Комментарии к евангелию от Фомы

Вот сокровенные слова, которые сказал живой Иисус и которые записал Дидим Иуда Фома

Пролог Евангелия от Фомы

Иисус — всегда живое слово

Карл Ренц

Предисловие

Открытие Евангелия от Фомы

Примерно в 1945 году в районе Наг-Хаммади в Верхнем Египте местными крестьянами случайно был найден большой сосуд метровой высоты, внутри которого находились пятьдесят три старинные рукописи, написанные на саидском диалекте коптского языка. Эти обёрнутые в кожу папирусные манускрипты в основном содержали в себе гностические тексты, среди которых было и знаменитое Евангелие от Фомы: этот документ относится к IV веку н. э., однако вполне возможно, что он является коптским переводом греческого текста, следы которого были обнаружены в сильно повреждённой древней папирусной рукописи, найденной в Оксиринхе, греческом городе в Среднем Египте, и датируемой III веком н. э.

Евангелие от Фомы составлено из 114 логий (множественное число от «логия»), или изречений, Иисуса, которые раскрывают тот факт, что Царство Божье уже присутствует в каждом из нас, что противоречит каноническим евангелиям, отстаивающим идею апокалиптического психоза в соответствии с подходом эсхатологии. Такое противоречие объясняется тем, что гнозис, свободный от всех религий, не знает никакой пространственно-временной иномирности.

В предисловии к Евангелию от Фомы, которое было переведено с английского и прокомментировано Эмилем Гиллабертом, Пьером Буржуа и Ивом Хаасом, можно прочесть следующее: «Между временем, когда жил Иисус, и временем окончательной фиксации его слов в канонических евангелиях, в их тексты вносились серьёзные изменения». Самый первый английский перевод, цитаты из которого приводятся в этой книге, принадлежит Томасу О. Ламбдину. Мы избрали его по причине его серьёзности и аутентичности.

Тем временем наши смиренные гностики размышляли над СЛОВАМИ, которые со времён Фомы их писцы добросовестно переписывали на новые папирусы по мере изнашивания старых. И продолжалось это до тех пор, пока, поняв, что им грозит уничтожение вследствие их неповиновения иудохристианским прозелитам, они не решили сохранить если не собственные жизни, то хотя бы свою библиотеку, частью которой, конечно, было Евангелие от Фомы — документ наибольшей важности — его последняя и правильная копия. И так это сокровище было доверено земле на последующие пятнадцать столетий…

Нет надобности говорить, что это открытие вызвало большую полемику, особенно по той причине, что по меньшей мере половина из 114 логий не была найдена в новозаветных евангелиях, а те из них, которые там присутствуют, совершенно не такие. Весьма отличаясь от канонических евангелий, этот удивительный текст, представляющий Иисуса гностиком, приглашает нас к открытию нас самих нами же самими с помощью самой Жизни, являющейся нашей реальностью. Таким образом, христиан и гностиков разделяет пропасть. Христианская традиция запрещает и уничтожает гностические тексты, а те, что были обнаружены в сосуде, упоминаются в перечне, который приводится в указе епископа Афанасия Александрийского, предписывающем их ликвидацию…

Обнаруженные в Наг-Хаммади старинные рукописи позволяют нам сегодня слышать голос гностиков, жертв гонений, чьи труды решительно отстаивали первостепенное значение индивидуального непосредственного опыта.

Дидим Иуда Фома

В прологе к Евангелию от Фомы говорится: «Вот сокровенные слова, которые сказал живой Иисус и которые записал Дидим Иуда Фома». По поводу Дидима Иуды Фомы Эмиль Гиллаберт написал в своих комментариях следующее: «Ученик, которого обычно называют Фомой, здесь зовётся Дидимом Иудой Фомой, то есть именем, отсутствующим в Евангелии от Иоанна. Дидим (греческий вариант: Дидумос) означает „близнец“. Возможно, это слово говорит об особом положении и праве доверенного лица и глашатая послания Иисуса: как близнец Фома является своеобразным альтер эго Иисуса». Что же касается Иуды, то Эмиль Гиллаберт многое рассказал об этом персонаже, посвятив ему целую книгу под названием «Judas, traître ou initié» («Иуда, предатель или посвящённый»).

Общество «Метанойя»

Эмиль Гиллаберт был совершенно очарован Евангелием от Фомы. Он говорил, что в Индии, Японии и Китае всегда существовало огромное количество литературы о недвойственности, в то время как в западных культурах такая литература отсутствовала. Обнаружение Евангелия от Фомы представило доказательства того, что Иисус изъяснялся словами недвойственности, что свидетельствует о пробуждённом состоянии, подобном пробуждению великих мудрецов Востока. Таким образом, источник мог быть найден также и в нашей, западной традиции, однако его веками скрывало богословие. Именно по этой причине Эмиль Гиллаберт был особенно заинтересован в точном французском переводе этого труда в свете универсального гнозиса, то есть недвойственности, причём заинтересован до такой степени, что основал общество «Метанойя», целью которого является глубокое изучение Евангелия от Фомы и распространение знаний о нём.

Карл Ренц

Спустя несколько десятилетий после смерти Эмиля Гиллаберта общество «Метанойя» четыре раза посещала счастливая мысль пригласить к себе Карла Ренца — в 2003, 2005, 2008 и 2010 годах. В ходе этих спонтанных и непринуждённых бесед у членов общества была возможность представить Карлу большое количество логий с целью вызвать его интерес к их комментированию. В этой книге приведены лучшие фрагменты комментариев Карла, в которых содержатся его ответы на вопросы собеседников, и в которых он со свойственной ему бескомпромиссностью выражает в процессе общения живое Слово, несомненным олицетворением которого является сам.

Помимо того, что его комментарии касаются самих логий, они также отвечают на вопросы участников беседы по мере их естественного возникновения, и этот свободный поток (берущий начало в каждой из логий подобно паучьей сети, которая сперва выпускается, а затем втягивается обратно) овладевает теми, кто открывается, блокируя все мыслимые пути к отступлению и создавая таким образом чуждое условностям недвойственное эхо истинного гнозиса.

«Мы должны — как предлагает Иисус — избавиться от личностных одежд. Необходимость такой самоотдачи подчёркивается во всех 114 логиях, — особо отмечал Эмиль Гиллаберт, соглашаясь с Карлом. — То есть абсолютная обнажённость и То есть Иисус».

Логия 57

Иисус сказал: Царство Отца подобно человеку, имеющему хорошие семена. Его враг пришёл в ночи и высеял сорные травы поверх хорошего семени. Человек не позволил им вырвать сорные травы. Он сказал им: «Я боюсь, что вы придёте и вместе с сорняками вырвете пшеницу». Ибо в день жатвы сорняки станут ясно различимы, и тогда они будут вырваны и сожжены.

Поскольку комментарии изначально не следовали в каком-то определённом порядке или в соответствии с некой логической схемой, последовательность приведения логий в этой книге соответствует времени их озвучивания в ходе бесед.

Анасуйя

Я есть То, что есть Иисус

Логия 1

И сказал он: Того, кому откроется значение этих слов, смерть не коснётся.

Здесь речь идёт о внутреннем Иисусе, а не его многочисленных изображениях.

По сути, в итоге мы говорим: «Я есть Иисус».

«Я есть то, что есть Иисус». Это другое. Иисус сказал: «Я есть То, что есть Отец, но я не Отец». Это всегда указывает на суть того, что есть, никак его не называя. Поэтому я скажу: «Я есть то, что есть Иисус», но не «Я есть Иисус».

Разве это не то же, что и «Я есть То»?

Когда Бог сошёл с небес и Моисей спросил его: «Кто ты?», он ответил: «Я есть То, что я есть». Таким образом он определённо дал понять, что он является сутью этого «я есть». Тем, чем является сознание, но не самим сознанием.

Что могло бы означать, что личность остаётся…

Нет-нет, напротив. Фактически это её уничтожает. Это уничтожает определение. Ещё раз: Иисус — это имя, определение. Тогда как ты пуст. Ты — пустота, в которой находится природа Христа. В христианской традиции говорится, что сутью является природа Христа. Так же, как в буддизме сутью является природа Будды, истинное я. Это просто другое название истинного Я.

Значит, важно уточнять значение некоторых слов.

Да, и поэтому я говорю: «Я есть То, что я есть», а не «Я есть Иисус» или «Я есть Бог», я не называю этого. Есть книга Нисаргадатты, которая называется «Я есть То», и это оставляет То абсолютно открытым. Это уничтожает мир. Это указывает исключительно на то, что предшествует феноменальному миру, и всегда отсылает к ноумену. К тому, что нельзя ни назвать, ни описать.

Нет разных истинных Я. Даже если То кажется скрытым, в действительности скрыть его нельзя. Нет никакого тайника, никакой завесы. Даже если То кажется забытым на какое-то время, скрытое религией, традицией, всё равно То всегда лежит в основе, То всегда присутствует, и То проявит себя снова. Во всех традициях есть мистики и метафизики, стоящие на вершине пирамиды и взирающие оттуда на религии. Пути неисчислимы, однако все они ведут к Тому, чем ты являешься. Потому что все они созданы истинным Я ради истинного Я. Поэтому ты не можешь упустить своё истинное Я. Какой путь наилучший? Не могу сказать. Когда ты находишься наверху, путей вообще не существует. Но это не соревнование. Каждый шаг ведёт к Тому, что ты есть. Нет такого пути, который был бы лучше другого. Истинное Я знает лучше всего, и нет ничего кроме истинного Я.

Когда религии проходят через периоды огромных отклонений, доходя до таких крайностей, что кажутся утратившими все смыслы, то это тоже путь?

Иногда отклонение является прямым путём. А иногда то, что кажется прямым путём, оказывается бесконечным путём. Кто это решает? Кто устанавливает стандарты? То, что кажется таким долгим, — ничто для Того, чем ты являешься. То, чем ты являешься, — за пределами времени, а то, что обусловлено временем, никогда не станет тем, что предшествует времени.

Послание Иисуса — это внутреннее послание, он говорит нам, что истинное Я находится у нас внутри, в тайной пещере, и это истинно. И всё же две тысячи лет назад мы ухватились за Иисуса, чтобы создать из него религию. Павел Тарский, называемый Святым апостолом Павлом, изобрёл абсурдную религию, утверждающую нечто совершенно противоположное тому, о чём говорит послание его учителя, обещая личности вечную жизнь в мире ином. Но ведь это же мир Диснея!

Да, абсолютно.

И две тысячи лет миллионы человеческих существ находятся в тупике!

Однако если ты так говоришь, это значит, что ты всё ещё видишь кого-то, кто может зайти в тупик. Но для Того, что ты есть, это не важно, «достижение Того, чем ты являешься» не имеет никакого смысла. Следовательно, всё, что сделала эта сила, было именно таким действием, которого хотело от неё Сознание, или Бог. Никого нельзя сбить с пути. И до тех пор, пока ты являешься кем-то, кого можно сбить с пути…

Ты хочешь сказать, что всего того, что исходит из истинного Я, не существует?

Это отражение. Но это не истинное Я. И в этом отражении они являются бесконечными отражениями — правильные пути и пути, ведущие к заблуждению. Любая идея о возможном введении в заблуждение нуждается в том, кого можно ввести в заблуждение. И первая мысль «я» уже сама является ложной. Говоришь ли ты: «Это меня ведёт» или «Это сбивает меня с пути», и то и другое — ложь. Как только возникает «я»-мысль, сразу же возникает концепция, и всё приходящее с ней ведёт к заблуждению. Никогда не будет кого-то, кто сможет прийти к правильному пути. Сама идея правильного пути создаёт идею ложного пути.

Значит, нет ни добра ни зла. Всё хорошо. Тогда у апостола Павла была своя роль в замысле истинного Я.

В тибетском буддизме те, кто поддерживает религию или учение в живом состоянии, называются хранителями дхармы. Для этого нам нужны техники, пути и всё, что может быть сделано для того, чтобы существовал этот мир. Это всего лишь деятельность, сохраняющая этот мир. В этом нет ничего истинного или ложного, дело не в этом. Для кого это должно быть истинным или ложным?

Если ты что-то как-то называешь, ты наделяешь это жизнью. Когда ты говоришь «иллюзия», возникает иллюзия. Что бы ты ни делал с ней дальше, ты будешь наделять её реальностью. Простой факт произнесения слова «иллюзия» делает её реальной. Для этого необходим кто-то, кто скажет, что нечто является иллюзией, но этот кто-то — сам иллюзия. Тот, кто даёт определения, сам является определением, обозначением. И тогда, что бы ни исходило из этого первого определения, что бы человек ни говорил, это не имеет никакого значения для Того, что ты есть. Присваивание имён не может сделать тебя Тем, что ты есть. Понимание, что мир является иллюзией, приходит и уходит, но не Ты, и Ты не зависишь от этого понимания или осознания, что всё это является сном. Какое бы имя ты ему ни присвоил, оно будет лишь очередной концепцией.

Я совершенно согласен с тем, что ты сейчас сказал. Воображать, что возможен какой-то путь, значит находиться в полной иллюзии. Таким образом, всё, что отделено, начиная с личности, иллюзорно, лишено существования. И всё же кажется, что в этом улучшенном теле питекантропа присутствует «я».

Да, но Иисус сказал: «Как человек Я — абсолютный человек. Как Дух Я — Абсолютный дух. И как источник Я — абсолютный источник». Потому что Я есть Абсолют при любых обстоятельствах. Нет никакой разницы.

Логия 77

Иисус сказал: Я есть всё. Всё вышло из Меня и всё ко Мне вернулось.

То есть, будь Абсолютом здесь и сейчас, и тогда нет тела, нет мира, нет ничего кроме истинного Я. Потому что нет никого в этом теле и никого вне тела. Есть только истинное Я. Какую бы форму оно ни приняло, это ничего не меняет. Поэтому будь абсолютным истинным Я, вот и всё. Ничто не имеет значения для того, чем ты являешься. Все различия — это различные формы Того, чем ты являешься, но они никоим образом не делают тебя чем-то другим. Ты — Абсолют, принимающий разные формы, но никогда не меняющийся. Так что нет никого в этом теле, но прямо сейчас ты являешься этим телом как Сознание, принявшее телесную форму, и разницы нет, поскольку существует только Сознание, здесь и сейчас.

Значит, в этом теле я всегда совершенство.

Нет никого, кто совершенен. Есть только совершенство.

Это возвращает нас к тому, что ты говорил: нет Иисуса, но есть «То, что есть Иисус». Расхождение между двумя этими высказываниями только кажущееся, потому что, когда мы говорим: «Я есть Иисус», это не связано с Иисусом как личностью.

Нет-нет, на самом деле это ошибка, огромная ошибка. Поскольку если ты говоришь, что ты свободен, то ты снова как-то себя называешь и остаёшься как «я», но ты не освобождён. Ты абсолютен в незнании, чем ты являешься или не являешься. Это То, что ты есть, когда ты пребываешь в абсолютном неведении о том, чем ты являешься или не являешься. Когда ты в полной неопределённости относительно того, чем ты являешься или не являешься.

Это (абсолютное) ничего не исключает и ничего в себе не содержит. Оно означает быть свободным от любых определений, даже от идеи свободы. Поскольку нет никого, кто нуждался бы в свободе, никого, кто когда-либо испытывал хоть малейшую нужду в чём-либо. «Будь Тем, что ты есть» просто означает: «Будь Абсолютом», который ты не можешь ни потерять, ни обрести. И покой приходит только тогда, когда никого не остаётся.

Когда ты думаешь, что ты рождён, ты мёртв

Логия 56

Иисус сказал: Тот, кто познал мир, нашёл (только) труп, тот же, кто нашёл труп, превзошёл мир.

Каков смысл проявления? С какой целью это совершенство помещает себя в такую бедность?

А какое Я находится в состоянии бедности? Идея — это идея, идея бедности или любая другая, не важно. Проявление не имеет никакой практической ценности, и в этом его красота, поскольку в нём нет никакого смысла. Это сама свобода, свободная от смысла, свободная от причины. Это просто реализация того, что реально, но не по причине некой необходимости, придания смысла или воплощения намерения. Это отсутствие желания, которое просто реализует себя через реализацию, но без всякой причины. В этом его красота, его чистая красота.

Ты можешь сказать, что это танец. Танец истинного Я. Это как Шива, танцующий с самим Собой в качестве этой шакти, этой реализации. И быть Тем, что есть Шива, танцевать с Тем, чем ты являешься, значит быть самой Жизнью, танцующей с самой Собой. Тогда нет бедности, нет ничего. Всё это порождается идеей «я», которое хочет избегать страданий и только наслаждаться.

Думаю, что очень хорошо выражают это дети.

Да, они строят и разрушают. Ничуть не беспокоясь. Они не занимаются накопительством из-за так называемой бедности. Но как только возникает идея обладания, вы становитесь сторожем, этим маленьким сторожем, который так боится потерять, думая, что он чем-то обладает. Великим сторожем «моего тела», моего трупа. И, пытаясь что-то с этим делать, вы наделяете жизнью то, что мертво.

Но то, что мы привыкли считать мёртвым, является продуктом ума — то есть идеями — но не самими объектами. Поскольку, в конце концов, разве объекты существуют отдельно от идей, которые мы с ними связываем?

Это вопрос идеи рождения. Когда ты думаешь, что ты рождён, ты мёртв. Пока ты думаешь, что ты жив, ты мёртв, поскольку тогда то, что является жизнью, становится идеей о жизни. Нет материальной жизни, такая материальная жизнь является жизнью мёртвого. И так ты приходишь к месту смерти — которым является мир — просто благодаря идее твоего рождения. Ты становишься смертным. Идея о рождении тянет за собой идею о смерти. Будь Тем, что не рождалось, что никогда не умирает. И ничем иным.

Если я есть, то я бесконечность.

Ты больше, чем бесконечность. Бесконечность всё ещё слишком мала для Того, чем ты являешься. Чем бы ты ни назвал То, чем ты являешься, оно никогда не будет достаточно велико. И чем бы ты ни назвал то, что не есть ты, оно никогда не будет достаточно малым. Что бы мы ни сказали, это всегда концепция. Даже если я говорю: «Отсутствие всех концепций о том, чем я являюсь или не являюсь», то это опять-таки всего лишь указатель. В конечном итоге ты становишься тихим. Больше нет определений. Даже самое умное определение лишено всякого смысла, поскольку определения приходят и уходят. Но ты с ними играешь. Это ни хорошо, ни плохо. Это просто игра.

Возвращение туда, откуда ты пришёл, — это возвращение к предсуществующему. Это как вопрос Раманы Махарши «Кто я?», для погружения в эту тайну. Ты пришёл из Того, которое есть истинное Я, Абсолют, как бы ты его ни называл. Затем ты пробуждаешься как «Я», осознавание, затем — как «я есть», пространство, сознание, затем — как «я есть то и это», человек. И чтобы вернуться туда, откуда ты пришёл, существует вопрос «Кто я?». Ты проделываешь это каждую ночь: когда ты засыпаешь, личность уходит, за ней уходит «я есть», и остаётся осознавание. А затем уходит даже осознавание… В глубоком-глубоком сне нет переживаний. Далее утром сперва возникает «Я» — за какую-то долю секунды, затем — «я есть», затем — ох… память-тело начинает свою работу. И вечером ты возвращаешься. Таким образом, в глубоком-глубоком сне каждый знает, кто он есть, незнанием этого. Поэтому будь здесь и сейчас тем, что есть в глубоком-глубоком сне.

Будь неподвижным и будешь наибыстрейшим

Логия 50

…Если они спросят вас: Каков знак Отца вашего, который в вас? — скажите им: Это движение и покой.

Ты являешься тем, что само по себе абсолютно неподвижно. Всё это сноподобное движение происходит вокруг Тебя. Поэтому, когда ты путешествуешь, Ты никуда не движешься. Ты всегда — то, что абсолютно неподвижно, а места сами приходят к Тебе.

В Мундака-упанишаде говорится: «Тот, кто не двигается, перемещается быстрее, чем бегущий».

Будь неподвижным и будешь наибыстрейшим. Это как абсолютная скорость. Посмотри на Абсолют как на абсолютную частицу, абсолютное пробуждение скорости, абсолютная же скорость — это неподвижность. В тот миг, когда начинается абсолютное движение, он уже там, откуда стартовал. Значит, он никогда не двигается. Создавая всю эту сноподобную вселенную, он начинает пробуждаться, и это пробуждение является абсолютным пробуждением. Однако он не двигается, поскольку даже на абсолютной скорости он всегда остаётся неподвижным. И ты есть этот Абсолют, который никогда не двигается в своей реализации. Совершенно неподвижный.

То, что есть Абсолют, Отец, реализует себя в движении и отсутствии движения. Это как крест. Движение — это горизонталь, а неподвижность — вертикальный Дух. Таков этот символ. И в кресте есть также точка пересечения прямых, центр, являющийся Сердцем осознавания. В этом вся реализация Реальности как осознавание, вертикальный Дух и время.

Движение — это волны, а покой — это океан, а всё вместе — всё тот же океан.

Океан — это единственность, а волны — это двойственность. Океан — символ Сознания, которое представляет собой и движение, и неподвижность, однако Сознание уже является реализацией Реальности. Называть Реальность океаном не совсем правильно. А что же тогда можно сказать о не-океане? Это как с Бытием и небытием. Бытие — это крест, а небытие — это отсутствие. Есть присутствие, и затем — отсутствие.

Однако То, чем является отсутствие, суть также То, чем является присутствие. Таким образом, в присутствии находится океан Сознания: там есть волна, которая представляет собой относительное, затем — неподвижность, являющаяся вневременностью океана, Духом, и затем — осознавание. И в небытии ты в не меньшей степени океан, чем не-океан, однако в так называемом присутствии всё является океаном. Всё это Сознание. Однако поскольку Ты в присутствии, равно как и в отсутствии — океан или не-океан, то какое это имеет значение для Того, что ты есть? Поэтому говорится, что Бог не знает ни океан, ни не-океан.

Небытие свободно или нет?

Нет. Небытие есть только потому, что есть Абсолют. Отсутствие есть только потому, что есть присутствие, но то, что является Абсолютом, не знает ни присутствия, ни отсутствия. Он — и присутствие, и отсутствие, и ни то ни другое.

Превращается ли когда-либо небытие в Бытие?

Всегда есть только То. Бытие и небытие — это две стороны одной монеты. Ничего не появляется в появлении и не исчезает в исчезновении.

Ты говорил об осознавании. Это то же, что и Абсолют?

Нет, это уже выражение Абсолюта. Ты можешь сказать, что оно является началом и концом проявления Абсолюта. Ты можешь сказать, что оно — наичистейшее переживание, однако даже самое чистое переживание не является переживанием Того, что есть Абсолют. Просто отбрось идею Абсолюта и будь.

Можно ли сказать, что Абсолют — это нечто самое простое?

Ты можешь сказать: Абсолют — это то, что является Природой, не знающей природы. Это Природа, но поскольку То не знает никакой природы, То не знает, что естественно, а что не естественно. Только тогда, когда есть знающий, есть определение того, что естественно, а что — нет. Но тогда уже слишком поздно. Когда знающий даёт чему-то определение, возникает бесконечное множество способов пытаться дать окончательное определение.

Осознавание — это уже воображение. Оно — первое и последнее переживание. Но абсолютного Переживающего, являющегося предвечным источником, — нельзя вообразить. Осознавание — это уже переживание, но Реальность присутствует здесь ещё до познания себя как осознавания. Реальность есть. И реализация начинается с осознавания: быть пробуждённым.

Никто не реализует Абсолют.

В Абсолюте никого нет. Есть только Абсолют. И поскольку Абсолют никому не принадлежит, никто не может быть Абсолютом. Это, конечно, всегда будет парадоксом, но этим парадоксом являешься Ты сам. Только парадокс не нуждается в объяснении, поскольку для Того, что есть «пара», — предшествующего всем идеям — парадокс является тем, что есть как в присутствии, так и в отсутствии. То не знает парадоксов. Однако для интеллекта это предстаёт неразрешимым коаном. Как могло случиться, что то, чего нет, является тем, что есть? Ты не сможешь этого понять, ты можешь только быть Тем. То никогда не создаёт проблем, и То не нуждается ни в объяснении, ни в разгадке коана.

Нисаргадатта Махарадж сказал: «Вы есть чистое неведение».

То, на что указывают метафизики, является тайной, которая никогда не будет раскрыта, поскольку нет второго, которое ты можешь ухватить, — нет даже одного. То не может быть относительным знанием, оно никогда не бывает объектом знания. Что бы ты ни познавал, это является объектом во времени, но То не находится во времени.

Значит, эти слова скорее разрушительны, чем созидательны.

Ты строишь, разрушая. Ты — то, что остаётся. Это называется субстратом. Ты — субстрат, из которого больше нечего извлекать. Даже когда исчезает идея о втором, Ты есть.

То, что просыпается, по-прежнему спит

Логия 3

Иисус сказал: Если те, кто ведёт вас, скажут вам: «Смотрите, царство в небе», то тогда птицы небесные превзойдут вас. Если они скажут вам: «Оно в море», то тогда рыбы превзойдут вас. Но царство внутри вас, и оно вне вас.

Когда вы познаете себя, тогда вы будете познаны, и вы узнаете, что вы — дети Отца живого. Если же вы не познаете себя, то тогда вы пребудете в бедности, и тогда вы сами — эта бедность.

Мысль, что существует нечто внутреннее и нечто внешнее, — только идея. Сначала ты смотришь вовне, надеясь найти счастье в объектах, таких как новая машина или семья и так далее. Вовне ты ищешь гармонию и не можешь её отыскать. Потому что гармония всегда будет иметь изъян, будет лишь подразумеваться, будет зависимой. То же самое и со внутренним. Ты идёшь в бесконечное внутреннее измерение, однако и там нет гармонии. Есть только пустота. Внутри всегда есть лишь необнаружение, а обнаружения нет.

Я всего лишь хочу указать на то, что обнаружения нет ни внутри, ни снаружи. Таким образом ты пребываешь в неопределённости, поскольку обнаружения нет ни внутри, ни снаружи. Иисус сказал: «Я есть То, что является внутренним, и я есть То, что является внешним, но у Меня самого нет ни внутреннего, ни внешнего». Речь о вечном субстрате внутреннего и внешнего. Нет Иисуса, у которого есть внутреннее или внешнее.

Когда личность пробуждается, можно ли сказать, что тогда Сознание само себя осознаёт?

На земле никогда не было личности, и никогда не будет. Никогда не было Будды, странствующего по земле, так же как Иисуса, который подчёркивал, что его Царство не от мира сего. И не будет никого и никогда. Концепция не может реализовать то, что не является концепцией. И истинное Я не нуждается в том, чтобы быть реализованным, поскольку истинное Я всегда реализовано, и нет никакой необходимости в том, чтобы концепция реализовала то, чем является истинное Я. Таким образом, на земле никогда не существовало реализованной личности. Поскольку истинное Я — это всё, что есть. Никогда не существовало личности, никогда вообще.

Пробуждения не бывает, а то, что пробуждается, по-прежнему спит. То, у чего есть идея о пробуждении, всё ещё спит. А то, что есть истинное Я, не знает ни сна, ни пробуждения. Осознавание не имеет никакого понятия о пробуждении. Поэтому пробуждения нет, поскольку всегда присутствует именно осознавание. Об этом говорил и Майстер Экхарт: То, чем ты являешься, не знает ни прихода, ни ухода. А то, чему нужен приход и уход пробуждения, приходит и уходит. Поэтому если фантом пробуждается к тому, что продолжает оставаться фантомом, то это ничего не меняет. Это сновидящий просыпается во сне: сон внутри другого сна. Поскольку тот, кого вы называете сновидящим, переживающим — всё ещё часть сна.

То, что есть истинное Я, никогда не было заинтересованным или незаинтересованным. Оно зовётся оком Бога, внутренним оком, абсолютным Переживающим, который есть истинное Я. Оно никогда не спит и не бодрствует. Оно — подобное пространству Сознание, и что бы ни происходило, нет ничего, кроме призрачных переживаний. Так что подход, при котором ты можешь что-либо узнать или реализовать, не имеет никакой ценности. Он не делает тебя Тем, что ты есть. Поскольку То, что ты есть, не имеет отношения к тому, что возникает или пробуждается к чему-то. Ты можешь назвать это полным смирением истинного Я, которое никогда себя не познает.

Желая себя познать, истинное Я покидает рай. Именно поэтому Иисус сказал, что он не сделает этот мир раем, и в нём будут войны, и нельзя будет найти удовлетворения.

Логия 16

Иисус сказал: Возможно, люди думают, что я пришёл, чтобы бросить в мир миролюбие. Они не знают, что я пришёл бросить на землю раздор: огонь, меч и войну.

В объектах не может быть никакого удовлетворения. И полный отказ от идеи о том, что кто-то вообще когда-либо сможет найти удовлетворение в этом материальном мире, — это то, что называется «обращением внутрь»: обращением к тому, что является источником, к самому совершенству.

Ты смотришь вовне бесконечно, и Ты не можешь Себя найти. Затем Ты смотришь ad infinitum внутрь, но всё так же не можешь Себя обнаружить. Так что успокаиваешься в необнаружении. И это абсолютное смирение, Ты больше не ищешь То, чем ты являешься. И в этом покое, в этой абсолютной неподвижности — совершенство. Всё, что ты искал, присутствует здесь без какого бы то ни было поиска. Ищущий уже был тем, что он искал.

Можно ли сказать, что пробуждённость присутствует всегда, и что личность только тогда может это осознать, когда она исчезает, вследствие чего она больше уже не может этого осознавать?

Личность никогда не сможет себя отбросить, никогда. Ведь отбрасывается именно личность. Она отбрасывается — вот и всё — как в момент твоего засыпания. Это пробуждение можно сравнить с погружением в глубокий сон. Это знание полностью относится к тому, что неизвестно. Полностью стать тем, что неизвестно, значит стать тем, что есть знание, но без какого-либо знания о нём. Тогда ты становишься Сутью знания, которой не известно никакое знание. Ты становишься Тем, что есть истинное Я, без знания истинного Я. В этом смысле отсутствие «я» или отсутствие желания называется сат-чит-анандой, абсолютным счастьем при абсолютном отсутствии того, кто может быть счастлив или несчастлив и даже не имеет никакого представления о счастье. Никто не счастлив в счастье. Счастье присутствует только при отсутствии «тебя». Поэтому увидь, что этот призрак «я» — всего лишь призрак, неспособный быть счастливым.

Не имеет значения, что ты скажешь, — я скажу обратное

Логия 71

Иисус сказал: Я разрушу этот дом, и никто не сможет его построить.

Карл даёт нам ощущение непрерывного движения, и как только мы остановимся для раздумий, размышлений, радости, беспокойства, мы впадём в заблуждение.

Что бы ты ни сказал, я выскажу противоположную точку зрения, а затем уничтожу их обе. Ничего не сможет оставаться. Не имеет значения, что ты скажешь, — я скажу обратное.

Что меня поражает, так это движение. Мы всегда хотим остановиться ради какой-нибудь мысли, концепции, однако мы никогда не должны останавливаться.

Нет нужды что-либо останавливать. Поскольку ничто не движется. Никогда ничего не происходило. Следовательно, чему останавливаться? Ты — само пространство, и в этом пространстве сноподобные объекты проходят мимо как Сознание.

Карл разрушает все концепции, как только они возникают, в том числе и то, о чём говорит он сам; возможно, благодаря этому мы начинаем понимать, что мы предшествуем концепциям. Это Знание, которому нельзя дать никакого словесного определения и о котором ничего нельзя сказать.

Я бы сказал, что никакому слову не под силу потревожить эту тишину. Не нужно даже быть тихим, поскольку Ты не можешь стать тише, чем Ты уже есть, и никакой ментальный шум вообще не сможет причинить Тебе беспокойства. Не обращай внимания на шум, потому что Ты не зависишь ни от спокойствия, ни от чего бы то ни было ещё.

Можно ли сказать, что, когда мы находимся в непонимании, мы находимся в Реальности?

Когда ты есть То, что есть Реальность, вопроса о Реальности больше не возникает. И пока этот вопрос возникает, это не Реальность. Но когда присутствует Реальность, нет ничего кроме Реальности: тогда имеет место отсутствие вопросов, означающее отсутствие вопрошающего.

Можем ли мы говорить о реализации, есть ли кто-то, кто реализован?

Нет. Этот «кто-то», кто может быть реализован, уже принадлежит к реализации. Но мы можем говорить о реализации: она сейчас, сейчас и сейчас… Впрочем, Реальность нельзя нигде найти.

