Смысл масонства

Сочинения

Альберт Пайк

© Е. Л. Кузьмишин, перевод на русский, 2014

Редактор Е. Л. Кузьмишин

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Альберт Пайк и Шотландский Устав[1]

Устав во франкмасонстве – это шкала, или ряд, степеней, больший или меньший по их количеству, причем, степени следуют одна за другой в определенном порядке и считаются единой системой, управляющейся единым административным органом.

Существует множество уставов, в которых в мире проводятся масонские работы. Главными и наиболее широко распространенными в наши дни являются: Английский, или Йоркский Устав; Древний и Принятый Шотландский Устав и Rit Moderne, Современный, или Французский, Устав.

Первые три степени – градусы голубой, или символической, ложи – Ученик, Подмастерье и Мастер – входят во все эти уставы как законные и неотъемлемые составные их части. С них начинается посвящение в Rit Moderne, и точно так же обстоят дела и в Древнем и Принятом Шотландском Уставе и в Уставе Совершенства.

Существуют определенные отличия между проведением работ в Англии и в США – в соответствии с ритуалами Йоркского, или Английского, Устава. Также существуют отличия и в работах по Йоркскому и Шотландскому Уставам. В то же время работы по Шотландскому Уставу и по Rit Modern схожи в своих основных чертах.

Устав Совершенства из 25 градусов, с высшей степенью Возвышенного Князя Царственной Тайны, был разработан и исполнялся в континентальной Европе, по крайней мере, во Франции, еще до 1762 г. Древний и Принятый Шотландский Устав сформировался путем внедрения в Устав Совершенства семи дополнительных градусов и ряда косметических изменений к концу XVIII века.

Rit Moderne, учрежденный в 1786 г. Великим Востоком Франции, состоит из семи градусов, из которых первые три – это степени голубой ложи, а остальные – это Elu (Избранник), Ecossais (Шотландец), Chevalier d’Orient (Рыцарь Востока) и Chevalier de Rose-Croix (Рыцарь Розы и Креста). Последней из этих степеней соответствовал 18-й градус Устава Совершенства и ныне соответствует 18-й градус Древнего и Принятого Шотландского Устава. Руководящие органы этого устава называются Великими Генеральными Капитулами.

Древний и Принятый Шотландский Устав, состоящий из тридцати трех градусов, из которых первые три – это степени символической ложи, управляется и возглавляется административными органами 33-го градуса, носящими название Верховных Советов. Старейшим из ныне существующих Верховных Советов мира является Верховный Совет Южной юрисдикции для Соединенных Штатов Америки с престолом в Чарльстоне. Он был учрежден 31 мая 1801 г., и именно от него прямо или косвенно ведут происхождение все остальные Верховные Советы мира. Во Франции таких Верховных Советов два, поскольку в 1815 г. Великий Восток Франции учредил свой собственный Верховный Совет, поскольку после реставрации Бурбонов Верховный Совет Франции под руководством тогдашнего Великого Командора верховного канцлера Камбасера был распущен.

Верховный Совет Северной юрисдикции для США был учрежден в Нью-Йорке Верховным Советом для США с престолом в Чарльстоне в 1813 г., а затем перенес свой престол в Бостон.

Верховный Совет Франции и ее колоний и доминионов был учрежден графом Александром Огюстом де Грассе, также основателем Верховного Совета в Чарльстоне и Верховного Совета Французских островов Виндворда и Леонарда, а также Вест-Индии, в Санто-Доминго, в 1802 г. Он учредил Верховный Совет Франции в 1804 г., а затем возродил Верховный Совет в Америке (Вест-Индии) приблизительно в 1815 г., чтобы тот со временем соединился с Верховным Советом Франции.

Верховный Совет Бельгии был учрежден в 1817 г. властью Верховного Совета Франции; Верховный Совет Ирландии был учрежден в 1826 г. властью Верховного Совета Южной юрисдикции для США; Верховный Совет Шотландии был учрежден в 1846 г. властью Верховного Совета Франции; Верховный Совет Англии и Уэльса был учрежден позднее в том же 1846 г. властью Верховного Совета Северной юрисдикции для США.

Верховные Советы также существуют в Канаде, Португалии, Италии, Венгрии, Греции, Швейцарии, Бразилии, Перу, Венесуэле, Новой Гранаде, Уругвае, Аргентинской Конфедерации, Чили, Центральной Америке, Мексике, Египте и на Кубе (для Вест-Индии).

Изначально количество членов Верховного Совета ограничивалось девятерыми; однако практически во всех Верховных Советах это число превышено. В Южной юрисдикции для США количество членов Верховного Совета в настоящее время ограничено тридцатью тремя, и все его члены носят звание Державных Великих Генеральных Инспекторов пожизненно. Офицерские должности в Верховном Совете также исполняются пожизненно.

Южная юрисдикция для США включает все штаты страны, за исключением Мэна, Массачусетса, Вермонта, Нью-Гэмпшира, Коннектикута, Род-Айленда, Нью-Йорка, Нью-Джерси, Делавара, Пенсильвании, Огайо, Индианы, Иллинойса, Мичигана и Висконсина. Эти штаты были переданы Северной юрисдикции по ее учреждении. Все прочие штаты и территории Соединенных Штатов Америки считаются находящимися под эгидой Материнского Верховного Совета.

Древний и Принятый Шотландский Устав распространен гораздо шире всех прочих систем масонских степеней, например, во многих романских странах Европы и Америки работы проводятся только по нему.

В своем последнем обращении к братьям в качестве Верховного Великого Командора (1890 г.) Альберт Пайк отметил: «Я впервые услышал о Шотландском Уставе в 1853 году»[2]. 20 марта 1853 г. в Чарльстоне Альберт Г. Маккей (Секретарь Верховного Совета) сообщил Пайку степени Шотландского Устава – с четвертой по тридцать вторую – путем коммуникации. Но он не только посвятил его в эти степени. Он настоятельно просил Пайка на досуге тщательно проштудировать их ритуалы и впредь активно принимать участие в ритуальных работах Устава.

Впоследствии Пайк писал: «Когда в Чарльстоне меня посвятили в степени Устава, я нашел там все ритуалы. Большинство из них я через год забрал домой, а потом мне выслали остальные. Я переписал их все от начала до конца в книгу, которая теперь хранится в архиве Верховного Совета»[3].

Еще через пять лет Пайк стал действительным членом Верховного Совета, однако в течение всего времени до тех пор Маккей не терял с ним связи, постоянно подогревая его интерес к активному участию в работе Ордена. Через десять дней после посвящения Пайка в степени Устава Маккей уведомил его о назначении Заместителем Генерального Инспектора Арканзаса[4]. В то время Заместителем Генерального Инспектора не обязательно должен был быть брат 33-го градуса.

Вне всякого сомнения, передав Пайку все ритуалы Ордена, Маккей всячески приветствовал поправки и дополнения, которые могли возникнуть и, конечно, возникали со стороны Пайка. Он даже предпринял определенные шаги к тому, чтобы формально подтвердить полномочия Пайка в этой области, о чем свидетельствует его письмо Клоду П. Сеймори от 21 марта 1855 г.:

«На внеочередном собрании настоящего Верховного Совета, прошедшем в Чарльстоне 8-го числа текущего месяца было принято следующее решение.

Постановили, обратиться к В. : М. : Великому Командору с прошением учредить комитет из пятерых братьев не ниже звания Верховного Князя Царственной Тайны, которые были бы наделены полномочиями для приготовления новой редакции наших ритуалов с четвертого по тридцать второй градус, дабы привести их к совершенству, изначально заложенному в них основателями нашего Ордена, а впоследствии представить в настоящий Верховный Совет для одобрения и принятия.

Посему таковые братья были назначены, и В. : М. : Великому Командору, по предложению, было угодно назначить членами сего комитета:

Альберта Г. Маккея, 33°, Чарльстон, Южная Каролина,

Джона Х. Хонора, 33°, Чарльстон, Южная Каролина,

В. С. Рокуэлла, 33°, Милледжвилл, Джорджия,

С. Сеймори, 33°, Новый Орлеан, Луизиана,

Альберта Пайка, 32°, Литтл Рок, Арканзас».

Судя по всему, весь процесс «приготовления новой редакции» находился в руках Пайка. В то время он жил в Новом Орлеане и мог привлечь к участию в работе Сеймори, однако ни он, ни Сеймори ни разу не упоминали о таком своем сотрудничестве ни в одном из своих многочисленных писем, датированных этим периодом.

Размышляя об этом труде впоследствии, Пайк писал: «Для меня работа над градусами, которые тогда оказались у меня в руках, стала сродни созданию чего-то из ничего… Сперва я стремился обнаружить в этих ритуалах… основную мысль, а затем развить ее и придать ритуалу настолько возвышенный характер, насколько это только было в моих силах»[5].

В качестве главы назначенного комитета посылая Маккею несколько переработанных ритуалов, Пайк писал ему из Литтл Рок: «Я сохранил все знаки, слова и пр., и, в основном, по большей части, все обязательства. Я закончил 21-й, 22-й, 23-й, 24-й, 25-й, 26-й, 27-й, 28-й, 29-й и 30-й градусы. В пояснительной записке я рассказываю, что именно я сделал с каждым из них. Если я возьмусь за какие-либо другие ритуалы, что сомнительно, я просто возьму ритуал 32-го и постараюсь несколько одухотворить его, чтобы привести в соответствие с тем, что мне удалось сделать с 30-м»[6].

Эту редакцию ритуалов, проведенную Пайком, не следует смешивать с новой, гораздо более радикальной, редакцией, которую он провел, уже будучи Великим Командором, после чего выпустил отдельные ритуальные своды для Ложи, Капитула, Совета и Консистории.

Альберт Пайк не только впервые отредактировал все ритуалы от четвертого до тридцать второго градуса, но и за свой счет издал их в ста экземплярах. 31 марта 1857 г. он отправил из Вашингтона один экземпляр Маккею в Чарльстон, сопроводив его письмом, в котором, в частности, говорилось: «Посылаю Вам вечерней скорой почтой экземпляр этого отредактированного ритуала. Я отдал в переплет пять экземпляров, чтобы сделали обложку из юфти [Russian leather], и Френч [Benjamin B. French, Washington, DC] настоял на том, чтобы я отдал ему один, и еще один я передал Сэму Уорду из Нового Орлеана. Надеюсь, что Вы при первой же возможности пристально и тщательно изучите эту книгу. Все содержащееся в ней было хорошо и всесторонне продумано, и я старался использовать „сырье“ старых ритуалов настолько осторожно и умело, насколько только мог, ибо конечная цель нашей работы возвышенна и величественна. Теперь ритуалы представляют собой единую взаимосвязанную систему, и если они будут приняты, я уверен, они придадут новый и поразительный импульс развитию Шотландского Устава. Также я надеюсь на то, что, тщательно прочтя их, Вы немедленно представите их на рассмотрение Верховного Совета и настоите на том, чтобы они там их рассмотрели…».

Без сомнения, на Маккея новая версия ритуалов произвела огромное впечатление. Он немедленно ответил Пайку, и именно в этом ответном письме назвал его труд «Magnum Opus», т. е. «Великое Делание». Если он действительно хотел привлечь Альберта Пайка к активному руководству Орденом, этот первый опыт в пересмотре ритуалов определенно не раз впоследствии подтверждал ему правильность сделанного им шага. Принимая во внимание, в каком состоянии пребывали ритуалы Шотландского Устава в течение столь продолжительного времени, эта версия, полная, подробная, последовательная и отпечатанная, могла стать твердой основой и серьезной поддержкой работе всего Верховного Совета.

С другой стороны, внезапное и скорое появление полного печатного ритуального свода поставило Маккея перед серьезной дилеммой. Пайк выполнил это задание по настоятельной рекомендации Маккея. Маккей же был инициатором пересмотра ритуалов, который предложил Верховному Совету осуществить это предприятие и вынудил его назначить комитет, в котором сам он был председателем, а Верховный Командор – членом, в то время как сам Пайк был только рядовым членом комитета, не будучи даже – единственный из всех его членов – действительным членом Верховного Совета. Финансы Верховного Совета были крайне ограниченны, и официального разрешения на печатание ритуалов он не давал, и оказалось, что ни Верховный Совет, ни назначенный им комитет по ритуалам в целом не были официально уведомлены о том, что Пайк завершил работу. Кроме его переписки с Маккеем от 1854 г., не сохранилось никаких документов, могших бы подтвердить, что он вообще поддерживал связь с кем-либо из других членов комитета в течение всего периода работы над своей редакцией ритуалов, даже с Сеймори из Нового Орлеана. Это было очень характерно для Пайка как личности: получив распоряжение Маккея, он просто начал выполнять его самостоятельно и не остановился, и ни к кому не обратился за помощью или консультацией, пока не закончил, выпустив печатный ритуальник. Как бы ни был Маккей доволен результатами проведенной Пайком работы, он определенно столкнулся бы с немалыми трудностями, пожелай он при данных обстоятельствах представить составленный ритуальный свод Верховному Совету и попроси он принять его в качестве руководства для работ и должным образом вознаградить Пайка за работу.

Месяц спустя Пайк писал Маккею из Нового Орлеана: «Пишите мне в Литтл Рок и только не забудьте получить решение Верховного Совета насчет „Magnum Opus“, как Вам его было угодно назвать. Он, конечно, далек от совершенства, но я уверен, что это шаг на пути к улучшению. Верховный Совет должен, по крайней мере, – коль скоро я потратил на него два года своей жизни и 1200 долларов, – напечатать его, чтобы его могли прочесть. Я уверен в том, что никому из них это не принесет вреда, и время не будет потрачено впустую…».

Одной из причин задержки с формальным принятием нового ритуала, вероятно, было то, что в Чарльстон был прислан только один экземпляр ритуального свода Пайка, который, как предполагалось, должны были прочесть все члены Верховного Совета; четыре месяца спустя Пайк так и не получил от Маккея ответа и снова написал ему из Арканзаса: «Уже давно я жду от Вас ответа, но его все нет и нет, и обманутые надежды больно ранят сердце… В августе я буду в Арканзасе и смогу там получить Ваш ответ на это мое письмо. Я надеялся, что к настоящему времени Вы уже успели прочесть и понять общую структуру, порядок и последовательность того, что Вам угодно было назвать „Magnum Opus“, а также, что я получу Ваши мнение и честные и откровенные соображения относительно его достоинств и недостатков. Мне известно, что иного мнения и иных соображений Вы никогда бы не прислали и не желали бы прислать мне. С одной стороны, это действительно было великое предприятие, потому что оно стоило мне многих месяцев тяжелого труда. Смиренно надеюсь на то, что труд этот был не впустую; я уверен в том, что он является явным улучшением по сравнению с тем, что было у нас до настоящего времени; тем не менее, я точно так же знаю, что настоящая работа далека от совершенства, и здесь есть еще, над чем работать и что выправлять. Ни один мозг сам по себе не приспособлен для того, чтобы от начала и до конца выполнить эту работу так, чтобы она была такой, какой должна быть. С другой стороны, сделано действительно немало. Издание книги стоило мне 1200 долларов, и еще 500 долларов я потратил на дополнительную литературу, которая была необходима для работы над этой книгой. Естественно, мне хотелось бы, чтобы мне компенсировали часть этих 1200 долларов, и мне хотелось бы надеяться на то, что Верховный Совет сочтет мой труд достойным принятия. Я осуществил в Литтл Рок посвящение в одиннадцать градусов Ложи Усовершенствования, согласно этому ритуалу в его полной форме, самых разумных братьев, какие только у нас тут есть, и они остались в восторге от работ…».

До нас не дошло более никаких свидетельств их переписки на эту тему, а, возможно, их и не существовало изначально. Известно, что в начале следующего года Пайк был введен в состав Верховного Совета действительным членом, а это значит, что против него не проголосовал ни один из членов Верховного Совета. Сразу после этого, или чуть позже, новая посвятительная система была обсуждена Пайком с Маккеем и, возможно, некоторыми другими членами Верховного Совета. В течение многих лет после этого Пайк продолжал пересматривать ритуал и даже опубликовал еще несколько его вариантов. Пометка Пайка на его письме Маккею от 31 марта 1857 г., написанная 8 мая 1885 г., гласит, что Верховный Совет не смог, да и не особенно хотел, возместить ему часть суммы, которую он потратил на выпуск первого издания 1857 года. Однако в последующие тридцать лет, по свидетельству всех имеющихся в нашем распоряжении документов, Верховный Совет оставил практически все вопросы ритуала и его изменений в исключительном ведении Пайка.

Генри Уилсон Койл отметил в своей «Масонской энциклопедии», что степени, в которые Пайк был посвящен (путем коммуникации, а не посвящения), были теми же, что можно найти в известном «разоблачении» масонских ритуалов преподобного Дэвида Бернарда «Свет, пролитый на масонство» (Light on Masonry, Utica: William Williams, 1829). Это, однако, далеко не истина в последней инстанции. В книге Бернарда ритуальные аспекты масонской работы подаются в трех различных видах: 1) полные тексты ритуалов; 2) фрагменты текстов ритуалов и 3) ритуальные катехизисы. К счастью, полные изначальные варианты ритуалов, легших в основу Американского варианта Шотландского Устава, еще существуют. Сборник этих ритуалов (не известных Пайку[7]) называется «Манускриптом Фрэнкена 1783 года» и хранится в архивах Верховного Совета Северной юрисдикции Древнего и Принятого Шотландского Устава для Соединенных Штатов Америки[8]. Ритуалы некоторых степеней из «разоблачения» Бернарда буквально побуквенно совпадают с содержащимися в Манускрипте Фрэнкена, но другие радикально отличаются от них[9].

Хотя принято считать, что ритуалы Северной юрисдикции во многом сильно уступали ритуалам Пайка, даже что они были всего лишь отдельными извлечениями из ритуалов в изложении Бернарда, эта точка зрения неверна[10]. Конечно, впоследствии Северная юрисдикция приняла для своих работ некоторые из ритуалов в обработке Пайка, но исследователи и реформаторы ритуалов из Северной юрисдикции и сами были не менее образованны и талантливы, пусть и несколько более консервативны, чем Пайк.

Смысл Масонства

Вредоносные последствия расколов и споров внутри масонского Ордена, разногласий и зависти между представителями различных масонских Уставов

Программное выступление перед собранием братьев Великой Ложи штата Луизиана, 1858

Именно данной теме, братья, я хотел бы посвятить сегодняшнее свое выступление перед вами. Некоторые братья, принимающие близко к сердцу интересы масонского Братства, посчитали возможным и необходимым, чтобы кто-то высказался на сей счет, дабы устранить успевшее сложиться в обществе неверное представление, укрепить единство и гармонию среди самих масонов и убедить общество в целом в том, что его процветание и прогресс в некоторой степени зависят от процветания и прогресса масонства. Эти братья посчитали, что этим кем-то должен быть я, и несмотря на то, что лично мне не очень хочется говорить на эту тему, принятое мной торжественное обязательство Вольного Каменщика отрезает мне пути к отступлению, заставляя принести свои личные пристрастия и предрассудки в жертву велению долга. Не нуждается в отдельных доказательствах положение, что в Масонском Ордене, как и в любом другом ордене, любом другом обществе – сколь мало и незначительно оно ни было бы, – внутренние разногласия, борьба за обладание властью, зависть и взаимные упреки не могут не быть вредны, не могут не замедлять его рост и развитие, не отвращать от него тех, кто с надеждой постучался бы в его двери, пребывай оно в мире с самим собой; не могут не уменьшать и, в конечном счете, не уничтожать приносимую им обществу пользу. Будь это все, что я имел вам сказать, на этом пришлось бы и закончить свое выступление.

Но мы-то с вами, братья мои, не считаем, что это всё. Мы полагаем, что высшие интересы общества, в котором мы живем, и, возможно, общества в гораздо более общем и обширном значении слова, то есть интересы страны и всего человечества в целом неизмеримо страдают от того же, от чего страдает масонство. Мы полагаем, что мир за пределами наших Храмов глубоко заинтересован в поддержании или восстановлении мира и гармонии в этих стенах; что каждый масон, поощряющий или по природным лености и бесстрастности допускающий в своем присутствии разногласия и ссоры в стенах, отделенных от остального мира покровом наших таинств, есть враг – враг не только Масонского Ордена, но и всего мира, его процветания и развития.

Действительно, мир в целом, государственные деятели и предприниматели, не привыкли придавать особенное значение мирным деяниям, активной деятельности и тихому, но постоянному влиянию, оказываемому на них масонством. Некоторые даже дурно думают об Ордене; для других его достойные устремления становятся поводом для насмешек и издевательств; в то время как в общем и целом общественное мнение сходится на том, что это довольно безобидное и неопасное общество, достойное всяческой похвалы за его благотворительные предприятия, за деяния братской взаимопомощи, – однако в общем мало полезное для окружающего мира; мир полагает, что церемонии наши слишком уж вольны, что тайны наши пусты, а мы лишь притворяемся обладающими какими-то истинными тайнами, что наши звания и отличительные титулы смехотворны, что наши разногласия суть всего лишь детские споры о том, «кому водить» в игре в самолично присвоенные титулы и пустые чины, достойные только грустных улыбок мрачных «общественных обвинителей» и грубых насмешек злых остряков.

Нельзя отрицать, что все же существуют некоторые основания для таких предположений: например, чрезмерное и неразумное рвение некоторых неосмотрительных братьев, которые стремятся искусственно возвести историю масонства к тем временам, когда Адам был его Великим Мастером в саду Эдемском, которые самозабвенно предаются сочинению новых традиций и легенд; которые тщатся окутать пеленой таинственности избитые азбучные истины, давно известные всему просвещенному миру и буквально лежащие на поверхности; которые пытаются предложить новые толкования известных символов, несостоятельность каковых толкований легко может доказать любой ученый, а элементарную глупость и нелепость – увидеть любой мало-мальски образованный человек; также таким основанием может являться пустопорожнее бряцание звучными титулами и красочными регалиями; но хуже и страшнее всего – злобные, ожесточенные ссоры внутри Ордена, сопровождаемые горькими словами в адрес братьев, грязными наветами и звучными «разоблачениями», превращающими в ложь былые клятвы в братской верности и вообще все торжественные обязательства, – в то время как сам предмет спора, в большинстве случаев, видится всему окружающему миру незначительным, мелочным, надуманным. Действительно ли общество заинтересовано в мире и прогрессе масонства? Имеет ли окружающий мир моральное право требовать, чтобы в Храмах наших царила гармония? Может ли этот вопрос вообще волновать общество? Насколько важны и серьезны интересы, которые мы в безумии частных разногласий необдуманно ставим под угрозу? И как же нам восстановить и поддерживать мир и гармонию?

Вот об этих вопросах и просили меня подумать. Однако для того, чтобы найти на них ответ, в первую очередь, необходимо определить, что же такое масонство, каковы его цели и какими средствами надеется оно добиться этих целей.

Благосостояние любого народа, как и любого человека, есть понятие трехстороннее, включающее в себя благосостояние физическое, нравственное и интеллектуальное. И никакой народ не может быть совершенно стабилен и неизменен ни физически, ни нравственно, ни интеллектуально. Любой народ постоянно или прогрессирует или деградирует; и как при попытке вскарабкаться на отвесный ледяной склон, чтобы продвинуться вперед и вверх, необходимо постоянно применять усилия, а чтобы скатиться вниз, достаточно просто остановиться.

Счастье и процветание народа состоит в постоянном продвижении вперед и вверх по всем трем путям – физическому, нравственному и интеллектуальному – одновременно; ибо недалек день падения того народа, который – даже при колоссальных успехах его интеллекта, при невероятных достижениях его гения, даже при постоянном физическом развитии и совершенствовании материального положения, – если нравственное развитие его отстает от физического и интеллектуального; без своей третьей составляющей первые два выполненных условия не могут привести великий народ к совершенству – его высшему предназначению. Отсюда, звание благодетеля общества заслуживает тот его институт, который – посредством продуманных благотворительных акций и постоянной взаимопомощи – отчасти снижает общий невероятно высокий уровень незащищенности и нищеты, снимая тем самым с общества часть тягостного бремени нужды бездомных и бедных его классов, потому что таким образом он помогает народу развиваться физически. И в еще большей степени заслуживает он это звание, если к тому же постоянно и неизменно строго требует от своих членов верного следования велениям общественного долга по отношению к своим собратьям как отдельно взятым людям (что отвечает упованиям высшей, чистейшей нравственности), если он выступает в роли могучего провозвестника и стража общественных законов и блюстителем нравственных принципов великого Учителя, прочитавшего народам Нагорную проповедь, – ибо только так сможет этот институт способствовать нравственному развитию народа. И в еще гораздо большей степени заслуживает он это звание, если его посвященные искренне посвящают свои силы служению интересам общества; если они являются верными воинами Свободы, Равенства и Братства, и в то же время – законных властей, общественного порядка и общественных законов, составленных народными представителями во имя всенародного блага с тем, чтобы весь же народ повиновался им, – ибо так он сможет еще более способствовать нравственному развитию народа.

И в дополнение ко всему и превыше всего, этот институт должен стремиться развивать людей интеллектуально, наставляя всех входящих под свод его Храмов в глубочайших Истинах философии, в учениях мудрецов всех времен и народов; в разумном понимании Бога и Вселенной, Им сотворенной, законов, ею управляющих, истинном предназначении человека, в дарованной ему свободе действий, в его достоинстве и высоком происхождении. Я говорю здесь только о том, чему учит масонство; я не собираюсь здесь голословно утверждать, что учению его посвященные в Орден не следуют во всей должной полноте, неразумно принижая его значение и совершенство, что часто бывает следствием недостаточно почтительного их отношения к религии. Теории, мысли и намерения любого живого земного человека всегда гораздо чище и лучше его реальных поступков, – и, может быть, к счастью, ведь одним из величайших даров Провидения человеку и неоспоримейшим доказательством бытия и милости Божьих является такое положение вещей, когда и самый порочный, и самый праведный из людей всегда имеют к чему стремиться, идеал, пример для подражания, нечто настолько совершенное, что им никогда его не достичь, как бы они ни старались, как бы ни рвались ввысь.

В свое время было отлично и крайне справедливо сказано, что даже лицемерие есть невольное уважение, выказываемое добродетели пороком. Если масоны живут не в соответствии с учением их Ордена, это доказывает лишь, что они – люди, и как все прочие люди, они слабы всеми слабостями человеческой природы, что в непрерывной борьбе со своими страстями и превозмогая жизненные перипетии, одинаковые, впрочем, для всех, они, возможно, чаще других терпят поражения. Если учение масонства есть благо, оно просто не может не оказывать на них положительного влияния, а потому не может преподаваться им без всякой пользы. Семена Истины не бывают посеяны впустую; даже если они отданы на волю ветра, Господь сделает так, чтобы они упали на почву и пустили там корни. Интересоваться смыслом масонства – не значит только изучать его историю, историю его предшественников, подсчитывать число его братьев и лож, но, во-первых и в-главных, исследовать его нравственное учение, его философию.

Именно исследованием данных вопросов и поставил я себе цель заняться, однако поскольку влияние масонства на внешний мир зависит, вне всякого сомнения, от масштаба распространения Ордена, от количества его активных членов и о постоянстве и неизменности его деятельности, я определенно обязан сказать несколько слов и об этом. Если бы масонский Орден был эфемерным образованием давно минувших дней, которому не суждено уже влиять на умы грядущих поколений, если бы он был организацией, объединяющей в своих рядах граждан только одной страны или только одного вероисповедания, если бы количество его членов было мало, что определенно ограничивало бы его возможности к творению добра или зла, не имело бы практически никакого смысла и возможное исследование глубин его нравственного учения и его философии. Но наш Орден не эфемерен и не преходящ. Я не собираюсь утверждать, что он действительно является современником Ноя и Еноха, что собрания лож проходили в священных стенах Храма Иерусалимского, даже что Орден образовался во времена Крестовых походов. Мне вполне достаточно утверждения, что происхождение его скрыто прекрасной и таинственной пеленой глубокой древности.

Современный араб встраивает во вновь возводимые стены своего грубоватого жилища камни, из которых слагались стены величественных дворцов Вавилона в то время, когда пророчествовал Иезекииль и Даниил толковал царские сновидения; камни, вырубленные в каменоломнях древними этрусками задолго до того, как Ромул умертвил своего брата и возвел первые стены Рима, все еще можно обнаружить в современной кладке римских палаццо; и точно так же в наших ритуалах, свидетельствуя об их древнейшем происхождении, встречаются слова, ныне незнакомые никому, первичное значение которых всеми было давно позабыто и лишь недавно начало снова раскрываться перед некоторыми из нас. Исторические хроники нашего Ордена свидетельствуют, что он существовал в Англии и Шотландии в XVII в. и проник во Францию в 1721 г., то есть 137 лет назад. Уже к 1787 г. он успел распространиться практически во всех европейских государствах, в Ост– и Вест-Индиях и даже в Турции; приблизительный подсчет позволил утверждать, что в то время в мире было уже 3217 лож, в которых состояло, по крайней мере, 200 000 братьев. Соединенные Штаты пребывали тогда в младенчестве и территориально представляли собой узкую полоску атлантического побережья, но даже и там – включая Канаду – было учреждено 85 лож.

Ныне, когда наше государство включает в себя 31 штат и столичный округ Колумбия, на его территории активно действуют шесть Великих Лож, в целом объединяющие почти 4200 отдельных символических лож, и это если не считать объединения дополнительных градусов всех Уставов, и в них состоят не менее 140 000 братьев. В любой христианской стране мира чуть ли ни на каждом углу стоят Храмы нашего Ордена, и даже в Турции, Индии и Персии магометанин с почтением склоняется в молитве пред нашим алтарем. В Англии, Франции, Шотландии, Ирландии, Германии и Швейцарии, Орден процветает и ежедневно совершенствуется. Несмотря на проклятия папства и пытки инквизиции, наши масонские братья все еще есть в Испании и других странах, пребывающих в тени папского престола, и когда в Неаполе им стало небезопасно собираться на земле, они стали проводить собрания лож в открытом море при свете огней города и Мессинского маяка: настоящее звездное небо служит потолком их ложе, когда они сходятся на трех лодках на фарватере и бросают якоря так, чтобы лодки стояли треугольником, и из его центра беспрепятственно возносилось к небесам сладостное воскурение масонской молитвы. Величайшие, мудрейшие и лучшие из людей всех стран и всех времен, и в древности, и ныне, восхищались сим великим Орденом и со рвением искали возможность принять участие в его возвышенных трудах. Государственные деятели, воины, ученые, юристы, поэты, художники, торговцы, механики и рабочие, по крайней мере, в течение ста тридцати семи лет «встречались в ложе на уровне и расходились по наугольнику». Масонами были Пол Джонс, Лафайет и Вашингтон; Франклин с Лаландом сидели рядом в той самой ложе, в которой в таком же, как у них, запоне ранее сидел Гельвеций. Практически всем великим маршалам и генералам Наполеоновской армии, включая троих королей – Мюрата, Жозефа Бонапарта и Бернадота, – были ведомы таинственные числа, и они прославили Французский и Шотландский Уставы. Естественные науки подарили масонству Ласепеда[11], живопись – Горация Верне, музыка – Мейербера, сценическое искусство – Тальма, юриспруденция – Филиппа Дюпена, его не менее блистательного старшего брата и Одилона-Барро.

Во всех странах мира масонство объединяло неисчислимо многих значительных деятелей науки, искусства и культуры, их так много, что просто не имеет смысла перечислять их всех именно сегодня. В нашей стране его посвященные занимают высокие посты в общественной и государственной структуре, держат в своих руках кормило государственной власти, заседают в Государственном, Оборонном департаментах, Департаменте Внутренних дел и других министерствах, в Верховном суде, представляют наше государство в других странах мира. В Европе они основали множество общедоступных библиотек, бесплатных школ, учредили премии за героизм и выдающиеся достижения и заслуги перед обществом и своей страной, они учреждают дома призрения для престарелых и обделенных судьбой масонов и их родственников, насыщают страждущих, одевают раздетых, защищают униженных и оскорбленных. В нашей стране Братство с гордостью следует тем же путем. Оно учреждает школы и академии, и его пять тысяч двести лож являются центрами, откуда во все стороны лучами света проистекает благотворительность, наградой за которую служат отправляемые нам благодарственные письма вдов и слезные молитвы за нас несчастных сирот. Превыше всех прочих, возвышаясь над ними великим маяком над водами, стоит ложа «Вспоможение Луизианы» (the Louisiana Relief Lodge), достойнейшая из масонских организаций, широко раскрывающая двери своего вспоможения болящим, нищим, бесприютным странникам, тем самым принося честь и славу масонскому Ордену и всей своей стране.

На этом я завершу свой краткий обзор истории Ордена, его предшественников, численности и ее статистики. Его вполне достаточно для доказательства непреходящего значения Ордена для нашего общества, для нашего Содружества и для всего мира, а посему можно перейти к рассмотрению вопроса нравственных и философских уроков, в которых наставляет своих посвященных этот великий, вечный и широко распространенный по Земле Орден. Какова же, в сущности своей, масонская нравственность? Слушайте – и услышите. Масонство наставляет своего кандидата: «Будь доволен! Не сравнивай свое положение с положением тех немногих, что выше тебя, но с положением тех многих тысяч, с кем ты ни за какие блага мира не согласился бы поменяться местами. Солдат не должен считать, что ему не повезло в жизни, если в битвах он был менее успешен, чем Александр Великий или Веллингтон; никому не пристало считать себя несчастным, если он не обладает капиталами Ротшильда; пусть лучше первый радуется, что ему не пришлось пасть так низко, как сотням полководцев, в свое время бежавших конно и пеше под ударами наполеоновских армий; второй же пусть считает себя счастливчиком потому только, что он не всеми отверженный нищий, промозглым вечером протягивающий прохожим потрепанную шляпу в надежде на милостыню. Наверняка многие богаче и удачливее нас; но так же очевидно и то, что многие тысячи пребывают в беспросветном отчаянии и нищете по сравнению с нами». Однако удовлетворенность масона жизнью ни в коем случае не должна быть удовлетворенностью самолюбования, замкнутой в себе и лишенной всякого сочувствия и сострадания к своему ближнему.

В мире есть и всегда пребудет зло, за которое предстоит и надлежит простить, страдания, которые предстоит и надлежит утешить, нужда – чтобы утолить ее, удобные случаи – чтобы творить милосердие и благотворительность. А всякий сидящий посреди всех ужасов и страданий этого мира, возможно, находя наибольшее удовлетворение в сравнении своего благополучия с голодом, нищетой и несчастьями окружающих, совсем не доволен, – он просто бесчувствен и жесток. Нет грустнее вида на Земле, чем ленивый, праздный и расточительный, или жестокосердный и алчный, человек, к которому напрасно вопиет нужда его ближнего, для кого кажется иностранным язык человеческого страдания. Человек, чей поспешный и необдуманный гнев влечет за собою насилие, преступление, и вполовину не достоин жизни. Это неверный и нечистый на руку раб, посланный своим господином раздавать милостыню и всю ее присвоивший себе и растративший на свои увеселения. Истинный Вольный Каменщик должен быть, и должен иметь право на то, чтобы быть довольным собой, но может он стать таковым только, если он живет не только для себя самого, но и для ближних своих. «Милосердие, – пишет древний автор, – есть великий проток для истечения Божьего благословения роду людскому, ибо настолько бываем мы сами прощены от грехов наших, насколько мы прощаем ближнему нашему. Таков закон всех наших чаяний и мерило наших устремлений в этом мире, и в день Гнева и последнего Суда великий и окончательный приговор роду человеческому будет произнесен в соответствии с розданной нами милостыней и прочим сотворенным нами благом. Господь Сам есть Любовь, и всякое милосердие, пребывающее внутри нас, в нашей природе, есть обетование Божественной Природы».

Эти принципы масонство стремится воплощать на практике, и именно следования им оно ожидает от всех своих кандидатов и учеников. Масонство наставляет их словами великого римлянина: «Никогда человек не бывает так близок к Богу, как когда он творит благо другому человеку. Служить и творить добро как можно более многим, – нет и не будет в твоей судьбе ничего более благого и достойного, чем это мочь, и ничего более желательного для тебя самого, чем этого хотеть». Если у ложи недостаточно средств для того, чтобы вложить их в основание академии или училища, она все равно может что-то предпринять в рамках средств, которыми располагает. Она может дать хорошее образование бедному мальчику или бедной девочке – ребенку своего нуждающегося Брата.

Никогда не следует забывать, что в каждом бедном и брошенном ребенке, который кажется навечно осужденным на тенета порока и невежества, может быть, дремлют добродетели и мудрость Сократа, ум Бэкона или Боссюэ, гений Шекспира, способность облагодетельствовать человечество, подобно Вашингтону; а значит, ложа, сделавшая это, вытащившая его из болота, в которое он был брошен отнюдь не по своей воле, и даровавшая ему свет разума и развития, вполне может оказаться прямым и непосредственным носителем того самого благословения, которое даровал мальчику из Метца доктор Иоганн Фауст, что она в таком случае сможет и далее нести свободу и Знания своей стране, определять и изменять судьбы своего народа, вписывать новые главы в историю мира. Ибо мы никогда не знаем, насколько важно то, что мы делаем. Дочери фараона вряд ли было ведомо, как она повлияет на судьбы мира и какими именно будут великие последствия того простого и человечного ее поступка, когда она решила взять из колыбели, несомой неспешным течением Нила мимо ее дома, младенца, сына еврейки, и воспитать его так, как будто он был ее собственный сын.

Сколь часто простой жест милосердия, ровным счетом ничего не стоивший тому, кто его сделал, даровал миру великого художника, музыканта или изобретателя! Сколь часто такой жест выращивал из трущобного оборванца благодетеля своего народа! От сколь мелких и незначительных случайностей, на которые, в противном случае, ровным счетом никто и никогда не обратил бы внимание, зависели судьбы величайших завоевателей этой планеты! Никто и никогда не видел скрижалей, на которых начертан был бы закон, позволяющий со всей определенностью вычислить объем блага, вызванного к жизни одним лишь добрым поступком. Скромная лепта вдовицы может не только быть ценнее богатых жертвоприношений вельможи, но и привести к гораздо большим преобразованиям в судьбах мира.

Там где существует рабство, масонство учит хозяев быть гуманными, улучшать условия жизни и труда своих рабов, поддерживать твердую, но не жестокую дисциплину; тому же оно учит мастера в отношении его учеников; работодателя – будь то в шахте, на фабрике, в мастерской – оно учит рассудительности и опять же гуманности в отношении тех, кто трудится на него, зарабатывая на кусок хлеба своими руками, для кого безработица означает голодную смерть, а труд на измор – смерть от лихорадки и изнурения. Оно наставляет работников в верности, трудолюбии и точности, равно как и в дисциплине и должном повиновении всем, в отношениях с кем это необходимо; но вместе с тем оно наставляет и работодателей в том, что каждый мужчина и каждая женщина, ищущие работу, имеют право получить эту работу; что те, кто не в состоянии трудиться в силу болезни или немощи, потери конечности или важного телесного органа, в силу старости или чрезмерной молодости, имеют право на пищу, одежду и кров для защиты от буйства стихий; что смертный грех перед масонским Орденом и пред Богом совершает тот, кто закрывает свою фабрику или мастерскую, кто закрывает шахту, когда она перестает приносить ему ожидаемую прибыль, тем самым обрекая на голод рабочих и их семьи, или кто снижает заработную плату своих работников настолько, что им и их семьям перестает хватать на еду, одежду и кров, или кто заставляет их работать до изнурения, проливая пот, слезы и кровь, за те крохи, которые он горделиво именует их заработной платой; что долг его как масонского брата, наоборот, состоит в том, чтобы предоставлять постоянную работу тем, кто иначе погиб бы от голода и холода или же вступил бы на путь воровства и грабежа; что работникам ему следует платить достойную заработную плату, пусть даже это сократит его ежегодную прибыль, пусть даже это заставит уменьшиться его капиталы, – ибо Господь для того даровал ему богатство, чтобы он был Дародателем человечества и Божьим посланником-благодетелем.

Великодушный человек не будет чересчур тщательно следить за тем, чтобы отдать не больше, чем брал; наоборот, он предпочитает, чтобы весы великодушия всегда оставались наклоненными в его сторону. Тот, кто до последнего гроша получил плату за все свои добрые дела и мысли, подобен жалкому моту, пустившему по ветру родовое поместье и теперь плачущему над пустой чековой книжкой. Тот, кто платит мне неблагодарностью за сотворенное мной ему добро, отнюдь не уменьшает, а наоборот, увеличивает мое благосостояние; и тот, кто не может воздать добром за добро, нищ, вне зависимости от характера этой нищеты, то есть беден ли он деньгами, душой, сердцем или умом. Если в нашем представлении богат тот, кто вложил в какое-то предприятие большие деньги, чье богатство состоит в массе облигаций, которые принуждают других людей платить ему деньги, то несомненно еще богаче тот, кто многим оказал услугу или просто много творил добро. Кроме умеренной суммы на личные расходы, богатый человек ежегодно вкладывает свои средства, а то, что он не использует таким образом, очень уместным кажется мне уподобить неизрасходованным нами запасам доброты и хороших поступков.

Праздность гибельна для живого человека. Ибо праздный человек столь же бесполезен для Господа и прочих людей, сколь бесполезен для них мертвый, которого не касаются изменения и нужды мира; такой человек живет только ради того, чтобы терять время и пользоваться плодами земли. Точно клоп, точно волк, когда приходит его время, он умирает и исчезает с лица Земли, превращаясь вскоре в ничто. Он не пашет и не тянет ярмо пахаря; что бы он ни делал, все или бесполезно или нацелено во зло.

Каждый человек в состоянии сделать многое, если он не празден; для каждого человека широка дорога к добродетели, если его не заставят свернуть с нее дурная привычка или преступление; каждый читающий мудрые книги, если его разум открыт для них, обретет в результате колоссальные знания.

Св. Амвросий и, по его примеру, Блаженный Августин разделяли каждый день на три терции по признаку вида занятости: восемь часов они определяли на удовлетворение природных нужд и отдых; восемь часов – на благотворительность, оказание помощи другим, помощь им в их делах, избавление их от неприятностей, исправление их ошибок, спасение их от грехов, поучение их в невежестве, ведение дел в своей епархии; восемь часов – на молитву и самообразование.

В двадцать лет мы склонны думать, что жизнь неизмеримо длинна, по сравнению с тем, что нам за это время следует сделать и чему научиться, что непреодолимая пропасть лежит между возрастами нашим и наших дедов. Позже, лет в шестьдесят, если судьба судила нам дожить до этих лет, – хорошо это или плохо, с нашей личной точки зрения, – то есть к тому времени, когда мы уже потратили с пользой или впустую достаточно много времени, мы на мгновение задумываемся, оглянувшись назад, на пройденный нами путь, потом вперед, – соизмеряя и пытаясь уравновесить оставшееся время с оставшимися возможностями, – и зачастую с ужасом осознаем, что невероятно огромное количество времени было потрачено нами впустую. Затем мы, или наше сознание, педантично вычитаем из всего времени прожитой жизни те часы, которые мы провели во сне; затем – часы работы, тяжелого труда, когда мутноватая поверхность нашего разума не бывала поколеблена ни единой глубокой мыслью; потом – те дни, которые мы рады были бы в свое время просто выбросить из жизни, поскольку они стояли между нами и какой-то воображаемой или реальной целью, столь вожделенной и страстно желанной; затем – часы или дни, еще хуже, нежели потраченные впустую, то есть ушедшие на удовлетворение низменных страстей и причуд или потраченные на бесполезное и безрезультатное учение; и со вздохом мы признаем, что и за половину этого времени, но проведенного с пользой, мы смогли бы узнать и сделать гораздо больше, нежели мы в действительности узнали и сделали за сорок лет своей зрелости.

Узнавать и делать – вот в чем состоит работа души в этом мире. Душа растет точно так же, как дерево. Как дерево вбирает в себя углерод из воздуха, росу, капли дождя, свет, те вещества, которые его корни высасывают из земли, преобразуя их в ходе таинственных процессов своей внутренней биохимии в живицу и лыко, в древесину и ткань листа, цветок и плод, в цвет и запах, – точно так же и душа вбирает в себя знания, преобразуя их путем Божественных алхимических изменений в свою субстанцию, и растет внутренне, изнутри наружу, со все возрастающей силой, подобной той силе, что заключена в прорастающем пшеничном зерне.

У души, как и у тела, есть собственные чувства, которые можно культивировать, развивать, углублять, утончать по мере того, как она вырастает сама; и тот, кто не в состоянии по достоинству оценить прекрасную картину или статую, чудесное стихотворение, гармонию, героический замысел, справедливое действие, тот, для кого мудрость философии всего лишь глупости и болтовня, значащая гораздо менее, нежели цены на хлопок или уголь, или только способ добраться до высокого государственного поста, – тот живет лишь на уровне обыденности и лишь бессмысленно гордится низменностью чувств своей души, которая есть низменность и ничтожество самой души.

Бесчестно брать что-либо у другого, не отдавая той же мерой. Игрок, выигрывающий деньги у своего ближнего, бесчестен. Среди масонов не может быть споров на деньги и азартных игр; ибо ни один честный человек не может желать даром получить то, что принадлежит другому. Торговец, продающий некачественный товар по высокой цене, биржевой спекулянт, наполняющий кошелек во дни несчастий и крахов других, бесчестны и лишены совести, они низменны и недостойны бессмертия.

Истинным желанием каждого Совершенного Мастера должно стать так жить и действовать, чтобы, когда ему придет время отойти в мир иной, он смог сказать, – а его совесть подтвердить, – что никто на Земле не стал беднее от того, что он стал богаче; что все, что у него есть, он честно заработал. И никто из людей не может предстать пред Господом и утверждать, что по праву равенства, утвержденному Им в Его владениях, этот дом, в котором мы умираем, эта земля, которую мы распределяем между нашими наследниками, эти деньги, которые обогащают тех, кто остается жить и носит при этом наше имя, – все это принадлежит нам, а не Ему, ибо мы в этом мире – всего лишь арендаторы и попечители. Ибо не может вызывать сомнений та истина, что Господь справедлив и что Он сурово дает нам понять, каковы наши права и обязанности, и каждому, кого мы обесчестили, каждому, от которого мы получили прибыль, бесчестно не возместив его затрат, Он воздаст щедрой рукой.

Следите за собой, чтобы не получить в свое владение того, что вам не принадлежит! Ибо если вы сделаете так, значит, присвоите себе то, что по Господнему суду, принадлежит другому, таким образом оказавшись несправедливыми по отношению к нему; и будь то, что вы приобрели, богатство или звание, влияние, слава или любовь, вам придется возместить все до самого конца.

Обязанности масона как просто честного человека ясны и понятны. Это честность в соблюдении договора, верность своему слову, уважение чужих интересов и соответствие слова и дела. Просто не лгите, ни в большом, ни в малом, ни в причине, ни в следствии, ни на словах, ни на деле; то есть не говорите того, что ложно и не делайте этого; не скрывайте истины; и пусть вашим мерилом добра и зла будут интересы тех, с кем вы имеете дело; ибо тот, кто говорит продавцу или покупателю пусть даже истину, но в той форме, которой тот не в состоянии понять, – все равно вор и лжец. Совершенный мастер отвергает все то, что может ввести в заблуждение, точно так же, как и то, что лживо по своей сути.

Пусть устанавливаемые вами цены находятся в том равновесии мер добра и зла, которое установлено по разумению и по призыву души самых мудрых и милосердных людей, сведущих в той или иной области производства или услуг; а прибыли пусть будут равны прибылям прочих честных коммерсантов вашего уровня в ваших условиях.

В отношениях с другими людьми не делайте всего того, что могли бы сделать по закону; оставляйте что-то и на собственное усмотрение; и поскольку и при продаже, и при покупке сохраняется определенный коридор прибыли, не отнимайте последний грош, действительно ли он последний, или вы просто так считаете; пусть даже по закону вы и имеете право это сделать; ибо пусть это и законно, это не всегда безопасно; ведь тот, кто на этот год забрал себе все то, что принадлежит ему по закону, на следующий год может подвергнуться искушению забрать и по закону ему не принадлежащее.

Никто из людей да не станет в бедности более жесток и настойчив в требованиях; он должен терпеливо, скромно, честно и спокойно поручить свою собственность Господу, следовать Его путями и возложить на Него заботу об успехе.

Не задерживайте плату поденщикам, ибо задержка ее на любой срок противоречит справедливости и милосердию, она бьет их по лицу до крови и слез; платите им точно по договору или же по необходимости.

Свято держите слово и выполняйте все условия заключенного договора, пусть они и не в вашу пользу, пусть позже вы и обнаружили, что другие условия были бы вам более удобны; и пусть ни единый ваш поступок во время действия договора не будет следствием вашей реакции на какое-то событие, произошедшее после его заключения. Не позволяйте ничему заставить вас нарушить ваше обещание, если только оно не было незаконными или невыполнимым; то есть если вы, давая его, в силу своей природы или положения в обществе, находились во власти другого лица; или если оно несовместимо с вашим благополучием и бесполезно для прочих; или если срок его возможного выполнения истек.

Пусть никто и никогда не берет денег за то, чего не может или не в состоянии сделать, то есть выполнить в срок, с пользой и легко. Пусть никто и никогда не берет на себя те функции, которые в состоянии выполнить только Бог или Бог и Государство, ибо это противоречило бы и справедливости, и милосердию.

Если кто-то является для нас худшим человеком, нежели все прочие, – показываем ли мы это своими делами, или только своими намерениями, – это противоречит законам равенства, справедливости и милосердия. В этом случае мы делаем другому то, чего не сделали бы себе; мы богатеем на развалинах чужой судьбы.

Не умер еще древний рыцарский дух беспристрастности, презрения к смерти и самопожертвования: он продолжает жить в сердцах немногих достойных. Всегда и повсюду находится несколько человек, которые неизменно и неусыпно стоят на своих постах, чтобы грудью встретить и отвратить грядущую опасность, не ради денег, не ради почестей, не ради своих только семьи и собственности, – но внемля зову простой человечности и велению долга. Они ухаживают за больными, вдыхая отравленные больничные миазмы. Они разыскивают еще живых в заразных бараках и грязных трущобах. С женской нежностью они смягчают страдания умирающих, привнося хотя бы мутный, едва заметный лучик света в окружающую их уже погребальную атмосферу. Они отдают последний долг умершим, – и не ищут никакой иной награды, кроме одобрения со стороны собственной совести.

Это истинные рыцари нашего времени; они – и отважный капитан терпящего крушение судна, стоящий на борту, все глубже и глубже погружающемся в бездонную пучину, до тех самых пор, пока последняя шлюпка, по самую ватерлинию загруженная пассажирами и экипажем, не отвалит от кормы, а потом, не дрогнув ни единым мускулом на лице, уходящий вместе с кораблем в таинственные глубины вечного покоя; они – и лоцман, отважно стоящий у кормила судна, ведя его через смертоносные рифы в бурю, когда лицо его захлестывают ледяные волны и жалящие порывы морозного ветра; они – и пожарник, поднимающийся вверх по пылающей стене и бросающийся прямо в бушующий огонь, чтобы спасти жизнь или собственность тех, кто не может воззвать к нему на основании кровной, родственной, близкой или даже просто приятельской связи; они – и огромное множество подобных им, – все люди, которые, приняв на себя обязательство исполнять тот или иной долг, заняв тот или иной пост, нерушимо стоят на нем, дабы, если нужно, умереть, но не оставить его; они точно так же, как и все мы, торжественно поклялись никогда не отступать пред лицом врага.

Мир возводит памятники великим патриотам. Четверо великих государственных деятелей, способствовавших торжеству правосудия, изваянные из камня, ныне молчаливыми глашатаями всенародного стремления к справедливости взирают на французских законодателей, входящих в зал собраний. С каким почтением мы сами взираем на мраморные черты Джея и Маршалла, спокойно взирающих ныне на живых заседателей Верховного суда Соединенных Штатов! Сколь величественный памятник себе возвел Вашингтон в сердце Америки, да и всего мира, не потому, что мечтал о неосуществимой, идеальной справедливости, но потому что вечно стремился к претворению в жизнь справедливости, практической и реальной!

Только необходимость и соображения наибольшего блага наибольшего возможного числа людей могут пересекаться и вступать в противоречие с идеалом торжества абсолютной справедливости. Государство не должно, не имеет права усиливать сильных, ослабляя слабых, поддерживать капитал, душа налогами труд. Сильный и могущественный ни при каких обстоятельствах не может требовать себе исключительного права на ту или иную разработку или найм рабочей силы; государственные деятели обязаны, принимая решение, учитывать не только соображения осмотрительности и нужд сегодняшнего дня, но и обязательное соблюдение приближенной к идеалу справедливости; о справедливости никогда не следует забывать, даже отстаивая свои интересы; политическая мораль никогда не должна приноситься в жертву политической экономике; не следует предпочитать национальное благосостояние национальной организации на основе закона справедливости и истины.

В самом общем смысле, ограничения, наложенные на человека в его действиях теми, кто сам себе присвоил права хранителей общественной нравственности, совершенно необоснованны. Мало того, зачастую место этих ограничений должна была занять похвала, и наоборот, когда похвала незаслуженна, она всегда несправедлива.

Какого духа исполнены те, кто без зазрения совести может приписать ближнему своему любой грех, любую степень падения? Будь их душа возвышенна и достойна, будь они просто человечны, и не жестокосердны, они вместо этого помогли бы ему устранить причины его заблуждения и ошибки, вместе с ним пролили бы слезы над свершенным. Природа сыграла с человеческим телом отвратительную шутку, наделив его порочной душой, которая добавляет новых пороков к тем, которые существуют во внешней Природе и которые и так терпеть уже нет никаких сил. Если масон слышит о каком-либо человеке, что репутация его пала в глазах общественного мнения, он должен приложить все усилия к тому, чтобы помочь несчастному в его горе, а не стараться уронить его достоинство еще ниже. Наслаивать клевету за клеветой на имени человека уже опороченного – это все равно что снова и снова бить железным прутом и так исполосованного бичами человека; каждому нормальному человеку с человеческим сердцем в груди такое видится бесчеловечным и недостойным.

У каждого сотворившего беззаконие и совершившего ошибку человека почти всегда есть тихий родной дом, уютный очаг, любящая жена и невинные дети, которые наверняка не подозревают о его прошлых заблуждениях и недостойных поступках – прошлых и давно оплаканных и искупленных; и даже если они знают о его недостойном поведении, они тем больше любят его, ибо, будучи человеком, он грешил, а будучи образом и подобием Божьим, он раскаялся. Но мысль о том, что каждый удар, нанесенный такому человеку, отзовется обжигающей болью в сердцах жены и нежных дочерей, не останавливает руку продажного журналиста; он снова и снова наносит удары в их трепетные, невинные, нежные груди, несмотря на их крики и мольбы о пощаде; а потом он отправляется в город, эту артерию общественной жизни, ходит там с высоко поднятой головой и требует к себе почтения, требует себе похвал и уважения за свой «рыцарский подвиг» – за удар кинжалом в невинное любящее сердце, не способное защищаться.

Если ты поставишь себе целью познать, что такое ложь и клевета, тебе не составит труда найти ее в сердцах недостойных людей. Лицемерие – это та трава, которая чаще всего произрастает на навозных кучах. Именно в этой почве оно пускает свои глубокие корни и выстреливает вверх ядовитые побеги. Долг наш состоит в том, чтобы быть скромными и хранить собственное достоинство в отношениях с теми, кто стоит выше нас на общественной лестнице; с равными нам надлежит быть вежливыми; с теми же, кто является в обществе по отношению к нам нижестоящими, необходимо постоянно помнить о великодушии. Нет большего лицемерия, чем постоянно указывать своим ближним на их ошибки, не понимая и не желая при этом понимать их побудительные мотивы и цели их поступков, делая своей профессией очернение заслуживающих славы. Нанести оскорбление лицу, занимающему общественный пост – это все равно что подстрелить старшего самца в стаде оленей: даже если он не истечет кровью от раны, его забьют насмерть остальные самцы для того, чтобы занять его место.

Работа шпиона во все времена считалась низкой и порочной, но чем, скажите, отличается от нее работа редакторов большинства печатных изданий, которые – за редким исключением – поставили перед собой задачу неустанно шпионить за нравственностью и действиями окружающих? Их злонамеренность придает силы их зрению, и они используют эту силу для того, чтобы находить у окружающих все новые и новые ошибки, приписывая им преступные намерения даже в тех случаях, когда в действительности устремления были самыми достойными. Подобно крокодилам, они поднимают со дна кучи ила, в которых оскальзываются и оступаются те, чьими живыми и трепетными плотью и кровью они потом с радостью насыщаются. Они выставляют грехи окружающих на обозрение всего мира, а добродетели прячут глубоко под землю, чтобы никто их никогда не увидел. Если им не удается кого-то обвинить на основе доказательств, они это делают на основе предположений, а если невозможно предоставить последние, они их просто выдумывают, как Господь сотворил мир – из ничего, – и все только ради того, чтобы очернить репутацию человека; и они отлично знают, что любой лжи толпа поверит скорее, чем ее последующим опровержениям, как бы тщательно обоснованны они ни были; что ложь летит на орлиных крыльях, а ее опровержение улиткой тащится вслед, и второму никогда не догнать первую. Да уж, наверное, самой «нравственности» журналистики претит мысль о том, что опровержение может и должно появиться на том же самом месте, где появилась ложь, вызвавшая его. Но даже если такое случается, изначальная ложь все равно продолжает жить в сердцах и умах слишком многих людей, и клевета надолго занимает место истины.

Этот век, в гораздо большей степени, чем все предыдущие, есть век лжи. В свое время малейшее подозрение общественного деятеля в сокрытии истины могло привести к полной утрате им репутации и потере поста; в наше же время среди политиков, представляющих разнообразные противоборствующие партии, становится редкой и практически никем не используемой добродетелью хоть раз в жизни сказать правду своему народу. Ложь превратилась в обычное орудие политической борьбы, используемое во время всех кампаний и общественных потрясений, и цена ее тем больше, чем она полезнее в данный исторический момент, чем она прибыльнее; ложь хранят, ее целенаправленно производят, ею торгуют; существует настоящий рынок лжи, как существует рынок свинца и серы, хотя она гораздо смертоноснее и опаснее их, вместе взятых.

Взвесь люди повнимательнее прегрешения человеческого рода, они поостереглись бы осуждать ближнего своего. Невежество дарует критиканству гораздо более длинный язык, чем может даровать знание. Умный знает, глупый – говорит. Столь частые в последнее время кампании очернения – всего лишь плоды жестокого рассудка; самые жесткие суждения о ближних выносят те, кто не в состоянии оценить и осудить сам себя; только дар самооценки придает вес суждению о других. Даже если нам ведомы пороки окружающих, добродетель наша скорее будет выражаться в желании сокрыть их, нежели придать общественному порицанию, если, конечно, сам носитель порока не воспримет это как комплимент, как побуждение к дальнейшему следованию путями греха. И нет греха более тяжкого, чем превратиться в очернителя достойного человека.

Проповедуя Свободу, Равенство и Братство, масонство учит тому, что человек обретет их, лишь доказав, что достоин их, а докажет он это, лишь обретя нравственную силу, разум и просвещение. Масонство не заключает никаких заговоров, не замышляет никаких переворотов. Оно не жаждет незрелых революций; оно не побуждает никакой народ выступать против законно учрежденной власти; однако, следуя старинной истине, заключающейся в том, что свобода приходит лишь к народу, готовому ее обрести, оно также принимает и следствие из этой аксиомы: необходимо готовить народы к обретению самоуправления.

Там где существует рабство, масонство учит хозяев быть гуманными, улучшать условия жизни и труда своих рабов, поддерживать твердую, но не жестокую дисциплину; тому же оно учит мастера в отношении его учеников; работодателя – будь то в шахте, на фабрике, в мастерской – оно учит рассудительности и опять же гуманности в отношении тех, кто трудится на него, зарабатывая на кусок хлеба своими руками, для кого безработица означает голодную смерть, а труд на измор – смерть от лихорадки и изнурения.

Ложа, как известно, должна поддерживаться тремя великими колоннами,

Мудростью, Силой и Красотой, представленными Мастером, Первым и Вторым Стражами, и сказано, что именно они являются колоннами, поддерживающими ложу, «потому что Мудрость, Сила и Красота являют собой совершенство во всем, и ничто не может существовать без них». Три колонны Древнего Храма заменяются на три новые колонны, значение которых уже было тебе разъяснено: это Вера (в Бога, в человечество и в самого себя), Надежда (на победу над злом, на развитие человечества и на Жизнь Грядущую) и Милосердие (вспомоществование людям и снисходительность к их заблуждениям и провинностям). Быть надежным, надеяться самому и быть снисходительным, – вот в наш век эгоизма, плохого и низкого мнения о человеческой природе, суровых и несправедливых суждений самые важные масонские добродетели и истинные подпоры каждого масонского Храма. Это, в сущности, те же самые колонны Первого Иерусалимского Храма, только сменившие имена. Ибо только тот мудр, кто милосерден в своих суждениях о других; только тот силен, кто не оставляет надежды; и нет большей красоты, чем вера в Бога, наших ближних и самих себя.

Масонство – это действие, а не инертность. Оно требует от своих посвященных работы, активной и честной, во славу их братьев, их страны, всего человечества. Оно покровительствует преследуемым, оно умиротворяет и утешает униженных и притесняемых. Оно видит для себя более высокую честь в том, чтобы быть оружием преобразований и прогресса, чем в почитании всех привилегий и титулов, которые может даровать общество. Оно защищает простых людей во всем, что касается самых возвышенных интересов человечества в целом. Ему ненавистны неограниченная мощь и узурпированная власть. Оно исполнено жалости к обездоленным, страдающим, беспокойным; оно надеется и стремится возвысить невежественных, падших и обесчещенных.

Масонство никогда не ставило перед собой цели участвовать в заговорах против существующего социального устройства. Оно не является фанатичным пророком или проповедником какой-либо религии или философской теории; никогда оно не заявляло о своей враждебности царям земным. Оно является апостолом свободы, равенства и братства; но оно никогда не брало на себя роли первосвященника республиканства или конституционной монархии. Оно не поддерживает никаких связей ни с единой сектой философов, мечтателей и теоретиков. Оно не признает своими законными братьями никого из тех, кто покушается на социальное устройство и существующий общественный порядок, а также законную власть, равно как и тех, кто предлагает лишить умирающих такого средства душевного успокоения, как религия. Оно существует отдельно от всех сект и всех религий, оно тихо и уединенно существует, исполненное своих собственных славы и достоинства, при любом гражданском правлении.

Оно не поощряет анархию и вседозволенность, и никакая жажда славы или странные надежды на пришедшие из глубин веков озарения не заставляют его желать и стремиться к идеальной, утопической свободе. Оно учит лишь тому, что праведная жизни и умеренное поведение – это путь к политической свободе, а потому оно является воином, сражающимся в первых рядах борьбы за святость законов и свободу совести.

Оно признает истинным, что при составлении законов и управлении их соблюдением в обществе необходимость должна сочетаться с абстрактными положениями права и идеальной справедливостью. А в действительности всеми деяниями человека управляет одна необходимость. Масонство признает, что если некий человек, или сколь угодно большая или малая группа людей, столь неразумны, столь низменны, столь неспособны к самоуправлению, находятся столь ниже общепризнанных человеческих стандартов на древе эволюции, что вряд ли им стоит доверять великую привилегию именоваться гражданами общества, – великий закон Необходимости – во имя сохранения мира и спокойствия в сообществе и стране – требует, чтобы они оставались под управлением и присмотром обладающих более высоко развитым разумом и высшей мудростью. Оно полагает, что Господня Воля в нужное время и в нужном месте, по Его усмотрению, Сама исполнит необходимое и добьется исполнения предназначенного; и оно готово ждать того мига, когда для него эта Воля откроет путь к свершению его собственного предназначения творить добро.

Наш брат граф де Ферниг сказал, обращаясь к братьям Центральной Великой Ложи Шотландского Устава для Франции в 1843 г. : «Масонство Шотландского Устава обязано укреплять человека, существо бренное и слабое. Оно обязано возвышать его, не меняя при этом кардинально его природу, но не позволяя ему и впадать в грех. Оно отвергает догмат об отмирании чувств, равно как и философию чистого сенсуализма. Оно почитает труды как Зенона, так и Эпикура. Оно исповедует веру в Великого Архитектора Вселенной, в бессмертие души, в необходимость смирять человеческие страсти и управлять ими, дабы превратить их в добродетели». В этих словах – суть нашего учения. На этом фундаменте Верховный Совет собирается возвести сияющий Храм для всех мудрецов и праведников всех стран и всех религиозных конфессий. Однако для того, чтобы осуществить все это, мы должны увериться в том, что никакое усилие не пропадет втуне, что всякая помощь в исполнении этого долга важна для нас. Все мы – элементы единого вселенского Целого.

Наш священный долг состоит в том, чтобы уважать все формы поклонения Господу, все возможные политические и религиозные взгляды; никогда не осуждать и ни в чем не обвинять никакие религиозные воззрения; не искать в брате прозелита для своей религии и довольствоваться, если он верует в то же, во что веровал Сократ: он почитал Творца, религию добрых дел и признавал Господне благословение; почитать всех людей своими братьями; помогать всем, кто попал в беду; с радостью ставить интересы Ордена превыше своих собственных; сделать правилом всей жизни своей: благие мысли, благие слова, благие дела; ставить мудреца превыше воина, дворянина и даже князя; видеть в мудрецах своих наставников; следить, чтобы убеждения всегда соответствовали делам, проповеди – образу жизни; сделать еще одним девизом на всю жизнь фразу: «Делай, что должен, – и будь что будет!».

Зная неспешность, с которой Господь производит все великие перемены на Земле, он не может и не должен надеяться посеять семена и собрать урожай в течение одной своей земной жизни. Неизбежная судьба и высочайшее предназначение великих праведников мира сего, за редкими исключениями, состоит в том, чтобы сеять семена, всходы которых пожнут их далекие потомки. Творящий добро только ради того, чтобы быть за это вознагражденным, материальными ли благами, благодарностью ли, славой ли, – подобен ростовщику, отдающему деньги в долг, чтобы потом ему их вернули с процентами. А вот если «награда» за благие деяния состоит в клевете, насмешках, общественном порицании, ненависти или, в лучшем случае, тупом безразличии или холодной неблагодарности, – то это естественно, а посему не беда, ибо наверняка найдется хоть один человек, которому хватит ума оценить благое дело и поблагодарить и восславить благодетеля человечества, не сразу – так потом. Он останется в веках, будет великое и таинственное Будущее помнить его имя или забудет навеки.

