, трут, стержень, дощечку для добычи огня, если твой остров начисто лишён растительности? На ум ничего не приходило кроме, как разломать пару ящиков, а содержимое плотно рассовать. Гномья секира помогла Мирону в вопросе слома. Он довольно быстро расправился с ящиками и вырезал в небольшой дощечке отверстие для деревянного стержня. Из измельчённой щепы получился годный для растопки трут, который алхимик обложил гладкими камнями, напоминавшие крупные голыши. Кто хоть раз в своей жизни добывал искру трением, понимает, что подобный метод рекомендован крайне уравновешенным колнатам. За двести лет астральной изоляции изобретатель научился терпению. Монотонная неспешная работа доставляла ему не меньшее удовольствие, чем скажем: создание и дальнейшее испытание своих изобретений. Несмотря на постоянную занятость, он всегда умел радоваться мелочам, неприметным для людей его редчайшей профессии и если раньше он жил на благо народа Град-Таля, то с годами одинокого существования, он научился не только быть затворником, но и получать от этого массу удовольствия.

Трут всё же удалось разжечь, а расщелина под сводом пещеры послужила естественной вытяжной системой. После того, как вход в пещеру был предусмотрительно заложен большими камнями, Мирон позволил себе немного расслабиться, откупорив бутылочку горячительного напитка и предаваясь воспоминаниям о былой славе, он постепенно погрузился в глубокий сон.

Ослепительные лучи осеннего солнца проникли сквозь расщелину в потолке, разбудив наконец-то выспавшегося алхимика. Как же всё-таки приятно вновь стать живым, ощущать этот мир каждой клеткой своей кожи и просто наслаждаться не торопливым потоком времени, что отпущено нам по милости мрака.

Пятьсот тысяч лет до нашей эры - в те времена осень мало чем отличалась от знойного лета, лишь в разгар зимних месяцев на планете местами ложился пушистый снежок, который мгновенно таял не в силах сопротивляться тёплому климату.

Земледелие в те давние времена только начинало процветать, давая по четыре урожая за сезон, хотя многие предпочитали лихо действовать, зарабатывая добро грабежом и разбоем или попрошайничать на худой конец.

Алхимик широко потянулся и, пожевав остатки вяленых грызунов, преступил к детальному исследованию своего острова, не позабыв вооружиться штурмовым мини-арбалетом.

Плотное кольцо почерневших гор опоясывало Безликий остров, и только узкое ущелье давало возможность выбраться на побережье. Каково же было удивление Мирона, когда присмотревшись вдаль, он увидел серо-зелёное пятно, напоминающее очертания острова. Это неожиданное открытие взволновало алхимика. Если зелёная жирная клякса на севере действительно является соседним островом, то вероятно на нём полным-полно ценной древесины и редких трав, которые и на чёрном рынке не часто встретишь. Перспективы прямо-таки будоражили воображение, но прежде чем понять, как добраться до этого райского места, необходимо было найти способ рассмотреть кляксу получше и окончательно убедиться в своей догадке. "Подзорная труба... и хрусталь мне в этом поможет", - пронеслось в его голове быстрее молнии. Дальняя стенка пещеры была сплошь усеяна дымчато-жёлтыми кристаллами горного хрусталя, образовавшегося в результате остывания раскалённой магмы и воздействия кислорода. По своей природе хрусталь являлся кварцем и при должной шлифовке мог послужить линзой, годной как для разведения огня в солнечный день, так и обязательным элементом подзорной трубы.

Весь день островитянин потратил на шлифовку хрусталя, применив для этого смесь мелкого прибрежного песка. Затем он закрепил линзы в импровизированном параллелограмме, сколоченном из дощечек и только к концу дня смог полюбоваться красотами соседнего острова, видимого теперь, как на ладони. Интуиция не подвела изобретателя, соседний остров и впрямь утопал в зелени. Таких высоких реликтовых деревьев алхимик ещё никогда не видел.

Чтож, теперь самое трудное - нужно придумать, каким образом попасть на соседний остров, а за тем тщательно его исследовать. Хоровод бесконечных мыслей устроил неистовую оргию в голове алхимика, он сам не заметил, как "отрубился без задних ног".

5

- Возвращайся живым сынок, - мама крепко обняла юношу и поцеловала в макушку. Она совершала этот ритуал каждый раз, когда он выходил на арену. То были уличные бои, но в этот раз всё по - взрослому. На кровавой арене в живых остаётся только один - победитель. Ему достаются слава, несметные богатства, девочки - одним словом всё, о чём только можно было мечтать восемнадцатилетнему парню.

"Как же моя матушка поседела", - размышлял паренёк с болью на сердце. Он искренне хотел, чтобы его мама хотя бы в последние годы своей неизлечимой болезни пожила в роскоши и достатке.

Парня звали Сим. С раннего детства он потерял отца, и выживал с матерью, ютясь в чахлом домике возле юго-западных доков, насквозь провонявших рыбой. "Старый Горн", как его называли, давно стал прибежищем для нищих и честных работяг, волочивших едва ли не нищенское существование.

С пяти лет мальчик работал полный рабочий день вместе с взрослыми мужчинами, помогая рыбакам распутывать сети, латать их, смолить лодки, в общем, занимался черновой, малооплачиваемой работой. В двенадцать лет он впервые подрался за сердце соседской девчонки Лисс, которая, к сожалению, отвергла его порыв, предпочтя мальчика постарше и на её взгляд перспективнее. Сын пекаря Дурн, постоянно баловал её вкусными плюшками и слоёными кексами, но как тут устоять девичьему сердцу. Именно тогда Сим усвоил главный урок: "Жизнь всегда играет своей колодой и довольно часто краплёными". Азартные игры и уличные бои были излюбленными видами развлечения и дополнительного приработка в этой дыре. К первому варианту Сим оставался равнодушен, а вот уличную дуэль рассматривал как неплохую подработку. На заработанные в боях жетоны он покупал целебные снадобья для своей мамы, которые не могли её исцелить, но продляли её присутствие рядом с ним и наполняли его жизнь смыслом.

- Где тебя носит, Сим? Работа заждалась. - рявкал Тодд, старый ворчливый рыбак, сводивший концы с концами, но исправно плативший за работу.

У парня всегда оставался неприятный осадок на душе от общества этого сварливого деда. "Когда-нибудь я куплю с потрохами это гнилое место, затем снесу его и отстрою новое, цивильное поселение для бедных тружеников", - амбициозно размышлял Сим.

Когда твои мысли где-то высоко, то работа спорится незаметно. Довольно скоро сети рыбака были скрупулёзно распутаны и очищены от водорослей. Получив заветную нулевку, парень поспешил на Центральную площадь королевства, где с раннего утра шла запись на участие в кровавом состязании.

- Может, вернёшься к мамочке? - насмешливо переспросил писарь.

- Делай свою работу, а я буду делать свою, - парировал Сим.

Его имя всё-таки занесли в здоровую красную книгу. В этом году он был шестым добровольцем. В прошлых сезонах от участников отбоя не было. Теперь их имена перечёркнуты и навсегда останутся на страницах "тома смерти".

Грандиозное строение, где предстояло биться насмерть смельчаку Симу, было настолько огромным, что могло легко поместить полсотни тысяч зрителей и "не лопнуть". Экспериментальный прототип арены находился на острове Сай и в разы уступал не только размерами, но и качеством отделки. Все ряды делились на четыре секции. Первая предназначалась исключительно для Лорда и королевской знати; вторая секция для бафуров и импалов; третья для прочих граждан Призрачных владений и наконец, четвёртая секция щедро предоставлялась рабам. Именно сегодня - в этот праздничный день могло совершиться любое чудо и безвольный раб, заработавший на ставке неплохую сумму, запросто мог выкупить свободу.

К обеду на "Кровавой арене" невозможно было развернуться, чтобы не потеснить кого-нибудь. В междурядье суетливо сновали приёмщики ставок под эгидой нескольких импалов; торговцы пирожками надрывали глотки, перекрикивая толпу; кто-то становился жертвой карманников - одним словом скучать здесь не приходилось.

Но вот на арене показался Мрачный Лорд, и толпа, ликуя, приветствовала своего "Отца". Рукоплескания и возбуждённые крики казалось, вот-вот взорвут ушные перепонки Сима. Ему вдруг сделалось страшно. "Что если он не справиться и оставит умирать свою маму в одиночестве? Нет, он должен победить. Он просто обязан и точка", - мысли парня прервал властный раскатистый голос Повелителя.

- Я приветствую вас на арене где вершиться правосудие! - Рёв толпы и громкий топот ног вторили Лорду в знак одобрения его слов. Дождавшись когда всё стихнет, Хакус продолжал: "я обещаю вам не забываемое зрелище, ведь сегодня для всех нас наступает исторический момент. Отныне победить должен не один выживший, а сплочённая, команда. Не буду затягивать этот сладостный момент - ДА НАЧНЁТЬСЯ КРОВАВАЯ БОЙНЯ!!!" Экстаз толпы зашкаливал, многие мужчины рвали на себе рубахи, швыряя эти потные гостинцы на арену.

Итак, с душевным трепетом, я оглашаю список двух команд, которым посчастливиться пустить кишки на первом этапе. Их имена навсегда запечатлеются на скрижалях истории, - надрывался оратор, огромный волосатый детина в маске палача. - Десять злостных отморозков, детоубийц, насильников, воров и изменников: встречайте команда "ЛИХОДЕИ!"

- Мясо! Мясо! Мясо! - ревели трибуны.

- Против них в количестве восьми колнатов сразяться отважные добровольцы из числа рабочих: поприветствуем команду "Трудяги!"

С двух противоположных сторон арены показались команды. Кожаные кирасы Лиходеев были сплошь измазаны, синей краской, Трудяги же выбрали красный цвет (с давних пор красный цвет является символом удачной охоты). По новым правилам оружие предоставлялось той команде, чей капитан пройдёт испытание "Вызова".

- Дуэль! Дуэль! Дуэль! - бесновалась толпа.

- Приветствуйте двух капитанов: Лиходей Гариен убийца драгов против Трудяги Тотса городского колбасника.

- Тотс, пусти его на колбасу! - не удержался разгорячённый хранитель королевской библиотеки.

Капитаны сошлись в центре арены обозначенным малым кругом холодного огня. Гариен на голову опережал по росту своего оппонента, но существенно уступал в весе, чем не преминул воспользоваться широкий Тотс, очень сильно походивший на толстую юркую жабу. После удара в колокол колбасник бросился в ноги соперника, обхватив его икры, Трудяга, что есть силы, пробил лбом его пресс. Гариен пытался устоять, но потеряв равновесие, опрокинулся на спину. Тут-то его песенка и была спета. Красный капитан со всего маха плюхнулся на противника, вжав его внутренности в песок арены.

Казалось, трибуны развалятся не в силах больше сопротивляться мощному потоку звуковой вибрации. Замаскированный люк бесшумно открылся у ног красной команды, выплёвывая небольшой дощатый помост. На нём аккуратно разместились восемь блестящих кинжалов.

Пронзительно зазвенел колокол, известив о начале состязания двух команд. В первые минуты Лиходеи заметно доминировали. Преступники постоянно атаковали, ловко изворачиваясь от жалящих выпадов смертоносной стали.

Воспользовавшись численным перевесом два лиходея атаковали одновременно, отправив колбасника Тотса на тот свет. Увидев подобное бесчестие, Сим без замаха метнул кинжал в одного из убийц - одноглазого бородача, лишив его последнего глаза. Этот поступок воодушевил красных. Они с яростью диких орков набросились на отступавших противников, подняв большое облако пыли.

Крики ужаса, предсмертные вопли, хруст ломавшихся костей - ничего нельзя было услышать кроме рёва толпы. Она становилась единым организмом, ведомым первобытными инстинктами охотников. Когда же туман битвы рассеялся, на залитой кровью арене всё ещё стоял на ногах молоденький боец. Перепачканный в песке и вражеской крови, его было трудно узнать.

- Назови себя юноша. - Повелевал палач - ведущий.

- Моё имя Сим! - уставшим голосом прохрипел юноша.

- Добро пожаловать в следующий этап, Сим.

Выживший Трудяга, прихрамывая, направился к арке "Победителей", ведущей в роскошные королевские сады, но насладиться покоем ему не позволили возникшие из неоткуда слуга. Он внимательно осмотрел Сима и остановил струйку крови на рассечённой переносице.

Тела убитых убирать с арены не стали, а для пущей зрелищности свалили их в одну большую кровавую кучу вдоль защитного борта, напротив королевского ложа.

- Скоро наш выход. - Подбодрила Эль своего верного стража.

- Ты уверена, что это наш путь? - на его лице застыло недоверие.

- Не сомневайся во мне. Помнишь, что сказал нам Хакус. Он позволит прикоснуться к источнику света. Мы станем гораздо сильнее, если сумеем перенести во дворец тёмный источник, и навсегда будем жить безбедно. Только ты и я!

- Я не знал роскоши от рождения и как то обходился без неё всё это время, - он ощущал странную горечь на душе, быть может, сожалел, что где-то сбился, просчитался. Пятидесятому никогда не нравилось жить по чужим правилам, но разум заставлял его терпеливо ждать.

- А теперь настоящее рубилово: команда "Длань короля" против дикого драга-Бескрылого.

- Мясо! Мясо! Мясо! - ликовали потребители зрелищ.

- Бескрылый надери королевским бойцам задницу, - не унимался библиотекарь. Глаза драга застилала кровавая пелена, из огромной пасти струилась кислотная слюна. Вырванные с корнем крылья не прибавили милосердия и покорности дикому зверю. Как только чары "Тирианские путы" были сняты с рвущегося в бой животного, драг замер, готовясь к могучему прыжку. Сгрудившаяся дичь рассредоточилась. Пятидесятый, громко крича, размахивал двуручным мечом, описывая в воздухе широкие петли и стараясь отвлечь на себя разъярённое существо.

Казалось Бескрылый клюнул и сделал пару вкрадчивых шагов в направление стража, но вдруг молниеносно развернулся и бросился на Мясника - генерала бафуров. Атака была столь стремительной, что растерявшийся орк не смог вовремя увернуться от огромных и острых когтищ драга. Его разорванная тушка подлетела высоко над ареной и приземлилась на визжавших рабов последнего яруса, оросив их искривлённые от ужаса лица, тёплой орчьей кровью.

- Да, что ж это такое-то... - сокрушался Мрачный Лорд. Ему вновь придётся искать достойного командира для дубоголовых бафуров.

Вызывающее поведение Полтинника всё же увенчалось успехом. Распахнув бездонную пасть, драг подобно своему вымершему предку стрелой помчался в сторону тёмного эльфа. Песок сотрясался от каждого шага этого могучего животного. Его челюсти с лязгом сомкнулись, но тёмный страж успел отскочить в сторону. Страх сдавил поясницу и подбирался к самому сердцу Пятидесятого. В любой схватке, где, казалось бы, исход победы был очевиден, страх никогда полностью не отпускал эльфа из своих липких объятий. Это чувство помогало стражу трезво оценивать обстановку и уважать своего противника, кем бы он не являлся. Всё что происходило сейчас, лишь укрепляло отвращение и чувство ненависти к колнатам и их шестёркам. Битва на арене больше походила на травлю: преступников, животных, честных трудяг. Они тысячами складывали свои головы здесь ради ежеминутной забавы ненасытной толпы.

Время вдруг замедлило свой непрерывный марафон. Знакомое покалывание на кончиках пальцев и приятная теплота не торопливо разливалась по всему телу. Убережённый от несправедливости бытия истинный мрак просачивался на свободу, повинуясь несгибаемой воле заклинателя. Он желал мести, жаждал кровавой расправы. Что есть истинное зло, в мире, где с рождением колнатов мораль сплошь поросла сорняками бесчестия. Тем временем гора сваленных трупов зашевелилась. Один за другим изувеченные участники первого этапа восставали из мёртвых. Всем скопом они набросились на драга, ошеломив его бешеным натиском, о да, Пятидесятый делал серьёзные успехи, в области некромантии. Бескрылый без особых усилий разметал зомби по всей арене и вернулся к изначальной цели, но этой заминки было достаточно для Мэй. "Ледяной стон" в её белоснежных худеньких ручках трансформировался в "Копьё ледника" его скорость существенно усилила тёмная энергия Эль. Импульс проникающего удара оказался настолько велик, что копьё пробило чешую, рёбра и вошло в лёгкое. Зверь не смог издать не единого звука перед лицом смерти.

Зрители пришли в неописуемый восторг, искренне радуясь свершённому правосудию. Палач радостным голосом объявил о небольшом перерыве, после чего десятки маленьких росликов спешно принялись за основательную уборку места недавней расправы. Рослики отдалённо напоминали гномов, только ростом были немного повыше, категорически не носили волос на лице, а их худосочные фигуры просвечивались на солнце.

- Почему ты просто не обратил драга в пепел? К чему этот риск? - возмущалась Эль-А-Нур, уперев левую ручку в бок.

- Зрители желали зрелища, к тому же чешуя драга огнеупорна, разве об этом не написано в твоих умных книжках? - в голосе тёмного стража читалось неприкрытое раздражение, но Эль не придала этому порыву особого значения.

- Береги себя, - проронила Эль, не обращая внимания на его колкость. Эльфийка молча развернулась, и гордо задрав голову, направилась в массажную комнату, где планировала расслабить мышцы перед финальным этапом.

Пятидесятый лукавил, он ни за что не смог бы убить измученное дитя природы. Жизнь - дарована каждому обитателю планеты, на равных условиях, жаль, что природное равенство не распространялось на разум существ. Для тёмного эльфа разумность была сродни щедрому подарку провидения или мрака, если хотите и расточать его вот так на травлю низших форм, словно смачный плевок в душу.

Концентрация сознания поддалась его воле не сразу. Тёмный страж представил себя рядом со своими родителями. Они мило улыбались друг другу и гладили его по макушке, напевая древнюю колыбельную балладу. Эта приятная фантазия не раз согревала его израненную душу, помогая отстраниться от самых пакостных ситуаций, которые нередко подкидывала ему судьба. Пятидесятый ошибся, свернул в бурелом, но оставался в состоянии продолжить свой путь. Цель, чёткая цель замаячила впереди, и он её обязательно достигнет, иначе эта история не про него.

6

Алхимик не мог толком припомнить, что ему снилось, и как вообще он добрался до постели. Сладкий, глубокий сон после интенсивной нагрузки ума и тела - эти приятные мгновения никогда не перестанут радовать. Даже сырое горьковатое на вкус яйцо, которое с большим трудом Мирон отвоевал у горных птиц, не смогло подорвать его воодушевлённый настрой. Изобретатель с неукротимым рвением принялся за сооружение импровизированного плота. Его знаний о плотническом деле, как собственно и опыта, едва хватало, но он был из тех гениев, что варят кашу из топора, не замечая инструкций и прочих бессмертных канонов.

Разломав "оставшиеся в живых" ящики, алхимик со всей присущей ему скрупулёзностью к мелочам, принялся методично раскладывать доски, рассортировывая по длине и ширине. В идеале для основания плота необходимо было найти два средних по толщине бревна не менее полутора метра в длину, но, увы, таковых под рукой не оказалось, как в прочем и подходящего скрепляющего материала.

" Настанет день последний на Земле,

Переверну я мир, вверх дном без угрызений.

Плевать на судьбы, раз он должен мне,

Они признают, преклоняться, раз я гений".

Слагал Мирон, рождая на свет экспромт, коих было превеликое множество в его арсенале. А как ещё коротать пару сотен лет в астрале?! Он сидел на согретом в лучах утреннего солнца камне и монотонно бубнил под нос рифмы, приходившие на ум. Это был один из его проверенных, старых способов заставить мозги как следует размяться. "Правильная мысль" не заставила себя долго ждать. Пружинистым рывком алхимик вскочил с насиженного места и почти вприпрыжку вбежал в пещеру. Ему страсть как хотелось проверить догадку, но для её реализации понадобятся тряпки кротов - много тряпок. Благо искать, долго не пришлось. У подъёмного механизма дежурил целый отряд кровавых глаз. Очевидно, кроты взяли след, но подняться на поверхность естественно не могли. Слепыши не сразу разглядели место, откуда велась прицельная пальба из штурмового мини-арбалета. Его малая убойная сила с лихвой компенсировалась удобным механизмом перезарядки. Три пары глаз успели потухнуть навсегда, прежде, чем алхимик спрыгнул с подъёмника не дожидаясь полного спуска. Эпичное приземление на головы растерявшихся кротов подкрепил лёгкий одноручный кладенец гномьей работы. Мелькание красных глазёнок мешало сосредоточиться. Он прикрыл веки, доверяя лишь слуху, идеально отточенному за многие годы беспросветного мрака. Закалённое лезвие бородатых мастеров подземки сеяло боль и неминуемую погибель подслеповатым гуманоидам. Их хрупкие косточки трещали, будто мелкий хворост объятый пламенем костра. Половине отряда удалось дезертировать, но учитывая всю скверность их мстительного характера, трусливые создания обязательно вернуться и красных глазёнок будет не меньше сотни в лучшем случае. Мирон не собирался испытывать свою судьбу, он относился к числу тех, кто рисковал и сражался лишь при острой необходимости (наверное, как и подобает учёному мужу). После того, как неподвижные тела лишились своей одежды, он связал их лохмотья в один большой серый тюк и поспешил убраться наверх.

Трофейная рвань была аккуратно разрезана на лоскутки и пропитана морской водой. Намоченные подвязки стали гораздо прочнее и послужили отличным скрепляющим материалом в его незамысловатой конструкции. Немного модернизации боевых копий и вёсла-шесты готовы к применению.

"Кипящее море" решило взять выходной и не ерепениться. "Самое подходящее время для переплытия", - подумал Мирон, спуская конструкцию на воду.

Плот скользил по водной глади, беспрекословно повинуясь усилиям алхимика. Всё шло как надо и до острова оставалось рукой подать, но взмах исполинского хвоста неизвестной рыбины принудил Мирона искупнуться. Десятки разбросанных рифов не далеко от острова оказались временным спасением, но расслабляться ещё рано. Морские мухи, роившиеся здесь в несметном количестве, настойчиво пытались залезть в ноздри, глаза и уши. Не зря алхимик прихватил "мазь - футляр" известную в кротовом обиталище, как изолирующее средство от грызунов. Мазь создала плотную непроницаемую оболочку вокруг тела, образовав небольшие защитные сферы. Мирона осенило, он нанёс мазь на босые ступни и о чудо - он зашагал по воде! Сферы словно понтоны удерживали изобретателя на поверхности, а тем временем неуверенные шажки сменились бойкой ходьбой. Ещё чуть-чуть и его ноги коснуться прибрежного песка, возможно Мирон станет первооткрывателем. Ему кажется, что насмешливые крики заморских птиц, сменились восторженным ликованием, но как же он ошибался.

Тихое шипение, вдруг пузырьки на воде, не может быть... Плотные сферы, казавшиеся не рушимыми, стремительно сдувались, а хитроумная идея потерпела фиаско. Мирон неуклюже плюхнулся в воду и добирался до желанной цели уже с подмоченным самолюбием.

"Зелёный остров", как окрестил его алхимик, оказался в разы обширнее предыдущего, и целого дня не хватило бы отчаянному исследователю, для того чтобы познать все его укромные уголки и познакомится со всеми представителями живой и неживой природы этого поистине райского местечка. Мини-арбалет не пригодился, по крайней мере, пока что хозяева острова старательно его не замечали и при возможности обходили стороной источник резкого постороннего запаха. А вот отточенный гномами клинок напротив, существенно облегчал путь сквозь густую растительность.

Сумерки, как всегда, подкрались незаметно, принимая временное господство у солнечного диска. Самое время позаботится о ночлеге. Мирон всегда считался, чересчур недоверчивым, крайне осторожным и в нужное время не предсказуемым человеком - эти качества позволили ему задержаться в мире живых на третье столетие, что умели совершать до него лишь прямые представители эльфийской крови. Как показала жизнь, даже в родном доме находиться не всегда безопасно, чего тогда говорить о неизведанном острове. Изобретатель решил переночевать на кроне самого высокого дерева, которое только смог отыскать, а из лиановидных побегов молодых незадеревенелых растений, он сплёл подобие каммы.

Непостижимые краски ночного полотна (для разума того времени) и таинственное псевдо спокойствие всегда завораживали колната, но сегодня небосвод являл взору редчайшее явление - вторую луну. Располагаясь на параллельной орбите и двигаясь с той же скоростью, она всегда оставалась в тени своей белоснежной сестры. В эту звёздную ночь по воле чуда завеса тайны немного приоткрылась, но лишь на короткий миг, ограниченный всего лишь пятью взмахами ресниц. Поверьте, этого вполне достаточно, чтобы восхититься и навсегда сохранить её дивный образ в своей памяти. Память способна передавать ценную информацию сквозь пространство и время. Не самая высшая ценность у разумных существ, на сегодняшний день.

Лишь первые эльфы знали, что таит от посторонних глаз эта красивая планета, но их тонкие сплетения речевых оборотов не под силу расшифровать не одному колнату.

Мирона не особо интересовали загадки космоса, ему сполна хватало и земных проблем. "Там где присутствуют любые формы жизни, нет места гарантированному умиротворению",- философствовал алхимик, погружаясь в приятное забытьё.