Что бы ты ни сказал, это не То. Всё, что ты говоришь, принадлежит к реализации Жизни, но не является реальным. Оно не отлично от реальности, но оно не реально. Мы можем говорить о жизни, но Жизнь не знает никакой жизни, поскольку то, что мы зовём жизнью, уже является реализацией Жизни. Всё, что мы переживаем, всё, что говорим, принадлежит к реализации, но не к Реальности.

Приходит ли Жизнь из ниоткуда, из ничего, или она присутствует всегда?

Жизнь никогда не приходит и не уходит. Это тишина. Никогда не рождённая, она никогда не умирает. Без прихода и ухода она не имеет источника. Можно сказать, что она ЕСТЬ источник, но у неё нет источника. Так что она является источником всего, что ты можешь вообразить, но То ты вообразить не можешь. Таким образом, ты не можешь создать её образ. Опять же, чтобы появился образ, должен быть источник. Чтобы присутствовала реализация, должна присутствовать Реальность. Но мы не можем её найти, назвать или оформить. Поэтому твоей природой является То, и ты не можешь не быть им, но ты его никогда не познаешь относительным путём. И всё, что мы скажем, является относительным и частью реализации, этого сна. Что бы ни было Твоим сном, Себя Ты не можешь в нём найти, поскольку Ты никогда Себя в нём не терял. Идея, что ты можешь найти Себя или что Ты уже Себя нашёл, называется адом, потому что она превращает Тебя в объект во времени и делает Тебя зависимым.

Значит, те существа, которые провозглашены реализованными, которые говорят как реализованные существа, — это сон?

Тот, кто утверждает, что он реализован, принадлежит сну. Он принадлежит аду, поскольку ад означает различия. Когда есть тот, кто реализован, есть тот, кто не реализован, и это — ад. Упанишады говорят об этом очень ясно: «Тот, кто утверждает, что он — джняни, не является джняни. А тому, кто утверждает, что он — учитель, необходимо встретить своего учителя». Таким образом, кто может заявить, что он реализован? Только во сне существуют реализованные существа. Поэтому они — реализованные фантомы. А кому нужны реализованные фантомы? Фантомам, кому же ещё!

О боже, реализованный фантом! Но кого волнует, если один заявляет, что он реализован, а другой — нет? Реальность это не волнует. Какая разница, если один говорит о себе, что он реализован, а другой говорит о себе, что он не реализован? Ложны оба утверждения! Говорят ли они, что они реализованы или не реализованы, оба являются Тем, чем они являются. Нет разницы. Поскольку ты То независимо от чего бы то ни было. Ты можешь утверждать всё, что тебе нравится, кого это волнует?

Единственной причиной такого заявления является желание быть учителем и возвышаться над другими. Это основано на иерархии: «Я знаю лучше вас, я реализован, а вы — нет. Моё сердце открыто, а ваше закрыто». Всё это основано на различии уровней, это борьба за то, чтобы знали, кто выше всех.

Когда ученик приходит к учителю, то очевидно, что это для того, чтобы спросить его совета. Учитель участвует в игре ученика.

Это Сознание играет их обоих. Сознание играет учителя и ученика, вот и всё. Ни у кого нет сознания, никто не играет, всех играют. Это только игра. Вы можете называть это радостью, танцем энергии, Жизнью в действии — чем угодно. И ничего не происходит. Нет проблем.

Слово «свобода» для тебя что-нибудь значит?

Значит в абсолютном, но не в относительном смысле. Свобода — это природа Абсолюта, и Абсолюту не нужна никакая свобода. Но свободы невозможно достичь. Вы не можете «добиться» свободы и никто никогда не будет свободным. Реальность является свободой, поскольку нет второго — есть только Реальность, поэтому она не может зависеть от чего-то ещё. В этом мире всё является зависимостью, даже идея свободы делает тебя зависимым. Просто отбрось идею свободы и будь!

Меня интересовало, есть ли состояние свободы и является ли оно реализованным состоянием?

Да, есть состояние освобождения — твоя природа. Это твоё естественное состояние. Реальность ни к чему не может иметь отношения, и никто никогда не был свободен по-другому… свобода — это природа каждого.

Но можно ли сказать, что Реальность может реализовать или не реализовать себя по собственному усмотрению?

Нет, в этом смысле Реальность не свободна. Она должна осуществиться, она не может не реализовать себя. Абсолютная Реальность, будучи Абсолютным сновидящим, не может не грезить. Несмотря на то что она есть свобода, она должна себя реализовать. Это парадокс.

Свобода означает отсутствие второго. Такова свобода: свободная от другой реальности, но Реальность не свободна от реализации, поскольку реализация по природе своей есть Реальность. Так что нет двух. Поскольку Реальность является реализацией, она не может самой себя избежать. Поэтому есть Жизнь, и Жизнь не может избежать Жизни. Стало быть, это свобода в действии, танец свободы. И поскольку истинное Я заперто самим же истинным Я, нет никакого заключённого. И никого, чтобы беспокоиться.

И поскольку нет двух, то нет зависимости, нет контроля. А поскольку То по своей природе лишено второго, то оно не может контролировать даже себя, так как для контроля необходимы двое. Таким образом, То Всемогуще, но не имеет силы. То является энергией, но оно не может ни делать что-либо, ни решать, ни хотеть. То всесильно, но совершенно не способно что-либо контролировать. И эта беспомощность, представляющая собой полное отсутствие контроля, — свобода.

Нисаргадатта говорил, что Существование — как фильм, заранее расписанный до малейшей детали: «Даже то, что я говорю, предопределено изначально». Свобода означает отсутствие выбора?

Свобода от выбора. И, по сути, свободная от выбирающего! Это единый блок Реальности и реализации, который никогда никогда. Так что следующий момент не наступает, а прошлый не уходит. Поэтому это как фильм — кадр за кадром, бесконечно, как символ бесконечности.

Наделены ли при этом концепции реальностью как иллюзия?

Всё есть. Природа любой концепции — Реальность. Источником концепций является Абсолют, поэтому их природа — Абсолют, но концепции — это не Абсолют. Природой этого микрофона является энергия, но микрофон — это не энергия.

Свобода — это свобода от выбора. Свобода не может хотеть то, чего она хочет. Некоторые философы, такие как австриец Людвиг Витгенштейн, утверждали, что даже Бог не может хотеть то, чего Он хочет, поэтому что тут сказать? Нет, То — такое, какое оно есть, не больше и не меньше, и ты никогда не узнаешь, что это.

Путь того, кто должен себя реализовать, уже спланирован от его рождения. Ничто не должно измениться.

Никто никогда не будет реализован. Реальность вечно реализована, и это преходящее «я», которое есть часть реализации, никогда не сможет реализовать Реальность. Никогда не было ни просветлённого, ни непросветлённого существа. Жизнь всегда была Жизнью. Реальность всегда остаётся Реальностью. Нет нужды в реализации Того, потому что То реализует себя во всём существующем! И то, что принадлежит реализации, никогда не сможет стать его источником. Иначе мы могли бы также спросить: «Может ли камень реализовать Жизнь?» Нет! Ты — это Жизнь, и Ты реализуешь Себя, но Ты никогда не сможешь реализовать То, которое реализует Себя. По большому счёту, Ты реализован всегда. Поэтому То никогда не возникает и То никогда не исчезало. Нет такой вещи, как бо́льшая или меньшая реализация. Следующий глоток кофе — уже реализация Того, чем ты являешься. Никогда не случится ни большего фейерверка, ни окончательного понимания, ни глубокой тишины. Всё это принадлежит к реализации и не может сделать тебя более реальным, чем Ты уже есть. Нет такой вещи, как более или менее реальное.

Нет такой вещи, как «реальное и иллюзорное», есть только Реальность.

Иллюзия — думать, что ты можешь найти Реальность в реализации, что ты можешь Себя реализовать. Это иллюзия, потому что если бы ты мог Себя реализовать, ты отличался бы от Того, что ты есть. Слава богу, ты не сможешь реализовать То, чем ты являешься, даже если ты должен продолжать свою реализацию в реализации. Что бы ты ни реализовывал, это является твоей реализацией, но не Тем, что ты есть. Поэтому ты должен быть Тем, которое есть неизвестное, и даже если всё, что ты можешь знать, от него не отличается, это не То, что ты есть. Невыразимое, которое выражается, никогда не является выражаемым, но всегда Тем, что его выражает, и оно никогда не может выразить само То, которое его выражает. И когда я это выражаю, даже это является…

Это просто указатели. Никогда не было реализованной личности: какая радость! И ты не будешь первым! Если никогда не было реализованной личности, твоя идея о том, что ты нереализован, тоже исчезает. Пока существует возможность твоей реализации, ты должен постоянно объясняться: «Действительно ли я готов? Достаточно ли я сделал? Достаточно ли глубоко моё понимание? Достаточно ли высока моя преданность? Действительно ли я искренен?» Какое назойливое давление! Но если ты поймёшь: «А… так я никогда не буду просветлённым!», уф, какое облегчение!

Я говорю о радости, когда ты не можешь познать Себя. Говоря о радости, я имею в виду, что мне не нужно быть радостным. Мне не нужно расслабляться, уф, какое расслабление! Мне не нужно открываться: закрытый или открытый — без разницы! Мне не нужно быть счастливым! Наслаждайся счастьем отсутствия необходимости быть счастливым. Будь независим от счастья!

Ты не можешь быть обнажённее, чем ты уже есть

Логия 4

Иисус сказал: Старый человек во дни его не замедлит спросить малое дитя семи дней от роду о месте жизни и будет жить. Ибо много первых станут последними, и они станут одним.

Это малое дитя — ты. Ты стараешься вырасти, но всегда безуспешно. Поэтому будь Тем, которое никогда не растёт, поскольку Ты не то, что способно расти. Всё, что может расти, — не То, что ты есть.

Это указывает на Знание, которое ты никогда не терял, поскольку оно не объект, который можно потерять. Тебе не нужно беспокоиться о нём или прилагать усилия к его достижению. Это незнание — твоя природа, которую нельзя обрести или утратить. Это свобода. Но для любого понимания, любого обладания, любой реализации, которых ты можешь достичь, требуется так много усилий! И затем ты ещё должен хранить и полировать эти жемчужины понимания. Слава богу, я слишком ленив для этого. Если тебе необходимо знание, будь наиленивейшим, поскольку оно никогда ничего не делает.

Это наводит меня на мысль о маленьком и ничего не знающем ребёнке.

Не пытайся что-то с этим делать, например, выглядеть, как ребёнок, или что-нибудь ещё. Когда Иисус говорит: «Будьте как дети», это значит: просто будь тем, чем ты был до трёхлетнего возраста, потому что тогда нет никакой собственности, нет таких вещей как «моё тело» или «моя жизнь». Иди в это отсутствие обладателя, поскольку свобода там, где нет ничего «твоего» и «не твоего». Это отсутствие указывает на твою природу и не нуждается в понимании, чтобы быть Тем, что есть. Существование само по себе является Знанием, и никакое понимание не может к этому что-либо добавить.

Но разве не сказано в 4-й логии: «Старый человек во дни его не замедлит спросить малое дитя семи дней от роду о месте жизни и будет жить»?

Это значит, что ты не можешь дать просветление. Тебе не могут дать твою природу, вот и всё. То, что есть Шива, — твоя природа — всегда хочет играть, поэтому она будет играть. Когда приходит Милость, она должна тебя обезглавить, независимо от того, нравится тебе игра или нет, но не потому, что ты уже готов или больше не хочешь играть. Она приходит неожиданно, а не благодаря твоим желаниям. И если кто-то хочет дать её тебе, ха-ха, будь осторожен! Никто не может дать Милость. Напротив, когда приходит Милость, это скорее как изнасилование. Она тебя просто забирает. Поскольку Милость не знает милосердия, то — нравится тебе это или нет — твоя голова будет снесена. Когда приходит время сбора урожая, зерну нечего сказать. Никто тебя не спросит: «Ты готов? Не хочешь ли получить удовольствие?»

Нет, ты То, которое есть Милость, и Милость не может выбирать момент, когда она демонстрирует беспощадность и срывает всё, что может быть сорвано. Покров будет сорван тогда, когда он будет сорван, поскольку, по естественным причинам, нет необходимости в том, чтобы что-либо продолжалось.

Приводя пример маленького ребёнка, Иисус хочет убрать всё, что не является моей вечной Реальностью, и заставляет меня понять, что я не личность, но Абсолют.

Обнажено, Существование обнажено, несмотря на одежды! В любом случае у последней рубахи не будет карманов. Любое существование — как рубаха. Когда этот жёсткий диск, которым является тело, будет разрушен, произойдёт стирание, как будто ничего никогда и не происходило. Значит, будь сейчас Тем, что ты есть. Обнажённость надела верхнее платье, но под этой одеждой Ты обнажён. И первым слоем одежды является осознавание. Естественно, это только образы.

Каждый человек с детства переживал бесчисленное множество ситуаций и чрезвычайных обстоятельств, однако, несмотря на это, Восприятие никогда не менялось. Воспринимающий меняется в процессе своей истории, с каждым своим опытом, но Восприятие, в котором возник воспринимающий, никогда не менялось, несмотря на все изменения, через которые прошёл воспринимающий. Это называется «оком Бога», который является видением per se, вечно неизменным, никогда не усиливаемым и не ослабляемым тем, что он видит. Это и есть обнажённость ребёнка, упоминаемая в Евангелии.

Значит, для меня ещё есть надежда…

Надежда умирает последней! Идея «меня» возникает из надежды на познание Себя, и когда эта надежда уходит, «я» исчезает. Без надежды нет «меня». Иисус называет это «тёмной ночью души», когда исчезают всякая надежда, всякий смысл, всякая цель, когда ты понимаешь, что мир не может сделать тебя счастливым. Тогда полное уничтожение, которое есть осознание этого, искореняет идею об отделённости. И только такое осознание является Милостью, которой никто не может достичь.

Милость освобождает тебя, несмотря на тебя самого. И ты ничего не можешь сделать ни для неё, ни против неё. Она тебя не знает. Это полная безжалостность, готовая пожирать. Бесконечность присутствует всегда, но Милость тебя уничтожает лишь тогда, когда ослабляется эта броня, эта идея об отделённости. Большинство людей переживает тёмную ночь души как глубокую депрессию, полный смысловой вакуум, пустоту всех идей. И в этой пустоте смыслов и целей уничтожается личность. Такова Милость.

К сожалению, когда такое случается, мы, как правило, принимаем «Прозак» или антидепрессанты.

Значит, этого не случится. Поскольку система самосохранения, «я», сделает всё, чтобы этого избежать. «Я» всегда пытается уйти от пустоты. Оно постоянно заполняет пустоту идеями. Такова его система выживания. Концепция «я» должна создавать проблемы, с тем, чтобы могла оставаться проблема «я», а пустота является её наибольшей проблемой. Отсутствие проблем — наибольшая проблема для проблемы «я». И «я» очень креативно, причём настолько же, насколько истинное Я! Оно пользуется всей силой истинного Я для сохранения отделённости, принимаемой им за реальность. Оно обладает всемогущей силой Сознания, чтобы оставаться в идее отделённости.

Пока не случается божественное происшествие… Тогда даже наличие водительских прав не спасёт тебя от столкновения с деревом. Ба-бах! Ты должен быть полностью опьянён Собой, чтобы забыть о направлении. Неконтролируемым, совершенно пьяным от Того, чем ты являешься, тебе больше не интересно, что ты делаешь! Но для того, кто не знает, что он делает, для «нищего духом», не знающего, чем он является и чем не является, это рай. И это снова обнажение, освобождение от идей, которого нельзя достичь. Ты не можешь себя раздеть ради обнажения, поскольку ты не можешь быть более обнажённым, чем ты уже есть. Любая идея, заставляющая тебя верить, что ты можешь что-то сделать, чтобы стать Тем, — это концепция, которую ты на себя надеваешь.

Ты не видишь живое, потому что оно не движется

Логия 12

Ученики сказали Иисусу: Мы знаем, что ты уйдёшь от нас. Кто нас возглавит? Иисус им ответил: В том месте, куда вы пришли, вы пойдёте к Иакову Праведному, из-за которого возникли небо и земля.

Если таков их интерес, ученики должны обратиться к тем, кто озабочен миром.

Что меня поражает в этой логии, так это то, что Иисус принимает любое отношение учеников.

Иисус принимает всё, поскольку Он — источник всего. Он делает это без усилий.

Иаков, приходящийся Иисусу братом, считается первым главой Иерусалимской Церкви. По поводу религии ты говоришь, что в конечном счёте наличие привязанности к религии и её отсутствие значат почти одно и то же.

Я бы не сказал, что это одно и то же, но это всегда связано с конкретной ситуацией, культурой. Это всегда вопрос соответствия обстоятельствам.

Будучи Единственным, я не должен беспокоиться о том, что делают другие, если можно так выразиться. Напротив, меня совершенно не волнует, есть ли разница во взглядах и догмах, исповедуемых католической, протестантской или исламской религиями.

Это показывает направление. Человеку следует сосредоточиться на Себе, поскольку Себя он находит не посредством других. Независимо от того, есть другой или нет, мы всегда здесь. И, с другой стороны, Иисус не рекомендует беспокоиться о мёртвом: «Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов»[1]. Это соответствует тому же направлению.

И в логии 52, когда ему говорят о 24 пророках, Иисус отвечает: «Вы упустили живого перед вами и говорили [только] о мёртвых».

Вы не видите Живое, потому что оно не движется.

Слова Иисуса так же прямы, как и твои, когда ты говоришь: «Всё находится здесь. Нет нужды смотреть куда-либо ещё».

Всё совершенно. Необходимости в изменениях нет.

Сейчас, прямо в эту минуту Живое находится здесь.

Как и всегда. «Ибо где двое или трое соберутся во имя моё, там я посреди них»[2]. Это сосредоточение на движении в сторону неподвижного, и это то, чем является гнозис: змея смотрит на свой хвост, и, поскольку он двигается, она думает, что это другая змея. Однако в действительности двигается лишь её собственных хвост.

Понимание, что то, что движется, не отличается он того, что неподвижно, — это знание Себя. Тот, кто тих, узнаёт себя в движении. Поэтому ничто не приходит и не уходит. Разницы нет. Таков гностический символ змеи, кусающей свой хвост, нет ничего, кроме Меня, как в движении, так и в неподвижности. Противоречия нет.

Разве ты не говорил, что ничто не движется, что всё неподвижно? На самом деле это доказало бы, что нет ни времени, ни пространства.

Парадокс. Парадокс.

Значит, нет ни движения, ни покоя. Если ничто не движется, значит, всё неподвижно.

Нет ни движения, ни тишины, ни покоя. Нам следует говорить, что мы есть то, что есть движения, и то, что есть покой, и в это самое мгновение парадокс исчезает и противоречия больше нет. Парадокс есть лишь тогда, когда мы даём определение тому или другому. Когда ты покой, — ты покой, и когда ты движение, — ты движение. Но твоё истинное Я никогда не движется и не покоится.

Логия 50

Если спросят вас: Каков знак Отца вашего, который в вас? Скажите им: Это движение и покой.

Это единое: движение вместе с покоем, то, что стало светом само по себе. Это Абсолют. И в конце этой логии сказано, что «это движение и покой»: вот и парадокс. Именно поэтому индуизм говорит о парадоксе Парабрахмана: абсолютное Бытие, которое есть и которого нет. Это всегда «пара», за пределами. Поэтому и мы говорим пара-диз[3], то, что предшествует.

Движение и покой в Брахме — это парадокс. Но движение и покой, предшествующие Брахме, — это Парабрахман — больше не парадокс, поскольку тогда всё решено.

Нет ни решения, ни нерешения, поскольку это никого не интересует. В отсутствие концепции понимания нет необходимости понимать. Это просто парадокс, коан. Он не решён, его просто больше нет. Решение могло бы стать ещё одним состоянием, однако нет никакого решения. Решение — это полное уничтожение.

Я нахожу, что логия 50 является величайшим доказательством любви Иисуса: пребывая в едином, он спускается к нам с помощью слов, зная, что это только слова.

Его природа — сострадание, у него нет нужды с кем-либо говорить, поскольку нет никого, и значит, говорить не с кем.

Но мы его слышим.

Иисус говорит с Собой и слушает Себя. Он слышит Себя. Нет такой вещи, как «обращение к кому-то», поскольку нет никого, и обращаться не к кому.

Когда всё утрачено, терять больше нечего.

Да, мы всё ещё можем потерять «то, что уже потеряно».

Логия 41

…и тот, у кого [ничего] нет, то малое, что имеет, возьмут у него.

И также мы по-прежнему можем потерять «того, кто уже всё потерял». У него я отбираю даже то, чего у него нет. Я отбираю у него обладание «обладанием ничем». Потому что неимение ничего — всё ещё обладание. Даже у того, кто не знает, будет отобрано незнание. Сначала это будет знающий, затем — незнающий, пока не останется ничего, особенно «того», у кого ничего нет.

Знание абсолютного незнания

Логия 67

Иисус сказал: Если тот, кто, зная всё, ощущает в себе недостаток чело-либо, то он лишён всего.

Если ты знаешь мир и все его секреты, но не знаешь Себя, — ты не знаешь ничего. Даже если ты понял всё, даже если ты познал всё, что может быть познано, ты всё ещё не знаешь Себя по той причине, что что бы ты ни знал — это не То, что ты есть! Когда ты знаешь То, что есть ты, ты знаешь То, что есть Всё.

Другими словами, если бы тебе было известно всё, что может быть известно, ты бы всё ещё не знал ничего, поскольку ничто из этого не влияет на То, чем являешься ты. Но тогда, когда ты знаешь Себя, не зная, чем ты являешься и чем не являешься, ты знаешь Всё! Это парадокс знания: ты знаешь Себя в Абсолютном незнании, потому что ты есть То, которое непознаваемо, ты — неисповедимое, непостижимое, без второго. И любая идея или возможность познания создаёт двойственность.

Быть только Тем, которое не знает второго, быть Абсолютом, не имеющим ни малейшего представления о втором, быть Тем, которое есть Абсолютное знание, не знающее ничего, потому что знание — это всегда двойственность. В этом суть слов Иисуса.

И при этом в логии 3 говорится:

Если же вы познаете себя, то тогда вы пребудете в бедности и тогда вы сами — бедность.

Да, это парадокс: Абсолютное знание означает прямо сейчас быть Тем, что абсолютно непознаваемо, поскольку нет никого второго. Понимание недвойственности — это знание абсолютного незнания.

Мы пребываем в бедности, когда у нас нет этого знания незнания.

Это всегда вопрос толкования. Буквально мы могли бы толковать по-разному. Есть место, где Иисус говорит: «Блаженны нищие духом»[4]. Он имеет в виду, что, если ты встречаешь кого-то, кто знает, ты встречаешь невежду. Отсутствие идеи «я» — это Знание. Отсутствие знания или незнания — это не присутствие кого-то, кто знает или не знает: Знание — это отсутствие того, кто знает, то есть невежественной личности. Это включает всё без исключений, потому что тогда исчезают все вопросы о знании и незнании.

Иначе говоря., мы могли бы слушать то, что ты только что сказал, равно как и не слушать, не принимая сказанное во внимание.

Если ты действительно больше ни о чём не беспокоишься, поскольку беспокоящийся исчез, тогда жизнь богата. Но пока присутствует тот, кто беспокоится о знании, жизнь бедна. Это бедность беспокоящегося. Тот, кто хочет знать, не знает ничего. Он беден, потому что он беспокоится.

Между людьми никогда не будет любви

Логия 16

Иисус сказал: Возможно, люди думают, что я пришёл, чтобы бросить в мир миролюбие. Они не знают, что я пришёл бросить на землю раздор: огонь, меч и войну. Ибо пятеро будут в доме: трое будут против двоих и двое против троих, отец будет против сына и сын против отца. И будут они стоять в одиночестве.

Когда Иисус говорит, что «пятеро будут в доме» и они будут друг друга убивать, он имеет в виду, что между людьми не будет любви. Любовь сама совершает самоубийство, и в этом мире ей нет места. Она совершает самоубийство, и люди уже не думают о любви, потому что никогда не будет любви между ними. Иисус именно так и говорит в Евангелии от Фомы!

Никакого покоя, никакого удовлетворения в этом мире, потому что То, называемое любовью, покоем или чем бы то ни было ещё, всегда существует до нашей идеи о нём. То не знает никаких определений. Однако в мире любовь видят везде и во всём, несмотря на то, что её невозможно определить.

Но если мы говорим о любви, если мы пишем о ней, то это значит, что она присутствует здесь изначально. В нашем далёком начале она уже есть.

Это всегда любовь истинного Я. А любовь истинного Я — это знание истинного Я, поскольку в этой любви больше нет идеи тебя и меня. И никакого определения того, что такое любовь. Нет больше слова «любовь». И конечно, это только лишь указатели, которые, слава богу, никогда никуда не ведут!

Это красиво: «Того, что есть» невозможно достичь — «То, что есть» всегда остаётся недосягаемым, и это — свобода. Однако воображение всегда лучше Реальности. Но разве воображение — начало всего? И разве знание Я повышает качество [Реальности]? В действительности всё совсем наоборот: покинуть рай — значит хотеть знать, это жажда знания.

Отсутствие желания знать — это больше, чем отсутствие желания. Сначала есть отсутствие желания, затем отсутствие желания знать, которое является растворением желания. Это состояние не-желания, где нет даже идеи отсутствия желания. Этого нельзя достичь желанием, поскольку единственное, что вы можете достичь, — это его растворение или отсутствие. Но отсутствие желаний всё ещё означает его скрытое присутствие, возможность его повторного возникновения. В то время как отсутствие отсутствия никак не связано с желанием или нежеланием.

Мы именно это зовём безусловной любовью?

То не знает любви.

Значит, состояние любви, о котором говорят многие учителя, — полнейшая иллюзия, поскольку уже слишком поздно.

Да-да, это из области любовных отношений. Есть любовные отношения Бога с самим собой, иллюзорные любовные отношения. И иллюзия в том, что любящий отделён от своего возлюбленного. Даже безусловная любовь обусловлена.

Эта безусловная любовь — всё то же разделение, разделение между обусловленной любовью и безусловной любовью. Любовь не знает условий или их отсутствия. Она — то, что предшествует, или находится за пределами: ни условий, ни их отсутствия, ни личного, ни безличного, поскольку оба являются идеями, существующими лишь тогда, когда есть любящий, а любящий будет всегда беспокоиться, особенно о себе. Затем он решает, что не беспокоиться лучше, но необеспокоенность — всё то же беспокойство. Это мёртвая любовь. Жизнь, которая есть Живое, никогда не активна и не пассивна, не личностна и не безличностна, она проживает саму себя во всём существующем, но в этом нет никакой реальности. Покой — единственная реальность. Покой без второго — это недвойственность: То, которое есть Брахман, пребывает а абсолютном неведении относительно самого себя, в абсолютном отсутствии того, кто знает или не знает. Абсолютный Любящий в отсутствии присутствия, равно как и отсутствия любящего.

Любое переживание — двойственность. Абсолютный любящий — это безотносительность любого переживания. И его красота. Это радость, абсолютно независимая от какого бы то ни было присутствия или отсутствия. Если никакой элемент переживания не может Тебя ни создать, ни уничтожить, то кого это волнует? Таким образом, природа Брахмана, или Бога, — это беспечность, отсутствие отсутствия беспокоящегося. Это называется развязыванием «я»-узла, поскольку в этот момент прекращается обладание.

Нет даже желания обладать, поскольку мы понимаем, что, что бы мы ни поняли, это не То.

Ты — беспомощность, ты не можешь Себе помочь! Всякий раз, когда Ты пробуждаешься, Ты не можешь избежать переживания того, что Ты — любящий, который любит возлюбленного. Ты не можешь не реализовывать Себя. Ты не можешь избежать пробуждения к реализации Того, что ты есть, снова и снова, бесконечно. Ты не можешь остановить знание себя как видящего, ви́дения и видимого. Ты — это вся картина.

То есть «всё является Им», как говорил Ранджит Махарадж.

Да. То и только То!

Разделения нет вообще.

Разделение есть, но переживанием раздельности никто не разделён. То совершенно не нуждается в отсутствии разделения, То есть в разделённости так же, как и в неразделённости, поскольку То есть То, что есть разделённость, что есть единство и что есть свет. Для Того нет разницы между природой невежества, знания и познающего. Сердце никогда не разделяет.

Сердце — это То! Чтобы быть Тем, не требуется ничего, и это истинное удовольствие: никакого понимания, никакого приближения, никакого знания или узнавания. Всё присутствует здесь из-за Тебя, и Тебе от этого не избавиться, поскольку Ты есть То, а реализация не отличается от Реальности. Ты есть То, и Ты не можешь не быть им.

Но разве не говорится, что Бог — это любовь? Так говорит Иисус в логии 25:

Люби брата твоего, как душу твою, охраняй его, как зеницу ока твоего.

Да, Бог — это также и любовь, но Он же и ненависть. Поэтому То, которое есть Абсолютная любовь, не знает любви, просто нет определения любви. Любовь есть и без идеи любви, но неназванная. Ты желаешь отсутствия различий, отсутствия идеи второго, отсутствия определений. Ты испытываешь ностальгию по свободе, которой Ты был всегда. И когда ты становишься этой свободой, ты видишь, как глупо её искать. Но ты, ты ничего не можешь сделать для её обретения. Именно поэтому мы говорим о божественном происшествии. Ты полностью недвижим, но не из-за неподвижности.

Я был скрытым Богом и хотел себя познать.

Я влюбился в себя и хотел узнать, что же я полюбил. Отсюда эта страсть. В этой воображаемой жизни ты так собой очарован, что постоянно попадаешь в свою собственную ловушку. Это символ гнозиса: змея смотрит на свой хвост и, будучи очарованной его движением, думает, что это другая змея. Так всё начинается. И когда она кусает свой собственный хвост, она понимает, что никакой другой змеи нет, и затем другая змея исчезает. Именно это зовётся состраданием.

Тибетцы, изучавшие феномен смерти, написали «Бардо Тодол». Разве этот текст не является выражением сострадания?

Нет, но это прекрасное осмысление того, что ты есть. Для Того, что ты есть, это не делает погоды, это ни полезно, ни бесполезно. То, что ты есть, никогда не ищет практической выгоды, никогда не спрашивает, полезно это или нет: выгода — часть представления.

Сострадания нет ни в одной из книг — ты не сможешь найти сострадание в каком-либо конкретном месте. Есть только сострадание, потому что сострадание есть во всём, что существует. С таким пониманием, которое есть Бог, оно не может находиться или отсутствовать в каком-либо месте, и нет книги, содержащей больше сострадания. Ты можешь говорить лишь о жалости к себе, поскольку о сострадании мы говорить не можем. И никто не может им обладать: его нельзя схватить и запереть в книге, или в каком-то конкретном месте, или в некой истине. Сострадание — это полное отсутствие второго, когда нет даже «одного»: только тогда есть сострадание. Всё остальное — жалость к себе.

Иисус говорил слишком уж много.

Нет, конечно. Я бы не сказал, что Иисус слишком много говорил, а скорее, что Иисус никогда не говорил. Как бы он мог говорить слишком много? Он не говорил ничего и никогда. Как Будда в «Алмазной сутре»: «Никогда не было Будды, странствующего по земле, и никогда не будем. Сорок лет я проповедовал, но никогда никому мной не было сказано ни слова». Это высшее учение Будды. Иисус никогда не ходил по этой земле, так же как и То, которым ты являешься. То, которое есть ты, никогда ничего не говорило: ни слишком много, ни достаточно.

Что такое саможаление?

Пока ты — личность, ты видишь других. Если ты жалеешь других, то причина этого — твоя жалость к себе как к личности. Сначала погрузись в себя и посмотри на других оттуда. Но поскольку внутри себя ты никого не сможешь найти, ты не найдёшь и других. Так ты увидишь, кто к кому испытает жалость. Потому что в этом отсутствии «меня» больше нет саможаления. Но есть сострадание, поскольку больше нет других.

В знании себя остаётся только сострадание

Логия 11

Иисус сказал: Это небо прейдёт, и то, что над ним прейдёт. Те, которые мертвы, не живы, и те, которые живы, не умрут. В те дни, когда вы ели мёртвое, вы делали его живым. Когда вы окажетесь в свете, что вы будете делать? В тот день, когда вы были одним, вы стали двое. Когда же вы станете двое, что вы будете делать?

Есть исследователи, интересующиеся работой мозга, особенно тем, как в него проникают верования. Они говорят, что это похоже на взаимодействие тела с вирусами, в том смысле, что религии, к примеру, подобны эпидемиям, затрагивающим мозг.