Сеять, чтобы другие cжали, трудиться ради тех, кто будет населять Землю спустя века после нашей смерти, творить ради будущего, тем самым продлевая свою собственную жизнь, царить в умах еще не родившихся людей, благословлять дарами Истины, Свободы и Света тех, кто так никогда и не узнает имени дарителя, не заботиться о внешнем блеске усыпальницы своего бренного праха, – вот предназначение истинного масона и вообще любого праведного человека.

Весь мир – это огромная республика, в которой каждое государство – отдельная семья, а каждый человек – ребенок в ней. Масонство, ни в коей мере не требуя от своих посвященных отклонения от многочисленных и разнообразных обязанностей, которые налагает на них деление мира на государства, тем не менее, стремится к созданию новой нации, которая, состоя из граждан всех стран мира, всех народов, будет связана воедино узами просвещения, нравственности и добродетели.

Изначально филантропическое, философское и прогрессивное общество, масонство основой своего учения почитает твердую веру в существование Бога и Его Провидение, в бессмертие души; своей целью – распространение нравственной, политической, философской и религиозной Истины, а также практику всех существующих добродетелей. Во все времена его девизом было: «Свобода. Равенство. Братство», – при условии конституционной власти, закона, дисциплины и повиновения законной власти – то есть правительства, а не анархии.

Но масонство не является ни политической партией, ни религиозной сектой. Оно принимает к себе представителей всех политических партий и всех религиозных конфессий, чтобы составить из них одно общее братское объединение. Оно признает высокое предназначение человека и то, что он достоин той степени свободы, которой заслуживает; масонству неведомы факторы, которые могут сделать одного человека ниже другого, кроме невежества, подлости и злости, а также оно признает необходимость подчинения высшей воле законной власти.

Нравственность древних, закон Моисея и Христа – это и наша нравственность. Мы признаем всех учителей нравственности, всех великих ее реформаторов своими братьями в этом великом труде. Орел для нас является символом свободы, циркуль – равенства, пеликан – человеколюбия, а наш Орден – братства. Труды во славу этого – с верой, надеждой и милосердием – это наше оружие, и мы намерены терпеливо ожидать окончательного триумфа Добра и полного проявления Слова Господня. Мы признаем всех посвященных своими братьями. Мы не принадлежим ни к какой из известных религий или философских школ. В каждой религии есть Истина, в каждой присутствует чистая Нравственность. И посему любая религия наставляет в масонских Истинах, которые мы все почитаем; всех великих реформаторов нравственности и учителей человечества мы также почитаем и восхищаемся ими.

Масонство – не религия. Всякий пытающийся превратить его в религиозную секту обезличивает и вылущивает его сущность. Индуист, иудей, магометанин, католик и протестант, каждый исповедуя свою собственную веру, основанную на законах, особенностях региона и времени появления, и дальше должен исповедовать ее, и только ее одну; ибо общественные и священные законы, приспособленные к особенностям, обычаям и предрассудкам того или иного народа, были порождены людьми.

Но масонство наставляет в том, что оно сумело сохранить сквозь века, – в началах истинной, примитивной, древнейшей веры, пронизывающих и лежащих в основании любой веры. Она существовала всегда и содержала в себе Истину, и только последующие поколения покрывали ее наслоениями предрассудков и ложных догм. Простые истины, которым учил Избавитель, вскоре оказывались искаженными, и уже первым последователям новой религии они преподавались первыми адептами в искаженном виде. Масонство – это вселенская нравственность, вполне подходящая для всех обитателей Вселенной, вне зависимости от места, где они живут, и веры, которую они исповедуют. Оно никогда не наставляло никого ни в какой религиозной доктрине – только повествовало об основах веры, необходимых для самого выживания и существования человечества; и всякий стремившийся направить его по пути бессмысленной мести, политического действия, иезуитства, всего лишь превращал его в нечто совершенно иное, лишал масонство самой его сути и делал иной, новой организацией, отвечающей его и только его низменным целям, лишенной чистого масонского духа и истинной природы.

Атеизм состоит в отрицании бытия всякого бога, реальности каких бы то ни было идей Бога. Он вообще отрицает существование некоего бытия, силы или сущности, являющейся Первопричиной и Провидением Вселенной, всякого существа, всякой вещи или души, духа, намеренно и разумно производящих гармонию, порядок и красоту в мире и обладающих свойством неизменно активного действия. Следовательно, настоящий атеист должен отрицать существование всякого порядка, закона и гармонии бытия, любого более или менее неизменного образа действий в материальном мире, ибо человек в силу своей природы не в силах (как бы он ни притворялся, что ему это доступно) вообразить существование всего этого вне некоего внешнего Разума, не постижимого никакими иными средствами, кроме созерцания вышеупомянутых гармонии и порядка, причем, «Разум» здесь – это только одно из «имен» корня всех непостижимых причин.

Истинный атеист не может не отрицать существование Божественных свойств, Разума Вселенной или Разума во Вселенной, самопорожденного Провидения и Провидения вообще. Он в силу необходимости должен отрицать любое Существо, которое было бы Первопричиной конечных вещей материального мира, которое обладало бы собственными волей, властью и силой, мудростью, справедливостью, любовью, верностью себе и своей природе. Он должен отрицать существование всякого плана во Вселенной и в какой бы то ни было ее части. Он должен полагать материю или вечной и самопорожденной, что абсурдно, или что она все же вызвана к жизни неким Разумом или, по крайней мере, Первопричиной, – а следовательно, признать существование Бога. Вне всякого сомнения, нам недоступно понимание того, как именно появилась материя, как именно она начала быть в пространстве, в котором ее ранее не было, как вообще не было ничего, кроме Бога. Но также вне всякого сомнения, мы не можем вообразить ее вечной и несотворенной. Полагать, что она вечна и не обладает мыслью и волей, что ее отдельные формы (семя, камень, дерево, человек, Солнечная система) появились самостоятельно, а не по какому-либо заранее сотворенному плану, по воле «случайности» или «причудливой группировки атомов», атомов материи, не обладающей, в силу вышесказанного, мыслью и волей, полагать, что в ней отсутствуют всякий план, всякая мысль, цель, разум, – абсурдно. Это означает отнюдь не отрицать существование того, что мы понимаем под терминами «разум», «план» и «цель», «Провидение», а просто настаивать на том, что эти слова обладают иным значением, нежели то, которое в разное время приписывали им практически все народы Земли; это означает подразумевать существование некоей неизвестной сущности, для которой человек еще не придумал имени, потому что не мог ее себе представить. Или «плана» никогда не существовало вовсе, а само это слово лишено всякого смысла, или Вселенная существует в соответствии с этим Планом. Это слово никогда не могло означать никакую иную вещь, кроме самого факта существования Вселенной. Точно так же и со словами «цель» и «Провидение». Они или не значат вовсе ничего, или значат только то, что доказывает своим существованием Вселенная.

Разве это может удовлетворить инстинктивную жажду бессмертия в душе человека, побуждающую нас вечно неудержимо стремиться присоединиться после смерти к нашим родным и близким, ушедшим раньше нас, ко всему человечеству, к радостям Жизни Вечной? Разве это может удовлетворить нашу извечную жажду вечности и приближения к Великой Первопричине всех вещей и познанию Ее?

Человек никогда не мог смириться с мыслью об отсутствии некоего Разума, который мыслил бы за него, устанавливал бы нерушимые законы бытия и следил бы за их неукоснительным соблюдением, некоего Сердца, которое любило бы и сострадало бы всем тем, кого некому любить и кому некому сострадать в этом мире, некоей Воли, которая управляла бы Вселенной и направляла народы мира по пути мудрости, справедливости и любви. История – слава Богу, мы точно знаем это, – не является случайным совпадением событий, а Природа – случайной группировкой атомов. Мы не можем поверить в то, что в Природе не существует Плана и цели, которые управляли бы всеми и всяческими событиями, что все произошло ниоткуда и идет в никуда, что все красота, мудрость, привязанность, справедливость, нравственность этого мира являются случайностями и вполне может завтра перестать быть.

Разум атеиста повсюду находит только материю, но не Первопричину и Провидческий Разум; его нравственное чувство не находит нигде уравновешивающей Воли, красоты нравственного бытия, Сознания, по справедливости утверждающего повсюду нерушимый закон праведности, Порядка или духовного Предвидения, – лишь материальные Судьбу и Случайность.

Никакой человек не бывал, да и не мог быть, удовлетворен такой картиной мира. Свидетельства Бытия Божьего настолько прочно укоренены во всей Природе, так плотно вплетены в саму ткань человеческой души, что атеизму так никогда и не суждено было превратиться в настоящую религию, пусть он иногда и присваивал себе вид более или менее стройной теории. Религия естественна для человека. Он инстинктивно обращается к Богу, полагается на Него, почитает Его. В небесной математике, уравнения которой начертаны огненными буквами на небосклоне, он видит закон, порядок, красоту и беспредельную гармонию; в этике микроскопического народца, населяющего муравейник, он видит то же самое; во всей живой и неживой природе его взору предстают свидетельства существования Плана, Воли, Разума, – то есть Бога, благого и милостивого, любящего, мудрого и снисходительного в силу Своего ничем не ограниченного могущества.

Бог, в соответствии с масонской верой, есть Беспредельная Истина, Беспредельная Красота и Беспредельное Благо. Он есть Святая Святых, Творец Нравственного Закона как основания Свободы, Справедливости и Милосердия, Определитель Наград и Наказаний. Такой Бог совершенно не является абстракцией: это свободная и разумная личность. Он сотворил нас по образу и подобию Своему; от Него мы получили закон, управляющий нашими судьбами; Его суда над собой мы ожидаем. Именно Его любовь вдохновляет нас на наши милосердные деяния; именно Его справедливость управляет нашим правосудием, правосудием нашего общества и справедливостью наших законов. Мы постоянно напоминаем сами себе, что Он бесконечен, иначе мы неизбежно со временем унизили бы Его; вообще, Его все равно что не существовало бы для нас, не создай Он Своего образа и подобия в нас самих, в виде наших души и разума.

У всех древних народов были общее для всех понятие о Боге и единая религия, предназначенная для просвещенных, образованных и разумных избранных; для простого же народа религии были другие. И народ Израиля не был здесь исключением. Таковы были понятия простого народа о Боге, а первосвященники или сами думали так же, или считали, что для народа и этого достаточно и что ничего менять и не стоит, или же общий уровень развития интеллекта в то время в принципе не позволял развить какие-либо иные понятия о Всемогущем.

Но эти понятия не были понятиями немногих просвещенных и образованных представителей народа Израиля. Определенно, именно они обладали истинным знанием природы и свойств Бога, как и избранные других народов – Зороастр, Мани, Конфуций, Сократ и Платон. Но их учение о Боге было эзотерическим: они не передавали его всем подряд, избирая для этого самых достойных, с их точки зрения, людей, а само посвящение в эти таинства происходило так же, как в Индии и Египте, Персии и Финикии, Греции и Самофракии в ходе Великих Мистерий.

Система передачи этого знания, равно как и других таинств, многие из которых, возможно, были со временем утрачены, посвященным именовалась по-разному, а в наше время мы знаем ее под названием «масонство», или «вольное каменщичество». В определенной степени, это знание состояло в постижении Утраченного Слова, которое открывалось Великим, Избранным, Совершенным и Верховным Масонам.

Для образованных и просвещенных Избранников всех времен и народов Верховный, Самодостаточный, Предвечный, Всемогущий, Всеведущий, Бесконечно Милосердный, Благой, Сочувствующий Творец и Предержитель Вселенной был един, каким именем Его ни называли бы. Имя Его было не чем иным, как символическим иероглифом Его природы и свойств. Имя Эл означало Его отдаленность от человека, пребывание над человеком, Его недоступность; Имена Бэл и Бала – Его силу; Элохим – Его неограниченные возможности; Йеху – предсуществование и творение всего сущего. Ни одно из этих Имен, которыми пользовались на древнем Востоке, не описывало Его беспредельную Любовь и всеохватную Милость. Как Молох, или Малх, Он был всемогущим правителем, обладателем всеподчиняющей Божественной безответственной Воли; как Адонай – единоправным правителем этого мира, его господином; как Эл-Шаддай – могущественным Разрушителем.

Передача истинного знания о Божественной природе была основной задачей мистериального посвящения. Именно через Мистерии Хурум-Царь и Хурум-Мастер обрели знание этих таинств, именно через них это знание было передано и Моисею с Пифагором.

Превыше всего, истинный масон должен со скромностью и почтением преклонять колени пред Великим Архитектором Вселенной, ни в коем случае не позволять себе усомниться в Его неисчерпаемой Мудрости, не пытаться применить свое собственное убогое понимание того, что правильно, а что – нет, к Его Провидению и Его делам, не торопиться изучать таинства бесконечной Божественной Сущности и Его непроницаемые для смертных планы на будущее, а равно и великую непостижимую Природу, которую ему также не дано никогда понять и объяснить полностью.

Да бежит он прочь от всех этих пустопорожних философствований, тщащихся объяснить все и вся и отказывающихся раз и навсегда признать существование Бога, единого и отдельного от Вселенной, которая есть всего лишь творение Его; признающих только Природу своим богом и только ей поклоняющихся; отрицающих Божественный Дух и ограничивающих человеческое познание только данными, полученными посредством наших пяти телесных чувств; они путем логических построений и бессмысленной словесной софистики пытаются заставить такого явного, живого, любящего и наставляющего Бога уйти в тень нереальности и абстракции, превратиться в очередную логическую формулу.

БОГ ЖИВ И ВЕЧЕН

Не успел еще состариться материальный мир, как Истина стерлась из душ человеческих. Человек спросил себя: «Кто я? Откуда я? Как я появился? Куда я иду?». И душа его, обратившись внутрь себя, силилась осознать, является ли это самоосознание, это внутреннее «я» чисто материальным; она мыслила и размышляла о своих страстях и привязанностях: являются ли они всего лишь следствиями тех или иных сочетаний чисто материальных факторов, является ли она сама чисто материальным фактором или же материей в оболочке нематериального Духа… Она стремилась своими мыслями все дальше, желая постигнуть путем самоизучения, является ли дух самостоятельной сущностью, обладающей ничем не ограниченным во времени бытием, или же микроскопической частицей Великого Вселенского Первопринципа, присутствующей одновременно во всем бескрайнем пространстве, во всей Вселенной в виде волн, подобно свету и теплу… И все дальше и дальше заходила она в своих размышлениях, и все больше погружалась в непроницаемую чащу заблуждений, порождая пустые и лишенные всякого смысла философские теории, она блуждала в потемках материализма, сенсуализма, впустую била крыльями в вакууме абстрактных умствований и идеализма.

Не успели еще первые в мире дубы породить первую в мире свежую листву, человек утратил уже совершенное знание о Едином Истинном Боге, Древнем Абсолютном Бытии, Беспредельном Разуме и Высшем Уме; человек отправился в бесцельное странствие вдаль от берегов, посреди бурного океана догадок и умопостроений. Душа истощила себя бесплодными попытками понять, является ли Вселенная всего лишь случайным сочетанием атомов, или наоборот, творением Беспредельной, Несотворенной Мудрости; является ли Бог концентрированной нематериальностью, а Вселенная – нематериальностью, протяженной в пространстве, или же Он есть персонифицированное бытие, Всесильное, Вечное, Верховное Бытие, волей Своей управляющее материей, или же это бытие, всего лишь заставляющее материю повиноваться единожды установленным и вечным, неизменным и всеобщим законам тварного мира, бытие, для Которого, Беспредельного и Вечного, вообще не существует таких понятий, как время и пространство. Своим ограниченным умом и несовершенным зрением люди стремились проникнуть к самому источнику бытия, дабы объяснить сами себе происхождение и существование Зла, Боли и Горя; но это лишь заводило их еще глубже в мрачные дебри заблуждений, где им суждено было заблудиться и пропасть навечно; более для них не существовало Бога – лишь глухая бездушная Вселенная, наполненная лишенными для них смысла эмблемами и символами, окружала их.

Внешнее и внутреннее физическое зло неизменно связано с целью своего существования, каковая цель состоит в торжестве нравственного закона в материальном мире, вне зависимости от последствий, в твердом уповании на то, что подвергающаяся в этой жизни унижению добродетель будет вознаграждена в Жизни Грядущей. Нравственный закон обладает собственными властью и разумом. Он никак не зависит от неизменно сопутствующего ему закона воздаяния и не лежит в его основе. Однако, несмотря на то, что закон воздаяния не является и не должен являться определяющим принципом добродетельного деяния, он здесь совпадает с нравственным законом, ибо предоставляет добродетели законные основания для успокоения и надежды.

Нравственность есть признание своего долга и необходимости исполнять его, вне зависимости от возможных последствий этого.

Религия есть признание своего долга и его неизменной гармонии с благом, гармонии, которая в силу необходимости должна реализовываться в Жизни Грядущей через справедливость и всемогущество Бога.

Религия столь же истинна, сколь истинна нравственность, ибо, признавая нравственность, необходимо признавать и все ее следствия.

Все нравственное бытие укладывается в два слова, идеально сочетающиеся между собой: долг и надежда.

Никакое деяние Божественного Провидения, никакое людское страдание, никакие тяготы не являются знаками Его гнева; никакие признаки не могут указывать на то, что Бог, якобы, зол на нас. Он не способен гневаться; Он настолько же выше этих приземленных чувств, насколько далекие звезды выше земли. Плохие люди умирают не потому, что Бог их не любит. Они умирают потому, что смерть для них лучше всего; коль скоро они так плохи, лучше всего им пребывать в объятиях непостижимо благого и доброго Бога, чем где бы то ни было еще.

ТАИНСТВА ВЕЛИКОЙ ГОСПОДНЕЙ ВСЕЛЕННОЙ

Как можем мы – с нашими ограниченными способностями к восприятию и постижению Истины – рассчитывать познать их во всей полноте? Беспредельное пространство, простирающееся от нас во все стороны; беспредельное время без начала и конца, – и мы сами, здесь и сейчас, в центре всего этого. Существуют бесчисленные солнца, лишь одно из которых становится тем меньше для нас, чем в более мощный телескоп мы его рассматриваем; каждое окруженное освещаемыми им мирами; настолько удаленные от нас, что их свету никогда не суждено до нас долететь; бесконечно перемещающиеся в вечности, в то время как свет того солнца, которое, как нам кажется, мы видим, летел к нам на протяжении более чем пятнадцати веков. Наш мир постоянно вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца; а само Солнце вместе с нашим миром, в свою очередь, вращается вокруг некоей центральной оси, вместе со всеми прочими солнцами и звездами, со всеми мирами, с непостижимой скоростью проносящимися по бескрайнему Космосу; и вот, в каждой капле воды, которую мы пьем, в каждой крошке пищи, которую мы едим, в воздухе, в земле, в океане обитают мириады крошечных существ, невидимых для нашего невооруженного глаза, вообще непостижимой для нас миниатюрности, которые обладают, тем не менее, строгой организацией, которые живут, едят, возможно, чувствуют и обладают самосознанием, памятью и инстинктами.

Таковы лишь некоторые из тайн Господней Вселенной. И тем не менее, мы, чья жизнь и жизнь чьего мира является лишь едва заметной точкой в Бесконечности, мы, питающие микроорганизмы внутри своего тела и питающиеся сами растительностью своего мира, желаем познать, как Бог сотворил весь этот мир, стремимся познать Его свойства, Его силы, Его воплощения, образ Его бытия и действий; желаем познать суть Плана, лежащего в основании всех явлений и процессов, Плана столь же разумного и мудрого, сколь Сам Господь; стремимся познать законы, посредством которых Он правит Своей Вселенной; желаем узреть Его и говорить с Ним с глазу на глаз как с равным себе, мы пытаемся не верить, объясняя это для себя тем, что не хотим верить в то, чего не понимаем…

Он повелел нам возлюбить друг друга, возлюбить ближнего, как самого себя; а мы начинаем спорить с Ним, возражать Ему, ненавидеть и убивать друг друга, – все это потому лишь, что оказались не в состоянии придти к общему мнению относительно Его Сущности, Его свойств: был ли Он рожден человеком, мужчиной Он был или женщиной, был ли Он распят на кресте, един ли Дух Святой природой с Богом Отцом, или же природа их только схожа, может ли быть дряхлый полоумный старик Наместником Господа на Земле, является ли та или иная группа людей избранной Господом для вечного спасения, в то время как все остальные люди обречены на проклятие и вечный Ад, вечно ли длится наказание грешников после физической смерти, – и все эти разногласия заставляют нас заливать мир кровью, опустошать целые области, превращать плодородные земли в пустыню. В конечном счете на протяжении уже многих веков вся Земля – из-за непрекращающихся религиозных войн, бессмысленного кровопролития – является вращающимся вокруг Солнца паровым котлом, кипящим людскими страданиями, кровью, пролитой в братоубийственных войнах во имя победы одного религиозного мнения над другим таким же; и эта бойня непрерывно вносит заразу во все вены Земли, превращает ее в пугало и посмешище для всех ее сестер во Вселенной.

Будь все люди Земли масонами, повинуйся они всем своим сердцем гуманному учению нашего Ордена, наш мир был бы Раем; но сейчас нетерпимость и злоба делают его сущим Адом. Ибо вот в чем вера истинного масона: веруй в беспредельное Милосердие Господне, в Его Мудрость и Справедливость; надейся на окончательную победу Добра над Злом, на торжество Совершенной Гармонии в конечном результате всех согласий и разногласий во Вселенной; будь милосерден, как милосерден Господь, ко всем заблуждениям, неверию, ошибкам и проступкам людей, ибо все люди – братья.

Наставления из ритуального свода «Magnum Opus» (1857)

5 градус

Мир подобен бушующей буре, и люди во всех поколениях своих подобны искрам, ниспосланным Создателем на Землю, росе небесной, каплям дождя, будучи порождениями Природы и Провидения; некоторые из них немедленно по рождении тонут в водах потопа Отца Своего, скрываются в толще воды и умирают, фактически не успев родиться; другие подобно пузырькам воздуха в воде поднимаются и опускаются пару раз в ее толще, а затем уступают места другим таким же, как они; те же, которым суждена более продолжительная жизнь, проводят ее в постоянном непрерывном движении по поверхности воды, однако и они, сталкиваясь с более крупной каплей, погружаются в бездну умершего рода людского.

Вся последовательность смены времен, вся перемены в Природе, все разнообразие оттенков Тьмы и Света, тысячи тысяч единовременно происходящий в мире событий и происшествий, все случайности в жизни каждого отдельно взятого человека и вообще всякого живого существа мира сего, – все это становится для нас поминальной службой, неумолимо повелевая оглянуться, посмотреть и главное – увидеть, что Время неумолимо роет нам могилу, в которую нам предстоит сложить свои грехи и страдания, чтобы тела наши разложились, превратились в мельчайшие атомы и снова стали составными частями всего материального мира в целом, и ничем – в особенности. Каждый оборот Земли вокруг Солнца служит взаимной смене и чередованию жизни и смерти, и наутро смерть царствует повсеместно, ибо мы умираем для всех прожитых лет и дней, и нам более никогда не прожить их вновь, – и тем не менее, Господь определил нам для жизни крайне малые сроки.

Но нужды и потребности каждого дня неукоснительно требуют от нас возмещения ущерба, того времени, которые мы потратили ночью, недвижимо возлежа в ее объятиях и нежась в ее мрачных чертогах. Обдумывая мысль, мы умираем; отбивая удары, часы напоминают нам об отведенной нам доле Вечности. Слова, произносимые нами, порождены дыханием наших легких, и чем больше мы говорим, тем более мы приближаем бездыханность.

Сколько ни отведено нам на этом свете, над каждым часом жизни нашей царит Смерть. Осень со всеми плодами ее вызывает недомогания, которые холодная зима обращает в тяжкие болезни, и тогда уже весна усыпает землю цветами для того только, чтобы их положили на наш катафалк, а летний густой мох и дерн украсит нашу могилу. Лихорадка и излишества в быту, простуда и малярия, – вот четыре четверти года, и все они ведут нас к смерти; и невозможно и шагу ступить, чтобы не ходить при этом по костям людским, погребенным в земле на протяжении всей истории рода людского.

Смерть преследует нас повсюду; она приходит одновременно отовсюду, со всех сторон, проникает во все двери, вне зависимости от стечения обстоятельств, или образа жизни, или способа поражения нас, будь то явное насилие или тайно нанесенный вред, жара или холод, острый зуб незамеченной змеи или удар копыта лошади, внезапно взбрыкнувшей всего лишь от шуршания нашей одежды, камень, обвалившийся под нашей ногой, или порез зараженным скальпелем, маленькая искра или утлая лодчонка, спускающаяся темной ночью по порожистой реке, – все это орудия Смерти, которыми она поражает нас, когда повелит ей это сделать непредсказуемая и слепая Судьба. И все это – закон и основа устройства Природы, необратимое суждение Провидения и веление Небес. Узы, коими все мы связаны с таким состоянием, крепки и сильны, как сама Судьба, и неизменны, подобно всем прочим Божественным законам.

Смерть является неотъемлемой составляющей каждого человека, каждого мужчины и каждой женщины: это наше общее наследие с червями и змеями, – гниение и ледяное забвение окружающих. Этот день принадлежит и мне, и тебе, но кто знает, что сулит нам день грядущий? Каждое утро показывает нам свой лик из мрачной тучи, оставляя в прошлом неведение и тишину, глубокие, как полуночная тьма, и непроницаемые, как причины появления ангельских улыбок на лицах еще совершенно ничего не понимающих младенцев, – и нам никогда не суждено обрести дар прозрения будущего.

Даже наши увеселения суть лишь горести, ибо страх утратить их в силу тех или иных причин лишает нас удовольствия, приносимого ими. Они кратки и мимолетны, как воспоминание о незнакомце, встреченном лишь однажды на пару минут. Они проистекают от суетности, они произрастают на гладком льду, они говорят с ветром, они летят на птичьих крыльях, они столь же серьезны, сколь умозаключения и выводы младенца, и они оканчиваются забвением и суетой. Человек вечно беспокоен и суетлив. Он возводит дом свой на водах, и возлежит на терновом ложе, и кладет голову свою на острый камень.

Страдания в течение жизни помогают подсластить горькую чашу смерти. Ведь проживи мы целую вечность, пусть даже мы будем наделены силой титанов, пусть мышцы наши будут прочнее и сильнее переплетенных корней векового дуба, все равно настанет час, и к нам, даже таким, придет смерть, и люди впоследствии станут говорить о нас хорошо или плохо, как мы того заслужили и как они сами считают нужным говорить о нас, и для каждого из нас настанет такой миг, когда, будучи спрошен о нас, никто из жителей в окрестностях того дома, где жили мы раньше, и не вспомнит, кто мы такие.

В этом, брат мой, вся суетность и зыбкость нашей жизни. И если бы мы только могли по какому-то знамению в небесах судить о том, сколько людей, например, в данную секунду пребывают на краю голодной смерти, кого уже коснулся смертный холод, сколько молодых и полных сил людей в данную секунду поражает неразборчивый меч войны, сколько голодных сирот сейчас рыдают на могилах своих отцов, жизнью своею добывавших для них хлеб, если бы могли только услышать, сколько моряков и пассажиров сейчас кричат от ужаса, когда в страшный шторм их корабль садится килем на прибрежный риф или оседает в воду и постепенно тонет в открытом море, сколько людей криком кричат от давящей нужды, сколько людей рыдают от притеснения, или просто тихо плачут под гнетом постоянных неудач, – нам осталось бы только радоваться, что нас все это не касается и мы в стороне от всего этого шума и горя.

Посему, братья мои, уподобимся же нашему Великому Мастеру Хираму Абиффу, мудро и добродетельно прожитой жизнью своей приготовляясь к мирной кончине. Нужно постоянно памятовать о том, что Господь дарует нам жизнь не так, как Природа порождает реки, например, а капля за каплей, минута за минутой, так что никогда две минуты нашей жизни не могут произойти одновременно, – Он забирает у нас одну прежде, нежели даровать новую. Это должно наставлять нас в необходимости высоко ценить свое время, коль скоро Творец так высоко его ценит, распределяя столь небольшими дозами, ибо время – величайшее наше богатство и драгоценнейшее сокровище. Всякий мирно отошедший к Богу определенно прожил размеренную праведную жизнь, управлявшуюся осмотрительностью и наблюдательностью, полную борьбы и трезвых суждений, трудов и созерцательных раздумий. Никому из нас не хочется стать причиной слез и неизменного горя наших ближних. Давайте же каждый из нас поразмыслим о своих проступках и прегрешениях и признаем свое ничтожество; давайте же покаемся в своих грехах и очистимся от них; давайте же терпеливо нести свой крест, стойко и с достоинством терпеть преследования, постоянно и с радостью приносить покаяния в своих пороках; давайте же оплакивать зло, присутствующее в этом мире и с радостью разделять горести и трудности с братьями своими; давайте же держать в порядке свой материальный дом и свой внутренний Храм, дабы были они приуготовлены к часу, когда нам предстоит умереть, неизменно памятуя о том, что прегрешения и заблуждения наши многочисленны и все возрастают в прогрессии, подобной росту семей северных народов или генеалогическим древам патриархов седой древности, а также о том, что все расчеты человека касательно его собственной жизни сложны и маловразумительны, подобно сводным таблицам синусов и тангенсов или тайным записям расчетов восточных купцов между собой. Давайте же посему вести перед собой точный и беспристрастный отчет во всех своих деяниях, дабы тем самым избежать влияния зла, и как ложась в постель каждый вечер, нужно нам вспоминать, что она лишь временная замена гробу, так и ежевечерние наши мысли о прожитом дне должны стать прообразом великого Суда нашего Творца над нашими душами после смерти тела. Давайте же сделаем своими врагами алчность, корыстные и себялюбивые устремления, гордыню и спесь по отношению к ближнему нашему, ропот на тяжесть креста нашего, бытовые излишества и бессмысленные и чувственные увеселения, приводящие лишь к утрате законно нажитого, бессмысленную трату драгоценного времени, зависть и злонамеренность по отношению к кому бы ни было.

Братья мои, как Вольные Каменщики мы получаем наставление в том, что в каждом великом и важном предприятии нам необходимо сначала заручиться поддержкой свыше. Призовем же помощь Господню на наши труды, дабы смогли мы впредь жить достойно и умереть в мире, дабы память о нас сохранилась в сердцах людей и в особенности Вольных Каменщиков.

13 градус

Енох, сын Иаредов, принадлежал к шестому поколению людей, считая от праотца рода человеческого Адама. Исполненный стража Господня и любви к Нему, в то время как мир вокруг него все более и более впадал в искушение и отходил от Бога, он поклонялся Богу и почитал Его, и ходил путями Его, и исполнял законы Его, и пытался вести за собой народ свой путями чести и долга. И было ему видение, и в нем Господь зримо явился ему и сказал: «Енох! Енох! Жаждал ты узнать Истинное Имя Мое. Встань же и иди, и узнаешь его». И видел Енох, что его вознесли и переместили на вершину высокой горы, вершина которой была сокрыта облаками и, казалось, достигала звездного неба. И на облаках он узрел начертанное буквами ослепительного света Священное и Неизрекаемое Имя הוהי. Тогда же он услышал в ушах истинное произношение этого Имени одновременно со строжайшим запретом сообщать его кому бы то ни было из людей. И тут же привиделось Еноху, что его перенесли с горы под землю, где, пронесясь сквозь девять подземных сводов, скрывавших восемь палат, располагавшихся одна под другой, оказался он в девятой, последней, сводчатой палате, где на треугольной золотой пластине узрел в окружении ослепительных лучей света начертанное то же Священное Имя, что видел на вершине горы. И тут он очнулся.

Приняв свое видение за веление Господа, Енох отправился на поиски горы, коию видел он в видении, пока не очутился, изможденный и исстрадавшийся, в земле Ханаанской, в то время уже населенной потомками Адама, и там, наняв себе работников и взяв в помощники сына своего Мафусаила, вырыл в земле глубокую шахту, соорудив в ней девять сводчатых палат, одну под другой, как видел в видении своем, и самая нижняя палата была высечена в монолитной скале. В каждом из сводов было проделано небольшое отверстие, позволявшее человеку спуститься через него, а вход в первую палату он закрыл квадратной каменной плитой, и над ней возвел небольшой скромный храм без кровли из простых неотесанных камней для служения Великому Архитектору Вселенной. На треугольной золотой пластине, украшенной многими драгоценными камнями, он начертал Неизрекаемое Имя Господне и укрепил эту пластину вертикально на кубическом камне агате, который поместил на престол из белого алебастра, а престол поместил в самую нижнюю подземную палату. Престол был треугольным в сечении и полым, и внутрь него через трещину в скальной породе на полу палаты поступал горючий подземный газ, горевший там неугасимым ярким огнем вплоть до тех пор, когда священное сокровище было обнаружено в царствие Царя Соломона.

До тех пор никто не знал о священном сокровище, ибо, дабы сохранить его в тайне и уберечь от вод Потопа, которые, как было ему также сообщено свыше, вскоре должны были обрушиться на утопавшую в грехе Землю, Енох никому не рассказал о сокровище, о тайной палате и о квадратном камне с железным кольцом, сокрытом в фундаменте его Храма.

Однако, опасаясь, что все знание о науках и искусствах будет утрачено в водах Всемирного потопа, Енох возвел на высоком холме две величественные колонны, одну бронзовую, чтобы не быть ей уничтоженной водою, другую гранитную, дабы не быть ей уничтоженной огнем. На гранитной колонне он начертал священными иероглифами, позднее перенесенными Мицраимом в Египет, описание подземных палат и сокровища, в них хранящегося, а на бронзовой – основные положения всех известных в то время наук и искусств, а также великие и неизменные истины допотопных Вольных Каменщиков.

Гранитную колонну воды Потопа ниспровергли и унесли прочь, растерев в мелкую крошку, так что написанное на ней было утрачено для грядущих поколений, но бронзовая колонна, по воле Божественного Провидения, устояла и впоследствии была обнаружена Ноем, чьи поиски гранитной колонны оказались бесплодными. Дед Ноя Мафусаил в свое время успел научить внука письменам, начертанным на колоннах, однако он не сообщил ему о Храме Еноха и подземных палатах под ним, ибо полагал, что внук сам найдет туда путь, прочитав указания на гранитной колонне.

Посему Истинное Имя Господне оставалось не известным роду человеческому вплоть до тех пор, когда Он снова сообщил его Моисею в Египте, повелев ему идти к фараону и волей Господней приказать ему отпустить народ Израиля из пленения. Он сказал: «Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [הוהי] послал меня к вам… так скажи сынам Израилевым: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование о Мне из рода в род. Пойди, собери старейшин сынов Израилевых и скажи им: Господь, Бог отцов ваших, явился мне, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова». Бог сказал также, что праотцам Аврааму, Исааку и Иакову Он являлся под именем «Эль-Шаддай», но Истинного Имени Его – הוהי – они не ведали.

Неизрекаемое Имя Господне – הוהי – означает «Вечный и Неизменный Сущий в Себе Самом, Независимый, Беспредельный Бог, Безначальный и Бесконечный, Исток и Источник всего и всяческого бытия». Моисей записал это Имя на золотой скрижали, которую поместил в Ковчег Завета, где она оставалась многие годы, в течение всего времени правления Иисуса Навина и Судей, наследовавших ему. Поскольку ему так же, как и Еноху, было строжайше запрещено сообщать кому бы то ни было истинное произношение Святого Имени, Моисей сообщил его только Аарону и Иисусу, и впредь его сообщали только первосвященникам. Записанное Священное Имя состояло только из одних согласных, поэтому Его произношение могло передаваться только из уст в уста, а посему в череде общественных потрясений и прочих превратностей судьбы, последовавших за смертью Иисуса Навина, оно было совершенно утрачено людьми.

Но записанное слово оставалось начертанным на золотой скрижали, сокрытой в Ковчеге Завета, и во времена Гофониила, сына Кеназа, младшего брата Халева, во время битвы при Хушан-Расафаиме против Царя Сирийского несшие Ковчег были убиты врагами из засады, и Ковчег пал на землю. Врагов вовремя обратили в бегство, и они не успели прикоснуться к святыне, и после битвы воины народа Израиля отправились на ее поиски. К Ковчегу их привел львиный рык, и, подойдя, они увидели у Ковчега льва, охранявшего его, держа в пасти золотой ключ. Только с приближением первосвященника и левитов он положил ключ на землю и удалился с миром, позволив им забрать Ковчег, ибо был наставлен свыше, что народ Израиля – Избранный народ Господа и что им можно и надлежит доверить Ковчег со Священным Именем Его. В ознаменование этого исторического события вы видите на ключе Великого Казначея нашего капитула латинские буквы «I. : O. : L. : V. : I. :», являющиеся аббревиатурой фразы «In Ore Leonis Verbum Inveni», что означает «В пасти льва нашел я Слово».

Когда филистимляне захватили Ковчег Завета во времена Самуила и Гофониил и Финеес, сын Елеазара, погибли, защищая его, враги переплавили золотую пластину с Именем Господним в идол бога своего Дагона. Так что вплоть до времен Царя Соломона так никто и не видел даже начертания Неизрекаемого Имени.

Подавляющее большинство древних евреев вплоть до сравнительно позднего периода своей истории не верили в Бога Единого. Их ранние идеи о Боге и Его свойствах были достаточно вульгарны и низменны. Даже когда Моисей получал для них на горе Синайской заповеди, они заставили Аарона отлить им из золота идол египетского бога Аписа и пали пред ним ниц, и поклонялись ему. Они и далее сохранили легкость возвращения к поклонению богам Мицраима: вскоре после смерти Иисуса Навина они с легкостью вернулись к поклонению богам и идолам многих из окружающих народов: Белу, Шамашу и Астарте, которым поклонялись моавиты, аммониты, сирийцы и финикияне.

Среди них, как и среди всех прочих народов, понятие Бога формировалось под влиянием идей разных выдающихся людей, которые различались между собой по уровню образования и духовности; недалекие и несовершенные наделяли Бога грубыми и низменными чертами простого народа и проповедовали о таком Боге среди невежественного и приземленного народа; возвышенные и добродетельные души наделяли Бога высшими и совершенными качествами. Постепенно любые понятия очищались и обретали более возвышенные черты, равно как и сами народы шли вперед по пути цивилизации, – что заметно по Библии, потому что в исторических книгах народ Израиля предстает грубым и жестоким, в книгах пророков он уже идет по пути совершенствования, а в поэтических книгах он уже достоин высших похвал. Фарра, отец Авраама и Нахора, также служил иным богам. В начале Книги Бытия мы встречаем упоминание об Элохимах, или вторичных богах, при помощи и посредстве которых Господь творил Вселенную. Лаван, близкий родственник Авраама, чью сестру взял в жены Исаак, преследовал Иакова за то, что тот «похитил его богов», и действительно, Иаков собрал иноземных идолов, которым поклонялись в его доме, и спрятал под дубом.

В сознании Моисея, мудрейшего и образованнейшего человека своего времени, понятие Бога Израиля достигло высшей простоты выражения, но даже он допускал существование других богов, тем самым отрицая бытие лишь Бога Единого, но лишь признавая Его старшим и могущественнейшим из всех.

В самом же народе Израиля Бог мудрецов и Бог невежд, Бог священников и Бог пророков, – все это были воплощения двух совершенно различных совокупностей человеческих представлений. В Книгах Исхода и Чисел Он выглядит пристрастным, мстительным, изменчивым, даже лживым, в то время как в псалмах, в Книгах Иова, Иезекииля и Даниила он великодушен, прост и неизмеримо возвышен. В сознании древнего народа Израиля понятие Единого Живого Всемогущего Бога Истинного вызревало долго и трудно. Даже если Моисей, патриархи и первосвященники обладали хотя бы долей этого истинного понимания, им не удалось передать его во всей полноте основным массам своего народа. Лишь спустя несколько веков иудейские авторы писали: «Поистине, Богу ли жить с человеками на земле? Если небо и небеса небес не вмещают Тебя, тем менее храм сей, который построил… Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?.. О Сущий [הוהי], Бог мой, Ты велик, облачен Ты славою и величием; облачился во свет как во одеяние Свое… Ты простер небеса над головою, как полог, Ты заложил основание палат Своих на водах, Ты летишь на облаках как на колеснице Своей, и Ты ходишь по крыльям ветра… Ведомо мне: что соделает Бог, то соделает во веки и веки, и ничего не прибавить, ничего не убавить от дел Его… И сила народа Израиля не пребудет и не сникнет во веки и веки, ибо не человек Он, чтобы сникнуть и прейти… Ибо Слово Господа верно, и все дела Его суть дела Истины… Возлюбил он праведность и суждение. Ложь уст есть кощунство пред Господом, но в праведниках находит Он умиротворение. Не требуешь ты жертв, иначе дал бы я их Тебе; не радуют Тебя всесожжения… Он указует человеку на то, что есть благо, и чего הוהי взыщет с него, то – не в приношениях всесожжения, но в праведности, в любви к милосердию и в хождении смиренно путями Его…»[12].

Посему здесь содержится несколько более глубокое значение, чем видно на поверхности, являющееся попытками древних посвященных народа Израиля выявить древнее Священное Имя Господне и истинное Его произношение. В действительности же это Имя является природной аллегорией невежества рода людского относительно истинных Природы и свойств Господа, склонности народов поклоняться ложным богам, ранних ложных понятий о природе Великого Архитектора Вселенной, коией были привержены практически все народы мира, за исключением немногих Патриархов и Пророков, ведь даже Царь Соломон возводил алтари Шамашу и Астарте, и многие века народ Израиля носил идолопоклонничество в сердце своем. Истинная Природа Господа оставалась неизвестной для них, равно как и Имя Его, и вместе со знанием истинного произношения Его, они утратили познание Самого Господа, и именно поэтому поклонялись ложным богам на высотах.

Царь Давид собирался возвести Храм Господу Богу Единому и даже приготовил для него большую часть материалов, однако перед смертью завещал осуществить постройку сыну своему Соломону. Соломон выбрал для Храма плоскую равнину близ Иерусалима, и его работники начали расчищать там землю под строительную площадку. Вскоре они обнаружили там обломки колонн и фундамента циклопического Храма Еноха и, посчитав, что это развалины капища ложным богам ханаанеев, донесли об этом Царю Соломону, который решил перенести место строительства Храма на гору Мория, где земли были ранее отведены под ток Орны, или Ареуна, Иевусеянина, у которого Давид выкупил их. Давид успел возвести там жертвенник Господу, в то время как Ковчег Завета все еще оставался в Гаваоне.

И Соломон возвел святой Храм. Под Святым Святых он распорядился обустроить Тайную Палату, в которую из царского дворца вел коридор, проходивший через восемь других подземных помещений. В девятой палате по его приказу был помещен престол белого мрамора, именовавшийся колонной Красоты, на который изначально планировали установить Ковчег Завета. В этой тайной палате Соломон проводил тайные совещания с Хирамом, Царем Тирским, и Мастером Хирамом Абиффом, и только этим троим Великим Мастерам было известно о существовании тайной палаты и ходе в нее из дворца.

Священное Имя Господне, утраченное народом Израиля в целом, было, однако, сохранено посвященными древних Мистерий, к числу которых принадлежали Иосиф и Моисей. Они передали сокровенное знание древних Самуилу, а от него оно, в свою очередь, перешло к Давиду и Соломону. После того, как Ковчег Завета был захвачен филистимлянами, записывать Священное Имя снова было запрещено даже посвященным в Мистерии. Соломон сообщил Священное Имя Хираму, Царю Тирскому, и Хираму Абиффу, и они согласились между собой никому и никогда не сообщать его более, если только все трое не будут присутствовать при этом. После гибели Мастера Хирама Абиффа двое царей решили более не собираться в тайной палате, где все столь ярко напоминало им о покойном брате, вплоть до тех пор, пока не найдут того, кто мог бы заменить Мастера Хирама на его посту.

Пока они пребывали в неопределенности на сей счет, Соломон приказал возвести на месте бывшего Храма Еноха здание для вершения правосудия над народом своей страны, для чего, в первую очередь, следовало расчистить это место под фундамент и убрать с него строительный мусор и осколки старинных колонн. Главный архитектор Храма Адонирам и двое Смотрителей Зданий – Иоаберт и Столкин – отправились туда, чтобы расчистить мусор и разметить землю под фундамент. В процессе работы они убрали обломки колонн и настила пола и обнаружили большое железное кольцо, укрепленное на кубическом гранитном камне, подняв который совместными усилиями, они обнаружили под ним отверстие в полу Храма, ведшее в глубокую подземную шахту. Иоаберт вызвался осмотреть шахту и, взяв в руку факел, с помощью товарищей опустился в нее. Спустившись вниз, он оказался в подземной палате, в полу которой также было отверстие, прикрытое кубическим камнем с прикрепленным к нему железным кольцом. Он с трудом поднял камень и спустился вниз, в новое помещение еще глубже под землей, и в его полу обнаружил точно такое же отверстие, закрытое кубическим камнем. Утомившись и видя, что факел его скоро погаснет, он, подергав за веревку, сообщил своим товарищам, что готов подняться, и они вытянули его наружу, и он сообщил им о том, что увидел а также о том, что определенно под третьим подземным помещением есть еще палаты.

Вторым спустился вниз Столкин; достигнув третьей палаты, он увидел в ее полу точно такое же отверстие, как раньше видел в полу предыдущих палат, он поднял камень и продолжил спускаться, пока не добрался до шестой палаты. Утомившись и видя, что факел его скоро погаснет, он, подергав за веревку, сообщил своим товарищам, что готов подняться, и они вытянули его наружу, и он сообщил им о том, что увидел а также о том, что определенно под шестым подземным помещением есть еще палаты.

Третьим спустился Адонирам, который осмотрел еще три подземных помещения и, таким образом, опустился до девятой палаты. Но не успел он опуститься в нее, как собратья его по неосмотрительности обрушили вниз, в отверстие, кучу строительного мусора, которая упала на Адонирама, нанесла ему раны и загасила его факел. В тот же миг он увидел в центре девятой палаты треугольный в сечении престол белого алебастра, полый и освещенный изнутри негасимым светом. На престоле он увидел кубический камень агат, на котором была укреплена треугольная золотая пластина, богато украшенная драгоценными камнями, мерцавшими в полумраке. На пластине было запечатлено Священное Неизрекаемое Имя «הוהי», помещенное туда патриархом Енохом.

Со времен Самуила это Имя не включалось в списки Моисеева Закона, и вместо него употреблялось Имя «Адонай», так что Адонираму не был известен смысл увиденного им Слова. Но он был поражен Его видом и охвачен священным трепетом при виде неугасимого света, многие века горевшего без вмешательства человеческой руки. Для него это было явным свидетельством присутствия здесь Руки Господней. Исполненный благодарности Господу за то, что Он позволил ему совершить столь славное открытие, Адонирам пал на одно колено и воздел руки к небу, воссылая благодарственные молитвы Господу, известному ему под Именами Адонай и Эль-Шаддай, как Его именовали также и патриархи. После этого, не вставая, он протянул руку за спину, подергал за веревку, и товарищи вытянули его на поверхность.

Сообщив им об увиденном, Адонирам предложил на следующий день принести веревочные лестницы, закрепить их на поверхности и спуститься в девятую палату всем троим вместе. Товарищи согласились с ним и, никому не рассказав о том, что обнаружили, на следующее утро принесли веревочные лестницы и вместе спустились в девятую палату. При виде сияющего престола и кубического камня агата Иоаберт и Столкин, не менее Адонирама потрясенные и исполненные священного трепета, страха Господня и благодарности Ему, пали на колени и воздели руки к небу, воссылая благодарственные молитвы Господу за то, что Он позволил им также совершить сие поразительное открытие.

Потом Адонирам и Столкин встали на ноги и, видя, что товарищ их Иоаберт, финикиянин, каменщик из Гебала, все еще стоит на коленях, не в силах подняться самостоятельно от охватившего его благоговения, они взяли его с двух сторон подмышки и поставили на ноги. При этом Адонирам сказал ему в знак великой их дружбы: «Хамелех Гиблим», – что означает «Глава объединенного братства». Затем, совместно осмотрев надпись на треугольной золотой пластине, они поняли, что им не ясен ее смысл, и решили отнести ее Царям Соломону и Хираму Тирскому, в то время заключившим между собою новый договор о дружбе и сотрудничестве, чтобы они сами решили, что означает найденное под землей таинственное Слово.

Поднявшись на поверхность, мастеровые тщательно закрыли вход в подземную шахту кубическим камнем и направились в царский дворец, где в то время как раз проходило совещание между Соломоном и Хирамом. Лишь только Царь Соломон узрел кубический камень агат и золотую пластину, укрепленную на нем, он воскликнул: «Брат мой из Тира, узри – се есть Истинное и Неизрекаемое Имя Предвечного, Нерожденного и Всемогущего Господа Бога, Великого Строителя Вселенной!», – и оба Царя пали на колени и воздели руки к небу, воссылая Господу благодарственные молитвы за все милости Его и, в особенности, за то, что Он позволил им лицезреть Святое Имя Свое.

Встав затем на ноги, Соломон потребовал у мастеровых отчета о том, как и где удалось им обнаружить сие драгоценное сокровище. Они рассказали Царю обо всем, что довелось им испытать, включая и слова Адонирама, когда он поднимал Иоаберта с колен. Поразмыслив с минуту, Соломон сказал: «Брат мой из Тира, я отлично помню, как рассказывал мне Давид, отец мой, о священной традиции, ведущей свое начало от патриарха Еноха, в видении своем узревшего Священное Имя Господне, однако, зная, что мир вскоре будет погребен под водами Потопа, соорудившего подземную палату, как раз такую, как обнаружили сии мастеровые, и поместившего туда престол белого мрамора, а на него – кубический камень агат, на котором он укрепил золотую пластину, украшенную драгоценными камнями, а на ней он начертал Священное и Неизрекаемое Имя Господне. Также он священными письменами запечатлел на гранитной колонне руководство, как найти подземную палату, однако воды Потопа растерли эту колонну во прах и унесли прочь. Посему никто не мог найти ее на протяжении многих веков, однако сейчас нам посчастливилось вновь обрести его, и мы теперь сможем сообщить его тем, кто своими заслугами доказал право на обладание им, ибо это Истинное Слово Вольного Каменщика и Истинное Имя Великого Архитектора Вселенной, ведомое мне, тебе и покойному брату нашему Мастеру Хираму Абиффу».

После этого Соломон обратился к троим мастеровым, принесшим ему камень агат: «Братья мои, Великий Архитектор Вселенной дал вам знак высшей милости Своей, избрав именно вас первооткрывателями драгоценнейшего и истинного сокровища Вольных Каменщиков. Мы от всего сердца радуемся вместе с вами и поздравляем вас со столь почетным избранием. Отныне и навеки мы наделяем вас званием Мастеров Избранников Девятого, или Царственного, Свода, и да станет это звание высшим званием при нашем дворе. Также мы учреждаем сие звание как новую степень посвящения в Ордене Вольных Каменщиков, и теперь мы с братом моим Хирамом, Царем Тирским, также желаем быть принятыми в нее. Впредь лишь вы будете обладать правом посвящать в нее братьев за особые заслуги перед Орденом Вольных Каменщиков. Сейчас я решу, когда и куда мы поместим это священное сокровище, и вы будете присутствовать при церемонии его положения туда. Тогда же мы сообщим вам истинное произношение Священного Имени и просветим относительно тайн и таинств, Ему присущих».

Затем Царь Соломон учредил опознавательные знаки, пожатие и проходное и священные слова нового градуса Ордена. Знак сего градуса воплощает действия мастеровых при обнаружении престола белого мрамора с кубическим камнем агатом на нем; пожатие сего градуса воплощает действия Адонирама и Столкина, когда они поднимали с колен Иоаберта; проходное слово сего градуса – то же, что сказал Адонирам Иоаберту в знак пламенной дружбы своей. Затем он сказал: «Священным словом сего градуса да станет Великое Неизрекаемое Имя Господне, однако да не будет оно произноситься в сем градусе. Из уст в уста получили мы его от отца нашего Давида и сообщили Хираму, Царю Тирскому, и покойному Великому Мастеру Хираму Абиффу. Вместе мы решили никогда и никому не сообщать истинное произношение его, если только при сем не присутствуем все трое. Великий Мастер Хирам Абифф предпочел погибнуть, не раскрыв его. Священное Имя Господне давно утрачено мудрецами народа нашего, и вместо него в священных текстах употребляется Имя Господне Адонай, но теперь Истинное Имя снова греет наш взор, и посему, нам, вероятно, дозволено сообщать его другим. И в сем градусе мы сообщаем его посвященным, но лишь его начертание и лишь в присутствии троих посвященных братьев. Итак, я передаю его вам». Царь Соломон произнес названия четырех священных литер Неизрекаемого Имени. Вы уже слышали их. Также он сообщил мастеровых девять Имен Господних на разных языках, которые стали сокровенными словами сего градуса, используемыми вместо Священного Неизрекаемого Имени.

После этого двое Царей, Адонирам, Иоаберт и Столкин поместили кубический камень агат в отведенное для него место. При этом Соломоном была учреждена и освящена степень Великого, Избранного, Совершенного и Верховного Вольного Каменщика, в которую тут же были посвящены трое мастеровых, таким образом, ставшие первыми в истории носителями Градуса Совершенства. Тогда же Адонираму, Иоаберту и Столкину были сообщены истинное и верное произношение Неизрекаемого Имени Господня и истинные и верные свойства и силы Господа, Которому они, как и основная масса народа Израиля, до тех пор приписывали человеческие свойства и силы, и даже самую сущность, подобную человеческой.

После того как Храм был завершен и освящен, Царь Соломон выбрал двенадцать Князей Эмет, девятерых наиболее заслуженных Достославных Избранников Пятнадцати и Зервала, который занял место Адонирама на посту Великого Мастера Архитектора. Все избранники выделялись из основной массы братьев Ордена своими талантами, добродетелями и рвением в трудах. Соломон посвятил их в степени Царственного Свода и Совершенства и наделил их особыми поручениями. Так была составлена первая Ложа Усовершенствования, состоявшая из двадцати семи Великих, Избранных, Совершенных и Верховных Вольных Каменщиков.

Но было еще 3568 мастеровых-каменщиков, участвовавших в строительстве Святого Храма, и они исполнились зависти к двадцати пяти своим братьям, обретшим из руки Царя столь высокое отличие. Эти завистливые каменщики отправили к Царю Соломону посольство, чтобы оно передало владыке их жалобы. Царь терпеливо выслушал послов до конца и потом мягко, но решительно ответил им, что двадцать пять избранных братьев по чести заслужили свое избрание выдающимися талантами и добродетелями своими, а также рвением в трудах. Он сказал им: «Ваш час еще не пришел. Продолжайте исполнять свой долг Вольных Каменщиков, будьте довольны тем, что имеете, и исполнитесь терпения. В должное время, ежели я сочту вас достойными сего, вы удостоитесь той же награды».

Не удовлетворившись этим мягким отеческим советом, один из мастеровых дал волю своему гневу и непочтительно воскликнул: «Мы Мастера Вольные Каменщики, и нет нам нужды в высших степенях, учрежденных для царских любимчиков! Мы знаем, что слово было заменено, и как Мастера мы пойдем и получим положенное нам по праву!». Пораженный и расстроенный такой неблагодарностью, Царь, однако не позволил себе впасть в ярость и по-прежнему ласково и спокойно отвечал: «Первые посвященные в Градус Совершенства заслужили столь высокой чести тем, что спустились к центру Земли и принесли нам оттуда бесценное сокровище Ордена Вольных Каменщиков, коиего одного не хватало нам для завершения строительства Святого Дома Господа Бога Живого. Идите с миром и сделайте то же, что сделали братья ваши. Ежели вы сделаете для Ордена Вольных Каменщиков нечто столь же достойное и ценное, ежели уподобитесь братьям вашим рвением и верностью Ордену, мы по справедливости вознаградим вас так же, как их».

Возвратившись, отправленные в посольство мастеровые передали своим братьям ответ Царя, и большинство из них признали его справедливость и удовольствовались им. Впредь они стремились усердными трудами и верностью Ордену заслужить благорасположение Царя и посвящение в Градус Совершенства. Однако несколько суетных, завистливых и честолюбивых мастеровых все же решили отправиться на древние развалины и отыскать там какие-нибудь другие сокровища, намереваясь бежать с ними в чужие страны.

Их было около двадцати. Они отправились на древние руины и вскоре нашли там кубический камень с железным кольцом и рядом с ним – веревочные лестницы, по которым спускались в подземную шахту Адонирам, Иоаберт и Столкин. Они подняли камень и, не слушая советов разумных братьев своих, которые, стоя в отдалении, старались убедить их не совершать необдуманного и богохульного шага, поочередно спустились в шахту. Не прошло и мига, как разумные братья их увидели столб пламени, вырвавшийся из шахты и устремившийся высоко в небо, затем раздался страшный гром, слышный даже в городе, вся земля сотряслась, и все девять сводов подземной шахты обрушились, погребая под собой всех спустившихся в нее. Так честолюбивые каменщики получили по заслугам. Судя по всему, они обнаружили в девятой подземной палате престол белого мрамора и, посчитав, что в нем хранится драгоценное сокровище, разломали его на куски, и изнутри престола вырвалось неугасимое пламя, заполнившее всю шахту и вызвавшее взрыв. От девяти подземных палат не осталось ничего, кроме обширной воронки, заполненной строительным мусором, которую впоследствии по приказу Царя Соломона засыпали землей и над ней возвели здание суда, о котором говорилось ранее.

Такова легенда сего градуса. Правдивы или нет легенда и история данного градуса, с научной точки зрения, или они просто суть аллегория, содержащая в себе несколько более глубокое и таинственное значение и потаенный смысл, или несколько смыслов, один внутри другого, – мы не будем подвергать рассмотрению в данном наставлении. Мы знаем, что на протяжении многих веков иудеям запрещено было произносить Священное Имя, что вместо Него они повсюду употребляют слово «Адонай» и что, когда были введены в обиход масоретские огласовки, именно точки, соответствующие гласным слова «Адонай», начали подставляться к согласным буквам Священного Имени. Считается, что знание истинного произношения Священного Слова наделяет мудреца неведомыми сверхъестественными силами, а само это Слово в начертанном виде, носимое человеком на одежде или специальной табличке, является чем-то вроде амулета, оберегающего от злых духов, опасностей и болезней. Нам известно также, что это глупое суеверие, вполне обычное для грубого и дикого племени и немедленно исчезающее, как только ум народа обретает просвещение, – суеверие, совершенно недостойное настоящего масона.

Примечательно, что понятие священности Божественного Имени, или Слова Творения, было характерно практически для всех народов древности. Древние персы полагали, что священное слово «Хоновер» обладает огромными сверхъестественными силами, что именно им был сотворен этот мир. В Индии запрещено было произносить священное слово «АУМ» (или «ОМ») – Священное Имя Единого Божества, проявленного в Брахме, Вишну и Шиве.

Эти предрассудки относительно силы Священного Слова и запрета на его произнесение не могли, будучи ошибочными, входить в основу древней примитивной религии, эзотерического учения, преподанного Моисеем, полное знание которого бывало даровано лишь посвященным; с другой стороны, все эти ложные концепции могли быть и гениальным способом сокрытия некой другой истины, касающейся Имени, и опять же, знание истинного значения обычая бывало сообщено лишь немногим избранным. В таком случае, как и в случае с прочими общими заблуждениями и суевериями, предрассудки относительно Священного Имени выросли в умах непосвященных из глубинных, потаенных истин и учений примитивной религии Откровения, которая была ими неверно истолкована. Часто бывало так, что символы и аллегории, которые изначально предназначались для того, чтобы вести мудрецов по пути познания Истины, в действительности понимались людьми буквально, что плодило новые и новые заблуждения. Действительно, до изобретения масоретских огласовок (а было это в начале христианской эры), произношение Священного Имени Господня нельзя было определить по Его древнееврейскому начертанию. Поэтому имя Бога вполне могло быть забыто и утрачено. Ясно, что это Имя было не «Иегова»; а потому ясно и то, что Иегова не есть Имя Бога и Неизрекаемое Слово.

У древних символов и аллегорий всегда несколько значений и толкований. Они всегда обладают двойным значением, а часто этих значений гораздо больше и все они как бы размещаются одно внутри другого. Поэтому символом было и произношение Священного Имени, и это произношение, как и само Священное Имя, было утрачено, когда понятие об истинных свойствах и силах Бога стерлось из умов иудейского народа. Это одно из толкований, но не обязательно окончательное и единственное. Слова о том, что люди утратили Господне Имя, образны и означают, что они утратили истинное знание и начали поклоняться языческим божествам, и возжигали им фимиам на горних местах, и приносили детей своих, и повергали их в пламя Молоха, и поклонялись Бэлу, Шамашу, Амону, Астарте и прочим богам. Утратив веру в Бога Единого, они, соответственно, утратили и знание о Его Неизрекаемом Имени, но стоило им возвратиться к поклонению Богу Единому, они непременно вновь обрели бы и знание Истинного Имени.

Иофор, тесть Моисея, говорил ему (Исход, 18:11): «Ныне узнал я, что Господь [הוהי] велик паче всех богов, в том самом, чем они превозносились над Израильтянами». И далее (Исход, 22:28): «Элохим не злословь и Властителя народа своего не поноси»[13], а также (Псалом 95:7): «Воздайте Господу, племена народов, воздайте Господу славу и честь». А волшебница из Аэндора сказала Саулу (1 Царств, 28:13): «Вижу как бы бога [Элохим], выходящего из земли».

Бог древних иудеев говорил с Адамом и Евой в Саду Блаженства, когда вошел туда в дневной прохладе; Он говорил с Каином; Он сидел с Авраамом в его шатре и ел с ним; патриарху требовались видимые знаки со стороны Бога, чтобы поверить в истинность Его обетований; Он позволял Аврааму спорить с Собой и даже изменил по просьбе патриарха Свое первое решение относительно судьбы Содома; Он боролся с Иаковом; Он явил Себя Моисею, хотя и не показал Своего Лика; Он выдал народу Израиля указания относительно мельчайших деталей устройства и убранства Скинии; Он требовал Себе жертв всесожжения и наслаждался ими; Он был злобен, ревнив и мстителен, часто нерешителен и иррационален; Он позволил Моисею переубедить Себя, когда Сам решил совершенно и окончательно стереть народ Израилев с лица Земли; Он покровительствовал ужасающе жестокому и низменному варварству; Он ожесточил сердце фараона; Он сожалел о зле, которое посулил народу Ниневии, и мало того, Он не стал творить это зло, к гневу и обиде Ионы.

Таковы были понятия простого народа о Боге, а первосвященники или сами думали так же, или считали, что для народа и этого достаточно и что ничего менять и не стоит, или же общий уровень развития интеллекта в то время в принципе не позволял развить какие-либо иные понятия о Всемогущем.

Но эти понятия не были понятиями немногих просвещенных и образованных представителей народа Израиля. Определенно, именно они обладали истинным знанием природы и свойств Бога, как и избранные других народов – Зороастр, Мани, Конфуций, Сократ и Платон. Но их учение о Боге было эзотерическим: они не передавали его всем подряд, избирая для этого самых достойных, с их точки зрения, людей, а само посвящение в эти таинства происходило так же, как в Индии и Египте, Персии и Финикии, Греции и Самофракии в ходе Великих Мистерий.

Система передачи этого знания, равно как и других таинств, многие из которых, возможно, были со временем утрачены, посвященным именовалась по-разному, а в наше время мы знаем ее под названием «масонство», или «вольное каменщичество». В определенной степени, это знание состояло в постижении Утраченного Слова, которое открывалось Великим, Избранным, Совершенным и Верховным Масонам. Конечно, было бы смешно утверждать, что формы масонства в то время были такими же, как в настоящее время. Современное название Ордена, титулы посвященных, названия градусов, используемые ныне, были тогда неизвестны. Но под каким бы названием оно ни существовало в разные эпохи и у разных народов, масонство все же существовало и обладало тем же духом и тем же сердцем, что и сейчас, не только во время строительства Храма Соломонова, но и за много веков до этого.

14 градус

Царь Соломон распорядился соорудить под землей тайную сводчатую палату, в которую из его дворца вел длинный и узкий коридор, проходивший под восемью другими сводами, и которая располагалась непосредственно под Святая Святых Иерусалимского Храма; что в сей тайной палате Царь Соломон встречался и совещался с Хирамом, Царем Тирским, и Великим Мастером Хирамом Абиффом; что по смерти Великого Мастера Цари Соломон и Хирам постановили более не собираться и не совещаться там вплоть до тех пор, когда они найдут человека, способного заменить Хирама Абиффа на его высоком посту, а до тех пор никому и ни при каких обстоятельствах не сообщать истинного произношения Великого Неизрекаемого Имени.

После того, как Адонирам, Иоаберт и Столкин обнаружили священный камень агат, на коием было начертано Неизрекаемое Имя, и принесли его Царю Соломону, о чем тебе было рассказано ранее, двое Царей после долгих раздумий постановили поместить сей камень в свою тайную палату в присутствии троих Мастеров, обнаруживших его, а затем сообщить им истинное произношение Неизрекаемого Имени, тем самым учредив новую степень, последнюю, венчающую степенную структуру Ордена Вольных Каменщиков Древнего Мастерства, а именно степень Великого, Избранного, Совершенного и Верховного Вольного Каменщика, первыми в которую, соответственно, будут посвящены трое вышеупомянутых Мастеров Царственного Свода.

Итак, спустя несколько дней камень агат был помещен в тайную палату, с тех пор переименованную в Священную Палату, и там установлен на колонне белого мрамора, именовавшейся колонной Красоты. После этого все присутствовавшие при сем преклонили колени и восслали благодарение Господу за все те блага, что были ниспосланы им и всему народу Израиля. Затем Цари сообщили троим Мастерам истинное произношение Неизрекаемого Имени и учредили градус Совершенства со всеми присущими ему опознавательными знаками, пожатиями и сокровенными и проходными словами. Так были вознаграждены верность и рвение Адонирама, Иоаберта и Столкина.

После того, как посвящения в сей градус удостоились двенадцать Князей Эмет, первые девятеро из Достославных Избранников Пятнадцати и главный архитектор строительства Храма, девятерым Избранникам Пятнадцати было поручено охранять подступы к Священной Палате, и старший из них встал на посту у самого входа в палату, а остальные – у входов в каждую из восьми сводчатых палат. Ныне мы отошли от этого обычая, оставив в коридоре лишь троих часовых, каждому из коих следует сообщить особое проходное слово, чтобы получить разрешение следовать далее.

