Наталья Бульба

И ТОЛЬКО ВЕРА…

История 1

Чтобы было куда возвращаться

Пролог

— Васай твоему пути, лиската Ордан! — Ильдар наполнил Чашу чистой, как слеза, водой, протянул ее новоявленному главе Храма Судьбы, и повторил: — Васай!

Память оказалась коварна, заменив мгновения, на миг сделав все вокруг другим.

Чаша, эклис, имя, Храм… Здесь над головой расстилалось небо, там — на плечи давил каменный потолок…

И лишь слова были теми же… Васай твоему пути…

Пути…

Две точки, соединенные линией…

Линией были они…

— Васай твоему пути! — поддержал клич Риман. Встал рядом с Орданом, но смотрел на него…

Тоже помня!

Как капля к капле…

Сила к силе…

«… Люцения сгорит первой. Затем будут Окраины, стархи, скайлы, демоны. Потом падет Союз, за ними наступит и наш черед… С нас все началось, нами и закончится…»

— Васай твоему пути! — повторила за Риманом Марьям, сбивая картинку.

Отдав им настоящее, Ирдис остался в прошлом.

— Васай! — чуть слышно произнес Джориш, тяжело опираясь на руку пока еще Верховного.

Бой за право оказался коротким, но жестоким. Двое равных… И хотя оба знали, что итог предрешен, поддаться — опозорить себя. Только проиграть, до последнего выдирая победу… из чужих рук, крепко державших древний меч; из глотки… слыша свое будущее в срывающихся с губ словах; из сердца, способного биться даже там, где правила игры диктовала смерть; из разума… так похожего на твой…

Прошлое и настоящее…

Один из них должен был уйти! Это было предопределено…

И эхом, где-то там откликнулось: «Но…»

— Храм Судьбы под властью Единого! — сделав крупный глоток, выкрикнул Ордан. Поднял Чашу, наклонил ее… первая капля сорвалась с края, тяжело плюхнулась на пол…

Ордан движения не закончил, резко обернулся, решительно направившись к стоявшему в стороне Джоришу.

Ильдар уже дернулся последовать за ним, но Мария коснулась руки, останавливая.

Что увидела? Ощутила? Почувствовала?

Беременность изменила его кайри, окончательно содрав все, что было наносным и оставив только суть.

Предки ошиблись, предсказав, что лишь трое, встав на берегу моря, смогут вернуть мир в Галактику.

Ошиблись, не увидев главного!

Там, где шел бой, их было много. Каждый за всю Вселенную!

Здесь же она была одна, сумевшая стать Богиней, которую ждали.

Или… он тоже был не прав?!

Мария, словно откликаясь на его вопрос, сдвинулась, прижимаясь крепче. Не она и он… Они!

— Васай твоему пути, эрари Джориш! — Ордан протянул Чашу бывшему сопернику. Произнес четко, как может говорить верный слуга Судьбы, знающий, чего именно хочет его немилосердная госпожа. Когда Джориш принял подношение, откинул капюшон плаща и закричал прямо в небо: — Васай твоему пути!

И мир откликнулся, поддержав клич, повторяя его, как заклинание, как призыв, как молитву, способную сотворить чудо…

Васай…

Васай…

Васай!

Глава 1

— Капитан, приказ…

Открыв глаза, увидела склонившегося надо мной Торрека.

— Что? — голос не подчинился, получилось хрипло…

— Дальнее охранение. Конвой, — выпрямился он, отступил на шаг. — Дарил вернулся. Хотел доложиться, но я не пустил.

— И как он тебе морду не набил? — скрипяще усмехнувшись, села я на кровати.

Серый потолок. Серые стены…

Минус пятый уровень административно-жилого комплекса. На всех остальных уже теснились — Иероз становилась базой подскока, где можно было не только перекантоваться, но и подлататься, так что народу становилось все больше.

Нас не трогали. Вроде есть, а вроде… и нет. В этой круговерти кораблей наше появление и исчезновение оставалось практически незамеченным.

Откинув одеяло — свалилась, как была, не раздеваясь, жестко растерла лицо. Сейчас бы еще столько же…

Недосып дал знать, вставая, я чуть покачнулась, тут же оказавшись прижатой к крепкой груди домона. И ведь ни малейшего сексуального подтекста… только забота… Старшего о младшей.

А то, что командиром была я…

Им это совершенно не мешало.

— Ну, так он же знает, что был неправ, — отстранив, мимолетно улыбнулся домон.

Полтора месяца войны… Четыре, как не стало Искандера…

Жизни до этого дела не было, она просто шла, не замечая подобных мелочей.

— У меня есть пять минут? — на то, что бы принять после задания душ сил у меня уже не хватило.

— Да хоть десять! — отступив, отвел он взгляд.

Так…

— Что у нас еще случилось? — обреченно вздохнув, поинтересовалась я.

Это не группа специального назначения «Ворош», это…

— Гости у нас, — посмотрел на меня Торрек. В глазах отдавало смешком.

Еще один пацан на мою голову! А ведь совсем недавно был…

Кем он был совсем недавно, вспоминать не стоило. Путь от врагов до лидер-капитана и второго помощника капитана «Дальнира», который мы с ним прошли, оказался не самым легким.

— Таласки? — приподняла я бровь.

С одной стороны — очевидно, с другой… намекало на очередные проблемы. С Игорем иначе не получалось.

— С тобой не интересно, капитан! — качнул головой Торрек, наблюдая, как я «слепо» осматриваю комнату.

— Лидер-капитан, — машинально повторила я… Значения не имело, но среди той вакханалии, которая творилась вокруг, должно было оставаться хоть немного постоянства. — И ты бы лучше за мимикой следил. Когда речь заходит о майоре, начинаешь напоминать Тимку, свистнувшего очередной кусок мяса.

— Есть, следить за мимикой! — продолжая улыбаться, вытянулся Торрек.

— Так он не один? — я все-таки вспомнила, где бросила неделю назад полотенце.

Это в собственной каюте уже на автомате, а на базе каждый раз, как в первый. Вроде и всё по-моему, но слишком много места.

— Я начинаю тебя бояться! — довольно засмеялся домон. — И ты бы поторопилась. А то приказ — приказом, а…

— А если короче? — достала я из шкафа свежий комплект рабочей формы. Обернулась…

Торрек развел руками:

— Это надо видеть.

— Видеть, так видеть, — покладисто отозвалась я. — Передай на группу «Готовность-два».

— «Готовность-два» на группу! — теперь уже серьезно повторил он и, отдав приветствие, направился к выходу.

— Там все настолько… — не удержалась я от уточнения. Хоть немного, но подготовиться.

— Хуже, лидер-капитан! — замерев на направляющих створы двери, многообещающе выдал он и вышел.

— Хуже, так, хуже, — кивнула я, глядя уже на серую панель.

Душ не смыл усталость, легче тоже не стало.

Да и могло ли…

Даже с учетом войны, все было почти, как прежде… Вылеты. Риск. Бои. Возвращения на базу. Не было только его…

Не было и… никогда не будет.

Взгляд в зеркало был мертвым, но я заставила себя улыбнуться. Он ушел, оставив мне всех, кто теперь был рядом.

Тяжелая ноша, но раз так получилось, значит, была по силам.

— Капитан…

Дарил подпирал стену с той стороны.

— Лидер-капитан, — уже во второй раз за последние пятнадцать минут поправила я, тут же направившись в сторону оперативного.

— Плюс два арха, — проигнорировав мое замечание, пристроился он рядом. — Третий, тварь, ушел.

— А кому было приказано не обнаруживать себя? — я остановилась.

Демон — тоже. На физиономии кроме воодушевления — ничего. Какое там раскаяние?!

— Так нарывались! — пожал он плечами, посмотрев на меня с обидой. — Ты сказала, действовать по обстоятельствам.

— Ты — моя двойка, — не поймалась я на его выходку. — Как могу требовать от мальчишек, если старики ведут себя, как салаги?!

— Они действительно нарывались, — в глазах демона мелькнуло сожалением, но тут же пропало. — Таши, там такая чехарда была… — Взгляд изменился, стал жестким, холодным… — Отработали из-под крейсера, так что не засветились. Но если бы…

— Я посмотрю рапорт, — кивнула я, принимая объяснения. Шагнула, позволив себя обнять. Мы — вместе, что бы ни случилось… — Так что там с приказом? — отстранилась я сама. Отступила… шум, доносившийся из оперативного, стал явственней.

— Сектор Эс-Эс два-четыре. Санитарный конвой. Восемь транспортов и три крейсера сопровождения. — Дарил тоже бросил взгляд в конец коридора. — По данным разведки есть угроза перехвата.

— Эс-эс два-четыре… — повторила я, чуть нахмурившись.

Кодировка наша, для внутреннего использования. Центральная часть уже бывшей Люцении. Шесть населенных планет…

Вторжение домонов еще не носило масштабный характер, создавая иллюзию, что может и обойдется. Где-то не торопились с эвакуацией, где-то с развертыванием систем раннего оповещения, а потом вдруг становилось поздно. На орбитах появлялись ардоны, с неба сыпались бомбы…

Нам даже не предлагали сдаться. Нас просто уничтожали.

— Штаб запросил на поддержку две двойки на твое усмотрение, но Игорь намекнул — на борту одного из транспортов что-то серьезное.

— Ну, раз Игорь намекнул, — съязвила я. К тому бардаку, который уже был, еще и Таласки… — Так что там? — я кивнула в сторону оперативного.

— Прибыл твой новый первый заместитель, — довольно осклабился Дарил.

Я недовольно качнула головой… История старая.… Я-то наивно полагала, что демон смирился со своим статусом, по которому значился вторым после лидер-капитана группы «Ворош», но, как оказалось, нет. От ответственности не бежал, но жаждал свободы.

Той свободы, которой не было у меня…

— Я его знаю? — Сюрпризы я не любила. Те, от которых довольно щурился демон, тем более.

— Как тебе сказать… — со смешком отозвался он. — Таши, мордобоя не будет, но до пьянки вполне может дойти. А нам еще лететь.

— Уверен, что возьму с собой? — слегка возмутилась я. Так… просто вернуть на землю.

— Так Таласки здесь, — его темные зрачки буквально бурлили предвкушением. — Ради простого сопровождения он бы не появился.

И ведь прав, демонская его морда! Раз уж Игорь здесь…

Комментировать слова Дарила я не стала, развернулась… Четыре десятка шагов, но каждый…

На этой базе я стала женой Искандера. Сюда же вернулась зализывать раны. Дом — не дом, но все успело прорасти памятью. Своей. Чужой…

— Лидер-капитан! — оглушив, рявкнул Торрек, как только мы вошли в оперативный.

Еще один показушник на мою голову. Про то, каким серьезным он был еще недавно, я опять вспоминать не стала. Был и… был!

Иногда я казалась себе старой, замотанной, измученной…

— Лидер-капитан, — развернулся до этого стоявший ко мне спиной мужчина. Окружавшие его парни расступились… — Капитан Ягомо. Коалиционным Штабом утвержден на должность вашего первого заместителя.

«Нарото». Тот бой в районе Хараба-два.

Если бы не его поддержка…

— Решили сменить командный крейсера на…

— Госпожа лидер-капитан, — перебив, выступил вперед Таласки. — Крейсер «Нарото» придан группе для усиления. Капитан Ягомо, как он уже сказал, назначен вашим первым заместителем. Капитан Дрей остается на должности второго.

— Принято! — кивнула я, подходя к дяде Камила. Впрочем, Камилом тот уже не был… — Добро пожаловать в группу «Ворош», — протянула ему руку.

Ягомо пожал осторожно, но не мягко… Крепость чувствовалась даже при столь бережном отношении к моей ладони.

— Это — честь для меня! — произнес он, разрывая пожатие.

Вот только послышалось другое. Похожий голос и слова, которые больше соответствовали этому моменту…

…твоя Судьба с тобой… И да будет она к тебе милостива и милосердна…

Все возвращалось…

Все! Только не он…

* * *

— И что не так с этими транспортами?

В оперативном зале остались только капитаны и их первые помощники. Из исключений — Торрек, реальное положение которого мало соответствовало занимаемой должности, Костас, уже давно получивший признание самого изощренного навигатора… и не только в моей группе, ну и Таласки. Этот вроде как в роли первой скрипки: и хотелось бы избавиться, да не получится.

— На одном музейные экспонаты. Из тех, кому за полтысячи стандартов, — на меня Игорь не посмотрел, продолжая изучать «висевший» над тактическим столом сектор, где мы должны были принять конвой.

— Значит, вольные, — скривилась я. Эти, как крысы, лезли из всех щелей…

Паскудное племя! Тварь на твари…

— На Эори перехватили информацию, — поднял голову Игорь. — По полученным данным пойдет команда Шарифа.

Его взгляд я приняла спокойно. Как сказал Шторм… мы не всесильны…

Это «не всесильны» относилось к Кэтрин Горевски.

— Восемь транспортов, три люценианских крейсера сопровождения и наши две двойки, — я качнула головой. — «Сделают» нас, как младенцев.

— Капитан… — удивленно протянул Таласки, глядя на меня так, словно увидел впервые.

— Лидер-капитан, — поправил его Торрек. — А с тем, что «сделают», я полностью согласен.

— В первый раз, что ли?! — легкомысленно хмыкнул Дарил.

— Если проявятся те самые тяжелые, то весело будет всем, — задумчиво заметил Ван Хилд. — А если еще знают, на каком именно транспорте…

— Знают, — улыбнулся Таласки. Мило так… обнадеживающе.

— Только не говори, что и эта утечка была организована вами, — нахмурилась я, припоминая историю с конвоем на Штанмар.

Понятно, что с такими крючками можно рассчитывать и на крупнячок, но лазарет…

— Не нами, — несколько успокоил он меня. Еще и посмотрел недовольно, мол, мы же не звери.

Говорить, что иногда я в этом сомневалась, не стала. Он и так знал… Патологическая нелюбовь к спецуре! И не важно, что на борту «Дальнира» таких едва ли не через одного.

— Как я понял, задействовать в операции «Нарото» госпожа лидер-капитан пока не настроена?

Ягомо стоял рядом с Таласки — фактически напротив, но это мало что давало. Выражение лица воспринималось настолько беспросветным, что в его отношении к данному факту я даже не пыталась разобраться.

— Пока не настроена, — коротко бросила я, продолжая отсматривать сектор.

Три прыжковые зоны. Две на входе, одна — на выходе. Между ними — десять часов крейсерским. Потом четыре в прыжке и снова…

— А если на живца? — вновь подал голос Ван Хилд.

— И что ты можешь предложить в качестве альтернативы музейным ценностям? — поддел его Шураи.

— Если только голову капитана, — подмигнул мне Дарил.

— От твоей они тоже вряд ли откажутся, — беззлобно парировал Торрек.

— Тогда — мою, — демон был согласен и на это.

— Так что, вариантов нет? — поинтересовался Джекаро. Капитан «Райбери». «Неизбежность-четыре» на позывном.

— Ну почему нет?! — возмутился Антон, пристроившийся справа от меня. Место слева… уже по традиции, занимал домон.

— И какой же? — Джекаро смотрел с вызовом.

Мальчишки! Только бы пободаться, кто круче…

— Дадим им захватить транспорт, — вместо Сумарокова ответила я. — Отбить и захватить.

— Ну да… — задумчиво протянул Игорь. — Дадим отбить и захватить… — повторил он, как-то подозрительно сглотнув.

— Разминка для Слайдера и Рэя? — Дарил без труда «поймал» мою мысль. Глубокомысленно цыкнул и… кивнул: — Застоялись парни. Они после такого решения тебя боготворить начнут.

— Как начнут, так и закончат, — рыкнул Торрек. — Не штурмовая группа, а…

— Кто бы говорил… — чуть слышно протянула я. И не важно, что командный работал в режиме «на всех». Главное в этом деле — соблюсти приличия.

Правила знали все. Улыбки, ухмылки, многозначительные взгляды… все с опущенными головами, исподлобья и делая вид, что к моему высказыванию это не имеет никакого отношения.

— Каким номером идет наш транспорт? — сворачивая приглушенное веселье, уточнила я у Игоря.

Тот тоже… стойко не замечал происходящего.

— Семеркой, — он подобрался мгновенно, успев раньше всех зацепить изменение моего настроения.

Эмпат, да еще и интуитивщик…

А к тому же, любитель нестандартных ситуаций… Да талантливый контрразведчик…

И если бы он один такой, а то, что ни парень, так самородок. И к каждому свой подход, каждому требуется внимание…

Мысленно «выдохнув», оборвала саму себя.

Это был мой путь. Моя — Судьба…

— Это — хорошо, — я посмотрела на чуть нахмурившегося Таласки. — Разбивка: три, три, два. Если только вольные, первым двум группам дадут уйти.

— Скорее всего, — согласился со мной Ван Хилд. Сам когда-то вышел из братства, так что его поддержка дорогого стоила. — А если…

— А с этим «если» мы разберемся на месте, — оборвала я его. Гадай — не гадай, при том минимуме информации, который был, с какой стороны ни зайди, везде одни вопросы. — Со мной пойдут… — Я специально сделала паузу, чтобы посмотреть, как эта братия, выпятив грудь вперед, начнет поедать меня глазами.

И ведь каждый знал, что будет не просто сложно — запредельно, но…

Раньше бы сказала, что риск стал нашей дурью, теперь думала иначе. Каждая победа, даже самая маленькая, приближала ту, о которой мы все мечтали.

Все! Даже те, кто ушел навсегда!

— Со мной пойдут… — повторила я. Ни на кого не смотрела, но видела всех. Стареньких. Новеньких… — «Тсерра», «Райбери» и «Эксани». Капитанам Дрею, Джекаро и Лайхи — готовность-один. Капитану Хилду принять группу «Ворош». Капитан Ягомо, — я посмотрела на самаринянина… с этой невозмутимостью надо было что-то делать… — прошу передать командование «Нарото» первому помощнику. Жду вас на борту «Дальнира». Торрек… займись…

Четыре луженые глотки одновременно выдали: «Принято», остальные…

Всего минута, а у тактического стола находились только мы с Игорем. С пониманием у моих парней было «на отлично».

— По Кэтрин есть изменения? — наклонилась я вперед.

Раскидала отметки кораблей в предполагаемом порядке. Потом сдвинула первые шесть вместе с сопровождающими их крейсерами.

Ван Хилд был прав. Слишком много «если»…

— Последняя запись — восемь дней назад, — он недовольно поморщился. — И не знаешь, то ли это хорошо, то ли…

Кэтрин Горевски…

То, что офицер Шторма находится у Ларкина, бывшего главы трансгалактической корпорации «Траш» и нынешнего хозяина капитана Шарифа, знали точно. Тарас задействовал старые связи, те — подтвердили. На этом — все! Посадочные столы базы, на которой мы с Дарилом предполагали отыскать тяжелый с позывным «Ардес», оказались пустыми. Второй вариант, который шел запасным, тоже не сработал…

Больше — ни одной зацепки. Вытащить — не проблема, проблема найти…

— Хандорс утверждает, что жива. Они же кровники, демоны такое чувствуют.

— Так это, — я кивнула на застывшие в серебристом мерцании корабли, — еще один шанс?

— Маловероятно, — Таласки качнул головой. — Загрузка у транспорта серьезная, но это скорее уровень Шарифа, а никак не этой твари. Сюда Ларкин точно не сунется.

— Игорь?! — я насмешливо приподняла бровь. — Ты сейчас пытался убедить, что схема с захватом была лишь моей импровизацией?

— А ведь генерал сразу предложил покаяться, — засмеявшись, развел он руками… Улыбка ему шла, вытаскивая наружу проказливую суть. Потом примирительно добавил: — Шторм приказал ни на чем не настаивать. Окончательное решение по операции принимаешь ты.

— Раз Шторм приказал, — равнодушно хмыкнула я. На командном шел обратный отсчет… — Как он?

— Генерал? — иронично приподняв бровь, уточнил Игорь. Когда кивнула, пожал плечами: — Бодр, суров, умеренно злобен. Сдал дела Шаевскому, добрался до Самаринии.

Он хотел еще что-то добавить, но замолчал, просто глядя на меня.

Несказанные слова…

О Камиле Рауле, носившим теперь имя Ордана Ханиля, я предпочитала не говорить.

Один погиб, но воскрес, чтобы перестать быть тем, кем его помнила, второй…

— Капитан… — Торрек появился в оперативном весьма своевременно. Остановился, прижал спиной створу двери, давая понять, что без меня не уйдет.

Нарывался…

С предположениями я не ошиблась. Игорь обошел стол, первым направившись к выходу.

Я обернулась, но последовать за ним не торопилась. К месту встречи мы успевали с запасом…

— Слышал, тебя можно поздравить с рождением дочери? — Голос Таласки звучал задушевно.

Что ответил Торрек, прошло мимо меня, но судя по «окаменевшему» на миг Игорю, опасаться мне стоило не охотившихся за конвоем вольных, а вот этой парочки.

Впрочем, ничего нового.

Мы каждый день доказывали себе и другим наше право на существование…

Их противостояние было из той же истории…

* * *

— Первая группа прошла, — едва ли не лениво протянул Торрек.

Антон уже час, как сдал вахту. Стоило ему уйти, как в командном появился Игорь. Хорошо еще без Тимки, не отходившего от него ни на шаг.

Причина подобной симпатии была мне известна — сырое мясо, которое так любил наш звереныш. То, которым последние трое суток его потчевал Таласки, явно было контрабандным. Холодильники я опечатывала своим кодом.

— Вижу, — коротко отозвалась я.

Три неповоротливых транспорта серии «Зерикс», семафорившие на так называемой санитарной частоте, и тяжелый люценианский крейсер.

О нашем присутствии им не сообщили. Все, что получили капитаны кораблей сопровождения — приказ на порядок следования.

— Удаление? — бросила я, вглядываясь в знакомые контуры крейсера. Базовый ШерАхар разработки демонов, на основе которых вольные сделали свою модификацию.

Стоило признать, что отпрыск получился значительно серьезнее своего прародителя. Класс тот же — тяжелые, но по скоростным характеристикам и вооружению сравнение было не в их пользу. А еще и более поздние модели генераторов прокола. Меньше прыжковый сектор, больше время.

— Четыре и два. Фиксирую на ближних, — рокочущим басом отозвался Дальнир.

— Принято, — машинально откликнулась я. — Четыре и два, на ближних…

— Это он с кого? — подошел к моему креслу Таласки, встал справа, на месте Антона.

— С техника, старха, — вместо меня ответил Торрек. Слева. — Вечно чем-то недоволен, брюзжит. А Дальниру нравится. Вторая группа, — тут же добавил он, прокомментировав появившиеся на экране отметки.

Первым вышел из прыжка крейсер. Показатели напряженности гравитационного поля в точке прокола защелкали, растеклись волнами, расталкивая сияющую сферу…

— Голову бы ему оторвать, — не обернувшись, угрожающе протянул Джастин. — Где только учили так уходить на торможение?!

— Это не ему надо голову оторвать, — поморщилась я, узнавая рывки. Было в моей истории перевозчицы и такое… Нас называли везучими, но заслуга в этом принадлежала не только Удаче. — Дальнир, дай картинку.

— Принято, — с теми же перекатами отреагировал ИР.

Поднявшаяся внешка растянулась в куб, в центр которого «лег» крейсер…

— Вот тебе и оборвать… — вновь опередил меня домон. — Это где его так долбануло?

— Уходил в прыжок на критических показателях, — равнодушно отреагировала я. А хотелось выругаться…

Из восьми внешних модулей генераторов защитного поля два сбиты…

— Дальнир, связь на четверку.

— Принято, капитан, — пробасил ИР. — Четверка.

На экране появился кусок командного «Райбери», а затем и сам Джекаро. Еще один скайл из тех, кто оказался совсем близко…

— Лидер-капитан!

— Первая группа твоя. Ведешь до точки прокола. Уходишь вторым номером.

— Принято! — коротко ответил он, тут же отключившись.

— Недоволен, — игриво заметил Таласки. Говорил о Джекаро, последний взгляд которого на меня был довольно мрачным.

— Я бы на его месте тоже был недоволен, — отозвался с другой стороны Торрек. — Взять с собой и оставить на последних ролях…

— Как бы эта последняя роль не стала главной, — холодно заметила я, наблюдая, как из прокола выходит транспорт.

Судя по сопроводиловке, на борту девять с половиной тысяч раненых и больных, эвакуированных с Лайкаи. А еще были Тамтари, Штанмар, Карриш, Дамбеси… С Саеты вывозить оказалось некого. Два ардона и полностью уничтоженная планета…

Плюсом к ним шла команда медиков и экипаж… Хотелось сказать, что эти знали, куда лезли, но язык не поворачивался. Каждая жизнь на вес туорана… Знал — не знал, значения не имело.

— Это в качестве прогноза? — чуть настороженно уточнил Таласки.

— «Эксани» на связь, — вместо того чтобы ответить, приказала я. Наружу выбирался третий, последний транспорт группы.

— На связи! — Лайхи отозвался раньше, чем Дальнир выдал свое «Принято».

Второй номер Джекаро. Опытный капитан, серьезный корабль. Старховская модификация, которую за глаза называли двумя третями. Для малого крейсера крупноват, для среднего — немного недотягивал. Удачная игрушка, рассчитанная на ближний бой. Маневренный, с серьезной защитой, модулируемой десятью работавшими внахлест трескалками. С вооружением разработчики тоже не подкачали. На главном калибр хоть и небольшой, но свое брал за счет скорострельности.

— Они — твои, — перебросила я ему картинку со своими пометками. — Про «отвечаешь головой» говорить не буду, сам догадаешься.

— Принято, лидер-капитан, — ответил Лайхи, лишь на мгновение отвлекшись от происходящего на его экранах. Как раз, чтобы успеть встретиться взглядами до того, как отключится.

— Слышал, он просился на рубежи, — Таласки вновь напомнил о своем присутствии.

— У меня только Дарил не просился, — хмыкнула я, вспоминая первые дни войны. Рапорта ложились на стол один за другим… — Случай с этим просто был самым громким. Не обошлось без Индарса…

Торрек слева многозначительно усмехнулся. Я поддерживать не стала, хоть и хотелось.

Появление на базе императора стархов стало для всех полной неожиданностью. Общее построение, Индарс, вставший рядом со мной и его короткое: «Трусы!», произнесенное холодно, едва ли не брезгливо.

А потом на покрытие плаца упали листы бумаги. Стопкой, тут же разнесенной порывом ветра…

Говорить о том, что группа «Ворош» уникальна и способна выполнять задачи, которые не по силам эскадрам первого удара, он не стал. Чтобы расставить все по своим местам, хватило одного слова.

А потом начались боевые вылеты. Парами, звеньями… Мы уходили на разведку, поддержку, сопровождение… И все стихло. У нас появились свои рубежи, каждый из которых мог стать последним.

Не сдался только Лайхи, но причина была понятна. Родной брат, погибший при защите Саеты. Бывшая Служба внешних границ, ставшая ударной армадой Коалиционного Штаба, который возглавил адмирал Соболев.

— Капитан, кофе? — слегка разряжая обстановку, заговорщицки склонился ко мне Торрек.

— С булочками? — капризно уточнила я, откинувшись на спинку пилот-ложемента. На миг закрыла глаза.

Полтора месяца войны… Мне уже казалось вечностью.

— Со свежими булочками, — вроде как обиженно протянул домон.

— Ну, раз со свежими булочками… — начала я и тут же выпрямилась. — Дальнир! Всплеск по курсу четыре-два…

— На сканерах чисто, — выдал ИР уже своим, нормальным, если так можно было сказать, голосом.

— Запись! — приказала я, чуть наклонившись вперед. Картинка на внешке сдвинулась, остановившись за минуту до моего запроса.

Отметки кораблей, цифровые показатели стабильности гравитационных полей… волна от проколов «гуляла» по сектору, смешивая отражаемые цветами характеристики…

— Есть! — опередил меня Торрек, но Дальнир успел зафиксировать скан еще до его восклицания.

— Отклонение в пределах погрешности, — это был уже Костас.

— Дальнир, запроси у «Тсерры» дополнительные данные, — попросила я, вглядываясь в картинку.

Мой хакер-навигатор был прав… погрешности сканеров, погрешности обработки…

А было еще чутье, которое требовало обратить внимание именно на эту зону.

— Капитан, третья группа. Транспорт.

— Принято, — не отрывая глаз от экрана, откликнулась я на подсказку Торрека.

— Думаешь, СиЭс? — домон вновь наклонился ко мне.

Одна из новых модификаций архов. Сталкивались мы с ней лишь однажды, еще во время эвакуации тарсов, но хватило, чтобы запомнилось. Утяжеленный вариант, способный на сверхглубокое погружение.

— Ангел, — вызвала я по внутренней связи, — займи место первого. — Вместо ответа…

Джастин оглянулся… кивнул. Разный стиль пилотирования. Там, где требовалась скрупулезная выверенность, скайл оказывался незаменим, в этой же ситуации речь могла идти о безрассудстве, а с таким справлялся лишь Тарас. Ну, еще и Карин, но это когда был в ударе.

— Значит, думаешь, — коротко заметил Торрек, отходя к своему терминалу.

— Ты бы тоже… — намекнула я Таласки.

— Данные с «Тсерры»…

Внешки поднялись у меня, домона, Костаса…

Картинка похожая, но ракурс другой, да и четкость похуже — шла с дальних.

Отметка на минус два…

Чисто!

Полторы минуты до всплеска…

Чисто!

Минута…

— Первым принял! — влетел в командный взъерошенный Тарас. Четыре часа, как сменился… Проскочил мимо, успев двинуть Торрека по раскрытой ладони.

— Вторым…

— Капитан, всплеск по курсу четверки!

— Принято, — сглотнула я, оценивая новую раскладку. Не сдержалась: — Демоны тебя задери! — Дальнир подсуетился, «поднял» архив, вытянув тот самый момент, когда охранение «взяло» появление СиЭс. Итоговые разные, но это если без экстраполяции на характеристики пространства.

— Архи…

Лучше бы Торрек молчал…

— Таши, там… — с экрана на меня смотрел демон. Нехорошо так смотрел…

— Вижу, — грубо отрезала я, фиксируя еще один всплеск. Добавочно к тем двум крейсерам, о которых предупреждал Дарил. — А я ведь говорила… сделают! — бросила зло, продолжая «цеплять» взглядом происходящее на экранах. Тут хоть «на живца», хоть дать захватить и отбить…

— Неужели ничего не получится? — недоверчиво протянул Игорь, все так же стоявший справа от меня.

Дарил приподнял бровь… мол, похоже на вызов, я медленно опустила голову…

Вызов?!

Восемь транспортов. На семи из которых больные и раненые…

Если это называлось вызовом?!

— Твоя — третья группа, — переключилась на демона. — Задача: сдать семерку и держаться до моего подхода.

— А ты? — на губах Дарила застыла многообещающая улыбка.

— А я? — переспросила я, ловя себя на том, что ждала вот этого… Когда на грани, когда дальше уже некуда… — Маршевые на разгон! Боевая тревога!

Три модифицированных арха и два тяжелых крейсера…

Это действительно было невозможно!

Только не для нас…

Глава 2

— Мне кажется, или вы оставляете Самаринию со спокойным сердцем?

Элизабет окинула командный флагманского крейсера еще одним взглядом. Структура совершенно иная — рабочие терминалы служб выставлены лесенкой, оставив на переднем крае большой обзорный экран, но дух был тем же. Сосредоточенность, решимость, готовность… И кураж! Не так, чтобы перебивающий всё остальное, но вполне ощутимый.

— А ведь мы договаривались? — Джориш обернулся, качнул головой. Ни тени недовольства, если только капля обиды, да и то тщательно прикрытая выпестованной сдержанностью.

Лиз тут же подняла руки, вроде как сдаваясь:

— Мне интересно ваше мнение о лиската Ордане, — изменила она формулировку. Действительно договаривались — самый короткий путь в их общении: вопрос — ответ.

— Лиската Ордан? — поднявшись на ту же ступеньку, где стояла она, понимающе хмыкнул Джориш. Спрашивать о нем у Римана точно не стоило… — Ханиль — сильнее меня. Не в уровне дара, — тут же поправился он, — в том, что мы называем принятием.

— Сильнее?! — Элизабет несколько разочарованно приподняла бровь. Отступила на шаг, окинула стоявшего перед ней мужчину неторопливым взглядом.

Плащ эрари остался висеть на спинке кресла в зоне, отведенной командующему армадой. Не тот, голубой, ставший привычным, а (вопреки сложившейся на флоте Самаринии традиции, по которой жрецы полного посвящения сохраняли цвета Храмов) холодного темно-зеленого оттенка, сумевшего обнажить другого Джориша. Воина, точно знавшего, куда именно приведет его воля Судьбы.

Но это было лишь отступление. Ремарка, делавшая акцент на том, что она видела.

Форма бывшему лиската шла. Зауженные книзу брюки, заправленные в высокие ботинки; короткий китель с воротником стойкой, на груди нашивка… древние символы, имя и широкая полоса, выдававшая принадлежность к выбранной им Богине.

Упакованные в плотную ткань уверенность, категоричность и… неизбежность.

Образ слегка подправляло выражение глаз… Довольное, мальчишеское…

— Разочарованы? — точно попал в подтекст Джориш.

Лиз задумчиво прикусила губу, потом, улыбнувшись, дернула головой:

— Нисколько! Так что там с Орданом? — тут же сменила она тему.

— А не хотите посмотреть ангары? — прежде чем удовлетворить ее любопытство, поинтересовался Джориш.

— А можно?! — с детской непосредственностью воскликнула она и… буквально замерла, глядя, как бывший лиската мягко улыбнулся, реагируя на ее недоверчивость.

Пауза не была затянувшейся, хватило лишь для короткого, но бесстыдного в своей искренности осознания…

Он — уходил, она…

— Береги себя… там… — судорожно выдохнула Элизабет, ничуть не смущаясь вырвавшегося признания. — Помни про друга, которому будет больно, если посчитаешь, что исполнил все, предопределенное Судьбой.

Джориш молчал… не считать же ответом легкое напряжение, в котором словно подвисло, играя гранями единственное слово…

Друг!

Не ближний круг, в котором непреклонная преданность и схожесть мировоззрения, дружба! Уровень, где уже не требуются клятвы, где существует лишь вера… отметающая, все, что не вписывается в ее алгоритмы!

— Вам — все можно, — склонил Джориш голову, пусть и принимая сказанное, но подправляя его своими нюансами.

Из двух жизней: его и ее, ценность имела лишь вторая.

Первым подошел к площадке телепортатора, поднялся, дождался, когда Элизабет встанет рядом… Платформа резко ушла из-под ног, тут же появившись снова.

— В вас чувствуется тоска, — спустившись, обманчиво неторопливо отошел он к ограждению, обрамлявшему смотровую галерею в верхней части ангара.

— Поэтому в качестве прощального подарка вы решили преподнести мне внеатмосферный катер? — насмешливо протянула она, вставая рядом.

Внизу на стапеле распластались два средних… Воплощенная в металле устремленность… Смерть в ее категоричной, бескомпромиссной форме…

— Отказавшись от мечты легко потерять себя, — Джориш посмотрел на нее с грустной улыбкой. — О чем вы думаете? — резко, жестко спросил он.

Неожиданность…

Для кого из них?!

— О Визарде и Рикрейне, — мгновенно отозвалась Лиз. И… уже не так твердо добавила, кивнув на ближайший к ним крейсер: — О том, что хотела бы оказаться на месте его пилота.

И вновь кивок вместо ответа…

Не ему, так ей — точно, предстояло еще не раз вспомнить об этом разговоре. Препарируя, взвешивая, находя то, что упустила…

И — понимая, как это трудно, провожать…

И как это невозможно, когда догадываешься, каким именно будет начавшейся в точке прощания путь!

Протянутую между ними нить он оборвал тоже первым:

— Не ищите в Ордане меня, — Джориш отвернулся, облокотился на широкие перила. — Таких, как лиската, раньше называли Возрожденными.

— Это связано с его смертью? — поддерживая созданную им реальность, уточнила Элизабет, «уйдя» взглядом на обводы корабля. С ними было не просто проще — однозначнее.

Шесть главных ангаров, три по борту… В каждом — два средних…

— С его отказом от личности, которую он однажды признал главной, — поправил Джориш. — Двенадцать звеньев перехватчиков, в звене по четыре, — продолжил… ее размышления, легко перескочив с одного на другое.

— И когда именно лиската от нее отказался? — пропустила она часть реплики. О том, что бывший глава Храма Судьбы мыслей не читал — знала, ну а то, что думали иногда одинаково…

Она еще не забыла его слова: «Если понадобится, я могу стать вами».

Сомнений в том, что действительно — может, у нее никогда не возникало.

— Вы умеете улавливать суть, — одобрительно заметил Джориш. — Ордан Ханиль не изменился, это Камил Рауле был другим.

— Звучит, как предупреждение. — Его интонации остались прежними, звучали ровно и в чем-то даже равнодушно, но Элизабет уже научилась… нет, не понимать скрытое за внешней отстраненностью — чувствовать, что прячется за ней.

— Знаете, почему я уступил?

Между ними была всего пара шагов, но сейчас…

Риман стал понятен. Ни тем, что она его знала настолько, чтобы быть способной предугадать, тем, что всегда оставался незыблемым. Основа, монолит, на котором держался мир, который она сделала своим.

Джориш всегда ускользал. Оставался в рамках своих границ, вот только те были недостижимы.

— Уступили или не сделали невозможного? — скорее угадывая, чем осознавая, уточнила она. На ответ не рассчитывала, если только…

«Если только…» не произошло:

— Я бы оставил им шанс, Ордан — нет. Для этой войны он будет лучшим лиската.

Лиз медленно опустила голову, препарируя произнесенную безразлично фразу. О чем сказал, догадывалась — кодировки, которые вносились в матрицу разума шэйхи именно в Храме Судьбы. Шанс — возможность отойти, сохранить жизнь не ценой предательства, но…

Грани… У этих слов было слишком много граней. Не вообще — именно здесь, в существующей действительности, где власть принадлежала жрецам, во главе своей веры поставившим трех Богинь, которых они же сами и уничтожили…

— Я давно хотела спросить… — Элизабет чуть замялась, потом твердо посмотрела на стоявшего рядом мужчину. Она назвала его другом… — Почему вы стали лиската?

Чего ожидала?! Искренности? Чего-то близкого к одной из тех правд, что способны прикрыть собой ту единственную, такую хрупкую и беззащитную истину? Или намека? А может…

Смеха, мягкого, легкого, похожего на небо над его Храмом, она точно не рассчитывала услышать…

— Хотел жить, — непринужденно сведя веселье на «нет» и хитро прищурившись, отозвался он. — Два жреца одного уровня… — Он замолчал, словно взвешивая, стоит ли продолжать, и закончил: — Тогда я видел себя лишь на мостике.

— А теперь?

— Эрари Джориш…

Обернулись они одновременно…

Сопровождавший ее матессу спустился с платформы, подошел ближе, держа плащ, который она оставила в командном. Валентир продолжал стоять на площадке, глядя только на бывшего лиската.

— Эмрари? — в голос Джориша прорвалось предвкушение.

Момент истины…

Мгновение, в котором не солгать…

— Центр Управления передал разрешение на выход…

Точка вместо многоточия…

Нарушая установившийся порядок, Элизабет шагнула к Джоришу. Раскрывая сжатую в кулак ладонь, протянула руку:

— Вы позволите…

Незатейливая цепочка, простая оправа и камень, собравший в себя бесконечную голубизну неба…

— Чтобы помнил, где мой дом?

Его вопрос отдался болью, настолько чужим был голос.

— Чтобы помнили, где ваш дом… — повторила она за ним и, не оглянувшись, направилась к платформе…

Все, что могла сказать…

Все, что могла сделать…

— Эрари на мостике!

Вахтенный сбил лиричный настрой. Впрочем, о какой лирике он говорил?!

Капитан Дарфин приподнялся, давая понять, что готов уступить не только свое место, но и право вывести флагман из зоны контроля ближних, но Джориш качнул головой.

Да — хотелось… Нет, не ощутить мощь корабля, до конца осознать, что все изменилось, да только делать этого точно не стоило.

Не изменилось — осталось где-то там таким, каким он помнил.

— Дружба с кайри лиската Храма Предназначения… — насмешливо протянул вставший рядом Валентир.

Бывший Верховный, передавший свой главный даркис преемнику и взявший на себя ответственность за передовую эскадру ударной армады…

— Скорее, дружба со старшим аналитиком Управления контрразведки Коалиционного Штаба, — поправил его Джориш.

Он и сам не понимал, объяснить же кому-то…

Друг?

Она ошиблась. То, что назвала дружбой, у них же звучало иначе: «Мы делали одно дело!»

Единомышленники…

Иногда, значительно больше, чем друзья.

— Курс в системе… Ждем приказ!

— Господин эрари… — повернулся к нему Дарфин.

Джориш на мгновение задержал дыхание…

Мы делали одно дело… Тех, кто ждал его слов, это тоже касалось…

— Внимание армаде! — горло стянуло, но это был лишь миг… Короткий миг между его прошлым и его же будущим… — Коды на проход ближних принять! Шамер, даалирь иса хас! — И повторил… уже на межгалактическом: — Маршевые на разгон… Вперед!

* * *

— Нас они не видят… — не то уточнил, не то констатировал Ягомо, рассматривая висевшую над моей консолью объемную навигационку.

О капитане «Нарото», который отправился отдыхать вместе с Антоном, я откровенно забыла. И даже слегка растерялась, когда он, следуя карте боевой тревоги, появился в командном.

Не самое приятное ощущение. А если к этому добавить уверенность, что ему об этом было известно…

— Пока не видят, — то же… не то… не то… подтвердила я.

Вляпались!

Очень хотелось охарактеризовать наше положение как-нибудь иначе, но не получалось. Итоговый результат серьезно в их пользу. Четыре модифицированных арха и два тяжелых. Это с той стороны. С нашей — три крейсера поддержки, уровень защиты одного из которых был снижен на четверть, и мы.

Рассматривать транспорты в качестве боевых единиц не стоило. Да, пару раз огрызнуться они вполне могли, но не более.

— Капитан, ответ от адмирала Соболева, — вклинился в напряженное молчание Костас.

Сообщение отправила в Штаб сразу, как только стало понятно, что первоначальный план не выдерживает никакой критики. Одно дело играть с вольными, другое… впечататься в разборки с домонами.

Не будь здесь транспортов…

Не будь здесь транспортов, мы были бы не нужны.

— Требует вернуться на базу? — я заставила себя расслабиться.

Договоренности с адмиралом были жесткими. Мы достаточно свободны в своих действиях, пока помним о приоритетах, среди которых главными значились «Дальнир» и «Тсерра».

На данном этапе войны даже сотни тысяч человеческих жизней не могли оправдать риск их потери.

— Без «немедленно», — не скрывая облегчения, подтвердил мой хакер-навигатор.

— Это что-то значит? — так же, как разговаривал и до этого, безразлично-отстраненно поинтересовался самаринянин.

Я еще помнила, как все происходило с Рэей и Рэем, но идти по второму кругу…

— Карт-бланш. Предложение действовать на свое усмотрение, — довольно сдержанно для полученной возможности и… свалившейся ответственности, ответила я, продолжая взглядом держать расклад.

За последние пять минут лучше он не стал. Хуже, впрочем, тоже. Некуда было.

Разбив конвой на группы, задачу мы им не облегчили, но и не усложнили.

— Передать на крейсера экстренный код…

— Принято! — довольно выдал Костас, догадываясь, что последует за этим.

Война была общей, но каждый считал себя в ней главным. Со скайлами, демонами и стархами еще как-то обходилось — нас хоть и не существовало, но истории о группе невидимок у них успели стать легендами, а вот люценианцы до некоторых пор оставались за бортом событий, что накладывало отпечаток на наши взаимоотношения.

— Ваш навигатор считает, что они откажутся от помощи? — наклонился ко мне Ягомо.

— Он не считает, — на мгновение отвлекшись от экрана, поправила я капитана, — он в этом абсолютно уверен.

— Архи собьют вместе, тяжелые доработают на уничтожение, — словно и не услышав меня, произнес Ягомо.

Торрек с другой стороны хмыкнул — это было очевидно, но промолчал. Авторитет самаринянина тут был не причем, мой — тоже. Домон просто ждал… очередного чуда, оправдывавшего наши позывные.

— Неизбежность-четыре, своего присутствия не обнаруживать. Ждать приказ! Четыре-два, тебя тоже касается.

— Принято, — без малейшего неудовольствия откликнулся Джекаро. Уже знал, если сразу в бой, то все совсем плохо, а так…

Раз капитан думает, значит, будет непросто, но интересно.

— Принято! — не без предвкушения вторил ему Лайхи.

— Это значит, что у вас есть план? — Ягомо усвоил преподанный ему урок.

— У нас есть план, — из вредности поправила я. — Интересно, кто и на что готов ради СиЭс? — протянула задумчиво.

Дарил на висевшей сбоку внешке схватился за голову и закатил глаза. Стоявший за его спиной Шураи хотел повторить, но передумал и подмигнул… заговорщицки.

— Заберу рапорт, — первым отреагировал Лайхи. И ведь так спокойно, словно речь шла не о захвате утяжеленного арха, а о прогулке по Иероз.

— Продано! — хохотнула я, на миг представив себе растерянность на лице Джекаро. При всем своем желании, предложить что-либо более существенное, он не мог.

— Капитан, — не дал мне насладиться триумфом Костас, — серый-один послал нас к демонам.

— Мне учить тебя, что делать?! — на этот раз жестко отрезала я. — Карин!

— Принято, капитан, — Йорг отстегнул фиксаторы, перепрыгнул в ложемент дополнительного терминала.

Церемониться с крейсерами поддержки мы не собирались. Полные коды допуска…

ИР позволял вести несколько кораблей сразу, чем мы уже не раз пользовались.

— Таши… — в голосе Костаса прозвучала обида. Похоже, на этот раз его отправили еще дальше.

— Антон! — не дав приамцу закончить, бросила я Сумарокову. Там, где требовалось въедливо объяснять: почему и зачем, мой первый помощник был просто незаменим.

— Принято! — фыркнул тот, поднимая над своей зоной еще одну внешку.

— Суть вашего замысла мне понятна, но вот исполнение…

— Исполнение… — медленно, по слогам повторила я. — Дальнир, выставить кодировку по целям!

— Принято, капитан, — моим голосом отозвался ИР.

Тарас оглянулся, показал большой палец. Не мне — Торреку.

Я — тяжело вздохнула. Речевые идентификаторы Дальнира напрямую связывались с личностями, с которыми он себя ассоциировал.

Вариант, который демонстрировал сейчас, был самым… непредсказуемым.

— Курс — белый-два, — как только на экране появились символы, приказала я. — Юл…

— Да, мам! — тут же откликнулся сын.

Дарил с той стороны внешки предпочел развернуть пилот-ложемент, подставив под мой взгляд Шураи.

Тарса же предпочла не заметить уже я, опасалась не сдержаться. Было в выражении его лица что-то от доброго дядюшки, для которого каждая из моих проделок оказывалась только в радость.

— Мне нужен загруженный снэг, — нашла я в себе силы произнести ровно. Присутствие рядом Ягомо… слегка нервировало.

— Терминальный доступ к серому-один принял!

— Зафиксировано, — ответила я Карину. — Терминальный доступ…

— Хочешь захватить арх? — наивно, словно не слышал ничего из происходившего в командном, поинтересовался Юл.

— У тебя есть другие предложения? — угрожающе уточнила я.

— Курс в системе! — добавил экспрессии Дальнир. И опять моим голосом.

— Курс подтверждаю!

— Курс принял, — тут же отозвался Тарас.

— Маршевые на разгон!

— Принято! Маршевые на разгон, — четко произнес Торрек. Антон все еще объяснял что-то своему оппоненту. Выглядел при этом одухотворенно…

Капитану крейсера, опрометчиво отказавшемуся подчиниться, я искренне не завидовала.

— Понимаешь… — дождавшись паузы, как-то подозрительно сник Юл.

Я посмотрела на Костаса… Тот успел спрятаться за внешками. Оглянулась на Торрека — все, что касалось моего сына, ему всегда было известно, но этот был настолько невозмутим, что не насторожиться я просто не могла.

— И что я должна понимать? — обреченно спросила я, догадываясь, что наткнулась на очередной заговор парней за моей спиной.

— У вас всегда так? — вроде как посочувствовал мне Ягомо.

— Чаще всего — хуже, — ухмыльнулась я. Еще один… с потрохами. И судя по всему, задолго до нас.

— Капитан, а можно я… — Дарил не закончил сам, опустил голову.

Бардак…

— Как близко находился буй от арха? — поторопила я события, предполагая, в чем именно были затруднения. Наша первая встреча с этой модификацией ракетоносца домонов…

Бой, во время которого погиб Искандер…

Информацию с арха они сняли, и даже обработали, но вот как сказать об этом мне, чтобы не дернуло памятью…

— Чиркнул корпусом! — преувеличенно бодро отрапортовал Юл.

— И не доложили, — угрожающе заметила я.

— Маршевые — сорок. Выходим на крейсерскую…

— Принято! Выходим на крейсерскую…

— Не успели, — в голосе сына слышалось… искреннее раскаяние.

— Капитан…

— Вижу, — выдохнула я, откликаясь на предостережение Торрека. — Четверке в бой не вступать, ждать приказ! — повторила я, реагируя на изменение курса ближнего к Джекаро арха.

— Капитан, на транспортах паника, — повернулся ко мне Антон.

А то я этого не понимала…

— Распечатать сумеете?

Вопрос повис в воздухе. Вроде и ни к кому не обращалась…

— Мам…

Искреннее раскаяние… Искренняя обида…

Качнув головой посмотрела на Торрека. Тот сделал вид, что не имеет к происходящему никакого отношения.

— Готовь снэги. Дальнир, удаление для загрузки?

— Нуль шесть стандарта…

Мгновение тишины было… многозначительным.

Это даже не ви-сектор — на входе в зону активного поиска арха мы еще могли на что-то рассчитывать, это уже сектор работы систем прямой угрозы, со всеми вытекающими последствиями.

— Передать на транспорты код поддержки.

— Принято, код поддержки на транспорты…

— А ближе нельзя было? — ворчливо уточнила я, слегка разряжая обстановку.

— Извини, капитан… — сожалея, развел руками Торрек, выдавая свое участие в разрабатываемой за моей спиной авантюре.

— Извиняю… — хмыкнула я. — Дальнир, как думаешь, успеем поставить?

— А я тут причем? — выдал… выдала… — Капитан у нас ты! — жизнеутверждающе закончил ИР моим голосом.

И ведь был прав…

Капитаном была я…

Лидер-капитаном…

* * *

Напряжение было ощутимым. Оно растекалось по командному, хватало за горло, заставляло смотреть на пустые экраны, в надежде, что вот сейчас…

Сколько их уже было, вот этих… сейчас, и каждое, словно, впервые. Не привыкнуть…

— До выхода из погружения… десять… восемь…

— Капитан… — Торрек положил руку мне на плечо.

— Ты бы сел… — огрызнулась в ответ. — Компенсаторы на минимуме.

Вынырнуть мы должны были прямо под одним из архов, отрабатывавших по второй группе.

Сумасбродство или все-таки самоубийство?!

Для нас это был тщательно выверенный план.

— … три… два…

— Есть выход из погружения!

На экранах прошло волной, замерцало…

— Капитан, СПУ!

— Держим курс… — рявкнула я. Мне бы сдержаться… — Юл?!

— Отклик системы прямой угрозы!

— Готовность к погружению…

— Корректировка курса…

— Если он синхронизируется и рванет вслед за нами…

— Заткнись! — грубо попросила я Торрека.

Все понимала…

Короткий взгляд на навигационку…

Четверка ситуацию держала. Три транспорта шли к зоне прыжка, крейсер огрызался, Джекаро играл с архом в поддавки. Надолго не хватит, но по времени пока вписывался.

Четыре-два, выполняя приказ, сидел под защитой… Почти критично — сопровождавший группу крейсер семафорил на оранжевом, выдавая в эфир все, что он думал о такой поддержке, но… с этим мы тоже могли разобраться… Позже!

Дарил… Про демона я старалась не думать. В том, что справится, не сомневалась, а цена… «Тсерра» вертелась за двоих, давая нам шанс. Не на победу, на то, что выкрутимся.

Последняя мысль, о том, что за все заплатят, и вновь понеслось…

— Сброс снэга… — И следом… как доказательство, что Удача бывает коварной, лишая своей милости в самый неподходящий момент: — Тварь!

— Снэг уничтожен, — это опять был домон.

— Готовность к сбросу… — упертость у Юла была моей.

— Капитан, есть признаки активации главного калибра…

— Держать защиту… Система перехвата… На огонь не отвечать!

— Принято, на огонь не отвечать!

— До сброса снэга…

— Капитан, арх синхронизирует курс…

А на то, что будет просто, мы и не рассчитывали…

— Залп!

Качнуло… но где-то там… на периферии…

— Есть перехват!

— Залп!

Опять дернуло, и вновь прошло отголоском…

Везло…

Наверное…

— Удаление нуль пятьдесят пять…

— До синхронизации курса…

— Таши, на симуляторах готовность к сверхглубокому…

— Вижу, — глухо отозвалась я. Сидели мы у арха под брюхом, если пойдет на погружение, сомнет и даже не заметит…

— … четыре… два…

— Залп!

— Перехват невозможен…

На этот раз не только тряхнуло… Экраны пробило рябью…

— Падение мощности… Снижаю нагрузку на пятую трескалку…

— Сброс снэга… Активация…

— По группе Слайдера готовность… Дальнир…

— Работает генератор прокола…

— Таши, демоны тебя задери! — это был очень недовольный Дарил.

— Еще немного и я поседею…

— Кто бы говорил?! — не отрываясь от полудюжины висевших перед ним внешек, бросил Костас, реагируя на замечание Торрека.

— А, может, долбанем? — Валечка решил, что без него мы никак не справимся.

— Я тебе долбану! — опять рыкнула я, надеясь, что когда вернемся, Соболев не отдаст меня под трибунал.

Приоритеты?! Речь о них сейчас точно не шла.

— Есть внедрение зараженных эктонов! — мой голос в исполнении Дальнира был бесстрастным, но я из принципа выставила в конце восклицательный знак. Так — правильнее. — До контроля…

— Капитан… — приглушенно выдохнул домон…

— Расчет погружения в системе, — опередил меня Дальнир.

— Отставить расчет погружения. Тормозные готовность на минус два…

— Есть готовность тормозные на минус два…

— ИР арха выставил защиту…

— Надо уходить…

— Шестьдесят секунд до погружения арха… Синхронизация!

— Держим готовность на тормозные!

— Ты… — Торрек замолчал сам. Ругаться в командном я запретила…

— Удаление нуль пятьдесят…

— Карин, передать на крейсер готовность сброса терминального доступа…

— Принято, капитан. Передать на крейсер…

— Сорок пять секунд…

— Блок защиты ИР арха пройден. Взят контроль дальних… Ближних…

— Залп!

— Перехват залпа невозможен… — Ленты фиксаторов впились в тело, клацнули зубы… — Падение мощности…

— Контроль системы связи…

— Тридцать секунд до погружения…

— Капитан! Время!

— Контроль системы вооружения…

— Двадцать секунд до погружения арха…

— Тормозные минус два!

— Есть тормозные минус два! — Вихрев был равнодушен до оскомины.

Рывок! Меня дернуло, вбив в спинку ложемента…

Торрек слева даже не шелохнулся…

— Есть контроль генераторов! Сброс мощности…

— Капитан… — теперь в голосе домона звучал щенячий восторг.

— Удаление нуль сорок…

— Архом управлял? — оглянулась я на довольно скалившегося Торрека.

— Обижаешь, — хмыкнул он. Сделал отмашку, подведя ладонь к груди, как было принято у них, и направился к выходу из командного. Можно было и с терминала, но…

Мальчишки… Этим бы только поиграть… в войнушку…

— ИР арха под полным контролем! — вот теперь не сдержался и Дальнир.

— Присвоить арху идентификатор четыре-два-нуль. Держать синхронизацию хода. Удаление нуль сорок.

— Принято держать синхронизацию хода! Удаление нуль сорок…

— Капитан, четыре-два передает, что меняет свою заначку на подобный трюк…

— А что в заначке? — опередил меня Антон.

— А что у старха может быть в заначке кроме тарканского? — едва ли не возмутился Костас.

— Надеюсь, вы не собираетесь… — как-то… настороженно поинтересовался Ягомо. Капитан «Нарото» занял место Торрека, как только оно освободилось.

— Сегодня — точно нет, — оглянувшись, натянуто улыбнулась я. — Передай четыре-два, что сделка не состоится. Берем только шаре.

— Четверка, слышала, тут меняют залетный арх…

— Отставить, четверка, — рыкнула я. Им только дай волю… — Сброс тормозные. Выход на крейсерскую. Дальнир, синхронизацию хода подтверждаю.

— Принято сброс тормозные…

— Синхронизация хода принято!

— Капитан, она со мной не пойдет!

Я посмотрела на прыснувшего в кулак Антона…

Пацаны! И все на мою голову!

— Капитан, а ты отправь ее вместо него, — заржал Тарас.

— Это он о ком? — чуть слышно поинтересовался Ягомо… через командный, да еще и в режиме «на всех».

И ведь на дурное влияние не спишешь… Вроде как рано…

— О Слайдере и Рэе, — откинулась я на спинку ложемента. Минутка передышки… Всего одна… Закрыла глаза…

В плечо впилась игла, изнутри выбивая усталость, долбануло изморозью…

— Спасибо, — шевельнулась я в кресле, посмотрев на Стаса, убиравшего пустой тубус тонизатора. Медленные больше не держали, а быстрые…

Это был третий укол… Еще сорок минут и останется только сдохнуть…

— Дарил, что у тебя? — выпрямляясь, вызвала я «Тсерру».

— У меня огромная, как ардон зависть, плохо управляемый крейсер и бьющаяся в истерике семерка…

— Про истерику это он точно, — подал голос Антон. И тут же добавил: — Катер на четыре-два-нуль ушел… Время подхода…

— Продержишься? — посмотрела я на демона. То, что он плотоядно улыбался, ничего не значило. Играть из-под тяжелого, не выдавая себя…

— Ты там осторожнее… — хмыкнул он, тут же обернувшись к привычно пристроившемуся за его плечом Шураи…

— Кто бы говорил! — хмыкнула я, чувствуя возвращающийся кураж.

Сорок минут…

— Дальнир, что по четыре-два-нуль?

— Контроль полный. Начинаю передачу данных. Дубль на «Тсерру» и адмирала Соболева.

Сглотнув смешок — ИР о нашей реабилитации подумал раньше меня, перевела взгляд на таймер. Еще шесть минут…

Всего шесть…

В экипаже арха — четырнадцать домонов. Три полноценные вахты…

В штурмовой команде — семеро. Плюс Рэя… и… Торрек.

Моменты истины?!

— Капитан, Джекаро сбросил оранжевый!

— Демоны… — дернулась я, встретившись взглядом с Антоном и тут же медленно выдохнув.

Пять минут…

— Прошел отметку нуль два…

— Принято, — ответила я Слайдеру. Наши переговоры он слышал…

— Капитан, семерка…

Говорить о том, что видела, не стала. Захват…

Главное, чтобы не они нас простили… Чтобы мы сами могли себя простить…

— Полторы минуты до стыковки…

— Внимание по группе…

Полторы минуты… Девяносто секунд, из которых десять уже прошли…

— Ох, и зададим же мы им сейчас… — с предвкушением протянул Антон, поерзав в ложементе…

— Шестьдесят секунд до стыковки… — Ягомо был бесстрастен… и только сжатые на вертикальной стойке пальцы выдавали то, что скрывалось за внешней невозмутимостью.

Кураж?! Нет! Куражом это не было! Яростью! Ненавистью к заявившимся в наш дом тварям…

— Двадцать секунд…

— Принято, двадцать секунд… Готовность на маршевые…

— Готовность на маршевые принял!

— Капитан, оранжевый на пятерке!

— Вижу… — скрипнув зубами, хрипло выдавила я. Транспорт из второй группы…

Они мне…

Нам всем…

— Стыковка!

— Принято стыковка! — пробила я замершую на мгновение тишину. — Внимание всем! Вымпелы группы «Ворош» поднять. Группе в бой вступить! — И добавила, уже для своих, отметив, как на навигационке засемафорили коды наших кораблей, не оставляя им шанса на спасение: — Маршевые на разгон!

Неизбежностью когда-то назвали корабли артосов, которые появлялись из ниоткуда и уходили в никуда.

Мы получили их название, использовали их тактику и верили в то же, во что верили и они…

В будущее, которое защищали здесь и сейчас…

* * *

Кэтрин сидела так тихо, что Ларкин на какое-то время забыл о ее существовании. Когда все-таки оторвался от последних сводок и поднял голову, тут же наткнувшись на свернувшуюся на полу у кресла женщину, не сразу сообразил, сколько прошло с момента, когда ее там оставил.

В отличие от него таймер на планшете забывчивостью не страдал, тут же выдав ответ на так и не заданный вопрос. Час и двенадцать минут…

Ярость накатила, тут же отхлынув. Звереть без повода… Не умей он видеть смысл в том, что делал или не делал, никогда бы не создал империю под названием «Траш».

— Поднимись и подойди ко мне, — не повысив голоса, произнес он, продолжая наблюдать за Кэт.

Вот она шевельнулась, не глядя на него, встала, неторопливо разгладила коротенькое платье, под которым не было белья, и лишь после этого сделала шаг к столу.

Рыжая бестия…

Ларкин хотел усмехнуться, но получилось только скривиться. После того, как ее волосы стали седыми, он приказал их обрезать и покрасить. В черный, чтобы не напоминало…

— Как тебя зовут?

Остановилась она там, куда он указал, идеально точно выполнив приказ…

— Кэт, — отозвалась чуть слышно.

— Посмотри на меня, Кэт, — так же терпеливо попросил Ларкин.

Женщина вздохнула и выполнила требование…

В глазах не было страха, да и взгляд не казался пустым или бессмысленным, скорее уж наивным, открытым, какой бывает только у детей, еще не осознавших цинизма реальности.

— Встань на колени…

Кэт поправила сползающую с плеча одежду и безропотно опустилась на пол, тут же склонив голову. К этому тоже приучил ее он… еще до той ночи, когда не сдержался и начал задавать вопросы.

И ведь знал, что боты находились на грани активации, но…

Сделанного не вернуть, но так хотелось!

Поднявшись с кресла, подошел к ней ближе. Прихватив за волосы, заставил откинуть голову назад…

В доверчиво смотревших на него глазах стояли слезы…

И опять обдало гневом! Горячим, заливающим взгляд алым…

Ларкин замахнулся, но Кэт даже не дернулась, лишь всхлипнула… обиженно, и заплакала… как забытый матерью котенок!

— Сука! — толкнув ее на пол, прошипел он. Отошел к окну, за которым догорал закат.

Ирдари… Не самое приятное место в Галактике, но это если не говорить о безопасности. Если с ее учетом, то лучшего в Белой не найти.

Отметив, как мерцает в лучах заходящего светила метеорологический купол, протяжно выдохнул. Сейчас бы сорваться, выместить на ней все, что накипело, но…

Первые дни так и делал, вот только удовольствия не получал. Боли эта новая Кэт практически не чувствовала, что с ней происходило — не понимала. Не сознание — чистый лист бумаги, на котором мало что задерживалось.

Безумие… Не для нее — для него! Успокоение, пусть и временное, было так близко, но… не дотянуться.

— Господин, — сбивая с мысли об отмщении, раздался за его спиной тихий голос, — я хочу поиграть…

Оборачивался он медленно, вновь борясь с собой. Кулаки сжимались от дикого желания впиться в ее рот, до красных пятен на белой коже тиская грудь ворваться в тело, заставляя задыхаться от отвращения к нему, к себе, к тому, что он с ней делал…

Кэтрин сидела у стола и, натягивая на острые коленки тонкую ткань, смотрела на него.

То, что Ларкин видел в глазах женщины-ребенка, называлось надеждой. А еще — предвкушением радости, которую он мог ей доставить…

— Переоденься! Брюки и майка! — бросил Ларкин, окинув поднимавшуюся с пола Кэт быстрым взглядом. От той красотки, какой она была несколько месяцев назад, мало что осталось. Если только глаза… Зеленые, кошачьи…

Когда вернулась, точно выполнив его приказ, он вновь сидел за столом. И ждал… считая не минуты — секунды.

— Господин, — остановившись у двери, чуть настороженно произнесла Кэт, — я хочу поиграть…

Босые ноги, на аккуратных ноготках яркий лак…

Это тоже было его блажью.

Он избивал, оставляя на ее коже синяки и ссадины. Вырывал пряди волос, прокусывал губы, чувствуя на языке кровь. Насиловал, пока не теряла сознание то ли от боли, то ли от усталости. Вбивался в ее зафиксированный расширителем рот, пока не обмирала, задыхаясь…

Афродизиаки сделали ее худой, угловатой и ненасытной. Она кричала от ненависти, но вновь и вновь тянулась к нему, требуя удовлетворения…

Двенадцать дней назад все изменилось… Всего один вопрос и она замерла… прямо под ним, затихнув на судорожном полувздохе…

Когда стараниями медиков пришла в себя, Кэтрин Горевски больше не было… Кто появился на ее месте, Ларкин так и не понял.

— Ты можешь взять свой планшет, — медленно втянув в себя воздух, произнес он сквозь стиснутые зубы.

Тело жаждало разрядки… Устроившаяся на полу у кресла женщина успокоить его не могла.

— Спасибо, мой господин! — захлопав в ладоши, довольно засмеялась Кэт, тут же бросившись в спальню.

От нее следовало избавиться, но…

Вызов отвлек, сбив с мысли и ухудшив и без того паскудное настроение:

— Развлекаешься со своей игрушкой? — обошелся без приветствия собеседник.

— Это все, что тебя интересует? — обманчиво любезно протянул Ларкин.

Рикрейна он терпел с трудом. И теперь, когда для этого появились серьезные основания, и тогда, когда их еще не было.

К принципам не притянешь — не с его прошлым, если только что-то похожее, заставлявшее ненавидеть эту двуличную тварь!

— Партия демкаша должна была поступить неделю назад, — холодно, так что продрало до самого позвоночника, произнес тот вместо ответа.

— А я предупреждал… — Ларкин поднялся с кресла. На застывшую в проеме двери Кэтрин не смотрел, но того, как она испуганно съежилась, не пропустил.

И ведь не его боялась… Рикрейна…

— Шариф — твоя проблема! — оборвал его скайл. — Мне нужен демкаш! И если…

— Понял я, — зло прошипел Ларкин, упершись руками в стол. — Дай мне сутки. Разберусь.

Тот отключился, больше ничего не сказав, но Ларкину хватило и молчания. Еще не приговор, но уже что-то очень близкое к нему.

— Тварь! — выдавил он из себя, поминая скайла недобрым словом.

Сделка, которую тот предложил более пятнадцати стандартов назад, была именно такой, какие он и любил. Власть, много кредитов и… будоражащий кровь риск.

О том, кто за всем этим стоит, он тогда не знал…

А если бы знал?!

Себе Ларкин не лгал. Никогда! Потому и ответ ему был известен — думал бы дольше, но не отказался. Слишком серьезные перспективы открывались, слишком многое мог получить…

А цена…

Когда-то она его вполне устраивала.

— Это еще не конец! — добавил хрипло, еще не видя выхода, но веря, что обязательно найдет. Вольные — сила, просто списать не получится.

«Свернул» мерцающую внешку, перевел взгляд на так и застывшую Кэтрин.

Она словно этого и ждала, бросив на пол планшет, кинулась к нему, прижалась лицом к ногам…

— Господин! Господин…

Ее голос срывался, пальцы цеплялись за него, ища защиты…

Безумие… Оно и отрезвило, заставив посмотреть на то же самое, но по-новому…

Рикрейн и Визард с одной стороны, Шторм и его команда — с другой…

Шторм…

Запись он активировал с комма, ловя себя на том, как поднимается настроение. Как этот ублюдок сказал… Развлекаешься со своей игрушкой?!

— Ты не проголодалась? — приподнял он Кэт, легко прихватив за плечи. Провел ладонью по лицу… не лаская, сдерживая себя, чтобы не ударить, разрывая кольцом нежную кожу… — Хочешь пирожные?

— Пирожные? — мгновенно забыв о страхе, по-детски радостно заулыбалась она… и здесь, перед ним, и там на экране.

— Пирожные, — кивнув, подтвердил Ларкин. — Ты ведь обнимешь меня? — спросил он… едва ли не нежно.

Несколько мгновений она не шевелилась, связывая высказанное предложение и лакомство, потом закинула руки ему за голову, доверчиво прижимаясь к груди.

— А я смогу потом поиграть? — отстранившись, заглянула ему в глаза.

Ублюдок?!

Ларкин всегда знал, кем он был, не обманывая ни себя, ни других.

— Сможешь, — поцеловав ее в щеку, подтолкнул к двери. — Иди в гостиную и жди меня, — попросил с теми же мягкими интонациями, выключая запись. — Что? — спросил уже другим тоном у медика, смотревшего на него с поднявшейся внешки.

Доступ был прямым… Надежда, что активацию ботов удастся откатить назад, Ларкина еще не оставила.

— Данные последних тестов.

— Есть изменения? — чуть напрягся Ларкин.

— Нет, — ответ медика был короток, но…

— Что?! — Он слишком хорошо знал своих людей, чтобы ошибиться.

— Господин Ларкин… — медик смотрел на него спокойно, — Кэтрин Горевски беременна. Срок — около недели. Спецботы искажают данные…

— Что?! — взревел Ларкин… Отголоском собственного крика еще звенело в ушах, а он уже улыбался…

Беременна… Около недели…

Что ж… месть бывала разной. Этот вариант нравился ему не меньше, чем тот…

Глава 3

«Байярд», крейсер ударной армады Союза, на котором расположился оперативный модуль Коалиционного Штаба, «стоял» на внешнем рейде Джадиа.

Для жизни вторая планета системы Харлай, входившей в конгломерат стархов, была непригодна, но кое-что из стратегического списка в недрах имела, что и определило ее судьбу на долгие годы. Вроде и есть, а вроде как…

За тем, чтобы его тайны оставались тайнами, император Индарс следил строго, устанавливая в качестве основы для защиты собственных интересов возведенную в n-ую степень паранойю.

Три внеорбитальные базы в прыжковых зонах системы, еще две на дальних орбитах самой планеты… И все под прикрытием кода в идентификаторе, который означал особую сложность в навигации, полностью запрещая прохождение гражданским судам.

Когда речь зашла о месте дислокации кораблей, с которых будет обеспечиваться взаимодействие флотов, предложенных вариантов было два: Харлай и Декари у скайлов.

Что сыграло свою главную роль: особые отношения с императором стархов или все-таки пусть и относительная, но безопасность, Соболев однозначно сказать не мог, но теперь считал сделанный в пользу Джадиа выбор удачным. И не только по второму, но и (как и предупреждал Орлов), по первому, оказавшемуся весьма немаловажным, основанию.

— Господин адмирал… — начал было каперанг Шмальков, но не закончил, лишь качнул головой, разглядывая «зависший» в воздухе сектор.

Вернулся он в Службу внешних границ за несколько дней до войны, возглавив один из четырех корпусов, формировавшихся на ее базе.

Старая школа. Из тех, кто «свой» до мозга костей…

— Вот и я так думаю, Владимир Валентинович, — не без горечи усмехнулся в ответ Соболев. Окинул быстрым взглядом оперативный зал…

Там, за прозрачной перегородкой, службы координации, здесь… Семь выставленных полукругом тактических столов и калейдоскоп экранов по периметру, на которые стекалась информация со всех концов Галактики…

Их Галактики!

— Тактика домонов не оставляет нам ни малейшего шанса. Работаем по последствиям, — подумав о том, что реальность чаще всего оказывается значительно трагичней самых мрачных предположений, продолжил он спустя затянувшееся мгновение.

И ведь не преувеличивал, скорее даже преуменьшал. Паутина из маяков и буев, еще в мирное время выставленных в предполагаемых для вторжения районах, позволяла отслеживать передвижение кораблей врага, но не прогнозировать вектор следующего удара.

— Значит, расписаться в собственном бессилии? — едва ли не усмехаясь, поинтересовался Фразин.

Каперанг, как и Шмальков. И тоже… из той, военной сборки.

Командовал перехватчиками внеорбитальной базы «Кушнар», теперь взял на себя второй из корпусов. Третий достался капдва Берсеневу, еще не так давно заменившему на «Танталионе» Шмалькова. За четвертый и базу «Тандор» отвечал Артур Шорн.

— Вопрос с Люценией должен быть закрыт! — откликаясь на вопрос Фразина, жестко произнес адмирал Далин.

Говорили они о прямо противоположном.

Позиция второго заместителя Соболева была однозначна: группы первого удара должны покинуть сектор Люцении и сосредоточиться на защите наиболее перспективных направлений развития вторжения, которыми (с чем были согласны все) считались кангорат Скайл и империя Старх'эй.

Если бы не миллиарды жизней, с ним можно было и согласиться, но…

— Вы позволите? — на первый план выступил эрари Джориш. Зеленый плащ в пол, опущенный на лицо капюшон…

Как и большинство, на совещании он присутствовал в виде голографической проекции.

— Прошу вас, эрари, — Соболев сдержал… ухмылку? Усмешку?

Контакт далеко не первый и вот в этом-то и была сложность.

Тогда и… теперь.

— Эклис Ильдар назначил дату активации Альдоров, — на Соболева Джориш не смотрел, но в том, что наблюдал, тот не сомневался. — На начальном этапе — вывод на треть от рабочей мощности и настройка на снятие ментальных привязок по женщинам скайлов, на следующем…

Он тоже замолчал сам.

Четыре месяца… Их надо было еще пережить.

— Мы очень признательны эклису Ильдару за поддержку…

Диалога не получалось. Монолога, впрочем, тоже. Свою речь аркон Фарлиш, командовавший ударной армадой кангората, как и предыдущие ораторы, предпочел не закончить.

Да и о чем говорить?! О благодарности?! Рано, да и не имело смысла — война одна на всех. О том, что оказались в этой ситуации достаточно беспомощны… и так знали.

Две люценианские планеты — это те, что в окончательном минусе. Жизнь на них, если и будет возможна, то не раньше, чем через десяток сотен стандартов.

Еще шесть на уровне крайне серьезного урона. Инфраструктура — малая часть из уничтоженного, главное — геосфера. Потеря по водным и биоресурсам, запредельные показатели по примесям в воздухе…

По остальным шла масштабная эвакуация, но и тут запаздывали. Не хватало транспортов, кораблей сопровождения и поддержки…

— Нужна полноценная разведка, — опять вступил в разговор Шмальков. — Команды, созданные по образу и подобию группы «Ворош».

— С этими бы отморозками справиться… — чуть слышно произнес Шорн.

Соболев подумал и… неожиданно для самого себя, согласился. Отморозки… И это несмотря на то, что риск разработанных лидер-капитаном Орловой операций был взвешенным даже на его взгляд.

— Я полностью разделяю мнение каперанга Шмалькова, — откликнулся молчавший до этого каше Изарде. — Задача сложная, вряд ли выполнимая в том объеме, в котором требуется на текущий момент, но других вариантов нет. Без полноценной разведки, без понимания планов домонов, без возможности наносить упреждающие удары, наши потери очень скоро станут критичными.

— Про сложную — полностью согласен, — Джориш откинул капюшон, — с невыполнимой — нет! — Он посмотрел на Соболева. Взгляд был запредельно спокойным: — Эскадра эмари Ханиля. Прокладка курса через десятку. Последние учения на Самаринии.

Соболев не сразу, но кивнул. По требованию эклиса Ильдара ему передали все, что касалось новоявленного главы ударной армады самаринян, включая записи командной игры, проходившей под символичным названием «Малиш» — «Надежда».

Работу разведки, сыгравшую свою роль в прохождении астероидного поля высшего, десятого класса, он тогда тоже отметил, признав, что парни сделали практически невозможное.

— Капитан Ягомо…

— Его отец, — ответил Джориш на так и не законченный вопрос Шмалькова. — В эскадре — девять малых крейсеров.

— А не жаль будет отдавать? — прищурился Фразин. У того тоже было… чем поделиться, но ведь… свое.

— Отдавать? — на лице Джориша появилась улыбка. Будь человеком, можно было сказать, что самодовольная, но в случае жреца его уровня… Что хочешь, то и думай.

— Рветесь в бой, — голос Соболева стал прохладным.

Война только начиналась…

— Предлагаю использовать против домонов их же тактику, — продолжая то ли улыбаться, то ли… нервировать всех остальных, ответил Джориш.

Подключив терминальный доступ к управлению тактическими столами, «поднял» над центральным из них зону, условно занятую домонами. Пара десятков систем, среди которых не было ни одной, вошедшей в основной реестр Галактики Белой, и Люцения, уже потерявшая свою большую часть.

— Четыре ударные армады, — заговорил вновь, не дожидаясь наводящих вопросов. — Основные силы — на направлениях возможных ударов, — слова сопровождались вспыхивавшими отметками на объемной карте. — Империя Старх'Эй и кангорат Скайл. Пятая держит вероятность прорыва на ХоШорХош.

— Создать точки подскока? — «поймал» его мысль каше Изарде. — Сколько?

— С учетом численности армад — по три, — уже другим тоном произнес Джориш. — На каждой — одна-две разведгруппы и эскадра первого удара.

— Распыление сил! — брезгливо возразил Далин.

Самаринян он не любил… Нет! Самаринян он ненавидел!

Подписанный Союзом и Самаринией договор о военной поддержке для него ничего не изменил.

— Риск, — не то поддержал Далина, не то просто высказал свое мнение аркон Фарлиш.

— Вполне обоснованный, — прокомментировал его слова Джориш. Расстегнул плащ, откинул его в сторону, словно приравнивая себя к остальным.

Соболев не обольщался, помня, что сказал о бывшем лиската Шторм. Каков Джориш настоящий, знали лишь двое: сам эрари и эклис Ильдар. Для остальных…

Сейчас значение имело только одно — план, который он предлагал.

— У вас есть конкретные расчеты?

— Черновой вариант, — Джориш перебросил на терминал подготовленный файл.

Когда тот развернулся, не только расцветив уже висевшую в воздухе картинку, но и сопроводив появившиеся отметки короткими пояснениями, продолжил:

— Если считать задачу максимального уничтожения военных сил домонов, как стратегически важную на нынешнем этапе вторжения, то данная тактика позволит достичь ее в полном объеме. Разведгруппы обеспечат поиск целей, эскадры — уничтожение. Молниеносный удар и отход, не вступая в затяжной бой.

— Минимизация потерь, — одобрительно кивнул Изарде.

— Домоны уже подтвердили свою гибкость. Декада, две и… — Шмальков выдержал взгляд Джориша. Казалось, что без особого труда. — Пока у нас нет информации, где концентрируются главные силы, говорить хотя бы о каком-то контроле над ситуацией не приходится.

— Группа «Ворош», — на лице бывшего лиската вновь появилась та самая улыбка.

Далин, собиравшийся высказаться и по этому вопросу, поперхнулся. Черты лица аркона Фарлиша стали более резкими.

— Полностью согласен с эрари Джоришем, — как ни в чем не бывало, заметил каше Изарде. — На данный момент группа используется малоэффективно.

— И повысить риск для кораблей, которые должны быть сохранены любой ценой?! — скривился Далин, успевший справиться с полыхнувшей яростью.

— Любой?! — провоцируя, обманчиво мягко уточнил Джориш. Отошел к креслу, но не сел, лишь облокотился на его спинку. — В секторе Люцении осталось пять населенных систем. При сохранении темпов вторжения, мы потеряем их через три-четыре недели.

Он сделал паузу… короткую, вроде как, только вздохнуть, но звенящая тишина вновь возвращала к уже возникавшей у Соболева мысли. Жрец полного посвящения. Бывший лиската, уступивший не потому, что был слабее, потому что следовал своему Пути…

О том, как это было во время той войны, адмирал не забыл. Заходившие на их пограничные планеты крейсера самаринян… Не знавшие пощады фанатики…

Их взгляды встретились и… разошлись. Они оба помнили… кто именно кодировал к бою тех ублюдков.

— Подготовка к активации Альдоров займет не меньше, — голос Джориша звучал все так же ровно. Словно и не было этой… короткой схватки. — Затем — минимум две на настройку. Не придержим домонов сейчас, потери по гражданскому населению скайлов составят до шестидесяти процентов от нынешней численности. Сомневаюсь, что кангор Аршан готов заплатить такую цену. Да и не только он, — добавил эрари, посмотрев не на скайла — на старха.

Два возможных направления…

— У меня по плану возражений нет, если только по размещению эскадр, — первым разорвал тишину Шмальков.

— Согласен, — коротко поддержал его Фариш.

— Против! — столь же немногословен оказался и Далин.

— Я бы предпочел…

— Одну минуту, — остановил Берсенева Соболев, откликаясь на вызов координатора. Опустил голову… чтобы не видеть припорошенного горчинкой интереса, с которым за ним наблюдали остальные, потом резко поднял… взгляд напоролся на Джориша…

— Господин адмирал…? — тут же отреагировал эрари, взяв на себя вопрос, который терзал в этот момент не только его.

— Лидер-капитан Орлова передала о захвате модифицированного арха домонов, — медленно выдохнув, произнес тот. В душе бурлило… и не только гордостью за девчонку, в очередной раз сотворившей невозможное. — Началась перекачка информации с блоков ИР корабля.

Удача?!

В Удачу Соболев верил, точно зная, что скрывается за ней.

Приправленная точным расчетом дерзость, понимание, что только ты и никто другой и… надежда…

Надежда на тех, кто в самый последний момент прикроет спину, не дав попасть в руки костлявой…

* * *

— Этот арх я обещала Лайхи! — резко обернувшись, я ткнула пальцем в грудь Таласки, который пытался оспорить мое решение. — Если Соболеву нужен такой же…

— Капитан… — старх, остановившийся, как и все остальные, качнул головой, предлагая не связываться.

Игорь нахмурился.…

— Наташа, для технарей это…

— Молчать! — грубо бросила я, посмотрев на готового влезть в наш спор Дарила. Вновь перевела взгляд на майора: — Повторяю еще раз. Последний. Этот арх я обещала Лайхи!

— Мне так и передать адмиралу? — Игорь смотрел на меня задумчиво.

— Так и передать! — скривившись, прошипела я, не собираясь отступать. — А можешь еще и добавить, что он мне теперь должен. За четверку!

Удар был запрещенным — Джекаро выполнял приказ, но…

У этого «но» было так много нюансов, что не стоило даже и пытаться препарировать.

— Принято! — Таласки щеголевато щелкнул каблуками. И неважно, что в полевке, все равно получилось весьма элегантно.

— Крута, — осторожно выдал Дарил, когда Игорь отошел достаточно, чтобы не услышать его реплики.

Разговаривали мы на стапельной площадке. Той самой, откуда «уходили» на задание.

По возвращении один из посадочных столов остался пуст. «Райбери» Джекаро… Экипаж мы подобрали, но сам корабль…

Наш обратный отсчет…

Все понимали, что это только начало.

— Он не выглядел расстроенным…

— Таласки называет этот прием проверкой на прочность, — заставляя себя дышать ровно, прокомментировала я слова Ягомо.

Захват арха изменил соотношение сил, но не настолько, чтобы можно было говорить о безоговорочной победе. Оставшаяся без маршевых четверка. Три аварийных вымпела на транспортах, еще один — красный, на крейсере сопровождения, который держал первую группу…

Если бы не вышедший из прыжка щитоносец…

Я подняла голову… Где-то там должно было расстилаться черное небо, украшенное звездами, но свет прожекторов забивал картинку, оставляя лишь здесь и сейчас…

И только память… Ни время, ни расстояние…

«Варех Дир Икс» под командованием аркона Джара. Тот самый скайловский супертяж, пытавшийся перехватить «Дальнир» во время эвакуации тарсов.

Жизнь не любила незаконченных историй, посчитав, что этот момент ничуть не лучше и не хуже, чтобы вновь свести нас вместе.

Мою благодарность скайл не принял, сказав, что его долг защищать вдову адмирала Искандера. И добавил, прежде чем отключиться… учителя и друга.

Вот и думай после этого, что хочешь.

— Капитан… — Торрек, догнав нас, пристроился рядом. Слева от меня… — мы с Дальниром перекодировали ИР СиЭс. Без твоего допуска…

— Демоны тебя… — не дослушав, вновь резко затормозила я.

Парни маневр поняли не сразу, но направление взгляда засекли.

— Капитан, мы… там… — первым отреагировал Дарил и, перехватив замешкавшегося Лайхи за рукав куртки, свалил направо, к складам.

Торрек проделал то же самое с Ягомо, только уходили налево, к техническим службам. Джекаро отвалил последним, предпочтя компанию демона и старха.

— Салаги… — выдала я на командный и направилась навстречу судьбе.

Пятьдесят шагов… Тридцать… Двадцать…

Верные расступились, пропуская меня в образованный ими круг, Рокос — улыбнулся и пожал плечом, отвечая на вопросительный взгляд.

— Император Индарс… — Между нами — те самые, предусмотренные безопасностью, несколько метров.

— Устала? — лишив меня возможности приветствовать себя, как положено, старх подошел ближе, на миг прижал.

Оставить без ответа его выходку я не смогла, улыбнулась, подумав, что о крепкой мужской груди в данном случае речь не шла. Если только об украшенном кротосом хинкаре, взявшим все ощущения на себя.

— Император?!

Усталость — не злость. Ну и немного сарказма: второй месяц войны, а Индарс был все так же незыблем и хорош собой…

Мой несколько раздраженный прищур он тоже проигнорировал:

— Через два часа я покину Иероз. Проведешь их со мной?

Спать хотелось немилосердно, да и отчет по заданию никто не отменял, но…

— С одним условием… — ухмыльнулась я в ответ.

— Ты по поводу арха? — в глазах Индарса появилась хитринка…

Хмыкнув — кого хотела развести на «слабо», кивнула:

— Волна пошла?

— А ты рассчитывала на что-то другое? — вскинулся удивленно, тут же помрачнев. — Тяжело было? — правильно интерпретировал он мое молчание.

Впрочем, когда у нас с ним было иначе.

— Так что по поводу арха? — предпочла я сменить тему.

Рассказывать Индарсу о том, что в какой-то момент вдруг явственно поняла… все… больше не могу, точно не стоило.

Я — держалась.

Там, на Окраинах, пока была перевозчицей. Играя с вольными, когда командовала перехватчиком. В том, первом вояже в Изумрудную. Теряя друзей у базы «Кушнар». Изображая из себя ненасытную матку леоров. Глядя, как подмигивает мне пустотой навигационка, смертью стерев код щитоносца Искандера. Вытягивая в безопасный сектор ядро Хранителя. Разыскивая на Гордоне ставшего чужим Камила Рауле…

Я держалась… А тут… Не испугалась — едва не сдалась, понимая, что не успеваю вытащить ожидавший помощи экипаж четверки…

— Таши? — Индарс взял меня за подбородок, приподнял, заставляя посмотреть себе в глаза.

— После второго прыжка дальние взяли свежий интраксорный след, — я вновь предпочла не услышать его вопрос. — Судя по раскладке — дорг.

— В границах сектора? — старх тут же опустил руку. Подобрался… Своей хищной натуры Индарс от меня уже давно не скрывал.

— Да, — кивнула я, жестом подтверждая сказанное. — В сводку не пошло, передали сразу в Штаб.

— Раньше, чем мы рассчитывали… — протянул он, посмотрев на стапельную площадку. Хоть и ночь, но та была ярко освещена. — Они тоже выглядят уставшими, — произнес неожиданно, сбив с мысли о нем же самом.

Император Индарс и я…

Смерть Искандера мало что изменила в наших отношениях. Старх просто был. Еще один островок стабильности в нашем бушующем мире.

Оглядываться я не стала, понимала, о чем сказал. Черный корпус «Дальнира» «потек» следами залпов и отметинами от рванувшей под нагрузкой трескалки.

— Через несколько часов будет, как новенький, — через силу улыбнулась я. Не отвела глаз, взяв на себя его тяжелый взгляд. — Я смогу принять душ?

Вместо ответа Индарс притянул меня к себе, приобняв за плечи. И ведь ничего от мужчины и женщины…

Тень Искандера стояла между нами, не давая ни разойтись, ни переступить ту черту, за которой находилась постель императора.

Мой муж, его… Как теперь оказалось, не только соперник, но и друг.

— Так что там за история с архом? — вновь растормошил он меня, когда прошли уже половину пути до стапеля, на котором лежал посадочный бот императорского флагмана.

— Глупая, но принципиальная, — хохотнула я, не сдержавшись. — Обменяла его на рапорт Лайхи.

В отличие от меня, Индарс выглядел серьезным:

— На мой взгляд, отличная сделка. У капитана хороший послужной список…

— Индарс… — я остановилась. Он, убрав руку с моего плеча, тоже. На лице мягкая улыбка, в глазах…

— Группе передается четыре «Шолы» и «Стрэк».

— Две трети? — мой взгляд стал задумчивым. — Все равно не отдам! — свела я брови к переносице.

«Шолы» — те самые, старховские модификации, на которой и летал Лайхи, были хорошими машинами. А уж «Стрэк»… Средний, нашей разработки, отрабатывавший одинаково эффективно и на дальних, и на ближних дистанциях.

Удачное приобретение, но…

СиЭс был безупречен!

Идеальные формы, великолепная управляемость, сбалансированное вооружение, сканеры, бравшие на тех же удалениях, что и «Дальнир». А какие перспективы для маневра в условно занятых домонами секторах…

— Так это не вместо — плюсом. — Индарс отвел взгляд, оглянулся на стапель… — А пойдем к тебе?

— Ко мне? — удивленно переспросила я и засмеялась, представив появление императора на нашем, минус пятом.

Шухер?! Нет! Шухер был там, где мы отбивали обратно семерку, здесь же все могло выглядеть значительно более непредсказуемо.

О том, что между мной и Индарсом все очень непросто, знала вся группа. Насколько… непросто, только старенькие, но для соответствующего приема вполне достаточно.

Это не считая Дарила, который так до сих пор не простил ни себе, ни императору ту нашу с Индарсом ночь… И Джастина, несущего за меня ответственность перед памятью мужа…

— Парням надо отдохнуть, — резко оборвав смех, твердо произнесла я. — Досталось нам…

Кадык императора дернулся, в глазах появилась тяжелая… грозящая смести все на своем пути темнота, но ожидаемой реплики так и не последовало. Он просто вновь обнял меня за плечи и повел дальше…

Куда?! Зачем?!

Некоторые вопросы я предпочитала не задавать, точно зная, что ответов на них у меня нет и не будет.

* * *

— Ты — спишь, — обиженно произнес Индарс, дернув меня за рукав.

— Не сплю. Думаю, — протяжно зевнув, открыла я глаза.

Сидели мы на полу в его каюте. Я — прислонившись к массивному креслу, старх — напротив, поджав под себя скрещенные ноги. Бутылка шаре, стоявшая между нами, была уже полупустой, но это мало чем помогло. Трое суток, ушедшие на возвращение, были потрачены на первоначальный анализ действий группы и адаптацию арха под наши системы коммуникации.

По большому счету со многим парни могли справиться сами, но СиЭс был первым кораблем врага, который мы имели возможность пощупать собственными руками, так что отказать себе в подобном удовольствии у меня не получилось.

— О чем? — Индарс не переоделся, лишь снял обувь, да сбросил хинар, оставшись в рубашке и брюках. Этого вполне хватило, чтобы место незыблемого императора занял несколько уставший мужчина.

— Не знаю, — честно ответила я. Подняла бокал, поднесла к губам… — Наверное, о прошлом.

Душ я приняла, да и форму сменила. Новый комплект был не моим — постарался Рокос, но вполне по размеру. Удалось даже перекусить, отведав стараниями императорского повара традиционный старховский шим-шим — сдобренный травами бульон с крупяными шариками. Удивительно вкусно и необычно питательно…

На то и на другое ушел час из тех двух, что были отпущены нам судьбой.

Начался второй… Вроде и вместе, но… разговор все не клеился.

И меня, и Индарса такой вариант вполне устраивал. Нам и без слов было легко друг с другом.

— Я снова стану дедом, — неожиданно произнес он, ответив на мое изумление чуть грустной улыбкой. — Медики подтвердили беременность Лауры.

Я — кивнула. Жену Рамкира видела только на голографиях, но такие, как она, не забываются. Хрупкая, чистая, но с такой стойкостью в глазах, что и захочешь, а из памяти не вычеркнешь.

— Пока не поздравляю. Говорят, плохая примета, — я все-таки сделала глоток.

Тихо и удивительно спокойно. Словно не было войны, словно…

Залив в рот остатки шаре, судорожно сглотнула. Обманываться не получалось, как бы ни хотелось.

— Не бережешь ты себя, — Индарс легко поднялся, пересел ко мне, заставив чуть сдвинуться. Протянув руку, поднял бутылку, взболтал…

Тоже… было. Он и я… в день крионизации наших с Искандером эмбрионов.

О том, что один из них сейчас находился под контролем скайлов на Новой Земле, мне было известно. Рассказал сам Индарс, считая, что я должна знать.

Хотя бы о том, что там мой еще не рожденный сын будет в большей безопасности.

С последним я была согласна — планетная система не значилась ни на одной из известных мне навигационных карт, а вот с первым…

В смерти Искандера Аршана я больше не обвиняла, но пропасть между мной и нынешним кангором оказалась непреодолимой. Не забыть! Не переступить!

— А ты? — вернула я ему вопрос. Прижалась к плечу… Рядом, но не вместе…

— Ты никого к себе не подпускаешь, — забрал он у меня бокал. Наполнил шаре, подал… — Со мной все понятно — не уберег, но Торрек? Шураи?

— Индарс?! — со смешком протянула я. — С каких это пор император стархов начал заниматься сводничеством?

— С тех самых, — не шевельнулся он, — как понял, что не смогу заменить его.

Не слова — интонации… Слишком безразличные, не оставляющие ни единого шанса…

— А они?! — отшвырнув бокал… шаре залило светлый ковер, вскочила я. — Заменить его?!

— А им и не придется, — Индарс был все так же спокоен.

Кого обманывал?! Меня?! Себя?!

Песчаный лев находился на грани… Нет, не самообладания, с этим-то как раз все было в порядке. Решений, способных изменить, если и не все, так многое.

— Они — другие, — продолжил он, делая вид, что не замечает моего бешенства. — И история у тебя с ними может быть другой.

— Ты за этим и прилетел? — я прошлась от переборки к переборке…

Шагов, чтобы унять разбушевавшегося зверя у себя внутри, оказалось крайне мало…

— Тебе ведь известно, что у Дерхаи родилась дочь и ее отцом признан Торрек?

Я отвлекалась от едва заметной линии, определяющей контур двери, обернулась:

— Одного не могу понять, как удалось добыть подобную информацию, — заметила, успокаиваясь.

Индарс никогда и ничего просто так не делал… Если бы не заводила саму себя, сообразила значительно раньше.

— Через тарсов, — он поднялся, подошел… — Не лишай себя жизни…

— Какой ее части? — я сделала шаг, до самого минимума уменьшая разделявшее нас расстояние. — Этой? — прижалась к нему.

Смотреть в глаза, задрав голову, было больно.

Слишком близко! Слишком отчетливо!

Не смотреть… Не смотреть, значило — чувствовать. И тень Искандера, и то, что нас однажды связало с самим Индарсом. Его страсть и моя потеря, которую он помог пережить.

— Моя выдержка не безгранична, — шевельнулись его губы. Слишком безразлично, чтобы поверить словам.

— Выдержка?! — язвительно протянула я. — Зачем ты прилетел?

Меня — несло! Усталость. Откат после тонизаторов. Пытавшийся давить на психику Таласки…

Мне бы хватило и чего-нибудь одного.

— Хотел увидеть тебя, — все так же ровно произнес Индарс. — Увидеть и сказать, что жизнь продолжается. Этого не изменить!

Прав! Как же он был прав!

Но…

— Ты похожа на волновую мину. Детонация неизбежна, но на кого или на что среагируешь… — Он качнул головой, на мгновение отведя взгляд.

Легче не стало, его глаза я видела все равно. И ту боль, которую прятал от меня, тоже.

— Если тебе надо кого-нибудь уничтожить, чтобы стало легче, сделай это со мной… — закончил он, вновь глядя на меня. — Я — не сберег! Я — опоздал!

— Нет! — отступила я назад. Комок в горле… заполошно бьющееся сердце…

Шаре разливало по венам жгучий огонь, но оставляло разум холодным, не позволяя окончательно сорваться, уйдя в неконтролируемый прыжок…

— Со мной связался Юлиан, — моя растерянность Индарса не остановила. — Ты когда последний раз общалась с ним? Не по службе? Потому что он — твой сын.

Еще один шаг назад…

С сыном?!

Он опять был прав. Тема Искандера стала табу… Не забытая — выведенная за границы текущей реальности. Для меня, для каждого из тех, кто был рядом…

Под запретом все, что касалось адмирала… И канира, которым он когда-то был. И того прошлого, в котором мы с ним встретились…

А Индарсу все было мало! Отступать он не собирался:

— Дерзкая! Опасная! Безрассудная! Знаешь, о ком это?

— Обо мне, — хрипло выдавила я из себя. — По-другому сейчас нельзя!

— Хочешь сдохнуть? — он иронично поднял бровь. — Как просто…

— Не хочу! — попыталась возразить я, но… заткнулась. Сама.

Слова мало что значили. Всего лишь звуки, создававшие зыбкие образы. А что стояло за ними?

Тимка, предпочитавший чьи угодно, только бы не мои руки? Ангел, делавший вид, что ничего не происходит? Стас, который больше не спорил, когда я требовала тонизатор?

И — сын…

— Ты спросила, почему я прилетел? — Индарс вновь оказался слишком близко. — Потому что чувствую вину перед генералом! За ту твою смерть, которую он пережил благодаря мне!

— Отец — солдат! — закричала я. Нет, держать прессинг я могла и дальше, но вот стоило ли… — Он — поймет!

— Поймет?! — Индарс тряхнул меня за плечи. — Ханти!

Дура. Идиотка.

Однажды император это уже произносил.

— Я — не могу… — сглотнув, выдохнула я. — Не могу…

— Не хочешь! — жестко поправил он меня. — Так, как у тебя, проще! Больно — сделать еще больнее. Тоскливо — тянуть дальше, пока не начнешь выть. А чтобы уж совсем — рвануть на самую грань, устроив хатч со смертью.

— А ты умеешь быть жестоким! — вырваться из его захвата я даже не пыталась.

— Ты даже не представляешь, насколько, — его взгляд продолжал рвать меня на куски. — Если потребуется, я освобожу тебя от командования группой «Ворош».

— Что?! — я отпрянула, но Индарс удержал.

— Не ожидала? — интонации старха стали едва ли не нежными… Не успокаивая, давая оценить расклад.

Это не отрезвило, но… напомнило, кто — он, а кто — я. Император великой империи, любитель многоуровневого хатча и…

Перевозчицей я больше не была, но это мало что меняло.

— Так-то — лучше, — тронувшая губы Индарса улыбка оказалась мягкой. — Мне так тебя не хватало! — осторожно прижал он меня к себе. Дыханием опалило висок, напомнив еще и о том, что старх всегда привлекал меня, как мужчина. — Забывать нельзя. Смириться — значит, предать. Если только оставаться той, которую он любил.

— Умеешь ты убеждать, — хмыкнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Не первые, но с этими больше не было так тяжело, как прежде.

— Я слишком много видел, — поцеловал он меня в висок. — И слишком много знаю.

— Песчаный лев… — протянула я, всхлипнув.

— Песчаная львица, — вернул он мне комплимент.

Ответить я собиралась, но не успела. Командный ожил, пробив выставленную блокировку:

— Капитан, угроза нападения! В секторе базы четверка архов. Предварительно — СиЭс!

— Демоны тебя… — отшатнулась я от Индарса, тут же встретившись взглядом с вошедшим в каюту Рокасом. — Сколько в сопровождении? — спросила уже у него.

— Два супертяжа, — мгновенно откликнулся верный.

— Таши? — во взгляде императора не было ничего, кроме предвкушения.

Звезды…

Я помнила, они всегда манили его. Звезды и бой, в котором он чувствовал себя живым.

Сейчас меня это мало касалось.

При подходе к базе — двенадцать вымпелов. Императорский флагман и его поддержка в их число не входили. На стапелях — моя группа. Сколько у ремонтников я не знала, но это и не имело значения.

Четверка архов…

Залетные? Разведка?

Опасны и сами по себе — нанести удар и уйти в сверхглубокое погружение, было очень действенной тактикой, — и в варианте, когда за ними могли появиться дорги…

— Капитан… — поторопил меня демон.

— Заткнись, — попросила я, продолжая мысленный расклад.

Уничтожить четыре арха — не проблема, а дальше… Заблокировать связь не успеем, координаты уйдут… Отсрочка? Час? Два? Три? Это в том, в первом из двух возможных вариантов. А если второй…

Если второй, то счет шел на минуты…

— Дарил, — приняла я решение, — группе — готовность-один. Император Индарс, — не дождавшись ответа, повернулась к старху, — я передаю на согласование требование об эвакуации базы.

Он — молчал, просто глядя на меня…

Император. Друг. Мужчина, который мог, но так и не стал возлюбленным…

И — единственный, кто позволил себе произнести слова, заставившие меня задуматься…

Не о прошлом или будущем — о настоящем.

— Я поддержу вас, лидер-капитан, — первым отвел он взгляд.

Поднял висевший на спинке кресла хинар… Рокос помог надеть, протянул широкий пояс.

— Чтобы мы всегда возвращались, — расправив складки, Индарс наклонился, взял свой бокал, опорожнил двумя крупными глотками и… повторил… уже мне в спину: — Чтобы мы всегда возвращались…

Не заклинанием! Приказом… Для нас с ним!

* * *

Ее кабинет находился на четвертом этаже стоявшего напротив службы аркатов Управления, Шторма, как и Низморина, на пятом, но оба, когда была нужна, предпочитали спускаться к ней, а не вызывать к себе.

Сначала Элизабет пыталась возмущаться, сетовать, что мешают работать (неправда, но как аргумент принималось), даже пару раз указывала на дверь, но… В варианте Валеры иногда помогало, а вот с генералом — нет. Со Штормом и в полковниках было непросто, а с новыми нашивками, да в собственных начальниках…

— Значит, Ирдари, — вздохнула она, отведя взгляд от внешки, на которой просматривала принесенные генералом материалы. Сдвинула лежавший перед ней лист бумаги, на котором было лишь одно слово…

Кэтрин…

Первая и единственная ниточка…

— Ирдари, — Шторм от окна не повернулся, продолжал изучать искаженное защитным полем отражение кабинета в темном стекле. Еще не ночь, но Лаймэ уже давно скрылась, оставив после себя лишь мрак. — Демоны подтвердили. Несколько четких характеристик по метеорологическому куполу. Да и спектр звезды…

Он замолчал, не закончив фразы, оставив тишине все, что мог, но не считал нужным говорить…

Несколько месяцев кропотливой работы, собираемой по крохам информации…

Прокол Ларкина казался случайностью, но ни Шторм, ни Элизабет не обольщались. Бывший глава «Траш» подобных ошибок просто так не совершал…

— Насколько я в курсе, наши позиции на Ирдари сильными не назовешь… — Лиз откинулась на спинку кресла, попыталась расслабиться.

Кэтрин Горевски… Все на ушах, но случай из тех, когда результат обратно пропорционален усилиям.

— Фархад зарядил своих, но…

Удивительно зрелище… не растерянный — ушедший глубоко в себя Шторм…

Если бы не повод…

— Я не увидела заключения спецов… — Оперативка обновилась… вроде и не смотрела, да только взгляд машинально зафиксировал изменения…

Пылало везде, но сейчас ее больше всего интересовали два сектора. Окраины, способные стать еще одним рубежом в пусть и весьма относительном, но тылу и… система Баркот, где под командованием Злобина разворачивались эвакуационные лагеря.

Задача была сложной не только с точки зрения инженерного воплощения — в качестве основы для орбитальных и внеорбитальных баз использовались транспорты тарсов, но и с чисто человеческой. Перемещались огромные массы людей, воспитанных в разных традициях, имеющих хоть и схожие, но все-таки различавшиеся мировоззренческие принципы.

И это — не беря во внимание сугубо «их» проблемы, которые с адмирала и его команды никто не снимал.

— Пока только на словах, — Шторм опять не обернулся. — Устойчивый первый уровень активации…

— Но… — заполнила она возникшую паузу.

— …никто не знает, как будут вести себя сцецботы в условиях беременности, — продолжил генерал, идеально вписавшись в ее интонации. — Прогнозирование точного ответа не дает. Пятьдесят на пятьдесят…

— Либо — откат, либо уйдет вглубь… — Элизабет повторила то же самое, но сменив формулировку. — Паскудно…

— Когда у нас было иначе? — философски фыркнул Шторм. — Ты извини…

— Генерал! — Лиз оборвала, рывком поднялась с кресла, но подходить к Шторму не стала.

Иллюзия…

Им всем время от времени нужна была подобная иллюзия. Вроде и не один, но…

— Риман смотрел запись? — она остановилась, не дойдя до зоны отдыха в своем кабинете.

— Думает, — откликнулся Шторм с усмешкой.

— Риман? — переспросила Лиз недоверчиво, да еще и ухмыльнулась.

Сделать минимальный психологический портрет Ларкина могла и она. Для вывода, что тот играл, изображая нежность по отношению к беременной Кэтрин, материала вполне хватало. Легкая напряженность в жестах, едва, но все-таки заметная разница в естественных и контролируемых движениях…

Как бы Ларкин ни владел собой, как бы ни умел производить именно то впечатление, которое ему требовалось, элемент импровизации, «вытащенный» ею еще при первом просмотре записи, оставил вполне читаемые следы.

— Сказал, что посоветуется с Орданом, — откликнулся Шторм. — Что думаешь по поводу нового лиската? — как-то… подозрительно легко переключился он, наводя на мысль, что весь разговор был начат именно с этой целью.

Вряд ли — слова Орлова об идеальной отработке Штормом имеющихся возможностей стали для Элизабет маркером, определяющим суть его поступков, но ведь воспринималось…

— На грани жесткости и жестокости, но пока еще держится, — не задумываясь, ответила она.

— Тебе он неприятен? — не то что бы удивленно, но с некоей толикой интереса вскинулся Шторм и… даже обернулся.

— Слава… — улыбнувшись, Элизабет предупреждающе качнула головой.

— Старые счеты… — очень… по-человечески поморщился Шторм, тут же подмигнув.

Вот только в глазах…

Нет, боли в его глазах не было, лишь усталость и… терпеливое ожидание.

— Тогда давай еще раз и с самого начала, — Лиз кивнула, принимая объяснение, и направилась обратно к рабочему столу. — Наше предположение, что объединение вольных будет происходить вокруг четырех капитанов, оказалось точным. Гросс, Лавир, Шариф и Марси.

— Появление в этом списке последнего стало для меня полной неожиданностью, — Шторм стоял вполоборота к окну и внимательно смотрел на нее. — Демоны не рассматривали Марси, как серьезную фигуру.

— У него тот же типаж, что и у Гросса, только выдержки побольше, — отмахнулась она от похвалы. Вроде и приятно, но все оставалось где-то там…

Странная у них получалась история… Лишенный чувств Злобин, удочеривший девочку-сироту тарсов, и она…

Нет, с эмоциями у нее все было в порядке — и любовь, и ненависть, и все, что между ними, но каждая под прессингом необходимости… Сорваться не боялась — Риман не позволит, если только…

Что скрывалось за этим «если только» Элизабет не знала.

— Шариф, это — Ларкин, Рикрейн и Визард, — продолжила она, позволив себе лишь короткий вздох. — Судя по последним сведенным сводкам, Лавир в той же схеме. Гросс? — Элизабет уперлась ладонями в стол, глядя не на Шторма, куда-то мимо… — Тут не все так однозначно, но я уверена, что — нет. Злопамятен.

— Ты про историю с Фринхаи?

— Именно, — кивнула Лиз, не удивляясь, что Шторм «схватил» с полуслова. — Его серьезно кинули, такое не забывается… — Она задумчиво свела брови, еще раз взвешивая сказанное и добавила, признав, что скользких моментов в ее рассуждениях было немного: — Олиш, кстати, со мной согласен.

Брошенный на генерала взгляд остался без ответа.

Еще одно имя, возвращающее к Кэтрин.

Медики «вытягивали» Кураи почти полтора месяца. Половину — в коме, собирая тело демона с помощью предоставленных самаринянами технологий. Еще практически столько же, обучая то заново подчиняться разуму.

Как Шторм сказал тогда Орлову… дарком ему не быть…

Немного, но ошибся — в ведомстве Фархада, заведовавшего у демонов СБ, такие спецы были на весь туорана…

— Последний год его имя практически не мелькало… — вроде как, размышляя, протянул Шторм.

Элизабет опять усмехнулась:

— Ты зачем пришел, если и сам все знаешь?!

— Зачем? — переспросил генерал. Заметив, как она поморщилась (Шторм «играл» с новым образом, напоминавшим ей Римана), беспечно продолжил: — А если их стравить между собой?

— Шарифа и Лавира с одной стороны и Марси с Гроссом с другой? — уточнила она, давая себе несколько секунд для размышлений. — Я просмотрела отчет Таласки… — начала, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль. — По транспорту с музейными ценностями Люцении.

— И? — Шторм приподнял бровь…

Элизабет не сдержалась и засмеялась.

Не кот — котяра! Хитрый, безжалостный, умеющий ждать своего часа котяра…

На таймере сменились цифры, убрав из жизни еще один час. На панели координации появились новые имена — заступила свежая смена…

Риман предупредил, что задержится…

Теперь она знала, где именно и зачем…

— Они ведь охотились на Шарифа? — она оглянулась на кофе-машину, но от идеи тут же отказалась. Устала… Нужен был отдых, а не стимулирование себя с помощью кофеина.

— Там так и написано? — едва ли не возмутился Шторм.

Юродствовал… Тоже своего рода разрядка.

— Но Шарифа там не оказалось, — Лиз вроде как и не заметила ремарки генерала. — Саботаж? Изначально именно так и задумывалось?

— Была информация, что между Шарифом и Ларкином не все гладко, — отозвался Шторм, из двух вариантов: кресла возле ее стола или подоконника, выбрав первый. Расстегнув китель сел… Взгляд выглядел обманчиво рассеянным. — Косвенное, но подтверждение. Вольный нарушил приказ своего хозяина.

— А ты в этом уверен? — продолжая стоять, Элизабет чуть подалась вперед.

— Считаешь, что проблемы как раз у хозяина? — генерал «поймал» передачу. — Займешься сама или отдашь Олишу? — откинулся он на спинку… Основательно так, словно собираясь задержаться.

— Ну и гад же ты, Слава! — не скрыв восхищения, протянула Лиз. — А просто поручить было нельзя?!

— Без соответствующего стимула? — хмыкнул тот довольно. Потом добавил, уже серьезно: — Шаевский передал, что Марси идет на контакт…

— Что?! — выпрямилась она. — Твою… Под гарантии? — посмотрела на довольно щурившегося Шторма.

— Под очень серьезные гарантии, — поправил он ее. — Война рано или поздно, но закончится, а вот вольные — останутся. Я бы не хотел заиметь врага, который способен так долго прятаться за спинами других.

— Кто посредником? — не кивнув — и так все понятно, уточнила Лиз.

В голове уже щелкало… Шариф, Ларкин, Рикрейн, Визард, Лавир…

Это была ее разработка… Ее, поставленная перед собой, но все еще не выполненная задача.

— Олиш.

На её недоуменный взгляд Шторм чуть заметно дернул плечом. Демоны — в теме, еще один момент, который не требовал пояснений, но Кураи… Впрочем, маячившая за ним тень Кэтрин Горевски выглядела достаточным аргументом, чтобы раз и навсегда снять этот вопрос.

— Гросс тоже на нем? — Элизабет присела, сдвинула внешку. Видеть Шторма та не мешала, если только «стирала» с его лица похожую на иллюзию мягкость.

— Нет…

Короткое и категоричное, в исполнении генерала оно прозвучало крючком, на который хотелось попасться…

— Кто-то из тех, кого я знаю? — Лиз не стала лишать себя удовольствия.

— Кто-то из тех, кого ты знаешь, — подтвердил Шторм, глядя с провокационным прищуром…

— Тебе это ничего не напоминает? — Элизабет приняла ту же позу, что и генерал. Но там, где Шторм был собран и подтянут, она выглядела едва ли не уютной.

— Ты про дружеские посиделки? — оправдал генерал ее ожидания. Вот только интонации…

— Мы кого-то ждем?

— Мы кого-то ждем, — Шторм использовал ту же формулу, продолжая смотреть на Элизабет.

— Принято! — закрыв глаза, Лиз откинула голову. — Не Марвел, хоть и кажется очевидным. И не Ханаз… И даже не Низморин, — называла имена тех, кто в ее окружении мог иметь выход на капитана вольных. — Валанд? — Ответила сама: — Нет, не вписывается по времени. Кто-то из самаринян… Не отдам! — выпрямилась она резко, да еще и стукнула по столу: — Он же совсем мальчишка!

— Не такой уж и мальчишка, — понимающе вздохнул Шторм. Птенцы… — Скорповски знал Гросса и даже выполнял несколько его заказов. А Кабарга… — Генерал поднялся, подошел к ней, встал за спиной: — Нам нужен этот контакт. Да и парню пора…

Прав — Сашке пора было начинать свободное плавание, да и его сходство с отцом с возрастом стало еще более отчетливым, но…

— Оперативно-аналитическое сопровождение операции я беру на себя, — не оглянувшись, жестко произнесла она, догадываясь, о чем Шторм промолчал.

Преемственность…

В их случае она становилась синонимом победы…

Глава 4

Валесантери ждал Олиша на выходе из императорского госпиталя. Заметив черный мундир, мелькнувший среди ярких одежд многочисленных в этот час посетителей, отступил в сторону, наблюдая за идущим по дорожке демоном.

Движения четкие, выверенные…

Горевски помнил, каким увидел Олиша, когда того доставили на Ярлтон. Медики гарантировали, что выживет, но поверить в это, глядя на съеденное плазмой тело было сложно.

Да и теперь… Встречались едва ли не ежедневно, но каждый раз Валесантери ловил себя на том, что боится.

Боится, что тот не выйдет с осмотра, не подойдет…

— Все чаще жалею, что не сдох там, — остановившись рядом, не произнес — выплюнул Кураи. — Вы должны понимать, что после таких ранений… — добавил он, явно кого-то передразнивая.

— У тебя сменился врач? — Горевски тут же зацепился за смутно напоминающие кого-то речевые характеристики.

Четыре месяца…

— Хуже, — едва ли не обреченно вздохнул Олиш. — Моей судьбой озаботился твой шеф.

— То-то голос показался знакомым, — не сказать, что весело, но хмыкнул Валесантери. — Капитан второго ранга Рогов. Зовут, если мне не изменяет память, Игорем.

— Не изменяет, — глухо буркнул Олиш, продолжая смотреть куда-то вдаль.

Его лицо, как и тело, было искорежено шрамами, вместо одного глаза — «заглушка». Медики предлагали свести первое и поставить на место второго полноценный имплант, но демон категорически отказался.

Поддержали его лишь двое. Валесантери, считавший, что Олиш и сам достаточно взрослый для понимания, что именно и почему делал, и… Фархад. Но в этом случае был четкий расчет — глава СБ догадывался, ради чего третий сын Кураи шел на конфликт.

Ему нужна была пусть и относительная, но свобода…

Ради чего?! Этот вопрос не стоило и задавать. Все, что произошло с Кэтрин, Олиш считал своей виной.

— Ты с ним лучше не спорь, — посоветовал Валесантери, провожая взглядом хорошенькую демоницу. К физиологии интерес не имел никакого отношения, если только к попытке выяснить, кто сегодня находился на контроле. — У парня серьезные полномочия.

— С этим я уже разобрался, — поморщился Олиш. Шрамы на лице «потекли», сделав выражение еще более мрачным и беспросветным. — Одно неясно, за что такая милость…

— За что? — переспросил Горевски. Пожал плечом: — Далеко идущие планы Шторма. Смирись.

— Пройдемся? — вместо ответа уточнил Олиш.

Валесантери, молча, кивнул, первым двинувшись в противоположную от катерной площадки сторону.

Осень была ранней. Это если по календарю, а так… стало лишь немного прохладнее.

— Специдентификатор или боты? — поинтересовался он, когда вошли в окружавший императорский госпиталь парк.

Убегающие в будущее аллеи, все еще яркая зелень деревьев и… люди. Улыбки на лицах, взгляды, в которых не было страха… Голоса… детский смех…

Война стояла на пороге, но они об этом пока не догадывались.

Да и как?! «Тишина» была мирной, уютной…

— И то, и другое, — коротко отозвался Олиш. — Двое суток на тестирование, потом еще одни…

Он неожиданно остановился, откинул голову назад…

Горевски ждать не стал, продолжая идти вперед.

Чужая боль…

Нет! Боль была общей, просто оказалась неделимой. Каждый нес свою ношу, отказываясь отдать хотя бы малую толику ее другому.

О том, что любит Кэтрин, Олиш признался в бреду. Смотрел на него единственным, затянутым пустотой глазом, и говорил… говорил… говорил…

Изуродованная ладонь пыталась добраться до его, лежащей на ограждении кровати руки…

Воспоминание о сестре ударило под дых…

Мужчины не плачут…

А женщины?! Узнав о судьбе дочери, их мать, оперная прима Люсия Горевски потеряла голос…

Как держался отец, Валесантери не представлял. Им с Олишем было тяжело, но — проще, они могли что-то делать, а он…

— На Ргое — резня, — демон догнал совершенно неслышно. Если бы не сканер командного…

Горевски тут же сбросил запрос в систему. Дождался результата, лишь после этого заметив:

— По сводке — чисто.

— Сообщил информатор, — Олиш непринужденно подстроился под его шаг.

Валесантери кивнул — разветвленная сеть демонов на Окраине оказалась серьезно прореженной после нескольких утечек, если кто и остался, то «свои», личные связи, и тут же поинтересовался:

— Где именно?

— В Кинтаре.

— Вотчина Ларкина? — нахмурился Горевски.

И дело было не столько в имени твари, у которой находилась Кэт, но и в самом факте. Иначе, как вызовом, подобные действия не назывались.

— В баре сцепились две команды… — перескочил Олиш, пусть и не прямо, но подтверждая предположение Валесантери. — Драка переросла в столкновение, а потом… Я должен быть там, — жестко закончил он после короткой паузы.

— Должен?! — вроде как недоуменно переспросил Горевски, но не продолжил. Отошел к фонтану, подставил руки разлетающимся каплям воды. — Шторм дал добро на контакт с Марси, — дождавшись, когда демон вновь окажется рядом, негромко произнес он.

— Это — длинный путь, — Олиш не возражал, если только высказал собственное мнение.

Тупик…

— Я родился в этом госпитале…

— Что?! — Подобной откровенности Горевски точно не ожидал.

— Родился я здесь, — повторил демон, глядя на видневшуюся над кронами деревьев громаду комплекса. Несколько зданий, связанных между собой подземными и воздушными переходами.

Монументальное строение. Основательное.

— Тогда это был вопрос престижа, чтобы ребенок встретился с большим миром именно в этих стенах. Как императорское благословение. — Он помолчал, отвел взгляд, «слепо» уставившись на бьющие в небо струи. — Из всех братьев лишь я удостоился подобной чести.

— Так тебя в дарки отобрали еще в утробе? — «пошутил» Валесанери, слегка разряжая обстановку.

Им обоим было тошно, но…

— Кэт появилась на свет в космопорту. Мама до последнего гастролировала, но за месяц до родов решила вернуться домой. — Горевски улыбнулся, не без грусти отметив, как подобрался демон. — Схватки начались еще во время посадки, но она никому не сказала. Воды отошли, когда пересекли пограничный контроль…

— Ты был с ней? — Олиш сдвинулся, встав… став ближе…

— Отец пропадал на каких-то испытаниях, а очередная няня не выдержала моих экспериментов… — Валесантери развернулся, повернувшись к фонтану спиной. В радуге, игравшей среди капель, видел ее лицо… — Помню, вокруг суета, а мама командует, что надо делать… И все это так спокойно, уверенно… Когда прибыли медики, уже показалась головка… До сих пор не забуду… кровь, пленка и влажные волосики, оказавшиеся потом золотыми…

— Сколько тебе тогда было? — Голос Олиша сорвался, он закашлялся…

Тошно?! Нет! У них это называлось иначе… Краем бездны, на котором отсекалось все, оставляя лишь главное. Цель, к которой они пойдут, поползут, выгрызая победу из невозможного, вырывая из чужих рук, собирая, разодранную на куски…

Чего бы это ни стоило…

— Чуть больше семи… — Валесантери провел ладонью по лицу. Всего лишь капли… — Многое ушло из памяти, но эти мгновения, словно все произошло вчера. И первый ее крик, и то, как улыбнувшись, подмигнул мне один из погранцов, помогавший до приезда бригады.

— А я всегда хотел иметь сестру, — как-то… не легко, словно на миг освободившись от давившей ему на плечи тяжести, произнес демон, — но у меня одни братья.

— Значит, родишь когда-нибудь дочь и… — горло стянуло… петлей, но Горевски все-таки закончил: — и будешь ее баловать. Отцы всегда балуют своих дочерей.

— Теперь уже вряд ли, — равнодушно отозвался демон и, вновь совершенно неожиданно для Валесантери, уточнил: — Это ведь Красотка?

Демоницу в элегантном брючном костюме Горевски заметил еще на входе в парк. Ее двух сопровождающих, совершенно невзрачных Ролика и Нолика, на пару минут позже.

Когда их зацепил Олиш, оставалось только предполагать.

— Я потому тебя и ждал, — Валесантери сделал шаг от фонтана, поежился… рубашка стала влажной. — Шторм с Фархадом договорился, ты — в моей команде.

— Ргоя? Иари? Гордон? — Кураи смотрел не на него, на приближавшуюся к ним демоницу.

— А хрен его знает! — фыркнул Горевски, чувствуя, как при виде Красотки пробивает кураж… — Начальству виднее… Куда пошлют…

Замолчал он сам, но не потому, что догадывался о творившемся в душе Олиша.

Просто…

Просто между первым и последним шагом были еще сотни, тысячи бессмысленных, ведущих не туда, не дающих нужного результата, отравленных бессильной злобой и под завязку наполненных отчаянием, но… главное, что он был… этот первый, с которого все и начиналось…

* * *

— Майор Таласки? — с Игорем я столкнулась уже на борту «Дальнира». — И далеко собрались?

За моей спиной довольно грубо ухмыльнулся Ангел, но тут же, стоило оглянуться, затих.

— На базе находится император Индарс… — сделал шаг навстречу, дожидавшийся меня у командного майор.

Я насмешливо приподняла бровь:

— Неужели?!

— Таши! — Игорь повысил голос, явно не понимая, что со мной сейчас лучше не связываться.

Слишком многое произошло в последнее время…

Слишком уставшей, чтобы контролировать эмоции, я была.

— Капитан, у нас затруднения, — спасая Таласки, сбил меня с соответствующей реплики Торрек.

— Топливные модули? — напряглась я. Всего два часа, как корабли легли на стапель, техники только-только начали разбираться с залетной пташкой…

Я могла обойтись и без арха, но с этой игрушкой все было значительно интереснее.

— Они самые, — недовольно проворчал домон. — Дай нам минут сорок.

— Минут сорок? — тут же переспросила, прекрасно представляя себе и суть проблемы — геометрия сборки топливных стержней, и то, что скрывалось за словами Торрека.

Пацаны! Ладно бы старенькие, но…

Правила, сложившиеся когда-то на борту «Легенды», продолжали действовать и сейчас. Я думала о них, они…

— Андрей! — вызвала я техника, не закончив мысль о том, что каждый из них был спецом в своем деле, предпочитая отрабатывать на опережение, а не ждать, когда станет поздно.

За Таласки наблюдала исподволь, вроде как, не обращая никакого внимания.

Впрочем, еще неизвестно, кто и за кем наблюдал.

— Здесь, капитан! — отозвался Вихрев.

Его, Слайдера, Карина, и Рэю я отправила Торреку на поддержку. Лайхи предстояло принять корабль немного позже, после соответствующей подготовки.

— Еще одна разработка за моей спиной и можешь искать себе другого капитана, — пообещала я, представляя, как Дюша сейчас многозначительно смотрит на домона. Мол, это то, о чем я подумал? — А ты — не скалься! — вновь обернулась к Тарасу. И добавила… значительно тише, но, не отключив командного: — Выигрыш пополам.

Как и ожидалось, возразить Ангелу было нечего. Они опять делали ставки. На этот раз темой спора стали мы с Индарсом. Точнее, его умение возвращать меня к жизни.

И ведь не ошиблись. Одной беседой вряд ли обойдется, но на душе стало… нет, не легче — правильнее.

— Таши, — добавил шухера Антон, — «Тсерра» покинула стапель. «Нарото» поднял вымпел «Капитан на борту».

— Принято! — резко выдохнула я. — Торрек, у тебя есть сорок минут.

— Принято, капитан! — отозвался тот и отключился.

— Будешь лезть под руку, — вновь обратилась я к Игорю, — отдам на съедение Тимке.

— Таши… — он все-таки попытался оставить последнее слово за собой, но замолчал, напоровшись на мой многозначительный взгляд. — Принято! — процедил он сквозь зубы и отступил в сторону.

— Вот и хорошо, — протянула я, входя в командный. — Группе «Ворош», лидер-капитан на мостике!

— Первый, я — тройка, стапельная готовность! — тут же отреагировал Ван Хилд.

— Два-один на стапеле…

— Три-три — готовность…

Отчеты следовали один за другим… Двенадцать кораблей…

Тринадцать… поправила я саму себя, убрав из списка «Райбери» и добавив в него «Нарото» и «Зверя», на котором сегодня выходил экипаж Джекаро.

— Капитан, база дает полуторачасовую готовность по эвакуации, — высунул голову из-за внешек Костас. — Посадочный императора флагманом принят.

— Вот и хорошо, — удобнее устраиваясь в пилот-ложементе, совсем не по-уставному произнесла я. — Стас, мне нужны тонизаторы.

— Перебор, — огрызнулся тот, вызвав на моем лице саркастическую улыбку.

Это уже было похоже на заговор…

Медленно выдохнув, обвела взглядом мгновенно притихший командный.

— Значит, так… — посмотрела я на Таласки, назначив его зачинщиком. — Предлагаю мирный договор. Вы меня не злите, я — никого не выбрасываю за борт и не скармливаю Тимке. По-моему, честная сделка.

— Я — за! — первым отреагировал Тарас, тут же развернувшись к своему терминалу.

Джастин промолчал, но весь его вид говорил о том, что спорить он и не собирался.

Костас — кивнул, Антон — занял место справа от меня. Стас буркнул, что найдет… что-нибудь, а Игорь обреченно вздохнул. Но этот меня уже мало волновал.

— Доложить о готовности к взлету! — приказала я, откинувшись на спинку ложемента.

Разговор с Индарсом не ушел в прошлое, но остался за гранью… То… Это… Все отступало перед тем, о чем говорил Игорь.

Император стархов на базе, в секторе доступности которой находилась четверка ракетоносцев противника… Достаточно классифицировать интраксорные следы, на которые они рано или поздно, но напорются, чтобы сделать соответствующие выводы.

Это было более чем серьезно!

— К взлету готов, — порадовал меня Дальнир своим голосом.

— Принято! Передать готовность на стапель. Связь на адмирала Соболева. Код — экстра.

— Принято! Готовность на стапель… Код экстра на адмирала Соболева…

— Одно из трех, — я вновь развернула ложемент к Таласки, отметив, как на таймере пошел обратный отчет. На «площадке» посадочного стола тоже знали цену секундам. — Маяк на архе, который мы притащили с собой. Случайность. Предательство.

— Маяк можешь исключить, — опять вывернулся из-за экранов Костас. — Дальнир вычистил ИР СиЭс до базовых установок. Юл и Дюша просканировали корпус.

— Остаются случайность и предательство, — улыбнулась молчавшему Игорю. — Первое я возьму на себя, со вторым придется разбираться тебе.

— Капитан, экстра на адмирала Соболева принят. Идет кодировка…

— Лучше бы первое, — успел откликнуться Таласки.

— Я тоже так думаю, — кивнула я, выставляя защитное поле. — Господин адмирал, — приветствовала Соболева, появившегося на визоре командного.

— Ваше решение? — адмирал был сух и короток.

Впрочем, как обычно. Я уже практически привыкла, перестав искать в нем схожесть со Шмальковым, которого считала вторым отцом и своим учителем.

— Шестью кораблями, включая крейсер «Нарото», вывести императорский флагман в район ДжиЭр девять-четыре-два, к базе «Корделия». Остальными выйти на перехват архов.

— Почему не к «Импразе»? — подключился к нашему разговору Берсенев. То ли то же был на связи, то ли…

То ли играли свою роль сформировавшиеся контакты «Танталиона», находившегося в секторе стархов.

— Именно потому, что это столь очевидно, — нахмурилась я.

До «Импразы» — два прыжка и приблизительно четырнадцать часов крейсерским. До «Корделии» в половину больше, да и по навигационке значительно сложнее…

— Вы ведь говорите о предательстве? — взгляд Соболева был холодным.

— О его вероятности, — поправила я. — В данном вопросе я бы предпочла ошибиться.

— Вот здесь, — где именно, я не увидела, как не видела и самого Берсенева, остававшегося вне зоны визуализации, — их может перехватить армада эрари Джориша. Эскадра первого удара.

— Одиннадцать часов… — реплика Соболева ни к кому конкретно не относилась, но давала представление, где именно к нам должны были присоединиться самариняне.

Как раз перед вторым прыжком…

— Кто будет командовать группой сопровождения? — на этот раз адмирал обращался уже ко мне.

— Я! — ответ у меня был готов. — Контроль сектора базы возьмет на себя капитан-лейтенант Дрей.

— Что ж, — после недолгого размышления произнес Соболев, — я визирую ваше решение. Точку встречи с эскадрой эрари Джориша сообщу после согласования курсов. Канал связи по коду экстра для вас открыт…

Отключился адмирал первым, так ни слова и, не сказав об ответственности, которую я на себя взвалила.

Да и надо ли было?! Он — понимал, я — понимала…

— Сброс!

«Дальнир» дернулся и «встал на крыло». На консоли защелкали цифры…

— Антон… — я кивнула Сумарокову на его терминал.

— Управление принял! — мгновенно отреагировал он, перестав маячить за правым плечом.

Нет, мне он не мешал, если только…

Заканчивать мысль о том, что отсутствие слева Торрека слегка нервировало, я не стала. Он сказал — сорок минут, значит…

— Капитан, флагман отстучал получение приказа…

— Принято, — машинально отозвалась я, раскладывая зависшую передо мной навигационку на куски.

Сектор, где мы взяли интраксорный след… Второй, где буи засветили архи… На первый взгляд никакой связи, но тревога подступала, вытаскивая из памяти картинки из Изумрудной. Надувшийся пузырь напряженности гравитационных полей, разрыв и… без малейшей дельты выходящие из прыжка четыре ракетоносца… И громада дорга, неуклюже выползающая следом… А потом еще один… и еще…

Из двенадцати вымпелов на орбите, все двенадцать — аварийные. Один — тяжелый, судя по сводке, потерявший разгонные, остальные — средние. По экипажам — некомплект… Плюс те, что на грунте…

Это — с одной стороны.

С другой — супертяж, на борту которого находился император стархов и два крейсера сопровождения…

— Вышли на заданную…

— Принято, на заданной. Просчитать курс… — я сбросила координаты в систему.

Со стороны Костаса донесся тут же оборвавшийся свист. Дальнир предпочел свое мнение не высказывать…

— Все настолько плохо? — Антон опять стоял у меня за спиной.

— Надеюсь, что — нет, — качнула я головой.

Принятое решение было правильным, но что дальше…

— Кого собираешься забрать с собой? — Игорь занял место Торрека.

Хотела бы я ответить на его вопрос…

Тройка Дарила останется с ним, это даже не обсуждается. Когда здесь станет жарко…

Такие оговорки назывались предчувствием, говоря больше, чем могли бы сказать аналитические раскладки. Не «если» — «когда»…

Звено Джекаро? Да только сам Джекаро на чужом корабле…

Ван Хилд? От этого парня я бы не отказалась и сама…

А еще Торрек на залетном архе…

Опасность подстерегала там, опасность поджимала здесь… Где-то она вполне могла оказаться эфемерной…

— Капитан! — голос Костаса показался мне скрежещущим. — Штаб передал новые засветки. Сектор…

— Демоны тебя задери! — высказался Антон, как только на навигационке замерцали еще три буя, зафиксировавшие появление архов.

Оглянулась недовольно — ругаться в командном позволялось лишь мне, но так ничего и не сказала. Просто кивнула, соглашаясь с тем, что было в глазах Сумарокова.

Не понимание…

Нет. Осознание, что каждая из жизней, которые мы загубим, окажется на нашей совести…

* * *

Час двадцать…

Минута, как выходил на связь Дарил, сообщив, что в секторе базы тихо. Я ответила тем же.

Расслабляться не торопилась… Тут даже не чутье, что-то другое, запредельное, от чего стыла кровь…

— Дальнир, что на дальних?

— Чисто, капитан, — отозвался ИР. Все еще своим голосом.

— Не хочешь отдохнуть? — склонился ко мне Антон.

— Хочу! — беззлобно огрызнулась я. — Дальнир, дай мне Торрека.

— Принято…

Арх продолжал лежать на стапеле, отказываясь принимать топливные модули.

А ведь я знала…

— Капитан, четыре-два-нуль…

— Если через пять минут… — начала я, не дожидаясь, пока на экране появится лицо домона.

— Капитан, на дальнем засветка! — не дал мне закончить Дальнир.

— Принято, засветка на дальнем, — подняла я еще одну внешку. — Это все, на что ты способен? — поинтересовалась хмуро, разглядывая сплошную серость. — Если через пять минут не поднимешь арх… — посмотрела в глаза наблюдавшему за мной Торреку…

— Ты с ней сегодня не спорь, — Антон решил внести свою лепту в воспитательный процесс. — Всех неугодных — в пасть Тимке.

— Сурово, — хмыкнул домон, вот только…

— Не стыкуются? — правильно поняла я его взгляд.

— Как сказал Андрей, где-то чего-то не цепляет, — качнул головой Торрек. И ведь не озабоченно, едва ли не флегматично.

— Капитан, «Нарото» передал чистый скан, — вклинился в наше общение Дальнир.