Утро выдалось сырым и до дрожи прохладным. В силки из лиан, установленные перед сном попался зверёк внешне схожий с хромым тёмным зайцем, только без ушей. Странно, что его никто не тронул, возможно, на этом острове нет плотоядных, а быть может его мясо не пригодно в пищу. В любом случае отказываться от добычи алхимик не стал, тем более ещё вчера он заприметил куст редкого вида "Знахарки", обеззараживающей, а так же нейтрализующей все известные алхимии яды. Погода не предоставила возможности раздобыть огонь, наскоро выпустив кровь зверьку, голодный алхимик впервые ощутил вкус сырой дичи, которую он остервенело, разрывал зубами. Удивительно, но мясо не было жёстким, оно хорошо прожёвывалось и оставляло солоновато-железный привкус. Сочные экзотические плоды компенсировали отсутствие пресной воды на острове. Мирону казалось, что его жажда и голод неутолимы, не прекращаемы, но рано или поздно всё имеет точку насыщения. Возникшая тяжесть в низу живота здорово мешала, но "Знахарка" быстро избавила от недуга, и алхимик осторожно зашагал в дальнюю часть острова, которую ещё не успел толком изучить. Две горы, что высились над деревьями, он приметил ещё вчера. Алые вкрапления зачарованной руды, выросшие здесь в превеликом количестве, не на шутку встревожили гения. Сомнений не оставалось - это залежи руданита. "Два судьбоносных подарка за последнюю неделю, что ж спасибо за щедрые пряники, Жизнь. Надеюсь, я не подавлюсь", - в душе он всё же скептик.

После детального исследования ему посчастливилось найти огромный камень руданита величиной с кулак. Мелким прибрежным песком и соком "Гадкого" растения Мирон довольно быстро отполировал камень. Вокруг стало немного светлее, из-за туч показалось приветливое солнце, его лучи проходили сквозь камень, заставляя руданит мерцать кровавыми всполохами. Кровь алхимика вдруг закипела, пульс участился, а лицо обжигало, словно он стоял вблизи разгоревшегося костра. Мозг не выдержал давления таинственной силы, заключённой в камне и погрузился в безмятежный сон.

"Геноцид его народа, зарождение тёмных детей, погоня Хакуса за источниками бесконечной силы, порабощение Северного Ола, захват тёмными Град-Таля", - в мгновение ока увидел он всё то, что пропустил, скитаясь в теле незримом. Капли слепого дождя вернули Мирона в реальный мир, помогли выйти из внезапного забытья, пробудившего в нём давно угасшую страсть к отмщению и все признанию. "Клянусь всеми предками, мир ещё узнает меня!" - прокричал изобретатель, устремляя взор в бездонную высь.

Глава V: Запретная суть.

1

Если встретишь в своей жизни дверь в мир равенства и чести, то дай мне знать...

(Неизвестный колнат)

- Внимание! Заключительный этап! То - что вы все так долго ждали - гонки на свирепых "Дневных носорогах" объявляются открытыми! - Распинался палач, крича в самодельный рупор.

- Ура! - Ликуя, опьянённые зрители повыскакивали со своих мест спеша приветствовать показавшихся на арене финалистов. Пятидесятый, Эль, Мэй и Сим - все они были здесь разодетые в шикарные кожаные броники королевских цветов, а их улыбчивые лица сияли отвагой. Безусловно, эта лихая четвёрка приковывала взгляды тысяч.

Выпущенные на арену носороги были дики и свирепы. Двое из них сразу же сцепились друг с другом, решая вопрос лидерства, оставшиеся бросились на финалистов. Пятидесятый не представлял, каким образом он оседлает этих трёх - тонных зверюг и решил понадеяться на волю случая. Один из нападавших, тот - что с чёрным пятном на лбу, едва не зацепил Мэй, но внезапно его движения стали скованны, а бронированная шкура покрылась тонкой коркой инея. Синеволосая дева великодушно сняла заклятье, и на удивление публике носорог благодарно заурчал, позволяя не только одеть на него упряжь, но и взобраться верхом. Остальным участникам понадобилось намного больше времени, но методика грубой силы принесла свои плоды и вскоре все участники были готовы к гонке. По правилам участия сводная сестра Хакуса выигрывала круг, что лишь добавляло волнений Симу, для которого цена победы равнялась жизни его матери.

Удар в колокол и зверюги сорвались с места, поднимая облако пыли и разбрасывая фонтанчики песка во все стороны. Их нескромные габариты давали о себе знать, на первом же повороте Пятидесятого занесло. Его питомец протаранил бортик, едва не прищемив ногу эльфийскому наезднику.

Дневной носорог Эль заметно хромал, получив серьёзную травму в борьбе за лидерство. Он заметно сбавил скорость и теперь измученно плёлся позади всех. Вперёд ощутимо вырвался Сим, обойдя остальных на целый круг. Его носорог неизвестно откуда черпал силы, но факт оставался фактом.

Из-под песчаного покрытия арены вырос барьер, но носорог работяги, не задумываясь, протаранил его, чуть не потеряв напуганного седока. До финиша оставались считанные метры, сердце парнишки необузданно колотилось в грудной клетке, затаив ликование, которое неизбежно приближалось к нему.

Но что-то пошло не так, ноги его питомца неожиданно стали разъезжаться, животное, будто поскальзывалось. Глаза носорога были полны ужаса и неотвратимого отчаяния. Он изо всех сил старался удержать равновесие, но не смог. Переворачиваясь на полном ходу, носорог сломал себе шею, погребая под своей гигантской тушей истошно кричащего седока. Победу одержала Мэй, ей досталась вся слава и почести, а больной матери Сима суждено коротать остаток дней, пережив собственное дитя.

Рёв толпы ещё долго не смолкал. Все зрители, что присутствовали в этот день на арене остались чествовать своего нового кумира. Тем временем Пятидесятый неспешно брёл по пустынным мощёным уголкам Призрачного королевства. Ему было абсолютно безразлично всё то, что твориться вокруг него в последние дни. Он не стремился повысить свой статус в обществе, да и много денег ему было без надобности. С раннего детства Полтинник грезил об уютном уголке своего небольшого домика, где-нибудь на опушке дремучего леса или на необитаемом острове - не важно, лишь бы насладиться мгновениями покоя и уединения. Это и было истинным счастьем, как он полагал.

Пятидесятый всем сердцем любил Эль, но их социальное неравенство, условия воспитания давали о себе знать. Вся жизнь некроманта проходила в строжайшей дисциплине, любая ошибка сопровождалась непременным наказанием, чаще всего оставляющим синяки и ссадины. Его учтивость и скромность умело прятала стыд и внутреннее осуждение своих братьев и сестёр, чьи руки давно были по локоть в крови невинных.

- Почему, ты не на празднике? - всё это время Эль бесшумно шла сзади.

- Это не мой праздник и не мой дом.

- Не важно, главное, что теперь показав себя, мы войдём в узкий круг доверенных лиц, - улыбнулась она.

- Угу.

- Тебя что-то тревожит? - Они остановились у подножия холма, где тысячи ступенек вели в роскошный дворец ЕГО величества.

- В другой раз, - отмахнулся эльф и неожиданно растворился. Увиденное ошеломило Эль-А-Нур. "Когда это он научился мерцать?" - призадумалась Эль, даже не догадываясь, что после событий на арене она настойчиво шла за двойником. Руну "Копира" тёмный эльф выкрал в магической лавке у зазевавшегося спекулянта, и иллюзия получилась, на редкость правдоподобная.

А тем временем Пятидесятый проник в тронный зал, не без помощи "Скреб восхождения". "Иное зрение" обнаружило хитроумный механизм в королевском троне. Едва он сел, как фальш-стена за троном отъехала в сторону, открыв проход в кладовую Хакуса. "Взгляд" не подводил тёмного, большинство артефактов были "обманками" - смертельными ловушками. Стоило лишь прикоснуться к ним и твоя жизнь обратиться в прах и это ещё в лучшем случае. Присутствие незримой силы не могло сокрыться от ментального взора.

Светлая энергия обжигала лицо эльфа; во рту пересохло; виски, словно обрабатывали на наковальне. Собрав всю волю в кулак, Пятидесятый призвал истину, творя печать "Созерцания". Окружающий его мир подвергся искривлению. С начала его краски потускнели, став почти чёрно-белыми, за тем реальность подверглась частичной деформации, выпячивая параллель, словно отображение кривых зеркал.

Постепенно истина обрела стабильность, там, где ещё минуту назад красовалось зеркало "Призыва", теперь сиял всеми цветами радуги источник светлой сути.

- Можно умереть и попроще, ты же выбрал самый болезненный способ, - казалось монотонный голос Лорда доносится со всех уголков. Ни один мускул не дёрнулся, эльф застыл на месте, критически оценивая сложившуюся ситуацию.

- Что дальше? - не унимался голос. Присутствие Мрачного Лорда не ощущалось, скорее всего, это звуковая иллюзия или голем, нужно было что-то предпринимать и желательно без промедлений, и Пятидесятый решился. Его рука ринулась в неизвестность, позволяя источнику пройти сквозь его тело. Молочная жидкость заискрилась золотистым огнём, она плавно обволакивала эльфийское тело, полностью поглотив в себя, оставив мелкую рябь на поверхности.

- Расщепился, - усмехнулся голос.

2

Всё, что было до нас - произойдёт после, как вероятный результат неизбежности.

(Записки алхимика М)

Голубое, ближе к цвету морской волны небо собирало зелёные тучи. Оранжевые четыре солнца бесперебойно светили, иссушая всё вокруг. Именно здесь посреди бескрайнего белого песка и появился Пятидесятый.

- Где я? - осматриваясь, вполголоса изрёк озадаченный эльф.

- Там где свет правит - молвил женский голос - бархатное контральто.

- Как я здесь оказался?

- Ты сам выбрал этот путь.

- Я умер? - тёмный ущипнул себя, но нет, боль была реалистичней некуда.

- Смотря для кого, - прозвучал таинственный голос, словно зачаровывающая классика.

- Что меня ждёт здесь?

- Только то, что ты заслужил. Довольно вопросов сын мрака - ищи ответы, прощай...

Безмолвную тишину не нарушало ничего, словно Пятидесятого поглотил вакуум. Куда не посмотри везде одно и то же - равномерный, белый песок. Он настолько без единого изъяна, что неприятно рябит в глазах.

Эльф, пожалуй, и сам не мог ответить на вопрос: "Зачем он коснулся противоположной сущности, ведь ему хотелось только взглянуть на источник", но как говорится: "из проклятья печать не вытравишь". Необходимо было двигаться дальше, конечно, эльф не совсем осознавал, где он всё - таки очутился, но то, что всё здесь реально - сомневаться не приходилось.

Долгое время, как ему казалось, он двигался в одном направлении и к сожалению ничего нового так и не встретил. Четыре солнца палили нещадно, заставляя Полтинника снять рубаху и остаться в одном кожаном "бронике" на голое тело (ощущение не из приятных). Льняной рубахой эльф, как мог, обмотал голову и лицо - это немного облегчило его путь, но как же всё-таки хотелось сбросить с себя всё одежду, взмокшую от пота, а ещё пить - страшно хотелось пить. Неизвестно сколько времени брёл эльф прежде, чем свалился в беспамятстве на раскалённый песок.

Холодная вода растеклась по лицу, Пятидесятый, наконец, очнулся. Всё что он помнил, казалось неприятным сном. Вокруг больше не было песка и сводящей с ума пустоты. Он проснулся укутанный мягкими листьями проросшей каммы, чья поросль питала его вены. "Дома первых...", - пронеслось в голове быстрее молнии. Некромант выбрался из растительного кокона, но, не удержавшись на скользком дереве, кубарем скатился вниз. Звонкий заливистый эльфийский смех, словно чистый ручей, разлился по цветочной поляне. Высокие, стройные, белокурые Первые эльфы смотрели на него с теплотой и в тоже время с печальным укором.

- Я, Маль-А-Дул, добро пожаловать павший брат, - он по-отцовски обнял растерянного некроманта.

- Легенда гласит, что Вы встретили свою погибель от рук первых людей, разве не так? - Не верил своим глазам тёмный.

- Легенды не лгут, всё так и было, но свету в наших душах не суждено погаснуть, покуда жив источник светлой сути. Мы не погибли, а стали его частью.

- Теперь я один из вас?

- Нет, источник не в состоянии принять иную сущность, твоё пребывание здесь ограничено временем. Свет даровал тебе восемь вопросов, шесть из них, ты задал; смотри, не растрать его напрасно.

Всего два вопроса - задача не простая, ведь Пятидесятого мучили сотни вопросов, которые он желал бы спросить у Всезнающего, светлого эльфа.

- Что ожидает эльфийскую расу?

- Забвение, как и любые другие, но на их месте появятся новые, не факт что совершеннее и так будет всегда. - Лицо Маля сделалось не проницаемым, застывшим.

- Тогда зачем любить, бороться, напрасно страдать, наслаждаться сиюминутными радостями, к чему всё это? - Пятидесятый осёкся, он не хотел задавать именно этот вопрос, он сорвался с губ в порыве отчаяния его заблудшей души.

- Всё то, что ты перечислил, лишь составляющие бесконечности, в которой и есть смысл жизни Вселенского мрака - это главный игрок, создатель всего, что существует и он бессмертен, нам же смертным уготовано играть по его правилам, внося минимальные коррективы на правах гостей. Если повезёт, ты даже сможешь получить удовольствие или иллюзию удовольствия, полагая, что это и есть истина, вот только отказаться от игры ты не можешь, ведь на кону всегда твоя жизнь и жизнь тех, кто тебе по-настоящему дорог. - Светлый эльф грустно посмотрел на Пятидесятого.

- Твоё время истекло тёмный брат, позволь дать тебе отцовский совет на прощанье. В какие бы дебри не завела тебя жизнь, играй достойно и не смей доверять правилам, ведь их никогда не было.

- Спасибо, - Пятидесятый крепко обнял Маля, проникаясь чувством глубокого уважения к представителю Первых эльфов.

- Я тебе не только брат, - молвил Светлый - Я ТВОЙ РОДНОЙ ДЕД. МАГНУ ТВОЙ ОТЕЦ!

Очнулся Пятидесятый, распластавшись на причудливой кровати, изготовленной колнатами. Для рослого же эльфа она показалась, малость коротковатой. Дневные лучи ворвались в просторную комнату, осветив незнакомую девичью фигуру. Курносое личико юной, симпатичной эльфийки склонилось над ним.

-Вам ещё рано вставать, отдыхайте пока, набирайтесь сил, - проворковала она чуть слышно.

- Я в Град-Тале?

- Именно. Правда мы не понимаем, каким образом вам удалось проникнуть сквозь защитный барьер и почему мы нашли вас лишённым энергетических сил. Не находите всё это странным?

- Определённо нахожу. Вы отведёте меня к Верховным, у меня много ценной для них информации, - выпалил Пятидесятый.

- Вы два дня пролежали без сознания, организм ещё не восстановлен, - упиралась дева, хмуря бровки.

- Во имя Мрака, прошу.

- Как будет угодно, я немедленно извещу о вашем желании.

Тёмный эльф хотел поблагодарить младшую сестру, но её уже и след простыл. Всё это время чувство вины не давало некроманту покоя, и хотя в душе Пятидесятый осуждал тёмных за излишнюю кровожадность, отречься от них подобно Эль, он никак не мог.

3

- Выкладывайте, - менторский тон Магну - О - Рана немного раздражал.

- Верховные отцы, Мрачный Лорд стремится всеми силами завладеть источником тьмы, чтобы получить неограниченные силы и стать первым бессмертным колнатом.

- Вы это лично видели? - спросил самый молодой из Высших.

- Да, я стал очевидцем этого.

- Вы последовали за изменницей, не так ли и оказались во владениях Мрачного Лорда?

- Всё верно...

- То есть бывший страж и тёмная ворожея, находясь в сговоре, умудрились не единожды изменить своему народу, я прав? - Магну, как всегда направлял судебный процесс исключительно, в свою колею.

- Я не стану отвечать за эльфа, которого нет здесь... скажу только за себя - я всегда на тёмной стороне!

- Назовите хоть одну причину, по которой мы должны поверить вашим россказням.

- Я был внутри светлой сути, где первые эльфы живут в гармонии и процветании. По их воле, я оказался в Град-Тале, а значит здесь моё место.

- Ваше место - расщепится на мельчайшие частицы в тёмном источнике. Последнее слово лжец! - Голос Магну был необычайно твёрд, как гномья сталь после закалки.

- Эльф никогда не лжёт, тем более родному отцу. - Гробовое безмолвие ворвалось без стука в залы Тальского дворца. Всё что происходило в тронном зале, передавалось ментальным посланием каждому тёмному эльфу. Неважно знатной он крови или же нет - это ведь суд эльфийского народа: объективный, неподкупный.

Как ни странно, не один из Высших не захотел продолжать судебный процесс. Магну-О-Ран несколько раз поменялся в лице и цвете, прежде чем он смог говорить. - Пусть братья и сёстры решают твою судьбу. Говоря "человеческим языком" речь шла о "псионном голосовании", где каждый желающий мог послать энергетический импульс Верховному совету ("ЗА" или "ПРОТИВ"). Эта процедура не отняла много времени, и что самое удивительное, почти все эльфийки "от молодых до мудрых" проголосовали положительно. Не один из храбрых мужей не решился последовать их примеру. К счастью, женская часть тёмного населения в разы превышала мужскую.

- Что ж, учитывая Ваши предыдущие заслуги перед Родиной, мы предоставим вам ещё один шанс. На этом судебный процесс объявляю закрытым. - Неведомая сила вытолкнула эльфа из дворцового зала.

Полтинник сделал неимоверно глубокий вдох, но расслабился не сразу, позволив лёгким насладиться воздухом чистой совести. Так не привычно, что Эль нет рядом, но, в конце концов, она сделала свой выбор. Теперь они по разные стороны баррикад и их следующая встреча, внушал себе некромант, окажется последней.

Уютные тенистые улочки Град-Таля приятно радовали и располагали к себе, даже самого строптивого путника. С низеньких балкончиков свисали душистые цветы, возле бесчисленных фонтанов суетились прикормленные птички, радуя взрослых и детвору изысканными трелями, ласкающими слух.

Испокон веков Град-Таль считался колыбелью колнатов, но мельчайшие детали, едва заметные глазу, свидетельствовали об ином. Мраморные статуи Первых возле дворца, резные фрески и картины с изображениями скоротечной дружбы светлых эльфов и людей, заставляли с горечью на сердце вспоминать о днях давно минувших, безвозвратных, так напрасно растерянных.

Голос Магну прозвучал в его мозгу подобно грозовому раскату: "Зайди в дом знаний после полуночи!" Знать бы ещё, где теперь искать этот дом, а точнее "основное хранилище тёмных знаний".

Воспитание эльфов заставляет их почитать источники духовной пищи, а значит и места их хранения. Храм колнатов второй по уровню роскоши объект в городе после дворца, именно к нему и решил отправиться тёмный страж.

- Защищайся, - уловил некромант, возглас, настигнувший его с тыла. "Жертвенный скачок" помог временно избежать шквала рубящих ударов со стороны неизвестного. Выигранных мгновений вполне хватило Пятидесятому, чтобы не только занять боевую стойку, но и как следует разглядеть агрессора. Нападавший был ни кем иным как сынишкой тёмного лекаря. "Лекс - да точно", - припомнил некромант.

Пару лет тому назад Полтинник, жертвуя личным временем, собственнолично обучал этого несдержанного мальца основам фехтования и рукопашной. "Интересно, где он мог так поднатаскаться за последние годы?"

Новая серия ударов, но на этот раз Пятидесятый был во всеоружии, да так что искры посыпались. Сталь Лекса оказалась хрупче.

- Хм, хотел тебя удивить, но видимо в другой раз, - изрёк Лекс, раздосадовано разглядывая обломок клинка.

- Напротив, чувствуется профессиональная подготовка. Тебя поставили в гарнизон?

- Гораздо лучше! Сегодня в полночь узнаешь. Меня как раз отправили приглядеть за тобой, не сочти за акт недоверия, это обычная формальность.

- Хм, не припомню, чтобы у эльфов имелись секреты друг от друга.

- Времена нынче лихие настали.

Пятидесятый и Лекс ещё долго болтали обо всём и ни о чём, неспешно прогуливаясь по мощёным улочкам и наслаждаясь вечерней прохладой. Время пролетело не заметно и в полночь, некроманта впустили на порог центрального храма, где теперь располагалось "основное хранилище знаний".

Глаза Пятидесятого широко раскрылись, ведь он впервые увидел Тёмный источник во всём его сумрачном великолепии. Это не унылое, предсказуемое сияние светлой сути, а уникальный гротеск во всём его хаотичном представлении.

Сверкающие чёрным пламенем частицы наэлектризовывали воздух. В нём определённо имелось что-то скверное, предостерегающее и в тоже время манящее.

Возле источника левитировал с распростёртыми руками Магну-О-Ран и неотрывно нашёптывал древнее заклинание. Едва последние слова слетели с уст Верховного заклинателя, как тёмный источник низверг воронку, поглощая всех присутствующих в беспорядочную круговерть Мрака.

Тишина, нарушалась сбивчивым дыханием этой троицы. В кромешной тьме павшие эльфы видели почти так же хорошо, как и днём. Множество мельчайших островков неторопливо плыли над бесконечной пропастью. На одном из них стояли наши герои, они видели то, что навсегда сокрыто от посторонних глаз. То были врата, сложенные из частиц газа и пыли первородных веществ.

- Желаете взглянуть на работу творца? - загадочно молвил Магну. Эльфы утвердительно кивнули. За вратами тьма являла причудливую картину вселенной. Того мира, что расцвёл задолго до появления Земли и погаснет, когда наши кости станут песком.

Это невообразимый размах, не с чем несравнимая власть, позволяющая создавать целые миры из пустоты, но вдохнуть жизнь в их бесчисленность мраку было не по силам.

- Интересно существуют ли ещё планеты, где есть жизнь? - поинтересовался некромант.

- Нет, Мрак сотворил множество Солнц подобно нашему, но провернуть это чудо дважды ему пока не удалось.

- Как странно, что мы до сих пор не расщепились, - удивился Лекс.

- За это не переживай, ОН разрешил. Узрите, МРАК почти завершил работу нал десятой планетой!

Действительно, из мельчайших частичек тёмной энергии образовывалась вращающаяся спираль. Подобно карусели она закручивала вихревые потоки вокруг своего ядра, притягивая заряженные частицы. В мгновение ока диковинное мракобесие стало неделимым целым. Оно стремительно наслаивалось на ранее созданную твердь, образую новые, совершенные формы.

- Как назовём эту планету? - поинтересовался зачарованный Лекс.

- Дэксант - утвердил Верховный отец.

- В этом что-то есть, - подтвердил Полтинник, - но меня интересует: "зачем мы здесь?"

- Мы присутствуем на зарождении нашего будущего дома. На этот раз все расчёты верны и меньше, чем через восемь лун, эта новоиспечённая планета станет прототипом Земли. - Магну помолчал немного, затем осторожно добавил, - Мы её колонизируем.

- Но Верховный, вы же утверждали, что Мрак не способен вдохнуть жизнь в планету по своему усмотрению, - засомневался Лекс.

- Так и есть - это сделаем мы, но сначала заберём у Хакуса светлую суть.

- Мы с трудом отвоевали себе новый дом, он хорошо защищён, так зачем бежать?

- Неужели вы двое до сих пор не видите закат этой планеты. Рано или поздно колнатов станет, как грязи, что задушит здесь всё живое. Их судьба: медленно погибать на руинах своих ошибок и мы не сумеем помешать этому.

Вдруг наваждение исчезло, и Пятидесятый вновь оказался в храме колнатов

- Послушай меня, сын. Я хотел, чтобы ты вырос достойным мужем, именно поэтому и определил тебя в караул.

- Я думал, меня приняли за выдающие способности.

- Не без этого, но ключевую роль всегда играют связи и знакомства, помни об этом. Буквально пару часов ранее, я посовещался с Верховным советом. Отныне сын, все Тёмные будут знать тебя, как "Первого Лазутчика крайней ступени!"

- Это большая честь для меня отец, не обижайся, но я не испытываю не каких родственных чувств к тебе.

- Ничего... чувства излишняя слабость. Она не к чему первому войну Тёмных. Лекс назначается твоим первым заместителем. Теперь на законных основаниях я могу изложить суть нашего плана, - загадочность определённо шла ему.

4

Да снизойдут к нам наши предки, Сёстры и братья наши. Мы искренне рвались из этой клетки, Наверху - распорядились иначе.

(Исповедь Тёмных)

Не минуло и часа, как десять лучших Тёмных лазутчиков построились возле входа в храм с трепетом, ожидая приказа. Мелкий противный дождь стекал по их длинным туникам цвета непроглядной ночи, прикрывавшим лёгкие броники.

Пятидесятый оглядел свою команду с ног до головы. Лазутчики держались спокойно, не один мускул не дрогнул, словно намокшие изваяния они стояли, не шелохнувшись, лишь капли дождя стекали по их окаменевшим лицам, создавая едва уловимое колебание для эльфийского слуха.

- Лазутчик крайней ступени, "Отряд неприглядных дел" построен и ожидает дальнейших указаний, - отчеканил Лекс.

- Тогда погружайтесь на уцелевший Клерион , скоро отплываем. Навигационная система на корабле разрушена, поэтому будем ориентироваться строго по звёздам, а теперь "Разойтись!"

После того, как тайный отряд кинулся выполнять новую задачу, Лекс торопливо подскочил к Полтиннику, наклонился над ухом и заговорщицки спросил: "Как же ты собираешься за остаток ночи переплыть полземли на одном угле?"

- Воспользуемся энергией тёмного источника для сверхскоростной тяги.

- Выходит, мы сами принесём Хакусу вожделенный источник на блюдечке?

- Доверься мне брат, всё получится, вот увидишь! - Пятидесятый крепко похлопал молодого эльфа по плечу и вновь вернулся в "основное хранилище тёмных знаний". Здесь он отобрал для похода необходимые зелья и свитки заклинаний. Не позабыл Полтинник прихватить и "Некронус" , что таил множество пока не известных ему знаний. Сверхпрочная кожанка Высших - подарок отца, пришёлся ему в пору.

- Вот, возьми это. - Магну протянул сыну диковинный браслет. - Когда достигнешь цели, активируй его основной печатью.

- Надеюсь, у нас ещё будет время поговорить?

- Конечно сын, - Магну позволил себе немного улыбнуться. - А теперь ступай, "всё или ничего!"

5

К вечеру Хакус понемногу пришёл в себя. Голова нестерпимо болела, засуха господствовала в уставшем организме, а ощущение прострации до сих пор не покидало его. Двухдневное празднование определённо не шло на пользу. "Старею", - подумал Мрачный. Жители королевства будут гулять ещё, как минимум неделю им только дай повод.