Коридор, ведший в тайную палату, был спроектирован и сооружен Великим Мастером Хирамом Абиффом при помощи нескольких финикийских архитекторов и каменщиков, посвященных в священные Мистерии и принесших клятву хранить в нерушимой тайне и коридора, и тайной палаты, а впоследствии возвратившихся в родные места. Более о тайной палате не знал никто, кроме двоих Царей и троих новопосвященных Великих, Избранных, Совершенных и Верховных Вольных Каменщиков. Только им, и никому более, было известно истинное Священное Слово, в то время как остальные Мастера пользовались словом-заменителем, принятым после гибели Великого Мастера Хирама Абиффа, как Словом Мастера.

По легенде, строительство Святого Храма было завершено в 3000 г. до н. э., шесть лет, шесть месяцев и десять дней спустя после того, как Царь Соломон заложил первый камень в его основание, и празднество по случаю его завершения было ни с чем не сравнимо по величию и торжественности.

По завершении торжественных церемоний и освящения Храма Царь Соломон посвятил в недавно учрежденный им градус двадцать пять Мастеров, о которых шла речь ранее. Три дня Царь принимал у себя в тронном зале мастеров-каменщиков. В первый день он взял с двадцати пяти новопосвященных братьев клятвенное обязательство впредь всегда жить в мире, согласии и гармонии, быть милосердными и творить своим ближним благо, как всегда поступал покойный Великий Мастер Хирам Абифф, подобно ему, сделать законом всей жизни своей и всего поведения своего мудрость, справедливость и равенство, хранить в нерушимой тайне все тайны и таинства сего высокого градуса, никогда не посвящать и не присутствовать при посвящении в него кого-либо не доказавшего на практике своими постоянством, верностью и усердием, что достоин сей высокой чести, помогать друг другу в труде, в беде, в бедствии и несчастии, сурово карать за измену, несправедливость и вероломство. Когда все они принесли это обязательство, он благословил их и показал им Ковчег Завета, содержавший Откровение Господа; затем они совместно воскурили пред Ковчегом благовония, совершили возлияние вина, а потом Царь заключил каждого из них в объятия и одарил кольцом в знак нерушимого союза, заключенного ими с добродетелью и всеми носителями ее, а также еще многими милостями своими; также Соломон предоставил этим Мастерам свободу выбора – оставаться ли при его дворе или отправиться в дальнейшие странствия по свету.

Во второй день Царь Соломон собрал в своем тронном зале всех каменщиков от степени Мастера символической ложи до Мастера Царственного Свода и повысил многим из них заработную плату для того, чтобы заполнить места в ложах и капитулах различных степеней, опустевшие после посвящения двадцати пяти мастеров в градус Совершенства. Также он посвятил нескольких братьев в степени Великого Мастера Архитектора и другие, взяв с них клятвенное обязательство вечно памятовать о чести, добродетели и праведности, в коих их наставляли во время посвящения в различные градусы, впредь всегда жить в мире, согласии и гармонии и помогать друг другу в труде, в беде, в бедствии и несчастии. Посвящение этих братьев проходило в Святая Святых Храма. Царь Соломон вручил каждому из новопосвященных регалии соответствующего градуса и взял с них всех торжественное обязательство свято хранить все порученные им тайны и таинства их новых степеней и никогда не посвящать и не присутствовать при посвящении в них кого бы то ни было, кто не был бы этого достоин по праву. Также он одарил их многими другими своими милостями и пригласил остаться при своем дворе, сохранив за ними, однако, право выбора и возможность отправиться в дальнейшие странствия по свету или, для мастеровых из Тира Финикийского, возвратиться в родные места.

В третий день Царь Соломон принял в своем тронном зале Подмастерий и Учеников Вольных Каменщиков и посвятил всех заслуживших того верностью и усердием своими Подмастерий в Мастера, а Учеников – в Подмастерья. Он взял с них такое же клятвенное обязательство, как и с мастеров в предшествующие дни, и также позволил им остаться в Иерусалиме или возвратиться домой, распорядившись, чтобы Смотрители Зданий, ежели сочтут, что более не нуждаются в услугах того или иного мастерового, выдали ему всю заработную плату и деньги на дорогу до дома.

Со временем, однако, сей Царь, прославившийся на весь мир своими мудростью и преданностью Господу, стал глух к гласу своего долга, исполнился ложной гордыней и опочивал на лаврах посреди своих сокровищ и славы, опьяненный бесстыдной лестью приближенных и царедворцев. Он позабыл все, чему ранее учил других, постоянно брал себе все новых жен и наложниц и все более и более впадал в бесстыдные и непристойные изнеженность и роскошество. Сдавшись на уговоры своих лукавых женщин, он возводил храмы богам других народов и бесстыдно воскуривал им фимиам, что надлежало делать лишь в Святом Святых Храма Господа Бога Истинного.

Эти злодеяния Царя и Великого Мастера покрыли позором весь Орден Вольных Каменщиков и повергли всех Мастеров в глубокие горе и уныние. И не думая следовать примеру впавшего в грех Царя, каменщики горько оплакивали его прегрешения и все силы свои положили на то, чтобы воспитать детей своих на принципах истинной добродетели, приводя им в пример, коиему ни в коем случае нельзя следовать, исполненную порока жизнь своего Царя. В то же время основная масса народа Израиля, следуя примеру своего владыки, зачастила в храмы ложных богов, принося жертвы на их алтари и принимая участие в непристойных и богохульных обрядах почитателей Молоха и Астарты. Долго и упорно сопротивлялись Вольные Каменщики царящему вокруг разврату и царству порока, однако понимая, что более сопротивляться нет сил, и памятуя о страшных бедствиях, коие навлекли на себя подобным поведением дальние предки их, они прозрели грядущее вскоре падение Иерусалима, разрушение Храма и продолжительное пленение народа Израиля в чужой стране за все прегрешения его, а посему решили бежать от неминуемой катастрофы в чужие страны.

По вышеуказанным причинам они стали крайне осмотрительны и осторожны в приеме в свой Орден новых членов, коие отныне могли лишь верностью и тяжким трудом заслужить посвящение. В число же Великих, Избранных, Совершенных и Верховных Вольных Каменщиков в особенности мог быть допущен только брат, прошедший многочисленные проверки в течение продолжительного испытательного периода под наблюдением старших братьев.

По завершении строительства Святого Храма многие братья низших степеней, а также некоторые носители градуса Совершенства отправились в путешествие по другим странам. Вскоре за ними последовали и многие другие братья, почувствовавшие, что прегрешения Царя Соломона становятся нетерпимыми; и вскоре иудеев – архитекторов и каменщиков – можно было встретить уже практически в любой стране мира. Они посвящали в свой Орден новых членов, которым открывали его истины и которых наставляли в соответствующих обязанностях. На протяжении многих веков им удавалось оставаться неизменно осторожными и допускать в число своих членов лишь людей, в высшей степени достойных этого, способных должным образом оценить цели и задачи Царственного Искусства. Однако со временем низшие степени Ордена настолько широко распространились по миру, что в них начали принимать кого попало, не проводя должного расследования его жизни и деятельности и даже законных испытаний перед приемом; братья начали забывать, что Орден Вольных Каменщиков – общество не для всех, но лишь для избранных и выдающихся людей. В Орден бывали приняты и недостойные люди. Даже степень Мастера перестала быть знаком высоких отличия и чести. Среди каменщиков участились споры и ссоры; незаконные и недостойные амбиции некоторых из них заставили захватить высокие посты и ответственные должности в Братстве; бывали случаи незаконного раскрытия масонской тайны. Таким образом, масонство символической ложи вскоре утратило всякое к себе уважение в глазах людей.

Но носители градуса Совершенства избежали впадения в сей грех. Они тщательно скрывали тайны и таинства своего посвящения от нескромного взора профанов, тщательно охраняли двери своих Храмов и отвергали возможность расширения своего круга. Они всеми силами стремились остановить дальнейшее падение голубого масонства, для чего отказывались посвящать в степени старше степени Мастера символической ложи кого-либо из сочтенных недостойным этого в силу порочащего его поведения в обществе или в Ордене. Однако и им не удалось поставить прочный заслон на пути нововведений и нарушений раз и навсегда установленных порядков. Орден Вольных Каменщиков продолжал катиться вниз по наклонной; кандидатов перестали должным образом опрашивать перед посвящением, если они готовы были много заплатить посвятителям; заработную плату братьям повышали чрезвычайно быстро, не проверяя усвоение ими не только обязанностей и символических уроков, но даже и ритуала предшествующего градуса; в Ордене появились неумные и необразованные братья, своими действиями порочившие и унижавшие его; другие новые братья пришли в Орден из праздного любопытства и поэтому ни в грош не ставили принесенные ими торжественные обязательства; множились новые, не всегда пристойные, обряды и церемонии, изобретались новые степени посвящения, и большие группы людей самочинно присваивали себе титул Вольных Каменщиков, претендуя на обладание истинным Великим Священным Словом, но совершенно забывая о своем первейшем долге; изобретались все новые и новые каменщические Уставы… Так Храм символического масонства превратился в арену борьбы амбиций, в дом порока и разврата.

Прегрешения народа Израиля вскоре повлекли за собой неизбежные и закономерные последствия. Сразу по смерти Царя Соломона государство его разделилось на два царства – Израильское и Иудейское. Население первого из них вскоре было покорено врагами, уведено в полон и пропало, исчезло с лица Земли, да так, что и до сих пор никому не удалось обнаружить его следов. В Иудее на протяжении многих лет правили потомки и наследники Соломона, но затем, при Царе Седекии, Царь Ассирийский Навуходоносор захватил его державу, и ассирийский полководец Навузардан разрушил святой град Иерусалим и сровнял с землей Храм Господень, забрав с собой в Вавилон, столицу Ассирийского царства, все храмовые сокровища и большинство населения страны. Произошло это четыреста семьдесят лет спустя после освящения Храма Царя Соломона.

Несколько Великих, Избранных, Совершенных и Верховных Вольных Каменщиков, впрочем, осталось в Иерусалиме. Они отважно обороняли город, и многие из них испустили дух на стенах города и его улицах. После того, как город был захвачен, а царский дворец и Храм – разрушены, оставшиеся в живых вспомнили о Священной Палате и бесценном сокровище, хранившемся в ней; более всего на свете боялись они, что палата будет обнаружена врагом и сокровище ее – унесено в Ассирию. В годы правления одного из беззаконных потомков Царя Соломона был заложен проход в сводчатый коридор, ведший в тайную палату, а вместо него был открыт вход туда через Святая Святых Храма. И вот однажды ночью, скрываясь от вражеских патрулей на улицах святого града, каменщики отправились на развалины Храма и увидели, что мраморная плита, закрывавшая вход в тайную палату лежит на месте, что означало, что враг не обнаружил отверстие в земле, ведшее вниз. Сверху на плите, прикрывая ее собой, лежало бездыханное тело Галаада, сына Сепфора, достойного брата, посвященного в градус Совершенства, старшего над левитами. Ему были доверены охрана тайной палаты и надзор за светильниками, неугасимо горевшими внутри полого алебастрового престола, на коием покоился священный кубический камень агат с треугольной золотой пластиной, на которой было начертано Неизрекаемое Имя. Подобно Великому Мастеру Хираму Абиффу, он предпочел скорее лишиться жизни, чем раскрыть Слово, скорее быть погребенным под руинами падшего Храма, чем позорно бежать, открывая врагам путь к священному сокровищу, коиего ни разу еще не касались грязные руки непосвященного.

Убрав тело Галаада и спустившись в тайную палату, Мастера соскоблили Священное Слово с золотой пластины и разломали ее саму на мелкие куски, а потом переставили камень агат в самый дальний угол палаты, забросали его строительным мусором и щебенкой, перевернули алебастровый престол и погасили все светильники. Затем они поднялись наверх, взяли тело Галаада и снова спустились для того, чтобы положить своего погибшего собрата подле перевернутого престола, облачить его в знаки степени Великого, Избранного, Совершенного и Верховного Вольного Каменщика и провести над его телом краткую, но торжественную и исполненную искренней печали церемонию масонского погребения. Потом они снова поднялись наверх, заложили вход в палату мраморной плитой, а на нее сверху навалили высокую кучу камней и обломков бревен, дабы никто не мог обнаружить вход вплоть до тех пор, когда в будущем, возможно, Святой Храм соберутся восстанавливать.

Затем Мастера удалились, поклявшись друг другу никогда и никому не говорить о том, что сделали, кроме тех, кто в будущем будет по праву посвящен в градус Совершенства, а также никогда не записывать Священное Имя, но лишь передавать Его удостоившимся этого братьям шепотом, и даже тогда лишь по слогам, произнося его поочередно с ними вместе, дабы никогда не произносить Священное Слово целиком. Этот обычай нерушимо соблюдался и впоследствии, когда Святой Храм был восстановлен в годы правления Кира, Царя Персидского; так он дошел и до наших времен; истинное произношение Священного Имени так и не сообщается никому, кроме посвященных в сей возвышенный градус, и даже тогда сообщается оно лишь по уведомлении посвященного о запрете произносить это Имя иначе, нежели шепотом, по слогам и только посвящая в сей градус другого достойного брата. Ежегодно в Храмах проводился обряд произнесения Священного Имени по слогам всеми братьями. При этом они вставали в круг с Первосвященником в центре, и Первосвященник по слогам произносил Имя шепотом на ухо брату, стоящему рядом с ним, тот – своему соседу, и так далее, пока Имя не возвращалось к Первосвященнику; в это время специально назначенные братья создавали за стенами вокруг Храма невероятный шум и грохот, трубя в трубы и играя на других музыкальных инструментах, чтобы даже отдельные слоги Священного Имени не могли быть услышаны непосвященными; так до нас дошло истинное произношение Великого Священного Слова.

Такова легенда сего градуса. Нам не известно, насколько она истинна и исторически правдива во всех своих подробностях и деталях. Однако нам совершенно точно известно, что именно так, в глубочайшей тайне и неизменном виде, многие века передавалось из уст в уста Священное Имя Господне, давно утраченное народом Израиля в общем. Также нам точно известно, что всякая легенда обладает более чем только одним смыслом. Тем братьям, кого Царь Соломон посвятил в сию высшую и последнюю степень древних Мистерий, впоследствии ставшую градусом Совершенства Ордена Вольных Каменщиков, он сообщил истинное ее учение о бытии, природе и свойствах Бога, истинную историю сотворения Вселенной, толкование великих тайн и проблем бытия человеческого, например, проблемы существования зла и страданий в мире, а также учение о бессмертии души и будущем духовном состоянии, пребывая в коием душа человеческая будет вечно стремиться к тому, лишь слабым отзвуком и бледным символом чего является сия степень посвящения. В усилиях Мастеров по сокрытию священного сокровища в тайной палате от врагов и даже основной массы своего народа мы видим аллегорию усилий, предпринимавшихся немногими избранными для сохранения сего тайного учения и его дальнейшего развития.

После разрушения города и Храма многие носители градуса Совершенства вместе с остальным народом Израиля были уведены в многолетнее Вавилонского пленение; другим удалось бежать в Египет, Сирию, Финикию и пустыню Фиваидскую; некоторые дошли даже до Индии. Позже, воспользовавшись финикийскими торговыми судами, они проникли даже в Англию, Шотландию и Ирландию. Куда бы ни направлялись они, всюду они распространяли свет учения Вольных Каменщиков, и именно им бы обязаны тем, что чистые, мирные и милосердные идеи его в форме легенды о Мастере Хираме Абиффе, умерщвленного троими изменниками, чьи имена со временем стерлись со страниц истории и подверглись неоднократному искажению, заместили легенду об Осирисе и Тифоне, лежавшую до тех пор в основе Мистерий древнего Египта. Каменщики возвещали о своем достойном Ордене князьям, царедворцам и народам многих земель, повествуя о чистоте его нравственных принципов, добродетелях его членов и величественных и прекрасных зданиях, возводившихся ими повсюду в мире. Принимая в свой Орден людей добрых нравов из любого народа и любого сословия, они, однако тщательно и осмотрительно отбирали кандидатов, дабы без необходимости ни в коем случае не расширять круг посвященных в степень Великого, Избранного, Совершенного и Верховного Вольного Каменщика. Приняв за образец для подражания жизнь и деяния Великого Мастера, каменщика и медника, его честь, рвение и нерушимую верность, они не принимали во внимание звание и род человека в профанском мире; лишь добродетель, способность к нравственному и умственному развитию и усердие открывали кандидатам двери посвящения в сей градус Совершенства.

От них восприняли сие чистое и глубокое учение ессеи и их великий учитель Иоанн Креститель; от них его, в свою очередь, перенял Филон Иудей, основатель философской школы в Александрии. Они же стали первыми учителями и наставниками кельтских друидов, браминов и магов, они вдохновили Конфуция, Зороастра, Пифагора и Платона.

Потом в мир явился Христос, дабы возвестить истинное учение, дотоле хранившееся лишь немногими избранными, которые, однако, не удержались от того, чтобы в разное время дополнить, изменить и отчасти исказить его. После Его крестной смерти догмы иудейской веры и традиция греческой философии переплелись между собой, составив основу Его новой религии, однако в учении великого греческого учителя эта новая религия была погребена под многочисленными мифологическими наслоениями и суевериями. В различные эпохи религиозное сознание человека странствовало разными путями и блуждало в разных тупиках, от причудливых фантазий гностиков до обожествления святых и изображений, каковой культ вызывает в памяти впадение Царя Соломона в грех идолопоклонства.

Когда воины Креста объединились для того, чтобы отвоевать у воинов Полумесяца Иерусалим и всю Святую Землю, Вольные Каменщики, в то время в изобилии проживавшие в каждой из европейских стран, изъявили горячее желание принять участие в столь славном предприятии, предложив свои услуги вступившим в союз христианским принцам и королям. Под водительством своих собственных полководцев, которые становились известны только в начале очередного сражения, они вступили под знамена крестоносных воинств. Когда бы беспорядочная толпа перемешавшихся между собой крестоносцев из разных стран ни пересекала границы Палестины, повсюду Вольные Каменщики сохраняли четкость строя и порядок в рядах, повсюду они отважно исполняли свой воинский долг, отличаясь верностью, честью, добродетелью, героизмом и высокой нравственностью, в коих наставляли их отцы и деды; друг с другом они всегда обращались по-братски и жили в таких же мире, согласии и гармонии, как в мирное время, деля между собой походные шатры вне зависимости от занимаемого в обществе положения.

Невозможно описать все героические деяния и славные подвиги, свершенные Вольными Каменщиками в битвах и в мирные периоды эпохи Крестовых походов. Если бы не они, никогда не была бы отвоевана у неверных Святая Земля и христианский король не взошел бы на престол в Иерусалиме. Они всегда искали битвы и стремились быть в первых рядах сражающихся. Часто случалось так, что именно их натиск приводил к перелому битвы в пользу христиан. Советы их всегда выслушивались со всеми должными вниманием и почтением; они всегда были готовы помочь и посочувствовать раненым, больным и другим несчастным, заботились о них, лечили их и ухаживали за ними, невзирая на национальность, звание и общественное положение страдальцев. Кровь их рекой лилась при Акре и Аскалоне. Они были в числе первых взобравшихся на стены Иерусалима, чтобы водрузить на них знамя с изображением Креста, а когда город наконец пал, они всеми силами стремились предотвратить поток и разграбление, иногда рискуя собственной жизнью, спасая раненых, стариков и женщин.

Их беспристрастие, великодушие и милосердие, их тесное и теплое братство и верность друг другу, их беззаветная отвага и презрение к опасностям и самой смерти привлекали к ним внимание и вызывали восхищение у христианских принцев и полководцев, которые, узнавая, что между собой каменщиков связывает незримая нить сокровенного союза и подчинения власти единого вождя, малейшему приказу коиего, в мгновение ока передававшемуся каждому из них неизвестным тайным способом, беспрекословно подчинялись они все, стали искать посвящения в тайны и таинства этого братства. Узнавая, что это некий особый орден, в коий может быть посвящен всякий человек добрых нравов, вне зависимости от его общественного положения, даже самый простой и скромный рядовой воин, они также просили принять их и часто бывали приняты. Однако сначала им сообщали, что в основе учения Ордена лежат добродетели мудрости, справедливости, честности, верности, достоинства, братства, нравственности, дружбы, равенства и союза, что никто не может претендовать на посвящение в сей Орден в силу своего звания и положения в обществе, что впоследствии, будучи приняты в число Вольных Каменщиков, они должны будут почитать ровней себе всякого своего брата по Ордену, ежели он человек свободный и добрых нравов, то есть обладает вышеперечисленными добродетелями, в каком бы звании он ни пребывал в обществе. Некоторые принцы, ведомые ложно понимаемой родовой дворянской честью и гордыней, отказались от мысли быть принятыми в Орден, но наиболее достойные, мудрые и добродетельные из полководцев крестоносных воинств с радостью вступили в него и в должное время удостоились посвящения в степень Великих, Избранных, Совершенных и Верховных Вольных Каменщиков. Будучи посвящены в степень Подмастерья, они заключали в объятия посвятивших их Досточтимых братьев, в сущности, простых рядовых воинов, благодаря их за великое служение христианской вере и в особенности за то, что те явили их взору тайны и таинства древнего искусства Вольных Каменщиков. В ответ Мастера говорили, что благодарить им нужно лишь Великого Архитектора Вселенной, ибо отцы их, в незапамятные времена вынужденные бежать из Святой Земли, заповедали им объединиться во имя святой и благой цели с теми, кто придет, чтобы вырвать их прародину из рук неверных. Это чувство призвано с тех пор одухотворять и вдохновлять всех Вольных Каменщиков в мире, ибо действительно, храня верность своим торжественным обязательствам и следуя путями добродетели, мы лишь исполняем свой долг.

Так Орден Вольных Каменщиков обрел новую жизнь. Возвратившись из Палестины в свои родные страны, его посвященные продолжали развивать его учение, которому покровительствовали многие европейские правители, сделав его значительной общественной силой на всем континенте. Связав себя с европейским рыцарством и его орденами посредством создания и учреждения нескольких новых градусов, Орден Вольных Каменщиков повсюду наставлял своих посвященных в героизме и добродетели, продолжая расти, развиваться и процветать посреди бурного моря общественных потрясений, войн и революций в Европе, посреди крушения империй и падения тронов многовековых династий. Наконец он пересек океан и распространился в Америке, в ее девственных лесах и прериях; он получил распространение даже среди индейских племен. Сам претерпев многочисленные перемены, в основном, в области ритуальной практики и символики, он разделился на различные уставы, согласно которым работают в разных странах, но основополагающие принципы масонского Ордена остались неизменными. И я уповаю, как, надеюсь, и ты, брат мой, что они пребудут неизменными вплоть до конца времен.

16 градус

Исторические события, о которых идет речь в ритуале, достаточно подробно были описаны тебе в ходе церемоний твоего посвящения. Осталось только рассказать тебе о том, что произошло по возвращении посольства из Вавилона и учреждении Суда Пяти Князей Иерусалимских.

Фафнай, областеначальник иудейского берега Иордана, и Шефар-Бознай, и товарищи их, повиновались приказу Царя Дария, и старцы народа Израиля повелели восстановить Дом Господень, и в этом повиновался им народ их, и пророчества Аггея и Захарии, сына Иддо, свидетельствуют о сем, и строили они Храм, и завершили его, как заповедовал Господь, Бог Израилев и как указали Кир, Артаксеркс и Дарий, Цари Персидские.

Строительство Храма было завершено в третий день месяца Адара на шестой год правления Царя Дария. В двадцатый день сего месяца народ Израиля, священники и левиты, и прочие дети Пленения, с радостию и восхищением встретили восстановление Дома Господня, что в Иерусалиме, и священники и левиты отправились в святой град, дабы там исполнять свои обязанности, согласно Закону Моисееву.

В пятый месяц седьмого года правления Артаксеркса, Царя Персидского, в Иерусалим из Вавилона пришел пророк Ездра. Он был законным наследником Аарона и ученым, начитанным в Моисеевом Законе и священной традиции, с радостью воспользовавшимся возможностью призвать к милости Царя и обретшим указ в свою пользу, гласивший: «Артаксеркс, царь царей, Ездре священнику, учителю закона Бога небесного совершенному, и прочее. От меня дано повеление, чтобы в царстве моем всякий из народа Израилева и из священников его и левитов, желающий идти в Иерусалим, шел с тобою. Так как ты посылаешься от царя и семи советников его, чтобы обозреть Иудею и Иерусалим по закону Бога твоего, находящемуся в руке твоей, и чтобы доставить серебро и золото, которое царь и советники его пожертвовали Богу Израилеву, Которого жилище в Иерусалиме,

16 и все серебро и золото, которое ты соберешь во всей области Вавилонской, вместе с доброхотными даяниями от народа и священников, которые пожертвуют они для дома Бога своего, что в Иерусалиме; поэтому немедленно купи на эти деньги волов, овнов, агнцев и хлебных приношений к ним и возлияний для них, и принеси их на жертвенник дома Бога вашего в Иерусалиме. И что тебе и братьям твоим заблагорассудится сделать из остального серебра и золота, то по воле Бога вашего делайте. И сосуды, которые даны тебе для служб в доме Бога твоего, поставь пред Богом Иерусалимским. И прочее потребное для дома Бога твоего, что ты признаешь нужным, давай из дома царских сокровищ. И от меня царя Артаксеркса дается повеление всем сокровище хранителям, которые за рекою: все, чего потребует у вас Ездра священник, учитель закона Бога небесного, немедленно давайте: серебра до ста талантов, и пшеницы до ста коров, и вина до ста батов, и до ста же батов масла, а соли без обозначения количества. Все, что повелено Богом небесным, должно делаться со тщанием для дома Бога небесного; смотрите, чтобы кто не простер руки на дом Бога небесного, дабы не было гнева Его на царство, царя и сыновей его. И даем вам знать, чтобы ни на кого из священников или левитов, певцов, привратников, нефинеев и служащих при этом доме Божием, не налагать ни подати, ни налога, ни пошлины. Ты же, Ездра, по премудрости Бога твоего, которая в руке твоей, поставь правителей и судей, чтоб они судили весь народ за рекою, – всех знающих законы Бога твоего, а кто не знает, тех учите. Кто же не будет исполнять закон Бога твоего и закон царя, над тем немедленно пусть производят суд, на смерть ли, или на изгнание, или на денежную пеню, или на заключение в темницу. Благословен Господь, Бог отцов наших, вложивший в сердце царя – украсить дом Господень, который в Иерусалиме, и склонивший на меня милость царя и советников его, и всех могущественных князей царя! И я ободрился, ибо рука Господа Бога моего была надо мною, и собрал я глав Израиля, чтоб они пошли со мною».

Собрав вместе 1506 человек с их женами и детьми, боясь испросить у Царя военного сопровождения, но будучи уверенным, что Господь убережет его на пути до Иерусалима, Ездра отправился из Вавилона в первый день первого месяца седьмого года правления Царя Артаксеркса, приуготовившись не только в точности соблюдать, но и заставлять соблюдать Закон Моисеев среди народа Израилева.

У реки, втекающей в Агаву[14], разбил он лагерь, и там оставался три дня, и там присоединились к нему 262 левита и нефинима, служителя левитов, обязанные служить левитам. Тогда же постились они, передали священные сосуды священникам и снова выступили в путь в двенадцатый день первого месяца. Благополучно миновали они залегших на пути их врагов их, ибо хранимы были Господом, и вошли в Иерусалим в первый день пятого месяца, таким образом, достигнув его за четыре месяца, и там передали послания свои управителям и областеначальнику, и возобновил народ работы по строительству града и Дома Господня в нем.

В девятый месяц, в двадцатый день месяца, собрался весь народ Израиля в Иерусалиме на обязательное собрание, неявка на которое каралось изгнанием и конфискацией всего имущества; и сидели там на улицах иерусалимских, под дождем, в холоде, в горе и испуге. И там возвестили им управители и властитель их, что работы по восстановлению Дома Господня также состоят и в возрождении и обновлении самого народа Израиля, а посему все женившиеся в годы Пленения на чужеземках, должны отпустить жен своих и отречься от них.

После назначения областеначальником Неемии и полного восстановления городских стен, в первый день седьмого месяца, снова собрался весь народ в Иерусалиме, и было там торжественное празднование сего знаменательного события. Потом вышел пред народом Ездра, неся книгу Моисеева Закона, и прочел ее народу, и со священниками и левитами толковал ее людям во все семь дней празднования, и не было такого со времен Иисуса Навина, преемника Моисея. И на восьмой день празднования, по древнему обычаю, было проведено торжественное собрание старцев и князей народа Израиля, и многие из народа были посвящены в священные Мистерии.

И в двадцать четвертый день месяца постился народ, и каждый входил и приносил торжественное обязательство, и скреплял его письменным ручательством и клятвою, ходить путями Господними и соблюдать Моисеев Закон, его заповеди и уложения, и платить налоги и подати, и побор с первых плодов, и соблюдать день седьмой и год юбилейный.

Итак, был восстановлен святой Храм и завершена работа древних братьев наших, и восстановлен был древний Закон. Самаряне, издревле враги народу иудейскому, вынуждены были подчиниться наконец приказам и повелениям царей персидских и более не беспокоили жителей святого града набегами, и платили подати на Храм. Иудеи восстанавливали города свои, и на время мир и процветание воцарились в Иудее. Орден Вольных Каменщиков снова процветал, как в дни первой славы своей, и число членов его заметно возросло. Но недолго царил мир в Святой Земле. В семидесятые годы по Рождеству Христову римляне вторглись в Иудею, захватили Иерусалим, сожгли его и сровняли Храм с землей, при этом уничтожив чуть ли не всех жителей страны.

Однако несколько архитекторов остались жить в окрестностях любимого города, строжайше блюдя все уложения и традиции своего народа и Моисеева Закона. Став еще осторожнее, нежели прежде, они принимали к себе новых членов только после долгой проверки и строжайших испытаний. Под властью римлян, а затем – сарацин они жили в постоянном ожидании счастливого стечения обстоятельств, коие позволило бы им снова стать хозяевами в своей земле и заново отстроить Храм.

Большая часть народа Израиля бежала от захватчиков в пустыню. Через некоторое время эти люди возвратились на развалины Храма и там объединились под знаменами братства, милосердия и человеколюбия. Прямо на руинах Дома Господня основали они госпиталь для раненых и больных паломников, пришедших посетить место, где стоял святой Храм. Они превратились в религиозный орден, члены коиего принимали обеты безбрачия, братской верности и служения бедным и обездоленным, и оказывали им всяческое вспомоществование плодами земли, коию им позволили возделывать новые властители Иудеи. Позже, став священным воинством, они сменили орудия труда пахарей на мечи.

Надежда снова возродилась, когда Петр Пустынник, темный, но ревностный религиозный фанатик, начал по всей Европе проповедь первого Крестового похода. Весть о Священной Войне на крыльях ветра быстро разнеслась по миру и достигла самых отдаленных его областей. И священное воинство, обитавшее в то время в пустыне Фиваидской, решило оставить свое отшельничество. Воины поторопились воссоединиться с братьями своими в Иерусалиме и стали союзниками тамошних архитекторов, ибо, пусть и другими путями, стремились к той же цели, что и они, а именно к восстановлению Храма Иерусалимского. Отбросив предрассудки и разногласия, они приняли меж собою те же символы и церемонии, коими пользовались приверженцы умозрительной архитектуры благой и святой цели. Вступая в крестоносное воинство, они служили в нем под началом собственных полководцев, коих избирали из числа военных братьев, наиболее опытных и известных своими подвигами.

Тогда же они приняли для своих работ новый ритуал, заменивший древнейший ритуал их Мистерий, который был древнее Соломона и Хирама, и даже Моисея, и церемонии и формулировки этого нового ритуала были связаны с периодом строительства Первого Храма Иерусалимского, дабы постоянно памятовать им всем о святой цели их предприятия – восстановить святой град и Храм его и возвратить Святую Землю потомкам Иуды и Вениамина. Они представляли собой достаточно крупные воинские формирования, действовавшие совместно с европейскими крестоносцами, но независимо от воли их принцев и королей.

В многотысячной многоязыкой армии крестоносцев, собранной со всех концов Европы, в которой было много жестоких, грубых, необразованных и подверженных различным порочным страстям воинов, одинаково бессердечных и к сарацинам, и к единоверцам, каменщикам необходимо было быть крайне осмотрительными и осторожными. Дабы их не застали врасплох во время их собраний, они приняли меж собою определенные проходные слова, опознавательные знаки и пожатия, дабы узнавать друг друга даже на большом расстоянии и хранить нерушимыми свои тайны и таинства от любопытных, изменников и прочих врагов. Приняв звание Вольных Каменщиков они в качестве вспомогательных войск вступили в Воинство Креста и вскоре заслужили в нем почет и уважение.

Архитекторы, построившие и продолжавшие поддерживать свой госпиталь на руинах Храма, также не бездельничали все это время. Они оставили в госпитале нескольких пожилых и немощных своих братьев для продолжения исполнения долга милосердия и гостеприимства, а большинство их взяли в руки оружие, избрали из своего числа старшего, впоследствии получившего титул Великого Мастера, и также влились в Христово Воинство. Несколько изначально немногочисленных религиозных воинских орденов, возникших практически точно таким же образом, как первый, во время Крестовых походов разрослись и обрели богатство, заслужили признание и почитание во всем мире. Тамплиеры, иоанниты и тевтонские рыцари пришли из единого истока и со временем достигли власти, могущества и процветания, коими пользовались весьма продолжительное время, пока не пришли в упадок и не исчезли с лица Земли.

Во время Крестовых походов росло число и Вольных Каменщиков, власть и влияние этого Ордена, несмотря на то, что он нерушимо хранил свои тайны и таинства. Никто, кроме посвященных, вообще не знал и не подозревал о его существовании. В него вступали крестоносцы из разных государств Европы, и таким образом Орден в конечном итоге распространился во многих странах, процветая одинаково и в тени мечетей, и в Ватикане. После первых успехов Крестовых походов, когда христианский король воссел на престоле в Иерусалиме, когда европейские феодалы основали в Палестине графства и герцогства, Вольные Каменщики в количестве восьмидесяти одного человека прибыли в Швецию с посланием епископу Упсальскому, которого они посвятили в свои таинства, дабы испросить его помощи в деле воодушевления и убеждения союзных европейских принцев и королей.

Вскоре попытки захвата Святой Земли возобновились, но были безуспешны. И тогда Вольные Каменщики отправили в Упсалу еще восемьдесят одного своего брата, чтобы они передали епископу масонские рукописи, ритуалы, регалии и прочие сокровища Ордена в опечатанном ящике. Епископ принял его у них и поместил в мраморную усыпальницу в потаенной нише под колонной Четырех Корон, которую также опечатал и из которой эти сокровища были извлечены лишь много лет спустя.

После передачи сокровищ епископу братья-каменщики возвратились в Иерусалим, но к тому времени воинские победы египетского султана уже расстроили последние надежды на восстановление святого Храма. И они решили оставить свою страну, ныне падшую под гнетом неверных, и поселиться в чужих землях, и уже несколько лет спустя их ложи, капитулы, советы и прецептории уже можно было найти в любой европейской стране.

30 градус

Рыцари Храма узрели в церемонии посвящения в степень Мастера символической ложи, полностью истолкованной тебе в степени Рыцаря Солнца, поразительное сходство с трагической историей своего Ордена и его Великого Мастера Жака де Моле. В Великом Мастере Хираме они видели Великого Мастера Жака де Моле, а в троих низменных убийцах Мастера Хирама – троих первых обвинителей тамплиеров: Сквена де Флориана, Ноффодея и приора Монфокона.

Конечно, брат мой, тамплиеры совершенно не стремились таким образом всего лишь увековечить память о троих негодяях, вскоре после только что описанных тебе событий должным образом вознагражденных: один был повешен, второй – убит, судьба третьего неизвестна.

Нет, брат мой. Добрый брат наш Жак де Моле пал жертвой беззакония, но была и еще более плачевная жертва, нежели его жизнь, – сам Орден, членом коиего он был. В преследовании и уничтожении сего Ордена мы видим обновленную и иначе оформленную вечно изменчивую, но вечно же остающуюся неизменной, легенду о Мастере Хираме и его убийцах, об Осирисе и Тифоне, Свете и Тьме, о Первопринципах Добра и Зла. В троих убийцах Сына Вдовы видим мы французскую верховную светскую власть, воплощенную в Филиппе Красивом; власть папского Престола, воплощенную в Клименте V, и алчных Рыцарей Мальты, или Госпиталя Святого Иоанна Иерусалимского.

Чувство личной мести со временем уступило место более достойному чувству ненависти по отношению к тем порокам, воплощениями которых являются Филипп, Климент и госпитальеры. После кончины Филиппа Орден неустанно боролся с царственным деспотизмом и феодальной жестокостью; после смерти Климента он взял на себя тяжкий труд сопротивления незаконным посягательствам Пап на светскую власть и вдохновления Галльской Церкви и французских законодателей и законников чувством и духом непоколебимой независимости и свободы. В лице Ордена госпитальеров он во все времена сражался против незаконных и безнравственных притязаний на монопольное владение богатствами и властью, против привилегий, обретаемых за счет народа, против беззакония, творимого с дозволения властей и посему ненаказуемого обществом.

Вот трое убийц человеческой свободы, свободы мысли и совести: светская тирания, кощунственная узурпация духовной власти какой бы то ни было одной церковью и корпоративная монополия, сопряженная с незаконными привилегиями той или иной организации перед всеми остальными. Тамплиеры никогда не выступали против какого бы то ни было законного и чтущего закон и человеческие свободы правительства. Они никогда не были и не являются в наши дни сторонниками радикальных общественных перемен, анархии и вседозволенности, но напротив, они убеждены в том, что должным образом обустроенная конституционная монархия или хорошо управляемая республика, основанные на неизменных и нерушимых законах раз и навсегда принятой конституции, суть единственные виды государственного устройства, которым может хранить верность нравственный и просвещенный человек.

Будучи истыми и верными католиками, они никогда и в мыслях не держали борьбы с католической религией; они лишь стремились поставить барьер на пути дальнейших притязаний Римско-католической церкви на светскую власть, пресечь попытки узурпацией ею права карать и миловать, огнем и мечом пресечь ее преступления. Они не были сторонниками практически неоспоримого в те времена и обязательного для всякого верующего католика догмата о верховной власти епископа Римского, хотя они верили в то, что, в соответствии с общественным договором, принятым всем христианским миром, он обладает высшим церковным званием. Многие крестоносцы ознакомились на Востоке с религиозными учениями гностиков и манихеев, видевшимися им менее удаленными от первичной, изначальной Истины, нежели учение Римской церкви. Они приняли за основу своей веры учение Св. Иоанна, которое считали более приближенным к Истине, нежели учение Св. Петра и Св. Павла и их последователей. Существуют немалые основания полагать, что между ними и Римом возник религиозный раскол, и их иоаннитское учение, вместе с мистериальными культами, чьим значением они прониклись на Востоке, легло в основание чудовищных обвинений, выдвинутых против них и якобы засвидетельствованных их собственными чистосердечными признаниями. Де Пайен был хорошо осведомлен о таинствах эзотерических христианских учений Восточных церквей; хронисты утверждают, что в 1118 г. он был наделен патриаршей властью в законном Ордене Св. Иоанна, никогда не покидавшем Востока, чье учение виделось тамплиерам более правильным и истинным, нежели учение Петра и Павла, в свое время принесших учение Христа многим языческим народам Земли, но в силу необходимости, смирившихся со многими местными языческими традициями и обычаями и привнесших их в религиозные таинства, чего никогда не бывало на Востоке.

Наследники Филиппа Красивого более не восседают на королевском французском престоле; их место занял монарх, избранный народом[15]. Тамплиеры, конечно, не принимали ровным счетом никакого участия в первой Французской революции, хотя они присутствовали в Национальной Ассамблее среди других представителей третьего сословия и немало потрудились над тем, чтобы монархия в этой стране стала конституционной. Они выступали против тирании и вседозволенности, однако ни один из них не принял сторону якобинцев. С ужасом взирали они на творившиеся в дни Террора бесчинства и кровавые преступления. Когда враги вторглись на землю Франции, их можно было часто видеть в рядах республиканской армии. Они сражались и под знаменами Джорджа Вашингтона. Они способствовали приходу к власти Наполеона I. Их можно было видеть повсюду, где воинства Свободы сражались с воинствами Тирании; вечно уповают они на то, что настанет день, когда никакая абсолютная власть не будет более пользоваться ничем не ограниченными правами, принося горе и беды Земле.

Орден госпитальеров пал в 1798 г. Еще задолго до этого он совершенно утратил первичные цели, во имя коих был основан, равно как и свои былые мощь и достоинство. Рыцари его владели многочисленными уделами и прочими богатствами во многих странах; однако, несмотря на то, что долг их состоял в защите христианских народов от варваров и бороться с пиратами, буквально наводнившими в то время Средиземное море, у них не было сильного военного флота, а их приставы и командоры по всей Европе лишь стригли купоны с неисчислимых сокровищ Ордена и проводили свои дни в праздности и роскоши. Ни один из рыцарей этого Ордена ни разу не вступал в схватку со злобными корсарами. Владения Ордена во Франции были конфискованы Наполеоном I в пользу государственной казны, позднее он же захватил орденские земли в Италии, и никто в мире не посчитал нужным вступиться за изживший себя рыцарский орден.

10 июня 1798 г. войска Наполеона высадились на острове Мальта и немедленно захватили его, не встретив никакого сопротивления. Великий Мастер Ордена госпитальеров принял обещание императора выделить ему княжество в Германии с годовым доходом в 300 000 франков и единовременным пособием в 600 000 франков; каждый рыцарь Ордена получил пособие в 700 франков в год, для рыцарей старше 60 лет – 1000 франков. И Великий Мастер поцеловал руку дерзкого завоевателя, а Орден Рыцарей Святого Иоанна Иерусалимского перестал существовать.

Этот же великий полководец презирал притязания Римского престола на светскую власть и открыто издевался над ними, даже после отлучения от церкви. Он перевез Папу во Францию и держал его там как государственного пленника. Догмат о светской власти Пап, которая якобы превыше власти царской, стал всего лишь несбывшейся мечтой, и более его не признавали даже на Сардинии и в Испании.

Так продолжалось сражение против тех сил Зла, которые сокрушили Орден Рыцарей Храма; ныне Свобода шагает размашистой поступью чуть ли не по всему миру. Вседовлеющая сила общественного мнения постепенно подчиняет себе даже престолы самых деспотичных из правителей земных. Великая республика, уже распростершаяся от океана до океана на Западе, уже грозит свергнуть деспотические режимы и пресечь все властные злоупотребления Старого Света. Средневековые кошмары, вроде ужасных пыток в застенках, навечно канули в Лету. О преследовании за веру ныне вспоминают как о чуме или оспе, много веков назад пронесшихся по Европе, сметая все на своем пути и угрожая полным уничтожением всему роду людскому. Права человека с каждым днем обретают все большую мощь и уважение, везде воля народа становится довлеющей общественной силой и признается основанием всякого гражданского общества и законного правления.

Человечество любит Истину, оно возлюбило ее с первых мгновений своего существования и ни в коем случае никуда от себя не отпустит и не даст ее у себя отобрать. Памятуй же вечно, брат мой, о непреходящей силе и власти Истины, всегда считавшейся людьми властью, что отдельна от власти светской и превыше ее. На первый взгляд, она кажется совершенно бессильной. У нее нет ни рук ни ног – как же ей править и защищаться? Иногда кажется, что даже один газетный цензор, крошечный в масштабах Вселенной, способен навечно задавить ее. Она никогда и никому не льстит, никогда не служит ничьим личным или частным интересам, но вечно жива и вечно действует во имя целей всего рода людского в целом, не становясь ничьей рабыней. Иногда кажется, что она вот-вот погибнет, вот-вот испустит дух. Вот жестокий король или неправедный священник попирает ее, валяющуюся в пыли и грязи, ногами своими! Но не страшись! Разве возможно запретить молнии сверкать в небе? Истина долговечнее всего сущего; она неуязвима и бессмертна, как Сам Господь; она есть луч, сосуществующий с Предвечным, она не является Его порождением, но сутью от Его сути, неотделимой от Него Самого. Кажущиеся непоколебимыми монолиты великих пирамид со временем рассыплются в пыль и будут унесены в пустыню своевольным ураганом сирокко; сами скалы, из которых были в свое время вырублены их блоки, с течением веков постепенно сровняются с землей, исчезнут; но Истина останется жить; она бессмертна, неизменна и вечно юна. Небеса и Земля прейдут и исчезнут; Истина же пребудет вовеки. Слово истины не покинет род людской. Им наделил его Всевышний, и оно будет оставаться у людей столько, сколько отпущено времени им самим на Земле. Никакие армии мира не способны стереть с лица Земли даже крошечную математическую аксиому, которая также есть частица истины. Действительно, кто осмелится попробовать сделать так, чтобы один плюс один не равнялось двум? Точно так же невозможно уничтожить или изменить нравственные, политические или религиозные истины.

Посмотри, сколь велико влияние Истины на каждого отдельно взятого человека! Савл из Тарса узрел, что Господь любит язычников так же, как возлюбил Он иудеев. Гам сейчас кажется, что это так себе, мелочь. «Разве когда-либо кто-либо думал иначе? – говорим мы. – Действительно, почему бы Господу не возлюбить язычников так же, как иудеев?» Нам кажется диким и невероятным, что кто-то когда-то думал иначе. Однако в те времена это казалось людям совершенно новым и отнюдь не бесспорным откровением, приведшим к расколу внутри христианской Церкви. Эта Истина ярким пламенем горела в груди Павла, побуждая его к деяниям истинного героизма и самоотречения. Во имя нее он претерпел тяготы, нужду, преследования, ненависть, презрение и издевательства бывших друзей и знакомых, кораблекрушения, бичевание, застенки и, наконец, мученическую кончину. Истина вдохновляла его, и по сравнению с ней, все вышеперечисленное ничего не значило для него. Вновь обретенная Истина придала ему красноречия, а его посланиям – силы убеждения. Повсюду встречает он врагов на пути; весь мир словно ощерился на него гибельными клыками; но тем не менее, повсюду же эта Истина и мужество, которым она вдохновляет его, находят ему и друзей, помощников и спасителей. Люди узнавали от него новую Истину и с ужасом оглядывались назад, на свои былые заблуждения: мол, Юпитер любит Рим, Афина Паллада – Афины, Юнона – Самос и особенно Карфаген, Иегова – гору Сионскую, а Ваал – свои тирские башни-зиккураты; и между тем, каждый из этих богов с ненавистью и презрением взирает на все остальные города и народы. Теперь люди видели, что это жестокое и глупое заблуждение, породившее в мире множество зла, в частности, непрестанные войны, годы и целые века, исполненные горя и страданий, межнациональные зависть и злобу, вражду между вавилонскими и фиванскими жрецами, противостояние иудеев и язычников, ненависть христиан к сарацинам и маврам, отвратительное предубеждение против евреев у многих народов, считающих этот народ проклятым Богом и потому заслуживающим презрения и преследований.

Каким огромным влиянием обладает Истина и любая великая мысль на народные массы! Сначала она становится очевидной для одного человека, возможно, не сразу, а постепенно, все более и более проясняясь и приобретая вид завершенной и совершенной концепции, и это может занять очень много времени, ибо духовное зрение человека ограниченно, и количество света, коие он способен воспринять, значительно уступает качеству образа, коий ему надлежит постигнуть. Постепенно этот образ обретает для человека все более и более зримые очертания. Истинна воспламеняет его душу, и более он не может жить так, как жил до этого мига. Он сообщает эту Истину другим, и они тоже начинают видеть и понимать ее. Она сама по себе пробуждает любовь и стремление к обретению себя; немногие умы, готовые к ее восприятию, пусть и с некоторой долей сомнения и предубеждения, принимают ее; и, преломляясь через эти умы, подобно тому, как луч Солнца преломляется в озерной воде, Истина сияет отраженным светом и для других людей. Принявшие ее становятся своего рода единой духовной семьей, крепнут узы их товарищества и братской любви. Круг их постепенно расширяется, но окружающие противятся новой мысли и новому миропониманию, когда более изобретательно, когда более тупо, то с применением насилия, то лишь силой убеждения. Потом настает пауза. Противодействие любой великой идее лишь укрепляет ее в умах отдельно взятого человека, группы людей или целого народа. Принявшие огненное крещение новой Истины на некоторое время останавливаются, прекращают проповедь и полностью отдаются размышлениям, укрепляя логический, рациональный фундамент своей нерушимой веры; они разрабатывают средства ее проповеди и провозглашения, совершенствуются в ораторском искусстве, стремятся придать своей вере какие-то внешние формы, ибо всякая идея должна иметь материальное воплощение. После этого они становятся способны проповедовать свою истину более изобретательно и мудро. Во время этой проповеди вскрываются все недочеты и заблуждения, уже успевшие сформироваться в их восприятии новой Истины, она отрясает с себя все наслоения личных, национальных и общественных заблуждений и, чистая и незапятнанная, отправляется дальше завоевывать умы людей. Этот путь прошли – каждая в свое время – все великие политические, религиозные, нравственные и филантропические идеи. Вскоре Истина обретает своих толкователей в лице философов, защитников – в лице составителей апологий, проповедников – в лице ораторов, ради нее и во имя ее оформления создаются общественные институты, и так она становится новой движущей силой мироустройства, и ничто более не способно уничтожить ее, стереть с лица Земли или даже просто противостоять ей.

Истина, изложенная в учении сего градуса, отчасти открылась людям не так давно, меряя мерилом Истории. Согласно естественному праву, человек управляет всеми общественными институтами. Они существуют для него, для его развития, но не он – для них. Нам это кажется простым и понятным утверждением, с которым, по нашему мнению, не может не согласиться всякий здравомыслящий человек. Однако в свое время это была великая новая Истина, ведомая лишь очень немногим. Но она принесла с собой много нового во все мироустройство. Она сыграла свою роль в преобразовании Римско-католической церкви, могучего общественного института, на протяжении многих веков практически безраздельно царствовавшего в душах людей. Церковь сдалась и отступила с пути торжественного шествия Истины. Позднее она преобразовала и светские деспотические режимы, на протяжении столетий управлявшие людскими телами и сковывавшие их души и умы тяжкими кандалами. Эта кажущаяся беззащитной Истина вдохновила миллионы, создала собственные общественные институты, вызвала к новой жизни огромное количество душ людских. Как только она обрела более или менее твердую почву под ногами, последовала волна революций в Голландии, Англии, Америке и Франции; со временем эта Истина озарит своими блистающими лучами всю Европу и весь подлунный мир. Многие противились ей: один из горделивых представителей династии Стюартов заявлял: «Ей не пересечь четыре английских моря». Однако она пересекла шею одного Стюарта и изгнала остальных за пределы родной страны. Пусть и явив в начале своего торжественного шествия по миру жестокий лик мщения, она, по сути своей, животворяща и укрепляюща. Она пришла в Америку вместе с теми, кто бежал через просторы Атлантики из Англии и Франции, мало или совсем ничего не зная, суждено ли им пожать плоды посеянного ими; и смотрите, сколь величественное здание было возведено ими на этой земле, к моменту их прибытия поросшей непроходимыми лесами и заселенной лишь дикими зверями и еще более дикими людьми! Из этой древней Истины произросли современные конституции; под сенью этой великой Истины родилась великая семья независимых государств-штатов, протянувших друг другу руку дружбы через горные кряжи и непроходимые пустыни.

Ныне эта великая Истина, уже давно и практически повсеместно всеми признанная, путем претворения в жизнь доказала свои практичность и благотворное влияние; теперь она все чаще пересекает океан в обратную сторону, и всякий достойный и честный народ с открытым сердцем принимает ее, сию великую и совершенную Истину: общество – для человека, а не человек – для общества. Как она поразила, точно громом, коронованных владык Европейского континента! Как она до сих пор находит отклик в душах всех людей! Пред ней отступают и падают, катаясь в пыли, троны, иерархии и незаконные привилегии, ибо она есть плоть от плоти человеческой и прейдет только тогда, когда весь род людской испустит дух; ее не сокрушить всем армиям мира вместе взятым. На ее стороне – всемогущество Господне, и как нельзя покорить Его и подчинить своей воле, так нельзя покорить и подчинить своей воле и ее.

Истины, медленно, постепенно открываемые нами самими, добавятся к духовному наследию наших потомков; великие новые политические истины Америки облетят весь шар земной, покрывая ее зеленой порослью свободы и счастья. Истины, открывающиеся нам ныне, золотыми слитками падают в мировую сокровищницу истин и становятся частью наследия, воспринимаемого каждым новым поколением людей на Земле для того, чтобы хранить, приумножать и разделять меж собой, особенно выделяя страждущих и алчущих; и так будет всегда, до скончания времен. Всякий человек, открывающий или хранящий новую Истину, всякий человек, наделенный каким-либо особым талантом, даром или навыком, приумножает славу своего народа. Постигаемые нами духовные Истины, собираемый нами по крохам интеллектуальный капитал, всякое совершенство в чем бы то ни было, медленно и постепенно обретаемое нами на протяжении земной жизни, – все это становится нашим даром и благословением человечеству в целом, бесценной золотой чашей в суме нищего, просившего лишь горсть пшена.

Никакой властитель, никакой полководец не принесет человеку столько блага, сколько приносит ему всякий открывающий и провозглашающий Истину. Всякий помогающей ей завоевывать умы людей и помогающий ей на пути к их сердцам, всякий созидатель чего-либо духовного или материального, следует путем Моисея и Того, Кто умер на кресте, в области разума он со-существует и со-трудничает с Самим Господом. Лучшее, в чем мы способны наставить человечество, – это мужество. Мы не утверждаем, что отвергаем все материальное, однако при этом мы вечно памятуем о том, что то поколение людей, которое застало Рим кирпичным и оставило мраморным, заполненным множеством статуй и величественных храмов, все равно передало нам как важнейшую из всех Истин, доступных разуму людскому в то время, лишь несколько фраз, сказанных одним простым человеком в Галилее, малозначительной области во второстепенной провинции Римской империи, а также воспоминания о совершенной жизни и Божественных добродетелях Того, Кто учил там и был распят как преступник в Иерусалиме теми же врагами свободы и рода людского, кто позднее принес в жертву своим порокам Рыцарей Храма, кто до сих пор ведет войну со свободой мысли, свободой действия и свободой совести не менее, а может быть, и более успешно, чем в те времена, когда над Иудеей простирал крылья римский орел, а священники и одурманенная ненавистью толпа отпустили на волю обыкновенного разбойника, желая крови великого благотворителя человечества.

Остается сделать еще многое. Тирания ослаблена, но еще не сброшена с престола. Тяжкими цепями все еще скованы совесть и мысль людские. Монопольная власть, незаконные привилегии правящих классов все еще отягощают существование миллионов людей, и сейчас как никогда человечество нуждается в Избранниках, способных отомстить за все сотворенное и творимое зло. В древнем противостоянии Добра и Зла, между Сынами Света и Сынами Тьмы, устами и пером, явным и тайным влиянием, мечом, если нужно, обязаны мы отстаивать прогресс и развитие человечества, трудиться во имя освобождения человеческой мысли, совести, во имя равноправия всех людей мира. Где бы народ ни встал на защиту своей свободы, где бы ни боролся за независимость ум человеческий, где бы ни отстаивали люди свои неотъемлемые права, – они совершенно заслуживают наших сочувствия и помощи.

В этом, брат мой, и состоит отмщение, символически толкуемое в градусах Избранников, – это возвышенная месть Несправедливости и Гонениям. Противление деспотической власти светских и духовных монархов сделало Орден Вольных Каменщиков изначально демократическим институтом. Ненависть к узурпации духовной власти и нетерпимости заставили его посвящать все работы в ложах Святым Иоаннам; она же заставила Вольных Каменщиков избрать героем своей основополагающей легенды Мастера Хирама, работника по меди и бронзе, сына бедной вдовы, наследника бога Осириса, воплощение Света и Первопринципа Добра; ученики и сотоварищи, совершенно обычные, даже простоватые и грубоватые люди, каменщики и плотники, вечно ищут его; и новый смысл, новое значение и новое достоинство, которые придает Орден Вольных Каменщикам сообществам мастеровых, свидетельствуют о его презрении к незаконным привилегиям правящих классов и обществам, обладающим монопольным правом на праздность среди роскоши.

Вот в чем суть учения степени Рыцаря Кадош: люби людей, ненавидь тиранию, свято почитай право всякого на свободу мысли, свободу слова, свободу совести, презирай нетерпимость, суеверия и узурпацию духовной власти лицемерными святошами, уважай и почитай труд, одухотворяющий природу человеческую, презирай и ненавидь праздность и монопольное право на роскошь.

Такова, достославный брат мой, связь между этим Орденом и Орденом Вольных Каменщиков. Гонимые и обнищавшие, тамплиеры нашли подмогу и утешение у простого народа. Избранники, с коими сдружились они в Святой Земле, защитили и умиротворили их. Госпитальеры, Папский престол и деспотизм королей были врагами и для тех, и для других. Надеясь вновь обрести с их помощью свои утраченные величие и богатство, храмовники с радостью признали равными себе и своими братьями тех, кто заслужил своими праведностью и отвагой почести, ранее даровавшиеся лишь по праву рождения. Сейчас и ты стал им ровней, и более тебе не следует опасаться ни преследований, ни злобы людской.

Мы верим в твои скромность, верность и усердие. Мы не скрываем от тебя истинных целей нашего Ордена, уповая на то, что ты, ревностно участвуя в наших трудах, повинуясь от всего сердца нашим законам и приказам старших, обретешь совершенство, коие есть цель всякого истинного рыцаря – Вольного Каменщика.

Ныне ты стал истинным рыцарем, избранным для свершения великого труда. Да ведет тебя совершенство жизни твоей к счастью, даруемому лишь им одним!

Наставления из книги «Притвор и Срединная Палата» (1872)

Ученик

Как говорят братья наши Йоркского Устава, двадцатичетырехдюймовый шаблон использовался братьями нашими оперативными каменщиками для того, чтобы по нему выверять труды рук своих и отмерять, сколько их сделано, а сколько осталось сделать; мы же как Каменщики Вольные и Принятые используем его для более возвышенных и славных целей: при помощи его подразделяем мы свое время. Сей шаблон разделен на двадцать четыре равные части, воплощающие для нас двадцать четыре часа в сутках, и сии часы должны мы разделять поровну натрое, и восемь часов надлежит нам посвящать служению Господу и достойным братьям нашим, в нужде пребывающим, еще восемь часов – обычным нашим занятиям в мире и оставшиеся восемь часов – сну и отдыху.

Так заповедал нам разделять свой день Блаженный Августин, и так, вероятно, подразделял он свой собственный день, ибо был епископом. Однако даже одному-единственному Вольному Каменщику на десять тысяч вряд ли легко было бы в любые времена следовать такому порядку исполнения своих обязанностей, и этого от него никогда посему не требовалось. Посему данное объяснение мы отвергнем как неистинное и ущербное. Не является оно также ни философским, ни уместным в нашем случае.

Те же братья говорят о простом молотке, что сие орудие использовалось братьями нашими оперативными каменщиками для того, чтобы стесывать неровности и непрямые углы грубого камня, дабы он подходил к остальным камням в кладке; мы же как Каменщики Вольные и Принятые используем его для более возвышенных и славных целей: при помощи его очищаем мы разум и душу свои от пороков и иных напластований профанской жизни нашей, сим отесывая тела наши во камни живые, предназначенные для того, чтобы улечься в кладку духовного здания, нерукотворного, вечного в Небесах.

Мы также не можем вполне согласиться с данным токованием, ибо оно видится нам надуманным и искусственным, ибо пороки и напластования профанской жизни нашей не удаляются из разума и души нашей с той же легкостью, с которой стесываются неровности с камня.

Когда истинные основатели и создатели нашего достойного сообщества скрыли его истинную природу, приняв имя и внешние свойства и атрибуты одного из цехов средневековых мастеровых, дабы в безопасности продолжить преследовать свои великие и благие цели, они, конечно, приняли также и соответствующие орудия труда, распределив их должным образом между классами, на которые разделили своих последователей. Ученикам они выделили орудия тяжкого и грубого, изначального труда, предназначенные для того, чтобы обрубать выступы, сглаживать, отесывать и выравнивать грубые и неровные каменные глыбы. Возможно, изначально эти орудия труда и не имели какого-то особенного символического значения. В иероглифической письменности древнего Египта знаком топорика действительно обозначали бога, а локтевой мерой – справедливость. Однако не следует делать из этого вывод о том, что символы молотка и линейки также связаны с понятиями Бога и справедливости потому лишь, что нечто, их напоминающее, выполняло роль символа в древнему Египте, ибо молот являлся также, например, непременным атрибутом древнего скандинавского бога Тора.

Линейка, то есть шаблон, является естественным символом точности в работе, точного ограничения и определения, закона и уложения, твердого, несгибаемого правосудия, а значит – и Справедливости. Молоток же воплощает силу, а посему – и Труд, посредством коиего сила применяется к материи. Истинное и особенное масонское использование этой силы, и верность в следовании раз и навсегда определенным и нанесенным на камень линиям чертежей, приводит к появлению на свет двойного куба, символа и воплощения Совершенства, порожденного Грубым, или Неотесанным, Камнем. Будь масонство сообществом, чьей единственной целью является нравственное совершенствование наших несовершенных душ, и не имей истинный и законный Вольный Каменщик иного предназначения, нежели «отесывать пороки и иные недостойные наслоения в сердце и в совести своей», следовало бы принять исключительно нравственное и философское толкование сих орудий труда. Однако это не так. Для этого и только для этого никогда не возникало необходимости создавать особые сообщества с обетом тайны и особыми страшными обязательствами нерушимо хранить ее.

Молоток воплощает Силу – Силу чисел, разума, страсти, энергии, порыва, Силу Истины, Права и Справедливости, Силу принципов Свободы, Равенства и Братства, непостижимую Силу Идей, а также Силу, объединяющую в себе все эти силы – Силу Ордена Вольных Каменщиков, силу людей, выбравших для себя Свободу.

В главах книги «Мораль и Догма», посвященных градусам символической ложи, – а эта книга позднее будет тебе выдана, и тебе надлежит подробно и тщательно с ней ознакомиться, если ты намерен следовать в нашем Ордене далее, – ты найдешь полное толкование символики молотка и шаблона, с нашей точки зрения. В дальнейшем тебя часто будут призывать прочесть главы этой книги, и, вероятно, она снабдит тебя пищей для долгих, глубоких и крайне серьезных размышлений, ибо именно для этого предназначена.

Ныне, брат мой, я приступаю к изложению тебе дальнейшего толкования церемонии, через которую тебе ныне довелось пройти, ибо теперь ты обладаешь на это законным правом. В Ордене Вольных Каменщиков наставления проводятся посредством символов. Это был наиболее всеобщий, всемирный, вселенский язык древнейшей теологии. Это самый наглядный способ наставления, ибо, подобно самой Природе, они обращаются к твоему сознанию напрямую, непосредственно через зрение, и именно к области зрительного восприятия относятся древнейшие слова и выражения, описывающие религиозное познание. В древних наставлениях таится загадка Сфинкса. «Боги сами открывают свои намерения мудрым, – гласит древняя заповедь, – но простецы бессильны познать и понять их наставления». По легенде, царственный Дельфийский оракул не сообщал свои пророчества, но напротив, скрывал, лишь намекая и указывая на них. Мистерии древности представляли собой последовательное представление символов с последующим их истолкованием, и такое наставление подкреплено для нас авторитетом и опытом повсеместного и постоянного использования в древнейшие времена. Знаками и символами было сокрыто потаенное знание друидов, и, описывая свое посвящение, Талиесин писал: «Тайны были сообщены мне старой Великаншей[16] без произнесения слов, я стал мудрецом молча».

Метод непрямого указания, или намека, посредством символов и аллегорий, является более действенным средством наставления, нежели простой, переданный словами урок, ибо, по природе своей, мы остаемся безразличны к тому, что достается нам без всяких усилий с нашей стороны. «Посвященных мало, хотя и многие носят тирс».

В значительной степени символы использовались для того, чтобы скрывать определенные истины ото всех, за исключением немногих избранных, обладавших ключом к их верному пониманию. Основной массе посвященных сообщались только немногие простейшие и очевидные толкования символов и эмблем – начальные и лежащие на поверхности. Истинный смысл масонских символов раскрывается посвященному далеко не сразу. Мы даем тебе лишь общий их обзор, лишь намекаем на их толкование. Тебе же надлежит впредь самому изучать и постигать их многоплановое и таинственное значение. Один символ зачастую обладает многими различными значениями. Практически каждый из древнейших символов обладает, по крайней мере, четырьмя основными значениями, сокрытыми одно в другом, – нравственным, политическим, философским и духовным. Ученики и Подмастерья нашего Ордена получают наставления только в первых двух из упомянутых значений.

Символы сих степеней отчасти действительно очень древние, отчасти – относительно современные. Старейшие из них дошли до нас со времен Мистерий древности, о коих мы уже говорили с тобой, но более в сем градусе говорить пока не будем.

В Великих Мистериях Элевсина церемония посвящения открывалась во Внешнем Дворе святилища, подобном также и тому помещению, где ты был принят по прибытии в наш Храм. Это помещение воплощает Пронаос, или первый этаж Храма Царя Соломона. Кандидата ввергали в священный ужас посредством пугающих видений и звуков, и он в страхе и боли свершал свой путь на ощупь по мрачным пещерам и узким коридорам, тем самым воплощая испытания, коим подвергается душа в странствиях своих в подлунном мире. Ибо в соответствии с неизменным Законом, воплощенном в испытании души, надлежит человеку претерпеть мучения подземного мира, подобно тому, как ты претерпевал их в подземной камере, прежде нежели будет он допущен в небесную высь. Пред взором кандидата представали вещественные ужасы Тартара, известные нам по описанию Вергилия. Пред его взором чередовались видения совершенной Тьмы и совершенного Света, а также проходили таинственные воплощения поражающего воображение величия. Душа его пребывала в тенетах несказанного ужаса и наивысшего восхищения. В Мистериях Исиды он проходил долиною смертной тени, а затем оказывался в обителях четырех стихий, где два Первопринципа – Тьма и Свет, воплощения, соответственно, Зла и Добра, – вели свою вечную войну без победителя и без конца. В Дионисийских Мистериях кандидат в течение трех дней и трех ночей оставался во тьме и страхе. Ежели тебе показалось, что мы чересчур долго не снимали повязку с твоих глаз, подумай об этом в свете вышесказанного и пойми, что масонство в этом также смягчило испытания, принятые в Мистериях древности. В церемониях Элевсина пред кандидатом разыгрывали ввергающие в ужас сцены, в коих чередовались горе и радость, Тьма и Свет, блеск молнии и громовые раскаты, явления призраков и магические иллюзии, воздействовавшие одновременно на зрение и слух посвящаемого.