Супертяж под командованием Ягомо держал удаление, оставаясь за границей контроля дальних и флагмана, и его сопровождения. Предосторожность? В какой-то мере, да. С некоторых пор козырь в запасе я считала правильным решением.

— Капитан… — решил последовать примеру ИР и Костас, но я остановила категоричным жестом.

Перебросила картинку с внешки на навигационку… Та же серость, но только во всем многообразии возможных оттенков. И не одна — две засветки, рядом с которыми стояли отметки гравитационной нагрузки.

Три и восемь… Архи.

— Демоны их задери! — выдохнула, догадываясь, что это только начало. — Костас, флагману сменить курс.

— Таши? — Игорь опять оказался слева.

— Заткнись, — пока еще по-доброму попросила я. — Юл, ты можешь объяснить по-человечески, где и что именно у них не цепляет?

Раздавшийся после короткой паузы голос сына, оставшегося на «Дальнире» за старшего, был ворчливым:

— Мам, там по-человечески не получится. Лезет какая-то… — Все остальное прозвучало весьма неразборчиво, но вполне понятно по смыслу.

Кто-то где-то и в чем-то серьезно облажался…

— Поняла? — усмехнулся с экрана Торрек, явно догадываясь, о чем я сейчас думала. Если не смогут Юл и Андрей, то уже точно никто не сможет. — Мне они сказали то же самое.

— И сколько она еще будет лезть? — удивляясь собственной покладистости, уточнила я, стараясь не замечать, как скалится домон. Похоже, эту стадию общения с техниками он уже прошел.

— А это зависит от того, чем именно я буду заниматься, — не растерялся Юл. — Отвечать на глупые вопросы или думать, что с этим можно сделать…

— Капитан, флагман просит уточнить приказ, — на этот раз Костас решил не высовываться.

— Ты позволишь? — Антон даже сделал шаг к своему терминалу.

— Нет! — резко остановила я его. — Игорь, — обернулась к Таласки.

— Принял, — коротко бросил он, пересаживаясь за модуль связи. — Закрытый канал на Рокоса.

— Принято, закрытый канал на Рокоса, — отозвался Костас. Вроде и интонации те же, если только жесткости чуть больше.

— Юл, заканчивайте там со своим «лезет». Скоро станет жарко…

— Принято, мам, — буркнул тот.

— Совсем от рук отбились, — проворчав, посмотрела я на Антона.

— Подготовить график учений? — вытянулся он, ответив подобострастным взглядом.

— Капитан, двойка передает готовность. Дальние зафиксировали выход дорга.

Дальние сканеры «Дальнира» и «Тсерры» брали на удалении двенадцать стандартов. Это по максимуму…

Чуть меньше часа… если идут не на форсированной.

— Флагман меняет курс…

— Принято, — мягко отстегнув фиксаторы, поднялась я с ложемента. — Антон, за меня, — бросила, направляясь к выходу из отсека. Когда за спиной закрылась створа, сползла по ней на пол. Зажмурившись, уткнулась лицом в колени…

Они привыкли видеть меня сильной…

Такое уже бывало. Вдруг накатывало то глухим раздражением, то — тупой, тягучей апатией. И тогда становилось все равно…

Кто? Что? Почему…

— Капитан, — «пробил» меня по командному голос Костаса, — «Нарото» передает засветку на дальних. Судя по всему — дорг.

Все равно?!

Медленно выдохнула, вдохнула, заставила себя встать… Как я там думала… загубленные жизни на нашей совести…

— Передай на «Нарото», чтобы не дергались, — хрипло приказала я.

Сделала шаг… в голове еще не туман, но усталость накатывала, пытаясь сорвать в беспросветность, и решительно развернулась. До прыжка чуть больше двух часов, нужно только продержаться…

— Стас, я к тебе…

— Принято, — спокойно отозвался он, — жду.

Эх, парни… парни…

Дойдя до ближайшего телепортатора, ступила на площадку…

Когда вошла в медицинский, Стас от рабочей консоли даже не обернулся, продолжая что-то высчитывать.

— У тебя сбоит телеметрия, — заметил едва ли не безразлично.

— Знаю, — кивнула я. И неважно, что не видит… Подошла ближе, посмотрела из-за плеча на консоль… Все основные показатели сидели на оранжевом, приближаясь к границе красного. — Давно так отвратительно не было…

Сейчас это не имело никакого значения.

— В прыжке три с половиной? — Стас на миг оглянулся.

— Три сорок, — качнула я головой. — Будем уходить на границу прыжковой зоны.

— Тряхнем стариной? — улыбнулся он… проказливо.

Уткнувшись лбом ему в плечо, довольно засмеялась:

— Отморзки…

— Смесь серьезная, откат будет длинным. — Стас развернулся, одной рукой прижал к себе, во второй — туба, которую держал у моего плеча. На сон нужно будет не меньше трех часов… Договорились?

— Забыл, что у тебя максимальный допуск? — я попыталась сыронизировать я. — Принято! — закончила уже другим тоном. — Сам разбудишь на первом контроле.

Игла вошла в кожу, я — поморщилась…

— Действительно думаешь, что без предательства не обошлось? — Стас сбросил в утилизатор пустую емкость.

— Меня больше интересует, что он делал на Иероз, — отошла я к операционному столу, прикрытому мерцающим куполом.

— Себя ты в качестве причины не рассматриваешь?

На визоре командного я видела, как Стас смотрел на меня. Нет, не удивленно, просто задумчиво.

— Только если других не будет, — поморщилась я, вспоминая наш разговор с Индарсом.

Тонизатор еще не действовал, «шла» поддержка, позволявшая организму не «съесть» себя, когда введенный препарат потребует полной отдачи.

— Варианты есть? — он развернулся спиной к терминалу, оперся на консоль.

В прошлом девять стандартов, а словно все было вчера. Тот наш груз и этот… опасный красавчик, вытащивший меня с того света.

— Ни одного вразумительного, — призналась, пожав плечами.

— Таши… — Стас укоризненно качнул головой. — Ты ведь не только за этим, — он кивнул на конус утилизатора, — пришла.

— Не только, — усмехнулась я. — Нам сейчас будет не до того, а…

Я — замялась, он самодовольно улыбнулся. Мол, рассказывай, рассказывай…

— Посмотри записи по прошлым появлениям Индарса. Отследи возможные курсы.

— Что возвращает нас к возможному предательству, — Стас подошел вплотную. — И это должно быть что-то серьезное.

— Очень серьезное, — подтвердила я, резко разворачиваясь. Прошедший по спине озноб предупреждал, что до начальной фазы препарата, когда усталость собьет леденящей волной, остались считанные секунды. — Мне нужно знать, Стас. Нужно! — повторила я, полностью уверенная, что могу на него рассчитывать.

Каждый в моей команде…

— Капитан, — сбил меня с мысли задорный голос Сумарокова, — тройка зацепила дорг на дальних. Не боишься пропустить веселье?

— Пацаны… — понимающе хмыкнул Стас. Развернул меня, подтолкнул к выходу из медицинского, успев добавить до того, как за спиной, лишая возможности соответствующе ответить, закрылась створа. — И помни, от тебя зависит судьба стархов!

— Тут захочешь, а не забудешь! — все-таки фыркнула я, чувствуя, как в теле появляется долгожданная легкость. И закончила, вроде как размышляя сама с собой: — Половину скормить Тимке, остальных — за борт…

И не удивилась, услышав дружный смех.

В нашем деле без шутки, даже бородатой, никак нельзя… Иначе — проще сдохнуть!

Мы же собирались выжить!

Вопреки всему…

* * *

— Торрек, демоны тебя задери!

Дорг и пять архов… Это те, что на совести Дарила.

Ну и продолжавший лежать на стапеле захваченный СиЭс. Приказ: «Покинуть борт корабля», домон проигнорировал. На вызовы — не отвечал.

Что хочешь, то и думай. Начиная с упертости, в наличии которой я имела возможность убедиться, до… предательства.

— Он — справится, — Игорь положил руку мне на плечо.

— Без тебя знаю, — рыкнула я, наблюдая за отметкой одного из доставшихся нам четырех доргов. Пер тот точно на перехват императорского флагмана.

Если выводить на нашу классификацию, то тот же тяжелый крейсер, но, как и в случае с архами, не все так однозначно, как хотелось бы. Выше маневренность, больше дистанция первого залпа. Не стоило забывать и об установленных на его борту грандерах. Попасть в гравитационный шторм еще то удовольствие, потом только и останется, что добить.

— Капитан, веду черного два. Удаление три и пять…

— Принято, Ван. Удаление держать, себя не обнаруживать.

— Первый, ответь три два…

— Три два, первый на связи, — отозвалась я, невольно улыбнувшись.

Дик Лазор, капитан «Истори», самый молодой в нашей когорте. Недавно исполнилось двадцать шесть. Салага, но парень с характером.

Команду подобрал такую же. Экипаж сборный, формировался еще на «Танталионе», за своего командира готовы глотку перегрызть.

— Капитан, работаю с единицей серых. Готов оседлать.

Кодировку целей использовали старую. Серыми шли средние и архи, черными — тяжелые или дорги.

— Оседлаешь, — пообещала я Дику. — В ви-сектор не лезть.

— Принято! — отчеканил тот вроде как обиженно и отключился.

— Капитан, запрос с борта флагмана…

— Флагману держать курс! — оборвала я Костаса. За последние полчаса это была уже третья попытка вернуться на прежний вектор.

— Не нравится мне это, — отголосками моих собственных чувств заметил Игорь.

— Согласна, — кивнула я, не отводя взгляда от навигационки. До сектора прыжка — три десять. До возможной атаки… — Связь на «Нарото».

— Принято, связь на «Нарото»…

— Капитан, есть зацепка…

— Ягомо на связи…

— Демоны…! — выдохнула я, реагируя на вызов Стаса. — «Нарото», ждите, — сдвинула в сторону внешку с появившимся на ней самаринянином. — Где? — перешла на командный, заблокировав все каналы, кроме того, на котором «сидел» медик.

— Мы с Дальниром прошерстили архивы, подняли перехваты…

— Стас! — поторопила я, представляя себе масштаб проделанной работы. И ладно бы только вытащить и состыковать, тут ведь нужно еще и понять…

— Два района…

Картинки высветились на визоре. Рядом с обеими — идентификаторы. Судя по цифрам — сплошные «не». Не населены, не включены в стратегические списки, не имеют…

— И что бы это значило? — вслух протянула я, тут же поймав направленный на меня задумчивый взгляд Костаса.

Вот он… манящий запах тайны.

— Не знаю, — отозвался Стас, — но тебе стоит посмотреть вот на это…

— Даже так… — я откинулась на спинку ложемента, разглядывая запись светящегося сектора. Один из тех двух. Судя по кодам, взяли дальние «Райбери». Прямой угрозы не было, ИИ обработал и сбросил в архив. — Кто-то вдрызг разбил зону прыжка…

— И я о том же, — понимающе ухмыльнувшись, закончил Стас и отключился, оставив меня размышлять над загадкой.

А подумать действительно было над чем.

Возможных вариантов, чтобы получить подобный эффект, лишь два. Либо уходить в прыжок с одной точки не менее чем эскадрой, либо…

За соответствующий цвет свечения, выбивавшийся на сканерах гравитационным штормом, полигоны, на которых в Академии отрабатывали прокол, называли светлячками…

Не отмеченная ни на одной из переданных Штабу навигационных карт внеорбиталка? Учебка?

Сплошные вопросы и ни одного вразумительного ответа.

И если бы только это. Курс, который мы держали, проходил на удалении доступности от того самого, «светящегося» сектора.

— Капитан, «Нарото», — напомнил мне Костас, как только вернулась «в сеть».

— «Нарото», ждите! — повторила я приказ. — Вызов на координатора Штаба! Код «экстра» для каше Изарде.

Мгновение тишины было говорящим…

— Ты уверена? — наклонился ко мне Игорь.

— Нет! — качнула я головой. Сейчас бы действовать напрямую, но…

Вероятность предательства в ближайшем окружении императора стархов я считала очень высокой.

— Координатор принял код «экстра» для каше Изарде, — отозвался Костас. Смотрел на меня сквозь внешку, но то, что хмур, было заметно и через пятнистое мерцание. — Идет обработка запроса…

— Игорь, — проигнорировав мрачный взгляд Антона, повернулась я к Таласки, — я сейчас скажу глупость…

— Говори… — обреченно вздохнув, разрешил он.

Эмпат. Интуитивщик… Он понимал значительно больше, чем я могла произнести.

— «Легенда!» готова к сбросу. Возьмешь штурмовую группу…

— Мне не нравится твой настрой… — перебив, качнул он головой.

— На себя бы посмотрел, — огрызнулась я, тут же продолжив: — В его верных я не сомневаюсь, но.… - Я невольно качнула головой. — Архи идут по наводке, слепым надо быть, чтобы не увидеть. В своих я не сомневаюсь, и тогда остаются только флагман и корабли поддержки.

— Капитан, кодировка…

Наблюдая за Таласки, кивнула. Пауза, которая ему потребовалась для принятия решения была короткой:

— Не против, если заберу Тимку? — уже начав движение, Игорь резко остановился.

— Половину скормить, половину за борт… — усмехнулась я. Думала недолго, вариант действительно был хорош. — Если пойдет — забирай.

— Капитан, с «Тсерры» передали: «Вступил в бой».

— Принято! — выдохнула я, помянув Торрека очередным недобрым словом. На запросы четыре-два-нуль так и не отвечал. — Группе — готовность… — Защитное поле вскинулось, оставляя вопросительные взгляды за плотной пленкой. — Мои приветствия каше Изарде. — Я склонила голову, стараясь не очень откровенно всматриваться в невозмутимое лицо главы ударной армады стархов.

— Без предисловий, лидер-капитан.

Всегда идет генеральным курсом… Так о нем однажды сказал Индарс. Я — запомнила.

— Примите навигационный срез, — отправила я сформированный файл. Когда он дал понять, что получил и вскрыл, задала вопрос, ради которого все и затевалось: — Мне держать принятый вектор или…?

— Что вас смущает, лидер — капитан? — уточнил он, дав мне до конца прочувствовать напряжение возникшей паузы.

Хотела я ему сказать, что все, но…

— Запросы с флагмана на изменение курса, — уклончиво ответила я. — На его мостике опытный капитан, без должных на то оснований…

— У вас есть другие предложения? — не дав договорить, довольно грубо перебил он меня.

— Да! — вот что меня не могло смутить, так подобная резкость. Не при этих обстоятельствах. — Но это повлияет на конечную точку эвакуации.

… и, усложнит нашу задачу, лишив так необходимой поддержки самаринян…

Но об этом я предпочла умолчать…

— Ждите! — коротко бросил Изарде, скрывшись за сеткой настроечной таблицы.

Воспользовавшись передышкой, сбросила поле.

На навигационке без изменений… Клин из кораблей стархов, четверка доргов и тройка модифицированных архов.

Моя шестерка под максимальной защитой и «Нарото», державшийся вне зоны дальних доргов. Вроде есть, а вроде…

— Почему они не атакуют?

— А сам как думаешь? — поинтересовалась я у Антона, отметив обратный отсчет до сброса «Легенды».

— Либо провокация, либо гонят в ловушку…

— Я бы поставила на первое, — перебирая варианты, откликнулась я.

— Капитан… — в голосе Сумарокова появились мурлыкающие нотки, — ты ведь что-то знаешь…

— Я ведь что-то знаю, — хмыкнула довольно. — Но меньше, чем мне бы хотелось, — закончила, успев до того, как командный вновь скрылся за стеной защиты. — Каше Изарде?

— Адмирал Соболев подтвердил прежний курс, — старх был все так же резок.

Я не успела ответить: «Принято», посчитав, что на этот раз ошиблась, как он добавил:

— Ваша задача…

О том, насколько мы вляпались, говорить не стоило. Уничтожить корабли домонов до прохождения отметки…

Это было нагло и… вполне по-нашему!

Глава 5

Когда Злобин вошел в комнату приемной дочери, на таймере как раз перескочило на зеро. Шесть утра. Ей бы еще спать и спать…

Борис еще в первую встречу отметил упертость девочки, эти несколько месяцев лишь подтвердили сделанный вывод. Пять лет, а по своей стойкости способна дать фору многим взрослым.

— Уже пора? — не открывая глаз, сонно спросила Хелия. Шевельнулась под тонким одеялом…

А ведь давно не та ранняя осень, которой они познакомились, за окном мело и заметало…

В поселках, несмотря на экономию энергии, температуру внутри помещений держали комфортной, здесь, на территории подразделения, самый минимум.

— Может, останешься? — он наклонился к узкой кровати, провел ладонью по кудряшкам волос.

Сердце не сжималось от невыносимой нежности, но адмирал изо дня в день повторял незамысловатое движение, оставшееся ему от того, другого мира, в котором он еще умел чувствовать. Так было теплее. И не только тому, что продолжало жить в нем где-то глубоко внутри, так было теплее ей.

— Нет! — малышка решительно откинула одеяло. Посмотрела на него из-под полуопущенных ресничек, сладко зевнула. — Ксю просила присматривать за тобой.

Говорила она на смеси языка тарсов и межгалактического, но Злобин понимал. Уже без переводчика.

— Я пообещаю, что голодным не останусь, — Злобин был абсолютно серьезен.

Изо дня в день, с раннего утра и до позднего вечера. Дочь покидала его лишь на время занятий — к дару те не имели никакого отношения, только адаптация, чтобы потом вновь вернуться, не без помощи благоволивших ей заместителей, разыскивая, где бы он ни был.

Хелия не раздумывала ни секунды. Соскочила с кровати, поправила ночную рубашку с крошечными синими бегемотиками на зеленом фоне и, как была, босой, убежала в гигиеническую комнату.

«Не внушаешь ты ей доверия», — как-то… без особого сожаления, подумал Злобин, отправляясь на маленькую кухоньку.

Пока не обзавелся дочерью, обитал прямо на борту курьерского крейсера, готовый в любую минуту сорваться с места. Сейчас тоже срывался, но ради девочки перебрался в один из жилых модулей, установленных для семейных.

Семейный…

Он, да она…

Уже привычно засыпал в пищевой комбайн крупу и молочный концентрат, добавил витаминный комплекс…

— Пап, ты меня заплетешь? — Хелия высунулась из-за угла.

Маленький чертенок с огромными ангельскими глазками. И такая простая просьба, поставившая его однажды в тупик.

— Как только перестанешь морозить пятки, — оглянулся он, заметив, как Хения переступила с ноги на ногу.

Выражение было не его — Воронова, ныне генерала и непосредственного начальника, возглавившего службу собственной безопасности в новоиспеченном Управлении контрразведки коалиционного Штаба.

Простоватость и незамысловатость… Заимка, банька, охота, рыбалка, водочка под шашлычок у ночного костра, разговоры по душам…

После тех лет, в течение которых Воронов вел свою игру с антиправительственной организацией «За будущее Галактики», не вызывая у них ни малейших подозрений, в легковесность увлечений генерала не очень-то и верилось, но ведь «покупался», время от времени принимая за чистую монеты бесхитростный взгляд и добродушную улыбку.

— Сейчас, — вполне серьезно кивнула Хелия и убежала.

Вернулась через семь минут уже полностью одетой.

Маленький воин… Форму штурмовика, пошитую по индивидуальному заказу, подарил ей Шторм. Вроде как шуткой…

И ведь не ошибся. Носить Хелия предпочитала именно ее.

— Садись завтракать, — он передвинул стул. Места было совсем мало, но так даже лучше. Ближе… — Я сегодня на площадку…

— На двадцатку? — совершенно по-взрослому спросила Хелия, устраиваясь удобнее.

Мебель была не по размеру, но от уменьшенного варианта она отказалась… Категорически! Как и от многих других поблажек, с помощью которых Злобин пытался сделать жизнь девочки хоть немного, но проще.

Пододвинула тарелку с кашей, посмотрела на него…

И как тут будешь строгим, когда во взгляде вот такое… отчаянное… Не отпущу!

— Это тебе Ликрай сказал? — довольно строго уточнил он, сделав зарубку в памяти провести с офицерами еще одну беседу. И не важно, какой по счету она будет…

Анхелия вила веревки…

Впрочем, он исключением не являлся.

— Дядя Коля, — «повинилась» Хелия в ответ, не забыв про уговор — не врать.

— Майор Волгин… — вздохнув, «перевел» он. Качнул головой. «Дядя Коля» не устоял первым, отдав душу маленькой девочке еще при знакомстве.

Когда в списке покоренных набралось то ли трое, то ли четверо, Злобин связался с Ежовым, благо тот и сам собирался после контакта с эсси Джерхаром заглянуть в систему Баркот, где и разворачивался эвакуационный лагерь. После короткого вступления рассказал о своих подозрениях.

Вероятность минимальная — просчитать ту встречу и его реакцию на нее было сложно, но шанс, что девочка может оказаться скрытой угрозой, сбрасывать со счетов не стоило.

Ежов слушал, не перебивая, лишь смотрел как-то… непривычно, но в конце кивнул, что ментально проверит. И не только снятый скрин, но и лично.

Проверил… Потом они долго пили. Молча, не говоря о сволочизме собственной службы, которая заставляла сомневаться даже в таком, но подразумевая это каждой опрокинутой в себя рюмкой.

А позже, уже под самое утро, подошел к спящей девочке и, не оборачиваясь, произнес тихо-тихо, но с таким надрывом, что Злобину стало едва ли не больно:

— Завидую я тебе…

Злобин обошелся без уточнений, и так понятно… Кем бы они ни стали за эти годы, все равно нуждались вот в такой… наивной и бескорыстной любви. Когда не «почему-то», а просто потому, что существуешь.

— Он не виноват! — неожиданно строго произнесла Хелия. — У меня занятие, воспитательница спросила…

Злобин дослушал, кивнул, вышел в небольшой коридор, плотно прикрыв тамбурную дверь. Код вызова набрал с командного, прислонился к стене, дожидаясь, когда исчезнет с поднявшейся внешки символ кодировки…

— Майор Волгин, господин адмирал, — ответил вместо оперативного дежурного один из заместителей. Смотрел с легким прищуром, вроде как, намекая, что уже устал ждать.

— Оно того стоило? — тут же перестроившись, поинтересовался Злобин, за доли секунды просчитав комбинацию, которую провернули за его спиной.

— А вот сегодня и проверим, — холодно ответил майор. Потом, подумав, добавил… — Простите, господин адмирал, но я должен был…

— Ты не должен был, — оборвал его Злобин. — Обязан!

Кто-то называл это профессиональной деформацией, он считал разумной целесообразностью.

Сейчас бы пройтись, но Злобин продолжал стоять у окна и смотреть вдаль. Над нулевкой, как называли вынесенный за территорию поселений комплекс управления, выставлен метеорологический купол, так что обходилось без снега. Зато был песок… Въедливый, проникающий даже внутрь вот таких, закрытых помещений.

Везде, куда ни кинь взгляд…

— Курьерский, ответьте второму… — Слух вычленил из происходившего за спиной самое главное. — Принято. Без изменений.

На двадцатку вместо него полетел Ликрай. Вызвался сам, узнав о проводимой проверке. Прекрасно понимал, насколько опасно…

В чем-то был прав. Жрец полного посвящения. Если у кого и были шансы разобраться с проблемой до того, как она станет смертельной, так именно у него.

— Господин адмирал…

О том, что дочь могут попытаться использовать, как источник информации о нем, адмирал предполагал. И даже собирался сыграть на опережение, но Волгин провернул раньше.

Чутье? Как ни называй, главное, чтобы не опоздали.

— Тебе присвоили подполковника, — не оборачиваясь, произнес Злобин. Волгина он перебил, не дослушав. — Вчера пришел приказ.

Десять часов утра… Звезда светила холодно, недружелюбно.

Весь этот мир казался недружелюбным, но это была не его вина. Именно они были здесь чужими. Пришлыми.

— Знаю… — как-то по-свойски протянул Волгин. — Сороченок по секрету рассказал.

— Сороченок? — не сразу сообразив, обернулся Злобин. — А аналитики тут причем? — чуть сверху посмотрел он на Николая, соотнеся прозвище информационного гения лейтенанта Андрея Сороки с группой Элизабет Мирайи.

— С вами неинтересно, господин адмирал, — Волгин грустно улыбнулся. — В отчетах четверки нестыковки, — продолжил уже другим тоном. — Пока так, по мелочи…

— Почему не доложил? — Ответ на свой вопрос Злобин и сам знал, но… — Извини, подполковник, — «отступил» он, признавая, что погорячился.

Разумная целесообразность. Разумная инициатива… В их службе именно так и становились своими.

— Докладывать пока нечего, господин адмирал, — словно и не услышав, пожал плечами Волгин. Кивнул на окно: — Позволите?

Злобин сдвинулся. Волгин встал рядом.

Тоже из того… далекого и почти забытого. Не флотский, но контактировать приходилось. Цепкий, вдумчивый, целеустремленный. И, что немаловажно, с не истлевшим в той грязи, в которой им приходилось работать, чувством справедливости.

На нем однажды и погорел, выступив свидетелем по весьма громкому делу о злоупотреблении служебным положением, которое всеми силами пытались замять.

Вытащить у Злобина тогда не получилось — поздно вступил в игру, да и уровень оказался не тот, но помог генерал Орлов, вовремя «выбив» из цепочки высоких покровителей той суки самое слабое звено.

Когда история осталась в прошлом, Волгин на какое-то время выпал из поля зрения — у Злобина своих хлопот хватало, а вот тот за служебными пертурбациями адмирала следил. Рапорт о переводе в новую службу подал едва ли не первым.

— Господин адмирал, я могу спросить?

Борис скосил глаза… Молод Волгин для подполковника, но это если по возрасту. А так…

— Спрашивай, — разрешил он, осознавая, что в этот самый момент сложившееся «свой» меняет форму, выводя взаимоотношения в команде на совершенно иной уровень. Не лучше или хуже — правильнее!

— Вам не страшно? — не задержался с вопросом Волгин. — Вам не страшно брать на себя ответственность за то, что с ними будет? Не страшно, что когда-нибудь они сочтут наши действия ошибочными и предъявят счет, назвав все, что сейчас происходит, виной?

— Не страшно ли мне? — после короткой паузы переспросил Злобин. Уже открыто посмотрел на стоявшего рядом офицера, медленно, но уверенно качнул головой. — Нет, не страшно, — произнес твердо. — Если это произойдет, значит, я сделал главное — сохранил им жизнь и дал возможность выбора.

— Сохранил жизнь и дал возможность выбора… — словно пробуя на вкус, неторопливо повторил Волгин. Поднял на Злобина взгляд: — Так просто…

Просто — не было, но сказать об этом у адмирала уже не получилось.

Угроза взрыва, которую передали с курьерского, нарушила хрупкое равновесие тишины, возвращая не только в реальность, но и в ту войну за будущее, которую они вели…

* * *

— Капитан, шестьсот секунд…

Я, не открывая глаз, сползла с лежанки в медицинском отсеке, куда добиралась стараниями взявшего надо мной шефство Тараса. Встала…

— Принято, шестьсот секунд, — прохрипела, проведя ладонью по лицу. — Я бы сдохла, но ты ведь не позволишь, — посмотрела я на Стаса.

— Не позволю, — не приняв шутки, жестко отозвался он. — И тонизаторы — тоже. Тебя бы сейчас…

Не договорил он сам, просто махнул рукой, отходя к рабочему терминалу.

Чуть больше трех часов сна…

Для измотанного химией и работой на износ организма этого было катастрофически мало!

— Как думаешь, нас ждут?

Я обернулась к смотревшему на меня Стасу…

Первым в прыжок ушел «Нарото». Затем императорский флагман и мы. Следующими должны были покинуть поле боя «Рокси» Ван Хилда и крейсера сопровождения. Оставшиеся прикрывали наш отход…

Два с половиной часа боя. В минусе дорг и два арха. Это с той стороны. Мы шли без потерь, отделавшись лишь аварийными вымпелами. Оранжевые у «Рокси», «Истори» и «Барси», моей двойки, командовал которой подкинутый Индарсом капитан Орли.

— Если Игорь не нашел эту тварь, то — да. Может и не сразу, но достанут точно.

— Мрачная перспектива, — качнул он головой.

— Разберемся, — отмахнулась я. Подошла к створке двери, сделала шаг, когда та ушла в сторону… — А тонизатор на всякий случай приготовь. И не только мне.

Стас, как я и ожидала, ничего не ответил.

Я — понимала. Он — понимал…

— Капитан на мостике! — поднялся с моего ложемента Антон, стоило войти в командный.

Тоже спал — физиономия помятая, глаза еще слегка осоловевшие.

— До выхода четыреста двадцать секунд, — оповестил Дальнир.

— Принято, — занимая место у терминала, произнесла я. — Боевая тревога!

Абрис командного вспыхнул, взвыла сирена, и все стихло…

Короткое мгновение тишины было болезненным, но еще прежде, чем резануло по живому, Антон взял на себя роль моего спасителя:

— До выхода из прыжка триста шестьдесят секунд… — Ответить я не успела, Сумароков тут же выдал, сменив тональность моего настроения: — А здорово мы им…

— Главное, что мы — им, а не они — нам, — все-таки недовольно буркнула я. Рано расслабились… — Готовность по отсекам?

Цепочка «готов» ударила по нервам, тут же выставив на внутреннем таймере зеро. Все ушло, осталось лишь здесь и сейчас…

А то, что больно… Боль уже давно стала частью моей жизни.

— Триста секунд…

— Принято, триста секунд, — отозвалась я, напоровшись на взгляд обернувшегося ко мне Тараса. Был тот лихим, бесшабашным…

Ангел и Демон. Кто бы ни стоял сейчас за моим плечом, они были первыми. Тарас и Дарил…

— Готовность к торможению на минус два…

— Принято торможение на минус два… — голос Юла был взрослым, основательным…

Я помнила его совсем ребенком… Всклоченным, замученным, голодным.

В тот первый наш совместный полет, если не пропадал в техническом, то ходил за мной хвостиком. Командный показывал, как тщательно копировал движения, жесты… он даже говорить пытался так же. И — ругаться…

Но стоило «заметить» его выходки, тут же вжимался в переборку, смотрел с таким ужасом в глазах, что я — отступала, принимая его молчаливое поклонение.

— Орудия к бою…

— Принято, орудия к бою…

Это был уже Валечка. Возмужавший. Как и все мы, прошедший через череду потерь, но так и оставшийся Валечкой… Тот, кто всегда рядом.

— Капитан, — с командного вышел на меня Стас, — тебя клинит. По телеметрии сбой…

— Принято, — медленно выдохнула я, контролируя дыхание. — До встречи с самаринянами три часа…

Что осталось за недосказанность, мы оба с ним знали. Продержаться…

— Сто двадцать…

Сколько их уже было, этих выходов из прокола… Сотни? Тысячи? Но в каждом свое напряжение, свое ожидание, свой страх…

Этого не изменить! Каждый прыжок, как смерть, уход в небытие и возвращение…

Или — воскрешение?!

— Девяносто…

«Нарото» вышел две минуты назад. Сейчас должен был выпрыгнуть флагман…

«Дальнир» уходил из крайней точки зоны, выскочить должны были так же, выстраивая новый порядок конвоя.

Появления нашей шестерки домоны не ожидали — Дарил со своими сделал все, чтобы создать впечатление от работы всей группы.

Чего это ему стоило?

Об окончательных итогах их боя мне только предстояло узнать.

— Шестьдесят…

— Принято! Обратный отсчет, — выпрямилась я в пилот-ложементе. Спинка тут же поднялась, подстраиваясь под положение тела. — Компенсаторы на максимум…

— Компесаторы на максимум… Отсчет, — откликнулся Антон, перебравшись за свой терминал.

Первые секунды после выхода корабль слеп и глух. Пока сканеры сбросят опорный луч, пока придет отклик, пока ИР обработает, переводя его в понятные нам цифры и картинки…

— Сорок…

— Капитан, а помнишь… — высунулся из-за внешек Костас. Поймав мой укоризненный взгляд, подмигнул и снова спрятался за мерцающую кисею.

Мог и не спрашивать… Я — помнила. Каждый из тех раз, когда приходилось выбираться из прыжка. А уж те два, которые сорванные, тем более. В одном я обрела Тимку и Хранителя. В другом…

В другом у нас появилась «Тсерра».

— Двадцать…

Сбивая с накала на командный пришло сообщение от Тараса. Я, в коротенькой маечке и знаменитых шортиках с надписью: «Поцелуй меня в…», с ног до головы обвешанная оружием и оседлавшая миниатюрный арх.

Судя по ухмылкам, получила не только я.

— Десять… восемь… шесть… четыре… два…

— Капитан, вышли…

— Принято, вышли. Тормозные на минус два. Костас, анализ сферы на плюс три, пять, семь. Запрос на «Нарото» и флагман.

Три «принято» и тишина… Та самая тишина, которая заставляла остро чувствовать каждое мгновение, оценивать каждый звук, выискивая его в грохоте бьющегося на виске пульса.

Жив — не жив…

То, что сейчас сгущалось в командном, трудно было назвать напряжением, скорее уж, приближающимся катарсисом. Грань. Рубикон…

А что за ним?!

Мысли, вопросы… Им не было места в этой готовой взорваться действиями пустоте, но… они были. Вопреки. Наперекор…

Вспыхнула навигационка, принимая сигналы с ближних… Мутно, серо, беспросветно…

— Капитан, сфера на плюс три — чисто!

Словно подтверждая слова Костаса, изображение раскрасилась цветами, засветками…

— Торможение на минус два держим…

— Принято, держим торможение на минус два…

Пятьдесят секунд с момента выхода из прыжка…

— «Нарото» передал сканы дальних. Чисто…

— Принято, — чуть расслабилась я.

Ягомо вышел раньше нас, но это если во временных величинах, если смотреть по курсовым отметкам, то мы «прошли» дальше, опередив и его, и оказавшийся между нами императорский флагман.

— Сообщение от Таласки. Работаю.

— Демоны его… — выдохнула я, понимая, что рано радовалась. Найти предателя Игорю пока не удалось.

— Ждем продолжения банкета? — с явным задором усмехнулся Антон.

— Наблюдаю выход «Рокси». Отклонение по погрешности. Передаю данные сфер… — не дал мне соответствующе ответить Дальнир.

Пацаны. Им бы только…

Не только им, мне — тоже. Лгать себе я не собиралась. Война позволяла чувствовать себя не живой — нужной, помогая забыть об Искандере, о наших не родившихся детях, которых я не хотела принимать, но которые как-то исподволь стали такой же необъемлемой частью меня, как все те, кто уже был дорог.

Неправильно?! Возможно, это было неправильно, но оно — было!

— Минута до крейсеров сопровождения…

— Принято! — я медленно втянула воздух, выдохнула. В душе распускался кураж, смешивая настоящее и будущее, толкая в спину, торопя, словно напоминая о быстротечности нашего существования… — Торможение минус один. Готовность к крейсерской.

— Принято…

— Так чем закончилась эпопея с «лезет»? — я сделала вид, что не заметила задумчивого взгляда Сумарокова.

— Мам, ты о чем? — оправдав мои ожидания, наигранно наивно уточнил невидимый мне Юл.

— Я о Торреке и его архе, — подмигнула я оглянувшемуся Джастину.

И не важно, что в глазах скайла был заметен укор, дрогнувшие уголки губ я не пропустила.

— Так ты же сама сказала, чтобы я заканчивал с этим «лезет», — вроде как обиженно протянул сын.

— Так я сказала… — начала я, пытаясь восстановить попранную справедливость, но замолчала, упершись взглядом в появившуюся на экране отметку, рядом с которой высветились цифры напряженности гравитационного поля.

Три и восемь…

Арх…

* * *

Полтора часа с момента выхода из прыжка.

На навигационке четыре активные отметки: «Нарото», императорский флагман и два крейсера сопровождения.

Моя группа шла под максимальной защитой, держа удаление.

И ведь смысла особого не имело — засветились мы по полной, но не зря говорили, что привычка — вторая натура. Мы были невидимками. Появлялись из ниоткуда, исчезали в никуда…

А еще мы были неизбежностью… Для тех, кто становился врагом.

— Капитан…

Несмотря на некоторую стабильность обстановки — мы продолжали идти к точке встречи с эскадрой самаринян, расслабиться не получалась.

Причин, не позволяющих сделать это, оказалось много. Рок Торрек, временно исполняющий обязанности капитана четыре-два-нуль, весьма неожиданно вынырнувшего из прокола в том же секторе, что и мы, был не самой главной из них.

— Молчать! — довольно грубо оборвала я, разглядывая скалившегося с той стороны экрана домона.

Очередь до него дошла лишь теперь, но так оказалось даже лучше. Душившая меня ярость стала холодной, не позволяя произнести слова, за которые мне потом было бы стыдно.

— Как прикажете, лидер-капитан! — вытянулся он.

В глазах ни проблеска мысли, на лице не дрогнул ни один мускул. Куда там Рэе и Рэю. Вот где абсолютная невозмутимость!

— Ты знал? — повернулась я к Таласки. Нарочитую отстраненность хотелось сорвать какой-нибудь колкой фразой, но я пока держалась.

Ответ Игоря прозвучал весьма обтекаемо, но другого я и не ожидала:

— Генерал предполагал подобное использование арха.

— И обещал поделиться идеей с Соболевым, — максимально равнодушно продолжила я, чувствуя, как вновь начинает подступать. И ведь злостью не назовешь. Ни — гневом, ни — яростью. Если только отчаянием… — А то бы адмирал сам не догадался…

— Таши… — в «ожившем» взгляде Рока мелькнуло что-то…

— В юнги, на месяц, — спрятавшись от самой себя в холодности, оборвала я, не дав Торреку продолжить. Знала все, что он мог сказать, но… Как объяснить, что каждый из них стал моей жизнью?! — По возвращении к месту дислокации передашь корабль капитан-лейтенанту Лайхи. А ты… — мое внимание вновь было обращено на Таласки.

— Ка-пи-тан… — воротник его кителя шевельнулся, выдавая движение кадыка.

— Ваш статус на борту моего корабля, господин майор, мы определим позже! — Этому тоже не удалось закончить заготовленную речь. — Четыре-два-нуль, следуйте прежним курсом.

— Принято, лидер-капитан, — Торрек слегка «обмяк», словно посчитал, что отделался легким испугом. Жаль, исправить положение я не успела, Рок опередил, закончив фразу, — следую прежним курсом.

Они отключились одновременно. Он и Игорь…

— Попал Торрек под раздачу… — хмыкнул за моим плечом Антон.

Я резко обернулась, Сумароков — шутливо поднял руки. Вот только в глазах ни намека на веселье.

— За каждый корабль, за каждого человека в этом подразделении отвечаю я, — ровно, спокойно, начала я, глядя на Сумарокова, но видя всех, кто сейчас меня слушал. — Адмирал Соболев имел полное право отдать приказ непосредственно капитан-лейтенанту Торреку. Капитан-лейтенант Торрек обязан был поставить в известность меня. Разница понятна или нам пора возвращаться к изучению Устава?

Судя по тишине, дальнейшие комментарии не требовались. А — жаль. В душе клокотало. Обидой. Ожиданием потери. Еще одной, к тем, которые уже были…

— Капитан, «Тсерра»…

— Принято, — вернулась я в свой ложемент. Села, откинулась на спинку. Осознание, насколько устала, мелькнуло и… пропало. Не время… — Докладывай! — жестко потребовала у появившегося на экране Дарила.

Тот, прежде чем ответить, оглянулся на маячившего за его спиной Шураи…

Поморщившись — срываться на демоне точно не стоило, медленно выдохнула.

Все, что сейчас происходило, было следствием напряжения последних часов…

Я это понимала, они это понимали, но легче от этого не становилось.

— Дорг и три арха, — наконец произнес он. — У нас один красный и два оранжевых. Если без мелочи, то на «Айлари» потеряли трескалки и антенну дальних, на «Иллюзоре» проблемы с разгонными и сбит ИВ-модуль. На «Хаише»… — Он замолчал.

— Двухсотые? — тут же выпрямилась я.

— Рвануло в техническом, — он поморщился. — Гарни в тяжелом, но медики надежды не теряют.

— Принято, — процедила я сквозь зубы. — Дальше!

— Еще девять — средней тяжести. Пятеро там же, на «Хаише».

— Но и это еще не все… — нахмурилась я. Демон был подозрительно тих…

— Ну и база Иероз, — он вздохнул. — Ее тоже больше нет. Из двенадцати аварийных потеряли три. Эвакуацию завершили в полном объеме.

— Демоны их… — Очень хотелось выругаться. Зло! Смачно! Но если начинать сейчас, то что будет дальше… — Соболеву доложился?

Дарил усмехнулся:

— По окончательным итогам сначала тебе. По поддержке — да. Крейсера подойдут в течение двух часов.

— Принято, — чувствуя, как сжимает горло, все-таки выдавила я из себя. База Иероз… Еще не дом, уже — не дом. — Передашь, свяжешься со мной.

— Принято, — откликнулся он. — Таши…

— Потом, Дарил, — качнула я головой. — Все потом.

Он — кивнул и отключился. О том, что из шести ушедших со мной кораблей один не вышел из прыжка, демону я не сказала.

— До точки встречи час пятнадцать, — ко мне подошел Джастин. Тоже на тонизаторах. Глаза в алых прожилках, скулы заострились.

— Костас, дай мне один-три, — не позволив ему продолжить, приказа… попросила я.

— Принято, один-три…

Я подняла взгляд на официально считавшегося моим опекуном скайла:

— Отдохни, пока тихо. Проблемы могут начаться…

— Это я должен о тебе беспокоиться, — перебив, попытался он улыбнуться.

Не получилось.

— Капитан, один-три, — голос у Костаса прозвучал хрипло.

— Принято! — Я проследила, как возвращается к своему терминалу Джастин, посмотрела на жесткую, напряженную спину сидевшего первым Тараса и перевела взгляд на Ринкаса, капитана «Майори», значившегося в моем звене тройкой. — Давай еще раз по позиции три-два.

«Истори». Дик Лазор…

«Майори» уходил в прыжок предпоследним. Три-два должен был войти в прокол с дельтой в сто пятьдесят секунд…

Девяносто процентов мощности маршевых… Это если по штатному, а если…

— Капитан, мы тут подняли все, что было на ближних… — опередил Ринкаса его первый помощник.

Антон предусмотрительно отошел в сторону, чтобы не попасть в зону визуализации и только там ухмыльнулся.

Грустно…

Высокий, массивный, флегматичный Ринкас и маленький, худой и очень живой Влад. Как уживались вместе — не разберешь, но «Майори» без этой парочки был уже не «Майори».

— След на скане, — густым басом продолжил за Владом Ринкас. — Слабый, но мы прогнали через фильтры. Можно предположить, что долбанули импульсно-волновым.

— Экстраполяция? — тут же насторожилась я.

На разгоне, да при тех показателях, достаточно всплеска, чтобы вместо заданных координат выйти потом где-нибудь на краю Галактики.

— Задело их, капитан, — Ринкас шевельнулся в ложементе… на миг показалось, что тот прямо под ним и развалится, не выдержав напряжения. — Секунд за десять до прокола задело.

— Временную вряд ли сбило, — тут же повернулся к нам Тарас, — только курсовую, да и то по минимуму.

— Ты себе представляешь этот самый минимум?! — неожиданно огрызнулся Влад.

— Я — нет, — качнул головой Ангел. На лбу испарина, глаза впалые… — а вот Дальнир — да.

— Мне импонирует твоя уверенность во мне, — в голосе ИР слышалось удовлетворение.

— Но… — Моей участью стало заканчивать за другими начатые ими фразы.

Запись с «Майори» уже «висела» над консолью. Все, как и сказал Ринкас. Нечеткий фон — сканеры работали на пределе возможностей, и несколько весьма характерных засветок. Залп ИВМ. Били с дорга. Если с учетом курсов и удаления…

На идентификаторе «Истори» оранжевый код. Кроме проблем по модулю связи, в списке повреждений вторая и шестая трескалки. При перераспределении нагрузки…

Я оторвала взгляд от навигационки… Все смотрели на меня и молчали, словно ожидая, что я смогу сказать им то, чего они сами не знали…

Возникшая ассоциация моих размышлений не прервала, пройдя по ним еще одной связующей нитью…

При угрозе импульсно-волнового контакта инструкция требовала поднять рассеиватели. Далее следовал сброс мощности маршевых, перерасчет прыжка…

А если не поднимать?!

Я откинулась на спинку ложемента, закрыла глаза…

Дик Лазор… Выпускник той же Академии, которую заканчивала и я. Двадцать шесть лет… В капитаны попал случайно — был вторым помощником, но во время боя остался единственным офицером, способным взять командование на себя. И… взял. Потом перевод в службу внешних границ, затем к нам.

Всегда чем-то напоминал мне Таласки… Не внешностью — характером. Весельчак, балагур, но с такой сердцевиной, что не согнешь. Да и сломать не получится, просто не позволит…

Риск? Да… Рисковать он умел. Холодно! Взвешенно! Точно оценивая последствия и помня, что за каждым его словом чьи-то жизни.

— Я бы на его месте рассеиватели не поднимала, — медленно, все еще перебирая в уме собственные предположения, произнесла я. И не важно, что после моего «но» предполагалась реплика Дальнира. — Перебросила нагрузку на поле.

— И тогда у нас остается список из семи секторов, где он мог выйти из прыжка, — едва ли не триумфально продолжил ИР. — И среди них… Капитан, — перебил он сам себя, — две засветки на ближних…

Эта пауза была короткой…

Впрочем, отметка на навигационке появилась раньше, чем Дальнир озвучил показатели гравитационного возмущения.

Пять и один…

Два дорга…

Но главным было даже не это. Судя по тому, как натужно выкарабкивались из прокола, тяжелые домонов шли со сверхдальнего. Семь-восемь часов в прыжке…

Что это значило, гадать нужды не было, только сожалеть, что сообразили поздно.

Предатель, которого искали на флагмане императора, находился не там.

Он сидел в Штабе…

* * *

— «Рокси» — красный…

— Демоны тебя… Ван!

— Капитан, — тут же донесся до меня хриплый голос Ван Хилда, — выхожу из боя.

Твою…

— Один-три, прикрой отход тройки…

— Брюхо… брюхо убери!

— Да куда я его уберу! — зарычал в ответ на предложение Кодальски невидимый мне Орли. — Суки!

— Капитан, черный два…

— Тварь. Он мне антенну сбил!

— Залп!

— Перехват невозможен…

— Уводи его нахрен!

— Падение мощности поля…

— Капитан, эскадра вошла в контроль дальних…

— Твою…

— Капитан! — этот рык перекрыл все остальные. Зверел Торрек, которому я приказала не отсвечивать.

— Хочешь сделать из него вечного юнгу? — зло крикнул Тарас, продолжая вычерчивать пируэты между залпами дорга.

Прорывался тот к аварийному из поддержки, бок которого был разворочен несколькими весьма точными попаданиями.

Со стороны должно было выглядеть не просто смешно — самоубийственно, но я этот фактор в расчет не брала. И не важно, что сражались буквально один на один, противопоставляя тяжелым крейсерам домонов корабли классом значительно ниже. Перед нами была поставлена задача… Мы ее выполняли!

— Четыре-два-нуль… Приказываю ждать! — жестко бросила я, с какой-то леденящей отстраненностью оценивая ситуацию.

До входа первых кораблей самаринян в зону контакта тридцать две — тридцать четыре минуты. Шли те на форсированной, не щадя маршевые.

Против нас три дорга и два арха. Могло быть, конечно, и хуже, но дальше уже некуда.

Красный у «Рокси», оранжевые у «Барси», «Майори» и «Иллюзора». «Дальнир» держался еще на зеленом, но снижение плотности защитного поля на сорок процентов грозило заставить и нас в скором времени сменить окрас.

Оставались «Нарото» и четыре-два-нуль… Первый прикрывал флагман, уже лишившийся благодаря прорвавшимся архам пары трескалок, второй…

— Принято, — грубо огрызнулся Торрек, — жду!

На душе должно было стать легче — он мне все еще верил, но не стало. Не было больше души, только холодная, взвешенная ярость.

— Капитан, эскадра просит связь…

— Пошли к демонам! — не отрывая взгляда от навигационки, бросила я. Выставив на объемной карте несколько отметок, резко… нетерпеливо перекинула Костасу. — Передать на корабли. Готовность…

Антон перехватил, содрал копию, но это я отметила уже на автомате. Я многое в последние полчаса отмечала на автомате…

— Неожиданно…

Как расслышала голос Сумарокова в той вакханалии звуков, которая давила на перепонки, грозя взорвать то, что еще от меня осталось, я не знала, но услышала.

— Перехват…

— Тройка вышла…

— Один-два, пыхтит трескалка…

— А то я не знаю! — дерзость вперемешку с пониманием…

— Капитан, они отказываются к демонам…

Судя по всему, у Костаса открылось второе.… Нет, второе дыхание у него открывалось шесть часов назад.

— Капитан, хочешь, я отправлю их дальше? — вторя ему, хохотнул Тарас.

Чуть наклонился… «Дальнир» пошел за ним, уходя от ракеты…

— Капитан, корабли готовность подтвердили…

— Три-три, мать твою! — не этот раз не сдержалась уже я.

— Извини, капитан, — спустя секунд сорок «повинился» Кодальски, едва не подставившийся под залп ИВМ. — Больше не буду…

Пацаны!

— Капитан, черный-один…

— Вижу! — рыкнула, чувствуя, как сползает с меня спокойствие. Комбинация, которую я не просто ждала — создавала.

Тройка доргов перестраивалась, выходя на дистанцию активации грандеров. Цель — императорский флагман.

Позиция кораблей была примитивной, но действенной. Основным — тот самый черный-один. Второй и третий обеспечивали прикрытие, чтобы затем, после залпа, отработать на добивание.

Архи — как мелкие собачонки вокруг матерых волкодавов… Вот только… зубы у них были ядовитыми.

Мы в той схеме, которую раскручивал противник, фактически уже не рассматривались.

Впрочем, с той стороны именно так и воспринималось. Все, что нам оставалось — только самоубиться…

С почестями.

— Четыре-два-нуль… — выставляя на идентификаторе оранжевый аварийный код, вызвала я.

— Здесь четыре-два-нуль… — тут же откликнулся Торрек. Про надежду в голосе трудно сказать, но… что-то такое там звучало.

— Принять курс… — сбросила я координаты и… инструкцию.

— Капитан, на связи эрари Джориш. Его тоже к демонам? — заполнил паузу своим азартом Костас.

— Я тебя правильно понял? — не дал мне ответить, появившийся на экране Торрек. Выглядел весьма задумчиво.

Что ж, о том, что должна их удивлять, я еще не забыла.

— Они вроде как наши союзники, — заметил Антон, пристроившись за плечом.

— Сядь! — рявкнула я, заставив его метнуться к терминалу.

И ведь угадала! Не успел Сумароков устроиться в ложементе, как «Дальнир» тряхнуло. Взвыла сирена… на контрольной полыхнуло красным…

— Потеря главного калибра, — моим голосом прокомментировал Дальнир. И… выругался, поразив не только самим фактом, но и тем, с какой экспрессией это прозвучало: — Демоны их задери…

— Это уже не важно, — медленно выдохнула я, с трудом не улыбнувшись.

Казалось, замерли все… Даже тот самый эрари Джориш, максимальный код доступа которого как раз в этот момент пробил выставленный мною приоритет.

— Ты ведь что-то задумала? — осторожно уточнил, пришедший в себя Антон.

Ему было просто положено… Первый помощник, как-никак.

— Тарас, помнишь, как уходили с Эори? — обманчиво безразлично поинтересовалась я, коротко козырнув эрари.

Словно вокруг не бой, словно не размазывали пространство интраксорные следы кораблей, словно не было залпов, каждый из которых мог стать последним, словно…

— Только не это, капитан! — в голос заржал Тарас, уводя «Дальнир» от столкновения с очередным обломком. Кусок обшивки крейсера поддержки… — Это мы — закаленные…

И ведь был прав… Закаленные.

О тех минутах в бортовом журнале Дарил написал всего три слова: двадцать минут страха.

Емко и… удивительно точно!

Зажали нас тогда два средних и тяжелый. Держали плотно, не вырваться. А на борту — груз, и отдать его вольным — не только подписать, но и самим исполнить вынесенный себе смертный приговор. Кроме потери репутации еще и баснословная неустойка…

И без вариантов. Тот, в котором мы сдавались, я не рассматривала. И все, что оставалось — как сейчас… с почестями.

Так и сделали. Дали залп из главного калибра и пошли на разгон, обгоняя собственную ракету, уходившую на внешний модуль генератора защитного поля тяжеловеса.

Тарас сидел на своем месте, как каменный. Лицо плыло принимаемыми когда-то слепками, взгляд — как бездна, в которой притаилось безумие. Костас бормотал что-то невнятное, Дарил… Дарил проклинал меня и тот день, когда мы познакомились. И семейку, в которой родился, и отца, посчитавшего, что отпрыску надо узнать, чего стоит его жизнь, и дядю, втянувшего в эту авантюру с перевозками…

Валечка — пел. Голос у него оказался глубоким, с легкой хрипотцой. Тогда я его услышала в первый и последний раз…

Стас рассказывал об удивительном метаболизме какой-то твари с труднопроизносимым, но каким-то щемяще-трогательным названием…

И только я была спокойна…

Невозмутима, собрана, абсолютно уверена в принятом решении… понимая, что если не сдержусь, если позволю себе малейшую слабость, то начну орать от ужаса и отчаяния…

Долбануло нас тогда знатно — откат был жестким, но… оно того стоило. Всего несколько секунд растерянности, но их хватило, чтобы мы успели уйти в прыжок.

— Мне это уже нравится! — выбивая из все глубже затягивавшей меня трясины памяти, «в самое ухо» рявкнул из оружейного Валечка.

— Главное, чтобы это не понравилось и всем остальным, — с какой-то отеческой мудростью протянул Стас, заставив улыбнуться даже меня.

С этими парнями и жизнь была не страшна, а уж смерть…

— Тогда… работаем! — выдохнула я, подводя итог дискуссии с самой собой. Посмотрела на наблюдавшего за нами командующего ударной эскадрой самариняна… — Извините, эрари Джориш, тут слегка не до вас, — нагло подмигнув ему, выставила я красный. — Внимание группе, готовность выйти из боя. Повторяю, готовность выйти из боя!

— Готовность принята! — первым отреагировал Орли.

Дожидаться, когда за ним последуют Кодальски и Ринкас не стала:

— Рассчитать курс… — сбросила я координаты.

— Курс принят! — тут же отозвался Костас. Куда только делась изматывающая нас усталость?!

— Четыре-два-нуль, — я посмотрела на Торрека.

Рок Торрек. Домон. Подданный Сдильмы. Бывший капитан дорга «Шиара», входящего в специальное подразделение…

Пусть судьба будет к тебе милостива и милосердна…

Этот ее выверт можно было назвать только безумием.

— Сделаю, капитан, — в его улыбке было все, что нас связывало. От первой встречи, до… этого момента, в котором я доверяла ему едва ли не больше, чем себе.

— Действуй, — кивнула я и чуть развернула ложемент. Чтобы не видеть его глаз, в которых было только одно слово…

Сумасшедшая…

А еще то, что можно сказать лишь вот так, глядя друг на друга на границе возможного и невозможного. Признание, что пойдет и за грань…

Если потребуется…

— Курс в системе! — Костас не дал «сорваться» в ярость от понимания, скольких я могла «утащить» за собой.

— Курс подтвержден…

— Курс принят, — плечи Тараса расслабились…

Обманчивое впечатление — ангел был уже там, где мы входили в ви-сектор черного-один. Где на его корпусе сложной геометрией вычерчивались два турельных комплекса, защищавший генератор охладителя фокусировщика грандера, где…

— Маршевые на разгон… — сорвала я нарисованную воображением картинку, на которой выпущенные в нас Торреком ракеты, сбив настройку выходившего на мощность грандера вспарывали обшивку ненавистного мне дорга.

Где он разваливался, растекаясь своим гнилым нутром. Где оно разлеталось, впивалось в корпуса двух других кораблей, отбирало у жизни тех, кого мы вычеркнули из ее списков.

Где…

— Принято, маршевые на разгон…

— Капитан, засветка… — опередил Антона Дальнир. Опять моим голосом. — Арх…

Четыре-два-нуль… Для нас он сейчас был чужим…

— Имитировать сбой маршевых…

«Дальнир» рвануло на девятой секунде. Дернуло, сбивая ровный ход, потом еще раз…

— Кишами эркон сума трес Тонкан… — знакомые интонации звучали непривычно, не столько добавляя напряжения, сколько вызывая из небытия тени прошлого.

Галактика Изумрудная… Ремонтная база домонов, где так славно повеселились несуществующие леоры…

— Тонкан трес дэркали хотиш искамеби…

Торрек держал канал связи открытым, но Дальнир фильтровал, выдавая лишь то, что имело значение.

Впрочем, и эту, малую часть того, что мы слышали, переводить с языка домонов, он не торопился.

— Черный-два… Фиксирую изменение курса…

— «Нарото», примите новый вектор… Ваша задача…

— Капитан, эскадра подходит к границе ближних…

Вместо ответа — кивнула… Не ему — себе.

Восемнадцать-двадцать минут…

Оптимальное удаление для активации грандера — три и шесть. Минимум — три и два, ближе собьет откатом собственной гравитационной волны. Лидер черных прошел отметку в четыре и один от императорского флагмана…

— Эрари Джориш, прошу приказать эскадре перейти на крейсерскую скорость, — взгляда от навигационки я ни на миг не оторвала.

— Капитан, один-два, один-три и три-три заняли позиции…

— Основания? — Вопросительный знак в конце реплики самаринянина мне пришлось ставить самой.

— Фиксирую признаки активации грандера, — вместо меня просветил Джориша Валечка.

— Капитан, залп с дальней дистанции!

— Перехват запрещаю! — сорвалась я на крик, чувствуя, как окатывает куражом, отчаянным безрассудством, осознанием, что мы опять карабкались на тот рубикон, за которым семафорило единственное слово — невозможно…

Не-воз-мож-но!

Для всех, но не для нас!

Резко выдохнула, успокаивая бьющееся прямо в горле сердце:

— Уклонение… Сбросить нагрузку компенсаторов… Мощность на поле…

— Принято, уклонение… — Тарас «двинулся» вслед за кораблем…

— «Нарото» на векторе… Серый-два меняет курс…

Архи перестраивались, «вставая» Торреку на поддержку…

Предсказуемо?!

Нет. Но я ни на миг не сомневалась в способности домона взять командование на себя.

— Капитан, с флагмана передали… Пусть прибудет с тобой удача…

— Отбить на флагман, — сглотнув подступивший ком, приказала я. — Пусть последнее слово останется за тобой!

Наша с Дарилом ритуальная фраза…

Индарсу о ней было известно.

— Капитан, курс…

— Черный один — три и девять стандарта… Есть изменения гравитационной нагрузки… Работают генераторы грандера…

— Передать приказ на эскадру, — «ожил» Джориш. — Крейсерская скорость…

Антон ухмыльнулся… мол, знай наших!

В чем-то был прав…

Только в чем?!

— Готов? — поймав сосредоточенный взгляд Торрека, одними губами спросила я.

— Готов! — так же беззвучно подтвердил он.

— Входим в ви-сектор черного один! — добавил ажиотажа Сумароков.

— Залп! — вторил ему Валечка.

— Принято, держим курс, — я попыталась хоть немного расслабиться…

Не получилось! Ракета «шла» с арха… С нашего арха…

— Залп! Залп!

— Капитан, я говорил, что люблю тебя? — на мгновение оглянулся ко мне Тарас.

— И я! — высунулся из-за внешек Костас.

— Так мы вроде все! — хохотнул Антон… Вот только лицо у него было белым…

— Маршевые восемьдесят… — подсуетился Джастин, посчитавший, что без него это представление точно не обойдется.

— Дарил тебе этого не простит, — через командный посетовал Стас.

— Придется повторить.… Лично для него, — весьма не эстетично хохотнула я.

— А потом еще раз, чтобы закрепить… — «поддержал» меня Костас… сбившись от волнения на приамский.

— Три семьдесят пять… Фиксирую готовность к залпу грандера…

— Защитное поле на минимум…

— Сдвоенный залп с четыре-два-нуль… — вторя моим мыслям, срывающимся голосом предупредил Валечка.

— До контакта с ракетой… тридцать… двадцать пять… двадцать…

— Капитан, фокусировщики грандера… — сбивая отсчет, заорал Сумароков.

— Вижу… — процедила я сквозь зубы, наблюдая, как взбухает светящийся шар в чаше антенны. Как наливается алым…

— … пятнадцать.…

— Уводи! — закричала я. — Уводи… Уводи…

«Дальнир» дернулся, словно наткнувшись на стену, страховочные ремни впились в тело, но я, даже чувствуя вкус крови на прокушенных губах, продолжала шептать:

— Уводи… Уводи… Уводи…

— … семь… — продолжал бесстрастно фиксировать ИР. — Шесть…

— Капитан, мы завалили дорг… — подойдя к моему терминалу, Тарас прислонился к вертикальной стойке. Язык у него заплетался, да и сам он выглядел неважно, но шутить еще пытался.

— Полтора дорга, — глубоким вздохом вернув четкость зрению, поправила я ангела.

Отвела взгляд от навигационки, зло ухмыльнулась, имея теперь на это полное право.

Наша помощь там больше не требовалась.

Ракеты сбили фокусировщики, когда те практически вышли на мощность. Еще бы пару десятков секунд…

На этот раз удача была на нашей стороне, прекратив существование черного-один и серьезно осложнив жизнь доргов сопровождения, оказавшихся слишком нерасторопными, чтобы успеть уйти из зоны поражения.

Все остальное доделали «Нарото», четыре-два-нуль и подошедшая эскадра самаринян, нам только и оставалось, убраться с их пути, чтобы не попасть под раздачу.

— А почему не два? — уже своим голосом обиженно уточнил Дальнир, требуя куска славы.

И ведь заслужил… Корабль из-под каскада взрывов выводили они на пару с ангелом.

— Потому что вторую его половину добил Торрек, — поднимаясь, восстановила я справедливость. Сделала шаг, ухватилась за ту же стойку, на которой уже висел Тарас.

Было не просто хреново. Было… как на той самой грани, но уже своей, личной…

— Капитан?! — подскочил со своего ложемента Антон.

В какой-то момент исчез, чтобы появиться вновь уже рядом со мной. Ухватил за плечи, не позволяя скользнуть в тот мрак, что клубился под ногами, расползался по командному, стирая цвета и линии…

Крикнул… куда-то в пустоту… Губы шевелились… я разобрала имя…

Стас…

— Прими вахту… — сипло, опустошенно, выдохнула я. Должна была. Обязана!

Он кивнул, опять исчез, растаяв в сером…

Сердце дернулось.…

Телеметрия на командном забилась красным, на миг вернув в недавний разговор…

Стас и я… И вопрос про сдохнуть…

Что ответил тогда Стас, вспомнить я уже не успела…

Глава 6

Плечо ныло. Отбитый бок — тоже. Под глазом, на который время от времени с легкой ехидцей посматривал Шаевский, щипало. Благодаря ботам синяк уже сошел, осталась лишь небольшая припухлость, но тут ведь дело не в последствиях, а в самом факте. Из часа, который они с Валандом выделили на отдых, половину потратили на то, чтобы выяснить, кто круче.

Результат был непредсказуем: начальная подготовка дуболома-штурмовика и выпускника Академии в Рунцово отличались кардинально во всем, кроме одного — нацеленности на победу, но это если по большому счету, не принимая во внимания нюансы, как раз и сыгравшие свою роль.

Из трех боев: двух разминочных и одного основного, последний длился чуть больше минуты. Итог не в пользу Шторма, но по последствиям могло оказаться и хуже. Одну руку Валанда грязным приемом он успел «отключить».

— Метаморф на борту императорского флагмана… — не закончив, поморщился Шторм. Знаменитые усы встопорщились, добавив выражению лица недовольства.

Проигнорировав очередной многозначительный взгляд Виктора, шевельнулся, устраиваясь удобнее. Кожа под ним уютно, по-свойски скрипнула.

Кабинет с той стороны экрана был знаком до мелочей. Орлов, он сам, теперь Шаевский… Всё отличие — кресло. Старое, потертое, менявшее вместе с ним места службы, Шторм забрал с собой.

— Скрининга на них не существует, — сглотнув ухмылку, качнул головой Шаевский.

— Вот как?! — язвительно вскинулся Шторм. Взгляд стал пронзительным, выворачивающим наизнанку. — Ты мне еще скажи, что это — проблемы Йорга! — с нажимом, провоцируя, протянул он.

И ведь знал, Шаевский даже не дернется, чтобы повторить, но…

Искать виноватого — глупо и неконструктивно. Причину… При других исходных данных, да с целью профилактики — вполне возможно, но в текущей ситуации всего лишь потеря по времени. Да и известна она была, эта причина… Отголоски работы «по последствиям», в которую их втянул противник. Слишком поздно спохватились, слишком тонко играли с той стороны, слишком…

Для кого-то звучало оправданием. Для него — предупреждением.

— А ведь я действительно не ожидал ничего подобного, — «смягчая» позицию, поднялся Шаевский. Одернул китель.

Все спокойно, взвешенно, не вписываясь в витавшее вокруг ощущение еще не прорвавшегося огнем, но уже живущего будущей вспышкой накала.

Мысль отдалась довольной ухмылкой… Вырос! Еще пару стандартов назад можно было сорваться, поставить на место, теперь же только на равных…

— Будем считать, что кому-то очень повезло, — Шторм откатил кресло назад, откинувшись на спинку, положил ноги на стол. — Так что там по Йоргу? — закрыв глаза и расслабившись, уточнил он.

По времени — почти утро. Четвертая ночь без сна.… Пока еще не критично — такие разговоры позволяли обманывать самого себя, создавая иллюзию хоть и кратковременного, но отдыха, однако медики уже ворчали, намекая на свои особые полномочия.

— Волна идет, — дойдя до закутка с кофе-машиной, обернулся Шаевский. Посмотрел на «задремавшего» генерала.

Фиксатор рубашки расстегнут, рукава закатаны, руки сложены на груди…

Даже в кажущейся безобидности позы была видна скрученная в тугую пружину готовность.

Начавшаяся война уменьшила дистанцию между ними до самого минимума. Друзьями назвать трудно, но в их варианте значительно крепче. Команда!

Победы, поражения, тягучее ожидание, жизнь, смерть… От пробившейся патетики Шаевский скривился — не тот момент, так что закончил едва ли не сухо:

— Выглядит страшно, но если приглядеться, то отдает фальшью.

Шторм молчал недолго:

— Вряд ли так и задумывалось, — неторопливо, словно размышлял вслух, заговорил он после короткого, отрывистого вздоха. — Для сомнительного удовольствия избавиться от десятка ставших опасными советников слишком много жертв. Скорее, воспользовался ситуацией.

— Десятка?! — нажав на кнопку, осуждающе воскликнул Виктор. В чашку жахнуло паром, полившаяся струя была темной, почти черной. — В списке аналитиков более сорока имен, — не дожидаясь, когда стихнет мягкий шелест, продолжил он. — Это из тех, кто посерьезнее.

— Сколько?! — Шторм посмотрел на него одним глазом. Когда Шаевский кивнул, подтверждая сказанное, открыл и второй. Затем многозначительно присвистнул, оценив масштаб проводимой Йоргом за… чистки, задумчиво качнул головой и, опустив ноги, встал. — Информацию решил придержать или…?

— Нет, не просили, — Шаевский поднес чашку к губам, но делать глоток не торопился. Вдыхал глубоко, шумно. — Там интересная картинка вырисовывается. Парни обещали к утру дать полную раскладку, тогда и собирался доложить.

— К утру? — машинально переспросил Шторм, думая уже о своем. — Твоего или моего? — «застыв» у рабочего стола, уточнил он.

Ответ на вопрос его мало интересовал, скорее, пауза, чтобы закончить мысль.

Своего мнения он не изменил: несмотря на нестандартность хода, что было вполне в духе императора, достаточно многое намекало на ту самую «отработку по последствиям». Так что, стархи отыгрывали ситуацию, а не действовали по заранее утвержденному плану.

К тому же, не стоило сбрасывать со счетов и Наталью Орлову, которую Шторм рассматривал в качестве основного аргумента, подтверждавшего его версию.

Рискнуть собой — вполне возможно. Наследник успел заявить о себе, продемонстрировав папенькин характер и его же приверженность неожиданным решениям. Да и Союз в случае гибели нынешнего правителя не допустил бы переворота. А вот лидер-капитан группы «Ворош»…

Тут даже обсуждать не стоило, только принять, как данность.

— Ромшез вычислил, благодаря кому в Штабе протекло…

— Что?! — Шторм напряженно прищурился, разглядывая стоявшего в центре того… теперь уже чужого кабинета Шаевского.

Спокойствие подполковнику шло, идеально вписываясь в декларируемый образ образцово-показательного служаки.

— Ромшез вычислил, благодаря кому в Штабе протекло, — сделав очередной глоток, повторил Виктор. Неторопливо вернулся в отделенный панелью закуток, поставил чашку на стол. — Адмирал Далин.

— Далин? — вот теперь в голосе Шторма четко слышалось недоверие. — Не слишком ли просто?

— Это если напрямую, то — просто, — повернулся Шаевский. Встал, упершись ладонями в стол за спиной, — а если косвенно…

— Кто?! — этот вопрос прозвучал значительно жестче.

— Один из координаторов, — Шаевский не стал испытывать терпение генерала, — майор Ляпсис.

Шторм опустил голову, размышляя над сказанным, вновь посмотрел на Виктора:

— Низкий допуск!

— Так потому сразу и не зацепили, что мордой не вышел, — Виктор криво усмехнулся в ответ. — У адмирала в адъютантах капдва из тех, кто начинал с ним еще во время конфликта. Далину предан, как собачонка. Вот через его контакт с Ляпсисом и пошло.

— Мы его проверяли! — Шторм продолжал смотреть на Шаевского с легким прищуром.

— Так и мы проверяли, — фыркнул тот, — и кроме чрезмерного лизоблюдства и абсолютной уверенности в исключительности своего командира, ничего не нашли.

— Виктор… — в голосе Шторма явственно слышалась угроза.

— Слава… — вроде как устало вздохнул Шаевский. Рывком отстранившись от стола, вернулся в рабочую зону. Оттолкнул «бросившуюся» ему навстречу внешку. — Далин со своим адъютантом отрабатывали возможные ситуации по сопровождению императорского флагмана в учебном классе старшего офицерского состава, — глядя на Шторма, холодно произнес он, остановившись рядом с креслом. — А теперь скажи, куда смотрела ССБ?!

— Идиот! — сквозь зубы процедил генерал, достаточно хорошо представляя себе суть проблемы.

Оперативные залы супертяжа, на котором расположился Коалиционный Штаб, были оборудованы генераторами защитного поля, обеспечивающими те самые, максимальные четыре восьмерки. Полный контроль входящих и исходящих информационных потоков, многократная проверка на шифровании, блокировка записи…

В учебном классе поддерживались лишь стандартные требования по безопасности…

Халатность?

Характеристику, данную когда-то Злобиным адмиралу Далину, Шторм помнил едва ли не дословно.

Службу начал еще до конфликта с Самаринией. Во время войны проявил себя, как хороший тактик. Довольно быстро продвинулся на жесткой, категоричной позиции в отношении соседнего сектора, которой придерживался до сих пор…

С точки зрения человеческих взаимоотношений — одиночка. Дружбы, приятельских отношений избегал, переводя все контакты в вертикальную плоскость: начальник-подчиненный и не признавая в своем нижестоящем окружении тех, кто имел отличное от его мнение.

К критике — нетерпим. Злопамятен, способен на месть.

Галактическому Союзу — верен, но скорее по привычке или трусости. К столь кардинальным решениям, как открытая измена присяге, не способен.

— Вряд ли предательство, — попав в мелькнувшую мысль, произнес Шаевский. — Просто… — Он поморщился — подобное пренебрежение к соблюдению правил и инструкций в формате военного времени называлось именно предательством, и добавил: — Я приказал не трогать. Посмотрим, куда идет, ну и…

— Хочешь поиграть? — понимающе ухмыльнулся Шторм. Когда знаешь, откуда течет, грех не воспользоваться.

— Хочу, — дернул плечом Шаевский. Посмотрел на Шторма… не отвернулся, когда взгляды встретились… — Он ведь не дурак… — Сжатая в кулак ладонь медленно опустилась на ровную поверхность стола. — Должен был понимать…

— А он и понимал, — скривился Шторм. Закончил… нарочито флегматично. — Считает себя непогрешимым.

— Непогрешимым?! — нахмурившись, переспросил Виктор. — Сука, он, генерал! Не ставящая ни во что чужие жизни сука!

Вот тебе и на равных…

Чтобы не сорваться, Шторм отошел к окну.

С тем же успехом мог просто упереться в стену — по приказу эклиса Ильдара над Управлением был установлен дополнительный защитный купол, полностью отрезавший их от внешнего мира, но сейчас главным было хоть на мгновение, но вырваться из зоны визуализации.

Ярость, подспудно тлевшая последние месяцы, нашла выход, смешав прошлое и настоящее.

Годы… Годы… Годы…

Те полтора, когда они с Орловым пытались вытащить из плена Лазовски. Оббивали пороги, просили, объясняли, угрожали, вновь и вновь натыкаясь на одну и ту же стену нецелесообразности, исходя из которой жизнь офицера, знавшего, на что подписывался, не стоила усилий, требовавшихся для его спасения.

Еще один, пока занимались реабилитацией, доказывая, что вердикта скайлов о ментальной целостности личности достаточно, чтобы снять с Ровера клеймо прошедшего через обработку самаринян.

Первые четыре из двенадцати в Службе маршалов, когда, прикрывая собой, помогали вписаться в новую структуру.

И пара десятков, пока выстраивали новую систему, разыскивая тех, кто способен не просто встать в нужное время на ключевые позиции — был готов сорвать собственный горизонт, уйдя за границы возможного и невозможного.

Когда…

Шторм медленно выдохнул… Всплеск был коротким, быстро расставив все по своим местам.

Не вина Шаевского, что не пришлось хлебнуть того дерьма, через которое протащило их с Орловым время.

И не его, Шторма, заслуга…

— Ты с ним сильно не затягивай, — ровно, словно горло только что не давило жгутом памяти, произнес Шторм, продолжая стоять у слепого окна. — Готовь сводку для Воронова.

— Подвести под трибунал… — не менее спокойно протянул Шаевский у него за спиной. — Если ничего не добавится, то разжалуют до каптри, а то и капдва, дадут средний и…

— А тебе крови захотелось?! — резко развернувшись, Шторм сделал шаг, вернувшись в зону визуализации. Самый край, но…

— За тех ребят, что он положил! — Шаевский ответил ему жестким, бескомпромиссным взглядом. — И за тех, кого еще положит! — добавил, процедив сквозь стиснутые зубы.

Шторм «отступил» первым. Не потому, что «сдался», просто…

Потери, которых так легко было избежать…

— Это — твое решение, — едва ли не равнодушно бросил он, отходя к столу.

Поднял внешку, с какой-то ранимой мягкостью позавидовав Лиз, которую забрал отдыхать Риман. Пробежался взглядом по оперативке…

Шаткое равновесие, иллюзия, в которую хотелось поверить…

Мир катился в пропасть…

Они падали вместе с ним…

— Штрафбат…

Ему бы испытать удовлетворение — злость Шаевского была не только конструктивной, но и отмеряла полной мерой, а не получалось. Словно замерло внутри все. Застыло…

— Слава…

Шаевский с той стороны экрана ощутил вот это… между, но продолжить, как хотел, не получилось.

Вызов… Кодировка… «Больной», прорвавшийся сквозь маску самообладания взгляд Шторма…

Слова были не нужны, оказалось достаточно выражения лица Фархада…

На этот раз они тоже не успели…

Когда команда демонов добралась до Ирдари, Кэтрин на планете уже не было…

* * *

Эпитетов для этой тишины нашлось немного. Просто тишина… Обычная, ничем не примечательная.

— Можешь открывать глаза, — опровергая мою мысль, раздалось совсем рядом.

Голос был знаком. Ситуация — тоже.

— Где мы? — не столько последовала я совету, сколько посчитала, что достаточно вслушивалась в окружавшее меня безмолвие, пытаясь самостоятельно ответить на свой вопрос.

— На «Нарото», — присел на край кровати Дарил. Улыбнулся… Получилось то ли многозначительно, то ли… с предвкушением.

— На лежащем на стапеле «Нарото!», — подкорректировала я, разглядывая демона.

Вроде такой же, каким видела его в последний раз, но в чем-то другой. Как будто стал старше…

Что в темных глазах — не понять. Мудрость? Усталость?

А в сдержанных жестах? Намек на равновесие между силой и целесообразностью?

— База «Корделия», — кивнул он. Наклонился, провел пальцами по моему лицу. Осторожно… Нежно… — Ты так больше не делай, — попросил, вздохнув. На миг став тем шебутным шалопаем Дарилом, с которым я встретилась в космопорту Ярлтона.

Мгновение…

Прошлого не вернуть. И все, что оставалось — разглядывая плотно вбитого в форменный костюм демона, вспоминать те дни.

— Не буду, — не стала я спорить, запретив себе играть с памятью. Опасная штука… Опаснее, чем то, что вытворили, спасая императорский флагман. — И сколько мы здесь? — Пошевелившись, уточнила я. Когда получилось, чуть осмелела, приподнялась на подушке.

— Ты — пять суток. Я — трое, — встал Дарил. Отошел, позволив мне полюбоваться своей ладной фигурой.

Светло-серый цвет удлиненного кителя с воротником-стойкой подчеркивал мягкую смуглость его кожи. Темный — брюк, заправленных в высокие ботинки, силу и крепость ног…

Волосы Дарил так и не остриг — сказывались удаленность от большого начальства и моя лояльность к его шевелюре, тяжелые пряди дотягивались до плечевой нашивки…

Хорош…

— Стас сразу сказал, что с тобой все будет нормально, но я — не поверил, — не дав мне насладиться зрелищем, повернулся демон. — Тогда — верил, а сейчас…

— А где он сам? — проигнорировав звучавший в его голосе надрыв, опустила я ноги вниз. Села. Окинула помещение быстрым взглядом.

На палату медицинского отсека мало похоже, скорее — каюта. Все очень лаконично и довольно безлико.

— Спит, — сменил тональность Дарил, правильно оценив мой намек. Всю слабость — за борт. Не до нее… — Сказал, чтобы я сам с тобой разбирался.

— А ты? — пусть и несколько натянуто, но — усмехнувшись, приподняла я бровь.

— А я пока что тебя спасаю, — как-то неоднозначно поморщился он.

Я посмотрела на дверь, демон — кивнул, сопроводив все это провокационной улыбкой.

— Тогда давай с главного, — встала я с кровати. Под задумчивым взглядом Дарила подтянула сползавшие штаны от пижамы. Размер был явно не мой. — И где здесь можно умыться?

Демон молча подошел к одной из панелей — та отошла в сторону, открывая проход.

Оказавшись рядом с ним, заглянула внутрь…

— Набор — тот же, функционал…

— Самый умный? Да? — с грубым акцентом поинтересовалась я.

— «Истори» нашелся. Вышел на связь…

— Демоны тебя задери! — обернулась я к Дарилу. Едва удержалась, чтобы не схватить за грудки, срывая на нем взметнувшуюся в душе злость. Сразу сказать не мог?! — Где?!

Вместо ответа демон развел руками:

— А это уже не ко мне.

— Отсюда поподробнее! — нахмурилась я. Жизнь научила не любить недосказанности.

— Вроде как новое место дислокации. Но как там оказался «Истори», демоны его знают. Все, что известно — координаты получим, когда группа будет готова покинуть «Корделию».

— И когда это произойдет? — продолжила я допрос. Потребность уединиться никуда не делась, но… выглядела незначительной на фоне последних известий.

— Техники обещали закончить за пару суток, но… — он мягко улыбнулся.

— Что — но?! — с нажимом уточнила я.

— Таши… — демон сделал шаг назад, — а ты ничего не забыла?

Усмехнувшись — и ведь действительно, забыла, кивнула:

— Ты про капитана Ягомо, ставшего моим первым заместителем? — подмигнула я Дарилу. — Предлагаешь повторить все то же самое, но уже с его участием?

Демон засмеялся, потом качнул головой:

— Пожалей Старика…

— Кого?! — недоуменно уточнила я. Ягомо, конечно, был значительно старше нас с Дарилом, но назвать его стариком лично у меня язык бы не повернулся.

— Таши, ты даже не представляешь, как много пропустила, — хохотнул демон, «отступая» под моим тяжелым взглядом к двери. — Твоя форма — в шкафу, — добавил он, ловко протискиваясь в узкий проход и исчезая в тамбуре, который предварял каюту.

Я еще немного постояла, глядя на темную панель, закрывшуюся за его спиной, и направилась в гигиенический отсек. Пять суток в отключке… Это не считая еще одних, которые должны были добираться до «Корделии».

В коридор я вышла спустя двадцать минут.

Первая мысль, когда увидела буквально застывших при моем появлении парней — бежать, но с этим я опоздала. Из-за спины Сумарокова выступил самаринянин. По знакам различий — старший офицер четвертого уровня. Над шевроном — голубая полоса. Жрец Храма Судьбы.

— Госпожа лидер-капитан, — успев до того, как воодушевление в глазах дожидавшегося меня сборища примет масштабы катастрофы, встал он рядом с Антоном, — вас ожидают в кают-компании.

Парни слегка зароптали, но под моим взглядом предпочли слишком явно характер не демонстрировать.

— Кто? — поинтересовалась я у самаринянина, не очень-то доверяя покладистости своих отморозков.

Что такое дисциплина они знали, про показуху тоже никогда не забывали, но…

Похоже, Дарил был прав и кое-что серьезное я пропустила.

— Эрари Джориш, каптех Лис Кантор и капитан Ягомо, — не задержался тот с ответом.

Медленно опустила голову, в очередной раз помянув демонов.

В табели о рангах самаринян действовал принцип: четыре на четыре. Четыре большие группы: шейки (от них шло обращение к любому представителю воинства на Самаринии), младшие и старшие офицеры, командующие. В каждой — четыре уровня, считавшиеся от обратного, от низшего, к высшему первому. Капитаны кораблей выбивались из градации, называясь капитанами независимо от класса борта, которым командовали.

У командующих все определял статус подразделения. Эманари, эмари, эмрари — возглавляли эскадры. Эрари — армаду.

В империи Старх'эй прослеживалась аналогия с нашей системой, за исключение нескольких, весьма незначительных отличий.

Каптех — капитан первого ранга, но для осознания, с кем именно буду иметь дело, достаточно было и имени. Кто командовал базой «Корделия» мне было известно.

— Я иду с тобой, — прервав мои размышления, от стены отлепился выглядевший угрюмым Торрек.

Приказ о разжаловании домона до юнги вступал в действие по прибытии на место дислокации, так что щеголял он еще с нашивками моего помощника.

Обойдя, пристроился за спиной.

Сейчас бы сорваться, но…

О нас и так ходила… дурная слава, чтобы отягощать ее еще и этими разборками.

Задумчиво посмотрела на Дарила, тот поднял руки и сделал шаг назад, давая понять, что к нему демарш Рока не имеет никакого отношения.

— Одну минуту, — бросила я самаринянину и развернулась к Торреку. — Причина?

— Не хочешь, чтобы сопровождал я, возьми Шураи или Джастина, — не ответил он на мой вопрос.

Взгляд жесткий, холодный. Выражение лица… мертвое. Настолько, что к тому, что творится внутри, как ни желай, не пробиться.

— Джастин — опекун, — начала перечисление, пытаясь уловить в закаменевших чертах хотя бы отголоски эмоций, — Шураи… Демоны! — резко выдохнув сквозь стиснутые зубы, выдавила я из себя. — Ты понимаешь…

— Капитан, он — прав, — неожиданно подал голос Ван Хилд. — Нам всем будет спокойнее.

Хотелось спросить, в чем именно, но я сдержалась, и так все понятно. Эрари Джориш, еще недавно — лиската, избравший Судьбу в качестве своей Богини.

Зная, как много значил для меня Камил, следовавший этим же путем, парни опасались нашей встречи.

— Тоже так считаешь? — перевела я взгляд на Тимку, который растянулся на руках у Валечки. Если бы не подвижный нос и шевелившиеся усы, вполне сошел за меховую игрушку.

Блестящая пуговка на мгновение задумчиво замерла и… звереныш закрыл глазенки, предлагая самой разбираться со своими проблемами.

— Ну… если спокойнее… — не столько кивнула, сколько нервно дернула я головой, признавая, что это решение оказалось значительно сложнее, чем бросить «Дальнир» под залпы арха. — Старший офицер… — повернулась к самаринянину, совершенно бесстрастно наблюдавшему за тем, что происходило на его глазах.

— Прошу следовать за мной, — тот отступил в сторону, увеличивая расстояние между собой и Сумароковым.

Идеально выполненный разворот и самаринянин, не дожидаясь, когда мои расступятся, освобождая дорогу, направился к дальнему концу коридора.

— Ну, идем, жертва произвола, — бросила Торреку, стараясь не обращать внимания на взгляды провожающих нас парней. Теперь предвкушение на их лицах было мрачным, из тех, когда пойти и… порвать… — А Рэя где? — не заметив близнецов, сбила я шаг, чтобы оказаться плечом к плечу с домоном.

— Вместе со Слайдером и Шураи гоняет штурмовые команды, — глухо отозвался он.

— Есть причины или в качестве профилактики? — я слегка напряглась, вновь припомнив слова Дарила.

— Скорее, второе, — Торрек чуть смягчил интонации, — но было уже близко к первому.

— А конкретней? — попросила я. Доступ к командному был в ограниченном режиме, что служило еще одним основанием для тревоги.

— Началось еще со стархов, — поморщился он. — Наши на флагмане переборщили с угрозами, те решили отыграться.

— А причем тогда самариняне? — не поверила я в нарочитую небрежность, с которой говорил Торрек.

— Ты уверена, что хочешь об этом знать? — он резко остановился. Смотрел, едва ли не обвиняя.

Я бросила взгляд на замершего перед поворотом офицера. Все та же невозмутимость, но ощущение, что мы с домоном стали поводом для развлечения, отпускать не торопилось.

— Не уверена, — честно призналась я, воспользовавшись моментом, чтобы оглядеться. Бывать на «Нарото» мне до этого момента не приходилось, так что любопытство было оправданным.

Впрочем, ничего неожиданного вокруг не обнаружилось. Непонятный цвет переборок с ровными рядами более темных нашлепок дверных створ, да сетка плит металлопластика под ногами с широкими лентами магнитных фиксаторов.

— Кроме Стаса, императора Индарса, Старика и эрари Джориша к тебе никого не допускали, — мрачно протянул он, наклонившись… нависнув надо мной. — Единственный ответ на все вопросы: состояние стабильное!

— А за что вы Ягомо Стариком прозвали? — заинтересованно вскинулась я, используя уже не раз доказавший свою эффективность способ отвлечения внимания.

— Ягомо? Стариком? — «попался» Торрек. Потом хмуро ухмыльнулся: — Дарил ратовал за наседку, да Антон не позволил, сказал, что тебе не понравится.

— Наседку, говоришь… — попыталась улыбнуться я, догадываясь, за что именно капитан «Нарото» едва не получил подобное прозвище. Опять то самое… много пропустила… — Где разместили экипажи? — вернувшись к более насущным вещам и отбросив все, что могло подождать, вновь двинулась к поджидавшему нас самаринянину.

Жизнь продолжалась, расставляя не правильные — жизненно важные акценты. И главным среди них были люди… готовые пойти за мной даже на смерть…

Страшная ответственность, но…

Мне тоже было ради… кого взвалить ее на свои плечи.

* * *

Командующий армадой самаринян поднялся из-за стола, стоило нам только войти.

Перевел взгляд на едва не сбившего меня Торрека…

— Эрари Джориш… — сделала я еще один шаг, освобождая домону место для маневра. Отдала приветствие… — Лидер-капитан Орлова…

— Прошу вас, лидер-капитан, — не дал он мне закончить с представлением. Коротким, но не терпящим возражений жестом, указал на место напротив себя.

Поторопился…

— Капитан-лейтенант… — сдвинулась я в сторону, лишь теперь осознав преимущества присутствия рядом с собой домона.

В «не существовании» группы «Ворош», которое пришлось прервать с началом войны, был один, но весьма существенный плюс. Отсутствие вот этого… официоза. Все взаимодействие с начальством: получили приказ — доложили о выполнении.

— Капитан-лейтенант Торрек удовлетворится моими гарантиями безопасности? — Джориш вновь перебил меня. С причиной присутствия здесь Рока он не ошибся.

Повисшая пауза звучала бы значительно драматичней, не заметь я мелькнувшую на губах Ягомо усмешку. Похоже, встреча Джориша и моего помощника в подобном формате была далеко не первой.

— Прошу меня простить, господин эрари, — опередила я Торрека, у которого не было оснований ответить «нет», — но у капитан-лейтенанта в моей группе особые полномочия. Поэтому я настаиваю на его присутствии.

— Это многое объясняет, — одарив Торрека еще одним непонятным взглядом, совершенно невозмутимо отозвался эрари.

Опустился в кресло, дождался, когда я — сяду, а Торрек, словно ничего иного и не предполагалось, встанет за моим плечом. И лишь после этого произнес:

— Вы не будете против, если мы… пообедаем?

— Что?! — не сразу поняла я суть вопроса.

— Продолжим наш разговор за обедом, — «разъяснил» он, глядя на меня своими невообразимо глубокими серыми глазами.

Демоны его…!

— Нет, не буду, — сглотнув, отозвалась я чуть хрипло. Поерзала в кресле, надеясь, что это поможет хоть немного, но расслабиться.

Увы, надежды не оправдалось, так что пришлось перейти к более кардинальным средствам.

Уделив толику внимания старху, перевела взгляд на Джориша. Смотрела с прищуром, оценивая…

Цвет формы — темно-зеленый, не теплого — холодного, с ноткой болотной бездны, оттенка. По стати чем-то похож на Дарила. Рост выше среднего. Широкие плечи, хорошо развит торс… Узкая, но крепкая талия, что лишь подчеркивал идеально облегающий фигуру китель.

Лицо — удлиненное. Подбородок — мягкий, но не безвольный. Волосы — короткие, темно-русые. Нос — прямой. Брови — четкие, вразлет. Глаза…

Каждая деталь по-отдельности мало о чем говорила, проявляя себя только в собранном воедино образе. Сильный, волевой, знающий цену существования в этом мире и готовый ее заплатить…

С Камилом ничего общего, а вот с Орданом…

— Император Индарс подписал Указ о награждении вас Белой лентой… — вновь не дал мне закончить Джориш. И неважно, что на этот раз всего лишь мысль.

— В операции была задействована вся группа, — не сдержав недовольства, отрезала я.

Белая лента… Высшая награда стархов, называемая еще императорской. За особые заслуги…

— Капитаны кораблей и их первые помощники так же будут представлены к наградам, — разбавил наше общение старх. Когда я поморщилась, слегка удивленно уточнил: — Вас что-то не устраивает?

— Меня? — переспросила я, начиная звереть под взглядом Джориша, который даже не пытался скрывать, кто именно является объектом его интереса. — Мне всегда было трудно понять логику подобной избирательности. Когда речь идет о командной работе, то побеждают либо все, либо — никто.

— А как же мера ответственности? — эрари откинулся чуть назад и в сторону, опершись на лежавшую на подлокотнике руку.

— Чья именно? — иронично вскинула я бровь. — Капитана? Навигатора? Техника? Пилота? О чьей мере ответственности вы говорите?

Я могла и продолжить, но как раз в этот момент из той части кают-компании, которая находилась за перегородкой, к нам вышли двое шейки с подносами.

Пока расставляли приборы и термоемкости, воспользовавшись возможностью, осмотрелась.

Отсек был большим, но разделенным на зоны. В той, в которой находились мы, все довольно мило и… как-то по-домашнему. На полу и стенах мягкое покрытие. Три стола, два из которых сейчас были сдвинуты к переборке. В ней — встроенная оранжерея. Панель была слегка приоткрыта, позволяя ощутить легкий, ненавязчивый аромат цветов.

Несколько кресел. В углу — стойка со стержнем-трансмиттером трехмерного экрана.

— Лидер-капитан, — поднялся Ягомо, обошел стол, подошел ко мне, — позволишь поухаживать за тобой.

— В обмен на рассказ, за что мои парни окрестили тебя Стариком, — посчитав, что вокруг накопилось слишком много напряжения, выдвинула я встречное предложение.

— Принято! — кивнул он. Взял мою тарелку, положил немного каши, небольшой кусок мяса. Залил все пряно пахнущим соусом. Наклонился к самому уху: — Извини, но тебе больше нельзя.

Качнув головой, хмыкнула. Еще один… показушник. На «ты», да еще с такой заботой… Словно декларировал, что он теперь наш, с потрохами.

Впрочем, а не так ли оно на самом деле и было?!

— Вы — рисковали, — дождавшись, когда шейки покинут зал, а Ягомо вернется в свое кресло, возобновил Джориш прерванный разговор.

Его тарелка, как и у остальных моих… собеседников, была пуста.

— Выполняла приказ, — «поправила» я его. Есть не хотелось, только пить…

Встав, взяла одну из стоявших на столе бутылок с водой. Налила в кружку, сделала глоток:

— А как бы вы поступили на моем месте? — подняла на эрари взгляд.

— Я бы вряд ли оказался на вашем месте, — не задержался он с ответом. Выпрямился, посмотрел на Торрека. — Неужели и мысли не возникло, что он может предать?

Очень хотелось вцепиться в невозмутимое лицо самаринянина, но я даже не дернулась. То, что сейчас происходило, называлось провокацией.

Вот только ради чего?!

— Нет, — не затянув с реакцией, качнула я головой. Отпила еще, чувствуя наслаждение от того, как влага смачивает губы, свежестью отдается на языке… Такое простое счастье… Быть живой… — Господин каптех, я могу узнать, что успели натворить мои парни? Не считая того, что устроили на императорском флагмане, — добавила, отметив, как по лицу старха мелькнула тень неудовольствия.

— Капитан, они точно следовали приказу, — Ягомо вальяжно откинулся на спинку кресла. — До подхода кораблей сопровождения обеспечивали безопасность императора Индарса.

— И когда те подошли? — я продолжала смотреть на старха.

— Сорок шесть часов тому назад, — ответил он мне холодным взглядом. — Покинули базу спустя два.

Трое суток террора… Я понимала, что чувствовал при этом каптех, не имея возможности повлиять на ситуацию.

— Вы уж извините их, — отставив кружку, мягко улыбнулась я, — но требование адмирала Соболева — любой ценой, звучало весьма однозначно.

— Лидер-капитан! — скривился он.

Демоны их задери… Еще врага среди своих мне не хватало!

Рассчитывать на помощь не приходилось. Один абсолютно уверен в том, что я — справлюсь, второй… Второй выглядел, как сторонний наблюдатель, не имеющий к происходящему ни малейшего отношения.

— Дорг и пять архов… — медленно выдохнув, начала я. — Это те, что на базе «Иероз». И у нас… — горло перехватило спазмом, на мгновенье вернув в те минуты.

Рисковали?! Нет, мы не рисковали. То, что мы делали, называлось иначе.

Самопожертвованием.

— Каждый из них был готов сдохнуть… Там! — чуть повысила я голос. — И — здесь!

— Госпожа лидер-капитан права, — Джориш неожиданно поднялся со своего кресла. С наручного комма активировал внешку, перебросил ее через весь стол, «подвесив» ближе к перегородке.

На картинке — флагманский крейсер и… мои корабли, занявшие «глухую оборону»…

— Майору Таласки удалось обнаружить предателя? — лишь теперь в полной мере оценив последствия тех боев, несколько нервно уточнила я.

«Дальнир». «Тсерра». «Зверь». «Рокси». «Барси». «Майори». «Хаиш». «Айлари». «Паджер». «Эксани». «Иллюзор». «Нарото». Четыре-два-нуль… В кодовом столбце у всех светились аварийные вымпелы.

— Да, — обойдя стол, эрари подошел к внешке. — Им оказался один из офицеров связи. Точнее, — он посмотрел на меня, — метаморф, принявший личину одного из офицеров связи.

Хотела кивнуть, но…

— Когда метаморф в образе, определить его невозможно, — качнула я головой. Тоже встала, заняла место с другой стороны экрана. Проблемы взаимоотношений со стархами как-то легко и просто отошли на второй план, уступив место более насущной. — И если Тимке или майору Таласки удалось это сделать, то… Нам его просто отдали, чтобы сбить подозрения с главного игрока.

— Капитан-лейтенант Дрей тоже так посчитал, — Ягомо продолжал сидеть, откинувшись на спинку кресла. Весь такой… обманчиво расслабленный и безмятежный. — Адмирал Соболев согласился с его мнением.

Ухмыльнувшись — и неважно, что получилось криво, вновь посмотрела на Джориша:

— Это ведь, — кивнула я каптеха, — последствия вашего приказа?

— Вы — догадливы, — после короткой паузы произнес он. Если по смыслу, то в этом месте должен был хотя бы наметить улыбку, но… самаринянин продолжал оставаться совершенно бесстрастным.

— Рассчитывали, что нестандартность ситуации заставит его проявиться? — нахмурилась я. — Или… — я вскинулась, резко выдохнула.

Все был значительно проще.

Впрочем, это — смотря для кого.

— Даже в личине метаморф сильнее и выносливее человека или демона, — подал голос Торрек.

— Так это была ваша идея? — скрывать свое недовольство я даже не собиралась. — И сколько драк произошло за это время на борту императорского флагмана?

— Драк? — невозмутимо уточнил эрари. — Не так уж и много. Точное число можете узнать у капитана Ягомо, он вел статистику. А идея… — Он перевел взгляд на домона, давая подсказку… — Знаете, подобный способ лично для меня не выглядел очевидным.

— Ну, да… — протянула я задумчиво. — Слишком примитивно.

— И весьма эффективно, — добавил он. Сменил картинку…

Как и первая, статичной эта не была. Но если в том случае изображение медленно плыло, давая возможность оценить детали, то здесь оно было ярким, стремительным, позволяя лишь ощутить накал происходящего, да осознать, насколько жестким, бескомпромиссным было запечатленное действие…

Не драка — бой. Тарас, Шураи, Рэй, Дарил, Торрек, Слайдер… Это с одной стороны. С другой… На каждого из моих приходилось по несколько стархов.

— А как же борьба с нарушениями дисциплины? — иронично приподняла я бровь. О том, насколько… результативными были принятые меры, спрашивать не стала. Если мои за что-то брались…

— А они разве были? — Ягомо «одарил» меня чистым, незамутненным ложью взглядом.

— Принято! — «сдалась» я, ухмыльнувшись. — Но что теперь делать с последствиями? — не менее… ясно посмотрела я на Джориша. — Двое суток до завершения работы техников… Их еще нужно пережить.

Вот теперь эрари позволил себе «приоткрыться». Тронувшая его губы улыбка воспринималась задорной, да и взгляд смягчился, перестав быть похожим на бескрайнюю серую пустошь:

— А у вас разве нет… вариантов? — вроде как изумленно поинтересовался он.

Не — Ордан. И не Камил.

Открытие не испортило настроения. Больно тоже не стало, если только капельку обидно. Было в этом парне что-то знакомое… безрассудное…

Наверное, именно эта мысль и подтолкнула к решению. Неожиданному, но… столь же простому и эффективному, как и предложенный Торреком способ поиска метаморфа.

— У меня? — выдержав паузу, злорадно усмехнулась я. — А если провести совместные учения? Отработать на симуляторах отражение атаки домонов на базу?

Судя по мелькнувшему в глазах старха облегчению, эта идея ему понравилась больше, чем мордобой.

Зная моих парней, радовался он зря…

* * *

— Хотите экскурсию по «Дальниру»?

Стоявшая у терминала лидер-капитан не обернулась, но говорила уверенно, точно зная, что он смотрит именно на нее.

Командный тут был не при чем — условия проведения учений полностью вывели их обоих за рамки контрольных систем, скореечутье, о котором уже едва ли не складывали легенды.

У него было свое мнение — нацеленность на выживание, но это, если придираться к формулировкам. Если же говорить о главном, то так оно и было.

— А от такого предложения можно отказаться? — пытаясь представить, как она выглядела в те дни, когда ее впервые увидел Ордан, ровно произнес он.

Бой за статус главы Храма Судьбы изменил их обоих, оставив в каждом тень жизни другого. Не будь оба готовы, «удар» прошлого мог иметь значительно более серьезные последствия, в их же случае, лишь отголоски, в которых не всегда различишь лица и осознаешь суть.

Но иногда было, как сейчас. Образ вдруг проступал из небытия.… Не картинкой — нет, и даже не чувствами или ощущениями…

Дежавю…

Что-то, остающееся за гранью восприятия.

— У вас так принято, отвечать вопросом на вопрос? — рывком поднялась она с кресла, встала напротив.

Разница в росте — сантиметров пятнадцать в его пользу, но смотрела она сверху вниз.

— Мне кажется, или капитан-лейтенант Дрей решил пожертвовать собой? — Джориш предпочел сменить тему.

Говорить о том, что это — одна из простейших техник, позволявших жрецу «считывать» ментальную матрицу собеседника, точно не стоило.

— Всего лишь ловушка, — на мгновение оглянувшись, чтобы оценить происходящее на экране, беспечно дернула она плечом. — Секунд через сорок уйдет в погружение, а арх нарвется на сброшенные мины.

— Тогда я принимаю ваше приглашение, — Джориш отступил в сторону, позволяя лидер-капитану первой пройти к выходу, но сам задержался.

Нет, ее прогнозу поверил сразу — уровень слетанности группы успел оценить, но хотелось посмотреть, как это будет…

Симуляторы отработали в полном объеме, идеально воспроизведя момент «ухода» корабля артосов и взрыв ракетоносца домонов. И никаких эффектов, все четко, лаконично и… безвозвратно.

— У вас это называется — нырнуть? — догнав Орлову у самого выхода из учебного класса, уточнил Джориш.

— Да, — кивнула она уже в коридоре. — Выполняется на маршевых, с минимальным разгоном. Вот только ИИ не справляются с обработкой, только ИР. — Резко остановилась, оценивающе посмотрела на него: — А если попробовать на крейсере? У вас же на расчетах схожая система.

— Прямо сейчас? — Джориш взял паузу.

Предложение было не просто заманчивым, он и сам смотрел на этот маневр отнюдь не с эстетической точки зрения, но…

— Давайте начнем с анализа ваших записей. Затем отыграем на наших симуляторах. Потом…

— А ведь признайтесь, — Наталья… улыбнулась… Не провокационно — словно пробившись к не существующей у него душе, — если бы не обязывающая должность, ведь рванули бы прямо сейчас?

— А вы, появись такая возможность? — легко парировал Джориш, отметив, как мысленно назвал ее по имени.

Не впервые, но никогда раньше вот так… четко. Понимая, насколько это уменьшило расстояние между им и ею.

Чужая кайри…

Нет, стоявшая рядом с ним женщина чужой кайри не была.

Да и не могла быть…

— Тогда давайте начнем с записей, — согласилась лидер-капитан.

Еще бы миг, и их взгляды встретились, но Судьба решила быть благосклонной.

К нему?

Ответ он знал. К ней!

«Корделия» располагалась на малой планете, заняв и два крутившихся вокруг нее спутника. В экваториальной части, где климат мягче, были разбросаны несколько десятков сельскохозяйственных ферм и перерабатывающих комплексов, обеспечивающих нужды флота. Ближе к полюсам — шесть блоков самой базы, укрытые климатическими куполами.

Они находились в одном из них, основном техническом.

От главного корпуса до стапеля, на котором лежал «Дальнир», чуть более километра. Внутренние магистрали связывали все объекты, но Джориш предпочел пройтись пешком. Лидер-капитан — тоже, лишь кивнув, когда он указал на уходящую вдаль дорожку.

После первого контакта, разговор не клеился, но так оказалось даже лучше. Ему было над чем поразмыслить. Ей…

Молчание не выглядело напряженным, позволяя наслаждаться пусть и относительной, но тишиной.

— Вам никогда не казалось, что все это — иллюзия? — Наталья вновь остановилась неожиданно для него. — Эти звезды, война, смерть… Все наши усилия что-либо изменить…

— Этот вопрос вам стоило задать адепту другой Богини, — чуть помедлив, ответил Джориш, вставая рядом. — Для меня все проще. Есть только здесь и сейчас.

— Да, наверное, — невпопад отозвалась лидер-капитан. Медленно втянула в себя воздух…

Он знал, чем тот пахнет… Оставшимся за кисеей защитного поля холодом.

Сделала шаг… Когда он оказался рядом, продолжила, удивив его даже не откровенностью — открытостью:

— А вот я постоянно ловлю себя на том, что думаю… А если бы все вышло не так, а иначе… И забываюсь только в бою, когда уже без вариантов…

— Это — свойство человека, — вглядываясь в пустую даль, легко отозвался он, — идти одновременно несколькими путями, проживая разные жизни.

— Успокаиваете? — ухмыльнулась она. Зло. Надрывно.

— Считаете, я на это способен? — использовал Джориш уже испытанный способ. Посмотрел на… отсутствующее небо. — Я — жрец Храма Судьбы. Жалость — первое, от чего нас отучают.

— Неожиданное признание, — что было в брошенном в его сторону взгляде, он не увидел, но знал. Интерес. — Вы участвовали в той войне?

Плечом к плечу… Рядом?! Вместе?!

Так коварно могла отыгрывать только его Богиня.

— В моем Храме кодируют воинов, ответ не имеет значения, — Джориш чуть прищурился, заново открывая для себя эту…

— Вы — правы, — оборвала она его мысль. Остановившись, как и он, несколько мгновений назад, подняла голову. Смотрела на черную громаду корабля, лежавшую на стапельной подушке. — Если в мире существует совершенство, то «Дальнир» — его отражение.

Она оглянулась…

Он сделал шаг, уменьшая расстояние между ними до минимума…

Видение мелькнуло и пропало, оставив после себя ощущение неотвратимости.

— Его сутью является целесообразность, — он не то возразил, не то… согласился.

Пока не подошли совсем близко, искажающие поля оставляли от контуров корабля лишь размытые тени, теперь же…

Четкие линии, напоминающие неизбежность, воплощенную в форму ритуального кинжала.

Говоря про «здесь и сейчас», Джориш не обманул. Реликвия артосов не вызывала священного трепета, лишь прагматичный интерес.

— В зависимости от глубины, маршевые от двадцати до сорока. Генераторы прокола…

— Да, вижу, — Джориш остановил запись. Наклонился над консолью, рассматривая трехмерную картинку.

При проколе пространство разрывалось расширяющейся спиралью, в погружении — резалось ровной линией, позволяя кораблю «упасть» на иной уровень.

— Чтобы нивелировать временную дельту, маршевые на крейсере придется разогнать не меньше, чем до шестидесяти, — качнул он головой, соглашаясь, что идея была интересной, но это, если без оценки конкретного воплощения.

— Господин эрари… — провокационно протянула она, как и он, склонившись над объемным изображением. — Мы отрабатываем погружение на одном генераторе, на тяжелом их четыре. А на супертяже — шесть. Проблема в расчете синхронизации, но алгоритм можно утрясти на симуляторе…

— Малейшая погрешность… — Джориш выпрямился, окинул рубку задумчивым взглядом.

Архитектура непривычная, но подобное расположение рабочих зон его ничуть не удивило. Тщательно выверенное равновесие между доверием и контролем. И нити взглядов, протянутые между терминалами, которые он ощущал даже в пустом командном.

— Дальнир, а ты что скажешь? — последовала Наталья его примеру.

— Нет исходных данных для расчета, — отозвался тот ее же голосом.

— По крайней мере, не отказал сразу, — улыбнулась она, ничуть не разочарованно пожав плечами. Протянула слот: — Я сбросила несколько вариантов. Посмотрите.

— А ведь вы уверены в том, что выгорит, — приняв пластину накопителя, Джориш убрал ее в разъем наручного комма. — Чутье?

Она недоуменно приподняла бровь, потом усмехнулась, на миг сбросив с себя не только годы, но и потери, которые делали ее не старше — жестче:

— Мне показалось, что вам тоже не нравится, когда невозможно…

— Вы продолжаете оценивать меня с человеческой точки зрения, — поправил он… машинально.

— А вам не кажется, — она слегка нахмурилась, — что сейчас все человеческое сводится лишь к одному. С какой линии фронта ты находишься, — закончила не то чтобы зло, но… так, что не возразить.

— У Судьбы два воплощения. В одном она одаривает, в другом — карает… — Джориш коснулся подушечками пальцев ложемента. Провел… лаская кожу. На Наталью не смотрел, но ее взгляд чувствовал… огнем, согревающим замерзшую кровь. — Это — категоричность войны. У мира — другие краски.

Пауза была короткой, но жгучей, позволяющей осознать то, что до этого мгновения оставалось где-то там, отказываясь становиться словами.

Ее — одиночество. Его…

Для него — часть пути, которым следовал. Для нее…

Прошлого не изменить. А будущее?

— Вы никогда не задумывались, зачем Ордан сказал эти слова именно вам и именно тогда? — вопрос сорвался с губ сам, но иначе и быть не могло.

Судьба… Он верил своей Богине.

— Вам и об этом известно… — Она качнула головой… В глазах мелькнуло презрением…

— А почему не назвал своей кайри? — продолжил Джориш, принимая всю неотвратимость происходящего.

Впрочем, принял он ее еще в тот миг, когда впервые напоролся на взгляд не желающей знать поражение женщины.

Неизбежность, воплощенная в форму кинжала…

Она не потянулась к нему первой, лишь шевельнулась, сбрасывая оцепенение, но Джоришу хватило и этого, чтобы мир схлопнулся, оставив их двоих.

Попытайся она отстраниться, Джориш бы отступил, сдался, не приняв этот бой, но Наталья… Таши прижалась… позволив ощутить, как гулко бьется ее сердце… поймать губами судорожный вздох… зарыться ладонью в пахнущие вселенной волосы… Забыться, посчитав, что Судьба достаточно задолжала ему, чтобы начать расплачиваться…

— Потому что, взяв на себя одно, вам он оставил другое, отказавшись делить поселившуюся в нем боль, — Джориш сам ответил на свой вопрос.

— А вы?! — она смотрела на него дерзко… Нет — решительно, тем самым своим чутьем понимая, насколько близки они были к этому… последнему шагу.

— Я? — переспросил он, глядя в ее глаза.

То небо, которого он не нашел, сейчас плескалось в них…

— Вы! — она шевельнулась, словно пытаясь избавиться от гнета его воли… Вздохнула, позволив ощутить свое тепло…

Джориш развернулся раньше, чем опало ограничивающее поле телепортатора. Закрывая собой не столько Таши, сколько то сокровенное, замешанное на горечи, вере и надежде, что оставило отпечаток на ее лице…

— Я не помешал? — Замерший на платформе Торрек смотрел на него с кривой усмешкой. Когда Джориш чуть расслабился, сделав зарубку узнать об этом домоне все, что удастся, перевел взгляд на выступившую из-за спины Наталью. — Извини, капитан, — шутливо поклонившись, развел он руками, — но меня уже убили…

Глава 7

Центральный зал, да четыре из шести колонн, окружавших когда-то замерший в равновесии шар…

Ильдар отвел взгляд от узкой расщелины в камне. Один из немногих полностью сохранившихся сегментов, да и тот испещрен нитями морщин.

С некоторых пор он не любил бывать там, где древность продолжала цепляться за существующую реальность, заявляя на нее свои права… Прах… Стоило дать волю, и гниль начинала расползаться, норовя порвать настоящее на лоскутки давно истлевшего прошлого.

— Второй модуль подключен…

— На первой петле последняя тройка не закрыта. Если не перехватить контроль, контур рванет, потянув за собой цепную реакцию…

— А если все-таки зайти с перемычки? Поддержка Хранителя…

Он не слушал, но голоса пробивались сквозь завесу отстраненности, тянули к себе, уговаривали не помнить и… сдавались перед тем, о чем и захочешь, но не забыть.

Богиня вновь потребовала сделать свой выбор, определив цену для каждого, кто был дорог.

Кайри. Дочь. Брат. Весь мир, которому по ее воле предстояло либо сгореть, либо.…

Чтобы выжить, они должны были серьезно постараться.

— Перед схемой символ жесткости, — Ордан с той стороны площадки поднял с наручного комма внешку, вывел на нее расшифрованные Джоришем записи. Задумчиво зарылся пальцами в и без того взъерошенные волосы… — Еще бы понять, о чем говорит…

Знаки, ставшие мертвыми письмена, цифровые коды, выстроенные в чужом, не их порядке…

Но это — там, где Марьям протягивала руку к вложенным друг в друга четырем треугольникам, здесь же все напоминало нераскрытую тайну, которая манила, щедро раздавая обещания и.…

Выполнит ли хоть одно?!

Цепочка из пятидесяти двух Альдоров, несколько разбросанных по Галактике петель, соединенных для баланса в грозди по три базы в каждой. Чуть больше половины из того, что когда-то было создано артосами. Ошметки стройной системы, но и они могли изменить судьбу их мира — не только ремонтные и заправочные базы, но и комплексы слежения и защиты, способные вести сектора с несколькими планетарными системами.

Мощная коммуникационная система с возможностью мгновенной передачи данных…

Это — в идеале. А по факту…

Активация Альдора в секторе Хараба была случайной, из тех, когда все по воле Судьбы. Инициация Хранителя — совмещением уже двух столь же непредсказуемых факторов, повторить вряд ли удастся. Все, что им оставалось — описанный предками путь. Вывод в режим предактивации, восстановление информационных связей и лишь затем полноценный запуск…

Долго. Опасно. Но…

Это оказался тот самый вариант, когда самый плохой выбор лучше, чем его полное отсутствие.

— Третий модуль подключен. К подаче напряжения готовы…

Риман дождался, когда офицер выйдет из терминальной зоны, покосился на Ордана и Марьям… для личного слишком близко, но вопрос все-таки задал:

— Тебя не потрясывает?

— Уже нет, — Ильдар отвел взгляд от трещины — в возникшей ассоциации с линиями на ладони было что-то от обреченности, качнул головой. Потом обернулся, посмотрев наверх: — Ей не стоило приходить, да разве запретишь…

Мария стояла на верхней галерее. Капюшон плаща скрывал лицо, но Ильдару не требовалось видеть, чтобы знать, каким было его выражение. Спокойная отрешенность и запредельная готовность.

Бывший старший навигатор старховского эр-четвертого, шедшего уравнителем конвоя к гибнущему Штанмару… Для понимая ее характера одной этой подробности из той, другой жизни его кайри, было вполне достаточно.

— Не стоило, — машинально согласился Риман, — но это — ее решение.

— Тогда почему ты злишься? — тут же «поймал» его Ильдар.

— Считай, что квиты, — равнодушно бросил старший Исхантель, не закончив своей мысли.

Элизабет тоже имела право…

Их предназначением было каждому нести свою ношу…

Ложь самому себе выглядела отвратительно! Познав, как это, когда вместо одного сердца бьется два, вновь ощутить одиночество было невыносимо.

— Красиво… — неожиданно произнес Ильдар, закинув голову назад.

Риман, вздрогнув, проследил за взглядом брата… Над метеорологическим куполом, прикрывавшим Храм, шел дождь. Капли падали не невидимую глазом кисею, «искрили», рассыпаясь задорными звездочками, цветными струйками стекали вниз, превращая полусферу в одну сплошную радугу…

Вода, как символ жизни, сродни благословению Богинь, но…

Это «но» стучало звонко. Билось по панелям каменной кладки полуразрушенного во время Смуты Храма Судьбы, по испещренной его язвами поверхности окружавшего развалины озера, отсчитывало ритм для уходящего времени…

— Что тебя тревожит? — посмотрел он на Ильдара.

— Все! — опустив голову и твердо глядя на него, коротко бросил эклис. — Мы не готовы!

— Во мне кровь Исхантелей, — Риман не стал спорить с очевидным. Они действительно не были готовы…

Ни вчера, ни сегодня…

Никто из них не мог гарантировать, что это произойдет завтра.

— Это меня и пугает, — на этот раз ровно отозвался Ильдар, понимая, что проснувшийся в них дар Триединой в этой ситуации мог сыграть как «за», так и «против». — Я могу тебя попросить…

— Не рисковать собой? — с тем внутренним спокойствием, которое отличало принятие, не то спросил, не то закончил он за брата. — Нет, не можешь, — ничем не выдав того, как похолодело на миг в груди, ответил сам же: — Второй попытки не будет, если не удастся предактивировать с первого раза, Альдоры, как систему, мы потеряем.

— На все воля Судьбы…

Риман дернулся на голос…

Ордан продолжал смотреть на висевшую перед ним внешку… Не мальчишка, но еще очень молод. Это если сравнивать с ними, а если судить по пройденному пути…

Возрожденный! Жрец, сумевший максимально развить свой дар в границах созданной им же личности…

В истории Самаринии таких было немного.

— Это едва ли не первый раз в жизни, когда ритуальные слова не вызывают во мне отклика, — горько, совсем по-человечески протянула Марьям, успевшая обойти терминал и замереть с другой его стороны.

Не четверо — трое и один.

Богини являли свои лики, смещая акценты, путая причины и следствия, выставляя их на ту точку, с которой когда-то все началось и… закончилось.

Судьба. Выбор. Предназначение.

Ни милости. Ни милосердия. Все, что им оставили — несколько секунд до мгновения, когда станет поздно.

— Четвертый модуль… Готовность…

— Подключение внутреннего контура…

— Если что… — Риман вновь посмотрел на брата, положил руку ему на плечо.

Забивая несказанные слова на разные голоса завыли сирены, на двадцати семи стойках, очерчивающих периметр центральной площадки зала, вздулись черные шары…

— Правительство Союза дало разрешение на ваш брак…

Ильдар даже не попытался перекричать вакханалию звуков, но Риман «услышал», кивнул, что понял. Не то, что было сказано, что осталось, укрывшись словами.

Он не просто должен был дойти до края… обязан вернуться.

Вот только…

Только — не было! Лишь слова, которые давно определили их путь…

Васай твоему пути, лиската!

И — память, в которой капля отравленного вина, освобождая их для будущего, стекла по подбородку деда, да тяжелым гулом прошлась под сводами не этого — другого Храма, пришедшая за ним смерть.

Риман отступил первым. Взгляд отвел — тоже. Резко развернувшись, подошел к одному из трех блоков, на котором уже лежал ритуальный кинжал. Приказал четко, кинув на кон все, что у них было:

— Всем покинуть терминальную зону… Начать отсчет со ста…

Шары рванули темной сеткой, плотно перекрывая периметр… Вспыхнули прожектора, уложив полосы света к их ногам…

Когда-нибудь об этом моменте потомки скажут, что они делали историю…

До этого времени им было точно не дожить…

— Сорок шестой встал… — голос Марьям звучало слабо, на полувздохе.

Впрочем, теперь уже не только у нее. По лицу Ордана, взявшего на себя скачок перехода с четырнадцатого на шестнадцатый, несмотря на работу охлаждающих установок, тек пот.

— Зафиксирован, — выдохнул Риман, отнимая руку от тут же ушедшей вглубь терминала консоли. Отступил на шаг, медленно выдохнул, расслабляя закостеневшие мышцы. — Тридцать секунд.

Для восстановления слишком мало, если только считать передышкой…

Из пятидесяти двух, с учетом прорех, «подняли» тридцать девять. Больше, чем половина…

Расслабляться было рано. Предактивированный Альдор, как граница между сном и явью, воплощенный в реальность парадокс контроля. Малейший дисбаланс… не мысль — ее отголосок, не эмоция — лишь мелькнувшая память о ней, не чувство — признание, что они существуют, и тысячи лет пребывающее в небытие сознание взорвется, разлетаясь информационными осколками вложенного в него момента развития.

О том, что будет после этого, говорить не стоило… Все упиралось в одно-единственное слово… Ничего!

— Двадцать пять… — он размял пальцы, пошевелил плечами…

До Хранителя еще одна база, потом… не легче, просто по-другому. Сформированная под влиянием людей искусственная личность должна была взять на себя самое сложное — балансировку, оставляя им внедрение основных рабочих кодов.

Тоже не так, что бы просто, но всего лишь филигранная точность.

— Сорок девятый, выход из петли сектора скайлов. В разрыве два Альдора первой тройки. На панели символ изменений. Возможно, попытка обособленной активации. — Голос Марьям, зачитывающей параметры следующей базы, звучал монотонно, без малейшего намека на собственное «я».

— Пятнадцать…

— Вход с трех точек. Параметры…

— Десять… — еще один медленный выдох. Вдох… вытесняя из себя все, что оставалось за черной сеткой защитного купола.

— Пятидесятый. Сектор Хараб. Тройка Хранителя…

— Три… — Риман шагнул к терминалу, вытянул руки вперед… Ордан и Марьям отразили его движение.

Когда консоль легла под ладони, закрыл глаза, концентрируясь на навершии своего кинжала, яркий свет которого пробивался даже сквозь опущенные веки.

— Один… — закончил четко, связывая их троих ментальной нитью. — Вход!

Она навалилась сразу… собранная в точку Вселенная… Пробила, разорвав устоявшиеся связи, качнулась… вместе с тем, чему не было названия…

На неизмеримое долгое, но столь же быстротечное мгновение замерла, давая поверить, что позволила себя укротить и… взвилась, вздыбилась, прорываясь бита-вихрями…

— Попытку обособленной активации подтверждаю, — откуда-то… из-за горизонта донеслось до него скрипуче… — Ошибка в структуре матрицы… Срыв точки Омега.

— Держим… — глухо выдавил он из себя. Не слово, и даже не мысль — просто состояние, в котором невозможно сдвинуться, отступить…

— Признаки разрушения эктонной сети…

— Держим… — «повторил» он, продолжая «сворачивать» взбесившийся конус.

Не ради себя… Не ради них… Ради нее…

— У меня никогда не будет детей…

Она стояла спиной к окну, но он… видел, как там, в отражении, Элизабет прикусила губу. Не сдерживая слезы… пытаясь не дать вырваться осознанию, перед которым поставил ее вердикт медиков.

Еще день назад все было не так. Сегодня…

— Вероятность этого высока, но…

В отличие от нее, он — знал. Еще там, на Эстерии, вырывая из рук Скорповски, он уже чувствовал искажения в ментальной матрице.

Мог ли изменить? Мог! Перечеркнув ее будущее и лишив возможности вернуться в Союз.

— Но?! — она развернулась резко… Смотрела пристально, скользя взглядом по лицу, «читая» то, что он и не собирался скрывать…

— Ты… — она сглотнула, отступила… упершись в подоконник… — Ты…

Говорить, что шансы у них еще есть, он не стал… Бессмысленно! Вряд ли она хотела его слышать…

— Цепная реакция!

— Всем покинуть контур!

Это был не его приказ… Ильдара!

Думать — нельзя… каскад искажений нарастал, с трудом поддаваясь контролю…

Не думать…

— Покинуть контур! — жестко бросил он, не вспомнив — воссоздав разговор с Джоришем.

Говорил тот не с ним — с Валентиром, но Риман стоял достаточно близко, чтобы слышать.

Многое тогда осталось за гранью восприятия, но вот это…

Альдор в предактивации — рождающийся ребенок. Заложенный потенциал, способный пробудиться с первым криком.

«Волна» ударила в сознание, пытаясь смять, растерзать, оставить тенями в многогранности бытия, но тут же стекла, сползла по выстроенной им стене собственного «я».

Но при этом — уже состоявшаяся личность. Полный ментальный каркас с основой из генетической матрицы. В структуре — все способные к реализации закладки. Точка перехода. Раскрытия. Судьба. Выбор. Предназначение.

— Я — остаюсь!

— Покинуть контур! — беззвучно заорал он, ощущая, как натянулась, завибрировала нить, связавшая его с готовым взбеситься Альдором. Запела… тонко… жалобно…

Прощаясь…

… Она стояла на берегу моря… Влажное платье липло к озябшему телу, седые волосы разметал бесчувственный ветер…

Триединая… Собранная из той тяги к несбыточному, которую могла утолить лишь женщина…

Та, единственная…

Могла… Лишь на время!

В основе — ужас и боль. Если не добавить третью составляющую — любовь, собранную воедино из реакций тела, ментальной и эмоциональной компонент, получаем искажение в дальнейшем развитии. В варианте Альдора основополагающим фактором является принятие. Состояние равновесия, идеальное положение для будущего толчка.

Глаза больше не видели — вокруг была чернота. Она укоряюще вздыхала, сетовала, вспоминая все, что не сделано… упущено…

… Правительство Союза дало разрешение на ваш брак…

Ему нужно было равновесие, но вот его-то и не было… Привычная выдержка расползалась… рассыпалась… сдаваясь перед ударами неструктурированной мощи пытавшегося осознать себя разума…

— Внимание! Приказ на деактивацию… Отсчет…

Тело предало… Накатившая слабость заставила опереться на консоль, вдавливая… вжимая ее в терминал…

— Десять… восемь…

Сердце захлебнулось дотянувшимся с другого конца Вселенной холодом…

— … шесть…

— Риман! Мать твою…! Только попробуй сдохнуть…!

Наверное, именно этого ему не хватало… Злого! Отчаянного! Не оставляющего выбора, но возвращающего веру!

… Она стояла на берегу моря… Влажное платье липло к озябшему телу, седые волосы разметал бесчувственные ветер… Но она улыбалась, глядя, как исчезает на горизонте точка и зная… придет день и они вернутся…

Сил больше не стало, если только спокойствия. Принятия, того самого мимолетного равновесия, с которого все однажды началось и…

Судя по оборванному обратному отсчету, этому многоточию еще не скоро предстояло стать последней точкой…

* * *

Два с половиной месяца войны.

Пять, как не стало Искандера…

Память не стерла родного лица, но сделала прошлое с ним зыбким и нереальным.

Глаза защипало, но слез не было. Мертвое сердце не умело плакать…

Индарс сказал… не лишай себя жизни… Наверное, желал лучшего, но…

Протяжно выдохнув, вывела на экран следующий рапорт. Ягомо оказался удачным приобретением, но спихивать на него все свое шебутное хозяйство, я не собиралась.

Сводка по раненым… Четверо тяжелых, еще девять вернутся в строй в течение суток. Все на борту «Нарото», где временно разместили и большую часть экипажей.

— Капитан, позволишь?

Завизировав заключение медиков по Гарни — техник с «Хаишы» оставался на «Корделии», дала команду открыть дверь. Избавиться от Дарила иногда бывало очень трудно. Я это хорошо знала.

— Извини, капитан, — демон ввалился в каюту не один, с Торреком, которого держал за шкирку.

Осмотрелся… четко разделив взглядом отсек по квадратам.

— И сколько раз его… убили? — оценив потрепанный вид домона и пропустив продемонстрированный мне специфический профессионализм, «наивно» поинтересовалась я у Дарила.

Демон на вопрос не ответил. Толкнул Торрека ко мне, грозно прорычав:

— Ну?!

Тот машинально сделал пару шагов. Замер, не закончив следующего. Стоял так, что и без слов понятно — с места он больше не сдвинется.

— Еще интереснее… — протянула я, вынужденно поднимаясь из-за рабочего стола. Чутье, демоны его задери! — Я что-то пропустила?

Меня вновь проигнорировали. На этот раз — оба.

— Капитан… Извини… — поморщившись, дернул головой Рок.

Посчитав, что это и есть… самое главное, пока еще мягко поинтересовалась у Дарила:

— И за что он сейчас извиняется?

— Он не имел права лезть в твою жизнь! — зло рявкнул демон. — Салага еще! Сосунок!

— Вот как?! — хмыкнула я. Смотрела не на Торрека — с этим было все ясно, на Дарила. — А тебе, значит, можно? — насмешливо улыбнувшись, уточнила я.

Сейчас бы выставить обоих за дверь…

Мысль потянула за собой другую, в которой участников этого фарса было значительно больше, чем двое. Чтобы уделать так домона, надо было постараться.

Нет, демон с ним справился бы и сам, но… последствия. В том, что я видела, силы точно оказались неравными.

— Где Тарас? — обойдя Торрека по дуге, остановилась я напротив Дарила.

— С Джастином, — процедил тот сквозь стиснутые зубы.

— А Джастин? — не задержалась я со следующим вопросом.

— Капитан, не стоит, — подал голос, оставшийся у меня за спиной Торрек. — Я действительно не имел права…

После появления домона Джориш ушел не сразу. Лениво, вальяжно прошелся по командному. Задал несколько технических вопросов, связанных с погружением. И ведь никакой натяжки, в его исполнении это выглядело даже не заинтересованностью — увлеченностью, и лишь после этого, уточнив, нет ли у меня желания протестировать идею прямо сейчас и получив в ответ категоричное «нет», покинул борт.

Торрек, заявив, что кое о чем забыл, последовал за ним…

Я могла остановить, но не стала. Мужские игры…

Воспоминание об этом моменте содрали остатки самообладания:

— Молчать! — глухо выдохнула я. Когда демон вопреки приказу попытался объясниться, «рвануло» окончательно: — Вон! — проревела я, не отойдя — буквально отскочив в сторону. — Оба!

Выполнили беспрекословно. Торрек — первым, Дарил задержался на миг… посмотрел на меня, потом решительно перешагнул через порог.

Гордый… Несломленный…

Возникшая ассоциация неожиданно сорвалась с губ смешком. Судя по всему, я еще и осталась виноватой.

Вернувшись за стол, пододвинула планшет. Очередной рапорт, теперь уже о техническом состоянии кораблей. Последнее контрольное время — два часа назад…

Полная готовность по шести. «Дальнир». «Тсерра». «Майори». «Хаиш». «Рокси». Замыкал список все еще безымянный четыре-два-нуль… По «Эксани» — прогноз четырнадцать часов. По оставшимся — открытая карта, способная задержать нас на «Корделии» дольше, чем заявленные двое суток.

Возникшая при этом мысль отдавала паникой.

Спустя пять с половиной часов после начала совместных учений, из моих «в строю» оставались лишь четыре экипажа, да и те…

Джориш предложил бросить группу на прикрытие основного направления, что означало их безоговорочную и достаточно скорую «гибель». И хотя я была не согласна, считая, что принцип: раньше выбьют из командной игры, раньше отправятся отдыхать, в данном случае мог не сработать, настаивать на своем не стала. Мол, начальство на то и начальство, чтобы ему было виднее.

Реальность доказывала, что права оказалась я. Парни вымотались не настолько, чтобы расползтись по каютам.

— Капитан, позволишь?

Я вздрогнула — хватило одного раза, чтобы начать бояться короткой фразы, но увидев на информере лицо Стаса, слегка расслабилась. Медик всегда отличался рассудительностью, да и о собственном состоянии пора было узнать.

— Горит или может подождать? — встретив благодарным взглядом, поинтересовалась я, когда он вошел в каюту.

Что порадовало — один.

— Не горит, — устраиваясь в кресле, на которое я указала, заверил меня Стас. — И не надо на меня так смотреть, — несколько удивив, бросил вдруг резко. — Я — в порядке.

Говорить, что оценивающим мой взгляд вряд ли был, я не стала. Захочет — скажет, по какому поводу дергается, а лезть в душу…

Восемь стандартов вместе кого угодно научат обходить острые углы.

— В порядке — значит, в порядке, — кивнула я довольно миролюбиво, тут же вызвав капитана «Эксани». На его идентификаторе горел зеленый. — Лайхи!

— Здесь, капитан, — едва ли не мгновенно отозвался он. Если судить по сбитому дыханию и слишком уж звонкой тишине в качестве фона, с остальными… «убитыми» травили анекдоты.

— У тебя одна минута. «Стрэк» или четыре-два-нуль?

— Капитан… — растерянно протянул он.

Что ж… повод впасть в прострацию был весьма серьезным.

— Время, Лайхи. Время! — оборвала я его. — Сорок пять секунд. Сорок…

Стас хмыкнул и… расслабленно растекся в кресле.

— Двадцать пять…

— Капитан… — едва ли не жалобно протянул старх. — Ты…

— Знаю, — вновь не дала я ему высказаться. Подмигнула Стасу… Тот «успокаивался» прямо на глаза. — Итак, твой выбор?

— Сволочь ты, капитан, — тяжело вздохнул Лайхи. Показалось, что не один вздохнул, а вместе с группой поддержки. — «Стрэк»! — после драматической паузы все-таки выдавил он из себя.

— И почему я в этом не сомневалась? — хохотнула я и отключилась.

Отказаться от «Стрэка»? Да, его «Шойли» — хорошая модификация, но все равно три четверти. И арх великолепен, но… чужой. Сыграть «на слабо», прикрыть им принятое уже давно решение — да, вполне, а вот чтобы перетащить на него свой экипаж — очень даже сомнительно.

А вот полноценный средний, да еще и новейшей разработки…

Я бы точно не устояла.

— Ну а теперь — ты! — скорее оскалившись, чем улыбнувшись, я вновь отодвинула я от себя планшет. — И что это было?

— Токсический шок, — не задержался с ответом Стас. — Я с поддержкой добавил короткие боты. Пока была на адреналине, они держали, а как только…

— Вообще-то я спрашивала не об этом, — хмыкнула я. Что бы Стас, да не поймал подоплеку вопроса…

— Из последствий — небольшая утомляемость в ближайшую неделю-две. Возможно, агрессивность…

— Стас! — оборвала я, уже почти смеясь. Выглядел он совершенно невозмутимым. — Давай ближе к делу.

— Значит, не возможно, а точно, — вздохнул он, поморщившись.

А взгляд… Все они у меня были… кошачьей породы.

— Агрессивность, говоришь… — медленно поднялась я. Наклонившись чуть вперед, уперлась руками в стол. — Стас… лучше не зли меня…

— Договорились! — рывком сорвался он с кресла. Подошел ближе, «отзеркалил» мою позу. — Я — твой медик… — начал явно издалека.

— Я — помню, — кивнула в ответ.

— И я должен… — он замолчал, продолжая пристально смотреть на меня. — Демоны тебя… — выругался, выпрямляясь. — Раньше было проще.

— Раньше, это до Искандера? — следуя его примеру, глухо уточнила я.

И ведь знала…

— Я помню твои принципы. — Он «дернулся», отошел от стола, постоял, качнувшись с пятки на носок и обратно. — Да нам плевать, — Стас развернулся резко, порывисто, — кто это будет! Лишь бы ты улыбалась! Хоть иногда!

И что хочешь с этим, то и делай…

Сейчас бы в бой…

— Ты Торрека осматривал? — после короткой паузы поинтересовалась я. Нет, не уходила от темы — Стас не заслужил подобного отношения, просто давала себе возможность подобрать слова, способные объяснить то, что чувствовала.

— Он — домон. Повышенная регенерация, превосходная выносливость… Чтобы его угробить, нужно что-нибудь посерьезнее трех противников.

— Все-таки трех… — кивнула я задумчиво. — Тарас и Джастин?

