Наталья Бульба

КОСМИЧЕСКИЙ МАРШАЛ. В ШАГЕ ОТ ПОБЕДЫ

Часть 2. Оборванные стропы

Посвящается моему другу, Виталию Стрельникову, с которым мы прошли огонь, и воду, и медные трубы.

Пролог

С мостика флагманского крейсера мир выглядел другим.

Стоило вглядеться, как становился реальностью, перед которой если и можно было стоять, то лишь обнаженным. Таким, каков ты есть. Не от рождения — за миг до смерти, когда уже больше ничего… только ты…

А еще он был ранимым. Как может быть ранимо лишь сердце матери, беззащитное перед своими детьми.

Странные мысли. Не вообще странные, а именно для него. Но они были, как и растекающаяся желто-оранжевым пятном Лаймэ, похожая на забытый кем-то мячик Самариния… Точки орбитальных баз…

— Отдаш мне эскадру первого удара?

Раздавшийся голос неожиданностью для Джориша не стал. Если только вопрос…

— Торопишь события, — ровно ответил он, но внутри вздыбилось…

Люди меняли их, став ядом, перед которым пасовали тысячелетние настройки.

Жажда вместо умиротворения. Стремления вместо…

Он лгал… Сам себе!

Люди действительно меняли их, возвращая тех, кем они когда-то были.

— Слышу зов, — сместил акцент Валентир. Не в словах сместил, в том, что осталось короткой, но острой паузой. — Она говорит, что мое место там.

— Этот путь может стать последним, — попытался предостеречь Джориш. Знал, что такие решения неизменны, но…

Свои дети оказались чужими. Матео, связанный одной кровью, предал. Остался только Валентир. Бывший ученик, единственный друг…

— Мое семя не пропадет для этого мира, — показалось, что беспечно откликнулся Верховный.

Сделал шаг… не вниз, куда вели ступени, вперед, к той безбрежности, что расспласталась на большом обзорном экране.

Обернулся, в движении скидывая капюшон… В глазах не было безумия, только вера. В ту, что назвал своей Судьбой!

— Ты ведь тоже… слышишь! — закрыв их от экипажа плотной сетью защитного поля, вдруг произнес Валентир. — Ты ведь тоже… — Он не закончил, продолжая смотреть на лиската.

Веры больше не было. Ничего, кроме цвета… Черноты, вспухающей линиями гравитационной напряженности. И света… Льющегося через край огня.

Джоришу бы ответить, но слова оказались бессильны. Все, что осталось — две фразы, ставшие смыслом…

Нет ничего трагичнее, чем застывший на стапеле в своей немощной неподвижности супертяж.

Нет ничего страшнее, чем принявший свою Богиню, но не смирившийся жрец.

— Нет! — жестко бросил Джориш, не отведя взгляда.

На этот раз не солгал.

Это был не зов — понимание.

Единственное достоинство раскинувшегося перед ним мира — то, что он был его, но и этого вполне хватало, чтобы все остальное померкло. Заставило забыть об обидах, разочарованиях… Перечеркнуть все, оставив главное.

Это был его мир! Их мир!

Как и путь, который они собирались пройти до конца…

История 3. НОВАЯ ГРАНЬ

Глава 1

Орлова знобило… Выворачивало суставы, примораживало пальцы, скребло в горле и отдавало набатным гулом в голове.

Состояние из тех, когда то ли кого пристрелить, то ли самому застрелиться, но лишь бы стало легче… Хоть немного…

Он плотнее закутался в плед, уткнулся носом в угол дивана, согреваясь собственным дыханием. Знал, что не поможет, но ведь оставалась надежда…

— Как он?

В какой-то момент Орлов все-таки задремал, не услышав, как в кабинете появился Ровер.

— Как положено генералу, — отозвался с насмешкой Кривых, уже почти как полтора месяца назад примеривший на себя собственную безопасность, — страдает молча.

— Что говорят медики? — голос Лазовски прозвучал ближе, но Орлов предпочел «не заметить» главу ОСО и на этот раз.

— Еще часов шесть-восемь, — удовлетворил его любопытство полковник. — Могли бы вкатить и более быстрые, но побоялись, что сердце нагрузки не выдержит. Ты же помнишь, как он работал всю зиму…

— Помню, — вздохнул Лазовски совсем рядом. — Клетчатый… Откуда?

— Ты про плед? — судя по звуку, Кривых обернулся. — Отец передал, когда я пожаловался, что наш генерал взял за привычку ночевать в кабинете.

— Это ведь намек? — Ровер был вполне серьезен, но Орлов буквально видел, как тот чуть заметно улыбнулся, разглядывая светло и темно-зеленые клетки.

Да… с некоторых пор Лазовски вновь начал улыбаться. Еще не отчетливо, не так, как когда-то с Элизабет, но это уже значительно больше, чем ничего…

Спасительница по имени Аксинья…

Когда им подкинули ангела из информационной вселенной, он о таком развитии событий даже не думал. Разрыв с Элизабет, вину за который Ровер взял на себя, непредъявленное (с подготовкой Лазовски некоторые вещи понятны и сами по себе) обвинение в утечке из его ведомства…

Глава ОСО в те дни выглядел привычно бесстрастным, но Орлову было известно, что могло твориться в его душе, едва-едва научившейся вновь чувствовать себя живой.

— Георгий без этого не может, — хмыкнул Кривых. — Камин, кресло-качалка, укутанные пледом ноги и бокал подогретого со специями вина…

— И внуки, играющие на ковре, — добавил с сентиментальным придыханием Ровер.

— И внуки, играющие на ковре, — точно с теми же интонациями повторил полковник. — А ты, кстати, с чем?

— С результатом от аналитиков, — развернулся Лазовски, отошел… шаги мягкие, но не в том случае, когда ощущаешь даже движение воздуха.

— По нашему невидимке?

Сдвинулось кресло, отдавшись зубовным скрежетом.

Встать бы, пристрелить обоих и снова лечь…

Эти могли ответить тем же. Чтобы не мучился!

— По нему, — как-то… подозрительно задорно хмыкнул Ровер.

— И? — поторопил его Кривых. И даже поднялся…

— Это — ты… — Ровер был спокоен.

— Чушь! — прохрипел Орлов, опередив полковника. И повторил, неуклюже поворачиваясь, прежде чем подняться: — Чушь!

— Две независимые группы, — пожал плечами Лазовски, переведя взгляд с Кривых на Орлова, который, сев, зябко скрипнул зубами и плотнее закутался в плед, подтянув его край к самому носу.

— И что дальше? — шутить полковник не был настроен.

— Что дальше? — Ровер медленно вдохнул, потер ладонью подбородок. — Могу предложить начать с признания.

— Да пошел ты! — дернулся Кривых. — Результат стопроцентный?

— Ищешь лазейку? — подмигнув Орлову, который предпочел пока просто слушать, насупился Лазовски.

То, что все не совсем так, как кажется — понятно, будь иначе, сейчас бы разговаривали, но не здесь, оставалось узнать, что именно и насколько…

— Мстишь? — полковник не оставил выходку Ровера без ответа. Подвинув кресло, сел. Закинул ногу на ногу, откинулся на спинку кресла. — Анализ за какой период?

— С тобой не интересно, — качнул головой Лазовски. Прежде чем продолжить, забрал со стола закрытую крышкой термокружку, подойдя, отдал Орлову. — Пей.

— Что это? — генерал поднял глаза… Те были красными и… измученными.

Взгляд Ровера стал тяжелым:

— Сдать бы тебя Шторму!

Чтобы не спорить, Орлов освободил руку, забрал подношение, и, сделав глоток, блаженно зажмурился, когда пряным обдало глотку. Вновь поднес кружку к губам…

Глинтвейн был не обжигающе, но горячим и богатым на послевкусие.

— Так что там с периодом? — поторопил Кривых.

— Минус полтора месяца, — развернулся к нему Лазовски. — Не вписываются в схему.

— Кто-то из совсем близких! — полковник резко поднялся, сделал шаг к столу… остановился… обернулся к Роверу. Желваки ходили, выдавая даже не ярость — бешенство. — Утечка по Самаринии?

— Вот благодаря ей ты — задаешь вопросы, а я — на них отвечаю, — слегка сбивая напряжение, усмехнулся Лазовски. Кривых инициативы не поддержал, Ровер не стал настаивать: — Вся информация четко в границах разработанной легенды.

— Значит, — Кривых «сбросил» гнев легко, словно маску, — Степашин, Караян и Рикарди.

Три бывших заместителя, один из которых, к тому же, значился исполняющим обязанности начальника отдельной аналитической группы…

Выглядело паскудно. Каждому из них полковник доверял. Не как самому себе, но в рамках возлагаемой должностью ответственности.

— Тебе помочь? — Лазовски протянул Кривых слот. Чтобы забрать, тому пришлось подойти. — Ханаз в теме, так что втягиваться не придется.

— Две независимые группы, говоришь?! — вставляя маленький прямоугольник в разъем наручного комма, зло ухмыльнулся полковник. — А вторая на той самой Самаринии, которая меня и спасла?

— Догадливый! — кивнув на Кривых, Лазовски посмотрел на Орлова.

Генерал так и сидел, закутавшись в клетчатый плед. На лбу капельки пота, заострившиеся скулы заретушированы румянцем, губы стянуты корочкой…

Больным он еще выглядел, несчастным — уже нет.

Замена ботов была внеплановой — будущая война диктовала свои условия, да и нагрузки давали знать, так что спектр испытанных ощущений оказался широким, но медики уверяли, что оно того стоит. И по будущим возможностям, и по не случившимся последствиям.

— Элизабет не трогай, — Орлов поднялся, поежился, сбросив плед на диван. Взял поданный Лазовски китель, надел, тут же активировав терморежим, — задействуй Шаевского.

— Твой выкормыш опять будет ныть, что через его голову, — поддел Кривых.

Орлов как раз проходил мимо, так что взгляды разошлись на встречных. Всего лишь мгновение, но вопрос, пусть и не заданный вслух, прозвучать успел. Как и ответ: доверие, оно либо — есть, либо — нет.

В данном случае было. И благодаря отчиму, и по собственным заслугам.

— Мой выкормыш удовлетворится понятием служебной необходимости, — уже подойдя к своему столу, произнес генерал. Поднял оперативку — командный «лежал» в теневом режиме, не тревожа без нужды, зацепился за таймер времени: — Первое утро весны…

Прозвучало невпопад, но отдалось чем-то похожим на ностальгию. Солнце, капель, первые клочки парившей земли, опьяняющая пряность воздуха…

Все это было там, наверху.

— Это ведь еще не все? — сбил его с лирики голос Кривых.

Самому вопросу Орлов не удивился, что-то такое мелькало, так и не оформившись в слова, если только тону — сухому и отчетливо равнодушному. Будь это Ровер, вряд ли бы смутило, но Валентин…

Теперь это было делом принципа. Когда задета честь…

— У Караяна есть пересечка с двумя типами из правительства, которых мы отрабатываем, — чуть затянул с ответом Лазовски.

Орлов еще не сел, так что вставать не пришлось, только повернуться:

— Я же приказал Элизабет не лезть! — на контрасте с отвратительным состоянием, получилось особенно грозно.

— Приказал?! — неожиданно вспылил Ровер.

Кривых мгновенно забыл о собственных проблемах, посмотрел на главу ОСО с искренним интересом. Орлов не отстал…

Сюрприз на сюрпризе!

— Что она еще отчебучила? — тяжело вздохнул генерал, не дождавшись продолжения.

Лиз была его…

Мысль осталась недодуманной до конца, да и ответ не прозвучал, хоть и так было понятно, что за спиной лиската Римана Элизабет не то чтобы осмелела — этого в ней хватало и раньше, просто стала брать на себя задачи, соразмерные его, а не ее уровню.

Плохо это или хорошо, Орлов еще не решил, но старался держать ситуацию под контролем, надеясь, что успеет остановить, если та вдруг подойдет к самому краю.

Определиться в своей оценке не удалось и на этот раз, хоть и мелькнуло опасением, пока шла кодировка канала, пробившегося сквозь допуск по коду «экстра». Вспыхнуло осознанием, что может наступить момент, когда будет поздно и сдалось перед новым — вызов от Шторма…

Непредсказуемо! Все, что угодно…. Стархи, скайлы, демоны, вольные, Служба внешних границ…

Слава продолжал свои собственные традиции: все, до чего сумел дотянуться, все его…

— Генерал! — Шторм успел первым.

Орлов обошелся без приветствия, просто смотрел, чувствуя, как отступает слабость, слыша, как встают за спиной Кривых и Лазовски…

Как символ! Олицетворение…

— Сообщение ушло правительству Союзу, но… — И замолчал. Лишь дернулся кадык… невысказанными словами, комом в горле, который не протолкнуть…

— Дальше! — все-таки поторопил его Орлов, когда пауза стала невыносимой.

Сообщение ушло правительству… Либо Служба внешних границ, либо… император Индарс, для которого он, Орлов, был не только посредником между двумя секторами, но и отцом любимой, несмотря ни на что, женщины.

Он почти угадал, понял это по взгляду Вячека. Не сочувственному, но… готовившему к неизбежному…

— Эсси Джерхар. Тарсы передали код экстренной эвакуации…

Это была еще не война…

Орлов не обманывался… Это была та самая война, которую они пытались отсрочить и…

* * *

Дыхание Римана было едва слышным, словно он даже во сне берег мой покой…

За полтора месяца, прошедших с момента завершения первого этапа операции по уничтожению действующей на Самаринии ячейки антиправительственной организации «За будущее Галактики», я начала к этому привыкать. Как и к пониманию, что при всей странности этого мира и населяющих его людей, общего между нами оказалось значительно больше, чем различий.

В принципе, вывод стал не более чем приятным дополнением к совместной работе, что не мешало ему весьма серьезно облегчать ставшие довольно плотными контакты.

Сверкнувшую молнию размазало по пленке прикрывающего окно искажающего поля, спустя пару секунд громыхнуло, отдавшись внутри первобытным страхом. Следом еще одна вспышка, вторая…

Детское, едва ли не забытое чувство, когда в грозу хотелось забиться под одеяло, скрывшись от разбушевавшейся стихии. Или забраться с ногами в глубокое кресло, стоявшее в библиотеке, закрыть глаза, продолжая всем телом ощущать, как порывами бьется в стены дома ветер; слыша, как стучат в закрытые окна капли дождя, как стонет растущая в саду яблоня, склоняясь ветвями к самой земле…

Как же давно все это было!

Давно и… далеко!

Несмотря на усталость, сон не шел. И не важно, что было причиной — отголоски подаренного Риманом наслаждения или отступившие на время, но вновь вернувшиеся проблемы, результата это не меняло. При таком раскладе либо подниматься, признавая свое поражение, либо прибегать к кардинальным методам в виде специальных методик.

Выбор из двух был очевиден: первый вариант мне нравился больше, чем второй.

Потихоньку, чтобы не потревожить Римана, я встала, накинула брошенный на спинку стула халат. Вышла в соседнюю комнату, которая еще недавно была гостиной, но теперь стала моим кабинетом. Прежде чем сесть за стол, задержалась у окна…

Гроза была совсем рядом. Резала на куски небо, рассыпая мозаичную реальность, угрожающе рычала, накатываясь вал за валом…

Никакой связи, но перед глазами в этот момент вставали сухие строчки статистики, которые я подбирала, готовя еще одну статью для Антуана. Последний удар…. Смертность в эскадрах двух адмиралов, претендующих на место главы Коалиционного штаба. И тогда, во время войны с самаринянами, и в мирное время…

Будучи аналитиком, к цифрам я относилась неоднозначно, зная, что их внутренняя суть проявляет свое непостоянство притянутым контекстом. Без стройной цепочки причин и следствий они вели себя как дешевые проститутки, отдаваясь без разбору любому, кто заплатит…

Этот случай значился среди исключений. Выборка критериев делалась без возможности двоякой трактовки…

Далин и Соболев…

Соболев и Далин…

За спиной у каждого стояли свои силы, у каждого поддержка и в Штабе объединенного флота и на уровне правительства. Все отличие лишь в целях, которые преследователи одни и другие, и в методах, которыми действовали, добиваясь своего.

Последнее и расставляло все по своим местам: покушение на дочь командующего ударной армады здесь, на Самаринии, мы предотвратили буквально в последний момент.

Враг становился еще более опасным, когда его загоняли в угол.

Сбросив искажающую составляющую поля — под песню дождя работалось лучше, я вернулась к столу, активировала планшет, ввела код допуска. На последнем символе застопорилась, неожиданно осознав всю комичность ситуации.

Формально служба аркатов лиската Храма Предназначения не подчинялась — была полностью выведена из-под контроля Триады, но это если с точки зрения приказов и визировавших решения подписей. На деле все выглядело совершенно иначе, обтекаемо называясь кураторством.

Чем отличалось одно от другого, разглагольствовать можно было до бесконечности, но смысл оставался неизменным — Риман, как и его вечный соперник Шторм, предпочитал знать все, что могло пригодиться, и даже больше. Это в самом безобидном случае, во всех остальных он не гнушался и прямым вмешательством.

Не знаю, чем я прогневила провидение, но эти двое были лишь самыми яркими представителями в череде подобных. Они и… генерал Орлов, которого я все чаще называла учителем.

Решительно закончив ввод и пропустив приветствие системы, сразу вошла в оперативку. То, что ничего серьезного за последние шесть часов не произошло — понятно, но иногда невинные мелочи могли оказаться предвестниками серьезных событий.

Дежурный, не пропустив моего подключения, выдал угрожающую надпись, с некоторых пор «ходившую» среди спецслужб не только Самаринии: «Внимание! Работает специальная группа Координационного совета!»

Нами уже пугали…

Было, чем гордиться, но и…

— Этот способ больше не действует, — сбив на мысли о сожалении, произнес от двери Риман.

Я, улыбнувшись, обернулась. Риман стоял, прислонившись к стене… Монументальный, даже без привычного черного плаща.

— Гроза. Не спится, — «повинилась» я.

Он посмотрел на окно, хмыкнул, словно только теперь заметил, как сверкающими трещинками вновь и вновь полосует темное небо.

— А я подумал, что у тебя горит очередная аналитическая сводка, — тем не менее, «поддел» он меня.

Прежде чем я попыталась напомнить, что он и сам… время от времени исчезал из нашей постели, чтобы заняться судьбами мира, успел качнуть головой, останавливая. Потом отстранился от стены, подошел ко мне, обнял за плечи…

Я ожидала поцелуй, но он лишь прижал к себе крепче, заставив ощутить смутную тревогу. Оказалось, неспроста:

— Ты помнишь тот день, когда мы познакомились? — неожиданно поинтересовался он, в один вопрос спрессовав прошедшие два года.

— Когда я пришла в миссию, накачанная мощным афродизиаком? — я закинула голову назад, Риман наклонился, коснулся губами лба…

— Ни одну женщину я не хотел так, как тебя тогда, — признался он, когда я вновь прижалась затылком в его груди. — За тот день я простил Марку многое…

— Ты знал?! — я хотела обернуться, чтобы посмотреть ему в глаза, но не удалось, Риман не дал, удержав.

— Разобрался позже, — его голос был все таким же ровным. — А в ту ночь ты попросила, чтобы я тебя поцеловал. Была даже не измотанной — измученной, но так и не сломавшейся. Ты вела свою роль, играя собой, мною, обстоятельствами, а я…

— А ты? — не удержалась я от вопроса, когда он сделал паузу.

Его тело стало каменным, но лишь на мгновение…

Нам не стоило возвращаться к тому, что произошло когда-то на Зерхане, но память распорядилась по-своему, подбросив эти кусочки именно сейчас.

— То, что ты — моя кайри, я осознал позже, тогда… Тогда я просто хотел тебя. — Отпустив меня, он обошел кресло, слегка откатив его, присел на край стола. Посмотрел мне в глаза: — Я тебя разочаровал?

Я прислушалась к себе, улыбкой отвечая на его заметно напряженный взгляд:

— Нет…

— Нет? — похоже, я его слегка удивила.

— Ты просто смотришь на ситуацию иначе, — засмеялась я. Когда он вопросительно приподнял бровь, посчитала, что вполне могу удовлетворить мужское любопытство: — То, что ты назвал измотанностью, для меня было гранью, за которой уже все равно, что будет дальше.

— И тогда «не сломавшаяся» становится запредельной упертостью? — уточнил он скорее осторожно, чем мягко.

— И ты уверен, что испытывал желание именно к этой женщине? — фыркнула я, поднимаясь. Теперь уже сама подошла вплотную, прижалась к его обнаженной груди…

Неделю назад ему исполнилось пятьдесят пять… Ощущая все это мускулистое великолепие, поверить было невозможно.

— Уверен, — он зарылся ладонями в волосы. — Как думаешь, — прошептал он в самое ухо, — если ты сейчас выйдешь из системы, это будет выглядеть подозрительно?

— В нашей службе идиотов не держат, — парировала я, дыханием согревая его шею, — но можно рискнуть.

— Мне нравится твой подход к проблеме, — заговорщицки протянул он, вставая. Меня при этом так и не отпустил. — Главное, сделать все незаметно, — продолжил он, сдвинувшись и заставив меня отступить. Но не к стоявшему за спиной креслу, в сторону двери. — Мы сейчас медленно уходим…

Медленно не получилось, тихо — тоже. Я оступилась, зацепившись за край пушистого ковра, Риман попытался меня поддержать, но вряд ли мы оба этого хотели, так что падение стало неизбежностью.

— Коварная… — довольно протянул он, удерживая меня одной рукой. Второй упирался в пол, не позволяя мне лечь.

— Ты еще не представляешь, насколько, — скользя ладонью по его спине, заверила я. Пальцы коснулись широкой резинки домашних штанов, прошлись вдоль нее. — Тебе уже страшно?

— Как прикажет моя кайри! — сделал Риман испуганные глаза. Выражение лица изменилось молниеносно, вписавшись в очередную вспышку, подкрасившую свет в комнате. Только на нем была игривая беспечность и… — Ты нужна мне…

Почти как признание в любви…

В его случае больше, чем признание…

— Ты нужен мне, — повторила я вслед за ним, зная, как много значат для Римана эти слова.

Вот только… в нашем с ним варианте за ними следовало то самое, пресловутое «но», способное отравить самые счастливые минуты.

— Элизабет… — хрипло выдохнул он, лишь теперь опустив меня на пол. Фраза, которая могла все испортить, на этот раз осталась непроизнесенной: — Элизабет… — повторил, позволяя ощутить тяжесть своего тела.

Удивительное чувство, когда мужчина желанен…

Губы обожгло мимолетным прикосновением, отдавшись внутри жарким томлением…

Он скатился с меня рывком, оставив после себя ощущение незащищенности, поднялся… Стремительный, опасный….

— Что случилось?! — подскочила я следом.

Бросила взгляд на планшет — оперативка продолжала подсвечивать зеленью. Запахнула халат, по спине отошедшего к окну Римана пытаясь понять, насколько серьезной была лишившая нас наслаждения близостью проблема.

Судя по тому, что видела, все было…

— Риман! — глухо позвала я, надеясь, что это все-таки не война…

— Тарсы передали код экстренной эвакуации, — совершенно спокойно отозвался он. Потом повернулся ко мне…

Что было в темных глазах — не разобрать, но очень хотелось сжаться, забиться в угол, став маленькой…

Ни того, ни другого я позволить себе не могла.

— Обратный отсчет? — я сделала все, чтобы голос не дрогнул. Как ни странно, но мне это удалось.

— Да, Элизабет, — резко выдохнул он. Отошел от окна, подошел ко мне, прижал… крепко, чтобы так же резко отпустить: — Собирайся. Скоро передадут по службам…

Он был прав… Мужчина чужого мира, жрец незнакомой Богини и… единственный, рядом с кем я позволяла себе быть слабой.

Он был прав… но как же хотелось, чтобы на этот раз ошибался…

* * *

Ни Валанда, ни Тормша…

Низморин уже не в первый раз косился в мою сторону, догадываясь, что мне известно больше, чем остальным, собранным по тревоге, но я каждый раз делала вид, что столь же встревожена ожиданием, как и они.

Прилагать особых усилий для этого не приходилось. Достаточно понимать, какими будут последствия…

— Госпожа подполковник…

Я вздрогнула (новые нашивки еще даже обмыть не успели), подняла взгляд на подошедшего Шуте, ожидая продолжения.

Тот заканчивать фразу не торопился, разглядывая рисунок, лежавший на краю стола. Карандашный набросок, сделанный слепым юношей, которому покровительствовала кайри эклиса. Пустынный берег моря, волны, накатывающиеся на песок, звездное небо и… стабилизатор катера, заметный лишь потому, что вода на мгновенье отхлынула, позволив увидеть искореженный металл…

— Я готов поверить, что он видит душой, — как-то… мягко, бережно, произнес Виешу, машинально погладив Степку, который воспользовался возможностью, чтобы перебраться к своему любимцу.

В глаза не бросалось, но я все чаще замечала, что подарок Ракселя предпочитал общество именно аналитика. Мое — тоже, но словно бы по привычке, если не было другого варианта.

Искать объяснение подобной избирательности лично мне долго не пришлось — одиночество. У меня был Риман, Грони вечно пропадал на полигоне у силовиков, Низморин все свободное время проводил в даркисе Храма Предназначения, а Виешу Шуте…

— Господа офицеры! — Валера буквально на долю секунды опередил Станнера.

Мелочь, но все равно приятно…

И не важно, что помещение, в котором сейчас собралась не только наша группа, но и аркаты, уже давно было объявлено местом боевого дежурства — не тот случай, так что поднялись все, демонстрируя и единство, и желание пойти и… порвать на куски, если потребуется.

Всего лишь ирония, за которой скрывалась глухая ярость!

— Господа офицеры, — Валанд использовал союзную формулу обращения. Остановился напротив оперативки, все еще светившейся по большей части зеленым, обвел нас взглядом. Спокойным! Уверенным! — Указом эклиса Ильдара на территории Самарании с сегодняшнего дня введен режим чрезвычайного положения. — Короткая пауза, не дающая возможности до конца осознать, позволившая лишь ощутить, как ритм сердца становится жестким, категоричным, и он продолжил: — В целях поддержания законности и правопорядка, а также устранения угрозы безопасности граждан и оказания им необходимой помощи, все специальные подразделения сектора переводятся на особый режим несения службы. Перечень временных ограничений прав и свобод граждан, а также описание чрезвычайных мер, принятых на период установления режима, будет утвержден Триадой в течение часа и доведен до каждого в объеме полученного допуска.

— Основная задача, возложенная на службу аркатов, — перехватил Тормш, — полностью исключить возможность ведения антиправительственными организациями и объединениями подрывной деятельности, осуществления ими террористических актов или совершения иных действий, угрожающих социальной стабильности. Так же нам переданы функции надзора над службой, отвечающей за безопасность баз временного размещения на Инари.

— ССБ? — слегка растерялась я. Совершенно иная специфика…

— Точно так, — не посмотрев на меня, подтвердил Валанд. — Ответственным за это направление деятельности службы назначен старший аркат Тормш. Его консультантом — член особой группы Коалиционного совета, адмирал Злобин, который прибудет на Самаринию через три дня.

Мы с Низмориным переглянулись, Марк сделал вид, что не заметил…

Картинка становилась все более интересной. Не по смыслу — после ментального нападения Злобину найти место в вотчине генерала Орлова было сложно, по будущим последствиям сначала нашего, а теперь и его появления на Самаринии.

Впрочем, ее контуры стали видны еще на Земле, сейчас они лишь обретали большую четкость и объем, дающий представление о той махине, которой предстоит развернуться на фундаменте нашего сотрудничества.

— Вопросы? — дав нам минуту на осмысление, уточнил Валанд.

— Моя группа? — Низморин машинально сдвинулся, встав вплотную ко мне.

Как раз хватило места для Шуте…

— Задачи, выставленные перед вашей группой, господин подполковник, отрабатываются в первоначально заданных рамках. Все договоренности в силе. — Еще одна пауза, достаточная, чтобы дойти до кондиции, и Марк произнес то, что я и ожидала: — Эклис Ильдар и правительство Галактического Союза подтвердили высокую заинтересованность во взаимодействии наших служб. — Он обвел всех очередным взглядом, каждому уделив толику внимания: — Еще вопросы?

Молчание было единодушным.

— Тогда все свободны! — Никто не двинулся с места, да Валанд, похоже, и не рассчитывал: — Господин подполковник, — посмотрел он на Низморина, — госпожа подполковник, — перевел взгляд на меня, — прошу пройти в мой кабинет.

Предчувствие серьезных проблем уже не вопило, оно тихо подвывало… намекая на крупные неприятности.

И ведь вроде как все понятно — когда объявляют чрезвычайное положение, ничего другого просто быть не может, но тогда при чем тут Шторм, имя которого возникало каждый раз, когда я начинала размышлять о грядущих перспективах.

— Этот разговор должен был вести не я… — вернул меня в реальность Валанд, как только дверь за нами отрезала путь к отступлению.

— Давай без предисловий, — исподлобья взглянул на него Валера, остановившись на полпути к столу Марка.

— Трудно без предисловий, — рыкнул Марк, небрежно сбрасывая плащ на перекладину стойки. Дождался, когда Тормш аккуратно повесит свой, отошел к псевдоокну…

Все тот же пейзаж… Унылая степь, потрескавшаяся земля с нитями едва живой травы…

— А ты попробуй, — поторопила я, останавливаясь у него за спиной. — Все равно ведь без вариантов.

— В логике тебе не откажешь, — развернулся Марк. Посмотрел… сверху вниз, отошел: — Принято решение усилить вашу группу и расширить список контактов с аналогичными структурами других секторов.

— И что в этом неожиданного? — повернулась я, предпочтя посмотреть на Тормша, который с явно познавательным интересом наблюдал за нашим диалогом.

— Кодовое название новой структуры — «Противодействие». Рабочее — Управление контрразведки Коалиционного штаба. Основная задача — борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью в условиях иногалактического вторжения, — ровно и четко произнес он, проигнорировав мой интерес.

Впрочем… вполне могло сойти и за ответ.

— Этого следовало ожидать, — кивнула я, после короткого раздумья. — Если судить по первоначальному анализу, домоны за последние двенадцать-четырнадцать стандартов своего незримого присутствия в Белой сумели создать весьма серьезную сеть влияния. И это не считая их связки с вольными.

— Прекрасно, что ты это понимаешь, — неожиданно раздраженно проворчал Валанд.

Уточнять, что именно вызвало недовольство, мне не пришлось, Тормш поспешил слегка прояснить ситуацию:

— На тебе, — обратился он к Валере, который молчал лишь потому, что говорила я, — вся организационная работа. Подробные инструкции получишь у генерала Орлова.

— Возглавляет — он?

Тормш на мой вопрос лишь качнул головой, добавляя интриги:

— На тебе, как ты догадываешься, — Влэдир даже усмехнулся, — аналитический отдел.

— Уровень в структуре? — мне удалось не выругаться.

— Один из первых заместителей начальника Управления, — «добил» меня Марк. Развел руками: — Извини, но решение принято на самом высоком уровне.

— Спасибо за утешение, — скривилась я. — За инструкциями тоже к Орлову?

Валанд и Тормш переглянулись…

Выглядело слишком… нет, не многозначительно — многообещающе!

— Твою…! — вызверилась я. — Только не говорите…

— На этапе формирования все организационные вопросы ложатся на заместителей, — перебил меня Марк. — Исключение составляет служба собственной безопасности, которой предстоит войти в состав Управления, но без прямого подчинения.

— Кто? — я еще держалась, но уже с трудом.

— Генерал Воронов. Его заместителем в предварительной штатке стоит адмирал Злобин. Утверждение по итогам работы на Инари.

— Какие знакомые имена… — протянула я. — Кого нам еще стоит ждать в ближайшее время?

— Первым в работу включается шейханат Приам, — Валанд воспользовался возможностью отсрочить самое главное признание. — Группа Куиши.

— И почему я не удивлена?! — медленно выдохнула я, ловя себя на мысли, что моя злость не только не конструктивна, она еще и насквозь лжива.

Ничего удивительного. Все шло именно к этому… Четко и планомерно.

— Стархи обещали предоставить данные по своей команде в течение недели. Демоны и скайлы окончательного решения еще не приняли.

Я лишь кивнула, догадываясь, что скрывалось за этой фразой. Так и не состоявшаяся встреча эклиса Ильдара, кангора Синтара и императора Хандорса.

Старые проблемы, которые не так просто забыть даже перед лицом общей опасности…

Что ж, здравый смысл должен был восторжествовать и в этой ситуации. Главное, чтобы не слишком поздно.

— Остался последний вопрос, — я, насколько это было в моих силах, мило улыбнулась Марку, взгляд которого наводил на мысль, что он предпочел бы сейчас оказаться где угодно, но только не здесь. — Кого выставляют на начальника Управления?

Валанд отвечать не торопился. Тормш тоже предпочел промолчать, просто смотрел на меня, изводя легким прищуром. И даже Низморин, в глазах которого ясно читалось, что он, как и я сама, уже выдвинул несколько вполне живучих версий, продолжал делать вид, что к этой проблеме не имеет никакого отношения.

— Значит, генерал Шторм, — скривившись, протянула я. — Вячеслав Владимирович собственной персоной.

— Это — структура военного времени, — словно я этого не понимала, подчеркнул Марк. — Пока не объявлено военное положение…

— Если хочешь, можешь забрать к себе Кабаргу, — слегка сбросил напряжение Тормш.

Я усмехнулась… весьма выразительно, но произнести ничего не успела:

— Валев остается у Орлова, — опередил меня Марк. — Все остальное, — ставя точку, продолжил он, — в рабочем порядке.

— Подожди! — остановила я, вспомнив еще один нюанс, который меня интересовал едва ли не больше других. — Где именно разворачивается Управление?

Выражения лица вместо ответа оказалось достаточно.

Самариния…

Наиболее правильный и… совершенно неожиданный вариант…

Глава 2

До рассвета часа два, но это там, где у подножия гор расположился дворец императора Индарса, а здесь…

— Суки! Выродки! Штабное отродье! — Шторм развернулся, чтобы не видеть игры теней и света, создаваемой мощными прожекторами, «державшими» периметр комплекса, занимаемого Координационным блоком Союза при коалиционной Службе внешних границ.

Из его старого кабинета, отданного Шаевскому, эти метаморфозы не выглядели категорично, допуская полутона, отсюда, с тринадцатого, все смотрелось более четко и однозначно.

Интересы!

Чаще всего это были интересы конкретных людей, за которыми с трудом просматривалась махина Галактического Союза…

— Ублюдки! — процедил он сквозь зубы, вернувшись к столу.

В выражениях не то чтобы стеснялся, но этот заход был далеко не первым, не столько ограничив словесный запас, сколько оставив лишь те, которым удавалось максимально отразить самую суть.

— Вячеслав… — Шаевский качнул головой.

Был полностью согласен, но…

Какое к демонам «но»! Суки они и есть суки!

— Уф… — долбанув кулаком по столу, резко выдохнул Шторм. Поднял взгляд на Виктора, приказал спокойно, словно это не он только что обкладывал по матушке: — Все то же самое, но с самого начала.

— Как прикажешь, — не стал спорить Шаевский.

Обошел стол, отодвинул кресло, стоявшее спинкой к окну, развернул и… замер, неожиданно вспомнив, как обмывали здесь сначала генеральские нашивки, а затем и его, подполковничьи.

Вроде и совсем недавно, но…

— Восемь дней тому назад ко мне за помощью обратился Шорн, — прервал он паузу. — Просьба о переводе в другой экипаж. Инициатор — скайл, команда смешанная. Все бы ничего — бывает, но за последнюю декаду уже четвертый случай.

— А что он сам?

Шторм едва заметно нахмурился, Шаевский — усмехнулся. Хороший вопрос, с подвохом…

— А это уже другая история, — Виктор все-таки сел, резче, чем стоило, рванул фиксатор кителя, — но, как оказалась, к нашей она имеет самое непосредственное отношение.

— Слушай, подполковник, — Шторм наклонился вперед, но тут же выпрямился, «уйдя» от становившегося некоей визитной карточкой стиля общения. — Дальше! — потребовал он, пододвинув к себе лист бумаги и выведя на нем четко и категорично: Орлов.

Хватило, чтобы Шаевского сбило с настроя. Глумиться над тем, что высвечивалось в конце цепочки…

Паскудно было настолько, что хотелось сорвать нашивки и…

«И» отменялось, называясь уже трусостью. Или — предательством, если не знать всей подоплеки происходящего.

— Генерал, неужели наши действительно готовы их сдать?! — Шаевский встал, не дернувшись «принял» тяжелый взгляд Шторма.

Дружбы у них не получалось… пока не получалось, но работать вместе удавалось. И не только работать — понимать несказанное.

— Не трави душу! — вместо ответа рыкнул Шторм, реагируя даже не на вопрос — на то, что скрывалось за ним, скомкал несчастный лист, швырнул в утилизатор, точно попав в конусообразное жерло. — Про то, что идея витала в воздухе, мне известно, но вроде как заглохло само собой.

— Значит, не заглохло, — поморщившись, прокомментировал Шаевский. — Короче, у Шорна на базе проблемы. И причина этих проблем — мы! И что будет в продолжение, прогнозируется без особого труда.

— Откуда выплыла информация известно? — Шторм устроился на краю стола, пальцы прошлись по гладкой поверхности, выбив знаменитый марш Академии в Рунцово, с каждым днем звучавший все острее и своевременнее.

— Только предположительно, — теперь уже Шаевский пододвинул к себе лист бумаги. Покрутил карандаш… тот мелькал между пальцев, вырисовывая, цепляющиеся друг за друга восьмерки. — Там ведь что интересно, — продолжил он, — все четверо — сыновья младших каниров.

— Подожди! — остановил его Шторм.

Надо было раньше…

Раньше не получилось — Шаевского, когда влетел в кабинет, буквально выворачивало. Нет, не внешне — всего лишь некоторая порывистость в движениях, корежило внутри, да так, что Шторм и сам едва не сорвался, уже на первых фразах сообразив, какие именно сведения и до кого добрались.

А потом еще мысль о последствиях…

Так что сначала он от души выругался, поминая недобрым и тех сук из Штаба, допустивших сам вариант подобного развития ситуации, и Орлова, который, поделившись откровениями отчима Кривых, словно сглазил, высказав опасения о возможности утечки. Ну и себя заодно… Не так, чтобы за компанию, а из запоздалого понимания, что надо было отработать на опережение, пресечь саму вероятность…

Отрабатывать на опережение с каждым днем становилось все труднее.

Задачи…

Количество стоявших перед ним задач оправданием не служило. Как минимум, для него самого.

— Ты хочешь сказать, — продолжил Шторм уже другим тоном, — что мы имеем лишь четыре случая?

— И вот тут стоит вспомнить о второй истории, — Шаевский смотрел пристально, догадываясь, что скрывалось за кажущейся расслабленностью генерала. И заранее сочувствовал, тем, до кого тот дотянется. — Капитан второго ранга Артур Шорн… Его история службы кангору начала приобретать совершенно неожиданную интерпретацию. Особенно, с учетом дружбы с Камилом Рауле, судьбой которого очень интересуется эклис Ильдар.

— Скайлы и самариняне… — понимающе кивнул Шторм.

Уже не просто проблема… в свете очередного срыва встречи глав трех секторов, намекало на чью-то серьезную заинтересованность в том, чтобы она так и не состоялась.

— А если собрать все воедино, то есть над чем подумать, — карандаш в руке Шаевского, звонко щелкнув, переломился. Виктор задумчиво посмотрел на обломки… вот тебе и повышенная прочность… — От нас — утечка по плану, в котором Коалиция сдает сектор скайлов домонам. У нас — взаимные интересы с самаринянами, включая специальную группу. Можно сказать, что у нас же — Шорн, имевший близкий контакт со жрецом, которого Ильдар прочит на главу Храма Судьбы, и первые случаи отказа скайлов продолжать службу в смешанных экипажах.

— Добавляем туда заморочки у демонов и кангора Синтара, фактически передавшего власть Аршану… — продолжил за него Шторм, — и мы имеем умелое манипулирование событиями…

— … у которого должна быть более серьезная причина, чем просто вбить клин между секторами, — закончил Шаевский. — Ты не знаешь, какая именно?

Шторм хотел сказать, что нет, не знает, но…

Это проклятое «но» вновь переворачивало все с ног на голову, заставляя смотреть на то же самое, но… иначе.

— Знаешь! — выдохнул Виктор еще до того, как пауза стала критичной. Ноздри дернулись, покорежив выражение отстраненного спокойствия. — И?

— Не скажу, что совершенно уверен… — Шторм цыкнул, взъерошил шевелюру… — Могу и ошибаться…

— Генерал?! — удивленно протянул Шаевский, с ироничной улыбкой посмотрев на Шторма.

— Что — генерал?! — откровенно наигранно вспылил тот. — Приучил на свою голову, что непогрешим…

— А вот с этого места подробнее! — сдвинул брови к переносице Шаевский. — Или допуском не вышел?

— Вышел! — усмешка генерала отдавала сарказмом. — Парни Йорга пресекли попытку проникновения в медицинскую лабораторию, где находятся эмбрионы адмирала Искандера и Натальи Орловой.

Шаевский собирался высказаться соответствующе, но ограничился тем, что было важнее:

— Насколько я понимаю, пресекли не без твоей помощи? — только теперь забросив обломки карандаша в утилизатор, уточнил он.

— И это — единственный положительный момент, — скривился Шторм.

Соскочил со стола, поправил китель, прошелся по кабинету, слегка замедлив шаг, когда оказался напротив оперативки.

Виртуальный экран был разбит на квадраты, в большинстве — символы и коды, подсвеченные соответствующими цветами. Срочность, важность, степень влияния на другие события…

— Живым удалось взять лишь одного, — продолжил он, позволив себе вспомнить то время, когда все эти проблемы делились на двоих, — да и тот сдох, сломавшись на первом же вопросе.

— Ментальная блокировка? — Шаевский посмотрел на «подмигнувший» дисплей комма. На вопросительный взгляд генерала, качнул головой — терпит.

— Нет, — Шторм все-таки поддался соблазну и тронул усы. — Он сам остановил сердце. Реанимация оказалась бессильна, запись напрямую с мозга — тоже. Ничего! Чист, как белый лист.

— Неожиданно! — вздохнул подполковник. — И никаких…

— Никаких, — не дал ему закончить Шторм. — Давай-ка на этом все. Хоть час-полтора прихватить.

— Подожди, — остановил его Шаевский, когда генерал направился в сторону комнаты отдыха. — Орлов в курсе?

— Чего?! — хмыкнул Шторм. Постоял, глядя на задумчивого Шаевского. — А что касается серьезной причины, то есть у меня подозрение, что все дело в Альдорах.

— Так просто? — съязвил Виктор. — Едва ли не очевидно.

— А ты рассчитывал на очередную многоходовку? — иронично усмехнулся Шторм. Подошел к Шаевскому: — Альдоры — наш козырь в будущей войне. И тому, кто играет против нас, об этом известно. Как и нам!

— Как и нам… — повторил Виктор, запоминая не саму фразу — выражение лица генерала, когда он произнес эти слова.

Спокойствие, в котором было что-то от незыблемости, несокрушимости, абсолютной уверенности…

Было время, когда раздражало. Теперь… возвращало надежду!

* * *

— Ты поужинаешь с нами?

Я оглянулась на резиденцию эклиса, похожую на гигантскую каплю, стекающую по склону горы, вновь посмотрела на подсвеченные в разные цвета «ступени» водопада.

— Ищешь причину сбежать? — Мария засмеялась в ответ на многозначительное молчание. — Извини, — она легко коснулась моей руки, лежащей на парапете, — но ничего не получится. Риман просил вытащить тебя из подземелья, я не смогла ему отказать.

— И снова Риман, — вздохнула я, разрываясь между двумя желаниями.

Хотелось и вернуться к работе, с которой меня в прямом смысле этого слова похитили, и согласиться, забыв хотя бы на пару часов о множестве нерешенных проблем.

— Это всего лишь просьба, — Мария чуть склонила голову к плечу. Смотрела вроде и без подтекста, но мне во взгляде виделось все, что она могла, но так и не произнесла. Беспокойство, радость, сожаление, надежда…

— Хорошо! — резко выдохнула я, сдаваясь перед ее натиском. — Но я найду, на чем отыграться, — предупредила, оглянувшись на раздавшийся неподалеку смех. За кустарником не разглядеть, но ошибиться сложно: — Лоры?

— Это будет маленький девичник, — подтвердила Мария, посмотрев туда же. — Ты выглядишь уставшей, — тут же сменила она тему, окинув меня еще одним, но теперь уже пристальным, оценивающим взглядом.

Мое знакомство с кайри эклиса было обставлено Риманом с такой внешней простотой, что мысль о заговоре появилась едва ли не последней.

Всего лишь доклад эклису, на котором я присутствовала уже в новом качестве — главы аналитической группы и одного из заместителей начальника Управления контрразведки формирующегося Коалиционного Штаба…

Всего лишь вошедшая в кабинет Ильдара Мария, которая выбрала для этого очень удачный момент, когда все основные вопросы мы уже обсудили…

Всего лишь дань вежливости, как мне показалось в ту минуту, и приглашение показать каскадный водопад, который в это время суток был особенно прекрасен…

Всего лишь сожаление Римана, что не может составить нам компанию, потому что у него еще остались дела…

Достаточно зная о прошлом Марии Истоминой, я могла предполагать, на каком именно уровне будет строиться наше общение. Я не ошиблась: все было так и… не так. Сестра, подруга, в какой-то мере наставница… Что-то от любящей матери, которая не без гордости наблюдала за успехами повзрослевшей дочери, продолжая при этом тревожиться о ней…

Она была одновременно шаловливым ребенком, застенчивой девушкой, уверенной, познавшей мудрость этого мира женщиной…

Женщиной с глазами Богини… полными невыплаканных слез и мягкого, уютного счастья…

Произошло это два дня тому назад…

Воспринималось словно в другой жизни…

— Утром вылетаю на Инари, — вздохнула я, вынужденно вспомнив про время. — Как обычно бывает, не хватает всего лишь одного часа в сутках.

Мария понимающе кивнула, оглянулась… я машинально повторила за ней, встретившись взглядом с ее матессу.

Мне столько рассказывали о нем, что когда довелось встретиться, скрыть разочарование не удалось. Один из многих… На фоне Римана или Ильдара, он совершенно терялся. Не столь внушительный, не столь запоминающийся, не столь категоричный. Он казался мягким, пластичным, не выраженным в каких-либо четких, отличающих его от других эпитетах.

Насколько ошибочно первое впечатление я убедилась уже спустя мгновение. Он не шевельнулся, лишь посмотрел в мою сторону. Вскользь, ненароком мазнув пустотой, которой был. Ощущение оказалось весьма странным, словно ему хватило легкого касания, чтобы препарировать меня, добравшись до самых потаенных уголков, о которых я даже сама не подозревала, и вновь собрать, не нарушив ни одной связи, не затерев ни одного нюанса.

Все изменилось, когда его взгляд вернулся, встретившись с моим.

Поклон был едва заметным, но в нем читалось признание. Не равного — равным, наставником — ученика, следовавшего тем же путем.

Странное сравнение… в продолжавшем оставаться странном мире.

— Значит, завтра встретимся, — неожиданно лукаво улыбнулась она, заставив вспомнить, о чем не так давно рассказывал Риман.

Кайри эклиса Ильдара числилась на «Долнезе» — личном крейсере главы Самаринии, одним из помощников первого навигатора.

Ответить мне не дала выскочившая из-за ряда кустарника девочка. Она быстро оглянулась — оценивая, насколько опережает своего преследователя, засмеялась и кинулась в нашу сторону, задорно крича:

— Мария! Я — первая!

Затем показалась догонявшая ее Лора, биологическая дочь адмирала Соболева, сестра Марии и жена одного из племянников главы безопасности стархов…

Странный мир… Но на этом я уже «спотыкалась».

Мысль, сделав зигзаг, скользнула к событиям двухнедельной давности, когда нам удалось предотвратить покушение на нее, но была пресечена пришедшим на командный вызовом. Не экстра, но когда речь шла о генерале Шторме, при любом уровне запроса похоже на объявление войны.

— Прошу прощения, — поймав напряжение во взгляде кайри эклиса, я поднялась на пару ступеней выше. Активировала защитное поле, лишь после этого дав разрешение на соединение.

— Отдыхаешь?

Хватило одного вопроса, чтобы однозначно обозначить состояние Славы. Он был близок к той грани, за которой следовал приказ на уничтожение. Любого, кто мог встать на его пути.

— Что случилось? — я даже улыбнулась, чтобы не испугать Лорианну, которая вдруг резко остановилась, глядя на меня не то с испугом, не то… с ожиданием.

— Мне нужна твоя помощь, — не помедлил он с ответом.

— В качестве посредника или аналитика? — не задержалась с уточнением и я.

— Второе, — усмехнувшись так, что у меня холодком прошлось по позвоночнику, Шторм поднялся со своего кресла, толкнув бедром, отодвинул его назад. Расправил закатанные до локтя рукава рубашки, застегнул верхний фиксатор.

И все это внешне спокойно, не суетливо.

— Слава? — попыталась я поторопить — ощущение, что ситуация вышла из-под контроля, отдавалось четким ритмом в висках.

— Как скоро ты сможешь вернуться на базу? — все так же ровно, собранно, поинтересовался он, пугая меня еще больше.

Прикинув, сколько до ближайшей телепортационной платформы, ответила:

— Пара минут. — Когда Шторм кивнул, соглашаясь на такие условия, перевела вызов в теневой режим и сбросила защитное поле. Подала знак сопровождавшему меня шейхи, сама вернулась к Марии. — Мне очень жаль… — То, что в моем взгляде не было и намека на раскаяние, я и сама знала.

— Тогда увидимся на борту, — Мария не сделала даже попытки выяснить, что произошло.

Иллюзия!

Мне оставалось только догадываться, с каким трудом она справилась с этой задачей, но место кайри рядом с эклисом больше не было чисто номинальным.

Богиня и ее жрец!

Они не поделили этот мир пополам, они просто удерживали его вместе, помогая друг другу даже за гранью своих сил.

Наверное, я им слегка завидовала, пусть и, понимая, что цена за такое единение была очень и очень высокой.

— Мне действительно жаль, — улыбнулась я ей, ловя себя на том, что искренне сожалею. Не о паре часов мнимой свободы — о возможности побыть с ней.

Или… с ними!

— Пусть Триединая будет к тебе милостива, — слегка склонила она голову и… отступила в сторону, освобождая дорогу.

Я, надеясь, что выглядит достаточно беспечно, помахала рукой двум Лорам, и направилась к поджидавшему меня шейхи.

— На базу, — приказала я, поравнявшись с воином, которого ко мне приставил Риман. Можно было и поспорить — служба аркатов имела теперь и группу физической защиты, но я не стала. Мелочь… Если уж настаивать на своем, то по принципиальным вопросам.

Тридцать секунд, чтобы дойти до телепортатора, две на перемещение, еще пятнадцать — добраться до личного кабинета под молчаливыми взглядами попавшихся на пути аркатов.

Чтобы оценить уровень происходящего, слова не нужны. Особенно, когда способен читать и под маской внешней невозмутимости.

— Возвращаемся к моей помощи, — активировала я защиту. Сбросила на стойку плащ, оставшись в союзной форме. Сделала шаг в сторону псевдоокна — позаимствовала у Валанда, но остановилась.

Зерхан, Маршея, Эстерия…

Эти страницы моей жизни ушли в прошлое настолько тихо, что я не заметила.

— Мне нужен анализ. Срочно, насколько это возможно, — Шторм был непривычно сух и деловит.

— Не доверяешь Шурочке? — попыталась я смягчить момент.

Подошла к столу, прежде чем сесть, отцепила от пояса планшет, через закрытый канал вышла на сеть службы аркатов и только после этого устроилась в кресле, наблюдая, как на двух экранах щелкают цифры кодировки.

На Вячека не смотрела, ожидая, что Шторм как обычно отделается неоднозначной шуткой, но он сумел вновь удивить:

— Мне нужны твои выводы! — его голос чуть просел, но так, что нетрудно было и засомневаться.

Это если не знать…

Не мой вариант!

— Принято! — отложив очередную насмешливую реплику на неопределенный срок, отозвалась я.

Уж если Слава…

Продолжать эту тему я не собиралась.

Все мои благие помыслы рвануло на куски, достаточно оказалось встретиться взглядам. Не знаю, что он увидел в моем, но в его клубилось нечто похожее на неизбежность.

Свой Рубикон генерал Шторм уже пересек!

— Готова принимать данные, — выдохнула я, отметив, когда на табло шифрования высветились четыре восьмерки. Максимальная защита.

Шторм не ответил, но в углу внешки тут же вспыхнул символ передачи. Один файл, второй, третий… На каждом — коды, позволяющие изначально оценить, с чем придется столкнуться. Скайлы, стархи, демоны…

Суть не очевидна — лишь внешнее представление, пока глаз не зацепился за очередную комбинацию цифр, тут же перехватив и другую… Император Индарс и…

— Слава? — я сдержалась, хоть и прозвучало вопросом, но достаточно нейтрально, чтобы не продемонстрировать собственной паники.

— У тебя шесть часов, — не менее равнодушно, чем я, произнес он и… отключился, оставив меня с осознанием, что это действительно был другой уровень.

Уровень, на котором нам предстояло работать…

* * *

Я откинулась на спинку кресла. Закрыв глаза, сжала пальцами переносицу. Сейчас бы сильные руки, разминающие закостеневшие шею и плечи, но об этом оставалось только мечтать. Допуск у данных был из тех, когда перестаешь доверять самому себе.

Единственное исключение, имевшие соответствующий уровень полномочий, дремало, устроившись в кресле в зоне отдыха, но ведь не попросишь…

От этой мысли я невольно улыбнулась. Марк Валанд…

— Нужен собеседник? — словно ощутив, что думала я именно о нем, поинтересовался старший арката.

Пришлось открыть глаза, тут же напоровшись на внимательный взгляд.

И ведь не услышала, как он встал, пересек весь кабинет…

— Скорее, массажист, — усмехнулась я. Когда Марк сделал шаг, вроде как предлагая свои услуги, качнула головой.

Это ничего не значило, но… значило очень многое. Для меня и… Римана.

— Ты позволишь? — он все-таки подошел, протянул руку к стопке листов, как попало сдвинутых на край стола.

Я бы и хотела сказать «нет» — всего лишь внутреннее состояние, в котором каждый из сделанных мною выводов был пока еще плодом размышлений, не перейдя в фазу, когда уже ничего не изменить, но вместо этого коротко ответила:

— Да!

Поднялась, отошла к псевдоокну. Картинка была уже другой — залитое полуденным сиянием поле цветущих маков, но сейчас и она вызывала ненужные ассоциации. Пылающая алым оперативка…

— Эклис Ильдар отправляет на Гордон команду акрекаторов, — неожиданно произнес Валанд, заставив меня оглянуться.

— Камил Рауле? — уточнила я, догадываясь, почему эта фраза прозвучала именно в это мгновение.

Альдоры! Активировать и вывести их на мощность могла лишь полная Триада…

— Мне показалось, что конфликт между Риманом и Джоришем, если и имел место в прошлом, то полностью сошел на нет, — заметила я, не дожидаясь подтверждения.

— Не все так просто, — Валанд на мгновение оторвался от бумаг, посмотрел на меня. — Джориш — воин, Ильдар это понял раньше других и очень аккуратно подвел лиската к решению, которое он принял.

— Эклис Ильдар? — не поверила я, вспоминая обрывки слышанного раньше. Усмехнулась еще до того, как Марк ответил: — Он таков, каким его хотят видеть?

— Отражение чужих представлений, — без малейшего намека на улыбку кивнул он. — Иллюзия. Настоящий он лишь для тех, кто входит в ближний круг.

— Например, тебя — не удержалась я от реплики.

— И тебя — тоже, хоть ты и не торопишься признать данный факт, — легко парировал Валанд, развернув ко мне один из листов бумаги. — Уверена?

Я бы и хотела сомневаться, но… не приходилось:

— Да! — вздохнула я. — Это был одновременно и пробный заход и провокация. Любое из решений, которое будет принято по итогам, результата не даст.

— Система защиты…

— Марк, — оборвала я его, — там поставлена задача! Из тех, когда несмотря ни на что…

— Контроль будет усилен, — возразил он мне, но скорее в том самом варианте, когда все и так ясно, но точка в разговоре еще не зафиксировала окончательный вариант.

— Восемь человек… — Марк чуть нахмурился, я — наоборот, многозначительно улыбнулась. — Восемь бойцов с человеческой матрицей ДНК, — тем не менее, поправилась я, — проникли в самый охраняемый контур резиденции императора Индарса, преодолели все системы охраны медицинского комплекса и были обнаружены лишь в ста метрах от главного хранилища… — Я усмехнулась, но скорее грустно, чем скептически. — И это — после поступившего от генерала Шторм предупреждения об охоте за эмбрионами!

— Говорить о халатности службы безопасности императора — глупо, — пристально посмотрел на меня Валанд.

Прежде чем продолжить, я вернулась к столу. Сев в кресло, подняла еще одну внешку, развернула к стоявшему сбоку Марку:

— Ты когда-нибудь видел такое?! — я вывела на экран сводную таблицу по уничтоженной группе. — Ни один из тестов на корреляцию ДНК не показал положительного результата. Ни одна из имеющихся в распоряжении баз не выдала даже тридцатипроцентного совпадения, которое должно быть исходя из минимальных вероятностных расчетов. Анализ на родственные связи — отрицательно. — Я подняла на него взгляд: — Единственный вывод, который напрашивается на основании этих данных — их просто не существует.

— У тебя ведь есть объяснение? — Марк отложил лист на стол, взял другой…

— Генералу оно точно не понравится, — я вновь откинулась на спинку кресла, расслабилась… До сеанса связи со Штормом оставалось двадцать минут…

Можно было бы и раньше, но я решила дать Славе доспать их спокойно.

Насколько это было возможно…

— Заинтриговала, — неожиданно мягко улыбнулся Марк. Бросил свою добычу, обошел мое кресло, встал со спины. Ладони легли на плечи… без малейшего подтекста, всего лишь тяжесть рук. И тепло… ощутимое сквозь ткань форменной рубашки.

— Не боишься Римана? — лениво хмыкнула я, закрывая глаза.

Его пальцы мягко тронули напряженные мышцы… Лаская, но без той нежности или внутренней потребности, которая существует между мужчиной и женщиной. Все очень… правильно и отстраненно.

— Риман прекрасно понимает разницу между посягательством на его кайри и необходимостью вернуть ее в нормальное состояние, — ровно произнес он. — Так что там с объяснением?

— Может, попробуешь угадать? — лукаво предложила я, чувствуя, как его то осторожные, то напористые, бескомпромиссные движения, возвращают легкость в мое тело.

— Элиз… — он усмехнулся. — Так и скажи, что не хочешь, чтобы я останавливался.

— Не хочу, — честно призналась я. — Это — метаморфы.

— Что?! — Валанд резко убрал руки, сдвинулся, чтобы посмотреть на выражение моего лица.

Это он зря… Мне было так хорошо, что добавлять драматизма сделанному мною выводу, я не собиралась.

— Метаморфы, — повторила я, вновь закрывая глаза. — И тогда выплывает та история с императором демонов, который дал свое подданство… — я замялась, вспоминая, как называется у этой расы женщина, ставшая матерью…

— Ласса, — опередил он меня, поняв, в чем была суть затруднений. Его ладони вновь легли на мои плечи, возвращаясь к прерванному массажу. — Это ничего не доказывает.

— Согласна! — вздохнула я. — Но о существовании метаморфов мы совершенно забыли.

— Думаешь, где-то есть их колония?

— Я могу думать все, что угодно, — вскользь заметила я, — но если мой вывод подтвердится, то уровень этой игры поднимется еще выше. Использования подобного рода существ…

— У тебя есть версии по заказчикам?

Марк не стал уточнять, что я имела в виду, и без моей помощи просчитывая последствия. Если я права…

Я была права, что значительно усложняло ситуацию. Скрининга на метаморфов не существовало.

— Вольные, демоны, скайлы, самариняне, — не задержалась я с ответом, отметив, как чуть дрогнули его пальцы, как только упомянула последних.

— А нас-то за что? — хохотнул он, давая понять, что пошутил.

Вот только… где была грань у этой шутки…

— Генерал Орлов, — я передернула плечами, обрывая короткий отдых. Выпрямилась, когда Марк отступил, развернула кресло. — Или он сам, или, опосредованно, через Шторма.

— Возможность влияния? — недовольно поджал он губы. — С учетом отношений двух генералов, второй выглядит весьма перспективным.

— А есть еще и третий, — грустно улыбнулась я. — Просто подстраховать. Особенно, если помнить, что сектор стархов входит в зону второго удара.

— Хорошо, — кивнул он спустя секунду, — но почему ты уверена, что это была провокация?

— Потому что они не выполнили задачу! — скривилась я.

Дочь генерала Орлова и адмирал Искандер…

Мне очень не нравилась та ситуация, которая складывалась вокруг них. Слишком много желающих извлечь пользу из этого союза… Слишком много тех, кому они поперек горла…

— Интересная логика, — Марк бросил взгляд на табло обратного отсчета.

Те самые шесть часов, о которых мы договорились со Штормом…

— Я не собираюсь судить о планировании операции, но исполнение — идеальное. Все четко, отработано на высшем уровне. Им остался только шаг. На руках были все коды и допуски.

— Метаморфы не подчиняются ментальному контролю, — Валанд был более чем серьезен.

— Но могут быть преисполнены благодарности за предоставленную возможность существования, — подкорректировала я его реплику.

— С тобой иногда очень трудно разговаривать, — развернувшись, отошел он от стола. Дошел до стойки с плащами…

Наша форма была черной, их — фиолетовой. Марку шло. Высокий, подтянутый… Он превосходно вписывался в любую из своих ипостасей.

— Тогда ты можешь просто помолчать, — выдохнула я, перетягивая внешку к себе поближе. — Останешься или…

— Ты ведь не всем со мной поделилась, — не вопросом, утверждением заявил Валанд, подтолкнув стоявшее неподалеку от него кресло.

— Не всем, — подтвердила я, ловя себя на том, что за время нашего короткого разговора я соглашаюсь с ним уже далеко не первый раз. — Так и ты не захотел довольствоваться промежуточными итогами, — из природной вредности поддела я. — Прибыл Злобин, — «поймав» отметку на оперативке произнесла я, наблюдая за тем, как раскручивается кодировка.

Все выше, выше… Выше!

— Вижу, — придвинул он кресло вплотную к моему, но не сел, встал за спиной. — С боевым крещением поздравлять не буду, — наклонился к самому уху, — но мужества пожелаю, — добавил, когда отсчет сорвался до единицы.

Я не кивнула, но подумала…

Нет, не о том, что Марк в очередной раз оказался прав — крещение действительно было боевым, о другом…

О том, как ко многому мы оказались не готовы…

Глава 3

Светало…

Еще одна ночь уходила в прошлое, а он и не заметил…

Аршан двинул шеей, снимая легкое напряжение, медленно… глубоко вздохнул. Брошенный за окно взгляд был рассеянным, но не по сути, цепко «прихватив» воспоминания о не столь уж и далеких событиях.

Он… Она…

Таши вызвала его в парк у резиденции кангора, ведя свою игру, в которой ему отводилась роль не врага — союзника. И он принял ее, ощутив то внутреннее сходство, которое не отпускало до сих пор.

Он и она… Два безрассудства!

Свое ей не приходилось запирать в клетке…

Он не шелохнулся — головой качнул невидимый оппонент. Возможно, ему просто хотелось так считать…

Еще один взгляд в небо… Оно «цвело», растекаясь мягкими, пока еще совсем робкими красками…

В другое время вряд ли бы заметил, насколько красиво, сейчас…

Та их встреча состоялась отнюдь не на рассвете, но память нашла более глубокие связи, чем просто время суток. Тогда все только начиналось, как и теперь.

— Мне пора…

Мягкие пальцы на миг коснулись его ладони, обдав не нежностью — теплом. Затем за спиной раздался легкий шелест ткани, потянуло сквозняком, напомнив, что китель остался лежать на полу…

Они не были похожи: настоятельница Храма воздуха, решившая, что эта война принадлежит и им тоже, и лидер-капитан, уже ведущая корабли своей группы навстречу смерти…

Оказалось, только внешне…

Аршан должен был думать о новой проблеме, но мысли возвращались совершенно к другому, перемешивая прошлое и настоящее, вырисовывая профили двух женщин в том, что с ними никак не было связано…

Отступники…

Недовольство каниров…

Новые ментальные кодировки…

Неоднозначная позиция Галактического Союза, в одном из вариантов стратегического плана отдававшая их на заклание…

Эклис Ильдар, выставивший в приоритет стабильность Галактики, а не их, скайлов, выживание…

Император Индарс…

В этой череде ритуальное самоубийство воспитанниц Храма Земли, дотянувших внеатмосферный катер до нижней орбиты, выглядело едва ли не мелочью, но именно на этом месте его стопорило.

Перехватить малый корабль удалось, но слишком поздно. Четыре девушки, которым бы жить да жить…

Полный дикой боли крик до сих пор стоял у него в ушах… И стоны… Затихающие, похожие на судорожные всхлипы…

Они не верили в то, что мужчины способны их защитить…

Страшнее было другое. В это не верили и сами мужчины!

Мысль сделала оборот и вернулась к последнему разговору с Искандером. Нелегкому, стоило признать, разговору. Для них обоих нелегкому…

Власть адмиралу была не нужна, но она ведь и не спрашивала… Сейчас на предложение каниров он ответил категорическим отказом, а что будет потом?

Что будет потом, Аршан знал. Не так, чтобы однозначно, но во всех возможных вариациях событий.

В той, когда Искандеру придется стать его преемником, тоже…

Видит небо, он не хотел его смерти!

Не хотел, но…

— Зачем она приходила на этот раз? — Визард двигался бесшумно, да только с той системой безопасности, которой был оснащен кабинет, воспринималось отнюдь не необходимостью.

— Сообщила о своей беременности, — ровно ответил Аршан и, лишь произнеся безликие слова, признал, что далось это спокойствие без особого труда.

Когда решение принято…

Эта была последняя ночь, когда он еще мог отказаться…

— Она все-таки добилась своего! — бросив плащ на спинку кресла, зло процедил Визард. — Вряд ли ошибусь, сказав, что у нее будет девочка! — добавил он, подходя ближе. — Ведьма!

— Арлия — женщина, — совершенно спокойно, как и до этого, возразил ему Аршан. Наклонился, поднял китель, встряхнув, надел, но застегивать не стал. После северного полигона эта прохлада была очень даже комфортна. — И она боится. А страх толкает на самые немыслимые поступки…

— Загнать тебя в угол — немыслимый поступок?! — дернув канира за плечо и развернув к себе, рыкнул Визард.

Отметив похолодевший взгляд Аршана, отвел руку и отступил:

— В том будущем, которое нам предстоит, ты должен быть свободен от личного! — тем не менее, высказался он. Жестко! Не сомневаясь в том, о чем говорил.

— В будущем, о котором ты упомянул, я должен понимать, ради кого все это, — легко возразил ему Аршан, отходя к столу. Чуть сдвинул лежавшие на краю бумаги… — Ты разобрался с эмбрионами? — спросил он, меняя тему.

— Да! — коротко ответил Визард, только теперь развернувшись. Помолчал… Лицо выглядело маской… более категоричной, чем у Аршана, для которого это была всего лишь сдержанность. — Продолжение тебя удивит.

— Даже так? — канир вздохнул, поморщился, но ничего не сказал, пристально глядя на своего помощника.

С ответом не торопил — терпеливо ждал, видя, понимая, что в этот момент Визард еще раз мысленно перебирал звенья цепочки, приведшей его к выводу. Если хоть одно из них…

Ни одно! В умении помощника решать самые сложные вопросы он был абсолютно уверен!

— Это были не демоны, те отвлекали. Действовала команда Ларкина. Метаморфы, — наконец произнес он, догадываясь, какой именно будет реакция.

Глава трансгалактической корпорации «Траш», связь которого с вольными была однозначно доказана…

И не только с вольными.

— Что?! — Аршан наклонился вперед, словно пытался лучше рассмотреть, резко качнул головой. То ли не соглашаясь, то ли… — Значит, домоны!

Визард кивнул. Затем выщелкнул из браслета пластину слота, протянул руку:

— Смотреть будешь?

— Не сейчас! — не сдвинулся Аршан с места. — Расклад становится все более интересным…

— Шторм до метаморфов уже должен был додуматься… — вскользь заметил Визард, щелчком отправив слот по воздуху в сторону канира.

Аршан ловко поймал, положил на стол. Ухмыльнулся:

— Думаешь, стоит помочь и с остальным?

— Есть только два места, где эмбрионы окажутся в большей безопасности, чем в хранилище медицинского центра, — довольно безразлично отозвался Визард. — На Самаринии, что пока еще нереально, или на борту крейсера Индарса…

— … где у тебя есть свои люди, — уже серьезно закончил за него Аршан. — Но почему ты уверен, что Орлов не вывезет их на Землю?

— Потому что добраться до них там будет значительно проще, чем здесь, — скривился Визард. — Слишком многие в Союзе забыли, что такое офицерская честь!

Аршан посмотрел на помощника с явным интересом, но вновь ничего не сказал, только кивнул, соглашаясь.

Ему повезло… с Орловым, Штормом, Шаевским, заменившим теперь уже генерала. Повезло с Игорем Таласки, с Таши…

Честь и долг! Для них эти слова были не пустым звуком.

Как и для него…

Если только смысл…

— Передай информацию Шаевскому, — разрешил он, сделав очередной выбор.

Не между добром и злом, между двумя несуществующими в одной реальности необходимостями.

— Шторм нервничает, — сбил его Визард. — Отказываясь от встречи с ним, ты даешь лишний повод для подозрений.

— Знаю, — Аршан опустился в кресло, активировал экран. Тот поднялся мерцающим прямоугольником, тут же разложившись на шесть секций. — Вот и займи его пока эмбрионами.

— Пока? — Визард не пропустил подсказки. — И как долго продлится это — пока?

Он отошел к маленькому столику, на котором стояла чашка с крошечным сырным печеньем. Взял горсть, закинул в рот. Еще не прожевав, потянулся вновь, но движения не закончил, резко обернувшись:

— Ты все-таки связался с эсси Джерхаром? — фраза получилась не совсем внятной, но достаточно было и имени, прозвучавшего уже четко.

— Да, — коротко ответил Аршан, продолжая изучать информацию на экране.

До конкора оставалось два часа…

— Орлов в ярости?

— Пока еще не знает, — Аршан бросил взгляд в открытое окно…

Небо заливало алым…

— Эсси принял предложение встретиться, — закончил он, лишь теперь посмотрев на Визарда.

— Это будет выглядеть, как предательство… — криво усмехнулся тот, но было видно, что решением доволен.

— Многое из того, что мы делаем, будет выглядеть, как предательство, — как-то… философски заметил Аршан, продолжая «видеть» перед глазами навигационную карту сектора.

Из пятидесяти двух Альдоров, сохранившихся в Галактике, пять находились в их секторе.

Еще не шанс, но…

У этого «но» был оттенок надежды!

* * *

— Слава, ты не охренел?! — Про субординацию я даже не вспомнила. О присутствии при этом разговоре Валанда — тоже. — Ты извини, — развела я руками, — но на мне еще Матео…

— Послушай меня, девочка, — он даже не повысил голоса, лишь посмотрел… едва ли не как на пустое место. — Матео — пешка. Здесь же речь идет о серьезной фигуре. И если мы…

— Слава… — протянула я обреченно, — на то, чтобы войти в тему не хватит и месяца, не говоря уже…

— Три недели! — перебил он. — У тебя есть три недели, потом мне нужна рабочая группа на этом направлении.

— Ну и сволочь же ты! — не сдержалась я, понимая, что такие решения, как это, без весомых оснований не принимаются.

— На том и держимся, — ответил он кривой улыбкой. — Тогда возвращаемся к утечке.

— Я своего последнего слова еще не сказала, — возразила я скорее из собственной упертости, чем по существу.

Шторм приподнял бровь… получилось весьма угрожающе…

— Для окончательных выводов у меня не хватает данных, — выдохнула я, принимая и тот факт, что возможность отказаться у меня была, и не единожды. Каждый раз я делала шаг вперед, прекрасно осознавая, какими именно будут последствия, — но если предположить, что все это — части одной мозаики, то версия с правительственным уровнем не кажется мне притянутой за уши.

— Двойной удар! — недовольно качнул головой Шторм. Поморщился… вздохнул…

— Усложнить и без того проблемные отношения между секторами и оставить скайлов один на один с домонами… — Валанд отбросил свою обычную невозмутимость. — Сама идея проста, но вот ее исполнение… Ювелирное! — Он потер шею, посмотрел на меня… — Нужно иметь оперативный доступ к информации и возможность быстро реагировать на малейшие изменения ситуации…

— И при этом постоянно оставаться в тени других фигур, но прямо или опосредованно на них влиять, — добавила я, дорисовывая образ невидимки. Не с нашей стороны, где протекло — тут все было проще и понятнее, с той, куда это все сливалось.

— Внешняя разведка, контрразведка, службы стратегических прогнозов… — начал перечисление Шторм. Остановился он сам. — У Шаевского неплохие контакты по скайлам и демонам. Ты пообщайся с ним, может, чем и поможет.

— Звучит, как благословение, — хмыкнула я, давая понять, что обошлась бы и без его наводки. — Что по команде стархов?

— Вот за это я тебя и люблю! — Шторм в ответ довольно хохотнул. — Только прибеднялась, а тут раз, и вцепилась без предупреждения.

— Так у кого училась, — поддержала я шутку. Смеяться не хотелось совершенно, но… если относиться совсем серьезно, то раздавит ответственностью на первом крупнячке. — И не сваливайся с темы. Мне нужны не только сведения, мне требуются и те, кто с ними будет работать.

— Йорг взял еще пару дней на размышление, — как-то… подозрительно уклончиво отозвался Шторм. И даже отвернулся, разглядывая что-то на пустой стене.

— Слава, не зли меня, — попросила я, добавив в голос угрожающих ноток.

Валанд фыркнул, но промолчал.

— Есть один интересный вариант… — так и не обернувшись, задумчиво протянул Слава.

Вот не зря я говорила про сволочь… Времени в обрез, каждая минута на счету, а этот…

— И чем же он интересен? — подыграла я ему. Про «в обрез» это ведь было не только обо мне…

— Свонг, — не дал нам насладиться паузой Валанд. Когда Шторм развернулся и укоризненно посмотрел на Марка, лишь пожал плечами. Вроде как сожалея. — Я голосую «за». Подкован он основательно, да и, как ты говоришь, — обратился он ко мне, — в теме.

— А то мне об этом неизвестно, — уже несколько лениво вспылила я, обдумывая идею.

Как бы ни хотелось возразить, но тут было за что зацепиться. Достаточно близко к главе службы безопасности стархов, племянником которого он был, да и в рамках своей… дипломатической подготовки хотя бы теоретически знаком с большинством из списка наших потенциальных фигурантов.

— А если поспособствовать скорейшему решению вопроса? — забросила я удочку.

Шторм сжал пальцами подбородок, посмотрел на меня с прищуром:

— С учетом твоих выводов…

— Слава, — я качнула головой, — Риман тебе еще не раз пригодится, так что не стоит его доводить. Хотя бы в этом вопросе.

— Да понял я тебя! — довольно миролюбиво огрызнулся он. — Дай подумать, как все обставить…

— А не хочешь попробовать самый короткий путь? — встрял в наше общение Валанд.

Я предпочла отвести взгляд, чтобы не видеть их молчаливой схватки.

Впрочем, могла и ошибаться… Как он там сказал… отражение чужих представлений… Дар Марка принадлежал другой Богине, но это мало что меняло.

— Насколько ты доверяешь Кривых? — сбила я накал, переводя его в другое русло.

— Валентину? — встрепенулся Шторм. И ведь ни малейшего удивления, лишь на мгновенье пролегла тень между бровей, да и то не разобраться, то ли свет так упал, то ли… — Ты только Орлову этот вопрос не задавай, — попросил он меня после короткой паузы.

— Так потому тебя и спрашиваю, — улыбнулась я в ответ.

Получилось не очень, но тут сыграла свою роль усталость. Попыталась «замять» зевок, вот и вышло не пойми что…

— Когда генерал задумал создание Координационного совета, об этом знали лишь шестеро, — Шторм смотрел на меня жестко… основательно, как в моем окружении умел только он. — Валентин был в этом списке.

— И его отчим? — не удовлетворилась я ремаркой.

Эта пауза была значительно длиннее…

— Наверное, ты права… — наконец вздохнул он, скривившись. — Мы привыкли принимать устоявшиеся связи за аксиому, но, поверь, это действительно именно такой вариант.

— А я разве об этом? — приподняла я бровь.

Шторм откинул голову назад, посмотрел на потолок, потом перевел взгляд на меня:

— Я понял твою мысль, — кивнул он спустя мгновение, — но не применительно конкретно к этой ситуации…

— Если честно, — я поморщилась, — то и я не применительно… Просто мелькнуло, что о подобном доверии со стороны Орлова, тоже кому-то известно.

— Вроде как «потрепать нервы»…? — задумчиво протянул Шторм, продолжая мусолить идею. — Что скажешь? — обратился он к Валанду.

Неожиданно, но… рано или поздно нечто подобное должно было произойти.

— А если вся эта история с Далиным была лишь прикрытием чего-то большего? — не задержался с ответом Марк.

— Большего?! — подскочила я. — Так, давайте на этом пока остановимся! — попросила я, схватив со стола первый попавшийся лист.

— Пугает? — правильно оценил мое состояние Валанд. Когда я вынужденно кивнула, добавил: — Вот и меня… пугает.

— Еще немного в этом направлении, — без малейшего намека на веселье хмыкнул Слава, — и мы договоримся до домонов в Штабе объединенного флота.

— А ты уверен, — совершенно серьезно парировал Марк, — что их там нет?

— Твою…! — рявкнул Шторм, но тут же «успокоился». Уперев локти в стол, сжал голову ладонями, резко выдохнул: — Паскудно все это!

— И давно ты начал лицедействовать? — поддел его Валанд.

— Неужели я тоже был таким недотепой?! — в притворном ужасе воскликнул Вячек.

— Вас оставить одних? — уточнила я, давая понять, что мое терпение закончится раньше, чем их.

— Группа Куиши прибывает через два дня, — легко переключился Шторм. — Выставляй их Приам, но со стыковкой по Союзу и Самаринии. С Йоргом я постараюсь решить вопрос не сегодня, так завтра, но…

— Ты ведь не об этом хотел сказать, — не столько перебила я его, сколько воспользовалась недосказанностью.

— Не об этом! — поднялся он с кресла. То «промолчало», отпустив его тихо, словно опасалось сбить с мысли.

«Странные ассоциации» становились навязчивыми, окружая все плотнее. В другой ситуации уже бы пугало, в этих… В этих становилось подсказками, рассказывая о том, что и раньше не проходило мимо внимания, но нередко оставалось где-то там… за линиями, гранями, рубежами…

Сейчас все было иначе. Человечнее… при всей ее несвоевременности.

— Злобин… — наконец произнес он, но так и не развернулся.

Не время и не место, но, наверное, так было надо, чтобы именно в этот момент вспомнилась наша первая встреча со Штормом. Борт «Хурагвы», приданного контрразведке крейсера, и Орлов в качестве гида.

Разговор с генералом получился продуктивным, общество высших офицеров — познавательным. И с точки зрения «пощупать», чем дышит окружение Орлова — на тот момент я была скорее журналисткой Элизабет Мирайя, чем маршалом Службы маршалов. И с той, где каждое новое знакомство могло стать когда-нибудь потенциальной возможностью.

Закончив с, так сказать, официальной частью, мы с генералом переходили от одной группы собравшихся в кают-компании офицеров к другой, когда Орлов вдруг довольно резко остановился и довольно загадочно произнес:

— А вот этого типа я вам представлять точно не буду!

Тип словно именно этой реплики и дожидался. То стоял спиной к нам, разговаривая с майором из О-два, а тут обернулся и… посмотрел не на генерала, на меня.

Далеко не красавец, но как раз про таких и говорят — мужик! И единственный эпитет, который перекрывал все остальные — надежный!

С этим же было все значительно серьезнее. Не перекрывал — плюсовался.

То, что пропала, я поняла сразу. Насколько — тоже.

Когда Слава подошел и, дождавшись, когда Орлов все-таки представит нас друг другу, поднес мою ладонь к губам, спасла меня от полной капитуляции лишь выпестованная Ровером выдержка.

Чтобы я… да перед каким-то полковником…

Заканчивать воспоминания банальностью: «Если бы я тогда знала…», не хотелось, но она лучше других подходила к происходящему. Если бы я тогда знала… повторила весь этот путь от начала и до конца!

— Что — Злобин? — слегка поторопила я Шторма.

Не по черствости — у самой холодело в груди при мысли, что мог сделать с адмиралом жрец, по нехватке времени.

Он развернулся, как тогда… Медленно, но, словно удерживая себя от прорывающейся резкости. Лицо было спокойным, да и в глазах скорее легкая озабоченность, чем напряжение, но мы ведь друг друга уже слишком хорошо знали, чтобы понимать не сказанное…

— Не вздумай его жалеть! — коротко бросил он и, вздохнув, отключился.

Понимать не сказанное…

Иногда это было безумно тяжело…

* * *

Слова кайри эклиса пророческими стали лишь частично. Как она и предполагала, встреча на борту «Долнезе» состоялась, но оказалась весьма мимолетной. Обязательные в таких случаях облеченные в официальные формулы слова и короткая улыбка, в которой было напополам от тепла и сожаления, что большего пока не получилось.

Двое суток в полете другой возможности пообщаться нам тоже не предоставили. У нее были свои заботы, у меня…

Я занималась не только поставленными передо мной задачами, но и помогала вхождению Злобина, для которого все происходящее, как и для нас когда-то, выглядело в формате «с корабля на бал».

— Исходя из переданных нам эсси Джерхаром данных, на транспортах находятся четыре миллиона триста девяносто шесть тысяч эвакуированных. Плюс около пятнадцати тысяч в экипажах.

Голос адмирала был тускл и безэмоционален. Как и выражение лица… Не постаревшего — ставшего другим. И на этом другом четко отпечатался весь его жизненный путь. И по возрасту, и по событиям, в которых было немало чужой грязи.

Шторм мог и не предупреждать, нечто подобное я уже видела. И не только здесь, на Самаринии. Десять лет с Ровером, прежде чем он научился улыбаться…

Впрочем, в чем-то Слава был и прав. В варианте адмирала все это смотрелось более отчетливо и болезненно.

В моем…

Не сразу — не там искала, но я поняла, о чем именно сказал Шторм. Не о жалости, о… человечности.

— Три миллиона — наши, — уточнил его слова лиската Джориш, отвечавший за безопасность поселений ни Инари, — остальных временно размещает Союз.

Злобин даже не шелохнулся, осматривая раскинувшееся под нами поселение. Катер завис на высоте полукилометра, давая возможность оценить картинку в «сборке».

И ведь было знакомо — панорамные записи воспроизводили все то же самое до мельчайших подробностей, но там не хватало реальности. Звезды, которая светила, но грела как-то устало, словно через силу. Порывистого, колючего ветра, который не смягчали даже капли мелкого, въедливого дождя. Раскинувшегося за границами периметра пейзажа. Не удручающего — в нем было достаточно еще зеленой растительности, чтобы взгляд цеплялся не только за признаки приближающейся осени, но тоскливого и неуютного.

— Насколько я понимаю, вас этот вариант совершенно не устраивает?

Знак вопроса в конце реплики адмирала я добавила сама. В интонациях Злобина его не было.

— Две трети детей — одаренные, — Джориш сделал лишь короткую паузу. — В возрасте до четырнадцати-шестнадцати лет способности нестабильны. Эвакуация — серьезное испытание для неокрепшей психики, могут быть нестандартные ситуации, справиться с которыми могут лишь подготовленные специалисты.

— Ваши специалисты, — на этот раз корректировка адмирала звучала именно, как утверждение.

— Наши специалисты, — подтвердил Джориш, заставив меня слегка поволноваться.

Я уже не первый раз замечала, что он словно бы провоцировал Злобина, закладывая в свои фразы элемент вызова.

Осознавал ли это адмирал? Я была уверена, что — да. Не по наитию, по опыту общения еще с тем, совершенно холодным и бесчувственным Ровером.

— Пятьдесят секций в каждом поселении, в каждой две тысячи шестьсот — две тысячи семьсот коек, — адмирал использовал военный лексикон. Намеренно или нет…

Не продолжив, посмотрел вниз. Боковой люк был открыт, лишь едва заметно мерцая блокирующим полем.

— При планировании вы допустили серьезную ошибку, которую, правда, пока еще не поздно исправить, — неожиданно закончил он.