- Ваше Мрачнейшество, - обратился вбежавший в покои Рэм.

- Чего тебе?

- Артисты требуют жалования за двухдневные выступления!

- Отсыпал бы "единичных" из своего, мне, что ходить в сокровищницу каждый раз по мелочам?!

- С радостью, Сир, но я не получаю 10000 единичных за несколько дней.

- Чтооо? У них хватило наглости? Хотя чему я удивляюсь...- Хакус на минуту задумался. - И за что, спрашивается мы должным им столько башлять?!

- Ну...они танцевали и пели...

- Ты хотел сказать: "полу приседали и надрывно завывали, в своих непристойных нарядах". Запомни Рэм, получать жалование за шутейство больше, чем вся моя армия они будут не в этой жизни.

- И что с ними делать?

- Как что? Повесить, конечно! Пусть в последний раз потешат зевак.

Настроение Хакуса стремительно шло на поправку. Огуречное зелье творило настоящие чудеса, благодаря чему Мрачный Лорд почти избавился от постыдных воспоминаний его двухдневного кутежа.

Бессонная ночь подходила к логическому завершению. Она понемногу сдавала отвоёванные рубежи настойчивому рассвету, который жители королевства были ни готовы встречать. Отравленные алкоголем они валялись в самых непредсказуемых местах и некоторые из них были абсолютно нагими. Кто-то подавал даже слабые признаки жизни, елозя в луже собственной крови и мочи. Без насилия, инцеста, оргий и прочей аморальности такие мероприятия естественно не могли проходить. Зато королевская стража удовлетворилась на несколько недель вперёд, им даже не обязательно было оставлять свой пост на долгое время. Достаточно сделать всего пару шагов и принести мало-мальски свежее тело на пост, а далее пользоваться беспомощностью жертвы на всю длину своих возможностей.

Халатность наивной стражи, пожалуй, поддавалась объяснению, ведь на всей планете не найдётся безумца, что пойдёт против Мрачного Лорда и его грозного оружия - светлого источника. Так полагали их бафурские мозги, в которых похоть давно вытеснила рациональное начало. Двум, вновь заступившим в караул, оркам недолго пришлось наслаждаться глубинами и без того растрёпанных тел, эльфийские стрелы пронзили их звериные шкуры.

- Ты это чувствуешь? - насторожился Хакус.

- Не может быть...источник тьмы здесь?

- Да, сестрёнка, они уже в городе!

- Тогда не разочаруем длинноухих нашим гостеприимством! - обрадовалась Мэй.

- По возможности, не вступай в конфликт, твоя цель - источник, а я устрою свидание моих новых солдат с гостями.

В Призрачном королевстве воцарилась сумеречная тишь, изредка она нарушалась несвязанной речью и стонами невменяемых гуляк. Пробираться по ночным улицам не составляло большого труда для лазутчиков. Теперь всего один переулок отделял воинов тени от желанной цели. Его протяжённость была не велика, но опасность заключалась в его чрезмерной извилистости. За каждым углом эльфов могла подстерегать смертельная опасность. Последний поворот остался далеко позади, вот уже показались ступеньки, ведущие на вершину к воротам дворца и Тёмные, взяв свою волю в кулак, уверенно зашагали навстречу, быть может, последнему приключению.

У подножия холма мерно дремал седовласый старичок, уютно примостившись на первой ступеньке. Его морщинистое лицо выражало безграничный покой и глубочайшую умиротворённость. Казалось, он слегка улыбается во сне.

- Что будем делать? - Лекс вопросительно посмотрел на Полтинника.

- Попробуем решить вопрос полюбовно.

Эльфы осторожно приблизились к старику. Один из лазутчиков потормошил старца, за что и получил резкий удар кинжалом в самое сердце. Дедушка резко подскочил и метнул множество отравленных игл, но лишь две из них достигли своей цели. Лазутчиков осталось семь, не считая Лекса и Пятидесятого. "Неприглядный отряд" редел на глазах. Тёмные попытались контратаковать, но старец взмыл в ночное небо, будто у него за спиной прорезались крылья. Затишье... старца нигде не было видно.

- Воздух! - скомандовал Пятидесятый страж.

Щит, сотканный из клеток тёмной ауры, возник своевременно, но он не смог сдержать неистовый град светлых лучей, что обрушились с небес подобно горящим метеорам. Эльфы чудом увернулись от светлого дождя.

- Брат дай мне "книгу усопших", - попросил Лекс.

- Что ты задумал?

Тем временем противник колдовал новое заклинание, творя светлую тучу исполинских размеров.

- Держи. - Лекс судорожно схватил Некронус и торопливо зашелестел страницами, время от времени поглядывая на бушующее небо. Его поиск был завершён. То запретное заклятье, о котором говорил Магну - это оно! Сейчас или никогда!

- "Морт Лон", - прошептал Лекс, едва касаясь губами холодных страниц. Невидимые узы вдруг соединили его с тёмным источником, оплетая его жилы чёрной паутиной.

- Неет!- заорал Пятидесятый, но было слишком поздно.

Превращение уже началось и лишь сама смерть способна прекратить "агрессию тьмы" в его теле. Кожа Лекса приобрела землянисто-коричневый оттенок, местами лопнула, обнажив мясо и кости; белки наливались оранжевой кровью. С волчьей семиглавой пасти безостановочно текла слюна, прожигая землю. Все головы раз за разом выпускали сгустки тёмной энергии, бомбардируя незримую цель в небесах. Похоже, Лексу удалось зацепить белого мага, так как последний камнем упал вниз, выкрикивая трёхэтажные ругательства.

Казалось, старец стал моложе и повыше ростом, на лице не было морщин, а седину, как ветром сдуло. В действительности перед Пятидесятым лежал, свернувшись на бок, молодой красивый юноша. "Да это же Рэм!" - догадался некромант.

- Вам ни за что не победить, дети Мрака, - сдавленно, превозмогая боль, изрёк первый заместитель ЕГО величества.

- Речь не идёт о победе или поражении, важна лишь бесконечность, которую вы хотите отнять у нашей расы.

- Глупцы... вы все разделите мою участь и... - слова Рэма оборвались предсмертным вздохом.

Пространство как то неправдоподобно искажалось вокруг них. Лекс едва мог стоять на ногах, чёрная дыра в энергетической решётке неумолимо высасывала из него жизнь. Воздух исказился вновь, открывая причудливый портал, пылающий голубым огнём. Двухметровые каменные люди выходили из него ровными рядами. Их лица не выражали ровным счётом ничего, они молча повиновались своему хозяину. Пятидесятый насчитал не меньше двадцати каменных бойцов.

- Позвольте представить вам мой экспериментальный отряд големов, - Хакус, как всегда возник неожиданно. Он парил не высоко над землёй, а его серебристая мантия, как и длинные локоны волнующе развивались на ветру. - Солдаты, убейте их! - выкрикнул Мрачный Лорд, зверски ухмыляясь, он хорошо понимал, что ситуация складывается не в пользу эльфов и тёмный источник скоро дополнит королевскую сокровищницу, даруя Лорду вечную жизнь и власть над обречённой планетой.

Нерасторопность каменных творений на деле оказалась заблуждением. Эти глыбы скальных пород двигались слаженно и проворно, словно изворотливые гоблины, попавшие в засаду. Пятидесятый и Лекс в миг, оказались в окружении этих мордоворотов. Кольцо постепенно сжималось, будто огромная змея заключает жертву в смертоносные объятия, ещё чуть-чуть и их просто раздавят, как насекомых.

- Укройся во мраке, брат, я больше не могу сдерживать "агрессию тьмы", поспеши, - выдавил Лекс, хватаясь за сердце.

Кольцо, наконец, сомкнулось и Хакус не смог удержаться от радостного восклицания, но чёрное свечение в самом кольце каменных тел сорвало улыбку с его самодовольного лица. Оглушительный кратковременный выброс чёрной энергии сотряс Земной мир и отбросил Лорда на добрую версту от места сражения, сшибая деревья, он приземлился в королевские сады, попутно разломав головой белую скамейку и до смерти напугав уединившуюся пару малолеток.

Тем временем, синеволосая бестия, не теряя самообладания, пробиралась на зов Тёмного источника. Его присутствие исходило от старого клериона. Осиротевший баркас как-то совсем грустно раскачивался на причале, лишь исхудалый рыбак-мальчуган скрашивал его одиночество.

Пятая точка подсказывала девушке о скрытых неприятностях, что, скорее всего, притаились на судне, терпеливо ожидая свою жертву, но уловить какие-либо признаки ловушки Мэй так и не смогла.

- Эй, "Малой", иди сюда! Не бойся, я дам тебе денег. - С минуту парень колебался, но сильное желание наконец-то наесться до отвала, уложило осторожность на обе лопатки.

- Давайте! - Жадно протянул мальчик чумазые ручонки.

- Глупый. Сначала залезь вон в тот клерион и проверь обстановку. Вернёшься - получишь единичный жетон.

- А не обманите? - с надеждой в голосе отозвался пацан.

- Если вернёшься, я сдержу своё слово.

- Конечно, вернусь, что же я идиот от халявы отказываться. - Паренёк, спотыкаясь в собственной хламиде, стремглав помчался к таинственной лодке, не останавливаясь не на секунду, он взобрался на палубу, и спустившись в трюм скрылся из виду.

Время неумолимо шло, а мальчик всё не показывался. Настороженная Мэй бесшумно кралась к кораблю, тщетно пытаясь заметить хоть малейшие движения на палубе. Наконец горе-рыбак показался, он как-то медленно и совсем обречённо спустился с корабля и окаменелой походкой зашаркал к Мэй. В принципе мальчик как мальчик, вот только глаза его не моргали. Они словно застыли на синеволосой девушке. Оборвыш уже в двух шагах от Мэй, его грязные ручонки медленно тянутся к тонкой девичьей шее, но желанной цели ему не суждено было достичь. Обжигающий лёд медленно сковывал тело, подбираясь к ещё горячему сердцу. Спустя мгновение и оно навсегда остыло.

"Проклятая печать", мне стоило догадаться, - размышляла девушка. " Чтож, по крайней мере, Тёмных здесь нет", - достав из-за пояса склянку с фиолетовой жидкостью, Мэй решительно отправилась на корабль, не забыв впихнуть в приоткрытый рот мальчика, обещанный жетон.

Груды каменной крошки - это всё что осталось от экспериментального отряда. Защитное поле тёмной вуали, сокрывшей некроманта от мощного взрыва, прекратило своё действие.

Небольшая передышка перед решающей битвой, чтож Пятидесятый прибережёт свой козырь, как можно дольше, а пока он устало свалился на выжженную землю и позволил себе ненадолго расслабиться. Отвар бодрости немного восполнил утраченный запас сил и подарил призрачную надежду на возможный успех. От тёмного эльфа требовалось лишь успеть, и он не справился. Некромант просчитался. Слишком быстро среагировали поднятые по тревоги бафуры, их зелёные фигурки стремительно росли по мере приближения. Пути назад уже не было, оставалось двигать вверх по ступенькам и осаждать королевские ворота.

Быстрее ветра Пятидесятый взобрался по бесчисленным ступенькам и неожиданно замер. Возле Дворца его поджидали десятка четыре импалов. Их белоснежные доспехи источали ослепительное для глаз сияние. Тёмный эльф невольно зажмурился, "одолеть их в одиночку под силу лишь безумцу", - подумал некромант, и следующий шаг навсегда изменил его судьбу.

- "Морт Лон", - слетело с его губ в первый и последний раз. "Чистейшее самоубийство - не самый сложный путь, - осуждающе молвите вы и будите, неоспоримо правы, но горстка та, что видит нечто большее, чем просто медленную смерть - достойна уважения по мудрости своей", - сообщает неизвестный летописец - очевидец тех смутных времён, где жили все под гнётом магии и грубой силы.

Глаза некроманта утратили свой первозданный цвет, кожа приобрела землянистый оттенок, а маленькие рожки настойчиво буравили макушку.

- НАКОНЕЦ-ТО! - пробасил Пятидесятый чужим голосом. Взиравшие на этот феномен импалы, стояли в полнейшей растерянности, напрочь позабыв активировать защитные сферы. Армагеддон чёрных шаров разнёс их маленькое войско вместе с воротами, не оставив камня на камне. Быстро прибывавшие блоки бафуров настигла схожая участь. Убитые импалы и орки восставали из мёртвых, сражаясь на стороне тёмного призывателя. Ряды фанатиков таяли на глазах, а множащаяся нечисть поспешно ринулась в город, круша и убивая всё и вся на своей дороге. Объятое чёрным пламенем королевство содрогалось от душераздирающих воплей спящих граждан. Сегодня СМЕРТЬ трудилась сверхурочно.

Некромант больше не шёл - он парил бесшумно и призрачно, словно сам МРАК вёл его. Всё сильнее эльф чувствовал одержимость. Чистейшая тьма наполняла его душу, врата, которые он открыл собственноручно. "Хоть бы успеть", - пронеслось в его голове. Вот уже и тронный зал, но кто эта девушка возле трона. Её локоны на половину белые, наполовину чёрные, она похожа на ту, что он любил, и в тоже время она чужая, лишь "клеймо изгнанника", выдавало Эль.

- Остановись, любимый!

- Слишком поздно сворачивать с пути, - молвил одержимый Полтинник и незамедлительно напал. Жертвенный бросок, Эль отразила разящим выпадом кинжалов. Она оказалась проворнее, и сумела слегка зацепить Тёмного эльфа. Обезумев от боли, Пятидесятый окончательно отпустил свой разум, уступив нарастающему натиску МРАКА. Тело эльфа подверглось стремительной трансформации. Его тело сплошь покрылось мелкой серебристой чешуёй и стало стремительно расти. Перед Эль-А-Нур предстал огнедышащий "серебристый драг" во всей красе. Он намного крупнее и сильнее рядовых драгов, а его пламенное дыхание, почти пробило брешь в "вуали тени".

Силы стремительно покидали девушку. Она пала на одно колено, опустив голову, из последних сил контролируя бразды энергетической эгиды. Луч истинного света отбросил драга, сбив интенсивный поток огня. Яркая вспышка голубого свечения явила в тронный зал Мрачного Лорда.

- Сдавайся, Пятидесятый - всё кончено!

Серебряный драг лежал, не шелохнувшись в луже собственной крови и еле слышно постанывал.

6

"Повелеваю алхимику М. - хранителю Тальской канцелярии, сотворить неуязвимые доспехи, что не страшились бы ни стрел разящих, ни клинков, ни вострых копий".

(Первый правитель Град-Таля, Верховный отец Маль-А-Дул)

Два столетия минуло с тех пор, как Мирон отравил своего короля. По воле судьбы совсем недавно он расправился с Арэстом ещё одним бывшим Лордом островного королевства Град-Таль. Ценитель слога и науки давно переступил запретную черту, и это была лишь вершина айсберга. Мирон не много немало мечтал подмять под себя всю планету, почти, как Мрачный Лорд, но последний мечтал создать идеальный мир любым способом, а алхимик - его разрушить. Лишь когда не останется не единой разумной души на планете, он сможет чувствовать себя в своей тарелке и преспокойно продолжать творить во имя бессмертной науки.

В его алхимических дневниках были зашифрованы интересные наработки о том, как создать послушных людей, начисто лишённых негативных эмоций, как заставить их безропотно исполнять волю творца. Дело оставалось за малым - стереть память Земли, одним махом уничтожив, её культурные памятники и всех разумных обитателей. У злого гения давно были разработаны чертежи, что хранились в его тайнике. "Планетарная головомойка" - так обозвал изобретатель проект по сотворению оружия массового уничтожения, и для претворения этих планов в жизнь требовалась мощнейшая инструментальная база. Лишь одна алхимическая лаборатория могла удовлетворить его безразмерные амбиции и рано или поздно он навестит её.

Вновь, Мирона захлестнула волна смешанных чувств, вспомнились яркие эпизоды его беззаботного детства. Тогда всё казалось проще и радужнее, а все придворные льстиво улыбались, приветствуя сына лучшего архитектора Западного - Горна. Мирону тогда казалось, что его бесконечная преданность светлым эльфам будет, несомненно, вознаграждена, ведь их поступки всегда оставались, безукоризненно чисты и праведны. Мальчик быстро рос и не только физически. Он всё отчётливей видел бездонную пропасть между ними. Уж слишком разными их сделала судьба: и внешне и морально.

Колючие ростки недовольства давно проросли в жаждущих власти и лёгкой жизни колнатах. Оставалось всего-навсего отнять у самодовольных господ Тальские острова и вот она - долгожданная свобода! К несчастью, совсем ещё юный Мирон не особо чётко осознавал тогда, что абсолютная свобода - есть миф, утопия. Она словно яд неподконтрольного ползуна рождает лишь анархию и хаос, ведущим к гибели всего - за что его младое сердце так бешено, рвалось в свой безрассудный бой.

Никто не решался разжечь искру и алхимик не смог ждать более. Осуждая колнатов за их нерешительность и громкую речь по закоулкам, он передал колбу ядовитой жидкости своей знакомой служанке. Она числилась на хорошем счету и занимала должность "хранительницы умывальной смотрителя" и без труда смогла незаметно отравить воду. Маль-А-Дул умирал в страшных муках. Кровь фонтаном хлынула из его глаз, ушей, рта. Его захлёбывающие крики о помощи услышали на всех островах первого города, но никто так и не решился прийти во дворец.

Жгучая боль раскаяния гнала сон куда подальше, бессонница уберегла Мирона в ту кровавую ночь. Став очевидцем жуткого геноцида, что устроили будущие Тёмные, алхимик страстно возжелал их смерти. Он проклинал себя за трусость, но здравый смысл гнал его в спасительный сумрак подвала. Дрожащими от страха руками, он кое-как нацепил своё изобретенье и, сделавшись сокрытым ото всех, сумел спастись, уйдя в забвенье.

7

Ладонь раненного некроманта опустилась на запястье, где красовался необычный браслет. В тот же миг, зияющая пустота разверзлась в центре тронного зала. Тьма больше не скрывала своего присутствия. Её волны, словно тысячи мелких щупалец простирались к одержимому призывателю.

Луч истинного света, пронзил последнего стража, и он бездыханный пал в неравном бою. Слишком поздно спохватился Хакус, портал возник из пустоты и орды тёмных эльфов заполонили Призрачный дворец. С яростью загнанной лунной кошки Эль-А-Нур крошила собратьев, вызванным из "круга имущества" диссэтом , но терианских пут эльфийке избежать не удалось, как впрочем, и жителям всего королевства. Конечно же, не обошлось без показательного действия этих сверхпрочных нитей. Как только ловушка сжалась до небольшого клубка, выжимая из своей жертвы все внутренности, жалкие попытки освободиться у пленных сошли на нет.

Хакус и Эль ожидали приговора в смежном зале, а здесь возле трона, Магну-О-Ран вместе с высшими эльфами склонились над бездыханным телом Пятидесятого. Они непрерывно нашёптывали древнее заклятье.

- Почему его не разорвало? - полюбопытствовал один из тёмных стражей у своего товарища, что хранили покой входной двери.

- Он сын Магну, в нём течёт кровь Высших! - с гордостью ответил другой.

Капли пота проступили на широком лбу седовласого Магну. Он вместе с братьями изо всех сил, взывал к мудрости древней магии, но их старания, увы, не увенчались успехом. Бездыханное тело Пятидесятого лежало на полу, не подавая ни единого намёка, хоть на малейшие признаки жизни.

После короткого совещания Верховные отцы направились в смежный зал в сопровождении стражей первой пятёрки.

- Как себя ощущаешь, поверженный Лорд? - Магну не скрывал иронии.

- Развяжи и узнаешь! - Терианские путы вдруг спали с его рук и растворились в воздухе, будто их никогда и не было. Горящий взгляд Хакуса бегло пробежался по вошедшим, после чего сделался по-прежнему безразличным. - Что вы задумали?

- Мы не только оставим тебя и твой растлённый народ в покое, но и уберёмся с этой планеты раз и навсегда. Что скажешь?

- Скажу, что вы - длинноухие что-то затеяли.

- Верно, колнат мы выполним это при небольшом условии...

- Говори уже, - не вытерпел Лорд.

- Ты должен воскресить Пятидесятого, и мы заберём его с собой.

- Откуда такая благосклонность к жизни рядового бойца?

- Это наше условие. Согласен?

- Мрак бы вас забрал! Да!

Под строгим контролем тёмных, Хакус с полным безразличием, взялся за светлое дело. Это были долгие минуты в жизни эльфов. Особенно их раздражало лёгкое порхание бабочек, сеявших золотую пыльцу, от которой до неприличия свербело в носу.

Веки Полтинника задрожали, и глаза медленно приоткрылись. Сейчас они походили на узкие, припухшие щёлки, что бывают у неосторожных расхитителей "дикого мёда". Не успел он прийти в себя, как вновь отключился.

- Это нормально, - поспешил заверить Хакус. - Пара часов крепкого сна ему не повредят.

- Чтож эльфы умеют держать слово, мы уходим, но сначала заберём светлый источник для вашего же блага.

- Чтооо? - Хакус попытался прочесть короткое заклинанье, но терианские путы мгновенно оплели его тело и рот.

- Да, колнат, волшебство для этой планеты губительно. Вы и без того найдёте множество способов уничтожить себя и свой дом.

- Не один Тёмный не может прикоснуться к светлой сущности без её воли, - отозвалась Эль.

- Верно, об этом как раз позаботится сводная сестра Лорда. - Двери с протяжным гулом распахнулись, и в зал неуверенно вошла зачарованная Мэй. - Не держи зла, колнат - всё честно. Ты попытался использовать Эль, как проводника к Тёмной сути, а мы используем твою сестру. Зря ты оставил её без присмотра. - Магну злорадно улыбнулся, и пристально посмотрел в горящие глаза загнанного в угол Хака.

- Что прикажете хозяин? - осведомилась Мэй отречённым голосом.

- Перенеси светлый источник в этот талисман, - из складок балахона Верховный отец извлёк серебряный амулет с чернильным солнцем.

- Слушаюсь. - Девушка монотонно отправилась в королевскую сокровищницу. В тот же миг двери с другого конца зала открылись, и в комнату вошла тёмная стража. Они вели под руки взрослую эльфийку с выдающейся меткой на лице. Изворотливая женщина сумела вырваться, и спотыкаясь, кинулась к связанной Эль. Громко рыдая, она прижала голову Эль к своей груди, где полыхало неугасаемое пламя материнского сердца.

- Теперь понятно, по какой причине Эль-А-Нур пересмотрела свои взгляды, - обратился Магну к притихшему Лорду.

Накаленную до предела обстановку разбавила Мэй, успевшая выполнить указания в точности и вернуть амулет, сыпавший теперь золотые искры. Магну-О-Ран бережно, словно новорождённого младенца, принял заряженный амулет из рук синеволосой красавицы, после чего тот скрылся в бездонных складках его мантии.

- Что ж нам пора, - Тёмные открыли портал и один за другим стали теряться в его ошеломляющей пустоте.

- Что теперь будет со мной? - Крикнула Эль в спину почти удалившемуся Магну.

- Ты останешься со своей новой семьёй. Прощай.

Последний эльф скрылся из виду, но пелена колдовства не спала с глаз Мэй, ведь её никогда и не было. Девчушка как-то совсем комично и в тоже время трогательно, помахала брату маленькой ручкой, и смело шагнула в почти закрывшийся портал.

Часть вторая

Глава I: Новые проблемы.

1

"Приготовления окончены. Очень скоро мы навсегда покинем Землю. Не знаю как остальные, но я, ещё не раз, буду с грустью вспоминать былые дни. Колнаты с трудом понимают нас и наши обычаи, даже себя осознать до конца они не в состоянии. Они утверждают, что наши души темны и бесчеловечны, пусть так, но мы меньшее зло и мы искренне любили тебя..."

(Дневник Пятидесятого)

Прошёл год с тех самых пор, как тёмные вступили на Дэксант. Климат десятой планеты оказался менее приветливым, чем на Земле. Ещё вчера моросил холодный, трусливый дождик, теперь поверхность десятой планеты укутал равномерный снежный покров. Генетический код эльфийского организма в разы совершеннее человеческого, но даже им приходилось не сладко от местного гостеприимства. Слияние двух сущностей вдохнуло жизнь в мрачную планету, но агрессивную, непредсказуемую. Флора и фауна унесли не одну тёмную жизнь за этот год, казавшийся целой вечностью.

Контактировать с окружающим миром, как выяснилось, крайне опасно для жизни, именно поэтому Верховный совет принял решение о грандиозном строительстве "Планетарной колыбели". Это колоссальное по площади и высоте архитектурное сооружение, походило на полусферу, и должно было разместить под своим крылом целый народ. При этом, оградив Тёмных от козней внешнего мира, "Колыбель" стала их последним домом.

По понятным причинам без вмешательства двух энергий здесь не обошлось. Верховным отцам всё же удалось совершить невозможное и слить две сути воедино. Они неистово бесновались в вечной пляске, играя друг с другом на "алтаре Гармонии", что покоился в центральной оси. Ось, в свою очередь, являлась радиусом полусферы и напитывала равнозначной энергией всю "Колыбель", создавая благоприятный климат. Дозорные вышки остроконечными шпилями пронзали небо, их бойницы величественно возвышались над оригинальным решением пытливых умов. По всей окружности "Колыбели" по задумке Магну, были установлены энерго-балисты (благо ресурсов стало в два раза больше, более того, две материи на правах конкуренции непрерывно самогенерировались).

Жилые дома, как скромные родственники, примостились на окраине искусственного мира. Ближе к центру располагались коттеджи знатных семей, ремесленные ряды, торговые дома с присущим эльфам натуральным обменом.

Знатные эльфы обычно не высовывали нос из "Колыбели", считая вылазки неоправданным риском. Эльфы, живущие попроще, регулярно подвергали свою жизнь опасности и выбирались за пределы искусственного мира в поисках ценных ресурсов.