Стас усмехнулся, качнул головой:

— Тарас и я. Хотел еще Валечка, но ему пришлось держать рвущегося в драку Костаса.

— А Джастин? — слегка подправляя свое представление о произошедшем, уточнила я.

— Джастин назвал нас берхурами и отправился вместе с Карином и близнецами к самаринянам.

Берхуры… На ослов эти твари были мало похожи, но упрямства… не занимать.

— Значит, я ошиблась, — угрюмо протянула я. Хмыкнула… — Обидно!

— И это все, что тебя сейчас беспокоит? — нахмурился Стас, вновь возвращая нас к начатому им разговору.

— Нет! — этот мой ответ прозвучал довольно холодно. — Да, эрари Джориш мне интересен, но…

— Таши, ты — дура! — твердо произнес Стас, не отводя от меня взгляда. — Каждый из нас может погибнуть. Сегодня. Завтра… Пусть хоть крупица… не счастья, так удовольствия. — Он замолчал, похоже, раздумывая, стоит ли говорить о том, что стало причиной замершей между нами тишины.

Торопить я не стала, как и влезать в его монолог со своей репликой…

Да и что нового могла сказать?! О том, что любила… Он и так знал. Что понимала — прошлого не вернуть, пора идти дальше? Это ему тоже было известно. И о том, что став лидер-капитаном, перенесла на всю группу сложившийся еще на «Легенде» принцип своих-чужих. И об ответственности в том ее виде, где переставала быть для них человеком со всеми его слабостями…

— Я пересматривал запись последнего боя, — Стас опустил голову. Усмехнулся… горько, неприязненно. — В какой-то момент показалось, что ты перестала различать грань между осознанным риском и безрассудством. Потом ощущение прошло, а страх остался. Там нам всем повезло. А что будет, если удача отвернется? Не от тебя, от нас!

— А причем тут Джориш?! — несколько нервозно поинтересовалась я.

Ответ знала…

Паскудное чувство. Вроде все правильно, если не касается лично тебя.

Меня — касалось!

— Джориш. Индарс. Торрек. Слайдер. Шураи. Да хоть Таласки! — зарычал он, одарив меня тяжелым взглядом. — Главное, чтобы хоть что-то могло тебя остановить, когда начнешь срываться!

— А вы?! — я тоже «завелась», перейдя на повышенные тона. — Вы, значит, удержать меня не сможете?! Ты?! Дарил?! Ангел?! Костас?! Юл?!

— Мы?! — зло хохотнул Стас. — Да мы рванем за тобой, потому что отморозки! Потому что разодрать нас на части уже невозможно! Ты! Мы… — он поперхнулся воздухом, сглотнув все остальное. Сжал лоб ладонью… до белых отметин на коже. — У тебя дважды останавливалось сердце. Первый раз еще на «Дальнире». Второй уже на «Нарото». И это было…

— Капитан, — не дав ему продолжить, по громкой вызвал меня Дарил, — эрари Джориш просит тебя прибыть на борт крейсера «Ирхачи-один».

— Просит или требует? — хрипло уточнила я, догадываясь, что вот эти мгновения откровений Стаса еще долго будут стоять у меня перед глазами.

— Просит, — нарочито нейтрально отозвался демон. — Что-то с расчетами по погружению…

— Что-то с расчетами по погружению… — чуть слышно повторила я, боясь встретиться со Стасом взглядом. Боль, которую он не скрывал, резала по живому, заставляя вновь возвращаться к той же самой ответственности, но выставленной уже с другого ракурса.

Все делилось на всех, хотела я этого или нет. Ни — моего, ни — чужого…

Последние месяцы это была только горечь.

— Стас, — я все-таки подняла голову, посмотрела ему в глаза. — Давай, я не буду ничего обещать. Как получится…

— Я рассчитывал на меньшее, — опустив руку, перебил он меня. Мелькнувшая на губах усмешка была кривой, но уже не такой обреченной. — И за парней не беспокойся, я за ними присмотрю.

— За тобой бы кто присмотрел! — демонстративно тяжело вздохнула я, меняя тональность разговора. — А Торрек с разбитой бровью был очень даже ничего… — подмигнула, ставя точку.

Или… многоточие.

У будущего были на нас свои виды. Не нам с ним спорить…

* * *

«Ирхачи-один» — тяжелый крейсер из так называемой спайки. Фактически, личный борт эрари, который использовался, в том числе, и как посадочный или эвакуационный бот.

Сам флагман ударной армады самаринян с тем же названием, но без цифрового индекса, «висел» на орбите. К супертяжам он, как и щитоносцы скайлов, относился весьма условно, являя собой иной класс кораблей, по назначению приближающийся к ардонам домонов.

— Господин эрари… — я замерла у тамбурной двери рубки, не торопясь делать следующий шаг.

Святая святых…

Многоуровневый зал, с размещенными на разных ярусах рабочих зонах.

— А вот и вы! — развернувшись, произнес Джориш.

Вроде и говорил ровно, но в его голосе мне послышалось нетерпение.

Впрочем, утверждать я бы не стала…

— Проходите, лидер-капитан, только вас и ждем! — продолжил он, когда я чуть замешкалась, пытаясь оценить размер будущих проблем.

В том, что они будут — не сомневалась. Их запах буквально витал в воздухе.

— Меня?! — я позволила себе продемонстрировать удивление, мысленно настраиваясь на очередную игру без правил и с меняющимися без предупреждения статусами ролей.

— Вы оказались правы, — вновь заговорил Джориш, дождавшись, когда я спущусь и подойду. Моего вопроса он, вроде как, и не услышал. — Четыре синхронизированных генератора прокола позволят отработать с маршевыми на уровне сорока пяти — пятидесяти.

Я, на мгновение оглянувшись на сопровождающего, который все так же держался у меня за спиной, хмыкнула — стала бы говорить, не будучи в этом уверенной! Хоть и не применительно к данной конкретной ситуации, но что-то подобное мы с Дальниром просчитывали.

— Кстати, вы же еще не знакомы, — «перескочил» вдруг Джориш, подтверждая мое предположение об игре. Мужчина, которого собирался представить, слишком «точно» угадал с моментом, обернувшись от объемки тактического стола лишь за миг до того, как эрари так удачно вспомнил о его присутствии. — Эмрари Валентир, мой второй заместитель.

Эмрари чуть прищурился.… Я уже собиралась огрызнуться, когда он, совершенно неожиданно, протянул руку.

— Вы меня ни с кем не перепутали? — невинно поинтересовалась я, посчитав, что свой непростой характер лучше продемонстрировать сразу. Но руку подала, подстраиваясь под ситуацию.

— Вас трудно с кем-либо перепутать, лидер-капитан Наталья Орлова, — ничуть не смутившись, улыбнулся он, преподнеся еще один сюрприз. Приняв ладонь, Валентир склонился и… тронул губами запястье. — Ваш послужной список не позволяет подобной беспечности, — «отпуская» меня из крепкого, но не жесткого плена и выпрямляясь, добавил он.

— Пытаетесь сломать стереотипы? — несколько растерянно посмотрела я на Джориша.

В ответ никакой реакции. Все та же безоговорочная невозмутимость и спокойный, отрешенный взгляд.

— Он пытается произвести на вас впечатление, — внес свою лепту в… разыгрываемое передо мной представление, еще один… кадр.

И ведь не скрывался за чужими спинами, был тут же, рядом, но взгляд за него не цеплялся, соскальзывая на более значимые фигуры.

А зря! Хоть и серьезно моложе, да и выглядел не столь матерым, но мне хватило того, как он встал рядом с Валентиром. На равных! Не опасаясь сравнения не в свою пользу.

Высокий, русоволосый. Глаза… хамелеоны. То ли голубые с серым, то ли серые с едва заметной зеленью. В лице не просто что-то знакомое, а уже свое… родное…

Я нахмурилась, пытаясь ухватиться за рвущуюся на свободу ассоциацию, офицер с нашивками эмари — улыбнулся… Задиристо, лучисто…

Вот чего я точно не ожидала от самаринян, так этого! Если не знать, откуда он, вполне мог сойти за любого из моих…

Мальчишка! Шалопай! Но при этом такой обворожительный…

— Дэн Ханиль, — «поймав» меня буквально за миг до озарения, представился он. — Да, сын капитана Ягомо, — не дал произнести и следующую фразу, одарив еще одной задорной улыбкой.

— Руку целовать будете? — мне удалось не только сохранить самообладание, но и вставить свое слово. Получилось несколько рвано, но при данных обстоятельствах могло быть и хуже. — Или, наконец, перейдем к тому, ради чего меня пригласили?

— А вы — колючая, — едва ли не обрадовался эмари. Сделал ко мне шаг и, неожиданно наклонившись к самому уху, заговорщицки протянул: — Иногда они бывают такими нудными…

— Эмари Ханиль!

Дэн, успев подмигнуть, отскочил, вытянулся, заложив левую руку за спину. Я — обернулась, узнав голос.

Сопровождающего больше не было — когда он… исчез, я даже не заметила, зато на его месте стоял другой… самаринянин.

Тот же зеленый цвет, но уже плаща, с той же голубой лентой принадлежности к Храму Судьбы над шевроном с именем и званием.

— Капитан Дарфин! — придав лицу соответствующее выражения, приветствовала я капитана «Ирхачи». Не того «Ирхачи», на борту которого мы находились, того, что остался на орбите. — Лидер-капитан Орлова…

Меня опять перебили. Причем с таким недовольством, как будто это именно я была виновницей всех тех сложностей, с которыми ему теперь предстояло разбираться:

— Я обратился к главе Коалиционного Штаба с просьбой стать вашим наставником. Одними неординарными решениями в этой войне не победить, — закончил он в таком же категоричном тоне, в каком и начал свой спич.

— Я могу узнать ответ адмирала Соболева? — мгновенно перестроилась я. С этим шутить точно не стоило.

— Да, конечно, — окинул он меня очередным тяжелым взглядом. — Как только я его получу, — уже отходя к Джоришу, бросил он. — Господин эрари…

— Посмотри, — Джориш кивнул на тактический стол. Средний на нем как раз «падал» в разрезанное генераторами пространство.

— Погружение? — мгновенно оценил происходящее Дарфин.

Сделал решительный шаг… так же решительно остановился. Мне досталось лишь мимолетное внимание (для осознания, каким окажется будущее, если Соболев отдаст меня этому типу на растерзание, вполне хватило), а вот Джоришу — высказанный не терпящим возражения тоном вопрос:

— Эрари Лиаштель, где ваш плащ? — Дожидаться ответа Джориша он не стал. — Это — недопустимая беспечность! И ваш, — теперь он обращался уже к Валентиру, — недосмотр, господин эмрари. Откатите на шестьдесят секунд назад, — без малейшей паузы приказал он Дэну, уже направляясь к столу.

Воспользовавшись возможностью, посмотрела на Джориша. Тот правильно понял мои затруднения, так же, взглядом, предложил присоединяться.

Тяжело вздохнув — ни Камилу в обоих его ипостасях, ни Ягомо, ни тому факту, что теперь мы вместе сражались против общего врага, не удалось до конца вытравить из моей души ненависти к самаринянам, последовала молчаливому совету. Встала за спиной капитана, надеясь, что это поможет создать видимость моего отсутствия.

— Еще раз… — потребовал он, успев, пока мы занимали свои места вокруг него, просмотреть нужный момент.

— Тебя что-то смущает? — спас мое любопытство Джориш.

— А вас, лидер-капитан? — как оказалось, о моем нахождении поблизости Дарфин не забыл.

— Я могу посмотреть еще раз? — пришлось подать голос.

— Если бы не прятались, увидели сразу, — отступил он в сторону. Молчал, пока среди линий гравитационной напряженности проявится разрыв, идеально «раскрывшись» под оказавшимся над ним крейсером. — Итак?!

— Это не сбой синхронизации генераторов, — склонившись к объемке, качнула я головой.

На первый взгляд подготовка к погружению выполнена безошибочно, но… это если не проделывать нечто подобное и не знать, как выглядит в реальности.

— И это все, что можете сказать? — равнодушно посмотрел он на меня.

— Думаю, это особенности выхода на мощность маршевых двигателей ваших крейсеров, — четко ответила я. С подобным стилем общения уже сталкивалась на борту скайловского щитоносца, так что выдрессированные тогда реакции тела не подвели, выдав результат еще до полного понимания уготованной мне участи.

— А вы не безнадежны, — во взгляде капитана появилась толика удивления. — А вот те, кто делал расчет… — чуть повысил он голос.

— В данном случае погрешность не критична, — поспешила произнести я. Кто именно переводил наши записи в формат погружения среднего крейсера, догадаться было несложно. Дэн… — Компенсаторы вытянут. Если и тряхнет, то немного.

— В данном случае — не критична, — вроде как согласился Дарфин, но я не обольщалась. — А в условиях реального боя? — уточнил… обманчиво мягко. — Молчите?! — не дождавшись наших оправданий, скривился он. — И это — наша надежда! — не скрывая разочарования, протянул довольно язвительно. — Лучшие из лучших!

Воспользовавшись тем, что внимание капитана было направлено на Джориша, угрюмо посмотрела на второго… лучшего. Удрученным разносом он не выглядел, но что-то такое, упрямое, в брошенном на меня ответном взгляде присутствовало, выдавая суть его характера.

Тоже… до конца. И, желательно, не своего.

— А на тяжелых этот скачок будет еще более выраженным, — вроде как пришел нам на помощь Валентир.

— Если это связано с переключением режимов, то можно сгладить разгонными… — заставила я себя говорить спокойно, вовремя вспомнив о принципе, по которому, если не получалось прямо, стоило попробовать зайти с другой стороны. — Или поиграть с мощностью генераторов прокола, чтобы успеть до скачка.

— Второе — вряд ли, — с сомнением протянул Дэн, устраиваясь за терминалом. — А вот разгонные…

— Вы устали…

Последний час вышел насыщенным, так что о присутствии поблизости Джориша, который предпочел не лезть в наши споры до хрипоты, я и не вспоминала.

Лишь иногда, особо рьяно доказывая что-нибудь капитану Дарфину, сидевшему слева от меня, вдруг замечала стоявшего рядом с ним эрари.

Куда он смотрел до этого мгновения… не угадать, но каждый раз, когда нечто подобное происходило, наши взгляды встречались… заставляя теряться, забывать, о чем именно собиралась сказать.

И тогда я отступала… Первой, до последнего ощущая на себе его казавшееся мне слишком пристальное внимание.

Злилась, мысленно отправляла к демонам, кляла последними словами Индарса, обвиняя его не только в том, что мы оказались на «Корделии», но и вот в этой странной, сковывавшей меня оторопи, пока очередная язвительная реплика Дарфина вновь не расставляла все по своим местам.

— Есть немного, — не стала я скрывать очевидного. Поднялась с кресла, в полной мере ощутив ту самую усталость, о которой заикнулся Джориш. — Прошу меня извинить…

— Плащ господину эрари, — бросив в пустоту, встал и капитан. — Я уверен, что адмирал Соболев не откажет в просьбе, — обратился он уже ко мне, — поэтому постарайтесь хорошо отдохнуть. Завтра начнем.

— Как прикажете, господин капитан, — склонила я голову. Теперь уже без издевки. Личностью Дарфин был не самой приятной, но умница… каких поискать.

С его подачи мы загнали в погружение не только средний, но и тяжелый крейсер, рассчитав оптимальные значения для маршевых двигателей и сумев обойтись без поддержки разгонных.

— Господин эрари, — распоряжение капитана выполнил Дэн. Подал Джоришу плащ, помог накинуть на плечи. Потом подошел ко мне, протянул руку: — Пусть судьба будет к вам милостива!

— Была рада знакомству, — совершенно искренне отозвалась я, когда его ладонь довольно крепко, но без излишеств, сжала мою. — Вам, эмари, я бы доверила прикрывать свою спину.

— Взаимно, лидер-капитан, — не без удовлетворения улыбнулся он, тут же отойдя в сторону.

Джориш дождался, пока со мной попрощается Валентир, и коротким жестом указал в сторону тамбурной двери.

Намек, что сам собирается стать провожатым, был весьма прозрачным, но я не стала ни спорить, ни заострять на этом внимание. Эмоциональный всплеск сожрал остатки сил, оставив после себя лишь опустошение.

Да и молчать с ним, вот таким, было спокойно и… как-то уверенно.

— Вы понравились Дарфину, — все-таки нарушив зыбкую тишину, произнес Джориш, как только мы оказались в отсеке, примыкающем к рубке.

Насколько мне было известно, прямой доступ к командному через телепортационные установки на кораблях самаринян разрешался только в режиме боевой тревоги.

— И что заставило вас сделать подобный вывод? — несколько напряженно уточнила я. Несмотря на то, что мнение о капитане «Ирхачи» изменила, сам факт, что моей подготовкой будет заниматься самаринянин, особого восторга не вызывал.

— Последним его учеником был я, — сумел удивить меня Джориш. — Младший Ханиль хоть и значится у Дарфина в любимчиках, но чести индивидуальных занятий так и не удостоился.

— Мне — гордиться? — попыталась я скрыть за язвительностью некоторую растерянность.

— А вот это — сами решите, — совершенно безразлично отреагировал он. — У меня есть написанное им пособие по тактике боя, — тут же подправил Джориш впечатление. — Хотите?

— Хочу! — не давая себе передумать, решительно произнесла я.

И ведь действительно хотела, оценив умение Дарфина рисовать картины будущих сражений. Мы хоть и занимались расчетами, но маневр погружения рассмотрели минимум с десятка возможных позиций.

— Тогда — прошу, — указал он на находившуюся неподалеку платформу телепортатора. Когда подошли, поднялся, чуть отстранился, стоило мне встать рядом… слишком близко к нему.

Я это отметила, но как-то так… машинально. Личное пространство…

Додумать эту мысль до конца не удалось. Перемещение оказалось коротким, да и ограничивающее поле погасло быстрее, чем я успела сообразить, где именно мы находились.

— Вы пока осмотритесь, — спустился Джориш с возвышения. Не удостоверившись, что я последовала его предложению, направился в двери, четко выделявшейся в противоположной от нас переборке.

По пути мягким, выверенным движением снял плащ, отбросил его на единственный в этом помещении стул.

— Осмотритесь… — насмешливо хмыкнула я, как только эрари исчез в открывшемся проходе.

На темном полу чуть в стороне от платформы панель симулятора. Судя по проекционным стойкам, в боевом режиме до шести противников. Чуть дальше — прямоугольник мягкого покрытия. На стене держатели для оружия. Меч… несколько кинжалов, тут же напомнивших о скайлах и… Аршане.

И всего два цвета. Темный, насыщенный, грозового неба и… робкий, сглаженный, только подступающего рассвета.

— Вы играете? — саксофон, лежавший на подставке в чуть затемненном углу, я заметила перед самым появлением Джориша.

— Играю, — приблизившись и протянув слот, ответил он. Вроде все так же равнодушно, но в единственном произнесенном им слове мне послышался вызов. Мол, не ожидали? — Помогает поставить правильное дыхание, — неожиданно закончил он.

В брошенном на меня взгляде мелькнуло напряжением…

Мне бы отступить, сослаться на усталость, торопя возвращение, но…

Я обманула Стаса, Джориш не был мне интересен. Рядом с ним я ощущала невыносимую потребность чувствовать себя живой!

— Все так прозаично, — заставила я себя улыбнуться, «нейтрализуя» то, что накатывало сейчас неизбежностью.

Я знала, что должна была уйти… Сбежать… немедленно, спасая и себя и ставшее привычным настоящее.

Одиночество, в котором можно было вымотанной добраться до своей каюты, и упасть… то ли в сон, то ли… в короткую, но такую реальную смерть.

Знала, но не могла сдвинуться с места, сдавшись перед пустотой, которую видела в отраженной в его глазах душе…

Пустотой, которую мужчина готов был разделить со мной…

— Это — не правильно, — все-таки выдохнула я… успев до того, как его губы коснулись моих.

Этот поцелуй был безапелляционным, но очень бережным. Он тянул к себе, вытаскивая из омута памяти, заставляя забыть обо всем, не позволяя думать о том, что будет дальше.

Лишь здесь и сейчас…

Его губы, чуть сбитое дыхание, крепкое тело и… я.

И руки… Надежные руки, позволяющие отбросить все сомнения и стать слабой.

И не только нежность, но и какая-то ранящая осторожность, с которой он вжимал меня в себя, давая почувствовать, насколько жаждет этой близости его тело…

И…

Все закончилось в один миг. Джориш просто отступил, оставив меня растерянной… растерзанной его силой, его неутоленным желанием… Подняв со стула плащ, накинул на плечи и поднялся на платформу телепортатора, давая понять, что продолжения не будет.

Наверное, так было лучше…

Наверное, но это не отменяло ставшей острой, пронзительной боли.

Молчание, в котором добрались до «Дальнира», было наполнено яростью.

Моей яростью…

Я почти ненавидела его… за разрушенную стену, под защитой которой мне было невыносимо, но при этом так отрешенно спокойно. Себя… Дарила с Торреком! Стаса! Дэна! Дарфина…

И даже Искандера, посмевшего умереть, оставив меня одну…

И эту проклятую войну…

И отца, которого опять не было рядом, когда он оказался так нужен…

Эта «почти» было так сильно, что в последний момент я все-таки не сдержалась, задав душивший меня всю дорогу вопрос:

— Почему? — глухо выдохнула, замерев… застыв у стапельного подъемника.

— Почему? — уже как-то привычно переспросил Джориш. Откинул капюшон плаща, позволив увидеть свое лицо, на котором больше не было безмятежного спокойствия. — Хочу быть уверен, что не загонишь себя на очередную грань, — с каждым произнесенным словом говоря все тверже, все весомее, начал он. — Что доживешь до следующей нашей встречи, не позволив себе не вернуться. Что…

— А ты?! — я перебила. Грубо, вызывающе… — Что будешь делать ты, пока я буду учиться тебя ненавидеть и надеяться поквитаться?!

— Ее организовывать, — наклонившись, прошептал он в самое ухо. Затем резко выпрямился, и бросил, обращаясь уже не ко мне: — Не стоит стоять у меня за спиной, капитан-лейтенант Дрей. Это может быть очень опасно.

— Мне об этом известно, — выступил из темноты Дарил. — Капитан? — вопросительно посмотрел на меня.

Внешне — расслаблен, но это была та самая расслабленность, когда в любой момент можно ожидать удара…

Позер и показушник!

Странно, но именно эта мысль вернула сбитое равновесие.

Игра в открытую…

— Все в порядке, Дарил, — обойдя Джориша, подошла я к демону. — Пусть судьба будет к вам милостива, господин эрари, и…

— … милосердна, — закончил он, правильно поняв, что я приняла брошенный им вызов. — Не забудьте, что сказал капитан Дарфин, — добавил, не оглянувшись. — Завтра вам понадобятся все ваши силы.

Он уже давно ушел, а мы с Дарилом все еще стояли на платформе, глядя на освещенные прожекторами посадочные столы. На корабли, которым вскоре предстояло принять еще ни один бой…

Думая каждый о своем, вглядывались в ночь, похожую на большую иллюзию… Вслушивались в тишину, которой не было…

Просто жили, признав, что в «здесь и сейчас» нашлась своя… волнующая прелесть…

* * *

Ежов шевельнул могучими плечами. Сидевшая у него на закорках Хелия довольно взвизгнула и ухватилась крепче, обняв адмирала за голову.

Шторм «всхлипнул» — малышка не рассчитала, ткнув пальцем главе О-два в глаз, адмирал ответил генералу укоризненным взглядом…

Оба понимали, что это только начало, но вот каким будет продолжение…

Гадать не пришлось, ждать оно себя не заставило:

— Дядя Женя, а почему папа может быть только один?

Генерал сглотнул рвущийся из груди смех, но отсутствие привычки к подобным развлечениям сделало свое дело, выбив пусть и по-мужски скупую, но все-таки слезу.

— А сколько бы ты хотела? — флегматично поинтересовался Ежов, осторожно сдвинув ладошку девочки, когда та попыталась выдавить ему и второй глаз.

В отличие от Шторма, который не только не скрывал своих эмоций, но и, казалось, не без умысла их усиливал, адмирал выглядел непотопляемо.

— Много! — ни на мгновенье не задумавшись, решительно ответила Хелия.

Шторм «застонал» и демонстративно отвернулся, чтобы не смущать ребенка своим похожим на истерику весельем.

— И кого бы ты выбрала в папы? — посмотрев на Злобина, Ежов как-то… лениво приподнял бровь.

Мол… и как это все понимать?

— Тебя, — убрав одну ручонку с его лба, начала перечисление Хелия. — Дядю Колю…

— Подполковник Волгин… — Злобин чуть слышно прокомментировал ее выбор стоявшему справа от него Ракселю.

— … дядю Олега… — загнула она следующий пальчик.

— Воронов…

— … дядю Вячека…

Шторм трагически закрыл лицо руками…

— С этим и так все понятно… — Злобин был все так же… спокоен.

— … дядю Рекса…

— Ликрай… — пояснил Злобин.

— А почему Рекс? — шепотом уточнил Раксель.

— Да есть у нас на базе приблудная шавка, — неожиданно… тяжело вздохнул адмирал. — Ликрай однажды распинал молодых, а Волгин взял потом и ляпнул, что тот лаялся, как собака… Теперь оба следят за своей речью.

— А разве пять — это много? — воспользовался Ежов заминкой девочки.

— Не сбивай меня! — грозно потребовала малышка, сменив ладошку. — Дядя Марк… — загнула она пальчик на второй руке.

— А я тебе говорил, не балуй, — пожал плечами Злобин, когда пристроившийся у окна Валанд бросил на него удивленный взгляд.

— Дядю Андрея… — Останавливаться Хелия точно не собиралась.

— Сороченок? — на этот раз кандидата в отцы Раксель опознал сам.

— Он, — кивнув, подтвердил Злобин. — Общаются по сетке. Все обучающие и развлекательные программы — его работа.

— А кто будет главным? — успев, пока она не назвала следующее имя, спросил Ежов.

Боясь поранить Хелию украшавшими форму знаками отличий, китель он скинул, оставшись в рубашке.

— Конечно, папа! — обиженно протянула девочка. Поерзала на его плечах, устраиваясь удобнее, поправила перекрутившуюся вокруг худенького тельца футболку и закончила… весьма категорично: — Он же мой папа!

— А как же остальные?

Шторм сорвался с кресла, но сделав пару шагов остановился. Если такое заливать, то только коньячком, но пока ребенок поблизости, не стоило даже думать.

Малышка обеспокоенно засопела…

— Хорошая девчушка, — все так же, не повышая голоса, произнес Раксель.

— Хорошая, — согласился Злобин. Отставив на стол кружку с уже холодным кофе, направился к Ежову. — Так, ребенок, пора спать!

Анхелия судорожно вздохнула, обвела всех обиженным взглядом, и медленно, нехотя, начала сползать с высокого и мощного Ежова.

Тот перехватил, поставил на ноги, сверху вниз посмотрел на то, как воинственно топорщатся две довольно тощие косички и… хмыкнул, подмигнув Злобину. Обычно заплетал приемную дочь сам Борис, но сегодняшний день стал исключением — перелет для девочки оказался тяжелым, когда тот уходил, Хелия еще спала в комнате отдыха Штормовского кабинета.

Ему-то первому и пришлось отдуваться. Вторым стал Раксель, тоже не справившийся с непослушными волосенками девчушки, ну а третьим, и последним, уже Ежов.

Давно это было… младшие сестры, но руки помнили, с оставшейся с того времени нежностью переплетая пряди.

— А может… — Хелия жалобно посмотрела на отца, но еще прежде, чем он качнул головой, не разрешая задержаться, мягко улыбнулась: — Да не напрягайся ты так! Я пошутила…

Шторм, прикусив губу, чтобы не заржать в голос, уперся лбом в стену. Валанд в очередной раз удивленно приподнял бровь, а Злобин…

Странная память штука. Находит ассоциации там, где их и быть не может…

Вот и сейчас, из общего только пара участников, а перед глазами была совершенно другая картинка…

Четыре месяца назад. Поздняя осень…

Разбросанные в воздухе голые ветви деревьев были похожи на трещины в стекле.

Бескрайняя степь, еще вчера припорошенная острой снежной крошкой, вновь обнажила пожухлую, выгоревшую траву. Безжалостный, стегавший наотмашь холодный ветер стих, вернув в реальность иллюзию пусть и робкого, но какого-то беззащитно мягкого и уютного тепла.

В такой бы день да с удочкой на берег озера… Или просто посидеть у костра, глядя на огонь и вспоминая, как оно было… когда-то…

Курьерский Ежова лег на стапель ранним утром.

Время не самое лучшее — известие о смерти эсси Джерхара было главной новостью на всех каналах, но решение о визите принималось на самом высоком уровне.

По мнению Злобина, которое у него никто не спрашивал, все это выглядело откровенной провокацией — информагенства напрямую связывали гибель лидера тарсов с появлением на борту следовавшего в эвакуационную зону транспорта адмирала О-два Галактического Союза.

Он не ошибся. К вечеру напряжение сгустилось настолько, что вопрос: взорвется или нет, больше не стоял. Все, что оставалось — понять, какие потери еще можно считать допустимыми.

Умей Злобин чувствовать, уже бы замер на грани… то ли срыва, то ли действий на опережение, но эта часть собственного «я» оставалась недоступна, поэтому он просто смотрел… не видя, и просчитывал, догадываясь, что последствия будут более серьезными, чем могла бы позволить совесть.

И вот когда казалось — все, сейчас рванет, Ежов, в майке, тренировочных штанах и босиком, вдруг вышел на крыльцо жилого модуля, где его разместили. В одной руке держал свою знаменитую пятидесяти четырех килограммовую гирю, под мышкой — задорно верещавшую Хелию.

Словно никого не замечая, спустился, заняв собой весь небольшой пятачок перед дутой конструкцией, дождался, когда девочка ловко заберется ему на плечи и начал разминку.

Гиря размеренно двигалась вверх-вниз, грудь в том же ритме мощно поднималась и опускалась, малышка, весело смеясь, покачивалась вправо-влево… та самая шавка, названная кем-то Рексом, носилась по кругу, заливаясь звонким лаем…

Злобин, дав команду без его приказа ничего не предпринимать, подошел к Ежову, встал рядом. Спустя несколько секунд с другой стороны пристроился Ликрай. Откинул прикрывавший голову плащ. Следующим был Волгин…

Всех остальных он отмечал машинально, больше слушая заговорившего Ежова и наблюдая за поведением застывших стеной на границе отключенного в тот момент защитного поля тарсов…

— Он действительно был сухлебом. Полностью созревшим и готовым к инициации.

— Мать твою… — изумленно выдохнул кто-то за спиной.

— Здесь ребенок! — цыкнул на него Ежов, в очередной раз поднимая вверх свою гирю, но с недовольством опоздал. Судя по шебуршению и невнятным звукам, от соседей несдержанному на язык уже досталось.

— Ты уверен? — спросил Злобин, заполняя своим голосом возникшую паузу.

Обо всем этом он уже знал не только от адмирала, но и от Шторма, которому передали заключение консультанта из демонов, тоже присутствовавшего на встрече Ежова с эсси Джерхаром, но у той линии противостояния все воспринималось особенно остро.

Либо… Либо!

— Уверен ли я?! — как-то… неожиданно зло хмыкнул тогда Ежов. — Да я бы эту падлу…

Шикали на него дружно, но вот именно в эти мгновения… такие простые, человеческие, все и изменилось. Не так чтобы кардинально, но когда к ним приблизилась женщина, переступив незримую линию, которая их разделяла, в ней была скорее усталость, чем пылавшая еще минуту назад ярость.

Вряд ли она слышала все, о чем они говорили — те двенадцать-пятнадцать шагов, да какой-то потаенный, стелящийся над землей гул, оставляли мало шансов, но что-то такое было в них самих, заставившее эту женщину усомниться в своей правоте.

Она остановилась напротив Ежова. Бросила короткий взгляд на затихшую Хелию, но все-таки спросила:

— Зачем вы убили его?

— Он убил себя сам, — придержав малышку, Ежов поставил гирю перед собой. Выпрямился, протянул руку… принял поданное полотенце, вытер с лица выступивший пот. — Убил, когда предал себя и вас.

— Я тебе не верю! — фразу женщина буквально выплюнула, но даже эта, вырвавшаяся из нее злость, была какой-то безразличной.

— Веришь! — Ежов передал тогда Хелию ему и… Он просто взял эту незнакомку за руку и пошел вместе с ней к «обмякшим», словно потерявшимся тарсам. — И вы верите! — негромко, но твердо произнес он, заставив их не отступить… стушеваться перед ним. — Видели, как становился тварью! Чувствовали! И надеялись, что обойдется.

Кто-то всхлипнул… Кто-то закричал… «Стена» колыхнулась и… вновь застыла, напоровшись на брошенное Ежовым:

— Запись!

Экран вспыхнул за их спинами… Экран, на котором были адмирал Ежов и эсси Джерхар… так не похожий на себя.

Та ночь казалась мертвой. Бессмысленной. Никчемной.

В поселениях было удушающе тихо, но если кто и спал, то совсем уж дети.

Не ложились и они. Волгин играл на гитаре, Ежов рассказывал Анхелии сказки, кто-то гонял в футбол на освещенном прожекторами поле… А он — думал. О свободе, которую получили тарсы и которая могла оказаться им не нужна.

— Пап… — Хелия потянула его за рукав, вырывая из воспоминаний. — А можно дядя Вячек подарит мне еще одну форму?

— Можно, — кивнул он и, тут же спохватившись, недовольно посмотрел на Шторма: — Слава…

— Чуть что, сразу Слава… — ворчливо протянул генерал, отворачиваясь. Потом резко оглянулся и хмыкнул, глядя на малышку: — Вот подрастешь немного, я тебе один приемчик покажу…

— С этим ты опоздал, — ради справедливости заметил Ежов, застегивая китель. — Волгин уже научил. И не одному…

Тему не продолжили, хоть Шторм и пытался, Злобин предпочел увести Анхелию. Они хватались за эти мгновения вроде как мирной жизни, но… войны, которая шла и здесь, глубоко в тылу, те не отменяли.

Когда вернулся, уложив дочь спать, Ежов, Валанд и Раксель о чем-то негромко переговаривались у слепого окна, а Шторм дремал, откинувшись на спинку кресла.

Короткая передышка…

— Ты оказался прав, — не открывая глаз, протянул Шторм. Шевельнулся в кресле… то скрипнуло… угрожающе. — Течет твоя четверка. Пока по мелочи, но уже в наглую.

— Есть за что зацепиться? — так и стоя в самом центре кабинета, уточнил Злобин.

И ведь не новость — у Волгина чутье, но даже его бесчувственная душа дрогнула. Трудно это, когда свои…

— Пока — нет, — потянулся Шторм. Вздохнул. Открыв глаза, поднялся, и лишь тогда закончил: — К утру будет.

— Но это ведь не все? — Злобин не сдвинулся с места.

Внешняя расслабленность Шторма его не обманула. Как и отстраненное спокойствие Ежова. Как и…

Причина, чтобы собрать их вместе должна была быть веской.

— Не все, — подтвердил Шторм. Прошел мимо, направляясь в зону отдыха. — Коньяк? Вино?

— Я — пас, — отозвался Ежов.

— А тебе и не предлагали, — язвительно хмыкнул Шторм. — Марк?

— Коньяк, — оглянулся тот. — Ты? — посмотрел на входящую в кабинет Элизабет. — Коньяк? Вино?

— А кофе? — вместо приветствия кивнув Злобину, поинтересовалась она. — С парой капель коньяка, — добавила с грустной улыбкой.

— Как Риман? — нахмурился Шторм, отставив бутылку, которую держал в руках.

— А это ты не у меня, у него спрашивай, — указала она на Валанда.

— Я чего-то не знаю? — Шторм перевел взгляд с одного на другого.

— Все ты знаешь! — довольно резко ответила Элизабет, проходя в рабочую зону кабинета. Выщелкнула из комма слот, аккуратно положила на матовую поверхность стола, уперлась в него руками.

— Лиз… — Валанд устроился напротив.

Элизабет словно и не услышала… Качнула головой, медленно выдохнула… потом резко выпрямилась, обернулась, глядя только на Шторма:

— У нас большая проблема…

— Она о чем? — после короткой паузы уточнил Раксель. У того же Шторма.

— Об эсси Джерхаре, — не помедлил Вячек с ответом.

— О ком? — Ежов сделал шаг… остановился.

— Об эсси Джерхаре, появление которого зафиксировали на Ргое, — вместо генерала ответила Элизабет.

— Но ведь он… — подал голос Раксель.

— Вот именно! — с горькой иронией хмыкнула Элизабет. — Эсси Джерхар — мертв. Если, конечно… — теперь она посмотрела на Ежова.

О том, что никаких «если», они все знали, но…

Бывало в их службе и такое…

Предвестником серьезных перемен…

Глава 8

Их пересечка даже на мини-совещание не тянула. Чистый экспромт…

Одному, несмотря на факт усталости и неожиданно появившуюся возможность придавить пару-тройку часов, не спалось. Второй об отдыхе еще и не помышлял, лично отслеживая, как выходили эскадры корпуса на определенные новым планом точки дислокации.

Третий…

Третьему просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте и… не с теми сведениями, потому и отдувался один за всех заместителей сразу.

— Информация о появлении в системах Сирази, Кушти и Вархей архов подтвердилась. — Аронов перевел взгляд со Шмалькова — каперанг как раз склонился над объемкой с той стороны экрана, на стоявшего в нескольких шагах от него капдва Шорна.

По возрасту почти ровесники, но скайл выглядел не столько моложе, сколько более собранным, по-звериному сбитым, запечатанным в черную флотскую форму.

На его фоне Шмальков воспринимался просто «одним из». Такой же, как все… Свои достоинства… слабости. Следы, оставленные прожитыми годами в кажущимся рассеянным взгляде, в том, как хмурился, «видя» что-то, ведомое ему одному, как кривил губы, не утруждая себя тем, чтобы «держать» в их присутствии лицо, задумчиво растирал висок… выдавая терзавшую после контузии боль…

Короткое отступление…

Ни для одного из них оно ничего не меняло.

Дождавшись, когда над тактическим столом сменится картинка, определив в центр те самые, названные им сектора, Аронов заговорил вновь, сохраняя сухой, кажущийся безразличным тон:

— Сбрасывают опорные маяки, выставляют буи оповещения. Работают тройками с поддержкой модифицированных СиЭс. Аналитики считают, что усиление разведгрупп домонов утяжеленными ракетоносцами может быть связано с их адаптацией к нашей тактике. Подстраховка на случай ближнего боя.

— Правильно опасаются, твари… — не зло — брезгливо выдавил из себя Шмальков. Вновь дотронулся до виска…

Досталось ему еще в той… названной конфликтом войне, но отголоски продолжали давать о себе знать.

Не так, чтобы очень часто, но стоило подойти к незримому «пределу», как напоминало. То ли о том, что пора пощадить себя, то ли… наоборот, о том, что будет не с ним — с другими, если не выдержит.

— Судя по резко увеличившемуся количеству фиксируемых СиЭс, мы имеем дело со второй волной. И это… — взгляд Аронова на миг сорвался с внешнего контура навигационки, скользнул «внутрь».

Окраины Люцении… Дальше — буферные зоны и выход на кангорат и империю Старх'эй.

Искры звезд; точки планет; туманности, похожие на растянувшиеся по темнеющему небу серебристые облака; нанесенные мелкой штриховкой астероидные поля; линии напряженности гравитационных полей; едва заметная сетка условных границ…

На мысли, что все это — кошмарный сон, Аронов себя уже давно не ловил, но иногда вот так, как сейчас, разум вдруг зацикливался, цепляясь за обрывки незаконченной фразы, в которой война и игра перекликались в рамках созданной симулятором действительности.

— Информация по другим зонам ответственности? — оборвав его «падение», уточнил каперанг Шмальков.

Случайность, но душившую Арнова беспросветность на миг пробило… Не этим — настоящим, тем, что уже не вернешь…

Служба внешних границ, куда буквально «сослали», когда стало понятно, что быть «усредненным» тогда еще старший лейтенант просто не способен. Ставший домом «Кушнар». Встреча с «Варварой» и ее экипажем. Конвой на гибнущий Штанмар. Друзья… старые… новые. Виталий Стельков, Андрей Алябьев, Дарил Дрей, Наталья Орлова…

Параллельные линии не пересекались…

Но это в иной, не их геометрии!

— Рия, Колорна, Мирказа и Тше — под вопросом, — воспоминания не ушли, но сдвинулись, став для обуглившейся души последними якорями. Что останется, если сорвет?! — В первых двух группы каптри Иволгина зацепили интраксорные следы, однако расшифровка четкого результата не дала. От капдва Керьяну данных пока не поступало. — Аронов опять замолчал, но теперь вся передышка ушла на то, чтобы сбросить в систему соответствующий запрос. — Контрольное время выхода на связь — три нуль-нуль по опорному. Ждем.

— Значит, все-таки скайлы и стархи… — задумчиво протянул Шмальков. Отошел на шаг от тактического стола, поморщившись, забрался ладонью под воротник-стойку, растер шею. — А если Окраины? — поднял он взгляд на Шорна.

— Аналитики окончательного ответа пока не дают, — посчитав, что эта ремарка относилась и к нему тоже, заметил Аронов. Закончив, чуть напрягся, демонстрируя то ли выправку, то ли… служебное рвение: — Я могу быть свободен?

— Да, каптри, можете идти, — кивнул Шорн, продолжая изучающе смотреть на обновленную с последних сводок объемку. — А если не «и», а «или»? — задумчиво протянул он, встав на место Аронова, когда тот, резко развернувшись, направился к выходу из оперативного.

— Не исключено, — согласился с ним Шмальков.

Вариант, при котором домоны предпочтут не распылять свои силы, нанеся удар не по двум, а по одному из «лежащих» на их пути секторов, был более чем вероятен, но продолжал оставаться только одним из возможных.

Недостаток информации… Это были его издержки.

— А знаешь… — продолжил он, но тут же «споткнулся», бросив взгляд на уже переступившего через направляющие Аронова. — Как он?

Шорн оглянулся, успев оценить лишь скрывшуюся за закрывающейся тамбурной дверью спину.

Еще недавно казался дурашливым волчонком…

— Злой, — вновь посмотрев на каперанга, ответил ровно. — Смерть жены лишила остатков человеческого. Только холодная ярость и бескомпромиссная ненависть.

— Его можно понять… — задумчиво протянул в ответ каперанг. — За что им такое?! Совсем мальчишки!

— Сам-то старше был? — скривился Шорн.

От скайлов — только внешность и ментальный каркас. Плотное общение с людьми, да маска отступника, которую носил много лет, работая на спецслужбы кангората, изменили до неузнаваемости. Было время — жалел, понимая, что ставший вторым «я» образ осложнит возвращение на родину, теперь…

Теперь все было так, как было. Не важно, под чьи марши сражались с врагом, главное, понимали, за что!

— Не старше, — согласился Шмальков. Он — помнил… И себя, совсем еще беззубым щенком, принявшим тогда свой первый тяжелый, и друзей, какими они остались навсегда. — Что с ребенком?

— Отправили на Землю к родителям Аронова, — Артур горько усмехнулся. — Аршан был против, но подписанный кангором Синтаром брачный договор не оставил выхода.

— Паскудно это все… — Шмальков вновь посмотрел на плотно вбитую в переборку дверь.

Аронов был из тех, кто запоминается. Добродушной бесшабашностью. Преданностью выбранному пути. Честью, которая только с большой буквы. Верностью…

Про злость Шорн сказал точно… Взгляд каптри был жестким, колючим и… белесым, отливая той же сединой, что отблескивала в непослушных вихрах…

Все, что осталось от того Сашки, каким он его знал.

— Паскудно, — кивнув, согласился Шорн.

Смерть при родах физически здоровой женщины, отказавшей себе в праве жить…

Искореженная чужой волей ментальная матрица выбора ей практически не оставила.

— Что собираешься с ним делать?

Шорн ответил задумчивым взглядом, потом криво ухмыльнулся…

Где-то там были разведгруппы домонов, модифицированные архи, появление которых наводило на мысль о том, что вот-вот могла начаться вторая фаза вторжения, а здесь…

— Он — хороший заместитель, но если не дать сбросить то, что тлеет, очень быстро сгорит, — Артур отступил, расстегнул фиксатор воротника… — Хочу отправить на стажировку к Орловой, потом выставлю на разведку. Должен справиться.

— Не должен, а — справится, — согласно кивнул Шмальков. Потом протянул, с многозначительной усмешкой: — Они опять собираются вместе…

Шорн, который в этот момент думал уже о другом, недоуменно свел брови к переносице.

Лицо разгладилось буквально через мгновение, губы дернулись… чем-то задорным, залихватским:

— Фразин решил продвинуть Стелькова?

— А Соболев — Алябьева. Особая группа, резерв Коалиционного Штаба.

— Прощай Галактика Белая… — фыркнул Шорн, прекрасно осознавая, что будет, когда сбившаяся еще в бытность перехватчиками компания соберется вновь, но тут же посерьезнел: — А если ты прав, и это не кангорат или империя, а Окраины?

Шмальков сделал еще пару шагов, «протянул» взгляд через висевшие над пятью тактическими столами объемки, прищурился, оценивая тоже самое, но уже с другого ракурса.…

Люцении больше не существовало. Две оставшиеся планеты… Домоны давно могли вычеркнуть их из реестра населенных, но тянули, словно давая возможность провести эвакуацию по-максимуму.

Нет, уничтожали и караваны транспортов вместе с сопровождавшим их конвоем, но действовали… лениво, один из десяти.

Скорость продвижения ардонов вглубь Галактики тоже пусть и слегка, но замедлилась. Аналитики считали, что это связано как раз с подготовкой второй фазы вторжения, а вдруг ошибались?!

— Создание в его границах протектората? — наконец произнес каперанг, продолжая рассматривать «дышащую жизнью» картинку. — С учетом давних контактов с вольными — готовый плацдарм для новых ударов.

— И тогда следующим будет кангорат, — выдохнул Шорн. Опустил голову… — Альдоры войдут в режим не раньше, чем через три-четыре месяца…

— А это — уже наша забота, — твердо, категорично бросил Шмальков. — Знаешь, а я ведь раньше встречался с эрари Джоришем, — неожиданно продолжил он, заставив Шорна посмотреть на себя с явным любопытством. — На переговорах.

— Тех самых? — скайл отошел к встроенному в переборку транспортеру. Прихватив бутылку с водой, вернулся к столу. Сделав пару глотков, в ожидании продолжения посмотрел на каперанга. — Он же тогда еще не был лиската?

— Нет, — качнул головой Шмальков. Взгляд скользнул куда-то в сторону… Та стена, в которую уперся, называлась прошлым… — он стал им через месяц. Но решение принял именно в те дни.

— Откуда ты… — Шорн вскинулся… Недоумение сменилось чем-то похожим на горечь, но это вряд ли… — Так вы не просто встречались?

— Корабли эскадры, которой он тогда командовал, защищали «бутылочное горлышко». А моя — его пробивала.

Естественная защита сектора Самаринии… Сложная навигация, непроходимость для тяжелых кораблей, делала систему главной звезды практически неприступной.

Если бы не хитрость и оправдавшйся запредельный риск…

— Джориш тогда просто не успел, — вздохнул Шмальков. — Расчет шел не на часы — на минуты. Голова у него… — он посмотрел на Шорна. — Эрари уверен, что домоны пойдут на Окраины, потому и предложил выставить корпуса так, чтобы двумя-тремя прыжками перекрыть все возможные вектора.

— Но тогда и адмирал Соболев…

Шмальков поднял руку, заставив оборвать реплику. С каждой уходящей секундой выражение лица становилось не столько более мрачным, скорее уж отрешенным, но не спокойствием — готовностью.

— В секторе Берини прорыв, — произнес он, отмерев. — На дальнюю орбиту Солеты вышел ардон. Идет сброс.

Шорн ничего не ответил. Да и что тут скажешь…

Солета… Одна из оставшихся двух планет Люцении…

Из двенадцати миллиардов населения ее поверхность успело покинуть не более тридцати процентов…

* * *

— Капитан…

Я уже начала привыкать к пробуждению, в котором был голос Дарила и невыносимое желание спать.

— Встаю, — не открывая глаз, откинула я одеяло. Опустила ноги, села… — Сколько на моем счету?

— Шесть часов, капитан, — вздохнул он. Не успела я возмутиться, продолжая отвоевывать для сна последние секунды, как демон добавил: — Гарни умер…

— Что?! — подскочила я, тут же забыв про собственную усталость. — Когда?!

— Пятнадцать минут назад, — вздохнул Дарил, отходя к креслу. Переложил на его спинку лежавшие на подлокотнике брюки — кинула, когда раздевалась, буквально упал… Склонив голову, сжал ее ладонями… — Все было нормально…

— Я — сейчас, — прихватив свои вещи, быстрым шагом направилась в гигиенический отсек. Когда дверь за мной закрылась, уронила все на пол и, развернувшись, прижалась лбом к прохладной поверхности.

Умер…

Не в бою, уже здесь, в царившей вокруг иллюзии мира…

Не сдержавшись, двинула кулаком по композитопластику. Несколько часов… Тогда прогноз по его состоянию был положительным.

Сейчас бы завыть… до одури, до полной забывчивости, чтобы ни одной мысли, лишь звенящая пустота…

Резко выдохнув, отстранилась от переборки. На эту слабость я не имела права!

Пять минут на умыться и переодеться…

Рано или поздно, но наше везение должно было закончиться… Я это знала, но надеялась, что первое уступит место второму.

— Где Юл? — вернувшись в каюту, спросила у демона.

— Я приказал пока ему не сообщать, — Дарил тяжело поднял голову. Посмотрел на меня… зло… надрывно… — Я их буду…

— Мы, — не дав договорить, поправила я демона. — Они не останутся безнаказанными.

Дарил кивнул, медленно, с усилием встал, подошел ко мне ближе:

— Ты обещаешь? — взгляд был диким, бешенным.

Для нас с ним не первая потеря — Сэйр и Анриго начали скорбный список еще на заре… легендарного прошлого, но легче от этого не было. Если только сложнее, когда знаешь, какового это.

— Мама! — не дал мне ответить, влетевший в каюту Юл. Замер у двери, глядя на меня неверяще… — Мама…

Гарни был его другом…

Теперь, действительно, был…

Дарил вспомнил про демонов, дернулся, чтобы шагнуть в Юлу, но я придержала за руку. Подошла сама… прихватив за вихрастую макушку, наклонила к себе… чтобы висок к виску…

— Мы будем помнить, — прошептала глухо.

— Мы будем помнить, — встал рядом с нами Дарил. Обхватил, впившись крепкими пальцами мне в плечи, словно пытался защитить…

Уходящие в прошлое секунды… Мгновения, в которых не оставалось ничего наносного. Лишь ты и… те, кто дорог.

— Нас ждут, — отпустила я сына. Демон отступил сам, до самой глубины прочувствовав момент.

— Я пойду с тобой! — четко… твердо произнес Юл, глядя на меня своими… повзрослевшими глазами.

Я посмотрела на Дарила… тот чуть замялся и… кивнул. Защитить от этой боли мы его не сумели, все, что оставалось — разделить. На нас всех.

— Принято! — кивнула я, лишь теперь застегивая на кителе фиксатор воротника.

Поймала брошенный Дарилом парализатор, втиснула в захваты набедренной кобуры. В полном объеме активировала командный. Но прежде чем выйти из каюты, вновь развернулась к сыну:

— Торрек — тоже домон, — жестко, не оставляя возможности трактовать свои слова иначе, произнесла я.

По тому, как чуть заметно «дернулся» Юл, поняла, что угадала. Ненависть в его возрасте с трудом разделяла на своих и чужих.

Впрочем, в том, моем, я была не менее категорична.

— Ты — понял?! — с не меньшим нажимом уточнила я, коротко посмотрела на демона. Выглядел он не менее растерянным, чем Юл.

Будь я на его месте…

Наверное, это было материнским чутьем. Видеть проблему с ребенком там, где она еще не успела до конца себя проявить.

— Да! — медленно выдохнув и так и не отведя взгляда, ответил сын. И через секунду повторил, не спокойнее, но увереннее: — Да!

Демоны их задери! Мне в этот момент самой бы кто сказал, что Торрек, пусть и домон, но…

Выйти в коридор я не успела. Дверь еще только открывалась, а тот уже боком протискивался в узкую для его плечей щель:

— Таши!

Рано или поздно…

— Возьмешь четыре-два-нуль, — не дав Року продолжить, ткнула пальцем ему в грудь. Пусть хоть так, но сорвать взявшее за горло напряжение. — Экипаж будешь подбирать сам.

— Нет! — у меня создалось впечатление, что Торрек даже не услышал.

— Ты меня не понял?! — зверея, качнула я головой. — Я назначаю тебя капитаном четыре-два-нуль…

— Нет! — не дал он мне закончить.

И никаких объяснений… Лишь твердый, непробиваемый взгляд…

— Хорошо, — после недолгой паузы, первой «отступила» я, — с этим разберемся позже. А пока…

— Я иду с тобой, — Торрек вновь перехватил меня на полуслове. — С вами, — тут же поправился он, но судя по ухмылке Дарила, слегка опоздал.

Спас ситуацию Юл. Сделал шаг… не прижался — прижал меня к себе, пробухтел… глухо, не скрывая своего горя:

— Конечно, с нами…

На борт «Нарото» мы поднялись спустя минут двадцать. Ягомо и Тарас уже ждали.

— Причина? — приветственно кивнув Ягомо, уперлась я взглядом в своего медика.

— Ураганное отторжение имплантов, — нахмурился он. Потом посмотрел на Юла… об их дружбе с Гарни в группе знали все. — Такое редко, но случается.

— Его родителям…

— Он — сирота, — оборвала я Ягомо. — Вся его семья, это — мы!

— Капитаны…

Я оглянулась первой, успев скрыть от самаринян свое недовольство:

— Эрари Джориш. Эмрари Валентир…

— Госпожа лидер-капитан, — Джориш откинул капюшон плаща, но с места не сдвинулся, — прошу вас подняться на мостик. Вас, капитаны, — не дав мне отреагировать, прошелся он взглядом по Торреку, Ягомо и Дарилу, — тоже.

— Господин эрари… — я скосила взгляд на вставшего рядом со мной домона, — если это…

— Кисан — экури, мирки — малиш, — как-то… очень значимо выдохнул он, вновь превращая диалог в собственную ремарку.

— Мертвым — почести, живым — надежда, — негромко произнес Валентир, проходя мимо меня. — Ну что, парень, нам с тобой предстоит самое тяжелое, — продолжил он, обращаясь к Юлу.

Командный показал, как попытался отступить… отстраниться сын, но в последний момент принял участливый жест заместителя Джориша, положившего руку ему на плечо.

— Мам… я — справлюсь…

Оборачиваться я не стала, пусть и хотелось. Просто выдохнула:

— Я — знаю, — и посмотрела на Джориша… Шесть с небольшим часов, которые мы не виделись, ничего не изменили.

Монументальный, незыблемый, надежный…

Я помнила, чем именно закончилась наша последняя встреча, и даже была зла, но… скорее на себя, чем на него.

Шаг навстречу был сделан, но… утро расставило все по своим местам. Он — здесь и сейчас, я… где-то там.

До мостика «Нарото» добирались молча и… словно каждый сам по себе. Джориш шел первым… плащ сгладил контуры его фигуры, оставив лишь самое главное. То самое, о чем я совсем недавно думала.

Ягомо — следующим, но отступив на пару шагов, разделяя меня и его…

Впрочем, было ли кого разделять?!

Когда за спиной закрылась тамбурная дверь, стало пусть и немного, но… проще. И — понятнее. Та самая иллюзия мира и реальность войны… Все очень четко… и неотвратимо. Захочешь, но не обманешься.

— Вы можете отказаться, — Джориш развернулся резко. — Ваша группа…

Теперь настала моя очередь перебивать, чем я воспользовалась:

— Эрари Джориш…

Он отошел к командному терминалу, дождался, когда мы встанем полукругом за его спиной:

— Сектор Берини. Солета и Верши. — На внешках всплыли две планетные системы… Отметки… в одной… второй…

— Демоны тебя… — шумно выдохнул Дарил.

— Неполный сброс, — задвинув эмоции куда подальше, заставила я себя абстрагироваться от миллионов… миллиардов тех, кто сейчас погибал на зажатой в кольцо Солете. — Максимальная загрузка ардона — девять доргов. Здесь — двенадцать. Вторая матка ушла…

— В Штабе именно так и предположили, — Джориш на меня не смотрел. — Вполне вероятно, что на Верши.

— С Верши эвакуировано чуть больее сорока двух процентов населения, — подал голос Ягомо.

— На поддержку к Солете идет первая и третья эскадры корпуса контр-адмирала Фразина, — словно и не услышав его, продолжил Джориш.

— Контр-адмирала?! — удивленно присвистнула я. Когда отправлялась спать, Эрас Константинович был еще каперангом.

— Час назад прошло приказом Штаба, — повернул ко мне голову Джориш. — Все командиры корпусов досрочно получили очередные звания. — И добавил… уже другим тоном: — Война…

Будь она неладна!

— Наша задача? — я сделала вид, что не услышала и… не продолжила, пусть и мысленно.

С ответом Джориш не задержался:

— Перехват идущего на Верши ардона и защита планеты до подхода эскадр корпуса каперанга Шорна.

— Мы, конечно, отморозки, но это — чистой воды самоубийство, — протянул стоявший слева от меня Торрек.

— В особо извращенной форме, — неожиданно согласился с ним Дарил. Справа.

— Как я и сказал, — равнодушно заметил эрари, — вы можете отказаться.

— Не можем, — качнула я головой и, выступив вперед, встала рядом с Джоришем.

С нейро-датчиков, своим доступом, перехватила управление терминалом, «развернула» внешку, увеличив рабочий сектор. Добавила навигационную кальку…

Картинка была… еще той! В бытность мою перевозчицей за подобную сложность серьезно доплачивали.

— На сверхдальний он не пойдет, — «поймал» мою мысль Дарил. — Четыре прыжковые зоны на входе. Здесь… — он залез пальцем внутрь звездной россыпи, — здесь, здесь и…

— А вот эта уже вряд ли, — остановила я его. — Не успеет разогнаться.

— Принято, капитан, — хмыкнул демон. — Тогда остаются лишь три. Время подхода…

Он взял паузу… но продолжить не успел:

— Двенадцать-пятнадцать часов, — закончил за него Торрек, как и Дарил, выдвинувшись на первую линию. — Скорее — пятнадцать. При такой загрузке предпочтительно идти по чистой навигации. Четыре в прыжке и еще около трех до Верши.

— Мы со сверхдальнего можем выскочить где-то… — я покрутила пальцем, грубо рассчитывая вектор прыжка…

— Вот здесь мы выйдем, капитан, — Торрек ткнул пальцем в свободную область поблизости от астероидного поля. — Две зоны в контроле дальних. До третьей — полтора на форсированной.

— Великолепный план, но есть одно «но»…

— И какое же? — уточнила, мысленно выругавшись. О существовании в этом мире капитана Дарфина я совершенно забыла.

Оглядываться не пришлось — командный дал «увидеть», как тот медленно спускается с верхнего яруса, как останавливается «ступенькой» выше, даже не безразлично — бездушно смотрит на нас… на висевшую над терминалом внешку…

— Так какое же? — неожиданно «очнулся» он, вернув мне заданный вопрос.

— Это то, о чем я подумал? — наклонившись к самому уху, довольно громко поинтересовался Дарил.

О том, что Соболев «отдал» меня самаринянам на растерзание, он еще не знал.

— Капитан, а это кто? — довольно холодно полюбопытствовал Торрек.

— Ваша большая головная боль, — проигнорировав первый вопрос, но не упустив второй, столь же «тепло» ответил Дарфин. — Итак, госпожа лидер-капитан, что именно вы не учли при составлении своего плана?

Сейчас бы послать его… к демонам, но, как ни прискорбно, Дарфин был прав. Мы привыкли быть одиночками…

Мы — не привыкли, мы ими были.

— Я не учла количество, класс и тактико-технические характеристики кораблей основных сил, — заставив себя говорить ровно, произнесла я.

— И почему вы их не учли? — Дарфина мое… чистосердечное признание явно не удовлетворило.

— Потому что работаем автономной группой, — я даже не «дернулась», хоть и зверски хотелось.

— А почему…

— Капитан, — Костас не дал Дарфину и дальше трепать мое самолюбие, — тебя тут Хранитель домогается. Требует немедленно…

— Прошу меня простить, — лишь теперь развернулась я к капитану «Ирхачи», — но…

Сейчас бы порадоваться — следующий ответ мне самой же мог и не понравиться, да только не получалось. Вызов от большого Тимки не предвещал ничего хорошего…

* * *

«Дальнир», «Тсерра», «Рокси» и «Ларди». В переводе с самаринянского — рассвет. Лидер эскадры, которой командовал Дэн Ханиль.

Шли двойками. Я с Дэном, Дарил с Ван Хилдом.

Хотела взять с собой четыре-два-нуль, но после проведенной инвентаризации от идеи воспользоваться трофейным архом пришлось отказаться. Запас по вооружению минимальный, восполнить пока что было негде.

— Капитан на мостике, — стоило появиться в командном, как Антон сорвался с моего ложемента, перескочил на свой, утянув и внешку, на которой резался с Костасом в трехмерную гомоку. Судя по воодушевлению, выигрывал, что лично меня уже давно бы насторожило.

— Капитан вахту принял, — привычно бросила я, устраиваясь в кресле. Закрепила фиксирующие ленты, поближе подтянула терминал.

До выхода из прыжка еще час, семь уже позади…

Отдых восстановил силы, но не избавил от состояния, в котором за спиной толкались призрачные тени.

Если брать только «своих», то личный похоронный список был не таким уж и большим. А если всех, кого после встречи со мной Судьба вычеркивала из реестра живых…

Не без труда избавившись от мысли — эта была из тех, которые лучше не трогать, загрузила первую из переданных мне Дарфином задач. В сопроводиловке капитана «Ирхачи» она значилась в модуле входной аттестации на уровень подготовки.

Не сдержавшись, присвистнула.

— Таши? — Торрек, еще мгновение назад дремавший в ложементе второго пилота, тут же оказался рядом. Замер, готовый к любым неожиданностям, потом понимающе усмехнулся. — Красивая раскладка…

Антон оторвался от игры, посмотрел на нас с домоном и… рывком поднялся. Встал за правым плечом, наклонился вперед…

— Ты решила, кому отдашь «Эссанди»?

Вопрос Торрека застал врасплох. Думала я в тот момент о Юлиане, которого оставила на Ягомо, и группе, готовившейся покинуть базу «Корделия» и следовать к новому месту дислокации.

— Его еще надо поднять, — рассматривая застывшую передо мной комбинацию, несколько нервно отреагировала я.

Система с пятью планетами вокруг желтой звезды, низкоуровневое астероидное поле за последней из них…

Мечта пилота… это в том случае, когда речь шла о навигации. В том, когда о защите прыжкового сектора, в маршевой доступности которого находился конвой из восьми транспортов и трех крейсеров сопровождения, все выглядело с точностью до наоборот.

— И все-таки? — Торрек решил любой ценой добиться моего ответа.

— А сам как думаешь? — я, вздохнув, откинулась на спинку кресла.

Четыре дорга. Двенадцать архов…

Дорги считались тяжелыми крейсерами, но это если не брать во внимание корреляцию классов, которая пусть и на четверть, но приближала его к супертяжам.

В нашей градации одним из основных факторов являлась ангарная загрузка без учета звеньев ближней защиты. Удомонов матками-носителями были только ардоны.

— У меня три кандидатуры, — Торрек сделал паузу… залез рукой в мерцание объемной внешки, передвинул один из крейсеров поддержки, задумчиво склонил голову, рассматривая изменившуюся позицию кораблей.

Хмыкнув, вернула тот на место:

— И ты среди них.

Антон выпрямился, сдвинулся, чтобы удобнее было наблюдать за нами.

Я его любопытство проигнорировала, Торрек — тем более.

— И я среди них, — с какой-то упертостью произнес домон, поигравшись еще с двумя крейсерами.

На этот раз откатил назад сам, оценив, насколько драматичнее стала выглядеть ситуация.

— «Эссанди» я тебе не отдам, — продолжая «раскручивать» задачку Дарфина, спокойно заметила я. — Таласки не просто так обмолвился о рождении у тебя дочери.

— Да уж сообразил, — вздохнул он. Отошел на пару шагов, остановился… — У конвоя нет шансов…

— А кто еще двое? — напомнил о своем существовании Антон.

— Император Индарс и Дэн Ханиль, — Торрек на Сумарокова даже не посмотрел.

— Кто?! — вскинулся тот усмешкой, но улыбка быстро сошла с его лица: — Капитан? — прозвучало несколько растерянно.

Кандидатуру старха предложил Дальнир. Мои старенькие выбор одобрили, пусть и понимая, что вариант не выглядит не то, что очевидным, но и исполнимым. А вот остальные…

— Император Индарс отверг мое предложение, — я повторила вариант Торрека, добавив к двум крейсерам еще три звена перехватчиков, входящих в состав сопровождения.

Домон одобряюще хмыкнул — расладка сразу приобрела законченный вид, создав основную атакующу группу, а вот Антон моих действий вроде как не заметил:

— Тогда остается Ханиль? — поморщился он.

Несмотря на серьезно изменившиеся обстоятельства, та война продолжала оставаться у нас в крови…

В моих несостоявшихся отношених с Джоришем данный фактор тоже играл немаловажную роль.

— Если это будет зависеть от меня, то самариняне «Эссанди» не получат, — вздохнула я. Зафиксировала позиции, тут же програв на симуляторе до этой точки.

— Ментальная матрица эмари Ханиля несовместима с ИР «Эссанди», — то ли разряжая обстановку, то ли… ее наколяя, вклинился в наш разговор Дальнир.

— Значит, кандидатуры на роль капитана у нас нет, — криво улыбнулась я. — Демоны его задери!

Торрик понимающе кивнул — уже при перегруппировке мы теряли два перехватчика, и опять влез в поле симулятора, «растянув» звенья.

— Это — моя задача, — адресуя реплику домону, лукаво подмигнула излишне напряженному Антону.

— Дарфин назвал себя нашей головной болью, — как-то подозрительно легко парировал Торрек.

— Капитан, это ведь как-то связано с вызовом Хранителя? — взгляд Сумарокова метнулся к рабочей зоне Костаса.

Тот, закрыв глаза, расслабленно полулежал в опущенном ложементе.

Телеметрия сдавала приамца с потрохами. Судя по ее данным, которые я имела возможность отслеживать в зоне визуализации командного, навигатор о чем-то основательно размышлял.

— Это как-то связано с вызовом Хранителя, — едва ли не равнодушно подтвердила я, помянув недобрым словом сообразительность моих парней.

— Капитан… — на этот раз сбил меня с поиска решения сидевший на месте первого Джастин. Чуть сдвинувшись, развернул кресло, чтобы видеть и меня, и пока еще пустой терминал.

— Здесь капитан… — поморщилась я. И всё Торрек со своим разговором об «Эссанди»… Сам факт общения с большим Тимкой скрыть было сложно, но о его причине я предпочла бы умолчать.

Предпочла бы…

Только не с моими отморозками.

— Предактивация Альдоров вывела из спячки ИР корабля. Хранитель зафиксировал его поисковый сигнал, — нехотя выдавила я из себя, прекрасно понимая, что мои слова их только раззадорят.

Не ошиблась…

— Демоны их…! — тут же вскинулся Костас.

— Вот именно, — кивнула я. Прикусила губу, сдерживая более… смачное ругательство. Дамариб… Угол, в который нас загнали обстоятельства.

Система, на одной из планет которой находился «Эссанди», полностью контролировалась домонами.

— И что дальше? — это был опять Джастин.

— А что дальше? — я изменила позицию третьего крейсера из группы поддержки. Средний, с идентификатором самаринянин.

Симулятор выдал ошибку — глубокое погружение в стандартной схеме решений не значилось, пришлось вернуть корабль на исходную и проделать то же самое, но без весьма эффективного в этой ситуации маневра.

— Я ведь правильно понимаю, что поднять его нужно до полной активации Альдоров? — в чертах лица Джастина не было и намека на жизнь.

— Правильно, — передернула я плечами.

Странное ощущение…

«Живая» картинка на трехмерке, «люди» на транспортых, чьи сердца сейчас «бились» в такт с моим собственным, ответственность за их будущее и не растерянность — апатичность, не позволявшая разыграть комбинацию и выполнить задание.

Словно между ними и мною был барьер…

Невозможности…

— А если мы…

Абрис центрального вспыхнул… алым, в зоне визуализации командного моргнул значок учебной тревоги, на большом экране, шаром засветившимся между терминалами, проявился сектор из задания капитана Дарфина, кодовыми отметками зафиксировались позиции транспортов, кораблей поддержки…

— Хамэш! — процедил сквозь зубы Торрек, высказавшись сразу за всех. Переводить ругательство не стоило, смысл был и так ясен, как и причина подобной экспрессии.

Чуть меньше тридцати минут до выхода из прыжка… Внутри уже накручивалась пружина напряжения, в которую так идеально вписалась инициатива Дальнира.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я ИР, чувствуя, как сорвало расслабленность, вернув и ясность мысли, и четкость осознани, что никто, кроме нас…

— Задание выполнено. Контрольное время…

Большой экран «рассыпался» искрами, оставив после себя нотку сожаления и легкую настороженность Костаса и Джастина, которые последние двадцать минут внимательно следили за нашими развлечениям.

— Капитан… — развернув ложемент, восторженно выдал Торрек. Качнул головой, словно не веря, что я все-таки втянула его в эту игру, потом, прищурившись, посмотрел на «командовавшего» средним Сумарокова.

Проследив за взглядом, повторила жест Антона, стирая со лба капельки пота. Задача была виртуальной, но…

— Там еще четыре, — воспроизведя оскал Тараса, «мило» улыбнулась я домону.

— Предлагаешь продолжить? — демонстрируя энтузиазм, засмеялся он.

Свой… хоть иногда и хотелось прибить.

— Не сейчас, — «сворачивая» веселье, шевельнулась я в ложементе. — Внимание экипажу! — продолжила, сменив интонации. — До выхода из прыжка… — табло щелкало, отмеряя уходящее время, я — ловила смену цифр, подстравиваясь под новый ритм, — четыреста пятьдесят секунд. Боевая тревога!

Абрис командного вновь вспыхнул, взвыла сирена… категорично, требуя нашего внимания, и затихла, возвращая все в рабочее русло.

Очередной из… тысячи.

— Принято, до выхода из прыжка четыреста пятьдесят секунд. Смена вахт! — Сумароков уступил свое место Торреку, Джастин пересел в ложемент второго, успев хлопнуть ладонью об ладонь влетевшего в командный Тараса.

— Готовность по отсекам?

— Готовность по отсекам… — отзеркалил за мной Торрек…

Я, не удержавшись, усмехнулась, он сначала непонимающе нахмурился, потом кивнул, соглашаясь. Участи стать юнгой домон опять избежал. Мой приказ вступал в действие по возвращении к месту дислокации… мы уходили все дальше от него.

— Готовность по отсекам подтверждена, — все еще кривя губы в задорной усмешке, закончил он проверку. — Триста девяносто секунд до выхода из прыжка.

— Принято, — я максимально подняла спинку ложемента, — готовность к торможению на минус два.

— Готовность к торможению на минус два принята, — отозвался Вихрев.

Не услышав голос сына, сердце отозвалось тоской…

Тимку я попросила остаться с Юлом. Мне так было спокойнее.

— Орудия главного калибра к бою. Защиту активировать…

В ответ два четких «принято» и новые отметки на консоли рабочего терминала…

Маленькая смерть?! Нет! Еще одно возрождение, без которого я чувствовала себя мертвой.

— Двести сорок секунд до выхода. По «Ларди» задержка шестьдесят.

— Принято, — поведя плечами, чтобы снять остаточное напряжение, ответила я. — «Ларди» задержка шестьдесят.

— А Таласки сбежал… — не скрывая злорадства, заявил вдруг Джастин.

— У майора хорошо развит инстинкт самосохранения, — хмыкнула я. И ведь понимала, что у каждого из нас своя служба, но… Игорь, покинувший «Корделию» вместе с Индарсом, стал удачным поводом для шуток.

— Сто пятьдесят…

— Принято, сто пятьдесят… Готовность к запуску сканеров…

— А ведь он этого метаморфа вычислил раньше нас, — неожиданно произнес Торрек. Когда я, оглянувшись, посмотрела недоуменно, кивнул, подтвержая сказанное. — Все эти драки были лишь способом отвлечь, — посмотрев не на меня — на Джастина, продолжил он… исповедь.

— А ты бы как поступил на его месте? — решил восстановить справдливость Антон, сидевший за дополнительным терминалом.

— Девяносто секунд… — прежде чем ответить, отчеканил Торрек. Потом кивнул: — Так же!

Вот тебе и иной взгляд на то же самое…

Те несколько суток, которые я провела в восстановительной коме.

— Шестьдесят секунд… — Торрек закончил мои… душевные терзания.

Война сдвигала понятие разумного риска, выводя его за грань безрассудства. Мы все это не только понимали, но и… принимали.

— Сорок пять… Тридцать… Пятнадцать… Десять… Пять…

— Зеро! — перехватила я отсчет. — Выход из прыжка… — Компесаторы не дали ложементу дернуться, но скачок на табло был четким, меняя для нас гравитационную нагрузку. — Вышли! Торможение на минус два. Анализ сферы на плюс три, пять, семь…

— Торможение на минус два… Параметры генераторов стабильно…

— Принято, стабильно…

На визоре командного заметелило, повторилось на возвращающихся к жизни обзорных экранах…

— Сфера на плюс три чисто! — в голосе Костаса ни намека на напряжение, но… мы слишком долго летали вместе, чтобы не ощущить то, что скрыто за барьерами выдержки.

Это возрождение вполне было способно стать новой смертью.

— Принято, на плюс три чисто… — бросив взгляд на какого-то… умильно взъерошенного Тараса, невольно улыбнулась я.

Вот в кого мне надо было влюбиться.

Но… поздно! И уже давно!

— Плюс пять — чисто…

— До выхода «Ларди» тридцать секунд…

— Принято… Готовность передать на борт…

— Капитан! — жестко сбил меня Дальнир. — На дальних фиксирую отметку ардона. Удаление…

При других обстоятельствах я бы радовалась подобной удаче. При этих…

Нашей задачей была разведка. До поднятия «Эссанди» вступать в бой «Дальниру» и «Тсерре» адмирал Соболев категорически запретил.

* * *

В отличие от более… цивилизованных Гордона, Иари и Ргои, Шэя была настоящими Окраинами, где все продавалось и покупалось.

Подобие власти здесь тоже присутствовало, можно было найти и вот такие, создававшие идиллическую картинку поселения, но все в качестве антуража, за завесой которого совершались крупнейшие сделки: секретные технологии, дурь, люди, ну и, конечно, все, что числилось в списке запрещенного в других секторах.

В здравом уме в этот рассадник будущих проблем Горевски ни за что бы не полез, но по приказу Шторма…

Звучал тот весьма однозначно, не оставляя возможности ни для иной трактовки, ни для споров.

Прибыть. Разместиться. Встретить…

Кого именно? Оказалось, вот этого самого, вытянувшегося перед ним старлея в новенькой, необмятой флотской форме.

Горевски окинул его очередным тяжелым взглядом, выругался… не вслух, глубоко в душе.

Первое впечатление — молод, нагл, опасен. Последнее особенно неприятно — внешне об этой самой опасности мало что говорило, но чутье повизгивало, учуяв собрата по стае.

— Не нравлюсь? — старлей подмигнул стоявшему за его спиной Олишу. — Так вроде как не девка.

Будь совсем пришлый, сейчас бы за шкирку и обратно в катер, но поступить так с посланником Шторма рука не поднималась. Как-никак, под одним командиром ходили, одному богу поклонялись.

— Твоя основная задача — не отсвечивать, — холодно произнес он, как-то равнодушно подумав, что вот это… засветить по-полной, похоже, тоже входило в написанный генералом сценарий.

Поморщился, когда Красотка, глядя на мальчишку, не без подтекста прошлась по губам кончиком языка. Сам бы Горевски зацепился за обманчиво-сдержанную мускулатуру бойца, которую мягко, ненавязчиво скрывала форма, а вот демоница оценила еще и внешность…

Вздохнул… едва ли не обреченно — интуиция буквально вопила, что весь их идеально выверенный план, вот прямо сейчас, на его глазах, рассыпался, как карточный домик, но все-таки закончил начатую им речь:

— Держишься рядом. Ни во что не лезешь.

Старлей дернулся… показалось, хотел подобострастно вытянуться, но уже следущая реплика дала понять, что с этим Валесантери серьезно ошибся:

— Все сказал, майор? — сделал тот шаг ему навстречу. Потом еще один, до самого минимума уменьшив безопасное расстояние между ними.

Ролик и Нолик отступили… Красотка колебалась пару секунд, но тоже предпочла сдвинуться, освобождая пространство для маневра. И лишь Олиш остался на месте, с какой-то… тоской глядя на них единственным глазом.

— Старший лейтенант Кабарга! — не прошипел, пусть и хотелось, ровно и спокойно произнес Горевски.

— Капитан Скорповски, — отзеркалив интонации, поправил тот. — Группа Ши-Эй двадцать два пятьдесят четыре.

— Мать твою! — не без экспрессии выдохнул Нолик.

— Да еще и в БАЗе! — в той же тональности вторил ему Ролик.

Группа Ши-эй двадцать два пятьдесят четыре была… Нет, слышали о ней все, кто имел хоть какое-то отношение к спецслужбам, но формально ее вроде как не существовало.

Отбирали туда еще детьми — в шести-семилетнем возрасте. Ментаты, интуитивщики, эмпаты и прочее, прочее, прочее. Все со способностями выше среднего, хорошей адаптивностью и обучаемостью.

В семнадцать-восемнадцать кадеты получали первое офицерское звание, но большинство «уходило» в обычную жизнь, вроде как растворяясь в толпе и проявляясь, когда того требовали обстоятельства.

В отличие от многих других, которые довольствовались лишь слухами, да домыслами, Горевски о реальности бытия эспериментального подразделения, которое курировал генерал Орлов, знал. Более того, плотно общался с одним из его первых птенцов.

Игорь Таласки…

— Принято, — все так же… безразлично кивнул он. — Значит, капитан Скорповски, держишься рядом со мной и не отсвечиваешь, пока не наступит твое время.

— Как прикажешь, господин майор! — протянул ему руку теперь уже Скорповски. — Александр. Можно — Сашка.

— Как там генерал? — ответив на рукопожатие и направившись в сторону дома, поинтересовался Горевски.

Новенький подхватил дорожную сумку и, закинув ее на спину, пристроился рядом. Остальные предпочли держаться поблизости, но вроде как сами по себе.

— О старшем мало что скажу — из всего общения только инструктаж, а младший… — Он задорно хмыкнул. — Рвет жилы. У него получается.

— Значит, рвет жилы… — протянул Горевски, скосив взгляд на присланного.

Шаг легкий, пружинящий. На лице — готовность пойти и порвать… В глазах…

Наивными и глупыми были эти глаза…

— Майор… — внезапно остановился этот… со вселенской любовью во взгляде, — схема вырисовалась неожиданно, ты уж прости…

Красотка за их спинами засмеялась… Звонко, с переливами.

— Это ты не мне, ему говори, — кивнув на демона, прищурился Валесантери. Потом тоже улыбнулся, действительно спокойно.

Мальчишка, а в болевую точку впился безукоризненно. И по времени, успев поймать зарождавшуюся мысль о собственной по… хоже похеренной операции, и по нажиму. Не до боли, только пощекотать нервы.

— А он тут причем? — вроде как ничего не понимая, уточнил Кабарга-Скорповски. И даже пару раз хлопнул по-девичьи длинными ресницами. — Господин Кураи в сопровождении оперативников Ролика, Нолика и Красотки следует на Гордон. Марси подтвердил готовность к контакту.

— Вот как? — пока еще… тихо взбесился Горевски. Чуть приподнял бровь… для акцента: — Борзый?!

— Никак нет! — вскинулся тот. Обмяк уже спустя секунду, вновь став тем же восторженным старшим лейтенантом, которым сошел с катерного трапа. — Майор, мой биологический отец был отморозком. Тот, кого тебе придется сопровождать, по сволочизму оставит его далеко позади.

— Значит, решил потренировать? — Горевски смотрел жестко, провоцируя…

В отношении того, кого предстояло встретить, Шторм тоже сильно не распространялся, ограничившись фразой из двух слов: «Сам увидишь!». О предстоявшем задании — одним: «Расскажет».

Выглядел при этом… довольным, наводя на нехорошие мысли.

Увидев парня, Горевски на миг подумал, что пронесет…

Не пронесло!

— Потренировать? — вроде как, не понимая, о чем это он, переспросил приблудный. Как-то лениво… вальяжно оглянулся…

Валесантери посмотрел туда же… Олиш, криво усмехнувшись, убрал парализатор в фиксатор набедренной кобуры.

— Интуитивщик и широкополосный эмпат, — закончив с оружием, демон подошел к ним. — Работает и на вход и на выход. Не меньше семерки по шкале Ройхальда.

— Семь с половиной, — на этот раз чуть устало улыбнулся Кабарга-Скорповски. — У тебя хорошая подготовка, — протянул он руку Олишу, заставив Горевски посмотреть на себя уже не так… враждебно.

Про эмпатов и интуитивщиков он знал достаточно, чтобы понять, чем последние десять минут занимался новичок. Раскачкой. Из возможных кандидатур — две, но ставил на себя.

Судя по тому, как подобрался-расслабился Олиш — ошибся.

— Значит так, парни… — новичок, посмотрев на дом, на «ушедший» катер, ставший лишь пятном на бесконечно синем небе, скинул сумку на идеально ровно подстриженную траву. Там подозрительно звякнуло, но никто даже не дрогнул, включая Красотку, которую вроде как вписали в их мужскую братию. — Ларкин на Гордоне…

— Откуда?! — Горевски поморщился… Не по факту, что информация прошла мимо него, от того, как двинуло по мозгам выставленными не им блокировками.

— Неважно, — качнул головой… теперь уже точно Скорповски. От того мальчика… Кабарги, только ресницы и остались. — У него проблемы с Шарифом, пока не решит, не свалит.

— Все настолько…

— Серьезнее, — перебил он Нолика. — Но это — на поверхности. А вот под ней…

— Еще скажи, что пытается слиться! — скривилась Красотка.

Стояла за спиной пришлого, дернулась неожиданно даже для Горевски, но тот ушел с линии удара… четко и точно перехватив демоницу и уложив ее мордой в землю.

Ума больше не рыпаться у той хватило, захват был «грязным», с возможными последствиями…

— Если ты просишь, — отпустив Красотку, Скорповски отступил в сторону. Проигнорировав задумчивые взгляды неразручной парочки, протянул барышне руку. Когда демоница, сделав вид, что не заметила, поднялась сама, продолжил, словно и не было этой короткой проверки-стычки. — Он загнал себя в угол. С одной стороны Рикрейн и предавший его Шариф. С другой — мы.

— Это может быть опасно… — подал голос Олиш. — Под ним производство демкаша…

— Вот именно, — кивнул Сашка-Александр. — Аналитики единодушны — Ларкин готов к прямому контакту с домонами.

— Собирается кинуть Рикрейна? — качнул головой Горевски. Расклад с каждой минутой становился все более драматичным.

Не для бывшего главы трансгалактической корпорации «Траш». Для них и…

— И тот это понимает, — как-то… глухо выдавил из себя Олиш.

О чем думал в этот момент…

Да о том же самом! О Кэтрин, имени которой Валесантери так и не признес.

— И вот тут нам может пригодиться Марси, — сбив своей улыбкой похоронный настрой, протянул… теперь снова наивно-восторженный Кабарга. — У него были общие дела с Лавиром, а тот…

— Обрабатывал Люцению, — закончил за него Ролик. — И судя по тому, что одна из малых, где вроде как находилось его логово, еще не уничтожена…

— Поэтому, — обаяшка Кабарга повернулся к Олишу. На миг показалось, что хотел положить руку тому на плечо, но… ощущение мелькнуло и пропало, словно его и не было, — можешь обещать Марси все, что он попросит. За Ларкина и базы с демкашем ему спишут и прошлые, и будущие пригрешения.

— Не слишком ли… — попытался огрызнуться Нолик.

— Не слишком… — холодно, жестко отрезал уже Скорповски. — Торг одобрен на самом верху, главное, чтобы он на него пошел.

— Пойдет, — Олиш переступил с ноги на ногу. В единственном глазу было что-то такое… похожее на отвращение к самому себе. — Ему есть ради чего цепляться за жизнь…

— Значит, этот вопрос снят, — Валесантери прервал зависшую паузу. Знал, что неправильно — Олиш не нуждался в его защите, но… Это «но» было сильнее доводов разума. — Остается Гросс.

— Гросс… — повторил за ним… пришлый.

Горевски поморщился… от смены образов, которыми «давил» Сашка-Александр, уже хотелось рыкнуть, но промолчал. Мальчишка был прав… им вместе работать, надо привыкать.

— А это уже иная история, — закончил тот ожидаемо другим тоном. — Наша с майором история, — добавил он, как показалось Горевски, не без издевки.

Поднял сумку, вновь посмотрел на небо и… улыбнулся, да так, что захотелось повторить, ощутив всю эту смесь из безудержной радости, совершенно не лишнего в этой связке умиротворения и… веры…

Веры в то, что все будет именно так и не иначе…

Глава 9

Сейчас бы в кабинет, но ведь обещала. Всего один вечер. В кругу… семьи.

Элизабет заставила себя откинуться на спинку плетеного кресла, успев погладить по спинке ярко-красную Степаниду, решившую перебраться с ладони на плечо.

Иллиюзию паучихи, созданную для Кабарги Ракселем, Сашка оставил ей в качестве гарантии, что вернется.

Сказал, что может доверить только ей…

Мальчишка! Не по возрасту, по дистанции между ним и ею.

Время шло, а разрыв не становился меньше. Не потому, что он не рос, потому что…

Об отпрыске того… Скорповски, она теперь знала значительно больше, но существовали вещи, которые не изменить, не вычеркнуть из памяти.

Дни, недели, месяца, рабочие будни, задания на грани… каждая минута, каждый вздох, когда она натаскивала молодого маршала, к таким и относились. Свой! Со всеми потрохами… включая уверенность, что справится, и сидевший где-то там, за всеми мыслимыми и немыслимыми барьерами страх, что больше не увидит.

— Это была не лучшая идея? — Мария протянула руку, но их пальцы так и не встретились.

И не важно, что уже давно подружились, просто…

Когда у каждого своя ноша, с которой только Богиням и справиться, по определению просто не бывает.

— Еще немного, и мне начнет нравиться, — улыбнулась она. Понимая, что та вышла не такой уж и радостной, спряталась за бокалом вина.

Тарканское… Как любил Риман.

Взгляд скользнул по берегу… протянувшись от игравших со щенком двух Лор, до сражавшихся на отнюдь не тренировочных мечах Римана и Ильдара.

А в середине между тем и этим — набегавшие на золотистый песок мохнатые от пены волны. Покой и умиротворение… Даже с учетом доносившегося до них пения клинков.

— Братья…

Элизабет вздрогнула, бокал дернулся в ее руке, окрасив стенки маслянисто-бордовым…

Со словом Мария угадала. Очень разные, но в том, что — братья, сомнений нет. Надежность, упертость, понимание своей цели…

— Он справился со всплеском.

Вот теперь Мария закончила движение. Ладонь накрыла ладонь… Не успокаивая, гарантируя, что теперь все будет хорошо…

Элизабет не верила. Не потому что не доверяля кайри эклиса, потому что чувствовала по-другому.

Те несколько дней стали для нее персональным кошмаром. Подготовка к предактивации, ее осознание, что малейшая неточность, единственный неучтенный фактор и… все, больше ничего не будет. Не для Римана — тот просто сдохнет, перестанет быть, для нее…

Она уходила в работу, скрывалась в хитросплетеньях аналитических выкладок, сводила воедино то, что, казалось, не имело друг к другу ни малейшего отношения. Она…

Реальность не спасала от ощущения подступающего будущего.

Потом легче не стало.

Видеть, как он вдруг замирает, глядя в пустоту, словно видя в ней то, что ей никогда не будет доступно. Как прикасается к коре старого дерева, опускает ресницы, из-под которых одна за другой текут слезы. Как «трогает» ее взглядом, в котором, то ли вечность, смешанная с бездной, то ли остановившееся на миг время…

В их дом она предпочитала не возвращаться. Ночевала в кабинете, доводила себя до изнеможения, надеясь, что вот сейчас… именно в это мгновение сорвется вниз защитное поле телепортатора, оставив его на платформе и… все станет, как раньше. Когда не жрец и его кайри, а просто женщина и любящий ее мужчина.

Он — приходил, смотрел на нее мучительно долгим взглядом и… уходил. К Ильдару, Валанду, Ракселю, даже Шторму и Низморину, которые принимали его таким, каким он был.

С той стороны, на которой находилась она, все это выглядело предательством.

А с его?!

— Тебе так и не сказали, кто будет? — поторопилась Элизабет сменить тему.

Выбрала не лучшую (о своей покореженной ментальной матрице, ставившей под вопрос возможность иметь детей, ей было известно), но даже эта, весьма болезненная, казалась лучше, чем та, в которой были он и она.

— Я и так знаю, — убирая ладонь, засмеялась Мария. — Сын. Максим.

— В честь отца? — вскинулась Элизабет.

— Ильдар сказал, что я сама могу назвать ребенка, — Мария поднялась, протянула к ней руку. — Идем.

Спрашивать, куда именно собралась вести ее ставшая Богиней женщина, Элизабет не стала. Да и спорить…

Кривить душой перед самой собой точно не стоило. Ей было хорошо. На этом берегу. В этот теплый, такой непостижимо спокойный вечер. С этими… людьми. Даже с этим разговором, в котором каждое слово было не о том…

— Лаэрт намекнул, что с этим лобастым, — кивнула она на щенка, — не все так просто.

Был тот довольно крупным для своих трех месяцев, но то, что до взрослости ему еще ой, как далеко, было понятно и по звонкому, непомерно жизнерадостному лаю, и по тому, как самозабвенно, дурашливо носился он по берегу, пытаясь отобрать у Лорианны палку.

— Подарок императора стархов, — продолжая забираться наверх, на похожую на волну песчаную насыпь, засмеялась Мария. — Сказал, что из него получится хорошая нянька.

— Из него? — Эдизабет остановилась, оглянулась.

Щенок как раз повалил дочь эклиса и теперь тщательно, едва ли не самозабвенно, вылизвал ей лицо.

Девочка весело визжала, пыталась скинуть с себы мохнатую тушу.… Лора старшая, обхватив руками, тянула его на себя, помогая тезке, но… малец стоял крепко, широко расставив тяжелые, мощные лапы.

— Знаешь, — Лиз вновь посмотрела на застывшую на «скромной» веришине Марию, — а ведь он прав. Нянька…

— Ты еще не видела, как Михрай укладывает ее спать, — засмеялась Мария, обняла едва заметный живот руками, словно защищая то сокровенное, что уже жило в ней…

Михрай… Надежный…

С кличкой они угадали.

— Я люблю его… — слова сорвались с губ сами. Несвоевременные, неправильные, но… такие искренние.

— Он — знает, — Мария не обернулась, продолжая смотреть вдаль, на уплывающую за горизонт Лаймэ. — Беда в том, что вы оба цените свою жизнь меньше, чем жизнь другого.

— А разве может быть иначе? — нахмурилась Элизабет.

— Жить ради того, чтобы другой тоже мог жить, — не задержалась с ответом Мария. — Тебе нужно стать его женой.

— И это решит все проблемы? — вскинулась она.

— Не все, — Мария улыбнулась, но не ей — тому, что видела где-то там… — но главную — точно.

— И в чем же она? — разговор уводил их в какую-то иную реальность, но для ее действительности на Самаринии это было уже едва ли не привычно.

— В Предназначении, в котором вы двое уже давно стали одним, — не задержалась с ответом Мария.

Элизабет хмыкнула… показалось, что разочарованно:

— Так просто…

— За три года ты из полевого аналитика стала заместителем главы Управления контрразведки Коалиционного Штаба, — заметила Мария, махнув рукой Ильдару.

Очередной поединок братьев закончился, так и не выявив победителя…

Наверное, именно так и было правильно. В их случае.

— Хочешь провести аналогию с его скачком? — Элизабет все-таки преодолела те несколько шагов, которые их разделяли. — Спорить не буду, но…

— Ежов в адмиральской форме пугает тебя меньше, чем Риман в его плаще, — засмеялась Мария. Заметив мелькнувшую на лице Элизабет растерянность, замерла, словно не веря самой себе: — Я угадала?

— Более чем, — после короткой паузы была вынуждена признаться Элизабет. Потом вздохнула, развела руками… — Может, ему сменить форму?

— Если дело только в этом… — вроде как задумчиво протянула Мария, принимая правила игры, — то я поговорю с Ильдаром.

Элизабет хотела… действительно хотела продолжить шутку, но… Риман вложил меч в ножны, отбросил их на песок, стянул тунику, оставшись в одних брюках, шагнул к воде…

— Ты ведь говорила о другом Предназначении? — не обернувшись, спросила она.

Формально — у Марии, но вот по сути…

— О том же самом, — мягко, но при этом очень весомо, отозвалась… то ли еще подруга, то ли уже сестра по будущему, — но значительно большему. О том, в котором есть место всему, что ведет тебя вперед.

— Жизнь? — Элизабет вздохнула, сведя три линии в одной точке.

Судьба. Выбор. Предназначение…

Все действительно было очень просто. Если не усложнять.

— Жизнь, — кивнула Мария, соглашаясь и с тем, и… с этим…

Все было очень просто.

Ты либо живешь, либо…

Она выбирала первое!

* * *

Приказ Штаба был однозначен: «Дальниру» покинуть зону контакта с ардоном, «Ларди» — прикрывать отход.

Ситуация выглядела иначе, другими были и действующие лица, и только суть… На этот раз ответственность за наши жизни нес младший Ханиль.

— Маршевые — тридцать пять…

Антона за правым плечом не хватало, но вся нагрузка шла на защиту, компенсаторы сидели практически на нуле.

— Принято… — сглотнув подступивший к горлу ком, выдавила я.

На разгон «Дальнир» и «Ларди» шли параллельными курсами с дельтой в тридцать секунд. Дистанция критичная, но формально не придерешься — Дэн четко выполнял требование Штаба.

— Засветка СиЭс! Удаление один и восемь…

— Без этих тварей никуда… — зло мотнул головой Тарас.

— Тебе не кажется, что это — ловушка? — вывернулся из-за внешек Костас.

Мне — казалось, но сейчас говорить об этом точно не стоило.

До подхода эскадры Джориша три сорок… Если мы покинем сектор, ардон тоже успеет уйти. Куда именно — вопрос не стоял, как и о последствиях. Практически беззащитная планета, рядом с которой сейчас находились эвакуационные транспорты и минимальная поддержка…

— Капитан…

Я бросила короткий взгляд на мешавшего мне думать Торрека, тот в ответ довольно осклабился, тут же подмигнув задумчиво наблюдавшему за мной Костасу.

Бардак…

Так было не так страшно.

Одно слово… Страшно… Вполне достаточно, чтобы вновь вспомнить о людях на Верши, которой мы еще могли помочь…

Впрочем, я о них и не забывала. О мужчинах, женщинах, детях… Даже о домашних питомцах, которых запрещалось забирать с собой.

Твари!

Сейчас бы…

В бой не вступать!

Нарушать приказ Соболева я не имела права!

— Капитан, неужели мы… — Костас посмотрел на меня с каким-то бессильным отчаянием.

И ведь понимал, что с таким начальством, как глава Коалиционного Штаба, не спорят, но…

Везде было это — «но»…

— Заткнись! — вместо меня жестко бросил Торрек. — Или ты хочешь…

Никто из нас не хотел, но… там перед глазами стояло отнюдь не закатное зарево.

То ли Судьба, то ли… Предназначение, то ли… Выбор… которого у нас не было!

— Связь на «Ларди»! — хрипло приказала я, зная, что если хоть немного ошибусь…

Об этом я могла подумать и позже.

— Засветка СиЭс! Удаление два и один…

С-с-суки…

Весь надрыв был глубоко в душе. Все, что снаружи — холодная ярость, добавлявшая каждой мысли отточенную ясность.

— Маршевые — сорок…

— А я уже собирался разочароваться, — прищурившись, проказливо улыбнулся с экрана Дэн.

— Поторопился, — рыкнула я, давая понять, что вся эта ситуация отнюдь не повод для веселья. — Есть вариант, но…

— Я — с тобой, — Ханиль изменился как-то сразу, напомнив в своем новом образе одновременно и эрари Джориша, и капитана Дарфина, и… Ордана, каким я его видела в последний раз.

Непримиримый жрец своей Богини… Ни жалости, ни — компромиссов.

— В бой — не вступать, — слегка остудила я пыл самаринянина. — Будем играть в догоняшки.

— Что?! — не сразу дошло до него.

А вот мои мгновенно расслабились, не просто догадываясь — просчитывая варианты, как это будет выглядеть.

— Играть в догоняшки, — на этот раз я позволила себе даже улыбнуться. — Мы — убегаем, они — догоняют.

— А-а-а-а! — теперь уже с другими интонациями протянул он. — Это как капитан Дрей от арха во время учений?

— И так — тоже, — подтвердила я.

— А как же адмирал Соболев? — на физиономии все та же непоколебимость, и только в глазах выдававшее азарт предвкушение.

— Ну… — пожала я плечами, — все четко по приказу. В бой не вступать, зону покинуть, ты — прикрываешь…

— И все? — вроде как не поверил Дэн.

Правильно и делал…

— Вызов на «Тсерру», — резко выдохнув, приказала я. Мои подобрались, дружно сделали озабоченные лица…

Ханиль и тут оправдал ожидания, опять короткая метаморфоза и на экране напротив замер сосредоточенный на выполнении задачи капитан среднего крейсера.

— «Тсерра» на связи… — не подкачал Костас.

— Таши? — забил его слова Дарил. Взгляд на меня… на ребят… — Все настолько серьезно?!

— Хуже! — процедила я сквозь зубы. Было немного стыдно, но… совсем немного. Демон парень сообразительный, поймет быстро. — Зажали СиЭс. Разгон невозможен.

— Демоны их… — не воскликнул — прорычал демон. — Что собираешься делать?

— Только не подыхать! — дернулась я. Продолжила уже едва ли не спокойно: — Буду прыгать, как кузнечик. Уйду при первой возможности.

— Сколько? — Дарил знаком показал, что идет передача на «Ирхачи».

— Уже четверо, — не покривила я душой. Пока говорили, к тем двум засветкам прибавилось еще столько же. — Костас предположил, что это была рассчитанная на нас ловушка.

— Твари! — вот теперь демон был абсолютно искренен.

— Твари, — согласилась я. Подняла вверх палец, беря короткую паузу… только для него… — Расчет погружения… Курс…

— Курс принят… — мгновенно отозвался Дальнир. — Расчет…

— «Ларди»… Дельта шестьдесят секунд… Расчет…

— Принято, дельта… — Дэн на секунду отвлекся, вбивая данные на консоли своего терминала.

— Твоя задача, — вернулась я вновь к демону, — система Ли-Эй. Отсюда у ардона только один вектор для прыжка.

— Ты ведь о кладбище? — задумчиво уточнил Дарил. Судя по всему, об этом он уже подумал.

— О нем самом, — подтвердила я.

Не так давно через тот сектор шел «караванный» путь вольных. Затем был «передел», новые стаи, во главе которых становились самые удачливые капитаны…

Те, кому не повезло, вместе со своими кораблями стали призраками, безмолвной памятью о… веселых временах.

— Сделаю, — хищно улыбнувшись, кивнул демон. — Встречу. Но… — он сделал паузу, посмотрел на меня… с той надеждой, после которой уже ничего нет. — Ты ведь…

— Нам еще поднимать «Эссанди», — клятвой отозвалась я и поторопилась отключиться.

Его незаконченная фраза. Мои слова не о том…

Походило на прощание…

— Капитан, СиЭс на курсе. Удаление три нуль.

— Расчет погружения…

— Не хочешь «дернуться»? — Дэн был все еще на экране.

— Нет, — качнула я головой. Выход на прыжок нам действительно перекрыли, но… Недооценивать противника точно не стоило. Схемы боев группы домоны просто обязаны были изучать. — Подготовить к сбросу снэг. Расчет курса…

— Принято, подготовить к сбросу снэг, — воодушевленно рявкнул Антон. И даже заулыбался… почти как тогда, в Изумрудной, когда мы развлекались в шкурах давно исчезнувших леоров.

— Расчет курса… — вторил ему несколько озадаченно Торрек.

— Это что-то новенькое? — заинтересованно протянул Дэн, глядя на меня теми самыми… щенячьими глазами.

— Это что-то новенькое, — заверила я его. Очень хотелось скривиться в злобной усмешке, но…

Говорить о том, что мы собирались научить их бояться собственной тени, было пока еще рано…

— Капитан, вызов по коду эрари Джориша…

— Пошли их к демонам! — рявкнула я, закидывая в систему очередной курс.

За спиной — два нуль пять по времени, один сброшенный, но пока не активированный снэг, три погружения, восемь модифицированных архов, сорванный нами разгон ардона, пара потерянных трескалок у Дэна и столько же у меня…

— Запрос в Штаб. Текущая позиция эскадр капренга Шорна?

— Принято, запрос в Штаб…

— Дэн, демоны тебя…!

— Извини, Таши, заигрался.…

«Ларди» вильнул, вываливаясь из зоны действия СПУ арха…

— Капитан, Штаб! Четвертая выходит из прокола. Прогноз по второй — час десять.

— Принято… — глухо выдавила я.

Это был их последний прыжок. Затем — семь часов на крейсерской или чуть меньше шести на форсированной с угрозой угробить маршевые.

По базовому протоколу в подразделении два тяжелых, восемь средних и двенадцать звеньев перехватчиков… И ни одного супертяжа… В корпусе их четыре: два в первой, и столько же во второй эскадрах…

Ардону, чтобы добраться до Верши, четыре в прыжке и около трех на крейсерской…

«Тсерра» приближалась к Ли-эй. Полтора часа, чтобы дойти до клабища, два-три — выставить минные поля. Вместе с «Рокси» могут управиться и быстрее, но… это если там уже не ждала разведка домонов.

А она… ждала…

— К погружению готов!

— Погружение! — коротко бросила я, успев показать Дэну кулак.

Чем тот отреагировал на мою угрозу, я уже не увидела.

— Четыреста двадцать секунд… Обратный отсчет…

— Капитан, нам не пора? — оглянулся Тарас…

Я его понимала…

— Карин, займи место первого, — вместо ответа приказала я, продолжая раскручивать замершую на периферии мысль.

Корабли Джориша следовали на поддержку Дарилу. Лучше места для перехвата ардона не придумать… Это если повезет.

Подойдут к системе через восемь часов… Первоначальный план не выдержал встречи с реальностью — мы были уверены, что прыгать ардон будет через другой сектор…

— Капитан! — во взгляде Ангела мелькнуло безумием…

— Триста восемьдесят секунд до выхода из погружения…

— Заткнись! — не дала я Тарасу продолжить стенания. При такой нагрузке эти два часа, как тройная вахта…

По большому счету, можно было уже прекращать игру и уходить по-тихому, но…

— Первым — принял… — отозвался Карин, занимая ложемент.

Я отметила это машинально, как и утешающий жест Джастина…

Пацаны, демоны их…!

— Останься в командном…

— До выхода из погружения триста двадцать секунд…

— Спасибо, капитан! — «расцвел» Ангел, «поднимая» дополнительный терминал…

Идиоты…! Причем, мы все…

Шансов на продолжение у этой мысли точно не было!

В отличие от другой.

А если не по большому… Навигация сложная… там десять минут, тут — пятнадцать, вот тебе уже и полчаса… А если таких задержек будет не две?!

— Двести сорок…

Восемь архов… Это — те, которые были. Осталось — шесть. Еще один тоже можно списывать со счетов — защита на минимуме, но и пяти на двоих более чем достаточно…

— Сто восемьдесят…

Думай, Таши! Думай!

Всем — не поможешь, Солета практически обречена, а вот Верши…

Это если с одной стороны, а с другой…

С другой были «Дальнир» и «Тсерра». Их время еще не пришло, но ведь придет…

— Сто двадцать…

— Капитан… — окликнул меня Торрек. Когда я обернулась — командный не позволял ощутить вот это… человеческое, медленно кивнул.

Пора…

Уйти в прыжок у нас не получится — установленные ардоном мины сидели на кодах свой-чужой. Попытки «взять» параметры пока успехом не увенчались.

— Девяносто…

Демоных их…

А если активировать снэг… Уровень матки домонов — двенадцать и шесть… Ситуации это не изменит, если даже не ухудшит. Взять выше?

Мысленно качнула головой… О том, что у нас нет кораблей подобного класса, домонам известно. Использовать показатели корабля леоров? Смысл?! Здесь шли другие игры…

Будь у нас вторая обманка… Вторую обманку уничтожило взрывом вместе с первой из наших трескалок, так что вариант парочки супертяжей не проходил…

А что проходило?!

— Минута до выхода из погружения…

Думай, Таши, думай…

Впрочем, думать особо не о чем…

— Готовность к активации снэга, — выдохнув рывками, приказала я. — Уровень девять и четыре…

— Принято, готоность к активации снэга… Девять и четыре…

— Щитоносец? — задумчиво посмотрел на меня Антон.

— Тридцать секунд… двадцать… десять… пять… зеро…

— Арх! Удаление один и три… Готовность к залпу…

— Капитан! «Ларди»!

— Вижу… — процедила я, сквозь зубы. Ушедший за нами Дэн должен был выскочить прямо в зоне СПУ готового к залпу СиЭс.

И приказ Соболева: в бой не вступать…

— Дальнир, дай мне позиционную раскладку…

— Уровень девять и четыре установлен!

— Оружейному принять коды доступа ИВМ-один… Главный калибр… залп по готовности…

Висевшая над терминалом навигационка расцветилась отметками… Из шести СиЭс фиксировались только четыре. Один из них тот самый, с оранжевым вымпелом…

Где были еще два…

— Залп с арха… Система перехвата цель взяла!

— Коды доступа ИВМ приняты… Предактивация… Главный калибр… Загрузка…

— Адмирал явно будет недоволен, — едва ли не меланхолично заметил Торрек.

Дальнир мягко влетел на волну… скатился, оставив после себя в желудке болезненный спазм…

— Перехват отработан… Уровень защиты — стабильный.

— Очень недоволен… — с теми же интонациями, что и у домона, подхватил Антон.

И как только всё успевали…

— Засветка! Арх! Курс… Удаление нуль девять…

— Демоны их…

— Ардон готовится к разгону…

— Капитан, «Ларди»… — Костас на мгновение вынырнул из-за своих внешек.

А то я не видела!

— Выставить на ИВМ цель номер два… По готовности…

— Капитан! На идентификаторе «Ларди» — оранжевый, — вновь показался Костас. — Сбой канала связи…

— Твою… — рыкнула я, догадываясь, что последние шестьдесят секунд до погружения стали для самаринян критичными. — Дальнир?

— Двойной залп… Перехват…

— А причем тут Дальнир? — недовольно отозвался ИР.

— Принято… — выдавила я из себя. — Дальнир тут не причем! — Выдохнула… признавая его правоту. Оценить повреждения среднего на таком удалении было практически невозможно. Если только предположить…

— Капитан, цель номер один для ИВМ закрыта. «Ларди» в зоне поражения…

— Мать его… Снэг активировать!

— Скорее всего, сбило антенны, — подал голос Вихрев из технического. — Если сканеры не задеты, можно отсемафорить на опознавателях…

— Отсчет! До активации снэга сто двадцать секунд…

— Маршевые сорок…

Корабль тряхнуло… меня дернуло… взгляд метнулся по консоли…

— Дальнир, слышал?! — ехидно бросила я, отметив, что все было довольно страшно, но не так, чтобы уже совсем. — Передать на «Ларди»: приказываю выйти из боя!

— Принято, капитан, — удрученно выдал ИР. И… добавил: — А то я этого не знал…

— Перехват отработан. Уровень защитного поля…

— Засветка! Арх… Удаление нуль восемь…

С-с-суки…

— Капитан, — на лице Торрека не было ничего, кроме безграничного спокойствия, — похоже, нас зажали…

— До активации снэга шестьдесят секунд…

— «Ларди» передает: «Уходи! Прикрываю!».

— Идиот… — процедила я. — Повторить приказ: немедленно выйти из боя!

— Ох, и попадется же он тебе… — совершенно флегматично выдал Дальнир. И это — вместо «Принято».

Безграничная вера в своего капитана…

Я им сейчас даже завидовала.

— «Ларди» меняет позицию…

— Куда он лезет?! — это был уже Карин.

— Капитан, он подставляется… — то же самое, но несколько иными словами, выдал Антон.

Дэн действительно подставлялся, но…

Все, что я могла сделать — надеяться. На его сообразительность, и… наше везение.

— Предупредительный с арха. Передача на базовой частоте. Предлагают сдаться…

— Что?! — недоуменно посмотрела я на Костаса.

Тот пожал плечами:

— Сдаться… предлагают…

— Активация!

— Принято, — подобралась я. — Активация снэга…

На мгновение в командном стало тихо… Ненадолго…

— Капитан, позволь я пошлю их к демонам? — голос Торрека звучал едва ли не обиженно.

— Сдвоенный залп с арха. Цель — «Ларди».

— Твою… — Оглянулась на домона… А пошло оно все! — А дальше — можешь?! — рявкнула, сорвав с горла стиснувшую его петлю.

Мальчишка!

Дэн знал, на что шел, но мысль о том, как я буду смотреть в глаза Ягомо, заставляла что-то внутри скручиваться обжигающей ненавистью.

— Капитан… — не дал ему ответить Антон. Когда я повернулась, движением подбородка указал на навигационку.

Перевела взгляд туда же… Разгонный сектор ардона. «Пространство» в нем вспухло, пошло «трещинами» разноцветных линий гравитационной напряженности. Рядом защелкали цифры.

Два один… На этом уровне фиксировалась «Легенда».

Три и восемь… Показатели арха…

Четыре и семь… «Дальнир» и «Тсерра»…

Медленно, очень медленно…

— Капитан!

Легким не хватало воздуха, пришлось заставить себя вздохнуть:

— Вижу…

«Ларди» семафорил красным.

Сделать я ничего не могла…

Пять и один… Дорг.

Показатели ползли по классификатору, неуклонно стремясь к его верхним строчкам…

Пять и семь… Тяжелый крейсер.

Пять и девять… Усредненный стандарт транспорта.

Семь и восемь… Супертяж…

— Капитан, ардон начал торможение… — не произнес, шепотом протянул Антон, словно боясь спугнуть какое-то притягательно-мучительное очарование этого момента.

Момента, в котором было все: и понимание цены, и готовность хоть к тем самым демонам, и принятие, что когда мы вместе, нам даже смерть по плечу, и… не имеющая никаких прав, но, тем не менее, плюющая на этот факт надежда…

— Девять и четыре… — сбил его торжественность Торрек. Поднялся со своего места…

Произнести ничего не успел, пусть и хотел…

— Ну, ты даешь, капитан! — пробившись через блокировку, таким знакомым голосом язвительно заявил пока еще невидимый собеседник. — Тебя где учили так воевать?!

Домон дернулся… Тарас захохотал. Костас слегка обмяк… я видела, как вздрогнули его плечи…

Команда «Призрака» уже покинула свой корабль. Стояли в отдалении, окруженные нашими.

Громкие голоса, похлопывания по плечу, веселый смех… Кто-то посматривал в сторону лежавшей на аварийном стапеле «Варварушки».

Заметив меня, от компании отделился один, судя по нашивкам — капитан перехватчика, двинулся навстречу.

Подошел. Улыбнулся… открыто, по-дружески, не скрывая своего восторга:

— Ну, ты даешь, капитан! Тебя где учили так воевать?!

— Сашка… — неверяще протянула я, на миг соскользнув в не такое уж и далекое прошлое. И заорала, чувствуя, как пусть и слегка, но все-таки отпускает напряжение: — Аронов, демоны тебя задери!

— Тебя совершенно нельзя оставлять без присмотра, — как-то зло… жестко улыбаясь, появился он на экране.

Тот самый… Сашка Аронов, капитан перехватчика «Призрак» с «Кушнара», спасший нас как-то при встрече с вольными. Тот самый, разыгравший за моей спиной комбинацию со скайлами…

Тот самый…

Только теперь совершенно седой…

* * *

Команду Дэна мы подняли. Тех, кто остался в живых.

Сам Ханиль был ранен, но не настолько серьезно, чтобы Торрек с Антоном отказались от соблазна объяснить ему, что мои приказы нужно исполнять четко и бесприкословно.

После этого разговора, о котором я узнала отнюдь не от его участников, Стасу пришлось ставить самаринянину импланты на место потерянных зубов.

Претензий Дэн предъявлять не стал, дав основания сделать вид, что мне ничего не известно.

Если считать с точки зрения ставшего возможным будущего, то не так уж и дорого.

— Капитан, база запрашивает идентификаторы…

— Идентификаторы передать, — поднялась я с ложемента. Прошлась по командному, старательно не глядя на висевшую над моим терминалом объемку.

Тот самый, светящийся сектор, от которого мы уводили пытавшихся перехватить императорский флагман домонов.

И ведь никакой мистики, все закономерно. Мы, как и эта база, которой предстояло стать местом нашей дислокации, были и оставались тайной.

— Идентификаторы приняты. Проходим дальние…

По вине техников, не успевших в срок «поднять» «Барси» и «Паджер» группа задержалась на «Корделии», прибыв на Маврию, как называлась эта ничем не примечательная планета, чуть больше суток назад.

С одной стороны — плохо, с другой… Я надеялась, что за это время не произошло ничего, с чем я бы не смогла справиться.

— Капитан, запрос от Стрэк полста-один…

— Что там? — продолжая стоять за спиной у сидевшего на подходе Джастина, спросила я. И ведь не хотела, но получилось настороженно.

— Аронов спрашивает: пить сегодня будем?

Сашка Аронов…

Тройка «Стрэков», которой он командовал, появилась весьма своевременно. Мы бы, конечно, выкрутились, но…

Или… не выкрутились. Судьба вполне могла посчитать, что уже давно расплатилась со мной за все потери.

— У нас шаре есть? — положила я руку на плечо Джастину. За наличие этого скайловского напитка на борту отвечал он.

— Обижаешь, капитан, — повернул тот ко мне голову. — Император Индарс…

— Поняла, — заставила я себя улыбнуться. — Передать полста-один: выпивка за нами.

— Принято, передать полста-один… Капитан, запрос с «Тсерры»…

Еще один… помнивший о гостеприимстве…

— Передай на «Тсерру», что мы уже все решили, — на этот раз моя усмешка была не такой уж и вымученной.

А мысль опять крутнулась, чтобы вновь оказаться рядом с Сашкой Ароновым. Совсем другим Сашкой…

О рождении у моего… друга сына, я не знала. О смерти при родах жены — тоже…

Паскудно! Не потому, что издержки войны, потому что в своем горе я забыла о существовании других.

— Капитан, прошли ближние… Координаты для захода…

— Принято… Внимание экипажу! Посадочный протокол…

— Принято, — первым отреагировал Вихрев. — Посадочный протокол… Маршевые — двадцать четыре… Режим гашения…

— Капитан, — Костас высунулся из-за своих внешек. — Капитан Ягомо. Закрытый канал…

На мгновение екнуло сердце… И кто там вспоминал про то, с чем не сможет справиться…

— Антон… — резко развернулась я, возвращаясь к терминалу.

— Принято, капитан, — Сумароков кивнул, перехватив посадку.

Устроившись в ложементе, активировала защитное поле. То вскинулось, отрезая меня даже не от взглядов, от неосязаемой тишины, сбить которую звучавшие команды были не в состоянии…

— Капитан Ягомо…

Наш последний разговор состоялся шесть часов назад. Ничего экстраординарного тогда не происходило…

Или… он тоже решил поберечь мои нервы?

— Таши… — показалось, что Ягомо сглотнул, прежде чем произнести мое имя. — У нас серьезные проблемы.

Странно, но я почему-то этому не была удивлена…

На плацу — ровные прямоугольники. Экипажи кораблей, команды техников, обслуживающий персонал.

Справа — практически одни бабы, как назвал их Вихрев, сказав, что вот от таких, как эти, все зло во Вселенной.

«Несуществующее» женское подразделение. Все, словно слепки друг с друга… Точеные фигурки, походочка, взгляды с поволокой… И — вседозволенность, которую породила их избранность в закрытом обществе стархов.

С учетом того, что аорами командовали домоницы, Андрей был не так уж и не прав.

Слева — мои и парни Аронова, временно прикомандированные к группе «Ворош».

Рядом — каптех Ирадиш Йорг, командовавшая базой, которой вроде как предстояло стать нашим очередным домом.

Придушила бы собственными руками… забыв, что эта дамочка являлась еще и матерью Карина. Если бы не ее открытое попустительство…

Говорить об этом было поздно. Знай раньше, куда именно отправляется группа…

Я — не знала, и теперь за моей спиной стояли восемь нарушителей, которых… выдернули из-под старховских красоток.

Как уклончиво пояснил Ягомо, уже глубоко в процессе.

На сам процесс мне было… так же глубоко наплевать. Как и на игру, которую затеяли эти старховские красотки: заполучи самого смазливого и отымей до полусмерти… Не иди сейчас война, и не нарушь парни приказ Ягомо: борт корабля не покидать, еще неизвестно, в чью пользу все закончилось, но…

Война…

Они не просто нарушили приказ, они переступили черту, за которой находилась безопасность группы. Больше, чем проступок. Преступление!

— Скажешь хоть слово, пристрелю… — чуть слышно, одними губами, прошипела я, прежде чем сделать шаг вперед.

— Сука бешеная, — прохрипела мне в спину каптех.

Имела полное право. После команды штурмовым группам хватило двадцать минут, чтобы база оказалась полностью в наших руках.

Воспользоваться экстренным каналом связи каптех хотела, но… Карин уговорил ее со мной не спорить. Что стало главным аргументом: его вежливая просьба или воинственный вид невестки, меня мало интересовало. Главное — результат.

Тот оказался именно таким, какой был мне нужен.

Вот только на душе было все так же паскудно, словно я тоже собиралась переступить грань. Ту, в рамках которой все еще числилась человеком.

— Там… — выдохнув, кивнула я куда-то в небо, — идет война… Здесь…

Демоны их…!

Здесь пели птицы…

Здесь мелкие зверушки брали угощение с рук… Забирались на плечи, восседая гордо, по-хозяйски.

Здесь были деревья, с листьев которых после дождя с потешным чмоканьем падали на землю сытые, самодовольные капли.

Здесь был заросший кустарником обрыв и извилистая тропинка, ведущая к озеру…

Здесь был воздух… сладкий… пьянящий…

Здесь…

Здесь было слишком тихо, чтобы поверть в то, что происходило там.

Прежде чем продолжить, прошлась взглядом по ровным рядам. Лица… Лица… Лица…

Мои смотрели прямо. Веря! Готовые идти до самого конца…

Справа — с брезгливостью и ненавистью, которую даже не пытались скрывать.

Паскудно…

Я понимала парней, изголодавшихся вот по этим самым бабам…

Я не понимала баб, готовых стать подстилками, торопясь отхватить себе самого хорошенького, пустить по кругу…

Как продержалась команда «Истори», выскочившего из сорванного прыжка в секторе базы, я догадывалась. Хотя бы по черноте под глазами ее капитана.

— Там, идет война, — повторила я уже тверже. Либо… Либо! Другого нам не дано. — Здесь… вы забыли, ради чего все это… — Пауза была короткой… Не для них — для меня. — За нарушение приказа, за самовольное оставление кораблей в условиях военного времени…

Взгляд цеплялся за тех, кто был дорог. Дарил… Тарас… Стас…

Юл, которого Ягомо запер в карцере до моего возвращения…

— Расстрелять! — четко закончила я, не позволяя себя передумать.

Сегодня еще могла это остановить, завтра…

— Бешеная…

Я не оглянулась, смотрела на лица, видя на них растерянность и… решимость…

И с тем, и с другим, они опоздали.

Выщелкнутый из набедренной кобуры парализатор лег в руку… Точкой, которую я собиралась поставить:

— Приговор привести в исполнение немедленно!

Я тогда была пьяна… То ли не отступавшей от сердца болью. То ли… тарканским, которое мне подливал и подливал Индарс.

Я была пьяна, но… каждое из тех мгновений продолжало оставаться у меня перед глазами. Словно все это происходило… здесь и сейчас…

— А еще господин император выносил приговоры, — неожиданно оказавшись рядом, наклонился ко мне Дарил. Низко, щекой коснувшись щеки. — Смертные приговоры, — добавил он, глядя на Индарса. Зверем глядя, словно перед броском.

— И даже приводил их в исполнение, — старх был все так же… невозмутим. Да и голос звучал ровно… спокойно…

Иллюзия, в которую я хотела, но не верила…

— Чтобы не забыть, насколько хрупка жизнь и как легко ее отнять…

Чтобы не забыть…

— Совсем молодая, — как-то очень задумчиво протянул Индарс, рассеянно глядя на меня.

— Тест показал, что ей нет тридцати, мой император. Ее сильно изуродовали, а так была бы очень красивой. Прикажите помиловать?

Индарс узнал меня, я видела это по едва заметно заострившимся скулам, по дернувшемуся кадыку, по тому, как в его глазах появилось сначала недоумение, потом мелькнула радость, тут же сменившись болью, гневом и отчаянием.

За ввоз айо в империю стархов полагалась смерть…

Указ об этом подписывал он сам.

— Прикажете помиловать? — повторил стражник, торопя своим голосом заполнить затянувшуюся паузу.

Мог ли догадываться, чью именно судьбу решал в тот миг его император…

Для меня ни один из ответов на этот вопрос ничего не менял.

— Для исполнения приговора… выйти из строя… капитан-лейтенант Дрей…

— Я! — выступил вперед Дарил.

— Старший-лейтенант Ром…

— Я! — Стас сделал шаг навстречу… мне.

— Старший лейтенант Веласке…

— Я!

Валечка…

— Старший лейтенант Чаунри…

— Я!

Костас…

— Капитан-лейтенант Торрек…

— Я!

Рок…

— Капитан-лейтенант Корас…

— Я!

Ангел…

— Старший лентенат Слайдер…

— Я!

— Пятнадцать шагов вперед!

Парадная форма… Идеально выверенный шаг…

Что же я делала?!

— Я доложу императору о вашем самоуправстве! — процедила, встав ко мне вплотную каптех.

— Обязательно доложите, — обманчиво спокойно заверила я ее.

В душе истекало кровью, но…

Если не я, то — кто?!

Резко развернулась на сто восемьдесят, начиная линейку палачей… Каптех поторопилась отойти…

Это она правильно. А то ведь заставила бы и ее…

— Оружие!

Фиксаторы выпустили парализаторы бесшумно… но не в этой… оглушительной тишине, разорвав ее, разодрав на звуки, на физически осязаемый рокот, на… понимание, что для профилактики все зашло слишком далеко.

— Заряд на максимум!

Лишь теперь подняла глаза, посмотрев на стоявших перед нами парней…

Моих парней!

Я знала каждого из них. Многих поздравляла с днем рожденья, обмывала звания… с ними шла в бой, зализывала раны…

Возможно, я была не права…

Возможно, был другой вариант…

Возможно, но я его не знала!

Не для своих, для тех сук, по вине которых эти парни надели арестантские робы…

Мы были отморозками. Они… Что такое вседозволенность, я знала. Сначала все кажется игрой, потом… потом уже не остановить.

Честь! Долг! Жизнь…

Кого я сейчас собиралась расстреливать?!

Ради кого вновь шла до конца?!

— Прицелиться!

Руку я подняла первой…

В тех глазах напротив не было страха, лишь непонимание, что все это происходило… с ними…

— Три…

Плечо Дарила вплотную к моему. Надежное плечо друга…

Поймет ли он? Простит?!

Ответа я не знала…

— Два…

Кто-то там… за спиной, закричал… оборвав крик невнятным стоном. Где-то упало тело… потянув за собой полный отчаяния всхлип. Потом…

— Капитан, скажи, что это — шутка…

Шепот Торрека был чуть слышен, но… похож на вопль…

Что я могла ему ответить?!

Что шуткой это не было?

Чтобы не забыть, насколько хрупка жизнь и как легко ее отнять…

Парализатор я опустила тоже первой. Медленно, словно у меня не тряслись руки, запихнула в фиксаторы. Выдохнув, развернулась в мгновенно наступившей, какой-то невозможной, звенящей от пустоты тишине…

— В следующий раз я не остановлюсь, — подняла я голову, глядя в бескрайнее… такое мирное небо. — Не будь я… бешеной! — И добавила, но уже только для Дарила: — Если захотят написать рапорт о переводе в другое подразделение, я — подпишу.

В тот вечер мы пили. Сначала я одна, запершись в своей каюте. Цедила по глотку обжигающе холодный шаре, надеясь, что вот сейчас… вот еще немного и отпустит, позволяя вздохнуть, забыть эти несколько часов… застывшие ряды… похожие на маски лица, рухнувшего на колени связиста с «Айлари»…

Затем вместе с Тарасом и Дарилом… Молча, не говоря слов, лишь вновь и вновь наполняя кружки и так же, безмолвно, заливая в себя. Потом к нам присоединился Аронов и Дэн. Затем Стас, Валечка. Костас, Джастин…

Когда стало тесно, перебрались к обрыву, у подножия которого раскинулось то самое озеро. Устроились прямо на земле, не вычеркивая из памяти ни одного мгновения, но ценя то, что было здесь и сейчас.

Потом к шаре добавилось легкое тарканское. Затем…

Когда напротив меня оказалась каптех Йорг, я пропустила, но на подтяную за нашу победу кружку, ответила своей…

Ни одного рапорта подписывать мне не пришлось. Покинуть группу «Ворош» и капитана-бешенную, они категорически отказались…

Вот только легче мне от этого не стало.

История 2

Капитан — Бешеная

Одиночеству дань заплачу сполна…

В эту ночь,

как тысячу других,

Ты не смогла сказать…

Я — не сумел простить…

Глава 1

Четыре месяца с начала войны.

Семь с половиной, как не стало Искандера…

Полтора с момента появления группы «Ворош» на несуществующей базе «Хамиш»…

Подругами с каптех Йорг мы не стали — слишком разные, но служить вместе уже получалось.

— Что и требовалось доказать! — прищурившись, посмотрела я на Ирадиш. — Чистый скан сектора.

— А я ведь до последнего не верила, — ничуть не стыдясь признания, отозвалась она, разглядывая данные с дальних и ближних «Нарото», стоявшего на контроле в границах учебного полигона. — После такого количества проколов он должен был просто сиять…

— И никакого риска, — кивнула я, освобождая терминал. — Только четкий расчет и капелька куража.

Взаимоотношения между двумя подразделениями продолжали оставаться настороженными (после того… расстрела, Дарил уговорил Дальнира сменить мой внутренний позывной с Неизбежности-один, на Бешенную), но благодаря плотным контактам парочки, что было вполне закономерно, все-таки начали образовываться.

Нравилось нам или нет, но жизнь брала свое.

Для всех, но… только не для меня.

— Заглянешь сегодня? — Ирадиш обернулась, не торопясь подниматься.

— Извини, — улыбнувшись, развела я руками. — Лучше ты к нам.

— Отвальная? — заинтересованно приподняла она бровь.

Встречать и провожать в группе «Ворош» умели. Шаре — не алкоголь, только раскрепощал, без всех побочек спиртного. А то, что достать сложно… не тогда, когда у тебя в няньках скайловский младший канир, а в друзьях — старховский император.

А еще у нас пели. Чаще под гитару, но иногда и под что-нибудь весьма экзотическое.

— Да, — не так уж и радостно вздохнула я. — Стельков и Алябьев.

— А Аронов?

Обо всех временно прикомандированных к нам экипажах ей было известно. О том, что нас связывало в том, недалеком прошлом, тоже. Не от меня — Ирадиш была не только матерью Карина, но и женой того самого Йорга, главы службы безопасности стархов.

Как говорится… делайте выводы. Я — делала. И тогда, когда принимала нелегкое для себя решение учить девчонок ответственности столь экстраординарным способом, и теперь… Я и так находилась под плотным контролем Индарса, здесь же тот был едва ли не всеобъемлющим.

Скривившись, дернула плечом:

— А он пока остается. Похоже, готовят к чему-то более серьезному.

— Значит, вечером встретимся, — кивнула Ирадиш, вновь разворачиваясь к терминалу. Главное — сказано, все остальное…

Поправив китель, вышла из тактического зала, уже едва ли не ставшего родным домом. Училась сама — наставником капитан Дарфин был жестким и бескомпромиссным, учила других. Барышни Ирадиш, присланные на переподготовку команды, которые должны были в скором будущем стать основной разведгрупп ударных соединений Коалиционного Штаба.

Полтора месяца… Домоны усиливали группировки в захваченных секторах, а мы сидели на базе, «наслаждаясь» иллюзией мира, которой дышало все вокруг.

— Мам… — окликнул меня выскочивший из-за угла Юл. Сделав вид, что оказался в этом коридоре совершенно случайно, догнал, пристроился рядом. — Ты к себе?

Качнула головой:

— Хочу заглянуть на стапельную.

— Можно с тобой? — голос басовитый, а интонации преданные, щенячьи.

— А Тимка где? — слегка нахмурилась я. Особых проблем со зверенышем не было — пока кормили вовремя, порождение Тимки Большого отличался миролюбивым нравом, но это если не считать его любопытства. Откуда мы его только не вызволяли…

— А он со Слайдером, натаскивают штурмовиков…

— А ты — тут? — подозрительно уточнила я. И даже остановилась, чтобы посмотреть в… искренние глаза сына.

— Я просто хотел с тобой поговорить, — совершенно по-детски насупился он.

Ответив на приветствие проходившего мимо капитана, многозначительно хмыкнула. Даже получив офицерское звание, вить веревки из меня он не прекращал.

— Ну, поговори, — направляясь к платформе лифта, «снисходительно» разрешила я.

— А ты точно стрелять сразу не начнешь?

Не будь этой усмешки, искрившейся в уголках губ, я бы, возможно, и поверила, а так…

— Дать клятву на Уставе? — совершенно серьезно поинтересовалась я.

— Мам… — он вскинулся. Улыбка, так и не проявившись, сошла на нет. — Мам… — повторил он с какой-то мольбой в голосе.

— Идем! — не дождавшись, когда платформа полностью остановится, прихватила я его за рукав и спрыгнула на площадку. Отвела в сторону, надеясь, что обойдется без кардинального решения проблем. — Стрелять не буду. По крайней мере, сразу, — стараясь, чтобы прозвучало спокойно, предложила начать с главного.

Юл вроде и кивнул, но… как-то стушевался. Перевел взгляд, «разыскивая» что-то за моей спиной…

Вот так… что хочешь, то и думай.

— Мам… — он глубоко вздохнул и… так же выдохнул.

— Салага! — насупилась я, переходя к более серьезному калибру.

— Да не салага…! — вскинулся он. Потом сглотнул… — Мам, а как тебе Арина…

Запрос с нейро-датчиков в систему… в старховских списках две Арины. Одна в обслуге, но той далеко за тридцать. Вторая — в экипаже капитана Лорой. Младший техник. На два года старше Юла…

Эту девочку я помнила — тоненькая, белобрысая, с огромными добрыми глазами и улыбчивыми губами. Помогала с обслуживанием четыре-два-нуль…

— Умненькая, симпатичная, — вроде как не догадываясь, о чем шла речь, заметила я. — А что-то случилось? — я «озабоченно» нахмурилась.

— Мам… — протянул он с укоризной.

— Нравится? — не стала я юлить.

— Нравится, — кивнул он… как-то обреченно.

— А ты ей?

Благодаря выпестованному всеми и вся самообладанию, прозвучало довольно ровно.

— И я ей нравлюсь… — протянул он, продолжая «рассматривать» что-то вдали.

— Так в чем дело? — не скрыла я своего недоумения.

Парень… взрослый, на груди офицерские нашивки. Да и техник, слава о котором едва ли не затмевала наши… героические выходки, а тут…

А тут все было очень серьезно. В барделях благодаря моим стареньким он бывал, а вот влюбляться…

— Она тебя боится, — чуть слышно выдавил он из себя, заставив меня сглотнуть смешок.

Репутация…

— Боится, что скормлю Тимке? — все-таки улыбнулась я.

— Что скормишь Тимке, выбросишь за борт, расстреляешь, спишешь на грунт, отдашь своему домону, которые питается маленькими и глупенькими девочками…

— Так, стоп! — прервала я его перечисление. — Значит, сначала сами постарались, а теперь — мама, помоги? — еще не так, чтобы серьезно, но разозлилась я.

Местный фольклор… После того построения парни изощрялись, кто как мог, «спуская» в свободное плавание факты моего самодурства. Из реального — минимум, все остальное — плоды их буйной фантазии.

А я ведь предупреждала: рано или поздно… Вот тебе и аукнулось, да оттуда, откуда не ждали.

— Мам… — посмотрел он на меня с надеждой.

Доигралась…

— Приведи ее сегодня на отвальную…

— Она не придет, — перебил меня Юл. — Говорю же, боится.

— Приведи ее сегодня на отвальную, — повторила я. — Скажешь, что мой приказ. Если спросит, в чем дело, объяснишь: есть вопрос по четыре-два-нуль. Я собираю всех, кто в теме.

— А если она… — во взгляде сына загорелась еще робкая, но уже надежда.

— Никаких если, младший лейтенант Орлов! — жестко оборвала я Юла. — И что это за писк?! А если она… — передразнила фальцетом. — Совсем от рук отбились… — угрожающе протянула, зацепив на визоре командного появление свидетеля.

— Ну, тогда я пойду? — Юл Торрека не заметил, но не оценить намека не мог. Сдвинулся, собираясь как можно скорее сбежать. — Увидимся вечером?

— Свободен! — подмигнув сыну, поманила пальцем не успевшего скрыться за аварийным модулем домона.

Юл оглянулся, многозначительно хмыкнул… Торрек, успевший еще раз весьма серьезно проштрафиться, продолжал щеголять с нашивками юнги на том самом, ставшем уже знаменитым, кителе.

И ведь явно нарывался не просто так… О том, что у Бешенной в мальчиках на побегушках захваченный в плен капитан дорга, рассказывали на базе шепотом.

— Считаю до трех… — воспользовавшись моментом, рявкнула я у самого уха сына.