Ныне, изъясняя тебе смысл церемонии, коией ты подвергся, призываю тебя в тех случаях, когда мы говорим с тобой загадками и намеками, недомолвками и таинственными иероглифами, запоминать их, ибо они непременно помогут тебе в дальнейших самостоятельных занятиях.

В сем градусе тебе будут переданы некие катехизисы, именуемые нашими братьями Йоркского Устава «наставлениями», часть коих тебе надлежит выучить наизусть. Их действительно следует хорошо усвоить и сохранить в памяти. Первая часть шаг за шагом описывает церемонию твоего приема в наш Орден; вторая часть изъясняет цели и основания проведения этой церемонии; третья часть описывает ложу и ее убранство, а также истолковывает первичное символическое значение некоторых элементов последнего. Сии наставления впоследствии передадут тебе братья Эксперт и Помощник Эксперта.

О подземной камере сказано уже достаточно на данный момент. Наши французские братья говорят, что цель истинного и законного Вольного Каменщика состоит в том, чтобы «возводить храмы Добродетели и рыть темницы Пороку». Темница, или подземелье, воплощает царскую или иную феодальную светскую власть, застенки Инквизиции, монастырь и келью. Существуют застенки и для целых стран и народов, где они томятся в заключении, недвижные и лишенные свободы, разлагаясь и умирая под тяжким грузом своих цепей. По углам там грудами свалены истлевшие кости самых отважных и благих сынов сих народов, дабы живые могли проливать по ним неустанно горючие слезы. Свобода там опущена во гроб. К стене прислонен также истлевший скелет былой славы, и лишь при свете тусклой лампады Суеверия – вместо ярких солнечных лучей Истины и Разума – читают они печальную летопись горестей и позора своих. Хлеб и вода узника, череп с горящим внутри него погребальным светочем наставляют в том, что свету, озаряющему томление заключенного, вскоре суждено кануть во тьму вечную, дабы снизойти в подземный мир, подобно всем великим тираниям прошлого. Все эти народы – рабы догматов о Божественном Праве, об освященной веками власти, законности и священной традиции, о централизме, в действительности порождающем анархию, как известно из истории, воцаряющуюся путем последовательной смены консульской власти императорской. И соль, сера и ртуть не в силах разъяснить этим народам, что они, подобно каждому отдельному человеку, также обладают не только земными телами, созданными из праха, но также и душами, призванными откликаться на призывы и воззвания Чести и Гордости, на чувства Свободы, Равенства и Братства, и духом, призванным озарять мир Светом Философии, мысли и Разума.

Прежде, нежели окончательно нам покинуть подземную камеру, сию темницу, возвратимся к первому и простейшему уроку, в коием она нас наставляет. Всякий живущий должен постоянно помнить о могиле. Умереть суждено всем. Неизменно иметь пред мысленным взором образ собственного гроба есть удел не только схимника и аскета, но и всякого мудрого человека. В этом все мудрецы стремятся к некому единому центру.

Приуготовление твое к посвящению во всем носило символический характер. Говоря масонским языком, ты был кандидатом, взыскующим света. Тебя облачили в одежды посвященного. У тебя забрали все металлы, а также ты был символически лишен зрения.

Отобрав у тебя металлы, мы таким образом наставляли тебя в том, каков был человек до обретения цивилизации, в своем природном состоянии, в то время как тьма воплощала для тебя состояние полного и совершенного неведения.

Кандидат на посвящение в Орден Вольных Каменщиков пребывает в поисках Света. Он воплощает не только отдельного человека, но и народ в целом. Как тот и другой, он приходит из тьмы и блуждает во тьме вплоть до того мига, когда, ведомый Братом Ужаса, или Опытом, включающим в себя все страдания, тяготы и отчаяние, он приходит к Разуму, или Обрядоначальнику, дабы затем Вера и Любовь, воплощаемые Экспертом и его Помощником, сняли печать с его взора, и он узрел Свет Знания и Свободы. Тьма, в коию кандидат был погружен во время приуготовления, воплощает состояние обычного земного человека, неизменно падающего жертвой и становящегося рабом невежества, суеверий и тирании, заблуждений и порока, а также народа, служащего слепым орудием и несчастной жертвой угнетающей его власти, порабощающих уз и жестоких гонителей. Кандидат воистину является профаном, погруженным в душевный мрак, обездоленным и лишенным прав и знаний, обнаженным и явно беззащитным, утратившим все обладавшее для него определенной ценностью, ибо действительно все, чем он обладает, принадлежит ему лишь по неверной и изменчивой воле повелевающих им тиранов и властелинов, и вокруг шеи его трижды обмотано вервие рабства и бессловесного служения царю, церкви и знати.

Приличия запрещают обнажать кандидата полностью, посему его обнажают лишь символически. Снятие одежды и обуви у народов Востока символизировали упадок, понижение в звании, унижение, подчинение, страдание и горе. Обнаженный и босой человек «ел от хлеба горестей и пил от вод печали». Сердце находится слева, и обнажить его – символически значит предстать с открытым сердцем, то есть быть честным, откровенным, не лгать, не обманывать и не скрывать ничего. По мнению древних, сердце являлось средоточием страстей, чувств и привязанностей, и пусть в наше время хорошо известно, что оно исполняет в организме лишь механическую работу, у всех народов до сих пор широко используется его метафорическое и символическое значение.

Преклонение колен во все времена означало поклонение и мольбу. «Аврех! На колени!» – кричали глашатаи, шествующие пред колесницей Иосифа, когда, после истолкования им сна фараона, он был вызволен из темницы, сделан первым советником египетского правителя и возведен в княжеское достоинство. «Я оставил между Израильтянами семь тысяч мужей; всех сих колени не преклонялись пред Ваалом, и всех сих уста не лобызали его», – сказал Господь Илие. «Укрепите ослабевшие руки и утвердите колени дрожащие; скажите робким душою: будьте тверды, не бойтесь», – говорил пророк Исайя. Правая сторона тела и части его, пребывающие на этой стороне, воплощают силу. Псалмы воспевают десницу Господню: «Воспойте Господу новую песнь, ибо Он сотворил чудеса. Его десница и святая мышца Его доставили Ему победу». Посему кандидат во время принесения торжественного обязательства преклоняет пред алтарем колени в знак поклонения Господу, и посему правое его колено обнажено, дабы именно им касался он земли. Благословляя Ефрема и Манассию, Иосиф возложил правую руку, десницу, на голову младшего Ефрема, несмотря на протест Иакова, ибо именно младшему суждено было возвыситься, и семени его – породить множество народов. «Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана и шел со тьмами святых; одесную Его огнь закона», – говорил Моисей, благословляя народ Израиля пред смертью своей.

Всякая масонская ложа именуется Храмом, и ты был посвящен в Орден Вольных Каменщиков в помещении, представляющем Внешний двор[17] Храма Царя Соломона. У всех народов древности священнослужители были обязаны входить в святилища босыми. «Сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая», – возвестил ангел Господень Моисею, явившись ему в неугасимом кусте. «Сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято», – повелел Иисусу Навину Князь воинства Господня. Бежав из Иерусалима от восставшего на него Авессалома, Давид «пошел на гору Елеонскую, шел и плакал; голова у него была покрыта; он шел босой». «Пойди и сними вретище с чресл твоих и сбрось сандалии твои с ног твоих!» – повелел Господь Исайе, и «он так и сделал: ходил нагой и босой. И сказал Господь: раб Мой Исаия ходил нагой и босой три года, в указание и предзнаменование о Египте и Ефиопии». Устами Иезекииля повелевал Господь народу Израиля: «Вздыхай в безмолвии, плача по умершим не совершай; но обвязывай себя повязкою и обувай ноги твои в обувь твою».

В древнем Египте иерофант, свершавший жертвоприношение богу Солнца, в первую очередь, оставлял за пределами святилища все украшения и металлические предметы.

Кандидата на посвящение в Мистерии древней Индии трижды обвязывали витым шнуром, состоявшим из трех меньших шнуров, так, чтобы всего было девять витков вервия, именовавшегося «зеннар». Вервие сие воплощало тройственность Высшего Бога – Брахмы, Вишну и Шивы, соответственно, Творца, Предержителя и Разрушителя. Так и вокруг твоего горла вервие было обвито три раза. Но сие вервие, или «кабельтов», также имеет для всех Вольных Каменщиков и свое особенное значение, сокрытое в его названии, на первый взгляд звучащем как морской термин.

Древнееврейское слово לבח (хабель) означает «вервие», в частности, землемерную веревку с узелками, предназначенную для проведения замеров на поле, особенно для определения границ наследного владения и установки на границах межей, или ландмарок. «И спустила она их по веревке (хабель) чрез окно» (Иисус Навин, 2:15). «Доколе не порвалась серебряная цепочка (хабель)» (Екклесиаст, 12:6). «Земля твоя будет разделена межевой вервью (хабель)» (Амос, 7:17). «И поразил Моавитян, и смерил их веревкою (хабель)» (II Царств, 8:2). «И ты будешь как спящий среди моря и как спящий на верху мачты (хабель)» (Притчи, 23:34). Гесений полагает, что в последнем случае имеется в виду толстый канат, прикрепленный к носовой мачте корабля и несущий на себе якорь.

Этим же словом, используемым в качестве глагола, обозначается связывание, прикрепление и наложение уз, как материальных, так и духовных и нравственных, например, уз обязательства и клятвы, а посему и сами клятва и торжественное обязательство, или же нечто обретенное вследствие принесения торжественного обязательства, залог. «Верно, ты брал залоги (хабель) от братьев твоих» (Иов, 22:6). «Возьми платье его, ибо он поручился (хабель) за чужого» (Притчи, 20:16; 27:13). «Никто не должен брать в залог верхнего и нижнего жернова, ибо таковой берет в залог (хабель) душу» (Второзаконие, 24:6). «У вдовы не бери одежды в залог (хабель)» (Второзаконие, 24:17). «Если возьмешь в залог (хабель) одежду ближнего своего…» (Исход, 22:26). «У вдовы берут в залог вола» (Иов, 24:3). «И с нищего берут залог (хабель)» (Иов, 24:9).

В других местах Писания этим словом обозначается мореход, тот, кто, по службе своей, призван тянуть веревки, например, «Рав ха-Хабель» означает «начальник корабля» (Иона, 1:6), а «хабали» означает «моряк» (Иезекииль, 27:8, 27, 29). Множественное число этого слова – םילבח (хабалим) также означает «узы» и «данники». В Книге Захарии (11:7– 14) говорится: «И возьму Себе два жезла, и назову один – благоволением, другой – узами (хабалим)… И переломил Я другой жезл Мой – узы (хабалим), чтобы расторгнуть братство между Иудою и Израилем».

Древнееврейское притяжательное местоимение третьего лица единственного числа – «его» – звучит как ות (то), и мы находим этому подтверждение в Книге Иезекииля (18:7): בישי בוח ותלבח (хабель-то хавав йашайав), что означает «должнику возвращает залог его».

Посему после принесения торжественного обязательства ты оказался связан с нами более прочными и крепкими, нерушимыми узами, а следовательно, освобожден о материального вервия; и впредь, когда от тебя как Вольного Каменщика потребуется свершить те или иные деяния, коие будут тебе описаны как «не превышающие длину твоего вервия», это будет означать, что они соответствуют букве и духу твоего торжественного обязательства. «Буква мертвит, но дух оживляет».

Таким образом, вервие является символическим воплощением твоего торжественного обязательства, причем, не только словесной его части, коию обязан произнести всякий кандидат на посвящение в наш Орден пред алтарем, обещая хранить верность как ему в целом, так и каждому из его братьев в отдельности, но также и философское понятие, ибо нося сие вервие, кандидат воплощает всякого человека и всякий народ, обладающие правами на жизнь и личную свободу, свободу собственности и совести, но, тем не менее, влачащие на себе узы общественного договора со своими властителями.

При входе в зал собраний сей Достопочтенной Ложи ты был встречен на острие меча. Тебе сразу сообщили, что это должно было значить, однако есть и дополнительное символическое значение сего приема: ты должен был осознать, что те, средь кого ты искал быть принятым, суть мужественные люди, осознающие свои права и вооруженные, дабы защищать их; своими мечами – символами верности и чести – готовы они встретить всякого посланника тирании, наушника и наемника самовластительного злодея, шпиона ужаснейшей из деспотических властей – власти черни. Эта часть посвятительной церемонии дошла до наших времен из древних персидских Мистерий Митры, где кандидата таким образом принимали по его выходе из пещеры в залу посвящения, причем, при этом ему даже наносили легкую рану. Народ, как и отдельный человек, восстающий во всем величии своем для утверждения своего права, должен претерпеть кровавое крещение.

Далее ты совершил три символических странствия, во время коих ты каждый раз трижды обходил наш зал собраний, всего, таким образом, пройдя по нему трижды три круга, всего девять. Ты начинал свои странствия на Востоке и последовательно шел на Юг, Запад, Север, и снова возвращался на Восток. Во всякой ложе Восток есть место пребывания ее Досточтимого Мастера. Первый Страж пребывает на Западе, а Второй Страж – на Юге. В наставлении Йоркского Устава кандидата спрашивают: «Откуда пришел ты и куда следуешь?». Он отвечает: «С Запада, следую на Восток». – «Зачем оставил ты Запад и устремился на Восток?» – «Взыскуя Света».

А в древних Мистериях индуизма кандидат также обходил залу посвящения трижды, всякий раз останавливаясь по приближении к Югу, дабы провозгласить: «Следую примеру Солнца, повторяя его животворящий путь по небосклону». Ежедневно Солнце восходит на Востоке и, пройдя через Юг, заходит на Западе, и ежегодно, покидая экватор в день Осеннего равноденствия, оно отходит все далее и далее на Юг от эклиптики, пока в день Зимнего солнцестояния, в праздник Святого Иоанна Богослова, не достигнет тропика Козерога. Там, замерев на три дня, оно вновь начинает постепенный восход, вновь пересекает экватор в день Весеннего равноденствия и достигает тропика Рака в день Летнего солнцестояния, в праздник Святого Иоанна Крестителя.

В Мистериях друидов кандидата девять раз обводили вокруг святилища с Востока на Запад. В дальнейшем внимание твое часто будут обращать на число 3 и его производные. Однако это будут лишь немногочисленные намеки, и тебе надлежит самостоятельно поразмыслить над этой стороной символизма нашего Ордена.

Ранее мы уже подробно останавливались на символике твоего ритуального очищения. Запечатлей же на скрижалях сердца своего сии торжественные речи пророка Исайи: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову».

Твое тройственное очищение также напоминает нам о подобии четырех существ из видения Иезекииля и из Книги Откровения, из коих каждое имело по четыре лика: справа – лики Человека и Льва, слева – лики Быка и Орла. Также у каждого было по четыре крыла, и руки человеческие под крыльями по четырем сторонам. Сии были существа огненные, и над ними восставлен был Престол Господень, они же блистали молниями, они пришли с бурным ветром, дующим с Севера, из великого облака и из столпа огненного, внутри себя обращающегося, а посему три стихии – воздух в виде бурного ветра, вода в виде облака и огонь в виде столпа огненного – таинственным образом связаны с сими мистическими существами. Тебе надлежит самостоятельно изучить сокровенный смысл сей аллегории, а пока запомни, что народы, подобно отдельным людям, дабы обрести свободу, прежде всего должны стать добродетельны. А для сего надлежит и им пройти очищение кровью и огнем. «И омоет Господь всю нечистоту дщери Сиона, и духом правосудия Своего, и пламенем огня Своего очистит Иерусалим от крови, пролившейся в нем». Лишь тогда обретет народ святую Свободу. На уста народов возлагает серафим пылающие угли с алтаря Господа, дабы беззакония их были с них сняты и очистились они от всякого греха.

Ты принес торжественное обязательство хранить тайну, по древнему обычаю, как это было принято в старейших в мире посвятительных обществах. И преступление его определенно заслуживает – пусть и не всегда карается – самой страшной кары из налагавшихся по древнему закону.

На острове Крит находилась гробница Юпитера-Амона, или Солнца, пребывающего в зодиакальном созвездии Овна, ибо именно в этом знаке Зодиака оно в те времена пребывало в день Весеннего равноденствия, и в ней проходили посвящения в его Мистерии; одним из главных обрядов этих посвятительных церемоний было облачение новопосвященного в кожу белого ягненка. Таково происхождение принятого меж нами запона из белой ягнячьей кожи. Сама форма запона, или фартука, более современна: она была принята после того, когда Орден принял решение сокрыть свои таинства под маской ремесленного цеха и принял этот и иные вещественные символы каменщичества. Сей запон есть символ не только труда, работы, но и чистоты, невинности, а для Вольных Каменщиков – христиан это также и символ их веры в «Агнца, принявшего на Себя грехи мира». Этот образ был взят из древнееврейского ритуального обычая приносить в жертву семь или дважды семь ягнят в каждый из десяти дней седьмого месяца священных собраний. Также в каждый из месяцев приносился в жертву один козел, или козленок, во искупление грехов, ибо это животное связывалось народом Израиля с Первопринципом Зла и считалось особенно желанным ему, а посему, нагруженного грехами всего народа, его отправляли к Азазелю, злому духу пустыни. Весь многоплановый символизм запона теряется, если ягнячья кожа заменяется в его производстве на шелк или хлопок.

Сей символ искупления да служит тебе вечным напоминанием о том, что долг твой и честь твоя как истинного и законного Вольного Каменщика состоит в том, чтобы в случае необходимости принести себя в жертву всеобщему благу своего Ордена или своей родной страны. Стать таким избавителем и спасителем своего народа – вот высшая доблесть и высшее отличие человека средь людей, и так, и только так, обретает человеческая природа единство с природой Божественной. Возрождать в умах людских великий идеал прогресса, с обнаженным мечом свободомыслия в руке нести дозор у изголовья спящего человечества, даже рискуя достоянием, здоровьем и самою жизнью своей, – вот долг истинного Вольного Каменщика.

Про ложу и ее убранство наш катехизис гласит так: «Какова форма ложи?» – «Это прямоугольник». – «Какова ее ширина?» – «От Востока до Запада». – «Какова ее длина?» – «От Юга до Севера». – «Какова ее высота?» – «От земли до небес». – «Какова ее глубина?» – «От поверхности до центра Земли». – «Почему?» – «Ибо Орден Вольных Каменщиков есть сообщество всемирное».

Наши ложи располагаются, или, по крайней мере, должны располагаться строго с Востока на Запад, ибо, как далее гласит наш катехизис, так расположены в мире все храмы, а также потому, что Благая Весть впервые была провозглашена на Востоке, и лишь затем ее возвестили также на Западе. Причины этого, согласно традиции, принятой у наших братьев Йоркского Устава, состоят в том, что Скиния Моисеева была расположена с Востока на Запад, а Царь Соломон, следуя сему примеру, точно так же повелел возвести Храм Господу. Скиния была переносным шатром, но где бы ее ни устанавливали, она располагалась своими вратами к восходу Солнца, а посему в ее описании и в описании ее двора говорится об ориентации по Востоку, Западу, Югу и Северу. Храм, точно так же, как и египетские Великие Пирамиды, был построен в соответствии с расположением частей света. Иезекииль также наблюдал видение Славы Господней, Бога Израилева, шествующей с Востока и входящей в Дом Господень через его Восточные врата. Храм был возведен в виде прямоугольника длиной в шестьдесят и шириной в двадцать локтей; Святая Святых Храма представляло собой квадрат со стороной в двадцать локтей; Внутренний двор Храма также был прямоугольником длиной в сорок и шириной в двадцать локтей, с притвором во всю ширину здания и глубиной в десять локтей, в коием сделаны были широкие врата.

Три возвышенных светоча ложи суть Солнце, или Осирис, Луна, или Исида, и Меркурий – Гор, Гермес, или Хир-Ом, Великий Мастер Света, Жизни и всей Вселенной. Они приводят нас на порог постижения тайных учений всех древнейших философских и религиозных систем, к вратам Каббалы и Вед. Однако для тебя еще не настало время переступить сей порог и познать глубинный смысл равностороннего и прямоугольного треугольников, мозаичного пола из чередующихся черных и белых ромбов, числа 3, столь часто предстающего пред твоим взором, например, в трех витках вервия вокруг твоей шеи, трех ударах в двери нашего Храма, трех странствиях, трех колоннах ложи, трех Великих и трех Малых светочах, троих главных офицерах ложи и трех ее сокровищах, движимых и недвижимых, в трех очищениях, трех предметах убранства, трех украшениях и, превыше всего, в трех переплетенных треугольниках – белом, красном и черном. Тебе надлежит учиться, брат мой, терпеть и ждать.

Мы, однако, отнюдь не отказываемся от обязательства просвещать тебя, но будем исполнять сие посредством намеков и непрямых указаний, а тебе предстоит самостоятельно истолковывать их смысл, ежели ты воистину достойный Ученик Мудрецов. Пока же снова призываем тебя обратиться за разъяснениями к книге «Мораль и Догма».

В сей книге найдешь ты то, что надлежит знать всякому Ученику Вольному Каменщику о символическом значении отвеса и уровня, а также наугольника. Ранее мы уже говорили о значении Грубого и Отесанного Камней. Здесь нам остается только добавить – дабы лишний раз побудить и убедить тебя в необходимости самостоятельного тщательного изучения сего вопроса, – Оракул, или Святая Святых, Кадош-Кадошим, внутреннее помещение Храма Иерусалимского, представляло собой по форме совершенный куб со стороной в двадцать локтей.

Чертежная доска, или планшет, имеет форму прямоугольника и предназначена для нанесения на нее Мастером – старшим над работниками – чертежей и планов для руководства всеми работами по возведению зданий. Она посему служит символом и воплощает наставление, обучение и закон, а следовательно, имеет как нравственное, так и политическое значение. Досточтимый Мастер ложи воплощает Мудрость, или Разум, и Чертежная доска преподает нам нравственный урок, гласящий, что поведение наше во всех случаях должно управляться зовом Разума, а не Страстей и сиюминутных побуждений. Всякий человек, будучи существом, в первую очередь, разумным, обязан планировать свою жизнь и свое поведение и неуклонно следовать этому заранее намеченному плану, руководствуясь в своих действиях циркулем Разума и не позволяя бурным ветрам сиюминутных обстоятельств уносить его в сторону от выверенного курса.

Пусть истинное свободное и законное государство должно служить выражением воли создавшего его народа, однако оно не должно отражать низменные побуждения, невежество и страсти, но лишь мудрость и справедливость людские. Власть и сила создавать законы должна дароваться лишь мудрейшим, самым разумным и знающим из граждан. Только тогда в законах будут постоянство, гармония, связность и стабильность. И Чертежная доска служит вполне логичным символом конституции свободной страны, торжественно принятой всеобщим волеизъявлением, впредь неизменным и необратимым во всех случаях, кроме точно такого же свободного и всеобщего нового волеизъявления, каковое волеизъявление предназначено для того, чтобы выдержать испытание временем, гарантировать права личности и всеобщее равенство пред государственными институтами, предотвратить узурпацию власти нечестивым тираном, как в военное, так и в мирное время, служить всем блистающей эгидой Свободы, великой хартией человеческих прав.

Подмастерье

Трудясь молотком своим, Ученик применяет лишь силу, обрабатывая Грубый Камень согласно заранее начерченным прямым линиям, нанесенным несгибаемой и безошибочной линейкой по указаниям Мастера. Скульптор пользуется своим резцом рассудительно, и рассудительно же использует силу своего молотка, вырезая изгибы прекрасной вазы по лекалам Красоты, создавая чудную и тонкую резьбу венка на голове статуи, претворяя в жизнь царственное свое искусство. И каменщик, обрабатывающий Совершенный Камень, правильный куб, а также вытесывая колонну, особенно капитель Коринфского или Смешанного ордера должен разумно и рассудительно пользоваться силой и остротой своего резца.

Подмастерью уже недостаточно нравственности линейки и прямых линий. Она наставляет его в честности, праведности, верности, откровенности, точности и чистоте. Но в ней вечно чего-то не хватает. Она суха, скучна и безрадостна. Совершенство она обретает лишь посредством обретения жизнерадостных и утонченных добродетелей, не всегда включающихся в жесткие и суровые ограничения закона десяти заповедей, а именно великодушия, свободомыслия, приветливости, нежности и дружества, снисходительности и всепрощения, – всех тех добродетелей, коие, венчая нравственные уроки, подобно прекрасно украшенным капителям колонн, расцветают волшебными цветами на их вершине.

Гений водил резцом Фидия и Кановы, сей гений породил Лаокоона, умирающего гладиатора, произведения Бенвенутто Челлини и другие бессмертные скульптуры. Точно так же и в государстве, помимо математической точности Закона и строгих ограничений утвержденных Разумом правил, в правителях, ученых и творцах должен жить сей гений, иначе государство станет подобно скорее Лаконии, чем Афинам, скорее Нидерландам, испещренным прямой и строгой решеткой каналов, чем Риму во всем его величии разнообразия, или древней Греции в буйстве оливковых рощ, окружающих белоснежные храмы, или мирным и живописным пейзажам Англии с весенним пышноцветением ее зеленых долин.

В степени Ученика, как в начальной школе, тебе преподавались точные науки, создавая основу для постижения других наук и искусств в будущем. В этой же, новой степени, как в средней школе, тебе надлежит упражняться в самостоятельном размышлении, дабы со временем мысли объединились для тебя с хорошо обдуманными действиями. Все мы труженики в сей жизни. И никто не имеет права оставаться в ней сторонним бездеятельным наблюдателем. Всюду человек человеку брат. Нет среди нас пришельцев с Нептуна. Всякий народ – единая большая семья. Всякий отдельный человек обладает некоей силой, и сила народа – это объединенная и концентрированная сила всех составляющих его людей. Людям пристало, собираясь вместе, не только мыслить о достойном, но и поступать соответственно. Единое сердце человечества должно быть сердцем героя. Все люди суть сотоварищи в едином всеобщем деле, подобном производственному предприятию, где самые достойные становятся директорами, но сотрудниками и акционерами являются все. Всеобщее безраздельное право – обрести Свет, ибо он светит всем без исключений. И белый цвет его объединяет в себе все прочие цвета.

Возлюби Истину! Возненавидь ложь! Это первое требование, предъявляемое к тебе. Не сделав так, ты не только закроешь себе самому пути к совершенствованию, но и не сможешь послужить своим ближним. Да очистят тебя твои молоток и резец, в первую очередь, от всяких двойственности, двуличия, двусмысленности, двоедушия, от лжи. До тех пор, покуда не очистишься ты от них, ты не человек, но лишь видимость, фикция, заготовка, коию неблагоприятно сложившиеся обстоятельства в любой момент могут превратить в злодея и нечестивца.

Затем очистись от любви к барышу. Для сего потребуется вся сила воли твоей, решимость поистине героическая; ведь сие есть одна из самых глубоко укоренившихся, древних страстей сердца человеческого, пред ней простираются ниц и самые достойные умы, точно уже родились они пресмыкающимися на чреве своем. Но не на что тебе надеяться, пока не покорится тебе сия твердыня.

Нравственная и умственная свобода личности, политическая свобода народа оберегаются лишь разумом, терпением и усердием. Всегда, ежели какой-либо державе удавалось отстоять свою свободу, происходило это в силу ее умения и долгого опыта в самостоятельном управлении своими делами и всей жизнью своей. Сей путь свершается лишь медленно и постепенно, по крутым ступеням, и чем тяжелее вырубать сии ступени в монолитном камне, тем легче и увереннее восходит по ним человек. Но стоит Свободе коснуться народа своей животворящей дланью, этот народ становится под ее знамена навечно. Так должно быть и с тобой. Ты поступил к ней на службу Учеником и в сем звании обрел счастье, ею даруемое. На сей службе не бывает отставок и даже увольнительных, ибо идет война. Где бы на Земле ни свершалась честная и тяжелая работа, именно там в это время прокладывается дорога Свободы. Дерево свободы растет постепенно из крошечного семечка, а не сажается на выбранном месте уже возросшим. Священная Империя – это великое предприятие. И подобно деяниям благотворительности, начинается она с тебя и с каждого из нас; в сие царство возможно войти лишь постоянным и тяжким трудом, лишь постоянными и предельными усилиями нашими живет оно и процветает. Это не только жестокие битвы с участием братьев наших, но и безрадостные странствия их в пустыне. Не нравственным чувством единым достигают паломники Святой Земли, но также и силою мысли, толкующей им жизненные испытания, встреченные на пути. Странствия в пустыне наставляют в великом уроке соблюдения порядка, а умеренность ведет к славе и победе.

Разум, мысль суть достойнейшие отличительные свойства всякого отдельно взятого человека, равно как и всякого народа. Цель наша состоит ныне в том, чтобы научить тебя думать. Мудрецом возможно стать, и не прочитав сотен книг. Воистину счастлив тот, кто имеет достаточно свободного времени для чтения, так приумножая знания свои. При всякой возможности надлежит Подмастерью осваивать естественные науки. Чем больше узнает он о Вселенной, тем лучше познает он Творца ее. И науки сии, в особенности геология, неизменно наводят его на определенные мысли и заставляют самостоятельно думать и рассуждать. Но воистину разумный человек способен достигать неизмеримых высот и одной силой внутренних рассуждений своих. Всякий свободный человек серьезен. В сердце его всегда достаточно благих тем для постоянного обдумывания. Лишь раб ориентируется только на сиюминутные чувства, плача сегодня, чтобы, обо всем забыв, смеяться завтра.

В наших старинных наставлениях говорится, что первое символическое странствие твое воплощает первый год обучения Подмастерья, когда полагалось ему учиться полировать и уравнивать поверхность камней, коие учился он в степени Ученика лишь вырубать из грубой породы и обтесывать начерно. Сей труд резцом и молотком призван наставить тебя в том, что та степень совершенства, коия доступна Ученику в его звании, далека от завершения обучения и истинного мастерства; что материалы, коие готовит он для возведения Храма Великого Архитектора, камнями в чьей кладке являются и он сам, и все собратья его, еще не готовы для участия в строительстве, что они должны еще претерпеть долгую и тщательную обработку резцом и молотком. Посему надлежит тебе научиться разумно и аккуратно пользоваться сими орудиями труда, дабы приводить камень в соответствие с чертежами, созданными Мастером. Примени сей урок и к своей душе.

Дай мне знак Ученика Вольного Каменщика (исполняется). Что означает сей знак? (кандидат отвечает) Да напоминает он тебе отныне и впредь также и то, что ты как истинный и законный Вольный Каменщик скорее согласишься быть обезглавленным, подобно Святому Иоанну Крестителю, нежели предашь интересы народа своего или станешь орудием в руках или воспевающим хвалу гласом тирании.

Циркуль служит символом описываемой им окружности, а следовательно, и небесных сфер. Вместе с линейкой он воплощает Божественное вмешательство в законы нравственности и в политическую науку, и лишь этим вмешательством обретается совершенство, воплощенное в Кубическом Камне, или же к нему просто становится возможно приблизиться.

Человек может неукоснительно исполнять все обязательства, возлагаемые на него законом, и даже всякий долг нравственного кодекса, но при этом оставаться отвратительным и отверженным. Сообщество таких людей, из коих каждый в точности и всех тонкостях соблюдает все требования закона и этого кодекса, тем не менее, может быть таковым, что в нем не уживется никакая великая и благая душа. Не смешивайся в нравственности Божественное с человеческим, мир людей был бы несносен. Все мы отлично знаем, сколь редко строгий и безупречно нравственный человек бывает благотворителем ближним своим. Строгость нравственная может быть присуща и самому сухому, суровому и непреклонному, невеликодушному человеку, в то время как грешники и кутилы часто приносят своему обществу гораздо больше пользы, чем ханжи-моралисты. Дабы воистину следовать примеру славного и милосердного Господа, человеку нужно развиваться и совершенствоваться куда более и далее, нежели позволяют узкие рамки этих правил и законов. Любовь к своему ближнему, великодушие, сострадание, верность, – все они и им подобные добродетели принадлежат Божественному в нас. Посему линейка как воплощение закона не может являться не только единственным символом Братства, но даже и дружбы и братской любви ко всем ближним нашим, коия должна быть всем нам как братьям присуща.

Другим важным нашим символом является циркуль, чьими остриями мы описываем вокруг единой точки круг, символ Господа Всевышней Мудрости и самой сей Мудрости. Также при его помощи, на основании, вычерченном по линейке, мы строим равносторонний треугольник – многозначный символ, для Подмастерья, в первую очередь, означающий единство Свободы, Равенства и Братства.

Сие второе странствие, как и первое, означает для тебя приуготовление, изучение первопринципов, необходимых Подмастерью для исполнения его трудов. «Подмастерье» здесь может означать как отдельного человека, так и целый народ. Практике, прежде, нежели она будет претворена в жизнь, следует сначала учиться теоретически. Необходимо хорошо разобраться в основных теоремах математики, уяснить для себя их доказательства посредством геометрических фигур, начерченных циркулем и линейкой, и только затем становится возможно применять их к землемерию, навигации – выверению курса в бескрайнем море, береговой навигации – искусстве нанесения на морские карты прибрежной линии со всеми рифами и шельфами, тем самым предотвращая кораблекрушения как раз в самой опасной береговой зоне, дабы при помощи циркуля, логарифмических таблиц, наблюдений и размышлений любой мореход мог даже в беспросветной тьме, в ужасе внезапно налетевшей бури найти тихую гавань и войти в нее; в астрономии, занимающейся измерением расстояний, орбит, взаимного притяжения и планетарных масс, – ведь именно так удалось Леверье и Адамсу, задолго до того, как это подтвердили данные с их телескопа, вычислить существование новой планеты в нашей Солнечной системе по движению и изменению орбит ее соседей.

И всего этого наука постепенно добилась, используя лишь эти простые орудия – циркуль и линейку. Символами их служат круг и прямая линия. От нравственной прямоты и от мудрости, наставляющей в любви и вере, проистекает совершенствование отдельного человека, состоящее в самостоятельном истолковании им своей человеческой природы через Божественные истины; а от справедливости и мудрости проистекает совершенствование управления в государстве и обществе. Закон, порядок, справедливость, правосудие и праведность во внешних сношениях с другими народами, непоколебимая твердость в следовании избранной политической линии, прямота в любых действиях, связность и недвусмысленность законов, – все это воплощено в мерной шкале линейки, истинного мерила заслуг и прегрешений, вознаграждения достойным и кары недостойным, возведения на высокие государственные посты самых лучших и самых достойных. Это мерило почестей по заслугам. Добродетели же мудрости, предусмотрительности, предвидения и благоразумия, терпимости, великодушной и свободной политики, будь то в делах внешних или внутренних, всепоглощающего милосердия, смиряющего суровое правосудие, – все они воплощены в циркуле. И здесь снова Божественные истины помогают истолковывать человеческие понятия, ибо в таком случае, линейка есть Закон, в то время как циркуль есть Равенство.

Линейка определенно воплощает управление и надзор в соответствии с правилами, законами, нерушимыми и неизменными, несгибаемыми принципами. Regulae iuris, положения закона не меняются и не отменяются в соответствии с приливами и отливами внешних обстоятельств, даже в случае крайней необходимости. Ибо обстоятельства – понятие сиюминутное. Принципы же существуют в Вечности. Они одни и те же вчера, сегодня и завтра, подобно тому, как Господь един и есть всё то, что было, есть и будет. Ведь завтра сегодняшняя крайняя необходимость может рассеяться, подобно утренней туманной дымке; основополагающие принципы же останутся навечно и вечно же будут сиять, словно неугасимые звезды. Всякий отдельный человек и всякий народ, не имеющие основополагающих принципов, подобны кораблям без руля и без ветрил. Они постоянно гонимы по бескрайнему океану в непредсказуемых направлениях незримыми подводными течениями и переменчивыми ветрами, дующими изо всех частей света.

Но при управлении в соответствии с этими неизменными принципами необходимо также руководствоваться и мудростью. У каждого отдельного человека она состоит, в основном, в умеренности. Даже в обычной человеческой игре в титулы, в которую столь часто играют при царственных дворах, успеха добиться можно скорее умеренностью и терпением, чем какими-то особыми заслугами; народы даже в большей степени, нежели отдельные люди, проигрывают, утратив терпение, ибо это есть утрата мудрости, а ведь чаще всего республики теряют именно ее.

Главная задача Подмастерья в период обучения заложить основополагающие принципы для всей своих дальнейших жизни и деятельности. Запомни, что в любом случае единственная причина, оправдывающая существование любого учения, его развитие и распространение по миру, есть его претворение в жизнь, в практику. Даже наивысшее учение Христа не приносит никакой пользы тем, кто денно и нощно нарушает его, как бы жестоко и непреклонно ни ненавидели они при этом всех отступников от единственно истинного учения. Люди, постоянно живущие и действующие согласно единожды принятому и понятому им учению, переданному им родителями или воспринятому самостоятельно, будь то учение Христа, Будды, Зороастра или Мухаммада, добродетельны ровно настолько, насколько они последовательны и искренни, ежели само их учение наставляет в добродетели; добродетель ни в коем случае не состоит в размышлении или вере, ибо они неизбежны и закономерны для всякого искренне верующего человека, – но в действиях, коие зависят только и исключительно от доброй воли этого человека.

Рычаг является символом силы знания, коия в соединении с природной нашей физической силой позволяет нам осуществлять то, что в отсутствие одной из этих двух сил не имело бы смысла и предпринимать.

«Вот, – говорит Исайя, – Я полагаю в основание на Сионе камень, камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится. И поставлю суд мерилом и правду весами; и градом истребится убежище лжи, и воды потопят место укрывательства».

«Камень, который отвергли строители, – говорится в Псалтири, – соделался главою угла: это – от Господа, и есть дивно в очах наших».

«Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, – пишет Павел в Послании к Ефесянам, – быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом».

Ныне предстоит тебе приступить к возведению сего Храма добродетели, нравственности и свободы для ума и души, воплощенного в Храме Соломоновом. Храм сей был возведен Царем Соломоном на горе Мория, на земле, купленной отцом его, Царем Давидом.

«И повелел царь привозить камни большие, камни дорогие, для основания дома, камни обделанные. Обтесывали же их работники Соломоновы и работники Хирамовы и Гивлитяне, и приготовляли дерева и камни для строения дома три года».

Длина Храма составляла 60 локтей, или 32 метра, ширина – 12 локтей, или 10,5 метров. Во весь восточный фасад Храма простирался притвор шириной в 10 локтей, или 5,5 метров. Таким образом, в плане Храм представлял собой прямоугольник со сторонами, приблизительно равными 37 и 10, 5 метров. Также Соломон возвел дворец для себя, который был значительно больше по размерам, приблизительно 68 на 26 метров.

Символическое значение в наших глазах Храму придают те цели, во имя коих был он возведен. Он был предназначен для всеобщего публичного поклонения Господу Богу, и в Святом Святых его, в Зале Оракула, Кадош-Кадошим, в западном крыле, меж херувимами пребывала Шхина, или Божественное Присутствие.

Как тебе уже известно, для Подмастерья Храм служит символом всякого отдельного человека и всякого государства. Основание нравственного или политического Храма, его фундамент, следует закладывать при помощи символического рычага в соответствии с планом, начерченным по символической линейке. Закладывают его действительно из камней больших, камней дорогих, камней обделанных, подобных циклопическим глыбам этрусских архитекторов, развалины чьих зданий еще и сейчас можно увидеть средь развалин древнего Рима. Некоторые камни основания Храма сохранились до сих пор, они достигают 7,5 метров в длину при полутора метрах в ширину, отесанные со всех сторон, из белого известняка, напоминающего по внешнему виду мрамор, скрепленные вместе цементом в кладку такой прочности, что ее неспособно поколебать даже землетрясение.

Точно так же твердо, прочно и непоколебимо должно быть основание характера, создающего из человека личность, знания, создающего из личности ученого или государственного деятеля, а также государства, дабы стоять ему вечно. Отвага, решимость, целеустремленность, твердость, упорство, выдержка, упование, самоуважение, самостоятельность, – вот основные составляющие характера истинного мужа; предусмотрительность, умеренность, смелость, дерзновение, энергия, справедливость, праведность, честность, братская любовь, вера и верность, беспристрастие и самоотречение, – вот главные, прочные, дорогие и обделанные камни всякого характера, достойного восхищения. Классическое образование, изучение естественных наук, законы народов, законы торговли, знание великих финансовых потоков и коммерческих феноменов, знакомство с великими основополагающими конституционными принципами, – вот прочный и непоколебимый фундамент знания для всякого государственного деятеля. Великие принципы свободы, воплощенные в Билле о Правах, в Великой Хартии Вольностей и в писаных и неписаных конституций лежат в основании всякого свободного государства.

Сила воли есть великий рычаг для всякого отдельного человека. Сила общественного мнения есть великий рычаг для всякого свободного государства.

Да станет же всякий Подмастерье и всякий Ученик трудиться в любой назначенной ему области, не помышляя даже о том, что поды трудов его могут со временем быть утрачены. Ни сила, никакое действие, вызванное к жизни этой силой, не бывают утрачены для Вселенной. Никакой удар молотка не раздается в пустоте и небытии. После своего обращения Павел не раздумывал долго, а пошел проповедовать Благую Весть – новую и повсеместно гонимую веру противников идолопоклонства – среди идолопоклонников в их мире. Он написал всего лишь несколько посланий, и каждое из них было не в пример короче всякой длинной и пустой речи современных витий. Это были послания крошечным группкам тайных своих сторонников в столице великой Империи – Риме – и в крупных городах ее провинций – в Коринфе и Эфесе. Это были послания практически никому более не известным отдельным людям из числа его тайных сподвижников – Тимофею, Титу, Филимону. Но какое великое дело для всего мира свершил он этими посланиями! Пред ними, или даже пред проповедями Лютера бледнеет суетная мирская слава наполеоновской Московской кампании и даже Ватерлоо. Великие деяния человеческой истории свершаются внезапно и совершенно незаметными людьми, как, например, было при изобретении книгопечатания. Посему всем нам надлежит набраться отваги и трудиться.

Наугольник используется каменщиком не только для того, чтобы стесывать края камней под прямым углом, но также и для того, чтобы должным образом выверять и уравнивать их положение в кладке, выверять и уравнивать углы самого здания.

В старинных ритуалах говорится, что Подмастерье переходит от отвеса к наугольнику, ибо в наугольнике соединяются отвес и уровень, пересекаясь под прямым углом. Отвес представляет собой одну вертикальную прямую линию. Наугольник же состоит из двух прямых линий, соединенных под прямым углом. Став Мастером, ты обретешь право на лицезрение третьей прямой линии, завершающей построение прямоугольного треугольника, используемого для наглядного геометрического доказательства 47-й проблемы Евклида, любимого и столь мало исследованного символа учения Пифагора, выражения и воплощения Великого Таинства Вселенной.

При посвящении в древние Мистерии аспирант, предварительно претерпев суровейшие и часто жесточайшие испытания, провозглашался на древнем Востоке воином Митры и мог, подобно современному Ученику нашего Ордена, с тех пор называть всех посвященных своими соратниками и братьями по оружию. Затем ему присваивался титул Льва, ибо в сем звании воплощалось понятие силы, столь важное и для современного Подмастерья нашего Ордена.

Свершенное тобой четвертое странствие воплощает возведение прочного и гармоничного, соразмерного и прекрасного здания добродетели и нравственности в твоей собственной душе, а также в обществе и в государстве вокруг тебя.

В нравственном учении Вольного Каменщичества нет ничего особенного или необычного. В Китае его проповедовал своим соотечественникам Конфуций, в Персии – Заратустра, в нем наставляли Сократ и Сенека, и Тот, Кого светская власть, священство и слепая толпа предали на распятие. Все положения нашего учения изложены в наших ритуалах и символических наставлениях, и мы призываем тебя тщательно изучить их.

В сем градусе твое внимание в особенности обращается на постижение истин политической науки. Зримая для тебя ныне литера «G» представлена здесь не как первая буква слова «Геометрия», но как воплощение гораздо более многозначительного греческого понятия «Гносис», что означает «Знание». «Познай самого себя!» – гласит максима древней философии. Понять и принять тот факт, что мы ничего не знаем, есть первый шаг к приобретению знания.

В образе Святого Дома Храма Царя Соломона для всякого Подмастерья воплощено, в первую очередь, государство.

Престол правителя или свободного народа должен утвердиться на спинах златых львов силы, перевитых меж собою мудростью в образе свернувшегося кольцами змея и увенчанных серебряными голубками милосердия. Мудрость, однако, не может быть ограничена ничем. Жажда бездеятельности есть болезнь, равно поражающая простых людей, вельмож и князей мира сего. История учит нас, что одно внутреннее чувство права и общественного долга неспособно обеспечить должное напряжение всех человеческих сил. И род за родом уходит с Земли, ибо Природа не считает нужным бесконечно питать бесплодные смоковницы.

Вольное Каменщичество Древнего и Принятого Шотландского Устава, брат мой, утверждено на фундаменте нравственности и мужества, а посему, в первую очередь, враждебно тирании. Оно есть истинный апостол свободы, равенства и братства. Поэтому при деспотической власти оно революционно.

В свободных странах всякий истинный и законный Вольный Каменщик должен трудиться во имя укрепления и совершенствования свободных общественных институтов. В особенности же долг его состоит в сопротивлении узурпации власти в государстве, в частности, военной властью, ведь именно из подобной узурпации вырастали со временем все деспотические режимы и царствующие династии; защищать Конституцию от посягательств на нее как со стороны силы, так и со стороны лжи и подлога, ревностно защищать природные и естественные права человека, в особенности же – защищать и свято беречь как орденский Палладий Свободы право человека, закрепленное сотни лет назад англичанами в трактате «Habeas Corpus», ибо в столкновении с ним гибнут как презренные lettre de cachet, так и неприступные с виду стены бастилий, и рушатся запертые врата застенков Инквизиции и военных тюрем.

Свободный народ свободно же выражает все свои мысли и чаяния, но ежели и когда решение свободно принято, он должен лишь повиноваться ему, как последний раб. Почтение к закону должно быть еще больше в свободных государствах, нежели в тех, где правят самодержавные властители и где общественное мнение еще не вырыло и не углубило каналов среди пахотных земель общества. Ибо этот закон создан и записан им самим для самого себя. Уважение к закону есть уважение к самим себе. К тем военным и светским государственным деятелям, кто преступает его, кто узурпирует власть в стране, кто попирает конституционные права народа, этот закон должен быть суров и непреклонен, как закон Двенадцати Таблиц. Да будут умерщвлены смертью! Запомни, что отвращение к ущербному государственному управлению есть вид ненависти, сильной у мудрецов и слабой у глупцов; известно, что как только узурпатор воссядет в седло, его уже далеко не просто ссадить на землю. Самовластие растет и пухнет ограничениями, налагаемыми на подвластные народы, и стоит народам хотя бы немного свыкнуться с ними, лишь самые ужасные зверства и несправедливости могут поднять их на восстание, сметающее с престола новорожденного тирана. Памятуй вечно о том, что ты вступил сюда по праву человека свободного, а посему в зародыше старайся подавлять любые проявления тирании.

Законом устанавливаются критерии разграничения праведного и неправедного; закон наставляет в том, как утверждать первое и карать, предотвращать и исправлять второе; в теории своей он рассматривает достойнейшие побуждения души человеческой и на практике применяет кардинальные добродетели людского сердца. Это наука, вселенская в своем применении и распространении, но приспособленная индивидуально для каждого человека, тем не менее, охватывая своим влиянием все общество в целом. Закон есть, или, по крайней мере, призван быть, венцом совершенства разума человеческого, конечным выражением опыта и мудрости, собранной со всей великой человеческой семьи и примененной к нуждам всего общества людей. В первую очередь, он основывается на исследовании всеобщей вселенской человеческой природы, и это изучение само по себе есть великая наука, но не только наука, но и особое нравственное учение. Закон должен быть нравственной основой всякой власти. Он прогрессирует, как прогрессирует весь род людской, следуя за человеком шаг в шаг. Улучшать и совершенствовать закон – поистине героическое предприятие.

Пропала страна, отдавшая власть в руки демагогов, – падение и распад ее есть отныне лишь вопрос времени. Где бы ни встретил ты их, где бы ни увидел такое, – со всею силою вступай с ними в бой! Ни в коем случае и никогда не соглашайся, тем более не помогай возвышению к государственной власти людей поверхностных, сеутных, тщеславных, мало знающих, резвых без меры, ловкачей или лжецов! Прежде, нежели решишься ты отдать свой голос за существо, голосующее за самого себя, за того, кто сам пишет приветственные листовки про себя и подкупает общественные журналы, чтобы они восхваляли его, отложи в сторону свое облачение Вольного Каменщика и навсегда покинь стены ложи! Стать сводником для великана – печальный удел, стать сводником для карлика – нетерпимое унижение. Государственный деятель должен быть достойным представителем не только своих избирателей, но и всего своего народа, и более того – всего человечества. Ежели свободный народ порождает людей, способных управлять и владеть материальным миром, неустрашимо и непреклонно странствовать в обителях духовных, но, тем не менее, руководится и управляется людьми, не способными управлять, странствовать, даже просто ходить – но лишь ползать и оскользаться во тьме невежества, – такой народ в действительности не более свободен, чем был бы, пребывая под жесточайшей в мире тиранией. Избранные правители свободного народа, по определению, должны быть стократ мудрее самых седых и мудрых служителей самого прозорливого монарха. И тем не менее, свободные государства столь часто управляются духовными пигмеями, старающимися напустить побольше тумана, чтобы в неверном преломлении солнечных лучей выглядеть в нем титанами.

Ежели найдешь таковых, всегда выбирай людей, способных вести народ за собой в час совершенного отчаяния и непроницаемой зимней ледяной тьмы; поражать разрядами природного электричества небесной молнии самые ленивые и недвижимые чувства человеческие; произносить зажигательные речи, способные сподвигнуть сердца народа к твердости и героизму; даровать веру и свет надежды в самый мрачный час испытаний, побудить даже самых низменных и приземленных из своих сограждан к самоотречению и самопожертвованию; а не только сообразно обстоятельствам и цели выдавать крикливые речи и заявления, подобно механическому органчику, или, что еще хуже, дергаться на управляемых незримыми руками нитках, подобно аляповатой ярмарочной марионетке, и оглашать суконным канцелярским слогом пустые и банальные речи, то там, то здесь расцвеченные дешевой мишурой острот.

Запомни, что государственная хитрость не есть и никогда не станет государственной мудростью. Не спутай хитрость и подлость с истинным государственным величием. Дела поистине великого и свободного народа всегда вершатся при ярком свете дня. Никогда в свободной стране не собираются тайные советы при закрытых дверях и народу не рассылаются приказы, отданные с незримого и недосягаемого престола. Двурушничество неприемлемо в республике, оно не может жить в сердце ее государственных деятелей.

Простота вместо помпы, честное правление вместо коррупции, молчаливое правление Закона вместо шумного и помпезного бряцания оружия, – вот неотъемлемые черты истинно свободного государства. Цари мира сего проводят посреди своих столиц шумные парады, демонстрируя свою военную мощь не столько и не столько неприятелю, сколько собственному народу. Истинно свободная страна – не театр. Ее правители осознают незыблемость своей власти, а поэтому величие их обретается в простоте. Народ сам дарует право руководства своим полководцам и сам забирает это право у них, и то же самое с правителями. Верность сердец превыше власти штыков. Осознающая себя самое сила молчалива. Деяния народа вряд ли становились бы кому-либо известны, не будь прессы. Человечество и в наши дни, может быть, ничем не лучше людей, живших в прошлом: оно точно так же, как они, стремится к выгоде, вожделеет власти, тяготеет к раболепию. Но посредством свободной прессы люди стали способны выражать свои мысли и по-настоящему действовать, они стали способны вести постоянное и беспристрастное наблюдение за всеми теми, кого наделили властью над собой, освещать в равной степени и все светлые, достойные деяния, и такие деяния, которые стремятся подольше остаться в непроницаемой тьме. Посредством нее народы имеют возможность донести до своих властителей мысль, что они не бессмертны, что власть, им переданная, есть лишь краткий миг доверия, им оказанного. И ежели хоть на миг займутся они недостойными предприятиями, у сей власти пребывая, завеса, скрывавшая их до времени, будет немедленно отдернута, по крайней мере, в по-настоящему свободном обществе. И в конце концов, все сущее в мире претерпевает испытание наугольником и линейкой.

Древние римляне наделяли избранных государственных чиновников всадническим званием, присваивая им говорящие имена. Они дозволяли человеку пожизненно носить имя Африкана, Капитолина, Кориолана, тем самым подтверждая связь того или иного человека навек с его великим свершением. Это имя даровалось ему в награду и в пример остальным. И такое звание вдохновляло как самого героя, так и всех потомков его, гораздо сильнее, нежели мог это сделать наследственный аристократический титул. Воистину, любовь к отличию несравненно превыше и достойнее гораздо более часто встречающейся любви к почестям и титулам. Она состоит в стремлении творить добро, при этом жаждая услышать еще на Земле те слова, коих столь многие удостаиваются лишь уже на Небесах: «Хорошо! Ты верный и добрый слуга Мой!». Но и любовь к отличию в среде людской естественна и достойна похвалы, однако отличие сие достойно и оправданно тогда лишь, когда им наделяют носителей совершенства. Высокие почести и звания, доступные посредственности или суетливому лжецу, теряют уважение и значение в глазах людей достойных. Свободный народ своим долгом обязан почитать никогда не обесценивать свои награды. Гораздо страшнее и глупее собственноручного обрушения курса национальной валюты было бы бесстыдное предательство народной веры. Заработную плату – рабочим! Честь – достойным! Лучше человеку повеситься на подвязке, чем носить ее на ноге, не заслужив. Лишь с достоинством несущий свой крест достоин повесить его себе на грудь. Пусть уж лучше чиновники продаются и покупаются за деньги, коль уж без этого не могут, чем за честь и общественный пост. Назначай на общественные посты лишь самых достойных, отстаивай самых лучших. Почести, раздаваемые в соответствии с каким-либо иным принципом, суть бесчестье. Ежели ты обладаешь правом голоса, ты косвенно обладаешь им и в вопросе раздачи почестей, и сколь мало ни значило бы для государства твой отдельно взятый голос, ежели ты не отдашь его за лучшего из всех, ты все равно этим роешь подкоп под крепостные стены своего государства.

Молодость обычно голосует за молодость. Знания ее обычно поверхностны, советы ее обычно скороспелы и непочтительны. Она часто предпочитает поверхностных и суетных людей глубоким и серьезным. Единственная законодательная палата, в основном состоящая из чересчур молодых людей, готова предпочесть и избрать для своей страны скорее путь скорых, а потому неосмотрительных изменений постепенному и благоразумно осмотрительному прогрессу. Посему во всяком свободном государстве законодательная власть чаще всего бывает представлена двумя палатами, одной более многочисленной, нижней, и второй, верхней, состоящей из меньшего числа людей, более старших по возрасту. Свободный народ всегда молод душой, а потому всегда обладает юношеским нетерпением. Отсюда и проистекает необходимость обращаться за советом к старшим, от простеца – к мудрецу, от нужд сего часа к нуждам всего века. Старость восседает на престоле Наследия, дабы судить настоящее. И пред ее престолом собирают и складывают златые снопы урожая жизненного опыта. Сей суд должен обрести достоинство истинной Ассамблеи знати, старцев и мудрецов, назначенных в нее в силу общественного согласия и договора. В истинно свободной стране мудрецы должны быть так же хорошо всем видны и заметны, как величественные горы и памятники героям прошлого.

Меч, как ты, вероятно, уже знаешь, есть символ верности и чести. Ныне для тебя да станет он также символом вооруженного сопротивления тирании. Он есть вечный символ военной силы как защитницы свободы.

Верность многие века означала слепую преданность монарху или иному правителю. Она требовала себе жертв не только в виде гекатомб, свершавшихся Цезарем и Тимуром, но и в мелочах, в повседневной жизни, в быту, когда раб восточного деспота торопился вонзить в себя нож или броситься со скалы для того лишь, чтобы безраздельная власть господина и верность ему бессловесных рабов могли быть наглядно доказаны послу другого правителя. Определенно в человеческой природе есть нечто достойное; и присутствие в ней Божественного объясняет ее противоречивость, несмотря на все вопли софистов и стенания мизантропов и всех прочих низменных отбросов человечества. Во все времена человек бывал готов, ни сомневаясь ни на минуту, отдать жизнь свою за совершенно разные вещи – за свою религию, за деньги, за причуду, за успех своего предприятия и даже за самого бесполезного и пустого тирана в мире. Жить гораздо труднее, чем умереть. Но позор тому Вольному Каменщику, кто не готов умереть за свой Орден и за великую цель, ежели Орден и цель потребуют от него этого.

Есть и иная, духовная верность, и примеры ее также встречаются на протяжении всей человеческой истории, от Фермопил и Курция, бросающегося в залив, до самой малой и незаметной, но все равно героической жертвы во имя общего блага. Верность человека человеку бывает такова, что он с радостью убьет не только себя самого, но и идола своего, как было с Виргинием, умертвившим свое дитя, и с римским вольноотпущенником, вонзившим меч в своего господина, лишь бы избавить его от худшей доли. Всюду в мире хранили верность царям и властителям. Тысячи и тысячи людей в единый миг обнажали грудь, чтобы подставить ее под мечи неприятеля и тем самым защитить народного героя. Умирая, ветераны наполеоновской гвардии, при Ватерлоо точно так же, как при Аустерлице, в час ужасного поражения точно так же, как в час славного триумфа, слабыми голосами возносили хвалу своему императору, ибо этот человек воплощал для них нравственный принцип. Люди во все времена умирали во имя славы, чести и долга. Верность рыцаря сюзерену и даме сердца; иезуита – своему Ордену и преемнику Лойолы; тамплиера, Рыцаря Святого Иоанна Иерусалимского, тевтонского рыцаря – своим Орденам и Великим Командорам; крестоносцев – кресту, и все это были проявления Божественного в человеке. Когда же люди перестали поклоняться своим правителям верность стала означать приверженность Закону и следование ему, любовь к конституционной свободе, верность воина своим флагу и полководцу, любовь морехода к своему флагу и своему кораблю. Таким образом, личная верность сублимировалась в патриотизм и кардинальные добродетели.

Никто не знает, и даже не способен вычислить, непостижимые масштабы верности флагу, свободному правительству, союзу, идее. Однажды они будут записаны на небесах буквами кровавыми и огненными. Во дни истинной преданности одной из добродетелей является личная преданность; когда же утрачен первичный архетип, она превращается в предрассудок. Так происходит среди священства и во всех прочих родах занятий. Мастерство во всяком роде занятий есть сила. Иногда она разлагается, превращаясь в хитрость и изворотливость. Верность часто бывает криклива, и крикливая верность Кромвелю мгновенно сменилась столь же крикливой верностью Карлу II. Но в общем и целом, мир продолжает хранить верность величайшим из своих сынов, поклоняясь им при жизни и обожествляя после смерти. Ежели люди когда-либо допускают ошибки, обожествляя ложных героев и носителей выдуманного величия, это доказывает лишь то, что они настолько нуждаются в ком-либо, кому хранить верность, что готовы поклониться притворщику потому только, что он похож на царя или священника, чей разум просвещен, а душа исполнена героизма.

Верность государству незаменима для самого государства. Без нее народные массы никогда и не стали бы государством, оставаясь более или менее организованной толпой. Лишь единодушием скрепляется воедино свободное государство. Убери его – и останется лишь груда песка и камней. Лишь скрепленное им, как цементом, государство способно выжить. Из этой верности проистекает непоколебимая решимость хранить и поддерживать его древнюю славу и создавать и развивать новые политические идеи и теории. Сколь сильна верность Отчизне у граждан Польши и Венгрии! Это верность идее национального суверенитета и независимости.

Всякий человек способен вложить свой труд в дело расширения и укрепления верности своей стране. Огромной силой обладает самопожертвование даже самого скромного и малозаметного из граждан. Кто измерит воздействие – и сейчас, и в будущем, и на отдельных людей, и на весь народ в целом, – героического поступка моряка, прибившего флаг своей страны на мачту и приветствующего его, пока корабль медленно опускается в ревущие волны? А поступок нищей вдовы, посылающей пылающие стрелы в собственную утлую лачугу, где засел неприятель? Эти поступки – точно круги на воде, они не только постоянно расширяются, охватывая все большее пространство, но и создают все возрастающие волны, волны рвения и патриотизма, раскатывающиеся из единого центра повсеместно.

Закон нравственности гласит, что точно так же душа способна огрубить тело, как тело способно унизить душу. Между ними существует неразрывная взаимная связь. Никогда бронзовые колеса необратимой судьбы не раздавят тело до того, как дух не падет в пыль и во прах пред недостойным идолом. Религия малодушия и утраченных надежд без любви подобна ночи без света, а свобода, подобно чарам Цирцеи, рассеивается, ежели человек превращается под ее воздействием в грубое животное. Твердая и здоровая нравственность находится в прямой зависимости от твердой и здоровой религиозной веры. И обрести ее есть главная цель последнего года твоего обучения. Постепенно, с течением времени, нам самим доводится воплощать самими собою свое собственное представление о Боге, в Коиего мы веруем. Наша вера кристаллизуется в наших делах. У жестокого бога жестокие и приверженцы. Человек всегда становится образом и подобием Бога своей религиозной веры.

Всякое истинное слово есть Слово Божье. Он есть Исток и Источник Истины. Всякий истинный оратор – пророк, а всякий демагог – пророк Ваала. Мысли, высказанные вслух или напечатанные на бумаге, суть великие рычаги движения народов; это слова-бури, слова-шторма, приводящие в движение титанические волны человечества; это и слова Христа, смирявшие беспокойные волны. Однако, к сожалению, не все произносимое вслух есть выражение поистине достойных мыслей, или мыслей вообще; людям привычнее болтать, чем говорить.

Будь же тверд и не позволяй себе спутать краснобая, болтуна с воистину великим человеком. Никакая другая путаница не бывает для республики опаснее этой. Ведь состоя всего лишь из последовательности звуков, речь человеческая, тем не менее, также есть сила, и сила эта может применяться как во добро, так и во зло. Пресса, как известно, – это четвертая власть в государстве. И в ее свободе содержится, помимо очевидного блага, еще и великое зло. Сохранить ей свободу и отобрать у нее вседозволенность, сохранить ее как служительницу Божью и не дать ей окончательно стать орудием в руках Дьявола, – вот еще одна великая задача, не решенная до сих пор. Никакая другая власть не может со временем принести своей стране столько национальных катастроф, сколько обладающая вседозволенностью пресса, не низменность и подлость общественных деятелей даже, даже не коррупция и не неоправданные амбиции и недостойные средства их претворения в жизнь.

Вольный Каменщик должен быть вечно готов защищать с оружием в руках старинный флаг своего Ордена, на коеим начертаны волшебные слова, вечно великие, пусть зачастую и неверно понимаемые: «Свобода! Равенство! Братство!». Среди сего воинства Свободы также могут процветать те страсти, коие ведут к неоправданным амбициям и страсти к признанию. Однако в нем нет ни единого препятствия для оказания заслуженного почета за заслуги. Во всяком свободном человеке живет могущественный инстинкт, поклоном приветствующий опасность, ведущую к победе и признанию, и жизнь для него легка на весах Судьбы по сравнению с честью и славой. Да станут слава и продвижение вперед и вверх открытыми для всякого таланта, – и Свобода всегда сможет гордиться своей гвардией Железнобоких, как у Кромвеля, ведь их деяния остались в веках, несмотря на вопли очернителей, и это были воистину люди столь же разумные, сколь и отважные, верные, как средневековые паладины, богобоязненные настолько же, насколько бесстрашные пред всяким человеком. Такому воинству следует доверять избрание полководца из собственных рядов, дабы оно поднимало их на щиты, подобно древним германцам.

Никогда не подобает даже самым жестоким военным диктатурам совершать трагическую ошибку, путая безоговорочную верность воинов с всеобщим признанием народа. Это коренное непонимание приводит к падению престолов во прах. Огромные и победоносные армии рано или поздно всегда избирают из своих рядов диктатора, поэтому крайне важно при строительстве воистину свободного государства обеспечить такое положение вещей, при котором всегда, в мирное или в военное время, военная мощь строжайше подчинена гражданским властям. Негоже народу – даже подданным жесточайшего из тиранов – впадать в спячку в тени анчара или в тени армейских штандартов.

Всякое свободное государство должно опасаться не только опустошительных для него войн, но и обедняющих его собственных правителей. Растрата общественного достояния, его незаконное присвоение правителями, суть древнейшие и труднее всего поддающиеся лечению язвы общества; ведь государственная казна, опустошенная роскошеством, восполняется преступлением.

Ученик – это юноша, еще не вступивший в пору своей зрелости, не имеющий посему всей полноты гражданских прав. Подмастерье же – полноправный гражданин, обладающий правом голоса в собрании; также он обладает правом на общественный пост и почетные звания, ежели докажет, что воистину достоин их. Ежели решишься ты вступить на неверную и шаткую палубу утлого корабля, имя коиему – общественное служение, да станут наугольник и линейка, праведность и равенство в суждениях главными твоими руководствами и правилами. Ни в коем случае не переставай быть благородным человеком, становясь кандидатом на общественный пост. Лишь предлагай свои услуги, и не более того. Не унижайся, выклянчивая у народа голоса в свою поддержку; не унижайся и еще более – клевеща и обливая потоками лжи своего соперника. Не старайся избежать лжи и клеветы сам, ибо это практически невозможно, и не переставай быть ревностным патриотом, даже если тебя неверно поняли, оболгали и презрели. Ежели побуждения твои были чисты, люди все равно обязательной найдут недочеты в твоем поведении и твоих действиях, и придумают для них ложные и клеветнические мотивы; ежели поведение твое совершенно и безупречно, они припомнят тебе прошлые проступки, и сделают из них вывод о том, что и нынешние твои действия вызваны к жизни не благими намерениями, а какими-то твоими потаенными и совершенно ужасными планами. Тебя сочтут хитроумным именно там, где в действительности ты был прямодушен и даже слишком поспешен в решениях; тебя упрекнут в преследовании своего личного интереса именно там, где ты руководствуешься лишь несдержанностью своего духовного порыва. Главная задача любой политической партии состоит в том, чтобы возвышать ничтожество и умалять великих людей.