Непрерывный контакт двух противоположных материй не мог не отразиться на самих эльфах. Всеми клетками своего тела Пятидесятый ощущал знакомое присутствие нечто чужеродного, медленно свыкаясь с его незримым присутствием. По словам Магну его разум способен принять светлую сторону и, синтезировав её с Тёмной сотворить нечто новое, доселе неведомое. Некромант не причислял себя к скептикам, но воспринимать всерьёз слова отца не торопился.

- Ведь Тёмные эльфы дети ТЬМЫ, - спорил Полтинник, расстёгивая ворот кожанки (под сферой было слегка душновато).

- Не забывай, свет тоже появился из МРАКА, как и всё во Вселенной, - покладисто отвечал Магну.

Отец и сын неспешно прогуливались по окраине "Колыбели", наблюдая, как хищные сорняки не замечая снег и холод, тщетно пытаются ухватиться за скользкие стенки полусферы.

- Разберись с этим завтра, - разглядывая хищные растения, произнёс Магну.

Пятидесятый смотрел куда-то в сторону и словно машинально произнёс:

- Да, конечно.

- Всё ещё думаешь о ней?

- Иногда... Знаешь отец, вчера я сунулся в сокрытую пещеру, что в долине "Красных гор" и оставил там почти весь свой отряд.

- Мне уже передали, прости, но я не выделю тебе больше не единого лазутчика.

- Я и не прошу, но странное чувство не даёт мне покоя с тех пор.

Они вдруг остановились, и Магну в упор посмотрел на сына. В его непроницаемом взгляде, читалась едва заметная тревога:

- Какое же?

- Я горю желанием пробиться сквозь плотные ряды красных гор. Снаружи выполнить подобное не представляется возможным, но потайная пещера, готов поклясться она там неспроста.

Пару мгновений Магну молчаливо взвешивал информацию, после чего словно незримый мяч бросил всего пару слов:

- Конечная цель?

- Хочу составить детальную карту этой планеты, и кто знает, быть может, мне удастся, встреть разумные формы жизни, и наладить с ними контакт.

- Лучше бы их не встречать. Сам знаешь, к чему это может привести. Отговаривать тебя я не стану, но приставлю к тебе телохранителя, раз твои стремления столь основательны.

- Это излишне.

- Это не обсуждается, завтра же пойдёшь с сорок девятым стражем. Да и вот ещё, что - отец вынул из кармана голубой камень. - Если ситуация окажется сильнее твоих амбиций используй это и возвратишься в Колыбель быстрее ветра.

"И когда это отец стал таким сантиментальным", - подумал некромант, но "кольцо возврата" всё же забрал.

- Он же не лазутчик, и раз на то пошло, дозволь пойти с Мэй.

Глаза Магну широко раскрылись. От удивления он не сразу нашёлся что ответить.

- Где я могу найти синеволосую деву? - спросил Полтинник, не дожидаясь решения Магну.

- Мэй, сейчас в женской Палерме приобщается к нашим знаниям и культуре.

- Прости за дерзость и всё же, почему ты оставил ледяную деву среди Тёмных?

- Всему свой час, - многозначно подытожил О-Ран и эффектно растворился.

Бесшумно ступая по вымощенной красными камнями дороге, Пятидесятый свернул в ближайшем переулке, дабы сократить и без того не близкое расстояние до Палермы.

Как и говорил Магну, синеволосая Мэй преспокойно сидела в школьном саду возле миниатюрного фонтана, созданным гениальным учеником на уроке "Сотворения". С сонным личиком она всецело погрузилась в томик "Чёрной магии", буквально задевая носом рунированные страницы.

- Добрый вечер сестра.

Девушка встрепенулась, застигнутая врасплох, она подскочила будто ошпаренная и молниеносно протянула белую ручку, но взяв себя в руки тут же отдёрнула. Мэй выпрямилась, словно ещё находилась на уроке и сбивчиво произнесла:

- Чего тебе?

- Завтра утром после плановой зачистки я направляюсь к подножью Красных гор в сокрытую пещеру... Мне будет гораздо спокойнее, если твой боевой опыт прикроет наш тыл.

- То есть ты мне доверяешь? - лицо Мэй изобразило скептическую гримасу, но её девичье сердце предательски забилось в предвкушении новых приключений.

- Как видишь, - Тёмный эльф возложил ладонь на её плечо в знак истинного доверия, за что собственно чуть не лишился руки. Неожиданный захват и вот он уткнулся носом в стриженый газон.

- Зато я тебе не доверяю, а согласна лишь потому, что дико скучаю по ратным подвигам, но это первый и единственный раз. Так и знай! - подобрав со скамейки томик, девушка громко зацокала, удаляясь в сторону торговых домов, оставив Пятидесятого сидеть на траве в полном замешательстве.

Ночной сумрак уже вступил в свои полновластные права, обнажив мириады сияющих звёзд перед зачарованным эльфом, что, не шелохнувшись, созерцал таинственное небо. Он мог тысячу раз укрыться за хмурым взглядом, но от себя уйти не возможно. Безумная тоска по Родной планете и по маленькой эльфийке, вновь нахлынули на него с неимоверной силой. Некромант до сих пор не мог понять, почему его народ сбежал, оставив Родину колнатским паразитам. Как бы там не было, Верховные отцы сказали своё слово, и идти наперекор сейчас, было бы не разумно и неблагодарно.

Налюбовавшись звёздами вдоволь, Некромант отряхнулся и, наслаждаясь ночной тишиной, неспешно побрёл к своему дому.

2

" Я стою на самом высоком пике Ланотских гор и с ужасом наблюдаю, как Горинэйм медленно уходит в пучину обезумевших волн. Эти исполинские толщи мутной морской воды поистине безграничны в величине своей. О, Великий МРАК мы прогневали тебя. Смилуйся же над безрассудством детей своих и оставь нам надежду, а иначе, какой смысл в бесконечности...".

Ненавязчивый стук в дверь встревожил некроманта, окончательно вырвав его из беспокойного сна. Рука инстинктивно потянулась к рукояти отточенного клинка, но эльф тут же одёрнул себя. "Если не доверять своему народу, то кому тогда вообще верить?!"

Босые ноги кое-как нащупали тапки и зашаркали к входной двери.

- Кому там не спиться?

- Это я, - почти шёпотом оповестил девичий голосок.

Дверь отварилась и в дом вошла Мэй. Её дерзкий вид слегка ошарашил Тёмного эльфа. Синевато-голубые локоны собраны в изящную причёску, а её кожаный доспех, сшитый из шкур местных ползунов, впечатлял количеством острых углов и строгостью изгибов.

- На тебе уникум и почерк незнакомый, где ты нашла этот броник?

Девушка загадочно улыбнулась и заговорщицки подмигнула.

- Заработала, САМА, представь себе!

- Кхм...- только и смог изречь Тёмный.

- Ну что идём на зачистку и в пещеру? - нетерпеливо воскликнула Мэй.

- Подожди, я хоть брюки надену, - Полтинник вдруг осознал, что находится в обществе дамы в одних трусах. Его лицо слегка покраснело, что естественно не укрылось от Мэй.

- Извини, что застала врасплох, просто ужасно соскучилась по приключениям. А ты?

- Я из них ещё не выбирался. Да где же они? - некромант всё ни как не мог обнаружить собственных штанов.

- Женских рук тебе здесь явно не хватает.

Наконец экипировка была обнаружена и успешно надета. Тёмный лазутчик уже собрался закрывать входную дверь, но вспомнил, что не позавтракал. Пренебрегать подобным - не самое лучшее начало дня, тем более он обещал выдаться занимательным.

- Сначала перекусим, идёт?

- Если ты угощаешь, я согласна.

Тёмный огонь беззвучно загорелся в очаге, поразительно быстро поджарив коренья с дичью, приправленных ягодным соусом. Мэй уплетала за обе щёки так, что случайно прикусила губу.

-Мм..., как вкусно. Ты прирождённый повар!

- Извини, десерт не предусмотрен.

- И так сойдёт. Ну что теперь точно в путь?!

- Не так быстро, прибери сначала со стола, а я найду нам тёплую одежду. Мороз за Колыбелью что-то не думает отступать, - действительно даже под сферой ощущалась пронизывающая прохлада, хотя ещё вчера было нестерпимо душно.

Основательно порывшись в кованом сундуке, Пятидесятый извлёк два слежавшихся полушубка. Один, из которых, щедро протянул Мэй.

- Я это не одену. Даже не думай! В конце концов, холод моя родная стихия.

- Как скажешь, - Пятидесятый деловито нацепил полушубок из шкуры Джи-Гура , после чего принялся вычерчивать углём чёрный круг на полу.

- Что это? - Мэй смотрела недоумённо.

- "Круг имущества", стаскивай всё самое необходимое, что имеешь в этот круг.

Недоуменность девушки просто зашкаливала. Она внимательно посмотрела на круг, потом на некроманта, снова на круг, наконец, спросила:

- Ты что меня грабишь или это такой метод ухаживания?

Настал черёд удивляться эльфу.

- Послушай, принеси то, что считаешь нужным, в походе я смогу призвать эти вещи.

Синеволосая Мэй понимающе закивала и вскоре нанесла столько хлама, что некромант успел несколько раз пожалеть о своём решении. Пришлось ему в спешном порядке расширять границы магического круга.

Когда с приготовлениями, наконец, было покончено, спутники решили заскочить к Эл-Зану за интересным предложением. Вечно недовольный чародей Эл-Зан жил в аккурат, на окраине торговых рядов и имел обыкновение жаловаться на свою горькую судьбу. "А была ли она столь невыносима?", - как он сам предполагал. Кто же его знает чужая жизнь - всегда неизвестность, но то, что посетителей в его лавке за последние дни стало меньше, отчасти и его вина, ведь, как известно на пустом месте грибы не вырастают.

- Дело собственно было вот в чём: Эл-Зан периодически нуждался в ингредиентах для своего непростого ремесла. Их постоянную нехватку восполняли лазутчики, с которыми чародей рассчитывался простенькими зельями из своего запаса. Однажды в его дверь постучался Полтинник и, получив задание, пообещал принести в три раза больше при условии, что наградное зелье он выберет самостоятельно. Наивный старик был тем ещё скрягой, но посчитав самоуверенность собрата безрассудной, легко согласился. Каково же было его удивление, когда весь его рабочий стол заняли охапки редчайших растений. Здесь было гораздо больше, чем пообещал некромант. Эл-Зан тяжело вздохнул и показал Полтиннику запас магических зелий. Пятидесятый, не раздумывая схватил "Героический отвар" и поспешил покинуть лавку чародея. Хозяин хотел возразить, но не успел, а быть может и передумал.

Склянка с отваром не одну неделю гостила у Пятидесятого без всякой надобности, но в один прекрасный момент она пригодилась. Морозы, как всегда, резко сменились жарким зноем, и Джи-Гуры стали неспешно выбираться из берлог толпясь у водоёма в поиске вкусной рыбки. Благоприятнее момента для охоты за пушниной невозможно представить.

Эльф довольно быстро напал на свежий след и без труда выследил три особи. Проблема заключалась в том, что осторожные Джи-Гуры существа коллективные и меньше, чем втроём из "групповой берлоги" не выходят. Пятидесятый прекрасно знал об этом нюансе, но делиться с собратьями считал полнейшим вздором, раз под рукой есть "Героический отвар". Отравленная стрела навсегда усмирила одного из "мохнатых рыбаков". Яд подействовал мгновенно и огромная туша пала замертво. Этот смелый и опрометчивый поступок до глубины души оскорбил Джи-Гуров. В несколько огромных скачков они настигли Полтинника и замерли, уставившись на странно пахнущую склянку в его руках. Серые существа не шелохнулись зачарованно наблюдая , как голубая жидкость, горящая зелёным огнём, вливается в Тёмного эльфа. Наверное, у Джи-Гуров "взорвался бы мозг", будь они хоть чуточку разумнее.

Пятидесятый медленно снял с себя всю одежду и пустился в неистовый пляс, при этом забавно подпрыгивая. Животные обескураженно переглянулись, потихоньку попятившись назад, вскоре они и вовсе забыли о мести, посчитав эльфа болезненным, а значит заранее мёртвым. Полтинник готов был поклясться, что не одна живая душа, кроме пресловутых Джи-Гуров, не наблюдала это фиаско, но слухи от чего-то поползли и вскоре почти все эльфы стали обходить лавку Эл-Зана стороной. Что же касается Пятидесятого, то общество отнеслось к нему с должным пониманием, хотя врятле такое забудется в ближайшее время.

Чародей смущённо поприветствовал спутников и виновато потупил взор.

- Мы совершаем вылазку, тебе что-нибудь нужно?

- Да, если сможешь, принеси с десяток смертовиков, взамен изготовлю сильнейший яд для тебя.

- Хорошо. Можешь мне дать "Карающую искру" прямо сейчас, кампания обещает быть жаркой.

Чародей скрылся в погребке и через пару мгновений достал бутылёк с ярко-оранжевой жидкостью.

- Вот держи, - Эл-Зан очевидно хотел ещё что-то попросить, но сумел сдержаться.

- Возможно, не свидимся больше, - эльфы крепко пожали друг другу руки.

- Береги себя брат.

- На всё воля МРАКА.

3

Моё сердце - вечный механизм! Тут, каждый винтик в нём значение имеет. Увековечил я себя назло другим, И уверяю я тебя: "оно, не заржавеет!"

(Записки алхимика М)

Ломившиеся столы от изысканных яств и экзотики, что были не по карману простым гражданам королевства, теперь не радовали Хакуса. Краски безвозвратно поблекли, а горизонт не сбывшейся мечты превратился в размытое пятно, которое Правитель не силился увидеть более.

Прошёл год с тех самых пор, как две магические сущности и его любимая сестрица покинули Землю, оставив Мрачного Лорда в ненавистном ему, несовершенном мире, забрав с собой последнюю надежду. В его арсенале больше не было рычагов для борьбы за свои идеалы и даже драги почувствовав свободу от энергетической зависимости, улетели прочь - на свой родной остров Оставалось лишь усиленно поддерживать сложившийся режим, дабы избежать народных волнений.

Наверное, это самые скучные именины в его жизни, раз даже танцовщицы, напряжённая борьба силачей и роскошный праздничный салют не смогли, хоть на мгновение, вырвать Хакуса из грустных раздумий. Ему показалось или к нему действительно обратились, ну да точно, запыхавшийся слуга преклонных лет что-то лепетал про наглого гостя, явившегося без приглашения на диковинном летательном аппарате.

- Мой Лорд, он посмел, приземлился в королевском саду. Послать за палачом?

- Нет, обожди. Мне любопытно взглянуть на аппарат и поговорить с ним лично. Как говоришь, его зовут? - в голубых глазах Правителя читался неподдельный интерес.

- Мирон, Ваше святейшество. Точнее Алхимик-Мирон! - пищал слуга, не поспевая за Хакусом.

"Стальной Драг", как называл его изобретатель, походил на дирижабль и работал исключительно на волновой связи руданитных кристаллов, расположенных в заданном порядке. В настоящее время кристаллы хаотично валялись на борту, а незваный гость суетился, пытаясь восстановить утраченное равновесие волн.

Казалось Хак, вовсе, не замечал, что добрая половина его прелестного сада находилась в плачевном состоянии. Деревья сломаны или вырваны с корнем, глубокая борозда появилась на перепаханном газоне, а от редчайших цветов и вовсе не осталось намёка.

- Проблемы с посадкой, Сир, ещё не отрепетировал как надобно, - смущённо оправдывался незнакомец.

На это Хакус никак не отреагировал, он продолжал неотрывно разглядывать это чудо, стараясь не терять самообладание и напускного спокойствия.

- На чём летает, говоришь?

- Хм...на равновесности руданитных возбуждений, - немного помедлив сообщил гость.

- А по-колнатски?

- Лучи руданита при определённой расстановке образуют мощный выброс энергии и если его контролировать, то можно добиться подобного. Вот только кристаллы вышли из строя, а запасных у меня нет.

- Это не страшно, руданит у меня найдётся, а вот с толковыми ребятами проблемы, понимаешь?

- Конечно, я потому и прилетел именно к ВАМ, - улыбаясь молвил блондин, торопливо спускаясь по дощатому трапу. - Алхимик-Мирон к вашим услугам.

- Чтож Мирон, стало быть, ты теперь работаешь на меня, а старому изобретателю сегодня же отвесят пинка и пусть катится во Мрак. Нам с тобой нужно многое обсудить, мир серьёзно изменился с недавних пор.

- Я разговаривал с торговцами на одном из прибрежных островов Западного Горна. Они ввели меня в курс последних событий, но странно то, что руданит по-прежнему работает, очевидно, он никогда и не нуждался в магической энергии.

- Выходит что так, - задумчиво произнёс Мрачный Лорд, от чего казался мрачнее обычного.

4

Ярко оранжевые языки пламени, разгорающейся стеной, объяли хищные растения. На мгновение Мэй послышался жалобный писк, но тут же всё смолкло. Угасла и "Карающая искра" оставив после себя лишь горы пепла вперемешку с грязью и растопленным снегом. Выжженный круг опоясал "Колыбель", придавая эльфийскому обиталищу поистине зловещий оттенок.

- Мило... я думала зелье, оставишь про запас.

- Хотел побыстрее, мне не терпеться выбраться на ту сторону, - оправдался эльф.

Любой житель "Нового дома" мог без особых усилий увидеть бесконечно простирающуюся красную цепь неприступных гор. но их сравнительная близость, в действительности оказалось не такой уж и близкой.

- Что нас ожидает в пещере?

- Ничего хорошо.

Ответ Тёмного эльфа не удовлетворил её любопытство, девушка предпочла идти в полной тишине, и лишь оказавшись у входа в пещеру взволнованно произнесла:

- Я вперёд не пойду, и не надейся.

- Как скажешь, - некромант, сделав шаг, застыл, прислушавшись, словно почуяв что-то.

- Всё нормально?

- Тсс...тише. Слышишь?

Мэй изо всех сил напрягла слух, но ей не удалось уловить ничего кроме гула ветра.

- А что я должна услышать?

- Идём, - так ничего и, не объяснив поторопил Пятидесятый.

Вот уже больше года синеволосая дева жила на новой планете среди эльфов, а эту пещеру видела впервые. Поначалу эта пещера выглядела, как самая обыкновенная естественная полость в горах и чем дальше они продвигались, тем всё больше девушка в этом убеждалась, но вскоре путники оказались в третьей галерее.

- Это похоже на наскальные рисунки, - обескураженно прошептала она.

-Определённо. Теперь ты понимаешь почему, я так распинался по поводу возможного контакта с местными.

- Думаешь, история не повторится?

- Мы не дадим ей повториться.

Мэй удивлённо посмотрела на некроманта:

- Куда ты клонишь?

- Никакого контакта не будет, это прикрытие. Мы просто зачистим эту планету. Я устал скитаться и жить в страхе, понимаешь?

- Уничтожить цивилизацию в зародыше, воспользовавшись их беспомощным развитием - любая эльфийка доложила бы Верховным немедля, хорошо, что я не такая! - улыбнулась бестия, оскалив белоснежные зубки.

- Я и не сомневался в тебе.

В четвёртой галерее Мэй заметила ряд плит, выложенных причудливым образом на полу.

- Не наступай, - Некромант схватил её за плечо.

- Объяснись!

- В прошлый раз я потерял здесь своих братьев, дальше нам пройти так и не удалось. Едва ты наступишь на плавающие плиты, и сотни скрытых бойниц выплюнут отравленные стрелы.

- И на что ты рассчитывал?

- Плиты не должны плавать под нашим весом, может быть, ты их заморозишь?

- Хм, попробовать можно.

Казалось, Мэй просто стояла, безучастно потупив взор, но плиты вдруг стали медленно покрываться ледяной коркой. Сначала тонким голубым слоем, затем лёд сделался монолитно, зеркально белым. В нём с лёгкостью можно было рассмотреть собственное отражение.

Посмеявшись над нерешительностью эльфа, синеволосая дева смело шагнула навстречу неизвестности. Лёд потрескался местами, но выдержал.

- Ну, идём уже, - в её голосе чувствовалось нетерпеливое превосходство. Манипулировать самцами - это, безусловно, её стиль и Пятидесятый принимал эту игру, стараясь сохранять хладнокровие.

В следующей галерее путники буквально нос к носу столкнулись с местными туземцами. Не сговариваясь, краснокожие гуманоиды, выхватили дубинки и ринулись в атаку, не забывая издавать короткие устрашающие возгласы.

Мэй попыталась сковать их льдом, но противник оказался невосприимчивым к магии меча, как впрочем, и чёрному огню некроманта.

Кровь лилась обильной рекой, а на полу не единого трупа. Едва сражённые противники падали замертво, как тут же вскакивали, и возбуждённо крича ругательства, остервенело, бросались на врага.

- Их кто-то воскрешает, - выкрикнула Мэй.

- Я и сам догадался, - Пятидесятый стал понемногу уставать от нескончаемого рубилова, и, обращаясь к тьме, призвал "Трингульский составной лук".

Град стрел посыпался на краснокожих монстров, выкашивая их по двое. Гуманоиды не успевали возвращаться к жизни, и на секунду некромант разглядел неявные очертания воскресителя. Его выдал животный страх, что струился тягучей фиолетовой дымкой. Этого маяка оказалось достаточно, чтобы чёрные стрелы безошибочно пригвоздили шамана к деревянному столбу - идолу.

Как и предполагалось, чудотворное возвращение монстров к жизни снизошло на нет. Очень скоро они навсегда затихли, валяясь в лужи собственной крови, но Мэй всё ещё продолжала недоверчиво кромсать изрубленные тела.

Хранивший молчание до сего времени, шаман испуганно заверещал, пытаясь запугать приближающегося некроманта. Его язык (скорее нечленораздельные возгласы) не давали не каких представлений о том, кто эти парни и где остальные, да и парни ли они, ведь привычных для землян половых признаков краснокожие не имели.

С минуту Полтинник гипнотизировал кричащего шамана взглядом, затем одобрительно закивал и пронзил бедолаге сердце.

- Что-нибудь выяснил?

- Да. Он усердно воскрешал собратьев, потом испугался и умер!

Глаза Мэй расширились, лицо раскраснелось, казалось ещё немного, и она испепелит спутника.

- Ты всегда такой эд или прикидываешься?

Некромант лишь недоумённо пожал плечами и продолжил, как ни в чём не бывало двигаться дальше. Чувствовалось дуновение свежего воздуха, и запах луговых трав, неужели узкий проход, что замаячил впереди - выход из этой погибели?

Ночь, непроглядная темень без единой звезды - вот что увидела Мей, перебравшись на другую сторону Красных гор. Плотное покрывало густого Мрака окутывало эти земли. Девушке казалось, только её одну беспокоит возникшее неудобство. Ночные шумы то здесь, то там нарушали симфонию ночного спокойствия, заставляя сердце Мэй тревожно колотиться. С самого рождения её пугала ужасающая всепоглощающая неизвестность, что таила в себе темнота. Совсем по-детски девушка прижалась к Пятидесятому и прошептала:

- Разве мы блуждали в пещере весь день?

- Нет, здесь что-то не так и снег куда-то пропал, совсем жарко, - удивлённо молвил эльф, осторожно снимая полушубок Джи-Гура.

- Что ты видишь?

Эльф ничего не ответил. Тёмно-зелёный огонь полыхнул в его руке, описывая в пространстве руну призыва. Огонь молниеносно погас, а на голову Мэй одели что-то тяжёлое. Едва неизвестный предмет закрепился на голове, как вдруг тьма развеялась, словно девушка, наконец, открыла глаза от беспробудного, долгого сна. Она отчётливо различала чудовищную панораму разгрома и пепелища, вплоть до мельчайших деталей, вероятно даже лучше, чем при дневном свете.

- Похоже, нас опередили, - с грустью в голосе изрёк некромант. - Всё сожгли, даже мёртвых соратников нам не оставили.

- Ну, хоть передохнём, а что за тяжеленный артефакт, ты водрузил на мою бедную голову?

- "Корона ясного взора"! Её я умыкнул ещё в Град-Тале, всё не было случая опробовать.

- Ты мне её подаришь?

- Да, забирай, носи на здоровье.

Мэй уже собиралась двигаться дальше, но эльф её остановил. Скрупулёзно, совсем неспешно, он вырыл неглубокую ямку невдалеке от выжженных развалин, поместив на самое дно крохотный голубой кристалл. Едва Полтинник присыпал ювелирное чудо песком, как очертания окружающей реальности плавно изменили исходную форму. Краски потускнели, а затем и вовсе размылись, оставляя вокруг путников, лишь пространственную рябь. Так длилось совсем недолго, вскоре рябь прояснилась, выстраиваясь, в причудливый хоровод сложных геометрических объектов. Они вновь оказались на центральной площади "Колыбели".

-Дом, милый дом! - улыбнулся некромант.

- Разве мы не собирались в долгосрочный поход?

- Собирались, вот только открывшиеся нам перспективы, пока что не радуют. Посмотри, за полусферой стоит погожий солнечный денёк, и даже снег почти растаял.

- Действительно странно и куда ты теперь?

- Навещу Эл-Зана. У меня для него подарок.

Разминувшись с некромантом на центральной площади, Мэй не торопливо зашагала в сторону торговых рядов, где и потратила остаток дня. На рынке она сумела пополнить свой гардероб ещё одним комплектом ночных тряпок. Уставшая, но счастливая Мэй отправилась в переулок Шалеры, в самом центре которого располагался её роскошный двухэтажный особняк. Всего за один год девушка чужой расы не только стала своей, но и заняла не последнее положение в эльфийском обществе. Как ей это удалось? Оставалось только догадываться.

В доме, как всегда, царили гармония, спокойствие и уют. Главной достопримечательностью и гордостью этого дома, считалось пирамидальное деревце, которое Мэй пожелала видеть законным домочадцем и заложила коттедж, не причинив дереву ни малейшего вреда.