Да, это взаимоотношения и взаимодействия Сознания. Эта цепь реакций в Сознании называется сознанием кармы. Выдающееся религиозное событие порождает что-то вроде эха, заполняющего всё Сознание. Поэтому Сознание самое глупое, поскольку верит во всё, что само же создаёт.

Доктор, а гнозис — это вакцина?

Гнозис — это то, что называется божественной случайностью, стихийным исцелением. Бог был загипнотизирован собственным движением, однако благодаря знанию истинного Я, Он пробуждается от гипнотического состояния, в которое сам себя ввёл. Это змея — как сказано ранее — видящая движение собственного хвоста и принимающая это движение за другую змею. С пониманием, что то, что движется, не отличается от того, кто это воспринимает, или что воспринимающий и воспринимаемое есть Одно, с исчезновением всякой мысли об отдельности гипноз также исчезает. В Знании змея снова становится Тем, что есть.

Но если мы кусаем свой хвост, нам больно!

В тот момент, когда ты кусаешь свой собственный хвост, ты осознаёшь, что не отличаешься от того, что знаешь. И это — сострадание, абсолютное сострадание: прикасаясь к тому, что ты считаешь собой, ты тронут. Сострадание там, где нет никого, кто сострадает другому. В Самопознании остаётся только сострадание. Сострадание — это бесконечное переживание истинного Я, и это — реализация.

Как могла змея, которая есть Единственное, поверить, что её собственный хвост — это другая змея?

Естественным, спонтанным пробуждением в настоящее. Абсолютное непроявленное истинное Я пробуждается в «я» осознавания, света, первого переживания бытия. Из первого переживания рождается второе: «Я есть сознающее бытие, знающий». И от этого знающего рождается неведение. Всё это составляет троицу.

Является ли третье из них состоянием отделённости?

Да, это мир, отделённость, однако чувство бытия — уже отделённость, поскольку оно означает зависимость. Быть осознанным — значит уже быть зависимым от осознавания, поэтому это не свобода. Осознавание как первый акт раскрытия истинного Я является его зеркалом, но это зеркало прорывается в сознание. В «я есть», втором акте раскрытия, находится вневременное пространство, и из этого бесконечного пространства создаётся настоящее. Однако это зеркало тоже является гипнозом.

Первое чувство бытия является первым шагом выхода из Того. Это уже развёртывание. Это больше не То. Осознавание — это состояние пробуждённости, и пробуждённость зависит от пробуждения. Но То, которое абсолютно, не нуждается в пробуждении, чтобы быть пробуждённым.

Лишь тогда, когда осознавание знает себя как осознавание Того, исчезает вопрос «Кто я?» и остаётся только То, которое абсолютно: то, что есть Тайна и что не может быть затронуто или познано. Но осознавание Того — это уже шаг вовне. Как только ты сочтёшь идею существования реальной, ты выйдешь из Того.

Покой присутствует только тогда, когда сознание знает себя как То. Именно поэтому, даже если быть «нищими духом» или лишёнными всего, даже идеи о существовании, это уже — идея света, определение, проявление Того, но не То, которое единственно есть.

Незнание, чем ты являешься, даже нечувствование, чем ты являешься, потому что какой бы вкус ты ни ощутил — он не То, чем ты являешься. Даже первый вкус осознавания, каким бы он ни был, — не То, чем ты являешься. Ты всегда То, что нельзя попробовать на вкус, То, что нельзя познать, То, в чём не может быть ни единой идеи о существовании. Первая же идея о существовании — уже отражение.

Значит ли это, что я являюсь собой тогда, когда я себя не осознаю?

Сознание зависит от Тебя, но Ты не зависишь от Сознания. Ты абсолютно независим от каких бы то ни было обстоятельств. Сознание — это определение обстоятельства существования, знания о существовании. Но То, что есть абсолютное истинное Я, совершенно не зависит от какого бы то ни было знания или незнания.

История со змеёй должна иметь завершение, поскольку, кусая собственный хвост, змея отравляет себя и полностью исчезает.

Змея невосприимчива к своему яду. В знании Себя Ты не можешь умереть. Знание никогда не сделает тебя Тем, что ты есть. Ничто не может сделать тебя Тем, что ты есть, даже знание Того, что ты есть, потому что знать нечего.

Желание понять — это ад

Логия 37

Ученики его сказали: В какой день ты явишь нам себя и в какой день мы увидим тебя? Иисус сказал: Когда вы обнажите свою наготу без стыда и возьмёте ваши одежды, и положите их у ваших ног, подобно малым детям, и растопчете их, тогда вы увидите сына того, кто жив, и вы не убоитесь.

Бояться — это всё равно что бояться самого себя. Иисус много раз говорил: страх — это не То, не То, чем ты являешься. Но ты боишься, так как не знаешь, чем ты являешься. Бояться Того, что ты есть, — самая безумная идея, как и то, что ты должен познать Себя, чтобы не бояться. И Я здесь, чтобы показать Тебе, что эта безумная идея — лишь чёртова шутка.

Глубокий сон, о котором ничего нельзя сказать, возможно, является этим состоянием обнажённости, которое сейчас для меня недоступно, но которое есть Всё.

Но то, чем ты являешься в глубоком сне, присутствует здесь сейчас. Просто оно одето в пальто и шляпу. Без осознавания глубокого сна не было бы сознания или реализации. Будь Тем, чем ты являешься в глубоком сне, абсолютно не зная, что это такое. То не нуждается в каком-либо знании или незнании. Потому что тот, который знает или не знает, утром просыпается, а ночью снова засыпает, но То, чем ты являешься в глубоком сне, не нуждается в этом знающем или незнающем.

В глубоком сне ум больше не активен, однако тело продолжает функционировать. Что заставляет его работать?

Кто в это время смотрит на тело? Кого интересует, работает оно или нет?

Оно работает автоматически, без ума.

Ну и что? Как и сейчас! Кого волнует, с умом оно или без ума? Всё работает само по себе, а не благодаря уму.

Между мыслями и сознанием есть разница.

Нет. Мысли — лишь аспект Сознания. Нет никакого мыслящего, вот и всё! Сознание — создатель всех мыслей, которые возникают, и по своей сути они — Сознание. Нет «моих мыслей», нет ума! И нет ума сознающего или несознающего: ума не было никогда, особенно «моего ума».

И всё же сознание не отличается от ума. Проблема в том, что ты хочешь получить некую выгоду: больше или меньше сознания. Однако тот, кто хочет получить выгоду благодаря большей сознательности, будучи зависимым от сознания, несёт сплошной убыток.

Поэтому забудь всё это! Нет большего или меньшего Сознания, это одна из его характеристик. В том, что является реализацией Абсолюта, Сознание — это всё, что есть. Это тотальное функционирование, но То, что ты есть, присутствует даже тогда, когда отсутствует Сознание. То, что ты есть, не зависит от Сознания, но Сознание зависит от Того, что есть истинное Я. Поэтому мы говорим: ты есть То, которое есть сама свобода.

Что значит жить, не осознавая себя?

Нет того, кто живёт сознательно или бессознательно. Кто бы имел выгоду от сознательной жизни? Ты что, в действительности думаешь, что абсолютному истинному нужна выгода? Каким же жалким было бы это истинное Я, если бы оно зависело от сознательной жизни! Ты ограничиваешь Абсолют!

Я ничего не думаю, я лишь пытаюсь понять.

Пожалуй, это трудно, и я тебе бесконечно сочувствую… Желание понять — это ад, поскольку его наличие подразумевает, что ты не понимаешь. Но как может истинное Я не понимать истинное Я? Это невозможно! Оно понимает Себя в понимании, равно как в непонимании. Оно не нуждается в какой-то особой ситуации понимания, чтобы быть Тем, что есть. Что за странная идея! Хотя, с другой стороны, я скажу тебе: пытайся понять ещё лучше, даже если это не делает никакой разницы, поскольку ты не может поступать иначе. А старание не пытаться [понять] делает [понимание] даже ещё более трудным. Отсюда нет выхода!

Пока у тебя есть надежда, ты в аду. В немецком языке есть выражение для «быть беременной»: in guter Hoffnung sein, находиться в приятном ожидании. Ты забеременел идеей, что когда-нибудь себя познаешь. Это значит быть беременным! «Если бы однажды я смог себя познать, то был бы более Тем, что я есть».

Ты забеременел, но никогда не родишь.

Нет родов, нет рождения ребёнка, поскольку ты не достигнешь того, чем ты являешься, благодаря пониманию. И понимание, которое возникло, гарантированно исчезнет. Говорить о понимании, которое является твоей природой — никогда не появляющейся и не исчезающей, — мы можем, лишь будучи Тем, которое абсолютно. Бытие Тем — это абсолютное понимание без того, кто понимает или не понимает.

У меня может быть иллюзия, что иллюзии больше нет.

Прекрасная идея! Но когда больше нет идеи об «отсутствии идеи», это симптом обнажённости, — о которой говорит Иисус, — того, что предсуществует и лишено определения. Оно никогда не определяется, но означает абсолютное отсутствие всякой идеи или не идеи. Нет никаких признаков, у тебя вообще нет никакой информации. При таком подходе нет ни привязанности, ни непривязанности.

Иногда у меня бывает такое чувство, что иллюзия, беспокойства — как облако, отделяющее меня от истинного Я, и мне остаётся лишь ждать, пока это облако рассеется. Я не прав?

Это не ошибка, но ты смотришь с этой стороны облаков. Для солнца всегда солнечно. Когда ты То, что есть предсуществующее, ты — как солнце, равнодушное к облакам. Солнце никогда не видит облаков, оно сияет, вот и всё. В знаменитой истории из упанишад ночь идёт к Богу и жалуется: «Каждое утро с восходом солнца я должна уходить. Оно меня убивает!» И Бог спросил у солнца: «Как ты смеешь убивать ночь?» А солнце спросило: «Какую ночь?»

Когда, подобно солнцу, ты То, что ты есть, ты вообще ничего не знаешь. Ты есть, вот и всё, ты есть этот Абсолютный свет, который просто сияет, не зная о том, кого он освещает. Во многих культурах солнце было избрано в качестве Бога — например, у майя, — потому что солнце не делает различий, оно просто сияет. И То есть Ты!

Восхождение внутреннего солнца, восхождение осознавания — это восхождение того непредсказуемого солнца, которое нельзя ни вызвать, ни создать, ни контролировать. Не важно, насколько усердно ты стараешься, тебе ничего не удастся сделать, чтобы заставить его взойти или помешать его восхождению. Оно восходит, когда восходит, но не благодаря чему-то. Видеть, что ты ничего не можешь сделать, — уже покой, потому что тогда нет ни действия, ни свободной воли. Это представления.

Несмотря на то, что мы понимаем, что разум не ведёт к ви́дению реального, как получается, что ты продолжаешь обращаться к нашему разуму, прибегая к разъяснениям или совершенно убедительным аналогиям, таким как история о солнце? И в то же время, если это не проходит через мой разум, ничего не работает.

Ничего и не будет работать, вот в чём красота! И ничего не должно работать для Того, что ты есть. Я обращаюсь к твоему Абсолютному разуму, к Тому, что есть солнце, посредством незнания ничего, посредством отказа от всего относительного знания, посредством бытия Тем, что есть само Знание, к тому вечно сияющему разуму, который есть Абсолютное Я, как Святой Дух. У этого разума нет «я»: это чистый разум как Абсолютное Сознание. То говорит, и То слушает. Это не «мой» или «твой» разум. Я никогда не обращаюсь к твоему разуму. Я говорю с Тем, что я есть.

Мы страшно жаждем Бытия. Мы в состоянии ожидания.

Вы подобны лошадям. Я могу привести вас к воде, но я не могу заставить вас пить. Вы испытываете жажду, и поэтому вы здесь. Значит, мне никуда не нужно вас вести. Вы сами будете пить.

Это непосредственная встреча с Тем, что вы есть. И его никто не может избежать, и оно не требует ничего, никаких приготовлений. Мы никогда не сможем подготовиться к Тому, что мы есть. А идея, что мы подготовлены лучше, чем другие, — просто высокомерие ищущего.

Мы пытаемся объяснить, понять. Где мы функционируем как человеческие существа, что мы есть на самом деле — это остаётся для нас совершенно неизвестным, совершенно загадочным. Такова деятельность внутри сознания. Она требует умственной настройки, что для нас нелегко.

Нет. Сознание играет вас настолько совершенно, насколько вы только можете быть. Проблем нет. Вас играет Абсолютное сознание, оно играет невежду для чистого развлечения.

Но почему это совершенное невыразимое абсолютное сознание получает удовольствие от исполнения роли невежды?

Потому что невежественность так же совершенна, как и знание. Это точка зрения без точки зрения.

Если вы хотите прийти ко Мне, вы должны быть обнажёнными

Логия 54

Иисус сказал: Блаженны бедные, ибо ваше — Царство Небесное.

Никакой «обладатель» никогда не достигнет того, что является Небесами, раем. Поэтому Иисус сказал: если вы хотите ко мне прийти, вы должны быть обнажёнными[5]. В неопределении Бога есть только Бог. В неопределении Истины есть только Истина. Но истина не может никому принадлежать.

То, о чём ты говоришь, полностью согласуется с логией 78:

Иисус сказал: Почему вы пошли в поле? Чтобы увидеть тростник, колеблемый ветром? И увидеть человека, одетого в изящные одежды, подобно вашим королям и великим мужам? Они носят изящные одежды, но им не под силу познать истину.

Избавление от идей — это великий уход собственника или делателя. Позволь [твоему] кораблю выйти в открытое море с помощью понимания, что [избавление от идей] суть отказ от ума. Рамана сказал: лишь одно отделяет тебя от Того, что ты есть, — идея «моего». Откажись от этой собственности. И тогда ты будешь совершенным, каким ты был всегда.

Я нахожусь в незнании себя, и молниеносная вспышка, позволяющая мне себя осознать, гаснет слишком быстро.

Но То, что я есть, присутствует вечно. Я всегда возвращаюсь к чистому восприятию. То всегда есть То, что есть, первое и последнее, и То не нуждается в Сознании. Сознание — это фантом, возникающий в восприятии, но это восприятие никогда не бывает чем-либо затронутым, никогда не изменяется какой бы то ни было вспышкой или чем бы ты это ни назвал. В эту невинность не может проникнуть никакой смысл. Сознание, проходящее через опыт, равно как и сам опыт, — всего лишь тени. Поэтому Сознание бесполезно: в этом смысле Сознание само нуждается в помощи.

Сознание — это спящий, который видит сны. А сон Сознания возникает в чистом восприятии, которое является оком Бога и не может быть запятнано. Оно — всегда То, которое есть «безосновная основа», о которой рассказывал Майстер Экхарт, То, которое не нуждается в основе, так же как и в знании или чём-либо ещё.

Что происходит, когда личность охвачена депрессией?

Для отдельной личности, всегда ищущей смысл жизни, существование бессмысленно. И это невыносимо. Однако для Того, что ты есть, эта лёгкость, это отсутствие смысла является чистой радостью. Но для того, кто отделён, такое счастье невыносимо, поскольку тогда он не может оставаться отделённым. И он испуган. Идея о рождении настолько сильна, что вместе с ней приходит страх смерти. И пока рождение реально, ты боишься этой бесконечности, поскольку ты не знаешь. Когда ты видишь, что твоя природа — Нерождённое, тогда нет ничего, чтобы выносить или не выносить.

Никто не может вынести эту лёгкость. «Невыносимую лёгкость бытия». Это повергает тебя в депрессию, поскольку ты находишься в пустоте — пустоте, которая будет тебя учить и опустошать, в результате чего ты становишься пустотой пустоты. Потому что только пустоте пустоты неизвестна пустота. Буддисты, которые очень интересуются Пустотой, говорят, что Пустота — единственный учитель. Затем ты привыкаешь к пустоте, которая в конце концов тебя уничтожает. То, что оказывается в пустоте, не может продолжаться. Сначала ты делаешь всё, чтобы её избежать, — до тех пор, пока ты больше не можешь это делать. И затем она тебя поглощает. И когда больше нет тебя, нет больше и пустоты.

Буддисты также говорят, что «самсара — это нирвана, нирвана — это самсара». Значит ли это, что искать нирвану бессмысленно, потому что она в любом случае уже здесь и сейчас как самсара, то есть мир, в котором мы находимся?

Ты не можешь искать нирвану, потому что нирвана — это Ты сам. Это всегда выглядит так: Бог ищет Бога с мыслью, что Бог должен знать, что такое Бог, и хочет отвести Богу какое-то место. Таким образом, у него точно есть проблема.

По этой причине только истинное Я может выбрать истинное Я?

Нет, для того, что есть истинное Я, выбора нет. Есть отсутствие выбора. Всемогущий не обладает силой, поскольку нет второго, которого мог бы контролировать первый. Истинное Я не может контролировать даже себя. Полнейшая беспомощность!

Значит, Бог не Всемогущий, а совершенно бессильный?

Он всемогущий, поскольку нет никого другого, кто мог бы его контролировать. Однако он никак не может контролировать себя, поскольку для контроля нужны двое. Поскольку Бог — это всё, что есть, нет абсолютно никакого контроля. Контролирующий не может контролировать контролирующего. Следовательно, он Всемогущий, свободный от необходимости контролировать. Абсолютная сила в том, чтобы просто быть Тем!

Быть одиноким.

Ты никогда не будешь способен вынести одиночество. Никогда. И никто не может оставаться в одиночестве, поскольку в одиночестве, без другого, отсутствует сама идея одиночества. Не остаётся даже «одного». Потому что для идеи об «одном» тебе нужны двое. Именно поэтому это называется адвайтой, недвойственностью.

Это предшествует словам и предшествует сознанию.

Предшествует. Это за пределами запредельного, которое предшествует. Ты теряешься в запредельном.

Пападжи сказал: «Прежде слов ты есть, просто будь тем».

Я добавлю: «потому что ты не можешь иначе». Для Того тебе ничего не нужно делать, даже быть за пределами, что всё ещё может быть желанием. Но ты есть То, что ты есть, с желанием или без него. Глуп ты или умён, ты не можешь утратить это абсолютное знание, поскольку ты — То, нравится тебе это или нет. Ты притворяешься глупым, вот и всё!

Все притворяются глупыми!

Нет. Есть только один, кто глуп, — истинное Я! И думаю, что оно бесконечно наслаждается глупостью. Поэтому будь Тем, которое вечно наслаждается, Тем, которое есть само счастье и не может не быть счастливым. Даже если оно пытается уклониться от счастья, оно не может этого сделать, поскольку уклонение — это всё то же счастье, оно неизбежно.

Ты и вправду сказал, что моя природа — само счастье?

Да, твоя природа — это отсутствие того, кто счастлив или несчастлив. И это чистое счастье.

Всё есть мост, ведущий в никуда

Логия 45

Иисус сказал: Не собирают виноград с терновника и не пожинают смокв с чертополоха, ибо они не дают плода.

Как прожить жизнь или как быть прожитым жизнью наилучшим из возможных способов?

Нет такой вещи, как «проживание жизни». Что проживает что?

Как жить чистой жизнью?

Что такое чистая жизнь? Чистая жизнь — это самая грязная из известных мне идей, потому что если ты говоришь о чистой жизни, то есть также и нечистая жизнь. Поэтому запятнана уже сама идея чистой жизни. Нет никого, кто проживает жизнь или проживается жизнью. Кто хочет знать? Кому нужно знать, что такое Жизнь? Кто хочет её контролировать? «Я»! С каких пор? Начиная с экзистенциального кризиса «меня» духа, фантома. Фантому хочется познать Жизнь и самому стать Живым.

Красота Жизни в том, что она не может быть познана или контролируема фантомом или чем-либо ещё. Это маленькое «я», эта идея, хочет контролировать Жизнь, но, слава богу, Жизнь не может контролировать никто, известный или неизвестный. Опять же, что бы мы ни смогли познать или понять, относится к этой относительной жизни и не имеет никакого значения для той Жизни, которой ты являешься.

Реку не беспокоит, плывёт ли рыба против течения или по течению.

Рыба думает, что она существует. Идея думает, что существует идея. Опять-таки именно коренная «я»-мысль всегда желает знать; она уже фантом, а фантому нужно понимать. Ему всегда что-нибудь нужно. Ему нужен другой — без другого он не сможет выжить. Фантому нужно отражение, поскольку он уже отражение, поэтому он размышляет над тем, что такое жизнь. Иногда он думает, что нашёл ответ: «Я плыву вместе с течением!» Это звучит хорошо, но лишь до тех пор, пока ему не встретится водопад!

В этом смысле мы возвращаемся к логии 19: «Блажен тот, кто существовал до того, как он стал существовать».

Да, и говорю я с Тем. Именно поэтому я называю эти беседы «беседами с Собой». Я не хочу чем-либо помочь. Я могу лишь указывать на то, что предшествующее существованию То никогда не испытывает ни малейшей нужды. Есть лишь покой, никогда не нарушаемый пониманием, непониманием или любым другим бла-бла, интересным или нет. Все находящиеся здесь очень хотят такого покоя. И я могу лишь устранить то, что можно устранить.

Логия 40

Иисус сказал: Виноградная лоза была посажена в стороне от отца, но поскольку она слаба, её вырвут с корнем и уничтожат.

То, что ты есть, всегда будет абсолютным остатком, абсолютным субстратом, из которого больше ничего невозможно извлечь. И это сам покой, [постигаемый] не знанием о нём, но бытием им. Я всегда говорю: познай себя, как ты знаешь себя в глубоком-глубоком сне.

Мы наиболее пробуждены в глубоком сне?

Нет никого, кто является пробуждённым, так же как нет никого, кто находится в глубоком сне. В глубоком сне есть только осознавание и нет осознающего. Главное в том, что в осознавании нет никого, потому что нет ни времени, ни другого. Поэтому всё, что исходит из идеи существования другого, идеи о рождении, — это усвоенная нами концепция.

Не является ли чувство «я есть», чувство существования, мостом к высшей Реальности?

Видя мост, ты понимаешь, что не являешься этим мостом. В итоге это сводится к тому, что всё, что ты переживаешь, даже переживающий, принадлежит переживанию, и не является Тем, что ты есть. Всё есть мост, ведущий в никуда. Сплошные мосты, но никого, кто бы их переходил. По этой причине Пападжи сказал: «Храни покой». Не следуй ни за одной тенью, поскольку тенью является даже Сознание. Сознание нуждается в Тебе, но Ты совершенно не нуждаешься в Сознании.

Ты предлагаешь нам сменить точку зрения.

Отбросить все точки зрения. Это точка без точки.

Разве не лучше видеть красивый сон, чем ночной кошмар?

Для Того, что ты есть, между ними нет никакой разницы. То не знает ни сна, ни сновидящего. И то, что видит между ними разницу, — не То, что ты есть. Ты — это приятие, Ты — источник рая и ада, а источник не делает между ними различий. Ты — абсолютное истинное Я.

Пока мы видим других, присутствует «кто-то». И когда мы отталкиваешься от этого «кого-то», возникает саможаление. Этому маленькому «я» в том или ином виде нужна помощь, потому что оно Себя не знает. Знать Себя — это значит не знать никого другого. Ты не знаешь Себя, следовательно, как ты можешь знать, что такое другие? Поэтому ищи пустоту, так же как пустота ищет тебя, поскольку пустота неотвратима!

Как я могу искать пустоту, если я уже пустота?

Не боясь её, потому что ты есть пустота. Это единственный истинный способ её поиска. Узнать Себя в Том, которое есть пустота, — это Самопознание. И так бы больше её не боишься[6].

Не является ли то, что ты зовёшь чистым восприятием, восприятием пустоты?

Это как пустота. Пустота идей, пустота форм и даже не-форм. Это пустота осознавания, как поток. Тотальное отсутствие «меня» или любой другой идеи, поскольку всякая идея — видимость. Но не То: То никогда не приходит и не уходит. Оно всегда первое и последнее.

Мог бы ты сказать, что в этом чистом восприятии фантомы форм и мыслей просто возникают как фантомы, или они вообще не возникают?

Не обращай внимание на то, возникают они или нет. Когда ты являешься тем, что есть пустота, кого волнует, возникают они или нет, остаются они или нет? Только тень беспокоится о тени. Пустоту это не волнует. Её не волнует даже отсутствие беспокойства об этом. А тот, кого это беспокоит, по-прежнему принадлежит к мимолётным видениям.

Что вы видите, глядя на меня?

Я вижу форму Себя.

Так кто эта мимолётная тень?

Форма мимолётна, но не То, которое я есть. Форма — это просто иллюзорная форма, но То, которое есть эта форма, никогда не приходит и не уходит. Оно совершенно неподвижно. Поэтому я никогда не говорю с преходящими формами, возникающими как мать, дочь и так далее. Я их вижу, но они — только «пфф!», поскольку я всегда обращаюсь к Тому, которое не рождено и никогда не умирает, а не к чему-то обусловленному обстоятельствами или являющемуся лишь вибрацией Сознания. Оно есть и его нет. Всегда парадокс — я его вижу и не вижу.

Ты мог бы сказать, что эти возникающие формы обладают кажущимся существованием только потому, что есть ты?

Нет. То, что является Существованием, неизменно, и есть только То. Всего остального не существует.

А кто видит сны?

Сновидящий принадлежит к этой мимолётности, утром он возникает, а ночью исчезает. А Неизвестное, предшествующее сновидению, то, что мы можем назвать Абсолютным сновидящим, вечно неподвижным, никогда не оставляющим Того, что есть, этот Сновидящий, никогда не нуждающийся в появлении или исчезновении сновидения или сновидящего, есть сам Жизнь, Живое! Остальное мертво.

Но этот страх, который мешает мне позволить пустоте стереть меня, был создан сновидящим? Страх потерять себя — это препятствие?

Этот страх — идея собственника, «моего я». На самом деле ты боишься потерять это «я», которое ты называешь «своим». И из-за этой иллюзорной идеи ты потерял Себя! Всё, что я могу делать, — это повторять, что ты не можешь потерять То, что ты есть. Страх — лишь фантом, страшащийся Того, которое есть фантом, поскольку через бытие Тем, которое есть фантом, фантом исчезает. Ничто из системы вживания этого проблемного «я» никогда не бывает способно принять тот факт, что проблем нет. Отсутствие проблем — это то, чего оно боится больше всего, это является его наибольшей проблемой, поскольку в отсутствие проблем оно не может существовать. Поэтому у него никогда не бывает нехватки в проблемах.

Если истинное Я ни в чём не нуждается, зачем вся эта игра воплощений, игра невежества? Если для истинного Я нет абсолютно никакой разницы?

Существует бесконечное множество различий, но это не делает разницы. Текущий момент уникален, он не похож ни на какой другой. Но для Того, что ты есть, всегда есть только единство без каких бы то ни было сравнений. Космос, единство. Отличие Абсолютно, поскольку оно ничего не меняет. Это абсолютное отличие для того, что создаёт эту разницу.

Абсолютное преимущество — это абсолютное отсутствие того, кто может обладать каким-либо преимуществом или недостатком: преимущество абсолютно, но Абсолют не знает преимуществ. Таким образом, абсолютное Знание содержится даже в том, что мы называем невежеством. То, которое есть само Знание, становится формой относительного знания и формой невежества. Но оно всегда — Абсолютное Знание. В сущности, Абсолютное знание — это и невежество, и относительное знание. Есть только Абсолютное знание истинного Я, при любых обстоятельствах и в любых формах. Есть только истинное Я, и значение имеет только это! Остальное — это определяющий, который определяет, ничего не определяя.

Форма не способна стать тем, что есть форма

Логия 29

Иисус сказал: Если плоть стала существовать из-за духа, то это — чудо. Но если дух стал существовать из-за тела, то это — чудо из чудес. Воистину, я изумляюсь тому, как столь великое богатство поселилось в такой бедности.

Мы много говорили об уме, однако мне кажется, что моё тело даёт лишь самую малую возможность понять, что такое энергия, та энергия, которую китайцы называют ци.

Мы можем знать энергию лишь через её проявления, не прямо, потому что мы сами являемся энергией. И если мы — энергия, то нет ни переживания, ни переживающего. Энергия, которую мы можем знать, — лишь её отражение, а не энергия сама по себе. Поэтому прямое переживание истинного Я — это бытие Тем, что есть. Есть только абсолютное переживание истинного Я, но не относительные опыты, переживаемые личностями. Восприниматься могут только проявления, но вызывающее их То восприниматься не может.

Тело — это средство, и тело — это информация.

Тело — результат информации, но Сознание может восприниматься только как информация и никогда как Сознание. То, которое бесформенно, не может быть воспринято, но форма — это проявление Того, которое не имеет форм. То же и с энергией: она бесформенна и не может восприниматься непосредственно как энергия, но только как её проявление. Однако кому интересно то, что снова может быть утрачено? Что бы ты ни нашёл, ты теряешь это в ту же минуту, когда находишь, поскольку оно принадлежит времени.

Центра, пытающегося получить знание, не существует.

Да, как в медитации Раманы «Кто я?»: медитирующий медитирует непосредственно на медитирующем. Это не та медитация, которая направлена на цель, потому что вопрос «Кто я?» указывает на то, что медитирующий — это Абсолют. С помощью этого вопроса источник задаёт вопрос непосредственно самому себе, осознавание фокусируется на себе, на Том, которым оно является. «Кто я?» — это бесконечное вопрошание истинного Я.

Мы начинаем с «есть я» и сначала смотрим наружу, затем вместе с «кто» мы поворачиваемся к себе, [перенося внимание] непосредственно на медитирующего. Таким образом, это прямая медитация на самом медитирующем, на Том, которое есть суть медитирующего. А далее… тайна. Будда сказал: «Око не может видеть ока», и что бы глаз ни увидел, это не может быть глазом. Ты — То, которое есть глаз. Ты — прежде переживания и процесса переживания, и это — глаз Бога.

Есть ли у тела какая-нибудь роль, которую оно играет в реализации?

Не в самой реализации, но — согласно многим святым — после реализации осознавания Абсолюта энергия в тебе преобразуется. Вследствие осознавания его сути каждая клетка проходит через переживание жара и света, но всегда в согласии с телом. Это побочный эффект, и он не имеет важности.

Однако в процессе реализации тело не является ни инструментом, ни препятствием, оно не играет никакой роли.

Несмотря на это, оно почувствует воздействие. Поскольку в тот момент энергия не контролируется «я». На хинди это явление называется кундалини, свободным потоком энергии. И когда сила змеи пробуждается, ты не можешь спокойно стоять перед чудовищем, котором является Сознание. Поскольку в этом сострадании всё воспринимаемое — это прямое переживание энергии во всех её разнообразных вибрациях, без фильтров и защит. Без возможности спастись.

Значит, тело стало огнепроводным шнуром, передающим энергию, и эта энергия может озарить из него весь мир.

Это вибрирующее поле. Обычно ты окружён бронёй, фильтрационной системой, пропускающей то, что ты хочешь, и отталкивающей то, чего ты не хочешь. Но в сострадании открыто всё. И это может превратить человека в параноика, поскольку отсутствует всякое объяснение. Иногда люди попадают в психиатрическую больницу. Они не выдерживают. Броня разрушается и энергия поднимается без эмоциональных или информационных фильтров, без какой бы то ни было фильтрационной системы.

Согласен ли Карл с индуистской традицией, утверждающей, что физическое тело является отражением, материализацией тонкого тела, что эта энергия циркулирует в каналах, называемых нади или меридианами, а чакры — это точки соприкосновения физического и тонкого тел?

Да, эндокринные железы — это, несомненно, чакры. Как ты знаешь, вилочковая железа начинает уменьшаться в объёме и закрывается примерно в четырнадцатилетнем возрасте. Но когда происходит реализация и контролёр умирает, кундалини свободно циркулирует, и энергия снова образует круг. Когда круг замыкается, ты становишься подобным пространству, а для «я» это невыносимо, поскольку полностью стирается идея отделённости. И если это происходит в неподходящий момент, то может быть принято за расстройство ума. Однако экстраординарных переживаний света бояться не надо, это совершенно естественное явление.

Только когда исчезает идея отделённости, ты становишься Тем, которое есть само Сознание. Тогда нет никого, кто безумен или нет: ты есть То, что ты есть, на всех уровнях. Бояться нечего, а когда нет страха, нет и проблем. Страх присутствует, только когда ты не понимаешь, что с тобой происходит: ты покидаешь ограниченность и входишь в нечто такое, что не отлично от Того, чем ты являешься. Таким образом, в каком-то смысле ты вновь обретаешь То, чем ты уже являешься. Бояться Того, чем ты являешься, — это полное безумие. Когда ты видишь, что не осталось ничего, кроме Того, что ты есть, Ты просто пребываешь в этом покое. И эта энергия не имеет значения.

