Наталья Бульба

НА КРУГИ СВОЯ

История 1. Игры с прошлым

Пролог

— Мир больше никогда не будет таким, как прежде…

— По большому счету этому миру нет никакого дела до того, нравится нам это или нет, — глядя в потолок флегматично отозвался полковник Шторм — куратор Службы внешних границ от контрразведки Союза. Опустив спинку кресла и закинув ноги на стол (еще не визитная карточка, как марш академии в Рунцово, которым он любил изводить своих подчиненных, но иногда позволял), он то ли думал, то ли просто слегка расслаблялся. — А раз он к нам так, почему бы не ответить ему взаимностью?

— И как ты себе это представляешь? — не скрыв иронии, поинтересовался Орлов, развернувшись от окна, рядом с которым стоял. — Многоходовка с его участием? — Он скептически скривился. — Нетривиально, но, боюсь, не по силам даже тебе.

— На «слабо»? — шевельнувшись, усмехнулся Вячек. Кожа обиженно скрипнула, словно напоминая, сколько лет таскал за собой Шторм сей предмет интерьера. — Знаешь ведь, расшибусь в лепешку…

— Вот этого я и опасаюсь, — нахмурился Орлов. — Ты — в лепешку, я — в лепешку, а результат…

— Не доверяешь Дарилу или чутью Искандера? — приподнял голову, чтобы посмотреть на генерала Шторм.

— Задаюсь вопросом, правильно ли понимаю то, что вижу, — с горечью усмехнулся Орлов. — Последняя выходка Хандорса — вояж к старху. И… тишина. Контакты с домонами не в счет — все на виду, все лишь на согласованном уровне, четко соблюдая коалиционные договоренности. Хочешь — не хочешь, а начнешь сомневаться. Не в нем, в себе.

Шторм хохотнул, потом посмотрел на задумавшегося над собственными словами генерала.

— Пытаешься сказать, что с Индарсом в этом смысле легче?

Взгляд Орлова, который он бросил на полковника мало что выражал, если не знать друг друга, как знали эти двое.

— У тебя ведь у демонов кто-то есть?

— Не кто-то, — закатив глаза и качнув головой… для экспрессии, многообещающе протянул Вячек. — Я пожертвовал ему Кэтрин.

— Кэтрин? — переспросил Орлов, перебирая в памяти немногочисленных женщин среди сотрудников Шторма. Если уж назвал по имени, Орлов точно должен был знать. — Горевски?!

— Предлагаешь составить некролог? — правильно оценив едва заметные признаки азарта, появившиеся на лице генерала, поддержал его Шторм. — И главная тема… его сгубила страсть к рыжеволосым красавицам…

— Паяц! — не без удовлетворения отозвался Орлов. — И давно она у тебя там?

— Вот с того визита и крутится поблизости, — усмехнулся полковник. — Ради подобного случая даже отказалась от своего любимого амплуа — искательницы приключений. Догадаешься, куда я ее пристроил?

Орлов не ответил даже жестом, ожидая продолжения.

Старшего Горевски он знал достаточно хорошо — дружили, его жену — Люсию, чуть хуже — не любила она их брата. Для старшего из младших открыл дорогу в контрразведку, вторую из отпрысков лишь видел. И маленькой, и постарше и уже взрослой. Но когда встретил в коридоре Управления, сделал вид, что не узнал, хоть и зацепил взглядом.

Впрочем, не заметить ее было трудно. Дочь генерала в среде перевозчиков когда-то окрестили Белокурой бестией — удача благоволила к ней, Кэтрин можно было отнести к тому же типу, только цветом не вышла — рыжеволосая, да еще и с зелеными глазами.

Леди Уэлри назвала бы ведьмой, Орлову же она чем-то напомнила Шторма в то счастливое время, когда он был еще салагой лейтенантом. С потенциалом, амбициями, принципами…

Став полковником он не растерял того, что имел, добавив к этому опыт и… умение в полной мере использовать свои таланты.

Какой станет Кэтрин, им только предстояло узнать, но если уж Шторм довольно щурился, можно было смело предполагать — будущее этой барышни станет… особым.

— Наша экспертная группа, — не дождавшись реплики генерала, сам ответил на свой вопрос полковник. — Та, что проводит проверку программы по обмену курсантами военных академий. Пресс-атташе.

— И каким образом это приблизило ее к Хандорсу? — уже более заинтересованно спросил Орлов.

В дела Шторма он не лез — своих забот хватало, если только тот сам не просил. Но иногда вот так, как сейчас, полковник приоткрывал завесу своей работы. Не для словца ради — когда касалось обоих.

— Официальный прием, — хмыкнул Шторм. — Потом предложение заключить контракт, на который она ответила соответствующе. Ну и нешуточный скандал, который мы раздули до нужных нам размеров. Хандорсу ничего не оставалось, как вмешаться. К тому же… неравнодушен он к женщинам. Особенно таким: внешне независимым, но мечтающим о слабости рядом с сильным мужчиной.

— Рабыней? — Уточнил один из моментов Орлов. Теперь в его голосе слышалось удовлетворение. Ход был нестандартным, но… бил точно в цель.

— Именно! — Шторм был доволен оценкой бывшего командира. — Императору пришлось извиняться. Учитывая ее статус — оскорбление довольно серьезное.

— Но все это — лирика, — чуть нахмурился Орлов, давая понять, что за легковесным трепом не забыл о главном. — Сомневаюсь, что узнала она многое, но в такой ситуации даже крохи…

— Скажем так, — не соглашаясь, но и не споря, произнес Шторм, скидывая ноги со стола и вставая, — о браке Дарила и главы ооры домонов Харитэ в резиденции Хандорса говорят, но рывками. Чуть ажиотаж утихнет, тут же идет следующая волна, но глохнет само собой.

— А что не глохнет? — тут же «поймал» мысль Орлов.

Самого генерала демоны интересовали лишь как противовес стархам в коалиции, в которой он значился наблюдателем со стороны Союза, однако свои обязанности Орлов, как и Шторм, трактовал значительно шире, предпочитая знать даже то, что казалось незначительным. Опыт, и не только жизненный, уже давно научил, что сегодняшняя мелочь вполне может завтра обернуться большой проблемой.

Потому и лезли в чужие вотчины, раскидывая собственные сети и объясняя запредельную наглость тем, что если не они…

— А не глохнет… — Шторм тяжело оперся на стол, словно добавляя этим веса своим словам, — мнение, что с тех пор, как демоны назывались домонами, прошло больше десяти тысяч лет. Достаточно, чтобы Галактика Белая стала домом.

— Мир больше никогда не будет таким, как прежде… — скривился Орлов, «пережевывая» сказанное Штормом.

Полковник понимающе улыбнулся, так ничего не и сказав, но молчание было достаточно красноречивым.

Им предстоял новый бой, даже если никто кроме них об этом и не знал…

Глава 1

Чужие звезды… Я много видела их, но эти были совершенно чужими. Чуждыми.

Неприятное чувство. Это не как бросить все и уйти в неизвестность, в которой любой космопорт способен стать дорогой домой. Это как умереть и заново родиться, своим появлением убив ту, что дала тебе жизнь. Нет ничего, за что можно зацепиться памятью. Нет никого, кто бы мог протянуть руку и улыбнуться, подбадривая.

Лишь ты и… чужие звезды.

Это было обо мне.

Или… о моем одиночестве, которое продолжало иногда всплывать тоской, напоминая об устилавших мое прошлое потерях.

Иногда это происходило совершенно не вовремя.

— Капитан, курс передан ИР.

Хорс — второй навигатор, меня откровенно побаивался. Я не догадывалась — знала, чья работа, но пока предпочитала не вмешиваться. Парень оказался гениален почти так же, как Костас, не хватало только уверенности в собственных силах.

Подобные проблемы мои парни решали своими способами, считая, что не дело капитана заниматься такими мелочами. Я не всегда была с ними согласна, но на этот раз вмешиваться не торопилась, наблюдая со стороны, чтобы не дать процессу затянуться или свернуть не в ту сторону. Лишь немного ненавязчивого контроля для уверенности, что в скором времени Тарас и Валечка получат тот результат, которого и добивались: Хорс перестанет «поедать» меня глазами и пытаться стать незаметным каждый раз, когда я случайно оказывалась в пределах его видимости.

Мысли об экипаже вызывали неоднозначные эмоции. Стоило подумать, сколько нам пришлось вместе пережить и через что пройти, становилось одновременно радостно и… страшно. Разодранный на клочки, он собирал себя заново, доказывая, что ничего невозможного нет.

Еще бы понять, кому именно: мне или самому себе?

— Принято, — отозвалась я, сбрасывая код через систему командного интерфейса и дублируя вслух: — ИР, курс подтверждаю.

Требование найти общий язык с ИР, выдвинутое при передаче «Дальнира», я выполнила. Теперь ИР говорил моим голосом и ругался, используя довольно обширный лексикон, наработанный за семь стандартов перевозчицей. Пиететом не страдал; был уверен, что мы — самые лучшие и признавал авторитет только своего капитана.

Единственный, ради кого делал исключение — Тимка, но это даже не исключение, после смерти Рауле тот стал частью меня…

Нас всех.

Мы не успели. Бывший жрец самаринянской богини Судьбы посчитал, что не имеет права тянуть нас за собой.

Это была моя вина. Я отвечала за всё, что происходило с теми, кого приняла на борт корабля.

Значения не имело, что его имя в вахтенном журнале не значилось. Он находился среди нас и… мы его потеряли!

Нам предстояло с этим жить. Мы и жили… Как если бы он продолжал находиться рядом.

Проделка с ИР была как раз в этом духе.

А ведь я их предупреждала… Харитэ, Искандера, Хранителя Хараба-два, с которым мы неожиданно для всех подружились. Не вняли.

Трудно сказать, как отнеслась к подобным изменениям Харитэ, на эту тему нам с ней говорить пока не довелось, а вот Искандер с Игорем и Шураи старались не появляться в рубке, когда там хозяйничала я и… еще раз я.

Увы, сомнительной участи нести вахту наравне с экипажем им избежать удавалось не всегда.

— ИР, передать на ардон, что мы уходим последними.

Первым шло звено Виталия Стелькова, которое я, пользуясь предоставленными полномочиями, забрала с собой.

— Принял, передать на ардон, что мы идет последними.

Несмотря на «мой» голос, ИР продолжал позиционировать себя в мужском роде, что тоже являлось темой для многочисленных шуточек, грозивших рано или поздно подорвать остатки дисциплины не только на самом «Дальнире», но и во всем конвое.

Я замерла, ожидая продолжения. «Очеловеченный» ИР не упускал возможности внести в кажущийся бедлам свою лепту.

Когда дело касалось каверз, я ошибалась редко!

— Капитан, — интонации ИР стали жалобными, — ашкеру не понравится…

Тарас сделал вид, что занят проверкой курса, я — что поверила, Антон, на что едва ли не самый уравновешенный в экипаже, так и тот не сдержал улыбки.

Несмотря на плаксивые нотки в голосе, ИР был прав. Харитэ уже не раз настаивала, чтобы «Дальнир» уходил в прокол вместе с ее кораблем.

Я считала это нецелесообразным, аргументируя свое мнение тем, что на точке входа Стельков отработает и сам, а вот проследить за прыжком армады, считалось моей обязанностью.

Что думала по этому поводу ашкер ардона домонов, она все еще держала при себе. Словно намекая на то, что наше небольшое противостояние ее устраивало.

— Вот так всегда! — тяжело вздохнула я, принимая эстафету. Однообразие начинало утомлять, небольшая разрядка вряд ли кому могла повредить. К тому же, я давно искала повод пообщаться с Харитэ на одну щекотливую тему. Этот был не лучше, но и не хуже других. — Интересно, что вы будете без меня делать?!

Вопрос дружно проигнорировали. Как и неоднократно до этого.

Подмигнув Ангелу, который неудачно посмотрел в мою сторону, приказала:

— Связь на ардон!

Судя по воцарившейся в рубке тишине, такого они от меня не ожидали. Обычно наши игры за пределы «Дальнира» не выходили.

Иногда мои мальчики забывали, что развлекаться за чужой счет умели не только они.

— Капитан… — попытался выправить ситуацию Сумароков, но заметив мою предвкушающую улыбку, тут же отрапортовал: — Есть канал связи на ардон.

Харитэ на экране не выглядела удивленной, но я достаточно покрутилась среди демонов, чтобы без труда разбираться в скрытых эмоциях домонов. Ординарным событием она мой вызов не восприняла.

— Ашкер! — приветствовала я ее, упорно игнорируя стоявшего за ее спиной Дарила.

— Капитан! — отозвалась она.

До прыжка ардона оставалось сто восемьдесят секунд. Симулятор «Дальнира» частично дублировал данные его систем, адаптируя их для нас. Двигатели выходили на мощность прокола…

Как раз время для милого разговора.

Тимка, сидевший на коленях у Игоря — была очередь Таласки отбывать наказание на мостике, прикрыл мордочку лапками, опустил уши.

Догадливый!

— Госпожа Харитэ, я прошу разрешения после выхода из прыжка подняться на борт ардона. Необходимо согласовать тренировочный план по взаимодействию кораблей домонов и конвоя.

Дарил, лучше других знающий, чем обычно заканчиваются подобные мероприятия, отступил за спину домоницы.

Я была все еще зла на него, но уже не настолько, чтобы не оценить маневр. Демон предпочел покинуть зону возможного поражения.

Мудро.

— Считаете это необходимым? — ее искренность выглядела вполне натурально.

Чтобы не обмануться, достаточно вспомнить, что в ангарах ее корабля-матки находились девять тяжелых и двадцать средних крейсеров. Полный сброс — тридцать минут.

Вопрос: кто кого защищал, на мой взгляд, все еще оставался открытым.

— Хотите сказать, что наше присутствие в делегации лишь выполнение требования ее главы?

Таласки последовал примеру Тимки и закрыл лицо ладонями. То ли, чтобы смехом не нарушить торжественности момента, то ли… чтобы не высказаться, используя соответствующие эпитеты.

Будем считать, что отсутствие в рубке Искандера — мой шанс выжить. Одно дело — когда ты уже не в силах ничего изменить, другое — стать свидетелем, не имея возможности вмешаться и прекратить представление.

— Категорично!

Я улыбнулась. Тарас кивнул — я долго тренировалась, пытаясь повторить его душераздирающий оскал. На этот раз, похоже, удалось.

Сто двадцать секунд до прыжка…

Убегающее время, чужие звезды…

С навалившейся на меня меланхолией нужно было что-то делать.

— Я — офицер флота. С политикой у меня проблемы.

— Я — заметила, — задумчиво отозвалась она.

К чему относилось это самое «заметила», я уточнять не стала. Пожалела нервы. Скорее свои, чем ее.

— А еще я отвечаю за восемь перехватчиков и четыре крейсера. Без моих — более двухсот человек.

— Убедительно, — очень по-человечески вздохнула она и… повернулась к Дарилу. Тот успел погасить шальной блеск в глазах, но я еще помнила, с каким внутренним задором он участвовал в моих проделках. — Как считаете, небольшая задержка не нарушит планов вашего отца?

Семьдесят секунд до прыжка…

Надеюсь, демон тоже смотрел на экраны.

— В том, что касается безопасности, капитану Орловой доверяли не только императоры Хандорс и Индарс, но и кангор Синтар.

Сорок пять секунд до прыжка…

— Я ценю ваше мнение, господин Дрей. — Обернулась ко мне. — Через два часа после выхода из прыжка жду вас на борту. — Отметив, что я не торопилась отключиться, поинтересовалась: — Что-то еще, капитан Орлова?

На этот раз улыбаться я не стала. Посмотрела на табло, потом подняла взгляд на нее:

— Да, ашкер. Хотела пожелать удачного прыжка и… — до прокола пятнадцать секунд, — поставить в известность, что «Дальнир» идет последним.

Когда серая дымка скрыла лицо домоницы, а на экране исчезла отметка «ушедшего» корабля, небрежно бросила, словно говоря сама с собой:

— С чего ты решил, что мы с ней не поймем друг друга? Хоть и ашкер, но вполне вменяема.

Ожидаемого дружного смеха я так и не услышала. Причина могла быть только одна — заглянувший на огонек в рубку вице-адмирал Искандер.

Судя по тому, что Тимка предпочел сползти с колен Игоря и спрятаться за пилот-ложементом, с предположением я не промахнулась.

* * *

— Антон, убери посторонних из рубки, — бросила я равнодушно. То, что речь шла о главе делегации и правой руке Харите, которого я «за глаза» называла серым кардиналом, значения не имело.

Мой прогноз оправдался, пусть и частично. Когда я оглянулась, реагируя на воцарившуюся в рубке тишину, у телепортационного круга стоял не только адмирал, но и загадочно улыбающийся Шураи. Скайл при этом выглядел несколько… обескураженным, что было заметно даже сквозь привычную маску холодной бесстрастности.

Повернулась я к Игорю раньше, чем сообразила, зачем. Лицо закаменевшее, а в глазах выплясывали демоны.

А ведь я их предупреждала!

Спорили. На что именно гадать бесполезно — их фантазии можно только позавидовать, но не это главное. Мой все еще не муж явно проиграл. И, похоже, весьма неожиданно для себя.

Выражать сочувствие даже мысли не возникло. Присутствие на корабле этой троицы, к которой я относила и Таласки, стало для меня не просто головной болью — испытанием. Оставалось лишь удивляться собственному терпению, я до сих пор еще никого из них не выбросила за борт. Только обещала.

Повезло им и на этот раз, мне опять было не до них. «Дальнир» выходил на разгон.

Впрочем, пользоваться преимуществами своего положения я уже научилась, так что команда выдворить посетителей прозвучала раньше, чем те отреагировали на мою реплику о вменяемости Харитэ.

Не оглянувшись, опустилась в пилот-ложемент и сдвинула экраны, создав вокруг себя полусферу.

Как сказал Искандер… Конвоем командуешь ты…

Как отзвук моих мыслей неподалеку раздалось:

— Господин вице-адмирал, дарон Шураи, прошу вас покинуть командный.

Невольно улыбнулась — Сумароков был великолепен в своей ипостаси закостеневшего службиста, умело демонстрируя изысканную подобострастность. А уж как тонко подчеркивал, что он всего лишь второй, держа дистанцию… при посторонних.

Стельков, увидев впервые, даже растерялся. Потом, когда разобрался с подоплекой происходящего, долго уговаривал отдать Антона ему, но я была непреклонна. Дарилу тот ничуть не уступал, но, что позволяло чувствовать себя спокойно, не удовлетворял за моей спиной императорские амбиции своего отца. У него его просто не было.

— ИР, маршевые на разгон!

— Принято, маршевые на разгон, — отозвался ИР азартно, заставив в очередной раз задуматься.

Если так будет продолжаться, придется стать первопроходцем. До сих пор никому и в голову не приходило разрабатывать методики воспитания искусственного разума. Судя по тому, с какой скоростью шел процесс адаптации ИР «Дальнира» к нам, скоро могло пригодиться.

— Четверть от мощности.

Вместо того чтобы вернуться на место, Сумароков остановился рядом со мной. Поступал так частенько, я уже начала привыкать, но сейчас его присутствие поблизости раздражало, не давая полностью настроиться на прыжок.

— Вижу! — выдохнула я резко, поймав себя на мысли, что разговор с Харитэ привел не к тому результату, которого ожидала. Вместо удовлетворения — ощущение допущенной ошибки. Не самое приятное чувство, когда до сверхдальнего остались считанные минуты.

— Тарас?

Ангел с сутью вопроса не ошибся.

— Курс, капитан.

И ведь даже не съехидничал, заметив, что при такой опеке не собьешься…

— Принято, курс, — сдерживая желание вспомнить всех демонов, спокойно произнесла я. — ИР, что по системам?

Чужие звезды…

Настроение выравниваться отказывалось, продолжая сползать в пропасть дурных предчувствий. Чем дальше, тем меньше мне это нравилось.

— По системам отклонений нет, — ответ ИР прозвучал четко и холодно. Научившись говорить моим голосом тот начал разбираться и в том, когда шутить со мной не стоило.

— Принято, отклонений нет, — чуть слышно повторила я и прикусила губу, чтобы не выругаться.

Списать все на эмоциональную усталость не получалось. Вместо того чтобы успокоиться, войдя в привычный рабочий ритм, я все больше напоминала сама себе раскачивающийся маятник. Вправо — влево… От желания встать и бежать неважно куда, до… не меньшего — вытрясти из кого-нибудь душу.

Будь я все еще перевозчицей и находись у меня в сейфе груз, за которым охотились все вольные Окраин, назвала бы собственное состояние гарантией больших проблем. Но я уже не была перевозчицей, да и из ценного — лишь адмирал, которого требовалось доставить в оору Харитэ в целости и сохранности, да дарон Шураи, которого домоница попросила беречь, вызвав у всех, кто ее слышал, истеричный смех. От него бы нас кто уберег…

Все это не приближало меня к ответу на вопрос, что же со мной происходило!

— ИР, экстренная проверка. Костас, пересчет курса!

Заинтересованный взгляд Тараса я проигнорировала, как и слегка обиженный Хорса. Окажусь не права — извинюсь, не окажусь…

Этот прыжок был последним. До сектора в Изумрудной, где нас ждал ардон совета ооры, оставалось чуть больше стандартных суток полета.

— Треть от мощности. — Антон даже не дернулся, чтобы занять свой пилот-ложемент. Продолжал стоять, легко облокотившись на боковую стойку. — Нарастание по графику.

Повторять, что и сама не слепая, не стала. Сумароков считал контроль разгона своей обязанностью, я с ним не спорила.

— Капитан, по курсу чисто!

Посмотрела на второго навигатора, показала большой палец. Тот зарделся.

И где их только готовят?

Ангел, словно разделяя мое недоумение, недовольно качнул головой.

И о чем я только думала, когда хотелось рычать?!

— Принято! ИР?

— Проверка систем не завершена.

— Демоны тебя задери! — на этот раз я не сдержалась, ругательство прошипела сквозь зубы. Ощущение, как сгущается холод в груди, становилось невыносимым. — Сколько?

— Половина мощности…

Рыскнула взглядом в сторону Сумарокова. Тот будто и не заметил:

— Четвертый на прыжке. Отменить?

Намекал Антон на инструкцию. Проблемы у первого — звено «держит» ситуацию. Но проблем не было, лишь отвратительное чувство — что-то шло не так, а его в журнал не внесешь.

— Четвертому добро на прыжок!

— Принято, — опять никак не отреагировал на мой тон помощник, — четвертому добро на прыжок.

Это не то, что успокоило, хотя бы напомнило, кто именно сейчас должен быть образцом для подражания.

Смешно! Предательство Дарила и смерть Рауле надломили что-то в моей душе, лишив не уверенности — того, что стояло за ней. Куража, смелости взглянуть смерти в лицо, наглости бросить вызов невозможному.

— ИР, связь с адмиралом.

Заметила, как Игорь машинально рисует пальцами на покатом лбу Тимки узоры. Когда звереныш вернулся к нему на колени, я не обратила внимания.

— Капитан Орлова? — Искандер откликнулся, не прошло и секунды.

Плюнув на субординацию и тот факт, что наши с ним отношения я вроде как не афишировала, попросила:

— Ты нужен мне в рубке.

Уточнять, зачем же тогда выгоняла, он не стал. Сообразительный у меня… будущий муж.

— Готовность по третьему.

— Третьему добро на прыжок, — машинально ответила я Антону, вновь и вновь пытаясь найти следы своего беспокойства на окружавших экранах. Вопреки моим усилиям, все было идеально.

— Проверка по системам завершена. Отклонений нет.

Понятие предчувствий ИР усвоить так и не сумел.

— Если я все-таки окажусь права…

Закончить угрозу не успела, вспыхнул телепортационный круг, которым лично я всячески избегала пользоваться. Сияние активного контура еще не погасло, а Искандер уже выступил за ограничительную линию.

Позер! Ведь знал, что опасно…

Уходить в прыжок в последнюю секунду тоже было опасно, но когда-то именно этот трюк стал визитной карточкой экипажа «Легенды», который я возглавляла. Так что… мы друг друга стоили.

Сумароков посторонился, освобождая место, Искандер пристроился у меня за правым плечом.

Оба прекрасно знали, что я этого не люблю…

Вместо того чтобы задать закономерный вопрос, скайл, как и я буквально минуту назад, пробежался взглядом по экранам.

— Для паники причин нет… — Его вердикт прозвучал бесстрастно.

Чуда не получилось. Жаль…

— Капитан, второй передает готовность.

Уйдет второй номер, «Дальнир» останется без прикрытия.

Звучало неординарно. Боевой дальний разведчик исчезнувших десятки тысяч лет тому назад артосов и перехватчик.

— Второму добро на прыжок.

Решение выглядело однозначным. Помочь те нам ничем не смогут, а вот лишними проблемами вполне способны стать.

— Семьдесят процентов от мощности. Капитан, минута до зеро! — Теперь Антон стоял с другой стороны.

— Принято, минута до зеро, — произнесла я контрольную фразу. Через шестьдесят секунд управление разгоном перейдет к контуру прокола и тогда уже все, обратного хода нет, только нырять, надеясь на благосклонность судьбы.

Время принятия решений.

— Так чем ты грозила ИР? — наклонился ко мне Искандер. В отличие от меня, у него сомнений не было.

Это не мешало ему мне верить.

— Еще не придумала, — отмахнулась я от него.

— Сорок секунд до зеро!

— Принято! — Впервые в жизни я произносила это слово едва ли не с ненавистью. — ИР, что по системам?

— И Игорь тоже ничего не берет. — Шепот Искандера могла расслышать только я, да еще ИР. Но от того вообще трудно что-то скрыть.

— Вижу, — так же тихо отозвалась я. Таласки выглядел до противного невозмутимым.

— Двадцать секунд до зеро!

Ругательство сдержала. Помочь оно не могло.

— ИР, системы?

— Без отклонений. Контролирую.

— Восемь секунд до зеро…

На Искандера я даже не посмотрела. На этом корабле главной была я.

— Стоп разгон!

Антон еще не успел повторить за мной приказ на отмену, как низким гулом ударила по ушам тревожная сирена.

Внутри все оборвалось — я обязана была действовать раньше, но ИР тут же «успокоил»:

— Активация чужеродной программы. Приказ на отмену прыжка блокирован.

Раньше… позже… значения не имело.

Единственное, чего было жаль — так и не придумала, чем будет расплачиваться ИР, если я окажусь права…

* * *

На осознание произошедшего судьба дала нам немного — пара секунд и снова сбой, теперь в энергетической системе генератора прокола. В прыжок мы вошли, но не на расчетной мощности.

Что это значило, знал каждый из присутствующих в командном. Из прокола мы выйдем, но где?

Как ни странно, стоило всему случиться, как вернулось потерянное спокойствие. Словно, наконец-то, все встало на свои места.

Впрочем, как-то так оно и было. Мне уже давно не нравилась круговерть вокруг меня, теперь появился повод признать, что я была права.

— Сумарокову — принять вахту. Тарас, передай управление Джастину.

— А я?

Я тяжело вздохнула. Шутка ИР была совершенно некстати, но… неплохо разрядила обстановку.

— А ты, — резко бросила я в пустоту, — чистить гальюн, пока не разберешься, что за тварь сумела тебя обыграть.

— Есть, чистить гальюн, — обреченно выдохнул ИР и… отключился от командного интерфейса.

Шураи, влетевший в отсек еще до того, как я вырубила тревогу, услышав последнюю реплику ИР, посмотрел на меня с нескрываемым обожанием. Вряд ли это понравилось Искандеру, но тот, вроде как, и не заметил. А может и правда не обратил внимания, было не до игр.

— Всем тридцать минут на размышление. Я — в кают-компании.

Ни вопросов, ни комментариев. Ладно, те, кто со мной уже сваливался в сорванный прыжок, а остальные… Настолько верили, что с моей удачливостью выкрутимся и из этой заварушки?

Мне бы их уверенность!

Прежде чем отправиться на второй уровень, зашла в свою каюту. Ни истханского шелка, ни сельвинских кружев…

Прошлое осталось в прошлом. Не забытое и вычеркнутое — мне частенько хотелось вернуться в него, чтобы почувствовать себя не сказать, что живой, но… более свободной, — просто прошлое.

— И во что мы вляпались на этот раз? — вздохнула я, как только закрылась дверная створа за моей спиной.

Спрашивала саму себя, для ИР, несмотря на его значительные успехи в постижении неоднозначной человеческой логики, этот вопрос был все еще не по силам.

Склонившись, сдвинула фиксаторы высоких ботинок. Разулась. Единственная «слабость», которую я себе позволила, обживая каюту — ворсистый ковер. Каким наслаждением бывало пройтись босиком, я узнала благодаря Искандеру.

На этот раз только удовольствием не обошлось, воспоминание было из тех, что просто не могло не возникнуть.

Искандер, корона кангора… И ведь ситуация выглядела похоже… Правда, тогда прыжок был первым, а не последним, так что, как способ узнать поближе меня и экипаж не подходил, что нисколько не помешало мне в качестве основного подозреваемого в саботаже поставить Шураи.

Без всяких видимых на то причин. Если, конечно, не брать во внимание того, что он мне… не нравился.

— Капитан…

С трудом, но удалось не вздрогнуть — заслуга тренировки. Четырнадцать дней полета, и по десятку раз на день в самый неподходящий момент слышать свой собственный голос из ниоткуда — выдрессирует кого угодно.

— Нашел что-нибудь?

Тяжелый вздох мне точно не почудился.

Похоже, ответить однозначно мой невидимый визави был не в силах.

Интеллектуальное ядро «Дальнира» являлось сбалансированной, активно-развивающейся системой. Именно такую характеристику ИР дал Хранитель второго Хараба, перед тем, как мы залезли в его «мозги» в первый раз.

С одной стороны — необходимость, а с другой… вмешательство в структуру, законы которой нам до конца не были известны, не могло не внести в ее существование вероятность не только сбоев, но и коллапса. Спасая корабль, который сами же и должны были уничтожить, эту опасность мы осознавали в полной мере.

Дальше — больше. Поиски похищенного самаринянами Рауле, ради которого я готова была даже бросить Службу внешних границ, заставили создать в системе ИР коммуникативную надстройку, обеспечившую возможность полноценного взаимодействия между ним и нами. Начиная с общей терминологии — не все проблемы непонимания решались простым нахождением аналогий в двух языках: межгалактическом и том, на котором общался со своим бывшим экипажем ИР, — и заканчивая внутренними принципами работы.

Как в таких неординарных условиях Дальнир (я, как капитан, единогласно решила, что ИР не могут звать иначе, чем корабль) не «сошел с ума», лично для меня осталось загадкой, но он не только справился — «выскочил» на новый уровень, иногда ставя в тупик ИР ардона, которым командовала Харитэ.

Это не значило, что дальше все шло просто идеально — проблем хватало. «Ни — да, ни — нет» — была лишь одной из таких.

Казалось бы, ерунда по сравнению со всем остальным, но… не все же ему подстраиваться под нас.

— Хорошо, — я последовала его примеру и удрученно вздохнула, — давай сначала… Блокировка приказа и сбой связаны между собой?

А в ответ тишина…

Оставалось лишь присвистнуть, вспомнить демонов и посмотреть в потолок, надеясь найти что-нибудь вразумительное там. Ничего из этого я делать не стала. Будь все так просто, ИР не ставил бы меня сейчас в тупик своей реакцией на вопросы.

Я была не права, все было действительно просто, но… сложно.

— Хочешь сказать, что в твоих закромах есть область, в которую у тебя нет доступа?

И опять вместо конкретного «да», нечто похожее на ругательство.

Научила на свою голову…

Про то, что я могу быть не права, мысль возникла и тут же исчезла. Права! И не только права — должна была догадаться об этом раньше.

Чтобы модернизировать перехватчики сопровождения, оснастив их генераторами для сверхдальнего прокола, потребовалось меньше месяца. Аргумент, что «Зверь» продолжал значиться временно прикрепленным к корпусу, а значит, не мог получить новую установку, обязан был насторожить меня еще тогда.

Не насторожил… Я думала лишь о преимуществах «Дальнира» и возможности летать на нем и дальше.

В какой-то мере предательство, а за предательство надо платить. «Зверь» был моим, «Дальнир»… тоже моим.

— Внешний контроль предусмотрен для всех систем твоего класса?

В ответе я не сомневалась, будь иначе, нас бы предупредили раньше, но предпочла утвердиться в предположении.

— Нет. — Голос ИР прозвучал удрученно, говоря мне значительно больше, чем я услышала.

Дальнир понимал, чем это грозило и нам, и ему самому.

Дальнир не мог предупредить об ограничении своих возможностей.

Дальнир был обязан ответить на прямой вопрос капитана, но… капитан задал его только теперь.

— Изменения внесли на Харабе?

— Нет.

Надежда сдохла, не успев заявить о своем существовании.

Произнеси он «да», я бы успокоилась. Все логично: «Дальнир» обязан был погибнуть вместе с наземной базой, но мы дали ему шанс спастись, вложив в его «голову» данные наших навигационных карт и мест «лежек». Хранитель мог расценить такую «щедрость», как потенциальную угрозу и предупредить ее.

Не повезло.

— Перед операцией по спасению Рауле?

— Нет.

— Демоны вас задери! — прорычала я, дернулась ударить кулаком по столу, но тот «сбежал», сложившись по команде ИР.

От подобной заботы не захочешь, а улыбнешься. Не удержалась и я, тут же ощутив, как в душе просыпается что-то знакомое, но успевшее забыться в перипетии событий последнего стандарта.

Ощущение неизвестности, которого мне так не хватало с тех пор, как стала капитаном перехватчика.

— Значит, — усмехнулась я, — домоны!

— Что — домоны? — поинтересовались за спиной.

Оглядываться я не торопилась, как и клясть себя за то, что сама дала Искандеру расширенный доступ. Не появись он в моей каюте столь неожиданно, могла допустить еще одну ошибку вкупе к тем, что уже совершила.

Эта, в отличие от первой, была бы уже непоправимой.

— Домоны… — протянула я задумчиво, словно сбитая с мысли.

Тяжело вздохнула. Не для усиления впечатления растерянности, которое должна была произвести, еще раз взвешивала, настолько ли ситуация критична, чтобы ссориться с Искандером.

Увы, но со второго взгляда она выглядела еще хуже.

А раз так…

Начала я резко, не давая скайлу вклиниться и сбить установленную формулу:

— ИР, приказ капитана. — Обернулась я только теперь. Что ж… судя по недовольству Искандера, паранойя проснулась вовремя. — Ввести в действие карту особого положения. В список «А» для неограниченного доступа внести: капитана третьего ранга Орлову, капитан-лейтенанта Антона Сумарокова, капитан-лейтенанта Тараса Кораса, старшего лейтенанта Костаса Чаури, старшего лейтенанта Валентина Веласке, старшего лейтенанта Станислава Ром, техник-лейтенанта Андрея Вихрева. В список «Б» включить членов экипажа, не поименованных в списке «А». Внести в полетный журнал: командование в рамках особого положения возлагаю на себя. Конец.

— Принято, капитан, — отозвался ИР. Я надеялась, что издевка в его голосе мне только показалась — Карта особого положения запущена. Запись о возложении командования внесена.

Только когда Дальнир закончил, а информер на двери моей каюты сменил цвет с зеленого на красный, я позволила себе встретиться взглядом с Искандером.

Он был в бешенстве!

— Извини, но…

В ответ не услышала ни слова. Адмирал просто развернулся и вышел в коридор.

А я осталась, убеждая себя в том, о чем всегда знала.

Я не политик — офицер. Вернуть их всех живыми было моей обязанностью.

Глава 2

— Дарон Шураи, я прошу вас покинуть кают-компанию.

Я задержалась намеренно, давая возможность собраться всем, кто был приглашен. Учитывая, что моя троица тоже находилась в командном во время инцидента, была уверена и в их присутствии.

— Капитан Орлова! — резко бросил Искандер, поднимаясь с кресла, в котором сидел. — Вы забываетесь!

О бесстрастности скайлов не стоило даже вспоминать. Ярость — наличествовала, бесстрастность — нет.

А еще… он был не прав. Я не забывалась — говорила, полностью отдавая себе отчет в том, что делала.

Чужая галактика, полная непредсказуемость того, что нас могло ожидать. И Шураи, единственный, кто владел информацией и, единственный же, кому я не имела права доверять — Харитэ спихнула его на «Дальнир» не без умысла.

— Скорее, — спокойно ответила я, бросив быстрый взгляд на Тараса, тут же занявшего место за спиной тарса, — высказываю свое предположение о виновнике сбоя в системе интеллектуального управления кораблем. — Повернулась к дарону. — Надеюсь, вы не сочтете это оскорблением?

— Наташа…

Закончить Искандеру, вздумавшему вслед за мной озвучить вслух наши отношения, я не дала:

— Боюсь, господин адмирал, что недоразумением мои подозрения назвать нельзя. Или вам известно больше, чем мне?

— Звучит, как предложение последовать вместе с дароном, — вместо Искандера высказался Таласки. Передав Тимку Стасу, встал. — Я не сомневаюсь, что у тебя есть основания для подобных выводов, но не стоит ли попробовать выслушать и другую сторону?

Усмехнувшись, на мгновение опустила голову.

— Выслушать, говоришь? — подняла я на него взгляд. Продолжила уже жестко, обращаясь к тарсу: — Так как, дарон Шураи, вы готовы рассказать мне, зачем ашкеру Харитэ понадобилось избавиться от главы делегации, оставив на борту ардона лишь лицо, наиболее заинтересованное в контактах с домонами?

— А кто-то говорил, что совсем не политик, — протянул Костас, выискивая что-то в своем планшете. Если я правильно поняла выражение его физиономии, он терпеливо ждал того момента, когда мы сможем поговорить без посторонних.

— Не политик, — фыркнула я, давая понять троице гостей, что независимо от того, права я или нет, экипаж выступит на моей стороне. Хотя бы при посторонних. — Но не дура же!

Стас, успокаивающе, провел ладонью по спине звереныша, заметил вскользь:

— И слишком прямолинейна…

Балаган!

Сделав вид, что меня все это никоим образом не касалось, вновь обратилась к Шураи:

— Так что, дарон, вам есть, что сказать?

— Дарон Шураи, — Искандер выглядел уже более уравновешенным, но до моего спокойствия ему было очень далеко, — я прошу вас извинить моего офицера…

Закончить я ему не позволила:

— Тарас! Под арест. Всех троих. ИР — зафиксировать.

Воцарившаяся на мгновение тишина была настолько звонкой, вибрирующей от напряжения, что хотелось тряхнуть головой, избавляясь от этого гула. Увы, даже этой малости я позволить себе не могла. Противостояние — глаза в глаза, и Искандер первым отвел взгляд.

Они слишком часто использовали меня в своих играх, чтобы я не научилась выбирать: кому можно доверять, а кто был достоин этого лишь на словах.

— Я подчинюсь вашему приказу, госпожа капитан, — равнодушно произнес он, сделав шаг к двери, — но надеюсь, что вы в полной мере оцениваете все последствия собственных действий.

Если он рассчитывал на ответ — зря. Слишком многое хотела ему сказать, опасалась не сдержаться.

— Госпожа капитан, — Шураи, продолжавший до этого момента не только молчать, но и сидеть, поднялся только теперь. Словно его все происходящее нисколько не касалось, — это ваше право, но…

— Тарас! — рявкнула я, демонстрируя всплеск ярости. — Увести!

Ангел не подкачал, не очень любезно подтолкнув тарса к двери.

Таласки обошелся без обличительных речей, просто, проходя мимо меня, чуть заметно кивнул. То ли соответственно оценил накал разыгранного представления, то ли… все-таки был на моей стороне.

— Крута, — философски заметил Костас, когда створа закрылась, давая мне возможность перевести дух.

Впрочем, можно было обойтись и без столь кардинальных мер, но уходить добровольно они не собирались. Меня же их присутствие не просто раздражало, заставляло постоянно помнить о том, что кто-то очень умный опять собирался решить свои проблемы нашими руками.

Нет, я была не против — как и мои парни тяготилась монотонностью, но не проще ли объяснить, что же именно от нас хотели.

— Мечтаешь составить им компанию? — любезно поинтересовалась я, пытаясь понять, что меня смутило в уходящем Шураи.

Вроде все, как всегда — легкая небрежность в одежде, расхлябанность в походке, пустой, рассеянный взгляд…

Ощущение от него было другим. Кажется, он забавлялся…

— Избавь меня, капитан, от такой участи, — всплеснул руками Костас, а для пущей наглядности, еще и вжался в спинку рассчитанного на троих дивана.

— Считай, что уговорил, — усмехнулась я, протягивая руки к Тимке. К Стасу он явно не благоволил. — Антон, — усаживаясь на свое привычное место и поглаживая прижавшегося ко мне зайца, вызвала я командный, — что у нас?

— Летим, — хмыкнул тут же появившийся на экране Сумароков.

— Ну, хоть одна хорошая новость, — усмехнулась я, кивая вернувшемуся Тарасу на кресло напротив себя. — Драться не пытались? — Взгляд ангела был обиженным. — Все, — уже другим тоном продолжила я, — балаган заканчиваем. Что думаете?

Молчание было недолгим.

— А разве ты не все сказала? — вроде как удивился ангел.

— А разве она когда-нибудь говорила все? — задумчиво протянул Костас. Поднял голову от планшета: — Серьезно считаешь, что это — Шураи?

Как же мне не хватало Дарила в этот момент!

Мне предстояло не только научиться жить без Рауле, но и обходиться без демона.

— Возможно! — качнула я головой, машинально погладив Тимку. Он все еще слегка дрожал, отходя от эмоционального напряжения. — Нам известно, что Шураи — воин, а не специалист по интеллектуальным системам, но я все равно склоняюсь к тому, что его задача на время этого полета отнюдь не наша защита.

— И ты знаешь, какая? — осторожно поинтересовался Тарас, «поедая» меня глазами. Вроде как, если не я, то кто же…

— Могу предложить лишь очень сырую версию, — оправдала я его надежды, заметив, как на лицах парней появляется умиротворение.

— И? — Валечка даже приподнялся, словно пытаясь лучше рассмотреть.

— И? — повторила я за ним… Прежде чем начинать, мне нужно было утрясти еще один вопрос. — Джастин!

— Да, капитан! — экран, повинуясь услужливому ИР, предпочитавшему пока не нервировать меня больше, чем уже было, развернулся в панораму, показав и Сумарокова, небрежно откинувшегося на спинку пилот-ложемента, и невозмутимого скайла.

— У тебя одна попытка. Ты — с нами?

На эмоции я не рассчитывала, но чтобы уж совсем ничего… Обычно он выглядел более «живым».

— Госпожа капитан, я дал присягу… — голос был ровным и безукоризненно четким.

Резко выдохнув — мне не стоило забывать про порядки в воинских подразделениях скайлов, повернулась к Костасу.

— Как Хорст?

Тот ответить ничего не успел, за него это сделал Сумароков.

— Капитан, заканчивай перекличку. Мы все с тобой.

Оставалось только развести руками. Уж если мой «правильный до мозга костей» помощник не имел ничего против хорошей авантюры, спрашивать дальше смысла точно не имело…

* * *

— Знаешь, Таши, — не думаю, что Тарас и сам заметил, как назвал меня прежним именем, — а в твоей притянутой за уши версии что-то такое есть…

Пересадив Тимку на стол — тот уже не только успокоился, но и слегка воодушевился, сообразив, что мои угрозы в адрес Искандера, Таласки и Шураи носили скорее профилактический характер, поднялась, прошлась по кают-компании. Пространство позволяло, на «Дальнире» было значительно просторнее, чем на «Звере».

Кажется, я начала к нему привыкать.

— Я могу не доверять Харитэ, — упершись в дальнюю переборку и резко развернувшись, проворчала я. Вместо предупреждения, чтобы не расслаблялись раньше времени, — но я не могу не верить Хранителям и зверенышу. — Обернулась, отметив, с каким напряжением наблюдает за мной Тимка. — Так что мысль о ее предательстве считаем возможной, но маловероятной. Либо, — я тяжело вздохнула, — все совсем не так, как нам кажется.

— А зачем тогда…

Задать вопрос Сумарокову не позволили. Сначала Тарас ехидно хмыкнул, словно подчеркивая своей реакцией, что полностью согласен с моим «самодурством», потом Костас многозначительно перевел взгляд с меня на Антона, вроде как говорил, что мне не стоит обижаться на своего помощника.

А вот Стас снизошел до ответа. Вместо меня.

— Чтобы не зарывались.

Не совсем точно, но очень близко. Все трое, конечно, были крутыми парнями, вот только опыт подобных операций у них отсутствовал напрочь. Это потом без их помощи не обойтись, а пока они могли только мешаться под ногами. Ничего подобного терпеть я не собиралась.

— И это поможет нам решить, что делать?

Я поторопилась, хорошо подумав про Сумарокова. Нудным Антон все-таки был.

Как оказалось, не только он. Остальные тоже смотрели на меня, если и не с немым обожанием, так с уверенностью, что мне подвластны все тайны этого мира.

Воспоминание было пронзительным и болезненным.

Кают-компания, Камилл, черно-белый рисунок — я в одеянии самаринянской богини Судьбы Тайраши… Я не спрашивала, он не отвечал, но случайно услышанный разговор заставил меня на многое посмотреть иначе.

Беседовали Рауле и Таласки. Давно ли и с чего начали было непонятно — я просто проходила мимо, но как раз, когда оказалась перед открытой дверью в отсек, Камилл и произнес ту фразу, что занозой засела в душе: «…неважно, признаем или нет, но мы все осенены их милостью или проклятием. Путаем их за похожими масками, ищем черты одной в других и ошибаемся — уж больно похожи. Но есть те, кто как отражение в зеркале. Люди, но…»

Игорь тогда вздохнул и глухо, надломлено спросил: «Считаешь, что она…»

Имени он не назвал, если только раньше, но Камилл или понял, или знал, кем тот интересовался, потому что ответил с какой-то внутренней убежденностью в том, о чем говорил: «Я не считаю, я — вижу».

Почему это вернулось картинкой именно сейчас, оставалось только догадываться. Но — вернулось и заставило захлебнуться вздохом, от ощущения неизбежности того, что нам предстояло.

Подсказка?

Если кто и заметил мгновение, когда я словно вывалилась из этого времени, так Тимка. Его и так темные глаза вдруг почернели, словно их заволокло мглой, нос сморщился, уши дрогнули…

Медленно выдохнув, заставила себя улыбнуться. Я взяла командование на себя и не имела права на слабость. Хотя бы, пока не вернемся домой.

— Это поможет мне выяснить все, что я хочу, — заметила я, подмигнув Антону. — А пока я буду заниматься выбиванием правды, вы займетесь делами.

— Как всегда, — в очередной раз оторвал взгляд от планшета Костас. — Кто-то развлекается, кто-то…

— … вкалывает, — закончил за него Тарас.

Кажется, меня пытались подбодрить.

— ИР, — сделала я вид, что не заметила их попытки. Вроде как, избавилась от проблемы, — у нас есть точные данные по мощности генератора на момент прокола?

Вот теперь их проняло по-настоящему.

— Это же нереально! — Костас даже отложил планшет. — Там такой разброс…

Я, сжав виски ладонями, закинула голову назад, изображая что-то наподобие шока.

— И это лучший навигатор во всей Белой?! — В моем возгласе невозможно было не услышать разочарования.

— Значит, на «слабо»… — вздохнул навигатор. — ИР, у нас есть хоть один шанс угадать, где вынырнем?

— Один — есть, — «обрадовал» его ИР игриво. — Если надо, могу сказать точнее.

— Вот видишь, — вернулась я к столу. Садиться не торопилась, пристроившись рядом со своим креслом. — Так что, берешь Хорса и считаете. Мне все равно, сколько получится: десять, двадцать, тридцать. Все результаты вывести на карту. И еще, — я бросила взгляд на табло, — первое, что мне необходимо — время прыжка. Половина из него — ваша, вторая — на мозговой штурм.

— Капитан, — на этот раз Тарас решил обойтись без имени. Что-то осознал, мне пока не подвластное, — мы с Антоном поможем.

Прикусив губу — так лучше думалось, качнула головой.

— Ты отправишься со мной. А Антон вместе с техниками пройдется по системам. Все, что можно потрогать ручками — трогаете. Что можно переключить на запасные каналы управления — переключаете. Прихватите с собой Юла, у парня талант к извращениям.

То, как переглянулись мои мальчики, проигнорировала, и сама прекрасно знала, что все мои приказы относились к разряду невыполнимых. Не на таком корабле, как «Дальнир».

Но… несколько часов неизвестности могли лишить самообладания и самых стойких. А тут, и при деле, и кто его знает, вдруг возьмет и повезет…

— Валечка, — повернулась я к оружейнику.

— Понял, — поднялся тот, не дав мне закончить. — Все, что способно стрелять…

Мне оставалось только улыбнуться.

— Стас, ты с Валечкой, Джастин — за старшего.

Все дружно улыбнулись шутке и потянулись к выходу. Задачи, вроде как, поставлены.

Когда в кают-компании остались только мы с Тарасом, да Тимка, попросила ИР:

— Дай запись моего последнего разговора с Харитэ.

Ангел обошел стол с той стороны, где я оставила звереныша, подхватил его на руки, пристроился рядом со мной.

— Думаешь, там была подсказка?

Вздох получился тяжелым.

Я знала, что чудес не бывает, но надеялась на него. На… Дарила.

Парадокс, предателем демона не считала — когда пересеклись интересы экипажа и своей родины, он правильно расставил приоритеты, но то, что не объяснил все до того, как пришлось выбирать, называла предательством.

Приди он ко мне…

Глупо! Он не мог прийти и рассказать, но я продолжала быть уверена, что права.

— Не знаю. — Рука машинально потянулась к Тимке, но я заставила себя прервать движение. Эмоции в какой-то мере научилась блокировать, но вот прикосновения выдавали меня полностью. Зверенышу хватало и того, что он улавливал через барьеры подводившего меня самообладания. — Но свербит что-то…

— Запись готова.

Шутить ИР больше не пытался.

— Запускай, — разрешила я, облокотившись на стол.

И снова взгляд Харитэ, когда на ее экране появилась я. Не удивленный, я не ошиблась и в первый раз, но вот сейчас явно видела в нем удовлетворение.

Или… мне просто хотелось, что оно было?

И опять Дарил, отступающий за спину ашкера…

— Стапель ему в глотку!

Это был Тарас, но произнес он именно то, о чем я и подумала. Теперь хоть стало понятно, что именно сподвигло предчувствие на истерику. Три едва заметных жеста, которые никто кроме нас опознать бы не сумел.

Опасность. Клиенту можно доверять условно. Держу ситуацию под контролем.

— С этим надо что-то делать, — повернулась я к Тарасу, решившему сбросить ангельскую маску и предстать в своем настоящем виде. Наемника со сволочным характером.

— Ты про то, что нас опять подставили? — рыча, уточнил Тарас.

— Нет, — равнодушно качнула я головой. — Про то, что мы перестали быть командой.

Тот, подумав, кивнул головой. Потом, криво усмехнувшись, попросил:

— Только давай обойдемся без тренировочных аварий.

Вместо того чтобы согласиться, посмотрела на ангела с интересом.

— А ты знаешь…

Тимка, все так же сидевший у Тараса на руках, опустил уши, закрыв ими мордочку.

Кажется, хотел сказать, что пора начинать меня бояться… Знал бы он, насколько оказался прав…

* * *

— Генерал тут не причем.

Я машинально кивнула, продолжая думать о своем. Идея, подброшенная ангелом, чем дольше я ее раскручивала, тем становилась все более соблазнительной. Если наш сорванный прыжок дело рук Харитэ, о чем фактически предупредил Дарил, то предположение, что о точке нашего выхода она тоже позаботилась, напрашивалось само собой.

Это мы по факту могли ошибиться, а вот домоны, досконально зная возможности «Дальнира», без труда должны были просчитать, где именно нас выкинет, навязывая свои правила игры.

Как раз то, чего я так не любила.

— Ты сам себе веришь? — вяло поинтересовалась я, бросив взгляд на свернувшегося на диване Тимку.

Хотела отправить его в каюту — после гибели Рауле он стал очень чувствительным к чужим эмоциям, но звереныш отказался. Оставалось надеяться, что ему просто не хотелось отрываться от коллектива, а не начала просыпаться страсть к авантюрам.

— Он не стал бы тобой так рисковать. — Игорь провел ладонью по волосам, улыбнулся, заметив, как я проследила за его движением взглядом.

Ну, о том, что он привлекательный, я Таласки уже говорила, так что, ощутив волну симпатии, ничего нового он не узнал.

— А мы разве рискуем? — Откатив кресло назад, закинула ноги на стол. Раз уж пошли воспоминания о прошлом, то почему бы не вытащить из памяти и кое-какие замашки. Для разнообразия. — Тут — отправили, там — приняли. И Шураи, как гарант безопасности.

— А ты настроена решительно, — Игорь откинулся назад, сложил руки на груди. — Тарас по дороге намекнул на допрос, так я хотел напомнить про блоки.

В его хитрющем взгляде явно читалось: «Ну и как ты теперь будешь выкручиваться?»

Спецура! Рассчитывать на что-нибудь менее драматичное не приходилось. А если добавить к этому способности эмпата, да аналитика-интуитивщика, то простого решения вопроса здесь не существовало.

Посмотрев на ангела, недовольно качнула головой. Мол, не ожидала от него такой откровенности.

Тарас, стоявший за спиной Таласки, опустил голову. Вроде как каялся…

А время, между тем, не шло — летело вместе с «Дальниром». Продолжительность прыжка Костас с Хорсом просчитали быстро. Чуть больше восьми часов. Даже с учетом моей слабой компетенции в этом вопросе, было понятно, что выбросит нас на самом краю Изумрудной.

— Знаешь, — я чуть склонила голову, словно хотела рассмотреть внимательнее, — против ваших и… — многозначительно улыбнулась, — наших блоков, есть весьма действенные методы. Даже навыки контроля рецепторов не всегда помогают.

— Это ты про банальное избиение? — «задумавшись» так, что по лбу пролегла пара морщин, уточнил Игорь.

— Почему банальное? — «оскорбилась» я. — Вон Тарас может сделать так, что будет совсем не банально.

Я продолжала с иронией наблюдать за меняющимся выражением лица Таласки — так я и поверила в то, в чем он пытался меня убедить, а в душе все сжималась от боли. Вряд ли мне когда-нибудь удастся забыть о тех днях, что я провела на корабле Шахина.

Бить вольный умел. Будь мне известны ответы на вопросы, которые он задавал, могла бы сказать значительно больше, чем тогда произнесла.

— Наташа, — Таласки, опершись на подлокотники кресла начал подниматься, но Тарас, мгновенно отреагировав, заставив его сесть. Демонстрация силы Игоря не смутила, продолжил он все так же… безмятежно, — ты имеешь полное право на подобные подозрения, и никто из нас троих не посчитал твои действия оскорбительными, но… в данном случае ты ищешь проблемы там, где их нет.

Очень хотелось поверить — говорил он убедительно, но после того, как мои опасения подтвердило предупреждение Дарила, потакать своим желаниям я не собиралась.

Изящно опустив ноги и медленно поднявшись, подошла к Таласки. Присела на краешек стола, склонилась к Игорю:

— Жаль. А ведь все так хорошо начиналось… — Выпрямилась, кивнула ангелу: — Убери его. И приведи мне Шураи.

— Как скажешь, капитан, — ухмыльнулся своей «обворожительной» улыбкой Тарас и практически выдернул Таласки из кресла.

Метаморфы были не менее сильны, чем демоны, а еще… меняя свое тело, они становились тем, кого изображали. Жаль, мысли не читали…

— Что ты задумала? — Игорь остановился у самой двери, обернулся ко мне.

Я ожидала чего-то подобного, так что расслабляться не торопилась.

Повторив оскал ангела, промурлыкала:

— Скоро узнаешь. Тебе — понравится.

Если он и хотел еще что добавить — не получилось. Тарас буквально вытолкал его за дверь.

Чтобы вернуться, ангелу хватило минут пяти. Я еще даже не успела отойти от разговора.

Впрочем, все прошло не настолько трагично, как я предполагала. Игорь скорее держал нейтралитет, заботясь больше о моих отношениях с отцом, чем о возникшем напряжении с Искандером. Но сама ситуация его беспокоила. Не та, что на поверхности, которая пряталась под ней.

Образы, переданные мне Тимкой, были размыты, но ощущения глубоко скрытой тревоги я распознала без особого труда.

— Не интересовался, почему в каюту? — спросила я у застывшего ангела. Створа двери была открыта, одна нога в коридоре — заглянул лишь на минутку.

Качнул головой.

— Ну не совсем же он идиот.

— Не идиот, — улыбнувшись в предвкушении, согласилась я. — Но такого точно не ожидает.

Тарас смешно сморщил нос, подмигнул.

— Память короткая. Или ты недостаточно напугала.

Махнув рукой, чтобы шел за Шураи, повернулась к зверенышу.

— Сейчас будет жарко.

Тот приподнял мордочку, посмотрел на меня — показалось, что обиженно, и вновь закутался в уши.

Вздохнув — что ни парень, так со своим характером, прошлась по кают-компании.

Этот разговор, не совсем по душам, но наиболее близко к тому, должен был стать первым в нашей истории с Шураи. Сколько бы мы не встречались, обходились практически без слов. Приветствие, пара фраз по делу и, вежливо распрощавшись, расходились в разные стороны.

Не сказать, что избегала специально, но все, что было связано с домонами, заставляло держаться настороже. То ли из-за печальных событий, при которых состоялось наше знакомство, то ли… просто на той системе, которой являлась наша Галактике, их появление могло сказаться сколь угодно непредсказуемо.

— Капитан…

Я слышала, как открылась дверь, но оборачиваться не торопилась, слегка нагнетая напряжение. Шураи никогда не видел меня в подобных ситуациях, так что мог и поверить.

Выдержав паузу и вздохнув, повернулась. Улыбка, которую изобразила у себя на лице, была натянутой.

— Проходите, дарон. — Подняла взгляд на Тараса: — Когда Игорь найдет, что искал, пусть подойдет.

Ангел язвительно усмехнулся, словно говоря, что понимает, о чем я сказала, и кивнул.

— Как скажешь!

Дождавшись, когда Тарас исчезнет, указала Шураи на кресло, в котором не так давно сидел Таласки.

— Госпожа капитан…

Он так и не присел, остался стоять рядом. Спокойный, расслабленный, кажущийся таким безобидным, если не знать, что именно он командовал зорхами. Не бесстрастный, как Искандер, но довольно сдержанный в проявлении эмоций. И… надежный, уверенный, но это по ощущениям, возникшим в те минуты, когда мы шли по коридорам крейсера самаринян.

— Зовите меня просто Наташа. Или… Таши.

Тот отреагировал на мое предложение довольно равнодушно.

— Да, мне рассказывали вашу историю, госпожа капитан.

Я пожала плечом — было бы предложено, и отошла к другому краю стола.

— Чтобы не осложнить ситуацию более чем это уже произошло, я хотела бы услышать вашу версию случившегося.

На него не смотрела, наблюдала за Тимкой. Если бы не смазанные картинки, которые возникали в моей голове, посчитала бы, что спит. Вот только образы были непонятны.

Чужой мир… чужие звезды…

— Хочу напомнить госпоже капитану, что я — воин. Да, могу управлять хантором, но это максимум, на который я способен.

— Я об этом и не забывала, — холодно отозвалась я, провела ладонью по спинке кресла, продолжая демонстрировать мрачную задумчивость, — но у вас могут быть идеи, кто бы мог желать избавиться либо от корабля, либо, что я считаю более вероятным, от адмирала Искандера.

— Вы всегда рассматриваете сначала самые критичные варианты?

Посмотрев на тарса с легким изумлением, качнула головой.

— А вы разве действуете иначе?

Ответить он уже не успел, Тарас вернулся очень удачно.

Впрочем, для Шураи он Тарасом не был.

Створа вновь отошла, пропуская в каюту… Таласки.

Я, отвлекшись от дарона, посмотрела на… «Игоря». Реагируя на мой вопросительный взгляд, Шураи оглянулся, успев заметить удовлетворенный кивок лже-Таласки.

Не носи эмпат, как и все члены экипажа, рабочую форму, уловка вряд ли бы удалась. А так, не отличишь.

— Вы же не против, дарон, чтобы майор присутствовал при нашем разговоре? — делая вид, что не заметила легкого замешательства Шураи, поинтересовалась я.

Для убежденности, что Таласки был в курсе, этого не хватало, но на некоторые мысли могло навести.

Что ошиблась, я поняла довольно быстро.

Тарс, проигнорировав и вопрос, и меня, подошел к «Игорю». Осторожно, если не сказать, с трепетом, провел кончиками пальцев по его лицу.

Голос его дрогнул, когда он произнес:

— Не думал я, что мне посчастливиться увидеть живого многоликого. У нас о них и памяти-то почти не осталось. — Отступил на шаг, чуть склонив голову, как знак признания, и повернулся ко мне, словно утратив интерес к метаморфу. — Вы правы, госпожа капитан, при недостатке информации я действую так же, как и вы. И мне понятно ваше стремление получить новые факты, которые помогли бы вам лучше разобраться в сложившейся ситуации. Но я мало чем могу помочь. Если только повторить то, что вы и так знаете: госпожа Харитэ гарантировала безопасность адмирала Искандера и членов делегации.

Да, нашу беседу я представляла совершенно не так, но, вопреки несбывшимся ожиданиям, я получила ответы аж на два незаданных вопроса.

Сорванное представление того стоило!

Глава 3

— Кофе или что покрепче?

Когда генерал ввалился в его кабинет, Шторм лишь едва шевельнулся, вроде как, демонстрируя желание подняться.

Ни одного, ни другого это не обмануло. Субординацию оба соблюдали только в присутствии посторонних.

— И кофе, и что покрепче, и в двойном размере.

Полковник удивленно качнул головой, дернулись губы, складываясь в кривую усмешку.

— Император был в ударе?

— Император был в большом ударе, — резко выдохнув, словно сбрасывая не напряжение, а тяжелый груз, ответил Орлов. — Он не то, что ни «да», ни «нет», слышал меня через раз.

Прежде чем продолжить разговор, Шторм приказал дежурному принести им кофе, в последний момент предупредив, чтобы покрепче, а не бурду, как обычно. Хмыкнув в ответ на заверения, что все будет в лучшем виде, наклонился.

Бутылка покатилась, когда он дернул нижний ящик, звякнули рюмки.

— А бар тебе на что? — ворчливо протянул генерал, реагируя на тонкий звук. — До полковника дорос, а все по ящикам…

— А так интереснее, — отозвался Шторм, выпрямляясь уже с добычей. — Да и как в старые добрые времена. Помнишь?

— Как я вас гонял? — с оттенком ностальгической грусти протянул Орлов. — Я тебя тогда потому и приметил, что ты все равно умудрялся выкрутиться. Ведь я точно знал, что коньяк жрали, как только не подлавливал, и бесполезно.

— А я-то думал, за светлую голову, — ухмыльнулся полковник, но тут же убрал усмешку с лица. Бутылка тоже исчезла раньше, чем в кабинет вошел дежурный офицер с подносом, на котором исходили ароматом две большие кружки.

Продолжил он, когда дверь за дежурным закрылась, вновь оставив их в одиночестве.

— Так что там Индарс?

Наполнив рюмки — бокалов не было, да и не эстетствовали никогда, подал одну оказавшемуся у стола Орлову. Тот продолжал прохаживаться по кабинету, недовольно хмурясь всякий раз, когда упирался в стену. Не хватало простора.

— Задумчивый больно. Или новые козни строит, или пытается со старыми разобраться. Или, что более вероятно, и то, и другое.

— Не любишь ты его, — заметил Шторм, переводя взгляд с коньяка на кофе. Хотелось все и сразу. Решив поддаться собственной слабости, под укоризненным взглядом бывшего командира перелил содержимое рюмки в кружку. Вдохнул, с наслаждением закрыл глаза. — Впрочем, на твоем месте я бы его тоже не жаловал.

— С этого места поподробнее… — чуть напрягся Орлов, но заметив иронию в глазах Шторма, слегка обмяк. — Перебьется! Хрен ему, а не Наталью.

— Ты только ему об этом не говори, — съехидничал Шторм и тут же, отвлекшись лишь на то, чтобы сделать глоток, полюбопытствовал: — Отцовская ревность? Или лоббируешь интересы адмирала?

— Острослов доморощенный, — вырвалось у Орлова, но было заметно, что его «отпускает»: во взгляде больше не отсвечивало яростью, да и движения стали заметно спокойнее.

— Главное, чтобы не заразно, — выдал сентенцию полковник, запив ее кофе с коньяком. — А то, что слушал через раз, так ему сейчас есть о чем поразмыслить.

Орлов замер, не сделав очередной шаг — в одной руке рюмка, в другой — кофе, — задумался, потом согласно кивнул.

Они уже говорили на эту тему, но очередной воспринимался, как первый. Шли дни, встреча с домонами и отправка делегации в соседнюю галактику обрастала не только все новыми нюансами, но и возможностью их неожиданной трактовки. Так что и сейчас вновь пришлось взвешивать все заново.

— Да, их появление сломало ему все планы. Ведь явно рассчитывал, вроде как, помогая демону и заручившись его молчанием, прибрать к рукам спорные люценианские планеты.

— Интересно, — тронул усы Шторм, — и долго бы ему удавалось отщипывать от пирога?

Орлов, успевший к этому моменту дважды пройти мимо полковника, вновь остановился. И опять напротив стола.

Сообразив, что уже становится закономерностью, снова нахмурился. Не любил он закономерности.

Шторм, заметив, как на лбу бывшего командира пролегла пара морщин, насмешливо улыбнулся. Старые игры, еще курсантами преподавателей подлавливали, но актуальности не потеряли до сих пор. И развлечение, и тренировка.

— И ему бы, и сыну хватило, — наконец, глухо произнес Орлов. Эту тему не любил, но приходилось мириться. Союз — далеко, а они — здесь. Кому, как не им, присматривать за тем, что происходило на этом конце их куска вселенной. — У скайлов свои проблемы, им не до притязаний стархов, а кроме них, да демонов, остановить Индарса некому. Кстати, — с равнодушной отстраненностью проследил взглядом, как развернув кресло боком, Шторм закинул ногу на ногу, — у Аршана есть подвижки?

Полковник вопросу не удивился. Так всегда бывало. Вроде генерал спускался к нему за передышкой — за решением проблем Шторм сам поднимался наверх, но получалось как всегда: либо о женщинах, либо, что происходило значительно чаще, о работе.

— Хранители думают, — качнул он головой. Потом добавил: — Или чего-то ждут.

— Или чего-то ждут, — повторил Орлов. Не машинально, высказывая свою точку зрения. — Если мы правы в своих оценках и появление домонов — результат происходящих в последнее время процессов, то именно ждут. — Подумал — говорить, если и так очевидно, все-таки произнес: — Дерьмовая ситуация. С какой из сторон не посмотри.

Шторм, откликаясь на сказанное генералом, сначала улыбнулся, потом расхохотался. Как при этом умудрялся удерживать кружку, оставалось только догадываться.

Орлов с реакцией на выходку бывшего подчиненного, а ныне друга, не спешил. Чувство юмора у полковника было своеобразным, как и методы работы. Правда, на этот раз кое-какие предположения наличествовали, оставалось лишь дождаться подтверждений.

Шторм успокаиваться не торопился. Вроде начнет затихать, но достаточно оказывалось посмотреть на Орлова, как смех становился только задорнее.

— Уверен, что их стоило предупредить? — спросил генерал тихо. Не единственное, что могло заставить Шторма остановиться, но вполне действенное.

С выбором средства не ошибся. В глазах еще блестели выступившие слезы, но ответил полковник уже более-менее спокойно, правильно поняв суть вопроса.

— Я Харитэ не завидую. Если Наталья сама не справится, экипаж поможет, а уж с усилением в виде Тимки и Таласки, полный бедлам гарантируется.

Едва заметной улыбкой генерал дал понять, что с мнением Шторма согласен, но она мелькнула и пропала, растворившись в нескрываемом беспокойстве.

— Вот этого я и побаиваюсь. Столько всего произошло за последнее время. Ей досталось…

Закончить Орлову Шторм не дал. Поставив кружку на стол, резко поднялся, подошел вплотную, заставив снова остановиться у стола.

— Не веришь ей, поверь Рауле. Жрец не стал бы менять свою жизнь на ее, не соотнеся ценности обоих. Или уже успел забыть, что он тогда сказал?! — Тон был жестким, бескомпромиссным. Не говорил — бил наотмашь.

Орлов качнулся, словно тот действительно ударил, отступил на шаг — полковник эмоции в узде держать даже не пытался, залпом допил коньяк, поморщившись, залил остатками уже почти остывшего кофе.

— Помню! — Прозвучало с хрипотцой. Он не просто помнил — едва ли не каждый день повторял те слова, сказанные вот в этом самом кабинете.

Рауле пришел сам. О том, что затеяли полковник с Искандером, Орлов в тот момент еще не знал, потому и о причине догадался значительно позже. Но тогда и смысла хватило.

Внутрь бывший жрец богини Судьбы не прошел, остановился у самой двери. Дистанцию держал всегда, мало кого подпуская к себе близко, но на этот раз действовал более демонстративно.

Заговорил он тоже сам, не дожидаясь наводящих вопросов.

— Господин полковник, — находящегося там же Орлова он словно игнорировал, — я сбросил вам код доступа к своему хранилищу. Когда я уйду, передайте все, что там находится, моему побратиму.

— Когда уйдешь? — возможно, впервые в своей жизни, Шторм не понял сказанного, с недоумением глядя на Камилла.

Тот ответил так же спокойно, как говорил и до этого. Вот только то, о чем он говорил…

— Моя богиня требует жертвы. Выбор невелик: либо я, либо… — он замялся, только теперь посмотрев на генерала, — либо Таши.

Орлов тогда непроизвольно вздрогнул, уже собирался высказаться, но Рауле продолжил:

— Моя жизнь ничто по сравнению с ее. То, что Таши предстоит сделать, настолько безмерно велико, что сама возможность умереть за нее станет для меня искуплением за все совершенные когда-то ошибки.

Камилл вышел, не сказав больше ни слова. А они остались, оглушенные признанием и… той силой, что, как тень Рауле, осталась в их кабинете.

Произошло это за тарканские сутки до того, как Наталья Орлова со своим экипажем отправилась в отпуск… на Гордон. Громить вольных.

Камилл последовал за ней.

— А еще помню, — в короткой паузе пережив все заново, закончил генерал, — что она — моя дочь. И на ее корабле находится мой внук. Пока что единственный.

Признать, что про подобную точку зрения на этот вопрос он частенько забывал, Шторм не успел. Уровень вызова «экстра» заставил экран связи вспыхнуть, открывая кусок оперативного зала:

— Господин полковник, — начал было дежурный, но заметив Орлова, тут же поправился: — господин генерал, срочное сообщение с «Дальнира».

— Что там?

Сердце Орлова неприятно екнуло… словно предупреждая.

Правда, было уже поздно.

— Сбой систем. Прыжок сор… Дальше, — вздохнул офицер, — невнятно. Можно предположить…

— Без предположений! — оборвал его Шторм, вырубил связь и только после этого посмотрел на своего бывшего командира. Произнес без тени сомнений: — Прорвется.

Орлов был готов с ним согласиться. Вот только…

Наташа была его дочерью и было… больно.

* * *

Продолжать разговор с Шураи смысла не имело.

Я не ошиблась с первым впечатлением, до сих пор помнила, как возникло это безотчетное доверие вопреки всему. Домоны, самариняне, пустые коридоры их крейсера, ненависть, обволакивающая тело и не дающая дышать, тело Рауле в пустом отсеке… Рядом с Шураи все это отступало, заставляя чувствовать себя сильной и… защищенной.

Промахнулась я в другом, посчитав, что этот не будет строить козни за спиной, а просто отшвырнет со своего пути. Впрочем, методы «отшвыривания» не обязательно должны иметь физическую форму.

— Тащить Искандера?

Тарас уже не только отвел тарса в его каюту, но и сменил облик, вновь став самим собой. Теперь сидел напротив, попивая тонизирующий напиток, чтобы избавиться от некоторой помятости и буровил меня взглядом.

Подняла голову, только теперь сообразив, что ИР, подстраиваясь под мое настроение, едва заметно глазу менял рисунок поверхности стола. Сейчас он был темно-серым с множеством мелких трещинок, за которыми проглядывал довольно замысловатый узор.

— Не знаю. — Чтобы выглядело «увереннее» еще и качнула головой. — Если только занять себя, чтобы не думать о том, что нас ждет.

Ангел даже наклонился вперед. Вряд ли ожидал подобной откровенности. Вот чем-чем, а своим беспокойством я с ним еще никогда не делилась. Да и не только с ним…

Мы были экипажем, но… продолжали оставаться сами по себе. Готовые отдать за другого жизнь, но при этом не способные расстаться с внутренней болью, которая у каждого была своей.

То ли я становилась старше, раз начала это осознавать, то ли… сказывалось влияние приемного материнства.

— Ты начинаешь меня пугать. — Довольная улыбка ангела нисколько не соответствовала его заявлению. — И еще…

Скорость, с которой он двигался, была непосильна для человеческого глаза, но командный интерфейс справился со своей задачей, продемонстрировав грациозность и стремительность его перемещения.

Многоликий… Шураи заставил меня посмотреть на Тараса с новой для себя стороны, только теперь отметив, что он всегда был разным — этого просто никто не замечал. Привыкли.

— И еще, — повторил ангел, словно догадывался о моих мыслях и спешил вернуть к действительности, пока я еще до чего не додумалась, — не сомневайся в себе. Никогда. — Следующую фразу он произнес уже от двери. — Ну, я пошел… За адмиралом.

Выйти он не успел. В голосе Костаса, зазвучавшем по внутренней связи, сквозило удовлетворение:

— Капитан, мы тут поработали с опережением…

Посмотрев на замершего ангела, задумчиво прикусила губу. С Искандером разговаривать не хотелось, но выбора не было. Пока мой навигатор мне его не предоставил.

— Веди его в командный, — приказала я Тарасу и добавила, уже для навигатора: — Иду. — Куда именно, тот должен был сообразить по контексту.

Встав, развернулась к дивану, протянула руки. Тимке особое приглашение было ни к чему: прыгнув, прижался ко мне, тихонечко заурчав.

В ответ Тарас, уже почти скрывшийся в коридоре, хмыкнул, а я, тяжело вздохнув, проворчала:

— Прикажу посадить на диету. Еще немного, удержать не смогу.

Опять урчанье, только теперь чуть более грозное.

— Еще не завтракал? А уже обед?! А тот кусок мяса, который я приносила? Ах! Перекус! — Понимая, что спорить бесполезно (не знаю, как Камиллу удавалось усмирять хищнический аппетит Тимки, но я устоять перед его напором не могла), вместо командного отправилась в пищеблок.

Когда все-таки добралась до мостика, там были даже те, кого увидеть не ожидала.

— Это что за бедлам? — грозно поинтересовалась я, передавая сытого и довольного звереныша тут же подскочившему Стасу.

Спор, который вели Костас и Хорс с одной стороны, и Антон с Джастином с другой, затих мгновенно.

— Капитан, тут…

Закончить помощнику я не дала, обернулась к стоявшему за спиной Сумарокова Искандеру:

— Я очень надеюсь, господин адмирал, что недовольство моими действиями вы будете выражать молча. — Заявить, что мои действия отдают самодурством, тому тоже не пришлось. — Антон, удалось что-нибудь… — я на мгновение задумалась, довольно отметив, что тишина в отсеке была основательной, — сломать?

Моя квалификация порученного ему задания, помощника не смутила.

— Ну… — мы с Тимкой зарычали синхронно, вызвав у Костаса, Стаса и ангела истерический смешок. Эти трое лучше остальных знали, чем обычно оборачиваются подобные ситуации. Продолжил Сумароков уже четче: — Основной контур управления вывели на код допуска. Ну и…

— Старые заготовки? — «нежно проворковав» уточнила я у Костаса.

Тот, обиженно всхлипнув, кивнул.

Полный бардак, но как же мне его не хватало!

Но отметила я не только это. Еще одно подтверждение уже всплывшему факту: экипаж, но… хакер-навигатор даже словом не обмолвился, что все это время готовился к нештатным ситуациям.

Я была не совсем справедлива. Мои мальчики просто знали, ради чего находились на борту корабля, так же, как и я, предпочитая предугадывать проблемы, а не решать их, когда станет поздно.

— Хорошо, — оборвала я веселье. Села в пилот-ложемент, дала команду на активацию экранов. — Давайте все, что натворили.

Что отличало ребят, они прекрасно знали, когда заканчивалось веселье, и начиналась работа.

— Вариантов оказалось не так много, — отозвался Костас уже со своего места.

Антон, как это бывало не раз, пристроился у меня за спиной.

— ИР, ты уверен в начальных данных?

Наблюдая, как приближается ко мне пограничный сектор Изумрудной, я старалась выглядеть равнодушно.

— Обижаешь, капитан, — проворчала я в исполнении Дальнира.

— Вас обидишь, — фыркнула, машинально оценивая очерченную алым конфигурацию с точки зрения возможности устроить засаду. — Разброс по вероятностям?

— Готово.

— Четыре точки. — Антон решил, что я сама не рассмотрю, как среди полутора десятков отметок с показателями ниже двадцати процентов, проявились несколько, переваливших за семьдесят.

— И ничего подозрительного, — высказался с другой стороны Тарас.

Его появления слева от себя я не заметила…

— Если не считать, что именно это и выглядит подозрительным, — высказала я то, что меня тревожило. — Господин адмирал, — понимая, что от разговора не уйти, развернула ложемент. Сейчас было важно не только, что именно ответит Искандер, но и как отреагирует на мой вопрос. Многого не ждала — выдержка скайлов, но рассчитывала, что для выводов окажется достаточно и мелочей, — а вы не скажете, кто из членов делегации, кроме вас, естественно, — от ехидства я все-таки не удержалась, — имеет право на договоренности с домонами?

Как он там говорил: «… конвоем командуешь ты, а делегацию возглавляю я!»

Вот только последняя фраза сейчас воспринималась совершенно иначе.

Искандер молчал, и чем дольше в наступившей вдруг тишине я ждала его реакции, тем сильнее становилась уверенность — он мог не знать, но не догадываться… Не догадываться он не мог. Не с его способностями и опытом закулисных игр.

Не политик… воин, которого высоко ценят отец и Шторм, а Индарс считает настолько для себя опасным, что предпочел держать поближе. Соответствующая характеристика!

Рывком поднявшись, подошла к переборке, у которой он стоял. Внутри не кипела — взрывалась ярость. И только мысли были четкими и ясными.

— ИР, помнишь, ты пытался объяснить мне технологию ухода под пространство?

Вряд ли Искандер ожидал подобного продолжения, но даже не дернулся. Смотрел на меня все так же бесстрастно.

Или… безразлично?

— Система защиты с высшим приоритетом. Технологий обнаружения не существует.

Как под толщей воды…

Прыжок — переход в иную мерность, это же — то же пространство, пусть мы и воспринимали его, как пустоту, не умея прочувствовать, осознать себя в нем.

В отличие от человеческого мозга, ни для ИИ, ни для ИР структуры подобной сложности проблемой не являлись.

— Глубина «погружения» влияет на точку выхода из прокола?

В раздавшемся за спиной: «Таши!», было пополам восторга и ужаса.

Что ж… я была готова согласиться с Тарасом. Сама удивлялась, как это могло прийти в мою голову.

А еще я удивлялась, что Дальнир продолжал игнорировать мой вопрос.

— ИР?!

— Наташа… — вместо управляющего кораблем искусственного разума «ожил» Искандер. — Это…

— Молчать! — прорычала я, еще раз напоминая, кто именно здесь главный. — ИР, я жду.

На этот раз пауза была короткой.

— Протокол «особый», изменение приоритета запросов. Производится разблокировка данных об экипаже «Дальнира», совершившим данный маневр во время войны между артосами и домонами.

Этот голос «моим» не был…

Демоны вселенной, во что же мы… влипли?!

Кажется, об этом подумала не только я. Лицо Искандера закаменело, в глазах «похрустывал» лед.

— Разблокировка закончена. — Ставшие уже родными интонации слегка обнадежили. Пусть мы и «разбудили» то, чего не стоило, ИР продолжал контролировать ситуацию. — Методика расчета влияния сдвига на пространственные координаты выходного зева передана в навигационную систему.

— Наташа, это — сумасшествие!

Самообладанию Искандера оставалось только позавидовать. Будь я на его месте… Мне не хотелось бы очутиться на его месте — слишком бы тяжелым оказался выбор, который предстояло сделать, но об этом скайлу стоило подумать заранее. До того, как втянул меня в эту историю.

— Знаю, — улыбнулась я ему, как можно задорнее. И ведь не обманывала, если только… заблуждалась сама. — Костас, — развернулась я, посчитав, что мы сказали друг другу все, что хотели, — мы должны оказаться… — я подошла к экрану, еще раз окинула взглядом выделенный сектор. Чужие звезды… Карта галактики Изумрудная у нас была, навигационные — нет, — вот здесь.

Дав команду на редактирование, сдвинула очерченный участок так, чтобы те самые четыре точки засветились вблизи астероидного поля, прикрывавшего границы звездной системы. В реестре она значилась, как необитаемая.

— И посмотреть, что будет, — усмехнулся пристроившийся рядом Тарас.

— И если нам не понравится то, что увидим, — задумчиво произнес Стас, так и не спустивший Тимку с рук, — то выбросить всех лишних за борт. Как ненужный груз.

Похоже, кто-то мне так и не простил, что не присутствовал при том развлечении, когда Искандер отправился на ожидавший его крейсер в аварийной капсуле…

* * *

— Наташа, нам надо поговорить.