Оно занимало почти треть гостиной, произрастая из почвы огороженной мелкой плетёной изгородью, и своей кроной уходило на второй этаж, а с недавних пор, преисполненное благодарностью, дерево зацвело, напитав хоромы душистым ароматом.

- Какая "милота", - прощебетала синеволосая бестия, любовно глядясь в зеркало. - Врятле он устоит! От одних таких мыслей её упругая грудь томно вздымалась, а внизу живота приятно потеплело. "Пусть он пока не думает о ней и в его мыслях витает образ другой, но тем сладостней будет ночь в его постели, сбивчивое дыхание и горячее твёрдое, непоколебимое желание от которого она не сможет устоять", - размышляла девушка.

5

Мрачный Лорд по обыкновению восседал на фамильном кресле и впитывал, как губка, тайные знания древних книг. Его покой нарушил скрип входной двери и топот семенящих ножек казначея, полноватого мужчины средних лет с поросячьими глазками.

- Чего тебе? - не отрываясь от книги, рявкнул Лорд.

- Так, передали, Ваше величество желали меня видеть, - замялся вошедший.

- Точно, что-там с годовым докладом?

- Конечно! Извольте! - Дрожащими руками казначей достал клочок пергамента и, запинаясь, преступил к невнятному чтению.

- Так, отставить! Ещё раз и с выражением.

- Значит...военные акции последней пятилетки...кхм...кхм... опустошили большую часть королевского бюджета, но не смотря на это за прошедший год нам удалось осуществить план-минимум и построить: четыре пульпэрры, пять "Ласковых домов" и одну сиротню.

- И что в остатке?

- Сорок две тысячи единичных, Ваше святейшество.

- Не густо. Необходимо дополнительный поток жетонов и у меня есть идея, слушай внимательно. Распорядись от моего имени, чтобы во всём Призрачном королевстве, смотрители отхожих мест взымали с посетителей скромную плату.

- А как к этому отнесутся жители?

- Жетоны не пахнут, и к тому же у народа остаётся свобода выбора, - глаза Хакуса дьявольски заблестели в сумраке восковых свечей, что окончательно вывело казначея из состояния равновесия. Спотыкаясь на кривых, пухлых ножках он поспешил удалиться, вновь оставляя Лорда наедине с нетленным. Этим сладостным мгновением умиротворённости Лорд упивался не долго, так как дверь вновь распахнулась, и генерал орков вбежал в комнату.

- Мой Властелин, на берега Западного Горна высадилось многотысячное войско.

Хакус не проронил ни слова. С ошарашенными глазами он вскочил, как ошпаренный и по-мальчишески вбежал на смотровую башню дворца. Охрана с непроницаемыми лицами машинально отдала честь, расступаясь перед Мрачным.

Стационарная подзорная труба, на половину торчащая наружу из наблюдательного пункта, показала правителю десятки причаливших кораблей и разбившийся лагерь не далеко от берега. Пурпурные знамёна гордо реяли на ветру. "Сомнений не оставалось - нежданно заявились укромы!". Алчные, вспыльчивые, с искажённым видением реальности бритоголовые жители Укрома прознали об утрате "светлой сути" и решили не терять времени даром.

- Трусливые грызуны, - не сдержался Хак. Он тот час развернулся и приказным тоном обратился к зеленокожему генералу. - Противник медлит, стало быть, ждём парламентёра, готовьтесь к осаде. Обо всех перемещениях докладывать лично.

- Слушаюсь!

Пальцы Мрачного сжались в кулаки, приступ лютой ненависти душил, не давая собраться с мыслями. Привычное чувство всемогущества сменилось страхом и отчаянием. "Вот она плата за мгновения мнимого господства" - проронил он вслух, жалея об упущенных возможностях. "Теперь уже не до высших планов. Сохранить бы то, что ещё имею, а там посмотрим".

Изобретателя Мирона, Лорд застал, как и ожидалось, в алхимической лаборатории.

- Что это? - удивился Хакус, рассматривая причудливые механизмы размером с двухэтажную повозку.

- "Фокус-покус" - боевое орудие, отлитое по моим чертежам, к сожалению, прочность металла не высока, но на один залп хватит.

- Не терпится увидеть в деле. Я пошлю работяг, её установят на позицию немедля.

- Мой Лорд, дозвольте мне оборонять стены вместе с остальными! Прошу,- алхимик, зачем то поднял бровь.

- Ты мне нужен живым.

- Уверяю, с такой длинной дистанции мои доспехи врагам не пробить.

- Хорошо, но не смей умирать, - хохотнул Мрачный, надёжно маскируя волнение. Он ещё раз с любопытством окинул побережье и заметил движение небольшого отряда, почти подошедшего к воротам Призрачного города.

Укромские парламентёры, включая свиту и охрану, расположились в гостевом зале и, не скрывая раздражения, ожидали аудиенции, будто это король записался к ним на приём и имел наглость опаздывать.

Но вот зал озарило сияние белоснежных доспехов Мрачного Лорда. Коротким жестом он подал знак не вставать гостям и сам присел подле них.

- Опустим церемонии, я жду ваших требований. - Такого напора, парламентёры явно не ждали, но совсем скоро сумели взять себя в руки.

- Королева Намбо не хочет войны, - неторопливо начал первый. - Она лишь хочет вернуть свой дом, что ещё сотню лет назад был приютом Укромского народа.

- Это кто так решил?

- Об этом свидетельствуют наши "исторические пергаменты", опечатанные клятвами верности и истины.

- Значит, в них обязательно должно упоминаться причина вашего ухода с этих земель. - Укромы озабоченно переглянулись, явно не понимая, к чему клонит Хакус.

- Хорошо я напомню. Эти пустоши вы обменяли, позарившись на плодородную почву материка Аклир-Ог и теперь, когда мои предки, включая меня самого, превратили Западный Горн в центр мировой торговли, возникают неожиданные притязания Намбо.

Тяжёлая минута молчания воцарилась в гостевом зале. Никто не стремился первым нарушать зловещую тишину, пока в зал не вошёл генерал орков.

- Чего тебе?

- Мой Лорд "Фокус-покус" установлен на позиции, город готов к обороне.

- Превосходно! - он повернулся к гостям. - Запомнили, передадите королеве слово в слово. Теперь убирайтесь и не смейте более осквернять этот город своим присутствием.

Иноземцы все как один сменились в лице, молниеносно встали и поспешно устремились к выходу. Лишь один парламентёр, сверкая бритой головой, позволил выкрикнуть:

- Мы уйдём, но за нами правда, а значит, и победа будет на нашей стороне! Спасайтесь пока не поздно! Дверь с шумом затворилась. Лорд, словно высеченный из камня, не шелохнувшись, сидел и рассматривал старинную картину "Первых".

- Укромы оказались ещё наивнее, чем я ожидал, - насмешливо донеслось с тёмного угла.

- Я знаю, Рэм. Я знаю...

6

- Зачем, ты оставил меня? - шептала Эль, чуть слышно всхлипывая. Слёзы собирались в солёные струйки и медленно стекали по горячим щекам. Обстановка её нового дома выглядела зловеще: шипастые решётки, жирные крысы с горящими бусинами, заляпанные спёкшейся кровью стены.

Пятидесятый находился по другую сторону стальных прутьев. Он крепко сжимал её слабую, холодную ручку, боясь, что она вот-вот растает в его ладонях.

- Прости...- только и сумел выдавить некромант. Голос его дрожал, а искренность глаз надёжно скрывал капюшон.

Эльфийка вдруг перестала плакать, грубым рывком она отдёрнула ручку, порезавшись о шипы решётки. - Не смей возвращаться за мной, слышишь? Не смей!

Пятидесятый с криком проснулся. "Приснится же такое". Он готов был пожертвовать многим, лишь бы только раз и навсегда забыть эту глухую и навязчивую боль.

В очаге тлели угольки, но развести очаг некромант сумел и без помощи тёмной энергии. "Что может быть приятнее утреннего бодрящего чая из редких целебных трав? Ну, может, утренний секс, но точно не в этом случае!" В считанные секунды душистый пряный аромат завладел всем домом и с лёгкостью вырвался за его пределы. Божественный вкус. Отхлебнув немного, некромант взял со стола маленький свёрток - подарок Эл-Зану.

Ещё вчера вот так за "вечерним столом" чародей ознакомился с образцом, что-то налил на него и вынес вердикт.

- Отпечаток энергии на обугленной породе говорит о чудовищной силе её вершителей. Я ощущаю тождественные узы с тьмой, но в тоже время они разные по природе. Где ты нашёл этот образец?

Полтинник молчал. Говорить правду не хотелось, а лгать он не привык.

Громкий стук в дверь вырвал некроманта из раздумий, но отпирать замок эльф не торопился. Хитросплетённые потоки тьмы, говорили о высоком уровне мастерства гостя. Нет смысла скрывать себя, ведь некто тоже его чует.

- Отец, я хочу побыть в одиночестве, - вымолвил он достаточно громко. Всё смолкло. Скромное чуть слышный треск догорающих дров и равномерное дыхание Пятидесятого.

Взрыв! Дверь разлетелась в щепки, обдав эльфа оглушающей волной. В последний момент некромант сумел обернуться ползуном, что серьёзно ослабило эффект оглушения.

В горящий зелёным пламенем дверной проём еле втиснулся здоровенный детина. Обликом незнакомец походил на тёмных, если бы не витые рога и большие габариты Полтинник заподозрил бы свой народ в измене. За спиной здоровяка светился всеми красками хаоса открытый портал.

Оглушение прошло скоротечно, чего явно не ожидал верзила, успевший сделать замах двуручной секирой, ровно на столько, насколько это вообще было возможно в скромном жилище первого лазутчика. Ползун успел скользнуть под противника и вновь принять исходную форму, перекинув пошатнувшего здоровяка через себя. Тот неуклюже шмякнулся, угодив мордой в очаг, попутно переворачивая стол.

Смрадный запах палёных волос и кожи ударили в нос, вышибая слёзы, похлеще "Эльфийского сна". Жуткий вопль сотряс барабанные перепонки. Верзила попытался встать, но серия сгустков чёрной энергии навсегда остудила его воинственный пыл. Умирающий и громко орущий незнакомец воспламенился, словно бочка пороха. Огонь быстро перекинулся на стены, мгновение и весь дом объяло ненасытное пламя. Некромант едва успел выскочить наружу, как дом сложился, погребая обугленный труп странного визитёра.

Портал закрылся, а вокруг кострища образовалось плотное кольцо зевак. Скоро все жители колыбели теснились на окраине и не громко перешёптывались, с недоумением поглядывая на происходящее. Синеволосой красавицы среди них не было.

С сонным лицом она отворила входную дверь, и улыбка невольно заиграла на алых губках. На пороге сидел Пятидесятый и угрюмо рассматривал походные ботинки, будто видел их впервые.

- Какими судьбами? - стараясь вложить в тон нотки непринуждённости, спросила Мэй.

- Я остался без жилья, так уж вышло, - не поднимая головы, молвил некромант.

- Что случилось?

- Расскажу по дороге, собирайся, продолжим то, что начали.

- Нет, я понимаю тебе уже всё равно спать негде, но я ещё вздремну пару часиков. Проходи, не стесняйся у меня и завтрак есть.

Тёмный вдруг почувствовал негодующее урчанье в животе. - Да, пожалуй, - согласился он.

Едва эльф переступил порог, как в нос ударила волна цветочных благовоний, от которых немного кружилась голова, но хозяйка, судя по всему, чувствовала себя комфортно. Полуприкрытая, виляя попкой, она беспечно напевала, что-то незнакомое и по-хозяйски заполняла стол аппетитными закусками. Пятидесятый не обратил внимания на эти маленькие женские хитрости, он преспокойно рассматривал трофеи, что украшали стены шикарной гостиной.

- Впечатляет.

Польщённая Мэй ответила застенчивой улыбкой. - Охота одна из моих слабостей. Пятидесятый промолчал. Он не убивал забавы ради, да и многое в характере синеволосой девы его смущало, но и притягивало одновременно.

- Никогда бы не подумал, что кровожадная покорительница северного материка, станет прилежно ходить в палерму и так вкусно готовить, - похвалил некромант, с наслаждением уминая яства.

Мэй очень хотела, чтобы её готовка пришлась ему по вкусу, и сдержать щенячий радости ей не хватило духу. Она смеялась, как маленький ребёнок, от всей души, беззаботно. Сон, как рукой сняло. Они сидели рядышком и вот так запросто общались, будто знали друг друга с рождения и не стояли по разные стороны конфликта.

Пятидесятый не мог припомнить, когда в последний раз ему было столь уютно и хорошо. Он не испытывал уничтожающей страсти, как с Эль. Здесь что-то другое. Каждой клеткой своего тела эльф ощущал неукротимую убийственную энергию, что затаилась в её белоснежном теле и выжидает лишь малейшего повода.

-Не представляю себя на твоём месте: поселиться среди другой расы, вот так совсем одна. Не понимаю, зачем?

- Знаешь, я просто устала Пол. Ничего если я буду тебя так называть?

- Да, конечно.

- Но так вот...я устала жить среди колнатов. Они все, как один лицемеры. Моя мать - последняя из Светлых, но всегда во что-то большее верила. Оставаться с людьми - суицид, означает всю жизнь в страхе жить, просто взять и разрушить мечты, что в ночи с малых лет я лелеяла.

- Она не рассказывала тебе о нас?

- Нет, но я не жалею что встретила Тёмных. - Мэй немного помолчала... - И тебя.

По телу пробежала мелкая судорога, руки предательски задрожали. Пятидесятый глубоко вздохнул, набирая побольше воздуха:

- Спасибо что поддерживаешь меня, - слова давались тяжело, язык словно прирос к нёбу и стал неживым придатком.

Мэй пропустила благодарность мимо ушей:

- Чем сегодня займёмся?

- Будем искать виновных.

- В чём?

- В поджоге моего имущества.

Глаза девушки округлились, на алебастровом личике читался неподдельный интерес. - С тобой час от часу не легче, - выдохнула она.

- Я сам не перестаю удивляться.

7

Немного времени нам отвелось, чтобы познать,

Где людям попросту и века не хватает,

Чтобы понять, принять и осознать,

К чему вражда, раз временной песок сквозь пальцы утекает.

( Дневник Пятидесятого)

Первый залп! Верхушка центральной башни разлетелась на части, погребая под обломками кричащих защитников. Трибучеты противника работали слаженно, но их траектория в силу конструкции описывала высокую дугу и в основном поражала только верхнюю часть крепости.

- Не стреляйте без моей команды, - драл глотку зеленокожий генерал. Стражники замерли, затаив дыхание и держа на изготовке многозарядные арбалеты.

- Ну же, смелей, - шептал Мирон. В руке он крепко сжимал недостающий минерал, который исполнял роль пускового элемента его "чудо - пушки".

Как только противники окружили город в ход пошли приставные лестницы, которым никак не удавалось "завладеть стенами". Стражники едва успевали их скидывать. В пятидесяти шагах от городских ворот находилось таранное устройство - гениальное творение инженерной мысли укромов.

Рука Мирона молниеносно вставила минерал в заготовленное гнездо среди прочих зачарованных кристаллов. Многогранные камни засверкали алым заревом, концентрируя чудовищной силы всепожирающий луч.

Яркая вспышка на мгновение ослепила очевидцев, когда же зрение вернулось к уцелевшим, они не смогли отыскать первый корпус, сколько ни старались. От него осталась лишь горстка золы, не более.

Раскалённый до красна метал "Фокуса-покуса" дал трещину в нескольких местах, но всё ещё оставался в рабочем состоянии. Это приятно удивило Мирона и в тоже время огорчило из-за оплошности в расчётах.

- Чего замерли, огонь, - рычал генерал бафуров. Незамедлительно защёлкали спусковые механизмы. Град отравленных болтов хлёстким ливнем забарабанил по ошеломлённому врагу. Адская пушка Мирона повторила свой триумф, разнося в пепел колнатские тела.

Второй корпус укромов пал смертью храбрых. В отчаянной попытке преодолеть крепостные стены враги замыслили подкоп, но горящая смола и булыжники вынудили их ретироваться. Побросав оружие укроны сверкая пятками, ломились к своим кораблям. Многие из них оступались и падали, рискуя быть затоптанными насмерть.

Королева Намбо уже давно находилась на борту Клериона, не щадя голосовых связок, она раздавала приказы, в надежде "сохранить лицо". Вдруг все как один укромы повернули головы в сторону Призрачного города и синхронно запрыгали на месте, эмоционально выкрикивая: "Правда победит!"

- Э...э...что они исполняют, Рэм? - Хакус передал подзорную трубу "воскресшему" первому советнику.

- Пытаются сохранить достоинство, наверное.

- О чём тут может вообще идти речь они ведь позорно проиграли и эти земли по-прежнему наши.

- Ну, хоть размялись, а то засиделись там в своём Укроме, давясь завистью.

- Что ж если захотят добавки, милости просим, - Мрачный злобно захохотал, но спустя мгновенье вновь нацепил маску невозмутимости и спокойно сказал:

- Если бы ни орудие Мирона, мы бы так легко не отделались.

- Да, но он похож на колната, чьи мысли таят много бед для всех нас. Будьте осторожнее с ним.

Хакус внимательно посмотрел на первого советника:

- Совсем забыл у моего кузена сегодня "торжественный развод". Надеюсь, конфликт с укронами не заставил его передумать.

- Простите моё любопытство Повелитель, и всё же не могу не спросить, что стало причиной?

- В этом месяце совсем нет праздников, вот он и нашёл повод, - Хакус, сообщил это с серьёзным лицом, но спустя мгновение не выдержал и разразился громким смехом. Прошло немало времени, прежде чем Лорд смог избавиться от истерического смеха.

Он ещё раз взглянул в подзорную трубу и не без радости отметил:

- Возможно, эти земли когда-нибудь станут укронскими, Рэм, но точно не при моём правлении!

- Ваша власть ограничена временем, будет не лишним подумать о наследниках.

- Дети, редко бывают, благодарны и искренны. Это крайне сомнительная авантюра, Рэм. - Хакус немного помолчал, не спеша пригубил стаканчик "горячительного" и добавил чуть громко, но вполне отчётливо:

- Куда проще покорить обе сущности и обрести бессмертие.

Глава II: Снова смерть.

1

И потеряв источник сути, Мы стали подневольными вдвойне. По горло мне хватило этой жути, Что воцарилась нынче на Земле.

(Дневник Эль-А-Нур)

Чудовищной силы приступ скрутил Эль в тугой узел, не позволяя пошевелиться хотя бы на дюйм. Она сопротивлялась жажде, несколько дней и ночей, но всё без толку. Сознание дало слабину, не выдержав истощения, девушка впала в забытьё.

Весь этот год мать не отходила от постели ни на шаг, то и дело, прикладывая свежие компрессы, обтирая дочь целебными снадобьями. Эль лежала не подвижно, с широко открытыми глазами, словно заколдованная кукла, нашпигованная сотнями тончайших иголок. Её жизнь сейчас стояла на одной ноге в шаге от бездны, и лишь родная мать, какой бы она не была, всё ещё находилась рядом.

- Всё будет хорошо малышка, рано или поздно твоё тело привыкнет. - Ободряющие слова матери на деле оказались сущей правдой и довольно скоро девушка пошла на поправку.

Когда Эль, наконец, то пришла в себя мама мерно дремала, склонив голову у изголовья. Её ушки были немного короче эльфийских, но так же отличались от людских. Девушка машинально поправила волосы и с удивлением обнаружила такие же непривычные ушки. Эль непроизвольно вскрикнула, разбудив мать.

Завидев дочь в полном здравии, сон матери, будто рукой сняло.

- Мама, что с нашими ушами? - в глазах Эль читался неподдельный страх.

- Всё хорошо дорогая. Вдали от источника эльфов мучает жажда энергии, но организм удивительная вещь. Он привыкает к новым условиям и перестраивается. Теперь мы с тобой "Следующие", а наши потомки совершенно точно станут чистокровными колнатами.

- Мы стали слабее?

- Определённо. Мы больше не сможем ощутить присутствие источника, даже если окажемся подле него.

- А как же Хакус, Мэй? Они сумели найти связь со светлой сущностью.

- Дорогая - это же колнаты. В разы слабее эльфов и "следующих", но не лишены сюрпризов. Казалось бы, дни людей давно сочтены, но они продолжают копошиться в навозной куче своих страстей и жить назло всем.

- Хакус вроде бы не такой. Он стремится изменить этот мир к лучшему.

- Ты ещё слишком юна и наивна дитя моё. Его благие намеренья не мешают ему оставаться негодяем. Поверь, я знаю его побольше твоего. Он одержим жаждой власти.

- Наверное, ты права. Кстати, где мы находимся?

- У меня дома при дворе Мрачного Лорда.

- Сколько, я пробыла без сознания, мама?

- Ровно один год.

В двери мелькнул серый силуэт. Девушка инстинктивно напряглась, но рассмотрев гостя как следует, тот час успокоилась. Возле кровати стоял Рэм. Он вежливо раскланялся дамам и недожавшись приветствия обратился к Эль-А-Нур:

- Миледи, Мрачный Лорд просил передать это послание, как только вы придёте в себя, - отдав свиток, первый заместитель поспешил покинуть душное помещение, впитавшее в себя терпкий запах лекарственных трав.

Тревога, волнение близкое к страху нашло свою нишу в её сердце, обосновалось там прочно и не спешило убираться восвояси.

Свиток, опечатанный Лордом, мог с лёгкостью превратить жизнь простого смертного в сущий кошмар или даровать земную благодать.

Одним молниеносным рывком Эль сорвала золотую печать с изображением двух скрещенных мечей и немедля погрузилась в текст:

"Доброго здравия, Эль-А-Нур! Когда вы будите с трепетом впитывать эти строки, знайте, что ваша ценность для королевства теперь ничтожно мала. Народ разгневан и винит во всех бедах двух эльфиик, что мы любезно приютили. Не держите на колнатов зла, их кровожадные стремления продиктованы серостью и первородным страхом. Вы обе до сих пор живы лишь потому, что врачевальня оцеплена бафурами, но это не навсегда. Пока вы читаете это послание, Рэм уже доложил о вашем самочувствии, а значит, завтра в полдень состоится народный суд, где вам двоим, отведены ключевые роли. Эта единственная польза, которую вы ещё можете принести Призрачному королевству!"

Увидимся завтра М.Х.

Отчаяние окатило Эль ушатом холодной воды. Она ощущала себя загнанной в угол, но больше всего переживала за мать, которую она едва успела узнать и судя по всему так скоро потеряет. Руки собственнолично разорвали свиток на мелкие клочки.

- Что там было написано?

- Нас хотят предать народному суду, - ровным спокойным тоном ответила Эль.- Посмотри, сколько бафуров охраняют врачевальню.

- По трое с каждой стороны.

- Надо же, а написал, что мы не представляем ни какой важности, - усмехнулась Эль.

- Если и бежать, то лучше прямо сейчас, ночью их будет ещё больше, - обречённо прошептала мама.

- В твоём арсенале имеется "бодрящее зелье"?

- Нет, но я могу его получить, смешав "отвар дурмана" и "огненной воды".

Мать проворно достала алхимический набор и живо смешала в стеклянной чашке два зелья. На секунду Эль показалось, что искрящаяся чашка сейчас взорвётся, она даже прикрыла глаза, но слава Мраку всё обошлось.

На вкус зелье было отвратительно горьким и обжигающим, но эффект приятно обрадовал. Кровь в венах потекла быстрее. Страх, боль, подавленность, угнетение всё это осталось позади и не беспокоило девушку. Воздух стал каким-то другим. Он словно впитал в себя свежесть леса после дождя. Неутолимое желание действовать, убежать куда угодно, хоть на край земли, лишь бы не тратить драгоценное время на прогнившее царство колнатов.

Тряпки матери оказались немного великоваты, но это сейчас не важно. Вырваться живыми из города, где каждый жаждет убить тебя, вот задачка куда серьёзнее.

2

Сегодня на Дэксанте погода подозрительно баловала своих обитателей. Лёгкий тёплый ветерок как бы невзначай ерошил локоны Мэй время от времени и нежно обдувал её наготу. Маленький пруд в колыбели конечно не королевские купальни, но зато здесь практически никогда не было очереди. Тёмные эльфы традиционно моются раз в неделю и что самое странное, от них никогда дурно не пахнет. Пока синеволосая бестия принимала водные процедуры, около пруда показался Полтинник. Он стыдливо прикрыл глаза и отвернулся.

- Ты скоро?

- Да, успеем мы с этим походом. Давай лучше ко мне, освежимся на дорожку.

- Кхм... я воздержусь, - отрезал некромант.

- Как хочешь, а я ещё побарахтаюсь.

Наслаждаться заплывом ей пришлось не долго. Со всех сторон стягивались мёртвые звери. Безголовые, у иных зияла дыра в туловище, а кто-то мог только ползти. Всё это великолепие облепляли дикие мухи, наслаждавшиеся сладковатым душком.

Синеволосая девушка с громкими криками ругательств, как ошпаренная, выпрыгнула из воды, одним касанием подхватила одежду и в чём мать родила, скрылась из виду.

Что ни говори, а ладить с женским полом некромант никогда не умел. Ещё недавно он был абсолютно точно уверен в её поддержке, теперь эльф отправлялся в одиночку, в полном недоумении.

"Никогда не поверю в то, что убийца Мэй испугалась мёртвых зверушек, здесь что-то другое, определённо", - размышлял некромант, ломая голову в догадках. - В конце концов, я не обязан извиняться, это просто поучительная шутка, - успокаивал он сам себя.

Ладно, нужно сконцентрироваться на вылазке. Но кто его противник? Он не знал. Изначальный план: прочесать всю планету и методично уничтожить всё, что могло представлять хоть какую-нибудь опасность для "Тёмной колыбели".

"Портал камня" перенёс его на выжженную равнину. Со вчерашнего дня здесь мало что претерпело изменения, разве что налетели чёрные, как уголь падальщики и по-хозяйски копошились в грудах пепла. Как выяснилось далее, изуродованная земля располагалась на возвышенности, а сразу под ней на лазутчика навалился дремучий, практически не освещаемый лес.