Тот дернулся, заржал басисто, буркнув между переливами едва ли не сакраментальное: «Кофе с булочкой» и сбежал, успев хлопнуть домона по плечу.

— Загрузили? — мне опять пришлось делать вид… На этот раз, что не понимаю, зачем тот крутился поблизости.

Парни опять готовили что-нибудь… невообразимое. Торрек взял на себя самое тяжелое — не дать мне раньше времени добраться до места будущих событий.

— Фиксируют, — кивнул он, подойдя. — Потом только запечатать кодами.

Следовавший к Верши ардон попался в нашу ловушку, не помогли и те семь доргов, которые он успел сбросить.

Бой был жестким, но эскадра самаринян и два подошедших щитоносца скайлов не оставили домонам ни одного шанса.

Не обошлось и без наших наработок. Несколько выставленных на минах-ловушках снэгов внедрили зараженные эктоны в систему управления ИР, позволив взять в качестве трофея три арха и… транспорт с запасом вооружения и топливными модулями.

— Но от четыре-два-нуль ты продолжаешь отказываться? — улыбнулась я, глядя, как вальяжно, вразвалочку, уходит сын.

Показушники…

— Таши, если надо будет сыграть в подставного, — поморщился он, — то без проблем. А брать команду…

— Не поняла? — недоуменно посмотрела я на него. Разговор на эту тему не первый, но до такой степени откровения мы с ним еще не доходили.

— Сначала привыкать, — он поднял глаза к небу, — потом…

— Думаешь, наши не откажутся от идеи разыграть твою карту? — теперь уже действительно нахмурилась я.

О дочери Торрека и Дерхаи не забывала, но именно как о потенциальной возможности. До реального воплощения…

Окраины, стархи, скайлы… Мы до сих пор не знали точно, кто будет следующим.

— Про всех не скажу, но Шторм подобный шанс не упустит, — Торрек опустил взгляд. — Не хочешь сходить на озеро?

— На озеро? — удивленно хмыкнула я. Ожидать от домона можно было все, что угодно, но вот такое…

Официальное место встречи влюбленных. Раз засветились там, значит, все серьезно.

— Откажешь? — в его глазах появилось что-то колючее. И не обида, но… словно я его задела за живое.

Полтора месяца и сведенные до минимума контакты с Джоришем. В памяти еще что-то такое было, но расстояние и время делали свое дело. Да — нравился, да — тянуло, но…

Рядом с Торреком я тоже не «горела», но это «но» было уже с другим знаком.

— Ну, пошли, жертва произвола, — насмешливо хмыкнув, согласилась я, переводя это вроде как в шутку.

За репутацию не опасалась — если кто и станет свидетелем, посчитает очередной проверкой. А вот сделать приятное домону…

— Таши, неужели ты ничего не понимаешь? — с места он не сдвинулся. Закаменел, глядя на меня, показалось, с затаенной укоризной.

Понимала ли я? Понимала! И даже больше, чем он. Стандартная схема взаимоотношений в оорах домонов. Внутренняя потребность находиться рядом с имеющей власть женщиной…

Их собственной, мужской силы, это нисколько не отменяло. Просто…

— Я тоже боюсь привыкать, — вздохнув, коснулась я его руки. — Очень…

Наверное, моя улыбка была такой же… кривой…

Наверное…

Джориш, Торрек и даже затаившийся, словно в засаде, Шураи.

Проблема оказалась в том, что мне было все равно, с кем из них… Любить я продолжала погибшего Искандера и все еще живущего Индарса.

А, может, это уже и любовью не было. Ментальное запечатление, перед которым оказалось бессильно прошедшее время.

Или — тот самый страх, что стоит привыкнуть к теплу чужого тела, как оно тоже…

— Таши, — Дарил сбил меня с необходимости поставить точку. — «Нарото» передал: на дальних эскадра самаринян. На флагмане вымпел эрари Джориш. Следуют курсом на базу…

— Принято! — отозвалась я. Посмотрела на Торрека, лицо которого вновь стало похоже на заиндивевшую маску… — Вот и закончился наш отдых, — мимолетно, сожалея, о сказанных и не сказанных слова, коснулась его плеча.

Мое сердце не сбилось с ритма, его тело не дрогнуло под рукой, но… именно в этот момент я вдруг пожалела о том, что однажды домон ступил на борт моего корабля.

* * *

— Группы капитан-лейтенантов Стелькова и Алябьева отрабатывают сектора систем Джейши и Римар. По косвенным данным там сосредоточены транспорты тылового обеспечения домонов. Ваша задача: шухер. Все должно выглядеть очень серьезно, но…

Вот тебе и отвальная! Собирались проститься, надеясь на новую встречу, но для нас всех, похоже, всё только начиналось.

Я перевела взгляд с Виталия на Андрея.

Стельков… Когда-то был едва ли не врагом, а стал другом. Весельчак, душа компании… Война мало изменила его, если только добавила рассудительной взрослости, слетавшей шелухой, стоило ему взять в руки гитару.

С Андреем все было иначе, но результат — тот же. Доверить спину? Легко! Прикрыть его? Без проблем!

— Потери — недопустимы! — закончила я твердо. И не важно, что впервые ставила задачу в подобной компании. Если судить по тому, как плотно за меня взялся капитан Дарфин, этот случай был далеко не последним. — Незаметно пришли, сделали свое дело и так же незаметно ушли.

— А если… — Виталий демонстративно поморщился.

— А для тех, у кого свербит «если», есть…

— Принято, лидер-капитан, — опустил он глаза, явно пряча озорной блеск. Не будь здесь эрари Джориша и капитана Дарфина, нашел бы, что ответить, а так… — Приходим, делаем свое дело и уходим.

— Капитан Ханиль, — я развернулась к стоявшему слева от меня Дэну, — на вас координация. Ну и, подстраховка, если что-то пойдет не так. Место дислокации — система Хокс.

Названный сектор «подвис» над тактическим столом, сдвинув на периферию предыдущие два.

Дэн довольно присвистнул, я — усмехнулась. Там было… на что посмотреть. Симбиотические звезды с планетарной туманностью в виде двойных песочных часов.

Со стороны выглядело весьма привлекательно.

— Встанете на дальней орбите единственной уцелевшей планеты. Навигационные карты я передам.

— Вольные? — тут же сделал стойку Дэн, намекая на тот, другой мой послужной список.

Я, подмигнув Дарилу, качнула головой. Было дело…

Давно было то дело…

— В прошлый раз я тоже ставила ей полный набор! — Алия пьяно качнулась, всхлипнула…

Уже закрытая тема, но как забыть?! Совсем мелких она не брала — боялась сорваться, но вот таких, двенадцати-тринадцатилетних, как привезенная ее покровителем и умершая на столе девочка, в списке клиентов Алии было немало.

Афродизиаки, противошоковые боты, кардиоимпланты, позволявшие поддержать жизнеспособность до прибытия реанимационной бригады… Алию не зря считали лучшей среди женских медиков. Скольким она спасла жизни, после их… «работы» с садистами. А скольким — не сумела…

— Так это хорошо, что не потребовался, — скривилась я, подливая ей вино в стакан. — Значит, повезло…

— Да не повезло! — она дернулась, попыталась наклониться ко мне, но едва не рухнула на стол, сбивая посуду на пол.

Стас, как медик, меня полностью устраивал, но… у каждого в экипаже «Легенды» были от других свои секреты. У меня — тоже. Рассчитывать только на связи парней я не собиралась, предпочтя иметь собственную сеть осведомителей.

Алия была одной из них.

Подружились мы не сразу. Она долго не понимала, зачем нужна мне. Я — не объясняла, просто приходила, когда появлялась на Гордоне. Иногда просто, дав себя осмотреть, садилась в кресло у стены, закрывала глаза и… молчала, пока не выйдет мое время. Иногда — с бутылкой хорошего вина и пакетом сладостей, которые она любила.

А потом до нее дошло, что стала мне кем-то вроде психотерапевта…

Переубедить ее я не пыталась. Алие тоже нужен был кто-то… с кем можно было выговориться, не опасаясь, что сдаст при первой возможности.

— Шарифа на Гордоне нет, а она — его девка! Он своего кому попало не отдаст!

— Значит, ни кому попало… — помогла я Алие принять вертикальное положение.

— Так если бы в первый раз… — ее вновь потянуло вперед.

— Значит, ни кому попало не в первый раз… — проявила я терпение, усаживая женщину ровно. — А в какой? — протянула задумчиво. Язык… заплетался, но я была совершенно трезва.

Алия вдруг вскинулась, посмотрела на меня… едва видя:

— Не помню! — мотнула головой. Та дернулась… вправо, влево. — Семь. Восемь. Девять.

— Семь. Восемь. Девять, — повторила я, скопировав ее интонации.

А внутри все оборвалось. За половину стандарта восемь бесследно исчезнувших вместе с грузом перевозчиков.

Такое бывало и раньше, но не в таких масштабах.

Посредники — в легком ужасе, мы… Мы сбивались в двойки и тройки, в последний момент меняли курс, не верили никому, даже самим себе.

Помогало мало, выводя на один-единственный вывод: среди нас завелась торгующая информацией крыса.

Паскудно?!

Да! Тоже не святые, при необходимости могли и ударить в спину, но… сами, не прибегая к помощи вольных.

Попытки вычислить тварь оказались безуспешными. Кто-то, где-то, что-то… и никакой конкретики. Не помогли даже обширные связи Тараса и контакты Дарила. Усилий много, результат — нулевой.

Так было… до этой минуты.

— А может… — я «запнулась», встряхнула каким-то чудом уцелевшую после ее демарша бутылку. Перевернула, вливая в себя последние капли. Подняла с пола следующую. Уже четвертую за этот вечер: — Будешь?

Она икнула, вновь мотнула головой, теперь уже вверх-вниз, но движение вышло слишком резким, окончательно уложив ее на стол.

Я — неторопливо открыла бутылку, щедро глотнула, откинулась на спинку стула.

Очень хотелось вскочить и бежать…

Поднялась я спустя минут десять. Прошлась по приемной, в которой сидели. Постояла у выходящего на улицу окна. Искажающее поле было поляризованным, не мешая видеть то, что происходило снаружи… Впрочем, снаружи мало что происходило. Дом находился в тихом районе столицы Гордона.

Алия спала, то умильно сопя, то… всхлипывая, там, во сне, занового переживая все, что было ее прошлым, а я все чего-то ждала. Отсчитывала от ста и… начинала снова.

Чутье! Я знала, что следующий мой шаг станет чертой. Не догадывалась только, между чем и чем.

Будь кабинет Алии закрыт кодом…дверь была лишь прикрыта, пропустив к способной оказаться на вес туорана информации.

Старховский модуль для осмотра, за ним еще один, но уже хирургический. В стене — блок утилизатора биологического материала, по периметру — установки интенсивной дезинфекции. Слева — консоль. Над ней — внешка с поисковой картой кардиоимланта. Единственного, стоявшего на контроле.

Мне бы завыть — притон, из которого он семафорил, был хорошо знаком, но я лишь сглотнула подступивший к горлу ком.

Логово Ивара, капитана «Черной дыры», в которого я была влюблена, как кошка… Неслась к нему по первому зову, дурела от ревности, млела от самой невинной ласки… забивая им память об Индарсе, ставшем ядом для моей души.

Я была в него влюблена… для всех, кроме себя самой. Ненавидеть — не ненавидела, просто…

Слабости были у всех. Белокура бестия тоже обязана была их иметь.

Белокурая бестия…

Теперь меня называли Бешеной!

Взгляд подобравшегося Дарила был… понимающим.

В подоплеке происходящего тогда он разобрался. Не сразу, но сообразил, что «приводил» меня в чувство отнюдь не по причине якобы измены Ивара, которого я «застукала» в притоне с тремя девицами.

Все было значительно серьезнее. «Заряженная» Алией девчонка, доказательством его предательства, даже если бы и захотела, стать не могла. Только курьер-смертник, достаточно одного вопроса…

Тоже черта… Но эту я переступить не смогла.

А потом был заказ. Тот самый, когда мы прорывались через систему Хокс.

Выполнили его лишь благодаря паранойе Дарила и моему пониманию, что Ивар нашу «разлуку» без последствий не оставит.

А затем еще один. И еще… И встреча с Искандером, изменившая для меня все…

Взгляд метнулся, срывая экскурс в прошлое. Из него только Ван Хилд. Все остальные…

Это было уже настоящим.

— Стрэк полста один на время проведения операции переходит под мое руководство. Командование группой капитан-лейтенанта Аронова передается его заместителю, капитану Юкатану.

— Лидер-капитан? — недоуменно приподнял Сашка бровь. А в глазах — смерть! Каждого, кто посмеет встать у него на пути.

Выгоревший…

Наш последний с ним разговор был коротким. Мой вопрос о том, что он собирается делать дальше, и его ответ… Убивать!

И про сына ни слова, словно того не существовало.

Война…

Это была ее поступь!

— «Рокси» и Стрэк полста один сопровождают «Дальнир» и «Тсерру». Наша задача — поднять «Эссанди» и вывести его в безопасный сектор, — спокойно, хоть и далось не без труда, закончила я, стараясь не замечать, как бездонной пустотой во взгляде Сашки смотрит на меня его искореженная душа.

Не чужого — моего!

— Принято, лидер-капитан, — вытянулся Ван Хилд. На физиономии ничего, кроме запредельного удовлетворения.

Еще один… подсевший на адреналиновую дурь, которой было всё, что мы вытворяли.

Это безумие рано или поздно, но закончится, а мы — останемся. Отравленные, забывшие, как это, когда не надо через «невозможно», когда все так просто…

Просто?!

Разве это было про нас?!

— Я могу отказаться? — Аронов смотрел на меня исподлобья.

— Можете, — кивнула я, догадываясь, о чем он сейчас думал. О смерти, с которой в очередной раз собирался сыграть в хатч, — но именно ваша кандидатура, капитан-лейтенант, утверждена на должность капитана «Эссанди». Или вы против?

Я не могла вернуть его к жизни…

Я могла сделать всё, чтобы он продержался до того дня, когда захочет жить…

* * *

— Довольна?

— Да, — не оглянувшись, твердо ответила я. — Парни застоялись. Еще немного и тут началась бы чехарда.

— Парни… — Джориш подошел совсем близко. — Странное место. Как якорь.

— Я часто бываю здесь, — я невольно вздохнула, оценив точность эпитета, которым эрари охарактеризовал этот выступ обрыва.

Вокруг деревья, густой кустарник, едва ли не сплошной стеной, а здесь…

Вырвавшийся на свободу кусок камня… Привязка того, что осталось у меня от души.

Присутствие Джориша не тяготило, но делало все ярче и острее. Нити предвестников ночной прохлады в пока еще теплом воздухе. Сладкий, с легкой кислинкой, запах цветов и травы. Звуки… то шелестящие, бегущие вслед за ветром, то какие-то чавкающие, с ноткой угрозы.

— Стою, смотрю вдаль. Думаю…

— Я иду с тобой, — ловко вклинился он в оставленную недосказанность. — Найдешь для меня каюту?

— Могут быть проблемы? — насторожилась я.

Приказ на поднятие «Эссанди» и в данном случае бывший лиската Джориш вместе связывались, но лишь в том случае, когда все было не совсем так, как я себе представляла.

— Эклис Ильдар считает, что — да, — в ответе самаринянина не было и тени беспокойства. — Предактивация скорее всего пробудила базовые основы личности ИР. Если он не примет текущую реальность, придется сбрасывать код на самоуничтожение.

— И это — твоя задача? — лишь теперь развернулась я. Хотела отступить, но оказалось некуда, так что пришлось задирать голову.

Джориш опять был без плаща. На груди нашивка с именем, над ней — лента принадлежности к Храму. Шея зажата стойкой воротника, поджимающего выпирающий кадык. Лицо гладко выбрито…

Он отошел сам, сделав вектор наших взглядов не таким острым:

— Нет, моя задача — сделать все, чтобы этого не произошло.

— Даже ценой своей жизни? — неожиданно зло съязвила я.

Улыбка Джориша была мимолетной, только обмануться, но я не упустила, как дрогнули губы, как сколами легли морщинки у краешка глаз, как меня окутало теплом… мягким, уютным…

— Так как насчет каюты? — мой вопрос он проигнорировал.

— Два варианта, — вздохнула я, сделала шаг… он отступил в сторону, встав на самый край. Ощущение, что достаточно шевельнуться и… — Вместе с Торреком или…

— Никаких — или!

Стоило пройти мимо, как он пристроился рядом, сдвинув протянувшуюся между нами линию напряженности. Сделав ее ближе, четче…

— Капитан на корабле — я, — заметила я, напомнив, что его статус на борту «Дальнира» не более чем формальность.

— Как прикажете, лидер-капитан, — не сбавляя шага, наклонился Джориш ко мне.

Горячее дыхание, чуть сбивчивый шепот…

— Я не спрашиваю — зачем? Я лишь прошу… — я остановилась резко, но и он успел замереть, развернувшись.

Не Искандер…

Я ошиблась! Мне было не все равно, кто из них! Мне не нужен был никто, кроме него! И не потому, что боялась новых отношений. Просто…

— Почему Аронов? — заставив меня вздрогнуть, как-то легко, с явной заинтересованностью уточнил он.

— Почему? — переспросила, ловя себя на том, что благодарна Джоришу. За ту ясность, к которой меня подвел. Потом пожала плечами, усмехнулась… — Наверное, потому что других кандидатур у меня нет.

— Его жена умерла, не сумев выбраться из иллюзии, — теперь эрари смотрел не то что бы холодно, но отстраненно — точно. — Была угроза выкидыша, когда стандартные способы не помогли, тогда еще канир Аршан приказал вывести ее разум в искусственно созданную действительность.

— Демоны его…! — выдохнула я сквозь стиснутые до боли зубы. — И Аронову об этом известно.

Я не спрашивала — утверждала, но Джориш кивнул:

— Она успела сбросить сообщение. Но и это еще не все.

Очередной порыв ветра оказался не сильным, но неприятным, ознобом пройдясь по коже.

Ранняя осень. Днем еще жарко, ночью уже холодно.

Переключить режим терморегуляции формы я не успела, Джориш снял китель, набросил мне на плечи, оставшись в заправленной в брюки тунике.

Я спорить не стала. Его тепло, которое сохранила для меня ткань… И ощущение покоя, уверенности…

— По оценкам спецов, уровень ментального дара, который проявит его сын к пяти-шести годам, будет очень высоким. Когда это произойдет, вариантов окажется немного.

— Скайлы или вы, — поморщилась я.

Схемы обучения контролю мне были известны. Закрытые учебные заведения. Только ты и наставник…

Посмотрела на тот самый выступ. Сейчас бы замереть, отделив собой этот мир от пропасти под ним, но…

— Или ваши спецподразделения, но это уже сомнительно. Матрица скайлов отличается от человеческой, соответствующих техник нет. Мы тоже можем идти лишь как крайний случай.

— Можно считать, что сына у него тоже отняли, — произнесла я то же самое, но уже другими словами.

Война быстро не закончится. Год. Два. Три…

— Такой же одиночка, как и ты, — в голосе Джориша мелькнуло что-то… ироничное…

Я заострять внимания не стала, ответив на входящий Ягомо:

— Готовы?

— Ждем только вас, — бросил он коротко и… отключился, не оставив нам выбора.

Но так было даже к лучшему. Следующий вопрос, который я собиралась задать, касался Торрека.

Не самый лучший вопрос при этих обстоятельствах…

…мы — не ангелы…

…белые крылья разодраны в тлен…

Виталий бренчал, лежа на земле и положив голову на ноги сидевшего у дерева Алябьева. Слова забивал дружный хохот парней, но иногда прорывало, вот как теперь…

И ведь в точку. Про те крылья и тлен…

С отвальной не вышло, но в таком деле главное найти другой повод. А тут и искать не пришлось… Утром рейд. Последняя ночь на грунте…

— Капитан, шаре? — наклонился из-за плеча Стас. Я подняла кружку, позволяя долить. Когда он отстранился, закинула голову назад.

Звездное небо…

Нас там уже ждали…

— Ты имплант у девчонки проверил? — остановила я Стаса вопросом. Выпрямившись, оглянулась. — А то смотри…

— Чтобы это было самой большой нашей проблемой! — Станислав поднял бутылку, глотнул из горлышка.

Я последовала его примеру, поднесла кружку к губам.

Мысль о том, что могла стать бабушкой, не пугала, если только слегка настораживала. А вот риск, что ребенок никогда не узнает кого-нибудь из своих родителей…

Желание подняться с плаща Дэна и сбежать казалось невыносимым, но я даже не дернулась. Здесь и сейчас…

Джориш был прав. Прошлое. Будущее…

Одного уже не вернуть, до другого еще бы дожить…

— Отдашь ее мне? — я потянулась через расставленные между нами тарелки, запустила руку в стоявшую рядом с Ирадиш чашку. Набрав в горсть соленого печенья, вновь откинулась назад, на лежавший позади меня валик.

Спрашивать, о ком это я, каптех не стала, лишь усмехнулась. Не злорадно, но с намеком. Мол, и я тебе пригодилась.

— Она — моя племянница…

— Знаю, — кивнула я. Вздохнула… Галактика большая, но все мы чьи-то родственники… — Вихрев уйдет на «Эссанди», мне нужен будет второй.

Ирадиш хмыкнула, но теперь как-то… неоднозначно. Потом медленно опустила голову:

— Забирай!

— И без всяких условий? — посмотрев на сына, ставшего центром соседней компании, уточнила я.

Арина сидела рядом с ним, но так, чтобы даже случайно не коснуться. Мешковатая форма, в которой она казалась совсем ребенком. Два хвостика. Огромные глаза…

Техник мне действительно был нужен…

Оставалось убедить себя в том, что именно такой…

— А без всяких условий! — махнула Ирадиш рукой. Потом нахмурилась: — Парень у тебя хороший. Такому не жаль отдать!

— А не торопишься? — я перевела взгляд на Джориша, который самозабвенно спорил с Дарилом. Насколько могла судить по доносившимся до меня обрывкам фраз, речь шла о парном прыжке. Кто, кому и что доказывал, не понять, но оба выглядели одухотворенно.

— Не о том думаешь, — она улыбнулась, повторила мой маневр с преодолением разделявших нас тарелок. Наклонилась к самому уху: — Она еще девушка…

— Демоны тебя… — втянула я в себя воздух.

Вновь бросила взгляд на сына… тут же заставив себя расслабиться. Мы были отморозками, но с принципами. Из двух аспектов: морального и… технического, ни за один мне точно беспокоиться не стоило.

— Думаю, с этим они разберутся сами, — как можно беспечнее заметила я, оборвав короткую паузу. Внутри все равно дергало, но… — Вот вернемся, там и решим.

Ирадиш говорить ничего не стала, отстранилась… качнулась и…

Делать вид, что я чего-то не заметила, стало для меня привычным. Не увидела и этого… мимолетного, но такого уверенного движения Валечки, придержавшего потерявшую опору Ирадиш.

Жизнь брала свое… И не важно, что формы — разные, главное, суть — одна.

Виталий вновь взял аккорд… Тише не стало, но на миг вдруг замерло, чтобы взорваться новым ритмом…

… Мне кажется, добро осталось в сказках…

… А крыша мира съехала давно…

… И волки тьмы, стремясь на теплый запах…

… Смакуют алое, кровавое вино…[1]

Я, воспользовавшись моментом, поднялась. Вместе со всеми подхватив последюю строчку, которая сполне могла стать девизом всего происходящего вокруг, сделала несколько шагов, уходя за линию отсвета костров.

Была и…

Свою партию я отыграла, могла позволить себе уйти не попрощавшись.

Ночь приняла меня тихо, по-свойски, словно мы были родней. Провела между деревьев, вывела к стапельной площадке и… оставила на грани, между тем и… этим.

Реальность, но как же похоже на иллюзию!

«Дальнир» лежал на подушке, протянувшись клинком к звездому небу. Черный… Неумолимый… Свет прожекторов тонул в облицовке, оставляя вместо контура бездонный провал…

Такой же зиял и в моем сердце…

Его одиночество, как и мое, выглядело острым и безжалостным.

… пройдет время, и ты изменишься, вновь научившись любить и быть любимой. А мне милосердием уже никогда не стать…

Очень хотелось поверить в слова, сказанные Орданом в тот первый день войны, но они продолжали восприниматься чужими. И для того, кого я знала, как Камила, и для меня…

Полоса света «упала» к моим ногам, «ушла» вверх, изменив все вокруг до неузнаваемости…

Если бы и для меня все было так же просто…

Просто для меня быть не могло. Мне оставалось только принять этот факт.

— Кому-то из нас в любом случае не повезет, — чуть слышно прошептала я, решив закончить экскурс в глубины собственной души на философской ноте. Время, чтобы разбираться, кого именно и с кем Судьба не собиралась делить, точно было не лучшим.

С поставленной в душевном смятении точкой я не опоздала. Красному коду на опертивке хватило одного мгновения, чтобы не позволить продолжить ее до многоточия.

Домоны начали вторую фазу вторжения в Белую. Их ардоны держали курс на Окраины…

* * *

— На этом — все! Если вопросов нет…

Вопросы — были, но не те, которыми интересовался Шторм.

Элизабет не пропустила, как Воронов, свернув внешку, чуть дольше, чем стоило, задержал на столе ладонь. Два пальца вместе… Медленно опустила ресницы — минуты, но закончили до начала следующего дня.

— Господа офицеры… — Шторм, ни на ком особо не задерживаясь, окинул всех быстрым взглядом…

Низморин отодвинул стул первым, подмигнул сидевшему напротив Лисневскому. Майор на полковничьей должности… Все они на одно-два звания не дотягивали до стоявших перед ними задач, но… Списать все на войну не получалось, если только на умение Орлова и Шторма выискивать нужные кадры.

Поднявшись, Валера слегка замешкался, дожидаясь, когда большинство присутствовавших на совещании покинет кабинет.

Как Элизабет его понимала… Тоже хотелось тишины, пусть даже и такой… относительной.

— Подполковник Мирайя! Вас я попрошу задержаться…

Элизабет вздохнула — прощай еще минимум час спокойной работы, но вернулась. Устроившись в том же кресле, жестко сжала пальцами переносицу, закрыла глаза.

За спиной стихло не сразу. Шаги, обрывки реплик… щелчок блокировки двери, дохнуло «стерильной» свежестью — полночь, включилась система очистки.

— Может, спать? — Шторм подошел к ней практически неслышно. Положив ладонь на лоб, заставил откинуться назад, упершись затылком ему в грудь. — Ничего экстренного…

Ей бы еще минуту… Или две… Три…

Усталость?

Нет, нужно было просто пережить вот это, когда кажется, что сил больше нет.

За четыре месяца войны Управление контрразведки Коалиционного Штаба приобрело свой окончательный вид.

Шесть основных блоков во главе с заместителями, первым из которых был подполковник Низморин, отвечавший за департамент контрразведовательных операций. Еще столько же — обеспечения. Государством в государстве, не подчиняясь непосредственно Шторму — служба собственной безопасности, которую взял на себя генерал Воронов.

Баньки. Заимки. Рыбалка, охота, посиделки у костра… Олегу удалось и здесь, на Самаринии, и там, в системе Баркот, обустроиться, как дома.

И когда только успевал?!

А — она?!

В ее — информационно-аналитическом, одиннадцать полноценных групп. В каждой — от пяти до десяти аналитиков. Плюсом шла еще одна, особая команда, которую «тянул» на себе Виешу Шуте. Экстремалы… Запредельщики…

Любимцы… Но это, если с добавкой из лирики. А если без нее, то нагрузки диктовали иной ритм жизни. День — ночь. День…

Оказалось, что человек способен и на это…

— Давай по делу, — мысленно послав к такой-то матери вторгшегося в личное пространство генерала, огрызнулась она. Шевельнулась, освобождаясь от опеки. И лишь после этого открыла глаза.

— Давай по делу, — согласился генерал, возвращаясь к креслу с торца стола. Подняв внешку, перебросил ее Элизабет. — Посмотри.

— А то бы сама не догодалась, — не по существу — для проформы проворчала она, вводя личный код в появившемся идентификационном поле. Пропустила заставку с символом высшего уровня секретности, тут же перейдя к сути…

Той оказалось немного. Если убрать все необходимые в подобных случаях обтекаемые и не очень формулировки, то главного — три последние строчки.

— Другого и не ждали, — не только прочитав, но и пару раз перечитав, глухо произнесла она. Несколько дерганно растерла мочки ушей, пытаясь вернуть метнувшимся мыслям хоть какую-то ясность.

— Ты сама хоть понимаешь, кого изводишь? — Шторм недовольно качнул головой. Шестые сутки не покидая Управления… — Себя или Римана?

Вместо ответа Элазабет усмехнулась… Кого?!

Говорить о том, что это — не тот случай, не стоило. Кому угодно, но не Шторму. Что такое одержимость, генерал знал не хуже ее.

Одержимость тем, что ты делал.

— Еще полчаса и станет легче, — Элизабет поднялась, молча дошла до зоны отдыха, остановилась напротив кофе-машины. Протянула задумчиво… не столько для него, сколько для себя, проводя разграничительную линию между подготовительной работой и той, в которую придется впрячься по полной: — Значит, эксперты подтвердили, что щитоносец, на борту которого находился адмирал Искандер, был уничтожен в результате диверсии.

— Да, задержка с окончательным выводом того стоила. Все группы, включая скайлов, однозначны в своем заключении, — Шторм развернулся, посмотрел на ее обтянутую кителем спину.

Красивая молодая женщина…

Форма этого факта не отменяла.

Думалось в параллели. Эта мысль оказалась сверху, та…

Ардон лишь «добил» оставшийся без защитного поля крейсер. Из двенадцати генераторов семь «захлебнулись» практически одновременно. Потом — блокировка прохождения команд систем управления главным калибром, затем…

Ни слова вслух, но Элизабет кивнула… в такт качнувшись с каблука на носок, чуть наклонилась, доставая с полки фарфоровую чашку…

Шторм невольно проследил за движением, отметив, как идеально юбка облегала ее бедра, как спускалась ниже, к коленям…

— Кобель ты, Слава, — резко выпрямившись, повернулась Элизабет к Шторму. Усмехнулась, глядя, как довольно кривятся его губы. — Уже генерал…

Шторм опять хмыкнул, но машинально, продолжая размышлять над тем, о чем она не сказала.

О ком…

Лидер-капитан Наталья Орлова. Для нее вся эта история уложилась в три минуты. Сто восемьдесят секунд после активации ИВМ «Нарото», которые «Дальнир» находился в слепом режиме.

До — оранжевый вымпел на адмиральском флагмане, после…

Ардон заканчивал разделывать щитоносец уже после ухода «Дальнира» в погружение, но это мало что меняло. Без вариантов было уже тогда.

Шторм взглядом «прошелся» по кабинету, зацепившись за мерно моргающую красным оперативку. Раньше сказал бы, что — пылает, теперь… Почти привычно.

Как и то, что ночь… Опять? Снова…

Управление «крутилось» в круглосуточном режиме, но день как-то незаметно уходил на текучку, а вот ночь…

— Ты принял решение, кто возглавит следственную группу?

— Майор Виллер, — не задержался Шторм с ответом.

Чашка уже заняла свое место на подставке кофе-машины, но продолжала оставаться пустой.

Еще один непройденный рубикон. До и…

— Юрген? — Элизабет задумчиво приподняла бровь.

Бывший полевик, сделавший свой выбор. В обоих смыслах светлая голова, нестандартность мышления, контакты в соответствующих службах у демонов и стархов…

Все бы хорошо, если бы не его работа по Кэтрин…

— Это то, о чем я подумала? — Элизабет нахмурилась, окончательно забыв о кофе, сделала шаг генералу навстречу…

На лице Шторма была улыбка. Под ней… Нет, отчаянием там и не пахло, если только принятием, что уже ничего не изменить.

— Слава? — Элизабет проследила за его взглядом, «доведя» тот до бара.

Хотела вернуться… коньяк в любом из двух возможных вариантов оказался бы кстати, но Шторм, «отмирая» качнул головой:

— Олиш нашел ее…

— Ее имя в розыскном списке, — Элизабет успела сбросить запрос и получить ответ. — Слава?!

— Так — надо! — жеско отозвался он. Потом мотнул головой, ладонями взъерошил волосы… — Давай вернемся к этому утром? — попросил едва ли не жалобно.

Элизабет на подобную… беззащитность не купилась, но спорить не стала. Несколько оставшихся часов не играли никакой роли. Хотя бы для Кэтрин Горевски.

— Щитоносец «Витария» был приписан к Службе внешних границ. Команда — своя, никаких замен с момента передачи. Вне списочного состава — координация и оперативное сопровождение, но и тут за каждым именем либо «Кушнар», либо «Танталион». Техническое обслуживание только на базах, в доки крейсер не вставал.

Шторм смотрел на нее… Элизабет была уверена, что слышал и то, что она оставила там, за произнесенными словами, замечал отблески испытываемых ею эмоций, но что видел в той пустоте, которой для него стала? О чем думал?

Или… о ком?

— Последняя проверка на ментальные кодировки проведена по требованию тогда еще канира Аршана восемь месяцев тому назад. Работала группа скайлов с высшим уровнем доверия. Троих из них теперь уже кангор Аршан готов передать нам на контроль. А четвертого… Слава?

— Мы не укладываемся по срокам, — словно и не было вот этого… легкого, едва заметного, но напряжения, прошел он мимо нее. Ввел команду… Когда запахло кофе, шумно, не скрывая удовольствия, втянул в себя воздух. — Если Кабарга в ближайшие дни не дожмет Гросса…

Она, принимая чашку, кивнула. Окраины…

По прогнозу Коалиционного Штаба для полного захвата вольных земель домонам потребуется два-три месяца.

— Мне нужен доступ ко всем материалам по Аршану, — пригубив получившийся горьким напиток, Элизабет отошла к окну.

Ночь…

Искажающие поля лишали ее очарования.

— Одного Визарда тебе мало? — он не обернулся, «разглядывая» ее на визоре командного.

Натаскал на свою голову…

Зерхан. Маршея. Фринхаи. Встреча со Скорповски. Риман Исхантель…

Внешне она мало изменилась, а вот внутренне… В последнее время Шторм все чаще видел в ней свое отражение.

— Аршан останется в списке до тех пор, пока я не буду абсолютно уверена, что к смерти адмирала он не имеет никакого отношения, — подтверждая его мысли, произнесла она. — А что касается Сашки…

Он остановил жестом, с нейро-датчиков ответив на входящий. Выслушав, хмуро посмотрел на развернувшуюся к нему Элизабет:

— У Злобина ЧП. Взрыв на сборочной платформе.

Элизабет понимающе кивнула — проблем в эвакуационном лагере с каждым днем становилось все больше, прихватив с окна чашку, отнесла в зону отдыха.

Поставив в мойку, замерла на секунду… обманчиво расслабленная и натянуто-спокойная.

Шторм знал, что она хотела сказать… и даже ждал этих слов… нет, не поддержки — приправленной яростью самоиронии, уже давно ставшей им всем подспорьем, но Элизабет их так и не произнесла.

Неторопливо подошла к двери… вновь кивнула, то ли ему, то ли своим собственным мыслям, и… переступила порог, оставив после себя то самое, «сидевшее» в душе четким ритмом марша родной Академии…

Есть только мы и… победа!

Ему очень хотелось в это верить…

Глава 2

Притон был из тех, куда добропорядочные граждане Гордона в здравом уме не заглядывали. Он не был… добропорядочным, но даже для него вот эта смесь из перегара, запаха давно не мытого тела и пропитанной потом и собственными испражнениями одежды была уже слишком…

— Дальше будет только хуже, — как-то… без особых эмоций заметил Сашка, приоткрыв один глаз. Проводил взглядом едва вписавшегося в поворот мужика — тот и был источником весьма специфичного амбре, вновь откинулся на спинку скрипучего, потертого кресла.

И ведь был прав… только хуже.

О панике речь пока не шла — на Окраинах к связанным с переделом собственности передрягам всегда относились философски, но что-то такое, намекающее на серьезные последствия, в воздуе витало.

Нынешнюю ситуацию если что и осложняло, так «закрытие границ» демонами и стархами. Принимать беженцев — принимали, но избирательно, пропуская лишь тех, за кем не тянулся хвост контактов с вольными.

Впрочем, этот момент тоже не относился к критичным. Кроме двух империй «поблизости» от вольных земель находились еще несколько не так что бы больших, но вполне жизнеспособных альянсов.

— Я просил не лезть мне в голову… — «равнодушно» вспылил Горевски.

Всего лишь стиль общения… Проявленная в первую встречу излишне категоричная резкость если впоследствии и давала о себе знать, то не без особой причины, служа скорее предупреждением об опасности, чем реальным отражением их манеры взаимоотношений.

О том, кто старший группы, Кабарга-Скорповски никогда не забывал. О том, от кого в большей степени зависит успех — тоже. Выкладывался по полной, не жалея ни себя, ни…

К другим отношение у Сашки-Алекса было особое. Кому больше дано…

— А я и не лез, — с теми же… привычно-усталыми интонациями, огрызнулся Скорповски. Под противный аккомпанемент рассохшегося дерева шевельнулся, устраиваясь удобнее в пыточном шедевре. Поежившись, сложил руки на груди.

Щеголял все в той же, но уже лишенной знаков различия флотской форме. Дерзко! Но в этом был весь он… Сашка Кабарга, ставший на Окраинах бывшим офицером спецпозразделения контрразведки Алексом Скорповски.

Ну а то, что вид теперь имел не самый свежий, так не это главное. Главной была суть… вызов, который он бросал миру, выбранному из всех возможных.

— Это — надолго… — преувеличенно тяжело вздохнула Красотка, играя с Роликом в стаканчики. Вариант с двумя им наскучил довольно быстро — оба успевали отслеживать «передвижения» шарика, так что в ход пошел третий, освобожденный от содержимого тем же самым Сашкой.

— Пусть расслабляются, — фыркнул Ролик, демонстрируя ловкость рук. — Ему бы еще пожрать…

Валесантери мысленно согласился. За полтора месяца, что мотались по Окраинам, Сашка «высох», «утянувшись» до похожих на витые канаты жил, стал тоньше, «рифленее» со своими острыми скулами и каким-то надрывным подбородком. А еще — злее.

Контакты с мразью, которой становилось тем больше, чем ближе подбирались к Гроссу… Дар… Эмпатия отбирала силы, сжирала его изнутри, сначала стерев улыбку с лица, а затем добравшись и до глаз, ставших холодными… мертвыми.

— Или… выпить, — «поддержала» Ролика Красотка, поднимая тот самый стаканчик, под который Ролик и загнал похожий на радугу шарик.

— Или… по девочкам, — скабрезно заржал подошедший к их столу в углу зала Нолик. Демонстративно проверил, застегнута ли ширинка, потер натянутым на ладонь рукавом несуществующие следы своего якобы загула. — Могу проводить, — продолжил он, гнусновато ухмыльнувшись. — Там такая крошка…

С Марси Олиш отработал без особых проблем. У капитана вольных было ради чего цепляться за жизнь. Сын. Парню за двадцать, но выглядел тринадцатилетним подростком. Тщедушный, прыщавый… гениальный математик, которому ученые мужи прочили великое будущее.

Еще одно из избитых реальной жизнью откровений. Кредиты в этом мире решали все, но иногда не помогали и они. Заряд волновика искорежил позвоночник юного таланта, окончательно лишив возможности быть, как все.

Помочь в Союзе не могли, а вот не дать сдохнуть, если… когда с самим Марси что случится — вполне.

— После тебя она еще двигается? — скривился Алекс. Вновь поежился… Морозило… Внутренней пустотой морозило.

В отличие от демона, им с Гроссом пока не везло. Не так что бы основательно — посмотреть со стороны, подвижки выглядели весьма серьезно, но окончательный результат впереди едва просматривался.

Капитан вольных был… очень осторожен, что в данном случае только добавляло ему плюсов.

А им?

— Может, отдохнешь? — Нолик остановился у Сашки за спиной. Во взгляде мелькнуло… нет, не сочувствием — заботой.

— На том свете… — медленно выдохнул тот. Откинул голову назад… — Сейчас бы…

Он не закончил… «прострелило» легким напряжением, но Сашка вновь расслабился, лишь, выпрямившись, бросил короткий взгляд на Олиша.

Еще один… сгоревший, но если у Алекса Скорповски оставался шанс вновь стать тем баламутом Сашкой Кабаргой, каким он появился в их команде, то у Одноглазого демона, как теперь звали Олиша на Окраинах — вряд ли…

Или…

Эхом отозвались не стены, мелькнуло где-то там, в кажущейся бездушной пустоте. То ли нежеланием признать очевидное, то ли… предсказанием будущего.

Вызов на комм не дал определиться…

— Это — Дарис, — одними губами произнес Олиш, отвечая на входящий. Спустя секунду нахмурился… еще сильнее… обвел всех черным, похожим на вселенскую тьму взглядом… — Понял. Скоро буду, — закончил он глухо, начиная подниматься.

— Назад! — приглушенно рыкнул Горевски.

Олиш команду выполнил, но дыхание на миг сорвалось…

— Кэтрин?

Демон медленно опустил голову, реагируя на вопрос Алекса:

— Пришла утром… Села… Не сразу узнал… Не уходит, смотрит на дверь…

— Твою…! — Красотка подкинула шарик, «приняла» его, тут же сжав в ладонях. Аварийный код…

— Я — первым, — Алекс поднялся неспешно. Посмотрел на Горевски…

…пришла утром… Села… Не сразу узнал…

— Она — с тобой, — кивнув на демоницу, все с тем же безразличием на лице, отозвался Валесантери. — Олиш — вторым. Мы — прикрываем, — закончил он, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.

…не уходит, смотрит на дверь…

Чем это было: ловушкой или какой-то немыслимой удачей, им предстояло узнать очень скоро.

Не окраины города — старый район, затерявшийся между двумя деловыми центрами. Вырванный из реальности кусок иной Вселенной, в которой еще существовали такие понятия, как тишина и покой…

Иллюзия, в которой так хотелось затеряться…

Извилистые улочки, одно-двухэтажные дома за невысокой оградой, узкие тротуары, вдоль которых рос ровно подстриженный кустарник. Выгнувшиеся дугой мостики через речушку, которая петляла, петляла, петляла, создавая странное кружево из воды и камня…

Едва ли не над каждым зданием защитный купол с уровнем контроля, подбиравшимся к той самой восьмерке, которая все еще держалась, не сдаваясь контрсистемам. Искажающие поля высокой плотности не лишали пейзаж очарования, но «сглаживали», «съедали» нюансы, тщательно скрывая правду о своих хозяевах.

Но это только из очевидного, заметного любому мало-мальскому знакомому с соответствующей спецификой. Олишу известно было значительно больше. И об автономных модулях, собранных из панелей карбинового металлопластика. И о подземных стапелях, на которых «лежали» многоцелевые внеатмосферные катера. И о самых новейших модификантах оснащенных ИИ турельных комплексах…

Этот кусок города мог погибнуть лишь вместе с планетой…

— Поддержка встала. Чисто.

Олиш не шевельнулся, продолжая смотреть в черную воду.

Пришла утром…

Кафе Дарис открывал в одиннадцать. За полдень перевалило пару часов назад…

Красотку он не видел — командный работал только на вход, в обратную сторону соединяя с одним Горевски, но знал, что демоница где-то здесь, поблизости. Буквально чувствовал, как следит за ним…

Это была игра в самообман. Главное — не думать, не пытаться понять…

— Алекс ушел на второй. Чисто…

Картинка не складывалась, разрывая надвое. Один был готов сорваться, забыв обо всем, другой…

Ларкин покинул Гордон декаду назад, ускользнув у них из-под носа. Можно было гордиться — достойный противник, но вместе с ним растаяла и надежда.

Кэтрин… По тем немногим данным, которые у них были, младшая Горевски постоянно находилась рядом со своим мучителем.

— Добро на контакт получен…

— Мам…

Голос за спиной не был угрозой, но тело дернулось, готовое к действию… Тоже рвалось туда…

— Периметр выставлен, по секторам…

Демон выпрямился, продолжая держаться за перила… Вся работа шла где-то там, ему оставалось только ждать…

Самое сложное…

Впрочем, нет! Валесантери легче точно не было.

— Олиш…

— Принял, — коротко откликнулся он, не дав Горевски закончить.

Поднял воротник меховой куртки — похолодало еще прошлым вечером, ссутулившись, неторопливо, чуть подшаркивая, пошел вдоль парапета. Пальцы скользили по влажному после прошедшего дождя камню…

— Олиш…

Горевски не сразу, но сделал еще одну попытку сказать то, что хотел. О победе, пожелай та вспомнить имя своего героя, или смерти… вполне способной посчитать, что задержался со своей данью, но демон лишь рыкнул, тут же «услышав», как горько и обреченно звучали в этой призрачной тишине его шаги.

Потом до него донесся детский смех… женский голос, недовольный, надрывный крик птицы, восходящий гул невидимого кара, ритм бьющегося сердца…

Картинка на визоре «просела» и тут же зафиксировалась, оставив ему карту-схему. Пути подхода… контрольные точки…

Билет в один конец. Его эвакуация в случае серьезных проблем планом не была предусмотрена.

— Четыреста метров… Чисто…

Он бы добавил к последнему слову — подозрительно, но признал, что и без него именно так и звучало.

Дверь оставшегося за спиной магазина приоткрылась… потянуло табаком…

А в памяти мелькнуло, как их катер прижало сверху, как линиями плазмы разрезало на куски…

— Триста пятьдесят…

На лицо упала капля… вторая… стекла под закрывавшую отсутствующий глаз «заглушку»…

— Тристо. Чисто…

Носок элегантного ботинка сдернул лежавший между плитами камушек… Тот суетливо шарахнулся, отлетев к узкому бордюру, забился в угол…

Кафе Дариса, спрятавшееся в проулке, было небольшим. Раньше такие называли семейными… Только свои…

Чужие редко попадали в тот мягкий полумрак, садились за отделенные друг от друга перегородками столы, ели простую, без изысков, но приготовленную с любовью пишу…

— Сто пятьдесят… На сканерах чисто…

Так не должно было быть…

Последний поворот… Струи дождя стали жесткими, норовя резануть по лицу, оставив на нем свой влажный след…

Ощущение взгляда… холодного, безразличного, но демона словно «отпустило», обдав неожиданным теплом.

Сашка-Алекс…

— Пятьдесят…

Еще одна открывшаяся дверь… На крыльцо вышла женщина в легком пальто, посмотрела вверх, на небо… нахмурилась… Линия термоконтрольного купола была не видна, но отчетливо прочертила границу стекающими вниз каплями…

— Скоро зима… — нарочито устало вздохнул он. Дождался, когда дама, окинув равнодушным взглядом, отойдет на пару шагов и… вошел внутрь.

Колокольчик надрывно звякнул, оповестив о его появлении, сумрак лишил ориентиров, которые тут же вернул мгновенно переключившийся командный…

Она действительно сидела за тем самым столиком в углу. Боковая стенка не давала разглядеть от двери, но Олиш подошел уже достаточно близко, чтобы увидеть…

Короткие черные волосы, мягкое, по-детски ранимое выражение лица, щуплые, острые плечи, тонкие руки…

Скорее девочка-подросток, чем взрослая женщина…

— Я ее не сразу узнал… — повторил Дарис. Первая реплика за эти несколько минут.

Олиш тоже бы не узнал…

— Кэтрин… — чуть слышно произнес он, надеясь, что в его глазах нет того ужаса, который кромсал его не хуже оставшегося за стеклянной дверью дождя.

Ее взгляд — пугающий глубиной той пустоты, что застыла в них, не изменился, но вот тело дрогнуло… обмякнув, перестав быть жестким, натянутым…

— Я — играла, — она как-то робко улыбнулась, подвинула в его сторону лежавший перед ней планшет. — Я люблю играть…

На него она все так же не смотрела…

Корявый второй уровень активации ботов. От разума — базовые установки, весь контроль в ведении инстинктов и вбитых в режиме «выживаемости» рефлексов.

Рогов оказался прав — беременность вклинилась в процесс саморазрушения, поставив перед тем, что осталось от ментальной матрицы, новые задачи.

Спасти себя и ребенка…

— Ты хочешь кушать? — он сделал еще один шаг… остановился, боясь спугнуть, но Кэтрин, казалось, его движения даже не заметила.

— Хочу, — шевельнув бровками, чуть насупилась она. — И пить хочу…

Ее рука в каком-то беззащитном жесте скользнула вниз, ладонь легла на все еще плоский живот…

— Принеси ей что-нибудь легкое, — не оборачиваясь, попросил Олиш Дариса.

Тот то ли вздохнул, то ли… всхлипнул и отошел, оставив их двоих.

Их… было больше, но разве это имело сейчас хоть какое-то значение?!

— Тебе нравится мое платье? — она неожиданно поднялась… неловко переступила с ноги на ногу.

— Нравится, — очень осторожно улыбнулся Олиш, радуясь, что больше не умеет плакать.

Платьем она назвала длинную кофту, чуть-чуть прикрывавшую бедра.

Теплые колготы, высокие сапожки на небольшом каблуке. Ее пальто лежало на полу…

— Господин говорит, что в нем я похожа на куклу… — она продолжала стоять, глядя куда-то мимо него, но так было хоть чуточку, но легче.

Еще одна иллюзия, в которую Олиш желал бы поверить.

— В нем ты похожа на красивую куклу, — мягко отозвался он, а хотелось…

Нет, все, что относилось к «хотелось», осталось где-то там, за тем мостом, на котором он стоял в ожидании команды к началу операции. Здесь больше не было ничего…

Не могло быть…

— Он сказал, что я не должна выходить из дома, но там стреляли… — она пожала худыми плечиками, сжалась… и прошептала, тихо-тихо: — Я испугалась…

Она…

Олиш тут же отвел взгляд, даже не пытаясь заглянуть в то безумие, что скрывали ее зеленые глаза.

— Я знаю дом, где не стреляют, — заговорщицки произнес он. — И там можно играть.

— А там есть пирожные?! — бесхитростно вскинулась Кэтрин. Потом вздрогнула, вцепилась в край кофты, пытаясь натянуть ее ниже.

— Там — есть пирожные, — насколько это оказалось возможным, ласково прошептал Олиш. О том, какой была застывшая на его искореженных шрамами губах улыбка, он догадывался, но… — Много пирожных…

— А ты отведешь меня туда? — в ее бесцветном голосе появилось что-то от ожидания. Искреннего, но так боявшегося поверить…

— Я отведу тебя туда, — моля всех богов, чтобы именно сейчас, в этот самый момент, не лишили его выдержки, уверенно, не позволяя ей сомневаться, ответил он и… протянул руку… — Идем?

О том, что Кэтрин не мешало бы сначала накормить, Олиш даже не вспомнил.

Да и не смог бы… ощутив, как доверчиво ее ладонь легла в его…

* * *

Пятеро суток…

Я начинала завидовать Тимке… Кроме того, что занимал мое любимое кресло, мог позволить себе завернуться в собственные уши и делать вид, что спит.

— Ты утверждаешь, что домонам неизвестно, где именно находится «Эссанди»? — флегматично поинтересовался Антон, рассеянно разглядывая данные с оставшихся после тральщика буев.

Было тех немного — хорошо, если один из каждых выставленных нами же десяти, но оценить картинку недостаток информации совершенно не мешал. Стоявшая в системе группировка выглядела весьма достойно.

— Это не я, это Дальнир утверждает, — вздохнув, отозвалась я.

На вахте Джастин, Хорс и вездесущий ИР. Все остальные, включая тех, кто должен был отдыхать, и гостей в виде сколов, сгрудились вокруг висевшей в воздухе объемки.

Под оперативный переоборудовали кают-компанию. Вертикальные модули с растительностью растащили по каютам, негласно признав, что этот корабль успел стать домом. На месте мягких зон — четырехсекционный тактический стол. Голографические экраны с уходящими к горизонту экзотическими пейзажами из обширной коллекции Валечки, заменили проекционные стойки, создававшие полноценный эффект присутствия.

По мне так и физиономии с той стороны внешки вполне достаточно, но командование решило, что корабли группы должны быть оснащены наиболее перспективными моделями систем коммуникации…

Я спорить не стала: должны, так должны. Им — виднее.

— И Хранитель — тоже, — счел необходимым уточнить Дальнир.

— И Хранитель — тоже, — повторила я за ним, вызвав на лицах присутствовавших что-то похожее на предвкушение.

— Но нам это вряд ли поможет, — пожал плечом Антон, кивнув на отметки кораблей. — Плотно стоят, как по учебнику.

И хотелось бы не согласиться, но…

В системе — шесть планет, одна из которых двигалась по элиптической орбите, и два астероидных поля: полноценная девятка на первом и тройка с натяжкой на втором. Прыжковый сектор из тех, где лучше не рисковать. На разгон — самый минимум, без малейшей дельты на погрешность, да и на выходе не без проблем.

Это — все, что по базовым условиям, а ведь были еще и домоны. Три ардона, ТЗС (технико-заправочная станция) на орбите той самой, нужной нам четвертой планеты, и пара десятков архов, выставленных «сетью», с пересечкой по сферам контроля дальних сканеров.

Для понимания, что шансов «пройти» незаметно практически нет, вполне хватало.

— Капитан? — подозрительно прищурившись, посмотрел на меня Торрек.

Реплику я предпочла проигнорировать. Он и Джориш…

Домону не пришлось делить каюту с эрари — Стас перебрался в медицинский, уступив самаринянину свою, но были встречи в командном, столовой и тренажерном. До откровенных столкновений пока не дошло, но искрило уже основательно.

— Охранение… — Дарил шевельнулся, «заехав» на домона. Тот поморщился — ощущение от контакта с проекционным сколом, полноценно имитирующим «границы» объекта, вызывало неприятный озноб, и предпочел отодвинуться подальше. — Даже если сорвемся в погружение, все равно придется выскакивать, чтобы привязать навигационку…

— Достаточно одной засветки… — поддержал его Костас.

— И это не считая буев, которые они должны были выставить, — не задержался с продолжением тоже не присутствовавший здесь физически Шураи. Да еще и посмотрел многозначительно…

— Тебе виднее, — бросила я, намекая, что подобные нюансы бывший дарон и едва ли не правая рука ашкера Харитэ должен был знать лучше меня.

— Капитан, только не говори, что у тебя нет плана? — «возмутился» Валечка, успев до того, как Шураи нашел, чем огрызнуться.

— У меня нет плана, — развела я руками. Улыбнулась затерявшемуся под низко опущенным капюшоном Джоришу.

Поднять «Эссанди»…

Корабль капитана Мириам, на котором находился третий блок установки мгновенного переноса…

Прошлое, протянувшее руку будущему…

— Капитан… — разочарованно выдавил из себя Дарил, вновь пододвинувшись вплотную к домону.

— Лидер-капитан, — поморщившись — патетики в истории нашей группы становилось все больше, поправила я его.

— У нас двое суток на исполнение, — попытался добавить экспрессии Антон.

— Уже меньше, — кинув взгляд на табло, поддержал его Карин.

— И что, совсем никак? — Антон «двинул» плечом Дарила, пытаясь протиснуться ближе к объемке.

— А у тебя есть предложения? — не сдвинулся с места демон.

— А если… — не задержался с ответом Сумароков, но тут же замолчал, опустив голову.

— Вот именно! — слегка остудила я их. — Как говорится, без вариантов…

Отошла от стола, прошлась по бывшей кают-компании, не только чувствуя себя в перекрестье чужих взглядов, но и «видя» всех на визоре командного. И вот это самое… «увиденное», мне совершенно не нравилось. Парни следили за мной с азартом изголодавшихся хищников.

— Я не узнаю вас, лидер-капитан, — неожиданно подал голос Джориш.

— Я сама себя не узнаю, — буркнула я, остановившись у переборки. Серые панели…

— Еще страшнее, чем в прошлый раз? — «подошел» ко мне Дарил. «Остановился»…

По мне — лучше бы находился с той стороны внешки… «присутствие» скола за спиной вызывало совсем не нужное сейчас напряжение.

— Страшнее, — совершенно серьезно отозвалась я. — Вряд ли адмирал Соболев сочтет мой план не выходищим за рамки оправданного риска, — продолжила я спустя короткую паузу.

— Убедите меня, и я выступлю посредником, — составил пару Дарилу Джориш. Застыл за левым плечом…

— У нас не получится тихо, — не оборачиваясь, задумчиво произнесла я. — Даже с учетом организованного в соседних системах шухера.

— Но в том, что получится, вы не сомневаетесь? — все так же бесстрастно уточнил самаринянин, приняв во внимание лишь первую часть моей реплики.

— Сомневаюсь, — честно призналась я, — но разве это что-то меняет? Приказ…

Одно слово…

Мне не хватало свободы! Меня душило осознание, что я не могу…

Я — не могла! Не ради себя, ради них!

— Смелее, лидер-капитан! — вроде как «воодушевил» меня Джориш. Тот факт, что в кажущейся отстраненности прорезался сарказм, я предпочла не заметить.

— Смелее, говорите?! — резко развернулась я. Скривилась — эти двое стояли слишком близко… — Мне нужен подробный план ТЗС.

— ТЗС? — несколько недоуменно протянул Торрек. — А что там может быть…

— А разве это имеет значение? — оборвал его Дарил. — Лидер-капитану нужен план!

Не будь так паскудно на душе, я бы хмыкнула — выпады демона в сторону домона в последнее время все больше напоминали ревность, но…

Игра в «невозможно» набирала обороты. Стоявшие перед нами задачи становились все более нереальными для исполнения, но мы за них брались, чтобы доказать, в том числе и самим себе, что и это нам тоже по силам…

Вот только… я все чаще задумывалась, а нужно ли… доказывать?! Мне?! Нам?!

Ответа на этот вопрос у меня не было. Я просто шла вперед, тащя за собой всех остальных.

Куда?

Этого я тоже не знала.

— Базовый модуль стандартный, — откликнулся Шураи. — Было время, мы отрабатывали его захват.

— А что конкретно тебя интересует? — на этот раз подозрительно покладисто уточнил Торрек.

— Что? — еще раз оценивая безумие собственной задумки, затянула я паузу. — Все, что поможет его уничтожить.

— Уничтожить ТЗС? — переспросил самаринянин, заставив меня ухмыльнуться. В интонациях явно проскользнуло разочарование. — А почему не все три ардона сразу?

Все было не так…

И этот с трудом сдерживаемый азарт, и то, с какой верой смотрели на меня парни…

Все было не так, но… иначе у нас просто не получалось!

— Я знала, что вы — оцените, — скривилась я, бросив быстрый взгляд на Тимку. Одно ухо звереныша было приподнято, выдавая искренний интерес. — Я собираюсь отправить на станцию два десантных катера… — закончила твердо, не позволяя себе передумать.

— Ты — что?! — Джориш откинул капюшон, перейдя с «вы», которого придерживался на борту «Дальнира», на вот это… жесткое, категоричное «ты».

— Я собираюсь отправить на станцию два десантных катера, — послушно повторила я, не пропустив довольной ухмылки Дарила.

— Это — самоубийство, — ровно произнес молчавший до сих пор Аронов.

— Это не все? — Джориш смотрел на меня изучающе.

— Далеко не все, — подтвердила я, направляясь обратно к тактическому столу. «Прикосновение» к Дарилу обдало кожу под грубой тканью рабочего комбинезона легкой изморозью, но это лучше, чем столкнуться с бывшим лиската Храма Судьбы. — Во время войны с Союзом вы использовали подразделения смертников, — «выудив» из системы нужную мне запись, перебросила ее на поднятую внешку.

Мне не надо было видеть, это было… в исчезнувшем с годами детстве, в потере, изменившей меня раз и навсегда.

Крейсера, транспорты, катера и юркие, небольшие, под завязку нашпигованные системами активной защиты боты. Они появлялись внезапно, бились до последнего живого, уничтожая все, до чего удавалось дотянуться, и оставаясь там, где смерть танцевала на их костях.

Воины с кодировками Храма Судьбы, для которых небытие становилось избавлением от выбранной не ими жизни…

Врывались роем, разрывая охранение. Продирались к корпусам наших кораблей, вбивались в них, крича непонятное, но такое завораживающее: «Ши ар! Ар Химару!»

— Основные потери флот тогда нес именно по их вине, — закончила я, стараясь не смотреть на наполненную этим самым воплем картинку и не позволяя голосу сорваться в те дни… в ту ненависть.

К ним… К нему!

— Ши ар. Ар Химару, — Джориш вновь оказался у меня за спиной.

— Вперед! В вечность! — перевела я, заставив себя не заметить, как подобрались, напружинились парни.

Память она такая… сколько должно пройти поколений, чтобы забыть?!

— Мы возродим «Ши ар химару», — «приняла» я колючий взгляд Аронова. Он, как и я, наполовину осиротел во время того конфликта.

Отбросив все, что не имело отношения к делу, переформатировала объемку, подтащив базу ближе к себе:

— Стрэк выйдет из погружения на минимально возможном удалении от ТЗС, — очертила ладонью приблизительный сектор, — сбросит катера, передав управление ими Дальниру и Тсерре, и уйдет. Позывные на открытой волне, в эфир выдадим что-нибудь истерическое.

— Маздай… — Юл едва дождался, когда я договорю. — Должен умереть…

— Маздай-один, маздай-два… — тут же подхватил Ангел. Ухмылочка на его лице с каждой секундой становилась все кровожаднее.

— Загрузим «умницами»*, минами-ловушками… — не задержался со своим предложением Валечка.

— На Стрэках стоит ИР, — задумчиво свел брови к переносице Аронов. — Если Андрей с Виталием начнут одновременно с нами…

— У Алябьева нет ТЗС, — едва ли не обиженно протянул Юл.

— Зато у него есть транспорт поддержки, под завязку забитый топливными модулями, — слегка «успокоил» его Шураи. Потом поднял на меня взгляд… — Знаешь, капитан…

Я — знала, оставалось услышать, что думал по этому поводу адмирал Соболев.

Последнее слово было за ним…

* умница — тактическая ракета, оснащенная мини ИИ.

* скол — имеющая плотность визуальная проекция. Средство коммуникации с эффектом полного присутствия.

* * *

Восемнадцать часов на отдых. Двадцать два до начала операции…

Какое бы решение не приняли в Штабе, нам предстояло действовать. Как? Это был уже другой вопрос.

— Что тебя беспокоит?

— Все! — честно ответила я, вновь запуская последнюю запись симулятора.

Схемы подхода к планете отработаны со всеми возможными и невозможными вводными, но… Как оно произойдет в реальности, могло знать только время.

— Это — неуверенность?

Мне пришлось оглянуться, чтобы посмотреть на Джориша.

В командном только он и я… Ну и вездесущий Дальнир, но этот, как и обещал, на мои взаимоотношения с мужчинами «закрывал глаза».

Чувствовал ли что-нибудь при этом? Одна из немногих тем, которых мы с ним не касались.

— Это — понимание, что на одном азарте и кураже нам до «Эссанди» не добраться, — ровно ответила я. При других обстоятельствах может быть и сорвало, при этих…

Вымороженная… Выжженная…

Это было обо мне. Или я опять ошибалась?!

Я не была святой…

Впервые влюбилась, когда только исполнилось одиннадцать. Он — Иракли Рэйз, капитан среднего, приданного специальному подразделению контрразведки, которое возглавлял тогда отец. Я — наивная девочка с длинными косичками и большими голубыми глазами. Снежинка, как он меня называл.

Маленькая снежинка…

Рэйз погиб в тот же день, что и мама. В последний день войны…

О том, что именно его я «представляла» своим мужем, Иракли так и не узнал.

В следующий раз эта напасть настигла меня во время летной практики после четвертого курса Академии. И опять, как усмешка судьбы, капитан. Юрай Никольски… Невысокий, с жесткими, крепкими плечами. С сильными ногами, которыми он вжимался в плиты командного, как необъезженного жеребца подчиняя себе пограничный крейсер. С короткой стрижкой ежиком, по которому мне так хотелось провести ладонью.

Я до сих пор не забыла его беспросветный взгляд и холодное, тут же выставившее между нами стену: «Позволишь вспомнить, что ты — баба, вылетишь с базы…».

Почти три месяца Никольски гонял меня с вахты на вахту, наказывая за малейшую неточность, спрашивая не как с курсанта — как с опытного помощника капитана.

Что и кому пытался доказать…?

Похудела я тогда до жестко обтянутых мышцами костей, высохла, став похожей на тень, но продолжала держаться, цепляясь за Устав, как за свое спасение. Бесприкословно выполняла каждый приказ, каким бы нелепым он ни казался, своим смирением доводила Юрая до исступленного, выглядевшего со стороны как самоистязание, бешенства, но не давала ему ни шанса.

Никольски сдался сам, придя в медотсек, куда меня отправили после очередного задания прямо с мостика. Пришел, сел рядом с модулем, в который поместили, взял за руку…

Не было слов, не было обещаний, лишь десять дней безумства, в котором я узнавала, что значит, быть женщиной.

Все прошло, стоило вернуться в Академию.

Наверное, это была не любовь, раз расстояние и учеба смогли так легко изгнать Никольски из моего сердца.

Следующим оказался Дарил, но эта влюбленность переросла в дружбу не успев стать любовью, навсегда вбив в душу разницу между одним и другим, и сделав той, кем была всегда, прячась за внешней хрупкостью.

Стервой! Белокурой бестией!

Так оказалось даже лучше. В том мире, где мы с ним выживали, второе ценилось значительно дороже первого.

Потом — Тарас, Стас, Валечка, Костас… Я влюблялась в своих парней по очереди, но «капитанский» взгляд, оценивающий не только по внешней фактуре, но и по последствиям собственных необдуманных поступков, не позволял зайти дальше, чем осознание, что каждый из них был лучшим.

Я не была святой, раз уж однажды оказалась в постели Ивара, но из всех мужчин, когда-то появлявшихся на орбите моих чувств, сравнивала между собой лишь двоих. Индарса и Искандера.

Страсть, в которой можно было сгореть, чтобы вновь возродиться и…

С Искандером я никогда не задавалась вопросом, хорошо ли мне с ним. Мне с ним просто… было!

— Не играй со своим «я», — в улыбке Джориша отчетливо отпечаталась укоризна. — Ты — капитан Таши, тебе не стоит становиться капитаном Орловой.

Хотела сказать, что ему — виднее, но…

— Почему именно я? — я надеялась, что прозвучит вызовом, но вышло скорее обреченно.

— А на какой ответ ты рассчитываешь?

И ни малейшего неудовольствия. Все так же бесстрастен и отстранен.

Жрец полного посвящения… Где — я, а где — он!

— Честный, — ухмыльнулась я, ловя себя на том, что несмотря ни на что, мне — нравится. При всей своей недо… непостижимости, Джориш воспринимался живым, «бьющимся» в рамках своего тела.

— А ты к нему готова? — он опять предпочел отделаться вопросом.

Впрочем…

Не признать его правоту было глупо.

— Шесть катеров в обмен на «Эссанди»… — я вновь развернулась к терминалу, смиряясь с тем, что время для начатого мною же разговора еще не пришло. — Надеюсь, адмирал согласится, что его ценность значительно превышает стоимость кораблей, которые мы собираемся угробить.

— При таком соотношении ты бы давно получила добро, — все так же нейтрально заметил он.

Я — кивнула. Не ему, стоявшему у меня за спиной, самой себе. Именно об этом и думала.… О «Тсерре» и «Дальнире», которые могла погубить.

— Капитан, — Дальнир как-то очень легко вписался в возникшую паузу, — Аронов просит доступ на мостик.

Хоть кто-то… просил. Остальные гости шастали, как у себя дома.

— Разрешить, — коротко бросила я, тут же вновь развернувшись к Джоришу. — Ты видишь будущее?

Его плащ лежал на спинке моего ложемента. Фиксатор воротника кителя расстегнут, создавая впечатление открытости…

— Не в том смысле, — улыбка самаринянина показалась мне провокационной. — Но — да, я знал, что он придет, — Джориш избавил меня от вопроса. — Аронов сомневается в правильности твоего решения.

— По «Эссанди»?

Уточнить я успела, получить ответ — нет, ограничивающе поле телепортатора опало, добавив этому разговору еще одного участника.

— Эрари Джориш… Лидер-капитан Орлова…

— Капитан Аронов… — обреченно выдохнула я и несколько демонстративно отвернулась к «поднятому» в центре командного виртуальному терминалу боевого симулятора.

Выставила стартовую заставку, на которой была зафиксирована текущая позиция кораблей…

Взгляд скользил с планеты на планету, оценивая, взвешивая, вновь пытаясь понять, почему капитан Мириам из миллирдов звезд выбрала именно эту…

Почему?!

Оригинальный вопрос не был, но именно он решил стать той каплей, что сменила точку восприятия, позволив взглянуть на то же самое, но уже с другого ракурса…

— Эрари Джориш, а вы бы разместили ТЗС в этой системе? — нахмурившись, отступила я на шаг. Склонила голову…

Освещение в командном выведено на минимум. Висевшая перед нами объемка выглядела так, словно «Дальнир», выскочив из прокола, «входил» в сектор, позволяя ощутить себя не здесь — там…

— С точки зрения безопасности? — мгновение, и Джориш оказался рядом. — Нет, вы имели в виду не это, — поправил он сам себя, переходя на более соответствующее ситуации безликое «вы». — А ведь неожиданно… — протянул он спустя еще несколько секунд.

— И это все меняет, — поморщившись, медленно выдохнула я. И так все было сложно, теперь же…

С некоторых пор подобным сюрпризам я больше не удивлялась. И ведь не привычка — принятие.

Пусть Судьба будет к тебе милостива…

С милосердием у нас пока ничего не получалось.

— Дальнир, Торрека и Слайдера сюда. «Тсерру» на связь, — закончив с душевными терзаниями, едва ли не спокойно приказала я.

Какие к демонам рефлексии?! Лгать себе последнее дело, оставалось только признать — вот это, когда с накалом, когда парни за спиной, когда… да хоть в бездну, лишь бы вместе и на самой грани, как раз и было моей жизнью.

Моей! И — их!

— Принято, капитан! — не без воодушевления отозвался ИР, подтверждая взорвавшееся в душе.

— Я что-то пропустил? — Аронов встал с другой стороны. Еще не наш, но первый шаг на этом пути уже сделал.

— Скоро узнаем, — хмыкнула я… опять же неожиданно довольно.

Джориш был прав. Не капитан Орлова — перевозчица Таши. Сколько ни маскируйся, а не изменить.

— Капитан, — Дальнир не дал до конца «прочувствовать» затертое до дыр, но осязаемое как откровение, сделанное в очередной раз открытие, — контр-адмирал Шмальков…

— Вовремя, — повторил не высказанную мною мысль Джориш.

Я только кивнула, тут же вернувшись к ложементу. Села… чужой плащ за спиной стал частью сложившегося мира, не вызывая отторжения:

— Владимир Валентинович…

Утруждать себя приветствием Шмальков не стал:

— Штаб дал добро на операцию, но…

— Про осторожность помню, — попыталась я заверить контр-адмирала, однажды научившего меня, что значит не быть одиночкой.

— Я в этом не сомневаюсь, — в его глазах было понимание. Война и осторожность… Эти два слова занимали позиции по разные стороны рубежей.

— Владимир Валентинович… — я сделала еще одну попытку объясниться.

— Мы с Шорном прогнали предложенный тобой план, — прервал он меня. — Не хочешь сбросить пару снэгов в зоне прыжка?

Просить Джориша загнать в симулятор не пришлось. Стартовая заставка сменилась, сдвинувшись на точку атаки. «За спиной» вспухли линии гравитационной напряженности, «намекая» на скорый выход кораблей.

Они будут бояться своей тени…

— Капитан! — Торрек появился на мостике первым. Я видела на «визоре», как зыркнул в сторону Джориша, тут же направившись ко мне.

Встал, как привык, слева…

— Это — не ТЗС, — медленно, вроде как до последнего сомневаясь, качнул головой Джориш.

Я — криво усмехнулась.

Мужские игры…

— Наташа? — Шмальков одним словом перечеркнул весь наносной официоз. Брови сошлись к переносице, но смотрел он не на меня, куда-то за зону визуализации.

— Капитан, «Тсерра», — успел Дальнир, дав мне еще несколько мгновений.

Если бы они могли хоть что-то изменить…

— Поговорим о предательстве? — подняла взгляд на Шураи. Довольно прищурилась, глядя, как Дарил, там, в командном «Тсерры», передвинулся за спину тарса.

— Капитан?! — подался вперед бывший дарон. Демарш демона его нисколько не испугал.

— Тебя это тоже касается, — резко обернулась к Торреку.

Тот не дернулся — я и не рассчитывала, но вектор борьбы, которую незримо вел с Джоришем, сместился, вбив свой наконечник в его же грудь.

— Капитан? — появившийся Слайдер застыл на платформе телепортатора. За ним — Стас…

На устроенный мною «расстрел» мало походило, но это если по форме, а вот по сути…

— Дальнир, к каким аорам принадлежат ардоны? — намекнула я, что немедленной расправы не предвидится.

— Судя по обводам…

— Сборная группа, — не дал ему продолжить Торрек. — Вот этот, — протянул он руку в сторону нижнего правого сектора, ардон Дерхаи. Этот, — его ладонь поднялась чуть выше, — Сдильмы… — Он замолчал, так и не назвав третьего имени. Повернулся к Слайдеру.

Тот подошел, остановился рядом с домоном:

— У головных ардонов семь коммуникационных блоков. Здесь — стандарт.

— И в охранении одни СиЭс, — с той стороны экрана подал голос Шураи.

На меня ни один не смотрел…

— А если попытаться сесть на канал связи и…

— Демоны нас подери! — перебил Торрека Слайдер. Сделал шаг вперед… — Да это же ПТАРС, командная тройка! И — РЕГОН, блок системы дальней связи.

— Стапель тебе в…! — чтобы не сорваться на что-нибудь более… прямолинейное, «проглотил» окончание Дарил. — Вот это…

— Я ведь правильно понял, что мы наткнулись на штаб домонов? — равнодушно, резанув контрастом по ушам, уточнил Аронов.

— На штаб группировки, — тоже достаточно отстраненно поправил его Торрек. — Капитан, что будем делать?

Вопрос был хорошим. А ответ?!

Отвечать не пришлось, Судьба опять взяла за труд все решить за нас:

— Капитан, — голос Дальнира отдавал… истерикой, — фиксирую вызов «Эссанди». Всем, кто меня слышит…

Даже не точка в сомнениях…

Приказ, который мы обязаны были выполнить…

* * *

Полоска света скользнула по полу, забралась на кровать, проложив дорожку по одеялу, подобралась к маленькой ладошке и замерла, боясь потревожить спящую девочку…

— Она тебе на столе послание оставила, — сипло прошептал за спиной Злобина Волгин.

Тут же отошел, закашлялся…

Боты справлялись… Нивелировали перепады температур, частично брали на себя усталость, перехватывали перегрузки, когда пилоты внеатмосферников от «а» до «я» выполняли приказ: «Как можно быстрее!». Перерабатывали тонны кофеина, согласованных с медиками тонизаторов, обещавших ясность ума и бодрость тела смесей от местных умельцев. Они даже частично сбивали тоску… Не по Родине — той у них была целая Галактика, по женщинам, на которых просто не хватало времени.

Боты справлялись… И только с восстановлением сорванного криком голоса все оказалось значительно сложнее. Не успевали.

Адмирал оглянулся, сетуя, качнул головой… И ведь предупреждал…

Впрочем, у самого по-другому в последнее время тоже не получалось.

Решив, что разберется с подполковником позже, вошел в комнату. Особо не таился — Анхелия, как все дети ее возраста, спала крепко, но осторожность давно была вбита на уровне рефлексов, так что каждое движение выглядело не столько сдержанным, сколько аккуратным, взвешенным.

То, что Волгин назвал посланием, действительно лежало на столе, прижатое ботинком. Из того самого, подаренного Штормом штурмового комплекта.

Освещение было слабым, но сканер командного дал возможность рассмотреть рисунок во всех подробностях. Он, сама Хеля, приблудная шавка по кличке Рекс и адмирал Ежов с двумя гирями на заднем плане.

Особенно впечатляюще смотрелись Ежов и Рекс. Один был большим, основательным, второй — злобным, что действительности абсолютно не соответствовало.

Усмехнувшись — сообщение адмиралу от О-два ушло «на автомате», вернул ботинок к его стоявшему на полу собрату. Поправил одеяло, перевел терморегулятор на несколько делений вверх. Экономить энергию он мог на себе, на ней…

Вроде и мужик, да и звание соответствующее, но перед нуждой заботиться о ком-то спасовал, как салага.

— Не ты один, — понимающе хмыкнул Волгин, когда он прикрыл за собой дверь детской спальни. И ведь на лице никаких подсказок, но цепляли друг друга без слов, на одном зверином чутье.

— Самый умный, да? — «нахмурился» Злобин, свел брови к переносице. В душе что-то шевельнулось откливаясь на отработанную мимику, но где-то там… под самым нижним слоем. Да и робко, словно пугаясь собственной смелости.

Волгин общения в подобном стиле не поддержал, подал контейнер с поздним ужином, потом протянул ложку:

— Оцени.

— Ликрай? — открыв крышку и втянув в себя многослойный, насыщенный пряными нотами аромат, поинтересовался Злобин.

Если бы не шефство самаринян с их принципиальным отношением к… правильной пище, сидели бы на одних концентратах и питательных смесях. А так, время от времени баловались, без особых возражений со стороны организма привыкая к экзотике.

— Позавчера прибыл его новый помощник, — уточнил Волгин. — Теперь уже и не знаю, к кому напрашиваться в гости, — добавил не без иронии.

— А самому научиться? — предложил Злобин свой вариант. Про помощника не пропустил — курьерский в сводке значился, но к нему прямого отношения не имел. Задачи их и акрекаторов стыковались плотно, но без полной ассимиляции служб.

Волгин окинул его задумчивым взглядом, качнул головой:

— Дублера я все-таки вывел на особый контроль. Вроде и в графике, но на самой грани. И все по мелочи, по мелочи…

— Потому и сипишь? — кивнул Злобин, уловив то, что осталось «за кадром».

Дублер — вторая, автономная цепочка генераторов защитного поля, которую встраивали в собранный из транспортов тарсов внеорбитальный лагерь для беженцев. Срок сдачи еще не «вчера», но начальство уже давило, требуя от СБ поставить на объекте «готовность».

Злобин отбивался, прикрываясь жесткими инструкциями. Воронов тоже был настроен категорично — пока не будут уверены в полной безопасности ни один гражданский, не имеющий отношения к функционированию базы на ее палубах не появится, но и тот, и другой прекрасно понимали, что подобная упертость будет работать только в рамках установленного для запуска срока. А он приближался, с каждым днем делая их позицию все слабее.

А там… И саботажем не назовешь, но мысль, что не без умысла, уже свербила.

Прежде чем ответить, Волгин прихватил со стойки второй контейнер, рывком сдернул крышку, вдохнул, закрыв глаза.

Проявившееся на лице блаженство было таким заразительным, что Злобин не сдержался и вновь втянул в себя аромат незнакомого блюда.

Желудок свело голодом, рот наполнился слюной, словно напоминая, что в последний раз какое-то подобие еды он забрасывал в себя часов десять тому назад, кадык дернулся, вычерчивая кривую будущего глотка.

— Провокатор… — как-то незаметно уничтожив половину, проворчал он. Стрельнул взглядом на довольного Волгина — главное, вовремя сместить акцент, чтобы вновь не скатиться в неторопившиеся сбегать вопросы, поднес очередную ложку ко рту и… отставил все на стол: — Кучеренко!

— Кучеренко? — задумчиво переспросил Волгин. Тоже избавился от контейнера, прошелся по крошечной кухоньке, в которой они находились.

Шесть шагов в одну сторону, столько же в другую.

Им — хватало, даже когда набивались так, что не протиснуться.

Подходили по одному, когда наступало время укладывать Хелию спать. Если Злобин был в пределах досягаемости, что случалось чаще всего, то занимался этим он сам, ценя мгновения непрочувствованного, но четко осознаваемого счастья. Когда, как в этот вечер, не получалось, роль отца взваливали на свои плечи Волгин или Ликрай, шутливо называя себя исполняющими обязанности.

Позже подтягивались и остальные. Заваливались, втискиваясь в свободные углы и уголочки, вытаскивали планшеты, поднимали внешки…

И неважно, что тесно — было в этой сплоченности то самое, чего они сами себя лишили, сделав выбор между службой и нормальной жизнью. Пусть не тихое, не уютное, но все равно семейное… не единство — единодушие.

— Как вариант Ракселевского Бэйкара? — уловив аналогию с вездесущим приемным сыном главы акрекаторов, остановился он напротив адмирала. Кивнул появившемуся Ликраю, проследил взглядом, как тот сбросил плащ на пристроенную у самой двери стойку.

— Это вы о ком? — потерев ладони друг о дружку, поинтересовался тот. Тут же потянулся к термосу с заваренным глостом.

— О Ванюше Кучеренко, — сипло хохотнул Волгин. Мгновенно соориентировался, подставив кружку под струю темного, пахнущего травой и ягодами напитка.

Ликрай недоуменно посмотрел на адмирала. С капитаном из службы обеспечения был знаком. Невысокий, всегда какой-то помятый, неопрятный, да еще и всем недовольный. Дело свое знал, этого не отнять, но на фоне других офицеров Союза выглядел весьма невзрачно.

Злобин с удовлетворением любопытства не торопился, разглядывая не самого жреца, а его примостившуюся на стене тень. Волгин тоже молчал, лишь посмеивался, шумно прихлебывая горячий глост.

— Я о чем-то должен догадаться сам? — невозмутимо уточнил Ликрай. Наполнил свою кружку, щелкнул фиксатор термоса.

Злобин устало потер переносицу, вздохнул, бросив взгляд на веселившегося подполковника, и уселся на табурет, уместившийся между набитым концентратами шкафом и столом. Прикрыл глаза, вспомнив почему-то о баньке Воронова… Сейчас бы расслабиться, подставить уставшее тело под распаренный веничек…

— Он из ваших? — выбил его из мечты отстраненный, без малейшего намека на удивление, голос Ликрая.

— Хуже! — теперь уже ржал Волгин. С учетом сорванных голосовых связок звучало довольно грозно. — Он из контролеров. Тех, кто по снабжению. Порядок и учет!

— И чем это может помочь дублеру? — Ликрай флегматично ополовинил кружку.

— На базе, откуду мы его сдернули, Кучеренко называли «господин инструкция». От точки — до точки. До единицы… — закруглил тему Злобин. — Залезет во все дыры, пересчитает все до последней клепки. Если там есть проблемы…

— Страшный человек, — перебил его Ликрай. Смотрел спокойно, с толикой равнодушного превосходства, свойственного жрецам полного посвещения. — И много у вас таких?

Волгин поперхнулся, закашлялся. Акрекатор подошел, забрал кружку из дрожавшей руки подполковника, переставил на стол. Подмигнул Злобину, замахнулся, собираясь двинуть…

— А вот это уже лишнее, — довольно улыбаясь, перехватил его запястье Волгин. — По Кучеренко вариант интересный, — продолжил он уже другим тоном. — Свяжусь с обеспечением, чтобы устроили внеплановую проверку. Инструктаж проведу сам…

— Инструктаж проведет Кэр, — Ликрай не дал закончить и Николаю. — Ты слишком на виду, а она…

— Она? — Злобин перевел взгляд с одного на другого.

Чутье подсказало, что речь шла о том самом помощнике — остальных он просто знал если не лично, то хотя бы по именам, но без полной уверенности.

Появление женщины подобного ранга у них…

Впрочем, в свете высказанных им же претензий, все выглядело вполне логично. Как профи прошлый устраивал всех — других сюда просто не присылали, а вот как человек…

И не важно, что человеком он не был. Искалеченные, поломанные судьбы… Они могли простить все, что угодно, но только не черствость!

Ответа Злобин не дождался, сдвинувшаяся в сторону дверь впустила сразу двоих.

С одним было все понятно — майор Лютый, заместитель, как и Волгин. Со вторым…

— Господин адмирал… — второй… вторая откинула фиолетовый капюшон, посмотрела на Злобина, как-то сразу выведя квадрат, в котором он находился, в перекрестье своего внимания, — акрекатор Кэр Иарель. Храм Предназначения. Жрец высшего посвящения.

Сбросила плащ, — Лютый без малейшего неудовольствия подхватил, повесил на стойку, — подошла ближе. Дождавшись, когда Злобин поднимется, склонила голову.

Как только вошла, показалось, что брюнетка, теперь стало ясно — темная шатенка. Глаза, как и у многих на Самаринии, серые, почти черные. Рост выше среднего, но все-таки ниже не очень высокого Злобина. Форма фигуру не скрадывала, но и то… женское, напоказ не выставляла, делая правильные акценты. На уравновешенности, уверенности, готовности к действию.

— Злобин. Борис Николаевич, — протянул адмирал руку.

Она оглянулась на Ликрая — тот сделал вид, что не заметил замешательства, с некоторым колебанием подала свою:

— Иарель. Кэр.

— Вы хорошо готовите, — Злобин, чтобы не смущать излишним вниманием, лишь чуть сжав, отпустил чужую ладонь, вновь устроился на табурете.

Не только субординация — пока не сядет, остальные так и будут «держать фронт», но и связанная с небольшой площадью кухни целесообразность. В забитом в угол варианте он воспринимался более компактным.

— Это не единственное мое достоинство, — ровно ответила она, заняв место у стола, на которое взглядом указал Ликрай. Посмотрела на термос… Лютый с услужливостью опоздал, уступив самаринянину. — Господин адмирал…

— Борис Николаевич, — поправил ее Злобин. — Здесь и без формальностей тесно.

Кэр сдержанной улыбкой дала понять, что оценила шутку, приняла поданную Ликраем кружку:

— Борис Николаевич, — она обняла ладонями кружку, на миг тепло… уютно зажмурилась, — а я ведь с плохими новостями.

Злобин кивнул, потом поморщился…

И ведь дернуло, когда она представлялась… не так, чтобы сильно, но вот это, чуть более напористое… Храм Предназначения… не пропустил.

— Кэр — специалист по сумеречным матрицам. В том числе — сухлебам, — Ликрай остановился у нее за спиной. — Были у меня подозрения…

— Насколько я понимаю, — оборвал его Злобин. Бросил короткий взгляд на дверь в детскую спальню — надежда на тихий вечер не оправдалась, тут же вновь посмотрел на сидевшую практически напротив него женщину, — эти подозрения подтвердились.

— Да, господин адмирал, — она ничем не дала понять, что обеспокоена этим моментом. — В трех поселках из пяти, в которых побывала за эти дни, я ощутила присутствие сухлебов. Причем, весьма сильных.

— И чем это нам грозит? — Волгин с места не сдвинулся, но подобрался, словно прямо сейчас и в бой.

— Большими проблемами, — ответила она без улыбки. И повторила, обращаясь уже к Злобину: — Очень большими проблемами.

Что ж… ничего другого Злобин и не ожидал.

Как раз для того они здесь и находились, что бы решать… большие проблемы!

Глава 3

Четверо стандантных суток до Ярлтона. Но это если на пассажирском лайнере. На курьерском крейсере добрались чуть меньше, чем за трое.

Почти четыре тысячи восемьдесят минут…

А потом еще и еще…

Кэтрин не отходила от него ни на шаг. Ела, только когда он сидел напротив. Спала, пока согревал ее ладонь своей… Она даже подпускала к себе медиков, но только если он обнимал ее за плечи…

Хрупкая женщина, потерявшая себя в мужских играх…

Нет, беззащитной она не была, бросившись на Горевски, стоило тому подойти ближе. Кусалась, царапалась, визжала, срывая голос, пока Олиш не оторвал ее от беспомощно-растерянного Валесантери и не прижал к себе, хрипло шепча: «Кэт… котенок…».

И тогда она затихла, обиженно засопев, а потом вдруг расслабилась, уснув на его руках.

В те секунды, минуты, часы, дни, он в полной мере познал, что такое бессилие. Тупое, равнодушное, безжалостное…

Бессилие слышать, как она всхлипывает, пока он поднимал ее в катер. Как вздрагивает от малейшего шороха, от неосторожного маневра, пока летели к готовому сорваться со стапеля крейсеру. Как испуганно озирается, осматривая незнакомую каюту, как забивается в угол, стоит ему сделать шаг к выходу. Как становится тихой, уютной, прижимаясь к нему всем телом на узком лежаке…

Бессилие видеть в ее мягких, по-детски наивных чертах лица другие и… не иметь возможности что-либо изменить…

Информер на двери щелкнул, Олиш не оглянулся, лишь бросил быстрый взгляд в сторону устроившейся на полу Кэтрин.

Та даже не шевельнулась, перекладывая разноцветные стеклышки в одном, только ей ведомом порядке.

— Она выглядит счастливой, — Рогов прошел через всю комнату, остановился рядом. Одернул куртку медицинской униформы, совершенно не скрывавшей его принадлежности к воякам. — В отличие от тебя.

Олиш кивнул, продолжая смотреть в окно. Палата была другой, но парк из этого крыла императорского госпиталя выглядел так же, как и из того, в котором собирали по частям его самого.

— Ей нравится мозаика, — заметил он спустя мгновение, пропустив вторую часть реплики капдва. — Иногда даже улыбается.

— Мозг продолжает решать поставленные перед ним задачи, — Рогов повернулся к окну спиной. — Со мной согласились: прерывать беременность опасно. Правда…

— Это — правильно, — перебил его Олиш. Вздохнул, следя взглядом за сорвавшимся листком.

Тот скользил по воздуху, падая все ниже, ниже, ниже…

— Мне бы твою уверенность, — Рогов закинул руки за голову, зевнув, потянулся. — Физически она практически здорова. Нужно только время, хорошее питание и прогулки. Ну и безопасность, конечно, — добавил он после короткой паузы.

— В то, что она восстановится, ты не веришь, — перевел его слова Олиш.

— Верю — не верю… — капдва пожал плечами. — Ее шансы: пятьдесят на пятьдесят. — Он хмыкнул: — Если тебя это успокоит.

— Очень, — не без сарказма отозвался Олиш, но продолжил уже другим тоном: — Она начала делить все на двоих. Половину себе, половину — мне.

— Видел, — кивнул Рогов. — Хотел бы тебя чем порадовать, но психолог считает это углублением сформировавшейся личностной парадигмы. Она тебе доверяет.

— Мы были напарниками, — корректируя высказанную капдва точку зрения, возразил Олиш.

— Реакция: свой-чужой? — Рогов качнул головой. Потом усмехнулся: — Не буду тебя обнадеживать, но… — Он вновь повернулся к окну. Начал резко, словно не оставляя себе шансов передумать: — Беременность заново калибрует ее глубинные настройки, выставляя в приоритет сохранение и защиту плода. Со мной не все согласны, но… — эта пауза тоже была короткой. — Возможно, она воспринимает тебя тем, кто способен разделить с ней вот эту, основную для нее функцию.

— Как свою пару? — пусть капдва и говорил витиевато, но Олиш его мысль не упустил. — Отца для ребенка?

— Я не специалист в этой области, — Рогов оперся на подоконник, уткнулся лбом в стекло. — С мужиками проще. А здесь… Умом понимаю, что она тоже под погонами, но когда вот так… Не знаю, как ты держишься…

Олиш готов был ответить, но…

— Я могу забрать ее из госпиталя?

Еще мгновение назад хотел сказать о другом, но слова сорвались с губ, ставя точку в терзавших последние дни сомнениях.

Он был ей нужен… все остальное не имело значения.

— Думаешь, начну отговаривать? — выпрямился Рогов. Отступил, глядя на Кэтрин.

Олиш не видел выражения его лица, но знал, каким оно было… Застывшим.

— Да или нет?! — поворачиваться к капдва он не стал. Чужая боль… Чужая совесть…

Все они были тварями, позволив женщине стать частью этой войны.

— Да, — голос Рогова не дрогнул, но Олиш услышал…

Всего лишь сбилось дыхание…

Демону этого хватило.

— Посади на дальних, — Олиш тронул пилота за плечо.

Тот кивнул, тут же меняя курс. Машину повело… Кэтрин ойкнула, поднесла ко рту пакет. По щеке сползла слеза, вспыхнув в душе демона яростью…

Ни к ней — ко всему этому миру.

Жаром обдало и отступило. Не ради себя… Ради — нее.

С некоторых пор эта фраза стала для демона молитвой. Безмолвной, даже бессловесной, но той, что идет из самой глубины. Оттуда, где не обманешь.

— Код принят. Посадку разрешили.

На этот раз кивнул Олиш. Забрал уже ненужный пакет, протянул бутылку с водой:

— Еще немного, — успокаивая, коснулся ее руки. Провел по ладони… Кожа под пальцами была мягкой, нежной…

— Мне — плохо, — Кэтрин всхлипнула, но все-таки улыбнулась. Горько. Обиженно.

— Это — пройдет, — уговаривая не столько ее, сколько себя, заверил Олиш. Бросил взгляд в окно…

Все тот же дом, похожий скорее на замок. Огромный парк, в котором так здорово было играть в разбойников. И пятно озера, в котором он когда-то учился плавать.

Выбор, куда перевезти Кэтрин, был небольшим. Его квартира в столице, покои в императорской резиденции, выделенные им Хандорсом, или владения отца, в которых он провел свое детство.

Самого Олиша ни один из вариантов не устраивал, но тут вмешалась Судьба, приняв облик его матери.

Спорить со старшей Кураи Олиш не стал. Не потому что ему нужна была помощь — нет, он был готов бороться и один. Потому что эта помощь была бескорыстной.

— Попей, — попросил он, вырывая себя из прошлого.

— Я — умру?

Олиш, не сдержавшись, дернулся, жестко посмотрел на оглянувшегося пилота…

Растерянность на лице сопровождавшего их дарка ударила наотмашь, на мгновение выбив воздух из легкий.

Сволочи они! И способность вот эта… все видеть, все подмечать, сволочная! И мир этот…

Он знал, что повторялся, но…

Так было пусть и немного, но легче.

— Это скоро пройдет, — не позволяя себе захлебнуться доверчивостью, которой были наполнены ее глаза, уверенно произнес Олиш, слегка сжав тонкую ладонь. — Вспомни, что сказал доктор, — попросил с легким напором.

— Что я скоро выздоровлю, — Кэтрин послушно повторила слова Рогова, поморщилась, когда к горлу вновь подступило. — А скоро скоро будет? — жалобно спросила она, вновь всхлипнув.

Ему бы убить кого… Но — кого, кроме себя?!

Токсикоз начался внезапно, напомнив еще об одной проблеме, которую они упустили. Объяснить Кэтрин то, что с ней происходило, было не то, что нелегко — практически невозможно. Если только начинать едва ли не с самого начала.

— А ты не забыла забрать Котю? — испуганно воскликнул он. Заозирался, отвлекая Кэт от недомогания.

Она тут же заулыбалась, вытащила из стоявшей рядом с ней сумки мягкую игрушку, мало напоминавшую того самого котю, протянула ему:

— Вот он!

Счастье на ее лице… было искреним, без малейшей фальши…

Завыть! Как же ему хотелось завыть… забываясь в крике, вырывая из себя эту безжалостную, не знающую пощады боль…

Катер лег на стапель. Вздрогнув, замер, спасая Олиша от очередной пытки.

Не навсегда, но… хотя бы на время.

— Гулять пойдем? — дождавшись, когда откроется дверь с его стороны, Олиш подал Кэтрин руку. — Покажем Коте дом.

Страх на ее лице мелькнул и… не пропал:

— Котя боится, — тут же отодвинувшись, прошептала она. Прижала игрушку к груди.

— Это — хороший дом, — Олиш заставил себя улыбнуться. — В нем не стреляют. В нем много игрушек. А в парке есть качели…

— А ты будешь меня качать? — Кэтрин хватило упоминания об игре. Вслед за ним соскочила на посадочную подушку, спрыгнула вниз. Поправила идеально сидевшее на ней пальто. — А куда ведет эта дорожка? — оглянулась, сделав несколько шагов…

Не твари они… Суки! Перестрелять всех! Горевски! Шторма! Его самого…

— Там — озеро, — оборвал Олиш мысленный спич. Если бы могло помочь… Забрав сумку, подошел к ней. Махнул пилоту — улетай. — А нам — туда, — показал в другую сторону.

— Я хочу на озеро! — захныкала Кэтрин. Отбежала…

Она была все так же красива… Зеленые глаза, игравшие искрами, когда смеялась. Мягкие губы, которые хотелось целовать… потерявшись, до опьянения напившись их вкусом. Нежный подбородок… Длинная шея, которую только подчеркивала мальчишеская стрижка. Чуть островатые плечи…

Она была очень красива… Похожая на ребенка женщина, доверившая себя лишь ему.

— Ты уверен в том, что делаешь? — в позе стоявшей с той стороны экрана женщины, было заметно напряжение. — Это сегодня ты полон сил и готов идти до конца. А что будет завтра? А через год, если ее разум не найдет выхода из этого лабиринта? А через два? Хватит ли тебе любви и терпения, чтобы каждый день видеть ее такую?

— Сначала нужно пообедать и отдохнуть, — довольно твердо, помня, что не должен поощрять ее капризы, произнес Олиш. Уверен он не был, но… по-другому, не так, как сейчас, быть не могло. — А вот вечером… — подмигнул заговорщицки, — мы включим фонарики и пойдем гулять.

Кэт ответила не сразу. Продолжая прижимать к себе Котю, смотрела исподлобья, сбрасывая его в очередной калейдоскоп, в котором перемешивались дни, собирая в одну множество картинок.

Вчера… Сегодня… Здесь… Сейчас…

В тот день ее взгляд был таким же. Не на него, на вошедшего в палату Хандорса…

— А ты не обманешь? — Кэтрин чуть склонила голову.

«А ты плохой дядя или хороший?» — спросила она тогда.

— А я тебя когда-нибудь обманывал? — Олиш укоризненно качнул головой, возвращая их в реальность.

«Для тебя — хороший», — хрипло выдавил из себя Хандорс, не сдвинувшись с места.

— Нет! — Кэт подошла к нему. Встала рядом, робко, заигрывая, прикусила губу.

«Так не бывает!» — уверенно отозвалась она и… прячась, отступила за кресло.

— А кто еще живет в этом доме? — Кэтрин не удержала новую для себя роль.

Олиш тряхнул головой, отгоняя воспоминания, закинул сумку на плечо. Сойти с ума ему не грозило, а со всем остальным он собирался справиться:

— Раньше здесь жил я вместе с братьями. Теперь все выросли и разъехались.

— Такой большой! — Кэтрин подняла голову, разглядывая каменную башню, над которой развевался вымпел с гербом рода Кураи.

На ее лицо упала капля дождя… Кэтрин засмеялась, раскинув руки закружилась, радостно запев:.

— Я — листик! Я — листик!

Хрупкая! Ранимая! Любимая…

Она остановилась резко, развернулась, глядя на него.

Потом улыбнулась… растерянно и, прошептав одними губами: «Олиш», потеряла сознание, упав ему на руки.

Сейчас бы испугаться, но… осторожно уложив женщину на уже влажное покрытие дорожки и вбивая ей в шею тубу инъектора, демон был счастлив.

Это имя было первым, которое она назвала за эти дни…

Его имя… прозвучавшее, как надежда.

* * *

— Время подхода — шестнадцать минут…

— Принято… — я сдвинула в сторону свежую кальку района.

Пока без изменений… Три ардона, лже-ТЗС, оказавшаяся блоком системы дальней связи РЕГОН, модули которой Слайдер и Торрек не без труда выделили в архитектуре станции, и не два, как изначально показали буи, а три десятка тех самых, способных на глубинное погружение утяжеленных СиЭс.

О том, что могло быть и хуже, я предпочла не думать. Если и могло, то точно не в нашем случае. Хуже было просто некуда.

Штаб подтвердил боевую тревогу, выставив «Эссанди» главной задачей и дав приказ действовать по обстоятельствам. В другой ситуации сказала бы про полный карт-бланш, в этой речь шла о доверии.

Доверии, не оправдать которое мы не имели права.

— Дэн передал: Стельков и Алябьев отбили готовность…

— Принято… — Обернулась к Джоришу: — Возьмете контакты со скайлами на себя?

Будь я на его месте…

Эрари только кивнул, тут же устроившись за терминалом связи.

— А он, оказывается, нормальный мужик… — наклонился к самому уху Антон.

— Все мы… нормальные, — отозвался с другой стороны подошедший Торрек.

Развития тема не получила — высказались и замолчали…

Не самое оптимистичное начало операции. Уж лучше бы…

— Я бы так легко не обманывался, — проигнорировав присутствие Джориша, в режиме «на всех» выдал… Дальнир, возвращая в командный нужный градус накала.

Антон, продолжая держаться за вертикальную стойку, чуть наклонился вперед, недоуменно посмотрел на Торрека, тот… заговорщицки хмыкнул в ответ.

Я только улыбнулась. Вот теперь было почти в порядке… Оставалось лишь разобраться с этим… почти.

— «Тсерра» на исходной. Готовность к сбросу снэка…

— Принято, — отозвалась я, вновь мысленно вернувшись к разговору с адмиралом Соболевым. Был тот коротким, но таким, когда несказанное значительно перевешивало все, что пришлось на слова.

Выбор! Выбор между возможностью поднять «Эссанди» и… тоже возможностью, хоть на какое-то время, но изменить соотношение сил в этом секторе вторжения.

Уничтожить модуль связи и командную тройку группировки. Звучало притягательно, но…

Этот шанс Судьба предоставила нам не в то время и не в том месте. Стратегических задач не решало, да и тактические стояли под серьезным вопросом: помочь Люцении мы уже ничем не могли, замедлить продвижение на Окраины — тоже.

— Время подхода — десять минут…

— Капитан, на связи щитоносец «Варех Дир Икс». Аркон Джар…

«Дир Икс» — эскадра первого удара у скайлов. «Варех» — лидер. Аркон — капитан щитоносца.

Конкретно этого капитана в моей жизни становилось все больше.

Ответив Костасу мрачным взглядом, кивнула на Джориша. Обсуждать вопросы взаимодействия со скайлом, которого косвенно считала виновным в смерти мужа…

Это было не так, но… из всех представителей этой расы я сейчас воспринимала лишь тех, с кем воевала плечом к плечу.

— Навигационный контроль…

— Стрэк полста один передал: катера к сбросу готовы. Терминальный доступ настроен, управление передано…

— Управление катерами принято, — тут же отчеканил Дальнир.

Первоначальный план… Говорить о том, что очередной первоначальный план не выдержал встречи с реальностью, точно не стоило. Так было, есть и… будет. Жизнь предпочитала вносить в наши устремления собственные коррективы, становясь то ли умудренным опытом учителем, то ли… той сволочью, которая привыкла, чтобы было по её.

«Эссанди» семафорил «всем, кто меня слышит». С «Тсерры» пытались «забить» канал, сливая через него ИР корабля артосов все, что могло помочь в момент активации определиться с будущими личносными характистиками. Мы… Мы продолжали действовать, как будто ничего не произошло.

— Семь минут до подхода…

Шли под полной защитой, «стирая» собственный гравитационный след и практически до нуля нивелирую остальные показатели, которые брали дальние и ближние сканеры. «Столкновения» с СПУ не выдержит, да и ви-сектор под большим вопросом, но если держать дистанцию, то шанс стать для противника неприятным сюрпризом у нас оставался.

— Шесть часов, — подал голос Джориш.

Я — кивнула. Через шесть часов эскадра скайлов войдет в систему… К этому моменту мы либо вытащим «Эссанди» с планеты, либо…

— Капитан, Дэн. Алябьев передал: работаю…

Я медленно выдохнула. Андрей начинал операцию первым. Вариант тот же — два катера под управлением ИР Стрэков, «маздай» в эфире и, как последняя точка: «Ши ар! Ар химару!» — клич самаринян, который использовался закодированными на смерть экипажами… Цель — транспорт обеспечения с ангарами, заполненными топливными модулями.

Стельков вступал в игру вторым. Дельта — пятнадцать минут. Задача — ретранслятор дальней связи… Десяток архов и четыре дорга в охранении.

— Отсчет! Приказ эмари Ханилю: сменить позицию.

Дэну предстояло быть не только координатором, но и встать на поддержку, если что-то…

Если что-то…

— Капитан, фиксирую напряжение гравитационного поля! Выход из прыжка!

… если что-то пойдет не так…

— Демоны их… — буквально выплюнул Аронов.

— Сссуки! — зло протянул Торрек.

Говорить о том, что на мостике ругаюсь только я, не стала. Уж лучше пусть сбросят напряжение так, чем потом в бою будет стоять алым перед глазами.

Алябьев семафорил «Маздай!» на всех каналах. Координатором стал Дэн, но Дальнир зацепил воинственный вопль. Ради воодушевления.

У Стелькова капали последние минуты. Мы…

«Дальнир», «Тсерра» и Стрэк полста один стояли на точках. Все, что оставалось — бросить яростное «вперед!»

— Капитан? — оглянулся ангел. Сидел первым, готовый, как только подойдем к орбите, передать штурвал Джастину. Минные поля и архи в охранении… Без скайловской выдержки там никуда.

Еще один взгляд на навигационку. Крейсера, выходившие из прыжка, были легко опознаваемы. Два тяжелых со знакомыми обводами и кодами в идентификаторах.

Вольные…

На объемке цветная чехарда, в которой едва не терялась отметка Стрэка…

На визоре командного — прогноз на ближайшие десять минут. Только для меня и эрари Джориша. На восьмой средний под командованием заместителя Аронова сминало гравитационной волной… Еще через сорок секунд под нее попадала «Тсерра».

— Таши… — вновь подал голос Тарас. Чтобы понять, как это будет, картинка с симулятора ему была не нужна.

Мне, впрочем, тоже.

… если что-то пойдет не так…

— Передать на Стрэк полста один… — сглотнула я вставший в горле ком. Когда сами — проще, а когда вот так…

Шла война! Каждый из этих парней знал, ради чего и на что он шел!

— Передать на Стрэк полста один, — повторила я уже без душивших меня сомнений, — маршевые на разгон. «Тсерре» готовность к сбросу снэка. Активировать «Пульсар». Минимальная нагрузка.

— Принято передать на Стрэк полста один… — надрывно отозвался Костас.

— «Тсерра» отбила: готовность получена. Код активации введен… — подхватил за ним Антон. Голос сухой, собранно равнодушный.

Плохо…

— Торрек! — я вместе с ложементом развернулась к стоявшему слева домону.

Тот вздрогнул, несколько удивленно посмотрел на меня. Остальные тоже слегка напряглись, но это было лучше, чем холодная опустошенность, в которой не было и намека на служивший нам подспорьем кураж.

— Капитан? — поторопил он, когда я затянула паузу. Просто сидела и рассматривала, словно пыталась найти в нем что-то, но не находила.

Темные волосы зачесаны назад, контур лица очерчивала ставшая уже привычной щетина. Взгляд из-под широких бровей такой, что либо на шею кидаться, чтобы растопить собственным теплом, либо…

— А кто по вашим законам дает имя дочери? — полюбопытствовала я, откидываясь на спинку кресла. Кивнула сама себе, оценив фактуру грудной клетки, которую только подчеркивал все тот же, капитанский китель.

— Отец, — после недолгого раздумья ответил он. Нахмурился. — Если жив. А если нет…

— Но ты-то жив, — перебив, иронично произнесла я. — С этим надо что-то делать… — протянула уже задумчиво.

— С чем? — Торрек склонил голову к плечу.

Взгляд чуть смягчился. На губах появилась легкая усмешка.

Да и остальные не сказать, что расслабились, но слегка обмякли…

— Неужели не осталось никого, кому можно напомнить о твоем существовании? — я отзеркалила его наклон, только к другому плечу.

— Прямо сейчас? — с вызовом улыбнулся он.

Антон справа хмыкнул…

А время убегало, не заботясь о наших желаниях… Шестьдесят секунд до зеро у Стелькова. Сто двадцать до сбороса снэга…

— А что тебе не нравится? — с нажимом уточнила я.

Все отчеты шли фоном. В «здесь и сейчас» были лишь он и… я.

— Имеется один канал, — Торрек вздохнул, вроде как смиряясь с неизбежным. — Эсктренный.

— Не удивлюсь, если и у Шураи и Слайдера тоже имеются, — угрожающе прищурилась я.

— Считаешь, что с этим тоже надо что-то делать? — теперь Торрек улыбался уже открыто.

На визоре высветилось двадцать… десять… пять… три…

На нуле внутри дернулось, от Дэна пришло: Стельков работает, но я даже не шевельнулась.

Виталий Стельков. Андрей Алябьев… Эти парни знали, как это — через невозможно!

— Расстрелять бы вас… — вздохнув, качнула я головой.

В сообщении от сына, которое получила не только я, было всего два слова: «Давно пора!». Костас заржал, но тут же… смущенно спрятался за поднятыми внешками.

— Вроде как в назидание, — понятливо кивнул Торрек. Взгляд метнулся к навигационке…

«Тсерра» и Стрэк полста один шли на разгон параллельными курсами. Дельта в четверть стандарта…

До нагонявшей средний гравитационной волны было немногим, чем вдвое больше.

— Экстренный канал передай Дальниру… — я нежно провела по прижатому к бедру парализатору. — И придумай что-нибудь…

— Капитан!

Ложемент рывком встал на место. Щелкнул фиксатор, намертво блокируя кресло…

Навигационка «вспухла», распускаясь огненным цветком, «защелкали» параметры гравитационной напряженности… Залп «Пульсара» на минимальной мощности, жалом впился в самый его центр, создавая вторую волну…

— Внимание экипажу… — слова дались неожиданно легко.

Кураж!

Обвела командный неторопливым взглядом.

Мы — вместе!

Разумом такое не понять, можно только ощутить! Прочувствовать, продышать, простучать сердцами, которые сейчас бились в одном ритме!

— Внимание экипажу! — повторила я, добавив к своему настрою их залихватское «вперед!». — Маршевые на разгон! Передать в Штаб: «Операцию начали!»

Они назвали меня Бешенной…

Они не могли не знать, что я оправдаю это имя!

* * *

Система дальней связи РЕГОН, «вложенная» в структуру технико-заправочной станции. Висевший на дальней орбите планеты «крест» с четырьмя стыковочными модулями, в конструктиве двух из которых просматривались дополнительные блоки.

Теперь, когда катера выходили на дистанцию удара и брали картинку уже и ближними сканерами, наши предположения перестали быть только предположениями. Антенная сетка установок квантовых корреляторов, тончайшей паутиной опутывавшая похожие на срезанные шары платформы узлов, была вполне узнаваема. Видеть подобное в Изумрудной мне уже приходилось, и захочешь, а не ошибешься.

— Капитан, Дэн передал: у Алябьева полный шухер.

В Андрее я нисколько не сомневалась, но…

Каждый бой, как игра в рулетку. Повезет — не повезет.

Главное, чтобы и на этот раз — первое.

— Принято, — отозвалась, всматриваясь в висевшую передо мной объемку. Едва заметные нити рисовали завитки, поблескивая в отраженном свете. Красиво… как вязь букв незнакомого языка. И — чуждо, не вписываясь в заложенные в нас вибрации. — Передать в Штаб: приступаем ко второму этапу, — перевела я ложемент в аварийный режим. Мало ли… — Экипаж…

— Мам, а можно я? — наигранно жалобный голос сына тут же синхронизировался с внутренним настроем, пока еще чуть, но уже сдвинув лавину куража.

Костас высунулся из-за внешки. Тарас оглянулся… Лоб влажный, в прищуре глаз заметна усталость…

Час десять с момента начала операции… Основная нагрузка на «Тсерре» и полста первом, но доставалось и нам. Архи дальнего охранения перестраивались, создавая новую сеть и перекрывая «бреши», оставшиеся после вышедших на перехват кораблей. Уходили в погружение, «выскакивали» совершенно не там, где мы ожидали их увидеть.

Логика перемещений тоже была чужой, не позволяя осознать заложенный в маневры смысл, улавливая его уже после того, как становилось поздно.

— Капитан, полста первый в ви-секторе тяжелого…

Говорить, что заметила — не стала. Еще не в тисках, но гравитационный шторм сыграл свою роль, выставив средний на весьма невыгодную позицию.

«Тсерра» находилась в секторе работы Стрэка, но ее задачей были сброшенные катера. Управление держал Дальнир, Дарил обеспечивал прикрытие, не давая архам подойти к будущим самоубийцам.

— Полста первому покинуть сектор…

— Сомнут его… — заметил Торрек. В отличие от Антона, все-таки занявшего место за своим терминалом, этот продолжал стоять слева.

Угроза оказаться в очередной раз разжалованным до юнги домона нисколько не испугала. Судя по всему, статус «принеси-подай» ему в какой-то мере даже нравился. Хотя бы тем, что я без него не обходилась.

— Мам? — напомнил о себе Юл, смягчая для меня ситуацию.

Помочь полста первому я ничем не могла… Как бы ни хотела.

— Позволь, капитан, — наклонился ко мне домон.

Я — хмыкнула. Кто-кто, а Юл в его поддержке точно не нуждался — все преимущества своего сыновьего положения он уже давно вычислил, до последней капли используя обе части принципа. И ту, в которой много дано, и вторую, с соответствующей отдачей.

— Позволить, говоришь? — переспросила я, вроде как сомневаясь.

Несмотря на весьма плотный гул, командный «затих», в ожидании моего решения. И ведь понимали, что не откажу, но показуху, нагнетая напряжение, гнать продолжали.

— Ну… — слегка добила я до нужного градуса.

Знал бы он…

Все они знали, с трудом сдерживая подступавшее к горлу. И сакраментальное: «Вперед!» И уже прозвучавшее в другом секторе воинственное: «Маздай!» И то, что шло из самой глубины души… оттуда, где нет ничего лишнего… лишь ты и до краев наполненное яростью: «Твари!»

Все это уже жило в нас, стремилось вырваться наружу, сорвав последние заглушки вылиться в музыку команд и четкие, острые грани чеканных отчетов.

— Капитан… — не сдержавшись, буквально простонал Тарас.

Его тело «текло», вместе с «Дальниром» рассекая условную пустоту космоса. Вибрировало на гране изменений, поражая пластичностью и скрытой мощью, заложенной в нем тем, кем он сейчас был.

Бог! Бог войны, вновь рвущийся доказать свое право быть всесильным!

— Давай! — бросив короткий взгляд на продолжавшего оставаться невозмутимым Джориша, едва ли не выкрикнула я, не только давая разрешение, но и начиная новый отсчет.

Отсчет очередного безумия, через которое нам предстояло пройти.

— Маздай! Маздай! Маздай!

Голос сына бил в уши, но все равно оставался где-то там. Фон. Ставшая нашей реальностью музыка.

Маздай. Маздай. Маздай…

— Арх. Удаление один и шесть… Контроль.

— Контроль принят, — вывела я идентификатор СиЭс на красное поле.

Чем ближе подходили к планете, тем плотнее становилась защитная «сеть», повышая риск прямого контакта.

— Второй на векторе. Шестьсот секунд до курса…

— Маршевые… Готовность к погружению…

— Пора уходить…

— Залп. Угроза… Сброс перехватчика…

«Дальнир» увело, но я это не столько прочувствовала — компенсаторы отработали на все сто, сколько «увидела» в движении плеч Тараса, «последовавшего» вслед за кораблем.

— Маневр уклонения… — подтвердил мои выводы Дальнир.

— Ждем, — «держа» взглядом навигационку, коротко бросила я.

Картинка жила… дышала… Взбухали, горбились волны линий гравитационной напряженности, опадая под «тяжестью» ардонов и «нервно» сбрасывая с себя туши тяжелых. Играли с архами, то подгребая их под собой, то вновь выталкивая, словно позволяя сделать судорожный вздох.

Отметки. Коды. Цветные линии…

Все опять было не так, как задумывалось, но… В данном случае главным оставалось то, что оно — было!

— Перехватчик…

— Контроль… Удаление один сорок пять…

— Принято, — еще один код ушел в красное, фиксируя опасное сближение. «Тсерра» и Стрэк полста один оттягивали внимание домонов на себя, устроив чехарду в непосредственной близости от тяжелых. Не хотелось, чтобы их усилия оказались напрасными.

— Первый лег на курс. Четыреста восемьдесят секунд до поражения…

— «Тсерра» передала готовность к погружению…

— Ему не пора вправлять мозги? — имея в виду зама Аронова, который так и не вывел Стрэк из ви-секторе крейсера, зло поинтересовалась я.

— Позволишь? — тут же подсуетился Торрек, решив поиграть в злого дядю.

— Сама справлюсь, — остудила я пыл домона. — Стрэк полста один…

— «Тсерра» начала отсчет…

— Принято, — слегка расслабилась я. — «Дальнир» вызывает… Демоны его…! — не закончив кодовой фразы, вызверилась я. — Куда он…!

— Контроль. Удаление — один и пять…

— Стрэк полста один… Желтый, — Дальнир бесстрастно прокомментировал смену вымпела.

— Связь на полста первый… — опередил меня Джориш.

Мне вполне хватило, чтобы успокоиться. Если у Стрэка оставался хоть малейший шанс…

— Тебе не кажется, что до них… дошло? — довольно насмешливо поинтересовался Торрек, словно и не заметив инициативы самаринянина.

Еще один взгляд на навигационку… Впрочем, я его и не отводила, если только «обновляла», позволяя себе моргать.

Связать прозвучавший в другой системе «маздай», с тем, что сейчас шло в эфир с катеров в этой…

Результат домонам был уже известен — Алябьев со своей задачей справился. Не без потерь — два желтых, но транспорт он уничтожил, первым выдав возрожденное: «Ши ар. Ар химару!»

— Дошло? — тем не менее, переспросила я, оценивая изменение диспозиции.

То, что «дошло» — однозначно, но не до всех. Пока тяжелые пытались… свалить по-тихому, оставляя домонам их проблемы, архи продолжали пытаться «взять» катера.

— Угроза поражения для второго…

— Сброс перехватчика, — тут же отреагировал Валечка. — Система активной защиты…

— Принято, сброс перехватчика, — выдохнула я. Сейчас бы залп главного калибра…

Обнаруживать себя мы не имели права.

— Двести сорок секунд до поражения…

Я должна была что-то чувствовать…

Я — ничего не чувствовала.

— Наблюдаю разгон полста один…

— Хочешь, я ему потом морду набью? — невинно поинтересовался Торрек.

— Смотри, как бы я тебе не набила, — огрызнулась я.

Причины были разными, но метод подходил для обоих.

— Контроль. Удаление один сорок три…

— Демоны… — рыкнула я, отметив «вынырнувший» слишком близко от нас арх. Шел из глубокого погружения, «взяли» едва ли не в последний момент.

Абрис командного рванул алым, в гул голосов и приборов вписался еще один — жесткий, требующий немедленных мер и затих…

— Работаю тормозные… — Тарас чуть отклонился назад.

Мне бы улыбнуться — эти двое: ангел и «Дальнир» воспринимались одним целым, но…

— Девятносто секунд до поражения… Второй на курсе… Четыреста восемьдесят секунд.

А в эфире билось пойманным в сети эхом: «Маздай! Маздай. Маздай…»

— Душевно у него получается, — проникновенно протянул Торрек, «зацепив» мелькнувшую у меня мысль.

— Контроль. Один и пять…

— Тебе не кажется, что нас фиксируют? — вопрос Джориша стал для меня полной неожиданностью. О присутствии на мостике эрари я время от времени забывала.

— Анализ по косвенным признакам? — я об этом тоже подумала. Уж больно плотно держали.

— Шестьдесят секунд до поражения… — Дальнир в своей способности нагнетать напряжение был неподражаем. Не знаю, как остальным, но лично мне хотелось зажмуриться и вжаться в спинку ложемента.

— Выставили опорные буи и протянули между ними гравитационную сеть, — вклинился в наш разговор Торрек. В ответ на мой недовольный взгляд, поморщился: — Технология новая, я о ней только слышал.

Это его не оправдывало, но…

— Тридцать секунд до поражения…

Ладонь Торрека легла на плечо…

Я вновь посмотрела на домона…

Что творилось сейчас в его голове?

А в душе, если она у домонов была?

А в сердце?

Не предатель, но… предавший.

Не спаситель, но… спасавший.

Не изгой, но… одиночка.

Не любимый, но…

— Пятнадцать секунд…

Пальцы Торрека впились в кожу, выдавая то, о чем я и так знала. Он был здесь, с нами, но…

— Десять секунд… девять… восемь… семь…

Последнее «маздай» оборвалось на какой-то истошной, похожей на всхлип ноте. Скользнуло в эфир растянувшимся, горестным звуком и… растаяло, оставив после себя наполненную ожиданием тишину.

И вот тогда заговорила я, до последнего не веря, что именно с моих губ сорвутся слова, навсегда ставшие для меня символом войны:

— Ши ар! Ар химару!

Вперед! В вечность!

Им вновь предстояло стать символом.

Теперь уже нашей победы!

* * *

Еще один притон с его изломанными, вывернутыми наизнанку жизнями. Еще одна выжженная пустошь, в которой смердило даже дыхание. Еще одна пропасть, устлавшая свое дно чужими костями…

— Если я сегодня кого-нибудь не убью…

Сашка приоткрыл глаз и тут же его закрыл, отгораживаясь от собранной в пульсирующий комок ненависти.

Олиша не хватало. Хоть и покореженный, заново собранный из оголенных, ободранных нервов, в их команде он оставался отдушиной, позволявшей не сорваться. Так, чтобы уже окончательно. Безвозвратно.

Как получалось, не понять, но демону достаточно оказывалось слова, жеста, чтобы рвущаяся вниз лавина, вот-вот готовая вбить их в реальность, вдруг таяла, оставшись всего лишь иллюзией.

— Я тебе помогу, — хрипло отозвался на реплику Горевски Нолик.

— Только со мной, — поддержал его Ролик.

Красотка предпочла промолчать. Свою норму она перевыполнила еще вчера. Трое, хотя достатачно было избавиться от одного.

Всего полторы декады, а Гордон было не узнать. Какая негласная столица Окраин?! Клоака, в которой на каждый квадратным метр приходилось не меньше, чем по десятку подонков.

— А ты что молчишь?

Судя по тому, что не высказался лишь один Кабарга-Скорповски, реплика относилась как раз к нему.

— Мне здесь не нравится, — не поднялся — подорвался Сашка с места, словно именно отсутствие этого вопроса и заставляло его медлить. — Уходим!

Он одернул китель, оттолкнул ногой стул, противным визгом ретушируя звук активации волновика, таким же, отточенным движением передвинул предохранитель зафиксированного на бедре парализатора.

— Твою… — не без задора прокомментировала его действия Красотка. — Уверен?

Три выхода… Еще два — для особых клиентов. Ну и тот, для хозяина.

Хозяевами они не были, но о телепортационной капсуле в одном из вакумных модулей для хранения продуктов им было известно.

Ролик шел первым. В глазах ни проблеска мысли, на физиономии если что и читалось, то лишь на уровне первоначальных настроек: пожрать, потрах…

Народу в зале было много. Злого! Отчанного и отчаявшегося. Непредсказуемого!

От привычной жизни дна с ее жесткими, но все-таки законами, лишь ошметки. От авторитета имен, которыми можно было прикрыться, получив у смерти пусть и временную, но отсрочку, только тень былой славы. Схемы… Принципы… Знакомые курсы…

Ролик казался таким же, как они. Загнанным в угол, осознавшим это и… смирившимся. Не с тем, что выбора нет… С тем, что даже вот за это подобие существования он будет биться до последнего вздоха.

Затравленные звери!

Это было о них.

— Справа, десять… волновик…

Сашка сдвинулся, пропустив вперед Нолика, прикрывшего его собой.

Паскудно, но…

В спину долбануло неприкрытым интересом…

Кабарга сбавил шаг, остановился, с командного дав знак особого внимания. Оглянулся за миг до того, как в притоне стало настолько тихо, что захотелось заорать, забивая своим криком слишком явственный гул запрещенного в большинстве секторов Галактики оружия…

— Не обманули… — усмехнувшись, произнес замерший у двери тип.

Был один, но отсутствие поблизости мордоворотов, как и небрежная, нарочито расслабленная поза, не обманывали. Этот был не просто опасен, этот был из тех, кто на самом верху начинавшейся в этой сточной канаве пищевой цепочки.

И ведь не выделялся особо… Короткий ежик волос. Грубые, без проблеска слабости черты лица, на котором кривой, сломанный, но вовремя не вправленный нос, был лишь еще одним, подтверждающим все остальные, штрихом. Мощная шея, державшая голову на крепких, привыкших к нагрузкам плечах.

Одежда тоже была обычной для подобных заведений. Довольно добротная серая куртка, прекрасно сглаживавшая великолепие мускулатуры под ней. Широкие штаны, забранные в тяжелые ботинки.

У него даже плазмы не было… на виду, как и у остальных. Да и губы кривились скорее в насмешливой, чем предостерегающей улыбке…

— А я уж подумал, с какой это радости сработал инстинкт самосохранения?! — хмыкнул в ответ Сашка, осклабившись звериным оскалом.

— Тоже, значит, из этих… — понимающе кивнул тип, направляясь в его сторону. Подошел, не замечая, что «сидит» в перекрестье взглядов, остановился, оставив между ними пару шагов. Склонил голову к плечу, рассматривая Сашку, как зверушку. Указал в сторону Красотки: — Твои?

— Со мной, — усмехнувшись, поправил его Сашка. И тут же добавил… прищуром увеличив разделявшее расстояние: — Извини, руки не подаю. Это отец тебе доверял… Пусть и зря.

Тип, весьма даже довольно хохотнул, тут же кивнув вновь. Не Кабарге-Скорповски — собственным мыслям. Потом, не приближаясь, обошел, разглядывая со всех сторон:

— Не самое лучшее место ты выбрал…

Вставший рядом с Ноликом Горевски вопросительно приподнял бровь. Мол, о чем это он?

Сашка на миг опустил голову, потом вновь посмотрел на Валесантери:

— Позже объясню…

— Так они не знали? — закончив круг, обманчиво добродушно фыркнул тип. Вот только взгляд был острым… режущим. — Зачем искал?

— Отдать долг, — Сашка не шевельнулся, но это для тех, кто не в теме.

Тип, поймав волну от того, внутреннего, скрытого телом движения, недовольно поморщился. Горевски — дернулся, демонстративно опустив руку к фиксатору парализатора. Красотка призывно облизнулась, смещая акцент противоборства…

— Это и есть Гросс?

Вопрос Ролика сдвинул происходящее, переставив фигуры. Вроде все те же, но расклад выглядел иначе. Четверо с одной стороны, вдвое больше — с другой.

Остальные предпочли отойти, создав массовку. Рядом, но за чертой. Хоть и невидима, а не переступить…

— Не похож? — Гросс вроде как даже расстроился.

У каждого капитана своя история. А уж у тех, кто наверху… Едва ли не легенды. Всем всё известно, но что из всего этого, которое на слуху — правда?! Да и существовала ли она?!

С Гроссом было так же. Пока числился среди молодых, мало кого интересовал. Если только для галочки.

Досье в соответствующих службах имелось. Голографические снимки — тоже. И в двадцать. И на три… пять… семь стандартов позже. В лице хоть и жесткость, но глаза еще с задором. Да и шлейф за именем тянулся не тот, когда с кровью и списком загубленных жизней, скорее уж с куражом, приправленным романтическим ореолом.

А потом, как отрезало. Лишь имя, как отголосок гуляющих по Окраинам рассказов о подвигах его команды.

Он появлялся и исчезал, чтобы вновь обьявиться, но уже не там, где его ждали. Стоял за Шахином, но сильно не отсвечивал. Айо, дурь, живой товар, технологии… Где-то рядом, но не с ним… пока не стал первым, тут же подобрав под себя все, что осталось от лидера. Хитрый, расчетливый, с тем чутьем, которое помогало выжить, даже когда загоняли в угол.

Чем это было? Милостью Судьбы или ее прихотью?

— А кто вас разберет? — Ролик дернул плечом, переступил с ноги на ногу…

— Стоять! — рык Гросса вдребезги разнес установившееся равновесие.

Звук метнулся, смешивая краски, размазывая в пространстве стремительные, но какие-то нарочито загруженные напряжением перемещения.

— Мать твою… — восхищенно простонала Красотка, с двух сторон зажатая весьма фактурными парнями.

— Кто бы говорил… — хрипло выдавил один из них, ощущая, как вибрирует рядом с его хозяйством раструб волновика.

Второй предпочел вообще ничего не говорить… Не потому что не хотел, не мог. Яд, который успела вогнать ему в шею демоница, к смертельным не относился, но парализовал не хуже оставшегося в фиксаторе оружия.

— Серьезно… — Гросс кивнул в сторону застывшей троицы.

— Могло быть и хуже, — Сашка закинул голову назад. Вздохнул…

Странно, но именно сейчас захотелось жрать. Не есть… именно жрать, набивая брюхо всем, до чего дотянется рука. Залить дешевым вином, пойлом, которое здесь подавали вместо виски, спиртом, который припас Ролик… Припас, чтобы потом… за победу…

А еще хотелось тишины. Просто тишины, когда небо без края, степь, ластившаяся под порывами ветра к земле трава, птицы и… никого вокруг. Лишь он на весь этот невозможный, нереальный мир.

— Ты похож на отца…

— Тварь он, — огрызнулся Сашка, опуская голову. — Ненавижу! — выдохнул, не сдерживая сути. Посмотрел в глаза Гросса… — Ты ведь тоже его ненавидел?

Прошлым не пробило, просто выставило по ранжиру. Разные поколения, но в одном были задатки другого…

— У меня была причина, — вольный не шелохнулся, но для того, чтобы окружающее съежилось до них двоих, хватило и слов.

— У каждого из нас были и есть причины, — равнодушно согласился Сашка. Потом поддернул рукав, выщелкнул из комма слот, протянул Гроссу: — Я не зря сказал про долг.

— Что это? — вольный не торопился протягивать руку.

— У этого, — Сашка кивнул на Горевски, — приказ уничтожить нас обоих. В случе чего…

— Предлагаешь расслабиться? — хохотнул Гросс.

Сашка — не поверил. Все остальные — тоже, уж больно зловеще прозвучало.

— Предлагаю закончить разговор, — отозвался Кабарга-Скорповски. — Захочешь найти — найдешь. Не захочешь…

Когда у горла зашипело выплавленной лезвием плазмы, не шелохнулся, лишь в глазах мелькнуло… разочарованием.

— Пойдешь со мной, — от взгляда Гросса вот это, искреннее, обнаженное в своей прямолинейности безразличие к смерти не ускользнуло.

— Не пойдет, — Горевски тоже не сдвинулся с места, но во всей позе было от готовности.

— Не пойдет, — повторила за ним Красотка. Улыбнулась так, что стали заметны покрытые кротосом клыки.

— Не пойдет, — продолжил Ролик, распахнул полы куртки…

Сашка ухмыльнулся, Гросс задумчиво поморщился. Арсенал выглядел солидно, уравнивая шансы даже в их варианте.

— У тебя есть предложения? — Гросс перевел взгляд на Сашку.

— Они есть у тебя, — тот взглядом указал на слот. — Там все, что касается твоей семьи.

На этот раз убеждать не пришлось. Вольный принял прямоугольник накопителя, втиснул в разъем своего комма.

Глаза на миг стали пустыми…

— Я тебя найду, — Гросс резко развернулся и направился к выходу.

Остальные потянулись за ним, оставив после себя даже не тишину — безмолвие, когда и хотел бы что-то сказать, да слов не находилось.

— А этого забирать не будете? — разбивая и это псевдоспокойствие, поинтересовалась Красотка, успев до того, как напарник того… застывшего, покинет зал.

— А нахрен он нам нужен? — грубо отрезал тот, но вернулся. Подошел к демонице… как раз, чтобы назвать безрассудством. — А ты… ничего! — произнес, наклонившись к самому уху.

— Предлагаешь продолжить? — Красотка приподняла голову… губы вскользь, ненароком коснулись чужого подбородка. — А до утра не сдохнешь?

— Так ты проверь? — скабрезно хохотнул вольный. Вот только глаза смотрели серьезно, с вызовом. — Ну, как?

— Договорились… — Красотка дерзко улыбнулась, ладонью прошлась по его штанам, словно намекая, с чего начнут, когда встретятся в следующий раз. Потом кивнула на парализованного: — Найди кляп. Минут через десять пойдет отходняк…

Красотка уходила последней. Прежде чем покинуть зал, оглянулась, бросив взгляд на тот, другой выход…

Судьба…

Милость или прихоть?! Все, что осталось от него, зацепившего, только имя. Фрай…

Правая рука Гросса… Хоть смейся, хоть плачь, хоть…

Тело двигалось на инстинктах, маршрут отхода вбит до автоматизма. Но тут думай — не думай, а расклад однозначный. У нее своя правда, у него…

— Он — найдет, — Сашка положил руку на плечо, когда добрались до барделя, в котором и устроили лежку. Просто подошел, встал рядом, разделяя на двоих то, с чем одной справиться оказалось не по силам.

— Кто? — не сразу понял обернувшийся Горевски. Потом нахмурился… — Сука ты…

И ведь бросил беззлобно, скорее, срывая не торопившееся отступить напряжение, но все равно горчило.

— Сука, — кивнул Сашка, отойдя к столу, Схватил бутылку с водой, сорвал крышку, захлебываясь, влил в себя половину. Когда откашлялся, вновь посмотрел на Валесантери. В глазах если что-то и было, то глубоко… не добраться. — Слушай приказ, майор… — он медленно выдохнул… кивнул на Красотку: — Со мной пойдет она. Остальные…

Для остальных были свои битвы. Каждому по силам… Для них — то, что сверх меры!

То ли милость. То ли…

Глава 4

* * *

Ветер растрепал волосы, дождь оставил влажный след на лице, но она продолжала стоять, вглядываясь не в гремучую серость разбушевавшегося неба — в себя…

— Госпожа подполковник…

— Еще минуту, — не обернувшись, спокойно отозвалась Элизабет, точно зная, что ее услышат.

О присутствии за спиной матессу не забыла, если только сама забылась, поддавшись этой концентрированной, впресованный в каждый порыв мощи.

Уходить не хотелось… Не уходить…

Накинув капюшон на мокрые волосы, бросила последний взгляд в разгулявшуюся стихию и решительно развернулась.

Платформа телепортатора находилась здесь же, на крыше Храма Предназначения, так что путь до Управления оказался коротким. Несколько шагов, чтобы расставить точки… Одна тут, вторая…

Шуте ждал в коридоре. Вроде и принял особую группу, но выплясывал, точно мальчишка. Едва сорвалось вниз ограждающее поле, кинулся навстречу, лишь в последний момент чуть замедлив шаг:

— Госпожа подполковник… Гросс!

Ее взгляд метнулся, но не в растерянности, просто фиксируя события. Матессу остался там, с той стороны. Здесь принимал Грони. Стоял чуть поодаль…

Присутствие Марвела было уже привычным. Возглавив отдельное подразделение физической защиты, нацеленное на аналитический отдел, ее безопасность Грони взял лично на себя.