Я не услышала, как Искандер подошел вплотную, но сумела не вздрогнуть. Наблюдая за суетой в командном, я совершенно забыла о его существовании.

— Хочешь рассказать, насколько непредсказуемой стала ситуация в галактике после появления в ней домонов? — заставляя себя говорить с иронией, когда хотелось рычать, поинтересовалась я чуть слышно. Не стоило отвлекать остальных нашими разборками. — Или она уже была такой, а те лишь внесли в нее дополнительный фактор неопределенности? А может, жаждешь признаться в том, что именно на тебя и возложена столь благородная миссия, как контроль сложившейся ситуации? — Я все-таки обернулась. Хотела, чтобы он увидел, насколько выражение моего лица не соответствовало тону, которым я говорила. — Так я обо всем этом уже догадалась. Просто… — Дыхания не хватало — слишком близко ко мне он стоял. Или… самообладания — слишком хотелось закрыть глаза и не видеть. — Просто я надеялась, что одного урока было достаточно. Нам обоим.

— Есть вещи…

Пришлось перебить. Говорить об избитых истинах не хотелось.

— Самое страшное во всем этом… — Я развернулась к Искандеру, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Мне бы промолчать, оставить себе возможность отступить назад, не разрушить окончательно то, что между нами было, но у меня не получалось.

Я была готова пожертвовать своими чувствами к этому мужчине, лишь бы убедиться, что могу ему верить. Или же окончательно признать — между нами пролегла пропасть, которую уже не преодолеть.

— … что я не знаю, чьи именно интересы преследуешь лично ты. Коалиционная Служба внешних границ как-то не вписывается в предполагаемую мною схему.

Ощущение, что он способен меня ударить, было настолько сильным, что тело на чистых рефлексах расслабилось, готовясь «уйти» от броска.

Вторая семейная ссора…

Моя реакция не осталась незамеченной. Заострились скулы, боль тенью мелькнула в глазах…

Какая же я сволочь!

От понимания того, что иначе я не могла, легче не становилось.

— Господин адмирал, — я нашла в себе силы произнести это спокойно, отметив, что гул голосов в очередной раз сменился тишиной, — я потеряла конвой, за что готова по возвращению на базу понести соответствующее наказание. Но у меня осталась еще одна ответственность — ваша жизнь. Нравится вам это или нет, готовы вы подчиниться моим требованиям или нет, но я намерена ее сохранить.

Сделав шаг назад, щегольски опустила голову, отдавая честь.

— Прошу меня простить за излишнюю резкость, господин адмирал. Вы можете быть свободны… в пределах ограничений, накладываемых картой особого положения.

Когда-нибудь мне предстояло узнать, что именно он чувствовал в этот момент, но пока до этого было еще очень далеко и долго, я собиралась делать вид, будто ничего серьезнее разногласий между лицами, возглавляющим делегацию и обеспечивающим ее безопасность, не произошло.

— Мне очень жаль, но на этот раз ты все-таки ошиблась!

Искандер все же решил оставить последнее слово за собой. Я не возражала.

Пожала плечами — не исключено, вот только… я могла не догадываться о мелочах, но в отношении «большего» не заблуждалась точно. Проведя семь лет в перевозке, бок о бок с вольными, я научилась нутром чувствовать приближение опасности. Вот оно-то в последнее время и ныло, предупреждая, что зыбкое равновесие последних лет сдвинулось, угрожая нашей галактике новой войной.

Кто стал бы ее инициатором, и что оказалось формальным поводом, было не столь уж важно. Скорее уж, значение имело, как именно разделятся те, кто сейчас пытался демонстрировать подобие мирных взаимоотношений.

Проще всего было с Самаринией. Те всегда держались особняком, да и среди непримиримых врагов — лишь мы. Для остальных — слишком далеко.

Затем следовали Приам, Люцения, скайлы, стархи и демоны. Ну и еще около десятка мелких образований, которые даже в расчет брать смысла не имело. Или будут держать нейтралитет, делая вид, что ничего необычного не происходит, или исчезнут, снесенные отголосками чужих битв.

Люцения — возможный объект для разграбления. Экономика ослаблена вольными, вместо боеспособного флота — его подобие. Кто мог — сбежал, кто не смог — едва выживает. Что удивительно, несмотря на все это, они все еще оставались силой, которую стоило учитывать.

Приам — без жесткой позиции, но способен выступить на стороне Самаринии. Этот факт делал положение Союза весьма уязвимым. Те как раз «держали» пути между нами и возможными союзниками.

Стархи… Воспоминание об Индарсе выглядело неоднозначно. С одной стороны, сильный император, вполне заслуженно любимый своим народом. Ну, или большей его частью. С другой, не упустит возможности под шумок отхватить чужой кусок. Рассчитывать на полноценный договор о военной помощи с ним не стоило. Мы — далеко, а своя рубашка всегда ближе к телу.

Демоны и скайлы. Между собой — никогда! Если только на одной стороне… И у тех, и у других, хорошо развит инстинкт самосохранения. Знают, чем закончится противостояние между ними — полным уничтожением.

Посмотрев на Тараса, не отводившего от меня глаз, ужаснулась собственным мыслям. Увы, это не помогло. Как и то, что при таком раскладе однозначно определить соотношение сил в будущей бойне казалось совершенно невозможно. Как и обнаружить возможные причины.

Но ведь войной пахло!

— Чем порадуете капитана? — грозно насупилась я, сглаживая затянувшуюся паузу. Какими бы правильными не были мои рассуждения, помочь они нам сейчас ничем не могли.

— Если только кофе с булочкой, — оскалился ангел, бросив взгляд мне за спину.

Искандер посчитал, что раз уж он свободен, то вполне может и остаться в командном.

Спорить с ним я не собиралась.

— Надеялся, что откажусь? — подмигнула я Тарасу, направляясь к своему пилот-ложементу. Нам с Искандером оказалось достаточно определиться со своими позициями, как все тут же нашли себе более интересное занятие: сгрудились у рабочего места навигатора — страсти теперь кипели там. — Давай, тащи. И узнай, где Юл.

— А спросить у ИР? — попытался избежать своей участи Тарас, лишь теперь сообразив, что мои капризы не коснулись только его.

— ИР сейчас будет не до розыска пропавших курсантов, — осклабилась я, намекая, что пока он будет заниматься приготовлением кофе, я устрою себе новое развлечение.

— Таши… — проявил догадливость ангел, но был вынужден отправиться к телепортационному кругу. Мой взгляд был категоричным.

Осмотревшись — кроме адмирала обо мне уже все забыли, а его я вроде как игнорировала, откинулась на спинку.

Скомандовала:

— ИР, полное погружение.

До выхода из прыжка оставалось еще почти три часа. Успеем и просчитать, и… «нырнуть».

— Принято. — Слушать саму себя иногда было даже приятно. Особенно, когда вот так, деловито. — Полное погружение.

Спинка ложемента медленно опустилась, полусферу вокруг меня затянуло словно туманом, подушечки пальцев кольнуло — активировались нейро-датчики.

Представив, насколько будет недоволен вернувшийся Тарас, невольно улыбнулась. Кофе с булочкой мне сейчас точно не хотелось.

— Доступ к разблокированным данным.

«Принято». — Этот «голос» прозвучал уже ментально. — «Запускаю адаптацию информационного массива. Загрузка по мере…».

Карта галактики «Изумрудная» отступила, став темным фоном с крошечными искорками, рассыпанными в черноте, ближе — только протяни руку, один за другим начали проявляться символы, большинство из которых так и остались нечитаемыми и после уверения ИР, что процедура перевода с языка артосов протекает в штатном режиме.

А я так надеялась, что с сюрпризами на сегодня покончено.

— И что бы это значило? — поинтересовалась я у Дальнира, прикоснувшись к одному из таких, и не получив отклика. А ведь трехмерная картинка показалась знакомой. Что-то подобное я видела на втором Харабе.

«Недостаточно полномочий», — серьезно озадачив, равнодушно отозвался ИР.

— Недостаточно полномочий… — передразнила я «саму себя», едва удержавшись от любимой присказки про демонов. Этим на борту моего корабля точно было не место. — И много здесь такого, для чего не хватает этих самых полномочий?

ИР с моим вопросом справился, но лучше бы я обошлась без него…

— И это все? — уточнила я, глядя на единственный символ, застывший прямо перед моим лицом.

«До подтверждения соответствующего статуса, доступ разрешен только к личному дневнику капитана Тайраши».

— Капитана… Тайраши? — протянула я медленно, понимая, что предпочла бы вернуться к тому моменту, когда вводила карту особого положения и взвалить все проблемы на адмирала. В последней фразе ИР слишком явно слышались отголоски будущих неприятностей.

«Капитана Тайраши», — безропотно повторил Дальнир, видно посчитав, что в первый раз прозвучало неразборчиво.

Но я его уже не услышала. Манившее к себе имя самаринянской богини Судьбы оказалось сильнее, чем предчувствие, пытавшееся убедить, что лишние знания — многие беды.

Информационный блок раскрылся раньше, чем я согласилась с самой собой, что делать этого не стоило…

Глава 4

Индарсу оказалось достаточно бросить единственный взгляд на вошедшего в его рабочий кабинет генерала, чтобы понять, ради чего Орлов просил о немедленной встрече.

Впрочем, на этот раз присущая ему проницательность была совершенно не причем — тот даже не пытался выглядеть спокойным.

— Таши?!

Вот он, момент истины! Убеждай себя — не убеждай, но стоило ее имени всплыть из той глубины памяти, в которую он его загнал, как в душе всколыхнулось. Горечь потери, сладость губ, трепет ее тела в его руках, стоны, сбившееся дыхание…

Он почти смирился…

Индарс не обманывал себя, знал, что сделает все, только бы она принадлежала ему… Бескомпромиссный выбор: либо так, либо… никому.

— Сорванный прыжок. В расчетное время «Дальнир» на связь не вышел. Ашкер Харитэ подтвердила исчезновение корабля.

— Тварь! — прошипел император, впервые за время их знакомства позволив себе проявление эмоций. — Лживая тварь!

Оценив выдержку Орлова, который словно и не заметил брошенных неизвестно в чей адрес обвинений, указал на кресло. Дождался, когда тот присядет, и лишь после этого отошел к окну. Цветная мозаика растаяла, реагируя на команду и пропуская в комнату яркий полуденный свет.

— Адмирал Искандер находится на борту ее корабля?

— Вы считаете, что избавлялись от него?

— А вы разве так не считаете? — резко обернувшись, чтобы увидеть, как становится маской лицо генерала, поинтересовался Индарс. Вроде и говорил ровно, но в воздухе осталось ощущение прозвучавшего в голосе сарказма.

Орлов мог бы сказать, что сильно сомневается в уместности употребления слова «избавлялись» в данном контексте, но не торопился вступить на путь откровенности. Сначала стоило прояснить для себя позицию самого Индарса.

И не только ее… и не только по этому вопросу.

— Границы предоставленных адмиралу прав известны лишь главам коалиционных секторов. — Не столько равнодушно, сколько холодно произнес он. А прозвучало: «Вроде одно дело делаем, да и сколько раз помогали друг другу…»

— Хотите сказать, — вздохнул Индарс, чувствуя, с каким трудом сдерживает все усиливающийся гнев, — что у вас нет оснований для столь кардинальных выводов?!

Подноготную реплики генерала распознал без труда, да тот и не сильно вуалировал истинный смысл.

Помочь успокоиться это вряд ли могло.

Орлов был прав. В чем-то… очень важном для них обоих. Игры — играми, но поднимать флот и рисковать жизнями миллиардов своих подданных Индарс не собирался. Война ему была не нужна. А особенно та, где шансы на победу выглядели ничтожными.

А в этой, похоже, он начал проигрывать, ее даже не начав.

Подобное развитие событий он допускал, не зря же предлагал Харитэ познакомиться с некоторыми фактами из жизни будущего командира конвоя. Вроде как, оценить способность действовать в рамках нестандартных ситуаций.

Акшеру не нужен был Искандер, с его полномочиями, ему… она. Наталья Орлова. Погибни Таши, стало бы легче. Острая боль со временем притупилась, стала памятью…

Не вернуть, не изменить.

Когда на борт «Дальнира» взошел и Шураи, император даже обрадовался: не поняла, не воспользовалась… Ему оказалось достаточно представить, что Таши больше нет, как от ненависти к одной только мысли захлестывало желание убивать. Любого, кто попадется под руку.

Наваждение?

Индарс думал иначе. Таши была единственной женщиной, которая могла дать ему то, что не удалось другим — свободу…

Она сама была свободной.

Но сейчас ситуация обернулась совершенно с иной стороны. Харитэ, как он совершенно правильно догадался, Искандер был не нужен, но… не так, как считал он. Похоже, у ашкера ооры домонов появились свои планы. Хорошо если только на самого скайла.

— Господин император, — Орлов называл этот маневр плановым отступлением, — я позволю себе отметить, что просил об аудиенции не для дискуссии о выводах, которые могу или не могу сделать. Зная ваше… отношение к моей дочери, я счел необходимым…

— Замолчите, генерал! — повысил голос Индарс. Тоже впервые… Поистине, день сюрпризов! — Извините, — качнул досадливо головой, — я не должен был…

Орлову бы восхититься собой — не часто удается услышать извинения от людей подобного ранга, но он не спешил заняться самолюбованием. Старх был более чем серьезным противником. А уж как умел… маневрировать во время разговора, так впору учиться и учиться.

— Господин император, — он медленно поднялся. И игрой не назовешь, тяжело было настолько, что хотелось рухнуть обратно. А еще — противно. Его тоска по дочери и внуку была способна стать ключом к Индарсу, который был так нужен его правительству, — если вам это помогло… — Он замолчал, на мгновение опустив голову. Потом поднял глаза на старха. — Мне — не помогает.

Схватки взглядов не получилось, Индарс предпочел отвернуться.

— Вы уже сообщили в Союз?

Орлов ответил не сразу, горло перехватило спазмом. Дочь и внук…

Он был уверен, что Наталья выкрутится — не из-за сказанных когда-то Рауле слов, в которые он поверил сразу и безоговорочно, благодаря собственному сердцу, которое болело, но тревогой, а не безнадежностью.

Но как найти в себе силы, чтобы пережить время, пока ее нет рядом?!

— Все не так просто…

— Не просто?! — резко бросил Индарс, вновь оборачиваясь. — Офицер, возглавляющий конвой; глава делегации, которого полномочия сделали официальным представителем четырех секторов; канир скайлов; один из моих советников; ваши…

— И ни слова о демонах, — очень тихо произнес Орлов, воспользовавшись короткой паузой. Играть в хатч генералу не доводилось, он лишь присутствовал при чужих сражениях, но мог с уверенностью сказать, что на любимое развлечение Индарса происходящее сейчас походило мало. — Вы подозреваете, что демоны и домоны связаны более тесно, чем нам это могло показаться?

— Рассчитываете на откровенность, генерал?! — грозно отозвался Индарс, делая знак, который никто кроме его охраны и не заметил бы.

Верный появился за спиной Орлова бесшумно, но тот криво усмехнулся, давая понять, что опасность не пропустил.

— Вы обратили внимание, господин император, что база Управления коалиционной службы продолжает находиться в системе Шхойли. А Танталион, и Кушнар способны достигнуть ее за двое стандартных суток, что значительно быстрее, чем любая из возможных угроз для них окажется реальной. — Он вздохнул, словно то, что он собирался произнести дальше, значило для него очень многое. — И только координационный блок Союза все еще остается здесь, на Таркане. Полностью в соответствии с первоначальными договоренностями.

— Сказанное вами трудно трактовать однозначно, — задумчиво глядя на Орлова, заметил Индарс.

— С вашей стороны, — согласился генерал, — возможно, оно так и выглядит. А вот с моей… Стархи и скайлы. Но у последних великолепный опыт сотен лет изоляции и принцип: стрелять без предупреждения. В любого, кого они посчитают своим врагом.

— Вы умеете удивить, генерал. — Индарс отошел от окна, подошел к рабочему столу. Повинуясь команде, на виртуальном экране появилась галактика, зеленым и желтым высветились сектора Союза и стархов. — И делать предложения, которые звучат весьма привлекательно.

— Это не предложение, господин император, — качнул головой Орлов. Оглянулся он лишь на миг — верного за его спиной уже не было. — Это — констатация факта. Домоны появились… очень своевременно, но не для нас. И не для вас. Вот поэтому, прежде чем сообщить своему правительству об исчезновении корабля, я пришел сюда. Не за ответом — мне нужен всего лишь совет.

Орлов рисковал — Индарса на лесть не возьмешь, но его вело вперед ощущение правильности того, что он делал. Правильности для будущего, которого он желал для себя, для… всех своих детей и внуков.

— Совет? — переспросил Индарс, вроде как удивленно. Оглянулся на карту галактики, двинул пальцами — тонкие линии побежали между звезд, вырисовывая замысловатые пути. Между… — Это очень серьезная ответственность, генерал. И для меня, и… — император обернулся, посмотрел в глаза Орлову, — и для вас.

— Я осознаю это, господин император, — коротко ответил Орлов, отдавая себе отчет, что только что засунул голову в петлю. Если он ошибся с выбором… — Но я сделаю все, чтобы не пустить беду в свой дом. А раз для этого требуется защитить и чужой, я буду защищать и его.

Усмешка Индарса была горькой и… понимающей.

— Сообщите своему правительству, что я разделяю вашу обеспокоенность по поводу пропажи корабля и… экипажа.

Орлову бы вздохнуть… с облегчением, Индарс только что встал на их сторону, но не получилось.

Там была дочь…

* * *

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира».)

Сегодня не вернулся Скай. Я знала, что так и будет. Как только нас перебросили на дальние рубежи, чувствовала, что ему осталось немного. Смотрела вслед, слышала, как он смеется, а сама… прощалась.

Проклятая война! Она забирала самых лучших. Самых дорогих… Не случись она, Скай ввел бы меня в свой дом, поставил перед родителями, назвав той, что примет…

Он был моей судьбой, но та распорядилась по-своему, оставив меня для себя.

Его смерть — намек. Я должна смириться и принять то, что суждено…

Но разве не было других способов убедить меня в этом?!

— Капитан, отсчет!

— Принято! — выдохнула я, заставляя себя расслабиться. За последние полчаса уже не в первый раз замечала, с каким напряжением ладони норовили сжать стойки пилот-ложемента, лишь бы не потянуться к управлению. — Внимание экипажу, отсчет выхода из прыжка. — И добавила чуть слышно… для ИР: — Не подведи…

Надеюсь, что оскорбленное хмыканье мне только послышалось.

— Сто двадцать секунд до выхода. — Вопреки уже сформировавшемуся обычаю, Антон сидел на своем месте. — Все системы в режиме.

— Принято, сто двадцать, — отозвалась я. — Валечка…

— Боевая, капитан.

— Эх, постреляем, — оглянулся ангел, но заметив мою рассеянную улыбку, поторопился вернуться к своему пульту.

«Погружение» — так я назвала уход под пространство, мы выполнили час назад.

Могли бы и раньше, но даже та крохотная часть дневника Тайраши, которую мне удалось прочесть (несмотря на сделанный ИР перевод, с ним пришлось тщательно разбираться), отняла больше моральных сил, чем я ожидала. События десятитысячной давности оказались настолько «живыми», что я словно проживала их вместе с женщиной, которая описывала их. Не для потомков — если судить по выставленной защите, они должны были исчезнуть вместе с кораблем, для себя.

Вернуться в реальность удалось с трудом, буквально вырывая себя из… ее настоящего. Как ни странно, помогло понимание: если я не вытащу нас из заварушки, в которую мы попали, мне так и не удастся узнать, чем же закончилась та история.

Вот теперь я тем и занималась — вытаскивала нас и… ее.

— Девяносто секунд до выхода. Системы в режиме.

— Принято, девяносто. Системы в режиме, — машинально повторила я, зацепившись взглядом за Искандера, севшего на место второго пилота вместо Джастина.

Аварийный вариант. Если не сработает моя задумка, будем уходить во второй прокол. Единственным, кто мог совершить это сумасшествие вот так, с расчетом в последнее мгновение, был только он.

Парадокс. Я считала Искандера заинтересованной стороной, но доверила пусть и ограниченный, но код допуска к ИР.

Был и второй. Никто из моих мальчиков даже не возмутился.

И третий… ИР принял мое условие: главные на корабле — люди, к какой бы расе они не относились, став таким же, как мы. Одним из нас…

Еще бы мне самой забыть, сколько тысяч лет назад он начал осознавать себя личностью…

— Семьдесят…

Сумароков не закончил формулу. Стоило признать, я бы и сама сейчас затруднилась произнести связно еще несколько слов. Чтобы оставаться спокойными, мы слишком отчетливо представляли, что именно нас ждет.

— Принято, — тем не менее, равнодушно произнесла я. До бесстрастности скайлов мне было далековато, но… капитаном на корабле была я. — Дюша, что по контуру?

Могла бы спросить и у ИР, но это был повод не только несколько упокоить техников — это мы находились в гуще, а они могли лишь ждать, но и поблагодарить за работу. Вывести двигательные установки под управление автономной копии Дальнира, было серьезной задачей.

Они с ней справились.

— Стабильно, капитан, — прохрипел Вихрев. Похоже, пришлось основательно поспорить. Догадывалась, даже знала с кем. Не все, как я, сразу, принимали неординарные идеи Юла.

Мысль о сыне обдала жаркой волной беспокойства. За эти восемь часов я не нашла для него и минутки… Оправдаться можно было, но стоило ли?!

— Принято. Антон?

— Тридцать секунд…

Сжатые зубы удержали стон, но дыхание все равно сбилось.

Чужие звезды…

Но разве не было других способов убедить меня в этом?!

Демоны вселенной! Взгляд уперся в спину Искандеру.

Только не он!

Крик был тихим. Если кто и услышал, то лишь я сама.

— Внимание! Готовность по боевому расписанию! Шесть… — Сердце, дернувшись, забилось ровно, заставляя дыхание подстраиваться под себя. Для всего остального было уже поздно, — … два, один… выход!

Серая дымка пространственных экранов расцветилась красками, линии разрезали похожую на медузу кляксу на сектора…

Очень хотелось рявкнуть, требуя выдать координаты, но я просто смотрела, как ворочается передо мной чужая галактика, как летят навстречу, становясь яркими пятнами, звезды, как…

— Капитан! — В голосе Костаса слышалась мешанина из торжества, гордости, усталости… — Есть точка выхода.

Я уже и сама видела, как третья из тех четырех, вспыхнула зеленым. У самого края астероидного поля.

Они были лучшими. Я в этом никогда не сомневалась.

— Принято! Защиту на максимум, контроль курса, анализ первой сферы* — пятнадцать минут.

— Принято, — коротко бросил поднимающийся с ложемента Антон. — Костас, данные по курсу: на два, семь, тринадцать.

— Данные по курсу на два в системе, — выдохнул, не подняв головы от дисплея, мой навигатор.

Хотелось горько ухмыльнуться — вот и пригодился опыт прошлого сорванного прыжка, но даже на это времени не хватало. Первые мгновения — самые решающие.

Удача легко дает, еще легче отнимает.

— Данные по курсу на два приняты, — ответила я, наблюдая, как курсовая продвигается вдоль границы астероидного поля. По ней «Дальниру» предстояло лететь ту самую пару минут, которые позволят нам удостовериться в безопасности или… нет, еще ближайших пяти. — ИР?

— Замечаний по курсу нет. — «Мой» голос звучал спокойно. И тот, и другой. — Определяю возможное место для «лежки».

Вот тут я уже не сдержалась и улыбнулась. И не только я одна, у Тараса заметно дрогнули плечи. Похоже, от смеха.

Расслабились мы рано.

— Данные по курсу семь в системе, — глухо произнес Костас, заставив меня напрячься. Все оттенки его тембра я знала достаточно хорошо. Этот звучал, как предупреждение.

— Принято! — нахмурилась я. Нам только проблем не хватало. После всех тех, с которыми уже столкнулись. Рывком передвинула картинку поближе к себе, наблюдая, как рядом с основной линией проступает вторая — пунктирная. — Тарас!

— Вижу, капитан. — Ангел больше не веселился. — Время: шесть семьдесят две. Вероятность контакта…

— Восемьдесят два процента. — Не дожидаясь вопроса, произнес ИР. — Необходима корректировка.

— Пройдем! — Бесстрастно, но так, что осталось ощущение уверенности, бросил Искандер, оборачиваясь ко мне. — Идем на разгонной…

— Знаю, — перебила я его.

Уклонение на такой скорости — практически невозможно, только уничтожить преграду. Астероид, с которым мы собирались так «удачно» встретиться на чужих просторах вселенной был относительно небольшим — сканеры его уже «взяли». Вытянутое тело, похожее на перекрученные песочные часы, длиной чуть больше ста пятидесяти метров. Будь меньше… на эти самые пятьдесят с небольшим, отбросили бы защитным полем, а так, предстояло решать проблему кардинально.

Впрочем, в других условиях и такой вариант не доставил бы особого волнения. Достаточно залпа антиастероидной ракетой, чтобы если и не разрушить, так хотя бы убрать его с нашего пути.

Но… если нас ждали в этом районе, ее взрыв вполне мог привлечь внимание.

И что хочешь, то и делай…

— Радиус курсовой и фарватер на точке шесть семьдесят две?

Я машинально посмотрела на кресло, в котором обычно сидели Игорь с Тимкой. Сейчас там никого не было. Звереныша я приказала отнести к Таласки. Возможно, зря. Эти двое мне бы точно пригодились. Хотя бы для поддержания душевного равновесия.

— Нуль восемь. Фарватер: нуль два — нуль два и четыре.

«Демоны тебя задери! F!» — нарушила я собственное решение уничтожить всех демонов на своем корабле. Нуль восемь единицы вместо стандартных полутора — двух — ювелирная точность. Это как через пропасть, да по веревке. А чтобы уж совсем экстремально — еще и завязать глаза.

— Тарас?

Ангел оглянулся и качнул головой.

Он был прав. Чтобы сотворить такое, нужно быть не просто самым лучшим. Тут без безумия в душе не обойтись. Или иметь такое самообладание, как у…

— Адмирал?

Про безумие это я не зря вспомнила. Когда кресло второго пилота развернулось, в его глазах именно оно и царило.

— Сделаю…

— Но… — продолжила я за него. Взгляд Искандера был достаточно выразительным, чтобы не сомневаться в наличие продолжения.

— Но, — повторил он за мной, посмотрев почему-то на ангела, — как только мы вернемся в Белую, ты станешь моей женой. И никаких отговорок.

— Теперь хоть понятно, ради чего мы оказались в этом… дерьме, — пробурчала я себе под нос, будучи абсолютно уверена, что все остальные меня тоже слышат. — Договорились, — произнесла я уже громче. — Как только войдем в галактику…

А на душе остался осадок. Он ведь мог и не ждать нашего возвращения…

* * *

— Что и требовалось доказать, — протянула я, глядя на отметку вблизи того сектора, где мы должны были вывалиться из прыжка. Ничем иным, как кораблем, эта точка на экране быть не могла — законы гравитации.

Находился он там один или нет, значения не имело. Для подтверждения моей теории, что нас неспроста отправили сюда, достаточно было и его.

— И ведь хорошо завис, — не менее задумчиво заметил Костас. — При любом раскладе мы бы проскочили мимо. И вряд ли заметив. А если бы и заметили, то не опознали.

— Намекаешь, что избавляться не собирались? — поднялась я. Последний час оказался довольно напряженным, желание просто пройтись стало навязчивой идеей. — Так я и не сомневалась. Пока у нас на борту Шураи…

— А может он на тебе, как Индарс помешался? — глубокомысленно выдал Тарас и посмотрел на Костаса. Если кто и был способен его поддержать из находящихся в командном, так только навигатор.

Тот, не упуская возможности устроить очередной бедлам, поискал что-то взглядом в самом центре Изумрудной и… кивнул.

— Версия заманчивая, — согласилась я, наблюдая не столько за своими старенькими, сколько за новенькими. Им только предстояло освоиться с подобным стилем общения. Справятся — останутся в экипаже, нет — вернемся, расстанемся. Мысли о том, что могли не найти дороги назад, я даже не допускала, — но не жизнеспособная. У них жесткая иерархия, сорвать подобное мероприятие Харитэ он бы просто не посмел. Так что я остаюсь лишь приложением к адмиралу. Главное блюдо — именно он.

Искандер покинул командный сам. Как только стало понятно, что дальнейший курс «Дальнира» сюрпризов не предполагает, поднялся, извинился и… ушел. Судя по отметкам системы безопасности, отправился жаловаться Таласки.

Про «жаловаться» я, конечно, утрировала, но в сути их предстоящего разговора не сомневалась. Тем для него я им предоставила достаточно.

— Кажется, у тебя есть план, капитан? — Тарас, отдыхая, полулежал в пилот-ложементе, искоса наблюдая за действиями Джастина.

Круговая порука. А за ними обоими следил ИР и… я.

— А разве у меня когда-нибудь не было плана? — обиженно отреагировала я, с удовлетворением отметив, что и Антон, и второй пилот, и сами были не против принять участие в общении. По крайней мере, Сумароков уже пару раз себя останавливал, предпочтя все-таки остаться в стороне и послушать, чем все это закончится.

— Ну, если вспомнить…

— Вспоминать не будем, — оборвала я невидимого Валечку, сидевшего в оружейной. — ИР, что по готовности «Легенды»?

— «Легенды»?! — подскочил Тарас, с недоумением разглядывая меня. — Она же…

Закатив глаза к потолку, простонала:

— И это он со мной летает уже восемь стандартов?!

— Прости, капитан, — склонил ангел голову. Не признавая вину — скрывая довольную улыбку. — Хочешь поиграть в догонялки?

— ИР, не слышу ответа по «Легенде», — сделала я вид, что не замечаю, с каким нетерпением все наблюдали за мной.

— «Легенда» к сбросу готова, — «вздохнул» ИР, повторяя мои интонации.

Научили на свою голову.

— Тарас, — тот вытянулся мгновенно, быстрее остальных сообразив, что шутки на этом закончились, — ты идешь старшим. С тобой Хорс и… — думала я не долго. Лучшим вариантом стали бы Стас или Валечка, но была веская причина, по которой я была вынуждена оставить их на борту. Так что выбор оказался невелик, — возьмешь с собой Дюшу.

— Дюшу? — недовольно переспросил ангел, но тут же кивнул, соглашаясь. Просчитывал варианты он не хуже меня.

— Готовность — двадцать минут. Вряд ли они нас будут долго ждать, и так все сроки вышли. Идёте на цыпочках, под максимальной защитой. В ви-сектор не входить. Снимутся, следуете за ними. Пока возможно. И без геройства, пожалуйста. На многое я не рассчитываю, только слегка потрепать нервы Шураи, да дать информацию для размышления ИР.

— Понял, — ангел поднялся с ложемента. Чуть прищурившись, посмотрел на меня, словно догадываясь, о чем именно я сейчас думала.

А может, и, догадываясь — столько вместе…

Лишь однажды, шуткой, я призналась, что была в него влюблена. Вот только, как в каждой шутке, в этой была доля правды. Горькой, неоднозначной, способной стать причиной для тоски по тем временам.

Ко всем своим мальчикам я когда-то испытывала это чувство. Не любви — легкой увлеченности. Все они были особенными, не такими, как остальные мужчины, с которыми мне приходилось сталкиваться. Самыми, самыми… Началось все с Дарила, продолжилось погибшими Анриго и Сэйром, затем был Валечка, Стас, Костас и… Тарас. Длилось обычно недолго: неделя на обострение, еще парочка на выздоровление.

И только ангелом я «болела» дольше. Даже когда сходила с ума по Ивару, капитану «Черной дыры», мой первый пилот был той отдушиной, которая позволяла хоть на время забывать о тонкой иронии во взгляде соперника по перевозкам.

— Ты мне не понимай, — прорычала я, заставляя остальных вспомнить о том, где и почему мы находимся, — ты мне, главное, выполни все, что я сказала. И вернись, вместе с «Легендой».

Говорить о том, что на борту моего бывшего корабля находился сейф с навигационными картами всей нашей галактики, я не стала. Он и так это знал. Как и то, что попытка добраться до них, могла уничтожить не только хранилище. Высокоинтеллектуальная система оценки степени угрозы…

Будь моя воля, отправилась бы сама, но… на такой риск я права не имела.

— Сделаю, — подмигнул он мне и успел ступить в телепортационный круг до того, как я нашла, что ответить.

Я в командном тоже не задержалась, передав командование Сумарокову. Спустилась в трюм, в одном из ангаров которого, на стапелях стояла «Легенда».

Мой первый корабль… Ностальгия… Сожаление о том, чего уже не вернешь…

Тот полет мог стать и последним. Из всего экипажа лишь нас двое: я и Дарил. И страх, сжимавший сердце: не справлюсь, не оправдаю ожиданий демона…

Шли уже под вымпелом свободных перевозчиков, только с портом приписки еще не определились. Из самых шальных, два выглядели особенно привлекательно и… опасно. Иари и Гордон. Мы с демоном склонялись к первому, но судьба распорядилась иначе, надолго связав со вторым.

Встреча с вольными оказалась для нас полной неожиданностью. Выскочили из прыжка, а тут они. Парочка на уровне средних крейсеров, а последний — недомерок, модернизированный из малого транспортника. Все едва не закончилось, так и не успев начаться.

Спас нас Дарил, своей выходкой определив будущий стиль действий экипажа «Легенды». Вальяжно развалившись в ложементе, вызвал на связь старшего из капитанов, и заявил, что груз, находящийся на борту, предназначен Шахину. И если с девкой по их милости что случится, то лучше бы им на этот свет не появляться вообще. Слава у этой твари уже тогда была… соответствующая.

Не знаю, во что те поверили больше: в наглость демона или страх в моих глазах, когда Дарил «притащил» меня в центральный, чтобы продемонстрировать вольному, но нас отпустили.

А спустя четырнадцать часов, следуя прежним курсом, мы наткнулись на следы боя. Обломков было много — явно «шел» серьезный транспорт, да не один, так что продирались, как говорил тогда Дарил, на полусогнутых.

Аварийную капсулу заметила я, решение поднять ее на борт, принял демон. Ни один из нас об этом не пожалел. Не сразу — тогда нам пришлось вместо Иари отправиться на Гордон, потом.

Анриго был хорошим бортинженером, пока не погиб, когда мы выполняли заказ Индарса. Сэйр — оружейником, каких поискать.

Глупая смерть, нелепая… Впрочем, разве она когда бывала умной?

— Капитан, — очень вовремя вырвал меня из воспоминаний Тарас. Не стоило возвращать к жизни тех, кто ушел навсегда, пока на душе тревожно. Память о них требовала светлой грусти.

— Ангел, если ты… — резко обернулась я, предпочтя, чтобы Тарас увидел ярость, а не растерянность.

— Я — вернусь, — со злорадной улыбкой заметил ангел. И, не дав мне больше ничего сказать, тронул ладонью за плечо, подбадривая, и двинулся к «Легенде».

Нашей с ним «Легенде».

Глава 5

— Так и сказал? — Игорь даже поднялся с кресла, словно это должно было помочь поверить.

— Ну не мог же я не оправдать ее ожиданий, — улыбнулся Искандер, задорно подмигнув не сводящему с него глазенок Тимке. — Она была уверена, что ничего хорошего от меня ждать не стоит. Ну, я и… что первое в голову пришло. Похоже, удачно.

— И она согласилась, потому что вроде, как и выбора не было, — усмехнулся Таласки, качнув головой. — И ведь теперь точно никуда не денется. Дала слово…

— … которым я воспользуюсь, — довольно продолжил Искандер. Закончил уже весьма холодно. — Осталось только вернуться.

— Сомневаешься? — заинтересованно посмотрел на него Игорь. Такое состояние друга оказалось неожиданностью.

— Хотелось бы разобраться со всем до того, как станет поздно, — хмуро протянул Искандер. На лице — ни тени эмоций, да и блоки такие, что несложно ошибиться — живой ли вообще.

Кому угодно, но только не Игорю.

С такой чувствительностью выбора у него особо не было. Либо совершенствовать данное природой, чтобы не «сгореть» рядом с разумом столь значительной ментальной силы, которой обладал Искандер, либо держаться подальше, признав свою ничтожность.

Признать — не мог, не в его правилах, вот и старался находиться поблизости. Привыкая и преодолевая. Через боль, дурноту, слабость, кровавую пелену перед глазами. Через недовольство собственного начальства, опасавшегося потерять и то, что было, через невысказанное сочувствие Искандера, который одобрял подобную настойчивость, но не в данном случае, прекрасно осознавая, чем может закончиться ошибочная оценка собственных возможностей.

Но зато теперь, по прошествии нескольких лет, Игоря не страшили ни вот такое, клокочущее спокойствие, ни гнев, которому вопреки всем представлениям о скайлах, те были подвержены не меньше, чем представители других рас.

— Может, пора облегчить душу? — Таласки, проходя мимо, рассеянно провел по покатой голове Тимки, пристроившегося на лежаке Искандера. Остановился, не дойдя пары шагов.

И рядом, и… каждый по себе.

Каюта была небольшой, но для двоих вполне достаточно. Да и видеться приходилось не часто — забот у адмирала хватало. Он и на корабль-то возвращался лишь в ночные вахты… Сумарокова, когда удавалось остаться с Натальей наедине. Хоть ненадолго.

— Думаешь, пора? — смерил Искандер Игоря задумчивым взглядом.

Таласки недовольно скривился, потом попытался спрятать всколыхнувшееся «пойманными» эмоциями скайла раздражение за усмешкой, но отказался и от этой идеи. Они друг друга слишком хорошо знали. Для игр…

Для игр… В этом Искандер был с Игорем полностью согласен.

Между ними… всегда что-то было. Как и между двумя альянсами.

Сначала недоверие людей, не понимавших, что заставило выйти на простор тех, кто столько сотен лет предпочитал не высовываться за границы сектора. Потом, их же опасения — технологии скайлов оказались не только отличными от тех, что определяли направление военной мысли в галактике, но и несколько опережали их. Затем — сомнения. Союз был далеко, но из всех возможных контактов с иными расами, скайлы отдавали предпочтение именно им.

Вот и у Искандера с Игорем именно так и было. Вроде и друзья, но что-то постоянно мешало откровенности. То ли у каждого свое понимание общей цели, то ли… простое соперничество, в котором один получил то, что второму не очень-то и надо было.

Но о чем ни один из них никогда не забывал, так об интересах собственной родины. Благо, до сих пор они практически совпадали.

Искандер очень надеялся, что и этот раз исключением не был.

Поговорить перед вылетом не удалось, и не перед вылетом — тоже. Появление в галактике домонов нарушило что-то глубинное, основополагающее, заставив время и события нестись, сметая со своего пути уже обдуманные и выверенные планы, рождая в душе сожаление о том, чего уже не вернуть.

Когда Искандер отказывался от канирата, и, как следствие, от возможности получить высшую власть, решение выглядело однозначным. Из них двоих: его и Аршана, сын нынешнего кангора в этой роли мог сделать значительно больше. Не скорее воин, чем политик, каковым считал себя Искандер, а и тот, и другой. А если к этому добавить опыт, полученный в возглавляемой им службе безопасности, так лучшего не найти.

Они оба понимали это. И Синтар — тоже, потому и согласился освободить практически бесспорного претендента от положения старшего в роду сразу, не став убеждать в ошибочности будущего шага. А вот конкор — нет. Для них наиболее приемлемым был именно он — более консервативен. Несмотря даже на то, что последние лет двадцать Искандер чаще находился за пределами кангората.

Синтар инициировал изменения, Аршан — помогал, а он… об его участии в этом процессе знали немногие.

Но вот теперь он жалел о том, от чего отказался.

Поздно… жалел.

— Генерал ведь не в курсе ваших договоренностей? — Пауза затянулась, Игорю пришлось ее прервать.

— Не его уровень, — качнул головой скайл, продолжая думать о том, что начнись война… Успокаивало одно: присягнув на верность лично кангору, он имел все шансы возглавить флот. — Действия согласовывались непосредственно главами секторов. Я просто устраивал всех.

— Просто?! — хмыкнул недовольно Таласки. — Мне трудно поверить, что тебя разыграли, как пешку.

— Договоренности о сорванном прыжке не было, — жестко отреагировал Искандер, кинув взгляд на Тимку.

Кем именно был этот звереныш, уже никто не сомневался — слепок разума Хранителя второго Хараба, помещенный в телесную оболочку. Впрочем, он себя и не скрывал, позволяя ощутить ментальную мощь. Единственное, чего не делал — не вмешивался, оставаясь чаще всего сторонним наблюдателем.

Помогать — помогал. Рауле, Таши, немного Таласки. С Искандером и прочими скайлами предпочитал держать нейтралитет, сделав исключение лишь для Кими. Но там и случай особый, речь шла не только о судьбе самой женщины, но и ее нерожденных детей.

— Но ты не выглядел удивленным, — скептически заметил Игорь и, вздохнув, отошел к своей лежанке. Присев, устало потер виски. — А сейчас — встревоженным.

Искандер кивнул и, словно приняв решение, произнес:

— На этом этапе Харитэ нам не враг. Со своими целями, но в этом никто и не сомневался, но мы ей нужды. Хотя бы пока.

Игорь слова друга на веру не принял.

Подняв голову, как и недавно скайл, посмотрел на Тимку. Не за поддержкой — просто переключиться, дав себе мгновение передышки.

Машинально улыбнулся, заметив, как напряженно подрагивали вытянутые вверх ушки звереныша. Внешне: заяц — зайцем, только зубы, как у хищника, да взгляд слишком умный, чтобы поверить в неразумность.

То ли невольный свидетель, то ли…

Переключиться не получилось, если только перескочить с настоящего в прошлое, неожиданно вторгшееся в их жизнь.

Сделку с домонами тысячи лет тому назад заключили сначала ИР планет, которых теперь называли Хранителями, и только позже, под давлением обстоятельств, сами древние. Предки демонов отводили свой флот, оставляя артосам жизнь, но лишая неба.

Страшная цена за грозившие стабильности галактики эксперименты с пространством и временем.

Требования победителей…

Сейчас это были лишь сухие факты, ничего более, но ведь не давали покоя, словно за ними крылось нечто, совершенно иное. И вот оно-то и манило, заставляя замирать, пытаясь в скупых картинках, неожиданно возникающих в сознании, отыскать глубинный смысл.

Насколько же было проще, пока Хараб оставался интересен лишь археологам, да вольным! Насколько понятнее…

— Мы, это — кто? — осторожно поинтересовался Игорь, пытаясь не спугнуть ощущение, что вот еще немного, и он поймет… осознает.

Наитие, предчувствие…

Таласки не отказывался от женщин: скорее — ловелас, чем аскет, но ни с одной из них ему не удавалось испытать столь острое наслаждение, как в тот миг, когда загадка поддавалась, сбрасывая покровы окутывавшей ее тайны.

Говорили, что это — «беда» всех интуитивщиков его уровня. Игорь все еще считал, что просто не встретилась та… единственная, и продолжал искать.

— Участники коалиции, — не двинувшись с места, ответил Искандер. — Демоны свою ошибку уже допустили.

— А сколько кланов домонов в Изумрудной? — выдохнул Игорь, склонив голову. Мог бы — не дышал вообще, лишь бы не сбить настрой. — Три? — Про демонов он услышал, но сейчас важнее было другое, как раз и стоявшее за произнесенной Искандером фразой.

Адмирал качнул головой. Не отрицая — отказываясь продолжать.

— Мы приглашены в оору Харитэ. И нам гарантирована безопасность.

Игорь прикусил губу. Так легче было не сорваться с того, что и мыслью-то не было.

— Но ведь тебя тревожат не домоны? — Взгляд Таласки, брошенный на Искандера, был резким и острым.

Скайл помедлил с ответом, словно еще раз взвешивал, стоило ли ему быть настолько откровенным.

Выходило, что — стоило.

Игорь был не прав, домоны его беспокоили. И как возможные союзники, и… как враги. Но в любом из этих случаев все варианты просчитывались еще до того, как удастся окончательно разобраться, какой из статусов станет верным.

А вот тарсы…

Он потому и предпочел держать Шураи поблизости от себя, чтобы разобраться в причинах неожиданно возникших ассоциаций. По этой же причине уговорил Орлова отдать ему Таласки. Там, где не справится он, можно было рассчитывать на способности Игоря.

— А тебя?!

Откровенность — за откровенность. Иного пути у них не было.

Больше не было.

— Ты об интересе Шураи к Наташе? — прищурившись, принял эстафету Таласки, понимая, что ему уже не сбиться в той путанице из слов, образов, ощущений, что возникали в его голове. След взят, оставалось лишь по нему пройти.

— И не только. — Он все-таки сдвинулся с места. Подошел к своей лежанке, присел как раз напротив Игоря, но так, чтобы даже случайно не коснуться пристроившегося поблизости звереныша. — Структура его разума значительно сложнее, чем у домонов и очень близка к его, — он кивнул на Тимку, — пусть и иначе упорядочена. И… значительно древнее, чем у нас.

Вопреки ожиданиям, заявление Искандера заставило Игоря расслабиться.

— Как у жрецов самаринян? — улыбнулся он. Вытравить авантюризм из его души до сих пор не удалось никому.

Искандер, признавая правильность догадки, склонил голову.

— Есть только одно «но». Он не самаринянин.

Произнести вслух свое предположение, адмиралу не удалось. В прозвучавшем по внутренней связи приглашении пройти в кают-компанию, слышались отголоски больших проблем.

* * *

— Чьи это вымпелы?! — процедила я сквозь зубы, приказав ИР прогнать запись, переданную с «Легенды».

Это было их последнее сообщение. Несколько минут спустя моя красавица исчезла в ангаре обнаруженного нами корабля домонов.

— Таши… — Стас тяжело опустил мне руку на плечо. То ли успокаивая, то ли… пытаясь удержать от необдуманных поступков.

В последнем был прав. Если на что я сейчас и была способна, то, как раз на эти самые необдуманные поступки.

«Легенда» ушла под защиту чисто, даже «Дальнир» с его возможностями отследить не сумел, так что за Тараса я не волновалась. Да и не маленький… это мне впору было учиться у него, но никак не наоборот.

Вот только я ошиблась. Еще бы понять, где и в чем.

— Дарон Шураи… — На этот раз мой голос был похож на рык.

Могло быть и хуже. Мне оказалось достаточно одного взгляда на забившегося в угол дивана Тимку, чтобы слегка снизить накал. Пугать звереныша сильнее, чем это уже произошло, не хотелось.

В кают-компании собрался не весь экипаж. Из новеньких здесь был только Сумароков, остальным пока не стоило знать, на что способен их капитан, когда его загоняют в угол. А вот Искандеру и Игорю, наоборот, пора было об этом вспомнить.

— Оора Дерхаи, побратимы Харитэ.

— Меня это должно успокоить? — с сарказмом поинтересовалась я, присев на край стола. Поставила ногу на подлокотник кресла, в которое Антон усадил тарса.

Моя ярость, насколько я могла судить по выражению спокойствия на лице Шураи, его нисколько не смутила. Если не считать чего-то похожего на сожаление, мелькнувшего в глазах тарса в тот момент, когда закончилась картинка.

— Дерхаи еще очень юна. Вся ее власть — авторитет Харитэ, которая сказала, что та справится. Дерхаи не причинит вреда тем, чью жизнь Харитэ гарантировала сберечь.

— Мне это кажется, — протянула я все так же, язвительно, — или, действительно, звучит не очень убедительно?

На Стаса, вставшего за спину Шураи, я старалась не смотреть. Чтобы не озвереть окончательно.

Что чувствовали сейчас Костас, оставшийся в командном, и Валечка, так и не вылезший из оружейного, я предпочитала не думать. Сначала Рауле, потом Дарил, теперь… Объяснить, что выхода не было — поймут, но муть на душе все равно останется.

— Госпожа капитан, — тарс поднял голову, абсолютно равнодушно реагируя на бешенство, которое я от него не скрывала, — спросила про вымпел, но не про корабль.

— И что не так с кораблем?! — выдохнула я, чувствуя, как сжимаются кулаки.

Нервы сдавали, что было плохим признаком. Вторые сутки на ногах; события, ни одно из которых не способствовало сохранению душевного равновесия…

Все было так, но… я не имела права на слабость. Ни тогда, ни теперь, ни в том будущем, которое нас ожидало.

Я ее себе и не позволяла.

— У Дерхаи нет кораблей этого класса.

Вдох был долгим, но внутреннего успокоения не принес.

Встав, отошла, чтобы не поддаться соблазну и не ударить, стирая эту безмятежность с лица Шураи.

— Мне вытягивать из вас по слову? — Угрозы, угрозы, угрозы… Я сама слышала, как они вибрируют в каждом произнесенном мною звуке.

— Это — арх* — летучий, по-вашему средний крейсер. Но у него форма не сглажена, как у ооры Харитэ, и не размазана, как у Дерхаи. Это ракетоносец Сдильмы.

— И вот у этой-то Сдильмы с Харитэ очень далеко до дружбы, — продолжила я вместо него, до конца осознавая отчаяние положения, в котором мы оказались.

С одной стороны, все могло быть и хуже. Не взбрыкни я, пытаясь нарушить чужие планы, к Сдильме попали бы все, но не отправь я Тараса…

Я не могла его не отправить, мне нужны были доказательства, чтобы окончательно убедиться в собственных предположениях. Принимать решения не понимая происходящего, то же самое, что вслепую, да через минное поле…

— Домоны не «видят» многоликих, а людей они не тронут. Пока не объявлена война…

— Хватит! — рявкнула я, прерывая тарса. И пусть только кто попробует сказать, что я непоследовательна!

Бросила быстрый взгляд на Игоря — лучше бы этого не делала. Таласки был мертвенно бледным. С трудом, но заставила себя вновь посмотреть на Шураи. Майор — не моя головная боль. По крайней мере, пока.

— А теперь, пожалуйста, повторите все, что сказали, но уже медленнее. И начиная с войны.

Удивительно, но собственной бесстрастности мне оставалось только позавидовать.

— У домонов давно нет врагов.

— Это причина?

Прежде чем ответить, Шураи поднялся. Антон дернулся вернуть его на место, но я качнула головой, отдавая молчаливый приказ.

— Наблюдательный совет счел действия двух императоров угрозой для сложившегося равновесия.

Кивнув, что поняла о ком шла речь — Хандорс и Индарс, о которых Дарил сказал, что они предполагали появление домонов в галактике, холодно произнесла:

— Формальный повод.

— Не столь уж и формальный, — не согласился со мной тарс.

Изменения, произошедшие с ним, были незаметны глазу, но я ощутила их холодом на коже, как и тогда, половину стандарта назад, когда встретились взгляды Шураи и жреца самаринян.

Один выглядел совершенно безобидно, но второй предпочел опустить глаза и отступить, догадываясь о том, о чем нам только предстояло узнать.

— Установка мгновенного переноса артосов так и не была уничтожена. Император демонов говорит об их желании знать истоки своей расы, но кто может ответить, что именно стоит за его словами?

Из обвиняемого в обвинителя… Впору расхохотаться ему в лицо, вот только смешно почему-то не было. Страшно!

Все, чему я теперь стала свидетелем, началось задолго до того, как нам случайно удалось открыть тайну первого Хараба.

— Ты знал об этом? — Я обернулась к Искандеру.

Могла не спрашивать.

— В общих чертах.

— А ты? — буквально ударив вопросом, обратилась к Игорю. Если и он…

Ответить не дала — в его глазах бурлили отголоски сдерживаемых мною эмоций, подошла вплотную к стоявшему у переборки скайлу.

— Я никогда не буду твой женой. Никогда… — Я даже не шептала, только губы беззвучно двигались. Но горло саднило, как если бы я кричала.

От боли, ненависти, отчаяния… От понимания, что ничего не изменилось — я, как и мгновение назад, отдам свою жизнь за его; от собственного бессилия, которое рвало душу на куски.

Не исправить, не переписать заново… Он был скайлом, я — человеком. Слишком разный менталитет, слишком глубоки корни у внутренних установок.

Оставалось лишь надеяться, что для Леи с Ароновым все окажется не столь трагично.

— Продолжайте, дарон Шураи, — попросила я, с грустной улыбкой отходя от заледеневшего скайла. — Мне кажется, вы сможете рассказать нам еще много интересного.

— Госпожа капитан, — он перевел взгляд с меня на Искандера и обратно, как если бы услышал мои слова, — Харитэ имеет большой вес в совете. Ваша делегация — веский аргумент, подтверждающий ее позицию.

Невольно скривилась. Игры! Опять подковерные игры… Мне проще было в бой.

— И именно поэтому «Дальнир», с главой этой самой делегации, находится, демоны его знает где, а часть моего экипажа на борту корабля, принадлежащего ее противникам? Простите, но в этой цепочке довольно отчетливо зияют дыры того, о чем вы предпочли умолчать.

— Харитэ не ошиблась в вашей проницательности…

Он не закончил, был вынужден отступить. Мое движение к нему было слишком стремительным.

Поторопился, мне и на этот раз удалось справиться с ударившим в голову гневом.

— Нам лучше прерваться на какое-то время, — глухо прохрипела я, отмечая, как Стас и Антов сдвинулись, готовые защитить меня. Глупо! Шураи не ответил бы, даже кинься я на него. — Стас, мне нужен тонизатор.

Вместо привычного бурчания, не рано ли я начинаю травить себя, тот кивнул и, резко развернувшись, направился к выходу из кают-компании.

Маневр был более чем неожиданным. А я-то думала, что сюрпризов уже достаточно.

Догнала я Стаса у самого медицинского отсека.

— Проходи, — отступил он в сторону, как только створа двери отошла в сторону. — И сразу на диагностический стол.

Продолжил он «вовремя», я уже успела войти.

— Объяснись? — прошипела я, глядя на вспыхнувший красным информер. Тут даже мое близкое знакомство с ИР не помогло бы. Блокировку медика мог снять лишь он сам.

Стас, глядя на меня, только качнул головой, словно мое поведение подтверждало его подозрения.

— Ты ведешь себя неадекватно, — отошел он к установленному у дальней переборки оборудованию. Дал команду активировать объемные экраны. — Ложись.

— Хотелось бы ошибиться, но у тебя, похоже, уже есть предположения? — усмехнулась я, мысленно соглашаясь с ним. Если посмотреть со стороны, то так оно и выглядело. В том числе и с моей.

Причины для этого были. Поводы — тоже. Права — нет, от моих решений зависели чужие жизни.

Но объяснять Стасу, что, то нагнетание напряжение было продуманным, я не собиралась. Хотя бы до тех пор, пока не услышу его версию.

Любопытство.

— Целых два, — обернулся он ко мне. — И в обоих случаях придется обойтись без тонизаторов.

— Я могу узнать…

Замолчала я сама, когда Стас, дергано, провел ладонью по голове, ероша волосы.

Он был растерян!

— Я думаю… ты — беременна.

Вместо того чтобы расхохотаться, замерла, пытаясь понять, что буду чувствовать, если это окажется правдой…

* * *

— Как видишь, чудес не бывает, — наглухо застегнув китель, прокомментировала я результаты диагностического сканирования. — Ты сам ставил мне имплант, так что ничего другого я не ожидала.

— А вот я был уверен, — наблюдая, как складывается стол, отозвался Стас. — Уж больно характерное поведение.

— Истерика? — Я через силу улыбнулась. Хотелось подойти, заглянуть ему в глаза, но… я больше не могла позволить себе даже мимолетной слабости. — Поверь, думать она мне не мешала, если только подпортила репутацию.

— Последнее тебя никогда не волновало, — высказался он, тоже пытаясь ответить улыбкой. У него получилось лучше, чем у меня. — Прости…

В изумлении развела руками.

— За что? За беспокойство?

Тот качнул головой, заставив огорченно вздохнуть.

— Тонизатор я тебе пока не дам. Таши, — он сделал то, на что не решилась я. Подошел вплотную, ладонью провел по моему подбородку, вынуждая посмотреть на себя, — ты должна отдохнуть. Не ради себя, ради нас.

Аргумент был убийственным, но только не в этой ситуации.

Коснувшись пальцем ленты внутреннего коммуникатора, приказала:

— Антон, жду тебя в командном. И прихвати с собой Таласки и Тимку.

— Принял, — отчеканил невидимый Сумароков, сам того не ожидая, возвращая мне рабочий ритм.

Демона больше не было рядом, но это не значило, что жизнь на этом закончилась.

— Думаешь о Дариле? — догнал меня у выхода голос Стаса.

Не самое лучшее продолжение так и не состоявшегося разговора. Не о моем бывшем помощнике, о вероятности того, что я могу стать матерью.

Мои мысли были короткими, а эмоции противоречивыми. А вот вывод — категоричным.

Да, я хотела иметь своего ребенка. Независимо от неподходящего для этого времени, и обстоятельств, не способствующих радости от осознания данного факта.

И — нет, я не желала, чтобы отцом этого ребенка стал Искандер. Не потому, что он и на этот раз сам все решил за меня. Я просто не могла позволить, чтобы еще не родившееся существо уже стало заложником политических игр. В душе не верила, что любовь долго продержится там, где присутствует выгода.

Мне стоило благодарить Стаса, заставившего посмотреть на действительность еще и с этой стороны. Слишком на многие вопросы сразу нашлись ответы.

— Думаю, — без малейшего колебания призналась я. — И скучаю, и ненавижу. И понимаю, что вернись он — простила бы, не задумываясь, и знаю, что не вернется, и от этого становится только тяжелее. Но сейчас это не имеет никакого значения.

— Он очень сожалеет. — Створа двери отошла, но Стас продолжил говорить, удерживая меня своим голосом. — Хотел прийти, но мы с Тарасом отговорили. Теперь я жалею об этом.

— Это бы ничего не изменило, — я все-таки вышла из отсека. — Тогда я еще не была готова.

Ответ Стаса я уже не услышала. Он мог подождать, а вот Тарас…

К Рауле я когда-то опоздала, на этот раз не успеть я не могла.

Когда я добралась до командного, Сумароков находился уже там.

— ИР?

Уточнять, что именно я требовала у Дальнира, не пришлось. Этот просто не мог забыть, о чем я просила.

— Без изменений. Есть косвенные признаки поисковой волны, но мы вне ви-сектора.

— Принято. Костас?

— Извини, капитан, — он развернул ко мне ложемент, — но с прыжком ничего не выйдет. Будь у нас хотя бы точки стабильности…

Он мог и не оправдываться, что такое рассчитать прокол, не имея навигационных карт, я себе хорошо представляла.

— Предложения?

Сумарокову, который стоял справа от моего ложемента, пришлось развернуться. Я не торопилась занять свое место, предпочтя «держать» взглядом весь командный.

— Вернуться, — твердо произнес он. — Имея границы выхода и достаточно точные начальные параметры, мы можем вернуться и повторить прыжок. Сектор ооры Харитэ, есть серьезный шанс, что нас там все-таки ждут.

— Вариант, — согласилась я, задумчиво разглядывая своего нового помощника.

Кроме того, что он зануда и аккуратист, ничего плохого я о нем сказать не могла, но и эти два параметра трудно было назвать отрицательными. Не эффектная, но весьма приятная внешность. Без широкого разворота плеч, но и задохликом не назовешь. Да и не сумел бы дорасти до таких нашивок — в нашей службе физические данные имели значение.

Поймав себя на том, что теперь, похоже, всех мужчин буду рассматривать еще и с точки зрения возможного отцовства, мысленно усмехнулось. Догадайся Стас, о чем я сейчас думала, вновь отправил бы под диагност… проверять мозги.

Что поделать, была у меня такая привычка: когда совсем припекало, отвлекаться на что-нибудь постороннее. Обычно помогало.

— И весьма неплохой, — продолжила я после короткой паузы. — Но его мы припасем, если ничего интереснее не придумаем.

Антон все еще с вниманием смотрел на меня. Видно, в ожидании разъяснений.

Что ж, нам предстояло летать и дальше, если я хотела подтянуть его до приемлемого для меня уровня, просто обязана была это сделать.

— Если я не ошибаюсь в понимании ситуации, то Харитэ хотела временно вывести Искандера из игры, спрятав в дружественном клане. С одной стороны — шумиха, под которую ашкер сумеет потрепать нервы своим противникам и поиграть собственной мощью. Мол, она дала гарантии безопасности, а у нее прямо из-под носа увели главу делегации! С другой, своими активными действиями произведет впечатление на оставшихся у нее на борту. А уж когда «найдет», то пусть и не получит право диктовать свои условия, но позиции точно упрочит.

— Рискованно, но не исключено, — кивнул Сумароков, бросив быстрый взгляд на Игоря.

Вот кого бы я точно назвала неадекватным, так Таласки. Лицо майора продолжало оставаться бледным, а глаза словно подернутыми дымкой.

Транс… Очень глубокий транс, в котором могло проявиться наше будущее.

Я потому и приказала привести его сюда, чтобы иметь возможность присмотреть. Искандеру я в этом вопросе больше не доверяла.

— Готов поспорить, — оторвал голову от дисплея Костас, — что так оно и будет.

— Поддерживаю, — выдал неожиданно «очнувшийся» Таласки.

Вспомнишь ведь…

И не спросишь, что такого «увидел», от чего во взгляде горело предвкушение.

— И адмиралу тоже польза. Так сказать, посмотреть на происходящее изнутри. А то ведь официальные мероприятия, они не только у нас вызывают приток желчи.

Костас многозначительно хмыкнул, тоже, видно, вспомнил наш визит к скайлам. А вот Игорь с проявившимся напряжением посмотрел на меня, ожидая, чем я закончу раскладку ситуации.

Терзать терпение майора я не стала — ему, с его чувствительностью, и так досталось. Достаточно, чтобы выказать хоть немного милосердия.

— Но что-то пошло не так, и вместо корабля побратимы, нас встречал арх Сдильмы.

— Многоходовка там пошла не так, — сняв Тимку с колен и посадив на освободившийся после него ложемент, поднялся Игорь. — И я только одного понять не могу, как ты об этом догадалась?!

— Это ты про мою истерику? — вяло поинтересовалась я, уже полностью окунувшись в появившуюся у меня идею. Пожала плечами — ответить все равно придется. — Не знаю. Просто делала то, что считала правильным. — Не дожидаясь реакции Таласки, направилась к своему месту. — ИР, дай на карту галактики все, что у нас есть.

— Началось, — отчетливо вздохнул Костас, откидываясь на спинку. — Прощай Изумрудная…

Хотела рявкнуть, но зацепилась за выражение лица Игоря… Похоже, он был согласен с моим навигатором.

Глава 6

— Ты все-таки выбрал ее.

Харитэ не посчитала нужным говорить тише, но ни один из домонов или тарсов, находившихся в ду-декере, двухъярусном аналоге командного, даже не шевельнулся, чтобы посмотреть в их сторону. Словно и не существовало…

Дисциплина на ардоне была не просто жесткой — привыкшему к определенным вольностям Дарилу она показалась деспотичной. Подобной скрупулезностью в тонкостях взаимоотношений, особенно со старшими по статусу, не отличались даже въедливые скайлы.

— Я признал ее своим капитаном, госпожа ашкер, — не оправдываясь, а вроде как, ставя точку в молчаливом споре, заметил Дарил, стараясь не думать о том, что знай он еще половину стандарта тому назад…

Теперь это уже не имело значения. Не ему принимать решения…

— Я просила называть меня Харитэ. — Домоница подошла вплотную, провела пальцами по скуле демона, тут же зафиксировав ладонью шею Дарила, когда он попытался отступить, чтобы избежать прикосновения. — Ты своеволен.

Дарил, прищурившись, оскалился:

— Вот в этом вы правы, госпожа ашкер. Я — в своей воле.

— Хороший ответ, — согласилась она, не отведя пристального взгляда. — Да и верность — похвальное качество. Это если не помнить, что первой была признана родина.

Ухмылка мгновенно сошла с его лица, оставив подчеркнутое равнодушие.

— Звучит, как намек на предательство, госпожа ашкер. Не будь вы женщиной…

Дарил продолжал держать чувства в кулаке, но с каждым мгновением делать это становилось все сложнее.

Дилемма… Харитэ ему нравилась и… он ее ненавидел. Ненавидел настолько, что не будь связан планами отца, придушил бы сам. И не только за нет-нет, да мелькавшее пренебрежение в ее глазах, и не за «потерянный» корабль Таши. За сам факт ее появления и в его жизни, в их галактике.

Нерациональное чувство, до недавних пор его не посещавшее.

От врагов он избавлялся, друзей — защищал, приказы — выполнял, даже когда они ему мало нравились. Или… не выполнял, если удавалось провернуть все так, что вроде как по-другому и быть не могло. А еще никогда не забывал, что он — демон, прекрасно осознавая, что это значит и без малейших терзаний пользуясь преимущества того, кем родился.

Отца — уважал, но в его отношении к себе лично не обольщался. Да, он был сыном. Да, тот многое ему доверял. Но… все это могло закончиться, допусти он хоть малейшую ошибку и дай повод в себе усомниться. Случись такое, все закончится быстро и не факт, что безболезненно. Это к женщинам у того присутствовала определенная слабость, для мужчин слова «жалость и снисхождение» просто не существовали.

Не сами домоны, именно Харитэ перевернула привычный мир, став фигурой, сломавшей пусть и гибкие, но уже устоявшиеся схемы и заставляя искать для себя новое место. И не только в иерархии взаимоотношений. В осознании самого себя и того будущего, которое видел для него отец.

Впрочем, имело ли смысл говорить о планах сейчас, когда все рушилось прямо на глазах?

Улыбка Харитэ, когда она выслушала его замечание, была… довольной:

— Ваша мораль осталась за бортом этого ардона, Дарил. У нас все иначе. Не имеет значения, мужчина ты, или женщина. Либо ты можешь постоять за себя, и тогда принимаешь ответственность и получаешь права, либо… остаешься на попечении того, кто готов тебя защищать. Для меня этот выбор уже давно в прошлом.

Освободиться от захвата демону удалось без труда — вряд ли случайно, но домоница уже пару раз предоставляла возможность оценить уровень ее подготовки. Очень неплохой, но… Дарилу было очевидно, что в реальных боях, где только от тебя зависит, останешься ли ты жить, она не бывала.

— Госпожа ашкер забыла о принципах, в рамках которых меня воспитывали. Так вот они-то и не имеют территориальной принадлежности.

— Что ж, — она опять приняла сказанное им, — ты умеешь играть словами. — Ее голос угрожающе понизился: — Осталось понять, насколько готов за них отвечать.

— Госпожа ашкер, — Дарил даже не шелохнулся, — давайте проясним наши позиции, пока возможное взаимовыгодное сотрудничество не пало жертвой нашего непонимания. — Выждал, сделав короткую паузу. Не получив возражений, продолжил: — На время отсутствия адмирала Искандера, пусть и с ограниченными полномочиями, но именно я возглавляю коалиционную делегацию, отвечая за решения, которые касаются безопасности ее членов и взаимоотношений с домонами. И именно я буду давать окончательную оценку этим самым взаимоотношениям, когда придет время докладывать ему…

— Если придет это время… — глядя испытующе, прервала его Харитэ.

Вместо того чтобы смутиться, демон оскалился самодовольной улыбкой, словно ничего другого и не ожидал. Но комментировать практически признание в некоей игре, которую она вела за рамками уже прозвучавших договоренностей, не стал, заговорил о другом:

— Вы очень невнимательно меня слушали, госпожа ашкер, когда я давал характеристику капитану Орловой и ее экипажу. Вариант с «если» я бы даже не рассматривал.

— Хорошо, — неожиданно легко улыбнулась Харитэ, заставив Дарила напрячься, — будем считать, что вы меня убедили. И не только в способности капитана Таши выбраться из тех неприятностей, в которые она попала.

— В которые вы ее загнали, — склонив голову к плечу, поправил ашкера Дарил, оценивая свои шансы. Не то, чтобы до конца поверил в разыгранное дамочкой представление, но кое-какие опасения присутствовали.

Как стягивается вокруг него петля, он ощутил уже давно.

Еще не было Гордона с поисками Шахина и Ивара, еще был жив Рауле, а в душе уже появилось чувство… нет, не обреченности, но той самой потери, которая позже заставила его разрываться между влечением к этой женщине и ненавистью к ней же. Потери чего-то настолько важного, что все остальное просто не имело смысла.

Он даже знал, что именно вычеркнет из собственной жизни — разговор с отцом, во время которого тот предупредил о договоренностях с императором стархов, сомнений не оставил. Не будет больше Таши, не будет экипажа, успевшего стать больше, чем семьей, не будет авантюр, не будет мира, в котором он жил столько стандартов.

И только надежда продолжала шептать, что все еще возможно изменить, исправить, переиграть…

Не получилось… Для Наташи он теперь был предателем. Изгоем…

Они оба были правы, хотелось бы понять, в чем…

— Настолько уверены в своей неуязвимости? — скорее любопытствуя, чем негодуя, поинтересовалась Харитэ.

Прежде чем ответить, Дарил оглянулся на двух тарсов, застывших за его спиной. Когда именно они появились, он не заметил, ощутил присутствие только теперь.

Впрочем, не критично. Все, на что способны — подтвердить смутные догадки.

— Больше в необходимости, — выдохнул он, понимая, что звереет.

Он любил интриги, неординарные ходы, многоуровневость задумок, но… предпочитал прокручивать их сам, а не вязнуть в чужих. Особенно, если эти «чужие» принадлежали его отцу, для которого слово «долг» уже давно приобрело гипертрофированные формы.

Их «избирательность» сделала свое дело. Из всех вариантов интеграции — культура и, частично, технологии. С Союзом — единственным альянсом, которому было наплевать, какой ты расы, лишь бы присутствовала выгода, обменивались еще и курсантами.

Стархи, до недавнего времени, едва ли не враги. Скайлы… равнодушный нейтралитет, за которым стояло осознание, что чем-чем, а силами в данном случае мериться не стоит. Приам и Люцения — лишь границы на карте галактики. Самариния… Вот к этим отношение оставалось неоднозначным.

Демоны и самариняне… Тянуло их друг к другу, хоть и всячески пытались не пересекаться. Так сказать… во избежание.

Пока не ввязался в дело с перевозками, о войне Дарил не задумывался. Она была с ним с того момента, как он начал себя осознавать, и продолжала оставаться самой верной подругой.

Таши не сразу, но изменила его восприятие действительности. Сначала он захотел просто жить, потом… жить свободным. Теперь он мечтал, чтобы все стало, как прежде… Не самое умное, но зато искреннее желание.

— Вот тут вы не ошиблись. — Развернувшись, она отошла к возвышению, на котором находился сэнкар — ложемент-трансформер. С рабочей зоны ашкера можно было управлять не только самим ардоном, но и любым из крейсеров, включенных в общую систему коммуникации. — Вы — залог будущих договоренностей между демонами и нами.

— Даже так?! — Дарил смотрел в спину домонице, еще раз взвешивая, насколько его собственное представление о происходящем может соответствовать действительности.

О той роли, которую ему готовил отец, он догадался сразу, как только стало известно, что Харитэ не только ашкер ардона, но и глава одной из самых могущественных оор. Достаточно было обратить внимание, с какой задумчивостью император смотрел на них во время полуофициальных встреч, стоило им только хоть на минуту остаться вдвоем.

Очень оценивающе смотрел, словно просчитывал выгоды от открывающихся перспектив.

Теоретически Дарил был не против. Немногие женщины привлекали его настолько, что он был готов задуматься о чем-то более долгосрочном, чем несколько ночей вместе. Харитэ оказалась редким исключением. Сильная, умная, красивая… А еще она была способна дать ему то, в чем он так нуждался — новизну.

Обольщался он не долго. Как раз до тех пор, пока не узнал, кто именно возглавит конвой. Вот тут и вспомнил и о предупреждении Рауле, что не стоит играть с теми, чья судьба — быть судьбой для других, и о клятве, которую дал ему вместе с ангелом.

Сберечь! Если это не удастся самому жрецу.

— Это отказ? — Харитэ обернулась, демонстрируя легкое разочарование.

— Что вы, госпожа ашкер, конечно же нет… — Дарил встретил ее заинтересованный взгляд легкой улыбкой. — Проблема в том, что во время чехарды, которая была связана с поисками похищенного самаринянами розыскника Службы внешних границ, появлением в галактике вашего ардона и подготовкой делегации, была допущена небольшая, но весьма существенная ошибка, которая не позволяет моему отцу распоряжаться мною по своему усмотрению.

— Вы хотите, чтобы я уточнила, какая именно?

Рокочущие нотки в ее голосе демон пропустил — мысленно благодарил генерала Орлова, вызвавшего его после того памятного полета на «Дальнире» и предложившего слегка подстраховаться от возможных неприятностей личного свойства.

Дарил тогда всего лишь поддался чувству вины, выкинув из головы уже спустя пару дней, а вот теперь был готов признать, что у этого человека стоило поучиться изворотливости.

— Зачем же! — Он продолжал говорить спокойно, но это тоже требовало определенной выдержки. — Все дело в том, госпожа ашкер, что официально я все еще являюсь первым помощником капитана второго ранга Натальи Орловой, что автоматически требует моего подчинения правилам коалиционной службы и выводит из-под юрисдикции императора Хандорса, который подписал декларацию о независимости данной структуры. Но это только одна часть проблемы. В другой — невозможность изменить эту ситуацию до возвращения в галактику. Так что… прошу простить мою наглость, но я, пожалуй, лучше займусь своими непосредственными обязанностями, возложенными на меня адмиралом Искандером.

Он ожидал чего угодно, но только не смеха, ставшего реакцией на его заявление и… подтверждением его подспудным мыслям. Его проверяли. Опять… снова… далеко не в первый раз. Жестко, загоняя в угол и пытаясь сломать, заставить сдаться обстоятельствам, принять новые правила игры.

Все, на что ему оставалось надеяться, что у этой проверки был более глубокий смысл, чем желание получить прирученную игрушку.

В том, что прав, убедился быстро. Комментария подобному поведению от Харитэ долго ждать не пришлось.

— Спасибо за доставленное удовольствие, Дарил, — все еще кривя в улыбке губы произнесла ашкер, дав знак тарсам отойти от него. — Твой отец так и сказал, что ты выкрутишься. Хорошо еще, я не столь азартна, а то бы поддалась уговорам и согласилась на спор. — Сделав короткую паузу, словно хотела дать ему еще раз осознать сказанное и сделать соответствующие выводы, продолжила уже другим тоном. — Через два часа я жду тебя в своей каюте, нам необходимо согласовать дальнейшие действия. А пока… — она обвела взглядом ду-декер, — тебе стоит убедить членов делегации, что мы делаем все возможное для возвращения «Дальнира» и его экипажа.

Демон уже собирался сказать, что хотел бы поверить, но не получается и замер, отметив мелькнувшую на ее лице тень тщательно скрываемого бешенства.

* * *

— ИР, у нас появился дополнительный источник информации? — задумчиво полюбопытствовала я, глядя, как медуза галактики вокруг меня расцвечивается все новыми красками и обрастает цифрами.

Судя по ошалевшему взгляду Костаса, такое количество данных его тоже… шокировало. Прежде чем передать нам «Дальнир» — было это еще до встречи с домонами, Хранитель удалил все данные, касающиеся Изумрудной. Харитэ же сбросила лишь минимум, необходимый для моего контроля над конвоем.

— Тимка, — бесстрастно ответила «сама себе».

Я посмотрела на завернувшегося в собственные уши звереныша. Выдохнула:

— И почему я не удивлена? — Посчитав, что ждать ответ бессмысленно, решила зайти с другой стороны: — А он не поделился, где взял?

ИР опять был краток и, как мне показалось, рассеянно равнодушен:

— Шураи.

Ситуация становилась все интереснее и… воспринималась тщательно выверенной цепочкой.

Еще бы узнать, кем…

Пробираясь между звезд, подошла к ложементу, на котором Игорь пристроил Тимку. Присела на корточки, отвела кончик уха, чтобы открыть крошечные глазенки.

Сейчас в них была легкая паника.

От этой мысли хотелось улыбнуться, но я не стала портить момент. Мои эмоции он все равно «поймает», как и Таласки, а остальным об этом знать не стоило.

— А у него в голове еще есть что-нибудь любопытное?

Сообразив, что ругать его никто не собирается, скорее наоборот, звереныш поднял мордочку. Виски тронуло легкой болью, перед глазами замелькали калейдоскопом картинки.

Пришлось зажмуриться, пытаясь вычленить хоть что-то из передаваемого Тимкой.

Увы, это тоже не помогло. Общались мы с моим питомцем пока только односторонне. Он меня понимал, а вот я его… не очень.

— Будем считать, что попытка не увенчалась успехом, — пробурчала я, поднимаясь и разрывая контакт. Мысли попросить его «слить» все ИР, у меня даже не возникло. У моего питомца наличествовали свои моральные ограничения, которые я считала необходимым уважать. — Костас, ты помнишь каналы своих маячков?

Вместо ожидаемого комментария — непереводимая фраза на его родном языке.

И кто там говорил про истерику?

— Капитан, я…

Пришлось прервать. Мне сейчас только признаний в собственной некомпетентности не хватало.

— Выведи все на вспомогательный.

— Принято, — уже другим тоном отозвался он. И тут же прохрипел. Похоже, даже голос сел от волнения. — Есть! Два. Оба с корпуса арха.

Я продолжала убеждать себя, что риск выглядел оправданным. А с учетом сказанного Шураи о главе третьей ооры, еще и приемлемым.

— ИР, вероятность того, что домоны «возьмут» сигнал?

Названная им цифра меня практически не успокоила.

«Дальнир» был «созданием» артосов, да и те тысячи лет, которые разделяли их прошлое и наше настоящее, просто обязаны были многое изменить, но кое-что и обнадеживало. Контакт с интеллектуальной системой ардона позволил ИР сделать вывод, что прогресс оказался не столь уж и значительным.

Еще один вопрос, который требовал своего внимания.

Не сейчас, он тоже мог подождать.

— Игорь, — заставив себе говорить без напряжения, — как считаешь, теперь мы можем побеседовать с дароном Шурами… более предметно?

— Это ты о вопросе его принадлежности к воинской братии? — приподняв бровь, невинно уточнил Таласки.

И ведь тоже, вроде как, к летунам не относился, что нисколько не мешало ему весьма прилично читать навигационные карты и очень даже неплохо пилотировать. Одно слово: спецура.

Но в этот момент для меня важнее было другое — он уже определился со своим выбором, предпочтя встать на мою сторону.

— И не только об этом, — в кривой улыбке осклабилась я, надеясь, что выглядит не очень жутко. — Стас, — вызвала я по внутренней связи, тащи тарса в командный.

Долго ждать не пришлось. Видно, Стасу тоже не терпелось узнать, когда же начнется привычный бедлам.

Знал бы он… лучше ему было не знать, что я все еще действовала скорее по наитию, чем имея четкий план.

— ИР, масштаб, — потребовала я, когда рассеялось свечение телепортационного круга, добавив к тем, что уже находились в отсеке, еще трех действующих лиц.

— Принято, — отозвался Дальнир, словно пытался еще раз подчеркнуть, кто на корабле главный. С учетом того, что воспроизводил он уставную формулу моим голосом, ситуация с подчиненностью однозначно не выглядела.

Отметив это машинально, дождалась, когда клякса Изумрудной отступила, оставив свободной рабочую зону командного.

— Вы еще не успели по мне соскучиться, дарон? — словно нехотя, отвлеклась я от созерцания звездной россыпи и обернулась к троице. Жестом указала адмиралу на свободный ложемент второго пилота. Не отказываясь от его помощи, но… определяя ее границы.

Все, что я могла для него сделать.

Мои ожидания оправдались — Шураи пристально смотрел на картинку и молчал. Внешне — бесстрастно, но теперь у меня были все основание ему не верить.

— Удивлены? — продолжила я с иронией.

— Скорее, удовлетворен, — неожиданно заявил он, бросив взгляд на Тимку. Хотела бы промахнуться в сделанном выводе но воспринимался тот заговорщицким. — Я в вас не ошибся, госпожа капитан.

— Это трудно назвать приглашением к сотрудничеству, — холодно произнесла я, зафиксировав, как Таласки переместился за спину тарсу. — Скорее уж, звучит признанием.

— Или достойной оценкой, — парировал он, даже не шелохнувшись. — Я осознаю высокую неопределенность сложившейся ситуации, и слаженность ваших действий дает мне надежду, что вы вытащите нас из нее.

— Нас? — уточнила я, делая к нему шаг и тут же замирая, следуя резкому жесту Игоря.

Очень интересно! Хотелось бы знать, от чего именно он меня сейчас предостерегал?!

— Я ведь тоже нахожусь на борту корабля, — словно недоумевая, отозвался тот. — Вы ведь пригласили меня за разъяснениями?

Заострять внимание на том, что приглашением мой приказ привести его в командный не выглядел, я не стала. Загадок становилось все больше, времени на них — меньше.

— Можно сказать и так, — чуть склонила я голову, продолжая демонстрировать легкую задумчивость. Странное ощущение… Мы с ним; чужие звезды над головой; темнота, подступающая со всех сторон; неверный свет живого огня, едва пробивающийся сквозь каменную кладку костра и… каждое движение, как преддверие броска… — Тогда, может быть, вы очертите для меня границы ооры Дерхаи. Мы же находимся на ее территории?

Не сказав ни слова, кивнул, бросил быстрый взгляд в сторону звереныша. Я, невольно, посмотрела туда же, успев заметить, как Тимка, по-человечески, вздрогнул, попытавшись спрятать мордочку под тут же жалобно обвисшими ушами.

Ярость нахлынула — за малыша я была способна и убить, но тут же отступила в ощущении уверенного спокойствия. Будь что серьезное, Игорь не оставил бы без внимания.

— Принято. Границы ооры Дерхаи, — отвлек меня от размышлений ИР, исполнивший вместо Шураи мою просьбу.