— Ошибку? — Джориш был искренне удивлен.

А вот я — нет. У адмирала имелся опыт, который отсутствовал у лиската.

— Госпожа кайри, я могу задать вам вопрос? — Злобин, чуть развернувшись, обратился к Марии, проигнорировав восклицание лиската.

Я мысленно усмехнулась — для самаринян мы оказались очень даже беспокойными союзниками.

— Конечно, господин адмирал, — Мария улыбнулась. Нет, не губами — глазами, в которых было тепло.

Удивительная женщина…

Все изменилось, стоило Злобину произнести всего одно слово:

— Штанмар.

Она не вздрогнула, но в глазах потемнело… Прошлым…

— Вы не могли бы вспомнить, как реагировали местные жители на появление в зонах бедствия регулярных войск? — адмирал не дал ей скользнуть дальше.

Несколько секунд она смотрела на него непонимающе, потом… глубоко вздохнула, словно вырывая себя из тех дней и кивнула, соглашаясь:

— Спокойствием и уверенностью, — воспроизвела она вслух то, о чем предпочел промолчать адмирал. — Для них это было фактором стабильности.

— Это не наш случай, — качнул головой Валентир, Верховный лискарата, в котором главенствовал Джориш. — Домоны…

— Встречает транспорты Служба внешних границ, — перебил его Злобин. — Даже если во время провода конвоя обойдется без боестолкновений, в чем я сильно сомневаюсь, новые ассоциации будут заложены. Так что присутствие в поселении военных просто обязано сыграть свою положительную роль.

— А ведь в этом что-то есть… — после недолгого размышления произнес Джориш, заставив посмотреть на себя с уважением. Не всякий, достигший подобного уровня власти, способен признать правоту другого.

— Тогда переходим ко второй ошибке.

Злобин вновь посмотрел вниз, потому и не увидел, как лиската задумчиво приподнял бровь.

— Вы позволите, господин адмирал, — предпочла я вмешаться в дальнейшее общение.

Кого спасала при этом? В первую очередь себя! Это Злобин вряд ли ощущал сгущавшееся напряжение, я же воспринимала его как затягивающуюся на моей шее петлю.

— Госпожа подполковник… — адмирал просто отступил в сторону, предлагая мне встать рядом. Разрешение продолжить вместо него, следовало приложением к этому… жесту.

— Основой системы охраны правопорядка являются автоматические средства контроля и анализа. С одной стороны это и понятно — первоочередной задачей стоит психологическая помощь и адаптация, а не профилактика нарушений.

— Нарушений? — изумление Джориша было настолько искренним, что я невольно улыбнулась, переглянувшись с бесстрастно взирающим на нас Злобиным.

Другой мир. Другие стандарты. Некоторые вещи для них существовали чисто теоретически, не привязываясь к той реальности, которую они называли своей.

Эх, Орлов, Орлов! Он предусмотрел даже это! Разный взгляд на одни и те же проблемы.

— Госпожа подполковник говорит о том, — адмирал перехватил мою следующую фразу, — что при формировании этой структуры вы опирались на схемы воспитания, сложившиеся здесь, на Самаринии. И имели для этого все основания, — не позволил он вклинился Валентиру. — Если не учитывать влияние домонов, которое в данном случае можно исключить, отношения внутри социума тарсов и самаринян очень близки друг к другу.

— Но в нашем варианте, — я предпочла не оставаться в стороне, — сложившиеся взаимосвязи нарушены. Не семьи, где роли четко очерчены — женщины и дети. В том числе и дети-подростки. К тому же, мальчики, на чьи плечи ляжет ответственность за своих младших сестер и братьев. Это уже иная форма. Очень близкая к стае, потерявшей вожака. Пройдет немного времени и контроль над ней может быть полностью утерян.

— Чем дольше я вас слушаю, — Джориш качнул головой, — тем более мрачную картину вижу.

— Поверьте, — на этот раз моя улыбка была грустной, — все может оказаться значительно страшнее, чем вы себе представляете. Если хотите, я могу подобрать вам кое-какие материалы из прошлого планет, входящих в состав Галактического Союза. Прямой аналогии не обещаю, но косвенной будет предостаточно.

— Старший арката Валанд…

— Двенадцать стандартов тому назад на Сайхи в лагере перевоспитания для подростков со сложной социальной адаптацией вспыхнул бунт. — Злобин говорил спокойно, отстраненно, что придавало дополнительный вес произносимым им словам. — Причина тривиальна — сделанное одним из наставников замечание. Так вот…

Эту паузу он сделал явно намеренно. Не для них, для меня…

Я в тот год как раз заканчивала Академию службы маршалов…

Страшные были дни… Страшные в том неприкрытом осознании, с чем мне предстоит сталкиваться едва ли не ежедневно…

— Так вот, — повторил Злобин, — в среднем на каждого из подростков пришлось по четыре жертвы. Мужчины, женщины, дети, домашние животные. Они не щадили никого, включая самих себя. Бунт ликвидировало специальное подразделение О-два. Отрабатывали под кодировками, но после окончания операции все воспоминания об этом инциденте были заблокированы.

— Ваши предложения? — Джориш был короток.

— Разграничить задачи, — не задержался с ответом адмирал. — Отбор одаренных и социальную адаптацию в одну сторону, правопорядок — в другую.

— Первые транспорты войдут в систему Баркот через шестнадцать дней, — Валентир не то чтобы спорил, скорее, конкретизировал проблему.

— Тогда тем более не стоит терять время, — резкими были слова Злобина, а не интонации, с которыми он их произнес.

— Это было еще не все? — как-то… неожиданно покладисто уточнил Джориш.

Я вопросительно посмотрела на Марию, та сделала вид, что ничего необычного не происходит.

— Так это ведь вы сказали, что вариант с частичным размещением тарсов в нашем секторе вас не устраивает? — вроде как удивился Злобин. Вот только… удивление это было механическим, заученным мышцами лица… мертвым.

Желание сорваться то ли криком, то ли соответствующими выражениями, мелькнуло и пропало. В моем прошлом это уже было. Холодность. Отстраненность. Внешнее равнодушие…

Что скрывалось за этим, мне было известно. Душа! Израненная, измученная, но все равно живая.

— Тогда мне остается вновь спросить о ваших предложениях, — Джориш был все так же сдержан, но и тут я не обманывалась. Лиската был доволен разговором. И не только по сути, по его результатам.

— Их два, — Злобин стоял у самого края. Как на грани…

Это был другой Злобин, но тот же самый. Знающий, что именно и ради чего он делает. А то, что разучился улыбаться…

— Уплотнять по койкам и увеличивать защитный периметр, выставляя жилые экспедиционные модули.

— Господин адмирал… — подала голос Мария, явно не соглашаясь с ним.

Остановить Злобина я не успела. Наверное, к лучшему…

— Госпожи кайри, — сдвинувшись от края, развернулся он к ней, — я ведь не зря напомнил о Штанмаре.

Лицо Джориша стало маской, Валентир смотрел с явным напряжением, но Мария этого словно и не замечала.

— А теперь перенесите все, что вы там видели, на планеты Люцении, скайлов, стархов…

Мария на миг закрыла глаза, а когда вновь открыла, я едва не отшатнулась, увидев в них зарево далеких пожаров…

— Вы правы, господин адмирал, — слишком спокойно, чтобы поверить, негромко произнесла она. — Мы должны думать не столько о комфорте, сколько о выживании. О том, чтобы накормить, напоить, не дать потерять дар, научить, как существовать в этом мире, защитить…

— Самариния с точки зрения будущей войны находится в глубоком тылу, — не остановился на сказанном Злобин, — тем важнее стоящая перед вашим сектором задача. Спасти! Всех, кого возможно!

Стоило признать, что адмиралу удалось удивить не только их, но и меня…

В его исполнении эти слова звучали тоже иначе!

Не допуская возможности другой трактовки…

Глава 4

Одиннадцатые сутки с начала эвакуации.

Тринадцать суток до вхождения первых транспортов в систему Баркот.

— Вы решили испытать мое терпение, господин генерал? — без малейшего намека на угрозу поинтересовался Ильдар, так и не обернувшись.

Да и к чему?! Шторм был достаточно подкован в этих играх, чтобы продемонстрировать хотя бы тень испытываемых чувств, будь то легким неудовольствием или, вот как теперь, с трудом сдерживаемой яростью.

— Никак нет, господин эклис, — столь же ровно, как и до этого, отозвался генерал. — Я могу быть свободен?

— Да, — продолжая рассматривать «висевший» над тактическим столом сектор второго Хараба, произнес Ильдар. — Коды для связи с капитаном крейсера вам передаст лиската Риман.

— Благодарю вас, господин эклис! — на этот раз в генеральском голосе явно прозвучало то, о чем он говорил.

Благодарность…

На их уровне искренность выглядела едва ли не редким исключением, за что и ценилась… Не всегда и не у всех, но это был не тот вариант.

— Жестко! — Риман поднялся с кресла, как только погас экран дальней связи. — Ты уверен?

— В чем? — Ильдар довольно резко развернулся. — В том, что Аршан вступил в сговор с тарсами, прикрывшись коалиционными соглашениями?

— Ильдар… — Риман подошел к брату, — канира можно понять…

Один выше, шире в плечах, монументальнее. Второй на его фоне не терялся, но казался мягче, пластичнее.

Всего лишь иллюзия, в которую больше не верили не только на Самаринии.

— Каждого из нас можно понять, — отрезал Ильдар. Свой взгляд он отвел первым, вновь повернулся к тактическому столу. — Мы совершаем одну ошибку за другой, платя за них жизнями. И это только начало.

— Наша единственная ошибка — недооценка угрозы со стороны домонов, — поправил его Риман, встав рядом. — Ради чего все это?

О чем именно спросил брат, Ильдар уточнять не стал. Каждый из них шел своим путем, но… при всей парадоксальности, теперь это была их общая дорога.

— Ради собственной безопасности, — вздохнув, ответил он. — Нам стало мало этой Галактики, нас, как и тогда, потянуло вперед неизведанное…

— Так просто… — Риман качнул головой. Не то что бы ни соглашаясь, скорее, удивляясь.

— У войны много поводов, причина одна — страх. Какую бы форму не принимал.

— Кто из нас старший?! — хмыкнул Риман, отходя от стола. — Кто пойдет на подстраховку?

— «Нарото», — не задержался с ответом Ильдар.

— Капитан — Ягомо Ханиль… — Риман оглянулся, но без встречного взгляда брата смысла не имело, так что он вновь вернулся к пейзажу за прикрытым лишь защитной пленкой окном. Вот уже несколько дней его искажали туши тяжелых крейсеров из личной эскадры эклиса — свидетельство приближающейся грозы. — Символично. Задача отца — сберечь кайри своего племянника.

— Наталья Орлова — кайри Камила Рауле, — поправил его Ильдар.

— Это — твоя официальная позиция? — на этот раз Риман развернулся, прислонившись к широкому подоконнику.

— Ты становишься слишком въедливым, — вздохнул Ильдар.

Смотри — не смотри…

Сожалеть об упущенных возможностях было глупо, но он сожалел. О том, что их более плотные контакты с Союзом начались уже после принятия коалицией плана эвакуации.

Сколько проблем можно было бы избежать, случись это раньше…

— Дед бы не понял, выбери мы этот путь, — наконец произнес он, подходя к брату. Встал рядом, но лицом к окну: — Тебя не пугает, что ты — тут, а она — там?

Риман в ответ хмыкнул — картина запертой в его резиденции Элизабет выглядела страшнее, чем скорое вторжение домонов:

— Пугает, но она делает то, что должна делать, как и… — фразы он не закончил, кивнул: — … как и Наталья Орлова.

— Я стал верить, что у всего происходящего есть смысл…

— Либо мы просто используем то, что имеем, — не столько возразил, сколько конкретизировал Риман. — Так почему ты все-таки отказался от встречи?

— Хочешь проверить свои версии? — улыбнулся ему Ильдар.

Два брата… Их разводило в разные стороны, вновь сводило… сталкивая, заставляя разбивать, шлифовать неровности, лишающие их возможности стать одним целым, чтобы вновь раскидать, давая увидеть на расстоянии, какие они разные и… похожие.

Не у каждого выходило… Их деду — Ирдису Исхантель, удалось. Указать внукам цель, которая бы вела двоих, не делая соперниками…

— Скорее, подготовиться к разговору с Элизабет, — Риман чуть развернулся, упершись затылком в оконный косяк.

— С Элизабет? — Ильдар посмотрел удивленно. Стукнул себя ладонью по лбу: — Кажется, в их терминологии это называется подставить?

— Только не говори, что подумал об этом лишь теперь, — как-то… довольно, хохотнул Риман. Продолжил уже серьезно: — И все-таки?

— Ошибки допускаем не только мы, — несколько обтекаемо отозвался Ильдар. Бросил взгляд на гитару, сиротливо прижавшуюся к спинке стоявшего поодаль кресла. Подошел, поднял… случайно задев по вжикнувшей неприятным звуком струне. Поморщился… — Ты думаешь, ради чего Аршан связался с Джерхаром?

— Альдоры, — не задержался с ответом Риман. — Из пяти баз, находящихся в секторе скайлов, два «берут» по три полноценно населенные планеты. Итого — девять. Если мы говорим о программе разрыва настройки генетической матрицы на гравитационные вибрации, то Хранителем ее базовый вариант уже отработан. Даже с учетом низкой эффективности и возможных побочных эффектах, можно рассчитывать на освобождение шестидесяти пяти — шестидесяти семи процентов женщин скайлов.

— По четырем планетам не больше пятидесяти девяти, — поправил его Ильдар.

Пальцы скользнули по струнам… еще не мелодия, и даже не намек на нее, но уже пробивало тревогой.

— Достаточно, чтобы рискнуть, — твердо произнес Риман, намекая, что и сам в подобной ситуации поступил именно так.

— Достаточно, — не стал спорить с ним Ильдар. — Тем более что просчитать более действенный вариант, используя корректировочные данные, не проблема. — Он замолчал, перебирая струны. Потом вскинулся, посмотрел на брата: — Ты помнишь? — несколько аккордов повисли в тишине забытым прошлым…

— Мамина колыбельная, — хрипло сглотнул Риман.

— Тогда все было так просто! — неожиданно рыкнул Ильдар, отбрасывая гитару. Когда та жалобно тренькнула, наклонился и… словно извиняясь, прижал струны ладонью, гася звук. Выпрямившись, посмотрел на Римана: — Если даже Аршану удастся их активировать, вывести на мощность уже не сумеет, не хватит ментального контроля. Тогда останется лишь два варианта: уничтожить эти пять или… пробить каскадной синхронизацией, «подняв» все остальные.

— На что способна только полная Триада, — понимающе кивнул Риман. — А Джориш под властью клятвы повиновения…

— Его преданность больше не вызывает сомнений, но он откажется от освобождения, считая службу Марии своей Судьбой. — Ильдар вернулся к тактическому столу. — Пока Ордан Ханиль не займет свое место в Храме и Альдоры не встанут под нагрузку, встреча не имеет смысла. О доверии говорить бессмысленно, нужны доказательства. Коды доступа будут лучшими из всех возможных.

— Подожди! — Риман отодвинулся от окна, задумчиво свел брови к переносице. — Но останавливать Аршана ты при этом не собираешься…

— Нет! — ответ Ильдара не был резким, но прозвучал категорично. — Это — его право!

— Право на ошибку? — не без издевки уточнил старший Исхантель.

Младший сделал вид, что не заметил:

— Право на надежду, — твердо произнес он. — И на понимание, что он сделал все, что мог!

— Какой ценой?! — не сдерживая недовольство, вскинулся Риман. — Без поддержки он «выгорит» еще до того, как загрузится система… — Замолчал он сам. Направленный на брата взгляд был жестким… исхантелевским, когда, опасаясь сдерживаемого гнева, замирала сама реальность. — Наталья Орлова!

— И минимум по одному жрецу Триединой на каждую из баз, — закончил за него Ильдар. — Если не вмешается Судьба, которая покровительствует дочери генерала, у него может получиться.

— Если не вмешается, говоришь?! — неожиданно легко улыбнулся Риман. — Ягомо Ханиль в качестве ее посланника?

— Все не так просто, — Ильдар вновь подошел к брату. Положил руку на плечо… Всегда вместе! Несмотря ни на что! — Лорианна «видела» мертвые корабли… И слышала крик… Одно имя…

— Искандер?

У всего была цена… Судьба, щедро одаривая, столь же… щедро и забирала…

Жизнь за… жизнь…

Жреца за…

— «Долнезе» на стапеле, — Ильдар не дал ему довести мысль до конца. — Иди, встречай!

— А ты? — Риман приподнял бровь, демонстрируя удивление.

— А мне категорически запретили, — усмехнулся эклис. И даже кивнул, «поймав» недоверчивый взгляд брата. — Не смог отказать, — развел он руками, когда не помогло и это. — Иногда Мария бывает весьма убедительна. Кстати, твоими стараниями.

Комментировать последние слова Ильдара Риман не стал. Прихватил со стойки плащ, накинув, встал на платформу телепортатора.

И лишь когда поднялось вверх ограничивающее поле, заметил в глазах брата то, что тот все это время пытался от него скрыть.

Огромное желание увидеть женщину, которую он любил…

* * *

Двое суток до Инари, сутки там и двое обратно…

Время летело вперед, отказываясь играть за нас и выставив на своих весах равные условия для обеих сторон.

Вроде и правильно, но… от некоторых поблажек я бы точно не отказалась.

— Устала? — Риман не стал дожидаться, когда я покину борт легшего на стапель крейсера, перехватил меня еще на жилом ярусе.

Подошел… стремительный, неукротимый… бросил короткий взгляд на остановившегося рядом Злобина, проигнорировав его присутствие, опустился на колени, прижавшись лбом к моим ногам и… замер в смирении, словно я действительно была его Богиней.

Я не привыкла к подобному поклонению, до сих пор ощущая смущение, но возражать не пыталась. К своим ритуалам самариняне относились весьма трепетно.

Вопрос задал уже поднявшись, сведя в одно два впечатления — глаз бури. Точка затишья в безудержности стихии.

— Да, — не стала я скрывать очевидного, — но мне надо еще добраться до базы. Незаконченные дела…

— Знаю. Валанд предупредил, — едва ли не равнодушно отреагировал на мои слова Риман.

Я посмотрела вслед ушедшему вперед адмиралу — с ним следовал Валентир, да и Низморин обещал встретить, усмехнулась:

— Так и хочется спросить: что у нас еще случилось?

Риман озадаченно свел брови к переносице, потом качнул головой:

— Я не всегда понимаю твою логику.

— Но от случившегося не отказываешься, — на этот раз хмыкнула я. Оглядевшись по сторонам — охрана не в счет, приподнялась на цыпочки, коснувшись губами его щеки: — В отношении меня у тебя правильные приоритеты, но даже с их учетом ты не предложил заглянуть сначала домой.

— Я стал предсказуем, — ответил он на мое откровение, как только я отступила. Взгляд был спокоен, но в глубине глаз что-то такое мелькнуло, намекая, что выводы из сказанного он сделал.

— Только для меня, — не сдержавшись, сладко зевнула я. — Впереди бессонная ночь или можно рассчитывать на отдых? — поправив капюшон, как требовали того правила безопасности, сделала я шаг, второй…

Риман легко подстроился под меня, идя плечом к плечу:

— Шторм бушует, — довольно безразлично заметил он, когда мы дошли до телепортационной платформы.

— И какое это имеет отношение ко мне? — вставая рядом с ним, поинтересовалась я, перебирая события последних дней.

С нашей стороны ничего, за что можно было бы зацепиться.

Злобин? Адмирал был нуден, дотошен и напорист, сумев вывести из себя непреклонностью всех, включая меня. Он проверил все, что можно было проверить; задал все вопросы, которые можно было задать. Сам лично протестировал каждого из командиров подразделений, в чьем ведении была безопасность, и сам же лично составил итоговые характеристики, которые передал лиската Джоришу для принятия окончательного решения по структуре будущей охраны.

Группа Куиши — двое аналитиков и столько же оперативников, включая Иари? Вводить их в курс пришлось дистанционно, но это чисто технические моменты.

Лаэрт Свонг, теперь уже бывший дипломат, дожидавшийся прибытия своей команды?

Шел самый тяжелый этап выстраивания новой службы, когда проблем значительно больше, чем способов из разрешения, но вряд ли это могло довести Шторма до бешенства. Скорее уж до состояния эйфории. Этот тип не терпел рутины, так что некоторая неразбериха должна была держать Славу в тонусе.

— Узнаешь от него, — отозвался Риман, когда мы оказались уже на другой площадке.

— Это мы где? — оглядевшись и не узнав местности, уточнила я.

Ослепительно яркий песок от края и до края и две синевы: моря и неба, сливающиеся на горизонте.

— Дерклай, запретные территории, — Риман спустился с платформы, протянул мне руку. — Когда-то именно здесь находился Храм Триединой.

— Неожиданно, — медленно вздохнула я, принимая помощь. Плащ скользнул по песчаному ковру с легким шелестом, в котором слышалось предупреждение. — Мы разве не торопились?

Вместо того чтобы ответить, Риман отпустил мою ладонь. Пройдя чуть вперед, остановился, но не обернулся:

— Есть легенда, что когда-нибудь у самого края воды встанут три женщины, воплотившие в себе суть трех Богинь. Они встретятся на берегу, чтобы принести мир и покой в эту Галактику, начав для нее новую эру.

— Мария, я… кто еще? — не задержалась я со своей репликой.

— Дочь генерала Орлова, — Риман тоже обошелся без многозначительной паузы.

— Я должна что-то сказать? — удержавшись от чего-нибудь нестандартного, поинтересовалась я.

— Нет, — он расстегнул плащ, привычным, выверенным движением сдернул его с плеч, отбросил на песок. — Мальчишкой я верил, что когда-нибудь это случится и вот тогда-то… — Он раскинул руки в стороны, закинул голову назад, подставляя лицо струям света, видимыми потоками стекающими вниз. — Я вырос и понял, что открыть новую эру можем мы сами, а вот… — Риман развернулся, подошел, ни на миг не отпуская моего взгляда… — Я прошу тебя разделить со мною мою жизнь.

Так просто и обыденно…

— Риман… — выдохнула я.

Как же все не вовремя…

Впрочем, о чем это я?!

— Я должен был произнести другие слова, но… — он вновь опустился на колени, прижал мои ладони к своему лицу. — Я не могу лишить тебя твоего предназначения, — закончил он категорично.

— Брак главы аналитического блока Управление контрразведки Коалиционного штаба и лиската Самаринии… — усмехнувшись, качнула я головой. — Ты осознаешь последствия своего шага? — повторила я его маневр, тоже встав на колени. — Для себя? Для меня?

О чем я спрашивала?! Чтобы он и не понимал…

— Нет! — твердо произнесла я, отняв ладони от его лица. Поднялась, повторив с теми же интонациями: — Нет!

— Твое сердце дало другой ответ, — совершенно спокойно возразил он мне, вставая. Во взгляде ни намека на осуждение или обиду, лишь безграничная уверенность в том, что рано или поздно, но будет по его.

Рано или поздно…

— Сдается мне, что это было чем-то вроде подготовки, — я продолжала следить за ним взглядом, пытаясь сообразить, откуда взялась эта мысль, и какое отношение предложение выйти замуж могло иметь к ярости генерала Шторма.

— Я уже говорил, что не понимаю твоей логики, — его улыбка была едва заметной и столь же мимолетной. — Я тебя не отпущу! Даже если ты уйдешь!

Мне оставалось только вздохнуть. Как это выглядело в его варианте, я уже испытывала на себе. Где бы ни находилась, Риман всегда был где-то рядом…

— Похоже, меня обложили! — неожиданно для самой себя легко усмехнулась я.

— Это немного другое, — возразил он, догадавшись, о чем я подумала. Не только о тех событиях в секторе Приама, которые сопровождали поиски Скорповски, но и о… Шторме и Орлове.

— Давай сначала выиграем войну, — попросила я, используя самый весомый из всех возможных аргументов.

— Нет! — его ответ был столь же короток, как и мой.

Отреагировать на движение Римана ко мне я не успела, да и к чему, когда тело скучало по его прикосновениям, по ощущению исходившей от него силы. По его поцелуям, в которых вместо страсти было признание, что в этом мире для него существует лишь одна женщина — я!

И это было сладко и… больно.

Я и… он…

Здесь и… сейчас…

Прошлое… будущее…

… не для нас!

Когда Риман расстегнул плащ, я не заметила, лишь ощутила, как его ладонь властно легла на мой затылок, как пальцы чуть сжали пряди волос, заставляя откинуть голову назад…

Сумасшествие! Нас ждали… люди, проблемы, выставленные перед нами задачи, а мы…

«Не вздумай его жалеть!» — коротко бросил Шторм, то ли приказав, то ли попросив…

«Не вздумай себя жалеть!» — вернулось ко мне отголосками его слов.

И откликнулось… Жалеть… Жалеть… жалеть…

Я вновь ошиблась, но теперь уже с человечностью… На этот раз Шторм говорил о выборе, который сделал или… не сделал каждый из нас. Выборе, в котором были строчки из его марша: «Есть только мы и… победа…»

Понимал ли Вячек, как, вгрызаясь в брошенную им фразу, я буду вытаскивать на свет все новые и новые смыслы… Привязывать их к себе, к нему, к ним…

Наверное, понимал, потому и позволил сорваться с губ. Именно в тот момент! Именно в тех обстоятельствах…

Поцелуй избавил меня от мыслей, вернув осознание этой реальности. Его сердце… Мое сердце… Под тихий шелест песка, под мерный шорох набегающих волн…

Запретные территории…

Запретная любовь…

— Риман… — судорожно выдохнула я, попытавшись отстраниться и мысленно умоляя не отпускать.

— Я ждал дольше, — только крепче прижал он меня к себе. Губы мазнули по щеке, давая вздохнуть, спустились на шею… Фиксатор кителя чуть слышно щелкнул, позволяя ему большее…

— Риман… — это был уже похожий на крик стон…

Он и я…

И всего лишь настоящее… одно на двоих…

* * *

— Твой новый кабинет, — Валанд отступил в сторону, предлагая войти первой.

— Сюрприз на сюрпризе, — вздохнула я, не торопясь перешагнуть через порог. — А ведь меня не было всего пять дней.

— Эклис приказал ускориться, — прокомментировал мою реплику Марк. — А его приказы, ты сама понимаешь, исполняются «от» и «до».

— Вот это меня и беспокоит, — заметила я ворчливо. — Не то, что исполнили, а то, что отдал, — добавила я, конкретизируя свою позицию.

Два «бесхозных» здания, находившихся на территории базы, где расположилась служба аркатов, изменились до неузнаваемости. Черные панели внешней отделки — карбиновый металлопластик, легкая туманная дымка — системы защитных и искажающих полей.

Активировавшийся командный раскрасил картинку еще несколькими нюансами. Три дополнительные чаши антенн дальней связи плюсом к той, что уже имелась, и восемь турельных комплексов на границе малого периметра.

Что было на большом оставалось только предполагать. Допуск — не допуск, но епархия была не моей.

— Элиз… — попытался «успокоить» меня Валанд, но я только махнула рукой.

Риман, пусть и весьма нестандартно, но подготовил меня к очередным масштабным изменениям.

— Кабинет Злобина на втором этаже, Низморина на пятом, — дожидаясь пока «созрею», чтобы войти, продолжил он знакомить меня с нововведениями. — Грони на первом. Оперативно-аналитические отделы на третьем. Здесь — ты, зал совещаний и координация. Связь на минус первом, архивы еще на один ниже.

— А шестой? — задала я вполне очевидный вопрос, все-таки переступив направляющие для уходящей вбок двери. Углубление в палец шириной, находящееся перед ними, было пазом, куда вбивалась бронированная плита.

— Тоже вотчина безопасников, — входя следом за мной, ответил Валанд. — Я тут немножко покомандовал, — повинился он, только и дав мне мельком осмотреться.

Разбивка по зонам была уже привычна. Малая рабочая — шестиугольная платформа в самом центре кабинета, чуть приподнята над уровнем пола. Стол с закрепленными на нем стержнями-трансмиттерами трехмерных экранов, эргономичное сетчатое кресло, оснащенное системой дополнительной реальности, неактивированная пока панель оперативки. Еще два, предназначенные для посетителей. Одна из защитных панелей опущена, прикрывая со стороны окна.

Во втором секторе тоже стол, но уже большего размера, рассчитанный на восемь-десять человек. Судя по покрытию — тактический, дающий четкую голографическую картинку.

Третья — для отдыха. За выставленным на минимальную нагрузку искажающим полем просвечивали контуры дивана, кресла и расположенного между ними столика.

— Там, — он кивнул налево, куда я в этот момент и смотрела, — еще одна комната. Если Риман вдруг выгонит.

Я усмехнулась, оценив шутку, подошла ближе к боковой стене. Еще один экран, с заставкой в виде того самого поля пылающих маков, на которое я сменила напоминающий мне о произошедших на Маршее событиях.

— Это — координация. Все в рамках твоего доступа, плюс выход на меня, Ракселя, Злобина, Низморина и Грони.

— Это ведь еще не всё? — я ввела свой код, маки растаяли в матовой серости настройки. Три секунды на прохождение контроля и та разбилась на квадраты, подтверждая то, о чем я догадывалась. Коридоры этого здания пустыми лишь выглядели, скрывая за собой весьма активную жизнь.

— Не всё, — с улыбкой подтвердил мое предположение Валанд. Вернулся к так и не закрывшейся за нами двери, продолжая смотреть на меня, махнул кому-то рукой. — Грони сказал, что ты будешь очень довольна, — дал он мне подсказку.

Впрочем, мог и не стараться. Панели на полу гасили звуки, но было ощущение…

— Сашка! — выдохнула я еще до того, как Кабарга буквально смел своей резвостью едва успевшего отступить в сторону Марка.

— Госпожа подполковник, — вытянулся он, демонстрируя великолепную выправку, — старишй лейтенант Кабарга…

— Отставить! — рявкнула я, ловя себя на том, что губы расплываются в идиотской улыбке. — Заговорщики, блин! Когда прибыл?

— Вчера, на курьерском, — из последних сил пытаясь оставаться серьезным, отчеканил новоявленный старшой.

— Еще и курьерский… — исподлобья посмотрела я на Валанда, жалея о мелькнувшей и тут же исчезнувшей легкости.

— Это уже другая история, — пожал он плечами.

— И об этом мне тоже пусть расскажет Шторм, — чуть слышно прошептала я, зная, что тэнэк не позволит Марку пропустить сказанное, а вот Сашке, пока еще не влившемуся в нашу систему, только и останется, что читать по губам.

— Можете быть свободны, лейтенант, — бросил Марк, давая понять, что предисловие на этом закончилось и пришла пора приступить к основной части.

— Госпожа подполковник? — продолжая начатую не им традиция, произнес Сашка, поедая меня глазами.

Могла бы сказать, что влюбленными, но с этим вопросом я разобралась уже достаточно давно, чтобы не ловиться на его уловки.

— Завтра в девять инструктаж у меня. Потом примешь координацию, — кивнула я, тут же взглядом указав на дверь: — Свободен!

— Есть! — отчеканил он и, идеально исполнив разворот, вышел из кабинета.

— Ну а теперь к нашим проблемам… — направилась я к рабочему столу. Отстегнула от пояса планшет, положила на управляющую панель, загрузила с командного. Тут же активировала оперативный, подняв несколько внешек. — Кто начинает?

— Я обещал Риману, что только покажу тебе кабинет, — потер шею Валанд, с надеждой посмотрев на закрывшуюся за Сашкой дверь.

— Уверен, что он тебе поверил? — хохотнула я, давая понять, что оценила его желание закончить этот день на позитиве. — Вот и я нет, — продолжила я, пройдясь взглядом по кодам на светившейся желто-зеленым панели. — Что у Шторма? — только теперь расстегнула я плащ. Бросила на спинку кресла.

— Аршан у него, — вполне по-человечески скривился Валанд, вешая свой на стойку. — Четыре дня тому назад стало известно, что скайлы внесли изменения в утвержденный коалицией эвакуационный план. С одной стороны пока ничего критичного, — подошел он ближе. В ответ на приглашающий жест присесть, качнул головой, — но это только пока. Есть там проблемные моменты.

— Связанные с группой «Ворош», лидер-капитаном которой является дочь генерала Орлова, — продолжила я за него. — А более конкретно? — уточнила я, не дожидаясь подтверждения моим догадкам.

— Только в общих чертах, — поморщился Марк. — Что-то с ловлей на живца.

— А что самариняне? — вспомнила я ответ Римана на свой вопрос о третьей кайри. И прозвучавшее при этом имя.

— Ты меня спрашиваешь? — вроде как удивился он. На мой ироничный взгляд отреагировал усмешкой: — Наши идут на поддержку. Ильдар был…

Он замялся, потом развел руками, не в силах подобрать соответствующий эпитет.

Я понимала его затруднение. Бешенство, ярость, гнев… Ни один из них нельзя было применить, когда речь шла о жреце такого уровня, как Ильдар. Все, что не касалось кайри, вписывалось в рамки демонстрируемого им безграничного спокойствия.

— И чем Шторму не понравилась эта новость? — не отступила я, вытянув на внешку последний отчет Шуте. Не будь в кодировке названия файла символа, говорившего о том, что информация требует моего внимания, отложила бы до утра. А так… совместить полезное с полезным.

— А с чего ты посчитала, что не понравилась? — Валанд решил все-таки присесть.

Сдвинув экран в сторону, скептически посмотрела на Марка:

— Воодушевление на лицах. У Римана и у тебя.

Валанд вздохнул… попытался улыбнуться, но вышло с натяжкой:

— Это еще одна другая история, и тут я тебе ничем помочь не могу. Прошло мимо меня.

— Принято, — кивнула я. — Тогда остается курьерский, — вернула я внешку на место, отметив для себя не то что бы новое, но пока еще не встречавшееся в аналитических справках Виешу имя.

Сяглов Евгений Станиславович. Один из заместителей министра иностранных дел, курировавший участие Галактического Союза в межсекторальных организациях.

Служба внешних границ разворачивалась при его непосредственном кураторстве. Коалиционный Штаб — тоже.

— Насколько я понял, речь идет о подготовке к подписанию меморандума о военном сотрудничестве, — решил удивить меня Валанд, — но это пока…

— Очень большой секрет, — закончила я за него, мысленно признав своевременность подобного решения. С учетом последний событий… — Что по эвакуации? — я сбросила внешку, успев поймать холодок, мелькнувший в глазах Валанда.

— Есть первые потери, — поднялся он. Отошел к окну.

Защитная панель не давала прямого обзора, так что пришлось встать и последовать за ним.

— Это — война, Элиз, — обхватил он меня за плечи, как только я пристроилась рядом.

С этой стороны поле не искажало картинку, давая рассмотреть, как на самом краю степи, сползает в просоленную и иссушенную землю Лаймэ.

— Ты хотел бы находиться там? — спросила я, понимая, что фраза отдает банальностью.

Конечно, хотел бы. И именно там…

— Как Злобин? — ответил он вопросом. Но руку не убрал, словно подчеркивая, что с выводами я не ошиблась.

— О-о-о… — принимая смену темы, хохотнула я.

— Настолько все серьезно? — он отступил, освобождая меня от своей опеки.

— Более чем, — вздохнула я, — но об этом я расскажу уже завтра. Впрочем, — я бросила взгляд на табло времени — всего лишь восемь часов, но усталость брала свое, — можешь поинтересоваться у Джориша или Валентира. Они поведают тебе много чего любопытного.

— А ты пока…

— А я пока пообщаюсь со Штормом и спать, — закончила я за него, очень надеясь, что вторая часть плана не сорвется благодаря неожиданностям первой.

Хотя…

В этой моей надежде кое-что было и от лукавства…

Глава 5

— Уже не сплю! — не открывая глаз, пробурчал Лазовски, отреагировав на появление Орлова.

Служба безопасности о визите генерала предупредила, но Ровер позволил себе еще несколько минут. Четвертые сутки на ногах… Боты держали без труда, но стоило подстраховаться на будущее.

— Кривых еще на подлете, так что спи… — «разрешил» Орлов, отходя к окну.

Хоть и прикрыто защитными полями, но пейзаж с той стороны все равно был настоящим, не то, что в его подземелье.

Про подземелье он подумал лишь теперь, до этого мгновения даже не сравнивал. Да и когда… Дни и ночи в последнее время отмерялись сменой кодов оперативных дежурных.

— Поздно! — Ровер, откинул китель, которым укрывался, сел на диване, жестко растер лицо ладонями. Посмотрел на спину стоявшего, опершись на подоконник, генерала… Та — «молчала», скрывая причину столь неожиданного появления. — Кофе не предлагаю. Коньяк — тоже.

— Это за что в немилость?! — ухмыльнулся Орлов, но не обернулся, разглядывая раннюю в этом году весну.

Середина марта, а снег сошел и за границей метеорологического купола.

Правда, впереди был апрель со своими коррективами, но пока…

Мысль неожиданно соскользнула на состоявшуюся неделю назад встречу с детьми. Впрочем, детьми они были для него, а так… Валери уже двадцать, Ник на три года младше.

Час другой жизни…

Странной, давно забытой…

— От медиков циркулярка пришла с категорическим запретом, — не без удовлетворения произнес Лазовски. — Ты — в списке.

— А ты? — все-таки оглянулся Орлов.

Взгляд воспринимался спокойным, но каким-то отстраненным, словно тот находился не здесь.

— А я прошел по верхней границе, — улыбнулся Ровер. Как ни пытался удержать, но вышло устало… — Рекомендовали воздержаться, но пока без жестких формулировок.

— Значит, в кандидатах… — словно ставя точку в теме, протянул Орлов. Потом кивнул… то ли сказанному, то ли собственным размышлениям. — Как Аксинья? — вновь вернувшись к созерцанию пейзажа за окном, поинтересовался он.

Вода в озере была удивительно светлой…

— Николай Сергеевич… — Лазовски подошел, встал рядом, — к чему это хожденье вокруг, да около. Хочешь знать насколько все серьезно?

— Наверное… — Орлов шевельнулся, но в последний момент оборвал так и не начатое движение. — После встречи с детьми пробило на сентиментальность.

— Значит, тенденция, — усмехнувшись, вздохнул Ровер. — Нам всем надо куда-то возвращаться… Беспокоишься? — спросил он после короткой паузы.

О ком говорил, понятно. Двенадцатые сутки с начала эвакуации…

Группа «Ворош», лидер-капитаном которой была дочь генерала, уже не раз отыграла на острие… Хорошо еще, что пока без выбытия из списков личного состава.

Одно тут же потянуло другое. Начиная с сакраментального: «Суки!», вскипевшего там, внутри, с трудом контролируемой яростью, и заканчивая…

В форме плана, в виде объемных картинок на тактических столах, все выглядело пусть и не идеально, но уравновешивая риск и необходимость. То, что выкладывалось в реальности, называлось коротко и однозначно: крах!

Крах всего, что собиралось по крупицам последние несколько стандартов.

Взаимопомощь, взаимопонимание, достигнутые договоренности…

Главы секторов — как пауки в банке: собственные интересы, выставленные в приоритет; подковерные игры, как способ решения вопросов; позиция силы, в качестве основного аргумента…

И только Служба внешних границ делала то, что должна была делать — неся потери, продолжала вести транспорты к точке сбора…

— Беспокоюсь, но… — Орлов поморщился, подбирая слово, — уверен, она — справится.

— Что не отменяет всего остального, — понимающе кивнул Лазовски. — А в городе уже сухо и продают ландыши…

— Неожиданно! — прокомментировал последнюю фразу появившийся столь… вовремя Кривых. Когда Ровер развернулся, продолжил, не скрывая легкого сарказма: — Иду по коридору, навстречу барышня со связи. Взгляд с поволокой, на губах застыла улыбка. Ну, думаю, все… весна. Захожу сюда, а тут…

— Ландыши тут, — хмыкнул Лазовски. На вопросительно приподнятую бровь качнул головой — о причине, заставившей Орлова покинуть свою вотчину и перебраться под крыло ОСО, он даже не догадывался.

— Хватит переглядываться, — Орлов с места не сдвинулся, лишь протянул руку, подавая Роверу выщелкнутый из паза наручного комма слот. — Посмотрите и скажите, что думаете.

Повторять не пришлось. Уж если генерал сам…

Поднявшиеся над рабочим столом Лазовски внешки сменили декорации, обнажив пролегавшую и здесь линию фронта.

Файлов оказалось два.

В одном — копия докладной, написанной адмиралом Соболевым на имя главы Штаба объединенного флота Маршала Галактического Союза Булганина.

Все очень четко, сухо и по существу. Подробный анализ первоначального плана эвакуации тарсов: плюсы и минусы; основания, заставившие принять в разработку именно в таком виде; варианты, от которых пришлось отказаться с указанием причин; и, что было наиболее важным, последствия внесенных изменений, большинство из которых согласовывались непосредственно с адмиралом Далиным, взявшим на себя его реализацию.

Во втором — пояснения к ней, адресованные Орлову и Шторму.

Первым закончил изучать сей опус Лазовски. Выругался… не так, что бы от души, но давая понять — сделанные Соболевым выводы оказались для него совершенно неожиданными.

Кривых задержался не дольше, чем на пару минут:

— Не знал бы адмирала, сказал…

— Вот именно, — перебил Валентина Орлов. Развернулся. Взгляд был из тех, когда сюрпризы начались, но не закончились. — Это еще не все.

— А ты говоришь, ландыши… — сквозь стиснутые зубы процедил Кривых. — Генерал, так это…

Орлов оборвал полковника категоричным жестом. С командного отправил вызов, успел досчитать до десяти прежде, чем прошло соединение.

Появлению Шторма на поднявшейся между ними внешке не удивился ни Лазовски, ни Кривых. Уж если где-то что-то затевалось…

В данном случае действительно затевалось. К сожалению, не ими…

— Изарде согласен с выводами Соболева, — пропустив приветствие, мрачно заметил Шторм. — Не так, чтобы абсолютно, но…

— Изарде? — переспросил Кривых, воспользовавшись предоставленной Штормом паузой.

Находился тот не в своем кабинете — на площадке канатно-кресельной дороги. Вокруг только горы, резавшие своими вершинами небо, да подвесная конструкция за генеральской спиной, которая скрежетала металлом по металлу, содрогаясь под порывами резкого ветра.

Еще одна… странность.

Полковник отметил и тут же выдал возможное объяснение — Шаевский! Не в смысле недоверия — как средство предохранения от прыти Виктора, в действиях которого все больше проявлялось от самого Шторма.

Все, до чего мог дотянуться и даже больше…

Орлов был прав, говоря, что наступавшая им на пятки смена удалась. Шавок среди них не было, одни волкодавы.

— Изарде, — подтвердил Шторм и махнул кому-то невидимому рукой, дав время пройти в размышлениях дальше.

Имя из знакомых. Каши Изарде, командующий ударной армадой стархов, фигура не просто известная — едва ли не скандальная.

Резкий, категоричный, не терпящий лизоблюдства и считающий, что самое ценное на войне — жизнь. Великолепный стратег, знаток военной истории…

При другом императоре у Изарде могло быть много проблем, но только не при Индарсе, служившем когда-то под его началом.

Их отношения с Соболевым трудно было назвать дружбой — оба волки-одиночки, но в уважении друг другу не отказывали. А вот с Далиным…

Изарде успел засветиться среди ярых оппонентов адмирала, что не делало его союзником, но увеличивало шансы не увидеть среди противников.

— А он-то тут причем? — Лазовски опередил Кривых с вопросом.

— Генерал, — кивнув на Орлова, счел нужным пояснить Шторм, — предположил, что если сообразил один, то и второй…

— Подожди, — не дал ему договорить Лазовски. Бросил взгляд на застывшие в воздухе схемы, нахмурился. — Давай вернемся к главному.

— Давай! — довольно язвительно усмехнулся Шторм. — Соболев считает, что одной из задач, которую ставил перед собой канир Аршан, продавливая через адмирала Далина изменения в первоначальном плане эвакуации, является дискредитация этого самого адмирала.

— Только не надо говорить, что благородная цель оправдает паскудство исполнения! — с теми же интонациями огрызнулся Лазовски. Качнул головой… выдохнул… — Неожиданно!

— Да нет здесь благородства! — скривился с той стороны экрана Шторм. Отвернулся от очередного порыва ветра, оставившего на его щеке капли влаги, снова посмотрел на Лазовски, которому вроде как и отвечал. — Если Коалиционный штаб возглавит Далин, его сектор останется без поддержки.

— Его сектор… — хмыкнул Кривых. — И что, ни одного шанса?

— Ни одного, — Шторм был более чем серьезен. — Беременность настоятельницы Храма дала Аршану больше, чем поддержка конкора. Ты же знаешь, в таких случаях главное, как преподнести… Теперь он едва ли не герой скайлов! Их надежда!

— И этой надежде… — начал было полковник, но замолчал, мгновенно отреагировав на острый, предупреждающий взгляд Шторма.

О том, что адмирал Искандер этой надежде как кость в горле при Орлове говорить не стоило.

— Георгий засветил докладную… — выводя разговор в другое русло, произнес вдруг Орлов. Посмотрел на Кривых, кивнул, подтверждая, что тот понял правильно — какие связи задействовал его отчим неизвестно, но под сукно, как раньше говорили, теперь уже не убрать. — Стоит за ним присмотреть. Мало ли…

— Принято! — тут же подобрался полковник. У генерала чутье…

У них всех было чутье, жаль, не всегда спасало…

— Далина — на добитие? — Лазовски сбросил входящий.

Орлов вздохнул, оглянулся, бросив последний взгляд за окно…

Весна!

Эта весна распускалась не для них…

Ответил Орлов уже отойдя к двери:

— Нет!

Следующего вопроса, как он и предполагал, не последовало.

Были в их службе ситуации, как эта. Когда еще рано, потому что… уже поздно…

* * *

А вызов так и не проходил. Кодировка на максимуме, удержание, но… без ответа.

Пообещав себе, что еще пять минут и, если ничего не изменится, то отправлюсь спать, я вновь зарылась в отчеты Шуте.

Мы опять буксовали… Так бывало. Прорыв, вал новой информации и… ступор, кажущаяся остановкой кропотливая работа, в которой крупицы пока еще ни во что не вписывающихся данных закладывали основу будущих открытий.

С мысли сбила весточка от Низморина. Приглашение отпраздновать новоселье. Было бы неплохо — по ним я тоже соскучилась, однако ответила отказом. Риман все понимал, но…

Обманывать себя — глупо, у моей усталости был оттенок покоя, который мог дать только он.

— Извини! — соединение прошло резко, настигнув между воспоминанием о нежной властности Римана и вопросом о работавшем с Даудадзе жреце. При всех задействованных в его поиске силах, ни одной более менее надежной ниточкой похвастаться мы не могли.

Сам по себе этот факт трудно было назвать критичным, но это если не рассматривать в связке с бывшим Верховным Матео.

Оторвав взгляд от внешки, на которую была выведена та самая, последняя сводка Виешу, взглянула на Шторма.

Риман был прав — Слава бушевал. Нет, внешне не придерешься: спокоен, собран, деловит. Да и в глазах не сверкало, но это если не присматриваться.

— Валанд ведь участвовал в подавлении бунта на Сайхи? — «сорвала» я его со следующей реплики, как раз успев вклиниться в паузу между намекающим на проблемы прищуром и коротким вздохом.

— Очередное откровение на пустом месте, — мгновенно перестроившись, довольно хмыкнул Шторм. — Злобин?

— А он там каким боком? — не стала я подтверждать очевидного. Доклад по итогам встречи на Инари Слава уже получил. И, как я думала, не один.

Улыбка Шторма стала довольной.

Сволочь!

Но к этому я уже почти привыкла…

— Он — ментат?

— Слабый, но для ССБ и этого было много.

— Так ССБ было после О-да или параллельно, — уточнила я, давая понять, что тему собираюсь довести до конца. Нравится это ему или нет.

— Параллельно, — поощрительно улыбнулся он.

— Ну и гадина же ты, Слава! — едва ли не восторженно прошипела я. — А казался таким милым…

— Я или он? — усы Шторм вопросительно встопорщились, но это я отметила машинально, наблюдая за метаморфозой его взгляда. Убийственная острота при кажущейся рассеянности…

Он и в полковниках был весьма неплох, в генералах вообще стал шикарен.

— Оба! — оправдала я его ожидания, тут же сменив тон: — Значит, у Марка две блокировки по памяти.

— Одна, — поправил он меня.

Когда я приподняла бровь, интересуясь, правильно ли поняла, что события на Зерхане он теперь помнит «от» и «до», кивнул.

— И зачем мне об этом знать? — догадываясь, что ответа на свой вопрос не получу, все-таки спросила я.

С предположением не ошиблась. Взгляд Славы стал загадочным, но это был максимум, на который могла рассчитывать. Мол, все карты у тебя, думай сама…

История обычная, не привыкать, но иногда бесило. Этот случай был как раз их таких.

Вот только спорить… Не конструктивно, как говорила когда-то маршал Элизабет Мирайя.

Подполковничьи нашивки этого факта не изменили.

— Кто будет работать со Злобиным? — вернулась я ко второму вопросу той же темы.

— Никто, — не стал он заставлять меня разгадывать еще и этот ребус. Когда я нахмурилась — где-то рядом пролегала граница доверия, закончил: — Требование по безопасности. У Низморина права на ликвидацию.

— Твою…! — выдохнула я резко, тут же заставив себя не то, чтобы успокоиться — дело было не в полыхнувшем яростью сволочизме ситуации, просто посмотреть на то же самое, но более объективно: — Злобин знает?

— А ты в этом сомневаешься? — иронии в голосе Шторма было хоть отбавляй.

— Нет! — твердо ответила я, переведя взгляд со Славы на экран координации.

В кабинете старших аналитиков, который занимали Шуте и Вислав Рое — задорный черноволосой приамец, с подачи Сашки намечалось «за знакомство»… С учетом спецботов занятие чисто символическое, но для будущего взаимодействия вполне полезное.

— Риман сделал мне предложение… — вскользь заметила я, мысленно улыбнувшись.

Хоть маленькая, но… месть!

— И ты, конечно же, отказалась, — ворчливо отозвался Шторм, заставив вновь на себя посмотреть.

— Только не говори, что недоволен, — уже серьезно отреагировала я.

— Скажу — недоволен, — отрезал он достаточно резко. — Ваш брак создаст множество проблем, но решит одну главную — сохранит твою жизнь.

— Объясни! — потребовала я, догадываясь, что для подобных высказываний должны быть веские основания.

— А что объяснять?! — вскинулся Слава, давая понять, что подошли мы к самому главному. Кружным путем, но… иногда он становился самым коротким. — Наше правительство ведет себя как последняя проститутка. Тому дает, и тому тоже дает, и этому… — скривился он. Поднялся… — Ненавижу этот кабинет. Чувствую себя в нем, как на полигоне!

— Давишь на жалость? — нашла я в себе силы хохотнуть беззаботно.

— Про крейсер в курсе? — уже абсолютно спокойно поинтересовался Шторм, направляясь в закуток, где стояла кофе-машина.

Вот ведь…

— И про очень большую тайну, связанную с подготовкой к подписанию меморандума о военном сотрудничестве с Самаринией, — ответила я, наблюдая, как по мере того, как говорила, на его спине все четче «проступало» то самое бешенство, которое он так тщательно сдерживал. — Очередная утечка?

— Не просто утечка, — развернулся он ко мне, — но и под соответствующим соусом.

— Проблемы со скайлами? — откинув стархов и демонов, которым наш военный союз с самаринянами ни во что не упирался, уточнила я.

— Плюсом к тем, которые уже были, — подтвердил он. — А тут еще и отказ эклиса Ильдара от тройственной встречи…

— Что заканчивает картину нашего предательства, — кивнула я.

— И, как ты понимаешь, — развернувшись, не без злости усмехнулся Шторм, — вариант с «пойти и набить морду» в данном случае не проходит.

— В свете этих событий задача найти этих сук становится первоочередной, — я тоже поднялась, подошла к экрану координации, с командного увеличив картинку из кабинета аналитиков.

Компания увеличилась еще на четверых. Лай Орлак, Дан Станнер, Иари Куиши и Грони. Каждой твари по паре… И не важно, что Сашка был вроде как лишний. Шел за организатора.

— У Кабарги талант, — на этот раз как-то… умиротворенно улыбнулся Шторм.

— Стреляет он тоже неплохо, — вроде как невпопад отозвалась я, наблюдая, как Сашка, обмениваясь рукопожатием с Марвелом, что-то ему шепнул. Грони слегка опустил голову, потом посмотрел… прямо на меня. — Думаешь, начнут охоту? — продолжила я, первой отведя взгляд.

Видеть меня Марвел не мог, но… У таких, как он, чутье. Звериное.

— Уверен, — «порадовал» меня Шторм. — Я, Орлов, Ежов, Кривых… — он качнул головой. — Мы — опасны, но не сами по себе — командой, которую собираем. Свое умение цепляться в глотку ты уже доказала и не раз, да и засветилась по самое не хочу.

— Тебе не кажется, что наш разговор тянет на сентиментальную хрень? — задумчиво протянула я, перебирая все, что успела узнать за последние двадцать минут и, приходя к выводу, что если судить по способу подачи информации, то с формулировкой не ошиблась, а вот если по ее сути… — Не знаю, понадобится тебе или нет, — не дождавшись его ответа, продолжила я, — но Риман дал понять, что Ильдар против появления здесь третьей кайри.

— Что?! — Шторм машинально сделал шаг ко мне, остановился… — Девочка моя…

Явное облегчение на физиономии Славы…

— Возможно, я ошиблась… — сглотнув довольную улыбку, пожала я плечом, тут же поймав укоризненный взгляд. — Может, вы уже начнете общаться без посредников? — едва ли не жалобно попросила я.

Искать подвох в каждом слове, в каждом жесте…

В этом была своя прелесть. И мы оба об этом прекрасно знали.

— По команде стархов у нас с Йоргом полное понимание, — как и ожидалось, проигнорировал он мой вопрос. Списки я сброшу, крейсер к вам ушел. Свонга задействуй по полной, он — умница, да и с Валандом во время неразберихи с покушениями успел поработать, так что в курс дела войдет быстро. Демоны тоже определились. — Он замолчал, ухмыльнулся, многозначительно глядя на меня.

— Предлагаешь к кому-нибудь присмотреться внимательнее? — «перевела» я его красноречивый взгляд.

— Есть там один мальчик из ведомства Фархада, — подтвердил Шторм догадку. — Сдавать пока не буду, сама разберешься.

— Вроде как доказательство, что работаем только по оговоренным целям? — фыркнула я, в очередной раз качнув головой.

Уже даже не террариум… В других группах ребята из очень серьезных структур тоже имелись.

— Сорок минут назад на Ярлтоне был ранен Кот, — вместо того чтобы поддержать шутку, неожиданно произнес Шторм.

— Кот?! — Я нахмурилась — не все персонажи из ближнего окружения Славы были мне хорошо знакомы… — Гусаров?! — дойдя до нужного, переспросила я. — Серьезно?!

— Жить будет, — несколько смягчил он свое известие. И добавил, подкидывая мне еще одну ниточку: — Прикрыл моего осведомителя. «Мэгик Иниарс».

В ответ только кивнула — приняла:

— Это — все?

— На сегодня, — дав заметить свою усталость, отозвался он. Потом подмигнул и… выдал, намекая, что, несмотря на проблемы, в наших с ним отношениях ничего не изменилось: — И выйди ты за него замуж. Мне спокойнее будет…

— А мне? — язвительно уточнила я и… лишь когда отключилась, сообразила, что о Ровере за весь разговор он не сказал ни слова…

* * *

Внешний вид госпиталя полностью соответствовал его названию.

Императорский…

Комплекс из нескольких зданий, связанных подземными и воздушными переходами, посадочные стапеля на крышах и технических уровнях. Подчеркнуто нейтральные цвета, в которых было что-то от представительности; облицовка, перекликавшаяся по фактуре с оформлением дворца главы империи. Парковые зоны с идеально подстриженным кустарником, монументальные деревья, помнившие, как закладывались первые камни в основание будущей жемчужины современной медицины демонов, известной во всех уголках Галактики.

Внутри все было не менее торжественно и столь же… вызывающе скромно. И не важно, чего именно касалось: оборудования и мебели, которым были оснащены и обставлены лаборатории, лечебные и исследовательские кабинеты, реабилитационные залы и операционные, или обстановки палат.

— Теперь я понял, почему ты решил прикрыть ее собой! — хохотнул Валесантери Горевски, окинув быстрым взглядом одну из таких.

Впрочем, называть ее палатой язык не поворачивался. Скорее уж покоями.

— Тоже хочешь отдохнуть со всеми удобствами? — с явным трудом приподнялся на постели Гусаров. Откинулся на подушки, тут же любезно подсунутые под спину стоявшей рядом с его постелью сестричкой.

Демонесса была в меру молода, значительно более чем в меру привлекательна, смущая мужчин коротеньким форменным платьем, которое скорее подчеркивало некоторые достоинства ее фигуры, чем прикрывало их от нескромных взоров.

А еще она была офицером личного подразделения главы СБ демонов.

Дарки… Несуществующие…

— Только не таким способом, — Горевски подошел ближе. Переставил стул к кровати, развернув его спинкой вперед, сел, облокотился, уложив подбородок на сцепленные в замок ладони. — Ты помнишь, о чем я тебя предупреждал, прежде чем ты с головой влез в это дело? — едва ли не мягко поинтересовался старший из младших Горевски, обманчиво спокойно глядя на Гусарова.

— Семафорить, если вдруг станет горячо! — покладисто отозвался Михаил, но тут же поморщился.

Про раненую руку помнил мозг, но не тело, то и дело норовя использовать по назначению.

— А ты? — Валесантери был само терпение.

— Мне выйти? — напоминая о своем присутствии, «скромно» уточнила сестричка и нежно посмотрела на Горевски.

— Иди, милая, — одарив ее… откровенным взглядом, разрешил Валесантери. И повторил, подмигнув с намеком: — Иди.

— А у тебя талант, — с преувеличенным задором хохотнул Гусаров, когда дверь за демоницей закрылась. С той стороны. — Где бы ни появился…

— Мы сейчас не обо мне, а о тебе, — уже более резко произнес Валесантери, поднимаясь. — Повоевать захотелось?! — наклонился он над Михаилом. — Душе не хватало подвигов?!

— Началось… — протяжно вздохнул Гусаров. — Да осознал я, осознал…

— Ты?! — возмущенно воскликнул Горевски. Выпрямился, посмотрел на друга… свысока. — Пацан ты еще! Когда только повзрослеешь?!

— Ой… — скривился Михаил. — Только не говори, что Ирэн этого не стоила!

— Стоила! — уже другим тоном произнес Валесантери. Тоже вздохнул…

Нет, не ставя точки в этом завуалированном споре, признавая, что все выглядело еще более хреново, чем они ожидали.

— Как она? — голос Гусарова чуть дрогнул… воспоминанием.

Ирэн Сорбис, один из вице-президентов «Мэгик иниарс», корпорации, занимавшейся контрактными поставками для нужд флота Союза.

Миниатюрная, внешне очень хрупкая женщина, с обманчивым возрастом. То ли двадцать — когда улыбалась, то ли далеко за тридцать, когда внутреннее скрывалось за ширму внешней сдержанности.

Большие, чуть раскосые внимательные глаза, притягательные губы, способные становиться твердыми и категоричными. Рост, несмотря на который, она глядела сверху вниз даже на тех, кто был значительно выше ее.

Входя в состав комиссии Союза, которая проверяла «Мэгик…» после просочившихся в прессу «слухов» о продаже контрольного пакета акций дельцам с Окраин, Гусаров, то ли тренируясь, то ли развлекаясь, составлял список возможных осведомителей Шторма. Пока Валесантери не представил их друг другу, Ирэн в него не входила, оставаясь умненькой, привлекательной, но… не склонной к проделкам вроде той, которая позволила ей сорвать сделку.

— Она? — насмешливо переспросил Горевски, отходя к окну.

То было открыто… ранняя осень, тепло, сухо, слегка меланхолично… Перегнулся через подоконник, свистнул, сбивая с шага идущую по дорожке барышню. Та вскинулась, подняла голову…

Валесантери вздохнул — девчушка оказалась совсем молоденькой, но все равно помахал ей рукой. Когда демоница в ответ показала язык, весело засмеялся и, выпрямившись, повернулся к наблюдавшему за ним Гусарову:

— Ты хоть помнишь, кто ее папенька? — спросил он уже серьезно.

— Основатель «Сорбис Инк Серналь», — не задержался с ответом Михаил. — За двадцать лет от маленькой компании, занимающейся настройкой ИИ для домашних систем, до трансгалактической корпорации.

— Ирэн начала работать у отца, когда ей исполнилось двенадцать. Стартовала с простого оператора по вводу данных, а в четырнадцать уже сидела в финансовом отделе.

— В четырнадцать?! — приподнялся Гусаров.

Зашипел от пронзившей руку боли, вновь откинулся на подушки. Напоровшись на укоризненный взгляд Горевски, закатил глаза, словно говоря, что у него нет столь богатого опыта ранений, каким мог похвастаться сам Валесантери.

— У нее какое-то парадоксальное чутье, — продолжил Валесантери, когда во вздохах Михаила появилась некоторая нарочитость. — Ей достаточно бегло посмотреть на цифры, чтобы найти нестыковки. И не так, чтобы ошибки, а именно намеренное искажение.

— А раньше нельзя было предупредить? — неожиданно по-мальчишески вспылил Гусаров.

Горевски только хмыкнул:

— Не одному мне чувствовать себя студентом-недоучкой, — улыбнулся он… улыбка вышла не такой уж и беспечной. — Шторм ее на этом и поймал, — закончил Валесантери с оттенком грусти. Не дожидаясь вопроса, продолжил: — Они… случайно встретились на какой-то конференции по трансграничной экономической безопасности.

— Дальше можешь не продолжать! — захохотал Гусаров. Опять дернул руку, чертыхнулся, но на этот раз сквозь смех. — Теперь понятно, для кого я готовил ту идиотскую схему с.… Твою…! — оборвал Михаил сам себя. Несколько растерянно посмотрел на наблюдавшего за ним Горевски. — Я же в той схеме…

— …создал структуру, в рамках которой по некоему, случайно пришедшему тебе в голову алгоритму, определил список системообразующих трансгалактических корпораций. И уже в них внедрил третий вектор развития, существующий вне целей именно нашей Галактики…

— Это была игра! — сухо процедил Гусаров, только теперь осознав, что через экономические выкладки присутствие домонов можно было просчитать уже тогда.

Но… Он правильно сказал, тогда это была всего лишь игра, пусть и весьма увлекательная.

— «Сорбис Инк Серналь» отсутствовала в твоем списке и поэтому Ирэн, которая с налету не смогла добраться до сути подкинутой Штормом задачки, со скандалом ушла из компании отца и, пройдя семь кругов ада, все-таки была принята на службу в «Мэгик…». А четыре года спустя она стала одним из ее вице-президентов.

— А начиналось все с простого вопроса… — вздохнул Михаил, посмотрев на вновь открывшуюся дверь. — Меня оставят в покое или нет? — как только опознал входившего, капризно протянул он и картинно приложил ладонь ко лбу.

— Все совсем трагично? — с усмешкой поинтересовался Олиш, когда створа за ним вновь закрылась.

Прошел в палату, демонстративно игнорируя выделывавшегося Гусарова.

— При той красотке, что подпирает сейчас стену с той стороны, держался бодрячком, а теперь… — пожимая протянутую ладонь, улыбнулся Валесантери. — Как там? — спросил он тут же, подразумевая под «там» стапельную площадку корпуса Управления «Мэгик…», на которой пытались «достать» Ирэн.

— Пока ничего, но парни в группе серьезные, найдут! — уверенно ответил демон, как и Горевски совсем недавно, подойдя к окну. — Ты-то как там оказался? — повернулся он к Гусарову.

Демонстрировать вселенскую скорбь к этому моменту Михаил уже перестал. Впрочем, это мало что изменило — поймать плевок плазмы, пусть и вскользь, еще то удовольствие, так что морщился он по делу.

— Она забыла комм у меня в кабинете, — сглотнул он. — Заметил не сразу, заинтересовался ее выводами…

— Выглядит, как случайность, — заметил Горевски. Налил в стоявший на столике стакан воды из высокой бутылки, высыпал туда же лежавший на подставке порошок, подошел к кровати, подал Гусарову: — Пей!

— Считаешь, что все не так просто? — заинтересованно уточнил Олиш, устроившись на подоконнике.

Хоть и свой опыт в таких делах имелся — не зря выполнял личные поручения самого императора, но в данном случае присутствовали и весьма специфические навыки.

— А разве в нашем деле было когда-нибудь просто? — без недавнего задора усмехнулся Валесантери. — Ты мне потом сбрось данные по оружию, я потрясу свои источники.

— А может я тебя вместе с твоими источниками? — хищно прищурился Олиш, слегка поднимая градус настроя.

— А потом мой шеф будет долго объяснять твоему шефу, что эта смерть в его планы не входила! — «принял» кураж Горевски. Потом чуть наклонился, чтобы его лицо находилось на одном уровне с лицом полусидевшего Гусарова, и, глядя на Олиша, заговорщицки уточнил: — Неужели Ирэн Сорбис не удалось уговорить тебя взять ее с собой, чтобы она лично могла поблагодарить своего спасителя?

— Ирэн здесь?! — Михаил тут же отдал Валесантери пустой стакан.

— А где ей еще быть! — Олиш расслабленно откинулся на откос окна. Закрыл глаза, протянул… устало: — Вот сейчас проведу допрос по всей форме…

— Ну, вы и сволочи! — с выражением протянул Михаил, возмущенно качнул головой. — А ну, брысь! А то сейчас как начну умирать…

— Знает, гад, чем шантажировать, — тут же соскочил с подоконника Олиш. По пути прихватив Горевски за рукав пиджака, подтолкнул к двери. — Пойдем, а то ведь потом обвинит в издевательстве, так ваш Шторм всю плешь проест выяснением подробностей.

— Генерал — может! — хохотнув, согласился с ним Валесантери. — Кстати, — двинул он демона плечом, успев заметить в отражении зеркала, как, глядя им в спину, улыбнулся Гусаров, — а как зовут эту девочку?

— Какую девочку? — вроде как не понял Олиш. И даже оглянулся, еще раз осмотреть палату, которую они как раз собирались покинуть.

— Которая сестричка! — как непонятливому объяснил Горевски.

— А! — открывая дверь, довольно воскликнул демон. — Так бы и сказал…

Одному из них сегодня повезло…

… достойный повод, чтобы порадоваться жизни…

Глава 6

Пятнадцатые сутки с начала эвакуации.

Девять суток до вхождения первых транспортов в систему Баркот.

— Гнать нас надо! — потянулась я, раскинув руки в стороны. Посмотрела на сидевшего напротив Валанда, оценила направление его взгляда. Китель я сняла, натянувшаяся ткань рубашки прекрасно очерчивала… достоинства моей фигуры. — Ильдар ведь не против твоей связи с медичкой?

Делать вид, что не заметила его интереса, даже не стала. Наше с ним прошлое… В нашем с ним настоящем целомудренность отношений диктовалась принципом, исходя из которого, мы были готовы прикрывать друг другу спину.

— Не удивлюсь, если она выполняет его приказ, — повел шеей Марк, давая понять, что и сам был бы не прочь сделать перерыв. — Ничего? — он кивнул на внешку, на которой был отчет, с которым я работала.

— Ничего! — поднялась я с кресла, прошлась по кабинету. — А чем тебе твой кабинет не нравится? — полюбопытствовала я. Как раз на глаза попалось второе здание, в которое из своего подземелья перебралась служба аркатов.

— Лучше спроси, чем мне нравится твой, — засмеялся он в ответ. Откинулся на спинку кресла, развернувшись вместе с ним в мою сторону.

— Тебе со мной хорошо думается, — ответила, не обернувшись. — Не понимаю… — не дожидаясь его комментария, протянула я. — Нэйт Лаконель, жрец полного посвящения Храма Предназначения. Начал ментальную перекодировку Даудадзе во время проведения выставки вооружения на Приаме двенадцать стандартов тому назад. Закончил стандарт спустя во время их встречи на Зерхане. Фалько мы исключили — не тот уровень. Объекты Римана перехватил Орлов. Тот, который в гордонском филиале дочки корпорации «Траш» успешно работает на нас, законсервированный на контроле.

Я оглянулась. Валанд продолжал смотреть на меня и… молчать.

Мне с ним тоже… хорошо думалось…

— Остаются Вариш, Химео и Стакиш.

— Шестеро. Двое занимались стархами, трое — трансгалактическими корпорациями, один — Союзом, — Валанд воспроизвел то же самое, но сместив акценты на сферы интересов.

Задумчиво кивнула, вновь посмотрела на стоявшее напротив здание. Четыреста двадцать метров… Пять защитных куполов. Четыре перекрестных, один — общий…

Никакого отношения к моему размышлению это не имело, но всплыло…

— Вариша допрашивали Риман и Раксель. Никаких сюрпризов, кроме парня, оказавшегося в службе Йорга. Свое «спасибо» от старха мы заработали, что тоже приятно, — между тем продолжила я. Разбуди среди ночи, повторила бы слово в слово, но…

— У нас остались погибший десять стандартов назад Стакиш, пропавший без вести Химео и неизвестный, который может быть либо одним из них, либо… седьмым участником событий на Приаме, и о котором Риману ничего не было известно.

Я, соглашаясь с его словами, вновь опустила голову. Более пристальная проверка отчетов Стакиша и Химео дала свой результат. Временные искажения и у того, и у другого… которые мало что проясняли. Опереться, чтобы скорректировать, оказалось не на что.

— Химео — жрец Храма Судьбы. Без особых всплесков, но из тех, кого называют трудягами. За сложные кодировки не брался, в остальных случаях давал стабильный результат…

— … что заставляет меня думать, что он не тот, кого мы ищем, — закончила я, опершись на подоконник. Задела локтем вазу с цветами — подарок Сашки, сдвинулась в сторону, чтобы не уронить.

У Кабарги действительно был талант. До его появления Риман меня ни к кому не ревновал.

— Остается Стакиш, — вновь перехватил Валанд. — Или, — тут же поправился он, — Стакиш и неизвестный.

— Не следует множить сущее без необходимости… — усмехнулась я, процитировав чужие слова. — Стакиш — жрец Храма Выбора. Полноценный четвертый уровень.

— Двенадцать стандартов назад у Ильдара был полноценный пятый…

— … но Риман на родине бывал редко, так что разбирался в иллюзиях не столь хорошо, как теперь, — вновь закончила я за него фразу. — На обед пойдем? — провоцируя, улыбнулась я. — Или тебя прикрыть?

— Тебя не зря называют штормовским выкормышем, — поднялся он с кресла. Подошел, встал напротив: — Еще раз выясняем все обстоятельства гибели Стакиша?

— Возьмешь на себя? — прищурившись, посмотрела я на него.

Будущий муж дочери эклиса…

Похоже, его это нисколько не смущало.

— И множащееся сущее, — кивнул он. — Так я могу на тебя рассчитывать? — его улыбка стала… обольстительной.

О медичке я узнала совершенно случайно. Девушки на Самаринии тоже пользовались духами.

— Надеюсь, о последствиях тебя предупреждать не надо? — тоном грозной мамаши поинтересовалась я.

— Она из энариев, — во взгляде Марка мелькнуло грустью. — Восемьдесят девять процентов чистоты по генетической матрице.

— Твою… — едва ли не выплюнув ругательство, скривилась я. Варии… Энарии… Не мне говорить о справедливости, но все равно коробило. — Ваш ребенок может быть уже…

— Может, — не дал мне закончить Валанд, — но говорить об этом сейчас не стоит.

— Как скажешь, — согласилась я с ним, кивнув на дверь. — Свободен!

— Как прикажете, госпожа подполковник, — шутливо вытянулся он и, идеально исполнив разворот, направился к платформе телепортатора в углу кабинета. По пути прихватил со стойки плащ, накинул на плечи… — Ты бы передохнула…

Я только махнула рукой. В чем-то он был прав — мой сегодняшний рабочий день плавно перетек из вчерашнего, но с этим я вполне могла справиться и сама.

— Множащееся сущее… — повторила я за ним, когда погасло свечение ограничивающего поля. — Что-то в этом есть…

Вернувшись к столу, набрала на планшете код резиденции эклиса, тут же вбив второй. Ждать долго не пришлось, внешка вскинулась, показав мне кусок другого рабочего кабинета:

— Сюрприз! — мило улыбнулась мне с экрана Мария.

— И не только для вас, госпожа кайри, — склонила я голову, как того требовали правила приличия.

— Мы договаривались, — укоризненно качнула она головой.

— Я — помню, — отозвалась я. — Мне нужна помощь, — не стала затягивать с целью своего вызова. У меня — свои заботы. У нее… Своих забот у нее было немало.

— Помощь? — несколько удивилась она. — Да, конечно…

— Ты уже обедала? — не дала я ей окончательно растеряться. — Можно совместить.

На раздумья ушла пара секунд, не больше:

— У тебя есть пять минут.

Отключилась она первой, словно опасалась, что я передумаю.

И ведь не ошиблась. Мелькнувшая мысль обратиться к ней была неожиданной, но… необязательно удачной.

Запрос от ее матессу пришел на пульт оперативного через четыре с половиной. Десять секунд на доклад, три на соединение, две на телепортацию…

Насколько я знала, этот способ передвижения не нравился не только мне.

— Госпожа подполковник… — Гиран не сошел с платформы, давая понять, что намерен четко исполнить приказ кайри.

Задерживать его я не собиралась. Только прихватила плащ, который, вопреки их обычаям, висел на спинке моего кресла.

Вторая платформа, обманув ожидания, находилась не в ее кабинете, а в холле, предваряющем личные покои эклиса. Более чем доверие — ближний круг, как Риман и сказал.

Мария встретила в гостиной, куда проводил меня тоже Гиран.

— Есть предложение, — дождавшись, когда он выйдет, начала она, даже не дав мне осмотреться. Впрочем, для первого впечатления, в котором превалировали два слова: мягкость и нежность, было вполне достаточно. — Сначала все, что касается помощи, потом — остальное.

Мария была в свободных белых брючках и длинной тунике с разрезами по бокам, но это… скромное одеяние лишь подчеркивало, кем она стала для этого мира.

Нет, не Богиней… Женщиной, любовь к которой эклиса однажды поставила его мир на грань уничтожения.

— Главное, чтобы это не испортило тебе аппетит, — поморщилась я.

Вот ведь… У нас с ней оказалось так много точек соприкосновения, но… каждая из них могла сорвать лавину не самых приятных воспоминаний.

— Я слушаю тебя, — она указала на балкон-террасу. Когда я кивнула, первой прошла сквозь кисею искажающего поля.

Я последовала за ней. Невольно скривилась, когда кожу обдало колючим холодком, сделала еще один шаг, зажмурившись от яркого света, ударившего в глаза. Командный был выведен в теневой, потому защитный фильтр не выставил, словно напоминая, что когда-то я без труда обходилась и без него.

— Так что тебя интересует? — она оперлась на высокие перила, потом наклонилась вперед.

Я помнила ее с мальчишейской стрижкой…

Одно из сотен дел…

Зерхан, Валанд, Шаевский, Валев, Ромшез, навсегда оставшийся там Иштван Руми… Это те, кто с одной стороны…

— Верховный Матео, — встала я рядом с Марией.

— Матео?! — резко выпрямившись, развернулась она ко мне. — Но почему я? — искренне удивилась она.

— Потому что все другие уже сказали всё, что могли, но мне это не помогло, — улыбнулась я.

Ответила Мария не сразу. Сначала смотрела, склонив голову к плечу и чуть прикусив губу. Несколько раз отводила взгляд, цепляясь за что-то, находившееся за моей спиной. Вздыхала… не то что бы явно, но как-то… судорожно, пока, наконец, не решилась. Вновь повернулась к перилам, но на этот раз опираться на них не торопилась, продолжая стоять, глядя на контур сверкающих в лучах Лаймэ горных вершин.

— Внешне он очень похож на лиската Джориша. Поставь рядом — начнешь сомневаться, кто есть кто. Голографический снимок в полной мере не передает, надо видеть…

— Лиската Джориш красив, — слегка смягчила я напряжение.

— Ты только Риману об этом сказать не вздумай, — неожиданно засмеялась она. Получилось несколько натянуто, но уже лучше, чем, холодная отстраненность. — Матео тоже красив, но в Джорише эта красота уравновешенная, самодостаточная. В Верховном она служила доказательством его исключительности, была призвана подчеркнуть ее, сразу определяя положение каждого в его системе координат.

— Его дар…

— Элизабет! — оборвала она меня. — Дар — не проклятие, он лишь приложение к тому, кто ты есть. Да, жрецы Храма Предназначения проходят через чужую боль, но к уровню полного посвящения она перестает являться самоцелью. И не важно, что эти способности не были в его случае полностью взяты под контроль. Он — жрец высшего ранга. Он — сформировавшаяся личность, для которой ментальная сила полноценная часть его самого.

— Ты хочешь сказать…

— … что тварью и садистом Матео был сам по себе, — вздохнула она. — И он это понимал. И, более того, ему это нравилось! — брезгливо передернула она плечами. — После тех… убийств… он стоял рядом… Рассуждал…

— Давай на этом остановимся, — не дала я ей продолжить. — Я подумаю, что с этим…

— Нет! — перебила она меня. Твердо! Не оставив себе шанса передумать. — Ты должна его найти. И если ради этого…

И если ради этого…

Этих слов вокруг меня становилось все больше, но… это было частью меня… нас…

Не изменить…

* * *

— Поговорить с лиската Джоришем? — Валанд посмотрел несколько… удивленно.

— А почему нет?! — поддержал меня Раксель. Когда я появилась в кабинете Марка, он находился уже там. — Тем более, раз лиската согласен.

— Согласен, потому что его попросила кайри эклиса, — счел необходимым подчеркнуть Валанд, одарив меня хмурым взглядом.

— Это что-то меняет? — старший акрекатор явно не был склонен драматизировать ситуацию.

— Или все-таки меняет? — провокационно приподняла я бровь. На тайны не рассчитывала — даже если и имелись, то на такой мелочи ни одного из этих двоих не поймать, но хотя бы слегка прощупать.

— Когда? — как я и предполагала, проигнорировал мой вопрос Марк.

Прежде чем ответить, бросила взгляд на табло времени:

— Через полчаса.

— Я буду присутствовать, — продолжил удивлять меня Валанд.

Раксель хмыкнул, но промолчал, в ожидании моего ответа.

Я с ним не затянула:

— Нет! — Когда Марк попытался возразить, напомнила: — С тебя Стакиш и множащееся сущее.

— Множащееся — что? — удивленно вскинулся Раксель.

Я хохотнула, перекинула плащ через руку и направилась к платформе телепортатора:

— Валанд объяснит. Кстати, — не дойдя пары шагов, обернулась я, — а можно заказать еще одного Степку?

— Зачем?

Я, вздохнув, развела руками. Не виделись всего несколько дней, а учиться общаться приходилось едва ли не заново:

— Он понравился моему новенькому старлею. Хочет такого же.

— Это о котором Варей сказал, что он безбашенный отморозок? — ухмыльнулся Раксель.

Бросив короткий взгляд на довольно скалившегося Валанда, вынужденно кивнула:

— Ему.

— Я подумаю, — прищурился Раксель. И тут же добавил, сменив тон: — Ты плащик-то надень.

Посмотрела в окно — четыреста двадцать метров… тут и без телепортатора всего несколько минут спокойного хода, но похожую на приказ просьбу выполнила. Безопасность… Забывать о ней, когда от меня столько зависело, точно не стоило.

Защелкнув фиксатор и накинув на голову капюшон, вывела на командном код доступа к телепортационной системе. Получив подтверждение, вбила с виртуальной клавиатуры и второй — моего кабинета.

Результат плодотворного сотрудничества. Довольно ограниченная, но все-таки свобода передвижения.

Площадка под ногами сдвинулась, описав полукруг и… К ощущению падения это не имело никакого отношения. Просто опора исчезла из-под ног, чтобы через секунду появиться вновь. Неприятно, но время экономило.

— Ну, что, поработаем или сначала кофе? — спросила у самой себя, сбрасывая плащ на стойку. Посмотрела в окно… Кабинет Валанда находился точно напротив моего. — Значит, кофе, — решила я, посчитав, что пару минут на обдумывание только что состоявшегося разговора я вполне могу потратить.

Кофе-машина, задорно фыркнув, выбила ароматную струю, добавив кабинету уюта. Или… Я мысленно махнула рукой — так было лучше, даже если мне всё это только казалось.

Не торопясь делать первый глоток, вдохнула поднимающейся над кружкой парок. Вернулась к рабочему столу, но садиться не стала, просто вывела с командного последние сводки. Внешки раскрылись веером, выложив восемь закладок. Стархи, демоны, скайлы, Окраины, Приам, Галактический Союз, Самариния. На последней — выжимка по так называемым малым секторам.

На каждой код Виешу — первичный перекрестный анализ. Без выводов, только факты.

Лишь теперь поднеся кружку к губам, сдвинула вперед информацию по Самаринии. Названия городов, поселений, даркисов, инцул, номера баз, висевших на низких орбитах платформ… Храмы… Имена… Многие из тех, что стояли на контроле, были мне уже известны.

Мир — чужой, правила игры — те же.

Пометку — «обратить внимание», оставленную Шуте, я заметила, но решила пока пропустить. Вот закончу разговор с Джоришем…

Следующая закладка — стархи. Ситуация с эмбрионами Натальи Орловой и адмирала Искандера продолжала оставаться неоднозначной. С одной стороны попытка выкрасть контейнер была предотвращена, с другой… В вопросе: кто выступил заказчиком, мы так и не продвинулись.

Словно отвечая на мои мысли на экране появилось сообщение от Шаевского. Штурмовик в БАЗе, размахивающий вековым дубом… Относился образ не к самому Виктору, а к Валанду — одна из его бывших ипостасей, но как-то неожиданно стал для нас молчаливым посланником. В данном случае служил подтверждением, что о моей просьбе собрать как можно больше информации о зафиксированных контактах с метаморфами бывший напарник пока не забыл.

— Запрос на перемещение от лиската Джориша, — голос Кабарги заставил меня заглянуть в совершенно пустую чашку.

— Разрешить, — коротко бросила я в пустоту, возвращаясь в зону отдыха.

Когда опало ограничивающее поле, я уже вновь стояла у стола.

— Господин лиската, — склонила я голову, приветствуя главу Храма Судьбы. — Я благодарю вас за согласие побеседовать со мной.

— Госпожа подполковник… — Джориш окинул кабинет быстрым взглядом, затем таким знакомым, выверенным движением, скинул плащ. Оставив его на стойке, подошел ближе: — Как это у вас говорят… — он сделал вид, что задумался, потом улыбнулся… та вышла не слишком-то и оптимистичной, — у меня не было выбора…

— Наверное, в вашем случае стоило сказать: я следовал своей Судьбе, — указала я ему на кресло. — Присаживайтесь.

— Вы быстро адаптировались к нашим реалиям, — не торопясь последовать приглашению, заметил он. Не скрывая, потянул носом воздух: — Это ваш любимый сорт кофе?

— Составите компанию? — в отличие от него я улыбнулась открыто, доброжелательно.

— Компанию? — лиската позволил себе продемонстрировать некоторое удивление. — Не скажу, что я любитель…

— А если со сливками? — продолжила соблазнять я.

Разговор нам предстоял непростой, так что…

«Не надо делать врагов из тех, кто мог бы стать другом…»

Слова Ровера, сказанные когда-то давно новоявленному маршалу не потеряли своей актуальности и теперь.

— Давайте начнем с основного вопроса этой встречи, — не поддался он на провокацию. Дождался, когда я первой займу свое место за столом и только после этого присел сам. — Я слушаю вас, госпожа подполковник.

Прежде чем заговорить, я откинулась на спинку кресла. Посмотрела на него скорее задумчивым, чем внимательным взглядом.

Мария была права, когда говорила о самодостаточности. Про таких, как он, на Земле когда-то говорили: волк-одиночка. Со своими печалями и радостями, со своей болью, горечью, потерями и достижениями.

Сам… Сам. Сам!

Матео подобрался к нему ближе всех и… предал. Это даже не разочарование, это… доказательство, что первоначальный выбор оказался правильным.

— И какой вывод?

Выражение лица Джориша не изменилось, да и голос был все таким же… обезличенным, но я мысленно добавила ему иронии и фраза зазвучала, заиграла красками, дополнив образ лиската еще несколько штрихов.

Он не тяготился своим одиночеством, но… прекрасно осознавал, насколько иным был бы другой вариант.

— Что? — сделав вид, что не поняла вопроса, дала я себе фору в несколько секунд.

Впрочем, дело тут было не только в полученной отсрочке.