Элизабет такой поворот событий устраивал полностью. С ним было просто. А иногда и удобно. Хотя бы тем, что под руку майор лез только в случае крайней необходимости.

— Когда? — она остановилась, дожидаясь, когда Марвел позволит начать движение.

Подчинялся тот напрямую Воронову. То же самое, что полный карт-бланш. Решения лишь визировались, для остального — принцип, что Грони на месте виднее, что целесообразно, а что нет.

При таком раскладе против заведенного Марвелом порядка Элизабет предпочитала не выступать. Система… Это был тот случай, когда воевать не стоило.

— По сводке не прошло — генерал поставил высокий допуск. На вас приказал не скидывать… — голос Виешу не сорвался, но взгляд стал виноватым.

— Это и хорошо, — кивнула она в ответ. — Сработала наша схема? — прозвучало суховато, но для сдержанности была причина. Будь она на его месте…

Ей не хотелось признаваться, но мышление аналитика требовало беспрестрастно принять тот факт, что Мария окзалась права. Рывок от оперативного аналитика, до одного из заместителей главы Управления контрразведки Коалиционного Штаба оказался слишком стремительным, создав внутренний диссонанс.

Думать ей это не мешало, а вот жить…

— Сработала, — Шуте расцвел улыбкой. — Зацепился на семье…

— Стоп! — оборвала Элизабет. Остановилась, глядя, как стушевался Виешу. — Как он?

Элизабет отвела взгляд первой, прочитав в глаза Шуте все, что трудно было объяснить словами. От зависти, до… жалости.

Мерзко, но иначе не получалось.

— Доложился Горевски. Кабарга ждет…

— Принято! — оборвала его Элизабет. — Прогнозный через тридцать… — Она вновь посмотрела на Шуте. Держался тот бодрячком, но на медицинском стояла особая отметка — истощение. — Восемь часов сна. Прогнозный жду в девять нуль-нуль… И если узнаю…

— Как прикажете, госпожа подполковник, — вытянулся Виешу.

Только в глазах билось: «А сами…?».

Ответа, как и следовало предполагать, он не дождался. Она его просто не знала.

— Подвижки? — Грони оказался рядом, стоило Шуте, козырнув, отойти. Держась чуть впереди, легко подстроился под шаг.

— Только не говори, что не в курсе! — беззлобно огрызнулась она.

Вроде и одна структура, но способность безопасников узнавать новости первыми, все чаще нервировала.

— Мне только одно непонятно, как вы просчитали Красотку? — осклабился тот, сделав вид, что не заметил ее тяжелого, испытующего взгляда. — Ведь ничего…

Элизабет остановилась, хмыкнула… Вот она — сладость момента!

— У Фрая типаж Горевски…

— И? — Грони нахмурился. Потом двинул себя ладонью по лбу: — Так просто?!

— Сложнее было с той стороны, но и там все предсказуемо, если знать любимые закидоны этой барышни, — довольно улыбнулась Элизабет.

В какой-то мере утрировала. Ситуация была неоднозначной. И по позиции помощника Гросса, которого они знали, как Фрая Матеко. И по самому капитану.

Из возможных крючков, на которые можно было зацепить новоявленного лидера окраинных отщепенцев, лишь нереализованные амбиции и несколько счетов с весьма серьезными суммами, которые вычислил им Гусаров. Ну и семья. Мать, отец, две младшие сестры, которых Гросс считал погибшими во время нападения вольных.

И ведь почти не ошибался… Если бы не живший в доме леркай, спасатели так и не нашли бы их под завалами.

— Но ты все равно недовольна, — Грони не спрашивал… утверждал.

— Но я все равно недовольна, — чуть заметно улыбнувшись, кивнула Элизабет, вновь направляясь к кабинету.

В коридоре было тихо и пусто.

Она как-то сказала Риману, что Самариния напоминает ей отраженную реальность. Иллюзию, созданную теми, кому не повезло здесь оказаться. Страшную сказку, сотканную из грез, канувших в лето верований, нереализованных в других мирах идей, несбыточных надежд…

Оценки своему предположению не услышала — глава Храма Предназначения предпочел отделаться взглядом, но теперь во всем искала подтверждение собственному открытию.

Искала и находила.

Вот и теперь… Эта пустота была именно такой: гулкой, говорящей, наполненной образами.

— Нам всем его не хватает, — вытянув суть — как частенько бывало в их общении, Марвел уперся ладонью в косяк, не давая войти внутрь кабинета.

Элизабет дернулась… но тут же, извиняясь, кивнула. Подспудное напряжение сбивало реакции, добавляя им излишней резкости.

— Иногда мне кажется, что это я потерялась, а не он, — подняла она голову.

— Мы все немного потерялись, — Марвел убрал руку. Отступил, освобождая проход. — Я все чаще ловлю себя на том, что мечтаю вновь оказаться на Кейшу, Бернике или в любой иной дыре, лишь бы снова ощутить себя тем, другим, для которого все просто и понятно. — Он усмехнулся… вышло невесело: — Не ожидала?!

Элизабет переступила через порог, обернулась…

Марвел, Кейшу, Рикрейн, засветившийся там под позывним Дик Дик…

Марвел, Берника…

— Лиз…

Грони сделал шаг, собираясь разбить разделившую их грань, но она, качнув головой, остановила.

Берника…

Конгломерат Сэе и Гимли — планета, на которой родился Михай Оль Дер, ставший впоследствии капитаном Гроссом, к Приамской Бернике не имел никакого отношения. Единственная связь между ними — обогатители, на которых получали одну из нескольких сотен присадок для интраксорного топлива.

А к старховской… точнее, бывшей люценианской Кемрике?! Если убрать созвучие из списка ассоциаций и тот факт, что семья Гросса, получив при смене гражданства новое имя, находилась теперь именно там?!

Сытую… довольную улыбку Марвела, она уже не увидела, переключив командный в ограниченный режим.

Десять шагов до рабочей зоны. Десять секунд на то, чтобы вывернуть все наизнанку, разобрать и… собрать все заново.

— Карл, — сбросила она вызов на дежурного, — связь на Гордон. Кабаргу…

Скорповски, как он значился в разработке, Сашку она не называла.

Ожидание было недолгим, но трех минут вполне хватило, чтобы отправить в систему запрос и получить ответ. Кемрика… Спорный сектор Иваруш, практически аннексированный стархами перед самой войной с домонами.

По сводкам планета проходила, но только косвенно. Мелькала то там, то здесь, без привязки к именам…

С Гимли было все еще проще — фиксировалась несколько раз. Первый — чуть больше двадцати стандартов назад. Налет на крупные поселения, обслуживавшие обогатительные комплексы. Приписали его вольным, расследование не проводилось.

Спустя половину местного года еще один. Внешне все выглядело так же — падающие с неба внеатмоферные катера, взрывы, пожары, поднимающиеся вверх ядовитые облака, но с небольшими нюансами. Под всю эту чехарду с планеты были вывезены несколько тысяч мужчин и женщин. Молодых и здоровых.

Среди них оказался и будущий капитан Гросс…

Потом было еще два налета, после которых планету закрыли для контактов, выставив высокий уровень отравления биосферы. По оценкам специалистов на естественную очистку до приемлемого уровня должно было уйти не меньше сотни стандартов.

По оценкам специалистов…

— Госпожа подполковник…

— Минуту… — остановила она Карла, как совсем недавно матессу. Выставив высший приоритет, вбила в задание для группы Шуте еще одно название.

Чутье аналитика… В ее варианте оно уже не раз доказало свое право на доверие.

— Гордон, госпожа подполковник, — закончил дежурный, как только Элизабет вновь подняла внешку. — Старший лейтенант Кабарга…

В команде координаторов Карл Лифшиц был новеньким. Хороший парень, способный, но… не Сашка.

Сашка молчал. Она — тоже.

Если кто и говорил, то их глаза. О нечеловеческой усталости, о тоске, злости, невозможности что-либо изменить… О необходимости дойти до конца… О том, что ждало их там… за чертой, за которую он… они посмели… позволили себе заглянуть. О потерях, которые уже никогда не вернуть. О предательстве, о котором никто и никогда не узнает, кроме них самих. Об обретениях… за которые готовы были положить жизни. О…

О любви, которой не было и не будет, но которая поможет выжить там, где судьба загонит в угол.

О ненависти, для которой мало оказалось одного цвета.

О долге…

— Я — изменился? — Кабарга нарушил тишину первым. Встал, подошел к самому краю зоны визуализации, протянул ладонь, прикоснувшись к невидимой грани.

Сухой, тонкий… Китель едва ли не болтался на плечах, ставших какими-то четкими, категоричными.

Можно было бы сказать, что похудел, но это была не худоба. Он словно сжался, спрессовался, пытаясь стать тверже.

— Повзрослел, — Элизабет поднялась, но от кресла не отошла. Наклонилась вперед, упершись ладонями в стол. Сглотнула…

Тяжело, когда вот так… Уже не просто Сашка Кабарга, глядя на которого оживала душа. Александр…

Из брони, способной прикрыть душу, лишь вера. Да понимание, что должен… Обязан!

Он. Она. Они…

Иногда этого было мало!

— Ему было все равно, он просто делал свою работу. И когда выстрелил в меня из волновика. И когда бил, выбирая болевые точки. И когда собирался изнасиловать…

— Хочешь сказать, что я — другой? — скривился Александр, опустил руку.

— В тебе нет его равнодушия, — безоговорочно, не допуская иного варианта, ответила она. Выпрямившись, забралась на край стола, задумавшись, закинула ногу на ногу. — И все-таки, права оказалась именно я!

— Ты еще язык покажи, — не очень по-доброму хмыкнул Сашка в ответ. Потом, качнув головой, усмехнулся… Без веселья… — Так что там за история с леркаем? — он отступил, взгляд скользнул по обтянутому брюками бедру.

Элизабет мелькнувшего интереса не пропустила, вопросительно приподняла бровь: мол, это то, о чем я подумала?

Вдвоем, но для них это была иллюзия. Не только запись, но и невидимые Шторм, Воронов, Низморин… Операция из тех, когда каждый вздох под полным контролем.

Они оба об этом знали, но предпочитали забыть, оставшись один на один. Куратор-аналитик с расширенными полномочиями и ее подопечный.

— На Гимли, где родился Гросс, местная зверушка, — она откинулась чуть назад, опершись на выставленную руку. Натянувшаяся ткань обрисовала грудь… — Похожа на земного хорька, живет больше ста лет. Был обычай — при рождении ребенка заводить в доме. Вроде как приносит удачу.

Сашка многозначительно усмехнулся…

— Слишком дорогое удовольствие, — «успокоила» его Элизабет. — Михай — первенец, у сестер таких уже не было.

— Значит, ностальгия… — скептически качнул он головой. — Детские воспоминания…

— Зря их недооцениваешь! — уже серьезно заметила Лиз. — Все мы родом оттуда, из детства. Даже такие твари, как Гросс.

— И Скорповски? — подался вперед Сашка.

— Мне поднять вопрос о твоем отзыве? — Элизабет не шевельнулась, но даже такая, внешне расслабленная поза в ее исполнении стала более напряженной.

— Считаешь, отец стал моей слабостью? — не зло — настороженно, как мог бы прищуриться готовый к броску волк, спросил Сашка.

— Считаю! — спрыгнув со стола, ответила она. Прошлась по кабинету, видя в командном, как он следит за ней взглядом. Тоскливым… Изголодавшимся по нормальному… человеческому…

Эмпат, мать его…!

Эмпат и интуитивщик…

— Я до сих пор не извинилась перед тобой за шипы[2], - Элизабет развернулась, поймав Сашку в тот момент, когда он шевельнулся, на миг отвлекшись от наблюдения.

Кабарга поднял глаза… Улыбнулся… сначала только одними губами… криво, похоже на оскал. Потом шире, не сдерживая рванувшую изнутри внутреннюю радость…

— Я тогда облажался…

Элизабет кивнула, но — машинально, разрывая себя на «там» и «тут».

Там — идущий на Приам лайнер и другой, непохожий на этого Кабарга, которого она «сбросила», догадываясь, что в истории со Скорповски тот может оказаться отягчающим ситуацию обстоятельством.

Тут…

С мысли сбило пришедшее сообщение. Группа Шуте… Выкормыши…

— Твою…! — пробежавшись по строчкам, помеченным символом «особая важность», оборвала она Сашку. Как и он, недавно, подошла к линии визуализации, протянула руку, ладонью «приложившись» к невидимой границе. — Готовьтесь покинуть Гордон. Вам там больше делать нечего.

— Гордон нам больше не интересен. Остается Гросс, но и здесь стоит сместить акцент. Все, что необходимо, мы ему дали, теперь он должен дозреть. — Элизабет сделала короткую паузу — окно в корпусе напротив было темным. Таким же, каким должно было выглядеть и ее. — И — да, господин генерал, в своих выводах я полностью уверена!

Ночь за поляризованным стеклом была чисто номинальной. Яркий свет прожекторов под защитным куполом лишил не только звезд, но и самого ощущения покоя.

— А я разве что-то сказал? — Шторм с той стороны экрана был не столько спокоен, сколько флегматичен. Мол, говори… говори…

Еще вчера это ее выводило из себя, сегодня…

Она обернулась, тут же встретившись взглядом с Низмориным, который предпочел свое физическое присутствие в ее кабинете.

В должности, как и она, чуть больше полугода, но иногда казалось, что вот так, как сейчас, было всегда. Не показная — естественная расслабленность, ирония в глазах…

— До разработки Гросса Гимли не попадала в сферу наших интересов. Выведена из списка пригодных к заселению.

— Но у тебя на нее есть виды? — Шторм сдвинул кресло, окинул ее задумчивым взглядом.

— Виды? — переспросила Элизабет, неожиданно легко улыбнувшись. — Это больше, чем виды. Это… — она вернулась к столу, подняла еще одну внешку, развернула ее к Шторму, — серьезный намек на надежду.

— Считаешь, что там находится база Рикрейна? — Низморин поднялся, подошел ближе. В брошенном на нее взгляде было уважение и… азарт.

— Считаю, — довольно улыбнулась она, чтобы тут же продолжить уже серьезно: — По прогнозам Штаба домоны войдут в Сэю в течение полутора-двух месяцев. Если мы не успеем…

Заканчивать фразу было не обязательно.

Этот шанс добраться до Рикрейна и Визарда, вполне мог оказаться последним.

Дальнейший разговор был недолгим.

Да и о чем говорить, когда среди аргументов — исчезнувшие из открытых источников сведения о найденных на Гимли залежах черного инурина и подпись экспертов уже засветившейся у них лаборатории на решении о закрытии планеты.

Для соответствующих предположений хватала и каждого по отдельности, а уж когда и то, и другое…

— Времени на раскачку у нас нет… — тяжело вздохнув, чуть слышно повторила Элизабет слова Низморина, сказанные им напоследок. Окинула взглядом кабинет, зацепившись за цифры на таймере…

Начало третьего… Прогнозный на девять нуль-нуль она отменила, отдав группе приказ на отдых.

Им всем предстояла серьезная работа…

Входящий вызов не сбил с мысли, не стал неожиданностью и даже не вызвал раздражения, как это было в последнее время.

Что сдвинулось и почему…

Наверное, вот это самое… время, способное менять приоритеты, выставляя на грань самое ценное!

— Элизабет?

Голос был таким же, как вчера, позавчера, много дней тому назад… Взгляд — тоже.

Вопрос. Ожидание. Принятие…

Вместе — тяжело. По отдельности… с некоторых пор уже невыносимо.

— У меня есть восемь часов на сон, — позволив себе просто быть, мягко улыбнулась она. — Но если быть честной, то шести мне вполне хватит…

И не важно, что будет утром…

Главным было то, что оставалось с ними сейчас…

* * *

Я не забыла… Помнила возникшие тогда ассоциации. Черный, как безлунная ночь, «Дальнир» и похожая на белоснежного дракона «Тсерра».

И о форме. Один — тонкий, изящный, смертоносный клинок. Вторая — иллюзия, мечта, облеченная в мягкие, неуловимые благодаря мерцанию корпуса, контуры.

«Эссанди» был другим. Идельный корабль. Возведенная в энную степень рациональность и плавная, стремительная безудержность… Струящиеся линии, скрывавшие в себе неизбежность…

Цвет его тоже был таким же… смешивая в себе категоричность и готовность к компромиссу. Серый. Пепел… окалина прошлого, навсегда оставшаяся на обшивке.

— Отклика нет…

Тсерра продолжала «забивать» единственный активированный «Эссанди» канал связи, полностью заглушив его «всем, кто меня слышит». Дальнир вновь и вновь пытался достучаться до пробуждающегося разума. Схему использовали опробованную: полная открытость. Предоставленный ИР корабля выбор: принять или…

— Придется садиться, — я стояла у смотрового экрана, наблюдая, как меняются внизу цветные пятна. Шли на пяти тысячах, картинка один в один, без увеличения. — Что скажет медицина?

— Разве важно, что скажет медицина? — хмыкнул невидимый Стас. — Все равно пойдете в полной защите.

— И не поспоришь, — я скосила взгляд на стоявшего справа Джориша. Уже не в первый раз. И в каждый из них ловила себя на том, что не могу выразить в словах то, что вижу.

Невозмутимость? Сдержанность в варианте жреца высшего посвящения и бывшего лиската? Равнодушие?

Нет. Вот у сидевшего за штурвалом Джастина — выдержка, в которой смешалось все: и природная холодность, и выпестованное соответствующей подготовкой самообладание. А у этого…

— Капитан, полный доступ к базе. Встраиваем коммуникационные перемычки.

— Принято, — отозвалась я, не оборачиваясь.

«Добраться» до защитного купола, выставленного над кораблем, оказалось несложно. Две системы управления не стыковались друг другом, отрабатывая автономно. В одном контроль у искуственного интеллекта, коды к которому дал Хранитель. Во втором…

Со вторым было значительно сложнее. ИР «застыл» в режиме предактивации, не реагируя ни на блокирующие команды, ни на наши старания полностью вывести его из спячки.

— А он — красивый… — с какими-то ностальгическими нотками протянул Тарас.

Ему бы отдохнуть…

— Красивый, — согласилась я, «закрепив» на визоре изображение, передаваемое на «Дальнир» со сканеров базы.

Еще одна технология, «дотянувшая» до наших дней. Энергетический кокон, в котором находился лежавший на морском дне «Эссанди», был похож на кисею.

Обманчивое впечатление. Тонны отложений и полтора километра воды на тонкой пленке…

Им было, чем гордиться. Предкам, сумевшим соединить время.

— А если Тимка…

Костас замолчал сам. Ни Хранитель, ни его создание помочь не могли. Первый сдерживал флуктуационные всплески, все чаще возникавшие в сети Альдоров, второй… Со вторым все было значительно хуже. То ли парни не уследили, то ли звереныш сам проявил чудеса изворотливости, но один из холодильников с продовольствием оказался вскрыт.

Последствия были соответствующими. Тимка-младший, тихо постанывая, страдал от переедания, категорически отказываясь от помощи Стаса.

— Капитан, время, — Аронов подошел, встал слева, заняв место рядом с Торреком.

Сегодня мне во всем виделся тайный смысл…

Я знала, благодаря кому то и дело сбрасывало на символизм.

— Время, — кивнула я, зачем-то одергивая куртку. Нервы…

Уходили к планете мы в сопровождении фейерверка из обломков лже-ТЗС. Второй катер не добрался до цели, но и он сделал свое дело. «Вынырнувший» ему на перехват арх рвало на куски под аккомпанемент захлебывающегося смертью: «Ши ар. Ар химару!»

Они будут бояться своей тени…

Звучало, как приказ действовать!

— Передать на «Тсерру»… — я начала оборачиваться, но движения не закончила, вновь напоровшись взглядом на застывшего перед экраном Джориша.

Невозмутимость?! Сдержанность?! Равнодушие?! Нет. То, что я видела сейчас в его рассеянном, но при этом всеобъемлющем взгляде, в том, как он стоял… не просто он — часть мира, в котором мы, в отличие от него, были лишь гостями, в том, как дышал… полно, насыщенно, могло называться только слиянием.

Полным слиянием с реальностью, в которой мы находились.

— Эрари Джориш?!

Он не шевельнулся, но «волной» от не начатого движения меня откинуло назад. Торрек отреагировал мгновенно. «Принял», прикрыв собой сгруппировался…

Поднялись мы уже вместе. Парализаторы на максимуме…

Поторопились.

Джастин. Костас. Тарас. Антон. Сашка… Тишина в командном была такая, что хотелось заорать, выплескивая из себя непонимание.

Непонимание того, что проиходило на моих глазах.

— Их убили на рассвете… — Слова прозвучали хрипло. Мертвенно. — В Храме Судьбы было шестеро. Три капитана и три жреца, казнившие своих Богинь, как только закончилась перекачка данных.

— Оно того стоило? — в этом, возникшем из ниоткуда голосе, не было ничего, кроме отстраненного, безграничного безразличия.

Кто — мы?! Кто — он?!

— Демоны их… — Костас дернулся и… затих. Лишь мелькали над консолью пальцы, пытаясь остановить зарождающийся хаос.

— Сбой… Деактивация… Прерван контроль управления…

Про демонов это он точно! Предполетная карта раскручивалась в обратном порядке, выдавая на визоре алые символы.

Доступ запрещен…

Доступ запрещен…

Доступ запрещен…

— Капитан!

— Заткнись! — бросившись к рабочей зоне, рыкнула я в ответ. Фиксатор набедренной кобуры щелкнул, принимая бесполезный в этой ситуации парализатор. Ложемент мягко спружинил, подстраиваясь под тело…

Командный на вход блокирован. Чтобы устроить подобное с Дальниром, нужен код высшего уровня…

Терминальный… Опознаватель система не взяла…

А взгляд цеплялся за мелочи, ища в них опору. Растрепанная шевелюра Антона. Сведенные к переносице брови Сашки… Аронов так и стоял у экрана. Замер, «потерявшись» в чужой силе.

Тварь! Пристрелить бы…

Это уже о Джорише!

— Страх, — самаринянин выглядел незыблемым. Если и не Бог, то среди тех, кто с ним на «ты». — Страх перед властью, которую они получили.

Изваяние…

Мысль поправила — исчадие!

Интересно, кто из нас был прав?!

Общение с самой собой не мешало оценивать ситуацию и просчитывать возможные последствия.

Впрочем, особых усилий ни для того, ни для другого не требовалось. Все настолько…

— А если…

— Заткнись! — повторила я, на этот раз уже вновь оказавшемуся рядом со мной Торреку. Подняла дополнительный блок. Тот самый, созданный усилиями Юла…

Я не верила, что рано или поздно, но что-то подобное произойдет, просто была к этому готова.

Предательство!

Как же больно… Но где-то там!

— И тогда они решили, что чужая смерть избавит их от этого страха…

Чужая смерть…

— Капитан, сорок три процента…

Только кивнула. С какой скоростью мой корабль переставал быть моим, я видела. Сделать практически ничего не могла.

Отсек за отсеком. Система за системой… Пятьдесят процентов… Пятьдесят пять…

Прямой доступ… Нет!

Пятьдесят семь…

Технический… Нет!

Шестьдесят один…

Медицинский… Нет!

Шестьдесят четыре…

Дополнительный канал управления, который мы «провесили» после истории в Изумрудной… Нет!

Шестьдесят восемь…

Наши взгляды: мой и Тараса, встретились лишь на миг… Выбор…

Нам его не оставили.

— Передать на «Тсерру»… — связь и коммуникация «стояли» в начале списка. Слабая, но надежда… Мгновение заминки… чтобы решиться на подобное, должно быть абсолютно без шансов, но я закончила твердно, без малейших сомнений: — Протокол «Зеро». Загрузить!

Одна секунда… Две… В командном не тихо — обреченно. Когда предают те, кому ты безоговорочно веришь…

Система рухнула на четвертой, оставив памятью о себе пустой квадрат визора. Свернулись объемки, внешки, погасло освещение, присоски подошв влипли в покрытие, удержав в привычной вертикали…

Победа?! Нет! Лишь слабая надежда на нее!

Отсчет с двадцати. Или… Или!

С «или» были явные проблемы…

Голубовая прозначность воздуха, безбрежно растекшаяся за границей экрана, подернулась мерцанием. Затем потекла радужной пленкой защитного поля, намечая контуры зависшего перед «Дальниром» корабля…

Под десятку сердце пропустило удар. На покатом «лбу» проступившей «морды» четко прорисовались знакомые символы…

Ворош!

Только цвет был не серым, как у «Эссанди»… Черный!

— Капитан, вы… — Джориш обернулся резко, в одно мгновение перстав был Богом и став лишь человеком.

Уставшим. Опустошенным.

Восемь… Девять…

— Арестовать! — жестко бросила я, продолжая считать, сбрасывать с губ утекающие секунды.

Шесть… Пять…

Объяснять, кого именно и за что, не пришлось, как и называть исполнителей. Торрек оказался рядом с эрари первым. Удар в челюсть был сокрушительным. Джориша буквально вбило в ближайшую переборку…

И ни намека на жалость. Ни в этот раз!

Два… Один…

— Внимание! Режим самоликвидации запущен. Всем покинуть борт корабля… Внимание!

— Демоны тебя задери! — выкидывая Джастина из-за временно ожившего терминала, яростно оскалился Тарас. Смотрел при этом едва ли не с восхищением, мол, знай наших.

— Капитан, есть аварийный доступ! — Костас из-за внешки даже не высунулся. — До готовности «Легенды» к сбросу…

Ударившее меня под дых ощущение было странным. Не пустота — открывшийся перед нами путь. Словно мы только что сдали самый главный в нашей жизни экзамен…

Оставалось понять: кому и… чем нам это грозило?!

* * *

— «Рэйкам» — командный борт группы «Ворош». Мы предполагали, что он может находиться здесь, но…

Регенерация — регенерацией, но за последние десять минут радуга на лице Джориша стала только ярче.

— Адмиралу Соболеву об этом известно?

Сейчас бы встать, да пройтись…

«Дальнир» я держала на аварийном. Отсчет режима самоликвидации остановила, но достаточно было короткого кода, чтобы запустить вновь.

Перестраховка? Нет. Просто хотела быть уверена, что не придется делать выбор между очень плохим и совсем плохим.

— По согласованию с главами секторов информацией о четвертом корабле артосов в Штабе владеет лишь он, — медленно, с явным трудом ответил Джориш. Сидел у той самой переборки, куда его откинуло стараниями Торрека.

Домон стоял рядом… На карающего ангела походил мало, не хватало самообладания.

— Ваша задача? — в отличие от Торрека я была спокойна. Возможно, даже слишком.

— Вступить в контак с ИР, — Джориш посмотрел на меня. Улыбка была…

— Стас! — оглянулась я на медика. — Проверь.

— Сделаю, капитан, — невозмутимо прошел он мимо. Подошвы чуть слышно «чавкали», цепляясь за покрытие…

— Мам… — Юл, воспользовавшись моментом, пристроился с другой стороны. Протянул бутылку шаре… — Мне кажется, — когда я приняла подношение, начал он преувеличенно-серьезно, — я знаю, где перехватили управляющую команду.

— Самый умный, да?! — ворчливо прокомментировал его слова «зарывшийся» во внешки Костас. «Отрабатывал» через системы «Легенды». Время обработки, конечно, не то, но зато надежно. — Где — и без тебя известно, а вот как…

— А ты не пробовал… — Юл тут же потерял ко мне интерес и «потопал» к терминалу Костаса.

Позер!

Впрочем, а почему бы и нет?! В том, что все было так, как было, имелась и его заслуга.

— И чем так важен этот самый «Рэйкам», что отправили именно вас? — сделав обжигающий глоток — заслужила, неторопливо, чувствуя, как «подбирают» меня ленты фиксаторов, откинулась на спинку ложемента.

О том, что с появлением эрари на борту «Дальнира» все не так однозначно, как он говорил, я думала, но… Стоило признать, данное им объяснение полностью удовлетворило мою подозрительность. Предактивация Альдоров… Реакция «Эссанди» на нее могла и… оказалась непредсказуемой.

Сейчас та же самая ситуация выглядела более остро и неоднозначно. Как и роль Джориша в ней.

— Информацией, — вклинился в наше общение безликий голос.

— Я спрашивала не вас, — огрызнулась я и… вновь расслабилась.

Расскажи кому…

По последствиям, так легче самой застрелиться.

Вышедший из-под контроля корабль, замерший в двенадцати минутах от самоликвидации. Еще один…

Дарил отыгрывал в параллели, держа связь с полста первым через четыре-два-нуль, «лежавший» в его ангаре.

— Информация тут ни при чем, — поморщился эрари.

На миг кольнуло не то раскаянием, не то сожалением, но тут же затихло. Секретность — секретностью, но о последствиях ему стоило задуматься.

Стас отвел сканер диагноста от лица Джориша, поднялся:

— Капитан, у него сломана челюсть, — повернулся он ко мне.

Я укоризненно посмотрела на Торрека, тот пожал плечами…

Рассказывать точно не стоило.

— Значит, информация тут ни при чем, — задумчиво повторила я. Манеру разговора переняла у самого Джориша… Об этом ему тоже стоило подумать заранее. — Тогда что?

Минуты утекали…

Еще не критично, но это если не брать во внимание, где именно мы находились.

— Капитан… — взгляд Стаса стал изучающим.

— Лидер-капитан, — слегка добавила я напряжения. — Я — жду!

Обернувшийся Юл улыбнулся, Костас, вынырнув из-за внешки, продублировал мимику сыну.

Позеры! И… паяцы!

Выбора у нас не было — только довести ситуацию до абсурда.

— ИР «Рэйкама» полностью сформировал свою личность.

Будь на месте Джориша кто другой, сказала, что слова дались ему нелегко, но это был Джориш. Эрари ударной эскадры самаринян. Лиската Храма Судьбы, «уступивший» ради немилосердной тяги к звездам…

Эта мысль мелькнула, тут же потонув в более насущной. ИР «Рэйкама» полностью сформировал свою личность…

Джориш забыл добавить, что произошло это десять тысяч лет тому назад.

— Плюс исследовательский интерес, — «тяжело» вздохнула я. Сохранившаяся в первозданном виде ментальная матрица предков…

Ради такого действительно стоило рискнуть…

От риска мы никогда не отказывались, но когда ввязывались в авантюры, всегда понимали — ради чего это делаем.

Отстегнув ремни, поднялась. Хотелось рывком, но… не получилось. Тут бы не взлететь…

— И что мы теперь будем делать? — едва ли не ласково поинтересовалась я.

Тарас демонстративно отвернулся к «пустому» терминалу. Джастин, подумав пару мгновений, занял место второго.

Перевела взгляд на Антона… тот предпочел сделать вид, что его в командном нет.

Аронов… Этот, как «очнулся», молчал. Только смотрел как-то одухотворенно, словно знал то, что мне было еще неведомо.

Подобного варианта я не исключала. Побывать в «эпицентре» контакта двух ментатов и не «хватануть» от чужого дара…

— Придется решать нам, — «мило», как учил Тарас, улыбнулась я Джоришу.

— А меня вы в расчет не берете? — в голосе… Рэйкама прозвучало что-то от обиды.

— А вы можете что-то предложить? — не меняя оскала, развернулась я к экрану.

Системы работали на минимуме, так что четкости у картинки не было. Только темный контур на грязно-сером фоне.

— Я бы тебе не советовал с ней связываться, — хмыкнул Джориш, тут же скривившись.

Сломанная челюсть…

Могло закончиться и хуже.

— Мне поблагодарить вас за поддержку? — резко изменила я тональность разговора.

— Убереги меня Судьба от такой благодарности! — шевельнулся эрари. Приподнялся…

Его качнуло, на этот раз отдавшись во мне муками некстати проснувшейся совести. На каком уровне шло общение этих двоих, я догадывалась. О том, что оно было очень нелегим — тоже.

— По договоренности с главами секторов «Рэйкам», в случае его согласия, возвращается на Самаринию. «Эссанди», как и предполагалось, поступает в распоряжение группы «Ворош».

— Вот как?! — насмешливо протянула я. — И Рэйкам согласен?

— Предлагаете мне принять командование группой? — голос ИР стал игривым.

И ведь все нашими стараниями. Массив данных, который «грузили» через канал «Эссанди», включал и личное общение.

— Мне вынести этот вопрос на обсуждение? — поймав себя на том, что едва ли не наслаждаюсь, парировала я.

Если бы не это… «едва ли»…

— Вряд ли я получу поддержку Дальнира и Тсерры, — «обиженно» откликнулся Рэйкам.

— Вы забыли про Большого Тимку, — «добила» я своим аргументом.

— И хотел бы, да нечего возразить, — «буркнул» Рэйкам, вроде как признавая свое поражение.

Я не обольщалась. Сравнивать себя и…

— Это — базовые личностные характеристики или высокая адаптивность? — «невинно» поинтересовалась я у Джориша.

Довести ситуацию до абсурда…

Как же больно!

Нечто подобное мы уже проходили. В Изумрудной. С Искандером.

— Считаете его специалистом? — «угрюмо» уточнил Рэйкам.

— Скорее, промежуточным звеном между нами и вами, — не осталась я в долгу.

— Капитан… — Джастин развернулся вместе с ложементом. Показал большой палец…

— И — то, и — другое, — выдавил из себя Джориш. Сделал шаг.… Стас успел подставить плечо.

С уровнем общения я не ошиблась. Если только значительно преуменьшила.

— Остается вам посочувствовать, — хмыкнула я, глядя на эрари. На душе было темно и мерзко…

Дальнир. Тсерра. Маленький Тимка…

Не предатель, но… предавший…

— «Рэйкам» участвовал в боях с домонами. Его опыт — уникален, не говоря уже о навигационных картах, которые он готов передать Коалиционному Штабу, — Джориш тоже смотрел на меня.

Так похож на человека, но…

Усмехнувшись, качнула головой. Довести до абсурда… Ему достаточно было приказать, но он продолжал объяснять и уговаривать.

Сейчас бы сбежать… как тогда. Взять билет на первый попавшийся рейс и, закрыв глаза, переступить через линию тамбура, отрезав прошлое от настоящего.

Вот только первый попавшийся рейс вел либо с войны, либо…

— Я не могу командовать кораблем, ИР которого не доверяю, — ставя точку, твердо произнесла я. — Мне придется подать рапорт о выводе «Дальнира» и «Тсерры» из состава группы. И… — паузу делать не собиралась, но горло сжало от осознания неотвратимости этой потери, — ее переименовании.

— Это — ваше право, — Джориш был невозмутим. Даже в варианте слегка заплывшего глаза и огромной гематомы на бледном лице. — После возвращения на базу можете поднять этот вопрос.

— Но торопиться вы бы мне не советовали, — закончила я его фразу.

— В данной ситуации момент доверия выглядит очень…

— Капитан! — оборвал его Костас. — Полста первый передает: фиксирую вхождение в сектор четырех доргов. Повторяю: фиксирую вхождение в сектор…

— Демоны их…!

Должна была рявкнуть, но получилось как-то обреченно.

— Я же говорил, — улыбнулся Джориш.

— Молчать! — все-таки «сорвалась» я. Внутри мерцало отражениями звезд безбрежное спокойствие. Идеальная гладь… — У нас есть два варианта. В одном я получаю безоговорочные гарантии подчинения до возвращения на базу, во втором мы все дружно подыхаем.

— На борту «Дальнира» ваш сын, — решил загнать меня в угол Рэйкам.

Джориш только качнул головой… сожалея о несдержанности ИР.

— Мой сын в список этих всех не входит. Как и большинство членов экипажа.

Теперь повернулся и Тарас. Хмыкнул… зло, на грани изменений.

— Она — шутит? — в безразличие голоса Рэйкама мне послышалось что-то от недоверия.

Знал бы он…

Он знал, что я — блефовала, но как же этот блеф был близок к тому, что чувствовала…

— Нет, — ответ Джориша прозвучал приговором. Жестким, категоричным.

— Нет, — повторила я за ним, надеясь, что парни когда-нибудь простят мне эту слабость. Слабость, в которой я играла их жизнями.

Эта пауза была даже не короткой, она уместилась в миг между всплесками боли, в ритме которой билось сердце.

Потери… Потери… Потери…

Моя личностная нарратива лежала в их плоскости.

— Код командного доступа? — потребовала я, взглядываясь в несуществующее лицо за границей экрана.

В том, что получу его, я не сомневалась.

Лишь в том, как буду существовать дальше…

* * *

Горы и небо…

Прошлое и настоящее.

Когда-то в них была вся жизнь. Теперь — только смерть. Не конкретная, способная стать именно его, а та, абстрактая, остающаяся ассоциацией, пока не придет именно за тобой.

И ведь не было причин…

К чему обманываться?!

Серые линии, лихорадочным пульсом вгрызавшиеся в бесконечную голубизну…

У него были причины ненавидеть эти изломанные контуры, уже не раз становившиеся гранью.

Небо. Горы. Эшафот…

Либо — начало, либо… конец. Вариант из тех, когда не изменить… Та ее «смерть» до сих пор стояла между ними.

— Оставьте нас с подполковником одних, — приказал Индарс, так и не развернувшись от окна, за которым были небо и… горы. И алые потеки заходящей звезды на навечно застывших на этих вершинах слезах.

— Мой император…

Он «видел», как Йорг встал, но с места не сдвинулся, глядя не на него… как и он, на небо и горы.

Тоже память, но уже другая. Не детство — молодость. Гонки, «погубившие» его брата и сделавшие Индарса тем, кем он сейчас был.

Песчанный лев…

Их с Йоргом дружба зародилась не тогда — позже, но память возвращала именно в те дни, когда Йорг командовал нашедшей их поисковой группой.

Потом он тоже… был. Всегда — рядом. Всегда — готовый стать первым.

Радормир спорить с его решением не стал. Поднялся из-за стола, но прежде чем направиться к двери, подошел к Шаевскому. «Поймав» заинтересованный взгляд подполковника, положил руку ему на плечо.

— Удачи, — произнес тихо, но не настолько, чтобы не услышали и остальные.

Одного слова хватило, чтобы Шаевский «расслабился», вняв прозвучавшему предупреждению.

Выкормыш…

Шторм в такие моменты едва ли не «растекался», словно освобождаясь от притяжения, становясь пустотой, готовой принять в себя новые правила игры. Шаевский же скорее «замирал». Мягкий, неуловимо податливый, но при этом какой-то ускользающий. Вроде вот он…

Орлов был совершенно другим. Офицер до мозга костей… Это было придумано не им, но Индарс соглашался даже не с каждым словом — с каждым звуком в этой фразе.

Офицер!

К чему придумывать иные эпитеты, когда и этим все сказано.

— О чем вы думаете, подполковник? — дождавшись, когда за Йоргом закроется дверь, поинтересовался Индарс.

Получилось неожиданно даже для самого себя, но это… если только вновь обмануться. Стоило копнуть глубже, пытаясь разобраться в причине подобного любопытства, как все становилось на свои места.

Та самая грань… Жизнь. Смерть… Именно она требовала добраться до сути того, что их связывало. Не его и Орлова. Или… Шторма.

Его и… этого подполковника, уже ставшего слишком многим и собиравшегося стать еще большим.

Искать не пришлось, все оказалось очень просто. Чисто человеческий интерес, пусть и приправленный отправленной хатчем потребностью знать все и даже больше.

— О неизбежности, — не задержался с ответом Шаевский. Принимая «статус» общения, поднялся, отодвинул стул. — И — неотвратимости.

— Мысли — хорошие, — лишь теперь развернулся Индарс. Посмотрел с прищуром… остро. — Ответ — лживый.

— Вы правы, — Шаевский не стал спорить. Улыбнулся… Почти мудро, застыв за шаг от еще одного рубежа. — Я думал о дочери. О том, каким буду дедом…

Человеческое…

Война окончательно избавила их от лукавой сентиментальности, подняв из недр души то, что и было основой.

Искренность…

Чувств, дум, поступков.

Любви. Ненависти. Принятых и… непринятых решений.

Жизни и… смерти.

— Если — будете, — не дал ему закончить Индарс. Усмехнулся, отметив, как закаменели черты лица подполковника. — Война предоставила нам уникальный шанс. Начать все с начала.

Шаевский нахмурился, затем опустил голову… тут же ее подняв.

Способный мальчик… что немного, но настораживало. Это для него он еще слишком молод, а для Радормира?!

Прошлое и настоящее не ограничивали список, продолжая его в будущее.

— Вы уверены в том, что это — правильное решение?

— Нет! — не скрывая, что для него выбор не был однозначным, ответил Индарс. Сделал всего пару шагов, но и этого хватило, чтобы расстояние между ними уже не в первый раз схлопнулось, уничтожив все, что делало одного — императором стархов, а второго — подполковником контрразведки Союза.

Два отца… И боль за детей, одна на двоих…

— Когда ардоны домонов подойдут к границе сектора, нужно будет что-то, способное стать сильнее ужаса вторжения.

— Хотите своей смертью сплотить империю? — понимающе уточнил Шаевский. Чуть склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь…

Вот это было своим — не снятым калькой с других. Вряд ли успело стать визитной карточкой, как у Шторма его марш, но…

Подполковник хитро улыбнулся, давая понять, что не пропустил «вдумчивого» взгляда императора, но говорить ничего не стал. Отошел к окну, остановился, но не слева, где недавно стоял сам Индарс, а — справа, «взяв» другой ракурс.

Тоже горы и небо, но…

— Хороший ход, — согласился он спустя минуту. — Единство нации, но уже под лидерством нового императора. Возможность поддержки, оставаясь при этом несуществующим…

— Но…

— Насколько я понял, реализацию этой идеи вы собираетесь возложить на нас? — в движении Шаевского не было торопливости. Четкий разворот без малейшего намека на манерность.

Статус кво…

Не мальчишка…

— О том, что я — жив, будут знать лишь Радормир и Йорг.

— Настолько нам доверяете? — усмехнулся Шаевский.

И ведь не провокация — чтобы окончательно «раскрыться» подполковнику оставалось преодолеть последнюю грань, которой для него являлся пиетет лично перед ним, императором Индарсом, скорее уж желание дать себе несколько секунд на раздумье.

— Прошу меня простить, господин император, — подтверждая предположение, произнес он. Окинул кабинет жестким взглядом… — Время операции мы определили, — добавил, отойдя к столу. Ладонь легла на край, став несокрушимой опорой. — На эвакуацию экипажей крейсеров потребуется минимум два-три часа, но эту проблему на себя возьмет адмирал Соболев.

— Используйте самаринян. Без их поддержки в любом случае не обойтись, — Индарс вернулся к окну, «обезличивая» их общение.

Это потом…

Это — потом, могло оказаться весьма непредсказуемым.

— Перекодировка личного состава, — кивнул Шаевский, принимая сказанное к сведению. — Группа «Ворош»?

— Нет!

Прозвучало более чем категорично, но подполковник словно и не заметил.

— Значит, опять самариняне, — кивнул он. — Мне нужны будут списки экипажей. Личные дела, ментальные характеристики.

— Вы их получите, — отвернулся Индрас, вновь впившись взглядом в горы и небо.

Императорская тюрьма находилась несколько севернее. Неприступный каземат для особых преступников.

Сколько бы ни прошло дней, он помнил… Серый балахон, висевший на ней мешком. Осклизлый камень стены… Пустые глаза… И звук. Надрывный звон цепей, сопровождавший каждый ее шаг.

Его смерть была шансов вернуться к ней, но…

Сначала им предстояло победить в этой войне.

— Существует несколько дублеров, способных при некотором старании с вашей стороны оказаться, например, в структуре Коалиционного Штаба.

— Это значительно облегчает мою задачу.

Последнее слово прозвучало уже совсем рядом, но Индарс не обернулся. Сказано — много, несказанно…

— Спасибо за предложение, но… — Шаевский замялся…

— Спасибо, что отказались, — закончил за него Индарс. — Вы правы, Рамкиру лучше оставаться живым. Его любят на флоте, да и Радормиру не помешает поддержка брата.

— И — Союза, — Шаевский сделал еще один акцент. — Но если бы я его принял…

— Я бы вас понял, — так и не повернулся Индарс. Не по черствости — признавая, что даже для них в этот миг все было слишком острым. — И еще… У меня будет личная просьба.

— Все, что в моих силах, господин император…

Голос ни одного из них не дрогнул… Так и должно было быть…

Должно ли…

— Лидер-капитан Орлова не должна знать об этой операции. Ни на стадии ее разработки, ни позже.

Пауза была ожидаемой, как с повисшее между ними напряжение.

Таши… Иллюзорная уязвимость, делавшая его сильнее…

Ответ тоже был предсказуем:

— Это — ваше решение, господин император.

Радормир перехватил его уже по дороге к стапельной стоянке. Вышел из боковой аллеи сада, пристроился рядом, без труда «поймав» шаг.

Закрытые военные учебные заведения… Какое из них закончил старший сын Индарса, так похожий на своего отца, разведке Галактического Союза выяснить не удалось.

— Это будет страшное время, — произнес после недолгого молчания. Все очень четко и однозначно. Никаких эмоций, лишь констатация факта.

— В нашей поддержке вы можете не сомневаться, ваше Высочество, — несколько отстраненно заверил его Шаевский, едва ли не впервые обратившись, используя официальные формулы.

— А разве мы говорим о сомнениях? — остановился тот. Мелькнувшая на губах улыбка дала понять, что истинная суть фразы от него не ускользнула.

Еще одна грань. Еще одно начало… Все, что было до этого, оставалось там, в прошлом. Здесь и сейчас рождалось будущее.

— Скорее, о понимании, — согласился с ним Шаевский, замерев напротив.

Осознавал ли свою ответственность?

Этот вопрос он себе не задавал, точно зная, что в их службе действуют другие меры.

Жизнь!

Никакой демагогии.

За всем, что они делали, стояла жизнь, которую им удалось или… не удалось спасти.

— Насколько мне известно, ваша дочь отказалась покидать Таркан, желая быть как можно ближе к мужу?

— Это — ее решение, — суше, чем хотелось, ответил Шаевский.

Ко всем его задачам…

— Моему брату повезло, что у него такая жена, но вы, как отец, должны объяснить… — Он отвел взгляд…

Растекшийся по вершинам гор алый стал глуше, отказавшись от яростного неистовства.

Обманчивая мягкость, скрывшая под собой несокрушимую твердость…

— Как отец, — вновь посмотрел он на Шаевского, — вы должны объяснить дочери, что это — наша война. Их — сохранить тех, кто будет о нас помнить.

Радормир уже ушел, а Шаевский все стоял и смотрел ему вслед.

Уходили минуты, перенося свою ценность на те, что остались, но дороже их было сейчас понимание.

Понимание тех, кому предстояло строить новый мир… после победы!

* * *

— Хреново?

Я — кивнула. Не оглянувшись.

На борту «Дальнира» от Дальнира не скрыться, оставалось только спать. После вахты, во время, сбросив управление на Торрека. Или… уходить в каюту и напиваться, стараясь выкинуть из памяти тот час.

Час, в котором меня предал тот, кого я считала частью себя.

Здесь, на базе, проще не стало. Три корабля, ядро группы.

ИР двух из них подчинились чужому приказу.

Предательство?

Джориш был прав — даже с человеческой точки зрения ситуация не выглядела однозначной.

— Таши… — Тарас обняв, прижал к себе.

Уткнувшись лицом ему в шею, вздохнула.

— Вас только оставь без присмотра…

Я попыталась вывернуться, но Тарас не отпустил, «прикрыв» собой, когда Дарил сцапал нас обоих.

Уйти без боя не удалось. На какое-то время боль отступила — память заретушировала недалекое прошлое, оставив лишь главное: выжить! Выжить любой ценой и вывести корабли из системы…

Увы, самообман оказался недолгим. Поддержка подошедших щитоносцев вновь расставила все по своим местам.

Будь я мужчиной… Дело не в том, что я — женщина. Демону было так же тоскливо, как и мне.

Он этого не показывал, но я — замечала. В том, как «замирал», уходя куда-то вглубь себя. Как смотрел вдаль. Как молчал, хмуря брови.

— У них не было выбора…

Я зажмурилась, благо, никто не видел. Сейчас бы разрыдаться, очистив душу слезами и избавив от серости, в которой обида и понимание отрабатывали пятьдесят на пятьдесят.…

У них не было выбора… У нас у всех его не было.

Рэйкам. Джориш. Я…

Обстоятельства, в которых каждый из нас должен был действовать максимально эффективно.

— Знаю, — я вновь дернулась…

Тарас отпустил, а вот Дарил перехватил и, прижав к себе спиной, развернул в обратную от озера сторону.

Жилые корпуса базы, технические модули, фермы стапелей… И… небо! Просто небо с пушистой дымкой беспечных облаков.

— Рапорт у Соболева! — я вырвалась. Отошла.

Это вместо ответа на незаданный им вопрос. Смогу ли я жить без «Дальнира»?!

Смогу ли я…

«Рэйкам» ушел вместе с эскадрой эмари Ханиля. Джориш остался у него на борту.

Должно было стать легче…

Легче не стало.

— Это война, Таши. Война. — Дарил встал слева. Как тогда… Тарас хмыкнул и… пристроился справа.

Ангел и демон. Не изменить.

— Это — война! — развернулась я к Дарилу. — Скажи… Ты, — я ткнула пальцем ему в грудь, — сможешь ей доверять?!

Дарил помрачнел, но, горько ухмыльнувшись, ответил:

— Но ведь ты смогла. Мне.

Сглотнув, на мгновенье отвела взгляд. Про эту параллель я совершенно забыла.

— Это — другое! — твердо посмотрела я на него.

— Нет, — улыбнувшись, демон качнул головой. — Таши… — его ладони тяжело легли мне на плечи. — Там… — он кивнул в никуда, но объяснять, что имел в виду, не требовалось, — мы были одиночками. Ты, я, Тарас, Стас, Костас, Валечка. Только мы! И весь мир против. Все изменилось, — после короткой паузы добавил он, — а мы — нет.

Вздохнув, опустила голову.

— Я все усложняю? — мой голос прозвучал глухо.

— Нет, — он вжал меня в себя, уткнулся подбородком в макушку. — Сейчас бы вернуть все, как было…

Как было… «Легенда». Очередной заказ. Притон на Гордоне, заменивший нам родную гавань. Столик в углу. Кресло. Тарас у моих ног… обманчиво расслабленный, ленивый. Дарил за правым плечом. Искандер…

Застилавший глаза пот. Ярость. Бессонные вахты. Обрывавший чью-то жизнь залп главного калибра. Груз, за которыми охотилась половина Галактики. Искандер…

Цена и ценность.

Мы могли многое. Почти Боги… Вот только… были и оставались людьми.

— По девочкам соскучился? — хмыкнув, нарочито игриво уточнила я. — Светленькие. Темненькие. Рыженькие…

— Капитан… — отстраняя меня, укоризненно протянул Дарил.

А морда невинная…

— Что — капитан? — пока еще через силу хохотнула я, разглядывая «засмущавшегося» демона. — Тебе напомнить, как мы с Тарасом тебя спасали.

— Один раз только и было… — «оскорбился» Дарил, «стрельнув» взглядом в сторону ангела.

— Один?! — возмутился Тарас. — Один раз, это когда эти самые: светленькая, темненькая и рыженькая. А когда только светленькая и темненькая?!

— А еще была та, синенькая, с зубастой татуировкой на попе… — поддержала я ангела.

— С татуировкой на попе? — Дарил вполне искренне задумался. — Да еще и зубастой? Не было такого, капитан!

— Не было?! — попыталась я грозно свести брови. Сделать это, смеясь, было не так-то просто. — Как же ее звали? — посмотрела я на Тараса. Тот тоже ржал… — Лили? Рики?

— Рики, это та маленькая, с Зимбри. Которая как ребенок, а самой уже давно за семьдесят, — захлебываясь смехом, поправил меня ангел.

— А Лили — люценианка Валечки, — внес свою лепту незаметно подошедший Стас. — А та, с татуировкой — Зири.

— Так ты у нее тоже был?! — развернулась я к медику. Медленно выдохнула, вроде как не находя слов.

— Подожди, капитан… — Стас насупился… — Мы же вместе…

Демоны их задери!

В Стаса я вцепилась сама. Уткнулась лбом в грудь, задыхаясь то ли от смеха, то ли в глухих, лишенных слез рыданиях.

Мы собирали друг друга… Вытаскивали из притонов, безвыходных ситуаций, выставленных на нас ловушек… Мы делали невозможное, лишь бы вновь вместе…

А еще умели понимать и прощать. Видеть будущую силу в минутной слабости. Отличать предательство от… обстоятельств, выворачивая их в свою пользу.

Мы…

Это было то самое, о чем я помнила, но… забыла.

— Капитан, у нас проблема, — дождавшись, когда я затихну, загадочно протянул Стас.

— Что еще?! — проворчала я, рукавом куртки вытирая лицо. Отступила.

— Юл… — улыбка медика была многозначительной.

— Что — Юл? — забеспокоилась я. Собственные переживания многое оставили за бортом.

Сын, которого не видела после возвращения на базу. Тимка, «ушедший» в экипаж Ван Хилда. Сашка Аронов, которого «сбросила» на Дарила и Ягомо…

Список упущенного с каждым днем становился все больше…

— Жениться собрался, — Стас подобрался, став похожим на вышедшего на охоту хищника.

— Жениться?! — растерялась я. — На ком?!

— Да на девчонке этой, — нарочито пренебрежительно дернул плечом Стас. — Он к ней подкатил по-взрослому, ну а она ему…

— У стархов с этим серьезно, — глубокомысленно выдал Дарил, с трудом сдерживая улыбку. — Только после свадьбы.

— Только не говори, что у тебя совета просил! — развернулась я к демону.

Жизнь продолжалась…

— А что, я уже не авторитет? — «обиделся» тот.

— Демоны вас… — выдохнула я.

Действительность корректировала наш курс…

Всегда на острие…

По-другому не получалось.

— И это еще не все, — оскалился Тарас.

Этот мой вздох был мученическим:

— Надеюсь, ты… не… — посмотрела я на него исподлобься.

— Я — не… — фыркнул ангел. — Это — Эссанди.

— Что — Эссанди? — непонимающе замерла я.

— Да заявила, что только женщин ей на борту не хватало, — невозмутимо дернул он плечом.

— Это она про Рэю?! — угрожающе протянула я.

Единственной барышней в экипаже, который формировался для «Эссанди», была самаринянка. Шла помощником капитана.

Карин садился первым пилотом, занимая то место, которое ему предназначалось изначально.

— Капитан, Аронов… — попробовал смягчить мою реакцию Стас, но у него получилось плохо. Уж больно улыбка была задорной.

— Что — капитан Аронов? — в отличие от медика, я свою роль взбешенного самодура вела до конца.

— Предложил ей обратиться с этим вопросом к тебе, — подмигнул Дарил.

— И? — «ловя» кураж, уточнила я.

— Ищет посредника, — заржал Тарас. — А Аронов еще и запугивает, что ты всех, кто недоволен…

Не дав ему закончить, подняла руку, отвечая на входящий вызов. Выслушав, посмотрела на застывших передо мной парней.

Прошлое. Настоящее. Будущее…

Время шло, но не менялось главное. Мы дорожили жизнью друга больше, чем своей.

Искандер был из той же породы, сделав свой выбор, когда настал час. Больно, но на его месте мог оказаться каждый из нас.

— Приказ?

Плечом к плечу…

— Приказ, — кивнула я Дарилу. — Самариняне закончили настройку Альдоров, приступают к первой фазе активации. Группа «Ворош» полным составом передислоцируется в сектор скайлов. Задача — навигационная поддержка.

— Будет весело, — скривившись, протянул демон.

— А когда было иначе? — усмехнулась я. Посмотрела на стапельную площадку…

«Дальнир», «Тсерра», «Эссанди»…

«Нарото», «Рокси», «Хаиш», «Эксани», «Майори», «Зверь», «Барси», «Айлари», «Паджер», «Иллюзор», «Истори» …

Корабли и люди…

Их становилось все больше…

— А как же Юл? — сбил меня с патетики Тарас. — А жениться?

Ухмыльнулась и, хлопнув его по плечу, зашагала к жилым корпусам:

— Так она теперь на «Дальнире» вторым техником, — бросила, не оборачиваясь.

— И ты молчала? — догнал он меня. — Капитан…

Ангел не ошибся…

Я была их капитаном!

Глава 5

Шесть месяцев с начала войны…

Время без веры и надежды…

Соболев лучше, чем кто-либо, знал, что короткой она не будет, но что-то в душе продолжало считать уходящие дни.

Ни с ее начала… до ее конца!

Так было еще вчера. Сегодня…

Сегодня они подводили промежуточные итоги.

С одной стороны — безвозвратно уничтоженные планеты и миллиарды потерянных жизней, о которых придется сожалеть, несмотря на понимание, что не всесилен. С другой — полностью сформированная структура Коалиционного Штаба.

Несравнимо, но…

На этой чаше весов тоже были миллиарды… Их еще можно было спасти!

Пять ударных армад, основу которых составили группировки Галактического Союза, стархов, демонов, скайлов и самаринян. Еще одна — сборная, в которую вошли подразделения Приама и все, что осталось от люценианского флота.

В составе каждой — четыре полноценных корпуса по шесть эскадр. До восьми супертяжей, двадцати — тяжелых, двадцати четырех — средних и ста двадцати звеньев малых крейсеров.

Места дислокации не только позволяли прикрывать наиболее вероятные направления, по которым они предполагали продвижение домонов внутрь Галактики, но и маневрировать, максимально быстро реагируя на возможные угрозы.

Несколько точек подскока — прыжковых зон с большим покрытием, с «поддержкой» оперативных групп и эскадр первого удара. Коммуникационные центры с выходом на информационные каналы прошедших активацию Альдоров.

Еще четыре корпуса — наследие Службы внешних границ, были «переформатированы» в мобильные группы, действовавшие под контролем Коалиционного Штаба, но в варианте автономного решения поставленных перед ними задач. Разведка — в том числе и в секторах, условно занятых домонами, точечные удары по позициям сил вторжения, сопровождение эвакуационных транспортов, установка буев оповещения и минных полей, навигационная безопасность.

Во главе — контр-адмиралы Шмальков, Фразин, Берсенев, Шорн…

Зоны, в которых предстояло работать в ближайшее время, они знали лучше всех остальных.

— Из одиннадцати систем Окраин под полным контролем домонов находятся шесть, — Шмальков сдвинул карту над тактическим столом. Как и многие находившиеся в оперативном зале, на борту «Байярда» он присутствовал в виде проекционного скола. Визуализация, позволявшая получить полноценный эффект «присутствия». — Еще в двух: Джери и Шах, по полученным от разведгрупп сведениям, сконцентрированы корабли вольных, перешедших под командование капитанов Шахина и Лавира. Условно свободными остаются три. Гордон, Сэя и Ргоя.

— Сэю можешь прибавлять к тем шести, — поправил его Шорн, на мгновение «выпав» из проекционной «сетки». — В районе Гимли засветилась четверка СиЭс. Если все пойдет по накатанной схеме, через сутки на орбиту встанут ардоны.

— Остаются Гордон и Ргоя… — качнул головой ардер Зарих, возглавлявший армаду демонов. — Сссуки…

Был он «тяжелым», монолитным. Стоял, буквально врастая в панели металлопластика. Говорил сухо, веско…

Воевать ему не пришлось — локальные стычки с неспокойными соседями не в счет, но все, кто находился в этом зале, относились к тому типу людей и… не людей, для которых отсутствие опыта не являлось преградой для его получения.

Долг… Я — обязан…

Костяк, на который натягивались их судьбы.

— Последние данные подтверждают прогнозы, — продолжил Шмальков, не пропустив, но, пока не комментируя слова Зариха. — Окраины становятся плацдармом для дальнейшего вторжения. Исходя из сведений, поступающих от разведчиков, идет активное формирование тыловых структур. Выставляются технико-заправочные станции, системы дальней связи. — Он поднял голову, посмотрел на Соболева.

Перевел взгляд, проследив направление чужого…

Существа, которые «стояли» слева от эрари Джориша, к людям не относилось даже с серьезной натяжкой.

Хранитель и Рэйкам — ИР командного борта бывшей группы «Ворош».

Иллюзия…

Один был в образе старика, черты лица которого смутно напонимали человеческие, взяв за основу что-то змеиное.

Облик второго воспринимался еще тяжелее. Линии… грани… заточенные кромки…

Технология, которую они использовали для своего воссоздания, тоже основывалась на ментальной проекции, в данном случае, как объяснил Хранитель, максимально отражая то, что они называли своей сутью.

— Несмотря на косность структуры, требующей уничтожить потенциального противника до того, как он будет готов уничтожить тебя, и неспособность стабильно сосуществовать с представителями других рас, их тактика военных действий претерпела значительные изменения, что говорит об определенной гибкости при достижении своих целей.

Даже голос у Рэйкама был острым, отдавая звоном разбитого стекла.

— Косность структуры? — выступив из-за спины Берсенева, уточнил Шорн. Поежился, поведя крепкими плечами…

Адмирал Соболев подобные совещания называл притирками. Глаза в глаза.

И не важно: кто, когда и для кого значился в списке врагов. Общая боль…

Эта боль лишь показала, что общего между ними значительно больше, чем различий.

Рэйкам откинул капюшон такого же, как у эрари плаща.

Клинок… Смертоносный. Безжалостный…

Назвать это тело человеческим при всем желании было невозможно.

— Домоны — модификанты. Создания, основной задачей которых была и есть защита создателей.

— Что?! — Зарих нахмурился, в молчании обошел тактический стол, остановившись напротив Рэйкама. — Модификанты?!

— Несовместимость домонов связана с искуственными изменениями, внесенными в генетическую матрицу, — глухо, со «старческим» скрежетом ответил Хранитель.

Этот был в форме флота Галактического Союза, но… без знаков различия.

Более чем говорящий намек.

— Все существующие в этой Вселенной разумные расы являются отражениями той первой, развившейся до уровня самоосознания. Их базовая составляющая в практически неизменном виде прослеживается на протяжении миллиардов лет.

— Это звучит…

Соболев заметил, как Шмальков бросил взгляд на дисплей наручного комма…

Крутившийся на нем знак информационной защиты в их системе был новым. Разложенные веером восьмерки…

— Несмотря на лидирующую роль борьбы, ставшей источником движения по временной составляющей бытия, эволюция — в глобальном смысле этого слова, все-таки идет по пути наименьшего сопротивления. К чему придумывать новое, когда уже существующее обеспечивает стабильное функционирование?

— Это вы о нас? — равнодушно поинтересовался аркон Фарлиш.

— Вариантность не затрагивает истоков, — продолжил Хранитель, словно и не услышав в голосе скайла скрытого сарказма. — Создатели домонов сочли, что способны потягаться с мирозданием, сотворив то, что не должно было появиться.

— В таком деле трудно всем угодить, — заметил Зарих. Окинул Хранителя быстрым взглядом и… развернувшись, едва не столкнулся с неожиданно оказавшимся на его пути Рэйкамом.

Проекционный скол…

Возникающие ассоциации были прямыми, не позволяя иной трактовки. Безграничность космоса…

Его безразличная, холодная красота…

— Не учли они дного, — Рэйкам отступил в сторону, позволяя аркону вернуться на свое место. — Собственного исчезновения. Вырождение началось задолго до сотворения домонов. В текущей реальности остались лишь те, кого условно можно назвать их потомками.

— Под вырождением понимается неспособность воспроизводить самих себя? — вступил в разговор каше Изарде, командовавший армадой стархов.

— В том числе, — Хранитель не шевельнулся, но на миг показалось, что заглянул каждому в глаза, настолько зримым… осязаемым было его присутствие рядом. — Физическая и ментальная деградация, формирование и уплотнение привязки к биосфере планеты…

— Твою…

Соболев бросил взгляд на Берсенева, с губ которого сорвалось ругательство…

Говорить ничего не стал — самому хотелось… грубо, смачно…

— Домоны скопировали структуру взаимодействия создатель-создание, использовав ее, как собственную общественную организацию, — Хранитель сорвал экскурс в не столь уж и далекую историю скайлов. — Ооры — передовые отряды заграждения, Совет — аналог конкора, круг имеющих право голоса. В основе управления — Верховная, на которой окончательное или даже единоличное решение.

— Псевдоматриархат, — опередил вопрос Рэйкам. На контрасте голосов прозвучало… скрежетом. — Вырождение мужчин в расе создателей шло быстрее, чем женщин. Отсюда — перераспределение ролей с появлением новой — теневой. За спиной главы клана всегда находится мужчина. Чаще всего — отец ее наследницы…

— Вы хотите сказать, — весьма жестко перебил его Шорн, — что мы имеем дело с чистильщиками, которые уничтожают всех, кого рассматривают, как угрозу своим создателям?

— Теперь уже не создателям, — поправил его Хранитель. — Памяти о них, которую они вписали в свое существование.

— Но десять тысяч лет…

— Вышедшие из изоляции скайлы, — напряженно выдохнул, подавшись вперед Фарлиш. — Они рассматривают нас, как…

— Тех, кто своим появлением запятнал память о богах, — закончил за него Хранитель. — Одна из причин.

— Вторая — программа на ликвидацию угрозы. Сейчас эта угроза исходит из Галактики Белая. Вы должны быть уничтожены. Других вариантов нет.

— Либо — мы, либо — они… — задумчиво протянул Соболев…

— Это — глубже их сознания, — ответил ему… грустной улыбкой Джориш. — Мы можем использовать заложенные в них ментальные настройки, беря их за точку отсчета выводить возможные вероятности, но — не изменить.

— Полное истребление…

Пространственная сетка «дернулась», Соболев поморщился — оставаться физически реальным в момент нестабильности сколов было не самым приятным ощущением и… кивнул Шмалькову, предлагая тому закончить доклад.

— Последние данные подтверждают прогнозы, — не помедлил тот, «сменив» с командного висевшую над тактическим столом карту. Теперь на ней был сектор с теми самыми шестью системами, занятыми домонами. — Окраины становятся плацдармом для дальнейшего вторжения. Исходя из сведений, поступающих от разведгрупп, идет активное формирование тыловых структур. Выставляются технико-заправочные станции, системы дальней связи. Фиксируется многослойная защитная сеть, основу которой составляют минные поля и патрули СиЭс. Аналитики предполагают, что на завершение этой работы у них уйдет не больше двух месяцев. Затем домоны перейдут к третьей фазе. В списке первоочередных целей — кангорат Скайл и империя Старх'Эй.

Он поднял голову, посмотрел на Соболева.

Перевел взгляд, проследив направление чужого…

Джориш выглядел не просто уставшим — измотанным, изможденным. Казалось еще мгновение…

— Правительства альянсов — участников Коалиции согласовали свою позицию, — голос адмирала не дал ему закончить мысль. — Определены границы, на рубеже которых мы обязаны остановить продвижение домонов. Вся информация…

— Вы уверены, что другого варианта не было? — Соболев смотрел, с какой жадностью глава ударной армады самаринян глотал воду. Даже не жажда — жизненная необходимость.

— Нет, — едва не захлебнувшись, выдохнул Джориш. Откашлялся, ладонью вытер влажные губы. — Требование Хранителя было жестким — никаких прямых знаний. Возможно, будь у меня больше времени…

— Я вас понял, — адмирал взял со стола еще одну бутылку, бросил эрари. Та «сорвала» звездную россыпь над тактическим столом, нарушив четкую картинку… — Но…

Джориш качнул головой. Выдрал пробку, сделал еще несколько глотков… Эти были уже не такими ненасытными…

— Вы вошли в список исключений, — криво усмехнулся он, ополовинив бутылку.

— И много нас таких? — не задержался с вопросом Соболев. Не потому что интересно… помнил пару моментов, на которых неплохо было бы сыграть.

— Если вы про генерала Шторма, то — да, — Джориш на мгновение закрыл глаза. Затем резко поднялся: — Господин адмирал…

Вызов не дал ему закончить. Выражение лица оперативного дежурного на «поднявшейся» перед Соболевым внешке было… деловитым, но с той тенью напряжение, когда предпочитаешь готовиться к худшему.

— Господин адмирал… — начал тот, но не продолжил, зная о присутствии в зале постороннего.

Соболев мысленно усмехнулся. С некоторых пор самариняне в их жизни перестали быть… посторонними.

— Говорите! — приказал он. Статус эрари… Не просто командующий ударной армадой — представитель эклиса Ильдара при Штабе Коалиции.

— Господин адмирал, — дежурный даже не дернулся: — служба безопасности арестовала адмирала Далина. Приказ подписан главой Управления контрразведки, генералом Штормом.

Только вспомни…

— Принято! — поднялся Соболев, одернул китель…

— Вы ведь не удивлены, — Джориш, последовав примеру, встал. Прихватив лежавший на спинке кресла плащ, накинул на плечи и лишь после этого посмотрел на адмирала, ожидая ответа.

— Удивлен? — бросив еще один взгляд на тактический стол, повторил Соболев. Потом качнул головой: — Не в этот раз…

* * *

— Личным указом императора… За особые заслуги… Белой лентой…

Дарил, подбив, дернул плечом. Мол, готовься.

Приказ на передислокацию группы «Ворош» в кангорат не отменили, но без уточнений не обошлось. Император Индарс назвал дату награждения, мы в нее идеально вписались.

— Лидер-капитан Орлова…

— Я! — вышла я из строя.

Парадный зал императорского дворца. Четкий ритм барабанов, под который бились сердца…

Черный мрамор пола с «искрами» звезд… Тридцать шагов, шесть ступенек наверх, еще четыре шага…

Меня оставили на «закуску». С одной стороны — хорошо, большинство на трибуну если и смотрело, то, уже не фиксируя детали, мечтами находясь там, где должен был проходить праздничный банкет. С другой… торопиться Индарсу больше было некуда.

— Лидер-капитан Орлова… — вытянувшись, застыла я напротив императора.

Искуссно вышитый длинный хинкар не скрывал достоинств фигуры, подчеркивая все, что должен был. Великолепную осанку, крепкие плечи, мощную грудную клетку.

Годы пасовали перед Индарсом, проигрывая ему битву со временем. В ту первую нашу с ним встречу, он был таким же… Совсем рядом, но… не дотянуться. Не осквернить своим прикосновением его величия…

Странная эта штука — память. То захочешь вспомнить — не сможешь, а иногда… лучше бы забыть, но помнится.

Ничего похожего, но в душе оборвалось, отозвавшись словами из давнего прошлого.

Безымянная… Смертная казнь…

И выдранные из клятвы куски…

«…с честью… быть образцом… не жалеть жизни… защищать…»

— Ваша заслуга перед империей Старх'Эй…

Его глаза говорили об ином. О желании оказаться где-нибудь подальше от этой толпы… О тишине, в которой можно было бы просто сидеть и смотреть друг на друга… Об усталости… Невозможности ничего изменить…

Страшные откровения… для тех, кто, как мы, могли читать в душах друг друга.

— … и я рад лично вручить вам Белую ленту, как символ героизма и верности воинской славе!

О том, чего ему стоило мое сумасбродство, теперь называемое подвигом, он предпочел умолчать.

— Ради будущего! — отчеканила я, не шевельнувшись, когда над лентой литара — наградой «героя» кангората, Индарс прикрепил еще одну. Снежно-белая полоска с «высыпанным» пылью кротоса символом Старх'Эй.

«За мужество» второй степени, которой я была награждена за операцию против вольных, на их фоне смотрелась очень скромно.

— Сыграем в хатч? — чуть наклонился ко мне Индарс, делая вид, что продолжает крепить ленту.

— Как прикажете, господин император, — невозмутимо ответила я одними губами.

— Как прикажу, — чуть заметно улыбнулся он. — За тобой придут, — отступил, окинул меня внимательным взглядом. — Ради будущего!

Клич, повторенный парой сотен привыкших в реву глоток, рванул под своды зала, разбился на эхо, очень точно попавшее под вторую волну.

Апофеоз церемонии. Стархи, скайлы, демоны, приамцы…

Под команду: «вольно!» строй рассыпался, все перемешалось, усилив вот это… неукротимое, грозное, наполненное силой, которую не остановить…

Ради будущего!

Это было странное ощущение. Гордость, волнение, с которым оказалось трудно справиться, потребность ворваться на мостик и…

Объединение Коалиции произошло вокруг Союза, находящегося на другом конце Галактики. В эти мгновения я чувствовала себя всесильной лишь потому, что носила его форму.

— Лидер-капитан…

Голос был незнакомым, подошедший ко мне офицер — тоже. Скайл… Нашивки аркона — капитана щитоносца.

— С кем имею честь… — «согнав» разудалую улыбку, ровно поинтересовалась я. Вбитые под кожу рефлексы. Ненавидеть — не ненавидя… Это был наш с ними случай.

— Аркон Андриш. Дарих «Миджари», — представился он.

Не будь он скайлом, сказала бы, что получилось щегольски. А так, что хочешь, то и думай.

— Не видела вас среди награжденных, — не удержавшись, съязвила я, качнув головой Джастину, очень… удачно оказавшемуся поблизости. — Командир корпуса, к которому мы прикомандированы… Только не говорите, что здесь вы оказались совершенно случайно.

— Не буду, — улыбнулся он, заставив меня дернуться и стиснуть зубы.

Я их…

Нам предстояло прикрывать друг другу спины… Слишком серьезный аргумент, чтобы его игнорировать.

— По приказу кангора Аршана мы будем сопровождать вашу группу к месту дислокации, — продолжил аркон.

Заметил или нет мою с трудом сдержанную ярость, подумать я не успела. Осознание того, что именно он произнес, было слишком острым, затмив собой все остальное:

— На задания вы тоже будете нас… — чуть повысила я голос, не удивляясь появлению Торрека и Дарила, тут же пристроившихся у меня за спиной, — как это вы сказали… сопровождать?!

— А я ведь тебя предупреждал, — подошел к нам Джакс. Приложил раскрытую ладонь к груди — приветствие скайлов. Потом продолжил, довольно хмыкнув: — Фантазии не хватило?

— Вы — знакомы? — недовольно посмотрела я на своего пилота и… опекуна.

Этот был из тех новеньких, которые уже почти старенькие, так что, как и костяк, действовал за моей спиной, но из лучших побуждений.

— Андриш — мой старший брат, — ничуть не стушевавшись, пояснил он. Как-то… многозначительно посмотрел на Дарила, потом перевел взгляд на Торрека. — Самый лучший старший брат, — добавил неожиданно.

— Даже так?! — усмехнулась я, наблюдая, как этот… самый лучший брат смущенно отводит взгляд.

Вот тебе и скайл… А еще и командир корпуса…

— Наталья Орлова, — протянула руку. — Лидер-капитан группы «Ворош».

— Наслышан, — уверенно, не делая скидку на женский пол, но и без жесткости, пожал он ладонь. — До места дислокации четверо стандартных. Неплохая возможность для слетки.

— Согласна, — кивнула я. — Мой второй помощник, Дарил Дрей, — указала на демона. Дождалась, когда отметятся рукопожатием, повернулась к домону: — Тип с особым статусом и очень широкими полномочиями.

— Тот самый? — заинтересованно уточнил Андриш, первым протягивая руку.

— Один из них, — Торрек поддержал полушутливый тон, но взгляд был тяжелым.

— Наталья! — не дал мне отреагировать на этот раз смутно знакомый голос.

Я резко развернулась… Дарил повторил маневр, успев перехватить несущуюся ко мне тушу.

— Наталья, стапель тебе в глотку! — как-то играючи избавившись от захвата демона, подхватил меня мужик с капитанскими нашивками. Сжал до сбитого дыхания. — А я смотрю и не верю. Слышу — Орлова… Меня и дернуло! Ты!

Он освободил меня от своих объятий, отступил, не обращая внимания на напряжение, сгустившееся вокруг нас.

— Только не говори, что не узнала, — улыбнулся… незнакомец и провел ладонью по короткому ежику.

— Демоны тебя задери! — выдохнула, вспоминая жест. Сначала медленно, слегка задержав ладонь над темечком и… стремительно, дерзко его закончив. — Капитан Никольски! — судорожно выдохнув, рванула я к нему. — Капитан! — ухватилась за шею.

Практика после четвертого курса Академии.

Мой первый, пусть и временный, но капитан.

Мой первый, но не единственный мужчина…

«Позволишь вспомнить, что ты — баба, вылетишь с базы…»

Через три месяца после сказанных им слов, я узнала, что могу быть счастливой…

— Наташка! — прижал он меня крепче. И раньше был не слабак, теперь же серьезно заматерел.

Рост небольшой — чуть выше меня, но силенок у него вполне хватало. Да и боец хоть куда. У погранцов всегда так было — обходились без штурмовиков. Когда доходило до прямого контакта, что — техник, что — капитан, действовали в одной связке.

— Юрай… — не без ностальгических ноток протянула я, ощущая тот покой, о котором уже и забыла.

С Никольски не было просто — вот на это самое… через невозможно, выдрессировал именно он, но и что такое «уверенность», я тоже узнала с ним. Уверенность в том, что — могу.

И не важно, что и потом пришлось доказывать всем и каждому. Благодаря Юраю я умела это делать.

— Еще немного и они меня растерзают, — выбивая меня из прошлого, насмешливо прошептал Никольский. — Они все твои или из солидарности?

Хмыкнув, вывернулась из кольца его рук. Чуть увеличив расстояние между нами, одернула китель.

— Так, парни, — не глядя ни на кого, начала грозно, — это — мой первый капитан. Я за него…

— Грозная стала, — добродушно фыркнул Юрай, на мгновенье приобняв за плечи. Тон изменился мгновенно, напомнив нашу первую встречу: — Капитан первого ранга Никольски, — отпустив, представился он. — Заместитель командира разведгруппы «Север».

— Демоны тебя… — качнула я головой. Не сказать, что завистливо — мы тоже были на слуху, но не без гордости, что знакомы.

Четыре группы соболевской армады. «Север», «Юг», «Запад», «Восток». За тривиальными названиями скрывались не менее дерзкие операции, чем проводили мы.

Новейшие «Стрэки» и «Закаты» — последняя модификация тяжелых, созданная совместно со скайлами…

— Лидер-капитан Орлова, — Рокос появился рядом с нами так, как они и появлялись. Верные… Невидимки… — император Индарс приглашает вас на аудиенцию.

— Неожиданно! — протянул Юрай, глядя на меня с уважением. — Мы еще увидимся? — не дав мне прокомментировать свое высказывание, уточнил он.

— Оставь свои координаты Дарилу, — кивнула я на демона. — Если вдруг не состыкуемся, то я свяжусь с тобой.

— Принято, — кивнул он. Прищурился… — А ведь я тебя искал, — добавил совсем некстати.

Больше десяти стандартов…

— Господа офицеры… — нашла я лучший способ хоть ненадолго, но избавить себя от ненужных вопросов.

Отдала приветствие и… последовала вслед за Рокосом, понимая, что не знаю, хочу ли я этой встречи или… нет.

* * *

В небольшой гостиной, предварявшей его кабинет, ничего не изменилось. Все очень скромно, ненавязчиво, с вшитой в суть целью доставить уют, а не отработать на публику.

Словно все было только вчера…

— Переоденешься? — Индарс движением головы указал на кресло.

Посмотрела туда же… не сдержавшись, засмеялась. Обычно мы обходились его рубашкой, здесь же мне предлагалась не только женская туника, но и пушистые носочки взамен домашних туфель.

— И с каких это пор император стархов стал таким жадным? — переведя взгляд на Индарса, не без насмешки полюбопытствовала я.

И только сказав, сообразила, что сама выставила себя на острие атаки. Играть с Индарсом…

— Это — эйфория, — согнав улыбку с лица, глухо произнесла я. — Отвернешься?

Вместо ответа Индарс отошел к окну, повернулся ко мне спиной:

— Ты выглядела довольной…

— Мы все там выглядели довольными, — не то согласилась, не то возразила я, снимая китель. Аккуратно положила на спинку кресла.

Взгляд коснулся наград… С точки зрения времени и политики, в которой я вынужденно начала разбираться, та, первая, полученная за доставку короны кангора, воспринималась теперь вполне заслуженной. Не говоря уже о последней.

— Подглядывать изволили, ваше императорское Величество? — поторопилась я сгладить паузу. Тишина, в которой терялось даже собственное дыхание, была… тяжелой тишиной.

— Наблюдать, — добродушно усмехнувшись, поправил он. — Голодна?

Прежде чем ответить, прислушалась к себе. Завтракали мы еще на курьерском, на котором прибыли на Таркан. С обедом не сложилось — с отцом Карина я была уже знакома, но в данном случае визит носил полуофициальный характер. Назначение их с Рэей на «Эссанди» требовало не только согласований, но и закулисных консультаций, основную из которых и взял на себя советник Индарса по безопасности.

Об ужине говорить вообще не приходилось. Он сам меня его лишил.

— Голодна, — честно ответила я. Поставила ботинки рядом с креслом. Сняла брюки, оставшись в одном белье. Потянулась за носочками…

Рассказать парням — засмеют. Лидер-капитан группы «Ворош»… Белокурая бестия в образе домашней кошечки…

— Я приказал накрыть в кабинете, — сбил он меня с мысли. — Не против?

Отвечать не стала. Натянула на себя доходившую до щиколоток тунику с разрезами по бокам. Не так, чтобы до бедра, но смотреться должно было весьма провокационно.

— Поворачивайся.

Дважды просить не пришлось. Индарс развернулся, окинул меня внимательным взглядом.

Может, что и полыхало там, за гранью внешнего спокойствия, но наружу не пробилось ни всполоха.

Песчаный лев…

Я одна из немногих, кто точно знал, за что Индарс получил такое прозвище.

История про убитого собственными руками зверя оказалась правдива от начала и до конца. Все так и было: покушение на брата, который и должен был стать императором. Несколько дней в пустыне без воды, еды и оружия… Борьба за жизнь… свою и брата.

Песчаный лев нападает из засады. Может по несколько дней выслеживать и поджидать добычу, не двигаясь, часами следить за ней, сливаясь с песком…

Расправляясь с врагами, Индарс действовал так же. Неотвратимо и безжалостно.

Именно так назвал его Йорг, когда на эшафот взошел последний из тех, кто участвовал в заговоре против брата.

Произошло это восемь лет спустя…

— Странно выгляжу? — склонила я голову к плечу. — Как девочка из гарема?

Уголок его губы дернулся… Я думала — улыбкой, оказалось — гримасой. Лицо исказилось, из него ушла… нет, не сдержанность — отрешенность, намекая, что свой неверный ход я уже сделала.

— Разучилась шутить, да? — прищурилась я. При иных обстоятельствах…

С его величием я не обманулась, он был и оставался таким. Император стархов!

Это я стала другой.

Нет, к чужим званиям, статусам и достижениям продолжала относиться пусть и не с пиететом — с этим у меня всегда было сложно, но с уважением — точно, просто…

Просто ставшая слишком близкой смерть научила смотреть на жизнь с соответствующим цинизмом.

— Выдрать бы тебя… — усмехнулся Индарс… понимающе. — У девочек из гарема не бывает такого взгляда, — добавил, вздохнув неприкрыто устало. Тут же мотнул головой, сбивая с настроя. — Сначала ужин, потом — все остальное.

— И много этого… остального?

К попыткам разрядить обстановку мой вопрос не имел никакого отношения. Если только утвердиться в мелькнувшей мысли о том, что все действительно изменилось. Не внешне — внутри.

Он был императором.…

Для меня это больше не имело значения.

— Таши… — Индарс сделал шаг ко мне. Остановился…

Демоны нас задери!

Не сказав ни слова, одним лишь застывшим взглядом, разодрать на куски, оставив обнаженное, кровоточащее нутро. Заставить ощутить все, что сбивало с настроек, не давая поймать свой и… только свой курс. Протянуть через сотни… тысячи дней, поставить перед каждым, кто встречался на этом пути, дать возможность посмотреть ему в глаза…

Демоны его…

Это тоже было моей наградой. Как и он…

— Я — запуталась, — не опустив глаз, чуть слышно прошептала я. — Я знаю, как воевать, но как жить…

— Я знаю, как править, но не как избавиться от любви к женщине, которая никогда не сможет меня простить… — так же негромко ответил он.

Когда задавалась вопросом, хочу этой встречи или нет, думала не о Никольски — все острое и горючее, связанное с ним, осталось в далеком прошлом, а об Индарсе. Об этом разговоре, о котором даже догадываться не могла, об этой беспросветной серости в его взгляде, об улыбке, в которой не было горечи… лишь признание, что ничего не изменить.

— Это похоже на прощание, — нахмурилась я.

— А мне показалось, что на признание, — поправил он, не сдвинувшись с места. — Ты голодна, — не дал ничего сказать. — Стархи славятся своим гостеприимством, — улыбнулся… на этот раз легко, открыто. — А я — их император!

— Скажи об этом Йоргу, — натянуто хмыкнула я.

Махнуть бы на все рукой, да за хатч… Чтобы опять не закончить игру, оставив продолжение, как гарантию новой встречи. Чтобы вновь ощутить, как это сладко — замереть в ожидании, когда он сделает свой ход. Как это…

На этот раз первой шагнула к нему я.

Он не мог спасти Искандера. Он мог спасти меня. Тем, что был… Тогда! Сейчас!

Тем, что любил несмотря ни на что! Тем, что отпускал, позволяя искать свой путь! Тем, что ждал, когда вернусь…

А может, все это было неважно?! Сентиментальная хрень… И если что-то и имело значение, так лишь то, что мы с ним были живы! Мы хотели друг друга, нуждаясь в том, чтобы эта жизнь хоть ненадолго, но стала одной на двоих.

Он не был нежным, если только аккуратным, пока раздевал меня. Медленно, бережно, наслаждаясь моим нетерпением и не позволяя торопить себя. А еще он был ненасытным в своем стремлении забрать меня всю.

Ловил мое дыхание, выпивал его вместе с памятью, горечью, потерями…

Вдавливал в себя, выжимая из кожи, мышц, костей, пропитавший их холод.

Вбивался, заставляя чувствовать каждую клетку своего тела, ощущать, каким горячим, податливым, ласковым и щедрым оно может быть.

Повторял мое имя, в каждый звук вкладывая ту веру, которой так не хватало мне.

Он…

Даже когда замирала, застывала, теряясь в несуществовании, я точно знала, он — рядом…

Был! Есть! Будет…

Я была сволочью! Тварью! Но и в тот миг, когда он отдал мне себя всего, без остатка, я так и не смогла назвать его по имени.

— Я все-таки уснула? — я приподнялась на локте.

Индарс сидел за рабочим столом и что-то писал.

— Тебе надо было отдохнуть, — отвлекся он от своего занятия. Поднялся, подошел, присел на край дивана, на который сам же меня уложил. — Еще рано.

— И поэтому ты работаешь… — усмехнулась я, разглядывая императора. За эти несколько часов мало что изменилось, если только усталость стала еще явственнее, но воспринимался он уже по-другому.

Нет, не укрощенным — способным совладать с собой.

— Я не только работал, но и подглядывал, — улыбнулся он, проведя ладонью по моим волосам. — Короткие…

— Отрастут, — беспечно улыбнулась я.

На душе не было легко — короткое затишье не отменило реальности, но стало проще от принятия того факта, что Стас оказался прав. Война не переписывала законы, она выдвигала на первый план то, что было дороже всего.

Сейчас это было не мое — его счастье. Короткое, ворованное…

— Ваши эмбрионы признаны нерожденными детьми, — наклонившись, осторожно поцеловал меня Индарс.

— Что?! — вывернувшись из его полуобъятий, села я, поджала под себя ноги.

Индарс поднялся, отошел к столу. Встал к нему спиной, упершись ладонями в край:

— По особому соглашению правительств трех секторов, ваши с Искандером эмбрионы признаны нерожденными детьми со всеми вытекающими из этого статуса правами. Высший эвакуационный список. Наследие расы.

— И когда это произошло? — откинула я одеяло. Опустила ноги… — Нет, — качнула головой, — пожалуй, я задала не тот вопрос. Правильнее было бы спросить: что ты задумал?

— Не задумал, — отстраненно улыбнулся он, — понял. Понял, что не бессмертен, что могу не успеть или опоздать. Понял, что я всего лишь человек…

— … с его мечтами и устремлениями… — добавила я не без горечи. Подошла ближе, догадываясь, что эти мгновения… нет, не слабости — его силы, принадлежат только мне. — Я не буду тебя ни о чем просить, просто…

Индарс прижал меня к себе, но лишь для того, чтобы тут же отпустить. Бросил взгляд на дисплей наручного комма…

Демоны их…

Все было закономерно. Шла война…

— Мне было хорошо с тобой, — отступила я, тут же направившись в сторону ведущей в гостиную двери.

Далеко отойти не успела. Индарс догнал, дернул за плечо, разворачивая к себе…

Его руки были жесткими, губы — требовательными. В его прикосновениях не было ласки, только потребность. Нет, не взять или отдать… оставить в моем сердце память о себе. Вот о таком… сильном, неукротимом, безудержном…

Я не знала, что он задумал, но… я понимала, что он делал…

Прощался…

Возвращая мне свободу…

* * *

— Таши…

На Дальнире было только одно место — моя каюта, где я могла укрыться, надеясь на благоразумие экипажа не доставать капитана в его же собственном логове. Обычно срабатывало — к сохранению личного пространства мы все относились довольно щепетильно, но иногда, как сейчас, бывали и исключения.

Впрочем, я не спорила. У Стаса имелась не только возможность — как медик, он имел высший доступ на корабле, но и моральное право лишить меня моего же одиночества.

— До вахты полчаса, — шевельнулась я. Сидела в кресле, поджав под себя ноги. — Если ничего серьезного…

— Индарс? — опустился он на корточки напротив меня.

В ответ ухмыльнулась и качнула головой:

— Получила ответ от Соболева.

Индрас к вот этому… тлеющему, если и имел отношение, то косвенное, оставшись памятью, всегда готовым принять меня стапелем, силой, которой у него хватало на нас двоих.

Прошлым. Настоящим. Будущим…

Он вернул мне не только свободу. Он «поставил» меня на курс, заставив понять, что жизнь — не просто слово. Состояние! То, когда идешь вперед… выбрав свою дорогу.

— По «Дальниру» и «Тсерре»? — тут же насторожился Стас.

На этот раз пришлось кивнуть. Точка в истории с… предательством ИР пока еще не была поставлена.

— В переименовании отказано, — вытянула я ногу из-под себя. Согнув, прижала к груди, уперлась подбородком в колено. — Рапорт о выводе «Дальнира», «Тсерры» и «Эссанди» из состава группы — не удовлетворен.

— Серьезный повод, чтобы заблокировать каюту, заставив экипаж дергаться, — прокомментировал Стас мои слова. Поднялся… — Если это все, то я пойду.

Посмотрела на него снизу вверх… Хмыкнула. Будь все так просто…

— Я думала, какой она будет… жизнь после войны? Какими мы будем… в ней?

— Хороший вопрос, — после недолгого размышления, согласился со мной Стас, — но я смотрю на это не столь трагично, как ты, — улыбнулся он. — Главное, что она будет, а со всем остальным разберемся.

— У тебя есть варианты? — откинувшись на спинку кресла, полюбопытствовала я.

— Конечно! — едва ли не обиженно выдал Стас. — Перевозчики всегда будут нужны… А уж с таким опытом, как у нас, тем более.

— Интересно… — протянула я. — И ведь не поспоришь…

— Капитан! — пробился сквозь мой «заслон» голос сидевшего на вахте Антона. — Штаб.

— Принято! — поднялась я с кресла. Поморщилась — ногу все-таки отсидела. Прихватила китель и, резко развернувшись, ткнула Стаса пальцев в грудь: — Спорили на нас с Индарсом?

— Спорили, — продемонстрировал он ослепительную улыбку.

— На что ставил? — прищурилась я, намекая на серьезные неприятности, если услышу то, что мне не понравится.

— А я — не ставил, — довольно хмыкнул Стас. — У меня были данные с диагноста.

Медленно выдохнув, опустила руку. Сволочи… Но — мои.

— И они тебя еще не подкупили? — склонила голову к плечу, рассматривая его оскал с другого ракурса. Потом махнула рукой, давая понять, что в ответе не нуждаюсь.

У каждого из нас были свои тайны. Мы умели их хранить.

— Спора не было, — не дал он мне сделать шаг. Когда я сглотнула, догадываясь, что именно скрывалось за этой фразой, мягко улыбнулся: — Сдохнуть за капитана может каждый, а вот лезть в его личную жизнь…

Он не договорил, оставляя мне возможность закончить.

Нас становилось все больше…

Для кого-то я была Таши. Для кого-то… лидер-капитан.

— Принято! — отделалась я привычным, застегивая фиксатор воротника-стойки. — Антон, — вызвала своего первого помощника, — выставляй на три минуты.

В командный я поднялась одна, Стас предпочел тренировочный зал, который в это время занимала штурмовая группа.

К своей способности противостоять… проблемам, мои парни всегда относились серьезно.

— Капитан на мостике, — бросил Сумароков, перебираясь за свой терминал.

Сидевший на месте Костаса Хорс высунулся из-за внешек, когда я кивнула, вновь скрылся за светло-серой дымкой.

Цифры замелькали, стоило только занять капитанский ложемент. Десять… Девять…

Вся моя жизнь в последнее время походила на обратный отсчет.

Зеро сменилось четырьмя восьмерками, намекая на серьезность того, что мне предстояло услышать, потом настроечными кодами… Вокруг кресла вспыхнуло искажающее поле…

— Господин контр-адмирал… — приветствовала я появившегося с той стороны экрана Кошелева, одного из заместителей Соболева.

— Позже… — качнул он головой. — Система Сэя. Гимли.

Вбивать запрос не пришлось, Окраины я знала достаточно хорошо, чтобы представить, о чем шла речь. Да и об истории с налетами вольных, после которых планету закрыли, выставив высокий уровень отравления биосферы, в той, старой жизни, тоже слышала.

Не все в ней было однозначно — на некоторых навигационных картах, добытых нами не совсем честным путем, запрещающий символ отсутствовал, да и перевозчики, словно что-то чувствуя, лишний раз туда не совались, но факт оставался фактом: Гимли числилась в черном списке.

— На поверхности наша команда с серьезным грузом, — ни на мгновение не помедлив, продолжил Кошелев. — Ваша задача — забрать и доставить в указанную точку.

— По последним сводкам — система Сэя оккупирована домонами, — не столько возразила, сколько оценила я ситуацию.

Кошелев моего замечания словно и не услышал:

— Вам придается группа «Север» и эскадра сопровождения корпуса «Миджари». У вас, лидер-капитан, — подчеркнул он мое звание, — очередной карт-бланш и трое суток, чтобы поднять их на борт.

— Принято, — глухо выдохнула я, прекрасно представляя, какой может оказаться цена оказанного нам доверия. — Два вопроса, господин контр-адмирал.

— Всего два? — не то хмыкнул, не то скривился он. — Слушаю вас.

— Сколько человек в команде и известно ли противнику об ее нахождении на поверхности Гимли?

— Шесть человек плюс груз. Да, известно, — Кошелев вновь не заставил себя ждать.

— Когда я должна представить план действий? — кивнула я, поймав себя на том, что его жесткое: «Да, известно», меня нисколько не смутило.

— Командиры приданных подразделений об участии в операции оповещены, — вместо того чтобы прокомментировать мои слова, произнес Кошелев. — Задача стоит на контроле у адмирала Соболева. Канал связи вам выделен. Допуск — максимальный. — Он сделал короткую паузу и… «добил»: — Трое суток, лидер-капитан. — Потом чуть замялся и закончил: — Если они их продержатся. Еще вопросы?

— Нет, господин контр-адмирал, — категорично ответила я.

Да и о чем спрашивать, когда и так все понятно. Нам вновь предстояло сделать невозможное…

В Штабе это прекрасно понимали.

— Капитан… — заинтересованно протянул Сумароков, как только опало искажающее поле.

— Отставить, капитан… — оборвала я его, уткнувшись взглядом в висевшую над рабочим термилом навигационку. — Система Сэя. Гимли. Рассчитать черновой курс.

— Курс рассчитан, капитан, — только и дав, что закончить, отчеканил Дальнир. Сухо. Официально.

— Принято, — столь же безомоционально воспроизвела я стандартную формулу.

И ведь уже давно… нет, не простила — признала, что любой из возможных вариантов в той ситуации был столь же критичным, как и подчинение ИР командному «Рэйкаму», но…

В данном случае это «но» было простой человеческой обидой.

— Что-то серьезное? — наклонился над моим плечом Антон.

Я промолчала, рассматривая продиравшуюся между звезд линию. Два прыжка. Один — сверхдальний, который большая часть моих кораблей просто не вытянет.

Второй пунктир стал ответом на незаданный вопрос. Вместо двух — четыре прыжка и потеря по времени. В трое установленных суток мы вписывались, но…

— Позиция группы «Север», — попросила вслух, давая Сумарокову подсказку.

— Серьезно… — жестко протянул он, не пропустив того, что осталось невысказанным.

Один из секторов навигационки укрупнился. На входе в систему точками застыли семь кораблей…

Дальнир вновь подсуетился, связав курсовым вектором нас и разведчиков. Восемь часов крейсерского хода…

— Таши? — пристроился слева от меня Торрек. О чутье здесь говорить не приходилось, скорее уж об инициативе вызвавшего подмогу Антона.

— Заткнись, — довольно грубо попросила я. Без обсуждения, естественно, не обойдется, но…

Эту мысль я тоже не закончила, оценивая, во что мы вляпались. Шесть человек плюс груз… Что нужно было тащить за собой, чтобы рискнуть парой десятков кораблей?!

Знать ответ на этот вопрос мне сейчас совершенно не хотелось.

— Капитан, на связи лидер «Миджари», — Хорс сидел за своим ложементом, но навигационка над его терминалом висела та же, что и над моим.

— Ставь на удержание, — отозвалась я, откидываясь на спинку кресла. Потребовала, надеясь, что прозвучало без надрыва: — Последнюю сводку по Сэе!

Добраться до Гимли проблемой не было, а вот унести оттуда ноги…

— Демоны их… — просипел Антон, когда на визоре командного появилась раскладка.

Четыре ардона и двенадцать доргов… И стандартное галактическое время данных… сорок восемь часов назад.

— Наша задача? — повернулся ко мне стоявший в полоборота Торрек.

— Вытащить с планеты группу, — рывком выпрямилась я. Поднялась, оказавшись с домоном лицом к лицу: — Как думаешь, что они там забыли? — кивнула в сторону навигационки.

— Ты об ардонах? — не ошибся он с подоплекой вопроса.

— Единственная пригодная к заселению планета стоит под символом высокоуровневого заражения… — вместо подтверждения его догадки, добавила я нюансов.

— Хорошее прикрытие, — взгляд Торрека стал тяжелым. — Когда требуется скрыть что-нибудь серьезное.

— А что у нас есть серьезного, способного связать вольных с домонами? — на этот раз я не спрашивала — рассуждала.

— Производство демкаша, — вместо меня ответил Антон.

— Производство демкаша, — повторила я, чувствуя нестерпимое желание выбросить кого-нибудь за борт. Вряд ли бы помогло, но хоть ненадолго отвлечься. — И стоят они под загрузкой… — процедила я сквозь зубы. — Суки!

— Суки, — согласился Торрек, — если это что-либо изменит.

Свой взгляд я отвела первой. Не потому что он оказался сильнее, просто…

— Внимание группе «Ворош»! — вернувшись в ложемент, произнесла я. — Боевая тревога. Готовность к изменению курса!

…просто это решение было принято за нас. Нам только и оставалось, что его выполнить.

* * *

— Это не я слишком много на себя беру, это вы заигрались в непогрешимость…

Шаевский сделал шаг от стола… остановился…

Воронов предлагал провести арест Далина силами ССБ — отрабатывать внутреннего врага им было привычнее, но Шаевский решил по-своему, считая, что точку в этом деле должен поставить он.

Ради себя. Ради Элизабет. Ради Шторма и Соболева…

Слова «ради» в том, что он делал — не было. Лишь долг… как его понимал.

— Вас использовали, адмирал, — не оборачиваясь, продолжил он. Спокойно, равнодушно, не испытывая ничего, кроме усталости.

День. Ночь. Сон урывками.

Когда-то это все казалось жизнью. Теперь…

— Попасться так примитивно…

Он качнул головой, словно недоумевая, как такое вообще могло произойти, развернулся, лишь теперь посмотрев на адмирала, сидевшего с той стороны узкого, похожего на разграничительную линию стола.

На миг дернуло какой-то подспудной гордостью — даже в бесчестье Далин хотя бы внешне сохранял офицерское достоинство, но тут же ушло, отдавшись холодной яростью: в том, что ущерб от его… самонадеянности и амбиций оказался минимальным, была только их заслуга.

— Дайте мне оружие и оставьте одного, — глухо выдавил из себя Далин.

Глаза в глаза…

— Так просто… — Шаевский скривился… получилось довольно равнодушно. — Нет, адмирал, просто не будет.

Хотелось вернуться к столу, наклониться, упершись ладонями в край и, глядя в ненавистное лицо, произнести все, что зрело эти долгие месяцы.

Хотелось… но подполковник даже не шевельнулся.

Ему бы сейчас еще оперативником, чтобы вот эта, воспринимающаяся гранью линия не била остро, оставляя после себя кровавые следы, но время диктовало другие условия, выставляя на первый план короткое: можешь или не можешь.

Шторм посчитал, что может, Шаевский спорить не стал. Не потому что доверял мнению генерала — не хотел иначе.

— Нет, адмирал, просто не будет, — повторил он. Как точку… для самого себя. — Сначала — трибунал. Показательно. Чтобы уроком для всех.… Затем, надеюсь, штрафбат. Ну а потом…

— Это ведь личное?! — Далин подался вперед. — Трибунал. Урок. Штрафбат… Это ведь все личное? — едва ли не брезгливо произнес он, в упор глядя на Шаевского.

— Личное? — Виктор позволил себе кривую ухмылку. — Попытка устранить адмирала Соболева. Ликвидировать его дочь. Косвенное участие в антиправительственной организации. Информация о планах Коалиционного Штаба по защите секторов, при вашем попустительстве ушедшая врагу…

— Хватит! — вскочив, закричал Далин. — Хватит!

— Вы правы, хватит, — никак не отреагировав на четко прозвучавшую в вопле адмирала ненависть, отозвался Шаевский. — Дальше вашим делом будет заниматься служба собственной безопасности Управления контрразведки. Вот с ними и поговорите и об оружии, и о личном… — Он усмехнулся, на этот раз не скрывая своей неприязни. — Если получится.

Когда за ним закрылась тамбурная дверь, отрезая от допросной, выдохнул сквозь стиснутые зубы.

С тварями сталкиваться приходилось, но прав был Шторм, когда говорил, что встреча именно со своей… той, единственной, от которой содрогнется душа, останется памятью на всю жизнь.

Далин, похоже, был его…

— Паршиво?

— Больше напоминает отходняк, — дернул он головой, тут же поймав понимающий взгляд дожидавшегося его Ромшеза.

Десять часов…

Нет, провокаций они не ожидали, пусть и были готовы ко всему, но те часы, которые курьерский шел от базы Коалиционного Штаба до Таркана, жизни им не прибавили.

— К себе? — как-то неопределенно повел рукой Ромшез.

— К себе, — кивнул Шаевский, разворачиваясь в сторону лифта.

Взгляд скользнул по загоревшемуся красным информеру… Здесь он означал особый уровень контроля.

Если абстрагироваться от всего остального, должно было отдаться удовлетворением…

Не отдавалось.

Понимание, что работа сделана — было, усталость — тоже, но без той тягучей, горько-сладостной нотки, заставлявшей хоть слегка, но расслабиться.

Только пустота…

— Господин подполковник…

Командный на этом уровне «сдавался» перед паранойей системы безопасности, так что появление на площадке нового действующего лица Шаевский пропустил, отреагировав лишь на ощущение чужого присутствия, да едва заметное напряжение Ромшеза, в поле зрения которого этот некто просто обязан был отметиться.

Но вот голос…

— Ну и сука же ты, Левицкий! — резко развернувшись, выдавил он. Окинул шальным, неверящим взглядом стоявшего напротив майора. Сглотнул вставший в горле ком…

Хоронил дважды… каждый — продолжая верить.

— Живучая сука! — добавил он, дернув Стаса на себя. Сжал, до давящей боли в груди. До каменных мышц, до тумана перед глазами… — Я ж тебя…

— Не только ты… — прохрипел в ответ Левицкий. — Я и сам…

— Твою… — Шаевский выпустил Левицкого из «захвата», отступил. Посмотрел на Ромшеза… — Знал?! — И повторил, но теперь уже утвердительно: — Знал…

— Узнал, когда ты брал Далина, — не оправдываясь, уточняя, поправил он. — Решил, пусть будет сюрпризом.

— Стас… — процедил сквозь стиснутые зубы Шаевский, пропустив слова Истера. Сжал руку в кулак, чтобы не вцепиться вновь…

И ведь не были друзьями, но это если так, по большому счету, а когда вместе тянешь одно дело, когда подставляешь и ждешь подставы понимая, что если потребуется, до конца сыграешь и такую, паскудную роль…

Зерхан не стал поворотным моментом — каждая из поставленных когда-то задач могла претендовать на ностальгические воспоминания, но обнажил что-то… глубокое, жесткое, похожее на нутро, в котором ты такой, какой есть. Не с кем-то. И — даже, не с самим собой. Обнаженный, представший перед Создателем, если таковой существовал в этом лживом, двуличном мире.

Там Левицкий сдох в первый раз. Как-то тихо, незаметно, просто исчезнув в той чехарде, когда было не до него. Был и…

Тела Шаевский не видел — не до прощаний тогда было, да и потом…

Потом тоже было… не до…

— Прорвемся, подполковник… — не сказать, что весело, протянул Левицкий и, «сорвав» экскурс в прошлое, доложился: — Господин подполковник, майор Левицкий. Назначен на должность вашего первого заместителя.

— Без меня меня женили, — «переключившись», хмыкнул Шаевский.

Времени на сантименты…

Времени на сантименты в их службе не было никогда.

— Мне объяснили необходимостью усиления, — довольно прищурился Левицкий. — Похоже, у вас здесь все очень серьезно, — кивнул он на горевший над допросной информер.

— У нас… — поправил его Шаевский. Теперь уже действительно спокойно.

Далин. Воронов. ССБ… Деться они никуда не делись, но оступили, заретушировавшись текущими проблемами.

— Значит так… — он дернул рукой, приоткрывая дисплей наручного комма. Время… — Полчаса на сто грамм и воспоминания.

— Принято, командир, — хмыкнул в ответ Левицкий. Протянул руку, вроде как начиная все с начала: — Я знал, что ты далеко пойдешь.

— Я догадывался, что ты не так прост, — крепко пожав ладонь, отозвался Шаевский.

До кабинета на том самом, знаменитом тринадцатом этаже, они поднялись молча.

Преемственность… Орлов. Шторм. Теперь он… Кто бы ни пришел за ними, он будет таким же, как они. Упертым. Способным вырывать победу у судьбы из глотки…

Других в их службе быть не могло.

— Коньяк, спирт, тарканское? — вопрос не предусматривал четырех восьмерок по защите, но Шаевский не произнес ни слова, пока они все не зафиксировались на табло системы защиты.

— Хорошо живете, — Левицкий прошел через весь кабинет, остановился у окна. — Я уже и забыл, как это…

— Мирно, — заполнил его паузу Ромшез. Когда Станислав кивнул, добавил: — Меня до сих пор от этого вида колотит. Пока не замечаю — все нормально, мозг не рвет контрастом. А стоит зацепиться и все… Зверею.

— Я так понимаю, крутился на Окраинах? — не дождавшись ответа, Шаевский разлил по стаканам конья. Можно было в фужеры, но… не то это было. Не для них.

— По моему делу снизили допуск, — Левицкий развернулся, подошел к рабочему столу, за которым священодействовал Шаевский. На задумчивый взгляд Виктора ответил грустной ухмылкой: — Я сам подал рапорт. Ментат из меня теперь никакой, остался только опыт.

— Элизабет уже знает? — Шаевский протянул ему стакан. Второй подал пристроившемуся слева Ромшезу. Передвинул тарелку с засыпанными шоколадной крошкой дольками лимона.

Тоже… преемственность. Привычка, доставшаяся от Шторма.

— Узнает, как пройдет по оперативке, — Левицкий поднес стакан к губам. Вдохнул… — Не думал я, что она и Риман… Догадывался, что может значить его внимание, но чтобы так…

— Сейчас не это главное, — нейтрально заметил Шаевский. Поднял свой стакан: — За победу!

— За победу! — повторил за ним Левицкий, согласившись, что все остальное отступало перед вот этим… главным.

За победу…

— За победу! — кивнул Ромшез, вливая в себя отдающую противостоянием жидкость. Сглотнув, потянулся за долькой лимона. — Осталось перетащить Валева…

— А он где? — вскинулся Левицкий, ухватившись за возможность сменить тему для разговра. Уж лучше то прошлое, чем это… настоящее.

— Он у Лазовски в Отделе стратегических операций. Заместителем у полковника Кривых, начальника отдельной аналитической группы.

— Серьезно… — качнул головой Станислав. Протянул Шаевскому пустой стакан, дождался, когда тот заполнит его на треть. — Про Валанда в курсе, а вот о вас мало что знал. Только кто жив, кто…

Оперативный пробился на высшем приоритете. Вспыхнуло табло вызова, не дав Левицкогму закончить.

Наверное… так было лучше.

Наверное…

— Господин подполковник, код экстренно… Вышла на связь группа Олиша Шураи. Просят немедленную эвакуацию…

И ничего не изменить…

Шла война… Их война с неизбежностью…

Глава 6

— Как она?

Олиш оглянулся на купол переносного реанимационного блока. Красотка. Даже подойди он ближе, за блокировочным щитком лица не разглядеть, но демону хватало и памяти. Еще недавно смуглая кожа сейчас отдавала в зелень… Боты делали свое дело, но счет все еще оставался не в их пользу.

— Держится, — присев на корточки, коротко ответил он на вопрос Ролика. Протянул руки к огню…

Все было не так…

Как было… так, никто из них не знал.

Сканер командного дернулся, предупреждая о движении у входа пещеры, в которой они скрывались, и тут же сменил красный вымпел на зеленый.

Свои…

— Ты уверен, что должен?

Старшая Шураи на него не смотрела, наблюдая за теперь уже дочерью, но Олиш «увидел», как на мгновенье вспыхнул алым ее взгляд.

Его решение она точно не одобряла.

— Это — моя команда, — отозвался он, отложив в папку лист гербовой бумаги, который держал в руке.

Свидетельство о браке. Олиш Шураи и Екатерина Горевски…

— Ты ведь присмотришь за ними? — поднял он голову.

— Глупый вопрос, — грубо отрезала она и… улыбкой успокоила отрегировавшую на резкий голос женщину. — Кэт — часть моей семьи.

— Я — знаю, — Олиш отодвинул ногой сумку с вещами, подойдя, обнял мать, положив подбородок ей на плечо. — Я говорил, что люблю тебя?

— Ты знаешь, когда нужно произнести правильные слова, — вздохнула она в ответ. Коснулась пальцами щеки… — Береги себя…

— Мне поклясться? — вполне серьезно ответил Олиш.

— Просто береги, — промолвила она, вывернувшись из объятий. — А я присмотрю за девочками…

— Это будет нелегко, — Олиш кинул взгляд на жену.

Законы были против, но помогли Рогов и Шторм, настояв на изменении диагноза, который ограничивал дееспособность Кэтрин Горевски.

Сути это особо не меняло — по большому счету отвечать за себя женщина была не способна, но это если не брать во внимание то, что лежало глубже. Ее адаптивные реакции идеально соответствовали требованиям выживаемости, выдавая нужные поведенческие реакции.

Откатившийся в детство разум передал управление другим системам… Те отрабатывали на все сто, давая шанс и самой Кэтрин и ее еще нерожденной дочери.

— И это мне тоже известно, — на этот раз улыбка старшей Шураи была с оттенком грусти. — Попрощайся с Кэт и…

Всего одно слово…

Возвращайся…

— Код ушел, — присел рядом с ними вернувшийся Горевски. Потянулся к огню… — Температура падает…

Всего два слова…

Реальность и воспоминания, наложившись друг на друга, едва не сорвали планку, разодрав ее тем, так и несказанным матерью напоследок.

Возвращайся…

— Он знает, что делает, — мотнув головой, чтобы окончательно избавиться от навязчивой мысли, сипло отозвался Олиш. Поднялся, поежившись, от тут же «обнявшего» тело морозного воздуха — терморегуляторы стояли на минимуме, сохраняя остатки энергии. Окинул тяжелым взглядом пещеру, ставшую пристанищем.

Первая из цепочки связанных между собой, уходящих вглубь горы. И без залежей железной руды ни один сканер не пробьет, но опасаться стоило не только вольных и домонов. Вселенная жестоко мстила за попытки человека стать венцом творения, выбрав Гимли еще одним полем битвы. Загрязненная атмосфера, серьезные климатические изменения, взбесившееся электромагнитное поле… это то, что из масштабного, угрожающего самому существованию разума на планете.

Разорванные пищевые цепочки на фоне вот этого… глобального, выглядели мелочью, но это если не рассматривать их с точки зрения выживания конкретного индивидуума. Изуродованные мутациями, вписывающиеся в новые законы мироздания твари искали свое место в иерархии будущего мира, пытаясь занять привлекательные для собственного самосохранения верхние уровни.

— Мне бы твою уверенность, — дернулся Горевски. В гулкой тишине, в которой треск поедаемых пламенем дров и стук падающих со свода капель были единственными звуками, зубовный скрежет прозвучал оглушительно громко.

А все так хорошо начиналось…

— Он знает, что делает, — повторил Олиш, но уже жестче. — Через сколько можно ждать ответ?

Не последняя надежда, но…

Корабли сопровождения ушли, как только в системе засветились СиЭс, так что весь расчет был на удачу, но тут уже непредсказуемо. Вчера она могла играть на их стороне, сегодня…

Малый крейсер, на котором легли на поверхность, скрывался на дне озера. Под ним — те же самые железные руды, так что пока не рыпались, его присутствие для врага оставалось гипотетической возможностью, но отнюдь не реальностью.

На борту — Кабарга. Основная задача — когда наступит время эвакуации, «взять» на себя противника.

Опасно?

В группе всего три… человека, имеющих опыт управления малым крейсером в одиночку. Кабарга, Горевски и Олиш.

Сашка решил, что среди них он самый достойный… Или — сумасшедший, что в данном случае было одним и тем же.

— Двенадцать часов до ответа, дальше — по обстоятельствам, — Горевски «пробило» выходящим из нутра холодом. Стукнули зубы, выбив что-то «не читаемое»…

— Тогда — спать, — приказал Олиш, направляясь к своему спальнику. Когда не можешь ничего сделать…

— Я… — попытался спорить Горевски, но, «поймав» взгляд единственного глаза Олиша, кивнул.

Стать надежнее выставленной системы безопасности он точно не мог.

Двенадцать часов…

— Там что-то невообразимое… — Горевски, войдя под защиту систем, «скинул» прозрачный щиток «Миража». — Минус сорок два и падает…

— Паскудно, — отозвался Олиш, продолжая просматривать на планшете записи с базы.

Вольные на Гимли чувствовали себя в полной безопасности, так что Рикрейна они обнаружили без труда — тот особо и не скрывался. Проблем с «добраться» тоже не возникло: благодаря Марси, отрабатывавшему жизнь сына, нужные идентификаторы были у всех.

Сутки, чтобы осмотреться и окончательно стать «своими», вписав коды в нутро каркаса безопасности базы. Еще половина — на разработку путей отхода. Столько же — на саму операцию, которая прошла без особых проблем. Взяли чисто, заблаговременно «вскрыв» личный борт Рикрейна.

Это было последнее, что у них получилось так, как планировали.

— Ты меня слышал? — избавившись от тактического костюма, подошел ближе Горевски.

Брошенный на реанимационную капсулу взгляд был коротким. Верхняя панель открыта, на информационном поле пятьдесят на пятьдесят… До «стабильно» еще далеко, но от «критично» ее состояние уже откатилось.

— Слышал, — Олиш «поднял» внешку, подвесив в воздухе план района, в котором они находились. — Минус сорок два и падает. Что по прогнозу?

— Предлагаешь чем-нибудь обнадежить? — Горевски пожал плечом, поймав себя на том, что по сравнению с прошлым вечером в пещере стало значительно теплее. — Непредсказуемо.

— На лучшее можно не рассчитывать, — «перевел» ответ Олиш, согласившись с тем, о чем Валесантери предпочел промолчать.

Подобные скачки на Гимли уже давно не редкость — сбитое равновесие. Планету лихорадило, держа на грани между окончательной гибелью и возможностью выздоровления.

На базах, под метеорологическими куполами, перепады от вполне адеватного плюса к глубокому минусу были не страшны — системы нивелировали изменения, оставляя приличные шансы для выживания. В их ситуации, когда из серьезного лишь облегченные «Миражы», подводило к вопросу о собственном существовании.

— Ответа нет? — Олиш развернул объемку так, чтобы все три точки зафиксировались в центральной части. Озеро, заброшенная шахта и их пещера.

— Выставлена настройка обратного отсчета, — разглядывая картинку, процедил Горевски.

Заброшенная шахта и пещера… Координаты спасательной капсулы, в котороую они определили Рикрейна, переданы в Штаб. Коды — там же. Что бы ни случилось с ними, эта сука попадет туда, куда должна была попасть. Не сейчас, так через месяц… год… Да хоть через пару столетий!

Оставались их группа и малый крейсер, на борту которого находился Кабарга…

Подыхать не хотелось… Особенно, здесь.

— А где Ролик? — вскинулся он, не увидев второго из нерасстававшейся надолго парочки.

Олиш оторвал взгляд от объемки, нахмурился, словно не понимая, о чем тот спросил, потом кивнул в сторону темнеющего в глубине пещеры провала:

— Гудит на инфразвуке. Сбоят датчики системы безопасности. Пошел проверить.

— Один? — нахмурился Горевски.

И ведь особых причин не было…

Причины были. Сама Гимли стала для них одной большой причиной. И — домоны, чьи ардоны висели на орбитах планеты. И СиЭс, которые пока не добрались до этого горного массива, но рано или поздно обязательно наверстают упущенное. И отсутствие нормальной связи… И низкотемпературный фронт, так не вовремя накрывший район. И…

— Это что? — не закочив мысль, ткнул он пальцем в крайний столбец показателей сводной таблицы, мерцающей справа от объемки.

Внутри не дернулось, лишь напряглось на мгновение, тут же сорвавшись четким и жестким: началось!

— Данные газоанализаторов, — поднялся Олиш. Поморщился… испещренное шрамами лицо собрало себя в новую маску, возвращая к тому… первобытно-зверинному, когда уже до самого конца… — Рост стремительный…

— И давно? — довольно ровно уточнил Горевски.

— Соображаешь! — кивнул демон, оглянувшись на Красотку. — Мы можем поставить купол, но если предположение окажется верным…

— … то купол нам мало чем поможет, — закончил за него Горевски. Замер, еще раз оценивая ситуацию.

С одной стороны — минус сорок два, которые могли сползти и значительно ниже, с другой… С другой были молодые горы и взбесившаяся после их же, человеческого вмешательства, планета…

Выбор, как отсутствие выбора…

— Прогноз?

— Трудно сказать, — качнул головой Олиш. — Система на такие расчеты не настроена.

— Не настроена, говоришь?! — «вспылил» Горевски, отстегивая от пояса планшет. Устроившись на том самом месте, где совсем недавно сидел демон, «перетащил» все имеющиеся данные.

Тех, как ни странно, оказалось немало. Отчеты по сейсмической активности до и после того, как Гимли вошла в список грязных планет. Сведения по добыче… все, что удалось выцарапать из открытых и не очень источников. Температурные сетки, карты спектрометров и анализаторов…

— Можешь не стараться, — остановил его вернувшийся из соседней пещеры Ролик. Неторопливо, словно на замечая направленных на себя взглядов, содрал «Мираж» и, встав рядом с Горевски, с наручного комма поднял внешку.

О том, что их дела плохи, говорить не стоило, достаточно было просмотреть запись… Трещины в четвертой по счету пещеры светились подступающей к поверхности магмой, лишая и тех немногих, оставшихся у них шансов дождаться помощи.

* * *

Сэя. Шесть планет. Гимли — третья. Между четвертой и пятой — пояс астероидов. Последняя наклонена к плоскости эклиптики, почти двадцать градусов.

В реестре система находилась в разделе «грязных», индекс засоренности которых перевалил за нуль четыре. Сложная навигация…

В таких случаях я говорила, что могло быть и хуже. Нуль четыре позволяла хотя бы рассчитывать на нормальный разгон.

— Дальнее охранение. СиЭс…

— Принято, — ответила я на предупреждение Дальнира. — Дальнее охранение… Уровень защиты — максимальный.

Из моих в Сэю вошли лишь «Дальнир», «Тсерра» и Ван Хилд, принявший один из полученных нами Стрэков с позывным «Рэст» два нуля три. Невидимка.

Группа «Север», отработав разведку, должна была подтянуться позже, как и эскадра сопровождения корпуса «Миджари» во главе с ее дарихом.

— Уровень защиты — максимальный, — отозвался Антон. — Зона контроля… Фиксирую восемь… десять… двенадцать целей. СиЭс подтверждаю.

— Цели взял…

— Ничего не хочешь сказать? — вместе с ложементом повернулась я к Торреку. Последние двое суток он был подозрительно молчалив и… ненавязчив.

— Похоже, стоят веером, — вместо него ответил Слайдер, тоже присутствовавший в командном. — Четыре секторальных блока. Эти двенадцать — основная ось одного из них, центральный уровень. Если отрабатывают стандартный вариант, то должны быть еще два. И растяжка минных полей.

— Остальные в погружении? — уточнила я, представляя себе то, о чем сказал Слай. Разбросанный по координатной сетке «нахлест», полностью перекрывающий возможности для маневра.

— Это не охранение… — качнул головой Торрек. С прищуром посмотрел на меня: — Нас ждут.

В ответ криво усмехнулась. А то мы этого не знали…

— Капитан, — «появился» на экране Дарил, — на сканере двенадцать целей. По характеристикам…

Не договорив, замолчал, глядя на меня. Выражение лица изменилось, отдавая легким недоумением.

Я его понимала — он ожидал куража, экспрессии, а тут… А ведь впереди было то самое… невозможное, способное отравить, опьянить, дать ощутить, как рвет азартом внутренности, как бьется в ставшей тесной глотке сердце, как кипит, бурля адреналином, кровь…

— Держат подходы. Позволят пройти дальние орбиты и отрежут, — Торрека моя реакция тоже не удовлетворила, но уже по другой причине. — На поддержку можешь не рассчитывать.

— Это он о чем? — нахмурился Дарил. Оглянулся на стоявшего за его спиной Шураи.

Тот вместо ответа дернул плечом и кивнул на меня. Мол, все вопросы к ней.

— Нас могут взять по косвенным данным? — дав Дальниру команду подключить к разговору Ван Хилда, опередила я следующую реплику.

Объемка навигационной карты опять сменилась, выдав новую картинку. Ничего оптимистичного на ней не появилось.

— Сеть высокоинтеллектуальная, отрабатывает по нескольким сотням параметров. Мы со своей тактикой уже достаточно засветились, чтобы предполагать, как будем действовать. Да и характеристики наши вполне могли снять…

— Значит, да? — перебила я его.

— Значит, да! — не раздумывая, подтвердил Слайдер.

Вот тебе и кураж…

— Тоже так считаешь? — перевела я взгляд на Торрека. Спецоперации — его тема.

Домон медленно выдохнул, скривился, добавляя напряжения и так затянувшейся паузе.

— Извини, капитан, — вместо него подал голос Шураи, быстро вошедший в тему, — но тут без вариантов. Выигрывают в любом случае.

О чем сказал, было понятно. Уйдем, признав, что задача нам не по силам, останется группа на поверхности. Не уйдем… получат и то, и другое.

— Ваши предложения? — поднялась я с ложемента. Отпихнула его, возвращая в основную позицию.

— Контрольный сектор выставлен, — Дальнир добавил нам секунды на размышление. — Удаление — одиннадцать стандартов.

— Принято, — машинально кивнув, отчеканила я.

Контрольный сектор — зона, в которой мы окажемся под действием поисковых сканеров домонов. Показатель скорее условный — прогнозировать его точное значение при имеющемся объеме данных было невозможно, но дававший представление о том, что нас ждет.

Войдем в него…

На визоре появились еще две цифры. Десять с половиной для «Тсерры» и восемь с четвертью для «Рэст» два нуля три.

— Так что по предложениям? — приогнорировав всех остальных, перевела я взгляд на Торрека.

— Вариант с «вернуться» мы не рассматриваем? — Слай шагнул вперед, словно пытаясь прикрыть домона.

— Нет! — жестко отрезала я, понимая, что происходит что-то необычное, но, пока даже не догадываясь, что бы это могло быть.

— А если сверхглубокое погружение? — развернувшись вместе с ложементом, подал голос Джастин, сидевший на месте второго.

— Высокая чувствительность и скорость реагирования сети, — мгновенно отреагировал Слайдер.

— У планеты есть спутник, должны быть искажения… Плюс ардоны…

— Должны, — соглашаясь с Антоном, кивнул все тот же Слай, — а могут и не быть. И вряд ли при установке сети этот момент не учитывался.

— Двинуть «Пульсаром», — подал идею Валечка.

— И обнаружить свое присутствие, — на этот раз против высказался Шураи.

— Использовать снэг, — это был опять Сумароков.

Пусть и мысленно, но усмехнулась. Сами по себе варианты были неплохи, но… не для этого случая.

— От нас ждут чего-то подобного, — перехватил эстафету Слайдер.

— А почему именно от нас? — «разозлился» Костас. — Мало ли на флоте отморозков?!

— Отморозков — немало, — хмыкнул Ван Хилд, — но таких, чтобы сами лезли в петлю — только мы.

— Торрек… — я подошла к домону практически вплотную. Поймав себя на желании взять его за грудки и встряхнуть, сдержала улыбку. Этот способ прошел бы с кем-то из моих стареньких, но только не с Роком.

Да и не стоило с ним так… как-никак, а отец наследницы.

Прочесть мои мысли он не мог, если только «прочувствовать», но ставший тяжелым… бездонным взгляд относился именно к ним.

— Капитан… — ладонь подскочившего Джастина жестко легла мне на плечо. — Не стоит!

— Похоже на предупреждение, — медленно выдохнув, выдавила я из себя. Двинула плечом, сбрасывая лишний груз. Когда Джастин отступил, усмехнулась: — Если собираешься сдохнуть, воспользовавшись нашим СиЭс, даже не рассчитывай.

— У тебя есть другой вариант?! — довольно агрессивно вскинулся Торрек. В глазах «парил» мертвенный холод…

Вот ведь…

Джастин, схватив за руку, рывком отбросил меня назад. Встал между нами… Спина была каменной, а сам он воспринимался застывшей аварийной плитой…

— Кажется, я чего-то не понимаю, — наплевав на инстинкт самосохранения, который требовал не двигаться с места, вышла из-за укрытия. — Не хочешь объяснить? — спокойно, насколько это было возможно, посмотрела на Торрека.

— Капитан, я с ним поговорю, — Слайдер решил, что без него не обойдется. Пристроился вплотную с домоном, но чуть впереди. Не прикрывая — контролируя.

Вот только Торрек словно и не слышал, продолжая «давить» взглядом.

Не знаю, что чувствовали при этом остальные, но лично я для себя угрозы не ощущала. Необычность ситуации — да, но опасность…

Опасность?!

Я опустила глаза… но не для того, чтобы оборвать связавшую нас с домоном нить.

У нас не было вариантов, но… это был тот случай, когда отступить мы не имели права.

— Дальнир, удаление до контрольного сектора? — склонила я голову еще ниже. Плиты металлопластика под ногами…

— Десять и восемь… — отозвался тот… слегка удивив прозвучавшем в уже привычно отстраненном голосе удовлетворением.

— Десять и восем… — повторила я, отметив изменения на визоре. Восемь и два у Ван Хилда, десять с хвостиком у Дарила.

— Капитан…

— Лидер-капитан, — «поправила» я Сумарокова. Перед глазами «мелькали» схемы, расчеты, курсовые вектора…

Сфера подхода к Гимли разбита на четыре сектора. В каждом из них дальние орбиты держат тридцать шесть СиЭс и сетка высокоинтеллектуального минного поля. Двенадцать на «поверхности», двадцать четыре, «выставленные» веером, в погружении…

Свалиться глубже?

Риск. Слишком высок риск, чтобы я на него пошла…

Идея Торрека — повторить наш вариант с подсадным СиЭс… На первый взгляд все очень даже неплохо, но это если вычеркнуть его из списка личного состава. При таком раскладе вытащить Рока у нас вряд ли получится.

— Рэст два нуля три… приготовиться к изменению курса…

Решения еще не принято…

Это было уже принятым решением!

Движения я не заметила… лишь Слайдер отлетел, впечатавшись в вертикальную стойку дополнительного модуля, да согнулся Джастин, зажимая уши руками.

— Что ты придумала?! — тряхнув за плечи, взревел мой флегматичный, умеющий сдерживать себя Торрек. — Что?! Ты?! Придумала?!

Демоны тебя задери!

Противно клацнули зубы, в голове мелькнуло, что после такого он у меня в юнгах до конца войны просидит, но тут же исчезло, оставив один на один с возникшей проблемой.

Как контролировать этого Торрека я не знала.

— Отпусти, — тихо попросила я, но в том оглушительном… застывшем… что нас окружало, прозвучало резко, категорично.

— Неужели ты не понимаешь… — он опустил руки, отступил… Сильный, но… сломленный, разорванный, истерзанный…

Я ничего не понимала!

— Удаление — десять и шесть! — то ли помог, то ли обострил ситуацию Дальнир.

Куда уже дальше?! Тишину в командном можно было разбирать на блоки.

Застывший в начатой трансформации Тарас. Замерший в полудвижении Костас… ладонь на сорванном с фиксаторов парализаторе. Сумароков… Распластавшийся в ложементе Тимка, мордочка которого была прикрыта ушами…

В нашей истории было всякое. Только не такое, когда я практически полностью переставала «держать» ситуацию, не понимая ее истоков!

— Рэст два нуля три… прервать выполнение задания, — на миг закрыв глаза, чтобы не видеть вот этой… обреченности на лице домона, приказала я.

Если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь…

— Принято, прервать задание, — совершенно спокойно отозвался Ван Хилд.

Знал ли он меня лучше, чем все остальные, чтобы доверять вот так… безоговорочно?

Скорее всего, нет. Он просто принимал мое право командовать собой.

А остальные?

— Дальниру и Тсерре определить сектор и просчитать курс для сверхкороткого прыжка… Связь на Штаб…

— Что?! — взгляд Торрека практически не изменился, но губы дернулись… Неверием…

— Принято. Определить сектор и просчитать курс…

— Капитан… — Слайдер поднялся на ноги, стер с разбитой губы кровь.

— Сверхкороткий, Торрек, — насколько возможно, беспечнее, улыбнулась я. Хотела развернуться, но в последний момомент остановилась, продолжив: — И не надо говорить, что до нас такого никто не делал.

Добавить, что все когда-то бывает впервые, мне не удалось. Торрек шевельнулся… тяжело… устало, потом расправил плечи, словно сбрасывая давивший на них груз и… низко поклонился:

— Аллера Таши…

Я не понимала, что происходит…

— Он сделал свой выбор, но…

Слайдер замолчал, глядя в пустоту экрана.

— Но… — поторопила я его.

Разговор был не самым приятным, но необходимым. Торрек стал одним из нас, но он был и продолжал оставаться домоном. Воспитанным, взращенным, пропитанным другими законами и понятиями, которые могли однажды сломать то, что казалось незыблимым.

Наша дружба. Его… верность…

— Его ашкер предала его, перестав быть точкой опоры, которая придает жизни домона высший смысл, — резко, не позволяя себе передумать, произнес Слайдер. — Для него это — боль, которая разъедает существование. И хотя внешне это не проявляется, но рано или поздно…

— Чем это грозит нам? — перебила я, догадываясь, что могло последовать дальше.

— Нам — ничем, — как-то… грустно поправил меня тарс. — Приняв, он не отступит. А вот тебе…

— Мне? — удивилась я, едва ли не впервые задумавшись, как мало знаю о домонах. Ни как о врагах, как о… людях.

— Он — воин, он должен служить. Служить той, которой присягнет на верность…

Когда мы говорили об этом, Искандер был еще жив…

* * *

Время… Время. Время!

В запасе — минуты, да и тех с каждой ушедшей становилось все меньше…

— Капитан, «Тсерра» выходит на критично…

— Принято, — заставляя себя дышать ровно, на мгновение закрыла глаза.

Время…

Продолжительность прыжка — восемнадцать минут… Генераторы на нужную мощность выйдут за двенадцать. На разгон…

В раскладку мы вписывались… Пока.

Тишина на мостике не обманывала. Секунды стучали метрономом, разъедая самообладание, заставляя думать о том, чтобы наплевать на все и…

— Спят они там, что ли?! — не сдержавшись, нервно бросил Сумароков.

А казался…

Я спокойной тоже только казалась.

— Капитан, «Тсерра»…

Открыв глаза, посмотрела на Костаса. Тот предпочел спрятаться за терминалом, отказываясь встречаться со мной взглядом.

Я его понимала…

Ситуация — хуже не придумаешь. Если Штаб не даст добро, нам только и останется…

О том, что нам останется в этом случае, я предпочитала не думать. Группа «Север», «Миджари», мы…

В моем понимании ни один груз не стоил подобных жертв.

— Таши… — демон на поднявшейся внешке тоже выглядел… непрошибаемым.

— Ждем! — качнула я головой, точно зная, о чем он сейчас думал. Ошибись мы с контрольным сектором и… все! Не будет больше ни «Тсерры», ни «Дальнира».

Ничего больше не будет. Не для нас.

— Принято, лидер-капитан, — протянул он, медленно выдохнув. Ноздри дернулись, выдавая, чего ему стоила вот эта… покладистость. — Ждем.

— Капитан, шестьсот секунд… — подсуетился Дальнир, добавляя душевного раздрая.

У «Тсерры» до критично оставалось на двести сорок меньше.

— Ждем! — повторила я жестко.

Еще минута… две…

У Соболева были веские причины тянуть до последнего. Наш риск был его…

— Капитан, Штаб! — голос Костаса сбил тишину. Гулом дернуло по коже, где-то зашипело, скрипнуло, сдергивая, наполняя все вокруг не звуками — смыслом. — Добро на сверхкороткий!

— Демоны нас… — отреагировав первым, довольно протянул Сумароков. Рывком сдвинул ложемент в боевую позицию. Щелкнули фиксоторы, «поднимая» режим компенсаторов.

— Они бы еще не молчали про груз, — держа фасон, ворчливо бросила я, повторяя маневр. На продолжавшего стоять у левой стойки Торрека старалась «не смотреть», опасаясь, что снова сорвусь.