Если тот хотел меня… запугать, у него это практически получилось. Правда, ненадолго. Делать выводы из увиденного я тоже умела.

— Дальше, дарон, — улыбнулась я ему насколько могла безмятежнее. — Раз уж начали сотрудничество…

Продолжить мне не дал Дальнир, сменивший объемную карту Изумрудной на зону, в которой находились мы.

— Капитан, наблюдаю разгон арха…

— Демоны тебя задери! — выругалась я, кидаясь к своему ложементу. Еще не успев рухнуть в кресло рявкнула, понимая, что все последние игры были лишь преддверием вот к этому мгновению: — Костас, курс! Адмирал…

— Принято, капитан, — заставив меня поперхнуться, обнадеживающе спокойно отреагировал Искандер. — К разгону готов, жду курс…

Что ж… этот тоже был на моей стороне. Хотя бы пока.

А большего и не требовалось. Если Изумрудная хотела выжить, ей стоило сохранить жизнь ангелу и ребятам.

* * *

— ИР, мне нужны разгонные параметры арха. Все, что сможешь взять. Костас, контроль «наших» каналов.

— Это нереально… — Сумароков стоял за правым плечом.

— Это сумасшествие, — поправил его Таласки, «бросивший» тарса и пристроившийся слева, — но обычно все так и начиналось.

Я сделала вид, что не услышала. Ни того, ни другого.

Чувства на грани того самого безумия, о котором упомянул Игорь. Кожей — как пробегает едва воспринимаемая дрожь по корпусу «Дальнира». Внутренностями — как напрягаются контуры разгонных и маршевых двигателей, выходя на рабочий режим. Короткими, четкими мыслями — как «разводит» ИР информационные потоки и, оперируя невероятно сложными для человеческого восприятия кодами команд, то ли сам становится кораблем, то ли впитывает его в себя, делая собой.

И… утягивая следом меня.

— Госпожа капитан, — я не оглянулась — Шураи остался в ведении Стаса, а тот ему лишнего не позволит, — арх не столь безобиден, как может показаться…

— ИР, поднять второй уровень защиты, — не поблагодарив, но воспользовавшись советом, приказала я. — Валечка…

— Принято, капитан, — тут же отозвался оружейник, невольно напоминая мне о Юле, с которым я так и не поговорила. Время сейчас играло против нас. — Готовность.

— Мы же не будем прыгать… — Вопрос Джастина вопросом не звучал, но в словах ощущалось что-то… похожее на легкую заинтересованность.

Бедный скайл! Бывший канир, один из кандидатов в кангоры, адмирал, глава коалиционной Службы внешних границ — на месте второго пилота. В капитанском кресле — женщина, курс считается буквально «на коленке», потому что времени нет не только на нормальную обработку данных, но и на осознание того факта, что они вообще получены.

У Джастина не было иного выхода, как смириться со всем, что пыталось изменить его мировоззрение. Пока Тарас не вернулся на борт «Дальнира», скайлу предстояло значиться первым.

— Надо будет — прыгнем, — уверенно фыркнул Костас, плавным движением кисти отправив очередной пакет со своей внешки Искандеру. — Таши, — приамец оторвался от экрана, повернулся ко мне, — что-то здесь не так…

Он был прав, успев опередить меня со своим предположением. Еще бы сообразить, что именно…

— Дарон, мне нужен сектор Сдильмы. И прошу вас, давайте обойдемся без посредничества.

— Как скажите, госпожа капитан. Вы позволите? — он указал на пилот-ложемент Хорса.

— Стас! — кивнула я, вновь возвращаясь к поступающей от ИР информации.

Судя по изменению «плотности» интраксорного следа, двигатели арха выскочили за половину разгонной мощности. Если они собирались уйти в прокол…

— Капитан, сектор Сдильмы, — вместо Шураи «порадовал» меня Сумароков, сбив не столько с мысли, сколько с желания в очередной раз высказаться.

— Принято, Антон. — Развернула ложемент к дарону. — И что же вы не напомните мне о коварстве врагов ашкера Харитэ?!

— Я посчитал, — без малейшего намека на улыбку, отозвался тот, — что этот момент не нуждается в моих комментариях.

— Вот как? — протянула я, глядя в смеющиеся глаза тарса. Несмотря на всю дикость происходящего, он мне… нравился. Хотя бы тем, что быстро учился. — ИР, наложи на параметры арха крейсерский ход ардона.

— Таши!

Высказался Костас, но с некоторым душевным трепетом на меня смотрел не только он.

Приятно, но… несвоевременно.

— Есть накладка крейсерского хода — Искандер решил взять на себя приведение остальных в рабочее состояние. — А ведь ты права, выглядит, как синхронизация хода…

— Это она и есть, — процедила я сквозь зубы, понимая, что больших неприятностей мы избежали практически случайно. Впрочем, говорить про «избежали» пока что не приходилось. — Костас, мне нужна точка возможного выхода ардона из погружения.

— Принято, капитан, — отозвался навигатор и… замолчал, оставив меня наедине с той самой дилеммой, которая уже не в первый раз напоминала о себе, заставляя мучиться сомнениями.

Я могла дать команду ИР, получить ответ раньше, не вляпаться в очередные проблемы и… нарушить соглашение с Дальниром, которое ему навязала. Или… ждать, полностью осознавая все последствия такого решения, одним из которых стал бы соблазн повторить это снова и снова, не столько ставя себя в зависимость от лояльности к нам искусственного разума, управляющего кораблем, но и окончательно лишая собственный экипаж иллюзии, что и от нас что-то зависит.

— Капитан, есть точка вероятного выхода и расчет курса на удаление.

Вместо того чтобы ответить, я продолжала смотреть на карту галактики, ритмом сердца провожая убегающие секунды.

Сектора, контролируемые Харитэ, Дерхаи и Сдильмы были подсвечены, оставляя больше чем половину Изумрудной свободной. А ведь там должна была присутствовать жизнь…

— Дарон Шураи, — удивляясь тому, насколько игриво прозвучал мой голос, начала я, — а не подскажите мне, где находится ваша планета?

— Госпожа капитан…

Продолжить у него не получилось.

— Наташа! — перебил тарса Искандер, привлекая мое внимание.

Впрочем, мог и не стараться. Появление отметки в расчетном месте я не пропустила.

Жаль, что мы были все еще слишком далеко, а то бы могла насладиться этим зрелищем. Появляющийся из ниоткуда супертяж и идущий параллельным курсом арх, теряющийся на его фоне… более чем достаточно, чтобы сделать соответствующий вывод: «Дальниру» рядом с ним делать нечего.

Еще бы у меня был выбор…

— Адмирал, удаление — по границе ви-сектора. ИР, мне нужен вымпел ардона.

— Считаешь, что это может быть не Сдильма? — склонившись ко мне, поинтересовался Таласки.

— Пытаюсь сообразить, свидетелями чего мы являемся, — ответила я сдержанно, — запланированного отхода или поспешного бегства.

— И что тебе больше не понравится? — вновь озадачил меня вопросом Игорь.

Можно было, конечно, вежливо попросить его заткнуться, но… ведь помогало если не думать, так хотя бы структурировать то, что уже бурлило в голове.

— Предательство в любом виде — грязная штука, — философски заметила я, — но когда предают те, кого называешь побратимой…

Заканчивать с выражением собственного взгляда на этот вопрос мне не пришлось — «спас» ИР:

— Капитан, ардон вышел из параметров крейсерского хода, идет на разгон.

— Ну, вот и определились. Бегство! — выдохнула я, пытаясь понять, насколько это меня радует. Оказалось — не очень. Для Тараса и ребят не имело особого значения, кто именно предал, важнее сам факт. — Костас, курс! S! Адмирал, ведем до прыжка!

Выслушав дружное: «Принято», с весьма недружелюбной улыбкой повернулась к Шураи. Откинулась на спинку, демонстрируя, что больше никуда не тороплюсь, закинула ногу на ногу, дав код отключения компенсаторов.

Еще одно нарушение в длинном списке… не критично.

— Продолжим?

Игорь за спиной фыркнул — весьма своевременная поддержка. Тимка, которого Стас успел пристегнуть, заворочался в тисках ремней, требуя свободы. Пришлось нахмуриться и качнуть головой. Окажись звереныш рядом, общаться с дароном стало бы на порядок проще, но сейчас я больше нуждалась в определенной свободе действий, чем в подсказках своего подопечного.

— Не смею отказать, госпожа капитан, — оторвался от созерцания происходившего на экране Шураи и тоже развернул ложемент в мою сторону. Стоило признать, не без усилий оторвался. Его явно интересовало, чем же закончится вся эта чехарда.

Будем считать некоторой компенсацией за мои моральные страдания.

— Я хотел бы заметить…

— Я с удовольствием выслушаю вас, дарон, — перебила я его, давая понять интонациями, что мое терпение на исходе, — как только увижу на карте месторасположение вашей родной планеты.

— Как прикажет госпожа капитан, — глубоко склонив голову, произнес он, выпрямился, небрежно, словно это было довольно привычным для него действием, ввел на дисплее пространственные координаты.

Взгляд, который я бросила на окрасившуюся в золотистый цвет систему, был коротким — чего-то очень близкого к увиденному и ожидала. Должны же были найтись основания, чтобы редко подводившее меня предчувствие приклеило к Шураи ярлык серого кардинала! А эти того стоили: даже не имея навигационных карт, добраться до его планеты мы могли за несколько стандартных суток.

— Вы ведь еще хотели мне на что-то намекнуть, дарон? — сделав вид, что ничего удивительного не произошло, любезно поинтересовалась я. Вот только пальцы отбарабанили по вертикальной стойке ложемента слышанный не раз мотив.

Слава Шторм… Прищуренный взгляд; губы, кривящиеся в плотоядной ухмылке и пальцы, живущие своей жизнью, ритмом которой являлся марш Академии, которую он заканчивал.

Странные же у меня иногда возникали ассоциации.

— Я всего лишь хотел сказать, — Шураи не шевельнулся, но как-то весь подобрался. Словно перед прыжком, — что в отличие от ваших секторов, зоны, занимаемые оорами домонов, весьма условны. — Ответив на мою приподнятую бровь снисходительной улыбкой, продолжил: — Это, скорее, охотничьи угодья, чем место, которое они называют своим домом.

Переборов возникшее желание встать и вытрясти из него душу — не помогло бы даже успокоиться, — еще раз посмотрела на помаргивающую мне точку.

Если следовать предложенной им аналогии, то походило на свободные земли.

— Что-то мне подсказывает, — заметив, как «закаменела» спина Искандера, задумчиво протянула я, — что господину адмиралу, который все еще возглавляет нашу делегацию, известно об этом стало только теперь. И стоит признать, мне бы очень хотелось узнать причину такой избирательности.

На этот раз ответить ему не дала уже я сама, остановив резким жестом.

На экране ближней сферы появилась отметка еще одного корабля. Полетный квадрат сдвинулся, укрупнился… Рядом проявились контуры двух ардонов… вымпелы… параметры напряженности защитных полей… курсовые линии, устремляющиеся друг к другу…

— Капитан… — Возглас невидимого Валечки был похож на стон.

Хотелось бы мне повторить, вот только не по чину… Если только молча наблюдать, как перед глазами предстает подтверждение моих догадок. Дерхаи была верна Харитэ, но… для меня сейчас это мало что меняло.

Боевой разворот… изображение дернулось, расплылось серыми кляксами — я уже видела нечто подобное немногим более половины стандарта назад, пошло волнами, словно кто-то всемогущий вздернул пространство, вытряхивая из него пыль…

Залп грандера!

— Он его…

— Заткнись, — рявкнули мы одновременно с Игорем. Похоже, Таласки еще не забыл про «дурной» язык Костаса.

— Не успеет… — сглотнул рядом Сумароков…

Вместо того чтобы выругаться, только сильнее сжала стойки ложемента. Антону простительно, он не летал со мной последние восемь стандартов, но как же я хотела, чтобы он оказался прав и гравитационное возмущение не затронуло ардон, на котором находилась моя «Легенда»!

— Госпожа капитан, — рука тарса легла на плечо настолько неожиданно, что я вздрогнула. Обернулась, успев стиснуть зубы, чтобы не вызвериться, — Дерхаи знает, что Сдильме удалось захватить «Дальнир». Они лишь пытаются сбить их выход на прыжок…

Кивнув, что приняла к сведению, поднялась. Не сделав даже попытки посмотреть на то, что творилось у меня за спиной, подошла к телепортационному кругу.

Несмотря на заверения Шураи и собственную уверенность, что все произойдет именно так, как и сказал тарс, сердце колотилось где-то в горле, грозя лишить остатков самообладания. Ангел, Хорс, Дюша…

С этим надо было что-то делать… И, немедленно.

— Костас, — приказала я, только теперь отметив, насколько вязкой была тишина в командном, — курс на планету дарона. Сумароков на вахте.

Их «принято» я уже не услышала, успев покинуть командный до того, как они осознали, к кому именно я собиралась заглянуть в гости.

Оставалось понять, зачем же это нужно было мне.

Глава 7

— Ты сегодня тревожен. — Мики нежно провела ладонью по обнаженному плечу Индарса.

Император на непритязательную ласку женщины ответил грустной улыбкой:

— Прости… Заботы. — Перехватил ее руку, коснулся губами запястья. — Только с тобой и отдыхаю.

Не часто он позволял себе слабость, если не сказать — никогда, но вот именно сейчас хотелось не столько сочувствия, сколько понимания.

Он устал. Сердцем… телом. Устал от внутреннего одиночества, от борьбы с самим собой, от мыслей о потерях, которыми был устлан его жизненный путь, от самой жизни, которая давала надежду лишь для того, чтобы тут же ее отнять.

— Рокос беспокоится о тебе…

Индарс приподнялся на локте, нахмурившись, посмотрел на мать своего внебрачного сына.

— Это он тебе сказал?

Другая бы на ее месте уже испугалась, Микари же спокойно встретила тяжелый взгляд настоящего… бывшего возлюбленного.

— Ты же знаешь, он не скажет. Но я — чувствую. Он замкнулся в себе. Причина может быть только одна. Ты!

— Так уж и только я? — Индарс вздохнул, вроде как с облегчением. — Может, любовь.

— Его любовь живет через два дома от нас, — откинувшись на подушку, отозвалась Мики. — Ее родители не против, так что все опять зависит лишь от тебя.

— И когда ты собиралась мне сказать? — В его голосе вновь проявились нотки недовольства. Взрослый сын — большая ответственность. В нем продолжение рода. Будущее…

— А я и не собиралась, — хохотнула Микари. Повернула голову к Индарсу, дождалась, когда тот взобьет подушку, облокотившись на нее. — Ты опять забыл, что главный в семье — он. Рокос твои решения не оспаривает.

— Только делает по-своему, — неожиданно легко улыбнулся Индарс, вспомнив, как буквально пару дней тому назад вел с сыном молчаливый спор.

Он засиделся допоздна. Не столько работал, сколько смотрел на чистый лист бумаги, на котором должны были появиться слова его будущей речи. Писать тексты выступлений он помощникам не то, что не доверял — считал, что те должны быть «своими», идти от души, а иначе кто же в них поверит.

На этот раз поведать свои замыслы невинной белизне никак не удавалось. В голове — пустота, на сердце — тяжесть, на губах ее имя.

Таши… Натальей он ее никогда не называл.

Появление сына в кабинете не ощутил — у того были хорошие учителя, да и талантом природа не обделила, дав все, чтобы стать лучшим и среди лучших. Отослал дежурившего верного, замер напротив стола, практически полностью скрытый сбившимися к стенам сумраком искажающих полей.

Сколько Рокос стоял так, Индарс не знал, просто в какой-то момент поднял взгляд, встретившись с укоризненным его. Так они и смотрели друг на друга, пока он — император стархов, не сдался, резко поднявшись с кресла.

Тишины сын не нарушил и пока сопровождал до спальни.

Услышал Индарс голос сына, уже засыпая — для этого оказалось достаточно лишь лечь. Тихий шепот: «Пусть в снах твоих будет покой и сбываются мечты».

Слова, которые когда-то, очень давно, произносил отец, не забывая зайти в комнату, даже когда был очень занят.

Слова, которые он произносил своим детям. Всем, но не ему…

Пожелания Рокоса сбылись: она пришла этой ночью и оставалась с ним до утра. Сидела у окна, смотрела на подсвеченный крошечными светильниками парк, грустно вздыхала, иногда вытирая одинокую слезу… Его наваждение — Таши…

— Он — мужчина, — не скрывая гордости произнесла Мики. Потянулась, на миг замерев струной под тонким одеялом. Заметив, как сбилось дыхание, когда его взгляд тронул обнажившуюся грудь, улыбнулась. — Ты ведь не торопишься?

— Тороплюсь, — хрипло отозвался Индарс, с иронией признаваясь самому себе, что этот бой между мечтой и реальностью, вновь выиграла реальность, — но не настолько, чтобы покинуть тебя немедленно.

Час спустя, выходя из дома доше, Индарс поднял взгляд на окно спальни, у которого, накинув на плечи тонкую шаль, стояла Микари. Провожая…

Не в первый раз, но почему-то именно в этот прощание было особо тягостным. Словно… навсегда.

— Отец… — Рокос вышел следом. Индарс никогда не приходил в этот дом в его отсутствие, оберегая репутацию Мики. Мало ли с кем и какие дела могут быть у торговца, которым считали его сына. — Мама тебе сказала…

Странная фраза. Странный мир, замерший вокруг двух мужчин… Странные птицы, беззвучно взмывшие к небу, застывший воздух, которым так трудно было дышать…

— О том, что ты хочешь завести семью? — попытался спасти ситуацию Индарс, прекрасно осознавая, что это уже невозможно.

— Нет, — качнул головой Рокос, не давая спуститься на следующую ступень. — О том, что ей нужна свобода!

— Свобода? — переспросил Индарс, уже зная, но, все еще надеясь, что ошибается. — Она всегда была свободна. В выборе, в поступках.

— Отец! — чуть повысил голос Рокос и… замолк, видно и сам удивленный своим демаршем. Но Индарс сделал вид, что ничего предосудительного в этом нет. Императором в этот момент он не был. — Она еще может стать счастливой, — продолжил тот, согласившись, что и он сейчас не верный, обязанный защищать своего господина, — но пока ты переступаешь порог этого дома, этого не произойдет. Для нее больше нет других мужчин, только ты. Если хоть немного любишь ее, отпусти… не мучай.

Что ж, Индарс оказался прав — сын вырос и стал мужчиной. Способным принимать решения и следовать им…

Впору гордиться…

Тогда откуда эта боль, заставляющая сглатывать застывший в горле ком?! Откуда тоска, от которой грудь разрывает вскипающая ярость?!

— А ты не думал, что это только наше с ней дело? — добавив в голос рычащих ноток, поинтересовался он, наверное, впервые чувствуя себя настоящим отцом. Не с теми, кто имел право на власть, а именно с ним… безродным.

— Ваше, — согласился Рокос, грустно усмехнувшись. — Вот только это я вижу следы слез на ее глазах, я слышу ее приглушенные стоны, когда она рыдает ночью в подушку. Это мне она через силу улыбается, когда ты уходишь от нее. Ты сам назвал меня старшим, меня определил ее защитником. Так позволь мне сделать то, что я должен. Защитить ее. От тебя.

— Ты многого в этой жизни еще не понимаешь, — заставляя себя быть спокойным, возразил Индарс на слова сына. Одно из немногого, что он мог сказать. Все остальное, произнесенное Рокосом, было правдой, поспорить с которой он бы и хотел, но не имел права. Уважение к нему, как к императору, начиналось с тех, кто был ближе всех. — Мне нужна твоя мать, а ей…

— Ей нужен тот, — прервал его Рокос, — кого она сможет кормить ужином и завтраком, на чьем плече будет засыпать, кого будет спрашивать, как прошел день и слышать ответ. — Поднял взгляд на то самое окно, на которое смотрел совсем недавно и Индарс, ласково улыбнулся. Похоже, Микари продолжала стоять там и наблюдать за ними. Когда он заговорил вновь, тень этой улыбки все еще освещала нежностью его лицо. — Парадокс, отец, ты можешь все, но только не сделать счастливой женщину, которая мечтает о счастье…

Как же он был прав! До застывшего в горле рыка, до ненависти к самому себе, до… понимания, что жизнь вновь все расставила по своим местам, требуя сделать нелегкий выбор.

— Ты нашел ей мужа? — холодно спросил Индарс, дождавшись короткой паузы. Каждое слово сына ранило. Пусть и заслуженно.

— Да, отец. — Лицо Рокаса стало равнодушным. — Он уважаем, достаточно состоятелен, вдовец. Но, главное, он ее не обидит.

И ведь не скажешь, что упрек, но опалило, как хлестко ладонью по щеке…

Индарс больше ничего не сказал, только кивнул, то ли принимая к сведению, то ли… давая свое благословение. Но всю дорогу до дворца вспоминал три слова, которые сын выжег в его сердце: которая мечтает о счастье…

* * *

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира».)

Домоны теснят нас вглубь галактики, отрезая от ремонтных и заправочных баз. Запас топлива — минимальный. Многие просто не успевают вернуться, навечно оставаясь среди звезд.

Глупо и бездарно…

Несколько дней назад слышала разговор: Джен спрашивал, кому нужно, чтобы мы умирали, Торс просил заткнуться, убеждая, что это не наше дело. Нам дан приказ, мы должны его выполнить.

Сегодня Джен не вернулся. Говорят, сбой в навигации. И почему я этому не верю?

— Я их вытащу! — вместо того, чтобы отправиться к себе в каюту и хоть немного передохнуть, я спустилась на технический уровень. Все остальное могло подождать, разговор с сыном — нет.

— Не сомневаюсь, — отозвался Юл, взглядом показав на Марка, второго техника, свернувшегося на небольшой лежанке. Своей каюте они предпочитали закуток в операторском отсеке. — Думаю, Андрей и Тарас считают также.

Стоило признать, что лично я видела этот разговор несколько иначе. В моем представлении это я должна была успокаивать и уверять, что мы справимся. На деле получалось наоборот.

Вздохнув — сын ответил понимающей ухмылкой, оглянулась на четырехлепестковый люк. Еще одна странность: идти сюда было тяжело, уходить — практически невозможно. Спокойно и уютно… уровнем выше ничего подобного уже не было.

— Ты за меня не беспокойся, — поправив несуществующие складки на идеально облегающем его худощавую фигуру рабочем комбинезоне, заверил меня Юл. Снова посмотрел на Лихоносова, поправился: — За нас не беспокойся.

Вот и поговорили…

Уйти все равно пришлось, как бы ни хотелось просто сесть рядом с Юлом и смотреть на него, представляя всех их вместе. Юлиана, маленьких Камила и Таши, для которых я стала второй матерью и… того не рожденного ребенка, который мог быть моим и Искандера.

Грустно. Глупо и бездарно, как сказала Тайраши. Вместо того чтобы быть счастливыми, мы сами рушили свое счастье. Я… рушила.

Винить в чем-то Искандера я не могла. Он делал свое дело, я — свое. Убеждать себя, что скайл вновь использовал меня, тоже не стоило. Во-первых, сразу было ясно, что все эти игры с командованием конвоем кроме его желания просто находиться рядом со мной преследовали еще множество других целей. Во-вторых, есть вещи, которые легче принять, чем спорить с очевидным: Искандер так и останется на том уровне, до которого мне никогда не добраться. Синтар был заинтересован, чтобы держать бывшего канира поближе к себе. Его сын, будучи наиболее вероятным преемником, тоже.

Вот только… когда это все начиналось, задумываться о последствиях собственных решений не очень-то и хотелось.

С этим настроем я и переступила границы телепортационного круга в командном, вынужденно внеся изменения в собственные планы на отдых. ИР предупредил, что адмирал и Таласки поджидали на жилом уровне. Разговор с ними вполне можно было и перенести. До лучших времен.

Проигнорировав недовольный взгляд Сумарокова, проверила курс и, опустив спинку ложемента, закрыла глаза.

Стас был прав, когда отказал мне в тонизаторах. Пока была возможность подремать, мне стоило ею воспользоваться. Кто его знал, что ждало нас впереди.

Выбор места оказался удачным. Три часа сна в привычной для меня обстановке, когда тишину нарушали лишь короткие реплики, да скорее воображаемый, чем ощутимый гул, олицетворяющий собой мощь корабля, не только восстановили силы, но и вернули то, без чего не стоило и рассчитывать на успех — внутреннюю убежденность в нем.

Искандер повернулся с места второго пилота, стоило мне лишь шевельнуться. Я слышала, как он появился в центральном, но надеялась на некоторое снисхождение к моим слабостям. Не ошиблась. И не важно, что он поставил в приоритет: беспокойство обо мне или понимание, что несколько часов ничего не изменят.

— Нам надо…

Закончить я ему не дала, остановив жестом.

Пробежалась взглядом по экранам, с удовлетворением отметив, что Антон неплохо справлялся и без меня. Все свободные от вахты разогнаны по каютам — отдых нужен был не только мне, Шураи заперт у себя…

А ведь я прямого приказа не давала…

— Так держать! — поднимаясь, бросила я в сторону Сумарокова. Последние события довольно убедительно доказали, что толк из него будет. — Пройдемте ко мне, господин адмирал, — вежливо предложила я, направляясь к телепортационному кругу. — ИР, отправь Таласки туда же.

Что порадовало, пока добирались до моих «апартаментов» Искандер с ненужными вопросами не лез. Впрочем, с нужными… тоже. Заговорил он лишь, когда появился растрепанный Игорь с не менее осоловевшим ото сна Тимкой.

Заставив заткнуться и майора — от моего взгляда тот едва не подавился так и не произнесенной фразой, обернулась к скайлу. Присесть я никому не предложила. Пока не заслужили.

— Слушаю.

Реакция и на этот раз была… деловитой, словно и не звучали не так давно бьющие наотмашь фразы, в которых ядом плескалась моя боль.

— Я могу узнать, каков твой план?

Я перевела взгляд на Игоря, тот кивнул, присоединяясь к вопросу.

Приятное сердцу единодушие…

И ведь не разберешь сразу: кто с кем. То ли они друг с другом, то ли каждый из них со мной, то ли… мы все-таки вместе.

— Мне казалось, что это очевидно, — усмехнулась я, не отказав себе в удовольствии добавить общению некоторой нервозности. Небольшая месть за все, что они уже учудили. И за будущие проделки — тоже. — Мы летим в гости к дарону Шураи.

Мою издевку пропустили оба.

— Разве не ты восставала против этого?

И это несостоявшийся кангор?!

Я не обольщалась, меня просто в очередной раз прощупывали.

— Скорее, против чужих правил в игре.

Игорь улыбнулся, выражая свою солидарность (еще бы понять, с кем именно), а вот Искандер продолжал сохранять бесстрастность.

Пресловутое женское непостоянство… Мне пора было начинать привыкать, что в нашем с ним общении больше не стоит ожидать наличия эмоциональной составляющей.

Не с его стороны.

Подойдя ближе к рабочей зоне каюты, дала команду ИР «подвесить» карту Изумрудной со всеми данными, которые заполучили благодаря тарсу. Невольно улыбнулась, наблюдая, как в расползающемся передо мной темном мареве вспыхивают звезды, собираясь в системы; цифровыми метками проявляются черные дыры; разноцветными линиями, словно ленты на ветру, колышутся изменения напряженности гравитационных полей.

Это был мой мир. Та стихия, в которой у меня появлялись крылья…

— «Дальнира» больше нет, — так и не обернувшись к застывшей у двери парочке, жестко произнесла я. — Корабль погиб при выходе из прыжка. Неудачная попытка уйти от столкновения с астероидом под пространство. Выжить удалось лишь троим.

— Ни у Андрея, ни у Хорса нет достаточных блокировок… — тут же «поймал» мою мысль Игорь, но договорить не успел.

— Похоже, ты забыл, кем мы были. — Мне все-таки пришлось повернуться. Не хотелось лишать себя удовольствия посмотреть на выражениях их лиц. — Ни тот, ни другой, ничего не помнят. — И, усмехнувшись, добавила: — Так получилось…

— Искать нас никто не будет. — Все так же, равнодушно, как если бы просто размышлял вслух, протянул скайл. — Неплохой ход.

— Еще бы! — выдохнула я, усилием воли сдержав себя, чтобы не зарычать. Знали бы они… — Оказаться живыми мы всегда успеем.

— А у тебя орловская хватка! — «оценил» мою задумку Таласки. — Не зря он делал все, чтобы вернуть тебя в систему. — Заметив, что сравнение не пришлось мне по душе, сменил тему. — С этим понятно. Кто бы все это не придумал: Харитэ или Шураи, ты решила последовать их плану, но сделать все по-своему. Господина адмирала, — он окинул взглядом Искандера, нахмурился, — нет в составе делегации, что значительно осложняет ведение возможных переговоров. Все полномочия у него, если, конечно, не предусмотрен…

— Не предусмотрен, — отрезал Искандер, добавив мне уверенности, что избавляться от него окончательно никто не собирался.

— А мы летим к Шураи, — продолжил, как ни в чем не бывало Таласки, — как он этого и хотел, но только нас там уже никто не ждет. — Во взгляде, который он бросил на меня, явно мелькала тень разочарования. — Вот только Тарас в этом случае никому не интересен. Это — приговор. Для всех.

Я усмехнулась… горько, но продолжала молчать, смотря не на Игоря, а на Тимку, от которого веяло теплом. Хоть кто-то в меня верил…

Впрочем, этому вера была не нужна. Он единственный, кто знал все с самого начала.

— А Тараса там нет, — посчитав, что ждали они достаточно, произнесла я. Надеюсь, получилось спокойно.

— Как нет? — вскинулся Игорь, но тут же замер, «вгрызаясь» в подкинутый мною ребус.

А вот Искандер «дернулся». Не снаружи — внутри. Ощущение было мимолетным, но весьма отчетливым.

— Так вот почему Шураи сказал, что домоны двуликих не чувствуют, — удовлетворенно качнул головой Игорь, связав воедино разбросанные по времени кусочки мозаики. — И с разговорчивостью его теперь тоже все понятно. Сообразил, чо ему лучше с нами, чем без нас. Ну, ты и…

Отвернулась я прежде, чем он закончил.

Держаться, зная, через что именно предстоит пройти Тарасу в моем образе, было невыносимо тяжело. Вот только выбора нам особо не оставили. Ни мне, ни ангелу. Ни… Дарилу, единственному, кто мог без труда опознать подмену.

* * *

На дальнюю орбиту Эринии мы вышли семьдесят восемь часов спустя. Могли бы и раньше, но я предпочла идти «ползком». И не только ради собственной безопасности — очень хотелось оценить переданные Шураи данные.

— Капитан, по подходу — чисто. — Взгляда от экранов вновь переквалифицировавшийся в хакера Костас так и не оторвал. — Следов систем слежения не обнаружено. — Подумал, вздохнул и добавил: — Самих систем — тоже.

Будь с нами ангел, уже бы высказался, я же предпочла промолчать.

Я знала, что риск оправдан; я верила, что необходимость пока еще считаться с Харитэ удержит Сдильму от жестокости; я помнила слова тарса, что домоны вне объявленной войны людей не убивают; я не сомневалась в талантах Тараса, но… на душе было неспокойно. И, думаю, не только у меня. Просто мы все предпочитали делать, а не говорить, вот и молчали о том, что стало нашей общей болью.

Молчать у нас получалось неплохо, а вот скрывать свои чувства — значительно хуже. Потому и прятали глаза. Не столько пытаясь скрыть свое, сколько оберегая других.

— Капитан, идем на вторую спираль. Готов к сбросу ботов.

— Принято, — ответила я Валечке, который тоже переквалифицировался. Или… совмещал.

Моим стареньким приходилось играть и за себя, и за тех, кого с нами не было. До конца я доверяла только им и Сумарокову, но Антону не так, как своим. Чтобы встать вровень с ними, ему предстояло побывать с нами в пекле.

— Госпожа капитан, вы могли спросить и у меня. Я не собираюсь нарушать наши договоренности, — вырвал меня из мрачных раздумий Шураи, находившийся здесь же в командном.

Реплика была несвоевременной — сбила меня с очередной мысли о превратностях судьбы, которая, похоже, собиралась в скором времени исполнить намек про «пекло». Причин думать так у меня не было, но хватало и предчувствий.

Развернув ложемент (напряженная спина Искандера, попавшаяся на глаза, вызвала уже ставшее привычным сожаление), окинула оценивающим взглядом сидевшего в добавочном кресле тарса. Иронично улыбнулась, вспоминая, как именно мы достигали этих самых договоренностей.

Стас стоял слева от него, Сумароков — справа. А я монотонно объясняла, на что дарон имеет право, а на что — нет. И не моя вина, что второго оказалось значительно больше, чем первого.

Потом последовал вопрос, со всем ли он согласен. Попытку Шураи что-либо возразить, оборвала обещанием сбросить в аварийном модуле, как только окажемся на орбите его планеты. Больше спорить он не пытался.

— Обязательно спрошу, дарон, — склонила я голову, продолжая рассматривать тарса, как доселе неизвестный образец чужеземной фауны. Сомневаюсь, что ему мое пренебрежение было по душе, но на лице Шураи не появилось и тени неудовольствия. — Как только узнаю достаточно, чтобы у вас и мысли не возникло солгать… — Костас все-таки оторвался от экрана, посмотрел на меня с укором. Пришлось закатить глаза и поправиться: — Кое о чем умолчать.

Комментариев со стороны тарса, как я и предполагала, не последовало. И только Тимка, примостившийся на коленях у Таласки, смешно потер лапой нос, а когда заметил мой взгляд, привычно замотался в уши.

Этот умел сказать достаточно, ничего не говоря.

— Капитан, — несколько разрядил обстановку Валечка, — первый бот сброшен, пошли данные.

Подмигнув Шураи — его расслабленность действовала мне на нервы, развернула ложемент. Не сказать, что необходимость, ничего интересного ожидать пока не стоило, но темы для общения с тарсом были весьма ограничены, а насмотреться друг на друга за три дня полета мы уже успели. Ради собственного спокойствия я предпочитала, чтобы он находился поблизости от меня.

Мы сбросили еще три бота, когда Костас в очередной раз отвлекся от своего занятия — все это время он вместе с ИР систематизировал полученные сведения. Что-то в них приамца настораживало, вот и разбирался в собственных предчувствиях.

— Таши, а что, собственно, мы ищем?

Судя по наступившей тишине, ответ на него интересовал не только моего хакера.

Чтобы оправдать ожидания, задумавшись, в знакомом ритме прошлась пальцами по матовой поверхности пульта. Жаль, у отца не было любимой мелодии, приходилось использовать штормовскую.

Опять зацепилась за Искандера — он единственный, кто сейчас не смотрел на меня. В памяти тут же всплыло брошенное как-то в сердцах Индарсом: «Ханти». Дура!

Наверное, он был прав, когда говорил, что мне нужна система за спиной, чтобы сохранить себя и тех, кто мне дорог, но кое в чем я не была с ним согласна. На том уровне, на котором находилась я, она не только защищала, но и перемалывала без остатка. Для меня такой обмен не выглядел равноценным.

Но все это было лирикой, моим внутренним душевным раздраем, не имеющим никакого отношения к делу.

— Следы артосов мы здесь ищем, — «хмуро» заметила я, когда ощущение того, что еще немного, и мне не поздоровится, холодком прошло по позвоночнику. — Разве не так называли ваших предков, дарон?

Оборачиваться я не стала, видела выражение его лица благодаря командному интерфейсу. Стоило признать, что растерянным он не выглядел. В отличие от остальных.

— Госпожа капитан весьма проницательна, — тем не менее, угрюмо отозвался он. — Впрочем, я об этом уже говорил.

— На этот раз ошиблись, — усмехнулась я, поднимаясь.

Чужие звезды… Это было похоже на испытание — свои тайны они готовы были открыть лишь тому, кто будет достоин.

Успокаивающе улыбнулась зверенышу, пожала плечами, отвечая на вопросительный взгляд Таласки — между нами всегда стояла недосказанность, этот случай исключением не стал.

Подошла к тарсу, чувствуя спиной, с каким напряжением они смотрят мне вслед. Антон, Костас, Джастин, Валечка. И только Искандер так и не обернулся, догадываясь, как будет меня ранить его бесстрастность.

— Вы ведь уже слышали имя Тайраши? Не так ли, дарон?

Будь у него возможность, он бы встал, но Стас следил за четким соблюдением тех самых договоренностей. В отношении его нахождения в командном они звучали так: одно несанкционированное мною движение — выстрел парализатора. Ни кем-нибудь из ребят, ни собой я рисковать не собиралась. Потому и стояла сейчас в нескольких шагах от него, предпочитая не подходить ближе.

— Мне достаточно известно о вашей галактике, — весьма обтекаемо начал он, — чтобы не ошибиться с ответом. Богиня Судьбы у самаринян.

Мне хотелось рычать, бить, крушить… но я продолжала улыбаться.

Причины, толкнувшие Харитэ на эту игру, были неоднозначны, но просчитываемы.

Во всех вариантах, которые я выделила исходя из тех данных, которые попали в мои руки, следовал один и тот же вывод: мы ей нужны. Мы, это — коалиция, выражавшаяся пока лишь в созданной ею Службе внешних границ, но способная при определенных условиях перерасти и в военный союз.

Об этом говорила ее помощь мне в спасении Рауле, ставшая прекрасной основой для контакта, на это намекало приглашение в Изумрудную. Это же, пусть и косвенно, подтверждало ее желание на какое-то время вывести из расклада Искандера. Он достаточно колоритная фигура, чтобы оттереть в тень остальных участников делегации, среди которых лица, весьма приближенные к своим правителям.

А вот о тарсе я могла сказать лишь то, что он мне нравился. Все так же нравился несмотря ни на что. И это было плохо. Потому что в паре: Харитэ и Шураи, он не воспринимался вторым.

Откуда я это знала? Да ниоткуда. Чувствовала. Еще бы понять, догадывалась ли об этом домоница.

— Дарон, — я демонстративно отстегнула парализатор, перевела его на минимум, — я ведь вас предупреждала. Наше соглашение действует лишь до первой совершенной вами ошибки. Затем вы отправитесь домой в аварийном модуле.

— Капитан Орлова…

Сомневаюсь, что у Искандера так быстро могло закончиться терпение. Или он считал, что быть выброшенным с корабля только его прерогатива?

— Господин адмирал, — оглядываться я не стала. У Таласки хватило здравого смысла встать между нами, не давая Искандеру подойти ближе, чем он это уже сделал, — вы ведь любите сюрпризы?

На ответ я не рассчитывала, мне достаточно было молчания.

— Так что, дарон, мне повторить вопрос?

— Госпожа капитан, — тарс поднялся. На этот раз Стас даже не шелохнулся, выполняя переданный мною через интерфейс приказ. Мешковатая форма, в которой он был и во время нашей первой встречи, усталость во взгляде, обманчивая покладистость. Командир зорхов был неподражаем в своем стремлении выглядеть безобидным, — вам ведь известно, что есть слова, которые бы лучше не произнесеносить.

— Знаю, дарон, — кивнула я. — Но еще мне известно, что самый короткий путь к взаимопониманию — правда.

— Мне очень жаль, госпожа капитан, — он даже развел руками, — но я предпочту аварийный модуль.

— Что ж, — кивнула я, тяжело вздыхая, — вы сделали свой выбор. Стас!

— Ка-пи-тан!

На этот раз пришлось обернуться.

От бесстрастности адмирала не осталось и следа. Если я что-то понимала в скайлах, то этот был в бешенстве.

Но сейчас меня мало интересовал его гнев. Как и раздавшийся за спиной невнятный звук упавшего тела. Даже в таком состоянии Шураи сумел расслабиться, подтверждая еще одно мое подозрение — минимальный разряд парализатора он был способен блокировать. Как и самариняне.

— Отправите по возвращении под трибунал, господин адмирал? — юродствуя, поинтересовалась я. — А зря! Потому что я, в отличие от вас, могу ответить на тот вопрос, который задала дарону.

И опять тишина… Без малейшей надежды на согласие, которого нам сейчас так не хватало.

Возможно, в этом была моя вина — я так и не научилась доверять тем, кто уже не раз вытаскивал меня из разного рода передряг… используя, при этом, из самых лучших побуждений. Я так и не приняла, что приказ — достаточное основание для того, чтобы потащить за собой на смерть тех, кто тебе дорог, продолжая считать, что для этого есть другие понятия: долг и честь.

Наверное, мое решение стать капитаном перехватчика оказалось следствием сложившихся обстоятельств, а не внутренней готовности вернуться в строй.

Возможно… наверное… Обо всем этом я могла подумать и позже.

— Таши, — очень осторожно начал Игорь, вызвав у меня странную ассоциацию: я в образе слетевшего с режима двигателя, — может, ты перестанешь испытывать наше терпение.

На тарса он даже не взглянул. Впрочем, не только он.

— Как скажешь, — криво улыбнулась я, даже не пытаясь убедить никого в собственной безопасности. — Это имя капитана «Дальнира».

— Кого?!

Похожа, Валечка своим возгласом выразил всеобщее мнение по этому вопросу. Правда, вышло несколько скромнее, чем я ожидала, но и это грело мое самолюбие. Уж если я сумела удивить своих…

— Капитана «Дальнира», — повторила я, глядя только на Искандера, но продолжая видеть остальных на интерфейсе. — Думаю, говорить, когда именно это происходило, не стоит — сами догадаетесь.

Догадались или нет, я так и не выяснила. Костас, не забывавший посматривать на поступающие от ботов данные, сорвал мне дальнейшее представление.

— Капитан, — задумчиво протянул он, раскладывая веером картинки и графики, — тебе стоит на это посмотреть.

Жалела я о том, что была вынуждена отвлечься, недолго. Приамец был прав, это того стоило, чтобы прекратить наслаждаться своим триумфом

Глава 8

Орлов опять был зол, пусть и старался этого не показывать; Шторм, напротив, взвинчен, но явно «играя» на публику. Публикой был Аршан, сын кангора, канир и первый претендент на власть у скайлов.

Не будь в кабинете подчиненного посторонних, генерал уже бы «спустил пар» после очередного визита к императору стархов, которые в последнее время перестав быть периодическими, начали приобретать черты регулярных. Вроде и радоваться надо — Индарс продолжал подтверждать свою лояльность к Союзу, но Орлов не торопился. То, что происходило сейчас со всеми ими, можно было назвать одним словом: затишье. И не понять, чем оно обернется: пронесет или… разразится…

— Николай Сергеевич, ваше молчание меня пугает, — впервые назвав генерала по имени-отчеству, перепрыгнул Аршан с темы здоровья побочных внуков Орлова — детей Кими, для которых Наталья стала второй матерью. — Чем вас так смутил наш Песчаный лев?

Причин для появления Аршана в координационном блоке Союза на Таркане не было, что ничуть не мешало ему находиться там, одним своим присутствием не давая спокойно работать. Не сказать, что в отношениях между двумя секторами что-то кардинально изменилось, но… вдруг оказалось, что все связи между ними держались на Искандере и Таласки, которые сейчас были вместе с Наташей.

Нет, конечно, не обходилось и без других, для которых нашлось нейтральное название — служебные контакты, но стать определяющими им не удалось. Как и везде в галактике, личные симпатии и антипатии продолжали оставаться основополагающими. Парадокс, который не изменили ни века, ни расстояния.

Воспоминание о дочери настроение Орлову не подняло. Прошло уже несколько дней, а известий, которые были бы способны вернуть надежду, никаких. Только уверенность, что сможет, справится…

Лезть в Изумрудную даже мысли не возникало, а ответ Харитэ каждый раз звучал одинаково: «Ищем».

— Песчаный лев способен смутить уже самим фактом своего существования, — философски заметил генерал, поведя взглядом по кабинету Шторма. Орлову требовался простор, а эта комната была слишком мала, чтобы удовлетворить его потребности. Посмотрел на Аршана — того ответ явно не устроил. — Прости, Индарс разбередил душу. — Не дожидаясь реакции, отошел к двери. — Если что, я — у себя.

Это был далеко не предел его выдержки, но Шторму он привык доверять, потому и последовал рекомендации исчезнуть, оставив того наедине со скайлом. О чем пойдет речь, он все равно узнает. Да и будь что серьезное, вряд ли бы его так легко отпустили.

Идя по практически пустым коридорам — пока Управление Службы внешних границ оставалось на Таркане, все выглядело значительно суматошнее, не то, что думал, скорее, просто позволял себе «отходить» от общения с императором. Тот попросил заглянуть, чтобы еще раз обсудить ситуацию с Харабами, но разговор плавно скатился на домонов, демонов и… скайлов.

Вопреки предположениям, в которых фигурировали в основном подданные Хандорса во главе с ним самим, беспокоили Индарса больше всего именно последние.

В чем-то Орлов был со стархом согласен. Скайлы, словно очнувшись от долгого сна, все чаще встречались в самых неожиданных местах. Суть происходящего была понятна без особых рассуждений: скайлы «писали» собственные навигационные карты, рассчитанные именно на их мощности и возможности кораблей.

Вот как раз эти-то возможности и вызывали вопросы. Своими секретами Синтар делиться не торопился. Ни с кем! Кредитов для оснащения коалиционной службы не жалел — как минимум треть кораблей была приобретена скайлами, но… у Союза, демонов и тех же стархов.

Не мысль — возникшая вдруг ассоциация, заставила Орлова остановиться, радуясь тому, что и на лифтовой площадке, до которой он дошел, тоже никого не было. Парней из службы безопасности, которую не так давно возглавил майор Лисневский, можно было не считать. Эти умели делать вид, что их просто не существует.

Запрос Шторму он отправил уже подходя к кабинету, когда еще раз мысленно прошелся по возникшей в уме цепочке причин и следствий, остановившись на том, что все это — очередной сюрприз, способный осложнить им с полковником и без того непростую жизнь.

Шторм, не посчитав нужным постучать, завалился час спустя. Видно, задачка оказалась настолько увлекательна, что нашел повод как можно скорее избавиться от гостя.

— Аналитики работают, обещали скоро дать первые результаты, — ответил он на так и не заданный вопрос, буквально падая в любимое кресло. Не то, что рядом со столом, а в зоне отдыха. — Трудно нам придется, когда этот тип станет кангором.

— «Когда», а не «если»? — вяло полюбопытствовал Орлов, выбирая между коньяком и… коньяком. Рабочий день давно закончился, так что имели право.

— Когда, мой женераль, когда… — иронично улыбнулся полковник, вальяжно развалившись в кресле. — Я, конечно, не Таласки, но такие вещи хребтом чую. Он уже не только примерил корону, но и признал, что та ему впору.

— И тогда остается вопрос, что этому коронованному нужно у нас? — отставив одну из бутылок, протянул Орлов.

— Или — от нас, — снисходительно поправил его Шторм, получив в ответ заинтересованный взгляд генерала.

— Есть идеи?

— Идеи есть всегда! — в том же тоне продолжил полковник, кивком показав на все еще пустые рюмки. — Вот выпьем, вздрогнем…

Прозвучало, как ультиматум.

Орлов усмехнулся, качнул головой, словно поражаясь наглости, но рюмки наполнил.

— От Харитэ что-нибудь было?

Шторм приподнял бровь:

— Ты бы первым узнал. — Заметив, как лицо генерала застывает маской, поднялся. Этот кабинет был побольше его собственного, но пяти шагов вполне хватило, чтобы оказаться рядом. — Ты это брось! Она никогда не сдавалась. — Потом, сам того не ожидая, улыбнулся. — Как бы нам с тобой не пришлось потом расхлебывать последствия ее геройств, объясняя эти проделки оперативной необходимостью.

— Хотелось бы верить… — выдохнул Орлов. Поднял рюмку, залпом влил коньяк в рот. Поморщился. — Но если ты еще раз перехватишь сводку…

— Генерал, — ехидно протянул Шторм, отступая на шаг… вместе с прихваченной рюмкой, — какие могут быть счеты между друзьями?! — Добавил уже серьезно, продолжая греть спиртное. — От того перехвата, кстати, был толк.

— Будешь испытывать мое терпение? — проворчал Орлов, бросив взгляд на пустую посудину. Чтобы нажраться, как хотелось, емкость была слишком мала, да и не брал его алкоголь. Шторма — тоже. Удовольствия хватало минут на десять, потом от опьянения не оставалось и следа.

Повторив маневр генерала и, закинув в себя коньяк залпом, полковник мотнул головой.

— Не буду. — Перехватив бутылку, вновь наполнил рюмки. Пробил пальцами по крышке стола любимый ритм, оставив на черном дереве миниатюрный глушитель. — Последнее сообщение от ашкера оказалось двойным. Не знаю, как ему это удалось, но Дарил передал код Х4. Возможный контакт с вольными.

— Вряд ли это прямая аналогия, — тут же насторожился Орлов. — И кого он имел в виду: себя или…

— Вот поэтому, следующая сводка сначала моя, а потом можешь делать с ней, что хочешь.

Вместо ответа, Орлов отошел к рабочему креслу. Садиться не стал, продолжал, задумавшись, стоять рядом. А подумать было о чем. Вроде и сказано немного, но это смотря с какой стороны подойти.

Аршан, как уже почти кангор, которому зачем-то очень нужен был именно Союз. Дарил — один из младших сыновей императора демонов, правильно просчитавший, что Шторм обязательно сунет свой нос в сведения, поступающие из Изумрудной. Индарс, который никогда и ничего не делал просто так, но сейчас слишком явно добивавшийся расположения Орлова…

У него не было иного варианта, как разобраться во всем этом. Иначе…

Что иначе, он не додумал. Шторм неожиданно дернулся, умудрившись при этом не пролить ни капли, выругался на самого себя — не убрал комм с вибрации, прочитал сообщение, тут же кивнув генералу на лежавший на столе планшет.

К чему это, Орлов спрашивать не стал. В службе у полковника медленно работать не умели, так что если говорили, что скоро… скоро и делали.

Отчет аналитиков повис на внешке, как только Шторм ввел свой код. Столбцы цифр, диаграммы, графики… Каждый по себе особого интереса не представлял, но если сопоставить…

Подобный анализ не входил в сферу их деятельности, но заставлял задуматься… хотя бы о том, о чем думали те, кто должен был делать соответствующие выводы из подобной информации.

— Ну, Индарс! Ну, Песчаный лев! — не без уважения протянул Шторм, похоже, придя к тем же результатам, что и Орлов. — Интересно, он их солит или коллекционирует?

— И то, и другое, — отозвался генерал, пройдясь взглядом по цифрам еще раз.

Данные за последние двадцать лет по производству крейсеров всех типов и классов, по вводу в эксплуатацию, продажам за пределы сектора, утилизации. По количеству выпускников военных академий, по выходящим в отставку… По местам дислокации…

— Я понимаю, дельта в два-три процента, могли и наши со сведениями накосячить, ну даже в пять… — Шторм развел руками. — Хорошо, с учетом возможной мобилизации, даже в пятнадцать, но чтобы почти тридцать…

Орлов разделял его изумление. Ему тоже хотелось бы знать, что находятся эти почти тридцать процентов крейсеров, сходивших со стапелей заводов и исчезавших в неизвестном направлении.

И о том, кто будет на них летать, если они вдруг снова возникнут… из ниоткуда.

* * *

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира»).

Нас предали. Об это еще не говорят официально, но слухи расходятся волнами, заставляя беспомощно отводить взгляд, боясь смотреть друг другу в глаза. Мы — обречены…

Нас предали…

Инструктаж перед полетом проводил Дэрвис. Много говорил о важности нашей миссии, о надежде, которую мы олицетворяем, о великом будущем, которое нас ждет. Мы слушали и молчали… Что можно сказать, когда ты знаешь, что обречен…

Мы — знали, Дэрвис — знал, но продолжал верить…

Мне очень хотелось спросить у него: во что?! Но я не решилась, как не решился никто из нас, когда он, в самом конце своей долгой и абсолютно бесполезной речи, невнятно буркнул, что рассчитывать мы должны только сами на себя.

О том, что Альдоры отдали зоны эвакуации — наш последний шанс выжить, — домонам, он так и не сказал.

Когда выходила из инструкторской, новенькая из четвертой эскадры рассказывала кому-то о создаваемой командованием специальной группе. Вернусь, надо будет поинтересоваться.

Если… вернусь.

— Что с тобой?

Я не обернулась на голос — ИР заранее предупредил о появлении Таласки, предоставляя выбор: заблокировать доступ на смотровую площадку или позволить Игорю меня найти. Я склонялась к первому, но выбрала второе. Разговор с ним мне был нужен не меньше, чем ему со мной.

— Это ты сейчас о чем? — не сводя глаз с экрана, на котором под нами проплывала родная планета Шураи, уточнила я. — О моем неадекватном поведении, отношениях с Искандером, схватках с Шураи или обо всем сразу?

Игорь встал рядом — чуть шевельнись и прикосновение неизбежно, но не вместе. Это ангел с демоном могли обнять за плечи, прижать к себе, тронуть губами висок, давая понять, что я для них так и осталась той взъерошенной девчонкой, которую они когда-то назвали своим капитаном. Таласки — не мог, он был чужим, как те звезды…

А Искандер?

У этого вопроса были две грани: несвоевременность и неизбежность. Еще бы не пропустить, когда одна заменит собой другую.

— Тебе никому и ничего не надо доказывать, — не совсем то, что я ожидала, произнес Игорь. — Ты — капитан. Ты — командуешь конвоем. Это не обсуждается.

— Хочешь сказать, что все остальное — сомнения? — Пришлось повернуть голову. Очень хотелось посмотреть на выражение лица Таласки, когда он говорил серьезные вещи.

— Хочу сказать, что Тарас с Дарилом не давали тебе окончательно осознать себя тем, кем ты уже давно являешься, — едва заметно, лишь слегка подбодрить, улыбнулся Таласки. — Налицо конфликт старой формы и нового содержания.

— Веду себя, как перевозчица?

Игорь кивнул, теперь уже заулыбавшись открыто.

— Искандер как-то рассказывал, как вы летали за короной… — Не договорив, замолчал. — Ты ведь это делала специально?

Вот и обсудили…

— Скажем так, — нахмурилась я не зная, радоваться его чутью или не стоит, — пятьдесят на пятьдесят. Но опасения были. Мы начали привыкать, что можем рассчитывать не только на себя, но и на помощь. Вот и раскачивала всех, как маятник, предпочитая получить проблемы сейчас, а не тогда, когда решать их будет уже некогда.

— Искандеру просто не повезло? — «зашел» Игорь с другой стороны, приняв мои объяснения, но давая понять, что не удовлетворен ими полностью.

Надеюсь, он догадывался, что разобраться с этим нюансом разыгрываемого мною последние дни представления было значительно сложнее, чем со всеми остальными.

От продолжения препарирования моего душевного состояния, спас Костас. Я отправляла его спать, но он выторговал у меня еще пару часов, обещая, что вот тогда-то… Закончились они весьма своевременно.

— Капитан, — проигнорировав интерфейс, связался он со мной по внутренней связи, — есть картинка.

— Принято, — тронула я ленту коммуникатора — еще один атавизм, появившийся на «Дальнире», как дань памяти о тех кораблях, на которых нам довелось летать. — Сейчас буду. — Отключившись, пожала плечами. — Извини, не получилось.

Таласки сделал вид, что разочарован, я… что поверила.

В командном опять было слишком многолюдно. Состав практически прежний, не хватало только Шураи, но Тимка, присматривавший за тарсом по моей просьбе, утверждал, что тот еще «падает» в модуле, стоявшем в грузовом отсеке. Если и это не поможет, останется только расстрелять.

Вроде и шутка, но было в ней что-то… беспокоящее меня реальностью своего воплощения в жизнь.

— Любого, кто будет лезть под руку, отправлю чистить гальюн. Возражения и комментарии не принимаются, — жестко произнесла я, проходя к своему ложементу и делая вид, что меня нисколько не трогают напряженные взгляды, которыми сопровождался каждый мой шаг.

О том, чем в действительности закончилось наше противостояние с тарсом, знали только Стас и Юл, которые «укладывали» Шураи, едва шевелившегося после второго выстрела парализатора, в аварийный и выставляли тот на стапель. Всем остальным антуражем занимался уже сам Дальнир.

Маловероятно, что Костас и Валечка забыли историю с короной кангора, как и то, что я редко повторялась с методами воспитания. Таласки и Искандер должны были догадываться, что вряд ли мое следование собственному слову могло зайти так далеко, но ведь все случается впервые. Марку было не до наших развлечений, для него главным являлось наблюдение за тем вспомогательным контуром, который они втроем настроили во время прыжка, обходя возможно внедренные в ИР программы. Оставались Сумароков и Джастин… О чем думали они в этот момент, мне предстояло когда-нибудь узнать.

— Что по ботам? — обернулась я к Валечке, с удовлетворением отметив, что моя угроза возымела действие. Всем было любопытно, но… молча.

— Два ушли на глубину, шесть на поверхности, три приводнились. Остальные еще в пути, — попытался «пошутить» он, но наткнувшись на мое демонстративное равнодушие, закончил уже сухо: — По данным — стабильно.

Судя по блеску в глазах, Валечке было, чем поделиться, но приходилось сдерживаться — не ему нарушать мои приказы. Особенно в тот момент, когда я занимаюсь профилактикой будущих неприятностей.

— Принято, — машинально ответила я, перераспределяя обработанную Костасом информацию по экранам вокруг себя. Результаты — результатами, но я предпочитала сначала сама приходить к каким-либо выводам.

Не сказать, что не доверяла — иногда и больше, чем себе, но не раз убеждалась, что каждый из нас на одно и то же смотрел по-своему. Еще не гарантия, что ничего не упустим, но что-то очень близкое к ней.

— Это то, о чем я думаю? — оторвалась я от очередной диаграммы, подняв голову к пристроившемуся слева от меня Костасу. Сумароков привычно стоял справа.

Стаса в отсеке уже не было — отправился «выручать» Шураи, у которого после «посадки» сосбоила программа, открывающая внешний люк.

— Если ты про гравитационный след, то — да, это именно он, — хмыкнул Костас. Он у меня всегда был исключением из правил, так что мог позволить некоторую вольность. Хотя бы в пределах своей необходимости в данный момент.

— Оценить удалось?

Приамец ловко подцепил расчет, перебросил на центральную внешку.

— Около семидесяти часов назад. Плюс — минус, ну и допущение, что это был тот самый ардон, который мы провожали.

Еще один спектакль. Он знал, что я в объяснениях не нуждалась, но продолжал говорить… для остальных заинтересованных лиц.

— А это? — сбросив выкладки вниз, передвинула я еще одну картинку с куском Изумрудной, примыкающим к сектору звездной системы, где мы сейчас находились.

— Остаточная волна от разрыва пространства. Могу предположить, что здесь они вышли, а вот куда ушли…

— Здесь главное, не куда, а сам факт, — хмуро отозвалась я, пытаясь избавиться от панической мысли о том, что ардон, о котором мы говорили, мог и задержаться где-нибудь поблизости. «Дальнир» находился под защитой, но мог быть легко обнаружен во время сброса ботов.

— Если верить сохранившемуся искажению кривых напряженности, то факт можно считать доказанным. А я им верю. — На этот раз Костас был серьезен. Сомневаюсь, что он не думал о том же.

— Хорошо, — согласилась я, — принимаем. Как и твое допущение. Но тогда возникает вопрос: почему именно сюда?

— Можно спросить у дарона? — заговорщицки прошептал хакер, в очередной раз исполняя мою просьбу.

— Спросим, — равнодушно отозвалась я, стараясь не видеть довольной улыбки Игоря и задумчивого взгляда Искандера. А вот реакция Сумарокова на откровенность Костаса меня разочаровала. Судя по его равнодушной физиономии, судьба тарса его нисколько не интересовала. Я же говорила… зануда. — Вот слегка придет в себя после жесткой посадки и спросим. А пока будем думать сами.

— Ты позволишь? — поднялся с места кресла пилота Искандер.

Мне бы обрадоваться — его вежливость не воспринималась равнодушной, но я не спешила успокаиваться. Наш с ним разговор пока еще не состоялся.

— Прошу, — встав, сдвинула я ложемент, чтобы освободить место. — Мне будет интересно узнать ваше мнение, адмирал.

На мое очередное «вы», он словно и не обратил внимание. Подошел, встал рядом, заставив посторониться Сумарокова.

— У нас ведь есть данные по прыжкам ардона Харитэ?

А вот я его «нас» не пропустила. Многообещающее такое «нас»…

— У нас есть все, — вместо меня ответил Костас. — Только это ничего нового не даст, кроме весьма условного предположения, что трюмная нагрузка шлявшегося здесь корабля была аналогичной.

— И, как следствие, — «не заметив» и на этот раз тона, которым говорил мой хакер, продолжил Искандер, — вероятность того, что на этом ардоне находилась сама Сдильма. А если еще допустить, что у прыжка был и иной смысл, а не только желание, как можно скорее покинуть зону возможного конфликта, то…

— То возникает вопрос, — перебила я его, зацепившись взглядом за данные с ботов, — не слишком ли много следов посадок тяжелых судов на поверхности планеты для расы, которая отказалась от выхода в космос?

Их молчание я расценила, как солидарность со мной. Ответ на него их тоже интересовал.

* * *

Изображения поверхности планеты сменяли друг друга.

Нетронутые леса… непривычные, чуждые. Все попытки сравнить с тем, что бережно хранила память, заканчивались одним — бессильной растерянностью перед непосильной задачей.

Стволы, ветви, листья и… все. Что взять за основу? Тайгу на Земле, феерическую чащу на втором Харабе, чудовищный результат взбесившегося генетика на Таркане… А еще Иари, Гордон, Эори, Ирасса и с десяток других планет, где приходилось бывать.

Мне оставалось развести руками и просто принять — то, что я видела на экране, ИР назвал именно лесом.

Реки, горы, долины, поселения, что-то похожее на города начала индустриальной эпохи, плеши выеденной земли — посадочные следы, разрушенные временем каменные башни… Бескрайние заросшие растительностью поля, под которыми сканеры «брали» изображения погребенных остовов неидентифицируемых нами сооружений, значительно более редкие — засеянные явно чем-то культурным.

Не знай я о способностях тарса, посчитала бы, что передо мной настоящее уже практически вымершей цивилизации, но Шураи опровергал вывод, не вписываясь в мое представление о тех, кто приблизился к своему краю. И не только он. Были еще данные с ботов, заставляющее задуматься о том, что я много чего не понимаю.

— Может, сядем, там и разберемся, — предложил Игорь, вроде как с тревогой наблюдая за мной.

Хотелось бы поверить, но этот был уже где-то далеко впереди нас. Осознавая или нет — другой вопрос, но я замечала, как тени грядущих событий оставляют след на его лице.

Если кому и стоило беспокоиться, так именно мне. Застывший на мгновения взгляд Таласки не предвещал нам ничего хорошего, пусть и оставлял надежду, когда его «возвращение к жизни» знаменовалось полной удовлетворения улыбкой.

Вот только… прежде чем случиться второму, должно было произойти первое.

— Может, и сядем, — выдрав себя из мрачных размышлений, задумчиво протянула я, наблюдая, как очередное «поседевшее» пятно сменяется водной гладью.

Хотелось сказать — нетронутой людьми, но несуразность сочетания заставляла смотреть и молча признавать, что именно оно и наиболее точно отражает возникающие мысли.

Ни наземного транспорта, хотя бы самого примитивного, ни морских или речных судов, не говоря уже про воздухоплавание. Что-то мелкое, конечно, присутствовало: лодки, повозки, но ничего, что могло бы выглядеть, как признаки транспортных коммуникаций.

— Может, и разберемся, — продолжила я, отмечая еще одну странность. Часть населенных пунктов была освещена, но, ни системы передачи электрической энергии, которую классифицировали однозначно, ни технических модулей, способных ее производить, боты не фиксировали. — А может, — добавила я в голос рычащих ноток, — и начнем задавать вопросы, не оставив возможности на них не ответить.

— Кровожадная, — буркнул со своего места Костас, позаботившись о собственной безопасности. Реплика «шла» через личный канал, кроме меня и Стаса никто не слышал.

— Грозная, — вторил ему Стас, предпочтя тот же способ общения.

— Мстительная, — многозначительно «отстучала» я с всплывшей клавиатуры. Таласки и Искандер находились слишком близко, чтобы не расслышать. С трудом, но отвлеклась от висевших передо мной экранов. — Значит, так… — Короткая пауза для осознания, что для шуток времени больше нет. Все — закончилось. Еще бы знать, что начнется… — Шесть часов на отдых. На вахте я, — напряглись все, явно испытывая те же проблемы, что и я — слишком много адреналина в крови, чтобы думать о необходимости дать себе передышку перед предстоящей посадкой, — господин адмирал и Марк. Стас, — обернулась к медику, — ты за няньку. Через пятнадцать минут все неназванные должны спать. Ты — тоже.

— Принято, капитан, — без тени улыбки отозвался он. — Сделаю.

— Ну, раз сделаешь… — посмотрела я на медика, намекая, что время пошло.

Торопить не пришлось. Понятливые.

Чтобы очистить командный от посторонних оказалось достаточно пары минут. Последним уходил Таласки, прихватив с собой и Тимку. Судя по иронии во взгляде, Игорь был доволен. Звереныш — нет. Он все чаще находился с майором.

Еще один, кого пришлось бросить… Обстоятельства? Я так не считала, признавая, что не имею права забывать о тех, кому была дорога.

— У тебя не возникает ощущение абсурда? — поинтересовалась я у Искандера, когда мы остались одни. Не считая, конечно, ИР, к которому мой приказ не относился. — Или невероятного розыгрыша.

Он продолжал стоять рядом. Мощные щиты, за которыми не ощутить биения жизни, подкрепленные внешней отстраненностью.

Искандер был, есть и всегда будет скайлом и этого не изменить.

Или… я просто пыталась оправдать себя.

— Возникает. — Вздох был долгим, но он словно заполнил собой пустоту, что примостилась между нами. — Глаза видят одно, цифры подсказывают другое, а предчувствия твердят о третьем. Кому верить…

Я могла бы повторить его слова… если бы это помогло.

— Игорь прав, надо садиться. Отсюда нам эту загадку не разгадать. Да и на Шураи рассчитывать бессмысленно. Если это проверка…

— Наташа…

Время принятия решений… Возможно, еще можно будет что-то изменить, но с каждым шагом, уводящим прочь от того, что между нами было, сделать это будет все тяжелее. Вода и камень… достаточно мелкой трещины.

— Я ничего не могу тебе сказать, Искандер, — резко развернулась я к нему, посмотрела снизу вверх, позволяя увидеть в своих глазах все те сомнения, что преследовали меня последние дни. — К уровню этого хатча я оказалась не готова, но сдаться и позволить нам погибнуть — не могу. Не имею права.

— Я могу защитить себя сам. И не только себя. — Ровно, но холодно. Мои слова не были оскорблением, но они им были.

От его понимания сути проблемы легче не стало. Он был скайлом, необходимость оберегать женщину у них в крови.

— Ты не можешь защитить себя сам, — медленно и четко начала я, — потому что это — моя обязанность. И давай на этом поставим точку, оставив все остальное до возвращения.

— Чувства — тоже? — И опять ни тени эмоций.

Наверное, так было легче. Еще бы понять кому: ему или… мне?

— Всё! — жестко произнесла я, ощущая себя последней тварью. Вот только другого пути у меня не было. Не сейчас, не в этой ситуации… Я знала, что обманываю себя, но даже в этом выбора мне не оставили. — И еще, — я сделала вид, что не заметила, как дернулась его щека… выдавая больше, чем сумели бы слова, — я прошу тебя мне не мешать.

— Не мешать уйти из Службы?

Шураи не того назвал проницательным.

— И помочь мне вытащить нас всех, — закончила я, ставя точку в этот разговоре.

Думал он недолго, неожиданно для меня вызвав из памяти воспоминание о другом конвое.

Штанмар.

Мы были уже близки к цели, когда сработала последняя ловушка и против кораблей вольных вышли щитоносцы скайлов. Даже мне, успевшей повидать достаточно, стало страшно. Короткое предупреждение и… залп на поражение.

Только тогда я осознала, почему именно их называли отморозками. И забыла, чтобы сейчас, пока Искандер пристально смотрел на меня, со всей очевидностью оценить и острый, пронзительный взгляд и подчеркнутое равнодушие, похожее на приговор.

— Хорошо. — К чему относился его ответ, Искандер не счел нужным пояснить, оставив меня с сомнениями, что он было связан с его, а не моим планом. — Поделишься мыслями? — Он кивнул головой на мозаику экранов.

Отступать было некуда. Я выдвинула условие, скайл его принял. И теперь поздно гадать о том, что именно скрывалось за кажущейся покладистостью, лишь признать, что я и сделала.

— Мы слишком мало знаем о домонах. А о тарсах и того меньше. — Отошла к пилот-ложементу, но не села, продолжала стоять, глядя на передаваемые с ботов картинки и… не видя их. — Основания для моих подозрений — встреча Шураи и самаринянского жреца, которую мне довелось наблюдать, и тот… не страх — ужас, с которым самаринянин отступил, освобождая дарону дорогу.

— Ты не рассказывала об этом.

Ни удивления, ни сожаления… всего лишь констатация факта.

— О таком трудно говорить, — пожала я плечами. Не оправдываясь, просто объясняя. — Артосы, самариняне, тарсы… В том прошлом и этом настоящем есть что-то общее. Я не могу этого обосновать, но ощущение, что права, становится сильнее с каждым днем. И домоны, как связующее звено. То ли надзиратели, то ли палачи.

— Как думаешь, на что это похоже? — Искандер слушал меня, не перебивая, но как только я замолчала, заговорил сам. Но речь шла не о моих словах, о том, что творилось на экранах.

— На резервацию, — хмуро отозвалась я. — А поведение домонов — то ли на выходящую за все разумные рамки политику сдерживания, то ли на расовый геноцид.

— Жестко, — оценил сказанное мною Искандер, — но трудно возразить.

— Знаешь, — я чуть развернулась, чтобы увидеть его лицо. Не хватало той уверенности, которую он олицетворял, — мне даже страшно представить, зачем именно Шураи хотел нам это показать.

— Считаешь, что это может быть предупреждением?

Я — считала, вот только признаться в этом самой себе было практически невозможно.

Глава 9

— И что дальше, госпожа ашкер?

Дарил не был зол — то состояние, в котором он находился, не могло быть яростью, гневом, бешенством… Это была высшая степень недовольства, когда эмоции просто дохли перед холодным, отстраненным равнодушием, в котором единственной установкой были слова: «Я ее убью».

Относилась эта решимость не к Харитэ, хотя демон был не прочь начать именно с нее — эта женщина стала символом произошедших в его жизни перемен. Стоило признать, не самых лучших перемен. Не к Сдильме, несколько минут назад закончившей свой ультиматум брезгливой улыбкой — она, конечно, та еще тварь, но тут все в рамках звериных законов, когда если не ты, то… тебя.

Убить ему хотелось Таши, в очередной раз вляпавшуюся в головоломный хатч, который вполне был способен стереть ее в порошок. Тот факт, что ни его, ни Тараса рядом с ней не было, только усугублял ее участь.

— Совет ооры, — ответила домоница. Спокойно, словно это не ей демонстрировали «спасенных» Сдильмой капитана Орлову и двух выживших во время катастрофы членов ее экипажа. — У меня еще тридцать дней.

Машинально отметив, что Харитэ продолжает использовать в разговоре с ним более привычные ему понятия, спросил о другом:

— Надеетесь, что они воскреснут?

Та посмотрела задумчиво, потом улыбнулась. Едва заметно, самыми уголками губ.

— Таких чудес в нашей галактике еще не случалось, но все когда-то происходит впервые.

Уточнять, что именно она хотела сказать, но о чем все-таки предпочла промолчать, Дарил не стал, просто кивнул, принимая слова к сведению и, развернувшись, направился к выходу из ду-декера. Еще одна эпатажная выходка вряд ли могла что-либо изменить в их весьма неоднозначных отношениях, а рассыпаться в изысках желания не было. Впервые в жизни опасался, что может сорваться.

Выйдя из тамбура (телепортационные круги он предпочитал игнорировать, ощущая к ним иррациональное предубеждение), остановился, выбирая, куда направиться. Варианты были, но ни один из них ему не нравился.

Если действовать по правилам, он был обязан собрать всех членов делегации и сообщить им последние новости, будучи совершенно уверенным, что без известных лишь ему нюансов те вряд ли кого обрадуют.

Но ни минуты, ни часы в этой ситуации уже ничего не решали. Узнают остальные о провале миссии и «смерти» адмирала Искандера сейчас или чуть позже… результат будет тем же.

При подготовке гибель главы делегации рассматривалась. Как маловероятная, лишь предусмотреть все, что может произойти — всерьез о таком никто не думал. Исходя из регламента Дарил автоматически становился старшим, но без тех полномочий, которыми обладал бывший канир. Главное, на чем делался упор — безопасность, тут уж не до договоренностей.

Так что либо возвращаться в Белую и тогда, возможно, но отнюдь не обязательно, все начнется по новой, но уже с участием преемницы Харитэ, либо… им просто никогда не будет суждено увидеть свой дом. Такой исход тоже не стоило исключать.

— Вам помочь?

Дарил задумался настолько, что пропустил появление девушки-харка. Впрочем, ощущение присутствия было, вот только без примеси опасности, которая могла бы заставить отеагировать.

— Боюсь, что это уже невозможно, — глухо отозвался он, окинув ее быстрым, но равнодушным взглядом и развернулся к комунникационной шахте, приняв решение, куда именно направиться. Ему хотелось просто побыть одному, все остальное могло обождать.

— Вы ошибаетесь, — донеслось до демона чуть слышное, но Дарил даже не замедлил шаг.

Он не искал ни утешения, ни понимания. Все, чего хотел, оказаться рядом с Таши. Вот только вряд ли эта барышня могла ему в этом помочь.

Всего лишь маленькая уступка отцу, сумевшему убедить, что все для ее же безопасности… И ведь не обманул, но… Именно этой мелочи не хватило, чтобы Наталья оказалась на той стороне, а он… остался на этой. Предателем.

До каюты демон добрался окончательно озверевшим, сумев довести себя воспоминаниями до едва контролируемой ярости. Нужно было успокоиться, разобраться во всем, что ему было известно, прикинуть, оценить… хотя бы просто вернуть холодность рассудку, но… он просто позволял себе тянуть с этим, пока была такая возможность.

Такое бывало и раньше… Таши говорила: «Перебесись», словно знала его лучше, чем он сам, позволяя ему «сжечь» все наносное, чтобы остались лишь четкий, отрешенный от эмоций взгляд и способность мыслить внятно и отстраненно.

Как же ему не хватало того, чего было уже не вернуть…

Последние дни только прибавили Дарилу убежденности, что вся эта политика — не для него. Стархи, скайлы, люди… Оставшись без связующего звена, они начали напоминать тех самых пауков в банке, о которых поминала Таши, когда приходилось сталкиваться с подобным.

Советник Индарса настаивал на немедленном прекращении миссии и, похоже, был готов убеждать своего императора в разрыве всяческих отношений с домонами. Скайловский канир молчал, внимательно слушая и наблюдая, но… в его бесстрастности читался однозначный приговор: стрелять на поражение. Хорошо еще, и то, и другое, было ожидаемым.

Не удивили и люди, предлагая сначала думать, а потом уже решать, хоть как-то сглаживая противоречия. Но их голос был бы слишком слабым, не разделяй Дарил и посланник отца их позицию.

А сегодня Харитэ лишила его последнего аргумента, позволявшего сдерживать ситуацию. Одна фраза: «Они делают все возможное для возвращения „Дальнира“…», — прекращала все споры, ставя в приоритет мысль об исчезнувшем экипаже. Помогало ненадолго, но… помогало. Теперь у него не было и этого…

Ардоны были боевыми кораблями, но от комфорта домоны не отказывались. Каюты на одного — холостяцкие, как с легкой руки Дарила их называли теперь не только гости с Белой, но и подчиненные Харитэ, были небольшими, но уютными, хоть и несколько с непривычной для демона стороны.

Яркие, жизнерадостные цвета, свободное от мебели пространство — на полу несколько многофункциональных заготовок, позволяющих менять интерьер сообразно его необходимости в данный момент. Зона отдыха, состоящая из низкой постели и узкого шкафа для одежды и прочих личных мелочей, находилась на втором ярусе.

Настроечная панель вспыхнула сразу, как только он вошел, но Дарил едва обратил на нее внимание. Все, что занимало его мысли: Таши, Стас, Валечка, Юл, Тарас, Дюша… Об остальных тоже думал, но вскользь. Если у него была душа, то сейчас она разрывалась между теми, кто стал больше, чем семьей.

— Что же ты натворила, Таши? — прошептал он себе под нос, подходя к дальней переборке.

Дернулся изменить ее прозрачность — жилые помещения, предоставленные делегации, выходили в миниатюрный садик, но движения не закончил. Перед глазами, как несколько минут тому назад, стояли трое… И ведь не скажешь, что заставило в привычно собранной, но явно измученной усталостью Таши с той стороны экрана, мгновенно узнать метаморфа, но сомнений даже не возникло. Ангел…

Сумей он ответить на собственный вопрос, проще бы не стало, но… появилась возможность думать дальше. Искать варианты, строить планы, действовать…

Раньше ему удавалось предугадывать, но не более чем в половине случаев. Человек, да еще и женщина… Ее девизом была непредсказуемость, она его оправдывала.

Сейчас все было значительно сложнее. Единственное, что известно точно: живы! Где, как, почему… Тут и мордобой не поможет. Даже не полегчает.

Дверь в каюту открылась без сигнала-предупреждения, словно ставя точку в молчаливом споре. Он мог «забывать», что граница между гостем и пленником в данном случае весьма размыта, но действительность была способна напомнить об этом в любом момент. Власть находилась в руках Харитэ, и из них двоих именно она пока что проявляла благоразумие.

— Не хотите прогуляться, Дарил? — Домоница не вошла внутрь, предпочтя остаться в коридоре.

— Судя по вашему тону, госпожа ашкер, отказ этим вопросом не предусмотрен, — поворачиваясь к женщине, сухо улыбнулся демон. — Идемте.

Один коридор, второй… телепортационный круг. В пределах жилого яруса передвижения членов делегации ограничены не были, в отличие от уровней обучения, по которым их просто провели, вроде как на экскурсию. Но хватило и этого, чтобы Дарил обратил внимание на небольшую странность: кроме полноценных тренажеров, соответствующих его представлениям о подготовке, которую должны проходить для службы на ардоне, там присутствовали и игровые, значительно меньших размеров.

Почему вспомнилось именно сейчас… Чутье не подвело, но понял это Дарил лишь когда переступил широкий тамбурный порог тренировочной секции, к которой они подошли. Пять зон…

В трех харки отрабатывали приемы незнакомого демону боя. Все без оружия, но этим оно явно ни к чему. Сам любитель рукопашки, Дарил с одного взгляда без труда оценил уровень подготовки бойцов. Таким не стыдно и уступить.

А вот в оставшихся двух… занимались детские групп. Тарсы и домоны вместе…

Харитэ, сделав вид, что не заметила его замешательства, прошла вперед, остановившись, крикнула:

— Алая!

От ближней к ним четверки, успев еще что-то сказать оставшейся троице, отделилась барышня. Та самая, что недавно предлагала демону свою помощь. Подошла, низко поклонилась ашкеру.

— Аллера Харитэ!

На этот раз она предпочла свой язык, но Дарилу уже было известно значение слова «аллера» — та, что несет ответственность. Обращение к главе ооры.

— Тебе она никого не напоминает? — глядя с иронией, поинтересовалась Харитэ у Дарила.

Вопрос словно сдернул пелену с глаз, заставив увидеть то, что давно должно было броситься в глаза.

Подсказка была так близко… Впору рычать, но теперь уже на самого себя.

— У дарона Шураи красивая сестра, — чуть расслабился он, позволяя себе вздохнуть… с облегчением. У этой игры появилось новое правило, которое давало ему большую свободу действий. — Теперь я понимаю, госпожа ашкер, почему вы столь спокойны. — Своего восхищения ее ходом он тоже скрывать не стал.

Кивком отпустив Алаю, Харитэ заговорила вновь, возвращая ощущение азарта, которого ему так не хватало в последнее время.

— Погибни Шураи, она бы уже знала. А раз он жив…

Закончить он ей не дал. Улыбка была шальной, а взгляд, который на нее поднял — полон предвкушения.

— Не хочу быть провидцем, но, кажется, ближайшие тридцать дней надолго останутся в памяти домонов…

Как ни странно, Харитэ спорить с ним не стала.

* * *

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира»).

Опять слухи… Теперь — о последнем и сокрушительном ударе, об оружии, которое сумеет переломить ход войны с домонами.

Мы не верим, но продолжаем летать, сражаться и возвращаться на базу. Те, кому повезет.

Нам пока везет. За моей спиной поговаривают, что я заключила сделку с самой Судьбой, отдав ей себя взамен той удаче, которую она даровала мне и моему экипажу. У нас самое большое время налета, количество боев и… мы одни из немногих, кто пока не понес потерь.

Я не хочу верить в Судьбу, приписывая все заслуги профессионализму моих ребят, но иногда задумываюсь: а если это, действительно, так? И Скай был той ценой, которую она запросила за мою жизнь?

А если не за жизнь…

Эти мысли уводят меня слишком далеко… от реальности.

— Демоны тебя задери, Искандер! — не сдержавшись, рыкнула я, когда на мое заявление, что с первой командой он не пойдет, адмирал равнодушно напомнил, что особых вариантов у нас и нет. Либо — я, либо — он. В чем-то был прав — с нами не было ни демона, ни ангела, которые бы справились с этой задачей лучше, но кое о чем и забывал. Стас и Валечка. Эта парочка предпочитала держаться в тени, но это не значило, что они не были способны преподносить сюрпризы. — Или ты забудешь о своей скайловской душевной организации и моральных принципах, или…

Что — «или», добавить я не успела, помешал ИР, равнодушной бесстрастностью реплики в «моем» же исполнении подчеркнув состояние едва контролируемого бешенства, в котором я находилась.