Массивные стволы коричневых, бурых оттенков на ощупь оказались до неприятия склизкими. Живое покрывало тёмно-зелёной листвы небрежно свисало с деревьев, создавая сумрачный коридор, что тянулся без конца и края, скрываясь далеко за линией горизонта.

В этой мрачной обстановке, некромант ощущал какую-то иную силу. Буквально спиной, эльф чувствовал её пронзительный, хищный взгляд, будто она следила за ним, но не спешила раскрывать карты.

Под скрюченным трухлявым деревом явно что-то чернело. Пятидесятый подошёл ближе и страшно обрадовался, увидев труп молодого юноши. Широко открытые глаза смотрели куда-то ввысь, на лице читалась немая мольба, словно энергетическая оболочка ещё только готовилась навсегда покинуть его непорочное тело. Некромант готов был поклясться, что этот юноша, как две капли воды похож на Первых Светлых эльфов, если бы не лишняя пара рук.

Не теряя времени, тёмный эльф обратился к источнику с частицами первородного Мрака. Молодой труп, как по команде, зашевелился, при этом бешено вращая не мигающими глазами. Здесь на Дисэпте Полтинник сильнее чувствовал нерушимую связь с тьмой, его силы непомерно выросли за этот год.

К сожалению, мертвец не смог ничего поведать, кроме монотонного мычания. Присмотревшись к зомби, как следует, лазутчик заметил отсутствие языка, а точнее он был отрезан на корню. Очевидно те, кто сотворил с юношей такое, о чём-то догадывались, но по какой-то причине не стали сжигать это тело. Подозрение в том, что он лишь пешка в чужой партии, только усилились. Ещё больше вопросов и совсем нет ответов.

- Сможешь отвести меня к тем, кто сотворил с тобой это? - первоначальный план, пришлось отложить на тёмное будущее.

Мертвец послушно закивал и слегка прихрамывая, отправился вглубь лесной чащи. К удивлению эльфа, послушный труп очень скоро вывел их из дремучего леса. Перед глазами снова раскинулась бескрайняя равнина, а в дали вроде бы различалось большое первобытное поселение. Мертвяк кивнул в сторону селения и сразу же рассыпался в труху.

- Спасибо за помощь и пусть Мрак бережёт твой покой, - устало произнёс эльф, провожая юношу в мир, откуда нет возврата.

Зарыв в землю "камень портала", Полтинник вновь перенёсся в колыбель для того чтобы терпеливо дожидаться его верную союзницу - ночь. С её правлением его зрение и сила будут на непоколебимой высоте, а пока что он торопливо направлялся к Эл-Зану, в надежде обрести новый круг имущества, хотя бы на один день.

К счастью чародея в лавке не было, а значит, не придётся ничего объяснять. Сегодня суббота, а значит Эл-Зан по своему обыкновению, играет в "кокер" у названного брата и вернётся не раньше понедельника.

Опечатав магией взломанную им ранее дверь, как следует, Полтинник начертил круг на полу и приступил к неспешным приготовлениям. К несчастью, всё его имущество превратилось в одну большущую кучу пепла, но у старины Эл-Зана добра было навалом. Поколебавшись самую малость, Полтинник всё же решился воспользоваться зельями и оружием чародея, надеясь к утру возместить убытки отобранным добром у туземцев. Хотя даже при таком раскладе объяснений ему не избежать. Это удручало. Больше всего на свете Пятидесятый ненавидел оправданья, но что поделаешь, раз живёшь в обществе, умей с ним ладить. И он с ним уживался, по-своему конечно.

Как только королева тайн вступила на небесный трон, эльф перенёсся на прежнее место. Со стороны первобытного поселения мерцали всполохи большого костра. Тёмные пятна кружились вокруг разгорающегося зарева. Пятидесятый сумел подойти к селению в плотную и при этом остаться незамеченным. Забравшись на крышу одной из лачуг, он стал свидетелем жуткого действа. Обезьяноподобные существа танцевали вокруг кострища, воздавая мохнатые конечности к небу.

Хорошенько приглядевшись, лазутчик заметил бьющуюся в истерике жертву, привязанную к столбу. То была молодая эльфийка, сродни тому мёртвому юноше из дремучего леса. Языки пламени лизали её пятки, отчего жертва истошно кричала, так что кровь застывала в жилах. Её язык ничего не говорил Тёмному эльфу. Вероятно, она проклинала своих убийц, желая им той же участи или чего похуже. Как только волдыри чудовищных ожогов проступили на плоском татуированном животике, крики девы смолкли, а голова безучастно повисло над ещё трепещущим телом.

Неимоверным усилием воли, Полтинник задавил свой праведный гнев, смешав его с призываемой тёмной энергией, усилив её многократно. "Печать земли" , выстраиваемая в разных проекциях смогла найти отражение в этой реальности. Душа всё ещё гостившая здесь, откликнулась на призыв и вновь вошла в контакт с телом.

С обезумевшими глазами полуобгоревшая дева, словно феникс восстала из пепла. Крепкие путы более не смогли сдержать её бешеного натиска. С лютой ненавистью и жаждой отмщения, она набросилась на своих мучителей не щадя никого.

Ошеломлённые обезьяны разбегались в ужасе. Кто-то успел обмочиться, а у иных от страха отказали ноги и они утробно крича, ползли на четвереньках. Самые храбрые успели вооружиться тем, что попалось под руку, но опробовать свои игрушки в бою обезьяны так и не сумели. Их члены отказывались подчиняться, скованные силами чародейского жезла, им лишь оставалось беспомощно дожидаться своей очереди на тот свет.

"Не плохая вещица. Надо будет выкупить её у Эл-Зана". Тем временем ранее сбежавшие счастливчики, по каким-то неизвестным причинам решили вернуться и завершить начатое. Надо признать им практически удалось успокоить ожившего мертвеца, но в их отчаянную потасовку вмешался некромант. "Карающая искра", призванная из круга имущества, за считаные мгновенья спалила это селение до тла, сжигая всё и вся, включая не упокоенную деву.

Пятидесятый вновь обратился к несчастной душе эльфийской мученицы. Её образ возник в расплывчатой туманной дымке. Казалось, ещё немного и видение бесследно исчезнет, на заслуженный вечный покой.

- Смотри на меня! - приказал некромант. - Почему тебя сожгли и кто все эти существа? Она отвечала ровным тоном, уже на понятном ему языке.

- Я, Аскарт - дочь вождя племени "Южного ветра", а ничтожества, что извели меня, инлойды. Они пришли к нам из пламени хаоса.

- Но хаос - это миф, не более.

- Теперь из МРАКА рождается не только свет, да и он может в любой момент превратиться в хаос.

Пятидесятый хотел спросить ещё что-то, но остаточная частица жизни навсегда угасла в Аскарт. Конечно, девушка заблуждалась, ведь она говорила лишь то, во что слепо верила. Истинная причина появления хаоса кроется не во МРАКЕ. Его пламя возникло в жерле двух несочетаемых сущностей. Отныне возможности Тёмных стали богоподобны, безграничны, но и цена невероятно возросла.

Некромант отлично понимал это, но остановить запущенный процесс он никак не мог, а значит, необходимо было, во что бы то ни стало, исправить ошибку методом тотального истребления искажённых порождений тьмы. Возможно, он даже сохранит жизнь, таким как Аскарт и тот парень из леса. Всё будет завесить от их истинных намерений.

На уцелевших обезьяньих мордах он заметил красную отметину, точно такая же красовалась под глазом незваного гостя, из-за которого эльф остался без крыши над головой. "Метка Хаоса, чтож тем легче я обнаружу этих тварей", - улыбнулся некромант.

На правой ладони заиграло чёрное пламя. Горящие капли попадали на меченое лицо обезьяны, образуя над трупом искрящийся символ. Он становился всё чётче и вдруг превратился в "теневого летуна". Птица совершила довольно большой круг и приземлилась в аккурат на эльфийское плечо.

- Приказываю тебе облететь окрестности и вернуться лишь в том случае, когда обнаружишь носителей "Метки Хаоса". Магическая птица с пронзительным криком взмыла в небо и скрылась во мгле догорающих остатков ночи.

3

"Мы - погибшие оболочки мироздания и верить не во что теперь, хоть даже бьются пульс и слышится дыханье..."

(Рождение колнатов)

Ещё вчера в её груди тлела надежда. Казалось, побег почти удался, но бафуры оказались крепкими - малыми. Её силы уже не те, что когда то струились в маленьком теле эльфийки. Сегодня в полдень их с матерью казнят, и эта гонка за лучшей долей наконец-то прекратится. "Жаль, что я так и не узнала, что такое счастливая и спокойная жизнь", - с грустью размышляла Эль, сидя в повозочной клети. Её душу не терзали больше гнев, отчаянье, опустошение. Все чувства утратили смысл, все краски для неё померкли в одночасье.

Повозка тем временем остановилась возле центральной городской площади, где с раннего утра собрался практически весь город. При виде эльфиик толпа оживилась. Со всех сторон в девушек летели тухлые продукты, камни и даже чьи-то старенькие ботинки. Бафуры успешно отражали натиск, прикрывая себя и народных преступниц огромными щитами величиной с входную дверь. При этом они успевали расталкивать людей в разные стороны, буквально прорубая себе дорогу на эшафот.

"Обходительные орки", злорадно ухмыляясь, помогли девушкам взойти на дощатый помост. Запах свежеструганного дерева, напомнил Эль о родных, давно покинутых лесах её малой Родины и пусть место казни ещё не окропилось тёплой эльфийской кровью, но развязка близка, это лишь вопрос времени. И врятле есть что-то хуже на свете, чем бессильное ожидание собственной смерти, когда ты стоишь перед ней как изгой, не в силах ответить.

Разум девы шептал оправданья: "Прости им серость. Они просто боятся, ведь ты что-то другое", но Эль редко прислушивалась к голосу разума. Как никогда, она желала мучительной смерти колнатам - калекам, возникшим по ошибке, по заблуждению Первых эльфов.

Голова матери уже лежала на плахе. Подкрадываясь всё ближе к беспомощной жертве, словно мерзкий, жирный паук, палач занёс кровавый топор над эльфийкой. Дрожащими руками Эль закрыла глаза, не в состоянии больше видеть происходящее.

Рёв толпы заглушил мерзкий хруст шейных позвонков. Она всё ещё крепко зажмурилась, боясь увидеть то, что страшнее самой лютой смерти. Плаха пропита тёплой, материнской кровью. Палач сделал новый замах и вдруг взрыв. Одна из башен торгового дома накренилась и с грохотом обрушилась на центральную площадь, погребая под обломками кричащие тела.

Ощущая, что реальность круто изменилась, Эль заставила себя открыть глаза. Палач куда-то запропастился, обезглавленная мать лежала не подалёку от своей головы и всё ещё билась в предсмертных конвульсиях. Страшная давка и паника обуяла жителей Призрачного королевства. По иронии судьбы лишь на помосте её казни можно было оставаться не задавленным на смерть и прожить ещё какое-то время.

Перепугавшиеся колнаты не понимали, что происходит: почему гремят взрывы, рушатся башни... Короткое затишье и снова залп вражеских требучетов. Призрачное королевство так было поглощено казнью двух беззащитных эльфиик, что проморгало повторную высадку укромов.

Теперь их численность возросла в десятки раз.

- Мой Лорд укромы снова осаждают город. На этот раз они будут давить нас числом, - удручённо молвил Рэм.

- Тот бой - тактическая уловка. Я подозревал, что здесь что-то ни так, проклятье! - Хакус метался из угла в угол не находя себе места.

- Захватчиков так много, что они взяли в кольцо весь материк, - подливал масло в огонь первый заместитель.

- А что там с орудием Мирона?

- Его разорвало ещё в прошлый раз.

- Без светлой сути нам не выстоять, так что придётся рвать когти. Ты со мной?

- У меня всё равно нет выбора. - Рэм цинично усмехнулся.

Короткими перебежками они благополучно достигли алхимической лаборатории. От туда вместе с Мироном беглецы поспешили в королевские сады, где их уже давно заждался "Стальной драг".

- Прошу, Мой Лорд, - алхимик радушно разместил Хакуса и Рэма в пассажирской корзине, а сам занял место возле штурвала, напичканного десятками рычажков. Небольшая манипуляция рычагами и посудина пришла в плавное движение, взмыв в небо в тот самый момент, когда главные врата разнесло в щепки под натиском вражьего тарана. Несметная армия бритоголовых укромов, с воинственными криками, вторглась в обречённый город.

Замок Мрачного горел так ярко, что ещё долго прощально алел на линии горизонта. От этого зрелища Хаку сделалось не по себе. Как же быстро он утратил всё то, что доставалось его отцу неимоверной ценой, буквально по крупицам. Наверное, папа оказался прав, сомневаясь на счёт него.

- Милорд, Западный Горн остался далеко позади. Куда мы теперь?

- Держим курс на Ланотт. Залижем раны и обдумаем сложившуюся ситуацию.

- Но ведь это осквернённые земли Тёмных? - Рэм посмотрел на Лорда с явным недоверием.

- Я уже гостил в тех землях, Рэм, и по-прежнему нахожусь в полном здравии. Предрассудки и страх нам на руку. К нам никто не посмеет сунуться.

- Вы забываете о гномах.

- С ними, думаю, проблем не будет.

Мирон одобрительно кивнул. - Отличный план, но, к сожалению, мне с вами не по пути.

- Что это значит? - Хакус с недоверием уставился на алхимика.

- Ах, да, совсем забыл. - Он потянул один из рулевых рычагов, и дощатые полы корзины со скрежетом отъехали в стороны. Хак и Рэм судорожно хватали воздух руками, но так и не успели ни за что ухватиться. С громкими криками они скрылись в морской пучине, оставив на поверхности лишь маленькие пузырьки. Довольный алхимик водрузил рычаг на место и полы вновь пришли в исходное положение.

Громкий протяжный смешок не заставил себя долго ждать. - Вы мне больше не нужны, как и ваш прогнивший городишко. - Орал Мирон перекрикивая встречный ветер. - Всё что мне было нужно я забрал с полна. - Он любовно погладил "Книгу Первых" украшенную россыпью чёрных и белых камней. Чуть поодаль сгрудились алхимические приборы, склянки, ингредиенты и прочий полезные вещи, которые Мирон "безвозвратно одолжил" у королевской лаборатории.

4

Тем временем, утопая по пояс в людской крови, Эль-А-Нур упорно прокладывала путь к своему спасению. Всё чего она так страстно желала, с недавних пор втоптали в грязь грубые колнатские сапоги.

Будто пронырливые муравьи, укромы, в мгновение ока заполонили весь город. Не желая брать пленных, они не щадили ни кого в тот роковой день. Мужчины пали довольно быстро и пришёл черёд страдать слабым и беззащитным. Женщины и дети насиловались, а затем умерщвлялись и даже после смерти их истерзанные тела продолжали радовать возбуждённую плоть особо изголодавшихся воинов. Ближайший подвал смог на какое-то время укрыть Эль, но ненадолго. Дневной свет разорвал сумрак, стремительно напав с приоткрытого дверного проёма. Бритоголовый укром, с ловкостью кошки, набросился на Эль. От рядовых солдат его отличал чёрный кожаный плащ - капюшон и усиленные наплечники, украшенные черепами поверженных врагов. Его булатный клинок не оставлял шанса загнанной в угол девушке. Попавшийся под руку стул смог заблокировать ударную руку противника, а бутылка местного поила, с глухим стуком разбилась об его дуболомную башку. Оглушённое тело ком-кора утратило контроль над собой. Оно небрежно распласталось на каменных плитах, но всё ещё продолжало дышать, пока Эль не свернула шейные позвонки.

Не теряя времени даром, девушка принялась наскоро раздевать мертвеца. Казалось, прошла целая вечность, но вот она уже в образе иноземного захватчика. Трофеи сидели на ней очень даже справно, а натянутый на носик капюшон надёжно скрывал девичьи черты.

Благодаря такой маскировке девушка без приключений выбралась из осаждённого города и вполне успешно добралась до укромских клерионов. Стража отреагировала молниеносно, как и подобает дисциплинированным солдатам.

- Стой ком-кор! Где твой корпус? - вопросил старослужащий боец, а посему самый наглый.

Вместо ответа в его глаз вонзился кинжал, позаимствованный у предыдущего хозяина командирской одежонки. "Дед" медленно осел на землю хватаю ртом морской воздух, а со всех сторон к нему спешило подкрепление.

- Шпион! Вражеский шпион! - орал кто-то.

На борту "Клинча" показалась укромская королева - Намбо. Она уже было открыла рот, чтобы отдать приказ стражникам, но так и осталась стоять в нерешительности, с изумлением наблюдая за чудотворной акробатикой Эль.

Тёмная сила больше не вела девушку, но годы тренировок не пропали даром. Оттолкнувшись от нападающего, Эль-А-Нур одним грациозным прыжком очутилась на палубе "Клинча", и чуть не попалась в "стальные когти" королевы. Изогнутые короткие ножи в форме полумесяца, едва не достигли желанной цели.

- Не с места! - крикнула Намбо солдатам. - Только ты и я. Смелее!- обратилась она к незнакомке.

Стоит отдать должное её мужеству и величайшей ловкости. Трофейный меч Эль не пускал королеву в ударную зону, но всякий раз едва не касался её нежной мраморной кожи. Казалось, она не знает усталости. Её дыхание по-прежнему спокойно, а натренированное тело до последнего дюйма во власти контроля.

Безмолвный танец закаленной стали, прервала единственная ошибка королевы. Одна из деревянных половиц прогнулась под ней, и Намбо оступилась, на долю секунды потеряв бдительность. Что может сделать колнат за долю секунды? Эль сумела обезоружить и захватить цель. Меч впился в королевскую шейку как литой, попутно срезав локон её огненно-рыжих волос. Изумрудного цвета глаза жертвы были полны немого ужаса. Ещё ни кому не удавалось повергнуть её величество на дуэли.

- Хитрая сучка тебе просто повезло! - Её личико раскраснелось от бессильной злобы.

- Ни кому не дёргаться или я перережу королевскую глотку! Эй, ты, как тебя, - Эль обратилась к штурману. - Извозчик, держи курс на восток.

Перепуганный штурман с опаской глядел на свою госпожу. - Сильный туман, мы разобьёмся...

- Делай как тебе велено, - процедила та сквозь зубы.

Извозчик обречённо взялся за штурвал, ведомый силой руданита, корабль рванул с места, растворившись в молочных потоках густого тумана. На сей раз, удача подвела бесстрашную Эль. Как только "Клинч" сумел, отчалить от побережья, он на полном ходу напоролся на рифы, и, расщепившись вдвое, стал понемногу уходить на глубину. От неожиданного столкновения Эль откинуло за борт, Намбо же ударилась головой о мачту, потеряв сознание.

Ровная морская гладь, словно взрослая женщина, скрывала в себе бесчисленное множество тайн, разгадать которые под силу лишь смельчаку, что безвозвратно погрузился на самое дно. На поверхности господствовал штиль и безмятежность, но где-то там, на запредельной для человека глубине зелёным пламенем искрилась "воронка отражения". Беспомощная девушка шла камнем в её разверзнутую пасть и как только она достигла воронки, зелёный свет исчез, оставив обитателей дна в привычном для них мире - кромешной тьме.

5

- Хватит бока пролёживать, просыпайся! - некромант почивал без задних ног, но Эл-Зану всё же удалось его растолкать.

- Ну, чего тебе, - сквозь сон пробубнил лазутчик.

- Мне пора лавку открывать, а ты тут разлёгся.

- Уже встаю, - Пятидесятый через силу заставил своё тело подняться с "Заоблачной кровати", погружающей в сладостную нирвану любого кто приляжет на её шёлковое ложе.

- Недурный лежак, где заказывал? - потирая сонные глаза, вопросил некромант.

- Почти такой же старый, как и я, лет сто назад у гномов приобрёл по знакомству. - Он с подозрением осмотрел очерченный круг на полу.- Надеюсь, ты не трогал мои вещи?

- Я вернул их на место. Не злись, вот, держи трофей. - Полтинник порылся в карманах и извлёк из складок оранжевый камень, чуть продолговатой формы.

Эл-Зан с жадностью мусорщика выхватил камень и принялся вращать его во все мыслимые и не мыслимые стороны.

- Любопытно, - изрёк заинтригованный чародей. - Где ты, говоришь, нашёл его?

- На месте костра для жертвоприношений. Его сотворили "Слуги Хаоса".

- Шутишь? Это же древнее сказание, не более.

- Я тоже так считал, пока не столкнулся с ними нос к носу.

- И?

- Что и...и...и?

- Они соответствуют той легендарной, разрушительной мощи о которой предвещали первые сочинители?

- Не знаю, хозяев я пока не встречал. Только слуг.

- Тебе стоит обратиться к кузнецу Чарсу за помощью. Без огнеупорных лат, в Чертогах Хаоса делать особо нечего, если верить сочинителям, конечно - отвлечённо протянул Эл-Зан. Он по- прежнему не мог оторвать взгляд от странного камня.

- Обойдусь, мне всё равно нечего предложить взамен. - Тень беспокойства овладела Пятидесятым, как только он присмотрелся к глазам чародея. Впотьмах его зрачки горели зловещим пламенем. Старик больше походил на чужую куклу, остервенело уставившуюся на некроманта.

- ЗДЕСЬ ТЁМНЫЕ НАЙДУТ ЛИШЬ СМЕРТЬ! - пробасил чародей демоническим голосом.

- Кто ты?

- Я И ЕСТЬ ХАОС! ОЧЕНЬ СКОРО ВЕСЬ МИР ПОДЧИНИТСЯ МОЕЙ ВОЛЕ! - огонь внезапно погас вместе с глазами Эл-Зана. На его сером, застывшем лице читался немой ужас. - Какого Мрака, почему я ни чего не вижу во тьме? Кажется, я ослеп брат, - жалобно возмущался старик, раздирая морщинистое лицо вкровь.

- Остановись, - лазутчик прижал к себе собрата. - Успокойся это моя вина, прости. Не стоило мне брать этот камень, но я обязательно что-нибудь придумаю. Слышишь?

Кажется, он меня услышал, по крайней мере, успокоился и примирительным тоном произнёс:

- Отведи меня на кровать, хочу забыться на время. - Я охотно исполнил его просьбу. После направился к входной двери, но не успел стальной засов запереть лавку изнутри, как мои перепонки едва не пострадали от громового храпа. "Не лежак, а чудо!"

В голове вдруг что-то замкнуло, словно в ней поселился назойливый сосед, решивший, во что бы то ни стало добиться моего внимания. Ощущения сродни Ментальному зову, но здесь что-то другое. Неизвестный усердно пытается читать мои мысли, но к счастью, все его попытки пока что тщетны. И чем сильнее старания инкогнито, тем интенсивней потоки энергии, прибывающие вновь и вновь из самого центра продолговатого камня. Вероятно, он служит подобием проводника, а раз так, то можно попытаться задействовать трофей для однократного перемещения.

Страсть, как не хотелось оставлять невезучего Эл-Зана одного, но ответы на подобные вопросы можно отыскать разве что на страницах "завета первых сочинителей". Подобные книги относятся к коллекции архи-редких, и по понятным причинам никак не могут пылиться в обыкновенной лавке чародея. Оставалось попытать счастье в нашей единственной "нерушимой библиотеке колыбели". Надеюсь, последний переезд не особо повлиял на её нерушимость.

Путь был не близкий, но добрался я до места довольно быстро. Спасибо охотнику Анди и его прирученному велоторуссу . Ужасней зверюги мне ещё не доводилось видеть. Ему ничего не стоило проглотить меня заживо и ни разу не поперхнуться, но хвала Мраку всё обошлось и даже конечности целы.

Всю дорогу я допытывал друида поведать свой секрет крепкой дружбы с таким необычным питомцем, но этот словоблуд ничего вразумительного так и не сказал, зато у него не осталось времени на то чтобы выведать мои тайны.

- Бррр... Всё приехали, спешивайся, давай! - пробурчал Анди.

Конечно, это одноэтажное убогое строеньице и отдалённо не напоминало то грандиозное "капище письменности", воздвигнутое в Горинэйме в пору освоения тёмного источника.

Тёмным эльфам удалось перенести много работ сюда на Дэксант, но добрая половина древних знаний по неизвестным причинам не поддалась "мерцанию в пространстве".

Хакус прекрасно знал о защите переноса многих первобытных книг и втайне ото всех надеялся не только зализать раны на Родине Тёмных, но и постичь новые знания, доселе никому из людей не ведомые. Наивный Лорд и не предполагал, что материк Ланотт больше не существует. Выброшенная энергия Тьмы навсегда погрузила материк в морскую бездну, оставив на дне множество пространственных дыр - "воронок отражения".

Как и предполагал Пятидесятый библиотека ещё "не проснулась", как собственно и сама Колыбель. Под куполом блуждали с десяток Тёмных не больше, да и те из числа стражи, друид Анди, как говорится не в счёт.

Дождавшись, когда стражники скроются из виду, некромант обернулся насекомым и без труда пролез в замочную скважину. Конечно, можно было дождаться открытия и посетить заведения вполне легально, но тогда ему ни за что не проникнуть в комнату книг "Древнейших писаний" не заметно. Хвала Мраку эти книги перенеслись на планету в полном объёме! В те времена сказители ещё не умели зачаровывать тексты и творили исключительно для всеобщего пользования.

Оказавшись в нужной комнате Пятидесятый, благополучно вернул себе прежний облик. До открытия оставалось не так много времени, нужно было шевелить конечностями, но по негласному закону невезения, нужная книга категорически не желала попадаться на глаза. Алфавитная раздробленность отсутствовала напрочь (переезд такое дело...), оставалось, полагаться только на собственное чутьё и поискать в "уголке начала". Эти книги обшивались шкурой красных драгов, весьма редких даже для тех времён. "Та-ак, посмотрим, "Упоминания о Первых" - не то, "Предостережения Тёмной сути", "Первый город", кажется, нашёл - "Гримор Мрака".