И наконец, ежели осознаешь ты, что тебе не хватает дара предвиденья, будь честен с людьми, откажись от роли их вождя и возвратись к частной жизни. Но по тому же закону сурово суди и других. Потерпевший провал сегодня потерпит его и завтра. Близорукость разума не проходит с возрастом, она только усугубляется, точно так же, как и близорукость зрения. Дар предвидения из всех достоинств государственного деятеля – наиважнейший. Провалы в государственной политике гораздо хуже уголовного преступления. Воистину хуже преступления деяние неумелого лоцмана, смещающего с поста своего ученого и умелого коллегу, чтобы самому занять его пост и вести корабль в бурю в ночной тьме посреди неизвестного шельфа. Даже хитрость и подлость у государственного деятеля более приемлемы, чем откровенная глупость, поверхностная праведность и добросовестные заблуждения. Нечестный политик вполне способен достойно служить своей стране. Часто он получает больше прибыли, будучи справедливым и мудрым, а потому так и правит. Но даже низменная личная выгода не придаст мудрости действиям изначально глупого, поверхностного и необразованного политика.

Мудрый политик заранее видит невзгоды и потери, которые суждены его государству в будущем. Безумием со стороны народа было бы в течение долгого времени верить политикам, лишенным этого дара. Некомпетентность останется некомпетентностью навеки. Неумение заглянуть на несколько шагов вперед неизлечимо. Настоящий мудрый политик за несколько лет чует дыхание приближающейся революции, он слышит ее приближение подобно тому, как древние пророки слышали слова Иеговы. При приближении природной бури даже животные способны почувствовать ее, услышать ее натиск в шелесте листвы. Недвижимое летнее марево, окутанные непроницаемой, как древние пророчества, пеленой скалистые горы, пересекаемые жилами рек, спускающиеся своими склонами прямо к окрестным деревням, мрачные и темные, но зримые и неустранимые; ручьи, отдельными нотами вливающиеся в рев океанического прилива, шарахающиеся в небо птичьи стаи, беспорядочно мчащиеся по полям стада, безмолвное возмущение всей Природы, – все это имеет параллели и в событиях, обычно предшествующих радикальным переменам в общественной жизни и в государстве. Что же делать в таком случае вождю-неумехе, который не способен прочесть сии знаки, понять, что означает смущающие небесную твердь белые ураганные порывы, гнущиеся и танцующие деревья, неурожай, безмолвные или наоборот – ярко выраженные словами гнев и ужас народа, приближение грозы, в чьих раскатах страна падет в одночасье, точно настал Судный день? Останется ли в тебе доверие к такому самозванцу в День гнева? Доверишь ли ты ему восстановление страны после бури? Так пусть же жнецы пожинают урожай, близорукие читают Книгу Откровения и учатся предвидеть, а воистину мудрые и дальновидные устанут у руля.

Мастер

Золотая печать, обнаруженная при теле Мастера Хирама, и в наши дни используется арабами и евреями Ближнего Востока в качестве Печати Соломона. Она представляет собой круглую золотую пластину с изображенными на ней сложными символами.

Подобно треугольнику, начертанному внутри квадрата или на поверхности куба, и пирамиде, возведенной их четырех треугольников на основании в виде квадрата, сия печать также указывает нам путь поисков и возможного обретения Истинного Слова.

Для древних египтян квадрат символизировал материю – матерь всего сущего; треугольник же воплощал животворящий огонь. Мудрецы учили, что от их союза, воплощенного в символе пирамиды, произошли все вещи сего мира. Конус у древних народов был посвящен фаллическим божествам, в то время как пирамида – Небесному, или Солнечному, Огню, воплощенному в земном пламени. Так воплощался в коринфском святилище Юпитер. Пирамида также была символом бога Вулкана, однако чаще всего ее посвящали Дионису, Аполлону и Солнцу.

Снова возвратимся к древним посвятительным традициям, непрерывным во времени, благодаря преемственности их иерофантов, и в наше время исполняющимся в Древнем и Принятом Шотландском Уставе Вольного Каменщичества.

«Посвятительная церемония, – говорил Луцию в книге Апулея старший жрец, – в древних Мистериях символизирует смерть и возможность воскресения». Великая Богиня в этих Мистериях избирала своими служителями лишь тех, в ком видела способность возрождения к жизни новой, вечной, дабы начать совершенно новое существование в совершенно новом качестве.

Любое посвящение есть лишь преддверие единственного воистину великого таинства – Смерти. Всему земному суждено умереть. С самого рождения своего человек ущербен, точно ранен, как Эдип; истинный Элизий открывается ему лишь за гробом. Смерть – неотъемлемое свойство жизни; семя умирает в земле, дабы дать жизнь ростку; гусеница умирает в куколке, дабы из последней выпорхнула прекрасная бабочка. Смерть семени в земле, связывающая возвышеннейшие упования с низменнейшими реалиями, во все времена была простым и великим символом таинств всех религий мира, начиная с Зенд-Авесты.

Самофракийские иерофанты увещевали кандидатов на посвящение в свои Мистерии, обещая им справедливый суд богов после смерти, ежели достойно вынесут они все посвятительные испытания. В Мистериях Элевсина кандидата наставляли в том, что отнюдь не тело, но душа его есть он сам, что Земля есть лишь временное узилище его души, место ее заключения и рабства, а истинная родина ее – в Небесах, что истинное рождение его души есть смерть его тела, что смерть в действительности есть лишь возвращение к истинной жизни.

В ходе церемонии, коией был ты только что подвергнут, тебя наставляли в той же самой великой истине бессмертия души человеческой; смерть есть лишь врата, чрез коие восходит она к новой жизни, вечной, в новую сферу бытия. Памятуй вечно о сем великом уроке. Ты был к нему хорошо подготовлен наставлениями во время символических странствий своих. Земная жизнь есть школа для души, арена, где среди страданий и тягот, зла и горя учится она жить согласно героическим и благим добродетелям. Божественною Мудростью жизнь земная предназначена для наставления и обучения. Есть ли иные, лучшие средства наставления, обучения, преподавания и одухотворения души, нежели испытания и страдания, разочарования и тяготы, победы и поражения, удовлетворение и мученичество земной жизни?

Однако общий смысл легенды о Хираме несравненно шире и глубже этого. И снова, дабы постигнуть его, следует тебе обратиться мысленным взором к Мистериям древности.

Повсюду и во все времена были они погребальными, ибо воплощали смерть и мистическое воскресение к новой жизни того или иного легендарного персонажа; обстоятельства его смерти и воскресения различались в разных странах и в разные века.

Также во всех этих Мистериях умирающий и восстающий вновь персонаж практически всегда воплощал Солнце, коие, к осени спускаясь все ниже к Югу и достигая тропика Козерога в день Зимнего равноденствия, считалось умершим и погребенным в течение нескольких дней, пока казалось неясным, продолжит ли оно, незримое, дальнейшее движение на Юг, дабы навсегда оставить сей мир во тьме и в холоде, или же обратится вспять и направится к экватору; восхождение же Солнца по истечении сего периода именовалось его воскресением и возрождением к новой жизни, а также спасением всего мира от злых сил тьмы, холода и ночи.

Легенда степени Мастера посему есть лишь одна из форм этих Мистерий, в той или иной форме существовавших с глубокой древности.

Повсюду в мире главным героем сих Мистерий бывал некий бог или герой, воплощавший Свет – провозвестник и посредник между Богом и людьми, спаситель и искупитель. Также в этих Мистериях повествовалось о первичном разделении Первопричины всего сущего на активный и пассивный первопринципы, воплощавшиеся для народов древности в Браме и Майе, Осирисе и Исиде, Небесах и Земле, Солнце и Луне. Так и в древней иудейской Книге Бытия Дух Божий впервые описывается носящимся над водою, то есть над Хаосом, материей, дабы затем оплодотворить ее, порождая тем самым саму жизнь и все сущее. Так и Адам был сотворен мужчиной и женщиной, по образу и подобию Элохим.

В Природе существует и иное разделение, во все времена поражавшее воображение человека и никак не могшее быть упущенным иерофантами Мистерий – это разделение Света и Тьмы, вечно чередующихся и вечно побеждающих и побеждаемых в противоборстве друг с другом; это яркий символ неизменного противоборства и поочередного торжества Добра и Зла в мире и во всякой живой душе человеческой. Посвященным в Мистерии Элевсина, как и посвященным масонского Ордена, являли символы сих двух Первопринципов, воплощенные в чередовании света и тьмы, проходящих пред их взорами.

Посвященные в Мистерии пожинали счастливые плоды страданий бога, Отца Света и Души, умерщвленного Царем Воинств Тьмы и затем вновь возвратившегося к жизни. «Смертью его обретешь Спасение!» – возвещал верховный жрец Митры. В этом был великая тайна сей священной драмы, долгожданный ее плод – воскресение бога, вновь возвращавшего себе власть победителя над силами Тьмы, тем самым приобщая к своей победе все те добродетельные души, коие чистотой своей заслужили места за его пиршественным столом; это могли быть только те души, коие не стремились удалиться от него в тот час, когда он созывал их на бой во свое имя.

Жизнь, восстающая из Смерти, сама по себе была во все времена великой Мистерией, и символическая философия создала для ее воплощения тысячи красивых и многозначительных внешних форм. Природа была призвана на помощь для того, чтобы свидетельствовать сию великую Истину, превосходящую все потуги воображения людского, точнее сказать, являющуюся сутью и венцом его. И свидетельства эти было легко найти в Природе. Они скрываются в оливе и в лотосе, в вечнозеленом мирте и в вечно умирающей, но вечно же и оживающей, сбросив кожу, змее, в блистательной бабочке, выпархивающей из своего саркофага-кокона, в Фениксе, воскресающем из пепла, в скарабее, в прорастании семени в земле, в восходе и закате Солнца и звезд, нарождении и росте Луны, даже во сне, коий есть Малая Мистерия и символ Смерти. Смерть бога Природы у всех народов была глубокой и сокровенной Мистерией. Происхождение учения о бессмертии души настолько же древне и мало изучено, как и происхождение самого человека.

Мастер Хирам, о коием повествуем масонская легенда, согласно Писанию не был не только Архитектором, но даже и просто каменщиком. В Писании говорится о его мастерстве и умении, однако ничего не говорится о том, что он пользовался какими бы то ни было особыми уважением и властью в среде строителей Храма. Однако сравнивая легенду о нем с другими известными нам легендами, видя, что ее события происходят в Храме, – а Храм воплощает Вселенную, – помня о трех нанесенных у трех врат ударах, воплощающих Зимнее солнцестояние и два равноденствия, помня, что Орден Вольных Каменщиков соблюдает два главных своих праздника – в июне и в декабре, – помня о трех великих светочах ложи – Солнце, Луне и Юпитере, – нам приходится немедленно заключить, что сия легенда носит отнюдь не исторический и не традиционный характер, но символический. Ключ к ее смыслу и причины такого выбора ее героя, стоит, вероятно, поискать в его имени.

Имя Мастера Хирама в Третьей Книге Царств приводится как «Хайром», или «Хайрум», а во Второй Книге Паралипоменон – как «Хурум», или «Хуром». Происхождение этого имени либо финикийское (тирское), либо иудейско-финикийское, ведь так же звали и самого тирского царя. Также тирским является имя Адонирама.

Во Второй Книге Паралипоменон (2:13) Царь Тирский пишет Соломону: «Итак я посылаю тебе человека умного, имеющего знания, Хирам-Авия (יבא םרוח)». В той же книге далее (4:16) находим слова: «сделал Хирам-Авий (ויבא םרוח) царю Соломону для дома Господня». Во втором случае использовано слово «авьо» – «отца его», которое впоследствии превратилось в европейской традиции в «Абифф» и стало считаться частью имени, ею в действительности не являясь. По-древнееврейски, «ав» означает не только «отец, предок, пращур», но и «господин, мастер, владелец, владыка». Более подробно о смысле этого имени говорится в труде «Мораль и Догма».

Вполне возможно, что Мастер Хуром был избран героем сей масонской легенды за одно лишь свое имя, напоминающее по звучанию имена Гора (Хора) – Ра, Гор-Меса и Гер-Кулеса. Несмотря на то, что они много раз выступали в роли политических союзников египтян, иудеи позаимствовали из их культуры гораздо меньше, чем из культур Финикии, Ассирии и Персии. Они не называли своего Бога египетскими именами. Отделившаяся ветвь арабской народности, иудеи никогда не забывали о древнейших общих богах, хотя и почитали своего Иегову превыше любого элохима. Однако называли они Его теми же именами, коими именовали своих богов другие народы – Эл, Элох, Элион, Адонай, Мэлах, Адон-Цабаот, Эль-Шаддай. Нетрудно представить себе, что и имя Хур-Ом заменило для иноземцев с течением времени имя Хора-Ра и божества, почитавшегося под именем Малкарта, в свою очередь измененного и упрощенного варианта имени «Мал-Хор-Ра».

Легенда о Мастере Хираме также получила распространение среди оставшихся в живых рыцарей Ордена Храма, и в ней они видели воплощение судьбы последнего своего Великого Мастера – Жака де Моле. У нас эта легенда воплощена в литерах, представших пред твоим взором – «J. : B. : M. :», «Жак Бургунд де Моле». Также сию легенду использовали в своих целях английские роялисты после войны, получившей название Великого восстания, когда в ней воплотилась для них судьба казненного короля Карла I, коиего именовали они Царственным Мучеником. Существует вероятность, что именно эти роялисты присвоили убийцам Мастера Хирама имена Ромвеля (искаженное имя Кромвеля), Хобхена (то есть Бохуна, вождя армии Парламента барона Эссекса), Гибса, Отерфута и Гравелота (вероятно, по-настоящему, Аргайла). Точное происхождение остальных имен нам, однако, пока не известно.

Когда учение масонского Ордена распространилось среди последователей Христа, последние увидели в судьбе Мастера Хирама воплощение Крестных Страстей своего Учителя, и так постепенно сам герой сей легенды стал для них воплощением Спасителя и Избавителя, Божественного Посредника и Защитника, ведь он также родился в день Зимнего солнцестояния и претерпел смерть в день Весеннего равноденствия. Со временем символом Хирама, как и символом Христа, стал агнец, во все времена воплощавший Солнце в Овне, пребывающее там в день Весеннего равноденствия, когда начинает оно свой путь к Северу от экватора, а Свет торжествует победу над Тьмой. Для христиан трое убийц воплощали беззаконные светскую власть в лице Понтия Пилата и Ирода, священническую власть в лице Анны и Кайафы, и грубую ненависть народной толпы, потребовавшей, чтобы ей на потребу выпустили Варравву, а Христа – распяли. По словам апостола Петра, он «непорочный и чистый Агнец, предназначенный еще прежде создания мира, но явившийся в последние времена для вас, уверовавших чрез Него в Бога, Который воскресил Его из мертвых и дал Ему славу, чтобы вы имели веру и упование на Бога».[18]

То, что сия легенда с самого начала предназначалась для того, чтобы напоминать посвящаемому об Осирисе, становится ясно при рассмотрении одного из символов сей степени – статуи Девы, вознесенной у нас на три ступени пьедестала и держащей в одной руке урну с прахом, а в другой – ветвь. Она читает книгу, и позади нее расположена сломанная колонна. Крылатая фигура Времени с косой стоит у нее за спиной, расчесывая ее струящиеся по спине волосы. По легенде, именно таков был памятник, возведенный по велению Царя Соломона над гробницей Мастера Хирама. Толкования этих символов ты можешь прочесть в руководствах для братьев Английского Устава.

Легенда о Хираме имеет также особое политическое толкование. Главными героями других легенд обычно являются боги или сыны богов. В масонской же легенде главный герой – Архитектор, искусный мастер, воплощающий все человечество и всякого труженика, подобно тому, как Адам, чье имя, по-древнееврейски, означает просто «человек», породил весь род людской. Мастер Хирам воплощает для нас Народ, а также Свободное Государство, а следовательно, и саму Свободу. Трое же убийц его воплощают главные причины, по которым народы теряют свою свободу. Светский тиран может долго впустую стремиться захватить абсолютную власть, и всякий понтифик втуне будет искать полновластия над совестью народа, тем самым нанося Свободе удары в горло и в грудь, – если только сам он, народ, призванный ими к оружию, не станет послушным орудием в их руках и тяжким молотом объединенной и направленной силы своей не ударит свое свободное государство в самую голову и не сокрушит его мозг, воплощенный в лучших и мудрейших сынах его, всегда выступающих в защиту разумной свободы. Линейка светской беззаконной власти, наугольник якобы безупречной и безошибочной власти духовной, диктующей вере способы религиозного поклонения, в единстве с молотом военной машины, – вот орудия порабощения народов и утраты ими свободы, умирающей в муках. Худший враг всякого народа – он сам.

Так бывало, что народ утрачивал свободу, покоренный оружием врага. Бывало также, что народ продавал свою свободу сам. Но страшнее всего утрата народом свободы вследствие слепого потворства тирану и беззаконному властителю. Верно что те, кто в свободном содружестве в силу неумолимой воли необходимости и во имя безопасности своего народа наделен военной или гражданской властью, зачастую присваивают себе звание диктатора, незаконно захватывают всю полноту власти в свои руки и варварски нарушают самые священные права своей страны. В этом случае они, вне всякого сомнения, заслуживают звания предателей и изменников, преступников не только против законов своей страны, но и против Закона Небесного. Но так же верно и то, что где бы ни было принято необдуманное решение попрать или притеснить народные свободы, в силах этого народа воспрепятствовать претворению такого решения в жизнь, и история предлагает нам примеры успешного противостояния вооруженной попытке узурпации власти над свободным народом.

Скорее всего преуспеет в узурпации власти над свободным народом именно власть законно избранных народных представителей, преступающая закон, ибо в таких попытках или намерении ее труднее всего заподозрить, однако это самое страшное, что может выпасть на долю любой страны. Ведь именно в таком случае народ фактически не имеет возможности заметить и в зародыше искоренить такие ее попытки. Иногда даже начинает считаться непатриотичным, если не изменническим, поведение тех, кто пред лицом грядущей для страны беды начинает сомневаться в мудрости решений таких квазинародных властей или даже их оспаривать; однако если такой гражданский или военный тиран и узурпатор делает свою волю законом и конфискует у народа его свободу, в этом таится гораздо меньшая опасность, чем если такие народные представители под видом закона станут следовать только и исключительно своим устремлениям, в железный кулак зажав права и свободы граждан.

Сила вне права есть вещь, отвратительная уже сама по себе, она неуклонно стремится к самоуничтожению. Тирания отвратительна в любом виде, но ни в каком виде она так не страшна, как будучи осуществляема несколькими тиранами сообща.

Если ты принадлежишь к числу свободных граждан свободного государства, памятуй вечно, что бумажная конституция никогда не бывает достаточна для того, чтобы смирить всенародный порыв; что в отсутствие другой силы, способной смирять и ограничивать силу, против нее не устоит ничто; что люди привыкли при любом подходящем случае признавать необходимость и опасность достаточными основаниями для незаконных действий и узурпации власти над собою. Помни также, что льстецы и трусы, мечтающие присоединиться к власть предержащим, всегда и во все времена первыми выдвигают эту причину для обоснования узурпации власти над ними тираном.

Выискивай мудрый и благих сограждан своих и им доверяй судьбы республики, насколько хватит силы твоего голоса и твоего влияния на общественную жизнь страны. На ответственные общественные посты избирай лишь тех, кто украсит сии посты больше, нежели посты могли бы украсить их; только тех, кто, по уму и по разуму своему, могут вести разговор на равных с республикой и могут, принося присягу служения ей, также потребовать и от нее определенных обязательств в отношении своих граждан. Бедна и несчастна страна, в которой не находится таких людей. Но страна, в которой они есть и которой они не нужны, безумна или просто глупа.

Ревнуй к власти. Власть вечно стремится распространяться и возрастать. Узурпаторы плодятся, как паразиты. Неутомимые хлопотуны вечно призывают сжечь старые хартии. Никогда не слушай тех, кто нашептывает тебе, что твое свободное правительство слишком слабо и ничего не добивается, что надо бы передать ему права на последний грош в твоем кошельке и последнюю каплю крови в твоих венах. Никому не отдавай эту власть, ни человеку, ни группе людей, сколь достойными они бы ни были или ни казались тебе. Стоит людям утратить ее, они навек распростятся и со всеми своими свободами. Народ может утратить свободу даже в ходе борьбы за свою же независимость. Верный себе народ не нуждается ни в каком особом «спасителе» для того, чтобы отстоять себя политически. Ежели он желает такого «спасителя», он его и стоит.

Каковы бы ни были глупости и ошибки, творимые республиками, их правителями или их народами, да не отвратят все они тебя от самой свободной формы правления и да не сделают они тебя воином под знаменами деспотии, даже в мыслях. Никакое правительство не может быть свободно от ошибок и заблуждений, и мы пребываем в неизменной уверенности в том, что именно те их ошибки и заблуждения, от которых страдаем лично мы, наименее терпимы и наиболее ужасны. Избрание на общественные посты недостойных, неподходящих людей практически неотделимо от республики как способа государственного устройства. Но в монархиях мелочные и низменные люди не только обретают власть по воле монарха, но и сами могут занимать престол; а мудрецы и святые столь же редко оказываются у кормила власти при монархии, сколь и при республике. Природе человеческой свойственно заблуждаться. Свободное правление есть великий эксперимент. Со временем он определенно принесет великие плоды. Это единственная форма правления, отвечающая исконным правам человека и высокому достоинству его природы; и ежели сравнительно небольшое сообщество людское оказывается неспособно управлять само собой, глупо человеку заявлять, что он лишь чуть ниже ангелов и сотворен по образу и подобию Божьему.

В заключение этого твоего наставления мы сообщим тебе толкование некоторых встретившихся тебе во время церемонии возведения символом.

Мы уже рассказали тебе о символическом значении имен троих убийц. Юбелона также именовали Абирамом, Абибалом и Акиропом. Слова эти, как и все в Вольном Каменщичестве, обладают особым неявным смыслом: «аби», по-древнееврейски, как ты уже знаешь, означает «отец», а «рама» – «опрокинуть», или «сбить с ног»; «бала» означает «убийца» и «убивать». Посему имя Абирам означает «сбивший с ног нашего отца», то есть Мастера, а Абибал – «убийца нашего отца». Имя Акироп означает «скорпион» и одинаково произносится по-древнееврейски и по-арабски. За две с половиной тысячи до Рождества Христова в день Летнего солнцестояния Солнце входило в знак Льва; затем, в день Осеннего равноденствия оно переходило в знак Скорпиона, а оттуда следовало через жестокого и мстительного Стрельца в Козерога, отвратительного и порочного козла, древнееврейского Азазеля, а в день Зимнего солнцестояния входило в Водолея. Скорпион во все века считался злым и несущим с собой всевозможные беды знаком, в нем ярко сияет злая звезда Антарес. В день Зимнего солнцестояния, впоследствии отмечавшемся как день Св. Иоанна Богослова, Солнце, как считали древние, умирало, чтобы пробыть в могиле три дня.

Плутарх пишет, что именно в знаке Скорпиона в день Осеннего равноденствия пребывало Солнце, когда Осирис пал от руки Тифона. В день же Весеннего равноденствия он возвратился из страны теней, дабы помочь Исиде и Гору в войне против Тифона. Оставив знак Скорпиона, достигнув надира, низшей точки своего годового оборота в день Зимнего равноденствия, Солнце проходит Лук Стрельца и Козерога.

Трое врат Храма воплощают два равноденствия, раньше именовавшиеся Вратами Небес, и Зимнее солнцестояние.

Исиду, воплощенную в Луне, отправившуюся на поиски тела Осириса, сопровождает Сириус, или Калеб-Ануба, Песья звезда – бог Анубис. Точно так же астрологическим смыслом, без сомнения, наделены и двенадцать Подмастерий и девять Мастеров, отправившиеся на поиски тела Мастера Хирама. Девять знаков Зодиака не участвуют в символическом убиении Солнца, и девять звезд на небесном пути Луны точно сопровождают ее и помогают ориентироваться по звездному небу земным мореплавателям. Двенадцать звезд составляют созвездия Гиад и Плеяд.

После освящения Святого Храма Мастера Вольные Каменщики должны были обрести Истинное, или Мастерское, Слово, коие позволило бы им следовать в любую страну на заработки и там получать за труды плату Мастера. Истинное Слово есть символ и воплощение того, что Плутарх именует Святым, или Священным, Учением, то есть познания Бога и закона бессмертия души, религиозной веры, покоящейся на сих постулатах, постигаемой в ходе мистериального посвящения и ведомой иерофантам всех стран и всех народов. Наделенные сим знанием и вооруженные сей верою, посвященные без всякого низменного страха проходили долиною смертной тени и входили в ту далекую, незримую, непостижимую страну, откуда никогда не возвращался ни единый путник, дабы там обрести вознаграждение за свои верные и усердные труды – неоценимый дар Жизни Вечной.

Подъем тела Мастера Хирама воплощает восстание, возрождение и вообще бессмертие души. Постигается эта идея не посредством умствований естественных человеческих наук – пожатия Ученика, и не посредством логических и метафизических потуг философии – пожатия Подмастерья, а лишь установлением мудрых связей в области Веры, неопровержимыми убеждениями и нерушимым знанием Истины – коие суть Львиное пожатие Мастера из колена Иудина, чьей эмблемой и был лев. Для масона-христианина три пожатия также могут воплощать языческую философию, иудейский материализм и христианство.

Как пещеры митраического культа, так и пирамиды египтян воплощали весь зримый мир. Посвящаемые должны были семь раз пройти сквозь огонь и семь раз – сквозь воду; у Оригена мы читаем, что кандидат должен был миновать семь врат посвящения, прежде чем оказывался в Неизрекаемом Присутствии, где его и провозглашали Львом Митры.

Число семь, обычно представляющееся единством трех и четырех, воплощается в треугольнике и квадрате, иначе говоря, в кубе, увенчанном пирамидой. В сочетании трех и четырех сокрыто таинство обретения Слова Мастера. Считается, что пирамиды возводились в Дельфах, Трофонии и Митре в память о свершении пещерных Мистерий. Главный вход Великой Пирамиды разделяется на три коридора, один из которых ведет вверх, в помещение в ее центре, второй – вперед, в камеру под центральным помещением, а третий – вниз, в области теней.

То, что каждая стена пирамиды выполнена в виде треугольника, а внутри она разделена на три помещения, указывает на то, что в пирамидах справляли Мистерии триединого божества. Богиню Гекату обычно изображали в трех цветах, а Плутон, как и прототип его, Шива, чьими основными атрибутами были трезубец и пирамида, всегда изображался трехглазым. В своих священных изображениях древние египтяне пользовались только тремя основными цветами, ничем в этом не отличаясь от Моисея, создателя Скинии Собрания, и брахманов, свивавших священные шнуры для посвященных в свои Мистерии. Ничто не может служить более яркой и чистой эмблемой триединого Бога, чем тройной Свет. Семь иудейских светочей, или сфирот, сходящиеся в едином центральном круге и увенчанные тремя лучами света, точно так же воплощают гармонию цветовой гаммы.

Одни традиционные символы степени Мастера, прошедшие пред твоим взором, очень древние, другие – сравнительно современные. Новым символом, например, является пчелиный улей. Не стоит даже вскользь упоминать затертое и примитивное его традиционное толкование. После казни английского короля Карла I приверженцы и сторонники династии Стюартов, как в Англии, так и в континентальной Европе, использовали структуру масонских лож для объединения и организации. Сын претендента на престол, или Молодой Претендент, как его тогда называли, все еще обладал в те времена высшей властью в масонском Ордене, и до наших дней дошел конституционный патент на основание капитула Розы и Креста в Аррасе, что во Франции, выданный им, несчастным Карлом Эдуардом Стюартом. Незадолго до Реставрации лоялисты были особенно активны и действовали через тайные общества, используя легенду степени Мастера как аллегорическое изложение своих целей и обстоятельств гибели Карла I, павшего от рук соединивших силы вероломного Парламента, армии и шотландских пресвитериан. С тех пор английское масонство, бурно расцветшее после смерти королевы Анны, всегда подчеркивало свою верность существующему строю и государству, какими бы они ни были. Таким образом, внутренне переродившись, оно приняло как свою эмблему улей, воплощающий содружество наций под властью короля.

В этом – ключ к пониманию тех «древних» наставлений и регламентов, в соответствии с которыми каждый вновь избранный Досточтимый Мастер английской ложи клянется быть «верным подданным», не вступать в сговоры и не злоумышлять против правительства, но терпеливо и смиренно повиноваться высшей власти, то есть Парламенту, в свое время взявшему на себя управление престолонаследием и исключившему из числа наследников Стюартов и всех католиков.

Три ступени, обычно изображающиеся на табеле степени Мастера, считаются воплощением трех главных этапов человеческой жизни – юности, зрелости и старости. Однако в действительности они воплощают то же, что и три символических пожатия, посредством коих был восставлен из гроба Мастер Хирам. Все символы, располагающиеся в ложе, так или иначе используются в ее церемониале. И когда среди них появился улей, эти три ступени, вероятно, символизировали расстановку сил в английской власти – палаты Общин и Лордов и короля, точно три степени монархической олигархии.

Сосуд с благовониями воплощает чистоту сердца, но в действительности это воплощение погребальной урны, куда в древности ссыпали прах сожженного тела покойного. Она увенчана языками пламени, определенно воплощающими посмертное восхождение души к Беспредельному Господу, а следовательно, бессмертия, упование на коие во все времена характеризовало человека.

Книга Конституций и меч на ней воплощают торжественное обязательство, принесенное тобой, и долг всякого Вольного Каменщика защищать права человека и великие узы Свободы, Равенства и Братства, если нужно, и мечом своим. С этими тремя великими идеями перекликается и символ трех ступеней, ибо, подобно прочим символам, они имеют как философское и религиозное, так и политическое значение.

Меч, указующий на человеческое сердце, воплощает кару, в древности неотвратимую для всех преступивших свое торжественное обязательство и раскрывших непосвященным тайны своего мистериального посвящения. И пусть в наши дни она более не применяется, всякий кандидат обязан торжественно признать ее справедливость и выразить готовность подвергнуться ей в случае, если свершит это преступление.

Всевидящее Око есть символ Бога, например, в древнем Египте оно символизировало Осириса и Солнце. Связуя легенду Хирама с легендой Осириса посредством единства иероглифических символов, а также посредством единства значений корней слов, – ведь по-древнееврейски, «хур» означает также и «глазница», или «око», – сей символ означает истинное познание Бога, в коием наставляли посвященных в Мистерии, и Свет Истины, в вечном поиске коиего пребывает всякий истинный и законный Вольный Каменщик.

Солнце, Луна, комета и семь звезд подчеркивают астрологическую символику легенды и еще теснее связывают ее с легендой Осириса. Солнце воплощает Осириса, Луна – Исиду, а комета есть более современная форма пятиконечной, или Пламенеющей, Звезды, в свою очередь, воплощающей Сириус, или Анубиса, а также Гермеса, или Тота. Семь звезд – это созвездие Большой Медведицы, в соединении с Волопасом также символизирующее Осириса, а его погружение в мировой океан также воплощает и гибель Осириса.

Якорь – один из современных символов, символ надежды на бессмертие, также воплощенной в сцене восстания кандидата из гроба во время посвящения.

Ковчег есть древний символ, лишенный со временем своего истинного значения путем изменения его внешнего вида, когда его стали изображать подобием судна, построенного Ноем во время Всемирного потопа. Изначально же этот ковчег был просто ящиком, подобно Ковчегу Завета и тому ковчегу, который носили посвященные во время празднования Мистерий Исиды. Он воплощал тот ковчег, в коий было заключено мертвое тело Осириса, чтобы затем пустить его по волнам Нила. Затем ковчег был выброшен волнами на берег, где разросшийся тамариск заключил его в свои объятия, скрыв своей корой, а затем дерево было срублено и из него была сделана колонна.

Песочные часы и коса являются эмблемами Гора, или Гора-Ра, персонажа как египетских, так и иудейских древнейших легенд.

Трамбовочная киянка, лопата и гроб, а также ветвь акации, воплощают, как уже неоднократно сообщалось тебе, гибель Мастера Хирама и обнаружение его тела, причем лопата и гроб суть новейшие из всех наших символов.

Изображение сорок седьмой проблемы Эвклида истолковывается в Английском Уставе лишь как «наставляющее Вольных Каменщиков в пользе и необходимости постижения всех наук и искусств», но в действительности это этрусский камень в причудливой и разноплановой кладке масонского учения. Это мудрейший и глубочайший символ, краеугольный камень масонской науки. Подобно огромному валуну в россыпи, принесенному в долину каким-то неизмеримо древним оползнем, порожденным какой-то природной катастрофой незапамятных времен, или подобно величественному леднику, ныне покрывающему равнину, некогда затопленную водами великого наводнения, этот символ стоит неистолкованным и загадочным, точно сфинкс, и смысл его не постигнут и непостижим для всех тех, кто придал истертое и примитивное толкование столь многим иным масонским символам. Истинный его смысл изложен в «Морали и Догме».

Ныне пред тобою открылось неизмеримо огромное поле для исследований. Число три столь часто встречается в масонстве потому, что триада, троица лежит в основе всех священных религий и мистериальных посвятительных систем мира, с древнейших времен и до христианства и гностицизма. Сорок седьмую проблему Эвклида мы переняли от Мастеров древности, учителей и наставников индуизма, религий древних Персии и Египта; истинный ключ к их пониманию даровал нам Плутарх, тоже один из посвященных.

Молоток Мастера воплощает также и тау-крест египетского иерофанта. На древнем изображении на стене Великой Пирамиды его держит в своей лапе лев. Это один из символов Жизни Вечной.

Корень «эри» в египетском имени «Хар-Эри», то есть «Гор», означает «красота», и как Сила воплощается в Хираме, Царе Тирском, а Мудрость – в Соломоне, Царе Израильском, так и Красота воплощается в Мастере Хираме.

Истинное Откровение Господне, наша Вселенная, также есть единое тело, пребывая в коием, Сам Бог является его душой и его разумом. Они суть одно целое. Куда бы ни обратили мы свой взор в надежде на постижение наук, искусств, поэтики бытия, человеческой природы, – все равно лишь в Природе находим мы воплощение и подтверждение всему искомому. Воистину она есть наша всеобщая всемогущая Мать, Исида, исток и источник всякой жизни и всякого разума.

Орудия труда Мастера Вольного Каменщика неодинаковы в различных уставах нашего Ордена. Некоторые исследователи приводят их как Святую Библию, циркуль и наугольник, другие называют только одно орудие – чертежную доску; третьи называют орудиями Мастера все каменщические орудия труда, но в особенности мастерок. Восстанавливая Святой Храм, иудейские мастеровые трудились, держа в одной руке мастерок, а в другой – меч. Посему мастерок является главным орудием труда Мастера. Ведь именно цемент, укладываемый посредством мастерка, упрочает и связывает кладку, придавая силу и мощь всему возводимому зданию. Братская любовь, взаимные привязанность, снисходительность и терпимость к чужим мнениям и идеям могут по праву считаться тем духовным цементом, коий скрепляет людей в обществе. Гармония и единство усилий всех государственных структур, взаимодействующих между собой на равных и отказывающихся от узурпации всей полноты власти, всегда и при любых обстоятельствах останавливаясь перед границей, за которой начинается неравноправие, – вот основа процветания и долголетия любого государства. Симпатия есть связующая сила для всех людей в обществе и в любом ордене, и ежели она ослабляется или вовсе исчезает, затмеваемая самолюбием и эгоизмом, тут настает конец и ордену, и государству. Стоит на горизонте замаячить возвеличиванию кого-либо одного, эгоизму и необоснованным амбициям, – недалеко крах и хаос. Всякий истинный и законный Вольный Каменщик измеряет свои труды уровнем, отвесом и наугольником. Также он пользуется циркулем и прочими орудиями геометра, ежели воистину наделен он властью и разумом, дабы предписывать прочим работать по начертанным им планам. Но в случае крайней необходимости, не задумываясь, обнажит он свой меч воина Истины и Справедливости, дабы на деле стать защитником прав человека.

Все это, брат мой, лишь намеки и руководства к дальнейшим исследованиям, а не нерушимые догмы. Именно так, давая своим посвященным пищу для собственных размышлений и намеки на раскрывающиеся лишь трудолюбивым искателям истины, масонство развивает и разрабатывает свою символику. Ему известно, что людям не свойственно любить знания и думать, что вряд ли даже одного из тысячи легко заставить думать вообще, в любой стране, в любое время, при любых обстоятельствах; ведь для большинства людей сам мыслительный процесс есть тяжкий и унизительный труд. И прерогатива Древнего и Принятого Шотландского Устава состоит в обращении к тем лишь, кого еще можно наставить на путь мышления. Лишь их сей Устав побуждает к следованию далее и допускает к посвящению в высшие свои степени. Лишь им открывает он свое Святилище. Всем остальным он, подобно Исиде, снимающей покров со своего лика, открывает лишь еще более глубокие и непостижимые тайны – совершенное молчание и непостижимый ход мысли, «явную тайну», запечатленную в мраморе. Так и сама Природа, великое Откровение Господней Воли, впустую приподнимала свой покров пред взором подавляющего большинства детей своих – людей. Памятуй же вечно мудрое предостережение апостола Павла, вероятно, ранее неоднократно тобою слышанное, но впустую сотрясавшее воздух для слуха твоего, ведь римским христианам он говорил, что «открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны».

Уходя из мира сего, переходим мы в иные миры, возможно, в иные тела. Мы уходим, писал древний саксонский король, подобно тому, «как птица пролетает по дому, из небес влетая в окно и в небеса улетая чрез другое окно». Мы принадлежим не Времени, но Вечности. Жизнь мала, но велика цель ее. Мал человек, но беспределен. Все мы суть дети, но дети, играющие, работающие, страдающие на брегах великого неизмеримого Океана, чрез коий и по поверхности коиего прилетают к нам невесть откуда таинственные идеи, приобретая вид слов, которые шепчут нам в уши шелестящие листья деревьев. Великие Божественные идеи и сии слова самой Природы и людей вечно пребывают с нами, ибо они неистощимы. Пред ними разум человеческий не может и не должен впадать в каталептический сон беспамятства. Даже ежели все системы наставления в школах, колледжах и храмах исчезнут и унесутся прочь на крыльях Времени, и даже эхо их затихнет в отдалении в стенах святилищ, прежде, нежели навеки закатится Солнце, буквально ниоткуда, с Небес непременно явится новое учение, и новые идеи завьются меж колонн портика.

В стране, где запрещено открыто высказывать собственное мнение, где независимость, истинная суть жизни всякого народа, обретается лишь путем восстания, такое восстание может быть подготовлено лишь в глубокой тайне. Там как Вольные Каменщики, так и все прочие люди, просто обязаны в глубочайшей тайне собираться, вооружаться и готовиться свергнуть ненавистное иго. Над ними довлеет крайняя нужда. Им еще только предстоит завоевать себе право на свободу слова и мирное обсуждение нужд страны. Ведь они спорят с противником, который вместо контраргументов бьет их по лицу и замуровывает в каменные стены своих цитаделей. Им приходится говорить шепотом, собираться по ночам и действовать лишь путем заговоров и хорошо подготовленных восстаний. Даже шепот и тайно нанесенный удар способствуют иногда великой цели Природы. Бог Вишну, чуть ли не до смерти затоптанный огромным слоном, превращается в змея, дабы, спасшись, снова стать богочеловеком. Дабы обрести разум, и право голоса, и свободу собраний, дабы всякий гражданин и священник могли встретиться друг с другом лицом к лицу и выслушать все, что они имеют сказать друг другу, дабы при этом Разум восседал на судейском месте, – воин должен отойти в сторону и позволить мыслителю свободно спорить со священником. Ежели ты живешь в стране, где возвещать Истину можно свободно и открыто, тем более священным и неукоснительно исполняемым должен стать для тебя твой долг открыто провозглашать ее. Весь мир есть для нас пахотное поле. Повсюду можно посеять благие семена, дабы, с Божьей помощью, принесли они богатые всходы золотой пшеницы Свободы.

Наставления и лекции Шотландского Устава (1880)

Загадка Сфинкса

Истинные тайны Ордена Вольных Каменщиков состоят в древнейших символах и их оккультном толковании. Именно в этих символах сокрыты настоящие цели Ордена и его истинная природа, именно за их счет он возвышается над всеми прочими людскими сообществами и организациями.

Не все символы являются древними. Многие из них были позаимствованы основателями нашего Ордена у английских и шотландских оперативных мастеровых-каменщиков, когда основатели организации в начале XVIII века присвоили ей название Ордена Вольных Каменщиков. Так назывались, согласно уложениям того времени, мастера, работавшие с мягкими (или вольными) породами камня (free stone), в противовес так называемым грубым, то есть твердым, каменным породам (rough stone)[19]. Некоторые символы, в настоящее время используемые в символических ложах Соединенных Штатов, еще более позднего происхождения, например, фигура Времени, расчесывающего волосы рыдающей деве, или Библия, помещенная между двумя параллельными линиями.

Орден Вольных Каменщиков не всегда был тем, чем мы привыкли его считать: он был совершенно разным в разные исторические периоды и под руководством разных людей. Он не одинаков в разных странах и в наше время. В некоторых странах он превратился в политическую организацию, и церемонии посвящения не доносят до кандидата никакой философской мысли. В Соединенных Штатах степени символической ложи несут только нравственную нагрузку, в них не обсуждаются религиозные и политические вопросы; они требуют от кандидатов на посвящение веры в Единого Бога и иногда – еще и в бессмертие души; зачастую американские Вольные Каменщики открыто провозглашают Библию единственным законом и руководством в жизни всякого человека и явленным Словом Господним, и если бы это положение не нарушалось на практике приемом иудеев, франкмасонство в Соединенных Штатах стало бы исключительно и строго христианским сообществом. В начале XVIII в. масонство было для большинства своих посвященных обществом адептов герметической философии. Говорят, что существуют шесть различных Кадошей, и та степень Кадош, которая относится к Древнему и Принятому Шотландскому Уставу, по справедливости должна называться «Рыцарь-философ Кадош». Вообще можно сказать, что в наше время Орденов Вольных Каменщиков несколько, но лишь наш устав является воистину философским.

Многие наши критики обвиняют нас в том, что мы якобы принижаем значение тех степеней, которые они, как это ни глупо, называют «символическими», хотя никакая масонская степень не может носить иной характер, кроме символического. Воистину не стоит высоко ценить и вообще придавать какое-либо значение степеням символической, или голубой, ложи, если в их учении нет ничего, кроме идиотских попыток истолкования их аллегорий и кастрированных якобы нравственных наставлений, которыми мы обязаны Уэббу и его предшественникам. Эти толкования являются даже не попытками докопаться до истинного смысла древних символов, а скорее просто субъективными и ни на чем не основанными самочинными утверждениями, сочиненными убогой фантазией, не более достоверными и истинными, чем все прочие изобретения обычной человеческой убогой фантазии. Смешно уверять окружающих в том, что они пришли к нам из седой древности. Точно так же в наше время легко вложить любой подходящий смысл в древние египетские иероглифы.

Именно этим самочинным толкованиям, да еще тому факту, что слепые поводыри ведут большинство современных Вольных Каменщиков в им самим не известном направлении, обязаны мы тем, что умные и образованные люди в наше время не видят ничего интересного для себя в масонском символизме, особенно в церемониях посвящения, которые кажутся им маловразумительными, тривиальными и даже глупыми.

В другие исторические эпохи франкмасонство определенно имело совершенно иные, гораздо более важные и интересные цели, чем ныне, по крайней мере, в Соединенных Штатах и Англии. Все его символы, конечно, кроме совсем недавно изобретенных, наполнены сокровенным смыслом, никогда не рассматривающимся в литургической, то есть ритуальной, практике, поскольку обряды содержат лишь осторожные косвенные намеки на него, которые столь просто неверно истолковать кому угодно, кроме воистину посвященных адептов.

Легенды различных градусов, включая легенду третьего градуса, в особенности те, которые тщатся представить историческое описание различных процессов, протекавших в нашем Ордене в Средние века, точнее, до 1700 года, обычно излагаются братьями так, словно это достоверные и подтвержденные источниками исторические факты. Точно так же рассказывал свои притчи ученикам и Иисус Назарянин, а они лишь с большим трудом понимали их. Мы не собираемся сбрасывать эти легенды со счетов. Но они не являются историческими, ни в фактологическом аспекте, ни в аспекте традиционности для нашего Ордена. Таким образом, можно утверждать, что франкмасонство не имеет исторической традиции, заменяя ее собственными измышлениями. Не существует ни единого факта, способного подтвердить историческую правдивость легенды третьего градуса. Это так и есть: она не исторична и не была передана нам из глубин веков какой-либо традицией. Напротив, она аллегорична, и потаенный смысл ее открывается нам в имени главного ее действующего лица, так похожем на имя Гермеса. Связь Вольных Каменщиков со строителями Второго Храма также аллегорична, и значение этого сопоставления ты, наверное, поймешь со временем; точно так же аллегорического, но никак не исторического, смысла исполнена легенда степени Совершенного Избранника. Все это – действительно, лишь легенды и аллегории. Мы храним их, однако ни тебе, ни миру мы не пытаемся внушить, что все так и было, как в них рассказывается, мы не беремся серьезно утверждать, что это исторические факты или хотя бы наследие древней традиции.

Если новопосвященному позволяют на некоторое время углубиться в подобные размышления, происходит это, скорее всего, потому, что он не вполне достоин обрести Истинный Свет, чтобы, в случае если он окажется изменником и наушником, он был способен только невразумительно что-то бормотать профанам про какие-то легенды и притчи, ровным счетом ничего для них не значащие и не представляющие для них ровным счетом никакой ценности, как, например, тайный жаргон алхимиков. Во времена, когда опасно или неприлично становится учить Истине, мудрость иногда по уму своему надевает маску чудачества, и многие страшные сказки древней мифологии многих народов, равно как и многие более поздние мифы, коренятся именно в этом процессе.

Но когда предпринимаются упорные и энергичные попытки превратить невинные выдумки и самодельные традиции в исторические факты, отрицать которые отныне будет считаться ересью и безбожием, когда все эти самодельные факты становятся обязательными для почитания всеми членами Ордена и даже всем миром, вызывая презрение и насмешки всех умных и образованных людей, настает время извлечь из многослойных залежей исторических подтасовок древние изначальные истины. Несмотря на то, что сказки и исторические подтасовки были крайне популярны в масонстве в прошлые времена, более они таковыми не являются, потому что оно вполне может обходиться без этой сомнительной опоры.

Утверждение, что масонство в его современной форме древнее самого конца XVII в., не подтверждается никакими историческими данными или достойными уважения традициями, равно как и попытки связать наш Орден с Дионисийскими Мистериями, или средневековыми немецкими гильдиями каменотесов, или с английскими и шотландскими каменщиками XIV, XV и XVI вв., равно как и сказки о проведении заседаний Великой Йоркской Ложи сыном короля Ательстана или о собраниях стана масонских Рыцарей Храма в Англии ранее 1780 г., т. е. так называемого «стана незапамятных времен».

Не существует никаких исторических свидетельств возрождения нашего Ордена в Англии в 1717 г., то есть о том, что ложи и общества Вольных Каменщиков превратились тогда в сообщества, никак не связанные с «оперативными мастерством, искусством и таинствами». Напротив, тогда, или чуть раньше, образовалось совершенно новое сообщество, имеющее совершенно отличные от оперативных сообществ цели, до поры тщательно скрывавшиеся, и это сообщество, по настолько же тщательно скрывавшимся причинам, приняло название Ордена Вольных Каменщиков.

Мы полагаем, что скрытой причиной принятия им такого названия коренится в том факте, что древнееврейское слово «амон», или «амун», означает как «каменщик», так и «верный, преданный», и основатели этого нового обществ взяли себе такое название именно в силу двойного смысла такого названия, ибо, называясь каменщиками, они назывались также и «верными», как было принято у всех посвященных с древнейших времен. Также мы полагаем, что впервые наше сообщество было образовано в Шотландии сторонниками королевского дома Стюартов, в образе Хирама почитавшими короля Карла I, которые вложили в смысл своего названия – «каменщики» – понятие верности этой династии.

Потайным смыслом обладают и прочие ритуальные слова и фразы, в которых этот потаенный смысл, на первый взгляд, даже нельзя заподозрить, например, в имени Мастера Архитектора, в двух пожатиях, которые не приносят успеха и одном – которое помогает; в именах убийц, в символическом Храме, его возведении, разрушении и восстановлении, во всех символических троицах, встречающихся в ритуалах. Такой смысл уже был обнаружен нами в катехизисах и некоторых словосочетаниях, на первый взгляд, кажущихся лишенными вообще какого бы то ни было смысла, например, «мел, уголь и глина» или «голубое и золотое» облачение Мастера. Истинный смысл замены истинного Слова Мастера скрыт под пеленой аллегорий действительно мудро и изобретательно; и в этом, и в других случаях в сокрытие истины вмешалось невежество, окутавшее ее еще и второй, собственной пеленой, еще более непроницаемой.

Мы не собираемся утверждать, что подобное сокровенное значение имеют все степени Древнего и Принятого Шотландского Устава. Некоторые из них, особенно позднейшие, не имеют вообще никакого смысла, особенно какого-то сокровенного, равно как не имеют они ни цели, ни символического значения для нас. Создатели церемониала различных степеней частенько бывали профанами в истинном смысле этого слова.

Мы не пытаемся принизить значение степеней символической ложи. Мы не стараемся обесценить их легенды и символы. Мы презираем только ложные их толкования. Сами по себе они представляют для нас неизменный интерес и служат предметом бесконечного изучения и тщательного исследования. Но также мы понимаем, что зачастую переоцениваем их. Мы полагаем, что многие символы появились на заре развития рода людского, в самом начале его истории, и толкования их на протяжении веков передавались из поколения в поколение посвященными адептами, и на этом пути они часто теряли оттенки смысла или весь смысл как таковой.

Новейшие символы, которым, мы уверены, не более двух веков, также обладали определенным сокровенным смыслом, состоявшим в изложении политических и религиозных учений создателей и последователей Ордена, которые не только вкладывали собственное значение в старинные символы, но и изобретали новые. Если действительно думать, что таким образом мы принижаем значение трех степеней символической ложи, значит, слова вообще утратили всякий смысл.

Нам видится, что исследователи масонства, ищущие истинный смысл символов голубой ложи, пользуются неверными методами, ищут ключи к этому смыслу не там, где следует их искать, не замечая того, что буквально маячит у них перед глазами, что окружает их повсюду в Ордене, вместо этого вперяя свой взор в туманную и темную даль, освещаемую только призрачными ignes fatui[20]. Здесь мы говорим, конечно, не о пустопорожних болтунах, ходящих только проторенными, пусть и ложными, тропами, в который раз повторяющих пустые банальности, воспитанных маловразумительными «эзотерическими» текстами; мы говорим только о тех немногих настоящих ученых, кто путем настоящего научного поиска стремится истолковать тайные знамения оракулов и представить на суд масонской общественности исследования смысла орденских символов.

Эти ученые не замечали ту явную и очевидную истину, что древние символы были предназначены скрывать Истину, а отнюдь не указывать на нее, как это делают, например, священные иероглифы, старинные идолы и потаенный язык индийских браминов; что прежде, чем извлекать из символа уроки, его нужно сначала правильно расшифровать и что расшифровывать нужно собственно древний иероглиф, а нее его смысл, вульгарно и неполно переданный буквами современного алфавита. Символы мудрецов во все времена становились идолами для профанов. Слова «что? не Мастер ли это?» видятся нам не менее удаленными от истинного смысла известного слова, чем словосочетание «костный мозг в кости». Напротив, слово, толкованиями которого являются приведенные выше фразы, в сочетании со священным смыслом числа 3, открывают нам совершенно иное значение всей степени.

Мы не считаем, что истинный смысл символов степеней голубой ложи, да и вообще любой степени, следует искать среди покрытый толстым слоем пыли египетских древностей. Конечно, значение некоторых символов можно найти именно там, а значение других – еще более древних – в священных традициях других народов, но значение этих символов никогда не записывалось, ибо в таком случае его мог бы прочесть всякий того желающий. Подобно знамениям древних оракулов, смысл этих символов всегда бывал сокрыт аллегорической пеленой, описывался только эзоповым языком полунамеков и окружался целыми томами ложных истолкований, часто оглашавшихся публично для того, чтобы увести по ложному пути тех, кто не был достаточно мудр, чтобы быть посвященным в истинное их значение. Так было во всех Мистериях древности, и цель состояла в том, чтобы со временем стало ясно, кто именно из всей людской массы обладает достаточными умом, рвением и усердием для того, чтобы обрести истинное знание, позволяющее прозревать и дающее право получать посредством посвящения знания, предназначенные для внутреннего круга, истинное толкование символов, тайны и таинства и прочие аспекты священного учения.

Мы полагаем, что эти древние знания всегда скрывались по одному плану и согласно одному и тому же методу, которому следовали также средневековые алхимики, философы-герметики и каббалисты, прятавшие под двойной пеленой своего тайного языка и пространных ложных толкований свои тайны и таинства, на которые оставляли лишь туманные намеки и практически никогда и никому не раскрывали истинный смысл во всей полноте. Мы полагаем, что в церемониале символический степеней гораздо меньше бессмысленного и тривиального, чем непосвященному кажется на первый взгляд, что вся их символика исполнена некоего потаенного, оккультного смысла, отчасти безвозвратно утраченного, так что никогда уже нам не постигнуть его во всей полноте. Мы даже сомневаемся в том, что нам полностью известны все тонкости значения даже самых простых символов; мы уверены в том, что в ритуале символических степеней практически ни один символ не толкуется полно и правильно, даже символика приуготовления кандидата к посвящению и взаимное расположение циркуля и наугольника в различных градусах.

Нам известно, что Мистерии Митры были популярны в Риме даже после того, как христианство стало государственной религией империи. Посему мы имеем полное право полагать, что посвятительная цепь сохранилась и во времена последних Крестовых походов, и посвященные в эти Мистерии проживали в те времена в Сирии и Малой Азии. Нам известно, что тайные церемонии практиковались сектой исмаилитов, и эти церемонии сохранились и в наши дни у друзов. Подобные общества, особенно в том регионе, не умирают просто так и не уходят в прошлое. Показания, выбитые из тамплиеров следственными комиссиями во времена Филиппа и Климента, свидетельствуют, по крайней мере, что эти рыцари вывезли с Востока какие-то тайные церемонии посвящения, неприемлемые для Папы и внушавшие королю страх. Знание этих обрядов и посвятительной символики, пусть и доступное лишь немногим, не могло быть совершенно утрачено потомками и последователями храмовников, ибо следование им могло лишь упрочиться в годы преследований. «Роман о розе» наполнен сокровенными символами, равно как и «Божественная комедия» Данте. Розенкрейцеры и алхимики, все поголовно анти-паписты, и философы-герметики несомненно обладали частицами древнего посвятительного знания. Исторических свидетельств этого предостаточно. Однако нам не следует обольщаться: в открытую об этом не говорится нигде.

Майер пишет: «Подобно пифагорейцам и египтянам, розенкрейцеры требовали от кандидатов на посвящение клятвы в хранении совершенного молчания и тайны. Невежды считают все рассказы о них сказками, однако перед посвящением кандидаты действительно подвергались тщательной проверке и серьезным испытаниям на протяжении пяти лет и более, даже самые надежные из них, и лишь затем проводилось их посвящение в высшие таинства; за время испытаний же им, в первую очередь, нужно было научиться держать язык за зубами».

Михаэль Майер написал труд, посвященный в особенности «тому Ордену, который до сих пор пребывал в тайне, но ныне явившийся на суд общественности после опубликования сообщения о Братстве и поразительного и чудесного „Признания“…». Считается, что именно он перенес немецкое розенкрейцерство Андреа на английскую почву.

В любом случае, нам известно, что в начале XVII в. многие ученые умы Англии были заняты теософией, каббалистикой и алхимией. Мудрейшим из них был доктор Роберт Фладд, начавший активно публиковать научные работы в 1616 г. и умерший в 1637 г. Он написал «Summum Bonum» (1629) и «Апологию братьев Розы и Креста» (1617). Он был близким другом Майера в период пребывания последнего в Англии, и поскольку немецкие книги об алхимии и других оккультных науках быстро перекочевывали в Англию и там переводились на местный язык, он мог легко ознакомиться с трудами Андреа.

Приблизительно в 1633 г. в Англии впервые услышали о розенкрейцерах, а также о неких σοφοι, «мудрецах», или «адептах». «Мы совершаем трансмутацию, – пишет Фладд, – мертвых камней в живые философские камни». Антиквар Элиас Эшмол также принадлежал к этой секте, и в то же время был, как хорошо известно, принят в ложу оперативных каменщиков. Вместе с Уильямом Лилли, докторами Уортоном и Хьюсоном и другими он основал общество, собиравшееся в Уоррингтоне в 1646 г., прежде чем окончательно переехало в Лондон. Главной целью данного общества было возведение, в самом буквальном смысле этого слова, Дома Соломонова на острове Бенсалем, в глубокой тайне, и поэтому они облекали свои истинные цели в символы. Николаи пишет, что сначала они возвели колонны Гермеса, на чьих священных сентенциях Ямвлих основал все пояснения на возникшие у Порфирия вопросы и сомнения. Затем они по лестнице в семь ступеней проследовали к мозаичному полу, и там им были явлены символические таинства Творения, или Работы Пяти Дней. Также Николаи пишет, что «дабы скрыть свои тайные собрания и работы, они вступили в Лондоне в собрание каменщиков и проводили свои собрания в Доме Каменщиков (Masons» Hall) на аллее Каменщиков (Masons» Alley), в районе Бейсинголл-стрит, а поскольку они были лондонцами и свободными людьми, они приняли название Вольных Каменщиков».

Конечно, не существует никаких письменных свидетельств основания и первого периода деятельности нового посвятительного ордена, как нет их и об образовании каких-либо иных современных «древних» орденов. Происхождение воистину древнего ордена хранится в тайне и не доверяется предательской бумаге.

Конечно, в истории всякого ордена и всякого сообщества настает время, когда они, постепенно или вдруг, превращаются в нечто совершенно иное, чем были или считались в момент основания, и в данном случае, Орден перестал быть оперативным и значительно расширил свои ряды, набирая членов из всех слоев и общественных классов. Не имеет никакого смысла выводить Орден Вольных Каменщиков в его современном виде из средневековых немецких Steinmetzen или английских оперативных каменщиков или утверждать, что ими в те времена практиковалось хотя бы нечто отдаленно напоминающее церемонию посвящения в степень Мастера, в которой, собственно, и состоит основной смысл всех степеней символической ложи. Нам отлично известно, что третьего градуса вообще не было вплоть до приблизительно 1723 г. или даже более позднего времени. Изначально в него посвящали лишь очень немногих избранных, и сам факт посвящения хранился в нерушимой тайне.

Созданное в такой форме Дезагюлье и его собратьями, масонство гораздо младше розенкрейцерского ордена, но, если посмотреть на дело с другой стороны, оно гораздо старше и корнями своими уходит в совершенно невообразимую вечность, ведь оно использует символы и символические церемонии, и эти его основополагающие свойства впервые использовались еще иерофантами древней Индии и лишь затем были перенесены в Ассирию, Египет, Финикию, Персию и Грецию; и в этих символах в сжатом виде отражены великие мистические истины древнейших теософии и философии. Действительно, умеющий читать эти символы и верно понимать их значение обретает за счет этого наставления в истинной философии.

Все это говорится нами, конечно, не для того, чтобы принизить значение степеней символической ложи, во всех степенях которой древние символы переплетаются с современными, будучи приняты и переиначены для того, чтобы увести в сторону от истинного толкования кого угодно, кроме настоящих адептов. Если рассматривать масонство с этой точки зрения, оно предстает перед нами наследием седой древности, величайшим, древнейшим и достойнейшим из всех человеческих сообществ. Его так называемые традиции суть всего лишь символы и загадки, понятным языком говорящие с воистину посвященными адептами, понимающими, что они суть не изложение подтвержденных историческим данными фактов и сами по себе не исторические свидетельства реально происходивших когда-либо событий.

Ученик связан только обетами хранения тайны и молчания, и мужество и зрелость его подвергаются испытанию отдаленными отблесками и отзвуками древних посвятительных церемоний. Подмастерье удовлетворяется рудиментарными наставлениями, знакомыми любому школьнику. Но в обеих первых степенях посвященного окружают древнейшие символы священного Востока, которые протягивает ему мудрая Исида, не проронив ни слова, ни звука со своих сомкнутых каменных губ. Пески пустыни покрыли все тело таинственного сфинкса, оставив на поверхности одну лишь его голову, и она, величественная, как сами пирамиды, также не подает новопосвященному ни знака. Взору Мастера в таинствах раскрываются еще более величественные и многозначительные символы, скрывающие глубочайшие и древнейшие истины; но вместо верного их толкования он слышит лишь маловразумительное бормотание, в то время как понимай он истинный их смысл, он увидел бы в этих символах предзнаменование танталовых мук. Он стал Мастером для того, чтобы искать и обрести истинное Слово Мастера и затем идти с ним в заморские страны и получать там заработную плату Мастера. Однако с истинного пути его уводит в сторону слово-заменитель, не имеющее для него никакого смысла, хотя на деле в нем и содержится его вознаграждение за труды, в то время как он не подозревает об этом. Он не может найти поддержку и помощь нигде, кроме Англии и других стран, где говорят по-английски, а потому не понимает, почему считается, что наш Орден является вселенским. Он не может быть допущен в ложи в Дании, Норвегии или Швеции, далеко не всегда его принимают в ложах Канады, если там строго соблюдаются орденские законы. В действительности он не владеет Словом Мастера, с помощью которого становится возможным странствовать в заморских странах и получать повсюду заработную плату Мастера.

Мы слышали, часто слышали, до тошноты часто слышали, как нам снова и снова в тысячный раз повторяли, что степени Древнего и Принятого Шотландского Устава не выше степеней символической ложи и что они не являются частью истинного и древнего Вольного Каменщичества. А ведь они все-таки выше них, хотя бы потому, что в них не посвящают всех без разбора, и потому, что они не стремятся быть признаны и любимы всеми; они предлагают посвященному истинное и глубокое толкование символов степеней символической ложи. Они являются частью Вольного Каменщичества, если понимать под Вольным Каменщичеством посвящение в священные Мистерии. Если же этого посвящения под этим термином не понимать, то все Вольное Каменщичество с лихвой излагается в степени Ученика.

Если Древний и Принятый Шотландский Устав, Вольное Каменщичество Хередома, Розы и Креста и Святого Дома удовлетворяет требованиям посвященных в эти степени, этого уже вполне достаточно. Эти степени не предназначены для всех прочих; учение их не предназначено для того, чтобы широко публиковать его в книгах, а потом делать на их продаже большие деньги; в этом учении следует наставлять только избранных и только в святилищах. Не следует нам плакать о тех, кому вполне достаточно учения степеней символической ложи; и если мы, по нашему мнению, слишком медленно продвигаемся год за годом по символической лестнице степеней, нам опять же не следует плакать, утомляя и себя, и окружающих, по крайней мере, о том, что двери нашего Храма слишком свободно подвешены на своих петлях и что число наших собратьев растет с угрожающей быстротой, поскольку мы чрезмерно озабочены количеством членов Ордена и их вступительными взносами.

Масонство утверждает, что является путем к Свету. А Свет этот есть Истина. Насколько далеко продвигаемся мы к нему посредством символов голубой ложи?

Ни в одной из степеней символической ложи кандидата на наставляют в истинах физической науки. На Востоке кандидат видит литеру «G», и ему говорят, что она является первой буквой слова «геометрия», потом ему перечисляют семь вольных наук и искусств, известных в Средние века, а также пять архитектурных ордеров. Все наставление в геометрии состоит для него в рассматривании графического изображения 47-й проблемы Евклида без какого-либо устного разъяснения.

Кроме истин физической науки, его должны наставлять также в истинах нравственных, интеллектуальных, политических и религиозных.

Масонство символической ложи подразумевает наставление кандидата в некоторых лежащих на поверхности положениях нравственной Истины, хорошо знакомой всем людям и во все времена. И более ничего. Оно ограничивает свое учение лишь самым необходимым для того, чтобы связывать воедино всех многочисленных членов широко распространенного Ордена. Во все времена в Малых Мистериях и не требовалось более ничего. Четыре их основополагающие добродетели суть осмотрительность, отвага, умеренность и справедливость. Посвященный всякого тайного ордена должен быть осмотрителен, дабы даже случайно не разгласить никакие его тайны профану, скрывать сам факт своего членства в этом ордене, даже сам факт существования этого ордена в природе. Он должен быть отважен, чтобы неизменно противостоять всем и всяческим попыткам вырвать у него силой или обманом доверенные ему тайны и таинства, а также выполнять все то, чего может потребовать от него его орден. Он должен быть умерен во всем, потому что пьяница не способен хранить тайну и должным образом исполнять все доверенное ему. Он должен быть справедлив к своим ближним и никогда не творить им зла во имя чего бы то ни было, дабы не разрушать единство и гармонию. Меж работниками должна царить гармония, ибо без нее не может существовать никакое тайное общество. Орденские узы суть братская любовь, взаимное вспомоществование и Истина, и они являются общими для всех людских сообществ. Как ни жаль, еще со времен Иакова и Исава слово «брат», пусть и употребляется повсеместно, мало что значит для употребляющих его.

Посему нравственные уроки, преподаваемые в этих степенях, достаточны для выполнения их задач, но не более того. Братья обязуются встречаться на уровне, действовать, трудиться, руководствуясь отвесом, и расставаться на наугольнике. Они должны во всем следовать законам справедливости и праведности. Без этого между ними не могло бы существовать никаких связующих уз, лишь за счет которых достигаются цели Ордена. Но что это за цели, им не сообщают. Это знание для них не предназначено.

Здесь мы не встречаем упоминаний ни о великодушии, ни о жертвенности, ни о терпимости. Хирам – не апостол этих добродетелей. Он не идет в Крестовый поход против заблуждений, суеверий, предубеждений, нетерпимости, злобы и подлости. Он предстает просто образом истинного посвященного, предпочитающего умереть, нежели разгласить доверенные ему тайны организации, в которую он посвящен. Ученик связан только обязательством хранить тайну; Подмастерье – подчиняться вышестоящим братьям, быть у них на побегушках, не предавать свою ложу и не обращаться плохо со своими ближними. Мастер же обязан хранить секрет Мастера, помогать своим собратьям и поддерживать их, уважать добродетель их близких, не говорить о них плохо, не посягать на их жизнь и здоровье, кроме явных случаев самозащиты. Во всем этом мы видим не великую и древнюю систему нравственных уроков, но лишь обязательства взаимного долга всякого нормального человеческого сообщества, в особенности тайной организации, принадлежать к которой было в свое время опасно и главные долговременные цели которой не были известны основной массе членов.