— Капитан, активность буя. Наблюдаю разрыв пространства.

— Демоны вселенной… — выдохнула я, мгновенно успокаиваясь. Уж лучше хорошая драка, чем доказывать скайлу очевидное. — Боевая тревога!

— Принято, боевая тревога, — отозвался ИР, накрывая нас тяжелой волной звука.

Понеслось…

— Искандер — первым, — бросила я, уже падая в объятия ложемента, — ИР, поднять второй уровень защиты. Информацию с буев на экраны.

До окончания назначенного мною времени отдыха оставался еще почти час… Вряд ли Стас забыл старые правила, но мой приказ был однозначным: обеспечить…

Секунды, секунды… Так нужные мне сейчас секунды.

— ИР…

Мне ничего не оставалось, как дать Дальниру команду на расчет курса. Вопреки…

Опять вопреки собственным же решениям!

Вместо того чтобы закончить, рявкнула, наплевав, что на внутренней связи стояли голосовые фильтры, ори — не ори, громче не будет:

— Костас, где тебя демоны носят?!

— Уже не носят, — выдал вывалившийся из круга навигатор, которого подталкивал Антон. Джастин в их компании был третьим.

Что ж… дружненько.

— ИР, все данные с буев оповещения на сетку сектора!

— Принято, капитан, — нервируя меня своим спокойствием, отозвался Дальнир. И ведь понятно, что иначе быть не может, но…

— Он когда-нибудь начнет у нас разговорить по-человечески?! — резко выдохнув, поинтересовалась я у Костаса, который очень удачно повернулся в мою сторону.

Несмотря на явно зашкаливший адреналин, и не только у меня, замерли все, включая Искандера.

— Лучше не надо, — бесстрастно озвучил адмирал то, что я читала на лицах остальных, вот только в его глазах выплясывали те бесенята, о которых я уже успела забыть.

Хорошо, что подумать об этом было некогда.

— Капитан, есть данные с буев оповещения. — Это был опять ИР. И, как в последнее время все чаще случалось, очень вовремя. Пора было подумать о заговоре. Еще бы понять: кто и против кого…

Тарас называл это безумием, я — куражом, Дарил — жизнью. Хотелось бы мне когда-нибудь узнать, кто из нас был ближе к истине.

— Принято, — развернула я ложемент к рабочей зоне, активировала боковые экраны, перебросив на правый (с той стороны опять стоял Сумароков), куб, в котором алым моргали цифры напряженности гравитационного поля.

— Это не ардон, — произнес Сумароков, спустя десяток секунд.

И это его я считала занудой?! В голосе Антона слышалось то же предвкушение, что и у остальных.

— Вижу, — почему-то прошептала я, — но нам хватит и арха.

— Вряд ли арх, — бросил через плечо Искандер. — Если это свободная зона, а у Сдильмы с остальными напряженные отношения…

Говорить, что я и сама могл об этом догадаться, не стала. Лучше разговорчивый адмирал, чем напряженная спина перед глазами.

— Есть выход. Дорг!

— А перевести? — попросила я, на мгновение опередив Искандера. Кажется, тот начал входить в раж.

ИР с исполнением моей просьбы не задержался, тут же выдав на дополнительный экран характеристики того, что назвал доргом.

Успокоить меня ему не удалось. Да — далеко не ардон, но почти вдвое тяжелее арха. Ну и вооружен соответственно. Если воспользоваться нашей классификацией, то что-то близкое к тяжелому крейсеру, но это если не сравнивать по калибрам. Наш был позубастей.

— А это ты из чьей головы выудил? — поинтересовалась я, воспользовавшись моментом. Костас занимался расчетом прогнозного курса, Сумароков скидывал Валечке команды на допуск к огневым установкам, а Искандер о чем-то думал, не торопясь делиться собственными мыслями.

— Информацию о кораблях домонов передал в систему дарон Шураи, — не испытывая ни малейших угрызений совести, ответил ИР.

— И когда он только все успевает? — протянула я задумчиво, нисколько не рассчитывая на продолжение. Впрочем, оно мне было ни к чему, я знала уже достаточно, чтобы рано или поздно, но добраться до секретов тарса.

— Капитан, — словно соглашаясь со мной, произнес Костас, — а ведь он идет к планете.

К какой именно уточнять я не стала, предварительный курс уже тянулся к Эринии прерывистой линией.

— Время подхода?

ИР ответил первым:

— Двадцать три минуты, плюс — минус…

Кто тут, интересно, просил по-человечески…

— Принято, — машинально отозвалась я, в очередной раз замечая, насколько Дальнир вписывается в наш экипаж. Или… мысль о Тайраши мелькнула и пропала. Похожи мы с ней или нет — не важно. Пока неважно и… несвоевременно. — Костас, мне нужна «мертвая» зона дорга. ИР, подготовь данные полетного статуса… — перевела взгляд с Джастина на Искандера. Будь здесь Тарас… Тараса здесь не было, — господина адмирала. И мне нужна точка их посадки. — Все дружно молчали, ожидая продолжения, и только навигатор слегка хмурился, оценивая невыполнимость моего приказа. Пришлось продолжить — у этого в лексиконе тоже не было слова невозможно: — Как только будут все данные.

Чужие звезды… Кажется, это уже никого не смущало.

— Что ты задумала? — воспользовавшись паузой, поинтересовался по командному Стас. Находился он в медицинском, оттуда присматривал за тарсом, которого уже «вытащили» из посадочного модуля.

Вопреки логике, требовавшей устроить допрос сразу после «приземления», я решила дать ему подумать. Хотя бы о том, что свои обещания я исполняю… независимо от формы, в которую облачаю это самое исполнение.

— Пока еще ничего, — усмехнулась я, отвечая уже по громкой. — Но уверена, тебе понравится.

— Вот этого я и боюсь, — хмыкнул Стас, принимая правила игры. — Мне понравится, им понравится… А потом придется доказывать, что мы только мимо пролетали.

Костас оторвался от дисплея. Сосредоточен, собран, готов ко всему… и только в глазах такая надежда…

Мы соскучились по тому азарту, что бурлил в крови, мы устали от правил, в которых вязла наша извращенная фантазия, мы умирали без риска не по приказу, а потому что иначе просто быть не могло.

— Считаешь, что не докажем? — подмигнула я Костасу, давая понять, что «услышала» все, что он не произнес вслух. — Раньше ведь как-то удавалось…

Пофилософствовать на тему «раньше» не получилось, да и не хотелось особо. Я привыкла жить настоящим. Помня о прошлом, мечтая о будущем, но… в настоящем.

— Капитан, есть «мертвая» зона дорга. — Костас замолчал, вздохнул… многозначительно. — Знаешь, капитан, а наш дарон не слишком ли предусмотрителен?

— Не слишком, — успокоила я его, давая понять, что знаю значительно больше, чем говорю. Впрочем, вряд ли они об этом не догадывались. — Стас, тащи Шураи в командный. И Таласки с Тимкой захвати. Они мне пригодятся.

Тарс долго молчал, давая возможность самостоятельно добраться до выводов, которые в любом другом случае показались бы мне невероятными, но дальше это продолжаться не могло. Я должна была получить ответы на оставшиеся у меня вопросы. Пусть даже и не на все.

* * *

— Я не буду задавать вопросы, дарон, если только попрошу указать на неточности.

Шураи сидел в том же кресле, Стас, так же, стоял рядом, ну а я… напротив, словно и не было этих нескольких часов, его мнимого возвращения домой в аварийном модуле и нашей встречи с доргом, который в эту минуту, сбрасывая крейсерскую скорость, шел к планете.

— И еще я рассчитываю, что вы не будете тянуть со своими замечаниями. Я бы и не против поиграть, но времени у нас на это просто нет.

Тарс медленно поднял голову, посмотрел на меня. Хотела бы я сказать, что в его взгляде было опустошение, но чутье подсказывало не верить тому, что я видела.

— Вы настолько убедительны в предъявлении своих требований, госпожа капитан, что я не нахожу в себе сил вам отказать.

— Вот и ладушки, — кивнула я, на миг оглянувшись то ли на Тимку, то ли на Таласки, на коленях которого пристроился звереныщ.

Выглядела эта парочка сейчас несколько обескуражено. Гадай — не гадай… То ли я не оправдала их ожиданий, то ли оправдала раньше, чем предполагалось… У одного и спрашивать бесполезно, все равно не пойму, а от второго ответа вообще ждать не стоило. Штормовско-Орловская школа.

Отбросив эти мысли — будет возможность, подумаю, что лучше: свобода или вот такая… защищенность, начала свой рассказ:

— Стандартов двести тому назад домоны вдруг изменили своим принципам мирного сосуществования двух рас в одной галактике и начали проводить в отношении тарсов политику истребления.

Шураи дернул губой — вроде как усмехнулся, давая понять, что готов дать первое уточнение. Я не стала отказывать ему в возможности реабилитироваться в моих глазах. Чем больше скажет тарс, тем яснее станет картина для меня. К тому же, это был превосходная возможность выяснить, насколько он усвоил урок. Если я права…

Я знала, что права. Все это началось, когда переселенцы-земляне нашли Самаринию, с ее культом трех богинь.

Неизвестно мне было другое — что стояло за этими тремя женщинами, одной из которой была капитан «Дальнира» Тайраши. Но вряд ли дарон был уже готов порадовать меня еще и этими сведениями. Многие знания — многие беды. Нам предстояло испить их до дна.

— Чуть больше трехсот, — оправдал мои надежды дарон, продолжая пристально смотреть на меня, словно во всем мире существовали лишь мы с ним. Уставший, но… не сломленный. Ассоциации были странными, но мне стоило их запомнить. — Сначала это были единичные набеги. Наши предки даже не сразу связали одновременное исчезновение тысяч, а то и десятков тысяч тарсов с появлением их кораблей. Но время шло, и эта связь становилась все очевиднее, не оставляя сомнений. Нет, нас не убивали. — Он вздохнул… с горькой иронией. — У вас это называется рабством, у нас — обменом. Жизнь — за жизнь. Отдав одного ребенка, семья могла не беспокоиться за другого. Отдав двоих…

— Судя по тому, что мы видели, в какой-то момент правила значительно изменились… — перебила я Шураи, давая ему передышку. По себе знала — некоторые слова становятся непосильной ношей, когда их произносишь.

Тарс, на мгновенье прикрыв глаза, кивнул.

— Тех домонов, которые когда-то спасли галактику Белая, больше не существует. Да и было ли это благородство…

Он замолчал, а я продолжила… мысленно: «Да и кого они спасали? И спасали ли, или просто избавлялись от возможных соперников до того, как те стали слишком опасны?»

До понимания этого было еще ох, как далеко…

— Семь разрозненных оор. Две из них исчезли на просторах Вселенной, лишь изредка посылая вестников, когда появлялась необходимость собрать Совет. Еще две поделили Бирюзовую, так что и им нет дела до того, что происходило и происходит здесь…

— А здесь происходила попытка выяснить, кто же из трех сильнее, прикрытая вуалью совершенно иных целей, — задумчиво протянула я, продолжая делать вид, что никуда не тороплюсь, но наблюдая на внешке командного интерфейса, как все дальше по курсовой линии продвигается дорг.

— Это произошло шестьдесят восемь стандартов назад, — опять подтвердил мои догадки тарс. — Нас становилось все меньше. Из пяти планет, на которых мы расселились, две совершенно безжизненны. Они пытались сопротивляться…

— Извините, Шураи, но эти подробности мне пока ни к чему, — не сдержавшись, прервала я его. Я не собиралась начинать войну, а то, о чем он рассказывал, рождало такое желание. — Давайте вернемся к трем оорам и тому факту, что ваша служба ашкеру Харитэ не выглядит принуждением.

— Как скажите, госпожа капитан, — не стал спорить со мной тарс, но прежде чем продолжить, бросил быстрый взгляд мне за спину. Там происходило то же самое, что и на моем экране — до выхода дорга на ближнюю орбиту оставалось минут семь. — Шестьдесят восемь стандартов тому назад по инициативе матери Харитэ был собран внеочередной Совет. Причина — что-то произошедшее в вашей галактике. Точно мне не известно.

Можно было гордиться собой — я завязла в этой истории значительно глубже, чем казалось на первый взгляд. Еще одна ассоциация: Тайриши… Таши… Еще одна цепочка, начавшаяся, когда шестьдесят восемь стандартов тому назад люценианцы случайно наткнулись на Хараб, продолжившаяся историей с айо и моим знакомством с ИР планеты древних, которого я назвала Хранителем.

До этого еще можно было что-то изменить, после этого… Мне оставалось только пожать плечами и сказать: «Судьба». Вот только я, в отличие от своей предшественницы, делать этого не собиралась.

— Вы затягиваете, дарон. Без подробностей… пожалуйста. — Я была готова рычать, но продолжала проявлять вежливость. Не для него — для себя. Это помогало сдерживаться… как личина, о которой как-то рассказывал Камил…

Воспоминание о Рауле было совершенно некстати. Он тоже был звеном в этой истории. И, как мне казалось, весьма важным.

Тарс кивнул, отвечая на мою просьбу, но… выглядело, как подтверждение мелькнувшей у меня мысли.

— Четыре ооры предпочли нейтралитет, признав, что то прошлое было слишком далеким. Мать Харите высказалась за невмешательство. Два оставшихся ашкера — за контроль над происходящим в Белой. Еще до окончания Совета ардоны Энтерши — предшественницы Сдильмы, уничтожили две наших планеты, расположенных в другой звездной системе.

Отложив на потом вопрос коммуникаций, невинно полюбопытствовала:

— А сколько ардонов в ооре Харитэ?

В ожидании ответа заставила себя расслабиться, хоть и чувствовала буквально кожей, в каком напряжении находились все остальные.

Дежавю… Дарон поднимался медленно…

— За эти тысячи лет домоны очень изменились, но мать Харитэ спасла оставшиеся планеты, выступив против Энтерши и, в течение более сорока стандартов возглавляя две ооры, вместо одной. Когда она уходила за грань, Харитэ дала клятву, что не погубит того, что начато.

— Клятву сохранить наши жизни она тоже давала, — философски заметила я и повторила свой вопрос: — Так сколько ардонов в ооре Харитэ?

— Более двухсот, — выдохнул он, прекрасно понимая, что этого молчания я ему уже не прощу.

Хотелось убить… кого-нибудь, но вместо этого я усмехнулась.

— Не слишком ли расплывчато, дарон? Учитывая груз в их ангарах, разброс может быть весьма внушительным.

Шураи чуть заметно качнул головой.

— Я всего лишь зорх…

— Не стоит разочаровывать меня, дарон, — уже жестче потребовала я. — Рано или поздно, но до вашего положения при ашкере Харитэ мы дойдем. Поверьте, для вас будет лучше, если это случится скорее поздно, чем…

Моя неприкрытая угроза не очень-то и подействовала:

— В данном случае мое положение при ашкере Харитэ не имеет значения. Я — не домон. О чем-то я могу догадываться, но я вам и так сказал значительно больше, чем имел право знать.

— Хорошо, — вроде как нехотя согласилась я, — предположим, что это, действительно, так. Ну а соотнести боевую нагрузку трех оор…

Я еще не закончила говорить, но уже поняла, что сказала что-то не то.

Пауза затягивалась, время шло, а мы, молча, смотрели друг ну друга. Я — не понимая, в чем могла ошибиться настолько, чтобы вызвать эту горечь на его лице, Шураи… сочувственно.

А дорг все ближе подходил к ближней орбите, но… я не имела права отступить сейчас. Не тогда, когда стояла на пороге тайны.

— Домоны живут в космосе, — наконец, произнес он. — Ардоны, вспомогательные базы, размещенные на орбитах сырьевых планет. Так было тысячи лет тому назад, так есть и сейчас.

Демоны вселенной!

Эта тема так легко обходилась, машинально подменяясь стереотипами, что у меня о подобном даже мысли не возникало.

У меня… Но только не у Индарса, Хандорса, Синтара, отца, Шторма… Маловероятно, что эти типы могли пройти мимо столь серьезных вопросов.

А Искандер?

Стоило признать, что об этом я могла узнать и позже.

— Тысячи лет… — недоверчиво протянула я, не представляя, как можно провести всю жизнь, зная, что тебе некуда возвращаться… Впрочем, не мне их судить. — И все-таки, — продолжила я совершенно другим тоном, наблюдая, как дорг гасит скорость. Судя по всему, садиться на поверхность он пока не собирался, — вы мне так и не ответили.

Он попытался сделать шаг в мою сторону, но Стас тут же выступил вперед, не давая ему двинуться дальше. Спорить с подобной демонстрацией силы тарс не стал.

— Потенциал Харитэ уступает возможностям Сдильмы. Если бы она не выделила часть, вернув автономность ооре Дерхаи… — он чуть замялся, вновь посмотрев на экран. Не думаю, что увиденное его радовало. — Это было требование Совета, но именно оно и нарушило равновесие, установившееся в этой галактике. Дерхаи слишком юна и амбициозна, чтобы думать о последствиях своих действий.

Отметив еще и тот факт, что я, похоже, тоже подходила под эту характеристику, довольно улыбнулась — прав он или нет, покажет время, но своих планов после его заявления я менять не собиралась.

— Ну а теперь, дарон, перейдем к самому главному…

Вздох за моей спиной был дружным. Старенькие еще не забыли, а новенькие уже знали, что именно значил этот тон. Я собиралась развлечься… по полной!

Глава 10

Это было странно, но после разговора с Рокосом стало легче. Не сразу — несколько дней среди рабочих проблем вдруг возникало ощущение невосполнимой потери, било наотмашь своей безвозвратностью, чтобы затихнуть ноющей тоской. Сын был прав, требуя дать матери шанс устроить свою жизнь, но Микари оставалась для Индарса единственной отдушиной. Той, которая помнила его другим…

А потом отпустило. Резко! Опалив напоследок теми самыми словами: которая мечтает о счастье… Только относились они теперь уже к другой.

— Ты уверен, что его присутствие осталось незамеченным?

Из нескольких разведчиков, посланных по следам найденных на Харабе и расшифрованных навигационных карт, лишь двум улыбнулась удача. Но один был вынужден прервать задание, наткнувшись на корабль Службы внешних границ, «потерявшийся» в сбитом залпом Пульсара прыжке, а вот второму повезло вернуться с добычей. Итоговую запись с него император сейчас и просматривал, невольно сравнивая ее с другой.

В отличие от этой, та была нечеткой и слишком короткой для предположений, не говоря уже о неоднозначности того, что не ней было запечатлено.

Но Индарсу удалось разгадать подброшенную Таши загадку. Не сразу, продолжая сомневаться в подсказках собственной интуиции, но все более утверждаясь в тех выводах, который он сделал. Старх достаточно хорошо знал эту женщину, чтобы все-таки догадаться о тайнах, которые она столь тщательно пыталась скрыть.

Это теперь ни для кого не являлось секретом, откуда взялся «Дальнир», а тогда он был единственным, не считая ее экипажа, кто доподлинно знал об этом. Знал и… молчал, пообещав не столько ей, сколько себе: это — ее путь, он может лишь помочь идти по нему, но не становиться между Таши и ее мечтой.

Многое изменилось с тех пор, но решимость осталась. Еще бы понять, как совместить несовместимое: его желание быть рядом и ту свободу, которую она хотела иметь.

— Абсолютно. — Ашан Йорг стоял в трех шагах от замершего у экрана Индарса. Ближе, чем положено по протоколу, но дальше, чем мог себе позволить. Друзья императору не полагались, но бывали и исключения. Советник по безопасности являлся одним из них. — Зону контроля определили достаточно четко, так что корабль в конус не попал.

— Не хотелось бы все испортить, когда мы так близки к цели…

— Если бы мой император позволил…

Закончить Индарс ему не дал, прекрасно зная о видах своего советника и на второй Хараб. Пока у него оставался шанс назвать Таши своей.…

Не будь у него этого шанса, Индарс ответил бы так же — нет! Его клятва стала символом ее доверия. А раз так… В этой вселенной было мало существ, чью веру в себя он не хотел бы обмануть.

— Ашан! — Индарс, грозно сведя брови, обернулся. Вот только собеседник на подобную демонстрацию гнева никак не отреагировал, продолжая с явным интересом наблюдать за своим господином. Пришлось императору менять тактику, а вместе с ней и тон… на более ласковый, но не без рычащих ноток, звучащих, как недвусмысленная угроза: — Я тебя предупредил!

— Да я помню, — советник перевел задумчивый взгляд с императора на висящую перед ними картинку. — Но насколько было бы проще…

Советник был прав, получи его спецы то, что император не собирался им отдавать, было бы проще. Хотя бы знать, с чем могли столкнуться.

Но все возвращалось к злополучному «но». Теперь, когда в голове рождался новый план, как добиться Таши, оно имело значительно большее значение, чем раньше.

— Ашан! — теперь уже прошипел Индарс, ловя себя на том, что и, вправду, готов сорваться. И… ощущая ни с чем несравнимое удовольствие от того, что может это сделать. С Йоргом «держать лицо» не имело смысла, как и с верными. — Еще слово…

Скрыв за низким поклоном выражение сожаления, мелькнувшее на его лице, советник отступил назад.

Индарс многое был готов простить ему за их общее прошлое, однако этот случай относился к исключениям. Император редко позволял себе демонстрировать гнев, но уж если подобное происходило, безопаснее не спорить, доказывая очевидность выгоды.

А она была… Его подчиненные достаточно успели разузнать об открытой капитаном Орловой планете, чтобы прийти к соответствующим выводам.

Какие тайны могла таить в себе в себе третья в череде наследия древних, оставалось только догадываться. Минимальный визуальный осмотр давал веские основания думать, что пострадала она в той войне значительно меньше первых двух.

Единственное препятствие — орбитальная база под управлением ИР. Достаточно оказаться в сфере контроля ее сканеров, чтобы Хранителям первых двух немедленно стало об этом известно.

— Рассказывай, — пройдясь по рабочему кабинету и остановившись у окна, потребовал Индарс. — Придумал ведь…

— А разве я мог чего-нибудь не придумать? — самодовольно улыбнувшись, отозвался Йорг. — Только отдать приказ…

На этот раз советнику не позволил закончить появившийся верный. Тенью скользнул в кабинет, бесшумно приблизился к императору. Так ничего и не произнеся, отступил, тут же растворившись в легком сумраке, что всегда курился у стен.

— Орлов просит срочной аудиенции… — повернулся к Йоргу Индарс. — У тебя десять минут.

— Мне хватит и пяти, — тут же подобрался Ашан.

Об исключительном отношении своего императора к дочери генерала контрразведки Галактического Союза ему было известно. И по долгу службы и… по дружбе. Мысли дать совет или предпринять что-либо не возникало ни по одному из оснований — срабатывало чувство самосохранения. Единственное, что мог себе позволить — быть в курсе. На всякий случай.

— Навигаторы убеждены — им по силам достаточно точно рассчитать прыжок, чтобы корабль вышел…

— Надеюсь, — не дослушав, нахмурился Индарс, — вы не собирались угробить его вместе с экипажем?

— Экипаж покинет борт перед проколом, — опроверг его опасения Ашан. — Второй разведчик останется в безопасной зоне и проконтролирует попадание. Если мы не допустим ошибки, то ИР не успеет сообщить об опасности.

— Если не допустим… — продолжая взвешивать все «за» и «против», протянул Индарс. — А если допустим… Такого нам не простят… Ни скайлы, ни демоны, ни Союз… Не говоря уже про второй шанс.

— Мой император может за это не беспокоиться, — склонился Йорг. — Я готов принять на себя ответственность за это решение…

— Готов?! — вскинулся Индарс. — А вот я — пока нет. — Советник попытался добавить еще один аргумент к уже сказанным, но император остановил резким: — Нет! — и добавил чуть мягче: — Пока нет…

Посчитав это сигналом к окончанию разговора, Йорг низко поклонился и исчез за потайной дверью. Ему не стоило встречаться с генералом Орловым, который, по его мнению, умел делать выводы из таких мелочей, что оставалось только разводить руками, признавая его мастерство.

Генерал вошел в кабинет императора стархов спустя буквально минуту. Дыхание не сбито, да и на лице маска отстраненности, но император не обманулся — Орлов был взволнован, и не скрывал этого. От него.

— Начинайте с главного, генерал! — вместо ответа на приветствие, жестко потребовал Индарс, так же, как и его гость, не собираясь демонстрировать спокойствия.

— Они — живы, — посчитав, что все остальное менее важно, ответил Орлов, останавливаясь в центре комнаты. Заставил себя расслабиться, избавляясь от напряжения, которое окатило душной волной, стоило оказаться поблизости от императора.

Что происходило в этом помещении до его прихода, предположить было практически невозможно. Не с такой личностью, как император стархов. Единственное, в чем Орлов оказался уверен — это «нечто» было настолько серьезно, что даже его тень лишала возможности вздохнуть.

В отличие от Таласки Орлов не являлся «чистым» эмпатом, но, покрутившись среди неординарной братии, кое-чему научился. Так вот эти ощущения стоили того, чтобы их запомнить.

— Вышли на связь?

Усилием воли избавившись от всколыхнувшегося беспокойства, генерал, удрученно, качнул головой.

— Признаки косвенные, но… для выводов достаточно.

Император подошел ближе сам, нарушая принципы безопасности, которые обязывали сохранять расстояние между собой и собеседником. Вскользь подумал о том, что сын, который как раз сейчас находился на дежурстве, опять будет смотреть осуждающе, но тут же отбросил эту мысль. Все — потом, когда разберется с первоочередным.

— Конкретнее, генерал! Или мне начинать умолять?!

Орлову удалось не показать, насколько Индарс его удивил. Не чувствами, которые испытывал старх к его дочери — это добавляло забот, но могло обождать, тем, что стало отголоском дум, которые он прервал своим визитом.

Еще одна, едва уловимая подсказка. Инадрс не зря демонстрировал свою лояльность. Ни он, ни Шторм не сомневались, что подобное отношение к Союзу являлось лишь прикрытием чему-то другому, значительно более важному. Пусть и невольно, но император только что подтвердил их догадки.

— Вам лучше увидеть это самому. — Орлов протянул руку, подавая слот. Не удивился резкости, с которой Индарс его перехватил.

Старх обернулся к Орлову, когда на экране ашкер Сдильма закончила слова ультиматума. В глазах плескалась ярость, едва не заставившая генерала отступить. Видеть императора в таком бешенстве ему до сих пор не приходилось.

— Выглядит, как месть! — процедил он сквозь зубы… многообещающе.

О чем шла речь, Орлов понял сразу, уточнять не пришлось. Ту боль, которую он испытал, когда Наташа висела с петлей на шее на центральной площади столицы, оказалось невозможно забыть.

Что ж… если смотреть со стороны старха, так оно т выглядело.

Выражение лица генерала не изменилось, когда он спокойно продолжил:

— Дарил узнал в этом варианте моей дочери метаморфа. Но это не единственное доказательство того, что она жива. И… действует.

Индарс на мгновение опустил голову, словно отпуская уже давно ставший преданным гнев, потом поднял взгляд на все столь же опасного в своем равнодушии Орлова.

— Кажется, это второй раз, когда я вынужден просить у вас прощения, генерал?

Тот качнул головой, произнес с усталой улыбкой:

— У нас бы сказали, что вы умеете признавать свои ошибки.

— А вы бы сами что сказали? — неожиданно и для самого себя, и для собеседника, поинтересовался Индарс.

— Я? — приподняв бровь, переспросил Орлов. Прикрыл на мгновенье глаза, потом твердо посмотрел на императора. — Сказал бы, что сейчас не самое подходящее время считать, кто кому и что должен.

— Умеете вы убеждать, генерал, — усмехнулся император, но тут же убрал сарказм из интонаций. — Слушаю вас.

Это был очень неоднозначный момент, судьбоносность которого будет суждено осознать только одному. Орлов еще не произнес и слова, лишь вздохнул глубоко, готовясь вновь пропустить через себя переданные демоном известия, а Инадрс уже принял решение: он одобрит операцию на третьем Харабе…

Сделав свой шаг к будущей войне.

* * *

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира»).

В столовой видела новенькую из четвертой эскадры, та стояла с Мириам. Еще одна… везучая, кому, как и мне, смотрели вслед. Когда проходила мимо, поймала оценивающий взгляд. Что-то внутри шевельнулось мрачным предчувствием.

Не ошиблась. Перед самым вылетом Дэрвис вызвал к себе. Предложил войти в состав экспериментальной группы.

Хотела бы я отказаться, но, похоже, Судьба решала за меня. На этот раз мы вернулись благодаря лишь счастливой случайности.

— К самому главному? — в замешательстве повторил за мной Стас и так посмотрел на тарса, что мне стало того даже капельку жалко. Этот тип о моем изощренном чувстве юмора еще не знал.

Если он думал, что проделка с аварийкой все, на что я способна — ошибался.

— Да, — с ухмылкой (надеюсь, она выглядела достаточно зловещей, чтобы напугать и всех остальных) подтвердила я. — И вы, дарон, мне в этом поможете. — Не дав ему вставить ни слова, потребовала по внутренней связи: — Юл, вали в командный!

Как ни странно, но именно последняя фраза стала доказательством того, что я не шучу. Костас опустил голову… скрывая улыбку, Тимка задорно приподнял ушки, а Искандер и Таласки понимающе переглянулись.

— Да, господа офицеры, — обернувшись к ним, произнесла я с сарказмом, — вот именно сейчас мы и начнем развлекаться… по-взрослому. — Отвлеклась от созерцания бледнеющей физиономии Игоря, вновь посмотрела на Шураи. — Почему они не садятся?

Тот обошелся без глупых вопросов.

— Харитэ несколько раз устраивала здесь засады, осматриваются.

— И насколько хватит их терпения?

Дарон что-то прикинул, глядя мимо меня.

— Часа полтора-два. — Потом подумал и добавил: — Если за последние дни ничего кардинально не изменилось.

— Будем надеяться, — приняла я к сведению его слова. Потом кивнула на место второго навигатора: — Занимайте.

Не дожидаясь, когда он выполнит мой приказ, вернулась к своему ложементу, но садиться не стала.

— Валечка, у нас есть тихие мины?

— Обижаешь, капитан, — отозвался тот. — Когда это у нас чего-то и не было.

— Изумительно, — протянула я, думая уже о своем, что ничуть не мешало мне продолжить: — Готовь парочку. В настройки цели параметры дорга.

— Принято! — уже совершенно иным тоном произнес невидимый Валечка.

И не важно, что он, как и все остальные, еще ничего не понимал. Точно знал, что продлится это недолго.

— Капитан! — выскочил из круга Юл. — По вашему приказанию…

— Помолчи пока, — оборвала я его. — Просто слушай.

Мой сын был гением. А еще он уже знал чуть больше других, хотя бы потому, что присутствовал при том нашем разговоре с леди Уэлри, закончившимся сказкой, которую она нам рассказала.

— Шураи, как вы думаете, а насколько Сдильма знает историю нашей галактики?

— Вы имеете в виду что-либо конкретное? — уточнил он, в отличие от растерявшего всю свою бесстрастность Искандера, продолжая демонстрировать спокойствие.

— Я имею в виду культ трех богинь самаринян, — выполнила я его просьбу, скрывая, с каким напряжением ждала ответ. Все строилось на нескольких допущениях, если хотя бы одно из них неверно…

— Это и их история, а к истории они относятся очень трепетно.

Надеюсь, он не заметил, с каким облегчением я вздохнула. Теперь можно было считать, что половина дела сделана. Был у меня, конечно, и запасной вариант, с использованием себя самой, но… тот отличался непредсказуемыми последствиями.

— Благодарю вас, дарон. — От подколки не удержалась: — Поверьте, если бы вы заговорили раньше…

Додумать я предоставила ему самому. У меня были дела и важнее.

— ИР, мне нужна твоя помощь?

— Все, что угодно, капитан, — не без задора произнес Дальнир. — Жду задания.

— Ждешь, говоришь, — улыбнулась я многозначительно. Позвала: — Тимка, иди ко мне, будешь посредником.

Разочарование на лицах остальных выглядело настолько очевидным, что я едва не расхохоталась. Кое-кто подзабыл — я любила сюрпризы.

Звать второй раз звереныша не пришлось. Три прыжка и он заводился у меня на руках, устраиваясь удобнее. Чуть оскалился, когда Сумароков потянулся к нему рукой, ткнулся мокрым носом мне в щеку и затих, «перехватив» мой взгляд.

«Проваливаясь» в мир его разума, структурой и неизведанностью похожий на незнакомую вселенную, поймала себя на странной мысли: хотела я того или нет, но именно в это мгновение в Изумрудной зарождалась новая легенда.

Пока я смотрела в глаза-бусинки — описать словами то, что придумала, было невозможно, только попытаться создать в собственном воображении, в отсеке царила полнейшая тишина. То ли боялись спугнуть, то ли… все еще рассчитывали, что поделюсь своей идеей.

Зашевелились, тоже разочарованно, когда Тимка опустил мордочку и улегся, замотавшись в длинные уши. Так ему было удобнее общаться с ИР.

Дав им минуту — и этого было много, поинтересовалась:

— Ну что, сделаешь?

К кому относился вопрос, сомнений ни у кого не возникло. Даже у самого ИР.

— Сделаю, капитан. — Я уже собиралась отдать следующий приказ, когда он продолжил: — Капитан, прошу принять меня в экипаж.

Думаю, такого не ожидал никто. Даже я… Интересно, к чему мог привести подобный казус?

— Я рассмотрю этот вопрос, как только разберемся с доргом, — словно это было в порядке вещей, принимать в экипаж ИР корабля, значившегося в регистре десятитысячелетней давности, произнесла я.

Посчитав, что на этом данный вопрос исчерпан, перешла к следующему:

— Костас, Юл, мне нужен полнофункциональный управляемый снэг.

— Здесь? — вскинулся Костас. — Это нереально, капитан! — Помолчал, подумал, поднял на меня взгляд. Категоричности, с которой он произносил свой ответ, в нем уже не было. — Блок голографической визуализации у нас есть. И гравитационный тоже есть, но толку от них — нуль. Они автономны и работают по заданной программе. А тебе нужно управление. — Посмотрел на Юла, но вряд ли видел — думал и просчитывал варианты. — Там программирование заумное, мы бы с ИР могли покопаться, но сомневаюсь, что удастся быстро. Если время терпит… — я качнула головой. И не важно, что наблюдал он за моим сыном, все равно держал в поле зрения. Не ошиблась, Костас тут же развел руками: — Извини, но тут я вынужден признать собственное бессилие.

— А и не надо копаться, — подмигнул Костасу сын. Вот ведь… салага! — Зачем нам перепрограммировать их, если мы можем посадить их на мину и использовать ее каналы управления.

— Ты представляешь, какие там будут погрешности по скорости?! — рыкнул Костас, начиная привычный мне бардак.

В нашей команде истина рождалась в спорах… Чем ближе к мордобою, тем надежнее получалась истина.

— Капитан, — повернулся ко мне Юл, — а тебе нужна скорость.

— Нет, — мило улыбнулась я сыну. — Для меня главное, управление.

— Вот видишь, — усмехнулся Юл. — Ей скорость не нужна, да и потери будут… — Он задумался, выискивая что-то на потолке, — менее десяти процентов.

— Девять семьдесят шесть, — поправил его ИР, считая, похоже, вопрос со своим статусом в экипаже решенным.

— Я округлил, — пренебрежительно бросил Юл, вызвав у меня истерический смешок. Отвыкла я уже от такого бедлама.

— Не получится! — не без язвительности хмыкнул Костас. — Во-первых, два канала из четырех — мы потеряем в маневренности. Во-вторых, в надежности. Чем ближе мина будет подходить к доргу, тем сильнее воздействие защитного поля. Без дублирования не обойтись.

— Без дублирования… — протянул Юл, бросив взгляд на меня. Словно искал поддержки. — А ведь нам не нужны ее каналы управления! — выдал он с такой гордостью в голосе, что я едва не задохнулась от любопытства. Этот юноша всегда отличался… определенной предприимчивостью. Этот случай, кажется, был из таких. — Я познакомился с одним домоном… с ардона. — Мялся он, явно набивая себе цену. Скромностью это назвать было сложно. — Ну, мы с ним и поменялись. Я ему парочку наших аварийных буев, а он мне столько же меркеров, это блоковый синхронизатор с многосторонней связью. Нужна только перемычка и программа адаптации, но это уже ерунда.

— Парочка, это — сколько? — уточнила я, надеясь, что он не расслышит угрозы в моем голосе.

Мысль о том, чтобы провести после вылета ревизию у меня возникала. Теперь оказалась, что не зря.

— Мам, — жалобно посмотрел на меня Юл, доводя ситуацию в командном до полного абсурда, — давай мы потом сами с тобой разберемся. По-родственному.

— Он ваш сын? — вскинулся Шураи. В некоторые тонкости до этого момента он не был посвящен.

— Приемный, — буркнула я, мысленно обещая себе, как только все закончится, серьезно поговорить с Юлом. Он начал использовать запрещенные приемы из нашего прошлого.

Еще одно подтверждение тому, что сказал Таласки. Конфликт формы и содержания. И не только у меня.

— А ведь может получиться, — вновь включился в разговор Костас. — Если ты дашь мне граничные параметры загрузки снэга…

Просить о большем он не рискнул, знал, что бесполезно. Пока я не буду уверена, что получится, о задумке не расскажу.

— ИР, дай ему, что он просит, — хмыкнула я, представляя удивление Костаса.

Не ошиблась.

— Капитан, это же…

Юл тут же подскочил к нему, склонился над дисплеем, через секунду отвлекся от своего занятия, чтобы посмотреть на меня.

— Мам, это ведь то, о чем я думаю.

В глазах сына я видела восторг. Приятно, демоны их забери!

— Если вы подтвердите, что справитесь…

— Дай мне тридцать минут, — поднял голову от пульта Костас. Этот тоже уже был во власти предвкушения.

— Мне хватит, — кивнул Юл, когда я перевела взгляд на него.

— Ну, — выдохнула я, отрезая себе путь к отступлению, — тогда — время пошло.

Юл исчез из командного, я еще не закончила говорить. Костас тоже не дослушал, развешивая вокруг себя внешки. Глядя на то, как он работает, я частенько сомневалась, что у него только две руки.

— Капитан, — с того момента, как Стас привел Шураи, Антон не произнес ни слова, но, похоже, его терпение тоже было не бесконечным, — а мы можем узнать, что именно ты задумала?

Судя по интонациям, от меня ожидали, что угодно. Надеюсь, мысли о том, что я полезу в бой в доргом, в их головах не возникло.

— Можете, — улыбнулась я ему… поощрительно.

— Капитан, — продолжил он, продолжая вести свою роль, — а что ты задумала?

— Что я задумала? — повторила я за ним, испытывая чувство, о котором уже успела подзабыть. Не счастья — для этого рядом со мной должны были быть Дарил и Тарас, того, что я — на своем месте. — Хочу поиграть с домонами в Летучего Голландца.

— В кого? — не дождавшись объяснений, уточнил Шураи. У него единственного не было возможности дать запрос ИР.

— Вам лучше пока не знать, дарон, — снисходительно ответила я, наблюдая, с какой надеждой смотрит на меня команда.

Я знала, эта игра им понравится.

* * *

— А почему мины — тихие?

Напряжение в командном звенело, как натянутая струна. На его фоне тихий голос Шураи воспринимался пропущенным ударом. Прямо под дых…

Как я не высказалась, припомнив лексикон портовых грузчиков из своей вольной жизни, оставалось только догадываться. Юла в отсеке не было, но он продолжал оставаться на связи, наблюдая за созданной им и Костасом игрушкой. Впрочем, утверждать, что именно сын заставил меня сдержаться, я бы не стала — в своем прошлом он слышал еще и не такое.

Ответила я спокойно, успев заметить зверское выражение лица даже у бесстрастного Искандера. Теперь, когда они знали, что именно я задумала, ожидание выглядело изощренной пыткой.

— Их скорость ниже границы контроля систем внешней защиты. Излучение — минимальное, воспринимается, как «шум», визуально практически не регистрируются, используя пассивные помехи.

— Вы хотите сказать, госпожа капитан, что эта мина способна подойти к корпусу корабля незамеченной?

— Именно, — подтвердила я, вновь возвращаясь взглядом к сектору, где собранный на скорую руку снэг и дорг приближались друг к другу. Если Шураи ошибся с оценкой времени… Мне нужно было немного, еще минут пять-семь и можно начинать действовать. — Будь мы в нашей галактике, вероятность успеха оказалась бы на уровне пятьдесят на пятьдесят. Эти штучки у нас хорошо известны. А вот у вас…

— Капитан… — Сумароков тронул за плечо, когда я обернулась, кивнул на боковой экран. Дорг менял скорость…

Демоны его задери!

— Принято. Ждем! — Произнесла я спокойно, но для меня это было все равно, что процедила сквозь зубы.

— Через три минуты и сорок шесть секунд дорг выйдет из зоны контакта. — Этот мой голос в исполнении ИР был таким же безмятежным, как и настоящий. Но если провести аналогию…

Наверное, я погорячилась, потребовав от Дальнира человеческих эмоций. Но эта мысль, как и многие другие, могла обождать до лучших времен. Если они, конечно, наступят.

— Принято, ИР. Ждем. — Я откинулась на спинку пилот-ложемента, заставляя себя расслабиться. Торопиться нельзя, мина должна пройти внешний контур. Как гарантия верности моих расчетов.

— Капитан, они меняют траекторию. Готовятся к посадке.

— Вижу, Костас, вижу… — протянула я, с каждой уходящей секундной ощущая, как отступает все, что не имеет отношения к делу. — Ждем…

— Капитан, это…

Договорить Антону я не дала, угрожающе прошипев:

— Еще одно слово…

Заканчивать не пришлось, Искандер тоже хотел добавить что-то свое, но заткнулся, предпочтя не напрашиваться на неприятности.

Это он правильно сделал. Слишком многое сейчас было поставлено на кон, слишком многое мы могли изменить, если моя задумка удастся…

Мысленно исправив «если» на «когда», активировала нейродатчики. Подушечки пальцев кольнуло холодом, ладони окутало бледно-зеленое свечение.

— Минута тридцать до выхода из зоны… — ИР посчитал, что мое предупреждение к нему не относится. В чем-то был прав — сейчас мы были с ним одним целым.

— Ждем… — медленно произнесла я, поведя ладонью — передвинула ближе панель управления импровизированным снэгом. Усмехнулась, поймав себя на мысли, что именно в такие моменты получаю удовольствие от своего капитанства. Вряд ли бы сейчас кто-то из присутствующих в отсеке отказался от возможности сыграть в новую игру.

— Минута пять…

— Принято. Искандер, держись на границе ви-сектора. Если ты…

— Помню, — отозвался он. — И про капсулу, и про гальюн.

И это адмирал! Глава Службы внешних границ!

Что можно было сказать: безумие — заразительно. А вот такое, когда ты понимаешь, что никто до тебя, и никто после тебя… Я не зря подумала про зарождение легенды. Если у нас получится…

Опять поправив сама себя: когда у нас получится, рывком перевела бегунок гравитационного блока на четыре и семь — значение возмущения, которое выдало бы появление «Дальнира» и так же резко вернула обратно.

Как бы мне хотелось сейчас оказаться в командном дорга…

— Капитан, — буквально выдохнул Костас, — изменение курса!

— Вижу, — просипела я. Эта минута была самой долгой в моей жизни.

Опять дернула бегунок, подняв его до прежней отметки, и активировала картинку. На навигационной карте в зоне контакта дорга моргнула точка, зафиксировалась… На боковом экране проявилось изображение двойника «Дальнира», приблизилось, чтобы я могла «оценить» художества ИР. Судя по обшивке корабля, тот попал в хороший переплет.

Досчитав до десяти, вывела блоки на нулевой режим.

— Знаете, госпожа капитан… — раздалось из-за спины.

Пришлось оборвать:

— Знаю, дарон, знаю. Или вы думали, что за семь стандартов в перевозке я ничему не научилась?!

— А если еще вспомнить и про наследственность, — пробубнил себе под нос Игорь, но этому повезло. Услышать я услышала, но на ответ времени уже не было.

— Капитан, первая прошла контур защиты дорга. Вторая — сорок секунд, сброс снэга.

— Принято!

— Капитан, — это был уже Валечка. — Фиксирую гравитационные искажения. Похоже, грандер.

— Принято, — улыбнулась я, подмигнув Костасу. Вопреки обыкновению он смотрел не на дисплей, а на меня. — Занавес поднимается, акт второй…

На этот раз лже-«Дальнир» проявлялся медленно, кусками. Сначала заостренный нос, корпус, все сильнее расширяющийся к двигательной секции, которая была похожа на чашу-карду. Клинок, лезвие которого было направлено в борт дорга. И опалено, как кровь, пролитая в сражении.

— Всем, кто меня слышит… Всем, кто меня слышит… — Эту часть представления готовил ИР, взяв за основу голос из личного дневника бывшего капитана «Дальнира». — Здесь — дальний разведчик группы «Ворош» — «Дальнир». Я — капитан Тайраши, прошу помощи. Всем, кто меня слышит…

— Госпожа капитан… — шепот Шураи отдавал священным ужасом.

— Капитан, дорг…

Цикнув на Костаса и приказав всем молчать, подключила голосовой адаптер и только после этого открыла канал связи, который «шел» на снэг.

— Дорг «Арханти». Вас слышу. Повторите данные по кораблю, — разнеслось по командному. ИР переводил синхронно, с той стороны с нами говорили на языке домонов.

Пауза, изображение «Дальнира» дернулось, размываясь, вновь стало четким.

— Капитан, — по командному интерфесу вызвал меня Валечка, — первая прошла внутреннюю границу. Сто двадцать секунд до контакта с корпусом. По параметрам искажений нет. Топливная зона. Вторая — сто восемьдесят. Внешний модуль грандера.

Отстучала: «По команде». Он в моем напоминании не нуждался, но это называлось сопричастностью.

— Дорг «Арханти», здесь — дальний разведчик группы «Ворош», «Дальнир». Я — капитан Тайраши, прошу помощи… — повторила я, словно на входящем прошел сбой.

— Капитан Тайраши, — голос так и не представившегося домона дрогнул, похоже, он уже выяснил, когда командовала кораблем та самая Тайраши, с которой он сейчас разговаривал, — доложите о неполадках…

Выслушав, я задумчиво посмотрела на Игоря, тот, в ответ, кивнул. Выдержка у моего собеседника была неплохой.

Еще раз поиграв с изображением и гравитационным возмущением, повторила, все через тот же адаптер:

— Дорг «Арханти», здесь — дальний разведчик группы «Ворош», «Дальнир». Я — капитан Тайраши, прошу помощи…

Таласки зажал ладонью рот, чтобы не заржать в голос, Искандер «осуждающе» качнул головой. Костас вздохнул и посмотрел в потолок… с намеком. Сумароков довольно хмыкнул — тоже, видно, представил, физиономию домона на той стороне канала связи.

А вот Шураи смотрел на меня… словно оценивал заново.

Но вот с последним можно было разобраться и позже.

— Капитан, первая — контакт. Вторая — шестьдесят.

Отбив: «Принято», тронула адаптер, подправляя голосовые характеристики. Теперь они должны были звучать менее отчетливо, но более трагично.

— Я — капитан Тайраши, прошу помощи… Прошу помощи… помощи… Я — капитан Та… ши… помо… щи…

Игорь уже хрипел, Тимка на его коленях скалил зубы. Всем остальным было не до веселья, особенно Костасу с адмиралом.

На панели рядом с траекторией второй мины вспыхнула цифра двадцать. Вздохнуть бы с облегчением, но… торопиться не стоило.

— Капитан, грандер!

Снэг было жаль, но свое дело он сделал…

Сдвинув бегунок вниз практически до нуля, поиграла с изображением «Дальнира», позволив ему покрыться серыми разводами и… исчезнуть, оставив вместо себя черноту космоса.

— Готовность к залпу грандера! — Вопль Валечки ударил по ушам, но я даже не дернулась. Уж несколько секунд Искандер корабль вне ви-сектора дорга удержит.

— Капитан, вторая — контакт! — это был уже Сумароков.

Мы — успели. Мы успели даже больше, чем рассчитывали!

Впору было молиться вернувшейся ко мне удаче, но я все еще помнила, какую цену она запросила за свою помощь.

— Принято, контакт, — усмехнулась я, и повернулась к Шураи. — Не хотите отдать команду?

Вопреки ожиданиям, тот качнул головой. Что ж… я предложила…

Прежде чем произнести единственное слово, ради которого все это затевалось, окинула взглядом командный. Каждый на своем месте, каждый при деле, и только Тараса не было с нами. И Дюши, и Хорса, и… демона.

Прошептав: «За вас», приказала:

— Активировать!

Две мины для дорга маловато, но я и не собиралась их уничтожать. Оставшемуся неизвестным капитану оказавшегося не в то время и не в том месте корабля предстояло стать вестником новой легенды.

Легенды о воскреснувшем «Дальнире»!

Глава 11

— Это не решение проблемы, — с затаенной болью в голосе произнес Шураи, когда дорг ушел в прокол.

С повреждениями мы угадали: достаточно серьезно, чтобы не строить планы в отношении планеты, но сохранив возможность для прыжка. Лишние свидетели нам здесь были ни к чему.

— А разве кто-то говорил о решении? — обвела я командный вопросительным взглядом, словно интересуясь, думал ли еще кто-нибудь так же, как и тарс. Возможно, кто и думал, но все предпочитали выслушать мою точку зрения. — Пока что речь шла лишь о безнаказанности.

— О безнаказанности? — повторил он, кажется, не совсем понимая, о чем я говорила. — Неужели вы и, правда, уверены, что сумеете чего-нибудь добиться подобными методами?! У вас это называется мистикой, но домоны… — он попытался подобрать слово, по-видимому, не удалось, — они — другие.

Вместо того чтобы ответить сразу, я обернулась к Стасу, для себя отметив, что с бесстрастностью дарона было окончательно покончено:

— Спорить будем?

Тот скептически посмотрел на Шураи и… пренебрежительно качнул головой.

— Вот и я так считаю, — усмехнулась я и продолжила, вновь обращаясь к дарону: — У нас есть старая пословица: не буди лихо, пока оно тихо.

Смешок Костаса отдавал не столько многозначительностью, сколько сарказмом. С трудом «не заметив» выходки навигатора и не сменив тон, снизошла до того, чтобы пояснить свою мысль. И не только для тарса:

— В каждом из нас живет тяга к чему-то неизведанному, к тому, чему сложно найти разумное объяснение. — Шураи попытался возразить, но я не позволила ему вставить хотя бы слово. — В домонах она тоже есть, Харитэ тому живое подтверждение. Признать — стать сильнее, что и сделали демоны, но их предки продолжают пытаться быть рациональными, ограничивая себя и делая слабее.

Дарон слушал, но не понимал. Или… хотел, чтобы я так думала. Я пока еще не могла с уверенностью сказать, что скрывалось за теми масками, которые я видела.

Пришлось «разжевывать». Впрочем, мне и самой не мешало произнести вслух то, что только выстраивалось у меня в голове. Чаще всего это помогало либо убедиться в собственной правоте, либо обнаружить допущенную в рассуждениях ошибку.

— Даже если капитан дорга и те, кому он будет докладывать, не найдут объяснение сразу — придумают. Но потом будет новая встреча с погибшим «Дальниром», новые обстоятельства, новые последствия, которые заставят их вновь искать и объяснять. Но в любом случае они будут оставаться на шаг позади нас, потому что правила придумываем мы и никто не помешает нам менять их, преследуя собственные цели. — Я посмотрела на Искандера, который наблюдал за мной с не меньшим интересом, чем дарон. — Я дождусь того момента, когда их рационализм сдастся перед нашей непредсказуемостью, я заставлю проснуться тот древний страх, который только и ждет мгновения, чтобы вырваться на свободу, и я сделаю все, чтобы они начали совершать ошибки. И вот когда это произойдет, не я — богиня Судьбы предъявит им свой ультиматум, заставив вернуть Тараса и ребят. И у них не останется выбора, лишь сделать так, как я скажу, а иначе…

Я знала, что не сделаю того «иначе», сорвавшегося с языка, но дарону об этом знать не стоило. Достаточно просто поверить, что у меня есть, чем их удивить.

— И вы, значит, в роли лихо… — не без язвительности протянул Шураи. Моя речь его не особо впечатлила.

Что ж, я не собиралась доказывать одному то, что для остальных было очевидно. Придет время…

Я надеялась, что придет оно раньше, чем закончится мое терпение.

— Не самая худшая роль, — пожала я плечами. — Юл, сможешь вернуть снэг?

— Ну не разбрасываться же добром, — отозвался из технического сын. — ИР, поможешь?

— У ИР будет другая задача, — поймав понимающий взгляд Игоря, задумчиво заметила я. Мы пока что победили лишь в одном сражении. Немало, но… чтобы победить в остальных, я должна заставить всех до единого поверить в это.

— Капитан, — в голосе ИР слышалась откровенная обида, — так я могу и то, и другое…

— Да? — вроде как удивилась я, — Ну, тогда еще и третье… Юл, надеюсь, ты понял, что я собираюсь развлекаться и дальше…

— Уже прикинул, — на боковом экране появилась довольная мордашка сына, — еще с десяток полноценных игрушек я тебе обеспечу. Но… — Он замолчал, явно напрашиваясь на наводящие вопросы. Посчитав, что на этот раз обойдется, посмотрела грозно. Его сообразительность не подвела. — Я могу посадить отдельно гравитационные и визуальные блоки на буйки-слежения. Два-три раза, и домоны начнут шарахаться от собственной тени, так что многофункциональная система уже не потребуется.

— Капитан, — практически перебил его тоже невидимый Валечка. — У меня есть несколько волновых ловушек…

Оглянувшись на Шураи, насмешливо подмигнула. Впрочем, этого уже не требовалось. Его сдержанности не хватало, чтобы скрыть некоторую растерянность.

Говорить, что это только начало, я не стала. Ему самому предстояло об этом узнать.

— А если бы еще придумать какой-нибудь хитрый вирус и сразу внедряться в управление…

Антон со своей идеей вклинился весьма своевременно, подтвердив то, о чем я уже догадывалась: образ зануды скрывал под собой смесь из авантюризма и умения нестандартно мыслить.

— Вот именно этим, — довольно протянула я, глядя на Костаса, — вы с ИР и займетесь. И если через двадцать четыре часа…

— Понял, — совсем по-человечески вздохнул ИР, вызвав у меня истерический смешок, — чистить гальюн.

— Для тебя я придумаю что-нибудь более увлекательное, — пообещала я и кивнула хакеру, разрешая с собой поспорить.

— Капитан, но это невозможно! — Костас даже вскочил, но тут же опустился в ложемент, повинуясь моему тяжелому взгляду.

Об этом «невозможно», прозвучавшем уже дважды за столь короткое время, нам еще предстояло поговорить. Вряд ли он терял хватку, скорее, уверенность в самого себя… Не менее страшно, чем первое.

Костасу, как и мне не хватало Тараса и Дарила.

— ИР — не набор алгоритмов, а полноценная личность с настолько сложно структурированным разумом…

— То, что удалось одному, — спокойно, но холодно, начала я, не дав ему закончить — способен повторить другой. В Дальнир внедрили чужеродную программу, значит, это — реально. К тому же, у нас только в этом отсеке четыре специалиста по этому самому, сложно структурированному разуму, а пятый, к тому же, еще и интуитивщик. И после этого ты утверждаешь, что это — невозможно?! — Чем дальше я говорила, тем тише становилось в командном. Надеюсь, до них дошло, что шутить я не собиралась.

— А кто четвертый? — как-то излишне громко на фоне моего затихшего рыка поинтересовался Шураи.

Пришлось опять качать головой.

— Вы, господин дарон. Вы!

Что обрадовало, на этот раз возражения хоть и последовали, но по другому вопросу.

— Они вернутся.

Я согласилась:

— Знаю.

— Хотите сказать, что уже что-то придумали?

Поймав себя на том, что общение с ним доставляет мне некоторое удовольствие, усмехнулась:

— Рассчитывала, что вы мне с этим поможете.

— Я? — искренне удивился он.

Поднявшись с ложемента, прошлась, разминая ноги. Будь здесь Тарас или Дарил… Дружеская потасовка мне бы сейчас точно не помешала.

Остановилась рядом с Искандером, недавний азарт у которого сменился слишком уж явственной бесстрастностью, не оборачиваясь к тарсу, невинно уточнила:

— Эта планета — угодья Харитэ?

— Как вы догадались? — в его голосе промелькнула злость.

— Скажем так, — резко развернулась я, — жизнь научила меня думать.

Получилось грубо, но я была обязана довести наше необъявленное противостояние до логического конца. Он должен был признать, что я достойна узнать о тех тайнах, которые он все еще скрывал.

— И что же следует из того, что вы надумали?

Были бы здесь Тарас или Дарил… Я повторялась, но мне их не хватало.

Я не умела двигаться так быстро, как это делали ангел и демон, но кое-чему они меня все-таки научили. Лишь Стас и Костас не дернулись, когда я, неожиданно для остальных, оказалась рядом с тарсом.

— Будь у меня время на другие методы убеждения, — склонилась я к нему, — мы бы сейчас отправились в тренировочную секцию, но, увы, дорг мне такой возможности не оставил. А я не оставлю ее вам. — Жестом остановив Сумарокова, неожиданно решившего, что мне может потребоваться его помощь, процедила сквозь зубы: — Сдильма использует средства слежения?

Ответа ждать не пришлось:

— Да.

— Мне нужны координаты планеты, которую она контролирует.

И опять обошлось без принуждения:

— Их две.

Довольно подмигнув, кивнула на пульт:

— Давайте начнем с той, что ближе.

Мне было очень интересно, что именно я должна была увидеть на родине Шураи, но выбор был уже сделан. И вел он все дальше в галактику Изумрудная.

* * *

Мысль о том, что я перехитрила саму себя, появилась сразу, как только дарон ввел координаты. По космическим меркам очень близко — соседняя система, четверо суток крейсерским ходом. Да только в нашей ситуации это было слишком долго. Слишком…

Где находился ардон, с которого был сброшен дорг, мы не могли даже догадываться.

— Таши, у меня есть точка прыжка, — думая о том же, о чем и я, через командный передал Костас.

— Это нам ничего не даст, — проигнорировав желание своего навигатора спасти мою репутацию, отозвалась я. — Здесь на глазок не прикинешь, мне бы не хотелось по пути впечататься во что-нибудь с необратимыми последствиями.

— Но разве у нас есть другие варианты? — продолжая демонстрировать скепсис, полюбопытствовал Шураи.

Интересно, что мне будет за рукоприкладство в этом случае? И как расценивать его статус: как военнопленного, как источник нужной мне информации или представителя дружественной расы?

Стас, правильно оценив задумчивый взгляд, которым я окинула тарса, осклабился.

Игорь тоже улыбался, но… в его взгляде было заметно опасение, словно он уже знал, что я собиралась делать.

Подумав о том, что мог бы и поделиться, вновь прошлась по отсеку, стараясь не замечать, с каким напряжением остальные наблюдают за мной.

— Стас, мне нужен тонизатор. — Я как раз проходила мимо него, так что не пришлось даже менять траекторию движения.

— Извини, капитан, — развел он руками, — но, как медик…

— Пролетели, — недовольно буркнула я. — Адмирал, вы не могли бы вывести на экран тот квадрат, который нас заинтересовал.

— Тот, на котором ты рассмотрела заросший непонятно чем арх?

— Арх? — Шураи даже приподнялся, но был вынужден тут же вернуться на место. Он был все еще… как бы ограничен в правах.

— Как вы думаете, дарон, у нас есть шанс, что ИР корабля подаст признаки жизни? — поинтересовалась я, вроде как, не спрашивая прямо, а просто рассуждая вслух.

Но Шураи предпочел промолчать, вместо него ответить сподобился ИР.

— Если сохранилась хоть одна нить управления…

— Мне известно про эктоны, — перебила я Дальнира. Благодаря дневнику Тайраши мне многое было известно. — Адмирал, мне нужна ваша фляжка.

Таласки опустил голову — свершилось! Тимка, перебравшийся на мой ложемент, как только я встала, довольно растянулся, положив мордочку на передние лапы.

Испытывать мое терпение Искандер не стал. Поднялся, подошел ко мне вплотную, как факир, из ниоткуда, вытащил плоскую фляжку с шаре.

Интересно, насколько хватит его покладистости?

Вопрос не относился к риторическим — от него зависело, как минимум, мое спокойствие, но мог и обождать, добавившись к довольно обширному списку других, ожидавших своей очереди.

— Дарон, я уже убедилась, что у вас хорошая память.

— Это имеет какое-то отношение отсутствию у вас навигационных карт?

Пообещав себе, что стереть с его лица ухмылку я всегда успею, равнодушно кивнула:

— Самое прямое. — Обернулась к Сумарокову. — Мне нужен стакан.

Тот, молча, направился к телепортационному кругу, подкинув мне еще одну идею. Если ребята найдут подход к системе управления кораблями домонов…

Этот трюк мог стать тем самым завершающим штрихом, который заставит Сдильму отдать мне ребят и «Легенду». Оставлять ей подарок Артура я не собиралась.

К тому моменту, когда Антон вернулся, картинка будущих приключений уже несколько раз успела пройти перед мысленным взором, вызвав предвкушающую улыбку. Судя по тяжелому вздоху майора, отголоски ее достались и ему.

— Капитан, стакан, — протянул Сумароков мне кружку.

Укоризненно качнув головой — ради такого случая можно было и что поприличней, наполовину наполнила тот бесцветной жидкостью. Поднесла к лицу, вдохнула едва ощутимый аромат.

— Это — шаре, легендарный напиток скайлов. Не вызывает алкогольного или наркотического опьянения. Является неплохим естественным тонизатором, позволяет более позитивно смотреть на сложившиеся обстоятельства, не лишает воли, но добавляет легкости восприятия.

— Но…

Я тратила на Шураи слишком много времени, но, кажется, это того стоило. Он раскрывался неохотно, заставляя прикладывать усилия, но тем ценнее воспринимались те крошечные уступки, которые я вынуждала его делать. И тем более эпической становилась та мозаика, которую он с таким упорством берег.

— Но… — повторила я за ним, — шаре раскрепощает сознание, не позволяя лгать. И еще, — довольно улыбнулась я, — против него нет блокировок.

— И вы уверены, что он на меня подействует?

Его голос звучал равнодушно, но вот убежденности в нем точно не было.

— А вы уверены, что — нет?

— Звучит веско, — был вынужден согласиться он. — Чего вы хотите?

— Точку выхода, — удивляясь собственной невозмутимости, произнесла я.

У того, что сейчас происходило, не было того эффектного антуража, как, например, в тот момент, когда мы на глазах у дальнего разведчика стархов «уводили» со второго Хараба «Дальнир». Но суть была именно такой: безосновательная наглость и запредельная уверенность в том, что будет только так, а никак ни иначе.

— Считаете, что она мне известна?

Я обвела взглядом командный.

Костас, Игорь и Джастин на своих местах, но это ничего не значило — сорвутся, достаточно даже не команды — соответствующего жеста. Особенно Таласки, вот про кого можно было сказать, что он уже практически в движении. А ведь посмотреть со стороны, казался расслабленным.

Стас облокотился на спинку ложемента второго навигатора, который занимал Шураи. Легко, лишь опереться. За этого, как и за Костаса, я не волновалась. Оба знали, что если я начала игру, то убеждена в ее успехе. Ну, или, у меня достаточно козырей, чтобы в любом случае получить все, что мне необходимо.

Себя они, конечно, как дополнительный фактор тоже рассматривали, но это если не останется других.

Антон продолжал стоять у капитанского кресла, а Искандер замер на полпути между мною и тарсом.

Судя по диспозиции, эти считали его источником информации. Странно, лично я склонялась к представителю дружественной расы…

— Вы без труда читаете навигационные карты, вы — наблюдательны, про память я уже говорила. Ну и, главное, когда я впервые ответила на вызов Харитэ, вы находились рядом с ней. Нечто подобное я замечала и позже, из чего вполне могу позволить себе сделать вывод: во время прыжков ардона вы тоже были поблизости.

— Не однозначно, но вполне допустимо, — согласился он. — Но чтобы знать точку выхода, сам ардон должен был оказаться в ней. А это зона Сдильмы.

Я удрученно выдохнула, на миг закрыла глаза ладонью, словно его попытки выскользнуть из расставляемых мною ловушек, вызывали физическое неприятие.

Игра на публику, ничего более. И мы оба это понимали.

— А присутствие там средств слежения подтвердили, конечно, не вы…

— Но…

— Стас! — прорычала я, надеясь, что у Таласки хватит ума не рассказывать об этой сцене отцу и Шторму. Ведь засмеют…

Тарс был мгновенно прижат к зафиксированной в верхнем положении спинке…

Хотелось расхохотаться в голос, забыв о серьезности положения в котором мы находились, но приходилось «держать лицо». Если Шураи предпочитал «силовые» методы воздействия, мне ничего не оставалось, как помочь ему принять правильное решение.

— Капитан, — остановил меня мой же голос в исполнении ИР, — я тут покопался в записях Тайраши…

— Я дам точку выхода, — обреченно вздохнул дарон и дернул плечами, требуя, чтобы его освободили. — И не только эту.

Приподняв кружку, словно салютуя, сделала пару глотков, наслаждаясь острым кисло-сладким вкусом, точно соответствующим моему настроению. Встретилась взглядом с Шураи, залпом допила остальное — не пропадать же добру, как говорил мой сын.

— Я не сомневалась в этом, дарон, — произнесла я без малейшего намека на сарказм. — Не знаю, что именно мешает вам просто помочь мне решать наши общие проблемы, но я готова выбивать из вас знания хитростью, лестью, силой… — поморщилась — то, что я говорила, было неприятно мне самой, — но не тогда, когда на кону стоит время и чьи-то жизни. Вы уж примите для себя, кто мы для вас: друзья или враги. Поверьте, нам всем станет легче.

— Я подумаю над вашим предложением, — совершенно серьезно отозвался тот и, кивнув на пульт, уточнил: — Я могу ввести координаты?

— Я только этого и жду, — хмыкнула я, возвращаясь к своему ложементу. Отдав кружку Антону, подхватила Тимку на руки. Сев, пристроила звереныша у себя на коленях. — ИР внести в журнал. Приказ капитана: ввести в список членов экипажа вторым помощником капитана — ИР Дальнира. По карте особого положения — список «Б».

— Принято, капитан. — Короткая пауза и… — Капитан, разрешите вопрос?

— Вопрос разрешаю.

— А почему список «Б»?

Интересно, когда придет время вспоминать об этих мгновениях, какие чувства я буду испытывать?

Ответила сама себе без труда: все, что угодно, но только не горечь о потерях.

— Вот выяснишь, кто покопался в твоем сложно структурированном разуме и убедишь меня, что такого больше не повторится, тогда и поговорим о списке «А», а пока…

— Принято, капитан. В журнал внесено.

— Вот и хорошо, — протянула я, расслабившись. — Второму помощнику капитана Дальниру принять вахту навигатора. Жду расчет курса для прыжка. — Посмотрела на Искандера, ловя себя на том, что пока обходилось без мук совести, и продолжила: — Второму пилоту принять вахту. Прыжок по готовности.

Во всем, что происходило, был один положительный момент. Когда вернутся, Дарил и Тарас нам будут завидовать.

Когда вернутся… «Если» в этой фразе даже не звучало.

* * *

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира»).

Группы «Ворош» не существует. Мы появляемся незаметно, наносим удар в спину и исчезаем, чтобы оставить после себя страх.

Мужчин среди капитанов нет. Лиазе утверждает, что они слишком рациональны, Мириам поддакивает, пеняя на стереотипность мышления, которая не позволяет тем выйти за рамки привычной тактики.

Я не соглашаюсь ни с той, ни с другой. Просто… им еще есть ради чего жить, а нам уже ничто не мешает умереть. Поэтому мы и можем то, на что оказываются неспособны они.

В командном — я, молчаливый Джастин, пристроившийся у меня на коленях Тимка и незримо присутствующей частью себя ИР в качестве навигатора. Все остальные — в кают-компании, пытаясь решить задачку, которую я им подбросила.

Юл, который вроде как не имел к сложно структурированному разуму никакого отношения, подвизался там же. И Валечка. И даже Стас.

Их отсутствие меня в какой-то мере радовало, хотелось просто тишины.

В прыжок мы ушли сорок минут назад, впереди еще час десять. Выйдем — не выйдем…

Игорь не провидец, всего лишь интуитивщик, но он спокоен, а значит, спокойна и я, пусть и догадываюсь, что эта безмятежность майора всего лишь отражение его веры в меня.

Вопросом, что ему дает основания для этого, я не задавалась: верит — пусть верит.

— Капитан, — вызвал меня Дальнир, считая, что раз уж стал полноправным членом экипажа, то, как и остальные, обязан следовать протоколу, — снэг к сбросу готов.

— Принято, ИР. — Кинула взгляд на Джастина, тот… играл в хатч. Все с тем же вездесущим ИР. — Как думаешь, кто из нас прав: я или Шураи?

— Это вы про домонов, капитан? — посчитав, что обращаюсь я именно к нему, уточнил скайл.

Я сделала вид, что не ошибся. Кроме того что он — профи, о Джастине я мало что могла сказать.

— О них самых, — медленно поглаживая урчащего от удовольствия звереныша, подтвердила я.

Тот думал не долго.

— Он вас провоцирует, заставляет раздвигать границы собственного «могу».

— Вообще-то, я спросила про домонов, — заметила я, догадываясь, что кое-кто тоже принял решение.

Я не ошибалась, когда считала его весьма неплохим пилотом — он мало в чем уступал Тарасу, но в моем экипаже он лишь значился. Исполнял приказы «от» и «до», четко следуя понятию преданности, заложенному в него вбитыми во время подготовки правилами.

Последние события изменили его отношение не только лично ко мне, но и к тому, что мы делали.

— В отношении домонов дарон Шураи прав. Их образ мышления схож с нашим, это добавляет инерции, выставляет рамки.

— То-то ваши щитоносцы опережают аналоги по своим техническим возможностям лет на сто, — задумчиво протянула я. Не споря — просто подталкивая к дальнейшим откровениям.

— Рационализм мужчин нашей расы сбалансирован возможностями женщин мыслью преодолевать привязанность к планете, на которой они родились. Фактически скайлы, это — симбиоз двух видов, один из которых заперт в клетке, но способен летать, а второй…

— Интересно, почему домоны отказались от дома? — не то, чтобы перебила я Джастина, скорее, позволила себе высказать вслух неожиданно возникшую мысль. Все, что касалось его рассуждений о собственной расе, было интересно и… неожиданно, но не столь актуально.

— А вы уверены, что не интуитивщик? — едва-едва заметно улыбнулся скайл. В отличие от Искандера, проявлять эмоции он лишь учился.

— Я просто предпочитаю использовать свою голову по назначению, — усмехнулась я и тут же вернулась к вопросу, который мы обсуждали. — Значит, прав — Шураи, но…

— Но правы и вы, — правильно расценив мое молчание, продолжил Джастин. — И ваша догадка, что их настоящее — суть проблемы в прошлом, только доказывает это. Все, с чем они сталкивались на протяжении тысяч лет, укладывается в рамки законов мироздания. Они ищут новое, но это новое лежит в плоскости уже изведанного.

— А Летучий Голландец?

— Тогда уж, Летучий Дальнир, — поправил меня скайл. И опять, не эмоция — намек на нее. Удовлетворение. — Дарон Шураи прав, домоны слишком закостенели, чтобы единственный трюк был способен что-либо изменить. Вы — правы, что каждый раз меняя условия этой игры, добьетесь замешательства, которое будет направлено против них самих. Но и он, и вы ошибаетесь.

— И в чем же? — Я уже была рада, что скайл принял мой вопрос на свой счет.

— В недооценке влияния тех, кто находится рядом с ними. — Заметив мое недоумение, спросил: — А вы разве не обратили внимания на реакцию тарса?

Еще одна уступка вбитым в него принципам. Джастин признал возможным для себя принятый у нас стиль общения.

С одной стороны это хорошо… для меня, с другой — накладывало дополнительные обязательства. Он становился «моим», если придется возвращаться к другим, это добавит ему сложности. Скайл… Про инерцию он сказал не зря.

— Ты о злости?

Джастин качнул головой:

— О страхе.

— О страхе? — переспросила я, пытаясь сообразить, что именно он имел в виду.

— Он боится, что вы не справитесь. Как если бы положил на кон все, что у него было… — Я уже хотела возразить, но Джастин продолжил: — Когда он говорил про мистику, он имел в виду именно тарсов. У них и самаринян общее прошлое, благодаря которому они настолько похожи, что возникшие различия не просто удивляют, а, скорее, поражают. Десять тысяч лет и разный путь привели к неожиданному результату.

— Считаешь, что первыми отреагируют именно они?

Тот посмотрел на меня с интересом, но сказать ничего не успел.

— Капитан, их последний вариант — разобрать меня на эктоны.

— Держись, — усмехнулась я, — они просто тренируют твою выдержку.

— А если…

— У тебя есть единственный выход, — «подбодрила» я Дальнира, — выдать им еще более сумасшедшую идею. Они тут же забудут про твои эктоны. Хотя, — я сделала вид, что задумалась, протянула, словно не могла определиться, — может, они и правы.

— Капитан! — в возгласе ИР было напополам обиды и ужаса.

Веди я дневник, записала бы: «Галактика Изумрудная, шестые сутки полета. Бедлам набирает обороты, хватило бы топлива и косности мышления у домонов, чтобы мы могли претворить в жизнь хотя бы десятую часть из того, что уже придумано». А потом добавила: «Ради вас, ребята!»

Но дневник я не вела. Возможно, зря…

— Поздно, Дальнир, — зловеще прошептала я, вызвав смешок даже у довольно бесстрастного скайла. Решив закрепить эффект, добавила: — Обратного пути нет.

И только когда произнесла, поняла, что касалась эта фраза не только его, но и меня. Обратного пути не было…

— На какой карте играешь? — поинтересовалась я у Джастина, чтобы повисшая вдруг тишина не казалась столь напряженной. Думать беседа не мешала, скорее, помогала находить новые нити, связывающие события далекого прошлого и настоящее.

— Империя, Друг Черного.

И кто тут говорил про новые нити?!

— И как? — Внутренне я даже не дернулась.

— Сложный персонаж, — не догадываясь, что значат для меня его слова, отозвался Джастин. — Вроде и не из ключевых, хоть и близок к ним, но требует особого подхода. Нельзя хитрить и лгать и… нельзя не хитрить и лгать.

— Это входит в программу вашего обучения?

Догадка была неожиданной и… не сказать, что очень приятной. Игру в хатч изучали лишь будущие каниры или… подопечные Аршана.

Кажется, мое открытие не прошло мимо него.

Он поднялся… резко, но грациозно. Подошел ко мне, опустился на одно колено рядом с пилот-ложементом, но головы не склонил, смотрел прямо и твердо.

— Госпожа капитан, мы не выбираем место службы, но свою преданность отдаем лишь тому, кто ее достоин.

— Нет, Джастин! — подскочила я, забыв даже о Тимке. Хорошо, что тот оказался быстрее и спрыгнул сам. — Нет!

— Госпожа капитан, — разделявшее кресло скайла не смутило, — ваш приказ уже ничего не изменит. Я освобожден от клятв и…

— Таши, — не дал ему закончить голос Костаса, — мы тут кое с чем наконец-то разобрались. Тебе понравится.

Я выскочила из командного только и успев, что приказать Сумарокову немедленно занять мое место.

Клятва свободного скайла не накладывала обязательств, но… моей совести пока что хватало и Искандера, отношения с которым влетели в тупик и никак не могли из него выбраться.

Глава 12

— Капитан, мы выберемся?

Тарас тут же поднялся со своей лежанки, подошел к Дюше, подавшему голос впервые за последние двое суток. Да и вставал тот лишь для того, чтобы поковыряться в тарелке, когда приносили еду, или дойти… едва передвигая ноги, до гигиенического отсека.

Нет, их не били, не истязали, лишь допрашивали, но и это было в первые дни… заточения. Да и допросом назвать те беседы трудно — обошлось без особых угроз. Вот только… равнодушие иногда наносило более страшные раны, чем кулак. Равнодушие и отсутствие надежды.

— Ты сомневаешься? — Он смотрел на техника чуть иронично, но с едва заметным укором. Как сделала бы и Таши, доведись ей оказаться в подобной ситуации.

Решение белокурой бестии отправить его в… тыл врага, ангел считал не просто правильным, а единственно верным. Еще помнил, как даже они, привыкшие никому и ничему не верить, исключили Ивара из списка врагов лишь на основании того, что сами спровадили того в прерванный прокол. Чем это закончилось, он тоже не забыл. Так что… считаться погибшим было выгодно. А когда одновременно и в плену и на свободе — вдвойне.

Во всем это было лишь одно, но большое «но». В отличие от Таши, нянчится с другими он не умел.

С Хорсом особых проблем не возникло. Это на корабле приамец еще тушевался, да затихал при виде настоящей Таши, здесь же вел себя спокойно и уверенно — сразу видно, и сам постарше, и мозги иначе устроены. Планшеты у них не отобрали, лишь заблокировали возможности связи, так тот практически не отрывался от дисплея, если только когда спал. Что делал — не поймешь, но выражение лица время от времени становилось таким же, как и у Костаса в те моменты, когда в его голову приходила очередная пакость.

А вот Андрей сдался практически сразу. Пришел в себя после «контузии», выслушал его рассказ о «последних событиях» и «поплыл», словно потеряв опору под ногами. Оживал лишь иногда, вдруг вскидывался, смотрел на него удивленным взглядом и… вновь падал в бездну захватившей его апатии.

— Я не знаю, — не произнес — выдохнул Дюша, вцепившись Тарасу в руку. — Скажи, что все будет хорошо! Просто скажи! Я — поверю!

— Капитан, — оторвался Хорс от своего занятия, улыбка на его физиономии была той самой — предвкушающей, — да скажи ты ему… — Потом неожиданно скривился и процедил сквозь зубы: — Мальчишка!

— Что?! — резво подскочил с лежанки Дюша. В глазах, где мгновение назад еще не было ничего, кроме тоски, пылало бешенство. — Что ты сказал, шейханатская сволочь?!

— Что я сказал? — Хорс нехотя отложил планшет, медленно поднялся, подошел к Андрею, которого буквально трясло от эмоций. — Не позорь экипаж и капитана, салага!

— Да ты…

Несмотря на внешнюю хрупкость (хотя бы по сравнению с ним и демоном) в Дюше была и сила, и ловкость. Бросок мальчишки Хорс пропустил, на второй отреагировал, но лейтенант успешно избежал удара.

— Позор! — прошипел Тарас, не двинувшись с места. — И это — лучшие!

Отрезвило обоих мгновенно, но запоздало. Дверь в каюту открылась, через порог переступил тарс, за спиной маячили еще двое.

— Что здесь происходит? — Голос равнодушный, но Тарас заинтересованности не пропустил.

Успел сделать и соответствующие выводы — за ними следили. Не плотно, иначе бы не задавали глупых вопросов, но, как минимум, детекторы движения стояли.

— Тренировка, — совершенно естественно огрызнулся Дюша, вновь приближаясь к Хорсу. — Мы, все-таки, боевые офицеры, должны держать себя в форме.

Метаморфоза была неожиданной и… наводящей на определенные мысли. Техник был не так прост, как казался. Уж больно все, что сейчас происходило, напоминало неплохо продуманный план.

— И вы — тоже? — обернулся к Тарасу тарс, которого он признал старшим.

Вопрос был закономерным, как-никак, а женщина…

— Хотите удостовериться? — «мило» улыбнулся Тарас. Видел не раз в исполнении Таши, сейчас жалел лишь о том, что не может посмотреть на себя со стороны.

— Хочу, — без малейшего намека на сарказм, отозвался тот. — Мое имя — Слайдер. Я обращусь к госпоже ашкеру с просьбой разрешить вам посещение тренировочного зала.

— Премного благодарна, — чуть склонился Тарас, приложив раскрытую ладонь к груди. — А то, боюсь, эти скоро одуреют от безделья. Чем может закончиться…

Договорить не удалось, взгляд тарса метнулся к Дюше, Тарас машинально посмотрел туда же, кроя себя последними словами — выпустил из вида. Лейтенант стоял и… как-то жалобно смотрел на него.

— Капитан, — прошептал он чуть слышно и… начал заваливаться на бок.

— Демоны тебя задери! — рявкнул Тарас, кидаясь к мальчишке. — Я же предупреждала — рано! Клади на пол, — откидывая ногой низкую табуретку, приказал Хорсу, который успел поймать потерявшего сознание техника.

Тарс что-то крикнул на своем, один из парочки за его спиной исчез, но Тарас зафиксировал это автоматически. Дюша был не просто бледным — его губы синели, намекая на серьезные проблемы.

Становилось все интереснее и… подозрительнее. Дюша за все время его службы с ними не дал ни малейшего повода усомниться в том, кем являлся. А тут… Было слишком похоже на задействованные блокировки, чтобы задуматься о том, кого же отец Таши подсунул им в экипаж.

Впрочем, удивляться стоило другому: как эта мысль раньше не пришла никому в голову. Чтобы Орлов или Шторм, который произвел на Тараса соответствующее впечатление, так просто предоставили ей полную свободу?! И не важно, что в системе, что куда не ткнешься на базе, везде можно обнаружить СБешника… Этот кто-то должен был всегда находиться поблизости, знать ситуацию изнутри.

Дюша подходил просто идеально. И не совсем на виду, и достаточно незаметет, чтобы иногда о нем и забывать.