— Какой вывод вы сделали? — он хоть и поддался на мою уловку, но… лишь частично.

— Какой он? — вновь сменила я позицию.

— Вы ведь спрашиваете о Верховном Матео? — Джориш, «взяв» еще несколько плюсов, отказался от наметившегося противостояния. Моего подтверждения не дождался: — Одаренный. — И тут же поправился: — Щедро одаренный.

— Дар — не проклятие, — воспользовалась я утверждением Марии.

— Вы ведь когда-то хотели стать пилотом? — проявил он свою осведомленность.

— Вы видите здесь параллели? — вплела я в диалог еще один вопрос.

— Вы едва не сломались, — эта его фраза прозвучала утверждением. — Подошли к самому краю.

— Вот оно что… — кивнула я, проведя аналогию.

Мой отец, поддержавший меня в трудное время и… сам Джориш, которого не было рядом с племянником, когда тот в нем нуждался.

— Это — не чувство вины, — лиската был непрошибаемо спокоен.

— Всего лишь констатация факта, — добавив своей улыбке оттенок насмешливости, согласилась я с ним. — Если вам неприятен этот разговор…

— Их было уже много… — он опять ушел от конкретики.

— Не буду утверждать, что это — совершенно другое, — немного изменила я позу. Ничего из арсенала заготовок, просто расслабилась.

В принципе, от неудачи в общении с лиската я ничего не теряла — вряд ли он мог сказать что-то совершенно новое, что еще не было зафиксировано ни в одном из полученных мною протоколов. Хотя… иногда именно неформальное, ни к чему не обязывающее общение и давало тот результат, который невозможно было получить иным способом.

— Так какой он? — вернулась я к тому, что считала для себя наиболее важным. — У нас говорят, что с тех, кому много дано, немало и спрашивается.

— К сожалению, со вторым в его случае было значительно хуже, чем с первым, — вскользь заметил лиската, слегка сдвинувшись в наметившейся схеме общения. — Матео — амбициозен, но при этом способен ждать. Возможностей, сложившихся обстоятельств, чужих ошибок.

— И идти до конца, — добавила я, давая ему возможность при необходимости подправить мое представление об его племяннике.

— И даже дальше, — «порадовал» он меня. — Мы все в этом похожи, — добавил он после короткой паузы. — Для любого жреца полного посвящения больше не существует границы, на которой ему требовалось бы остановиться. Только он сам и его собственное понимание пути, которому следует.

— Как и вы, Верховный Матео служит Богине Судьбы…

— Мы — не служим, — на этот раз он поймался на специально допущенную мною ошибку и поправил, — мы — принимаем или нет. Он — принял.

— И поэтому все, что он делает, он совершает по велению своей Богини, — повторила я его слова, но уже в своей интерпретации. — Скажите, господин лиската, а каких женщин он предпочитал?

— Женщин? — Джориш использовал трюк с повтором. — А какое это…

— Одну секунду… — прервала я лиската на полуслове. Оперативка цветовой комбинации не изменила, но это только на нашем уровне. На том, другом, где командный фиксировал лишь коды, творилась настоящая чехарда. — Саша, — подняла я внешку, бросив быстрый взгляд на лиската — невозмутимость главы Храма продолжала выглядеть безукоризненно, — связь на Орлова.

— Принято! — взгляд Кабарги был… злым. Добравшаяся до меня информация мимо него не прошла. — Госпожа подполковник, — откликнулся он практически сразу, — входной высокий.

Если что серьезное, то генералу точно было не до меня, но…

— Оставляй на удержании, — я ничем не выдала полыхнувшей ярости. Не предчувствие… — Простите, — я вновь посмотрела на Джориша, улыбнулась, извиняясь. — Продолжим?

— Вы уверены? — лиската был все таким же расслабленным. И только в выражении лица проявилась тень беспокойства. Не вообще — обо мне.

И это было… нет, слово «приятно» не соответствовало созданному его вопросом настроению. Скорее, в его вопросе слышалось что-то от сопричастности, и вот это уже было приятно.

Потому что вместе…

* * *

— Да, уверена, — ответила я, вновь переключаясь на лиската. Все остальное… — Так каких женщин он предпочитал? — напомнила я, на чем мы остановились.

— Это так важно? — мне показалось, что теперь он действительно… Нет, не расслабился — принял ситуацию, признав ее такой же волей своей Богини, как и все остальное с ним происходящее.

— Не знаю, — честно призналась я, — просто все стандартные варианты были уже использованы. Но если вы… — я задумчиво прикусила губу, чтобы тут же вновь переключить его внимание: — Вам ведь известно, кто такая Люсия Горевски?

— Оперная прима, — тут же отозвался он. Потом улыбнулся: — Вас интересует та, другая сторона его жизни…

— Если она была, — кивнула я. — Искусство, литература, увлечения… — Я слегка затянула вздох, удлиняя паузу. — Пора отрешиться от ставшего привычным стереотипа восприятия жреца.

— Это что-то изменит? — он позволил себе проявить… человечность, заинтересованно приподняв бровь.

«Это что-то меняет?» — спросил чуть больше часа назад старший акрекатор.

«Или все-таки меняет?» — слегка подкорректировала я его формулировку…

Кто из нас всех на этот раз был прав…?

— Для кого? — добавила я личностного. — Если говорить обо мне, то — да. Для вас… — я пожала плечом, давая ему возможность самому ответить на этот вопрос.

— Он любит море, — Джориш чуть шевельнулся в кресле. — Для него оно… соперник.

— Неожиданно… — качнула я головой.

— Однажды, во время шторма в четыре-пять баллов, он проплыл почти двадцать километров, спрыгнув в воду с катера. Никто бы не узнал, но Матео слегка не рассчитал сил, так что сработал сигнал опасности. Когда прибыли спасатели, он уже сам выбрался на берег.

— И как объяснил свой экстрим? — искренне поинтересовалась я.

— Вы прекрасно держитесь, — Джориш вновь применил мою тактику.

— А я уже посчитала, что мы договорились, — понимая, что выглядит слегка натянуто, улыбнулась я. — Может, все-таки кофе?

Лиската качнул головой… вновь отказываясь:

— Матео тогда проходил обучение в даркисе. В этом возрасте вопросы уже не задаются. Ответственность — основное, чему учат одаренного. В первую очередь перед собой.

— Хотите сказать, что он просто знал, что делал? — слегка нахмурилась я.

— Тройственность его дара проявила себе позже, поэтому — да, знал. И безгранично верил своей Богине.

— Безгранично верил своей Богине… — повторила я за ним и… напряглась, отметив символ соединения…

Момент истины…

Не первый и… не последний!

— Госпожа подполковник… — на выведенной в теневой режим внешке на мгновенье мелькнуло лицо Кабарги, чтобы тут же смениться другим.

Весьма неожиданно…

Впрочем…

— Господин адмирал! — моя реплика хоть и подразумевала под собой приветствие, но звучала скорее вопросительно.

Злобин окинул взглядом доступную ему часть кабинета, в ответ на мой едва заметный кивок в сторону Джориша, чуть опустил голову — знаю.

— Четыре взрыва. Практически одновременно. Фойе Управления Службы маршалов, катер старшего Кривых, в здании пресс-корпуса при Штабе Объединенного флота и в кафе «Графоман». Пятый — не сработало взрывное устройство. Один из залов прибытия главного космопорта Земли. Активировалась система защиты.

— Сколько? — тот вопрос, что стоял в приоритете, я не задала. Нет, не испугалась, просто…

Просто — не было, но сейчас действовали другие законы.

— Могло быть много, но…

— … удары оказались точечными, — закончила я за него. — Кто? — поднялась я, оттолкнув кресло назад.

— Георгия на борту катера не было. Погиб его дублер и охрана. Из твоих… — он так и сказал… твоих, заставив меня внутренне сжаться, отказываясь слышать то, что он должен был произнести. Вот только… реакцией на страх за них стала злость. Спокойная, взвешенная, четко осознающая, что и почему нужно делать, — задело Ханаза. От худшего спасло чутье. Трое погибших. Среди них…

— Кто? — хрипло повторила я уже звучавший вопрос.

— Директор Службы Маршалов… — глядя на меня холодным, бесчувственным взглядом, четко произнес адмирал.

— Жерлис… — я, на мгновенье закрыв глаза, медленно выдохнула. — С-с-суки… — процедила сквозь зубы, вновь посмотрела на Злобина. — Дальше!

— Антуан Шот… — после короткой паузы продолжил адмирал. — У него была встреча в «Графомане».

«Графоман»… Небольшое уютное кафе неподалеку от информационного агентства «Вордлайн», которое он возглавлял. Мы с Валенси тоже…

— Валенси?! — у меня внутри все оборвалось. Со своими контактами Антуан в столь… известном в определенном кругу месте никогда не общался. Чревато. А вот с коллегами…

— Ранена.

Безразличие Злобина помогло сдержаться. Эмоции… Все они сейчас были настолько глубоко, что даже вспомни я о них, вряд ли бы ощутила отголоски.

— Ребенок?

А вот тут он вздохнул, словно то человеческое, что было выбито жрецом из его души, вдруг откликнулось, отозвавшись на беззвучный крик еще не рожденного малыша.

— Медики делают все, чтобы сохранить беременность, — тем не менее, совершенно ровно произнес он.

Так было даже лучше. Не для него — для меня.

— Прошу передать генералу Орлову, что я участвую в расследовании, — мой голос был столь же бесстрастным, как и у него.

— У тебя другие задачи, — категорично отрезал Злобин.

— Из пяти зарядов системой защиты нейтрализован лишь один, в зале космопорта, — не стала я спорить с адмиралом. Если нельзя прямо… — Знаете, почему?

— Вопрос к экспертам, — взгляда адмирал не отвел, догадываясь, что главного я еще не сказала.

— Если исключить из списка кафе, что выглядит вполне логично — не тот уровень, то загрузка сканеров трех объектов, где все-таки рвануло, идет через единый центр — сводную информационную базу при Штабе Объединенного флота. Достаточно грамотно допустить сбой в настройках и от системы защиты останется только название. А вот космопорт, — не дала я себя перебить, — грузит служба внутренней безопасности ассоциации пассажирских перевозок. Делают они это, конечно, не вручную, но фильтры у них на входе свои, доморощенные.

— Уверена? — несмотря на его отстраненность, в вопросе явственно прозвучало напряжение.

— Был у нас разговор со Звачеком, — скривилась я. — Это когда мы сопровождали семью Шаевского. Тогда речь шла о дури, но вряд ли со взрывчатыми веществами ситуация иная.

Злобин в ответ кивнул — принял, но мои слова не прокомментировал, отключился молча.

— Это могло быть случайностью?

Из реальности я выпала только на секунду, но успела пропустить тот момент, когда Джориш сменил позу. Всего лишь выпрямился, продолжая сидеть в кресле, но в том, как чуть подался вперед, сместив центр тяжести, виделось от готовности к броску.

— Что? — не сразу поняла я сути его вопроса.

— Взрывы прозвучали практически одновременно, — довольно медленно, словно давая мне возможность полностью вернуться, — но вы сказали о точечных ударах. Это могло быть случайностью?

Лиската Храма Судьбы. Дядя Верховного, которого мы разыскивали…

Ни эклис, ни Риман, ни Валанд в его личной лояльности не сомневались, как и Мария, которая посоветовала обратиться к нему за помощью, но…

— А вы сами как думаете? — я медленно опустилась в кресло. Заставила себя дышать спокойно.

Слова о моем решении принять участие в расследовании Злобин услышал, Орлову передаст. А дальше…

Моя загрузка в режиме «за пределом», но…

Никаких «но» дальше не следовало.

— Уверен, что нет, — Джориш «дал» мне додумать мысль до конца, и ответил лишь после того, как я поставила точку в своем внутреннем диалоге.

— И это не единственный вопрос, на который нам предстоит ответить, — я твердо посмотрела на лиската. — Продолжим? — я наметила улыбку, намекая, что наш разговор мы еще не закончили.

— Она…

— Моя бывшая наставница и близкая подруга, — невольно сглотнула я.

— Какой срок?

И почему я позволяла ему спрашивать…

— Семь месяцев, — мой взгляд метнулся, цепляясь за линии, углы, краски, формы… пока не остановился на лиската… — Итак, он безгранично верил своей Богине… — еще раз повторила я слова Джориша.

А подумала: «В кого верить мне…?»

Выдохнула я резко — для рефлексий было не время и не место:

— А давайте вернемся к женщинам, — предложила я, больше даже не делая попытки «держать лицо». — Каких он предпочитал?

— Похожих на вас, — Джориш поднялся с кресла. Отошел к стойке, сдернул плащ… — Чтобы раз за разом доводить до края, оставляя иллюзорную возможность для спасения, за которой скрывалась его воля, его жажда ощутить чужую боль…

Взгляд лиската был… нет, не спокойным, он просто… был, говоря о понимании того, что я испытывала, давая поддержку, подтверждая ту сопричастность, которую я уже отметила не так давно.

— Это если вы спрашивали о характере. А если о внешности… — пауза оказалась короткой, только накинуть на плечи плащ, — то он предпочитал голубоглазых блондинок. И обязательно из вариев, чтобы искорежить чужой дар, подчинив себе.

— На уникальность не тянет, — вздохнула я. — Один из… — продолжила я, надеясь, что смысл сказанного от него не ускользнет. Когда лиската кивнул, подошла ближе: — Спасибо…

— Я следовал своей Судьбе, — чуть склонил он голову, развернулся, поднялся на платформу телепортатора: — Возможно, вы правы и мы действительно ближе, чем иногда кажется.

— Я этого не говорила, — нашла я в себе силы улыбнуться.

— Но я ведь услышал, — возразил он, успев до того, как вскинулось вверх ограничивающее поле.

— Услышал… — согласилась я, когда площадка опустела. Вернулась к столу, наклонилась, упершись ладонями в край.

Мне нужна была лишь передышка…

Мгновение, чтобы принять… в отличие от Джориша, я следовала своему Предназначению…

Глава 7

Они могли не торопиться — в главный зал вошли за полчаса до начала посадки, но Кэтрин настояла, чтобы покинуть дворец заранее. Ловить на себе «больной», какой-то отчаянный взгляд Хандорса, каждый раз прощавшегося словно навсегда, было невмоготу.

Этот рейс она выбрала по той же причине — уходил он с Ярлтона ранним утром. Ей самой все равно, а вот ему…

Дневные заботы, проблемы, которых у императора всегда хватало, должны были сгладить тяжесть принятия очередной разлуки.

Столь же просто избавиться от братца ей не удалось. А ведь Кэтрин почти поверила в успех, не увидев его на борту катера…

Могла и догадаться, что Валесантери своего не упустит. А уж проводить сестренку, когда появилась такая возможность…

Ввалился старшенький в комнату ожидания сразу после них. Взъерошенный, пахнущий женскими духами…

— Ты там присмотри за ней, — со всей дури двинув Олиша по плечу, попросил он, как только закончили с приветствиями и шуточками по поводу того, кто, где и как провел эту ночь. — А то ведь я ее знаю…

— Я буду вести себя хорошо, мамочка! — мило улыбнувшись и сделав, насколько это оказалось возможным, книксен, детским голоском протянула Кэтрин. Когда мужчины понимающе переглянулись — ее не зря прозвали рыжей бестией, добавила, уже другим тоном: — Ты за собой лучше присмотри, — обращаясь к брату, жестко произнесла она. — И за Котом, пока они с Ирэн еще в какую передрягу не влезли.

— Как прикажете, госпожа капитан! — вытянулся старший из младших Горевски.

И не важно, что сам был майором…

— На этом — все? — намекая, что его терпение не бесконечно, Олиш перевел взгляд с брата на сестру и обратно.

— Мы еще даже не начинали, — оскалившись довольной улыбкой, заверила она демона. Семеня в длинном платье, приблизилась к Валесантери, все так же стоявшему навытяжку: — Красавчик…

— Ну и ехидная же ты стала! — обреченно качнул тот головой, расслабляясь. — Демоны! — выдохнул он резко, заслужив удивленный взгляд сестры. — Может, я с вами?

— Не доверяешь? — пришел ей на помощь Олиш. — На Гордоне сейчас спецов…

— Вот это мне и не нравится, — оборвал его Валенсатери. Подошел к огромному экрану, создававшему иллюзию, что смотришь в окно. — Вся эта суета обычно до добра не доводит.

— Не в первый раз! — огрызнулась Кэтрин, угрюмо глядя в спину брата.

Старший…

Росли они едва ли не беспризорниками, отданные на воспитание многочисленным нянькам, которые менялись с регулярной периодичностью, не справляясь с непоседливыми детишками.

Мать — оперная прима. Отец — гениальный инженер, работавший на военное ведомство. Ни одного, ни другого никогда не было дома. И даже когда случалось чудо, и вся семья собиралась под одной крышей, все равно каждый существовал в своей вселенной, что не мешало им любить друг друга.

Любить и… уважать.

— Вот именно, что не в первый! — резко обернулся Валесантери. — Тебе напомнить… — Остановился он сам. Посмотрел на Олиша, который внимательно наблюдал за перепалкой. — Извини, я иногда забываю, что она давно уже выросла.

— Я присмотрю за ней, — Олиш проигнорировал недовольный взгляд Кэтрин. Подошел к старшему Горевски, встал рядом: — Так что ты хотел ей напомнить? — заговорщицки спросил он.

Кэтрин возмущенно фыркнула — мужчины!

Окинув зал для особых пассажиров, которыми они сейчас и являлись, поморщилась. Слишком вычурно, слишком кричаще! А хотелось простоты линий, спокойствия красок и… тишины. Не той, когда совсем без звуков, а так, чтобы шло фоном, перекликаясь с внутренней безмятежностью.

Увы, здесь, у демонов, которые не признавали покоя, рассчитывать на что-то подобное не приходилось.

Взгляд остановился на низеньком диване, стоявшем в небольшой нише, украшенной с двух сторон тяжелыми драпри.

Не совсем то, но хоть какой-то островок уюта.

Забравшись на диван с ногами, откинулась на покатую спинку.

Неожиданная тревога брата всколыхнула воспоминания. Прощание со Штормом… Прощание с Хандорсом…

Она не в первый раз закрывала за собой дверь их кабинетов, разделяя все на прошлое и будущее, но этот…

Шторм не отпускал ее до утра. Выставив на допуск высший приоритет, не позволял произнести хоть слово. Только кричать, содрогаясь всем телом, да стонать, моля о пощаде.

Хандорс… Тоже ночь… которую они провели, гуляя по старому городу.

Двое мужчин. Две истории, из которых так и не удалось выбрать одну.

Она уходила и возвращалась, а они… ждали.

Ждали решения, которого у нее не было…

— … им не повезло, — сбивая с настроя, донесся до нее голос брата. — Ее тогда Красотка страховала…

— Красотка? — перебил его Олиш. — Та самая?!

— Та, — хохотнул Горевски. Смех оборвался резко: — Девчонок они вывели, передали команде прикрытия, а сами вернулись. Уже без приказа.

Он оглянулся, подмигнул Кэтрин. Той пришлось ответить шальной улыбкой, пряча за ней гложущую душу тоску.

— Ты ведь знаешь, что такое дерхич?

Олиш ответил сразу:

— Ментальный симулятор, который используют в виртуальных борделях.

— Именно, — кивнул Валесантери. — В этой шарашке имелся такой блок. Для тех, кого девочки двенадцати-четырнадцати лет больше не возбуждали.

Теперь к ней обернулся уже Олиш. Посмотрел уважительно.

Кэтрин вздохнула…

То дело ставили ей в заслугу, но мало кто знал, что тогда она сорвалась… Увидела их пустые глаза и…

Ее хватило лишь на то, чтобы вместе с девчонками передать команде типа, за которым они собственно и приходили. А потом все! Перемкнуло! Вроде в сознании все четко, но из возможных команд только одна: уничтожить!

Ее и выполняла…

И выполнила, став с тех пор бестией. «Рыжая» добавилось позже, но это была уже другая история.

— Отработали они вчетвером. Кэтрин, Красотка и Нолик с Роликом. Собрали всех в комнате и врубили эту бандуру на полную мощность.

Повисшая пауза звучала многозначительно…

— Кто-нибудь выжил? — осторожно спросил Олиш, вновь посмотрев на нее.

Кэтрин пришлось встать, покинув уютный диван, и подойти к экрану:

— Нет! — спокойно произнесла она. — Сигнал в службу порядка поступил лишь утром, к тому времени все было кончено.

— А ты…

— Жестокая? — насмешливо прищурившись, спросила она у Олиша.

Ответить не позволил вошедший в помещение дарк. Окинул их быстрым, совершенно невыразительным взглядом:

— Объявлена посадка.

— Твою…! — выдохнул Валесантери.

— Я ведь просила не провожать! — рыкнула в ответ Кэтрин.

— Просила, — хмуро согласился он. — Ты, главное…

— Заткнись! — резко бросила она. Вернулась к креслу, на которое сбросила хинар — одежду рабыни, подняла. — Мне кто-нибудь поможет? — проурчала мягко.

Первым к ней подошел Олиш. Забрал накидку. Взвесил на руке, разглядывая Кэтрин, словно узнавая заново:

— Я, как старший группы…

— И ты заткнись, — приложила она ладонь к его губам. — Я — координатор операции. Ты, — она опустила руку, ткнула пальчиком в грудь демона, — старший группы сопровождения. Вопросы есть? — Ответила сама: — Вопросов нет!

— Вся в мать! — качнул головой подошедший Валесантери.

Забрал у Олиша хинар, накинул широкую полосу ткани ей на голову так, чтобы она закрыла большую часть лица, сделав оборот, уложил на плечи.

Застежка щелкнула, закрепляя одеяние…

— Кто бы говорил! — хмыкнула Кэтрин и… как положено рабыне, мелкими шажками подошла к Олишу и встала за его спиной. — Мой господин…

Зал они покинули вдвоем. Олиш Кураи, третий сын довольно известного на Окраинах торговца и его рабыня. После короткого досмотра поднялись на борт пассажирского транспорта, пунктом назначения которого был главный космопорт Гордона.

Не в первый раз и…

Каждый из них надеялся, что и не в последний…

* * *

Двадцать третьи сутки с начала эвакуации.

Сутки до вхождения первых транспортов в систему Баркот.

Чужая рука на плече стала для меня полной неожиданностью. Казалось, что мгновение назад я рисовала схему на листе бумаги…

— Как ты сюда попал? — успела я сменить вопрос, опознав Римана.

— Твой отмороженный знает, с кем лучше не связываться, — как-то… устало пошутил он. Потом добавил, видя, что я еще не совсем проснулась: — Я ждал тебя дома…

— Извини, — вздохнула я, только теперь отметив, что время на табло подбиралось к двум часам ночи. — Но это ведь не все? — выпрямилась я, сделав еще одно открытие. Поза, в которой «отключилась», была крайне неудобной.

— Тебя вызывает Шторм, — Риман оказался немногословен.

— Шторм? — переспросила я, растирая затекшую руку и наблюдая, как он отходит к окну.

— Все вопросы к своему волкодаву, — ответ прозвучал уже оттуда.

Кого имел в виду? Да все того же Сашку, взявшего надо мной негласное шефство.

Впрочем, за помощь я была Кабарге благодарна. Все в рамках своих прав и обязанностей, но некоторые организационные вопросы, которые еще недавно сваливались на мои плечи, как-то незаметно начал разруливать он.

Мои отдых и питание тоже вошли в список его задач, за короткое время сделав из Александра сначала цербера, а теперь и волкодава.

— Принято! — хмыкнула я, выводя командный на рабочий режим.

Вызов действительно был. Стоял на низком приоритете, потому и не выбил из теневого.

Дав разрешение на соединение, шевельнула плечами. Тело так и не проснулось, протестуя против лишения его отдыха.

— Что у нас еще плохого? — вздохнула я, когда на экране появилось лицо Шторма.

Про странную ярость, в которой было больше от безнадеги, я даже додумать не успела:

— Погиб адмирал Искандер, — выдавил он из себя, заставив меня не только подскочить, но и бросить короткий взгляд на Римана.

Не знать об этом он не мог…

— Лидер-капитан Орлова? — сглотнув, хрипло уточнила я.

— «Дальнир» вышел из сектора боестолкновения. На борту потерь нет, — посмотрел Слава на меня… жестко. — Лиз, я прошу тебя, вычисли мне эту тварь!

О чем сказал, я поняла без подсказки. Все, что касалось эвакуации, изначально шло не по утвержденному плану. Сбоило, перекраивалось, подбивалось под чьи-то интересы…

Причина? Шторм считал, что причина крылась не только в политических амбициях участников этого мероприятия, но и в предательстве.

Как бы мне не хотелось возразить, я была со Славой согласна! Слишком многое из прошедшего через мои руки указывало на это.

— Лиз… — Шторм разбил тишину на звенящие осколки, — достань эту суку! Ради генерала достань!

Последнюю фразу мог и не произносить. Тут даже не в генерале дело… в принципе!

Говорить об этом Шторму мне не пришлось, он сначала отвлекся на вызов, а потом, дернув головой в качестве прощания, отключился, оставив наедине со словами, в которых звучала не боль, не злость, не ненависть. В них была непреклонная решимость пройти этот путь до самого конца…

Их конца!

— Ты знал? — зачем-то спросила у Римана, когда наши взгляды встретились.

— Да! — не сдвинулся он с места.

— Я не об этом, — скривилась я.

— О ситуации вокруг адмирала? — на этот раз Риман посчитал нужным уточнить. Когда я кивнула, ответил, но короче, чем я рассчитывала: — Да.

Пришлось вновь кивнуть — подробностей не будет.

Что ж… могло быть и хуже…

— Там находился наш крейсер, — неожиданно продолжил Риман. — Прикрывал отход «Дальнира».

— И? — слегка напряглась я. Такие фразы просто так не произносятся. Тем более после категорично высказанной позиции.

— Капитан «Нарото» во время доклада эклису дал понять, что с гибелью крейсера, на борту которого находился адмирал Искандер, не все однозначно.

— Ты хочешь сказать… — я обошла стол, подошла ближе к Риману, — что он не исключает вероятность диверсии?

— Мы не обязаны передавать записи боя формирующемуся Коалиционному штабу, — весьма обтекаемо прокомментировал он мой вопрос.

— Но…

— Позиция эклиса будет зависеть от того, кто станет во главе структуры, — Риман смотрел на меня, но… словно не видел.

Для меня эта ситуация была зеркальной. Все, чего мы достигли за последние месяцы…

Нет, до похорон всего достигнутого было еще далеко, но… назад мы откатились весьма серьезно.

— Значит, будем ждать, — я бросила взгляд на здание, где разместилась службы аркатов.

Впрочем, могла и не смотреть, система искажающих полей делала ночь безжизненной.

— Тебе нужно отдохнуть, — все так же спокойно и невыразительно произнес Риман. Преодолеть те пару шагов, которые нас разделили, он даже не попытался.

— Да, надо, — согласилась я, но вместо того чтобы направиться к платформе телепортатора, пошла к столу. — Извини, мне нужно побыть одной.

Попытки изменить ситуацию он не сделал. Хотя… это было вполне объяснимо — мое решение Риман «чувствовал», что не позволяло ему обманываться.

— Тебе нужно отдохнуть, — повторил он свои слова, поднявшись на площадку. — Ближайшие дни будут очень тяжелыми, — добавил уже под шипенье ограничивающего поля.

— Помню, — только и вздохнула я, устраиваясь в кресле.

Первые транспорты тарсов… К нашей группе они, вроде как, никакого отношения не имели, но…

— Ты позволишь? — словно вторя моим собственным мыслям, с информера на двери на меня посмотрел адмирал Злобин.

Усмехнувшись — еще бы я не позволила, дала команду.

— Если хотите кофе, наливайте сами, — довольно грубовато бросила я, дождавшись, когда Злобин войдет.

— Тебе — тоже? — словно и не обратив внимания на мое панибратство, уточнил он.

— Вы ведь только первой ласточкой? — поинтересовалась я, не пропустив подобной лояльности.

Понятно, что о последних событиях он был уже осведомлен, но… для объяснения не хватало.

— Низморин и Валанд сейчас подойдут, — так же спокойно отреагировал он на мою догадливость.

— Тогда я воспользуюсь их отсутствием, — удивляясь собственному спокойствию, произнесла я и… со всей дури двинула кулаком по столу. Потому еще раз и еще…

— Это ничего не изменит, — Злобин перехватил меня на очередном заходе, заблокировал болевым приемом.

— Я — знаю, — с тем же холодным равнодушием отозвалась я. Будь я нормальной женщиной…

Нормальной женщиной я не была, так что приходилось обходиться без истерик.

— И это — не наша история, — добавил адмирал, слегка ослабляя хватку.

— И это мне известно, — заверила я его, тряхнув рукой. — Надо же… отбила.

— Риман чем-нибудь поделился? — отпустил меня Злобин, посчитав, что я веду себя вполне адекватно.

— Сказал, что капитан их крейсера не исключает вариант диверсии, — глухо прошипела я ему в спину. Боль, до этого мгновения тупая, невнятная, все-таки «догнала», давая ощутить всю прелесть последствий моей выходки.

— Но озвучивать ее официально самариняне не будут, — сделал он правильный вывод. — Элизабет…

— Лиз… — перебила я его.

Злобин обернулся. Лицо было… «пустым», не застывшим маской — а именно «пустым», мертвым, но вот в глазах что-то мелькнуло… отголоском прошлого Злобина.

— Шторм уверен, что ты — справишься, — обошел он мое предложение слегка изменить стиль общения. — Я — тоже.

— Мне бы вашу с ним уверенность, — буркнула я недовольно, бросив взгляд на дверь.

Низморин и Валанд… Ни одного из них видеть мне сейчас не хотелось, но эта служба редко когда учитывала наши желания…

— Спецы вытащили чужеродный код, внедренный в сводную информационную базу, — словно бы вскользь обронил он, вновь поворачиваясь ко мне спиной.

Я скривилась — с тех пор, как моя версия с разницей в загрузке сканеров подтвердилась, в его наличии уже никто не сомневался, так что причина желания адмирала поговорить наедине явно лежала в иной плоскости, хоть и имела к этому непосредственное отношение.

— Задачка оказалась непростой даже с учетом того, что они знали, где именно искать, — продолжил Злобин, остановившись рядом с кофе-машиной. — Тебе кофе? — не оглянувшись, поинтересовался он.

— Чай, как и вам, — ответила я, продолжая думать о своем.

«Своим» оно было весьма относительно.

Куски огромной мозаики под названием Галактика. События, происходящие в разных ее концах…

Люди, на первый взгляд никак не связанные друг с другом…

— Пей! — Злобин, оказавшийся вдруг рядом, подал мне кружку.

Я моргнула, сбивая стоявшую перед глазами картинку — огромного паука, который вплетал нас в свою паутину, машинально взяла и, только поднеся к губам, принюхалась.

— Коньяк?! — поморщившись, отодвинула я кружку от лица. Вот чего не хотелось, так этого пойла.

— Пей! — повторил адмирал, но уже как-то жестко, пусть интонации и не изменились.

Подчинилась я не без внутреннего содрогания, но с четким пониманием — Злобин всегда знал, что именно он делал и для чего.

Первым глотком ошпарило глотку — коньяк был из крепких, без сантиментов. Затем обожгло пустой желудок, вызвав неприятный спазм. Второй и третий прошли легче, потерявшись на фоне все еще ярких ощущений. А вот после пятого меня едва не вывернуло, но тут на помощь пришли те самые спецботы, взяв процесс усвоения неусвояемого под свой контроль, так что стало легче.

Хотя бы телу… Про душу говорить пока не стоило!

— Это ведь было еще не все? — отдав ему кружку, поинтересовалась я. На вопросительный взгляд вошедшего первым Валанда, криво усмехнулась, но промолчала.

— Не все, — адмирал подтолкнул меня в сторону кресла. Когда я последовала его… совету, вновь направился в зону отдыха. — Код оказался очень необычным. Он настолько идеально вписывался в стандартную структуру, что вычленили его едва ли не случайно.

— А это «случайно» случайно не имеет отношение к тому вирусу отсроченного действия, внедренному в системы жизнеобеспечения, которые «Ханри Сэвайвил» должен был поставить для ударной армады Соболева? — не без легкого напряжения уточнил Марк.

— В точку! — обернувшись, отрешенно посмотрел на Валанда Злобин. Потом перевел взгляд на меня: — Ты опять оказалась права.

— В том, что настояла на своем участии в расследовании? — радуясь, что коньяк слегка притупил реакцию, натянуто огрызнулась я.

— В том, что это звенья одной цепи, — поправил Злобин. Высказаться мне не дал, тут же продолжив: — Через два часа я вылетаю в систему Баркот, так что… — он неожиданно замялся, словно сбился с мысли, потом посмотрел на меня и… как-то основательно, жизнеполагающе произнес: — Самое главное для нас сейчас — правильно выставить приоритеты…

Приоритеты… Имел к ним отношение Риман или нет, я благоразумно спрашивать не стала…

* * *

На этот раз я проснулась от ощущения чужого присутствия.

Риманом этот некто быть не мог. Валандом, Низмориным и иже с ними — тоже, до восьми я приказала без серьезных на то оснований не будить, а их как раз и не было — отправленный в теневой режим командный заверял меня, что ничего страшнее уже произошедшего пока не случилось. Оставались лишь двое, кто имел полное право попасть в мой кабинет без запроса. И только один… одна, на кого стоило подумать.

— Я сейчас встану, — не открывая глаз, просипела я, осознавая последствия своего спора со Злобиным.

В отличие от адмирала, бесстрастного и невозмутимого, я сдерживать себя даже не пыталась. Низморин и Валанд, знавшие меня значительно лучше, быстро сделали правильные выводы и сидели молча, позволяя себе лишь переводить взгляд с одного на другого, следуя за «передачей». Раксель, подошедший уже после них, пару раз попытался вставить свое слово в нашу грызню, и только на третий, когда вновь представилась подобная возможность, предпочел ее не заметить, усвоив урок.

Женщина в гневе…

Все было совершенно не так. Про неправильную женщину я уже давно и сама все поняла, да и с гневом выглядело не столь однозначно. Злобин «продавливал» меня, позволяя избавиться от последних сомнений. Я ему в этом всячески помогала.

Ну и себе, конечно.

Шторм, Орлов, Лазовски, Кривых, сам Злобин… все они считали Матео пешкой, предлагая «сдвинуть за кадр», лишив задачу его розыска статуса первоочередных.

Я же… До разговора с лиската Джоришем я бы с ними согласилась, после разговора… В глазах главы Храма Судьбы я увидела то, что практически невозможно передать словами. Не убежденность — знание того, на что способен его племянник.

— Я тебя все-таки разбудила! — огорченно произнесла Мария, приблизившись. Ее передвижения выдавал не только звук голоса, но и чуть слышный шелест — плащ она не сняла.

— Сколько время? — я, опустив ноги, села на диване. Зевнула — не сладко, позволяя организму возмутиться издевательством над ним.

— Без пятнадцати…

Шуршание сминающейся ткани стало сильнее… выразительнее…

Я открыла глаза. Мария, присев на корточки, смотрела на меня с беспокойством любящей сестры…

— Я только приму душ и переоденусь, — поднялась я.

Мария встала следом, сокрушаясь, качнула головой, но ничего не сказала.

Как там Джориш говорил… Мы — не служим, мы — принимаем…

Кайри эклиса приняла сделанный ею выбор. И не важно, что со стороны все это могло выглядеть, как принуждение.

Уложилась я в эти самые пятнадцать минут. Когда вышла из комнаты отдыха, укладывая еще чуть влажные волосы в узел на затылке, Мария стояла у окна. И уже без плаща.

— Идея Римана? — кивнув в сторону накрытого столика, поинтересовалась я, когда кайри обернулась.

— Моя собственная инициатива, — улыбнулась она. И добавила, не скрыв грусти: — Нас с Ильдаром настойчиво попросили не лезть не в свое дело.

Я недоуменно приподняла бровь:

— Что-то произошло?

— Нет, ничего, — она чуть нервно передернула плечами. Бросила короткий взгляд за окно и направилась ко мне: — если не обращать внимания на то, что его дар корежит.

— Корежит?! — непонимающе переспросила я. Прежде чем она собралась ответить, качнула головой, прося помолчать — ловила за хвост мелькнувшую мысль. Когда той сбежать не удалось, удовлетворенно хмыкнула: — Значит, корежит!

— Я, конечно, рада, что помогла…

— И даже очень! — насколько это было возможно, задорно улыбнулась я ей. — Но при этом повторю то, о чем попросил Риман. Мы с ним сами со всем разберемся!

— Это я уже поняла, — усмехнулась он. — Сколько у тебя времени на завтрак?

— В восемь сорок пять — постановка задач, — выведя командный из теневого режима, ответила я. Не дожидаясь приглашения, первой села на диван, оставив для нее кресло. — Спасибо тебе за Джориша, — поднимая крышку над блюдом, поблагодарила я. Втянула прыснувший вверх пар… Блюдо было местным, традиционно подававшимся на завтрак. Каша из нескольких злаков, щедро сдобренная сливками. — Разговор с ним оказался весьма познавателен.

— У лиската необычная судьба, — вздохнув, произнесла она. Устроилась напротив.

Все те же простые белые штанишки и длинная туника с разрезами по бокам. И туфельки… совершенно невзрачные. Черные волосы собраны в низкий хвост, на лице — полное отсутствие косметики.

Выглядела она скорее шаловливой девчонкой, чем спутницей самого одаренного жреца этой Галактики…

— Он в тебя влюблен, — выкладывая на свою тарелку кашу, вскользь заметила я.

— Это — другое, — спорить Мария не стала, просто поправила. — И вот это уже — проклятие.

Про наш разговор она не забыла…

— Незаметно, чтобы он им тяготился, — вздохнула я, вспомнив встречу с лиската.

Спокоен, уравновешен… Незыблем! Не внешне — внутренне.

— Он будет командовать ударной армадой Самаринии, — она как-то… мягко приняла мой взгляд.

— Знаю, — выдохнула я, осторожно положив ложку на тарелку. Подскочила…

Вот оно…

Догнало, взяло за глотку, закрутило, выворачивая душу…

Искадер был для меня только именем в цепочке связей. Шторм, Орлов, Шаевский… Соболев, братья, два из которых служили под началом адмирала…

— Для Римана не стоит вопрос: ты или его верность Самаринии… — неожиданно произнесла Мария, сбив меня с ассоциации.

Там тоже была цепочка, но уже другая. И опять адмирал Соболев. И лабораторный комплекс «Ханри Сэвайвил», расположенный на Маршее. И презентация новых систем жизнеобеспечения, на которую была приглашена наша делегация…

— Что? — непонимающе посмотрела я на нее, остановившись на том, что в памяти о том дне осталась какая-то неправильность. Что-то, не имевшее значения тогда, но ставшее важным теперь.

На этот раз вздохнула уже Мария:

— Кажется, я ошиблась с выводами, — посетовала она, посмотрев на меня с раскаянием.

Я только усмехнулась, сообразив, о чем именно она говорила:

— Даже у Шторма не возникло мысли использовать меня для получения информации.

— Ты почти не поела, — не дав мне продолжить, кивнула она на мою тарелку.

То, что сама к еде даже не притронулась, ее совершенно не смущало.

— У меня ведь нет выбора? — перевела я все не сказанное нами в шутку.

Два мира…

Мы искали точки соприкосновения и… находили их.

Не всегда, не во всем, не со всеми…

— Если ты захочешь уйти, — Мария тоже поднялась. Несколько секунд смотрела на меня… по-матерински… веря, что я все сделаю правильно, — Риман останавливать не станет. Для него твой путь не менее важен, чем собственный.

Да… Ситуация!

— Два крейсера-разведчика. Важная информация. Незнакомый сектор, по которому нет навигационных карт. Ты в двойке главная. Твое решение?

Недоуменным ее взгляд оставался лишь доли секунды. Потом в нем появилась жесткость и она четко, уверенно ответила:

— Разделиться, увеличив наши шансы.

— Именно это мы с Риманом и сделали, — грустно улыбнулась я ей.

Мария не сразу, но кивнула. Отошла к стойке, сняв плащ, накинула его себе на плечи. И уже с платформы телепортатора закончила… уверенно:

— Его дар корежит. И это может оказаться серьезнее, чем стоящая перед вами задача.

Дожидаться моего ответа она не стала. Ограничивающее поле вскинулось, выставляя между нами стену, а когда опало, проблема собственных отношений отошла для меня на второй план.

— Твою… — с каким-то… сомнительным удовольствием протянула я, практически подбегая к рабочему столу. Подняла внешку, ввела коды допуска, машинально отметив, что до оперативки оставалось еще четырнадцать минут.

Отправив запрос в архив, отбила на столешнице Штормовский марш. Мысленно выругалась — время обзавестись собственной визитной карточкой уже давно наступило, но до реализации возникшей идеи я так и не добралась. Рядом с первой поднялись еще четыре внешки, давая перспективу.

Запись событий в главном лабораторном комплексе «Ханри Сэвайвил» шла в ускоренном режиме, но меня вполне устраивало. Элизабет, которая находилась там в эти часы, достаточно было и мелочей, за который цеплялся взгляд.

Холл перед тамбуром, который предварял вход в третий корпус, где находились демонстрационные залы. Мы с Шаевским, не торопясь оказаться внутри, осматривались, оценивая…

Оба знали, что нам предстоит сделать, оба… верили, что справимся.

И поодиночке, и… вместе.

Я остановила движущуюся картинку точно в нужное мне мгновение. Сменила ракурс — изъятые после захвата комплекса записи с камер наблюдения позволяли подобный трюк, нашла еще более выгодный… с этой точки заинтересовавший меня мужчина выглядел уже не «одним из», воспринимаясь вышедшим на охоту хищником, приблизила, разглядывая…

— Зайди ко мне! — вызвала я Кабаргу.

Тот появился спустя минуту.

Щеголевато-подтянутый, с хитрой искоркой в глазах…

Подраставшая смена наступала нам на пятки, давая все больше оснований ими гордиться.

— Мне нужен этот тип, — когда Сашка остановился в двух шагах от меня, кивнула я на экран. — И тот, на кого он смотрел.

— И об этом никто, кроме меня, пока что знать не должен, — понимающе добавил Кабарга. Довольно хмыкнул: — Из-под земли доставать?

Шут!

Вот только взгляд у этого шута был уже вполне серьезным.

— Все, что сможешь найти, — не поддержала я шутки. Сбросила кусок записи на слот, подала Александру. — Приоритет — высший. Где бы и с кем я ни была…

— Как прикажет госпожа подполковник! — вытянулся он. — Разрешите идти?

Кивнув, с эстетическим наслаждением посмотрела, как он четко развернулся, демонстрируя идеальную выправку, направился к двери.

Наступающая на пятки смена…

Там, на Маршее, мелькнувший среди гостей мужчина привлек мое внимание, но приглашение Дариса Ханри составить ему компанию не позволило сформулировать оставшиеся в качестве образа подозрения. И лишь теперь, собрав критическую масса из множества других событий, оно взорвалось мыслью, которая должна была возникнуть еще тогда.

Скайлов среди официальных делегаций на этом мероприятии не было.

Если только…

Глава 8

Собрались в кабинете Лазовски.

Если говорить по большому счету, то не принципиально, но в отличие от вотчины Орлова — традиционного места встреч, здесь было небо.

Тяжелое, свинцовое, напоминающее скорее об осени, а не о весне, но живое, дышащее влажным от дождя воздухом и мятущееся порывами ветра.

Устроились где кому удобно, чины и заслуги оставив за дверью.

Ближний круг…

Как ни называй, главным был смысл…

— Ситуация из тех, когда на первый взгляд все достаточно прозрачно, но вот на второй… — Ханаз, который исполнял обязанности директора Службы маршалов, коротко посмотрел на Ровера.

Все, о чем он сказал, не имело к тому никакого… практически никакого отношения, но взгляд цеплялся именно за Лазовски.

То ли стоял… «на линии огня», то ли поднимал градус напряженности его наглухо застегнутый китель, то ли…

То ли не давал покоя последний разговор с Элизабет.

И ведь ни слова упрека — да и не могло быть, но что-то невысказанное осталось. Так и не произнесенным именем погибшего Жерлиса, место которого занял Ханаз, мелькнувшим в ее глазах беспокойством, когда речь зашла о Ровере…

Устоявшиеся связи, которыми они были повязаны крепче, чем клятвами.

Родство душ?

Нет!

Скорее уж, принципов!

— Брифинг закончился в шестнадцать пятьдесят восемь, — Шаиль все-таки отвел взгляд и, выпрямившись в кресле, положил руки на стол. — Жерлис и я покинули здание пресс-корпуса среди первых. Через тридцать пять минут входили в холл Управления.

— С главного входа, что является серьезным нарушением правил безопасности, — продолжая изучать что-то на дисплее планшета, вскользь заметил Кривых.

Расследование вела совместная группа СБ, ССБ и Службы маршалов. Последние вписались не сразу, подключились, когда в одной из проб эксперты выявили ДНК их подопечного.

На пользу или нет пошло сотрудничество, предстояло ответить времени. Пока же…

Картину произошедшего воссоздали без труда, но этим успехи и ограничились. Девятый день без особого результата. Не сказать, что совсем пусто, но к главному — ради чего, еще даже не подбирались.

— Сбой на основной стапельной площадке, — спокойно, словно не повторял уже с десяток раз, произнес Ханаз, проигнорировав полковника ССБ. — Безопасники оставили выбор за нами: уйти на вспомогательную или посадить катер на нижнем уровне.

— И вы выбрали то, что проще, — с тем же отстраненным безразличием, отозвался Кривых, только теперь отвлекшись от своего занятия.

Их взгляды встретились…

— Дальше! — довольно жестко приказал Орлов, не позволив начаться очередному раунду выяснения, кто круче.

Давно не мальчишки…

…потому и точно знали, что и почему делали.

— Причина сбоя — ошибочный код на доступ к системе. При проверке выявлено шифрование ССБ, — воспользовался паузой Звачек, возглавивший отдел оперативного поиска.

Понятно, что временно, но…

Орлов невольно скосил глаза на Шторма, который устроился в затемненном углу, присутствуя в кабинете в виде голографической проекции. Тот едва заметно кивнул, соглашаясь с тем, о чем генерал лишь подумал.

Это «временное» имело все шансы стать постоянным.

Потери еще не начавшейся войны…

Счет шел уже на десятки тысяч…

— Время прохождения ошибки — семнадцать двадцать, — продолжил Звачек, вполне искусно сделав вид, что не заметил «обмена любезностями».

— В семнадцать пятнадцать Антуан и Валенси вошли в кафе, — вновь перехватил… доклад Ханаз. Как выяснили, для Шота — обычная практика, все свои обзоры он писал за столиком у окна, а вот Шуэр…

— Как она?

Орлов не пропустил, как нахмурился Шторм.

Еще одна вполне понятная причина — было время, когда тот пытался использовать Валенси в своих целях, как и она его… в своих.

Кто, в конце концов, остался в выигрыше, генерал не интересовался, но в том, что их кажущееся противостояние было взаимовыгодным, не сомневался.

Два профи, пусть и каждый в своей области…

Вопросом: была ли его вина в произошедшем, Орлов не задавался, точно знал — нет, но душа болела, вспоминая их последнюю встречу.

… чем-то похожа на Бога…

Будущая мать…

— Состояние стабильное, угрозы для ребенка больше нет, — Ханаз вышел из-за стола, направился к кофе-машине. — Связка: Лазовски-я-Антуан, прослеживается четко. Жерлис и Шуэр в ней смотрятся случайными жертвами.

— Лазовски? — вновь напомнил о себе Кривых.

Орлов мысленно ухмыльнулся. Версию о покушении на Ровера озвучил именно Валентин. И даже привел один, но весомый довод — Аксинья.

Княжина проводила пресс-конференцию, на которой Лазовски присутствовал, как глава ОСО — ведомства, весьма интересовавшего журналистскую братию. После мероприятия задержался, дожидаясь, пока Аксинья обговорит нарезку материала и подкинет информацию для закадровой сопроводиловки.

Все действия прогнозировались. По ним обоим.

— Первый взрыв — семнадцать тридцать четыре. — Это опять был Ханаз. — Служба маршалов. — Он поднял пустую чашку, покрутил ее, разглядывая… — Что-то здесь не так! — вздохнув, качнул он головой. И повторил… вызовом: — Что-то не так…

— Второй — спустя две минуты. Кафе. Еще через минуту — катер отца и в зале пресс-корпуса, — заметил Кривых. Встал, развернул стул спинкой к столу, снова сел. — Выглядит, как тщательно спланированная операция.

— С результативностью в тридцать процентов, если мы правильно определились с целями, — язвительно протянул Шторм. Встретившись взглядом с Кривых, насмешливо прищурился: — Валя, давай без этого…

— Давай, — неожиданно легко согласился тот. — Я ставлю на космопорт!

— Предполагаемое время несостоявшегося взрыва — семнадцать тридцать пять, — Ханаз все-таки поставил чашку на подставку. И даже нажал кнопку, тут же вздрогнув, когда «дохнуло» паром. — Твою… — выругался он, лишь теперь прочитав надпись на дисплее. — Это что еще за «предсмертное желание»?

— Тебе лучше не знать! — рывком поднялся со стула Кривых. Подошел к Ханазу, шумно втянул ноздрями воздух. — Твои шуточки? — посмотрел он на Шторма.

— Чуть что, сразу я! — вроде как обиделся генерал, но все-таки кивнул. — Ты с ним поосторожней, — уже серьезно предостерег, когда Кривых, проигнорировав Шаиля, поднял чашку и поднес к губам. — Несколько часов бодрости, а потом рубит так, что тонизаторы не помогают.

— На себе экспериментировал? — усмехнулся Валентин, тут же одним глотком наполовину опустошив чашку. Поморщился — кофе был не горьковатым… горьким, но допил, словно это что-то значило.

— Мы проверили всех, кто находился в это время в зале прилета, — Ханаз не дал им продолжить в том же духе. — Никого, кто мог бы заинтересовать.

— Даже в службе внутренней безопасности ассоциации пассажирских перевозок о фильтрах в курсе лишь единицы, — заметил Звачек, четче выставляя акценты.

— Кому-то очень повезло… — Ханаз в ответ задумчиво качнул головой. — Еще бы понять, кому именно?

— Передай всю информацию по космопорту на Самаринию, — Орлов отошел от окна, но, сделав пару шагов, вновь остановился. — А мы не ищем то, чего нет? — посмотрел он на Кривых.

— Может и так, — согласился тот. — Волна и без этого пошла серьезная… — он вздохнул. — Рвани в порту, стало бы не до текущих задач, не говоря уже об игре на опережение.

— Аргумент в пользу твоей версии, — Орлов повел шеей, — но фактов…

— А чутье ты уже не рассматриваешь?! — Кривых чуть повысил голос.

Ханаз хмыкнул за его спиной, поднял на всеобщее обозрение пустую чашку, отставленную полковником.

— Тогда доверимся Элизабет, — решил Орлов, направляясь к столу. — Если не найдет она…

— Других аналитиков нет? — проворчал из своего угла Шторм, переключая внимание на себя. Когда Орлов, вновь остановившись, повернулся в его сторону, добавил, не скрывая недовольства: — У нее свои задачи!

Орлов, ничего не говоря, приподнял бровь.

Кривых, чуть склонив голову, продолжал посматривать искоса. Звачек и Ханаз переглянулись… соглашаясь, что весовые категории уже близки к друг другу. И даже Лазовски слегка «оттаял», откликнувшись на наметившееся противостояние едва заметной улыбкой.

— Я о чем-то не знаю? — голос старшего из двух генералов прозвучал вполне миролюбиво.

— Ты о чем-то еще не знаешь, — подтвердил Шторм, идеально воспроизведя интонации Орлова.

— И о чем же? — генерал был само терпение.

— О том, о чем я тебе еще не доложил, — довольно прищурился Шторм.

— И это ведь еще не все? — Орлов слишком хорошо знал своего… выкормыша, чтобы не сделать правильного вывода.

— Не все, — покладисто кивнул Шторм. — О том, о чем я тебе не доложил, я тоже вроде как еще не знаю.

— А я — предупреждал! — Лазовски больше не улыбался. — Слава…

Сказать он пытался о все большей «внутренней» свободе Элизабет, которая кроме как «на пользу» имела и оборотную сторону — риск.

— Я согласен, что с космопортом не все чисто, — Шторм первым прервал перепалку. — Все остальные шли прикрытием.

— Не слишком ли серьезно для подобной комбинации? — Ханаз не столько возразил, сколько высказал сомнения.

— И вот это наводит на мысль, что тот, кому повезло, фигура серьезная и для нас весьма интересная…

— …или мы просто хотим так думать, — Орлов перехватил подачу Кривых. Отыграться не дал: — На этом акцию поддержки сворачиваем. Все — свободны. — Он оглянулся на Лазовски, потом перевел взгляд на Шторма, оставив Кривых напоследок. Посмотрел на уже поднявшихся Звачека и Ханаза: — Почти все — свободны.

— Господин генерал… — Шаиль сделал шаг в сторону стоявшего в центре кабинета Орлова.

— Отставить! — качнул тот головой. Резко выдохнул… кадык дернулся, сбивая вставший в горле ком. — Спасибо! — выдавил он из себя, все-таки не справившись с тем, что всколыхнулось в душе.

Погибший адмирал Искандер, лидер-капитан группы Ворош Наталья Орлова и…

Расследование — лишь повод, чтобы собраться. Причиной стал он…

— Оно само так получилось… — угрюмо произнес Шторм, когда в кабинете их осталось четверо. — Ты уж извини…

— Извиню! — Орлов медленно, устало, отошел к окну, едва не задев плечом попавшегося на пути Лазовски. Уже там, ткнувшись лбом в прохладное стекло, дернул фиксатор кителя. Закрыл лицо ладонью, сжав пальцы на висках…

Молчание за его спиной было красноречивым.

Когда теряешь вот так… близко, где найти слова?! Как объяснить, дать понять, что его боль…

Несмотря на утверждения, эта боль была неделима.

И не забывалась, как бы времени этого не хотелось…

— Что по Элизабет? — хрипло спросил Орлов, отодвигая личное за рамки необходимого. Выпрямился, развернулся…

Собран, подтянут…

— Откопала что-то по Маршее, — Шторм подошел настолько близко, насколько позволяла зона визуализации. — Приамцы предпочли свернуть расследование, ограничившись тем минимумом, который стал известен прессе и замяв все остальное. Судя по ее зацепке, в этом остальном было чем поживиться.

— Присмотри, чтобы не заигралась, — прозвучало скорее приказом, чем просьбой, но судя по всему, Шторма это нисколько не смутило. В отличие от продолжения, сведенного до одного слова: — Говори!

— Ты уверен, что хочешь услышать об этом именно сейчас? — Шторм чуть «расслабился», сменив один образ на другой, хорошо знакомый тем, кто находился в кабинете.

Взявший след полковник… генерал Шторм.

Новые нашивки делали ситуацию острее…

— Мне повторить? — Эта реплика Орлова воспринималась мягче, но… впечатление было обманчивым.

— Как прикажешь! — язвительно хмыкнул Шторм. — Сдается мне, генерал, — продолжил он, довольно едко, — что в чем-то мы с тобой серьезно облажались.

— Конкретней! — Орлов нахмурился. Слова и по отдельности не добавляли спокойствия, а уж вместе…

— Конкретней?! — ухмыльнулся Шторм, чтобы тут же добавить… резко, ударив фразой наотмашь: — На лице у Аршана знак таруха.

— Таруха? — переспросил Кривых, для которого суть этого термина сводилась к символу добровольного траура.

— Таруха, — повторил Шторм, продолжая смотреть только на Орлова. — Это меняет многое, если не все!

— Ты хочешь сказать… — выступил вперед Лазовски.

— Есть ритуалы, которые не нарушаются, — оборвал его Шторм. Медленно, протяжно, втянул в себя воздух, так же неторопливо выдохнул, успокаивая то, что корежило изнутри. — Тарух — искренняя скорбь, осознание своей ответственности, но…

— Но ни один скайл не пойдет на добровольный траур, если прямо поспособствовал этой смерти, — глухо закончил за него Орлов.

С минуту молчал, рассматривая что-то в пустоте, по которой блуждал ничего не видящий взгляд, потом… уже почти осмысленно посмотрел на опасно отстраненного Шторма, который все это время наблюдал за ним:

— Слава…

— Он будет твоим! — уверенно произнес Шторм, успев воспользоваться короткой паузой. И добавил… давая оценку новому раскладу: — Если Аршан не доберется до него первым.

В их службе бывало такое, когда смерть вдруг расставляла все по своим местам, обеляя врагов и клеймя тех, кто числился по эту сторону баррикады.

Бывало… оставляя задаваться вопросом: справедливой ли была предъявленная Судьбой цена подобного прозрения…

* * *

Двадцать пятые сутки с начала эвакуации.

Двое суток с момента вхождения первых транспортов в систему Баркот.

По всем информканалам шло одно то же. Первые транспорты тарсов, входящие в систему Баркот…

Скрывать правду о предстоящей войне больше не имело смысла. Как и искать другие подтверждения зыбкости мира в Галактике. Достаточно посмотреть на то, в каком состоянии находились корабли…

— Госпожа подполковник!

Моя попытка покинуть помещение столовой незамеченной, не увенчалось успехом. А ведь казалось, что тарсы полностью переключили внимание на себя.

— Да, господин майор, — повернулась я к Грони.

— Ты ведь позволишь составить тебе компанию? — подойдя, чуть слышно поинтересовался он и кивнул на дверь.

Мне оставалось только усмехнуться. Кого собиралась провести?!

— Считаешь, что четырех мордоворотов на выходе будет недостаточно? — усмехнулась я, отводя недовольный взгляд.

Причиной было не его появление. Время шло, а результатов…

— Будем считать усилением, — посмотрел он на меня… понимающе.

Первым вышел в коридор, когда я оказалась рядом, как раз успел сбросить сообщение с наручного комма.

Кому и зачем, гадать не пришлось, только дошли до лестницы, как столкнулись с Низмориным. Того, что поджидал нас, он даже не скрывал.

— Усиление, говоришь?! — хмыкнула я, накидывая на лицо капюшон.

Мой вопрос ответа не требовал, так что молчали, пока не покинули здание.

А вот с четверкой мордоворотов я ошиблась, рядом не оказалось ни одного…

— Я чего-то еще не знаю? — остановилась я, когда мы зашли за угол.

Прогуливаться особо негде — вокруг песок и камень, да несколько дорожек, которые связывали вотчины нашего Управления и службы аркатов, но пару-тройку тропинок мы все-таки протоптали. А саму прогулку назвали совмещением реальностей. Вроде как, чтобы не потеряться в поставленных перед нами задачах.

— Охрану взяли на себя матессу, — «порадовал» меня Грони. — Пока работают только по малому периметру, но приказ Римана — персоналии. Валера, ты, Валанд, Злобин… Вы первые в списке.

Я остановилась, обдумывая его слова. В рамках их традиций — оставалось только гордиться, что же касалось наших схем…

— Тебя что-то не устраивает? — подняла я взгляд на Марвела.

— Воронов предлагает мне пойти к нему вторым заместителем, — Грони сместил акцент. — Пока Злобин выстраивает структуру в секторе Баркот, я мог бы…

— Каким боком к этому я? — перебила я Марвела.

— Он хочет создать отдельное подразделение физической защиты, — вместо Грони ответил Низморин. — Нацеленное непосредственно на аналитическую группу.

Я сделала шаг, вновь замерев… Перед глазами стояли парни, от которых сейчас зависело все и даже больше.

Немногословный, отстраненно-спокойный Шуте, возглавивший блок анализа. Вислав Рое — балагур с Приама. Его приятель — Ирган Кассель. Демоны: Тигран Хар и Власт Кришан, прибывшие на Самаринию двое суток назад, но с первого мгновения идеально вписавшиеся в процесс. Стархи: Камю и Оливер Лекар — братья близнецы, похожие настолько, что Виешу в шутку приказал одному из них перекраситься.

И ведь… перекрасились… оба.

Но все это была лирика, а если возвращаться к действительности, то при всей своей военной подготовке, эти ребята были не от мира сего, воспринимая его не с точки зрения возможной опасности для них самих, а с той, где они могли предотвратить угрозу.

Чистые аналитики, в отличие от другой команды, вполне способной при необходимости и постоять за себя. Оперативно-аналитическая группа. Иари Куиши, Мирэн Ханаш, Лаэрт Свонг, Дейон Кураи, тот самый демон из ведомства Фархада, о котором меня предупредил Шторм…

Эти в защите особо не нуждались, если только от них самих…

Как там было… До полноценного управления структура разворачивается только в режиме военного времени. Пока… Пока все на заместителях.

Я была одним из них…

— Одобряю! — понимая, что много слов от меня не требуется, кивнула я. — Идея не просто хорошая, как бы еще и не запоздала, — заметив на лице Грони следы удовлетворения, слегка отрезвила я его. — Мы уже достаточно засветились…

— Полностью согласен! — перебил меня Низморин. Повернулся к Марвелу: — С Вороновым я все согласую. Остается вопрос по людям.

— С этим пообещал помочь Валанд, — качнул головой Грони. — А потом…

Подняв руку, остановила Марвела. Пришедший на командный входящий был от Кабарги. Одно слово… Нашел!

— Ко мне еще вопросы есть?! — я перевела взгляд с Марвела на Низморина.

Валера многозначительно усмехнулся — эмоции я не сдерживала, Грони вновь качнул головой.

— Господа офицеры…

Их ответного приветствия я уже не услышала, возвращаясь в корпус.

На свой четвертый поднималась, словно сдавала нормативы по физподготовке. А то, что встречные шарахались… сейчас мне было не до создания внешнего антуража.

— Кабарга, со мной! — только и заглянула я в зал координации.

Сашка вошел в мой кабинет лишь минутой позже. Остановился у самой двери… на лице такая знакомая шальная улыбка. В руке… букет степных цветов.

— Доиграешься, — ухмыльнулась я, — Риман вызовет на поединок.

— Ему не позволит чувство собственного достоинства, — подмигнув, отозвался Кабарга, только теперь подходя ближе. — Вот! — положил слот на край стола. Щелчком отправил его ко мне. — Вам лучше смотреть это без меня, — неожиданно жестко произнес он и, не дожидаясь разрешения, направился к двери.

— Саша! — окликнула я лейтенанта. — Все настолько серьезно?

— Все настолько неожиданно, — не оглянувшись, поправил он меня. — И цветы поставьте в воду, — добавил он, выходя из кабинета.

Мысль о том, что кое-кого я распустила, мелькнула и исчезла. Для подобного поведения должны были быть причины…

Должны были…

Давая себе передышку, выполнила просьбу Кабарги. Подрезав стебли, поставила цветы в вазу…

Единственное украшение окна…

Бросила невольный взгляд на корпус напротив. Четыреста двадцать метров…

Становилось едва ли не навязчивой идеей…

Решительно вернувшись к столу, вставила слот в разъем планшета. Устраиваться в кресле не стала, просто, подняв внешки, присела на подлокотник.

Когда пошла заставка, забыла обо всем. Служебные коды… личные — мой и Кабарги, экстренный — генерала Шторма, доступа… максимум, на который мы пока что имели право.

Мысли, как настройка. Все, что не относилось к этому конкретному делу, отступало на второй план, прекращая существование…

Начало записи оказалось тем же: холл перед контрольным тамбуром первого уровня третьего корпуса «Ханри Сэвайвил», в котором и находились демонстрационные залы.

Калейдоскоп из лиц, сплошной гул голосов, передвижения, за которыми трудно было уследить взглядом. Постоянно меняющийся рисунок групп… кто-то подходил, кто-то уходил.

Если взгляд за что и цеплялся, так за обслуживающий персонал, да охрану. И те и другие — профи. Для одних — оказаться там, где нужен. Для других — стать незаметной тенью, воспринять которую способен лишь такой же профессионал…

Картинка замедлилась… но не моими стараниями — Кабарга тщательно подошел к вопросу подготовки материала.

С этого ракурса признать в незнакомце скайла я вряд ли бы сумела, скорее уж приамец. Острые черты лица, нос с горбинкой… Возможные сомнения лишь по структуре волос, да и то маловато — не в нашем мире, где из всех чистых рас остались только самариняне и демоны.

Он прошел «мимо» меня, взял высокий стакан, в которых на том мероприятия подавали освежающие напитки, отошел к окну…

Стоял расслабленно, но военную выправку эта вольность не скрывала. Поднял стакан, сделал глоток, чуть повернул голову, отвечая кому-то, появившемуся справа от него.

Ни фигуры, ни лица не рассмотреть, только слегка согнутый локоть. То, что мужчина — очевидно. Рост не меньше, чем у незнакомца, да и комплекция соответствующая — всего лишь кусочек мозаики, но дорисовать вполне позволяет.

Серый костюм, явно из дорогих. Впрочем, других там и не было…

Камера сдвинулась, «уходя». Я, мысленно, выругалась, но тут же успокоилась. Ради этих нескольких секунд Сашка не стал бы использовать данный ему карт-бланш.

С последним не ошиблась, скользнув влево, камера тут же вернулась, зацепив уже опущенную руку второго и… слот, мелькнувший между пальцами…

Прямой контакт?!

Я остановила запись, вернула назад, не веря самой себе. Запустила вновь…

Нет, обманом зрения, увиденное не было — передача!

Чтобы пойти на такое, причина должна была быть весьма серьезной…

Вспомнив недобрым словом приамцев, которые предпочли отделаться малой кровью, еще раз вернула запись назад. Что-то в ней было…

Это что-то было отчетливо видно при более медленном повторе. Перстень на мизинце левой руки второго, весьма удачно попавший в кадр, когда он поднял стоявший между ними стакан незнакомца.

Перстень!

Запускать перекрестный поиск не пришлось — Сашка все сделал за меня. Несколько нарезок. Спиной… Боком… Три четверти оборота… И все время один, даже если рядом с группой.

Легкая сутулость, которая не воспринималась естественной, тяжеловатая походка, чуть нервные движения и… ощущение, что он постоянно сдерживал себя, чтобы не оглянуться…

Мысли шли фоном, словно готовя меня к последнему откровению, которого просто не могло не быть.

Уж если Кабарга…

Продолжить фразу мне не пришлось. Следующая картинка оказалась последней…

Камера, поймав в повороте, лишь скользнула по лицу этого второго…

Лишь скользнула…

— Твою…! — резко выдохнула я, упершись руками в стол. — Твою… — повторила уже тише, сбрасывая Шторму вызов по коду «экстра».

Спецам еще только предстояло сказать свое последнее слово, но каким оно будет, я не сомневалась.

Не узнать в этом втором Евгения Сяглова, одного из заместителей министра иностранных дел, курировавшего, в том числе, и развертывание Коалиционного Штаба, в который так настойчиво пропихивали Далина, я не могла…

* * *

Долго ждать последствий не пришлось. Я еще не успела добраться до последней сводки, как на входящем появился код Шаевского.

Потянув с минуту — его появление было реакцией Шторма на мою информацию, дала добро на соединение.

Виктор, прежде чем поприветствовать, окинул взглядом доступную ему часть стола. Понимающе ухмыльнулся — работать самому всегда легче, чем командовать другими.

— И чем тебе не понравился этот скайл? — опустив предисловие, начал он с главного.

— А я даже не уверена, что это — скайл, — хмыкнула я, разглядывая статуэтку, которую Виктор держал в руке.

Вещица весьма символичная. Традиции стархов — подарок жениха родителям невесты. Фигурка песчаного льва, как клятва, что беречь свою жену он будет до последнего вздоха…

— Тебя можно поздравить? — вместо продолжения, поинтересовалась я.

— Да, — вздохнул Виктор. — Рамкир просил руки Лауры. Я дал согласие.

— Ты?! — насмешливо приподняла я бровь.

— Она, — вновь вздохнул Шаевский. — Мы с Кэтрин пытались ей объяснить…

— Ах, — усмехнулась я, снижая градус напряженности, — вы с Кэтрин…

— Элиз… — его улыбка получилась усталой.

— Когда? — спросила я уже серьезно.

Война была все ближе…

— Десять дней, — скривился Виктор. — Рамкир получил назначение. Через две декады должен быть на борту крейсера.

— И за что им…

Прозвучало даже не вопросом… Так, мысли вслух.

— Давай вернемся к скайлу, — предложил Шаевский, откинувшись на спинку кресла. Статуэтку из рук так и не выпустил. — Не хочешь поделиться подноготной?

Взгляд с прищуром, в уголках губ хищная улыбка…

— Так это все-таки скайл! — кивнула я довольно, давая понять, что игра пойдет по моим правилам. — Слава сказал, что если кто и сумеет его опознать, так только ты…

— А если без лести?! — резко выпрямился мой бывший напарник. Отставил песчаного льва, но ладонь убрал не сразу, словно прикосновение грело… связывало с тем, что он скоро мог потерять. — По официальным данным скайлов на той презентации не было.

— Да и Сяглов в состав нашей делегации не входил, — добавила я, пододвигая к себе тарелочку с сухофруктами.

Сидела на тонизаторах, организм требовал подпитки.

— Твой Сяглов меняет нам всю картину, — вроде как обиженно заметил Шаевский.

Я ему почти поверила…

— Вырисовывался кто-то другой? — «посочувствовала» я другу.

— Да, и схема получалась очень красивой, — Виктор поморщился, — но эта выглядит значительно интереснее. На Приаме он находился по личному приглашению. — Шаевский поднялся. Нет, не резко, но… как если бы дернуло там, глубоко внутри. — Не хочешь угадать, кто облагодетельствовал? — прошелся от окна до двери и обратно…

Вот ведь парадокс! Шторм в этот кабинет вписывался — хоть и небольшой, но места тогда еще полковнику вполне хватало, а вот с Шаевским выходила совершенно иная история. И не сказать, что крупнее Славы, но в этих стенах ему было тесно.

— Виас Риашти, — не задумываясь, назвала я имя хозяина бара для журналистов и гоиши бывшего императора Приама.

Термическая граната поставила точку в его жизни[1]…

Жаль, что не я!

— С тобой не интересно, — повернулся ко мне Виктор. Но по глазам было видно — доволен. — Теперь ты понимаешь, насколько все стало иначе?

— И когда ты все успеваешь?! — несколько завистливо протянула я, собирая цепочку действий между моим разговором со Штормом и вот этим откровением.

Чуть больше трех часов…

Чтобы раскопать такие данные…

— Я его сама придушу! — прошипела я, наблюдая, как на лице Шаевского появляется ехидная улыбка. — И тебя вместе с ним!

— Лично я к этому никакого отношения не имею! — «сдаваясь», поднял он руки. — Все претензии к генералу.

— До генерала тоже доберемся, — проворчала я. — Что именно стоит на контроле? — продолжила уже жестче.

Испытывать мое терпение Виктор не стал. Да и не та была информация, чтобы начинать торговаться:

— Маршея и все, что касается Скорповски, — подойдя к самому столу, ответил он. — Как только пошли запросы с твоим кодом, у Шторма тут же высветилось. Ну а я, как ты понимаешь, на подхвате.

— Опасается срыва? — пропустив некоторую шутливость в тоне Шаевского, недовольно качнула головой.

Сама свое состояние оценивала, как вполне стабильное, но… ведь не зря говорят, что со стороны виднее.

— Скорее, что залезешь глубже, чем стоит, — понимающе улыбнулся Виктор. Дожидаться моей реакции не стал: — Скайла я беру на себя, а вот контакты Сяглова…

— По нему работает Кабарга, — перебила я Шаевского. — Зацепки есть, если за сутки — двое не вытянем, попрошу поддержку.

Виктор кивнул, принимая вариант и, не прощаясь, отключился, оставив меня размышлять над тем, как все оказалось взаимосвязано.

Нити из прошлого… Именно из их узлов состояло теперь наше настоящее.

Отбив Александру добро на продолжение поиска, кинула взгляд в окно… Стемнело и уже давно…

Вздохнув — состояние было из тех, когда срочно требовалась жертва, причем, серьезная, вывела на внешку блок коммуникации. На входном у Валанда стоял зеленый, что избавило от необходимости поиска другого кандидата.

Ответил Марк практически сразу, я только и успела, что подняться с кресла, да присесть на край стола, создавая соответствующий антураж.

— Выглядит угрожающе, — хмыкнул он с экрана, оценив мои старания. — Мы к тебе или ты к нам?

— Раксель? — сделала я предположение относительно его «мы».

— Еще и с подарком для твоего старлея, — подтвердил он, улыбнувшись, и тут же добавил: — Готовь кофе!

Спорить я не стала. Кофе, так кофе. Получить собиралась значительно больше.

Уложились они в минуту. Вот что значит… любопытство.

— Против такого аромата не устоять, — Раксель первым спустился с площадки телепортатора. Сбросив плащ на стойку, шумно втянул воздух. — Все-таки присутствие женщины делает этот напиток тоньше и изысканнее, — подходя, с улыбкой заметил он.

Взял из моих рук чашку, окинул взглядом кабинет, выбирая, где устроиться. Остановился на диване в зоне отдыха. Сел, поставив свою добычу на широкий подлокотник. Оглянулся на Валанда. Тот присоединяться к нам не торопился, стоял неподалеку от моего стола.

— У него чутье или как? — задумчиво посмотрев на меня, поинтересовался Раксель.

— Скажем… так, — хмыкнула я, доставая из кофе-машины вторую чашку. Этот вариант был покрепче, как и любил Марк, — он просто заранее не ждет от меня ничего хорошего.

— Только не говори, что без оснований, — Валанд все-таки преодолел разделявшие нас несколько шагов. Забрал кофе, но садиться не стал. — По Стакишу пока ничего конкретного. Если ты об этом.

— А из неконкретного?

Вроде как погибший десять стандартов назад жрец Храма Выбора. Если бы не его участие в операции самаринян на Приаме, во время которой был закодирован Дадудадзе, о нем бы и не вспомнили, но…

Проходил он по ведомству Валанда, в приоритете не стоял — у того имелись более важные задачи, но опять не обходилось без очередного «но».

Моя личная просьба…

Марк не проигнорировал.

— Из неконкретного — тоже. Подтверждено, что исчез на Окраинах. Третья по значимости планета — Ргоя. Попал в серьезные беспорядки — передел власти. Имя, под которым находился там, в списках жертв.

— Ргоя? — повторила я. А потом еще раз… — Ргоя? — Прикусила губу, вспоминая, в связи с чем название этой планеты осталось в памяти. — Ргоя! — протянула, резко выдохнув.

Не обращая внимания на явно заинтересованные взгляды, вернулась к столу, но надолго там не задержалась, только взяла планшет. Запрос вбила по пути обратно, внешку подняла, устроившись рядом с пододвинувшимся Ракселем.

Валанд пристроился за спиной, посчитав, что этот ракурс наиболее удобный.

Всего пара минут ожидания, но внутри успело закипеть и остыть.

Слишком остро, слишком близко…

— Десять стандартов тому назад. Ргоя. Про передел власти ты не ошибся, — получив нужные данные, на мгновенье повернулась я к Марку. — Капитаны Шахин и Шариф. Официальная версия — Шахину удалось загнать своего противника в ловушку и уничтожить. А на деле…

Я опять поморщилась — память была услужлива. Пропавшая по пути на Гордон Кэтрин Горевски, неожиданно оказавшаяся на базе вольных, и взрывоопасно-спокойный Шторм, для которого эта женщина до сих пор оставалась болевой точкой…

О нитях из прошлого я вспомнила совсем не зря….

— Ты ведь намекаешь на захват транспортов?[2] — Валанд не выдержал, обошел, пододвинув стоявшее напротив кресло, сел на подлокотник. — И на главу трансгалактической корпорации «Траш»?

— Джазеф Ларкин, — кивнула я, назвав имя человека, который с некоторых пор значился в розыскных листах многих секторов.

— Можешь не продолжать, — нахмурился Валанд. Протянув руку, поставил на стол так и оставшуюся полной чашку. — Извини… — он посмотрел на меня… извиняясь, что не прошел дальше. — Если ты права, то мы нашли звено, связывающее Саула Исхантеля, технологии демкаша и корпорацию «Траш».

— Это если я права, — сделала я упор на первой части его фразы. — К тому же, — я посмотрела на Ракселя, который пока лишь прислушивался к нашему диалогу, — Стакиш нас интересовал, как возможный выход на Верховного Матео.

— Одно другому не противоречит, — скривился Марк и тоже взглянул на Ракселя. — Помнишь, — обращаясь уже к старшему акрекатору, продолжил он, — так и не добитую до конца версию, в которой фигурировали Шаенталь, Саул Исхантель и Асмарк Лиаштель с его «Валь-Вау»?[3] — заметив непонимание на моем лице, пояснил: Асмарк — отец лиската Джориша и дед Матео.

— Она и тогда выглядела перспективной, — согласился Раксель, без малейшей нервозности делая очередной глоток. — Ты не будешь против, — обратился он ко мне, — если я заберу у Валанда эту цепочку. Мне вроде как проще…

— Да без вопросов! — мило улыбнулась я, заметив, как многозначительно ухмыльнулся Марк.

Раксель ответил ему непонимающим взглядом, Валанд тут же кивнул в мою сторону…

Выглядело, как предупреждение.

Запоздалое предупреждение…

— Вы же не откажете в ответной услуге? — продолжая улыбаться, чуть развернулась я, чтобы удобнее было наблюдать за выражением лица старшего акрекатора.

— Ну… — задумчиво начал он, — смотря какого рода услуга…

— Ничего особо предосудительного, — заверила я его, уже не в первый раз радуясь сложившемуся у нас стилю общения. Так было значительно удобнее и… приятнее. — Лиската Джориш в разговоре со мной упомянул, — сменила я тон, — что у Верховного Матео была порочная тяга к женщинам определенного типа. Светловолосые, голубоглазые, обязательно варии с даром…

В нем что-то дрогнуло… едва заметно… ощутимо, словно было нечто в моих словах, отразившихся в нем болью…

Я ненавидела такие моменты, но…

— Вы хотите выявить всех его жертв? — практически не ошибся он.

— Я хочу понять, почему именно они, — качнула я головой. — Кто была та первая, ставшая приговором для всех остальных. А еще… — Я оборвала саму себя, встала, отошла к столу, в привычных действиях усмиряя то, что всколыхнулось в душе.

— Элиз… — не оставил меня одну Валанд. Тоже поднялся, подошел, остановившись у меня за спиной.

— Госпожа Мария сказала про дар, который корежит… — не обернувшись, выдавила я из себя, лишь теперь «прочувствовав», о чем именно она говорила. Не словами — последствиями… — А если…

— … у Матео была кайри… — закончил за меня Марк.

Я развернулась — смотрел Валанд на Ракселя.

— Тогда все становится еще интереснее… — свел тот брови к переносице. — Знаешь…

— Запрос на перемещение от лиската Римана, — сбил его Кабарга.

— Разрешить! — ответила я раньше, чем подумала о том, как же вовремя он появился.

Разговор оказался неожиданно тяжелым для каждого из нас.

Риман давал шанс на передышку…

Глава 9

Из двадцати восьми штандартов — девять приспущено. В каниратах траур. Где старший сын. Где — средний, а где и сам канир…

Потери еще не объявленной войны…

— Как он?

Лаэрье подошел к Аршану, как только тот вышел из покоев кангора.

— Плохо, — не остановившись, коротко бросил канир. На ходу принял у гвардейца оружие, тут же закрепив в набедренной кобуре, и плащ, который перекинул через локоть. — Его жизнь поддерживает только необходимость передать корону преемнику.

— И смерть Искандера… — Кримс замолчал сам, бросив на Аршана короткий взгляд.

Символ таруха был серебристым, четко выделяясь на смуглом лице. Кангор принял искренность скорби…

Практически полная реабилитация. Обмануть того, кто читает в душе, невозможно…

— В роду остался только один, — голос Аршана звучал бесстрастно, лишая образ канира остатков… человеческого.

— Уверен, что Истхан замешан? — Лаэрье сошел на ступеньку ведущей на технический уровень лестницы.

— Кому выгодно! — все так же, отстраненно, произнес Аршан.

— Тебе! — резко остановившись, развернулся к нему Кримс. — Ты — первый, кому выгодно.

Будущий кангор качнул головой:

— Адмирал Соболев разработал план, по которому Служба внешних границ с началом войны переформировывалась в ударную армаду Коалиционного Штаба. Искандер должен был…

— Подожди! — довольно несдержанно оборвал его Лаэрье. — Адмирал Соболев?

— Не здесь! — Аршан обошел его, вынудив продолжить путь вниз. Перед тем, как выйти на стапельную площадку, надел плащ. Запахнулся плотно, словно знобило…

Действительно, знобило. Там… В душе…

— Не здесь, так не здесь, — согласился Кримс, вслед за Аршаном поднимаясь на борт катера.

Сдвижная дверь закрылась, отрезая от внешнего мира. Гул выходящего на мощность двигателя стих, но осталась едва ощутимая дрожь, похожая на нетерпение рвущегося в схватку зверя.

— Что на Самри и Кампире? — устраиваясь в кресле за кабиной пилота, спросил Аршан.

Бунт традиционалистов на Циркане подавили быстро — сыграла свою роль жесткость действий, которая для их противника оказалась полной неожиданностью.

Наступившее затишье объяснялось теми же причинами — не рассчитывали, что вновь создаваемые службы будут использован принцип, уже доказавший свою эффективность в борьбе с внешним врагом. Предупреждение, минута на размышление и… полное уничтожение всех, кто не успел принять правильное решение.

Аршан не обольщался. Все, чего добились, выглядело, как временное отступление, после которого стоило ожидать нового удара.

Где именно?

Вопрос не давал однозначного ответа. Количество точек, где способно было рвануть в любой момент, уже давно перевалило за десяток.

— Храмы на Самри поддержали тебя, — Кримс сел в кресло напротив, — есть шанс, что настоятельницам удастся не допустить кровопролития. А вот Кампира…

— Самри входит в канират Триша, — заметил Аршан, наблюдая через окно, как к поднявшемуся в воздух катеру пристраиваются еще четыре.

Сопровождение…

С некоторых пор он ставил знак равенства между собственной безопасностью и выживаемостью сектора.

— Вот и я так подумал, — кивнул Кримс. — Аналитики уверены, что смерть Искандера выведет Истхана на второе место в списке претендентов. Ему достаточно показать себя…

— Мы говорим о покушении на меня? — оторвав взгляд от бездонного неба, в котором синева смешивалась с белесой сединой, Аршан посмотрел на собеседника.

— Которое он попытается, но не сумеет предотвратить, — кивнул Лаэрье. Потом чуть заметно усмехнулся: — Ты должен кому-то доверять.

Аршан не ответил. Откинулся на спинку кресла, закрыл глаза.

Доверять?!

Довериться было легко, разделить ответственность — трудно!

— О моих контактах с Соболевым было известно только Искандеру, выступал посредником, — произнес он, не открывая глаз. — О чем договаривались, он тоже знал.

— Кангор Синтар… — Лаэрье фразы не закончил, но этого и не требовалось.

— План одобрен кангором, — Аршан медленно вздохнул, открыл глаза. — Мы собирались выйти на каше Изарде, но…

— Но началась эвакуация, — Кримс подался вперед. — Кто еще?!

— Никто! — твердо отозвался Аршан. — Соболев предлагал связаться с генералом Орловым, но…

— У того хватало и своих забот, — вновь закончил за него Лаэрье. — Кто-то очень близкий…

— Если ко мне, то ты, Визард, Истхан, Триш, Арлия, Кими. Но это — слишком очевидно. Кто-то из советников кангора? — Он задумчиво качнул головой… — Если к Искандеру…

— Он среди нас, — перебил его Лаэрье, — и тебе это известно.

— Мне это известно, — повторил Аршан. — И я его найду. Сам. — Он поднялся, ухватился за скобу в верхней части кабины.

Катер шел мягко, но…

«Но» нанизывались на текущую реальность, собираясь, как бусины в ожерелье, которые так любила Арлия.

Мать его будущего ребенка. Его дочери…

Из всех отцовских ипостасей самой главной для Аршана сейчас была та, в которой он оказывался способен защитить обоих. И малышку и… ее мать!

— Зачем ты отдал приказ о перехвате «Дальнира»? — пусть и не имело смысла, но Кримс тоже поднялся.

Наверное, смысл все-таки был — мелькнувшая глубоко в глазах Аршана ярость не ускользнула от внимания Лаэрье.

— Помнишь тяжелые крейсера вольных? Базы, по переработке черного инурина?

Говорить, что демкаш был слишком серьезным оружием, чтобы забыть, Кримс не стал, просто кивнул.

— Они находились в секторе эвакуации. Судя по перехвату, охотились за «Дальниром»! — Аршан бросил взгляд в окно… — Нас погубит самодостаточность и разобщенность…

— И кто-то понимает это лучше, чем мы сами, — посмотрев на раскинувшуюся внизу ледяную пустыню, согласился Кримс. — Я готов открыть тебе разум, — без малейшего напряжения продолжил он, словно речь не шла о ритуале, когда «своего» уже не остается.