Сравните нравственные уроки степеней символической ложи с… не скажем «с Нагорной проповедью», но, скорее, с Книгой Притч Соломоновых, с учениями Сократа, Конфуция, Заратустры, Сенеки или Магомета, и такое сравнение наверняка убедит всякого разумного человека в том, что Вольное Каменщичество уровня, отвеса и наугольника не есть нравственная система и даже не краткое в нее введение. Зенд-Авеста, книги древнего Китая и даже Коран в том, что относится к области нравственных уроков, по сравнению со степенями символической ложи – все равно что речи Цицерона и диалоги Платона по сравнению с первым лепетом младенца.

О политических истинах в степенях символической ложи Древнего Английского Устава не говорится вообще ничего. В его наставлениях ничего не говорится ни о свободном правлении, ни о правах человека, ни о правах народа, ни о свободах мысли, совести и слова. Напротив, от кандидата требуют неукоснительного соблюдения законов парламента, верховной законодательной власти, изменившей в свое время закон о престолонаследии в пользу Ганноверской династии и в ущерб королевскому дому Стюартов, а также неучастия ни в каких заговорах, направленных против государства и существующих в нем порядков. В ритуале не содержится ничего оскорбительного для Папы, короля, любого инквизитора и иезуита. Все символы, имевшие политическое значение в прошлом и ныне обладающие им в Шотландском Уставе, здесь подверглись неверному перетолкованию и ныне вообще не могут толковаться в политическом контексте.

Масонство высших степеней наставляет посвященных в великих истинах интеллектуального развития; но к этому призыву, даже в его рудиментарной, базовой форме, масонство символических степеней также остается совершенно глухо. Его церемониал якобы наставляет в идее телесного воскресения, но не более того. Подобно тому, как великие политические истины, вроде свободы как необходимого условия жизни всякого человека, свободного правления, свобод слова и совести, нельзя свободно проповедовать всем без разбора как цель Ордена, разве только предварительно взяв с посвященных клятву хранить их в нерушимой тайне и способствовать их претворению в жизнь, – просто нет необходимости наставлять всех членов Ордена без разбора в великих философских истинах.

Все религиозные и политические истины, в которых наставляют посвященного в этих степенях, укладываются в один вопрос и один ответ: «На кого уповаешь ты? – На Бога». Необходимо было, чтобы кандидат подтвердил свою веру в Бога, потому что в противном случае приносимое им торжественное обязательство было бы для него не более свято, чем просто случайно оброненное слово. Для Ордена не было нужно более ничего. Поэтому и наставления степени Ученика не содержат в себе никаких рассуждений о природе Бога или человека, а также кандидата не спрашивали о том, что он думает об этих материях. Достаточно было, чтобы он подтвердил свою веру в некоего Бога, Который определенно покарает его за преступление клятвы; и даже если этот его Бог просто является ужасным порождением его собственного воображения, в действительности отвратительным и гротескным идолом, масонство символических степеней это не интересует, и оно ничему не учит кандидата в этой области.

Если бы в Малые Мистерии были посвящены все люди Земли без разбора и некая, количественно совершенно любая, группа людей, ничего не знающая, кроме них, постоянно и уверенно возвеличивала бы их, утверждая, что посредством этого посвящения им открылись поразительные чудеса, некая целостная система истинной и совершенной нравственности, и что более не существует никаких более высоких и более глубоких истин и никакого дальнейшего посвящения; если бы вследствие этих безответственных их заявлений основная масса людей стали бы смотреть на них как на иерофантов высшего посвящения; если бы эти «избранные» начали выдумывать примитивные и глупые толкования мистериальных символов, в понимании коих они привыкли спотыкаться; если бы они таким образом увели свою «паству» в сторону от пути познания Истины и приучили бы ее к невнятному бормотанию профанов, – истинные адепты лишь улыбались бы, глядя на сошедшие с верного пути обманутые массы, и следили бы за тем, как слепые поводыри слепых устремляются вперед к обрыву в ореоле своей ложной славы. Ведь все это добавило бы не больше славы малым Мистериям и не отняло бы ее более у Великих Мистерий, чем заключение Галилея в темницу заставило Солнце вращаться вокруг недвижимой Земли. Всякий высокоразвитый разумный человек, посвященный Малых Мистерий, ничего не подозревающий, однако, о существовании Великих Мистерий, все равно узнает то, лишь приуготовлением к чему является посвящение в первые; он непременно осознает, что существует некое иное посвящение, в котором верно истолковываются символы Малых Мистерий и излагаются истинные цели всего посвящения.

Как может не заметить всякий разумный человек, что степени символической ложи являются лишь приготовительными, предназначенными для того, чтобы объединить, включить в единое сообщество и заинтересовать, выстроить в стройные шеренги и колонны великое воинство Вольных Каменщиков во имя целей, до поры скрываемых от прошедшей лишь первое посвящение массы? Эти степени являются лишь Малыми Мистериями, чьи символы используются для сокрытия Истины. Разумные люди знают, видят и понимают это, а потому и стремятся к посвящению в высшие степени, которые, в принципе, ничего в себе не содержат, не обладают никаким сокровенным знанием и не известны нигде за пределами этой страны.

Книги брата Оливера и других исследователей, подобных ему, составлены практически исключительно из того, в чем не наставляет масонство символических степеней; глупо было бы восхвалять и вообще оценивать тот или иной устав не по тому, в чем он наставляет посвященного, а по тому, что он по своей воле может узнать из книг, открытых как для него, так и для любого профана. И еще глупее, если только это вообще возможно, было бы обращать его внимание на литературу, слабо или вообще никак не связанную со степенями символической ложи, потому что в таком случае он с тем же успехом мог бы читать вообще все, что ему только угодно.

Конечно, ничего уже не поделать с теми, кто буквально воспринимает легенду о Хираме и возведении, разрушении и восстановлении Иерусалимского Храма. В Мистериях тех, кто неверно истолковывал и понимал символы и аллегории, оставляли почивать на лаврах собственных заблуждений.

О существовании шотландского масонства до 1717 г. не знал практически никто, поскольку цели его были противозаконны, с точки зрения английских и шотландских властей. Во Францию его привезли сторонники Претендента, чтобы использовать его там как средство достижения все той же цели – объединения сторонников дома Стюартов и обеспечения их сотрудничества с теми, кто в годы правления Анны и Георга I вступали в общества заговорщиков, стремившихся вернуть престол династии Стюартов. И снова эти цели излагались в высших степенях, как уже существовавших, так и вновь создававшихся во Франции. Английское масонство, учрежденное после смерти королевы Анны, было порождением сторонников Ганноверского царствующего дома, чему наглядным свидетельством является формулировка торжественного обязательства Мастера, в частности, гласящее, что посвящаемый будет подчиняться верховной законодательной власти, то есть английскому парламенту, изменившему закон о престолонаследии, – а ведь подобное утверждение никогда не включалось в торжественные обязательства шотландского масонства. Этим можно объяснить и резкий численный рост вновь образованного сообщества и возникновение в течение всего пары лет более чем пятидесяти лож в одном только Лондоне.

Определенно сначала в Ордене использовались древние символы и церемонии, напоминавшие посвящение в древние Мистерии, дабы скрыть истинные его цели и средства их достижения; а символические кары за разглашение тайн и таинств определенно являются отзвуками страшной необходимости действительно хранить совершенное молчание обо всем творившемся в стенах ложи, поскольку раскрытие сущности ее работ угрожало бы обвинением в государственной измене и уничтожением организации как таковой.

Когда не осталось никаких надежд на реставрацию династии Стюартов, высшие градусы, ставшие к тому времени составной частью шотландского масонства, были перевезены обратно в Англию приверженцами системы Лоренса Дермотта, о чьих политических воззрениях нам ничего не известно; с крушением надежды на политический успех изменились и цели масонского Ордена. Под влиянием возникших – одни раньше, другие позже – высших степеней вся орденская система подверглась кардинальным изменениям, став скорее философской, чем политической, и, конечно, анти-папистской, ибо Рим всегда выступал в роли беспощадного гонителя науки и философии. Английское же масонство оставалось неизменным. С подозрением относясь к высшим градусам, оно отказывалось признавать их истинно масонскими или вступать с ними в масонские связи, впрочем, как и с организациями степени Царственного Свода Дермотта, выделившимися из лож Царственного Свода Еноха. Английское масонство снова и снова изменяло свои наставления и ритуальные формулы; однако никакой ясной и определенной цели у него после крушения надежды на реставрацию династии Стюартов уже не было. Шотландское масонство же, напротив, продолжало свою извечную борьбу со светской и религиозной тиранией, став истинным апостолом свободы мысли, слова и совести.

Мы не нуждаемся в твоем согласии с этими нашими заключениями. Мы просто излагаем их тебе, чтобы направить в определенную сторону твой самостоятельный поиск, который приведет тебя к необходимости принять решение – тоже самостоятельно. Что мы со всей определенностью утверждаем, так это что, далеко не содержа в себе всего Вольного Каменщичества, степени символической ложи, по крайней мере, в Англии и Соединенных Штатах, лишь скрывает Свет от посвященного, что на заре своего существования они были лишь средством создания организации, а в наше время являются лишь приуготовительной ступенью, предлагающей лишь рудиментарные знания. Степень Совершенства называется так потому, что она венчает и совершенствует степень Мастера.

19 градус

Масонство во все времена обладало религиозной верой. Оно наставляет своих посвященных в том, что полагает истиной, относительно природы и свойств Бога как любящего и милосердного Отца всего рода людского, как Верховного и Совершенного Разума, а никак не огромного искаженного образа обычного человека, только спроецированного на облака. Оно не более мирится с ложными представлениями о Боге, принимая их за само божество, чем с Его образами, вырезанными из камня или дерева. Дабы с полным правом наставлять в бессмертии души, веруя в него, оно должно, в силу необходимости, обладать некими не совсем ложными представлениями о природе души, в противном случае вся вера в это была бы лишь пустыми словами и лишенными внутреннего содержания ритуальными формулами.

Будь это не так, будь необходимо лишь верить в Нечто вечное и всемогущее и бояться его, и почитать под именем Бога, масонство с легкостью и мгновенно обратилось бы снова в язычество, принимая в свои ряды кровожадных почитателей Ваала и Молоха, соглашаясь вновь украсить свои алтари изображением виселицы и сделать палача своим священником. Ибо все религиозные таинства во все времена были таинствами крови, а никакое религиозное служение было немыслимо без жертвоприношения.

«Милосердие» и «братская любовь» суть два понятия, охватывающие всю политическую и религиозную веру франкмасонства во всей ее полноте. Закон милосердия не мог быть введен в обиход, братская любовь не могла проистечь от жестокого и кровожадного божества. Они суть изъявления Божественной воли потому, что они одной природы с Самим Богом. Жестокий бог вооружает жестокость и злобу людские своей божественной властью, тем самым оправдывая их. Идолопоклонничество есть всего лишь поклонение одностороннему деспотизму; цари мира сего, даже главы республиканских правительств, создаются народами по образу и подобию богов, которым эти народы поклоняются. Жестокий и мстительный бог позволяет проповедовать в своих храмах кровавую месть и прочие варварства самовластительных правителей. Но стоит людям лишь начать принимать понятие справедливого Бога, милосердие и братскую любовь станут проповедовать в Его Храмах Его истинные служители, и над народом воцарятся милосердные цари и великодушные избранные правители. Верования формируют общественное мнение; общественное мнение освящает государственную власть. Божественное право Тюдоров отлично отвечало запросам бога хвалитв и костра, поголовное уничтожение ацтеков и перуанцев, Варфоломеевская ночь, правление Альбы в Нидерландах, истребление альбигойцев и ковенантеров – запросам бога доминиканцев и Пия V; убийство Сервета – потребностям бога Кальвина; повешенье квакеров – требованиям бога пуритан. Бог есть народные представления о Боге; поэтому верным является утверждение, что по мере развития человека совершенствуется и Бог, по мере того, как совершенствуется человечество, Бог обретает все большее величие и становится все возвышеннее. А затем образ Бога, созданный человечеством для себя, начинает, в свою очередь, влиять на подлунный мир. Божественный идеальный образ – это зеркало, отражающее лучи человеческой мысли, озаряющие жизнь человечества. Это отражение идеального мира становится светом мира реального; привычки и обычаи народов формируются в соответствии с верой, а политические принципы формируются в соответствии с привычками и обычаями народов.

Все степени посвящения, с полным правом называющиеся таковыми, являются ступенями мистической лестницы, по которой все мы восходим к постижению Истинного Слова, к познанию Бога и Природы – Его Откровения. Посему все они суть символические наставления и толкования политических, философских и религиозных знаний. Будь это не так, они были бы лишь пустыми и ничего не значащими церемониями. Масонство должно наставлять в Истине – или исчезнуть. Оно живет лишь тем, что наставляет в Истине. Бесконечный Бог открывается нам лишь в конечных Своих проявлениях; познанное ведет нас через разумные и закономерные необходимые гипотезы к прозрению доселе непознанного; мудрость Господня, начало и конец всего сущего, первопринцип всего существующего вечно, состоит в духе милосердия и братской любви. Ею была сотворена Вселенная, она ее предержит и хранит, и она же уничтожает, чтобы заново воссоздать. Лишь ей одной наши души обязаны своим бессмертием, и повсеместно, в масонстве ли, в политической ли науке, в религии, все противное этому духу и этой всевышней мудрости ложно.

21 градус

ИСТОРИЯ СУДОВ ФЕМЫ

(Из «Истории Германии» Кольрауша)

Перед тем, как завершить наше описание состояния юриспруденции в Средние века, нам следует подвергнуть рассмотрению один из самых примечательных институтов, а именно Vehm– или Fehmgericht, суды Фемы, тайный исполнительный трибунал, образовавшийся в Вестфалии и отлично отражавший дух того времени. Однако для того, чтобы составить полную картину периода, нам необходимо кратко описать и приблизительно очертить границы данного отрезка времени.

Власть принцев и дворян в Вестфалии была основана на Gogerichte, или территориальном праве маркграфств. Также сохранялся древний институт графского трибунала, хотя он в значительной мере утратил свою былую роль верховного светского суда. Только высшее дворянство и члены семейств, составлявших в древности класс свободных землевладельцев, и ныне сохранявших свою свободу от лена и не ставших вассалами местного правителя, имели право избираться в Schöffen, то есть заседатели этого трибунала, в таком случае именуясь Freischöffen, то есть свободными заседателями и судьями, а сам суд назывался «свободным судом» или «трибуналом».

Опять же, поскольку права свободных трибуналов были присоединены к древним правам графских судов, точно так же права всякого Stuhlherr (судейского) были неразрывно связаны с правами Freistuhl, то есть свободного суда. Термин Stuhlherr применялся ко всякому принцу, дворянину и рыцарю, в качестве председателя суда обладавшему властью, не ограничивавшейся императором. Stuhlherr назначался именно для ведения судопроизводства. Для этого он назначал Freigraf, «свободного графа», которого император или герцог облекал соответствующими полномочиями, а после падения Генриха Льва это делал архиепископ Кельнский, унаследовавший власть над герцогством Вестфальским. Фрайграфы обладали всеми правами штульхерров как председатели судов, но фрайшёффен не были слугами судей, но напротив, воплощали древние должности присяжных; фрайграф же лишь считался старшим из них и ответственным за соблюдение порядка в зале суда. Все присутствующие в зале суда фрайшёффен обладали правом вынесения приговора; судебная коллегия не могла состоять менее чем из семерых членов, и в случае если их было чересчур много для того, чтобы каждый принял непосредственное участие в обсуждении дела, прочие (кроме семерых) составляли публику, в более поздние времена, в период расцвета этих судов, достигавшую нескольких сотен и даже тысяч человек. Кроме того, у каждого фрайграфа были сотрудники-канцеляристы, называвшиеся Fronboten, которые осуществляли делопроизводство в зале суда, но не принимали участия в вынесении решения.

Главный фрайштул, или трибунал, располагался в Дортмунде. Это был свободный город в пределах империи, не признававший над собой власти никакого штульхерра (судебного главы), скорее всего, в силу чрезвычайной древности и высочайшего авторитета этого трибунала, а также особых привилегий, полученных в свое время из рук самого Карла Великого. Именно в Дортмунде ежегодно собирались на Генеральный Великий Капитул все фрайграфы, где они утверждали Weisthümer, то есть свод основополагающих законов, проверяли на законность решения местных свободных судов, утверждали или отменяли их приговоры по подаче апелляции на них.

Поскольку эти суды происходили от древнейших графских судов, ясно, что их юрисдикция простиралась на область обычных споров местного характера, которые в наше время принято называть гражданскими делами, а также на дела уголовного характера, подразумевающие явные и доказанные преступления. Эта вторая сфера, неимоверно важная в те времена, приобрела еще большее значение с течением времени, придавая им еще больше полномочий для борьбы со вседовлеющим духом варварства, царившим во всех землях и во всех общественных классах, побуждая их к совершению страшнейших преступлений против человеческих жизни, собственности и достоинства. И поскольку они судили именем императора и решали вопросы жизни и смерти, они полагали, что имеют право распространять свою власть и за пределы Вестфалии, поскольку нигде более в империи не было такого авторитетного судилища, в котором могли бы искать защиты жители других графств и герцогств. И действительно, этот трибунал пользовался таким влиянием, что вскоре никакие споры, никакие даже чисто гражданские дела не проходили мимо него, поскольку он выносил решение по ним всем, если ответчик отказывался отдать должное истцу, – ведь в таком случае судить его приходилось по святости общепринятого закона.

Таким образом, в XIV – XV вв. власть Freigerichte распространилась во всех германских землях, даже в Пруссии и Ливонии, и все жалобы и иски, даже из самых отдаленных концов страны, должны были представляться в верховный трибунал в Вестфалии, и именно на территорию Вестфалии (согласно судейской фразеологии называвшуюся «красной землей») должны были прибыть истцы и ответчики. За пределами Вестфалии такой фрайштул быть учрежден не мог, и когда император Венцислав попытался создать такой суд в Богемии, все фрайграфы в один голос заявили, что всякий принявший участие в заседании этого трибунала подлежит смертной казни. Судьями трибунала изначально, таким образом, могли стать только вестфальцы и только свободнорожденные потомки древних родов фрайшёффен, или штульфрайен. Однако с XIII в. в члены суда стали принимать других свободнорожденных, нравственно безупречных и высокородных людей, и когда власть этих судов распространилась далеко за пределы Вестфалии, практически любой свободнорожденный немец мог стать фрайшёффе; принцы, графы, рыцари и простые горожане почитали за высокую честь это звание и стремились получить его вместе с привилегиями и властью, даруемыми этим титулом. Фрайшёффе мог подвергаться преследованию только свободным судом, и его слово, а тем более – его клятва обладали огромным весом. Но отбор свободных судей проводился крайне строго и осторожно; кандидат на это звание должен был доказать, что он свободнорожден, высокороден, не подозревается ни в каких преступлениях или проступках, пользуется всеми соответствующими правами; кроме того, за него должны были поручиться двое ранее избранных свободных судей. Прием в свободные судьи проводился только в Вестфалии. Даже сам император мог наделять званием свободного судьи только на «красной земле», в верховном трибунале. Меж судьями были приняты опознавательные знаки и особые приветствия, несомненно, очень древнего происхождения, наделявшие их, вместе со знанием всех тонкостей законодательства, правом называться посвященными, а всякий вновь приобретший звание фрайшёффе верховного трибунала именовался постигшим мудрость; без этого посвящения не мог пользоваться всеми правами свободного судьи даже император, и в 1429 г. император Сигизмунд был со всею торжественностью принят в число посвященных в дортмундском фрайштуле. Таким образом, мы с полным правом можем считать эти вестфальские суды в период их расцвета и полновластия, когда практически все принцы, дворяне и рыцари были посвящены в звание фрайшёффен, высшей и абсолютной судебной инстанцией, распространившей свою власть на всю Германию и, когда все прочие суды утратили всякую власть, являвшуюся единственным препятствием на пути всестороннего развития грубых и преступных нравов. Всех членов свободного суда объединяла торжественная клятва, освобождавшая их даже от обязательства раскрывать тайны суда Фемы на исповеди; также в члены суда не принималось духовенство.

Изначально непосвященные обвиняемые и обвинители представали сначала не перед самим тайным судилищем, а перед древним местным гражданским судом присяжных (Echte Ding), но такой суд состоял из тех же самых людей, кто являлся также членами тайного судилища; единственное отличие между этими судами состояло только в более мягких формах гражданского суда и праве кого угодно присутствовать на его заседаниях. Однако если обвиняемый не являлся на заседание гражданского суда, ему приходилось предстать перед тайным, или закрытым, судом, где имели право присутствовать только посвященные, а всякого непосвященного, обманом или силой пытавшегося проникнуть на закрытое собрание, немедленно вешали. Само понятие «тайный» здесь имеет значение «закрытый», а отнюдь не подразумевает всех этих мистических страшилок, о которых столь много говорят как об ужасах, прячущихся от дневного света.

Примечательно также, что трибуналы эти собирались по ночам в лесах, пещерах и подземных гротах, хотя позднее, в период упадка этих судов, они могли также выбирать для своих собраний уединенные строения. Изначально традиционным местом собрания судей был графский двор, обычно в замке, стоящем на холме или на открытой со всех сторон равнине, чтобы можно было окинуть взором все окрестные земли и вместе с тем чувствовать себя вполне комфортно в тени липовых ветвей, прячущих от палящего солнца. Фрайграф всходил на престол верховного судьи и усаживался там; перед ним лежал меч, символ высшего правосудия, чья рукоять также воплощала крест Христов, а рядом с ним – wyd, или шнур, символ права казнить и миловать. Граф открывал и закрывал сессию суда, проводя перекличку фрайшёффен и отводя каждому из них то или иное место. Судьи должны были присутствовать в суде без оружия и с непокрытыми головами. После объявления сессии суда открытой граф трижды призывал собравшихся к миру и порядку. С этого момента все происходило при полной тишине; никто из присутствующих не мог переговариваться с соседом, вступать в споры и пререкания, потому что таким образом он вступил бы в противоречие с провозглашенным в суде миром. Ответчик представал перед судьями также без оружия и в сопровождении двоих поручителей, или бейлифов, если таковые у него были. Граф зачитывал ему выдвинутое против него обвинение, и если тот соглашался принести на кресте (рукояти меча) так называемую «очистительную клятву», его освобождали. «Пусть возьмет Kreuzpfennig (крестовый грош), – гласит старинное руководство по судопроизводству, – бросит его к ногам судей, повернется и идет своей дорогой. И всякий напавший на него, или даже просто прикоснувшийся к нему, да будет всем известно, тем самым нарушит установленный королем мир». Так осуществлялось судопроизводство в суде фрайшёффен, пользовавшихся особыми правами и считавшимися высшими защитниками Истины и чести. Позднее эта простейшая и прямая модель судопроизводства подверглась существенным изменениям, о чем позволяют судить другие старинные кодексы, гласящие, что истец имел право выступить и оспорить очистительную клятву ответчика, привлекая для этого троих свидетелей, против которых ответчик имел право выставить шестерых своих свидетелей; в таком случае истец выставлял четырнадцать свидетелей, на что ответчик мог ответить призванием двадцати одного свидетеля, и это свидетельство считалось наивысшим. В случае если ответчик признавал свою вину, или если истец убеждал суд в его виновности при помощи улик и свидетелей, фрайшёффен выносили решение. Если они приговаривали обвиняемого к смерти, его казнили немедленно повешением на ближайшем дереве; меньшими наказаниями были изгнание и штраф.

Однако в случае если обвиняемый после трех уведомлений не являлся в суд, в разумные сроки не представляя уважительных на это причин, его автоматически считали признавшим вину и выказавшим неуважение к суду и презрение к миру, а посему не заслуживающим ни того, ни другого, и суд выносил ему смертный приговор – фему, почему эти суды и стали называться судами Фемы.

Судебный приговор был суров: «Поскольку N. был ныне обвинен, подвергнут следствию и осужден предо мною, был за свои преступления призван предстать передо мною, но столь закоренел в скверне своей, что отказался почтить честный суд и презрел высокий трибунал Священной Империи, сим я осуждаю (ich verfeme) его своими и императорскими силой и властью, согласно законам справедливости и требованиям Königsbann (королевского уложения). Нарекаю его изгнанником, объявляю вне закона, лишаю прав на мир, справедливость и свободу, коими владел он с момента крещения своего; отныне я лишаю его покровительства четырех стихий, созданных Творцом для нашего утешения и вспомоществования; объявляю его лишенным мира, закона, чести и безопасности; объявляю его осужденным и проклятым, дабы всякий встретивший его имел право поступать с ним как со всяким преступником, пребывающим вне закона и защиты. Отныне да будет он известен как человек недостойный и бесчестный, не имеющий права на защиту закона и на справедливость, да не имеет он права на свободное пребывание и даже вхождение ни в один из городов или замков, за исключением святых мест. Сим проклинаю плоть его и кровь его; да не обретет тело его погребения, но да будет прах его развеян по ветру, и да поглотят его вороны и иные хищные птицы. Приговариваю горло его к петле, тело его – к растерзанию птицами и зверями, хищниками земными, небесными и водными; душу же его вручаю дражайшему Господу Богу нашему, ежели будет Ему угодно принять ее».

Согласно обычаю, граф должен был выбросить лежавшую перед ним веревку за пределы двора суда и трижды произнести вышеприведенный приговор, а после каждого раза все судьи плевали на землю, как делалось и во время настоящей казни. После этого имя приговоренного вносилось в особую «Книгу Крови», и граф завершал разбирательство следующими словами: «Повелеваю всем королям, принцам, владетельным господам, рыцарям и помещикам, всем свободным графам и всем свободным гражданам, истинным свободным судьям и всем подданным Священной Империи всеми силами своими поспешествовать исполнению приговора сему изгнаннику и преступнику, справедливо вынесенного сим тайным трибуналом Священной Империи. И да не удержит вас и их ничто от его должного исполнения, ни любовь, ни привязанность, ни родственные, ни дружеские узы, и ничто иное в сем мире».

С этого момента осужденный официально считался приговоренным к смерти, исполнение какового приговора лишь откладывалось на неопределенное время. Всякий укрывший и даже просто предупредивший о близящемся наказании также представал перед трибуналом фрайграфа. Члены суда были связаны страшной клятвой и под угрозой смертной казни должны были хранить в тайне вынесение кому бы то ни было приговора, то есть сообщать о нем кому-либо, кроме посвященных, и даже если осужденный приходился им братом или отцом, они не имели права сообщать ему о приговоре. Также всякий знающий о вынесении приговора по своему долгу, обязан был способствовать скорейшему приведению его в исполнение. Обычно истцу выдавали подписанное фрайграфом и семерыми судьями особое письмо, дающее ему право преследовать осужденного судом ответчика; для подтверждения приговора на месте достаточно было клятвы троих фрайшёффен. Где бы ни был обнаружен осужденный (verfemte) – дома ли, на улице, в лесу или в чистом поле, – его хватали и вешали на ближайшем дереве или столбе. В знак того, что он был умерщвлен во исполнение приговора Священной Фемы, а не разбойниками с большой дороги, на трупе оставляли всю одежду, а рядом с ним – все, что было при нем, и также рядом с ним втыкали в землю нож. Также судьи Священной Фемы обладали правом вешать без суда и следствия всякого преступника, застигнутого на месте преступления, при условии, что, верные законам чести, они ничего не возьмут из законно или незаконно принадлежавшего ему и воткнут в землю рядом с телом нож.

Просто поражаешься, стоит только подумать об этой огромной и страшной власти союза фрайшёффен, и одновременно понимаешь, почему самые удивительные традиции Vehmgericht, этого тайного трибунала, его ночных собраний, его необычных обрядов, посвятительных и судебных церемоний, способы осуждения и приведения приговора в исполнение передавались только из уст в уста и хранились в строжайшей тайне, коль скоро так поражает воображение простое и сухое изложение их исторической подоплеки. Только представьте себе сообщество, состоявшее из нескольких тысяч людей, рассеянных по всей Германии, принадлежавших как к богатейшим, так и к беднейшим слоям населения (ибо нам известны случаи, когда фрайграф наделял высоким звание судей простолюдинов, мастеровых и торговцев, в то время как иногда даже самые состоятельные и высокородные принцы и рыцари не почитались достойными помогать в судопроизводстве), узнававших друг друга по тайным знакам, связанных страшной торжественной клятвой оказывать друг другу вспомоществование, судивших и каравших именем императора и имперской же властью, добиравшихся до преступника даже спустя много лет после совершения им преступления, где бы ни затаился и не укрылся он, наконец, людей, неподотчетных никому в своих действиях, если только воткнутый в землю нож свидетельствовал о том, что они поступают по закону… Была ли в то время более высокая власть, могшая карать всякого преступника и тем самым обеспечивать мир, справедливость и спокойствие во всей империи? Принц или рыцарь, с легкостью избегавший осуждения имперским судом, укрывшись за неприступными стенами своего замка, презиравший даже власть императора, дрожал в ночной тиши, стоило ему лишь услышать у ворот голоса фрайшёффен, понимая, что фрайграф призывает его на malplatz, на судебный двор, под липу, или на пустынный берег реки, прорезающей вестфальскую долину, «красную землю»[21]. То, что фрайграфы не превышали и так огромную свою власть и не использовали ее для притеснения простолюдинов, будь то на деле или лишь в воображении перепуганных современников с не совсем чистой совестью, засвидетельствовано многочисленными историческим источниками, ведь согласно им, судьи хватали и казнили многих принцев, рыцарей и состоятельных граждан того времени.

Такая власть, дарованная человеку без подкрепления ответственностью и открытостью, конечно, не могла вечно существовать без нарушений и злоупотреблений. Развитие и широчайшее распространение этого сообщества со временем неизбежно привели к тому, что в члены судов принимали иногда и недостойных людей, которые использовали дарованную им власть для удовлетворения своих порывов к мести и прочих низменных страстей. В конце XV в. то в одной, то в другой земле империи начали стихийно возникать движения протеста против судов фрайграфов, особенно со стороны духовенства; против них стал работать весь дух современного общественного устройства, и именно это, а не отдельные случаи оспаривания их решений, привели суды Фемы к упадку. Усиливалась и упрочивалась власть помещиков и прочих землевладельцев, и они уже не хотели мириться с тем, что их подданных и арендаторов судит посторонний, пусть и изначально всеимперский, суд. Начали возникать союзы принцев, дворян, рыцарей и городов, противодействовавшие вестфальским судьям; а с введением в обиход нового законодательства о мире во всей империи, нового уголовного уложения и новой имперской судебной палаты, учредившей повсеместно собственные уголовные суды, с расширением изучения юриспруденции как науки, в противовес заучиванию древних законов, когда снизилось общее количество преступлений, совершенных против общественного мира и порядка и против законных властей, – тайные трибуналы сами постепенно утратили свою власть без всякого запрета свыше, поэтому практически невозможно определить время как первых, так и последних подобных судов.

В XVI в. сообщество свободных судей еще боролось за свои былые права и привилегии; в XVII в. эта борьба также продолжалась, пусть уже и гораздо слабее и только в самой Вестфалии. В XVIII в. у него уже оставались лишь крошечные рудименты былого могущества, руины былой славы, однако опознавательные знаки и приветствия судей еще имели некоторое хождение среди вестфальских крестьян и горожан. В Гемене и Мюнстере последние суды Фемы были запрещены лишь в 1811 г. по новому французскому закону, но и в наши дни немногие крестьяне, принесшие торжественную клятву фрайшёффен, ежегодно собираются по ночам на заседания фрайштула, и до сих пор невозможно узнать у них суть приносимого ими обязательства. Основные их опознавательные знаки зашифрованы буквами «S. S. G. G.», что означает «stock» (палка), «stein» (камень), «gras» (трава) и «grein» (слезы), однако тайный смысл этих слов применительно к Vehmgericht нам не известен.

23 градус

В Греции всякий пришедший на торжественное жертвоприношение сперва должен был пройти церемонию водного очищения. Для этого у дверей каждого храма помещали сосуд с освященной водой. Освящалась же вода посредством погружения в нее факела, зажженного от храмового алтарного огня. Иногда этот же факел использовался для окропления освященной водой всех входящих в храм.

Вот что пишет Еврипид:

Mēllōn de dalōn chēiri dĕxia phĕrĕīn

Eīs chĕrnib» liōs bapsĕīn, Alkmēnēs tŏkŏs

Ныне придется нести факел сыну Алкмены

В правой руке, чтоб затем омочить святою водой.

Ему вторит Аристофан:

Phĕrĕ de to dadiŏn, tod» embapso labōn

Факел скорее неси! Я возьму и водою омою…

Схолиаст[22] замечает, что факел использовался потому, что лишь его пламя считалось обладающим очистительной силой. Иногда вместо факелов использовали лавровую ветвь, о чем свидетельствует, например, Плиний. Созомен, описывая, как Валентиниан входил в храм вслед за Юлианом, сообщает, что перед тем, как им было дозволено войти, жрец «thallŏus tinas diabrŏchŏus katĕchŏn, nŏmō Hĕllēnikō pĕriĕrrainĕ», то есть «взял в руки некие ветви, с которых капала вода, и окропил их по греческому обычаю». Вместо лавровых иногда использовались оливковые ветви, как, например, пишет Вергилий:

Idem ter socios pura circumtulit unda,

Spargens rore levi et ramo felicis olivoe.

Вот старик Кориней трижды обходит команду

И погружает затем оливу в святую росу…

Обычай обходить нечто подвергающееся освящению вокруг, описанный здесь, встречается практически во всех освятительных обрядах, так что практически все описывающие различные варианты этого обряда слова имеют приставку «περί» – «вокруг» : pĕrirrainein, pĕrimattĕsthai, pĕrithĕiŏun, pĕragnizĕin, то есть «окроплять вокруг, очищать вокруг, кадить вокруг, омывать вокруг». Латинское слово lustrare, означающее «очищать», или «искупать», поэтому постепенно также приобрело значение какого-либо действия, совершаемого вокруг чего-либо или повсюду вокруг некоего объекта. В таком значении им пользуется тот же Вергилий:

…dum montibus umbroe

Lustrabunt convexo.

…пока горные тени

По всей расползутся округе.

Спандан пишет, что перед тем, как принести жертву древним небесным богам, человек обязан был полностью вымыться, а если это было невозможно, по крайней мере, вымыть руки, но для поклонявшихся подземным богам достаточно было перед священной церемонией пройти лишь легкое окропление водой. В некоторых случаях нужно было вымыть как руки, так и ноги, откуда пошли поговорки «aniptŏis chěrsin» (с немытыми руками) и «aniptŏis pŏsin» (с немытыми ногами), встречающиеся также в латыни (соответственно, «illotis manibus» и «illotis pedibus») и использовавшиеся для описания человека, поспешно, без должной подготовки и не разобравшись предпринимающего что-либо или приступающего к какому-либо серьезному делу. Порфирий пишет, что в храмах существовало нерушимое правило, согласно которому никто не имел права пройти дальше pěrirrantērion, не омыв рук; и пренебрежение этой церемонией считалось таким серьезным проступком, что, как повествует Тимархид, некто Астерий был поражен громом, потому что приблизился к алтарю Зевса, не омыв предварительно рук. Этот обычай характеризовал не только торжественные жертвоприношения, но даже и самые малозначительные из религиозных действий. Гектор говорит, что не осмелился приносить великую жертву Зевсу, не омывшись:

Chĕrsi de aniptŏisin Dii lěiběïn aïthŏpa ŏinŏn h’azŏmaï

Рук не омыв, не осмелюсь нести я Зевесу

Чашу вина, благовоньями сдобрив.

Телемах, как гласит гомерова «Одиссея», также омывал руки, прежде чем принести жертву Зевсу. Делалось это потому, что таким образом, как полагали древние, они очищались от скверны; отсюда явно следует, что пред ликами богов не могло предстать ничто нечистое. По этой же причине они иногда стирали перед жертвоприношениями одежду, как, например, согласно Гомеру, делала Пенелопа. Для ритуальных омовений использовалась прозрачная чистая вода без осадка и ила, обычно бравшаяся из рек и ручьев, но не из прудов и озер со стоячей водой. Обычно выбирался самый чистый ручей в округе, пусть и наиболее удаленный от дома и храма. Об использовании чистой воды – recens aqua – пишет и Вергилий:

Occupat Aeneas adytum, corpusque recenti

Spargit aqua, ramumque adverso in limine figit.

Прямо ко входу идет Эней благонравный,

Тело свое омывает там родниковой водой.

Ветвь он затем у порога вешает…

Этот обычай соблюдался и в других странах. Иудейские ессеи пользовались для этого «katharōtĕrōn tōn prŏs hagneian hudatōn», то есть «чистейшей водой для очищения», пишет Порфирий. Апостол, судя по всему, описывает тот же самый обряд, говоря: «Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою, и имея великого Священника над домом Божиим, да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чистою, будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший».[23] Также и Иезекииль говорит: «И окроплю вас чистою водою, и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас».[24] Однако если имелась морская вода, ее предпочитали любой другой именно в силу наличия в ней соли: «phusĕi tŏ hudōr tēs thalassēs kathartikōn esti» – «вода морская по природе своей очистительна», как пишет схолиаст Гомера. Поэтому и Аристей пишет, что некоторые иудеи, живущие близ моря, перед заутреней ежедневно пользовались apŏnipsasthaï thalassĕ tas cheiras. У Аполлония аргонавты видят Цирцею, омывающую волосы в море:

Kirkēn heurōn hălos nŏtidĕssi karē ĕpiphaidrunōusan

Toion gar nuchiŏïsin ŏnĕïrasin ĕptoïĕto

Видели там и Цирцею, что в воды морские,

Волосы, ночью виденьями ввергнута в ужас, макала…

О том же пишет и Еврипид:

Thalassa kluzĕï panta t» anthrōpōn kaka

Море людские грехи все очистит своею водою.

Стобий также пишет о суеверных людях, которые «hŏi thalassē pĕrikathaïrŏntai», то есть «очищают свое тело в море». В отсутствие морской воды они добавляли в пресную воду соль и серу, поскольку последняя, согласно их верованиям, также способствовала очищению; от ее греческого названия даже происходит слово «pĕrithĕïŏun» – «очищать». Вот как, например, проходила церемония очищения дома, по Феокриту:

Katharō dĕ purŏsate dōma thĕĕïō

Pratŏn, ĕpĕita d» halĕssi mĕmigmĕnŏn dōmo

Nĕnŏmistaï Thallŏ epirraihĕïn ĕstĕmĕnŏn ablabĕs hudŏr.

Серою чистой сперва окури ты жилище, а после

Лавра ты ветвью его окропи повсеместно

Чистой водою, что с солью смешалась…

О том же обычае пишет Ювенал:

Cuperent lustri, siqua darentur

Sulphura cum toedis, et si foret humida laurus.

Страстно желали б они очищенья

Серой и факелом или водою и ветвью…

Также необходимо отметить, что подвергавшегося очистительному обряду опрыскивали трижды, поскольку число 3 довольно часто встречается практически во всех религиозных церемониях. Вот что пишет Овидий:

Terque senem flamma ter aqua, ter sulphure lustrat.

Трижды очистился пламенем старец достойный,

Трижды водой он очистился, трижды и серой.

В «Нравственных типах» Теофраста описываются два способа подобного очищения; они отличаются от описанных выше. Первый состоит в обнесении вокруг человека, подвергающегося очищению, морского лука (об этом пишет также Лукан). Второй способ назывался «pĕriskulakismŏs», от «skulax» – «щенок», которого также обносили вокруг подвергавшегося очищению человека. Этим способом пользовались практически во всей Греции, как пишет Плутарх. Грангей в своем комментарии на только что приводившийся отрывок из Ювенала упоминает и еще один способ очищения – воздухом.

25 градус

Церемония посвящения в данный градус символически происходит в давно уже разрушенном городе Кануте в Антиливане, что на одноименной реке, протекающей между крутыми берегами через центр этого города. Ранее уже было рассчитано, что город, располагавшийся вдоль берега реки, чуть ниже ее излучины, простирался на две-три мили. К юго-западу от него бил изобильный свежий источник, от которого открывался чарующий вид на прекрасные долины Хурана, или Аврана, с другой стороны упирающиеся в снежные вершины горы Аиш. Пророк Иезекииль так описывает эти долины в той части своего видения, которая посвящена границам земли Израильской: «И вот предел земли… между Дамасскою и Емафскою областями Гацар-Тихон, который на границе Аврана… Черту восточного края ведите между Авраном и Дамаском, между Галаадом и землею Израильскою, по Иордану, от северного края до восточного моря; это восточный край»[25].

Римляне называли Хуран «peraea» и разделяли его на шесть областей, самая северная из которых называлась Авилен и располагалась между Ливаном и Антиливаном.

Гора Гебель-аль-Шейх в Антиливане к западу от Дамаска считается высочайшей вершиной этого региона: вершина ее постоянно покрыта снежной шапкой.

Летним утром древний город Сидон видится путнику, приближающемуся к нему со стороны моря, удивительнейшим из всех зрелищ, когда-либо представавших взору смертного, центром которого несомненно является покрытая снегом вершина горы Ливанской в золотых отблесках зари. Земля, обетованная Аврааму и семени его, вся открывается взору. Снежные горные пики сияют утренним солнечным светом, строгими четкими контурами отражаясь на фоне ослепительно голубого безоблачного неба. На вершинах и в долинах и впадинах этих гор проживает народ, именуемый друзами, совершенно не похожий ни на одно из окрестных племен своими верой и философским учением о страхах и упованиях, связанных с непознанными и непознаваемыми землями, куда отправляются души умерших.

Друзы считаются потомками гивитян, среди которых жил в горах Ливанских народ Израиля во времена Иисуса Навина и позднее. Они так никогда и не согласились принять веру иудеев, но впоследствии среди них силой было насаждено магометанство, однако они продолжали справлять обряды веры своих отцов в потаенных пещерах и в уединенных долинах. Исследователи называют их веру причудливым смешением древних легенд, суеверий и идей. По приблизительным оценкам, друзов в Ливане проживает около 29 000.

Согласно своей традиции, друзы верят в то, что предки их в древности проживали в горах от Лаодикеи до обширных долин Хамака, где ныне живет только жестокое и мало изученное племя ансирийцев.

Даже не будучи самым многочисленным племенем, друзы считаются окружающими народами самими воинственными и отважными во всем Ливане. Они расселены во всей южной части региона и на западных склонах Антиливанского хребта до Гебель-аль-Шейха, и там у них до сорока крупных городов и двухсот тридцати деревень, где вместе проживают друзы и христиане, хотя в Антиливане есть и около восьмидесяти исключительно друзских сел.

Кое-кто из акалов, или окалов, утверждает, что слово «друз» происходит от арабского «дурс» – «умный, трудолюбивый», другие же говорят, что от арабского же «турс» – «щит», потому что во времена Крестовых походов именно этот народ Нур-ад-Дин и Салах-ад-Дин избрали для защиты и удержания прибрежной полосы от Бейрута до Сидона.

Города Амматам и Бахлин священны для ливанских друзов. Это традиционные места собраний, где в годы невзгод и войн встречаются представители различных племен, чтобы в своей «халуе» (мечети) принести друг другу клятву верности и взаимопомощи во имя общей цели среди священных писаний своей религии, которые хранятся там и самоотверженно и тщательно оберегаются от всякого постороннего внимания. Той же цели служат в Антиливане города Хасбея и Рошея, и в случае возникновения какой-либо опасности для всего народа друзов, в годы войн или эпидемий, новости из этих центров распространяются по всем друзким селам с поразительной, практически телеграфной, быстротой посредством сигнальных костров, зажигаемых на возвышенностях; когда на горах ночью загораются сотни огней – зрелище просто поразительное и повергающее в трепет.

Друзы хранят верность своей древней вере, не в силу традиции, а в силу веления своих сердца и разума, наглядно демонстрируя, что нет ничего лучше чистой человеческой души, не отравленной пороком догматизированного учения.

В некоторых деревнях Антиливана население нерушимо верно мусульманскому закону, скрупулезно выполняя все предписанные обряды и следуя всем общепринятым среди магометан обычаям, например, неизменно празднуя священный месяц Рамазан, однако при этом веру они сохраняют свою собственную, во всех тонкостях ее совершенно тайного учения.

Халуе, здания, возведенные для отправления религиозных обрядов, практически ничем не отличаются от обычных жилых домов друзов; они обычно побелены известкой и расположены в некотором отдалении от жилых построек на возвышенностях, и во время проведения тайных религиозных церемоний их окружают дозоры, препятствующие приближению к ним не в меру любопытных непосвященных. Известно только, что полы в них устланы тростниковыми циновками, а у порога всегда стоит чаша с родниковой водой.

Все халуе обладают собственностью, и доходы с нее идут на вспомоществование нуждающимся и прочие благотворительные нужды. Также известно, что пара-тройка из них посвящены памяти пророка Айюба, а в одной из них, что в Нихе, в округе Шуф, хранится неугасимая лампа.

Священники, ученые врачи и старики составляют у друзов класс акалов. Они надзирают за отправлением религиозных обрядов и наставляют в учении своей религии детей. Одеваются они очень просто, и им даже официально запрещено носить золото и шелк.

Слово «акал» буквально означает «трезвомыслящий», или «спокойный». Вся жизнь акала посвящена творению блага. Насколько это вообще возможно, они стремятся совершенно отстраниться от обычных устремлений человеческих и ведут жизнь простую и набожную, проводя ее в молитвах и глубоких размышлениях о таинствах своей религии; акалы пользуются в народе величайшим уважением за доброту и обходительность, за добродетель и простоту жизни.

В особенности же их почитают как миротворцев. Само их присутствие является знаком запрета всяких раздоров и ссор, и всякий раз, встречая акала, друз приветствует его как вестника мира и счастья, с почтением и страстью целуя ему руку.

Они также пользуются огромным влиянием во всех мирских делах, и никто из друзов и подумать не может о том, чтобы куда-либо отправиться или что-либо предпринять, не посоветовавшись предварительно с акалом. Без его одобрения и совета ничего не предпримет даже шейх. В общем и целом, акалы осуществляют общий контроль над всеми делами, обычаями и предприятиями народа друзов, что имеет для последнего самые благоприятные последствия.

Кроме того, что они пользуются наивысшим почтением при жизни, друзы пользуются им также и после того, как Смерть призывает их на служение миру иному. На похоронах акала обычно вся деревня сопровождает его тело к месту последнего пристанища и со всей торжественностью отправляет все положенные обряды. В могилу или в грот, где будет покоиться акал, друзы кладут деньги и лоскуты материи, а также прочие приношения; после его захоронения старейшины произносят трогательные и почтительные речи обо всех добродетелях, отличавших дорогого усопшего.

Акалы ничем не походят на знакомое нам священство. Это мудрейшие и самые трезвомыслящие из друзов; они собираются в определенные дни, тайно и без всякой торжественности, для того, чтобы укрепить дух братской любви и союза меж собой, вновь вдохновить друг друга священным почтением к строгим принципам нравственной добродетели и святым и неустанным рвением к вере и учению, переданному им, согласно их нерушимой вере, Самим Богом во время первого славного воплощения Его таинственной и неописуемой Сущности – Вселенского Разума.

Далее без комментариев приведены отрывки из писаний друзов.

Сразу по сотворении люди не ведали истока своего происхождения; не искали обрести своими трудами постижение Бога. Поэтому Он вдохновил творения Свои убеждением в Истине и знанием Истины, дабы они познали и признали Его. Он явил им Сущность Свою в творениях и делах Своих, и Своим Откровением в тварной природе, наставил их в величии Своем и даровал им способность познать Свое единство, и они сказали: «Велик Бог, нет бога, кроме Него». И Он призвал их пред лице Свое и вопрошал их: «Не Я ли ваш Бог?». И узрели они Его и уверовали в то, что Он един, Всевышний.

И был Премудрый Разум, стоявший пред Господом т рядом с Ним, и занимал при Нем место священства, и он призывал людей познать Творца своего, Всевышнего, в единстве Его. И этот Разум наставил людей в науках и искусствах, и ему в этом помогал Творец, даровавший ему мудрость и духовное превосходство, и могущество, и сделал его священником, пророком, помощником, распорядителем и советником.

И этот Разум даровал людям способность отличать все то, что добро, мудро и праведно, от того, что неправедно, плохо и глупо, что позволило им с тех пор избегать излишеств, страстей и злодеяний. И благословение Господа Бога Всевышнего пребывало тогда на всей Земле.

Да сделает Бог нас и всех братьев наших учениками в истинной вере и избавит нас от всяческих сомнений, когда постигнем мы Истину! Аминь.

Рай, сотворенный Богом, был тогда на всей Земле, и ученики Истины жили там; однако там же со временем выросли ученики Лжи, отрицавшие единство Бога и уводившие людей в сторону от истинного знания, заставляя их, таким образом, творить многочисленные прегрешения, ибо то в их природе, что было от животных, начинало довлеть и править тем, что было в ней не животным и не материальным, но лучами истинного Света Разума и Души.

И Божественный Премудрый Разум посылал людям Учителей, чей разум был Его разумом и кто говорил словами Его уст, одного за другим, многие века подряд – Еноха и Ноя, Авраама и Моисея, сына Имрана и пророков, Пифагора и Платона, Иисуса – сына Иосифа, Господа, Мессию, и апостолов Его, а после него – Муххамеда, сына Абдаллы, с его законом – законом ислама; и ученики истины пошли путем закона ислама, и Али ибн Аби-Талиб, Мухаммед ибн Исмаил, пророк, даровал им закон – последний из законов, наставляющих на путь истинный, и этот закон произошел от семени Али ибн Аби-Талиба.

Очевидно, что Мухаммед ибн Исмаил – пророк и что Господь послал ему Книгу Откровения, и он даровал людям явный закон и тайный закон, и писания его – также и писания красноречивых мудрецов, живших до него.

И в словах всех этих мудрецов являлся людям совершенный Разум.

И наконец Хамза ибн Али учредил орден Истины, обретенной им в его вере, и повелел Хакиму возвещать Истину о единстве Господа.

Творец, Всевышний, произвел все вещи.

Первым, кого Он произвел на свет, был его священник, Вселенский Разум, наделенный Им частью верховной власти творить, разделять и упорядочивать все сущее.

Разум – это Дева Власти, Получатель Откровения, Познаватель Устремлений, Толкователь Повелений, Луч Света, Жизнепорождающая Воля, Избранный Господень.

Разум, явленный в этих свойствах, организовал и оформил Вселенную.

Он был и пером, и скрижалью, в коию превращает он душу.

Он есть совершенное существо, способное действовать и обладать свободной волей. Однако все им творимое или упорядочиваемое творится или упорядочивается волею Творца.

Сотворив Разум, Творец наделил его свободой отделиться от Него Самого или оставаться и существовать в Нем.

И Он сотворил для Разума помощника – Вселенскую Душу.

И Он вдохновил Разум, и Разум вдохновил Душу и сотворил Слово.

И Слово было вольно творить добро или зло.

И затем слово сотворило Предшествующее, и Предшествующее сотворило Последующее, Последующее сотворило небо и землю и все на них.

По завершении творения Вселенной, поскольку она была сотворена Творцом и Его волей, Он нарек ее Миром Душ. И эти души могут быть как мужскими, так и женскими.

Все сотворенные духи произошли от неизменного внутреннего Разума Творца.

Творец есть исток и источник проистечения всех и всяческих душ. Рядом с творцом пребывает Разум, а рядом с Разумом пребывает Душа.

Все души изначально чисты и непорочны, и даже не могут быть опорочены; они неизменны, но каждая отличается от всех прочих и существует независимо от них; каждая душа всегда остается тем же, чем она была сотворена.

Существуют семь законов, соблюдаемые всяким акалом, чтобы луч Божественного Света, живущий в нем, не пресекся, оставляя его обладателем лишь животной природы.

Первый закон – это закон Истины Языка. Это вера в присутствие Слова в человечестве, во всех тех, кто в разные времена наставлял людей в Истине, в ту мудрость, коия есть религия и лишь в коией суть постоянство и безопасность; это вера в благо Бога и в новую жизнь после жизни земной, в посмертные кару или вознаграждение.

Второй закон – закон сохранения Дружбы меж братьями; нужно помнить о них во дни их печали, помнить о них вне зависимости от того, далеко они или близко, почитать старших, не забывая, однако, о самоуважении, быть благодарными и милостивыми к тем, кто пребывает ниже нас в обществе, поддерживать их и помогать им и открыто, и тайно, признавать их законные права, земные и духовные, быть им истинными друзьями.

Третий – закон отвержения идолопоклонства, отвержения идолов, созданных человеческим разумом под воздействием ложных и опасных представлений о Боге и рабского преклонение пред символами, незаконно занявшими в сознании людей место воплощаемых ими понятий, став объектами поклонения невежественной черни, плодотворным древом ложных и нечистых религий. Также это и закон отвержения учения тех «наставников», кто учит истинности сказок и суеверий, кто не верует в то, что Бог присутствует везде и всегда, сочувствуя всем творениям Своим и любя их, кто полагает, что Он невероятно далек от них, что Он бесстрастно взирает на них, в частности, и движение Вселенной вообще и действие всех сил ее, материальных и интеллектуальных, проистекающее согласно утвержденным Им Самим законам, делающим лишним и бесполезным Его непосредственное действие и влияние на события в мире. Также это и отвержение учения тех, кто верит в стародавние предрассудки, мелет чушь и учит тому, что Бог не един.

Четвертый – закон неверия в злых духов, в их восстание против Бога и вражду с Ним.

Пятый – закон внутренней веры и уверенности в Бытии Божьем, в том, что Он есть беспредельно милосердное и любящее Высшее Существо, закон поклонения Ему, известного во все времена и всем народам мира, закон веры в то, что Он обладает личностью, коия есть единство его воли и мудрости, вне тела, вне формы или размера, не ограниченное никакими пределами или границами; пытаясь представить себе эту личность, люди из века в век создают богов по образу и подобию своему, размышляя о самих себе, пусть и непомерно возвеличивая самих себя, а потом полагая получившийся образ образом Бога.

Шестой – закон довольствования плодами деяний Господних, какими бы они ни были, не стремясь избежать действия Его нерушимых законов, не считая незаконным или безнравственным ничего, что творится согласно им в той форме, в какой они открыты нам и действуют в природе и человечестве.

Седьмой – закон самоотречения, внутреннего, радостного полагания на волю Божью, даже если Он поражает нас горестями и даже, насколько нам видится, делает это неоправданно жестоко, многого лишая нас и многих отнимая у нас. В час горя и опасности мы и представить себе не можем, какие еще большие горести и опасности могло сулить нам процветание, какой клевете могли мы подвергнуться, какому риску могла подвергнуться наша собственность и сама жизнь наша, каким нравственным и физическим болезням; неведомо нам также, от каких позора, боли и страданий, возможно, избавил Он близких наших, забрав их к Себе до нами определенного срока.

Истина Языка лучше громогласной жалостливой молитвы; сохранение дружбы меж братьями лучше помпезных церемоний; отречение от идолопоклонства лучше поста; отрицание злых духов лучше злобы на ошибочные учения, делающей людей желчными и нетерпимыми; искреннее поклонение Богу лучше простого подневольного исполнения нудных религиозных обязанностей или умерщвления плоти из страха посмертной кары и в надежде на посмертное вознаграждение; довольствование плодами деяний Божьих лучше, чем борьба за обращение неверных и насаждение религии среди неверующих силой; повиновение Его воле лучше, чем пустая бессмысленная вера в бессмысленные религиозные постулаты, не покоящаяся на знании и понимании их смысла.

Отсюда следует, что всякий человек, знающий эти семь великих законов, исполняющий их и верующий в их истинность, зрелый умом и здоровый телом, совершеннолетний и свободный от рабских уз обладает правом на высокое посвящение и присутствие на закрытых собраниях, все присутствующие на которых обязаны поклоняться Богу, быть верны и преданны своим собратьям, а все отсутствующие, имея право присутствовать, горько раскаиваются в этом.

Когда ты увидишь, что у людей не стало веры, что народ издевается над искренне верующими и презирает их, когда учителя религии призовут на нее проклятия, когда над ней станут смеяться и оскорблять нелепой пародией, когда она сама начнет жестоко настаивать на том, чтобы люди веровали в то, во что веровать невозможно, будучи в здравом уме, когда длинные молитвы станут записывать, а потом зачитывать, как торжественные речи, когда проповеди повсеместно станут политическими пропагандистскими шабашами, – значит, настал день падения религии и близок день, когда всем и за все нужно будет дать отчет.

Посмотри на поля – они уже побелели и ждут жнеца, и жнец получит плату за труды, и соберет плоды Жизни Вечной, ибо в небесах уже явился знак Святого Учения, и день его явления Земле близится.

Смотрите не пропустите, братья мои, миг Пришествия, ибо он близок; приникните к древу веры и будьте отдельным и особым народом, ибо скоро явится в мир Знак Истины, и спадет пелена, скрывавшая его до времени.

Так учат друзы. Выслушай же теперь наставление посвященных позднейших времен.

Отец насылает огненных змеев жалить и убивать детей Своих. Но вместе с тем Он повелевает нам прощать должникам нашим. И это не просто изъявление Его воли – это откровение нам Его Природы.

Кто истолкует нам это великое таинство?

Один змей – земной Шараф – это служитель Смерти. Образ другого змея – Нахаша – вознесся высоко в пустыне и лечил народ, и спасал его от гибели.

Первые из мудрецов, искавших первопричину всех первопричин, видели в этом мире и добро, и зло; они наблюдали за светом и тенью; они сравнивали зиму с весной, старость – с юностью, жизнь – со смертью, а потом говорили: «Первопричина милостива и сурова, Она дарует жизнь, но Она же и убивает».

«А значит, существуют два противоборствующих Первопринципа – Добра и Зла?» – восклицали ученики Мани.

Нет! Два Первопринципа Великого Вселенского Равновесия не противоборствуют между собой, пусть и диаметрально противоположны один другому, ибо противопоставляет их один другому Единая Мудрость.

Добро справа, Зло слева, но Всевышний Бог пребывает и над тем, и над другим, и Он заставляет Зло подчиниться торжествующему Добру, а Добро служит исправлению Зла.

Человеку для сохранения равновесия требуются две ноги; миры движимы двумя противоположными силами; для воспроизводства рода людского нужны два пола. Таков смысл великого аркана Соломона, воплощенного им в двух колоннах Храма. Равновесие происходит от совместного действия двух сил.

Если эти две силы всегда и во всем, кроме направления действия, равны, равновесие превращается в неподвижность, а следовательно, в отрицание жизни. Движение происходит именно потому, что обе силы постоянно ведут между собой борьбу, победа в которой переходит от одной к другой.

Давление, оказанное на одну чашу весов, непременно приводит в движение и другую чашу. Таким образом, противоположности в Природе воздействуют одна на другую повсеместно, по соотношению сил и по аналогии.

Вся жизнь человеческая проходит в чередующихся вдохах и выдохах. Творение состоит в раздвижении тени, чтобы она служила естественной границей света, во внедрении в пустоту полноты бытия, чтобы первая стала естественным вместилищем и хранилищем второй; пассивный Первопринцип вынашивает в себе, питает внутренней силой и поддерживает жизнепорождающий активный Первопринцип вплоть до его воплощения.

Вся Природа двупола, а ее движение, заставляющее жизнь сменяться смертью и наоборот, есть непрестанный процесс воспроизводства.

Сокровенные, оккультные законы зачастую диаметрально противоположны общепризнанным понятиям. Так, например, невежды верят во взаимное притяжение схожих и противостояние несхожих, в то время как истинное положение вещей как раз противоположно.

Раньше часто говаривали: «Природа боится пустоты». А следовало говорить: «Природа любит пустоту», если бы конечно сама пустота (vacuum), по крайней мере, в физике, не была бы глупейшим из изобретений человеческой мысли.

Бог любит пустоту, которую Он сотворил для того, чтобы впоследствии заполнить; знание любит невежество, которое оно просвещает; сила любит слабость, ей поддерживаемую; Добро любит явное Зло, придающее ему еще больше славы; день любит ночь и потому вечно и неустанно преследует ее по земной орбите. Любовь – это одновременно и жажда, и пресыщение, в силу необходимости распространяющиеся на все сущее. Все порождающее движение также его и приемлет, а все приемлющее движение также его и порождает. Таков вечный и непрекращающийся природный взаимообмен.

В природе существуют четыре движения, порожденные двумя силами, поддерживающими одна другую за счет действия во взаимно противоположных направлениях. И закон, управляющий движением тел, одновременно аналогичен и подобен закону, управляющему духами; а закон, управляющий духами, есть само проявление Сокрытой Божественной Сути, то есть таинства Творения.

Знать закон вечного взаимного обмена, поочередного торжества, или равноправного противодействия, этих сил – значит, владеть первоосновами великой тайны, коия есть истинное человеческое Божество.

Ты сам должен открыть для себя эту тайну, этот закон. Посвященный учится, размышляя, а не как дети, запоминая и заучивая определения.

Бог, Единый, по Своей Природе, пребывает в двух главных состояниях, фундаментальных основах Его бытия – Необходимости и Свободе.

Не могло быть так, чтобы Его не было. Он не мог быть не Тем, Кто Он есть.

Законы Высшего Разума обусловливают Бога и управляют Свободой, которая, в силу Необходимости, мудра и разумна.

Для того, чтобы сделать Свет зримым, и только для этого, Бог ограничил Тень.

Только для того, чтобы явить нам Истину, сделал Он возможными сомнения.

Тень служит фоном для Света, а посему и существование возможности совершить ошибку необходимо для выявления Истины.

Если бы щит Сатаны не отразил бы летящее копье Михаила, сила архангела пропала бы впустую или, в силу необходимости, явила бы себя в беспредельном разрушении всего сущего, от самого верха до самого низа.

И если бы, поправ ногами своими, Михаил не остановил бы вознесение Сатаны ввысь, тот устремился бы к небесному престолу, дабы свергнуть с него Всевышнего, или просто затерялся бы в беспредельной выси.

Отсюда следует, что Сатана существует в силу необходимости для Михаила, как пьедестал существует для возведенной на нем статуи, в то время как Михаил для Сатаны исполняет роль тормоза в локомотиве.

Согласно законам вселенской аналогической динамики, мы покоимся лишь на том, что оказывает нам противодействие.

Посему, как говорилось и ранее, Вселенная уравновешивается двумя силами, поддерживающими ее баланс – силой притяжения и силой отталкивания. Это равновесие златой горы древнеиндийских мифов, обвитой символическим змеем, удерживаемым с одного конца богами, а с другого – демонами, и научная его реальность проявляется в феномене полярности и вселенском законе притяжения и отталкивания.

Два утверждения делают возможными и необходимыми два соответствующих отрицания: «Бытие существует» – «Небытие, или не-сущность, не существует». Утверждение как Слово, то есть высказанная мысль, порождает утверждение как Реализацию, или Воплощение, Слова, и каждое из этих утверждений соответствует отрицанию своей противоположности.

Так, согласно учению Каббалы, имя божества, считающегося злым, состоит из перевернутых вверх ногами литер Самого Неизрекаемого Имени благого Бога (הוהי).

Зло есть утраченное отражение, несовершенный мираж Света на Тени.

Все сущее в зримой природе являет нам, как гласит один из догматов Каббалы, то, что пребывает в области незримой природы, то есть все вторичные причины во всем подобны и аналогичны проявлениям Первопричины.

Посему Первопричина всегда и повсеместно являла Себя в форме креста, который, будучи сам по себе един, тем не менее, состоит из двух, и каждая из двух разделена надвое, что дает в сумме четыре. Крест – это ключ к Мистериям древних Индии и Египта, таинственное тау патриархов, священный символ Осириса, ставрос гностиков, замковый камень Храма, символ Божественной Мудрости, Божественного Слова, Божественной Силы и Божественной Высшей Власти, чьи лучи исходят их единого центра, явленный в истинной и разумной Вселенной, центр соединения четырех прямых углов четырех беспредельных треугольников, четвероединство Божественного Тетраграмматона.

28 градус

НАСТАВЛЕНИЕ БРАТА ИСТИНЫ

Брат мой, это последний из философских градусов Древнего и Принятого Шотландского Устава. Все в нем – даже все элементы убранства зала Совета – наполнено глубочайшим символическим смыслом. Сами по себе они не предлагают тебе никакого своего толкования, и только от тебя зависит, стало ли то, что мы уже рассказали тебе и что еще только собираемся тебе рассказать, их толкованием или наоборот – дополнительными сложными загадками.

Кроме Мастера и Стражей, смысл чьих имен и титулов ты поймешь немного позже, в Совете есть еще несколько офицеров. Их имена и титулы ты слышал во время семи своих символических странствий, поочередно выслушивая наставления каждого из них. Они носят имена семерых малахот, или архангелов, согласно учению древних иудеев, управляющих семью планетами: Сатурном, Юпитером, Марсом, Солнцем, Меркурием, Венерой и Землей; каждому из них соответствует хоругвь определенного цвета и на руках у каждого из них браслеты из металла, приписываемого его планете. На знаменах четверых из них, расположенных в углах нашего зала собраний, изображены орел, лев, вол и человек, которых ты уже столько раз видел во время своего продвижения по лестнице степеней нашего Устава, но смысл которых ты вряд ли понимал.

Эти четыре символа порождены не древнееврейской, но магической традицией. Они воплощают Божественные силы согласно религии, в учении которой наставлял бактрийских ариев за много веков до рождения Иезекииля пророк Заратустра. Орел воплощает Божественный Разум, Мудрость, или Ум, пребывающий во Боге; человек – ту же самую Мудрость, но претворенную в Слово в разуме человеческом; вол – Божественную мужскую животворящую Силу, Мощь и Энергию; лев – Божественную верховную Власть.

Во все времена и у всех народов число семь было особенно священно. Оно состоит из троицы и четверицы, то есть чисел 3 и 4, воплощенных в треугольнике и квадрате и представленных в Неизрекаемом Имени Господнем, как известно, состоящем из трех разных букв, одна из которых повторяется дважды, таким образом, делая общее количество букв равным четырем. Прибавив к семи число три, получим священное число десять, воплощенное в пифагорейском Тетрактисе и количестве каббалистических сфирот, истечений, или эманаций, Господа, которые, в свою очередь, подразделяются на три и семь, как ты узнаешь впоследствии. Числа 3 и 4 также приписываются катетам прямоугольного треугольника в 47-й проблеме Евклида – одном из символов масонства символической ложи; сумма их квадратов – 9 и 16– равна 25, квадрату гипотенузы, а 25– число степени Совершенства.