Интересно, а сама бестия об этом догадывалась?! Ответ был однозначным — да, потому и отправила техника с ним. И для создания определенного антуража — тот продолжал выглядеть совершенно безобидным и… беззащитным, и для поддержки.

— Капитан, — поднял голову Хорс, который успел не только расстегнуть Дюше китель, но и прощупать пульс, — мне это не нравится.

— Мне — тоже, — нахмурился Тарас, лихорадочно соображая, что же делать.

Если это сработал хитроумный бот, то на что он среагировала? На выброс адреналина? Бред! На кодовое слово? На волевое усилие? На комбинацию? В принципе, сейчас это было не столь важно, главное, что смерть в таком случае мальчишке не грозила.

А если он не прав и все это не игра, и парень действительно подыхает?!

— Отойди, — Слайдер опустился на одно колено, заставив сдвинуться Хорса. — Коснулся кончиками пальцев висков Дюши, провел по шее, спустился к груди, сдвинув край футболки.

Тарас не сводил глаз с его рук, готовый… расцеловать мальчишку за то, что тот вытворил. Как только придет в себя и оклемается… Вряд ли бы им удалось за столь короткое время узнать о тарсах столько, сколько ему стало известно за эти напряженные мгновения.

— Кэшдаи! — бросил тот резко — относилось это явно к оставшемуся тарсу, без малейших усилий подхватив Дюшу на руки, шагнул к выходу, кинув уже за спину: — Вернусь.

Вот и думай, хорошо это или плохо?

— Демоны вселенной! — стукнув кулаком по стене, выругался Тарас, как только дверь каюты закрылась.

Быть Таши внешне, чувствовать, как чувствовала она и… не иметь ее памяти. Вот чего ему точно недоставало.

— Последствия контузии, — поставив лежавшую на боку табуретку и сев на нее, то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес Хорс. — Не стоило мне его дразнить, хотел просто вытащить…

— Помолчи, — попросил Тарас, пытаясь найти в воспоминаниях о последних днях хоть намек на то, что только что произошло.

Получалось не очень. Ничего, за что можно было бы зацепиться. После каждого допроса, на которые их водили поодиночке, он подробно расспрашивал каждого: что, как, почему…

Но ведь что-то должно было произойти?! Или… он просто выжидал время?

Как вариант годилось, но только, как вариант.

А если не почему, а — зачем?

Тарас обвел каюту тяжелым взглядом. Желание пройтись было настолько сильным, что едва удержал себя на месте. Ему бы сейчас в транс…

Заставив себя забыть о собственных инстинктах, решил начать сначала. Вот подобрали их «Легенду»…

«Легенда»! Вот оно!

На скорое возвращение лейтенанта рассчитывать не приходилось. Какой бы не была медицина домонов, помочь они ему не смогут.

Это — если он прав.

А как там всегда говорила Таши? «А я — права!»

— Не контузии, — склонив голову, чтобы скрыть едва сдерживаемую улыбку, — произнес Тарас хрипло. «Кэшдаи» ему уже приходилось слышать и не раз, так что предположения, что бы означал этот приказ, были. Сейчас они практически подтвердились — полный контроль. — Это было еще до тебя — серьезное ранение во время боя с вольными. Он тогда сбежал из госпиталя, мы как раз готовились к конвою на Штанмар. А потом ему досталось еще и на втором Харабе, Рауле пришлось ставить жесткие блоки, чтобы сохранить разум.

— Рауле? — задумчиво протянул Хорс, великолепно вписываясь в игру. — Это тот самаринянин, жрец?

Тарас кивнул, с тревогой обернувшись на дверь.

— Стас время от времени потчевал его какой-то дрянью, но все осталось на «Дальнире». — Хотя, — вскинулся он, — что-то должно быть и на «Легенде». Если только…

Хорс подошел вплотную, тронул за плечо. Не успокаивая, просто говоря, что мы — вместе.

— Давай подождем, капитан. Избавляться от нас, вроде как, пока не собирались. Может…

— Ты еще скажи, — зло процедил Тарас, — что и Слайдер, вроде как, мужик неплохой…

Тот вздохнул, качнул головой:

— Раз просишь, не скажу…

Ничего не ответив, Тарас отошел, сел на лежанку. Тут же поднялся — тело добилось своего, рывком бросил себя на пол, уперся кулаками, медленно поднимаясь на вытянутых руках.

Если нельзя ничего сделать, можно просто отжиматься. И… ждать.

* * *

Наша задумка удалась. На «вторжение» Летучего Дальнира в сектор, прикрытый средствами слежения Сдильмы, отреагировали два арха.

Выйдя из прокола, один тут же подцепил волновую ловушку — еще одна запрещенная везде, кроме Окраин игрушка, разрушающая молекулярную структуру материала. Блокировать несложно, если известно, с чем имеешь дело. Вот об этом мне беспокоиться не стоило — домоны вряд ли знали, если только, не афишируя, не занимались в Белой грабежами и перевозками.

Наш вариант отличался особым коварством, созданным по принципу, исповедуемому скайлами: врагам шансов не оставлять. В блок активации умельцы Артура добавили модуль отсроченного действия. Внедряясь в корпус, ловушка замирала, срабатывая лишь на уход в иную мерность. При дальнем прыжке последствия могли быть весьма непредсказуемыми.

Второй арх подхватил маячок, который должен был отреагировать на снижение скорости, сбросив блок визуализации. Так что по возвращении «на базу» их тоже ждал сюрприз в виде мелькнувшей тени все того же погибшего «Дальнира».

Жаль, но свидетелями этого нам не быть, оставалось наслаждаться записью, сделанной на орбите планеты, которую Шураи называл Хэнсом.

— Пропал снэг, — вроде как огорченно пробурчал Костас, когда экран, на котором мы с ним пересматривали кадры «сражения» домонов с призраком прошлого, окутался серым туманом. Мы ушли в прыжок раньше, чем представление закончилось.

Стоило признать, что стреляли они весьма точно. Будь корабль настоящим, ускользнуть от их ракет было бы проблематично.

— Он свою задачу выполнил, — философски заметила я, радуясь мгновениям покоя. На этот раз со мной в командном были только Костас, да Тимка. Ну и ИР, но от этого на корабле не скрыться. — Да и мы не оплошали. Появились из ниоткуда, нанесли молниеносный удар и исчезли в никуда.

О том, что это была тактика группы «Ворош», в состав которой входил когда-то «Дальнир», я говорить не стала. Время для аналогий еще не наступило.

— А здорово мы…

Продолжить я ему не дала, опустив спинку пилот-ложемента. Остальным я приказала отдыхать, сама бы тоже не отказалась от передышки. Теперь, когда закончилось и действие шаре и азарт, который поддерживал несколько часов ожидания, усталость дала знать о себе в полной мере.

Но в том, что получилось здорово, мой хакер-навигатор был прав.

На этот раз Тайраши о помощи не просила, она вызывала на связь капитана второго корабля, исчезнувшего где-то среди звезд двух галактик. Его название я тоже узнала из дневника будущей богини Судьбы. «Эссанди» — ведущий за собой.

— Знаешь, а тарс — очень даже ничего.

Костас умел молчать, когда это необходимо, но это случай таким не считал.

— Он всего лишь признался в том, о чем мы и так знали, — недовольно проворчала я, так и не открыв глаз. — Либо Харитэ, либо он, либо, — я удрученно вздохнула, — вместе.

— В версию Харитэ ты не веришь?

Хотелось отправить его к демонам, но — бесполезно. Въедливость, еще одна черта моего навигатора.

— Там не все так просто… — протянула я, пытаясь сообразить, как объяснить то, чего я и сама до конца не понимала. — Я убеждена, что Харитэ и Шураи союзники, но в чем именно заключается их союз…

— Вряд ли в том, что она защищает его планету? — высказал свою точку зрения Костас.

Я была с ней полностью согласна, но не говорить же об очевидном.

— Переселенцы с Земли добрались до Самаринии, а здесь началось истребление тарсов. Открыли Хараб и две населенные планеты прекратили свое существование. Мы утащили «Дальнир», а спустя некоторое время появились домоны.

— Считаешь, что последнее — звено из той же цепочки?

— О многих мы просто не знаем, или не догадываемся. — Резко выдохнув, рывком села. Когда нервы напряжены до предела, только и можно, что разговаривать. — Что делал дальний разведчик стархов у второго Хараба? Где находились еще семь, о которых упоминал потом Стельков? На что намекал Дарил, когда утверждал, что его отец и Индарс предполагали подобный вариант?

— Это — политика, — недовольно поморщился Костас.

— А мы расхлебываем ее последствия, — жестче, чем стоило, закончила я. — Одно радует, второй раз такой фокус с ИР «Дальнира» у них уже не пройдет.

— А не у них? — правильно понял Костас то, что осталось несказанным.

— Это прошлое, а не настоящее. И с ним все не так просто, — усмехнулась я. — Но и тут есть положительный момент.

— Ты о том, что мы все еще живы? — «подбодрил» меня приамец.

— Об этом самом, — грустно улыбнувшись, кивнула я. — Значит, влезть в ИР можно только изнутри?

— Но зато — с полной гарантией, — мгновенно переключился Костас, в какой-то мере щадя меня. Мысль о ребятах была весьма несвоевременной. — Можно попытаться использовать ту же волновую ловушку, но тут без эксперимента не обойтись: как быстро она разрушит блок переноса, успеет ли «зараженный» эктон не только внедриться, но и мимикрировать достаточно, чтобы система защиты его не распознала…

— Вот сядем на Эринии и проверим, — согласилась я с ним. Чем больше возможных вариантов, тем лучше.

— Но у тебя, как всегда, есть и другой план, — констатируя факт, а не уточняя, произнес Костас.

Была в его взгляде щемящая грусть, заставившая меня стиснуть зубы.

Как-то Индарс, выпустив на волю свой гнев, воскликнул: «Почему именно ты?!» Я не знала ответа на его вопрос. Ни тогда, ни… сейчас. Просто… так получалось.

— Есть, — не стала я спорить, — но настолько рискованный, что использовать мы его будет только в самом крайнем случае.

— Вытаскивая Тараса и парней?

— Давай пока подумаем о настоящем, — попросила я, вновь запуская запись.

— У них интересная тактика, — как отголосок моим мыслям, произнес Сумароков, пристраиваясь справа от ложемента и окончательно лишая надежды на спокойную вахту.

— Я приказала отдыхать, — проворчала я, в какой-то мере радуясь появлению Антона.

Из всех нас только он, Искандер и Джастин имели опыт, отличный от моего. Взгляд со стороны, который мне бы совершенно не помешал.

— Они вынырнули практически синхронно, взглядом дельту не взять и разошлись идеально. Изначально комбинация из четырех или шести. — Мою реплику о приказе он проигнорировал.

ИР тут же смоделировал и тот, и другой вариант. Смотрелось красиво и… опасно. На малых и средних крейсерах, к которым можно было отнести архи, мы подобное не отрабатывали.

— ИР, дай дорг у Эринии.

Вспыхнул второй экран. Линии напряженности гравитационных полей дернулись, заструились раскрывающимся бутоном, буквально исторгнув из себя корабль.

Разгон на маршевых, широкая петля, похожая на искривленную рябью затихающего возмущения синусоиду, и только после этого выход на крейсерскую и орбитальный курс.

— На показуху не похоже, — озвучил мою мысль Сумароков. — Если бы я классифицировал данный маневр, отнес его к наступательным.

— Что подтверждает слова Шураи и наши наблюдения о не очень хороших отношениях между Харитэ и Сдильмой.

— Хамское поведение на чужой территории, — внес свою лепту Костас.

Мы с Антоном, молча, согласились.

— ИР, давай с самого начала. Оба выхода из прыжка, потом встречу с лже-«Дальниром».

— Принято, капитан, — отозвался ИР, вывешивая дополнительные экраны.

— Адмирал, присоединяйтесь, — на мгновенье обернулась я к появившемуся Искандеру. Чутье у них… что ли?

Тот отказываться не стал, пристроился слева.

— А если вот так, — тут же включился он в изучение тактики потенциального противника.

Вышел в режим редактирования, совместил две картинки, поместив в центр дорг, задумался на мгновение, продублировал изображение, опять что-то прикинул, посмотрев почему-то на меня, сделал еще одну копию. Потом, плавным движением ладони «нарисовал» в воздухе линии возможных маневров и кивнул головой, давая разрешение ИР запустить трансляцию.

Три дорга в центре, шесть архов… Их возможности внушали уважение.

— Еще одна причина вернуться домой, — прошептала я, но меня, кажется, услышали.

— Еще одна причина поиграть с ними в высокорейтинговый хатч, — повторил за мной Костас.

Искандер ничего не сказал, но, кажется, был с нами солидарен.

Впрочем, это было и не удивительно — архи и дорги продолжали рисовать на экране узоры, за каждым из которых пряталась смерть.

* * *

— Капитан, время!

На этот раз я отдыхала в своей каюте. Приказала не будить, если не случится чего-либо неординарного или не наступит срок, который я сама и назначила. Время посадки.

Провалилась в сон сразу, как только легла. В пустой, бессмысленный, разоренный, как и моя душа, сон. Индарс, отец, Шторм, Тарас, Дарил, Ивар, Шахин… они стояли по его краям и смотрели на меня. Кто-то с интересом, кто-то… осуждающе. Безучастных не нашлось — для каждого я стала судьбой, ворвавшись в их жизнь и изменив ее.

И только Камил сидел на краю постели и что-то неслышно шептал. То ли молитву, то ли… колыбельную, как когда-то мама в существующем где-то далеком прошлом.

— Принято, Антон, время! — с трудом оторвав голову от подушки, отозвалась я. Машинально глянула на информер — восемнадцать часов. Восемнадцать часов, не сделавших меня ни счастливее, ни сильнее. — Ну, что, Тимка, в бой?

Тот завошкался рядышком, но мордочку даже не поднял, намекая, что все еще обижен. Имел право, но я была уверена, что он меня уже давно простил и просто предпочитает понежиться, пока есть такая возможность.

Завидовать не стала, хоть и хотелось, поднялась рывком, чтобы не передумать. Все или ничего… Я предпочитала первое, Шураи придется это признать.

На душ ушло минут десять, еще столько же на переодеться и просмотреть полетный журнал. Привычка, оставшаяся еще со времен перевозок.

— Кофе и булочку? — отлепился от переборки Юл, когда я вышла из каюты.

— Опять обворовываете адмирала? — хмыкнула я, потрепав сына по отросшей шевелюре. Демоны лояльно относились к длинным волосам, чем Юл и пользовался.

Ему шло.

— Так он не против, — хмыкнул сын, подстраиваясь под мой шаг. Вроде и одного роста, но ведь… мужчина. Если не по возрасту, так по решениям. — Тимку оставила?

— Пусть отсыпается, — невольно улыбнулась я. Чувства, которые сейчас испытывала, были сродни восторгу. Быть матерью такого отпрыска приятно. — Так где мои кофе и булочка?

— В командном, — хмыкнул тот и свернул в боковой коридор к телепортационному кругу. Попасть через него в центральный было невозможно, использовался только для внутренних перемещений. — Джастин уже подсуетился.

— Ты на что намекаешь? — остановившись, нахмурилась я.

Тот тоже замер, на самой границе.

— Знаешь, мам, — склонил он голову на бок, — тебе бы быстрее вернуть Дарила и Тараса, пока эти друг друга не перестреляли.

Я продолжала молчать, не то, что бы ни понимая, о чем он сказал, но пытаясь осознать, насколько все серьезно. На фоне множества отодвинутых на потом проблем, мне только противостояния между скайлами не хватало.

— Ты про Шураи забыла, — хохотнул Юл, догадавшись, о чем именно я думала, и… исчез в сером тумане. А я, отбросив все, что не касалось будущей авантюры из разряда тех, что так любит Шторм, направилась к командному.

Первое, что заметила, когда погасло свечение телепортатора, чашку с кофе и плетенку с булочками, стоявшие на откидной панели пилот-ложемента.

— Что у нас? — кивком ответила на приветствие тут же поднявшегося Сумарокова.

— Все чисто, капитан. Вышли из тени спутника, идем по курсовой.

— Принято, — отозвалась я и, прихватив по пути чашку, подошла ближе к экрану, игнорируя направленные на меня взгляды.

Ни Шураи, ни Таласки, ни адмирала в отсеке не было.

Пока что все шло по плану. И моему, и… чужому.

Оставалось надеяться, что ни Игорь, ни Искандер в самый неподходящий момент не вспомнят, что вроде как должны меня защищать и не испортят игру. Впрочем, после того, как одному пригрозила нажаловаться отцу, а второму пообещала, что буду вести себя разумно, у меня были неплохие шансы довести спектакль до конца.

— Нашпигованные буи сбросили, — отреагировал на мой взгляд Костас, — добавили парочку снэгов. На всякий случай.

Сделав глоток, повернулась к Джастину:

— Спасибо.

— Не за что, госпожа капитан, — равнодушно, если не сказать — холодно, произнес он.

Костас тут же приподнял бровь — кажется, до этого момента он был не в курсе того, о чем уже догадался Юл.

Кого благодарить за подобную осведомленность сына, гадать не стоило — подсуетился ИР.

Что ж, у него тоже был свой «характер» и представление о ситуации, с которым мне предстояло считаться. Приняв его в экипаж я приравняла его к… людям, добавив, в том числе и прав на себя.

И ведь как я там говорила… обратного пути нет.

— ИР, поднять уровень защиты до максимального.

— Принято, капитан, — «своим» голосом отозвался тот.

Впору было самой демонстрировать окружающим удивленную гримасу, но я сумела сдержаться. Иначе и быть не могло. Правильно говорил Костас — личность. Мне не стоило об этом забывать.

Но… я и не собиралась.

Сделала еще глоток. Этот кофе был мягче, чем тот, что предпочитал Искандер. И… нравился мне больше.

— Вкусно, — еще раз поблагодарила я Джастина.

На ответную реакцию рассчитывала зря, тот даже не шелохнулся. В другой раз, возможно, и задумалась бы о последствиях, но сейчас было уже не до его душевных терзаний.

Вернувшись к ложементу, отломила кусочек булочки, медленно прожевав — думала о чем угодно, но только не о внимании ко мне скайла, в три глотка опустошила чашку.

Сумароков убрал следы запоздалого завтрака (по-корабельному был уже поздний вечер) раньше, чем я отдала приказ. Вернулся через минуту, встал за спиной.

— А ведь, действительно, похоже на арх.

Точку для посадки «Дальнира» я выбрала в полукилометре от заинтересовавшего меня участка планеты. Каменный остров, на который со всех сторон надвигался лес. Уродливые деревья, больше похожие на расползшихся ветвистых змей, трава — трехгранные пики, устремленные к холодному, серому небу. И туман. Тяжелый, влажный, он словно облизывал стоявшие по периметру валуны, добавляя мрачности этому месту. Буй, оставшийся на поверхности для контроля, передавал информацию в режиме реального времени.

— Стас, что скажешь об этом кошмаре? — вызвала я медика. Чистая формальность, будь что опасное, тот бы не вел себя столь беспечно.

Костас хмыкнул, но комментировать мое высказывание не стал.

— Все в пределах допустимого, капитан. Можно идти на универсальных ботах, но если перестраховаться, то я подготовил комплект специализированных.

— Будем перестраховываться, — вынесла я вердикт, даже не взвешивая все «за» и «против». Да, потрясет на специализированных пару часов, пока иммунная система будет адаптироваться к ним, но зато с гарантией.

— Как прикажешь, — с усмешкой отозвался невидимый Стас, но я его уже не слышала.

Волна страха нахлынула, тут же сбив дыхание. Как тогда, на Гордоне, когда я чуть не потеряла звереныша и навсегда рассталась с Камилом.

Началось!

— ИР, где Тимка?

Вместо ответа — шелестящая тишина в командном и ощущение дикого одиночества, когда хочется истошно выть от раздирающей душу тоски.

Демоны вселенной!

Я догадывалась, что именно так и будет, вот только действительность превосходила ожидания.

— Внимание, боевая тревога! — кидая себя в ложемент, прорычала я, не пытаясь предугадывать — это не моя задача, просто действовать. — ИР заблокировать. Активировать дополнительный контур управления!

— Есть боевая тревога! — щелкнули фиксаторы справа. Сумароков. — ИР на команду «блокировать» не реагирует. Повторный запуск команды…

— Дополнительный контур управления в загрузке… — Костас был само самообладание. Ну, от него я ничего другого и не ожидала. Даже не посвященный в мои планы… Говорить об этом было пока что рано. — Четыре… два… Есть полная загрузка. Пошел тест…

— Принято, контур загружен. — Я старалась быть спокойной, но как можно сохранять бесстрастность, когда мечтаешь только об одном: доберусь … — Подтверждаю карту особого положения! Коды по списку «А»!

— Принято, коды по списку «А». — Пауза… Короткая, но хватает и ее, чтобы задохнуться вставшим в горле комком. — Двигательный под контролем! Внешняя защита под контролем! V! Проверка навигации…

— Костас, возвращаемся на орбиту, расчет курса… Джастин…

Заканчивать не пришлось, отметка корабля в посадочном секторе дернулась, уходя с курсовой, полого поползла вверх…

Кто — кого?!

— Капитан, команда блокировки не проходит, ИР на запросы не отвечает.

— Принято, Костас. — Сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну. Сейчас бы кофе… Тронула ленту внутренней связи, на командный интерфейс, адаптированный с ИР, надежды не было. — Валечка, что у тебя?

— Порядок, капитан, — флегматично отозвался он. — Все отказало, доступа к системам ведения огня нет.

— Утешил, — теперь уже прошипела я, поминая недобрым словом одну залетную сволочь. — Стас? — Взгляд Костаса я проигнорировала. — Стас?!

Только бы сработало!

— Капитан! — многообещающий вздох Джастина заставил отвлечься от проблемы отсутствия связи с медицинским и переключиться на новую. Засветка «Дальнира» вновь мирно покоилась на курсовой, ведя нас к точке посадки.

— Я эту тварь убью сама, — поднялась я с кресла. — Юл?

— Здесь, капитан, — слишком равнодушно, чтобы я в это поверила, ответил сын.

— Что по двигателям?

— Маршевые сидят на красном в плюс восемь, еще десяток делений… — Помолчав, добавил: — Вы там определяйтесь, ремонтной базы я поблизости не видел.

— Принято, — хмуро отозвалась я. — Жди приказа.

— Есть, ждать приказа. — Голос сына звучал весьма недовольно.

— Капитан…

— Помолчи, — одернула я Джастина, продолжая смотреть на экраны, а видеть заросший низкорослыми деревьями арх. Вряд ли нас ждала подобная судьба, но… настроения это не поднимало.

— Капитан, — Костас посчитал, что ему можно то, что было запрещено пилоту, — мы угробим маршевые…

— Не угробим, если госпожа капитан прикажет вывести их на нулевой режим.

В отличие от Джастина и Костаса, смотревших мне за спину, я даже не оглянулась. Боялась выдать себя. Ментальный раздрай великолепно вписывался в ситуацию, а вот выражение лица… нужно было отражение страха или, хотя бы смирение, но я чувствовала, как губы кривятся в сардонической улыбке.

Он еще не знал…

— Если я не ошибаюсь, это и называется гравитационный туннель?

— У нас его называют еще посадочным, — без малейшего отголоска торжества, подтвердил Шураи. — Прикажите вывести маршевые на нулевой режим. Кораблю ничего не грозит.

— Интересно, капитан арха думал так же? — скептически вздохнула я, все-таки заставляя себя встать и повернуться к тарсу.

— Они пришли убивать.

— А мы? — ухмыльнувшись, уточнила я.

— Госпожа капитан, давайте мы продолжим эту философскую беседу, как только вы прикажите вывести маршевые из режима. Не стоит так рисковать кораблем ради столь очевидного ответа.

Тарс стоял, не шевелясь, но я знала, насколько он опасен. И не только физически. Если бы не Искандер, приучивший меня к своей ментальной мощи, мне бы сейчас пришлось туго.

А ведь он контролировал себя, не желая нанести вред.

А еще… он был вооружен. И отнюдь не безобидным парализатором.

— Кому-то этот столь очевидный ответ стоил жизни, — пробурчала я, оглядываясь на экран. Судя по его показаниям, разгонные контуры уже «дымились».

— Капитан… — то ли умоляюще, то ли… осуждающе, протянул Костас.

А вот Джастин молчал… Надо будет спросить, почему…

— Госпожа капитан, — Шураи сделал шаг ко мне, — я гарантирую вашу безопасность!

— Где-то я это уже слышала, — прошептала я, опустив голову, словно признавая свое поражение. — ИР, мы выиграли!

На свечение телепортатора тарс среагировать успел, а вот на выстрел того самого, безобидного парализатора, выставленного на среднюю мощность — нет.

А ведь я его предупреждала…

История 2. Обратного пути нет…

Глава 1

— Здесь совершенно безопасно, — усмехнулся Шураи, заметив, как я в очередной раз бросила взгляд в нереальную в своем абсолютном совершенстве тьму, что подступала со всех сторон, сдаваясь лишь перед вздрагивающими языками пламени. — Да и датчики сама ставила.

— Ставила, — подтвердила я, откинувшись на укрытый шкурой ствол поваленного дерева. Один из его изгибов выглядел вполне удобной спинкой. — Но все равно не по себе.

— Боишься открытых пространств?

Уголек треснул, разлетелся, рассыпавшись искрами, за ним второй… заглушив его добродушный смех.

— А ты решил избавить меня от этого страха? — с вызовом посмотрела я на тарса, но тут же стушевалась. Было в его глазах, озаренных всполохами огня, что-то манящее… демоническое.

А пауза затягивалась, становясь липкой от неоднозначности готовых проявиться в ней смыслов и намеков. Пугая не меньше, чем темнота безлунной ночи.

— Тебя нужно избавлять от другого страха, — словно очнувшись, произнес Шураи и потянулся снять бурлящий котелок с выложенных кругом камней в самом центре костра.

Пламя, повинуясь движению его руки, послушно опало к земле, застелилось огненной короной, позволив темноте подступить совсем близко.

— Неплохо, — чувствуя, как влажный холодный воздух тут же заполз за шиворот и пополз по спине, фыркнула я. — Для романтичных девиц вполне сойдет.

Его взгляд был удивленным. Искренне удивленным.

Сообразил Шураи, что вызвало мой сарказм, довольно быстро. Переставил котелок на большие листья, которые заменяли нам походный стол, деревянной ложкой перемешал варево.

— На самом деле этому трюку научиться несложно, достаточно лишь иметь кое-какие способности, но в жизни помогает.

— А… — протянула я с улыбкой, тут же переключившись: — И ты считаешь, что это можно пить?

— Могу поспорить, — разливая янтарную жидкость по деревянным же кружкам, заявил тарс, — что попросишь добавки.

— И на что будем спорить? — И, спрашивается, кто тянул меня за язык?!

— А это смотря с кем, — протянул он мне кружку. — Если с романтичной девицей, то на одно, если с капитаном «Летучего Дальнира», то на другое.

— Вот так и избавляют от остатков заблуждений, — буркнула я, поднося емкость к лицу. Про вкус я еще ничего не могла сказать, а вот аромат был неожиданно приятным, но настолько легким, что казался иллюзией.

Шураи моего шутливого тона не принял. Прихватив свою кружку, устроился напротив меня, спиной к огню. Сел, подогнув одну ногу под себя, а вторую согнув в колене.

— Давно, когда мы еще не ушли под землю, в черные ночи пили крош и загадывали, но не желание, а судьбу. Не для себя, для того, кто дорог. — Он вскинул голову к небу, глубоко вздохнул, лицо на мгновение стало отрешенным и… одухотворенным. Когда он вновь посмотрел на меня, снова выглядел добродушно насмешливым. — Говорят, чтобы та, что ведет по пути жизни, прислушалась к пожеланиям, требовалось лишь два условия: искренность устремления и… готовность пройти такой же путь.

— И ты во все это веришь, — поежилась я.

Ведь хотела надеть термокостюм, но Шураи уговорил облачиться в традиционную одежду, которую носили на Эринии: штаны, плотные и грубоватые снаружи и мягкие и нежные внутри и длиннополую рубаху из такой же ткани, которая не застегивалась, а запахивалась и затягивалась широким поясом.

Сам тарс был одет так же, все отличие — отсутствие обуви. У меня на ногах были короткие меховые сапожки.

— Когда впереди ничего нет, остается только верить, — не столько спокойно, сколько безразлично произнес он и сделал осторожный глоток. — Уже можно пить. Только не торопись.

— Надеюсь, это не месть за шаре? — приподняла я бровь.

Появившаяся улыбка была загадочной.

— На этот вопрос ответишь сама.

Решив, что тянуть не стоит — если что, Тимка ощутит опасность раньше, чем я, сделала глоток. Хотела посмаковать, прочувствовать вкус, но все произошло без моего участия. Жидкость, казалось, застыла во рту, став вязкой. Таяла на языке медленно, оставляя после себя приторную, но… на удивление приятную сладость.

— И это все? — разочарованно поинтересовалась я, когда на память осталось лишь послевкусие.

— Ты торопишь события, — усмехнулся он, вновь прикладываясь к кружке.

Искуситель…

Не самый подходящий момент, но почему-то именно сейчас вспомнилась фраза, сказанная Джастином: «Он вас провоцирует, заставляет раздвигать границы собственного „могу“. А за ней и вторая: „Он боится, что вы не справитесь…“»

За последние трое Эринийских суток многое прояснилось, и только эти слова так и остались без ясного и четкого понимания.

«Дальнир» сел именно на то каменное плато, которое я для него и присмотрела. Сел не сам, прошел сквозь туннель и завис на антигравитационной подушке, готовый мгновенно сорваться и исчезнуть. Впрочем, это не потребовалось — мои догадки оказались верными. Мы были нужны тарсу… а он — нам.

Но это было потом, а сначала…

Все, чему я не нашла объяснения в дневнике Тайраши, подробно объяснил ИР, полностью перешедший в мое подчинение в рамках обязанностей, предписанных ему назначенным в экипаже статусом. Контрольные коды, заложенные создателями и известные лишь первому капитану дальнего разведчика и, как оказалось, Шураи, я благополучно изменила, уговорив полностью осознавший себя личностью искусственный разум на безрассудную авантюру.

Так что, к тому моменту, когда Шураи гарантировал мне и экипажу безопасность, а на контрольных панелях алели показатели нагрузки на маршевые, те уже выходили на нулевой режим.

Многое в тот момент было совершенно не так, как могло показаться со стороны. Но… знали об этом лишь Юл, Стас, я и ИР. Таласки и Искандер действовали в рамках жестких инструкция, «купившись» на обещание получить взамен такую тайну… Даже мои угрозы и гарантии разумного поведения не оказались столь действенными, как эта многозначительная пауза, после которой Игорь был готов практически на всё, а скайл… согласился выполнить мою просьбу, не задавая глупых вопросов.

Стоило признать, я не обманула. Ни одного, ни другого, пусть даже смысл слова «тайна» они понимали по-разному.

— Не я тороплю, — философски заметила я, — время диктует свой ритм.

— Думаешь о многоликом и ребятах?

Судя по тому, что я видела, на его языке крош не застывал после каждого глотка капелькой смолы.

— Кстати, — похоже, догадываясь о моих затруднениях с экзотическим напитком, продолжил он, — а почему именно эти двое?

Отвечать не хотелось, слишком болезненной была тема, но… договоренность была: откровенность за откровенность. Он свою часть сделки пока что исполнял честно.

Сглотнув вязкую слюну и с удивлением заметив, что ночь мне больше не кажется такой уж темной, призналась:

— Только Дюша, Хорс и Джастин не знали, что Тарас метаморф. Но у Джастина такие блокировки, что даже наши снадобья не справятся, так что оставались лишь они. А отправлять ангела одного выглядело слишком подозрительно.

— Ты зовешь его ангелом?

— Я думала, мы будем говорить о чем-нибудь более… серьезном, — усмехнулась я, заставляя себя отпить из кружки еще. Как ни странно, на этот раз жидкость во рту сама не задержалась.

Мое недоумение вызвало у него очередной смешок.

В эту ночь он был совершенно другим, но именно таким, каким я его и ощущала. Опасным, но не для меня. Способным на хитрость, изворотливость, ложь, но… прямолинейным и искренним. Сильным, но знающим, что такое понимание и чуткость. Далекий от идеала… идеал.

— А разве это несерьезно? — невинно уточнил он, оглянувшись на продолжавший исходить паром котелок. — На ангела он как-то…

— Ты про его сволочной характер, — на удивление легко улыбнулась я. — Но ведь хорош!

Тот качнул головой:

— Не мне судить…

— Ну, да…

— И все-таки…

— И что тебя так на нем заклинило?

— Ты обещала!

— А я разве отказываюсь? — закончила я невинным взглядом. Тем самым, который многих в моем прошлом вводил в заблуждение.

— Тебя проще убить, — не без иронии заявил он.

— Попробуй, — пожала я плечом, допивая то, что осталось. Пока мы обменивались репликами, кружка как-то подозрительно быстро опустела.

— Убедила, — тяжело вздохнул Шураи, — вопрос снимаю.

— И зря, — хохотнула я, — в этом нет никакого секрета. Когда мы с Дарилом заявились знакомиться с ним, демон был в черном. А Тарас появился во всем белом…

— И всё? — не поверил он мне.

— А что? — вот теперь уже действительно удивилась я. — Мне хватило первой ассоциации, а ангел и не возражал. Только предупредил, чтобы я не просила крылья отращивать.

— У него бы и не получилось, — о чем-то задумавшись, произнес он, и тут же, резко, без перехода, спросил: — А кем ты считаешь себя?

— Человеком, — выдала я и, сообразив, что поймалась, прошипела: — Все-таки месть!

— Это не крош, а ночь, — легко увернувшись от моего броска, засмеялся Шураи.

Пламя, реагируя на быстрые перемещения, взметнулось, тревожно, словно предупреждая, затрепетало. Вот только его подсказка запоздала, как и здравая мысль о том, что мне не стоило устраивать с тарсом дружескую потасовку. Не те отношения у нас сложились, чтобы столь безрассудно позволить себе с ним то, что делало меня и ребят «своими».

Очередной бросок и… я оказалась… не в объятиях — в захвате, который очень похож на объятия.

Сердце билось не в груди, где-то в горле, жар разливался по телу, губы подрагивали от так и не сорвавшихся с них слов, дыхание сбивалось, а перед глазами, слишком близко, его лицо…

— Отпусти! — Одному провидению известно, как мне удалось произнести это спокойно.

— Отпущу, — с едва заметной улыбкой отозвался он, разворачивая меня и прижимая к себе спиной. — Смотри…

Освободиться я больше не пыталась, просто стояла и смотрела. На прорезавшую темноту алую нить, на то, как она с каждым мгновением становилась все насыщенней, вскинувшись протуберанцами, как на фоне мерцающего красками сегмента проявились еще нечеткие, смазанные контуры полуразрушенной башни, про которую Шураи сказал, что когда-то она была его домом…

Смотрела и молчала. Разве можно о чем-то говорить, когда над миром поднимается его звезда, возвещая начало нового дня. И… давая новую надежду.

* * *

Искандер остановился у ажурной перегородки внешнего из предоставленных им помещений, окинул расстилавшуюся перед его глазами панораму задумчивым взглядом. Вряд ли видел, скорее, просто думал.

А посмотреть было на что.

Огромные здания-башни, служившие одновременно и для жилья, и в качестве опор для верхнего свода, на разной высоте были связаны друг с другом ажурными галереями, с которых вниз тянулись длинные плети растений. Являлись те скорее зонами для отдыха, чем переходами. Для перемещений здесь использовали чаще всего телепортаторы.

И так до самого… Горизонт в этом мире был искусственным, его роль играл край защитной сферы, спускавшийся к платформе, на которой «стоял» город.

Этот был самым большим, но цифра тех, что поменьше, вызывала уважение — около тысячи по всей планете. А еще теплицы, добыча, разнообразное производство, ангары с архами, доргами, ардонами… И все это под толщей земли, под горными массивами и на дне океанов, под защитой искажающих полей.

— Ты мог себе представить что-нибудь подобное? — кивнул на пейзаж пристроившийся рядом Игорь. И тут же ответил… за себя. — Я чувствовал, что столкнусь с чем-то… невообразимым, но даже подумать не мог…

— Стереотипы, — отозвался Искандер.

Могло получиться похоже на усмешку сумей он заставить себя хотя бы наметить улыбку, но… не удалось. Слишком противоречивым было состояние, непривычным для природы скайлов.

С одной стороны — исследовательский восторг, с другой — оправданная гордость за разум, нашедший выход из практически безнадежной ситуации, с третьей… неоднозначность складывающегося мнения. И о том, что видел, и о том, что знал.

А знал он теперь достаточно, чтобы понимать: больше ничего не будет, как раньше. Не придется мечтать о семье, детях. О том, как будут будить ее его поцелуи, как его руки, лаская, заставят ее стонать, прижиматься сильнее, чтобы перестать существовать… вместе с ним.

Не придется, стоя на мостике, чувствовать, что она — ждет. Не придется ждать самому. Мимолетной встречи, неожиданного вызова, когда выдастся свободная минутка, ее взгляда…

И от этого сбивалось дыхание, и подводила выдержка. Потому что к первым трем причинам, вызывавшим смятение, с которым не хотелось справляться, добавлялось четвертое — Наташа, которая в это самое время находилась на поверхности планеты. С Шураи.

Про остальной экипаж, для которого доступ к этой тайне оказался закрыт так же, как и для его капитана, он даже не вспомнил. Только о ней…

Ревность? Да, ревность! Чувство, которого он не знал до встречи с ней и… на которое больше не имел права.

Ее категоричное: «Ты никогда не будешь моим мужем», мелькнувшее на мгновение в сознании согласие, что у каждого из них свое будущее… Ни то, ни другое, не могло поколебать его уверенности, что он способен все изменить, исправить, вернуть то: «Ты — моя!», которое произнес на Новой Земле.

Эриния закончила их хатч, оставив победу за собой. У каждого их них, действительно, была теперь своя судьба. Он это уже признал.

— Тетушка будет разочарована…

Голос Игоря вывел Искандера из раздумий. Настолько глубоких, что тот сразу и не понял, что имел в виду Таласки, упоминая Джессику Уэлрли. Когда дошло, ответил спокойно, но не став прятать грусти, которую испытывал.

— Это наш выбор. Ее и мой…

— Выбор труса, — еще и подчеркнув интонацией, произнес Игорь, даже не посмотрев в сторону скайла. — Да за таких, как она… Я все понимаю, — все-таки развернулся к Искандеру Таласки. — Честь, долг, война…

Скривился, выдохнул сквозь стиснутые зубы, сдерживаясь, чтобы не сказать то же самое, только в более грубой форме. Остановила не дружба… Просто, все, что находилось вокруг них, было пропитано таким мужеством и жаждой жизни, что не хотелось осквернять чужую самоотверженность крепкими словами.

Но не закончить он не мог. Сомневался, что в скором времени появится еще одна возможность не только узнать, что творится за мощными щитами, но и попытаться изменить то, что на его взгляд было неправильно.

— Жаль, здесь нет генерала, тот бы тебе мозги вправил. Извини, у меня вряд ли получится.

Искандер на выпад друга не отреагировал. Игорь был прав, но… опоздал, потерявшись в торжестве жизни и не видя, как тревожно подмигивает зеро на счетчике будущих потерь.

Простительно — эмпат. Даже ему не хватило трех суток, которые они с Талски провели в гостях у тарсов, чтобы осознать все. И тот факт, что картина разорения, которую они наблюдали с орбиты, скрывала под собой развитую цивилизацию, сумевшую в столь жестких условиях не только сохранить себя, но и далеко продвинуться в техническом плане. И мощь духа, позволившую им больше двухсот лет идти к тому результату, свидетелем которого он бы, и искреннюю радость, с которой их встречали.

Как надежду…

Вот как раз последнее-то и заставляло признать поражение и отступить, согласившись со сделанным не им выбором. Свое будущее, ее будущее, их будущее… Окончательное решение принимать не ему, но… он будет первым.

Долг и… долг. Можно было отказаться от канирата, отдав его в надежные руки, можно было играть с судьбой, зная, что кроме тебя есть кому «поднять» новую Службу, можно было многое.… Пока жизнь позволяла.

Та война, что стояла на пороге, требовала его всего. И адмирал это понимал, как понимал и Таласки, майору просто смириться было сложнее, чем ему. Игорь был человеком. Искандер — скайлом.

— Второй Хараб был моей ошибкой, который лишил ее шансов. На ее месте должен был быть другой… — ничем не выдав внутренней боли, спокойно заметил Искандер. — Но…

— Будущее нельзя изменить, но к нему можно подготовиться…

Прервал Искандера не взбешенный Таласки, а вошедший в помещение мужчина.

— Эсси Джерхар, — обернувшись, склонил голову адмирал. Выглядел он не бесстрастным — бесчувственным.

Игорь, сумев скрыть испытываемый гнев, последовал его примеру.

Тарс приветствие принял с… ироничной снисходительностью.

Невысокий, худощавый… Ни способной напугать врагов стати, ни грозного взгляда, да и голос… тихий, хоть и не от беспомощности, спокойный, пусть и без равнодушия. Движения неторопливые, мягкие… словно робкие.

Но Искандер не обманулся, глядя на Джерхара, а вспоминая — Рауле, каким увидел его впервые.

Сравнение не воспринималось безосновательным. Один совместил в себе всю полноту власти: военной, светской, религиозной. Являясь и верховным жрецом триединой богини, определявшей одновременно и судьбу, и выбор, и предназначение, как отражение внутреннего смысла существования, и продолжая оставаться одним из тех, кто каждодневно строил будущее своей расы.

Другой… Не пожертвуй Камилл собой ради Таши…

Самаринянин отказался от стези служителя своей покровительницы Судьбы, но продолжал оставаться им, не замечая, как приближается к той высшей форме, когда уже не она определяла его путь, а он сам делал свой выбор, указывая дорогу другим.

Скайлы к вере относились с определенной терпимостью, заменяя ее для себя целесообразностью. Данные от рождения способности воспринимали, скорее, как ответственность, чем открывающиеся возможности, и ценили подобное отношение в других.

Камил был именно таким. И… Таласки — тоже, что смиряло Искандера с желанием Игоря сделать его счастливым… Любыми способами.

— Из двух архов, которые встретились вам у Хэнси, на ардон ашкера Сдильмы вернулся лишь один. — Правитель тарсов тему будущего не продолжил, предпочтя разговор о настоящем. — Говорят, что тех нашла сама судьба, прислав вестника из мертвых. Ашкер приказала казнить экипаж второго арха.

— Попытка остановить слухи? — Искандер качнул головой. — Похоже, капитан Орлова оказалась права в своих предположениях.

— И не только в этих, — чуть слышно буркнул Таласки, переводя взгляд с одного на другого.

— У ашкера Харитэ не было иного выхода, — догадавшись, что именно имел в виду Игорь, вновь заговорил Джерхар, подойдя ближе и встав между ними. Черный парадный мундир у адмирала, темно-синяя форма Союза у майора. И… простая, без изысков, светлая одежда у эсси. Вот только даже так, понять, кто именно из них правил тарсами, не составляло труда. — Даже мне самому сложно поверить, а вам… Но когда истекло время, ты вынужден либо смириться, либо — действовать. Мы предпочли второе.

— Сколько у нас в запасе? — Искандеру не пришлось вспоминать о сдержанности скайлов. Джерхар был прав: либо смириться, либо — действовать. У них, как и у тарсов, выбора не было.

Тарс кивнул, вторя его мыслям. Выбора не было ни у кого.

— «Тсерра» находится у нас, Сдильме об этом известно. «Дальнир» будет вынужден воскреснуть, иначе Харитэ потеряет все и приблизит войну, и останется только «Эссанди». Как только будет выведен из спячки его ИР, Сдильма забудет про соглашение.

— Его еще надо найти! — Свои эмоции Таласки не скрывал.

Джерхар наклонил голову, прикрыв глаза, медленно втянул ноздрями воздух, словно впитывая в себя слова Игоря. Замер, задержав дыхание. Выдох был коротким, но резким.

— У нас говорят: все, что началось — должно закончиться. То, что сокрыто — обязательно откроется. То, что предназначено — случится. От повторного открытия Самаринии до Хараба прошло чуть меньше двухсот пятидесяти стандартов. «Дальнир» отыскался спустя шестьдесят.

— Сколько, эсси? — усилил блокировку Искандер. Не ради себя, ради Игоря, который был похож на перетянутую пружину.

На этот раз появление новых действующих лиц адмирал не пропустил, оглянулся, успев заметить, как недовольно скривился вошедший в комнату вслед за Харитэ демон.

То, что не получилось благодаря собственному самообладанию, без труда удалось, глядя на физиономию Дарила. Его недовольство было более чем понятно: единственная женщина, которую он пропускал вперед, не испытывая внутреннего протеста — Таши.

Он все еще считал ее своим капитаном.

Харитэ остановилась в центре помещения, небрежно кивнула Искандеру и Таласки, почтительно склонила голову перед Джерхаром.

Первый, на кого посмотрела, когда выпрямилась, был адмирал. Его вопрос ашкер явно слышала.

— По моим данным император Индарс уже добрался до планеты, где находится «Эссанди». Ему осталось лишь разыскать корабль…

Ответом ее слова не были, но… другой и не требовался.

* * *

— У тебя есть сестра? — притормозила я, не столько заинтригованная очередной подробностью из жизни Шураи, сколько давая себе передышку. Стоило признать, что башня, до которой сама и предложила добраться, находилась значительно дальше, чем я прикинула на взгляд. В космосе я ориентировалась значительно лучше.

— У меня их три, — остановился рядом Шураи. Улыбнулся, когда я посмотрела на его босые ноги.

Кроме воспоминаний, что именно с этого и началась наша с Искандером история, этот вызывал еще один вопрос: камни, по которым мы шли, гладкими не выглядели. Но его это, кажется, нисколько не смущало. Как и холод, напоминавший мне о поздней осени, когда листва уже облетела, а оставшиеся после тоскливых дождей лужицы подергивались по утрам тонким ледком.

— Три?!O! — не поверила я, но тарс кивнул — получилось весьма убедительно. Пришлось вздохнуть и продолжить допрос. В пути. — Старшие? Младшие?

— Две — старшие, — протянул он мне руку, помогая взобраться на огромный валун, пристроившийся как раз посередине весьма бурного ручья, — и одна младшая. — Перебираться на другой берег он не торопился, продолжая крепко держать мою ладонь. — Хочешь, — неожиданно наклонился он ко мне, сумев смутить в очередной раз (его лицо опять оказалось слишком близко от моего), — я тебя понесу. Получится быстрее.

— Ты? — Мне удалось отступить достаточно, чтобы вновь посмотреть на его ноги. Теперь уже задумчиво, оценивая его возможности.

— Будем спорить? — тут же ухватился Шураи за подброшенную ему идею. Пагубное влияние моего экипажа!

— Будем, — тут же довольно фыркнула я. — Придешь первым, возьму с собой вызволять Тараса. А нет…

— Так заметно? — огорчился тарс.

— Он же… многоликий, — с теми же самыми восторженными интонациями, которыми однажды «порадовал» меня Шураи, протянула я.

Дарона моя издевка нисколько не задела.

— Тебе же мама никогда не рассказывала сказок про них, — улыбнулся он и вновь оглянулся на башню. Продолжил уже серьезнее. — А вот поторопиться точно надо. Скоро начнется дождь, тогда нам будет уже не до споров.

— Как скажешь, — ухмыльнулась я и… легко перепрыгнула на соседний камень. С него еще на один, и еще… Когда оглянулась, Шураи продолжал стоять посередине ручья и смотреть на меня. — Даешь мне фору или заново просчитываешь шансы?

Вопреки ожиданиям тарс не ответил, лишь повел ладонью, словно требуя не шевелиться.

Импульсник я активировала с командного, расслабилась, как учил Тарас, прислушиваясь к звукам. Их оказалось настолько много, что на миг даже растерялась. Плескалась вода, шелестел ветер, кряхтели ветви, где-то ухало, что-то свистело, скрипело… Они не оглушали, но рвали внимание на клочки, зовя к себе, вызывая интерес, заставляя думать о чем угодно, только не об опасности, которая была где-то совсем рядом.

Чужие звезды, чужой мир… Одиночество двинуло под дых, выбив невольную слезу… Мне не стоило соглашаться на эту ночь. Она не лишила ни силы, ни уверенности, но показала, что у жизни есть и другая сторона. И там: треск угольков, неторопливая беседа, подступающая все ближе мгла и… уходящий из-под сердца страх. И улыбка, понимающая улыбка человека, с которым молчать было так же уютно, как и говорить.

— Капитан! — Антон вырвал меня из замешательства очень вовремя. Я только и успела — выбросить руку вперед, практически коснувшись груди оказавшегося совсем близко тарса. — Сработал буй оповещения, судя по параметрам, к нам в гости ардон.

Посчитав, что высказаться на тему выходок Шураи я всегда успею, не снижая уровня импульсника, невинно уточнила:

— Харитэ?

— Ты же собралась за Тарасом, — скосил дарон взгляд на мою руку, — вот и пришлось вызывать. У господина адмирала другие задачи.

— Другие задачи… — повторила я задумчиво. — Антон, код — экстра. Защиту не снимать, на связь не выходить.

— Принято, капитан, — отозвался невидимый Сумароков. Судя по голосу, приказом был доволен — тарсы и домоны со своими головоломками сумели потрепать нервы не только мне. Помолчал секунду, потом добавил, с легким воодушевлением в интонациях. — Капитан, а, может, ну их…

— Отставить панику на корабле! — подмигнула я Шураи. Благодаря мне он слышал наш разговор. — Ты еще скажи: боевую тревогу и на абордаж!

— Интересная идея… — вклинился в наше общение Костас. — Как раз и проверим…

Закончить я ему не дала:

— Молчать! — Никакой самодеятельности, все в рамках заранее обговоренных реплик, но получилось вполне естественно. — Похоже, я давно не устраивала тренировок…

Тишина с той стороны звучала с раскаянием.

— Капитан… — Это опять был мой хакер-навигатор. И ни намека на сожаление или терзавшие его муки совести… Впрочем, иначе и быть не могло. Мои мальчики хорошо знали свои роли и никогда не переигрывали.

— Отбой! Вернусь — обсудим.

Отключилась я первой. Окинула задумчивым взглядом тарса, который выглядел слишком беззаботным, чтобы в это поверить. Опустила руку, на которой был закреплен импульсник.

— Если не считать нюансов, то так и было задумано?

— Если мы сейчас же не побежим, вымокнем, — уклонился он от ответа. Но разве он нужен, если все звенья цепочки идеально подходят друг к другу?

Мы бы в любом случае попали на Эринию, мы бы обязательно увидели следы многочисленных посадок тяжелых кораблей, изуродовавшие поверхность планеты. Мы бы соотнесли картинку перед глазами и те факты, которые нам аккуратно подкидывали и сделали те самые выводы, которые сейчас заставляли меня предаваться безделью, вместо того, чтобы искать Тараса и… ждать.

Именно здесь и именно сейчас решалось будущее галактики Белая. Прилет ардона Харитэ оказался лишь еще одним доказательством моей правоты. Еще одним, но далеко не единственным.

Эти мысли не помешали мне согласиться с Шураи. Теперь уже даже я чувствовала приближение непогоды. В груди что-то скручивалось в тугой жгут, в душе рождалась бесшабашность, которая напоминала мне бесчинство стихии. Этот слабый, едва ощутимый ветерок собирался стать бурей…

А кем же собиралась стать я?!

Добраться до укрытия мы успели. Я влетела в открытую Шураи грубо сколоченную дверь, буквально подталкиваемая порывом ветра. А спустя несколько секунд с неба хлынуло.

— Давай наверх, там теплее. Да и печь есть, с живым огнем будет веселее.

Вместо того чтобы последовать совету, огляделась. Темно не было, пол в каменной башне, выложенный плитами, засветился сразу, как только тарс оказался внутри.

Зацепиться взгляду оказалось практически не за что — помещение оказалось пустым. Только справа от меня на фоне светлых квадратов выделялся один темный с хорошо знакомым управляющим контуром — телепортатор, да слева, в стене, мерцал прямоугольник прохода, если я не ошибалась, прикрытый защитным полем.

— А энергия откуда?

Шураи оглянулся — он был уже ближе к лестнице, чем ко мне, вслед за мной перевел взгляд с установки перемещения на модуль генератора.

— Старые технологии, — бросил небрежно он, но в глазах что-то такое мелькнуло… Горечь — не горечь, но тяжесть присутствовала.

Этот мир был его и… этот мир — умирал.

Могли ли мы им помочь? И имели ли на это право?

— Твои сестры у Харитэ? — Сочувствовать ему я себе не позволила. Он — не нуждался, а я… уважала силу духа в других.

— Только младшая, — заметно расслабился Шураи. Даже улыбнулся. — Тоже у зорхов. Непоседа, приходится приглядывать. — В его голосе слышалась теплота.

Наверное, это здорово, иметь старшего брата… Эта мысль тут же напомнила мне о Тарасе и Дариле. Наверное, здорово, но это смотря с какой стороны смотреть. Шураи моего «открытия» будто и не заметил, продолжал говорить, с легкой улыбкой на губах.

— А старшие — здесь. Пока тепло — живут в башне, занимаются заготовками. Обе травницы. А как холодает, перебираются ближе к морю.

— И ты их не забрал? — Я не удивлялась, просто спрашивала. Чтобы до конца понять, какой он настоящий? Могу ли я ему доверять так, как доверяла Тарасу и… когда-то, Дарилу?

Тот, очень по-моему, пожал плечами.

— Харитэ бы не отказала, но я не просил. У каждого из нас свое место, их — тут.

— Предназначение?

Шураи усмехнулся, подошел ко мне, легко подхватив на руки — я даже не сопротивлялась, направился к лестнице.

Ответил он, уже поднявшись на второй уровень.

Поставил меня у самого входа, сам пошел к выложенному в центре помещения каменному кругу. Что он делал, я не видела, но сложенные на нем поленья полыхнули легко и дружно.

— Мы не разделяем судьбу, предназначение и выбор. Для нас все — суть течения жизни. Просто жизни…

— Просто жизни… — повторила я за ним, чувствуя, как поддаюсь обаянию их смысла, но не заблуждаясь: он сказал то, что я должна была услышать. — И поэтому, когда мы оказались на борту крейсера самаринян, их жрец смотрел на тебя со священным ужасом…

— Говорить, что это — случайность, не стоит? — усмехнулся тарс, поднимаясь с колен и разворачиваясь ко мне.

— И доказывать, что ты совершенно безобиден, тоже, — продолжила я, ловя себя на том, что сравниваю Шураи с Камилом.

Мысль оказалось болезненной, похожей на измену… Вот только избавиться от нее оказалось труднее, чем хотелось — они были слишком похожи. Не внешне, тем ощущением покоя, которое я испытывала, находясь рядом с одним, и… с другим.

Мне так не хватало Камила!

На этот раз мое смятение не ускользнуло от его внимания. Впрочем, я и не пыталась его скрыть. В его глазах мелькнула горечь понимания, тут же сменившаяся задорной хитринкой.

— Когда-то, в одном из храмов Самаринии была надпись: мы — вернемся. Наверное, она еще сохранилась…

Мне оставалось лишь усмехнуться. Чем сложнее загадка, тем проще ответ…

Глава 2

— И долго он будет идти? — Я подошла к узкому окну, с которого Шураи снял деревянную ставню. В единственной на этом уровне комнате было уже достаточно жарко, чтобы желать свежести.

— Может — сутки, может, — двое, — пожал плечами тарс, доставая из скрытого под напольной плитой хранилища две циновки и пледы. Словно ощутив мое недовольство, оглянулся. — Этот к ночи закончится. Как раз передохнем и можно возвращаться на корабль.

— Чувствую себя здесь странно, — вздохнула я, приняв к сведению его слова. Поморщилась, вновь развернувшись к глубокому проему. За пеленой дождя не было видно ничего — лишь сплошная серая стена перед глазами, но притягивало. — Спокойно и тревожно одновременно.

— Относительно спокойно здесь стало не так уж и давно, — откликнулся тарс, судя по звукам, раскладывая импровизированные постели. — Ардоны Сдильмы появлялись регулярно. Выходили на орбиту, сбрасывали дорги. Те ныряли в атмосферу, четко держа строй, иногда засыпали бомбами, чаще — отработанными топливными кассетами. А бывало, устраивали и стрельбы. На спор. У кого быстрее получится полностью уничтожить очередной поселок или город.

— Тебе сколько лет? — обернулась я к нему, с трудом сдерживая эмоции. Он говорил о домонах, а я… помнила о самаринянах.

Их тактика называлась точечными ударами. Ценой собственной жизни… Добраться, уничтожить и сдохнуть самому, забрав вместе с собой тысячи…

— Сорок восемь, — не задержался с ответом он, но на меня даже не посмотрел. Что-то прикинув, двинулся к консоли управления генератором защитного поля. — Я родился, когда налеты практически прекратились. На дальних подступах к Эринии постоянно дежурили дорги матери Харитэ. — Он сменил настройки, едва ощутимый гул стих, а я, наконец, до конца расслабилась. Максимальная защита, которая была выставлена до этого, оставляла ощущение опасности. — Мне лишь однажды пришлось самому прочувствовать тот ужас, когда небо темнеет не от пропитанных влагой туч, а от махины корабля, который несет на себе смерть. — Он вздохнул, окинул взглядом помещение, посмотрел на меня. — Иногда мне кажется, что избавиться от того страха я так и не смогу.

— Интересное признание, — вроде как усмехнулась я, догадываясь, что эти слова он произнес лишь ради меня.

— Ничуть, — подходя ко мне, улыбнулся Шаруи.

Вот ведь… Глядя на него сейчас, в ту сцену на крейсере самаринян не верилось.

А он, будто и, не заметив, как я судорожно вздохнула, прогоняя от себя видение прошлого, продолжил:

— Я тогда поклялся себе, что вырасту и сделаю все, чтобы ничего подобного не повторилось. Никогда. — Переключился он неожиданно, заставив посмотреть на него непонимающе. — Отдохни, пока есть время.

— Устал от меня? — фыркнула я, понимая, что выглядит, как мелкая месть.

— Хочешь поговорить?

Между нами было всего два шага.

Волнение, множество вопросов, которые я хотела, но не могла заставить себя задать самой себе. Противоречивые чувства, которые мне пока что удавалось гнать, зная, насколько я слаба со своими несбывшимися надеждами, горечью разрыва с Искандером, Индарсом, которого мне стало не хватать настолько, что я буквально задыхалась, только теперь осознав, насколько важной частью моей жизни он был. С Дарилом, которого я готова была придушить сама, но… только когда он снова будет рядом. С Тарасом, сволочной характер которого действовал на меня лучше любого тонизатора. С Дюшей, подсунутым мне отцом, но за которого тоже отвечала я.

Их было много — тех, кто был моей слабостью, но становился силой. Потому что то, что я не могла для себя, должна была сделать для них.

Все это сейчас спрессовалось в этих двух шагах, что разделяли меня и Шураи. Меня и… Искандера.

— А как ты попал к Харитэ? — спасая положение, поинтересовалась я, надеясь, что голос звучит твердо.

Тот не усмехнулся, хоть в глазах и мелькнуло что-то… такое.

— Отец служил у матери Харитэ, так что нынешнего ашкера я знаю с детства. Мне исполнилось шесть, когда меня забрали на ардон. Правда, на Эринии я проводил не менее четверти стандарта, чтобы полностью развить собственные способности.

— Вот мы и добрались до самого главного, — с легкой грустью улыбнулась я, сделав попытку увеличить расстояние между нами. Увы, Шураи такой возможности мне не дал.

Те же два шага, но теперь я стояла не у окна, а у каменной стены, прижимаясь к ней спиной.

— Я — не жрец, — качнул он головой, отказываясь замечать мое недовольство. — Но для самаринян мы, действительно, возродившийся ужас, живое свидетельство их предательства.

— Прошло десять тысяч лет… — выдохнула я, уже ничего не понимая. Да и… отказываясь понимать. Разве можно пытаться осознать то, о чем он говорил, когда совсем близко стучало его сердце? Мощно, четкое, оглушая…

— Но это мы — жили, а они — не смогли забыть о том, что совершили когда-то.

Он даже не шелохнулся, но я чувствовала — все! Он свой рубеж уже перешел.

— Шураи, нет!

— Что — нет?

И опять, ни малейшего движения. Только взгляд: глаза в глаза.

Не знаю, что было в моих, но его затягивала тьма.

— Я — жена адмирала!

Кого я убеждала?! Его? Себя?

Наши отношения с Искандером не просто влетели в тупик, они ворвались туда на разгоне маршевых, уничтожив и себя, и… нас с ним. Возвращаться к тому, что между нами было, я не хотела. Не рассудком, который все еще цеплялся за воспоминания, телом и душой, для которых он стал… чужим.

— Знаешь, почему Артур отказался от второй попытки?

Мне хотелось вызвериться — Шураи знал больше, чем стоило, но желание услышать ответ на этот вопрос оказалось сильнее.

— Почему? — не то прошептала, не то прошипела я.

Его рука коснулась лица, пальцы вытянули завиток пряди, отпустили. Улыбка была мимолетной, но такой щемящей…

— Потому что связь, которую устанавливают скайлы, можно только разрушить, но нельзя восстановить. Для этого нужно стать совершенно другим, изменить структуру собственного разума. — Он качнул головой… Сожалея. — С их инерцией для этого потребуются десятки лет.

— И Искандеру об этом известно… — сквозь зубы процедила я, заставляя себя не расхохотаться. От боли… Он знал, но пытался… Считая себя обязанным?! Мне? Отцу? Синтару?

А ведь я это чувствовала, видела, но… отказывалась верить самой себе. А он… он не мог не ощущать моих сомнений, но продолжал приходить…

— Отпусти его… — Губы Шураи осторожно тронули висок, скользнули вниз по щеке, заставив замереть в ожидании. В желанном ожидании. — Отпусти себя… Переступи. Не забывая, благодаря за все, что было, но продолжая идти вперед.

— С тобой? — Слова дались мне труднее, чем я бы хотела. Воздух был тяжелым и вязким, обжигающе горячим.

Дожидаться ответа я не стала — он был прав. Я слишком много думала о других, пытаясь соответствовать их представлению о себе. Быть лучшей… рядом с лучшими. Но…

Шаг навстречу я сделала сама, резким, ненасытным движением сбрасывая с него грубую рубаху. Послушно отдалась его рукам, которые прижали меня к его сильному телу, откинула голову, когда его губы, дразня, спустились ниже к шее…

— Наташа…

Мое имя звучало, как стон, как надежда, отдавалось эхом, повторяемое вновь и вновь… И я забывалась в нем, ловила его отзвуки, чувствуя, как уходит тоска, как отступают сомнения. Я просто переставала быть, позволяя себе это мгновение…

— Шураи…

Я подтолкнула его к циновке, но он не двинулся с места, продолжая целовать, зарываться лицом в мои волосы, будоража, пробираться ладонями под футболку, с которой я так и не рассталась, переодевшись в одежду тарсов.

— Аидерра!

Звуки щекотно скользнули по коже, внутри все сжалось. В ожидании… предчувствии…

Мне было все равно… Я хотела его и не стыдилась признаться себе в этом.

— Любимая, — повторил он чуть слышно. Его ладонь скользнула еще выше, накрыла грудь, вырвав из горла немой крик. — Любимая… — Пальцы тронули сосок…

— Капитан! — Голос Антона донесся, словно из ниоткуда… — Капитан, кажется, у нас проблемы.

Я еще не осознала, о чем сказал Сумароков, а Шураи уже отошел, отпуская меня. И если бы не дыхание, с которым он не сумел справиться…

Резко выдохнула, медленно вдохнула… Мне только вопросов не хватало, чем мы тут занимались…

— Вас даже оставить одних нельзя! Чуть что, сразу проблемы, — ворчливо протянула я, надеясь, что прозвучало убедительно.

Шураи, усмехнувшись, наклонил голову, пряча от меня недвусмысленную улыбку. Похоже, отступать он не собирался. Если только дать мне время привыкнуть к мысли, что он стал частью моей жизни.

Антон моего тона не принял, доложил четко:

— Буи оповещения дают выход двух доргов и арха. Вряд ли это сопровождение ардона ашкера Харитэ.

Я была с ним согласна. Шураи — тоже.

Посмотрев на тарса, уточнила, понимая, что не жалею ни о том, что уже было, ни о том, что еще случится:

— Когда мы сможем добраться до «Дальнира»?

Тот задумчиво посмотрел на меня, потом бросил взгляд на циновку… Провокатор! Внутри все дернулось, но я сдержалась.

— Быстрее, чем ты думаешь. — Отошел к очагу, провел рукой над огнем. Тот опал и… потух. — Можешь начинать отдавать приказы. Здесь есть прямой телепортатор.

Вместо слов благодарности, подняла с пола его рубаху, подошла. Чтобы тронуть губами его губы, пришлось приподняться на цыпочки, но… оно того стоило.

Я еще не знала, как буду разбираться с настоящими и будущими проблемами, но в его, немного ошалевшем от моей выходки взгляде, было обещание. Он поможет. Хотя бы, пока у нас с ним будет такая возможность.

* * *

— Я должен вытащить Тараса! — Дарил отчеканил каждое слово.

Предназначалась его реплика Искандеру и Харитэ, как и каменное выражение лица, и жесткий взгляд, от которого кто другой мог бы начинать прощаться с жизнью.

Кто другой, но только не скайл и домоница. Оба знали его достаточно хорошо, чтобы обойтись без излишней эпатажности. Но… уже не получалось. Все остальные аргументы игнорировались с холодной настойчивостью.

Джерхар находился на этой же террасе. Таласки — тоже. Но эти двое являлись, скорее, молчаливыми свидетелями, чем участниками разговора. Все основные вопросы они обсудили до того, как поступило предложение немного пройтись, как поблажка ему. Времени на осмотр города у Дарила не было.

Впрочем, демона присутствие посторонних нисколько не смущало, как и остальных. Если только заставляло сохранять некое подобие дружеской беседы. Но это уже благодаря эсси тарсов, майор, как факт стабилизации, воспринимался с трудом. О любимом методе друга и помощника Орлова узнать о своих собеседниках как можно больше и в наикратчайшие сроки — ударить эмоциями, Дарилу было известно на собственном опыте. Стоило признать, что у того получалось все лучше.

Эта встреча исключением не стала.

— У тебя есть и другие обязанности, — медленно, терпеливо и уже далеко не в первый раз, хоть и каждый раз меняя формулировку, произнес адмирал. — И ты должен…

— Я должен был принять решение от имени своего отца, — перебил скайла Дарил. Не зверея — это была лишь демонстрация на публику знаменитого темперамента, которым он прославился еще в перевозке. — Я его принял: демоны готовы заключить военный союз с оорой Харитэ, под защитой которой находится планета Эриния. Дальнейшее свое участие в данном…

Он задумался, пытаясь найти более точное название тому, что происходило на этой террасе. С более точным не вышло. Хотелось произнести: заговоре, но собственную наглость ограничивало усвоенное с детства понятие целесообразности, заставляя подыскивать другое.

Все, что позволил себе — скривить губы в саркастической усмешке, отметив, как протяжно вздохнул Игорь, догадываясь, о чем тот подумал, но не счел нужным произнести.

— … мероприятии, считаю бессмысленным.

— Госпожа ашкер! — повернулся Искандер к домонице, ища у нее поддержки.

Зря старался. Та лишь огорченно развела руками.

— Прошу меня простить, господин адмирал, но посланник императора Хандорса очень четко объяснил мне всю нестандартность его положения в делегации. И если капитан Орлова прикажет ему прибыть на борт «Дальнира», ни мне, ни вам, не останется ничего, как расстаться с ним.

— Боюсь, — бесстрастность на лице скайла сменилась едва заметной издевкой, — положение господина посланника еще более нестандартно, чем вы его охарактеризовали. Не думаю, что при наличии двух помощников, капитан Орлова пожелает заполучить еще одного. К тому же, некоторые события в прошлом…

— Двух?! — Демон «дернулся», но тут же расслабился. Это ничего не меняло, и они оба об этом знали. Дарил уже давно не являлся ее помощником. Если только тенью…

— Двух? — с легким недоумением уточнила Харитэ и посмотрела почему-то на Таласки.

Игорь опустил голову, пряча грустную ухмылку. Еще одна подсказка для демона — положение самого Искандера было значительно более шатко, чем Дарила, и скайлу об этом было хорошо известно.

Но скайл намека Игоря словно и не заметил, продолжив:

— ИР «Дальнира» просил о принятии в экипаж. Капитан Орлова сочла возможным удовлетворить эту просьбу. Соответствующий приказ внесен в систему.

— Неожиданный ход, — выслушав, задумчиво протянула Харитэ и посмотрела на Джерхара.

Дарил повернулся туда же.

Эсси тарсов произвел на демона не меньшее впечатление, чем подземный город, о котором на ардоне не было произнесено ни слова. Вот кому не нужно было думать о выдержке, его спокойствие выглядело безупречным, а взгляд, которым он время от времени окидывал всех, наполнен умиротворением.

Но удивило не только сочетание силы и смирения, исходившие от Джерхара, но и то уважение, которое демонстрировала Харитэ по отношению к тарсу. Женщина, привыкшая, что каждый ее приказ исполняется раньше, чем она его произнесет, в присутствии правителя напоминала прилежную ученицу, трепетно внимающую своему учителю.

Не сказать, что роль она выдерживала безошибочно, нрав никуда не денешь, но выглядело весьма убедительно.

— Корабль больше не принадлежит артосам, — не скрывая удовлетворения, произнес он. — Формальность, но это поможет нам выиграть время.

— У нее всегда получалось играть на опережение, — с гордостью хмыкнул демон, догадавшись, что его бывший… настоящий капитан, в очередной раз провернула трюк с юридической казуистикой. И ведь все на импровизации, не имея ни единого факта! И так гордился, а тут… Потом замолчал, довольно прищурившись. — Пойду вторым пилотом. Или техником.

Очередной взгляд домоницы, но теперь уже на демона, был осуждающим. В нем читалось что-то похожее на: «Мы здесь решаем судьбу мира…»

Дарил был с ней полностью согласен — решали, но он продолжал верить Рауле, для которого все было просто и однозначно: из них двоих должна была жить Таши. И именно его и Тараса он оставил ее защищать. Его и… Тараса.

Помощь пришла оттуда, откуда он не ждал.

— Пока не пройдешь путь, не скажешь, верным ли он был. Мы не можем препятствовать исполнению того, что господин посланник считает своим долгом.

Взгляды Дарила и Джерхара коснулись друг друга лишь на мгновение, но и его хватило, чтобы демон, который даже перед отцом лишь склонял голову, низко поклонился. Не благодаря — признавая его право произнести эти слова.

— Значит, так оно и будет, — довольно тихо произнесла Харитэ, тут же повернувшись к Искандеру. — Господин адмирал…

Закончить ей не пришлось. Экран развернулся слева от нее, обрывая разговор:

— Аллера Харитэ!

Домона с той стороны Дарил знал — один из временных спутников Харитэ, совмещавших и командование ардоном, на котором обосновалась глава ооры, с более личными обязанностями. И вот это… коробило. Безосновательно, без малейшего права, но… вызывая нехороший отклик и заставляя задуматься, а чего больше в его отношении к домонице: ненависти или… интереса?

— С «Дальнира» передали о выходе на границе контрольного сектора двух доргов и арха. На щитах контуры Сдильмы.

— Капитан Орлова…

— На борту, аллера.

— Связь! — потребовала Харитэ. О своих собеседниках она, казалось, совершенно забыла.

Ждать долго не пришлось. К тому моменту, когда на втором экране, развернувшимся рядом с первым, появился командный дальнего разведчика, потерять терпение Дарил еще не успел.

— Ашкер Харитэ… — появилась на мгновение Таши и снова исчезла. Остался лишь ее голос, в котором довольно явно слышались столь знакомые рычащие нотки. — Ты не на меня смотри, а на Юла. Видишь, у него даже губы подрагивают от предвкушения. Значит, уверен, что получится так, как он и сказал.

— Капитан… — Это был уже Джастин.

— Молчать! — Да… Таши явно была не в духе. — Дарил, морда твоя демонская, либо ты займешься этими яслями, либо… — Она снова появилась, встретилась взглядом со скалящимся демоном. — У тебя час. Не успеешь… Простите, ашкер. У нас тут небольшое недоразумение…

— Я обратила внимание, — флегматично откликнулась Харитэ. — Вы уверены, что справитесь?

Таши резко выдохнула, взгляд стал холодным.

— Появление здесь ардона могли каким-то образом зафиксировать?

Харитэ ответила категорично:

— Нет!

— Значит, — кивнула Таши с экрана, — акция устрашения. — Задумалась, машинально играя пальцами, словно перетирая в них что-то. — От поддержки не откажусь, но только на моих условиях.

— Хотите продолжить свою игру? — опередив Харитэ, с легкой улыбкой поинтересовался Джерхар.

Дарил даже затаил дыхание. Слишком знакомым все было, слишком желанным…

— Не люблю бросать начатое, — ничуть не смущаясь его статуса, подмигнула Орлова. — Так что, ашкер, подбросите пару доргов под мое личное командование?

Харитэ, неожиданно для всех остальных, многозначительно улыбнулась:

— Чего не сделаешь, когда тебе предлагают повеселиться. — Продолжила более сдержанно, но теперь это уже никого не обмануло. — Подошлю двоих. Ну и забирай своего Стелькова, пока мои окончательно не забыли, что такое дисциплина.

— Принято, ашкер! — кивнула Таши и, хмуро посмотрев на демона, ехидно заметила: — А время идет…

Повторять ей не пришлось. Экран еще не свернулся, а Дарила на террасе уже не было. Он возвращался… домой.

* * *

Дарила я перехватила на подходе к командному. Там царил полный бедлам, я посчитала, что Сумарокову будет полезно попытаться разобраться со всем самому.

— Капитан!

— Выглядишь потасканным, — окинув его внимательным взглядом, поморщилась я. — И это тот, кого заслуженно опасались во всех притонах Гордона и Эори!

Нет, смотрелся он вполне прилично, если не сказать — щегольски. Единственное, чего ему не хватало, чтобы стать тем самым Дарилом, которого я знала и любила — легкой небрежности в движениях и снисходительной насмешки в глазах.

— Таши…

— Отставить! — Пришлось рявкнуть, чтобы не тратить время на долгие разговоры. Не нужны они нам были: ни мне, ни ему. Доверие либо есть, либо… Демону я доверяла несмотря ни на что. — Ты мне еще объясняться и оправдываться начни! У меня и так сосунков пол экипажа. Или ты думаешь, что я тебе вернула, дабы наслаждаться твоей щенячьей преданностью?!

— У тебя губы припухли от поцелуев, — мгновенно сориентировавшись, выдала эта ехидная демонская морда. — Решила совершить еще одну ошибку?

О том, что это провокация, я сообразила слишком поздно, успев их облизнуть и окончательно спалиться. И ведь не скажешь, что простительно — начала отвыкать от его манеры общения и тотального контроля, все аргументы тут же будут использованы против меня. Первый принцип перевозчика — быть готовым ко всему.

— Таши, ты — дура! — недовольно качнул тот головой, но заметив, что эта тема меня не очень радует, махнул рукой. — Ладно, с этим разберемся. Мне куда?

— Будешь офицером для особых поручений, — догадавшись, что о существовании у меня двух помощников его уже просветили, ответила я. — Приказ я внесла, твоя форма в каюте.

Вот тут-то до меня окончательно и дошло… Я… Он… Чтобы стать окончательно счастливой, мне не хватало только Тараса.

— Дай мне пять минут, — попросил Дарил, прижимая меня к себе. Тоже… прочувствовал момент.

— Хоть десять, — усмехнулась я, чувствуя, как он непроизвольно вздрогнул от моего дыхания. — А Дальнир тебя пока введет в курс дела. — И еще, — я отстранилась, — твое место слева от меня. И никаких…

— Понял, Таши. Я все понял.

Я бы могла сказать, что таких, как он с ангелом, не исправить, но помешал Дальнир.

— Капитан, на связи капитан Стельков.

Подмигнув Дарилу, который тут же понесся в сторону жилого сектора, направилась к в командный.

— Принято, Дальнир. Давай его.

Вошла я в отсек очень вовремя. Для полного шухера нам не хватало только Виталия.

Заметив меня, Стельков с экрана плотоядно осклабился. Вот ведь… наше пагубное влияние.

— Орлова, ты даже сдохнуть по-человечески не можешь, — выдал он, развалившись в пилот-ложементе. — Мне когда сказали, что ты, вроде как, опять в сорванном, я сразу понял, что это твой очередной коварный план.

— Правильно понял, — жестко произнесла я, «не замечая» взглядов, которыми сопровождался каждый мой шаг. — Только это коварство стоило мне троих.

— Кто? — тут же подобрался капитан «Корвета».

— Тарас, Дюша и один из новеньких, — просветила я Стелькова. — Живы, но в плену.

— И мы будем их выручать? — воспрял духом Виталий.

И этот… туда же!

— Нет, — позволила я себе усмехнуться, — мы будем спасать тех, кто совершил эту глупость.

Стельков собирался высказаться и на эту тему, но я остановила его жестом.

Мы накидали в секторе планеты достаточно буев, чтобы держать ситуацию под контролем. До этого мгновения два дорга и арх Сдильмы крутились на средней орбите, похоже, выжидая время. Сомневаюсь, что от решительных действий их удерживало возможное появление посланца из мира мертвых, скорее уж, память о прошлых засадах, которые устраивала у Эринии Харитэ.

Их терпения надолго не хватило. На этот раз наш запас был всего лишь в сорок минут, да те двадцать, что потребовались нам с Шураи, чтобы добраться до корабля. Телепортатор был прямым, вот только от точки выхода до посадочной площадки пришлось идти пешком.

— Капитан, изменение курса.

— Вижу, — отозвалась я, устраиваясь в пилот-ложементе. Сумароков, как всегда, обосновался справа. — Виталий, ты пока поиграй в свидетеля.

— Принято, — отстучал Стельков кодом, тут же уйдя в «тень».

— Что думаешь? — скосила я взгляд налево. Дарил уже стоял там, небрежно облокотившись на спинку моего кресла. Как они переглянулись с Костасом, я уже заметила. Каким взглядом «одарил» его Джастин — тоже.

— Один дорг останется на орбите, один уйдет прикрывать арх, — уверенно произнес тот.

— Времени даром не терял? — обернулась я к нему на мгновенье. — Тактика стандартная или…

— И стандартная, и… или, — хмыкнул он. — У них на разборках обычно архи. Вертлявые, сволочи. Дорги для более серьезных случаев.

Приняв к сведению — он фактически подтвердил то, что мы выяснили опытным путем, уточнила:

— Дальнир, сколько до входа арха в атмосферу?

— Двадцать шесть минут, капитан.

Не торопились… Мне это было на руку.

— Костас, накидай-ка мне его курс и наложи на кальку планеты.

— Район Дорша. — Как мы вернулись на корабль, Шураи командного не покидал, но голос подал только теперь.

— Уверен? — Развернула я к нему пилот-ложемент. И только после этого сообразила, что впервые обратилась к нему на «ты». Не там, на планете, а здесь, на «Дальнире». Ладно, для Дарила это вряд ли станет информацией к размышлению, да и остальные если и обратят внимание, то выводов не сделают. Но вот Костас…

Похоже, демон был прав: дура. И так было непросто, а могло стать вообще сложно.

— Там один из распределительных энергетических центров, а рядом — город. Они его уже не раз пытались…

— Дальнир, дай картинку, — оборвала я Шураи, поворачиваясь к экранам. Мысли отправить ребят по ложному следу даже не возникло, просто экономила время.

Ждать долго не пришлось. Я еще не успела отметить появление сброшенного Костасом курса, как на боковом экране провернулся шар Эринии, замер, рассыпался на сектора, один из которых укрупнился настолько, что можно было рассмотреть узкие, мощенные камнем улочки.

Но было там еще кое-что, заставившее присмотреться внимательнее не только к самому городу и той самой станции. Дорш стоял на берегу моря.

Оглянулась еще раз, вопросительно приподняв бровь. Шураи уточнять, что именно я хотела узнать, не стал, просто кивнул — его сестры были там.

Совпадение? В совпадения я не верила.

— Принято, — чуть слышно прошептала я, избавляясь от ненужных сейчас переживаний. Я бы защитила этот город, даже не будь там его родных. — Значит, так… — Я резко выдохнула, ощущая, как в душе расправляет крылья азарт. — Работаем по арху. Костас, расчет параллельного курса. Удаление — два стандарта. Джастин, готовность к маневру. Защита на максимум.

Отозвались все, включая Дальнира. Тот все легче воспринимался, как член моего экипажа.

— Что ты задумала? — наклонился ко мне Дарил.

— Тебе понравится, — хмыкнула я. — Валечка, готовь обманки по левому борту. — Ждать ответа не стала, потребовала у Сумарокова. — Связь с Налем и Менандром.

— Принято, связь с Налем и Менандром.

Первый разговор с капитанами двух доргов, которых мне подкинула Харитэ, был коротким. Мое стандартное предупреждение, что играем по моим правилам, было воспринято вполне лояльно. Либо ашкер преувеличивала, намекая, что присутствие на ее ардоне Стелькова добавило ей проблем с дисциплиной, либо с ними провели серьезную беседу на тему, чем обычно заканчивается неповиновение на моем корабле. Шураи сам признался, что успел поделиться с Харитэ, какими именно методами я вытягивала из него информацию.