— Ты мне его уже открыл, — ответил Аршан, сделав шаг вперед. Перехватился, прижав своей ладонью державшегося за металлическую скобу Лаэрье. — Там, где огонь забирал тело твоего сына…

Кримс не дернулся, не попытался сдвинуться, избегая контакта глаз… в которых теперь пылало пламя ритуального костра…

Взметалось вверх, рассыпаясь всполохами, гулом подпевало пытавшемуся разметать искры ветру, вздрагивало, ухало, когда «подламывались» очищенные от веток деревца, служившие последним ложем для уходящего в небытие….

— Что я должен сделать? — тихо, но четко произнес он, когда «кострище» памяти вновь засыпало серым пеплом.

— Ты должен сохранить кровь Искандера, — глухо ответил Аршан, не ослабив хватки. — Кровь рода Элдарс!

Ладонь в ладонь… Не до хруста, до одной боли на двоих.

И слова, как приговор… Тому, кто предал!

— Эмбрион? — прозвучало вопросом, но воспринималось, как утверждение.

— Одна крио-камера на борту личного крейсера императора Индарса…

— Там находится человек Визарда… — начал Лаэрье.

Закончить ему не дал Аршан:

— Йоргу об этом известно. Да и у Визарда сейчас другая задача.

Кримс отвел взгляд… машинально, лишь оценить сказанное, потом вновь посмотрел на будущего кангора и, кивнул, понимающе.

— Вторая?

— В подземном хранилище императорской тюрьмы, — «порадовал» его Аршан. — Через шесть дней к Таркану подойдет крейсер Союза. Смерть адмирала изменила первоначальные договоренности…

— Эмбрион не попадет в Союз! — четко ответил Кримс. И повторил, словно запоминая: — Императорская тюрьма…

— Доставь на Новую Землю, — перебил Аршан, освобождая его руку.

Катер лег на борт… Кримс сдвинулся, чтобы, если потребуется, подстраховать канира, но тот даже не шелохнулся, великолепно удерживая равновесие.

— Доставлю, — кивнул он. — Но ты здесь…

— На кого из твоих я могу рассчитывать? — Аршан вернулся в кресло. Сел, откинувшись на спинку.

Расслабленности не было, если только… что-то похожее на появившуюся надежду.

— На Корана, — не задержался с ответом Лаэрье. Следовать примеру канира он не торопился.

— Нет! — Аршан на Кримса даже не посмотрел. — Назови другого.

— Коран, — повторил Лаэрье имя своего старшего сына. И добавил, прежде чем Аршан вновь произнес свое категоричное «нет». — Мы либо сделаем все, что сможем либо…

Он был прав, выбор оказался невелик: либо… либо, но…

Как же было паскудно, когда кроме как двадцати пятилетнему мальчишке довериться оказалось некому…

* * *

С передышкой я ошиблась.

Риман, скинув плащ на стойку и… бросив короткий взгляд на вазу с цветами, тут же направился к нам. Вместо приветствия протянул слот…

Мне…

Похоже, становилось тенденцией…

— Как там? — поднялся с дивана Раксель.

Я, нахмурившись, убрала руку с накопителем от разъема планшета:

— Ты был на Инари?

По времени получалась с трудом. Если только на крейсерском и пренебрегая безопасностью…

— Был… — его голос сорвался с хрипа на сип.

— Тарканское? — среагировав первой, перехватила я контроль над ситуацией. Все, что могло помочь…

У Римана были свои маленькие слабости.

Он посмотрел на меня, как мог бы смотреть смертельно уставший человек, и… кивнул.

Показав Валанду на бар и отметив, что достал Марк только один бокал, сама буквально вбила слот в разъем. Положила планшет на стол, с командного подняла внешку.

Отойти не успела, Риман подошел вплотную, прижал к себе…

Получилось весьма своевременно. Картинка оказалась объемной, словно все на глазах.

Транспорт уже лежал на стапеле. Покорёженный, потемневший металл обшивки, раскуроченные модули внешней защиты, сбитые антенны дальних и ближних сканеров…

Корабль не выглядел израненным — восприятие диктовало другие ассоциации, в которых было немало от патетики. Он до конца выполнил свой долг…

Съязвить не получилось. Свой долг он действительно выполнил до конца!

— Наши потомки не поверят… — тяжело выдавил из себя Валанд.

Я была с ним согласна. Знать, в какой-то мере участвовать во всем этом и… не принимать. Не принимать сознанием, не способным справиться с подобным масштабом.

— Командам — готовность! — голос невидимого Злобина был не просто спокоен, он звучал незыблемо.

Махина, воплощенная в звуках…

— Вы уверены, что обойдемся без усиления? — Риман тоже находился «за кадром» и тоже был невозмутим, но его интонации отдавали скорее «лискатовской» недосягаемостью — неотъемлемой частью образа главы Храма.

— Давайте, каждый займется своим делом, — равнодушно предложил адмирал и выступил «из тени». Был без плаща, в форме флота Союза. — Открыть шлюзовые тамбуры! — приказал он вставшему рядом с ним координатору.

— Шлюзовые тамбуры открыть! — транслировал тот, повторив и в кодах, которые высветились в правом верхнем углу записи.

— Вы совершаете ошибку, адмирал, — негромко, но твердо произнес Риман, но отменять команду не стал, просто отступил в сторону, оставшись на самом краю зоны визуализации.

Это он зря… Злобин, это…

Я все еще не забыла нашего с ним… противостояния.

— По плану команды должны были подняться на борт… — сведя брови к переносице, произнес вдруг Раксель, посмотрев на нас… на Римана, так и стоявшего у меня за спиной.

— Должны были… — глухо отозвался он. Принял у Валанда бокал с тарканским, выпил несколькими крупными, жадными глотками. — Смотрите дальше, — вернул он посуду Марку.

Агитировать нас нужды не было, взгляд и так практически не отрывался от внешки.

Мысль о том, что в полнообъемной картинке смотрелось бы еще четче, мелькнула и пропала. Уж если… «пробивало» от такой реальности…

А на Инари обволакивало все вокруг удивительно мягким светом. Осень, но в том ее варианте, когда ясно, уютно и… самую капельку грустно, чтобы лишь вспоминать о быстротечности жизни, но… еще не жалеть, что с каждым днем от нее остается все меньше и меньше.

Умирающий транспорт в эту картину совершенно не вписывался.

И посадочные платформы, подведенные к шлюзовым люкам…

И оцепленный шейхи периметр…

И готовые к переброске людей катера…

Они хлынули потоком… Женщины, дети… Не так, чтобы неконтролируемой толпой — не просто держались рядом, но и поддерживали, но в них чувствовалось стремление как можно быстрее оказаться не там, где они были, а здесь, на твердой земле и… в безопасности.

Мальчишки… Девчонки… Те, кто постарше, с малышней на руках. Кто помладше, уцепившись друг в друга…

— Демоны Вселенной! — выдохнула я, чувствуя, как на глазах выступают слезы.

А потом кто-то закричал… Нет, это произошло не сразу — сначала в какой-то невообразимо оглушительной, звенящей тишине заплакал ребенок. Не истошно, просто захныкал, требуя к себе внимания и… лавина сдвинулась, погребая под собой видимость порядка.

Кто-то орал, срывая с себя одежду, цепляясь за других… Кто-то… катался по земле… Кто-то… просто стоял, словно потерявшись в пространстве и времени…

А сзади напирали, грозя устроить давку…

Тринадцать тысяч человек…

— Я прошу поднять руки мужчин… — голос стоявшего на платформе Злобина был все таким спокойным.

— Эс камир порести арм такши! — тут же перевел вставший рядом с ним переводчик.

Мужчин?!

Пару минут ничего не происходило, и тогда Злобин повторил:

— Я прошу поднять руки мужчин. — И добавил… четко, взвешенно… — Если они есть…

Гул стихал медленно. Сначала перестал быть цельным, разбиваясь на надрывный плач, вой, пробивавшийся сквозь стиснутые зубы, истеричный смех, крики…

— Я! — неожиданно взлетела вверх ладошка…

Камера приблизила лицо пацана лет тринадцати-четырнадцати…

Я дернулась, уткнувшись носом в плечо Римана.

Это я хотела передышки?!

— Я! — поднялась вверх вторая…

Риман отодвинул меня, вновь прижал к себе, но уже спиной…

— Я!

— Я!

— Я!

Их становилось все больше.

Сколько им? Девять?! Десять?! Одиннадцать?!

— Я! — судя по форме и возрасту, это был уже кто-то из команды транспорта.

— Три красных выхода, — Злобин, не дожидаясь, когда станет совсем тихо, жестом указал на проходы, рядом с которыми находились медицинские бригады, — для нуждающихся в срочной медицинской помощи. — Он лишь на миг… на очень долгий миг посмотрел вдруг на Римана… меня… нас, чтобы тут же продолжить: — Два желтых — для семей, в которых есть дети до семи лет.

Переводчик что-то шепнул ему на ухо.

Злобин качнул головой и… произнес по громкой связи, предназначая сказанное для всех, кто мог услышать:

— Семью определяет не родство крови, а общность тех, кто нашел друг друга, пройдя вместе через тревогу, страх, боль…

Он еще говорил, когда толпа вдруг перестала быть толпой, как-то внезапно рассосавшись, разбившись на пока еще неясную, но уже структуру. Появились проходы, которые протянулись сначала к красным идентификаторам, а потом уже и к желтым…

— Зеленые выходы…

Не этот, прижимающий меня к себе, тот, находившийся на Инаре, Риман положил адмиралу руку на плечо, не давая продолжить.

Во взгляде Злобина, когда он повернулся к лиската, мелькнуло чем-то похожим на удивление и… он кивнул, соглашаясь, тут же сказав что-то координатору.

Суть приказа стала понятна уже через секунду — три остававшихся зелеными идентификатора сменили свои цвета на желтые.

Все они теперь были одной семьей…

— Я стоял там и чувствовал себя беспомощным мальчишкой, — мазнув губами по моему виску, произнес вдруг Риман. На миг прижал крепче, потом отошел к Валанду, отобрал бутылку. — Выдержка, самообладание… Сохранять рядом с ними невозмутимость — почти, как предать. Проявить слабину… — он качнул головой, посмотрел на меня. — В этом вы, люди, сильнее нас. Для вас чужая боль — своя…

— Не надо! — оборвала я его, так и не отводя взгляда от экрана.

Злобин… Злобин…

То, что он сделал…

— Он собрал их вместе. Сохранил, как расу… — Валанд сказал то, о чем я только подумала. — И теперь у нас есть готовое управленческое ядро, как адмирал и задумывал.

— Трансляция шла на все транспорты конвоя, — Риман сделал несколько глотков вина прямо из горлышка. — Когда второй лег на стапель, проблем с распределением не возникло. Все было четко и слаженно.

— У Злобина опыт, — негромко произнесла я, предпочтя не говорить, где и по чьей вине он его заработал.

Последствия войны…

Той самой войны, сделавшей нас однажды врагами.

— Эклис дал разрешение на вход в систему Баркот еще трех крейсеров Союза, — Риман отставил бутылку — в движениях, во взгляде, появилась некоторая расслабленность, повернулся ко мне: — Знаешь, а я ведь чуть не сорвался, — посмотрел он… Нет, не каясь, просто делясь тем, чем мог поделиться лишь с самым близким. — Я только на миг позволил себе стать ими…

— Так всегда бывает, когда подходишь к самому краю, — прижавшись к нему всем телом, грустно улыбнулась я. — А потом открывается второе дыхание. А затем третье…

— Пойдем домой? — «поймал» он меня на короткой паузе. И добавил… тихо-тихо… — Просто пойдем домой…

И ведь был прав. Все было так просто… если не усложнять…

* * *

Та ночь была короткой, но из тех, когда в секунды впрессованы года…

И не забыть — слишком все ярко, надрывно, чтобы не осталось в воспоминаниях.

И не повторить… Просто потому, что еще раз не пережить… Не выдержать, не выжить…

О чем я только думала!

Я думала о том, едва ли не впервые в своей жизни осознав, насколько жестким фундаментом являлось то, что иногда брезгливо называли сентиментальностью.

Жестким! Нерушимым! Похожим на принцип, способный стать границей, которую не переступить.

Ответив едва заметной улыбкой на вопросительный взгляд Римана, вновь посмотрела на экран. Не отстраняясь от переживаний, черпая в них свою силу.

— Экспресс-тестирование тарсов с первых транспортов подтвердило наши предположения, — акрекатор, имени которого я не знала, там, на Инари, чуть сдвинулся, давая увидеть центральную площадку поселения.

Несколько серебристых палаток — определение уровня дара шло под контролем медицины, шейхи с откинутыми капюшонами, мальчишки и девчонки…

Они ничем не отличались от мальчишек и девчонок с других планет, на которых мне довелось побывать. Если только…

Даже когда они смеялись, в их глазах продолжал плескаться страх.

— Приблизительно, один на три-три с половиной тысячи… — протянул Риман, бросив взгляд на результаты, которые появились на планшетах.

Совещание у эклиса проходило в расширенном составе. Кроме глав Храмов и нескольких Верховных, на нем присутствовали руководители специальных служб, включая Коалиционные. Единственным, кто вроде как не входил в официальный список, был адмирал Ежов, но тут еще как сказать…

— Девятнадцать детей с четырех кораблей, — уже в несколько иной интерпретации повторил за ним Джориш, — в ком грани дара уравновешены настолько, что его можно считать триединым. Ментальные характеристики остальных дают возможность более узкой идентификации.

— Этот фактор можно отнести к положительным, — заметил Варховный Валентир, входивший в ближний круг Джориша. — Созданная под покровительством Триады инцула способна принять всех. Единственный вопрос, который мы так и не решили, где именно она будет находиться? Самариния? Внеорбитальная база? Одна из второстепенных планет сектора?

— Девятнадцать с даром Триединой. Чуть больше двенадцати тысяч — с ментальной картой возможных адептов Храма Выбора. Пятая часть из них — полноценный четвертый уровень в прогнозе. Около шестнадцати тысяч — Предназначения. Почти двадцать — Судьбы, — продолжил тот самый, безымянный для меня акрекатор. — У всех — подготовка на уровне удержания минимального контроля. Если мы говорим о полноценном обучении, начинать придется практически с нуля.

— А остальные? — быстро сведя цифры воедино, спросила Мария.

В отличие от нас, стоявших вокруг стола, она сидела в своем кресле на небольшом возвышении.

— К сожалению, госпожа кайри, — акрекатор довольно низко поклонился, — дар остальных придется полностью блокировать. Он либо очень слаб, что не позволит развить его в условиях режима эвакуации, либо «закостенел», что также не позволит реализовать заложенные способности.

— Мы ведь говорим именно об условиях, в которых это становится невозможным? — подчеркнула Мария, задумчиво «погладив» подлокотник кресла.

— Госпожа кайри совершенно права, — на этот раз он склонил только голову, но уважения в этом жесте было не меньше.

— А по возрастам? — задала Мария следующий вопрос.

— По слабому — разброс от шести до четырнадцати, по застывшему — от двенадцати, — не помедлил с ответом акрекатор.

— Кадетские корпуса первого и второго уровня, — опередила я Марию, не пропустив едва заметной ухмылки генерала. — Господин адмирал, — повернулась к слегка «мерцающему» из-за искажений Ежову, — в вашем ведомстве ведь имеется подобный опыт?

— И довольно успешный, — подтвердил Ежов.

Не наличие опыта — цель своего присутствия на совещании.

Все, о чем здесь говорилось, было в прогнозах аналитиков, оставалось лишь озвучить в присутствии облеченных надлежащей властью лиц и зафиксировать в виде соглашений. Судя по всему, у адмирала имелись соответствующие полномочия.

При всем моем понимании необходимости соблюдения придуманных не нами правил, подобные мероприятия я все еще считала пустой тратой времени.

— Если мне будет позволено… — прежде чем продолжить, адмирал Злобин вдруг наклонился, взял в руки подкатившийся к его ногам мяч и бросил кому-то вне зоны визуализации, — то я бы начал с другой, более серьезной проблемы.

— Мы слушаем вас, господин адмирал, — благосклонно кивнул ему эклис.

— Благодарю вас, иллире Ильдар, — Злобин сдержанно склонил голову. — Эсси Джерхар. Транспорт с главой тарсов продолжает находиться в секторе ответственности Службы внешних границ.

Пустая трата времени?!

Приподняв бровь, посмотрела на Шторма. Тот сделал вид, что ничего неожиданного не происходит, а когда я прищурилась, намекая, что отыграюсь, вообще отвел взгляд.

— Мы — принимающая сторона, — словно в словах Злобина не было некоторых, весьма неожиданных намеков, обозначил Ильдар свою позицию. — Наша задача — обеспечить минимальные условия для нахождения тарсов в секторе Баркот, их безопасность и реализацию дара для всех, для кого это возможно.

— Так точно, иллире Ильдар, — отчеканил Злобин, когда эклис закончил.

Выражение лица не изменилось, да и могло ли, но вот движения руки, как если бы адмирал сдержал себя, чтобы не сжать ладонь в кулак, я не пропустила.

Экстренная карта Службы Маршалов! Один из вариантов кода три тройки… Смертельная опасность…

Ситуация была, мягко говоря, нестандартной. Понятно, что все не столь прямолинейно, но ведь о чем-то он хотел предупредить!

Или в данном случае важнее, кого он хотел предупредить?

Ежов?! Нет! Не настолько знаком с внутренней кухней Службы маршалов.

Шторм? Возможно, но маловероятно. И не потому, что тоже вряд ли до тонкостей знал кодировочную символику, скорее, о проблеме был осведомлен задолго до того, как ее озвучил Злобин.

Низморин?! С этим вообще все однозначно. Нет! Категорическое нет!

Оставалась я.

Но почему именно я?!

— Тогда мы возвращаемся к вопросу кадетских корпусов, — эклис удовлетворился ответом Злобина. — Госпожа подполковник, — Ильдар обратился ко мне — вы можете еще что-либо добавить?

— По вопросу безопасности или развития дара? — позволила я себе некоторую вольность. Вроде как избавляя от легкого напряжения, оставшегося от короткого, лишенного эмоций, но довольно жесткого по сути диалога. — Прошу прощения, — тут же «стушевалась» я, словно случайно встретившись взглядом с Риманом. Три тройки… — Несмотря на очевидность схемы действий, — продолжила я уже более четко и отстраненно, — я бы не торопилась с реализацией второго пункта, сделав основной упор на первом.

— У вас есть причины для подобных рекомендаций, — Ильдар был само терпение, — или предпочитаете перестраховку?

На Злобина я не смотрела — все внимание эклису, но командный позволял видеть, как расслабилась ладонь адмирала, заверяя, что я не только правильно поняла предостережение, но и действовала в нужном направлении.

— Я могу быть откровенна, иллире Ильдар? — склонила я голову, пользуясь этикетом, чтобы хоть на мгновение избавиться от недоумения в глазах Валанда и… намеков на неприятности в том, как «игнорировал» меня Шторм.

— Конечно, госпожа подполковник, — Ильдар даже чуть развернулся, как если бы выказывал мне свое расположение.

И во что же я еще вляпалась?!

Вопрос не относился к конструктивным! Злобину я верила!

Шторму, впрочем, тоже…

— Дайте мне несколько дней, и я четко отвечу на ваш вопрос, а пока, не прошу — настаиваю на усилении мер безопасности. И не только в системе Баркот, но и на территории сектора Самаринии.

«Твою…!»

Мне бы самой испугаться своих собственных слов, но на душе вдруг стало так легко, словно я только что получила карт-бланш.

Осталось понять, какое отношение к этому имело то сложное, что иногда становилось таким простым…

Глава 10

— Что это было? — Валанд появился в моем кабинете спустя пару минут. Я еще даже дух перевести не успела.

— Лучше не спрашивай, — сбросив плащ, подошла я к окну. — Твою… — прорычала, сжав голову руками.

— Хорошо, — Валанд тоже избавился от плаща, подошел, встал рядом. — Начнем с вопроса доверия?

— Доверия?! — резко повернулась я к нему. Медленно выдохнула…

Это был Валанд! Тот самый Марк Валанд, который спас меня на идущем к Зерхану крейсере. Который накачал афродизиаком, отправляя в логово главы дипломатическом миссии Самаринии. Тот самый…

Перечисление можно было продолжить, сути это не меняло. Сейчас его статус определялся двумя словами: старший аркат. Этим было все сказано.

— Давай сделаем так, — я все-таки предпочла компромиссный вариант, — как только мне станет что-нибудь понятно…

— Госпожа подполковник, — не дал мне закончить Кабарга, — запрос на перемещение. Лиската Джориш.

Ситуация становилась все интереснее…

— Разрешить! — отступила я в сторону. Развела руками… мол, извини.

— Извиняю, — произнес Марк вслух то, о чем я промолчала, — но если тебе потребуется моя помощь…

Кажется, того, что я не понимала, становилось все больше.

— Договорились, — кивнула я.

— Главное, чтобы не оказалось поздно, — Валанд оставил последнее слово за собой. — Джориш… — опередив меня, приветствовал он спустившегося с платформы лиската. Когда поравнялся, произнес что-то чуть слышно, и, не дожидаясь ответа, покинул кабинет. Через дверь…

— Господин лиската, — сделав приглашающий жест, заставила я себя улыбнуться. — Стоит признать, вы способны удивлять, — продолжила я, остановившись у стола. — Чай? Кофе? Глост?

— Я предлагаю вам небольшую прогулку, — не сдвинулся он с места. — Под мои гарантии безопасности.

— И кому вы их предоставили? — не удержалась я от легкого сарказма. — Лиската Риману или…

— Подполковнику Низморину, — оправдал он мои ожидания. — Он счел их достаточными, но выбор оставил за вами.

Не скрывая своих действий, дала запрос в систему. Пока ждала ответ, наблюдала за Джоришем.

Он не менялся. Одиночка! И не важно, был это кабинет эклиса или…

— Извините, была обязана проверить, — направилась я к стойке, когда командный выдал соответствующий код. Накинув плащ, присоединилась к лиската, который уже стоял на платформе. — Меня не так часто приглашают на прогулки, даже не знаю, что думать, — усмехнулась я, пока поднималось ограничивающее поле.

— Вы просто следуете своему предназначению, — ответил он, когда после мгновения пустоты, под ногами вновь появилась опора. — Храм Судьбы!

Мог и не произносить.

Пирамида — сто и одна ступенька, называемые здесь «путь в небо» и само святилище, стоявшее на ее плоской вершине. Три гигантских лепестка, скрученные вокруг стреловидной башни.

— Вы меня заинтриговали, господин лиската, — качнув головой, произнесла я, невольно говоря тише.

Величие и величественность… В данном случае они отражали разные стороны одного и того же. Величественность самого здания и величие расы, сумевшей вложить во внешне простое сооружение столько смысла.

— Готовы идти дальше? — Джориш не проигнорировал мои слова, скорее, добавил им веса.

— Да! — над ответом я не раздумывала.

Поднимались мы молча. Он — чуть впереди, я…

Ощущение, что я — одна, было отчетливым и… несколько болезненным.

— Вам ведь известно, что именно в Храме Судьбы происходит кодировка шейхи? Установка на верность, на беспрекословное исполнение приказов.

— Небо над Зерханом… — вроде как невпопад отозвалась я.

Джориш остановился — между нами была лишь одна ступенька…

— Да, госпожа подполковник, вы абсолютно правы. Почти восемьдесят процентов воинов, участвовавших в той войне, прошли через обработку в моем Храме.

— Мы говорим не только о прошлом? — я бросила взгляд на святилище.

Плащ лиската был небесно-голубым, цвет Храма казался прозрачно-жемчужным…

— Позвольте, я повторю еще раз, — он не то, чтобы улыбнулся, но губы дрогнули… — Почти восемьдесят процентов воинов, участвовавших в той войне, прошли обработку в Храме Судьбы.

— Я услышала, — кивнула я, поднявшись выше. Теперь мы стояли на одной ступеньке, но… он продолжал оставаться недосягаем. — Почти восемьдесят процентов личного состава боевых подразделений, готовых на беспрекословное исполнение приказов. Абсолютная верность. Готовность идти до конца…

— На Самаринии очень жесткая структура управления. Эклис. Триада. Верховные. Главы даркисов и инцул. Свой путь наверх ребенок начинает в пять-семь лет. Первое, чему его учат — контроль и подчинение. И не важно, насколько силен твой дар. Контроль и подчинение — основа. Тот, кто стоит на ступеньке выше — имеет право, тот, кто ниже — обязан.

— Это касается только вариев? — я сделала еще один шаг… наверх. Без всякой подоплеки, по внутренней потребности идти вперед.

— У энариев свой путь к вершине, но правила те же самые, — Джориш преодолел несколько ступенек. — Исключений нет, есть только принципы, в рамках которых проявляется то, что с вашей стороны могло бы называться человечностью.

— Что же это? — не двинулась я с места.

— Забота о детях, — продолжая подниматься, отозвался он. — Вбитая в генетическую матрицу забота о детях.

— Об одаренных детях, — я не столько подправила его, сколько подкорректировала сказанное им для себя. Вновь догнала лиската, пошла рядом с ним. — Разность восприятия одних и тех же ситуаций?

— Валанд был вашим другом, — Джориш неожиданно сменил тему.

Или… обнажил еще одну ее грань…

— Мы участвовали в одних операциях, — вновь внесла я свои коррективы. — На Зерхане и на Маршее. У нас говорят: он прикрывал мою спину.

— Для вас это важно?

Мы, наконец, поднялись на площадку перед святилищем.

— Знать, что ты можешь доверить кому-то свою жизнь? — улыбнулась я. — А для вас?

— Мы как-то говорили с вами про аналогии, — напомнил он нашу первую встречу. — Я не могу подобрать прямых параллелей.

— А хошши? Матессу? — уточнила я, посмотрев теперь не вверх, а вниз.

Сто и одна ступень…

Я не знаю, что в этом было, но этот путь стоил того, чтобы его пройти.

— Скажите сами, — не то приказал, не то попросил он.

Указывать, что его тон был некорректен, я не стала. За последние полчаса он дал мне значительно больше, чем я могла рассчитывать от простой прогулки.

Простой…

— Служба, — исполнила я его… просьбу.

— Служба, — кивнул он. — Тоже верность, но другого порядка. Когда то, что можешь потерять, уравнивается всем, что приобретаешь. Но выглядит, как традиция.

— Не знай я о вашей преданности эклису и его кайри, могла бы подумать…

— Есть вещи, о которых думать не стоит. Только принимать или не принимать, — вернул он меня к уже пройденной нами однажды теме.

Мягким, но категоричным жестом предложить следовать дальше.

Прежде чем принять приглашение, обвела взглядом лестницу, площадь перед Храмом…

Яркий свет стоявшей высоко Лаймэ, приятная свежесть ветерка и… мы.

Он и я…

— Это входит в понятие гарантии безопасности.

— Время занятий, — Джориш нисколько не разочаровал меня своим ответом. — Нам — туда, — указал он на центральный проход. В отличие от двух боковых, тот был узким, похожим скорее на щель в стене.

— Святая святых, — вспомнив о внутреннем устройстве святилища, тихо произнесла я.

— Именно так, если следовать вашему пониманию сути нашего отношений с Богинями, — практически согласился со мной Джориш.

— А если вашему?

Отвечать он не стал, просто пропустил меня вперед…

Небо над головой было не бескрайним… Оно было… бездонным, безбрежным, бесконечным…

— Телепортационная платформа? — спросила я, подходя к краю площадки, опоясанной тремя полупрозрачными лепестками.

— Отсюда наш мир кажется другим, — Джориш встал рядом со мной, откинул капюшон.

Я последовала его примеру, подставляя лицо свету.

Подставляя лицо свету….

Осень на той записи с Инари была нежной, уютной…

— Знаете, в чем разница между нами и вами? — неожиданно спросил он.

— Кроме тех различий, которые мы с вами уже определили? — уточнила я, догадываясь, что именно ради этого вопроса мы и поднялись на главную башню Храма Судьбы.

— Кроме тех, которые мы с вами уже определили, — повторил он, повернувшись ко мне. — Гарантии безопасности. Вы проверили мои гарантии безопасности, — поправился он, заметив непонимание, которое я не сочла нужным скрывать. — Ни у кого на Самаринии не возникло бы даже мысли сделать это.

— Не возникло бы даже мысли… — повторила я за ним. Усмехнулась… — Хотите знать, как бы я поступила, будь на вашем месте Валанд?

— Мне это известно, — посмотрел он на меня… словно подталкивая к чему-то. — Валанду вы безоговорочно доверяете. Адмиралу Злобину — тоже, — добавил он тем же, чуточку отстраненным тоном.

— Разница… — протянула я, собирая воедино все, о чем мы говорили. Картина получалась… неприглядной.

Вот только… Про то, что «смотря с какой стороны», упоминать, точно не стоило.

— Значит, — я повернулась к зияющей передо мной пропасти спиной, — задача, стоящая перед Самаринией, принять, обеспечить безопасность и развитие дара. Весь вопрос в том, кто и как определяет для себя понятие безопасности. — Я медленно выдохнула, посмотрела на Джориша: — Внешние приличия на вас, вся грязная работа — на нас?

— Свою первую личность я создал, когда мне только исполнилось девять. В двенадцать их было уже шесть. В пятнадцать — сто. Каждая из них являлась полноценной оболочкой, которая не регистрировалась ни одним из ментальных сканеров.

И это вместо ответа на мой вопрос.

Очень хотелось выругаться. Не коротко, выплеснув всю ярость в: «Твою…», а медленно, смачно… Чтобы сначала тлело, исподволь подбираясь к главному, разгоралось, грея и теша, а потом как вспыхнуло…

Несколько миллионов тарсов.

Несколько миллионов, для каждого из которых откроют дом, сердце…

На месте домонов я бы не упустила такую возможность!

— Ну, Слава… — горько усмехнувшись, процедила я сквозь зубы.

— Вы ведь о генерале Шторме? — уточнил Джориш, развернувшись только теперь.

— У меня остался один вопрос, — проигнорировала я его интерес. — Почему именно вы? Впрочем, — поспешила я продолжить, — можете не отвечать.

Сотни личностей…

В качестве посредника он был незаменим…

* * *

— Как же я устал! — рявкнув, Шторм стремительно поднялся с кресла.

Несколько суетливо расстегнул китель. Сняв, бросил на подлокотник. Тот не удержался, упал на пол…

Память… В его жизни такое уже было однажды… Он и Кэтрин…

Думать об этом не стоило! Не сейчас!

Но ведь думалось…

Под ироничным взглядом Шаевского обошел стол и… упал, упруго приняв вес тела на руки. Опустился ниже, практически лег на пол, сделал вдох-выдох…

— Рррраз! — медленно поднялся, замер в верхней точке, оставив руки чуть согнутыми, чтобы заставить тело налиться силой, затрепетать каждой заливаемой кровью мышцей. Продолжил движение вниз.

— А на одной руке? — поддел его Шаевский.

— Как скажешь! — прижав левую к телу, Шторм вновь начал подниматься. Видно было, что Виктор и сам не прочь повторить фокус с небольшой разминкой, но не здесь же…

Вроде и дистанции практически не стало, но что-то еще было, словно не хватало последнего шага, чтобы как у них с Орловым…

Усмешка до лица не добралась, заблудилась где-то там, на самом периметре сознания. Орлов для него был Иконой. Учитель. Отец…

А он? Для Шаевского…

Элиз в таких случаях говорила, что неконструктивно. Он предпочитал просто слать подальше!

— Ты же левша? — спросил вдруг Виктор, выбивая из внутреннего монолога.

— Обижаешь, — генерал остановился на «полпути». Отношения вопрос к делу не имел, но почему бы не ответить, раз зацепился. — Я одинаково владею обеими. Что писать, что стрелять, что барышень ласкать.

— Кэтрин про Ирэн знает? — Шаевский тут же воспользовался его оговоркой.

— Про Ирэн? — довольно хмыкнул Шторм, с хлопком сменив руку. — Раскопал?

— Любопытно стало. — Шаевский подошел ближе. Поддернув брюки присел: — А как быть с Котом?

— А что с Котом? — Шторм опустился на пол. — Он же у нас однолюб, дальше посмотреть, да, может, слегка пощупать, точно не пойдет.

— Тебе говорили, что ты — сволочь? — не меняя тона, поинтересовался Виктор.

Вячек и на этот раз с ответом не затянул:

— Если верить Элизабет, — хохотнул, вставая, — сволочь, но такая обаятельная… Тебе никогда не хотелось снова стать лейтенантом? — когда Шаевский тоже поднялся, поинтересовался он. Заправил в брюки задравшуюся рубашку. — А вот мне иногда хочется. Чтобы еще оставалось, во что верить, — неожиданно для самого себя, закончил он жестко.

— И не поспоришь, — понимающе кивнул Виктор. — После общения с Далиным трудно избавиться от желания оказаться под дезинфектором…

— А ты говоришь, я — сволочь! — Шторм скривился — с некоторых пор адмирал стал болевой точкой, но тут же расслабился. — Ничего, несколько дней…

— Настолько уверен в Элиз? — Шаевский вернулся к столу. Сел, пододвинул к себе планшет, напоминая, что усталость — усталостью, но этот мир требовал его спасти.

— Лучше всего она работает на пределе, — едва ли не умиротворенно отозвался Шторм. Развернулся к Виктору… — Значит, по скайлу — ничего.

— А это — смотря с какой стороны посмотреть, — слегка «дернулся» Шаевский. — С одной — его слишком много. Гордон. Иари. Ргоя. Таркан. Ярлтон. Засветился и на Люцении. И даже у нас, в Союзе, и все под разными именами. И каждый раз там, где появлялся, что-то происходило. — Виктор поднял внешку, развернул ее к Шторму. — Из последних — Ярлотон, за неделю до сорванной продажи акций и Таркан, перед попыткой похищения эмбрионов. — Как ты понимаешь, — Шаевский поднял на него взгляд, — обратиться за помощью к Аршану я не могу. Шорн попробовал опознать по своим каналам, и… тоже ничего. Не без пересечек, но кто этот тип никто сказать не смог.

— А Йорг? — Шторм подтянул к себе внешку, внимательнее вглядываясь в лицо.

Скайл, как скайл. Рубленные черты, нос с небольшой горбинкой, тяжелый взгляд глубоко посаженных глаз…

— Йорг, когда узнал, что может иметь отношение к эмбрионам, обещал достать из-под земли. Пока еще роет…

— А ты не думал…

— Думал, — Виктор не дал ему закончить. — Мысль, что он — метаморф, была едва ли не спасительной. Так проще объяснить неуловимость…

— Но ты от нее отказался, — Шторм обошел стол, сел в свое кресло. Пальцем поманил внешку, та… бросилась к нему, едва не впечатавшись в лицо.

Шаевский прикрыл улыбку ладонью, потом расхохотался, глядя, как он изумленно приподнял бровь.

— Твой Ромшез рано или поздно, но доиграется! — Шторм качнул головой, отметив, что время идет, а традиции не меняются.

«Достать» начальство…

Святое!

— А причем тут Ромшез?! — наигранно возмутился Шаевский, но тут же сменил тон: — Я показал запись Ангелу. Тот категорически отверг эту версию.

— Тарасу? — нахмурился Шторм, подумав о первом пилоте Дальнира.

— Мельникову, — довольно хмыкнул Виктор, назвав фамилию заместителя Ежова. — Метаморф способен долго держать личину, но транслировать на нее возрастные изменения — нет. А здесь мы четко видим динамику.

— Тогда остается только искать… — задумчиво произнес Шторм. — А если все-таки к Аршану? — продолжил он, не столько обращаясь к Шаевскому, сколько размышляя вслух. Идея выглядела весьма соблазнительно, но… Он посмотрел на Виктора, качнул головой… — Давай оставим вариант, как самый критичный. Отношения с каниром восстанавливать надо, будущий кангор, как-никак, да и почти реабилитировали, но…

— Потянуть, чтобы созрел для нормального контакта? — понимающе осклабился Шаевский. — Генерал, кому ты… — в голосе Виктора появились укоризненные нотки.

— Да, — Шторм спорить не стал, признался, едва ли не обиженно. Мол, тут стараешься, из кожи вон лезешь…, - надеюсь, что Элизабет доберется и до этой твари и вот тогда…

Команда Мирайи была далеко не единственной, на кого рассчитывал — несколько групп работали в параллели, но ставил именно на нее. Слишком много личного… с таким надрывом вытаскивают и за гранью.

— А если не скайл и не метаморф? — Шаевский, сложив руки на груди, откинулся на спинку кресла. — А если мы имеем дело с самаринянином?

— Тогда тебе стоит связаться с Тормшем, — Шторм был готов и к этому вопросу. Уже мелькало что-то… то ли прозрением, то ли предчувствием.

— Принято! — кивнул Шаевский, выпрямляясь. Положил руки на стол, сцепив ладони в замок. — Идея с демоном была твоя?

— Фразина, — Шторм заставил себя расслабиться. Еще недавно действовало на автомате, теперь же приходилось контролировать, «наблюдая», как стекает напряжение, оставляя лишь внутреннюю готовность.

Смерть Искандера сбила настройки… Уверенности в себе не лишила — не с его потребностью хоть идти, хоть ползти, но вперед, до самого конца, если только отметилась потерей чего-то важного, без чего несложно выжить, да жить, как прежде — невозможно…

Не всесилен… Шторм никогда не боялся проиграть — пока дышал, имелся шанс отыграться, но этот случай такой возможности не оставил. Если только отомстить…

Для Искандера смысла уже не имело. Для Натальи Орловой и ее отца — тоже.

— Можно начистоту? — Шаевский чуть подался вперед.

При других обстоятельствах выглядело бы поддержкой, при этих…

— Валяй! — хрипло выдавил из себя Шторм, догадываясь, каким именно будет вопрос.

Пальцы прошлись по краю стола… Только мы и…

— Ты ведь знал, что эсси Джерхар в сговоре с домонами? — спокойно, практически равнодушно спросил Виктор. — Когда «Дальнир» в первый раз вернулся из Изумрудной ты уже знал…

— Знал! — Шторм перегнулся через подлокотник, поднял китель, бросив его на стоявший рядом стул. — Только всех доказательств — чутье Таласки, которое, как ты понимаешь, только и можно, что принять к сведению. К тому же, Джерхар — еще далеко не все тарсы…

— Давай без агитации, — резко выдохнув, склонил голову Шаевский. Поднял, неприязненно, с прищуром посмотрел на Шторма: — Мы их…

— Послушай… ты! — поднявшись, двинул он кулаком по столу. — О невинности мы однажды говорили. Не можешь — в Союз, цветочки поливать!

— Да не в этом дело! — Шаевский, в отличие от него, вставал неторопливо, но как-то грузно, тяжело. — Мы же…

— Мы вытаскивали женщин и детей! — Шторм, наконец, позволил себе сорваться. — Запомни! Женщин и детей! Даже если среди них сто… тысяча, да хоть полмиллиона тварей, остальные ненависти не заслужили!

— Все равно паскудно! — уже несколько тише произнес Виктор. Мотнул головой… Губы кривились, то ли усмешкой, то ли… горечью… — Столько наших…

— А вот делить на наших и не наших не надо! — весомо, категорично, протянул Шторм, отталкивая кресло к стене.

Кожа недовольно заскрипела, но тут же смолкла, словно за столько лет вместе знала, когда не стоит испытывать его терпение:

— Самариняне тоже были не наши… — бросил он, направляясь к кофе-машине. Взгляд машинально скользнул к окну… Светало… — А еще… — склонившись над дисплеем, продолжил Вячек неожиданно для себя самого, — Таласки мог ошибиться. И пока мы не убедились…

Начистоту не получилось…

Две ментальные карты…

Первую сумел заполучить Дарил во время дипломатической миссии в Изумрудную. Вторую — тайно сняли спецы Хандорса, в «гостях» у которого находился лидер тарсов.

По утверждению императора демонов, на вопрос: принадлежат ли они одной личности, многоуровневый анализ дал отрицательный ответ…

* * *

Двадцать девятые сутки с начала эвакуации.

Шесть суток с момента вхождения первых транспортов в систему Баркот.

Четыре стрелки… Четыре направления…

Верховный Матео, серия взрывов в Новатерро, та сука, которую попросил достать Слава и…

Как подступиться к новой проблеме, я пока даже не представляла.

А ведь еще была история с эмбрионами Натальи Орловой…

И тарсы… Двое из тех нескольких суток, которые я попросила у эклиса, уже прошли.

— Чай, — Кабарга поставил рядом со мной большую чашку и тут же отошел к сидевшему слева от меня Шуте.

Сегодня я работала не у себя в кабинете, а в аналитическом секторе. Помогало держать ритм, чувствовать, что не одна…

— Спасибо! — несколько запоздало отозвалась я, откидываясь на спинку кресла.

В зале не было тихо — работала аппаратура, да и разговаривать никто не запрещал, особенно если по делу, но вот именно этого сконцентрированного, но при этом приглушенного гула мне и мне хватало, чтобы вырваться из тисков напряжения, расслабиться, просто позволяя себе делать то, что я умела.

Думать! Предугадывать! Собирать по кусочкам, выстраивая целостную картинку…

— Госпожа подполковник, вы позволите вопрос? — добавляя законченности моему настрою, спросил, поднимаясь со своего рабочего места Камю Лекар.

Братьев я не путала, как бы похожи ни были. Внешне — да, словно нарисованные под кальку, но вот внутренне они воспринимались разными.

Оливер — более мягкий, ранимый, хоть и не показывал этого, напоминал мне Шуте. Глубоко запрятанное одиночество… И не важно, что для одного это наследство рождения в семье фундаменталистов, а для другого — плата за талант аналитика.

Камю, не менее одаренный, но при этом более открытый, голодный до жизни и ее прелестей.

— Дерзайте, лейтенант, — поощрительно улыбнулась я, поднимая кружку с чаем.

Обычный, черный, без всяких добавок. Заварен не до терпкой крепости, но достаточно, чтобы в полной мере насладиться вкусом.

Если бы это был не Сашка Кабарга, стоило начинать беспокоиться. Слишком много знал обо мне…

— Говорят, на эту должность вас тянул генерал Шторм? — Он отвел взгляд лишь на секунду, чтобы тут же посмотреть твердо, с вызовом.

— Вы, лейтенант, неправильно расставили акценты, — сделав глоток, довольно миролюбиво улыбнулась я. Подобный разговор был едва ли не первым, а ведь нам вместе работать… — У нас говорят: сам генерал Шторм.

Камю задумчиво дернул бровями и тут же повторил:

— Говорят, на эту должность вас тянул сам генерал Шторм?

— А еще у вас проблемы с инстинктом самосохранения, — вновь поднесла я кружку к губам. Сейчас бы еще шоколадку…

— Госпожа подполковник… — Кабарга возник, словно видение, тут же вновь исчезнув.

Я посмотрела на появившуюся на столе плитку горького шоколада, на Камю, который с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим…

Ох, детки, детки…

— Если меня на эту должность тянул сам генерал Шторм… — я замолчала не договорив. Медленно поставила кружку на стол, посмотрела на Камю, на тут же сделавшего стойку Шуте… — Мне нужен список всех, присутствующих в зале прилета космопорта.

— Готово! — Виешу хватило несколько секунд. Озарение! Для аналитика сродни большой удаче!

Надолго на своем месте не задержался, тут же подошел, встал за спиной.

Я была не против, подняв еще несколько внешек. Он был первым, но вряд ли последним.

— Как назвал своего? — поинтересовалась я у Сашки, когда тот устроился с другой стороны.

— Свою, — поправил он меня. — Степанидой.

— Юморист, — хмыкнула я довольно.

Впрочем, сама была не лучше. Степку Степкой поименовала именно я.

— Дать картинку? — спросил Виешу, зная, как именно я работаю.

Чем больше нагрузка…

— Давай, — коротко бросила я, скинув сразу несколько запросов.

Зал прилета космопорта. Два уровня.

Наверху, на галерее, которая спускалась вниз широкой лестницей, внутренние службы. Медицина, безопасность. Кафе для своих, один из запасных выходов диспетчерской.

На первом уровне две зоны, разбитые на сектора безопасности. Шестнадцать сканеров, отрабатывающих на дурь, взрывчатые вещества и биологию с союзных розыскных карт.

Устройство, которое так и не сделало своего черного дела, находилось в одном из пяти проходов, предназначенных для прилетевших пассажиров — дальнем от тамбурной секции. Радиус летального поражения около пятнадцати метров. Точечным ударом не назовешь, что выбивало объект из схемы.

Хотя… О какой из схем я сейчас говорила?!

— Ваши версии? — обернулась я.

Не ошиблась. Перед соблазном не устоял никто.

— Мы аналитики, не оперативники… — не возразил, напомнил Тигран Хар. Демон. Брутальный красавчик… с великолепными мозгами, которыми он не всегда пользовался по назначению.

Всего несколько дней на Самаринии, а ССБ уже зафиксировало четыре контакта с представительницами прекрасного пола. И ведь все по обоюдному согласию, ни малейшего намека на принуждение…

— И не скучно? — поддела я его. — Неужели не хотелось попробовать?

Скажи: «Нет», ни за что бы ни поверила. Собственный опыт говорил о другом.

— На первый взгляд выглядит, как акция устрашения, — не подвел он меня.

— На второй, кстати, тоже, — добавил его приятель Власт Кришан. — Активация по времени…

— Еще варианты? — не стала я комментировать слова демонов.

— Вы позволите посмотреть прогнозное моделирование? — подал голос Ирган Кассель. Приамец.

— Ваше право, — великодушно разрешила я, запустив запись.

Стоило признать, что спецы постарались, воссоздав полную картину взрыва и его последствий.

Выглядело весьма убедительно, особенно со вторым.

— В момент активации в зоне летального поражения находилось двадцать девять человек.…

Я слегка развернула кресло, посмотрела на Оливера, но тот замолчал, так и не закончив свою мысль.

Пришлось продолжить за него:

— Каждого из них проверили вдоль и поперек. И — ничего. Ни по одному основанию на контроле ни у одной из специальных служб Союза они не фиксировались.

— Смущают два момента, — вступил в диалог уже ставший моим любимчиком балагур Вислав Рое. Тоже приамец. — Мощность заряда и время активации. Лайнер мог задержаться на стыковке. К тому же пограничный досмотр…

— А как взрывное устройство попало в зал? — спокойно так, словно это не было едва ли самым важным, поинтересовался Шуте.

— Из зоны прилета, — тут же ответил ему Кабарга.

— Кто-то из пассажиров принес с собой? — прикусил губу Рое. — Абсурд! Сканеры…

— Подцепили на пограничном контроле, — как салаге выдал ему Сашка.

Противостояние… Этим парням его точно не хватало.

— Следователи СБ пришли к этому же выводу, — поддержала я Кабаргу. Тот шутливо откланялся, я — поаплодировала. — Но это был не наш вопрос, — слегка остудила я пыл Сашки. — Вариант доставки устройства делает версию акции устрашения маловероятной. Значит, была цель. Кто?

— Один из двадцати девяти, — вполне резонно заметил Ирган Кассель.

— Вот и я так подумала, — поднялась я с кресла.

Бросила короткий взгляд на кружку — чай уже остыл, завернув плитку шоколада в шуршащую обертку, направилась к выходу.

Обработка по моим запросам заканчивалась, как только система выдаст ответ, сработает высший код доступа, лишая их неожиданного развлечения.

Я предпочитала прервать его на поучительной ноте.

— И это — все, госпожа подполковник? — разочарованно протянул Камю, когда я подошла к двери.

— Нет, — не оборачиваясь, твердо ответила я, с нейродатчиков отключая свой терминал, — это только начало!

И ведь не обманула. Все только-только начиналось…

Глава 11

— Я так понимаю, спрашивать, уверена или нет, не стоит? — угрюмо спросил Кривых, посмотрев почему-то на Шторма.

— Ну, почему… — протянула я, пожав плечом.

Результаты анализа получила два часа назад. Данные полковнику ушли спустя час пятьдесят, которые я потратила на прогон по разным схемам в поисках нестыковок.

Допуск на входящем у Кривых стоял высокий, я пробиваться не стала — не горело, но спустя три минуты уже сама отвечала на вызов. Еще через две на связь вышел Шторм.

Похоже, с «не горело», я слегка ошиблась.

— Шарафутдинова Елена. Тридцать четыре года. Не замужем. Детей нет. Руководитель направления инвестпроектов банка «Альфар». По роду своей деятельности раз в два-три месяца бывает в командировках. Чаще всего: Гордон, Таркан, Ярлтон, где находятся их основные филиалы.

— И это — все? — Кривых сделал еще одну попытку сдержаться.

Похоже, достали сегодня не только меня.

— Ну почему же — все? — хмыкнула я. — Это только начало, — повторив фразу, сказанную аналитикам, поднялась я с кресла, направляясь в зону отдыха.

Кроме той недопитой чашки чая, которой озаботился Кабарга, и кусочка шоколадки, во рту у меня сегодня еще ничего не было.

— Это она мне мстит, — усмехнулся с той стороны экрана Шторм.

Я оглянулась, окинула генерала оценивающим взглядом…

— Тебе со мной еще работать, — улыбнулась, насколько могла… доброжелательно.

— Элизабет… — в голосе полковника послышалась мольба.

На мгновение стало стыдно — у него уже давно перевалило за полночь, но я решительно искоренила это пагубное чувство. Если начну их жалеть…

— Сяглов, — дала я подсказку, заливая водой криосмесь.

— Сяглов, — послушно повторил за мной Кривых.

О том, что заместитель министра иностранных дел, курировавший участие Галактического Союза в межсекторальных организациях, не только продвигал адмирала Далина, но и тормозил заключение некоторых соглашений, нам было уже известно. Знали мы и имена некоторых членов правительства, покровительствовавших этому типу.

Но! Одно единственное «но» перечеркивало все наши достижения. Эти фигуры не соответствовали масштабу напора, с которым тот проворачивал свои дела.

— В списке контактов Сяглова, которые удалось вытянуть с Маршеи, значится некий Лайонел Георгиди. Юрист, консультирующий в финансовой сфере.

— Что-то серьезное? — несколько воодушевился Шторм, сообразив, что буря для него, если и не прошла стороной, так хотя бы откладывается на неопределенное время.

— По мне, так мелкий махинатор, но я в этом вопросе не компетентна. Лучше подсунь его Гусарову, — взяв ложку и термокружку, вернулась я к столу.

— Ты — опасная женщина, Элизабет, — смирившись с тем, что все и сразу он не получит, Кривых откинулся на спинку кресла. Дернул фиксатор воротника-стойки.

Я, повторив, что жалеть этих парней категорически нельзя, пристроилась на краю стола:

— Но интересен он не махинациями, а родственными связями. Его отец был женат шесть раз, и с каждой из своих бывших жен умудрился сохранить приятельские отношения. И даже пару раз вывозил всех деток на отдых, так что братья-сестры не только знакомы друг с другом, но и время от времени общаются, продолжая заложенную папенькой традицию.

— И никто из них не Георгиди! — проявил чудеса проницательности Шторм.

— Более того, они подданные разных секторов, — подтвердила я его предположение. — Сам Лайонел предпочел свободу Окраин, что преступлением не является, а вот остальные…

— Элизабет… — терпение Кривых иссякало быстрее, чем теряла силу моя жажда мести.

— Да уж тридцать с лишним лет, как Элизабет, — огрызнулась я. — Шарафутдинова Елена — дочь Георгиди от третьего брака. А вот Антон Забродский — сын от второго.

— Антон Забродский? — переспросил Кривых, уже вбивая имя в поисковое поле своего планшета.

— Антон Леонидович Забродский, — избавила я его от мучительного ожидания ответа. Отставила термокружку. Хотелось нормальной пищи… Хотелось просто сесть и… — Секретарь заместителя председателя правительства Галактического Союза Николаса Айверо, — закончила я, спокойно встретив взгляд полковника. — И это — единственная связь, которую я смогла обнаружить. Остальные двадцать восемь человек…

— Прямые контакты между Сягловым и Забродским? — мгновенно среагировал Шторм.

— Ответ отрицательный, — горько усмехнулась я, — но есть косвенные данные, что Шарафутдинова может являться любовницей Сяглова. Только в открытых источниках я зафиксировала четыре случая, когда они снимали номера в одних и тех же отелях. Естественно, в одно и то же время. Думаю, если потрясти знакомых журналистов, то с подтверждением проблем не возникнет.

— А это откуда? — Кривых смотрел на меня… очень задумчиво.

— Попросила Ромшеза проверить ее счета, — улыбнулась я в ответ. Потом устало вздохнула: — С этим еще работать и работать, но…

— Я понял, — кивнул Кривых, — других вариантов нет, и не предвидится.

— А этот тебе не нравится? — возмутилась я, прекрасно понимая, что меня провоцируют.

— Малейшая утечка… — Шторм качнул головой.

— Это если я взяла правильный след, — соскочила я со стола. Прошлась по кабинету. Маятником. Десять шагов туда, десять обратно… — Надо трясти Шарафутдинову. Если ее собирались убрать, то…

— Это могло быть предупреждение. Тому же Сяглову. Или Айверо.

Остановившись, посмотрела на Славу…

Да, жалко же я выглядела, если Шторм опустился до подобного примитива…

— Шарафутдинову хотели не просто убрать, господин генерал, — с сарказмом начала я. Хоть и мелочно, но приятно. — Шарафутдинову хотели уничтожить так, чтобы даже следов не осталось. В пыль. Чтобы только спектральный анализ, да биология…

— Вместе с тем, что у нее было… — скорректировал мою реплику Кривых.

— Вот именно! — резко выдохнула я. — И с этой точки зрения история становится еще более интересной.

— У нас течет, — пусть и в иной интерпретации, но Шторм повторил свои опасения.

— Предлагаешь впрячься нам? — уже без всякого ехидства уточнила я. Он был прав и… — Не боишься вынести сор из избы?

— Заместитель председателя правительства… — задумчиво протянул Кривых.

— Считаете, я нуждаюсь в агитации? — «окрысилась» я. — Господа офицеры…

— Брэк! — остановил меня Шторм. — Формируй группу. Старшим — Куиши.

Иари Куиши, розыскник с Приама, командир группы дознания. Как он работал, мне было более чем известно. Маршея прошла не без его участия. Игра со Скорповски — тоже.

Что ж, Шторм и тут выбрал наилучший вариант. Что такое сволочизм собственного правительства, Куиши было хорошо известно.

— А что мне за это будет? — на этот раз моя улыбка была обольстительной.

Ко всем моим нагрузкам еще и полноценное расследование… Про бонусы и преференции, полагающиеся пусть и загнанным в угол, но добровольцам, я не забывала.

— А что тебе нужно? — хитро прищурился Шторм.

Кривых предпочел пока просто наблюдать за процессом.

— Мне нужен специалист уровня Ромшеза, — не затянула я с ответом.

— Элизабет?! — попытался возмутиться Шторм.

— Господин генерал… — все так же, улыбаясь, склонила я голову.

Иметь в информационной вселенной своего Бога… Ради этого можно было и потрудиться.

— У нас утечка, — неожиданно поддержал меня Кривых.

— У вас утечка, — задорно повела я плечами.

— Вымогательница! — выдавил из себя Шторм, но судя по морщинкам в углах глаз, был доволен. — Будет тебе… специалист.

— Тогда остается второй вопрос, — не дала я ему расслабиться. — Не хочешь сказать, с чего это Злобин семафорит тремя тройками?

— Это она о чем? — Кривых резко выпрямился в кресле.

— О тарсах, — отмахнулся от него Шторм. — Лиз… — он скривился, как от кислого.

Я бы поверила… кому угодно, но только не ему.

— О тарсах? — взгляд, направленный на генерала был укоризненным.

— Да не успел я! — вполне искренне вспылил Шторм. — И Злобин не успел — тесты шли чистыми. А тут раз и… Вот адмиралу и пришлось импровизировать.

— Значит, ментальный скрининг на псевдо-личность все-таки существует, — удовлетворенно хмыкнула я.

— Надеюсь, ты понимаешь, что лиската Джоришу об этом знать не стоит? — поддел меня Слава.

— Генерал… — угрожающе протянула я, собираясь ответить чем-нибудь в том же духе, но Шторм качнул головой… останавливая.

Взгляд стал расфокусированным — считывал информацию с командного…

Пауза оказалась недолгой, но лучше бы она длилась и длилась…

— Похищен контейнер с эмбрионом. Император Индарс…

Он еще что-то говорил о реакции императора стархов, выступавшего гарантом сохранности эмбрионов, а я думала о генерале Орлове и его дочери…

И о Судьбе, которая была к ним отнюдь не милосердна…

* * *

Парк в императорском саду был вечнозеленым, а хотелось, чтобы шелестело листвой под ногами, чтобы кроме зелени пылало красным, желтым, откликаясь на состояние…

Или поливало дождем. Бесконечным, нудным, стирающим ориентиры и заставлявшим теряться в ощущениях…

— Господин Йорг передаст всю имеющуюся информацию, но…

Голос императора Индарса воспринимался достаточно спокойным, чтобы начать в этом сомневаться.

Любитель высокоуровневого хатча…

— … но шансов найти по горячим следам нет никаких, — отвлекшись от собственного монолога, закончил Шторм за императора, воспользовавшись специально предоставленной для этого паузой. — Наталья Орлова…

— Надеюсь, вы не станете торопиться с подобной вестью? — перебил его Индарс, на фоне задумчивой отстраненности дав увидеть мелькнувшую в глазах горечь. — Госпожа Орлова еще не оправилась после гибели мужа.

— Предлагаете генералу Орлову скрыть от дочери похищение эмбриона? — Шторм был невозмутим.

— И все-таки, я настаиваю на некоторой отсрочке, — Индарс остановился, бросил взгляд на замершего в нескольких шагах от них Шаевского.

До свадьбы дочери подполковника и сына императора осталось несколько дней…

Угроза? Предупреждение?

Очередная проверка на прочность?

— Господин император, — Шторм на провокацию не поддался, продолжая смотреть только на Индарса, — вы позволите быть откровенным?

— Господин генерал? — вроде как удивился старх.

Не знай Шторм достаточно для иных выводов, выставил бы отлично, но…

В последнее время его не раз посещала мысль плюнуть на все и… сказать то, о чем он действительно думал.

Нет, он не разочаровался в том, что делал, да и многоходовки продолжали щекотать нервы, добавляя остроты жизни, пресности которой он не желал, но…

Но… Но… Но…

— Будь я в этом уверен… — чуть слышно произнес Шторм, прежде чем ответить: — Извините, господин император, но лидер-капитан Орлова узнает о похищении эмбриона сразу, как только я доложу об итогах нашего разговора ее отцу.

— А мне казалось… — в интонациях императора появилась некоторая вальяжность, — что мы понимаем друг друга.

— Вы не ошиблись, господин император! — Шторм, вспомнив лейтенантские годы, продемонстрировал идеальную выправку и, бравируя, склонил голову, едва не коснувшись подбородком груди.

Показуха…

От начала и до самого конца.

— И? — поторопил с продолжением старх, мелькнувшей в глазах усмешкой сопроводив его выкрутасы.

— «Но», господин император. В данном случае дальше следовало категоричное «но».

— Но… — опасно покладисто повторил Индарс, поправив складки богато вышитого и украшенного кротосом хинкара.

— Но не в этот раз, — слишком жестко для данной ситуации отрезал Шторм. — Если постоянно преследовать чужие интересы, можно забыть о том, что я, да и вы, — он вновь чуть склонил голову, — считаете святым. О дружбе. О любви. О преданности и чести.

— А как же Родина? — не помедлил тот с вопросом, добровольно поймавшись на сброшенный крючок.

— Так предательство начинается с малого, — иронично заметил Шторм. — Я могу быть свободен? — произнес он уже другим тоном. Да и выражение лица было иным. С таким подыхают, но от убеждений не отказываются.

Мгновение тишины…

Одно, другое, третье…

Лишь шелестели деревья, лишь ветер играл на дорожках золотистыми песчинками, принесенными из находящейся за горами пустыни…

Лишь билось сердце…

Патетика! Как способ загнать в угол императора стархов…

Звучало — смешно, а пахло…

Пахло еще не пролитой кровью.

— Йорг передаст вам всю информацию, — в качестве разрешения бросил Индарс. Развернулся, отошел на несколько шагов, безмолвно пройдя мимо Шаевского, и только после этого добавил, не обернувшись: — Возможно, вы и правы.

Ему бы расслабиться… Забыться хоть на миг… Затеряться в мгновениях…

Не получалось!

То, что он только что сотворил, на победу никак не тянуло. Так, на небольшую уступку, за которую рано или поздно, но придется ответить.

Шторм смотрел старху вслед, пока тот вместе с советником не исчез за поворотом. Когда за плотной стеной стриженного кустарника скрылся последний из императорских верных, перевел взгляд на Шаевского:

— Ну что, подполковник, понравилось?

— Ты о чем? — подходя ближе, вроде как с недоумением спросил Шаевский.

В глазах едва заметная злость напополам с подобострастием. Да и сам подтянут и в явном «модус операнди» туповатого служаки.

Не будь невидимых свидетелей, уже бы поставил на место, а так пришлось обойтись минимумом:

— О том, как нас поимели, — угрюмо протянул он. — Красиво поимели, прямо как по учебнику.

— Господин генерал?! — вытянулся Виктор, легко и непринужденно переключаясь на образ жертвы начальственного произвола.

Оставалось только вздыхать — жертва как-то незаметно, но очень плотно заняла место в обойме. Хищник. Из особо опасных.

Недавнее общение с Лиз явно настроило его на лиричный лад. То листья под ногами, то ассоциации…

— Идем, поговорим в катере, — поморщился Шторм, реагируя на собственные мысли.

Не о Шаевском — с этим было все просто и понятно. Отморозок, четко знавший, где проходит рубеж человечности. Сложнее с Индрсом и только-только реабилитировавшим себя Аршаном.

Только-только?!

Генерал не сдержался и хмыкнул. В том, что старх оказался в теме задолго до него, Шторм нисколько не сомневался. Не потому что он, Шторм, хуже подготовлен, потому что у него, у императора стархов, имелся соответствующий событиям уровень доступа.

Это не оправдывало и не успокаивало. Всего лишь расставляло акценты.

— Считаешь, сыграл на опережение? — порадовав сообразительностью, поинтересовался Шаевкий, стоило двери дожидавшегося их катера встать на место.

— А ты? — усаживаясь в кресло, хмыкнул Шторм.

— Я? — задумчиво переспросил Шаевский, не торопясь последовать его примеру. Так и стоял, держась за металлическую скобу. — Завтра на орбиту Таркана должен встать наш супертяж.

Шторм поощрительно кивнул, бросил взгляд в окно. Катер поднялся мягко, замерев на уровне верхушек деревьев в ожидании разрешения на прохождение защитного периметра императорского дворца.

Где-то в районе желудка привычно сжалось — не любил он неконтролируемых ситуаций, здесь же достаточно одной ракеты, чтобы наверняка, безвозвратно, но тут же ушло.

Смерти он не боялся, да и вряд ли для него все окажется столь просто…

Несмотря на свой махровый атеизм, в закон воздаяния он верил. И расплачиваться за содеянное был готов.

Не другими — собой.

— Слава… — Шаевский посмотрел на него с усмешкой, — а ведь ты знал…

— О чем? — как от зубной боли поморщился Шторм.

— О том, что они договорятся, — на вираже перехватив руку, отозвался Шаевский.

— Кто — они? — непонимающе вздохнул Шторм.

— Лаэрье и император, — Виктор принял его игру в «вопрос — ответ».

— Лаэрье?! — вроде как удивленно вскинулся Шторм, но тут же махнул рукой.

С кем и о чем…

— Чем тебя продавливал старх? — резко сменил он тему.

— Ты про усиленную охрану Лауры? — хмыкнул Шаевский. Потом качнул головой: — Чистая профилактика. Как и разговор с капитаном супертяжа.

Шторм кивнул — об этом ему тоже доложили, но ответом не удовлетворился:

— И все-таки?

Взгляд Шаевского перестал быть куражливым и дерзким, мгновенно став жестким и бескомпромиссным:

— Слава, не держи меня за салагу! — скривился он. — Торговый транспорт, с борта которого шли переговоры по суперзащищенным каналам. Кримс Лаэрье во дворце императора стархов. И все это за двое суток до передачи нам эмбриона.

— Вот ты о чем? — Шторм сделал вид, что дошло только теперь. — А ты не подумал, что угрожать Индарсу — то же самое, что оказаться в зоне поражение волновика. Без вариантов! — чуть повысил он голос.

— Это — моя дочь, — Шаевский сделал с точностью до наоборот, произнеся фразу хриплым шепотом, — и я не позволю Индарсу ею играть.

— А ты не много на себя берешь?! — Шторм расслабленно откинулся на спинку кресла. — А как же интересы Союза?

— А не пошли бы они… — чуть наклонившись вперед, вроде как доверительно произнес Шаевский и… подмигнув, предложил: — А давай приказ на перехват! Транспорт еще не прошел дальний, наши как раз успеют.

— Вырастил на свою голову! — довольно хохотнул Шторм, но в ответ на вопросительный взгляд Виктора качнул головой: — На Новой Земле эмбрион будет в большей безопасности, чем где-либо еще. Так что…

Фразу он не закончил, лишь подумал, что старх и в этом оказался прав. О «похищении» эмбриона Наталье знать пока что не стоило.

Не сейчас…

* * *

— Объясни? — сдвинула я планшет, на котором только что завизировала приказ о назначении Куиши старшим следственно-оперативной группы.

— Госпожа подполковник…

— Пристрелю! — пообещала я, посмотрев на него исподлобья.

— Хорошо, — улыбка не сделала его лицо более симпатичным, но слегка смягчила впечатление, которое он производил, — но только, если ты назовешь свой вариант.

— Шантажируем начальство? — задумчиво протянула я, угрожающе постучав пальцами по столу.

Этот день был бесконечным. Прошлый — тоже… И те, что перед ними…

Я начала ловить себя на ощущении загнанности. Неприятное ощущение. И очень опасное.

— Серьезный аргумент, — Куиши чуть наклонился вперед, взял блокнот, в котором делал записи.

К теме самого разговора отношения они не имели — строчки из стихов, но это если не видеть соответствующих ассоциаций.

— Начнем с Тиграна Хара? — вроде как, советуясь со мной, оторвался он от изучения собственных каракулей. Почерк у Куиши был… просто отвратительный.

— С этим-то как раз все понятно, — я все-таки откинулась на спинку кресла. Мгновения покоя… Жаль, растянуть до бесконечности было нереально. — Кто еще может разобраться с похождениями женщины, как не сам любитель… тайных встреч.

— Вот об этом я и говорил, — хмыкнул Куиши. — Я хоть с кем-нибудь ошибся?

— С Кураи, — «обрадовала» я его. — Рое и Хара — очевидно, а вот он…

— Тебя смущает, что он из ведомства Фархада? — во взгляде приамца появилась хитринка.

— Меня смущает, что об этом известно не только мне, — хмыкнула я. — Да… Я догадывалась, что эта миленькая контора скоро начнет напоминать террариум, но не думала, что так скоро.

— Госпожа подполковник… — с ноткой довольства протянул Куиши, — так может оно и к лучшему. — Когда все в одних весовых категориях…

— Считай, что убедил! — выпрямилась я. — Шарафутдинова, Забродский, Айверо, Сяглов. У тебя двое суток. Задача ясна?

— Так точно, госпожа подполковник, — поднялся он с кресла. — Разрешите исполнять?

— Иари, — я тоже встала, — часики тикают на обратный отсчет.

— Это очень заметно по кругам у тебя под глазами, — не удержался он легкого сарказма. — Позволишь дать совет?

Я только развела руками… Как откажешь при такой постановке вопроса.

— Забери Лаэрта у Валанда, — Куиши закрыл блокнот, положил его на планшет. — Он там, конечно, в теме, но и тут, как ты понимаешь, не растеряется.

— Причина? — несмотря на внешнее спокойствие, я — злилась. Не на Иари, на саму себя.

Нас и так было слишком мало для тех задач, что стояли перед службой…

По логике событий место Свонга было именно у Марка.

— О двух ты и сама догадаешься, — не задержался он с ответом, — а третья — братья Лекар. У стархов несколько иное отношение к женщинам, ты для них не авторитет. Пока не авторитет, — тут же поправился он, но я только махнула рукой.

В его словах была правда. Сомнений в их аналитических способностях у меня не было, если только…

По сводным данным объем обработанной ими информации был ниже, чем у остальных.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Взглядом проводила до двери, и только когда она закрылась, коротко выругалась.

О двух догадаюсь сама…

Во-первых, политика, будь она неладна! А во-вторых…

«Во-вторых» было значительно серьезнее. Пока Свонг отрабатывал на территории службы аркатов, передавая нам лишь итоговые данные, терялась часть информации, в которой могли оставаться ценные находки…

Куиши был прав, но до утра вполне терпело.

— Саша, — вызвала я Кабаргу, — я — домой. Если что…

— Принято! — отозвался он. — Передаю ССБ! — Судя по некоторой игривости интонаций, опять травили анекдоты.

И когда он все успевал?!

Молодость! В его годы…

Мысль едва не вызвала истерический смех. Мои годы… Его годы…

Отключив терминал, перекинула входящие на командный, выставив высокий приоритет. Отдых, как это ни печально, требовался и мне.

Накинув плащ, вышла в коридор. Матессу возник, словно ниоткуда… Поверить в мистику на Самаринии было несложно, но я не торопилась списывать на божественное провидение. Система защиты включала и активные искажающие поля.

Вопроса, куда именно меня требовалось сопроводить, не последовало — работа Александра.

Стандартные схемы структурных взаимодействий в новых условиях приобретали неожиданные формы. Управление контрразведки Коалиционного штаба, за личную безопасность руководителей которой отвечали элитные телохранители сектора, еще недавно занимавшего первую строчку возможных врагов…

Думать об этом если и стоило, то точно не сейчас.

Четыре перехода — прямой допуск в покои Римана для меня был закрыт, и я оказалась в охранной зоне внутреннего периметра Храма Предназначения.

Замкнутый модуль, две платформы и шесть секций, на которые делила пространство кисея высокоэнергетических полей.

— Госпожа кайри… — тут же направился ко мне один из хошши. Кто именно — не опознать, капюшоны у всех низко опущены. — Контроль…

— Отставить! — не дала я ему закончить фразу. Развернулась к матессу, но следующую реплику, состоящую из одного слова: «Возвращаемся!», произносить не торопилась.

Момент истины…

Я и Риман…

Риман и я…

Весь вопрос в том, кто и как определяет для себя понятие безопасности…

Сейчас речь шла о другом, но суть была та же самая. Мы делали одно дело, но смотрели на это с разных точек зрения…

Оставалось понять, где выставлялся акцент в данном конкретном случае!

— Принимайте контроль, — обращаясь в хошши, равнодушно произнесла я.

Выбор! Этот был не в пользу Римана… Мне нужен был полноценный отдых.

— Контроль принят, — без малейшего намека на эмоции отозвался воин. Когда матессу покинул платформу телепортатора, занял его место. Ощущение падения и…

— Ужинать будешь или сразу спать?

Дверь в его покои оказалась открыта. Он с той стороны, я… с этой…

В отличие от меня — непрошибаемо спокоен.

Впору усмехнуться. Благодаря Самарании диапазон градации этой характеристики состояния невозмутимости для меня значительно расширился, начинаясь с просто «непрошибаемо спокоен», до такого, когда взгляду не за что зацепиться. Глаза. Лицо. Тело.

Ни одной подсказки.

Мне повезло, сегодняшний вариант был промежуточным.

— Не знаю, — честно призналась я, переступая через порог. — Все, что угодно, но только без моего участия.

Судя по выражению лица Римана, попытка пошутить оказалась неудачной.

— Это — обязательно? — расстегивая мой китель, поинтересовался он. Сам был уже в домашнем: свободные штаны и туника до колен.

— Что именно? — я послушно дошла с ним до ближайшего кресла. Села.

— Доводить себя до такого состояния, — снимая с меня туфли, пояснил он.

— Это не тот вопрос, на который я могу тебе ответить, — закрыв глаза, откинулась я на спинку. — Все!

— Это я уже понял, — поднялся, рывком поднял меня из кресла. — Мне придется…

— Ты этого не сделаешь, — слабо улыбнувшись, перебила я его. Расслабилась, уткнувшись носом… куда-то уткнувшись носом.

Сорок секунд тишины… Как раз, чтобы пересечь гостиную и оказаться в спальне.

— Ты в этом уверена? — уложив меня на кровать, равнодушно поинтересовался он. Когда я чуть приоткрыла глаза, кивнул, словно подтверждая то, что я не дала ему произнести. Он вполне мог напомнить тому же Шторму, что кроме всего прочего, его личная благосклонность к нашей структуре имела ко мне непосредственное отношение.

— Уверена, — тяжело вздохнула я, выворачиваясь из рубашки, от которой он меня как раз избавлял.

Еще одна пауза. Слишком короткая, чтобы успеть поверить, что продолжения допроса не будет.

— И почему же? — добрался он до моих брюк.

«Потому что в этом случае Слава забудет обо всех гласных и негласных договоренностях и вспомнит принцип, в котором всего три слова: мы своих не бросаем», — мысленно произнесла я, поймав себя на чувстве, которое при ином раскладе вполне могло потешить мое самолюбие.

Что бы ни случилось, Шторм всегда был где-то рядом…

Был где-то рядом…

К Риману это относилась в полной мере…

— Потому что, — потянула я на себя одеяло, — только я, такая умная и сообразительная, могу найти и ту тварь, и эту суку… — Я засунула голову под подушку, сонно протянув уже оттуда: — Всё! Все выяснения отношений — утром.

Последнее, что услышала, прежде чем организм выполнил команду: «Спать!», был его голос, произнесший с неожиданной нежностью:

— Утром, так утром… Сообразительная моя…

Но, возможно, это мне только приснилось…

Глава 12

Тридцать первые сутки с начала эвакуации.

Восьмые сутки с момента вхождения первых транспортов в систему Баркот.

На той стороне улицы мелькнуло знакомое лицо. Не так, чтобы хорошо — пить на брудершафт не приходилось, но когда если не каждый, то через день — точно, одна и та же морда светилась среди провожатых, хочешь — не хочешь, а запомнишь.

— И эти здесь, — кивнул Олишу на уходящего старха, хмынула Кэтрин. — Может, и правда, вернуться в отель и…

Найти на Гордоне челове… самаринянина, да еще и жреца, самостоятельно дотянувшего до уровня лиската, который к тому же не хотел, чтобы его находили…

Кэтрин идея не понравилась сразу, но не говорить же об этом Шторму. Да и Фархаду такого не скажешь…

Как же! Конкуренция! Кто — кого?!

— Император верит, что у тебя есть все шансы, — слегка поддел ее Олиш, тоже посмотрев на уходившего старха.

Ребята Йорга.

Последняя пара лет перевернула все с ног на голову. Сначала установка «не замечать», теперь едва ли не полный контакт…

Причина одному из дарков императора демонов была хорошо известна. Когда впереди… такая война, разумнее забыть о некоторых противоречиях, сконцентрировавшись на самом главном.

Главным сейчас было выживание! Не каждого в отдельности — всей Галактики.

— Меня это должно воодушевить? — огрызнулась Кэтрин, оглядываясь. Район, в который ее завел Олиш, презентабельным назвать было сложно. — Где это мы? — она вывела на командный карту с привязкой к местности, неверяще присвистнула: — Так это он и есть? — уточнила, кивнув на вытянутое серое здание, похожее на непонятно как заползшего сюда гигантского червя.

Серая потертая тушка, «перевязочки», делившие здание на самостоятельные секции, соединенные тамбурными перемычками.

— Он и есть, — усмехнувшись, подтвердил Олиш. — Притон Тадеуса. Когда-то — любимое место отдыха Белокурой Бестии и ее экипажа.

— Ух, ты! — причмокнула Кэтрин, уже иначе взглянув на полностью лишенное изящества здание.

Впрочем, в плане безопасности, оно отвечало своему назначению. В радиусе пары километров полное отсутствие прямых линий. Не улицы — лабиринт. К тому же ни одной площадки, чтобы посадить кар или катер, только те, что в зоне контроля охраны притона.

— Не хочешь зайти? — неожиданно предложил Олиш.

— Неужели еще…

Она перевела взгляд с заведения на демона и вопросительно изогнула тонкую бровь:

— Хозяин, понятно, другой, — понимающе усмехнулся Олиш, — да и публика стала не столь разборчивой, но сам притон все еще действует.

— А нас там… — она провела ребром ладони по горлу.

— А это на что? — демон, провокационно улыбнувшись, сдвинул полу длинного пальто, демонстрируя закрепленный на бедре импульсник. — А если не образумит, то есть еще и это, — он вытянул руку вперед, рукав поддернулся, приоткрывая широкий браслет волновика с закрепленным на нем коротким раструбом.

— С кем я только связалась! — засмеялась она задорно, намекая, что последний из двух продемонстрированных экземпляров, значился в списках запрещенного оружия. В том числе и на Гордоне.

— Мне проверить твой арсенал? — подмигнул ей Олиш и… махнул кому-то рукой. — Извини, но вдвоем мы туда не пойдем.

Говорить, что в этом она и не сомневалась, Кэтрин не стала. С Олишем можно было обходиться без лишних слов, и так все понятно.

А уж когда речь шла об опасности…

Не для него — для нее!

Одного взгляда на суетливо подскочившего к ним парня было достаточно, чтобы сообразить — тот давно и плотно сидел на дури. Тощий, хоть пока еще и выглядевший жилистым. Движения дерганые, на лице четкий сосудистый рисунок…

— Не лез бы ты туда сегодня, — обойдясь без приветствия начал он, так и не вытащив рук из карманов старой пилотской куртки и не приподняв довольно потрепанной кепки, низко надвинутой на глаза. — Пришлые там. Кто — не знаю, раньше не встречал, но местные держатся настороже.

— Сколько их? — вопрос Олиша прозвучал хлестко.

Кэтрин отметила это машинально — техника принуждения, но в мягкой форме, без давления.

— Трое, — незнакомец вроде как был даже рад ответить. — Один постарше и какой-то замороженный. Двое помоложе, но видно, что из отъявленных. Смотрят, как на пустое место.

— Самаринянин? — на языке жрецов спросила она у Олиша.

Тот задумчиво скривился и… медленно кивнул, вроде как соглашаясь, но предполагая и иной вариант.

— Где сидят? — Олиш не сменил интонаций.

— Слева от второго входа, — незнакомец вновь поторопился удовлетворить любопытство демона.

— Хорошее место, — чуть обернувшись к ней, объяснил Олиш. — Ни одной мертвой зоны, весь зал, как на ладони.

— А такое бывает? — несколько удивилась Кэтрин.

Посещать притоны ей доводилось, и не раз. И везде не обходилось без укромных уголков… для особых гостей.

— Бывает, — ответил не Олиш, а незнакомец. — Прошлый хозяин завел правило. Либо все на равных, либо — искали другие заведения. Потому и публика была серьезная, дела делали, а сейчас так…

Он сплюнул, но не совсем удачно. Слюна потекла на подбородок, который он тут же вытер коротковатым рукавом куртки.

Татуировка показалась лишь на пару секунд, да и то не полностью, но Кэтрин хватило и этого.

Знак капитана Шарифа…

Старая, очень старая история.

— Тебя еще пускают? — теперь Олиш уже «давил». Не так чтобы основательно, но нажим в голосе чувствовался.

— Псих ты, демон! — вскинулся незнакомец. Потом передернул плечами: — Проведу, но все остальное…

— … не твое дело! — перебил его Олиш. Достал из внутреннего кармана пальто воздушный шарф, протянул его Кэтрин: — Закрой лицо.

Говорить, что тот совершенно не подходит к ее наряду, Кэт не стала. Надела, как носили в глубинке у стархов: низко надвинув на лоб и одним из концов прикрыв всю нижнюю часть, оставив открытыми только глаза.

Олиш, наблюдавший за ней, пока она выполняла похожую на приказ просьбу, удовлетворенно кивнул и повернулся к незнакомцу:

— Пошли…

Тот, больше ничего не сказав, двинулся не прямо к зданию притона — повел их к узкой улочке, вдоль которой стояли обветшалые, а кое-где и покосившиеся домишки.

— Не самое приятное место, — пробурчала Кэтрин, когда они в очередной раз свернули, едва ли не протискиваясь в узкий проход.

— Тебе напомнить, кем была Таши и ее команда? — не то чтобы игриво, но с налетом иронии уточнил Олиш.

— Бестией она была! — весомо бросил через плечо незнакомец. — Хорошее время было, не то, что теперь.

— И чем же оно было хорошее? — сделав вид, что не понимает, о чем он сказал, спросила Кэтрин.

— Тем, — остановившись, обернулся к ним парень, — что тогда был хоть какой-то, но закон, а теперь…

— А теперь?! — чуть насторожилась Кэтрин, заметив, как «расслабился» Олиш.

— А теперь здесь происходят страшные дела! — как-то зло бросил незнакомец.

Его губы дергались, словно сдерживая слова, что готовы были с них сорваться, подбородок подрагивал, да и все тело едва заметно, но вибрировало…

Шансов выжить у этого парня уже не было. Дурь…

— Страшные дела? — голос Олиша играл обертонами, заставляя себя подчиниться.

Кэтрин едва заметно качнула головой. Не для демона — для себя.

Бесполезно. Дозу парень принял незадолго до их появления. Что именно, она тоже догадывалась. Еще несколько минут и от разума ничего не останется, лишь кайф и… звериный инстинкт, нацеленный на выживание.

— Идем, — подтолкнула она демона.

Их взгляды встретились…

Кэтрин, скривившись, вздохнула. Мол, не повезло…

Он — усмехнулся… понимающе.

Плутали еще минуты три, прежде чем подошли к совсем уж лачуге. К тому же давно не жилой.

— Это — шестой проход, — отходя в сторону, бросил парень. — Символы ты знаешь.

— А код? — перехватил его Олиш.

— Да нах**** он нужен. Двинешь по двери ногой… Давно ничего не работает…

Звук его голоса еще звучал в ушах, а самого незнакомца уже не было. Только раскрытая ладонь Олиша, мгновение назад отпустившего рукав куртки, говорила, что не привиделось.

— Интересный экземпляр, — протянула Кэтрин, с командного взводя волновик.

Олиш хмыкнул — стоял слишком близко, чтобы не услышать, как тонко «загудел» генератор заряда.

— Другие здесь не выживают, — заметил вскользь, сдвигая приставленный вместо двери кусок металлопластика. Обернулся к ней: — Идем или… ну его?

— Идем! — решительно бросила Кэт, «переходя» в боевой режим.

Олиш просочился в открывшийся проход первым. Она не только шла следом, но и прикрывала демона. Мало ли…

Она и своим осведомителям не доверяла до конца, а тут… чужой…

Плутать не пришлось, Олиш вел уверенно, мгновенно находя в заброшенном беспорядке одному ему понятные указатели.

— Вот и пришли, — стукнув ногой по ничем не примечательной двери, неожиданно тихо произнес он. — Второй проход на восемь часов. Входим, осматриваемся, если что не нравится, стреляешь без предупреждения…

— А как же…

Кэтрин замолчала сама. Это были Окраины.

Паренек лукавил — закона на Гордоне и раньше не существовало, если не считать того, по которому кто сильнее, тот и прав…

Зал, в который они вошли, казался вымершим. Зоны отдыха… Потертые ковры, разбросанные вокруг низких столиков подушки, прозрачные занавеси, давно требующие стирки…

И только запах ароматного дыма, витавшего в воздухе, да задиристая музыка, буквально ударившая по перепонкам, опровергали сделанный в первый момент вывод…

Шагнули назад они одновременно…

Один из гостей, как раз в этот миг развернувшийся от стойки и посмотревший на них, был обоим знаком.

Как и взгляд… пустой, словно тебя больше не существовало…

Им удалось уйти — спасла реакция. Но слова незнакомца, бросившего, что теперь на Гордоне творятся страшные дела, после этой неожиданной встречи обрели иной смысл.

Типа, с которым они предпочли не связываться, оба видели на борту тяжелого крейсера вольных под командованием капитана Шарифа… труп которого Кэтрин оставила на базе по производству демкаша, называемого на Самаринии черным инурином…

* * *

Сообразительная моя…

Сон слетел, словно и не спала, заставив меня резко сесть в постели.

Римана рядом не было, но глаза еще не успели привыкнуть к сумраку, как он вошел в комнату.

— Элизабет?!

Включившийся свет вновь сделал из реальности зыбкую иллюзию, так что выражения лица лиската я не рассмотрела, но беспокойство в его голосе расслышала.

— Извини, — машинально отозвалась я, отправляя через командный вызов.

Код экстра. Когда вот так подбрасывает, игнорировать пришедшую в голову мысль не стоит.

— Мне выйти? — взгляд Римана прошелся по мне…

Я натянула одеяло повыше — ну не говорить же, что Виктор видел меня и не в таком виде…

— Нет, — качнула я головой.