Шаркающий звук чьих - то походных башмаков, развеял тишину. Ржавый ключ несколько раз провернулся в замочной скважине комнаты "Древнейших писаний", дверь распахнулась, и в помещение зашёл сонный хранитель библиотеки. Громко зевая, он не заметил насекомое, прошмыгнувшее в дверной проём. Обведя унылым взглядом неизменную обстановку, старый эльф достал ветхий свиток и принялся равнодушно его переписывать на добротный новенький пергамент, при этом, даже не вчитываясь в текст, который успел ему порядком поднадоесть за все эти долгие эльфийские годы.

6

Напрасен миг растраченный бесцельно, Когда свободны у народа их руки и умы, И вроде на вершине мы, Но от чего ж так скверно, Лишь покорить себя колнаты не привыкли, не смогли!

(Неизвестный колнат)

Беспросыпная пьянка, грабежи и оргии - вот во что превратился нынешний центр торговли. Королева Намбо так увлеклась осадой, что не заметила, как обратила королевство в груды обломков и неустанный плач изнасилованных женщин и детей. По её приказу все материальные ценности тот час были погружены на клерионы и перевезены в Укром.

В этот исторический день преисполненная гордостью, она возвращалась домой с триумфом. Очарованный её громогласной победой народ, благодарно встречал свою королеву, смиренно опустившись на колени и кланяясь носом в сырую землю. Для них она стала символом новой сытой жизни, где практически все были равны, а сам монарх воспринимался, как близкий родственник, радеющий за своих детей.

Голова Намбо всё ещё побаливала, но заострять внимание на подобных мелочах, девушка не имела права. Сейчас на неё смотрят тысячи глаз. Они видят в ней нечто большее. Длинные густые локоны надёжно скрывали рассечение, которое целитель Грурих, едва сумел залатать.

Величественной походкой она взошла на балкон своего дворца. Несмотря на чудовищную боль не один мускул не дрогнул на её загорелом личике.

- Колнаты - славные жители Укрома! Вы сомневались, но я обещала возвратиться с победой и вот я здесь!

- Ура-а-а! - разразилась толпа. - Да здравствует королева!

- Я хочу, чтобы в эти непростые для нас времена, мы все жили в мире и порядке. Завтра утром жду вас всех у дворцовых ворот. В порядке очереди вам раздадут все съестные припасы, что мы отобрали у Западного Горна. Каждый из вас получит несколько нулевых жетонов в честь нашей победы!

- Ура-а-а! - ликовали подданные, искренне обожая свою королеву. Да она не раздавала всё то трофейное добро, что буквально доверху заполнило трюмы десятки клерионов, но Намбо хотя бы делилась в отличие от погибшего предшественника - своего мужа.

Попрощавшись с народом уставшая и обессиленная Намбо немного ссутулившись, побрела в опочивальню.

- А купаться, госпожа? - дрожащим голосом молвила молоденькая служанка.

- Я слишком устала сегодня, просто оботри меня.

Небрежно распластавшись на кровати Намбо, прикрыла глаза, наслаждаясь лёгкими прикосновениями влажного мягкого полотенца. Тёплая ткань скользила по ключице, затронула большие груди, и остановилась на вставших сосках.

"И почему она остановилась?" - подумала королева, но приоткрыв глаза, увидела картину, от которой по всему телу побежала мелкая дрожь, а трусики сделались влажными. Молоденькая девушка с приоткрытым от вожделения ртом вдыхала аромат её немытой киски, едва не касаясь половых губ своим острым носиком. Запах был настолько сильным и волнующим, что сама королева вскоре смогла почувствовать его.

Она нарочно придвинулась, коснувшись сочными трусиками её лица. Служанка догадалась, что поймана на месте преступления. Её попытка отпрянуть, потерпела фиаско. Стальные бёдра рыжей воительницы крепко зажали её худенькое тельце.

- Твоей госпоже понравилось, будь так любезна, продолжай.

- Оробевшая девчушка дрожащими руками прикоснулась к тыльной стороне бёдер. Осторожно приласкала их влажным язычком, поднимаясь всё выше навстречу горячему источнику волнующего аромата. Запах многократно усилился, как только служанка приспустила трусики своей богине. Она больше не могла соображать, повинуясь животной страсти, девушка жадно прильнула к аппетитным губкам королевы. Негромко постанывая, Намбо сама не ожидала, как быстро поддастся напору девичьих ласк. Силы и разум постепенно покидали её. Сладостный стон оглушил королевский дворец. В комнате терпко запахло восточными пряностями. Горячая струя, омывшая невинное личико извергалась без намёка на завершение. Намбо сама не понимала, откуда в ней скопилось столько сока. Это последнее о чём подумала госпожа перед тем, как погрузиться в крепкий, долгожданный сон.

Через приоткрытую дверь за всем этим празднеством вожделенных тел, не мигая следили горящие глазёнки её единственной дочери - Импалы. По закону Укрома она считалась уже вполне взрослой и имела полное право выйти замуж. Однако во всём королевстве её сердце не встретило никого достойного на эту "великую" должность.

- Что это вы там делаете, миледи? - улыбаясь, молвил А-Дэм, начальник королевской стражи.

Застигнутая врасплох, Импала попыталась немедленно ретироваться куда подальше, но цепкая рука двухметрового мужчины держала её запястье достаточно крепко.

- Отцепитесь, мне больно!

- Я вынужден доложить об этом инциденте королеве лично. - Зная, что за этим последует, начальник стражи открыто надсмехался.

- Сколько?

- 500! - заговорщицки прошептал вымогатель не моргнув глазом.

- Вот, держи, здесь 400 больше у меня нет.

Физиономия начальника расплылась в довольной улыбке. Судя по всему он охотно бы взял и 300, но так на всякий случай поднял значимость происходящего, как говорится на удачу.

Расплатившись с этим скользким типом, раздосадованная Импала тот час устремилась на кухню поднимать испорченное настроение. Девушка прекрасно знала, как негативно относится королева к самой мысли о перекусах, но тем слаще казались ей вкушаемые блюда, тем более на календаре четверг, а значит в меню появятся морские деликатесы. Животик Импалы жалобно заурчал, но к счастью ей на глаза попался главный повар королевской кухни - Мерк. Именно этот не высокий, взволнованный, едва старше Импалы человечек являлся первым кулинарным творцом во всём Укроме. Его шедевры, не поддавались ни какому описанию. Эстетическая красота и божественный вкус его блюд - вот два основных ингредиента, подарившие юноше столь почётное место.

- Итак мой дорогой Мерк, чем изволите меня баловать сегодня?

- "Благородные креветки" будут готовы с минуты на минуту, Ваша светлость.

- О..о...прошу Вас милейший поторопитесь, иначе я буду вынуждена умереть с голоду.

- У меня есть для Вас наивкуснейшая шоколадная паста.

- Ну, так чего вы ждёте, кормите уже свою будущую королеву! - изрекла Импала голосом, не терпевшим возражений.

Перебив, как следует девичий аппетит, девушка поспешила к конюху. Ещё вчера он любезно обещал покатать её на самом быстром скакуне, если конечно представится возможность, но бедная матушка так умаялась за последние дни, что проснётся не раньше, чем к ужину, лучшей возможности просто не могло и быть.

Вот так легко и не принуждённо изо дня в день летели её девичьи годы, оставляя за собой лишь истраченное понапрасну время. Избалованная Импала всё никак не хотела расставаться с затянувшимся беззаботным детством. На Земле давно правили смутные времена, и беспечность наследницы Укрома, могла сыграть с ней поистине злую шутку. Конечно не сейчас, пока ещё влияние матери неуклонно растёт, но ни что в этом мире не может бросить вызов самому времени.

7

- И это всё? - во взгляде Магну остро ощущалось нарастающая тревога.

- Да, отец - смущённо молвил некромант.

В этом продолговатом прямоугольном "зале совета" лазутчик чувствовал себя не в своей тарелке. С детства Пятидесятому были по душе тесные душные улочки и скромные хижины неблагородных братьев и сестёр. Здесь же, напротив, всё кричало вычурностью и тошнотворным лоском. Громадные колонны в виде античных скульптур "Первых", арочные окошки, плитка из костей животных, массивный стол прямо в центре комнаты из земного палисандра. Здесь не было разве что уюта и тепла, но зачем оно там, где нужна величайшая концентрация и ледяное здравомыслие.

Какое-то время Магну шушукался с остальными членами Верховного совета, но наконец, обратился к Пятидесятому:

- Думаешь, хозяева хаоса стоят за всем этим?

- Я же говорил отец, в лавке чародея один из них ментально угрожал расправой всему эльфийскому роду.

Тихий шёпот разгуливал по залу совсем недолго. - Как там Эл-Зан?

- Я сумел исправить свою ошибку, его глаза снова видят, если ты об этом.

- Молодец! - он сказал это с полным безразличием, но немигающий взгляд предательски выдавал тревогу. Верховный отец жутко нервничал и неспроста. Хозяев хаоса под силу уничтожить лишь МРАКУ, но изгнать их с этой планеты вполне возможно. - Один ты не справишься. Отбери надёжных воинов и в полночь жду вас в "зале совета".

Пятидесятый ответил коротким кивком. Он, было, направился к выходу, но внезапно передумал, остановился, глубоко вздохнул и развернувшись к Верховным обратился к О-Рану:

- Можно задать тебе всего один вопрос?

Магну одобрительно качнул головой и застыл в выжидающей позе сторожевой горгульи.

- Скажи отец, зачем мы уступили колнатам нашу Родину? Разве не проще было очистить землю от их присутствия, теперь мы вынуждены вступать в конфликт с полубогами за сомнительное место под солнцем.

- Нет, не проще сын! Хоть колнаты и имеют явные отклонения, они бывшие эльфы, а значит, в их жилах течёт и наша кровь. Я не хочу повторять ошибку двухсотлетней давности.

- О чём это ты?

- Ты знаешь истинное происхождение Тёмных?

- Конечно,- Полтинник недоумённо пожал плечами.

- Нет, ты знаешь лишь то, что тебе посчитали нужным преподать в палерме. В комнате "Древнейших писаний", ты найдёшь для себя свиток подлинной истории наших братьев и сестёр - "сказания о Тёмных".

- Но, эта комната только для Высших!

- Тебя ведь эти мелочи не шибко волновали, не так ли?! - Отец лукаво улыбнулся.

"И откуда он узнал?" - подумал некромант, спешно покидая неприятное место. Ему во что бы то ни стало нужно успеть собрать надёжную команду до полуночи, но ни это сейчас волновало первого лазутчика. В мужской палерме ему не раз твердили о проклятье эльфийских мятежников, но не один из учителей никогда не вдавался в подробности. Почему Тёмные прокляты? зачем они отмежевались от Светлых? Эти и многие другие подобные вопросы с детства не давали Полтиннику покоя, но никто не мог утолить любопытство юного эльфа. Шли годы, а ответов всё не было, юношеская любознательность стала понемногу угасать в его душе, пока в один из обычных серых дней он не смирился. Просто взял, да и принял размеренную изо дня в день повторяющуюся жизнь, как данность, не задавая лишних вопросов, и вот теперь, появилась уникальная возможность. Что ж, команда немного подождёт.

По всей видимости, хранитель библиотеки уже получил соответствующее распоряжение, так как лично проявил благосклонность и отвёл некроманта в комнату "Древнейших писаний".

- Вот, держи - скупо брякнул он, вручая лазутчику маленький, невзрачный рулон обветшалой местами покрытой плесенью бумаги. Будь с ним поласковей, реликвия, как ни как!

Затаив дыхание, и не забыв проникнуться глубоким уважением к древнейшему творению, некромант осторожно развернул рулон. Глаза жадно пробегали по строкам, то и дело, останавливаясь. Начало практически не поддавалось прочтению, но ближе к середине текст сделался гораздо разборчивей.

"Тот первый град воздвигнут был на дружбе Светлых и Людей. Казалось узы их крепки, и нерушимы по сей день, но нет, былое заблужденье ошибка праведных отцов. Они пытались удержать горячие угли живьём! И Маль-А-Дул верховный эльф, что правил Талем и людьми, на утро в садике дворца купался в собственной крови. Так, эльфы приняли удар - болезненный, из-за спины вершимый, но кто они, что бы судить порочность бывших побратимов. Пусть шаткий, весь прогнивший - всё же мир и мести пыл смогли они убавить, но не во всех сердцах пожар потушен был, колнатов от беды не удалось избавить. Эльфийский генерал О-Ран карательный отряд, в ночи сокрыв, он в полную луну на первый град напал, нарушив волю братьев остальных. Безмолвно резались тела, кидались в жерло мести - всё едино! Кому жена, быть может, чей то брат, грудная малышня - их убивали, как домашнюю скотину. В ту ночь немногим удалось спастись, они начало нынешним колнатам положили, а эльфы те, что руки кровью окропили - навеки сделались "детями" тьмы! (Сказания о "Тёмных")

Теперь осколки сложились воедино, но легче на душе не стало, напротив Пятидесятые пуще прежнего возненавидел весь человеческий род. "Как Эль могла продаться им?" Он чувствовал, как горят виски, а холодные кисти инстинктивно сжимаются в кулаки, так что проступают вздувшиеся вены. Неимоверным усилием воли, он всё же сумел заглушить крик праведного гнева. "Они же колнаты, их нужно пожалеть",- кричал внутренний голос.

В смешанных чувствах некромант покидал стены эльфийской библиотеки. По меньшей мере, у него осталось половина светового дня, чтобы собрать команду. Впереди его ждут тяжёлые испытания, и отвлекаться на гнев, непростительно.

Конечно, куда проще созвать братьев и сестёр на главную площадь и надеясь на добровольческие начала, сколотить разношёрстный отряд, но серьёзная специфика этой почти невыполнимой кампании диктовала свои условия поиска.

У лазутчика имелось немало прославленных и храбрых воинов на примете, но брать следовало только самых проверенных. После коротких раздумий Пятидесятый пришёл к неутешительному выводу: все те эльфы с кем он не однократно проливал кровь - мертвы. Он вдруг почувствовал себя крайне удручённым, ведь в последние дни всё шло через пень колоду. Если бы он был колнатом, то мог сослаться на злую карму или проклятие, но эльфы не восприимчивы к такому роду энергии.

От грустных раздумий его отвлек кузнец Чарс, как раз, выходивший из лавки чародея. Его тяжёлая четырёхпалая лапа грузно опустилась на плечо некроманта, издав при этом звонкий шлепок.

- Приветствую Полтос! Ты к Эл-Зану? - пробасил этот двухметровый шкаф.

- Как догадался?!

Раскатистый хохот едва не оглушил некроманта.

- Мне по душе твой солдатский юмор, а если серьёзно тут прошёл слушок, что тебе позарез необходимы прочно выкованные ребята?

Лёгкое недоумение задержалось на хмуром лице первого лазутчика. - Не спрашивай кто. Я всё равно не скажу, - поспешил заверить кузнец.

- Нет. Я не могу, лишить город мастера твоего уровня.

- Я уступил кузню своему старшему сыну на время моего отсутствия. Пусть привыкает быть мужчиной.

Пятидесятый колебался, но настойчивые уговоры Чарса сделали своё дело.

- Хорошо и попробуй только умереть. Я тебя и на том свете достану. Да, чуть не забыл, сегодня в полночь собираемся у "зала совета".

- Как скажешь! - согласился кузнец.

Тёмные ещё раз похлопали друг друга по плечу и разбрелись каждый по своим крайне важным делам.

Глава III: Всё на кон.

Невечным бога не узреть, Пусть даже находясь вблизи, Когда сокрыться он желает.

(Стих покойного Рогэма )

1

Ослепительное зарево принудило Мирона крепко зажмуриться и инстинктивно отступить. Ему не дано почувствовать поток первозданной энергии, бесцеремонно ворвавшейся в его конуру, но интуитивно алхимик осознавал чудовищную, несоизмеримую мощь незваного гостя. Больше всего на свете ему хотелось сохранять обладание, но коленки предательски тряслись, а руки подобно безвольным плетям, бесчувственно болтались. ЭГО Мирона испытывало непоправимый ущерб рядом с ним. Кто он для него - пыль, а может и того меньше. Алхимик не мог открыть глаз, и увидеть гостя, но это и не требовалось, Мирон догадывался, кто решил навестить его душу.

- ТЫ, ДОСТАЛ НЕОБХОДИМОЕ? - выдохнуло нечто, отречённым низким голосом.

- Да, всё случилось так, как вы и предсказывали, - зачастил взволнованный изобретатель.

- ХОРОШО. Я ОСТАВЛЮ ТЕБЕ СВИТОК. ОБРАТИСЬ К НЕМУ В НАЗНАЧЕННЫЙ ЧАС И ЭТА ПЛАНЕТА СТАНЕТ ТВОЕЙ, НО НЕ ВЗДУМАЙ ЧИТАТЬ ЕГО РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ, ПОСЛЕДСТВИЯ МОГУТ БЫТЬ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫ.

- Дозвольте спросить, что же такого написано в свитке?

- "БОЖЕСТВЕННЫЙ ТЕКСТ МОЕГО ОТЦА". ВСЕ РИФМЫ СЛОЖЕНЫ ТАК ПЛОТНО И ВНЕДРЯЮТСЯ В РАЗУМ ТАК ЛЕГКО, ЧТО ДОСТАТОЧНО ПРОИЗНЕСТИ ВСЕГО ПАРУ СТРОК И МИР УЖЕ НЕ БУДЕТ ПРЕЖНИМ!

Его гениальности остаётся только завидовать. Не сомневайтесь, я выполню свою часть сделки.

- У ТЕБЯ НЕТ ДРУГОГО ПУТИ, РАЗ УДАРИЛ СО МНОЙ ПО РУКАМ. НЕ БОЙСЯ, Я ВСЕГДА ДЕРЖУ СЛОВО.

- А Ваш отец?

- ОН СЕЙЧАС ЗАНЯТ НОВЫМ МИРОМ. ЕСЛИ ВСЁ СДЕЛАЕШЬ, КАК ДОГОВАРИВАЛИСЬ, ДАЖЕ ОН НЕ ЗАМЕТИТ ПОДМЕНЫ.

- Я всё сделаю - лепетал Мирон.

- НЕ ЗАБЫВАЙ МЕНЯ МОЖНО ОБМАНУТЬ ЛИШЬ ЕДИНОЖДЫ, А ТЫ ЭТУ ПОПЫТКУ ДАВНО ИЗРАСХОДОВАЛ. УВИДЕМСЯ НА ОБНОВЛЁННОЙ ПЛАНЕТЕ, ЧЕЛОВЕК!

Гость исчез так же внезапно, как и появился. Глаза алхимика смогли, наконец, открыться, но, как и в предыдущий раз, мир вокруг приобрёл тусклые, довольно размытые очертания. Это гадкое ощущение собственной беспомощности уже успело порядком поднадоесть Мирону. Теперь его тело нуждалось в постельном режиме и обильном питье. К восходу следующего дня организм должен прийти в норму.

Что ж торопиться особо некуда. До назначенного часа ещё уйма времени. Слепое преклонение, одержимых. Он ждал этого не одну сотню лет, потерпит и теперь.

2

Давненько уже Чарс не предавался изнуряющему походу. Третий день путешествия и привалы на пару часов, неимоверно надламывали, казалось бы, закаленный временем "кузнечный характер". Преодолев себя, отстающий эльф всё же догнал недалеко ушедший отряд, и, поравнявшись с некромантом, взволнованно спросил:

- Ты уверен, что мы следуем верным путём?

- Абсолютно! Вчера "теневой летун" вернулся с западной стороны, ближайшее селение слуг хаоса где-то неподалёку.

- Пленных не берём?

- По обстоятельствам. В качестве запасного варианта можно призвать души, павших слуг и узнать все, что нам нужно. Но предпочтительней допрашивать живых.

- Почему это? - удивился кузнец.

- Мёртвым, уже нечего терять, тем более одержимым.

- Выходит, чересчур просто. - Чарс изобразил скептическую мину.

- Не так уж и просто, если продолжишь отставать всю дорогу! - вмешалась измождённая Мэй:

- Мы скитаемся по "Выжженной равнине" уже третьи сутки и ничего нет кроме бесконечного пепла. В такие времена невольно начинаешь задумываться о плохом - не унимался "раскрасневшийся шкаф". Со стороны такой контраст показался девушке довольно милым, но она нашла в себе силы встряхнуть пессимиста:

- Знаешь, что Чарс, тебя никто насильно за собой не тянул, так что будь добр нести тяготы военного ремесла, как подобает мужчине.

По всей видимости, уязвлённый великан хотел огрызнуться, но от чего-то передумал и молча продолжил монотонно мерить шагами погибшую землю.

Перебранка между товарищами, насмешила некроманта, он насилу сдержал улыбку, предательски растягивающуюся на суровом лице, а про себя подумал: " Всё же не зря я извинился перед Мэй, она отлично дополняет нашу почти сплочённую компанию!"

Неожиданно для всех равнина закончилась отлогим спуском, открывшим завораживающий вид на "Искорёженный лес". Такого не одному из путников не удавалось видеть ранее. Хаотично извивающиеся ветви сплетались с соседними, рождая на свет труднопроходимые заросли или пугающие, уродливые фигуры, на радость разыгравшемуся воображению.

- Странное место, - покривился Чарс.

- Глядите, живой цветок, - не удержалась от восторга Мэй, увидев первые цветы на Дэксанте. Несмелые пальцы девушки машинально потянулись к маленькому чуду, возникшему здесь вопреки капризам крайне переменчивой погоды.

- Не смей, - одёрнул её белоснежную ручку Полтинник. - Это может быть опасно.

Надув губки, Мэй неохотно послушалась негласного командира. Как только соблазн скрылся из виду, некромант отдал приказ об установки лагеря для ночлега. Внутри он был полон энергии и нерушимого стремления завершить самую сложную компанию в его жизни, однако изнурённый вид его отряда, диктовал обратное.

Сумерки уже успели добавить серых красок в постепенно угасающую палитру неестественно зелёного неба. Наскоро выкопав неглубокую яму, Чарс довольно быстро развёл костёр традиционным эльфийским методом, обратившись к тёмному естеству. Далее он призвал из круга часть съестных припасов.

- Вяленая рыба, солонина?! Когда ты успел подготовиться? - недоумевала Мэй, уплетая ужин за обе щёки.

- У меня всегда есть про запас, а то мало ли. Вот, пригодилось, - Чарс явно хотел вернуть расположение синеволосой девы.

- Кузнец, повар, ВОЯКА повезло жене, - засмеялась Мэй, но к её удивлению, на сей раз никто не поддержал веселье.

Эльфы вдруг приуныли, а блики костра, как то совсем зловеще танцевали на их внезапно отрешённых лицах.

- Я что-то не то сказала???

- Всё хорошо - успокоил её Полтинник. - Ты, конечно, не знала, но эльфы вступают в брак лишь единожды. Ди-Ффирты нет больше с нами...

"Разговор в не туда" спас чародей:

- Кто первым заступит?

- Можете отбиваться, я всё равно не смогу сомкнуть глаз, - молвил некромант. Все эти дни, что они провели в походе, в голове первого лазутчика не угасала мысль, о том, что существует и другой способ изгнания хаоса. О первом, отряду тайно поведал Магну, и эльфа ничуть не радовали открывшиеся перспективы. Он в сотый раз открыл "книгу Первых", но что это?! Страницы "главы пламени" неестественно мерцали при тусклом свете прогорающих углей.

Увидев происходящее, Эл и Чарс передумали отбиваться. Теперь их интересовало только таинственное свечение потрёпанных временем страниц.

Пятидесятый недоумённо посмотрел на братьев. - Вы понимаете, что происходит? - Вопрос остался без ответа. Оба увлечённо разглядывали проявившиеся руны там, где раньше были пустые страницы.

- Подожди, - встрепенулся чародей. - Магия рун, не может проявиться на копии. - У него округлились глаза.

- Подлинник. - Тихо утвердил Чарс.

- Ты в своём уме, брат? - Эл-Зан перешёл на громкий шёпот. Его раскосые глаза готовы были в любой момент испепелить Полтинника.

- Тсс...человека разбудите. Смотрите, как она сладко спит. - мечтательно произнёс кузнец.

- Да, всё хорошо. В библиотеке теперь хранится астральная копия высшей пробы, никто и не хватится. Давай лучше попытаемся перевести двойственность этих символов.

- Это один из диалектов Первых эльфов, я не уверен, что смогу всё достоверно перевести, хотя, кое-что и по сей день не претерпело изменений.

Все разом уставились на чародея.

- Смотрите, - заговорщицки начал Эл. - Символы первых двух строк схожи с письмом Тёмных. Здесь сообщается о том, что Хаос - дитя МРАКА, как и всё, что родилось и родиться в будущем. Дальше не совсем понятно и третья строчка:

предупреждает о смертельной опасности, что притаилась в колыбели первородного огня.

- Что за опасность? - оживился лазутчик.

- Говорю же не разобрать.

Они ещё долго возились с магическими рунами, пока их окончательно не сморило и даже прославленный страж не смог избежать мертвецкого сна.

3

Следующий день выдался куда труднее предыдущих. Вызванные из круга тёплые шкуры Джи-Гуров не спасали путников от леденящей стужи морозного утра. Искорёженный лес сплошь покрылся инеем, от чего стал походить на пристанище "белых мертвецов". Полуживую Мэй, едва удалось пробудить, и лишь чёрное пламя наскоро разведённого костра выкрало для всех ещё немного жизни.

- Так и умереть не долго, - причитал озябший Чарс, но ни кто не обращал на это ни малейшего внимания. Вся команда жадно впитывала тепло магического костра, почти соприкасаясь онемевшими пальцами, с ненасытным пламенем чёрной энергии.

Отогревшись, Пятидесятый смог, наконец, перестать стучать зубами и снова вернуть себе дар речи:

- Погода не позволяет нам двигаться дальше. Лес каким-то образом препятствует возможностям "камня перемещения", так что вернуться и переждать в колыбели пока что не возможно. У кого какие идеи?