После переживания подобных опытов многие люди приходят ко мне, чтобы поддержать равновесие с помощью понимания, что именно приводит в действие эту энергию. Потому что эта неподвижность не мертва. Это чистая энергия, как если бы в узком канале циркулировало сто тысяч вольт. Это требует очень осторожное обращения! Когда же страха больше нет, препятствия и сопротивления растворяются, потому что благодаря приятию происходит раскрытие, а энергия только тогда свободно циркулирует, когда раскрытие становится абсолютным. И тогда эта энергия — Ты сам. Бояться этого — просто безумие. Именно поэтому Иисус сказал: не бойся Того, что ты есть, ибо страх этого есть невежество. Зная, что ты есть То, бояться нечего. И значит, нет сопротивления.

Когда приходит сострадание, сопротивляться бесполезно. Оно тебя захватит в любом случае, нравится тебе это или нет. Когда на тебя охотится Милость, она безжалостна. Ты никогда не будешь готов её получить. Просто увидь, что Милость не отличается от Того, что ты есть.

Это называется разрушением личности?

Это стирание идеи «меня» и «моего», идеи обладания. Без обладания нет нужды в защитах. По этой причине вначале я говорю: Ты не тело, Ты не то и не это, и тогда исчезает идея собственности. Без собственности отпадает необходимость системы защиты. А без защитной системы нет сопротивления.

Это отличается от разрушения личности, при котором те, кто больше не может функционировать в этом мире, запираются или погружаются в сон в химической смирительной рубашке, но в том состоянии, о котором говорит Карл, я думаю, от личности что-то остаётся, и это даёт человеку возможность существовать в этом мире.

Меня не интересует действующая в мире личность. Если и присутствует какой-то интерес, он в том, чтобы исчезла эта личность. Я есть эта безжалостная Милость, у которой нет никакой потребности в том, чтобы её контролировали. Функционирование в социуме — это сон, разворачивающийся в другом сне. Происходит оно или нет, нет никакой разницы.

А чем становится это тело?

Тем же, чем оно было всегда, — энергией. До этого была только энергия и после будет только энергия. Принимая форму тела, энергия остаётся энергией: информацией энергии, вот и всё. И когда эта форма превращается в другую форму, опасности нет, поскольку нет таких понятий, как «моё» тело, «моя» жизнь или «моё» функционирование в так называемом обществе, так что защищать нечего. Это работает абсолютно самостоятельно и никогда благодаря так называемому контролю. Так всегда было и так всегда будет. Контролёр — это фантом, который никогда ничего не контролировал. И сделать его более разумным — это действительно неразумная идея.

Нисаргадатта сказал: «Всё предопределено. Всё, что вы делаете, большое и малое, даже то, что я сейчас говорю — всё предопределено. И меня это даже не волнует».

Да, он был прав, поскольку в проявлении Того, чем вы являетесь, нет ни приходов, ни уходов. То, что есть реализация, так же бесконечно, как и Ты сам. Ничто не приходит и ничто не уходит. И поскольку будущее уже здесь, так же как и прошлое, то что тогда делать? Если всё уже сделано, что остаётся делать и кому?

Нам следует осознать, что всё уже сделано. Только и всего. После того, как мы отбросим…

Даже если нечего отбрасывать… Ты отбрасываешь даже то, что ты не можешь отбросить. Ты отказываешься от того, чего никогда не имел. Ты рвёшь с тем, кто отказывается. Ты отвергаешь отвергающего. И это может сделать только Милость. Милость отказывается от отказа.

Несомненно, Ты в этом убедишься, но ты не знаешь, когда. И ты обнаружишь, что нечего обнаруживать. В конце всегда будет пустота. И поскольку Ты — субстрат, который даже в пустоте — То, которое есть пустота, будет существовать суть пустоты. И в этой пустоте ты убедишься на опыте, что переживание пустоты не может изменить То, что ты есть. Это переживание смерти, переживание пустоты в отсутствие мира и времени, но даже в этих абсолютных условиях Ты есть.

А что случается, когда тело получает увечье?

Когда происходит несчастный случай, физическая боль иногда бывает настолько жестокой, что Дух отделяется от тела и как бы наблюдает события из пространства. Когда боль становится невыносимой, он отрывается от формы, как будто так было запрограммировано. Часто и в медитации, когда поиск становится невыносимым, человек обрывает свою связь с миром и поворачивается к Тому, которое есть Дух.

Однако это случается также всегда, когда ты засыпаешь, и тогда это происходит очень естественно. Единственная цель медитации — пережить этот сон в состоянии бодрствования, что подразумевает быть пробуждённым и воспринимать отсутствие эго, когда Дух повёрнут к себе.

Разве медитация не спасение?

Ты не можешь не медитировать, поскольку всё является медитацией. Иногда внимание направлено наружу, а иногда внутрь, но однако в обоих случаях направление выбираешь не ты. Смотришь ли ты наружу, медитируя на информацию, или же ты смотришь внутрь, в направлении подобного пространству Духа, в обоих случаях это всегда Сознание, медитирующее на то, что есть. Таким образом, любое действие — личное или безличное — является действием Сознания, направленным на себя. Когда происходит медитация, ты есть То, которое есть медитация, поэтому Ты являешься Тотальностью, медитирующей на Тотальности во всех её возможных и невозможных формах, как снаружи, так и внутри. Не находя Себя ни снаружи, ни внутри, Ты есть То, которое есть абсолютный ищущий, который никогда не сможет Себя найти. Однако ничего не прекращается, Сознание всегда будет пребывать в медитации.

Карл, ты говоришь: «Будь тем, что ты есть». Перед тем, как ты произносишь эту фразу, я есть То. Когда ты это говоришь, я есть То, и после этого я по-прежнему То. Что мне дают эти слова?

Они дают тебе уверенность, что То, что ты есть, не меняется. Ты есть То до, в течение и после. И ничего не происходит. Это радость, радующаяся переменам, поскольку, изменяясь, ничто не изменяется. И это — ad infinitum. «Медитация» — это просто другое название абсолютного действия Тотальности, лишённой намерения, поскольку в результате действия Тотальности ничего не меняется. Поэтому всё есть медитация.

Возможно, именно это имел в виду Иисус в той логии, где он говорит о духе и теле: «…это чудо».

Да, тогда всё является чудом, мгновение за мгновением, чудом самого Бытия. По сути, это то, чем является дзэн: следующий глоток кофе, или чего бы то ни было, — есть абсолютная реализация Бытия. Бесконечное чудо.

Почему Иисус сказал: «Воистину, я изумляюсь тому, как столь великое богатство поселилось в такой бедности»?

Однажды Раману спросили, почему его тело дрожит. Он ответил: «Если в утлую хижину войдёт слон, что станет с телом?»[7] В этом образном высказывании слон представляет собой космическое сознание, заточённое в тесный телесный сосуд. Помещение Себя во что-то ограниченное символизирует Святой Дух христиан, оказывающийся в теле. Но это не значит, что одно существо вошло в другое существо! Это касается и Духа, обитающего в теле. Как он смог войти в эту машину? Зачем? Это всегда остаётся вопросом, это чудо! На вопрос «Зачем?» мы тоже можем ответить так, как отвечают некоторые самопровозглашённые индийские святые: «Почему бы и нет?»

Разве это не похоже на то, что иногда воплощение как будто позволяет нам как личностям посредством тела ощущать что-то вроде восприятия того, что мы есть?

Нет, тело — это просто иная форма восприятия, тоже принадлежащая воображению. И форма не может стать Тем, которое есть форма. Если форма становится более открытой или более объёмной, то это лишь вопрос количества: что до этого было ограниченным, более не ограничено. Однако оба эти аспекта принадлежат воображению, потому что без узкого не бывает широкого и наоборот. Это поляризация реализации. Оба аспекта принадлежат воображению, но тот, кто всё это воображает, не является ни одним из них. Он никогда не стеснён в тесноте и не свободе на просторе. А то, что стеснено в тесноте и свободно на просторе, является первым эго-сознанием. Сознание, которое стеснено или свободно, всегда зависит от этого первого воображения, поэтому оно уже воображаемое. Тот, кто определяет себя как то или другое, сам является определением, что означает, что ты никогда не будешь воспринимать Себя в различиях, но только в Том, которое предшествует различиям, где отсутствуют всякие переживания.

Когда «слон входит в хижину», как сказал Рамана, не является ли это суровым испытанием, которому он себя подвергает?

Нет, у него нет выбора. Это сама свобода Бытия. Что делать? Ты должен быть Тем, что ты есть, как в тесноте, так и на просторе, поскольку в противном случае этим не стоило бы быть.

Реальности слова не нужны, но они нужны личности. Возможно, именно поэтому в этой логии Иисус выражается таким образом. Но ведь мы отделяем одну вещь от другой только в видимости, разве не так?

Да, переживание разделения есть, но это переживание разделения нереально. Поскольку есть сон о переживании рождения, то, следовательно, для чьего-то рождения есть переживание смерти. Из первой ложной идеи рождается вторая ложная идея, и так далее.

Но нам нужно узнать о нашей истинной природе. Разве Иисус не говорит в логии 21: «Пусть бы был среди вас знающий человек».

Тебе не нужно об этом узнавать, поскольку в действительности Ты не терялся в переживании. Реальность никогда не теряется в переживании нереального. И значит, мы не можем достичь Реальности, будучи переживанием нереального.

Но безмолвный Дух несёт в себе определённую энергию. Мы её чувствуем, она ощутима.

Это чувство «я есть», которое не отделено. Единый Дух, или Святой Дух, — это природа всех, кто здесь присутствует, но переживается он каждым из вас как что-то личное. Покой и движение не разделены, они — два разных способа ощущения энергии, два главных полюса. Конечно, единый Дух всегда будет олицетворять отсутствие страдания, в то время как в отдельном духе присутствует боль отделённости, которую мы всегда пытаемся превзойти.

Прежде отделённого духа и единого Духа присутствует свет осознавания Отца. Это наивысший уровень Сознания, начало и конец того, что может быть пережито. Сам Бог воспринимает себя в форме чистейшего света. Во втором переживании Он воспринимает себя как «я есть», как Духа. И уже в третьем переживании Он воспринимает себя как человека. Всё это может быть пережито, но То, как таковое не может быть воспринято никогда.

Поэтому свет — это уже «сэконд-хенд». Потому что природа Бога есть прежде и за пределами света. Реальность присутствует до реализации реализующего. До реализации Духа и до реализации света. Сама эта троица есть Сердце. А Сердце никогда себя не распознает. Сердце знает себя как Отца, как Духа и как Сына.

В логии 77 Иисус сказал: «Я — свет, который на всех».

Да, будьте светом на самом себе. Это первое и последнее переживание. Бог начинается там, где прекращается то, что может быть пережито. И, где начинается переживание, заканчивается Бог. Это очень просто. Где начинается знающий, закачивается Знание. Мы не найдём покоя ни в каком переживании, и об этом также говорится в Евангелии от Фомы.

Да, в логии 27: «Если вы не поститесь в мире, вы не найдёте царства».

Именно такой покой является природой того, что есть, но что невозможно почувствовать, радостью Того, которое не может быть познано. Поэтому худшее, что мы можем вообразить, — что никогда не будем покоя, — это радость! Покоя не будет никогда и ни для кого, он недостижим, и это — радость!

Несмотря на безумие идей, ты То, что ты есть

Логия 18

Ученики сказали Иисусу: Скажи нам, каким будет наш конец. Иисус сказал: Открыли ли вы начало, чтобы искать конец? Ибо в месте, где начало, там будет и конец. Блажен тот, кто будет стоять в начале; он познает конец и не вкусит смерти.

Иисус обращается к Тому, которое предсуществует. И То, чьё существование предшествует началу, предшествует также и концу. Предсуществующее находится за пределами, а запредельное предсуществует. Нисаргадатта говорил о том, что предшествует Сознанию, и так же озаглавлена одна из его книг: «Прежде сознания». Будь началом, и Ты будешь концом.

То, чем ты являешься, — не чувственный объект. Ты не объект. Ты не в этом мире. Ты не от мира сего. Ты всегда прежде и никогда в чём бы то ни было.

Что бы я о себе ни сказал, я всегда предшествую.

Да, всегда предшествуешь. Предшествуешь всему. Ты всегда прежде мира, прежде чувств, прежде всего, что бы Ты ни вообразил. Но, чтобы быть способным думать, Ты должен быть, и это То, что ты есть. Это Знание, знание истинного Я: предшествовать знанию. Именно поэтому мы называем То субстратом, откуда уже более ничего нельзя извлечь, которому больше не предшествует ничего. Это тот Urgrund, о котором говорил Майстер Экхарт: «Безосновная основа». Основание, у которого нет основания.

Логия 84 ссылается на модели, заложенные в нас в самом начале:

Иисус сказал: Когда вы видите ваше подобие, вы радуетесь. Но когда вы видите ваши образы, которые произошли до вас, которые не умирают и не появляются, — сколь великое вы перенесёте?

Это значит, что бесконечность Существования невыносима для относительного эго, поскольку маленькое «я» никогда не сможет ухватить широту, безграничность бесконечности, и в этом непереносимом состоянии оно исчезает. Только это бесконечное состояние есть лёгкость Бытия. «Невыносимая лёгкость Бытия» хороша описана в этой логии. Потому что для Того, которое предшествует всему, эта лёгкость естественна. Но для того, кто является лишь его образом, То невыносимо и остаётся недостижимым. Идея «Бытия» не сможет стать тем, что предшествует этой идее. Что бы эта идея ни делала для достижения Того, что предшествует, она остаётся лишь идеей. Это тщетность любого желания, любого действия, любого усилия стать Тем, чем мы являемся. Никакое действие, никакое знание не может сделать тебя Тем, что ты есть. Образ никогда не сможет стать тем, что он олицетворяет. Идея никогда не становится Тем, из чего она приходит. Она мертва. Любая идея мертва. Жизнь сама по себе предшествует любой идее о жизни. И То, которое не является идеей о жизни, То, что есть сама Жизнь, не знает Жизни, потому что оно есть Жизнь.

Я есть истинная Жизнь. Я не нечто живое, я — сама Жизненность. Предсуществующее невообразимо, и поэтому Ты — невообразимое. Ты не можешь подумать до того, как ты подумал. Что бы ни было сказано или не сказано, оно всегда идёт после. Таким образом, я не могу предшествовать себе мысленно. Я всегда прежде идеи. Мышление — это отражение, но оно не предшествует отражению.

Если я говорю: «я, Абсолют», то это слишком поздно, поскольку уже произошло различение. И я не могу так говорить.

Говоришь ты это или нет, думаешь ты так или нет, знаешь ты это или нет, это не важно. В любом случае ты Этим являешься. Это свобода, или покой. Свобода от всякой необходимости знать или не знать Себя.

Является ли радость природой Природы, является ли она счастьем, но счастьем без объекта, не привязанным ни к чему внешнему?

Природой без кого-то, кто радостен. Без обстоятельств радости. Именно поэтому это называется тишиной. Личное счастье зависит от относительной гармонии. Ты называешь отсутствие страданий состоянием счастья или удовлетворения. Но насколько же счастье сильнее, или реальнее, без того, кто может быть счастлив или несчастлив! Отсутствие страдающего — это тишина, которой Ты являешься, никогда не зависящая от кого бы то ни было страдающего или счастливого.

Разве не является иллюзорное присутствие этой личности самым корнем страдания?

Коренная мысль страдающего — влюблённость в самого себя. Этот роман и есть страдание.

Это то, что случается вскоре после рождения?

Даже до рождения. Это влюблённость в первый свет, первую же идею существования.

Эта влюблённость начинает ограничивать то, что было безграничным.

Нет, она создаёт двойственность. В самом первом свете, в который Ты влюбляешься, уже присутствуют два «я»: тончайшее «я» и «я сам». С первой идеей существования возникают двое. Это то, что Будда называл происшествием. Первое воображение.

Я думаю, это то, что имел в виду Иисус, когда он говорил об открытии начала.

Да, начала и конца. Потому что начало — это конец иллюзии. Если ты видишь начало как первую идею, то ты видишь, что эта первая идея — уже фантом, не могущий быть Тем, что ты есть. И в этом ты покоишься. Поскольку Ты не можешь знать больше, чем свет.

Французский писатель Селин не был гностиком, однако он понимал, что то, что должно последовать за рождением, — полная катастрофа. Он шутливо говорил, что самая первая ошибка — родиться.

Это то же, что говорю я: эта идея безумна, и с этой безумной идеи души и духа начинается психиатрическая больница.

Но ведь ошибок нет.

Вопрос не в этом. Каждый аспект существования — это абсолютный аспект существования, но я говорю о следующем: как Себя познать? А коль скоро ты знаешь себя как нечто рождённое, коль скоро ты считаешь это тело «своим телом» и видишь его как отличное и оделённое от другого тела, то вероятнее всего, что ничего приятного ждать от этого не стоит. В момент отделения больше ничего не работает. Но когда ты знаешь себя как То, о котором Бог говорит: «я есть То Я есть», с этим миром всё в порядке. Знать себя как То, без знания того, чем ты являешься или не являешься, — это указатель на счастье без второго.

Где же во всём этом место для сознания?

Мы можем сказать, что Сознание — это реализация Того.

Тогда есть двое.

Нет-нет, никаких двух. Непроявленное, или потенциальное, Существование и Сознание как реализация Того не различны. В сути своей они — Единое. Таким образом, Ты можешь сказать, что есть Реальность, потенциальное Существование, и Сознание является реализацией этого: потенциальное или пробуждённое — оба они являются Тем, что есть, поскольку нет двух. Поэтому потенциальное или пробуждённое, но не двое.

Я есть именно то, что я есть.

Красота в том, что ты можешь говорить всё, что хочешь, и все могут говорить всё, что им хочется, однако, невзирая на всё сказанное или помысленное, природа каждого здесь присутствующего есть То, которое есть сам Бог. Несмотря на безумие идей, ты То, что ты есть. Являешься ли ты очень умным или весьма ясномыслящим, или каким угодно, нет никакой разницы. Поэтому не беспокойся, это не имеет значения.

«Просто будьте безмолвны и смотрите, что происходит», как говорил Пападжи.

Говоришь ты или нет, ты всегда остаёшься Тем, что ты есть. Пападжи мог сказать: «Храните молчание и наблюдайте», но То не нуждается в тишине, поскольку То никогда ничего не говорило. А то, что может быть безмолвным, никогда не безмолвно в достаточной степени. Со словами или без, То, которое есть твоя природа, никогда не произнесло ни единого слова и никогда себя не оставляло. Несмотря на слова, несмотря на безмолвие, о которых мы можем говорить, Ты есть тишина. Поэтому не беспокойся и будь счастлив. Для меня это является природой и красотой Существования. Всегда вопреки. Ты можешь бесконечно создавать концепции, и это не имеет никакого значения. Ты можешь также придумать новую концепцию, чтобы прекратить действие всех концепций, но к какому бы решению ты ни пришёл, всегда будет: и затем, и затем, и затем… Вопреки всему этому, Ты есть. Природа Твоего Абсолютного существования никогда не зависит от того, знаешь ты её или нет. Знание абсолютно независимо от всех, кто знает или не знает.

Всегда остаётся дистанция, слепота, тайна.

Но это только слова! Основа учения Рамакришны была простой: чтобы быть способным сомневаться в Существовании, для начала ты должен существовать, вот и всё.

Даже бесконечному необходим тот, кто его определит. Говорю ли я «я есть» или «я есть тело», оба эти утверждения нуждаются в изначальном «я». А оно — уже фантом. Фантом в «я есть» бесконечен, а в теле он конечен. Таким образом, есть бесконечный фантом и конечный фантом. Бедный фантом… Поэтому мы говорим о незнании, предшествующем изначальному «я». Оно называется покоем. Даже идея бесконечности — как мы уже сказали — невыносима.

Чтобы осознать наш сон, нам нужно проснуться от нашего сна.

В буддизме это называется «стена восприятия», поскольку воспринимающий является последним светом, после идёт тотальное неведение. Первое, что возникает в воображении, — это свет, и ты не можешь выйти за пределы.

Всё происходит спонтанно, но у него нет имени.

Это опять-таки фантом. В нём нуждается идея спонтанности и неспонтанности. Для Абсолюта не существует даже спонтанности. Потому что для Того ничего никогда не происходило. Всё, что ты говоришь, зависит от этого первого фантома. Без него нет ни воображения, ни спонтанности. Спонтанность или неспонтанность — обе они зависят от него. Эти идеи не ложны per se, но они зависят от воображаемого мира фантома. И твоя ностальгия — это желание Того, то есть Сознания, и она бесконечна. Если за долю секунды ты сможешь увидеть, что она никогда не прекратится, то к своему удивлению, обнаружишь, что никогда не было и начала.

Любовная история Бога, или наивысший секс

Логия 22

Иисус сказал им: Когда вы сделаете двоих одним, и когда вы сделаете внутреннее подобным внешнему, и внешнее подобным внутреннему, и верхнее подобным нижнему, и когда вы сделаете мужчину и женщину одним и тем же, чтобы мужчина не был мужчиной и женщина не была женщиной… тогда вы войдёте в царство.

У евреев первый человек — Адам, а Ева — первая женщина. Ева — это «я есть», это уже жизнь. Мир возникает из союза Адама и Евы. Сам Бог, Природа, становится мужчиной и женщиной, и из их романа рождается мир. В Индии говорят, что это любовная история Бога, или наивысший секс: Шива становится разумным и лингам проникает в йони, в «я есть». Истина проникает в истину в воображении, и возникает целая вселенная. В Том присутствует абсолютная потенциальность, откуда возникает всё, что ты можешь вообразить: первый мужчина, первая женщина, однако это Творение всегда воображаемое.

Я думаю, что эта логия советует избегать заключения себя в мужскую или женскую сущность, отождествляемую с личностью. Это не имеет никакого отношения к видовому сексу.

Будда сказал бы: будь неопределённым. Это срединный путь — ни мужчина, ни женщина. Однако не создавай и смеси для получения чего-то нового. Нет, просто будь Тем, что ты есть, ни мужчиной, ни женщиной, ни чем бы ты себя ни вообразил, всегда неопределённым, ни тем, ни этим, всегда нети-нети. Быть неопределённым значит: «Будь недвижимым». Не двигайся к тому или этому. Это даже не движение по срединному пути, но просто: «Будь Тем, что ты есть». Ты не то, что ты можешь представить, поскольку последнее мимолётно, как и всякая идея.

Рамана сказал, что единственно самоубийство, которое ты можешь совершить, — думать, что Ты был рождён, принять Себя за объект относительности. Ибо далее следуют одни ошибки. Корнем ошибки является идея, что ты существуешь, и любая идея, из этого вытекающая, — ошибка. Всё, что бы мы ни сказали о самих себе, рождено из этой коренной идеи «я». Она всегда начинается с этого фантома, и всё, что он делает, зависит от неё.

Красота твоего существования в том, что никогда не было необходимости в возникновении, исчезновении или изменении что бы то ни было, чтобы ты был Тем, что ты есть. Но я могу лишь указать тебе на это. Ты должен быть Тем, что ты есть, без тени сомнения, как в глубоком сне. Тот, кто просыпается утром, кто иногда сомневается, а иногда нет, иногда понимает, а иногда нет, в любом случае — фантом, но Твоё существование никогда от него не зависело. Поэтому знай Себя, как ты знаешь Себя в глубоком сне, будучи абсолютно независимым от того, кто знает или нет, чтобы существовать или нет. Потому что только такое существование есть Знание, никогда не нуждающееся в знающем или незнающем, никогда не нуждающееся в форме знания или незнания. Так что будь «вопреки» и никогда «благодаря». Но мы можем также об этом говорить, вреда в этом нет.

В чём разница между глубоким сном и тем, что индуисты называют Ом?

Ом — это первый звук[8], то, что в евангелиях называется Словом. Ом — это первый свет. Будда сказал: «Будь светом для самого себя», имея в виду: будь Тем, что есть свет, но не знает света. Первый свет, который ты знаешь, не может быть светом, которым ты являешься. Быть светом не означает, что первое переживание света является Тем, что ты есть. Ты есть То, которое есть свет. Первый свет, который ты можешь переживать, — это уже воображение. Ом, этот первый звук и первый свет, является первым присутствием твоего существования, первым присутствием, которое ты можешь пережить, но он не То, чем ты являешься в своей сути. Он не отличается, но он уже осознаёт, он является осознаванием.

Однако Ты — не осознавание, Ты — То, которое есть осознавание, затем Ты — То, которое есть «я есть», затем Ты — То, которое есть мир. Но Ты не мир, Ты не «я есть» и Ты не «я». Иисус сказал: Я есть Отец, но Я не Отец, Я есть Дух Святой, но Я не Дух Святой, и Я есть человек, но Я не человек, Я — то, что есть То. Это указывает на абсолютную основу Существования, которая сама по себе безосновна. Но первым основанием является свет, Ом, начало круга. Ты можешь сказать, что Ты являешься его абсолютным источником, однако для Тебя самого источника не существует.

Но даже и это — лишь указатель, и, слава богу, он не помогает, поскольку Бог никогда не нуждается ни в помощи, ни в указателях. Все, находящиеся здесь, пришли, чтобы получить самый ценный подарок: вам не может быть дано ничего такое, чем вы уже не являетесь.

В аналогии глубокого сна не может быть никакого сомнения. Но не может быть и уверенности.

Это полная независимость от никому не нужной уверенности. Это отсутствие кого-то: «меня» или «отсутствия меня», отсутствие фантома и, следовательно, какой бы то ни было необходимости вообще. Это просто значит: познай себя как То, которое есть само Знание, вопреки этому первому невежественному фантому, думающему иногда, что он знает. Но воображение, воображающее, что оно знает или не знает, всё ещё воображение. Глубина, какой бы глубокой она ни была, может быть лишь воображаемой, что бы этот фантом ни говорил, включая его (Карл указывает на себя). Но это не так уж плохо. Поскольку в этом абсолютном отсутствии важности присутствует своего рода покой. Может быть, это не радость, но это покой.

Значит, что бы ни было познано — оно не истинно.

А также и то, что нельзя познать. Может быть, никакой истины и нет.

Даже когда ты говоришь, что истины нет, это опять-таки истина.

Да, и это то, что я сказал вначале: даже чтобы сказать «меня нет», ты должен существовать. Даже для того, чтобы сомневаться в Существовании, Ты должен существовать.

Ты говоришь, что Бог не может себя познать, что он себя не знает. Это свидетельствует об абсолютной абсурдности любых человеческих рассуждений на эту тему.

Да, и в этом её красота, этой абсурдности.

Это прекрасно, поскольку, если бы я мог сказать что-нибудь многозначительное, это было бы ужасно…

Это было бы просто кошмарно. Если бы кто-нибудь смог сказать что-нибудь многозначительное, это был бы ад. Хвала богу, нет никакого смысла, о котором ты мог бы говорить. Я говорю о безотносительности. О радости безотносительности. Ничто никогда не сможет «ухватить», что есть Бог.

Значит, мне действительно не нужно продолжать поиск.

О, продолжай, это не имеет значения! Ищешь ты или нет, нет никакой разницы. Для Бога разницы нет. Ты можешь видеть, что Сознание, которое уже является воображением, всегда будет стремиться искать То, чем оно является. Но это не поможет тебе ни быть Тем, что ты есть, ни покоиться в Том, что никогда не знает покоя. Никакой Дух не сможет тебе помочь. Никогда.

Мой лучший учитель — моя бабушка. Когда мне было четыре или пять лет, она дала мне лучший указатель. Однажды я плакал, потеряв свою игрушку, и тогда она мне сказала: «Иди сюда, мой мальчик, сядь, успокойся, закрой глаза. А теперь, что ты видишь?» «Ничего», — сказал я. «Значит, это твоё», — сказала она. Я могу повторить это и сейчас.

Для тебя, фермерского сына, работа на земле была, возможно, чем-то вроде практики дзэн?

Да, как и всё, что угодно; когда ты фермер, когда ты доишь коров — никогда не знаешь. Думаю, что все шаги ведут к отсутствию шагов. Выхода нет. Во сне забывание того, что ты есть, всегда преобразится во вспоминание этого. Но в забывании, как и в памятовании, ты есть То, что ты есть. Поэтому Ты никогда ничего не терял и не обретал. Всегда есть это сноподобное забывание и сноподобное вспоминание, и именно в забывании и вспоминании ты реализуешь Себя. Единственная особенность — что во всём, что есть, присутствует само Существование, ни больше ни меньше.

Мудрость вводит нас в заблуждение, так же поступает и любовь. Всё, что, как ты веришь, может принести тебе То, которое ты есть, может лишь ввести тебя в заблуждение. Будь то интеллект, мудрость или любовь, что бы ты ни представил, ничто не может принести тебе То, которое ты есть. Никогда в жизни. Поэтому речь идёт лишь о развлечении, просто потому, что ты в этом не нуждаешься. И значит, нет никаких ожиданий, и ты можешь наслаждаться. Тебе ничто не может ничего принести, разве это не прекрасно?

Это полное отречение?

Нет, это даже отказ от отречения, отказ от того, кто отрекается, через пребывание Тем, что ты есть, невзирая на отрекающегося. Отрекается он или нет, кого это волнует?

Я знаю, что я не могу понимать или знать, что́ я есть, и всё же я продолжаю на это надеяться. Разве нет способа получить проблеск Того?

Есть много способов его выявить, и они всегда дают понять, чем ты являешься, но всё-таки в относительном ты Себя никогда не познаешь. В Абсолюте Ты знаешь Себя без тени сомнения. Это Знание без знающего, абсолютно ему предшествующее. Оно абсолютное, оно никогда не относительное. Я могу лишь указать на то, что ты никогда не можешь быть тем, что ты можешь знать или воображать. Лучше всего это выражается в отрицании: быть тем, чем ты не можешь не быть. И всё, что ты можешь вообразить, — лишь тень. Поэтому не будь своей же тенью, будь Тем, что есть источник всех теней, а само источника не имеет.

Когда Иисус говорит: «Когда вы сделаете двоих одним… тогда вы войдёте в царство», в чём смысл его слов?

Ответ всегда касается вечной жизни, которая прежде первого переживания и после последнего. Когда речь идёт уже об абсолютной обнажённости, об отсутствии отсутствия личности. Эта обнажённость — признак Абсолюта, не знающего второго. А без второго То, которое абсолютно, не может ничего контролировать, поскольку для контролирования нужны двое. Это называется раем, где нет никого второго, которого может контролировать первый, и значит, нет второго, который может контролировать первого. Это свобода не знающая свободы, свободная от второго, свободная, свободная…

Ты не сможешь уйти от любви к себе

Логия 113

Сказали ему ученики его: В какой день царство придёт? [Иисус сказал:] Оно не придёт благодаря ожиданию его. О нём не скажут: Смотрите, оно здесь! — или: Смотрите, оно там! Воистину, царство Отца распространено по земле, но люди не видят его.

Царство — это то, что предшествует осознаванию бытия, поскольку это первое зеркало существования есть присутствие первого переживания. Это осознавание — самая тонкая форма существования, самое чистое зеркало, однако оно уже принадлежит воображению.

Разве пробудиться не значит буквально: видеть, что здесь присутствует всё? И когда я говорю «видеть», то имею в виду видеть именно глазами.

Это никогда не будет видимым: глаз не может видеть себя, а всё, что он видит, не может быть Тем, которым является глаз.

Но то, что мы видим в некоторых состояниях сознания, — уже не то, что мы видим, когда мы — эго.

В эго нет ничего. Само эго принадлежит воображению. Как бы смогло одно воображение найти себя в другом воображении? У эго нет никакой силы.

«Царство Отца распространено по земле, но люди не видят его».

Раю не нужно приходить, он уже здесь, но не как личный рай. Рай там, где нет ничего «моего». Никто никогда не будет им обладать, поскольку то, что является моим, относится к отдельному эго.

Благодаря абсолютному аспекту воображения всё присутствует здесь — настоящее, равно как прошлое и будущее.

Да, нет ни времени, ни не-времени. Всё есть. Это символ бесконечности. Петля. Это непрерывное движение вверх и вниз, и оно нескончаемо, поскольку оно никогда не начиналось. Но эго, живущее надеждой, думает, что однажды обстоятельства сложатся так, что ему удастся исчезнуть, и благодаря именно этой надежде абсолютное эго становится относительным. И именно через постижение бесконечности относительное, которым является эго, «я», исчезает.

Страшно ступать в пустоту.

Об этой бездне Иисус говорит так: «Страх — не то, чем ты являешься, поскольку Ты сам — абсолютная бездна. А боязнь Того, чем ты являешься, — это невежество».