Как-никак, куратор. Все равно без него не обойдется…

Ответившего приблизительно через минуту Шаевского я тоже выдрала из объятий Морфея:

— Если ничего срочного, то я тебя пристрелю, — выдал он ставшую нашей визиткой карточкой шутку, так и не открыв глаз.

Говорить, что угрожать кайри в присутствии ее жреца, похоже на изощренное самоубийство, я не стала, сразу перешла к главному:

— Навскидку не скажешь, наш скайл случайно не засветился на Ргое десять стандартов тому назад?

Вот теперь он проснулся. Причем, сразу.

— Повтори! — в отличие от меня, садился он медленно, успев за это время и глаза открыть, и жестко растереть лицо руками.

— Скайл. Десять стандартов назад. Ргоя, — выполнила я его просьбу, но уже в более кратком изложении.

— Это ты про беспорядки? — он откинул одеяло, встал.

Отводить скромно взгляд я не стала. Один единственный элемент одежды делал его внешний вид достаточно приличным, чтобы не страдать излишней щепетильностью.

— Про них, — подтвердила я. — И про своего потеряшку-жреца, который подозрительно погиб именно там, и именно в это время.

— Подозрительно погиб… — чуть хрипловато хохотнул Шаевский уже за зоной визуализации. Когда вернулся, был в тренировочных штанах и футболке. — Ну что я могу тебе сказать, — его улыбка стала обольстительной…

Провокатор. Ведь знал, что Риман находится где-то поблизости…

— Да скажи уж что-нибудь, — тем же тоном вернула я ему.

— Был он на Ргое, не подвело тебя чутье, — вполне серьезно продолжил Шаевский. — А с остальным придется подождать. Мысль я твою понял, но…

— Сколько подождать? — мягко, но многозначительно уточнила я, давая понять, что сильно затягивать с этим вопросом не стоит.

— А вот как Ромшез окончательно проснется, так сразу…

— Ах, Ромшез… — мило протянула я. — Тогда я вполне подожду до утра.

— Ну, ты и ехидна! — усмехнулся Шаевский, но взгляда от планшета так и не оторвал. — Тут Шторм подал хорошую идею…

— Про моего скайла? — мгновенно сделала я стойку.

Тут — скайл, там — скайл, все выглядело вполне логично. Критическая масса… Рано или поздно, но мы просто обязаны были получить результат.

— Твоего, твоего, — посмотрел на меня Виктор. — Он предположил, что мы все-таки имеем дело с самаринянином и отправил меня к Тормшу.

— И? — поторопила я, догадываясь, что Шаевский уже побывал по указанному адресу.

— Тормш эту версию исключил, но… — его улыбка стала проказливой.

Мальчишка. Хоть уже и подполковник!

— Не зли меня, стажер! — вспомнила я наши с ним маршальские будни. И не важно, что теперь оба в одном звании, да и в должности практически сравнялись.

— Как прикажешь! — подмигнул он в ответ. — Сталкивался с ним Тормш. Было дело.

— И это все?! — угрожающе прошипела я.

Риман, до этого момента безразлично наблюдавший за творившимся прямо в его спальне безобразием, усмехнулся. Получилось как-то… по-домашнему.

— Нет, не все, — «сдаваясь», поднял руки Шаевский. — Он назвал имя того, кто об этом скайле может знать значительно больше.

— Виктор… — я качнула головой, уже едва ли не открытым текстом намекая, что у моего терпения есть предел.

— Да что Виктор?! — не очень убедительно вспылил он. И тут же добавил, не дав мне высказаться соответствующе: — Эклис Ильдар. Они сталкивались на Штанмаре.

— Где?! — выдохнула я, в одно мгновение меняя собственное представление о масштабе деятельности этого типа.

— На Штанмаре, — покладисто повторил Шаевский. — Во время операции по ликвидации последствий падения на планету того самого… залетного метеорита, так удачно долбанувшего по производству демкаша.

— Твою… — выдала я, жалея, что мое неглиже не позволяет подняться и пройтись по кабинету.

Какой тут сон… Тело требовало движения, а душа…

Душа жаждала кого-нибудь пристрелить. И, желательно, не один раз.

— Тут я с тобой полностью согласен, — довольно хмыкнул Шаевский. — Сам когда узнал…

— И почему сразу не сообщил?! — вызверилась я.

— Будить не хотел, — невинно посмотрел он на меня. — У тебя стоял высокий входящий, я вышел на Кабаргу, тот и просветил, что ты отбыла отдыхать…

— Я…

Продолжать не стала. Шаевский был прав. Часом раньше, часом позже…

Или — не прав, но судить об этом пока было рано.

— Вот ведь вертлявый парнишка, — вместо этого скривилась я. — Наш пострел везде поспел…

— Это точно, — согласился со мной Виктор, бросив короткий взгляд на планшет. — Знаешь, я иногда тебя побаиваюсь, — продолжил он, давая понять, что ему уже есть чем поделиться.

— Ромшез? — не удержавшись, уточнила я.

— Твой верный рыцарь, — подтвердил Шаевский. — Была пересечка. Жрец-потеряшка и скайл. За три дня до начала беспорядков. Но и это еще не все…

— Демоны тебя задери! Я ведь отыграюсь! — рыкнула я, сделав вид, что не замечаю изучающего взгляда Римана.

А то он не видел, как я работаю…

— Да знаю я, знаю, — добродушно отозвался Виктор, по полной используя предоставленную ему возможность поизмываться надо мной. — Но это будет потом, а сейчас…

— Считаю до трех и либо получаю ответ, либо сдаю тебя лиската вместе с твоими трусами в горошек…

— Понял, — довольно заржал мой бывший напарник. — Имя Джазефа Ларкина тебе о чем-нибудь говорит? — продолжил он… глядя испытующе.

— Еще и Ларкин… — не удивилась я упоминанию главы трансгалактической корпорации «Траш». В моем «табеле о рангах» он числился среди основных игроков, так что просто не имел права не проявиться.

— Еще и Ларкин, — повторил он, потом посмотрел на меня жалобно. — Лиз, это тебе уже пора вставать, а я только час, как добрался до постели. Давай я тебе все сброшу…

— Сбрасывай, — великодушно разрешила я.

Проявлять жалость — глупо, да и не принял бы Виктор моего сочувствия, а вот так, вроде как снисходя к его потребностям…

Вот тут меня и замкнуло… И про потребности, и про трусы в горошек…

— Шторм не о том беспокоится… — едва ли не осуждающе выдал Шаевский, без труда «переведя» мою ухмылку и… отключился, чтобы я не успела ляпнуть в ответ что-нибудь соответствующее.

— А ты почему не спишь? — мгновенно перекинулась я на Римана, пресекая малейшую попытку высказаться.

— Еще или уже? — бесстрастно указал он взглядом на свою подушку.

Посмотрела туда же… Да, та была слегка, но примята… Два-три часа на сон ему вполне хватало.

— Устроишь встречу с эклисом? — зашла я с другой стороны.

— Прямо сейчас? — с той же невозмутимостью уточнил Риман. С места не сдвинулся, так и стоял, прислонившись к стене у самой двери.

Таймер на командном показывал начало пятого. До рассвета еще час…

— Сразу после совета? — подкорректировала я свою просьбу.

— Совета сегодня не будет, — Риман был все так же сдержан.

— После завтрака, — тяжело вздохнула я, вроде как смиряясь с неизбежным.

— Могу и во время, — пошел он на уступки, что, на мой взгляд, выглядело весьма подозрительно.

— Это будет просто прекрасно! — «порадовала» я его своим энтузиазмом.

Поторопилась…

— А что мне за это будет? — Риман только и сделал, что чуть склонил голову, словно оценивая, что с меня можно взять.

— А что ты хочешь? — «обреченно» протянула я.

— Тебя, — столь же спокойно, как и до этого, ответил он.

Незыблемый, монументальный лиската Храма Предназначения!

И только губы казались чуть напряженными, сдерживая желание расхохотаться.

— Когда? — опустила я плечи, вроде как сдаваясь перед неизбежным.

— Сейчас, — оправдал он мои «мрачные» ожидания.

— Сейчас? — переспросила я, посмотрев на него наивно-наивно…

Вот ведь… Пять часов назад я была готова вернуться в кабинет, лишь бы не задаваться вопросом, как правильно расставить акценты в заново сложившейся для меня реальности, а теперь…

Теперь опять все было, как будто ничего не было. Лишь он и я. Я и… он…

— Сейчас! — неожиданно грозно прорычал он, отстранившись от стены. — Именно сейчас! — повторил он, по пути к кровати снимая тунику.

— Ой! — затравленно пискнула я и… спряталась с головой под одеяло.

— Вот тебе и «ой»! — довольно злорадно усмехнулся он, стягивая меня за ноги на лежавшую у кровати шкуру. — А потом будет еще одно «ой», — подминая под себя, выдохнул в самое ухо. — И еще… — едва касаясь губами шеи, — многообещающе протянул он, — и еще…

Риман еще что-то говорил… или шептал, но я уже не слышала, позволяя себе утонуть в желании, которое он разбудил.

И только одна мысль билась где-то на самой границе сознания…

Только бы нам не помешали! Не в этот раз…

* * *

— Кто?! — переспросила я, ошеломленно глядя на Ильдара.

— Рикрейн. Брат Визарда Дракса, помощника канира Аршана, — словно не понимая, что могло вызвать столь бурные эмоции, повторил эклис. Поднял чашку с глостом, посмотрев на меня, отставил: — Это имя он получил при рождении. Как к нему обращаются теперь, мне неизвестно. Отступник, вычеркнут из родовых книг.

— И когда это произошло? — Риман дал мне время справиться с волнением.

— Когда? — переспросил Ильдар, бросив взгляд в раскрытое окно. Небо. Облака и… укрытые снегом лезвия горных вершин. — Двенадцать-тринадцать стандартов тому назад.

Опять эти цифры… Как точка отсчета…

— Я прошу меня простить, но я должна… — отложила я салфетку.

Лиската был прав, настояв, что сначала — завтрак, а затем все остальное.

Или — не прав…

Теперь это коснулось уже Римана.

— Элизабет? — в его взгляде был тот самый вопрос. Единственный, который ставил всю картинку на ноги, возвращая ей идеальную законченность.

Все остальные белые пятна если и имели значение, то лишь частное, напоминая сказанные когда-то Штормом словам. Матео — пешка.

Теперь я с ним была практически согласна.

Да, из тех, что становятся ферзями, но… лишь пешка. Как и вот этот самый, обретший имя скайл.

Фигурой был тот, кто отдавал приказы, и мы только что сделали к нему еще один шаг. Едва ли не самый важный!

— Вы позволите покинуть вас? — поднимаясь, обратилась я к эклису.

Римана не то чтобы проигнорировала, но… я предпочитала быть полностью уверенна в своих ответах.

На этот раз…

Я обманывала саму себя. Тут даже не чутье, тут… протянувшийся из прошлого в настоящее след и… его последствия.

— Да, госпожа подполковник, — невозмутимость Ильдара несколько резанула по нервам, но это были мои проблемы. Не его…

Из покоев эклиса я вышла, а хотелось — выскочить. Столь же внешне спокойно дошла до телепортационной платформы, где меня дожидался матессу. И даже в коридоре Управления, как мы теперь называли отведенное для нашей службы здание, еще пыталась «держать фасон».

Пыталась… Надолго меня не хватило — красный код, который я «вбросила» в систему, заставил перейти на быстрый шаг, так что в свой кабинет я практически ворвалась, провожаемая заинтересованными взглядами немногих праздношатающихся.

Низморин появился спустя минуту. Валанд еще через две, обогнав Ракселя секунд на сорок.

Шторм, Шаевский, Кривых, Лазовски и Орлов были уже на связи…

— Господа офицеры, — произнесла я сакраментальное, как только за главой службы акрекаторов закрылась дверь.

В кресло не села — внутри все бурлило, осталась стоять у стола. Да и плащ не скинула, чувствуя себя, как перед боем.

Нет, не перед боем — в шаге от Победы!

Выстраданной, вырванной из глотки у «невозможно», откупленной бессонными ночами и потерями, потерями, потерями…

— Элизабет! — в голосе Шторма не просто слышалась угроза. Она вибрировала в каждом звуке, грозя разнести все в клочья, если я затяну с продолжением дольше, чем мне потребуется на короткий вздох.

Красный код не означал срочности, он говорил о запредельной важности…

— Впервые этот скайл всплыл при более подробном изучении записей с Маршеи, переданных нам службой розыска Приама, — подняв внешку, вывела я на нее картинку, с которой все началось.

Спокойствие рухнуло на меня внезапно. Миг и… миг.

Тот последний шаг нам еще предстояло сделать! Пока мы продолжали просто работать!

Медленно выдохнув, добавила вторую, на которой камера зафиксировала прямой контакт и третью, с незнакомцем, в котором мы опознали одного из заместителей министра иностранных дел Евгения Сяглова.

Обвела всех взглядом, связывая нитью, которую не разорвать даже записью в личном деле: «в списках действующего состава не значится»:

— При более тщательной проверке он с завидной регулярностью начал проявляться везде, где происходило что-либо более-менее значимое, — продолжила я, демонстративно игнорируя неожиданно напряженный взгляд Шторма. — Беспорядки на Ргое и исчезновение там же жреца, за два стандарта до этого участвовавшего в кодировании на выставке вооружения, проходившей на Приаме. Там же — пересечка с главой трансгалактической корпорации «Траш» Джазефом Ларкином. Мелькал он на Гордоне и Иари, когда шел передел власти у вольных. Потом надолго исчез, словно ушел в тень. Вновь объявился в секторе Люцении, на Штанмаре, пострадавшем от падения метеорита. Вроде как доброволец-спасатель. Затем — Союз, незадолго до попытки переворота, организованного антиправительственной организацией «За будущее Галактики». Ярлтон — сделка по продаже акций компании, имеющей с Союзом контракты по вооружению. Гордон — захват пассажирских лайнеров. Таркан — тогда еще не удавшаяся операция по похищению эмбрионов лидер-капитана Орловой и адмирала Искандера.

И на каждое мое упоминание, картинки, картинки, картинки…

— Вездесущ и всемогущ… — с долей ехидства протянул Шаевский, воспользовавшись даже не паузой, намеком на нее.

Из всех присутствующих он знал немногим, но больше остальных…

Вот это самое «немногим, но больше» и было ключевым.

— Более чем, — кивнула я, соглашаясь с Виктором. Посмотрела на поднятые внешки…

Везде был он…

— Экслис Ильдар назвал его имя? — Шаевский взял на себя роль спасителя.

Моего спасителя.

— Да, — посмотрела я на Орлова. Вряд ли хотела подготовить, просто… «Просто» опять не было, как бы ни хотелось избежать сложностей. — Рикрейн Дракс. Старший брат Визарда Дракса. Отступник.

— Твою…! — восхищенно протянул Шторм, откинувшись на спинку кресла. На физиономии даже не удовлетворение — экстаз. — Все в схему!

Насколько в его «схему» я сказать затруднялась, но в мою он вписывался идеально.

— Ты сможешь связаться с Артуром Шорном, узнать, за что Рикрейна объявили отступником? — обратилась я к Шаевскому.

— Нет! — неожиданно жестко произнес Шторм, вставая. Там, у себя, отошел к окну. — Со скайлом никаких контактов. Работаем по доказательствам.

— Уверен? — это была реплика Орлова.

На генерала я старалась не смотреть. Моей вины в исчезновении эмбриона не было — не при тех данных, которые имелись, но я все равно чувствовала себя паскудно.

И опять мелькнуло ассоциацией. Я, Шторм и Орлов.

Я все четче и четче понимала, что именно стояло за отношением Славы к своему командиру и учителю.

Шторм не просто пытался стать похожим на него, он замахивался на большее, восходя яркой звездой на небосклоне генеральских выкормышей.

Не ради славы… ради дела, которое тот начал.

— Да! — ответ Шторма был категоричен. — Мне нужен Аршан. Визард — ключ к нему.

— Визард? — нахмурился Шаевский. — Ты думаешь…

— Нужно иметь оперативный доступ к информации и возможность быстро реагировать на малейшее изменение ситуации. И при этом постоянно оставаться в тени других фигур, прямо или опосредованно влияя на них, — почти дословно повторила я часть состоявшегося не так давно разговора. Валанд, Шторм и я…

— Четыре дня до утверждения окончательного списка Коалиционного Штаба… — вроде как невпопад произнес Лазовски…

Это «невпопад» имело к нам самое прямое отношение. Убрать Далина из новой структуры вряд ли удастся, но не позволить ему занять верхнюю строчку…

Одно с другим напрямую не было связано, но это если не «видеть» всех нитей, за которые дергали нашу действительность тайные кукловоды.

И ведь не перерубить, только распутывать… Осторожно, не позволяя себе вспугнуть раньше времени…

— Даже намек на утечку… — Это был уже Кривых, воспроизводя вслух то, о чем я только что подумала.

— Твою…! — теперь дернулась уже я. Шторм понимающе скривился.

Даже намек на утечку… Наш экстренный сбор вполне сходил за него…

— Похищение эмбриона? — тут же предложил Орлов.

Шторм задумчиво опустил голову, оценивая все «за» и «против».

Мог не стараться, второго просчитывалось значительно больше. Сутки… Слишком много для первой реакции, слишком мало для подвижек при том уровне подготовки сработавших спецов.

— Лиз? — вывел меня из раздумий голос Шторма. Тоже… слишком «сладкий» для нынешних обстоятельств.

— Что, Лиз? — посмотрела я на него исподлобья.

— Ты ведь уже что-то придумала? — ответил он мне мягким и каким-то… трогательным взглядом.

Когда касалось Шторма, обманываться не стоило…

— Если генерал, — я кивнула на Орлова, — не расстреляет за превышение полномочий, то — да, придумала.

— И? — его улыбка была еще ничего, а вот в глазах… В них был весь Шторм! Хитрый, изворотливый, знающий все и даже больше…

Выглядел он при этом обворожительной лапочкой, что не мешало ему относиться к породе отъявленных сволочей.

— Так генерал еще не сказал своего слова, — ухмыльнулась я.

— Считай, что сказал, — подыграл нам Орлов, обреченно вздохнув.

— Ну, тогда не говорите, что я не предупреждала, — многообещающе протянула я, сбрасывая вызов.

Риман ответил уже через секунду, окинул сборище ничего не выражающем взглядом и… точно так же, как Орлов, обреченно вздохнул:

— Что я должен сделать? — не ошибся он с трактовкой происходящего.

— Объявить о нашем разрыве и устроить здесь хороший шухер, — не разочаровала я… их всех.

Тишина была недолгой. Первым, как я и предполагала, отреагировал Шторм. Не захохотав — заржав, повернулся к нам спиной, уперся в подоконник.

— Неожиданно… — тронул подбородок Кривых, переведя взгляд со Славы на меня.

— Я бы сказал, что — кардинально, — довольно прищурился Шаевский.

— По принципу: врагов за спиной не оставлять, — прокомментировал мои слова Лазовски. — После такого заявления рассчитывать на твое участие в игре никто не будет. Не в ближайшее время.

— А причина? — невозмутимость лиската была на том самом, запредельном уровне, когда бесполезно что-либо понимать.

Я и не пыталась…

Не в нынешних обстоятельствах.

— Измена, — ровно произнесла я, вновь оправдав их ожидания. И тут же добавила, стараясь не замечать, как «темнеет» взгляд Римана. — Я и Александр Кабарга.

Букеты, которыми меня баловал Сашка…

Всего лишь полевые цветы, но именно они могли сегодня стать спасением для будущего, в котором наша Галактика продолжала существовать свободной…

Глава 13

Это место в императорском парке Шаевскому знакомо не было. Если не считать гор, видневшихся над вершинами деревьев, но это дальше. Здесь же — беседка, похожая на ажурный шатер — тончайшее кружево… Изумительная работа. Хрупкость, воплощенная в камне…

Узор продолжали стриженные ряды кустарника, которые то волнами взмывали вверх, то ниспадали до самой земли и… рисовали, рисовали, рисовали, выписывая зеленью замысловатую вязь…

И — цветы. Много крошечных, похожих на звездочки белоснежных цветов…

Суть подобного выбора подполковнику была понятна, но это если не оценивать ситуацию еще и с другого ракурса, с пересчетом на возможное количество охраны по периметру и уровень ее подготовки.

Давно уже на уровне рефлексов…

Этот раз стал исключением. Все очень осознанно, критично и похоже на последний бой…

— Пап… — как-то жалобно протянула Лаура, задрав голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я — боюсь…

— Мы можем уйти, — твердо произнес Шаевский в ответ, догадываясь, что скажи сейчас дочь: «Да!», — выполнить ее просьбу будет совсем непросто.

И не важно, что до стоянки катера не больше трехсот метров… Если последует приказ — задержать, то…

Мысли были мрачными, как раз под настроение.

Лаура шевельнулась, на мгновение крепче прижалась к нему и… отстранилась, прося выпустить из своих объятий.

— Я боюсь за него, — отойдя, безнадежно выдохнула девушка. Прошла несколько шагов, остановилась у мостика, вытянувшегося дугой над бегущим в каменном ложе ручьем. — Боюсь потерять… Однажды проснуться и понять, что все это было сном… — продолжила она, тяжело опершись на резные перила. Обернулась резко: — Так всегда бывает?!

Никакой середины.… Лишь черное и белое…

С впечатлением Шаевский не ошибся, хоть и хотелось:

— Что любовь и смерть… — она замолчала, глядя на него не просто пристально — пронзительно, буквально прожигая своими глазами. Умоляя. Требуя! Не оставляя выбора! — Всегда?!

Поймав себя на том, что готов вернуться и набить морду Шторму, который оказался прав и в этом, качнул головой…

Не убедительно…

— А у тебя с мамой? — Лауру его молчаливый ответ едва ли удовлетворил.

— Это была совершенно другая история, — Шаевкий снял фуражку, пятерней прошелся по волосам, вновь надел головной убор. Даже в такой момент лгать дочери он не собирался. — И начиналась она иначе.

— Но ты любил ее? — Лаура посмотрела ему за спину.

Шаевский оглянулся…

Индарс и Рамкир…

Отец и сын…

Дети сравняли их, содрав с одного нашивки подполковника контрразведки, а с другого императорскую корону.

Два отца…

Закон стархов — забирая дочь, отдавали сына. В документах Рамкира его имя встанет рядом с другим…

— Нет, — качнул он головой, удивляясь, что еще держится, когда хотелось крушить все вокруг. — Влюблен — да, безумно, но любовью мое чувство не стало. Не успело. — Пауза была короткой, но… осмысленной. Для него… — Возможно, именно поэтому ее сейчас нет.

— Это — грустно… — Лаура провела ладонью по тонкой ткани платья, которое мягко обрисовывало контуры ее еще чуть угловатого девичьего тела.

— А ты его любишь? — неторопливо, словно у них было время для этого разговора, спросил он. — Так, чтобы все равно, как будет дальше… Главное, этот миг. Лишь ты и он?!

На лице дочери появилась робкая улыбка, которая с каждым мгновением разгоралась, открывая то, что было ясно и без слов.

Она действительно любила. Мужчину чужого мира…

Дожидаться ответа дочери Шаевский не стал, закончил, словно и не было паузы, четко расставившей все по своим местам:

— Тогда ты не имеешь права бояться, — не спокойно — абсолютно уверенно произнес он, радуясь, что голос не дрогнул.

Выдержка…

Возраст не лишал ранимости, просто загонял в такую глубь, что и самому не откопать. Звание не избавляло от слабостей — учило даже их использовать себе на пользу.

А потом наступал момент, когда вся эта наносная шелуха слетала, оставляя один на один с самим собой и своим главным страхом.

Для него этим страхом была Лаура. Дочь нелюбимой женщины, ставшая смыслом жизни…

Нет, он не терял ее — над брачным договором корпели юристы двух секторов, выверяя до тонкостей и учитывая интересы всех сторон, но… это если по букве закона, а если мерить на других весах…

— Господин император… — Виктор развернулся, когда Индарсу оставалось сделать лишь пару шагов, чтобы поравняться с ним.

— Мы заставили вас ждать, — на лице старха появилось что-то похожее на раскаяние.

— Это время не было потеряно зря, — несколько… успокоил его Шаевский. — Я могу узнать причину переданного нам приглашения? — тут же продолжил он, бросив быстрый взгляд на дочь.

Лаура смотрела не на него…

Жизнь диктовала свои правила, и в главном из них прошлое всегда уступало место будущему.

— Это — не конец, — негромко произнес император, остановившись, — только начало.

— Вы в этом уверены? — Шаевский не просил о поддержке, просто…

О каком «просто» могла идти речь?! Здесь. Во дворце императора стархов…

— Пройдемте, — вместо ответа Индарс указал на беседку, первым направившись к ней. Когда оказался рядом с Лаурой, не дал ей склонить голову, успев нежно притянуть к себе и поцеловать в лоб. — Ты выглядишь бледной, — с некоторой тревогой заметил он, позволив отступить, но, так и не выпустив девичьей ладони.

— Не очень хорошо спала… — до Шаевского донесся смущенный голос дочери.

— Господин подполковник, — Рамкир пристроился рядом, — вам не о чем беспокоиться. Я люблю Лауру…

Говорить, что именно это его и тревожит, Шаевский не стал:

— Давай поговорим об этом, когда будешь выдавать замуж свою дочь, — несколько натянуто ухмыльнулся он. — Не о чем беспокоиться…

— Хороший совет, — обернулся к ним Индарс. — Готов поддержать в полной мере.

Слова императора отозвались неожиданной злостью, которая тут же опала под давлением справедливости. В случае угрозы Лауру эвакуировали в Союз, а Рамкир…

Второй помощник капитана. Флагманский крейсер ударной эскадры…

Более чем серьезно!

Шаевский точно знал, что мысли император стархов не читал, но повернулся он, пропустив Лауру вперед, как раз именно в этот момент.

Глаза в глаза.…

Достаточно для понимания, что все это теперь будет на двоих.

Для них двоих…

— Вы хотели знать причину переданного приглашения, — обратился Индарс к Шаевскому, когда они с Рамкиром тоже вошли внутрь беседки.

Отошел к единственному стулу, указал на него Лауре. Дождался, когда она выполнит безмолвную просьбу и лишь тогда продолжил, заставив Виктора совершенно иначе посмотреть на ту самую суть…

Ажурная беседка из белого камня… Хрупки звездочки цветов… Узоры стриженного кустарника…

Охрана в эту историю если и вписывалась, то лишь как фактор, который можно было и не учитывать…

— Законы стархов… — не совсем понятно произнес Индарс, взяв Лауру за руку, но продолжая смотреть только на Шаевского. — Даже я не имею права их нарушать.

— Я могу спросить, о каком из них вы сейчас говорите? — оставаться невозмутимым Виктору удавалось все сложнее.

— О том, — сочувственно улыбнулся ему Индарс, — по которому главный вопрос брачной церемонии я могу задать Лауре только в вашем присутствии. Да и клятву свою Рамкир приносит именно вам.

Шаевский медленно выдохнул, потом кивнул, бросив быстрый взгляд на дочь.

Похоже, держалась она лучше него…

— Вы позволите, я объясню Лауре…

— Пап, не надо… — она улыбнулась… не робко — прощая за всю ложь, за все недомолвки…

Набить Шторму морду… Это становилось навязчивой идеей…

И не важно, кто именно был неправ, до последнего откладывая признание…

К брачному алтарю Лауру предстояло вести Индарсу. По легенде для многочисленных журналистов, аккредитованных для освящения церемонии, невеста Рамкира была сиротой.

— Господин подполковник… — голос Индарса прервал его самоедство, — если вы не против…

Шаевский был против, но…

Прошлое должно было уступить место будущему…

— Я люблю тебя… — посмотрев дочери в глаза, одними губами произнес он.

Благословение…

Для Индарса оно было просто его решением…

— Я, император стархов, перед лицом человека, ответственного за тебя по праву жизни, должен спросить: по велению сердца и души или по принуждению ты дала согласие стать женой моего сына Рамкира?

Голос Индарса звучал не торжественно — мягко, словно опасаясь ранить, но именно это оставляло впечатление едва сдерживаемой мощи, давая понять, кто именно сейчас стоял перед ними.

Император стархов…

Для Лауры он должен был стать еще одним отцом…

— По велению сердца и души! — четко и твердо отозвалась Лаура, но смотрела не на императора, не сводила глаз с него, то ли поддерживая, то ли… благодаря…

Дочь…

Для них двоих…

— Я, император стархов, перед лицом человека, для которого станешь сыном, должен спросить у тебя Рамкир: по велению сердца и души или по принуждению ты дал согласие взять в жены его дочь Лауру?

— По велению сердца и души, в чем готов поклясться честью предков, — чуть хрипло от прорвавшегося волнения произнес Рамкир и опустился перед Шаевским на колено…

Всего мгновение…

Не остановить…

Не переписать заново…

Только осознать, что обратного пути нет, только вперед…

… закончив одну историю и начиная другую, первым словом в которой станет рвущееся из груди, полное надежды и веры, искреннее:

— Клянусь!

* * *

— Так надо, Саша, — тихо, но веско произнесла я, окидывая Кабаргу внимательным взглядом.

Не знай, что все… это создано стараниями Ракселя, который «разукрасил» Александра не притронувшись к нему даже пальцем, надеялась бы только на благосклонность Судьбы, да таланты медиков.

— Степаниду… сохрани… — вживаясь в роль, чуть слышно прохрипел он «подранными» в клочья губами. — Она… — он не закончил, обвис на руках державших его акрекаторов.

Я, не уняв смешка, закрыла ладонью рот и отошла к Риману.

Тот моего веселья явно не разделял, но пока молчал. Меня это вполне устраивало, все — потом. А там… либо победителей не судят, либо… будет уже все равно.

— Ты надолго его не задерживай, — заставив себя хоть немного успокоиться, посмотрела я на лиската. — Ему еще работать надо.

— Не задержу… — угрожающе спокойно, если было возможно такое сочетание, произнес Риман и… добавил. — Вот только сгорит в очищающем огне и…

— Я жить хочу! — с неожиданной прытью рванул Сашка из рук акрекаторов и снова затих, когда те без всяких усилий «уложили» своего пленника на пол.

— Постарайся, чтобы было не больно, — хмыкнула я, улыбнувшись своим мыслям — Александр в этой роли был поразительно хорош. — А я, пожалуй, пойду. У меня и так…

— Иди! — так же равнодушно бросил Риман и направился к Кабарге. — А мы пока…

Остального я уже не услышала. Лиската схватил моего координатора за шкирку и забросил в модуль, где находилась телепортационная платформа.

А я направилась обратно в Управление, где меня уже ждали.

Этот «шухер» был тихим. Главный принцип: никто и ничего. Обрывки разговоров, слухи, домыслы и никакой конкретики.

Вроде как хошши Римана арестовали офицера специальной группы…

Вроде как сам лиската был не совсем адекватен…

Вроде как командиры групп связывались со своими кураторами в секторах…

Вроде как генерал Орлов, после общения со мной, долго о чем-то разговаривал со Штормом, Лазовски и Кривых. И вроде как речь шла об отзыве меня в Союз.

Вроде как…

Мы «делали» все, чтобы не допустить распространения информации, но «безуспешно». Спустя четыре часа после того, как я «вбросила» в систему красный код, никто ничего так и не знал, но волна шла такая, что сомнений не было — произошло нечто крайне серьезное. И это серьезное касалось меня, Римана и того самого, арестованного офицера.

— Довольна? — Валанд встретил меня на первом этаже. Нашего корпуса.

— Не о том думаешь, — огрызнулась я, бросив взгляд на стоявшего чуть в стороне Грони.

Щелкать дальше было уже некуда, но щелкнуло, вытащив из памяти разговор Марвела и генерала Орлова, состоявшийся как раз после приглашения на заимку к Воронову.

Генерал тогда возвращался из Штаба к себе, заглянул тоже «вроде как» по пути. Пока я собиралась, ждал меня на главной стапельной площадке Службы маршалов, беседуя с тогда еще заместителем моего бывшего напарника и все еще друга, Эдуарда Эскильо.

Основная часть разговора прошла мимо меня, а вот название сектора Корон, да двух малых планет: Термиши и Кейшу, не остались без внимания. Тем более что речь шла о нападении вольных и едва ли не первой совместной операции Союза и демонов.

— И что им нужно было в секторе Корон? — я уже успела сделать шаг, так что пришлось не только остановиться, но и развернуться.

Надо отдать должное, обошлось без встречных вопросов. Несколько секунд, недоумение во взгляде и довольная улыбка:

— А мы так и не поняли, — хохотнул он. — Генерал тебе разве не сказал?

— А что он должен был мне сказать? — я его веселья не поддержала. — Из стратегического там не было ничего, но…

— Было там кое-что серьезное, — уже другим тоном ответил Марвел. Посмотрел на Валанда — тот наблюдал за нами с явно исследовательским интересом, — но не для нас. Все для внутреннего потребления.

— И такой масштаб действий?! — не удивилась — задумалась я.

— Правильно мыслишь, — поддержал меня в стремлении добраться до истины Грони. — Мы тоже долго пытались понять, что им там так понравилось, а потом сообразили. Это было не нападение — что-то типа учений. Отрабатывали координацию между разрозненными группами.

— Как и вы, — поддела я его.

— Как и мы, — не стал спорить Марвел. — И что тебя зацепило? — Он хотел подойти ближе, но Валанд сделал знак, предупреждая, чтобы тот не лез в мое личное пространство.

В чем-то был прав… Не знаю, как «воспринимали» меня они, сама себя я сейчас сравнивала с волновой гранатой, сбросившей низкотемпературную оболочку. Дальше — детонация заряда, три секунды и… уже без вариантов.

— Тринадцать стандартов назад… — протянула я, связывая еще и эту ниточку.

Первые звоночки… Присутствие в Белой иногалактической цивилизации… Тогда это могло выглядеть только как бред.

— Покажи ему голографию Рикрейна, — попросила я Валанда, не сомневаясь в ответе. Даже если не опознает сразу, то достаточно копнуть глубже…

Копать глубже не пришлось, Грони хватило одного взгляда:

— Позывной — Дик Дик. Потом узнали и имя — Дик Райхарт. Был у них то ли координатором, то ли переговорщиком.

— Потом узнали? — вопросительно приподняла я бровь.

— Лиз, — теперь в усмешке Марвела явно проскользнула горечь, — ты думаешь, там прошло все так гладко, как написано в отчетах?

Я — не думала, но говорить об этом не стала, дожидаясь продолжения, которое последовало после недолгой паузы:

— Задача была поставлена жестко — не позволить вольным угробить производственные комплексы, расположенные на планетах. Про то, какой ценой, речи, понятно, не шло. Ну, мы и отрабатывали в рамках… Про тех, кто «из списков», говорить много не буду — потери и с той, и с другой стороны были соразмерны друг другу, а вот о тех, кто был захвачен во время боев, упомянуть придется. — Грони помолчал, поморщился, вновь посмотрел на меня. — Если без подробностей, то обмениваться пришлось. Работали по схеме: всех на всех, включая тела погибших.

— И Дик Дик… — чуть поторопила я Марвела.

— А этот находился в группе переговорщиков. Не среди первых, но я его запомнил. И имя — тоже. У меня в отряде был Райхарт. А уж с позывным потом соотнесли, по голосовым скринам.

— А записи?

— А никаких записей во время встреч! — вновь хохотнул Грони, но на этот раз язвительно. — Там такие глушилки были задействованы, что и голос-то с трудом взяли. А потом, когда уже вернулись на базу, да через душеприказчиков прошли, то выяснилось, что на нас отрабатывали техники воздействия, с которыми мы до этого не сталкивались.

— Работали на память? — на Валанда я не посмотрела, хоть и хотелось.

Стандарт спустя он был в группе, которая усмиряла отмороженных подростков…

Наши ничего просто так не делали…

Иногда это выглядело гнусно!

— На нее, — подтвердил Марвел. — И ведь что самое интересное. С демонами была та же история. Спустя семь дней пятьдесят процентов личного состава контактирующей группы не помнила подробностей переговоров. Через десять процент поднялся до восьмидесяти. А спустя месяц — почти девяносто восемь.

— А ты?

Похоже, у Орлова сработало чутье, когда он отправил Грони на Самаринию. В нужное время в нужном месте…

Сейчас это было как раз о нем.

— А у меня полная невосприимчивость к ментальному воздействию, пусть и выяснилось не сразу. Как и все, сначала забыл, а потом пошел откат, — довольно улыбнулся он. — Или ты думаешь, что я просто так здесь оказался?

Эта версия тоже имела право на существование, но… моя мне нравилась больше.

— Как считаешь, сколько им потребовалось на подготовку? — задала я вопрос, который пока что не имел никакого практического значения.

В том, что это так, я не была уверена.

— Хочешь понять, когда домоны начали реализовывать свой план? — не ошибся с его подоплекой Грони.

— Хочу, — согласилась я, понимая, что его ответ мне ничего не даст. Всего лишь еще один сдвиг в прошлое…

— Год. Не меньше. Это именно на подготовку. А сколько на уговоры? А на подбор команд?

Я его иронии словно и не услышала:

— Значит, четырнадцать стандартов тому назад твой Дик Райхарт, которого мы знаем, как Рикрейна, уже был в деле.

— Корона кангора и война между Союзом и Самаринией, — вклинился в наш диалог Валанд.

Мы с Марвелом кивнули одновременно. Скайлы и самариняне… Союз в той войне мог рассматриваться только как средство для достижения чужих целей.

— Но это может пока и подождать, — вернулась я к более важному. — Марк, сообщишь Орлову про нашего многоликого?

— Куда ж я денусь, — вроде как снизошел он до меня и… вдруг застыл, заставив напрячься.

Тут со своими озарениями не знаешь, что делать, а когда еще и чужие…

Торопить я не стала — «созреет», сам скажет, да и ждать долго не пришлось. Марк «оттаял», перевел взгляд с меня на Грони и уточнил:

— Мы ведь говорим о системе Корон?

Мне хотелось изумленно качнуть головой — взрыв информационной критической массы грозил погрести нас под собой, но не успела, Марвел продолжил диалог, требуя внимания:

— Корон. Малые планеты Термиши и Кейшу. А в чем дело?

Больше всего в его реплике мне нравился последний вопрос.

А в чем дело?

Только я бы добавила ему побольше экспрессии. Как раз для отражения полноты картины. Застывший глава службы аркатов Марк Валанд в том самом состоянии, которое в исполнении Римана не оставляло шанса понять, что творилось в его голове.

Впрочем, чему удивляться? Учитель и…

— Дело в том, — как-то… совсем уж отстраненно начал Марк, глядя теперь на меня, — что именно в этом секторе находится недавно открытая разведчиками прыжковая зона, которую наши собираются использовать для переброски эскадр первого удара.

В ответ на его слова я предпочла промолчать.

В том, что мы вытаскивали из небытия, связывая в единый рисунок, не было ничего случайного.

Только… закономерности, большую часть из которых нам лишь предстояло осознать…

* * *

Спад оказался физически болезненным, но я отреагировала на него достаточно спокойно, занявшись текущими делами. На той волне, которая несла последние дни, можно было выжечь себя дотла, так что я воспринимала передышку, как сработавший предохранитель. Вот слегка остыну…

— Тебе от Орлова особая благодарность, — входя в кабинет, бросил Низморин.

Попросила зайти я сама — не понравилась последняя сводка по поставленным на контроль союзным компаниям, имевшим внешние контракты с засветившимися трансгалактическими корпорациями, их дочками, внучками и правнучками.

И хотя по данным ничего особенного — все в рамках возможных аналитических погрешностей, но свербило, уж очень близко подошли они к этим самым границам.

— Тогда уже не мне, а Валанду, — отвела я взгляд от внешки. — Про Корон сообразил он.

— Не прибедняйся, — хмыкнул Валера, скидывая плащ. — Подводка была твоей.

Я, подумав, кивнула, тут же подняв еще одну внешку, перебросила на нее исходную подборку и свои замечания:

— Посмотри.

Валера, конечно, мог сделать это и в своем кабинете, но я, заметив, что мне тяжело оставаться одной, нашла компромиссный вариант.

Низморин передвинул кресло, сел, подтянув внешку к себе:

— Ты обедать сегодня собиралась? — вроде как не в тему спросил он спустя минуты три.

— Обедать? — переспросила я, лишь теперь взглянув на табло. Час дня… А по событиям, так несколько суток. — Предлагаешь появиться в столовой?

— Ну, так слухи… — посмотрел он на меня. Потом добавил… Не серьезно — основательно: — Лиз, ты — один из важных центров нашей маленькой галактики. И вот это… — он кивнул на мерцающий перед ним экран, — возможное последствие прошедшего сегодня в ней урагана.

Очень хотелось поспорить, но… Валера был прав. Разборки с аналитиком, выставившим на сводке пропускной код, стоило начинать с себя.

— Принято! — без малейшего напряжения произнесла я вставая. — Кабаргу уже сожгли?

Выражение лица Низморина… несколько изменилось. То ли сдержанный смех, то ли не высказанное сожаление о моих методах:

— Не успели, — наконец выдавил он из себя. — Вмешался эклис Ильдар. Взял лейтенанта на поруки.

— Эх, не повезло парню, — вроде как разочарованно протянула я. Отвечая на вопросительный взгляд Валеры, добавила: — Он так хотел стать героем!

— Знаешь, Элизабет! — протянул несколько опешившей от такой откровенности Низморин.

— Знаю, — вполне серьезно кивнула я. — Ты от меня такого не ожидал!

Взгляд Валеры чуть потемнел. К чему бы это я сообразить не успела, да и не понадобилось, он сам продолжил:

— Я все чаще сочувствую Риману. У Ильдара кайри, как кайри, а ты…

— Ты только ему об этом не говори, — засмеялась я. И, заговорщицки понизив голос, произнесла: — Мне кажется, лиската это вполне устраивает.

— То есть, останавливаться ты не собираешься? — Валера не склонен был воспринимать мои слова, как шутку.

Что ж, я понимала и это. Кроме мужской солидарности еще и будущие проблемы. Со мной…

— Вот что, подполковник…

Оборвала я саму себя, поймав в его глазах усмешку…

Твою…! Еще один ментат, о чем я время от времени забывала!

— Фонила? — тут же сделала я правильный вывод. Просто так в подобные игры не играли.

— Еще как! — подтвердил мою догадку Валера и кивнул на дверь: — Вот теперь можно идти.

А вот теперь уже я не торопилась. Остановилась рядом с поднявшимся Низмориным, посмотрела в глаза:

— Ты придерживай, если что…

Пару секунд Валера разглядывал меня с явным интересом, потом качнул головой и… резко развернувшись, поднял руки, тут же направившись к двери:

— Я — не самоубийца, — «порадовал» он, продолжая идти к выходу. — Все, что могу — вызвать поддержку. Шторма, Орлова, Лазовски…

— Ты про Римана забыл, — догоняя, заметила я.

— Этого я лучше оставлю на крайний случай, — хохотнул Валера, выходя в коридор.

Притормозить я успела, а то бы впечаталась ему в спину. Сделала шаг в сторону, окинула изучающим взглядом застывшего напротив Кабаргу.

Контраст был очевиден: Сашка был бодр, подтянут и… без ставшей привычной наигранной подобострастности.

Я уже собиралась мысленно выругаться — если Риман «прочистил» мальчишке мозги… Продолжить не успела, во взгляде Кабарги мелькнул запомнившийся по утру кураж, а на плечо, потешно перебирая мохнатыми лапками, выбралась огненно-красная Степанида.

Еще несколько дней назад она была оранжевой…

Будь на его месте Шаевский, уже бы выдала фразу про «пристрелю», но Сашка до нее пока не дорос, хоть и демонстрировал явные успехи.

— Доволен? — вместо этого небрежно уточнила я, слегка умаляя его заслуги.

Тот не растерялся — про успех я заметила не зря, приветствовал нас с элегантностью прожженного штабиста и, расстегнув китель, протянул мне букет полевых цветов. Вместо ответа.

Мне бы заржать, уподобившись Шторму, но как же не воспользоваться моментом в воспитательных целях. Уж больно нагл стал.

— Цветочки, значит?! — принимая букет, угрожающе протянула я.

— Передал господин лиската, — тут же вытянулся Сашка, напрочь ломая начатую игру. — Я обещал доставить в целости и сохранности.

— Как думаешь, не пора уже расстреливать? — обреченно посмотрела я на Низморина.

Тот ответил тяжелым взглядом: мол, твои… отпрыски, ты и разбирайся, и пошел к лестнице.

— Обедал? — уже другим тоном спросила я у Александра. Букет продолжала держать в руках. От него действительно… пахло Риманом.

— Не успел, — «пожаловался» Кабарга. — Сначала меня пытались…

— Отставить! — резко приказала я. Слегка разрядились, на этом пора было заканчивать.

Что порадовало, объяснять Александру прописные истины не пришлось. Кабарга тут же пристроился рядом, мгновенно сменив тему:

— Госпожа подполковник, а вы слышали, что послезавтра на Самаринию прибывает Люсия Горевски?

— Люсия Горевски? — вновь остановившись, переспросила я. — Странно, лиската мне ничего не сказал…

— Так это я разговор эклиса Ильдара и его кайри подслушал, — тут же дал подсказку Сашка. — Концерт через четыре дня.

Вместо того чтобы кивнуть — суть заговора была понятна, я несколько напряглась, зацепившись за цифры. Опять эти четыре дня… Окончательное утверждение структуры Коалиционного Штаба и назначение его командующего…

Вроде одно к другому отношения не имело, но с некоторых пор я перестала спокойно относиться к подобным совпадениям.

— Госпожа подполковник? — вывел меня из ступора Кабарга. Смотрел не с иронией, как стоило бы ожидать, а тяжело, словно на плечи давило…

— Нет, ничего, — мотнула я головой. — Идем, а то народ на версиях происходящего скоро голову свернет.

— Так им полезно, — несколько натянуто улыбнулся Сашка, молодецки вышагивая рядом со мной. — Оперативники, как-никак. Да и аналитикам не помешает.

Мне бы расслабиться — свой интуитивщик под боком, но не получилось, так что в столовую, находившуюся на первом этаже, я вошла не в самом лучшем расположении духа.

Низморин уже сидел за столиком, который негласно считался нашим. С ним был Грони и… Злобин.

— Никакой конкретики, — прежде чем отойти, предупредила я Сашку.

Тот посмотрел на меня обиженно, но я предпочла этого не заметить. Как и взглядов, направленных не столько на меня, сколько на букетик цветов.

Сделав вид, что все именно так и было задумано, подошла к столику. Уже собиралась отодвинуть стул, чтобы сесть, как неожиданно вставший Злобин сделал шаг ко мне и… обнял. Крепко, до хруста в костях.

— Господин адмирал… — с трудом выдержав его хватку, вздохнула я, как только Злобин отпустил, — вы хоть предупреждайте!

В его глазах так и не было эмоций, да и лицо продолжало казаться маской, но что-то такое мелькало… Не на уровне восприятия — ощущениями…

— Ты хоть понимаешь, что сделала? — ровно, едва ли не безразлично произнес он. Не вопросом — равнодушной репликой.

Я оглянулась — на нас смотрели. На меня, на Злобина, на Кабаргу, который не успел добраться до столика, за которым сидел Виешу. Смотрели и, даже не зная сути происходящего, делали правильные выводы.

— Вы о чем? — как можно спокойнее произнесла я, хоть и чувствовала, как в душе вновь появляется что-то похожее на «пойти и порвать!».

— Соболев передал свое «спасибо!», — так же обезличенно, как говорил и до этого, ответил он. — Ты второй раз…

— Подождите, адмирал, — остановила я его.

Соболев… Наша встреча на Маршее… Сорванный мною контракт с «Ханри Сэвайвил» на поставку систем жизнеобеспечения, из прошивки которых наши спецы потом вытащили чужеродный код…

И почему я только сейчас вспомнила про Тэдри — зловещего двойника Дайриса Ханри, которого тогда так и не нашли…

— Прошу меня извинить… — задумчиво протянула я, думая уже о своем, но откланяться поторопилась.

— Стоять! — приказ, произнесенный вот так, совершенно бесчувственно, заставил меня заткнуться. — Сядь! — кивнул на стол, продолжил Злобин.

И ведь знал, но…

Он был прав! На одном кураже долго бы я не продержалась…

Глава 14

— Итак, ребятки, — я нарочито вальяжно вошла в кабинет аналитиков. Остановилась у двери, оперлась плечом на стену, — кто хочет поиграть в одну очень увлекательную игру?

Виешу, первым попавшийся мне на глаза, вздохнул и опустил голову, заработав очередной плюс. Шуте держал на себе серьезное направление, доверить которое я не могла никому, кроме него…

Высокая оценка профессионального уровня и… наказание.

— И что нужно делать? — оторвался от своей внешки Оливер Лекар.

Я не удивилась. И слова Куиши о стархах и возвращении из вотчины Валанда Лаэрта Свонга не забыла, да и сама видела. Эти парни слегка нарывались… На неприятности.

— А это имеет значение? — многозначительно улыбнулась я ему.

Идея использовать ситуацию пришла в голову неожиданно, но была интересна. Воспитательный момент…

Это касалось не только Кабарги.

— Нет, — «отступил» он, похоже, еще не забыв сцену в столовой. Я и адмирал Злобин…

— Нужны трое! — на этот раз жестко произнесла я. — Тот, кто станет первым, войдет в мою личную аналитическую группу.

— А что будет делать эта группа? — поинтересовался приамец Ирган Кассель.

Этот тоже вроде как нарывался, но это если не знать о некоторых моментах взаимоотношений в отделе.

Благодаря Куиши мне теперь о них было известно.

— Что я скажу, то и будет, — подмигнула я ему, благодаря за небольшую провокацию. — У вас одна минута.

— Ну… — опять попытался подать голос Оливер, но замолчал, стоило мне только угрожающе прищуриться.

— Время пошло, — потянув за рукав кителя, посмотрела я на дисплей наручного комма.

А сама, пока они думали, отстранилась от стены, подошла к Виешу. Нежно провела пальцем по мохнатой спинке Степана. Тот тут же распластался по столу, смешно раскинув лапки в разные стороны.

Живой вряд ли бы так смог, а вот иллюзия…

На Самаринии эта грань выглядела ускользающе тонкой.

— Тридцать секунд, — чуть слышно произнесла я, передвинувшись, чтобы встать к терминалу боком. На одном экране стандартная обработка по приоритетным запросам, на втором — выжимки, способные приблизить нас к Матео.

Еще одна задачка, которую я в последнее время была вынуждена сдвинуть вниз в списке первоочередных, очень надеясь, что когда дойдут руки, поздно уже не будет.

— Сорок пять, — добавила я напряжения, одобрительно тронув Шуте за плечо.

Идеальная отработка. Если и было к чему придраться, то не по качеству анализа, а по ставшей еще более отчетливой сухости аналитических справок. Но это уже издержки нынешней реальности. Оставаясь людьми нам просто некогда и негде было проявлять свои человеческие качества.

— Я, госпожа подполковник, — не столь уж и неожиданно для меня, первым поднялся Кассель.

— Я, — тут же подскочил Власт Кришан, второй из демонов.

— Я, — третьим стал Камю Лекар, брат-близнец старховского бунтовщика.

— Ну, вот и прекрасно, — я иронично посмотрела на Оливера. — У вас есть четыре часа, — сменила я тон. — Доступ — максимум-три, — нижний из самых высоких. — Полный контроль СБ, — добавила я, для осознания важности задачи, которую им предстояло выполнить. Окинула взглядом претендентов: — Подтвердить готовность!

Три: «Готов!», прозвучали практически одновременно, добавляя мне уверенности. Даже если не справятся, то сделают все возможное. А если и невозможное…

Про свою аналитическую группу я сказала не зря. Мне нужна была команда. Способные щенки, из которых я могла вырастить волкодавов.

— К заданию приступить, — сбросила я в систему заранее подготовленный файл.

Несколько голографий и записей к ним. Двойник Дайриса Ханри — Тэдри. Структурный анализ того, как он мог выглядеть до произведенных изменений. Наш вездесущий скайл. Мой потеряшка-жрец, «погибший» на Ргое. Сяглов. Шарафутдинова.

Задача — выявить реальную «сущность» Тэдри и обнаружить пересечки с остальными фигурантами.

В том, что они были хотя бы в одном случае, я не сомневалась.

В коридор я вышла, даже не взглянув на Оливера. Если не поймет после этого случая…

— Лютуешь? — стоило мне закрыть дверь, как-то даже удовлетворенно заметил выглянувший из соседнего кабинета Куиши.

— Провожу воспитательную работу, — буркнула я и, воспользовавшись возможностью, заглянула внутрь.

Его троица собралась вокруг одного из терминалов и над чем-то увлеченно спорила.

— Что по результатам? — кивнула я на них.

— Наше время еще не истекло, — ответил он мне без улыбки. Потом добавил: — Забегал Лаэрт. Выглядел довольным.

Я понимающе кивнула. Разговор с Валандом о Свонге оказался коротким. Я только спросила, не пора ли ему вернуть моего сотрудника, как Марк тут же облегченно вздохнул. Вроде — не чаял избавиться.

Верить ему я не собиралась. Прекрасно знала, каково это, когда сработаешься.

— Завтра с утра заступит у нас, — зачем-то пояснила я. — Будет тянуть трансгалактические, но уже с этой стороны.

Продолжить разговор не дал вышедший на связь Кабарга.

— Госпожа подполковник… — его голос звучал самую капельку, но игриво.

Если он сейчас… О том, что будет, если он опять упомянет имя лиската Джориша, придумать я не успела:

— … запрос на перемещение. Лиската Джориш.

— Дай мне минуту и разрешай, — отозвалась я и посмотрела на приамца. — Извини, я сегодня пользуюсь популярностью.

— Главное, чтобы на пользу, — все-таки улыбнулся он и вернулся в кабинет.

А я поторопилась подняться на свой этаж.

— Господин лиската… — Мы оказались в моем кабинете одновременно. Я — вошла в дверь, он — появился на платформе телепортатора. — Решили лично проверить гуляющие по Самаринии слухи? — иронично уточнила я, приглашающе поведя рукой.

— Слухи? — переспросил он, окинув меня внимательным взглядом. — Нет, — качнул головой. — Я успел достаточно хорошо вас узнать, чтобы не поверить.

— Вот как? — задумчиво вскинулась я. — Считаете, что мы зря старались?

— Нет, не считаю, — он скинул плащ, подошел к креслу, на которое я указала. — Угостите кофе?

— Лиската Джориш… — неверяще протянула я. — Вы? И кофе?

— Иногда себе позволяю, — его губы дернулись, но улыбка на них так и не появилась. — Ваше присутствие на Самаринии идет нам на пользу, — неожиданно произнес он, когда я уже подошла к кофе-машине.

— Поясните свою мысль? — не стала я ломать голову над его словами.

Джориш не стал мне понятен, да и невозможно понять жреца такого уровня, но уверенность, что он предпочитает в общении самый короткий путь, у меня присутствовала.

— Конечно, — дождавшись, когда шум от бьющей в дно чашки струи сменится всего лишь ее шипеньем. — Время, — принюхавшись к распространявшемуся по кабинету аромату, произнес он. — Эклис Ильдар сдвинул его, вы — заставили бежать, догоняя будущее.

— Так ли это хорошо? — поставив чашку на блюдце, подала лиската. — Без сахара и молока. Правильно?

— Так ли это хорошо? — посмотрел он на меня, проигнорировав второй вопрос. Вдохнул, тут же расслабившись. Не так чтобы явно, но ощутимо. — Это неизбежный процесс. Мы же пытались плыть против течения, нарушая законы мироздания.

— Вы говорите о самобытности? — несколько удивилась я.

— Нет, — он вновь качнул головой. Потом сделал глоток, — я говорил о косности.

— Не считаю себя вправе спорить, — подошла я к столу. Передвинула кресло, чтобы удобнее было общаться. Села. — Я хотела бы увидеть вас на мостике крейсера…

Вырвалось неожиданно, но я не солгала. Было между ним и Соболевым что-то общее. Незыблемое и, одновременно, устремленное вперед.

— Считайте, что приглашение у вас уже есть, — Джориш поднес чашку к губам, но в последний момент опустил руку. — Вы помните наш разговор о Матео?

— Какую его часть? — чуть наклонившись вперед, уточнила я. — О море? О том, что он пойдет до конца и даже дальше? Или о голубоглазых блондинках с даром, которых он любил ломать?

Вместо ответа Джориш поднялся, отнес чашку в зону отдыха. Потом вернулся, по дороге выщелкнув из наручного комма слот. Подойдя, дождался, когда я встану, и только тогда протянул мне:

— Здесь пять блондинок. Из той, ранней жизни Матео.

— И самая первая? — мой голос меня подвел, став жестким.

— А вот на этот вопрос вам придется ответить уже самой, госпожа подполковник.

Я подняла слот к глазам. Крошечный прямоугольник, от которого, возможно, зависели чьи-то жизни…

— Сегодня странный день, — подняв на Джориша взгляд, чуть слышно произнесла я.

— Он самый обычный, — отступив, поклонился мне лиската. — Просто…

Джориш отошел к стойке, накинул на плечи плащ, застегнул фиксатор.

Я молчала, уже зная, что задавать наводящие вопросы в подобных ситуациях бесполезно. Либо он скажет, либо…

— Кайри не только усиливает дар жреца, который признал ее человеческим воплощением своей Богини, она меняется и сама, разделяя на двоих то, что принадлежало одному.

Медленно кивнула, давая понять, что мне об этом известно, но лиската едва ли заметил, думая о чем-то своем. Потом поднялся на платформу… ограничивающее поле вспыхнуло и… тут же опало.

— Я не собирался этого говорить, — он не сошел с площадки, продолжая стоять на внешнем модуле телепортатора, — но вряд ли кто-то кроме меня скажет вам.

Он вновь посмотрел на меня…

Нет, не решался — такие, как он, не колеблются, скорее уж, оценивал, насколько нужны мне эти знания. Судя по тому, что прервал молчание, счел, что без них мне не обойтись.

Как же я ошибалась, думая так…

— Сегодня вы решили сыграть с Богиней, которая вас связала. Это было ваше право, да и обстоятельства, я уверен, оказались таковы, что другого выхода просто не было.

— Но… — заполнила я возникшую паузу.

— Есть вещи, которые нельзя подвергать подобным испытаниям, — Джориш не воспользовался моей подсказкой. — Я буду просить у Судьбы благосклонности для вас с Риманом, потому что если ее сестра сочтет нужным проверить вашу связь на прочность…

Он все-таки не закончил. Мерцающее поле вновь вскинулось вверх, скрывая лиската, а когда опало вниз, его больше не было в моем кабинете.

Остались лишь слова, главными из которых были… проверить на прочность…

* * *

— … твою мать!

Почти пять минут! Мне понадобилось почти пять минут, чтобы до конца прочувствовать потаенную суть сказанного Джоришем.

Ответственность. Не та, к которой я привыкла за годы службы, другая, платить в которой приходилось не только за сделанное или не сделанное, но и за слова, за мысли, за… оставшиеся неосознанными желания.

Высший смысл! Мистика, воплощенная в реальность…

Для полного счастья именно этого мне и не хватало!

Вызов от Шторма слегка сбил накал эмоций, хоть и частично, но вернув способность мыслить разумно.

Это был не мой мир. Не! Мой!

— Соскучился? — не сказать, чтобы добродушно приветствовала я появившегося на экране генерала.

— Лиз?! — Шторм перестроился мгновенно. — Тебя ни на секунду нельзя оставлять одну, — заметил он, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. — Серьезно или…?

— Шибануло — да, — не стала я скрывать очевидного, — а вот по последствиям — хрен его знает! — Я специально говорила грубо, не для него — для себя нивелируя слова лиската. — Но ты ведь не поинтересоваться моим состоянием?

— Теперь уже и не знаю, — чуть качнул головой Шторм, разглядывая меня, как очередную диковинку, которую только предстояло препарировать. — Рамкир произнес брачную клятву…

— Что?! — подскочила я с кресла. — Но ведь…

— Это будет только официальная церемония, — довольно улыбнулся генерал.

Поймав себя на том, что жду, когда он… облизнется, усмехнулась. Сменив нашивки, Слава не перестал ассоциироваться у меня с котом. Подранным в многочисленных драках, потасканным, лишившимся глаза, но продолжавшим оставаться опасным для всех, кто опрометчиво заходил на его территорию.

— Предлагаешь связаться с Шаевским? — прищурилась я, наслаждаясь зрелищем.

Умиротворенно-расслабленный Шторм…

Экзистенцинеальное переживание. Того же порядка, что и слова Джориша, но в рамках привычной реальности.

— Я дал ему отпуск до утра, — в глазах генерала что-то мелькнуло… очень похожее на потаенную грусть.

Напомнив себе, что в варианте этого кадра говорить о сентиментальной хрени не стоило, понимающе кивнула:

— Именно поэтому со мной связался ты, а не он.

— Ты стала поразительно догадлива, — многообещающе хохотнул генерал и… сбросил маску доброго дядюшки: — Пришел отчет с Гордона. Глянь.

— Отчет с Гордона? — переспросила я, нарвавшись на очередную ассоциацию. И хотя эта была прямолинейна, как кант на генеральском мундире, невинной при этом не выглядела. — Кэтрин?!

Отвечать он не стал, да и не требовалось. Значок пересылки задорно подмигнул, перекладывая ответственность за все остальное на мои плечи.

Ответственность…

Открыть отчет неторопливо не получалось — режим реагирования системы душевным терзаниям подвержен не был, так что пришлось притормозить на изучении.

Демонстративно неторопливо прошлась взглядом от начала до конца, цепляясь за «костяк», который без труда выявлялся использованием стандартных словесных форм. Затем вновь вернулась к началу, уже имея представление о произошедшем и не просто читая сухие строчки, но и представляя себе картинку.

Впрочем, особого воображения не требовалось — визуальная запись шла в параллели, добавляя, расставляя акценты, полутонами играя на восприятии…

Продлить удовольствие не получилось. Не потому что не оказалось такой возможности — Шторм был терпелив до неприличия, просто речь шла о том, что в нашей нынешней истории было самым важным.

Время. Его не хватало катастрофически.

— Значит, капитан Шариф… — протянула я, откинувшись на спинку кресла. — Тебе не кажется подозрительным, что некоторым мертвецам в последнее время срочно потребовалось воскреснуть?

— Подозрительным?! — Шторм явно оценил мой черный юмор. — Случайностью ты эту встречу не считаешь, — продолжил он, сделав вывод, явно из моих слов не следовавший.

— Слава… — укоризненно качнула я головой. — О том, что на Гордоне спецы едва ли не сидят друг у друга на головах, не знает только идиот. Кого именно ищут, тоже известно. Сложить два и два…

— Твои предложения? — Кадык Шторма дернулся, заставив меня приподнять в изумлении бровь.

Эх, Слава, Слава… Можно было порадоваться, что ничто человеческое чуждо ему не было, но ни при этих обстоятельствах.

— Немедленная эвакуация! — жестко произнесла я, поднимаясь с кресла. — И не надо говорить, что ты ждал, когда услышишь это от меня.

— Не буду… — улыбнулся он устало. — А если это не…

— … Шариф? — закончила я за него. Оперлась на край стола, задумчиво скривилась.

Запрос о той операции, во время которой пересеклись пути Кэтрин Горевски и капитана вольных Шарифа, давать не пришлось. Благодаря еще одному персонажу, в последнее время все чаще появлявшегося в моих сводках, помнила едва ли не досконально. Захват пассажирских лайнеров, базы по производству демкаша, лидер-капитан Орлова, благодаря эскадре которой вышли на след тяжелых крейсеров, засветившихся на месте событий и…

— С учетом потерявшегося на Ргое жреца Храма Выбора — вполне вероятно, — встретилась я взглядом со Славой, — но я склоняюсь к тому, что это именно Шариф.

— Считаешь, начинают играть в открытую? — Шторму опять не пришлось ничего объяснять.

— И это подводит нас к другому выводу, — кивнув, выпрямилась я. — Счет идет на дни. Они готовы действовать.

— А я надеялся, что это моя паранойя, — он тоже поднялся, отошел к окну. — Свербит, Лиз! Серьезно так свербит, но по оперативной — пусто. Не сказать, что совсем спокойно, но все в рамках. Где-то и что-то происходит…

— Ты мне обещал второго Ромшеза, — напомнила я, переводя разговор. Все, что он хотел сказать — сказал. Все, что хотел услышать…

— Это было три дня назад! — с обидой в голосе произнес Вячек, но так и не обернулся.

— Генерал! — не дала я Шторму испортить свой наезд. — Это было целых три дня тому назад!

— Вымогательница! — он все-таки оставил в покое пейзаж за окном и обратил внимание на меня.

— Так мне ж для дела, — мило улыбнулась я.

— Для дела… — ворчливо повторил Слава. Тронул усы, поморщился… — Завтра, курьерским. Лейтенант Сорока.

Я вновь приподняла бровь. Каких только тварей в нашем ведомстве не водилось…

Шторм сделал вид, что не заметил. Вернулся к столу, «грузно» опустился в кресло, бросил на меня недовольный взгляд, словно это не он передо мной демонстрировал свою «немощь», а я случайно застала его в неприглядной ситуации.

В этом был весь генерал… С ног на голову…

— И что тебе не нравится на этот раз? — иронии в моем голосе было хоть отбавляй.

— Все мне нравится! — буркнул он. Подтянул к себе внешку…

— Зовут-то твоего лейтенанта как? — зашла я с другой стороной.

Это направление показалось Шторму безопасным, так что ответ последовал едва ли не мгновенно:

— Андреем.

— Лейтенант Андрей Сорока, — повторила я, догадываясь, почему Слава не торопится прервать общение. «Работать» это ничуть не мешало, скорее, помогало «думать в унисон». Один из главных признаков команды… — Что-то нечисто с этой короной кангора… — неожиданно для самой себя произнесла я вслух, успев зацепить мелькнувшую мысль.

— Это — информационный накопитель, — Шторм поднял голову, посмотрел на меня. — Вот как… — протянул невпопад…

Я улыбнулась в ответ — критическая масса в действии. Случайность, как отражение закономерности…

Это были его слова…

— Ты ведь не только из-за Кэтрин? — отложив в памяти, что надо спросить у Римана о функциональных возможностях короны, поинтересовалась я, дождавшись, когда генерал сделает пометку на листе бумаги.

Он тоже умел тянуть паузу.

Медленно поднял голову, посмотрел на меня… по-штормовски, когда начинаешь перебирать все свои прегрешения, пытаясь сообразить, за что именно сейчас «прилетит», потом кивнул… тоже по-особенному, вроде как все еще сомневаясь.

Позер, но… воодушевляло до сих пор.

— Мне начинать гадать?

Метаморфоза опять была молниеносной. Тот же кот, образ которого стал для меня отражением внутренней сути генерала, но теперь уже в варианте, когда за миг до броска. Неизбежного и… последнего, потому что дальше — либо сдохнуть, либо…

— Есть информация…

Начало мне уже не нравилось, но не говорить же об этом Шторму…

— Есть информация, — повторила я, наблюдая еще одну неожиданную картину.

Действительно сомневающийся генерал… Это было чем-то новеньким.

Впрочем…

— Риман?

Движение головой… ни — да, ни — нет…

— Эклис Ильдар?

Шторм поморщился… крайне неоднозначно, но не для меня.

— А ты говоришь, что пусто, — хмыкнула я зло. — Конкретика или…

— Или… — Слава, наконец, подал голос. — Все, что было, передал Злобину.

— И что там было? — я оставалась совершенно спокойна. Не по черствости, по пониманию, что истерика в этом случае точно не сработает.

— Сообщение от осведомителя, которому можно было доверять.

Целое искусство — не сказав ничего, сказать так много…

— Спасибо, Слава, — кивнула я. — Я помогу…

— Нет! — качнул головой Шторм. — Будешь работать в параллели.

Думала я недолго. В параллели, так в параллели. Лучше — хуже… Вариант: пятьдесят на пятьдесят.

— Принято, — кивнула я. — А…

— Знает, — отделался Шторм одним словом и отключился, оставив меня наедине с еще одним вопросом.

Чем именно было предупреждение Джориша: наитием или…?

* * *

Посмотреть сброшенные Штормом данные сразу не удалось, помешал рапорт от Оливера Лекара с просьбой подключиться к поставленной перед тремя аналитиками задаче.

При других обстоятельствах могла бы порадоваться — урок пошел на пользу, но приоритеты вновь сменились, выставив на верхний уровень безопасность главы Самаринии и Триады.

Дав добро — два с половиной часа для работы у него еще оставалось, посмотрела на подмигивающий мне значок. Был он веселым, непоседливым…

Придушить бы юмориста, устроившего подобный беспредел на входящих, но ведь стоит копнуть глубже, окажется, что этим самым любителем развлечься за чужой счет был Ромшез. А на Истера у меня…

Вызов ушел еще до того, как я закончила мысль. Секунды до соединения звучали метрономом. Вот только звук у него был шаркающим, словно усталыми ногами да по стертому полу…

— Госпожа подполковник…

Меня так поразило собственное сравнение, что я практически пропустила тот момент, когда серый экран растекся бесконечной голубизной неба.

«Его жизнь принадлежит мне…»

Я должна была вспомнить эти слова раньше, но… так, наверное, было даже лучше.

— Господин лиската… — приняла я его… бездонный взгляд. — Когда вы узнали об угрозе Триаде?

И опять метроном, но этот срывался каплями со стены. Они летели… падали, рисуя на поверхности воды идеально выверенные круги…

— Вы — ошибаетесь, — голос Джориша был мягким, стелющимся, — но в этом ваша сила.

Я кивнула, принимая его слова к сведению и отключилась. Вновь захотелось высказаться нецензурно, но ведь бесполезно.

Бесполезно…

Поднявшись из-за стола, подошла к окну, тут же наткнувшись взглядом на стоявшее напротив здание. Служба аркатов. Валанд…

К картинке, возникшей перед глазами в этот самый миг, он имел некоторое отношение…

— Тебя умиляла моя наивность? — проведя по губам, поинтересовалась я.

Сидевший напротив Валесантери Горевски на мгновение опустил ресницы, пряча под ними вспыхнувший азарт, потом ответил, заставив меня посмотреть на ту же ситуацию, но иначе:

— Было весело наблюдать, как парни заблуждаются на твой счет. Даже Виктор! На что имел все данные, но и тот попался в ловушку, поиграл во флирт.

Взглянув на него с хитринкой, я тогда пригубила вино:

— Баба, есть баба?

— Скорее, — все с той же едва заметной усмешкой, поправил он меня, — СБ, есть СБ! А еще и разведка за спиной…

Через несколько минут после этого разговора взрывами в космопорту закончилась мирная жизнь Зерхана, начав для меня совершенно другую историю…

Валесантери Горевски — Кэтрин Горевски… Даже эта ниточка моего ассоциативного мышления не была столь однозначна, как хотелось бы. Валесантери играл тогда главную скрипку, Кэтрин…

А если дело не в Кэтрин? Была ведь еще и Люсия Горевски, оперная прима, через три дня дававшая на Самаринии единственный концерт, на котором будут присутствовать все, кто меня сейчас беспокоил.

Не удержавшись, качнула головой. Раксель был не меньшим параноиком, чем мой нынешний начальник. В том, что меры безопасности окажутся беспрецедентными, можно было не сомневаться.

Тогда — что?!

СБ, разведка за спиной… Несогласованность в действиях?

Не в этом мире!

Где и в чем я ошибалась?!

Стоило признать, что ощущение было крайне неприятным. Не потому что не привыкла, просто…

Таймер жалобно пискнул, напоминая о непросмотренном сообщении и лишая возможности оттянуть неизбежное.

Пара секунд на то, чтобы ввести личный код…

Запись на экране шла на черном фоне. Символы, картинки, которые кусочками пазла накладывались друг на друга, вновь рассыплись, ускользая от восприятия…

Ментальный скан, снятый с умирающего мозга.

— Твою…! — поднялась я из-за стола, поймав себя на том, что повторяюсь.

Впрочем, что тут еще можно было сказать?!

— Позволишь заглянуть? — Валанд стоял в особом списке, так что система пропустила вызов, несмотря на выставленный приоритет.

— Заглядывай! — огрызнулась я, даже не посмотрев на поднявшуюся внешку.

Так и стояла, рассматривая «подарок» Шторма, пока за спиной не раздались шаги Марка.

— Видел? — не оглянулась я.

— Обижаешь! — хмыкнул он. — Препаскуднейшая штука.

— Это ты о чем? — лишь теперь повернулась я к Валанду.

— Капсула ЗХ, разработка О-два. Работает только с ментатами.

Марк выглядел невозмутимым, но… если не стоять вот так близко и не чувствовать, какие ему приходится прилагать усилия, чтобы сдерживаться.

— А вот тот номер в правом углу… — я кивнула на внешку, на которую он смотрел.

— Личный, — подтвердил он мою догадку.

— Ты его знал? — Следующий вывод напрашивался сам собой.

— Знал?! — неожиданно язвительно переспросил Марк. Скривился, посмотрел… тяжело, не скрыв чего-то глубокого, потаенного, так похожего на горечь. — Достаточно хорошо, но до сегодняшнего дня не догадывался, что он служил в О-два.

— Вот как…? — протянула я, поминая Славу очередным недобрым словом. Если вытряхнуть из сказанного Валандом смысл, то получалось…

— Он работал под прикрытием СБ, — подтвердил мою догадку Валанд, — Но и это еще не все, — улыбка Марка стала кривой. — Уже почти два года, как он не числится в списках личного состава. Ни СБ, ни О-два.

— Где? — выдавила я из себя, вспомнив ту часть разговора со Штормом, которая касалась воскресших мертвецом.

С каждым днем их становилось все больше и больше…

— Зерхан.

— Твою…! — на этот раз о приличиях я даже не вспомнила. — Я ведь тебя правильно поняла? — посмотрела на него исподлобья.

С Зерхана все начиналось…

— Куда уж правильнее, — усмехнулся он. — Лиз…

— О том, что это — грязная история, говорить не стоит, — зло хмыкнула я, возвращаясь за стол. — Со Злобиным уже общался?

— Вскользь, — Валанд присел в кресло рядом. Плащ он так и не снял. — Адмирал ждал разговора с Ежовым, я не стал мешать. — Марк откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. — Тебе не кажется в последнее время, что ты уже просто ничего не понимаешь?

— Кажется, — усмехнулась я, — но я считаю это нормальным состоянием. Так всегда бывает, прежде чем все встанет на свои места.

— Успокаиваешь? — приоткрыл он один глаз.

— Констатирую факт, — грустно улыбнулась я. — Так что там с именем?

Мой вопрос сорвал Марка с места. Он поднялся… не стремительно, а словно бы нехотя. Отошел к окну, встав точно на то место, где обычно стояла я:

— Ты уверена, что хочешь знать?

Его спокойствие выглядело непрошибаемым!

— Для меня это что-то изменит? — пальцами машинально отбила на поверхности стола… есть только мы и…

У Службы маршалов был свой девиз, значивший для меня не меньше, чем для Шторма марш его Академии.

Не отступать и не сдаваться…

Мне не хватало именно этого, чтобы связать едва заметную растерянность Шторма, которую я ошибочно объяснила угрозой Риману, появление Валанда и имя, которое так и не было произнесено.

— Марк… — глухо выдавила я из себя, — скажи, что это — неправда!

— Это — правда, Лиз, — не развернувшись, не безразлично — бесчувственно произнес он. — С Риманом на Зерхане работали два ментата. Я был вторым, хоть и не догадывался об этом.

— Два ментата, — повторила я за Марком, до мельчайших подробностей вспомнив тот момент, о котором он говорил.

Он не мог меня не заметить, но смотрел мимо. Закаменевшее, осунувшееся лицо, заострившиеся скулы…

— Стас…

— Под контролем. Стреляй! — Приказ Ровера звучал категорично, не оставляя места для сомнений, но я тянула, не веря тому, что видела.

То мгновение замешательства могло стоить мне жизни. Да и не только мне, но…

Проблеск сознания в его глазах был коротким и… таким острым, что терзавшая Левицкого боль пронзила и меня:

— У-хо-ди…

Я не знала, чего это ему стоило, но он все еще боролся. С самим собой, с тем, кто попытался забрать его душу.

— Держись! — шепотом, чтобы не нарушить хрупкое равновесие, которое позволяло всем нам еще существовать, попросила… потребовала я.

И услышала в ответ:

— У-хо-ди, при-кро-ю, — все так же, одними губами.

— Станислав Левицкий… — я медленно выдохнула. — Я его пристрелю!

— Шторма? — язвительно усмехнулся Марк. — Не стоит. Генерал отправил меня к тебе.

— Все равно пристрелю, — закрыв глаза, я заставила себя расслабиться и дышать ровно. Вдох — выдох… Вдох — выдох… — Мать твою! Да сколько можно?! — сжала я виски руками, пытаясь избавиться от мерного: жив — мертв… жив — мертв… стучавшего в голове тем самым метрономом.

— Лиз…

— Заткнись! — оборвала я Валанда. — Давай по конкретике.

— Давай, — согласился он, развернувшись. — Капсулу обнаружили на Ргое… — он замолчал, посмотрел на меня…

Нет, не с сочувствием, просто давая возможность отказаться от продолжения.

— Я поняла, — кивнула я, представляя себе схему работы подобных устройств. — Подожди, — тут же поправилась, — ты сказал, что на Ргое обнаружили капсулу?

— Изъять ЗХ можно только после смерти носителя, — попытался он лишить меня отблеска надежды.

— И это — без вариантов? — поднялась я, но отходить от стола не стала. Хоть какая, но опора в этом бесконечно изменяющемся мире.

— Считается, что — да, — не отвел взгляда Марк.

— Но тела нет, — констатировала я то, что так и не было сказано. — Расклад становится все интереснее.

— А когда было по-другому, — не без грусти усмехнулся он. — Идем дальше?

Вместо ответа просто кивнула, продолжая думать о том, что жизнь веселая штука. Находим, теряем, снова находим… лишь для того, чтобы вновь потерять.

Здесь, на Самаринии, это чувствовалось особенно остро. Другой мир! Другие люди! И мы, связанные одним прошлым, как иллюзорный островок стабильности.

Благодаря лиската Джоришу меня продолжало клинить на патетике…

— Нет… — я стукнула кулаком по столу… не сильно, лишь ощутить движение. Потом еще раз… еще… — Адмирал Ежов!

Валанд ухмыльнулся:

— Знаешь, как его называют за глаза?

— Знаю, — вновь посмотрела я на Марка, — носорогом.

— А знаешь, за что? — Улыбка у Валанда получилась… так себе.

— И за что? — я оперлась на стол, заставляя себя расслабиться.

Зерхан снимал с себя очередную маску…

А сколько их еще оставалось?!

— А за все сразу! — натянуто хохотнул Марк. — За силу, опасность, непредсказуемость. Он ведь по местной градации дотягивает до уровня лиската, да еще с абсолютной ментальной невосприимчивостью. А некоторые его операции мы изучали на спецкурсах, как эталон. Идеальное соотношение полученного результата и прилагаемых усилий.

— Для полноты картины мне остается спросить, кто именно его так назвал? — не поддержала я его… веселья. — Орлов или Шторм?

— Орлов, — подтвердил мою догадку Валанд, — но вроде как с подачи Шторма.

— Капитан Гросс, один из лидеров вольных, — вместо того чтобы прокомментировать слова Марка, произнесла я, припомнив имя капитана корабля, единственного из прорвавшихся тогда к Зерхану. — Я не ошибаюсь, его логово на Ргое?

— Не ошибаешься, — удовлетворения во взгляде Валанда не было. — Лиз, я думаю, что Орлов с Ежовым уже давно разобрались, кто и чем занимается.

— Предлагаешь не лезть глубже, чем диктует чувство самосохранения? — выпрямившись, ехидно поинтересовалась я. Прежде чем он ответил, махнула рукой. — Каким образом происходит раскодировка капсулы?

Взгляд метнулся к внешке, на которой продолжала воспроизводиться запись…

Абстрактные цветные пятна, среди которых преобладали оттенки красного, оранжевого и желтого; серые линии, то выступающие на первый план, то исчезающие, словно их пытались затереть. Довольно четкая лестница… Черное небо с россыпью звезд…

— Индивидуальная ментальная карта, — не задержался Марк с ответом. — Но в идеальном варианте она подлежит регулярной корректировке.

— Это к вопросу о том, что полноценная расшифровка оказалась невозможной, — понятливо протянула я. — А если не полноценная?

— А если не полноценная, то взрыв, Храм — скорее всего, Предназначения, и лайнер.

— И это — все? — разочарованно приподняла я бровь.

Обманывала! И его, и… себя! Чаще всего не было и этого.

— Генерал сказал, что информация от осведомителя, которому можно доверять… — чуть изменив, повторила я слова Славы, избавляя его от необходимости ответа на мою реплику.

— Интересная формулировка, — кивнул Марк, похоже, разделяя мою точку зрения. — Я тебе еще нужен? — отошел он от окна.

— Позволишь дать совет? — я сделала вид, что не расслышала чего-то… забытого, прозвучавшего в его вопросе.

— Тебе — да, — не так открыто, как мне бы хотелось, улыбнулся Марк.

— Тогда сходи к своей медичке и… — я повела бровями, намекая, что про все остальное он может догадаться и сам.

— Лиз?! — вот теперь это был тот самый… мой Марк Валанд. С искринкой во взгляде, с неукротимой жаждой жизни и… готовностью умереть.

— Марк, — отстранилась я от стола и подошла к нему вплотную, — нас загоняют в угол. Мы работаем на грани собственных возможностей, вытягивая из себя все и даже больше. Нужна перезагрузка, иначе…

— А сама? — его взгляд стал лукавым.

— А я — уже, — засмеялась я, «развернув» его руками и подтолкнув к телепортатора. — У тебя два часа, я — прикрою.

Что порадовало, сопротивляться Валанд не стал. Подошел к модулю, поднялся на платформу, посмотрел на меня… то ли изучающе, то ли… уже переоценивая.

— Ты страшный человек, — наконец выдал он.

— Знаю, — не без грусти усмехнувшись, подтвердила я, но тут же была вынуждена отвлечься на входящий. — Вот, значит, как! — протянула я задумчиво.

— Что-то…

— Иди! — махнула я рукой Марку. — Это моя игра.

Игра действительно была моей, но даже я не предполагала подобного результата. Оливер Лекар доложил о завершении работы над заданием…

С момента его постановки для старха прошло меньше часа…

Глава 15

Тридцать первые/ тридцать вторые сутки с начала эвакуации.

Восьмые/девятые сутки с момента вхождения первых транспортов в систему Баркот.

— Тэд Рий, исполнительный директор страховой компании «Релайбилити». Гордон. На должности — чуть больше полутора лет.

— Тэд Рий, — повторила я за Оливером, отметив созвучность имен. — Дальше, — кивнула одобрительно.

Вытянув кресло из-за пустого терминала, передвинула его на свободное место и села так, чтобы видеть сразу всех.

В команде только опытные аналитики — Шторм лично визировал каждую кандидатуру, но у нашего направления имелась своя специфика, благодаря тому же Славе получившая в качестве основополагающего тезиса: все и даже больше…

Не самая легкая задача, но…

Других вариантов у нас просто не было.

— Около года тому назад после корпоративной вечеринки он жестоко изнасиловал свою секретаршу. Женщине потребовалась медицинская помощь, те вызвали службу порядка.

— Имя в системе и биология, — вновь подала я голос, вроде как ставя первую контрольную точку. — А ты каким боком? Окраины…

— У нее отец старх, — в глазах Оливера мелькнуло что-то похожее на снисходительность, но тут же ушло. — Засветилось в сводках.

— Отмазали или сам?

В ответ на этот вопрос Оливер качнул головой:

— Не знаю, но дело закрыли. Женщина забрала заявление, хоть наши и пытались качать права, — не без сожаления заметил он.

Тут я была с ним полностью согласна. Запугали или заплатили — не важно, главное, что тип остался безнаказанным.

Впрочем…

К нашей истории это отношения не имело.

— Кто у нас на Окраинах чувствует себя, как дома? — перевела я взгляд с одного из Лекаров, как представителя стархов, на Власта Криштана.

— Мы, — без лишней скромности отозвался демон.

— Готовь запрос на биологию, — вновь обратилась я к Оливеру.

— Готов, — не без усмешки отреагировал тот, заставив меня задуматься о его дальнейшей судьбе. Прыткий, но по делу. Такие дорогого стоили, если чуть подшлифовать.

— Даже так? — приподняла я бровь, делая вид, что ничего подобного от такого, как он, не ожидала. — Молодец! — добавила уже серьезно.

Перехватила «брошенный» файл, бегло просмотрела и… отправила Шаевскому с пометкой «срочно». Виктор разберется значительно быстрее — личные связи…

— Дальше, — вернулась я к основному вопросу. То, что все уже сказанное являлось лишь прелюдией, было очевидно — тщательно скрываемый азарт «сдавал» его с потрохами.