— Капитан, есть связь…

— Принято, — оборвала я и Сумарокова. Минуты убегали слишком быстро. — Примите точки ожидания. Защита — по полной. И попробуйте дернуться без приказа…

Судя по тому, как фыркнул Дарил, я только что сделала что-то не то…

Посчитав, что этот ребус может и подождать, загнала в систему координаты. Перебросила их домонам, продублировала Костасу. Тот сообразит, что с ними делать.

Сообразил. И не только он.

— Играем в кошки-мышки? — задумчиво протянул демон. — Жестко.

— А ты считаешь, я должна с ними провести просветительскую беседу? — невинно уточнила я. Не получив ответа, выдохнула: — Джастин, курс!

Будь на месте скайла Дарил или Тарас, мне было бы спокойнее, но… я была уверена, что наступит день и все будет именно так, как я хочу. Демон и ангел… рядом со мной.

Глава 3

— Готовность к сбросу! — приказала я, не отрываясь от экранов.

— Есть готовность к сбросу, — четко отрапортовал Валечка, собираясь отправить в путешествие еще одну обманку. Вторую. Первым был снэг.

Задействовала я его, когда «Дальнир» вышел из зоны ви-сектора. «Погружение» в непосредственной близости от планет было самоубийственным методом защиты. ИР пытался объяснить причину — не мне, я была только молчаливым свидетелем, Юлу и Костасу, но смирился с тем, что столь высокие материи не для нашего разума.

Самое интересное, что отвлекшись от сложных даже на вид формул, я без труда нашла аналогию, используя тот же пример с толщей воды, который привел когда-то сам ИР. Выходило, что чем выше гравитационная напряженность, тем мельче пространственный поток. Нырять некуда.

Отработал снэг великолепно, такого эффекта я не ожидала. На появление Летучего Дальнира, арх отреагировал разворотом по невообразимой для меня траектории и залпом. Мне удалось использовать игрушку еще раз, получив похожий результат, прежде чем шальная ракета рванула слишком близко от закрепленного на буе модуля.

На тот момент это уже не имело особого значения, достаточно было обманок. Главное, заигравшись, не подставить самих себя. О некоторых преимуществах кораблей домонов перед нашими Дарил рассказал, но… его возможности получить нужную информацию, пока он обитался на ардоне, тоже были ограниченными.

— Джастин, готовность…

— Ты самоубийца, — довольно шепнул Дарил. Антон укоризненно качнул головой, но промолчал.

— Знаю, — равнодушно бросила я, чувствуя, как в эйфории куража с поразительной четкостью выстраиваются будущие маневры. Трудно сказать, являлось это иллюзией, или у нас с ИР начало получаться понимать друг друга, но ощущение было приятным. Не всемогущества, но… я уже второй раз сравнивала это состояние с выросшими за спиной крыльями. — Готовься перехватить управление.

— Принято, — выдохнул демон, вальяжно направляясь к ложементу второго пилота.

Позер! Но… имел право.

— Капитан, мы слишком близко. — Сумароков тоже предпочел, чтобы его услышала лишь я.

— Один и четыре стандарта, — качнула я головой, — запас в одну десятую… — Он был прав — мало, но чтобы вышло, как я задумала, действовать нужно было наверняка. — Вытянем, — твердо закончила я, тут же переключившись на другое. — Валечка, нас — нет.

— Принято, — недовольно отозвался тот. Ему явно хотелось пострелять.

Я с ним была совершенно не согласна. Чужая галактика, чужие проблемы… Вот когда все окончательно договорятся и торжественно подпишут нужные соглашения, вот тогда и повоюем… если потребуется. А пока это не произошло, уничтожать друг друга они будут сами.

— Капитан, один тридцать семь…

— Вижу, — процедила я. В отличие от демона Антон так и не понял, что не стоит отвлекать меня из-за ерунды. — Джастину передать управление…

— Капитан…

Заткнулся он сам, даже просить не пришлось.

Впрочем, обычно Дарилу достаточно было лишь улыбнуться, чтобы с ним соглашались даже скайлы.

— Один тридцать пять…

— Костас?

Вот кто, как и демон, воспринимался абсолютно невозмутимым.

— Тихо, капитан. Они нас не видят.

— Принято. Продолжаем сближение…

Эх, сюда бы ангела, он бы нашел, что сказать… соответствующее моменту. Слишком уж непривычно тихо было в командном.

Словно отвечая на мои мысли, Дарил задорно хмыкнул.

— Неправильные у нас какие-то кошки-мышки…

— Это они пока неправильные, — не поддержала я его веселья. А ведь только что сама… Пока было не время. Внутри все вибрировало… еще бы знать, почему. — Костас?

— Волна один-десять, мы на грани…

— Принято, — выдохнула я. — Сброс!

— Есть сброс! — воодушевленно выдал Валечка, но вряд ли это кто-то заметил. На экране все четче становилась засветка сканеров системы обнаружения арха.

— Сброс прошел, — это был опять Антон. — Управление у капитана.

Ответить я не успела…

— Волна четыре-десять. Контакт!

— Есть контакт! — рявкнула я. — Дарил…

Демон увел «Дальнир» в вираж идеально, подставив вместо себя залпу мерцающую картинку нашего двойника.

— Капитан…

Других слов у Антона не нашлось. У меня бы, наверное, тоже, будь у меня возможность внимательнее рассмотреть то, что творилось на экранах. Да только я его восторгов не разделяла. Ну, подумаешь, средний крейсер гоняется за призраком… Пока я не верну Тараса, им часто придется этим заниматься.

— Валечка, продолжаем играть, — разрываясь взглядом между постоянно меняющимися данными, приказала я. — Костас, курс для два-два-шестнадцать.

— Принято, капитан, продолжаем играть. — Тон Валечки тоже был деловитым. Школа перевозчиков: сначала дело, потом снова дело, и опять дело… главное, чтобы не мешало развлекаться.

— Курс для два-два-шестнадцать в системе.

— Принято. Дарил, курс утверждаю. — Я обернулась на мгновение к Сумарокову. — Следующая игра — твоя.

— Он же меры не знает, — хмыкнул через командный Стас. Им с Тимкой явно было нечем заняться.

— Ох, капитан, — поддакнул ему Дарил, — и не страшно выпускать пацана одного на просторы вселенной? Он же нам всю добычу распугает.

А разве не об этом я мечтала?!

Не об этом! В этой чехарде не хватало ангела.

— Ничего, — невольно улыбнулась я, предпочтя, чтобы Антон понял, о ком и о чем мы говорили, — мы за ним присмотрим. Пора уже привыкать к самостоятельности. — Не меняя тона, у него же и поинтересовалась. — Как считаешь, они наживку взяли?

— Они ее уже пережевывают, — не скрывая азарта, отозвался тот. — И не только они.

И в этом он тоже был прав. Дорг уже не просто шел за архом, прикрывая его — пытался выскочить вперед. Очередное появление Летучего Дальнира, похоже, лишило их разума. Либо не хватило двух уроков, чтобы сообразить, чем обычно заканчивалась встреча с выходцем из мира мертвых, либо зашкаливали амбиции. Для меня особой разницы не было, оставались в выигрыше в любом случае.

— Антон, удаление?

— Один и восемь, капитан.

— Принято, — чисто формально отозвалась я, еще раз окидывая взглядом сектор.

И дорг и арх об Эринии уже благополучно забыли, чего я и добивалась. Сложно маневрировали, продолжая двигаться курсом, который задала им сброшенная нами обманка. Третий дорг, остававшийся на орбите шел на перехват. Не нам, уже дважды мелькнувшему у них перед носом призраку.

Можно считать, что первый этап мы закончили, пора было переходить ко второму.

— Дарил, курс?

— На курсе, капитан. — Во внешнюю серьезность демона я не поверила. Показуха… для тех, кто его еще не знал так хорошо, как я.

— Валечка, готовность к сбросу!

— Есть готовность к сбросу, капитан. — Воодушевления уже не было и у этого.

Мол, все самое интересное позади, теперь можно и не демонстрировать энтузиазм, горячку боя…

— Вот и хорошо, — совершенно не по уставу ответила я, поднимаясь с пилот-ложемента. — Может, закончите без меня?

Дарил обернулся, оскалившись, подмигнул. Не мне, Сумарокову, мол, не дрейфь, прорвемся…

Прорвутся, я в этом не сомневалась. С демоном обязательно прорвутся…

Предвкушения в моей улыбке вряд ли кто-то заметил, не до того им было, чтобы разглядывать меня. А зря… Им хотелось повеселиться, я собиралась предоставить им такую возможность. На грани, но оправдано, если я хотела стать ночным кошмаром домонов.

— ИР, маршевые на разгон. Дельта тридцать секунд… снять защиту!

— Чтобы нас здесь помнили! — заорал демон, тут же сообразив, ради чего я пошла на такой риск. Не только домоны, но и новички, которые должны были для себя решить раз и навсегда: с нами они или…

— Пятнадцать секунд, — флегматично вел отсчет ИР…

— Искандер тебя прибьет сам, никому не доверит, — даже не оглянувшись, качнул головой Костас…

— Но сначала это сделаю я, — вроде как только для себя пробормотал Стас…

— Двадцать секунд…

— И почему мне это так нравится?! — задумчиво протянул Сумароков, заставив меня многозначительно хмыкнуть. Ситуация была как раз… для таких признаний.

— Двадцать семь секунд…

Выдохнув — веселье было коротким, но насыщенным, приказала:

— Сброс!

— Есть сброс! — Равнодушие в голосе Валечки отсутствовало напрочь.

— Защита на максимуме, капитан! — Интонации ИР все явственнее напоминали человеческие.

Это были мелочи, но именно они позволяли нам добиваться главного — мы все ближе подходили к засаде из двух доргов Харитэ, отдавая им на растерзание корабли Сдильмы.

Правильно это было или нет? Раз этот вопрос возник, мне предстояло когда-нибудь на него ответить. Когда-нибудь… не сейчас.

А сейчас… декламировал что-то не совсем приличное Дарил. Достаточно тихо, чтобы не придраться, но слышали все. Шептал Сумароков, как заклинание: «Давай! Давай! Давай!» Язвительно улыбался Джастин, растеряв свою скайловскую бесстрастность, не поднимал голову от пульта Костас…

И только Шураи выбивался из творящегося в командном бедлама, все так же тихо сидя у меня за спиной.

* * *

— Вы неплохо держитесь, — уважительно кивнул Слайдер, как только Тарас поднял ладонь, давая понять, что готов сдаться.

Тело Таши было тренированным, но значительно уступало его, приходилось сдерживаться, не позволяя себе разойтись в полную силу. Да и не стоило тарсу знать предел его возможностей.

— Вы мне льстите, — отозвался он, делая вид, что успокаивает дыхание. В ответ на протянутую руку подал свою, позволяя помочь себе встать. — И щадите.

Слайдер был хорош. Все, что ему было дано от рождения, использовал в полной мере, добавив к этому солидный опыт. Из двух тарсов, с которыми Тарасу пришлось иметь дело, этот тому не уступал.

— Зачем мне это? — подавая кружку с местным напитком, искренне полюбопытствовал тарс. Сам взял вторую, которую наполнил из той же емкости, сделал несколько крупных глотков.

Тараса тарс оставил напоследок, сначала загонял шестерых парней, которых здесь называли харками — бойцами, вроде как, дав время пленнице оценить свои навыки, и лишь после этого предложил размяться и ей.

— Не знаю, — безразлично пожал плечами Тарас. — Зачем-то вы возитесь с нами.

— Считаете, не без корысти? — задумался тот, следя за тем, как Таши-Тарас делает глоток. Медленный, осторожный…

— Считаете, я не могу так считать? — с насмешкой улыбнулся Тарас. — Почему?

— Что — почему? — уточнил тарс, отдавая кружку подскочившему харку. Жеста, на который тот отреагировал, ангел даже не заметил. Для вывода маловато, но наталкивало на мысль о чем-то, схожим по функционалу с командным.

Важно, но не актуально.

Тарас воспользовался ситуацией и сбагрил ему свою. Пить хотелось, но не настолько, чтобы поверить в бескорыстие своего недавнего противника.

— Почему считаете, что я не могу так считать?

Слайдер качнул головой:

— Я еще во время допросов заметил, что словесными поединками вы владеете.

— Я вас не видела во время допросов, — обиженно нахмурился Тарас.

Тарс изумленно приподнял брови, потом хохотнул, развел руками, словно извиняясь.

А вот ангелу было не до смеха. С того момента, как Дюшу унесли к медикам, прошли уже сутки, подтверждая подозрения Тараса, что ни в коей мере не уменьшало его тревоги. Не за себя, за пацана, который посчитал, будто способен играть во взрослые игры. То, что он человек Орлова, мало что меняло. В этом деле нужен опыт, а вот его лейтенанту наработать было негде. Хотя бы по возрасту.

Утверждения Слайдера, что тот в надежных руках, не только не убеждали, но и добавляли волнения. Кто его знает, что он имел в виду, говоря про надежные… Вариант с медиками был только одним из многих.

— Вы не слишком-то и смотрели по сторонам, — уязвлено заметил тарс. — Лично мне показалось, что вас интересовали только домоны.

Вместо того чтобы ответить в том же духе, Тарас грустно улыбнулся:

— Я — капитан, Слайдер. Смотреть, чтобы видеть, мне не обязательно.

— Сколько харков в четвертом квадрате?

Вопрос был произнесен резко и жестко, но ангела это не смутило. Тарс всего лишь согласился попасться на его провокацию.

Тарас даже не дернулся, чтобы оглянуться. Четвертый квадрат находился прямо у него за спиной.

— Двое. Один совсем молодой, второй — немногим старше. Если вы хотите, чтобы связка у него наконец-то получилась, лучше покажите сами. Там всего-то и нужно — поправить дыхание.

— А не хотите попробовать? — Тарс дал понять, что впечатлен, но говорить об этом не стал.

— Благотворительность за благотворительность? — довольно язвительно уточнил Тарас, убрав выбившуюся прядь волос за ухо и отметив, с каким интересом проследил за этим нехитрым жестом Слайдер.

— Вы опять заставили меня растеряться, — как-то совершенно обыденно произнес тарс и, оставив ангела одного, направился к харкам.

Теперь можно было и обернуться, но не расслабиться. На него внимания не обращали и когда он вошел в тренировочный зал. Вот только в соответствующей подготовке этих ребят ангел не сомневался.

Окинул все тяжелым взглядом, усмехнулся… Оценивающе прищурился, как сделала бы это Таши, глядя, как тарс объясняет молодому харку тонкости приема, который тот отрабатывал. Что ж… Слайдер был хорош и с этой стороны. Терпеливый учитель, умелый наставник, старший…

Получив не только женское тело, но и, в довесок, проблемы с эмоциями, осознавать себя Таши он не начал. Да, мог думать, как она, чувствовать, но… у всего, что было ею, наличествовала грань, которая и определяла его сущность. И вот это самая сущность была сейчас уверена в двух моментах, которые ангела совершенно не радовали.

Во-первых, будь здесь настоящая Таши, ей пришлось бы туго. Именно такие, умеющие вести тонкую игру, мужчины привлекали его капитана.

Раньше вразумлял Дарил, понимая то, что еще не осознала их с ним подопечная. Эти парни великолепны во всем, кроме одного: семейной жизни, в которой нужно искать компромиссы, уступать, прислушиваться к мнению другого, быть снисходительным к чужим слабостям, уметь понимать.

Сам Тарас знал об этом хотя бы теоретически, а вот у таких типов подобные мысли даже не возникали. Лучший во всем и для всех, но… не для тех, кто совсем близко.

Ну а во-вторых, Слайдер уже заинтересовался Таши, и этого факта не изменить. Если только воспользоваться…

Многообещающую улыбку Тарас удержать сумел, хоть и пришлось потрудиться. Уж очень неоднозначно выглядели дальнейшие перспективы их возможных отношений.

Чтобы не стоять истуканом пока его будущая жертва занималась обучением — слишком выделялся на фоне остальных, сделал пару шагов, потянулся, только после этого сообразив, как это выглядело со стороны. И ведь не собирался устраивать провокации, просто размяться… Как там Таши говорила: «Так получилось…»

Вместо того чтобы остановиться, Тарас крутнулся, на мгновение встав на руки, опускаясь, сел на продольный шпагат. В варианте его капитана это должно было смотреться… весьма эстетично для мужского взгляда.

Поднялся. Ради развлечения устроил короткий бой с невидимым противником.

Замер Тарас, когда почувствовал, что тарс стоит в нескольких шагах и смотрит на него. Медленно развернулся, наверное, впервые ощутив тоску. По Таши, по ребятам… Во всей этой огромнейшей вселенной было лишь одно место, куда он стремился — их корабль, и единственная женщина, ради которой готов был вернуться хоть с того света, если тот, конечно, существовал — его капитан.

— Вы были правы, дело только в дыхании.

Слайдер еще не закончил говорить, а Тарас уже заметил, как в его взгляде, направленном на него, появляется напряжение. Пытаться сообразить, что бы это значило, не пришлось, тарс объяснился сам. Правда, звучали его слова весьма неожиданно:

— Я вас чем-то обидел?

— Вы? — удивился Тарас, лихорадочно размышляя на тему причин для подобного умозаключения. Стоило с сожалением признать, что за ту короткую паузу, которую ему предоставил тарс для раздумий, ни одной так и не нашлось. — Нет. — Прозвучало не столь категорично, как бы хотелось, но иначе не получилось. Логика вывода буквально ставила в тупик.

— Вы закрылись от меня, словно мое присутствие рядом вам неприятно. — Голос Слайдера воспринимался безразличным, но не для Тараса, который различал не злость, как можно было ожидать, а… искреннее огорчение.

Ангел точно чего-то не понимал, и это что-то стояло как раз перед ним.

Интересно, Таши с ними так же… мучилась?!

— Вы об этом… — вроде как с облегчением вдохнул Тарас. — Это всего лишь беспокойство.

Эффект от его заявления оказался прямо противоположным ожидаемому. Мысль о том, что этот опыт может оказаться весьма полезным, возникла как раз в тот момент, когда «заледеневший» тарс произнес сакраментальное:

— Моего слова вам недостаточно?

Утверждать, что Слайдер все не так понял, Тарас не стал, ответил совершенно спокойно, надеясь, что во внутренних установках этого конкретного тарса он не ошибся:

— Нет. Я — капитан, он — член моего экипажа.

Не ошибся. «Ожил» Слайдер мгновенно:

— Вы так говорите…

— А еще утверждаете, что присутствовали на допросах, — тут же парировал Тарас, бросив быстрый взгляд на выход из тренировочного. Начинать претворять в жизнь план среди такого количества глаз… слишком прямолинейно, Таши бы такого никогда себе не позволила. Если только в том прошлом, что отдавало ностальгией… Перевозчиками они больше не были, а что такое честь офицера она знала. — «Легенда» — мой первый корабль. Пока жив он…

— Идемте, — не дав Тарасу закончить, решительно потребовал тарс и первым направился к терминальному кругу.

— Подождите, — окликнул его Тарас, не двинувшись с места. Нет, он, конечно, был рад, что добился своего так быстро, но… Кроме того, чтобы попасть к Дюше, ему нужно было кое-что еще. — Я бы хотела переодеться и… — чуть смущенно заметил он, когда тарс остановился и оглянулся, — принять душ.

— Зачем? — в очередной раз удивился Слайдер, едва не вызвав у Тараса истерический смешок.

Бедная Таши, будь она на его месте, уже бы озверела.

— Ну, — пожал он плечом, — от меня пахнет потом…

Ангел ожидал чего угодно, но все равно не угадал. Тарс вернулся, остановился в шаге, глубоко вдохнул, посмотрел на него, в очередной раз не скрывая удивления.

— У вас прекрасный гормональный фон и терморегуляция. Вы можете гордиться своим телом.

Чем Тарас точно мог гордиться, так это самообладанием. Вряд ли Таши доводилось слышать подобные комплименты.

* * *

— Риск считаю неоправданным, операцию не санкционирую.

Я готовилась к чему угодно, но только не к этим словам, и теперь смотрела на Искандера, все еще надеясь, что ослышалась. Но чем дольше становилась пауза, тем отчетливее я понимала их смысл и… свою ошибку.

Не оправдывало и то, что, судя по застывшим лицам остальных, заблуждалась не я одна.

Мы собрались в кают-компании «Дальнира». Харитэ, Шураи, еще один домон, представленный ашкером, как Лендирг, и вызвавший у Дарила пренебрежительный оскал, адмирал, Таласки и я. Тимка от участия в нашей компании отказался и смылся к Юлу. Теперь я ему завидовала.

— Господин адмирал! — Подниматься нужды не было, я и так стояла. А он сидел. Холодный, неприступный, безжалостный. Предупреждение и… огонь на поражение. — Там мои люди.

— Ваша задача, капитан Орлова, состояла в обеспечении безопасности миссии. Вы с нею справились. Все остальное — издержки нашей профессии.

— Издержки?! — скривилась я, удивляясь, откуда только взялась выдержка продолжать этот разговор. — Ангел, которому я обязана жизнью, Дюша, у которого она только начинается, Хорс… Они — издержки?

— Капитан Орлова, — его спокойствие отдавало безразличием, — вы забываетесь!

Он был прав… Я — забывалась, продолжая помнить его совершенно другим. Надежным, справедливым, знающим, что такое долг и… честь.

— Господин адмирал, — попыталась я зайти с другой стороны, — это — бесчестье не только для меня, но и для нашей службы! Сомневаюсь, что известие о том, как мы бросили ребят, поднимет моральный дух тех, кто каждый день рискует своей жизнью!

Я уже шипела, но все еще держалась в рамках приличий. Впрочем, ничего другого мне и не оставалось. С его точки зрения он был прав. С моей — я. И… ничего более. Если, конечно, не знать, что именно скрывалось за его правотой.

— Этот вопрос больше не обсуждается, «Дальнир» возвращается из небытия. — На этот раз его бесстрастность отдавала скорее усталостью, чем удовлетворением. — Госпожа ашкер…

— Господин адмирал, мы могли бы поговорить наедине? — сделала я еще одну попытку спасти положение.

Барьеры самообладания звенели, грозя разнести здесь все в клочья. Если мне придется задать тот вопрос, что готов был сорваться у меня с губ, я предпочла бы сделать это без свидетелей. Не столько ради себя — спасая его репутацию.

— Если у вас есть иные аргументы, которые могут изменить мое решение, вы можете…

Это был конец! Дарил и на этот раз не ошибся, заметив, что Искандер моего демарша так не оставит. Тот мог снисходительно относиться к некоторым моим шалостям, пока мы были вместе — пресловутое отношение скайлов к своим женщинам, но разрыв и моя… связь с Шураи, которая для адмирала вряд ли осталась секретом, изменит все кардинально.

Я не согласилась с ним… Зря!

— Чего ты хочешь? — сквозь стиснутые зубы прорычала я, чувствуя, как захлестывает сознание яростью. Мне было все равно… Нет! Мне не было все равно. Горечь, что чернотой заливала душу, была ядовитой.

Обида, разочарование, понимание, что это я, именно я, а никто другой отправила парней на смерть, невозможность поверить в то, что существо, которое я считала эталоном чести, способно так жестоко мстить… все это перемешалось, убивая надежней, чем та петля на моей шее.

Выхода не было.

Пойти, застрелиться? Так просто и… совершенно невозможно. У меня был Юл, дети Леи, для которых я стала второй матерью. У меня был отец, для которого я уже однажды умерла. Дарил, который никогда не простит… себе. Индарс, вновь ждущий моего возвращения, чтобы закончить очередной хатч.

Их было много тех, для кого моя смерть станет символом слабости.

Нарушить приказ? И опять — отец, Юл, мой экипаж, который пойдет за мной хоть в пекло. Трибунал, приговор…

У меня оставался лишь один выход. И я его знала.

— Назови свою цену, — прошептала я чуть слышно. Без боли, без гнева. Приняв единственно возможное решение и заткнув зубастую злость, которая требовала вцепиться ему в глотку и драть, пока в его взгляде вновь не появится осмысленность.

— Искандер!

Это был уже Таласки, но его тихий крик я отметила машинально, как и готовность Дарила броситься на скайла.

Еще один… Машина для убийств и я, в качестве спускового крючка.

— Так чего ты хочешь? — повторила я, не отводя от него глаз. — Хочешь, чтобы я согласилась на ритуал? Соглашусь. Ради них…

— Наташа… — начал подниматься Шураи, но резкий жест Харитэ заставил его сесть. Вот кто был подозрительно безмятежен. Она, сопровождавший ее домон и… сам Искандер.

Остановиться я не успела:

— Я должна буду отправиться в кангорат? Отправлюсь! Я сделаю все, что ты скажешь, но только при одном условии… — выпалила я, чувствуя, как жгучий стыд заливает лицо. Еще одно оскорбление. Намеренно спровоцированное, но оскорбление.

— Никаких условий, — довольно-таки задумчиво протянула домоница, переводя взгляд с меня на адмирала, который продолжал демонстрировать знаменитое самообладание скайлов. Лишь взгляд потемнел, да дернулся уголок губы. Для правдоподобности… — Пока у господина посланника еще не закончилось терпение, а мой дарон подчиняется приказам, я хотела бы пояснить пару моментов. Для вас, господин адмирал.

Ощущение было такое, словно со всей дури, да в челюсть. Жив — не жив, не разберешь, но присутствует мысль, что это уже не имеет значения.

Вот именно оно-то и выбило меня окончательно из сложившегося расклада, заставив посмотреть на все с привычной точки зрения. Получилось оригинально: я, Харитэ, владеющая информацией и… скайл, жаждущий ее заполучить.

И Тимка, впервые сыгравший именно на его стороне, как еще одно доказательство, что это того стоило.

Опять политика! Грязно, безжалостно и… оправданно. Мои нервы против понимания им целесообразности. Их трое и я одна против миллионов… миллиардов, ради спасения которых все и делалось.

От понимания этого факта легче не стало. Ловить ее на меня, мои чувства и моих ребят… Гнусно, хоть и действенно. Не знаю уж почему, но домоница мне симпатизировала. Или я просто была ей нужна?!

Ответа на этот вопрос у меня не было.

— Дело в том, — между тем продолжала Харитэ, разговаривая только с Искандером и словно не замечая, с каким вниманием смотрят на нее остальные, — что тот казус, который породило решение капитана Орловой принять ИР «Дальнира» в члены экипажа, далеко не единственный.

Шураи не шевелился и, казалось, даже не дышал, а вот Таласки не то, чтобы расслабился, но воспринимался значительно спокойнее, что только подтверждало мою мысль о тщательно спланированной акции. В отличии от Дарила, на физиономии которого все явственнее проступала маска. Демон был в ярости, придя к тем же выводам, что и я. Но, кажется, в отличие от меня о казусе он уже слышал.

— До тех пор, — домоница была совершенно невозмутима, — пока «Дальнир» фактически принадлежал артосам, мы, по заключенному с ними соглашению, имели право передать корабль в ведение Службы внешних границ. Теперь же…

Она кинула на меня довольный взгляд.

Неужели она еще не поняла?!

В этом не было ее вины. Это я, раз за разом попадаясь в эту ловушку, научилась хотя бы догадываться, ради чего меня кидали в очередное дерьмо. У ашкера такой возможности не было — не могла она знать этих зубастых хищников так, как знала я.

— … теперь дальний разведчик подчиняется только капитану Орловой и наша договоренность с коалицией в отношении корабля больше не действует.

— То есть… — как-то подозрительно повеселел Игорь, — она теперь сама по себе?

— Если бы все было так просто, — пожала плечами Харитэ, глядя только на меня. — Капитан Орлова — офицер Службы и должна следовать приказам командования. А вот «Дальнир»… Я даже не знаю, как это правильно сформулировать…

— И если, например, — тут же вклинился Дарил, — я уговорю капитана Орлову временно передать мне коды допуска…

— То ни я, — воспользовавшись короткой паузой, продолжила Харитэ, — ни господин адмирал, ничего не сможем сделать. А если еще и дарон Шураи выкажет желание отправиться вместе с вами, то я препятствовать не буду, потому, как полностью разделяю ваше стремление спасти друга. Но… — Она замолчала, а я… отвела взгляд, чтобы скрыть отчаяние. Искандер вытягивал из домомницы то, что мне было уже известно! — Но… и здесь все не так просто.

— Вы ведь хотели поведать господину адмиралу, что у меня, вполне возможно, уже есть доступ к той информации, что находится в блокированной памяти ИР? — не без сарказма процедила я, не собираясь отказываться от подброшенного мне шанса. Не Харитэ — Искандером.

Он ведь и, правда, не мог без веской причины санкционировать эту операцию. А тут… равноценный обмен. Я ему данные по прошлой войне, он мне — временную свободу. До возвращения в галактику и разбора полетов. А там… либо я отдамся им со всеми потрохами, либо и отец не поможет, останется лишь что-нибудь настолько нестандартное, что им и в голову прийти не сможет.

— Вот видите, господин адмирал, — в ее тоне звучали знакомые нотки, — у нас ведь с вами просто нет иного варианта, как проявить некоторую лояльность.

— Вообще-то есть, — неожиданно для всех поднялся демон. Подошел ко мне, буквально силой заставил сесть. Хорошо еще не погладил по волосам, утешая. — Если уж мы говорим о шантаже и принципах…

— Ты хочешь сказать, что поторопился сделать свое заявление? — без малейшего интереса уточнила Харитэ, но я не поверила безразличию на ее лице. Не знаю, о чем они договаривались, но для нее это было жизненно необходимо.

— Что вы, госпожа ашкер, — шутливо склонился демон. — Я всего лишь говорю о той поддержке, которую оказывает мой отец Службе внешних границ и лично адмиралу. Не уверен, что его позиция останется прежней, когда он узнает об этом приказе. А если еще вспомнить, что ласса моего друга является подданной империи и именно на ее территории скоро родится первый ребенок метаморфов, признанный официально…

— Ребенок? — переспросила Харитэ и с явным осуждением посмотрела на Искандера, который впервые за время разговора отвел взгляд, словно признавая поражение.

Мне оставалось только вздохнуть с облегчением — лично для меня все закончилось, но я не торопилась расслабляться. До главной тайны «Дальнира» мы так и не дошли, а значит… рано или поздно, но мы вновь сойдемся в противостоянии и вот тогда…

Демоны вселенной, что же мы творили?!

Глава 4

— Извини, — Дарил присел на постель, сдвинув мои ноги, — я не сразу сообразил.

— Это бы ничего не изменило, — не шевельнулась я, продолжая смотреть в потолок. Без сил, без желаний, без ощущения правильности происходящего.

И как прикажите в таком состоянии совершать невозможное?!

— Он не мог иначе…

— Это ты мне говоришь?! — вызверилась я, приподнимаясь. — Я что, совсем без мозгов, чтобы не разобраться в элементарном?! Или не помню, что код: держу все под контролем, имеет несколько иной смысл, чем может показаться?!

— С мозгами, — послушно согласился Дарил, — но сказать тебе об этом я был обязан. Как Искандер был обязан заставить говорить Харитэ. После ее откровений на планете выбора у него не осталось.

— Все настолько серьезно? — нахмурилась я, даже не пытаясь задуматься, что же такое могла сказать ашкер. По большому счету все ясно: война. Но самое интересное, обычно, не в самом факте, а в его нюансах.

— Серьезно, — кивнул Дарил. — Настолько серьезно, что я оправдываю его перед тобой. И еще… — Его улыбка стала… той самой, демонической, которая обещала множество неприятностей. — Искандер просил присматривать за тобой. Он беспокоится и… ревнует.

— Беспокоится?! После всего…

— Одно другому не мешает, — ухмыльнулся Дарил. Одно мгновение, но, насколько же стало спокойнее. Правда, продолжалось это не долго. Мой нынешний офицер для особых поручений умел возвращать на землю. — Шураи не эмпат, но чувствует он значительно глубже, «беря» все сразу.

— Поэтому Искандер и бил по самому больному, — скривилась я. Не оправдав — скайл не нуждался в оправдании, разбираясь до конца. — Он получил, что хотел?

— Он получил даже больше, — тяжело вздохнул Дарил. Заметив мой вопросительный взгляд, качнул головой. — Извини, но кое о чем тебе знать не стоит. Сообразишь сама — на вопросы отвечу, хоть и не имею права, не сообразишь…

— Откровенно, — ничуть не возмутилась я, просто приняла к сведению. — Шураи отправляется с нами?

— Да, — подтвердил демон то, что я и так знала. Потом окинул меня задумчивым взглядом. Протянул ехидно: — Я им займусь.

— Займись, — милостиво разрешила я, скидывая его ногами с кровати. — Хоть какое-то разнообразие.

После того памятного разговора, закончившегося санкцией адмирала на проведение спасательной операции, демон покинул борт «Дальнира» вместе с остальными гостями. Вроде как окончательно утрясти нюансы, ну и получить последние указания. Его положению при мне Искандер добавил разнообразия, теперь тот был обязан еще и присматривать, чтобы я не натворила ничего, способного привести к конфликту и между оорами, и между домонами и коалицией.

Сказано это было все в моем присутствии, но в самый последний момент. Как раз перед тем, как скайл ступил с трапа на борт катера, на котором они и прибыли.

Последнее слово… Знал бы он, что отвечать ему у меня не было не только возможности, но и желания. И так уже договорились…

— Ладно, — поднялась и я, — рефлексии на этом заканчиваем. — Надеюсь, нам не навязали парочку доргов в нагрузку?

— Хотели, — протянул мне китель Дарил. Завалилась я на постель в форме, сбросила только его, да ботинки, — но мне удалось убедить госпожу ашкера, что ты прекрасно обойдешься и без них.

— И она поверила? — не пропустила я шаловливые нотки в голосе демона. И не только их. Я слишком хорошо знала интонации его голоса, когда речь заходила о врагах.

И опять — никаких фактов. Намеков и тех не было. Только чутье на большие гадости и ощущение, что все значительно сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— После того, как Юл провел набег на их склады? — усмехнулся он. На этот раз без малейшего подтекста. — Она не только поверила, она была рада сбагрить нас, куда подальше.

— Надо проверить загрузку, — застегиваясь, тихо пробурчала я. Комментариев дожидаться не стала, хоть и знала, что Дарил шутку оценил. — Как тебе новенькие?

Тот думал не долго, был готов к моему вопросу.

— О Марке Юл отзывается неплохо, но он не наш. Вернемся, пристраивай в хорошие руки. После твоей школы его заберут с радостью, останется только выбирать.

В этом мы с ним были солидарны. Дюшу приняли сразу, а Марк… Незаметный, тихий, пусть при этом и спец. Вот только последнего для нашего бедлама было маловато. Сумасшедшинки, отличавшей мой экипаж, ему не хватало.

Но сейчас речь шла не о нем.

— Я вообще-то спросила о Джастине и Сумарокове, — хмыкнула я. Ведь знал…

Дарил поправил меня насмешливо:

— Ты вообще-то спросила о Джастине, с Сумароковым ты уже и сама определилась. — Отошел, окинув придирчивым взглядом. — Ты похудела. — Возмутиться я не успела. — А еще, тебя давно никто не гонял.

— Ты же знаешь, — вздохнула я, принимая справедливый упрек, — не до того было.

— Исправим, — явно что-то прикидывая, протянул демон. — А про Джастина я скажу тебе так: у этого скайла чувств к тебе, как к женщине, нет, так что можешь прекращать от него бегать. И позволь дать клятву.

— Очередная комбинация в стиле: с той стороны, с этой стороны? — нахмурилась я. Продолжала безоговорочно верить, но… отвыкла. Отвыкла от того, что я буду знать ровно столько, сколько он сочтет нужным сказать. Обо всем остальном придется догадываться самой. — Он будущий канир или ставленник Аршана?

— Ну, хоть что-то ты еще не забыла, — ворчливо заявил он, усаживаясь в кресло. — Тебе бы поесть.

Все, как всегда… Почти счастье, для полного не хватало только сволочизма ангела.

— Поверишь, — пожаловалась я, позволяя себе мгновение слабости, — кусок в горло не лезет. Как вспомню… Противно. Еще и при свидетелях.

— Гордыня гложет, — удрученно качнул демон головой. Продолжил уже грубее: — Я тебе сопли-слюни вытирать не буду, не нуждаешься. Экспромт ты отыграла великолепно. Харитэ прониклась, Шураи — поверил, хотя с последним все не так ясно, как бы хотелось. Плохо, что ты уже чуть не попалась на его уловку. Пока со всем не разберемся…

Пришлось развести руками:

— Слабое женское сердце…

— Это у тебя?! — заржал Дарил. Даже выступившие слезы вытер. — Насмешила. Может, тебе напомнить про Шахина?

— Вот только об этом не надо, — нахмурилась я. Да, в конце концов, именно благодаря мне его взяли. Но это было потом, а сначала… Наше противостояние с вольным едва не закончилось его победой и моей смертью. Не самые лучшие воспоминания.

— Кофе или чай? — вырвал меня из прошлого Дарил. Мое замешательство он проигнорировал, прекрасно зная, что я — справлюсь.

— Давай чай, — улыбнулась я ему, действительно чувствуя, что голодна.

Впрочем, ничего удивительного. События неслись галопом.

Сначала тот бой, когда Летучий Дальнир вывел два корабля Сдильмы прямо на дорги Харитэ, закончившийся с закономерным результатом. Третий даже не подошел на дистанцию залпа, предпочтя уйти, бросив своих. Не успели мы поздравить себя с точным следованием плану по созданию в Изумрудной легенды о корабле-призраке, как с ардона передали о гостях, которые направлялись к нам. Потом разговор, после которого я только и сумела, что передать командование Антону, прежде чем уползти в каюту зализывать раны. А до этого прогулка с Шураи к башне, едва не обернувшийся ошибкой, исправить которую мне бы точно не удалось — не было у меня чувств к тарсу, если только мимолетное желание ощутить себя живой и желанной.

Так что, на круг получалось часов двенадцать, в течение которых я довольствовалась лишь соком, для большего просто не было возможности.

Подниматься, чтобы исполнить мое желание, Дарил не стал. Просто тронул ленту внутренней связи:

— Стас, клиент созрел. Чаю и что-нибудь посущественней.

— Демоны тебя задери, Дарил! — рыкнула я, не зная, то ли стискивать кулаки, чтобы успокоиться, то ли улыбнуться. — Надеюсь, ты не посвятил его в подробности… — Не закончила я сама, наблюдая, как мой бывший помощник едва сдерживается, чтобы не заржать снова. — Я его придушу!

— Кого? — все-таки расхохотавшись, сквозь смех уточнил демон. — ИР или Костаса?

— Обоих, — прикусив губу, чтобы не последовать его примеру, ответила я.

Ведь знала, что Дальниру понравилось быть своим, но даже не подумала, чем именно это может закончиться.

Кажется, последнее время я думала совсем не о том.

— И сколько вас таких, особо любопытных? — поинтересовалась я, когда Дарил оказался в состоянии говорить.

Увы, пришлось тренировать терпение.

Чай и булочки для нас с демоном принес не Стас, как я ожидала, а Юл. Поставив поднос на стол, подмигнул Дарилу, вытянулся передо мной, уточняя, не будет ли еще каких распоряжений.

С расшатанными нервами тоже нужно было что-то делать. От потребности прижать сына к себе, на глазах готовы были выступить слезы. Вряд ли душевный раздрай, скорее просто отходняк, но и этого хватало, чтобы начинать брать себя в руки. Мне еще предстояло вытаскивать Тараса, а это было не так просто, как звучало на словах.

Выдохнула я, лишь когда Юл вышел. Еще не расслабляясь, но, уже чувствуя, как возвращается в меня жизнь.

Похоже, для следующей части нашей беседы Дарил ждал именно этого момента. Хорошо еще дал утолить первый голод.

— Ты давно знаешь, что Дюша — человек твоего отца? — Сам он к своей чашке даже не притронулся.

Я подняла взгляд, пожала плечами:

— Сразу. — Отметив недоверие на его лице, продолжила: — Он выглядел слишком безобидным. Так не бывает. А потом, на втором Харабе, мои подозрения подтвердил Рауле, предупредив, что у того очень интересные блоки.

— Но ты его все равно оставила?

— Не он, так другой, — флегматично отозвалась я, отламывая кусок уже от второй булочки и размышляя, не стоит ли подумать о чем более серьезном, чем эта легкая закуска. — К тому же, он так мило смущался.

На то, как закатил глаза Дарил, пытаясь меня убедить, что ничего другого и не ожидал, я внимания не обратила.

Кем бы ни был Дюша до того, как попал к нам, не имело значения. Теперь он был нашим, а раз так…

Наш путь домой вел в глубь галактики Изумрудная.

* * *

— Она тебя не простит.

Игорь, войдя, так и остался стоять у двери адмиральской каюты на крейсере Службы внешних границ, на котором разместилась, отправляясь в Белую, делегация коалиции. Большинство ее членов приняло решение покинуть ардон еще до удивительного воскрешения Искандера, что позволило Харитэ сохранить его возвращение в секрете от тех, кто мог вольно или невольно передать эти сведения в оору Сдильмы.

О существовании предательства знали и в Изумрудной.

Адмиралу и майору это было только на руку. И определенная свобода действий, и… возможность говорить, не опасаясь за каждое произнесенное слово.

— Разве это имеет сейчас какое-либо значение? — равнодушно заметил Искандер, продолжая изучать что-то на дисплее планшета.

Игорь скривился. Рассчитывал на разговор, получался… нет, не монолог, но лучше бы он, чем вот такое… снисходительное безразличие.

Злость всколыхнулась, заставив бросить, как обвинение:

— Вот за это вас и не любят. Либо черное, либо…

Чтобы не дать себе совершить глупость, высказав и то, что удалось в последний момент сдержать в себе, подошел к книжному шкафу. Разглядывание книг, свитков, информационных пластин, которыми тот был заставлен и завален, могло помочь сохранить самообладание. А оно сдавало. Причин было много, основной, как ни странно для спеца его уровня, стали именно Искандер и дочь командира.

На реакцию не рассчитывал, но ошибся.

— Мне еще и тебе объяснять, — поднял голову адмирал, продолжая хранить невозмутимость, — что Наташа — офицер?! — До Игоря если и дошло, то не до конца. Искандер, кажется, это заметил, продолжив тем же, холодным тоном. — С личным мы с ней рано или поздно разберемся, а с этим… Того, что именно она обнаружила «Дальнир», уже не изменить. И, что сумела получить доступ к архивам ИР — тоже. Даже Дарил это понял.

Пробило Игоря еще на первых звуках его голоса. Звучал тот безразлично, но Искадер кричал. Кричал обертонами. И для него, и… для себя. Не убеждая, не принимая, не смиряясь. Зная то, что было известно и майору: на этот раз они правы оба.

Именно этот факт и был приговором.

— Извини, — Таласки опустил голову лишь на мгновение, чтобы тут же вновь взглянуть в глаза тому, кого называл другом. — Наверное, я слишком хочу, чтобы вы были счастливы.

— Я тоже этого хочу, — горько усмехнулся Искандер, неожиданно для Таласки сбросив маску бесстрастности. А ведь он считал, что способен контролировать и скайла… Заблуждался, до этого ему было еще расти, да расти. — Но когда нас загоняют в такой угол, вариантов остается немного. Я рисковал, но был уверен, что она — справится, она — справилась. Я уверен, что она вытащит своего ангела, она это сделает. Я уверен, что она вернется, она…

— Остается только Шураи, — задумчиво качнул головой Игорь, уходя от болезненной для обоих темы…

Все, что говорил скайл, было… правильно, но… Таласки был эмпатом, ему нужны были чувства, чтобы жить. Ему нужно было острие схватки, улыбки женщин, азарт погони… Безмятежное существование его убивало.

Потому и тянуло его к Таши и ее ребятам. Они давали ему то, что составляло большую часть его личности, его «я». Потому он и был все еще в «поле», игнорируя намеки Шторма и Орлова, что пора задуматься о том, чтобы остепениться.

И хотелось бы, но ведь сдохнет. От так и неудовлетворенной тоски.

А еще он был офицером контрразведки, и слишком хорошо понимал то, о чем говорил сейчас Искандер. И кое-что еще, о чем тот сам вряд ли задумывался, просто действуя, как требовали принципы, выпестованные в понятиях долга.

Скайл положил на алтарь победы самое дорогое и… выиграл. Оставалось осознать, а что дальше?! И не приведет ли пустота, появившаяся там, где были чувства к женщине, к более страшным последствиям. Слетевший с катушек адмирал…

— Шураи займется Дарил.

— Он в курсе? — уточнил Игорь, машинально отметив, что теперь Искандер действительно стал спокойнее, словно разговор помог ему прийти к какому-то решению.

Орлов разыгрывал Таласки втемную, как и Искандер Наталью, с потрохами отдав скайлу. Основной приказ: поддержка.

За коротким словом скрывалось многое. Начиная с безопасности адмирала, и, заканчивая, интуитивным анализом ситуации, который довольно часто значительно опережал сами возможные события.

За первое особое беспокоиться не пришлось, дочь командира свои обязанности интерпретировала довольно широко, взяв большую часть забот на себя. Чем это закончилось… Таласки знал.

А вот со вторым творилось что-то непривычное. Вместо четкой картинки, за которой обычно приходило и понимание сути, отдельные образы. И ощущения. Сбивавшие дыхание и заставляющие думать, что все, чему он является свидетелем, имеет большее значение, чем может видеться со стороны.

Объяснений было три, два из них прямо противоположных. Либо он терял хватку, либо, наоборот, не заметив, вышел совершенно на иной уровень. Ну а последнее звучало вообще нетривиально: будущее определялось именно сейчас и самое незначительно событие оказывало на него свое влияние.

Искандер, сдвинув планшет, поднялся.

А у Таласки перед глазами мелькнуло другое. Командный щитоносца; Аршан, вокруг рабочего места которого висело множество экранов; смутно знакомый сектор их родной галактики; позиции кораблей, отмеченные мерцающими искрами; чьи-то голоса, сливающиеся в сплошной гул; и, как контрольная точка для развертывания прозрения, прозвучавшее четко: «„Дальнир“ в прыжке, ждем маяк…»

Видение мелькнуло и… пропало, а удивление осталось. Игорь узнал говорившего… Император Индарс!

Этого быть не могло, но… было.

Скайл замешательства Таласки не заметил — в том шквале эмоций, которые эмпат испытывал, заблудиться было не сложно, но, словно откликнувшись на предчувствия Игоря, активировал экран.

Звезды были другими, но в горле встало комом.

— Дарил не просто в курсе, — отвечая, произнес Искандер, — он засомневался первым.

— У него чутье, — выдавил из себя майор. Мотнул головой, когда скайл вопросительно приподнял бровь. Что он мог ему сказать?! И хотел бы, но словами не всегда удавалось передать то, что он чувствовал. — Еще бы знать, что именно подтолкнуло?

— У генерала была версия. Мне показалась вполне жизнеспособной.

— Это ты про хранилище Рауле? — тут же «поймал» мысль Игорь. — Там много чего было, но…

— А твой командир предположил, — Искандер сменил изображение на экране. Теперь на нем была система, в которой находилась Самариния, — что кое-чего там уже не было. И как версию, выдал предположение, что исчезнувшая информация предназначалась Наталье.

— Дарил, Тарас и Стас, — усмехнулся Игорь. — Дарил и Тарас — точно, последний… вполне может быть. Подожди, — встрепенулся он, — так демон пошел против отца?!

— Против — не против, — кивнул Искандер, — но точно не «за». Впрочем, — продолжил он задумчиво, — Хандорс в своем уме, когда узнает, на что нас пытались подписать, сам откажется от подобных перспектив.

— Мне бы твою уверенность, — вдохнул Таласки, не разделяя оптимизма друга. — Из нашей парочки императоров, я все-таки больше доверяю старху. Сволочь он еще та, но домонов у него в предках точно нет.

Продолжить он не успел. Вызов был без приоритета экстра, но приравнивался к нему — Искандер ждал ответа на свой доклад.

Прежде, чем адмирал открыл сообщение, Игорь двинулся в сторону двери — не его уровень, но был вынужден остановиться. Искандер посчитал, что время для недомолвок закончилось.

Текст был коротким. Формальная оценка выводов адмирала, который были признаны достаточно обоснованными; пожелания уклоняться от прямых решений. И, что несколько удивило Таласки, приглашение от Индарса закончить по возвращении начатый ими хатч.

На вопросительный взгляд Игоря, Искандер чуть заметно усмехнулся:

— Нам предлагают действовать по обстоятельствам.

Ничего необычного, но Таласки продолжил молчать, догадываясь, что произнеся «а», Искандер не оставит его без информации, которая и послужила основанием для последнего разговора с Натальей.

Не обманулся. Искандер, уже похожий на того скайла, с который Игорь когда-то познакомился в одном из притонов Эори, вернулся к планшету, набрал что-то.

Комм Таласки дернулся, предупреждая о входящем.

— Там сведения, которые мне передал Джерхар. Очень интересные сведения…

Спрашивать, знает ли об этом Харитэ, Игорь не стал. Не знала. И это было хорошо и… плохо. Для них и Таши.

* * *

От Эринии мы уходили последними. Предпоследним был перехватчик Стелькова, который рассчитывал отправиться с нами, но был вынужден выполнить приказ адмирала. У Виталия не нашлось аргументов, чтобы спорить, а желания в их качестве не рассматривались.

К тому же, теперь уже он официально возглавлял конвой, приняв эту ответственность на время моего отсутствия. Данный факт должен был меня успокоить — у Стелькова достаточно опыта, чтобы справиться практически с любой ситуацией, но… Искандера я доверяла только себе.

Данная точка зрения отдавала парадоксом. Видеть его после всего произошедшего мне не очень-то хотелось, пусть я и понимала причины, заставившие его устроить мне это представление, но отвечать за его жизнь предпочла бы сама. И любовью не назовешь, и на ненависть не похоже.

Теперь, когда мы уходили, а он оставался, ответы на многие вопросы, которые я задавала сама себе, уже не звучали столь категорично. Еще одна загада: я испытывала гамму чувств, когда скайл находился рядом, но чем дальше мы были друг от друга, тем меньше их становилось, пока не оставалось лишь одно — я по нему скучала.

Навигационные карты Изумрудной у нас теперь были. Не в том объеме, чтобы чувствовать себя, как дома, но достаточно для уверенности, что сумеем выбраться из любой заварушки, если в нее вляпаемся. А то, что без этого не обойдемся, даже не обсуждалось. Шанс покинуть корабль я дала всем, никто им не воспользовался.

Как однажды Таласки сказал Рауле… самое безопасное место? Эти считали также.

Прыгнули мы, уже выйдя за пределы системы. Привычные хоженые тропы домонов были не для нас.

Оставив Сумарокова на вахте, сама спустилась на технический уровень. Для полной ревизии настроение было слишком хорошим, чтобы его портить, только мельком взглянуть, чем разжился мой сын на складах Харитэ.

Дарил, без труда догадавшийся, куда именно я собралась, лишь усмехнулся. Мне бы сделать соответствующие выводы, но думала я в этот момент совершенно о другом. О случайностях, определявших наше будущее значительно более надежно, чем закономерности.

Когда створа двери в операторский отсек отошла, и на легкий шелест оглянулись шестеро: Костас, Стас, Валечка, Юл, Марк и Тимка, и все с одухотворенными выражениями лиц и морд, я поняла, что для моих нервов лучше вернуться. Определенный порядок в том, что кучками лежало на стеллажах, полу, лежанках, явно наличествовал, просто оценить его с одного взгляда не получалось, так что воспринималось это многообразие приборов, как полный бардак.

— Мам?! — вроде как испугался Юл, сдвигая наполовину разобранную игрушку в сторону… прикрывая собой.

— Меня здесь не было, — выдохнула я, разворачиваясь.

Пусть смотрелось, как бегство, но… я слишком хорошо знала, чем это обычно заканчивалось. Сначала он будет пытаться что-то объяснить, потом выдаст какой-нибудь термин, который меня зацепит, и очень скоро, сама не заметив, как это произошло, я буду возиться вместе с ними, перекладывая, переставляя, пытаясь придумать, к чему бы это можно было приспособить.

Летали! Знаем! И о массе сумасшедших идей, приходящих в голову, тоже.

— Капитан… — приглашающее качнул головой Костас, и даже попытался сдвинуться, освобождая для меня место рядом с собой.

— Нет, нет и нет, — твердо заявила я и вышла в коридор. Это безумие — без меня.

— Неужели ты чего-то боишься? — насмешливо поинтересовался Шураи, когда дверь в отсек закрылась, пряча от меня творившийся там кошмар. Последнюю фразу он слышал, произнесла я ее, уже переступив порог.

Появлению тарса я не удивилась. Если бы Дарил не контролировал ситуацию, дарона здесь бы не оказалось.

— Просто считаю, что каждый должен заниматься своим делом, — хмуро бросила я, направляясь к телепортационному кругу. — А ты что здесь забыл? Только не говори, что искал меня?

Свои вопросы я задавала, не оглядываясь, в слабой надежде, что поймет всю неуместность дальнейшего продолжения беседы в подобном тоне и исчезнет.

Не понял, и не исчез.

— Тебя искал, — как ни в чем не бывало, отозвался он. — Ты меня избегаешь?

Я остановилась, развернулась, машинально отметив, что мое движение он предугадал, словно подтверждая слова Дарила.

Что ж, его стоило пожалеть. В том безобразии, что творилось в моей душе, мне бы и самой хотелось разобраться. Если поможет — буду даже благодарна.

— У нас, женщин, такое бывает, — решила я добавить ему информации для размышления. — Особенно, когда мужчина, с которым у нее что-то начинает получаться, становится свидетелем ее унижения.

— Я не оправдал твоих ожиданий, — спокойно отреагировал тарс на мою реплику.

— Да нет, — качнула я головой. — Я заметила, что если бы не ашкер, ситуация вообще бы вышла из-под контроля. — Хмыкнула. — Интересно, кто бы из вас двоих победил?

Тот в ответ улыбнулся, но как-то… без особой радости.

— Один на один вряд ли бы получилось. А в той толпе…

Мне оставалось только усмехнуться. Искандер, Таласки, Дарил, это — с нашей стороны. Шураи и Лендирг — с их, женщин я в расчет брать не стала, хотя… если бы дошло до драки, мы не отказались бы в ней поучаствовать. А потом историки бы написали… та война началась с мордобоя…

Смешно не было, если только тревожно. Ассоциация получилась весьма нетривиальной.

— Наташа…

Когда демон говорил, что возьмет тарса на себя, имел в виду и воспитательный момент. По принципу: чтобы неповадно было. Мне, не ему.

— Дело в том, Шураи, — я подошла ближе, чем стоило. Хотела проверить: ёкнет или нет. Не ёкнуло, — что прошлое не имеет сослагательного наклонения… — Последнюю фразу он явно не понял, пришлось объяснять: — Есть вещи, которые из памяти не вытравить. Женщина для мужчины должна быть самой, самой и самой… Я для тебя такой уже не буду. Прости.

И ведь не солгала ни словом, если только заставила задуматься саму себя: а для Искандера?

С этой точки зрения я на наши… отношения никогда не смотрела. Оказывается, зря — помогало иначе оценивать собственные поступки.

— Для меня ничего не изменилось. — Он не шевельнулся, но у меня возникло ощущение, что руку удержал в последний момент.

— Для меня изменилось, — ставя точку в нашем разговоре, произнесла я.

К телепортатору я подошла одна, тарс за мной не последовал, позволив сказать последнее слово именно мне. Вот только я сомневалась, что все так легко закончится. Теперь уже и я поняла то, о чем предупредил демон. Я им была нужна. Для чего — вопрос другой, но… нужна.

— Говоришь, самой-самой?

Поминать Дарила не стоило, этот парень предпочитал доводить свои уроки до логического завершения. В данном случае им могло стать мое искреннее раскаяние.

— Тебя не учили в детстве, что подслушивать нехорошо? — обойдя демона, направилась я к своей каюте. Ждал он меня на жилом уровне, точно зная, куда именно я предпочту сбежать ото всех.

— Нет, отец говорил только про подсматривать, — хохотнул он, пристраиваясь рядом. — А ведь настырный…

— Целеустремленный, — поправила я его. Остановилась, дав команду Дальниру заблокировать этот уровень. Проще было, конечно, сначала дойти до меня, а потом уже поговорить, но мысль возникла и… требовала моего внимания. — За все время, что ты находишься у меня на борту, ты произнес ее имя лишь раз.

Дарил вопросительно приподнял бровь, уяснив, что сыграть в непонимание не удастся, оскалился, продемонстрировав клыки.

— Я тебе и раньше не рассказывал про своих подружек.

— Она тебе уже подружка? — язвительно протянула я. Нужно же было отыграться. — А вы неплохо смотрелись.

— Таши, — угрожающе протянул демон, намекая на возможные неприятности. — Этого еще не хватало, говорить с тобой о бабах.

— Ага, — тут же уцепилась я за его оговорку, — как со мной о мужиках, так можно, а как с тобой…

— Таши…

Намек был достаточно понятным — до его гнева, в котором он был страшен, мне оставалось совсем немного. Вот только сдаваться я не собиралась.

— Тебе сразу станет легче, — заставив его отступить к переборке, проворковала я. — Я ведь заметила, как ты смотрел на Харитэ, когда увидел впервые.

— Воспитали на свою голову, — буркнул недовольно демон, вроде как смиряясь с неизбежным. — Тварь она, Таши. Редкостная тварь, ничуть не уступающая Шахину и Ивару. Только у тех возможностей было поменьше, а у этой…

— И давно тебе об этом известно? — невинно поинтересовалась я, когда сообразила, что продолжения не будет. Если только догадаться самой…

Обычная практика: так было, есть и будет. Закон постоянства в действии.

— Не настолько, как хотелось бы, — отвел взгляд демон. Потом качнул головой, словно принимая нелегкое решение. — От нее ведь и, правда, что-то торкнуло в душе. Жаль, что вариант сдохнуть еще раз, у нас уже не пройдет.

Тяжело вздохнув — его признание оптимизма не прибавляло, неожиданно даже для себя расхохоталась. Успокоилась не сразу, но Дарил ждал терпеливо.

Оставалось надеяться, что мое предложение его не разочарует.

— Идем, — все еще фыркая, потянула я его в свою каюту.

Тот пошел безропотно. На физиономии выражение вселенской муки, плечи опущены… Ему хотелось поверить, но не получалось.

Заговорила я, когда за нами закрылась дверь отсека, а Дальнир заверил, что никто кроме него о разговоре не узнает. Даже попытался пошутить: предложил отключиться, чтобы не смущать нас своим присутствием, но я, передав слова ИР демону, который впечатлился его прогрессу не менее меня, попросила палку не перегибать. Его этот вопрос тоже касался.

Наполнив наполовину бокал шаре, подала демону, второй — с чуть на донышке, взяла сама. Выпила залпом — было не до вкуса и наслаждения. Лишь слегка расслабиться.

— Незадолго до вылета, меня пригласил к себе Шторм. Там были отец и Шмальков.

— Начало многообещающее, — хмыкнул демон, раскинувшись в кресле. Со стороны и не скажешь, что напряжен настолько, что воздух вокруг просто звенит.

— Продолжение будет еще интереснее, — заверила я его. — Говорили мы долго и обо всем, но когда дошли до главного…

— Таши, — прорычал демон, даже не шевельнувшись. Противоречие между формой и ее наполнением.

Впору было снова хохотать от дикости приходивших в голову мыслей.

— Хочешь коротко, будет тебе коротко, — согласилась я с ним. Подробности можно было выдать и позже. — У отца и Шмалькова уже давно зрела идея создать подразделение дальней разведки, которого, вроде как, не существует.

— Демоны вас задери! — подскочил Дарил. — А ведь я почувствовал подвох, когда ты устроила развлечение с исчезновением!

На его темпераментную речь я внимания не обратила, хватило бесенят в темных глазках. Этот был уже моим.

— Возглавить его предложили мне. И опыт соответствующий, ну и про наработанные нами карты еще никто не забыл.

— И ты не ответила ни «да», ни «нет», — остановился напротив меня демон.

Вот теперь он был таким, каким его знали немногие: собранным и смертельно опасным.

— Не ответила, но взяла тайм-аут на подумать.

— И?! — не выдержал он затянувшейся паузы.

И ведь догадывался: я не его терпение испытывала — сама еще раз все взвешивала.

— И? — повторила я. — Если мы не вернемся из Изумрудной, это будет моим согласием.

Тот отреагировал мгновенно:

— Ты с трюками не повторяешься, это известно всем. И если все хорошо обставить… Остается только Шураи.

Я ехидно усмехнулась:

— А вот его и сделаем главным свидетелем, который убедит всех остальных, что погибли мы окончательно.

Демон думал недолго. Кивнул, давая понять, что он — со мной, потом шагнул вперед, крепко прижал к себе, выдавив воздух из легких. Когда я двинула его кулаком по спине, чуть отпустил, давая возможность дышать.

Нежно поцеловав в висок, заговорщицки буркнул:

— Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? — Ответил сам, как и предполагалось: — Ты никогда не отступаешь.

Знал бы он… как мне было страшно принимать такое решение.

Глава 5

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира»).

Мы все ближе к дому, но это не возвращение победителей — бегство побежденных. А еще… мы больше не единое целое, способное умереть, чтобы воскреснуть вновь. Тень предательства сделала свое дело, расколов нас надвое.

Одни говорят, что мы должны смириться и забыть о звездах, другие — и их не меньше, что наше будущее — найти себе другое пристанище и начать все с начала.

Группа «Ворош» продолжает оставаться сама по себе. Вылеты, бои, возвращения… И за всем этим разговоры за спиной, что нас ждет особое задание. Не знаю почему, но когда я думаю об этом, перед глазами встают лица Мириам и Лиазе…

Чужие звезды… Они не стали для меня своими, но… человек привыкает ко всему, платя за это ностальгией по дому, тоской по тем, кто близок и остался где-то там, проводив тебя в куда-то туда…

Мы все дальше уходили вглубь Изумрудной, делая прыжок за прыжком. Я все меньше думала об Искандере, Таласки, отце и Шторме, которые, не сделав ничего для этого, все-таки добились своего. Я все чаще прокручивала в голове план по спасению Тараса и ребят и… нашему исчезновению.

Дарил мне в душу не лез, но вряд ли и сам не просчитывал возможные варианты. Но это было привычно, пока не начнет распирать от идей, будем говорить о чем угодно и молчать о главном.

А вот покладистость Шураи начинала беспокоить. После нашего последнего разговора наедине прошло уже два дня, а он продолжал вести себя так, словно не было не только его, но и безумия на Эринии.

Я сглазила. Все закончилось на третий. На вахте была я. Тарс тоже находился в командном, как и Дарил, сидевший на месте пилота.

Костас только вернулся из операторского (Сумароков мою угрозу, что следующий бой — его, воспринял вполне серьезно). На лице — одухотворенность, во взгляде — будущие неприятности Изумрудной. Ничего не сказав, буквально упал в ложемент, тут же уткнувшись в дисплей.

Вот тогда-то Шураи и «обрадовал» меня своим вопросом:

— Капитан, а куда мы летим?

Я оглянулась, посмотрела так, словно уже успела забыть о его присутствии на борту. Потом вздохнула — как же не вовремя он о себе напомнил, и философски протянула:

— Вперед мы летим, дарон. Вперед.

Дарил хмыкнул, Костас на мгновение оторвался от своего занятия.

Наверное, отец со Штормом были правы, когда среди аргументов за мое участие в их авантюре, упомянули и этот: мое полное нежелание подстраиваться под систему. Я слишком привыкла к другому стилю командования, к определенной свободе в границах поставленной цели, что мне оказалось довольно сложно почувствовать себя своей в рамках военной машины.

Мои ребята были такими же. Не стали, а именно — были. Мы потому и сработались так легко и достаточно безболезненно.

— Но даже моих знаний по навигации хватает, чтобы понять — мы летим не туда.

Пришлось развернуть ложемент, не оборачиваться же на каждую его реплику. Тем более что до выхода из прыжка оставалось еще более получаса, можно было и поговорить.

— Тогда возникает вопрос, Шураи, а куда мы, на твой взгляд, летим?

На «вы» я к нему больше не обращалась — мои старички уже и так знали о той части наших отношений, что относилась к разряду… взрослых, скрывать больше нечего. Дароном если и называла, то лишь для того, чтобы подчеркнуть — он все равно чужой.

— Я был уверен, что спасать твоих ребят.

Чем-то он мне сейчас напоминал Искандера. Слишком спокойный, если не сказать — безмятежный. Вот только не верилось.

А еще я продолжала ему доверять. В пределах, конечно, но это не отменяло самого факта доверия. Слышала от Дарила про Харитэ, соглашалась с ним — та была тварью, хоть и с неокончательно ясными устремлениями, но вот тарса из этой категории исключала.

Сомневаюсь, что дело было в моем личном отношении к нему — теперь, без романтики ночи под небом Эринии, без рассвета, без дождя за узким проемом башни, оставалось только легкое сожаление. Не в том, что едва не произошло, не в том, что все-таки случилось, а в том, что и этот мужчина не помог мне выбраться из тупика, позволив окончательно ответить на вопрос: мы с Искандером существуем еще вместе или уже нет.

— Спасать можно по-разному, — наставительно произнесла я, радуясь, что оскал демона вижу только на экране командного. Там он выглядел не таким уж и зверским. — Можно сунуться прямо в оору Сдильмы с гарантией вляпаться в проблемы, из которых самим не выбраться. А можно хорошо подумать…

— … и что-нибудь придумать, — закончил за меня Костас, продолжая что-то активно обсуждать в Дальниром. На все мои попытки узнать, чем же они так увлеченно заняты, следовал один и тот же ответ: работаем.

— Я удовлетворила твое любопытство? — все еще сохраняя некоторую рассеянность, поинтересовалась я.

— К сожалению, нет, — легкая улыбка тронула его губы, — но приказ эсси был однозначным: я полностью подчиняюсь тебе.

— Приказ эсси? — задумалась я, машинально отметив, как на командном появился сигнал от демона: осторожно. Заботливый… — Я думала, ты подчиняешься ашкеру.

— Она защищает нас, мы служим ей. — Тарс поднялся, подошел к моему ложементу, присел на корточки напротив. Я была уверена, что попытается взять за руку. К своей радости, ошиблась. — Но приказ эсси для каждого тарса имеет высший приоритет. Так было, и так будет.

Знал бы он, что совсем недавно я сама мысленно произносила эти слова, пусть и по иному поводу…

Что бы это изменило, даже если бы знал?

— А самой Харитэ об этом известно? — склонила я голову, пытаясь внимательнее разглядеть то, что творилось в его глазах.

То, что совершила глупость, поняла сразу. Не отпрянула я, сдержавшись из последних сил. В этот момент он был так похож на Рауле…

Провожая Камила в последний путь, я была уверена, что теперь буду искать его черты в каждом, с кем сведет меня судьба, но на этот раз вглядываться в чужое лицо не пришлось. Ощущение, что он рядом, здесь… оказалось невыносимо болезненным.

Время отказывалось притупить горечь моей потери.

— Госпожа ашкер верит в свою удачу, — весьма обтекаемо ответил Шураи. Сочувствие в его взгляде мелькнуло и тут же пропало, оставив после себя все тоже спокойствие.

И опять, как и у Рауле, не выдержка — состояние. Как умиротворение.

— И почему ты решил поведать столь страшную тайну мне только теперь? — заставляя себя оставаться безразличной к его играм, полюбопытствовала я.

Не была уверена, что этого окажется достаточно для защиты от его чутья, но продолжала рассчитывать на творившийся в душе кавардак. Поди, разбери в нем, откуда гнев и для кого ярость?

— Потому что по моим прикидкам из прыжка мы выйдем в секторе системы, где находится одна из наших планет.

Он замолчал, похоже, в ожидании наводящих вопросов, но я предпочла дать ему возможность закончить самому. Это был едва ли не первый раз после нашего с Шураи знакомства, когда он сам проявил инициативу.

Мои надежны оправдались. Этот разговор ему был нужен не меньше, чем мне.

— Это — Мара. Первая, которую заселили назвавшие себя тарсами артосы.

Шевельнув ладонью, сдвинула один из внешних экранов, чтобы он оказался справа от меня. Дала команду Дальниру вывести на него зону, о которой говорил тарс и к которой мы, действительно, подходили. Ее координаты я нашла в журнале Тайраши, помеченные короткой записью: жребий Элизе. И припиской: пусть хоть одна из нас попробует стать счастливой.

Приблизила, кивнула Шураи, предлагая проиллюстрировать свой рассказ картинкой.

Просьбу он выполнил, пусть и неохотно. Поднялся, рукой прошел сквозь чернь космоса, нежно, как погладил, тронул шарик планеты, вторым крутившийся вокруг звезды.

— В том конфликте между матерью Харитэ и предшественницей Сдильмы, она тоже была уничтожена первой.

Я многозначительно хмыкнула — эта версия тех событий звучала несколько иначе, чем уже знакомая, но говорить ничего не стала. С тех пор многое изменилось — другие обстоятельства.

— А население? — посчитав, что ему пора разбавить монолог тарса, вклинился в нашу беседу Дарил.

Вместо того чтобы ответить, Шураи спросил сам. У демона.

— Тебя ведь познакомили с моей сестрой?

Еще одно отступление, еще одна подсказка… Затишье закончилось, события сорвались и понеслись галопом.

Так уже было… Так будет еще не раз…

— Это с той, которая чувствует, жив ты или нет? — Реплика Дарила была похожа на удар. Неожиданный удар в челюсть…

Прав был демон, мне не хватало тренировочных боев, раз уж я начала облекать аналогии в столь неожиданные формы.

— И от которой мне совершенно несложно закрыться, потому что уровень моих способностей значительно превосходит ее, — продолжил тарс. Равнодушно.

— И госпоже Харитэ об этом тоже не известно, — ни к кому не обращаясь протянула я, стараясь не думать о том, что ситуация опять перевернулась с ног на голову, а меня это нисколько не смутило. — Так что же случилось с населением Мары, когда домоны в очередной раз испугались наследия древней цивилизации?

Тишина в командном стала такой вязкой, что хоть режь на куски.

Костас сдался первым. Встал со своего места, подошел к нам с Шураи, остановился не между, а как бы сам по себе. Посмотрел на планету, продолжавшую путь вокруг звезды, нахмурился. Наверное, вспомнил про оба Хараба, на которых нам довелось побывать.

Потом, резко, не оставив себе возможности передумать, поднялся Дарил, пристроился у меня за спиной. Слишком близко, чтобы не подумать про демарш, но тарс этого будто и не заметил. Он вообще, как мне показалось, ничего не замечал, провалившись в то прошлое.

— На эвакуацию дали трое суток. А куда, если на всей планете наберется с полсотни кораблей, да и те, неизвестно, взлетят или нет? Старье, остатки прежнего величия. — Вздох был коротким, лишь перевести дыхание. — Отбор был жестким: только самые одаренные и дети. Но и этих удалось спасти не всех. Орбиту покинули лишь три четверти, остальные вернулись на поверхность пылающими обломками, неся с собой смерть и разрушение.

Хотелось выдать что-нибудь из лексикона портовых грузчиков, но я продолжала, стиснув зубы, слушать. Он не лгал и в тот раз, но… истина крылась в нюансах.

— А потом было предложение: мы отдаем им «Тсерру» и тогда ардоны домонов покинут систему.

— Но те предпочли умереть, потому что знали — получив корабль, лдомоны все равно уничтожат всех, — прошептала я, жалея лишь об одном — мне не на ком было выместить ту ярость, что сжигала сердце.

— Они предпочли умереть, — повторил следом за мной Шураи, без малейшего намека на эмоции, — потому что знали, что получив корабль, они все равно уничтожат всех.

Горькая правда жизни. Если ты сильнее или…

— Но мать Харитэ оказалась хитрее… — Усмехнулась я, не скрыв отвращения. — Дочь пошла в нее.

Дарил коснулся ладонью моего плеча, слегка сжал. Моя опора… несмотря ни на что.

— Многие из тех, кто спасся, назвал это человечностью…

Я сделала вид, что не услышала его слова:

— Но мать Харитэ была хитрее и часть тарсов была спасена, став служить ей не за страх, а за совесть, а правительницы двух оор окончательно разошлись во взглядах на будущее домонов.

Подтверждать мои слова тарсу не пришлось. У Дарила к нему оказались свои вопросы:

— Еще бы узнать, а какое отношение сам господин дарон имеет ко всему сказанному?

Я не оглянулась, хоть и хотелось, таких интонаций в голосе демона еще не слышала. Главное — запомнить, а спросить смогу и потом.

— Моя мать была на одном из кораблей, который сумел добраться до Эринии. А отец… — он посмотрел на меня. Тем самым взглядом, от которого когда-то хотелось склонить перед Камилом голову. — А отец — среди тех, кто потом служил бывшему ашкеру не за страх, а за совесть.

Желание высказаться не прошло и я, скорее всего, ему бы последовала, но помешал Дальнир, предупредив, что до выхода из прыжка осталось три минуты.

* * *

Тарас смотрел на Дюшу и поражался своей выдержке. Выглядел тот настолько отвратительно, что подмывало пофилософствовать на тему надежных рук.

Вместо этого ангел продолжал молчать. И смотреть. Стискивал кулаки, сжимал зубы, но заставлял себя помнить, что Таши никогда не распускала себя в подобных ситуациях. Потом, когда все будет позади — возможно, но чтобы проявить слабость, когда нужно действовать — никогда.

Впрочем, он и сам не был склонен к поспешным решениям, но только не тогда, когда находился в женской форме и эмоции брали верх над разумом.

— Все не так плохо, как кажется, — отвечая на так и не заданный вопрос, произнес из-за спины Слайдер. — Показатели жизнедеятельности практически в норме.

После тренировки тарс все-таки отвел Тараса в каюту, в которой держали пленников. И ждал, разговаривая с Хорсом о вполне обыденных вещах, пока ангел принимал душ. Еще и предложил приамцу отправиться с ними. Хорошо, тот заметил короткий, но категоричный жест Тараса и вовремя отказался.

— Вот только он все еще без сознания, — все же не стерпел подобного кощунства ангел, осторожно коснувшись ладони Дюши.

Тот, похоже неожиданно для всех присутствующих в медицинском отсеке, вздрогнул, дернул пальцами, словно пытаясь удержать руку Тараса, но тут же вновь затих, уже окончательно сбивая барьеры самообладания.

Остановить его никто не успел. Резко развернувшись, Тарас схватил Слайдера за грудки (благо одежда позволяла), яростно тряхнул:

— Если он умрет…

Когда отступил, вроде как вспомнив, где и почему находится, тарс выглядел обескураженным.

Извиняться ангел не стал — переигрывать не стоило, да и не успел бы — Слайдер решил прояснить для себя пару вопросов.

— Вы считаете меня виновным в его состоянии?

Тарас тяжело вздохнул и мотнул головой. Получилось неоднозначно: то ли — да, то ли — нет, но того удовлетворило и это.

— И не доверяете нашим медикам?

На этот раз Тарас решил обойтись вообще без ответа, просто стоял и смотрел тарсу в глаза, предпочтя положиться на его сообразительность.

Не ошибся. Тот бросил взгляд на Дюшу и как-то отстраненно произнес:

— Не доверяете.

Ситуация отдавала идиотизмом, но оставляла простор для маневра, что ангелу весьма импонировало. И не важно, что сейчас они с тарсом находились в равных условиях — оба мало что понимали, в своих преимуществах Тарас был уверен. У Слайдера просто не было возможности получить столь разнообразный опыт, чтобы выйти победителем из этого противоборства.

Вот только сообщать ему об этом ангел не собирался. Ни сейчас, ни потом… Жизнь она такая: расставшись навсегда, не стоило удивляться новой встрече.

— Вас это удивляет? — вскинулся он в ответ на утверждение тарса, губы сложились в ироничную улыбку, которая мелькнула и исчезла. Дразнить в таких играх не запрещалось, но… очень осторожно.

— В какой-то степени — да, — словно бы вскользь заметил Слайдер. — До этого момента ни с одним из вас на борту этого ардона не произошло ничего, что могло бы вызвать подобное отношение к нам.

— Это если не рассматривать полную непредсказуемость нашего будущего, — склонил голову ангел. Потом посмотрел на тарса. Не обреченно, как равный на равного. — Особенно — Андрея.

— Вы впервые назвали его этим именем, — заинтересовался Слайдер.

На четырех медиков-тарсов, которые продолжали находиться в отгороженном защитном полем закутке и даже не пытались создать видимость того, что не прислушиваются к их разговору, он не обращал никакого внимания.

— И вас действительно волнует причина этого? — усмехнулся Тарас. Не без горечи.

— И меня действительно волнует причина этого, — без малейшего ехидства повторил за ним тарс.

Происходящее становилось все более абсурдным, но Тарас не обманывался. Удастся ему претворить в жизнь план Дюши или нет, решалось именно сейчас.

А раз так…

Отвернувшись от Слайдера, ангел склонился к технику, осторожно сдвинул челку, открывая бледный лоб. Провел пальцами по лицу, задержавшись на четкой линии теней под глазами.

— Когда он обращался ко мне, всегда смущался. Алели щеки, срывался голос, а его «госпожа капитан», было наполнено таким чистым восторгом, какой может быть лишь у юного существа, только познающего мир. — Тарас скривился, словно пытался избавиться от тех чувств, что всколыхнули сказанные им слова. — Сейчас он изменился, стал другим. Взрослым…

Вопрос Слайдера был закономерен. Если Тарас хоть немного угадал с пониманием его внутреннего «я».

— У вас есть дети?

Обернуться хотелось резко, но ангел сдержался — слишком многим рисковал, чтобы ошибиться. Так что тарсу достались лишь остатки отразившихся на лице эмоций.

— Они, — он кивнул на Андрея, — мои дети. — Потом сглотнул, но взгляда не отвел. — На борту «Дальнира» навсегда остался мой приемный сын.

Показалось, что тарс вздрогнул, но Тарас не стал бы утверждать, настолько мимолетным оказалось ощущение.

— Вы об этом не говорили, — медленно произнес он, выражение лица изменилось, стало более безжизненным.

Последняя капля.

Тарс подставился сам, ангел упускать предоставленную ему возможность не собирался.

— Простите, мне не стоило упоминать об этом и сейчас… — Голос хрипло сорвался, жестко стиснутые зубы издали противный скрежет. Выпущенными на свободу эмоциями Таши прошибло так, что хотелось завыть.

Мысль о том, насколько же она должна была владеть собой, чтобы сдерживать подобный шквал, мелькнула и пропала. Все — потом. Сначала — выжить и вернуться.

Волна ярости, в которой полная беспомощность сыграла роль катализатора, опала, уступив место опустошенности. Вот только желание, забившись в нору, остаться одному, оказалось не менее острым и болезненным.

Ее желание, не его…

Резко выдохнув, Тарас заставил себя расслабиться, ощущая, как противной дрожью пробивает тело. Еще один урок — теперь он знал, как тонко, на грани слышимости, звенят нервы.

— Идемте, — неожиданно жестко приказал Слайдер, не сводивший с Тараса глаз пока того «корежило», и кивком указал на выход.

— Да, конечно… — на мгновение опустил голову ангел. Устало… Оглянулся на Дюшу, тут же отвернувшись, словно боялся передумать. — Спасибо, что позволили повидать.

Похоже, друг друга они опять не поняли, тарс смотрел на него с явным недоумением.

Гадать, что опять не так, не пришлось и на этот раз. Слайдер вновь взял на себя проблему их взаимопонимания:

— Вы же хотели побыть одна?

Тарас, со смесью горечи и иронии уточнил:

— А разве мои желания имеют какое-либо значение?

Эта его выходка осталась без комментариев.

Слайдер шел первым. Внешне — человек, но в каждом движении, в каждом жесте, наружу пробивался запертый в теле зверь. И этот зверь жаждал крови. Тарас сам был таким, так что без труда узнавал собрата, где бы ни пришлось встретиться.

Коридоры, телепортаторы, опять коридоры. Сменяли друг друга номера ярусов, модулей, отсеков, а они продолжали идти.

Остановился тарс резко, ангел едва успел «поймать» намерение, иначе бы просто впечатался в Слайдера.

— Вы помните, чем ваш медик поддерживал состояние Андрея?

Тарас с сарказмом усмехнулся — мол, решили поиграть в благодетеля, и качнул головой: «Нет!»

— Сможете узнать, если увидите?

На этот раз в качестве реакции была замершее на миг дыхание и проблеск надежды в глазах.

— Не уверена…

— Я дам вам шанс, — жестко произнес тарс, сделав шаг к нему. Куда уж ближе! — Но он будет единственным.

Ничего не ответив, Тарас отступил и… низко склонил голову. Несмотря на его умение владеть собой, скрыть некоторые эмоции было очень нелегко.

* * *

Мы обходили Мару по большой дуге за границей дальней орбиты. Делали уже второй круг, а я продолжала молчать, не торопясь отдавать приказ.

Из стареньких в командном находились Костас и Дарил. Из новеньких… Джастин и Сумароков. Классифицировать Шураи пока было рановато. Уже не враг, но станет ли когда-нибудь другом… одной судьбе известно.

Скайл сидел в ложементе первого пилота, демон, как я и просила, стоял слева. За правым плечом, уже успев стать символом моего настоящего, пристроился Антон. Со стороны посмотреть — обычная вахта, но витающее в воздухе напряжение лишало этот вывод состоятельности.

— Капитан, — неожиданно оторвался от своих дисплеев Костас, — если это очередное испытание нашего терпения, я готов сдаться первым.

— Предлагаешь включить в план тренировок? — хмыкнула я, перелистывая подвешенные передо мной внешки, как страницы старой книги.

— Опять в Летучего? — склонился ко мне демон. Не интересуясь — провоцируя.

— Скучно — займись Тимкой, — отозвалась я ворчливо, продолжая размышлять над мыслью, что не давала мне покоя вот уже несколько дней.

— Так он же в техническом, — с подозрительным энтузиазмом заявил Дарил, рассматривая меня, как диковинку из только что открытого мира.