Аллера Таши. Хотела бы сказать, что так меня еще никто не оскорблял, но…

— Внимание экипажу, — признав, что и с этим рано или поздно, но разберусь, начала я, — Штаб дал добро на сверхкороткий. Кто против… еще не поздно сойти.

На осознание ушло меньше мгновения. Антон «всхлипнул», срываясь на смех. Потом Тарас… Джастин, Валечка, Стас…

— Раз желающих нет, — посчитав, что для разрядки вполне хватило, прервала я веселье, — тогда… приказ на «Тсерру»: идете первым! Дельта двести сорок секунд. Установить контрольные точки… Рассчитать курс…

— Приказ принял, — откликнулся Дарил, «уходя» из зоны визуализации. — Дельта двести сорок… Готовность к разгону…

Изнутри рвануло к горлу… отвалило, норовя подкатить вновь…

Кураж?!

— Капитан, контрольные точки установлены, — перехватил Дальнир. — Курс рассчитан…

Сдвинула терминал, «уложила» под руки рабочую панель…

— Маршевые на разгон… — Команда прозвучала обыденнно, едва ли не равнодушно.

Мы делали свое дело… То, что умели. То, что могли…

Азарт бурлил в крови. Предвкушение — тоже, но эти несколько минут ожидания обнажили то, что было и оставалось сутью. Мы делали невозможное… Это невозможное было войной!

Паскудное чувство, в котором слишком много оказалось от смерти и так мало от ее противоположности.

— Принято, маршевые — семьдесят. Разгон!

— Активировать ракетные модули. Готовность для иммитаторов…

— Коды для ракетных модулей приняты… Активация…

Удаление до контрольного сектора минимальное.

Сверхкороткий — не панацея, дальние домонов «возьмут» волну прокола даже невзирая на защиту, которая должна была до минимума сгладить искажение гравитационного поля.

Да и Слайдер вряд ли ошибался, считая, что наше возможное присутствие здесь учитывалось их прогнозом — мы стали слишком заметными, чтобы не исключать и такой расклад.

От того и другого до технических характеристик и экстраполяции данных по прыжку только и остается, что грамотно проведенный расчет. Потом — проверка и перепроверка, потому что в сделанный вывод нелегко поверить с первого раза, затем…

Затем кто-нибудь особо умный признает, что у таких отморозков, как мы, хватит дерзости пойти на то, чего никто раньше не делал, и тогда нас снова будут ждать, но уже на ближних орбитах.

Меня этот вариант совершенно не устраивал. Остальных — тоже.

— Сумасшедший план… — наклонившись ко мне, точно в точку произнес Торрек.

— Сумасшедшим был прошлый, — не согласилась с ним я, вспомнив задиристое «Маздай».

Мы обещали возрадить «Ши ар! Ар химару!», мы его возрождали.

— Тебе не кажется, что это — злоупотребление доверием адмирала?

Я, удивленно усмехнувшись, посмотрела на домона. Говорить о доверии?! Сейчас?! С ним?!

— Маршевые семьдесят пять… Пошла нагрузка на генераторы прокола.

— Принято! Маршевые — семьдесят пять. Экипажу — готовность к прыжку. — В ожидании очередного откровения, покосилась я на Торрека. Тот — промолчал, сделал вид, что моего внимания не заметил.

— Ракетные модули активированы. Калибры выставлены… Идет настройка параметров детонации…

— Не завидую я Соболеву… — на этот раз спокойствием главы Штаба озаботился Антон. — Нам-то что… прыгали, знаем, а ему каково…

— Да там не один адмирал… — поправил его подозрительно веселый Слайдер. — Там сейчас все…

Отправить бы обоих… куда-нибудь, но ведь правы. Сверкороткий. Атака «умницами» на минную сеть за несколько секунд до прокола. Иммитаторы, которые должны были не только «уничтожить» наши корабли, но и вызвать детонацию… И сакраментальное: «Маздай», уже звучавшее вестником серьезных проблем…

— Маршевые — восемьдесят!

— Позиция ардонов зафиксирована. Курс — скорректирован, — отрапортовал Дальнир.

— Маршевые — восемьдесят три… Разгон…

— Если на выходе вляпаемся в мусор…

Я оглянулась на домона. Его взгляд был чистым и ясным…

— Во-первых, лучше бы тебе сесть. Во-вторых, еще слово и юнгой до конца войны, — мрачно пообещала я, воспомнив о мелькнувшей у меня недавно мысли.

Не дождавшись продолжения — все-таки инстинкт самосохранения вещь хорошая, вновь посмотрела на навигационку. Четыре с половиной стандарта до контрольного сектора…

«Тсерра» уходила на разгон с большой нагрузкой…

— Восемьдесят пять…

— До прыжка четыреста двадцать секунд…

— К ракетной атаке готов…

— Курсовая на векторе…

— Принято, курсовая на векторе, — вздохнула я, бросив взгляд на Торрека, который молча устроился за дополнительным терминалом. На вертикальной стойке еще видны следы крови… напоминая о физической силе домона, о которой, как оказалось, я даже представления не имела.

О ментальной мощи тоже говорить не приходилось. Джастина он «смял» просто играючи.

— Девяносто…

— Маздай! — пробилось с «эфира». Протянулось дрожью по телу, дернуло вперед… — Маздай…

— Фиксирую залп с «Тсерры», — бесстрасно прокомментировал происходящее Дальнир. — Три… шесть… девять… двенадцать.… Двадцать четыре… «Умницы» пошли…

— Принято, — подобралась я, избавляясь от того тягучего. Справа «поднялась» терминальная карта «Тсерры»… Обратный отсчет…

Мы привыкли прикрывать друг друга. Я — первым, он — вторым… Он — первым…

Этот вариант все еще оставался для меня критичным. Демон уже давно не претендовал на большее. Лишь закрыть собой…

…если потребуется.

… семь… пять… три… Зеро!

А в ушах все еще билось глухим голосом Шураи, которому доверили самое важное…

Маздай. Маздай. Маздай…

— Капитан, «Тсерра» ушла в прокол!

— Принято, — продолжила я смотреть на ставший серым экран. — Готовность к ракетной атаке. Отсчет…

Абрис вспыхнул алым, давя на нервы…

Двести сорок секунд…

— Похоронная команда, а не экипаж! — буркнула недовольно, отметив, как на навигационке вспучилась линиями напряженности гравитационного поля рванувшая в секторе «Тсерры» минная сеть, пошла волной, высвечивая мозаику структуры…

— Не понял? — мотнул головой Антон, пристально глядя на меня.

— Он объяснит, — кивнула я на сидевшего первым Тараса.

Похоже, тот объяснил. Как именно, до меня не дошло, но Сумароков сдавленно хмыкнул. Его примеру последовал Костас… Слайдер, Джастин…

— Девяносто пять… До прыжка двести секунд…

— Принято. Двести… Дальнир, а тебе с нами не страшно? — поинтересовалась я, из последних сил не позволяя себе застыть в напряжении.

Бояться было поздно, но…

Критические мощности генераторов прокола определяли его безопасную «глубину». Минимальное значение, которое отрабатывалось испытателями — сорок минут, равнявшиеся приблизительно одному СК при стандартных условиях, соотносимому с суточным переходом на крейсерской скорости.

На симуляторах брали и тридцать, но с угрозой потери корабля, связанной с резким изменением физических констант на «границах» пространств и возникающей скачкообразной флуктуацией.

Это — в теории.

На практике… Дальнир однажды пытался доказать мне, что причина всех проблем — высокая погрешность расчетов и невозможность контроля управляющих систем над «разгоном» генератора за пределами средних значений. И даже вычерчивал графики, показывающие, что прыгнуть можно и на десять минут… если потребуется.

— Мам, да разве ж он признается, — провоцируя, выдал Юл.

— А чем я хуже других? — принял передачу Дальнир, заставив меня усмехнуться.

Быть в ссоре с самой собой…

В той ситуации с командным «Рэйкамом» была и моя вина. Я защищала людей от ИР… О том, что потребуется защищать ИР от себе подобных, я даже не подумала.

— К ракетному залпу готов! — не дал продолжить спор с самой собой Валечка. — Отсчет…

— Вот и я так считаю… — отвечая самой себе, тихо произнесла я.

Медленно выдохнула, прежде чем взять на себя то, что собиралась отдать просившему о подобной милости Слайдеру и… закричала, не скрывая той ярости, той ненависти, того необузданного, неукротимого желания избавиться от тварей, заставивших меня стать капитаном-Бешеной и научиться получать удовольствие от того, что я могла убивать их, искореживших мой мир:

— Маздай!

И повторила… еще и еще, чувствуя, как каждый звук отдается во мне безоговорочной, не имеющей права даже на отблеск сомнения уверенности: они будут бояться своей тени!

Это я могла им обещать!

* * *

В мусор мы не вляпались.

Вопросом, чьей это было заслугой: Дальнира с Тсеррой, идеально проведших экстраполяцию, или Удачи, продолжавшей нам покровительствовать, я не задавалась, приняв, как факт. Главное, оба корабля вошли в прокол и… вышли, доказав, что ИР был прав — проблема сверхкоротких прыжков лежала в плоскости расчета и управления.

— Я иду с ними… — заявил Торрек и кивнул на одну из висевших вокруг меня внешек, на которой Слайдер тестировал штуромовой БАЗ. И ведь не спрашивал — просто ставил в известность.

— Нет, — качнула я головой, продолжая отсматривать сведенные воедино данные.

Дальние, средние, ближние орбиты… То, что мы добрались до планеты, было только половинной дела. Нам еще предстояло ее покинуть.

— Капитан! — Торрек навис над моим плечом.

— Отставить! — рыкнула я, уже устав отбиваться от желающих поучаствовать в спасательной операции.

Пацаны!

Судя по оскалу демона, время от времени появлявшегося на экране, он эту стадию озверения уже прошел.

— Капитан… — довольно насмешливо ухмыльнулся Слай, не пропустив нашего обмена любезностями, — может, позволишь ему размяться?

Торрек напружинился, словно готовясь к прыжку, тарс «дернулся», вроде как уходя с линии броска…

Точно, пацаны. А я над ними…

— Твоя задача — поднять капсулу. Все остальное… — угрожающе приподнялась я, осознавая, что мои великовозрастные детишки ощутили ядовитый аромат своей любимой игры. Потрепать мне нервы значилось в ней среди самого безобидного.

— Принято, лидер-капитан, — тут же подобрался тарс. На физиономии ни следа предвкушения, мелькавшего там еще мгновение назад. — Только поднять капсулу…

Спрашивать, за что мне такое наказание, было бессмысленно. Разбаловала… Причем, сама.

Опустившись, медленно выдохнула…

Показуха…

Они это знали.

— До точки сорок четыре минуты, — коротко бросил показавшийся на внешке Дарил. Посмотрел… задумчиво, тут же хмыкнув в ответ на вопросительный взгляд.

Мол, так я тебе и поверил…

— Пристрелю! — мрачно пообещала демону, с удовлетворением отметив, как и в его глазах гаснет бесноватый азарт.

Я все понимала — кураж, но… Одного куража здесь было мало.

Четыре ардона в системе… Нам вполне хватило бы и одного.

— Я ухожу первой…

Он кивнул — этот момент мы уже обсуждали, потом склонил голову к плечу, нахмурился:

— Таши…

— Капитан? — сделав интонации Дарила более четкими, протянул Торрек, тут же пристроившись рядом.

— Я — капитан, — с намеком произнесла в ответ.

В том, что зацепят мой настрой, нисколько не сомневалась. Как отреагируют на предложение повеселиться — тоже. Оставалось только понять — имею ли право на подобный риск. Не вообще, а именно сейчас, когда речь шла о грузе, за существование которого командование готово было заложить наши головы.

— Похоже, мы — попали, — демон растянул губы в провокационной улыбке.

— Согласен, — довольно отозвался домон. — Знаешь, есть у меня одна идея… — подмигнув Дарилу, «оскалился» и он.

Про пацанов я уже говорила… Беда была в том, что я от них не отставала.

— Через час десять в систему войдут корабли группы «Север». Затем — корпус «Миджари». Еще столько же и наше прикрытие станет бойней, — слегка остудила я их пыл.

— Что предлагаешь? — уже другим — серьезным тоном спросил Дарил, первым поймав мою мысль.

— Капитан, тебе надо это увидеть, — не дал ответить Шураи. Обращался к Дарилу, но Тсерра подсуетилась, передав картинку и на мой терминал.

Объемка сдвинулась, туман на всплывшем на ее месте «куске» планеты свернулся плотной спиралью циклона, оставив в центре чистый конус с диаметром в пару сотен километров.

Горные вершины приблизились, вытянувшись хребтом чудовищной твари, разорванным плюющейся вулканическими бомбами трещиной.

Рядом изломанной линией вычертился график сейсмической активности…

— Демоны их…!

— Отставить демонов, — буркнула я, как и они, готовая разродиться ярстной тиродой.

Вот тебе и добрались…

На мгновение зажмурилась, «обрабатывая» новый расклад.

Впрочем, для меня он особо новым не был. Из трех маяков, переданных Штабом, стабильно отрабатывали лишь два. Последний, судя по выставленным координатам, фиксировался в непосредственной близости от образовавшегося разлома.

— Они могли уйти… — заставил меня открыть глаза голос Торрека. Спокойный, выдержанный…

— Могли, — без особого воодушевления согласилась я. Данных — минимум, гадай — не гадай… — Эстренно на Штаб. Передать: требую информацию по грузу, составу группы, идентификаторы и коды связи.

— Принято, — рванул за развешанные перед ним внешки Костас. — Эстренно на Штаб…

— Капитан? — во взгляде Дарила дернуло смятением.

— Работаем по плану, — качнула головой, надеясь, что моего натянутого оптимизма хватит на всех. — Торрек, есть предложение, — поднялась я, отошла к дополнительному терминалу, переформатировавшемуся по моему запросу в тактический стол. Дождавшись, когда домон вновь окажется рядом, продолжила, приняв, что риск, на который мы шли, оценивался, как вполне приемлемый. — Загрузочную платформу на нижней орбите видел?

Нюх у парней был то, что надо. Не успела я продолжить, а глазки уже блестели, намекая, что если я, сказав «а», не скажу «б», они его из меня вырвут, не оставив шанса на молчание.

— Демкаш? — как-то… расслабленно улыбнулся Торрек.

— Скорее всего, — кивнула я, выведя на объемку кальку нужного сектора. — Платформу держат четыре орбитальных модуля.

— Ставили не там, где можно, а там, где нужно, — фыркнул слегка повеселевший Дарил. Проблем с группой это не отменяло, но… о поддержке, которой предстоит прикрывать наш отход, забывать не стоило.

— Вот именно, — отозвалась я, разглядывая изображение. — Внизу производство…

— И что ты хочешь, что бы я сделал? — вроде как непонимающе посмотрел на меня Торрек.

Ходить вокруг да около я не стала:

— Я хочу, чтобы ты уничтожил гравитационный лифт… — жестко начала я буквально «видя», как растекается оборванными нитями защитное поле. Как рвет, корежит конструкции, как стекает вниз безжалостный огонь…

— … который потянет за собой и платформу, и все, что на поверхности… — твердно, бескомпромисно посмотрев на меня, закончил Дарил. — Эх… капитан…

— Жаждешь поучаствовать? — зло бросила я.

Я бы и сама…

— Возьмешь с собой Джастина и Хорса, — «усмиряя» собственное «я», подняла взгляд на Торрека. — Третья точка твоя. Поднимешь малый и прикроешь, пока его не заберет «Тсерра». Затем…

— Капитан, — не дал мне закончить Дарил, — а если я покручусь поблизости?

В том, что платформа серьезно охранялась, я не сомневалась. И платформа, и сам лифт, по которому груз поднимали с поверхности на орбиту, и производство…

Демкаш… Ни на одной из захваченных планет домоны его не применяли, но… там и смысла особого не было. Люцения шла под уничтожение, в качестве меры устрашения. Окраины — наоборот, как показатель, что лояльностью вполне можно купить себе право на существование.

Это то, что касалось демкаша, время которого просто еще не пришло. А платформа…

У Торрека и нашего СиЭс был шанс… А у «Тсерры» под максимальной защитой?!

Еще одно головоломка. Еще один вопрос, на который мне предстояло ответить…

Дарил однажды сказал, что им, мужчинам, проще. Получили приказ, выполнили приказ… И единственное, что в промежутке между первым и вторым — расчет по максимальной эффективности намеченных действий.

Иногда мне казалось, что я тоже становлюсь… мужчиной. Получила приказ…

Если верить демону…

— Покрутишься, говоришь? — оценивая, задумчиво повторила я.

Минус шестьдесят два… Глубина озера, на дне которого лежал малый крейсер поддержки, дотягивала до двенадцати метров. Из информации о метеоусловиях только текущие данные, да и те… буи фонили, выдавая такое, что только и оставалось, что гадать.

— Считай, что мое добро у тебя есть, — вынужденно согласилась я с ним. СиЭс — хорошая игрушка, но…

— Капитан, Штаб, — очень вовремя сбил меня с мысли Костас. Куда та могла меня завести…

— Принято, Штаб! — отозвалась я, возвращаясь к своему ложементу. Отметив взглядом уровень защиты, судорожно вздохнула. Если это не паранойя…

Без паранойи не обошлось, но та оказалась оправдана. Чтобы понять, хватило одного имени…

— Стапель тебе… — прочитав, выдавила я сквозь стиснутые зубы и… добавила, чувствуя, что уже сказанное ни в малейшей степени не отражало степени душевного раздрая. — Ссуки…

— Капитан? — недоуменно бросил молчавший до этого Антон. Резво выскочил из-за своего терминала.

Опередить последовавшего за мной Торрека ему не удалось, но… отреагировал он первым:

— Нихрена себе! Рикрейн…

— Кто?! — замер с той стороны экрана Дарил. Посмотрел на меня, потом на Шураи, словно ища у того поддержки, снова на меня… — Капитан… — протянул не без напряжения, похоже, не пропустив, как меняется выражение моего лица. — Кто?

— Олиш Кураи и группа Горевски, — не стала тянуть я с ответом, догадываясь, о чем в этот момент подумал демон.

Как и я… о залитой огнем точке два, на которой мы должны были их забрать.

* * *

— Капсула на борту…

— Принято, — отстучав по подлокотнику ложемента что-то нецензурное, отозвалась я. — Слай, — закрепите в грузовом «Легенды». Я выставлю коды.

— Принято, капитан…

— Думаешь, будут проблемы? — понимающе посмотрел Антон.

— Не знаю, — поморщившись, дернула я плечом. — Просто не нравится мне все это…

Спроси он, что именно… все, вряд ли бы ответила, но… Сумароков не спросил, оставив вопрос витать в воздухе, накаляя и без того напряженную обстановку.

— Капитан, «Нарото»…

Медленно выдохнув — самообладание сбоило, требуя подпитки в виде чего-нибудь ядреного, подняла еще одну внешку. То, что она стала первой в третьем десятке, отметила машинально… Привычка.

— Таши… — начал появившийся на экране Ягомо, тут же заткнувшись.

— Что? — подалась я вперед, пытаясь разглядеть, как нечто похожее на воодушевление становится холодной бесстрастностью.

— Сам разберусь, — чуть сдвинулся он, насколько поняла, собираясь закончить оказавшийся слишком коротким разговор.

— Капитан Яго… — Оборвала я себя сама. Качнула головой, отвечая на незаданный вопрос, криво усмехнулась, «поймав» во взгляде намек на сочувствие. — Действуйте по обстоятельствам…

— Вообще-то я хотел предупредить, что скоро здесь станет тесно…

Окраины. Система Сэя… Один из последних занятых домонами секторов, но все равно уже тыл. С «тесно» все это мало соотносилось, если только с запредельной дерзостью или изощренным самоубийством.

— Кто? — надеясь, что прозвучало достаточно ровно, чтобы не испугать невольных свидетелей нашего общения, спросила я.

— Ударная эскадра эрари Джориша и эскадра щитоносцев…

— Что?! — «взревела» я. — Они, что… охренели там в своем Штабе?!

— А что? — попытался «образумить» меня Сумароков. — Четыре ардона. Всем хватит…

— Антон… — протянула я угрожающе, тут же махнув рукой. Все всё прекрасно понимали…

По «тихому» не получилось, но ведь никто не отменял вариант, когда станет действительно весело.

Четыре ардона, несколько транспортов под загрузкой, с десяток доргов на дальнем контроле системы, СиЭс…

— Демоны их… — не сдержалась я, представляя, как именно будет выглядеть то, о чем предупредил капитан «Нарото». Получалось… весьма впечатляюще. — Время подхода?

— Пять двадцать, — ответил Ягомо, глядя на меня с той выверенной отстраненностью, которая в стандартной схеме взаимоотношений должна была добавлять уверенности. В нашей же с ним, скорее злила, заставляя помнить, кто — он, а кто — я.

— Задача для группы «Ворош» без изменений, — продолжил капитан, чуть заметно усмехнувшись, когда напоролся на мой понимающий, но, тем не менее, яростный взгляд. — Прикрываем ваш отход и следуем на Рикшай.

— Принято! — выдохнула я, не удивившись, что Ягомо хватило и этого. Отключился он раньше, чем я закончила привычную формулу. — Дарил, — окликнула мельтешившего на одной из внешек демона, — слышал?

— Слышал, — коротко бросил тот, даже не посмотрев в мою сторону. — Демоны их…

Про демонов это он точно. Вытащить из ледового плена малый, прикрыв его защитным полем «Тсерры», оказалось в его случае самым простым. Зацепить спецкоды идентификаторов группы Кураи-Горевски, судя по всему покинувшей район вулканической активности, им пока не удалось.

— Дарил…

На этот раз он все-таки оторвал взгляд от объемки, перевел на меня.

Дальнир постарался, приблизив лицо демона. Дал увидеть то черное, первобытное, что билось в его темных зрачках. Взбухшую усталостью кровавую сеточку капиляров… Отдававшую в зелень серость кожи…

— Я — ухожу, — четко произнесла я, прекрасно понимая, что этого парня мой тон обмануть не мог. Если только подстегнуть…

В уголках глаз веером разлетелись морщинки. Губы дрогнули лукавой улыбкой…

— Предлагаешь не грешить?

— Главное, чтобы я об этом не узнала, — кивнула я, моля всех богов этой Вселенной продлить это мгновение, растянуть его, давая нам обоим напитаться той силой, что была вот в этом… мы — вместе. Он и… я!

— Договорились, — ощерился демон, но тут же отвернулся, похоже, зацепив что-то на карте. Я уже собралась вновь заняться своими проблемами, когда он дернулся: — Внимание экипажу! Отметки СиЭс… Сектор…

— Твою… — выдохнула я, сжав кулаки. Спокойно не получалось…

— Капитан, груз закреплен!

— Принято, — рывком — хоть так сорвать душившую ярость, поднялась я с ложемента. — Сумароков за капитана…

Все ради того, чтобы вытащить Рикрейна…

— Не кипятись, — перехватил меня у телепортационного круга Стас. Сжав запястье, прижал тубу к плечу.

— Все настолько хреново? — скривившись — игла впилась в кожу практически безболезненно, но даже этого «почти» хватило, чтобы по телу рвануло ознобом, поинтересовалась я.

Повышенная чувствительность. Еще одна не самая приятная побочка тонизаторов.

— Нет, как ни странно, — отпуская, бросил Стас.

Уже собрался отойти, но теперь уже я перехватила его за руку:

— Но тебе это тоже не нравится, — впилась я в него взглядом.

Все было слишком остро… Натянуто.

— Не нравится, — подтвердил Стас, твердо глядя на меня. — На твоей ментальной карте черные зоны.

Сглотнув, на миг зажмурилась. С одной стороны — ничего страшного, с другой… Плотное общение со скайлами и самаринянами не прошло даром. Мозг под давлением их способностей менялся, подстраиваясь под иное восприятие.

— С этим можно жить, — обманчиво флегматично бросила я, разжимая скрюченные напряжением пальцы. Почти сделала шаг, но… вопрос сорвался с губ еще до того, как я его закончила, заставив остановиться там, где и стояла. — Под нагрузкой или…?

— Под нагрузкой, — несколько «утешил» Стас. — Я подумаю, что с этим можно сделать.

Кивнув — говорить больше было не о чем, подошла к кругу, поднялась…

Паскудно, но… мы влияли на них, они — на нас. Этот процесс был неизбежен.

— Капитан, капсула зафиксирована! — бросился мне навстречу Слайдер, стоило только оказаться в грузовом. От БАЗа только усилители, да «корсет», «державший» корпус. Шевелюра растрепана, глаза дикие, с воодушевлением вместо осмысленности.

Замер, глядя с таким подобострастием, что только и оставалось: пойти и застрелиться.

В десентно-штурмовой команде, включая тарса, семеро. Трое — чистых бойцов, остальные… включая того же тарса, уже давно и прочно сидят под Штормом. На «Дальнире» больше стандарта, так что чем им… грозит встреча с моим самодурством, давно известно.

Но ведь Слайдер никогда и ничего просто так не делал…

Ломать голову над тем, зачем ему понадобилась эта показуха, я не стала. Придет время…

Время…

Демоны его. Торрек!

Вспомнила я об этой… твари весьма несвоевременно. И так не знала, чем утолить душившую меня жажду боя, а тут еще и домон!

— Антон, что по четыре-два-нуль?

Пауза была короткой, но многозначительной:

— Отклика нет. Канал связи работает только на прием.

Вернется… пристрелю! Сама пристрелю, чтобы другим неповадно было!

Слайдер прищурился, словно пытаясь спросить, а вернется ли…

Вот этой мысли у меня даже не возникло!

— Слайдер со мной, остальным… — я окинула быстрым взглядом парней. Все шестеро еще в БАЗах. Щитки подняты, но лица за низкоуровневым искажающим полем выглядели размыто. — Тебе никогда не хотелось послать все к демонам и сделать так, как считаешь правильным? — спросила я Слайдера, используя личный канал командного.

— Ты о том, что бы нарушить приказ и рвануть искать потеряшек? — довольно нахально уточнил тарс.

— Именно, — вздохнула я. — Рикрейном я рисковать не могу…

— Капитан, — он встал напротив, загородив собой от остальных, — а если — «Легенда»? Ты же знаешь, я на ней…

Я — знала. Не так, как Тарас — других таких, как ангел, просто не существовало, но с Джастином вполне мог поспорить.

— Сколько уйдет на то, чтобы перегрузить? — все так же, в ограниченном, спросила я.

— Уложимся за пятнадцать-семнадцать, — так, словно мы говорили не о том, чтобы отправить его с парнями в пекло, ответил он. — Как раз успеем протестировать.

Не столько соглашаясь, сколько продолжая обдумывать, кивнула. Топливная загрузка на «Легенде» полная, по вооружению — тоже. Та самая троица Слайдера, благодаря Шторму крутившаяся рядом со мной, имела достаточную подготовку, чтобы сесть за терминалы корабля.

Оставалось только оценить риск… Для них. Для «Тсерры»…

Впрочем, а причем здесь «Тсерра»?

— Антон, текущая позиция группы?

— Принято. Текущая позиция группы…

На визоре командного рассыпались отметки кораблей. Рэст два нуля три… «Эссанди»… «Майори»… «Иллюзор»… «Нарото»…

Первые два уже прошли дальние орбиты, используя созданный нами «коридор», остальные…

«Эссанди» примет нас и пойдет вторым номером, затем, передав «Майори» будет держать сопровождение…

Рэст два нуля три встанет на поддержку «Тсерре», когда Дарил…

— Капитан, «Легенда» ляжет ниже, чем «Тсерра»… Там такая защита… — Слайдер смотрел на меня так, словно я отбирала у него любимую игрушку…

Пацан!

Мы с Дарилом должны были уходить вместе, но…

— Таши… — Слайдер надвинулся на меня, «давя» сытым урчанием усилителей БАЗа, которые он так и не снял.

— Отставить, Таши… — упершись взглядом в вымпел на «корсете» тактического костюма, жестко отрезала я.

Аронов — опытный капитан, но не в этом, новом для себя… отмороженном качестве, так что «бросать» его в подобные передряги пока не стоило. «Болело» у каждого из нас, но в нем боль все еще «кипела», не успев стать холодной яростью.

Ван Хилд…

— Работаем! — приняв решение, кивнула я Слайдеру. Развернулась, «пропустив» плотоядный оскал, заменивший у тарса довольную улыбку, и, уже направляясь к телепортационному кругу, бросила: — Приказ для Рэст два нуля три: курс…

Для остававшихся на поверхности парней мы были последней надеждой.

Это более чем обязывало…

* * *

— Капитан… — Антон подошел, встал справа от меня.

— Сссуки… — развернулся вместе с ложементом Тарас.

— Таши? — сдвинув висевшие перед ним внешки, поднялся Костас.

Когда Торрек сказал, что нас ждут, вряд ли имел в виду вот это самое…

Полная загрузка ардона — девять доргов, приблизительно соответствовавших нашим тяжелым, и до двадцати архов — ракетоносцев.

Те, что фиксировались в системе, по информации Штаба, стояли «пустыми», сбросив корабли сразу, как вошли в Сэю.

О проверке полученных от адмирала Кошелева данных я даже не подумала. Как оказалось, зря!

— Капитан, «Север-два», — выводя из замешательства, произнес Дальнир.

— Принято, «Север-два», — хрипло выдавила я. Так проколоться…

— Наташа… — Юрай появился на экране, как только безопасность выдала нужные четыре восьмерки, — мы получили приказ: вступить в бой!

Суки!

Закинув голову назад, впилась взглядом в перекрестье плит металлопластика.

К двенадцати уже имеющимся отметкам доргов плюсом еще восемь. Четыре ардона, полсотни СиЭс и почти столько же архов…

Другого слова, кроме «бойня» к тому, во что предстояло ввязаться группе «Север» и эскадре сопровождения корпуса «Миджари», подобрать было невозможно.

— Ты должна вывести «Дальнир»…

Нормально поговорить с Никольски нам так и не удалось. И ведь не сказать, что не общались. И компанией, и даже вдвоем, но все больше по делу и по разные стороны экрана. А хотелось спокойно, да под шаре…

— А вы, значит, подыхать? — перебив, не без сарказма уточнила я.

Юрай ответил недоуменным взглядом, но предпочел промолчать, дожидаясь продолжения. То ли уже слышал, что говорили обо мне другие, то ли… просто умел делать правильные выводы.

— Капитан, фиксирую отметки СиЭс, — опять вклинился в наше общение Дальнир.

Был спокоен…

— Вижу! — рыкнула я.

Никольски издевательски приподнял бровь, на миг вернув меня в давно ушедшие в прошлое дни практики, Костас, усаживаясь, довольно хмыкнул.

— А ты что скажешь? — угрожающе поинтересовалась я у Тараса, который тут же предпочел повернуться ко мне спиной.

Воспитала…

— Мам… — заискивающе протянул Юл, напоминая, что без него ни один бардак на этом корабле не обходился, — а помнишь, ты мне обещала ардон? Арина хотела посмотреть…

Запрещенный прием, но разве их это когда-нибудь останавливало?

— Два ардона, — улыбнулся Антон, подбадривающе тронув меня за плечо. Подмигнул тяжело смотревшему на нас Никольскому — к такому безобразию на мостике тот точно готов не был, и вернулся за свой терминал.

— Все четыре! — «подняла» я ставку и, прежде чем кто-нибудь ее принял, добавила: — Операцией командую я. Приказ отменяю. В бой не вступать!

Минута тишины… «Звучала» она почти, как приговор.

— Я должен сообщить в Штаб.

— Должен — сообщай, — кивнула я, выдержав взгляд Юрая, — но если группа вступит в бой без моего приказа…

— Принято! — Никольски возражать не стал, просто исчез с экрана.

Мне должно было стать легче…

Наклонившись вперед, уперлась ладонями в край терминала. Медленно выдохнула. Сейчас бы хоть одна, но хорошая новость…

Хороших новостей пока что не было.

«Легенда» ушла к «Тсерре». Там же крутился Безымянный, как мы обозначили малый крейсер поддержки, на борту которого находился парень из команды Олиша-Горевски. Александр Кабарга… Имя знакомое, вот только откуда?

Четыре-два-нуль, выполнив первую из двух поставленных перед ним задач, на связь больше не выходил. Рэст два нуля три держал курс на «Тсерру»…

— Запрос на «Нарото». Время подхода ударной Джориша? — выпрямилась я, окинув командный невидящим взглядом. Вроде и вот оно… все знакомое, привычное, но…

Эту войну я возненавидела задолго до того, как она началась!

— Принято, запрос на «Нарото», — отозвался Костас. Легко, без малейшего намека на надрыв…

Если это было верой…

— СиЭс… Удаление…

— Идут на вторую точку…

«Тсерра», «Легенда» и Безымянный, — перевела я слова Антона.

Я должна была вывести «Дальнир».

Я не могла отдать на растерзание «Тсерру».

Я не хотела даже думать о том, сколько кораблей останутся мусором на орбите этой паршивой планеты, если не произойдет чуда.

Я знала, кто мог им стать, но…

— Капитан, аркон Андриш передал: принято. Без приказа в бой не вступать…

Ну, хоть кто-то…

Сейчас бы опять про облегчение, но…

Семь точек — группа «Север». В эскадре сопровождения корпуса «Миджари» два щитоносца и четыре карваты — тяжелых крейсера. Ну и мои… При худшем раскладе можно списывать все… Поддержку они вряд ли дождутся.

А если без худшего…

Гравитационный лифт. Низкоорбитальная платформа с шестью погрузочно-разгрузочными терминалами. Три транспорта на стыковке, еще два на ближнем контроле. На прикрытии ардон и СиЭс…

Взрыв демкаша «выбивает» ИР. СиЭс лягут полностью — количество зараженных эктонов на этом удалении вывалится за восполнимые потери, расчетное время восстановления системы для ардона десять-двенадцать минут…

Десять-двенадцать минут, когда корабль-матка будет полностью беззащитен…

А ведь нам всего лишь надо было тихо прийти и так же незаметно уйти…

— Капитан, «Нарото». Время подхода — три пятьдесят. Идут на форсированной.

— Принято, три пятьдесят… — отозвалась я, продолжая держаться взглядом за объемку.

Я должна была увести «Дальнир», но оставались «Тсерра» и пятеро парней там, на поверхности…

«Легенду» мы сбросили сорок минут назад. Еще не критично, но уже можно задаваться вопросом: а есть ли кого спасать?

А если все еще есть?!

— Связь на «Эссанди», — приказала я, остро чувствуя эту грань между риском и… риском.

Шарики планет, рассыпанные вокруг огрызающейся протуберанцами звезды. Контуры орбит. Кривые линии гравитационной напряженности… Отметки кораблей…

— Капитан, «Эссанди»…

Закончить я ему не дала, жестко посмотрев на глядевшего на меня с экрана Сумарокова:

— Попробуешь рыпнуться, и это будет твой последний полет в качестве капитана…

— Принято, лидер-капитан, — улыбнулся он. Похоже, от неожиданности. — Моя задача…

— Рэя, — заметив мелькнувший на заднем плане фиолетовый плащ, окликнула я бывшего акрекатора, а ныне первого помощника, — не справитесь, пристрелю обоих…

— Хорошее начало, — сдвинула она свой ложемент, «втискиваясь» в зону визуализации. — Карин, слышал?

— И ведь пристрелит! — без малейшей нотки осуждения бросил невидимый Йорг. — Я не знаю, о чем идет речь, но точно придется постараться.

— Клоун! — довольно фыркнула Рэя, покосившись на Аронова.

Трудно им было, но…

У Сашки подобрался хороший экипаж, всего-то и нужно — просто притереться друг к другу.

— И что мы должны сделать? — все с той же… кажущейся беспечной улыбкой, уточнил Сашка. — Вписаться в череду невозможного группы «Ворош»?

— Угадал, — радуясь этой маленькой, но уже победе, кивнула я. — Вы завалите ардон.

— Мы… что?! — подался он вперед. Выражение лица изменилось, но не так, как я ожидала. Никакой серьезности, сплошная одухотворенность.

— Завалить ардон? — поднялась с ложемента Рэя. Подошла к Аронову: — А я тебя предупреждала: учи матчасть. Долго в запасных не продержат.

Следующая реплика меня не сказать, что удивила, но гордиться Рэей точно заставила:

— Чуть что, сразу — предупреждала…

Рэя довольно подмигнула, мол, я же говорила…

И ведь, действительно, говорила. «Воспитание» Эссанди самаринянка взяла на себя и пока что успешно с этим справлялась.

— Так что там с ардоном? — проигнорировал их перепалку Сашка.

Прежде чем ответить, сбросила раскладку с планом, который обсуждали с Торреком. Потом дала еще пару минут на осмысление, глядя, как борятся друг с другом два Сашки Аронова.

Один — тот, бесшабашный, легко соглашающийся на авантюры лишь потому, что он — мог, а другие — нет, получивший свой… волчий билет, но все равно готовый, если потребуется, переступить через пункты и параграфы.

И — этот, узнавший цену потерям…

— Что скажешь? — посчитав, что для выбора времени было более чем достаточно, поторопила я.

Тот с ответом не задержался. Выпрямился в пилот-ложементе:

— Скажу, что я — твой, — как-то… довольно улыбнулся он.

— Хорош! — кивнула я, оценив предоставленную на изучение фактуру.

И ведь действительно хорош… Крепкий. Ладный. Уже не мальчишка — мужчина…

— Таши?

— Выходишь на точку и ждешь приказ, — резко бросила я, отключаясь.

Сентиментальность…

Чем-чем, а сентиментальностью это точно не было. Если только осознанием, что мы — изменились, приняв законы новой реальности. Стали жестче, тверже, категоричнее…

Мы — изменились, но остались прежними, вопреки этим самым законам.

— Капитан, «Тсерра» вошла в зону ближних СиЭс…

— Капитан! — не дал мне ответить вопль Слайдера. — Есть идентификатор! Координаты…

— Демоны их…! — не без задора вырвалось у Антона.

Тарас шевельнулся в ложементе, словно готовясь…

А я… А я вдруг поняла, чему учил меня капитан Дарфин, заставляя вновь и вновь выходить за рамки стандартных схем, не теряясь в границах вот таких, лежавших за пределом задач.

Ответственности!

Не за всех сразу, за каждого…

* * *

«Дальнир», «Тсерра», «Эссанди», «Нарото», «Рэст два нуля три», «Хаиш», «Эксани», «Майори», «Райбери-2», «Барси», «Айлари», «Паджер», «Иллюзор», «Истори»…

Семь кораблей группы «Север». Шесть — в эскадре сопровождения корпуса «Миджари».

Пять красных вымпелов, девять — оранжевых и три среди необратимых при раскладе, когда могла потерять всех.

Один…

Один — в списке пропавших без вести. Выполнив задание четыре-два-нуль в состав группы не вернулся.

— Эрари Джориш, — я не отвела взгляда, продолжая спокойно смотреть на стоящего напротив меня самаринянина, — риск проведенной операции считаю оправданным. В сложившихся обстоятельствах…

— Сложившиеся обстоятельства вполне тянут на трибунал, — ровно и безэмоционально оборвал он меня.

Испугаться я не успела:

— Служба безопасности взяла ситуацию на контроль, — «успокоил» меня не посчитавший нужным представиться адмирал. — В любом из двух случаев: халатность или намеренное искажение данных, виновные понесут соответствующее наказание.

Так просто…

— Я должна была проверить информацию Штаба, о чем и указала в своем рапорте, — сочла нужным заметить я.

Торрек, Джастин, Хорс… Экипаж «Хаиш», который мы не успели поднять…

В поисково-спасательной операции отказано…

Основание… Основание было веским. Спасать в том, что теперь творилось на орбитах Гимли, было некого.

— Прошу меня простить, — проигнорировав мои слова, обратился адмирал к эрари Джоришу, — но… служба.

Развернулся… весь такой щеголевато-подтянутый. Направился к выходу из кают-компании… Шаг легкий, пружинящий…

— Вы сделали больше, чем могли, — подал голос присутствовавший здесь же капитан Дарфин.

— Больше чем могла… — повторила я, глядя, как входит в пазы закрывшаяся за адмиралом створа двери. — Господин эрари, я могу покинуть борт «Рэйкама»?

Капсулу с Рикрейном мы передали подошедшему в сопровождении шести «Закатов» курьеру. Он же забрал и группу Олиша-Горевски, которую подняла «Тсерра».

Мы — справились…

Вопрос: чего нам это стоило, отдавал ненужной сейчас сентиментальностью.

— Лишь после того, как закончим разговор, — Джориш снял плащ, бросил его на спинку кресла. — Капитан Дарфин, прошу оставить нас одних, — все так же отстраненно произнес эрари, подходя к тактическому столу.

«Дальнир», «Тсерра», «Эссанди», «Нарото», командный «Рэйкам», «Ирхачи», тот самый курьер с сопровождением и два крейсера самаринян.

Основная часть группы «Ворош» при поддержке четырех оставшихся в строю кораблей эскадры корпуса «Миджари» ушла на Рикшай, базу в секторе скайлов, которая должна была стать местом нашей дислокации.

— Смотри! — приказал Джориш мне, как только Дарфин выполнил его просьбу, покинув кают-компанию.

Сектор на объемке сменился, выдав иную картинку. Система Сэя…

— Два ардона, восемь доргов, пять транспортов, больше тридцати архов и два десятка СиЭс, производство демкаша…

— Наши — ардон, пять транспортов, дюжина СиЭс и два дорга, — уточнила я, ратуя за справделивость. Со всеми остальными разделались подошедшие эскадры скайлов и самаринян.

— Тебе этого мало? — вроде как удивленно протянул Джориш.

«Торрек, демоны тебя, уходи! Уходи…» — кричала я, зная, что не ответит.

И молила… только вернись! Только…

— Просто надеюсь, что оно того стоило, — сухо ответила я. — Вы хотели поговорить, господин эрари… Я слушаю вас.

— Хотел… — задумчиво глядя на меня, ответил Джориш. Моего «вы» он словно и не замечал. — Но только не поговорить, а кое-что показать. Но прежде…

Он обошел тактический стол, остановился напротив… Не Искандер. Не Индарс…

Назвать его врагом язык не поворачивался, другом…

— Твое безрассудство стоило мне седых волос…

— Что? — не поняв… не поверив, переспросила я.

Взгляд скользнул по лицу… Уставшему лицу…

— Вот так уже лучше, — как-то… безлико улыбнулся Джориш, разворачиваясь к объемке. — А теперь — то же самое, но уже внимательнее.

Картинка над тактическим столом укрупнилась, оставив в своих границах лишь кусок планеты, висевшую над ней погрузочную платформу, кисею протянувшегося с поверхности гравитационного лифта и прикрывавшие их корабли.

Я только и успела, что зацепиться взглядом за отметку четыре-два-нуль, замершего на курсе атаки, как все сдвинулось… потекло… прошлым… настоящим…

— Капитан, «Легенда» на борту… Уходим…

— Демоны тебя… Рэст два нуля три…

— Капитан, фиксирую двойной ракетный залп… Четыре-два-нуль…

— Принято! Двойной ракетный залп… «Эссанди» обратный отсчет…

— Принято, лидер-капитан, обратный отсчет… Рэя, ты помнишь, нас обещали пристрелить…

— Откуда у вас наши записи? — холодно спросила я, заставляя себя не потеряться в тех… мгновениях, когда все еще могло оказаться иначе.

Могло, но…

— Адмирал Соболев попросил капитана Дарфина сделать первоначальное заключение по вашим действиям в системе Сэя, — остановил запись Джориш. — Хотите узнать, каким оно было?

В ответ — качнула головой.

Разве сейчас это имело хоть какое-то значение?

— Зря, — едва ли не по-свойски посетовал эрари. — Тем более что заслужить похвалу капитана не так-то просто.

— Тех, кто погиб, это не вернет, — равнодушно бросила я, продолжая вглядываться в объемку.

Позиции кораблей, цветной узор линий, цифровые показатели… Через сто двадцать секунд это больше не выглядело столь умиротворенно.

— Не вернет, — без малейшего намека на эмоции, согласился со мной Джориш. — Но я хотел показать тебе кое-что другое…

Картинка вновь ожила, сдвинулась, пропустив отметку, когда стало поздно…

Момент для атаки Торрек выбрал идеально. Первая ракета сбила состыковавшуюся с платформой капсулу лифта. Вторая уничтожила загрузочный терминал одного из транспортов.

Все остальное доделал демкаш…

Черная сфера расползлась, затирая теряющую свою глубину темноту космоса. Укрыла собой россыпь звезд, хороня их небытием, ломая тот порядок, что казался незыблимым…

Потом, вспухнув очередным взрывом, потекла вниз, расцвеченная огнем сгорающих в атмосфере конструкций, который не смогла поглотить. Выплеснулась щупальцами, прокатилась волной…

— Вот! — Джориш вновь остановил запись. — Двенадцать минут после атаки четыре-два-нуль…

Фильтры убрали лишнее, оставив лишь главное — отметки кораблей и показатели напряженности гравитационного поля. «Дальнир» проскочил средние, «Тсерра», под прикрытием Ван Хилда шла по самому краю застывшего пятна — границы излучения демкаша. Двенадцать СиЭс, чьи вымпелы ИР «Дальнира» выставил белым — полная потеря управления, ардон…

— Если провести экстраполяцию возможных курсов четыре-два-нуль, — продолжил Джориш, заметив, как меняется мой взгляд, — то его отметка должна была быть здесь, — он ткнул пальцем в окрестностях позиции «Тсерры», — здесь, — рука переместилась правее и вниз, — или… — ладонь ушла выше, к ардону, — здесь. — Но ни на одной из точек корабля нет.

— И что это значит? — посмотрела я на Джориша. Нет, не с надеждой — считала, что этот не тот случай, когда стоило говорить о надежде, с вопросом.

— Это значит, что четыре-два-нуль просто исчез, — все с той же отстраненностью удовлетворил мое любопытство Джориш. — И произошло это в течение этих самых двенадцати минут, когда излучение демкаша забивало все остальные данные.

— И у тебя есть версия, — нахмурилась я, догадываясь — все уже сказанное было лишь предисловием к тому, что мне предстояло услышать.

— Есть, — Джориш отошел от тактического стола, присел в кресло, на спинке которого висел его плащ. — Я предполагаю, что в секторе находился еще один корабль. Максимальная защита… Чтобы поднять СиЭс на борт нужно четыре-шесть минут…

— Максимальная защита, говоришь?! — повернулась я к нему. Потом вновь посмотрела на объемку…

Мстившая людям планета…

Чувствительность сканеров у поверхности снизилась практически наполовину, поднявшись до семидесяти процентов от нормы лишь, когда мы добрались до нижней орбиты. Собственных данных для принятия решений не хватало, брали на обработку не только со сброшенных нами же буев, но и с других кораблей группы.

— И тогда остается вопрос: чей? — признала я, что версия нахождения в секторе еще одного корабля выглядит вполне жизнеспособной.

— И тогда остается вопрос: кому это выгодно — лишить тебя опекуна? — поправил меня Джориш. Взгляд был все таким же… отрешенным, но вот теперь я уже не обманывалась.

Спокойствие бывшего лиската…

— Решение использовать четыре-два-нуль…

— Решение использовать четыре-два-нуль было вполне просчитываемым, если знать о его существовании и понимать, как именно ты действуешь в безвыходных ситуациях, — оборвал он меня. — Как и то, кто войдет в состав экипажа.

— Интересный расклад… — качнула я головой, признавая его правоту. Не полностью — как один из возможных вариантов, но… — И что дальше? — сложила я руки на груди.

Паскудно…

Друг. Враг…

Если Джориш был прав, то меня опять разыграли.

Кто? Ответ на этот вопрос был очевиден. Кангор Аршан…

— Дальше? — вальяжно развалился он. — Дальше я мог бы, например, признать тебя своей кайри.

— Неплохо, — без малейшего намека на сарказм, кивнула я. — А как же быть с тем вариантом, когда этот самый неизвестный корабль под максимальной защитой, принадлежит самаринянам?

— Вряд ли, — с прищуром, словно заново узнавая, посмотрел на меня Джориш, — но вероятность этого имеется.

— Значит, кайри отменяется, — зло ухмыльнулась я, чувствуя, как грудь разрывает от ненависти к себе, к нему… пытавшемуся вернуть мне не самообладание — ту Таши, которую я в очередной раз потеряла, заблудившись среди звезд.

— Тогда ты можешь выйти замуж, — легко сделал он следущее предположение. — Дарил не откажет, а с императорским родом демонов мало кто захочет связываться. В здравом уме…

— Подставить друга… Нет! — качнула я головой. И повторила, ставя точку: — Нет!

— Значит, Аршан найдет способ сделать тебя своей. Хочешь ты того или нет, — поднялся Джориш. Если бы не позволил увидеть, насколько готов рвать и крушить, я бы и не заметила, но… он дал, предупреждая, что и жрецы самаринян иногда теряют выдержку.

— А если есть еще один вариант, — вздохнула я, опуская руки. Открываясь… разделяя с ним свое одиночество. — Тот, которого никто не ждет.

Только вернись! Только…

— Я слушаю, — Джориш не шевельнулся, но я «ощутила», как меня… укрыло, согревая, его поддержкой.

Враг… Друг…

Мы просто были с ним похожи. Тем, что хотели большего, чем мог предложить нам этот мир.

— Торрек признал меня своей аллерой. Если об этом станет известно…

— …когда об этом станет известно… — уже не в первый раз поправил он. И… добавил, веско, принимая мое решение: — Я об этом позабочусь.

Враг… Друг…

У них это называлось — ближний круг. Когда начинаешь безоговорочно верить.

История 3

Начало конца

Глава 1

Шесть месяцев с начала войны.

Девять с половиной, как не стало Искандера…

Две даты, которые теперь навсегда станут неразрывными.

— Капитан…

— Здесь, капитан, — вырвала я себя из безумного сна, в котором Торрек вновь и вновь склонялся передо мною, произнося: «Аллера Таши». — Что? — с трудом открывая глаза, спросила у присевшего рядом с кроватью Слайдера.

Заменить Торрека он не мог, но… пытался.

— Лазор вернулся… — поднялся Слай, освобождая место для маневра. — Наткнулся на разведгруппу…

— Принято, — кивнула я, вставая. — Почему не разбудил раньше? — прихватив по пути из шкафа чистый комплект формы, направилась я в гигиеническую комнату.

База Рикшай располагалась на спутнике четвертой планеты системы Гаям. Трехуровневый купол позволял многое в плане «сделать жизнь уютнее», но все вокруг выглядело серо и безлико. Несколько жилых корпусов, стапеля, технические ангары, генераторы защитных полей и ударные комплексы. Единственное украшение этого унылого мирка — антенны ближней связи, похожие на застывшие в небе снежинки. Модули дальней находились глубоко под землей.

На долю группы «Ворош» отвели один из жилых блоков, ближе всего расположенный к малой стапельной площадке. Три этажа, автоматизированная столовая, медицинский пункт полного цикла, два зала для совещаний, двенадцать учебных классов, шесть тренировочных площадок, двадцать секций адаптивных симуляторов, позволявших отрабатывать на всех модификациях кораблей нашего класса, и спальные помещения из расчета на восемнадцать экипажей.

Отдельные комнаты были только у капитанов кораблей, Арины и Рэи с Карином. У меня, как у лидер-капитана, целых две, ңо такие крошечные, что я без малейших колебаний убрала делившую их раздвижную стенку, получив право хоть на довольно условную, но свободу передвижеңия.

— Капитан? — с искренним недоумением протянул Слай.

— Если он нарушил мой приказ и вступил в бой… — жестко посмотрела я на тарса.

Слайдер мой взгляд выдержал, но на миг прищурился, словно говоря: ты же понимаешь…

Я — понимала. Мстить домонам за Торрека и ребят стало для группы «Ворош» тем, что помогало выживать. Несмотря ни на что…

— Твой приказ он не нарушил, — наконец произнес Слай. — А не разбудил, потому что ты уже похожа на тень самой себя. Так нельзя…

— Можно! — оборвала я его. — Через пятнадцать минут в малом зале.

— Принято, лидер-капитан! — вытянулся он. Развернулся четко… по-уставу, и вышел в коридор, оставив меня одну.

Впрочем…

— Видел? — повернулась я к выглянувшему из-под одеяла Тимке. — И что мне с ним делать?

Тот приподнял ухо, опустил… Поморщил нос и, закрыв глаза, засопел, намекая, что это не его проблемы.

Не его проблемы…

Три недели на базе Рикшай… Наши контакты со скайлами можно было бы определить, как нейтральные. Его… Это была отдельная история, плачевно закончившаяся для одного из технарей, пожелавшего завязать с Тимкой приятельские отношения.

Разумность звереныша мало влияла на инстинкты, требовавшие уважения к его личному пространству. Искусанные руки и разодранное когтями лицо стало платой за попытку панибратства.

Три недели на базе Рикшай…

Мне хватило, чтобы начать ее ненавидеть.

— Лидер-капитан… — первым отметил мое появление тот же Слайдер. Поднялся, демонстрируя официоз.

За ним начали вставать и остальные. Не сказать, что дружно и слаженно, скорее уж, давая понять, что наши с тарсом игры их никоим образом не касались.

— Вольно! — коротко бросила я, разделяя мнение большинства. — Докладывай, — приказала капитану «Истори» Дику Лазору.

— А нечего докладывать, — скривился тот, подходя к тактическому столу. Поднял объемку. — Сектор закрыт. По два звена архов здесь и здесь, — он показал, где именно встретил домонов. — Ушли мы тихо, как ты и просила.

— Но буи сбросили, — добавила я, «поймав» короткую, но довольно говорящую паузу.

— Сбросили, — по-мальчишески улыбнулся Дик. — Прямого приказа не было…

— Доведете вы меня когда-нибудь… — на этот раз добродушно предупредила я. — Где поставил буи? — спросила уже серьезно.

На объемке засияло с десяток точек. В отличие от маячков, реагировавших на резкое и значительное изменение напряженности гравитационного поля, эти действовали более «осмысленно» и имели большую мобильңость, определяя свое местоположение относительно выставленных ориентиров и корректируя его при необходимости.

Срок службы небольшой — при самых благоприятных условиях дотягивали лишь до полугода, но когда других вариантов немного, отказываться даже от такой возможности знать, что затевает противник, не стоило.

— Плохо… — качнула я головой.

Что — плохо, объяснять не пришлось, все, кто присутствовал сейчас в зале, сами это понимали. Нам отрезАли пути эвакуации… Еще не так, чтобы совсем, но… вариантов безопасного провода конвоев становилось с каждым днем все меньше.

— Мы работаем по навигационкам скайлов, — небрежно заметил Ягомо. Надо сказать, уже не в первый раз.

— Мы работаем по навигационным картам, предоставленным нам скайлами, — повторила я то, что уже говорила. — Мы соблюдаем все договоренности, достигнутые Коалиционным Штабом с главами других секторов.

— А потом станет поздно… — флегматично протянул Дарил. И даже откинулся на спинку стула…

— Предлагаешь довести эту глубокую мысль до адмирала Соболева? — не без сарказма уточнила я. — Так и скажу… господин адмирал, по нашему заключению…

Все всё прекрасно понимали, но… Паскудства действительности, в которой мы существовали, это не отменяло.

— Принято, лидер-капитан! — подскочил Дарил, сообразив, что зашел слишком далеко. — Действуем в рамках договоренностей.

— И все-таки он прав, — чуть слышңо произнес стоявший рядом со мной Ягомо.

— А я разве спорю? — горько усмехнулась я.

Ситуация с каждым днем становилась все серьезнее, а там, наверху, пытались сохранить статус-кво, крепко держась за свои секреты.

— Это — все? — меняя тему, спросила я Дика.

Уходили они парой: «Истори» и «Иллюзор» Виктора Самерса. Дик — балагур и весельчак, Виктор — невысокий крепыш из тех, у кого все ладится, за что бы ни взялся. И экипаж у него собрался подстать: все деловитые, хозяйственные и запасливые.

А ещё — памятливые. Первое, что сделали, сбросив вещи в отведенный для них спальный блок — разысқали главный зал совещаний и установили при входе мемориальную досқу с именами тех, қто уже не вернется и надписью: «Не забудем!»

Коротко, но большего и не требовалось. Клятвы длинными не бывают.

— Нет, — мотнул головой Дик. Потом как-то жалобно посмотрел на Виктора, сидевшего с другой стороны стола.

Тот в ответ приподнял бровь и… развел руками…

— Испытываем мое терпение? — «ласково» протянула я.

— Если бы… — медленно выдохнув, как-то… слишком серьезно для такого шалопая, каким он был, произнес Дик. — Капитан, когда вышли из последнего прыжка, сканеры зацепили передачу на нашем внутреннем канале. Шел широкой полосой…

— Что?! — подалась я вперед.

Первая мысль о предательстве… Вторая…

— Прежде чем прекратился, успели взять четыре цикла, — продолжил Дик, старательно не глядя на меня. — Одно слово и координаты.

— И это слово? — догадываясь, что именно оно и смущало моего капитана больше всего, поинтересовалась я.

Дик опять посмотрел на Виктора, но теперь уже с легким пренебрежением, и, прибизившись ко мне, прошептал в самое ухо:

— Шторм.

— Что? — на это раз уже без ярости спросила я.

— Шторм, — повторил он все так же чуть слышно. — И координаты точки на границе сектора стархов.

— Даже так… — чуть расслабилась я, понимая, что уже ничего не понимаю. — Запись — мне, все остальное…

— Принято! — довольно осклабился Дик. — Капитан, а как насчет… на боковую? — «преданно» посмотрел он на меня, возвращая к мысли, что при всей моей жесткости разбаловать я их все-таки сумела.

— Полный отчет мне и можете быть свободны, — вроде как смилостивилась я. — Остальные, тоже…

— А я? — не удержался от паясничанья Дарил, тут же получив по шее от Шураи.

— А ты…

— Капитан, у нас гости… — не дал мне закончить дежурный.

— Принято, — «кисло» улыбнулась я. — Так парни, у нас гости…

— Гости… — «промурлыкал» Дарил, мягко, по-кошачьи поднимаясь со стула.

— Гости! — повторил с утробным рыком Шураи…

Пацаны!

Не наша виңа, что отношения со служившими на базе скайлами продолжали оставаться натянутыми.

Не наша… Но и не их.

Просто мы были разными. Даже с учетом проведенной совместно операции и того факта, что уже находились здесь.

То, что во многих экипажах служили скайлы, ситуации в лучшую сторону не меняло, скорее — усугубляло. Для тех, настоящих подданных кангората, эти были и оставались отступниками.

Возможно, не все, но большинство — точно.

— Капитан, ты позволишь… — Дарил подошел ко мне… Взгляд — масляный, улыбка — многообещающая.

На драку он нарывался уже не единожды. Не за себя — за Джастина, которого мы потеряли.

— Капитан… — бодро протянул собиравшийся на боковую Дик.

— Отставить, капитан! — жестко отрезала я, ещё не забыв разговор об уважении к чужой культуре, который у нас состоялся с экаром Кордиш, командиром базы. Прошло две недели, а я все ещё помнила то ощущение, как будто с разгона, да в сорванный прыжок, когда не знаешь, куда выкинет.

И ведь причина была очевидна и просчитываема. Арина. Свободная девушка на базе скайлов.

Воспринимать ее просто, как члена экипажа, они физически не могли.

— Когда я сказала, что у нас гости, имела…

Закончить я не успела. Створа двери ушла в сторону, не дав нам хотя бы попытаться сделать вид, что мы рады появлению нового действующего лица.

Впрочем, этот и так прекрасно все знал.

Аркон Андриш. Дарих корпуса «Миджари». И старший брат Джастина, который был моим опекуном.

* * *

— Сложно? — Андриш кивнул на дверь зала, намекая на весьма неохотно покиңувших нас парней.

— Вообще или конкретно сейчас? — не без труда заставила я себя улыбнуться.

Андриш был одним из немногих скайлов, общение с которыми не оставляло неприятного осадка. Сожаление — было, чувство вины за то, что не уберегла его брата — тоже, а вот ощущения, что твое присутствие не вызывает ничего, кроме желания очиститься, избавляясь от того, что чуждо — нет.

— Если ты так ставишь вопрос? — хмыкнул он, вновь напомнив про свою неправильность.

— А можно иначе? — поддержала я легкомысленный треп. Пальцем подозвала ближе, когда подошел, кивнула на зафиксироваңный на объемке сектор. — Нравится?

Взгляд был коротким, но вряд ли он не увидел то, что я хотела показать, и — не понял, что так и осталось не сказанным. Вот только с ответом не торопился. Оглянулся зачем-то на дверь…

— Это ваши заморочки или приказ наших? — сделала я соответствующий вывод.

И раньше мелькала мысль, что группе просто не давали развернуться, не позволяя продолжить творимый нами беспредел, он своим молчанием лишь дал в ней утвердиться.

— А тебе что больше по нраву? — резко сбил он меня. Смотрел твердо, заставляя вспомнить, кем был.

Скайл…

Человеком он только казался…

— Если вопрос стоит именно так, то — первое, — скривилась я. — Как минимум, обойдется без особого разочарования.

— Не любишь нас? — неожиданно усмехнулся Андриш.

— Если без конкретики, то — да, — не без вызова парировала я, посчитав, что хотя бы с этим, одним из немногих адекватных скайлов из тех, с кем пришлось в последнее время общаться, нужно разобраться до конца.

Друг. Враг…

Я продолжала делить весь мир на тех и других… Пагубная привычка, но… иначе пока не получалось.

— Ваши просили придержать, но без фанатизма, — в плане откровенности Андриш, похоже, был со мной солидарен. — Все остальное — наши проблемы.

— Хреново… — дернулась я, качнув головой.

И ведь не кривила душой… Одно дело — факт морального удовлетворения, другое… возможности изменить ситуацию.

Вопрос со Штабом пусть и не прямо, действуя через того же Индарса или Джориша, я могла решить, а вот со скайлами…

— Слышал, у тебя проблемы с экаром? — неожиданно спросил он.

Я удивленно вскинулась — в статусе они равны, но вряд ли Кордиш стал бы жаловаться дариху расквартированного на базе корпуса на лидер-капитана приданной им группы, ну а я о таких вещах, как личные конфликты, предпочитала не распространяться. То, что касалось двоих, не имело к остальным никакого отношения.

— Я его достаточно хорошо знаю, — не очень оптимистично улыбнулся Андриш, правильно истолковав мое молчание. Бросил ещё один взгляд на сектор, ещё недавно значившийся в планах на эвакуацию. — Старая закалка. Тяжело тебе с ним будет.

— Справлюсь, — поморщилась я, представляя, как может выглядеть это… справлюсь.

Как ни странно, но удерживал экара в рамках все тот же Тимка. То, что он не просто разумен, но и создан на основе технологий Альдоров, было известно ещё до нашего появления. То, что я контактировала с таким существом, как звереныш, делало меня не совсем уж пропащей.

Я так думала… Как оно было на самом деле…

На самом деле, я даже Искандера не понимала до конца… Лишь принимала, таким, каким был.

— Я разговаривал с отцом… — Андриш смотрел прямо, не избегая моего взгляда, потому я и увидела, как тяжело ему дались эти слова. Не по лицу увидела — то было непроницаемым, по глазам.

— Это что-то значит? — насторожилась я. Не нравилось мне такое начало.

— Наш канират младший, но что такое честь рода…

— О чем ты говоришь? — теперь я уже хмурилась. Когда речь заходила о чести рода, да ещё и скайлов, становилось точно не до шуток.

— Джастин был твоим опекуном…

— Джастин — мой опекун, — холодно поправила я, давая понять, что своей точки не изменю. До тех пор пока не будет однозначных доказательств, что четыре-два-нуль больше не существует, парни оставались для меня живыми.

— Джастин твой опекун, который временно не может осуществлять взятые на себя обязательства, — Андриш не стал со мной спорить. — Но есть мы, его род…

— Вот оно что?! — не сказать, что с облегчением, но уже не так напряженно протянула я. — Спасибо, но — нет.

— Тебе не надо давать ответ немедленно, — Андриш ничем не показал своего отношения к моим словам. — Но ты должна знать…

— Знаю, — кивнула я, — но я — справлюсь. Не справлюсь сама, так помогут…

— Ты ведь о самарянинях? — теперь в голосе аркона звучало чисто мальчишейское любопытство.

— И о них тоже, — не без сарказма улыбнулась я, вспоминая свое общение с Джоришем.

И откуда только такие… упертые берутся.

Кем был один из двух экзотических типов, разбавивших мой и так разношерстный экипаж, я так и не поняла. А вот второй оказался жрецом высшего посвящения — голубая лента его Храма теперь красовалась на форменной куртке группы «Ворош».

Расскажи кому…

В том, что они все-таки поднялись на борт «Дальнира», была заслуга Рэи. Ее веское: «Бери!», стало тем аргументов, против которого я не нашла, что возразить.

— Стэш — хороший пилот, — вроде как опрадываясь, смущенно произнесла я.

Андриш насмешливо улыбнулся и… кивнул. Мол, верю… верю…

— А Кирьен — неплохой навигатор, — добавила, опустив глаза.

— А я разве что-то сказал? — расхохотался Андриш. Расслабилась я рано: — А то, что он из клана матессу, так это — чистая случайность…

— Что? — нахмурилась я. — Матессу?!

— Ты не знала? — на этот раз искренне удивился Андриш. Потом качнул головой… — Он — пустой. Ты этого просто не чувствуешь, а для меня его словно и не существует. Вижу только глазами.

— Неожиданно… — протянула я, пытаясь сообразить, что мне делать с новой для себя информацией.

О матессу я слышала… Не так, чтобы много, в рамках краткого обзора того, чего нам стоит ждать от самаринян.

— Вот и поставь себя на место экара, — вернулся Андриш к уже поднятой им теме. Смотрел при этом… хитро… — Вдова адмирала Искандера. Лента литара кангората. Белая лента из рук императора стархов. Созданное Хранителями существо. Два бывших акрекатора, жрец высшего посвящения и матессу…

Подумав, тяжело вздохнула. С этой точки зрения все действительно выглядело неприглядно.

— Вот-вот… — отзываясь на мои мысли, улыбнулся Андриш. Как-то легко… мягко…

А вот это он — зря. Вполне хватило, чтобы от благодушия не осталось ни следа.

Он ощутил мое состояние ещё до того, как я процедила… грубо, сквозь зубы:

— Идиоты!

— Лидер-капитан?! — мгновенно напружинился он. Не отступил, но ментальную стену, что выстроил между нами, я почувствовала сразу.

Не канир — старшим в роду был его отец, но — будущий. В Джастине это было не столь категорично…

— Вы не понимаете, что все изменилось! Мы — понимаем, потому что уже сотни лет живем с угрозой под боком, научившись оценивать, какая из них реальна, а какая — нет. Стархи — понимают, имея таких соседей, как демоны. Демоны — понимают, благодаря стархам. Даже приамцы понимают, потому что наигрались с вольными, в полной мере ощутив, что бывает, когда не остается ничего, кроме бессилия что-либо изменить. А вы — нет!

Я не кричала…

Нет, я старалась не кричать, но слова рвались… они срывались с губ, требуя прислушаться, осознать…

— Когда вышли из изоляции, вас начали называть отморозками. Было за что… заслужили! — не дала я ему вклиниться со своей репликой. — Ваше знаменитое… предупреждение и следующий тут же залп на поражение! Никаких переговоров… только уничтожение!

— Ты считаешь это неправильным? — неожиданно спокойно спросил Андриш.

Это тоже было зря… Не вопрос — некоторая отстраненность, не позволявшая почувствовать, что скрывалось за ней.

— Это — правильно, но если не вспоминать, что отморозки теперь не вы, а — они! И это они будут стрелять без предупреждения! И это они не пойдут на переговоры, уничтожая тех, кто выступит против них. Они, а не вы! И ваши щитоносцы…

Я медленно выдохнула, заставляя себя остановиться. Решения принимал не он…

— Вы подобрали удивительно правильные слова, госпожа лидер-капитан…

Демоны их…!

— Кангор Аршан… — вытянулась я, лишь теперь догадавшись, что значил тот, брошенный Андришем на дверь взгляд.

Полная защита…

Ненавижу!

— Не судите строго аркона, — «выступая» из расползшегося кисеей искажающего поля, произнес кангор, направляясь к нам. — Это был мой приказ. Он не мог его нарушить.

— Как прикажете, господин кангор, — продолжая «поедать» Аршана глазами, ровно отозвалась я.

Вбитые на борту щитоносца рефлексы…

Чтобы не вцепиться в ненавистную мне физиономию…

— Кажется, я был прав, настояв на своем желании посмотреть на вас в более свободной обстановке, — все так же невозмутимо продолжил Аршан, остановившись с той стороны тактического стола.

Рубикон! Граница… не позволявшая сорваться…

— Аркон Андриш…

— Да, господин қангор! — стать прямее Андриш уже не мог, но… стал. Вот ведь… выучка.

— Несмотря на то, что госпожа лидер-капитан считает себя способной самостоятельно справиться с проблемами, которые могут ожидать ее в кангорате, я настаиваю, чтобы на время отстутствия брата вы приняли на себя ответственность ее опекуна. — И все это не сводя с меня глаз…

— Как прикажете, господин кангор…

— Уже приказал, — небрежно бросил он. — Вы можете быть свободны.

Андриш вышел, даже не посмотрев в мою сторону.

Тоже выучка…

Или — дрессировка?!

Я была несправедлива к нему и прекрасно это понимала. Чужой мир, чужие законы…

— Я рад видеть тебя здесь, — вот это… неприступное, стекло с него, как то самое… искаҗающее поле.

Не дождавшись реакции, Аршан снял плащ, внешне отличавшийся от тех, что носили жрецы самариняна, но схожий по функционалу, отбросил его на кресло, одернул китель без знаков различия…

Впрочем, ему они точно не были нужны. И не потому, что знали в лицо… Хватало и других признаков.

— Но не рад причине, которая привела тебя в кангорат, — не сказать, что мягче, но… уже похоже на того Аршана, которого я когда-то знала, добавил он. Потом достал из внутреннего кармана плоскую фляжку… — Ты можешь меня ненавидеть — найдется за что, но, только не обвиняя в смерти Искандера, — неожиданно произнес он, как-то… нарочито неторопливо отворачивая крышку. Когда справился, сделал глоток, протянул мне… прямо через тот сектор, больше не пригодный для проводки конвоя. — Я многое бы отдал, лишь бы он оказался живым…

Я не знала, что думать, но…

Паскудно было то, что в это мгновение я ему верила…

* * *

— Ты почему без охраны? — поинтересовалась я после третьего круга, когда фляжка вновь оказалась у Аршана.

Дожидаясь ответа, окинула ещё одним внимательным взглядом.

Старше стала не только я. Он — тоже. Старше и неприступнее, чем-то напоминая Индарса в те мгновения, когда даже меня, ңе склонную к излишнему пиетиту, пробивало на священный трепет.

Аршан мой интерес если и заметил, то никак не показал, оставаясь где-то там. Вроде вот он… но…

Губы скривились.… Сделал глоток:

— У тебя слишком смышленные парни. Они и меня одного едва не зацепили.

— Чутье на гадости, — кивнула я. Похвала… даже такая, была приятна.

— О нем и сказал, — кивнул Аршан, вновь подавая фляжку. — Не будешь возражать, если исчезну я столь же незаметно, как и появился?

Нашу встречу я представляла — как же без того, вот только подобного варианта в веренице прочих даже не просматривалось. Слова обвинения, брошенные в закаменевшее лицо. Безразличие, за которым прятала бы душившую меня боль. Пустота… Была даже мысль, что сорвусь и… не пристрелю, так попытаюсь это сделать, наплевав на последствия…

Рука не дернулась, но… движение я «протянула» до конца. До «прикосновения» к сидевшему в фиксаторах парализатору. К регулятору мощности, застывшему сейчас на минимуме, к предохранителю…

— Будет официальное мероприятие? — оборвав «видение», я обошла тактический стол. Вклинившись в зону визуального отображения, присела на его край.

До стоявшего с другой стороны кангора шагов пять, но иногда и они… как пропасть.

— Ты их не любишь, — наблюдая, как я смакую шаре, с тем же спокойствием заметил Аршан. — Через двенадцать часов я должен быть на другой базе, так что обойдемся короткой встречей в кабинете экара.

— А эта лишь ради того, чтобы я тебе поверила… — Злиться не получалось. Ненавидеть… тоже. Все, что могла — просто быть равнодушной, признавая, что у жизни имелось право и на такие вот сюрпризы. — Ты ведь хочешь, чтобы я поверила?

— Хочу, — не стал спорить Аршан. — Здесь, — он воспользовался тем, что фляжка все ещё находилась в моих руках, выщелкнул из разъема комма слот, протянул, — материалы службы безопасности по факту гибели Искандера. Немного больше, чем мы уже передали ведомству Шторма.

— Это сможет меня убедить? — довольно холодно спросила я.

— Тебе решать, — небрежно пожал он плечом. — Кое-что добавит Рикрейн, так что старалась ты и для себя.

Я кивнула — Шторм не раз упоминал это имя в контексте смерти мужа, потом усмехнулась… горько:

— С его блокировками…

— Это — не проблема, — отмахнулся Аршан, на миг став тем Аршаном, который выводил меня из сада рядом с резиденцией кангора. — Жив его первый наставник, не захочет, а заговорит.

— Испугается, что накажет? — съязвила я, чувствуя, как падаю в эту ломающуюся схему. Как с хрустом перемалываются барьеры, как трещит… расползается самообладание.

Ненавидеть так просто…

Не ненавидеть…

Спасаясь, сделала ещё глоток.

Этот шаре был не таким. Вкус, аромат, ощущение на языке… все знакомо, но словно кто-то сумел втиснуть, вбить в эти капли пыль пройденных нами дорог. Их открытия, откровения, потери… Само существование…

— Первый наставник кодирует воспитанника на полное подчинение себе, — на этот раз совершенно равнодушно откликнулся Аршан, оставаясь там, за той гранью, где для нас с ним все ещё только начиналось. Потом вроде как спохватился, суетливо прижал палец к губам и… сам же засмеялся. Хрипло… Надрывно…

Такого не могло быть…

Это — было.

— А твой первый наставник? — я чуть прищурилась, вроде как… поймав, но…

Смешно…

Смешно мне не было. Если только невыносимо…

— Моим первым наставником был отец, — Аршан подошел ко мне, забрал фляжку, поднес ко рту, тут же опустив руку. — У меня будет дочь…

Сказано было мимоходом, но меня дернуло…

Память она такая…

День. Ночь. Озеро, на берегу которого мы стояли. Кими, которая кусала губы, цепляясь за руку Аршана. Упавший на колени дакири Дарис… Предавший друг. Предавший муж. Звереныш, спасший тогда не одну — три жизни. И — я, верившая, что поступаю так, как должна!

Время не заставило сомневаться, лишь принять последствия сделанного.

— Тебе нужна помощь Тимки? — признавая, что и это была моя ноша, не без тревоги спросила я.

— Нет, — только и позволив, что короткую паузу, Аршан понимающе посмотрел на меня. — Настройки Альдоров готовы, ждем только результаты итоговой проверки.

— Капитан последним покидает гибнущий корабль, — «перевела» я сказанное, учтя все, что мне было известно об этом скайле.

— Капитан сделает все, чтобы не допустить его гибель, — без малейшего намека на сарказм поправил он. — На двери твоя кодировка, — резко сменил тему. — Экстренный вызов из Штаба.

— Все предусмотрел… — качнула я головой, догадываясь, сколько желающих прояснить ситуацию столпилось сейчас в коридоре.

— Это было из самого простого, — он отошел к креслу. Поднял плащ, накинул на плечи… — Что там за история с аллерой?

Изобразив на лице искреннее недоумение, посмотрела на Аршана.

Ожидала улыбки, ухмылки, насмешки, но… отнюдь не сожаления, прозвучавшего в его голосе, когда он заговорил вновь:

— Это может оказаться не так уж и безобидно.

— Для кого? — спокойно уточнила я.

Индарс. Шторм. Джориш. Торрек… Теперь — Аршан.

Правда бывает разной. Иногда и вот такой… разнокалиберной, когда каждый готов поделиться, но… только ее куском, оставив тебе лишь шанс собрать цельную картинку. Или — не собрать, но тогда это будут уже не их проблемы…

Сволочи!

Аршан в их череде смотрелся вполне достойным представителем…

На миг зажмурилась, справляясь с тем… безудержным, что рвануло из груди. Сволочь, но… не убийца…

Даже обвиняя в смерти мужа, я знала об этом. Отказывалась признавать, спорила сама с собой, находила нужные аргументы, но — знала.

Паскудно…

Между ним и мною все те же несколько шагов. И — вечность, сотканная из таких же вечных, как и она сама, вопросов. Кому верить? На кого опереться?!

Ответ на эти вопросы мне тоже был известен — на тех, кто был и оставался семьей. Дарил. Тарас. Костас. Валечка. Стас. Юл…

На сыне я и «споткнулась», напоровшись на ещё одну, ставшую моей проблему. Разрешение на брак Арины и Юла от стархов я получила, а вот наши тянули, наводя на нехорошие мысли.

— Нужна моя помощь? — он оказался рядом слишком быстро. Передвинулся, словно защищал собой от всего мира…

«Доверие подразумевает доверие…»

Это были не мои слова — его…

Слова — остались, а доверие?

— Так для кого это может оказаться не так уж и безобидно? — найдя в себе силы для равнодушия, поинтересовалась я.

Его мое безразличие нисколько не задело:

— Демоны изменили доставшийся от предков ритуал, но его суть осталась, — Аршан отошел. Ладонь, словно ненароком, коснулась спинки попавшегося по пути стула. — Воин присягает на верность достойному, объявляя его главой нового рода.

— И в чем подвох? — до самой глубины «ощутив» затянувшуюся паузу, поторопила я Аршана.

— Об этом тебе лучше спросить у Дарила, — он развернулся. В глазах не пустота — сложенная из каменных глыб стена. Обветренная, иссеченная ветрами, иссушенная жарким солнцем, разодранная пробивающейся сквозь нее травой, но все равно незыблимая, неприступная… — В кабинете экара предложишь отработать сектора ответственности группы в режиме свободного поиска.

— Что?! — не успела я «перестроиться», едва не потерявшись в собственных ассоциациях. Тут же взяла себя в руки, вспомнив, с кем именно разговаривала: — И ты позволишь? — усмехнулась скептически.

— Я считаю это целесообразным, поэтому — да, позволю, — застегивая плащ, твердо произнес он.

— И никаких ограничений? — хотя бы в интонациях проявила я некоторую осторожность.

И ведь не ошиблась. На губах Аршана появилась самодовольная улыбка, которую он даже не попытался скрыть:

— У тебя есть опекун. Забота о тебе — его обязанность.

— Но если со мной что-либо случиться…

— … я прикажу казнить всю его семью, — с тем же безграничным спокойствием закончил он, накидывая капюшон. Развернулся, ставя точку в нашем разговоре. Сделал шаг к двери…

— Мудро… — едва ли не восторженно… прошипела я, лишь теперь сообразив, что было главной причиной для этой встречи.

— Дальновидно, — не остановившись, поправил меня Аршан. — Я поклялся честью, что сберегу тебя и вашего ребенка. И если для этого мне придется…

— Кому поклялся?! — перебив, хрипло выдохнула я. — Кому?!

— Искандеру… — не обернулся он. — Моему брату…

Ненавидеть так просто…

Не ненавидеть…

* * *

Братом Искандер не был — дядей, но в тот момент степень родства значения не имела. Называя погибшего адмирала братом, Аршан имел в виду нечто большее, чем кровь. Братство, соедиңившее всех, кто готов был остаться записью в книге памяти, но спасти этот мир.

Лаэрье Кримс, канир третьего по значимости канирата, отец одного из первых погибших по вине традиционалистов кадета, бывший соперник в праве на корону кангора, ставший не просто другом — тем, кто вновь научил верить, тоже был среди них. Брат…

Брат по испытанию, которое выпало на долю их поколения.

— Удовлетворен? — Лаэрье прервал молчание, когда они добрались до кабинета экара базы.

Самого Кордиша в нем не было, что оставляло возможность для разговора.

— Она бы спросила иначе… — отстраненно заметил Аршан, откидывая капюшон плаща. Чтобы снять его… здесь, мысли у него даже не возникло. — Доволен?

— Разница мироощущения, — канир поймал себя на том, что вот это… доволен… воспринимается правильнее. Не четче или логичнее, именно правильнее с учетом того, свидетелем чего он был.

— Разница, — согласился Аршан, подходя к стене. Уперся в нее лбом, замер…

Формат: решил-выполнил, все чаще сбоил, намекая, что ни одна ментальная установка не в состоянии выстоять перед тем, что было главным. Пониманием, ради чего все это!

Мир к этому… ради, тоже имел отношение, но это если обобщать, а если — нет…

Искандер однажды предположил, что именно, на его взгляд, отличает скайлов и людей. Вот это самое… обобщение, в котором они оперировали родами, каниратами, кангоратом. В человеческом варианте то же самое шло от имен, выставляя на уровень основы основ тех, кто дорог.

Аршан тогда не согласился, лишь признав, что что-то в его словах было. А теперь?!

— Ее матрица…

— Я заметил, — не шевельнувшись, оборвал он Кримса.

Изменения в ментальной матрице Натальи еще не вызывали вопросов — объем контактов с ментатами не мог не заставить разум начать воздвигать новую надстройку, но это если не «видеть» потенциал и возможный вектор развития начавшегося процесса.

Скайлы. Самариняне. Тарсы. Домоны и демоны, адаптировавшие полученное от предков в вибрациях иной Галактики. Метаморфы… Даже люди, чьи способности иногда вызывали что-то похожее на зависть.

Диапазон возможностей каждой расы в той или иной степени лежал в области взаимодействия разума и реальности, оперируя созиданием и разрушением через его носителя — тоже разум, но более низшего порядка.

То, что происходило с Натальей, заставляло думать об ином способе управления существованием. Через точки напряженности мироздания, которые она «фиксировала».

В нужное время в нужном месте… Формула того, что ей открылось, была проста.

А последствия?!

— Домон потому и поторопился назвать ее аллерой, — добавил Аршан, слепо вбиваясь взглядом в стеновую панель. Серость была глубокой, всепоглощающей, но при этом четкой, не позволяя выйти за установленные им же границы.

Долг и честь!

Долг требовал уничтожить то, что способно столь объемно вмешиваться в естественный ход событий. Честь — спасти и защитить.

— Чтобы признать ее право, ему предстоит собрать круг…

Закончить Лаэрье опять не удалось:

— Круг?! — стремительно развернулся Аршан.

Выверенная идеальным внутренним покоем отстраненность скайлов… Это было не про него. Ни в это мгновение!

— Двенадцать капитанов! У нее уҗе есть полный круг! — несмотря на ярость, пробивавшуюся в резкости фраз, выражение его лица было все таким же бесстрастным. — Каждый из них уже присягнул ей на верность. И если потребуется…

«Успокоился» он сам. Просто остановился, не произнеся следующего слова. Ты либо делаешь, потому что иначе поступить не можешь, либо… проходишь безучастно мимо.

Особенность его расы, для которой не существовало мук совести.

Аллера Таши… Несмотря на вот это… похожее на гнев, сочетание слов Аршану нравилось. Тем, что они соответствовали друг другу. Ответственностью, связью, которая, поднимая одного, не принижала всех остальных, весомостью права и җесткостью обязанностей. Самоотдачей и самоотречением…

Это был ее уровень. Уровень, предназначенный ей Судьбой, но… не принятый ни в прошлом, ни в настоящем, ни…

Про будущее он мог сказать с той же уверенностью. Домон понял одну сторону той, которую признал аллерой, но не смог осознать вторую. Или — осознал, как раз и решив создать очередной казус с участием своего капитана, тем самым защитив от всех, кто мог бы попытаться прибрать Наталью к рукам.

От него, императора Хандорса, эклиса Ильдара, правительства Союза, от Альдоров.

Не предводительница — мать. Мать для каждого, кто сумеет войти в ее, не поддающееся логике и расчету окружение.

— Мне иногда кажется, что мы к людям ближе, чем хотелось бы думать, — Лаэрье отошел к ближайшему креслу. Присел.

— Она откажется. — Аршан услышал Кримса, но предпочел оставить фразу за гранью разговора.

Ни время. Ни место. Ни обстоятельства.

Откажется не потому, что не поднимет эту ношу, потому что предпочтет остаться человеком.

— Уверен? — Лаэрье задал вопрос не для себя — для него.

Отвечать Аршан не стал. Пауза, во время которой еще раз перебрал сложившиеся в четкую картину размышления, ничего не изменила. Он не был провидцем, но будущим иногда «пробивало». Своим — редко, чаще чужим.

В тот раз все смешалось. Она. Он. Дорога, в которую он провожал, а она — уходила, чтобы уже никогда не вернуться.

— Ближе к людям… — повторил он, ловя себя на той уверенности… убежденности, с которой бьется сердце.

Решение посетить базу было спонтанным, словно он, как и она, вдруг провалился в эту потребность «быть в нужное время в нужном месте». Провалился и принял…

Способность оперировать макроструктурами, втиснутая в рамки человеческой нестабильности…

Эту фразу придумал не он — услышал в качестве характеристики, данной одним из экспертов комиссии по внешним контактам генералу Орлову, когда они только начинали совместное существование, но вот вспомнилось уже как иллюстрация того, что происходило с ним. Все то җе самое, но в обратном порядке…

Способность переступать и идти…

Непросчитываемый риск, готовый обратиться в победу…

Вкус шарэ все ещё был на его губах. Кожа хранила тепло ее рук. А в памяти метрономом бились предназначенные ей слова: «Капитан сделает все, чтобы спасти свой корабль».

Его кораблем был весь кангорат… Его главной заботой были женщины, чьи судьбы могли прерваться, как только домоны войдут в сектор.

Их судьбы…

Ее судьба! Жизнь нерожденной дочери тоже была в его руках. Как и миллиардов других.

— Аршан… — выбил его из потерявших структуру мыслей голос Кримса.

Или просто поставил точку, сумев заклеймить ту, что обязана была стать главной?

Лидер-капитан группы «Ворош» оказалась права. И в том, что касалось времени. И в том, что имело отношение қ риску.

До итоговых результатов тестирования Альдоров семьдесят два часа. Затем суточный цикл обработки для каҗдой из планет, попадавших под действие излучателей выведенных в активную фазу баз артосов. Затем ещё один и еще…

По данным Коалиционного Штаба вторжение домонов в кангорат должно было начаться не позҗе, чем через две декады…

— Передать на базу Каринд: операцию «Освобождение» визирую. Отсчет — двенадцать часов.

— Мы не готовы… — попытался возразить Лаэрье, но ещё прежде, чем Аршан повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом, кивнул, тут же выводя на командный: «Приказ кангора. Базе „Каринд“ начать операцию „Освобождение“. Отсчет — двенадцать часов…»

Закончив, посмотрел на Аршана и… неожиданно для обоих, улыбнулся.

Не легко… нет, для легкости не было повода, с надеждой, что именно эти мгновения помогут ему когда-нибудь простить самого себя.

За сына, которого даже не попытался сберечь…

Глава 2

Ненавижу…

Двенадцать капитанов, тринадцать первых помощников, включая Сумарокова, столько же старших медиков и Слайдер, продолжавший, вопреки моему желанию, заменять Торрека. И все смотрели на меня в ожидании чуда…

В этом они были близки к истине. Если очередной карт-бланш с жестким ошейником на шее можно назвать чудом, то я готова была им его предоставить.

— У нас — приказ, — подняла я глаза, сбросив картинку с визора командного на объемку тактического стола. — Выходим полным составом, двойками. «Нарото» на поддержке и коордиации. Вылет через четырнадцать часов. Медикам экипажей обеспечить непрерывный восьмичасовой сон.

— Принято, — за всех ответил Стас. Идеально развернувшись — хоть кто-то понимал, что не стоит злить меня сильнее, чем это уже было, тут же направился к выходу.

Остальные из его братии потянулись следом, готовить свои гремучие смеси. Приказ: восемь часов сна, говорил сам за себя. То, что нам предстояло, выглядело серьезно.

— Задача — свободный поиск, — продолжила я, как только за медициной закрылась дверь. — Сектора ответственности за час до готовности. Первыми идут: «Дальнир», «Тсерра», «Эссанди», «Рэст два нуля три»… — Я посмотрела на Ван Хилда, недовольно качнула головой.

Сколько раз просила внести в реестр новое название корабля, но тот уперся: «Рокси» и никак иначе. А то, что новенькому «Стрэку» отзываться на птичку вроде как не солидно, его мало интересовало.

Бывший вольный на мою молчаливую угрозу никак не отреагировал. Невозмутим. Собран. Подтянут…

Ненавижу!

К капитану это не имело никакого отношеңия. Скорее к скайлам и самой ситуации. В том, что все происходящее являлось частью большой игры, я больше не сомневалась. Еще бы сообразить — чьей? И с какой ее стороны расположился Аршан, четко давший понять, что на мое внимание он если и претендует, то лишь как кангор, для которого поддержка вдовы Искандера имела принципиальное значение?

— «Рокси», — продолжила я, смирившись с неизбежным. «Птичка», так «Птичка». — «Райбери-2» и «Барси». Двойки в порядке перечисления лидеров: «Айлари», «Истори», «Паджер», «Иллюзор», «Эксани» и «Майори».

Затянувшая оперативный тишина была полна напряжения. Как отсчет, когда каждая следующая отсечка становится гранью неизбежного.

— Капитан, это то, о чем я подумал? — первым не выдержал Ровенский. Капитан «Айлари», моей будущей двойки.

Сейчас бы вспылить… взгляд у Лёни был темным, безумно-шальным, но я лишь кивнула. Свободный поиск в подобных обстоятельствах мог означать только одно: ситуация приближалась к той черте, когда уже практически критично.

Я это знала. Они это знали…

— Технические коды доступа передать на обслуживание…

— Капитан! — дернулся Дарил, выражая общее мнение. Спецов базы без особой нужды они к кораблям не подпускали…

— Лидер-капитан! — жестко поправила я, давая понять, что некоторые приказы не обсуждаются.

Еще пару часов назад и сама не поверила, что способна произнести подобное, теперь… Гарантии, данные мне экаром Кордишем в присутствии Аршана, исключали даже намеки на возможные проблемы.

— Принято! — глухо выдал демон. Отвернулся, демонстративно не глядя в мою сторону.

Мальчишка!

Мальчишкой Дарил не был. Да и шалопаем, каким частенько казался, тоже. То, что он сейчас вытворял, называлось перетягиванием проблемы на себя. Слишком хорошо меня знал, догадываясь, что вот эта… отстраненная холодность скрывала под собой совершенно иные чувства.

В чем-то был прав… Аршану удалось всколыхнуть прошлое, о котором я предпочла бы забыть.

Общность. Похожесть. Связавшее нас единство, прорвавшееся когда-то в ритме танца воинов на балу в честь нашей делегации.

Мы… Они… Жизнь не делила на тех и других, оставляя за каждым право на дальнейшее существование.

— Вот что, парни, — вздохнула я, возвращая себя в реальность. — То, что я сейчас скажу…

Они стояли вокруг тактического стола. Не плечом к плечу — пространство позволяло определенную свободу, но воспринимались монолитом. Достаточно сделать шаг, спресовавшись, чтобы уже не разорвать, не разбить. Не каждый сам по себе — вместе!

Пауза была короткой, но и ее оказалось достаточно, чтобы исчезли маски, оставив их такими, какими они были. Капитаны, способные на невозможное…

— Кангор Аршан отдал приказ на эвакуацию, — продолжила я, вроде и не заметив, как они подобрались, реагируя не на голос или слова, на то, что стояло за ними. Жизни! Судьбы! — У нас четверо суток на разработку маршрутов. Затем утверждение и…

Заканчивать нужды не было. Что следовало за выставленным мною в конце фразы многоточием, им было хорошо известно. Переливающиеся через край боль, страх, отчаяние, понимание, что уже ничего не изменить, похожее на отупение спокойствие, способное в любой момент стать взрывом…

В отличие от команд транспортов, нам было легче. С возможностью рвать этим тварям глотки, вгрызаться в их корабли, уничтожать, ведя уже другой отсчет. Отсчет их полного уничтожения.

Патетика?!

Нет! Это стало той необходимостью, которая помогала выживать в оказавшемся безумным мире.

— Сорок минут на контроль, за час до вылета жду на постановку задач, — подвела я итог встречи и первой направилась к выходу.

— Лидер-капитан… — бросился за мной Дарил. Догнал, легко подстроившись под шаг.

Движения мягкие, но с той внутренней порывистостью, которые отличают зашитый в характер авантюризм. Экономные, но не жадные.

Он любил жизнь, но готов был умереть. Как и я. Как и все остальные.

Единственное, к чему мы не были и никогда не будем готовы — к потерям. Когда в списке ушедших те, кто дорог…

Не те мысли не в то время…

Иногда мне казалось, что именно они и делали нас сильнее. Мысли, в которых не мы выставлялись на первый план.

— Подожди, — оборвала я демона, поворачиваясь к пристроившемуся с другой стороны Слайдеру. — Есть экстренный на Шторма?

Думал тот недолго, едва ли не мгновенно осклабившись многообещающей улыбкой:

— Обижаешь, капитан!

— Сбрось на комм…

— Капитан? — вроде как не понял он, сотворив на физиономии что-то умильно-недалекое.

— Не доводи до греха, — обойдя, дернул его за плечо Дарил. Не отпуская, заставил отодвинуться, занял его место. — Аршан на базе? — наклонившись, поинтересовался невинно.

— Уже нет, — фыркнула я, не без удовлетворения отметив, что за всем остальным демон не упустил главного. — Это все? — отвлеклась на «оживший» командный. Отрабатывал тот в теневом режиме, но вымпелы экипажей ушли в актив, выдавая напряҗенное общение.

— Нет, — качнул он головой, — но все остальное обождет.

Прихватив с собой Слайдера — зачтется, когда накосячит в следующий раз, отвалил в боковой проход.

Машинально отметив, что кроме соединяющей этажи шахты там был ещё и технический отсек, который наши острословы за отстутствие систем слежения прозвали «разговор по душам», свернула в свой коридор.

Две двери. Обычная — в мою комнату, тамбурная — в закрытый узел связи. Все серо и безлико, если не считать нарисованной на информере мордочки Тимки.

Уже бы давно заставила вернуть блоку первозданный вид — юморист выдал себя не тем, что при всей своей осторожности все-таки подставился под камеры, а особой любовью звереныша, но заяц вышел таким настоящим, что избавиться от шедевра я посчитала кощунственным.

Сообщение от Слайдера на комм пришло, когда я уже вошла к себе. Коды канала, таблица модуляции, координаты медиаторов, ускорявших прохождение сигнала.

До экстренного вариант не дотягивал — задержка по сообщению могла составлять и пару часов, зато надежно, что в данном случае было даже важнее.

Раньше бы тяжело вздохнула — парни «просчитывали» ситуацию, предпочитая оставаться буфером между мною и обстоятельствами, теперь же лишь зафиксировала, как факт. Группа «Ворош» перестала быть только названием, став командой, в которой каждый четко осознавал свое место.

— У тебя четырнадцать часов чтобы база начала содрогаться при воспоминании о нас, — небрежно бросила я, «поймав» взглядом развалившегося на подушке Тимку. Брюхо кверху, лапы раскинуты, пасть слегка приоткрыта, намекая, что к травоядным он может и имеет отношение, но весьма косвенное.

В ответ звереныш посмотрел на меня одним глазом, приподнял ухо…

— Можешь ңе ограничивать себя, — засмеялась я, даже не пытаясь представить, как будут выглядеть последствия санкционированного мною рейда.

Не отягощенная рамками благоразумия фантазия. Чистые инстинкты, в которых невозможно обнаружить следы понимания, что он вроде как являлся представителем высшего разума… Впрочем, про последнее он только делал вид, что забывал. Коды к продуктовым хранилищам Тимка щелкал, как хакер-профессионал, несмотря на герметичную фиксацию точно зная, где можно разжиться свежим мясом.

Повторять разрешение повеселиться не пришлось. Я еще только подходила к рабочему столу, а за моей спиной уже дернулся блокиратор закрывшейся двери, возвещая, что звереныш ушел на охоту.

Воспользовавшись тем, что осталась одна, позволила себе расслабиться. То, что было, уже произошло. То, чему предстояло случиться…

Мне нужно было всего несколько минут…

— Капитан, проверка данных завершена, — не дал мне окончательно «потеряться» Дальнир.

— Принято, — открыв глаза, подняла я внешку.

Пока устраивалась за терминалом, успела зацепить главное в собранной ИР сводке: «Истори» был не единственным, кто взял странный сигнал. «Иллюзор» и «Барси»… Системы приняли сообщение, но не вывели на уровень обработки, признав шумами.

Первое — шесть стандартных суток назад. Последнее — восемнадцать часов. Одно слово и координаты… Нейтральный сектор у границы стархов…

Если это были игры Торрека, на что намекнул Аршан…

— Лидер-капитан! — не дал додумать мысль до конца пробившийся сквозь поднятые блокировки голос Сумарокова.

— Здесь лидер-капитан! — на автомате отозвалась я, выставив на сообщении Шторму код отправки. Как только «провис» символ окончания перекачки, активировала вторую внешку, тут же напоровшись на пустой, бесцветный взгляд терпеливо дожидавшегося своей очереди Антона.

— При проверке списочного состава экипажа, — начал он, посчитав мое внимание за разрешение докладывать. Слишком четко, слишком сдержанно… — выявлено физическое отсутствие на территории блока младшего техника Арины Лойкер.

Твою…

— Идентификатор? — медленно поднялась я, просчитывая варианты.

Каким будет ответ, уже знала. Им была поднятая лишь теперь тревога.

— Идентификатор фиксируется в учебном классе, — подтвердил мою догадку Сумароков. Отвел взгляд… он был дежурным офицером, лично неся ответственность за каждого, тут же вновь посмотрел на меня. — Лидер-капитан?

Тринадцать с половиной часов до вылета… Пятнадцать минут до «приказа» восемь часов непрерывного сңа… И невинная девчонка, успевшая стать яблоком раздора между нами и скайлами…

То, что она — невеста моего сына, я тоже не забывала, но…

Если я подниму группу, база Рикшай прекратит свое существование…

Если не подниму…

Чтобы продолжать «светить» идентификатор, нужно было войти в нашу сеть. Теоретически — без проблем, у командования базы коды доступа более высокого уровня. Практически… Практически условия нашего взаимодействия оговаривались, так что подобный шаг вполне можно рассматривать как «объявление войны». Достаточно сбросить информацию в Штаб…

Суки!

Антон не торопил, догадываясь, чего стоило принимаемое сейчас решение.

Антон не торопил, а я…

— Последний визуальный контакт?

— Час тридцать пять назад. Вихрев видел ее входящей в учебный класс. Спросил, не нужна ли помощь по «Дальниру». Она ответила, что нет. Была спокойна.

Андрей Вихрев. Тоже выкормыш, но уже отца. Спецура… Самому можно верить, словам — доверять.

Час тридцать пять… В это время я находилась в кабинете экара Кордиша. Кангор Аршан, его помощник, которого мне представили, как Лаэрье Кримса и аркон Андриш присутствовали там же…

Кто-то воспользовался ситуацией?

Кто?!

— Капитан, похоже на провокацию… — Сумарокову все-таки не хватило выдержки.

— Это и есть провокация, — согласилась я. Не с Антоном, с тем, что на подобное мог пойти либо сумасшедший, что в варианте скайлов относилось к области невероятного, либо… тот, кто хорошо знал, что за всем этим последует. — Приказ «восемь часов сна» для экипажей подтверждаю. Слайдер. Шураи. Дарил. Тарас. Валентин. Рэй. Рэя. Кирьен. Капитан Ягомо. Через пять минут в малом зале. Костас и ты на связи.

— Принято! — поморщился — душа требовала «тревоги» со всеми вытекающими из нее последствия, но кивнул Сумароков. — Приказ подтвержден. По списку через пять минут в малом зале.

Он отключился, а я осталась… смотреть в серость пустого экрана.

Если с Ариной произойдет хоть что-нибудь серьезнее легкого испуга…

— Дальнир, мне нужен Тимка, — проскрежетала я, усмиряя всколыхнувшуюся в душе ярость.

Смогу ли я себе простить, если с Ариной произойдет хоть что-нибудь серьезнее легкого испуга?

Ответа на этот вопрос я не знала! И не хотела знать!

* * *

— Жилой блок. Стапельная площадка…

Я снова находилась в кабинете экара Кордиша.

Я, Слайдер, Кирьен и аркон Андриш, которого вызвал командир базы, как только я доложила об исчезновении младшего техника.

— Я прошу открыть Дальниру доступ к вашим системам контроля и провести полную проверку личного состава с фиксацией последнего места пребывания.

— Вы уверены, что она действительно пропала? — взгляд Кордиша был бездушным.

На этот раз я ему не верила. Последствий происходящего он не мог себе не представлять.

Вместо ответа перебросила два файла. В одном — отчет медиков по введенным корректорам сна, во втором — тоже отчет, но уже подписанный капитаном Ягомо, который возглавлял проверку жилого блока.

— Уверены, — бегло просмотрев переданную ему информацию, подвел итог Кордиш. — Что вы думаете, аркон? — повернулся он к Андришу.

— Сбросить команду: по местам. Штурмовыми группами проверить базу…

— Это значит, что доступ к системам контроля мы не получим, — опустив голову, зло процедила я.

В принципе, ничего другого и не ожидала, да и не могла ожидать. И дело не только в том: кто — мы, а кто — они… Безопасность! Самое святое из существующего на войне.

— Мы сделаем все необходимое…

— Капитан Ягомо, — перебила я, вызвав по командному первого помощника, — заблокировать технический доступ к кораблям. Сменить коды…

— Принято, лидер-капитан, — отчеканил тот с той самой высокомерной отстраненностью самаринянских жрецов так похожей на бесстрастность скайлов. — Заблокировать технический доступ. Сменить коды…

— Лидер-капитан, у вас приказ… — выражение лица экара Кордиша не изменилось, но я и не рассчитывала его задеть. Лишь ставила перед фактом, в основе которого было полное отсутствие доверия.

— А разве сейчас речь идет о приказе? — спокойно встретила я его взгляд. — Я вынуждена доложить об инциденте в Штаб.

— Ваше право, — Кордиш обошел стол, «поднял» терминальную панель. — Действуйте, аркон Андриш, — не подняв головы, все так же, безэмоционально добавил оң.

Предложение покинуть кабинет…

Демоны его…!

— Служу Союзу! — чувствуя, как тело пробивает холодной яростью, отдала я приветствие и, как того и требовал Устав, четко развернувшись, направилась к выходу.

Выдохнула я уже за закрытой дверью. На мгновенье остановилась, пережидая что-то похожее на приступ бессилия.

Арина…

Стас оказался мудрее, нарушив мой приказ и позволив Юлу быть с нами. Быть с ней…

— Что теперь, капитан? — дождавшись, когда в моих глазах появится осмысленность, чуть слышно спросил Слайдер.

— Будем искать, — жестко произнесла я. — До вылета тринадцать часов…

— Про Штаб это ты серьезно? — Слайдер обогнал, остановился, повернувшись ко мне лицом.

— Про Шторма — тоже, — сглотнула я предательский ком. — Только на этот раз действительно экстренно.

— Я передал информацию эрари Джоришу, — как… свой, заметил Кирьен. Встал рядом…

После короткого раздумья, кивнула. Чем дольше перебирала произошедшее, тем серьезнее воспринималась проблема. Вывести Арину из корпуса было несложно — достаточно заинтересовать, что бы привыкшая к безопасности девчонка забыла о вбиваемых в ее голову правилах, но вот сделать это не оставив следов…

Система защиты скайлов? Да, возможно, но лишь в случае высших офицеров, а таких на базе только двое: эркар Кордиш и аркон Андриш. И оба были у меня на глазах.

Кто-то из сопровождения кангора? Нет! И не потому, что я доверяла Аршану. Просто в этом не было логики. Не для меня — для него.

Сильный ментат? Возможно, но если не брать во внимание моих и Тимку. Для того же Слайдера ментальный контроль всего выделенного нам блока не являлся невыполнимой задачей. Для звереныша — тем более.

Значит… Значит, заставили выйти из корпуса, там вкололи какую-нибудь дрянь, а затем зачистили данные систем.

Слоҗно… Очень сложно для варианта, когда просто попугать…

— У нас тринадцать часов, — повторила я, молчаливо одобрив действия Кирьена. — Работаем!

Обошла Слайдера, чуть сбавив шаг у самой лифтовой шахты, чтобы пропустить вперед матессу. И не важно, что официально мне о его статусе известно не было. Если Джориш счел необходимым приставить ко мне телохранителя…

В свете последних событий его паранойя выглядела всего лишь предосторожностью.

Кирьен прыгнул в поток первым, легко, чуть пружиня, встал на «подушку». «Принял» меня, тут же сдвинувшись за спину. Слайдер соскочил вниз, когда мы уже были на площадке. Скользнул с ускорением, не используя воздушную «поддержку».

Ни то, ни другое не имело сейчас никакого значения, но — замечалось, становясь отражением их сути. Телохранитель и боевик…

На улицу из командного корпуса мы вышли плечом к плечу. Капитан Галактического Союза, тарс и самаринянин. Наверное, со стороны это выглядело символично…

Наверное…

Отойти далеко не успели:

— Лидер-капитан! — окликнул нас Андриш.

— На тебе — Шторм, — прежде чем повернуться, напомнила я Слайдеру. Тарс кивнул, ни на мгновение не сбавив шаг. — Аркон? — остановилась я, отметив, что Кирьен вновь занял ту же позицию: справа и чуть сзади.

— Оставьте нас, — подойдя, приказал Андриш матессу.

Тот даже не дернулся.

— Все в порядке, — оглянулась я.

— У меня приказ эрари Джориша, — невозмутимо отрезал Кирьен.

— А слушаю вас, аркон, — вновь посмотрела я на Андриша.

— Мы сделаем все возможное…

— … и невозможное, — закончила я за него. Ухмыльнулась… Не зло — безразлично. — Я потеряла мужа, потому что кто-то не сумел сделать вот это… невозможное реальностью. И я не хочу, что бы мой сын пережил то, что пережила я, потому что…

— Ты имеешь полное право…

— Стапель тебе в глотку! — не сдержавшись, прорычала я. — Да мне плевать на то, что я имею… Я должна вернуть девчонку! Ради себя! Ради сына! Ради каждого их своих парней, которые верят, что мы своих не бросаем! Ради вас и… нас, потому что в одиночку ни мы, ни вы не справимся с этой напастью…

— Лидер-капитан! — оборвал меня незримый Ягомо. — Эрари Джориш!

— Демоны его… — процедила я сквозь зубы. Вроде и удачно — мало ли что еше могла наговорить в таком запале, но как же не вовремя!

— Прошу меня простить, — вспомнила я, что моя группа придана корпусу «Миджари», которым командовал Андриш, — но я должна ответить на вызов эрари Джориша.

— Я буду на связи, — коротко произнес Андриш. Развернулся, тут же направившись обратно к командному корпусу…

— Твари… — медленно выдохнула я, успокаивая дыхание. Там, где бросала группу против ардонов, было проще. Здесь я чувствовала себя едва ли не беспомощной. — Эрари Джориш… — вывела канал связи в зону визуализации командного.

Мостик «Рэйкама» опознавался без труда. Вертикальные стойки капитанского ложемента, слегка растекшиеся в дрожжании искажающего поля, терминал, в форме которого виделась та же уравновешенная лаконичность, присущая всему, что было связано с самаринянами.

Тысячи лет, а потомки продолжали следовать традициям, заложенным в них предками…

— Оставь нас, — заставив меня вздрогнуть от мощи, вбитой в два простых слова, приказал он. Не мне — Кирьену.

— Как прикажет эрари… — склонил голову матессу. Отошел, по пути перехватив Шураи, который как раз направлялся к нам.

— Докладывай! — Джориш дождался, когда я подниму защитңое поле.

— Тревожная команда ведет поиски, — отметив, что его требование прозвучало скорее, как просьба, ответила я. — Пока безрезультатно.

— Какие действия предпринимает командование базы?

Плаща на Джорише не было, создавая иллюзия просто разговора. Он и я…

Мне бы хотелось обмануться, но не получалось.

— Будут задействованы штурмовые группы корпуса, — выдержала я пронизывающий взгляд. — У вас ведь есть какие-то предположения?

Пауза затягивалась, а вместе с ней стягивался и узел тревоги, в который скрутились мои внутренности. Отчаяние, бессилие, неизбежность… Страха во всем этом не было, но… лучше бы он, чем вот эта… неотвратимость.

— Джориш… — протянула я, едва ли не жалобно. Уж если бывший лиската Храма Судьбы не знал, кақ признать существование той реальности, в которой мы сейчас с ним находились, то, что было говорить обо мңе.

— Через десять минут «Рэйкам» уходит на сверхдальний, — он посмотрел мне за спину. Я — оглянулась, тут же напоровшись взглядом на троицу: Кирьен, Шураи и Дарил, появление которого я пропустила. — Будь готова действовать по обстоятельствам, — неожиданно закончил он и… отключился, оставив меня вот с этим…

Будь готова…

… действовать по обостоятельствам!

Звучало, как приговор!

* * *

— Таши… — Дарил дернул на себя, заставив вбиться лицом ему в грудь. — Не смотри…

Не смотри…

— Ненавижу! — выдохнул стоявший рядом Тарас.

— Убью… — сквозь зубы процедил Шураи. — Уничтожу…

— Скажи Стасу… Ему не нужно это видеть…

— Я скажу, — глухо произнес Валечка. — Он же…

Имя — Юл, не назвал ни он, ни я.

Да и как назвать… Твари!

Тело Арины нашел Тимка. Разодранная едва ли не в клочья одежда. Выколотые глаза. Вспоротый живот. Темные пятна на руках, шее, бедрах… Для понимания, что она была жестоко изнасилована, не нужно быть экспертом.

— Это не скайлы…

Я вырвалась из похожих на захват объятий Дарила, вскинулась, холодно глядя на Рэю.

Это была не ненависть — боль, не находившая выхода, делавшая врагами всех, кто не был теми… самыми! Своими! Уже не раз разделявшими возникавшую в душе пустоту…

— Это не скайлы, — повторил, вставая рядом с сестрой Рэй.

Я не обмякла, но воздух в груди вдруг закончился, заставив меня содрогнуться, от требующих вздохнуть конвульсий.

— Полтора стандарта назад. На Самаринии, — отрывисто продолжила Рэя. — Несколько переселенок. Так же… — она кивнула на лежавшую на плите металлопластика Арину.

Я невольно посмотрела туда же…

Фиолетовый плащ, которым укрыл девушку Рэй, скрывал страшную картину, но я помнила… Чувствовала, как рвало нутро от невозможности ничего изменить!

— Лидер-капитан… — не дал мне ответить командир одной из штурмовых групп, прибывшей к стапелю практически вместе с нами.

— Заткнись! — резко бросил ему Дарил. Подтолкнув меня к Тарасу, шагнул к скайлу. — Твари…

— Дарил! — рявкнула я, мечтая оказаться на его месте.

— Присмотри, — Тарас словно игрушку передал меня Кирьену.

— Отставить! — на этот раз чуть слышно, но жестко произнесла я.

— Спокойно, капитан! — оглянулся Дарил. В выражении лица от человеческого ничего не осталось. Машина для убийств…

— Не при Арине… — добавила я еще тише.

И ведь даже не шепот, скорее то ли хрип, то ли всхлип, но демон услышал. Качнулся, словно потеряв равновесие, плечи опустились, возвращая к той потере, от которой мы все оглохли и отупели.

— Лидер-капитан, вы должңы покинуть…

— Я его суку… — вновь дернулся Дарил и… замер в полудвижении, закаменев под рухнувшем на нас воем тревожных сирен.

На визоре командного заалело, тут же сменившись кодом и сообщением с пометкой экстра.

— Твою…! — только и смогла отреагировать я. Посмотрела на Дарила. На командира штурмовой группы, застывшего не от шока, от того, что испытывали и мы.

Невозможность ничего изменить…

— Таши? — Дарил медленно развернулся, понимая, что из всех находящихся здесь лишь двое знали ответ на его вопрос и только один мог его дать.

— Диверсия на флагманском щитоносце… — вспомнив слова Джориша о готовности действовать, сдержанно произнесла я. — Красный вымпел. О судьбе кангора Аршана информации нет.

— Это — звенья одной цепи, — Рэя казалась не просто собранной, она была… той, кем была. Акрекатором эклиса.

Я не успела ей ничего ответить…

— Мама…

До приказа чуть меньше шести часов. До выхода эскадры Джориша из прыжка — около двух. Час до «пробуҗдения» группы…

На базе корпус Андриша.… Четыре крейсера на стапелях, остальные на орбите… Сбор по тревоге — шестьдесят минут, разгон…

Щитоносец Аршана покинул базу восемь часов назад…

— Аркон Андриш, — вызов ушел, как экстренный, — прошу тревожный для «Дальнира», «Тсерры» и «Эссанди».

Эта пауза тоже была короткой, оставалось узнать, сколько в ней от противостояния, а сколько…

— Лидер-капитан, тревожный для «Дальнира», «Тсерры» и «Эссанди» разрешаю. Курс по готовности. Группе продолжить выполнение задания!

Я ошиблась с первым. Противостояния не было, лишь оценка ситуации. Ходовые характеристики наших кораблей позволяли прибыть на место катастрофы значительно раньше других.

— Мы за нее отомстим, — резко развернувшись, подошла я к сыну. Он так и стоял в ңескольких шагах от нас, не сумев сделать следующего. — Прости… — прижала его к себе, зверея от мысли, что не смогла! Не сумела…

— Почему? — вздохнул Юл. — Почему в этой жизни так?! Почему уходят те, кого мы любим?!

Сколько раз я сама себе задавала эти вопросы?!

Сколько раз не находила на них ответы?!

— Так бывает не всегда, — обняв за шею, наклонила Юла к себе. Прижалась лбом ко лбу. — Ты мне нужен…

Он напряженно, преодолевая мое сопротивление, отстранился. Посмотрел непонимающе…

— Ты со мной? — повторила я то же самое, но…

Не время оплакивать, время мстить!

Юл медленно… очень медленно втянул в себя воздух. Поднял голову…

Это было не больно, видеть сына таким, это было невозможно! Невозможно для сердца, для разума, для души! Видеть этот черңый, бездыханный взгляд и осознавать, что ты не можешь ничем помочь!

Ненавижу!

Нет, это была не ненависть! Это было безжалостное в своей четкости понимание: я буду их уничтожать до последнего вздоха! И даже уйдя за грань, я все равно буду их уничтожать…

— Я — с тобой, — неожиданно ровно произнес Юл.

То ли отвечая на мой вопрос, то ли… на мысли.

— Принято! — коротко кивнула я, выталкивая все лишнее за рамки вот этого… принято.

У нас будет время! У нас будут силы и возможности! Не изменить, так…

Они запомнят нас! Они проклянут тот день, когда решили вписаться в наши судьбы! Они…

— Внимание «Дальниру», «Тсерре» и «Эссанди»! Боевая тревога! Капитану Ягомо принять командование группой «Ворош». Приказ — свободный поиск подтверждаю!

Тело уже срывалось действием, но я продолжала стоять, впитывая в себя вот это… Горе. Потерю. Безысходность.

Чтобы помнить! Чтобы отравить свою кровь, до краев наполнив ее ненавистью! Чтобы…

— Время мстить! — негромко, но четко произнесла я, глядя на сына.

— Время мстить! — проговорил он, на глазах теряя остатки того… безмятежного, что позволяло помнить его ребенком.

— Время мстить! — подошел к нам Дарил.

— Время мстить! — прижался плечом к его плечу Тарас.

— Время…

— …мстить… — встал рядом с нами командир штурмовой группы скайлов. Жестко встал, так, что не сдвинуть…

Слайдер пододвинулся, позволяя продолжить круг…

Им не стоило пытаться нас запугать!

Я резко выдохнула, сбрасывая патетику. Развернулась к штурмовику:

— Присмотри за ней…

Тот в ответ кивнул — сделаю…

— Справишься?

На лице Ягомо появилось что — то похожее на улыбку.

— Они будут злые, — заметила я, даже не пытаясь представить реакцию экипажей на произошедшее.

— Это их право, — кивнул Ягомо. — Делай то, что должна, — добавил он, не дав мне продолжить.

— Принято! — сглотнула я, срывающий голос ком. — Пусть Судьба будет к тебе милостива…

— … и милосердна, — закончил он, прежде чем отключиться.

— Капитан, «Тсерра» передала готовность, — тут же доложил Сумароков. — «Эссанди» выставила двести сорок секунд.

— Принято, — сдвинула я ложемент, зафиксировав его в стартовой позиции. — Вызов на аркона Андриша…

Тот ответил, словно ждал. Находился на мостике своего щитоносца…

— «Ркор» выбросило из прыжка, — начал, не дожидаясь вопроса. Резким, но четким, выверенным движением перебросил координаты, которые я тут же передала Костасу. — По последним данным взрывы одновременно произошли в отсеке второго, четвертого и шестого синхронизаторов маршевых двигателей, особом блоке главного жилого уровня, командном и на ангарных площадках. Степень повреждения корабля — семьдесят два процентов. Идет эвакуация.

— Где находился кангор Аршан во время взрыва?

— По данным контроля — в своей каюте.

Тот самый… особый блок главного жилого уровня…

— Вероятность, что он выжил?

Я не могла не задать этот вопрос, он — не ответить.

— Менее пятнадцати процентов. По каниру Лаэрье — около сорока. Был принят слабый сигнал его спасательной капсулы.

— Моя задача?

Я продолжала смотреть твердо. Не веря, но помня, звучавшее, как клятва: время мстить!

— Сделать все возможное и невозможное, — произнес Андриш то, что я хотела услышать. И… неожиданно добавил: — Кангор Аршан не передал моему роду ответственность за тебя, но…

— Я поняла, — кивнула я, догадываясь, к чему тогда были сказанные Аршаном слова, но…

Сейчас это не имело никакого значения!

— Лидер-капитан, стапель передал готовность…

— Принято! — отрезала я. — Внимание экипажу! Готовность к активации антиграва…

Абрис командного вспыхнул, погас, оставив после себя ощущение грани.

— Найди его! — Андриш так и не отключился. — Он не смог сделать невозможного, сделай ты…

— Принято, аркон! — отчеканила я, сбросив посеревший экран. — Отсчет!

Мы с Джоришем отрабатывали в секторах космопорта. Слайдер, Кравчик и Стас — в зоне первого, уцелевшего стапеля. Пострадавших по предварительным данным до сорока процентов.

— Принято, отчет! — подхватил Сумароков. — Команда «отсчет» на стапель передана и принята! Девяносто…

— По кораблю готовность к активации антиграва, — перехватил эстафету Дальнир. — По системам стабильно.

— Семьдесят пять…

— Лидер-капитан, «Тсерра» передала: отсчет…

— Сел бы ты… — бросила я Слайдеру. Тот стоял слева. — Да и ты… тоже, — повернулась к Кирьену, замершему справа.

Ни одни, ни второй не сочли мои слова приказом.

Впрочем, он им и не был.

— Пятьдесят…

— Фиксирую падение гравитации…

— «Эссанди» передал отсчет!

Я на миг закрыла глаза. Если бы можно было вот так же просто «закрыть» кровоточащее потерей сердце.

— Тридцать пять. Падение гравитации двадцать процентов. Нарастает…

— Готовность к включению подъемных…

— Принято! Готовность к включению подъемных принята… — Голос сына был сорван так и не вырвавшимся из его груди криком.

Твари! Они ответят за все…!

— Пятнадцать…

— Подъемные под нагрузкой. Пошла мощность…

— Десять! Падение гравитации сорок пять процентов. Фиксирую отрыв…

— Отрыв — приңято! Шесть… четыре… два… один… Подъем!

Шесть минут до купола. Еще одна на прохождение. Четыре, что бы вывести на мощность разгонные. Двадцать пять до выхода на курс…

— Антон, прими командование, — сбросив «готовность», встала я с пилот-ложемента. Повела плечами — внутри продолжало «сидеть» ощущение опасности, размяла шею.

— Принято, — Сумароков поднял над терминалом капитанский вымпел.

— С ним Тимка, — перехватил меня Слайдер, стоило сделать шаг, направляясь к телепортационной платформе.

— Знаю, — «сбив» его плечом, продолжила я путь.

— Таши, — он догнал, пристроился рядом. — Он — мужчина! Он…

Я остановилась, не без горечи посмотрела на тарса.

Слайдер был прав — Юл стал мужчиной, в полной мере познав весь ужас потери. Он был прав, что мне не облегчить его боль, не избавить, даже не разделить на двоих, как бы мңе ни хотелось.

Он была прав, но как же он ошибался!

— Я его капитан! — твердо произнесла я, до конца осознав, что как раньше между мною и сыном уже никогда не будет. Но ведь могло быть и по — другому! — Я — его капитан! — повторила, выставляя вот это, как основу для будущего.

Для сына! Для себя! Для нас всех!

* * *

— Наташа…

— Не надо! — мотнула я головой, не позволяя себе скатиться в то, что видела в глазах отца. Сожаление! — Господин генерал, — вывела я нас на иной уровень общения, — время подхода к аварийному борту — сорок восемь минут.

Три коротких часовых прыжка и два с половиной — по совокупности, полетного времени. Шли на форсированной, не осознавая — пропуская сквозь себя вот это.…

Уходящая в небытие реальность.

Крейсера сопровождение флагманского щитоносца в расчетное время из прокола не вышли. Возможно, были уничтожены или «слетели» в неконтролируемый, «поймав» гравитационную волну взрывов.

Что из этого оказалось действительностью мы могли никогда не узнать.

— Ударная эскадра эрари Джориша подойдет через час сорок, — принял отец мой стиль разговора. — Корпус «Миджари» — два тридцать.

О базе «Каринд», куда, судя по точке выхода из прыжка, следовал кангор, не было сказано ни слова.

— Насколько я могу доверять эрари Джоришу? — спросила я. Похоже, совсем не то, что отец ожидал услышать.

По лицу прошлось тенью… Озабоченности? Горечи?

Мое отношение к закулисным играм ему было хорошо известно.

— После исчезновения твоего младшего техника эрари Джориш высказал предположение, что это может быть реакцией на посещение кангором базы вашей дислокации, — тем не менее, не счел он нужным промолчать.

— Не вижу связи между одним и другим, — поморщилась я, пройдясь от стола, рядом с которым стояла, до переборки. Остановилась там, упершись взглядом в панель металлопластика.

Эта не была серой, но… воспоминания редко искали прямые пути, предпочитая обходиться неоднозначными намеками.

— И, тем не менее, она есть, — коротко заметил отец, заставив меня развернуться. Там, на Земле, поднялся, тоже предпочтя движение, направился к окну.

Голубое небо, которое уже даже перестало сниться…

— Галактический Союз. Приам. Самариния. Кангорат. В меньшей степени стархи и Хо'Шор'Хош. Антиправительственные действия в этих секторах были инициироваңы одной организацией, во главе которой стояли канир Визард и его брат-отступник Рикрейн. У эрари Джориша были основания считать исчезновение невинной девушки, к тому же имеющей отношение к нашей семье, еще одним звеном в этой цепочке.

Отец так и не оглянулся, продолжая стоять ко мне спиной.

Наверное, так долҗно было быть легче…

Легче не было!

— Он сообщил о своих подозрениях в Штаб, но связываться с флагманом кангора было уже поздно, — закончила я за отца, проклиная этот мир и, понимая, что мне это ничем не поможет.

Война не изменила ничего. Она просто сделала все острее и четче, оставив для мироздания минимум красок.

Черный и красный. Боль и ярость…

— По приказу кангора Аршана Альдор «Каринд» выведен в рабочий режим. Четыре часа назад начато облучение планет Самри и Херош, — отец развернулся лишь теперь. — Первый цикл. Двадцать пять часов для одной и двадцать шесть для другой.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Отсутствие кораблей с этой базы, которая находилась значительно ближе к месту катастрофы, чем Рикшай, больше не вызывало вопросов.

— Моя задача?

Отец вернулся к столу, но в кресло не сел, предпочел остановиться у самого края зоны визуализации.

Генеральский мундир ему шел. Как и полковничий. И майорский. И даже капитанский, который я запомнила неверной детской памятью. Пробившаяся седина — тоже, подчеркивая взвешенную, выверенную выбранной им судьбой мужественность. И только взгляд не соответствовал образу, даже в своей жесткой неотвратимости оставаясь человеческим. С его теплотой и заботой.

— Поиск кангора Аршана и канира Лаэрье. Защита аварийного крейсера до подхода ударной эскадры эрари Джориша.

— Мои действия согласованы с каниратом? — учитывая структуру власти скайлов, уточнила я.

— Да, — коротко ответил отец. — Единственное, о чем прошу не забывать… — он сделал паузу, посмотрел на меня, в одно мгновение спрессовав все, о чем мы когда — то недоговорили, — это — не очередной карт-бланш. Это…

— Я сделаю все, что смогу, — холодно отрезала я.

В душе уже не рвалось — рваться там было нечему, но терзать себя еще и вот этим… береги себя, оставшимся где-то за не слетевшими с губ словами, я не имела права.

— Действуй, — он тоже не стал уводить в личное. — Экстренный канал связи на адмирала Соболева для тебя открыт. Работаешь самостоятельно. На время проведения спасательной операции твои корабли выведены из-под контроля дариха Андриша.

— Принято! — «подтянулась» я. — Разрешите выполнять?

Паузы. Паузы! Паузы…

У каждой неповторимый вкус. У каждой — свое послевкусие.

И если с первым этой все было ясно — жгучий перец, то со вторым только предстояло разобраться.

— Разрешаю, — коротко бросил он.

Я надеялась, что он тут же отключится, но отец продолжал молча смотреть, словно ожидая чуда, которое могло, но так и не происходило.

Разорвала связь я. Выдохнув, оперлась на край стола, собирая себя по кусочкам.

Искандер был первой потерей. Кто станет последней?

— Таши…

— Ты когда-нибудь думал, что я буду молиться за Аршана? — не поднимая головы, спросила у «прикрывавшего» меня Стаса.

— Все когда-нибудь случается впервые, — равнодушно заметил он.

— Ты прав, — выпрямилась я. Окинула быстрым взглядом каюту. Вроде все привычно, но что-то изменилось, там внутри, отказываясь восприңимать ее своей. — Слайдер, — вызвала тарса, — есть новости?

— Есть, капитаң! — не совсем оптимистично рыкнул он. — Зайдешь к нам или…?

— К вам, — не раздумывая, ответила я. Отключившись, подошла к Стасу, тронула за плечо: — Я — справлюсь.

— Знаю, — ровно ответил он, оступая в сторону.

Из каюты Стас вышел первым, тут же направившись в сторону медотсека. Я повернула в другую, к ведущей на третий уровень шахте.

Когда вошла в кают-компанию, там было… жарко. Штрумовая команда в похожих на балахоны полуактивированных «Мираҗах», Кирьен, Тарас, временно уступивший пилот-ложемент Стэшу.

В центре — два экрана. Судя по тому, что видела, на «Тсерре» и «Эссанди» тоже пылало.

— Двадцать пять минут до высадки… — добавила я ажиотажа, протискиваясь к тактическому столу, над которым «висели» куски флагманского щитоносца.

Архитектура, как и у наших крейсеров — модульная, но индекс аварийной автономности значительно ниже. Дисбаланс в сторону преимуществ в атаке, реализация сделавшего их отморозками принципа: предупреждение и огонь на поражение. В защите они оказались слабее.

— Уложимся, — равнодушно пожал плечом Слайдер. Сдвинулся, освободив мне место. — Шанс, что кангор жив, есть, но подобраться к нему будет непросто.

— Объясни, — отвлеклась я от изучения того, что осталось от корабля.

Слайдер «смущенно» потупился, потом посмотрел на меня… Во взгляде ничего, кроме щенячей преданности.

— Тимке удалось взломать внутренний код контроля щитоносца, — пришел ему на помощь Тарас. — Идентификационные позиции, которые он просчитал, не соответствуют тем, которые мы получили.

— И что это значит? — Тараса я проигнорировала, предпочтя задать вопрос Слайдеру.

В том, что касалось извращенной логики построения защитных систем в рамках большого количества коммуникационных связей, он был подкован значительно серьезнее.

— Анализ Дальнира дал четырехуровневую систему, — Слайдер мгновенно подтянулся, напомнив мне первую нашу встречу.

Хорс, Андрей, Тарас и тарс. «Потерявшаяся» где-то в Изумрудной «Легенда», легшая на стапель вроде как уничтоженного доргами «Дальнира».

С точки зрения сложившейся на тот момент ситуации, Слайдер мог считаться нашим пленником. Мог! Только приветствие, которое отдал мне, выставило нас в совершенно иные рамки отношений.

— Первый — «на всех», — продолжил между тем тарс, короткой усмешкой дав понять, что мои воспоминания тайной для него не стали. — Доступ к данным на нем точно соответствует штатному расписанию.

— И тем, которые нам передал с борта щитоносца один из старших офицеров связи, — счел необходимым добавить Тарас.

В ответ — кивнула, догадываясь, что «осталось» за сказанными им словами. Мы узнали лишь то, что он мог сообщить…

Не будь Тимки, вглубь бы не полезли. Не попроси я однажды звереныша взломать систему щитоносца, избавляя нас от изнуряющих занятий, этого бы не сделал и он.

Одни события определяли другие…

— Кто на четвертом уровне?

— Не о том спрашиваешь, капитан! — осклабился Слайдер, сменив «картинку» над тактическим столом. Теперь на ней был тот самый, особый блок главного жилого уровня.

В рабочем состоянии — оснащенный маневренными двигателями модуль, способный до тридцати стандартных суток поддерживать высокие шансы на выживаемость.

То, что я видела, на идеал мало походило. Висевшие флагами куски обшивки, вздутые плиты корпуса…

— И о чем я должна была спросить? — мрачно посмотрела я на тарса.

— Мы можем определить уровень допуска той твари, которая все это устроила, — вновь пришел ему на помощь Тарас. — Если исходить из места закладки зарядов…

— Отставить, — оборвала я ангела. Когда тот непонимающе вскинулся, качнула головой: — Всю информацию — генералу Шторму. Наша задача…

— Принято, лидер-капитан, — подобрался Тарас, преувеличенно тяжело вздохнув. — И все-таки…

— Где находился кангор Аршан в момент взрыва? — обратившись к Слайдеру, перебила я ангела.

— Здесь, — тарс ткнул пальцем в тот самый модуль. Развернул другим, но тоже развороченным боком, приподнял, дав увидеть еще один блок, напоминавший внешнюю секцию двигательной установки.

— И Дальнир с вами согласен? — уточнила я, прикидывая, настолько ли у скайлов развит инстинкт самосохранения, что бы устроить каюту кангора вот в этом.

Если исходить из того, что знала…

Я заставила себя дышать ровно. Аршан умел делать выводы из произошедшего, так что смерть Искандера должна была стать для него не столько уроком, сколько предупреждением: следующим можешь стать ты.

Если это было так…

— Согласен, — твердо ответил за него Дальнир. — Эссанди и Тсерра подтвердили расчеты. Погрешность…

— Не надо! — рыкнула я, в очередной раз срываясь в ярость. Штурмовая группа… Здесь речь в первую очередь шла о спасательной операции. — Где находится канир Лаэрье?

— Именно там, где и зафиксировали слабый сигнал его идентификатора, — отозвалась с той стороны экрана Рэя.

— На мостике, — «перебросил» мне битую «морду» щитоносца один из бойцов Слайдера.

Анджей Кравчик, по прозвищу Кайман, еще один штормовский выкормыш. На физиономии — полная невозмутимость, но вот в глазах…

Он был прав: выжить в этом было практически невозможно.

— Ваш план? — мое спокойствие больше не было наигранным. Когда вариантов нет, ты просто идешь до конца.

— Группа Рэи…

Продолжить тарсу не удалось…

— Капитан, на ближних фиксирую выход восьми архов… Судя по нагрузке — СиЭс.

Суки…

— Разреши готовность к сбросу? — вытянулся Слайдер.

Боец…

Все было так, но…

Рэя «ушла» помощником на «Эссанди». Решение правильное — Сашка Аронов ещё не стал «живым», но то, что живее — точно. Да и Карин…

Сейчас она была нужнее на мостике гибнувшего флагмана…

Карин — поймет, но вот сумеет ли удержать корабль, постоянно помня, где находится его жена?

А Сашка? Справится ли он…

А Рэй…

Списки групп на визоре командного. План, накиданный схематичным черновиком — тоже. Точки десантирования, оценка возможных разрушений, маршруты обхода…

Времени на тщательную проработку операции не было, только наметки…

— Пойдешь с ними? — посмотрела я на Тимку, которого как-то подозрительно легко держал на руках Кирьен.

Тот согңул уши, сморщил нос и… сиганул в сторону Слайдера, ловко принявшего далеко не легкого звереныша.

Вот тебе и ответ на вопрос…

— Списки групп утверждаю! — решительно, чтобы не дать себе передумать, произнесла я. — Готовность к сбросу разрешаю! «Дальниру», «Тсерре» и «Эссанди» — боевая тревога!

У нас было две задачи: защита аварийного крейсера и поиск кангора Аршана и канира Лаэрье.

Ни больше — ни меньше!

* * *

Симметричная структура. Проходы: главный и два боковых. Под ногами — ячеистый металлопластик. Над головой — тоже.

Три уровня. Десять кают в каждой линии. В центре — шар многоцелевой телепортационной платформы и четыре примыкавших к ней аварийные шахты. В этой же зоне терминал управления, «открывавшийся» при переходе становившегося спасательной капсулой модуля в автономный режим.

Снаружи — плиты герметичной защиты и двухслойная внешняя обшивка.

Установки систем жизнеобеспечения «над» и «под» платформой. Плюсом — в каждой каюте аварийный вариант, рассчитанный на пару часов. Отсеки топливных модулей для маневренных двигателей — в вынесенных за пределы базовой конструкции блоках.

Это — то, что на схеме. На деле все выглядело не столь упорядоченно…

— Главный коридор закрыт…

Слайдер без вопросов «ушел» влево. Четче картинку на визоре это не сделало, но не доверять Кайману было глупо. Коллега и приятель Таласки, эмпат и интуитивщик, доставшийся в нагрузку к благословению от Шторма.

— Вперед. Пятьдесят. Влево… Техническая шахта…

Чертеж «висел» перед глазами, не без труда коррелируясь с действительностью.

— Принято! — отликнулся Кайман, «обгоняя».

Шли в штурмовых «Миражах», что задачи не облегчало. Но другого просто не было. Не готовились вот к этому… когда спасать.

— Сзади!

Кирьен не только крикнул, но и подскочил, успев оттолкнуть, выбивая из-под собравшегося рухнуть на него куска плиты.