Теперь выслушай мифические видения Иезекииля и Святого Иоанна.

ВИДЕНИЕ ПОДОБИЯ СЛАВЫ ГОСПОДНЕЙ

«И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из средины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырех животных, – и таков был вид их: облик их был, как у человека; и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла; а ноги их – ноги прямые, и ступни ног их – как ступня ноги у тельца, и сверкали, как блестящая медь, (и крылья их легкие). И руки человеческие были под крыльями их, на четырех сторонах их; и лица у них и крылья у них – у всех четырех; крылья их соприкасались одно к другому; во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего. Подобие лиц их – лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех. И лица их и крылья их сверху были разделены, но у каждого два крыла соприкасались одно к другому, а два покрывали тела их. И шли они, каждое в ту сторону, которая пред лицем его; куда дух хотел идти, туда и шли; во время шествия своего не оборачивались. И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад; огонь ходил между животными, и сияние от огня и молния исходила из огня. И животные быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния. И смотрел я на животных, и вот, на земле подле этих животных по одному колесу перед четырьмя лицами их. Вид колес и устроение их – как вид топаза, и подобие у всех четырех одно; и по виду их и по устроению их казалось, будто колесо находилось в колесе. Когда они шли, шли на четыре свои стороны; во время шествия не оборачивались. А ободья их – высоки и страшны были они; ободья их у всех четырех вокруг полны были глаз. И когда шли животные, шли и колеса подле них; а когда животные поднимались от земли, тогда поднимались и колеса. Куда дух хотел идти, туда шли и они; куда бы ни пошел дух, и колеса поднимались наравне с ними, ибо дух животных был в колесах. Когда шли те, шли и они; и когда те стояли, стояли и они; и когда те поднимались от земли, тогда наравне с ними поднимались и колеса, ибо дух животных был в колесах. Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простертого сверху над головами их. А под сводом простирались крылья их прямо одно к другому, и у каждого были два крыла, которые покрывали их, у каждого два крыла покрывали тела их. И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего, сильный шум, как бы шум в воинском стане; а когда они останавливались, опускали крылья свои. И голос был со свода, который над головами их; когда они останавливались, тогда опускали крылья свои. А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом».[26]

«Вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий; и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду. И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы. И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих; и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему. И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет. И когда животные воздают славу и честь и благодарение Сидящему на престоле, Живущему во веки веков, тогда двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои перед престолом, говоря: достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено»[27].

Пророк Захария также говорит о «семи очах Господа, которые объемлют взором всю Землю»[28].

Все необычные и пугающие образы Откровения Св. Иоанна суть иероглифы, символы, подобные всем прочим аллегориям восточных мифологий. Посвятитель, облаченный во все белое и стоящий между семью золотыми подсвечниками, держа в руках семь звезд, воплощает единственный постулат учения Гермеса и вселенское единство Света.

Жена, облаченная в Солнце и увенчанная двенадцатью звездами, – это небесная Исида, Гносис, чье дитя мечтает пожрать Змей материального мира; но она на орлиных крыльях улетает в пустыню – так протестует пророческий дух против материализма царствующей в мире религии.

Колоссальный ангел, чей лик есть Солнце и чей венец есть радуга, чье облачение соткано из облаков и чьи ноги суть столпы огненные, одною ногой стоящий на суше, а другой – на море, – вот истинный каббалистический Пантеон.

Ноги его воплощают равновесие в Бриа, или мире форм; его ноги также воплощают колонны масонского Храма – Яхин и Боаз; его тело в одеянии облаков, из которых вниз указует рука, держащая книгу, воплощает сферу Йецира, или посвятительных испытаний; солнечная голова его, увенчанная блистательной семицветной дугой радуги, воплощает мир Ацилут, или совершенного Откровения; и нам остается только удивляться, как иудеи-каббалисты не признали и не передали своим преемникам смысл этих возвышенных символов, столь тесно и неразрывно связывающих потаенные Мистерии христианской религии с таинствами нерушимых догматов учения Мастеров во Израиле.

Зверь о семи головах в символическом мире Откровения Св. Иоанна воплощает материалистическое и непреклонное отрицание сияющей Седмицы; блудница вавилонская точно так же соотносится с женой, одетой в Солнце; четверо всадников соотносятся с четверыми аллегорическими животными; семеро ангелов с семью трубами, семь сосудов и семь мечей их воплощают вечное противоборство Добра и Зла – в речи, религиозном чувстве и в силе. Поэтому последовательно открываются семь печатей тайной книги и сим свершается вселенское посвящение.

Согласно древней восточной философии, прежде и превыше всего существующего по содержанию, но не по форме, есть единый Бог, существующий прежде первого Бога и Царя, прежде первого своего материального и нареченного именем явления, недвижимый в одиночестве Своего Единства. В Нем изначально не было следствия разумного действия, ибо это была Сущность, отдельная от Него Самого. Он был единым субъектом в отсутствие всякого объекта. Он был Богом, Который есть Отец Себе Самому, совершенный в Своем Единстве и Своем Действии, Самопорожденный הוהי, Отец Самому Себе – Самородок.

В этом наставляет учение Каббалы. В Абсолюте, или Самом Боге, нет имени, это простое Единство, суть неявленного Света; и как ни беден язык для описания таких понятий, нужно сказать, что это также и Сам Свет, или, скорее, те непознанные и непознаваемые Суть и Сущность, внешним проявлением коих является Свет.

Самоограничившись, явившись и действуя, Бог становится двумя в одном, и тогда в мир является второе число и понятие Двойственности. Бог, таким образом ограничившийся и определившийся в Своих собственных беспредельности и бесконечности, обоепол и следовательно, обладает способностью творить жизнь. Однако, превыше или помимо этой двойственности, Он, тем не менее, остается Всевышним Недвижимым Богом, Абсолютным Разумом; הוהי, или Иегова, был Богом, но не Самим Богом, непостижимым и недоступным Единым. «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их»[29]. Это Адам Кадмон, или Макропросопос, но не Эйн-Соф, или Беспредельный. Он был универсалией, идеей явленного Бога и содержал в Себе неразвившуюся еще Вселенную, Сам при этом будучи точкой в круге Беспредельного.

Понятие двойственности, мужского и женского начал (которые можно найти и в брахманизме, где Брахма, Единый, движимый желанием, разделил себя на Браму и Майю для того, чтобы родить и творить, и порождением их стала Тримурти) не содержится в учении Заратустры, который вообще не рассуждает о Творении. Не учил он также и тому, что в Творце сосуществовали два Первопринципа, противоположные и противоборствующие: Добро и Зло, Свет и Тьма; Творцом был Ахура-Мазда, Исток и Источник Света и Жизни, в Себе содержавший блистательный и животворящий Разум, или Мудрость. Противостоял этой Божественной Мудрости Ангра-Майнью, злой разум, самостоятельно существовавшая противоположность Добра, отсутствие и отрицание Света. Творец не творил ни Зла, ни Тьмы. Однако это отрицание Добра, этот злой разум, вскоре стал считаться реальным существом, противоположным и враждебным Ахура-Мазде, разделяющим с ним власть над Вселенной, то терпящим от него поражение, то побеждающим его.

Зло осуществило свое предназначение путем рассечения бога надвое; звезда Соломона разделена на два треугольника, а манихеи веровали в существование второй, темной, Троицы. Этот злой бог, рожденный сознанием раскольников, с тех пор и вдохновляет всякое зло и всякое преступление.

И тем не менее, справедливо определять Бога как «Того, Кто существует в силу необходимости», а Его противник, в таком случае, будет определен как «тот, кто не существует в силу необходимости». Полное подтверждение Добра автоматически означает совершенное отрицание Зла, поскольку в полном и совершенном свете становится светлой также и тень.

Женщина есть творение мужчины, а вселенское Бытие есть творение и женский Первопринцип при первичном мужском Первопринципе.

Когда принцип Бытия соделал Себя Творцом, Он выпустил из Себя литеру Йод, и, дабы создать для нее свободное пространство в совершенной полноте несотворенного Света, Он решил удалиться из пространства, окружающего точку, создав сферическую область тьмы, равную по размерам тому пространству, коие Он Своим творческим планом определил для совершенного Йода из сияющего Света.

Таков священный язык каббалистов. Они полагали Первопринцип Зла проникающим в нашу Вселенную посредством сотворения из истекающего Света Самого Бога, чрез литеру Йод ставшего Творцом, точно само исключение из области Света служит сотворению тьмы.

Гармония Вселенной, считал язычник Гераклит, подобно гармонии арфы, составляется созвучиями и диссонансами, смешением Добра и Зла.

А по Еврипиду, Добро и Зло не могут восприниматься порознь, ибо они сотворены именно так и для того, чтобы привносить в Природу Красоту и Порядок.

Точка в круге

Собратья, если масонство и вправду есть наука, сокрытая от взоров профанов, как оно заявляет, то в таком случае наши знаки и символы, наши церемонии и легенды означают нечто большее, нежели просто тему и повод для праздных умствований.

Сегодня я намереваюсь проиллюстрировать эту истину несколько необычным и удивительно простым способом. Я предлагаю вам обсудить лишь один символ из тех, которые во множестве украшают здание Масонства, тем самым показав вам также все те покровы аллегории, которые обычно закрывают истинный Свет от всех, кроме должным образом приуготовленных кандидатов, достойных и заслуженных, потому что в глубину смысла этих символов способен проникнуть лишь тот исследователь, который сумет их верно прочесть. Также вы определенно заметите, что символы рассеяны по различным степеням не хаотически, но напротив – составляя четко выверенную геометрическую последовательность, явно являющуюся плодом разума истинного Мастера, и если толковать их как нечто целое, они раскрывают нам философскую систему, столь совершенную и возвышенную, что она вполне заслуживает эпитета «Божественная», которым ее обычно наделяют.

Все масонские символы настолько тесно связаны между собой, а их значения и оттенки значения настолько тесно взаимно переплетены, что в целом они составляют удивительно причудливую сетку, подобную тем, что украшают капители храмовых колонн. Она воплощает крепость связующей нас братской любви, лежащей в основе всего нашего Братства.

Символу, выбранному мной для сегодняшней лекции, составители и толкователи ритуалов обычно уделяют сравнительно мало времени. Почему это так, при условии, что он заслуживает изучения прежде всех прочих масонских символов, – не могу и представить себе. Речь идет о Точке в Круге.

Вы наверняка вспомните, что в школе на уроках геометрии вам рассказывали, что точка есть просто геометрический элемент, указывающий на расположение центра и не обладающий длиной, шириной или высотой. Поскольку она существует вне измерений, она не есть вещь. С материальной точки зрения, таким образом, точка есть ничто. Ее существование не может быть доказано рационально, то есть исходя из пяти наших физических чувств, поскольку никто не смеет утверждать, что он когда-либо видел, слышал, нюхал, трогал точку или ощущал ее вкус. Тем не менее, нам известно, что на точке покоится вся геометрия, и коль скоро существование ее невозможно доказать при помощи чувств, она все равно существует, несмотря на это, – ведь от нее отталкиваются и на ней покоятся все геометрические процессы. Где нет точки, не могут возникнуть линия, плоскость или тело. Это то основание, на котором в действительности покоятся три физических измерения.

Отсюда со всей очевидностью следует и причина, по которой масоны с незапамятных времен признавали Точку символом Бога – Великого Архитектора Вселенной.

Слово «точка» по-латыни (если ограничиться этим пределом древности) звучит как «punctum» и буквально означает укол, или тычок, заостренным орудием. Всякий вольный каменщик должен хорошо помнить свой первый шаг на порог масонского Храма, и следовательно, осознавать все значение этого термина. Далее, в третьем градусе, ему снова напомнят об этом символе, показав меч, приставленный к обнаженному сердцу.

Также мы говорим, что пункты масонского учения каждый масон должен вырезать на сердце своем, и символически это означает, что разум вольного каменщика, его память и душа суть хранилища для тайн и таинств нашего цеха. Символ сердца, таким образом, может использоваться в качестве замены Точке, и мне даже доводилось видеть английские медали с такой символикой.

Точка невидима, как незрим и Бог масонов. Однако путем одной-единственной замены мы получаем другой символ – зримый знак незримой милости, Точку в Круге. И тем проще нам понять эту символику, чем скорее мы усвоим, что само название – Точка (Dot) – есть искаженное имя древнееврейской литеры Йод, обычно передаваемой в латинской азбуке буквами «Y», «I» или «J».

В системе древнееврейского доквадратического письма буква Йети напоминала маленький масонский наугольник. Это первая буква Священного Имени ЙХВХ, которое обычно произносят как «Иегова», но которое правильнее записывать как «Яве», что подтверждается и древнеримской традицией называть своего верховного бога «Iove» (произносится как «Йово»), равно как и греки именовали высшее божество «Йо», «Йао» или «Йе».

В англоязычных странах вместо буквы Йод часто используется буква «G», первая буква слова «God» (Бог), но это фактически то же самое, потому что само английское слово «God» является одним из имен древнего готского Отца богов Альфадира, взятым на вооружение христианскими проповедниками и через них дошедшим до нас.

До изобретения арабами цифр, которыми мы пользуемся повсеместно в наши дни народы древности пользовались для счета буквами. Любая буква могла служить цифрой и, соответственно, обладала определенным числовым значением. Слова могли превращаться в числа, а числа – в слова, и на этом основывались многие шифры. Отсюда и ведет свое происхождение примечательная система, породившая мистические писания, известные под собирательным названием «Каббала», что означает «полученная, обретенная», ведь именно путем устной передачи от посвященных к посвященным она дошла до нас от Мистерий древних Египта и Израиля.

По сути своей, что ясно из названия, Каббала включает в себя, в основном, неписаную, устную традицию, передававшуюся из поколения в поколение из уст в уста. Здесь я упоминаю о ней лишь для того, чтобы подчеркнуть, насколько обширна может быть область значений простой Точки как символа буквы Йод.

Йод часто используется в качестве замены для Точки и, в сущности, он и есть Точка, пусть чаще и изображается в виде запятой. Воплощая Единого Бога, он, естественно, также обозначает число Один и центр всего сущего. В Круге Вселенной существуют мириады точек, и все они теоретически могут громоздиться одна на другую в центре бытия, но все равно он останется одним, единым и неделимым центром. Так все сущее происходит от Бога и к Нему же возвращается.

Если буква Йод используется в качестве цифры, ее числовое значение определяется как 10. Пифагор называл число 10 «Небесным числом», или «числом Совершенства». Завершив круг своих странствий по девяти первым числам, мы снова возвращаемся к единице, добавив к ней круг – то есть ноль. Пифагор называл их «колонной» и «кругом».

Для математика число 10 означает круг и его диаметр, а между тем именно древняя теорема о соотношении диаметра окружности и ее длины помогла вывести столько важных математических правил и вообще помогла древним архитекторам в обретении способа ведения точных расчетов при возведении зданий. В наши дни это соотношение называется числом π и соответствует величине 3,14156. Это не новшество, ведь даже в одном из древнейших храмов Индии среди прочих символов каменщиков можно найти эту величину, начертанную в священном круге: треугольник, прямую, квадрат, прямую, пятиконечную звезду и шестиконечную звезду.

Действительно, этот круг с его символами поразительно похож на окружность со священными Именами, используемую в степени Святого Царственного Свода.

Каждая буква древнееврейского алфавита носила название предмета, якобы давшего ей свою форму. Ошибочность этого утверждения можно доказать хотя бы на примере литеры Йод, буквальное значение названия которой – «рука». Действительно, во все времена протянутая открытая рука служила символом дружбы, братства и верности.

В вашем толковании ритуала написано, что римляне воздвигали храмы в честь Фиду, богу Верности, почитавшемуся в образу двух сцепленных в рукопожатии рук. Ясно, что две руки воплощают число 10, потому что на двух руках, сцепленных в рукопожатии, 10 пальцев. Буква Йод также означает число 10 и является первой буквой Имени Господня Иегова, но в то же время каменщики древнего Израиля чаще почитали Господа, используя для этого литеру Хей, первую букву Имени Хева, а ее числовое значение – 5, то есть число пальцев на одной руке, число Руки.

Этот древний символ верности и братства также запечатлен на государственной печати штата Кентукки, и туда ее явно поместили верные братья-каменщики, возможно, впервые обретшие масонский свет в нашей любимой ложе номер 1, учрежденной в 1788 году Великой Ложей Виргинии тогда еще под номером 25. Две человеческие фигуры на этой печати пожимают друг другу руки, тем самым воплощая прошлое и настоящее, прошлое и будущее или настоящее и будущее, то есть, проще говоря, – Вечность. Они символизируют ту же самую идею, что Близнецы греческий мифологии – Кастор и Поллукс, или Дамон и Пифий, или Ионафан и Давид.

Также можно заметить, что эти люди стоят прямо, подобно вертикальным чертам, а их сцепленные руки формируют горизонталь, что делает всю фигуру вместе похожей на литеру «Н».

Это очень древний знак. Все оперативные гильдии каменщиков во все времена придавали огромное значение геометрической фигуре в форме буквы «Н». Например, это была одна из излюбленных меток, которыми оперативные каменщики помечали обработанные камни. Ее можно обнаружить на камнях в руинах Тира и на камнях христианских соборов Средневековья.

Буква Н, известная нам по нашему алфавиту, означает придыхание, или знак, озвученный выдохом, в отличие от звука, произнесенного без придыхания. В наш язык этот звук пришел от греков, из греческого алфавита, где он обозначается буквой Ηη (Эта), которую можно возвести к древнееврейской букве ה (Хей), первой букве имени Евы (Хавы), о которой только что шла речь.

В связи с точкой, или литерой Йод, первичное значение которой – Один, важно отметить, что в латинском алфавите Йод становится буквой «I», которой римляне пользовались для обозначения числа 1. Арабы до сих пор пользуются для обозначения числа 1 прямой вертикальной линией. По-гречески эта буква также называется Йотой, а в староирландском древнее название вообще фактически не менялось – Йодх.

Изучение этого названия может быть безумно интересно. Например, средневековые алхимики называли Одом, или Одической силой ту вселенскую силу, которую мы в наше время зачастую именуем магнетизмом или электричеством. Но об одном этом можно рассуждать бесконечно.

Точка же, если считать ее числовым значением Один, воплощает Бога до совершения Им акта Творения. Природа при этом пассивна, пребывает в покое. Это мать-восприимица, женский принцип. Один – это первичный атом, неделимая частица, вселенский эфир, всё, что было до Начала. Это несотворенная Единица, которую атеист назвал бы Ничем, потому что он не в силах доказать ее существование. Это неявленная Единица, поскольку в ней покоятся материя и сила, и они остаются незримы и нечувствительны для человека. Они чисто духовны и пребывают за пределами нашего понимания.

Однако когда Точка, которая покоится и содержит в себе силу и материю вместе, еще не разделенные, но при этом движется за счет применения силы к материи, она начинает двигаться и этим создает первое измерение, прямую линию, которая похожа на диаметр круга. Так она становится явленной Единицей, той же самой, что раньше, но при этом активной. Эта фаза развития Единицы, или Точки, воплощает Творца, Великого Архитектора за работой, Верховный Разум, явленный в Его собственной мысли. Таково начало Творения нашего мира, нашего собственного развития, и в этом состоит закладка краеугольного камня нашего Храма.

Если точно человек создан по образу и подобию Божьему, как нам о том говорят, если точно каждый человек, и в особенности каждый вольный каменщик, является пропорционально меньшим воплощением своих представлений о Боге, только подумайте, насколько многозначительно это и важно для всех нас. Все мы суть точки во Вселенной. И все мы бы оставались лишь пассивными точками, и ничем больше, если бы мы не двигались и не были бы активны, и не творили бы, если бы мы не закладывали краеугольный камень своего духовного Храма духа, а потом не завершали бы своих над ним трудов. Жизнь вольного каменщика должна протекать деятельно. А каждым действием своим должен он доказывать приверженность и верность своим убеждениям.

Итак, этот активный, могучий, мужской аспект Единицы, Отеческий первопринцип Природы, знак Мастера Архитектора, открывает целое новое поле творения, дабы мы с этого момента начинали узнавать на нем целый ряд символов – в сочетаниях, чисел – в последовательностях, наук и искусств – выстроенных в дисциплины.

Знак Творца и Творения, в центре которого располагается точка, а вокруг нее завиваются линии активного и пассивного принципов (вертикальная и горизонтальная), указывая направление неизменного вращения, или движения. Концы этих линий загнуты в том же направлении, также передавая идею движения, вращения, творения, работы, прогресса, деятельности и т. д. Этот символ называется Свастикой, Филфотом, Янтрой, Гаммадионом, Стопой Друида и пр.

В старину каббалисты изображали природные процессы в виде простого и совершенного зрительного образа. Они писали, что, дабы стать Двумя, Единица позволила себе отразиться в водах нижнего мира, и именно этот смысл таится в древних канонических строках: «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И Сказал Бог: Да будет Свет! И стал Свет».

Если Единица приобретает активность, она порождает двойственность, поскольку здесь Сила начинает свое действие над Материей. Число Один здесь активно и воплощает мужской животворящий принцип, в то время как число Два пассивно и воплощает женский природный принцип. Эти два принципа можно считать противоположными концами одного и того же отрезка, являющегося диаметром круга. И через эти два конца проходят вертикально пересекающие отрезок перпендикуляра, о которых я скажу далее.

Продолжая эту образную цепочку, скажем, что полюса двойственности воплощают все стадии примечательного природного феномена, чаще известного нам под видом множества всем известных оппозиций: добро-зло, прошлое-настоящее, пассивность-активность и т. д., в зависимости от окружающих обстоятельств.

Двойственность, в частности, становится проще представить, если придать диаметру, или прямой, или горизонтали, или Первому измерению, значение Один, а перпендикуляру – значение Два. В совокупности они составляют Крест или Квадрат, и в этом случае любая вершина Квадрата будет воплощать Точку начала, иначе говоря, пересечение перпендикуляра и горизонтали, и то же самое в случае с Крестом.

Прямая есть производное первой стадии активности Точки, ее Первое измерение, первая степень, согласно толкованию 24-дюймового шаблона как рабочего орудия степени Ученика.

Второе измерение, или вторая стадия активности, начинается, когда прямая изменяет направление под прямыми углами относительно себя самой, тем самым производя на свет первое зримое измерение – поверхность, или геометрический Квадрат. Поэтому Наугольник, воплощающий данную мыслеформу, и является одним из основных рабочих орудий степени Подмастерья.

Отец-Один и Мать-Два произвели на свет все сущее, как учат нас древние философы. Посему все сыны Природы воплощены в числе Три, равно как и завершение акта Творения. В действительности Точка в центре круга часто заменялась в старину на литеру «Y» в знак завершения и совершенства. Довольно часто этим знаком обозначается Масонская Триада.

Различные примеры использования треугольников и трех точек в древних традициях: индуистский тройной треугольник со Словом в центре и древнееврейский двойной треугольник с литерой Йод.

Человек – Дитя Божье, посему вполне достоин изображения в виде Треугольника. Так его действительно изображали на протяжении многих столетий. Здесь также уместно будет заметить, что литера «Y» была изобретена и помещена в алфавит для отображения первичного звука, произносимого при озвучивании буквы Йод, или Йоты, в сочетании с другой гласной, как, например, в слогах ЙА и ЙО, служивших в разное время и у разных народов Именами Господними.

Теперь на время оставим числа и займемся самим кругом. Хотя всякому начитанному вольному каменщику здесь и так практически все ясно. Круг есть бесконечная линия, обычно воплощающая Вечность. Мы начинаем первое странствие по кругу, только впервые переступив порог масонского Храма. В центре его мы снова видим Точку, воплощенную в Слове, или, скорее, в Книге, используемой в качестве символа Слова.

Как Солнце, великое дневное светило, движется по кругу, так и мы движемся по кругу, и так делали все люди, жившие в мире до нас. Все мы движемся по нашему Пути в поисках Света, который воплощен для нас в Малых Светочах. Завершив движение по кругу, мы оказываемся в его центре и сами воплощаем Точку, испытывая те самые благородные чувства, которые необходимы испытать всякому человеку, тщащемуся следовать Господним Путем.

При этом Свете, коль скоро довелось нам его удостоиться, мы должны изучать эти параллельные, перпендикулярные и тангенциальные линии по обеим сторонам круга, раскрывающие нам таинства любви к братьям нашим. Однако если мы при этом остаемся лишь пассивными точками, мы ничего не увидим в них, хотя стоит только вытянуть вперед руки, чтобы составить мистическую литеру «Н», о которой говорилось выше.

Оглянувшись назад и внимательно изучив две колонны, пройдя меж которыми, мы «рождаемся вновь», мы снова видим, что они представляют собой параллельные линии. О них напоминает нам все убранство нашего Храма, и учение их становится нам все яснее.

Круг, воплощающий нескончаемые Время и Пространство, принимается также за символ всего сущего, Вселенной, а также отдельно – Небес. Наугольник, или квадрат, – это орудие труда мастерового, поэтому он скорее применим к Земле, в то время как Циркуль, очерчивающий круги, принадлежит к сфере Духа масонства, к области мысли и возвышенных материй. Циркуль и Наугольник, таким образом, вместе представляют собой не что иное как геометрическое сочетание Квадрата, или Креста, кому как нравится, и Круга. При наличии этих двух эмблем всякий Храм будет завершен без особого труда, поскольку они включают в себя все сущее, все вещи и все силы как Небес, так и Земли.

При разрыве Круга и Квадрата в Кардинальных точках образуется Свастика: Бог в процессе Творения, являющий Себя в Своих творениях.

Две параллельные линии, упомянутые ранее, суть перпендикуляры, возведенные на концах диаметра. Для математика или электрика они могут означать плюс и минус, а для теолога – добро и зло, свет и тьму. Однако они все равно остаются одни и те же, потому что в действительности воплощают основополагающую вселенскую двойственность. Очевидно, что вместе с диаметром они составляют букву «Н», или двойное Тау, состоящее из четырех прямых углов и легко могущее трансформироваться в Крест или геометрический Квадрат.

Путем добавления третьего Тау мы получим символ степени Царственного Свода, о котором, однако, здесь не следует более распространяться.

Рыба в мифологии часто означает «Дух Божий, носившийся над водою» – Божественную Мудрость.

Эту двойственность можно рассматривать с нескольких точек зрения и изображать на разных ее стадиях в виде одних и тех же параллельных линий.

Комментарии к ритуалу гласят, что Точка в Круге поддерживается двумя параллельными линиями, воплощающими Святых Иоаннов, покровителей масонства.

Никто не сомневается в том, что Точка в Круге сама по себе является древнейшим из символов, ведь ее изображение встречается практически на всех известных нам руинах всех времен и народов, и сами ее внешний вид и символика определенно происходят еще из Каменного века. Ее можно обнаружить в могильниках Строителей курганов (Mound builders) в обеих Америках, на доисторических скальных росписях в Шотландии, Индии, Полинезии, по всей Европе, Азии, Африке, в Австралии и Америке, не говоря уже об островах семи морей.

Однако многие масонские ученые выражали определенные сомнения в древности двух параллельных линий как элемента этого символа. У древних египтян действительно был идентичный символ, круг со священными литерами внутри, поддерживаемый по сторонам двумя священными змеями. Точно такой же круг, или диск, с поддерживающими его параллельными линиями, был изображен на лбу индийского бога Вишну. И по сей день древнее искусство геральдики пользуется фигурами щитодержателей, который в основе своей имеют эти две параллельные линии, или змей.

Главная идея, которая выражается здесь, состоит в двойной поддержке, которую обретает главный символ через силу, им воплощаемую. Двое Святых Иоаннов определенно принадлежали к древнеиудейским посвященным ордена Ессеев, представлявшего то течение мысли, которое в наше время именуется масонством. Их образы более всего подходят для использования в христианских ложах, поскольку именно христиане подставили их имена на место гораздо более древних имен, использовавшихся ранее, какими бы ни были эти имена. Святой Иоанн Креститель воплощает начало христианской эры, а Святой Иоанн Евангелист – окончание времен апостольских.

Однако сделано это было отнюдь не для того, чтобы внести в масонство элементы сектантских или напротив, ортодоксальных, учений, о чем наглядно свидетельствует обычай ранних христиан именовать себя «братьями Святого Иоанна», под каковым именем также существовали в средневековой Европе, и странствовали по ней, гильдии каменотесов. Ранние отцы христианской Церкви говорили: «То, что мы именуем христианством, существовало всегда». В те времена христианство еще не распалось на сотни враждующих между собой группировок. Оно было тогда продолжением под новым именем гораздо более древней традиции, Пути Мудрости, в наше время называемого Масонством. Это был Гнозис, или Знание, Религия Мудрости, Джняна индуистов.

В древних заповедях каменщических гильдий говорилось, что их члены обязаны повиноваться законам и почитать религию той страны, где живут. Как говорилось ранее, они были прямыми преемницами римских ремесленных коллегий, а у римлян в течение года было два великих празднества, которые вольные каменщики нашего времени отмечают в дни Солнцестояний, которые называют праздниками Святых Иоаннов.

Итак, астрономически говоря, две параллельные линии отмечают точки Солнцестояний на солнечной орбите – дни главных празднеств Масонского Братства.

Однако для использования имени «Иоанн» существует и еще одна, гораздо более возвышенная, причина. Первым из мифических латинских царей был бог Янус, известный этрускам под именем Инуса, грекам – под именами Иао, Ион или Оаннес, халдеям – под именем Оа (Хоа), кенитянам и иудеям – под именем Йах, друидам – Иту, египтянам и индийцам – Ду (Дху) и Дьяус, а также под именем из семи гласных звуков, китайцам – Яо и т. д.

В греческом и латинском языках падежные и родовые окончания превратили эти именные корни в слова «Он», «Янус», «Иесус» и другие подобные им.

Римский Янус изображался с двумя лицами и считался богом астрономического года, а иногда – месяца, недели и даже дня. Вообще он был богом установленного людьми Времени, жизни и сознания, богом настоящего и прошлого. Он открывал и закрывал течение года, а также известен миф о его побратимстве с греческим богом Кроном, Отцом Времени, которого он сделал равноправным себе правителем, ведь символика их во многом сходна.

Янус присутствовал при начале и при конце всего происходящего в мире и считался хранителем и стражем дверей года и каждого дня. Отсюда и крайне примечательный вид посвященных ему храмов, которые представляли собой лишь две колонны, создававшие между собой проход и устанавливавшиеся перед дверями в любой ремесленный цех, или коллегию. Именно меж этих двух колонн должен пройти всякий каменщик во время церемонии своего «второго рождения», а также меж ними он должен пройти и после смерти своей, во время настоящего второго рождения – в новом, духовном мире, в доме нерукотворном, вечном в Небесах.

Сходство этих имен, а в действительности – их идентичность, заставила масонов-христиан заменить имя Януса на имя Иоанна, и эти двое Святых Иоаннов стали покровителями и хранителями двух годовых празднеств, воплощавшихся ранее в двух ликах Януса и двух посвященных ему колоннах.

Ведь точно так же обстоит дело со всеми масонскими символами. Все они в той или иной форме раскрывают нам учение о загробной жизни. Две колонны у входа в ложу суть две колонны Света. Среди финикиян и греков они носили название Геркулесовых Столпов – колонн Силы и Света. А имя Геркулеса означает «Слава Геры». У египтян они назывались колоннами Тота, или Мудрости. Но как бы они ни именовались у разных народов, это в любом случае колонны врат к иной, новой жизни. И в этом же значении они используются в наше время.

Практически неподъемным стал бы труд по сбору данных обо всех упоминаниях одного-единственного этого масонского символа в мировой литературе, в притчах, хрониках, легендах, поэзии и мифологии.

Однако и приведенных здесь примеров вполне достаточно для демонстрации способа толкования символов Точки, Круга и Параллельных Прямых в свете общей философии человеческой жизни и человеческих представлений о Боге, Вселенной и природных явлениях. Вне зависимости от того, в терминах какой из семи вольных наук или какого из семи искусств проводится это толкование, смысл остается одним и тем же.

Существует лишь Один Бог, одна Наука и один Гнозис, или Познание. Все прочее суть лишь эманации и толкования. Все науки и искусства суть лишь субъективные попытки отделить частное от целого – от Высшего Искусства, или Высшей Науки, которые суть Мудрость Господня. И уделяя должное внимание указаниям, передаваемых нам символами нашего Искусства, изучая смысл наших знаков и церемоний, всякий вольный каменщик способен стать воистину способным Мастером Архитектором.

Осмыслив символ Точки, он просто обязан сам попробовать поместить себя в центр бытия и изо всех сил постараться уподобить свои мысли и действия Божественным Мысли и Действию. Движение этой точки означает совершение работы. А работа неизменно производит результат. Построив прямую – диаметр своего Круга, каменщик обретает 24-дюймовый шаблон, который ему впредь надлежит использовать для измерения самого себя и разумного подразделения своего времени и своей деятельности. А если ему хватит усердия и мудрости, он даже сможет вычислить отношение своего диаметра к Кругу Жизни – число геометров, число Пи.

Точно измерив себя самого и свои способности, он становится судьей самому себе, и все знания, которые обретет он после этого, будут изначально сопряжены с личной его ответственностью за все свои поступки, и от этой ответственности ему уже никогда и никуда не скрыться. Он более не может считаться невеждой, поскольку при той части Света, которая ему открылась, он оказывается способен узреть прикосновение его 24-дюймового шаблона к обеим сторонам жизни, доброй и злой. И он теперь обязан выбрать путь повиновения или сопротивления природным законам, а следовательно – наслаждения или страдания.

Итак, измерив себя самого, он затем предпринимает следующий шаг, а именно применяет молоток к своей природе, стесывая с нее все пороки и иные вредные наслоения, чтобы превратить себя для начала хотя бы в Грубый Камень. В этом состоит линия его поведения. И если поведение его и его работа удовлетворяют братьев, ему разрешают поворачивать эту линию под прямыми углами, тем самым формируя его собственную плоскость, на которой ему впредь надлежит работать, начертывать свои планы и измерять далее свой Грубый Камень, и стараться сделать его равноугольным и прямым, что соответствует образу праведного человека и истинного Вольного Каменщика.

И наконец он получает в результате своих трудов гладкий камень, достойный принятия в кладку Храма. Тогда его допускают к приему в последний и высший градус, где ему уже даруют право пользоваться всеми орудиями труда оперативного Мастера-каменщика, но в особенности – мастерком, которым он разравнивает цемент Братской Любви, и свой совершенный камень укладывая в стену Храма, и помогая братьям свои сделать то же самое. Мастерок также воплощает Точку в Круге, потому что он по форме своей напоминает сердце.

У североамериканских индейцев треугольник с рукоятью в форме Тау-креста обозначает «огненное сердце», рвение и любовь. Древние египтяне в качестве знака тайны использовали черный мастерок. Точно так же масонский мастерок напоминает нам слова Писания о том, что наша левая рука не должна ведать, что делает правая, а острие обнаженного меча, упирающееся в обнаженное сердце – о клятве хранить тайну, молчать и пребывать в тени.

Зная это, всякий понимает, что этот крайне важный символ, на каждом шагу встречающийся в масонских церемониях, в первую очередь, служит вольному каменщику постоянным напоминанием, что наша жизнь в этом мире имеет определенную цель, преследовать которую – долг всякого масона, если он намерен возвести в себе Храм Духа. Однако правда и то, что многие каменщики с готовностью отказываются нести личную ответственность за что бы то ни было, пребывая в благой уверенности, что даже не творя блага за недостатком времени, а просто не творя зла, они все равно будут спасены.

С некоторой, пусть малой, долей уверенности, я могу сообщить вам, что такое логическое заключение ложно, а одной из моих непосредственных задач является внушить вам понимание той ответственности, которую каждый из нас берет на свои плечи, становясь вольным каменщиком. О ней нам в простой и понятной форме сообщают эти символы. Сам по себе символ – ничто, всего лишь буква, но из таких букв складываются слова, а слова составляют учение Истины. Дух символа наделяет нас Светом и Знанием, и это открывалось всем шедшим этим Путем до нас, тем, кто передал нам эти Знания сквозь века.

Изучение тщательно разработанного иероглифического толкования этой Мудрости и называется Масонством, и оно открывает нашему взору совершеннейшую систему нравственности из всех известных людям. Это не религия, но это религия, наука и философия, взятые вместе и доведенные до высшей степени совершенства. Вместо сотен законов и разрозненных правил здесь нам предлагается последовательный курс наставлений в должном человеческом поведении, разработанный с точки зрения науки и стройного метода, избавляющий от оков разум и душу и тем самым открывающий их устремлениям все высочайшие высоты и глубочайшие глубины.

В разное время неоднократно уже говорилось, причем, людьми, которые явно знали, о чем говорят, что этический кодекс масонства есть научная структура, порожденная несколькими веками научных исследований как физической, так и духовной материи, и, следуя этой структуре, человек способен настолько усовершенствовать свои тело и дух, что душа его научится действовать синхронно и гармонично в физическом и духовном мирах, а сам человек в своем физическом теле будет отдавать себе в этом полный отчет. Так он станет истинным Мастером, хозяином самому себе, ибо он научится управлять своими страстями; хозяином природным законам, поскольку он усовершенствовался в познании Масонства и обрел понимание, как правильно применять эти законы к своим ближним, справедливо и милосердно. Таких истинных Мастеров мало, ибо мало людей, которые были бы совершенно справедливы, осмотрительны, умеренны и отважны.

В масонстве нет места эгоизму, поскольку эгоистичный человек никогда не сможет стать Мастером, сколько бы ни присваивали ему громких церемониальных титулов. Как глупо было бы предполагать наличие в масонстве эгоизма, – ведь что такое Масонство, как не сама Геометрия, а разве возможно изменить геометрические законы во имя той или иной частной эгоистической цели? Можно ли, к примеру, так изменить 47-ю проблему Евклида, чтобы она решалась по-другому, если так нужно кому-то из геометров?

Если Точка в Круге вообще что-то значит для исследователя, решившего подвергнуть тщательному анализу связанный с ней символизм, неимоверно важна становится отправная точка его работы. У каждой проблемы, в сущности, существует только одно решение. И каждый Мастер Вольный Каменщик должен трудиться во имя получения совершенно объективных решений и принимать их как данность и как должное, просто осознавая, что это единственное решение и есть Истина, а никакой другой ответ истинным быть не может. А вот если истинный ответ ему не понравится и он решит восстать против Истины и отказаться верить ей и в нее, – с его стороны, это будет величайшая утрата, причина его дальнейших страданий и ответственности за все грядущие последствия. В этом и состоит закон личной ответственности.

Речь, произнесенная 29 апреля 1857 г. перед Великой Консисторией Луизианы

Трижды достославные братья Верховные Князья Царственной Тайны, прошу вас принять самую искреннюю и глубокую мою благодарность за великую и неожиданную честь, оказанную мне, когда вы внезапно в мое отсутствие избрали меня на столь почетный и весьма ответственный пост Великого Командора этой Великой Консистории, а теперь ратифицировали это решение. Я буду от всей души стремиться оказаться не совсем уж недостойным вашего выбора, ведь, строго говоря, пока еще я недостоин этого поста – по заслугам своим или по званию, – но пусть хотя бы потом, когда я освобожу его, вам не придется раскаиваться в том решении, которое вы приняли сейчас.

Я могу отдать служению вам, Князья, всего лишь добрые намерения, добрые чувства и ревностное устремление ко благу и процветанию вольного каменщичества всех уставов. И если вы когда-нибудь сочтете меня в чем-то несостоятельным (а в чем я вообще состоятелен, братья?), заранее прошу вас судить снисходительно о моих недостатках и, по мере сил, помогать мне сочувствием, содействием, поддержкой и советом. Меня всегда будет смущать та мысль, что мне вы предпочли многих достойных и заслуженных братьев, чьи более долгое служение и более обширная осведомленность в особенностях ваших работ придают их кандидатурам гораздо больший вес, по сравнению с моей, при выборах на этот высокий и важный руководящий пост. Если, как мне иногда кажется, вас привели к этому выбору личные симпатии или предположение о наличествующих у меня каких-то особенных силах или знаниях, мне ничего не остается, кроме как пасть под тяжестью сознания собственной слабости, не могущей сравниться даже с чувством глубочайшего отвращения к посту, который мог бы быть получен таким образом. Но собирая вместе и сортируя все причины, из которых вы исходили, делая свой выбор политически верным, с точки зрения интересов масонства своей Долины, причины не личного свойства, но проистекающие из существующего положения вещей и стечения окружающих обстоятельств, я с радостью надеюсь, что смогу чем-то помочь в достижении результата, которого вы все так желаете; ваши справедливые устремления не должны пропасть впустую.

Таким образом, я принимаю пост, на который вы меня избрали, и буду стремиться хорошо исполнять свои обязанности. Некие важные дела заставят меня отсутствовать здесь несколько месяцев. Я вернусь, как только смогу, и уже больше не буду уезжать из города.

Если в любой момент окажется, что интересы Ордена страдают по причине моего временного отсутствия, я готов немедленно уйти в отставку, – бледной тенью достославного брата, чьими генией и трудами столь много славы обрел Древний и Принятый Шотландский Устав в этой Долине, – смиренно и неумело пытаясь следовать показанному им мне примеру удивительных силы и красоты. Его имя будет живо в нашей памяти, покуда существуют Рыцари Розы и Креста и покуда Рыцари Кадош ведут войну с тиранией и узурпацией.

Но я со всей очевидностью ощущаю, сколь велик будет контраст между мной с моим столь коротким опытом и Трижды Достославным Князем и Правителем, чье место я собираюсь занять. Занять – но не заполнить. Знаменитый масонской ученостью и прославленный больше продолжительной и верной работой, чем своими высокими званием и должностью, он поистине заслужил ту высочайшую почесть, которой недавно был удостоен. Сия Консистория, конечно, остро чувствует утрату, когда ее достославный Великий Командор, коронованный и увенчанный лаврами, отмеченный высочайшими почестями и сопровожденный сердечными благодарностями и воспоминаниями братьев, уходит со своего поста, чтобы по собственной воле передать его новому избраннику. Я смиренно прошу его не лишать меня наставлений и советов, а также молю его и достославного брата Лаффона и других заслуженных братьев, окружающих меня, помогать мне, советовать мне и поддерживать меня, дабы, руководствуясь их рекомендациями, я, по своей неопытности, не отчаялся хотя бы чем-то послужить общей пользе человечества, Истины, свободы, философии и масонского прогресса[30].

Братья, я вижу на этом собрании представителей более одной расы и последователей более чем одного масонского устава, и мне это крайне приятно видеть, мало того – я вижу в этом счастливое предвестье процветания, здравия и долголетия Ордена Вольных Каменщиков в этой Долине. Особенно радует меня, что здесь и в других организациях нашего Устава я вижу наряду с потомками великодушных и рыцарственных первых поселенцев Луизианы также и пришельцев из других земель, не столь давно решивших пересечь пределы, очерченные Йоркским Уставом.

Нам всем известно, братья, сколь мало зачастую известно братьям этого устава про наш Древний и Принятый Шотландский Устав и сколь велики и широко распространены предрассудки и заблуждения, связанные с ним. Приходилось даже слышать заявления, что между этими уставами существует противоборство, причем, Шотландский устав якобы считается чуть ли не «диким», а его степени, в лучшем случае, считаются побочными и незначительными, а братья Йоркского Устава, вступающие под сень наших святилищ, в глазах многих, слишком многих, предают клятвы верности своему уставу и долгу вольного каменщика.

Те из вас, братья, кто был до сих пор знаком только с Йоркским Уставом, уже, наверное, поняли, сколь необоснованны эти обвинения, сколь ложны подобные утверждения, сколь химеричны подобные тревоги и страхи. Впредь я обязуюсь уделить должное время и внимание тому, чтобы вы могли узнать об этом как можно больше.

Древний и Принятый Устав, должным образом развивающийся и понимаемый, должным образом устроенный и вообще такой, каким он должен быть, – это гармоническая и взаимосвязанная система нравственных уроков и посвятительных ритуалов, воплощающая всю философию и всю историю, нравственность и самую внутреннюю суть масонства. Для нас он является тем же, чем Мистерии Древности были для посвященных Элевсина, Египта и Самофракии.

Степени этого устава суть пространные комментарии к степени Мастера, единой, по сути, для всех уставов. Они ни в коем случае не оспаривают, но лишь распространяют эту степень. Они доносят до посвященного истинное слово и истинный смысл, внутреннее значение Истинного Слова Каменщика. Они наставляют в великом Учении, преподанном Богом патриархам и лежащем в основе всех религий.

Мы не отказываем в должном почтении масонству символических степеней, и мы любим его отнюдь не меньше потому, что также любим и Древний и Принятый Устав. Мы лишь учимся воздавать справедливые почести степени Мастера, стараясь впитать всю полноту ее смысла и вполне оценить возвышенные и одухотворенные уроки, преподаваемые ею. Масонство едино повсюду, во всех своих Храмах и во всех уставах; и так было всегда. Повсюду оно наставляет в одних и тех же великих уроках нравственности и философии, или, по крайней мере, должно так поступать, если оно верно своей миссии, и его апостолы в должной степени осведомлены о возложенном на их плечи долге. Если где бы то ни было оно закрывало двери даже самых сокровенных своих святилищ кому-либо из людей, верующих в нашего Всевышнего Бога, Творца и Предержителя всего сущего, и в бессмертие души, на основании их частной веры, если оно запятнало себя избирательностью и нетерпимостью, иезуитством или политической местью, или герметическим мистицизмом, – оно явно перестало там быть масонством.

Также неправдой было бы утверждение, что Шотландское каменщичество во всем было верно своей миссии и исполнило ее. Пока с неумолимым течением времени нововведения, вызванные невежеством искажения и уродства изменяли степени Йоркского Устава до такой степени, что ныне он вовсе не таков, каким должен быть в идеале и каким он был в самом начале, когда принял эстафету от древних академий философии, науки и нравственности – от Мистерий; пока молчаливое согласие доверять все ритуалы и нравственные уроки лишь собственной памяти постепенно, с течением времени, приводили к забвению и церемониала, и самой сути, не говоря уже о целенаправленно сокращенных и по иным соображениям выброшенных кусков, что со временем невыразимо сузило посвятительное поле всех степеней, в то время как значение некоторых самых важных и ценных символов постепенно стиралось из памяти и исчезало со страниц Истории, уступая место банальностям и порождениям невежества, а возвышенные и глубочайшие учения древних теряли смысл, поглощенные потоками пустых, пусть и помпезных, фраз и лишенных ценности формулировок, – тогда и Шотландский устав не избежал зияющей оскаленной пасти Времени, бесстрастного палача всех людей.

Даже здесь, где Храмы наших степеней возведены совершенными и завершенными и сияют во всем величии своих прекрасных и гармоничных пропорций, мы все подобны странникам из далеких земель, блуждающим средь порушенных сводов и колонн былой славы Фив и Пальмиры, чтобы наконец сойтись вместе среди руин и на них прочесть полустертые свидетельства неумолимого бега времени и бренности и зыбкости всего сущего. Во многих наших степенях было утрачено вообще практически все, за исключением знаков и священных слов, так что они сами словно полустерты и искажены этим. Другие степени утратили вообще все, кроме нескольких мало что значащих формул; в третьих частые бесполезные повторы очевидного и банального лишают весь ритуал смысла, и можно распроститься с надеждой узнать из него истины древней науки и высокой философии, для распространения которых он изначально и был создан. В ритуалах долгое время царил полный хаос, связь между различными степенями разрушалась, и каждая из них превращалась в отдельный фрагмент, вместо того чтобы оставаться частью единого, последовательно развивающегося и взаимосвязанного целого.

Вот и вышло так, что из всех степеней от четвертой до тридцать второй, включительно, чьими звучными титулами мы привычно нарекаем сами себя, ритуальное посвящение зачастую проводится только в четыре, в то время как все остальные пребывают в небрежении и полузабытьи.

Всем было ясно, что этот устав нуждается в реформах, и его степени или должны быть так изменены, чтобы возвратить им былые достоинство и ценность, или быть совершенно отменены, вместе со звучными титулами. Поэтому чуть более двух лет назад Верховный Совет в Чарльстоне назначил Комитет, состоящий из пятерых братьев, который должен был провести реформу всего ритуала и всех степеней. Мне была оказана высокая честь войти в состав этого Комитета. Мой брат Лаффон также был назначен в этот Комитет на место брата Самори, который, к вящему моему огорчению, оказался вынужден отклонить это назначение. Брат Лаффон трудился, в основном, над восемнадцатым градусом, хотя и не только, и я также взялся сначала за работу над несколькими градусами, но в конечном счете посвятил этой работе около двух лет и переработал все степени; и дабы моя редакция ритуалов могла быть изучена и исправлена всеми желающими, я отдал ее переплести и опубликовать, а потом передал книгу в Верховный Совет. Скрепит ли этот августейший орган когда-либо своей официальной печатью мой труд, или какую-либо его часть, мне неведомо. Я старался восстановить поблекшие или стершиеся очертания многих ритуалов, дабы развить и распространить великую основную идею каждого из них, выправить всю их последовательность, чтобы превратить их в гармоничное и систематическое целое, от низшего восходящее к высшей философской нравственной истине, постепенно, маленькими последовательными шагами; я старался удалить все банальности и всю детскость, все бессмысленные формулировки и абсурдные толкования церемоний, – всё неуместное и несопоставимое с целью ритуалов, все наслоения времени и невежества, портившие ритуалы. И так я стремился восстановить и оттенить, восполнить и выявить главное, сохраняя все ценное и практичное в старом материале, чтобы было не стыдно посвящать кандидатов в каждую из степеней, чтобы больше не было пустых градусов и титулов, бесчестящих Древний и Принятый Устав.

Таковы были мои устремления, но мне слишком хорошо известно, что предприятие это оказалось чересчур велико для моих сил, и что в том, что мне удалось сделать, будет найдено множество неточностей, как в работе любого художника, скульптора, любого творца и поэта, которым всегда далеко до идеала.

Но все же я стремился сделать хотя бы что-то, и хотел бы когда-то в будущем, когда настанет должное время, с вашего согласия и при вашей помощи, провести посвящение какого-либо достойного кандидата в эти степени по своему отредактированному ритуалу, в отсутствие его редакции кем-то более опытным и мудрым, чем я.

Я поздравляю вас, братья, с успехами Древнего и Принятого Устава в вашей Долине. Конкордат о признании высшей власти Верховного Совета в Чарльстоне и о слиянии воедино двух ранее существовавших здесь Консисторий открывает широкую дорогу и закладывает прочный фундамент для процветания нашего Устава в этом штате. Стены нашего Храма, возведенные честно и верно, выстоят против любых бурь и нестроений, и если мы останемся верны себе и своим идеалам, по сю сторону наших врат навечно воцарится мир.

Ведь именно в области масонства, более всех прочих сфер на Земле, должны царить мир, покой и гармония. Нигде в мире расколы и дробления, разногласия и раздоры не вредны и неуместны так плачевно, как здесь. Здесь не должно быть места борьбе за власть и влечению к высоким постам и знакам отличия. Если чем-то раздосадованные люди учредили бы в этой Долине – сейчас или когда-либо в будущем – какую-либо организацию под чужой юрисдикцией, не обладающей здесь никакой властью, и таким образом пытались бы узурпировать власть в Древнем и Принятом Уставе, на которую не имеют здесь права, мы должны быть к этому готовы, равно как и к тому, чтобы недвусмысленно показать, что Верховный Совет в Чарльстоне, чьей власти мы сохраняем верность, есть единственная законная власть в Уставе, которая может существовать в этой стране к югу от реки Потомак, а Великий Восток Франции и Верховный Совет при нем действуют вне сферы масонского права и вопреки законам масонских приличий, создавая новую юрисдикцию и водружая свое знамя на земле Луизианы.

Настало время со всей серьезностью подойти к обсуждению этого вопроса, равно как и вопроса об истории создания Великого Востока и Верховного Совета Франции, о бурлящих между этими двумя юрисдикциями спорах, о временном между ними союзе, – все эти данные должны получить должное освещение в особенности в Соединенных Штатах. Имея для рассмотрения документы, выпущенные обеими сторонами, их, в первую очередь, нужно перевести и опубликовать, чтобы все желающие имели возможность сами судить, где здесь право, а где – узурпация.

Прошло то время, когда басни выдавались за историю; произошло это потому, что критика и научные методы стали применяться к истории масонства так же, как это принято при изучении любой другой истории, когда истину отделяют от заблуждений, а превосходные степени и непомерные преувеличения сокращают до приемлемых объективных пределов. Давайте в таком духе подойдем и к изучению Древнего и Принятого Устава под властью Великого Востока, судя о нем по законам и канонам обоснованной критики, не забывая при этом, правда, о должной мере, приличиях и доброте, которые, по идее, должны питать любые дискуссии меж вольными каменщиками; нужно надеяться, что мы обретем понимание и желание продолжать дискуссию и со стороны наших оппонентов, и что те, кто захочет обсуждать с нами эти вопросы, если правда и право окажутся на нашей стороне, согласятся смиренно признать это и вместе с нами подчиниться законной власти, тем самым навеки водворяя в этой Долине мир и гармонию.

Братья, позвольте мне напомнить вам, что сделать предстоит еще очень немало, если мы хотим, чтобы масонство адекватно исполняло свою миссию. Недостаточно просто получить три-четыре степени и потом, создав себе некое представление обо всех прочих, продолжать жить в лености и самоудовлетворенности, не пытаясь даже познать высокую науку и философию системы. Настало время, когда человек, действительно обещающий стать истинным и верным вольным каменщиком Шотландского Устава, должен учиться и совершенствоваться. Моим самым искренним устремлением станет во всем помогать вам проникать в самые потаенные глубины масонства и раскрывать самые глубокие его тайны, которые суть тот самый Свет, к которому должны, по крайней мере, пробиваться и стремиться все истинные вольные каменщики, это знание об Истинном Шедевре, который является величайшей наградой за все масонские труды. Но если мне не удастся в полной мере исполнить этот свой долг, не отчаивайтесь, братья мои, и не теряйте веру в масонство вообще и в себя самих, иначе даже существенный численный рост приведет лишь к ослаблению целого, и стены Храма будут сокрушены и падут под собственным весом. В наш век науки и практики вольное каменщичество должно спаси свой Храм от разрушения и крушения.

Настало время всем нам обрести новую почву под ногами, и именно здесь, в большей степени, чем где бы то ни было еще, и следует попытаться насыпать эту новую почву. Я верю, что здесь мы сможем начать и успешно продолжить неоценимые труды по реформированию Устава, и что со временем исчезнет налет детскости и банальности, и масонство станет наконец тем, чем должно быть. Великие Учителя нравственности и философии, Учителя изначальной религии, открытой первым людям, защитники прав и свободы мысли, совести и слова, апостолы разумной и должным образом регулируемой свободы, защитники униженных, защитники простого человека, утвердители достоинства труда и прав трудящихся, враги нетерпимости, фанатизма и злобы, всех вредных и бесполезных теорий, порицающих Провидение за те или иные его решения и стремящихся свое субъективное мнение поставить на место абстрактной Справедливости и Правосудия, которые якобы превыше Законов, избранных Богом для управления всеми делами людскими, – вот каковы должны быть вольные каменщики.

В сем великом предприятии я уповаю на вашу поддержку и прошу для себя самого и для всех этих достойных братьев, которым, по вашему выбору, предстоит трудиться вместе со мной и действовать моим именем, вашей помощи, вашего сочувствия и вашей готовности работать с нами вместе. Я уверен, братья мои, что прошу этого не впустую, и что моя благодарность, глубочайшая благодарность за ныне доверенный мне вами пост, будет впредь лишь усиливаться по другим, более важным причинам, ведь в ваши руки я передаю заботу о том, что вы столь великодушно доверили мне.

Речь на день Св. Иоанна, произнесенная 24 июня 1857 г. в ложе Маскоджи №93 на территории Крик

Братья, я очень рад всех вас видеть.

В этот день Летнего солнцестояния, традиция отмечать который древнее Великих Пирамид и поэтому ведет нас к единению с древними братьями нашими, во дни молодости мира на склонах Гималаев, на брегах Нила, в долинах Халдеи, в Персии и Финикии свершавшими священные Мистерии, исполненные торжественности и стройности ритуалов, прямым наследником которых является масонство, и подобно нам нынешним, предшественники наши в те времена тоже уповали на обретение высшей Истины, истинного масонского Света, в поисках коиего и странствует кандидат с Запада на Восток.

А здесь – вне пределов штатов Американского Союза, но все равно под его властью, – землей владеют те, чьи предки, за исключением двух-трех поколений, были варварами и язычниками, в то время как ныне живущие потомки их, в том числе и находящиеся ныне среди вас, цивилизованные и добрые христиане. Здесь, в этих новых девственных землях, приглашающих масонское Братство к плодотворным трудам и обещающих обильное их вознаграждение, никто не сможет удержаться от высочайшего восторга при виде того, сколь воистину вселенский характер носит масонство, сколь свободно оно от всяческих суеверий и предубеждений, нетерпимости и снобизма. Здесь признают масонство единым и неделимым в пространстве во все времена, и в великих мировых столицах и здесь, в непроходимых лесных чащобах. Повсюду это та самая вселенская изначальная и простая религия, к которой готов склониться любой человек, если только он совершенно не лишен религиозной веры и упования; повсюду выступает оно как апостол образования и просвещения, друг свободы и защитник униженных и оскорбленных во всем мире, враг тирании, преследований и беззакония; повсюду несет оно с собой великий Свет, дабы пролить его во тьму этого мира; всюду является оно миротворцем и проповедником своего благотворящего и смиряющего души учения о благе, о вере, милости и милосердии, гармонии и терпимости; повсюду оно было таким во все времена и вовеки таким пребудет, несмотря даже на тех братьев, кто чрезмерно легко относится к своему священному долгу, кто пребывает в полном невежестве относительно истинных тайн и таинств Ордена и кому недоступны истинные цели и умение видеть совершенство Царственного Искусства.

Долг требует, – хотя собственные убеждения могли бы заставить меня отказаться, – выполнить вашу просьбу и выступить сегодня перед вами. Я признаю свой долг и выполняю вашу просьбу, и темой сегодняшней речи я выбираю ценность масонства. Для каждого из нас эта ценность зависит от нашего частного, личного понимания масонства и того место, которое оно занимает в нашей жизни, а также от приносимой им каждому из нас пользы. Не секрет, что для многих из нас никакой особой ценности в нем и нет.

Если человек, пройдя церемонии посвящения в три степени, полагает, что больше ему здесь нечему учиться, что он стал полноценным и законченным масоном, что отныне ему предстоит только время от времени заучивать наизусть новые куски текста и потом без запинки их повторять, – это значит, что он не только не понимает, но и не ценит масонство. Может быть, масонство для него полезно, может быть, оно даже сделает его лучшим человеком, чем он был до вступления в Братство, но истинная ценность масонства недоступна нему, просто потому что пребывает на ином, чем у него, уровне бытия.

Если человек, принеся все положенные клятвы и приняв на себя все обязанности Мастера Вольного Каменщика, полагает их, в общем и целом, воображаемыми, а сам при этом остается узколобым, нетерпимым, недобрым, скупым; если он продолжает жульничать в коммерческих своих предприятиях и стремиться к выгоде любыми средствами, если он способен при благоприятном стечении обстоятельств присвоить деньги брата своего, не принадлежащие ему самому по праву, если он все притесняет брата своего, злословит о нем или злоумышляет против него, – это тоже значит, что он совершенно не понимает и не ценит масонство.

Ведь масонство состоит не в формулах и не в словах, не в церемониях, которые вообще были бы совершенно бессмысленны, не будь они лишь символами высших Истин и великий уроков философии и нравственности; оно не в громких проповедях и не в изощренных теоретических построениях, – но в честном, верном и неизменном исполнении своего долга. Оно активно и практично, оно не какая-то мечта бестелесная, оно честно и откровенно, оно не ложь и не краснобайство.

И если кто-то думает, что самые ценные дары, коими способно его наделить масонство, – это тайные слова и знаки высших степеней, то такой человек подобен глупцу, довольствующемуся золотым песком на поверхности земли и, по лености своей, не погружающемуся под поверхность – в центр залегающей там золотой жилы; ведь несомненно существующая ценность знаков и слов как раз и состоит в том, что они суть средство, но никак не самоцель. Они не составляют всю полноту масонства и не являются теми бесценными дарами, которые готово масонство вручить тем одухотворенным и чистосердечным братьям, кто воистину ищет масонского Света.

В масонских ритуалах и текстах все символично. Ничто в них не является Истиной само по себе, но все они суть символы великой Истины – иероглифы, скрывающие великую Истину в себе. Два обстоятельства сошлись здесь воедино, чтобы скрыть от нас значение этих символов: первое – необходимость с самой глубокой древности поверять тайные церемонии только и исключительно человеческой памяти, вследствие чего эти церемонии не только наполнились ошибками и неточностями, но и явными искажениями и пробелами; второе – недостаток знаний и недостаток здравого смысла, от которых страдали многие толкователи этих символов, в результате чего они породили глупейшие и абсурднейшие толкования, впоследствии принятые людьми за норму и поэтому безвозвратно очернившие и испортившие многие из древнейших идей и символов.

Быстрый рост числа каменщиков также в значительной степени способствовал снижению общего уровня образования и развития масонства. Кандидат практически не получает наставлений, не успевает их получать, и на деле остается стоять в северо-восточном углу ложи. Часто Мастер ложи, обязанный на каждом собрании зачитывать или просить других зачитывать наставление братьям, успокаивает свою совесть тем, что задает пару-тройку несложных вопросов по ритуалу и получает пару-тройку стереотипных ответов. Часто в ложах даже нет библиотеки, масонские символы никто никому не поясняет и не предлагает их толкований, их никто не понимает – верно или неверно, – просто никто не задумывается об их эзотерическом смысле, сокрытом в легендах. Члены этих лож все еще стоят на пороге внутреннего Храма, и его златые врата остаются для них запертыми, и истинный Свет масонства не открывается их взору.

В дни молодости мира все народы свершали некие таинственные церемонии, которые были известны под названием Мистерий. Откуда они пришли – из Индии или с берегов Нила, – нам сейчас уже не узнать; но в глубочайшей древности они укоренились и в Индии, и в Персии, Египте, Финикии, Ассирии, и, позднее, в Самофракии, на Крите, в Греции и Риме. Повсюду в них было по два и более градусов посвящения, и каждое новое посвящение предварялось суровыми испытаниями и экзаменами. Повсюду кандидат блуждал в поисках света и после долгих странствий во тьме и мучениях наконец обретал его.

В Египте их церемонии воплощали трагедию убийства великого бога Осириса-благодетеля, умерщвленного собственным братом Тифоном, богом зла и злобы; тело его было заключено в ковчег и пущено вниз по Нилу, и на его поиски отправилась Исида, богиня Природы и богиня-мать, сопровождаемая Анубисом и Гором – юным богом Времени; ковчег вынесло волной на берег близ города Библа, и там его сокрыло в себе дерево тамариск, разросшееся вокруг стенок ковчега; затем Исида обнаружила тело возлюбленного брата и супруга, извлекла его из ковчега и спрятала в лесу, где его нашел охотившийся в ночи Тифон. Злодей разрубил его на куски и снова бросил их в Нил, откуда Исида снова извлекла их и наконец погребла в земле, откуда он воскрес, возвратился на землю и в последней битве победил Тифона.

В Мистериях Фригии умершим героем-полубогом был Атис, в греческих – Адонис, Дионис или Вакх. В скандинавских Мистериях друидов это был Бальдур, умерщвленный Локи. И всюду эту легенду пересказывали кандидату, и перед ним разыгрывали сцены, воплощавшие смерть и воскресение. Именно таково предназначение и нашей степени Мастера.

Всюду, где справляли Мистерии, главным праздником был день Весеннего равноденствия, когда посреди весны день становится равен ночи. Солнце в это время, после долгого и изнурительного сражения с силами тьмы, начинает одолевать и захватывает себе все большую и большую часть суток, и дни становятся длиннее ночей. Также праздновалось и Зимнее солнцестояние, когда 23 декабря Солнце занимает самую нижнюю точку в своем годовом цикле, чтобы оттуда устремиться ввысь, начиная свое победное и торжественное восхождение к вершине и полноте славы и власти в день Летнего солнцестояния. Эти празднества справляет и масонство во дни Святого Иоанна Богослова и Святого Иоанна Крестителя.

В ходе этих Мистерий посвященному излагались все великие учения древности о природе и бытии Бога и о душе человеческой, единстве первого и бессмертии второй, стоках и происхождении материальной Вселенной, о решении всех основных проблем, которые Вселенная предлагает нам. Эти Истины, слишком возвышенные и тонкие, чтобы быть доступны пониманию простецов, преподавались лишь в самых потаенных внутренних святилищах Мистерий и лишь тем, кто в ходе длительных и суровых испытаний доказал свою и нравственную, и интеллектуальную зрелость, достаточную для того, чтобы не только воспринять, но и должным образом оценить их.

В древности это считалось одним из аспектов религии, вполне достойным размышления думающего и образованного человека, – рассуждать обо всех этих материях и стремиться к познанию не только самого факта существования Первопричины, но и Ее природы, сути и образа действия, – всего того, что мы в наше время именуем Богом. Также мудрецы того времени размышляли над тем, являются ли законы различения добра и зла, правого и неправого действительными и действенными лишь в силу присутствия в них Божественной Воли, иначе говоря, может ли Он, действуя лишь по Своей воле, отменить их в любое время, чтобы правое вмиг стало неправым, добродетель – пороком, а порок – добродетелью; или же эти законы абсолютны, как абсолютны законы, например, математики, которые не зависят ни от чьей воли, даже Воли Бога, ибо существуют отдельно от Его Сущности и вне нее, а значит, даже Он не в силах изменить или отменить их. Сознание древних мудрецом стремилось понять, как это Бог никогда не был сотворен Сам Собою, или кем-либо иным, но всегда существовал Сам в Себе, вечно и неизменно. Оно стремилось примирить с этим беспредельным Бытием и благой мудростью признаваемый факт существования в мире зла и неправедности, боли, греха и нищеты, радости греховодников и несчастий и тягот праведников и благодетелей. Оно искало путей объяснения самому себе природы души человеческой, причин и последствий ее падения и утраты ею изначального идеального состояния единства с Первичным Светом. Их сознание стремилось понять, была ли душа человека сотворена Им или проистекла из него Божественным лучом, эманацией Беспредельного Света; будет ли она в конце времен снова вознесена к Богу, чтобы слиться с Ним, или же продолжит существование в качестве отдельной самостоятельной сущности. Оно старалось понять, как очистить душу от грязи и порока материального мира, плодов уступок, соделанных человеком животным страстям и низменным желаниям. Оно страстно желало узнать, есть ли Природа, та самая архетипическая вселенская Природа Сам Бог, или же Бог – это душа, одухотворяющая Вселенную; или же это дух, Существо, совершенно отдельное и независимое от сотворенной Вселенной, но управляющее ею и распоряжающееся всем сущим в ней; со-существует ли материя с Богом, то есть вечно и бесконечно; только ли Он придал форму и вид вечной материи, существовавшей и до того момента, и сотворил из нее Вселенную; или же Он сотворил из ничего и материю, и Вселенную.