Вся история сводится именно к телу, к инстинкту сохранения этого тела.

Это глупость воображения, что мы были рождены. Из-за него присутствует страх. Любая идея о существовании несёт с собой страх, а поскольку всякая идея вызвана воображением, то её нужно подтверждать. И чтобы это сделать, ей всегда необходимо другое воображение. Пустота невыносима, поскольку пустота означает отсутствие двойственности: в ней нет даже этого первого воображения, а без двойственности, естественно, нет и другого. Так что бояться Того — того, чем мы являемся, то есть того, что есть в отсутствие двойственности, — скорее глупо. Мы даже не представляем, насколько мы можем быть глупы.

Это лечится.

Да, мы можем излечиться от глупости. Но что бы мы ни лечили, принадлежит глупости, поскольку Знание не нуждается в исцелении, оно необусловлено. Прекрати прилагать усилия, и глупость исчезнет сама по себе точно так же, как она пришла. Поэтому «будь тихим и смотри». Пришедшая глупость уйдёт, но То, которое есть Знание, присутствует до, во время и после всего, что есть.

Как такое возможно, чтобы Абсолютное принимало себя за относительное?

Тебе никогда не удастся раскрыть эту тайну. Влюбляясь в идею о себе, пробуждаясь к этой первой «я»-мысли — первой идее существования, — ты уже оказываешься снаружи. Если ты принимаешь первое проявление света за истину, за То, что ты есть, ты выходишь из Того, что ты есть, и попадаешь в воображение. И ты не можешь поступать иначе, ты всегда будешь влюбляться в то, что ты есть, снова и снова. Таким образом, есть ты и объект твоей любви, я и моё, и это неизбежно. Но ты должен быть Тем, что ты есть, несмотря на роман «меня и меня самого», потому что ты всегда будешь влюбляться снова. Ты ничего не можешь с этим поделать, и из-за любви к Себе Ты хочешь Себя познать. Познавая Себя, Бог впадает в невежество. Когда Бог познаёт Бога, Он превращается в объект познания и тут же проваливается в темноту неведения.

Пробуждённое существо прекращает этот роман.

Нет, идеи прекращения нет, так же как идей о до или после. Красота в том, что никогда не было и никогда не будет пробуждённого существа, равно как никогда не будет существа, которое не пробуждено. Оба они — идеи.

Единственное самоубийство, которое ты можешь совершить

Логия 24

Ученики его сказали ему: Покажи нам место, где ты, ибо нам необходимо найти его. Он сказал им: Тот, кто имеет уши, да слышит. Есть свет внутри человека света, и он освещает весь мир. Если же этот человек не сияет, то он — тьма.

Есть ли что-либо, что нужно освещать, для того, кто хочет знать, что такое мир? Для начала нам нужно определиться, на каком уровне мы говорим.

На уровне Абсолюта.

Тогда делать нечего. Нет просветления! Когда Раману спросили, является ли он просветлённым, реализованным, его ответ был таким: «То, что вы видите как Раману, никогда не будет реализовано, но То, которое есть истинное Я, реализовано всегда». На относительном уровне никого нет, поэтому вы ничего не можете сделать, а на уровне Абсолюта ничто не может быть сделано. Поэтому, что тут сказать? И снова — будь Тем, что ты есть.

Вот именно, что сказать об этой истории о просветлении?

Это сказка… «истина» — это ещё одна сказка.

Интересно, не говорит ли эта логия, что мы все просветлены?

Она говорит не о том, что нет того, кто не был бы просветлён, или что есть кто-то, зовущийся просветлённым человеком, а о том, что никогда не было и никогда не будет такого существа, которое просветлено или не просветлено, потому что всё есть истинное Я.

На мой взгляд, «свет внутри человека» — не то же, что просветлённый человек. Обычно «просветлённый» значит реализованный, пробуждённый.

Да, и я говорю: всё это не так!

Иисус сказал: «Я есть свет».

Он — свет, но он не говорил: «я просветлён». Это совершенно иное.

В этой логии сказано: «Есть свет внутри человека света».

Иисус — это свет света.

«Если же этот человек не сияет, то он — тьма». Может ли человек быть тьмой?

Да, если истинное Я принимает себя за относительный объект, то присутствует тьма. Это самоубийство: Бог принимает себя за объект, и это — единственное самоубийство, которое ты можешь совершить.

Если Бог заблуждается, если истинное Я обманывается, тогда мы обречены…

Конечно, кто же ещё? Есть ли что-то ещё, кроме Бога? Если Бог принимает себя за объект, он более не абсолютен. А не быть Абсолютом, которым ты являешься, — это единственное самоубийство, которое ты можешь совершить.

Есть только одно истинное Я. Как Оно может принимать Себя за…?

Нет такого, как «только одно истинное Я», есть только истинное Я. Нет, истинное Я не одно, иначе оно называлось бы единством. Но оно называется недвойственностью. Тот факт, что нет второго, не означает, что есть «одно». Истинное Я — это всё, что есть. И нет такого, как «одно», поскольку одно всегда нуждается в двух. Одно — это уже темень, невежество. Даже идея истинного Я — невежество. Быть истинным Я не значит его знать, нет ни одного, ни двух, есть полное отсутствие того, чем ты являешься или не являешься.

Я думаю, что просьба ученика: «Покажи нам место, где ты», глупа, и она раздражила Иисуса, который затем ответил: «Тот, кто имеет уши, да слышит».

Это скорее интерпретация. В действительности ответ зависит от задающего вопрос. Когда Раману спросили: «Куда ты пойдёшь и где нам тебя искать?», он дал похожий ответ: «Вы говорите, что я ухожу, но куда я могу уйти? Я всегда здесь».

Это в точности то же, что сказал Иисус в логии 77:

Я — свет, который на всех. Я есть всё. Всё вышло из меня и всё ко мне вернулось. Разруби дерево, и я — там. Подними камень, и ты найдёшь меня там.

А начало логии 50 полностью соответствует 24-й логии:

Иисус сказал: Если вам говорят: Откуда вы произошли?, — скажите им: Мы пришли от света, от места, где свет произошёл от самого себя…

Да, ты То, из которого возник свет. То означает абсолютный источник. И первым проявлением Существования является свет. Из этого света возникли Дух и форма, поскольку свет — источник всего существующего. Таким образом, свет — это всё, что есть, кроме Тебя, Ты — его источник.

Значит, каждое существо — свет.

Нет, не человеческие существа, не человек, но То, которым является человек! Ты есть чистый свет… есть только свет, который является сущностью всего, что есть. Источник этого света — твоя природа. Таким образом, свет — это первое проявление Твоего существования, но Ты даже предшествуешь ему. Поэтому будь самим светом, считай свет абсолютным зеркалом твоего абсолютного существования. Из этого света возникает бесконечная реализация. Ты — источник этого света и источник всего, что возникает.

И поскольку Ты — Абсолютный сновидящий, то ты даже можешь сказать, что Ты — Абсолютный сон, Ты не можешь разделять. И в этом Абсолютном сне существуют камни, которые ты можешь поднимать. И ты есть камень, ты есть поднимание, и ты есть пространство. Нет ничего, кроме Того, которым ты являешься как сновидящий и как сон, без разницы. Есть пространство, но пространства нет. Есть камень, но камня нет. Это всегда парадокс, и Ты сам — этот парадокс. Когда присутствует форма, ты — То, которое является этой формой. Когда присутствует бесформенный Дух, ты — То, которое является этим бесформенным Духом. И когда присутствует осознавание, ты — осознавание. Ты всегда — То, что есть, поскольку нет ничего, кроме Того, что ты есть.

Мы думаем, что есть приходы и уходы, в то время как ничего не происходит. Что же делать? Я считаю, что главное — всегда выражать качество Существования. С помощью понимания ничего нельзя обрести, а вследствие неправильного понимания ничего нельзя потерять. Это качество Знания как такового, или Бога. Забывая, Бог не может забыть себя, а в памятовании нет ничего, что он может помнить. Забывание и вспоминание присутствуют всегда, однако ничто из этого не может быть преимуществом или недостатком. Это природа Существования, которым ты являешься.

Движение и покой.

Движение и неподвижность — это концепции, ничего не могущие дать. Нечего ни убрать из Того, что ты есть, ни добавить к нему. Нельзя ничего получить от чего бы то ни было. Это качество природы каждого, а именной той Жизни, которой ты являешься. Поэтому, слава богу, всё это понимание ничего не стоит. В понимании нет ничего, и это радость. Точно так же, как ты ничего не терял в невежестве, нет ничего, что можно обрести в понимании. Это всего лишь развлечение, это радость Существования. Понимание может возникнуть, но нет ничего, что можно было бы с его помощью обрести. Поэтому в наличии или отсутствии понимания нет нужды.

Иначе вы попадёте назад в причинность, а это уже больше не Абсолют. Я не имею причины.

Я бы просто оставался тихим, без рассуждений: «я — то или другое». Даже Абсолют становится концепцией.

Откуда приходит это убеждение, свойственное нам всем, что мы есть То, которое непостижимо, неуловимо, недоказуемо?

Как я уже сказал, в твоей любовной истории ты всегда будешь пытаться себя познать. Выхода нет. Ты всегда будешь пытаться подобраться более подходящее слово вроде «абсолюта» или «более абсолютного», бла-бла… Это Саморазвлечение. И это развлечение — реализация того, что ты есть: без причины или повода оно просто есть.

Иллюзорный объект спрашивает, почему существует иллюзорный поиск. И так будет всегда. Это иллюзорный вопрошающий, иллюзорный отвечающий и иллюзорный вопрос, наподобие: «О, а почему существует шесть с половиной миллиардов невежественных людей, и почему так мало тех, кого интересует истина?» Начиная с идеи об «одном», ты создаёшь шесть с половиной миллиардов человеческих существ.

Нет человеческих существ, нет ни одного, следовательно, где проблема? Однако если есть хотя бы один человек, то, начиная с него, ты творишь целую вселенную, и она становится твоей реальностью. Но ведь это сон, и что тогда делать? В этом сне существует множество решений, но они — лишь иллюзорные решения. Они не помогут тебе выяснить, чем ты являешься. Во сне есть некто, говорящий: «Я — Абсолют». Думаешь, Богу есть до него дело? Говоришь ли ты: «я — камень» или «я — Абсолют», разницы нет, они оба — сон.

Совет, который гуру часто дают своим ученикам: «Познайте себя», — это тоже иллюзорный выход? Если я правильно понял, мы не можем себя познать.

Рамана указывает, как: знайте себя, как вы знаете себя в глубоком сне. Вы существуете при полном отсутствии того, кто знает или не знает. И это существование — само Знание, полностью необусловленное, свободное от всякой нужды, свободное от всего личностного. Знающий или незнающий, мир или отсутствие мира, ты — То, что есть. И это — Знание как таковое. Ты знаешь его Сердцем, а не пониманием, мудростью, любовью или чем бы ты ни вообразил. Ты знаешь То до воображения. Это — Знание.

Слово «знание» кажется неподходящим, поскольку ты говоришь о знании, которое имеется у меня в глубоком сне…

Нет, Ты не имеешь никакого знания: это не вопрос владения или обладания. Это знание того, что Ты существуешь, невзирая на все твои идеи о существовании. Оно просто указывает на Знание, которое есть, несмотря на всё относительное знание, всех знающих или незнающих. Иначе оно становится просто словом. Когда ты пытаешься познать, ты пытаешься привнести То в относительный мир. И ты никогда не сможешь поместить Знание в относительное, объектное знание.

Именно поэтому оно всегда утверждается через отрицание, нети-нети. Вычитанием всего, что можно вычесть, ты становишься только субстратом, Богом, истинным Я. Любая возникающая идея — не То. Это ни знание, ни незнание. Это то, что Майстер Экхарт называл «безосновной основой», самая основа знания. Бог, не знающий даже Бога, истинное Я, не знающее истинного Я, — вот что мы называем Знанием. Ничто из того, что ты говоришь, не может быть Дао. И всё же мы можем об этом говорить, почему бы нет? Дао — это большая книга, наподобие этой, просто чтобы сказать, что Ты не можешь быть чем-то таким, о чём мы могли бы говорить.

Если страницы постоянно уничтожаются, разве мы не пишем на них всего лишь ради шутки?

Нет страницы, которую можно уничтожить или создать. Все страницы — бесконечное. Ничто никогда не создавалось, ничто никогда не будет уничтожено. Нет ни Творения, ни разрушения. Следующий момент уже присутствует здесь, абсолютный в себе. Нет приходов и уходов.

Чтобы быть переживающим, который переживает всё, что может быть пережито, ты должен забыть твою Абсолютную природу. Каким-то образом ты должен действовать так, будто ты личность, поэтому ты играешь с этой идеей, но, возможно, ты забываешь, что это только игра. Это похоже на то, как если бы ты оказался в игрушечном домике и какое-то время играл с куклами, забыв, что ты не кукла. Приняв себя за относительный объект во времени, ты превратился в простую марионетку. И я здесь, чтобы напомнить тебе: «Эй, чем это ты занят? Это ты так играешь?»

Будь в мире, но не от мира, вот и всё. Знай Себя, будучи Тем, которое предсуществует. Ты всегда находишься в игре, которая не может ни дать Тебе что-либо, ни что-либо у Тебя отнять. Это не значит, что нужно выйти из игры или ещё что-нибудь сделать. Знай Себя Тем, которому в этом мире нечего ни обретать, ни терять, поскольку Ты здесь никогда ничего не терял и никогда ничего не обретёшь. Истина в том, что Ты не можешь оставить То, чем ты являешься: Ты уже То, что ты есть, и Ты никогда из него не выйдешь. Выхода нет. Не придавай значения тому, обладаешь ли Ты узким видением личности или открытым видением Сознания, Ты — То, что ты есть, при любых обстоятельствах. Ты — То, которое никогда не нуждается в изменениях, чтобы быть Тем, чем оно является, и это — единственное качество Существования, которое есть ты. И каждый раз, когда Тебе нужно что-то узнать, чтобы стать Тем, что ты есть, это может быть приятной игрой, но при этом, слава богу, ничего не стоящей!

Тотальность бытия, которое никогда не рождается и никогда не умирает

Логия 32

Иисус сказал: Город, построенный на высокой горе и укреплённый, не может пасть и не может быть скрытым.

Когда Дух обращается к Тому, которое есть источник Духа, мир более не опасен. То — более чем прочное. То никогда не может быть разрушено или подвергнуто опасности. Когда осознавание поворачивается к самому себе, это подобно снисхождению нерушимой тишины. Именно поэтому То зовётся «высочайшим», утратить которое невозможно. Всё остальное может оказаться под угрозой — всё твоё имущество, всё, что ты можешь знать, но, когда свет поворачивается к себе, наступает неколебимая тишина, которую нельзя ни скрыть, ни открыть.

Значит, эта тишина находится за пределами времени.

Времени? Прекрасная идея! Да, время — это тоже идея двойственности, идея существования, то есть изначального безумия, которое должно верить, что нечто существует в чём-то ещё. Правда в том, что это история, бесконечная история, уже принадлежащая Сознанию, которое есть корень времени.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Это пролог Евангелия от Иоанна.

Да, Слово — это Отец, идея Отца. Это осознавание, источник. Оно не отлично от Бога, и всё же оно не Бог, оно — То, что есть Бог. Из Слова рождается коренная «я»-мысль, первый свет, далее — «я есть», абсолютный Дух, далее — «я есть то-то и то-то», материя. Осознавание — это первое проявление Бытия, первое явление, позволяющее ощутить существование. Это Слово, первый звук, Ом, наитончайшее «я».

«И Слово стало плотью, и обитало с нами», — продолжает Иоанн. Присутствует ли воля на начальном этапе этого процесса?

Нет, поскольку процесса никогда не было. Не было никакого начала. Идея начала принадлежит времени. У Того, которое есть Бог, нет ни начала, ни конца. Равно как и проявления. То есть Бог; потенциальное или проявленное есть только То, что есть Бог.

Есть идея времени, идея начала, идея о том, что нечто происходит, идея того, что Бог пробудился. Но Бог никогда не пробуждался. Он сам по себе есть пробуждение, он есть осознавание и неосознавание. И нет никакого начала — ни здесь, ни в мире, и ты есть То, сейчас и навсегда!

Можно ли сказать, что иллюзия относительности — sui generis, рождена сама собой?

Нет, она не возникала. То присутствует всегда, Абсолют Бытия. Иллюзия уже принадлежит иллюзии. Иллюзии нет, нет ничего, кроме Бога. Только иллюзия может говорить об иллюзии. Для Бога нет ничего. Бог не знает себя и не знает никакой иллюзии. Только тогда, когда Бог себя познаёт, присутствуют истина и иллюзия: нам нужны «двое», чтобы сказать, что нечто является иллюзией. Но для Того нет ни истины, ни иллюзии. Бог не нуждается в том, чтобы спадала некая пелена, поскольку для него никогда не существовало никакой пелены. Поэтому невозможно никакое приобретение для Того, чем ты являешься, или для Того, что есть Бог.

Пагубность идеи о том, что пелена может быть поднята, состоит в надежде, что однажды она будет поднята, а ожидание может существовать только во времени. Если бы видение иллюзии было реальным, существовала бы возможность со временем реализовать То, которое времени не знает. И это был бы ад! Надежда увидеть пелену поднимающейся проецирует тебя во время, и таким образом ты впадаешь в безрассудство, превращая Бога в относительный объект, полагающий, что ему нужны перемены. Если бы пелене нужно было подниматься или свету появляться, или ещё что-нибудь, согласно ещё какой-нибудь идее, это превратило бы Бога в обусловленное существо. Желание превратить То, чем ты являешься, во что-то ещё, — чистое безумие, поскольку таким путём Ты создаёшь образ себя и думаешь, что он — это ты. А это двойственность.

«Грань между паранойей и метанойей очень тонка», — сказал Эмиль Гиллаберт.

Да, между ними ничего нет. Разумность и безумие идут рука об руку. Они оба — стороны одной монеты.

Мы можем сказать, что всё это — Существование.

Мы можем, но не обязаны. Мы можем делать множество вещей, но нам не обязательно их делать. Мы можем находить определения, можем создавать образы, но это ничего не меняет. Это Бытие необусловлено при любых условиях: да или нет, за или против, вперёд или назад — ничто из этого не влияет на То, которым ты являешься, и это радость: никаких приобретений, никаких потерь ни при каких обстоятельствах. Ничто никогда не начинало и ничто никогда не остановит реализацию Того, что ты есть. Ты будешь изнасилован сам собой, снова и снова, это безвыходность твоего существования, и тебе из неё не вырваться. Изнасилован ты или подвергнут акту любви, кого это волнует? То, что есть свобода, свободно всегда, это отсутствие второго, который мог бы быть изнасилован. Однако всегда будет присутствовать представление о борьбе с собой… постоянно. В этом мире, с помощью всевозможных видов борьбы, Сознание будет всегда заботиться о своей так называемой истине.

Можно ли сказать, что это — абсолютный нигилизм? Ничто из Ничего?

Да, в том смысле, что ничего не происходит. Ничто не рождалось и ничто не умрёт. Это Вечная Жизнь, которая никогда не возникает и не исчезает. Нет ни приходов, ни уходов — ни в осознавании, ни в сознании «я есть», ни в мире. Этот момент так же абсолютен, как и то, из чего он создан: это тотальность Бытия, которое никогда не рождается и никогда не умирает.

Ты никогда не сможешь отделиться от того, что ты есть.

Логия 13

Сказал Иисус ученикам своим: Сравните меня с кем-нибудь и скажите мне, на кого я похож. Симон Пётр сказал ему: Ты похож на справедливого ангела. Матфей сказал ему: Ты похож на мудрого философа. Фома сказала ему: Учитель, мои уста совершенно не способны сказать, на кого ты похож. Иисус сказал: Я не твой учитель. Ибо ты пил, ты опьянён источником бурлящим, который я измерил. И он взял его и отвёл, и сказал ему три вещи. Когда же Фома вернулся к своим товарищам, они спросили его: Что сказал тебе Иисус? Фома ответил им: Если я скажу вам одно из того, что он сказал мне, вы возьмёте камни и бросите их в меня, огонь выйдет из камней и сожжёт вас.

Я очень ценю те моменты, когда мы не говорим.

Как бы там ни было, за всё это время никто ничего не сказал. Я уже заговорил тебя до смерти, поэтому наступает эта тишина. Будда сказал: «Я проповедовал сорок лет и не сказал никому ни слова». В этом заключалось всё его учение. Это абсолютный показатель бессмысленности слов, радости говорения, которое никуда не ведёт.

В случае Будды налицо полный успех не-учения — он учил так мало, что, как только он умер, его ученики придумали легенду о его рождении: его мать родила его стоя, держась за ветку дерева, и едва родившись, он сразу встал на ноги.

Да, основу религии закладывают ученики, затем наступает очередь мира, создающего мученика или мистика, и так опасность исчезает, а иначе учение не задержалось бы в этом мире. Поэтому оно набирает высоту там, где нет опасности.

О самом Иисусе говорят, что он был рождён от непорочного зачатия. Полное сумасшествие!

Здесь имеется в виду не тело; речь о том, что природа Иисуса — нерождённая, и следовательно, она не может быть зачата телом. То же говорил и Нисаргадатта: «То, которое я есть, никогда не выходило из влагалища. Поскольку для Того, что я есть, нет ни матери, ни сына». Это просто означает, что никогда не рождалась ни одна личность, и в действительности нет такого, как мать или сын.

Непорочное зачатие указывает, что То, что есть Иисус, не рождалось. Не было никакого зачатия, никаким способом. Буддисты изображают это сходным образом: на пергаменте мы видим сначала два обнажённых тела, занимающихся сексом, далее — ребёнка, которого одно из них рождает. А повернув пергамент, мы видим, как два скелета зачинают третий: мёртвое даёт рождение мёртвому. Для Жизни рождения нет. Иисус никогда не рождался от человека, как на изображении; никто не рождался от тела.

Почему миллионы людей удовлетворяются столь неправдоподобными историями?

Потому что маленький фантом всегда нуждается в некой значимости. Ему нужны семья, происхождение, цель, поскольку без этих историй он не смог бы существовать. У него бы не было весомости. Поэтому есть мать, история рода, история человечества, и всё это возникает из первого экзистенциального кризиса.

Мне нравится это положение из «Герметического корпуса»: «Подобное понимается только подобным». Думаю, короче и не скажешь.

Только истинное Я знает Себя, будучи Собой, а не путём сравнения. Поэтому Иисус — Спаситель, освобождающий тебя от самой идеи спасения, поскольку ты никогда не сможешь отделиться от Того, что ты есть, это невозможно! Нет никакого спасения для Того, чем ты являешься. Спасение означало бы, что нечто должно отделиться от чего-то ещё. Но нет ни первого, ни второго, от которого То могло бы себя отделить, потому что ты То, что есть. То никогда не сможет отделить Себя от Себя.

Но в логии 108 Иисус действительно говорит о раскрытии, о поднятии завесы.

Иисус сказал: Тот, кто напьётся из моих уст, станет как я. Я сам стану им, и тайное откроется ему.

Да, это видение, но это не то же, что и спасение. С моей точки зрения, распятие показывает, что спасение невозможно и выхода нет. Главное кроется в отчаянии, потому что всякая надежда на спасение подразумевает, что ты — кто-то, кто нуждается в спасении. Невозможность спасения — это спасение от идеи спасения, так что исчезает даже сама идея «я», поскольку в этой безысходности никто не может остаться.

Из логии 83 ясно видно действие завесы, скрывающей свет, что объясняет причину всех этих верований.

Иисус сказал: Образы являются человеку, но свет, который в них, остаётся скрытым в образе света Отца. Он будет явлен, но образ его останется скрытым его светом.

Даже просветление является образом, скрывающим просветление, что подобно образу свободы скрывающему свободу. И если спасение — это идея, то она скрывает Абсолют. Любая идея скрывает то, что истинно, не важно, какого идола она создаёт. Создание образа уже само по себе подразумевает, что оно что-то скрывает.

По мере того как ты продолжаешь говорить «нет» всему, что говорим мы, и всё чаще выбивать почву из-под наших ног, это превращается во всё большее безумие! Ты прав, мы должны замолчать.

Нет, нет и нет! Опять образ, опять старание контролировать с помощь попытки создать нужду для Существования, как будто Существование возможно лишь в тишине. Это чистая гордыня. Говорим мы или молчим, ничто не говорит посредством слов и ничто не молчит в тишине. Всё это различные частности, лишённые смысла.

Тишина неизменна, и красота в том, что ничто не может её нарушить. Она никогда не была скрыта, и значит, никогда не будет обнаружена, поскольку она не что-то такое, что можно спрятать, или что может замолчать, или о чём мы можем бесконечно говорить. В противном случае мы бы решили, что нам удастся её контролировать молчанием. На мой взгляд, гордыня кроется в идее, что мы можем контролировать То, которое есть Существование, своим поведением. Не будь чем-то конкретным, потому что гордыня в том, чтобы быть чем-то определённым, и это — безумие, потому что оно отделяет тебя от Существования, вот почему!

Так возникают религиозные войны.

Так всегда бывает, когда мы боремся на истину: сначала мы создаём образ истины, затем за этот образ воюем, таков мир. И это снова говорит о том, что Сознание, воюя за истину беспрестанно, никогда её не достигает. Но, будучи обязанным продолжать борьбу любой ценой, оно без конца создаёт религии и образы, вытекающие из Самоисследования. И это никогда не прекратится, поскольку у этого никогда не было начала. Я счастлив, что среди всего этого многообразия остаётся неизменным То, что есть. Для меня это настоящее чудо. Существует такое множество разнообразных концепций, такое множество способов видения, точки зрения неисчислимы, и всё же ничего не меняется.

Нет двух одинаковых волн.

Всё уникально. Исчезни хоть малейшая частица из всех религий и концепций, и Существования больше не будет, потому что всё есть именно так, как оно должно быть. А потому, изменится ли хоть что-то от наличия или отсутствия веры? Молчит кто-то или говорит, ничего не меняется. И всё же это всегда по-другому. Чудесно!

В своём изобилии Источник всегда разливается от переизбытка воды. И это — я есть! Абсолютно избыточное, бесполезное, абсолютно бессмысленное, оно — абсолютное расточительство. Но, несмотря на весь этот разлив, Источник не теряет ничего из того, что есть: образы бесконечны и неиссякаемы.

Я могу лишь указать, что природой Существования является Тишина, и она никогда не бывает вызвана тем, что есть, не важно, как она проявляется. Обстоятельства не могут обусловливать свой источник. Быть Тем — это качество Существования, остальное же всё время меняется. Не важно, насколько высоки верования, религии или мнения, им никогда не достичь Того, которое есть Существование как таковое. Красота в том, что оно всегда есть вопреки всему существующему. Никогда благодаря.

По моему мнению, 13-я логия — одна из тех, где Иисус, не сказав ничего, раскрылся наиболее полно. Для меня это просто фантастика, что он не говорит ни слова!

Чтобы оставаться в несказанном, единственным ответом является тишина.

На самом деле, объяснять людям, что они не поддаются определению, — то ещё потрясение!

Это потрясение самое смертоносное! Оно убивает на месте.

Именно по этой причине Фома не может ничего сказать апостолам, поскольку иначе они забросали бы его камнями.

Они бы его убили! Посвящение Сердца — это Тишина, которую нельзя ни назвать, ни описать, это не пространство, не Дух. Тишина — это смертельный шок, разбивающий сердце, так что остаётся только Сердце, Сердце, не знающее Сердца. Поэтому пространство — это всё ещё ложное сердце. Ложное сердце начинается с тела, затем приходит пространство или Дух, затем — осознавание. Но первое и последнее переживание, которым является свет, уже ложно. То, которое есть тишина, предшествует свету. И То разрушает все идеи!

Это ведёт нас в бездну.

Нет никакой бездны. Для «я» худшее — видеть, что никому не нужно прыгать. И никто тебя об этом не просит: ты настолько не важен, что нет никакой надобности. Самый большой прыжок — это видеть, что нет никого, кому нужно прыгать!

Мы даже не можем совершить самоубийства.

Ты не можешь убить то, что ЕСТЬ, да и кому это нужно, чтобы фантом был убит? Только фантому нужны аналогии, посвящения и тому подобное. Истинное посвящение Сердца в том, что Сердце не нуждается ни в каком посвящении, и у него никогда не бывает потребности в большей открытости. Это не имеет отношения к любви. Это является любовью! И сказать даже так — уже слишком много.

Сердце есть лишь у относительного Бога. Само Сердце никогда ничем не владеет. Обладание начинается с обладателя, завладевающего тем, чем можно обладать. И всё это — отношения, любовная история: любящий любит и посредством это любви создаёт возлюбленного.

Однако в какой-то момент он начинает ненавидеть то, что любит: тогда он становится ищущим. Он хочет вернуться домой, но дороги домой нет. Нет направления к дому! Что бы он ни делал, это лишь подтверждает, что ему что-то нужно, но решения нет. Это значит, что выхода нет, нет вообще! Это абсолютная нагота, и это — Иисус.

Доля секунды, разбивающая второго

Логия 2

Иисус сказал: Пусть тот, кто ищет, продолжит искать, пока не найдёт. И когда он найдёт, он будет потрясён. И, будучи потрясённым, он будет удивлён, и будет он царствовать над Всем.

Почему мы испытываем желание искать?

Потому что ты влюблён в себя и эта любовь делает тебя слепым в отношении Того, чем ты являешься. Любовь заставляет тебя отличаться от того, что ты есть: ты — любящий и поэтому отличаешься от своего возлюбленного. Это самое семя желания. И так ты желаешь твоего возлюбленного, желаешь себя, поскольку влюблён в себя. И отличие от Того, что ты есть, заставляет тебя страдать. Лишь то, что ты зовёшь любовью, может заставить тебя настолько сходить с ума по самому себе! Из всех существующих ловушек эта — самая большая, и тебе от неё не уйти. И нежелание себя любить приходит лишь от любви к себе. Фантастика!

Так что кажется, что Абсолют реализует себя в собственной любви. Он становится любящим, любовью и возлюбленным. Таким путём Он себя реализует. И любящий всегда будет желать познать любимого. Выхода нет. Всегда ностальгия по себе, любящий не может прекратить медитацию на своей природе, каким бы ни было его переживание. Желание любящего, испытываемое им к своему возлюбленному, — это сама природа реализации. Любовь — самое высокое, чего может достичь любящий в своих попытках познать любимого, однако ему это никогда не удастся. Поэтому истинное Я никогда себя не познает, а желание никогда не пройдёт. Безнадёжность. Суть трагикомедии Ромео и Джульетты в том, что оба они должны умереть. Но для кого?

Можно сказать, что реализация происходит так: реализующий пытается реализовать реализующего, но это ему никогда не удаётся, и это тот способ, которым реализует себя Реальность. Эта история бесконечна, поскольку всегда приходит следующее мгновение, а за ним — ещё и ещё. И каждое мгновение — это абсолютное Существование, медитирующее на самом себе. Поэтому тебе следует быть Тем, что ты есть, вопреки всему этому, а не потому, что ты находишь или познаёшь себя. Ты есть, невзирая на этот роман, на его наличие или отсутствие. А То — невозможно, чтобы вы могли не быть им. Таким образом, Того, которым ты являешься, нельзя достичь, и никогда не было необходимости в его достижении, потому что ты есть То.

Может ли поиск переживающего его уничтожить?

Нет, когда ты его ищешь, он исчезает. Ты не можешь уничтожить то, чего никогда не было. Именно поэтому это приводит нас на прямой путь: ищи видящего, и ты не сможешь его найти. Никогда не было того, кто бы воспринимал или переживал.

Задай вопрос «Кто я?», затем оставайся как «я есть», поскольку это непроизносимое «я есть» является ответом на вопрос «Кто я?». От произносимого ты идёшь к непроизносимому и тогда ты предшествуешь произносящему. В этом вопросе первым отпадает «кто», затем пустота, Дух, затем «я», которое ты переживаешь как осознавание. И Ты — абсолютный ответ на абсолютный вопрос «Кто я?».

Это хороший метод…

Если предполагается, что этот метод сработает, то он сработает, иначе ты можешь практиковать его миллионы лет — и всё без толку. Ты никогда не знаешь, как это произойдёт: ты можешь реализоваться, задавая вопрос «Кто я?» или намазывая масло на хлеб, ты никогда не узнаешь, когда. Но это всё равно произойдёт!