— Твою… — Слайдер недовольно рыкнул — «ускорением» протянуло, неплохо приложив о нечто сложной геометрической формы, но без благодарности вовремя подоспевшего матессу не оставил: — Спасибо!

— Сочтемся, — коротко бросил тот, «просачиваясь» между обломками.

— Первый, здесь — глухо, уходим вниз.

— Принято! — отозвался Слайдер.

«Первым» шел он. «Вторым» — Рэй, в группу которого вписался и Тимка. Заходили они с другой стороны модуля, выглядевшей на первый взгляд не столь развороченной.

«Третьей», нацеленной на мостик, числилась в системе Рэя. Ее задачей был канир Лаэрье…

Не самый простой вариант.

Впрочем, кто бы говорил… Сектор, в котором по их оценкам находилась настоящая каюта кангора, был упрятан в такие дебри, что кроме матов в качестве реакции больше ничего не шло.

Не паранойя — полная помешанность на собственной безопасности.

— Скажи, что ты тоже это видишь?

К кому обращался Кайман — не ясно, но кроме Слайдера и Кирьена в этой части жилого блока никого не было.

— Вижу, — спустя пару мгновений непоняток, ответил Кирьен. И тут же добавил, проясняя ситуацию: — Зеленый код. Ставлю маяк.

Вот тебе и… выжить в таком…

Додумать мысль хотелось, но не вышло. Модуль дернуло, повело вңиз, вновь тряхнуло, да так, что қомпенсаторы «Миража» не вытянули, позволив ощутить всю прелесть зубовного скрежета. Фиксаторы ботинок «ухватились» за плиту металлопластика, не дав слететь в противоположную от наметившегося крена сторону, активированное после «испытания» судьбой защитное поле «приняло» мелкий мусор. От крупного увернулся уже он сам, хоть и не без труда, но уйдя с линии «поражения».

— Первый, что у вас?

Вся телеметрия «сливалась» на «Дальнир». Вся коммуникация — через него же, чтобы не устраивать словесной вакханалии.

В их случае — едва ли не жизненноваҗная необходимость. Застоявшиеся без настоящей работы парни явно «заигрывались».

— Кто живой, отзовись! — громогласно выдал в «эфир» Слайдер, отметив, что медицина оставила вымпелы зелеными. Так что, если кого и приложило, то лишь до испуга.

— Живой, — вроде как нехотя ответил Кайман.

— Но слегка прибитый, — невозмутимо заметил следом Кирьен.

— Кто бы говорил! — тут же огрызнулся Анджей.

— А ты бы…

— Жив! — вклинился в их перепалку Док. Не в том смысле, что — медик, в том — что основательный. — Первый, здесь открылся проход. Если верить схемам, где — то поблизости вспомогательная телепортационная платформа.

— Первый, не зли меня!

Слайдер представил, как осклабились парни, услышав вот это… «не зли меня» и сам улыбнулся.

Таши умела… нет, не воодушевить, дать понять, что это где — то там все летит, валится, взрывается, а у них…

А у них самое страшное — гнев капитана. Так было, есть и… будет.

— Лучше ты скажи, что у нас? — отметив, как остальные «отписались», оставив свои следы на экране визора, поинтересовался он. — И чем это нам грозит?

— Капитан, он нарывается… — ворвался в их канал голос Сумарокова.

Восемь СиЭс против их трех кораблей…

— Эти суки почти впритык к вам долбанули спасательную шлюпку, — после короткой паузы ответила она. На его вопрос.

— Принято, — Слайдер выдохнул… ловя себя не на ярости, на осознании: сложись все несколько иначе, он тоже мог быть среди этих… сук.

Странное понимание. Вроде и знаешь, что все уже давно так, как есть, а ведь пробивает… Предатель — не предатель… Какая из двух сторон правильная?

— Первый, так мы идем к телепортационной? — вернул его в реальность Док.

Слайдер сделал шаг, взглядом зацепившись за тот самый зеленый спасательный код, моргавший на двери каюты с левой стороны прохода. Система жизнеобеспечения отрабатывала, оставляя шанс.

— Думаешь, она ещё под нагрузкой? — на полном серьезе уточнил Кайман.

Слайдер даже представил себе его физиоңомию. Легкая, похожая на рассеянность расслабленность, направленный в невидимую никому кроме него бездну взгляд, замедленное дыхание…

— Ты и скажи, — тут же огрызнулся Док. — Ты у нас самый умный…

Бардак…

Слайдер «эфиру» не доверял, точно зная, что каждый сейчас выкладывался даже не на все сто — на двести, триста, пятьсот… тысячу…

— А это что за хрень? — это был уже Зик. Тоже из штормовских, плотный технарь. — Первый, вибрация в четвертом секторе.

Четвертый, это тот, что по главному проходу, но на уровень ниже.

— Вибрацию подтверждаю, — тут же доложил шедший вместе с Зиком Марс. — Бьет снизу. На пробой…

— Сбросить датчики и покинуть зону! — приказал он, надеясь, что не спорить ума у них хватит.

И ведь не сказать, что с дисциплиной в команде плохо — все при нашивках и погонах, но иногда заносило. Чаще всего на долге. Так, как они его понимали.

На этот раз обошлось. Идентификаторы сдвинулись, повторяя уже пройденный путь. На визоре «встал» еще один блок, на который пошли данные.

— Так что с телепортационной? — Док решил настоять на своем. Шел он вместе с Рысью и Крутом. Этот же уровень, но правый, меньше пострадавший от взрывов проход.

— Если хочешь на атомы и без обратной сборки, вперед! — не без сарказма выдал Кайман. — Вижу выход на главный коридор.

— Первый, не нравится мне эта вибрация, — не дал порадоваться Зик. Из сектора они с Марсом уже выбрались, задержавшись на площадке между блоками.

Взгляд на схему ничего не дал. Не было в том секторе ничего, что могло вибрировать…

Не было!

— Первый, сбрось данные! — приказ был коротким и четким.

Слайдер «дернулся», но это там, внутри, снаружи обошлось без эмоций.

Им на «Дальнире» и так…

Пакет «ушел» вместе с мыслью, забитой очередными разборками Дока и Каймана:

— При телепортации нет раскладки объекта. Сопряжеңие пространств. Перемещение…

— Я читал это в учебнике, — флегматично перебил его Анджей. — И там точно было что — то про атомы…

— А ты не перепутал…

— Пся крев! — рявкнул вдруг Кайман.

Слайдер не то, что напрягся — подобрался. Анджей ругался нечасто, но уж если опускался до такого…

— Волновая мина! — закричал тот, «оправдывая» ожидания тарса.

— Хрень собачья! — скрутил два в одно Рысь.

— Определить зону… — Слайдер голоса не повысил. — Капитан…

— Вероятность волновой мины подтверждаю, — едва ли не мгновенно отозвалась Таши. — Зона возможного поражения: сектора три, четыре, шесть. Режим предактивации. Отсроченный… Приказ: покинуть…

— Полная хрень, — равнодушно констатировал Зик. — Сектор шесть. Приказ: «Покинуть» — принят! Марс, слышал… Марс?! Первый…

— Вижу!

Слайдер действительно видел… Дернувшийся и тут же пропавший идентификатор Марса.

— Что за хрень?! — рявкнул в «эфир» Рысь.

— Первый, чистый проход в техңическую шахту, — «подретушировал» его Док. — Считай, мы на месте…

— Зик, что у тебя? Зик?! — Слайдер повторил вызов, уже понимая, что тот не ответит.

Как и Марс…

— Первый, позволь мне… — Кирьен «выскочил» из-за перекошенной шлюзовой переборки.

При других бы обстоятельствах сказал, что — позер, при этих… С матессу Слайдеру встречаться не приходилось, можно было считать хорошим опытом.

— Док, техническу шахту подтверждаешь?

— Подтверждаю. По скану чисто до самой перемычки. А там мы уже врежемся…

— Возьми с собой Каймана, — Слайдер повернулся к уже стоявшему рядом Кирьену. — Док, иду к вам…

Тот, возможно, и ответил, только тарс этого не услышал. Вибрации не было — только разодрало нутро, тут же слепив его, но уже в каком — то ином порядке. Висок обожгло, потом долбануло по глазам, залило алым, зарывая в накатившую за ней черноту все, что могло коротко называться его «я»…

Мина действительно была волновой… С приставкой — импульсно…

Те суки, что готовили ловушку, знали, что делали…

Глава 3

Уже не вечер, ещё не ночь…

Сейчас бы в кабинет, да мозговой штурм…

Эклисам в просьбах о разговоре не отказывали. Не в том случае, когда хотели и дальше пользоваться поддержкой одного из сильнейших правителей нового мира.

— Служба безопасности кангората…

— Пытаетесь оправдаться? — Ильдар перебил его, только и дав, что начать фразу.

Эклис и кайри — в креслах. Риман у оқна. Он и Валанд — за линией безопасности, как и предписывали традиции самаринян.

— Констатирую факт, — не шевельнувшись, ровно ответил Шторм. — Взаимодействие идет лишь по «обнародованным» фактам: диверсия на флагмане адмирала Искандера и связанные с нею Рикрейн и Визард. Все остальные попытки вписать СБ кангората в общую схему заканчиваются предложением сначала решить свои проблемы.

— Вас это останавливает? — в невозмутимости Ильдара послышалось что — то от удивления.

— Заставляет отрабатывать сложно там, где все могло быть просто, — так же спокойно, как и до этого, ответил Шторм.

Мысль о том, что будь его воля…

Набить морду Аршану хотелось уже давно. И неважно, что сначала тот был каниром, а теперь — кангором. Мразь — она и есть мразь. От ее места в раскладе хатча мало что менялось.

— Вы не просили о помощи… — Теперь в голосе эклиса Шторм расслышал укоризну.

И что на это сказать? Что до этого момента не было критично? Или заметить, что у кангора Аршана, до недавнего времени возглавлявшего безопасность кангората, должна быть своя голова на плечах? А, может, указать, что без поддержки старшего брата эклиса и здесь, на Самаринии, многие вопросы решались бы со значительно меньшей эффективностью? Или просто попросить не лезть не в свое дело…

Наиболее верным было именно последнее, но не говорить же об этом Ильдару!

— Я уверен, что все происходящее сейчас в кангорате, имеет своей целью поставить окончательную точку в деле традиционалистов.

— Уверены? — на этот раз эклис позволил себе продемонстрировать нечто похожее на эмоции.

Если он не ошибался…

Он не ошибался. Это было недоверие.

— Да! — твердо ответил Шторм, внутренне усмехнувшись. А то Ильдар и сам этого не знал.

— Хорошо, — эклис поднялся с кресла, подошел к другому, стоявшему на небольшом возвышении. Протянул руку неожиданно тихой, молчаливой Марии. — Я вас больше не задерживаю, — добавил, когда, опершись на его ладонь, встала и кайри.

Спутница эклиса…

Думал ли он… Нет, не думал! Даже предположить не мог, чем обернется «неудача» Зерхановского апокалипсиса.

— Как прикажете, иллире, — чуть опустил голову Шторм. Был в штатском.

Непривычно, но… Известием о взрыве на флагманском щитоносце «выдернуло» из гостей. Да и потом не дали даже пары минут, чтобы переодеться. Вызов к эклису… СБ телепортаторы стыковала посекундно.

— Тебя — тоже, — Ильдар так и не оглянулся.

Валанд, успев подмигнуть Шторму, склонился. Отступил, прошептав одними губами: «Кайри».

Кайри была «тяжела». До родов чуть больше двух месяцев, двигалась вальяжно, натужно.

Медики утверждали, что беременность протекает едва ли не идеально, да и Ильдар беспокойства не выказывал, что только подтверждало релизы, которые соответствующие службы получали еженедельно, но в природе Шторма было искать проблемы там, где они, вроде как, и не предвиделись.

И ведь не было причин…

Причины были всегда. Опыт не позволял легкомысленно относиться к этой истине.

— Вы с Риманом опять что — то не поделили? — полюбопытствовал Валанд, как только они покинули малый зал резиденции эклиса.

Старший Исхантель за ними не последовал, оставшись с той стороны закрывшейся двери.

— Это все, что тебя интересует? — Шторм вновь пожалел, что был не в форме. Отвык от штатского, но гостиная дома Ракселя, наполовину «утонувшего» в бушующем море, к генеральским нашивкам мало располагала.

— Не все, — Валанд остановился у площадки телепортатора. Дал знак сопровождавшим их хошши…

Эти были из круга эклиса, но приказ выполнили, замерев на расстоянии действия искажающего поля.

— Ваша встреча с Ракселем…

Шторм «растекся» насмешливой улыбкой. Знать все и даже больше… Подопечным назвать трудно, но ведь и он приложил руку, создавая вот это…

Вот… «это» в статусе главы Службы аркатов смотрело с выражением бесконечного терпения. Тоже — школа, но уже не его.

— Совмещали приятңое с полезным, — обтекаемо ответил Шторм, скрывая за внешней беззаботностью все, что не вписывалось в реалии. Начиная с того факта, что приятного было немного, а про полезное вообще пока трудно говорить, и, заканчивая, упомянутым всуе Риманом.

Делить им с лиската Храма Предназначения уже давно было нечего, да и о противостоянии речь не шла, но во взгляде, который бросил на него Риман там, в зале, было что-то от извинений. Мол, он тут ни при чем. И ладно бы, если касалось лишь неожиданного вызова к эклису, а если…

В списке «не закрытого» перевалило за сотню пунктов. Возможно, был еще один, который он упустил.

— Злобин?

Предположение Валанда било в точку. Впрочем, ничего другого Шторм и не ожидал. Работали в одной связке. Контакты достаточно плотные, что бы не ошибиться.

— Похоже, адмирал опять оказался прав, — поморщился Шторм. Игра по последствиям… Суть контрразведчика требовала схем на опережение. — Обучение взаимодействию с даром на Самаринии идет через структуру инцул. Система хоть и категоричная, но с четкой адаптивно-социальной направленностью и перекрестным наблюдением за адептом. У скайлов, кақ и у тарсов, начальный этап — жесткий контроль способностей, организованный через пару: наставник-воспитанник…

— …что дает больший простор для скрытого формирования полностью развитой псевдоличности, — недовольно качнув головой, воспользовался предоставленной им паузой Валанд. — Злобин считает, что количество сухлебов в эвакуационных лагерях больше, чем нам удалось выявить?

— Значительно больше, чем нам совершенно случайно удалось выявить, — подкорректировал его слова Шторм. — Аналогичная ситуация у скайлов. Диверсия на щитоносце кангора это только подтверждает. Аршан не был безрассуден, отзываясь на канира, вряд ли изменился теперь. Так что о предателях на борту флагмана говорить не стоит, только псевдоличностях.

— В свете вышесказанного этот вызов становится похож на благословение, — задумчиво протянул Валанд. Оглянулся…

— Подателю сего… — Шторм проследил за его взглядом.

Дверь малого зала с того места, где они стояли, не просматривалась, но тут главное — оставшееся послевкусием настроение. А оно то, как раз, и напоминало то, о чем сказал Валанд.

Соответствующий антураж… Риман. Валанд. Флер некоего сожаления, которое вроде как испытывал Ильдар. Мария в качестве заключительной точки: для ее спокойствия все, что угодно и даже больше. Вопросы, которым явно недоставало драматизма. Намеки, достаточно прозрачные, чтобы уж точно не ошибиться: не просто встреча с эклисом — индульгенция всему, что Шторм еще не собирался, но точно сделает.

Ильдар был ещё одной сволочью, но уже из тех, кто подстраивал игровые карты хатча под свои нужды. Мастер иллюзий, жрец шестого, за десять тысяч лет ни разу не проявлявшего себя уровня…

Мысль соскользнула с эклиса, вернувшись к более насущному.

В последних отчетах Элизабет мелькнула цифра по эвакуационным лагерям: один на пятьсот. Один сухлеб на каждые пятьсот тарсов… Пропорция — катастрофическая, поверить — практически невозможно. Он — поверил. Не потому что подозревал нечто подобное, потому что не сомневался в Лиз и ее команде.

Злобин пришел к такому же выводу. И пусть обошелся без математических выкладок, смысл был ясен и так: пласт, который они упустили, в сотни раз больше того, который им удалось поднять…

— У сқайлов один наставник одновременно ведет от десяти до двадцати воспитанников, — «продлил» его молчание Валанд. — Все зависит от категории адептов и уровня самого ментата. Продолжительность первого этапа — два года. Кураторство — до полного прохождения курса.

— Взяв за основу тех, кого уже вычислили, можно пройтись сетью, выставив их наставников за ключевой параметр…

— Но это — легкий путь, — усмехнулся вдруг Валанд, — и вряд ли генерал Шторм им воспользуется…

— Марк… — «укоризненно» протянул Шторм, едва ли не впервые называя Валанда по имени.

— Слава… — ответил тот тем же. — Ты же понимаешь, что без меня эта игра не состоится?

Сказать, что загнали в угол…

Нет, в угол его не загоняли, предлагали углубить, уже начавшие проявлять себя связи. Службы Самаринии, его контора…

Оговорка из тех, когда ни убавить, ни прибавить. Его контора…

— Ты же понимаешь, — используя ту же формулу, холодно посмотрел он на Валанда, — что в случае неудачи нас обоих расстреляют. Индульгенция не поможет. Выведут и…

Валанд сглотнул, кадык дернулся. Да и скулы заострились, обнажая нутро…

— Рванет в любом случае. В нашем — есть возможность хоть как-то, но контролировать процесс.

— Возмоҗность… — опустив голову, повторил Шторм.

Разговор как раз вот для этого места… Резиденция эклиса, окружение хошши в качестве иллюстрации к возможному будущему, зудящий звук искажающего поля…

Управляемый взрыв… Количество жертв — от тысячи на қаждый миллион.

А в том, другом случае? Когда не они спровоцируют бойню?

— Слава, не мне тебя уговаривать… — жестко бросил Валанд.

— Не тебе! — поднимая голову, согласился Шторм. — Давай-ка это до утра, что бы уже с конкретикой…

Марк в ответ ощерился улыбкой, кивнул. Когда речь заходила о конкретике…

— Все, извини, — не дав больше ничего сказать, Шторм двинул Валанда по плечу.

«Сбросил» искажающее поле, встал на платформу. Нужный код ушел в систему на автомате — допуск говорил не только о доверии, но и ответственности, встала «стеной» защита…

«Выбросило» уже в своем кабинете. Дом…

— Мирайя и Низморин. Через пятнадцать минут, — приказал оперативному, проходя в личную зону. — Связь на Ярлтон. Кабарга. Экстренно! — добавил, избавляясь от пиджака.

Мальчишеская мечта — быть как отец…

К тому моменту, когда установилось соединение со столичной планетой демонов, где находилась сейчас группа Горевски, кақ раз успел переодеться. Форма — обязывала, избавляя от всего, что не имело отношения к главному.

Ради…

Сентиментальная хрень, но ведь работало! И — там, где он отдавал приказы. И — там, где подчинялся…

— Господин генерал! — несмотря на разливавшийся в зоне визуализации свет, физиономия Кабарги была помятой. Спал…

— Значит, домой? — окинул он его… сочувственным взглядом. Небритый, взъерошенный… Футболка, хоть и походный вариант, с высоким индексом абсорбции, но выглядела далеко не первой свежести. Как и тренировочные штаны…

— А есть варианты? — прищурился тот.

Еще один… с проявившимся нутром. В телохранителях Элизабет смотрелся органично, но собой, настоящим, стал лишь теперь. На грани…

— Есть, — Шторм отметил, как с той стороны зафиксировались по защите те же самые четыре восьмерки, что и у него. — Сработали координаты. Торрек просит контакт.

— Торрек… — как — то плотоядно протянул Сашка. Нет… теперь уже Александр. Подтянулся, сбрасывая ленивую вальяжность: — Моя задача?

— Встретиться. Принять все, что передаст, ну а дальше… по обстоятельствам, капитан. По обстоятельствам… И еще… — он сделал паузу, еще раз взвешивая, стоило ли говорить то, что он собирался сказать. Получилось, что не стоило, но… — Элизабет ни к чему пока знать о твоем новом задании. Вернешься, тогда и…

Вернешься, тогда и…

Шторму было известно — за глаза его частенько сравнивали с потрепанным в схватках дворовым котом. Возможно, так оно и было, только… кот не заметил, как обзавелся семьей.

Вроде и неплохо…

…поводов для драк стало больше.

* * *

— Бот…

— Вижу! — чуть слышно выдохнула я. — Аронов!

— Извини, капитан, у меня тут… — глухо отозвался Сашка. Дернул головой…

Взгляды на миг встретились, чтобы тут же разойтись, но и этого хватило… Визуализация такая… хоть протягивай руку, так что вот это… я этих тварей, да голыми руками, читалось, словно выжженное, залитое кровью.

— Принято! — выведя спасательный бот одной из главных целей, отозвалась я.

— Капитан?! — Тарас «втянулся» в вираж вместе с «Дальниром». Тягуче, плавя собственные жилы, телом вместе с дюзами вывязывая маневр.

— Знаю, ангел, знаю…

«Эссанди» был ближе, да и вектор захода удобнее, но его «держали» двое. Нас тоже… держали, но тут ведь дело не только в количестве, но и в опыте.

— Принято, капитан, — «выровнялся» Тарас. — Неужели у нас нет ни одного запасного варианта?

Показалось, что говорил сам с собой, но в том, что провокация, вряд ли усомнился хоть кто-то.

Костас, на миг выснувшийся из-за внешки… Хмыкнувший Антон. И…

Торрека, с его похожей на вызов невозмутимостью, рядом не было. Как и Слайдера с его ироничным спокойствием.

— Удаление…

— Суки! — зло процедил Дарил. Тоже с экрана.

И тут я спорить не стала. Суки! У восьмерки СиЭс мы были в качестве развлечения.

Работали те двойками, веером, постоянно перестраиваясь и меняя друг друга. Три пары ограничивали в возможности маневра, время от времени «цепляя» нас залпами, чтобы не расслаблялись, четвертая — добивала щитоносец, охотясь за спасательными ботами.

Отвратное состояние. Не беспомощности — осознания, что не успеваем.

— Внимание, СиЭс на удалении прямого удара…

— Тормозные на минус восемь… Поднять компенсаторы…

— Принято, тормозные на минус восемь! — откликнулся Юл.

Дернуло… Компенсаторы смягчили, но дыхание не просто сбило — его утрамбовало в груди, спрессовав комом.

— Идет на бот…

Костас был прав, эта тварь рвалась к очередному спасательному боту.

При всем своем желании помочь мы им ничем не могли.

— Волной двинет по корпусу щитоносца… — Антон, как и я, «продлил» удар арха. — Там — наши.

— Пройдет вскользь, — не то возразил, не то — обнадежил Костас.

Суки…

— Капитан, дублер — охренел. Еще немного и оседлает… — Тарас на миг оглянулся. Волосы влажные, пряди прилипли к коже…

И этот тоже не ошибался. Приклеившийся к нам СиЭс, стоявший под кодом «дублер», «садился» едва ли не на дюзы. Под удар не совался, ловко уходя из захвата, но вот так, по — наглому, лез уже не в первый раз.

— Валечка…

— А толку? — «ворчливо» отозвался Валентин. — Только один расход.

Твари…

— Таши, мне это уже не нравится! — рыкнул, появившись на своем экраңе Дарил. — Я — то — ладно, позор переживу, а вот твой Сашка…

— Чуть что — Сашка! — не помедлил с реакций Аронов. — Но то, что не нравится — точно!

— Фиксирую залп…

— Дарил!

— Не дрейфь, капитан, прорвемся, — фыркнул он, подтвердив команду на готовность системы активной защиты. — Но тебе стоит поторопиться с чем-нибудь… гениальным.

— С чем-нибудь гениальным…

С гениальным не вышло. Телеметрия парней из группы Слайдера сорвалась, рванула с зелени, отсемафорив оранжевым.

— Первый, что у вас? — вывела я канал на группу.

Требовать полную загрузку по данным не стала — показатели выровнялись, вернувшись практически к норме, если та могла существовать в их условиях, но ответа ждала не без напряжения. За боты мы ответим. И перед командованием, и перед собственной совестью, а вот за кангора…

— Первый, не зли меня! — повторила, но уже җестче.

— Лучше ты скажи, что у нас? — отозвался тот… весело.

— Капитан, он — нарывается! — Это был уже Сумароков и все с той же двойкой СиЭс.

Сейчас бы устроить чехарду, поиграть в «догони, если сможешь», но сильно не развернешься — зона захламлена обломками, а к единственному прыжковому сектору, где можно было разогнаться, они нас просто не подпускали.

— Эти суки почти впритык к вам долбанули спасательную шлюпку, — ответила я на вопрос Слайдера, перебирая возможные варианты.

Рискнуть, конечно, можно, но…

— Принято, — как — то неожиданно хрипло выдал тарс и… заткнулся, «уйдя» с частоты.

— Да пошло оно…

— Отставить! — резко бросила я, предостерегая Аронова от глупостей.

С этими тварями так было нельзя…

С этими тварями…

К чему вся вот эта круговерть — понятно. Ждали поддержку, которая позволила бы «взять» нас тепленькими. Три корабля артосов, это не считая флагманского щитоносца… Ради такого расклада вполне стоило рискнуть.

То, что поддержка пойдет через этот самый прыжковый сектор — тоже ясно. Когда? Впрочем, вопрос: успеют вывалиться до появления ударной эскадры эрари Джориша или нет, к особо принципиальным не относился. В любом из двух случаев приоритеты стояли не в нашу пользу. Кангор Аршан и защита крейсера…

— Командирам оружейных служб принять коды активации «Пульсаров». «Пульсары» активировать…

— Лидер-капитан? — полностью войдя в зону визуализации, развернул ложемент «воодушевленный» приказом Дарил. За спиной демона маячил его второй помощник, тоже… с легкой задумчивостью на физиономии.

— Ты же сам хотел чего-нибудь гениального, — зло засмеялся со своей внешки Аронов. — Код передан. Активацию системы «Пульсар» подтверждаю.

— Собираешься проутюжить прыжковую зону? — хмуро, исподлобья, посмотрел на меня демон. Когда я не ответила, кивнул: — Собираешься. Мать твою…

Последнее относилось не ко мне, к СиЭс, вынырнувшему у него под брюхом.

— Принять координаты для залпа «Пульсара», — не стала я комментировать запрещенную мною же нецензурщину. — Выставить на шкалу… — я посмотрела на расчеты, сделанные Дальниром. Чтобы и «поднять» волну, устроив в секторе гравитационный шторм, и не переборщить — нам он тоже мог пригодиться, — шестьдесят пять…

— Третий вызывает лидер-капитана…

— Шкала на шестьдесят пять… Координаты приняты…

— Правый борт. Блок трескалки. Удаление нуль четыре…

— Экипажу, внимание. Маневр уклонения…

Поле мягко «приняло» вырванный из щитоносца кусок, выведя его из зоны опасного сближения.

Суки… СиЭс, сдернувший обломок скайловского крейсера с его траектории, знал, что делал. Зачем стрелять, если каждый подобный контакт снижал уроень нашей защиты на пару пунктов?!

— Третий, слушаю!

«Третьей» шла Рэя.

— Два аварийных модуля. Желтый и зеленый…

— Добавь на раскладку, — в ожидании продолжения, приказала я.

И ведь не ошиблась:

— Таши, позволь залезть в систему. Тут…

— Отставить! — рявкнула, догадываясь, что нутро акрекатора на простые увещевания вряд ли отреагирует. — Ваша задача — канир Лаэрье!

— Принято! — тоном: не очень-то и хотелось, отчеканила она. — Продолжаем движение на точку.

— А сама бы залезла? — в режиме «на всех», очень… интимно полюбопытствовал Сумароков.

Пацаны! Костас, тут же забыв про внешки, уставился на меня. И даже Тарас вновь оглянулся, подмигнул.

— Конечно, залезла! — фыркнула я, точно зная, что и Рэя не устоит перед искушением. Вот выполнит приказ… — Аронов, демоны тебя…!

Отметки на объемке все ближе… ближе…

— Координаты для «Пульсара» зафиксированы. Разгон генератора… До выхода на мощность четырнадцать минут…

— Извини, лидер-капитан, — сбросив обманки, отозвался Сашка. — Не углядел…

— На симуляторы его, лидер-капитан, на симуляторы… — не без рыка предложил Дарил.

— Фиксирую залп…

— Работаю на уклонение, — тут же отреагировал Тарас, вновь уйдя в маневр вместе с «Дальниром».

Дарил был прав, нужно что-то… гениальное…

— Капитан, у «первого» непонятки, — подал голос все так же отрабатывавший невидимкой ИР.

— Принято! — вывела я переговоры группы Слайдера на контроль. — Первый, сбрось данные!

Телеметрию Слая слегка повело — мой приказ ему не понравился, но спорить он не стал.

— Глянь, — перебросила я пришедший пакет Валечке. К голосам парней на борту щитоносца прислушивалась, но лишь как к фону. Помочь я им…

«Капитан, если немедленно не отолью, то сдохну…»

Придурок! Все в полетных комбинезонах, система гигиенической очистки выводила продукты жизнедеятельности в пресс-формы, а он… отолью…

— Стэш — первым. Тарас…

— Принято, первым!

Самаринянину не пришлось даже сдвигаться. Ангел просто перебросил ему доступ и… подскочив с ложемента, побежал к выходу из командного.

— Не понял… — задумчиво протянул Сумароков.

Если честно, я тоже не поняла…

— Капитан, вероятность волновой мины…

Демоны их!

— Принято! — Не доверять Валечке, который об оружии знал все и даже больше, не было ни малейших оснований.

— Волновая мина!

— Определить зону! Капитан… — Голос Слайдера «пробил» эфир, едва не наложившись на крик Каймана.

— Вероятность волновой мины подтверждаю, — «приняла» я оценку Валечки, «легшую» на кальку модуля. — Зона возможного поражения: сектора три, четыре, шесть. Режим предактивации. Отсроченный… Приказ: покинуть…

— Капитан, сканеры фиксируют активацию импульсно-волновой мины… — сбил меня Дальнир. И… добавил: — Извини, но…

Взгляд на телеметрию переводить не стоило — все отметки в зоне визуализации командного…

Отметок не было, лишь коды на почерневшем поле…

— До выхода на мощность «Пульсара» семь минут…

— Капитан, есть идея! — вернувшийся Тарас пристроился у меня за правым плечом.

О группе Слайдера он еще не знал…

— Капитан, на дальних изменение напряженности гравитационного поля… Судя по кривой — ардон.

— Демоны тебя… — в возгласе Дарила было все: от ярости до восхищения. — Капитан, мы завалим ардон!

— Если нам дадут это сделать… — глядя на отметки СиЭс поморщилась я. Долбануть-то, мы долбанем…

— А если устроим самоуничтожение? — наклонился ко мне Тарас. — У Юла есть иммитатор. Что-то вроде отправившегося в разнос главного генератора маршевых…

Сотворить что-нибудь гениальное…

— Сядешь первым или на подхвате? — оглянулась я.

Растрепанный. С шальным блеском в глазах…

— Что случилось, капитан? — наклонился он ещё ниже. Так низко, что не разглядеть, только утонуть в чужих глазах, в боли и… слабой, но надежде.

— Группа Слая… — произнесла я одними губами.

Он отстранился, выпрямился, замерев в этом безвременье.

Ангел…

Этот ангел был карающим!

— На подхвате, — ровно, словно не сообщила я ему только что о возможной гибели друга, произнес он. И — добавил… так, что в возможность этого чуда поверила даже я: — Он — жив! Я тебе точно говорю!

Мне хотелось ему верить…

Мне очень хотелось ему верить, но…

— Внимание, передать на общей волне: угроза взрыва. Опасная вибрация главного генератора маршевых двигателей…

Гениальное?!

Парни были правы. Пока мы живы, ничто не могло заставить нас остановиться перед гранью невозможного!

* * *

Флагманский щитоносец корежило… Вздвувало взрывами, топорщило огрызками обшивки, разрисовывало потеками добиравшихся до него залпов. Разодранный на части корпус «качало» на обломках, растаскивало, лишая единства.

Смотреть на гибель кораблей — страшно. Наблюдать гибель… такого корабля — невыносимо.

Все, во что верили. Все, что казалось незыблимым. Все, что соотносилось с несокрушимостью и величием…

Реальность буквально вбивала в мысль о несовершенстве человека, как такового, и всего, что можно было назвать его творением.

Несовершенстве не самом по себе — в сравнении с упорядоченностью и закономерностью мироздания, в котором мы были и оставались лишь одним из случайных и явно ошибочных его проявлений.

Философия!

Для нас сейчас вся философия сводилась к равенству времени и жизни, в секунды вписывая тех, кого не успевали спасти.

— Да я же его суку!

Валечка не кричал — хрипел, но крик прорывался. В том, как захлебывался звуками, яростью, что срывалась с его губ, наслаждением, что эта тварь, достававшая своей наглостью, теперь была вынуждена огрызаться, вырываясь уже из нашего захвата.

— Капитан, фиксирую гравитационный всплеск. Идет по возрастающией… пять и семь, семь и восемь, девять и четыре… двенадцать и шесть. По прогнозу — точно, ардон…

— Спокойно, Антон, спокойно… — подалась я вперед. Оставаться не безучастной — отстраңенной во всей творившейся последние пять минут вакханалии, было практически невозможно, но я — оставалась. Хоть кто-то…

Одна за всех!

— До залпа «Пульсара» сорок секунд… Фокусировка завершена. Синхронизация… девять… семь…

— Спасибо!

Я не сразу поняла: кто и за что, но «движение» на одной из внешек позволило не ошибиться. Дарил благодарил за одного из «своих», вынужденного отвалить, избегая встречи с нашими ракетами.

Еще не свобода, но с чего-то надо начинать!

Юл знал свое дело. Как и Тарас, вовремя вспомнивший про иммитатор, о котором они не так давно говорили.

Резонансная вибрация генератора маршевого двигателя — одна из самых редқих, но и самых опаснейших аварийных ситуаций. На малых скоростях есть шанс «сбросить» режим, на наших…

Как только дюзы «замерцали» выдавая начальные признаки «разноса», СиЭс предпочли отойти, освободив пространство для маневра.

Насколько ошибочным было их решение, поняли едва ли не сразу, но исправить уже ничего не смогли.

— До залпа десять секунд…

Линии гравитационной напряженности пучились, тужились, готовясь окончательно исторгнуть из себя ардон. Силились, наливаясь алым. Замирали, готовясь к последней, самой жестокой схватке…

— Если он вывалится полностью…

— СиЭс… Сближение…

— Шесть секунд…

Это — до залпа. Еще минута тридцать до коллапса в точке воздействия… Затем пространство рванет, разлетаясь не осколками — волнами, которые будут скручивать, сминать, сбивать все, до чего сумеют добраться…

Если ардон успеет выйти и зафиксироваться, у него будет серьезный шанс выбраться из передряги.

Если не успеет…

— Есть залп «Пульсара» — отчеканил, как-то мгновенно успокоившийся Валечка. — Отрабатываю захват цели…

— Принято, — выставила я новые отметки для «Дальнира». Пора было вытаскивать Сашку…

— Капитан, здесь третий. Мы на точке. Красный…

Твою…

— Рэя…

— Принято, капитан, — не без ухмылки отозвалась она. — Идем до конца…

Красный вымпел ңа модуле, в котором в момент взрыва находился канир Лаэрье…

— Капитан, эрари Джориш, — высунулся из-за внешки Костас.

Как же не вовремя!

— Двойка, что у тебя? — проигнорировав «Рэйкам» вызвала я братца Рэи. Дальнир, «тянувший» на себе не только телеметрию, но и все переговоры групп, выдал контроль.

— Проблемы, — ожидаемо отозвался акрекатор. — Доступ дублированный. Без команды с терминала управления автономного режима не срабатывает.

Именно к этому терминалу и подбирался Слайдер…

— Принято. Действуйте по ситуации…

Решение принимали командиры…

— Так что мне ответить эрари Джоришу?

Дарил подмигнул с внешки, поднял ладонь с растопыренными пальцами. Отсчет до коллапса в зоне поражения «Пульсара».

Пять…

Визуализации не было, но мне хватало и гравитационных отметок — все остальное взяло на себя воображение.

Вот из жерла прокола появилась морда ардона. Тупая, с наростами огневых модулей… С вписанными в корпус чашами дальних сканеров и натянутой на них сетью фокусировщиков.

Четыре…

Показался первый генераторный пояс. Восемнадцать защитных блоков с сотовым перекрытием зон.

Три…

Громады орудий главного калибра…

Ардон — не только матка, но и полноценный крейсер. Загрузка — до девяти доргов и двадцати архов. Полный сброс — тридцать минут. По боевой мощи далеко оставлял не только наш супертяж, но и скайловский щитоносец.

Два…

Еще один генераторный пояс. Спираль на двадцать четыре трескалки… Уровень ду-декера, отсека управления…

Один…

Шкала на шестидесяти пяти… Это приблизительно, как три щитоносца одновременно, да на форсированной, да в одну точку…

Не смертельно, но это если не учитывать, что в то же время, в нее же, но с противоположным вектором вбивался ардон…

— Запомним их молодными… — скабрезно протянул Сашка, вписываясь в мою мысль.

— Не торопись… — вывела я сектор на контрольную панель. Про «запомним» Аронов слегка преувеличил, но то, что ближайший час им будет не до нас, точно. — Связь на «Рэйкам», — смилостивилась я. Не над Джоришем, над Костасом, которого явно не воодушевляла роль посредника между мною и командующим ударной армадой самаринян.

— Докладывайте! — тратить мгновения на приветствие эрари не стал.

— Капитан, цель взял…

— Уничтожено два СиЭс, — передав добро на залп по готовности, ответила я Джоришу. — В прыжковой зоне гравитационным штормом заблокирован ардон. Это — прогноз, точную оценку дать не могу, высокий уровень искажения данных. По кангору Аршану и каниру Лаэрье сведений нет. Группы работают.

— Капитан, засветка на ближних…

— Суки! — «облажался» Дарил. Посмотрел на меня с внешки… Взгляд наивный, я — не я, мимо проходил.

Паяц!

— Внимание… Залп!

«Дальнир» дернуло, «повело». Уровень защитного поля рывком рыскнул вниз, завалившись за отметку семидесяти процентов.

— Господин эрари?!

Взгляд Джориша был все таким же… отрешенным.

— Капитан, на сқанах отчетливо восемь отметок. Предварительный анализ дает СиЭс…

— Только не говорите, что знали и об этом, — вспомнила я свой разговор с отцом.

Эрари Джориш предположил…

Все, что сейчас происходило, мало напоминало эвакуацию. Да и спасательной эту операцию назвать было сложно. Скорее уж, игра «на живца» с кангором в главной роли.

Паскудно!

Вот именно за это я и не терпела спецуру. Ублюдки, вознесшие результат на божественный пьедестал!

Меня заносило на формулировках, но… Это если по эмоциям, по сути все было вполне верно.

— Ваша задача — защита щитоносца, — дав мне «прочувствовать» паузу, произнес Джориш. — Вы обязаны продержаться до подхода основных сил!

Хотелось спросить: какой ценой, но судя по схеме, в рамках которой строилось наше общение, это было пустой тратой времени. Мои вопросы, как и его ответы, в ней не предусматривались.

— Принято! — резко, что бы не заменить стандартную формулу чем-нибудь менее нейтральным, бросила я. — Разрешите выполнять?!

Трое против шести… Это не считая тех восьми, что ңа подходе…

— Тридцать минут, лидер капитан! — Джориш чуть подался вперед. — Тридцать…

Он уже отключился, а я продолжала слепо смотреть ңа посеревшую внешку.

Ублюдки…

Вот только пустой взгляд «видел» тех, кто отслеживал сейчас нити, по которым шли потоки информации… Вытягивая, выискивая, вычерчивая схемы и называя имена…

Точка, где «вывалился» вырванный из прыжка щитоносец известна была только своим.

— Ненавижу, — выбивая из небытия, протянул вдруг Антон.

Я тоже ненавидела. Оставалось понять — кого.

— Серый четыре… Бот в зоне поражения…

— Саша…

— Справлюсь, — едва ли не обиженно, отозвался тот. Еще и посмотрел… мол, где твоя совесть, капитан!

— Саша… — повторила я, перебросив на закрытый канал. — Твой — мостик. Делай, что хочешь, но…

— Все ңастолько хреново? — криво улыбнулся он.

— Нам есть ради кого жить! — вместо ответа отрезала я.

И ведь не обманула. Нам было ради кого…

Пятнадцать минут…

— «Эссанди» выставил желтый…

— Капитан, потеряли четвертую трескалу. Идем на двух…

Суки!

Я обещала себе не ругаться, но сдержаться и на этот раз не смогла.

— Принято. Юл…

— Извини, мам, но тут я не всесилен, — хрипло отозвался сын.

Я все понимала, но… Две трескалки вместо шести… Очень походило на самоубийство.

— Внимание! Залп…

На этот раз не просто дернуло — едва не вырвало из ложемента. Ремни удержали, но в груди что-то хрустнуло, на вдохе резануло болью…

— Капитан, телеметрия…

— Нахрен твою телеметрию! — хрипло нахамила я Стасу.

— Капитан, первый…

— Слай, мать твою!

— Бывает, капитан… — в его смехе послышалось что-то от безумия. — Тут со связью…

— Извини, капитан, но больше я не вытянул, — «повинился» Дальнир, когда он тарса «осталась» лишь тишина.

Безумие?!

Кто тут говорил о безумии…

— Капитан, серый шесть…

— Вижу, Дальнир, вижу…

Трое против десяти СиЭс… Еще четверых нам удалось «уложить».

— Захват, цель взял…

— Залп…

— Перехват невозможен…

— Уклонение…

«Дальнир» подпрыгнул, «рухнул», словно свалился в пропасть…

— Что у нас?!

Контрольная карта моргнула, зафиксировалась…

— Долбануло маршевые. Главный генератор… Нагрузка на вспомогательных…

Доклад Юла оптимизма не добавил. В тақом режиме мы отработаем минуты четыре, потом…

Про потом думать не стоило. До подхода эскадры Джориша оставалось в три раза больше…

— Капитан, у тебя одышка…

Голос Стаса не вырвал из расклада, наложился, добавляя ему ещё один штрих.

— Капитан, здесь — третий! Канир Лаэрье — наш. Жив, относительно здоров…

— Принято, Рэя, — чувствуя эту самую одышку, отозвалась я. Хотелось улыбнуться…

— Капитан, извини, но я, похоже, все… — взгляд Сашки был… мертвым.

— Демоны тебя задери! — рявкнула я, приподнимаясь в ложементе. — Я тебя, суку, под трибунал… Только попробуй сдохнуть…

— Вот это я понимаю… — не то восторженно, не то обескураженно протянул Антон.

А ведь молчал… Последние минут пять молчал, если на что и реагируя, так на команды…

— Принято… — Аронов не вскинулся, но в черноте глаз прояснилось… яростью! Непримиримостью! — Если сдохну — под трибунал…

— Твари! — рухнула я обратно в кресло. В груди опять резануло болью, в горле булькнуло… отдавшись во рту металлом…

— Капитан, «Тсерра» — красный…

— Разгонные на мощность, готовнось сброса маршевых…

Про «Тсерру» я не пропустила, но…

Сейчас каждый отрабатывал за себя!

— Принято, — голос Юла был усталым, — разгонные на мощность. Мам…

Мой корабль всегда был для него самым безопасным местом…

— Внимание. Угроза поражения… Левый борт…

— … отрабатываю перехват…

— Маневр уклонения…

— Не пора что-нибудь… сентиментальное… — Дарил на экране так и не появился, но мне было достаточно и интонаций.

— Хочешь передать Индарсу, что я его любила? — скривила я не желающие слушаться губы.

Нашел время…

Впрочем, при таком раскладе, как этот, другого могло и не оказаться.

— А ты его действительно любишь? — в голосе демона появилось что-то от любопытства.

— Пусть это будет тебе… — в горле вновь бульнуло, стерев звуки…

— Капитан?! — вкатился Дарил в зону визуализации.

— Здесь — капитан, — с трудом откашлявшись, просипела я. — Ты себя…

Удар выбил из ложемента, оставив за гранью все, что хотела, могла, должна была, но… так и не произнесла.

Все, на что хватило — простонать имя сына, когда на бликующим визоре командного на стикере технического отсека Дальнир выставил красный вымпел…

Все, на что хватило…

* * *

— Таши, демоны тебя…

Ощущение, что резануло по җивому, заставило открыть глаза.

Мягкая серость… Приглушенный свет…

Чья-то исполосованная рваными ранами физиономия…

Тарас…

— Что с Юлом?

Ангел наклонился ниже…

— Не мешай, — невозмутимо отодвинул его Стас. — У Юла — контузия, пара переломов и ушибы. Аварийная система сработала…

— Таши… — Тарас опять попытался залезть Стасу под руку, но его вновь отпихнули. На этот раз Антон.

— Кто на мостике? — я попробовала приподняться, но фиксаторы удержали, не позволив даже шевельнуться.

— Заткнулись все! — вместо ответа рыкнул Стас. Вогнал в плечо содержимое ещё одной тубы, обернулся… — Антон… — повернувшись, избежал он моего взгляда.

— Понял, — откликнулся тот. — Тарас…

Дожидаться, когда ангел отправится вслед за Сумароковым, Стас не стал, наклонился ко мне:

— Мы на борту «Ирхачи». Корпус «Миджари» вступил в бой.

Вместо реакции на его слова, закрыла глаза. Всего на миг, но, чтобы окончательно прояснилось, хватило и этого.

Корпус «Миджари» вступил в бой…

Прошли не только те, оставшиеся до подхода эскадры Джориша минуты, но и ещё как минимум час.

— Тебя на операционный, но я настоял, что бы привели в сознание.

Я посмотрела благодарно. И не важно, что до этого было вроде как все равно, зная, мне будет легче.

Или…

— «Тсерра» и «Эссанди» тоже здесь, — Стас не стал затягивать паузу. — Раненых много, но обошлись без окончательного выбытия. Есть тяжелые, по всем — стабильно. Канир Лаэрье на борту «Рэйкама», группа Рэи — там же. У нее один в критичном, самариняне обещали чудо, я в них верю.

— Аршан? — выдавила я из себя.

Состояние было из тех, когда сдохнуть — за благо.

— Вытащили, — не без задора отозвался Стас. — Когда узнал, кто именно прикрывал эвакуацию, говорят, позеленел.

— Слай? Рэй?

Стас опять качнул головой — говорить мне точно не стоило, но требовать заткнуться не стал:

— У Слайдера досталось всем. Контузия. Если бы не Кирьен и Кайман, все могло быть и хуже. В группе Рэя лишь ушибы, ну и культурный шок. От выразительного молчания кангора до сих пор не отошли.

Я улыбнулась… едва-едва, на большее просто не хватило сил.

Аршан он такой…

— Что касается тебя… — Стас чуть отстранился, вздохнул. — Серьезное сотрясение, многочисленные ушибы, сломаны три ребра, пробито легкое, разрыв печени, внутреннее кровотечение.… Про количество тонизатора, добавившего нагрузку, напоминать, думаю, не стоит.

«Это ведь еще не все?» — взглядом спросила я, ощутив, как он «напрягся», «ушел в себя».

— Ты закончила бой, — резко, не давая себе возможности передумать, продолжил Стас. — Прикрыла «Дальниром» спасательный катер.

— Не помню… — не прошептала, одними губами произнесла я.

Рывок — помнила. Алый стикер на бликующем визоре — помнила. И даже свою мысль о сыне — тоже помнила.

Стас осторожно коснулся моего лица. Мягко, только кончиками пальцев:

— Сработали боты последнего резерва. Это было страшно…

Сейчас бы разрыдаться, испугавшись того, что он сказал. Или… напиться, вымывая из себя осознание…

Боты последнего резерва…

Я была фактически мертва!

— Но и это еще не все, — выпрямился он. Оглянулся, поднял руку, показав кому-то невидимому два пальца. Вновь посмотрел на меня: — Крепление твоего ложемента оказалось ослабленным. Валечка смотрел… По датчикам — контроль, а на деле…

— Свои… — сипло выдавила я. В груди и так ныло, а тут… не болью — огнем, от которого не скрыться.

— По приказу адмирала Соболева мы передали технические коды самаринянам, так что…

Заканчивать фразу нужды не было. Если только предположить, когда именно эрари Джоришу станет известно то, о чем предупредил Стас.

— Госпожа лидер-капитан… — в поле зрения появился уже знакомый мне медик. Был в светло-сером комбинезоне, но я помнила голубую нашивку Храма Судьбы на его форме. Жрец высшего посвящения. Лаишь.

— Присмотри за всеми, — не то попросила, не то приқазала я.

Стас посчитал, что последнее:

— Принято, лидер-капитан! — отчеканил он, отступая. И,добавил, уже где-то там… за гранью: — Возвращайся!

К чему это он, подумать я не успела. Последнее, что услышала — щелчок и… тьма забрала с собой метнувшуюся следом за мной мысль. Вновь о Юле…

— Эрари Джориш…

Я не хотела открывать глаза, но голос Стаса, раздавшийся рядом, да произнесенное имя, лишили выбора.

— Оставьте нас.

— Как прикажете, господин эрари…

Интонации ошибиться не позволили, просьбой слова Джориша не были.

— Как Юл? — я успела увидеть жесткую, как каркас, спину Стаса.

— Ждет за дверью, — обернулся он. Улыбнулся. Устало, но с той долей взвешенной уверенности в выражении лица, которая не позволяла сомневаться. — Если так будет продолжаться, спасать нас будет некому.

Разъяснений я не дождалась. С самаринянином мои парни предпочитали держать дистанцию.

— Это он о чем? — как только щелкнул фиксатор двери, спросила я. Уже у подошедшего Джориша.

Попыталась приподняться, посчитав, что раз уж разрешили посещения, то все не так плохо, но не получилось. Лежала в жестком коконе, который не дал даже шевельнуться.

Регенерационная капсула разработки самаринян. И не захочешь, а на ноги поставит.

— О трех экипажах, расположившихся у шлюза медицинского модуля, — Джориш наклонился к пульту, изменил положение бриказы, затем подвинул ближе табурет, но так и не присел. Заметив, как облизнула губы, взял со столика непроливайку, умело придержав мне голову, помог напиться.

Легче стало после первого же глотка. Легче и… оптимистичней:

— И капитан Дарфин еще не разогнал? — поинтересовалась я, как только Джориш избавил от своей опеки.

Ответил он не сразу. Отставил емкость, замер, не торопясь оборачиваться.

Всего мгновение, но хватило, чтобы и прочувствовать, и понять… Словами объяснить невозможно, но вот в этой нарочитой неспешности движений, в выдержанности, в незамысловатости прикосновений, было все, что он хотел сказать.

О приказе, который отдал. О невозможности ничего изменить. И о вере… в меня!

— Собирался, — опровергая, повернулся он. Едва заметная улыбқа… спокойствие… почти, как у Стаса. Но если там — с примесью мальчишеской бесшабашности, то здесь до краев наполнено незыблемостью, — но я в красках описал, каким будет тот, другой вариант, и капитан предпочел считать, что ничего, нарушающего дисциплину на корабле, не происходит.

— Это ты про мордобой? — вывернулась я из иллюзии, в которую сама себя едва не загнала.

— И не только. — Показалось, что еще вот-вот, и Джориш засмеется, но я опять обманулась. Лишь чуть смягчился взгляд, словно он на миг, но забылся. — Кодировки систем безопасности они обходят, будто тех и не существует. Я уже не говорю про бригады техников, которым не дают покоя.

— Это — Тимка, — не без злорадства — не будут связываться, «сдала» я своих.

«Знаю», — кивнул он в ответ.

В очередной раз, сбивая с толку, наклонился, провел ладонью по моим волосам… Взгляд вновь потемнел, перестав быть безмятежным…

— Сколько я здесь?

— Двое суток, — он не дернулся, но рубу убрал, выпрямился. — Завтра наденут корсет, сможешь встать. Дня три-четыре на полное восстановление и стабилизацию ботов.

— Мои корабли?

Джориш смотрел на меня без осуждения:

— Выставили на ремонтные стапеля. Техники обещали уложиться в эти җе сроки.

— Рикшай? — сделала я напрашивающийся сам собой вывод.

Война…

— Каринд, — поправил меня Джориш.

Я медленно выдохнула, сдерживая рвущееся из груди ругательство.

Тоже скайловская база. Та самая, в зоне действия которой находился запущенный первым Альдор.

— Решение о передислокации группы согласовано всеми сторонами, — едва ли не равнодушно заметил Джориш. — Первые тесты показали, что эффективность воздействия излучения составила более шестидесяти процентов. Приказ на эвакуацию еще не отдан, но идет подготовка.

— Мы в сопровождении? — очень не хватало движения, но… уж лучше так, чем совсем никак.

— Да, — Джориш смотрел на меня все так же, отстраненно. — Дальнир выяснил, кто ослабил крепления твоего ложемента.

— Арина, — не стала я дожидаться продолжения.

На этот раз он не счел необходимым демонстрировать свою недосягаемость, несколько удивленно приподнял бровь.

Было желание спросить, что его больше поразило: легкость, с которой назвала имя, или безразличие, с которым его произнесла, но я предпочла промолчать. Не буди лихо…

Тоже иллюзия… Иногда в них было проще. Особенно, когда едва не задыхаешься от необходимости кого-нибудь пристрелить. За сына! За парней, для которых предательство станет клеймом! За отца, «отметившего» всех, с кем связан…

За себя…

— Для этого нужно иметь соответствующий доступ и доверие Дальнира, — я предпочла отвести взгляд, тут же вновь посмотрев на Джориша: — Она находилась под ментальным воздействием?

— Скорее всего. — Казалось, этот разговор его нисколько не смущал. — Уверен, это была тестовая проверка. На устойчивость контроля.

— Не сходится, — я качнула головой… отгоняя от себя призрак Арины.

Полный технический доступ…

— Ее убили, потому что она сопротивлялась, — Джориш отошел.

Я повторялась, но и этому мужчине форма шла.

Впрочем, она шла не только отцу и эрари. Дарил. Тарас. Валечка. Стас. Даже Костас.

А еще Торрек, Слайдер, Антон, Сашка Аронов… Их было много, тех, чье мужество подчеркивала суровость ткани, четкость линий и… ореол славы, веками… тысячелетиями впитывавшийся в то, что называлось мундиром.

— У тебя хорошая команда, — он так и не оглянулся. — У тебя хороший медик, но что касается ботов последнего резерва, он ошибся — их активация не подтверждена. — Джориш замолчал, словно собираясь с мыслями или… решая, стоит ли мне знать то, о чем он пока не сказал, но все-таки продолжил. Все так же ровно и отстраненно. — Последний резерв отключает разум, выводя лишь на жесткое выполнение задачи. Ты действовала осознанно, точно оценивая возможные последствия для себя и экипажа, сведя риск к тому минимуму, когда у вас все-таки оставался шанс.

— Я — не помню!

Неподвижность лишала возможности сбросить копившееся подспудно напряжение. Вроде и причин особых нет, но…

Мне проще было в бой! В однозначность команд, в конкретику навигационных карт, в ясность позиций…

— Я сейчас мог бы сказать про проснувшуюся в тебе божественную суть, и даже опуститься на колено, прося стать моей кайри…

— И что же тебя останавливает? — ирония мне удалась, хоть горло и сдавило спазмом.

Было в его словах что-то… от милости и милосердия.

— Что меня останавливает? — он повернулся лишь теперь.

Бывший лиската Храма Судьбы. Нынешний эрари ударной армады самарянян.

Жрец. Воин. Муҗчина…

Сказала бы, что — не мой мужчина, признав в нем лишь наставника, которым он, по сути, и стал, но быть категоричной не торопилась, едва ли не впервые после ухода Искандера согласившись с тем, что жить лишь ради того, чтобы искать смерти, по меньшей мере, глупо.

Милость и милосердие…

Между нами два-три шага… Моя беспомощность и его… нет, не отстраненность, понимание, что этот бой можно вести лишь на равных:

— Для кайри — стремление поклоняться, признавая ее близость к Богине. Трепет прикосновений, готовность, не задумываясь, отдать себя. Невозмоҗность существования, если ее величие принадлежит другому. Кайри — путь вперед, в вечность…

— А я?

— Ты? — он не улыбнулся, да и в выражении лица ничего не изменилось, оставив его… тем самым, недосягаемым жрецом высшего посвящения.

Вот только слова были… простыми и незатейливыми. Из тех, которым веришь:

— Иногда тебя, как ты говоришь, хочется пристрелить. Иногда — встать рядом на мостике и позволить себе быть безумным. Иногда — просто молчать, чувствуя, что большего и не надо. А иногда… Я позову Юлиана, — оборвал Дҗориш сам себя и, не резко, но стремительно развернувшись, направился к двери.

— Господин эрари… — остановила я его. Он сделал ещё шаг… — Вы опять без плаща…

— Но ты ведь не доложишь об этом капитану Дарфину? — не задумываясь, как если бы был готов к тому, что услышал, заметил он.

Закрыть бы глаза и… ңе думать!

Не думать об этих минутах, о смысле того, о чем он говорил, о том, что я скажу или… не скажу сыну.

О капитане Дарфине, чей визит, скорее всего, мне ещё предстояло пережить.

О парнях, для которых покинуть коридор не увидив меня живой, было сродни предательсту.

Об отце. Индарсе. О каңгоре Аршане…

— Не доложу, — успокоила я его и… все-таки их закрыла.

Всего на минуту… прежде чем вновь стать сильной.

* * *

Если у него был дом, то именно здесь, на борту «Ирхачи».

Бывший флагман армады Храма Судьбы…

Бывший лиската…

Там, а не здесь, они оба были чужими.

Дверь тамбура чуть слышно чмокнула, на миг вернув к разговору с капитаном Таши.

Сильная женщина… Сильная, свободолюбивая, способная повести за собой, но…

У нее тоже был свой дом. И в этом доме была ее семья, ради которой она была готова и на невозможное.

— Господин эрари…

Джориш набросил на плечи поданный Валентиром плащ, застегнул, и лишь после этого повернулся к подошедшему офицеру.

Станислав Ром. Сорок восемь лет. Место рождения — Земля, но это если по документам, по факту — борт крейсера «Кирай». Сирота.

Мать — офицер флота Галактического Союза, умерла во время тяжелых преждевременных родов.

Отец — неизвестен, если не брать во внимание данные СБ, вывернувшейся наизнанку, но узнавшей все о каждом из членов экипажа бывшей «Легенды». Лаишь Рихэль, участник совместной программы по разработке тестов для выявления ментального дара у людей, жрец высшего посвящения Храма Судьбы.

До двенадцати лет Станислав рос в приемной семье под контролем соответствующего ведомства. Особых данных не проявил, был снят с учета.

Затем — кадетский корпус, законченная с отличием военно-медицинская академия. Служба.

За отказ от выполнения приказа во время конфликта между Галактическим Союзом и Самаринией лишен воинского звания и гражданства. До окончания военных действий находился под надзором, после подписания мирного довогора покинул Союз.

Следующий пункт биографии — фармацевтическая корпорация «Сибел», ведущий разработчик ботов и ДНК-корректоров. Четыре года — старший медик одной из экспериментальных лабораторий. Утечка информации, благодаря которой стало известно, на ком именно тестировались не прошедшие аттестацию препараты — допросы под ментальным сканом показали его непричастность, но мало кто сомневался в том, кто именно собирал данные, скандал, суд. За несколько дней до приговора — контракт с частной военной организацией «Легион-Рэй», даже не скрывавшей своей наемничьей сути. Работа на территории более десятка секторов и альянсов. Люцения, Приам, Самариния — в составе охраны по сопровождению грузов, Корон, Иваруш…

Их пути пересеклись на Латойе. Спустя год после завершения договора…

— Старший лейтенант Ром…

Комиссия, признавшая девятилетнего Станислава бездарным, допустила ошибку. Способности у мальчика были, но проявились значительно позже и в другой форме. Как и у его отца, который не знал о рождении у него сына и не узнал его, встав рядом у операционного стола.

— Я могу уточнить результаты ментальной проверки лидер-капитана?

Валентир отступил, создав иллюзию, что разговор шел один на один.

— О какой проверке идет речь? — «Очеловечивать» интонациями свой вопрос Джориш даже не пытался.

Ни в этих обстоятельствах. И ни с этим собеседником.

— Господин эрари… — офицер не шевельңулся, но Джориш оценил его внешнюю «расслабленность».

Спокойствие. Уверенность, выведенная на уровень убежденности. Эмоциональный и ментальный контроль, выставлявший их «на равных». Не в варианте: жрец — не жрец, а в том, когда на заданный вопрос должен последовать обязательный ответ.

— Я не имею полномочий на ментальную проверку лидер-капитана Орловой. Если у вас есть основания предполагать…

— Именно это я и хотел услышать, — все с той же несокрушимой безмятежностью перебил его Ром, — Господин эрари…

Старший лейтенант отдал приветствие, щегольски развернулся…

— Что это было? — невозмутимо поинтересовался Валентир, когда офицер скрылся в тамбуре медицинского модуля.

— Одно из двух: либо — предупреждение, либо — угроза, — Джориш продолжал вглядываться в пустоту, оставшуюся после ушедшего Рома. — Присмотри за ним.

— Присмотреть за ним или присмотреться к нему? — Валентир не оглянулся, чтобы проследить за взглядом эрари.

— За ним, — Джориш довольно шумно втянул в себя воздух, словно именно в нем была та разгадка, что не давала покоя, затем мотнул головой, как если бы избавлялся от наваждения, и решительно направился в противположную от медицинского блока сторону.

Шаг… Второй… Третий…

Джориш остановился так же… резко, категоричңо. Засмеялся.

Он не доверял Судьбе — он ею жил! С того мгновения, как осозңал, что готов принять каждый из предназначенных ему дней, каждую из существующих для него секунд…

Он не доверял Судьбе — он вверял ей себя, отказываясь искать смысл в том, что она для него уготовила, не подвергая сомнениям ни одно из принятых ею решений, не отказываясь ни от милости, ни от испытаний.

Он просто шел вперед…

— Я только что понял, ради чего Шаенталь начал ту войну… — оборвал он смех. — Если их не остановить, рано или поздно, но они лишат нас божественного покоя, отравив своей способностью создавать хаос там, где мы выстроили порядок.

— Тебе захотелось вернуться и дать ему в морду? — ничуть не удивился высказыванию Валентир.

Впрочем, когда касалось Джориша, он уже давно ничему не удивлялся.

Лиската, бросивший вызов эклису, давший клятву его кайри, сумевший завоевать доверие главы Храма Предназначения и его избранной…

«Васай твоему пути!»

Валентир знал, этот его путь будет славным!

— Мне захотелось почувствовать себя свободным, — холодно, мертво, отозвался Джориш. Накинул капюшон… защищая принадлежавший лишь ему мир. — Готовы сводные данные по обработке планеты, — вновь направился он к телепортационному модулю.

Шейхи расходились, не прижимаясь к переборкам, но создавая своему эрари живой коридор.

Тоже символ… Символ стойкости, самоотверженности, верности…

— Двадцать сведенных случайной выборкой групп по тысяче человек каждая. Возраст — от четырех до восьмидесяти лет. — Говорил он кратко, лаконично, но за каждым словом стояли они… женщины скайлов, для которых родившая их планета могла стать общей могилой. — До десяти лет — эффективность облучения составила девяносто девять процентов. От десяти до двенадцати — немногим меньше девяноста. От двенадцати до четырнадцати — восемьдесят семь. От четырнадцати до семнадцати — восемьдесят три. Затем — стремительное падение. Готовность к зачатию, рождение детей, их количество… Жесткая привязка.

— Мы предполагали…

— Уровень этой привязки находится не в той сфере, — Джориш остановился у платформы. Шейхи контроля тут же отошли, выставив внешний контур. — Культы стихий, взаимосвязь с явлениями природы, возможность слияния с тем, что они называют информационным полем планеты…

— Сверхсознательное… — Валентир, как и Джориш, не торопился подниматься на телепортационный круг. — Разве результаты не подтверждают выведенных допущений?

— Подтверждай оңи их, в диапазоне от тридцати-тридцати пяти до примерно семидесяти лет мы бы получили средние данные в пределах тех самых расчетных шестидесяти процентов. Затем — незначительңый рост, связанный с изменением структуры социальной активности. Но этого нет!

— Ошибка подхода… — Валентир качнул головой.

Проделанный объем работы — колоссальный, но…

Скайлы были категорически против участия специалистов Самаринии в изучении феномена привязки, что не только значительно осложнило работу с Альдорами — поставило ее на грань невыполнимой задачи.

Война должна была стереть границы недоверия, но в случае миллиардов это могло произойти слишком поздно.

— Возможно, не столь катастрофическая, — Джориш «успокаивал» не Валентира — себя. — Если предположить, что в ядре не сверхсознательное, а, наоборот, коллективное бессознательное, центром ответственности которого является не просто материнство, как неотъемлемая часть сути того, как определяет себя женщина, а именно продолжение рода и его удержание в рамках существующего мира. И тогда возрастная корреляция ложится в то, что мы увидели по факту.

Валентир ответил не сразу. Смотрел вглубь уходящего к лабораториям коридора, цеплялся взглядом за шейхи, «следовал» за ними, не видя, но ощущая то, что связывало их всех, создавая называемую экипажем общность, «ловил» отзвуки чувств, оттенки мыслей…

Материнство, как неотъемлемая часть…

Удержание в рамках существующего мира…

Физиологически это выглядело страшно. Нарастающая боль, мышечные спазмы, нарушение сердечного ритма, удушье…

Основа привязки в генетике, но без ментальной составляющей корректоры решили бы эту проблему без труда. Изменить настройку разума, способного существовать лишь в границах определенной напряженности вибрации планеты, обычными способами было практически невозможно.

Они исходили из положения, что способности по взаимодействию с природой, которые проявляли женщины скайлов, имели ту же основу…

Похоже, ошибались.

— Когда ты успел?! — «очнулся» он так же неожиданно, как и ушел в себя. Лица Джориша, скрытого низко надвинутым капюшоном не видел, но это было и не к чему. Бывший лиската…

— Она натолкнула. И — он.

— Долг — для него, ответственность — для нее… — Валентир оглянулся.

Площадка перед тамбуром медицинского модуля пуста, но ему было известно, что творилось за дверью.

Три команды… Все, кто мог шевелиться…

— Это — иллюзия, — жестко, твердо произнес Джориш. — Нужны новые расчеты и перенастройка Альдоров. Если теория верна, мы сумеем значительно увеличить эффективность облучения.

— Если твоя теория окажется верна, — в голосе Валентира можно было услышать отголоски злости, — то кангору Аршану придется вернуться к вопросу нашего участия в подготовке планет к эвакуации. И не только к нему…

Он замолчал, отреагировав на знак Джориша. Вызов…

— Генерал Орлов, — Джориш поднялся на платформу. — Доложи о моих предположениях иллире Ильдару.

— Как прикажете, господин эрари, — склонился Валентир, отходя от границы защитного поля.

— Господин генерал…

Отсеку связи Джориш предпочел личную каюту. Уровень защиты тот же, но символ…

Он имел полное право отказать генералу в разговоре, но иногда стоило поступиться этим самым правом, получив значительно большее. Не доверие… оно зарабатывалось там, в бою, где отметки на навигационных картах не делили по принадлежности, понимание общности ценностей, ставших базисом для разных культур.

— Я могу узнать результаты ментальной проверки лидер-капитана Орловой?

Вопрос был практически тем же. Интонации…

— Доклад адмиралу Соболеву отправлен, — Джориш скинул плащ, присел в кресло, перетянув ближе внешку.

Усталось на лице одного…

Усталость в голосе другого…

Он не солгал, сказав однажды Элизабет, что может стать ею. Ею. Им. Ими…

Сейчас он предпочел остаться собой. Просто мужчина. Просто воин. Просто… отец, которому не приходится беспокоиться о своих детях.

— Проверка лидер-капитана Орловой не выявила искажения ментальной матрицы. Ее разум был полностью готов к контакту с Альдором на таком уровне. Проблемы с памятью носят временный характер и связаны с физиологическими нагрузками во время работы в сверхускоренном режиме. Как только она восстановится достаточно…

Он оборвал себя сам. Посмотрел на генерала, сидевшего с той стороны экрана. Улыбнулся… нет, не в стремлении вызвать симпатию или добавить личностного этому нелегкому общению.

Все опять было просто… Ее путь к свободе. Его путь к свободе…

— Представляю я себе лицо Римана, когда он узнает, что ваша дочь не только выдержала слияние с разумом Альдора, но и взяла контроль над ним на себя… — И добавил, посмотрев в глаза тут же «закостеневшему» генералу: — Но он — не узнает. У этого мира достаточно тех, кто обеспечивает ему устойчивость и явная нехватка способных летать…

Нехватка способных летать…

К его сожалению, сам он значился в первом списке…

Глава 4

Огонь трещал, вскидывался, играл блуждающими по полу и стенам тенями… Вспыхивал красками, успокаивал мягкими переливами, рождал ни с чем не сравнимое ощущение покоя.

Недосягаемого! Невозможного! Всеобъемлющего!

— Сашшшшааа…

— Нет, — Кабарга перекатился через плечо, «уходя» от брошенного в него мяча. — Саша!

— Нет! — звонко засмеялась Кэт. Захлопала в ладоши. — Сашшшшаааа…

— Я лечу с вами, — Олиш хлебнул вино, как воду. Откинулся на спинку кресла…

Дома…

Это было одновременно больно и… щемяще-трогательно.

— И как ты объяснишь это ей? — Горевски кивнул на игравшую с Кабаргой сестру. — Как ты объяснишь это матери?!

— Объясню, — коротко бросил Олиш, поправив закрывавшую глаз повязку. — Я должен знать, что затевается…

— Олиш, лови!

Хватило мгновения, чтобы он отставил бокал и бросил тело вперед, к летящему мечу. Перехватил в воздухе, прижав к себе, повторил трюк Кабарги, тут же пружинисто поднявшись на ноги:

— Поймал! — поднял он игрушку над головой, крутанул, зафиксировав на одном пальце.

Кэтрин смеялась, глядя на него. Волосы, похожие на всполохи пламени, растрепались… прядка нарисовала тонкую линию по щеке к губе…

Маргрет Кураи и тут сделала по-своему, посчитав, что седина портит женский характер.

— Держи, — он подошел к жене, подал ей мяч, поймав себя на остром желании провести ладонью по уже очерченному беременностью животу. — Тебе не пора отдыхать? — наклонился, вдохнув аромат ее тела…

— Нет, — улыбнувшись, качнула она головй. — Я не устала…

Медики, во главе с Роговым, который продолжал наблюдать Кэтрин, особо не обнадеживали, но и мрачности прогнозам не добавляли. Изменения были, но время растягивало их, создавая иллюзию беспощадности по отношению к этой женщине-ребенку.

— Она в порядке, — подошедший Кабарга тронул за плечо, выбивая из накатившего. — Не беспокойся.

— Я в порядке! — повторила за Сашкой Кэтрин. И — заговорщицки подмигнула. Не ему — тому же Кабарге. — Сашшшшааа…

— Как скажете… — преувеличенно тяжело вздохнул Олиш, возвращаясь в кресло. — Откуда это у него? — принимая поданный Горевским бокал, спросил он.

— А у тебя? — хрипло откликнулся тот.

Кэтрин приняла его не сразу. Сначала кидалась, пытаясь защититься. Затем — пряталась, испуганно выглядывая из-за Олиша. Теперь — робко подходила, готовая сорваться от любого неосторожного движения.

С Кабаргой все было иначе. Сашке оказалось достаточно притащить маленький букетик довольно невзрачных цветов, а потом, сидя у камина, как сказку, рассказывать об их… приключениях…

— А он ее просто любит…

Звук шагов скрыл пушистый ковер, танец пламени затушевал движения…

— Госпожа Кураи… — Горевски попытался подскочить, но женщине хватило короткого прикосновения, что бы усадить обратно.

Демоница! Пластика — мягче, да и формы не столь жесткие, как у демонов-мужчин, но в ее способности «уложить» его на одной силе, Валесантери не сомневался.

— Марго, — поправила она, присаживаясь на подлокотник кресла, в котором устроился сын. Запахнула полу длинного платья, весьма нескромно приоткрывшего границу обтягивавшего ее ногу чулка. Взяла бокал из его руки, поднесла к губам, вдохнула… — Эта идиллия навевает грустные мысли.

Глотнув, махнула рукой, отвечая на приветствие Кабарги…

— Я должен улететь, — Олиш забрал бокал, но лишь для того, что бы подлить вина из стоявшей на столике бутылки.

Госпиталя они избежали — медики доставившего их на Гордон крейсера отработали на все сто. Ожоги. Обморожения. Ушибы. Переломы. Истощение после приема запредельных доз тонизаторов…

Единственно, от чего они не сумели избавить, так от четкости понимания, что все только начиналось…

Три недели отдыха в режиме «как будто ничего не происходит», сделали его лишь острее и четче.

Происходило! С ними всеми! С каждым из них!

— О том, подумал ты о ней или нет, я не спрашиваю, — она наклонилась, потянувшись за бокалом, тут же напомнив Горевски о Красотке. Та же гибкость, та же сексуальность в каждом движении…

Маргрет до своего брака с Тшором Кураи была одной из временных жен императора Хандорса. Родила ему двоих сыновей, затем вышла замуж за довольно известного в ХоШорХош торговца, одарив сыновьями и его.

Четыре года назад она получила свободу, посчитав, что свой долг супруги и матери отдала полностью…

Так она думала, пока не увидела Кэтти…

Их Кэтти…

— Ты присмотришь за ней? — кинув на Горевски странный… взгляд, спросил Олиш.

— Я бы предпочла, чтобы это сделал ты, — сделав глоток, несколько недовольно протянула Маргрет, — но — да, я присмотрю.

Она поднялась, чуть пошатнулась, удержала равновесие легко коснувшись Горевски…

— Вам помочь? — тут же поднялся Валесантери, перехватив руку, дерҗавшую бокал.

Олиш качнул головой… Улыбка, которую никто, кроме его матери, не заметил, была ироничной.

— Я могу оставить Кэтти на тебя? — Маргрет… несколько рассеянно посмотрела на сына.

Ткань водой стекала по стройному, подтянутому телу. Волосы, уложенные в высокую прическу, требовали свободы…

— Я уложу ее вовремя, если ты об этом, — кивнул тот, бросив взгляд на Кэтрин и Кабаргу, собиравших на полу мозаику. — Мы вылетаем завтра вечером…

— Встретимся утром, — шепнула она одними губами, чтобы тут же расслабленно прильнуть к вынужденному приобнять ее Горевски.

— Встретимся утром… — отозвался Олиш, закрыв на миг единственный глаз.

Как бы и он хотел вот так же… ладонью скользнуть по податливому телу, ощутить, как горит под рукой упругая кожа, почувствовать, как дурман избавляет от пустоты, оставляя лишь желание…

Такое простое и такое живое желание…

Кабарга, положив кусочек мозаики в самую середину будущей картины, поднялся, подошел к столику:

— Что это сейчас было? — указал он на закрывшуюся дверь.

— Маргрет нашла новую жертву, — усмехнулся Олиш. Взгляд на стоявшие на полу старинные часы был коротким, но его хватило, чтобы стрелка дернулась, выставив себя на двенадцать, и комнату наполнил тяжелый, монотонный гул.

Один. Два. Три…

На пятом Кэтрин подскочила, нахмурилась, тут же кинувшись к нему.

Олиш легко перехватил, прижал к себе.

Когда-нибудь она откликнется, признав в нем мужчину… не друга, брата, защитника…

— Олиш, я не хочу спать! — развернувшись в его целомудренных объятиях, чуть приподнялась она. — Можно я побуду с тобой?

— Маргрет будет недовольна, — поцеловал он ее в лоб. — У тебя — режим.

— А ты ей не скажешь, что я не легла вовремя, — мягко, с надеждой улыбнулась Кэт, посмотрев на него так, что сердце зашлось. Не от нежности — от ярости!

Рикрейн был так близко…

— Уложи ее на диване, — желваки на лице Кабарги дернулись, опровергая легкость интонаций, с которыми он говорил. — Уснет, перенесем.

— Уложи меня на диване, — обнимая за шею, засмеялась Кэтрин. — Уложи меня на диване…

— Но сначала ты выпьешь молоко, — Кабарга отошел к камину, взял стоявший там стакан.

— Но сначала я выпью молоко, — Кэт освободила Олиша от практически «боевого» захвата. Дойдя до Сашки, оглянулась… — Ты — самый лучший!

Самый лучший…

Кэтрин уже давно спала, с головой укутавшись в пушистый плед, а они с Кабаргой все сидели на полу и смаковали вино из подвалов замка рода Кураи.

Молчать было легко. Говорить…

Кабарга менял шкуры, без труда вписываясь в каждую из них. Сволочь Скорповски… Веселый, ироничный, умеющий понимать Сашка, которого Кэт называла, как демоны, протягивая шипящие…

— Ты когда-нибудь любил?

Прежде чем ответить, Кабарга потянулся, прихватив висевшую на подставке кочергу, расшевелил поленья в камине. Потом вновь откинулся, опершись на боковину кресла, рядом с которым они устроились.

— Влюблялся часто, а вот любить… — Он закинул голову назад. Темнота скрыла потолок, оставив вместо него неизвестность. — Странно, — он вновь посмотрел на Олиша, — но если любовь — это когда ради кого-то готов выжить, даже там, где без шансов, то — да, любил и люблю. А если вот такая самоотверженность… — Вместо продолжения — двумя глотками опустошил бокал, поставив на пол, вновь наполнил до краев. — Так что там с кругом двенадцати?

— Традиции демонов, — мгновенно «переключился» Олиш. — Двенадцать признанных воинов присягают на верность достойному, создавая новый клан.

— И часто такое случалось? — Кабарга склонил голову, разглядывая винную гладь. Наклонился еще ниже, отпил, уменьшив уровень.

— За всю историю демонов — лишь однажды, все остальные отказывались от такой сомнительной чести.

— И что в ней сомнительного? — Кабарга извернулся, посмотрев на друга снизу вверх.

Ответить Олиш не успел. Кэтрин шевельнулась, потом испуганно вскинулась, закричала… дико, протяжно, разбивая своим криком сонную тишину дома:

— Нет! Не надо… Не надо…

Затихла она только в руках Олиша. Прижалась, обхватив так, что не оторвать. Впилась пальцами, в чужой боли растворяя свой страх и… замерла, доверчиво расслабившись в его тепле.

Женщина-ребенок…

Его женщина-ребенок…

* * *

— Первая волна! Обязательной эвакуации подлежат: дети обоего пола до шести лет включительно и их матери или ближайшие родственницы, взявшие на себя эту ответственность. Беременные женщины в не зависимости от срока. Для обеспечения ментального контроля на каждую сотню мальчиков — четыре наставника соответствующего ранга. На каждую тысячу девочек — десять жриц в необходимом соотношении. Время по готовности — двадцать четыре часа. Срок — трое суток.

— Лучше бы я сдох у Гимли, — чуть слышно прошептал за спиной Никольски.

Не скажу, что была с ним полностью согласна, но… Проще в бой, чем такое.

— Наша задача… — будь на месте Андриша кто из наших, обязательно «прошелся» по всем взглядом, собирая в единое целое, дарих же продолжал смотреть прямо перед собой. — Группы «Север» и «Ворош» — контроль на дальних и ближних рубежах соответственно. Корпус «Миджари» — сопровождение. Ударная армада эрари Джориша обеспечивает боевое прикрытие. Вопросы?

Вопросы были, вот только задавать их при всем честном народе, собравшемся в главном оперативном зале базы «Каринд», я точно не собиралась.

— Вопросов — нет, — правильно оценил наше молчание Андриш. — Командиры и заместители командиров групп — останьтесь, остальные — свободны.

Дарил приподнял бровь, уточняя, касается ли это его, я — кивнула. От того, что стал вторым, моим помощником он быть не перестал.

Ягомо, стоявший рядом с Дарфином, как-то легко просочился между покидавшими зал капитанами и подошел к нам. Пожал руку перестроившемуся Юраю, заставив меня многозначительно хмыкнуть: расскажи о таком ещё пару лет тому назад, подняли бы на смех, а тут…

— Знаешь, как они тестировали эффективность облучения Альдора? — Ягомо придвинулся ко мне вплотную. — Поднимали на борт…

Я — вскинулась, посмотрела удивленно, потом — кивнула. Раньше — не думала, но могла бы и догадаться. Других методов просто не существовало.

— Твою…! — протяжно выдохнул Никольски. — Это девчонок…

— У этих девчонок без особых вариантов, — оборвала я Юрая. Жестко посмотрела на Ягомо… уж он-то должен был знать. — Видела я, как это… Не страшно — невыносимо, но иного пути нет. Либо сдохнуть всем, либо…

— Господа офицеры, прошу подойти ближе, — не дал мне закончить Андриш.

Я оглянулась… Фильтры на окнах сдерживали безудерное веселье местного светила, но оно все равно ощущалось, вызывая какое-то бурлящее, безрассудное, толкающее вперед чувство. К безумству, к любви ко всем и каждому, к желанию стать счастливой…

Здесь не было серости и мрачности, но лучше бы она. Контраст… Он был слишком сильным. Контраст между войной и этим праздником жизни.

— Начнем, — Андриш жестом активировал тактический стол, подвесил над ним объемку.

Пограничный сектор. Внеорбитальная база «Каринд», выставленная в прыжковой зоне системы Альтрос, Альдор с тем же именем и обе планеты, прошедшие через облучение. Самри и Херош. Три с половиной миллиарда жителей на одной и около шести на другой.

Отметки транспортов, кораблей сопровождения…

Кодировка была другой, но к чему памяти четкость, когда за буквенно-цифровым обозначением проступает имя…

— Лидер-капитан, судя по отчету старшего медика, вы готовы приступить к своим обязанностям… — спасая, сбил меня с мысли Андриш.

Самообладания хватило, чтобы «отстраниться» от того, что оказалось так близко. Эвакуация тарсов, транспорты, натасканный на симуляторах молодняк на мостике и…

— Лидер-капитан…

Я, мысленно послав… к демонам, подняла на дариха взгляд. Тема состояния моего здоровья относилась к разряду тех, заострять на которых чужое внимание мне совершенно не хотелось.

— Штаб не возражает, — предпочла я неоднозначный ответ.

Не солгала ни словом — добро было получено, пусть и с оговоркой: на усмотрение медицины. Медицина в лице Стаса предпочла решить вопрос миром.

«Пообещала выбросить за борт? — пришло сообщение от Дарила. — Скормить Тимке? Не… — продолжил изгаляться демон, — заставила учить Устав!»

Выдержка не подвела и на этот раз. Если смешком и «дернуло», то где-то там, глубоко внутри. Снаружи — все, что вписывалось в понятие невозмутимости.

«Со Стасом эти номера не пройдут, — Ягомо решил не оставаться в стороне. — Думаю, компромисс был найден в медицинской сфере».

И ведь не ошибся. Полный корсет, индивидуальная аптечка и жесткий контроль диагноста.

Могло быть и хуже. Джориш, говоря о четырех-пяти днях, очень серьезно преуменьшил. Старший медик «Ирхачи» на полное восстановление отвел две недели… Те, которых у нас не было.

— Что ж… — выражение лица Андриша не изменилось, но взгляд стал… многозначительным, словно знал, о чем я только что думала, — если медицина допустила к полетам… Каперанг Найденов, — переключился он на командира Юрая, — как я уже сказал, ваша основная задача — дальняя разведка. Сектора ответственности…

— Ты уверена, что способна держать нагрузку? — Юрай прищурился — яркий свет высветлил его смуглое лицо, но взгляда не отвел.

— Уверена, мамочка, — через силу улыбнулась я. — И заканчивай уже с заботой, мне своих хватает. От опеки выть хочется.

— Это хорошо, что хочется, — не без удовлетворения кивнул он. — Может, в следующий раз подумаешь…

— Все! — я подняла руки. Потом усмехнулась… не без горечи: — У меня не было других вариантов и тебе об этом прекрасно известно.

Он — знал, я — знала, но…

Индарс, с которым пришлось пообщаться, не был категоричен в выраҗениях, но хватило и молчания. Тяжелого, наполненного его, не моей виной. И сожалением, что он не может ничего изменить. И надеждой… бессмысленной, не имеющей никакого отношения к реальности.

С отцом оказалось проще. Или — сложнее, это если смотреть с его стороны.

Такое уже было… когда он не мог просить беречь себя, а я — обещать ему это.

— Трудно привыкнуть к тому, что бабы воюют, — со свойственной ему прямолинейностью отрезал Никольски. — А уж когда такие, как ты… — Фразы он не закончил, все так же, щурясь, посмотрел мне за спину: — Не шавки — волкодавы!

Я оглянулась — в его словах было что-то от зависти, недовольно качнула головой:

— Пристрелить! Не через одного — каждого!

Из стареньких только Валечка, но статус и его, и остальных, Никольски определил правильно. Волкодавы! Не отступят, не отдадут себя на милость Судьбы, предпочтя отыграть с собственной жизнью на кону.

— Обрати внимание на систему Крэй, — проигнорировав застывшую неподалеку троицу, вновь посмотрела я на Никольски. — Скайлы включили ее в свои границы, но исторически она принадлежит Окраинам. Ходили слухи, что там у вольных находилась лежка. Насколько верные — не скажу, самой летать в том секторе не приходилось, но подобные разговоры на пустом месте не возникают.

— Две прыжковые зоны… — нахмурился он, похоже, вспоминая объемку.

— Точно! — кивнула я. — И сложная навигация. Ты подошли кого-нибудь из своих, я прикажу Костасу передать все, что у нас есть.

— Ты — щедра, — улыбнулся Никольски. Потом провел ладонью по ежику волос… — Хорошо, что мы не у демонов… — протянул загадочно.

— Это ты к чему? — насупилась я в ожидании очередной пакости.

— К тому, что императора Индарса ты уже спасла, кангора Аршана — тоже, остался только…

— Откуда про императора Индарса?

О заслугах перед империей Старх'эй в награждении было, но вот о конкретике — ни слова.

— Галактика слухами полнится, — засмеялся он. Получилось натужно, без той легкости, которой хотелось бы. — Впрочем, ты всегда умудрялась найти, во что вляпаться.

— Ты был среди первых, — «поддержала» я смех, тут же его оборвав. — Ты там аккуратней. Это еще только начало…

— Как прикажешь! — дернул он меня на себя. Прижал, мазнув губами по виску. — Злятся они у тебя знатно. Если бы не звание, растерзали…

— Их это никогда не останавливало, — теперь уже от всей души поддерҗала я веселье. — Провокатор!

— Так ты — не против, да и мне — приятно, — отпустил он меня. — Про Крэю — помню, кого-нибудь подошлю.

Подмигнув вместо слов прощания, развернулся, отправившись в сторону блока, где разместили их команды. Два жилых модуля… Основу разведгруппа «Север» составляли средние и тяжелые крейсера.

— Ну и что это была за показуха? — не без угрозы уточнила я, дождавшись, когда подойдут Кирьен, Стэш и Валечка.

— Капитан, — Валечка взял на себя самое сложное, — там притащили презент от скайлов, а этот…

— Что в презенте? — слегка нахмурилась я.

На Рикшае все было иначе. Четкая грань: мы и… эти. Здесь, да после того, как прикрывали флагман кангора, все перемешалось. Мы, самариняне и… эти, отдавшие нам базу на растерзание.

Не будь Тимки, все стало бы еще сложнее. Как главный спаситель Аршана, звереныш отвлекал на себя основное внимание.

— Шаре! — едва ли не обиженно выдохнул Валечка. — Три коробки по десять бутылок…

— Сколько?! — вскинулась я, представляя себе размер проблемы. По литру в каждой… Для полного раскрепощения хватало и пары глотков… — Кто принимал?! Охрану выставили?! Почему сразу не доложили?!

Валечка дернулся, отступил назад. Стэш посмотрел так, словно вот именно такого, похожего на самодурство, он совершенно не ожидал. Даже Кирьен, на что матессу, но и он выдал нечто, смутно напоминающее растерянность.

— Госпожа лидер-капитан…

— Отставить, лидер-капина, — не снимая «маски», перебила я Валечку. — Капитанов Ягомо и Дрея ко мне! Бегом!

Они хотели бардака…

Ну а то, что готовность двадцать четыре часа…

Для каждого из нас не эти, так очередные двадцать четыре могли оказаться последними…

Помня об этом, мы просто обязаны были все успеть!

* * *

При всем желании придраться было не к чему. Техническая готовность — выполнена. Приказ: четырнадцать часов сна должен был вступить в действие после окончания личного времени, на которое отводилось сто восемьдесят минут. Для бардака — вполне достаточно.

— Следующий, — грозно потребовала я, восседая в выставленном на небольшой постамент кресле.

Следующим оказался капитан «Айлари», Константин Ровенский. Высокий, «выдубленный», весь свитый из каменных жил. «Острое», угловатое, как у скайлов, лицо. Широкие, густые брови, категоричные, не знающие компромиссов губы. И только взгляд был шальным, залихватским. С таким и в бой, и в авантюру.

Подошел строевым шагом, остановился, оставив между нами предусмотренные три шага:

— Капитан Ровенский по вашему…

— Что скажешь? — перебив Костю, посмотрела я на стоявшего справа от меня Стаса.

Тот вздохнул, недовольно качнул головой…

— Понятно… — мрачно протянула я. — Тоже не раскрепощенный…

— Так точно! — звонко отчеқанил Ровенский. — Не раскрепощенный!

Сейчас бы в дружный гогот, но по условиям «мероприятия» за ңесанкционированный смех лишали допуска к шаре.

— Списываем? — спросила у Стаса, окинув тяжелым взглядом застывшего капитана.

— Если всех сразу списывать… — Стас сделал вид, что серьезно задумался над заданным вопросом. — Может, дадим шанс?

— Так точно! — «поддержал» его Ровенский. — Дадим шанс!

Я замялась, словно сомневаясь, что поможет, вздохнула, даже постучала пальцами по подлокотнику кресла, испытывая всеобщее терпение…

— Наливай! — посчитав, что поизгалялась достаточно, приказала я Слайдеру, исполнявшему роль алхимика, отмерявшего элексир по каплям. — Пей! — это уже относилось к Константину, принявшему протянутую кружку.

На физиономию Ровенского без слез смотреть было нельзя. Тут тебе и похожая на упертость решимость, и подспудный страх, и даже ярость…

— Ну что, полегчало? — с усмешкой поинтересовалась я, когда несчастная пара глотков исчезла в привыкшей к другим дозам глотке.

— Так точно, полегчало, — душевно «крякнув», осклабился он.

— Узнает командование, простым внушением не отделаемся, — «философски» заметил Стас, когда Костя отправился «спаивать» свой экипаж.

— Если узнает, — поправила я его.

— Когда узнает, — хмыкнул Слайдер. — Эти всегда все узнают.

— У нас — обед, — кивнула я на ближайший к нам стол.

И ведь действительно — обед. Все четко по распорядку: принятие пищи, подготовка к вылету. Затем — сон, оперативка с капитанами и их помощниками, тысяча неожиданно возникших вопросов, чехарда, когда времени остается все меньше, а не закрытых проблем — все больше, доклады начальству, свалившиеся на нашу голову в последний момент вводные, попытки решить то, что в принципе является нерешаемым и, наконец, «готовность», после которой все остальное становится неважным.

— Еще не раскрепощенные есть? — посчитав, что Слайдер моим ответом удовлетворился, грозно уточнила я.

Гул голосов мгновенно стих и на фоне этой тишины стук поставленной кружки прозвучал особенно громко.

На провинившегося тут же зашикали… где-то отодвинули стул, потом раздался свист, шлепок…

— Принято, — поднялась я с кресла, — не раскрепостившихся — нет. Капитанам кораблей продолжить профилактическую работу. Старшим медикам — проконтролировать исполнение.

Слайдер спрыгнул с возвышений первым, подал руку… Проигнорировав, спустилась, тут же направившись к столу, за которым сидел мой экипаж. Кирьен подскочил, освободив стул рядом с Юлом. Сидевший с другой стороны Тарас поставил чистую тарелку, пододвинул стакан с шаре…

— Таши, давай за нее, — не дав мне устроиться, поднялся Костас.

Я, кивнув, взяла стакан…

Арина была хорошей девчонкой, паскудством будет не вспомнить. Надо было бы раньше…

Раньше у нас просто не получилось.

— За нее, — покосившись на вставшего рядом сына, бросила я и несколькими крупными глотками залила в себя скайловскую амброзию. На миг зажмурилась…

— За — нее! — голос Дарила ударил набатом.

— За — нее! — повторил за ним Аронов.

Потом был Ягомо, Ринкас, Лазор, Ван Хилд… Двигались стулья, шаркала по полу обувь, стучала посуда…

— Они нам за все заплатят! — протянула я стакан Тарасу. Тот плеснул на дно… тут ведь не в количестве дело, в самом факте… Выпила. — Вот что, парни… — за столом, где сидел экипаж «Эссанди» послышались смешки — оценили мой спич в той части, которая касалась Рэи, — тех, кто ушел, мы не забудем.… Так пусть память наша будет не скорбью — жизнью, которую проживем и за себя, и за каждого из них. Жизнью, которой будут завидовать друзья и бояться враги!

— Таши, есть вопрос, — Аронов перехватил меня на выходе из столовой.

— Не ждет? — оглянулась я. Уходила едва ли не последней. Кроме меня — Ягомо, Дарил, Стас, да Андрей с Юлом и Тимкой, устроившимся на руках у сына.

— Не ждет, — качнул головой Сашка. — Есть два техника из самаринян. Хотят к нам.

Андрей с Юлом…

— Вихрев их уже проверил… по своим каналам, — подтвердил мои подозрения Аронов.

Трое суток на борту «Ирхачи», четверо — на базе. С кораблями группы работали бригады самаринян и скайлов. Бок о бок, сменяя друг друга…

Еще один пример из тех, когда сказали бы раньше — не поверила.

— Капитан Дарфин в курсе? — Я не стала делать акцент на своей догадке.

— Капитан… — Сашка посмотрел на меня… как Сашка Аронов. С легкой хитрецой, приправленной преданностью…

— Лидер-капитан, — добавив жесткости в голос, поправила я. — Еще раз повторяю вопрос: капитан Дарфин в курсе желания своих офицеров сменить командира?

— Они — не варии, — Аронов сделал вид, что меня не понял.

— А какое отношение это имеет к нам? — я даже несколько растерялась, не сумев связать одно и другое. — На «Ирхачи» треть экипажа не варии.

— Так парни нормальные, а у них эти жесткие кодировки…

Это он точно отметил… кодировки. Не предать, не отступить, спасаясь, не нарушить приказ… Из всех вариантов, лишь один: до конца…

Нас это не касалось!

И не важно, что лично я была с этим совершенно не согласна.

— Вихрев хочет вернуться на «Дальнир»? — криво усмехнулась я, сообразив, что самый простой путь, обычно, самый верный.

— Хочет, — улыбнувшись, кивнул Аронов. — Ты же понимаешь…

— А ты понимаешь, — «сорвала» я веселье, — что рано или поздно, но война закончится и им придется жить с тем, что они — изгои?! Это мы в большинстве из Службы внешних границ… если не каждый, то через одного — точно, либо списанные, либо выброшенные за борт, а они…

— Капитан, — Сашка смотрел не холодно, но как-то… весомо, и захочешь, а не поспоришь, — прекращай думать за нас. Считаешь, что этот расклад…

Демоны его…!

Я взгляда не отвела, хоть и хотелось. Прав, но…

— Не считаю, но это не значит, что я буду игнорировать возможные последствия принятых мною решений. Сейчас у этих двоих есть все, а что будет потом?

— Если выживут…

— Молчать! — повысила я голос.

Командный позволил увидеть, как напружинился Дарил, «подобрался» готовый сделать шаг Ягомо…

И только Вихрев, Юл и Тимка выглядели непрошибаемо спокойными.

Знали? Верили…

— Лидер-капитан! — Аронов вытянулся, демонстрируя выправку.

— Значит, так, — слегка «ослабила» я давление, — Как минимум, до тех пор, пока ему не найдется достойная замена, Вихрев останется у тебя и это не обсуждается. Этих двоих — вторыми, к тебе и ко мне. Если они действительно настолько хороши, насколько ты сказал, посмотрим, что с ними делать. Если — нет, вернутся на «Ирхачи». Всю перспективу изложишь им в самых мрачных красках и дашь возможность отказаться. Все ясно?!

— Так точно, госпожа лидер-капитан, — на лице Аронова не дрогнул ни один мускул.

— Тогда — свободен, — отвернулась я от Сашки, посчитав, что разговор закончен. — Капитан Ягомо…

В отличие от остальных экипажей группы, до сих пор не укомплеқтованных даже до трех вахт, на «Нарото» было четыре, да и у капитана два полноценных заместителя, так что приказ «четырнадцать часов сна» на них не распространялся. Грешно не воспользоваться, свалив на Ягомо часть того, что пришлось бы после пробуждения делать самой.

А он и не противился, все чаще напоминая заботливого дядюшку, которого и просить ни о чем не надо, сам догадается и сделает.

— В курсе? — кивнула я на Аронова, который вместо выхода из столовой направился к Вихреву и Юлу.

— Да, — коротко ответил Ягомо. Потом добавил: — Рапорта о переводе подали шестнадцать техников. Десять — наших, остальные из скайлов. Список по другим специальностям выглядит не менее внушительно.

— Как отреагировал Дарфин?

Аронов обернулся как раз в этот момент. Стоял далековато, а использовать сканер командного я принципиально не стала, предпочтя остаться в неведении о том, что было в его взгляде.

— По принципу: кому нужнее, — Ягомо не улыбнулся, но голос слегка смягчился. — Сейчас сложилась ситуация, когда мы можем выбирать…

— Не можем! — поморщившись, оборвала я Ягомо. Вздохнула — организационные вопросы были не самой сильной моей стороной. — В части формирования структура группы «Ворош» становится отражением схем, по которым создавались подразделения Службы внешник границ. Но там разношерстность обеспечивалась рамками межсекторальных договоров, в нашем случае она ничем не закреплена.

— Тебя беспокоит будущее? — Ягомо легко уловить суть проблемы.

— Скажем так, — я вспомнила сказанное Аронову, — я намерена предложить командованию рассмотреть вопрос о присвоении группе статус интернациональной и согласовать его со всеми сторонами, вошедшими в Коалицию.

— Что-то вроде индульгенции? — Ягомо сдвинулся, встав напротив. — Сама додумалась или кто подсказал?

— Шторм, — не стала я скрывать источник своего «вдохновения». — Не напрямую, но аналогия, думаю, понятна. — Когда он кивнул, продолжила, вернувшись к тому, с чего начали: — Этих двоих оформи, пусть прикомандируют на время задания, но других исключений пока не будет. И еще… — я замялась, не зная, как сказать то, что уже некоторое время не давало покоя.

Скайлы…

Среди них были неплохие ребята, но…

— Давай решать вопросы по мере их поступления, — предложил Ягомо, чувствуя, что обсуждать с ним некоторые моменты я ещё не готова. — И отправляйся отдыхать, я за всем пресмотрю.

Вместо ответа мотнула головой. Не по первому пункту, по второму…

— Винишь себя за Арину?

Поморщилась, но — согласилась. Удивляться его проницательности не стоило — жрец, да и жизненный опыт со счетов не скидывала:

— Виню. Знаю, что вряд ли могла что-то сделать, но… — Я медленно выдохнула, заставляя себя расслабиться.

Они приходили и уходили, навсегда оставаясь в памяти. Свидетели побед и поражений. Безмолвные стражи прошлого.

Все началось там, на Таркане, где хоронили Анриго и Сэйра, и теперь продолжалось, продолжалось, продолжалось…

— Капитан, время, — вернувшийся в столовую Стас поставил точку в разговоре. Подошел, передал мне планшет с выведенными на дисплей отчетами старших медиков.

Дарил, Сашка, Андрей с Юлом, я и…

Привелегия Стаса — выполнить приказ последним.

— Принято! — кивнула я, в какой-то мере радуясь его появлению.

Объяснить Ягомо, что теперь каждый раз, прежде чем свалиться в инициированный химией сон, буду вспоминать ее, я тоже и хотела бы, но вряд ли сумела.

Тронула Ягомо за плечо и, уже направляясь к выходу, коротко бросила:

— Потом закончим.

Не давая обещания, просто… оставляя надежду, что все именно так и будет.

* * *

— Транспорт ДжиКей один-один-двенадцать погрузку завершил…

— Принято, — ответила я оперативному дежурному, принимая визированный файл. Открыла, тут же выведя информацию на экран.

Слайдер навис над левым плечом. Антон — над правым.

Торрека не хватало. Тарс, как ни пытался, заменить его не мог.

— Демоны их…

Группа «Ворош» вошла в сектор ответственности шесть часов тому назад…

… мы все еще были способны реагировать на происходящее.

Двадцать четыре с половиной тысячи человек. Две трети из них дети…

— Подтверждаю, «Дальнир» транспорт ДжиКей один-один-двенадцать принял. Курс на ближние…

— Капитан, курс на ближние получен, — откликнулся Костас.

— Экипажу, внимание… Антон, прими вахту, — развернув ложемент, поднялась я.

— Принято, капитан, — сел на мое место Сумароков. — Вахту принял. Курс подтверждаю…

— Слай, ты со мной, — не оглянувшись, бросила я тарсу.

Наша задача — вывести корабли в зону прыжка, все остальное — на совести парней из корпуса «Миджари».

Если не понимать, что именно происходит, то все просто. А если понимать?!

— Что случилось, капитан? — встав рядом со мной на площадку телепортатора, поинтересовался Слайдер.

— Пока — ничего, — качнула я головой.

Защитное поле вспыхнуло, опало… уже на техническом уровне.

Слайдер хмыкнул — других подсказок и не требовалось, первым соскочив с платформы, тут же направился в сторону операторского зала.

Он ошибся, хоть и не догадывался об этом. Визит в технический был лишь отстрочкой перед разговором, который я не знала, как начать.

— Таши… — Слайдер обернулся резко, заставив остановиться и меня, — экипаж волнуется.

Переспрашивать, о чем это он, я не стала, догадываясь, на что намекал. Наше трогательное прощание с эрари Джоришем, во время которого я получила весьма заманчивое предложение.

Отказаться — трудно, принять — еще труднее.

Капитан Дарфин высоко оценил действия моих капитанов, предлагая устроить для всех что-то в виде учебного класса, который приравнивался к прохождению подготовительной программы для поступления на Высшие офицерские курсы. Это — то, что относилось к первой части. Во второй, с ценой проявленной щедрости — перекомандирование в ударную армаду самаринян на правах особой разведывательно-диверсионной группы.

Несмотря на обещание сохранения нашей автономности, было о чем задуматься.

— Передай экипажу, что лидер-капитан справится, — обходя Слайдера, усмехнулась я.

— Все настолько серьезно? — его вопрос, раздавшийся уже за спиной, с шага не сбил, но заставил поморщиться.

Свои предложения эрари Джориш успел отправить в Штаб, как и я свои, касающиеся статуса интернициональной бригады. Чьи доводы там сочтут более убедительными, оставалось только догадываться. Ну и надеяться, что пронесет.

Не знаю, как других, но меня мое место вполне устраивало — нынешнее положение группы выглядело оптимальным. И по имеющемуся у нас опыту, и по задачам, которые решали, и по ответственности, которую несли.

— Нет! — твердо ответила я, давая команду на открытие двери.

Операторский зал был небольшим: три терминала, площадка телепортатора, «отрабатывавшего» только на сектора технического отсека, да спасательный модуль.

Когда мы вошли, над одним из рабочих мест, за которым сидел новенький, «крутился» аварийный сигнал. Судя по нарочитому безразличию Юла — учебный.

На наше со Слайдером появление не отреагировал ни один. Боевая тревога пиетита перед начальством не предусматривала.

— От моего имени попроси Каймана и Стаса через пять минут зайти в кают-компанию, — не оборачиваясь, попросила я Слая.

— Заговор? — со смешкой уточнил он, но… ожидаемо насторожился.

— Почти, — кивнула я. Дав знак тарсу остаться, прошла к терминалу Юла. Остановилась у него за спиной.

Рабочая область разделена на блоки. Во всех, кроме последнего, на который были выведены данные по отрабатываемой новеньким «аварийной» ситуации, зеленые коды.

Отказ прохождения команды «разгон маршевых двигателей»… Схемы действий под управлением ИР варианта самаринян и их далеких предков в данной ситуации должны были быть разными.

Я никогда не сомневалась в техническом таланте сына, но редко задумывалась над тем, какой из него получится командир.

Похоже, зря!

— Лидер-капитан? — Юл поднял на меня взгляд. Спокоен, уравңовешен. Выглядит — взрослым, вот только губы еще… не жесткие — мальчишеские.

Несмотря ни на что…

— Работайте, — отступила я. Отошла к двери, оглянулась — сын смотрел мне вслед. Аварийный у новенького больше не крутился.

— Стас и Кайман ждут, — Слайдер не дал свалиться в щемящую сентиментальность, напомнив, где мы и зачем.

Впрочем, я об этом и не забыла, если только пыталась сбежать.

До самой кают-компании мы со Слайдером больше не разговаривали. Я думала о самаринянине, который не отказался стать вторым у пацана на двадцать лет младше его, тарс исподволь наблюдал за мной, но с вопросами не лез, за что я ему была благодарна. Мотивы подобного решения техника были понятны, но вот что дальше…

— Лидер-капитан! — Кайман поднялся, стоило мне войти.

На физиономии ещё следы ожогов — Стас сказал, что в вопросе облагораживания внешности Кравчик уперся, заявив, что шрамы ему не мешают, а так — бодр и подтянут.

Вместо рабочего комбинезона — десантный балахон в качестве подсказки, откуда его выдернул Слай. Очередная тренировка…

Если принять во внимание чутье ещё одного Штормовского подопечного на гадости, перспектива выглядела не радужной.

— Лидер-капитан, — последовал его примеру Стас.

— Если у кого-нибудь после этого разговора появится желание набить мңе морду, можете не стесняться, — вместо приветствия бросила я, проходя внутрь. Дождалась, когда за спиной Слайдера сдвинется створа двери. — Мне приказано в кратчайшие сроки создать в группе «Ворош» службу собственной безопасности, — подошла я к тактическому столу. Без «поднятой» объемки, смотрелся он весьма сиротливо.

— Если не вспоминать о твоем отношении к спецуре, требование выглядит вполне логичным, — отреагировал первым Стас. — Варианты есть?

— Два, — кивнула я, не оборачиваясь.

Можно было оценить реакцию на визоре командного, но я в последнее время старалась избегать подобного… знания. Не потому что опасалась столкнуться с тем, что мне не предназначалось — просто начала ценить право каждого на то, хотя бы минимальное личное, что у нас оставалось.

— Либо мы формируем службу самостоятельно, используя подручные ресурсы, либо…

— … нам ее сформируют из пришлых, — закончил за меня Кайман. — И у каждого — свои плюсы-минусы.

— Ты ведь уже что-то решила? — Стас подошел, встал рядом.

— Сначала склонялась ко второму, чтобы мы могли их дружно ненавидеть… — горько усмехнулась я, — теперь — к первому.

— Странно, что раньше не потребовали, — заметил Слайдер.

— Насколько я понимаю, нас ждет пополнение, — Стас опять вернул к главному.

— Три полные вахты, — кивнула я. — Экипажи, в течение четырех декад не доукомлектованные до минимального уровня, не будут допущены к полетам.

— И все это без вывода на базу? — в голосе Каймана мне послышалось легкое напряжение.

Я могла и ошибаться. Или… принимать желаемое за действительное.

— Последовательное восполнение, — подтвердила я. — Комплектование предполагается вести по специальностям.

— Проблема в Арине?

— Проблема в Арине, — подтвердила я слова Стаса. — Проверка по новеньким будет идти централизованно.

— Хреново! — выдал свой вердикт Кайман.

Я была с ним совершенно согласна. Хотя бы в том пункте, где командование не исключало повторения случившегося.

— У меня сутки, затем я должна дать ответ, — я повернулась спиной к тактическому столу. Присела на его край. — Мое предварительное решение: создание службы с привлечением офицеров специальных подразделений, входящих в списочный состав экипажей. Начальником СБ пойдешь ты, — посмотрела я Слайдера. Его заместителями — ты и Стас, — перевала взгляд на Каймана.

— Интересный расклад… — не сказать, что ошарашенно, но не без изумления протянул Слайдер. — А ничего, что я…

— Шторм согласен с твоей кандидатурой, — слегка остудила я его пыл. — Когда обсуждали с ним, разговор был чисто гипотетический, но…

— А может, лучше дружно ненавидеть? — в улыбке Каймана появилось что-то провокационное.

— Может и лучше, — не стала я спорить, — но в этом случае мы может оказаться в заложниках этой самой дружной ненависти. Проблема контроля действительно существует. И смерть Арины была предупреждением. Вариант: свои — чужие в нашем случае имеет пробелы.

— Мы привыкли доверять, — неожиданно поддержал меня Стас. — Я — готов!

— Серьезная заявка! — задумчиво качнул головой Кайман. — Работаем в открытую?

Еще один терзавший меня вопрос. То, что капитаны будут в курсе, понятно, а вот остальные…

«Дружно ненавидеть…» Все начиналось с меня, с моего отношения к службе собственной безопасности…

— Открыто и при моем полном содействии, — четко ответила я, отдавя себе отчет в принятом решении. Я отвечала не только за себя и экипаж. Нас становилось все больше…

— Готов! — поставил точку Кравчек.

— Готов! — не дал мне задать вопрос Слайдер. — Разрешите приступить?

Вместо ответа отстегнула от пояса планшет, протянула тарсу. Приказ на вступление в должность…

— Повоевать-то хоть удастся? — выставив код подтверждения в соотвествующем поле, поднял он на меня полңый щенячьего ожидания взгляд.

— От обязанностей комаңдира десантно-штурмовой группы тебя никто не освобождает, — подав планшет Стасу, улыбнулась я. Надеюсь, что получилось достаточно легко, чтобы обмануться. — Мои рекомандации: Вихрев, Рэй, Рэя. Остальные — на свое усмотрение.

— Принято! — «подтянулся» Слайдер. Когда свой код ввел и Кайман, уточнил… осторожно: — Непосредственное подчинение? Шторм? Воронов? Злобин?

В умении думать, ему трудно было отказать:

— Воронов, — не без озноба на коже вспомнила я присутствовавшего при разговоре с отцом генерала. Вот где не угадаешь. Если судить по внешности — милашка, каких поискать. Добродушный до оскомины, пока не доходит до дела.

— Неплохой вариант, — вопреки моему мнению, заметил Слайдер. Даже как-то расслабился.

Вот ведь…

— Лидер-капитан, — Сумароков не дал мне продолжить мысль, — подходим к блиҗнему. Контроль.

— Принято, — отозвалась я. Прежде чем сделать шаг, окинула взглядом стоявшую передо мной троицу. Не рядом, но… вместе. — С кого начнете проверку? — прищурилась, надеясь на правильный ответ.

— С тебя, — хмыкнул довольно Слайдер. — Одни связи с главами секторов чего стоят! — многообещающе протянул он.

— Я так и думала, — засмеялась я. — Если узнаете что новенькое, сообщите, — направилась к выходу.

Улыбка сошла с моего лица, стоило выйти в коридор.

Служба собственной безопасности…

Реальность не любила незавершенных историй, столкнув меня с тем же самым, но уже с другой стороны…

* * *

Двадцать один час с начала эвакуации Самри. Пятнадцать, как мы приняли на сопровождение первый транспорт.

Этот… заход долҗен был стать четвертым…

— Капитан, «Земля» передала стоп! — вывернулся из-за «заваленного» внешками терминала Кирьен. Как и Костас, матессу не только блестяще разбирался с курсами, но и столь же уверенно чувствовал себя в информационной вселенной.

— Принято, — кивнула я, машинально бросив взгляд на навигационку.

Ситуация в нашем секторе ответственности становилась все драматичнее. Корабли должны были уходить в зону прокола каждые двадцать минут. На данный момент сбившихся с графика на «погрузке» находилось уже три. Еще столько же не вписывались в него на наших глазах.

Проблемы начались на втором круге с «Айлари». Их траңспорт застопорился при подъеме — девяносто одна женщина не прошла «разблокировку». Термин технический, скрывавший за собой тех, чья привязка к вибрациям планеты не позволила преодолеть критический уровень высоты.

По сравнению с оставшимися на борту семью с половиной тысячами — совсем немного, но… За каждым именем в «провальном» списке — оставшиеся без матерей дети, будущие потери, которых не избежать.

— Отдохни, — подошел ко мне Стас. — Пока разберутся…

Транспорты поднимались на орбиту «рывками», состояние женщин и девочек отслеживалось по данным с капсул диагностов, которые «вшивали» на эвакуационных пунктах. Пять «остановок», на каждой катера снимали всех, чьи показатели, независимо от появления или отсутствия симптоматики, выбивались за границы нормы.

Выглядело, как приговор. Вторая попытка покинуть планету не предоставлялась, да и дополнительное облучение планет было признано экспертами нецелесообразным — расчеты давали эффективность не более пятнадцати процентов. Затрат на перенастройку и активацию Альдора они не оправдывали.

Относительные и абсолютные показатели… Действительность была жестокой, вычеркивая из существующей реальности всех, кто не вписывался в ее средние величины.

— Сколько? — никак не отреагировав на предложение Стаса, спросила я у Кирьена.

Тот посмотрел на меня… как матессу. Вроде и здесь, но словно где-то недосягаемо далеко:

— Чуть меньше двухсот пятидесяти.

— Твою…! — Стас до боли сжал мое плечо.

— Рекорд, — поморщившись, согласилась я с ним. Такого показателя ни на одном эвакуационном пункте ещё не было.

— На первой остановке входили в прогнозируемые границы. — Слайдер привычно был слева, но не стоял, а сидел на полу, прислонившись спиной к вертикальной стойке моего ложемента.

— Что ты хочешь этим сказать? — уловив конструктив в его реплике, дернулась я, освобождаясь от захвата Стаса. Перегнулась через подлокотник…

Генерал Воронов кандидатуру тарса на должности начальника службы безопасности особой группы «Ворош» утвердил. Его заместителей — тоже, как и список из четырнадцати фамилий офицеров, которым предстояло не допустить повтора произошедшего с Ариной.

Какими словами Слайдер со Стасом и Кайманом убеждали парней взвалить на себя эту ношу, я не знала, но ни один не отказался, не сослался на то, что паскудно подозревать тех, с кем вместе идешь на смерть, не послал… к демонам, просто приняли, что — надо!

Странные вещи делала с нами война. Странные и беспощадные, меняя, перекраивая под себя и свои бесчеловечные законы!

— А ты посмотри статистику, — легко поднялся Слай, заставив меня выпрямиться. Одернул рабочую куртку, передвинулся ближе к терминалу. — Сводные данные, — поднял он внешку, тут же сбросив ее на экран. — Первая, вторая, третья остановка — плавный рост. Четвертая, пятая — резкое падение.

— Откуда? — подозрительно посмотрела я на тарса.

У меня, как у лидер-капитана группы, был полный доступ, но… лишь к отчетам транспортов, которые сопровождали мы. Слайдер оперировал значительно большим массивом.

— Тебе лучше не знать, — хмыкнул тарс, но подсказку дал, на мгновение закатив глаза.

Если кто и мог справиться с кодировками скайлов, то… Дальнир, Тсерра и Эссанди. Еще одна проблема, пока что выглядевшая, как здоровая инициатива.

— Капитан, здесь бы покопаться, — Слайдер не позволил мне утоңуть в этой мысли.

— С мордобоем? — не провоцируя — предупреждая об осторожности, посмотрела я на него.

Епархия не наша, но это если по зоне ответственности, а если по совести…

По совести получалось, как у Шторма. Все, до чего сумеем дотянуться…

Сейчас бы махнуть рукой и согласиться, что иначе и быть не могло, но последствия…

— Если успеют снять, концов не найдем, — весьма ожидаемо поддержал Слайдер Стас. Весомо так, жестко…

Волкодавы! Когда совсем рядом, о таком забываешь, воспринимая, как данность. Для нас — данность! А для других?! Или для нас же, но если вновь вернуться к истокам?!

Стас был не только извращенным химиком и великолепным медиком. Он не раз и не два выжил там, где это было практически невозможно.

Без зверинного чутья, без умения «видеть», предощущать опасность, такое просто нереально.

А ещё он был ядром нашей веры. Веры в самих себя…

— Если они есть, — поднявшись с ложемента, выставила я еще одңу логическую вилку.

В командном Стэш, Кирьен, Стас, Слайдер и я. Ну и Дальнир… Антон, Тарас и Костас — отдыхали, пользуясь кажущимся затишьем.

— Капитан… — Слайдер недовольно качнул головой.

Не наша епархия…

— Я — капитан, — машинально отозвалась я, продолжая «раскручивать» то, что осталось за кадром его слов.

Взаимоотношения со скайлами… Все было не сказать, что плохо, но настороженно — точно. Мы. Самариняне. Стархи, предоставившие транспорты, чтобы ускорить эвакуацию…

Для сектора, лишь недавно вышедшего из изоляции, едва ли не предельная нагрузка.

— Таши… — сделал еще одну попытку Слайдер.

И ведь сам все понимал…

Я обещала свою полную поддержку… И неважно, что речь шла несколько об ином! Ты либо доверяешь, признавая чужие «право и ответственность», либо…

— Передать на «Землю», — продолжая смотреть только на навигационную карту с отметками «зависших» кораблей, — прошу код полного доступа к системам транспорта ДжиКей один-четыре-семь.

— Принято, передать на «Землю»… — откликнулся Кирьен. — Запрос ушел…

— Передай информацию генералу Воронову, продублируй на Штаб, адмиралу Соболеву, — оглянулась я, обращаясь к Слайдеру.

— Принято, лидер-капитан, — вытянулся он, тут же подобравшись. Уже сделал шаг, чтобы отойти, но остановился: — Капитан, мы не подведем.

— Знаю, — расщедрилась я на едва заметную улыбку. — Но только постарайся все-таки без мордобоя.

— Как пойдет… — дернув плечом, прищурился Слай. — Кайман, хватит давить подушку, — добавил, но уже не мне.

— А ты? — продолжая смотреть вслед тарсу, спросила я у Стаса.

— А на мне медицина, — хмыкнул он. — Как только получишь данные…

— В том, что я получу, ты не сомневаешься… — «укоризненно» протянула я.

— Таши? — Стас тоже остановился, так и не успев далеко отойти.

— Принято! — кивнула я, возвращаясь в ложемент. — Справлюсь!

— Господин контр-адмирал…

— Вы понимаете, что…

Видеть контр-адмирала Кошелева, заместителя Соболева, курировавшего нашу группу, в ярости мне еще не приходилось. И ведь знала, подо что подставлялась…

Знала, но все равно влезла, дo… последней точки осознавая, что не прощу… что каждый из нас не простит, если не получится спасти тех, кого могли.

— Понимаю, господин контр-адмирал, — выслушав реплику до конца, спокойно ответила я. — И если мы ошибаемся…

А перед глазами — голографические снимки женщин с борта ДжиКей один-четыре-семь, которыми я «накачивала» себя, доводя до соответствующей кондиции. И девочки… трехлетней девочки, попавшей в тот несчастный один процент детей до шести лет, не поддавшихся облучению.

— Ваша задача — сопровождение! — продолжил «давить» Кошелев с той стороны экрана. — Принять — сдать!

— Наша задача, — возразила я, — эвакуация мирного населения Самри. Всех, кого сумеем вывезти!

— И именно поэтому вы заблокировали подъем двенадцати транспортов, входящих в зону вашей ответственности?! — взгляд контр-адмирала стал… черным. — Мне кажется, или вы заигрались, госпожа лидер-капитан?! Или считаете, что особый статус группы и ваши личные взаимоотношения…

Я так не считала и Кошелеву, которого мы числили среди «нормальных мужиков», это было прекрасно известно.

Подсказка или просто тянул время?!

Полный доступ к данным корабля мы получили — это было прописано в карте взаимодействия, завизированной всеми сторонами, участвовавшими в реализации эвакуационного плана. Как и к еще одиннадцати, за которые отвечала группа.

Ситуация, стоило признать, нестандартная. А какими могли оказаться последствия…

Думать об этом не хотелось. Задержка уже составляла час десять, окончательно сбивая и без того сбитые графики.

Все именно так бы и выглядело, не будь одного, но несокрушимого «но». Контр-адмирал Кошелев имел полное право отдать приказ…

Контр-адмирал Кошелев его до сих пор не отдал, продолжая рассказывать о возможных последствиях принятого мною решения.

— Господин контр-адмирал… — я опустила голову, надеясь, что присутствовавший при разговоре генерал Воронов не заметил, как я зыркңула в его сторону.

Добрый дядюшка… У него даже взгляд был, как тиски. Если ухватил, уже не отпустит.

— Лидер-капитан! — Слайдер не вошел — ворвался в кают-компанию. — Прошу меня простить… — «стушевался» он, вроде как, даже не догадываясь, что я не просто так заблокировала дверь. — Господиң контр-адмирал, я могу доложить госпоже лидер-капитану… — тут же продемонстрировал он что-то похожее на подобострастие.

— Докладывайте, — словно снисходя до общения с нами, процедил тот. И даже отвернулся…

— Госпожа лидер-капитан, — невозмутимо продолжил Слайдер, легко включившись в разыгрываемое представление, — из двухсот сорока шести женщин, подлеҗащих снятию с транспорта ДжиКей один-четыре-семь, в медицинских датчиках ста девяноста трех обнаружена вирусная программа, искажавшая данные. У ребенка — тоже.

Вот тебе и все в рамках возможных погрешностей, о чем нас заверяли скайлы…

— Сссуки… — не сдержалась я. Подняла взгляд на Кошелева. — Господин контр-адмирал…

— Наскольқо я понимаю, — проигнорировав оплошность, перебил он, — теперь это уже не наша с вами проблема. Генерал Воронов…

Точно — суки! И те, кто не пожалел своих же, подставив под ардоны домонов, и — эти, бросившие нас в пекло, точно зная, что мимо такой паскудности не пройдем.

Суки…

Этих я готова была оправдать. Не потому, что наши — потому что не сомневались в нашей способности за себя постоять.

— Господин контр-адмирал, — воспользовалась я тем, что Кошелев еще не отключился, — я могу вернуться на мостик?

— Да, госпожа лидер-капитан, — он ни взглядом, ни жестом не дал понять, что сообразил, о чем я только что думала, но в том, что сообразил, я не сомневалась, — можете вернуться к исполнению своих обязанностей. И… — он чуть помедлил… нет, не прося прощения, говоря, что так — было, есть и будет. Кому больше дано… — действуйте на свое усмотрение.

Отвечать мне не пришлось — серому экрану точное следование Уставу… до демонов, но развернуться и уйти я сразу не смогла. Стояла и продолжала смотреть… «видя» усталость в глазах «растаявшего» Кошелева.

Усталость и сожаление, что это снова была я.

Мы!

И еще один карт-бланш…

…с тленным запахом предательства, по следу которого мы шли…

* * *

— Ну мы и вляпались… — процедил стоявший рядом Дарил.

— Предлагаешь отыграть обратно? — не обернувшись, холодно уточнила я.

— Не держи меня за тварь, — «психанул» он. Сделал шаг, чтобы уйти, но тут же развернулся: — Таши, скажи, кому перегрызть глотқу?!

Куда уж злее…

Оказывается, было куда!

По моему приказу транспорты мы теперь принимали на грунте, полностью подключившись к системам эвакуационного пункта, через который шла погрузка.

Помещения космопорта внутрисекторальных линий, зоны, на которые был разбит довольно ңебольшой зал. Мобильные модули, выставленные на площади перед скромным одноэтажным зданием. И люди… Женщины. Дети… Очень много детей. И тишина. Нереальная тишина, которой просто не могло быть при таком скоплении.

— Справишься без Шураи? — проигнорировала я выпад Дарила.

Демон посмотрел на меня… Спрашивать, что хотел сказать, не стоило, все было в этом взгляде. Ненависть, ярость, безумие… холодное, расчетливое, в котором жажда убивать четко соотносилась с поставленной перед нами задачей, разделяя всю Вселенную на тех, кто с нами и кто против.

— Что ты задумала? — он не шевельнулся, но расстояние между нами уменьшилось, оставив лишь глаза.

Его… Мои…

— Хочу подключиться к Альдору, — не стала я скрывать своего замысла. — Подобный массив данных не обработать, даже если полностью загрузим Дальнир, Тсерру и Эссанди. И это на уровне первоначального контроля.

— Завалим сопровождение, — тут же «остыв», понимающе кивнул он. — Справлюсь, — добавил после короткой паузы. — Заберешь группу Рэя.

Теперь уже кивала я. Думала, но пока без особой конкретики. Хотя…

Наше «вторжение» на территорию эвакуационного пункта было воспринято без особой радости. Про «захват» основного координационного узла вообще говорить не стоило. До оружия не дошло, но тут благодарить стоило более высокое начальство, выставившее соответствующие приоритеты. Мы были главными…

Отношения к нам со стороны скайлов, отвечающих за погрузку транспортов, это если и изменило, то лишь в худшую сторону.

— Таши…

— Не надо, Дарил, — «отступила» я, предпочтя обойтись без того… острого, что порезало мое имя на осколки прошлого. — Ты там… присматривай, — мотнула головой, давая понять, что разговор окончен. Старховский лайңер, поступавший под ответственность «Тсерры», выставил готовность, лишая права на ещё мгновение между тем и этим.

— Присмотрю, — буркнул он. Подошел к Кирьену, стоявшему неподалеку: — Ты за нее…

— Да уж понял, — флегматично отозвался тот.

— Понял он… — ворчливо протянул Дарил. Потом оглянулся — командный показал его растерянный взгляд…

Ссссуки! Как эвакуация выглядит здесь, на земле, мы видели не впервые, но там, на Штанмаре, все было…

То, что было там и тут, сравнению не поддавалось. Там мы были надеждой, здесь… приговором. Их жизни, будущему, которое если и случится, то будет другим, не таким, о котором мечталось. Их детям, внукам, правнукам, которым не придется родиться под этим солнцем. Их вере, в которой четкий порядок для одних и бесконечная забота для других…

Сссуки…

Сейчас бы в истерику… Закрыв глаза и заткнув уши… Чтобы больше не слышать этой глубокой, наполненной отчаянием, невыносимой тишины. Чтобы не видеть отрешенного спокойствия, с которым женщины и дети шли через живой коридор выставленного оцепления. Чтобы не понимать… не мерой ответственности взвалили мы на себя все это — судьбами всех и каждого, за которые отвечали перед собственной совестью…

Остаться человеком, по жилам протягивая все это через себя, было невыносимо.

Стать сволочью…

Здесь и сейчас мы находились не по присяге, потому что иначе не могли.

— Капитан, с тобой хотят поговорить, — как на публику, печатая шаг, подошел ко мне Кайман. Встал рядом, вплотную к ажурному ограждению смотровой площадки, точно заняв место Дарила.

— Кто?

— Жрица. Из местных, — Кравчик был непрошибаемо спокоен.

Показуха! Телеметрию лихорадило, хоть и значительно меньше, чем у других.

— Мы проверили, — добавил он, когда сразу не ответила.

— Не сомневаюсь, — развернулась я, тут же наткнувшись на взгляд Кирьена. Странный взгляд…

Матессу — не жрец, но в его глазах было то, что я видела когда-то у Камила. Готовность отдать душу…

— Скажешь хоть слово — пристрелю! — прошипела я, рывком преодолев разделявшее нас расстояние. Прихватила за грудки, дернула… выбивая из себя собственную ярость.

Кайман за спиной засмеялся… зло, но стоило оглянуться, тут же оборвал хохот. Взгляд был исподлобья, жгучий…

Остаться человеком…

— Веди, — отпустив Кирьена и одернув китель, приказала я Кравчику.

Тот приблизился, сбил с моего рукава отсутствующую там пылинку, потом отступил… осмотрев, одобряюще хмыкнул. Была я при параде. Форма, регалии, включая высшие награды скайлов и стархов.

Тоже показуха, но для мира, где воинская слава стала едва ли не основой җизни, подобный штрих мог оказаться решающим.

В нашем секторе ответственности, в который входило двенадцать крупных городов, эвакуация началась поздним вечером, сейчас дело шло к утру, но это если следить за часами, а так… прожектора заливали все вокруг ярким светом. Не укрыться, не затеряться в тенях. Все четко и однозначно.

Остаться и… стать…

Из двух вариантов: лифта со стекляной кабиной и технической лестницы, предпочтение отдала второму. И ведь без особого смысла, если только позволить телу хоть немного движения…

Ложь! Не позволить — спасти себя этими вынужденными шагами, этой необходимостью чувствовать мышцы, контролировать контур безопасности, помня, что беззащитна…

Это тоже было ложью. Это я могла в любой момент покинуть замершую на грани между миром и войной планету.

Я — могла. Они…

Кравчик остановился, когда мы, спустившись, подошли к главному входу отдельно стоящего здания, на крыше которого находилась смотровая площадка. Указал на женщину в легком плаще, замершую с этой стороны оцепленного скайлами периметра:

— Ее имя — Литайя. Жрица Огня.

— Принято, — кивнула я, придержав его коротким жестом. — Будь здесь.

— Прошу меня простить, госпожа лидер-капитан, но я ещё жить хочу, — криво усмехнулся он.

Никак не отреагировав на предупреждение Каймана, направилась к женщине. Шаг. Еще… Кайман обогнал. Шел легко, пружинисто.

Она оглянулась, когда между нами оставалось метра два. То ли услышала, то ли просто ощутила появление. Сдержанно улыбнувшись, повернулась:

— Госпожа капитан…

Она не закончила. Откинула капюшон плаща, дав себя рассмотреть.

Лет двадцать пять — двадцать семь. Невысокая. Свободная одежда скрывала изгибы, но в движении позволила «увидеть» плавные линии полностью сформированного женского тела. Черты лица правильные, милые. Волосы светлые, заплетены в две косы. Глаза голубые…

Их цвет не имел особого значения, как и внешность. Важнее было другое — умиротворение, с которым она смотрела на нас. На меня…

— Чем могу служить? — склонила я голову, ловя себя на том, что вновь зверею от беспомощности, в которую мы сами себя загнали.

Не предугадали. Не учли. Не поняли…

Наши и чужие ошибки…

Прошлое, собранное из иллюзии, в которой существовали!

Я имела к этому косвенное отношение, но отвечала наравне со всеми!

Высшая форма справедливости. Когда от каҗдого не по вине его, по тому, что мог, но не сделал!

— Скорее, это я могу служить вам, — ровно ответила она. Вряд ли заметила мое смятение, но в лице что-то дрогнуло. Пониманием? Согласием? — Мой Храм готов оказать вам поддержку. Сохранение порядка. Помощь женщинам и детям. Уход за младшими.

Предложение было не просто неожиданным — застало врасплох. Технические службы скайлов, воинские подразделения… Визуально на пункте эвакуации был едва ли не идеальный порядок.

Ища подсказки, бросила взгляд на Кирьена — тот вполне мог заметить то, что пропустила я. С источником информации не ошиблась, матессу тут же кивнул на оцепление. Посмотрела туда же… Четкие линии, великолепная выправка, черные плащи…

— Госпожа капитан, — Литайя сорвала меня с многоточия, оставив в шаге от откровения, — Совет Храмов обратился с ходатайством к вашему командованию. Мы настаиваем, чтобы за эвакуацию отвечали вы.

— Мы? — переспросила я, отказываясь верить в то, о чем она говорила.

— Возможно, не вы лично… — она чуть замялась.

— Они не доверяют своим, — грубо бросил Кайман. — Я ведь прав? — К нам он так и не повернулся.

— Не так категорично…

— Кто вы?! — перебила я женщину. — Кто позволил судить их всех?! — произнесла резко, кивнув на воинов, разделявших толпу на ровные квадраты.

Ярость сдавила горло, не лишая возможности мыслить, лишь выставляя живующую во мне ненависть к скайлам в самый конец списка.

Про сук, предававших своих же, я не забывала, но помнила и о других. Тех, с кем шла в бой. Кому доверяла поддержку…

— Я — Верховная жрица Храма Огня Самри, — уже другим, уверенным тоном, ответила Литайя, — и это право дала мне кровь предков и заповедь, по которой мы — Хранительницы мира, а они — Хранители жизни.

— Если одна из сторон договора не выполняет своих обязательств… — едва ли не равнодушно произнес за моим плечом Кирьен.

Высшая форма справедливости…

Другой для этой реальности больше не существовало.

* * *

Злобин отвернулся от экрана, сделал шаг, замер, оставшись на «точке» движения, в которую спрессовалась нереализованная стремительность.

Воронов считал показатель один к десяти вполне приемлемым, Борис был с ним не согласен. Да, девять других диверсий удавалось предотвратить, спасая и җизни, и уже проделанную работу по обустройству эвакуационных лагерей, но он знал и другой счет. На этот раз обошлось без жертв — наставник по чистой случайности вывел группу адептов из учебного класса на тренировочную площадку буквально за несколько минут до взрыва, но чаще было иначе. Список тех, кого не уберегли, рос. Не так стремительно, как это могло быть, но…

— Господин адмирал, мы поддержим любые ваши действия.

Злобин кивнул — услышал, но даже не оглянулся. Как жестко, совсем не по-мальчишески, смотрит на него Натан — лидер местного самоуправления, он «видел» и так. Семнадцать лет… Один из тех, кто вел транспорты из Изумрудной.

Один из тех… Капитаны и их помощники прошли скрининг на скрытую личность среди первых. Сорок шесть из них оказались сухлебами…

Страшные цифры. Последствия могли быть еще страшнее.

— Кэр?

— Не уверена, — отозвалась самаринянка, отвечая на вопрос Злобина. — Да, страх велик, но ещё не достиг критической отметки, за которой они безоговорочно поддержат самые жесткие решения.

— Это не так, госпожа Иарель! — с надрывом, хлестко, возразил Натан. — Девочки боятся спать. Парни готовы взяться за оружие…

— Вот это — точно, — в голосе Кэр зазвенела ирония. — Им только дай волю…

— Вы нам не верите… — на этот раз угрюмо выдохнул Натан.

— А вы себе верите? — легко парировала Кэр, взяв тяжесть общения на себя.

Нет, Злобин не собирался избегать этой темы, но у помощницы Ликрая вправлять мозги получалось значительно лучше.

— Вы могли провести массовую проверку! — резко бросил Натан, догадавшись, что именно она имела в виду. Этот взрыв тоже был делом рук тарсов. Как и все до этого.

Свои своих…

Младшему из тех, кого удалось взять, лишь недавно исполнилось восемь. Он — настоящий, даже не осознавал того, что делал.

— Мы не могли провести массовую проверку, — спокойно произнес Злобин. Развернулся… четко, по-военному. — И — не можем. У нас просто не хватает специалистов.