— Да? — вроде как удивилась я. — Тебе показать направление?

«Капитан, твоя задумчивость меня пугает», — отстучал в командном Стас.

Перебросила сообщение демону, тот заржал, ответил, но минуя меня.

Я не возражала, пусть веселятся, пока еще можно.

Впрочем, тянуть дальше уже не стоило. Вариантов два: или вперед, или…

— Прямо, как в сказке, — выдохнула я, останавливая очередную картинку. — Чем дальше, тем сильнее хочется вернуться обратно. — Под аккомпанемент повисшей тишины развернула ложемент к Шураи. Антон отскочить успел, но довольным при этом не выглядел. — И чем же артосы так напугали домонов, что те до сих пор не могут избавиться от паранойи?

Голову от планшета тарс поднял нехотя. С подачи демона, проговорившегося, что я всех кандидатов в мои мужчины тестирую на игру в хатч, изучал основы:

— Умеешь же ты задавать вопросы…

Как ни странно, но в словах Дарила что-то было… Индарс, Искандер… Дальше продолжать не стоило.

— И чем тебе не угодил конкретно этот? — откинувшись на спинку, сложила я руки на груди.

Шураи улыбнулся, отложил планшет на боковой столик:

— Высокой степенью неопределенности. Тебя ведь интересует не столько сам факт, сколько его последствия?

— Считаешь, что первое мне уже известно? — нахмурилась я. Игра на публику, ничего более…

Тот даже не задумался:

— В какой-то из интерпретаций — точно.

Посмотрев на Дарила, недовольно качнула головой. Учить хатчу этого типа не стоило — за нас это сделала жизнь, да и словесная казуистика давалась ему без особого труда.

— Трудно поспорить, — вынужденно согласилась я. — Дальнир, что скажешь?

От разговора я не уходила, просто добавляла ему остроты.

— Капитан, к планете не пройти. Сектора контроля полностью перекрывают друг друга.

Насколько я успела понять, некий основополагающий этап формирование нового образа личности ИР был уже завершен. По крайней мере, прекратились эксперименты с голосом: его силой, тембром, фонацией, что в его случае было одним из главных внешних признаков. Теперь Дальнир говорил волнующим баритоном, который вызывал у меня странную ассоциацию… со Штормом.

И ведь ничего похожего, но избавиться от ощущения, что Слава незримо присутствует рядом, не удавалось.

— И ни одной лазейки? — не поверил демон, возвращая меня из очередного раздвоения личности. И здесь, и… там.

Вздохнув — не самое подходящее время для воспоминаний, усмехнулась. На месте Дарила я бы тоже не поверила. Будь у него моя информация, а у меня — его…

Так просто у нас с ним никогда не было, не стоило и начинать.

— Дальнир, покажи картинку для особо сомневающихся, — фыркнула я, вновь обратив свое внимание на тарса. Того мой пристальный интерес, похоже, нисколько не смущал.

— Стапель им в глотку! — ошеломленно прошипел Костас, когда ИР выполнил приказ.

Мерцающие сферы контроля систем слежения, работающих со стационарных станций, пересекаясь, создавали вокруг Мары плотную кисею, которая начиналась на дальней орбите и становилась чуть более разреженной лишь к ближней.

— Надо будет Индарсу показать, — оглянувшись, подмигнула я демону. — Ему понравится.

— Точно, — как-то излишне воодушевленно кивнул тот, — к Таркану и так незаметно не подойти, а после такого…

— Капитан, — неожиданно «очнулся» Джастин, давая тарсу передышку. — А разве нам не нужен небольшой такой ажиотаж?

— И чему тебя только Аршан учил?! — грустно протянула я, заставив довольно хмыкнуть Дарила. Не знаю, что ему больше импонировало: моя прямолинейность или то, что я опять улыбалась и язвила, но выглядел он более спокойным, чем когда появился на борту.

После того разговора с демоном пообщаться со скайлом мне так и не удалось, но, судя по всему, он в нем больше не нуждался. Как и я. Взгляда Джастин не отвел и ничем не дал понять, что мой вопрос ему неприятен.

Прав был демон, этот для себя уже все решил и теперь собирался добиваться своего. Оставалось понять, каким именно способом.

— А если без шуток? — Дарил посчитал, что мое развлечение несколько затянулось.

Наверное, был прав, откладывать дальше — только портить собственный имидж.

— А если без шуток, — поднялась я с ложемента. Сделала шаг к тарсу, но остановилась. Уверенность — уверенностью, но риск ошибки оставался. Повернулась к Дарилу, улыбнулась… знаменитой улыбкой Тараса, вызвав у демона истерический смешок. — Как думаешь, если очень попросить господина Шураи рассказать нам о последнем задании группы Ворош, он снизойдет до нашей просьбы или придется использовать грубые методы получения нужных нам сведений?

Демон наклонился и уточнил громким шепотом:

— Ты сама-то поняла, что сказала?

Реакция была предсказуемой. Костас закатил глаза, намекая, что ничего другого и не ожидал. Сумароков приподнял бровь и укоризненно качнул головой… демону. Мол, разве можно так с капитаном? Джастин… Этот продолжал быть бесстрастным, но при этом довольным.

Мысль о том, что будет твориться в командном, когда вернется Тарас, отдавала легкой паникой. И… была приятной.

От дальнейших размышлений о нашей нелегкой судьбе, меня спас вклинившийся в нашу беседу Дальнир:

— Капитан, а может еще раз выбросить?

— Он нам еще пригодится, — убрала я улыбку с лица. И это мой экипаж… — Сколько модулей входило в генератор мгновенного переноса? — Вопрос прозвучал хлестко, как удар.

Хатч… Я опять играла экилибр.

Вот на этот раз тишина была мертвой. Ни дыхания, ни непроизвольного движения, ни привычного гула, который не столько слышался, сколько воспринимался всем телом.

Интересно, как Дальнир этого добился? Вопрос звучал неординарно, но к актуальным не относился. Появится возможность — спрошу.

— Три, — поднимаясь, слишком равнодушно, чтобы это было правдой, произнес Шураи. — Маяк, или, иначе, дальний привод, находится на «Дальнире», установки фокусировки и синхронизации на «Тсерре» и «Эссанди».

— Один остался на Маре, — продолжила я, задумчиво. — Так выпал жребий. Два покинули Изумрудную, вернувшись домой и затерявшись среди звезд. Судьба, предназначение… выбор.

— Это было в памяти ИР? — Во взгляде тарса царствовала пустота, но я не обманывалась.

Каждый из нас владел кусочками мозаики. Что будет, если сложить их вместе, я даже не пыталась представить, но продолжала собирать, выкладывая из них то прошлое, о котором предпочли забыть.

Случайность? Рауле бы без труда в их череде различал закономерности.

— Это было в личном дневнике капитана Тайраши, — спокойно произнесла я, заставляя себя не чувствовать, как сжимает петлей горло. И хотелось бы отступить, но стало поздно уже тогда, когда в небе первого Хараба распластал свои крылья белый дракон.

— А причем тогда Самариния? — Дарил успел задать свой вопрос раньше меня, словно в очередной раз вынуждая вспомнить, что мы — вместе. Он, я… те, кто знал, на что шел и вопреки всему продолжал следовать за мной.

Ответственность… Еще одна возможность понять Искандера. И не простить — он не нуждался в прощении, принять, что каждый из нас находился на своем месте и делал свою работу.

Шураи различия между мной и демоном не сделал, признав тоже, что и остальные. Из двух вариантов у нас остался лишь один — идти вперед.

— Коды доступа к установке разовые, алгоритм их формирования зашифрован в одном из храмов бывшей триединой Богини.

— Десять тысяч лет… — иронично протянула я, чтобы скрыть всколыхнувшуюся в душе ярость.

Хотела я того или нет, но мы подходили к самому главному — еще одной причине, по которой Искандер не хотел отпускать нас на поиски Тараса.

Когда я еще только догадывалась, тот уже знал, чем нам грозит эта авантюра. Готов был заставить себя ненавидеть, но сберечь! Как умел… Как мог…

Вздох тарса был протяжным, а взгляд, брошенный на меня, отдавал горечью.

— Поверь… он — там.

— Подожди! — дернулся Костас. В отличие от демона, этот оказался не совсем в теме. Едва ли не впервые за всю нашу совместную историю. Поднявшись, подошел к нам. Встал так, чтобы видеть и меня, и Дарила. — Уж не хочешь ли ты сказать, что ашкер собиралась дождаться, когда ты вытащишь с планеты «Тсерру», а потом прибрать к рукам и один, и другой?!

Качнув головой, развела руками:

— Только дошло?! А ты думаешь, с чего она так засуетилась, сообразив, что я получила полный доступ к ИР? Она меня просчитала, не учтя лишь одного…

— Ты даже чужие планы претворяешь в жизнь по-своему, — хмыкнул демон. — А ведь я ее предупреждал: не связывайся.

Мне оставалось только пожать плечами. Думаю, из всех его предупреждений Харитэ услышала лишь то, что демон хотел до нее донести. Вводить в заблуждение он умел мастерски.

— А я уже настроился поиграть в Летучего, — обиженно выдал Сумароков, отправляясь на свое место.

Я же смотрела ему вслед и понимала, какой подарок решили сделать мне отец и Шмальков. Останься мы в системе… Уж если казавшийся занудой Антон начал выдавать подобные перлы, то пора было начинать размышлять о рапорте.

— Значит, — продолжил разошедшийся Костас, — нас — в расход, тебя — в клетку, пока Дальнир не начнет подчиняться, или… — Он резко развернулся к Шураи. — А… Или не в клетку, а в качестве развлечения этому…

— Остынь! — устало бросила я, даже не шевельнувшись. У мальчиков кипел адреналин, но это не значило, что мозги у них не работали. Еще одна показуха, но теперь уже в исполнении навигатора. — Если я подниму «Тсерру» с Мары, — посмотрела я на тарса, — вам он не достанется.

Дарон с ответом не задержался. Не скрыв удовлетворения, кивнул:

— Джерхар предвидел такой вариант. — Помолчал, перекинувшись взглядами с демоном, на мгновение закрыл глаза, словно ведя безмолвный диалог, потом добавил, то ли мне, то ли Дарилу: — Главное, чтобы он не достался домонам.

Мне бы радоваться — можно было больше не опасаться удара в спину, но я не торопилась.

Нам предстояло значительно большее, чем вытащить из-под носа у систем слежения Харитэ и Сдильмы древний корабль и спасти ребят, нашей судьбой оказалось вывести нынешний хатч на тот уровень, когда между миром и войной уже ничего не оставалось…

Глава 6

— Ты решила нас угробить? — с явной сумасшедшинкой в глазах, поинтересовался Дарил, когда я приказала Дальниру составить карту напряженности гравитационных полей вокруг планеты и найти фарватер для корабля. Погружение было единственным способом пройти защиту.

Светить наше появление в этом секторе я не собиралась. Война была неизбежна, я могла либо ускорить ее, либо… лишить домонов одного из преимуществ, добавив его нам. Моим выбором стал риск и… надежда.

Сначала заставить Харитэ поверить, что она ошиблась в оценке моего авантюризма, затем сдохнуть так, чтобы у нее и мысли не возникло не поверить, что на этот раз окончательно, потом… Потом оставалось вытащить ребят и спрятать «Тсерру» в Белой.

Но до этого нужно было еще дожить.

Демон до этого момента, что меня полностью устраивало, дремал в кресле второго пилота. Тихий, безобидный, уютный… Напомнил он о себе, когда я о нем уже почти забыла.

— У тебя есть другой план? — сухо уточнила я, продолжая изучать данные с буев, которые мы сбросили. Шураи заверил, что столь небольшие объекты системой контроля домонов не отслеживались. Многочисленный мусор, среди которого было немало обломков кораблей, его слова подтверждали.

— Нет, но…

— Вот когда будет, — не без угрозы в голосе пообещала я, — тогда и поговорим. А пока займись чем-нибудь полезным.

— Если бы я знал… — трагично воскликнул демон, улыбаясь во все свои…

— Раньше надо было думать, — одернула я его, разглядывая первые линии и цифры на объемной картинке, которые начал вырисовывать ИР. — Дальнир, бросай этот сектор, здесь мы не войдем.

— А если и, правда, сбросить?

Разворачивать ложемент я не стала, просто обернулась. Окинула тарса снисходительным взглядом.

— Дальнира тоже… сбросим?

Антон довольно фыркнул — ему уже… досталось. Вопрос: «А что, Харитэ и Сдильма действуют заодно?» — вызвал у демона звериный рык, а у Костаса столь яркое недоумение, что я с трудом не расхохоталась от подобного единодушия.

Но объяснять пришлось. И для него, и для себя. Еще одна попытка найти ошибку в собственных рассуждениях.

Различие между двумя главами оор было незначительным, но из тех, что способно сделать из одной просто врага, а из другой — тварь. Для Сдильмы мы являлись прошлым, памятью, ничего не сделав для того, чтобы изменить представление о себе. Для Харитэ — возможным источником средств для достижения собственных целей. А цель у нее была сволочной. Не сама по себе — стремление к власти трудно назвать преступлением, по тем последствиям, к которым оно могло привести.

Она жаждала стать если не единственной, так — первой. Не над нами — мы лишь препятствие, над своими же. Установка мгновенного переноса вполне была способна ей в этом помочь.

— А код полного доступа…

— Забудь, — бросила я раздраженно. — Либо «Тсерра» добровольно примет нового капитана, либо… отправится на все… — Очень хотелось выругаться, но если начну сейчас, что буду делать, когда станет совсем невмоготу?

Очередной приступ тишины в командном заставил оторваться от созерцания следующего сектора, которым занялся ИР.

— Я что-то не то сказала? — протянула удивленно, обращаясь к самому здравомыслящему члену экипажа.

Джастин мое доверие оправдал, ответил достаточно четко:

— Ты упомянула про нового капитана для «Тсерры»…

Его «ты», как и явно звучавшее многоточие в конце фразы я отметила машинально, думая совершенно об ином. Близость спутника должна была влиять на «глубину» пространства, растягивая ее между ним и планетой. Но это в теории, а на практике…

Передав запрос ИР, вернулась к теме капитана для еще одного корабля из группы «Ворош». Зайти пришлось издалека.

— К началу войны между артосами и домонами, ИР этого класса были оснащены лишь орбитальные станции и одна из модификаций дальнего разведчика. На нем мы, кстати, и находимся.

— Таши, — перебил меня демон, — а просто назвать имя не получится?

Смерив его оценивающим взглядом, качнула головой. Свою ошибку исправить я уже не могла, но не допустить новую — вполне.

Ответила спокойно, но внутри все скручивалось жгутом. «За», «против»… Все относительно.

— Знай я изначально, чем обернется моя слабость, предпочла бы оставить «Дальнир» на втором Харабе.

— Капитан… — В голосе Дальнира послышалась обида.

Мне бы усмехнуться, но не получилось.

— Взаимодействие капитана и ИР не ограничивается отданием приказов и их выполнением. Симбиозом тоже не назовешь, две самостоятельные личности, пусть и добавляющие друг другу возможности для развития. Но… — Я посмотрела на Дарила, который слушал меня внимательно, словно начиная догадываться, что говорю я в первую очередь именно для него, — прорастает настолько глубоко, что для меня другого уже не будет. — Я все-таки нашла в себе силы улыбнуться. — Это как умереть в один день. На всю жизнь…

— На всю жизнь… — повторил за мной Дальнир. Только для меня.

— Бедный Искандер, — разрушил мистичность момента ехидный демон. — Вот теперь у него точно не осталось ни одного шанса.

Даже в такой момент эти парни отказывались быть серьезными.

Одернуть Дарила я не успела, тему поддержал тот, от кого я этого совершенно не ожидала.

— Я не ревнивый, — на этот раз ИР предпочел высказаться вслух. — Я что не понимаю…

Не заржал только Шураи, но и этот, похоже, сдержался лишь потому, что речь шла не о нем. Произнеси Дарил его имя, а не скайла…

Можно сказать, что мне повезло — Тараса нам только предстояло вытащить. Будь он здесь, бардак бы выглядел менее безобидно.

— Кстати, — обернулась я к дарону, прекращая всеобщее веселье, — а что значит «Тсерра» на языке артосов?

— Миг жизни, — не задержался тот с ответом, посмотрев, как и я, на демона. Сообразительный!

И не только он.

— Таши? — тут же изменился в лице Дарил. Сначала это было недоумение, затем… что-то похожее на ужас.

Кажется, до него только что дошло, почему именно я не смеялась.

— Ну не мне же одной страдать, — подмигнула я ему. — А первым помощником… — Я медленно обвела взглядом командный, словно выбирая жертву. Остановилась на тарсе. — Пойдешь к нему в экипаж?

— Демоны тебя задери! — выдохнув, подскочил Дарил. Подлетел ко мне, склонился над ложементом, упершись руками в боковые стойки. Карающий ангел, даром что демон. — Ты в своем уме?!

Я была в своем… И ему об этом было известно лучше многих других.

— А что тебе больше не нравится: должность капитана или кандидатура Шураи? — невинно полюбопытствовала я, расслабленно откидываясь на спинку и наблюдая через командный, как на лице тарса появляется то самое выражение, которое я уже однажды видела — умиротворение.

— Ты — попал! — ехидно выдал Костас, подходя к выпрямившемуся Дарилу и хлопая того по плечу. — Капитан Дарил… А что, — кинул он на меня взгляд, — звучит.

— А с ИР мы договоримся, будет он беседовать с тобой голосом Харитэ, — поддержала я шутку. Зло поддержала, но демону нужно было протрезветь.

— Это что бы я каждый раз вздрагивал и поминал тебя недобрым словом? — весьма своеобразно поблагодарил он меня. — Догадывался, что придумаешь, как отомстить, но чтобы так…

О чем на мгновенье задумался, предугадать было трудно, если не скажет, не поймешь, но оскал на физиономии выглядел довольно.

Наслаждаться мыслью в одиночестве демон не стал, скривился, потом выдал… не без удовлетворения.

— Отец будет в ярости.

Я кивнула — мелькало в голове и это, закончила за него:

— Но сделать ничего не сможет. Найдешь общий язык с ИР «Тсерры», станешь для него недосягаемым.

Продолжить цеплять друг друга и дальше, «убивая» время, пока Дальнир разбирается с фарватером, не пришлось.

— Капитан, — «рабочим» тоном прервал он нас. — Проход есть, но…

— … он тебе не понравится, — в три голоса откликнулись Костас, Дарил и… Сумароков.

Вместо того чтобы заставить заткнуться, развернула ложемент. Могла и передвинуть внешки, но хотелось сохранить хотя бы видимость порядка.

— Принято, жду картинку.

Сообразив, что на этом развлечения закончились, Антон пристроился справа, демон… Мне не стоило привыкать к его присутствию рядом, но так хотелось продлить мгновения счастья.

— Картинка на экране, — тут же отчеканил ИР.

— Твою… — попытался выразить свою мысль Костас, но замолчал раньше, чем я высказалась на тему его излишней темпераментности.

— Не пройдем, — выдохнул Дарил. — Вот здесь, — он указкой отметил на зеленой линии опасный участок, — чиркнем. Всплеск они засекут.

Я оглянулась на Сумарокова.

— А ты что скажешь?

— Если Дальнир считает, что проскочим, значит — проскочим. — Замялся, непроизвольно качнул головой. — Но как-то не верится.

И ведь оба были правы, забывая лишь об одном. В бытность перевозчиками мы такого не творили… корабля, способного провести подобный трюк не было.

— Ну а ты? — Джастина я не без умысла оставила напоследок. Душевная организация у скайлов была иной, то, что мы на авантюризме и «слабо», они — с четким расчетом.

Как и ожидалось, тот продолжал молчать. Как и остальные смотрел на экран, но выглядел не в пример им более спокойным.

— Как только окажемся в точке выхода, приму клятву, — подмигнула я ему заговорщицки.

Демон за плечом хмыкнул — умению стимулировать умственную деятельность я училась у него, Костас, в очередной раз закатил глаза, намекая, что со мной не соскучишься.

Что за клятва не спросил ни один.

— А зачем откладывать? — активируя поле управления, прошептал Джастин, даже не оглянувшись, но Дальнир постарался, чтобы услышали все. — Капитан, — продолжил скайл четко и решительно, — к погружению готов. Жду приказ на маневр.

— Принято, — заставляя себя поставить жирную точку в мысленном споре, отозвалась я. — Погружение разрешаю.

Вот и все… обратного пути у нас больше не было. Мы продолжали идти вперед, чувствуя, как прошлое наступает нам на пятки.

* * *

На этот раз Индарс пригласил к себе не только генерала Орлова, но и полковника Шторма. Встречаться с последним ему еще не приходилось — и повода не появлялось, да и служба весьма специфична, чтобы с визитами к императору пусть и дружественного, но чужого сектора, однако знал о нем старх достаточно, чтобы заранее сделать вывод об исходе этого мероприятия. Звучал он оригинально — непредсказуемо.

В кабинет офицеров Союза проводил Рокос, тенью растворился среди искажающих полей, что плотно закрывали пространство у стен, позволяя телохранителям «исчезать», создавая у гостей императора нужный ему настрой.

С этой парочкой подобный трюк выглядел излишеством, но не объяснять же это сыну, который четким следованием правилам службы пытался доказать, что спровоцировав их с матерью разрыв, не стал менее верным отцу. Пройдет время, тот сам осознает незрелость собственных представлений о нем.

Мысль о сыне потянула за собой другую — о Микари, но та тоже… мелькнула и пропала. Через несколько дней бывшая возлюбленная должна стать чужой женой. Отдавало тоской, но уже не столь болезненно.

— Господин император, — склонил голову Орлов.

Шторм слегка задержался, ответив на внимательный взгляд Индарса чуть приподнявшейся бровью. Как раз настолько, чтобы не обернуться дипломатическим скандалом, но заставить вспомнить, что о полковнике говорил советник по безопасности.

Ашан Йорг назвал контрразведчика мастером хатча, заметив, что играть тот предпочитал отнюдь не виртуальными фигурами. Подобная характеристика из уст друга была редкостью, чтобы ее пропустить. На его памяти Йорг лишь единицы удостаивал такой оценки.

— Прошу, — жестом указав на зону отдыха, император первым направился к дивану. Дождался, когда офицеры подойдут, остановившись у предложенных им кресел, присел сам, разрешая последовать своему примеру. — Известия из Изумрудной? — поинтересовался он, начиная разговор.

— Поступают регулярно, — не задержался с ответом Орлов, — но ничего нового нет.

Плохой новостью назвать трудно — его жизнь не раз доказывала, что неожиданные сюрпризы редко когда добавляли оптимизма, но и хорошего мало. Он все еще рассчитывал на ошибку.

— Значит, — протянул он задумчиво, одновременно и озвучивая собственные мысли, и продолжая тему, — адмирал от своих подозрений не отказался. — Перевел взгляд с генерала на полковника, словно тот мог знать то, что не было известно Орлову. — Я надеялся…

— Мы все надеялись, — качнул головой генерал, — но война неизбежна. И все, что нам осталось — признать этот факт, как данность и начинать готовиться к ней, делая все, чтобы не спровоцировать конфликт раньше времени.

— А вы что думаете, господин полковник? — обратился Индарс к Шторму, поверив своему наитию. Этот был не менее закрыт, чем незабвенный скайл, но где-то в душе колыхнулось азартом. Не своим, «подброшенным» сидящим напротив мужчиной.

— О войне или о провокации? — чуть сощурившись, поинтересовался тот… поднимаясь. — Вы позволите? — спросил, кивнув на окно. — Адмирал Искандер уверял, что из вашего кабинета открывается великолепный вид на сад.

Дав команду сделать стекло прозрачным, Индарс приглашающе повел рукой.

Ответил Шторм, лишь когда остановился в шаге от широкого подоконника.

— Господин генерал убежден, что из всех союзников по коалиции, именно стархи будут до конца соблюдать заключенные между нами соглашения.

— Это имеет отношение к моему вопросу? — словно бы не понимая связи между одним и другим, уточнил император.

— К войне — самое непосредственное, — чуть иронично улыбнулся полковник, вновь возвращая Индарса к последнему разговору с Йоргом, во время которого они и обсуждали идею императора привлечь к решению их проблемы союзников.

На этот раз вспомнилась та его часть, что касалась невероятного обаяния Шторма, которым он управлял столь же виртуозно, как и остальными своими эмоциями. Советник не ошибся, заверив, что поразивший когда-то императора майор Таласки не столь ослепителен в своей эмпатии, как полковник контрразведки.

— С провокацией все не столь однозначно, но… — Шторм помедлил, с выражением легкой меланхолии глядя на раскинувшийся перед ним пейзаж. — Господин император, — развернулся он резко, — вас ведь интересует именно мое ведомство?

— Вы всегда столь… прямолинейны? — с неявным, но осуждением произнес Индарс, в какой-то мере радуясь тому, что оказался подготовлен к встрече с контрразведчиком. Не сказать, что опасался проиграть — такого уже давно не случалось, но вытянуть партию в ничью этот полковник точно был способен.

Шторм качнул головой:

— Лишь когда знаю цену времени своего собеседника и уважаю его занятость. — Иронии в голосе полковника не прозвучало.

— Хотел бы признать лестью, но воспринимается, как намек, — продемонстрировал свою заинтересованность Индарс. Поднялся, прошелся по кабинету, остановившись достаточно далеко от полковника, чтобы не получить от сына очередную беседу на тему риска. Когда дело касалось безопасности, Рокос забывал, что перед ним император и… отец. — А если добавить к нему то, что уже было сказано… Хорошо, — согласился он, предпочтя пусть и временно, но отступить, — давайте оставим вашу загадку на потом и перейдем к моей просьбе.

Вот теперь Шторм не просто поклонился — склонил голову. Но Индарс отметил это машинально, как и то, что удовольствие от этой схватки получает не меньшее, чем играя в высокоуровневый хатч с Таши.

Таши… Он даже не пытался вычеркнуть ее из памяти, старался хотя бы не оценивать расстояние, которое разделяло его и ее.

Чужая галактика… Он знал, как называется то чувство, от которого сжимало сердце — беспокойство. Не допускал мысли, что может лишить ее крыльев, но все чаще думал о том, что это не она может быть рядом с ним, а он…

Преддверие войны делало мечту несбыточной, что не мешало надеяться… когда-нибудь будет именно так.

— Вам ведь известно о событиях, произошедших не так давно на Зерхане? — Словно между делом уточнил Индарс.

Шторм ответил после короткой, но весьма ощутимой паузы:

— Более менее.

— Думаю, что несколько более чем менее, — вернулся к своему креслу Индарс. Резкий жест и появившийся из серой тени Рокос разлил по бокалам вино из стоявшей на столе бутылки, тут же исчезнув вновь. — Мне доложили, что в них участвовал ваш друг детства. Геннори Лазовски… Я ведь правильно назвал его имя?

— Ваша осведомленность делает честь господину Йоргу, — Шторм продолжал стоять у окна, лишь развернулся боком. Только соблюсти элементарные правила приличия. — А вот присутствие его сына на планете доставило мне немало хлопот.

— Стечение обстоятельств, — сделав глоток и предложив Орлову присоединиться, вскользь заметил Индарс. Признание Шторма в своем непосредственном контроле над операцией он не пропустил, но делать акцент на этом не стал. Это часть партии называлась демонстрацией доверия, с настоящим доверием она не имела ничего общего. — Но именно они явились причиной вашего появления здесь.

— Если я не ошибаюсь, то имя этой причины — Мария Истомина. — Вздохнув, Шторм вернулся в зону отдыха, взяв бокал, присел. — У нас она значится в списках насильно вывезенных на Самаринию. И я сомневаюсь, что протест, переданный нашим правительством эклису самаринян, поможет ее вернуть. Если госпожа Истомина, конечно, еще жива.

Индарс был не только согласен — мог добавить, что его попытки решить проблему дипломатическим путем, воспользовавшись тем, что невеста одного из сыновей Йорга имела двойное гражданство, успехом не увенчались. Но промолчал, вряд ли полковник этого не знал.

— У вас ведь к Самаринии свои счеты, — кивнув на так и не тронутое вино, не столько спросил, сколько утвердительно заметил старх.

— Предлагаете добавить к ним еще и эту женщину? — усмехнулся Шторм.

Показалось, что довольно. В отличие от Орлова, для которого, похоже, в этом предложении было мало приятного.

Еще один вопрос, который требовал внимания. Не его, конечно, ему хватало и других забот, но Йоргу придется постараться, разбираясь с тонкостями взаимоотношений генерала и полковника.

Но все это потом, сейчас важнее было другое.

— Предлагаю добавить к нашим соглашениям еще и мою личную лояльность, — жестко, давая понять, что прелюдия завершена, отреагировал на вопрос Шторма Индарс.

Полковник не то, что не выглядел удивленным — не был таким. Несмотря на практически полное отсутствие возможности понять, что творилось за внешней игрой, старх был в этом уверен. Направляясь на встречу, Шторм если и не знал, то с высокой степенью вероятности предполагал, о чем именно будет идти речь в императорском кабинете.

Еще один плюс Йоргу, тот предупредил и об этом. Но и этот момент Индарс отметил машинально — квалификация советника по безопасности ему была известна лучше, чем многим другим.

Оглянувшись на молчавшего все это время Орлова и отставив оставшийся полным бокал, полковник поднял взгляд на него.

Противостояния не было. Шторм оказался слишком хорошим профи, чтобы позволить себе безрассудство, а Индарс достаточно давно находился на вершине власти для понимания, что с такими людьми, как полковник, стоит либо дружить, либо… убивать сразу, не оставляя им не малейшего шанса нанести удар первым.

— Вы же понимаете, — наконец произнес тот, — что гарантировать я ничего не могу.

— Вы, главное, сделайте все, что возможно, — заверил его Индарс, прекрасно осознавая, о чем тот говорил. Сбор сведений; подготовка, в которой большую часть времени займет согласование с прочими службами и доказывание не только своему начальству, что иначе нельзя; развертывание; сама операция…

Этот стандарт женщина могла не продержаться.

— Она ведь навигатор? — словно отвечая на его мысли, уточнил Шторм.

Ведь знал… точно знал, но продолжал проверять, настолько ли старх заинтересован в возвращении женщины, как говорил.

— И прекрасный навигатор, — покосился на Орлова Индарс. Тот вроде и слушал, но в тоже время был где-то далеко.

— Хорошо, — медленно, как если бы все еще сомневался, протянул Шторм, — считайте, что мы договорились. Но… — взгляд был вызывающим, — мне нужно все, что наработал Йорг.

Индарс наглости полковника не удивился, но посчитал возможным ее не заметить. Теперь, когда с одним вопросом было покончено, можно было перейти и ко второму.

— Генерал, я слушаю вас. — Заверять полковника, что сведения от него не уйдут не стал. Все было понятно и без слов.

Орлов, все так же, молча, качнул головой и кивнул на Шторма, передавая ему право говорить.

— Полковник… — без малейшего неудовольствия обратился Индарс к Шторму.

И опять… глаза в глаза. Не враги, но… не хотелось бы схлестнуться на одном поле.

— Нам стало известно, господин император, о ваших поисках еще не обнаруженных баз древних.

Орлов скривился, подарив Индарсу подсказку. Он бы предпочел знать и молчать, но Шторм…

— Дальше, — довольно равнодушно кивнул старх, давая знак Рокосу быть готовым к любым неожиданностям.

Если понадобится, эти двое из его кабинета живыми не выйдут.

На губах Шторма мелькнула едва заметная улыбка, словно он догадался о приказе императора, во взгляде появилась легкая укоризна, намекая, что с выводами Индарс поспешил.

Мысль пригласить полковника на хатч оказалась неожиданной, но… весьма соблазнительной. У него давно не было сильного противника.

А Шторм продолжил, будто и не было мгновения тишины, в которой отдавались приказы и рвались уже заключенные соглашения.

— В самое ближайшее время мы предполагаем создать экскадру-невидимку. Ищем место дислокации.

— Опасаетесь утечки? — тут же подхватил мысль полковника Индарс, делая отметку в памяти: приказать Йоргу еще раз проверить безопасность своих несуществующих подразделений. И вторую… прямолинейность контрразведчика была великолепно продуманным ходом. Все всё понимали, но удовольствия от беседы это нисколько не умаляло.

— Есть такие предположения, — ничуть не смутившись, согласился Шторм. — Нам всем нужна мобильная группа, действующая максимально автономно и способная выполнять разнообразные задачи.

— Мы ведь говорим о базе, заправочных и ремонтных станциях? — уточнил Индарс, ловя себя на том, как в душе прорастает кураж. Как когда-то… в молодости.

Сделка хоть и попахивала шантажом, но в тех пределах, когда его можно проигнорировать, получив выгоду там, где и не ожидалось.

— Кораблях, экипажах, — продолжил полковник, не пряча искушающей улыбки. — И как результат: точнейшие навигационные карты неисследованных секторов галактики, буи раннего оповещения на случай вторжения, модули связи…

— Авантюра, — качнул головой Индарс, — но выглядит настолько привлекательно, что от предложения невозможно отказаться. Считайте, что стархи — в деле. Остается вопрос, — он повернулся к Орлову, догадываясь об ответе еще до того, как задал свой вопрос: — Кто его возглавит?

Судя по взгляду генерала, в котором наряду с уверенностью были и сомнения, он не ошибся.

Таши…

* * *

— Капитан, мы вне зоны контроля!

По фарватеру мы не шли — ползли. До этого момента Джастин терялся в тени Тараса, но теперь был вынужден показать себя во всей красе. Только скайл с его безграничным самоконтролем был способен провести корабль в таком погружении, выдерживая минимальную скорость и идеальную точность.

Так думала не только я — Дарил время от времени кидал на Джастина задумчивые взгляды. Если я не ошибалась, уже примерял себя на должность капитана, подбирая будущий экипаж. С Джастином у него точно ничего не получится, но мысль о скайле на месте пилота я бы сочла разумной.

— Принято, вне зоны контроля. Костас, курс?

— Курс в системе. Жду подтверждения.

Шутки закончились, розыгрыши — тоже. Мои мальчики это понимали не хуже меня.

— Курс подтвержден. Джастин…

Про понимание я поспешила. Обернувшись на мгновение — на лбу скайла были заметны капельки пота, Джастин решил, что пришла его очередь испытывать мое терпение:

— Капитан с клятвой я готов и подождать… Пока не приземлимся.

А разве могло быть иначе?

Проигнорировав выходку скайла, повернулась к Шураи. Он все еще продолжал сидеть на кресле у самого телепортационного круга.

— Ну что, дарон, еще одно признание, чтобы уж окончательно облегчить душу?

Последние пять часов, которые мы продирались сквозь систему защиты домонов, дались ему тяжелее, чем нам. О причине я догадалась, хоть и не сразу. Сообразила, когда его лицо стало походить на восковую маску, а губы плотно сжались, словно пытаясь сдержать стон.

Если способности тарсов совмещали эмпатию с развитым ментальным даром, то чем ближе мы подходили к поверхности планеты, тем сильнее должны были давить на него последствия тех событий. Уж если мы, даже спустя десять тысяч лет чувствовали на Харабах отголоски смерти, то что говорить о Маре, после гибели которой не прошло и сотни…

— Ты хочешь узнать, известны ли мне точные координаты базы, на которой находится «Тсерра», — не вызвав удивления только у нас с Дарилом, прохрипел он, подняв на меня тяжелый взгляд.

Какое там умиротворение?! В нем была такая боль, что пробило до нутра.

Прежде чем продолжить разговор — желания, чтобы он начал напоминать пытку, у меня не было, тронула ладонью ленту внутренней связи.

— Стас, мне нужен шаре.

Шураи усмехнулся — получилось плохо, качнул головой:

— На меня он не действует.

— Это смотря для каких целей, — поморщилась я. Было не до душещипательных бесед, но… уж больно ситуация подходящая. — Мне всего-то и нужно, чтобы ты слегка расслабился.

— Сочувствуешь?

Для ощущения, что беспредел, не успев закончиться, развернулся по второму кругу, лишь подобного вопроса и не хватало! Дарилу только дай возможность, тут же перейдет к воспитательным моментам. Это я не могла определиться с Искандером, для демона в этом вопросе вопросов не было.

— Опасаюсь за твою способность рассуждать здраво, — довольно холодно отрезала я, выбрасывая из головы последнюю мысль, как несвоевременную. Адмирал был сейчас самой незначительной из моих проблем. Стремление демона выдать меня за него замуж — тоже. — Ему, — показала Стасу на Шураи, когда тот, выскочив из мерцания телепортатора, направился ко мне.

— Обойдусь, — продолжая оценивающе смотреть на меня, процедил тарс.

В чем-то был прав — даже пара минут не самого приятного общения вернула ему некоторую живость, но я собиралась закрепить результат.

— Пей! — приказала жестко, кивнув Стасу.

Пользоваться опытом усмирения буйных пациентов медику не пришлось, тарс предпочел не спорить, чему я была рада. У всего должны быть свои границы, у забывчивости, что капитан на корабле — я, тем более.

Дождавшись, когда Шураи отдаст Стасу уже пустую кружку, вернулась к теме, с который мы с ним и начали:

— Мне нужны координаты базы.

— Ты уверена, что они у меня есть? — не столько устало, сколько обреченно поинтересовался тарс.

Разведя руками и качнув головой — всего приходится добиваться или силой или… упорством, хмыкнула:

— Ваш эсси мог и не знать, что они есть у меня.

На этот раз Шураи смотрел на меня задумчиво:

— Да… — наконец, протянул он, — тебе хватило бы и одной подсказки, а уж целых две…

Пришлось подняться и подойти. Теперь, когда мы прошли защиту, время у нас было, но… иногда не хватало всего лишь минуты, чтобы успеть и… не жалеть потом.

— Знаешь, почему ты еще жив?

Шураи встал, но от ложемента не отошел.

— Знаю. — Взгляд в упор был резким, а слова — безжалостными. — Потому что стоял рядом с тобой у тела жреца, который отдал свою жизнь, обменяв ее у Судьбы на твою.

Выдохнуть я успела, вздохнуть — уже нет. Боль была такой, что перед глазами потемнело, разрывая реальность и позволяя прошлому просочиться сквозь настоящее.

…Створа двери в отсек, напротив которого мы остановились, ушла в сторону. Холод и запах благовоний… И тело Камила, замотанное в белую ткань…

И голос, в котором я не ощутила ни страха, ни смирения. Лишь уверенность, что когда-нибудь мы ответим им за унижение.

— Вы можете забрать его. Он предал свою богиню дважды. Ни один из нас не проведет обряд для отступника…

А еще движение, которое я не осознала тогда, но «увидела» сейчас. Рауле был мертв, когда мы вошли, но его глаза закрылись навсегда, лишь когда Шураи ладонью провел по его лицу…

— Таши!

Дарил предпочитал действовать конструктивно, выбирая самый быстрый способ для достижения нужного ему результата. Тряхнуло меня так, что лязгнули зубы, но в сознании прояснилось, давая возможность не только видеть, но и нормально мыслить.

Дернув плечами, сбросила руки демона, который тут же отступил в сторону, подошла к Шураи ближе.

Рефлексии — потом, да и придушить всегда успею. Не за боль, не за обман… за то, что все было не так, как мне бы хотелось.

— Другого шанса у тебя не будет. Либо я тебе доверяю до конца, либо… — Горло продолжало сжимать, так что получилось хрипловато, но так даже лучше — звучало убедительнее.

Не знаю, что сыграло свою роль, но Шураи с ультиматумом согласился:

— Я могу ввести в координаты?

— Дарил! — кивнула я демону на тарса. Тот тут же пристроился у него за спиной, намекая, что лучше обойтись без глупостей.

Шураи подошел к пульту второго навигатора, не присаживаясь, ввел данные, которые тут же высветились и на моем дисплее. Рядом появились вторые, найденные мною в журнале Тайраши.

Шанс, что они совпадут, был невелик, но… у артосов и их потомков были одни традиции.

— Добро пожаловать на борт, — выдавила я из себя. В душе еще саднило, но причина была уже иной. Как бы ни желал, тарс не мог заменить мне Рауле. Даже с той частью личности Камила, которую забрал с собой, покидая крейсер самаринян. — Пока не вернется Хорс, место второго навигатора — твое.

— Капитан, мне пересчитывать курс? — хмуро поинтересовался Костас, всем своим видом выражая недовольство тем, что здесь только что произошло.

— Нет, — возвращаясь к пилот-ложементу, ответила я, — идем первоначальным.

Следующие минут тридцать были относительно спокойными, если не считать урагана в моей душе, разбуженного Шураи.

Наша первая встреча с Рауле состоялась не при тех обстоятельствах, чтобы я могла разглядеть в нем мужчину, вторая — когда мое сердце было безоговорочно отдано Искандеру. Да и сейчас я вспоминала его, как друга, брата, но… лишь с ним, да еще с Шураи я ощущала тот покой в душе, когда даже долгое молчание отдавало радостью, не становясь в тягость.

— Капитан, до полного выполнения курса десять минут.

Собранность Джастина помогла окончательно прийти в себя.

— Принято, десять минут. Дальнир, что с местом для посадки?

— Капитан, — вместо ИР откликнулся Шураи. Странно или нет, но на этот раз его голос не вызвал ни малейшего неудовольствия, — отец рассказывал, что посадочный стол, с которого поднимался дорг с ними, до последнего оставался нетронутым. Может, рискнем?

— А рассказывая, Джерхар не поделился координатами этого места? — стараясь, чтобы не отдавало сарказмом, полюбопытствовала я.

— Джерхар? — вскинулся демон.

Я недовольно качнула головой:

— А будь ты на месте эсси, кому бы доверил подобную операцию? А Харитэ кого бы держала рядом с собой, в полной уверенности, что если отец служил верой ее матери, то и сын не подведет?

Смущению Дарила я не поверила. Скорее всего, уже давно догадался и сам, но предпочел подыграть. Ну и не заметить, что вместо слова предательство, я произнесла другое. Не потому что предательства не было, потому, что это с какой стороны посмотреть.

А вот Шураи словно бы окончательно успокоился, принял, что он теперь среди нас и обратного пути для него больше нет. Ошибся он лишь в одном — его уже не было, когда он встал рядом со мной у тела Рауле.

— Поделился. И зона там удачная. Достаточно брошенных кораблей, чтобы среди них затерялся еще один.

Кивнув, что приняла к сведению, отдала приказ Дальниру принять координаты. Если все было так, как сказал Шураи…

Максимальная защита, под которой мы шли, сжирала уйму энергии. Той самой, что могла стать большой проблемой в нашем совершенно неясном будущем.

Глава 7

— Отклика нет. «Тсерра» на запросы не отвечает. — Дальнир опередил Костаса, вызвав у того ехидную гримасу.

Прибить бы… обоих, но одного точно не получится, а второго жалко.

— Вызывай, — бросила я через плечо, продолжая мерить шагами командный, и думая о том, что становлюсь кровожадной. То придушить, то прибить… Пора было к демону на тренировки.

Дарил тоже прогуливался по отсеку, время от времени встречаясь на моем пути, и заставляя звереть еще сильнее. Но эта злость была конструктивной, помогала собраться. Этот кадр знал, что нужно делать, чтобы держать меня в рабочем состоянии.

Тимка, который появился у нас перед самой посадкой — ему надоело с Юлом, сидел в моем пилот-ложементе. Стоило признать, что смотрелся он там вполне на месте.

— Наташа, — заставив остановиться, окликнул меня Шураи, когда я проходила мимо, — ИР разведчика в спящем режиме. Достучаться до него можно только через контур управления базы. На внешние сигналы он не реагирует.

— Знаю, — процедила я сквозь зубы, отметив его панибратство. Отвечать за него перед демоном придется мне, — но лезть туда, пока не испробую остальные варианты, я не собираюсь.

Дарон опустил голову, словно принимая сказанное к сведению, потом поднял ее, с интересом посмотрев на меня.

— И много их у тебя?

Я даже не улыбнулась:

— Достаточно, чтобы потрепать всем нервы.

Судя по отсутствию воодушевления на лицах, подобная перспектива их не слишком радовала. Меня тоже, но… Из всех, находившихся на борту «Дальнира», «разбудить» ИР «Тсерры» могли только я, да Шураи. Последнему я доверяла, но, как оказалось, во всем, кроме этого вопроса, а самой лезть в очередное пекло не очень-то и хотелось. Было смутное ощущение, что Дальниру мой контакт с «Тсеррой» не понравится.

А ведь кто-то уверял, что не ревнив…

— Капитан, выхожу на запасной канал.

— Принято, Дальнир, — отозвалась я и замерла, сбившись с одной мысли и перескочив на другую, которая оказалась весьма неожиданной. Очередной шаг я так и не сделала. — Демоны вас всех задери!

Дарил, вроде как испуганно, шарахнулся в сторону, Костас, усмехнувшись, отвел взгляд. Сумароков, которого было то слишком много, то подозрительно мало, посмотрел удивленно. Он еще не знал, чем заканчивались подобные возгласы.

— Дальнир, ты ведь можешь связаться с альдором второго Хараба?

— С кем, с кем? — протянул заинтересованно Антон.

— С Хранителем, — вместо меня несколько ошеломленно отозвался Костас, но Сумароков все равно не понял. Правда, на этот раз предпочел разбираться по ходу дела.

— Могу, — без намека на эмоции ответил ИР. — Разработка связи между нашими системами и привела к созданию генератора мгновенного переноса.

Рвать на себе волосы или выказывать претензии Дальниру не стоило. Несмотря на быстрое очеловечивание, человеком он не был и на незаданные вопросы не отвечал. Потому возможность связаться с Белой у нас была все это время, но мы об этом даже не догадывались.

— Так чего ждешь? — иронично поинтересовалась я, вызвав у демона понимающую ухмылку. Называлось это перекладыванием проблем с одних плеч на другие.

— Приказа, — невозмутимо отозвался Дальнир.

Теперь уже усмехнулась я. Взгляд, который перевел с меня на демона Шураи, был весьма красноречив. Еще одна серия бардака в нашем исполнении…

Интересно, он обо всем докладывал отцу или о чем-то умалчивал?

Вопрос промелькнул в голове и исчез. Ответ на него изменить ничего не мог.

— Считай, что он у тебя уже есть, — продолжила я треп, выкладывая в голове новую цепочку рассуждений.

Это первый Хараб прибрали к рукам спецслужбы всех мастей и окрасов, а вот со вторым все было несколько иначе — тот продолжал оставаться неприкосновенным. Как удалось Индарсу добиться подобной покладистости правителей, мне, возможно, никогда ббжизжб не придется узнать, но… старх не только держал свое слово, но и другим не позволял лезть к открытой мною планете.

— И что мне с ним делать? — без малейшего намека на шутку уточнил ИР.

Костас буквально сложился пополам; Тимка, приподнявшись и сев «столбиком», передал мне довольно внятный образ: тоже самое, но только в исполнении Дарила и ИР «Тсерры» голосом Харитэ; Шураи то ли смутился, то ли оскорбился; Сумароков отвернулся — не хотел провоцировать дальнейшее безобразие. Внешне бесстрастным остался только Джастин, да и тому я не слишком верила.

— С ним, это с кем? — нахмурилась я, продолжая думать о том, во что стоит посвятить Хранителя, а о чем лучше умолчать. Выходило, что либо все, либо — ничего. То самое доверие, которое когда-то стало мостиком между ним и нами. Да и рассчитывать на его помощь можно было только при таком раскладе.

— С чем, — поправил меня Дальнир, не задержавшись с ответом. — С приказом?

— Выполнять, — уже другим тоном произнесла я, с удовлетворением наблюдая, как подбираются мои мальчики. — Сбрось ему все журналы.

— Рискуешь? — подойдя ближе, довольно тихо произнес Дарил. Но этого и не требовалось. Дальнир, что меня нисколько не удивило, тут же установил вокруг нас искажающее поле. Ответственность за решение принимать мне, демону — сделать все, чтобы оно было взвешенным.

— Ты веришь в возможность предательства Хранителей?

Тот усмехнулся:

— Шураи прав, умеешь ты задавать вопросы…

— Это не ответ, — поморщившись, произнесла я. — Да или нет?

— Таши…

— Дарил!

Воспоминания о том дне, когда похожая ситуация закончилась тем, что больше половины стандарта каждый из нас жил только своей жизнью, заставили на мгновенье отвести взгляд.

Моей вины в том, что демон был вынужден защищать меня практически на грани того самого предательства, о котором мы сейчас говорили, было не меньше, чем его. Мы всегда предпочитали молчать о главном, догадываясь, что рано или поздно, любой из выборов, который встанет перед нами, будет равноценно неудачным. Но даже это не заставляло нас говорить.

— Проблема в том, Таши, — он не шевельнулся, но показалось, что хотел обнять меня, — что мне известен точный ответ.

— Рауле? — не столько догадалась, сколько предположила я. Слишком часто думала о нем в последнее время, это должно было что-то, да значить.

— Да, — подтвердил демон, своим спокойствием помогая держаться и мне. — Еще на втором Харабе. После того, как мы нашли ремонтную базу.

— Говоришь, ремонтную базу? — съязвила я. По-привычке… — Что значил третий символ?

В его взгляде была гордость. За меня. Приятно, но… и это сейчас не имело никакого значения.

— Требование на уничтожение, а сочетание давало символьный код, — не помедлил с ответом демон. — Никто бы не догадался, его не было ни в одном справочнике, но Камил признался сам. Мне и Тарасу. Тогда и рассказал об ИР и их роли в той войне. Он хоть и не прошел полное посвящение, но…

— … принадлежал тому самому храму, где находится алгоритм для запуска установки, — закончила я за него, машинально оглянувшись на Шураи.

Тот сидел в ложементе второго навигатора, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Словно происходящее его ничуть не интересовало…

Теперь было понятно, почему он с такой уверенностью сказал, что храм сохранился. Память, которую передал ему Рауле… И только ли память?

— И ему было доподлинно известно, что предали именно альдоры…

Я, с горечью улыбнувшись, качнула головой…

— Когда я сажусь в кресло капитана и открываю сознание Дальниру, понимаю, что не существует меня, не существует его… есть мы… вместе, отдельно… — Я пожала плечами… Как объяснить то, для чего не придумано слов?! — Между созданием альдоров и генератора мгновенного переноса прошло не более тридцати-сорока стандартов. Разум ИР велик, но развивается значительно медленнее, чем взрослеем и обзаводимся принципами мы. На тот момент, когда в Белую пришли домоны, возможности ИР были сопоставимы с нашим ИИ. Немногим более расширенный функционал и потенциально безграничные способности…

— Но…

— Дарил, — опять перебила я его, непроизвольно поморщившись, — я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в то, о чем ты говоришь. Остается признать, что зачем-то тебе это нужно. Вопрос: зачем? Хочешь, чтобы я осознала все до конца? Так я осознала. Настолько хорошо осознала, что не вижу иного пути, как продолжать делать то, что делаю. Хочешь запугать? Так я уже напугана, но вариантов нет, потому что Харитэ не остановится, даже когда проиграет эту партию. Переубедить? А смысл? Не я, так ты… Не ты, так…

Я говорила, а он молчал и просто смотрел на меня. Сильный, мужественный, верный, хитрый, непредсказуемый, опасный…

— Я обещал Рауле, что присмотрю за тобой, — все-таки выдавил он из себя, когда пауза слишком затянулась, чтобы не начать отдавать напряжением, — но ты не оставляешь мне такой возможности.

Усмехнувшись, иронично скривилась:

— Не считаешь, что я как-то и сама с этим справлялась?

Тот оглянулся на Шураи… Даже в такой момент, как этот, демон не мог обойтись без того, чтобы ткнуть меня в мои… Ошибки ли?

Ответила я сама себе.

Лишь двум мужчинам удалось прорасти в мою душу настолько глубоко, чтобы заставлять ее не просто ощущать боль — корчится от нее. Искандер и… Индарс.

Одного я продолжала любить, даже не веря в будущее, где были я и он. Другого… Иногда мне казалось, что та ночь, когда мое горе и его страсть сгорали в одной постели, поставила на мне клеймо старха. Он был везде и всегда, где бы я ни находилась.

Мысль была странной, но… в последнее время их было много… этих странных мыслей.

— Но в хрониках самаринян, — неожиданно хмуро заметил демон, вырывая меня из раздумий не о том, — все равно говорится о предательстве альдоров, вступивших в сговор с домонами.

Вот ведь…

— Дальнир, — попросила я, — убери защиту. — ИР подчинился мгновенно. Интересно, а что чувствовал он, оставаясь безмолвным свидетелем нашего разговора? Да и чувствовал ли… — Шураи, — окликнула я тарса, сомневаясь, что все это время он отдыхал, — а кто по вашей версии «сдал» орбитальные базы предкам Дарила?

Демон от меня такой выходки явно не ожидал, но демонстрировать оскорбленное самолюбие не торопился. Впрочем, только ему было известно, что являлось настоящей подоплекой этой беседы.

Тарс ответил, не поднимаясь, только выпрямился, да повернулся к нам:

— Последователи нового культа трех богинь.

И почему я в этом нисколько не сомневалась…

Ответ был прозаичен: ИР в чем-то продолжали оставаться чистыми и безгрешными детьми, не зная выгоды, не приемля обмана. Сложные, но… простые в своей бесхитростности. И это была еще одна ответственность, которая ложилась на наши плечи.

Останутся они такими рядом с нами или…

* * *

Слайдер не стоял за спиной, не следил взглядом за руками Тараса, когда тот перебирал металлопластиковые боксы с препаратами, не сбивал с мысли глупыми вопросами и… не торопил. Просто пристроился у входа в медицинский отсек «Легенды», облокотившись на переборку и, казалось, дремал с открытыми глазами.

Вот только ангел подобной версии даже не допускал. Кожей ощущал постоянный контроль и нарочитое безразличие тарса. А еще… какую-то внутреннюю решимость и сожаление. Едва ощутимые, но вполне различаемые.

— Я могу активировать журнал назначений? — спокойно, но вроде как с трудом сдерживая рвущее его напряжение, развернулся к двери Тарас.

— Здесь автономное питание? — оторвавшись от созерцания чего-то видимого только ему, «очнулся» тарс.

И кто кого, спрашивается, переиграл?!

— А у вас, разве, иначе? — «удивленно» вскинулся Тарас.

Вместо того чтобы ответить, Слайдер кивнул:

— Активируйте.

Чуть дернув уголком губы — то ли улыбка, то ли усмешка, ангел подошел к рабочей панели. Ввел код на аварийке, игнорируя, что на этот раз тарс предпочел оказаться к нему ближе, дождался, когда откроется запрос на допуск.

Обернувшись, произнес… почти равнодушно:

— Я должна пройти идентификацию. Полный доступ к медицинским сведениям разрешен лишь медику, если мне повезет, и сведения по Андрею не закрыты…

Продолжать Тарас не стал, чтобы не вызвать лишних подозрений. В том, что он делал сейчас, главное было не переборщить и выдать минимум информации при максимально ожидаемом эффекте.

— Действуйте, — все так же, без малейшего отблеска эмоций на лице, отозвался тарс.

Повторять дважды не потребовалось. Еще один код, который «проснувшаяся» система приняла, как капитанский, и на вспыхнувшем дисплее появилось приглашение к началу работы с данными.

В удачу ангел верил, но еще больше он верил в тягу Таши к перестраховкам, которые не раз спасали им жизнь. Оставалось надеяться, что этот раз не станет тем редким исключением, когда окажется бесполезной даже благосклонность удачи к их экипажу.

— Его полное имя — Андрей Вихрев, — демонстрируя, что намерен обойтись без глупостей, — произнес Тарас, вводя данные Дюши в строку поиска.

Когда на боковом экране появилось голографическое изображение лейтенанта, позволил себе резко выдохнуть. Для тарса, не для себя. За внешним антуражем подделок Костас следил особо. Не без огрехов — идеальное исполнение могло вызвать подозрение у спецов, но, скорее, отлично, чем хорошо.

Не торопясь прокрутил общие данные, переброшенные еще с «Варварушки», притормозил на первом ранении, полученном Андреем во время боя с вольными, который не только едва не закончился весьма трагически, но и стал отправной точкой долгого пути, приведшего их сначала на второй Хараб, а затем и сюда. Дошел до еще одного боя, когда досталось всем, включая Таши, вернулся к событиям на планете, откуда они свистнули «Дальнир».

Боты… универсальные, специфические, тонизаторы, кое-что из общеукрепляющих…

— Это — официальная версия, здесь ничего нет.

— Что значит: официальная? — проявил заинтересованность Слайдер.

Тарас хоть и не оглядывался, но был уверен, что тарс просматривал сведения об Андрее весьма внимательно.

— Предназначена для тех, кто хочет слишком много знать, — хмыкнул Тарас, но тут же скривился. Как если бы вспомнил, что в этом отсеке все еще витает тень человека, которого уже нет в живых.

— Вы его любили? — мгновенно «поймал» эмоции Слайдер.

— Кого? — искренне удивившись, уточнил Тарас, поворачиваясь к тарсу.

Зря он это сделал. Тот стоял слишком близко, чтобы можно было просто разговаривать, не думая о том, как бы отреагировали Таши на подобную близость.

— Вашего медика, — весьма флегматично отозвался тарс.

— Стаса? — Недоумение мелькнуло и… пропало. Его девизом в этом раунде было: не переигрывать. — Последние восемь стандартов мы вместе рисковали жизнью. Это больше, чем любовь.

Последнюю фразу Слайдер оставил без комментария, вернулся к более насущному вопросу:

— Что вы собираетесь делать дальше?

Вместо ответа, Тарас уперся руками в пульт, склонил голову.

Необходимости что-то делать больше не было. Второй блок ИИ уже тестировал командный интерфейс, готовый выполнить любую команду. Доступ, который перед вылетом передала ему Таши, был максимально полным.

— У Стаса была рабочая тетрадь, личные записи… — резко выпрямился он. Обвел взглядом отсек, уверенно направился к закутку, в котором умещалась только лежанка, да к переборке крепилась раздвижная панель.

Остановился ангел на полпути, обернулся, сглотнув.

— Я могу…

Понять, что творилось в глазах тарса, было невозможно — и так темные, а в этот момент вообще словно заглянул в бездну, но лицо спокойное.

— Где она лежит? — Слайдер обошел его, подойдя к постели вплотную.

— Под подушкой, — глухо произнес Тарас и даже показал, где именно.

Без малейшего напряжения повернувшись к нему спиной, тарс приподнял подушку, обернулся, окинув удивленным взглядом.

— А это — неофициальная версия?

Будь ситуация иной, ангел бы нашел, что сказать, но не объяснять же тарсу элементарных истин. В их просвещенное время именно бумага иногда могла стать более надежным хранилищем данных, чем самые хитроумные системы.

Вместо этого пожал плечом:

— У каждого из нас были свои привычки. — Слайдер не то, чтобы не поверил, но продолжал сомневаться. Пришлось Тарасу добавить откровенности. — Я тоже одно время вела дневник.

— Дневник? — переспросил тарс, взяв толстую, в кожаном переплете — гордость Стаса, — тетрадь и вернув подушку на место.

— Собственные впечатления, мысли, пришедшие в голову идеи… — Короткий вздох и кривая усмешка. — Давно это было.

— Он здесь? — Слайдер был явно заинтересован.

Мысль о том, что сделает с ним Таши, когда узнает, что он сам… лично, отдал в руки этого типа ее тайны, отдавала паникой. Впрочем, если подкинуть тот, что касался их первых двух лет в перевозке… Тройку дней тарс точно не будет трепать ему нервы своим присутствием поблизости. Как раз хватит на подготовку, потом останется только ждать подходящего момента…

— Здесь, — отвел взгляд Тарас, без труда заставив щеки заалеть. Некоторый перебор, но… в данном случае оно того стоило.

— Это очень личное? — сделал правильный вывод о причинах «смущения» Слайдер.

Тарас на мгновенье закрыл глаза, прикусил губу, затем решительно кивнул:

— Я дам вам его… Если хотите…

— А взамен? — В голосе Слайдера едва ли не впервые появилась ирония.

— Всего лишь повидать Дюшу еще раз, — усмехнулся Тарас и протянул руку.

Тарс играть в кошки-мышки не стал, тетрадь отдал сразу, даже не перелистывая. А вот Тарас, взяв ее в руки, тут же отошел ближе к свету — в закутке был полумрак.

Слайдеру не стоило знать, что он прекрасно видит и при таком освещении.

Откинув сразу половину листов, зацепился взглядом за дату, перебросил еще с десяток, добираясь до нужной.

Стас и, правда, делал записи. И кое-что касающееся техника в этой тетради действительно было. И события, которые стали причиной для этой записи касались именно второго Хараба. И к Рауле это тоже относилось. Так что, делясь с Хорсом своими предположениями о проблемах Андрея, Тарас если и лгал, то лишь в деталях. Все происходило при нем, он лишь вовремя вспомнил.

Химия была из запрещенной, но без дури или побочных эффектов — разработка спецуры и как раз, чтобы снизить последствия влияния самаринянских техник на разум. Это на словах выглядело легко, но Рауле пришлось повозиться и с Юлом, и с Дюшей, чтобы «заставить» забыть некоторые из событий, происходивших на планете. С приемышем было все понятно: кое-какие блоки он получил от них, а вот Андрей…

Параллель между одним и вторым напрашивалась сама собой, но подумал об этом Тарас лишь сейчас. А вот Камил промолчал, словно знал… о том, что когда-нибудь пригодится.

В мистику Тарас не верил, но когда доходило до Рауле… иногда пробивало. Этот раз был из таких.

— Вот оно! — торжествующе воскликнул он, избавляясь от мыслей о прошлом. Бросил тетрадь на диагностический стол и кинулся к панели медицинского хранилища. О том, чтобы спросить разрешение у тарса он даже не подумал.

Слайдер перехватил Тараса сам, за мгновение до того, как тот коснулся дисплея идентификатора. Ладонь тарса крепко, но не жестко сжимала его руку, глаза смотрели холодно, но без гнева, которого стоило бы ожидать.

Тарасу бы похвалить себя — провокация удалась, но он не торопился. Было в Слайдере что-то, заставляющее думать о так любимом Таши высокоуровневом хатче.

— Покажите! — потребовал тарс, вынуждая отойти от хранилища.

— Не доверяете? — насмешливо фыркнул Тарас, припоминая Слайдеру сцену у постели Дюши. — А ведь я пока что не сделала ничего, чтобы вы так думали…

— Вы сами сказали, что — пока, — довольно равнодушно отреагировал на его выходку тарс.

— Один ноль в вашу пользу, — склонил голову Тарас, продолжая наблюдать за Слайдером из-за упавшей на глаза пряди. — Это боты. Довольно специфичные. Стас и Рауле разрабатывали как раз для Дюши, они усиливают блоки вокруг пораженного участка мозга, не позволяя ему влиять на остальные.

— Эти? — Слайдер ткнул пальцем в строчку, где трудночитаемым почерком Стаса были выведена заковыристая формула и… номер хранилища, где находился готовый препарат.

— Эти, — уверенно подтвердил Тарас, напрочь изгоняя из головы мысль о том, что этот тип может разбираться в данном вопросе. Не сказать, что невозможно — о тарсе он знал слишком мало для выводов, но все-таки маловероятно.

— Хорошо, — не скрыв удовлетворения, кивнул Слайдер. — Тогда забираем ваш дневник и возвращаемся к медикам.

Тарасу бы радоваться, но… мешало ощущение, что где-то он допустил ошибку. Серьезную ошибку.

* * *

«Дальнир» был черным, как безлунная ночь, «Тсерра» — белоснежной, как тот дракон, которого я придумала на первом Харабе.

«Дальнир» был «тонким», изящным, и воспринимался заточенным клинком, с двигательной секцией — гардой. Формы «Тсерры» были мягкими, обтекаемыми, неуловимыми, благодаря мерцанию корпуса. Артосы назвали этот корабль — Миг жизни, я бы переименовала — Танцующая в ночи.

— Ну что, — кивнула я Дарилу, который только и сумел, что спуститься в ангар, а теперь стоял, не в состоянии сдвинуться с места, — принимай, пока она не передумала.

— Я не могу, Таши, — выдохнул он, опустив голову. — Это…

Закончить я ему не дала:

— Помнишь «Легенду»?

Тот посмотрел на меня, с легкой ноткой горечи усмехнувшись, кивнул.

— Ты тогда тоже сказала: я не могу…

— А ты? — улыбнулась я демону.

Теперь уже можно было улыбаться. Можно было строить дальнейшие планы, можно было надеяться, что и остальное тоже удастся. С трудом, на грани возможностей, на грани веры, на грани понимания, что только ты…

Не знаю, как ему, но мне иногда хотелось уступить свое место другим, вот только те не спешили его занять.

— Я приобнял тебя и подтолкнул к кораблю, — хмыкнул тот уже веселее. — Поцелуешь на удачу?

— Поцелую, — приподнимаясь на цыпочки и обхватывая шею демона руками, тронула его губы своими. — На удачу, — выдохнула я, ощутив, как напряглось тело Дарила.

И какой демон, спрашивается, меня дернул?! Ко всем уже существующим проблемам, добавить еще и эту!

Мысль была здравой, но запоздалой.

— Ты никогда не жалела, что мы тогда… — замялся Дарила, когда я отстранилась, и даже отошла, чтобы не провоцировать и дальше.

Тут, конечно, чистая физиология, да и у демона свои принципы, но некоторые акценты лучше расставлять сразу, не дожидаясь, когда они искорежат то, что для тебя свято.

— Что тебе не удалось во время нашего знакомства затащить меня в свою постель? — помогла я ему, предпочитая некоторую грубость и прямолинейность. Когда тот кивнул, пожала плечами. — Сначала я была слишком обижена на весь белый свет, потом пыталась тебе соответствовать, а когда разглядела в тебе мужчину, то ты уже относился ко мне, как к сестре. К тому же, те твои девицы в каждом порту…

Он моего полунасмешливого тона не принял, ответил серьезно:

— А вот я — жалею. Понимаю, что все — правильно, но продолжаю жалеть, сравнивая всех женщин с тобой. Будь ты демоницей…

— И кто победил: я или Харитэ? — Я хоть и не повторялась, но некоторыми методами было не грех воспользоваться вновь. Уж больно его слова напоминали исповедь, наталкивая на не очень хорошие мысли.

Разбираться в психологии мужчин — последнее дело, демонов — тем более, но вот этого конкретного, я знала достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Дарил мучился чувством вины. Передо мной.

— Харитэ, — фыркнул он, благодарно, улыбнувшись. — Вот почему нам нравятся плохие девочки?

Качнув головой — и кто кого приводил в чувство? — продолжила:

— Наверное, потому же самому, почему нам нравятся плохие мальчики.

О том, что подставилась, сообразила поздно, Дарил возможности не упустил:

— И кто для тебя более плохой: Индарс или Искандер?

Мой суровый взгляд его нисколько не смутил, как и нежелание углубляться в заданный вопрос.

— А причем тут старх? — невинно поинтересовалась я, ловя себя на том, что тоже… сравниваю. Нет, ни одного и другого, а себя, рядом с каждым из них.

— А притом, — неожиданно жестко произнес демон, вырывая меня из мгновения растерянности — с Индарсом, несмотря на то, что он были императором, мне всегда было проще, чем с Искандером, — что он активно ищет «Эссанди». И если найдет…

Выдохнула я резко — только этого для полного счастья мне и не хватало.

— Сведения точные?

Дарил скривился:

— Отец намекнул перед вылетом, но…

Кивнула — пока еще ничего не ясно, но иметь в виду стоило, задумалась, потом невольно улыбнулась, вспомнив наш последний разговор с Хранителем второго Хараба, который и привел нас на эту базу.

Дарил изменений в моем настроении не пропустил:

— Вы с ним были великолепны.

С демоном я была согласна. Теперь. Но в те минуты, когда все висело на волоске…

— Да, я уверена, — повторила я, в очередной раз отвечая Тимке большому, как когда-то назвала Хранителя второго Хараба. — И Тимка маленький тоже уверен.

На дисплее мелькнула новая запись, заставляя меня недовольно качнуть головой.

— Я не повторяюсь…

В командном находился весь экипаж — они имели право не только знать, но и высказать свое мнение. Первое мальчики восприняли вполне лояльно, второе у большинства вызвало недоумение.

Все как всегда… кто на корабле капитан?

— Нет, я не собираюсь взрывать здесь все сейчас. Вытащим ребят, вернемся, вот тогда и погибнем смертью храбрых…

Прочитав очередную, закатила глаза. Большой Тимка «говорить» не умел. Мне не стоило представлять, что будет, когда научится.

— Да, я хочу убедить Харитэ, что она не ошиблась, просчитав последствия моего авантюризма, просто неправильно расставила приоритеты, но переоценила удачливость.

Дарил, стоявший рядом со мной, легко коснулся ладони — успокаивая. Не нуждалась… вся «нервозность», которую я демонстрировала, была напускной. Остальным стоило осознать, чем именно нам грозили дальнейшие события. Пугать поздно, но исключить возможную расхлябанность — в самый раз.

— Нет, мне поддержка не нужна, Дальнир и сам со всем справится. Главное, разбуди «Тсерру» и дай нам канал связи.

Оглянувшись на Шураи — он свою часть внимания уже получил, подмигнула Юлу, тот стоял рядом с тарсом и о чем-то тихо с ним шептался. Просить ИР «подслушать» не стала. Возможности — возможностями, но у каждого на корабле должно быть личное пространство. Если что угрожающее, Дальнир и сам бы сообразил, а раз молчит, значит, меня не касается.

Мысль о том, что и этот член экипажа по-своему понимает заботу о капитане, мелькнула и пропала. Хранитель выдал новый шедевр, мне требовалось на него правильно отреагировать.

— Да знаю я, что он раздолбай, — речь шла о Дальнире, — но потенциал у него шикарный. За пару стандартов мы «подтянем» его до нашего уровня, так что не беспокойся, еще будешь им гордиться.

Очередной приступ молчания был глубоким и… осуждающим. И даже Тимка маленький смотрел на меня с явным укором.

— Все! — резко прервала я следующую сентенцию Хранителя. Это у него логика и алгоритмы, а у меня — с трудом контролируемое самообладание. — Время принятия решений!

Получив ответ, недовольно качнула головой. И этот туда же. Оказалось, ИР «Тсерры» не только уже успел обработать наши журналы, переданные ему альдором, но и слушал разговор.

Вариант нестандартный, но иного и ждать не стоило. Им нужен был лишь толчок, чтобы замершая на тысячи лет система начала развиваться, впитывая в себя все, что оказывалось доступным.

Для Хранителя таким толчком стало наше появление на втором Харабе. Для «Дальнира» — тоже. Теперь пришла очередь для «Тсерры».

Не слишком ли много мы на себя брали?

Думать об этом было поздно. Как я говорила Шураи: «История не терпит сослагательного наклонения».

— Кто? — избавляясь от посетивших меня сомнений, повторила я вопрос Тимки большого. — Понимаешь, с женщинами у нас дефицит… — Смешок был коротким, только показать, что мое желание слегка «остудить» обстановку соответствующе оценили. — Дарил. — Надеюсь, прозвучало жестко и бескомпромиссно.

И опять пауза. Короткая, но напряженная…

— Я передам твою информацию Хранителю. — Замялась… — Если еще не поздно.

— Таши… — демон развернул меня к себе. — Мы с тобой…

— Я знаю, Дарил, — прижалась я к нему, догадываясь, что весь этот разговор он завел лишь с одной целью: заставить меня думать о чем угодно, но только не о том, что мы опять расстаемся. Рядом, но… не вместе. — Ни время, ни расстояния ничего изменить не смогут. Это больше, чем все обстоятельства.

Выбравшись из объятий демона, подтолкнула его к кораблю.

— Иди. И… — я на мгновенье опустила голову, пряча усмешку, — больше не греши.

— Как скажешь, капитан, — улыбнулся тот. Кивнул Шураи, продолжавшему подпирать стену на галерее — этот ангар был настолько похож на тот, на втором Харабе, что приходилось одергивать саму себя, напоминая, что между тем и этим пролегает почти стандарт. — Пойдем, помощник…

И они пошли, а я осталась стоять и смотреть, как в новую жизнь уходили два по-своему дорогих мне мужчины. Друг и… мои будущие неприятности.

Глава 8

— И как? — Юл перехватил меня у выхода из ангара. Стас еще занимался катером, а я поторопилась добраться до каюты, чтобы успеть дать себе минутку передышки. Я сама отпустила демона, я сама выбрала судьбу для Шураи, молча согласившегося с моим решением, но это не значило, что я была к этому готова. Пусть и такую, но разлуку, мне только предстояло пережить.

— Лучше, чем могло быть, — сглотнув непрошенные слезы, улыбнулась я сыну. — Дальниру удалось договориться с ИР «Тсерры», теперь все зависит от Дарила.

— Этот — справится, — уверенно заявил Юл, своим оптимизмом заставив окончательно поверить и меня. — А у нас для тебя сюрприз!

Пробурчав себе под нос все, что я думаю по поводу сюрпризов — прошлые проблемы обычно сбегали перед валом новых, двинулась за ним следом. Если уж у сына горели глаза, то случилось нечто неординарное. Мне стоило на это хотя бы настроиться.

До операторского, который облюбовали они с Марком, мы добрались в рекордные сроки. Юл так торопился, что мне приходилось едва ли не бежать.

В отсеке, когда мы вошли в него, было тесновато, но без того бардака, который я помнила с последнего посещения. Кроме Джастина, оставшегося в командном и еще не подошедшего Стаса, там находилась вся моя поредевшая команда.

— Ну?! — грозно поинтересовалась я, строго глядя на мгновенно замерших ребят. Говорить они пытались все и сразу.

Я б еще понимала — Костас, скорее всего та игрушка, что покоилась в захватах на рабочем стенде, была воплощением подкинутой ему и Дальниру идеи, но остальные… Впрочем, экипаж потому и назывался экипажем, что особой разницы не было, чьи заслуги или промахи. Не каждый сам по себе, но все вместе.

— Мам… — протянул Юл, в очередной раз нарушая экспрессию воспитательного момента, — мы тут…

— Капитан, — не сдержавшись, перебил его Костас, — да — по обоим пунктам.

Тут уже не выдержала и я. Прошлась взглядом по пристроившимся кто где парням. Не то, что не веря — расслабляясь. Легко не будет, но — легче.

— Хочешь сказать…

Закончить мне не пришлось, и Костас, и Юл слишком гордились своими успехами, чтобы молчать о них.

— Понимаешь, капитан, вся проблема была лишь в том… — начал один.

— Главное, было нащупать паузу в сигнале телепортатора… — вторил ему другой.

Валечка из дуэта сделал трио:

— Расстояние, конечно, требуется минимальное, но на один и два уже стопроцентная устойчивость…

— Мы протестировали все, что притащил Юл… — не остался в стороне и тихий, как мышка, Марк. Вот что значит всеобщее сумасшествие…

— Молчать! — рявкнула я, останавливая балаган. Затихли все и сразу. И даже вытянулись, вспомнив, что устроили представление перед лицом капитана. — Юл, начнем с тебя.

Тот ехидно улыбнулся тут же насупившемуся Костасу. Дети, демоны их задери, а не взрослые мужики!

— Мы можем настроиться на их телепортаторы, капитан, — звонко отрапортовал сын, претворяя в жизнь еще один наш девиз: если не получится прямо, выйдет криво. — Дельту берем до трех секунд, но этого достаточно, чтобы забросить мини снэг.

— Дальше, — потребовала я, кивнув, но не Юлу, а входящему в отсек Стасу.

— Волновая мина способна внедрить в ИР корабля капсулу с эктоном. Мы тут провели эксперимент…

На этой фразе мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть. Ну ладно, эти, а о чем думал Дальнир, когда соглашался на подобную авантюру?!

О чем думал ИР, показал мне Тимка, сидевший на руках у… Сумарокова. На картинке был ардон, которого на веревочке тянула за собой… «Легенда».

У этого тоже были свои амбиции.

Вместо того чтобы рявкнуть в очередной раз, просто спросила:

— Сколько?

— С гарантией, капитан, — словно и не заметив короткой заминки, отозвался мой хакер-навигатор. — И зацепиться, и внедриться, и стать своим. А еще, — он хитро усмехнулся, — мы тут внесли некоторые усовершенствования, так что нечто подобное нам самим не грозит. Как только Дарил освоится на «Тсерре», мы им тоже перекинем програмку. Она ставит многоуровневые маркеры на собственных эктонах, без труда опознавая чужеродные и мгновенно уничтожая их.

— А телепортаторы? — провела я аналогию. Они правильно подметили — считать домонов идиотами было последнее дело.

— Думаем, — нахмурился Юл. — Есть одна идейка, Дальнир говорит, что должно получиться.

— Понятно, — задумчиво протянула я. Прозвучало без оптимизма. — И это все, чем смогли порадовать?!

Тимка ткнулся носом в грудь Антона, тот, машинально, погладил звереныша, получив от меня еще один удивленный взгляд. Похоже, я пропустила тот момент, когда наш харабский найденыш решил признать этот корабль своим домом, а всех, кто на нем летал — своей семьей.

— Капитан, — взял на себя мое «усмирение» Дальнир, — мы тут еще кое-что сотворили, но…

— … тебе вряд ли понравится, — выдали все дружно.

Вопреки сказанному, мне — понравилось. И демону с Шураи — тоже. Мы попросили Дальнира сбросить запись на «Тсерру». Что думал об этом ИР второго разведчика, узнать пока было невозможно, но мой второй помощник утверждал, что ее «проклюнувшееся» чувство юмора оценило задумку.

Как уж так получилось — не знаю, но это была… она, как я и пообещала. Вот только жалеть демона я не стала, не маленький, сам разберется со своими женщинами. Мне бы со своими мужчинами разобраться…

Мысль отдавала истерикой, но теперь, лежа в собственной каюте на собственной постели, было можно. Прежде чем покинуть Мару я дала нам всем сутки на приведение себя в порядок и адаптацию.

Понимала, что время играет против нас, но… азарт последних дней должен был улечься, став спокойной уверенностью в том, что у нас все получится. Без этого у меня могли возникнуть большие проблемы, когда в горячке кто-нибудь вдруг забудет соотнести выгоды риска с возможными потерями.

— Дальнир, — потянулась я, думая обо всем и ни о чем, — что на «Тсерре»?

Вместо ответа — глубокомысленное молчание. Я даже «слышала», как многозначительно сопит ИР.

И кто тут говорил о спокойной уверенности?!

— Вахтенный! — тронув ленту коммуникатора прорычала я, давая всем шанс сообразить, что капитан не в духе и избавить меня от незапланированных сюрпризов.

— Здесь вахтенный, — четко отозвался Дальнир, напомнив мне, что отдыхать я отправила весь экипаж… кроме него.

— Вахтенный, — четко и холодно произнесла я, успокаивающе погладив заворочавшегося Тимку. На этот раз он спал со мной, — что с «Тсерры»?

— Госпожа капитан, — начал свой доклад Дальнир, — ИР «Тсерры» передала капитану Дарилу полный код доступа и… — он замялся вполне по-человечески, а потом продолжил… задумчиво, — получила от него метрику с именем Лиазе.

Прикусив губу, чтобы не заржать — на фоне всех вопросов, которые пришлось решать демону, этот был даже не второстепенным, но оказался выигрышным, приподняла подушку, устраиваясь удобнее.

— Что, тоже хочешь?

Тот с ответом не задержался, вот только сказанное было не совсем ожидаемым:

— Капитан, буи оповещения на границе системы регистрируют разрыв пространства!

— Демоны нас задери! — выдохнула я. — Боевая тревога! T! Передать на «Тсерру» — готовность к взлету! — Заканчивала я, уже натягивая на себя брюки.

— Есть передать на «Тсерру»… — отозвался Дальнир. Про тревогу упустил, но низкий гул отозвался тяжестью во внутренностях, не оставляя сомнений — началось.

В командный я влетела третьей — первыми двумя был Джастин и Сумароков. Тимка тут же соскочил с рук, сиганув на запасной ложемент, который обычно занимал Таласки.

Интересно… Не интересно, одернула я сама себя, падая в кресло и активируя внешки.

— Связь на «Тсерру»!

— Принято, связь на «Тсерру», — отозвался Антон, занявший привычное место справа от меня. — «Тсерра» на связи.

— Секунду, — кивнула я появившемуся на экране Дарилу, повернулась к нырнувшему в виртуальное пространство Костасу. — Мне нужен свежий фарватер и курс подвода.

— Принято, — даже не дернулся тот, продолжая дирижировать руками, перетасовывая данные, — фарватер и курс подвода.

— Дарил, — демон внешне выглядел спокойно, как и сидевший за его спиной Шураи, но я видела опасный блеск в глазах. И у того, и, что было значительно хуже, у другого, — ты идешь вторым. — Посчитав, что этого мало, добавила жестко: — Попробуешь рыпнуться…

Заканчивать не пришлось. Этому было известно, что обычно следовало за подобными угрозами. Да и о нашем разговоре вряд ли забыл: группа, которую создавал отец и Шмальков, шла под мое командование. «Умерев», он попадал в мои лапы.

Но не высказаться демон не мог. Даже в такой ситуации.

— Принято, лидер-капитан Таши, — фыркнул он, откидываясь на спинку ложемента и внешне расслабляясь. — Иду вторым. Жду приказа.

Мне оставалось только догадываться, о чем думал Дарил в этот момент, я же вспомнила слова, которые он произнес, когда мы с ним впервые взошли на борт «Легенды».

А сказал он тогда, что нас ждут великие дела…

Знала бы, чем обернется его пророчество, прибила там же. Но… я не знала.

* * *

С прогнозом Тарас ошибся — Слайдер не появлялся вот уже шестые сутки, которые на ардоне длились около двадцати семи привычных часов.