А дальше — удивление! Ты удивлён Тем, чем ты являешься. Это Абсолютное удивление: Ты сам и есть то сокровище, которое ты искал! Ты пытался найти сокровище, которое никогда не было сокрыто. Ты хотел понять Знание, которое всегда здесь было. Вот это потрясение!

Может ли метод нети-нети, при котором постоянно говорится: «не это, не то», куда-либо нас привести?

Да, он ведёт тебя к «я есть».

И не дальше? Разве нельзя с помощью нети-нети устранить «я есть»?

Нет, и именно поэтому мы говорим о Милости. На первых порах может потребоваться учитель, чтобы достичь «я есть», но впоследствии этим отношениям приходит конец, потому что в «я есть» нет ни учителя, ни ученика. И нети-нети тоже нет. Это пустота, которую ты не можешь уменьшить. Состояния можно изменять всегда, у тебя может быть переживание бытия пустотой, однако даже пустота — не То, чем ты являешься.

Что можно сказать о Милости?

Милость — это твоя природа, природа истинного Я, природа Бога. Милость не в том, чтобы знать Милость. Милость — это истинное Я, не знающее Себя. Милость означает быть Царством. И в этом Царстве нет царя. В пребывании Милостью есть только Милость. Но Милость безжалостна. Жалость приходит от сострадательного Бога, жалеющего себя и затем других. Сострадание, природа Милости, никогда не проявляет милосердия. Каждую ночь она расправляется с тобой так, будто она никогда тебя не знала: она полностью лишена милосердия. И если ты за ней гонишься, её нигде нет.

Но мы не можем бегать за Милостью.

Если ты ищешь Милость, ты нигде не сможешь её найти. Милость сама тебя найдёт, она уже охотится на тебя. И когда она охотится на тебя, спасения нет. Она везде. Нет места, где бы её не было. Ты обречён на счастье. Безжалостное, беспощадное.

Так что нети-нети ведёт тебя в пустоту, но она ещё не То, чем ты являешься. Не обнаружив Себя в пустоте после практики нети-нети, ты приходишь к чувству, похожему на отчаяние. Ты отказываешь от слов, затем ты отказываешься от пустоты, поскольку видишь, что даже там ты не можешь узнать, кем ты являешься.

И затем — тишина. Она разбивает твоё сердце, чтобы ты не смог Себя найти ни при каких обстоятельствах. Всё начинается потому, что ты хочешь познать твоего возлюбленного. И в силу осознания тобой, что ты не можешь его найти, роман с собой рушится, а твоё сердце разбивается. Это называется долей секунды, разбивающей второго, идею сердца, идею любящего. Нет больше любящего или возлюбленного. И это разбитое сердце и есть То, что ты есть.

А далее, на удивление, приходит покой: то, чего ты хотел, уже присутствует здесь, и оно было здесь всегда. Это То, которое никогда никогда, То, в котором возникает вся драма этого романа. Оно есть и будет всегда, несмотря ни на что. Вопреки забыванию во сне, где ты влюбился, и вопреки вспоминанию во сне, где твоя любовь сама собой рушится, ты есть То, что ты есть. Это не нечто новое: То всегда было здесь как Тишина, а не нечто такое, что ты мог переживать. Все глубокие понимания или видения, которые ты мог бы перечислить, слава богу, ничего не стоят, потому что без вечного присутствия Того, чем ты являешься, не были бы возможны ни забывания, ни вспоминания. Поэтому будь Тем, чем ты не можешь не быть.

Это абсолютное незнание

Логия 44

Иисус сказал: Тот, кто высказал хулу на Отца, простится ему, и тот, кто высказал хулу на Сына, простится ему. Но тот, кто высказал хулу на Духа Святого, не будет прощён ни на земле, ни на небе.

Разве эта логия не описывает самоубийство этого Вечного внутри нас? Разве Царство Божье не является местом Духа, высшей свободой?

Это напоминает искушение Христа в месте, называемом пустыней. Дьявол предложил сделать его царём, императором вселенной[9]. Но Иисус не соблазняется этой силой, поскольку говорит: «Царство моё не от мира сего»[10]. И тем не менее, нет сомнений, что двойственная идея «меня и моего», или царство этого мира, вселенная, всегда остаётся искушением, так называемым дьявольским искушением. Желание познать себя — это всегда соблазн контроля, однако всё, что ты знаешь, делает тебя зависимым, поскольку познающий зависит от того, что он познаёт, и поэтому это знание всегда зависимое.

Высшая свобода — это свобода не знающая свободы, поскольку свобода, которую ты можешь знать, может быть только тюрьмой. Свобода Абсолюта, Высочайшего, в том, чтобы быть свободным от другого и быть Тем, что есть. Но свобода личности другая: это зависимая свобода. И отказ от свободы, которой ты являешься, в пользу свободы мироздания — да, это то, что можно называть суицидом. Поэтому, если ты отказываешься от свободы, которой ты являешься, ради знания о том, чем ты являешься, знания об этом Высшей или любого другого мирского знания, любого сокровища, которым ты можешь завладеть, ты теряешь Царство Того, что ты есть, теряешь рай.

И опять же, чтобы быть этой наготой, ты должен отбросить всё, что называется «моим», таким путём ты обретаешь знание этого абсолютного Царства, которым ты являешься. Ты ничего не можешь взять с собой, потому что обладатель никогда не попадёт в этот рай[11]. Это как идти через осознавание или свет, поскольку свет — это дверь, не позволяющая проникнуть никакой идее. Если ты придёшь таким, какой ты есть, без какого бы то ни было багажа, даже без «того, кто пришёл без багажа», тогда добро пожаловать. Именно поэтому Рамана говорил об отказе от отказа, отказе от того, кто отказывается.

Тот, кто не возносит себе хвалу, лишает себя Жизни, он «высказывает хулу на Духа Святого».

Я бы сказал, что единственное самоубийство, которое ты можешь совершить, — это не быть Тем, что ты есть. Каждый раз, когда ты не То, что ты есть, — это суицид. Суть самоубийства только в этом, а не в убийстве тела или чего-то ещё. Быть воображаемым объектом во времени — вот что такое самоубийство, но, слаба богу, всё это не может быть убито, поскольку оно никогда не существовало. Поэтому вреда нет: бесконечное самоубийство и ничего не происходит. Но опять же: всякий раз, когда ты не То, что ты есть, ты можешь называть это самоубийством.

Но даже в такую минуту я — То, чем являюсь всегда…

…говорит ум, только чтобы оставаться как «я». Это дьявол говорит.

Как бы я смог не быть Тем, что я есть?

«Даже в неведении я есть То, что я есть», — говорит дьявол, который хочет оставаться невежественным. Опять уловка ума!

Я не понимаю.

Да, я знаю. Конечно, ум не понимает, поскольку, если бы было понимание, ума больше бы не было. Это дьявол, любой ценой избегающий понимания того, что понимать нечего, потому что когда ты говоришь: «Но ведь в любом случае я есть То, что я есть», ты говоришь из понимания, позволяющего тебе и дальше оставаться в неведении. И как я только что сказал, каждый миг этого неведения — самоубийство. В этом может заключаться смысл высказывания хулы на Духа: ты входишь в ад отделённости.

Это значит, что я считаю эту отделённость реальной.

Нет, здесь опять-таки присутствует «моё» понимание: «В любом случае я — То, что я есть, я понял». Но этому пониманию нужен кто-то, и это то, что ты защищаешь. Всё, что ты понял, ты должен защищать, как ты только что это сделал. Это западня, неизбежная западня! Именно поэтому дьявола называют Люцифером: он хочет привнести свет туда, где свет уже есть. Властелин знания!

Мир существует только потому, что существует дьявол, но для Того, которое есть Бог, нет ни дьявола, ни мира. Когда есть Бог, есть только Бог, и Бог не знает Бога. Но познавая себя, Бог становится дьяволом. И посредством этого знания он творит мир.

«Царство моё не от мира сего»[12], — говорит Иисус.

Да, эти слова о Том, которое предшествует и дьяволу и миру, предшествует «мне и миру», предшествует первому врагу — «мне». Единственный враг, который у меня есть, — «я», дьявол. Любое знание, любое понимание, которые ты должен защищать, превращают тебя в воинствующую сущность. Именно поэтому абсолютное незнание больше соответствует твоей природе, никогда не нуждающейся в защите. Свою природу ты не можешь ни обрести, ни утратить. Но и это превращает тебя в солдата. Этот собственник, рассуждающий о «своём понимании», может быть лишь дьяволом, рождённым от «двоих». В этом может заключаться смысл высказывания хулы на Духа.

Если мы всё, то мы также и нечистый.

Ты — темнота, и Ты — свет, как в символе Дао — чёрно-белом диске инь-ян. Свет проявляется в свете и темноте. Таким образом, основа темноты — свет, поскольку свет — это всё, что существует, однако это не тот свет, который ты можешь переживать на опыте.

Но разве ты не говорил по поводу логии 24, что светится каждое существо?

…Есть свет внутри человека света, и он освещает весь мир. Если же этот человек не сияет, то он — тьма.

Нет, я не говорил, что каждое существо светится, я сказал: каждое существо есть свет. Всё, что существует, является светом. Вместо слова «свет» ты можешь также сказать «осознавание». Но суть в том, что нет существ, которые светятся. Ты можешь сказать, что существо представляет собой информацию света, однако того, что ты называешь «существом», не существует. Существо — это свет, но нет такой вещи, как свет в существе.

Судя по всему, некоторые логии содержат в себе педагогический аспект. Формулировка этих высказываний не абсолютна. А в первой логии Иисус особо подчеркнул, что следует отыскать определённое толкование «Тот, кто найдёт толкование эти слов, не вкусит смерти».

Я бы отнёсся к этим словам как указателям. Даже Евангелие от Фомы — не истина. То же и с Дао. Убедись сам.

Пикассо сказал: «Я не ищу, я нахожу».

Он многое нашёл, но он лишь копировал себя. И какой от этого вред? Слова, произносимые мной, звучали до этого бессчётное множество раз, и всё же ты не можешь сказать, что я их у кого-то украл. Несмотря на то что они произносятся снова и снова, они всегда исходят из одного и того же источника, вечно свежие и вечно новые.

То же и с художником, но его преступление в его мыслях о том, что он что-то создаёт: «Это сделал я». Самоубийство в этом: «Я — делатель, это принадлежит мне». Нет ничего моего! Гордыня художника — это гордыня дьявола, который выходит из «Того, что есть», чтобы ухватиться за идею, что он создаёт что-то лично. В это мгновение Бог оставляет свою природу и падает в ад отделённости. Поэтому здесь мы снова можем говорить о высказывании хулы на Духа.

Собираясь вместе, мы иногда переживаем минуты, когда каждый видит Абсолют в теле другого.

Это узнавание. Когда ты хочешь найти «другого» и действительно его ищешь, ты, к своему удивлению, находишь себя. Что бы ты ни исследовал с целью отыскать сущность этого, ты открываешь, что его сущность — То, чем являешься ты сам. Если ты исследуешь мир, ища его источник, ты обнаруживаешь, что этот источник — Ты. Выхода нет. Всё существующее является Тем, чем являешься ты сам, не важно, какое ты выберешь направление, — куда бы ты ни направился, с тобой тебе не разминуться!

Всё — выдумка

Логия 86

Иисус сказал: Лисицы имеют свои норы, и птицы имеют свои гнёзда, а сын человека не имеет места, чтобы преклонить свою голову и обрести покой.

Ты нигде не можешь обрести покой. Иначе ты бы создал такое место, но у Того, что ты есть, нет дома, нет ни единой концепции или места, нет ни единой идеи или представления, где ты нашёл бы покой. Если видеть это так, то никакого покоя не будет никогда, однако, как это ни странно, есть лишь абсолютный покой. И ты не сможешь объяснить этот парадокс.

Твоя природа — отсутствие покоя. Ты — вечный странник, без конца проходящий через разные возможности, нисколько при этом не меняясь. Ты вечно странствуешь в нескончаемом чуде.

«Будьте прохожими», говорится в логии 42.

Как в зале ожидания: «Доброе утро!» и затем: «До свидания!». Ты находишься в зале ожидания, дверь входа и дверь выхода которого открыты. Ты неподвижен, ты — Покой. Ты приходишь: «Доброе утро!» и уходишь: «До свидания!», но ничего не происходит.

Будь в мире, но не от мира. Просто увидь, что происходящее в мире ничего не может Тебе дать и ничего не может у Тебя отнять. Оно не может ни улучшить, ни ухудшить качество Того, чем ты являешься. Ничто не может быть отобрано у Того, чем ты являешься, и ничто не может быть Ему дано. Обладание отсутствует, присутствует нагота Существования, которое есть качество само в себе, но не знающее другого. Этот указатель даётся в Библии: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царство Божие»[13].

Когда Иисус произносит последнее слово на кресте: «Свершилось», значит ли это, что всё мертво, всё кончено, всё реализовано?

В переживании смерти присутствует переживание жизни. Таким был опыт смерти Раманы: всё умирает, но ты остаёшься как То, что есть Живое.

А когда Иисус говорит: «Боже Мой, Боже Мой, почему Ты покинул Меня?»

Это может значить: даже ты, Бог, оставил меня. Однако, на мой взгляд, это скорее мгновение, когда исчезает последняя надежда, последняя иллюзия, символ того, что То, которое есть жизнь, не нуждается в спасении. Это не саможаление, но, возможно, выражение радости.

Полное отречение?

Признание, что Тому, что мы есть, не нужен ум.

Ум, состоящий из всех этих мыслей, концепций и образов, — прямая противоположность чистому Духу.

…Который является концепцией! Что бы ты ни сказал: чистый Дух, Сознание или мир, — все они являются концепциями. Только Сердце есть То. Даже идея чистоты — концепция. Сама эта идея уже запятнана.

Интуиция — не концепция.

Да, и она тоже. Всё, что можно назвать, относится к уму и поэтому является концепцией.

Только тишина не концепция.

И даже тишина — концепция. Есть глыба Существования, которое никогда не возникает, никогда не исчезает, никогда не создавалось. Каждый миг по своей природе — бесконечное, свободное от начала и конца, и этот миг является путём, которым реализует себя Реальность. Ни начала, ни конца, ни мотива, ни малейшей нужды в объяснениях. Всё это — лишь куча глупостей.

Человеку всегда свойственно создавать воображаемого Бога.

Чтобы себя сохранить, человек то и дело создаёт себе идеал, золотого тельца. Однако никакие наши слова о Боге не могут дать ему точного определения. Но, чтобы они произносились, до и после говорящего должно присутствовать То, которое и есть говорящий. Чтобы мог существовать кто-то, чтобы он мог раздумывать над тем, кем он является и кем не является, до сомнений в Боге присутствует То, которое и есть Бог. В этом основа учения Рамакришны: чтобы усомниться в своём существовании, ты, прежде всего, должен существовать.

В конце концов, всё — выдумка. Знание не подразумевает отождествления [с чем-то], однако, чтобы познающий мог существовать, Знание должно существовать до и после него. Знание никогда не обусловлено наличием или отсутствием чего-либо; с концепциями или без — Ты есть.

По сути, все наши разнообразные вопросы демонстрируют разнообразие вариаций ума.

Существует шесть с половиной миллиардов различных мнений относительно текущей ситуации в мире, и все они верны. Все они — Абсолютные точки зрения самого Бытия.

Одна из твоих книг называется «Просветление и другие заблуждения»…

Я в ней только сказал, что поиск никогда не прекратится, поскольку дух постоянно ищет то, что он есть, никогда не находя. Это никогда не кончается. Там, где есть дух, есть и поиск!

Нам следует хранить безмолвие.

И каким же скучным был бы этот праздник! Нет, мы можем говорить, говорить, говорить — и ничего не происходит. Чудесно! Тишина нерушима, и ничто не в силах её потревожить. Тишина, которую можно нарушить, которая требует безмолвия, не стоит внимания. В тот миг, когда Бог познаёт себя как первое, пробуждается любящий. И как только Бог узнаёт себя как любящего, он оставляет свою абсолютную природу и уже тоскует по Тому, что он есть. И начинается поиск…

Мы не можем найти покоя, нет места, чтобы преклонить наши головы. Это радость отсутствия дома, радость отсутствия отсутствия дома, радость отсутствия того, у кого нет дома.

Как говорит нам Иисус в этой логии, наши отношения с миром лишь кажущиеся, поскольку ничто в этом мире нас не затрагивает.

Да, «Царство моё не от мира сего», — говорит Иисус. Свет свободен от опыта, свободен от формы. Это то, что называется также чёрным светом или чёрным солнцем. Свободное от потребности, свободное от нужды, свободное от голода или жажды. Полная удовлетворённость, абсолютный покой.

Твоя природа — отсутствие покоя, но рождение глупым и умирание глупым — это твоя обусловленность. Ты приходишь глупым, ты уходишь глупым, а в промежутке думаешь, что нечто знаешь, что даже ещё более глупо. Всё по-глупому начинается с Атмы, глупеет сильнее с «я есть», а затем с этим телом глупеет даже ещё больше. То есть глупо, глупее и даже ещё более глупо… глупость от начала до конца! Где начинается глупость, прекращается Знание. А где прекращается глупость, начинается Знание. Глупо всё, что имеет начало, и всё, что имеет конец, тоже глупо. Твоей последней одеждой становится саван, и в последней рубахе карманов нет.

Нагими мы рождаемся, нагими умираем, а в промежутке проходит карнавал Существования. Подобно магниту, мы притягивает всё, что нас привлекает. И именно магнетическая сила любви желает обладать. А затем мы боимся потерять что имеем. И возникают вопросы: а что будет после смерти? Будет ли у меня в следующей жизни такая же красивая машина? Смогу ли я взять свой «Мерседес» или мне снова придётся начать с «Рено» или «Ситроена»? Мы всегда возвращаемся к этому: любая надежда — ад.

Конец ужасен, поскольку у него нет начала. И когда он приходит, это разбивает тебе сердце, поскольку в итого тебя забирает смерть, и победителя нет.

Нерушимая тишина

Логия 33

Иисус сказал: Возвещайте с ваших кровель то, что вы услышите своим ухом. Ибо никто не зажигает светильника и не держит его под спудом, и никто не ставит его в тайное место, но ставят его на подставку для светильника, чтобы все, кто входит и выходит, видели его свет.

Пусть у тебя будет переживание бытия светом для самого себя, будь Тем, которое есть свет, будь Тем, что ты есть, самим светом, и будь светом в мире. Ты родом из тишины, выражай тишину. Из невыразимой тишины вырази тишину. Это тебе не принадлежит: это как разговор с самим собой, и в этом смысл данной логии.

Но разговор с самим собой — это монолог.

Это всегда монолог, от «Я» к «Я», без каких-либо притязаний. Что значит быть Абсолютным владельцем, самим Существованием. Быть Тем, что есть, и затем выражать присутствие этого существования.

Не противоречит ли это логии 93, в которой сказано:

Не давайте того, что свято, собакам, чтобы они не бросили это в навоз. Не бросайте жемчуга свиньям, чтобы они не превратили это в грязь.

Не противоречит. Когда Ты говоришь с собой, свиней больше нет. Но если ты учитель и претендуешь на знание и что-то утверждаешь, то это как если бы у тебя был жемчуг, демонстрируемый другим. И если ты говоришь с кем-то ещё, то это действительно похоже на бросание жемчуга свиньям.

Когда ты говоришь «разговаривать с собой», не значит ли это, что в какой-то момент мы постигаем, что даже мир — это мы сами, и различия отсутствуют?

Некому это постигать. Будучи тем, которое предсуществует и находится за пределами всего, Ты являешься источником и первого, и второго, и третьего состояний. Будучи Сердцем, Ты являешься Реальностью, но нет никого, кто постигает. Вот и вся разница… Это Тишина. Реализация не создаёт реализованную личность.

Значит, все, кто утверждает, что они пробуждены…

…всё ещё спят.

Если я говорю что я реализовал…

То это совершенно нереализовано! Это невежество.

Логия 34 утверждает практически то же:

Иисус сказал: Если слепой ведёт слепого, оба падают в яму.

Да, если слепой ведёт слепого, оба оказываются в темноте невежества, а не в темноте света. Вся разница в этом… В темноте невежества есть некто, находящийся в темноте, но в темноте света есть абсолютное отсутствие присутствия личности. И тогда темнота уже не темнота. И снова, нагота Сердца — в отсутствии собственности. Это царство Сознания, царство без царя. Ты не можешь переживать Себя на опыте, ты можешь только быть Тем. Абсолютный видящий никогда не может быть увиден, а относительный видящий уже принадлежит декорации.

В этой логии меня поражает вот что: вначале Иисус использует образ звука, а затем — образ света. Но свет — это Тишина. И когда мы переходим от слов к тишине, к ней нас ведут слова.

Нет-нет, ты не переходишь от слов к тишине. Говорит Тишина, и молчит Тишина. Тишина не отлична. Но разговоры о том, кто говорит и кто слушает, отличны от Тишины. Говорение, слушание и молчание по своей природе — Тишина, но тот, кто молчит, группа, которая не говорит, — не Тишина. Тот, кто ничего не говорит, всё ещё слишком шумен! Всё ещё есть кто-то, кто претендует на молчание.

Карл, ты никогда не оставляешь нам возможности сказать «я»; укрыться негде!

Бесполезно что-либо утверждать. Существование нельзя присвоить: ты можешь только быть им. Ты есть Тишина, но она никогда не будет твоей тишиной. Я здесь, чтобы мешать тебе прятаться за интеллектуальным пониманием. Все укрытия будут устранены, никакого комфорта, никакого успокаивающего тебя понимания. Всё — невежество.

Эта логия заканчивается словами: «чтобы все, кто входит и выходит, видели его свет». И ещё ты говорил о свете Шивы. Что такое свет Шивы?

Свет Шивы — это осознавание.

Но осознавание себя?

Нет, свет — это высочайшее переживание Существования, но даже это переживание — не Шива, это самое чистое отражение Шивы, но это не То, которое есть Шива.

Значит, свет — это уже слишком поздно.

Нет, это не слишком поздно, это просто начало и конец реализации. Реальность предсуществует и находится за пределами, но реализация начинается светом и светом же заканчивается.

А любовь, она тоже предсуществует?

Любящий начинается и заканчивается светом. До света, до любящего есть То, которое является любящим, То, которое есть Брахман, истинное Я, Бог, абсолютное незнание, которое даже не переживает бытие, — ни бытие, ни небытие, — сама Тайна. Свет — это начало и конец реализации.

Чистое существование.

Существованию не нужно быть чистым: оно абсолютно независимо от всех идей чистоты и нечистоты. Сознание уже зависит от Того, которое есть Сознание, но Тому, которое есть Сознание, не нужно быть осознанным.

Нет времени.

«Нет времени» — это всё ещё слишком много. Для Того «ничего» — это слишком много, а «всего» недостаточно: всегда слишком много или слишком мало. Когда нет ничего, Ты — ничто, а когда есть всё, Ты — всё. И когда ничего из этих двух нет, Ты — то, что остаётся в их отсутствие.

Это преданность преданного, и это называется Милостью, Милостью, которая, будучи Милостью, не знает Милости: это заставляет всё, что не является Милостью, исчезнуть. Это есть Жизнь! Ничего никогда не происходило: своим вечным огнём, будучи истинным Я, не знающим никакого истинного Я, в мгновение ока истинное Я сжигает все идеи. Если из вечного пламени вылетает искра, которой, как ты думаешь, ты являешься, — искры никогда не было. И только это вечное пламя может совершать то, чего никогда не было необходимости делать.

Когда ты — То, что ты есть, ничего никогда не происходило и ничто не должно происходить. Когда ты — Знание, то кто здесь есть, чтобы волноваться? То нельзя потерять или обрести. Ты — То, которое есть свет, и Ты — Тишина, То навечно. Поэтому все действия и не действия есть абсолютно однородная Тишина.

В День Святой Троицы вспыхивает свет и Сердце получает посвящение. Когда оно загорается, оно самой своей природой сжигает всё ложное. Таково празднование Пятидесятницы (Троицын день), посвящения Духа: горящее Сердце тотчас сжигает всю фальшь обладания.

Обманутый собой

Логия 72

Некий человек сказал ему: Скажи моим братьям, чтобы они разделили вещи моего отца со мной. Он сказал ему: О человек, кто сделал меня тем, кто делит? Он повернулся к своим ученика и сказал им: Я не тот, кто делит, разве не так?

Человек создан для общения, происходит ли оно с помощью глаз или сердца, с помощью слов или с помощью рук. Как найти золотую середину в этой практике?

Требуется некто, говорящий о золотой середине и крайностях.

Но общение должно происходить.

Что должно стать общим?

Общение. Давайте назовём его как угодно.

Нет, это сама свобода! И идеей, что ты можешь найти То, и поделиться им, ты превращаешь его в кусок пирога. Радуйся, что не можешь разделить То ни с кем, ибо То не принадлежит никому. Ты можешь говорить, говорить, говорить, и это ни к чему не приводит. Это развлечение, радость говорения ради одной лишь радости говорения. Богу или Существованию не нужно говорить. Разговоры — это чистая радость, свободная от каких бы то ни было причин. Разговоры — это чистая медитация, ничего не ожидающее действие. Природа Сознания — это медитация как в действии, так и в бездействии, без ожидания себя познать: свободная от действия и бездействия, свободная от понимания и непонимания. В этом красота пустоты: в отсутствии всякой необходимости, намерения или цели. И ничего не происходит.

Однако Иисус говорит в этой логии: «Я не тот, кто делит, разве не так?» Здесь тоже имеется в виду именно общение. Так почему мы говорим? Зачем нам рот?

Это просто энергия в действии, но ничего не происходит. То не нуждается в оправданиях, оно право всегда. Существование всегда право. Даже когда ложно, оно право. Нет ошибок для Существования. Ошибки может делать только «я». Быть «я» — уже ошибка. Из первой ошибки вытекают все остальные.

«Я» воображает, что оно не делает ошибок.

«Я» ничего не может воображать. Как может воображаемое что-то вообразить?

Но ты говоришь, что это «я» делает ошибки.

Когда «То, что есть» кем-то себя считает, то это — Существование, играющее в неведение. Однако, чтобы играть в эту игру, оно не обязательно должно быть глупым. Это фантом играет во всё, да и самого фантома играют. Так что это всегда Существование, Знание, играющее в неведение, и ничего не меняется.

Разве влюблённость идёт по ложному пути?

Чтобы влюбиться, нужны двое: любящий влюбляется в самого себя, что уже ошибочно. Затем ты становишься падшим ангелом, а отсюда — дьяволом: нарциссический любящий, влюблённый в собственный образ.

Правильно говорится: «падение в любовь»[14]!

Да, ты падаешь в любовь, но ты не можешь поступать иначе, поскольку попытки уклонения — это тоже форма любви. Любовь всегда пытается получить преимущество. Любить себя — значит беспокоиться о том, чем ты являешься. Выхода нет, исключено! И этот роман представляет собой тот путь, которым Ты себя реализуешь ad infinitum. Ты должен быть Тем, что есть, с ним или без него. Это Божественная Комедия. Ты действительно серьёзно утверждаешь, что веришь в себя? Ну и шутка! Понимать шутку — значит быть шуткой; а не смеяться над ней — это наибольшая шутка! Не смеясь над шуткой что ты есть, ты становишься серьёзным искателем.

Но ищущий полон страсти, преисполнен решимости достичь цели, он хочет превзойти самого себя, раствориться в любви!

Хотение, хотение, хотение… Я хочу обладать моим возлюбленным, быть с ним одним целым, владеть им всецело. Единство — самая большая ловушка. Где единство, там и двойственность, они идут рука об руку.

А если мы растворяемся?

Кто? Кто?

Ищущий, который растворяется в любви.

Но кому это нужно? Фантому в единении с фантомом? О нет! «Я есть То» означает быть Тем, которое есть Реальность, и ты Им являешься. Второго нет.

Никто не может обмануть Тебя лучше, чем Ты сам, Ты обманываешься постоянно. Это делает Тебя полным глупцом: обманутым самим Собой. Нет второго, нет Отца, нет Бога, никого, кто мог бы тебя обмануть, и Тебе это очень хорошо известно. Никто не может подвести Тебя лучше Тебя самого.

Реализация означает понимание этого?

Нет, она означает быть Тем! Понимание — это всё ещё самообман. Поэтому идеальным указателем является глубокий-глубокий сон. Твоему существованию переживания не нужны.

Все учителя говорят: «оставайтесь в присутствии».

Да, несомненно, это по-прежнему звучат слова Мефистофеля. Дьявол хочет держать тебя в своём учительском бизнесе. Рамана всегда говорил, что тот, кто зовётся истинным учителем, садгуру, убивает тебя тотчас же. Но гуру, который хочет сделать тебя просветлённым, этот учитель просветления, говорящий: «ты должен понять, ты должен пробудиться», делает тебя зависимым.

Значит, желание пробудиться уже ошибочно!

Уже перебор.

А гуру, говорящий: «я получил это переживание, я показываю его, чтобы передать его тебе», это ложный гуру?

Это уже слишком поздно. У кого-то было переживание, и он утверждает: «я обрёл реализацию и могу поделиться ею с тобой. Следуй за мной, и я обещаю тебе, что…» Всё, что можно сказать, это то, что у Существования никогда не было переживаний, а всё, у чего есть переживания, приходит слишком поздно. У Существования нет владельца. Быть знающим — уже лишнее переживание. Джняни, который знает, что он джняни, — это уже на одного джняни слишком много. Учителю, считающему себя учителем, всё ещё нужен учитель.

Это всегда истинное Я, обращённое к себе: истинному Я не нужно знать, почему. Идея садгуру означает, что только Ты можешь себя удовлетворить, потому что Ты сам — удовлетворение, и никто не может дать его тебе. Нельзя научить Тому, То нельзя описать, То нельзя передать. То не нуждается в присутствии, То — это полное отсутствие необходимости. Это мокша, свобода без кого-то свободного. Это значит стать свободным от второго за долю секунды: когда ты То, свободное от второго, идея второго рушится.

Иисус — живое слово

Логия 52

Ученики его сказали ему: Двадцать четыре пророка говорили в Израиле, и все они говорили в тебе. Он сказал им: Вы упустили живого перед вами и сказали [только] о мёртвых.

Существуют ли истинные слова?

Как только они повторились, они уже ложны. Даже если повторить их слово в слово, они уже ложны.

Тогда можно сказать, что всё, что сказал Рамана, он не говорил.

Рамана никогда ничего не говорил.

И всё, что было сказано Иисусом, тоже ложно?

Если мы повторяем сказанное Иисусом, то оно ложно, поскольку Иисус — Живое Слово. В противном случае эти слова похожи на те, что повторяет попугай, и они всегда ложны. Это пародия. Иисус всегда выражал Живое Слово, что значит: когда говорит Жизнь, сказанное всегда живо. Но когда говорит кто-то так называемый живой, это всегда мертво, его слова — всего лишь повторение: Жизнь никогда себя не повторяет.

Это конец издателей и книготорговцев.

Это кладбище слов, кладбище лжи: мёртвые и пустые слова. Как только их напечатали, они превращаются в ложь. В Германии мы говорим: «er lügt wie gedrucktr», что буквально значит «врёт как по писаному». Мой дед говорил: «Останется тот, кто пишет». Фантом записывает что-то в свой дневник в надежде остаться. Книжные магазины полны биографий просветлённых. И 90% книг о так называемых просветлённых начинаются так: «Жил-был один непросветлённый…» Это время сказки: «Как я пробудился». Иисус не входил в Царство мёртвых, он исчез из Царства мёртвых и ушёл в Тотальности Жизни.

Ты отрицаешь все книги, и единственное, что тебе интересно, — это Живое Слово. Но откуда ты берёшь то, о чём говоришь? Ты ведь больше не читаешь; так как тебе удаётся получать ответы?

Тотальность, называемая нами Космическим сознанием, выражает себя во всех без исключения словах. Тотальность всех аспектов. Кто же ещё?

Я спрашиваю об этом, поскольку точно так же мы можем думать и о себе. Мы все можем выражать Тотальность.

Я не думаю, я есть это! Вы не можете так думать. Если бы я знал, откуда это приходит, я бы отличался от Того, из которого это приходит. Ты есть То, которое есть источник. Я есть То, которое есть источник. Я есть То, которое есть Абсолют, и у меня с этим нет проблем. Я всегда говорю с Тем, от «Я» к «Я».

Но это не означает, что здесь есть кто-то, кто является источником и говорит с кем-то ещё. Это названо «оком Бога» не просто так. Око без тела, чистое восприятие. Так что восприятие говорит с восприятием. Но восприятие свободно от воспринимающего, поскольку воспринимающий уже воспринят. Есть только восприятие.