Все мы любили настоящие задачи, хоть и прекрасно понимали необходимость скрупулезной, рутинной работы.

— Во второй раз мне на глаза попалась уже сама компания. «Релайбилити» специализируется на шоу-бизнесе. Страхование гастрольных туров, отдельных исполнителей, групп. — Оливер чуть прищурился, посмотрел на меня… Ждал наводящих вопросов.

То, что их не будет, сообразил быстро, заслужив еще один бонус.

— Скандал с дублерами, — вновь заговорил он, легко перестроившись. — Во время концерта на молодую, но подающую надежды певицу упала конструкция сцены. Местный борзописец, присутствовавший в зале, решил устроить себе небольшой пиар за ее счет, так эта история попала на информканалы. Вот тут-то и выяснилось, что настоящая восходящая звезда в этот момент выступала совершенно в другом секторе.

— Ох, как интересно! — усмехнулась я. — И ты опять узнал об этом совершенно случайно… — подмигнула я старху.

— Она неплохо поет, — вместо Оливера ответил брат.

— Да и симпатичненькая… — понимающе протянула я, кинув короткий взгляд на Виешу. Тому явно что-то не нравилось… Не в нашем разговоре, в том, что творилось на его внешке.

— Не без того, — едва ли не дерзко бросил второй Лекар. Поняв, что «попался», на миг опустил глаза, но тут же продолжил, словно и не было этой заминки: — Поднялась шумиха, имя Тэда Рий тоже мелькало, но он вроде как оказался не при чем. Потом всплыла еще одна компания, входившая в ту же группу фрондирующих компаний пула перестраховщиков в сфере шоу-бизнеса и «Релайбилити» отошла на второй план. Что было дальше мне уже неизвестно.

— Но… — чуть сдвинувшись, чтобы боковым зрением видеть поведение Шуте, поторопила я Оливера.

— Остались записи, на которых присутствует Тэд Рий. Первоначальный анализ по пластике и анатомическим признакам дал вероятность совпадения чуть более сорока пяти процентов.

— Вот даже как! — позволила я себе «удивиться». Поднялась с кресла, подошла к терминалу, который занимал Лекар: — Хорошая работа!

— Разрешите продолжить! — тут же подскочил он.

Улыбку я удержала — так откровенно радоваться щенячьему энтузиазму пока что не стоило, но посмотрела с удовлетворением:

— Разрешаю! — Оглянулась на троицу, которая стартовала раньше него, но волей случая оказалась не удел. Все спокойны, собраны… — Подождем, что скажет биология. Если подтвердится, придется грызть землю зубами. Причем, всем.

— А в личную группу?

— А вы уже в моей личной группе, — развела я руками, давая понять, что все они попались на довольно откровенный развод.

— Госпожа подполковник, — успев до того, как я произнесу следующую фразу, вклинился в наш разговор Кассель.

— Слушаю вас, — тут же повернулась я к Иргану.

— Контрразведка Приама частично открыла доступ к своим архивам, — начал он, заставив меня несколько удивленно хмыкнуть.

Похоже, серьезно запахло жареным, раз уж расщедрились. Еще сутки назад на все запросы отвечали только по текущим данным. Из прошлого лишь то, где могли припереть, доказав, что часть информации у нас уже имеется.

Несмотря на особый статус нашей конторы, до координации и плотных контактов с соответствующими службами было еще ой, как далеко.

— И? — поторопила я — не нравились мне метания Шуте.

— Есть несколько пересечек. Сяглов и Шарафутдинова. Сяглов и незнакомец, который очень смахивает на интересующего вас скайла.

— Всю информацию — группе Куиши, — приказала я. — И продолжай работу, пока ваши парни проявляют щедрость.

— А мы? — мгновенно среагировал Власт Кришан.

— А вы? — переспросила я, улыбкой давая понять, что без задания они точно не останутся.

Хотела продолжить, но Виешу «созрел», чтобы поделиться проблемой:

— Госпожа подполковник…

— Прошу меня простить, — бросила я Кришану, направляясь к Шуте.

Остановилась не рядом, а у него за спиной, машинально отметив, что Степка, сидя на плече аналитика, даже не шевельнулся, чтобы напроситься на ласку.

— Госпожа подполковник, — повторил Виешу, — я либо чего-то не понимаю…

— Подожди… — остановила я его. Короткого взгляда на экран оказалось достаточно, чтобы осознать, насколько серьезно мы… вляпались.

Кривая, которую у нас называли графиком напряженности, обобщающим более полутора десятков параметров, еще вчера «гуляющая» в средних границах, вдруг круто ушла в пике…

Провал…

— Экстраполяция на ближайшие сутки с коррекцией по последним данным, — я сделала все возможное, чтобы голос не дрогнул.

Зерхан! За несколько дней до того, как планета в буквальном смысле «взорвалась» насилием, я сама вывела нечто подобное.

Секунд тридцать ничего не происходило, если не считать подмигивающих символов обработки информации и… линия на втором графике сползла еще ниже.

— Список информационных баз, — сухо приказала я.

Команда была выполнена молниеносно…

— Госпожа подполковник… — Виешу чуть развернулся ко мне.

Я видела выражение лица Шуте, но…

Хотелось бы мне чем-нибудь его успокоить.

Стархи, демоны, Приам, Самариния, Союз… «Условная» сводная по скайлам, «собранная», как мозаика, на основе тех немногочисленных данных, которые у нас имелись…

— Саша, — вызвала я Кабаргу, — код «экстра» на Службу маршалов. Валева.

— Принято! — коротко отозвался он, продолжая оставаться на связи.

По-хорошему мне бы вернуться в кабинет, но…

Я обвела взглядом ставших уже моими аналитиков…

То, что происходило, еще не было боевым крещением, но имело все шансы им стать.

— Господин подполковник, — на Низморина я вышла сама, — прошу срочно зайти к аналитикам.

Тот ничего не ответил, но и не требовалось.

— Разбей по базам, — погладив Степку, попросила Шуте. Особого значения не имело…

Я лгала сама себе — при таком раскладе значение имело все…

— Готово! — Виешу работал четко, словно и не было вот этого… сгущающего воздух драматизма.

Ничего не ответив, дала команду перевести всю информацию на большой экран. На окнах тут же переключился режим искажающих полей, добавив изображению четкости.

Приам… Падение есть, но уровень незначителен…

Стархи… Мне это совершенно не нравилось…

Демоны…

Сектор Корон — чисто…

Люцения… Я только качнула головой — Люцению, как единое целое, мы уже не рассматривали.

Скайлы… Символ косвенных данных, но даже с его учетом все было… совсем хреново!

— Что у вас? — вошедший Низморин прошел через весь зал и остановился рядом со мной.

— «Сорок восемь часов» у нас, — кивнув на экран, довольно ровно ответила я.

Объяснять суть термина не пришлось, Валера был в теме:

— Уверена?

— Пока еще нет, — призналась честно. — Готовлюсь к запуску полной проверки.

— Генерал?

Я качнула головой:

— Нет.

Союз…

Самариния…

— Это — экстренные коды, — совершенно точно заметил Низморин.

— У Орлова серьезная протечка, — я не то возразила, не то… просто подчеркнула сложность ситуации.

— Я доложу Шторму.

Машинально кивнув уже спине Валеры, перевела взгляд на таймер.

Ждать я умела. Минуты, часы, дни, годы… Полностью вычеркивая из памяти или держа где-то на периферии сознания, чтобы мгновенно переключиться, если вдруг появится нужная мне информация. Продолжая работать, жить, улыбаться, делать тысячу привычных вещей, в круговерти которых ожидание смазывалось, растекалось, оставаясь лишь одним из множества… деталью, не способной обрушить картину моего мироздания.

Этот раз был иным. Тягучим, протяжным, изматывающим…

— Госпожа подполковник… — то ли вошел быстрым шагом, то ли влетел в кабинет Куиши, едва не столкнувшись с как раз подошедшим к двери Низмориным. Заметив мой взгляд, пальцами сложил знак «есть срочная информация».

Критическая масса в действии…

— Служба маршалов. Валев, — сбил меня с шага к нему навстречу Кабарга.

Еще один экран появился рядом с первыми двумя, показав картинку, которая более всего соответствовала происходящему.

За все время, что мы были знакомы с Николя, вот таким… явно проявляющим свою суть бойца я его еще не видела…

* * *

— Помощь нужна? — мой вопрос был первым.

Валев качнул головой, тут же приподняв бровь, мол, а моя…

— Дай мне расклад по миграции. Комбинации с четыреста двадцать шестой по четыреста сорок вторую на семерке.

— Литеры тридцать восемь — сорок два, — проявил он понятливость.

— И четыреста шестидесятую, — подтвердила я.

Первая кодировка выделяла из контингента, стоявшего на контроле Службы маршалов тех, кто проходил воинскую службу. Вторая и третья — особые подразделения и подтвержденное или предположительное участие в наемничьих легионах.

Куиши отступил в сторону, давая возможность Низморину выйти, но Валера качнул головой, оставшись в кабинете. О докладе генералу вряд ли забыл, скорее, отправил с командного, предпочтя быть в гуще событий.

— Период? — Валев вернулся к себе за стол, вводил соответствующий запрос.

— Месяц, декада, неделя, трое суток с разбивкой по двадцать четыре и экстраполяция по последним двум, — тут же ответила я. Господин подполковник, — пока Валев обрабатывал, развернулась я к Низморину, — мне нужны сводки служб порядка в реальном времени.

— Будут, — кивнул Валера, подняв внешку с наручного комма. — Что-то еще?

— По обстоятельствам, — бросила я, давая понять, что пока вопрос, в каком именно направлении пойдет разворачиваться полная проверка, оставался открытым.

— Я сяду на обработку, — подошел ко мне Куиши.

— Нет, — оглянулась я на парней. Ни азарта, ни куража в глазах, только решимость… — Камю Лекар и Кришан. Алгоритм — «Сеть». Временной промежуток — два часа. Экстраполяция — сутки.

Дожидаться ответа не стала — не в том режиме, в котором мы начинали работать, вновь посмотрела на экран, на котором Валев стал лишь фоном, практически полностью растворившись в графиках, диаграммах, сносках, определяющих текущие значения…

— Так что у тебя? — поинтересовалась я у Иари, пока шла загрузка. О его воодушевлении еще не забыла.

— Шарафутдинова действительно является любовницей Сяглова, — негромко произнес он, — но не только.

— Что — не только, — не сразу поняла я.

— Барышня — настоящая нимфоманка, а список ее побед…

— Кто?! — оборвала я.

— Рикарди, — «обрадовал» Куиши, назвав имя одного из заместителей Кривых. Того самого, который сейчас исполнял обязанности руководителя отдельной аналитической группы.

— Артур? — Низморин успел подойти к нам, так что последняя фраза от его внимания не ускользнула.

— И это еще не все, — Куиши чуть сдвинулся, чтобы встать ко мне едва ли не вплотную. — Одна из сводных сестер Шарафутдиновой — Элен Лиран.

— Я должна ее знать? — разглядывая только что появившийся график, судя по которому нестандартные изменения в миграции подконтрольного Службе маршалов контингента начали проявляться около суток назад, уточнила я.

— Дарование, заявившее о себе благодаря яркому таланту, — довольно язвительно ответил вместо Куиши Низморин. — Голос есть, но главное достояние — ноги и грудь.

— Спелся с Грони? — вместо того чтобы прокомментировать слова Валеры, поинтересовалась я у приамца.

Судя по всему, клонил Иари к косвенной связи между Шарафутдиновой и «Релайбилити». Узнать о страховой компании мог только одним способом — через СБ, которое отслеживало запросы аналитиков по поиску нового образа Тэдри.

— Подумал, что должен быть в теме, — подтвердил он мое предположение.

— Значит, Шарафутдинова и Тэд Рий, — кивнула я, оценивая новый расклад.

— Более того, ее отец, Лайонел Георгиди, одно время значился в «Релайбилити» финансовым консультантом.

— Мир тесен, — зло хмыкнула я. — Информацию по Рикарди отправь Кривых.

— А ты не хочешь узнать, с кем она провела последние несколько дней до того, как вернуться в Союз, где ее поторопились столь экзотически убрать.

Я отвлеклась от экрана, посмотрела на Куиши:

— А без наводящих вопросов…

Иари усмехнулся — в моем голосе звучала угроза, но тянуть дальше не стал:

— Вылетела она с Гордона, но до этого была на Ргое. Жила не в отеле — в особняке, который через подставных лиц принадлежит Джазефу Ларкину. Информации мало, это не Гордон, где сейчас наших больше, чем коренных жителей, но кое-что добыли.

— И это кое-что…

Данные Валева мне все больше не нравились. Хорошо знакомый контингент явно разделился на два лагеря. Один в спешном порядке покидал Землю, второй…

Второй — концентрировался близ столицы центральной планеты Галактического Союза.

— Похоже, там же был и твой скайл, — не помедлил он с ответом. — А еще — тип, очень похожий на Шарифа.

— Демкаш! — выдохнула я. Переоценивать ситуацию нужды не было, она и до этого выглядела близкой к критичной.

— Не исключаю, — согласился со мной Куиши. — Думаю, Сяглов и компания испугались джина, которого сами выпустили из бутылки.

С кривой улыбкой качнула головой — не ожидала, что Иари знаком с нашим фольклором, но промолчала, позволяя ему продолжить:

— И если предположить, что они ее ищут…

— Ловить Рикарди на живца, — перехватил его реплику Низморин. — Это — все? — спросил он у Куиши.

— Выжимки, остальное в отчете.

— Передавай Шторму, — чуть опередила я Валеру. — Если генерал не поставит задачу искать Шарафутдинову, подключишься ко мне.

— Как прикажете, госпожа подполковник, — отчеканил Иари, тут же направившись к двери.

— Что скажешь? — тут же переключился Низморин, кивнув на экран.

— Я не очень хорошо помню наши права вне рамок военного времени, — посетовала я, не торопясь удовлетворить его любопытство.

— А это — смотря что ты собираешься сделать? — чуть натянуто хохотнул он.

— Объявить особый статус для аналитической группы и стянуть все на себя, — не разочаровала я подполковника.

— Эта идея не позволит развернуться Кривых. Да еще и Рикрейн…

Я хорошо понимала, о чем именно он говорил. Стоит только засветить, куда именно уходит информация и… все, можно хоронить и то немногое, чего мы добились.

— Нужно прикрытие, — кивнула я, рассматривая очередную диаграмму. По ней было четко видно, кто именно и куда двигался.

Просто вояки из тех, кто сорвался на дури, но совесть при этом окончательно не потерял, предпочитал избавить Землю от своего присутствия. А вот наемники…

— Демоны или стархи? — Валера тоже умел читать графики и видеть процессы, скрывающиеся за их линиями.

Самые серьезные проблемы ожидали по предварительным прогнозам три сектора: Союз, скайлов и Самаринию. Люцению в расчет, как и я, он не взял.

У стархов и демонов не без заварушки, но там достаточно сильна власть императоров, чтобы основательно сдернуть с равновесия и, к тому же, очень даже неплохо работали соответствующие службы, чтобы зацепить происходящее до того, как станет совсем поздно.

Это давало нам возможность, передав им часть данных, прикрыться начатым кипишем.

— Демоны, — после минутного размышления, выбрала я. Лучше бы стархи, но… у тех сейчас находился Шторм. Достаточно, чтобы вариант с прикрытием отработал с погрешностью.

— Принято! — кивнул Низморин. — Я — на согласование, но можешь считать, что особый статус у тебя уже есть.

— Уже считаю, — кивнула ему вслед. — Николя… — позвала я предпочитавшего оставаться все это время в тени Валева. Заметив, как он довольно прищурился — подобные оговорки говорили больше, чем иные слова, улыбнулась в ответ, — передай Дарошу, пусть готовит ордера на задержание.

— Первых или вторых? — Николай вновь подобрался, напомнив, откуда именно он попал ко мне…

В последнее время мне казалось, что то прошлое, в котором был он, Шаиль Ханаз, Дарош Звачек, Эдурад Эскильо, погибший Жерлис, успело стать таким далеким и недосягаемым…

Это было не так — общие дела связали накрепко, но невозможность общаться вне рамок стоявших перед нами задач, создавала не очень приятную иллюзию.

— И тех, и других, — прекрасно понимая, какую именно лавину сдвину этой рекомендацией, кивнула я.

— Основание? — Валева масштабность предстоящей работы, похоже, нисколько не смущала.

— Проверка в порядке профилактической работы.

Нечто подобное время от времени Служба маршалов устраивала, напоминая подопечным о своем существовании. Иногда даже приносило свои плоды, не только помогая в расследовании по текущим делам, но и предотвращая новые. Страх и уверенность, что мы способны опережать их, как минимум на шаг.

— А можно еще пустить слух, что с твоей подачи, — вклинился в наш разговор появившийся в кабинете Валева Дарош. — Тогда нам вообще ничего не придется делать, — кивком ответив на мою улыбку, добавил он.

— Хочешь сказать, что моим именем уже пугают детишек? — хохотнула я, ловя себя на неожиданном чувстве.

Мы были вместе!

Не только те, кто сейчас находился с двух сторон экранов — все мы, кто не позволял мрази поднимать голову, устанавливая в этой жизни свои законы.

Удивительное ощущение! Мощное! Добавляющее не уверенности — безоговорочной убежденности, что, несмотря на все обстоятельства…

Несмотря на все обстоятельства…

— Лиз… — Звачек «выбил» меня из возникшей перед глазами картинки. Когда наши взгляды встретились, скривился: — Все настолько хреново?

— Тряхни их, Дарош, — тихо, сдерживая себя, чтобы не сорваться на нецензурщину, произнесла я. — Найди повод, дай понять, что это — месть за смерть Жерлиса, но тряхни так, чтобы ни у одного даже мысли не возникло влезть в какое-нибудь дерьмо.

— Ну… если ты просишь, — протянул он как-то даже довольно.

— Очень прошу, — выдохнула я, радуясь, что ему не надо ничего объяснять. Мне просто верили…

Закончить мысль, в которой их вера в меня занимала одну из высших строчек в собственной градации ответственности, не дал вызов от Шторма.

Еще один бой…

Не первый в моей жизни, и… не последний…

* * *

Разница в сутках на час, но сегодня почти совпало. У меня — вечерело, у него — тоже. Только вот закаты были разными. Там, на Таркане, с феерией красок, которыми буквально полыхало небо, здесь же, какой-то мягкий и бесконечный, напоминавший раскинувшуюся вокруг степь.

Похожи они были лишь в одном. И тот, и другой отмеряли минуты от уходящего дня.

— Потянешь? — Шторм смотрел на меня так, как никогда до этого. Не переоценивая — открывая дверь в иную реальность и предлагая занять в ней свое место.

— А у меня есть выбор? — попыталась отделаться я шуткой, но едва начав поняла — в этой ситуации подобный номер не пройдет. — Потяну, Слава, — сменила я тон.

— Принято! — чуть заметно кивнул он. Продолжил спокойно, словно не поставил только что все на кон: — У твоей группы — особые полномочия. Демоны вступят в игру в течение часа. Канал связи через Ежова.

Вот так просто…

К делу это не имело никакого отношения!

— Я еще о чем-то должна знать?

Он не то что бы замялся… дал заметить — не загони его обстоятельства в угол, предпочел бы промолчать.

— Слава… — наклонилась я к экрану, добавляя общению оттенок заговора.

Шторм мои усилия не пропустил, но удовлетворять любопытство не торопился. То ли все еще сомневался, то ли… Второе «то ли» выглядело значительно интереснее, напоминая еще один экзамен, который мне предстояло сдать.

Впрочем, когда речь заходила о Шторме, сводить все к двум вариантам точно не стоило.

Мысль была заезженной, но своей актуальности не теряла. Как и способности отрезвлять, собирая воедино все, что еще мгновение казалось лишь обрывками мозаики:

— Слава, — выпрямляясь, посмотрела я на него сурово, — скажи, что я ошибаюсь!

— В чем? — мне показалось, что он на секунду расслабился, чтобы тут же вновь стать отстраненно-собранным.

Затянутая до предела пружина…

Супертяж на разгоне…

Что ни ассоциация, так из тех, когда все абсолютно однозначно и бескомпромиссно.

— Мои «сорок восемь часов», это ведь только внешний антураж? — не стала я испытывать его терпения. — А что за ним?

— Вся информация у тебя на руках, — под аккомпанемент своего любимого марша, «осчастливил» он меня.

И ведь не скажешь, что отсчет… Что там, за стенами двух кабинетов, мир замер в ожидании изменений, готовый сломать, исковеркать, стереть… оставив лишь горечью в памяти, болью, слезами…

Здесь все было иначе. Краски, звуки, даже время шло по-другому. Не умиротвореннее — какое там, когда сердце хоть и билось ровно, да только толкало в жилы чистый кураж, — спрессованнее. Сбитое в минуты не секундами — будущими решениями, за каждое из которых нам предстояло ответить.

— У меня на руках… — повторила я, продолжая наблюдать за Штормом.

Он тоже смотрел на меня, но не так, чтобы прямо. Его взгляд скользил, «читая» меня, раскрывая для себя заново…

Иллюзия, но… было в ней что-то от откровения…

— Скайлы и самариняне… Четкий провал и у тех, и у других. И не важно, что у первых все на косвенных данных, для понимания вполне достаточно… — Вздохнув, провела ладонью по лбу.

Что-то мелькало… Совсем рядом…

На этот раз ошибиться я не опасалась — картинка была до обнажённости чёткой! Если уж выходить на подобный масштаб, то и цель должна быть… соответствующей.

— Визард! Слава… — я повела головой из стороны в сторону.

Восторгаться этим махинатором я начала с нашей первой встречи. То, что шла по его стопам, значения не имело. До той свободы, которую он позволял себе, играя людьми, судьбами, событиями, мне было не просто далеко — недосягаемо.

Я — знала свой предел, у Шторма его не было!

— Значит, покушение на канира Аршана, — вытащила я на свет то, что скрывалось за его молчанием. — Интересно, и когда об этом узнал ты? — Как и следовало ожидать, вопрос остался без ответа, так что пришлось сменить формулировку. Не по сути, по стоявшим перед нами задачам: — Мне нужны дополнительные данные по скайлам.

— А они у меня есть? — невозмутимо уточнил Шторм.

— Если я неправильно сложу два и два…

— Будут тебе данные, — «отмахнулся» он от меня, отреагировав на что-то, известное ему одному. — Куиши остаётся у тебя, Шарафутдинову я перебросил на Шаевского.

— Принято! — собралась я отключиться, посчитав, что основное было сказано.

Поторопилась…

— Я поручился за тебя перед Риманом, — взгляд Славы стал… тяжеловесным. Без угрозы, но с ясно читаемым обещанием множества «приятных» минут, стоит мне начать играть по-своему.

— Конкретней!

При других бы обстоятельствах предпочла свести все к шутке, но сейчас…

— Он не устанавливает тебе рамок, ты…

— … думаю, что делаю, — закончила я за него.

— Лиз… — Слава чуть улыбнулся, но лучше бы продолжал смотреть, «впечатывая» в кресло. Этот Шторм был ещё страшнее, чем тот… Как минимум, по последствиям.

— Кэтрин покинула Гордон? — «говоря», что поняла значительно больше, чем он сказал, уточнила я. — Нет! — удручённо повела головой, заметив, как чуть более выраженным стал прищур его глаз. — Ты понимаешь, насколько это опасно?

На ответ не рассчитывала, прекрасно представляя, что он мог сказать.

Необходимость…

У каждого из нас сейчас было своё место… Свой бой и…

… риск и ответственность. Как мерило всего, что мы на себя взвалили.

— Работаем! — оправдал он мои ожидания. Поднялся из-за стола, бросил взгляд на оперативку…

Машинально посмотрела туда же — та пестрила, но не стыковалась с тем, что я чувствовала. На экране просто семафорило, на уровне ощущений — замерло перед взрывом.

— Нам нужно что-то…

Закончить он не успел:

— У тебя будет все, что нужно, — твёрдо заверила я Шторма и поспешила отключиться.

С минуту постояла, слепо глядя на мерцающую внешку.

Операция на Зерхане — чуть меньше двух лет тому назад. Через три месяца Маршея. Еще спустя полгода — Приам и Скорповски. Потом — формирование новой структуры, полковник Даудадзе, спровоцированный Орловым прокол и…

— Саша, вызов на лиската Римана, — не активируя экран, попросила я Кабаргу. — Пятнадцатиминутная готовность для Валанда и Ракселя.

— Принято! — коротко отозвался Александр, вновь оставив меня наедине с воспоминаниями.

Впрочем, у этих был нужный окрас и соответствующие акценты. С такой командой, которая сформировалась за эти неполные два года, можно было действительно пойти и…

— Шторм был убедителен, — Риман стоял на самой границе зоны визуализации, спиной ко мне, — но я ему не поверил.

— Доказывать ничего не буду, — вздохнув, улыбнулась я. И не важно, что не видит, главное мимо него все равно не пройдёт, — но от помощи не откажусь.

— От помощи?! — повернулся он, окинув меня задумчивым взглядом. — Мне начинать бояться? — его губы тронула улыбка, но… этот Риман был другим. Тем самым, запредельным, когда не знаешь, на что опереться.

— Восемь-двенадцать часов на обработку по всем базам. В промежутке между тем и этим — предварительный результат, по которому уже можно будет судить о ситуации. И хорошо если это будет ближе к восьми, а если…

— Предлагаешь поверить твоему чутью? — он сделал шаг «ко мне», но остановился, словно там, с той стороны экрана, уперся в невидимую черту.

— Да, — твёрдо произнесла я, не отведя взгляда. — Против нас играют серьезные ребята. Мы наступали им на пятки, но все равно опаздывали, вынужденные разгребать уже последствия их действий. Сейчас есть шанс вырваться вперед, сработать на опережение…

— Что я должен сделать? — перебил он меня.

Недосягаемый…

Это тоже было иллюзией! Реальностью другого мира…

— Основной удар — вы и скайлы. С каниром Аршаном все понятно, он — единственный, кто действительно способен удержать расу в преддверии войны. Здесь, на Самаринии, два лидера. Эклис Ильдар и ты.

— Элизабет… — Риман не нахмурился, но что-то изменилось… не в выражении лица, нет, во всем из чего складывался образ лиската. Он словно потемнел, отказываясь признавать произнесённые мною слова.

В чем-то был прав…

В чем-то…

— В случае гибели брата, ты способен продолжить его дело, — я дала понять, что останавливаться на уже сказанном не собираюсь. — Уничтожить сразу Триаду и эклиса…

— Это — невозможно, — не ошибся он с причиной моей заминки. — Если только вместе с планетой.

— А если… — не закончив, поднялась с кресла, но к окну не пошла. Даже не спустилась с платформы, на которой находилась рабочая зона. — Такое ощущение, что меня просчитали, — выдохнула я, ловя себя на том, что озвученная мысль не отдаёт злостью.

— Ты про наш фиктивный разрыв? — Риман проявил некоторую заинтересованность.

— Да, — кивнув, подтвердила я. — А я посчитала оригинальным ходом! — усмехнулась, качнув головой.

— А ты не притягиваешь…

— Нет! — оборвала я его. — Шторм купил тебя не моей покладистостью, а информацией, — продолжила я размышлять вслух. — Аршана взял на себя, Ильдара отдал тебе. А я, значит, отрабатываю вместе с демонами на прикрытии. — Я оторвала взгляд от стола, в «глубине» которого «рисовала» свои схемы, посмотрела на Римана, который, как недавно Шторм, с интересом наблюдал за моими мыслительными эскападами. — Хороший расклад!

— Он сказал, что рано или поздно, но ты его пристрелишь, — Риман счёл необходимым слегка смягчить ситуацию.

Это он зря!

Шторма бесполезно узнавать, его надо чувствовать… Откликаться на дрожь внутри себя, заставляющую делать шаг, когда разум требует оставаться на месте. Верить! В себя! В него! В то, что даже твои ошибки станут козырем в его игре! Не сомневаться, когда загонит в угол…

Зерхан дал мне прикоснуться к интеллектуальной мощи, которой обладал тогда ещё полковник, Маршея закрепила урок, Скорповски…

Та операция поставила на крыло, научив летать. Не так, чтобы сразу к звёздам, но… Шторм не тянул вверх, он просто бросал, как кутёнка, в воду. Выплывешь — не выплывешь… А те, кто дорог, в качестве стимула, чтобы уже без вариантов!

Я подняла взгляд на Римана. Лиската. Глава Храма Предназначения. Брат эклиса…

Мужчина, за которого я готова была перегрызть глотку…

И не важно, что он и сам мог…

— Я люблю тебя, — улыбнулась я. — Очень люблю…

Это не было извинением за все прошлые и будущие проблемы, которые уже подводили нас к незримой черте, когда и вместе невозможно, и врозь не жизнь. И даже не обещанием, что все свои действия в ближайшие двое суток я буду «подгонять» под свои и его чувства.

Это было просто потребностью.

Потребностью того, что люди во всех концах нашей Галактики называли душой…

Глава 16

Тридцать вторые сутки с начала эвакуации.

Девятые сутки с момента вхождения первых транспортов в систему Баркот.

Пришедшее на командный сообщение было личным. Виктор даже знал, от кого…

Злостью полыхнуло глубоко внутри, но вряд ли прорвалось наружу. Смирился, но не принял… Это было о нем.

И без подобных нюансов состояние из тех, когда замечается все. Как Ромшез чуть ниже опустил голову, словно стыдясь того, что сделал, Шаевский тоже не пропустил.

Контроль!

То, что предназначалось лишь одному, стало известно еще как минимум двоим…

Сделав вид, что не заметил смятения друга и помощника, Виктор открыл весточку.

— Я люблю тебя…

Всего три слова, но губы тронула улыбка. И не важно, что ярость, главное, она помнила.

— Да не прячься ты! — все-таки бросил он, сделав еще один круг по залу и остановившись напротив терминала Истера.

За годы знакомства ничего не изменилось. Коротко стриженные волосы, легкая, без вызова, небрежность в одежде. И цвет глаз, выдававший выходца с Эльдореи. Яркие, голубые, как летнее небо…

— Значит, все? — то ли с надеждой, то ли… просто не зная, как реагировать, посмотрел на него Ромшез.

— Все! — горло стянуло спазмом, но Виктор ответил твердо.

По законам стархов они были мужем и женой. По их, Союза, тоже. Не без вмешательства Шторма, который, как обычно, сделал все по-своему весьма неожиданно появившись в той самой беседке, где только что отзвучали клятвы.

Он, его начбез и два типа с полномочиями подписи брачного договора Лауры и Рамкира.

Индарс визит генерала воспринял спокойно, но Виктор был готов дать голову на отсечение, что подобный поворот событий для императора оказался хоть и ожидаемым, но… не самым вероятным.

— Она во дворце?

Осторожность, с которой говорил Ромшез, слегка покоробила. Не своей сутью, тем фактом, как он, Шаевский, воспринимался со стороны.

Резко выдохнув, Виктор посмотрел на Истера. Вряд ли уже спокойно — этой ночью его дочери предстояло стать взрослой, но хотя бы без надрыва. По крайней мере, Ромшез заметно расслабился и даже позволил себе что-то похожее на иронию:

— Заклинило?

— Есть немного, — кивнув, согласился Шаевский. — И — да, она во дворце.

— Не находишь, что для Лауры так — лучше? — на этот раз вопрос прозвучал резче, категоричнее.

Элизабет как-то сказала, что Ромшез — идеальный второй и лучше всего отыгрывает в паре именно с ним, Шаевским. Минимальная командная единица…

Тогда он эти слова не то, что бы пропустил, не стал делать акцент, а вот теперь вспомнилось.

— Нахожу, — Шаевский усмехнулся. Работать разговор с ним Истеру совершенно не мешал. Внешки разлетались веером, чтобы тут же собраться в одну, разбившись на множество квадратов.

— Когда Олиш должен выйти на связь?

Ромшез понимающе ухмыльнулся — ситуация на Гордоне была темой Шторма, спихнутой по причине серьезной занятности, а в последние дни лихорадило и без генеральского воодушевления.

Но ответил он без пробивающегося и в голос сарказма:

— Если по графику, то через двадцать минут, если…

— Давай обойдемся без второго, — Шаевский сделал шаг и вновь остановился. — Как говорит Лиз, свербит. Где — не понимаю, но на душе неспокойно.

— Ты бы сел, не мельтешил, — взгляд Ромшеза метнулся на входящее сообщение, но то их не касалась, так что продолжение не заставило себя ждать, — а то парни уже голову от терминала боятся оторвать.

— Парни? — переспросил Шаевский, быстро окинув рабочий зал.

Как обживались здесь еще не забыл…

— Что по лидер-капитану Орловой? — не став комментировать увиденное, поинтересовался он.

Возвращаться за свой стол не торопился. Во-первых, центром паутины все равно был Ромшез, так что мимо ничего не пройдет. А во-вторых, рядом с ним было… правильнее.

— «Дальнир» войдет в систему через семьдесят два часа. — Истер поднял голову, встретился с ним взглядом. — Говорят, за дочь генерала началась драчка?

— У Аршана не та весовая категория, — на этот раз не без удовольствия хмыкнул Шаевский. — Один Индарс чего стоит, а тут еще очень злой Шторм.

— Так он же… — чуть нахмурился Истер.

— Тянет паузу, — Шаевский криво усмехнулся. — Но это — ненадолго. Считай, обратный отсчет пошел.

— Хочешь сказать, что на отдых в следующие пару дней рассчитывать не придется, — хохотнул Ромшез. Потом откинулся на спинку, закрыл глаза и, многообещающе улыбнувшись, произнес: — Как бы мне хотелось на это посмотреть…

— Главное, находиться подальше, — поддержал его Шаевский. — Ненавижу политику!

— Это ты об Аршане и Альдоре? — тут же выпрямился Ромшез.

Хранитель, выведенный из системы Хараб-два в сектор, название которого сейчас в Галактике считалось едва ли не самым большим секретом, был выставлен на орбиту планеты и активирован. Информацией об этом с Шаевским поделился Шторм сутки назад. Не потому что надлежало быть в курсе, просто именно им предстояло обеспечивать безопасность делегации Союза, прибывающей для согласования окончательного решения по Коалиционному Штабу.

И хотя Альдор напрямую никак с этим не был связан, но…

Все вновь возвращалось к нюансам.

В качестве сектора дислокации Штаба была выбрана империя Индарса. Причин — много, главная — особые отношения между стархами и Союзом.

Дальше следовали имена генерала Орлова и его дочери. В одном случае — искренняя симпатия, в другом… Поволока, появляющаяся в глазах императора, стоило упомянуть Наталью, говорила о его чувствах к ней лучше иных слов.

Шторм в списке тоже присутствовал, но…

Дальше Шаевский предпочел бы не лезть — сомнет, перемелет…, но у него, как говорила Лиз, оказалось без вариантов. Шторм и Индарс. Два заядлых игрока, уже давно поставивших знак равенства между виртуальными мирами экзотических карт хатча и реальностью.

В разыгрываемой ими многоходовке Хранитель числился среди Джокеров, способных изменить расстановку сил. Самый короткий путь к нему шел через Наталью Орлову, ставшую для Альдора частью его Вселенной.

— Опа-на! — сбил с мысли Ромшез, тут же перебросив полученные данные ему на командный.

Ответа Шаевского он так и не дождался…

Наверное, и к лучшему.

Вечный второй…

Будь его воля, сделал бы из Истера офицера по особым поручениям, но кто позволит… Таких виртуозов на поприще добывания информации, каким считался Ромшез, в их службе ценили на вес туорана.

— Рикрей и Матео? — открыв файл, злорадно ухмыльнулся Виктор, тут же забыв, о чем только что думал. — Она все-таки сделала это!

— Ты сомневался? — поддел Истер.

Оправдываться, говоря, что ни секунды, не пришлось:

— Олиш, — четко произнес Ромшез, выставляя вокруг них искажающее поле.

— Нихрена себе! — Шаевский качнул головой.

С демоном, служившим в личной гвардии главы службы безопасности сектора ХоШорХош, знаком был уже давненько. Вот только с зеленью под глазом видеть раньше не приходилось.

— Это так только кажется, что нихрена! — в том же тоне отозвался Олиш. — Тебя бы сейчас на Гордон.

— Все настолько… — тут же посерьезнел Виктор. Догадываться-то догадывался, но когда вот так…

— Хуже, — тяжело вздохнул демон. Щедро хватанул из кружки, которую держал в руках, ладонью стер оставшуюся на губах каплю. — Тут все, как дури обкурились. На орбите взрывы, корабли уходят один за одним, иногда не успевают проскочить коридор. На поверхности не тише. Где-то уже пусто и мертво, где-то… — он, не закончив, махнул рукой. — Не знаю, о чем думает начальство, но я бы отсюда сваливал. И чем скорее, тем лучше.

— Йорг передал час назад, что его все покинули планету, — заметил Шаевский, давая Олишу короткую передышку.

— В курсе, — кивнул тот, сделав еще один глоток. — В глаз получил, когда их прикрывали.

— Твою…! — дернулся Виктор, но тут же заставил себя расслабиться. — Что по моему запросу?

Демон понимающе ухмыльнулся. Эмоции — эмоциями, но это — потом, сначала дело:

— Есть твоя Шарафутдинова. И в очень интересной компании. А уж вид какой… — Олиш чмокнул, поднеся к губам сложенные горстью пальцы.

— Намекаешь, что женщин и детей пора убрать от экрана, — усмехнулся Шаевский. Но это — внешне, внутри же подобрался, догадываясь, что ради ерунды демон не стал бы так измываться, затягивая с докладом.

— Да и мальчикам не всем стоит смотреть, — подтвердил его догадку Олиш. Ухмылка сошла с его лица, показав совершенно другого демона. — Твоя наводка оказалась точной. У этого журналюги нашлось, чем поживиться.

— А чего такой недовольный? — тут же насторожился Шаевский.

— Давай об этом не будем, — попросил демон, щелчком отправив в его сторону висевший в воздухе файл.

«Вынырнул» тот секунд через двенадцать. На каждый вздох по полторы, но это для других. Для себя словно все это время не дышал.

Проверка на входе, раскодировка, еще одна проверка, теперь уже на выставленные шифры…

В сообщении не голография, как он ожидал — запись. Явно не дешевый номер — в огромном окне на мгновенье мелькнула панорама раскинувшегося далеко внизу города, спиртное — каждая бутылка по цене кротоса, шестеро мужчин с явным интересом наблюдающие за чем-то вне зоны объектива. Незнакомая женщина.…

«Пока незнакомая женщина», — поправил сам себя Шаевский, продолжая смотреть на разворачивавшиеся на внешке события.

Сначала камера прошлась по мужчинам, остановившись на каждом, чтобы запечатлеть не только сами лица, но и их выражения. У кого-то глумливое, у кото-то… выдающее возбуждение…

— Рикарди и Айверо, — опередил его Ромшез.

Заместитель председателя правительства Галактического Союза и исполняющий обязанности руководителя отдельной аналитической группы…

— Четвертый, — подал голос Олиш, — тоже из ваших, по снабжению. Пока вроде не светился, в списках на контроль я его не нашел. Сергей Сикорский.

Шаевский кивнул, но взгляда от экрана не отвел.

Картинка сместилась, на ней появилась женская туфля на длинной шпильке. Не вертикально — горизонтально, готовя к тому, что еще только предстояло увидеть. Ножка обутая в нее была небольшой, ухоженной. На ногтях красный лак…

Изображение менялось медленно, словно поднимая градус напряженности… Чуть загорелая кожа с прожилками вен, красиво очерченное колено… Туфля вновь мелькнула перед глазами, но уже взлетая выше, потом показалась мужская рука, придерживавшая отведенное в сторону бедро…

— Тьфу ты! — не сдержался Ромшез.

Шаевский был с ним полностью солидарен, но в их деле собственная брезгливость всегда оставалась на последнем месте.

— Только не говори, что ты никогда одну девку на пару не имел, — скабрезно хохотнул Олиш, но тут же сменил тон, обращаясь уже к Виктору: — Будешь должен моим парням. У этого типа хоть и все по разделам разложено, но ведь не знаешь, где и что найдешь.

— Выставлюсь, как только пересечемся, — вновь кивнул Шаевский, лишь теперь оторвав взгляд от экрана.

Елена Шарафутдинова… Вряд ли пьяна, скорее под дурью или афродизиаком, но бесстыдно раскинувшись на брошенной на пол шкуре, ублажала сразу двоих именно она.

— Если спросишь, где это все происходило, — Олиш скривился, — то это отель «Сихор», у нас, на Ярлтоне. Пробили по датам. Чуть больше стандарта назад. Шарафутдинова подписывала какое-то соглашение с банком «Лираз», Рикарди прибыл по туристической визе, а вот Айверо был в составе вашей делегации.

— А Сикорский? — тут же уточнил Виктор, взглядом благодаря за информацию, которую им оставалось только проверить.

— А вот про этого ничего не могу сказать, — недовольно качнул головой демон, поднявшись со стула, на котором сидел. Сбросил куртку, несколько раз, не щадя ни себя, ни его, ударил невидимого противника. — Мутный он какой-то, — произнес он, закончив движением, имитирующим сломанную шею. — Тихо приехал, тихо — уехал. И если бы не эта оргия… О, кстати, — сдвинь на двенадцать сорок четыре.

Ромшез опередил, прокрутив запись и запустив вновь точно на указанной секунде.

Картинка изменилась. Из угла, оставшегося невидимым, раздался женский крик… Судя по тому, что Шарафутдинова все еще находилась на первом плане, истошно вопила та, вторая.

На это стоило обратить внимание — об обоюдном согласии речь там точно не шла, но Виктор продолжал наблюдать за своей фигуранткой. Потому и не пропустил того момента, когда Сикорский, неожиданно оказавшись рядом с Еленой, провел по ее губам пальцами… Не грубо, словно лаская…

— Неожиданно, — остановив запись, задумчиво протянул он. Про злую любовь помнил, но иногда ее формы заставляли содрогаться от отвращения.

— Но в качестве зацепки вполне пойдет, — прокомментировал его слова Олиш. Вздохнул: — Все, я отключаюсь. Что мог…

— Подожди! — вновь дернулся Шаевский. Там, где было сердце. — Как Кэтрин?

— Мне все чаще хочется ее придушить, — совершенно серьезно отозвался Олиш. Не отвел глаз, когда Виктор вопросительно приподнял бровь, лишь кивнул, сказав так много… — Привет передам, не напрягайся, — хмыкнул довольно, когда на лице Шаевского мелькнуло растерянностью. — И я помню, что должен ее… — Связь он обрубил еще до того, как закончил.

— Вот и поговорили, — вынес свой вердикт их разговору Ромшез, вбивая в поисковое поле имя Сергея Сикорского. — И чего ей не хватает? — двинув головой в сторону «ушедшей» в верхний угол запись, поинтересовался он… похоже, у самого себя. — Красивая женщина. Ей бы детей рожать…

Шаевский мог ответить, но предпочел промолчать. Разбираться в чужих душах…

Перед ними сейчас стояла совершенно другая задача…

* * *

— Время, — подойдя, тронул меня за плечо Низморин. Напоминал про обещание отправиться отдохнуть, данное полчаса тому назад.

— Десять минут, — не отвлекаясь от просмотра последних сводок, бросила я.

— Слышу уже не в первый раз, — Валера наклонился, разглядывая мои заметки. — Пытаешься связать Рикрейна и Матео? — с непонятными интонациями протянул он, чуть передвинув лист бумаги, на котором абстрактные символы и отдельные слова составляли основу для будущей аналитической справки.

— Не пытаюсь, — поправила я его, — связываю. — Повела шеей, чтобы хоть немного размять закостеневшие мышцы. — Рикрейн и Стакиш. То, что они контактировали на Ргое, сомнений не вызывает. Мнимая смерть жреца этот факт только подтверждает. Матео и Стакиш… — Я качнула головой. — Только Стакиш мог прикрывать срывы Верховного. Если и не здесь, то там, на Приаме, точно.

— Но это не ставит на одну линию Рикрейна и Матео, — Низморин выпрямился, наклонил голову к плечу, изобразив на лице нечитаемую гримасу.

— Это если не оценивать уровень их действий, — я посмотрела на него снизу вверх. — Они фигуры одного порядка.

— Пока не будет фактов…

— Госпожа подполковник, — не дал ему закончить Власт Кришан, — прошли отметку четыре-нуль.

— Принято! — тут же отозвалась я, «перехватив» отправленный им файл.

Алгоритм «Сеть» был весьма сложен и предполагал семь этапов, на каждом из которых аналитики получали промежуточные выкладки, способные в совокупности дать довольно четкую оценку скрытому уровню напряженности в обществе и, как результат, указать на возможные варианты его «сброса».

Но главной заслугой выведенной когда-то последовательности, включавшей в себя поиск комплексного решения более трехсот сорока задач, сбитых в однородные блоки, была даже не точность прогнозирования, а возможность рассмотреть ситуацию послойно, выводя тенденции в каждом из них.

Точка «четыре-нуль» знаменовала собой прохождение половины пути.

К сожалению, самой легкой.

— Дестабилизация у демонов, но это — нормальная реакция, — «пробежалась» я взглядом по секторальному срезу. — Пять часов с начала шухера… — Имея в виду то самое «прикрытие», которое обещал Шторм, добавила я.

— Отголоски ушли на Окраины, — Низморин передвинулся, встав у меня за спиной. — Это может осложнить работу наших.

— И не наших — тоже, — устало хмыкнула я, поймав себя на мысли, насколько стерлись границы благодаря созданию нашей службы.

Самариния, Галактический Союз, Приам, стархи, ХоШорХош, скайлы, Люцения, с десяток мелких альянсов, которые предпочли подключиться к программе мониторинга.

Незримые информационные струны, протянутые через всю Белую… Тренькнет в одном конце, весело зазвучит в другом, отдастся…

— А это что? — Валера наклонился над моим плечом, пальцем подцепил верхний квадрат, передвинув его ближе.

«Взять» сходу цифровые показатели не мог — не та подготовка, но вот уловить изменения на графиках проблем у него не вызывало.

— А это, — вздохнула я, — Приам. Иари, — развернулась я к Куиши, благо сидел тот за соседним терминалом, — выставляй на контроль и передавай своим.

— Принято, — Куиши «поймал» свернутую обзорку.

— Думаешь, вспыхнет? — Низморин был все так же спокоен, но это если не помнить об его подготовке.

— Я — не думаю, — поправила я Валеру, — я делаю выводы на основании полученной нами информации.

— А если…

— Мы работаем в режиме реального времени, — довольно язвительно заметил Куиши. — Сфабриковать подобный массив данных…

— Он просто выводит меня из себя, — перебила я приамца. — И надо признать, у него это неплохо получается… — продолжила я уже тише. — А это у нас что такое? — разложила я внешку на сегменты. — Шуте!

— Он — спит, — Низморин положил руку мне на плечо.

Я кивнула, тут же посмотрев на табло. Еще пятнадцать минут… В установленном режиме работы: два через два, это было целое богатство.

— Вызов от адмирала Злобина, — вклинился в наш разговор Кабарга.

— Вызов от адмирала Злобина, — машинально повторила я, разрешая входящий. — Одну минуту, господин адмирал, — не дала я ему произнести ни слова. — Мне нужен последний сводный перед четыре-нуль.

— Принято, — тут же отозвался Кришан, перекидывая мне еще один файл.

— Слушаю вас, господин адмирал, — подняла я взгляд на Злобина.

Как только стало понятно, что мы действительно втягиваемся в расползшиеся по всей Белой «сорок восемь часов», он на курьерском отправился в систему Баркот.

Корабли с тарсами все прибывали, количество не прошедших тест на цельность структуры личности увеличивалось, добавляя проблем СБ, действовавшей под прикрытием других служб.

— Транспорт, на борту которого находится эсси Джерхар, покинул зону ответственности Службы внешних границ.

Невозмутимость…

— Курс? — поморщилась я, мысленно вписывая эту новость в уже сложившуюся картинку.

Стоило признать, свое место она занимала практически идеально.

— Сектор эвакуации, — «не подвел» меня Злобин. — Баркот.

— Кто контролирует движение транспорта? — Это был уже Низморин, давая мне передышку.

— Два звена группы «Ворош».

— Шесть-семь суток… — задумчиво качнула я головой. — И не надо говорить, что это вполне может быть совпадением! — «поймав» Валеру на вздохе, огрызнулась я.

— И не собирался, — неприятно усмехнулся он. — Лиската Риман…

— Оповещен, — Злобин не стал дожидаться окончания его фразы. — По согласованию со Штабом в сектор войдет еще два тяжелых крейсера Союза.

— Итого семь, — подвел итог Низморин. — На каждом — штурмовая бригада…

— Все-таки Люцения, — перебив, я откинулась на спинку кресла, запрокинула голову… на мгновенье встретившись взглядом с Валерой, стоявшим позади.

Итоговый по четыре-нуль давал лишь выводы, последний сводный перед контрольной точкой добавлял им красок. Мрачных.

Сектор уже давно находился на грани социального взрыва, но каждый раз, когда доходило до точки кипения, что-то происходило, сбрасывая напряжение и откатывая ситуацию хоть и немного, но назад. На этот раз вариантов для стабилизации я не видела. Если, конечно, не действовать силой, подавляя вот-вот готовый начаться мятеж.

— Уверена? — первым отреагировал Злобин, заставив меня выпрямиться и посмотреть на него.

— Канал связи на адмирала Ежова! — вместо ответа приказала я.

— Принято, — тут же отозвался Кабарга. — Канал связи на адмирала Ежова.

— Тебе нужно отдохнуть, — воспользовавшись моментом, Низморин наклонился к самому уху. — Мы договаривались.

— Прямо сейчас? — чуть развернув голову, язвительно усмехнулась я.

Мы оба все понимали, но…

— Госпожа подполковник, — вклинился в наше общение Сашка, — входной высокий.

— Выставляй приоритет экстра, — неожиданно для себя спокойно отреагировала я. То ли начала привыкать, то ли… просто не было других вариантов.

— Принято! — В голосе Кабарги появилось что-то залихватское. — Приоритет: экстра!

— Он прав, — поддержал Низморина Злобин. Взгляд ничего не выражал, но в его случае и эта пустота была живой и какой-то теплой. — Ты сойдешь с дистанции раньше…

— Адмирал Ежов! — Сашка спас меня от очередного нравоучения. Говорить, что и сама все понимаю, вроде как глупо, а молчать…

Мы опять возвращались к Славе Шторму, научившему меня огрызаться, когда по делу. Этот случай был именно таким.

— Евгений Сергеевич! — я слегка приподнялась, вроде как демонстрируя приверженность субординации.

— У тебя минута, — мгновенно вернул он меня на землю.

— Двенадцать-восемнадцать часов. Люцения. Если там остался еще кто-то из наших…

— Вероятность? — Ежов уже что-то отбивал на невидимом мне экране.

— Больше восьмидесяти процентов. Первые стычки прогнозируются через десять часов. Саета, Лайкай, Тамтари, Штанмар… Дальше порядок уже не имеет значения.

— Принято, — не глядя на меня, отчеканил он. — Это все?

Прежде чем ответить, бросила еще один взгляд на внешки… Все было довольно плохо, но пока не созрело до окончательной развязки.

— Да, — твердо ответила я.

Очень хотелось сказать что-нибудь обнадеживающее, но… не получалось.

— Для тебя выделен отдельный канал связи, но постарайся…

— … без фанатизма, — закончила я за него. — Принято, господин адмирал, — закончила я разговор.

Экран погас, скрыв Ежова за мерцанием, а я все не могла оторваться от оставшейся в памяти картинки.

В кабинете адмирала я ни разу не была, но вот так, когда мы по разную сторону, встречаться приходилось. Чаще всего заставала его за столом… многофункциональным, похожим скорее на капитанский терминал, чем на предмет интерьера. Раскладка в несколько уровней, консоль с расширенным интерфейсом, способным поддерживать до двух дюжин полнообъемных внешек…

Носорог… Уровень лиската! Я еще помнила, как хотела спросить у Валанда, к какому Храму можно было отнести способности Ежова, но остановила саму себя. Во-первых, сомневалась в том, что получу ответ. Во-вторых… хватило соответствующей ассоциации. Орлов, Шторм, Лазовски и… адмирал от военной разведки. Триада и ее эклис…

— Элизабет! — Злобин выбил меня из видения, выкидывая в реальность.

Впрочем, спроси меня, где она была та… настоящая, ответить бы я не смогла.

— По сектору Баркот окончательных данных у меня нет, — выдохнув, вернулась я к текущим проблемам. — Могу предположить, что до неких, промежуточных итогов ситуация не изменится, но без гарантий.

— Принято! — поднялся он с кресла, в котором сидел. Отошел в сторону — зона визуализации оказалась маленькой, скрыв от меня его перемещения, вновь вернулся: — Кроме тебя на аналитике еще шесть групп.

— Уже сообразила, — ухмыльнулась я.

И ведь не обманула. То, что данные шли в несколько адресов, было не очевидно, но это если раньше не работать в подобном режиме. Мне — приходилось, так что соответствующие символы в кодах я вычленила машинально, просто задаваться вопросом не стала. Так было правильнее… В тех обстоятельствах, в которые нас загнали.

— У тебя опережение минимум на полчаса, — он счел необходимым «добить» меня своей откровенностью. — Ты ведь понимаешь, что это значит?

Понимала ли я?!

Я об этом просто не думала!

— Господин адмирал, — более сурово, чем стоило, произнесла я, — как только будет что-либо конкретное…

— Госпожа подполковник, — голос Оливера сорвался, но он закончил, хоть и хрипло: — есть контакт Рикрейна и Верховного Матео!

— Господин адмирал! — рывком поднялась я с кресла.

Низморин успел отступить, а то бы сбила и его, а так пострадал только планшет, да и то лишь морально, подхваченный Валерой у самого пола.

— Где?! — подойдя к терминалу Оливера и развернув к себе внешку, не сдержавшись рыкнула я.

Отвечать ему не пришлось, все и так было на экране, слишком знакомое, чтобы не узнать. А дата…

Фринхаи*, семнадцать стандартов тому назад… За месяц до исчезновения там группы Лазовски…

Низморин хотел доказательств, он их получил. На фоне катерной стоянки: площадка и навес, двое вполне узнаваемых мужчин.

Рикрейн в наемничьей форме и… совсем еще молодой Матео…

* «Космический маршал. В списках не значится»

* * *

Фринхаи… Производство демкаша, прикрытое разработками туорана.

Я под именем Эниз Карин, Мики, Леон Нируи, не желая того приоткрывший мне дорогу к Скорповски.

Стандарт тому назад…

Настоящее вновь возвращало меня в то, что стало уже прошлым, заставляя проходить тот же путь, но уже с другими целями, ища решения для иных задач.

Что ж, как аналитика, меня это ничуть не удивляло. Слой за слоем, пока не доберешься до сути…

— Блондинки с голубыми глазами? — сделала я предположение, как именно Оливер вычислил этот контакт.

— Блондинка, — поправил меня старх.

— Девушка, пятнадцать лет. Изнасилована и жестоко убита. На шее характерное клеймо. Дело закрыто в связи с истечением срока давности.

— Убийца не найден, — прокомментировала я его слова и перевела взгляд на Рикрейна. Этот выглядел значительно старше, чему будущий Верховный… — Сколько ему здесь? — имея в виду все того же Матео, уточнила я.

— Двадцать два, — голос одного из Лекаров был усталым.

— Даркис он закончил в двадцать пять, — Низморин тут же поймал подоплеку заданного мною вопроса.

— Он не мог находиться там без сопровождения высшего жреца, — согласилась я. Законы Самаринии не позволяли адептам такого уровня покидать сектор до полного закрепления дара, если с ним не находился наставник или лицо, его замещающее.

— Приам открыл нам доступ к архивам Фринхаи, — вздохнул Оливер. — Не имея ориентиров, в таком объеме данных… — Он качнул головой, давая понять, что даже с нашими обрабатывающими мощностями эту задачу легкой не назовешь.

Был прав. Не зная, что именно искать, мы могли погрязнуть в вале информации…

Рикрейн и Матео, конечно, служили зацепками, но и с ограничением по их контактам на выборку могли уйти часы…

— Асмарк Лиаштель и Саул Исхантель, — решительно назвала я имена двух отцов. Лиската Джориш и… братья Риман и Ильдар Исхантель.

Нынешней верхушке Самаринии явно не повезло с родителями. В том, что оба имели отношение к происходящему сейчас в Белой ни я, ни Валанд, регулярно знакомивший меня со своей частью расследования, нисколько не сомневались.

— Я поставлю в известность лиската Римана. — О Злобине я не забыла, но до этого момента он оставался где-то там, на втором плане. — Без его санкции…

— Лиската Римана подтвердил особые полномочия нашей группы, — холодно бросила я, возвращаясь к своему терминалу. — Господин адмирал, у вас еще есть вопросы?

Завуалированное предложение не мешать…

— Если будет что по системе Баркот…

— Вы узнаете об этом первым, — заверила я его, вздохнув с облегчением, как только погас экран связи.

Все, кто сейчас находился в этом помещении, являлся неотъемлемой частью аналитической вселенной, где все «работало» по своим законам. Любой, кто не вписывался в эти связи, сбивал ритм, лишал нужного настроя.

Избавляясь от Злобина, думала я в первую очередь не о себе — для меня подобная нагрузка была добавочным стимулом, а о парнях, что сейчас вытаскивали на поверхность тварей, способных залить кровью эту реальность.

— Курьерский вошел в сектор. Есть техническая возможность подключить его к нашим каналам, — Низморин вновь оказался рядом со мной, напоминая карающего ангела. Куда не скройся, везде будет он.

Андрей Сорока. Лейтенант. По словам Шторма Ромшезу ничуть не уступает…

Воображение тут же нарисовала картинку. Тщедушный паренек, с длинными музыкальными пальцами, способными порхать по терминалам…

На позывном — Сороченок, который при таком раскладе мгновенно приклеится к новенькому, я невольно улыбнулась. Меня вон в последнее время все чаще за глаза называли Возмездием… Если не заглохнет или сама не облажаюсь, придется менять в системе.

— Ты его личное дело смотрела? — словно заглянув в мой разум, невинно поинтересовался Валера.

— А там есть что-нибудь интересное? — не выпуская из поля зрения обновляющуюся внешку, уточнила я.

Вместо ответа — пришедший на командный файл.

Открыв, присвистнула от неожиданности. Рост — метр девяносто. Разворот плеч и рельеф грудных мышц тут же наводил на мысль о серьезном увлечении плаванием.

Да и руки… Кисти, конечно, тонкие, да и пальцы достаточно изящные, но костяшки чуть приплюснуты, выдавая бойца.

Сороченком такому точно не быть!

Но это я отметила так, промежду прочим. Основным шла ремарка самого Низморина: ментат, уровень — средний.

— Может, теперь ты все-таки отдохнешь? — О самом главном Валера не забыл.

Прежде чем заверить, что уже почти, оглянулась. Виешу успел занять место за своим терминалом.

На лице следы от подушки, взгляд еще сонный, но уже решительный… Да и Степка на его плече явно был в боевом настроении.

— Да, пожалуй, — начала подниматься я. Отрезок от четыре-нуль до пятерки растянется часа на полтора, не меньше… Да и результат там промежуточный, важный не сам по себе, а как подводка к следующему этапу.

— Госпожа подполковник, пакет от генерала Шторма, — остановил меня Кабарга.

Переглянувшись с Низмориным — Слава предпочитал прямые контакты, приняла файл.

Достаточно было лишь взглянуть на заголовок таблицы, находившейся в нем, как причины, побудившие Шторма отправить информацию через основной канал, стали понятны.

Перебросив сообщение на главный экран, откинулась в кресле. Эвакуационный список Люцении… Наши, демоны, стархи, приамцы, Корон… Единственные, для кого не нашлось закладки, были скайлы.

Сотни тысяч! Женщин и детей немного, наводя на мысль, что основная часть уже давно покинула агонизирующий сектор. Остались лишь те, кто создавал видимость нормального течения жизни.

— Реальный результат нашей работы, — негромко произнес Низморин, успев меня опередить. — Конкретные люди, которые не погибнут, успев вернуться домой.

Вот тебе и патетика…

Слава Шторм знал, что в любой работе рано или поздно, но наступает момент, когда усталость начинает затмевать собой цель. И вот тогда нужна «доза», способная смыть, уничтожить даже следы зарождающейся апатии, увидев ради чего и ради кого.

— Новенького поставь на Матео и Рикрейна, — решительно встала я. Обещание — обещанием, но передышка мне действительно требовалась.

— Сделаю, — занимая мое место, отозвался Валера. — Два часа и ни минутой меньше.

— Но если что серьезное…

Отвечать он не стал, просто хмыкнул, давая понять, что и без меня разберется, как ему действовать.

Первым, кто встретил меня в комнате отдыха, был старший медик. Бригада поддержки из самаринян… Мы настаивали на своих, но пришлось пойти на некоторые уступки.

— Вы позволите? — подошел он ко мне с браслетом диагноста.

Вздохнув — особая группа, едва ли не карт-бланш, но лишь до тех пор, пока не попадешь в лапы медицины, — протянула руку. Дисплей «слепой», вся информация уходила сразу в центр, обрабатываясь на уровне с соответствующим доступом…

Дойти до прикрытой защитным куполом кровати я не успела:

— Госпожа подполковник, — остановил меня безликий голос медика, — прошу вас подняться на платформу телепортатора.

— Что-то не так? — оглянулась, встретившись с ничего не выражающим взглядом жреца.

Всего несколько месяцев, а я уже была способна различать их по каким-то, едва осознаваемым признакам. Что касалось конкретно этого, то оказалось достаточно тени поклонения, чтобы приписать его к адептам Храма, который возглавлял Риман.

— Вам все объяснят, — показав, что диагност можно снять, все так же отстраненно произнес он. — Прошу вас, — забрав браслет, указал он мне на возвышение.

Подумав, что как только закончится вся эта чехарда, разберусь и с этим, поднялась на платформу. Секундное ощущение падения и… я оказалась в своем собственном кабинете.

— Извини, — сдернув, Риман прижал меня к себе, — я не успел ответить…

Его дыхание опалило висок, ладони обняли лицо, заставляя поднять голову.

— Я сказала, что люблю тебя, — переведя командный в теневой режим, судорожно прошептала я. Тело дрожало, вырываясь из тисков стоявших передо мной еще минуту назад проблем и начиная осознавать, ради чего Риман пришел сюда.

Не повторить мои слова — нет, дать ощутить, что несмотря ни на что…

Это было глупо — думать в такой момент, но я — думала. О нем, о себе, о тех, кто остался в оперативном зале… О Ровере, Валанде… Шторме, Орлове, Злобине, Ежове… Обо всех парнях, что сейчас отрабатывали будущую судьбу Галактики.

— Я люблю тебя, — тихо произнес он, не позволяя освободиться моему взгляду. Медленно, словно через силу, отвел руки от лица, опустился на колено.

Полное ритуальное облачение!

Остановить Римана я не смогла — воздух встал в горле, ни вздохнуть, ни выдохнуть, — все, что удалось — вцепиться в его плечи, чтобы не упасть.

В голове билось только одно: «Пристрелю!»

Причем тут Шторм, я не знала, но так оказалось легче.

— Я прошу кайри разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Предложение постоянного союза…

Развод у самарянян предусмотрен не был.

Риман молчал, я — тоже. Да и что сказать, когда из всех вариантов, лишь два: да и нет. Про попытки и говорить не стоило.

— Да, — сглотнув ком, с трудом протиснувшийся сквозь стянувшую горло петлю, твердо ответила я. И повторила… не для него — для себя, чтобы поверить в то, что я это сделала: — Да!

Поднимался он тоже медленно, прижав мои ладони к своим плечам. Взгляд темнел, в глубине, прорываясь сквозь толщу самообладания, вспыхивало чем-то незнакомым… пугающим.

Неизбежность…

— Я люблю тебя, — тихо-тихо, то ли подумала, то ли прошептала я, успев до того, как он вжал меня в свое тело, обняв до боли… желанной, доказывающей, что мы все еще живы…

… до того, как его губы коснулись моих, делясь своим дыханием…

… до того, как ощутила, насколько сильно его желание…

… до того, как поняла — я сделала все правильно!

И не важно, что будет потом…

Глава 17

Затемненная комната — глаза кангора больше не принимали свет, поглотители звуков, фильтры на запахи…

Аршан мягко приблизился к большому, тяжелому креслу, опустился на колено, склонил голову…

То немногое, что мог…

— Ты дал ответ эсси Джерхару? — несмотря на немощь, голос Синтара своей силы не потерял.

— Я — отказался! — его ответ был твердым.

— В нашей ситуации не выглядит благоразумием, — после недолгой паузы произнес кангор, шевельнувшись в коконе из шкур.

Медики докладывали, что от системы терморегуляции Синтар отказался, назвав ее тепло мертвым. От огня — тоже, тот тянул за собой, уводя в другие реальности.

Правитель, выведший скайлов из изоляции…

Правитель, которому предстояло уйти, забрав с собой новый мир, олицетворением которого он стал…

Несправедливо, но…

Разве когда бывало иначе?!

— Он запросил слишком высокую цену, — прижавшись щекой к холодной руке, показавшейся из-под меха, отрезал Аршан. — Ни одна жизнь того не стоит.

— Ни одна жизнь… — повторил за ним Синтар, провел пальцами по его лицу… — И что же ты ценишь так дорого? — Дыхания кангору не хватило, он захрипел…

Аршан стремительно поднялся, отошел от кресла, уступив место появившемуся из темноты медику.

Время потерь…

Время, когда начинаешь понимать, кто и что для тебя значил…

В непредвзятость Судьбы Аршан никогда не верил, да и она не торопилась опровергать его мнение о себе.

— Вы можете продолжить разговор, — голос медика не сбил с мысли — той его внимание не требовалось, просто заставил вернуться к заданному вопросу.

— Честь скайлов, — ответил он так, словно и не было этой пусть и недолгой, но все-таки тишины.

Подходить ближе не стал, так и остался стоять неподалеку от кресла, которое с этого расстояния воспринималось черным пятном.

— Значит, тарс хотел, чтобы мы предали, — на этот раз голос кангора прозвучал словно издалека. — Горький выбор.

— Это не было выбором, отец, — Аршан уже давно не называл Синтара так — власть лишала родства, но тут не удержался.

До конкора, на котором кангор должен был передать корону своему преемнику осталось несколько дней.

Время потерь…

Смерть Синтара была неизбежной и неотвратимой.

Они оба об этом знали…

— Это было выбором, — кангор не возразил — расставил все по своим местам, — и ты сделал правильный. А теперь — иди, я устал, — сипло закончил он и… затих… давая прочувствовать, как это, когда его не станет.

Было — пусто, но лишь мгновение. Мир требовал его… всего. Бьющуюся отголосками в душе горечь — тоже.

Несколько шагов до двери — добрался бы и без подсказок командного, — и Аршан вышел в холл, предваряющий личные покои кангора. Дождался, когда подойдет гвардеец, возвращая оружие.

Древний ритуал, давно потерявший свой смысл, но… неожиданно обретший новый.

Верность!

Каждый из личных воинов кангора знал, что путь Синтара близится к концу, но продолжал следовать установленным их предками традициям.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — бросил, проходя мимо колонны, за которой его дожидался Кримс.

— Подумал, что не стоит привлекать внимание своим отсутствием, — отозвался тот, пристраиваясь рядом. — Джерхар? — поинтересовался, когда вышли в широкий коридор.

Серость стен отдавала чернотой, создавая впечатление уводящей в бездну дороги…

— Ему не требовался мой ответ, — Аршан остановился, «принял» взгляд Лаэрье. — Да, ты все правильно понял, — продолжил он через мгновение. — Меня, как силу, с которой стоит считаться, тарс не рассматривал.

Он поморщился, оглянулся назад…

Расстояние не мешало оценить дар Джерхара. То, что один находился на борту щитоносца, а второй — транспорта, едва способного держать курс, тоже мало что меняло.

Полноуровневый жрец Триединой, взращенный в довольно тщедушном теле…

— Вернувшись из Изумрудной, Искандер передал мне слепок разума Джерхара.

На табло командного высветились четыре нуля…

Полночь…

— Считаешь, он потому и отказался от личной встречи… — не спрашивая — размышляя, протянул Кримс. — Тебе стоит связаться с Коалицией. Если это сухлеб…

Круг замыкался…

Десять тысяч лет для Вечности…

Миг, настоящим деливший на прошлое и будущее…

— Это и есть сухлеб, — не изменив выражения лица, лишь интонациями дав понять, как относится к данному факту, произнес Аршан. — Искореженный дар, создавший псевдоличность. И тогда многое становится понятным. В том числе и его стремление как можно скорее оказаться на Самаринии.

— Закрепление в рамках новой матрицы, — Кримс качнул головой, словно не хотел соглашаться сам с собой. — Что собираешься делать?

— Бороться, — коротко ответил Аршан. Вновь посмотрел на закрытую дверь, перед которой в трагичной неподвижности замерли два гвардейца. Резко развернулся, направившись в сторону выхода. — О чем с тобой говорил Шторм?

— О ком, — поправил его Лаэрье. Сам факт осведомленности об этом разговоре Кримса не удивил. — Генерал готов назвать тебе имя предателя.

— Опоздал, — коротко бросил Аршан, сворачивая в прикрытый искажающим полем коридор. Если не знать и не иметь соответствующего доступа…

Канир и знал, и имел, лично разработав реализованную в резиденции кангора систему безопасности.

— Я могу…

— Можешь, — перебил его Аршан, остановившись у очередного прохода. — За время чистки мы уничтожили двенадцать тысяч триста пятьдесят четыре кадета. Будущая гордость нации. Девяносто шесть тысяч младших и старших офицеров. Семьдесят восемь арконов…

— Мне известны эти цифры, — глухо отозвался Кримс. — Сканирование подтвердило — все они подверглись воздействию отступников. Прежде чем мы научились контролировать процесс изменения личности…

— Прежде чем мы научились… — неожиданно яростно оборвал его канир. Уже во второй раз. — Твой сын был среди первых. Никогда не задумывался, почему?

— Когда-нибудь он мог стать хорошим арконом, — голос Лаэрье прозвучал едва ли не спокойно.

— Когда-нибудь он мог стать очень хорошим арконом, — поправил его Аршан, — но главная причина в другом. — Он замолчал, глядя на того, кто за несколько месяцев сумел стать другом. Тем, настоящим, которому веришь лишь потому, что это — он. — По величине — третий канират. Ты — в списке на звание кангора. Более того, считался моим основным конкурентом. Высокоуровневый ментат, аналитик, дакири, арконесс одной из наиболее оснащенных армад. А… — протянул он едва ли не с досадой, — совсем забыл, что тебя когда-то называли мастером «зыбких ситуаций».

И вновь пауза…

Короткая…

Острая, как клинок, и…

… такая же смертельная…

— После смерти Эрлая я перестал быть опасен, — глубоко вздохнув, Кримс откинул голову назад. Дернул воротник кителя…

Так просто! Так очевидно!

— Отцы, сыновья, братья… После каждого из них осталось, кому ненавидеть. — Аршан сделал шаг… еще один, подойдя к Кримсу вплотную. Дождался, когда тот посмотрит на него и только затем продолжил: — Борясь с отступниками мы потеряли лучших. Но и это еще не конец! Теперь — наш черед. Твой… Мой…

— Ни Триш, ни Истхан не удержат власти. — Боль никуда не ушла. Она просто стала… новой целью, ради которой стоило жить.

— Они — нет, — равнодушно согласился с ним Аршан. — А вот тот, кто за ними — да. И все, что мы делали в последнее время…

— Визард, — чуть слышно произнес Кримс.

— Визард, — так же тихо подтвердил Аршан. Выщелкнул из наручного комма слот, протянул Лаэрье: — Приказ на арест. Триш. Истхан. Визард. И… — он замолчал… Не сомневаясь, просто еще раз взвешивая, способна ли одна единственная смерть искупить все сделанное. Выходило, что — нет, но с чего-то надо было начинать… — живым он мне не нужен, — закончил твердо. — Героем — тоже.

Кримс давно покинул резиденцию кангора, а Аршан все стоял и смотрел… в пустоту.

Ни сожаления, ни раскаяния, ни горечи по бессмысленно погибшим. Все, что было в душе в эти мгновения — признание.

Признание того факта, что война еще не началась, а враг уже нанес им сокрушительный удар…

Подлый удар в спину…

По самому дорогому — надежде, которой у них больше не осталось…

* * *

— Элизабет…

Мир перевернулся вдруг оказавшись подо мной, вновь встал на место, чтобы тут же раствориться в рывке и громкой команде, вбитой когда-то в подкорку:

— Группа! Подъем!

Рука дернулась к набедренной кобуре еще до того, как я полностью открыла глаза. Звуки, запахи, ощущения… Все навалилось, не сбивая — заставляя действовать на чистых рефлексах.

Опасность! Выжить! Любой ценой!

— Лиз! — Меня впечатали в стену как раз в тот момент, когда пелена окончательно рассеялась, позволяя увидеть…

— Твою…! — хрипло выдавила я из себя. Лицезреть Римана в жестко контролируемом бешенстве было физически больно.

— Смотри на меня! — Приказ он не произнес — процедил сквозь стиснутые зубы. На лице — маска, в глазах…

Проще пойти и самой застрелиться.

— Не зли его, — мягко, очень осторожно попросил появившийся в поле зрения Валанд. — Не сейчас.

— Что случилось? — ухмыльнувшись — интонации были разными, но сам вопрос звучал в последнее время достаточно часто, чтобы набить оскомину, уточнила я, предпочтя послушаться Марка и не дергаться.

— Как раз и пытаемся разобраться, — «осчастливил» меня Валанд. — Как она? — этот вопрос он задал уже не мне.

Я затихла.

Во-первых, ощущение, что одно неосторожное движение и меня сметет ураганом чувств, которые удерживали стены его самообладания, явно имело под собой основание. Во-вторых, и самой было интересно, как я.

— Разум… не… задет… — медленно, словно тащил неподъемный груз, хрипло выдавил из себя Риман и, чуть пошатнувшись, отпустил мои плечи. Отступил на шаг, выпрямился… с трудом расправляя стянутые напряжением плечи. — Он принял весь удар на себя…

— Он? — повторила я за ним, тоже делая шаг, но в сторону. Мне движение далось значительно легче, чем Риману, но и я в какой-то момент поймала себя на том, что «протягиваю» тело через невидимую, но вязкую пелену.

Впрочем, эта мысль была короткой, лишь констатировать факт. Внимание тут же переключилось, фиксируя то, что до этого мгновения закрывал собой Риман.

Комната отдыха… Точнее, то, что от нее осталось. Стены — трещинами, часть потолка обвалилась, открывая внутренности коммуникационного туннеля. Аппаратура…

Я смотрела не на то… Взгляд скользнул вниз…

— Твою…! — вцепилась я в своевременно подставленную руку. — Какого хрена…

Фразу не закончила. Зрение на мгновение «расфокусировалось», пошло рябью, в ушах зазвенело… Командный выдал запись: «Аварийная перезагрузка», таймер выставил текущее время… пять с половиной минут, как я покинула занимаемый аналитиками зал, и все вокруг вновь стало четким, позволив разглядеть скрючившегося на полу старшего медика.

Поза неестественная, живые в таких не лежат. Открытые глаза налиты кровью, струйка прочертила дорожку от носа к подбородку…

— Второй? — я посмотрела не на Римана, который меня поддержал, а на Валанда. Этот выглядел значительно более вменяемым.

Марк скривился — что-то в моем поведении ему не нравилось, но, кивнув себе за спину, отошел, открывая обзор.

— Вот и отдохнула… — протянула я, глядя, как укрытый серебристой тканью жрец слепо шарит ладонью вокруг себя. — Серьезно?

— Разум уничтожен полностью, — поднялся с корточек незнакомый мне мужчина. Плащ зеленый, выдававший в нем шейхи, но без знаков различий. — Остаточный след слабый, так что вся надежда на госпожу кайри, — повернулся он ко мне. — Вы можете рассказать все, что помните?

Все, что я помнила…

Я прошу кайри разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Это я тоже помнила, словно было наяву…

— Господин подполковник? — посмотрела я на Низморина, молчавшего все это время.

— Да, — коротко ответил он, давая добро на откровенность, и поспешил отвести взгляд.

Это было очень интересно, но тоже могло подождать.

— Четыре тридцать две. Я вошла в комнату, — освободила я Римана от своего прикосновения. Сдвинулась, чтобы еще дальше…

Я лгала. Это я себя освободила от него, до самого предела, до последней капли осознав, что все, через что прошла, было лишь бредом моего воображения…

Наведенным или нет, мне только предстояло узнать, но бредом.

— Он, — я кивнула на погибшего жреца, — направился ко мне. Закрепил на руке браслет диагноста.

— Информация пошла в центральную базу… — тот, в зеленом, откинул капюшон.

Молод, но и возраст на Самаринии был понятием относительным.

— Опять медики… — качнула я головой, вспомнив, что и в деле об убийствах насильно перемещенных в сектор девушек проявился этот след.

— Дальше, — поторопил, не дав мне продолжить тему Низморин.

— Четыре тридцать шесть, — ухмыльнулась я в ответ на иронию, замеченную в глазах незнакомца, — второй отошел от терминала и сделал шаг к первому.

Там он и остался лежать…

Остановился сам…

Его что-то насторожило?! Поступила команда?!

Только вопросы…

— Четыре тридцать девять. Старший медик предложил мне подняться на платформу телепортатора.

— Причина? — тут же заинтересовался незнакомец.

В отличие от остальных, у него была очень живая мимика, которую он использовал по назначению, транслируя то… что хотел показать. Сейчас это было искреннее любопытство.

— На мой вопрос он ответил, что мне объяснят, — отозвалась я, демонстративно разглядывая мнимого шейхи.

Воином он может и был, но только не в рамках самаринянских стандартов.

— Вас что-либо смутило в его поведении? — улыбкой дав понять, что не пропустил пристального внимания, незнакомец подкинул мне крошечную, но подсказку.

Ни один из присутствующих даже не пытался перехватить инициативу…

Вряд ли это имело отношение к его статусу, скорее уж к полномочиям, но если проводить аналогии, то подобными делами должны была заниматься служба акрекаторов, а тут…

Впрочем, действительность всегда сложнее, чем она кажется, и Самариния точно не была исключением из этого правила.

— Нет, — категорично произнесла я.

— Что было дальше? — незнакомец подошел к Валанду, встал рядом, наводя еще на одну мысль.

Один был похож на волкодава, второй… на ищейку.

Акрекаторы, аркаты, матессу…

У эклиса был свой флот и свои службы. Поведение лиската вписывалось в эту схему, выводя меня на новый уровень понимания если и не самого мира, в котором я находилась, так хотя бы взаимоотношений между братьями.

Да — вместе, да — один за другого готов перегрызть глотку, но… на грани высшей целесообразности личное отступало на иной план.

Нас с Риманом это тоже касалось.

— Я сняла диагност, отдала старшему медику и поднялась на платформу. Время — четыре сорорк две. — Возникшая пауза оказалась короткой, но не по их вине. — Твою…! — решив, что перед этими типами не стоит казаться лучше, чем была на самом деле, весьма эмоционально высказалась я.

— Это наиболее точное отражение ситуации, — довольно улыбнулся незнакомец. — Похоже, последнее чистое воспоминание — момент, когда госпожа кайри начала снимать браслет, — перевел он взгляд с меня на Римана. — Вы позволите мне…

— Нет! — жестко оборвал его лиската. — Ментальная защита не пробита, а вот…

Он не закончил, да и к чему, когда все остальное понятно и так.

И не важно, что каждый из присутствующий дошел до своей черты осознания произошедшего, главное…

Я медленно выдохнула, подошла к Низморину. В какой-то момент удивилась, что никто меня не остановил и… не сочла это хорошим предзнаменованием:

— Нужен полный ментальный скан, — тихо произнесла, замерев напротив.

Чуть больше минуты, в которую спрессовалось испытанное в наведенном видении счастье.

Его предложение постоянного союза… Мой ответ… Та ненасытная потребность друг в друге, которая бросила нас в водоворот чувственного наслаждения…

Это было моей мечтой. Неосознанной, вытащенной из глубин сознания чужой волей, но мечтой.

И Риману теперь об этом было известно…

— Не нужен! — слова лиската прозвучали категорично. — Память не затронута воздействием. Структура мышления — тоже. Отголоски удара пришлись только на эмоциональную сферу, но и эти следы без коррекции затухнут в течение ближайших двенадцати часов. — Он чуть помедлил, и добавил, не менее веско: — Я готов дать свои гарантии.

— Нужен полный ментальный скан, — повторила я твердо, никак не отреагировав на реплику Римана.

Я ему верила, но рисковать…

Рисковать собой я была готова, делом — нет!

— Команда медиков уже готова, — чуть расслабился Валера, словно я сделала за него его работу. — Вы позволите… — он тут же перехватил инициативу.

— Одну минуту, — перебила я подполковника. Развернулась к незнакомцу, признав, что из всех присутствующих в помещении, он здесь если и не главный, то самый осведомленный — точно. — Что это было?

— Очень грязная штука, — попытался ответить тот обтекаемо, но довольно быстро сообразил, что я найду способ настоять на своем. — Ментальный заряд. Микрокапсулы с демкашем и выведенный на соответствующую частоту источник излучения. — Он помолчал, задумчиво глядя на меня, потом очень по-человечески усмехнулся: — Вам очень повезло, госпожа кайри.

— В чём? — его ироничный настрой меня нисколько не покоробил.

— Хотя бы в том, что за вас сегодня нашлось, кому умереть, — уже другим тоном произнес он. — Не смею вас больше задерживать, — обращаясь к Низморину закончил незнакомец, тут же направившись к лиската.

А я последовала за Валерой… так и не оглянувшись, чтобы посмотреть на Римана, оставшегося в разгромленной комнате…

* * *

— На холостых — чисто, — ободряюще улыбнулся Кабарга.

Стоял он за стеклом ментальной капсулы, в которую меня поместили, как только я оказалась на борту нашего крейсера.

Брать Сашку с собой не хотела, но как тут избавишься, когда на каждый мой аргумент у него имелся свой, не менее веский.

— Что бы я без тебя делала? — хмыкнула я, но расслабиться себе, как бы ни хотелось, так и не позволила.

Первые тесты на так называемых «холостых оборотах», когда мозг работает без нагрузки в границах привычных, ежедневных раздражителей, были не показательны. Да — это уже что-то, но…

Об остальном я старалась не думать, продолжая надеяться на лучшее и верить словам Римана, заверившего, что разум не пострадал.

Отвечать на мой вопрос Сашка не стал, просто подмигнул — получилось залихватски, вроде как, держись, прорвемся, и тут же продолжил то, с чего начал:

— Сейчас кодируют каналы связи. Подключат к группе.

— На рабочих, — понимающе кивнула я. — Инициатива Низморина?

— Шторма, — загадочно улыбнулся он. — Генерал был очень зол…

— А ты откуда знаешь? — не поверила я.

Кабарга оглянулся на идеально втиснувшуюся в пазы створу, вновь посмотрел на меня:

— Это — неважно, но то, что зол — абсолютно точно. Обещал разорвать все договоренности, если с вами… Господин подполковник, — подобострастно вытянулся он, «поедая» взглядом неожиданно вошедшего в отсек Низморина.

Надо отдать Валере должное, на выходку Кабарги он внимания не обратил:

— Еще минут пять, — остановился Низморин у стекла, сумев так изящно оттеснить Сашку, что тот сначала уступил место, и только потом заметил, насколько «добровольной» была его инициатива.

— Почему ты здесь? — взглядом указав старлею на дверь и дождавшись, когда он выйдет, спросила я. — Ты нужен команде.

— Команде нужна ты, — так же негромко ответил он.

Хотела фыркнуть — в таком случае мог бы и не поддержать меня в стремлении пройти полное сканирование, но не стала. Он принял решение, посчитав, что и в этой, весьма непростой ситуации, я взвесила все «за» и «против».

— Не справляются? — я не скрыла, насколько меня беспокоит этот момент.

— Виешу пока держит темп, но… — Низморин не закончил, бросив взгляд мне за спину.

Я оглядываться не стала. Командный, заблокированный на время первоначальной проверки, выдал тестовую таблицу, загружая режим ограниченного доступа, затем разукрасил поле визуализации цветами оперативки.

Час из тех двух, которые должны были уйти на отдых…

— Что по остальным группам? — Достаточно оказалась ненадолго «вывалиться» из процесса, чтобы та же ситуация воспринималась едва ли не катастрофой.

Валера качнул головой, тихо заметил:

— Шторм настаивает на экстремальной нагрузке. Медики сомневаются…

— От кого зависит вердикт? — Несмотря на серьезность вопроса, я не сдержала улыбки, только теперь сообразив, в каком виде предстала сначала перед Кабаргой, а теперь и перед Низмориным.