- Я могу попробовать сварить подходящее зелье, тем более ингредиенты у меня есть, но...

- Что такое Эл-Зан?

- Требуется Ваше согласие и пару капель крови каждого.

- Заклятье на крови? - возмутился Чарс.

- Мы не восприимчивы к побочным эффектам чёрной магии. Чего ты боишься? - попытался успокоить брата чародей.

- Не все, - заметила Мэй.

- У тебя есть выбор: рискнуть либо остаться возле костра и переждать непогоду. Уверен, мороз скоро отступит, на этой планете он долго не держится.

- Если хочешь, я останусь с тобой в качестве охраны, - вступился Чарс.

Мэй благодарно кивнула:

- Я пойду с вами. - Она нарочито подставила тыльную сторону руки. - Вот, чародей, бери крови сколько нужно.

Прошло чуть меньше часа, прежде чем отвар "Пылкое сердце" был готов к применению.

- Ну, вздрогнули, - Эл-Зан первым снял пробу, при этом его лицо искривилось, словно отвратительней он и в жизни ничего не пробовал, а зелий он повидал не мало.

Остальные эльфы как по команде последовали его примеру.

- Та-ак, что-то мне перехотелось, - воспротивилась Мэй, но, в конце концов, смогла заставить себя протолкнуть маслянистую бурду внутрь. Действие зелья она ощутила мгновенно, буквально каждой клеточкой тела. Ощущение приятного тепла приятного тепла не покидало её на протяжении всего дня.

К вечеру искорёженный лес остался далеко позади, а капризная погода значительно улучшилась. От шкур Джи-Гуров пришлось отказаться, уж больно душно сделалось вокруг. Конечно, жалко, а что поделать, "круг имущества" работает лишь в одну сторону и этот недостаток пока не удалось исправить ни одному высшему эльфу.

Узкая тропа вывела путников к ветхому мосту, монотонно колебавшемуся над адской бездной. Запах серы и ядовитых газов стеснял дыхание. У бедняжки Мэй так вообще текли слёзы в три ручья.

- Круг имущества больше не работает, оторвите от одежды лоскут ткани и смочите водой, - распинался Полтинник.

Теперь дышать стало значительно легче, но как быть с хлипким мостом? Чарс попробовал первым вступить на него, однако звонкий хруст досок моментально возвратил кузнеца в исходную точку.

- Не-е-е - это самоубийство. Проще сразу сигануть в кипящую лаву. - недовольство Чарса на сей раз было обоснованным, и остальные члены отряда крепко призадумались.

- Может, жребий бросим, - вкрадчиво предложила Мэй.

- У меня есть одна мысль, но делиться с вами я не буду. Просто доверьтесь и не спорьте. - С этими словами чародей извлёк из кожаной котомки небольшую фляжку. Надпись с боку "На короткую память", ни капли не воодушевляла.

- Первый раз вижу "Железную склянку", - удивилась девушка.

Кузнец выхватил её из рук старика и как следует, покрутив перед носом произнёс:

- Гномья работа, бесспорно! Что внутри?

- Горячительный напиток. Пусть каждый сделает по глотку и без толики страха продолжит путь.

- Твоя пафосная дребедень на меня ни разу не подействовала. Давай пей сам и в путь, - огрызнулся Чарс.

Пригубив мутную жидкость, Эл-Зан первым делом шумно выдохнул и только потом, стал заметно снижать в росте и в весе на глазах у изумлённой компании. Очень скоро он сделался тощим коротышом и чтоб хоть как-то поднять боевой дух товарищей, пританцовывая, заковылял по сгнившему мосту. Остановившись на середине, он дружелюбно помахал остальным, приглашая последовать его волшебному примеру.

К счастью, переправа через адскую реку прошла без потерь, и очень скоро эльфы вернулись в исходное состояние, девушке повезло меньше. По словам чародея, ей предстояло ещё целые сутки дышать в пояс своим товарищам. Трудно предугадать, как долго здоровяк Чарс надоедал всем не смешными шутками на эту тему, если бы на глаза не попалась необычная возвышенность. Плотный кровавый туман обнимал её, так крепко, что целиком и полностью сокрыл вершину от посторонних глаз. Как выяснилось чуть позже, обойти эту аномалию не представлялось возможным. Куда не глянь, кругом лязгают челюстями хищные растения.

Цепкий взор лазутчика приметил небольшую пещеру в самом основании возвышенности. В пещере догорал очаг, а пред ним ссутулился зеленокожий старец. Деловито склонившись, он что-то монотонно перемешивал в огромном, потрескавшемся, котле.

Путники вошли, не издав ни звука, но старец замер и не оборачиваясь, просипел, продолжая работу:

- О-о-о, чужеземцы, вы предо мной стоите в ожидании ответа, так запаситесь терпением, ведь торопиться мне некуда! Не пытайтесь понять меня, ведь со смыслом тоже, что и без, но только от обратного.

- Что он несёт? - шёпотом вопросила Мэй у некроманта.

- Не забивай голову. - Пятидесятый подошёл к мудрецу на расстояние вытянутой руки. - Ты прав старец, нам не помешают ответы на...

- Тсс, - перебил незнакомец и повернулся. - Он был абсолютно слеп, с пустыми провалами вместо глаз. Спутанные, слипшиеся волосы, прикрывали половину его обезображенного лица.

- Я чувствую твои стремления, они весьма горячи, но на этом всё. Разве способен ты говорить, донося что-то вместо слов?

- Можно я вмешаюсь? - взмолилась Мэй.

- Нет, он ведь и сам, понимает, в каком положении находится, и наше время впустую тратить больше не будет, не так ли мудрец?

- Не гневайтесь, прошу. Вам нужен хаос, вы здесь, ведь не по мою душу. А хозяев вы обязательно встретите, уверен, что не ошибётесь, только не вздумайте вертаться обратно, пока действительно не вернётесь! М-м-м...

- Эл-Зан, что ты с ним сделал? - спросила девушка.

- Наложил "Оцепенение", не убивать же почти ровесника. - Захохотал двухсотлетний эльф.

- Очень смешно. - Иронизировала Мэй.

- Так, давайте немного злоупотребим гостеприимством и двинемся дальше. Никто не против? - спросил Полтинник.

К несчастью, ему никто не возразил.

4

Покойся, названный мой брат. Тебя, я не забыл, Но сожалеть о днях былых - гордыня не позволит.

(Неизвестный колнат)

- Брат? - Мирон едва ли верил собственному взору.

- Явился... - сдержанный гнев, застыл на призрачном лице.

Алхимик воровато озирался по сторонам, но вокруг видел лишь бесконечную тьму.

- Я что, умер?

- Ещё нет, но ты шагаешь над пропастью.

- Ты, ошибаешься брат. Все ходы, что я совершаю теперь, просчитаны заранее.

- Но какова цена...

Мирон хотел возразить с присущим ему пылом, но губы плотно сжались "в нерушимый узел". Ему оставалось лишь безмолвно наблюдать, как иллюзорный силуэт почившего брата постепенно растворяется, смешиваясь с густыми чернилами этой реальности.

Алхимик, как ошпаренный вскочил с постели. - Время пришло!" - шептал он себе, будто одержимый, машинально собираясь в дорогу. Денёк обещал выдаться героическим. Сама цель предстоящего пути была едва ли по зубам любому из смертных, и ощущение собственной значимости в череде предстоящих событий будоражило его и прогоняло обрывки воспоминаний о странном сне, куда подальше.

Божественный текст, оставленный сыном МРАКА, должен без промедлений явиться миру на самой высокой точке Земли в назначенный час. Времени осталось с пригоршню, как впрочем, и всегда, но траектория пути давно выверена. Приготовления практически окончены. Осталось проверить тягу "Стального драга" и можно в путь.

Удача благоволит безумцам, что идут не оглядываясь. Летательный аппарат полностью готов к перелёту, погода просто песня и даже ветер, лютовавший ночью, спрятался в ожидании великих перемен.

Одним рывком, алхимик резко перевёл механизм в режим "активности". Стальная махина не издав не единого звука, плавно воспарила над поверхностью, безропотно повинуясь усиленным потокам руданита. Острова близ материка Ланотт, казались Мирону теперь крошечными пятнами на безграничной морской глади. Очень скоро они исчезли, скрываясь за густыми облаками, перед зачарованным изобретателем открылась чудесная игра солнечных потоков и величественный пик самой высокой горы, что покоилась далеко на Западе.

"Я уроню этот мир и заставлю его подняться заново!" - орал ликующий Мирон, жадно втягивая свежий воздух. Аппарат немного тряхнуло и набранную высоту пришлось немного сбросить. Теперь его глаза могли разглядеть множество, мелких островных государств с вечно снующими жителями. Их мелкие проблемы, дрязги и боязнь за собственную шкуру казались алхимику не выносимо смешными. Люди-муравьи забавляли и отвращали своей ничтожностью. "Многие из них проживают отпущенный срок с пустотой, не задумываясь, как же это всё-таки гадко" - думалось ему.

Тем временем высокая точка неумолимо приближалась. На Западном Горне её уважительно окрестили "Престолом богов" и иначе как с воздуха на её величественный пик невозможно было попасть. Пара минут тяжёлой посадки и вот он - "запах победы"!

Божественный текст стремительно и лаконично расстреливал беззащитную Землю. Гром и молния, вдруг явила ЕГО. Серого цвета кожа, хмурый, пронзительный взгляд, чёрная хламида со связкой черепов, небрежно свисающих с пояса. Он определённо вселял неприятие, но в тоже время приковывал внимание алхимика.

- Я Вас вижу?

- ТЫ ВОЗНЁССЯ НАД СМЕРТНЫМИ, МИРОН! ПОЗДРАВЛЯЮ!

- Я теперь тоже бог?! - казалось, обезумевшее от ликования сердце сейчас выскочит из груди.

- ТЫ ВСЁ ЕЩЁ ЧЕЛОВЕК, СТАВШИЙ БЕССМЕРТНЫМ. ДЛЯ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ - О ДА, ТЫ БОГ.

Алхимик, торжествующе, окинул планету горящим взором. Они парили над ней и миллионы созвездий освещали им путь. Это чувство невозможно забыть и отказаться от него, вкусив хотя бы один раз его безграничную мощь.

- Наверное, здорово, быть Вами.

- ТВОИ АППЕТИТЫ РАСТУТ НА ГЛАЗАХ. ВСЁ ЖИВОЕ НА ЭТОЙ ПЛАНЕТЕ ТЕПЕРЬ В ТВОЕЙ ВЛАСТИ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ИСЧЕЗНУТ ПРИЗНАКИ ЖИЗНИ ТВОИХ ПОДОПЕЧНЫХ, В ЭТО ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ ИХ ЗЕМНЫЕ ДУШИ ПОПОЛНЯТ "СОСУД БЕСКОНЕЧНОСТИ".

- Я помню эту часть сделки, если МРАК не помешает, Ваша казна ни когда не оскудеет.

- ЗА ЭТО НЕ ПЕРЕЖИВАЙ. БЛИЖАЙШИЙ МИЛЛИОН ЛЕТ, ОТЕЦ ПРОВЕДЁТ НА КРАЮ ВСЕЛЕННОЙ ДЛЯ СОТВОРЕНИЯ "НЕБЫВАЛОГО".

Изобретатель одобрительно кивнул, но радость на его лице сияла не долго, она сей миг сменилась новой тревогой.

- Неужели я смогу вдохнуть новую жизнь? - он с сомнением посмотрел на трясущиеся руки, сплошь покрывшиеся теперь, древними рунами.

- ЭТУ ЧАСТЬ РАБОТЫ Я ВОЗЬМУ НА СЕБЯ. ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ ПРИСТУПИШЬ К ЗАКОННОМУ ПРАВЛЕНИЮ. МОЖЕШЬ ПОСТУПАТЬ СО СМЕРТНЫМИ, КАК ТЕБЕ ВЗДУМАЕТСЯ, НО ГЛАВНОЕ, ЧТОБЫ ОНИ НЕ ЗАБЫВАЛИ РАЗМНОЖАТЬСЯ.

- А, это не сложно, - махнул рукой алхимик.

- В НАЧАЛЕ - ДА, НО С РОСТОМ ИХ ЗНАНИЙ, ПОНАДОБЯТСЯ ОТВЕТЫ. ТОГДА ЯВИСЬ К НИМ В БОЖЕСТВЕННОМ ПЛАМЕНИ И ПОВЕЛИ САМОМУ ДОСТОЙНОМУ ИЗ СМЕРТНЫХ НАПИСАТЬ ВЕЛИКИЙ ТРУД, ЧТО ОБУЧИЛ БЫ ВЕРЕ ВСЯКОГО, КТО СПОСОБЕН ОСОЗНАТЬ!

Широкая улыбка сияла на лице Мирона, он не смог сдержаться:

- Ха-ха-ха. Не сдержался, просто каким-бы не было будущее земляне всегда во что-нибудь верят. А после смерти они станут перед уникальным выбором: "Благо или казнь"!

- НЕПЛОХО ПРИДУМАНО, МОЖЕШЬ УБЕДИТЬ ИХ В ЭТОМ, НО В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ НАС ВСЕХ ОЖИДАЕТ ЛИШЬ БЕСКОНЕЧНАЯ ТЕМНОТА, ИЗ КОТОРОЙ И ВОЗНИК СВЕТ.

5

Последний рывок, "скребы восхождения" прочно зацепились за край выступа. Ещё чуть-чуть и вот они уже наверху. Видимость здесь по-прежнему почти такая же, как у подножья. Кровавый туман, словно замутнённое стекло, сквозь которое с большим трудом проглядываются очертания. Обугленное плато не иначе.

- Смотрите впереди избушка с колодцем, - в полголоса предупредила Мэй. Здесь, рядом с ветхой избой туман неожиданно рассеивался, предоставляя путникам возможность, как следует осмотреться.

За возвышенностью, куда не глянь, раскинулось огненное море, оно словно живой, вечно голодный организм, булькало, издавая урчащие, мерзкие звуки. Над бурлящей прорвой парил причудливый остров, над которым высилась "Колыбель хаоса".

- Вот те раз и как мы туда попадём? - запаниковал Чарс.

- Лично мне любопытна избушка, - ответила, синеволосая бестия и, не дожидаясь ответной реакции, вошла в покосившийся домик.

- Любопытно, - только и смог буркнуть лазутчик, следуя в избу за Мэй и кузнецом. Старый чародей остался снаружи. Его внимание привлёк необычный колодец, на дне которого вместо привычной воды булькала раскалённая лава.

На всеобщее удивление вошедших, внутри избушки оказалось довольно просторно. Таких домов, по меньшей мере, должно быть пять или даже шесть при этом соединённых воедино.

- Давайте рассредоточимся и поищем хозяев, - предложил некромант и все трое, бесшумно разбрелись по разным углам необычного жилища. Прошло немало времени прежде, чем отряд вновь воссоединился, встретившись в прихожей.

- Ну, нашли что-нибудь? - поинтересовался, только что переступивший порог, чародей, но этот вопрос остался без ответа, все лишь озабоченно пожимали плечами.

- Жилище обжито на столько, насколько это вообще возможно и при этом не единой живой души... - недоумевала девушка, с интересом разглядывающая причудливые картину. На ней неизвестный художник запечатлел странных существ, тонущих в огненной воде. Их глаза были выпучены и полны ужаса, а руки простирались к небу в безмолвной мольбе.

Неожиданно за входной дверью послышалась тончайшая, непринуждённая мелодия эльфийской дудочки. Пятидесятый рывком отворил дверь и не поверил собственным глазам. За деревянным порогом путников ожидал дивный город с цветущими ароматными садами, жизнерадостными эльфа-подобными существами, облачёнными в разноцветные праздничные наряды. Их веселье вторило чудесным трелям птиц и завораживающей игре невидимого музыканта.

Путники буквально остолбенели от происходящего.

- Похоже на иллюзию, - буркнул некромант, но команда и ухом не повела. С неподдельным интересом они направились вглубь города, зачарованно разглядывая сочные краски нового мира. С минуту Полтинник стоял в нерешительности, но оглянувшись назад, он с ужасом обнаружил, что странный дом исчез, и теперь всё что ему оставалось, так это не отставать от своих товарищей.

Доброжелательность всех и каждого из жителей пугала и настораживала. В голове лазутчика мелькали множество сумасшедших идей "безотлагательного действия", но не одна из них, так и не смогла пробить брешь в его хладнокровии.

Подозрения Полтинника лишь усилились, едва он завидел Хакуса. Он остановился всего в нескольких шагах от их компании, но кроме некроманта никто и ухом не повёл.

- Что здесь происходит, Хак?

- Как видишь другой свет - есть. Заслуженная благодать!

- Ты хочешь сказать, что мы все мертвы?

- Мертвее мёртвого, - кивнул Мрачный Лорд.

- Но, как же это так...Мы просто вошли в тот дом и вот теперь мы здесь, - но Лорда уже не было. Вместо него стояла маленькая девочка и что-то лепетала на незнакомом языке.

Между тем перед путниками появилась большая площадь, где уже собралось туча народу. По всему напоминало праздничное гулянье.

- Никогда не видела таких длинных столов? - удивилась Мэй.

- А сколько еды! - восторгался Чарс.

Столы были настолько длинными, что пролегали поперёк всей площади. Оставалось не ясным, каким образом их сюда притащили. В междурядье суетилась обслуга, то и дело, принося всё новые яства и подливая вина в золочёные кубки.

Огромная праздничная сцена, установленная чуть поодаль, вдруг засияла всеми цветами радуги. Пятидесятый сам не заметил, как уже сидел за столом и с интересом разглядывал вбежавшего на сцену паренька.

- А вот и я - Правдец Дудич! Женщин попрошу за ранее заткнуть уши, ведь сейчас с этой сцены будут произноситься серьёзные вещи.

Недовольный ропот прокатился по площади. - Ха-а-а, шучу! Для меня здесь все равны, но готовы ли вы понимать меня?

- Да-а-а, - орала толпа.

- Проверим, вот вам простая загадка:

"Он не красавец от рожденья и далеко не богатырь, но души для него всегда открыты. Пороки, грязь живых на свет явил". Догадались о ком речь?

- Да это же ты-ы-ы!- эхом прокатилось вокруг.

- А вот и не правильно...это ХАОС!

- Ура-а-а!!! До здравствует свобода, до здравствует ХАОС!!!

Пятидесятый мгновенно поменялся в лице: - Это как то связано с Хозяевами, - обратился он к своим спутникам, но Мэй, Чарс, Эл-Зан не замечали его. Их взгляды, как впрочем, и всех тут собравшихся, были прикованы к искрящейся сцене, где долговязый полу-эльф пытался раскрыть всю прелесть свободы слова, мыслей и поступков.

Он распинался довольно долго, а закончил своё выступление гладиаторскими новостями и, казалось бы, неуместным творческим заданием.

- Победитель, как всегда получит символическую награду за свои старания. На сей раз это будет "ночная ваза". Всем спасибо за оказанное внимание. - Под бурные овации Дудич покинул сцену.

Некромант попытался прорваться к нему, но плотно набившиеся существа сковывали движения. Он попытался воззвать к Тёмной сущности, но и здесь его ждала неудача. Способностям что-то препятствовало, эльф ощущал мощнейшие потоки чужеродной энергии, схожей с той, что окутала выжженную землю. Всеми силами он цеплялся за все те крупицы знаний о ХАОСЕ, что имелись в его разуме.

- Самообман - это же "пламенная дверь", - произнёс он в полголоса. - А что если всё здесь самообман и даже они. - Некромант с сожалением посмотрел на товарищей, беззаботно уплетающих местные блюда.

Нереальная насыщенность красок, вдруг постепенно померкла и расплылась, превратившись в кровавый туман, заполняя собой всё и вся.

Неимоверный сон понемногу одолевал Полтинника, последний оказался не в силах продолжать борьбу и безоговорочно уступил.

6

До боли знакомое место. Они по-прежнему в том странном доме. Распростёртые тела чуть заметно вздымаются, погружённые в глубокую ложь. Состояние конечно паршивое, но бывало и хуже.

Немного пошатываясь, Пятидесятый приблизился к настенному зеркалу ожидая увидеть НЕЧТО. Как ни странно он увидел, но не был готов. Вместо отражения на него пялился зеленокожий старец, тот самый, что сидел в пещере под горой.

- Что-о-о?! - от неожиданности лазутчик с отвращением отпрянул, столкнувшись, нос к носу с этим престарелым чудаком.

- Воистину зрение "Высших". Глаза тебе не подвели, - старец моментально поменял облик, обернувшись уже знакомым долговязым пареньком, так самоотверженно прославлявшим ХАОС.

Пятидесятого, наконец-то осенило:

- Ты один из Хозяев, верно?

- Я единственный законный "Хозяин вертепа", глупый эльф!

- Всё остальное, лишь твои слуги...?

- Ха, ха, ха, не выношу очевидных глупцов, зато обожаю очевидные смерти! - Один взмах руки и огненный сгусток едва не размозжил Полтиннику череп.

Рефлексы заслонили разум. Эльф двигался куда быстрее, но приключения последних дней выбили его из седла. Силы медленно оставляли тело. Очередной шар просвистел над острым краем изящного уха и случайно угодил в пресловутое зеркало, разбирая последнее на мельчайшие крупицы.

Что это? Знакомое покалывание на кончиках пальцев. Тьма по-прежнему рядом, ведь барьера не стало! Тёмная дымка обволокла воодушевлённого эльфа. Его рот чуть слышно рождал древнюю магию, которой наскоро обучил его отец.

Тело Дудича сковывала острая боль, стремящаяся, во что бы то ни стало вывернуть Хозяина наизнанку. Превозмогая крик отчаяния, он усилил нажим. Огненные сгустки превратились в неделимый поток жадного пламени, но цели колдовство так и не достигло. Тёмный эльф исчез. Растворился, словно его никогда здесь не было.

Обескураженный Дудич негромко выругался, и очумело принялся рыскать по дому, переворачивая попутно мебель, тщетно пытаясь отыскать отважного наглеца. Хозяин даже и помыслить не мог, что тьма только что овладела его неугасаемой душой. Внезапные судороги, титаническая боль пронзила позвоночник. Долговязое тело охватил пожар. Пытаясь провести смерть, он обернулся огненной птицей и стал метаться по дому, поджигая собой всё кругом. Но как ни старался ХАОС, побороть "изначальную суть" он не сумел.

В миг всё погасло. Съёжилось, покинуло эту реальность. Странной хижины, колодца, огненной воды, наконец "плавающего дворца", как не бывало.

Кровавый туман рассеялся. Он справился. Сам, хотя почему именно сам. Всё это они пережили вместе! Спящая команда наконец-то очнулась. Обессилевшие они держались за распухшие головы и поочерёдно издавали жалобные стоны, тщетно пытаясь подняться.

Вспышка чёрной энергии. Подле них, съежившись, сидел абсолютно нагой Полтинник, согнувшись в три погибели.

- Эй, бесстыдник, ты справился! Дай я тебя обниму. - прохрипела Мэй и поползла к ещё не пришедшему в себя некроманту.

- Как же хочется пить. - изнывал кузнец. Паутина сверкающих зигзагов пронзила чудом возникшие тучи. Тёплый летний дождь оросил их измождённые тела. Аллилуйя!!!

- Где слова благодарности - бурдел чародей.

Довольные улыбки ответили ему. Путники искренне наслаждались долгожданной победой и живительной влагой, которой им так недоставало.

Мэй крепко-крепко прижимала к себе нагого лазутчика, что-то горячо шепча ему на ухо.

7

В первозданном образе она проснулась за миллионы миль от родного дома. Зелёный свет отражения эльфийского портала спас ей жизнь, а ужасающая метка навсегда исчезла с милого лица.

Вдалеке показались строения надёжно укрытые под энерго-куполом. Знакомая сердцу архитектура. Ненависть, возникшая в одночасье, прожигала девичий стан. Хотелось бежать, как можно дальше, но куда она пойдёт совсем одна, оказавшись в чужом краю, без крупицы Тёмной сущности.

Только сейчас Эль обратила внимание на свои смугленькие ручки и ахнула. Ещё меньше и тоньше, да и ростом она стала пониже. В зеркальном отблеске купола Эль разглядела чумазого подростка с её приветливым личиком, всегда отдалявшим эльфийку от хмурых сородичей.

Немного потоптавшись на месте, она всё же решилась. Не смелой походкой Эль побрела к "Колыбели". Пусть враги будут всегда рядом!

Эпилог

То были истинные минуты, дни, годы относительно спокойной жизни. Эльфы прожили на Дэксанте долго и счастливо - в этом не сомневайтесь. Что же касается Эль, набравшись сил и новых знаний, она исчезла из виду и даже я не в силах отыскать её присутствия.

К несчастью эльфы не могли тогда полагать, что ХАОС бессмертен. Он обязательно возродиться из тьмы в ореоле яркого, порочного пламени! Ведь покуда есть жизнь, его огонь до конца не угаснет. Он всегда будет рядом, он давно среди нас.

В долголетие Дэксанту повезло меньше. Ей не суждено было увидеть наши дни. Лишь я один всё ещё помню эту противоречивую, но отчего-то близкую мне планету. Отец создал её по образу и подобию Оксанта, жаль, что я не углядел. Что же касается самой Земли: "Нет, мне её ни капли не жаль!"

"А - Первый сын МРАКА!"

Content

Чувашов Вячеслав Игоревич
Наследие Мрака

Введение.

Часть первая

Глава I: Приключения не ждут.

1

2

3

4

5

6

7

Глава II:Привкус войны.

1

2

3

4

5

6

Глава III: Да будет бойня!

1

2

3

4

5

6

7

8

Глава IV Кровавая арена

1

2

3

4

5

6

Глава V: Запретная суть.

1

2

3

4

5

6

Часть вторая

Глава I: Новые проблемы.

1

2

3

4

5

6

7

Глава II: Снова смерть.

1

2

3

4

5

6

7

Глава III: Всё на кон.

1

2

3

4

5

6

7

Эпилог