Я думаю, что именно потому, что истинное Я говорит с истинным Я, будь то через форму Карла или другую форму, нет ученика, нет преданного, нет поклоняющегося. В логии 13 сам Иисус говорит: «Я не ваш учитель». А в логии 108:

Тот, кто напьётся из моих уст, станет как я. Я сам стану им, и тайное откроется ему.

Это то, что называется «хорошей компанией». Хорошая компания без партнёров, без учеников. Присутствуют только учителя: учитель в компании самого себя.

Значит, в этом смысле ты никогда ничего не говорил, как Будда, говоривший на протяжении сорока лет и ничего не сказавший.

Ты можешь сказать, что Будда или Иисус говорили много, однако их слова были пусты, поскольку никакое слово не ведёт к Тому, которое есть Будда. Слова просто лишены смысла.

Но если через сто или тысячу лет кто-то повторит точно те же слова, которые сказал сегодня ты, то они тоже будут абсолютно пустыми.

Нет-нет, они будут полны: полны намерений, стремления к повторению, стремления к ясности. Каждое человеческое слово — это намерение. Слова Будды принадлежат медитации. Каждое его слово — действие без намерения. Но каждый медитирующий, который говорит с неким смыслом, который медитирует с намерением медитировать, который посредством медитации хочет достичь медитирующего, в действительности полон намерения. «Это» — медитация Бытия, пустое действие, свободное от намерения, отсутствия намерения.

Намерением ученика является понимание, но Будда или Иисус говорят за пределами того, кто понимает. Они уводят тебя за пределы света, обращаясь к Тому, которое является источником света, к Тому, которое есть Знание, которому, чтобы быть Тем, что есть, не нужно ничего понимать. Они всегда говорят за пределами и через того, кто понимает.

«Тот, кто имеет уши, да слышит!» Как часто Иисус повторяет это! Я могу привести логии 8, 21, 24, 63, 69, 96…

Просто мы говорим сами с собой. А раз так, то понимания нет. То Само с Собой говорит, То Само понимает, и нет никого, кто должен что-либо понимать. Это говорящая радость и слушающая радость, радость, ничего не говорящая, когда она говорит, и ничего не слышащая, когда она слушает. Нет никого, кто бы говорил, и никого, говорящего нечто осмысленное кому-то другому, кто слушает, никого, кто понимает с мыслью о получении преимущества. Это абсолютное отсутствие мысли об извлечении хотя бы малейшей выгоды. Нет абсолютно никакого будущего, это вечное Сейчас, лишённое всякого намерения относительно будущего.

Реализация Марии

Логия 55

Иисус сказал: Тот, кто не возненавидел своего отца и свою мать, не может быть моим учеником. И тот, кто не возненавидел своих братьев и сестёр и не понёс свой крест, как я, не станет достойным меня.

Крест — это символ безвыходного положения. Горизонтальная линия символизирует время, вертикальная — Дух. И в центре, в точке пересечения, находится осознавание. Быть пригвождённым к кресту — значит быть Тем. Выхода нет, это покой. Крест — символ покоя. Происходящее здесь и сейчас — это распятие идеи, что ты можешь уйти от Того, что ты есть. Распятие происходит здесь и сейчас, аллилуйя! Я считаю крест самым адекватным символом.

Когда религия лишает свободы или ограничивает, она становится церковной и нуждается в догме. Тогда Бог становится догматичным, он превращается в сторожевого пса, который должен постоянно себя осознавать, чтобы оставаться в абсолютном сознании. Випассана. Абсолютная бдительность относительно всего, что движется. Мы сидим, в то время как в наших головах мы бежим. Даже буддизм догматичен. Если бы Будда был сегодня жив, он разрушил бы все монастыри. Он сделал бы «табула раса».

Гуру — этот тот, кто несёт свет, кто просветляет, но он также и Люцифер — тот, кто хочет сделать тебя просветлённым, кто хочет тебе помочь. Люцифер — великий спаситель, он приходит ради твоего спасения: «Следуй за мной, я принесу тебе свет, я обещаю тебе дом, в котором ты будешь чувствовать себя совершенно свободно». Он рассказывает тебе о свете: это морковка, морковка просветления. Но дьявол рождён тобой, поскольку между тобой и дьяволом нет разницы. Так что мы сами являемся нашим собственным дьяволом, нашим собственным искушением, и мы никого не можем винить, кроме самих себя. Это чистейший нарциссизм.

После того как мы побежим за морковкой, нас побьют палками.

Да, поскольку мы — ослы, всегда ведомые другими ослами, бьющими вас своими копытами. Кто самый большой осёл?

А непорочное зачатие?

Да, давайте поговорим о Марии, это тоже очень интересно. Что означает невинность Девы Марии? На мой взгляд, в этой логии говорится о реализации Марии: когда Мария увидела своего сына умирающим на кресте, она, благодаря его распятию, осознала, что у неё никогда не было сына, и она никогда не была дочерью своей матери. В эту минуту она открыла для себя свою невинность. Это не так, что в неё вошёл Святой Дух, и она зачала Иисуса. Нет, это церковная сказка. На самом деле это реализация Марии, реализация Нерождённого. Когда материнское сердце разбилось, Мария стала Чёрной Мадонной, чёрным светом, Нерождённым.

Но доказательством служат тексты евангелий, и у них есть толкования…

…всегда разные.

Но в евангелиях написано, что Архангел Гавриил пришёл к молодой женщине, не знавшей мужчины, о потере невинности не сказано ничего, а только что Дух вошёл в неё, когда она была невинной.

С моей точки зрения, непорочное зачатие символизирует реализацию Марии, отказ от относительной любви. Мария освободила себя от материнства. Это самая совершенная любовь, поскольку материнская любовь — это иллюзорная любовь, и чтобы жило Сердце, она должна быть разрушена. Для матери немыслимо утратить любовь к своему сыну без того, чтобы её сердце было разбито. По моему мнению, Мария символизирует состояние матери, чьё сердце разбивается, когда она теряет сына, которого у неё никогда не было.

Этот миф о невинности был распространён среди народов Средиземноморья; у многих греческих героев отцами были боги, так что невинность не требовала объяснений.

Да, мы можем назвать всё это частью истории, и тем не менее я счёл бы прекрасным, если бы Милость позволила каждой матери терять материнство и каждому отцу терять отождествление с отцовством. Я всегда расцениваю это как хороший знак Милости и не обращаю внимания на сопутствующие этому россказни.

Карл, то что ты сейчас сказал, прямо возвращает нас к логии 79:

Женщина из толпы сказала ему: Блаженно чрево, которое выносило тебя, и груди, которые вскормили тебя. Он сказал ей: Блаженны те, которые услышали слово Отца и сохранили его в истине. Ибо придут дни, когда вы скажете: Блаженно чрево, которое не зачинало, и груди, не давшие молока.

Я всегда обращаюсь к Абсолюту

Логия 51

Ученики его сказали ему: Когда наступит покой тех, которые мертвы, и когда придёт новый мир? Он сказал им: То, чего вы ждёте, уже пришло, но вы его не узнаёте.

Вопрос учеников принадлежит времени, ты же говоришь: всё, чего вы ищете, находится здесь, а не в поиске.

Ищущий, поиск и искомое по своей природе не отличаются. То уже здесь. Но поиск не прекращается, у него нет на то причин, ни для кого. Поэтому реализация как проявленное Сознание — это исследование Природы, это Природа, вопрошающая Природу, медитирующая на Природу. Исследование продолжится, эта медитация бесконечна.

Является ли реализация исчезновением знающего?

Нет, ничто не исчезает. Почему что-то должно происходить? Кому нужно, чтобы что-то происходило? Кому нужно знать?

Тому, кто исчезает, конечно…

Нет, он никуда не исчезает. Он никогда не появлялся, так как он может исчезнуть? Есть только Знание. В Знании нет ни появлений, ни исчезновений. Знающий воображает, что он появляется. Это воображение никак не может исчезнуть, но в любом случае, кого это волнует? «Появление» и «исчезновение» — прекрасные слова, выражающие идею движения, прихода и ухода, но это уже сон. На самом деле ничего никогда не появляется и не исчезает, нет рождения, нет смерти. Знающий никогда не рождался, как он может умереть?

Хуэй-нэн сказал нам: «С самого начала нет ничего».

Ничего никогда не происходило. Если бы что-то должно было существовать, то что-то находилось бы в чём-то ещё. Поэтому оно ни «есть», ни его «нет», оба эти состояния — идеи.

Да, но без идей мы не могли бы функционировать.

Нет, мы можем функционировать даже без идей.

Я хочу сказать — в мире людей.

Ты человек лишь по причине идеи рождения. Без этой идеи, где человек? Есть только истинное Я, Жизнь. Это — Реальность.

Но когда я возникаю как личность, что-то происходит! Разве Иисус не сказал в логии 28:

Я встал посреди мира, и я явился им во плоти.

Переживание плоти имеет место только потому, что такая информация уже существует. Это как центрирование кадра при съёмке: всё уже здесь. Восприятие себя как плоти — не внешний атрибут, а твоё текущее переживание. Это то «что уже здесь», как фильм, который никогда не снимался, полный массив фильма. Ты воспринимаешь себя в бесконечных возможностях, но только они не появляются, они уже здесь. Они не возникают, чтобы затем исчезнуть: всё, что есть, присутствует тотально.

Когда я, Иисус, переживаю такой опыт, я свободен либо переживать его, либо нет.

Нет, не свободен.

Иисус не свободен? Абсолют не свободен?

Нет, Абсолют — это свобода, но Абсолют ни от чего не свободен. Второго нет, следовательно, Абсолют не может быть свободным ни от чего. Только в мире идей может быть кто-то свободный от чего-то ещё, так что То никогда не бывает свободным. Ты не можешь себя освободить от чего-то, ты есть То! Ты — свобода, которая есть Жизнь. Второго варианта Жизни просто нет, поэтому ты не можешь быть свободным от того, чем ты являешься. Ты есть То, выхода нет!

Свобода не знает свободы, и Свобода не нуждается в свободе, поскольку Свобода есть То, что она есть. Это красота Абсолюта, который не может «не быть» Тем, что он есть, и поэтому свободы нет. Ты должен себя реализовать в каждом приходящем переживании, которое неизбежно, потому что оно уже здесь. Каждый следующий вдох, каждый следующий выдох, следующий глоток кофе — неизбежны. Ты не можешь уйти от себя, и ты всегда будешь реализовывать себя в неведении.

Карл обращается к маленькому «я» или к Абсолюту?

Я всегда обращаюсь к Абсолюту. Я не обращаюсь к фантому, который может себя знать лишь в боли отделённости. Переживание всегда будет переживаться переживающим, отличным от переживаемого; выхода нет. Реализация всегда будет переживанием отделённости, а то, чем ты являешься, никогда не будет пережито. Именно так ты себя реализовываешь: иногда в единстве, а иногда в двойственности, но и это и другое — отделённость, и этот процесс бесконечен, без начала и конца.

Мы должны избавиться от слова «Бог», иначе это чей-то Бог.

Богу не нужно избавляться ни от какого Бога. Тот факт, что ни от чего не нужно избавляться, является полным устранением идеи, что нечто должно быть устранено. Это полный отказ от отказывающегося. Никого не волнует, есть ли некто, кто отказывается или не отказывается. Существование не волнует, обеспокоен кто-то или нет. Никого не волнует, от чего можно отказаться. А если никого не волнует, отбрасывает дьявол идею о боге или нет, то от чего тогда избавляться?

От личности.

Кому? Зачем?

Потому что она всегда поддерживает двойственность. Она сохраняет фантома.

Ну и что? Это развлечение! Что бы это было за относительное существование, если бы нужно было ради Существования от чего-то избавляться?

Но я не существую.

Кто говорит, что ты не существуешь? Я, я, я! «Я» говорит: «я не существую».

В основном, «я» говорит: «я не хочу страдать».

Конечно, в природе «я» — не хотеть страдать, и когда оно не хочет страдать, оно страдает. Ну и что? Пускай оно играет в эту игру, Существование это не волнует. Только «я» заинтересовано в прекращении страданий, и из-за этой надежды оно страдает, но это никого не волнует. Таков механизм его выживания: «я» выживает благодаря своей надежде на прекращение страданий, что тут сделаешь?

Они приходят, когда они приходят, и уйдут они тогда, когда уйдут. Но То, лежащее в основе Реальности, никогда не беспокоится по поводу их наличия или отсутствия. Об этом беспокоятся лишь разные «я», сообщество этих «я»! Я, я, я!.. «Я» всегда озабочено собой.

Значит, все те, кто говорит об «отпускании», лишь зря тратят время?

Да, как и все люди вообще, я трачу время, которого у меня нет. Что же ещё мы можем тратить? Время тратится в любом случае, проблемы нет, но если мы верим, что нам, вне всякого сомнения, нужна помощь в облегчении страданий, то мы можем обратиться и к врачу.

Существование не может тебе помочь и не испытывает к этому ни малейшего интереса. Идея помощи имеет смысл только для личности, вовлечённой в эту трагикомедию, но не для Того, которое есть трагикомедия. Для божественного это всего лишь комедия, а «я» — её часть, однако моста нет: «я» всегда будет трагедией, а божественное всегда будет комедией.

Ты — безграничное чудо

Логия 90

Иисус сказал: Придите ко мне, ибо иго моё легко и власть моя кротка, и вы найдёте себе покой.

Мне кажется, что просветление — это плод некой работы, долгих испытаний, что это медленная смерть. Как говорят тибетцы, мы должны износить подмётки эго.

Бог пробуждается от самогипноза. Это долгая история: сначала он загипнотизирован, затем он пробуждается от собственного гипноза, затем снова загипнотизирован, и так бесконечно. Рамана использовал аналогию паука, плетущего сеть и пытающегося самого себя поймать, но затем пробуждающегося от идеи, что он может в этом преуспеть, и уничтожающего всю свою паутину. Но едва паутина убирается, он снова пробуждается как паук, снова начинает плести сеть и пытается себя ловить, и этому нет конца.

Какой же тогда смысл в желании пробудиться, если сразу после пробуждения мы снова должны быть загипнотизированы?

Бодрствовать — значит всё ещё находиться под гипнозом. Это целиком вопрос отождествлённого и неотождествлённого Сознания: даже неотождествлённое Сознание является частью сна. Пробуждение случается только во сне, а всё происходящее во сне — тот же сон. Давай назовём это пробуждением от идеи пробуждения: пробуждения не случится. Пробуждение скорее значит, что ты — То, что ты есть: ни пробуждённый, ни непробуждённый и всегда вопреки всему. Оно не нечто новое, То непрерывно. Это не так, что нечто исчезает и затем ты становишься Тем, что ты есть, нет! Пробуждение не старо и не ново.

Это — подлинная радость, если можно так сказать, поскольку мы поняли, что мы всегда есть То, что мы есть, независимо от происходящего. Это радость, и мы больше не ищем.

Нет, Ты есть, независимо от того, ищешь ты или нет. Есть радость отсутствия необходимости быть радостным, радость незнания радости. Но как только ты познаёшь радость, ты создаёшь страдание, они идут вместе. Счастье и несчастье неразделимы. Тому, что ты есть, нет нужды быть счастливым. Один из главных тезисов таков: то, что нуждается в счастье, всегда будет несчастно. То, чем ты являешься, никогда ни в чём не нуждается. У того, чем ты являешься, нет нужды в пробуждении.

Радость возникает, когда мы это понимаем, когда мы это осознаём…

Нет-нет-нет, не тогда, когда ты это понимаешь, радость была всегда. Она не зависит от понимания, она есть вопреки всякому пониманию, никогда благодаря… Ты не можешь сделать это личностным: «Можно мне немного побыть личностью? Могу ли я немного побыть пробуждённым?» Нет!

Когда двое всю оставшуюся жизнь ненавидят друг друга, разве это радость?

Да! Ненависть и любовь идут вместе, обе они — любовь. Ты ненавидишь только тогда, когда ты любишь.

Как святой Павел, который так сильно ненавидел Иисуса, что затем его полюбил.

Да, ненавидеть ты можешь только то, что любишь. Ты ненавидишь свою любовь к себе и любишь свою ненависть к себе. Такова житейская проза: ты ненавидишь вставать с постели и любишь ложиться спать, но чтобы любить отход ко сну, ты должен ненавидеть подъём.

Когда ум останавливается, возникает что-то вроде покоя.

Это переживание покоя. Есть либо переживание личности, переживающей опыт, либо переживание отсутствия личности. В первом случае присутствует то, что называется умом, переживающий отделён от того, что он переживает, и это — двойственность. Затем наступает отсутствие переживающего и переживания, и это — единство. Таким образом, не-ум — это единство, ум — двойственность, а Существование переживает себя обоими этими способами.

Если на долю секунды ум останавливается, я от него свободен?

Да, ты свободен от разделения между переживающим и переживанием. Тогда присутствует только переживание, ты — Одно. Когда присутствует единство, ты переживаешь океан без волн, это — Дух, не-ум, безличностное переживание вертикали, которое ты называешь «сейчас», нет ни «до» ни «после». Это выгодное положение, поскольку сейчас кажется свободным от страдания. В горизонтали присутствует история «до» и «после», ум сравнивает и проявляет себя в парах противоположностей: любви и ненависти. Это называется страданием, страстью. В вертикали страдания нет. Таким образом, есть некто, фантом, в не-уме чувствующий себя лучше, чем в уме, в котором он чувствует себя нечистым. Поэтому есть чистый Дух и нечистый ум.

Когда нет ни «до», ни «после», тогда есть только «Я», то есть нет ни истории, ни времени. Это ощущается как Рай: отсутствие страдающего и страдания, отсутствие психологического террора. Это не так уж плохо, но, как ты сказал, ты всегда будешь падать обратно в историю. Каждый день ты постоянно переходишь от «истории» к «не-истории»: иногда ты личностен, затем восприятие переходит к безличностному, а иногда даже к осознаванию. Затем всё исчезает. Есть либо время, либо безвременье. Эти перемены непрерывны, и ты можешь оставаться здесь или там только потому, что тебе так хочется.

В миг, когда ты хочешь оставаться в вертикали Сейчас, ты снаружи, — это закон. Нет никого, но едва появляется кто-то, он оказывается снаружи, и начинается история. Иногда это случается во время медитации, возможно, ты сидишь в дзадзэн, глядя в стену, и происходит сдвиг: ты пробуждаешься и переходишь от личностного к безличностному. А может, тебе действительно везёт и ты переходишь к тому, которое есть экран, где формы и не-формы пусты, что значит, что ни единство, ни двойственность не являются Тем. И тогда ты уже джняни, который видит, что пусты и форма и не-форма.

Однако ни горизонталь, ни вертикаль не могут дать тебе покоя, которого ты настойчиво ищешь. Покоя нет — ни во времени, ни в безвременье. Ты уже — осознавание, и всё же даже его ты можешь покинуть снова: остановиться негде. Если бы осознавание было пристанищем, то всё ещё присутствовало бы «я», нуждающееся в месте для остановки. Однако где бы ты ни оказался, ты должен будешь снова покинуть это место, это неизбежно.

Когда есть история, то это значит, что до этой минуты было время, когда ты не понимал, а сейчас — тот момент, когда ты понимаешь. Это просто история, и она есть только у фантома, он становится пробуждённым фантомом.

Всё это — фильм, чистое воображение. Реальность никогда не движется, а тот, кто хочет остановить демонстрацию фильма, является его частью: это всё равно что хотеть остановить время. И фильм тоже хорош: давным-давно жил-был пустой экран, это сказка! Что тут поделаешь? Просто наслаждайся ею, поскольку сказка бесконечна.

Недавно, когда я чистил картофель, мой ум успокоился, и я был счастлив. Но не можем же мы всю жизнь чистить картофель!

Нет ничего проще Того. Бытие Тем, что ты есть, ничего не требует, быть Тем, что ты есть, — это так же просто, как чистить картофель, бесконечный картофель…

Но если ты чистишь картофель и хочешь насладиться плодами своего труда, то это уже слишком! Если ты его просто чистишь, то это медитация: нет ожидания нет намерения приготовить затем картофель фри…

Тогда это внимание без намерения.

Нет, это просто бытие Тем, что никогда не голодно, и всё же ты должен чистить картофель. И даже если ничто не может тебя удовлетворить, ты должен пытаться! Стоит ли мне повторять, что любовь никогда не прекратится? Иногда любовь с любящим, иногда без любящего, только и всего, но ничто не может создать или уничтожить То, что ты есть. Так что ты есть То, что ты есть, даже если присутствует намерение. Если ты будешь ожидать намерения идти, то можешь прождать долго…

К чему это желание постоянно медитировать?

Потому что это твоя природа, твоё естественное состояние. Как только ты пробуждаешься, ты медитируешь на то, чем ты являешься, всеми возможными и невозможными способами; это путь, которым Ты Себя реализуешь. Это Жизнь, проживающая саму себя. Таким образом, Жизнь, переживающая жизнь, — это Жизнь, медитирующая на жизнь. Для Того иного пути нет, и ты не можешь этого избежать, поскольку ты и есть эта Жизнь, которая не может уйти от себя или от малейшего переживания жизни. Выхода нет! Ты переживаешь себя в удовольствии и страдании, потому что ты не можешь иметь одно без другого. Это всегда абсолютный баланс между любовью и ненавистью, светом и тьмой, красотой и уродством, святостью и зверством, мудростью и глупостью, совершенный баланс.

Жизнь проходит через тело, чтобы переживать себя уникальным образом.

Все снежинки разные. Ничто не одинаково и никто не одинаков, всё уникально. Всё суть истинное Я, и всё разное, но никогда не отлично в своей природе. Каждый момент другой, но природа момента всегда…

…как вода в снежинке?

Да, это древняя индийская аналогия: пар, снежинка, лёд или вода отличаются по форме, но не по природе, это то, что называется энергией, Сознанием. Энергия никогда не может быть объектом переживания, объектом переживания могут быть только её эффекты. Переживание энергии — это не энергия, оно не отлично от энергии, но оно — не энергия. Мы можем называть энергию Жизнью, всегда разной, но никогда не отличной по своей природе. И это твоя природа, которая проявляет себя отличной от остального, но никогда не отличной от себя. Сколько раз я должен это повторять?

Это очень ясно!

Убери всю ясность и останешься Ты. Убери тишину, и будет Тишина. Тишина никогда не проводит различий между тихим и не тихим, однако мозг, как ненасытный желудок, всегда ищет чего-то нового. Если ты реализуешь, что твоя природа — осознавание, то затем ты ищешь чего-то более глубокого, и это ad infinitum. Ты всегда — за собой, за идеей «я», всегда скрыт. Твоя природа всегда будет скрыта, никогда не выставлена напоказ. Ты никогда не найдёшь Себя в свете, но Ты всегда за ним. Так что всегда будь для себя загадкой и чудом! Будь полон чуда, это чудесно! И «я», которое является миражом, — это настоящее чудо!

Есть только жизнь

Логия 19

Иисус сказал: Блажен тот, Кто возник до того, как он возник. Если вы у меня ученики и слушаете мои слова, эти камни будут служить вам. Ибо имеет вы пять деревьев в раю, которые неподвижны и летом и зимой и их листья не опадают. Тот, кто познает их, не вкусит смерти.

Ничего не происходит. С переживанием рождения никто не рождается, поэтому никто не умирает.

Моё рождение — часть истории, однако мне никогда не выпадало случая его увидеть.

Ты неизбежно был его свидетелем, ты там уже был. Если ты этого не помнишь, это ещё не значит, что ты его не видел. То, что у тебя не осталось воспоминаний, ничего не значит. Может случиться даже смерть, и ты должен её свидетельствовать, и ничего не происходит. Нет также воспоминаний и о твоей последней смерти, поскольку память принадлежит телу, как жёсткий диск, информация на который начинает записываться в трёхлетнем возрасте.

Это уже личная история.

Да, потому что в возрасте около трёх лет уже есть кто-то, кто пишет историю, собиратель приступает к работе.

Следовательно, ты говоришь, что я был свидетелем чего-то такого, что никогда не происходило.

Это происходит как переживание, но с появлением этого переживания ничего не происходит. И всё же ты не можешь сказать, что ничего не происходит. Рождение имело место, но твоя природа была там уже до рождения, и она будет там и после, как она есть «сейчас», не рождённая в рождении и не умирающая в смерти. Есть такой знаменитый дзэнский коан: «Каким было твоё лицо до твоего рождения? Было ли у тебя лицо до рождения?» Даже без лица Ты есть.

Каждый хочет лично получить прямое переживание Того. Фома неверующий захотел своими пальцами коснуться открытой раны Иисуса, ему нужны были доказательства, но никаких доказательств никогда не будет. Если ты ждёшь доказательств, ты можешь ждать долго! И всё же сомнения не закончатся никогда: сомнения возникают в каждом присутствии, снова и снова. Только когда ты в глубоком-глубоком сне, в отсутствии, нет ни сомнений, ни сомневающегося. И всё же Ты существуешь!

Даже чтобы сказать «я не знаю», ты должен существовать. Сначала должно быть отсутствие сомнений, чтобы неверящий мог сомневаться или не сомневаться; таким образом, это Всеприсутствие всегда здесь. Это как «Вездесущность»[15]. Затем идёт присутствие сомневающегося, который сомневается или нет, знающего, который знает или нет. В присутствии твоей природы, предшествующем чувству, должно быть Знание, и оно свободно от сомнений. Даже если тот, кого ты называешь сомневающимся «собой», в эту минуту не сомневается, он будет сомневаться снова, начав с отсутствия сомнения! Таков механизм его выживания. Сомневающийся может оставаться отделённым, только когда он сомневается в себе. Выживать он может только в истории сомнений и отсутствия сомнений.

Что ты подразумеваешь под сомнением в себе?

Переживание бытия всегда остаётся сомнительным. Когда кто-то существует, он постоянно сомневается в своём собственном существовании, потому что иногда он есть, а иногда его нет. То есть, он есть и его нет. Он появляется и исчезает — такова природа фантома. Если бы он был реальным, он присутствовал бы непрерывно. Только у Существования нет прерываний.

Его нет, когда он находится в глубоком сне.

В глубоком сне нет никого, но кто это парень который появляется утром, и где он был? Он есть, только когда есть память, когда есть переживание. Но где он, когда переживания нет? Таким образом, он есть и его нет.

Кто спит глубоким сном?

В данный миг никто не бодрствует. Нет никого сейчас, и нет никого в глубоком сне, есть только Жизнь. Сейчас есть сноподобное тело, сноподобное «я», а в глубоком сне нет сновидца. Однако Существование присутствует всегда, следовательно, Природа присутствует, но что с переживанием «я», где оно? Оно — это то, что называется фантомом. Ты можешь сказать: То, которое является твоей природой, присутствует всегда, но в отсутствие «я» у Природы нет «я». Таким образом, присутствие «я» иногда есть, а иногда его нет. Такова природа фантома — сомневаться в своей природе, поскольку его присутствие всегда будет оставаться сомнительным.

В этом теле нет сознания, оно само — Сознание, оно есть энергия, но никого нет. Является Сознанием это пространство или это тело является Сознанием, какая разница? Сознание — это материя, Сознание — не-форма, и Сознание — это осознавание, так в чём же разница? Все они являются различными аспектами Сознания, различными переживаниями. Это то, что я называю реализацией Реальности, которая не отлична от Реальности.

Людей всегда занимает вопрос, что было до рождения и что придёт после. Причиной этого является страх: «Что произойдёт?». Поскольку присутствует идея, представление, что может произойти что-то неконтролируемое, ты хочешь знать, что произойдёт. Ты хочешь контролировать каждый миг из страха самому стать контролируемым. Это фобия сомневающегося фантома, чем же ещё он может заниматься?

Учитель говорит нам, как это остановить.

Как «быть тихим», не как остановить; остановить — это уже слишком высокая активность. Будь Тем, что ты есть, — вот что говорит тебе учитель. Будь Тем, чем ты не можешь не быть, будь Тем, чья природа — Безмолвие. Поэтому будь тихим и смотри, поскольку ты не можешь не смотреть. Восприятие должно воспринимать, и в первую очередь оно воспринимает воспринимающего, знающего или незнающего, а уже затем — то, что может быть воспринято. Но восприятие — это всегда Тишина, никогда не нарушаемая или запятнанная происходящим, непорочная. Так что восприятие ближе к твоей природе, но ты никогда не узнаешь, чем оно является.

В глубоком сне нет никого, кто воспринимает.

Отсутствие воспринимающего не означает отсутствие восприятия. Чтобы воспринимающий, просыпаясь утром, мог восприниматься, должно присутствовать восприятие.

Ты не можешь обнаружить воспринимающего. Воспринимающий, которого ты ищешь, уже воспринят. Переживающий уже пережит. Ты можешь только сказать: чтобы кто-то был жив, должна быть Жизнь. Чтобы было переживание переживающего, энергия Жизни, проявляющая себя в переживающем, уже должна присутствовать. Без этой энергии, без этой Жизни не было бы переживающего.

Чтобы существовал Творец, или что угодно, То, которое есть жизнь, должно предсуществовать. Чтобы Жизнь могла проявить себя как Творец, как Отец, Она должна предшествовать его проявлению. Затем приходит Дух, а затем — «человек и мир». Следовательно, ты можешь сказать, что природой Бога является Жизнь, но не переживание Бога. Таким образом, Жизнь реализуется себя сначала как реализующий, затем — как Дух, а затем — как проявление всей Вселенной.

Независимо от того, есть ли тело или оно мертво, это всегда переживание Жизни. Здесь есть какое-то отличие?

Различия есть всегда, но Жизни не может быть ни больше, ни меньше. Жизнь себя как таковую не знает. И что бы она ни знала, это никогда не она: она ни присутствие, ни отсутствие, ни это, ни то, в этом и стоит подлинная практика нети-нети. То же и с Дао: что бы вы о нём ни сказали, это не оно — оно ни присутствие, ни отсутствие, ни это, ни то. Таков срединный путь Будды: и да и нет. Ты даже не можешь сказать: «оно не это», потому что оно «и да и нет», всегда неопределённое, лишённое какого бы то ни было особого образа. Выражая себя бесконечными путями, Само Оно не имеет путей.

Некоторое время тому назад вышла книга под название «Дзэн — самое большое враньё всех времён и народов». Если ты называешь То «Жизнью», то это — ложь; если ты называешь То «Природой», то это опять-таки ложь; любое название ошибочно! Но в конце концов, кого это волнует? Ты в любом случае лжёшь: всё, что может быть сказано, является ложью, так кого это волнует? Поэтому можешь и называть это как-нибудь.

Если что-то и творит жизнь, так это потребность иметь переживания, а если всё уже было пережито, если всё было завершено?

Следующий момент по-прежнему будет присутствовать. Этот момент проживался уже несчётное количество раз. Следующий момент, уже прожитый, будет неким déjà vu, которое будет повторяться ad infinitum. И всё же он всегда свежий, всегда новый, поскольку нет никого, чтобы помнить. У жизни нет памяти, и каждый момент абсолютно свеж, несмотря на то что он проживался бесконечное число раз, вечно новый, никогда не возникающий и не исчезающий. То никогда не стареет, оно свежо, подобно утренней росе, от мгновения к мгновению.

Ночью ты не придумываешь истории, но проснувшись, хочешь знать, что происходило в твоё отсутствие. Ты хочешь сделать это отсутствие «твоим», ты утверждаешь, что нечто происходило, и это не прекратится. Утверждающий будет стёрт, но не собой. Он отбрасывается каждую ночь, и остаётся только Жизнь. Но утром он снова возникает и может пытаться понять, что происходило во время глубокого сна: «Когда меня нет, то это, должно быть, и есть моя подлинная природа». Это естественно, это поиск самой большой любви.

Мне всегда жаль, что я должен всё уничтожать, но что я ещё могу делать? Что бы ты ни сказал, я выдвину противоположную точку зрения и уничтожу обе. Суть в том, что ничто не может остаться.

Счастливого сна не будет никогда

Логия 66

Иисус сказал: Покажи мне камень, который строители отбросили. Он — краеугольный камень.

Коренная «я»-мысль, на которой держится вся история, является тем центральным фактором, к которому привязано всё вокруг. Если вы устраните её тем, что ей предшествует, загорится весь дом, поскольку в пламени Сердца, Живом огне, не может оставаться никакого дома. Все фальшивые дома сгорают в Том, которое лишь одно есть дом. Это всё равно что лишиться якоря, удерживающего твой корабль: где бы ты оказался? Ты бы просто погиб в Том, что ты есть.

Эта коренная «я»-мысль — не она ли тот ковёр, который ты всё время стараешься выдернуть из-под наших ног?

Да, ковёр — это она, твоё любимое место!