Белые свободные штаны, такого же цвета рубашка, постоянно сползающая с одного плеча… Риману точно не стоило знать об этом…

Мысль о мужчине, которому я в своих видениях ответила «да», не осталась без последствий. Злость была конструктивной, вновь расставляющей приоритеты в том, что я называла своей жизнью, но это не значило, что контролировать ее оказалось легко.

— От тебя, — подчеркнуто равнодушно отозвался Валера, словно и не заметив, как я кусаю губы, чтобы не «слить» на него все, что накопилось на душе. — Если посчитаешь…

— Уже считаю! — грубо перебила я. — Идем на экстремальную нагрузку.

Низморин там, за стеклом, медленно выдохнул, опустив голову. Вряд ли ожидал другого, но…

Оказаться на его месте я бы точно не захотела.

— Принято! — резко выпрямился он. Спокойно встретил мой взгляд… — Время тестирования — тридцать минут. Если не обнаружат ни одной «закладки»…

— Тот, в зеленом, кто он? — вновь оборвала я Валеру.

Упоминание «закладок» отдалось в теле холодным, липким страхом. Самое гнусное, чем могла грозить подобная штука, вот такими сюрпризами. Вроде все нормально, а потом раз и…

Был человеком и… не стало человека.

— Сам бы хотел знать, — буркнул в ответ Валера. — То, что не самаринянин, точно. Структура мышления совершенно иная. И не скайл. И даже не ментат в привычном нам понимании. Ядро разума жесткое, а сама матрица нестабильная. Никогда с таким не сталкивался. Но самое интересное, — он дернул плечом, вроде как осуждающе, — что он позволил мне заглянуть внутрь себя, а потом очень вежливо выставил вон.

Меня его последняя фраза заставила кивнуть. Там, в разгромленной комнате отдыха, незнакомец тоже был таким… я бы сказала, галантным, открытым, оставаясь при этом совершенно непросчитываемым.

— Метаморф? — предположила я, мысленно перебрав все, что мне было известно о расах и их индивидуальных особенностях.

Вряд ли Низморин и сам не прошелся по этому списку, но для меня это оказался единственный шанс заполнить паузу. При данных обстоятельствах ожидание воспринималось весьма серьезным испытанием.

— Вероятнее всего, — согласился он, дав мне заметить легкое напряжение, на мгновение сковавшее его тел. — Начали! — подтвердил он, увидев понимание в моем взгляде и, развернувшись, вышел из отсека.

Постояв у стекла еще несколько секунд — усмиряла неистовое желание двинуть по нему кулаком, вернулась к многофункциональной кровати в центре модуля. Вокруг мягкая серость — аккуратность и корректность, и ничего лишнего. Все абсолютно нейтрально. Ни острых углов, ни резких линий…

«Зацепившись» за металлизированные ленты системы безопасности, невольно скривилась. Опять повезло… Среди наших нашелся энтузиаст, предлагавший поместить меня в отделение полной ментальной защиты. Поддержи его еще хоть один из команды контроля, на ближайшие сутки выпала бы из жизни…

Энтузиаст?!

Там — медик и начиненный демкашем браслет, здесь — тоже медик. Этим пора было серьезно заняться.

Изменив положение кровати, села, подогнув ноги под себя. Про эмоциональную сферу Риман сказал не зря. Я держалась… Не знаю как, но держалась, пусть и отдавая этой борьбе с самой собой остатки имевшихся у меня сил.

— Госпожа подполковник…

Вспыхнувший между мной и стеной экран оборвал внутренний монолог, в котором я убеждала себя, что ничего непоправимого пока не произошло и, на что очень надеялась, не произойдет.

— Отставить, — оборвала я Шуте, мгновенно перестраиваясь. — Что по Люцении?

— Все, как и прогнозировалось, — с легким недоумением отозвался он. Потом стушевался… зарделся, поспешно отведя взгляд от груди (ткань тонкая, белья под медицинской робой не было): — Саета и Лайкай — девяносто два процента. Идет эвакуация. Наши выводы подтвердили и остальные команды.

Чуть больше стандарта тому назад он был салагой, подобием маршала, не прошедшим первого же испытания боем. Сегодня — тянул на себе особую аналитическую группу.

На душе стало не легче — теплее. Еще немного поднатаскать и этот щенок станет весьма опасным зверем.

— Все последние сводки мне, — приказала я, заткнув голос не вовремя проснувшейся сентиментальности.

— Госпожа подполковник! — вскинулся Виешу, посмотрел на меня растерянно, единственным взглядом вывернувшись наизнанку и во всех красках рассказав о своем главном страхе, но тут же взял себя в руки: — Есть все последние сводки вам!

Картинку смазал Степка. Появился в зоне визуализации, быстро перебирая лапками забрался Шуте на плечо и… подмигнул одним из своих главных глаз.

Пришлось вновь закусить губу, чтобы не разреветься, как девчонке.

Эмоции…

Лучшее лекарство от них, которое я знала — работа. Работа до одури, до мушек перед глазами, до…

Подобный надрыв тоже был последствием моей встречи с самаринянскими технологиями уничтожения неугодных.

С командного активировала внешку. Интерфейс сработал, хоть и было опасение, что ограниченный доступ заблокирует всплывающее окно. Добавила к ней вторую, третью…

Диаграммы, графики, показатели контрольных коэффициентов, статистические таблицы…

Это то, что на экране, я же видела другое. Люди, несовершенные преступления, что еще вчера бы радовало, а сегодня вызывало настороженность. Количество оружия, по той или иной причине оказавшегося на улице. Нерешенные социальные проблемы — критическая масса для вспышек насилия. Сотрудники служб порядка, для которых следующие сутки были способны стать главным испытанием в их жизни. Будущее, которое могло для кого-то не наступить…

— Перебрось канал на Куиши, — попросила я Шуте, не отвлекаясь от изучения данных, — и дай запрос на Валева.

Ответа не последовало, но изображение сменилась, продемонстрировав еще более заострившееся лицо приамца.

На отдых он должен был пойти сразу после меня…

— Помнишь последнюю встречу на Маршее?[4]

Уточнять, говорила ли я о допросе, после которого сбежала из-под их контроля, Куиши не стал, просто смотрел на меня в ожидании продолжения.

— Когда уходили, командный среагировал на искажающее поле. Дернулось буквально на доли секунды, но сканер успел дать раскладку. Шестой корпус стоял «под нагрузкой».

Иари чуть нахмурился — по лбу пролегла довольно глубокая морщинка:

— Монтажно-испытательный?

— Он самый, — кивнула я. — Такое ощущение, что мы что-то упустили.

— Займусь, — Куиши был немногословен. — Валев на связи. Переключать?

— И — послушай. Вдруг какие мысли появятся.

И опять никаких комментариев, просто лицо Иари ушло на второй план.

Несколько секунд ряби и на экране показался взлохмаченный Николя. Окинул меня внимательным взглядом, довольно хмыкнул:

— Для контуженной очень даже неплохо выглядишь, — констатировал он, закончив осмотр. — И белое тебе к лицу.

— Со вторым, это не ко мне, — чуть нервно хохотнула я. На этот раз с эмоциональным всплеском удалось справиться значительно легче — опыт. Нечто подобное мы с ним уже однажды проходили. — Я просила раскладку по ЧВК[5].

— Мне это стоило короткого, но весьма насыщенного соответствующими эпитетами разговора, — хитро прищурившись, улыбнулся он.

— С Кривых? — позволила я себе чуть расслабиться. Напряжение никуда не делось, оно просто стало другим. Более позитивным. Выкрутились тогда — выкрутимся и теперь.

— Когда узнал, что для тебя — полковник тут же замолчал и открыл доступ. — Николя буквально сиял, заставляя что-то внутри отзываться на вот эту задорную бесшабашность.

И неважно, что, как и у остальных, белки глаз испещрены кровавой сеточкой, а о скулы можно резать бумагу…

О том, что у парня за спиной несколько лет в СБ я ни на минуту не забывала.

— И где результат?! — угрожающе протянула я, чтобы не «поймать» еще и его волну. Своих эмоций…

Взгляд «споткнулся» о несколько графиков, которые я машинально выстраивала в нужном мне порядке…

Нужном мне?!

Десятки усредненных кривых, под ними сотни линий, из которых они складывались. Рядом в столбцах ключевые показатели. Большинство на красном поле, но есть и те, что продолжали светиться зеленым…

Вопреки прогнозам…

Объять сразу невозможно, но достаточно было «зацепить» всего лишь одно несоответствие, чтобы алгоритм поиска сделал остальное за меня.

Сектора, планеты, районы… Семь точек в разных концах Галактики. Это даже не удача — чудо, что удалось обнаружить.

Чудом это не было. Наитием — тоже. Я просто связала то, что мне было уже известно и…

Остановив Валева категоричным жестом, отправила запрос. Ответ пришел быстрее, чем я рассчитывала — доступ закрыт.

Еще один, на этот раз Лазовски. Он быстрее мог добраться до нужной мне информации.

— Так что там по ЧВК? — заставив себя расслабиться, вновь посмотрела я на Николя.

Труднее всего ждать…

Нет! Труднее всего ждать, когда ты знаешь, что от тебя зависят жизни людей!

Короткое: «Сделаю», похожее на надежду…

— Ты оказалась права, когда решила зайти с этой стороны, — Валев перестал быть похож на вечного студента. И неважно, что все так же взъерошен… — «Релайбилити» действительно страхует ЧВК. Я нашел три таких компании. Приамскую «Стерх», тренировочные полигоны которой находятся на Маршее. Люценианскую «Ардазу» с главным офисом, расположенным на Гордоне. И «Лай-лай», принадлежащую транснациональной корпорации «Траш».

— Точнее, Ларкину, — подкорректировала я слова Валева.

— И по двум из них, — словно и не заметив моего замечания, продолжил он, — «Лай-лай» и «Ардазе», перестраховщиком тоже выступает «Эрика Варей и К», которая гарантирует жизнь и здоровье Люсии Горевски.

— «Лай-лай» — слишком очевидно, — качнула я головой, вновь бросив взгляд на боковой экран. Понимала, что Геннори нужно время…

То самое время, которого нам не хватало!

— Я именно так и подумал, потому и копнул «Ардазу». И знаешь, что обнаружил? — в его глазах появился кураж.

— Страховку контракта на Таркане на те дни, когда там в первый раз пытались похитить эмбрион лидер-капитана Орловой, — поморщилась я.

Прошлое, настоящее, возможное будущее… Паутина становилась все плотнее, мешая разглядеть скрывавшуюся за ней реальность.

— С тобой неинтересно, — хмыкнул Николя, но тут же «потух», похоже, заметив, как изменилось выражение моего лица. — Что?!

Не ответив, еще раз перетасовала внешки. Экран с переданной Лазовски информацией, передвинула ближе к себе…

На осмысление ушли мгновения… Чего-то подобного я и ждала…

— Канал связи на Шторма! Срочно! — бросила я, рывком скидывая тело с постели.

Вот тебе и экстремальная проверка!

— Принято! — перехватил команду невидимый Кабарга. — Код запроса ушел…

Кровать сдвинулась к стене, едва успев освободить мне простор для маневра…

— Есть отклик! Шифрование…

— Сбрасывай все, что нарыл, — мысленно выругавшись — поводов было больше, чем один, остановилась «напротив» Николя.

Я-то считала, что изменилось мое восприятие ситуации…

Была неправа! Восприятие оказалось не при чем, если что и стало другим, так раскладка, которая буквально вопила о надвигавшейся беде.

— Код… — голос Сашки заставил в очередной раз собраться. Если он мог держаться, то я просто обязана была это сделать.

Появившийся на экране Шторм был… Штормом. Придраться не к чему, все безупречно. Не портила образа даже запредельная усталость… Всего лишь штрих, добавлявший ему деловитости.

— Таркан, Новатерра, Бильзоль, Самариния, КоэльХаль, Риго, Ямаш. Что общего?

Внешки, оставшиеся сбоку, замерцали серым, на командном переключился режим, отрезая меня от всех контактов.

— Аналитические группы, работающие по «сорок восемь часов», — слегка нахмурился он. — Но как ты…

Закончить я ему не позволила:

— Выбиваются из графиков.

— И только? — Шторм недовольно встопорщил знаменитые усы.

— Генерал, — протянула я, невольно копируя их с Орловым стиль общения, — по всем семи точкам в последние несколько дней была произведена замена медицинского оборудования.

Услышать его сакраментальное: «Твою…», мне не довелось — отключился он раньше, только понять, что и на этот раз чуть-чуть, но опоздала. Вспыхнувшая по экстренному коду оперативка высветила еще одну красную отметку.

Таркан…

Именно там находилась команда, возглавляемая Виктором Шаевским…

Глава 18

— Демоны вас… — Шаевский долбанул кулаком в защитную плиту.

Покачнулся… командный «гнал» свою картинку, а взгляд отказывался привычно разделять две реальности, сбивая с толку.

— Подполковник, — боец из безопасности подставил плечо, — шел бы ты…

Был прав, но там, за стеной, оставался Ромшез…

— Я тут, в стороночке, — Виктор попытался показать, где именно собирался пристроиться, но опять повело, так что СБешнику пришлось прихватить за грудки, восстанавливая вертикаль.

— А давай лучше к медикам, — мягко уговаривая выдал парень и, подняв лицевой щиток, усмехнулся: — По команде прошло, что вот-вот генерал с визитом появится…

— Тогда к медикам, — тут же согласился Шаевский и, медленно выдохнув, выпрямился. — Вперед, боец, тебя ждут великие дела! — скривившись, выдал он не без патетики, и, как только отпустили, побрел к выходу, стараясь не попасть под ноги спасателям.

Про генерала безопасник не соврал. Голос Шторма Шаевский услышал еще не успев добраться до тамбура, с которого начинался сектор его группы. Звучал тот довольно спокойно, но едва ли кто обманывался — цензурные слова в не останавливающемся ни на мгновение спиче, отсутствовали напрочь.

— Жив?! — заметив Виктора и подойдя к нему быстрым шагом, рявкнул Шторм, выходя из образа. Рванул на себя, но не обнял, хоть и видно было, что собирался. — Жив! — повторил уже с другими интонациями.

Шаевский хотел доложить, что все совсем хреново, но подошедший медик в черной флотской форме и соответствующими нашивками успел опередить, взяв на себя самое тяжелое:

— Четверо двухсотых. Двое — трехсотых. По мониторингу за плитой еще двое.

— Ромшез и Ковальски, — Шаевский осторожно втянул в себя воздух. Мутило. Даже такое простое действие, как вдох, отзывалось подкатывающей к горлу тошнотой.

— Оба ранены, — капитан второго ранга посмотрел на Виктора недовольно. Вряд ли успел забыть, как тот его обложил… по матушке, — но пока сохраняется угроза повторного взрыва…

— Лисневский, мать твою! — гаркнул, не дослушав, Шторм. Аккуратно передвинул Шаевского к стене и только потом повернулся к появившемуся майору. — У тебя пятнадцать минут…

— Десять, — поправил его медик, получив от Виктора уважительный взгляд. С генералом, когда тот в гневе, такой номер проходил не часто. — По показателям у Ковальски серьезная потеря крови. Боты не справляются с нагрузкой.

— Ты еще здесь? — мрачно протянул Шторм, переведя взгляд с флотского на майора.

Впрочем, фраза повисла в воздухе. Лисневский уже направлялся к той зоне, где суетилась команда быстрого реагирования. Шел, ловко уходя с встречного курса и умудряясь не попасть под хлопья пены, которые время от времени падали с потолка.

Шаевский даже залюбовался — ботинки у Андрея все еще продолжали оставаться чистыми, так что пропустил момент, когда Шторм вновь переключил свое внимание на него:

— А с этим что? — вопрос относился к Виктору, но задан был медику.

— Как скоро он вам будет нужен? — капдва без труда уловил суть проблемы, подняв свой авторитет в глазах Шаевского еще на пару пунктов.

— А как скоро вы сможете мне его вернуть? — не моргнув, отрикошетил Шторм.

Прежде чем ответить, флотский окинул Виктора быстрым взглядом — Шаевский попытался распрямить плечи, но тут же отказался от этой затеи. Уж лучше демонстрировать слабость, чем вывернет прямо на глазах генерала.

— У него спецботы той самой серии? — вопросительно посмотрел медик на генерала, сверившись с чем-то в своем планшете. Когда Шторм кивнул — друг друга они точно поняли, задумчиво пошамкал губами, словно считая. — Сорок-пятьдесят минут. И через двенадцать часов повторная реабилитация.

— Тогда он ваш! — милостиво бросил генерал, тут же утратив к Шаевскому всяческий интерес.

Сделал шаг, чтобы последовать за Лисневским, но Виктор остановил:

— Как Элизабет? — На языке было кисло, но и с этим он готов был смириться, лишь бы услышать ответ на свой вопрос.

— В строю твоя Элизабет! — окинув его с ног до головы тяжелым взглядом, фыркнул Шторм. — И откуда вы только на мою голову…

— Так сами выбирали, — отгрызнулся Шаевский, поймав себя на том, что теперь уже… все…

Ошибся! Капдва, воспользовавшись тем, что Виктора вновь замутило и сопротивляться он если и мог, то лишь чему-то одному, приставил к руке тубус инъектора. Рукав был разодран, впилось сразу в кожу.

Полегчало мгновенно, как раз, чтобы оценить коварство. Вокруг потемнело, ноги подкосились…

Открыть глаза с первого раза не удалось — яркий свет заставил зажмуриться, но тут же сработали фильтры командного, возвращая нормальное зрение.

— А вы — боялись, — склонился к нему тот самый капдва. — Как по ощущениям?

Виктор медленно вздохнул, потом выдохнул. Приподнял голову, сел, успев за это время определиться с местом, где находился. Корпус — тот же, но на эвакуационном табло минус четвертый. Не медицина — те располагались в другом здании, исследовательские лаборатории.

— Значительно лучше, чем было, — был вынужден признаться он, чувствуя себя почти здоровым. Если бы не слегка замедленные реакции…

— Восстановятся минут через двадцать, — словно догадавшись, о чем Виктор только что подумал, обнадежил флотский. — Можете вставать и одеваться. — Капдва отступил, освобождая место.

— Моих вытащили? — поднявшись, спросил Шаевский.

Насколько помещение большое не разглядеть — поделено на закрытые перегородками секции. В той, где находился он, лишь кровать, да стул, на спинке которого висел новый комплект формы.

— Ковальски в строй вернется не скоро, — на лице медика мелькнула тень недовольства, — а Ромшез отделался легким испугом. Правда, говорить пока не может…

— Что с ним?! — дернулся Виктор, так и не дотянувшись до одежды.

— Сломана челюсть, — хмыкнул тот. — Кстати, меня Игорем зовут, — добавил он, намекая, что эта их встреча далеко не последняя. — И давай уже на «ты».

— Принято! — отозвался Шаевский, протягивая руку. — Виктор.

— Да я понял, — капдва пожал ладонь. — У тебя серьезные ушибы внутренних органов. Постарайся хотя бы в ближайшие сутки не повторять сегодняшних подвигов.

— А это — по обстоятельствам, — натягивая брюки, буркнул Шаевский.

Тех двоих, что трехсотые, вытащил он. Двухсотых — на пару с Ромшезом. Когда сработала «угроза взрыва», Истер как раз вернулся за Ковальски, которого не сразу обнаружили в том аду, которым стал их аналитический.

— В отношении тебя генерал предоставил мне широкие полномочия, — поддел его капдва.

— Не хочу разочаровывать, — усмехнулся Виктор, застегнув фиксатор рубашки. Снял со спинки стула китель, — он не спорит с медициной, но лишь тогда, когда без вариантов.

— Спасибо, что предупредил, — совершенно спокойно отреагировал Игорь. — А теперь слушай сюда, — мгновенно сменил он тон. — Ваши спецботы — экспериментальные. Думаешь, почему ты с Ромшезом…

— А ты один из создателей… — огрызнулся Шаевский.

— Не просто один из… — поправил его капдва, — а самый главный. И вы сейчас со своим другом — мои подопытные. И это — приказ, который твой генерал и не захочет, но выполнит.

— Значит, нашли компромисс, — кивнул Виктор, сообразив, что еще легко отделался. Появиться через двенадцать часов…

Все могло закончиться значительно хуже.

— У Ромшеза стоит капсула диагноста. Выведена на меня и на твой командный, — Игорь первым вышел из секции. Остановился, дожидаясь, когда Шаевский окажется рядом. — Сработает на оранжевом — нужен отдых, минут десять. На красном…

— Ты ведь сказал, что отделался легким испугом? — Виктор лишь теперь начал осознавать, что и своей, и жизнью Истера обязан вот этому конкретному человеку.

Переживание было необычным, похожим на откровение.

— Для той ситуации, — хмыкнул Игорь. — Его взрывной волной бросило на терминал. Сработала защита, выставив поле…

— Твою…! — выдохнул Шаевский, представив, о чем именно говорил капдва. Вполне могло и размазать…

— Вот именно, — легко улыбнулся флотский и указал на выход: — Тебя ждут.

Ждал Лисневский и еще парочка мордоворотов. Все трое в «Миражах».

— У нас военное положение? — вяло поинтересовался Шаевский, оценив размах паранойи Шторма.

Тактический костюм полной защиты…

Внутри охраняемого периметра Координационного блока Союза на Таркане…

— Хуже! — хохотнул Андрей, взглядом указав на лежавший на полу комбинезон. Внешне — тоже «Мираж», но модификация незнакомая, явно что-то из новых разработок. По крайней мере смотрелся не столь тяжеловесно, как его хоть и облегченный, но все-таки довольно громоздкий собрат. — Информация о твоем ранении дошла до императора Индарса…

Лаура!

О ней Шаевский совсем забыл.

Похоже, мимо Лисневского его замешательство не прошло:

— Она ничего не знает, — понимающе заметил он. — И не узнает, — продолжил угрожающе, — если ты…

— Еще один! — хмыкнул Виктор, засовывая ноги в штанины комбеза. Будь в полевке, было бы привычнее, а тут… Зрелище еще то!

Когда Андрей наклонился, чтобы помочь, поймал его взгляд. Вопрос не прозвучал, но Лисневскому хватило и мелькнувшего в глазах беспокойства. Элизабет. Их группа… О том, что «слили», было понятно и без слов. Кто именно, тоже не вызывало вопросов — Рикарди!

А что дальше?!

— Скоро все узнаешь, — Лисневский дернул за спайку — комбинезон раздулся и тут же «сбросил» давление, упруго обтянув фигуру. — А ничего так, — отойдя на шаг, Андрей окинул его изучающим взглядом. Удовлетворенно кивнул и только после этого протянул парализатор, поданный одним из мордоворотов. — Ну и дали же вы шороху! — выдал не без задора. — И ты, и твоя Мирайя.

— Она не моя, — восстанавливая справедливость буркнул Шаевский.

Подвигался, попрыгал, привыкая к костюму. Тот реагировал без малейшей задержки, но с едва ощутимым усилением. Переключил режим, получив подсказку от командного, вписавшего в себя дополнительный интерфейс. Повторил уже пройденную последовательность…

— Куда нас определили? — посмотрел он на наблюдавшего за ним Лисневского.

— На тринадцатый, — не удержался тот от злорадной ухмылки. — Поближе к генералу. Техники уже заканчивают с настройкой, так что… — Он оборвал себя на полуслове, подошел к Шаевскому вплотную, чуть наклонился, чтобы получилось висок к виску, да еще и зафиксировал, прижав голову жестким захватом: — Прижми эту суку! За себя, за Ромшеза, за тех парней…

Виктор хотел отшутиться, напомнив, что он еще пока не Шторм, а только Шторменок, но промолчал, напоровшись на взгляды мордоворотов за опущенными щитками…

Скажи он сейчас, кого порвать, они бы порвали…

За тех, кого там, в Союзе, в эту ночь будут оплакивать матери…

* * *

Риман ждал в кабинете, куда я заглянула на минутку. Только переодеться и попытаться осознать все произошедшее. Не в том глобальном смысле, когда отголосками било по всей Галактике, в личном, где лишь он, да я.

Уже как-то привычно стоял у окна, всей своей спиной демонстрируя запредельную сдержанность.

Когда вошла, развернулся, но не сразу, а чуть помедлив, словно давал возможность определиться с реакцией на его присутствие…

Заботливый!

Это — не взбесило, просто напомнило о последних часах.

— Ничего не было! — подойдя, ткнула я пальцем в грудь Римана. — Понял?!

Ему бы солгать, сказать, что не знает, о чем это я…

Я бы не поверила, но так стало бы легче…

— Как будет угодно моей кайри, — четко произнес он в ответ, склонив голову.

Сглотнув — про эмоции я не забывала ни на мгновение, отступила. Слишком близко…

— Глубокое сканирование подтвердило отсутствие ментального воздействия, — произнесла зачем-то…

— Мне об этом известно, — ровно отозвался он и… вновь замолчал. Просто стоял и смотрел на меня.

А я… на него…

— Меня ждут… — прозвучало едва ли не упреком.

— Я не задержу, — он сократил расстояние между нами, преодолев тот шаг, который нас разделял.

Провел ладонью по моей руке, плечу, шее… Пальцы мягко тронули подбородок, приподняли, заставив посмотреть ему в глаза…

Ушел он так ничего и не сказав… Отвел взгляд, протянул руку, забирая с кресла плащ, накинул на плечи и вышел, оставив меня осознавать, что где-то и в чем-то я вновь ошиблась.

Признав, что разобраться с этими проблемами можно и позже, отправилась в комнату гигиены. Самого взрыва я «не помнила», но ощутить на себе его последствия успела.

Душ, чистый комплект формы, размоченная криосмесь, которую я нашла после ухода Римана.…

Я ни на миг не забывала, что нужна команде, Шторму, Орлову, но нанесенный нам удар выбил из ритма. Что-то надорвалось, нарушилось, перестало быть монолитным…

Победы, пусть и доставшиеся большим трудом, позволили поверить, что и дальше мы сможем… Из последних сил, на самой грани, но… успевая до того, как станет поздно. Последние сутки изменили расклад, показав, что черта, отделявшая нас от поражения, была очень тонкой.

Горькое прозрение… Урок, из которого лично мне предстояло сделать выводы.

Все размышления уложились в те три-четыре минуты, что ушли то ли на совсем уж поздний ужин, то ли на довольно ранний завтрак. С последней ложкой (нравится — не нравится, значения не имело), но пришлось поставить точку.

Я действительно была нужна… Команде. Шторму. Орлову. Этому миру, который по крупицам собирал шансы, чтобы выжить.

Патетика?! Возможно! Вот только было в ней что-то, заставлявшее встать и идти дальше.

Возвращаться к аналитикам пришлось ножками. На нашем уровне допуска телепортационные каналы были заблокированы для перекодировки. Я считала, что смысла не имело, но Риман настоял…

На этой мысли меня в очередной раз замкнуло. Он — знал, я — знала…

Хотя бы в этом мы с ним оказались квиты.

На лестнице меня перехватили. Раксель и Валанд…

— Нашел я твою первую, — начал старший акрекатор, обойдясь без вступления, за что я была ему благодарна. — Очень интересная штучка!

— Она жива?! — легко переключилась я.

— На тот момент, когда покинула Самаринию, была жива, — ухмыльнулся Раксель, протягивая слот. — Все, что нарыли…

— А в двух словах… — попросила я, поймав себя на том, что вот теперь окончательно догнало. И страх, и ярость, и осознание, что могло быть уже все…

Не для меня — я бы об этом даже не узнала, для других. Для родителей, с которыми в последнее время нечасто удавалось пообщаться. Для братьев. Для друзей… Для… Римана…

Паскудное чувство!

Паскудные обстоятельства! При других бы нашла, чем огрызнуться, а когда разбушевавшиеся эмоции рвут на части, из всех слов лишь те, что из самой глубины души…

— Твою мать! — выдохнула я, упершись носом в грудь Валанда. Этот успел схватить, когда метнулась.

— Выпей!

Появления Низморина я не заметила, но отдирал меня от Марка именно он. Поднес фляжку к губам — тоже.

— Коньяк? — судорожно выдохнув, сипло спросила я.

— Обижаешь! — хохотнул Валера, но взгляд продолжал оставаться напряженным, не давая обмануться. — Спирт. Чистый, медицинский.

— Хорошее дело! — кивнул Марк. — Давай по кругу.

— Я это пить не могу!

Мою попытку сопротивления пресекли решительно и твердо:

— Можешь! — жестко произнес Низморин. — Вдох-выдох…

— Твою… — вновь ругнулась я, повторяя за ним.

Вдох-выдох… Еще раз… И еще…

На половине следующего задержала дыхание, сделала глоток, медленно выдохнула через нос.

— Сволочь… — протянула зло, когда жжение перестало быть таким острым.

— Зато в голове прояснилось, — выдал Низморин довольно и… с каким-то изяществом залил спиртягу в себя. Продышался, крякнул, протянул фляжку Валанду: — Чтобы мы никого не теряли!

— За всех, кто ушел! — выдал Марк свой вариант и буквально вплеснул в себя горючую жидкость. — Уф… — выдохнул, подмигнув мне. — Хорошо пошел, — повернулся он к Ракселю.

— Вы — психи! — несколько ошеломленно протянул тот, потряс фляжку, вроде как прислушиваясь. — Если я сдохну…

— От этого еще никто не подыхал, — добродушно заверил его Марк. — А вот выживали — многие.

Вряд ли имел в виду меня, но если бы и обобщил, то не ошибся. Спокойнее не стало — не в этой ситуации, ровнее. Весь путь, разложенный на четкие квадраты…

Что сделано, что делается, до чего только предстоит добраться…

— И как вы это пьете?! — глядя на нас слезящимися глазами, прохрипел Раксель, когда откашлялся. — Это же…

— Это — амброзия, — отобрал у него флажку Низморин. — Божественный нектар… А еще жрец!

— Я-то — жрец, — ничуть не обиделся акрекатор, — а вот ты…

— Так что там по этой первой, — перебила я Ракселя, возвращая к насущному.

— По первой? — переспросил он, на мгновение потерявшись.

Низморин понимающе хмыкнул, Валанд опустил глаза…

Точно — психи! Но так, наверное, было лучше, чем позволить себе сгореть в прорывающемся время от времени отчаянии.

— Она из вариев, — Раксель посмотрел на меня. Взгляд был… не трезвым. — Дар — средненький, но зато у нее был талант.

— Талант? — не поняла я, не сразу сообразив, к чему его можно было применить здесь, на Самаринии.

— Уникальный голос, — едва ли не обиженно качнув головой, протянул Раксель. — Четыре октавы музыкального диапазона. Ей прочили великое будущее! — не без экспрессии закончил он. Пошатнулся…

— Салага! — разочарованно протянул Низморин, ухватив акрекатора за руку. — Привыкли тут к своему компотику!

— Это ты ботами под завязку, — попыталась я уравновесить позиции, — а он…

Договорить не дал сам Раксель. Мотнул головой, выпрямился, посмотрев на меня уже осмысленно:

— Свидетельств изнасилования нет, но если судить по тому, как быстро ее семья перебралась на Окраины, такой вариант вполне вероятен.

— А ты говоришь — салага! — усмехнулась я, бросив быстрый взгляд на несколько опешившего Валеру. — А связь между ней и Матео?

— Дом ее родителей на берегу моря. Том самом берегу, где он любил бывать, — ответил Раксель. Скривился: — Сейчас бы закусить…

— Это уже без меня, — крутанув в пальцах слот, открестилась я от предложения.

Задумчиво качнулась с пятки на носок. Обратно…

Мне не хватало совсем чуть-чуть… как раз вот этого кусочка, чтобы головоломка сложилась, давая увидеть полноценную картинку ближайшего будущего.

Не где-то там… Здесь, на Самаринии.

— Элиз… — позвал меня Валанд.

— Значит, так, господа офицеры! — цыкнула я, вновь не сдержав эмоций. Правда, эти были другими… Из разряда: пойти и набить морду.

Прежде чем продолжить, поддернула рукав кителя, посмотрела на экран наручного комма. Четыре восьмерки…

Пустая лестница была иллюзией, как и бессмысленный треп, который мы вели последние минут пятнадцать.

— Все настолько…? — воспользовавшись паузой, уточнил Валанд.

— Хуже! — горько ухмыльнулась я. — Страховая компания «Эрика Варей и К». Люсия Горевски, концерт которой состоится через два дня. ЧВК «Лай лай», фактически принадлежащая Ларкину, и «Ардаза», засветившаяся на Таркане во время попытки похищения эмбрионов. И вот теперь девушка… — я перевела взгляд на Ракселя, прося подсказки.

Тот себя ждать не заставил:

— Миа Даэль, но вряд ли она не сменила имя…

Это я и сама понимала:

— И вот теперь девушка Миа Даэль, обладающая уникальным голосом и неожиданно покинувшая Самаринию… — Я опять остановилась.

Раксель не подвел и на этот раз:

— Двадцать стандартов тому назад… — пробурчал Раксель, вбивая что-то на дисплее планшета.

— … покинувшая Самаринию двадцать стандартов тому назад, — закончила я, продолжая смотреть на одного Ракселя.

— Думаешь, мы обнаружим эту девочку в труппе Люсии Горевски? — подал голос Низморин.

— Уже обнаружили, — поднял голову Раксель. Активировал внешку…

Голография молодой женщины… То, что внешность приятная, отметила машинально, тут же зацепившись за белокурые волосы, крупными волнами падавшие на плечи. Голубые глаза…

Малика Дайли… Исполнительница одной из главных ролей в опере, премьера которой должна была состояться именно здесь, в столице Самаринии.

— Матео не упустит такой возможности, — поморщилась я. Люсия Горевски была подругой моей матери, я хотела просто встретиться, пообщаться… Пообщалась! — И не только Матео, — добавила, имея в виду тех самых метаморфов, что проявили себя на Таркане.

— И двое суток на подготовку, — внес свою лепту Валанд.

— У вас, — улыбнувшись, конкретизировала я его вывод. — А у нас… Ты со мной или…? — обращаясь к Низморину, уточнила я.

— С тобой, — тут же подобрался он. Спустился на одну ступеньку, оглянулся: — Если нужна будет помощь, обращайтесь, — мило улыбнулся, подмигнув мне.

— Мой личный код ты знаешь, — повторила я маневр Валеры, переведя взгляд на задумчиво смотревшего на меня Марка. — Вы, господин старший акрекатор, — моя улыбка для Ракселя была не менее любезной, — тоже.

— Вот и пей вместе с ними спирт, — вроде как осуждающе выдал за спиной Валанд, но мы с Низмориным даже не оглянулись, продолжая спускаться вниз.

Остановились уже перед тамбуром, предваряющим аналитический блок:

— То, что Шаевский и Ромшез живы, я уже знаю. Как остальные группы?

— Работают, — дернул он плечом. Мол, а ты разве ожидала чего-то другого?

Отвечать я не стала… Он был прав!

Мы просто работали…

* * *

Тридцать третьи/тридцать четвертые сутки с начала эвакуации.

Десятые/одиннадцатые сутки с момента вхождения первых транспортов в систему Баркот.

Данные на отдельном экране обновлялись каждые двадцать минут. Можно было и чаще, но для осознания собственной ответственности вполне хватало и этого.

Залитая кровью Люцения…

Подчистую вырезанные поселения на Окраинах… Гордон. Ргоя. До этого мало кому известные Ли и Ваяр…

Беспорядки на Приаме…

Выступления против власти у демонов и стархов…

Стычки у нас…

Прогноз по «сорок восемь часов» оправдывался полностью. Сотни тысяч погибших… Миллионы пострадавших…

Человеческие жизни…

… цифры статистики были глухи к мольбам тех, кто оказался не в то время и не в том месте.

Где-то заканчивалось, только и успев начаться, усмиренное своевременно приведенными в готовность службами порядка и национальной гвардией. Где-то расползалось, с каждым часом становясь все более неуправляемым.

Секторов, в которых сохранялась относительная стабильность, оставалось немного, но лично меня их наличие не успокаивало!

— Стархи выставляют фильтры на входящие информационные потоки…

Еще один экран. Еще одно уставшее лицо…

Курьерский крейсер, на борту которого находился Андрей Сорока, лег на стапель девять часов тому назад. Полтора ушло на формальности, но мы их практически не заметили. Принявший задачу новоявленный Бог иной реальности отрабатывал по максимуму.

— Жестко! — качнув головой, одним словом прокомментировал слова лейтенанта Низморин.

— А ты ожидал чего-то другого? — на мгновение оторвалась я от внешки, посмотрев не на Валеру — ничего нового увидеть там я не могла, а на нашего великовозрастного дитятю.

Позывной Сороченок он все-таки получил — достаточно оказалось только встретиться взглядам. Огромные глаза, взирающие на этот мир с неожиданной для нашей действительности открытостью, и длиннющие ресницы…

Рост и фактура при таком раскладе даже не вспоминались.

— От Индарса? — машинально уточнил Низморин. — Нет!

— Вот и я нет… — откинулась я на спинку кресла. Сложила руки на груди, рассматривая веер из внешек, висевший передо мной.

Четверо практически бессонных суток… В каждые удавалось урвать по два-три часа сна, но при таких нагрузках этого было катастрофически мало.

Выпрямившись, потянулась за инъектором. Плечи Валеры дернулись укоризненно — я торопила события, но он так ничего и не сказал, оставив за мной право принять решение.

— Пойдем-ка, выйдем! — подумав о том, что в моем новом статусе были и свои минусы, я поднялась, отбросила использованный тубус тонизатора. — Куиши за старшего.

На командном сменились статусы, но я это зацепила уже на автомате. Мысль крутилась вокруг картинки, которая все отчетливее проступала через линии графиков и столбцы цифр.

Иллюзия, в которую мы едва не поверили…

В коридоре я оказалась первой. Не дойдя шагов десять до тамбура, остановилась, тут же развернувшись к Низморину:

— У тебя бывало так… — я подняла на него глаза, — знаешь, что прав, но…

— … пытаешься доказать себе обратное? — закончил он за меня. — Шторм?

Выдохнув, сглотнула ком в горле…

Если я ошиблась…

— Да! — твердо произнесла я. Оглянулась, поймав взгляд…

С этой стороны аналитического блока «стояли» наши во главе с Марвелом Грони. С той — матессу.

Личное распоряжение лиската Римана.

— Тогда, идем, — решительно двинулся к выходу Низморин.

До моего кабинета мы добрались молча. Тут панель телепортатора, там…

За окном — ранний рассвет. Вроде еще темно, но что-то такое ощущалось даже сквозь искажающее поле.

— Через шесть часов утверждение состава Коалиционного Штаба, — невпопад бросил Валера, пока я входила в систему со своего терминала.

— Двенадцать до официального бракосочетания Лауры Шаевской и Рамкира, — добавила, устраиваясь в кресле.

Тот хмыкнул — мол, каждому свое, но продолжил перечисление:

— И на два больше до начала спектакля.

— Ты пойдешь? — отвлеклась я от поднявшейся внешки, на которой высветилась настроечная таблица. Вызов на Шторма Низморин отправил, пока мы шли.

— В зависимости от обстоятельств, — бросил он, пристраиваясь за моим плечом. — Господин генерал…

Слава, там, на Таркане, оторвал голову от лежавшей на столе крошечной подушечки, посмотрел на нас осоловевшим взглядом…

— Двадцать четыре минуты… — пробурчал не совсем разборчиво. Выпрямился. Жестко растер уши: — Давай по существу…

Кого «благодарить» за свою побудку, он не сомневался…

Разочаровывать его я не стала:

— Есть версия, что все происходящее сейчас в Галактике является отвлекающим маневром. Как и сами «сорок восемь часов», основная задача которых заключалась в том, чтобы максимально загрузить нас, лишая возможности прогнозировать события и действовать с опережением.

— Вот как? — мгновенно встрепенулся Шторм, буквально сбросив с себя заторможенность. — Секунду! — поднял руку, остановив прежде, чем я перешла к попытке обосновать свою точку зрения. — Генерал, ты слышал? — не без усмешки поинтересовался он, передвигая в зону визуализации еще одну внешку.

Мы с Низмориным переглянулись — Орлов точно так же, как и Шторм буквально только что, поднял голову, докрасна прошелся ладонями по ушам и щекам и посмотрел на нас:

— Конкретней!

— Схема, — подобралась я. Одно дело общаться со Славой — хоть и генерал, но все равно свой, другое — с Орловым. Учитель учителя… — События последних дней доказывают, что у противника работает серьезная команда аналитиков во главе с едва ли не гением. Точное знание наших психологических портретов, идеальный просчет каждого шага, молниеносная реакция на действия…

— Факты… — Орлов пригладил шевелюру пятерней…

Словно и не спал еще минуту назад. Идеальная прическа, волосок к волоску…

Я так привыкла видеть в нем недосягаемый для себя профессионализм, что редко замечала сдержанную, истинно мужскую красоту.

Гармоничная сборка под фирменным названием «Надежность».

— А нет фактов, — хмыкнула я. — Уверенность — есть, а фактов — нет.

— Понял?! — поддел меня Шторм, обращаясь в Орлову. — Уверенность у нее…

— Подожди, генерал! — оборвал его Низморин. Положил мне руку на плечо: — Продолжай.

Сейчас бы глоток спирта…

А еще лучше просто закрыть глаза…

Ни того, ни другого, позволить я себе не могла.

— По мнению адмирала Соболева…

— Кого? — в вопросе Шторма прозвучало некоторая настороженность.

— По мнению адмирала Соболева, — повторила я, порадовавшись, что для общения с главой ударной эскадры Союза использовала личный канал, — эвакуация тарсов — последний этап перед вторжением домонов. Заключительный аккорд их внедрения в нашу Галактику. Но данные разведки, и не только нашей, однозначно дают еще два-три месяца передышки.

— Скорее два, чем три, — поправил меня Орлов. Его реакция на мое заявление была значительно более спокойной.

— В данный момент этот факт особого значения не имеет. Скорее уж, понимание, а что будет дальше, — надеясь, что как только подействует тонизатор, станет легче, осторожно продолжила я, облекая в слова пока еще очень зыбкую картинку. — Люцению мы сдаем при любом раскладе. Ситуация на Окраинах частично стабилизируется в течение семи-десяти дней. На Гордоне задачи по восстановлению порядка возьмут на себя ЧВК трансгалактических корпораций. На Ргое — вольные. Остальные планеты не в счет. Там нет серьезного капитала, да и плотность населения достаточно низка, чтобы проблемы не рассосались сами собой.

— Звучит убедительно, — Слава, вроде как удивляясь, приподнял бровь.

Сволочь…

— Император Индарс фактически закрыл сектор. Трое суток и уровень напряженности спадет до «ниже критического». ХоШорХош по прогнозу сделает то же самое в ближайшие часы. Корон никому не интересен, там заглохнет. Наиболее важный стратегический объект — прыжковый сектор, находится под нашим контролем.

— Приам? — внес свою лепту Низморин.

— С этим хуже, — была вынуждена согласиться я, — но лишь потому, что шейханат нельзя рассматривать в одиночку, только в спайке с Самаринией. Тесные контакты, да и сектор Баркот, выделенный нами в отдельный блок, находится довольно близко.

— Остается Союз, — Шторм закинул ногу на ногу. Поднял руку, поднес ладонь ближе к лицу…

— А вот это уже другая история, — улыбнулась я. — Не отступать и не сдаваться…

— Что? — Слава отвлекся от изучения ногтей.

Я — скривилась…

Так хотелось поверить вот в эту его вполне естественную расслабленность…

— Рикарди арестован. Шарафутдинова и Айверо — тоже. У всех ментальные кодировки, но ни один не сдох на первом же допросе. Если исходить из уровня их осведомленности, то повторяется вариант со Скорповски. Правительство, Штаб, снабжение, орбитальные базы и передовые армады. — Я сделала короткую паузу. Не для того чтобы перевести дыхание… Просто… О каком «просто» могла идти речь?! — А довольно дилетантские покушения на меня и Шаевского? — Я горько ухмыльнулась: — Да при той информированности и доступе….

— Дилетантские?! — вроде как возмутился Шторм, но тут же согласно кивнул.

Это на первый взгляд все выглядело страшно, но стоило слегка абстрагироваться, как полезли нестыковки.

И главная из них, что и я, и Виктор были все еще живы.

Почему?

Ответ на этот вопрос когда-то дал тот же Скорповски. Когда я спросила, почему не убил меня там, на лайнере, когда мы сопровождали дочь и жену Шаевского на Таркан, он ответил: «Одно дело — игра по-честному, другое — поставить себя первым в списке его приоритетов».

Понять, что имел в виду, труда не составляло. Был у Шторма основной жизненный принцип, который он никогда не нарушал, если только видоизменял в зависимости от обстоятельств.

Мы своих не бросаем!

Смерть кого-то из команды — вызов, красная тряпка, способная заставить перевернуть Галактику с ног на голову, но найти того, кто покусился на святое. В том варианте, когда досталось, но все-таки живы, критичность тоже присутствовала, но с меньшим накалом.

Игравший против нас гений не только знал об этом, но и использовал в своем раскладе, четко взвешивая уровень угрозы.

— А теперь — основное, — проигнорировала я реплику младшего из генералов. — Ради чего?

— И ради чего? — Орлов был серьезен.

Прежде чем ответить, поднялась.

Валера отступил, давая мне свободу действий, но я так и осталась стоять рядом со столом.

Всего несколько минут и за окном посветлело.

Не красками… ночь стала мягче, уступая место утру.

— Есть только одна цель, достойная подобной многоходовки. И мы ее едва не пропустили…

Вот теперь я отошла, не в силах выдержать напряженные взгляды двух генералов. Добралась до стены, уперлась в нее головой…

Как же было паскудно…

— Активировать Альдоры способна только полная Триада. Не будь эклис потенциальным Триединым, достаточно было бы убрать одного. В этой же ситуации…

— Эклис Ильдар и лиската Риман… — четко произнес за моей спиной Низморин.

Повторить за ним я не успела, хоть и хотелось.

Командный высветил экстренные символы… в шифровании входящего сообщения засемафорил код смешанной группы на Гордоне.

— Твою…

Я резко обернулась, успев встретиться взглядом со Штормом…

Мы своих не бросаем…

Иногда я ненавидела себя за вот эту особенность…

Знать…

На главной планете вольницы была уничтожена команда Олиша. Сам демон тяжело ранен. Кэтрин Горевски… исчезла…

Глава 19

Боль скручивала внутренности…

Ей бы закричать, но онемевшие губы не слушались… Да и тело было чужим, оставив от себя лишь вот эту невыносимую боль…

— Какая неожиданная встреча…

Голос воспринимался знакомым, возвращая к совсем недавним событиям, но воспоминания дробились, разрываемые судорожными вздохами, которые с трудом удавалось сделать между приступами, да и пелена перед глазами была плотной, черной, не давая разглядеть лица находившегося совсем рядом мужчины.

— Да вколите ей уже что-нибудь! — Эта реплика прозвучала не столь слащаво, намекая, что терпение говорившего было на пределе.

— А по мне, так самое то! — Ее дернули за волосы, приподнимая голову. — Сука!

— Сука, — не меняя мнения о себе, но добавляя ему нюансов, едва ли не равнодушно согласился первый. — Но эта сука — моя!

— Я из-за этой твари…

— Заткнись, — вновь оборвал его первый, все еще безымянный.

А в памяти крутилось… подбираясь все ближе…

Если бы не боль…

Очередная волна заставила выгнуться дугой, зубы заскрипели…

И откуда-то из недостижимой глубины, где пряталась душа, вырвалось беззвучно…

Ненавижу!

Не… на… ви… жу!

Укол в накатившем безумии был практически неразличим — она бы даже не заметила, но слишком острое на фоне не прекращающихся спазмов облегчение оставило четкую границу… до и после чуть прохладного прикосновения…

Тело обмякло — не продолжай держать за волосы, стекла бы бессильно на пол, перед глазами чуть прояснилось…

— Ты ведь по мне скучала? — мужская ладонь мягко… чуть ли не трепетно легла на ее лицо…

Замах был коротким, но щеку обожгло…

Голова дернулась… на языке появился металлический привкус…

— Сука!

Еще удар! Еще…

Кэтрин не считала… к чему… лишь ждала, когда отступит первая ярость… А он все бил, изрыгая из себя душившую его злость.

Отступил, когда ее глаза вновь залило красками… Черным, алым… Беспамятство было так близко…

Обманчиво-спасительное, похожее на сладостный сон…

— Он до тебя доберется… — Язык распух, коверкая звуки, но это был тот вариант, когда понимать не надо. Иначе и быть не могло.

— Он?! — Ларкин… теперь у него было имя… хватанул за остатки одежды, рванул на себя (Шариф не успел отпустить, так что клок волос остался в его ладони), поставил, продолжая удерживать.

Метаморфоза была молниеносной. Еще мгновение назад — выглядевший едва контролируемым гнев, теперь же отрешенное спокойствие.

— И о ком из двоих ты сейчас сказала? — не без интереса уточнил он, и даже не дернулся, когда Кэтрин сплюнула, оставив кровавый след на его светлом костюме.

— О ком из двоих? — повторила шепеляво, отдавая отчет, что в тот момент, когда говорила, о втором не вспомнила.

Только один…

— Так глупо попасться… — не дождавшись ответа, качнул головой Ларкин. Посмотрел ей за спину… присутствие Шариф она чувствовала кожей…

Как ни жаль, но эта тварь была права — попались они действительно глупо. Еще бы несколько минут…

Приказ сворачиваться поступил уже ночью. На сборы двадцать минут. Все, что не с собой, уничтожить.

Первая группа «ушла» через пятнадцать. Восемь человек, основной задачей которых было «прощупать» предложенный путь эвакуации.

Вторая, в которую входили и они с Олишем, еще спустя четыре. На командных — зеленый, да и не удивительно, катер внеатмосферный, вполне способен и «огрызнуться» в ответ.

О присутствии на орбите Гордона тяжелого крейсера той самой плеяды, что участвовала в нападениях на пассажирские лайнеры, информации у них не было.

А если бы была?!

Взяли их у самого космопорта. «Прижали» сверху, буквально вминая в оказавшуюся совсем рядом землю. Люк срезало вместе с частью корпуса…

Все остальное шло уже обрывочно, под собственный крик и стоны тех, кого не добили сразу. Волновая мина сама по себе еще то… удовольствие, а на том уровне, на котором их долбануло, уже практически не существуешь.

Последнее, что она «слышала», раздавшееся совсем рядом: «Этого — оставьте. Будет кому весточку передать…»

— Бывает… — ухмыльнулась она разбитыми в кровь губами. Сейчас бы сдохнуть… Сразу… Просто закрыть глаза… — Хочешь поиграть со Штормом?

— Хочу! — довольно осклабился Ларкин. — Он мне ответит за все…

Взгляд стал холодным… мертвым…

— У меня спецботы… — у Кэтрин получилось вздохнуть полной грудью. Такая малость… давшаяся с огромным трудом. — Код на уничтоженье и… конец развлечению.

— Уверена, что я этого не предусмотрел? — посмотрев на нее… с жалостью, скривился теперь уже бывший глава транснациональной корпорации «Траш». — Даже не рассчитывай, так легко не отделаешься.

Понимала ли она, что, скорее всего, так и будет?!

Понимала!

Когда сбило с курса, когда сработавшие на вспышку фильтры позволили увидеть четкую линию, разделившую черное небо и контур повисшего над ними крейсера…

Когда затихли стоны успевших стать друзьями парней…

Когда в наступившей на мгновение тишине ее собственный крик напомнил о рождении и… смерти…

Когда…

— Он не станет меня искать, — Кэтрин взгляда не отвела. — Я — облажалась. Теперь это мои проблемы.

— Нет, девочка моя… — Ларкин вновь провел пальцами по ее лицу. По разорванной его перстнем скуле, срывая успевшую спечься корочку, размазывая кровь… — ты ошибаешься. Искать он может и не станет, но забыть о тебе я ему не дам. Все его победы… Всё, чего он добился… — чем дальше говорил он, тем сильнее распалялся, — всё померкнет перед мыслью о том, что я с тобой делаю.

Кэтрин не сдержалась, сглотнула вставший поперек горла ком…

То, что чувствовала, страхом не назвать — слишком мелко, но другого слова не подобрать. Пустота, замешанная на отчаянии… Беспросветность…

Умереть она не боялась…

Ложь! Не боялась она той, другой смерти, когда ты просто делаешь шаг, за которым уже больше ничего… А вот этой, когда из тебя по крупицам вырывают душу… Когда твое тело готово предать, моля о пощаде…

Что бы ни искал бывший хозяин «Траш» в ее глазах, ужаса, от которого задыхалось сердце, он не увидел.

— Он ответит за все… — вновь зверея, низко… утробно… прохрипел Ларкин, заставив ее внутренне содрогнуться.

Грань… Предел…

Она не солгала. Не себе! Умереть она не боялась, она боялась перестать верить!

— Не проще ли…

— Заткнись! — Ларкин вновь оборвал попытавшегося высказаться Шарифа.

— Я только…

— Вон! — хрипло процедил Ларкин свозь зубы. — И никогда… — Не закончив, отшвырнул Кэтрин от себя.

Тело не слушалось… Чем-то острым полоснуло по руке…

Она попыталась сгруппироваться, прикрыть голову, но реакция подвела…

— Коли!

Боль в затылке рванула в разные стороны, забилась, заливая глаза тьмой…

— Крокос! Четыре дозы!

— У нее не выдержит сердце… — осторожно попытался предостеречь невидимый третий.

Впрочем, судя по гулу от закрывшейся металлической двери, прошедшему по полу, уже второй.

— Четыре дозы… — медленно повторил Ларкин, наклонившись над ней. Дернул фиксатор, разводя полы полевки…

Кэтрин попыталась рвануться… четыре дозы афродизиака боты «сожрут» не сразу, но удар ногой в живот бросил ее в стену…

Рывок… чужая рука сжала горло, не давая вздохнуть…

— Сука!

Еще один укол в руку…

— Ненавижу! — прорвалось стоном, тут же залитым жарким огнем, родившимся внизу живота и расползшимся по телу.

Воздуха не хватало, но это даже к лучшему. Достаточно вздоха…

Ларкин отпустил ее как раз на этой мысли. Туманной, бессвязной, но все еще достаточно осознанной для понимания, что в ближайшие десять-двенадцать минут человеком она не будет…

Тварью, желающей только одного — удовлетворения.

«Очнулась» Кэтрин через семнадцать. Командный «молчал», но мерцало табло на висевшей сбоку от нее внешке, в которую уперся уже осмысленный взгляд.

— Шторм тебя убьет… — голос сорвался, хоть она и пыталась держаться. Но как, когда губы спеклись не только кровью, но и оставшейся на них спермой.

— Если это и произойдет, то не скоро, — расслабленно протянул развалившийся в кресле Ларкин. — А ты — хороша, — скабрезно добавил он и сведя пальцы кольцом несколько раз провел над пахом. — И ротик у тебя к этому делу привычный. Язычком работаешь так, что не всякая шлюшка сравнится.

— Шторм тебя найдет и убьет, — повторила она, вставая на колени.

Предавшее ее тело…

Ноги дрожали, сердце билось неровно, сбиваясь с ритма и норовя сорваться в пропасть…

Опершись на стену, поднялась. В голове звенело. Перед глазами взрывались звезды…

— Вполне может быть, — Ларкин улыбнулся едва ли не добродушно. — Но сначала твой Шторм получит эту запись, — кивнув на внешку, продолжил он. — А потом еще одну. И еще. И еще…

Кэтрин кинулась вперед, понимая, насколько это глупо.

Но если бы пришлось выбирать, повторила вновь и вновь… впечатывая себя в несущийся навстречу кулак, способный стать спасением…

Хоть на мгновение…

* * *

До этого вечера здание ОперА я видела только на голографиях. Несколько лепестков, сведенных к одной сердцевине. Цвет не белый — искрящийся, словно присыпанный звездной пылью. А над ними — тончайшее кружево сорванной ветром паутины, зацепившейся за еще нераскрытый «бутон».

Нереальное… невероятное зрелище, служившее убедительным доказательством того, что Самариния значительно глубже и неоднозначнее, чем выглядела из других секторов, для которых на первом плане всегда стояли жрецы и их Богини.

Но сегодня я смотрела на него по-другому: пути подхода, расположение внутренних помещений, схемы коммуникаций…

Нет, восторг и признание, что объемные записи не передавали и сотой доли этой красоты никуда не делись, но… глаз оценивал необычность отнюдь не с эстетической точки зрения.

— Двадцать пять минут до начала спектакля, — Низморин встал боком к перилам. Кинул вниз рассеянный взгляд. — Джориш уже здесь.

— Видела, — отозвалась я. Со стороны должно было выглядеть, как нежелание поддерживать разговор. — Он в теме?

— Да! — коротко ответил Валера, продолжая смотреть мимо меня. — Лиската Марьям — тоже.

Мне ничего не оставалось, как просто кивнуть, принимая к сведению.

Совещание в расширенном составе было коротким. Угрозу Триаде и эклису признали вполне реальной, тут же, «по-честному», разделив ответственность. Безопасность взяли на себя аркаты и акрекаторы, оставив нашей команде оперативно-аналитическое сопровождение.

Вроде и логично — их вотчина, но меня такой расклад не слишком устраивал. Малейшая несогласованность в действиях грозила серьезными проблемами.

— Элизабет… — Низморин прекрасно понимал, что было причиной моего неудовольствия.

— Господин полковник, — к нам решительно подошел Кабарга, — разрешите обратиться к госпоже подполковнику?

Улыбку я сдержала, в отличие от Валеры, который скривился, прежде чем ответить:

— Обращайтесь!

Сашка тут же развернулся ко мне, в очередной раз продемонстрировав свою идеальную выправку:

— Госпожа подполковник, это — вам, — протянул мне маленький букетик. Откуда вытащил, я не заметила, отвлекшись на усилившийся шум.

— Риман! — прокомментировал Низморин появление лиската. Мог и не стараться, с того места, где мы стояли, пропустить подобное событие было невозможно.

Черный плащ, капюшон опущен. Рядом — двое Верховных его Храма. Матессу не видно, но в том, что они где-то рядом, я не сомневалась. Публика на спектакль собралась разношерстная, затеряться, скрывая свою сущность, не проблема.

— Ты бы спрятал, — посмотрев на букетик, посоветовала я Сашке. — Не стоит испытывать терпения этого парня… Один раз не сжег…

— Так это его подарок, — довольно улыбнулся Кабарга. — Я только посредник.

— Пристрелить его, что ли? — задумчиво посмотрела я на Низморина. Взяла цветы… бросила взгляд вниз…

Он поднял голову именно в этом мгновение. Ткань полностью закрывала лицо, но Риман меня видел… Как и я его.

— Госпожа подполковник… — вроде как испуганно промямлил Сашка, сбивая своей репликой накал и заставляя отвлечься от мысли о том, что будет дальше.

— Помолчи! — попросила я, делая шаг назад и разрывая связавшую меня с Риманом нить. — Ненавижу такие мгновения! — выдавила из себя зло, радуясь, что на верхней галерее, где мы находились, посторонних не было.

Последние двенадцать часов сделали свое грязное дело, вытянув из души остатки человеческого.

Любовь… Сопереживание… Нежность… Все это было если и не забыто, то подчинено главному: найти и уничтожить!

Продолжить в том же тоне не дал показавшийся на верхней ступеньке Грони:

— Господа офицеры, прошу вас пройти в ложу.

Двенадцать часов…

Меры безопасности были беспрецедентными, но наш противник рассчитывал на победу, что и стало главной проблемой моей группы.

Из всех вариантов наиболее вероятным выглядело падение на здание ОперА тяжелого крейсера, но не в том случае, когда небо прикрывали три супертяжа из личной эскадры эклиса.

Псевдоличность? На входе и в зале выставлены сканеры, позволявшие определить статус разума. Работали автономно, исключая сыгравшую в Союзе схему с централизованным внедрением чужеродного кода.

Диверсионная группа? При должной подготовке — да, но тут стоило вспомнить об индивидуальной защите высших жрецов. Трое лиската и эклис… Четыре ложи на разных ярусах и в разных концах зала. Рядом с каждым — команда матессу, способных ощутить изменение реальности и предвосхитить нападение.

Демкаш? Только не в случае Исхантелей, у которых иммунитет против черного инурина на уровне генетики.

Телепортационные каналы… так те под двойным, если и не тройным контролем…

Устроить панику и под шумок… Химия? Дурь? Волновой или импульсный излучатель? На все вопросы — однозначное «нет»! Не с технологиями самаринян.

И что тогда в сухом остатке?

Труппа, в которой по нашим предположениям находились метаморфы? Но и тут не обойтись без личного контакта…

Эта цепочка прокручивалась в моей голове уже далеко не в первый раз. И далеко не в первый раз я замирала, четко осознавая, что других возможностей, кроме как приема в честь Люсии Горевски, не было!

— Попытайся улыбнуться, — чуть слышно произнес Грони, пристраиваясь рядом.

Наша ложа находилась рядом со сценой. Та, в которой должен был расположиться Риман со своей гвардией — напротив.

— Все настолько страшно? — хмыкнула я, заставляя себя вспомнить оперативные навыки и расслабиться.

— Не настолько, но — страшно, — вместо него ответил Низморин.

Кабарга шел сзади, вроде как прикрывая.

— Вот и хорошо! — глухо бросила я, пропуская своих сопровождающих вперед. — Саша, ты — с ними.

— Госпожа подполковник? — обойдя и встав на ступеньку ниже, осуждающе посмотрел он на меня.

— Это — приказ, — процедила я сквозь зубы. — Касается всех.

Как минимум двое могли ответить соответствующе — требование Шторма, завизировавшего мое участие в операции, было категоричным: держать под контролем, — но оба промолчали, доверяя.

Возможно, и зря. Плана у меня не было. Если только наитие…

— Я покручусь поблизости, — резко опустив голову и щегольски щелкнул каблуками, Кабарга «ушел» в сторону буфета.

Тоже… выкормыш, оперившийся под чутким Славиным руководством…

Думала я не о том…

Развернувшись, посмотрела вниз. Лестница спускалась полукругом, «обнимая» зал. Несколько пересечек с другими на уровне ярусов, опоясанных широкими галереями.

С той точки, где я сейчас стояла, большое фойе просматривалось не полностью, но для общей оценки вполне хватало. Каждой твари по паре…

Жрецы разных уровней посвящения, шейхи, варии в ярких, цветных одеяниях… Энарии тоже были, но серые туники терялись, встречаясь крайне редко.

Точная картинка структуры влияния самаринянского общества…

Спустилась еще на один пролет. «Поймав» взгляд поднимавшейся навстречу женщины, вспомнила, что продолжаю держать в руках букетик, переданный Сашкой. Белоснежная парадная форма с символом Галактического Союза на черном шевроне и несколько скромных полевых цветов…

На командном высветился шифр входящего. Виешу…

Группа продолжала работать…

Сводка оказалась короткой, всего несколько слов: «Злобин. Три — один!» Автономная работа с угрозой жизни…

Адмирал продолжал адаптировать под новую реальность коды Службы маршалов. В данном случае речь шла о системе Баркот. Еще даже не бурлило, но это если не чувствовать, как набирает вес критическая масса, грозя уничтожить все вокруг себя.

— Великодушно прошу меня простить…

Я развернулась к подошедшему ко мне мужчине. Появился он в поле зрения чуть больше минуты назад. Увидев, едва ли не обрадовался, но только в первое мгновение. Потом «отступил»… не телом, «отодвинулся» внутренне, прячась за выставленную между нами «преграду» и уже оттуда смотрел… пристально, словно препарируя.

Когда понял, что его внимание не осталось незамеченным, взгляда не отвел, тут же направился в мою сторону.

Черный костюм, который немудрено встретить где угодно, но только не на Самаринии. Необычная для этого мира стрижка — все волосы одной длины, челка на косой пробор, постоянно падающая на лицо. Некоторая худощавость, которую только подчеркивал цвет одежды.

— Слушаю вас, — легкой улыбкой поощрила я незнакомца на продолжение разговора.

— Я ведь имею честь разговаривать с Элизабет Мирайя? — остался он все так же серьезен.

— Да, — я слегка подобралась. Опасности не ощущала, но… что-то такое в воздухе присутствовало.

— Мое имя — Казимир Ирдазов. Я — директор труппы, — поторопился он представиться, похоже, почувствовав то же самое. — Я искал вас.

— Меня? — несколько удивилась я, машинально отметив, как сменилась картинка на командном. Теперь это был «ближний круг» с тремя отметками находившихся поблизости СБешников. Сигнал «готовность» я отправила в систему, стоило мужчине сделать лишь шаг в моем направлении.

— Госпожа Горевски посоветовала обратиться к вам за помощью, — Ирдазов явно был многословен. — Ей известно, где вы… — он чуть замялся, — служите.

— Госпожа Люсия Горевски? — уточнила я, хоть и понимала, что вариант с Кэтрин, о судьбе которой мы так ничего и не знали, выглядел маловероятно.

— Великая Люсия Горевски! — несколько патетично выдал мой визави, тут же вновь стушевавшись. — Понимаете ли, дело в том…

— Господин Ирдазов, — я добавила в голос жесткости, — второй звонок.

— Да-да… простите, — он замялся. — Мне просто трудно… С чего начать…

— Давайте начнем с конца, — предложила я. — Что произошло в труппе?

Он посмотрел на меня так, словно я явила перед ним чудо! Впрочем, скорее всего оно так и было. Хотя бы для него.

Другой мир. Другие реалии…

— У вас кто-то пропал? — вновь поторопила я Ирдазова, сделав самое логичное предположение.

Убийство, кража… Другого варианта, как обратиться в местную службу порядка, эти два случая не оставляли. А вот исчезновение человека… Мало ли, вышел и заблудился. Встретил кого-то, выпил… заговорился…

Поднять шум — просто, а вот замять его, когда уже разнеслось по информканалам, в большинстве своем активно сотрудничавшими с соответствующими органами, значительно сложнее. Все хорошее забудется быстро, а вот легшее на репутацию труппы пятно…

О том, что здесь, на Самаринии, все несколько иначе, он даже не подумал. Два дня, как лайнер, на котором они прилетели, лег на стапель главного космопорта сектора. Слишком мало, чтобы сумел зацепить различия.

— Пропал? — повторил он, глядя на меня со… священным трепетом.

— Кто именно?! — сообразить, что попала в точку, при такой реакции труда не составляло. — Кто-то из актеров? Музыкантов? Хор? Обслуживающий персонал…

На этот раз все-таки дошло и до конкретики:

— Двое рабочих сцены и гример Малики Дайли, одной из…

Я остановила Ирдазова жестом. Набрала на командном нужный код…

Валанд отозвался буквально через мгновение. Похоже, уже знал о моем контакте…

— Господин старший аркат, — врубив на полную глушилку, довольно официально начала я, — мне требуется ваша поддержка…

Ответа не последовало…

Если не считать ответом появление Дана Станнера, его старшего оперативника…

* * *

— Госпожа подполковник, третий звонок, — напомнил мне Станнер.

Рассказать о проблеме я успела, а вот дать пару рекомендаций…

— Саша, — обернулась к Кабарге, который, как и следовало ожидать, был уже рядом, — идешь с ними, потом вернешься за мной.

— Как прикажете, госпожа подполковник, — «щегольнул» он. — Господин Ирдазов…

Глядя на задумчивого Станнера, невольно улыбнулась. Сашка умел перехватывать инициативу… И Дана я об этом предупреждала.

Дожидаться окончания сцены не стала, начала спускаться вниз, на второй ярус. К моменту появления Ильдара и Марии, я должна была оказаться в зале.

Успела буквально в самый последний момент. Когда за мной закрылась дверь и двое матессу заняли свое место, в ложе напротив поднялся Риман:

— Триада по властью Единого!

Ответное: «Васай!» ураганом пронеслось по рядам, взметнулось вверх, вновь упало, чтобы заполнить собой все вокруг.

— Впечатляюще, — наклонился ко мне Низморин.

Я предпочла промолчать, наблюдая за Ильдаром и Марией. Центральная ложа занимала три верхних яруса… Генераторы защитного поля, платформа телепортатора, дополнительный эвакуационный выход на крышу, где располагалась стоянка катеров.

На обоих плащи, рядом четверо хошши… Матессу с моего места не видны…

— Васай лиската Храмов, — добавил ажиотажа Ильдар.

Мгновение передышки и по залу вновь заклубилось:

— Васай! Васай! Васай!

Стояли все. Жрецы, шейхи, варии и даже те немногие энарии, за которых цеплялся взгляд. И все кричали. Восторженно! Яростно!

Успокоились не сразу. И даже когда Ильдар сел, продолжали смотреть на его ложу и скандировать:

— Васай! Васай! Васай!

Точку поставила музыка. Она как-то неожиданно точно вплелась в продолжавшееся неистовство. Начавшись безудержно, неукротимо, она повела за собой, заставляя вслушиваться в тревожные ноты, ловить оттенки мелодии, уже дававшей понять, насколько сложной и многогранной будет история, которую нам предстояло увидеть.

«Искажающее поле активировано».

Сообщение на командном позволило чуть расслабиться. Раскладка по опере отводила на увертюру чуть больше трех минут. Как раз время, чтобы осмотреться.

Полуовал. В партере двенадцать рядов. Три прохода… Амфитеатр, еще шестнадцать рядов и четыре прохода. Бельэтаж, четыре уровня сверху…

Ложа, в которой расположились мы, находилась в бенуаре.

Два цвета: красный и золотой. Огромная люстра, похожая на льющийся дождь…

В приоткрывшуюся дверь проскользнул Кабарга. Мягко, пружинисто, напоминая вышедшего на охоту хищника, подошел ко мне:

— Госпожа подполковник, вас ждут.

Грони успел подняться первым:

— Я с вами!

Сочувственно посмотрела на Низморина, которому предстояло отдуваться за нас всех, и тоже встала.

— Осторожней, — Валера перехватил меня за руку. — При малейшей опасности…

— Я — помню, — кивнула я. Не отвела взгляда, когда он посмотрел жестко.

Я действительно помнила…

Коридор, в который мы вышли, был уже пуст. Но это если не считать акрекаторов, количество которых однозначно говорило о паранойе их руководства.

Впрочем, при таких обстоятельствах я бы еще и удвоила. Так, на всякий случай.

— Нам — туда, — указал Кабарга на практически слившуюся со стеной дверь.

Бывать за кулисами мне приходилось. И не только благодаря Люсии Горевски, с которой дружила мама. Были у меня дела…

Дверная панель ушла в сторону, пропуская нас внутрь. Еще один коридор. Мягкое освещение, ковер под ногами, таблички, голографические снимки шедших на сцене ОперА спектаклей… Судя по их количеству, культурная жизнь Самаринии была весьма разнообразной.

— Теперь — сюда, — сворачивая, вел за собой Сашка.

На командном светилась план-схема, позволяя понять, куда именно мы шли. Гримерки…

Еще один поворот, но к этому я была уже готова, несколько ступенек, ведущих наверх, галерея и двери, двери, двери… У невысоких перилл пустые каталки, на которых еще недавно висели костюмы, парики…

Театр — консервативен. Об этом рассказывала Люсия, когда я однажды удивилась, насколько устаревшие технологии использовали они для изменения внешности…

— Это для вашей же безопасности…

Дверь в одни их гримерок была открыта, рядом — трое арката и женщина-акрекатор.

— Я не нуждаюсь в защите! — женский голос звучал довольно убедительно.

— Мне бы вашу уверенность, — мягко улыбнулась я, заходя внутрь.

Женщина-акрекатор… Станнер пытался навязать охрану, но нарвался на сопротивление… Знакомая история.

— Позвольте представиться, — продолжая улыбаться, окинула я оперную диву восторженным взглядом. Той моя реакция пришлась по душе, хоть она и попыталась скрыть это за ставшей чуть плотнее сдержанностью, — старший аналитик особой группы Галактического Союза, Элизабет Мирайя. По совместительству — дочь близкой подруги вашей примы.

На моем имени Малика расслабилась, но не настолько, насколько мне бы хотелось.

— Господин Станнер, — повернулась я к Дану, — вы ведь не откажите мне в просьбе?

— Вам откажешь… — буркнул он… недовольно, подхватывая игру. — Но только пять минут!

— А нам больше и не потребуется, — довольно подмигнула я Малике. Оглянулась, произнеся холодно: — Господа…

Через пятнадцать секунд дверь закрылась, оставив нас вдвоем.

До выхода Дайли на сцену было минут двадцать, так что я позволила себе осмотреть помещение.

Еще одно проявление консерватизма… Стертая развешанными по стенам афишами грань времен. Шляпы, шляпки, веера, боа, парики, перчатки, лежавшие на спинках кресел, на диванах, на широком подоконнике. Одежда на стульях, на подставочках туфли, сапожки… На столике флакончики, баночки, футляры, коробочки…

И дух… Дух театра, в котором глубоко смешался запах пыли, грима, парфюма, пота, технической смазки…

— Вы ведь уже сдались? — я «ударила», когда она окончательно обмякла, не видя больше во мне угрозы.

— О чем вы?! — дернулась она, но… это не сцена — жизнь, ни один талант не поможет, когда не готов.

— О ком, — поправила я ее. Прошла мимо, «устало» села на единственный не заваленный стул. — О Матео.

— Откуда вы… — она не повернулась, продолжая стоять ко мне спиной.

— Это — неважно, — перебила я ее, — но знаю я много. И о клейме на вашей шее, которое так и не удалось свести, потому что оно вбито в ментальную матрицу. И об изнасиловании. И о том, как вы с родителями покинули Самаринию, начав новую жизнь на Окраинах. И о десятках девушек, сломанных, замученных им…

— Он… — она сглотнула, но продолжить не смогла.

Жестоко! Через несколько минут ей предстояло выйти на сцену и петь, сделав все, чтобы не помнить о моих словах…

Выбрав самый короткий путь я серьезно рисковала, но это был четко взвешенный риск.

— У вас нет оснований мне верить, — я поднялась, подошла к ней, встав настолько близко, насколько позволяло ее платье. — И не только мне, — продолжила, дождавшись, когда Малика поднимет на меня взгляд, — но это тот случай, когда других вариантов у вас уже нет.

— Люсия рассказывала о вас, — она смотрела на меня неожиданно твердо. — Говорила, что во всей Галактике таких упертых двое. Вы и ваш отец.

— Про отца, это она точно, — вскользь заметила я. — Я не отдам вас ему, — закончила жестко. — Мне все равно, что решите вы…

— Вам я верю! — не дала она мне договорить. — Устала бояться. Надо покончить с этим раз и навсегда.

— Вот это — правильно, — улыбнулась я ей. Развернувшись, подошла к двери, открыла… Дан смотрел на меня с легким прищуром: — Господин Станнер, — отступила я в сторону, позволяя ему пройти, — госпожа Дайли согласна на охрану.

— И почему я в этом не сомневался! — выдерживая свою линию поведения, недовольно пробурчал Дан.

Я, воспользовавшись тем, что оказалась за его спиной, многозначительно закатила глаза. Малика чуть заметно, но улыбнулась.

— Вашу сопровождающую, зовут Каирой, — обращаясь уже не ко мне, продолжил Дан все так же ворчливо. — Я очень прошу вас беспрекословно исполнять все, что она потребует.

— За это не беспокойтесь, господин Станнер, — скромно опустив глазки, Малика изобразила покладистость. — Я могу идти?

— Да, конечно, — вроде как утратив к ней всяческий интерес, Дан прошел к дивану, поднял шляпку с широкими полями.

Повертел в руках, небрежно отбросив, искоса посмотрел на закрывающуюся за Дайли дверь. Поднял валявшееся рядом боа, накинул на себя поверх плаща…

Белое на фиолетовом…

— Нашли тело ее гримерши? — вздохнув, поинтересовалась я, прерывая молчание.

В комнате Станнер, Кабарга, Грони и я, а тишина была такая, что хотелось закричать, разрывая ее на осколки.

Сашка протянул руку, Марвел ударил ладонью по ладони… На лицах у обоих злорадные ухмылки…

— Как догадалась? — На меня Дан не оглянулся, продолжая изучать разбросанные повсюду вещи.

— Линия с Маликой Дайли была очевидна, — подошла я к окну. Поздний вечер, да и прикрыто сверху козырьком, кроме как искрящейся поверхности, полого уходящей вниз ничего не видно, но я продолжала смотреть. — Это не значит, что Матео не попытается до нее добраться, но… женщина останется на закуску. Главное блюдо — Ильдар и Риман.

— Еще бы узнать, как они собираются его употребить, — принял он мой жаргон. — Ты вернешься в зал или…

— Или, — оборвала я его. — Хочу посмотреть, как работают акрекаторы.

Еще один хлопок меня не удивил.

Быть предсказуемой для своих…

В нашем с ними случае это была не предсказуемость — профессионализм. И это не могло не радовать…

Глава 20

Орлов с экрана внешки смотрел так, что лишних вопросов не возникало, но Шторм предпочел все-таки спросить. Хотя бы…

Про это «хотя бы» было уже из другой истории…

— Соболев?

Орлов медленно опустил голову… В глазах не усталость — отыгранный бой, но это если замечать мелочи. А так… Собран, подтянут, готов к новым схваткам.

Модус операнди офицера контрразведки…

— Назначили главой Коалиционного Штаба. Последнее слово было за Аршаном, он и добил, — Орлов качнул головой, словно до сих пор не верил. — Каше Изарде — его первым заместителем. Далин тоже в обойме, но вторым.

Шторм поморщился — имя адмирала больше не звучало петлей, намекая на серьезные проблемы в будущем, но оскомину вызывало.

Орлов это понимал, потому и подчеркнул:

— Пока — и.о., так что у нас есть время.

— Время, это — хорошо, — кивнул Шторм в ответ.

Был ли доволен? Глупый вопрос… Они сделали свою работу. Точно и в срок!

А то, что о цене там не говорилось…

— Вячек? — Орлову хватило интонаций…

Шторм другого и не ожидал. Да и скрывать не собирался… От кого?!

Ни слова не говоря перебросил генералу полученную запись и молчал, дожидаясь, когда тот отсмотрит. Сначала внимательно, затем… протянув почти до самого конца.

Обезумевшая от афродизиаков Кэтрин и Ларкин…

Недобитая тварь…

Сам Шторм прокручивал трижды. После второго, когда взгляд начал замечать детали, отправил разработчикам — требовался прогноз. Ответ не утешил: без прямой угрозы жизни или попытки снять блокировки активация спецботов не произойдет…

Он и сам это знал — игра бывшего главы корпорации Траш была понятна, но… надежда… она такая…

— Хандорс тоже видел, — не спрашивая, констатируя факт, произнес Орлов. Скривился… выдохнул.

Хотел еще что-то добавить, но Шторм не дал, успев бросить, зло ухмыльнувшись:

— Только давай без агитации!

— Без агитации, говоришь, — Орлов с той стороны поднялся, но от стола не отошел. — Перехват ничего не дал.

И опять, ни намека на вопросительные интонации. Слишком хорошо знали друг друга, слишком давно крутились в одной клоаке, чтобы не понимать — бывает и так, как сейчас…

Всё и даже больше, но…

— Отреагировать не успели, — на этот раз голос Шторма звучал ровно и спокойно. — Ушли в прыжок до того, как наши вывели разгонные на мощность.

— А канал доставки?

Шторм посмотрел на генерала едва ли не обиженно:

— Генерал…

— Да понял я, — вновь кивнул тот. — Тот демон… Олиш…

— Жив, но дарком уже не будет…

Пауза была многозначительной, хоть и недолгой. Еще не война, но они уже теряли…

— Вячек…

— Я — справлюсь! — вырвалось едва ли не воплем. Глухим, скрежещущим… — Мать твою! — склонил он голову. Опираясь на стол медленно поднялся. — Я же его суку…

— Аршан упустил Визарда…

— И тут же вспомнил о нашем существовании! — дернулся Шторм, но прежде чем Орлов прокомментировал его выходку, махнул рукой: — В порядке я. Дерьмово только, но это уже так… почти привычно.

— Займешься? — Рефлексии друга… сына… подчиненного… Орлова ничуть не смутили.

Перебеситься нужно было. Вот так… один на один…

— Шаевский предполагал что-то подобное, — Шторм отошел от стола, направился к окну… — Ты никогда не задумывался о паскудности нашей службы? — не оборачиваясь, поинтересовался он, «слепо» упершись в подоконник. — Я не о целях или великом смысле, — добавил, глядя вдаль.

Город… Не сказать, что раскинулся от края и до края — тринадцатый этаж не позволял подобных ассоциаций, но куда ни посмотри, везде — жизнь.

Но глаза «видели» и другое… Туши крейсеров, забивающие синеву неба…

Да и была ли та синева, исчерченная дымом пожаров…?

— Не самое лучшее время нашел ты для таких вопросов, — заметил Орлов, оставшись у него «за спиной».

— А будет ли оно… лучше? — как-то… безразлично уточнил Шторм и развернулся. — Визарда я принял, тем более что он вписывается во всю эту историю.

— Элизабет оказалась права? — на лице Орлова появилась довольная улыбка. — А я ведь тебе тогда не поверил, посчитал, что блажь… — посетовал он. Когда Шторм приподнял бровь, уточняя, о чем это, добавил: — Наша первая встреча. На крейсере.

Ухмылка Шторма не была довольной, но… была:

— Мне хватило ее взгляда, — вернулся он к столу. — Ни одна женщина до этого не смотрела на меня так. Не оценивающе — с этим я был готов смириться, препарируя. Тут же возникло желание подойти и вытрясти из нее все, что она «считала».

— Давно это было… — как-то… ностальгически протянул Орлов. — Мне нужно минут тридцать…

Тридцать минут… Полчаса…

Орлов кивнул, давая понять, что сообразил, о чем Шторм предпочел не сказать. В одном варианте — работа по последствиям, в другом — на опережение.

Даже в этом они оба предпочитали точность формулировок…

Тридцать минут пролетели не сказать, что незаметно, но быстрее, чем хотелось. Его бы придержать… время, но тут не то, что не всесилен… Другой уровень…

Картинка менялась ежесекундно, оперативка «горела», уничтожая в пепел то немногое из прошлого, что еще оставалось.

Скайлы, у которых арест двух каниров вновь привел к дестабилизации ситуации… Стархи… Приам, замерший на той грани, когда трудно давать прогноз: рванет или пронесет…

Самариния…

Чего стоила одна Лиз со своими откровениями, а ведь были еще Валанд и Раксель… И Риман, про которого он не забывал ни на секунду.

— Господин генерал, из императорского дворца передали о начале церемонии, — голос офицера координации остался там, «за кадром».

— Принято, — коротко отозвался Шторм.

Мысль о Шаевском мелькнула и… пропала. И дело не в том, что тот знал, куда шел… все они… знали, просто…

Рука дернулась, набрать код и… не остановилась.

Остатки прошлого…

Остатки человеческого…

— Виктор…

Шаевский оторвался от внешки…

Сейчас бы выругаться… смачно… грязно, что бы если и не полегчало, так хотя бы отдалось яростью…

С ней Шторм хотя бы знал, что делать…

— Господин генерал? — пресекая его попытку сказать о дочери, подобрался Шаевский.

— Через пятнадцать минут со всем, что у тебя есть по Визарду, ко мне, — равнодушно бросил Шторм и отключился.

Наступит день и эта тема вернется.

Или… не наступит, такое тоже могло быть.

Входящий Шторм принял на автомате, так и продолжая отсматривать сводку. В центре — анализ Лиз, сбоку…

— У нее спецкод не изменился?

— Нет! — ответил он и лишь после этого поднял голову. «Придержал» предупреждающим жестом, кинул взгляд на четыре висевшие в системе безопасности восьмерки: — Да, капитан, — вновь посмотрел на собеседницу…

— Лидер-капитан, — поправила она… потом грустно улыбнулась. — Хреново… — как и у генерала совсем недавно прозвучало отнюдь не вопросом.

— Хреново, — согласился Шторм, без малейшего смущения разглядывая это новую Наталью Орлову.

Серый рабочий комбинезон, короткая стрижка, безучастный взгляд…

После смерти Искандера они общались…

Если это можно было назвать общением.

— У меня там поблизости крутилась четверка, так что я в курсе кипиша, — она поднялась с пилот-ложемента. В командном «Дальнира» была одна. — Отец попросил помочь.

— Это не твоя игра, — он тоже встал. Не уравнивая позиции — давая себе небольшую поблажку.

— Типа, понимала, на что шла, — в голосе Натальи не было осуждения, а в глазах… злости. — Вытащить я ее не смогу, тут ты прав, — продолжила она не дожидаясь ответа, — если только помочь уйти…

Твари!

Все они были… тварями!

— На спецботах три уровня кодировки, — взгляда Шторм не отвел. — На нижнем — частичный распад личности и потеря памяти…

— Надеешься… — понимающе кивнула Наталья.

Шторм видел, она хотела еще что-то сказать… важное для обоих, но когда заговорила вновь, это было совсем не то, что он ожидал услышать:

— Зацепки, где искать, у меня есть, но…

Она сделала шаг, остановилась…

«… вряд ли это произойдет скоро», — закончил Шторм за нее и произнес уже вслух:

— Кого собираешься отправить?