Также мудрецы всегда желали знать, Бог ли сотворил Зло, или же во Вселенной существуют два Первопринципа, иначе говоря, существует Божественный дуализм, подразумевающий, что богов двое, добрый и злой, причем, власть злого бога должна рано или поздно быть свержена, что непременно повлечет за собой искоренение во всей Вселенной боли и порока, горя и болезней, дабы повсюду воцарился лишь закон всеобщих Любви и Гармонии.

В наши дни эти вопросы уже не считаются достойными рассмотрения. Но если вновь задать их самим себе, то ответа мы не найдем. Мы просто намеренно закрываем на них глаза и решаем про себя больше не смотреть в ту сторону, откуда Вселенная может задать нам новые вопросы без ответов. Сами мы стараемся ни о чем не спрашивать, поскольку просто боимся того, что можем услышать в ответ. Мы признаем, что Бог есть. Но нам и в голову не приходит попробовать дать определение тому слову, которое мы произносим так часто. Мы признаем, что есть бессмертная душа. Но нам совершенно безразлично, откуда она у нас появилась и какова природа ее взаимоотношений с Богом. У нас нет ни времени ни желания размышлять над возвышенными философскими материями или пытаться проникнуть пытливым взором в тайны Вселенной.

Но не таковы были наши братья в древности. Масонство времен молодости мира было всеобщим движением к Свету, к Истине, к познанию великих тайн Вселенной и Бога. И именно там, в глубоких пещерах Индии, в храмах Египта, Финикии и Ассирии, в святилищах Персии и Элевсина иерофанты наставляли посвященных в истинах, открытых первым людям на Земле, а затем, отделив от них все законы нравственности и долга человека по отношению к Богу и своим ближним, они составляли для своих учеников полный свод нравственного закона, соответствующий и во всем согласный с той первичной природной религией, которая начертана перстом Незримого Бога в великой книге вселенской Природы, на великих скрижалях Неба и Земли.

В древнем Египте нельзя было рассчитывать на высокий государственный пост, не пройдя вначале посвящения. Моисей не мог прожить до сорока лет при дворе фараона как приемный сын его дочери без того, чтобы быть допущенным в Мистерии, а также не мог он без посвящения в них жениться на дочери священника из города Она – Иерополя. Без посвящения в эти Мистерии Иосиф не мог бы стать первым советником фараона и жениться на дочери жреца. Именно они принести Мистерии иудеям. Эти Мистерии справляли ессеи, община добродетельных людей, до и во время проповеди Христа призывавшая народ на брегах Красного моря к умеренности, смирению и всем прочим добродетелям. Точно так же и у первых христиан было свое собственное тайное учение, преподававшееся в двух или трех степенях посвящения, причем, в высшую степень принимали лишь немногих из общего числа членов общины, но только там истинно верным ученикам Христа преподавали глубочайшие истины его философского учения.

Как я уже говорил, масонство приняло эстафету у древних Мистерий. Когда именно гибель Мастера Хирама заняла в мифологии место смерти Осириса, Атиса, Диониса и других богов и полубогов Мистерий, неведомо, и вряд ли кто-либо это когда-либо узнает с точностью; но главное ее предназначение – воплощать все те же великие истины и наставлять в них избранных.

Многие авторы писали в разное время, что все эти легенды следует понимать лишь аллегорически, что они всего лишь представляют собой символическое описание годичного цикла обращения Солнца по своей орбите, что умерщвление бога – это лишь символическое описание сокрытия Солнца в период Зимнего солнцестояния в предельной южной точке эклиптики, где оно действительно пребывает в течение нескольких дней, чтобы затем взойти снова и начать движение к зениту. Пока Солнце находится ниже экватора, ночи длиннее дней, дуют холодные ветры и погода не радует нас вплоть до ранней весны; вот древние и называли долгие месяцы осени и зимы временем тьмы и зла, и в круге Зодиака им соответствуют поэтому злые и страшные знаки, располагающиеся южнее экватора, воплощенные у многих народов в демонах, злых гениях или падших ангелах; в то же время шесть знаков Зодиака севернее экватора, то есть зрительно выше прочих, превратились в их легендах в добрых ангелов или духов, поскольку они покровительствуют тем месяцам календарного года, когда повсюду царит Свет, дни длиннее ночей и на Земле тепло, хотя более чем понятно, что тьма и зло никуда не делись, а просто переместились в другое полушарие.

Отсюда и происходят все обряды разных народов, которые начинаются с траура и заканчиваются празднеством: это траур по Свету, потерпевшему поражение от Тьмы, и радость от одержанной им в конце концов победы над нею. Поэтому и говорят, что Солнце умирает, его погребают, а затем оно снова возрождается. Более четырех тысяч лет назад Солнце в день Весеннего равноденствия вступало в знак Тельца. Тогда и началось в древнем Египте поклонение быку, в которое впали иудеи вскоре после того, как Моисей вывел их в пустыню, сделав себе златого тельца; а позднее Солнце в точке Летнего солнцестояния восставало из Тьмы в Свет в знаке Льва, когда ночи снова становились короче дней; оно словно восставало из мертвых, и символ этого видим мы в Львином пожатии.

Действительно, годовые перемещения Солнца по эклиптике, феномен смены времен года, а также многие другие астрономические явления и простые совпадения были собраны и претворены в исполненные аллегорий легенды об Осирисе, Ормузде, Атисе и других богах, в свою очередь со временем породившие и масонскую легенду о Хираме Абиффе. Храм, возведенный Соломоном, был моделью Вселенной, и точно так же, как каждая масонская ложа, имел протяженность в длину с востока до запада, в ширину – с юга до севера и в высоту – от небес до центра Земли. Двенадцать тельцов, служивших опорами Медному морю омовения, воплощали в этом Храме двенадцать месяцев года. Каждый из двенадцати драгоценных камней на нагруднике Первосвященника соответствовал тому или иному знаку Зодиака, и на двенадцати знаменах колен народа Израиля, используемых в ритуалах масонских степеней Царственного Свода, мы видим, в частности, зодиакальный знак Тельца, открывающего течение года в день Весеннего равноденствия, Орла – заменяющего Скорпиона, покровителя Осеннего равноденствия, но обладающего дурной славой в мифологии, Льва – стража Летнего солнцестояния и Человека – символ Водолея, покровителя Зимнего солнцестояния.

Во всех наших ложах на потолке изображаются Солнце, Луна и звезды. Мы установили наши праздники в дни Летнего и Зимнего солнцестояний. На Мастера Хирама было совершено нападение у трех врат Храма – Южных, Западных и Восточных, – иначе говоря, в двух точках равноденствий и одной точке солнцестояния; а в образах двенадцати Подмастерий, отправившихся на поиски мертвого тела Мастера, и девяти Избранников Шотландского устава многие видят двенадцать месяцев года и девять месяцев теплого времени года – двенадцать минус три месяца зимы.

Для древних свет был величайшим благом, а тьма – величайшим злом. Если исчезал свет, фактически исчезала с ним вместе и вся Природа, и непроницаемая тьма окутывала человека, словно остающегося при этом один-одинешенек во всей Вселенной, в то время как все существенное, материальное и осязаемое вокруг него словно таяло и испарялось. Поэтому Солнце было для народов древности источником не только света, но и самой жизни. От интенсивности его лучей зависели всходы, радость и плодородие Земли. Если даже его не считали богом, оно все равно оставалось символом и зримым выражением бога, внешним проявлением великого архетипа Света – Бога, явленного в одной из Своих ипостасей.

Они не умели проникнуть своим умом в одну из величайших тайн мироздания. Не могли они также понять и непреклонность и безошибочность вечных законов, управляющих Вселенной. Они не могли понять, куда именно устремляется Солнце, начиная движение к югу, пока оно не достигало тропика Козерога и холодные ветра не ввергали в дрожь все сущее, покрывая землю коростой и серебряным инеем, а деревья не роняли листву, дрожа под слабыми и бледными лучиками далекого холодного Солнца, пока дожди мочили землю уже беспрестанно, а град бил ее в грудь, а трава жухла, бурела, сохла и гнила. Они просто не понимали тогда, что Бог применил закон, согласно которому Солнце должно потом снова отправиться в путь к экватору и в конце концов принести Земле теплый бриз и покрыть ее новой растительностью в следующем году. Они сомневались в этом, предполагая, что Солнце может больше вообще никогда не вернуться, оставляя Землю навеки в объятиях холодной тьмы и прочих ужасов непрекращающейся зимы.

Вот и оплакивали они сокрытие Солнца за гранью южного тропика, и иж живое воображение рисовало им картины пленения и умерщвления молодого сиятельного бога, которого теперь вели в царство Смерти и Тьмы. И бог умирал, перемещался в обители тьмы и ужаса, чтобы затем снова восстать во славе и победить злые силы.

Постепенно эти четыре точки солнечного странствия по небу приобрели для них особое значение, равно как и звезды, чьи синхронные перемещения, восходы и закаты, предвещали смену периодов между четырьмя главными точками эклиптики, и каждое из этих явлений вскоре стало отмечаться празднествами, а звезды стали богами.

На брегах Нила этим небесным явлениям придавало особое значение и еще одно особое обстоятельство. Жизнь и процветание населения Египта полностью зависели от разливов Нила, затапливавшего почву вдоль берегов, а затем отступавшего, оставляя на ранее затопленных местах плодородные почвы, готовые для сева. Наводнения происходили в определенное время года, и считалось, что они связаны и напрямую зависят от движения Солнца, а также что их предвещают восходы или закаты тех или иных звезд, к тому времени уже названных богами и пользовавшихся поклонением.

Этим объясняется огромный интерес древних народов к небесам. Постепенно они приучились делить звезды на группы, присваивать им особые имена, и наконец все небо оказалось покрыто созвездиями, а затем мудрейшие представители этих народов вплели в свои многочисленные легенды и эти созвездия, и Солнце, и Луну, и их противостояния и перемещения по небу.

Неоднократно приходилось слышать версию, гласящую, что эти астрономические явления, приобретшие форму различных мифологических событий и действий, первыми легли в основание изначальной, первичной религии – матери всех мировых религий, что к ним и только к ним относятся все символы вольных каменщиков, равно как и все легенды об Осирисе, Атисе, Адонисе, Дионисе и других богах, а также о Хираме Абиффе. Несомненно, эти явления в аллегорической форме встречаются во всех религиях древности, равно как можно их найти и во всех без исключения Мистериях вольного каменщичества.

Но это лишь часть правды, но гораздо более глубокая и важная правда скрыта от нас, и в древности ее сообщали лишь посвященным высших Мистерий. Преподают ее посвященным и масонского Ордена, и состоит она в том, что и движение Солнца, и смена времен года, и обращение небесных тел, – все это само по себе символ гораздо более значимых и глубоких Истин, чем мы в состоянии себе представить.

Солнце – это символ Первопринципа Блага во Вселенной, для египтян воплощенного в Осирисе, для персов – в Ормузде, у греков – в Дионисе. Отсюда происходит и солнцепоклонничество персов и многих других народов Востока. Для большинства людей «дух» – это всего лишь лишенная содержания форма, пустое слово, а не материя, поскольку им не было известно ничего менее материального и менее физического, чем свет. И свет был для них пределом идеального и духовного. Для древних народов в нем воплощался сам Бог, и Бог был для них Светом, или источником истечения Света. Для них это был архетип Истины и Блага, в то время как Тьма – архетипом Лжи и Зла.

Тьма служила символом Первопринципа Зла во Вселенной, воплощенного в Тифоне, Аримане и злых гениях, демонах и титанах. Этому злому Первопринципу, ведущему вечную войну с Первопринципом Добра во всей Вселенной и в каждой живой душе человеческой, с рождения до смерти ее, принадлежат зодиакальные знаки и месяцы эклиптики южнее экватора, в то время как Первопринципу Добра принадлежат знаки и месяцы севернее его. Когда знак Тельца открывал солнечный год в день Весеннего равноденствия, Скорпион и Рыбы пребывали среди злых и враждебных знаков, равно как и Змей – среди созвездий. Каждый из Первопринципов, подобно дню и ночи, свету и тьме, временам года, поочередно предстает то победителем, то побежденным. Поэтому чередуются и Ормузд с Ариманом, занимая то одно, то другое положение на срок в три тысячи лет. Символом этого чередования является годовой цикл движения Солнца по небосклону. Когда после Летнего солнцестояния оно начинает скатываться за экватор, кажется, что оно пало жертвой Тьмы и Зла, и так продолжается вплоть до Зимнего солнцестояния, когда Солнце якобы умирает – но лишь затем, чтобы немедленно восстать вновь, и это его воскресение служило символом и прототипом обетованной окончательной победы Добра над Злом, когда Первопринцип Добра должен восторжествовать и воцариться повсеместно, а Первопринцип Зла – быть сокрушенным и уничтоженным. Ормузд побеждает Аримана, а Осирис – Тифона; Тьма отступает пред Светом, порок и несправедливость, страдания и Зло просто перестают существовать во всей Вселенной, и больше про них никто никогда не услышит, но вокруг воцарятся мир, гармония и счастье, которые станут единым вселенским законом для всей Природы.

Такова была великая Истина, воплощенная в символическом противостоянии Солнца и зимней Тьмы, и именно в ней продолжает наставлять нас по сей день легенда о смерти и воскресении Хирама Абиффа. Средь подвижных волн зла и несчастья наши отдаленные предки всегда имели перед глазами чистое и высокое небо, с которого не спускали глаз в твердой и непоколебимой вере. Только так – как бы трудно ни было понять и осознать существование Зла и греха и как они могут пребывать в гармонии с мудростью, всеведением и Благом, происходящими от Бога; как бы ни было трудно смириться с неравномерным распределением хорошей и плохой судьбы вне зависимости от зримых заслуг или, напротив, пороков человека, как бы ни тянуло нас отвергнуть те законы добра и зла, справедливости и несправедливости, которые окружают нас в нашем мире и с нашей точки зрения, – все равно Бог беспредельно благ, и точно так же беспредельно мудр и велик, а все пороки и все зло суть лишь части Его единого великого Плана, ведущего к немыслимо благим целям, поскольку нет и не может быть ничего неправедного и несправедливого в Божественном управлении Вселенной, а все то, что видится нам тяжким, несправедливым, несовместимым с Его Благом и мудростью, все зло, все страдания, вся нищета суть всего лишь неизбежные различия, которые перемежаются сходствами и сливаются с ними, соединяясь в единый великий вселенский аккорд, дабы затем единым тоном достигнуть путем бесчисленных модуляций потрясающего финального звука непостижимой гармонии, который разнесется по всем мирам и системам миров, где впредь станет звучать вечно.

Этот элемент первичной веры, восходящий ввысь и освещающий, подобно Божьей радуге Завета, темные и бурные житейские воды, эта вера в Спасение всей Вселенной в конце времен от власти греха, зла и тьмы, которая наполняет душу человеческую могучими токами Надежды и Веры, может быть обнаружена во всех религиях древнего мира, ведь это один из рудиментов изначальной Истины, открытой Патриархам. Все народы древнего мира искали Избавителя, которому суждено в конце времен осуществить это великое предприятие. Египтяне называли его Гором, персы – Сосиосоном, иудеи – Мессией, а у древних иудейских каменщиков именно его был призван воплотить образ Хирама Абиффа.

Склонный к размышлениям вольный каменщик не может не заметить в символах и аллегориях, украшающих стены этой ложи, явные параллели с символами древнейшей, первичной веры человечества. Повсюду его окружают символы небесных явлений, которые, в свою очередь, сами суть лишь символы гораздо более возвышенных духовных откровений. В ходе церемонии посвящения каменщик «воплощает Солнце и следует его животворящим путем». Великое небесное светило воплощает также и символ Точки в центре Круга, который также призван напоминать посвященным о двух Первопринципах вселенской Природы – активном и пассивном, зачинающем и порождающем, Боге и материальной Вселенной. Расположенные по сторонам от него две параллельные линии воплощают тропики Рака и Козерога, служащие естественными границами солнцеворота, а именно продвижения светила на Север и на Юг. Пламенеющая звезда – это Сириус, бог Анубис, и восходя гелиакически четыре тысячи лет назад, она возвещала нашим духовным предкам благой разлив Нила. Три Великих светоча ложи суть Солнце, Луна и планета Меркурий, воплощающая египетского Гермеса.

Две колонны притвора Храма Соломона были возведены по образцу точно таких же величественных колонн Храма Бэла в Тире, и они также воплощают два тропика, активный и пассивный Первопринципы Природы – активную энергию и пассивное плодородие. Таинственные числа масонства – три, пять, семь и девять – также несут в себе астрономический смысл, поскольку связаны, например, с числом почитавшихся древними народами планет: в центре – Солнце, Марс, Юпитер и Сатурн с одной стороны, а Меркурий, Венера и Луна – с другой стороны.

Множеством значений обладает Треугольник, и одно из важнейших состоит в том, что он воплощает священные свойства Бога, также отраженные в символе трех колонн масонского Храма: Мудрость – разработавшая план Вселенной, Сила – активная энергия и мощь, воплотившая и сделавшая зримым этот план, и Гармония – или явленная Красота, являющаяся Законом, который управляет Вселенной и поддерживает непрерывность ее существования и развития. На эти Мудрость, Силу и Гармонию уповает всякий истинный вольный каменщик, и не имея этой веры и этого упования, просто вообще нельзя стать масоном.

Само существование и единство Бога, то, что Он есть Единый – не природа, не душа Вселенной, но Существо и Личность, присутствующая повсюду и осознающая все происходящее; то, что материя вечна не сама по себе, что она не существует с Ним одновременно и не существовала изначально, но была Им сотворена; то, что в начале времен и вплоть до ее сотворения Он был Всем сущим; что душа человека была бессмертным и свободным Агентом, ответственным за свои деяния; что Бог управляет Вселенной и движет великими сферами и необъятными системами в согласии с великим Законом Гармонии, созданным и насажденным Им Самим в начале времен и с тех пор ежесекундно исполняемым; что все сущее непрерывно существует и совместное действует под непосредственным и управлением и присмотром Беспредельных Мудрости и Благоволения во имя благого и совершенного результата, который состоит в победе Божественной Справедливости и доказательстве неизменности и самодостаточности Им дарованного закона – Закона Совершенной Гармонии, – вот великие философские Истины, в которых наставляет своих посвященных масонство.

Однако масонство не имеет ничего общего с различиями, существующими между людскими религиями и верами. Если бы оно требовало от своих членов непременного согласия с тем или иным постулатом той или иной конкретной религиозной группы, оно утратило бы свой вселенский характер. Нравственный и добродетельный человек, достаточно образованный и имеющий доступ к информации, принадлежи он к любой вере – христианской, иудейской, мусульманской, – если верует он в единую великую и разумную Первопричину всего сущего, единого Великого Архитектора Вселенной, а также в то, что человеческая душа не умирает вместе с телом, но переживает его, может стать вольным каменщиком, и где бы и когда бы ни случилось, что такого человека исключают из любой степени вольного каменщичества на основании его принадлежности к той или иной религиозной конфессии, такая степень немедленно перестает быть составной частью вольного каменщичества.

Над престолом Досточтимого Мастера на Востоке ложи привешена первая литера Имени Господня, заменяющая древнееврейскую букву Йод, первую букву Неизрекаемого Имени, Которое столь немногим дозволено произносить, и сама служащая священным символом единства и самодостаточности. Великой целью Мистерий было наставить немногих избранных, пока океан варварства, суеверий и невежества топил в своих волнах весь внешний мир, в истинной, разумной и философской идее Бога. Ведь тогда, как и сейчас, верно, что идолы – это не только зримые и материальные изображения Бога, вырезанные из дерева или камня, которым поклонялись в разные времена люди, но и недостойные и не соответствующие действительности умственные образы и представления о Боге, потому что зримый идол есть лишь зримое отражение незримой мысли, сообщающий другим людям то, что несет в себе эта незримая мысль, подобно тому как и написанное слово сообщает незримую мысль читателю и передающую ему субъективные знаки, содержащие в себе суть этой мысли; и чудовищные множества рук, голов, ног и тел древних идолов, гротескных и отвратительных, были лишь не приносящими успеха попытками выразить понятия, которые в древности иначе невозможно было выразить, хотя их авторы очень старались. Идолопоклонство точно так же состоит в создании и распространении ложных и неверных понятий о Боге, как в вырезании неподобающих Его изображений, отлитых в металле или вырезанных из камня. И посему одна из великих целей масонства и есть наставлять своих посвященных в верных и истинных идеях о природе и свойствах Бога, насколько несовершенство нашей собственной природы и ограничения, наложенные на наш разум, это позволяют; однако нам не следует составлять собственный перечень Его предполагаемых свойств с описанием, предписывать его использование другим и требовать от них верности ему и согласия с ним под угрозой обвинения в ереси и проклятия.

«Мудрейший из нас, – сказал мудрец, – есть лишь крошечная ракушка в Океане Всемогущества, и, стоя на его берегу с каплей его воды в чаше, мы не способны увидеть в этом крошечном зеркале больше смысла Вселенной, чем приходится на одну каплю».

Мы не в состоянии представить себе ни Бытие-в-Себе без начала, ни Сотворение Вселенной из ничего. Но поскольку мы сознаем наше собственное бытие, мышление и свой разум, сознаем нашу способность принимать решения, любить и ненавидеть, желать и испытывать отвращение, значит, мы способны и осознать, что мы не суть наше материальное тело, но нечто отличное от него и пребывающее превыше него. Мы сознаем, что как бы она ни была отдалена от нас бесчисленными звеньями причинно-следственной связи, все же существует Великая Первопричина, Сама по Себе не имеющая следствия и тем более – причины, что она в силу неизбежности является разумной, мудрой, благой и всемогущей. И поскольку мы также знаем, что наши мысли, которые суть ни материя, ни дух, ни вещь, и при этом мы понятия не имеем, откуда они появляются, откуда приходят в наш мозг, зарождаются ли они в нем сами или привносятся извне, но при этом способны передавать их другим людям посредством субъективных звуковых знаков, различных у разных народов в разные времена, которые сами по себе суть лишь продукт общественного договора и не являются самими нашими мыслями, и даже не напоминают их, таинственные и непостижимые, как в принципе непостижимо, если вдуматься, и все наше общение между собой; поскольку мы знаем, что эти мысли не умирают, но живут вечно, по крайней мере, после нашей смерти, и при этом, не имея никакой материальной силы, они увлекают умы других людей, наполняют их, определяют поведение других людей, управляют им и контролируют его, включая даже постановления сенатов и решая судьбу империй, – вот поэтому, даже совершенно не понимая этого, мы вполне можем верить в то, что это мысли Бога, претворенные в слова, ставшие реальными и проявленными в этом мире, зримыми и отраженными в материальной Вселенной. И пусть мы лишь отчасти можем примирить существование греха и страданий с нашими собственными представлениями о всемогуществе, беспредельной милости и совершенной мудрости Бога, мы все равно можем и должны, даже не совершенно не понимая этого, верить в Его беспредельные справедливость и мудрость и в то, что Он абсолютно совершенен, а если нет, то нам остается лишь сформировать для себя более низменное представление о Боге, или верить в то, что Он мстителен, переменчив, жесток и пристрастен, а значит, мы в таком случае превратимся в идолопоклонников, лишь немного и лишь в собственных глазах чем-то превосходя тех, кто в пустыне преклонял колени пред златым тельцом.

Умственное и нравственное развитие всякого народа всегда будет соответствовать его представлениям о Боге. Поскольку то, что считается Его законами, иначе говоря, весь свод законов нравственности и религии, всегда остается лишь отражением того, что принимается за Его природу. Если Его считают и изображают мстительным и ревнивым, законы и будут жестокими и безжалостными, если Он считается получающим радость от жертвоприношений и навлечения на людей боли и мучений, они также всегда будут готовы преследовать и казнить людей, и свод таких законов будет так же кровав, как свод законов Дракона. Если Он изображается похотливым и низменным, впадет в порок и вседозволенность и общество. Если народ делает своих богов лентяями или воинами, в нем и будет принято унижать людей труда и поддерживать власть привилегированных классов за счет угнетенных масс, постепенно превращающихся в тягловый скот.

Посему Вольное Каменщичество стремится, как я уже говорил, сообщать своим посвящаемым истинные представления о Боге и о природе человека. Для этого оно предлагает им свои символы, сопровожденные лишь малой толикой самых общих намеков на истинное толкование этих символов, оставляя каждому право и обязанность толковать их, в основном, самостоятельно. Это истинное знание и есть Истинное Слово Мастера Каменщика, которое в свое время сообщалось (и ныне тоже должно сообщаться) при посвящении в степень Мастера, и на зримый символ которого я намекаю вам сейчас.

Каждый Мастер ложи должен быть готов объяснять эти символы своим братьям. Его ответственность и его долг – рассуждать о них, в подробностях изучать их смысл и приближать их к пониманию всякого образованного и умного брата. Это входит в принятые в ложах наставления, таким образом изучаются их символы и ритуалы, которые каждый раз раскрываются заново во всей своей красоте и возвышенности. Там, где Мастер развивается сам, чтобы стать достойным этой миссии, а потом ответственно исполняет ее, ему суждено сделать в масонстве множество открытий, причем, немалую их часть составят обрывки тех древних слов, произнесенных и записанных в свое время на древнееврейском и древнеанглийском языках, которые ускользают от внимания большинства вольных каменщиков, хотя и содержатся в ритуальных формулах посвятительных ритуалов различных степеней, подобно тому, как искореженные руины этрусских храмов попадали в центр новой кладки Рима. Кабельтов, имя нашего покойного Великого Мастера, старинное слово сообщения Тайны, первые слова, произнесенные у могилы, – все они станут не только непревзойденными по верности доказательствами древности нашего Цеха, но в некоторых из них станет возможно обнаружить поразительнейшие символы бессмертия и воскресения души.

В древних Мистериям вместе с этими возвышенными философскими истинами наставляли и в полной системе нравственности и этики. Как их преемник масонство также носит подчеркнуто этический характер. Пусть некоторые его уроки и наставления обтекаемы, лишены конкретики и мало впечатляют, зачастую кажутся неоригинальными, истасканными и непрактичными, пусть они не всегда западают в душу людям и не всегда претворяются ими в реальность ежедневного бытия, происходит это лишь потому, что краткость человеческой памяти, в силу необходимости, сжимает устные наставления в лаконичные всеобщие принципы, восприемники которых сами вынуждены придумывать им применение при соприкосновении с реальной жизнью.

Однако масонство не способно изменить природу человека или сделать его совершенным. Если оно оказывается способно улучшить его, если оно может иногда удержать его от неправедного деяния, если оно способно удержать его от причинения зла другому человеку, или даже просто отдалить момент причинения этого зла, или помешать человеку опорочить самого себя нелицеприятным деянием, – оно в таком случае исполняет то же самое предназначение, которое в большинстве случаев исполняет религия. Ведь всякое нравственное наставление столь часто уподобляется лунному свету, играющему на поверхности льда, но не растопляющему его. А они играют на поверхности сердца, но не западают в его глубь.

И, к сожалению, применение всеобщих принципов и аксиом нравственности к вечно меняющимся жизненным обстоятельствам, к сожалению, вряд ли возможно для всякого и каждого человека, в особенности если от этого зависит его благополучие. Чаще всего человек склонен исключать свое собственное дело из общего рассмотрения и делать для него исключение и во всеобщем, в остальном, принципе. Поклявшись ни в чем не притеснять брата и не творить ему зла, даже на копейку, многие каменщики все равно не прочь поживиться за его счет, продать ему по дружбе некачественный, или просроченный, или просто худший, чем мог бы, товар по полной цене, завысить для него цену, превознося качество товара и замалчивать его недостатки, брать с него гораздо больше, чем с других, за те же услуги.

Слишком часто забывают такие каменщики, что никто не имеет права претендовать ни на что принадлежащее другому человеку, если он честно это не заработал, что ему надлежит жить так, чтобы после его смерти никто не мог сказать, по самому высшему счету, что деньги или земли принадлежат не ему, но полностью или отчасти – кому-то другому; чтобы никто нее мог сказать, что он обогатился за счет того, что некто другой обеднел. Слишком часто склонны люди вообще забывать о том, что когда они в чем-то обделяют другого человека, чем-то обижают его, как-то обогащаются за чужой счет, вступают во владением чем-то, что, по самому честному и беспристрастному суду, принадлежит другому, они все равно пребывают под неусыпным Оком Небесного Попечителя, и ныне и присно с совершенной неизбежностью будут они призываемы к суду Великой Канцелярии Господнего Суда, дабы до последнего гроша выплатить все компенсации, богатством своим, честью, властью или репутацией.

Дабы братья хорошо усвоили эти уроки, Мастер должен внушать их им, а если он этого не делает, значит, он не вполне исполнил свой долг, и никакое виртуозное владение ритуалом, никакое скрупулезное воспроизведение всех формальных деталей и словесных формулировок не восполнит этот его промах. Он воплощает Солнце, служившее древним братьям нашим воплощением Самого Бога. Для своей ложи он – символический источник Света и Знания. Как Солнце восходит над горами, обрамляющими Восток, следуя по стопам рдеющей зари, чтобы открыть течение дня и осветить мир, так и Мастер встает, открывая работы ложи, на ее Востоке, дабы должным образом наставить весь Цех и выдать братьям задания на день. Таким образом, он принимает на свои плечи тяжкий долг, серьезнейшую ответственность, ведь разве не служитель он пред алтарем, возведенным в его ложе Богу Живому? И если он не способен соответствовать сему возвышенному долгу и исполнять его, как положено, верно и неукоснительно, то по какому праву он получает свою дневную плату? Пройдет ли его работа проверку наугольником Мастера-Архитектора?

Вольное каменщичество учит нас, что три колонны поддерживают свод каждого его Храма – Мудрость, Сила и Красота, а точнее – Гармония. Гармония – это сила и поддержка всякого общественного учреждения и в особенности – нашего. А три ступени, или три пролета, символической лестницы, увиденной Иаковом во сне, по которой надлежит человеку устремлять свой путь ввысь – это Вера, Надежда и Милосердие.

Эти три ступени соотносятся с тремя колоннами, ведь Вера в Божье Провидение, в человеческую природу и в собственные наши волю и способность творить благо и есть истиннейшая Мудрость; Надежда на Жизнь Будущего Века и окончательную победу в конце времен Добра над Злом и есть единственная истинная наша Сила в те часы, когда волны горя разбивают трепещущие наши сердца, а Милосердие к недостаткам и проступкам, заблуждениям, нуждам и тяготам наших ближних, и что важнее – не только близких, но и дальних, и даже наших врагов, есть величайшая и самая красивая черта человеческой природы, даже сама по себе способная превратить всю Вселенную в торжество единой великой Гармонии.

Истина, Милосердие и Терпимость! Вот три кардинальные масонские добродетели. Как мы знаем, Истина есть Божественное свойство (ибо Бог есть Совершенная Истина) и основание всякой другой добродетели. Никакой человек да не раскается ни в какое время в том, что поверил клятве вольного каменщика, его обещанию, слову, представлению или заявлению. Мерой его следования заключенному договору всегда должно быть искреннее взаимопонимание с противоположной стороной. Он не должен делать ложных заявлений, не предлагать невыполнимых условий, не оставлять неясностей и разночтений в своих целях и намерениях, он не должен никогда лгать ни в большом, ни в малом, ни в основном, ни в частностях. Он должен быть честным, откровенным, прямым и совершенно свободен от лукавства и двоемыслия.

Закон Милосердия требует от вольного каменщика суждения о других людях по тем же законам и меркам, по каким он судит сам себя, чтобы он искал для поведения других людей такие же объяснения и оправдания, какие он с радостью и легкостью находит для своего поведения, думая при этом, и даже будучи свято уверен в том, что мир о нем гораздо худшего мнения, чем он в действительности заслуживает, и даже для таких поступков, за которые он обычно сам себя осуждает, у него есть наготове оправдания, и он думает, что знай их мир так же хорошо, как знает их он сам, этот мир радикально изменил бы свое суждение о нем, – и точно так же он обязан верить в то, что другие люди, чьи действия он осуждает, имеют для этих своих действий точно такие же оправдания перед самими собой и перед миром, если бы они предстали перед его судом. Но люди столь часто забывают сей великий закон Милосердия и приписывают невообразимо низменные мотивы действиям других людей, в то же время неизменно приписывая своим действиям мотивы невообразимо возвышенные.

Как могут слова – не только слова масонских клятв, но и другие – слетать с наших уст, не оставляя памяти о весе смысла, их наполняющего? «Остави нам долги наши, – часто просим мы Бога, – как и мы оставляем должникам нашим». Прости нам – как прощаем мы, только так, и не иначе. И если мы не простили их, то и Ты не прощай нас! Что было бы, если бы Бог взялся судить нас столь же немилосердно, сколь немилосердно судим мы ближних своих? Что было бы, если бы Он не делал снисхождения к нашим страстям, искушениям, неумеренности? Что было бы, если бы Он приписывал каждому нашему действию низменнейший из всех возможных мотивов, а не обычный и не наилучший? Ведь это было бы так по-нашему!

Масонское милосердие должно по мере возможности приближаться к Милосердию Господнему. Для судьи или присяжного недопустимо, немудро и неверно субъективно приписывать наихудший мотив действиям преступника без тщательного допроса и следствия. Кто знает человеческую природу лучше всех, тот милосерднее всех в своих суждениях о ней. Если Бог, Которому ведомо всё, простил нас, как нам хочется верить, вряд ли стоит сомневаться в том, простить или нет ближнего своего, тому, кто практически вообще ничего не знает. Поэтому масонское милосердие обычно взыскует благого мотива и радуется, когда оказывается возможным сопоставить его с действием, на первый взгляд, выглядевшим плохо. И происходит это потому, что вольный каменщик есть, или, по крайней мере, должен быть, искренен, моля Бога простить ему прегрешения, только если и когда он сам простит согрешивших против него самого.

Нет нужды рассуждать здесь о той стороне масонского милосердия, где оно помогает болящим, нерушимо и непоколебимо стоит на пути распространения эпидемий, одевает убогих, кормит голодных и дарит достойное погребение покойным. Каждый вольный каменщик знает о существовании масонского долга и о том, что не заслуживает звания вольного каменщика тот, кто исполняет его без должного рвения, или спесиво, или лениво, и уж тем более если он уклоняется от исполнения этого долга.

Другой масонской добродетелью является терпимость, столь редко применяющаяся на практике и столь пренебрегаемая, даже при условии, что о ней публично трубят на каждом углу. Никто не имеет права, если говорить по сути, даже спрашивать своего ближнего о религиозных убеждениях. Никто не имеет права утверждать, что то, во что верит он сам, есть неоспоримая истина, а то, во что верят другие, есть неоспоримая ложь; все равно, как глубока его личная вера, все равно, насколько очевидны и неоспоримы для него ее положения, все равно, сколь бессмысленным может ему показаться, что другие верят не в то же, что и он, вольный каменщик должен понимать, что его ближний при этом, со своей стороны, чувствует правым именно себя, считает свою веру неоспоримой, а также не понимает, как это можно верить не так и не в то же, что и он. Так кому же рассудить этих двоих? Кто выберет, что есть истина? Естественно, такой вопрос не разрешишь большинством голосов, ни даже единогласным выбором, никаким другим человеческим средством или сочетанием таковых. Потому что лишь Бог, а не голосование, делает истинным то, что истинно.

Вера человека чаще всего связана с местом его рождения, с родителями и окружающими обстоятельствами, но никак не с предварительным изучением и обоснованным выбором. Никто не имеет права утверждать, что его личная вера благодатна и заслуживает вознаграждения. Является ли для мусульманина заслугой родиться от мусульманской матери близ Мечети Омара и быть воспитанным в вере Магомета? Никто не имеет права говорить, что будет мириться и терпеть только то, что в другое время сможет законно запретить или предотвратить. Никто из людей не имеет права вообще вмешиваться в эти вопросы; только Богу принадлежит право судить человека за его веру, и если кто-либо из людей берет на себя смелость заняться этим, он тем самым пытается узурпировать право Бога, тем самым возлагая на свои плечи страшную ответственность. Учение масонства гласит, что нет заблуждения порочнее нетерпимости, и нет преступления неискупимее, чем преследование за убеждения. С самого первого дня существования человека на Земле нетерпимость вела его к войнам и раздорам. Она послужила причиной гибели миллионов людей, чья кровь, пропитывая грудь Земли и устремляясь к Небесам, сделала нашу планету, полнящуюся людскими страданиями, примером и позором для всех ее сестер во Вселенной. Масонство, несущее оливковую ветвь, останавливает разящий стальной клинок зелота у самой груди его брата, оно разбивает дробилки для пальцев и дыбы и на каждой площади каждого города мира проповедует мир и братство.

Я не собирался читать вам лекцию о нравственности, братья, да и вообще утомлять вас долгим выступлением, поэтому я лишь вкратце остановился на роли вольного каменщичества как наставника нравственности. А теперь позвольте сказать пару слов о его миссии.

Никакое общество, никакой орден в наше время не может процветать, не имея среди своих целей совершенно буквального и практического делания добра. Наш век – век прогресса. Несмотря на то, что принципы Ордена остаются неизменными, применение и развитие этих принципов должно меняться и идти вперед в ногу со временем, иначе такой орден отстанет от мира и начнет быстро или медленно, но в любом случае неуклонно, разлагаться. Масонство набирает ежегодно тысячи новых членов, но мир ждет от него чего-то практического, каких-то по-настоящему великих деяний, соответствующих его возвышенным заявлениям и претенциозным титулам. Если оно не будет совершать таких деяний, в конце концов сами его члены устанут бездействовать. В свое время масонство исполняло свой долг, лишь излагая свое учение посвященным, но в наше время это учение – философское и нравственное – уже принадлежит всему миру, точно так же, как, например, астрономы, геометры и физики сделали обыденными и общедоступными те рудиментарные знания, которые в старину доверялись лишь немногим избранным. Это те же знания, что зачастую составляют до половины текста наших наставлений, которые тягостно и непомерно долго зачитывают вслух нашим кандидатам во время посвящений, как будто интеллектуальное и нравственное развитие окружающего мира не переросло их давным-давно. В наше время масонство уже не выполняет своего долга, только обучая началам рудиментарного знания, только повторя снова и снова заученные раз и навсегда наставления, посвященные самым распространенным в мире добродетелям, – но оно сможет его выполнить, лишь став истинным апостолом Мира и Терпимости, покровителем Просвещения и Образования, а наставлениями своими сообщая глубиннейшие истины философии, науки, физики, механики и законов действия Вселенной. Оно должно трудиться во имя предотвращения и врачевания политических и религиозных раздоров, оно должно стремиться обучить людей общаться и лучше узнавать друг друга, меньше ненавидеть друг друга, больше любить друг друга. Оно должно учреждать школы, строить академии, основывать университеты и поддерживать больницы и богадельни.

Оно имеет власть сделать многое, причем, многое удивительное и поистине поражающее воображение, стать благотворителем всему миру, – за счет крошечного посильного вклада каждого своего члена, регулярно вносимого и мудро распределяемого; а если оно не будет так поступать, то да будет оно судимо – а так оно и будет, – по закону более суровому, чем тот, который побудил благородного римского отца приговорить собственного сына к смерти. Ибо туманы и дожди, выпадая на землю, вливают свою влагу в ручьи и родники, которые текут в реки, впадающие в океаны, с чьей поверхности не видимые глазу мельчайшие частицы испаряются, чтобы снова попасть в воздушную среду; ибо огромные дубы взрастают из непостижимых саморазвивающихся скоплений крошечных атомов; ибо залежи угля формировались в течение миллионов лет путем постепенного разложения мириадов деревьев и кустарников; ибо известняк тоже формировался в земле постепенно и неразличимо в течение многих тысячелетий; ибо трудами миллионов насекомых возведены целые коралловые рифы в Индийском океане, – и точно так же соединенные усилия великого масонского воинства могут произвести величественные, благие и вечные результаты, если только сами масоны верны своему Ордену, душой воспринимают его учение и помнят принесенное торжественное обязательство.

Для тех, кто разделяет эти идеи, кто имеет представление об этих философских истинах, об истории, нравственном учении и миссии масонства, разве могут они быть лишены смысла или ценности? Восходя по линии своей истории к первым дням сего мира, а по линии философии – к первому Откровению Изначальной Истины Богом первым людям, оно приглашает всякого исследователя к изучению сокровищ древней мысли и наслаждению изобилием интеллектуальных богатств великого прошлого. Оно приводит ученого к философам Индии, жрецам Египта, магам Персии, друидам Скандинавии, мыслителям Греции и Рима. В свой нравственный свод оно включает все то действенное и чистое, что есть во всех религиях, оно ставит своих посвященных в один ряд с теми, кто во все века был благодетелями своих народов и заслужили почтительное упоминание в истории. И всякий желающий не только именоваться, но и действительно быть вольным каменщиком, должен понимать, что все они сознавали величие своей миссии и искренне стремились хранить верность своему делу – делу вольного каменщичества.

Для тех, кто мало ценит масонство и не даст и гроша за всю его философию купно с историей, кто вообще не ценит достоинство и смысл его миссии, оно все равно может оказаться полезным. Оно может помочь им в деловых предприятиях, в торговле, оно может спасти их в минуту опасности, оказать помощь в час нужды, – то есть в действительности оказаться очень ценным. И если это побудит таких людей стать милосерднее, терпимее, чаще прощать своих ближних, стать добрее и лучше как мужья, отцы, дети, братья, друзья и соседи, – то неизмеримая ценность масонства будет как раз в этом, однако это не будет высшая его ценность, если только, в дополнение ко всему вышесказанному, оно не приведет их к величайшим истинам и побудит принять участие в великом труде по совершенствованию человечества и его просвещению, апостолом каковой идеи масонство было и остается.

Все, что я успел сказать, своей единственной целью имеет дать вам лишь несколько ориентиров, с помощью которых вы в дальнейшем сможете изучать символизм и наставления масонства самостоятельно, определять наличие в них ошибок, отвергать ложные истолкования и постигать великий смысл его церемоний. В публичном выступлении на большее я бы не решился. Таково учение масонства: символы – а не степени, намеки – а не толкования и утомительные лекции. Так в древности сообщалось все и всякое знание; и это наилучший из возможных методов, поскольку, самостоятельно открыв для себя значение символа, разум становится острее, и в памяти навечно запечатлевается урок во всей своей полноте, каждым словом и каждым штрихом, оставляющими каждое и каждый – свой особенный след; в то же время лекцию люди слушают зачастую так же, как проповедь, то есть как будто это всего лишь фоновое журчание воды в отдалении, стирающееся из памяти, как только оно затихло в реальной жизни, чтобы лишь неясные и смутные очертания знаков остались в памяти, подобно иероглифам, которые никогда более не будут точно расшифрованы. Поэтому я бы посоветовал вам изучать символы и легенды, церемонии и монументальные постулаты масонского учения, и можете быть уверены, из этого изучения вы извлечете не только пользу, но и немалое удовольствие.

Ни в коем случае также не следует забывать, что масонство носит практический характер, причем, в наивысшем смысле слова. В самом возвышенном и истиннейшем смысле слова масонство – это исполнение долга. Это работа, – мы так его и называем, – и это слово наполнено для нас смыслом. И нигде нет столько работы, все более тяжелой с каждым днем, как здесь. Эта ложа основана, и носит имя отважного и великодушного народа, чей героизм и верность выдержали испытание временем и самыми суровыми обстоятельствами. Она основана на границе земли другого народа той же расы, в значительной степени наделенного теми же свойствами личности и чертами характера. История каждого из этих народов является частью – и немаловажной, хотя и при условии, что часто она недостоверна, – общей истории Соединенных Штатов. Ни Крики, ни Чероки не могут похвалиться тем, что с ними всегда и все обращались по справедливости или, что еще реже, по законам великодушия. Часто с ними обращались жестоко, отказывали им в законных правах и не удовлетворяли их законные требования, или удовлетворяли их не своевременно без всяких веских на то оснований. Но эти дни ушли, и не следует позволять беззакониям прошлого стоять на пути настоящего и будущего.

Ныне проживая в прекрасных и плодородных землях, эти народы оставляют все дальше и дальше позади себя тьму варварства. И масонство должно стремиться помогать им в движении вперед. Без боли и сожаления я не могу вспоминать о трагедиях прошлых времен, и без симпатии и радости не могу смотреть на нынешнее их устремление ко благу. Масонство должно стать для них златоустым проповедником нравственности, могучим орудием просвещения. Каждая ложа должна во имя собственного развития и совершенствования постоянно обновлять и обогащать свой арсенал орудий в масонской библиотеке, всякий отдельный ее член должен самостоятельно искать средства дальнейшего образования и обретения масонского Света, в то время как исключительные милосердие, свободомыслие, вера и надежность, праведное поведение и гармония каждого из вольных каменщиков должны служить наилучшими рекомендациями всего Ордена в целом для окружающего мира, таким образом побуждая умных и добродетельных представителей всех народов в притвор масонского Храма – Храма Истины; каждая ложа и каждый ее член также должны наставлением и убеждением разрешать ссоры и умиротворять спорщиков, призывать людей к труду и цивилизованной общественной жизни, помогать в учреждении школ и вообще в развитии образования подрастающего поколения, чтобы эти народы как можно скорее обрели то положение, в котором с ними уже не смогут обращаться несправедливо, когда ими уже не смогут управлять как безропотной массой, когда они станут народами личностей – достойных граждан Великой Республики, в которой они, ко всеобщему стыду, все еще подданные, зависимые и несамостоятельные.

Помните, что какое бы действие вы ни предприняли во имя этой дальней цели, оно повлияет на ее достижение, пусть это влияние и не будет сначала очевидно даже для вас самих. Оно будет очевидным для Бога. Благие или вредные последствия любого действия любого живого человека вечны. Оказанное им на мир влияние продолжает жить и после его смерти, и так он обретает бессмертие. Мертвые пишут законы для живых; и ваши собственные обычаи и законы, ваши привычки и обряды – всё это воплощенные мысли и решения ваших умерших предков, которые в настоящее время управляют вашей жизнью. Тот, кто жил и не сделал ничего, что пережило бы его физическую смерть, считай, и не жил вовсе. Точно так же никто не может и предвидеть, насколько важны могут оказаться последствия даже самого малозначительного, на первый взгляд, действия. История полнится примерами обширных и необратимых последствий случайных или намеренных крошечных действий отдельных незначительных личностей. Воля одного отдельно взятого человека – это зачастую огромная сила. Великая мысль, высказанная или записанная, – это тоже великая сила, и любое слово может внезапно возыметь последствия, столь же таинственные и непостижимые, как сотворение всего сущего самим Богом. Ваша ложа может дать образование нищему мальчику – а он потом может встать во главе армии, возглавить Сенат и решать судьбы страны, а не будь вас – он прожил бы и умер в нищете и неизвестности.

Каждая ложа и каждый вольный каменщик могут сделать нечто во имя всеобщего блага, просто если будут пытаться, работать. Laborare est orare – гласит древняя мудрость, «трудиться – значит, молиться». Героями древних легенд о вечном противоборстве Света и Тьмы были боги, цари и воины. А героем масонской легенды стал рабочий человек, мастеровой, сын бедной женщины – однако опытный в работе по меди и железу, дереву, пурпурной и виссоновой ткани. Добродетель и мастерство возвысили его до царского престола и даже выше, ведь, согласно масонской традиции, званием он был равен Царю Соломону и Царю Хираму Тирскому. Финикийские Мистерии каменщичества сделали израильского Царя, поклоняющегося Иегове, тирского Царя, исправно посещавшего храмы Бэла и Астарты, и архитектора Хирама, о чьей вере нам не известно ничего, братьями, равными между собой. А когда он был убит, на поиски его останков и поимку его убийц послали не сановников и не великих воинов, но строителей Храма, смиренных мастеровых и вольных каменщиков, исполняющих весть Нового Евангелия, гласящую, что труд исполнен высшего достоинства и что рабочий человек, с точки зрения масонства, ровня и даже старший брат царям. Такова Новая Благая Весть масонства, проповедуемая им во всех цивилизованных странах мира. Именно за ее провозглашение масонство подвергалось гонениям со стороны вечно боящихся его священников, именно за нее бедствовали и страдали вольные каменщики от преследований со стороны тиранов. Это Евангелие оно и продолжает проповедовать, и от всех своих посвященных во всех странах ждет оно верного исполнения долга и осуществления работы, к которой они приставлены.

В этом и состоит тайна процветания и вечности масонства. В то время как другие ордена и общества появляются и расцветают вокруг лишь на краткое время, а затем столь же быстро и неизбежно разлагаются и умирают, масонство остается вечно юным и рвущимся к кипучей деятельности. В то время как ложи его суть школы философии и нравственности, оно, тем не менее, высоко чтит тяжелый труд и побуждает трудящегося человека больше уважать себя самого и своих соработников. Масонство есть исполнение долга, честное и верное выполнение своей работы, будь то руками, головой, голосом, пером или, в случае необходимости, мечом. В любом случае оно работает во имя улучшения человека и прогресса, ведя непрерывную и неустанную войну с невежественными предрассудками, притеснениями, общественными и духовными, и вообще всем, что есть плохого, злого и низменного в этом мире.

И пока оно верно этой своей миссии, пока дети его во всем мире не совсем еще разложились и пали, оно будет продолжать – даже когда Земля состарится и настанут последние дни, – нерушимо стоять, как стояло оно во время строительства Великих Пирамид и как стоит оно сейчас, искусно возведенной крепостью на гранитном острове, выточенном волнами океана, совершенной от глубоко запрятанного в земле фундамента и до самой вершины шпиля главной цитадели, служа грозным предостережением всем силам фанатизма и нетерпимости, сияющей в своем простом и непритязательном величии, нерушимой в любую бурю, как бы жестоко ни терзали порывы ветра ее башни и сколь жестоко злобные волны ни бились бы, шипя, о ее неприступные стены.

Мы уйдем. Уйдем на встречу с нашими праотцами, но масонство будет жить дальше, даже когда мрамор, попирающий наши кости, разложится и будет растерт во прах. Он исчезнет, и имена наши, и воспоминания о нас сотрутся из памяти людской, а весь мир останется, и уже ничто в нем не будет напоминать о том, что мы вообще когда-то жили. Так давайте же, по возможности, творить добро, пока живы мы и все наше поколение, чтобы грядущие поколения могли искренне признать, что при жизни мы были хорошими людьми и вольными каменщиками. Ведь тогда спокойно и смиренно выслушаем мы окончательное суждения мира о нас, и суждения о нас Самого Бога, и нас не будет заботить, будут нас помнить вечно или сразу забудут те, кто придет в этот мир после нас, чтобы занять наше место. Дай Бог этого всем нам, братья, и дай Бог этого всему вольному каменщичеству.

Стихотворения

Дорога

Сколь многие, склонясь пред алтарем,

Клялись бездумно в верности и братстве,

И сколь немного тех, кто смог остаться

С тобою в час несчастия потом!

Сколь многим твои символы пусты,

Учение таинственно, неясно,

И сколь немного тех, кто сможет страстно

Поднять твой флаг средь пошлой суеты!

И все ж твое величие с тобой!

Какой ты смысл придало жизни этой?

В чем Божья искра клятвы роковой?

Ведь сотни тех, твою познавших суть,

Кто знает – меж рождением и Летой —

Ты – к Богу человека вечный путь.

Музыка

Стремится в море старый мореход, —

Так матери младенец ищет грудь, —

Чтоб среди бурь вершить свой вечный путь,

Свой средь симфоний волн, ветров поход.

Корабль стремится после бури в порт,

Ну а моряк в смятеньи бурных дней

К масонству прибегает тем скорей,

Чем громче завывает злобный Норд.

Мелодия масонства прозвучит,

Как моря шум из раковины. Божьм —

Не Человечьим – гласом снова осторожно

Оно расскажет все, не умолчит

О той земле, где с голубых небес

Был послан ритуал в легенды лес.

Источник

В себе мудрец мечтает обрести

Плоды той Истины, которая взрастает,

Как роза, из пыли земной – он знает:

Лишь так возможно плоть и Дух спасти.

Но коль он лишь листает пыльный том,

Иль свой напишет, – что в том пользы Духу?

Как пена волн, пуста его наука,

Как гость, она его покинет дом.

Средь суетных блужданий душ людских,

Среди плодов их мудрости бездарной,

Нам Высшего Искусства не найти.

Оно произрастает не из книг,

Не из игры ума, страстей коварных,

А из познанья тайного Пути.

Прощание с братом

Не плачь над гробом, не рыдай!

Покойный устремился в Рай.

Он был достойный человек,

Смерть для него – лишь новый век.

Усыпан гроб цветами весь.

Друзья и братья, все мы здесь.

Он почиет – не умер он,

Под дерн зеленый положен.

Господь в сей глиняный сосуд

Вложил Свой дух, жрецы поют,

Вложил отважный, верный ум

Для сердцем порожденных дум.

Великий Мастер предпочел

Раскрытью тайны хладный стол.

Примером всем нам послужил

И в Бозе верный брат почил.

В земле постигнет смерть зерно.

Там долго тлеть оно должно,

Пока побег не породит,

Что новый колос возрастит.

Из праха вскоре вновь во прах —

Вот человека путь в веках.

Здесь возлежа, пусть ждет тот час,

Когда небесный грянет глас.

От взора нашего сокрыт,

Пока Господь не пробудит,

Ведь обо всех печется Он,

В ком Его образ воплощен.

Избранник двенадцати

Говоришь – по одежке встречают?

Но как душу под ней разглядишь?

Часто нищий как князь поступает,

Князь же часто ничтожество лишь.

Под обносками, грязной рубахой

Вдруг узришь золотую руду —

Без греха душу, сердце без страха,

А под бархатом – только беду.

Грубый камень исторг Моисею

Струи чистой, прозрачной воды.

И сорняк, хоть его и не сеют,

Накрывает кусты резеды.

Бог в нас ценит не деньги, а души.

Любит Бог и меня, и тебя.

И Закон мы Его не нарушим,

Всех как братьев по крови любя.

Возвышаясь над ближними, часто

Забываешь о них без стыда.

Но запомните, высшие касты,

Что они вам равны, господа.

Люд работный, исполненный страсти,

Род дворянский, исполненный спеси,

Все вы – люди пред ликом напасти

На Земле во всех градах и весях.

Океан в буйном кружеве пены

И заросший кувшинками пруд,

Старых кедров высокие стены

И травинка, – для всех равный суд.

Бог в нас ценит не деньги, а души.

Любит Бог и меня, и тебя.

И Закон мы Его не нарушим,

Всех как братьев по крови любя.

Лишь рабочий своими руками

Строит здание славной страны.

А богатый ленивец веками

Лишь жирует на деньги казны,

Упиваясь рабочего потом,

Наслаждаясь страданьем его.

Но возвысит свой голос Свобода,

Ведь она справедливей всего.

Справедливость и Истина вечны,

Родились вместе с солнечным Светом,

Ночь уйдет, она не бесконечна,

И сменится зима вечным летом.

Бог в нас ценит не деньги, а души.

Любит Бог и меня, и тебя.

И Закон мы Его не нарушим,

Всех как братьев по крови любя.

Молитва Рыцаря Розы и Креста

Святый Вечности исток

Ниспошли нам свет зари,

Свет от Света Твоего,

Свет на мрак земной простри.

Вечной славою своей

Мрак ночной гони скорей!

Ороси любви росой

Совесть, обуянну сном,

Дабы недреманный Твой

Взор призрел на сей наш дом.

Радость людям во все дни

Ты даруй и зло гони!

Ода на открытие капитула

В небесах – знаменья гром.

Славу Господу поём.

Святый, Святый, Святый Бог,

Славен будь, святой чертог!

В Небесах и на Земле —

Слава на святом челе!

Не покинь рабов своих

Милостью Небес святых!

На Земле пока живём,

Нас направь своим путём.

Голос наш, что вверх летит,

Небо эхом отразит.

В Небесах и на Земле —

Слава на святом челе!

Не покинь рабов своих

Милостью Небес святых!

Светило

Господь нам души озарит

Днесь Истиной Своей,

И ложь от глаз Его бежит,

И туча прочь с небес летит,

Чем ближе, тем скорей.

Век Света ныне настает

И горя нет как нет,

И будет ныне человек

Жить без страданий целый век,

И Богом полон свет.

Сейчас и здесь на небеса

Взошло светило дня,

И счастья миг для всех настал,

И голос Бога прозвучал

Для всех и для меня.

Спасителя со счастьем ждут,

Ведь жить во тьме невмочь,

И ангелы, и всякий зверь,

И люди раньше и теперь,

И день прогонит ночь.

Примечания

1

По материалам «The Philaletes», официального ежегодника Исследовательского общества Шотландского устава Южной юрисдикции США.

2

Official Bulletin, X, 420.

3

Albert Pike, «Beauties of Cerneauism», No. 6, p. 7.

4

Official Bulletin, X, 420.

5

Official Bulletin, VII, 356.

6

Письмо А. Пайка А. Маккею от 13 сентября 1855 г.

7

Пайк много работал над тем, чтобы растолковать значение слов «Саликс – Нони – Тенгу», встречающихся в ритуале 32-го градуса, однако ему это не удалось. В «MagnumOpus» он предлагает некое толкование (см. в ритуале 32-го градуса), но в более поздней версии пропускает его, что делается также и в современной версии ритуала. Столь же безуспешны были его попытки растолковать эти слова в работе 1880 г. «Наставление 32-го градуса» (ReadingsXXXII). Разрешена эта нелегкая проблема только в разделе Манускрипта Фрэнкена, посвященном 25-му градусу, именуемому степенью Царственной Тайны, или Рыцаря Святого Андрея и Верного Хранителя Священного Сокровища (the Royal Secret, or knights of St. Andrews, and the Faithful guardians of the Sacred Treasure). Эти священные слова в действительности являются аббревиатурой французской фразы «Soutenons apresent l’Invencible Xerxes, nous offres Notres Incomparable Sacre Tresor, et nous gagnerons, victorieusement», что означает «Предложим же непобедимому Ксерксу наше священное несравненное сокровище, и нам будут сопутствовать успех и победа».

8

В действительности существуют три манускрипта Фрэнкена, от 1771, 1783 и 1786 гг. (см. «ArsQuatuorCoronatorum», 8:208– 210; 97:200– 202). Версия 1783 г. является наиболее полной.

9

Сравнение ритуалов степени Кадош у Фрэнкена (1783) и Бернарда (1829) дает понять, что исследователи ритуалов на Севере страны, как и Пайк на Юге, стремились разобраться в потаенном значении знаковых слов в ритуалах. Эти два ритуала совпадают практически во всем, но древнееврейские слова у Бернарда переданы более точно.

10

См. книгу Ирвинга И. Партриджа-мл. «Ритуалы Верховного Совета 33-го градуса Южной юрисдикции ДПШУ для США» (TheRitualsoftheSupremeCouncil 33rdDegreefortheNorthernMasonicJurisdictionUSA, Lexington, Mass., SupremeCouncil, 33°, 1976). После выхода в свет работы Бернарда «Свет, пролитый на масонство» самым серьезным «разоблачением» Ордена стало издание Джорджем Р. Крафтом в 1852 г. книги «Тайны франкмасонства» (The Mysteries of Freemasonry). Как и другие «разоблачения» того времени (Эллин, Ричардсон и др. ), это также содержало значительные заимствования из работы Бернарда, однако в нем появились также некоторые новые материалы, касающиеся Неизрекаемых градусов Шотландского Устава. Точность передачи ритуального материала свидетельствует о том, что Крафту в ходе работы над книгой удалось получить доступ к «секретному руководству», т. е. официальному печатному ритуалу.

11

Бернар-Жермен-Этьен Ласепед (Lacépède) (1756– 1825) – французский герпентолог и ихтиолог, последователь Бюффона, более или менее последовательный сторонник эволюционистского учения. – Прим. перев.

12

Хаотическое цитирование I Книги Царств, II Книги Паралипоменон, Псалмов, Екклесиаста и Книги Иова. – Прим. перев.

13

В русском Синодальном переводе смысл стиха совершенно другой: «Судей не злословь и начальника в народе твоем не поноси». – Прим. перев.

14

Река на северо-востоке Мидии. Ездра собрал там народ Израиля (Книга Ездры, 8:15, 21, 31). – Р. Х.

15

Имеется в виду Наполеон III (Луи-Наполеон Бонапарт) (1808– 1873), племянник Наполеона I, в декабре 1848 г. избранный президентом Франции и 2 декабря 1852 г. совершивший государственный переворот «сверху» и короновавшийся императором Франции. После поражения страны во Франко-прусской войне (1870– 1871) 4 сентября 1871 г. Наполеон III был низложен и вскоре умер в изгнании в Кенте, что в Англии. Во Франции была объявлена Третья республика. – Прим. перев.

16

Керидвен – кельтский аналог Исиды.

17

םלוא («олам», или «авалам» ), Притвор, где были установлены колонны «Я. :» и « Б. :», ό πρόναος, vestibulum, porticus (III Царств, 7:6; Исход, 40:8).

18

Первое послание Петра, 1:20– 21. – Прим. перев.

19

Статут Эдуарда III о различных работниках гласит (25, Stat. 1): «Item qe carpenters, masons, teglers, et auters coverours (или overours) des mesons, ne preignent le four pur lour overeygne forsqe en manere come ils soloient; ces assaver mestre carpenter iii d. et autre ii. d. mestre mason de franche piere iv. d. et autre mason iii. d. et leur servants i. d. ob.; teguler iii. d. et son garceon i. d. ob., etc», – что означает: «Также плотники, каменщики, кровельщики и прочие строители домов будут брать плату за работу не поденно, а как было условлено с работодателем: мастер плотник – 3 пенса и еще 2 пенса, мастер вольный каменщик – 4 пенса, прочие каменщики – 3 пенса, и их слуги – полтора пенса, кровельщики – 3 пенса, и их слуги – полтора пенса…». Другой статут Эдуарда III (34, глава 9, «Статут о различных работниках, утвержденный, исправленный и вступивший в силу») гласит: «Отныне плотники и каменщики да берут плату поденно, а не понедельно или как-либо иначе, и старшие мастера плотников и каменщиков (les chiefs mestres des carpenters et masons) да берут по 4 пенса в день; а все связи и сговоры меж каменщиками и плотниками, и их собрания, и капитулы, уложения и правила, и клятвы ими друг перед другом принесенные ранее или могущие быть принесены в будущем, да будут отменены и запрещены; и каждый каменщик и плотник, какое положение он бы ни занимал, да будет приписан каждый – к своему мастеру, которому он служит, дабы исполнять всякую работу, ему поручаемую, по вольному и по грубому камню (ou de fraunche pere ou de grosse pere); также и плотники всех степеней». Статут Эдуарда VI (2– 3, глава XV, «О торговцах и мастеровых») гласит: «Никакой человек, или группа людей, начиная с первого дня месяца апреля сего года да не препятствует, не запрещает, не прерывает, не отменяет и не порочит работы вольных каменщиков, грубых каменщиков, плотников, кирпичников и никаких иных мастеровых». Другой статут этого же короля (3– 4, глава XX) важен для нас тем, что наряду с работами мастеровых упоминаются также их «собрания и таинства (mysteries)».

20

Миражи (лат. ) – Прим. перев.

21

Здесь необходимо заметить также, что обычно судебную повестку, письмо фрайграфа, доставляли двое свободных судей. Если им не удавалось доставить повестку адресату потому, что он укрылся в городе или замке, куда они не могли свободно и безопасно войти, они имели право доставить ее ночью. В таком случае они прибивали повестку к воротам города или замка, завернув в нее крестовый грош, и срезали с этих ворот три щепки, которые передавали фрайграфу в знак того, что повестка доставлена по назначению. После этого они отходили от ворот и кричали часовому на крепостной стене, что оставили у ворот послание его господину. Если у ответчика не было постоянного места жительства, если с ним трудно или невозможно было встретиться лично, его повестка в суд вывешивалась на четырех перекрестках – на востоке, западе, юге и севере, и к каждой повестке прилагался крестный грош.

22

Комментатор древних текстов. – Прим. перев.

23

К Евреям, 10:19– 23. – Прим. перев.

24

Иезекииль, 36:25. – Прим. перев.

25

Иезекииль, 47:16—19.

26

Иезекииль, 1:4– 28. – Прим. перев.

27

Откровение Иоанна, 4:2– 11. – Прим. перев.

28

Захария, 4:10. – Прим. перев.

29

Бытие, 1:27. – Прим. перев.

30

Бывший Великий Командор Клод-Пьер Самори был избран действительным членом Чарльстонского Верховного Совета 20 ноября 1856 г. и освободил пост Командора Великой Консистории своего штата. Также упоминается известный каменщик Шотландского устава Шарль Лаффон де Ладеба. – Прим. перев.

Content

Смысл масонства
Сочинения
Альберт Пайк

Альберт Пайк и Шотландский Устав

Смысл Масонства

Наставления из ритуального свода «Magnum Opus» (1857)

5 градус

13 градус

14 градус

16 градус

30 градус

Наставления из книги «Притвор и Срединная Палата» (1872)

Ученик

Подмастерье

Мастер

Наставления и лекции Шотландского Устава (1880)

Загадка Сфинкса

19 градус

21 градус

23 градус

25 градус

28 градус

Точка в круге

Речь, произнесенная 29 апреля 1857 г. перед Великой Консисторией Луизианы

Речь на день Св. Иоанна, произнесенная 24 июня 1857 г. в ложе Маскоджи №93 на территории Крик

Стихотворения

Дорога

Музыка

Источник

Прощание с братом

Избранник двенадцати

Молитва Рыцаря Розы и Креста

Ода на открытие капитула

Светило

Примечания