В первые дни отсутствие тарса скорее тешило самолюбие, чем смущало — в какой-то мере удалось просчитать, хоть и оставляло легкий осадок тревоги, но чем дальше, тем беспокоило все сильнее. Не помогали ни тренировки, на которые их теперь водили регулярно, ни прогулки.

Единственное, что добавляло оптимизма — вернувшийся в каюту Дюша. Найденные на «Легенде» боты сделали свое дело. Но тут уж, если он понял все правильно, иначе и быть не могло. А он понял правильно — Андрей был человеком Орлова. Или не Орлова, а Шторма, что было не хуже или лучше, а просто было. Мальчишка, каких поискать — талант. Кто бы из спецуры не откопал подобное чудо, оставалось только восхититься. Уж на что он со своим чутьем, а и то ни разу фальши не ощутил.

Не вывалился из ситуации Вихрев и на этот раз. Войдя, застыл на пороге, порадовал их с Хорсом по-детски робкой улыбкой, на довольно-насмешливый взгляд Тараса, медленно опустил ресницы. Игра продолжалась. Техник все еще демонстрировал свою безобидность.

Второй навигатор подскочил первым, проигнорировав слабое сопротивление, без труда подхватил парня на руки, усадил на лежанку. Тарас суетиться не торопился, выдерживая образ, но если за ними следили, то должны были убедиться — он рад. Спокойное умиротворение на лице — надежное доказательство.

На третий день, во время очередного приема пищи, слегка сбив градус напряжения, Хорс подал на работающий теперь уже в полном объеме командный условный сигнал. Они с дублером ИИ «Легенды» закончили со схемой диапазонов задействованных на ардоне каналов коммуникационных сетей, и перешли ко второму этапу: поиску тревожных кодов. Теперь предстояло лишь ждать. Как только…

Ждать с каждым днем становилось все труднее, да и внутренние часы, которые не раз спасали в самых невероятных ситуациях, высвечивали обратный отсчет. Что-то вокруг происходило, и это что-то было важным для него… для них.

Шестой день, перевалив за свою середину, новостей не принес.

Дюша, не столько от безделья, сколько якобы стимулируя мозговую деятельность, вот уже пару часов как вспоминал стихи, декламируя их вслух. Среди вполне приличных мелькали и такие, что даже Тарас, много чего повидавший в этой жизни, постеснялся бы воспроизвести вслух. Андрей смущался, иногда даже заикался, но уговор был категоричным: все, что приходит на память.

Хорс в такие моменты отрывался от дисплея, довольно громко ржал, а некоторые, особо зацепившие места, повторял, чтобы запомнить самому.

Ангел в развлечении участия не принимал — дремал, почти впав в транс. Иногда открывал глаза, вроде как недовольно качал головой, но забавы не прерывал. Кавардак не только не мешал, но и помогал «уйти» глубже, создавая привычный антураж. Овладевать кое-где запрещенными техниками управления сознанием ему когда-то приходилось, прячась по притонам. Закон выживания: или… или. Он предпочитал то из них, при котором оставался цел.

Появление постороннего и тут же воцарившаяся тишина заставили вывалиться из процесса как раз в тот момент, когда он практически «увидел» Тимку, спящего на кровати в каюте Таши. Не хватило буквально мгновения, чтобы коснуться разума звереныша и передать, что они живы и готовы действовать.

— Капитан, — тихонечко произнес Дюша, тронув его за плечо. — К вам пришли.

— Слышу, — проворчал недовольно Тарас, садясь на постели в состоянии «подняли, но не разбудили».

Тряхнул головой, словно срывая с себя остатки сна, потянулся, потер ладонями виски. Резко выдохнул и, только теперь открыв глаза и посмотрев на стоявшего у двери Слайдера, произнес:

— Как же вы не вовремя. — Отвечая на вопросительный взгляд, с с легкой горечью в голосе добавил: — Мы с моим бывшим помощником играли в хатч. — Подмигнул Дюше, присевшему на краешек своей лежанки. — Я — выигрывала.

— Я могу загладить свою вину прогулкой, — тоном, который совершенно не соответствовал сказанному, отозвался Слайдер. Перевел взгляд на Дюшу, тот тут же опустил глаза и даже попытался стать меньше, что при его внешней хрупкости было совершенно несложно.

Мысль о том, что кому-то пришлось очень постараться, чтобы в своей службе найти такого неприметного кадра, была совершенно некстати, но… оставлять его не торопилась, потянув за собой и вторую: почему Таши его не выгнала? Поводов и возможностей было достаточно, но капитан продолжала таскать парня за собой.

Посчитав, что спросить успеет, усмехнулся:

— Судя по отсутствию энтузиазма на вашем лице, мне стоит отказаться. — Тут же, убрав ухмылку с губ, равнодушно уточнил: — Вы решили вернуть мне дневник?

— И это тоже, — холодно заметил тарс. — Идемте.

— Я могу хотя бы умыться? — приподнял бровь Тарас, игнорируя тщательно скрываемое недовольство Слайдера.

— У вас две минуты, — довольно резко бросил тот, облокачиваясь на переборку. Поза, в которой тарс застыл, буквально кричала, что ждать дольше он не намерен.

В две минуты Тарас не уложился, да и не собирался. С чем бы ни пришел Слайдер, известия явно были не из тех, что могли обрадовать. А раз так… Передав с командного ребятам «готовность», вышел из гигиенического, когда, по его прикидкам, терпение тарса должно было подходить к концу.

С моментом угадал. Слайдер великолепно владел собой, но на этот раз своего недовольства не скрывал.

— Следуйте за мной, — приказал он, первым выходя в тут же открывшуюся дверь.

Хорс оказался рядом с ней вместе с Тарасом:

— Капитан…

— Присмотри за Дюшей, — попросил ангел, надеясь, что получилось спокойно. Оглянувшись на Андрея, ободряюще улыбнулся. Опять перевел взгляд на Хорса. — Без горячки.

— Понял, капитан, — вздохнув, отступил он. — Только ты там…

— Госпожа Орлова, — не дал Хорсу закончить грубый окрик Слайдера, — вы заставляете себя ждать.

В их отношениях с тарсом это было чем-то новеньким.

Дверная панель сдвинулась, как только ангел вышел.

Вопреки ситуации, волнения не было. Даже если все будет не так, как ему бы хотелось… Даже если все будет не так, как Тарасу хотелось, они все равно начнут действовать. Риск, конечно, окажется значительно выше, но… не в первый и в далеко не последний раз.

И опять… ярусы, переходы, телепортаторы. Слайдер шел не торопясь, словно доводя Тараса до «кондиции». На ангела, который следовал четко за ним, отстав не больше, чем шагов на пять, не оглядывался.

Ни кивков, ни жестов… лишь они двое, те, кто встречался по пути, просто не существовали.

Очередной телепортатор был знаком — вел в ангар, где стояла «Легенда». Тарас еще в первый раз обратил внимание на глубокие царапины на переборке рядом с ним, похожие на шедевры словесности, частенько встречающиеся на больших кораблях.

— Что здесь написано? — прервал он молчание, когда тарс уже собирался сделать шаг через границу круга?

— Это все, что вас сейчас интересует? — не без сарказма полюбопытствовал Слайдер.

Тарас пожал плечами, иронично усмехнулся:

— На остальные вопросы я вряд ли получу ответы. Тогда к чему стараться?

— В здравомыслии вам не откажешь. — Тарс посмотрел так, словно ангел сказал откровенную глупость. — Здесь написано, что у всего есть начало и конец.

— У вас тут и философы водятся? — продолжил юморить Тарас. Когда ничего не понятно, но ясно, что все не к добру, только и оставалось, что воодушевлять себя самостоятельно.

Эту его реплику Слайдер предпочел проигнорировать, ступив на панель телепортатора, и теперь ждал, когда Тарас встанет рядом.

— Понятно, — хмыкнул ангел, пристраиваясь напротив, — поблажки закончились, началась расплата.

Это его фраза тоже осталась без внимания.

Если не считать «Легенды», стоявшей на возвышении, которое ничуть не напоминало привычный взлетно-посадочный стапель, ангар был пуст. Огромное помещение, рассчитанное не меньше, чем на средний крейсер, и их крошка… Контраст оказался болезненным. Странно, но несколько дней назад Тарас его даже не заметил.

— Ашкер Сдильма хочет предложить вам службу у нее, — заговорил Слайдер, остановившись, когда они добрались до каюты Таши.

И ведь даже не спросишь, почему именно здесь…

— Вряд ли вторым вариантом идет отпустить нас с миром, — в язвительном тоне высказался Тарас, явно ощущая, в каком напряжении находится тарс. Не внешне — где-то настолько глубоко, что если бы ни звериное чутье, то и не заметить.

— Вторым вариантом… — повторил за ним Слайдер несколько отстраненно. — Пока между нами не объявлена война, вы будете значиться пленниками. Измываться над вами никто не станет, но сомневаюсь, что рано или поздно вы не совершите глупость, которая позволит ей просто от вас избавиться.

— Откровенно, — кивнул Тарас, догадываясь, что это не та тема, ради которой Слайдер притащил его сюда, — но лучше так, чем предательство.

— А вы уверены, что лучше? — без малейшего любопытства поинтересовался тарс. — Разве жить не приятнее?

— А это — смотря с какой стороны посмотреть, — брезгливо процедил Тарас сквозь зубы. — Я предпочту, чтобы от меня избавились, когда я совершу глупость. Ребята, кстати, тоже.

— Я так и подумал, — не без удовлетворения произнес тарс, отступив на шаг, как если бы освобождал себе пространство. — Кто вы?

— Я? — переспросил Тарас, догадываясь, что где-то все-таки прокололся. Впрочем… это уже не имело значения. — Вы знаете обо мне достаточно, чтобы самому ответить на этот вопрос.

— Вы правы, — неожиданно согласился тарс, глядя на Тараса с каким-то непонятным ему выражением. Сам ангел смотрел так на «Дальнир», когда увидел впервые. Вроде, вот он, протяни руку и коснешься, но все равно не верилось, — я знаю достаточно, чтобы сказать, что вы — не Наталья Орлова.

Чутье… Звериное чутье…

Ведь догадывался, что не стоило давать Слайдеру дневник Таши. Ошибся только с одним, капитан если и будет ругаться, то не сейчас, а этот…

— И кто же я? — продолжая провоцировать усмешкой, уточнил ангел. К трансформации он был готов, оставалось только внутреннюю готовность перевести на уровень изменений. Но это была не та проблема, с которой он бы не справился.

— Из всей команды перевозчицы Таши меня заинтересовал только один — с остальными было все более менее понятно.

— Капитана Таши… — качнул головой Тарас, заставляя себя не торопиться. — Это было чудесное время…

— Знаешь, как она называет тебя в своем дневнике?! — Переход на «ты» был весьма неожиданным, как и… зависть, явно прозвучавшая в голосе тарса. — Ангелом.

— А еще она говорила: между ангелом и демоном, — не без ностальгии улыбнулся Тарас. — Ты ведь привел меня сюда, чтобы поговорить, как у нас говорят, без свидетелей?

Ответить тот не успел, Тарасу важно было получить подтверждение, ему хватило заметить его в глазах Слайдера.

Бросок тот не пропустил, но ангел бить не собирался, только заставить тарса коснуться кодовой пластины на двери капитана. Под тем идентификатором, который он ввел, разыскивая «спасение» для Дюши, чужим это грозило… последствиями.

* * *

— Капитан, может, кофе? — наклонился ко мне Антон, не дав произнести очередное: «Принято».

Информация шла потоком, грозя снести привычные схемы взаимодействия. Два корабля такого класса стоили неразберихи формирования конвоя на Штанмарн. Но там было свое, в какой-то мере привычное, да и нашлось на кого спихнуть образовавшийся бардак, признав, что мое дело — крайнее, а тут…

Сбрасывать на «Тсерру» пришлось все, что попадалось под руку. Пригодится, не пригодится — вопрос даже не стоял, разбираться было некогда, хотя бы расставить приоритеты. Выпускать с базы неподготовленный ко всяким неожиданностям ИР я не собиралась — срабатывал инстинкт самосохранения.

Оставалось надеяться, что новоявленная подружка демона не захлебнется в том ворохе данных, которые мы на нее свалили.

— Считаешь, что уже можно? — с трудом вырывая себя из размышлений сразу и обо всем, обернулась я к помощнику. Экраны «прыгнули» вслед за движением головы.

Не посмотрел на меня только Костас, но этому было не до развлечений. Остальным, впрочем, тоже, и Сумароков это прекрасно понимал. Как и я понимала, что именно он сейчас делает — занимает место, которое принадлежало Дарилу, облегчая тяжесть не расставания — произошедших изменений.

— Считаю, — с какой-то залихватской улыбкой произнес он, — что потом точно будет некогда.

В чем-то был прав — в ближайшее время точно будет не до еды, да и кушать хотелось… из последних четырех часов только пробуждение и получилось запланированным, все остальное обернулось сорванным в очередной раз планом.

Мне бы привыкнуть — восемь стандартов должны были научить, что именно так и происходит, когда дело доходит до дела, но я все еще продолжала надеяться — уж на этот-то раз все будет совсем иначе.

Но это если на поверхности, не копнув глубже, а если не поддаться соблазну, то за безобидным вопросом, который лишь напоминал заботу, крылся совершенно иной смысл. Антон хотел знать, что я намеревалась предпринимать. Да и не только он.

Делать вид, что намека не поняла, не стала. Когда-нибудь он начнет предугадывать мои решения — предпосылки к этому были налицо, но пока это лишь потенциальная возможность, а не факт, можно было и помочь.

— Жаждешь узнать, что я придумала на этот раз? — поменяв две внешки местами, тихонько поинтересовалась я.

Заговорщики, демоны нас задери!

— Не без этого, — так же шепотом отозвался Антон, склонившись ко мне. — Дарил попросил присмотреть. Беспокоится.

Мне стоило радоваться — в этом мире хоть что-то оставалось постоянным, но я не торопилась. Не потому, что предчувствовала будущие проблемы с Сумароковым — зануда-авантюрист… сочетание весьма взрывоопасное, в груди сжималось напряжение, словно предупреждая, что запас сюрпризов для меня у Судьбы еще не закончился.

— За ним бы кто присмотрел, — задумчиво протянула я, оценивая очередную сводку, сброшенную Костасом. Этот пакет шел от «Тсерры», загружая отсутствующие у нас навигационные карты. Судя по датам, адаптированным Дальниром, были они достаточно свежими по астрономическим меркам, чуть больше трехсот стандартов. Легкая корректировка, не более.

Продолжать тему Дарила Сумароков не стал, то ли посчитал исчерпанной, то ли, что вероятнее, снедало любопытство.

— Так как насчет кофе, капитан?

Прежде чем ответить, «дернула» навигатора:

— Костас, загрузи Дальнира расчетом всех возможных точек прокола в ближайших окрестностях системы.

«Бежать будем быстро…», — через командный прокомментировал мое заявление Валечка.

Костас ответил коротко: «Принято», но я успела заметить, как он кивнул, соглашаясь. С оружейником…

— А вот с кофе ты уже опоздал, — нахмурилась я, отметив, как на экране появились данные с еще одного буя. Тот, первый, который и стал причиной тревоги, мало что нам дал — смело изменением напряженности гравитационного поля еще до того, как мы получили что-либо вразумительное. — Стас, готовь тонизаторы и поддержку. Убойную дозу.

Сумароков хмыкнул, но как-то без особого задора.

— Влипли… — Костас по-своему интерпретировал отсутствие энтузиазма у Антона. В его исполнении прозвучало с каким-то священным пиететом.

— Качественно влипли! — вторил ему Сумароков, и одарив меня радостной улыбкой. Оскал выглядел не менее внушительно, чем у Дарила.

Преемственность, демоны ее…

— Ардон, — спокойно констатировала я. — Могло быть и значительно хуже.

— Ты про два ардона, — подхватил шутку невидимый Валечка.

— Про то, — качнула я головой, не отводя взгляда от внешки, на которой мельтешили цифровые характеристики выходившего на дальнюю орбиту Мары крейсера-матки. Что радовало, посадочный стол, на который мы хоть и с трудом, но втиснули «Дальнир», попадал лишь в пограничную зону ви-сектора его сканеров. База, на которой тарсы скрывали «Тсерру» вообще находилась вне их контроля, — что могли и не перестраховаться.

Мы, конечно, не могли, но…

Додумать мысль не удалось, лавина сдвинулась и… понеслась:

— Капитан… — Костас оборачивался ко мне медленно, а уж «капитан» произнес так, как если бы мы проскочили зону прокола, — маяк…

Переспрашивать навигатора, уверен он или нет, я не стала, по лицу было понятно. Не просто уверен, перепроверил, потому, как не верил сам себе.

— Принято, маяк, — почти равнодушно отозвалась я, радуясь тому, что прирученное самообладание не подвело в самый ответственный момент. Неожиданность была приятная, но… все равно продолжала оставаться неожиданностью.

— Шураи, что скажешь? — «Тсерра» была постоянно на связи, так что вызывать не пришлось.

— Ардон Сдильмы, — мгновенно отозвался тот. — Судя по напряженности гравитационных полей, с полной загрузкой.

— На акцию устрашения не похоже, — прокомментировала я его ответ, — устрашать больше некого.

— Значит, — тут же подхватил Дарил, — пронюхала о планах Харитэ и решила подпортить той игру.

— Звучит, как правда, — согласилась я с ним, продолжая думать о своем. Если «Легенда» находилась на борту ардона… Это было лучше, чем мне бы хотелось, но… рискованнее, чем рассчитывала. Я собиралась медленно изводить Сдильму, готовя к главному удару, теперь же предстояло действовать более грубыми методами. — Курс подвода?

— Есть курс подвода, — вместо Костаса отозвался демон. — Принят и утвержден. Жду приказ.

— Принято… — протянула я, скосив взгляд на большую сферу. Сейчас в ней крутилась Мара, на замусоренных орбитах плавали спутники слежения, а среди них яркой точкой выделялся ардон. До того, как он окончательно уйдет на другую сторону планеты, оставалось чуть больше десяти минут.

— Дальнир, передай Хранителю — мы откладываем фейерверк, готовность пусть держит.

— Принято, — отчитался ИР, — Хранителю передано, подтверждение отсрочки фейерверка и готовности получено. — Пауза и… — Альдор просил оставить что-нибудь и ему.

Несмотря на неординарность шутки в исполнении ИР орбитальной базы второго Хараба, никто не улыбнулся, лишь я мельком подумала, что не стоит рассказывать об этом моменте Таласки. Этот не простит, что пропустил подобное представление.

Мысль была шальной, залетной, но являлась точным отражением того, что творилось у меня в душе. То, что я раньше называла куражом, меркло перед происходящим. Сейчас. Этот случай относился к тем, когда все — на грани безнаказанности.

— Ну, ребятки… — выдохнула я, машинально отметив, как все дружненько расслабились, как перед прыжком, — да поможет нам в нашей наглости Триединая артосов! Отсчет!

— Принято, отсчет, — как-то до обиды буднично повторил за мной Сумароков. Это тоже умел… играть роли.

Джастин, разминая, пошевелил пальцами, тут же погрузив ладони в зеленоватое свечение поля виртуального захвата. Костас мотнул головой, взъерошив и так непокорные волосы. Тимка… свернулся калачиком и замотался в уши, давая понять, чтобы не тревожили, пока все не закончится.

— Девять. — Голос Антона прозвучал абсолютно спокойно. — Взлетный режим.

Тридцать секунд пролетели, как один вздох… Оставалось…

— Принято, — почти шепотом произнесла я, жалея о том, что не подкинула Дарилу на усиление еще кого-нибудь из парней. Не сказать, что он не справится, но…

Но кто же знал, что все будет не так, как мне бы хотелось?!

Я знала, уже давно приняв, как одно из правил Большой игры в хатч, участницей которого была. Знала, но…

Корить себя было некогда, сожалеть — тоже. Только действовать.

— Система защиты базы на максимуме, готовность к открытию створ внешнего шлюза.

— Принято.

Я старалась не смотреть на экран, на котором сквозь сферу пространственных дисплеев просвечивал профиль демона, но взгляд сам скользил в ту сторону. Дарил опять был слева…

Еще раз подумать о постоянстве не удалось, Сумароков произнес четко:

— Семь.

— Створы открыты. «Тсерра» в стартовой позиции.

Чем дальше, тем все больше Шураи оправдывал мои ожидание. И захочешь — не поверишь, что помощником он значится всего лишь несколько часов.

Вот тебе и командир штурмовиков-головорезов…

Сюрпризы. Плохие, хорошие… разные.

— Принято, — выбрасывая из головы все, что не имело отношения к операции, отозвалась я. — Дальнир, что на сканерах?

— До выхода ардона из ви-сектора сто двадцать секунд. Буи дают чисто.

— Вот и ладушки, — совершенно не по-уставному выдала я, радуясь тому, что скайлы не являлись потомками домонов. Те бы сначала отбомбились, и лишь потом задавались вопросом, а стоило ли? — «Дальниру» и «Тсерре» взлет на зеро.

— Принято, взлет на зеро, — успел первым Джастин.

— Взлет на зеро принял, — хмыкнул насмешливо Дарил.

— Три, — сбил веселье демона Сумароков. — Ардон вышел из зоны контроля.

— Принято, — машинально отчеканила я, уже чувствуя, как по «телу» корабля пробегает едва ощутимая дрожь. «Дальнир» рвался в небо…

Неприкаянный странник, ищущий во вселенной свою несбыточную мечту…

Мысль была не моей, но я была готова под ней подписаться.

— Один, — вышиб из меня лирику Антон. — Готовность!

— «Тсерра» готовность приняла. Предполетная карта завершена, к взлету готов.

Секунды беззвучно ревели, десятками срываясь в прошлое, и только сердце стучало ровно и спокойно.

Еще один взлет… Милостью Триединой — не последний!

— Зеро!

— Принято… Зеро!

Откинувшись на спинку ложемента, я на мгновение закрыла глаза. Когда-нибудь, на старости лет, я буду вспоминать этот миг и не верить, что это — было.

Чтобы стать доказательством невозможного, требовалось лишь выжить…

Глава 9

— Только без глупостей, — без малейшего намека на усмешку попросил Тарас Слайдера, выставляя высший уровень защиты.

Взгляд, в котором читался то ли укор, то ли сожаление, он предпочел проигнорировать — с тонкостями душевной организации тарсов можно было разобраться и позже, но на всякий случай добавил:

— В этом сейфе мы таскали самый серьезный груз, блокируется все. Выбраться не выберешься, а вот здоровье можно и не вернуть.

Не ожидая ответа, поправил форму, которую снял с тарса, пока того корежило после установленного на самый минимум волновика, подвигался, ловя себя на том, что пластика Слайдера ему нравится. Было в ней что-то знакомое, словно отголоски забытого прошлого.

Зверь… Опасный, хищный зверь.

Фырканье тарса заставило обернуться. Когда взгляды встретились, Слайдер не без насмешки протянул:

— Многоликий… — Заметив, что Тарас ждет продолжения, Соайдер, все еще растирая руку, в которую попал заряд, снизошел до объяснений: — Домоны на кострах не сжигают, но если Сдильма узнает, для тебя сделает исключение.

Тарас, скривившись, пожал плечами — с подобным отношением к своей расе встречался далеко не в первый раз, но говорить ничего не стал, лишь подумал, что по возвращении нужно будет вколоть новоявленному пленнику что-нибудь из обезболивающих — волновик даже на таком уровне надолго запоминался своими последствиями.

Мысль появилась и исчезла, став лишь зарубкой в памяти. Слайдер не казался сложной задачей — их тренировки и разговоры давали достаточно материала для трансформации, но чего-то не хватало, чтобы полностью стать им, избавившись от самого себя. Какой-то малости, как последней координаты для установки курса.

— Азарта в тебе много, я более расчетлив, — с недовольством пробурчал Слайдер, заставив ангела придержать уже почти закрывшуюся дверь внутреннего шлюза.

— И с чего такая благотворительность? — тут же «поймав» суть подсказки и загнав кураж в глубину собственного «я», холодно, если не сказать — снисходительно, поинтересовался Тарас.

— Жить хочу, — довольно флегматично отозвался тарс, поморщившись — неудачно дернул пострадавшим плечом. — Ты уж возвращайся быстрее.

— Темноты боишься? — на этот раз в интонациях появилась толика ехидства.

Ситуация изначально выглядела весьма неординарно — Слайдер словно бы сам напрашивался на неприятности, подставляясь под захват, теперь же становилась откровенно комичной. И при этом ни малейшего намека на западню, в которую мог бы загонять — подозрительно, но без предощущения предательства. А уж своему чутью Тарас доверял.

— Скорее, остаться здесь навечно, — парировал тарс, расслабленно откидываясь на стенку хранилища. — Ты иди, иди. Чем быстрее уйдешь, тем скорее…

Фразу он не закончил, предлагая додумать самому, Тарас и додумал и… запомнил. И то, что звучало весьма неоднозначно, и то, как тарс закрывал глаза — медленно, давая заметить легкую иронию, прикрывавшую напряжение.

С этим типом явно было что-то не так, и разбираться с его загадками предстояло именно ему — не на Таши же сваливать еще одну проблему. Той и своих хватало, к тому же, не без его непосредственного участия. Тарасу стоило рассказать капитану о последнем разговоре с Рауле. И не только о нем…

Заниматься самоедством было поздно, исправлять — бесполезно. Все, о чем предупреждал жрец, или уже случилось или… вот-вот должно было произойти.

Шаг за вторую контрольную границу был полон едва сдерживаемой стремительности, но мягок, если не сказать, осторожен.

Охота! И охотником был именно он…

Модуль защиты сменил цвет информера с зеленого на красный, сработали генераторы искажающих полей, включились импульсные ловушки. Последней мыслью — не Слайдера, все еще Тараса, когда выходил в коридор, была о короне кангора, когда-то хранившейся именно в этом сейфе. Он не покривил душой, сказав, что то время было чудесным. Мог бы и продолжить… это — не хуже.

Телепортатор, приняв ставшую вдруг рефлексом команду-жест, поднял из ангара на нижний уровень. Перед глазами мелькнули тут же сложившиеся в слова царапины. «Этот шаг может стать последним», всплыло из глубин… чужой памяти, заставив Тараса напрячься — за свою жизнь сменил не менее десятка образов, однажды даже почти забыв, какой же он на самом деле, но чтобы такое… Такого с ним еще не было.

Раздвоение было налицо, не став проблемой, но продолжая тревожить. Тело послушно двигалось в сторону каюты, отстраненная гримаса отпугивала сначала редких, а затем все более часто встречающихся хартов, а разум без труда отмечал и анализировал странности, проявлявшиеся тем явственнее, чем сильнее он сживался с новой ролью.

— Все они — твари! Ашкеру давно пора указать им их место!

Слова ударили, как пощечина, но на этот раз не Тарас, а именно Слайдер, даже не дернулся, с безразличным выражением лица пройдя мимо двух домонов, появившихся из бокового коридора.

Собственное «я» довольно фыркнуло — быть тарсом на этом ардоне оказалось ничем не лучше, чем многоликим, а вот та часть, что была Слайдером, процедила сквозь зубы: «За все ответят».

Как ни странно, но Тарас с ним согласился. Слишком легко согласился, что на его же взгляд выглядело весьма подозрительно.

На отвороте рукава, чуть не сбив шаг, моргнуло оранжевым. Двинуть бы… самому себе, но поздно. Ведь заметил плоский полукруг, почти слившийся с болотного цвета курткой, но посчитал неважным, проигнорировав те истины, что когда-то вбивал вместе с Дарилом в голову Таши… В их деле нет мелочей. А уж в этой игре…

Еще одной подсказки, вопреки надежде, не появилось, но маячок, мигнув пару раз, вновь поблек, оставив лишь подспудную тревогу. Но не ту, что давила неотвратимо, скорее, легкое беспокойство.

— Эскин сорош лайте, дарон?

— Хэш! — Тарас сначала ответил, а лишь затем «перевел» прозвучавшее из-за спины: «Я могу вам помочь, дарон?»

Обернулся, холодно посмотрев на харка. Того самого, которому настоящий Слайдер по его же подсказке показывал, как правильно выполнить неподдающийся прием.

— Торош эли марас, дарон, — отвел тот взгляд и отступил в сторону.

Прошу меня простить…

Мальчишке повезло. На этот раз волновик стоял на среднем.

— Тэкис!

Свободен…

Повторять не пришлось — с настоящим Слайдером его соплеменники явно предпочитали не связываться.

Дождавшись, когда харк скроется из вида, свернул в коридор, который вел к… их временному обиталищу, успев на повороте «сбросить» очередную игрушку — импульсный мини-генератор, действующий по принципу волновика, но более узким и, как следствие, мощным лучом. Вместо некролога — чтобы помнили, на тот случай, если из двух: проиграть или сдохнуть, придется выбирать второе.

— Что с капитаном? — Хорс поднялся с лежанки первым, стоило Тарасу войти в каюту.

Последние метров двести он уже не шел, а почти бежал, внешне продолжая оставаться все таким же собранным и равнодушным к тому, что происходило вокруг.

Впрочем, этого — вокруг, он почти и не замечал, фиксируя лишь машинально: брошенный в его сторону взгляд без малейшего интереса; затихающий разговор, стоило оказаться рядом; едва заметную улыбку молодой женщины — тоже в форме, которая, пройдя мимо, остановилась и еще какое-то время смотрела ему вслед.

Жизнь была чужой и… своей. В нее хотелось заглянуть. Не вот так, подсмотрев в щелочку, а… став частью.

Не враг, но… возможный друг, которому можно будет доверить самое дорогое, что у него было: еще не рожденного ребенка и… Таши.

— Идите за мной, — с теми же интонациями, что не так давно и настоящий Слайдер, произнес Тарас, отходя в сторону от двери. Тарс тоже так отступал, словно демонстрируя уверенность в собственной безопасности.

С идентификатором ангел не ошибся — минимальный набор стандартных характеристик: голографический скан, пластика, голосовые характеристики. Домоны были непугаными, что такое паранойя либо не знали, либо благополучно забыли.

Предполагая, что существует еще и третий вариант — он просто недооценивал тех, кого уже обозначил другим цветом на полетной карте, сам Тарас склонялся ко второму. Грубая, самоуверенная сила и тонкая, изящная хитрость — не такое уж и частое сочетание. Умение предугадывать опасность и своевременно ее избегать, скорее, удел тех, кто вынужден бороться за само право жить.

Предки демонов, похоже, к ним не относились.

— Где капитан? — перефразировал свой вопрос навигатор, не двинувшись с места, но обдав Тараса волной ненависти.

Очередной эффект трансформации оказался неожиданным и весьма любопытным. Не эмпатия — что-то более глубинное, позволяющее «взять» образ цельным, не разложенным на составляющие.

Отметив этот факт тем «я», которое продолжало контролировать стержень его собственной личности, ответил жестко:

— Следуйте за мной!

В отличие от приамца, Дюша спорить не стал, словно что-то почувствовал.

— Брось, — тронул он Хорса за руку, — капитан просила не пороть горячку. Хуже — только смерть, а, говорят, это не так страшно, как кажется.

Тарас-Слайдер даже бровью не повел. Может, в другой раз он и ответил бы чуть заметной усмешкой, но ангел решил придерживаться последнего стиля поведения тарса. Если наблюдатели были…

Наблюдателей не было. Не вообще — стоило Тарасу-Слайдеру подумать о средствах слежения, как взгляд метнулся с одной переборки на другую, не было в данный момент. Чужие ощущения вряд ли лгали.

— Пробовал? — прищурился второй навигатор, окинув Андрея заинтересованным взглядом. Присутствие пусть и лже, но Слайдера, похоже, их нисколько не смущало.

— Не нарывайся, — хмыкнул Дюша, сделав нетвердый шаг.

Слайдер в Тарасе удовлетворенно прищурился, наблюдая за идеальным исполнением чужой игры. Человек был молод, по сравнению с ним совсем ребенок, но вел свою роль настолько тонко, что фальшь воспринималась на самой грани, буквально ускользая от осознания.

— Не буду, — покладисто кивнул Хорс, засовывая планшет, с которым не расставался, во внутренний карман кителя. — Идущие на смерть…

Закончить приамцу Тарас не дал, мгновенно оказавшись рядом и, прихватив за шкирку, швырнул в открывшуюся по его команде дверь. Не стоило тому призывать убогую, когда все только начиналось…

* * *

Около десяти тысяч лет тому назад…

Личный журнал капитана Тайраши… (Адаптировано ИР «Дальнира»).

Нас было трое, но мы были, как одна. Одна цель, одна надежда, одна вера в то, что все получится. Даже мечту и ту мы разделили на троих.

О тишине, в которой не будет напряженного ожидания. Только покой.

— Костас, передай на «Тсерру» координаты прыжка, — приказала я, окидывая взглядом карту будущего хатча. Замусорен сектор был изрядно, но весьма хорош — находился довольно близко от зоны, откуда можно было проскочить к планете, на которой мы собирались героически погибнуть.

— Принято, капитан! Координаты прыжка переданы на «Тсерру».

Реакция от Дарила последовала незамедлительно. Впрочем, ничего другого я и не ожидала. Он, конечно, был уже первым, что добавляло прелести его весьма самостоятельному характеру, но еще не привык, что опять — второй.

— Таши, — прорычал он с экрана, — это как понимать?!

Шураи, сидя за его спиной, сочувственно улыбался… Мне. Лично я на его месте уже бы оплакивала свою участь. Но об этом тарс и сам узнает, как только наступит время.

— Не Таши, капитан Дарил, а лидер-капитан, — вскользь заметила я, перебрасывая Юлу и Валечке заготовки для снэгов, созданные Дальниром. — Думаю, нам с тобой будет значительно проще в дальнейшем, если ты сразу начнешь следовать правилам.

— Ну, знаешь… — едва не задохнувшись от возмущения, протянул он, — это называется: женский деспотизм в действии?

— Пора бы привыкнуть, — подмигнула я Тимке, который чуть сдвинул одно ухо, чтобы посмотреть на меня своими глазенками-бусинками. — И, вообще, тебя предупредили еще восемь стандартов назад, что капитан я строгий, непорядка не люблю.

— Так ты тогда была не совсем трезвой! — тут же парировал демон, сменив тактику. Теперь в его взгляде, направленном на меня, пылало обожание.

— Но это ведь не значит, что говорила я несерьезно. — Обернувшись к Сумарокову, попросила: — Притащи что-нибудь перекусить, а то у меня от голода думать уже не получается.

Тот недовольно качнул головой, мол, предлагал же, но отправился к телепортатору.

Действительно, предлагал, но было это почти семь часов назад по времени и минус фарватер по расстоянию. И ни секунды, чтобы расслабиться и подумать о потребностях организма, а не о «глубине» погружения или тех, в чьей оценке я вполне могла ошибаться.

Остальных я по одному выгоняла из командного, даже Джастина подменила, когда на курсовой появился достаточно спокойный участок, а вот сама пока держалась, позволив себе лишь минут десять. Но там уж было без вариантов.

— Лидер-капитан, — воспользовался моим молчанием демон, — разрешите отложить прыжок до…

— Не разрешаю, — не дала я ему продолжить свою душещипательную речь. — Расчет в систему, прыжок по готовности. — Посмотрела на него, устало вздохнула. — Дарил, твоя задача — увести «Тсерру». И это не обсуждается.

— Да понимаю я…

— А раз понимаешь, — повысила я голос, — то катитесь отсюда. Ты не заботливый дядюшка, я не девица на выданье…

Скайл заржал первым, Шураи — вторым. Присоединиться к всеобщему веселью успел даже Сумароков, вернувшийся с кружкой, в которой набухал крио-коктейль.

Заткнулись мгновенно, стоило мне лишь поднять голову от дисплея и окинуть командный тяжелым взглядом. Шутки — шутками, но и они закончились.

— Принято, лидер-капитан, — тут же отозвался Дарил, — курс в системе, прыжок по готовности.

Говорить, что с этого и стоило начинать, я не стала. Небольшая разрядка нам всем не помешала — продолжительное напряжение начало разъедать собранность, а тонизаторы второй очереди — более длительные и интенсивные, еще только начинали действовать.

— Удачи, — тихонечко прошептала я и сдвинула внешку с физиономией демона в сторону — не первоочередное, но достаточно близко, чтобы только скосить взгляд. Дарил приказа не ослушается, да и Дальнир проконтролирует, но для собственного спокойствия хотелось убедиться, что те ушли чисто. — Что по ардону?

— Наматывает круги вокруг Мары, — недовольно буркнул Костас. — Пора бы уже определиться…

— Туго с терпением? — не без угрозы в голосе поинтересовалась я.

Приамец тут же подобрался, но нервозность в движениях осталась. И вот это-то мне и не понравилось.

— Что?!

Что меня лучше не злить, он сообразил быстро.

— Или я чего-то не понимаю, или… — Костас посмотрел на меня и… в его глазах было все: и надежда, и страх разочарования, и тоска, и вера. — Или, — повторил он уже тверже, — семафорит «Легенда». На закрытом канале.

Вместо того чтобы подскочить, откинулась на спинку пилот-ложемента и, закрыв глаза, сжала пальцами переносицу. Не собираясь с мыслями — они были четкими и ясными, не избавляясь от лишних эмоций — их просто не было, спрессовывая в одно мгновение новый план, который выстроился отточенной схемой действий.

— На запросы не отвечать, работать только на прием.

— Капитан…

Костаса я проигнорировала, как и оглянувшегося Джастина.

— «Тсерра», не слышу отсчета!

— Маршевые вышли на мощность, до прыжка сто двадцать секунд.

— Принято, «Тсерра». «Дальниру» курс на ардон, опережение три стандарта. Готовность к сбросу мин.

— Понеслось! — высказался невидимый Стас. Напичкав нас дрянью, он теперь помогал Валечке в оружейном.

Я его точку зрения разделяла, вот только говорить очевидное не собиралась.

— Курс рассчитан, требует подтверждения…

— Юл, — свой код я ввела еще до того, как Костас закончил говорить, — готовь игрушки.

— Обе? — тут же отозвался сын.

— Обе, — подтвердила я, даже не пытаясь представить, о чем подумали сейчас остальные. Волновая ловушка с «зараженными» эктонами и мини-снэг, с личным посланием ашкеру Сдильме от трех капитанов группы «Ворош».

Если все удастся, то после такого… привета, и умереть будет не обидно.

«Ты решила довести ее до нервного тика?», — пришло от Стаса.

Вместо меня ему ответил Костас, уже машинально перехватывавший все сообщения: «Она же сказала… чтобы запомнили».

Мне бы улыбнуться, но не получилось. Тарас находился на «Легенде», «Легенда» семафорила… Этого оказалось достаточно, чтобы понять: мой ангел рискнул всем, лишь бы выбраться самому. И если у него не получится…

Я потеряла Рауле, поверив в то, нам всегда везет, я не могла потерять Тараса. Лучше уж и, правда, сдохнуть.

— Курс принят, — избавляя меня от резанувшей по сердцу тоски, отчеканил Джастин. — Время выхода на заданную схему — двадцать восемь минут.

— Принято, — равнодушно произнесла я, догадываясь, что моему тону никто не поверил. — Дарил, — у него мелькали последние пятнадцать секунд, — только без самодеятельности.

— Как прикажете, лидер-капитан, — подскочил он, вытягиваясь. Образовывавшие сферу экраны среагировать не успели, перемешавшись, как неправильно выложенная мозаика.

А я почему-то вспомнила слова из дневника Тайраши: «Нас было трое, но мы были, как одна. Одна цель, одна надежда, одна вера в то, что все получится. И даже мечту, и ту мы разделили на троих. О тишине, в которой не будет напряженного ожидания. Только покой».

— Пусть прибудет с тобой милость удачи, — чуть слышно произнесла я, зная, что если Дарил даже не услышит, то догадается. Ритуальная фраза демонов. Наша с ним ритуальная фраза.

— Пусть последнее слово будет за тобой, — прошептал он одними губами и… исчез с экрана.

— «Тсерра» ушла в прокол. Расчетное время и точка.

— Ну что ж, — на миг прикрыв глаза, выдохнула я, уже успев забыть о кружке с крио-коктейлем. Еще минут пятнадцать и тонизаторы выйдут на максимум, полностью сбив чувство голода и усталость. На все, что я задумала, должно хватить, а потом… Потом будет либо все равно, либо… тоже все равно, пусть и по другой причине, — все данные на сферический экран, активировать второй буй.

— Принято, второй буй активирован…

— Засветка на экране, ждем реакцию ардона… Ставлю десять кредитов на двести сорок секунд, отсчет пошел…

— Костас, демоны тебя задери! — вызверилась я, но тут же предпочла заткнуться. Рядом с его именем на дисплее тут же высветились остальные. Предполагаемого времени отклика не было только рядом с моим.

Поставив свое — двести (хоть и тяжелый, но космос был их домом), с удовлетворением отметила, как на сто девяносто пятой — все это время никто даже не дышал, — на минимальном отклонении дернулась их курсовая — сброс корабля.

Моя победа была неоспоримой: ближайшее время у Джастина — сто восемьдесят секунд, но было не до комментариев.

— Капитан, арх.

— Принято. Повторный импульс.

Цифры напряженности гравитационного поля опять поплыли, намекая домонам на возможный выход из прокола.

Курсовая вновь сосбоила, тут же отозвавшись голосом Валечки — на этот раз первым был он:

— Капитан, дорг.

— Принято. До выхода на схему…

— Тринадцать минут.

— Капитан, ракетная атака на точку засветки…

— Активировать четвертый буй. Дельта десять секунд, картинка.

— Принято, — хмыкнул справа Сумароков. И добавил, тяжело вздохнув: — Бедный «Летучий Дальнир». Нигде ему нет покоя…

Шутку поддержать не успела, засветка с четвертого буя, на котором мы оставили один из снэгов, сменилась отточенными формами корабля, в «эфир» пробились его позывные и… имя капитана Тайраши, которая передавала кому-то, что маяк установлен, идет синхронизация…

Харитэ могла потешить свое самолюбие — мы не избежали искуса и отправились к Маре, где нам предстояло благополучно сдохнуть.

Прыжок «Тсерры» будет коротким — чуть больше трех часов. Как только корабль выйдет из прокола, Шураи заблокирует свою связь с сестрой, став окончательным подтверждением нашего ухода в небытие, а Хранитель уничтожит оставшиеся на Маре базы — достойный фейерверк, раскрашивающий не только нашу смерть, но и уничтожение второго разведчика артосов.

Чуть больше трех часов…

Чтобы вытащить Тараса с ребятами и исчезнуть, навсегда оставив в Изумрудной легенду о корабле мертвых, чье появление сулит большие неприятности всем, кому не посчастливится с ним встретиться.

* * *

— Только без глупостей, — бросил Тарас Слайдеру, указав на ложемент второго навигатора. Сам он направился к пилотскому, машинально отметив, что для них двоих эта фраза начала становиться своеобразным мерилом отношений.

— … предупредил Слайдер Слайдера, — не без ехидства хмыкнул Хорс, уже успев активировать систему навигации. Про едва не набитую морду он уже благополучно забыл. — И как же вы, дарон, умудрились так вляпаться?!

Ангел ответить не успел, их душевную беседу прервал Дюша:

— Если госпожа Сдильма окажется не столь сговорчива, как некоторым бы хотелось, то вляпаемся мы. Тут в инструкции сказано: не использовать «Пульсар», если расстояние до объекта менее трех с половиной стандартов. — Помолчал, по внутренней связи было лишь слышно дыхание. — Что-то мне подсказывает, что ты об этом не знал.

— Главное, — фыркнул Тарас, — чтобы об этом не знала госпожа Сдильма. Не так ли, дарон?

— Насколько я понимаю, этот вопрос ответа не предусматривает? — приподняв плечо и почесав скулу (руки были скованы за спиной), поинтересовался тарс. От боли он уже не морщился — ангел свое обещание самому себе не забыл, вколол тому обезболивающее, как только появилась возможность.

— Не предусматривает, — даже не оглянувшись, пробурчал Тарас.

Чужая пластика, еще не так давно, вызывавшая тоску по наемничьему прошлому, теперь откровенно мешала, забивая собственные навыки. Ему бы вернуть себя, но на это не осталось ни времени, ни… сил. Вариант: накачать себя после трансформации тонизаторами Тарас даже не рассматривал — пока они подействуют, могло стать поздно.

Обратная дорога хлопот не доставила, Их неспешную «прогулку» по уровням ардона не то, чтобы не замечали, но не воспринимали, как требующее внимания событие. Чья это была заслуга — его оценки ситуации или репутации Слайдера, значения не имело, главное, сам факт.

Но Тарас, чем ближе они подходили к «Легенде», тем все с большим трудом сохранял выдержку. Образ Слайдера «сползал» с него, оставаясь только внешней оболочкой, словно у них с тарсом была несовместимость, заставлявшая собственное «я» избавляться от чужой кальки.

Это не то, что вызывало тревогу — сыграть Слайдера Тарас мог и без принятия на себя его внутренней сути, но добавляло трещин в стену самообладания. Поддержка в виде крепкого словца не помогла, выдержку стимулировала плохо — привык, видно. Пришлось вспомнить про молитвы.

Кому? Начал с богинь самаринян — других просто не знал, закончил ими же, щедро разбавив свои просьбы обещаниями. Когда не вышло и с этим, перешел к угрозам. Из троих: Дарила, Таши и Рауле, который однажды сказал, что даже уйдя совсем, не оставит их без своего присмотра, больше всего досталось капитану. Не за что-то… просто так — было проще верить, что сумеет выбраться и высказать ей все прямо в глаза.

— Тарас, — поднял голову от дисплея Хорс, на мгновение напомнив ангелу Костаса, — у нас с ИИ создалось впечатление, что на ардоне большой шухер.

— А ты что скажешь? — тут же обернулся Тарас к Слайдеру, не помня, чтобы у него возникло подобное ощущение, пока он гулял по кораблю.

— Тарсов это не касается, — довольно безразлично отреагировал тот, но ангел успел «поймать» отголосок чего-то похожего на ярость. Холодную, рассудочную, но… ярость.

— У меня есть два варианта, — развернул он пилот-ложемент в сторону, где сидел тарс, — либо я сейчас получаю ответы на все свои вопросы, либо…

— Либо он тоже получает ответы на все свои вопросы, — хмыкнул невидимый Дюша (говорили по громкой, командный ментальную карту Тараса не принимал, опознавая ее через раз), — но с более трагичными для тебя последствиями.

— Воспитали на свою голову! — довольно осклабился ангел, но повторил, почти слово в слово: — Либо я тоже получаю ответы на все свои вопросы, но с более трагичными для тебя последствиями.

Слайдер поерзал в пилот-ложементе — сидеть ему явно было неудобно, тяжело вздохнул, как если бы угрозы воспринял личным оскорблением:

— Насколько мне известно, Сдильма отправилась на охоту за… — тарс сделал многозначительную паузу, — … «Дальниром».

— За «Дальниром»? — задумчиво протянул Тарас, бросив короткий взгляд на Хорса. Тот кивнул — понял, склонился над пультом. Как минимум на один сюрприз в их арсенале стало меньше. — И далеко мы от угодий?

— А что я за это буду иметь? — приподнял бровь тарс, пародируя самого Тараса.

— Ты лучше подумай, — опять вклинился в их разговор Дюша, — что ты за это иметь не будешь.

Сдержать смех было трудно, но Тарасу удалось. Как и Хорсу. Вот все закончится, будут рассказывать Таши об этом беспределе, тогда и посмеются, запивая свои приключения шаре из личных запасов капитана.

— Позиция силы, — вроде как обиженно выдал Слайдер, добавляя вскипающему куражу еще пару градусов.

— Здравого смысла, — поправил его Хорс, отстучав, что сигнал маяка, который они подцепили на один из архов, активирован.

— Убедили, — вынужденно согласился тарс, наконец-то найдя положение, в котором чувствовал себя относительно свободно. — Когда мы с тобой пришли сюда, ардон как раз вышел на орбиту Мары. Сдильма уверена, что корабль здесь обязательно появится.

— Ну, если уверена… — задумчиво протянул Тарас. — Это, — он показал на полукруг на рукаве, — идентификатор?

— Датчик системы слежения, — поправил его тарс. — Но сейчас он не действует, проблемы уже вторые сутки, техники не могут разобраться с причиной.

— Может, предложить помощь? — съязвил Дюша, но тут же добавил, уже другим тоном: — Тебе не кажется, что все как-то слишком хорошо?

— Ты про подготовлено? — уточнил Тарас, только что подумавший о том же. В случайности он верил, но чтобы все настолько идеально… — Я правильно понял, — посмотрел на тарса, который спокойно «принял» его взгляд, — что в случае чего, на костре будем гореть вместе?

— Вместо того чтобы задавать идиотские вопросы, — не менее ехидно, чем Дюша, произнес Слайдер, — постарайся, чтобы до костра дело не дошло. Лично я умирать не тороплюсь.

— Понял! — довольно фыркнул Тарас, разворачиваясь к пульту, но тут же обернулся вновь. Ощущение, что их дернуло, было на грани восприятия, но тело его не пропустило. — Что это было?

Слайдер недовольно качнул головой, мол, не ожидал:

— Сброс. Соседние два ангара — группа первого реагирования. Судя по отдаче — ушел арх.

— Говоришь, охота. — Взгляд Тараса метнулся по рубке. — Сидим тихо и не рыпаемся! — Помолчал, поймав себя на том, что улыбается. — Дюша, выводи «Пульсар» на рабочий режим. Будем бить… куда-нибудь…

— Самоубийца, — отозвался Дюша не без гордости. — Параметры?

— Хорс, — не столько приказал, сколько попросил он, — дай ему параметры!

— А что, сам маленький? — недовольно выдал навигатор, подмигнув Тарасу. — Как всех обманывать…

Не закончил он сам, второй толчок был более выразительным.

— Дорг, — не дожидаясь вопроса, определил Слайдер. — Если все настолько серьезно, меня вот-вот начнут искать.

— Ждем! — прорычал Тарас, заставив всех замолчать. — Ввести код подготовки в систему самоликвидации.

Только попугать, если что, ничего более…

— Принято, — скорее равнодушно, чем спокойно, отчеканил Хорс. — Код подготовки введен. Требуется подтверждение капитана.

— Принято, подтверждаю.

Полный капитанский доступ… Мысль о Таши была светлой и удивительно приятной.

Любил ли он ее когда-нибудь? Любил! Как все в их экипаже, однажды прошел через это чувство. И как мужчина, и как друг, брат, наставник, помощник.

Не потому, что не было других женщин — были и много. Не сказать, что неразборчив, но даже со своей гормональной цикличностью, без соответствующей разрядки долго не обходился. Так что, если не в каждом порту, то через один точно, какая-нибудь красотка пусть и не ждала его возвращения, так хотя бы не оставалась разочарованной встречей с ним.

Не потому, что в долгих полетах лишь ее образ и скрашивал их мужское одиночество. Жизнь перевозчиков всегда была щедра на сюрпризы, так что подумать о плотском удавалось редко — тут бы успеть перехватить несколько часов сна, да закинуть что в рот.

Не потому, что она и, правда, была привлекательной женщиной, особенно, когда не надевала маску прожженной стервы.

Просто… в ней сошлось все, начиная с авантюризма, что делало своей по духу, и, заканчивая тем фактом, что она была их капитаном.

На сентиментальность пробило совершенно не вовремя — Тарас это прекрасно понимал, но… в их истории все было не вовремя. Не сказанные когда-то слова, не принятые решения… Жалел ли он, что судьба не дала второго шанса? Нет, не жалел. Встреча с лассе и будущий ребенок не сбросили Таши с пьедестала, на который он сам же ее и воздвиг, но добавила чувствам новые оттенки, а пониманию, что они всегда будут рядом — иной смысл.

Одно целое: ни прибавить, ни убавить.

— Завидую… — В голосе тарса, действительно, была зависть.

Хорс посмотрел удивленно — о причине такого откровения не мог даже догадываться, Тарас качнул головой — это касается только их.

Касалось… Личина тарса становилась все тоньше, слезая, как шкура змеи при линьке, но достаточно оказалось недолго побыть, чтобы осознать и внутреннее одиночество, и жгучую тоску и… будущее, в котором одна безнадежность.

Таши сказала бы, что смесь слишком гремуча, чтобы не взорваться, демон — понимающе хмыкнул, сам в какой-то мере был таким, но не замедлил бы подать незаметный другим знак — надо разобраться.

Ни Таши, ни Дарила поблизости не наблюдалось, но разве «рядом», для них когда-нибудь являлось синоним «близко»?!

Додумать эту мысль до конца не удалось, на обшлаге рукава мигнуло. На это раз белым, сменилось оранжевым, чтобы засветиться ровно, опять белым… Судя по взгляду Слайдера, ничего хорошего это не предвещало.

Но об этом он догадался и сам.

* * *

— Сброс! — рявкнула я, уже давно отказавшись от мысли хоть как-то сдерживать бьющие фонтаном эмоции. Два с лишним часа игры в «беги — догоняй», когда снэги приходилось активировать в секторе поражения, могли вымотать кого угодно, ни один тонизатор не поможет.

— Есть сброс волной мины. Удаление один и восемь. — И через короткую паузу. — Капитан, это тебе не арх, мы в ви-секторе.

— Вижу, — чуть глуше отозвалась я, комментируя высказывание Антона, вопреки обыкновению сидевшего на своем месте. — Все вижу.

— Капитан, — словно принимая эстафету, «дернулся» Костас. — «Легенда» на основном канале.

До выхода «Тсерры» из прыжка еще час десять… Мы успевали…

— Связь с «Легендой».

— Принято! — с облегчением выдохнул Костас — выполнять мой приказ и работать только на прием, было нелегко. — Связь на «Легенду»!

Экран так и остался серым, наши коммуникационные системы работали на иных принципах, но защитных полей это никто не отменял. Изображением я готова была пожерствовать, но звуком… На это раз было плохо и с ним. Слова разбивались на буквы, большинство из которых просто терялось по пути к нам.

— Дальнир, — угрожающе прошипела я, — я приказала установить связь, а не развлечь себя какофонией!

— Принято, капитан, — тут же отчеканил он, — приказ выполнить не…

— Костас, демоны тебя задери, — оборвала я ИР и обернулась к навигатору — главным по такого рода «невозможно» был у нас он, — ищи устойчивый канал!

— Ищу, — буркнул он, зарывшись во внешки. — Только легко сказать…

— Капитан, мина прошла внешнюю защиту, до контакта с корпусом девять минут…

— Принято, — машинально произнесла я, выводя на боковой экран управление игрушкой Юла. Ее я оставила для себя.

— Мы в секторе дорга. Вероятность ракетного залпа…

— Валечка!

— Принято, капитан, разберусь!

— Таши вызывает ангел! Ангел вызывает Таши! — ударило вдруг по ушам и… пропало.

Выдав фразу из тех, что детям лучше не слышать, бросила быстрый взгляд на отсчеты, откручивающие отмеренное будущему время. И ведь не разберешь сразу, ползло оно или неслось крейсерским ходом. Или… и то, и другое… одновременно.

— Костас!

— Извини, — прохрипел он, — глушат. — И добавил, смакуя: — Твари!

— Они в своем праве, — философски заметила я, полностью разделяя его точку зрения. Но не говорить же об очевидном.

Вопреки его словам, в командном опять раздалось:

— Таши, ждем приказ! «Пульсар» к залпу готов, задействован режим самоликвидации!

— Принято, ангел! — проревела я, поражаясь, что до сих пор не сорвала голос. — Готовность… — задумалась лишь на миг, еще раз перебирая в уме возможные нестыковки. Уровень риска в моем плане был близок к своему абсолютному значению, но… оказывалось достаточно добавить в расчет авантюризм, как все становилось весьма относительным, — двадцать три минуты. Без приказа! Повторяю, без приказа!

— Принято, бестия! Двадцать три минуты… Начинаем без приказа!

— Уф! — удовлетворенно выдохнул Костас, вызвав у меня оскал вместо улыбки.

Они нас запомнят… Они нас так запомнят…

Если беспредел хоть на день позволит отсрочить будущую бойню… я им его устрою!

— Залп! — Напрячься я не успела, Валечка уже добавил… язвительным тоном: — Мазила!

— До контакта с корпусом две минуты, — спокойно, словно и не творилась вокруг чехарда, произнес Антон.

— Принято, — машинально протянула я. — Юл, готовность по мини-снэгу.

Ответа не дождалась.

— Юл!

— Принято, капитан, готовность по мини-снэгу, — на этот раз четко отрапортовал он. Продолжил более задумчиво: — Не слишком жестоко?

— Понимаешь, наш юный друг… — начал вместо меня Стас, но не закончил.

Рявкнула я от всей души:

— Отставить треп!

— Принято, — выдали все дружно, — отставить треп!

Расскажи кому…

И Харитэ и Сдильме стоило хорошенько подумать, прежде чем связываться с Белой. Скайлы, приамцы, люди, демоны, метаморфы, стархи… Разве имело значение, какой мы расы, когда именно от нас зависели жизни тех, кто был нам дорог.

Мысль пролетела, оставив после себя ощущение правильности того, что мы делали, тут же померкнув перед высветившимся на внешке зеро. Сумароков лишь подтвердил то, что я и так знала:

— Капитан, контакт волновой мины с корпусом ардона, пошла активация. До внедрения капсулы с эктоном… девяносто секунд.

— Принято! — На душе было поразительно спокойно. Все сомнения, обдуманные не раз опасения, все отступило, признав, что их время — закончилось. — Активация прошла. Дальниру и Костасу — готовность принять отклик от ИР ардона.

— Мам… — протянула невидимый Юл, — а мы что, и правда, завалим ардон?

Хотелось бы мне ответить, что да — завалим, но… я не обольщалась.

— В другой раз, малыш, — весьма убедительно выдал Стас, — обязательно завалим. Не все сразу…

Улыбнуться, каким бы нестерпимым не оказалось желание, не удалось:

— Кажется… есть! — ошарашено выдал Костас, на миг оторвавшись от дисплея. — Капитан, мы — лучшие! Получилось!

Я, конечно, восторг хакера разделяла, но предпочитала дождаться заключения более рассудительного Дальнира. Но тот пока молчал.

— Капитан, удаление один и шесть. Нами интересуются…

— Передать на «Легенду» координаты для прыжка. Прыжок по готовности. Дальнир, связь с Хранителем. Добро на сорок семь минут.

— Принято, — первым отозвался Дальнир. — Добро на сорок семь минут Хранителю передано. Отклик от ИР ардона получен. Начинаю сканирование…

Сжав кулаки и стиснув зубы, заставила себя не выдать что-нибудь… соответствующее. Дальний разведчик и ардон… Искусственный разум против искусственного разума… Было от чего свихнуться, не веря в то, что это происходит именно с тобой.

Поставив на кон все, переступив через «не могу» и «невозможно»…

— Капитан, ангел остучал, что координаты принял. Прыжок по готовности подтвердил.

— Принято, Костас, — выдавила я, вырывая себя из стиснувшего тело напряжения. Еще ничего не закончилось, все еще только начиналось…

— Капитан, арх занимает позицию для залпа…

— Я тебе обещала, что следующий бой — твой, — повернулась я к Сумарокову, — вот и развлекайся.

Мгновение тишины было… живописным, такого от меня точно никто не ожидал. Но, что порадовало, Антон растерянным не выглядел.

— Принято, капитан, — довольно фыркнув, отозвался он, — развлекаюсь. Валечка…

Дальше я не слушала. Пусть делает все, что хочет, с последствиями разберемся. Да и не будет особых последствий, моего приказа: «Не стрелять», он не ослушается.

Видеть нас не видели, хватали лишь дальними сканерами, а у тех погрешность достаточно высока, чтобы обойтись обманками и ловушками. Ну, или вовремя убраться с пути ракеты, что мы проделали уже не раз. Да и курс меняли, петляя с не меньшей заинтересованностью, чем земные родичи Тимки — ни один аналитик не просчитает, где мы «проявимся» в следующее мгновение.

Так что особого беспокойства, что Сумароков не справится, у меня не было. Если только опасения, что заиграется, но и тут — просто не успеет. Реальной опасность станет, когда приблизимся достаточно, чтобы нас «взяла» система прямой угрозы, та «пробьет» и максимальный уровень защиты. Но когда это случится, будет уже поздно.

Не для нас, для них.

— Капитан, — словно подтверждая мой вывод про «поздно», отозвался Дальнир, — характеристики главного телепортатора ду-декера взял, расчет разрыва сигнала завершен. Готов к передаче.

— Хоть что-то оптимистичное, — недовольно пробурчала я, в очередной раз ловя себя на том, что подозрительно спокойна. Повзрослела, наверное.

Мысль о том, что скажи я об этом Дарилу или Тарасу — потом долго придется доказывать, что всего лишь пошутила, словно сбила то самое деловитое равнодушие, которое меня смущало, обдав волной уже знакомого куража.

Что ж… для него было самое время.

— Удаление — единица. Готовность снять защиту по моему приказу!

— Принято, удаление единица, — не скрывая шального задора, отозвался Сумароков, даже не высказавшись, что не дала развернуться. — Есть готовность снять защиту. — Вздохнул, на лице, которое я видела на командном, появилась счастливая улыбка. — Капитан, четыре минуты…

Говорить о том, что про Тараса я не забывала ни на секунду, не стала, просто уточнила:

— Дальнир, что по коду сброса?

— Ангар разблокирован, системам внутреннего контроля ардона недоступен. Сброс через двести пятьдесят секунд.

— Ну, капитан…

Слушать дальше я не стала. Сама знала, что Стас мог сказать… Ни одного приличного слова…

— Капитан, есть единица! — сорвался, заорав Антон.

— Снять защиту! — рыкнула я. — Послание передать!

— Принято снять защиту! — У Дальнира получилось громче всех. — Идет отправка послания! Два, один… Доставлена! Защита на максимум!

— Принять курс!

— Курс принят! — Джастин был, как всегда, спокоен и собран.

— Капитан, стреляют…

Когда-то я это уже слышала…

— Есть залп «Пульсара»! Фиксирую зияние прокола…

— «Легенда» подтверждает сброс. Работают разгонные…

— Хранитель…

Я никогда не видела Сдильму, но среди реплик, каждая из которых была лишена смысла сама по себе, оставаясь при этом частью идеально выверенного плана, перед глазами мелькнуло… Не пророчеством, ставшей фактом легендой…

Сидевшая на сэнкаре домоница на мгновение отвела взгляд от экранов, оглянулась назад и замерла, не сводя взгляда с трех женщин в форме капитанов дальней разведки артосов, выступавших из телепортационного круга.

Когда-то они проиграли войну, но история дала им шанс вернуться… чтобы победить!

Эпилог

Встречу высокопоставленной компании, в которую входил и отец, я назначила в секторе Теи, где когда-то передавала Таласки и невесту его друга — Юрия Гарбушина. И место знакомое, и расположение удачное.

К «Хурагве» подошли на «Легенде», оставив «Дальнир» и «Тсерру» под прикрытием защиты. Вроде и поводов для излишней осторожности никаких, но… рисковать этими кораблями я не собиралась. Вот поговорим, проясним все вопросы, тогда и пригласим в гости.

Пусть завидуют!

Погибли мы красочно и со стопроцентной гарантией — «нарвались» на сдвоенный залп доргов при попытке уйти в погружение, пробиваясь к планете. Все остальные возможности исчезнуть из сектора нам очень плотно перекрыл ардон.

Рассчитала я все точно. Спустя несколько секунд, как мы передали в «эфир» последнее сообщение о попадании ракеты и аварийном срабатывании кодов веерной ликвидании, на поверхности Мары начали взрываться оставшиеся законсервированными подземные базы тарсов, на одной из которых вроде как всё еще находилась «Тсерра».

Их было девять, разбросанных в обоих полушариях. Самый красочный из всех феерверков, под который «рванул» и «Дальнир», уничтожил ангар, находившийся на одном из полюсов.

Как раз в этот момент Дарил доложил о выходе из прокола в точке нашей будущей встречи, куда уже направлялась «Легенда», а Шураи заблокировал свою связь с сестрой, напоследок «одарив» ее ментальным ударом — в его смерти Хартитэ не должна была засомневаться ни на миг.

Я могла гордиться — спасательная операция на втором Харабе меркла перед этой, но в душе продожала жить тревога. Каждая следующая наша выходка затмевала предыдущую. Тенденция…

— Нервничаешь? — хмыкнул Тарас, когда я в очередной раз бросила напряженный взгляд на экран. Рядом с отметкой крейсера Союза светились еще две: перехватчик Ван Хилда, и старховский супертяж. Индарс…

Присутствие здесь перехватчика меня нисколько не смущало. Бывшего вольного, «погибшего» в очередной стычке со своими собратьями по прошлому ремеслу, я, вместе с кораблем и экипажем, забирала в эскадру. Ту с моей легкой руки уже назвали группой «Ворош» — надежда. Хотела бы заполучить и Стелькова, но мои аппетиты умерил Шмальков — ему тоже нужны были сильные командиры.

Появление императорского крейсера выглядело не столь безобидно.

То, что Индарс в деле, мне было известно. Пока находились в Изумрудной, дожидаясь, когда галактику покинет наша делегация и, прикрывая (на всякий случай), связь с отцом и Штормом, чьим детищем мы и были, держала через Хранителя. Вернувшись в Белую, связывалась уже напрямую. Знала я и о базе дислокации, которую старх предоставлял нам на самой границе своего сектора, и о его заправочных станциях, ремонтных базах и оружейных складах, доступ к которым мы получали, чтобы остаться невидимками для… своих же, но…

В благотворительность императора я никогда не верила — он не делал ничего, что не стало бы выгодным и ему, не допускала этого и сейчас. Конечно, будущая война смещала приоритеты, но не отменяла способности Индарса преследовать одновременно несколько целей, получая прибыль по каждой из них.

Не забывала я и об «Эссанди» — третьем корабле артосов, к которому подбирался старх. Помогать ему в этом не собиралась — найти планету, на которой его спрятала капитан Мириам — ерунда по сравнению с основной задачей — вывести ИР из спячки и уговорить его сдать основной код допуска. У нас был шанс справиться с этой задачей, у него — нет. Рано или поздно старх об этом и сам догадается — не зря же был мастером высокоуровневого хатча, но пока это не произошло, я предпочитала молчать.

— Нервничает, — вместо меня отозвался демон, фривольно раскинувшийся в своем бывшем пилот-ложементе.

Я на его внешнюю расслабленность не купилась — на душе у Дарила было не менее тревожно, чем у меня.

Демоны в тайну нового подразделения посвящены не были, как и скайлы — исключением стал лишь Искандер, но тут вступали в действие другие принципы: пока не началось вторжение, тот оставался главой Службы внешних границ, подчиняясь иным законам.

Да и не поверил бы скайл в мою смерть. Ментальная связь между нами была разорвана Хранителем и Тимкой, но осталась другая — стать чужими друг другу у нас не получалось. Мне оказалось достаточно этой недолгой разлуки, чтобы все доводы разума померкли перед одним — мне не хватало его дыхания, скупых уверенных жестов, улыбки, когда взгляд теплел, делая его мягче.

Я — скучала. Скучала по существу, которое раз за разом использовало меня для своих великих планов, ни на мгновение не сомневаясь, что я справлюсь.

— Да не очень, — поправил его Шураи.

Этого пришлось прихватить с собой. То ли трофей, то ли доказательство, то ли…

Точка зрения отца на присутствие тарсов среди двух экипажей мне была известна. Несмотря на договоренности с Джерхаром (заключенные за спиной Харитэ благодаря Искандеру, использовавшему нашу «смерть», как предлог еще раз встретиться с эсси), он был против. В отличие от Шторма и Индарса, оставивших этот вопрос на мое усмотрение.

С одним было понятно — замаливал и прошлые и будущие грешки, а вот второй… Чего добивался старх, поддерживая меня в этой весьма спорной ситуации, мне лишь предстояло когда-нибудь узнать.

Мое же решение было однозначным: Шураи стал полноправным помощником демона, и этот его статус я собиралась отстаивать. Дипломатия — дипломатией, но Дарилу тарс был нужен. Да и сработались они… Как ни странно.

— Но и не спокойна, — счел необходимым добавить Слайдер.

Еще один… подарочек.

Слайдер на «Дальнире» освоился подозрительно быстро, успевая доводить и меня, и Тараса, и Антона и.… В списке не было только Юла — сына этот тип сумел очаровать буквально с первого подарка. Заметив алчный взгляд нашего юного дарования, тут же презентовал ему внешний модуль коммуникатора, который прихватил с собой с ардона.

Сдать бы его… За последние шестьдесят дней, которые он находился у меня на борту, желание избавиться от тарса стало навязчивой идеей.

Скорее всего, именно так бы я и поступила, но останавливал полный тоски взгляд Тараса, который он время от времени кидал на Слайдера. Ангелу не хватало демона, не хватало друга-соперника, равного по силе и хитрости, с которым он мог бы оттачивать свое извращенное чувство юмора и которому, если потребуется, доверил бы меня.

А еще… Тимка, игравший со Слайдером в шахматы; Дальнир, с которым тарс частенько беседовал о прошлом; Антон, Джастин, Стас, Валечка, тренировавшиеся вместе с ним; Юл, нашедший в нем верного напарника по проказам.

— Если вы сейчас же не заткнетесь… — довольно спокойно попросила я, оборвав собственные размышления на понимании, что теперь мне известна граница собственного терпения. Если их вовремя не остановить, применяя превентивные меры, все могло закончиться весьма плачевно. Для них же самих.

— Я бы с ней не спорил… — начал демон, но закончить не успел.

— Молчать! — рявкнула я, заметив, как четверо переглянулись, очень похоже вздохнули и… качнули головой.

Мысль о том, что во все это я вляпалась добровольно, смахивала на панику. Признавая мое право отдавать приказы и безоговорочно их исполняя, эти типы были непрошибаемо уверены, что я нуждаюсь в опеке!

Еще один парадокс в моей жизни к множеству тех, с которыми уже практически смирилась.

— Капитан, — подтверждая мое представление о происходящем, уже иным тоном произнес Тарас, — легли на стапель. Шлюзование.

— Принято, — кодируя команду на переход ИИ в режим ожидания, отозвалась я. Обернулась, одарила каждого тяжелым взглядом. — Рассчитываю на ваше благоразумие…

— На месте этих двоих, — поднимаясь, кивнул на тарсов Дарил, — я бы начинал умолять тебя не отдавать их в лапы Шторма и Таласки.

— На твоем месте, — продолжила я с теми же интонациями, — я бы начала умолять меня замолвить словечко перед Искандером. А то сбагрит он тебя папеньке… Как неожиданно воскресшего из мертвых…

Что порадовало, от комментариев отказался не только Дарил. Шутки — шутками, но их положение и, правда, выглядело весьма шатким.

С демоном если и проще — ИР «Тсерры» признал его капитаном, и этого факта не изменить, то незначительно. Это уж как Индарс с Искандером решат: возвращать блудного сына отцу, похоронившему его с почестями, или искать аргументы, чтобы, когда наступит время, объясняться с Хандорсом, а вот с тарсами…

Мое слово было последним, но самого боя за их участь это не отменяло.

— А ты, — повернулась я к ангелу, — не скалься. Из нас двоих, погибла я, ты все еще числишься пропавшим без вести. Хочешь, могу организовать твое счастливое воскрешение?

Сообразив, что для каждого из них у меня найдется, чем прижать, парни скисли. Знали, что за каждого буду биться до конца, но… я была не всесильна.

— Лидер-капитан Орлова…

Искандер был первым, войдя в ангар, как только закончилось шлюзование. Точнее, единственным, кроме него поблизости никого не наблюдалось.

Не дожидаясь, когда Дарил сбросит трап, спрыгнула на платформу. Помня, что он — адмирал, но не забывая, что меня вроде как больше не существует, подошла, дернула рукой, чтобы приветствовать, как положено, но жеста не закончила.

Искандер не шевельнулся, не сказал ни слова — просто смотрел, как я приближаюсь, но этого оказалось достаточно, чтобы понять: он примет любое мое решение, но… оно будет именно таким, какое требовалось ему.

Так было, есть и… Постоянство в этом мире все-таки существовало.

— Просить прощения будешь? — задумчиво поинтересовалась я, разрываясь между желанием кинуться Искандеру на шею или… двинуть по морде.

Обидно не было — все, что делали мы оба, было правильно и оправданно, да и званием я не вышла, чтобы на меня взваливать ту ответственность, которую нес он. Если только самую малость, но это, похоже, уже брало верх проснувшееся женское начало. Мол, как же так… Я… тут… а… он…

— Не буду, — одними глазами улыбнулся Искандер, заставив на миг замереть от… отчаяния.

Я могла никогда больше не увидеть его… такого… открытого.

— Прости… — выдохнула я, первой делая тот единственный шаг, который нас разделял. Отказываясь от прошлого и принимая, что есть лишь настоящее, в котором были он и… я. И не важно, что говорил Шураи о неспособности скайлов меняться. Пример, без труда опровергающий его слова, стоял прямо передо мной. Неизменными в нем были лишь его чувства ко мне, и… вера. Безграничная вера, что я справлюсь, а он — успеет, если мне понадобится его помощь.

— Люблю тебя, — хрипло шепнул он, прижимая меня к себе и зарывшись лицом в волосы. — Моя!

Невольно усмехнувшись — мой будущий муж был еще тем собственником, ощутила, как вздрогнул Искандер от моего дыхания.

— Твоя, — повторила я за ним, понимая, что не покривила душой. Я отдала ему себя. С того самого мгновения, как увидела в притоне Тадеуса на Гордоне, и до этого мига. Просто иногда забывала, что сказала мне, провожая в сказочную ночь Джессика Уэлрли.

Только смерть разрушит эти чары…

Умирать я пока не собиралась.

— Я же говорил! — раздалось из-за спины, заставив тяжело вздохнуть.

В такой момент…

— Так и я, вроде как не спорил, — хмыкнул Тарас, отвечая на реплику Дарила.

— Но сомневался, — довольно язвительно выдал демон.

— Это я сомневался?!

— Отставить! — прикрикнула я, высвобождаясь из объятий Искандера и оборачиваясь. — Обоих…

— … чистить гальюн, — дружно закончила эта парочка, «поедая» нас с адмиралом взглядами. Шураи и Слайдер молчали, но…

Жизнь продолжалась, обещая быть веселой.

Глоссарий

Люди, скайлы, стархи, люценианцы, приамцы — человокоподобные, генетически совместимые расы, населяющие Галактику. На текущей момент, генетические особенности рас наиболее четко выражены у скайлов и люценианцев, для остальных характеристики размыты из-за смешения с другими, так что термин чаще обозначает сектор проживания.

Артосы — раса, предки землян и самаринян.

Демоны — человекоподобная раса, генетически не совместимая с другими.

Домоны — человекоподобная раса, предки демонов.

Тарсы — человекоподобная раса (Галактика «Изумрудная»).

Аидерра — любимая (тарсы).

Альдор — ИР орбитальных баз артосов (Хранители в современной интерпретации).

Аллера — та, что несет ответственность, обращение к главе ооры (домоны).

Анализ сферы — методика контроля пространства на расстоянии, достаточном для принятия решения по изменению курса.

Ардон — крейсер-матка. На борту до десятка тяжелых крейсеров и от двадцати, до тридцати малых (домоны).

Арх (летучий) — ракетоносец/средний крейсер (домоны).

Ашкер — капитан ардона (домоны).

Ви-сектор — зона прямого контакта с использованием систем активного поиска.

Волновая ловушка — мина, разрушающая молекулярную структуру материала.

Ворош — группа, в которую входили корабли под командованием Тайраши, Мириам и Лиазе.

Гравитационный (посадочный) туннель — вариант посадки, по которому корабль ведут с земли по «туннелю» с пониженной гравитацией (тарсы).

Грандер — гравитационный деструктор (домоны).

Дальнир — «Искра в вечной ночи», — название корабля, капитаном которого была Тайраши.

Дарон — статус командира группы (у домонов нет офицерских званий, лишь статус, соответствующий должности) (домоны).

Домоны — предки демонов.

Дорг — тяжелый крейсер.

Доше — мать внебрачного сына императора (стархи).

Ду-декер — отсек управления на ардоне домонов.

Зорхи (жарг.) — головорезы. Что-то типа штурмовиков-десантников.

Интраксорный след — «колебания» космического газа и пыли, возникающий за движущимся кораблем.

ИИ — искусственный интеллект, кибернетическая основа для создания систем управления.

ИР — искусственный разум, саморазвивающаяся и самообучающаяся система.

Командный интерфейс — система получения, хранения, обработки данных, взаимодействующая непосредственно с мозгом носителя импланта. Позволяет обеспечивать связь с другими носителями на разных уровнях доступа, подключение и взаимодействие с другими системами на основе ИИ (искусственного интеллекта), в том числе и через внедренные в тело нейродатчики, управлять интеллектуальным оружием.

Конкор — совет каниров старших домов у скайлов.

Крейсер (малый, средний, тяжелый, супертяж) — военные космические корабли.

Крош — ритуальный напиток тарсов.

Ласса и лас (метаморфы) — те, кто воспитывает общего ребенка.

Ментат — разумное существо, способное манипулировать сознанием на ментальном уровне.

Меркер — блоковый синхронизатор с многосторонней связью.

Парализатор — оружие.

Планшет — электронное устройство.

Погружение — система защиты корабля, связанная с «подныриванием» под пространство, без выхода из него.

Пульсар — бортовое оружие, создающее разрыв пространства (прокол).

Ратрон — единица времени, равная 1/20 продолжительности универсальных суток (домоны).

Оора — крыло (клан) (домоны).

Служба внешних границ — коалиционная организация по защите Окраин от вольных.

Снэг — голо-гравитационная обманка.

Сэнкар — ложемент-трансформер (домоны).

Тайраши — богиня Судьбы у самаринян.

Тарсы — раса, как и самариняне, потомки древней цивилизации артосов.

Тессат — традиционный напиток демонов.

Тимка большой — визуальное отображение в форме белого дракона ИР Хараба-2 (Хранителя).

Тсерра — «Миг жизни», название корабля, капитаном которого была Лиазе.

Туоран — редчайший в галактике кристалл, используется в навигационных системах.

Хантор — малый десантный корабль (домоны).

Харк — воин, боец (домоны), относится только к тарсам.

Хатч — интеллектуальная игра.

Хинкар — традиционная одежда стархов, напоминающая длиннополый халат.

ХоШорХош (славный путь в будущее) — древнее название сектора демонов.

Хурагва — флагманский крейсер генерала Орлова.

Шаре — напиток скайлов, обладающий способностью «раскрепощать» сознание. Не содержит алкоголя или одурманивающий веществ.

Шоз — традиционная одежда демонов (похожа на хинкар стархов, но короче).

Штаб Объединенного флота Союза — центральный орган военного управления и основной орган оперативного управления вооруженными силами Галактического Союза.

Эктон — структурно-функциональная единица ИР, способная к самовосстановлению и саморазвитию.

Эмпат — разумное существо, способное манипулировать сознанием на чувственно-эмоциональном уровне.

Эссанди — «Ведущий за собой», название корабля, капитаном которого была Мириам.

Эсси — титул жреца-правителя у тарсов

География

Кушнар, Танталион — внеорбитальные базы коалиционной Службы внешних границ.

Мара — планета в Изумрудной. Одна из первых, которую заселили артосы.

Штанмар — планета в секторе Люцении, на которую.

Шхойли — звездная система, место дислокации базы Управления коалиционной Службы внешних границ.

Хэнс — одна из планет тарсов, контролируемая Сдильмой.

Эриния — планета, где родился Шураи

Имена собственные (действующие и упомянутые)

Виллер Юрген — капитан, сотрудник Шторма.

Вихрев Андрей — техник-лейтенант, техник «Дальнира».

Веласке Валентин — старший лейтенант, оружейник «Дальнира».

Джастин (скайл) — второй пилот «Дальнира».

Джерхар — правитель тарсов.

Дрей Дарил (демон) — один из сыновей императора Хандорса.

Индарс — император стархов.

Искандер (скайл) — адмирал, глава Службы внешних границ.

Йорг Ашан — советник по безопасности императора Индарса.

Корас Тарас (Ангел) — капитан-лейтенант, первый пилот «Дальнира».

Кураи Олиш — третий сын Тшора Кураи.

Лихоносов Марк — второй техник «Дальнира».

Микари (Мики) — доше (мать внебрачного сына) Индарса.

Нэшевиш — куратор группы со стороны СБ демонов.

Оленева Екатерина — псевдоним Кэтрин Горевски.

Орлов Николай — генерал-лейтенант, контрразведка, куратор Галактического Союза в Службе внешних границ.

Орлова Наталья (Таши) — капитан «Дальнира».

Рокос — сын Индарса и Микари (верный).

Сдильма — глава ооры домонов.

Слайдер — тарс из ооры Сдильмы, зорх.

Стельков Виталий — капитан-лейтенант, капитан крейсера-перехватчика.

Сумароков Антон — капитан-лейтенант, первый помощник капитана «Дальнира».

Таласки Игорь — майор контрразведки, офицер для особых поручений генерала Орлова.

Тимка — создание альдора второго Хараба.

Хандор — император демонов.

Харитэ — ашкер ардона домонов.

Хилд Ван — капитан-лейтенан, капитан крейсера-перехватчика.

Хорс — второй навигатор «Дальнира», приамец.

Хоур Марис — сотрудник СБ.

Шураи (тарс) — дарон, правая рука Харитэ.

Шторм Вячеслав — полковник контрразведки, координатор Службы внешних границ.

Чаури Костас — старший лейтенант, первый навигатор «Дальнира».

Юлиан (Юл) — приемный сын Таши.

Наль, Менандр — капитаны доргов Харитэ.

Лендирг — домон, помощник Харитэ

Content

Наталья Бульба
НА КРУГИ СВОЯ

История 1. Игры с прошлым

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

История 2. Обратного пути нет…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог

Глоссарий

География

Имена собственные (действующие и упомянутые)