Всё является концепцией.

Но ты держишься за концепцию, что всё есть концепция, ты просто меняешься концепции. Отсутствие концепций — всё та же чёртова концепция!

Выхода нет! На самом деле «я» — это мысль, которую мы не можем увидеть: ища её, мы ничего не находим.

Под ковром — только ветер да пыль, но ты всё равно там спрячешься. «Я» — самое лукавое, самое умное, оно — сам мировой разум, оно всегда найдёт, где спрятаться. Иногда оно говорит: «Я есть Ничто», а иногда: «Я есть Всё», или же: «Моя природа — единство». Оно всегда прячется за красивыми словами. Оно может спрятаться даже в темноте, где ты его не видишь. Оно настолько хитро, это «я», что тебе не удастся его поймать. Как только ты хочешь его схватить, оно уже ускользнуло. Так где же оно?

Если мы сосредоточиваемся на том, что мы действительно чувствует, например на эмоциях, мы ничего не находим. По сути, страдание порождается лишь невнимательностью. Если мы действительно полностью нацеливаем наше внимание на что-либо, нет ни начала ни конца.

Это часть игры. Фокусируешь ты своё внимание или нет, объект исчезает в любом случае. Твоё внимание может осуществлять определённый контроль: таково Сознание, всегда ищущее удовольствий, а удовольствие — это отсутствие боли. Намерения всегда благие. Любовь к удовольствию, счастью, их поиск — естественны, и они означают отсутствие страданий, но всегда где-нибудь возникнет новое страдание. Решения проблем всегда лишь временны, поэтому счастья нет; счастья нет даже в счастье.

Потому что тогда вас нет в настоящем моменте?

В настоящем моменте нет никого.

Я получаю удовольствие, но при этом знаю, что на мою голову должно что-то свалиться.

Ты заранее знаешь, что удовольствие не будет продолжительным. Но когда ты несчастлив, ты думаешь, что это будет длиться вечно, фантастика! Счастью ты не доверяешь, а доверяешь только несчастью. На самом деле ты прав: даже Будда на вопрос, придёт ли конец страданию, отвечал: «нет». Любое переживание — страдание, и ты можешь только страдать. Счастье, твою природу, ты не чувствуешь никогда.

Таким образом, радость, счастье, которым ты являешься, никогда не станет переживанием, а то счастье, которое ты можешь ощущать, — часть страдания. Поэтому ты должен быть Тем, что ты есть, невзирая на страдание. Невежество или знание никогда не закончатся, а поскольку ты не можешь найти знание в невежестве или счастье в страдании, кого это волнует? Но покой, лежащий в основе, нерушим. Так что худший из возможных сценариев — что ты никогда не будешь счастлив — не так уж плох, поскольку он выдёргивает из-под твоих ног ковёр — идею, что для обретения счастья ты можешь что-то делать, а это «деланье» есть ад. Однако ты не можешь не искать счастья: как я уже сказал, счастье — это твоя естественная цель. Твоей естественной целью является обнаружение Реальности.

Внешней.

Да, но это не имеет значения, даже внутренняя ложна. Она фальшива и снаружи, и внутри. Воображать, что её можно найти, — это ад!

Будда сказал: «Я вижу поиск нирваны как ночной кошмар, снящийся в дневное время».

Да, это непрерывный страшный сон. Счастливого сна не будет никогда.

Определённо, отпускание может и не понадобиться.

Никогда не было ни малейшей нужды. Никто не нуждается в отсечении своей головы, чтобы быть Тем, что он есть. На самом деле вот что является лишением головы: отсечение мысли, что нужно что-то отсечь. Это абсолютное отсечение, отсечение второго: быть, невзирая на это отсечение или на всё, что может быть отсечено. И кого тогда волнует, существует фантом или нет? Это действительно убивает фантома, поскольку это означает ровно то, что кто-то пытается убить само его существование!

Ты воображаешь, что можешь быть счастлив только при наличии фантома, но если ты То, что ты есть, в любом случае никого не волнует, есть фантом или нет, даже тебя! Это в корне отсекает идею, что нечто должно исчезнуть, и это может осуществить лишь истинное Я через бытие истинным Я и незнание никакого истинного Я. Самим бытием Тем, что ты есть, всему, что известно: «Пока-пока!» Даже если это известное находится здесь, оно — полное «Прощай!».

Если кто-то мне говорит: «Ты должен отказаться от такой-то своей черты», это ранит.

Да, он мясник. Если он пытается что-то от тебя отрезать, это причиняет боль. Он хочет над тобой господствовать, сделать из тебя куклу, которой он хочет, чтобы ты был. Существование никогда ни о чём тебя не просит. Это различение: тот, кто просит тебя быть другим, больше знать, глубже идти, открыть сердце и так далее, не является Тем. Жизнь принимает тебя таким, какой ты есть. Нет ничего правильного или неправильного. Ты абсолютен ровно настолько, насколько тебе следует быть. Это тотальное приятие Тотальности есть Покой. Никто тебе не может его дать, и никакое особое поведение, хорошее или плохое, не может тебя туда привести. Так что Бог по свойственной ему природе никогда не просил тебя быть другим. Ты не должен оставаться или не оставаться неподвижным. Бог никогда ничего от тебя не требовал, только дьявол, которому нужны твоя душа, твоё внимание: «Я могу тебе помочь, только, пожалуйста, смотри на меня».

Я могу продать душу только дьяволу, а Богу — нет?

Несуществующему дьяволу ты можешь всего лишь продать отсутствующую у тебя душу, и это не так уж плохо, правда? Какая же фикция эта игра! Нечего обретать, нечего терять, просто шутки ради; отличное развлечение!

Ты сам — источник и Бога и дьявола. Как только ты начинаешь себя познавать, появляются знающий, незнающий и тот, кто собирается тебя учить. Так что всё это создаёшь ты сам; как только появляется творец, он творит: Христос и Антихрист, затем наступает кризис, но это тот способ, которым ты себя познаёшь — через противоположности. Выхода нет! Поэтому есть и дьявол и Бог, и нет ни того ни другого.

Значит, двойственность необходима.

Абсолютно. Добру нужно зло, ночи — день. Любовь и ненависть неразделимы, выхода нет!

Но только в проявленном.

Да, но это то, чем ты являешься, ты и добро, и зло.

Есть ли двойственность между Абсолютом и проявленным?

Нет, потому что ты есть То. Ты — То, которое есть добро, и То, которое есть зло. Ты — То, которое есть красота, и То, которое есть уродство. Ты не сможешь отыскать, чем ты не являешься.

Всегда ли в проявленном присутствует Реальность?

Нет, её там нет никогда. Если бы она там была, То было бы частью чего-то ещё. То само есть присутствие, но оно никогда не присутствует, поэтому его невозможно почувствовать. Оно вездесуще, но оно не присутствует. «Присутствие» уже есть То, которое есть ты, переживающее себя как присутствие.

Присутствие — это хорошо, но недостаточно хорошо. Поэтому так много людей остаются застрявшими в этом «Сейчас» осознавания. Те, кто говорит о «силе настоящего момента», исходят из точки отсчёта, более для них предпочтительной в сравнении с другой, и значит, отличной от неё. И затем наступает ад. Любая точка отсчёта — это слишком много, она не может быть Тем. Так что Покой недостижим и в присутствии. В присутствии нет ничего плохого, однако оно недостаточно хорошо для Того, что ты есть. Даже присутствие не может тебя абсолютно удовлетворить. Просто будь Тем, которое не нуждается в удовлетворении и это — само удовлетворение.

Ты нигде не сможешь обрести покой. Покоиться ты можешь только в Том, которое не нуждается в покое. Так что в этом месте для отдыха — «Сейчас» — покоя нет, оно как большой буфет, который никогда не будет достаточно обильным, чтобы тебя удовлетворить, «Большая жратва»!

Я — это «я», которое ищет отсутствия «я», и это заставляет меня страдать.

Да, «я» хочет избавиться от «я».

И всё же бывают минуты, когда мы не чувствует страдания.

Да, каждую ночь, когда ты спишь, тебя нет. Все любят глубокий-глубокий сон.

Принимая наше душевное и даже физическое страдание, мы сможем переносить…

…это невозможно. Приятие приходит просто через бытие Тем, что ты есть, но твоё относительное приятие никогда не будет достаточным. Всегда найдётся верблюд, который наступит тебе на ногу, и твоё терпение лопнет. Ты можешь приучить себя к терпению, но такое терпение будет фальшивым. Его цену тебе покажет Существование: ноль. Так что то, что ты называешь «моим приятием» — приятие, которым ты можешь обладать, — не стоит ничего.

Так что же делать со страданием?

Не знаю… прими обезболивающее, я же не врач! Нет, Абсолютное решение есть и только одно: факт, что никакого решения не будет никогда! И тогда пациента нет и никогда не было. Ты не можешь обнаружить страдающего, поскольку он существует только благодаря надежде на прекращение страданий. «Я» живёт надеждой!

Всё, что я говорю, — часть сна

Логия 43

Сказали ему ученики его: Кто ты, который говорит нам это? [Иисус сказал им:] Из того, что я вам говорю, вы не узнаете, кто я, но вы стали, как иудеи, ибо они [либо] любят дерево и ненавидят его плод, [либо] любят плод и ненавидят дерево.

Карл, кто ты? Скажи нам из своей пробуждённости. Ты часто вспоминаешь эпизод из Махабхараты, который, по-видимому, положил начало твоему пробуждению.

Пробуждению? Да нет. Это было просто понимание, не завершение.

И всё же ты сказал, цитирую: «…в эту секунду взрывоподобно через затылок моё восприятие наполнилось чистым светом. Это был миг абсолютного приятия бытия. Время остановилось, Карл и мир исчезли, и в ослепительном свете явилась некая Естьность, пульсирующая тишина, абсолютная жизненность, сама в себе совершенная, — и я был этим».

Да, мигрени действительно прекратились. Это переживание уничтожило сопротивление, но в отношении тела оно скорее было неким феноменом. Контролёр разбился вдребезги. Тот, кто хотел познать То, само это желание — сгорели тотчас. Это можно было бы называть открытием третьего глаза. Пришедшее понимание поглотило контролёра, а затем опустилось в сердце.

Однако произошло событие, не вызванное намеренно. Оно случилось само по себе, без вмешательства Карла?

Фильм вызывал энергетический прорыв. Энергия проснулась, затем разбила вдребезги «я», сопротивление, но я не могу сказать, что это было пробуждение, поскольку восприятие не пробудилось. Это по-прежнему было переживание во сне: было сломлено сопротивление.

Сопротивление чего?

Попыток познать себя. Желания контролировать. После этого тело испытывало гармонию, но это ощущение не было пробуждением к Тому, что я есть: как я уже сказал, произошедшее переживание повлияло на тело, вызвав большие физиологические изменения, с тех пор у меня больше не было мигреней; головные боли, конечно, были, но не прежние ежедневные мигрени с их пронзительной болью.

Если говорить о чём-то окончательном, то оно произошло скорее через восемь или десять лет в присутствии горы Аруначалы, со светом Шивы, поскольку до тех пор я продолжал пребывать в осознавании, я сделал его своим домом. Но с Аруначалой всё было тоньше: было видение света уже как ощущения, и бытие Тем, что предшествует свету в пещере Сердца. Не пробуждение, но просто: «Ага-а-а…» Раньше это было похоже на потрясающий энергетический фейерверк, но это «ага-а-а…», более основательное и устойчивое, не вызвало никаких физических изменений. Раньше всё это ещё могло восприниматься личностно, но в этот раз это было уже невозможно.

Я мог бы остаться застрявшим в этом свете, затем я стал бы учителем света, хотя на самом деле до тех пор я и был кем-то вроде него. И я бы говорил: «Вы должны пробудиться и стать светом; когда у вас происходит такой прорыв, вы чувствуете гармонию, поскольку происходит единение со всем». Однако сейчас это «ага-а-а…» более существенно, ага-а-а!

Ты говоришь, что большинство из тех, кого называют пробуждёнными, остаются в осознавании, считая его завершающей стадией. Они понятия не имеют о чём-то предсуществующем и при этом учат так, будто им известна истина.

Да, они превратили его в свой дом, ибо это удобно. Но я никого не критикую: их реальность выглядит так.

Ты верил в это переживание на протяжении восьми лет, а оно было всего лишь обычным событием.

Да, случайно, ненамеренно, оно было абсолютно комфортно. Потребности не было, скорее, это как на что-то натолкнуться.

Последний коврик… Нисаргадатта тоже говорил, что мы должны превзойти осознавание.

Да, в своей книге «Я есть То» он говорил о «я есть», об осознавании, но позже он сказал: «Забудьте об этом». Я делал то же, в течение восьми лет я говорил: «О да, это оно!», а после: «Забудь об этом!» Ты ослеплён светом, но даже не знаешь об этом.

Но ты нас предупреждаешь.

Предупреждаю? Нет. Из света ещё можно вернуться, но из Того, что ему предшествует, — нет: это необратимо. Пребывая в свете, ты всё ещё можешь воспринимать его личностно, и как только у тебя возникает желание там остаться, ты оказываешься снаружи. Это последняя относительная форма, в которую ты можешь войти, но предсуществующее всегда предсуществует.

Тогда мы видим, что то, что можно было бы называть пробуждением, — часть сна.

Да, безусловно, это сон, оно должно быть частью сна, любой образ — часть сна, всё есть сон! Шакти, сиддхи, присутствие покоя, всё, что ты можешь переживать в этом присутствии, — сон; все эти сильные энергии, вибрации — всё это хорошо, но…

Карл находится в беспомощном состоянии, в котором он не способен даже творить чудеса?

Да, я есть отсутствие силы, отсутствие отсутствия силы. У самой энергии нет силы, поэтому у меня нет инструментов, равно как и интереса, что самое главное. Однако даже при наличии интереса я не смог бы действовать иначе. Это беспомощность…

Это совершенно удивительно — быть источником и быть неспособным вообразить то, что ты воображаешь. Следующий момент — это следующий момент, и ближе всего — безмерный Покой, глубокий и нерушимый, и полное отсутствие потребностей, необходимости перемен, совершенная естественность.

Ты испытываешь какие-либо чувства?

Я чувствую всё! Я чувствую Целое, я чувствую всю враждебность, всё, о чём вы говорите, нападающих на меня людей, всю эту раскрывающуюся энергию; что поделаешь? Но я не могу всем этим себя нагружать, оно просто приходит и уходит. Ты не можешь выносить этого сострадания, не можешь принимать его близко к сердцу, оно тебя уничтожает. А я впускаю в себя всё и полностью, и тогда оно не создаёт никаких проблем. С другой стороны, если у тебя нет брони, ты отправишься прямо в психбольницу. Никто не знает, почему так.

Так что чувств больше, чем я мог себе представить. В действительности, телу не всегда легко с этим справляться. Возможно, без этого прорыва, без энергетически подготовленных клеток, тело не смогло бы этого вынести. Поэтому всем, что происходило в 1960-х годах, энергетическими учениями, ночными снами, шаманизмом, электрическими ударами Сознание готовило инструмент, так что всё в порядке…

Рамана говорил, что если бы это происходило внезапно — удар током напряжением 40 000 вольт, — оно бы сжигало. Поэтому тело подготавливается.

Тело готовится, именно об этом я и говорю. Когда происходит пробуждение, оно затрагивает тело, клетки, но не То, что ты есть. Тело готовится к Тому, что ты есть, но Ты сам не готовишься ни к чему, что делать?

Эмиль говорил: «Разница между метанойей и паранойей тонка как волосок!»

Они очень похожи, грань очень тонка! Никакое эго не является настолько разумным, чтобы вынести это состояние, поэтому и говорят о безумной мудрости. Мудрость — это безумие, а безумие — мудрость; это отсутствие всякого направления в Жизни: нет направления, нет порядка — сплошной хаос. Прикосновение к этому, даже слабое, пугает людей, у них возникает ощущение абсолютной бездны.

Если это должно случиться, оно случится, и только Существованию известно, что именно должно случиться. Тот, кем ты себя считаешь, не может быть к этому готов, ни ты, ни кто-либо другой, однако То, которое есть истинное Я, знает лучше; и если за тобой охотится Милость, спасения нет. Поэтому говорится, что если ты охотишься за Милостью, ты её не найдёшь, но если Милость охотится за тобой, Милость повсюду!

Как бы то ни было, мы не можем уйти от того, чем мы являемся.

Ты не можешь ни уйти, ни не уйти, и в этом нет ничего особенного, я бы даже сказал — наоборот. До этого тонкого «ага-а-а» всегда присутствовали чьи-то реакции, поскольку я был как ходячая шакти, чем даже пользовался. Именно поэтому я говорю, что контролёр всё ещё присутствовал, хотя, возможно, и более тонкий. Находиться в таком состоянии всегда было выгодно, так что оно было весьма специфическим.

Последний гуру, которого мы называем садгуру, — это гуру, с которым ты исчезаешь. Он ведёт тебя за пределы, где не остаётся ни учителя, ни ученика. И если такое случается, то лишь потому, что это — часть плана, независимо от всего сделанного и не сделанного тобой, поскольку то, что ты делаешь или не делаешь, уже часть плана и потому неизбежно. Если это должно произойти, оно произойдёт обязательно, но если нет, то оно будет невозможным, даже если ты желаешь всеми силами. Поэтому ты должен быть Тем, что ты есть, даже без этого. Лучше не ждать, потому что всё — сон, даже то, что я только что говорил об этом тонком «ага-а-а».

Для слушающего…

Нет, даже для того, кто это говорит! Всё, что я говорю, — часть сна, даже когда я рассказываю о четвёртом, пятом, шестом и седьмом состояниях. Ничто из сказанного не принесёт тебе Того, что ты ищешь. Оно звучит многообещающе, Но не приносит ничего, удивительно, правда? Так что мне нечем похвастаться, не важно, как и в каком состоянии случаются эти опыты. Покоя нет нигде, даже за пределами. Ни покоя, ни отдыха, ни в присутствии, ни в отсутствии. Нельзя обрести покой или завладеть им, это однозначно.

Знать, что искать нечего, делать нечего — это в любом случае своего рода покой.

Покой есть и будет всегда, но не тот покой, который есть у тебя или который можешь испытывать ты. Я говорю обо всех этих разных путях, просто чтобы показать тебе: ищешь ты или нет, ты не найдёшь никогда. Ты должен быть Тем, что ты есть, без переживания покоя, и ты всегда будешь приходить к этому. И если это не твой случай, посмотри на других, на семь миллиардов переживающих, все они суть То, что ты есть! Персонально ты можешь попасть в четвёртое или любое другое состояние, но что с тобой происходит во всех остальных случаях? Переживания окончательного покоя не будет никогда: «Я реализовался и всё закончилось!» Нет, это продолжается, снова и снова! Все семь состояний — невежество, потому что все они различны.

Однако они, по сути, имеют общее основание.

Да, То лежит в основе разделения, единства, всех семи состояний, но не существует состояния, в котором ты был бы к нему ближе. Нет способа приблизиться: сейчас ты не дальше, а в другом состоянии не ближе, каким бы это состояние ни было. Ты не можешь стать ближе к Тому, что ты есть, и даже к запредельному свету. На самом деле я рад, что ничто не является окончательным, что всё есть ложь, мне это нравится! Я совершенно счастлив потому, что То, что я есть, не может быть нигде обнаружено. Я абсолютно благодарен отсутствию необходимости благодарить какое-либо состояние за бытие Тем, что я есть. Я есть абсолютно вопреки всему, я ни запредельный, ни предсуществующий, ни какой-бы то ни было вообще. Мне совершенно неизвестно, чем я являюсь или не являюсь, и что из этого?

Я хочу сказать, что тот, кто говорит, является источником, и этими семью состояниями он показывает путь назад — от проявленного к источнику. Но, разумеется, все описанные им состояния не соответствуют самому источнику: они абсолютно ложны, как и всё проявленное.

Пути назад нет. Сам факт, что ты можешь куда-то вернуться, — иллюзия; выхода нет, пути назад нет!

В логии 77 Иисус говорит: «Всё вышло из меня и всё ко мне вернулось». А в логии 49: «Ибо вы от него, и вы снова туда вернётесь». Я пытался провести параллели между тем, что описывает Карл, и словами Иисуса, которые я пытаюсь правильно истолковать. Я знаю, это всегда ум…

Я бы сказал: ты переживаешь забывание Того, что ты есть, и вспоминание этого, но, переживая забывание, Ты этого не забывал, а переживая вспоминание, Ты этого не помнишь. Ты всегда То, что ты есть, невзирая на переживание забывания и вспоминания Себя, поэтому, теряясь, Ты не теряешься и, возвращаясь, Ты не возвращаешься, так что да и нет. И потерянность, и возвращение есть в качестве переживаний, но они нереальны. Никакое переживание не может Тебя создать или разрушить, но в этом сне Тебе снится, что ты уходишь и возвращаешься. Эти уходы и возвращения сноподобны, в действительности Ты никогда ни на одно мгновение не покидал То, что ты есть.

Честно говоря, когда я это слышу, я снова начинаю поиск того, что, как мне кажется, я потерял.

Да, если это должно происходить именно так, — ищи. Я могу на это лишь указать. Я никому не могу помешать искать. Если поиск должен случиться, он случится. Ты не можешь перестать себя любить, и эта любовь заставляет тебя заботиться о своём благополучии, что поделаешь? И когда приходит страдание, ты стараешься от него избавиться, однако всегда остаёшься Тем, что ты есть. Ты не можешь изменить сон, и всё это — Твой способ грезить и реализовываться. И сон всегда разный; иногда относительный: ты переживаешь себя в отношении к чему-то другому; иногда Ты переживаешь себя как Единое с Целым; и затем Ты оказываешься в переживании света осознавания. Затем Ты переживаешь себя за пределами всего. Далее Ты возвращаешься к осознаванию, затем становишься чистым пространством, лежащим за пределами даже тех неописуемых и непостижимых для разума семи состояний, и всё это — сон!

Мы вновь приходим к знаменитому: «Что делать?». Куда бы Ты ни пошёл, Ты снова должен возвращаться. В каком бы состоянии Ты ни обосновался, рано или поздно Тебе придётся его оставить. Ты можешь переходить от одного состояния к другому, Ты уже бессчётное количество раз проходил через все мыслимые состояния. Я называл бы эти состояния «разными комнатами абсолютного дома», в котором нет никого, вот в чём дело. Этот дом — Ты, но дома никого нет, только переживание кого-то, кто бродит среди всевозможных измерений. Найти Твою природу Тебе не помогут никакие странствия.

Достаточно ли понимать, что время нереально, чтобы освободиться от всех состояний? Ведь без времени не может быть ни состояний, ни изменений.

А не-время — это всё ещё чья-то противоположность, да и кто это понимает? Кому это нужно? Тебе приходится делать различие между горизонталью и вертикалью, где нет времени. Не-время — это хорошо, это уже «сила настоящего момента», но кто нуждается в этом преимуществе? Главный вопрос всегда таков: кому это нужно? Всё, что может отличаться, — не То. Это различение Будды, благородная Истина различения.

С другой стороны, мы не можем помочь этому случиться, мы постоянно возвращаемся, уход и возвращение происходят всегда.

Как я уже сказал, Ты не можешь прекратить поиск, исследование не закончится никогда.

Даже за пределами тела?

До этого тела исследование случалось бесконечное число раз. Сознание всегда будет искать Сознание, поскольку оно уже сон, и во сне Сознание всегда будет пытаться это делать. То, которое есть Сознание, не нуждается никогда и ни в чём, однако Сознание, будучи сознательным или каким угодно, начинает грезить и всегда осознаёт себя как «любовь, любящий и возлюбленный», это неизбежно. Существование, знающее себя как Сознание, уже находится в неведении относительно своей природы.

Когда это тело становится непригодным, [Сознание] берёт себе другое. Иллюзия должна продолжаться…

Нет проблем, это как если бы Абсолютную любовь пытались найти манекены для аварийных испытаний. Ромео и Джульетта должны были умереть безотлагательно, поскольку, если бы Ромео удалось прожить, скажем, ещё год, он женился бы на ком-нибудь другом. Все эти любовные истории — не что иное, как романы с самим собой. Никто не может прекратить эту романтическую чувствительность к самому себе, да никому и не нужно этого делать. Просто это способ, которым раскрывает себя Реальность, и конца не будет. Никакого тебе «счастливого конца», всё это никогда не начиналось и никогда не кончится. Счастливый же конец — это конец идеи о «конце».

Логия 91

Они сказали ему: Скажи нам, кто ты, чтобы мы поверили в тебя. Он сказал им: Вы читаете лицо неба и земли, но вы не познали того, кто перед вами, и вы не знаете, как читать это мгновение.

Счастливого пути!

Логия 74

Он сказал: Господи, многие собрались вокруг источника, но в источнике нет ничего.

Мы бодрствующие сновидящие?

Нет, Ты — Абсолютный сновидящий, и сновидящий Тебе снится, однако сновидящий — уже часть сна. Абсолютного сновидящего во сне не обнаружить, и он зовётся Реальностью. Сон — это реализация Реальности, которая не может быть обнаружена в каком-либо определённом месте. Верить, что ты найдёшь Реальность во сне, — иллюзия.

То же и с семью разными состояниями, которые есть сон: ни одно из них не реальнее другого. Сон — думать, что Реальность отлична от чего-то ещё, что она должна быть какой-то особенной реальностью; это иллюзия. Желание сделать Реальность особенной — это особенность «я», или дьявола, поскольку таким путём он сам становится особенным. И, будучи особенным, ты страдаешь, одно тянет за собой другое. Твоя гордыня делает тебя отделённым, ты больше не Целое, лишь частица, и ты сравниваешь свою частицу с другой частицей. И так ты становишься «частностью», ха-ха-ха!

Можно было бы сказать, что сон отличен, а человечество плодит различия.

Думаю, различия создаёт Бог, а человечество — уже часть различий, поэтому ты не можешь винить людей. Никогда не существовало ни единого человека, который бы что-то делал. Пулемёт никогда никого не убивал, равно как и применяющий его человек.

Это Бог вечно грезит?

Ты можешь называть это Богом, Абсолютным сновидящим, — имён много. «Истинное Я» наиболее нейтрально, поскольку это слово не имеет отношения ни к одной религии. Если ты назовёшь это Богом, то начнёшь говорить: «Мой Бог лучше твоего». Воспринимающий и воспринимаемое — всего лишь фикция, но ты не сможешь сказать, что восприятие как таковое является фикцией. Даже чтобы грезить, тебе нужно воспринимать. Сначала возникает восприятие, затем — воспринимающий.

Когда ты говоришь: «будь тем, чем ты не можешь не быть», это значит осознавать это?

Нет, это значит Быть, с осознаванием или без него, потому что Ты есть, с осознаванием или без. Но в любом случае ты можешь делать всё что хочешь, это не имеет никакого значения, так что наслаждайся, получай удовольствие, поскольку путешествие будет длиться довольно-таки долго! И если я говорю: «Счастливого пути!», то это потому, что ты никогда не достигнешь конечного пункта назначения: это путешествие бесконечно. Ты можешь остановиться ночью, однако утром снова отправишься в путь. И смерть — то же самое: кажется, будто история остановилась, ты прибыл на некую станцию и рад покинуть поезд, но как только подходит новый поезд, ты так горишь нетерпением узнать, кто там в этом поезде, что — опа! — и ты уже в вагоне! Ты не в силах сдержать любопытства: «Кто это там едет?», а потом становится слишком поздно. И хотя отдыхать было так приятно, быть самой остановкой, неподвижной: «Нет-нет, я не двигаюсь, я остаюсь там, где нахожусь», но затем — опа!.. слишком поздно!

Именно это зовётся «дитём Божьим»: ему всегда будет интересен следующий миг. Когда ты умираешь, стираются все воспоминания — плохие и хорошие: ты наслаждаешься своей наготой. Однако как только что-то привлекает твоё внимание, становится слишком поздно: перед твоими глазами проходят красивые одежды, и — опа! — ты отправляешься делать покупки. И как только у тебя появляется один красивый наряд, ты хочешь другой и затем сравниваешь: «Какой же лучше?». Ты хочешь выглядеть красиво и смотришься в зеркало: «Как я в таком наряде?». Смотри, как играет Сознание!

Затем ты снова хочешь раздеться, ты пытаешься исполнить стриптиз, отправляешься в Гималаи, чтобы забыть все эти истории, чтобы стать отшельником, однако даже в Гималаях обитают одни лжецы… В любом случае ты лжец с самого начала, и это никого не волнует. Как только ты сказал, что ты осознан, ты солгал… О, время уже вышло? Тогда, дорогие лжецы, спасибо что пришли и спасибо, что уйдёте!

В пасти тигра!

Логия 10

Иисус сказал: Я бросил огонь в мир, и вот я охраняю его, пока он не запылает.

Беседы о Том, слушание о Том — это то, что Рамана называл высшим тапасом, высшей практикой. Всего лишь слушая о Том, ты оказываешься в пасти тигра, и он отберёт у тебя всё. Все эти прекрасные постижения будут уничтожены Милостью, не знающей снисхождения. Милость не знает Милости и не нуждается ни в какой Милости. Она отнимет у тебя все твои драгоценные перлы, всю твою интеллектуальную гимнастику, фью-у-у! Выдумки! Она играет с тобой, как с мышью, хотя и не голодна. Если она убьёт тебя, то лишь случайно: «Ой, извини!»

Логия 59

Иисус сказал: Смотрите на того, кто жив, пока вы живы, дабы вы не умерли и не стали икать увидеть его, и не имели силы видеть.

Примечания

1

Ев. от Луки, 9:60

2

Ев. от Матфея, 18:20

3

рай; para-dise, англ.

4

Ев. от Матфея, 5:3

5

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Ев. от Матфея, 5:3)

6

«Итак, не бойтесь их, ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано» (Ев. от Матфея, 10:26). «В любви нет страха» (1-е послание Иоанна, 4:18).

7

«Жизнь с Раманой Махарши», Дэвид Годман (ИД «Ганга» 2011).

8

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» — первая строка Евангелия от Иоанна.

9

«Я дам тебе всё это, если падёшь предо мной ниц и станешь мне поклоняться» (Ев. от Матфея, 4:9).

«Я дарую тебе все эти царства с их властью и славой, ибо отданы они мне, и я могу даровать их кому пожелаю» (Ев. от Луки, 4:6).

10

«Отойди от Меня, сатана! Сказано в Писании: „Поклоняйся Господу Богу твоему и служи Ему одному!“» (Ев. от Матфея, 4:10; Второзаконие, 6:13).

«Иисус, зная, что собираются прийти за Ним, чтобы объявить Его царём, снова отправился в горы, чтобы побыть в одиночестве» (Ев. от Иоанна, 6:15).

11

«Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царство Божие» (Ев. от Марка, 10:25; Ев. от Луки 18:25; Ев. от Матфея, 19:24).

12

Ев. от Иоанна, 18:36.

13

Ев. от Матфея, 19:24; Ев. от Марка, 10:25; Ев. от Луки, 18:25.

14

«falling in love» (англ.)

15

В оригинале «omni-pre-sense», дословно «всё-перед-чувство», то есть, всегда существующее То, которое прежде чувств, предшествующее чувствам. — Прим. ред.

Content

Комментарии к евангелию от Фомы

Предисловие

Я есть То, что есть Иисус

Когда ты думаешь, что ты рождён, ты мёртв

Будь неподвижным и будешь наибыстрейшим

То, что просыпается, по-прежнему спит

Не имеет значения, что ты скажешь, — я скажу обратное

Ты не можешь быть обнажённее, чем ты уже есть

Ты не видишь живое, потому что оно не движется

Знание абсолютного незнания

Между людьми никогда не будет любви

В знании себя остаётся только сострадание

Желание понять — это ад

Если вы хотите прийти ко Мне, вы должны быть обнажёнными

Всё есть мост, ведущий в никуда

Форма не способна стать тем, что есть форма

Несмотря на безумие идей, ты То, что ты есть

Любовная история Бога, или наивысший секс

Ты не сможешь уйти от любви к себе

Единственное самоубийство, которое ты можешь совершить

Тотальность бытия, которое никогда не рождается и никогда не умирает

Ты никогда не сможешь отделиться от того, что ты есть.

Доля секунды, разбивающая второго

Это абсолютное незнание

Всё — выдумка

Нерушимая тишина

Обманутый собой

Иисус — живое слово

Реализация Марии

Я всегда обращаюсь к Абсолюту

Ты — безграничное чудо

Есть только жизнь

Счастливого сна не будет никогда

Всё, что я говорю, — часть сна

Счастливого пути!

В пасти тигра!

Примечания