— Дарила… — имя прозвучало раньше, чем он закончил спрашивать.

Она — знала…

Он — знал…

Пауза не растянулась, Наталья просто отключилась, не произнеся и… не услышав.

Наверное, к лучшему…

Извиняться ему было не за что, как и говорить спасибо…

* * *

— До конца первого акта пять минут, — бросив взгляд на комм, предупредил Кабарга.

Кивнув Станнеру, направилась к выходу. Грони опередил, Сашка пристроился за спиной…

Почти полчаса тщательнейшего осмотра… Результатов — нуль!

Галерея, ступеньки, коридор, еще один… Охрана у нашей ложи отступила, позволяя пройти внутрь.

Взгляд Валеры был острым… В ответ качнула головой. И ведь знал, но… надежда в нашем деле не подыхала даже тогда, когда оставалось без вариантов.

Последние ноты, затихли где-то в вышине, отозвавшись мгновением тишины, когда ты еще не осознаешь, что уже все, и зал буквально взорвался овациями.

— Тебе что-нибудь принести? — поднимаясь, уточнил Низморин.

Опять обошлась коротким жестом. Пить хотелось, но как-то вяло.

— Лиз? — подойдя к моему креслу, наклонился он, чуть не сбив лежавший на подлокотнике букетик.

Цветы уже подвяли, выглядели сиротливо…

— Мы упустили что-то очень серьезное, — вздохнула я, «просматривая» на командном последние сводки.

Как я и предполагала, стархи выкарабкивались из «сорока восьми часов». Фильтры на входящих информканалах и массированная «бомбежка» трансляциями из дворца императора сделали свое дело. Мужественный Рамкир в военной форме, хрупкая, трогательная Лаура, названная в официальной версии сиротой и слова клятвы, звучавшие под сводами древнего храма старханитов…

Я точно знала, что за всем этим скрывалось, но когда смотрела в записи, слез не сдержала. Все настолько нежно, что подступало комом к горлу…

У демонов процесс стабилизации только начинался, но там и не зашло слишком далеко, так что откат ожидался быстрый и без эксцессов.

Корон… Я попросила Шуте поставить его на особый контроль, но пока мои опасения не оправдывались, выглядя перестраховкой.

Скайлы… Этих мы передали Шаевскому, который курировал теперь две из тех пяти групп, до которых не успели добраться во время зачистки.

Оставались Союз, Приам, сектор Баркот, где располагался эвакуационный лагерь тарсов и Самариния.

Люцению, как сектор, больше никто не рассматривал, торопясь вывезти как можно больше своих.

— И что тебя натолкнуло на эту мысль? — Низморин, поддернув брюки, присел передо мной на корточки.

Я, ухмыльнувшись, приподняла бровь — искажающее поле сняла, как только в зале вспыхнул свет.

Валера, сделав вид, что иронии не заметил, продолжал смотреть на меня снизу вверх.

— У меня не получилось их убить, — насмешливо усмехнулась я, догадываясь, насколько «порадует» его моя реплика. — Даже предположив, что метаморфов больше, чем два исчезнувших работника сцены и с учетом приема. Ни один из вариантов не сработал. Либо Ильдар, либо Риман оставался жив.

— Хорошо, что они тебя не слышат, — поднимаясь, заметил Валера.

— А ты в этом уверен? — лениво поинтересовалась я. В ответ на его вопросительный взгляд приложила палец к левому виску, давая понять, что кто-то из них находится на связи.

— А с ним не советовалась? — Валера кивнул на Грони. — У него опыт.

— Советовалась, — вместо меня ответил Марвел. — И из Станнера душу вынула, но все без толку.

— А может, мы не так думаем?

Сейчас бы вытянуть ноги и расслабленно откинуться на спинку кресла, но устраивать представление вроде того, что только что провернул Низморин, смысла не было.

— А как надо думать? — В голосе Валеры проскользнули раздраженные нотки.

— Как? — поморщилась я. — Саш, раздобудь мне кофе, — поднялась я. Подошла к бортику…

Риман о чем-то разговаривал с Верховными. Оставалось надеяться, что не о готовившемся на него и эклиса покушении.

Взгляд, ни на чем не задерживаясь, скользил по ложам. Если бы не плащи жрецов, не отличить от других театров. То же ощущение праздника, те же выражения на лицах, в которых заметно одухотворение…

Разбитое на кадры время…

— Ваш кофе, госпожа подполковник, — Кабарга замер у моего кресла.

Пришлось вернуться и присесть, забрав у Александра крошечную чашечку, над которой курился горьковатый на вкус пар.

— Спасибо, — сделав глоток и оценив качество напитка, я на мгновение закрыла глаза, тут же «впечатавшись» в запечатленную внутренним взором картинку.

«Капли дождя» струящиеся вниз. Всполохи на ограненных кристаллах, создававших чарующую иллюзию…

Летящий с неба огонь… Куски металла… Складывающиеся внутрь лепестки «бутона»… Столб пыли, рвущийся ввысь и…

Кровь…

Сердцу бы остановиться, но оно продолжало биться четко, словно не осознавая, что именно я только что «увидела».

— Мне нужно поговорить с Джоришем, — залив в себя остатки кофе, развернулась я к Низморину. — Немедленно!

До конца антракта шесть минут…

В ложе напротив поднялся Риман…

— Сделаю! — Валера направился к двери…

Вернулся он буквально через минуту. Произнес громко и отчетливо:

— Госпожа подполковник, лиската Джориш приглашает вас в свою ложу.

Отдав чашку Кабарге — в роли официанта тот был весьма убедителен, встала:

— Что-то здесь не так…

Что именно, уточнять он не стал, просто отступил, позволяя пройти.

В коридоре ждал Валентир, Верховный Храма Судьбы, входящий в ближний круг лиската.

— Это честь для меня, сопровождать вас, — склонился он. Когда выпрямился, посмотрел на вышедшего следом за мной Низморина: — Личные гарантии безопасности лиската Джориша.

Вряд ли Валере все это нравилось, но… тут речь шла о доверии. Не лиската — мне.

— Гарантии безопасности приняты, — ровно произнес он, давая свое благословение.

Идти далеко не пришлось, только подняться на второй ярус. Перед входом в ложу — хошши и матессу. Один окинул меня вроде как рассеянным взглядом и тут же сдвинулся. Второй открыл дверь, пропуская внутрь.

Прежде чем сделать шаг, замерла. Страха не было, если только чувство, что стою на грани…

Джориш поднялся навстречу, откинул капюшон…

— Я слушаю вас, — обошелся лиската без расшаркиваний, за что я была ему благодарна.

— Господин лиската…

— Лиската Джориш, — поправил он, давая понять, что мой статус в его глазах значительно выше, чем просто представитель особой группы Союза.

— Лиската Джориш, — повторила я за ним, ощутив, как за моей спиной встал Валентир, — над зданием ОперА находятся три супертяжа. Существует ли техническая возможность… — я чуть замялась, но все-таки продолжила: — уронить один из них?

Выражение лица лиската не изменилось, но в глазах мелькнуло… не удивлением — пониманием, что сам он об этом даже не подумал.

— Конкретно эти — да, — после недолгой паузы твердо произнес он, — но…

— Есть подробности, о которых мне знать не положено, — закончила я за него. — Но хотя бы, что для этого необходимо? — продолжила я, буквально заставляя себя быть спокойной.

— Взрыв демкаша, — Валентир вышел из-за моей спины, подошел к Джоришу.

Третий звонок уже прозвенел, но искажающее поле закрывало ложу, не позволяя увидеть, что именно в ней происходило.

— Из двух параметров взрыва: его мощности и объема распределения излучения, большее значение имеет второй, — продолжил Верховный. — Так что — да, технически это возможно, но практически… — он пожал плечом, — маловероятно.

— А что скажете вы, лиската Джориш?

Его молчание было достаточно красноречивым, чтобы понять, каким будет ответ.

Я не ошиблась:

— Один из крейсеров «висит» точно над ОперА… — задумчиво протянул он, — и если… — лиската не закончил, твердо посмотрел на меня: — Да, госпожа Элизабет, вы правы. Я немедленно доложу об этом иллире Ильдару.

Прежде чем Джориш сдвинулся, остановила его категоричным жестом. Ильдар — Ильдаром, но сначала…

С командного сбросила вызов, Низморин ответил мгновенно:

— Господин подполковник, — четко и на удивление спокойно начала я, — работаем три тройки. — Пауза, как раз отметить, как темнеет взгляд Джориша и я повторила, уже на общий канал: — Внимание всем! Работаем три тройки…

* * *

— Согласна, ударят они скорее всего во время приема, но…

Взглядом прошлась по объемной картинке, зависшей над тактическим столом…

Место сбора — небольшой буфет. Присмотрели заранее, но лично я надеялась, что воспользоваться не придется.

Пришлось…

— Но… — поторопил меня Риман.

Он, Александер — Верховный его Храма, Джориш и Валентир тоже присутствовали на этом мероприятии.

— Но… — глухо повторила я, продолжая смотреть на панораму будущих действий.

Насколько понимала суть выстроенного против нас плана, масштабные жертвы в него не вписывались. Имидж… Только верхушка власти, чтобы под шумок спровоцированных беспорядков занять их место.

Во главе, естественно, эсси Джерхар. Сильнейший дар и четкое понимание, чего именно он добивался…

Тот факт, что был сухлебом, только отягощал ситуацию. По словам Римана, стабилизация матрицы этой сущности, завершить которую возможно было только на информационной платформе Храма Триединой, имела все шансы привести к катастрофическим последствиям.

Галактика под угрозой порабощения…

Невообразимая… запредельная ответственность… Впрочем, когда оно было иначе. И не важно, одна эта жизнь или сотни миллиардов…

— Я считаю, что эвакуацию нужно начинать немедленно! — закончила я, проигнорировав Римана и посмотрев на Ракселя.

— А если именно этого они и добиваются? — задумчиво поинтересовался Валанд, еще мгновение назад о чем-то тихо переговаривавшийся со Станнером.

Еще одна невообразимость… только в форме спокойствия.

— Вполне вероятно, — не стала я спорить и с этим, — но…

Ох уж эти «но»…

— Это будет уже нашей проблемой, — твердо произнес Раксель, успев вклиниться в паузу.

— Принято, — отозвался стоявший напротив меня Низморин. С нашей стороны за проведение операции отвечал именно он.

— Эклис и лиската должны покинуть здание до антракта, — продолжила я, предлагая схему действий. — Во время перерыва можно вывести женщин и детей. Использовать для эвакуации туалетные комнаты, буфеты, игровые площадки…

— Этим займутся мои ребята, — ожидаемо откликнулся Валанд. Опыт…

— Грони тебе поможет, — Валера и на этот раз четко выставил приоритеты.

— Я настаиваю на том, чтобы госпожа подполковник…

— Отсутствие госпожи подполковника, — перебила я Римана, — станет однозначным сигналом к началу атаки. Я — слишком заметный маркер.

— Госпожа подполковник покинет здание ОперА до того, как станет критично, — прерывая войну взглядов, Низморин слегка откатил ситуацию назад.

Говорить о том, что и так уже критично, никто благоразумно не стал. Пока шел обратный отсчет, все было еще возможно…

— Тогда…

Я замолчала сама — достаточно оказалось «зацепить» Ракселя. Внешне — все так же безупречно, но… то «что-то», заставившее меня насторожиться, трудно было отнести к области объективных суждений.

— У нас плохие новости? — мои интонации стали чуть насмешливыми, но лишь потому, что внутри коробило. И ведь никаких всплесков — эмоции сдохли, осталось лишь холодно-взвешенное равнодушие, но среди возникших ассоциаций мелькнуло: перезагрузка.

Тот выбор, перед которым нас поставили, оказался за гранью…

Новой гранью, через которую мы собирались переступить.

— Телепортационные каналы заблокированы, — глядя почему-то только на меня, произнес он. — Отклик идет, но система нагрузку не держит.

— Твою… — выдохнула я зло. — Кто санкционировал проверку?!

Риман, Александер, Валентир, Джориш, Раксель, Низморин… Валанд криво усмехнулся…

— При угрозе эклису — стандартная процедура, — во взгляде Станнера мелькнуло… осознанием последствий.

Поздно! Уже сорвало…

— Господин аркат не хочет объяснить…

— Госпожа подполковник! — попытался остудить мой пыл Риман.

— Оперативно-аналитическое сопровождение, мать твою! Вы охренели…

— Господин подпол… — на этот раз в пекло полез Александер.

Зря старался! Думать мне эта вакханалия совершенно не мешала.

Если телепортаторы находились под контролем…

Телепортаторы находились под контролем, так что об их проверке нашему противнику стало уже известно…

И понимала это не только я!

— Твою…! — процедила я вновь, искусственно «заводя» себя. Чем жестче обстоятельства…

Мне нужно было что-то нестандартное, не связанное ни с эклисом, ни с лиската…

— Саша, — я резко обернулась к стоявшему за спиной Кабарге, — ложа… — мысленно вспомнила раскладку зала, — тридцать вторая.

Секундная задержка…

Слишком долго!

— Энир Аларкель, его спутница…

— Медицинской бригаде срочный вызов, — повернулась я к Ракселю. — Преждевременные роды…

— Вряд ли это… — Станнер замолчал сам. Качнул головой…

Тоже поздно… Валанд успел сделать свой ход:

— Бригада вызов приняла. Четыре минуты…

— Понял! — отреагировав на безмолвный приказ старшего акрекатора, кивнул Дан и направился к выходу.

Проведя рукой по волосам, чуть успокоила дыхание.

Женщина попадалась мне на глаза дважды. Шла грузно, тяжело опираясь на руку жреца Храма Судьбы. Живот уже опустился, намекая на скорое разрешение, да и во взгляде была заметна какая-то отрешенность, словно все, что ее окружало, уже не имело значения…

За ее жизнь и жизнь еще не рожденного ребенка можно было не беспокоиться, но…

Перед нами стояла другая задача, как бы безжалостно это не звучало, так что если я и думала о ней, то лишь как о шансе исправить совершенную ошибку.

— Нужна суета вокруг телепортаторов, — заметил Низморин. — Много качественной суеты.

— Как скажешь, — хмыкнул Валанд, вновь набивая что-то на планшете.

— До антракта выводить эклиса нельзя…

— Но вывести его нужно немедленно, — это был опять Низморин. Довольный Низморин.

Вот ведь…

— Подвесить картинку?

— Одного эклиса я сделаю, — взял передачу Раксель, — но на госпожу кайри сил уже не хватит…

— Дай изображение из тридцать второй, — оценив ситуацию и с этой стороны, обратилась я к Сашке.

Выжимать до капли… Орлов сказал это как-то о Шторме…

Переброшенная мне внешка с мысли не сбила, если только добавила ей соответствующей окраски. Вокруг ложи искажающее поле, но не столь напряженное, чтобы полностью скрыть происходящее в ней.

Действовали ребята Станнера быстро, да и жрец со своей спутницей «вошли в тему», так что шухер выглядел вполне правдоподобно.

Стоны, легкая растерянность у мужа…

— А давайте-ка мы опоздаем ее увезти. Начнем принимать роды здесь… — подняла я взгляд на Ракселя. — И если эта женщина одна из подопечных госпожи кайри…

— Я доложу иллире Ильдару, — бросил Риман, на ходу накидывая капюшон.

— Остановить спектакль… — в реплике Ракселя больше было от размышления вслух, чем от вопроса.

В ответ качнула головой. В этих играх главное… не переиграть.

— До антракта восемнадцать минут…

— У меня шесть мобильных телепортационных блоков, — подал вдруг голос Валанд.

— И ты… — хотела сказать: молчал, но тут же поймала себя на другом.

«У меня…»

Это тоже было знакомо, пусть и несколько в иной интерпретации. Все, до чего мог дотянуться…

— Четыре туалетные комнаты в цокольном этаже, — на объемной картинке тут же вспыхнули соответствующие символы. — Буфет на втором уровне. Тот, где детское питание.

— А еще один? — Валанд иронично приподнял бровь.

И нашел же время!

— На твое усмотрение, — огрызнулась я. — Использовать их для эвакуации… — Остановилась сама. Виновато посмотрела на Ракселя. Дальше была его вотчина…

— Работаем! — кивнул он в ответ и тоже направился к выходу. Валанд чуть замешкался, потом махнул рукой и пошел следом.

А мы остались. Думать дальше, пока еще была такая возможность.

— Предположительно восемь стандартных зарядов с демкашем. Здание условно симметричное…

— Дублирование уязвимых систем крейсера будет завершено в течение тринадцати-пятнадцати минут, — подошел ближе Джориш. — Если вам потребуется имитация…

— Это вот к нему, — указала я на Низморина. — Восемь стандартных зарядов с демкашем… — повторила чуть слышно.

Объемное изображение этого самого заряда тоже висело над тактическим столом. Архивы Шторма…

— Что именно вас беспокоит? — к Валере Джориш отправил Валентира, а сам остался рядом со мной.

— Запасной план, — произнес из-за моей спины Сашка. Выступил вперед, встал рядом. — Если предположить, что мы не узнали о возможности падения крейсера и продолжаем искать метаморфов и готовиться к их нападению…

— Вы имеете в виду, что даже отказ всех систем управления корабля дает нам достаточный запас по времени, чтобы провести если и не полную, то хотя бы частичную эвакуацию? — уточнил Джориш.

И хотя формулировка фразы намекала на общение с Кабаргой, прозвучало достаточно обезличено, подразумевая любого из нас.

— Именно об этом он и говорит, — подтвердила я. «Раскрутила» здание ОперА…

Центр города… Вокруг — зона отдыха. Парк, детские площадки, аттракционы… Четыре выхода на станции подземного транспорта. Многоуровневая автоматизированная стоянка для каров, забитая сейчас до предела. Две воздушные трассы, уходящие на круговую развязку. «Мертвая» зона — полтора километра…

В самом здании двенадцать основных выходов, четыре служебных и двадцать аварийных, расположенных на уровне второго и третьего яруса. Внешний каркас здания модульный, плиты облицовки поднимались, «выбрасывая» платформы, действующие по принципу гравитационного лифта…

Едва ли не безупречная система безопасности… Внутренняя разбивка по квадратам, для каждого свой путь отхода…

— Взорвут здесь все нахрен! — озвучил мою мысль Сашка, тут же добавив… вроде как для разрядки: — Госпожа подполковник, до конца акта пять минут…

Я и сама видела — на командном отсчет не замирал ни на секунду, но что-то продолжало держать…

Что-то важное…

— Нет… — мотнула я головой. Не устало — долгоиграющие тонизаторы делали свое дело, сдаваясь перед неподдающейся пока задачкой.

— Попробуйте хоть ненадолго отстраниться от ситуации, — понимающе произнес Джориш. — Вы позволите проводить вас до ложи? — добавил, когда я согласно кивнула.

— Так я же вроде как ваша гостья, — мягко улыбнувшись, отозвалась я, сделала шаг, отходя от тактического стола… — А это что? — я резко развернулась, ткнула в одну из тех самых плит облицовки, на которую смотрела совсем недавно. — Это ведь карбиновый металлопластик?

— Да… — непонимающе посмотрел на меня Джориш. — В режиме военного времени это здание может быть использовано… — он замолчал, глядя на меня, потом закончил… медленно, но четко: — в качестве убежища.

Говорить, что мы серьезно… влипли, я не стала. Теперь он и сам об этом знал…

Глава 21

Так похоже на Землю…

Нет, похоже не было! Другое небо, такие же, но все равно чужие краски… формы, линии…. И только ощущение… не дома — того, что на своем месте, было знакомым.

— Господин адмирал, вызов от адмирала Ежова…

Жека…

Назвать Жекой главу сектора О-два, отвечавшего за Самаринию язык уже давно не поворачивался, но ведь осталось… не с детства, с той юности, в которой оба носили курсантские погоны одной Академии.

— Всем покинуть помещение, — поднял он голову. Совещание и так подходило к концу…

Узкий состав. Трое своих, четверо акрекаторов… тоже уже свои. Как и когда-то на флоте… неважно, кто ты и откуда, если делали одно дело.

— Господин адмирал, — встал он, как только «восьмерки» на экране сменились картинкой с курьерского крейсера.

Кусок каюты с идеальным порядком… И в молодости был таким же… педантом, с возрастом стало только ярче, острее.

Всего лишь внешнее, выставленное, чтобы создать обманчивое впечатление. Уж Злобину это было известно доподлинно.

Педантом Ежов никогда не был. И перестраховщиком… так тоже считали. Риск Ежов не любил, но уважал, что было значительно серьезнее. Противника — тоже.

— Сиди уж, — дернул тот рукой. Сам — поднялся.

Носорог! Сто двадцать с лишним килограмм несокрушимой мощи! Двигался при этом мягко, если не сказать — изящно. В каждом жесте скрытая сила соперничала с грациозностью…

Опасность, стремящаяся к безграничности абсолюта… Мнение не его — Орлова, но Злобин был полностью согласен.

— Как у тебя? — Ежов скинул китель, расстегнул ворот рубашки и, закатав рукава, накинул на шею свернутое в жгут полотенце.

Появлению гири Злобин не удивился. Единственная верная спутница адмирала. Менялся только вес. Тридцать два, тридцать шесть, сорок, сорок восемь… К первому месту назначения тогда еще лейтенантом уехал с подарком командира в пятьдесят шесть килограмм.

Эта — последняя любовь Ежова, по добытым спецами Кривых из спортивного интереса данным, тянула на шестьдесят четыре и использовалась уже лишь в качестве разминки.

— Пока без изменений, — он отодвинул лист с записями, которые делал во время совещания, вышел из-за стола. — Через сколько стыковка?

Ответ на этот вопрос Злобин знал, как и Ежов, на заданный им, но ведь ритуал…

— Через четыре часа, — перебросив гирю из руки в руку, выдохнул тот. — Мне передали твою последнюю ментальную карту…

— Это каким-то образом влияет на ситуацию? — оборвал его Злобин.

Про контроль знал и помнил, но… Будь он младше, вот это, неумение… «неощущение», а препарирование чувств, ударило бы больнее, сейчас же… В чем-то стало хуже, в чем-то легче. Главным же было другое — с тем, что ему досталось, можно было жить.

— Нет, — не прекращая тягать гирю вверх-вниз, отозвался Ежов. — Все допуски продлены. Работай.

Единственное, что Злобин хотел услышать.

— Раксель доволен. Говорит, у вас получается понимать друг друга.

— Он — профи, — равнодушно заметил Злобин. — Да и Валанд в качестве посредника постарался сгладить острые углы. С остальным мы уже и сами справились.

— Это — хорошо, — кивнул Ежов, вновь перебрасывая гирю. — В систему Баркот предлагается перебросить инженерное подразделение. Использовать транспорты тарсов для орбитальных баз. Миллиарды под эвакуацию… — он умудрился качнуть головой, при этом не задев продолжавшую свою амплитуду гирю. — Сектора не периферии остаются наиболее безопасными для размещения.

— Моя задача? — тут же подобрался Злобин. У разговора должна была присутствовать цель…

— Все то же самое, но только с самого начала, — Ежов опустил гирю на пол, выпрямился. Стянув с шеи полотенце, вытер блестевшее от пота лицо. — Как только закончится операция на Самаринии, получишь новый приказ.

— Долгосрочный допуск? — Злобин не забыл упоминания ментальной карты.

— А ты не хотел слышать, — хмыкнул Ежов. — Самый долгосрочный, — улыбнулся, на мгновенье став похожим на доброго дядюшку. — Матрица стабилизировалась, угрозы для личности больше нет.

— А чувства? — не удержался Злобин от вопроса.

— А это уже не ко мне, — несколько обтекаемо ответил адмирал от О-два. Хотел еще что-то добавить, но, бросив взгляд на невидимый сейчас Злобину экран, махнул… мол, закончим позже.

О том, что этого… позже могло и не быть, ни один из них не подумал…

День был суматошным, вечер…

Три часа с момента разговора с Ежовым, а по «сделанному» — похоже на вечность.

— Кто у нас на обходе? — Злобин решительно встал, понимая, что нужна передышка. Эмоции — эмоциями, но и без них время от времени возникала потребность вырваться из этой череды решаемых, но все еще далеких от разрешения вопросов.

— Акрекатор Ликрай и майор Волгин, — мгновенно отозвался один из координаторов. — Ликрай — на втором. Волгин — четвертом и пятом. Остальные на стандартном патрулировании, — продолжил, опережая вопрос.

Схему, по которой как минимум раз в трое суток в каждом из поселков появлялся кто-то из высших офицеров, ввел он сам. Доклады — докладами, но своими глазами посмотреть на ситуацию бывало полезно.

— Передай Ликраю, что я к нему, — он потянулся за висевшим на спинке кресла кителем.

— Как прикажете, господин адмирал, — координатора его решение ничуть не удивило. Такое уже было и… еще будет. — Катер на стапеле. Готовность.

— Принято, — машинально отозвался он, накидывая на плечи плащ. Еще не рефлекс, но уже привычно.

Прежде чем выйти из кабинета, к тем двум пунктам предстоящих дел, что по срочности стояли первыми, добавил еще один. Нужно было написать Аксинье, успокоить.

До двойки сорок минут лета. И подумать, и даже подремать, ловя представленную возможность.

Ликрай ждал на стапельной площадке. Он и еще шестеро из местных.

Подошел первым. Поприветствовав, подал руку, здороваясь. На Самаринии было не принято, но ведь научили…

Мысль отдавала тщеславием, но лишь самую капельку.

Остальные повторили, закрепляя удовлетворение. Присутствовала в пожатии некая основательность… единство. А в исполнении самаринян, для которых смысл всегда был важнее облекавшей его формы, выглядело едва ли не ритуалом.

Куда идти, вопросов не возникало — маршрут согласован заранее, но Злобин решил нарушить зарождавшуюся традицию, по которой путь обязательно пролегал через центральную часть поселения.

Не свербило — службы проблем не скрывали, так что все было «на поверхности», но тянуло посмотреть со стороны… Другим взглядом.

Ликрай подноготную желания «раскусил» сразу, выдав на выбор два периферийных сектора. Те самые, которые по предложению Злобина добивались экспедиционными жилыми модулями.

Не трущобы, но…

О том, что не ошибся, Злобин сообразил сразу, как только добрались до первого.

Руки не доходили…

А вот память — помнила. Пацанов и девчонок, которых упустили на Сайхи. Лагерь для перевоспитания подростков со сложной социальной адаптацией…

Не их вотчина, но подавлять бунт пришлось СБ и О-два… Злые, не знающие жалости волчата… у которых тоже были свои мечты и надежды…

— У нас не хватает преподавателей, — правильно понял его взгляд один из местных. — По нормам превышаем в два раза. А эти, — он кивнул на нескольких мальчишек, среди которых ярким пятном выделалась чумазая девчонка в светлой тунике, — либо совсем без дара, либо с таким слабым…

— Мы их просто потеряем, — не дав ему закончить, жестко произнес Злобин. Откинул капюшон плаща…

Джерхар… Возможные волнения на планете… Да — важно, но… Это относилось к настоящему, а дети, которых он видел, были будущим. Тем будущим, ради которого собирались сражаться до последнего…

Стоило подумать об этом, как цена становилась ценностью. Или… бесценностью, это уже как чувствовать.

— Господин адмирал, — задумчиво начал Ликрай, так же, как и адмирал, глядя на ребятишек, — а если пригласить воспитателей из Союза? Не вывозить их, как предполагалось раньше, а объединить разные системы обучения здесь, на месте.

Злобин думал недолго, без труда оценив все преимущества предложения. Более плотные контакты, взаимное влияние, необходимость уживаться вместе…

— Подготовьте рапорт на мое имя, — кивнул он и замолчал, глядя, как от жилого модуля к ним идет та самая девчушка.

Белокурые кудряшки непослушных волос, грязь на щечках, разбитые коленки…

И взгляд… упертый, бескомпромиссный… Как у Аксиньи…

Остановилась напротив, посмотрела исподлобья…

— Дядя, а это правда, что ты мой папа? — спросила шепеляво, выделив его из всей группы.

Язык тарсов, но переводчик не подвел, воспроизведя с теми же интонациями.

Командный тоже не сплоховал, выведя информацию из базы. Анхелия Лоуз, пять лет. Дар — слабый. Старший брат — Риа Лоуз, семь лет, погиб во время нападения на конвой… Родители — сразу после рождения дочери во время налета домонов…

— Мальчишки… наверное, — чуть слышно произнес стоявший рядом Ликрай.

Про мальчишек это он точно… И ведь вряд ли со зла…

Там, на Сайхи, тоже все начиналось не со зла…

— Тебя зовут Анхелия? — используя тот же переводчик, спросил он, распахнув плащ и присев на корточки. — Анхелия Роуз?

— Да… — выдохнула девочка, посмотрев на него широко раскрытыми глазами. Появившиеся слезки сделали их влажными, блестящими… — А ты правда мой папа? — всхлипнула она, теребя край измызганной туники…

— Господин адмирал… — Ликрай сделал шаг к ним, но Злобин остановил категоричным жестом.

Чувства?! Возможно, он никогда не сможет чувствовать, но…

Решение было единственным, другого просто не существовало…

— Да, малышка, — он протянул к ней руки. Подхватил, прижал к себе, ощущая, как вздрагивает хрупкое тельце под его ладонями, — я твой папа!

В том, что Аксинья его поддержит, он не сомневался.

А все остальные…

* * *

Джориш, я, Валентир, Сашка…

Мы с лиската впереди, его Верховный и мой вездесущий координатор следом.

Охрана тоже была поблизости, но отрабатывала умело, не мешая ни нам, ни остальным зрителям, которые воспользовались антрактом, чтобы размять ноги.

— У главной люстры своя история, — Джориш невозмутимо продолжил рассказ, начатый, когда мы вышли из ложи. — В первоначальном замысле она выглядела…

Я остановила его легким прикосновением к руке:

— Госпожа кайри покинула здание ОперА.

Пауза была короткой, но неожиданно пронзительной…

Взгляд на мою ладонь, «придержанный» в самый последний момент, ощущение, словно он отступил… вглубь себя и… миг «пошел», сдвинулся, возвращая на то мгновение, когда всего этого еще не было.

— Вы хорошо держитесь, — небрежно произнес он и, дождавшись, когда я отведу руку, отбросил назад капюшон. — Неужели не боитесь?

Боялась ли я?

«Капли дождя» на красно-золотом фоне…

Летящий с неба огонь…

Плиты карбинового металлопластика…

— Боюсь, — мягко улыбнувшись, честно призналась я, — но разве это что-либо меняет?

За меня ответило эхо… там, в душе… Меняет… Меняет… Меня…

— Ваши озарения… — Джориш смотрел мимо, но я не обольщалась. — Вы кажетесь понятными. Вы сами, ваш мальчик, — он кивнул на Сашку, — подполковник, больше похожий на нас, чем на людей. Вы не уникальны… — продолжил лиската отстраненно, словно говорил не со мной — с собой. — При желании я сам могу стать вами…

— Но… — перебила я его, чувствуя, как твердеют скулы, поддерживая уже не улыбку — оскал.

Он совсем по-человечески пожал плечом:

— Это похоже на взрыв. Вашу ментальную матрицу рвет, она разлетается… потом все затихает, вы — умираете и… разум восстанавливается в стабильную структуру.

— Это приятно, что мы еще способны удивлять, — медленно произнесла я. Насколько была напряжена, осознала лишь теперь, расслабившись.

Медленно вздохнула, чуть откинула голову назад…

— Со стороны выглядит, как будто вы пытаетесь меня соблазнить, — заметил Джориш… все так же ровно.

В ответ засмеялась. Легко… беззаботно, но… как же тяжело это далось!

Я должна была…

Я должна была быть не здесь…

— За нами наблюдают, — отходя к перилам, мягко произнесла я.

— И кого из тех десятков, кто сейчас не сводит с нас глаз, вы имеете в виду? — лиската встал рядом.

— Мужчину в черном плаще, который стоит уровнем ниже, — сдвинув руку, чтобы наши ладони вновь коснулись друг друга, отозвалась я.

— Александер? — в голосе Джориша послышались прохладные нотки. — Госпожа подполковник…?

Он сам не изменился, только его взгляд. Не холодный — нет, обезличенный…

— Вы — следующий, — было капельку обидно, но я все равно улыбнулась…

И опять, не было даже намека на недоумение — я его себе придумала, и Джориш «оттаял», впустив в себя жизнь:

— Кажется, у вас это называется коварством? — приподнял он бровь, вновь посмотрев вниз.

— Предприимчивостью, — подправила я, наблюдая, как надвое рассекает толпу уходящий Александер. Отвела на мгновение взгляд: — Простите, но это оказался самый надежный вариант.

— Возможно, вы и правы, — после недолгого раздумья протянул он, — но… — Джориш слегка замялся, заставив посмотреть на себя с недоумением, и тут же продолжил: — чувствую себя паскудно. У вас ведь так говорят?

Что имел в виду, было понятно — необходимость покинуть опасную зону, но…

Это проклятое «но» повторялось, каждый раз звуча чуть, но иначе…

— Лиската Джориш… — голос Римана не застал меня врасплох, но я вздрогнула… Так, слегка…

— Лиската Риман… — медленно, без суеты обернулся к нему Джориш.

Я последовала примеру с небольшой задержкой, предпочтя пропустить все самое интересное. Но и того, что увидела, вполне хватило.

Противостояние…

Всего лишь взгляды, но для осознания, как это могло быть на самом деле, вполне хватало.

— Госпожа Элизабет, — склонился передо мной Джориш, первым прервав контакт глаз, — ложа к вашим услугам. А сейчас прошу меня простить…

Застывшее время…

Исчезающий в пустоте супертяж…

«Капли дождя» на красно-золотом фоне…

Джориш говорил об озарениях, в которых мы умирали. Был прав… лично мне каждое из них стоило жизни.

Он остановился, уже сделав шаг. Развернулся резко, словно решаясь…

— Все, что вам нужно, верить себе! — четко и как-то… увесисто, впечатывая эти слова в меня, произнес он и…

То ли было, то ли… просто привиделось…

— И как не поубивали друг друга? — Сашка подошел, как только лиската скрылись под галереей. Тяжело вздохнул.

Я предпочла промолчать. Взгляд Римана… Он был коротким, но таким отчаянным, что мне захотелось сжаться и перестать существовать.

Так не прощают, так… прощаются…

— Госпожа кайри покинула опасную зону, — добавил Кабарга, но уже «под глушителем».

Вместо ответа кивнула. Командный отрабатывал в полном объеме, так что вбитую Ракселем сводку я не пропустила. Продолжавшую семафорить красным отметку по Ильдару — тоже.

Оставалось надеяться, что всего лишь перестраховка.

— Глотнуть бы чего… — сбивая себя с мысли о втором из возможных вариантов, прошептала я.

— Глотнуть? — тут же переспросил Сашка. В глазах мелькнуло… искушением. Но прежде чем я успела отреагировать, он, оглянувшись по сторонам, переступил, закрывая меня собой: — Спирт. Будете? — достал из внутреннего кармана маленькую фляжку.

— Буду, — не раздумывая, протянула я руку. Отвинтила крышку, продышалась, сделала обжигающий глоток, выдохнула носом. Замерла, когда прозвенел третий звонок…

Огонь растекся по жилам…

Это ожидание было похоже на пытку…

— Работаем! — отдавая фляжку, теперь уже действительно спокойно произнесла я.

Сорок пять минут на заключительный акт, десять-тринадцать на аплодисменты и выход артистов…

Несмотря на приглашение Джориша, вернулись мы к себе. Низморин встретил у входа, протяжно втянул в себя воздух, поморщился…

— Это — к нему, — согнув руку, указала пальцем я на застывшего позади Сашку.

— Начальственный произвол, — хмыкнул тот довольно. Обошел меня, вытащил фляжку: — Будете, господин подполковник?

— В наше время они не были такими борзыми, — отозвался Валера с явно ностальгическими нотками. — Как прошло? — мгновенно сменил он интонации.

— Был момент, когда стало откровенно страшно, — скривилась я. — Что по эклису?

По сводке все еще светилось красным.

— Господин майор, а вы? — Сашка отступил к Грони, оставляя нас с Низмориным «наедине».

— На пути в резиденцию, — не то успокоил он, не то… — Оцени, — кивнул куда-то в зал.

Уточнять, о чем это он, я не стала. Неторопливо подошла к бортику… тридцать вторая ложа была пустой, но это и не удивительно — представление с родами продолжало разыгрываться на одном из уровней, вроде как закрытых для посетителей, зато в центральной…

Я на мгновение оглянулась на Низморина — тот чуть опустил голову, давая понять, что не ошиблась, вновь посмотрела на ложу, в которой находился… эклис. Свет еще не погас, так что его фигура четко выделялась на фоне темно-красной отделки.

— Раксель вне игры! — тут же вернул меня в реальность Валера. — Валанд взял безопасность на себя.

— Надолго выбыл? — вернулась я к креслу, но садиться не стала, просто встала так, чтобы видеть, как «стекает» по каплям свет, как смазывается перед глазами одна картинка и четче становится другая.

Та, в которой обратный отсчет и скупые на эмоции коды оперативки…

— Медики пытаются чем-то накачать… — он поморщился, — но отрабатывать скорее всего будем без него.

— Твою… — попыталась высказаться я, но получилось сухо. Да и музыка… — Труппу проверили?

— Проверили, — вместо Валеры ответил Грони. — Двое рабочих сцены. Все остальные на месте.

— Пока на месте, — поправила я, глядя, как медленно поднимается занавесь.

Театр консервативен…

Тяжелая ткань, собранная волнами…

— Пойдем-ка прогуляемся, — бросила я Кабарге, направляясь к выходу из ложи.

— Госпожа подполковник?! — вновь подал голос Марвел, успев встать на пути.

— Валера, скажи ему… — процедила я сквозь зубы.

И ведь понимала…

Все мы всё понимали…

— Господин майор, — Кабарга подошел, встал рядом, — я — присмотрю…

Еще одно противостояние и Грони отступил, заставив меня задуматься. Не о себе, о Сашке, который сейчас выглядел совсем не мальчишкой.

— Особые полномочия? — искоса посмотрев на Кабаргу, ухмыльнулась я.

Момент истины…

— Очень особые полномочия, — расплывшись довольной улыбкой, подтвердил он. — Господин генерал обещал самолично морду набить, если хоть царапина…

— И этот генерал — не Шторм… — зло прищурилась я. — Пошли, салага… — протянула мстительно.

— Я — с вами, — Марвел бросил мне плащ, лежавший до этого на спинке свободного кресла. Второй подал Сашке. Третий сразу накинул себе на плечи. Судя по едва ощутимому гулу, с командного активировал волновик…

Мы с Кабаргой повторили за ним. Предчувствия, чтоб их… Что хочешь, то и думай, но игнорировать точно не стоило.

Когда выходили, Низморин не оглянулся. Примета…

Отметила это машинально, как и появившийся на оперативке код — зеленый. Лиската Марьям. Оставались Джориш и Риман… Судя по сводке, оба все еще находились в опасной зоне…

— Ты знаешь, что твой отказался покидать ОперА? — отголоском моих собственных мыслей, чуть слышно поинтересовался Грони, как только мы оказались в коридоре.

Взгляд метнулся на стоявших у входа в ложу акрекаторов. Четверо… Одного из них я знала…

— У нас нет права приказывать лиската, — пропустив многозначительное «твой», отрезала я, «переключившись» на последнюю сводку Валанда.

Из пяти установленных мобильных телепортаторов три не сработали. Проблема та же, что и с основными: отклик — есть, нагрузку не держат. Техники предположили, что идет сброс с контура питания, но где мог находиться генератор, рвущий канал, просчитать пока не удавалось.

— Он отказался покидать ОперА без тебя, — поправился Марвел. — Его безопасность…

Я остановилась, успев заметить, как мелькнуло удовлетворением на лице у Сашки…

— Давай примем как данность, что лиската и сам способен оценить уровень личной ответственности за происходящее, — жестко произнесла я, продолжая «крутить» выставленные ребятами Валанда цифры.

Зал вмещал в себя четыре тысячи двести человек. Труппа — сто семьдесят два. Сто четырнадцать — артисты, пятьдесят восемь — вспомогательный персонал. Охрана… Тут точных данных не было, но по грубым прикидкам от двухсот пятидесяти до трехсот.

За время антракта удалось эвакуировать восемьдесят шесть. Это не считая эклиса, его кайри и глав двух Храмов.

Женщины и дети…

— И все-таки я не понимаю… — посмотрела я на Грони, явно ожидавшего продолжения начатой до этого фразы.

Оглянулась… пустой коридор. Не тихо — звуки музыки и голоса исполнителей хоть и глухо, но доносились до нас, но как-то мертвенно. Словно две реальности… рядом, но не вместе…

— Ты о чем? — мрачно уточнил Марвел.

Я его недовольства предпочла не заметить, хоть и признала, что он имел для этого все основания:

— Детекторов на демкаш не существует, — обойдя Грони, сделала я пару шагов. — Мысль, что он может быть использован появилась лишь потому, что другого способа «уронить» нам на головы супертяж мы не придумали. Не при данных обстоятельствах.

— Спешу тебя огорчить, — правильно понял мою мысль Марвел. Теперь он находился у меня за спиной, предпочтя остаться на месте, — детекторов на демкаш действительно не существует, но только в привычной нам интерпретации.

— Исхантели! — выдохнула я, признавая его правоту. Генетический скрининг… Родовой камень, присутствие которого они «ощущали». — И когда это стало известно? — поинтересовалась я, развернувшись.

— Раксель передал Низморину. Я — присутствовал, — Грони безропотно выдержал мой тяжелый взгляд.

— Значит, все-таки демкаш, — качнула головой, не став заострять внимание на том, что о подобных… откровениях, я должна узнавать первой.

Да, должна, но…

Тут проблема даже не в плохой координации или ее практически полном отсутствии. Мы просто не успевали объять необъятное…

— Демкаш, но не обязательно, — подал голос Кабарга.

Очень хотелось зыркнуть, но… сейчас это был не шебутной Сашка, а старший лейтенант Кабарга. Офицер особого отряда генерал-полковника Орлова в особой группе Галактического Союза на Самаринии…

Едва ли не смешно…

— В равновесном состоянии черный инурин не фиксируется. Вброс примеси вызывает дестабилизацию и взрыв. Излучение, которое его сопровождает, ориентированно…

— Что подтверждает версию с возможным падением крейсера, — закончил за меня Кабарга. — Наши действия? — он тоже включился в импровизированное прогнозирование возможных раскладов.

— Эвакуация, — принял пас Низморин. — Дальше отказ телепортаторов и…

— Приказ опустить панели, — закончила я. — А потом, как сказал вот этот, — кивнула я на Сашку, — взорвут всех нахрен.

— И что это даст? — ухмыльнулся Кабарга. — Контур индивидуальной защиты…

— Масштабные жертвы, которых они, вроде как, должны были избегать…

Я сделала еще один шаг, вновь обойдя Марвела. Потом еще один…

А перед глазами мозаика из картинок, выбитые на всплывающих внешках обрывки сказанных фраз…

Центр города…

… зона отдыха…

… парк, детские площадки, аттракционы…

Плиты карбинового металлопластика…

Слова Джориша о том, что в военное время здание может быть использовано в качестве убежища…

Тоже слова, но уже Марии, сказавшей, что для Римана не стоит вопрос: я или его верность Самаринии…

Грони, поставившего в известность, что лиската отказался покидать ОперА без меня…

А еще цифры… За время антракта эвакуировано восемьдесят шесть человек. Женщины и дети…

Я лишь теперь осознала, что увидела, но не поняла, «зацепившись» за фигуру эклиса в главной ложе. Пустые места! Даже не просматривая записи, «помнила» цвета плащей жрецов, которые их занимали.

Черные и фиолетовые… Храм Предназначения, глава которого продолжал оставаться в здании…

И акрекаторы вместо хошши, когда мы вышли в коридор…

И так удачно «выбывший» Раксель…

— Скажи, — мне пришлось повернуться, чтобы посмотреть Марвелу в глаза, — ты бы стал размещать здесь убежище?

Усмешка на его лице мелькнула и тут же пропала… Думал… Иронизировал… Посмотрел на то же самое, но теперь уже с другой стороны…

— Даже с учетом карбинового металлопластика — нет! — твердо произнес он спустя еще секунду.

— Вот чувствовал я, что что-то здесь не чисто! — недовольно осклабился Кабарга. Дернул полу плаща, расстегнул верхний фиксатор парадного кителя… — Ты ничего не хочешь мне сказать? — нахмурившись, поинтересовался у Степаниды, которую вытащил из внутреннего кармана.

Та, как и следовало ожидать, безмолвствовала…

Впрочем…

Подошла к Сашке, под его задумчивым взглядом прихватила край капюшона… Невооруженным глазом не видно, но сканер на командном информацию «взял» с первого прохода. Код, серия, модификация…

Отпустив Кабаргу, проверила у себя. Код, серия, модификация…

У тех, которые нам выдали по прибытии, значилась четвертая. У Валанда, насколько мне было известно, пятая. У лиската и эклиса — шестая.

— Твою…! — чуть слышно выдала я. Максимальный уровень защиты… Окинула взглядом пустой коридор и повторила уже громче: — Твою…! — Потом посмотрела на Грони…

Вызов от Низморина опередил мой буквально на доли секунды:

— Нам приказано…

— Валера, — не дала я ему закончить, — за нашей спиной играют.

Картинка на командном «подтаяла», давая возможность увидеть выражение его лица. Воодушевленное такое… с явным желанием кого-нибудь пристрелить.

Оценить подобную «откровенность» я не успела. Низморин продолжил, напрочь проигнорировав мою реплику:

— Нам приказано немедленно покинуть…

Как Джориш сказал… чувствую себя паскудно…

Кажется, теперь я понимала, о чем именно он говорил…

* * *

— Подожди… — вновь не дала я Валере договорить, отвечая на входящий. — Слушаю…

— Командир…

Неожиданностью стал не голос Куиши, а вот это обращение… Командир…

— Конкретней! — скрывая за резкостью некоторую растерянность, поторопила я.

Понял приамец мои затруднения или нет — неважно, но продолжил он с тем же задором:

— Знаешь, командир, тут Шуте решил тебе сюрприз преподнести…

— С некоторых пор я начал побаиваться его сюрпризов, — со смешком заметил Сашка, как-то уже привычно пристроившись за моим плечом.

— Дальше! — я решила обойтись короткой репликой.

— Он тут потряс твою Малику Дайли…

— Покинув Самаринию семья Дайли поселилась на Ргое, — перебил его Виешу. — Шесть лет спустя ее родители погибли при странных обстоятельствах.

— На тот момент она уже училась в Гордонской консерватории, — вспомнила я скупые строчки из наскоро собранного личного дела Малики.

— Именно, — подтвердил Шуте. — Ее обучение оплачивалось, как и дополнительные уроки вокала, которые она брала. Кем, неизвестно.

— Но это ведь еще не все? — хмыкнула я, посмотрев не на Виешу, что было бы правильнее, а на Низморина, продолжавшего оставаться в другом квадрате командного.

— Только начало, — подтвердил Шуте. — Дважды в год она возвращалась в свой дом на Ргое, за которым присматривала ее няня. И именно в это время в этом самом городе происходили странные убийства…

— Молодые белокурые женщины… — перехватила я его мысль.

— С клеймом на шее, — подтвердил Шуте. — Но и это еще далеко не все. Победа на конкурсе молодых исполнителей, несколько гастрольных туров…

— И везде — трупы… — сухо выдавила я из себя.

— Судя по сведениям, переданным нам акрекаторами, будущий Верховный Матео на момент совершения преступлений на Самаринии отсутствовал, — «помог» ему Куиши. — Где именно находился, установить не удалось.

— Вот это расклад! — качнула я головой. — Но это значит… — Низморин хотел что-то сказать, но я не дала, остановив коротким, но бескомпромиссным жестом. — Дайте мне пару минут… — ни к кому не обращаясь, протянула я.

Три шага вперед, три… назад…

Мы искали первую жертву Матео… А были ли она жертвой?! Или он сломал ее позже, когда нашел на Окраинах?!

Жрец с искореженным даром и его кайри…

Но главным сейчас было даже не это…

Эсси Джерхар и Верховный Матео…

Одному я прочила место на вершине власти Самаринии, а другому…

Твою…!

Гениальный аналитик, знающий нас и наши методы работы и не имеющий до этого мгновения своего лица…

А ведь я всегда считала его фигурой… Не рвущейся в ферзи пешкой — Игроком!

— Марвел, — не спокойно — обезличенно, как мог бы сделать это Джориш, Риман, Ильдар, Валанд, Злобин, обернулась я к Грони, — возвращайся к Низморину.

— Госпожа подполков… Как прикажете, госпожа подполковник, — поправился он, напоровшись на мой взгляд.

Что увидел в нем, я бы и сама не взялась определить, столько всего оказалось намешано…

— Передай информацию Шторму, — бросила я Шуте и скинула вызов, тут же отправив свой.

Две секунды… Три…

— Лиз, тут немного…

— Заткнись и слушай, — перебила я Валанда. Похоже, проняло, потому что возражений не последовало. — Вопрос — один. Ответ: да или нет. — Марк кивнул, сообразив, что без серьезных на то оснований я бы не стала действовать столь жестко. — Под этим зданием есть что-то, стоящее жизней всех находящихся здесь?

Тишина была недолгой. Стук сердца…

— Да! — коротко и… обреченно. Для нас всех.

— Тогда идем дальше, — разум пасовал перед вырисовывающейся картинкой, но… я продолжала делать то, что должна была. — Матео и Малика Дайли — сообщники. Но и это не главное, — заметив, как он… понимающе прищурился, продолжила я. — Команда метаморфов, скорее всего, подчиняется именно Матео. И задача у них, как ты понимаешь, несколько иная, чем та, которую мы предположили.

— Ограничивать себя в жертвах они точно не будут, — Валанд медленно выдохнул…

— Именно, — кивнула я. — Валера, — вот теперь я удостоила вниманием и Низморина, — кто работает против Джерхара?

Улыбка подполковника получилась… злой, яростной:

— Адмирал Ежов.

Полная ментальная невосприимчивость и дар на уровне лиската…

— И это он тоже просчитал, — имея в виду все того же Матео, глухо произнесла я.

— Через двенадцать минут Малика закончит свою партию, — Александр встал рядом.

— И тогда они начнут… — в горле встал ком. — Твою…! — Взяла в руки я себя мгновенно — на рефлексии больше не было времени: — Мы со старлеем за Маликой, вы… — я перевела взгляд с Низморина на Валанда…

Не прощая — прощаясь…

— Если опустятся плиты…

Заканчивать нужды не было.

Обрубив каналы, посмотрела на Грони:

— Низморин должен выжить любой ценой, — произнесла ровно и четко.

Тот дернул головой, подошел к Сашке, положил ему руку на плечо, вроде как передал эстафету и направился к ложе.

Я оглянулась… забыв о примете, поморщилась…

Эвакуация и плиты… Плиты и эвакуация…

В здании ОперА находилось свыше четырех тысяч человек…

— У тебя ведь есть запасной канал связи? — повернулась я к Кабарге.

— Обижаете, госпожа подполковник, — хмыкнул он… довольно, вот только в глазах…

Я предпочла не заметить того, что увидела в его глазах, уж больно острым было это понимание…

Мы пойдем до конца…

Комментировать его реплику я не стала. Машинально посмотрела на уходившего Грони и, переключив режим защиты плаща, направилась следом.

Коридор, еще один, ступеньки, галерея…

Сканер отрабатывал по максимуму, но в его «рассказе» чего-то не хватало. Слишком тихо, слишком… спокойно.

Украшенные голографиями стены, ни с чем не сравнимый запах «за кулис» и… никого.

Подняться я не успела. Сашка обошел, буквально прижав к стене, и тут же сам замер. Откуда вышел Марк я не заметила — искажающие поля наслоились друг на друга, сбивая картинку, лишь подумала, что вполне могла предположить нечто подобное. Валанд… Этот знал меня слишком хорошо, чтобы ошибиться.

Прижал два пальца к виску — на входные я выставила ограниченный доступ, недовольно качнул головой… В ответ развела руками, тут же активировав его канал связи:

— Матео где-то рядом…

— Уверена?

Он во мне не сомневался, просто давал возможность еще раз оценить все, что было известно.

Я на мгновение отвела взгляд…

Цели и задачи…

Джерхар и Матео…

Один шел к власти, тщательно скрывая свою истинную сущность, продолжая верить, что личина, которую на себя примерил, все еще хранит его искореженное «я».

Второй действовал более прямолинейно, не забывая о том, что впитал в себя с рождения — Самариния примет лишь силу. Какими бы ни были спровоцированные Ильдаром и новой триадой изменения, они не настолько срослись с реальностью, чтобы отменить тысячелетние кодировки.

Один собирался избавиться от верхушки, чтобы в период нестабильности стать якорем…

Второй — на волне хаоса бросить вызов тому, кто будет вынужден его принять.

Один и второй…

Джерхар проиграл потому, что не изведал коварства борьбы.

Матео мог победить, идеально точно оценивая сильные и слабые стороны своего противника.

И тогда оставался один вопрос… где именно заканчивалось это самое «идеально точно». Здесь, у лестницы, ведущей на галерею или…

Валанд смотрел на меня и ждал… Спокойный, уверенный, слегка отстраненный…

Что находилось под этим зданием, не важно. Главное, доступ к этому неизвестному мог помочь Джерхару заполучить так необходимую ему власть…

Поправила себя я сама. Власть на Самаринии нужна была не Джерхару, а домонам, для которых подчинить Альдоры — то же самое, что выиграть еще не начавшуюся войну.

Что ж, уточнение расставило акценты, протянув в одну линию визит эсси к скайлам, так и несостоявшиеся переговоры между главами трех секторов и внеорбитальные базы артосов, управляли которыми технологии искусственного разума.

А Матео? Или Матео в связке с Визардом?

И вроде за спиной те же домоны, но…

В своих размышлениях я уходила не туда, теряя драгоценное время. Секунды — да, всего лишь секунды, но каждая из них могла стать потерянной жизнью…

Гримерка Малики Дайли… После тщательнейшего осмотра — самое безопасное место во всем ОперА. Два акрекатора на входе… Для жреца уровня Матео они проблемой не являлись…

А что являлось?!

Ответ мне был известен — безопасность его кайри…

Я бросила взгляд на табло, оценила раскладку спектакля… Четыре минуты до того, как закончится ее партия…

— Здесь, — кивнула я Валанду, тут же добавив: — но играть мы будем по нашим правилам.

Глава 22

Она не пыталась объяснить, что произошло недоразумение, не просила связаться хотя бы с тем же директором труппы, и даже не сопротивлялась. Впрочем, когда рядом с тобой «гудит» волновик, редко кто не станет покладистым.

Единственное, что она себя позволила, процедить сквозь зубы:

— Жаль, что он не добрался до тебя первым.

Кто — он, спрашивать нужды не было, почему Малика столь спокойна — тоже. В ее представлении еще ничего не закончилось.

Что ж… с этим она не ошиблась. Только начиналось.

— Марк, она у меня, — подтолкнув Малику к чужой гримерке, негромко произнесла я. Когда та вошла, не без труда протиснувшись в довольно узкую дверь в своем роскошном платье, бросила, оставшись у стены: — Раздевайся.

Сашка уже успел снять с оглушенного им акрекатора плащ и теперь, тихонько матерясь, корпел над туникой.

И опять возмущаться Малика не стала, подойдя ближе к Кабарге, повернулась к нему спиной, предлагая помочь с застежкой.

Ждать тот себя не заставил. Шнуровка, крючки, завязки… Хотелось иронично хмыкнуть и ляпнуть что-нибудь соответствующее, но обстановка была не та. Да и время… До конца спектакля оставалось пятнадцать минут.

Пока Малика стягивала платье, Александр закончил с туникой и сапогами и принялся за штаны. И никакого смущения… надо, значит — надо.

— Чувствуется опыт, — оглянувшись, все-таки не сдержалась наша несостоявшаяся оперная дива.

И ведь опять попала в точку… Действовал Кабарга быстро и ловко, наводя на мысль, как мало я о нем собственно знала.

— Одевать я тоже умею, — кинув одежду к ее ногам, равнодушно произнес Александр. Приблизился ко мне. — Генерал передал, что придушит вас сам, — чуть слышно выдал он.

Запасной канал связи… Я о нем помнила.

— Это будет потом, — флегматично отозвалась я.

Потом… Главное, чтобы оно было…

— У вас все равно ничего не выйдет, — затянув на узкой талии пояс и повернувшись ко мне, ухмыльнулась Малика. — Он предусмотрел и такой вариант.

— Вполне возможно, — кивнула я на плащ. — Его — тоже.

— Кажется, у вас в таких случаях говорят…

— …она нужна нам живой, — фыркнул Сашка, не дав ей закончить. — В вашем случае, госпожа Малика, это — не обязательное условие.

Насмешливые интонации Кабарги самаринянку тоже не смутили, в Матео она была абсолютно уверена.

А я в Римане?!

— На всякий случай предупреждаю, — подошла я к Малике, — твой плащ перекодирован. Управление у него, — я кивнула на Сашку, — а о его отношении к твоему существованию ты слышала.

— Уверена, что сила на твоей стороне, кайри лиската Храма Предназначения? — пропустив мои слова, с сочувственной улыбкой поинтересовалась она. — Уверена, что сможет прийти, когда понадобиться его помощь?

Воплощенная в женщине Богиня Судьбы…

Принятие, как квинтэссенция веры…

— Я иду первой, — равнодушно произнесла я. — Он — за тобой.

Для меня это было ответом. Для нее…

Коридор, в который вышли, и до этого не был пустым, теперь же стал напоминать муравейник. Кто… куда… зачем… У этой жизни были свои законы и мы в нее не вписывались.

Малика, несмотря на некоторые опасения, проблем не создавала — низко опустив капюшон на лицо, четко следовала за мной.

Обманчивая покладистость…

Один поворот. Второй… Сканер ощупывал пространство, вырисовывая то, что не в состоянии был уловить взгляд. Идеально подогнанные панели, за которыми скрывались коммуникационные туннели. Настроечные модули, информационные пластины работающей в холостом режиме системы оповещения…

И с каждым шагом все меньше людей…

И с каждым из них все больше смысла…

Картинка на командном дернулась… предупреждая, зафиксировалась, вновь пошла рябью…

— Не сказать, что неожиданно, но не рассчитывал так быстро…

Он выступил из «пустоты» искажающих полей, встал в середине прохода, преградив нам дорогу.

С Джоришем они действительно были похожи, но все, что в лиската Храма Судьбы выглядело привлекательным, в этом отталкивало, намекая на внутреннюю порочность…

Это было не так! Я просто хотела видеть!

— Верховный Матео… — я попыталась почтительно склонить голову, но… отступила назад. Машинально, не задумываясь, просто в один миг ощутив, насколько безрассудной была затея.

Мы предполагали столкнуться с силой, хитростью, изворотливостью, с гениальным умением просчитывать ситуацию, с безумием… алчным, безжалостным, бездушным, знающим только одно — свою цель…

И… просчитались!

Мужчина, стоявший напротив, был таким же, как мы… Усталым, замотанным, растерявшим все, что было ему дорого. Добредшим, дошедшим до этого мига-места и… замершим в непонимании: а что дальше?!

…при желании я сам могу стать вами…

— Вы — боитесь, — удовлетворенно протянул Матео, возвращая меня в реальность. Очень знакомым, хватающим за живое жестом откинул капюшон голубого плаща.

— Боюсь, — честно призналась я, повторив за ним не только фразу, но и движение, — но это не значит, что отступлюсь.

Тысячи лиц… Тысячи масок… Его усмешка отдавала сарказмом:

— Идти до конца… — Ни на мгновенье не отведя от меня взгляда, медленно поднял руку с лежавшим в ладони шаром. Небольшая сфера с клубившейся в ней тьмой… — Думаю, вы уже догадались, что вся эта история была лишь ловушкой.

Мой ответ ему не требовался, но я отозвалась… коротко и сухо:

— Догадалась.

— А ради чего? — уголки его губ дернулись… Утомленно. Из последних сил…

Зерхан… Я и Риман в том заброшенном доме.

Он и я… Два врага, для одного из которых главным было сломать, а для другого…

Пропустила… И не важно, что аналогия была прямой. Не противостояние — смертельный бой.

Для него… Для меня…

Главным сейчас был заданный им вопрос. Ради чего…

Я на мгновение закрыла глаза, продолжая не видеть — чувствовать. Малика за спиной… Сашка…

Будь у меня иной выбор, предпочла бы…

В висках не стучало метрономом — я была не просто спокойна, словно сработал предохранитель. Отключил все, что не относилось к делу, оставив лишь обрывки фраз, слова, звуки… мерцающие красным символы, как крик о помощи…

Многочисленные жертвы… Хаос… Отчаяние…

Фон, на котором он вполне мог прийти к власти…

Мог. Вполне…

Аркаты. Акрекаторы. Жрецы Храма Предназначения… Самые преданные, основа существующего на Самаринии порядка…

Все выглядело логично…

Лишь выглядело…

Озарение, похожее на смерть…

— Лиската Риман, — я вновь посмотрела на Матео. Ухмыльнулась… Ирония… Злая, но бесчувственная ирония… — Неужели он — единственный?

Замолчала сама, признавая… Риман действительно был единственным.

Джориш под клятвой подчинения. Марьям… Даже я понимала, что соответствие статусу лиската для нее скорее будущее, чем настоящее.

Оставался он…

Тот, кто держал на себе Триаду, сохраняя видимость прежних устоев.

— С вами было интересно играть, — Матео сделал шаг ко мне…

Резко выбросив руку вперед — отброшенный капюшон оставлял шанс для волновика, качнула головой:

— Пора ставить точку.

— Вы — правы…

Выражение его лица не изменилось, да и взгляд был прежним… отрешенным, но время вдруг застыло, став острым… колючим…

Все!

— Еще шаг и я его убью… — раздирая напряжение, раскалывая на куски, неожиданно хрипло произнес Матео.

Первая мысль о Марке, который тенью появился за спиной бывшего Верховного, но ее я отмела тут же.

Эта игра была значительно тоньше!

— Валанд, нет! — жестко бросила я, не отводя взгляда от жреца.

Шар на ладони…

Демкаш?

Это было бы слишком просто…

— А может я ее просто пристрелю? — как-то… лениво протянул Кабарга, предлагая выход.

— И что же нам делать? — я заставила себя улыбнуться. — Он ведь действительно пристрелит.

— А это тебе решать, — Матео, показалось, ждал именно этого вопроса. — Жизнь за жизнь? — маска сползла с его лица, показав на миг то, кем он был…

Мы не просчитались! Он действительно был… бездушен.

— Детонатор? — я кивнула на сферу.

— Один из двух…

Коротко, но для понимания вполне достаточно…

Жизнь за жизнь…

Это даже не паскудно… Для меня — за гранью осознания.

А для него?!

— А где гарантии, что ты не активируешь и второй, — я, так же, как и он, перешла на «ты».

— Слова недостаточно?

Мне даже показалось, что в его голосе мелькнуло обидой…

Показалось…

— Нет! — чуть повела головой.

— А если я назову место…

— Мы продолжим торг, — оборвала я его. — И предлагаю думать быстрее, пока у моего парня терпение не закончилось.

— Ты ведь обманешь…

Ответ был коротким:

— Да! А ты? — тут же ухмыльнулась я.

Расскажи кому…

Жрец, претендующий на власть и я…

Два отражения…

— Кому-то из нас придется поверить… — он чуть приподнял бровь.

— Я не увижу, как он погибнет, а она умрет на твоих глазах… — стараясь не смотреть на Валанда, парировала я.

Взгляд Матео стал холодным. Безумие билось в ставших черными зрачках…

Впрочем, кто из нас двоих сейчас был более безумен?

— У тебя есть схема здания?

Вместо меня ответил Марк:

— Да!

Наслойка из искажающих полей была плотной, но его командный сработал, выдав нужную голограмму, тут же повисшую между мною и Матео.

— Что дальше? — иронично улыбнувшись, уточнила я.

— Четвертый сектор… — Матео был… деловит.

— Есть четвертый сектор… — отозвался Валанд.

— Третий уровень…

Третий уровень четвертого сектора… Центральная ложа, где еще недавно находился эклис Ильдар…

И как эхо… Ильдар. Риман. Исхантель. Демкаш…

— Так что находится под зданием ОперА?

Матео смотрел на меня, но этот взгляд был рассеянным… Он видел, но не «трогал». Скользил, но не «касался».

Всего лишь вопрос, но его хватило, чтобы все изменилось, став не просто очевидным — единственно возможным…

Он…

…тянул…

…время…

Понимание, как приговор…

В его ответе я больше не нуждалась, но произнесла… тихо, глядя в его глаза, которые сейчас были… моими глазами:

— Главный Храм Самаринии.

Это было не страшно, это просто… было…

Я видела, как сфера в его ладони сжалась, утратив округлость формы…

…как мгла внутри нее свернулась в жгут…

…как она разлетелась, расплескалась повисшими в воздухе нитями…

…как дернулась моя рука, приняв отдачу волновика…

…как… он заорал… дико… безудержно…

…как бросился вперед Валанд… пытаясь то ли остановить, то ли…

…как Матео покачнулся… посмотрел на меня… не веря и… медленно… невообразимо медленно, начал падать, утягивая за собой туманные мазки…

…как завыла сирена…

…меняя жизнь на жизнь…

…прощая и… прощаясь…

Я вновь ошиблась… это был еще не конец…

Я прошу кайри разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Сознание мутилось, раздирая на осколки из боли и холода, который то отступал, то вновь обволакивал ледяной коркой, норовя добраться до самого сердца.

Реальность. Воспоминания. Мечты…

Для меня это были только слова. Мертвые слова, потерявшие образы и ассоциации. И только голос продолжал тянуть за собой, не позволяя перестать быть, раствориться в той бесчувственности, которой я стала…

Выверты сознания… Разлетевшаяся на осколки матрица…

— Как она? — Хрипло. Устало…

— Держится…

— Лиз!

— Она не отзовется… Пока боты…

…для Римана не стоит вопрос: ты или его верность Самаринии…

А для меня?!

— Здесь должен быть выход…

— Если и его нахрен не заблокировало…

Нахрен…

— Саша…

— Госпожа подполковник… — мерцание слегка померкло, раздавшись нечеткой тенью. — Госпожа подполковник…

— Что с Матео?

— После такого не выживают… — темных пятен стало два.

Было ли это важно…

— Жаль… — кажется, я застонала. — Риман?

— Лиз! Лиз…

— Она тебя не слышит…

Я — слышала…

Ту тишину, что повисла после моего… вопроса, тоже.

Возвращаться было больно. Не возвращаться…

Мысль о том, что лучше бы я… звучала предательством! К его памяти… К нашим с ним чувствам…

— Это становится уже доброй традицией, — заставляя меня открыть глаза, раздалось совсем рядом.

— Генерал?

Расклад лег на автомате… Четыре дня. Три, если на курьерском.

— Генерал, генерал… — добродушно хмыкнул он. Вокруг еще мельтешило, но то, что улыбка выглядела вымученно, разглядеть я сумела. — Ну и наворотила же ты! — теперь в его интонациях проявилось что-то от одобрительного восторга.

— Все настолько плохо? — я попыталась шевельнуться… у меня получилось.

— Если бы не ваша троица, могло быть значительно хуже, — произнес Орлов так, что я поверила. — Погибших много, но…

— Я его убила…

— Он не оставил тебе выбора. — Орлов присел на край кровати. Измученный, но довольный. — Кабарга вытащил Мию. Она была не только кайри, но и первой помощницей.

— Сашка… Выкормыш… — хотела улыбнуться, но губы слушались плохо. — Меня на списание?

Сейчас бы заплакать…

— А не торопишься? — вроде как осуждающе качнул он головой. — Основные функции восстановлены в полном объеме. Остальные — не сегодня, так завтра. А в кому загнали, — поторопился добавить, опережая следующий вопрос, — чтобы боты быстрее справились с нагрузкой.

— Значит, снова в бой, — выдохнула я и, поймав взгляд Орлова, закончила: — Я его убила…

— Кого? — непонимающе нахмурился генерал.

— Меня, — раздалось от окна, до этого выпадавшего из поля зрения. — Она считает, что убила меня…

Еще не осознав, приподнялась на руке…

Я прошу кайри разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Тело предало, в один миг обрушив на меня звуки, запахи, краски, понимание…

Затопивший комнату свет Лаймэ, аромат полевых цветов, прикосновение к ладони мохнатых лапок ярко-красной Степаниды, звук голосов…

Жизнь! С ее радостями, печалями, потерями… обретениями…

— Я тебя уже похоронила, — сглотнув разрывающий глотку крик, чуть слышно прохрипела я.

Обвиняя… Чувствуя, как отступает отчаяние… Путаясь в себе, в том, как билось сердце, обрывая дыхание…

— Не слишком ли просто? — лишь теперь шевельнувшись, отозвался Риман. Скинул плащ на пол, сделал шаг… — Господин генерал, уберите оружие подальше, — неожиданно произнес он, как-то… многозначительно посмотрев на меня.

Это была шутка, но кое в чем Риман не ошибся.

Несмотря на слабость, норовившую уложить обратно на подушку, мне очень хотелось сделать что-нибудь… эдакое…

Эпилог

Восемьсот двадцать девять человек погибшими. Более тысячи — ранеными. Это то, что в минусе. В плюсе — ликвидированный Матео, много чего знающая кайри, трое из восьми метаморфов, взятые живыми, пятеро предателей-акрекаторов и новые ниточки от паутины, сплетенные домонами в нашей Галактике.

Если судить с точки зрения будущего, то обмен выглядел более чем равноценным. А если с точки зрения жизни…

С точки зрения жизни, слова, что мы сделали все, что могли, утешением не являлись.

— У меня больше нет претензий к состоянию вашего здоровья, госпожа кайри, — подав слот с данными очередного (я надеялась, что последнего) обследования, поклонился главный медик эклиса. — Я доложу лиската Риману о результатах.

Я не то что бы кивнула — просто дала понять, что ничего другого и не ожидала, втиснула накопитель в разъем наручного комма и произнесла… уже привычно:

— Пусть ее милость всегда будет с вами.

— Пусть предназначение не станет для вас тяжким бременем, — воспроизвел он в ответ вторую часть ритуальной фразы.

Дождался, когда я застегну фиксатора плаща, склонил голову еще раз и лишь после этого направился к двери, ведущей в лечебную часть медицинского центра.

— Пусть не станет… — когда он скрылся, повторила я чуть слышно и покинула палату. Последние два месяца я проводила в ней минимум по три часа…

— Госпожа подполковник… — Сашка успел опередить матессу, пристроился рядом. — Мы сейчас в Управление?

— Ты сейчас в Управление, — поправила я его, подходя к окну. Посмотрела вниз…

Вокруг медицинского центра — огромный парк с искусственным озером. На каменном бортике, который его опоясывал, стояли Риман и Ильдар.

Я и раньше сравнивала двух братьев, не удержалась и теперь.

Риман был крупнее, массивнее… Опора, стержень, который не согнешь, не сломаешь. Ильдар — мягче, но хрупким при этом не казался. Слабым — тоже, скорее, каким-то ускользающим, нереальным…

Ощутив мой взгляд, Риман обернулся…

Осознание, что мы могли друг друга потерять, легче нашу жизнь не сделало.

— Госпожа подполковник, мне приказано…

Я развернулась, прекращая безмолвный разговор, в котором слишком много было от недосказанности, посмотрела на Александра… на Степаниду, уже привычно сидевшую на его плече.

Паучиха в той историей с ОперА сыграла едва ли не главную роль. Создатель и создание… Благодаря ей Раксель нас и нашел. Вовремя! Сама я в тот момент была в стабильно хреновом состоянии, а вот Марк, закрывший меня во время взрыва своим плащом, существовал только за счет ботов.

Те четыреста двадцать пять метров, так запавшие мне в память, тоже… Ровно столько Кабарге и едва живому Валанду пришлось тащить нас с Маликой до спасения…

Предчувствия… Одна из важных составляющих нашей работы.

— Свободен! — резче, чем стоило, бросила я Александру и направилась к выходу.

Сашка… Сашка… Незаменимый координатор, балагур, весельчак… Офицер особого отряда генерала Орлова, о существовании которого знали немногие.

То, что я оказалось в их числе, вряд ли было чистой случайностью.

Лестница оказалась пустой, но это и к лучшему. С некоторых пор одиночество стало для меня едва ли не роскошью.

Нет, загрузкой «по максимуму», в ритме которой формировалась моя команда, я не тяготилась. Как и плотным присутствием в жизни Римана, но…

Наверное, даже будучи неправильной женщиной, я все равно была ею, иногда не понимая, чего именно хочу…

Мягкий свет Лаймэ обнял, лаская, стоило выйти на улицу. Мягко, тепло, уютно…

Расслабляться я не торопилась. Всего лишь короткая передышка…

Визард, следы которого мы обнаружить пока так и не сумели. Кэтрин Горевски, чье имя стояло в розыском списке среди первых. Дело о диверсии на щитоносце адмирала Искандера, основанием для открытия которого стали переданные самаринянами записи боя… Малая часть того, чем приходилось заниматься Управлению контрразведки Коалиционного Штаба, получившему условное обозначение «Противодействие».

Старх'эй — официальное название стархов. Приам. ХоШорХош. Самариния. Галактический Союз. А теперь еще и кангорат Скайл, от лица которого соглашение подписал признанный кангором Аршан.

Структура разрасталась вширь и вглубь, готовясь принять главный удар.

Острие атаки… Мы находились как раз на нем.

— Эклис Ильдар предпочел со мной не встречаться? — чуточку насмешливо поинтересовалась я, подходя к Риману. Поднялась на широкий каменный обод, встала рядом.

Вода была прозрачной. Нити водорослей чуть шевелились, вытанцовывая па под неслышную нам музыку искусственно созданного подводного течения…

— Решил не испытывать моего терпения, — ровно, но не обезличенно, отозвался Риман. Мне даже показалось, что усмехнулся, но утверждать бы точно не стала.

Впрочем, имел право. Последняя наша стычка с Ильдаром едва не закончилась дипломатическим скандалом, хоть и выглядела скорее семейной ссорой. А ведь началось все с невинного вопроса эклиса, поинтересовавшегося за завтраком, не пора ли нам с Риманом подумать об официальном статусе отношений.

Был прав, но… Без очередного «но» никак не обходилось.

— Мне больше не надо…

— Знаю, — перебив, развернулся Риман ко мне.

Сейчас бы отступить… Остановить…

Он был лиската триады Самаринии… Я — заместителем главы Управления контрразведки Коалиционного Штаба по оперативно-аналитической работе.

Два несовместимых друг с другом мира!

Когда Матео активировал заряды, установленные у входов в Главный Храм, Римана там не было. Тоже приоритеты… Из всех задач, стоявших перед специальными службами Самаринии, главной он посчитал спасение людей, чем и занимался, пока из покореженного здания ОперА не вывели последнего.

Переживал ли в те мгновения за меня, я не спрашивала — табу, действующее в обе стороны.

— Кайри становятся не тогда, когда жрец признает женщину воплощением Богини, — откинув назад капюшон, как-то по-особенному произнес он. — Эта связь — глубже. Она там, где больше ничего нет, лишь двое. Он и она.

Пояснять, о чем именно сказал, нужды не было. Я достаточно провела на Самаринии, чтобы понимать скрытое за словами.

Ритуал…

В той иллюзии, созданной чужой волей, свой ответ я уже дала.

— Элизабет… — он расстегнул плащ, отбросил его в сторону.

Мне бы сбежать, но… у того, что он сделал, оказался глубокий смысл.

Он… таким, каким был. Ни лиската, ни жрец — просто мужчина, просто женщина…

Повторив за ним, сорвала тяжелую ткань со своих плеч… Дернула фиксатор кителя… воротник сжимал горло, не давая дышать…

— Я прошу тебя разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Четко. Уверенно. Всеобъемлюще!

Командный дернулся, срывая торжественность момента, засемафорил алым, ставя точку… Не для нас — для мира, который мы только что потеряли, но я даже не заметила, продолжая видеть лишь его глаза…

Глаза мужчины, считавшего долг превыше всего…

Глаза мужчины, готового до конца идти к своей цели…

Глаза мужчины, жизнь которого была борьбой. С самим собой, обстоятельствами… всем миром…

Глаза любимого мною мужчины!

— Да! — легко и спокойно ответила я.

Чтобы ни случилось…

Ни одна война не имела права отменять нашего счастья!

Глоссарий

Акер — спусковой механизм.

Акрекатор (карающий меч эклиса) — служба, которая включает в себя следствие, розыск и приведение в исполнение вступивших в законную силу приговоров; Младший акрекатор — исполнитель приговоров.

Альдор — ИР баз артосов.

Аркаты — бдящие. Служба безопасности Самаринии.

Аркат, старший аркат — высший офицерский состав службы аркатов.

Аркон — должность на корабле скайлов, соответствующая капитану тяжелого крейсера, щитоносца. Званием не является.

Арконесс — должность во флоте скайлов, соответствующая командующему армадой.

Ахран — элитное учебное заведение для ментально одаренных офицеров у скайлов.

Варии — генетически чистая часть населения Самаринии.

Васай — клич. Подтверждение верности и пожелание дара.

Глост (самариняне) — ароматный напиток из местных трав в душистыми специями.

Грандер — гравитационный деструктор (домоны).

Дакири (скайлы) — старший офицер.

Дарки — несуществующие. Личное подразделение главы СБ демонов.

Демкаш (черный инурин) — минерал с особыми свойствами. Может быть использован для создания оружия, используемого при наличии атмосферы.

Джерхар — правитель тарсов.

Иллире — обращение к эклису.

Инцула — храм нижнего уровня (обучение адептов) (самариняне).

Кайри — 1. подопытная в эксперименте; жертва для ритуала; учебное пособие в процессе обучения жреца; женщина, которой жрец позволял находиться рядом с собой (самариняне) 2. (древнее) — живое воплощение Богини.

Кангор — правитель (скайлы).

Кангорат — название сектора в Галактие, находящегося под контролем скайлов (скайлы).

Канир — глава канирата (рода) (скайлы).

Канират — основная родовая структура кангората. В кангорате семь старших каниратов и двадцать один младший (скайлы).

Каше — командующий (стархи).

Лаймэ — звезда в секторе Самаринии.

Лиската — второй после эклиса, глава Храма (самариняне).

Лискарат — территория, находящаяся под контролем Храма (самариняне).

Матессу — элитный телохранитель (самариняне).

Мираж — тактический костюм полной защиты. Предназначен для работы с минимальным боевым столкновением.

Несс — церемониальное обращение к мужчине (самариняне).

ОСО — Отдел стратегических операций.

Розыскник — офицер специального подразделения Службы порядка.

Тэнэк — нить, название аналоги полевого интерфейса (самариняне).

Скайл — тот, кто имеет право (перевод).

Тарух — добровольный траур по близкому.

Черный инурин — редкий минерал, символ рода Исхантель.

Шейхи — воин (самариняне).

Штаб Объединенного флота Союза — центральный орган военного управления и основной орган оперативного управления вооруженными силами Галактического Союза.

Хинкар — традиционная одежда стархов, напоминающая длиннополый халат.

Хошши — личное окружение главы Храма (охрана, собственное СБ, обслуга) (самариняне).

Эклис (Властительный) — глава Самаринии (самариняне).

Эмари — командующей эскадрой 2-го уровня.

Эмрари — командующей эскадрой 1-го уровня.

Энарии — часть населения Самаринии, генетическая матрица которых не соответствует стандартам.

Эсси — титул жреца-правителя у тарсов

Имена собственные (действующие и упомянутые)

Арлия — настоятельница Храма Воздуха (скайлы).

Аршан — канир, глава службы безопасности скайлов.

Булганин — Маршал Галактического Союза, глава Штаба объединенного флота.

Валев Николай — заместитель (поддержка) Элизабет Лазовски.

Воронов Олег — генерал контрразведки, служба СБ.

Горевски Валесантери — майор, контрразведка, команда полковника Шторма. Позывной — Умник.

Горевски Кэтрин — старший лейтенант, контрразведка, команда полковника Шторма.

Грони Марвел — заместитель Эдуарда Эскильо.

Гросс — капитан вольных.

Гусаров Михаил Алексеевич Гусаров (Кот) — советник по экономике при Штабе Объединенного флота Союза.

Даудадзе Денор — начальник отдела перспективных разработок при Штабе Объединенного флота Союза.

Дракс Визард — помощник Аршана.

Дракс Рикрейн — старший брат Визарда, отступник.

Ежов Евгений Сергеевич — контр-адмирал, военная разведка. Глава сектора, отвечающего за Самаринию (высокоуровневый ментат с полной невосприимчивостью к ментальному воздействию).

Жерлис Дорис — директор Службы Маршалов, позывной — Главный-один.

Звачек Дарош — координатор Службы Маршалов.

Злобин Борис — адмирал, один из руководителей ССБ флота.

Изарде — каше (командующий) ударной армады стархов.

Истхан Элдарс — младший брат Искандера.

Исхантель Саул — отец Ильдара и Римана Исхантель.

Кабарга Александр — бывший маршал, в данном романе — лейтенант контрразведки.

Кидарзе Вано — специалист по информации Службы Маршалов.

Кими — дочь кангора Синтара, сестра Аршана.

Кокорин — генерал, глава второго аналитического блока Координационного Совета.

Кривых Валентин Георгиевич — полковник, заместитель Злобина, глава отдельной аналитической группы/глава службы ССБ Координационного совета.

Кривых Георгий Варланович — отчим полковника Кривых.

Кримс Лаэрье — канир, один из претендентов на статус кангора (третий по величине канират), дакири, арконесс.

Кримс Эрлан — второй сын Лаэрье, кадет выпускного курса одного из старейших ахранов скайлов.

Лазовски Геннори (Ровер, Странник) — подполковник, глава Отдела стратегических операций при Штабе Объединенного флота Галактического Союза.

Лазовски (Мирайя) Элизабет — помощник директора Службы Маршалов, начальник отдела оперативного поиска, глава одного из аналитических секторов Координационного совета оперативного реагировния. Позываные: Главный-три, Журналистка.

Ларкин Джазеф — глава трансгалактической корпорации «Траш».

Мельников Олег Петрович — вице-адмирал, заместитель Ежова (позывной — Ангел, дочь Полина).

Низморин Валерий — подполковник, высокоуровневый ментат (Штаб Объединенного Флота).

Раксель Самир — глава карающих мечей, старший акрекатор.

Рамкир — один из сыновей императора Индарса (жених Лауры, дочери Шаевского).

Свонг Лаэрт — племянник Йорга, главы службы безопасности стархов.

Синтар — кангор скайлов.

Соболев Владимир Михайлович — адмирал, командующий ударной армады космического Флота Союза.

Сорбис Ирэн — вице-президент по экономике трансгалактической корпорации «Мэгик иниарс».

Сяглов Евгений Станиславович — один из заместителей министра иностранных дел, курировавший участие Галактического Союза в межсекторальных организациях.

Таши — дочь Кими.

Фархад — брат императора Хандорса, глава службы безопасности демонов.

Ханаз Шаиль — заместитель (оперативный поиск) Элизабет Лазовски (Мирайя). Старые позывные — Сабен, Ловец; позывной в Службе Маршалов — Балагур.

Хандорс — император демонов.

Шариф — капитан вольных. Служит на Джазефа Ларкина.

Шуэр Валенси (Вали) — главный редактор журнала, на который «работает» Элизабет.

Элдарс Истхан — канир, младший брат Искандера.

Эдуард Эскильо — помощник директора Службы Маршалов, подразделение оперативного сопровождения. Позывной — Главный-четыре.

Шуте Виешу — маршал-аналитик.

Ярусь, Антон и Влад — братья Элизабет.

Гордон, Иари, Ргоя — главные планеты Окраин.

Демора — город на Льнассе.

Дерклай — запретная территория, на которой находился Храмовый комплекс Триедиой.

Зерхан — одна из пограничных планет, входящих в состав Галактического Союза.

Ирасса — столичная планета сектора скайлов.

Корон — сектор.

Льнасса — одна из планет сектора скайлов.

Маршея — планета в шейханате Приама, на которой находятся лаборатории «Ханри Сэвайвил».

Эстерия — столичная планета Приама

Примечания

1

«Космический маршал. Очень грязная история»

2

«Капитан неизбежность».

3

«Дорога к себе. Ступить за грань».

4

«Космический маршал. В списках не значится».

5

ЧВК — частная военная компания.

Content

Наталья Бульба
КОСМИЧЕСКИЙ МАРШАЛ. В ШАГЕ ОТ ПОБЕДЫ
Часть 2. Оборванные стропы

Пролог

История 3. НОВАЯ ГРАНЬ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Глоссарий

Имена собственные (действующие и упомянутые)

Примечания