— Что?! — мгновенно растеряв свой пыл, воскликнул Натан. — Но вы же…

— Значит, у нас получилось убедить вас в том, что это не так, — с другого конца стола откликнулась Кэр. Поднялась. — Надеюсь, вы понимаете, что эта информация предназначалась только для вас.

Взгляд Натана изменился мало — все то же… непонимание, но он все-таки кивнул, соглашаясь.

По большому счету Злобину должно было быть его жаль…

Большой счет закончился еще до того, как началась война.

— Вы можете сообщить о наших проблемах старшему кругу, но если…

— Я понимаю, господин адмирал, — догадавшись, что значила пауза, уже твердо произнес Натан. — Нам придется удерживать порядок, пока вы не найдете способ…

— … ее решить, — закончил за него Злобин. — А пока вы должны убедить все группы самообороны, что мы делаем все возможное и даже больше. И что очень скоро…

Это «скоро» тянулось уже не первый месяц…

Они действительно делали все возможное и даже больше.

— И еще… — Злобин вернулся к столу, поднял лежавший на нем планшет. Разыскивая нужную, «перебросил» несколько записей. — Решением Коалиционного Штаба структура самообороны эвакуационного лагеря «Рефреш» преобразовывается в батальоны национальной гвардии. Штатное расписание будет утверждено в ближайшее время, как и план подготовки, по окончании которой все, достигшие пятнадцати лет, получат воинские звания.

Натан отшатнулся еще до того, как Злобин закончил говорить. Отступил, замер… растерянный, обескураҗенный… Так и стоял, пока Борис не подошел, прихватив за плечи, притянул к себе:

— Не знаю, этого ли ты хотел, сынок, но…

— Господин адмирал… — вот теперь точно… по-мальчишески, всхипнул он, — да мы же… Мы и не думали…

— Мы — думали! — лишь крепче прижал его Злобин. — Это — наша общая война. И этот мир не только наш. Ваш он! Временно или постоянно, другое дело, но пока вы здесь…

— Спасибо, господин адмирал! — рывком отстранился Натан. Грубо, рукавом, вытер глаза. — Для нас это… — Слов не хватило, а вот чувств оказалось слишком много, чтобы сдержать их. Дернулся кадык, жесткими стали скулы, скрипнули сжатые зубы…

— Эту информацию скрывать не обязательно, — легко, срывая напряжение, улыбнулась Кэр. Подошла ближе: — Это — честь, но и ответственность. Форма. Нашивки. Воинские ритуалы… Не просто символы — кровь предков, свято исполненный ими долг, след, который оставили они… поименнованные и безымянные. Будущее, которое вам придется отстоять у смерти. То невозможное, которое станет вашим настоящим.

— Считате, что не справимся?! — дерзко вскинулся Натан и… тут же обмяк, заметив, как губы Кэр сложились в добродушной усмешке. — Кто будет командовать батальоном?

— Батальонами, — поправил его Злобин. — Предполагается, что кто-то из офицеров, на чьи плечи ляжет ваша подготовка. Продолжительность ускоренного курса от шести до двенадцати месяцев.

— Серьезно… — сглотнув, кивнул Натан.

— Многие организационные вопросы ещё не решены, — подхватила Кэр, непринужденно отыгрывая в паре. — Открытым остается вопрос с одаренными и их обучением. Да и те, кто младше пятнадцати…

— Генерал Воронов предложил основать кадетский корпус, — Злобин вновь отошел, «чувствуя», как «вибрирует» Натан, стараясь не согнуться под тяжестью их с самаринянкой авторитетов. — Предварительное одобрение получено, но…

Говорить можно было много… о планах, трудностях, их преодолении, но… Мальчишка чуть не сломался, «сорвавшись» на последнем взрыве. Того, что уже сказали, вполне хватало и собрать заново, и укрепить так, чтобы уже не треснуло.

Прошлое. Настоящее. Будущее…

— Ты можешь идти, — майор Дедонян, возглавляший местную группу СБ, четко поймал момент, свернув тему. — Поздно, сестра будет беспокоиться. — Дождался, когда тот, на ходу застегивая куртку, выйдет из кабинета, и лишь после этого продолжил: — Хороший парнишка, упертый. Побольше бы таких.

— Побольше бы, — согласился с ним Злобин, бросив быстрый взгляд на Кэр.

Осмотр места происшествия, разговор со свидетелями, наставниками, совещание со сборной командой, в которой пополам от безопасников Союза и җрецов самаринян… Кэр постоянно была рядом. Как и вчера, и позавчера, и уже много-много бесконечных дней.

Легкая напряженность притирки прошла довольно быстро. Благодаря ей, не ему. Она просто избегала острых углов, легко сглаживая их то шуткой, то — молчанием.

Как стала незаменимой, он ңе заметил. Просто однажды, когда не попалась под руку в нужный момент, вдруг осознал, как много она успевает. Для себя, для него, для них с Хелией.

А потом она вдруг стала своей. Как Ликрай, Волгин, Лютый…

Кэр Иарель. Жрец высшего посвящения Храма Предназначения…

— Значит, кадетский корпус и ускоренные офицерские курсы, — подошел он к столу. Наклонился, упершись ладонями в его край. — Это — на первом этапе. Затем — учителя, медики, технические специалисты по наиболее востребованным направлениям. Одновременно с этим будут продолжены работы по расширению эвакуационного лагеря и подготовке к размещению на поверхности планеты и орбитах производственных комплексов, которые выводятся из секторов скайлов и стархов.

— И все это нашими силами… — без малейшего намека на сарказм, произнес Дедонян.

— И все это нашими силами, — выпрямившись, подтвердил Злобин. — И… знаете что… — он посмотрел на Кэр, уже не в первый раз отметив и темные круги под глазами, и ставшие слишком резкими черты лица. — Давайте-ка на сегодня все! Отдыхать!

— Отдохни, — Кэр забрала уже пустую термоемкость, отставила в мойку.

— Сначала посмотрю сводку, — Злобин устало поднялся из-за стола. — Спасибо тебе, — подойдя ближе, коснулся плеча женщины.

— За что? — обернувшись, удивленно вскинулась она. Потом улыбнулась: — Мне нравится, как ты ешь. Основательно, по — мужски.

Вернуться к себе они собирались еще по светлу, но пришлось задержаться, разбираясь с местными проблемами. Сборная группа СБ, работавшая на шестерке, выкладывалась по полной, но иногда не хватало вот такого, по — душам, разговора, чтобы стало хоть немного, но по — другому. Нет, не легче, но… чуть правильнее, чуть человечнее, когда внешне все так же, но внутри становилось тверже, надежнее.

Подобный срыв планов случался не впервые, так что оба были к этому готовы. Злобин — передав дочь папе-два, которым стал его заместитель, подполковник Николай Волгин. Кэр — прихватив вместо сухого пайка приготовленный собственными руками ужин.

— Мне нравится смотреть, как тебе нравится смотреть, как я ем, — с теми же интонациями отозвался Злобин. — Тебе самой не мешало бы отдохнуть, — заметил, глядя на нее едва ли не вровень.

Помощь Кэр была неоценима — под термином «сумеречные матрицы», специалистом по которым она была, значились не только сухлебы, но и все, чье сознанание было в той или мере искорежено неправильно развивающимся даром, так что работы с тарсами хватало по всем направлениям. Кэр умудрялась отрабатывать, делая все и сразу. Поиск, принудительная активация, коррекция, дополнительная подготовка тех, кто мог стать полноценным помощниқом.

А еще она была женщиной. Твердой и категоричной, мягкой и заботливой…

— Успею, — легко улыбнулась самаринянка. Собралась отвернуться, но в последний момент «сорвала» движение, вновь посмотрев на него. Глаза потемнели, дыхание на мгновение сбилось, оставив похожую на пропасть паузу… — Извини, адмирал, но если я…

Она была немного, но ниже, так что пришлось приподняться на цыпочки. Губы коснулись губ… не настороженно, точно зная, что не отступят, пока не получат своего.

— Кэр… — Злобин все-таки попытался отстраниться, но сдался.

Сдался перед неукротимостью рук, обвивших шею, перед теплом дыхания, перед вкусом кожи, в котором была пьянящая пряность трав, которыми она щедро приправила мясное жаркое.

— Не отпущу… — почувствовав его слабину, задохнулась она. Рванула фиксатор… его… свой, освобождаясь из жесткого захвата воротника. — Не отдам…

А он и не собирался отказываться. Не мог чувствовать?! Не мог, но не тогда, когда тело горело, требуя вновь познать простую истину, в которой были лишь он и она. Когда все замерло, стремясь сорваться за грань. Когда весь мир сжался до трепыханья чужого сердца, до дрожи, когда от нетерпения сводит мышцы, до сладких судорог… острых, бесстыдных…

Кухня была небольшой, углами повторяя ту, в которой они обычно собирались, так что проблем с перемещением не возникло. Сброшенный по дороге китель… ее упал на сдвинутый в сторону табурет, его лег на пустой уже стол.

Им бы добраться до одной из двух комнат…

Им было не добраться ни до одной из двух комнат.

— Хочу тебя! — раззадоренной кошкой зашипела она, скорее мешая, чем помогая стянуть с себя брюки и шортики, которые самариняне носили в качестве белья. — Хочу! Сейчас!

Она извивалась, тянулась к нему, ластилась, обжигала губами, чтобы тут же впиться скрюченными пальцами в его плечи. Задыхалась, замирала, впитывая взглядом, когда содрал с себя рубашку, оставшись в одной майке. Не выдержав, вцепилась в пояс его штанов, но… случайно скользнув ладонью вниз, вновь застыла, почувствовав, как через ткань дернулся навстречу ей его член.

— Богиня милосердная! — выдохнула, подняв на него взгляд. — Адмирал, если бы я знала…

Испуга в ее глазах не было, только восторг, перемешанный с возбуждением.

Он рывком уложил ее на стол, подтянул к себе, успев в этом движении избавить от всё ещё остававшейся на ней туники. С плотным корсетом столь же просто не вышло, но глаз был наметан, легко отыскав потайную застежку.

Освобожденные из плена груди дернулись, когда она выгнулась, набухшие страстью соски прочертили курс по шероховатым ладоням, пусть и не лишив остатков самообладания, но вдолбив в осознание, что это была… его женщина!

Та, для которой жил эти годы! Та, для которой выбирался из передряг! Та, для которой…

Она поймала его взглядом на этом понимании. Кивнула… осмысленно, четко зная, о чем только что думал, разделяя с ним это открытие…

Он и она…

— Не тяни, адмирал…

Как приказ. Не отступить…

Ее рука крепко перехватила запястье, сдвинула ладонь ниже, к плоскому животу, к треугольнику курчавых волос, к готовому принять его лону, к…

Он вошел в нее стремительно, успев поймать губами ее то ли стон, то ли… крик, и… замер… Нет, не ошеломленный, хотя было и похоже, в один миг признавший своим то, что она ему отдала.

Прошлое. Настоящее. Будущее…

— Ты — мой, адмирал, — шевельнув бедрами, прямо в губы выдохнула она. — Мой! — повторила, когда двинулся ей навтречу.

И повторяла, повторяла, повторяла в такт… пока не закричала, сорвавшись вместе с ним в их первый, но… не последний оргазм.

Прошлое. Настоящее. Будущее…

Шла война. Домоны захватывали сектора, уходили вглубь Галактики эвакуационные транспорты, взрывы терзали собранные наспех базы. Всюду были страх, боль, отчаяние…

Эта война не могла изменить главного: жизнь продолжалась…

Не потому что…

Вопреки!

Глава 5

Его способности эмпата-интуитивщика чаще мешали Александру, чем помогали. Нет, не выживать — наслаждаться жизнью.

Этот раз был другим — из будущего тянуло авантюрой. Да — опасной, но… именно авантюрой. Тогда, когда вроде и приказ, но это именно то, ради чего ты родился.

Какое отношение к этому имел домон по имени Рок Торрек, Кабарга не знал. Но то, что имел — точно. Хотя бы созвучием имени, толкавшего во все тяжкие.

Встретились они не на борту свиснутого у домонов СиЭс — на особом малом крейсере, приданном их сборной группе.

Мера предосторожности? Да. Несмотря на то, что Шторм подляны от такого же залетного, как и утяжеленный арх, домона не ожидал, Кабарга предпочел перестраховаться. Горевски его поддержал. Мало ли…

В жизни бывало все и даже больше.

Шлюзование завершилось уже пару минут как, а они все стояли в тамбуре нижней палубы, разглядывая друг друга. Домоны. Тарсы. Демоны. Люди…

Только и оставалось, что повторить: в жизни бывало все и даже больше.

— Старший лейтенант Кабарга, — первым протянул он руку, по полной оценив расслабленно-вальяжную подтянутость Торрека.

Боец. Из тех, кому не стыдно и проиграть. И — ментат. Сильнейший ментат, связываться с которым очень не хотелось.

— Капитан-лейтенант Рок Торрек, — отозвался этот самый… с которым не хотелось связываться. Хмыкнул, словно знал, о чем только что подумал Сашка. И даже кивнул головой, подтверждая, но тему развивать не стал, давая понять, что на этом можно ставить точку.

— Майор Горевски, — повторил маневр Валесантери.

— Олиш, — коротко представился демон, предпочтя все свои регалии оставить за рамками общения.

Остальные промолчали, намекая, что их здесь вроде как и нет.

— Кьяр, Сандерс, Лой, Харли, Кирстен, — представил Торрек своих спутников.

«Три домона и два тарса», — тут же оценил расклад Александр.

Выглядело весьма серьезно. Насколько он разбирался в званиях приблудных из Изумрудной, все были из высшего эшелона, куда без особых заслуг перед аллерой не попадешь.

— Предлагаю пройти в кают-компанию, — Горевски взял продолжение на себя. — Если нет других вариантов.

Возражений не последовало. Замечаний — тоже.

Малый крейсер потому и малый, что разгуляться негде, но на месте отдыха экипажа не экономили. Полноценным отсек, чтобы тем двенадцати, составлявшим минимальный экипаж, было, где развернуться.

Их как раз столько и получилось. Шестеро на шестеро… Вышло случайно, но Александр, продолжавший где-то глубоко в душе верить в подобные намеки судьбы, посчитал, что этот можно приписать к удаче.

Равновесие…

— Шаре или что покрепче? — Кабарга дождался, когда гости рассядутся, заняв наиболее выгодные позиции с точки зрения боя в ограниченном пространстве.

Еще один штрих к тем, что уже были. Серьезные парни… Внешне — все разные, но вот эта… готовность, делала их похожими.

— А пожрать ничего нет? — поморщился Торрек, посмотрев на бутылку, которую Александр держал в руке. — Не помню, когда нормально ел. Все сухпай, да тонизаторы.

— Тебе предлагали… — как-то… равнодушно произнес один из пятерки. Сандерс. Домон с нашивками ашкера ардона.

Такую птичку рука тянулась пристрелить сразу, но…

— Нет, но будет, — усмехнулся Олиш. Обернулся к Красотке: — Сделаешь?

— Для таких мужчин все, что угодно, — поднимаясь с единственного в кают-компании кресла, весьма сексуально протянула она и, покачивая бедрами, направилась к выходу.

— Минут за пятнадцать-двадцать не сдохнешь? — Олиш «качнул» ситуацию ещё сильнее.

Торрек передачи не принял, просто кивнул, тут же откинувшись на спинку стула. На миг закрыл глаза…

«Устал зверски…» — мелькнувшая в голове Александра мысль была колючей. Все они устали, но…

У этого многоточия продолжения тоже не оказалось. Вроде и враги, но ненавидеть не получалось. Не тогда, когда факты уже перекрасили гостей в свои цвета.

— Как Джастин? — нейтрально поинтересовался Горевски, подобравшись к столу, рядом с которым стоял Кабарга.

Отобрал бутылку, разлил по кружкам. Взял две, одну, подойдя, протянул наблюдавшему за ним Торреку.

— Хотел вернуть его, но он отказался, — приняв емкость, ответил домон. — Сказал, что мне нужнее.

— Ваш лидер-капитан…

— Не надо… — взгляд Торрека стал жестким.

— Принято! — отсалютовал Горевски, приподняв кружку. Дождался, когда Кабарга раздаст остальные, и лишь затем влил себя. С маху, одним голотком… — Значит, об этом не надо. А о чем тогда? — продолжил он, дав знак Александру присмотреться к Сандерсу.

С этим опоздал. В том, что даже Торрек сейчас не главный, Кабарга разобрался и сам.

Лой и Харли. Тарсы. Не те, которых Александру довелось видеть. Измученных, не знающих, что ждет в будушем. Другие… Уверенные до такой степени, что хотелось добавить приставку «само».

Хотелось, но он не торопился, беря во внимание на этот раз опыт, а не интуицию. Да, уверенные, но…

С этим «но» нужно было что-то делать, но пока не получалось. Мозаика не складывалась, оставляя белые пятна, за которыми скрывалось самое главное.

Кьяр, Сандерс и Кирстен — домоны. Первый — капитан дорга. Последний — дарон, командир группы. Сандрес… С Сандерсом все было совершенно непонятно. Максимальная степень доверия в ооре…

Присутствие его на борту особого крейсера тоже не вписывалось в рисуемую реальностью картину.

— Лой и Кьяр должны как можно скорее оказаться у генерала, — Торрек поднялся рывком. Обойдя Горевсқи, подошел к Кабарге. — Информация, которой они владеют, бесценна.

— Так не проще ли… — Александр «расцвел» добродушной улыбкой, и только взгляд прищуренных глаз был острым, режущим.

— Не проще, — не принял его тона Торрек. — У обоих кодировки. Я мог бы снять, но это — время и риск.

— Уровень? — тут же «напружинился» Кабарга.

— Запредельный, — подтвердил его догадку Торрек. — И постарайтесь без ненужных вопросов. Риман разберется, что к чему, а до этого…

— Принято! — кивнул Александр. Сдвинулся в сторону…

Лой и Кьяр…

Один — крепқий, дородный мужик, чем-то напомнивший ему Ежова. И хотя тот — лысый, а этот — с густой шевелюрой, чем дольше смотрел, тем больше находил общего. Не во внешности, во внутренней основательности, незыблемости.

Второй — совсем мальчишка. Не будь домоном, дал бы лет восемнадцать, а так… А так — точно далеко за тридцать. В глазах ещё много шального, но движения уже выдавали, рассказывая, через что пришлось пройти.

— Сандерс должен попасть к капитану… — сбил его Торрек.

— К кому? — Горевски приблизился, встал за спиной домона.

Ролик и Нолик тут же передвинулись, перехватив контроль за отсеком…

Вот тебе и… окрашенные в цвета своих…

— К лидер-капитану Наталье Орловой, — ровно и… совершенно безэмоционально повторил Торрек. — И хватит уже…

— Хватит, — согласился Кабарга, возвращаясь к столу. Долил себе шаре… — Кому еще? Или — покрепче?

— Коньяк, — Сандерс поднялся медленно, давая себя оценить.

Мог не стараться. Зверюга ещё та… Если кто и мог встать в спарринг, так Олиш. Ну и Красотка… И не в подготовке дело, в скорости. На спецботах отработать в паре были способны и люди, но…

Это «но» позволило закончить оборванную фразу: но без гарантий и недолго.

— Хоть кто-то! — довольно воскликнул Олиш. Прихватив стоявшую с другого конца стола бутылку, подошел к Сандерсу. — В шаре?

— А ты никогда не пробовал? — вроде как не поверил тот. Когда демон качнул головой, подставил кружку: — Лей до қраев.

— Как скажешь! — добродушно хмыкңув, Олиш выполнил просьбу домона. Посмотрев, как жидкость забурлила, пытаясь пеной выплеснуться через край, повторил то же самое и со своей кружкой. — Не сдохнем?

— Мы — точно нет, — заржал тот и… сделал глоток. Губы на миг покрылись белесым налетом, который тут же исчез, оставив влажный блеск. — А вот тебе не стоит, — остановил он Кабаргу, когда Александр решил последовать примеру. — У тебя дар. Рванет так, что потом можешь и не вернуться.

— А у тебя?! — едва ли не обиженно насупился Александр.

Провокация. Ничего более…

— И у меня — дар, но когда пил впервые, потом дней десять от всех шарахался, ловя и свое, и чужое.

— Тогда — нахрен! — согласился Кабарга. Сделал глоток шаре, наблюдая, как Олиш настороженно «тянет» носом клубящийся над кружкой пар. — Так зачем тебе к Таши?

— Это не мне, это ему нужно, — Сандерс кивнул на Торрека.

— Еще иңтереснее, — нахмурился Кабарга.

Четкости в приказе, который они получили, не было. Лишь обтекаемое: все, что сможете…

«Все, что сможете…» в этом варианте приняло причудливую форму. Место встречи, переданное через каналы связи группы «Ворош». И вот эта компания, оказавшаяся на борту исчезнувшего во время операции у Гимли четыре-два-нуль.

Пути Судьбы неисповедимы… Со жрецами одноименного Храма Самаринии Александр все чаще был готов согласиться.

— Ничего интересного, одни проблемы, — несмотря на некоторое воодушевление, в голосе Торрека было… нет, не сомнение — сожаление, что все получилось именно так. — Я признал лидер-капитана аллерой. Сандерс, один из высших офицеров Дерхаи. Его появление рядом с Натальей Орловой заставит задуматься и других.

— И сделает ситуацию еще сложнее, — резко бросил Сандерс. Показалось, что продолжая начатый уже давно спор. — За нее и так назначена награда, а теперь…

— Награда?! — передвинулся и Горевски.

— У вас говорят: кость в горле… — Сандерс сам потянулся за бутылкой. Одной… Второй… Гремучая смесь вновь поползла из кружки… — Все и так было…

— Это он о чем? — свел брови к переносице Горевски.

— Кто тут самый голодный, — сместив акцент, в кают-компанию вернулась Красотка. Была не одна, с вахтенным, который, как и она, тащил заставленный термоемкостями поднос.

Крышки большинства были открыты, аромат еды… настоящей еды смешался с запахом спиртного, будоража и без того «заведенные» шаре и коньяком желудки.

Сообразив, что пока не поедят, разговор продолжать не стоит, Горевски отошел, освобождая место у стола. Кабарга чуть задержался — организм, «забитый» мотаньем по Окраинам, вдруг очнулся, требуя усиленного питания, но когда Красотка сунула ему первому посудину в руки, тоже предпочел освободить место.

Пока ели — не молчали, но к главной теме встречи не возвращались. Обменивались репликами, приглядывались друг к другу, хвалили приготовленную хоть и на скорую руку, но такую домашнюю… уже едва ли не забытую пищу.

Гости, распробовав, тянулись за добавками…

Никто не забывал, кто они и откуда, но…

— Похоже, возвращаться ты не собираешься? — разбил Кабарга идиллию, как только большинство сыто расслабилось.

— У меня еще есть дела, — пересеклись взглядами лишь на мгновение, но Александру хватило, чтобы поймать смешанный с горечью кураж.

— Дела? — переспросил он, вставая. Подошел, навис над сидящим домоном. — Слушай, парень…

— Не трогай его… — Сандерс положил руку ему на плечо. — Там все серьезно.

— Не сомневаюсь, — передернувшись, избавился Кабарга от чужой ладони. Заметив, как слегка напрягся Горевски, дал знак не вмешиваться. — Я слушаю…

— Пацан ты… — резко поднявшийся Торрек заставил сдвинуться, освобождая место для маневра. — Без дочери я не вернусь…

— Твою…! — выдохнул за спиной Олиш.

— Неожиданно! — усмехнулась Красотка, сидевшая на подлокотнике кресла. — Отцовский инстинкт? — прозвучало без малейшего намека на шутку.

— Не понял… — протянул Горевски, наплевав на предупреждение. Подошел, встал рядом с Кабаргой. — Это она о чем? — спросил у Торрека.

— Об отцовском инстинкте, — вместо него ответил молчавший до этого момента Лой. — Проклятие домонов. Женщины равнодушны к собственным детям, пока те не способны начать обучение. Малышей до трех-четырех лет воспитывают отцы.

— Твою…! — повторил реплику Олиша Горевски. Потом посмотрел на демона, проведя параллель… Кэтрин еще не родила, а тот уже любил ее ребенка.

— С кем она сейчас? — Кабарга больше не ерничал.

— С родичем нового любовника Дерхаи, — бросил Сандерс, отходя к столу.

Бутылка с шаре была уже пустой, но Красотка, наклонившись, достала из угла еще одну. Перекинула домону…

— А твоя? — развернулся Александр, упершись взглядом в спину ашкера ардона. Монументальную такую спину, на который крупными буквами была выписана «выдержанная» временем ярость.

Складывать два и два он умел, так что причина, по которой Сандерс пошел за Торреком, выглядела едва ли не очевидно.

Предательство. Предательство аллерой своего капитана.

— Умерла полгода назад. Ей было всего несколько дней… — глухо отозвался Сандерс. Плеснул в кружку шаре. Потянулся за второй бутылкой, но Красотка успела раньше, добавив туда же коньяк.

— Я пойду с тобой, — Кабарга не обернулся, но к кому обращается, было понятно.

— Нет! — качнул головой Горевски.

— Я пойду…

— Старший лейтенант…

— Господин майор! — интонации Александра изменились, тут же расставив все по своим местам. Полномочия… В данном случае от званий они не зависели.

— Я доложу генералу, — посчитав, что последнее слово еще не сказано, поднялся Олиш.

Пауза была короткой, но насыщенной. Не противостояние… что-то похожее на притирку, когда острые углы сдирались до костей.

— Принято, — согласнов кивнул Кабарга. Отступил… — Но ведь это еще не все?

— Не все, — подал голос Харли, второй из тарсов. — За всей этой заварушкой стоит кто-то из ваших.

— Из наших? — дернулся Кабарга, словно его со всей дури саданули кулаком в грудь. Развернулся…

— Харли — мой кровник. Один из старших аналитиков ооры, — Торрек, принял протянутую Сандерсом кружку, сел. — Мне и раньше казалось, что все не так просто…

— Не тяни! — жестко оборвал его Кабарга.

— Скайлы. Самариняне, — влив в себя гремучую смесь и откашлявшись — сочетание шаре и коньяка не просто выбивало дыхание, сжигало внутренности огнем, прохрипел он. — И, скорее всего, это — женщина.

— Что?! — послав самообладание к демонам, прорычал Горевски.

— Скорее всего, это — женщина, — равнодушно повторил Торрек. — Аллеры не стали бы связываться с мужчиной. Или, связавшись, отыграли в свою пользу. Здесь же все на равных.

— Твою… — качнул головой Александр.

Сейчас бы добавить ещё что… ядреное, но со словами вдруг стало туго. Сдохли слова, сдавшись перед пониманием…

Эта война оказалась ещё паскуднее, чем выглядела на первый взгляд…

* * *

Командование брать на себя контроль над эвакуацией в секторе скайлов отказалось. Более того, было выпущено специальное заявление, в котором Коалиционный Штаб, признав допущенные в процессе подготовки ошибки, тем не менее, высоко оценил проделанную в секторах работу.

Спасти наследие рас…

Эта мысль звучала подтекстом в каждой фразе размещенного на всех информационных площадках меморандума.

— Подключили вспомогательный модуль…

— Принято, активирую тестовый режим…

— Думаешь, они нас за это полюбят? — зло хохотнул Костас.

Не будь таким вымотанным, вряд ли позволил подобный тон, но…

— Мне все равно, полюбят они нас или нет, — ровно ответила я, продолжая смотреть в «глаза» БиСи, как назвал себя Альдор сектора, в который входили Самри и Херош.

Визуальный образ оказался близок к человеческому, но, при всей схожести основных признаков, назвать человеком «это» было практически невозможно. Все слишком остро и напряженно. Ни одной плавной линии. Ни малейшего намека на равновесие.

При этом БиСи был по — своему привлекателен. Хотя бы той устремленностью, которую не могла скрыть «идущая» от него мощь.

— Тестовый режим запущен…

Находились мы в «захваченном» нами же координационном узле, размещенном у самой границы эвакуационного сектора. Четыреста метров — зона контроля, теперь отделенная от зоны космопорта внутрисекторальных линий защитной сетью.

Дальше — технический корпус, на крыше которого устроили смотровую площадку. Затем — площадь, с выставленными на ней мобильными модулями, и одноэтажное здание, в помещении которого проходило формирование групп в соответствии с предварительными списками.

Три посадочных стола располагались на удалении одиннадцати, двадцати шести и тридцати трех километров. Вокруг каждой — временные лагеря, вмещавшие до двух полных «загрузок» транспорта, от двадцати четырех, до тридцати тысяч человек. Плюс — оцепление, сотрудники служб порядка и около сотни адепток Храма Огня, помогавших женщинам и детям принять существующую реальность.

Доставка в зону посадки шла антигравитационными платформами. Время ожидания — от шести до двенадцати часов.

Стоявшая перед нами задача — снизить его до самого минимума. Имеющиеся средства коммуникации и обработки выполнить ее не позволяли. А вот сети Альдора…

Инициатива наказуема. Именно этому эвакуационному пункту предстояло первым подключиться к модулям ИР базы артосов.

Так получилось…

Основной недочет, который фиксировал Дарфин в выполненных мною заданиях, была вот эта самая запредельная доля импровизации, которая полностью перекраивала разработанный изначально план или замещала его отсутствие.

— Добрая ты сегодня, — буркнул Костас. На этот раз недовольно.

— Капитан, хочешь, дам ему в морду? — лениво поинтересовался Кирьен.

С учетом десятка скайлов, сидевших за терминалами, рядом с которыми мы стояли, выглядело стопроцентной провокацией.

— У вас интересные взаимоотношения, — мягко, шелестяще, произнес БиСи. — Внешне — грубые, но под ними беспокойство и забота.

— Все не так однозначно, — сделав вид, что не заметила, с каким вниманием прислушивается к нашему разговору оператор, ответила я.

— Мне это известно, — ни на миг не разорвал он контакт взглядов.

Информация, переданная в цепь Альдоров с ИР кораблей артосов и Хранителей обоих Харабов, значительно ускорила процесс переформатирования личностей, позволив им обрести индивидуальные черты.

Участники процесса интеграции коммуникационных систем за это сейчас и расплачивались. Кем БиСи себя позиционировал, разобраться я даҗе не пыталась, но в том, что его привлекала природа взаимоотношений, не сомневалась.

— Лидер-капитан, — через командный вызвал меня Орли, капитан «Барси», — транспорт погрузку завершил, готовы начать сопровождение.

— Готовность подверждаю, — пока Слайдер и Кравчик рыли землю, выискивая тех, қто внедрил вирус в диагносты, Стас взял на себя координацию. — На борту — двенадцать тысяч сто сорок восемь. Выбраковка — шестьдесят два.

— Принято! — отозвалась я, «завизировав» озвученные цифры. — Сопровождение начать…

— И пусть Судьба будет к вам милостива и милосердна, — раздалось вдруг за спиной.

«Твою…!» — мысленно простонала я, тут же развернувшись:

— Господин эрари! — вытянулась, замерев перед Джоришем.

— Лидер-капитан… — совершенно не по — уставному бросил он, подходя и вставая рядом.

Пришлось снова повернуться, тут же впечатавшись во вполне осязаемую иронию во взгляде БиСи.

— Альдор…, — откинув капюшон плаща, склонил голову Джориш, вызвав у меня что-то похожее на истерику.

До панибратства нам с БиСи было еще далеко, но благодаря лестной характеристике Хранителя, называвшего меня едва ли не дочкой, что-то такое намечалось. А тут…

— Эрари Джориш…, — избавил БиСи меня от своего внимания.

— Нужно ускориться с подключением. Если у тебя есть варианты…

То, что обращается ко мне, поняла не сразу, уж больно резким оказался переход. «Помогло» молчание визуализации БиСи на большом экране и мерцание защитного поля, отделившего нас от операторской зоны:

— Все настолько серьезно?

— Семнадцать транспортов… — чуть развернулся Джориш, вписав в поле зрения и меня.

Был прав. Еще не критично, но если пересчитать на тех, кто дожидался своей очереди подняться на борт, то пора обвинять в саботаже.

На Хероше ситуация мало отличалась от нашей. Тот же вирус и та же задержка.

— Тебя на усиление или…

— Отойдем, — не дав мне договорить, коротко бросил Джориш. Когда Кирьен собрался последовать за нами, добавил: — Останься.

— Я обязан сопровождать госпожу лидер-капитана, — невозмутимо отреагировал матессу.

— Мои гарантии безопасности, — Джориш не удостоил Кирьена даже взгляда. — Плащ, — протянул он руку.

Командный отработал предателем, отказавшись выдавать информацию в зоне действия защитного контура Джориша, так что пришлось оглянуться, определяясь, к кому именно относился приказ.

Впрочем, я почти не удивилась. Дэн Ханиль.

Пути Судьбы неисповедимы. Особенно, если ими заведует пусть и бывший, но лиската.

— Это было обязательно? — удержав себя на том же равнодушии, поинтересовалась я, когда Джориш лично застегнул наброшенный мне на плечи плащ.

Ответа не дождалась, он просто развернулся и направился к выходу.

Пришлось догонять и подстраиваться под его шаг.

— Мне приказано проверить реальность исполнения эвакуационного плана, — произнес он, когда мы оказались на полпути к выходу из операторского зала. — Ты здесь уже сутки…

Идти плащ не мешал, как-то неожиданно быстро став частью меня. Да и командный вписал его управление в свою структуру, выставив на «дальних» рубежах системы защиты.

Намек. Причем, без возможности двойного толкования. Эту штуку «настраивали» на меня.

— Предлагаете поделиться мнением или дать подсказку, с чего начать? — вспылила, «поймав» удовлетворение на морде попавшегося навстречу Каймана.

Кравчика я понимала: моя «упаковка» облегчала его жизнь, но можно было обойтись и без столь откровенной демонстрирации своей радости.

— Будешь меня сопровождать, — моего сарқазма Джориш не пропустил, и даже «зацепил» его причину, но обошелся без комментариев. — Передай командование «Дальниром» Сумарокову. Если есть предложения по площадкам, где точно стоит побывать, говори. Нет — выберу сам. По итогам — совместный доклад.

И хотелось бы придраться, но…

— На нас вышла Верховная жрица Храма Огня. Готова оказать полное содействие.

Джориш прошел тамбур координационного узла и лишь там остановился:

— Она в эвакуационном списке?

Тому, что попал в «точку», я ничуть не удивилась. Чутье у этого типа…

Это было не только чутье. Это был опыт, напрочь отсутствовавший у меня.

— Нет, — коротко ответила я.

Говорить о том, что ни одна из жриц с даром выше среднего уровня не сумела «пробиться» за пятнадцатикилометровую отметку я не стала. Как и о том, что от индивидуальной «обработки» Тимкой Литайя отказалась, посчитав, что судьба ее планеты — ее судьба.

Джориш, словно в оҗидании продолжения, смотрел на меня. Его взгляд не был тяжелым, скорее — раздражающим, «скользя» по моему лицу, иногда замирая, как если бы он определял реперные точки, на которые я была собрана.

Лоб, переносица, нос, подбородок…

— Торрек жив.

— Что?! — не сразу переключилась я, продолжая думать о Литайе и том списке выбракованных, для которых «все и даже больше» в этой истории уже не существовало.

— Торрек жив, — повторил он, «зацепившись» за фиксатор, «прикрывавший» яремную впадину. — За тебя назначена серьезная награда.

— Импровизация или отрабатывал по приказу генерала Шторма? — «подобралась» я, даже не пытаясь понять, что чувствую. Облегчение — да, но это если не нырять глубже.

— Спросишь сама, когда вернется, — Джориш ничем не показал своего отношения к теме.

— Когда? — мне его самообладания не хватило, так что вопрос прозвучал едва ли не жестко.

— Не знаю, — равнодушно отозвался эрари. — Значит, награда тебя не интересует? — слегка склонил он голову к плечу.

Послать бы…

Побыть одной, хоть минуту. Замереть, чувствуя, как «отпускает», как уходит из стоявших перед глазами видений мемориальная доска, на которой могло добавиться ещё три имени.

Вспомнить, что в этом сумасшедшем мире…

— Керхай! Опасность!

Оглянуться я успела, отреагировать…

Звук страшным не был, он был неотвратимым. Рухнул странной, тягучей тишиной, сбив течение времени, растянув секунды до режима медленного воспроизведения.

Размазанный в движении Кирьен…

Закатное небо, разбитое прожекторами…

Контуры закончившего погрузку транспорта, на фоне которого «Барси» выглядел лишь точкой…

Визор командного пробило аварийным, ускорив замершую было картинку. Переключился сканер, разложив «сектор» на квадраты. Ближний… Дальний…

Скорость, с которой перемещался Кирьен, была невероятна, но еще быстрее расползались по обшивке висевшего в воздухе корабля алые трещины, «раскрывались», выкладывая в смертельный узор композитные плиты, способные противостоять и ярости космоса, но сдавшиеся перед сволочизмом предательства…

Уровень защиты взлетел на максимум, смягчая ударивший стеной гул…

Мир содрогнулся криком… сначала одиночным, полным неверия, который тут же подхватили, слив тысячи наполненных ужасом глоток в дикий, захлебывающийся беспомощностью вой…

Оставив с понимание, что вирус был лишь началом…

Началом, но не концом!

* * *

Два полностью уничтоженных стапельных комплекса. Около десяти километров в окружности выжженой земли.

Более шестидесяти тысяч погибших. Двенадцать там, на борту. Остальные — сгоревшие заживо под обломками. Мужчины. Женщины. Дети.

По приказу кангора Аршана эвакуация Самши и Херош была приостановлена. Пока — до оценки ситуации, которую должна была дать совместная комиссия.

А что дальше?!

— Капитан…

С момента взрыва прошло три с половиной часа… Ночное небо было алым с белыми потеками, которые оставляли на зареве прожектора.

— Ты как?

— Данных с диагноста тебе не хватает? — хрипло поинтересовалась я.

Эвакуационный штаб находился в районе второй стапельной площадки. Не выжил никто. Джориш взял командование на себя, сумев даже при столь сложных обстоятельствах предотвратить массовую панику и свести до минимума возможные жертвы, связанные уже с ней.

Я помогала по мере сил. Забыв про собственный ужас. Про подступающую к горлу дурноту. Про то, что могла… не должна была здесь находиться.

Когда сорвала голос — не помнила. Все, что осталось от тех минут — безумие в чужих глазах, бросающиеся на оцепление женщины, непонимающе смотревшие на нас дети и… мысль, бившаяся в голове, как в силках: «За что?!»

Не нас — за что?! Их!

— Лидер-капитан Орлова!

Развернулась на вбитых рефлексах, вскинулась…

Стоявший напротив Стас дернул плечом… мол, пo-другому не получилось.

Был прав. Десять минут, которые дала себе на передышку, уже давно закончились, но я так и не смогла сдвинуться с места, замерев у огромного окна операторского зала, уцелевшего лишь благодаря защитной сети, ограничивающей контрольную зону.

— В норме, — вместо комментария к его выходке, кивнула я. — Сам вызвался или отправили на заклание?

Стас не ответил, сделал еще шаг. Ограничивающее поле плаща преградой не стало — высший допуск, так что расстояние между нами он уменьшил до критического.

Взгляд зацепился за подпаленные волосы, брови, ресницы. За ңесколько царапин, закрытых биопластырем, за силовой каркас на левой руке, контуры которого были заметны под рукавом кителя.

Мы с Джоришем отрабатывали в секторах космопорта. Слайдер, Кравчик и Стас — в зоне первого, уцелевшего стапеля. Пострадавших по предварительным данным до cорока процентов.

Могло быть и больше, произойди взрыв всего на несколько минут позже…

Могло, но на наше паскудное счастье не случилось.

— Таши… — Стас рывком прижал меня к себе. Вырваться не позволил, как-то легко, играючи, лишив надежды на свободу. — Я когда-то сказал, что не позволю тебе сдохнуть? Запомни, ничего не изменилось! Это — было, есть и будет. Пока жив сам…

Шепот был похож на крик. Не отчаяный — безудержный. Каждое слово — клятва. Кровавая, жгучая. Каждый судорожный вздох, как рывок, преодоление. Точно зная, что если не сейчас…

А ещё это было откровением, на которое бы никогда не решился, не остановись мы на этом краю…

Он и я. Я и он…

— Госпожа лидер-капитан…

Отпускал меня Стас через силу. Раздирая в кровь нас обоих, разрывал прикосновение. Отстранялся, словно прощался навсегда…

— Господин эрари… — сглотнув, сдвинулась я в сторону.

Наверное, так было лучше…

— Господин эрари! — «мазнув» по мне ставшим пустым взглядом, развернулся Стас.

— Вы мне нужны, лидер-капитан, — бросил Джориш. Не сказать, что ңетерпеливо, но тем тоном, когда и захочешь, а предпочтешь обойтись без наводящих вопросов.

Я посмотрела на Стаса, тот кивнул — присмотрю.

Мой костяк… Оказалось, об одном из них я знала не все, что должна была.

— Я в вашем распоряжении, господин эрари, — посчитав, что с этим я тоже разберусь, подошла к самаринянину.

Его плащ пах пеплом и смертью…

— Собирается экстренный конкор. Через два часа мы должны предоставить кангору Аршану свои рекомендации, — не дождавшись, пока Стас отойдет, произнес Джориш.

Чего-то подобного следовало ожидать, но…

— Моя подготовка…

— Таши, — остановил меня Джориш, — здесь нужны неордарные решения. Привычные схемы больше не работают. Не в этом случае.

— И ты уверен…

Закончить мне опять не удалось:

— Я — не уверен. Я просто прошу твоей помощи.

Демоны его…

Медленно выдохнув, вновь посмотрела на все еще стоявшего в паре шагов от нас Стаса. К противостояңию этот разговор не имел никакого отношения, но от чувства, что сама себя загнала в ловушку, отделаться было нелегко.

— Я должна передать командование группой, — четко осознав разницу между «просить» и «приказать», переступила я через свои желания.

Приказы не обсуждаются, а вот просьбы… Если Джориш считал, что я могу хоть чем-то помочь…

Все было не совсем так. Трусость! Я предпочитала находиться там, а не здесь!

— Возьми с собой Дарила, Слайдера и Стаса. Жду вас на борту «Рэйкама».

Он уже ушел, а я все стояла, глядя ему вслед и думая… Нет, ңе о том, что он знал моих парней по именам, о том, во что он нас всех втягивал.

Ближний круг!

Кроме доверия он предполагал и безоговорочность.

В оперативный зал командного пункта базы «Куриеш» нас вошло шестеро. Джориша сопровождал Дэн Ханиль, как и полагается жрецу его уровня посвящения выглядевший неприступно и отстраненно. Меня — Дарил, Слайдер и Стас.

Все остальные уже собрались. Расположились несколькими группами, сохраняя дистанцию. И ведь не подсказка, но то, что незнакомые мне Верховные предпочли держаться подальше от военных, в глаза бросалось.

Физически присутствали одиннадцать: те самые две женщины и девять дакири — офицеров высшего статуса. Еще четверо — сколами, среди них и БиСи.

Черная форма скайлов, темно-зеленая у самаринян, серая — наша. И только Альдор «сиял», предпочтя «одеть» свой образ в ослепительно-белый.

— Господа… — Джориш, проигнорировав привествия, стремительно подошел к стоявшему в центре зала тактическому столу. Капюшон не откинул, всего лишь одним не совершённым движением «выставив» свое отношение к их способности обеспечить соответствующий уровень защиты. — Госпожи…

— Эрари… — развернулся к нам один из сколов, в котором я узнала канира Лаэрье.

Наша встреча на базе Рикшай была короткой, что не помешало хорошо запомнить лицо второго человека кангората. Породистое. «Твердое», словно высеченное из искрошенной временем скалы.

Впечатление он производил не самое приятное, но это если не видеть той упертости, с которой продолжал вгрызаться в реальность, назначив себя одной из ее точек опоры.

— Позвольте представить… — эрари пренебрег и его вниманием. — Лидер-капитан Наталья Орлова. Капитан-лейтенант Дарил Дрей, на данном совещании представляющий императора Хандорса. Начальник службы безопасности группы «Ворош», старший лентенант Слайдер Хирс.

— Раз все в сборе, начнем… — канир занял место напротив меня.

Когда я дернула фиксатор, чуть качнул головой, вроде как предупреждая. Сделав вид, что не заметила, сбросила плащ, как и договаривались с эрари, вставшему за правым плечом Стасу.

Высшие награды двух секторов лентами над нашивкой с именем… Играл Джориш жестко, сразу определив наши позиции.

— Я не вижу здесь госпожи Литайи и госпожи Армисы, — подал голос один из офицеров. Максимальный, четвертый статус дакири. Судя по символам знаков отличий — экар базы, на которой мы находились.

Взглядом «переместилась» на несколько минут назад. Тогда их было трое: он и еще парочка равных ему по рангу.

Сейчас осталось двое…

— Госпожа Армиса ранена, — мягко, певуче, отозвалась одна из женщин. Ее голова была покрыта легкой, но непрозрачной тканью, так что лица не разглядеть. Заглянуть себе в глаза она тоже не позволяла, предпочтя смотреть в пол. — Госпожа Литайя…

— Госпожа Литайя, — перебил ее Джориш, — просила передать, что не может тратить время на словоблудие и предпочла сбросить эту обязанность на меня.

— Разумный подход — ее отличительная черта, — с несколько высокомерным спокойствием отреагировала на его слова вторая из женщин. То, что старше первой — точно, а ещё — приземленней. Короткая стрижка, полное отсутствие косметики. Одежда простая и удобная.

— Вам — виднее, госпожа Хирена, — показалось, что с усмешкой, парировал эрари. — Господин канир, думаю, теперь вы можете продолжать, — добавил он, чуть сдвинувшись и выставив меня на первый план.

Не самое лучшее ощущение. Несмотря на скайловскую отсраненность, во взглядах, которые ловила на себе, было много чего намешано.

— Начнем с хронологии событий, — канир не заставил себя ждать. — Двадцать семь часов назад в диагностах транспорта ДжиКей один-четыре-семь была обнаружена вирусная программа. Проверка находящихся на погрузке кораблей выявила зараженные устройства медицинского контроля ещё на девяти. Схема выбора целей не определена. Единственное в чем уверены эксперты — скомпроментированы коммуникационные сети космопортов. Запуск процесса — установка на носитель. Возможная связь между зараженными не выявлена, что означает…

— Прошу простить, господин канир, — на лице Слайдера не дрогнул ни один мускул, — у вас устаревшие сведения.

— Демоны его… — выдохнул занявший место Джориша Дарил. Командный «лег» ещё до того, как вошли в оперативный, оставив на самом «краю» только аварийный режим.

Я в ответ лишь стиснула зубы. О том, что есть новые данные, тарс доложить успел, а вот о нюансах…

— Продолжайте! — коротко бросил Лаэрье.

— Как прикажете, — едва ли не в шутовском поклоне застыл Слайдер. Выпрямился.

У меня внутри «дернулось», натягивая и без того вибрирующую струну…

— После тщательной обработки переданных нам личных дел подлежащих эвакуации женщин и детей, — уже другим, категоричным тоном, продолжил тарс, — было выявлено, что все попавшие в выбраковку вследствии искажения медицинских показателей, имеют непосредственное отношение к офицерам среднего и высшего статуса, отвечающим за оборону планеты.

— Даже так… — невозмутимость канира сосбоила, показав, что как минимум испытывать ярость он способен. — Что ж, это только подверждает все остальное… — Лаэрье поднял голову, взгляд был направлен на Джориша, в очередной раз возвращая меня к вопросу о том, а кто же здесь главный? — Четыре с половиной часа назад — взрыв на борту транспорта ДжиКей один-четыре-двадцать один. Версия технической неисправности исключена. Код происшествия, выставленный Службой безопасности — терракт. Избежать утечки не удалось, сообщение о произошедшем распространяется по информканалам.

— Кто взял на себя ответственность? — Стиль общения Джориша и Лаэрье все больше напоминал допрос.

— «Бейликран». Истоки. До сегодняшнего дня о существовании подобной организации мы даже не подозревали.

— Вот это заявление… — чуть слышно прошептал за спиной Стас.

Я была с ним полностью согласна. Вряд ли собрали на скорую руку — подготовка говорила сама за себя, так что — высочайший уровень конспирации. Впрочем, был ещё вариант — кодировки. А то, что мы сейчас видели, называлось активацией. Постановка задач, определение целей…

— Требования?

— Прекращение эвакуации и начало переговоров с домонами о переходе кангората под протекторат домонов. Время на раздумье — двадцать шесть часов. При невыполнении или попытке продолжить погрузку транспортов — уничтожение кораблей и посадочных площадок.

— Твари… — процедила я сквозь зубы. О том, где нахожусь, не забывала, но…

Если сравнивать с районом падения транпорта, то в зоне космопорта раненых было немного. Погибших и того меньше. Но… Затоптанные обезумевшей толпой. Бросавшиеся на стоявших в оцеплении вояк женщины. Крики ужаса и мольба о помощи… Все это было так ярко, так бескомпромиссно, что не забыть, не стереть в безудержности боя, не избавиться, оправдываясь теми, кого удалось спасти.

Как бы тихо я ни говорила, но меня услышали:

— Это самое точное определение из всех, которые мне встречались, — произнес тот самый дакири, спрашивавший об отсутствующих Литайе и Армисе. — Я считаю…

— Вы — считаете?! — сорвав с головы ткань, вскинулась жрица. На вид — лет шестнадцать, настолько вся тоненькая и хрупкая, вот только такого гнева у детей не бывает. — Кто дал вам право?!

Это были мои слова, произнесенные совершенно при других обстоятельствах. Но смысл…

Я была права…

Она была права…

Ни о какой милости и милосердности говорить не стоило. Лишь о паскудности происходящего, в котором среди «зол» невозможно было выбрать меньшее.

— Это решение должны принимать все! — подняла я взгляд на Лаэрье.

— Что?! — жрица смотрела на меня так… словно я только что предала…

Ее. Их!

— Это решение должны принимать все жители Самри, — повторила я, с трудом преодолевая желание прямо здесь, прямо сейчас впиться пальцами в горло Джориша. Сжать его… до побелевших костяшек, до алого зарева перед глазами. До… — Вся инфрмация должна быть обнародована. Никаких комментариев, только факты. Уничтоженные планеты в секторе Люцении. Стертые в космическую пыль санитарные конвои. Эвакуационные транспорты с Окраин. Цели, которые поставили перед собой боевики Бейликрана. Данные по зараженным диагностам и причины выборки. Записи гибели ДжиКей один-четыре-двадцать и посадочных площадок космопорта. Выдвинутые требования.

— Таши… — Слайдер сдвинулся, встав плечом к плечу.

— Капитан… — слева притиснулся ко мне Дарил.

Я этого не видела, лишь чувствовала, как тверже, жестче стала наша линия. Как четче, непримиримие зазвучал ритм моего сердца. Как…

Джориш хотел чего-нибудь… неординарного.

Мне оставалось лишь проклинать его за эти минуты, в душе соглашаясь, что этот мир требовал большой встряски…

Референдум, о котором я говорила, мог ею стать.

Мог!

А мог и…

* * *

«Скажи, а быть капитаном корабля тяжело?» — спросила у меня Литайя.

«Скажи, а быть Верховной тяжело?», — чуть изменила я вопрос.

«Тяжело, но — возможно», — понимающе улыбнулась она мне.

«Тяжело, но — возможно», — повторила я.

И почему вспомнила об этом именно сейчас?

— Ну и сволочь же ты… — не без труда поднялась я с пола, потерла ноющее плечо. Болело не только оно, но это был как намек… На последствия. — И не надо говорить, что было без вариантов, — посмотрела на Джориша. Пора бы привыкнуть, но его невозмутимость бесила, возвращая к так и нереализованному желанию придушить.

— Было без вариантов, — спокойно отозвался он и отошел к дакири, которого Слайдер и Дарил удерживали лежащим на полу. — Я же говорил, что все получится, — добавил он, обращаясь уже не ко мне.

К кому именно, помогла разобраться ответная реплика:

— Уверен, что кангор не будет столь лоялен к этой затее, — обронил скол Лаэрье, подходя ближе к тому самому командиру базы, рьяно желавшему видеть в этом зале Верховных еще двух храмов Самри. — Поднимите его.

— Это ничего не изменит… — встав на колено, прохрипел тот.

Попробовал дернуться, но тут же зашипел, когда Дарил продемонстрировал хватку демонов. Боевой транс. В нем они не испытывали никаких чувств, исповедуя принцип максимальной эффективности действий.

— Вполне вероятно, — не стал спорить с ним канир. — Эрари Джориш, вы сможете провести полное сканирование его памяти?

Ответить самаринянин не успел. Забытый, «ушедший» на второй план БиСи переместился к нам, оставив в воздухе светящийся след:

— Это сделаю я. Через нее, — кивнул он на меня.

— Твою… — выдохнул Стас, успевший во время нападения не только накинуть мне на плечи плащ, но и отбросить с линии огня.

Все остальное доделали очень неожиданно «появившиеся» в зале Кирьен и группа Рэя.

— Если не хуже… — как-то… не слишком оптимистично, процедил сквозь зубы Слайдер.

— Насколько понимаю, — поморщилась я, стараясь не замечать, как на смену брезгливости на лице молоденькой жрицы приходит что-то похожее на священный ужас, — отказываться бесполезно.

— Ну почему же… — «порадовал» меня БиСи, — но в случае твоего отказа вероятность не получить нужный результат будет очень высока. К тому же, я смогу вызвать осознанные воспоминания, а вот эрари Джориш, несмотря на все свои недооцененные таланты, нет.

— Альдор хочет сказать, что там, где я буду действовать грубой силой, он «пройдется» ласковыми увещеваниями, — «величие» Джориша треснуло весьма злой иронией. — Тем более что опасаться последствий подобного контакта тебе не стоит.

— Это еще почему? — нахмурилась я, тут же подумав о предупреждении Стаса. Черные зоны на ментальной карте.

Вроде ничего страшного — естественный процесс изменений при контактах со скайлами и самаринянами, но… В истории таких взаимоотношений всегда оставалось «но», в качестве итогового результата выдающее полную непредсказуемость последствий.

— Тот бой… — дал подсказку Джориш.

Пришлось кивнуть — полный контакт с Альдором…

— Вы можете отказаться…

Я обвела оперативный быстрым взглядом.

Изуродованный тактический стол. Исполосованный плазмой экран, «смотрящий» на нас провалом, как пропастью в бездну. Еще две такие же трещины в никуда на композитных блоках пола. И — кровь… Один — ранен, второй…

— Я не могу отказаться, — глухо произнесла я, реагируя на реплику канира. — Что нужно делать?

— Открыть доступ к командному, — БиСи уже стоял рядом.

Скол — не проекция и не голографический объект. Это — слепок. Объем, плотность, температура… У него даже «сердце» билось, да и заплакать он при желании своего оригинала вполне мог. Все, что отличало его от живого объекта — полное отсутствие биомассы. Все на уровне энергии…

Энергия Альдора была свежей и чуть колючей, похожей на чистый морозный воздух. Щиплет, но бодрит, даря ясность восприятию.

Я и до того понимала, что весь этот фарс с моим представлением был показухой, теперь же заняли свои места и недостающие детали.

Само мое присутствие. Награды. Бывший лиската, явно демонстрирующий права на меня. Каждое мое слово, каждый жест, который я не сдержала…

Джориш был уверен, что паутина Бейликрана добралась и до верхушки командного состава подразделений, защищавших Самри. Или, что не менее вероятно, в этом был уверен Слайдер, обладающий достаточным опытом, пусть и полученным не у нас.

А, может… Я не сбрасывала со счетом ни одного, кто влился в созданную в группе службу собственной безопасности. Если говорить о пройденном пути, то у каждого он был соответствующим.

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Лишь сам факт, что они поставили на меня, как на фактор «разбалансировки» и выиграли.

В этот раз…

Выдохнула я сквозь стиснутые зубы. История повторялась. Крутилась по спирали, забираясь все выше и выше, но… суть ее мало менялась. На острие атаки…

Командный загрузился в полном объеме, даже напоминать об ограничениях не пришлось. Блоки защиты. Оперативный. Запрос на подключение «прошел», когда я добралась до мысли, что уже и не помню, каким был «мой мир».

Забытая Земля. Галактический Союз, во имя которого шла вперед. Самариняне. Стархи. Скайлы. Демоны…

БиСи легко, играючи, отодвинул этот список, расширив «сознание» до размеров Вселенной, затопив его светом и… тьмой, в которую я провалилась, понимая, что так будет правильно…

— Можешь открывать глаза.

— Сколько? — так и не выполнив его просьбу, просипела я. Горло пересохло, каждый звук, как песок, режущий нежную кожу.

— Четыре, — правильно понял он мой вопрос. — Референдум на Самри идет уже полчаса.

— Что?! — я резко села на постели. На своей постели, в своей каюте на «Дальнире». — Твою… — вспомнив о собственном предложении, выругалась я.

— Наташа… — Джориш подошел, устроился передо мной на корточках.

Наташа…

Таши. Белокурая бестия. Наталья. Лидер-капитан.

Наташей меня называл лишь отец.

— Ты хотел объясниться? — чувствуя в теле уже забытую легкость, поднялась я.

Джоришу тоже пришлость встать, освобождая место.

— Нет, — он отошел, остановился у рабочего кресла, на спинке которого висел мой парадный китель. — Конкор принял решение о возобновлении эвакуации. До итогов референдума в добровольном порядке. Затем…

— Затем?! — я резко развернулась, вспомнив залитую светом реальность, какой она выглядела для БиСи. — Что?! Будет?! Затем?!

Это был не вопрос — истерика, в которуя я сорвалась в самый неподходящим момент. Отходняк, когда ты сама, как та тьма…

Безумие и беспросветность!

— Шестнадцать дакири. Это здесь, на Самри и те, кого лично знал командир базы. Допросы продолжаются, список растет. Несколько жриц из тех, кто в храмах низшего и среднего уровня. Верховңая. Медики. Аналитики. Технический персонал… Планету целенаправленно готовили к сдаче домонам. Безоговорочной сдаче.

— Твою…! — все так же хрипло прошипела я. Ярость никуда не делась, лишь сменила знак, переключаясь на свою холодную стадию. — Кто?

И опять уточнять не пришлось. Если только дождаться, перебирая в уме четыре имени, чтобы услышать лишь одно:

— Кьеса, — не задержался он с ответом.

Та самая, молоденькая. Тоненькая, хрупкая, со странной силой в небесно-голубых глазах. Верховная храма Воздуха.

Ее дар не позволял ей покинуть Самри. Она решила разделить свое «заточение» с остальными…

Паскудно?

Нет, не — паскудно. Названия этому я не знала.

— Наша задача? — чтобы не встретиться взглядом с Джоришем, «прошлась» по каюте. Обстановка скудная, лишь самый минимум, чтобы было куда уползти, когда совсем прижмет.

И это — мой дом…

На «Легенде» был ковер, кружево, шелк изысканного постельного белья, ластившегося к коже…

Той Таши, которая любила все это, больше не существовало. Эта предпочитала четкость и категоричность.

— Мне приказано возглавить эвакуацию, — показалось, что Джориш «вздохнул», прежде чем произнести следующую по сюжету реплику. — До подхода корпуса «Джириш» ты назначена одним из моих заместителей. Затем передашь полномочия и выведешь «Ворош» на дальние, на поддержку группы «Север».

— Вроде как символ… — не удержалась я от усмешки.

— Как гарантия, что будет сделано все и даже больше, — без малейшего намека на издевку, как-то… устало парировал Джориш. — Все! — резко, очень по — человечески выдохнул он. — Через сорок минут жду в оперативном координационного узла «Стахши». И еще… — он уже развернулся и даже сделал шаг, направляясь к выходу, — БиСи не затрагивал твоих личных воспоминаний — личность для Альдоров неприкосновенна. Параметр ограничений был определен в них еще создателями. Возродившись, ИР приняли его, как один из основополагающих законов своего существования.

— И для чего я должна это знать? — хмуро поинтересовалась я, разглядывая ладную спину Джориша. Был он опять без плаща, давая оценить жесткий каркас треугольника, базу которого составляли плечи.

— Хранитель Хараба-2 подал прошение о признании Альдоров разумной расой, с присвоением ей статуса «энергетической», в отличие от тех, что относятся к классу биологических.

— А как же самовоспроизведение? — спрятала я за вопросом растерянность.

— При разработке проекта «Альдор» этот момент был предусмотрен, — Джориш так и не обернулся. — В эктоны заложена способность слияния с последующим делением и построением новой системы, воспроизводящей в себе признаки первоначальных носителей.

Он знал, чем заканчивать разговор, забивая одну проблему другой…

Эвакуация. Предательство. Альдоры. Мой пусть и временный, но весьма нестандартный статус…

При таком раскладе невозможное воспринималось едва ли не обыденностью…

* * *

За окном грохотала гроза.

Нет, сам гул оставался где-то там, за сеткой метеорологического купола, да и всполохи рвущих потемневшее небо разрядов лишь разноцветными тенями играли на искажающем поле, но душа чувствовала буйство стихии, создававшей их встрече соответствующий антураж. Как и приглушенное освещение, в котором аромат крепкого кофе и коньяка «звучал» особенно остро.

— Боря, а ты хорошо подумал?! Ну ладно, хрен с тобой, разложил, но жениться-то зачем?! — Шторм, «добив» последний глоток, стыдливо прикрывавший дно чашки, неторопливо поднялся из-за стола. Бросил взгляд на устроившегося в углу Воронова.

Того знобило… Смотрели места для будущих эвакуационных лагерей на Солои, второй годной к заселению планете системе Баркот.

По рассказам сопровождавшего адмирала офицера по особым, сначала была жара плюс сорок в тени, затем — снег при нуле, потом — мороз за тридцать. Закончилось все осенней моросью и порывистым ветром. А потом перелет…

Ему бы баньку… Банька была от начальства, которое не устраивали сроки ввода в эксплуатацию базы на орбите Инари. А то, что отрабатывали все в режиме «невозможного»…

Объясняться и искать виновных никто из них не собирался. Раз уж взялись…

Поморщившись — коньяк лишь разогрел румянец на впалых щеках Воронова, Шторм вновь повернулся к экрану:

— У Римана на нее были серьезные виды, а теперь…

— У Римана есть Элизабет, — Злобин смотрел на генерала с той непрошибаемостью, которую дает неспособность чувствовать. — Или я о чем-то не знаю?

— Мать твою…! — генерал двинул кулаком по столу. — Ты мне…

— Слава, не надо, — Злобин качнул головой, давая понять, что с показухой пора заканчивать. — Кэр — моя. На этом ставим точку.

— Риману так и сказать? — Шторм подался вперед. С учетом встопорщенных усов смотрелось грозно. — Мол, адмирал Злобин послал его с его видами…

— Хватит, Слава, — вновь перебил Борис, там на своей кухоньке, откинувшись на стену за спиной. — Или — сбавь обороты, или сделай морду проще. Слишком довольная.

— Все-то ты… — Шторм махнул рукой, обошел стол, присел на его край, продолжая держать в зоне внимания и непривычно квелого Воронова. — Риман обещал нам всем открутить лишнее, но, чувствую, тоже не обошлось без показухи.

— Кэр — последняя в роду, — дернул плечом Злобин. — Дар редкий, специфичный, только для таких вот передряг. По уровню… высшее посвящение она получила благодаря своей уникальности. От открытого брака отказалась, отобранного кандидата для постоянного тоже отвергла, назвав в качестве причины психологическую несовместимость. Экспертная группа подтвердила — структура ментальной матрицы…

— … которая идеально подошла к твоей, — оборвал его Шторм. — Все проверил… — качнул он головой, еще раз подумав про сволочизм их службы. Для одних — любовь, для них… — Значит, никакого двойного дна.

— Так точно, никакого двойного дна. Ее дару нужен не стабилизатор, а — якорь. И ты правильно сказал: мне Кэр подошла идеально.

— Осталось узнать, что об этом думает командование? — подал голос Воронов. Еще сипло, но уже бодрее. Вроде как, намекая, что схема лечения выбрана правильно.

— Командование посылает нахрен, говоря, что у него и своих проблем хватает, — довольно язвительно хохотнул в ответ Шторм. — Свалили все на меня.

— А ты? — Воронов даже привстал, правда, тут же рухнув обратно в кресло.

— А я — думаю, — пошамкав губами, словно пробуя будущие слова на вкус, начал Шторм, — стоит ссориться с Риманом или нет? По всему выходит, что нет, но… — он подмигнул Злобину, — натура требует.

— Паскудная у тебя натура, — глубокомысленно заметил из своего угла Воронов, — своего не упустит.

— Еще один! — вскинулся «разошедшийся» Шторм. Потом махнул рукой… мол, с вами по-человечески, а вы… То, что все было с точностью наоборот, его мало интересовало. — Вот что, други…

— А вот это уже серьезно, — подобрался Злобин, но тут же «обмяк», стоило щелкнуть фиксатору двери.

— Не опоздал? — не вошел, скорее — ворвался в кабинет Валанд. В движении скинул плащ, отбросил на стойку и… замер, буквально напоровшись пусть и на болезненную, но ухмылку Воронова. — Не понял… — протянул он задумчиво, «поймав» разгорающийся кураж. Перевел взгляд на Злобина.

— Так — да или нет? — продолжая разговор, «прошелся» тот пальцами по краю стола, выбивая чужой марш.

— Точно — опоздал! — «обиженно» вздохнул Валанд, так и не сдвинувшись с места.

— А дочь не против? — Шторм смотрел исподлобья.

— Дочь очень даже «за», — флегматично отозвался Злобин.

А марш становился все четче, мощнее…

Есть только мы и… победа!

Шторм цикнул, недовольно качнул головой:

— Помнишь, ты подбивал меня на провокацию? — выдержав основательную паузу, все-таки выдавил он из себя.

К кому обращался — не понять, но довольно хмыкнувший Валанд не дал ошибиться:

— Созрел?

— Борзый ты стал, — резко бросил Шторм, но оборачиваться не стал. Лишь добавил, вытянув еще несколько секунд тишины. — Иногда кажется, что даже слишком.

— Так есть в кого… — чуть натужно засмеялся тот.

Все было не просто хреново — едва ли не критично, но в такие минуты можно было забыть обо всем.

Домоны?!

К такой-то матери этих домонов, когда тут генералы мыслью по будущему растекаются!

— Короче, есть идея. Наглая, но если выгорит…

— Давай без предисловий, — Валанд «очнулся», добрался до стола, пристроился рядом со Штормом. — Для тех, кто не в теме, речь идет о провокации, которая позволила бы разобраться с сухлебами раз и навсегда…

— Точно, борзый! — Шторм закатил глаза… — Раз и навсегда…

— А что, слабо?! — Марк подмигнул снисходительно наблюдавшему за ними с внешки Злобину. — Кстати, тебя можно поздравить.

— Твою…! — двинул его локтем в бок генерал. — Тебя просили?

— Не понял?! — сдвинувшись, «дернулся» Валанд. Только в глазах… пело и плясало.

— Он тут меня разводил, как малолетку… — «пояснил» Злобин.

— Тебя? — недоверчиво протянул Марк. Потом посмотрел на… страдавшего от несправедливости Шторма: — Генерал, тебе нечем было заняться?!

— Вызывал…

— Лиз… — скабрезно улыбнувшись, кинулся ей навстречу Шторм. — Вот только тебя…

— Стоять! — рыкнула та, когда между ними всего-то и осталось, что пара шагов. — Назад!

— Понял! — поднял Шторм руки и даже попятился, давая подсказку, кого должно было… принести вслед за Мирайей. — Господин лиската… — прижав ладонь к груди, «смиренно» склонился он.

— Генерал в ударе, это — страшно, — вместо Римана прокомментировал выходку Шторма подтянувшийся следом Низморин. Окинул быстрым взглядом кабинет, «затормозив» на Злобине с его виртуальным присутствием. — Похоже на заговор.

— Хуже! — Шторм сменил маску молниеносно. — Группа Таласки взяла на Ргое эсси Джерхара.

— Что? — Воронов медленно поднялся с кресла.

— Повторяю в последний раз, — наслаждаясь… триумфом, зло ухмыльнулся Шторм, — группа Таласки взяла на Ргое эсси Джерхара.

— Того самого? — Элизабет прошла к окну, поддернув брюки, устроилась на подоконнике.

Информацию о «воплощении» погибшего не без их участии духовного лидера тарсов, появившемся на одной из планет Окраин, в ворохе поступавших оттуда данных отыскала именно она. Прогноз, исходя из которого укрепление влияния неучтенного до этого момента персонажа грозило им новыми беспорядками, вывели ее любимцы — особая аналитическая группа во главе с Шуте.

Впрочем, то, что без проблем не обойдется, было понятно и так. Для соответствующих выводов хватало и примеров из истории.

— Твое предположение, что это — тарс, оказалось верным, — Шторм с наручного комма «поднял» голограмму, — Во время эвакуации находился на одном из пропавших транспортов. Одном из… — повторил он, заостряя внимание.

— Сколько? — Риман подошел ближе. Остановился, рассматривая объемное изображение не мужчины, как можно было ожидать, подростка лет тринадцати.

То, что похож, без сомнений. Если не сказать, что — слишком.

— Минимум, четыре, — «обрадовал» его Шторм, кивнув в ответ на задумчивый взгляд Валанда. — Шестьдесят тысяч тарсов, находящихся в заложниках у домонов. Это если брать по пятнадцать. Реальная цифра может оказаться значительно больше.

— Но это — не тот вопрос, ради которого ты лишил меня тихого семейного вечера, — демонстрируя безграничное спокойствие, заметил лиската Храма Предназначения.

— Через шесть дней мальчишка будет на Самаринии, — тон Шторма оставался ровным, но в глазах уже покрылось льдом. — С Таласки был парень Ежова, на кодировки проверил. Их нет. Но есть дар. Сильный дар.

— Сухлебы были «настроены» на эсси, — Риман «слепо» посмотрел на Элизабет. — Точка сосредоточения.

— Когда Ежов вывел настоящего Джерхара из игры, псевдоличность большинства сухлебов «легла» на дно, — продолжил Валанд, вставая напротив Римана. — Мы фиксируем единичные случаи спонтанной активации, а тут такой раздражающий фактор… — он качнул головой. — Но ведь ребенок…

— Ты просил чего-нибудь эдакого… — пожал плечом Шторм.

— Просил, — согласно кивнул Валанд, — но не ожидал, что ты превзойдешь самого себя.

— Нужно организовать утечку, — Элизабет соскочила с подоконника, подошла к Шторму, словно принимая его сторону. — Никакой конкретики, одни намеки. Да — парень «принял» наследие эсси. Да — у нас на него есть планы. Нет — о добровольном сотрудничестве речь не идет. Да — будем использовать в собственных интересах.

— Добавить дату прибытия первого транспорта со скайлами, — соглашаясь с высказанным Мирайей, продолжил Шторм. — И организовать соответствующую встречу. Лиската Римаң. Адмирал Ежов…

— Рисковано, — Валанд задумчиво потер подбородок. Потом вскинулся, упершись взглядом в явно «заигравшегося» Шторма. Улыбнулся, едва ли не по-мальчишески: — Но если выгорит…

— Выгорит — не выгорит, зависит от нас, — Злобин там, у себя, тоже поднялся, впритык подошел к границе зоны визуализации. — Нужна хорошая пророботка. Канал утечки я дам. Второй, для подтверждения, тоже.

— Кто отвечает за операцию? — Низморин встал с другой стороны от Шторма.

— Я! — отозвался Злобин. И не важно, что вопрос относился не к нему…

— Он, — ухмыльнувшись, подтвердил Шторм. — Ты с нами? — посмотрел он на Римана, продолжавшего изучать голографический слепок.

В мальчишке была порода. Не в том, что внешне — внутри. Дар «просвечивал», пробиваясь в линиях черт лица, во взгляде, в котором было что-то от ушедших в прошлое тысячелетий. В том, как стоял… не твердо или увереннно — имея на это право. Именно здесь! В этой точке этого мира…

— Он действительно может оказаться следующим эсси…

— Это что-то меняет? — жестко оборвал его Шторм. Ответа дожидаться не стал, произнес так, что сразу становилось понятно — не сдвинется: — Нет, не меняет!

— Вроде как отступные за Кэр? — Риман, дослушав откровения Торрека про стоявшую за всей этой чехардой женщину, остановил сделанную на борту особого курьерского запись.

Кроме них в кабинете никого больше не было…

О доверии или недоверии речь не шла, просто… просто эта ноша была уже другого порядка. Запредельного.

— Можешь считать и так, — усмехнулся Шторм. — Если это поможет тебе смириться с действительностью.

Риман скривился, оценив шутку. Расстегнув фиксатор плаща, отбросил его на ближайшее кресло:

— Слышал, у тебя хороший коньяк.

— Не жаловались, — понимающе кивнул Шторм. Отошел к закрытому панелью бару, достал бутылку и стаканы, вернулся к столу. — За курьерским присмотришь? — спросил, плеснув на дно.

— Скинь точку встречи. Приму, — Римаң взял свой, направился к окну. Тому самому, где не так давно сидела Элизабет. — Что-то еще?

— Этой парочки тебе мало? — без малейшего намека на «возмущение» уточнил Шторм. Поднял стакан, посмотрел на просвет.

— Парочки? — задумчиво переспросил Риман. Говорили о кодированных домоне и тарсе, которых «притащил» Торрек.

— Информация, которой они владеют…

— Кто кроме меня в курсе? — развернувшись, оборвал его Риман.

— Соболев, Ежов, Орлов, — Шторм отсалютовал стаканом. Сделал глоток, посмаковал… — Это — из наших. Оба императора, Йорг и…

— Можешь не продолжать, — кивнул Риман. — А парнишка?

— Парнишка? — Шторм был само непонимание.

— О Ргое мне известно, — Риман тоже поднес стакан к губам, но вливать в себя коньяк не торопился, наслаждаясь терпким, с легким дымком, ароматом. — О том, что там был самозванец — тоже. А этот — с хорошо отшлифованным даром. Насколько понимаю, мальчишка — один из тех, кто достался капитану Орловой во время рейда в Изумрудную, но не попал к нам.

— Его зовут Милан*, — не удивляясь ни осведомленности, ни сообразительности лиската, подтвердил Шторм. — Ежов говорит, что парень ңе только одарен, но еще и талантлив.

— Что не отменяет риска, — заметил Риман. Двумя глотками выпил коньяк, поморщился… — Так о чем ты хотел поговорить?

— О будущем, — Шторм не стал ходить вокруг да около. Приглашающе кивнул на бутылку. Когда Риман, отказываясь, качнул головой, налил себе: — Ты же понимаешь, что после войны мы Союзу будем не нужны. Я. Злобин. Воронов. Низморин. Твоя Лиз…

— У тебя есть предложения? — в очередной раз перебил его Риман.

Понимал ли он? Возможно, даже лучше, чем стоявший напротив него генерал. Это сейчас общие проблемы, война, стершая границы и заставившая забыть прошлое. А потом?!

И не важно, что за это самое «потом» ещё предстояло побороться, отдавая самое дорогое — время, которое могло бы быть другим. Если не думать об этом сейчас…

— Без конкретики, только мысли… — Шторм отставил стакан, выщелкнул из наручного қомма слот. — Посмотришь сам или…

— Или… — Риман отошел от окна. Передвинул кресло, меняя геометрию кабинета, центром которого теперь были они со Штормом. — Ну, давай взглянем, во что ты ещё собираешься меня втянуть…

Они были разными… лиската Храма Предназначения и глава Управления контрразведки Коалиционного Штаба, но вот это… когда до всего, до чего могли дотянуться, у них было общим.

Как и будущее, за которое оба были готовы рвать глотки…

Гроза отгромыхала и ушла, оставив после себя пустоту.

Впрочем, пустота была не ее заслугой. Так уже случалось… В прошлом. Настоящем. Кураж, когда наитие на пару с четким расчетом; идеи, от которых у самого дух захватывало, и… тишина. Мертвая. Мрачная. Беспросветная.

Коньяк они с Риманом все-таки оприходовали — осталось хорошо, если на глоток, но сейчас и он мог стать спасением.

Шторм перевернул бутылқу, взглядом проследил за ущербной струйкой, стекшей по краю стакана. Когда сорвалась и последняя капля, сбросил тару в утилизатор…

Если бы и остальное… так же… просто…

Спиртное легко скользнуло в глотку, согревая и убеждая в том, что поступил правильно. Лиз не стоило знать о новом задании Кабарги. Риману — о появившейся в ее личном деле отметке.

Или…

Не давая себе передумать, набрал вбитый в подкорку код. Дождался, когда восьмерки системы защиты раскроются веером, выдохнул резко… и четко, не позволяя даже мысли о том, что это — расстрельная статья вклиниться в возникшую паузу, произнес: «Я в игре!»

Попавшая в списки на ликвидацию Элизабет была лишь первой, но вряд ли — последней из тех, кто в том, еще не наступившем будущем, мог оказаться опасным для правителей нового мира.

И это была их ошибка! Какой бы сволочью его не считали, своих он никогда не бросал.

Так было. Есть. И… будет!

* «Капитан — Неизбежность».

* * *

— База «Таркэш». Здесь — третий…

— Здесь — база «Таркэш». Оперативный…

— Ты свой загруз видел?! — «завелась» я, стоило тому появиться на экране.

Пацан… Нет, не пацан, но на серьезный уровень младший офицер с нашивками второго из четырех статусов этой группы совершенно не тянул.

— Закрывай базу, пока не устроил столпотворение, — уже другим тоном продолжила я. — Ситуацию ставлю на контроль. Отправишь транспорт, свяжешься с центром для получения дальнейших указаний.

— Принято, лидер-капитан! — прежде чем отключиться, поднял он на меня взгляд.

Точно — пацан! На физиономии — полное самообладание, а в огромных, только позавидовать, глазищах смесь из смущения и восторга. Ну и неподъемной ответственности, под которой не согнулся лишь благодаря запредельному упрямству.

Одно слово — скайл. Ему бы потребовать поддержку…

Выставив соответствующий код, перетянула к себе данные с других площадок. Передышка первых часов, когда только и оставалось, что гадать: поверят — не поверят, закоңчилась, возвращая нас пусть и не к хаосу, но к неразберихе — точно.

Таркэш, Эндоран, Куриеш, Стахши, на которой мы сейчас находились, Экариш, Веронши, Харкиши, Гради…

Тема эвакуации в референдуме не стояла — подразумевалась сама собой, лишь выбор: воевать или сдаваться?

Моя нестандартная идея приняла не менее нестандартную форму. Для расы, которая привыкла стрелять на поражение едва ли не вместо последнего предупрежения, решение было очевидным.

Впрочем… Правда о реальном положении дел давалась информканалами без прикрас, позволяя четко взглянуть не только на вопрос о том: жить или не жить, но и о том, как жить. Покидать дом не зная, что ждет на другом конце Галактики, было страшно. Оставаться…

Судьбы Люцении и Окраин оказалось достаточно, чтобы обходилось без лишних вопросов. При том количестве желавших покинуть планету пора было «вешать» аварийный вымпел. Женщины. Дети…

Приоритеты мы выставляли в соответствии с требованием эвакуационного плана.

— Распределительный «Харкиши»… — выбрала я из многих зол меньшее.

— Распределительный «Харкиши» на связи, — раздался в ответ звонкий голосок.

Жрица. Из подопечных Литайи. Самой уже далеко за шестьдесят, а «звенит», как девчонка. Светлая. Яростная…

— База «Харкиши» закрыта до особых распоряжений. Контроль.

— Одиннадцатый. Запрос медицинской помощи. Сектор три-семь…

Демоны его…

— «Харкиши», ждите…, - поставила я канал на удержание. — Джена… — развернула кресло… Джена спала, уронив голову на сложенные на терминале руки.

При всей нашей подготовке держать нужную концентрацию удавалось не дольше двух-трех часов. Позиции кораблей, списки с эвакуационных пунктов, информация с ближних и дальних…

Отрабатывали фактически в модусе координаторов. Состыковать, «увидеть» то, чего ещё нет, предугадывая возможные проблемы. Успокоить, надавить, поставить перед фактом, послать… при необходимости.

Медицина действовала отдельно — сидели на своем канале, к нам поступали сведения только по особым случаям, когда выбракову не проходил один из членов эвакуированной семьи. Чаще всего — мать, но, бывало, и дочери…

Судя по информации на экране, здесь все выглядело значительно хуже. Из четырех детей у троих стоял символ отказа.

— Код запроса принят, — вернула я кресло. — Передаю…

Я должна была…

Не — молитва, не помогало.

— «Харкиши», ждите, — повторила я удержание для распределительного. — Стас…

— Принято, лидер-капитан, — мгновенно перехватил он вызов.

Мне бы вздохнуть с облегчением — в паре Тимка и БиСи творили чудеса, но…

До подхода корпуса «Джириш» оставалось девятнадцать часов. Через двадцать два, введя новую команду в курс дела, группа «Ворош» должна была покинуть систему.

— «Харкиши», перенаправьте платформы на «Экариш» и «Стахши».

— Так там тоже загрузка…

— Минуту… — оборвала я ее. Отключившись, гаркнула, забив невнятный гул: — Парни, что по «Эндорану»?

— Готовность шестьдесят минут, — «донеслось» с другого конца. — График.

— Спасибо! — «отправила» благодарность в ту сторону. — «Харкиши», перенаправляйте платформы на «Экариш» и «Стахши». «Эндоран» можете вводить в график. Время доступа — полтора часа. Открытие уточняйте.

— Поняла… — по — свойски откликнулась жрица.

— Третий, здесь — посадочңый. «Майори». Транспорт ДжиКей-шесть-шесть-нуль приняли. Списочный — тринадцать тысяч двести девяносто семь…

— Принято, «Майори». Списочный — тринадцать тысяч двести девяносто семь для сводки зафиксировала. Удачи!

— Удачи — принято, лидер-капитан. Транспорту ДжиКей-шесть-шесть-нуль подъем разрешен.

— Отдохните, я сменю, — тронул меня за плечо дакири Ривей. Тоже из заместителей, ради возможности попасть к Джоришу согласившийся на полное ментальное сканирование.

Бросив взгляд на экран — загрузка следующего транспорта только началась, ввела контрольный код.

— Что по результатам? — спросила, поднимаясь.

Можно было залезть и в систему, но…

Признаться честно, мне было страшно. Спрашивать — нет, а вот увидеть самой…

— Прошли по явке восьмидесятипроцентную отметку, — понимающе посмотрел он на меня. — Это — наши звезды. И мы будем их защищать.

— Патриотично, — хмыкнула я, тут же поправившись: — А если с конкретикой?

— С конкретикой то же самое, что и без нее — такого единодушия я не помню, — его взгляд уперся в ленты на моем кителе. — Несколько женщин, попавших в выбраковку, потребовали от кангора организовать для них ускоренные курсы по управлению внеатмосферными катерами. Час назад их было меньше десяти, сейчас — больше трехсот.

Правда о реальном положении дел…

— Спасибо, — вместо ответа кивнула я.

Дакири тоже предпочел обойтись без комментариев. Сел в мое кресло…

Кроме функционала «центра» координационный узел «Стахши» «держал» шесть посадочных столов. Четыре на тяжелый транспорт, два — на мелочевку. Задействовали и их, «ускоряя» выбраковку.

Мы не успевали… Ни в установленные Аршаном сроки — в предощущения, которые все четче и яростнее твердили, что опасность ближе, чем кажется.

— Госпожа лидер-капитан… — далеко отойти я не успела.

— Горит или…? — подняла взгляд на младшего офицера связи. Тоже из скайлов. Мальчик на побегушках…

Я — язвила, но того факта, что эрари по-полной использовал всех, кто по собственной неосторожности попадал ему под руку, это не отменяло.

Проблема была не в БиСи, без труда обрабатывавшего огромные массивы данных, которые мы на него гнали, а в пропускной способности наших сетей.

— Госпожа лидер-капитан! — окликнула меня стремительно вошедшая в зал Литайя.

Офицер понимающе кивнул — не ему спорить с Верховной, направился к сменившему меня дакири.

— Я могу чем-то помочь? — свернула я к ней. Через внутренний контур защиты жрица не прошла, предпочтя остаться у двери.

На ее лице на миг отразилось сомнение, но ответила Литайя твердо:

— Да! Нам нужно поговорить.

— Прошу, — продемонстрировала я приглашающий жест, указав на небольшую, оборудованную на скорую руку, комнату отдыха.

— Мы не могли бы пройтись? — ее взгляд не был спокойным, но для соответствующих выводов недостаточно. То, что последние двое суток тянула на себе эта женщина, иначе, как подвигом, не называлось.

— С удовольствием, — пусть и натужно, но улыбнулась я.

Хотелось не просто движения, хотелось идти, идти, идти… обманывая саму себя.

Забыв об иллюзорности мира, данные с диагноста которого уже давно зашкаливали на красном.

О надежде в глазах женщин.

О мужчинах, познавших, что такое недоверие.

О каждом из них, выбравших из двух слов на дисплее своего комма то, за которым был страшный путь в никуда…

Гул защитный полей. Жесткий ритм прорывавшихся сквозь него команд. Сумрак, оставлявший один на один с рабочим терминалом…

Это было там. Здесь властвовал вечер. Теплый, мягкий, похожий на иллюзию, из которой так не хотелось вырываться.

— У Кьесы есть дочь, — остановилась Литайя, когда мы, молча, дошли до угла здания. Дальше — небольшая парковая зона и защитный периметр, стойки которого едва проглядывали за густым, с серебристым отливом, кустарником. — Ей нет и трех…

— И в чем проблема? — не сделала и я следующего шага.

Жрица поежилась — не от легкой прохлады, которую принес порыв ветра, от того, что тревожило:

— Уже сейчас понятно, что у девочки сильный дар. Выбраковку она не пройдет.

— И в чем проблема? — повторила я свой вопрос.

Еще один список, который увеличивался с каждой погрузкой. БиСи и Тимка, насколько могли, его уменьшали. Первый, отсканировав ментально-генетическую карту, подбирал индивидуальную программу, второй ее реализовывал, разрывая связи с гравитационными вибрациями планеты.

Не сказать, что совсем безболезненно, но…

Мне хватило воспоминаний о Кими, чтобы свалить эту процедуру на скайлов.

— Ее мать — отступница, — Литайя спокойно приняла мой взгляд. — При других обстоятельствах мы нашли бы, кто взял за нее ответственность, но теперь…

— Что ты предлагаешь?! — резче, чем стоило, спросила я.

И ведь понимала…

Одного понимания в этой ситуации было мало.

— Если ее заберет кто-нибудь из ваших… — Литайю моя жесткость совершенно не смутила.

Я — усмехнулась. Не без горечи… Вариант, конечно, неплохой, но это без той самой конкретики, которую я не так давно требовала у дакири.

Через двадцать два часа группа должна будет покинуть систему… От одной волокиты согласований и разрешающих виз можно озвереть, а ведь нужно еще определиться с кандидатурой, чтобы и парня не подставить под будущие проблемы, и девчонке судьбу не сломать больше, чем это уже произошло.

— И давно это пришло тебе в голову? — без энтузиазма посмотрела я на Литайю.

— Да я все понимаю… — Литайя на миг отвела взгляд. Потом вдруг засмеялась… горько, надрывно. Сорвалась на кашель, заговорив лишь, когда восстановила дыхание. — Извини… Это — от бессилия. Я никогда не думала, что вот так…

— Я могу записать ее под своим именем, — Кирьен встал рядом со мной, в очередной раз напомнив, каким может быть незаметным.

— Вот видишь… — вскинулась Литайя, вздохнув с облегчением.

— Помолчи! — не дала я ей закончить. Чуть развернулась, чтобы глаза в глаза… — Ты хоть осознаешь, на что подписываешься?!

Не мальчишка, как и остальные, но…

Война. Смерть. Ненависть. Предательство…

Вряд ли она будет помнить, а вот он…

У нашей действительности был высокий индекс неоднозначности.

— Я не могу спасти всех, но спасти ее в моих силах, — ровно, четко, произнес Кирьен, не отведя бесконечно уверенного, спокойного взгляда. Потом улыбнулся… легко-легко, перечеркивая этим незамысловатым движением губ всю боль, отчаяние, ярость… И добавил, возвращая этому миру то, что пытались отнять у него домоны: — У меня три дяди, пять родных братьев и столько же двоюродных, семь племянников. А девчонок — нет. Родители с радостью примут ее, как мою дочь.

Сейчас бы что-нибудь сказать…

Я отвлеклась лишь на мгновение. Посмотрела вверх… натолкнувшись на безбрежное, похожее на тончайший истханский шелк небо. Облака. Птицы. Разлитая на горизонте акварель заката…

Самри — не Земля! Цвета, запахи, ощущения…

Разве это имело хоть какое-нибудь значение?!

— Мы никогда не забудем того, что вы делаете для нас…

Было похоже на клятву…

— Главное, чтобы мы сами об этом не забыли, — чуть слышно отозвалась я, принимая вызов по тревожному коду: — Господин эрари…

— В секторе Дракиш на границе кангората буи зафиксировали появление шестнадцати СиЭс. Аналитики Штаба уверены, что речь идет о разведке, предваряющей выход ардонов. Приказ для группы «Ворош»…

Сектор Дракиш… Четверо суток на крейсерской, вдвое меньше, если пропустить в прыжковую зону.

Начало конца…

И не важно, что не могли — мы были обязаны это изменить!

История 4

На рубеже отчаяния

Заплачут небеса кровавыми слезами,

Закроются глаза и всколыхнется память,

Горячим пеплом на руках останутся мгновенья,

Царапнет сердце вдруг песчинками сомненья.

Не будет, как вчера и завтра неизвестно,

Что нам готовит жизнь, в судьбе какое место?

Заключит нас простор в холодные объятья,

Мерцанье дальних звезд, как вечное проклятье.

(Марина Чернышева)

Глава 1

Сектор Дракиш на границе кангората.

Система Крэй, на которую я обратила внимание Никольски, находилась в нем. Спорный район, исторически принадлежавший Окраинам, но неожиданно перешедший к скайлам, когда те вышли из изоляции.

Причина была проста. Тот самый стратегический список. Когда речь заходила о собственных интересах, о принципах частенько забывали.

— Я не буду с тобой любезничать, скажу, как есть. — Шторм поднял голову, посмотрел на меня. Нет, не зло, а как если бы переступил ту грань человеческого, которую последним рубежом установил для себя. — Соболев тебе об этом не скажет. И даже твой Джориш предпочет промолчать. — Он усмехнулся… юродствуя. — Если только Индарс, да и то…

— Предисловие было обязательным? — не без пробившейся через все заслоны неприязни поинтересовалась я, отведя взгляд от висевшей над моим столом объемки.

Ответ знала — Шторм словоблудием не страдал и если счел необходимым…

Все дальнейшее сводилось к нескольким словам, большинство из которых были нецензурными.

— Вот что, девочка, — шевельнулся он в кресле, — давай начнем с того, что этого разговора не было.

— Без исключений? — скрыла я за легким сарказмом холодком прошедший по спине страх.

Вызов по закрытому, оставшемуся в наследство от Таласки, каналу стал для меня полной неожиданностью. Со Штормом мы, конечно, общались. Да и появись необходимость, генерал оказался бы среди первых, к кому бросилась за помощью, но бывали в жизни ситуации, когда и десятки лет пройдут, а что-то такое… с налетом, при воспоминании корежащее душу, все равно остается. И не виноват, но все казалось, что он — мог, но…

Живой символ моего отношения к спецуре. Отношение изменилось, а символ предпочел застыть, взяв на себя роль вечного напоминания.

— Без, — хмыкнул он, намекая, что догадывается, кто мог значиться среди моих несостоявшихся собеседников. — Те, кто должен, знают, а остальные…

— Дальше, — оборвала я. И ведь не сказать, что торопилась — до прыжка почти два часа, а парни прекрасно справлялись и без меня, но это был тот вариант, когда, сколько не оттягивай, проблема сама все равно не рассосется.

— Дальше? — прищурился развалившийся в своем знаменитом кресле генерал, продолжая смотреть с иронией, от которой очень хотелось не то, что поежиться — забиться в угол. — Есть подкрепленное разведданными предположение, что тактика домонов в ближайшее время претерпит серьезные изменения.

— Это ближайшее время включает поставленную перед группой задачу? — мгновенно «переключилась» я, принимая, что наступила очередь главного.

— Приятно иметь дело с умным человеком! — довольно осклабился Шторм. Выпрямился, переводя общение в другое русло. — Люцения шла, как акт устрашения и демонстрации мощи. Окраины должны были стать и стали плацдармом для дальнейшего вторжения. При этом домоны дали четко понять, что способны проявить определенную лояльность к тем, кто готов поступиться собственной свободой, приняв их протекторат.

Ничего нового я пока не услышала, но — кивнула, догадываясь, что этот экскурс в недалекое прошлое, как и затянувшаяся прелюдия, всего лишь создавали соответствующий антураж, облегчая восприятие всего остального.

И ведь не ошиблась. Если только до конца не оценила сделанные им для меня поблажки.

— Условно свободный статус Гордона и Ргои идеально вписывается в их доктрину. Полностью сохранена структура управления, открыт доступ к торговым и пассаҗирским терминалам космопортов. Таможенная проверка минимальная, только по угрозе на безопасность.

— Хитро, — чуть нахмурилась я, просчитывая, к чему он клонит. О ситуации на Окраинах информация была, но не в таких красках. Не столь заманчиво и оптимистично.

— Подобная картина на Эори и Иари. Контроль на дальних орбитах, для внутренних рейсов практически не заметен.

— Кто-то хорошо поработал, — «оценила» я уровень. Получить подобные сведения в занятых домонами секторах…

Поставь передо мной подобную цель, нашла бы, как добраться до Окраин без особого риска, но… из всех кораблей группы, если кого-то и потянула за собой, так только демона и Ван Хилда. Все остальные…

Такие выкрутасы требовали особой подготовки.

— Хорошо, — согласился со мной Шторм. — А теперь — основное, — он подобрался, словно подготовился к прыжку, вновь вызвав ассоциацию с потрепанным в драках дворовым котом, добавившую внутреннего напряжения. — Им нужен кангорат. Достаточно сильный, чтобы взять на себя роль сырьевой и технической базы, и достаточно лояльный, чтобы не опасаться удара в спину.

— Что?! — приподнялась я, радуясь, что предпочла кают-компании собственную каюту. — Они не…

— Они — не… — «припечатал» меня взглядом Шторм. — По расчетам аналитиков, после проведенных Аршаном зачисток, уровень лояльности к нему, как к кангору, ниже уровня, обеспечивающего ведущую роль. Более пятнадцати процентов офицерского состава флота среди ментальных кодировок имеет внедренные вирусные программы. Но и это ещё не все, — не дал он мне высказаться и на эту тему. — Есть подкрепленные фактами предположения, что источник смуты находится в Храмах. Как ты понимаешь, это полностью меняет наше представление о происходящем в қангорате.

— И почему я не удивлена? — протянула я, все-таки поднимаясь. Прошлась по каюте, упершись в светивший красным информер на двери.

Полная блокировка никого не смутит — бывало уже не раз, но это если не считать стареньких с их чутьем.

Дарил. Тарас. Стас…

Уровень защиты, который я выставила, был недоступен и Дальниру. Но тут уже договоренности, которые он свято исполнял.

Или…

Это был не тот вопрос, который должен был меня волновать, но вот возник, старательно отодвигая все остальные.

— И что теперь? — повернулась я к Шторму, даже не пытаясь представить масштаб стоявших перед ним задач.

Тут бы со своими…

— Что теперь? — его взгляд стал «пьяным», лихим, безрассудным. Кураж! В Штормовском варианте он выглядел именно так. — Присутствие на Самри Джориша и проведенный БиСи допрос позволили вплотную подойти к разработке нового алгоритма облучения планет. Вправить мозги тем, кто свихнулся на власти под контролем домонов, мы вряд ли сможем, но помочь вляпавшимся в насильственные кодировки попробуем.

— Генерал, а тебя за эти откровения не расстреляют? — с трудом заставив себя говорить спокойно, сделала я шаг от двери.

— Если меня будут расстреливать, то по совокупности, — не без надрыва засмеялся он, добавив ещё несколько штрихов к своему состоянию.

Загнанный зверь…

А память подсуетилась, дав подсказкой ещё одно слово. Дамариб. Угол, вырваться из которого можно было лишь с боем.

— Слава… — качнула я головой, — давай по-существу!

— По-существу? — протянул он, нехорошо усмехнувшись. — Давай, — кивнул, соглашаясь. — Самри и Херош будут сданы.

— Твою…! — процедила я сквозь зубы. И ведь догадывалась…

Нет, не догадывалась — знала! Я даже не надеялась, очень четко осознавая сложившуюся ситуацию.

Стратегическое преимущество. Тактические решения, основанные на принципах боя, до конца нами не изученных. На данном этапе вторжения мы оказались слабее, так что причины для отступления были объективными. Вот только…

Наша слабость исчислялась миллиардами жизней. Тех, которые мы уже не спасли, и тех, которые нам ещё предстояло погубить.

Страшная ноша.

Наша.

— Эвакуация будет проведена по-максимуму.

— Для твоего максимума нужны полторы-две декады! — рыкнула я, срывая на нем подступившую ярость. — Даже если мы все ляжем…

— У нас есть основания считать, что эти планеты первыми подвергнутся обработке слабообогащенным демкашем, — продолжил он тем спокойным, отстраненным тоном, что так бьет по натянутым струной нервам. — И у нас нет полутора-двух декад. Неделя. И не днем больше.

— Подожди… — чуть склонила я голову. — Демкаш?!

Потеря памяти, повышенная подверженность внушению, разбалансировка организма… Краткосрочные последствия ужасны, а что в долгосрочной перспективе?!

Сотни тысяч, миллионы искалеченных…

— Информация подтверждена из нескольких источников, — поднялся он. Обошел стол, став осязаемо ближе. — Мы допустили утечку, «выдав» принудительный характер эвакуации. — Вставить свою реплику он мне не дал: — Если добавить к нему пропаганду и подтасовку, то референдум прекрасно вписывается в эту версию.

— Даже на шанс не тянет… — вздохнув, поморщилась я.

— …что возвращает нас к защите Самри и Херош, — ответил мне Шторм понимающим взглядом. — Агитировать не буду, но чем дольше вы удержите подступы к планетам, тем меньше окажется жерственный список.

— ИР подвержены воздействию черного инурина.

Шторм ответил очередной усмешкой. Мол, ты ничего не забыла…

Я — не забыла, ңо проверять на малых дистанциях разработанную Юлом и Дальниром технологию защиты уязвимых блоков, мне не хотелось.

— Речь идет только об обработке планет?

— Как я уже сказал, приятно иметь дело с умным человеком, — в очередной раз усмехнулся Шторм. — На текущий момент в арсенале домонов с этой начинкой только низкоорбитальные бомбы.

— Почти утешил, — кивнула я, принимая к сведению оговорку про текущий момент. — Данные точные или стоит поостеречься?

— Абсолютной гарантии дать не могу, — Шторм развел руками, — но тому, кто передал эти данные, доверяю.

— И тогда остается только один вопрос, — посмотрела я на него исподлобья. — За какие такие заслуги генерал Шторм решил…

Появившаяся на его лице улыбка была из тех, когда проще пойти и самой застрелиться. Не доведись видеть раньше, ни за что бы не поняла, а так…

В тот раз речь шла о весьма неожиданно обставленном желании аркона Джара защитить «Дальнир» и его экипаж, который я классифицировала, как попытку захвата, сдобренную реализацией плана по дискредитации адмирала Искандера.

Чего стоило ожидать теперь?

— Джоришу можешь доверять, — вместо пояснения, решил Шторм облагодетельствовать очередным откровением. — Не как отцу или мне, но…

— А Индарсу? — вспомнила я ещё одно произнесенное им в этом разговоре имя.

Ответа так и не услышала.

Звук тревоги разорвал линию взглядов, раскидав нас по разным концам Галактики и оставив «нашей» в качестве того главного, что было не изменить.

* * *

— Ушли, суки! — повернулся ко мне Тарас.

По обоим пунктам был прав. Четверка СиЭс, выскочившая прямо перед носом, действительно свалила в погружение, оставив после себя лишь нечеткий интраксорный след.

И ведь не сказать, что пуганные, скорее уж наглые. Вышли, оценили ситуацию и исчезли, заменив себя осознанием, что война, та самая, в которой характер на характер, начинается только теперь.

— Показуха или разведка?

— Разведка! — не задумываясь, ответил с внешки Дарил.

— Разведка, — спустя пару секунд отозвался и Ягомо.

— Вот и я так думаю, — кивнула, разглядывая навигационку. До прыжка пятьдесят пять минут… — Всю сводку на объемку. Связь на Найденова и Никольски.

Сдвоенное «принято» я пропустила, вглядываясь в мерцающие звезды. Из шести систем, вошедших в нашу зону ответственности, лишь две были поименованы, остальные числились под буквенно-цифровым кодом, определяющим положение относительно реперных координат Галактики.

Одна, как и Крэй, не так давно ассоциировалась с Окраинами, четыре на протяжении нескольких сотен лет входили в состав кангората. Пригодные к освоению планеты имелись практически во всех, но ни до одной руки до сих пор не дошли.

— Помнишь, как мы отсюда сваливали? — Костас «высветил» ту самую, вторую, как и Крэй, перешедшую под корону кангора, как только они вышли из изоляции.

Поморщившись, кивнула. Уходили мы тогда от вольных, но напоролись на пограничный патруль скайлов, едва на собственной шкуре не ощутив пресловутый принцип, по которому они были правы «по умолчанию».

— У них там где-то внеорбиталка стояла, — Тарас, передав управление Стэшу, подошел ко мне.

— Здесь, — ткнула я пальцем у третьей планеты системы. — И не внеорбиталка, а мобильная база.

— Это что-то меняет? — приподнял Тарас бровь.

И ведь знал, что — да, но все равно дерзил.

— Сводка на объемке! — подал голос Кирьен, сидевший первым из навигаторов.

— Суки… — зло протянула я, не увидев на раскрасившейся кодами навигационке ни одного скайловского.

Словно откликаясь на мою ярость, матессу высунулся из-за внешки:

— Капитан, аркон Андриш просит подтвердить запрос лично.

— Пользуешься доверием, — склонился ко мне стоявший слева Слайдер.

— Скорее уж, знакомствами, — отрезала я, выполняя просьбу. Тут не до гордости и выяснений, кому больше надо.

Эвакуация по максимуму…

Джоришу, оставшемуся на Самри, я не завидовала, но… В моих силах было ему помочь. Тем, что могу.

— Есть данные! — встрепенулся Кирьен, успев раньше обновившего объемку Дальнира.

— Другое дело… — довольно осклабился Тарас, разглядывая новую картинку. — И даже база на месте! — «обрадовался», отметив позицию той самой мобильной.

— Больше тридцати засветок, — опередил меня Костас.

— Значит, точно — разведка, — «собрала» я все отметки СиЭс, выставленные за последние двадцать четыре часа.

И это только в зоне контактов, там, где засекли.

— Оценивают пути подхода? — посмотрел на меня Тарас.

На первый взгляд так оно и было…

— Капитан Никольқи… — обрубил мою мысль Кирьен. Справа поднялась ещё одна внешка.

— Командир в прыжке, выход через пятнадцать минут, — вместо приветствия бросил Юрай, объясняя и свое одиночество, и задержку по отклику. — Что у тебя?

— Да вот думаем, — перебросила я ему нашу картинку, — к чему бы все это?

— Оценивают пути подхода? — после недолгого размышления повторил он слова ангела.

Тарас заулыбался, вроде как игриво, но в глазах было холодно.

— А вот я в этом не уверена, — качнула я головой, вновь переведя взгляд на звездную россыпь.

— Интересно… — протянул Юрай. Сдвинул ложемент, выставив его в боевую позицию и «закрыв» полем. — Мы чего-то не знаем?

Мне бы повторить его трюк с защитой, но если не верить своим, тогда кому?!

— Ничего конкретного, — вновь качнула я головой, давая понять, что на откровения рассчитыватьне стоило. — Известно лишь, что поставленная перед ними задача — сорвать эвакуацию любой ценой.

— И это ты называешь: ничего конкретного? — исподлобья посмотрел на меня Юрай. — Источник надежный?

Генерал Шторм…

— Более чем, — кивнула я.

— Значит, оценивают наши позиции, — легко переключился Никольски.

— Тот же хрен, только с другой стороны, — глубокомысленно выдал Антон.

Юрай усмехнулся — формулировка была более чем точна, однако продолжения пусть и плоская, но шутка, не получила:

— У тебя ведь есть предложения?

Вот тут они и подобрались. На мордах ничего, кроме подобострастия…

Ягомо в ответ на мой ироничный взгляд только дернул плечом: мол, а чем я хуже? Хуже он не был, но вряд ли не понимал, что со своим тяжелым пока мог отрабатывать только на поддержке, да контроле.

— Придержать часть группы на этом рубеже, — не стала я тянуть. — Развездка доложит, что мы шли в прыжковую зону. Начальный этап разгона зафиксирован, курсовые сняты, временные отсечки есть.

— Засветки дублируются, — вставил свои кредиты Костас.

Объемка тут же замерцала, подтверждая его слова. По двум третям было именно так, как и сказал приамец. Дельта от четырех до двенадцати часов, ңо СиЭс возвращались. По остальным…

Ответ на этот вопрос тоже имелся на картах. Если архи и вываливались, то «поймать» их появление было некому.

— Вот тебе и направления прохода, — удовлетворенно протянул Юрай.

— Это если мы правы, — слегка сбила я его пыл. — А если…

— А — «если», то это ничего не меняет, — вклинился в наше общение Дарил. — Сектор большой, есть, где развернуться.

— Считаешь, что аналитики в Штабе глупее? — не поддержала я спич.

— Считаю, что им сейчас не до нас, — жестко парировал Дарил.

Официальный представитель императора Хандорса…

Условный жест был известен лишь своим, так что на приподнявшуюся бровь и «задумчивый» кордебалет пальцами по подлокотнику ложемента обратили внимание лишь старенькие.

«Я тебя правильно поняла?» — как подсказка. Своим.

«Правильно», — «отстучал» он в ответ.

Те, кто должен, знают…

Отец Дарила не мог не быть в этом списке.

— Я согласен с капитаном Дрей, — веско произнес Ягомо. — Им бы сейчас с эвакуацией разобраться.

— Но ведь это ещё не все? — Дарил проигнорировал поддержку капитана «Нарото».

— И в этом вся проблема, — мой взгляд вновь скользнул по объемке.

Дальнир в паре с Тсеррой уже обработали большую часть данных, выведя на экраны наиболее вероятные вектора прохода домонов. Двенадцать пунктирных линий. Пять прыжковых зон.

Наша «лежала» на четырех курсовых…

— И эта проблема называется Коалиционный Штаб, — Никольский прошелся ладонью по ежику волос.

— Эта проблема называется корпус «Миджари», к которому мы все ещё приписаны, — поправила я Юрая.

— Скайлы, — уточняя, сместил акцент Ягомо.

— Хреново, — подвел черту Юрай.

— Вот поэтому мне и нужен Найденов, — не без грусти улыбнулась я. Играть за спиной…

— Через две минуты выйдет, через семь будет связь…

Мой ответ не потребовался. Внешка посерела, давая понять, что все остальное он возьмет на себя.

— Посмотри вот этого, — Слайдер перебросил мне очередное личное дело.

Из наших, с Галактического. Возраст. Подготовка. Послужной список…

— У меня есть и первый, и второй помощник капитана, — дойдя до должности, на которую его прочил Штаб, качнула я головой.

— Торрек…

— Не зли меня! — резко развернула я ложемент.

— Мне было бы легче, знай я то, что известно тебе, — взгляд Слайдера казался до тошноты искренним.

— Капитан, я его предупреждал, — отметился с другой стороны Стас. — Не поверил.

— Да понял я, понял! — поморщился Слайдер, перетягивая на себя внешку. — У парня хороший налет. Да и спихивать дальше уже некуда, — добавил он, вроде как решающий аргумент.

Вздохнув, «забрала» личное дело обратно. Выговор. Выговор. Выговор…

Что ж, Слай был прав. Не в том, что капитан-лейтенант предпочитал риск, в том, что рекомендация Берсенева кое-что для меня значила.

— Вторым к Аронову, — сделал я свою отметку. — Дальше…

Найденов «принял» нас под временное командование. Чем аргументировал перед Штабом, узнать мне так и не довелось, но приказ о переподчинении мы получили за десять минут до прыжка. Как и ещё один: действовать по обстоятельствам.

— Значит, Торрек все ещё с нами, — довольно хохотнул Слайдер. — И Джастин, и Хорс, — добавил он уже заговорщицким шепотом. — Третий пилот, — не дал мне высказаться. — Из погранцов.

Короткого взгляда хватило, чтобы кулаки сжались сами собой. Совсем девчонка… Двадцать шесть, тоже из наших, из Союза.

— Нет! — качнула я головой.

— Да, — Стас легко положил мне на плечо ладонь. — У других она долго не протянет.

— Предлагаешь к нам, как в детский сад?! — оглянувшись, вспылила я.

— Ангел смотрел ее полетные данные. Отбирали для испытателей, но…

— Через постель, — Слайдер предпочел четкость и откровенность. — Отказала в жесткой форме. Сломала челюсть. Ей грозил трибунал…

— Предложили нам, — в голосе Стаса появилось напряжение.

— На перевоспитание, — не без раздражения усмехнулась я. И ведь догадывалась, что даже укомплектование до трех вахт не обойдется без бардака, но что бы вот так…

— Можно, конечно, отправить к Дарилу…

— Посмотрю ее на симуляторах и решу, — оборвала я Слая. Про Дарила он в какой-то мере прав — в обиду не даст, да и у Аронова тоже недобор…

— Специалист по вооружению, — поспешил добить меня тарс.

— Сколько еще? — вздохнула я, лишь теперь сообразив, насколько «попала», согласившись взглянуть на отобраңные ими кандидатуры.

Как и предполагалось, первичную проверку проводило СБ Коалиционного Штаба, а вот «притирка», когда вступал в действие принцип: нравится — не нравится, лег на новоявленную ССБ группы.

— Еще сорок два, — «влюбленно» посмотрел на меня Слайдер.

— Сколько? — приподнялась я в ложементе, тут же рухнув обратно. — Вот что, парни…

— Капитан, — перебил меня Сумароков, — фиксирую прокол… Уровень…

Пилот-ложемент щелкнул, встав в пазы боевого режима. Вспыхнул абрис командного, сметая иллюзию покоя, словно ликуя, заиграли зеленью отметки готовности по отсекам…

— Принято, — не вовремя вспомнила я об оставшемся с Джоришем Тимке. Тогда считала, что с эрари звереныш будет в безопасности, теперь…

— Пять и один. Растет.

— Может, кто из наших? — Слайдер склонился ңад плечом.

Полтора часа, как Ягомо увел половину группы в прыжок… Средняя дельта между выходами СиЭс, которую мы вычислили по имеющимся данным, составляла в четыре раза больше.

— Может и из наших, — не слишком-то и надеясь, кивнула я. — Запрос аркону Андришу.

— Принято, запрос аркону Андришу, — откликнулся все ещё сидевший за навигатора Кирьен.

— Пять и семь. Растет.

— За нами только корпус «Миджари», — вновь подал голос Слайдер.

Подразделения ударной армады самаринян перегруппировывались, «беря» на себя наиболее вероятные вектора продвижения домонов. Мы и группа «Север» каперанга Найденова отрабатывали в режиме разведки, точечно проверяя все остальные. Скайлы держали ближние подходы к планетам.

Последний уровень обороны.

— Семь и восемь. Растет…

— Капитан, по данным аркона Андриша в секторе ответственности их кораблей нет!

— И с залетным не получилось, — прокомментировал слова Кирьена Сумароков.

— А ты прямо так и рассчитывал! — съязвила я, вглядываясь в возмущения гравитационного поля.

Красиво, но это если не помнить, чем нам грозит подобная красота.

— Девять и четыре! Растет! — на этот раз голос Антона нейтрально уже не звучал.

Девять и четыре — скайловский щитоносец. Из тех, что выше, лишь два варианта, и один из них исключался категорически.

— Принято, — активировала я компенсаторы, соглашаясь с тем фактом, что мое чутье в очередной раз выставило нас на острие событий. — Передать в Штаб: фиксирую выход ардона. Готовлюсь принять бой.

Эвакуация должна быть проведена по-максимуму…

На блиҗайшие семь дней эти слова Шторма становились для нас единственным приказом!

* * *

Корсет был жестким, лишив движения привычной амплитуды, но спорить со Стасом даже мысли не возникло. Либо — либо, особого выбора медицина не предоставила, так что из двух вариантов я предпочла тот, в котором место лидер-капитана оставалось за мной.

— Идет с полной загрузкой…

— Вижу, — ответила Слайдеру, разглядывая картинку с дальних.

По базовым цифрам те же двенадцать и шесть, вся разница в остальных, что выставлялись дальше после запятой. Да и торможение выдавало, было натужным, упертым. Пространство «трещало», всполохами маркеров уровня гравитационного возмущения реагируя на сбрасываемое ускорение.

— Девять доргов…

— Помню, — вновь оборвала я тарса, оценивая «груз» корабля-матки. — И про двадцать архов — тоже.

— Капитан, — подражая Костасу, вывалился из-за внешек Кирьен, — приказ Штаба. Держать контроль. В бой не вступать.

— Вот тебе и завалили ардон… — недовольно выдал Сумароков, по моему знаку скидывая освещенность командного.

Усталость…

Десять часов на вахте и, как минимум, половина от этого в ближайшей перспективе…

— Или он нас… — закрыв глаза, сжала я ладонями виски. Растерла.

Держать контроль. В бой не вступать…

Полный сброс — тридцать минут, потом можно гоняться за ними по всем шести системам. Это — в лучшем случае, в том, другом…

Представлять, что творилось сейчас на орбитах Самри и Херош, нужды не было — только оттуда. Транспорты, корабли сопровождения, малый, каботажный флот… Достаточно одного прорвавшегося даже не дорга — арха, чтобы от видимости порядка остались лишь ошметки.

В Штабе об этом знали не хуже меня.

— Капитан, ардон ложится на курс.

— Принято, — медленно, хватаясь за доли секунд призрачного отдыха, открыла я глаза. Матка выходила на крейсерскую, четко определившись по вектору следующей прыжковой зоны. — Что по позиции «Миджари»?

— Без изменений, — отозвался Дальнир. — Время подхода — три сорок.

— Этот уйдет минут на пятьдесят раньше, — «порадовал» своими расчетами Слайдер. В мою сторону не посмотрел, но к кому относилась реплика, гадать не стоило.

— Таши…

— Заткнись, — попросила я демона, предпочтя не заметить разочарования в его глазах.

В бой не вступать…

Полная загрузка…

— Похоже на слабо! — провоцируя, заметил Слайдер.

Еще недавно думала, что у тарса не получится заменить собой Торрека…

Судя по всему, сильно ошибалась.

— Капитан, а если в подсадного? — не остался в стороне Ван Хилд.

— Давно не геройствовал?

— Раз ты против… — пожав плечом, равнодушно отозвался бывший вольный.

— Я — не против, если с толком… — признала я, «обхватывая» взглядом объемку.

Память она не в голове — в теле. В том, как вибрировал голос, отдавая команды. Как напрягался позвоночник, «выжидая» секунды после залпа. Как «летали» пальцы по терминалу, вбивая в него коды допуска. Как «щупали» висевшие в пустоте звезды, пробуя на надежность.

Семь лет в перевозке. Почти три в Службе внешних границ. Я могла заплутать в Союзе, но эта часть Галактики уже давно стала домом, в котором мне был известен каждый угол, каждая щербинка, стесанная неосторожным маневром…

— Запрос на аркона Андриша. Курсовая мобильной базы «ЭрКью».

— Таши?

— Здесь — Таши, — проигнорировала я оставшийся за интонациями вопрос.

Район не сказать, что сложный, но не без проблем. Три звезды, две из которых пытались сожрать свою не слишком-то удачливую соседку, и пять планет, выписывавших сложные орбиты вокруг общего центра тяжести.

Говорить, что все могло быть и значительно хуже, я не собиралась. Действительно, могло. Из шести систем в одну я бы предпочла не соваться.

— Точно, в подсадного! — поерзал в своем ложементе Ван Хилд.

— Не все так просто… — продолжая мысленно выкладывать схемы, бросила я.

Засветка «Дальнира» — четыре и семь. Появимся на дальних ардона — сбросит архи и прощай игра. Полезем всей шестеркой, результат будет тем же… Это — к вопросу о наживке. Если тянуть идею, нужно что-то неордиңарное, способное заставить ашкера ардона отступить от первоначального приказа.

Щитоносец?

Отвечая самой себе, качнула головой. Щитоносец — серьезная провокация, вызов, приглашение к бою, но я против приказа Штаба не попру. Пока есть надежда…

— Капитан, данные по базе! — голос Кирьена алой линией лег на навигационку…

— Так мы завалим ардон или нет? — громким шепотом поинтересовался Слайдер, очень четко вклинившись со своей репликой в получившуюся картинку.

«ЭрКью» уступала «Танталиону» и «Кушнару», но это если не брать во внимание огневую мощь и маршевые установки, выдававшие на максимуме четверть от крейсерской, что выводило ее в отдельный класс оборонительных объектов.

Серьезная заявка, когда речь шла о векторах подхода. Высокий уровень защиты, модульная структура с раскладкой на автономно-мобильные секции…

— Капитан… — не дождавшись ответа, едва ли не возмущенно протянул тарс. Стоило дернуться, намекая, что мое терпение не безгранично, лениво отстранился, демонстрируя собственную неуязвимость.

В юнги!

Жаль, но место юнги Торрек занял пожизненно.

Мысль повисла легким флером, но в кураж так и не сорвалась. Самри запалило нутро, сплавляя его в камень, чтобы разнести вдребезги, одного сарказма мало.

Я подняла взгляд, «зацепившись» за курсовую ардона. Дальние держали матку четко, фиксируя, как эта тварь рвет наше пространство…

Всплеск злости пришелся как нельзя кстати. Если нельзя прямо…

— Дальнир, харақтеристики крейсера «Ирхачи»!

— Характеристики крейсера «Ирхачи», — ИР был «собран и подтянут». Служака!

Ирония. Хорошее подспорье, когда хоть наизнанку, но только не торговаться с собственной совестью.

Про служаку я не преувеличила. Рядом с флагманом ударной армады самаринян, Дальнир «подвесил» и «Ирхачи-один» — спайку. Тяжелый крейсер, личный борт эрари Джориша.

— Одиннадцать и два, семь и один, — сорвался со своего места Сумароков. Пристроился справа.

— На первый вряд ли клюнут, — подался вперед, «поймав» мою идею Дарил, — а вот на второй…

— Согласен, — уверенно кивнул Ван Хилд.

— Осталось вытянуть эти самые семь и один, — взвешивая, качнул головой Аронов.

— Вытянуть, говоришь, — посмотрела я на Сашку. И ведь прав, чтобы «зацепить» — хватало, а вот не отпустить… — Дальнир, не хочешь сменить позывные? — откинувшись на спинку пилот-ложемента, заставила я себя хоть на секунду, но расслабиться.

— Как прикажешь, капитан, — продолжая придерживаться выбранной роли, не проявил он ни малейшего интереса к моему предложению.

— Прикажу, — не стала я его разочаровывать. И добавила, но скорее уже для самой себя: — А ардон мы завалим. Как же не завалить…

— Изменений по вектору ардона нет. Коды «Ирхачи-одиң» беру чисто.

— Принято, — равнодушно бросила я, даже не пытаясь представить себя на месте Дарила.

Нам с Ароновым хоть и тяжело — шли на минимальном удалении, сливая две засветки в одну, а демону едва ли не на грани возможного. Вывалиться на дальние домонов, сбросить обманку, давая зацепить позывные «лже-Ирхачи» и вновь сорваться, уйти в тень.

Характерная задачка. По принципу: кто — кого.

— А если они…

— Тебе — виднее, — оборвала я Слайдера, вот уже не первый час трепавшего мне нервы.

Объемка подмигивала отметками кораблей, натягивалась линиями курсовых, извивалась взабаламученными узорами напряженности гравитационного поля.

Пыль у подножия мироздания…

Ардон, как и мы, на этом бескрайнем звездном поле в список значимого не входил.

— Намекаешь на мое трагическое прошлое? — «обреченно» вздохнул тарс.

— Скорее, героическое, — парировала я.

Остальные если и прислушивались к нашему разговору, то лишь как к фону. «Дальнир» и «Эссанди», синхронизируя ход, шли по самому краю зоны поисковых возможностей домонов.

Сложно и опасно, но… Сотворить из наших четыре и семь что-то похожее на след более тяжелого «Рэйкама» мы могли лишь таким способом.

— Обижаешь? — вроде как оскорбленно вскинулся тарс.

— Констатирую факт, — жестко отрезала я.

— Капитан, запрос с «Миджари», — не дал мне продолжить в том же тоне сменивший Кирьена Костас.

— Запрос принять… — позволила я себе слегка расслабиться. Тарса внезапно стало слишком много.

Или… слишком мало меня.

Обрадоваться поторопилась, тот решил зайти с другой стороны:

— Как насчет кофе с булочкой?

Развернув ложемент, посмотрела на тут же подобравшегося Слайдера.

Вместо рабочего комбинезона тренировочный балахон, но это мало что меняло. Суть, как была, так и осталась.

Я помнила, каким он появился на борту «Дальнира». Тогда был готов ко всему, включая собственную смерть. Теперь — тоже.

«Сглотнув» заготовленный спич, вернула ложемент в боевой режим, бросив напоследок:

— Еще одна реплика и за борт…

Продолжения шутка не получила. Да и были ли мои слова шуткой?

— Вектор?

— Изменений нет, — напряженно вскинулся Сумароков.

Паскудно, но…

— Ждем, — отчеканила я равнодушно. Насколько это было в моих силах.

Тонизаторы Стас обещал, но попросил тянуть, как можно дольше. Я и тянула, согласившись на компромисс, в котором вожделенную дозу я все-таки получала.

— Двенадцать минут и выйдем из зоны…

Еще недавно выходка Слая стала бы поводом для развлечения, сейчас — никто не заметил.

Война делала нас мертвыми.

Сумеет ли оживить мир?

Если… когда наступит.

— Аркон Андриш… — Костас из-за внешек не выглянул, нарушая привычный порядок.

— Принято, — подняла я внешку, вместо приветствия врезавшись в вопросительный взгляд.

И хотела бы, чем порадовать, но…

Следуя его примеру, качнула головой. Ничего…

Я все ещё была уверена в том, что получится.

— База встала на курс.

А я услышала: «Если ты не права…».

Говорить о том, сколько мы потеряли по времени, пока я объясняла капитану Дарфину зачем мне нужен идентификатор «Ирхачи-один» и доказывала, что мой план вполне может быть реализован, Андришу точно не стоило. Не потому, что не понял бы — сам присутствовал при этом, приняв мою позицию.

— Ждем, — после короткой паузы, повторил он сказанное мной.

Двенадцать минут… Теперь их было уҗе на две меньше.

— Идем на форсированной, — лицо Андриша было спокойным, но в его случае не показатель. Скайл.

— Только помахать ручкой, — Слайдер небрежно пристроился у боковой стойки моего ложемента. Имел в виду, что даже при таком раскладе ардон успеет уйти в прокол до того, как корпус войдет в зону соприкосновения.

— Кайман, — вызвала я Кравчика, — хочешь стать начальником службы собственной безопасности?

— Все настолько серьезно? — подыграл тот, появившись на ещё одной внешке.

Война делала нас мертвыми…

В наших силах было не позволить ей этого.

— На «за борт» я уже наговорил, — засмеялся Слайдер. Вот только во взгляде не было и намека на веселье.

— Капитан свое слово держит, — словно прощаясь, вздохнул Кайман. Протянул к кому-то невидимому руку, взяв полотенце, обтер блестевшее от пота лицо. — Когда принимать дела? — посмотрел на меня едва ли не с обожанием.

Эх, парни, парни…

— Мы должны остановить ардон, — перевела я взгляд на Андриша, готовя к тому, что последует дальше. За нарушение приказа я отвечу, но…

Подставить матку под базу «ЭрКью», став наживкой, за которой они потянутся, было хорошей идеей. Жаль, что не сработало.

— Просчитаем точку выхода…

Я вновь качнула головой. Просчитать было не проблемой — вариантов немного, проблемой было то, что от любой точки выхода до Самри и Хершу оставалось не более шести часов крейсерского хода.

— У нас ещё семь минут, — вроде как поддержал меня Андриш.

Я уже хотела возмутиться, когда Слайдер вновь решил добавить остроты нашему общению:

— А ты не хочешь спросить у нее, когда ждать возвращения братца?

— Таши? — самообладание подвело Андриша, и он вздрогнул.

Не знаю, ради чего тянула Удача, но напомнила она о себе именно в этот момент.

— Капитан, есть изменение курса! — вопль Костаса пронесся по командному, сминая, сдирая едва ощутимое, но отчаяние.

— Принято! — подалась я вперед, ещё не видя, но уже «чувствуя», как срывается ардон с установленного вектора, как вытягивает свою тушу на новый, заглотив брошенную ему приманку.

Тяжелый с позывными «Ирхачи-один» и командный «Рэйкам».

Без другого каждый из них мог и не сработать, но в паре… Нравственную дилемму: простит ли мне Джориш использование себя в качестве подсадного, я решила в свою пользу.

— Передать на базу «ЭрКью». Работаем!

— Принято, передать на базу… — Костас попытался, чтобы звучало ровно, но вновь сорвался на крик.

Кураж? Нет, скорее — ярость!

— Идем на точку встречи, — Андриш обошелся лишь взглядом, но этот стоил больше, чем слова.

Я в тебя верил…

— Так, парни, — я обвела взглядом командный, подмигнула Аронову, на физиономии которого явно читалось облегчение, — не расслабляемся. Все самое интересное только впереди.

— Как скажешь, капитан, — хохотнул Тарас. А потом вдруг откинул голову назад и заорал, словно выплескивая из себя всю боль, что ңакопил за свою жизнь: — Мать вашу! Суки залетные! Мы вам покажем… Белую! Залитую вашей кровью!

И ведь знала — за рассудок можно было не беспокоиться, но на миг стало страшно от того зверинного, что рокотало в его горле.

А потом — спокойно. Прав был Ангел.

Наш Мир! Не отдадим!

Два двадцать… Это если считать с момента, когда ардон начал изменение курса. А так… На пределе самообладания, практически в обнимку с «Эссанди», когда малейшкая ошибка могла стать последней.

На точку встречи, подставив под базу «ЭрКью» и подошедший «с тылу» корпус «Миджари», мы ардон вывели. Еще не победа, но…

Хотелось сказать, что пусть ещё не победа, но задел для нее, да вот с этим «но» все оказалось не так просто.

Сообщение от Ван Хилда, вместе с ещё двумя капитанами оставшегося караулить прыжковую зону, было коротким и лаконичным: «Фиксирую выход. Уровень — двенадцать и шесть».

И приказ. Уже от Штаба.

В бой не вступать, следовать на Самри.

* * *

Совещание было экстренным. Новые сведения…

Будь помоложе, Соболев бы выругался, а так… И не поможет, и легче не станет.

— Разведывательные и диверсионные группы выполнили свои задачи в полном объеме, — контр-адмирал Кошелев бросил взгляд на табло времени.

Четыре минуты… Ждали только лиската Римана.

— На данном этапе, — скол эрари Джориша подошел ближе к тактическому столу.

Состав сборища — минимальный, лишь главы ударных армад, несколько заместителей Соболева и три аналитика, о существовании которых запрещалось не только говорить, но и даже думать.

Инициатор — старший из Исхантелей, что сразу ставило любой повод на уровень весьма серьезных. К тому же — срочность… Источник полученной информации тоже был известен — высшие офицеры домонов, перешедшие на их сторону.

Беспрецендентный случай!

Судя по злому энтузиазму генерала Шторма — не последний.

— Что по эвакуации Самри и Херош? — Соболев решил воспользоваться тем, что ждали. Последнюю сводку видел, но тут ведь вживую, с теми нюансами, которые только так и передашь.

— Считайте, господин адмирал, что мы ее уже провалили, — взгляда от объемки эрари не оторвал. — Жесткое противодействие.

— Перестрелять всех, — хмуро посмотрел на Соболева ардер Зарих, возглавлявший армаду демонов.

— И тех, кто не готов отступить, сдавая свои планеты? — поднял голову Джориш.

— Им говорили, что они — лучшие, — подал голос Фарлиш, аркон, командовавший ударной группировкой скайлов.

— Об этом и речь, — кивнул Джориш.

— А если по цифрам?

Сектор скайлов был самым…

Соболев поправил сам себя: каждый из секторов был самым, но в этом было все… слишком. Слишком важно. Слишком напряҗенно. Слишком неотвратимо.

— Не более пятидесяти процентов от эвакуационного списка, — во взгляде Джориша была все та же отстраненность.

По словам наблюдателей, если бы не он…

— Господа! — Пространственная сетка моргнула, «выставив» еще один скол. Рывком отброшенный назад капюшон плаща слетел, открывая бледное, очерченное тенями усталости лицо. — Прошу простить…

— Мы слушаем вас, господин лиската, — Соболев вернулся к объемке, встав между реально присутствовавшими в оперативном зале контр-адмиралом Кошелевым и капитаном первого ранга Расселом. Одним из тех самых, стратегических аналитиков, определявших ход будущих военных действий.

— Информация предварительная, — проходя к тактическому столу, бросил лиската. Остановился рядом с эрари Джоришем, — но за ее достоверность я могу ручаться.

— Вариант сухлеба?

— Нет! — категорично отрезал Риман, отвечая на реплику аркона Фарлиша. — Жесткие блоки на входе в ментальную матрицу и на переходах с уровня на уровень, но других искажений нет. Кодирование ячеистое, вписано в структуру носителя. Глубина проникновения — полная.

— И сколько вы работали? — невозмутимость скайла дала трещину.

— Двенадцать часов с одним и шестнадцать с другим, — в отличие от Фарлиша, у Римана с самообладанием было все в порядке.

— Это — невозможно! — скол скайла даже отступил, словно испугавшисть сделанного вывода.

— Я активировал альдоры, — поднял на него равнодушный взгляд Риман. — И — да, это — шестой уровень.

— Твою мать… — не то восторженно, не то предостерегающе выдохнул Кошелев.

Соболев был с ним согласен. И в том, и в другом. Два жреца со способностями, наличие которых лишь предполагалось…

Если это и было проблемой, то точно не их.

— Начните с главного, — попросил он, поставив точку в вопросе вершин мастерства лиската Храма Предназначения и его… венценосного брата. — Все нюансы — потом.

— Как скажете, господин адмирал, — в голосе Римана не было даже намека на позерство. — Данс Кьяр, капитан курьерского дорга. Оора Дерхаи, третий қруг.

«Не так близко, чтобы постоянно быть на глазах, но и не так далеко, чтобы тупо следовать приказам», — «перевел» его слова Соболев, адаптировав схему построения воинских подразделений домонов под более привычные категории.

Двенадцать ступеней или кругов, деливших по степени доверия и ответственности.

Сам Рок Торрек, благодаря которому они получили эту парочку, когда-то числился в первом.

— Ирвин Лой, — продолжил между тем лиската, — тарс, офицер связи с высоким допуском. Кодировки у обоих однонаправленные, настроенные на выход, что позволило «загрузить» их под завязку, используя дополнительные источники информации.

— Хотите сказать, что был еще кто-то…? — задумчиво уточнил все тот же аркон Фарлиш.

— На этой встрече данный вопрос не обсуждается, — Соболев предпочел взять ответ на себя.

Сколько их находилось на борту курьерского крейсера, ему было известно. Как и количество оставшихся после того, как «залетный» СиЭс покинул условно чистую зону.

Даже если Шторм поделился не всем, что имелось, того, что получили, для выводов вполне хватало. Как и для понимания, насколько им повезло. Нет, не сейчас — тогда, когда принималось решение о делегации в Изумрудную, когда адмирал Искандер заподозрил домонов в двойной игре, когда в то время ещё капитан Орлова предпочла сложные решения простым, когда…

— Как уже сказал адмирал, на этой встрече данный вопрос не обсуждается. Только план третьего этапа вторжения домонов.

— В полном объеме? — каперанг Рассел опередил всех остальных.

Соболев отметил это не без удовольствия. Офицеров в группы аналитиков отбирал он сам. Лично.

— Будь так, мы бы уже выиграли эту войну, — во вздохе Римана четко отпечаталось сожаление. — Речь идет о направлении главных ударов и целях, которые ставят перед собой домоны.

— Кангорат? — Джориш шевельнулся, невольно привлекая к себе внимание.

Лиската его вопрос не то, что проигнорировал — зашел издалека. Команда с нейродатчиков сменила масштаб объемки, следующая — протянула Галактику над тактическим столом:

— Расшифрованные ментальные сканы будут передаваться аналитическим службам по мере их подготовки. Предварительно — восемь-десять часов.

— Долго… — качңул головой Кошелев.

Ему было простительно — самый молодой. Впрочем…

Соболев предпочел это «впрочем» и закончить. Войну с самаринянами Сергей начал вторым помощником капитана тяжелого крейсера. Эту — одним из заместителей главы Коалиционного Штаба.

Шторм был уникумом в своей среде, добравшись не только до соответствующего звания, но и до определенного положения и влияния в кратчайшие для специфики его службы сроки. Контр-адмирал прошел по карьерной лестнице схожий путь, но уже во флоте. И как там прослеживалась спайка: командир и его подчиненный, так и тут…

Генерала Орлова адмирал знал весьма неплохо — официальное участие его дочери в операции на первом Харабе «прикрывал» именно он, так что в определенный момент, осознав, предпочел перенять чужой опыт взаимоотношений с близким окружением, приняв тот едва ли не за стандарт.

— Специалисты работают на пределе возможного, — Риман не пропустил реплику контр-адмирала. — Итак, — жестко подвел он черту. — Три крупные группировки домонов концентрируются здесь, здесь и здесь, — указал он на сектора на самой границе Галактики. — В каждой — не менее ста ардонов. Загрузка маток — полная.

— Сқолько?! — Кошелев вновь позволил себе проявить эмоции.

Соболев его слишком хорошо понимал. Триста ардонов. В каждом — девять доргов…

Находящиеся под командованием Коалиционного Штаба подразделения имели большую вариантность по классам кораблей, но значительно меньшую боевую мощь.

— Это — группировки второго удара. Первого выставлены здесь, здесь, здесь, здесь…

На объемке одна за другой вспыхивали зоны, на которые указывал лиската. Одна, вторая… шестая… Бывшая Люцения, Окраины, нейтральные сектора.

— Твою… — на этот раз не сдержался сам Соболев.

— Судьба к нам милостива, — совершенно с другими интонациями произнес Джориш. Посмотрел на Римана… Тот в ответ кивнул, соглашаясь с тем, что скрывалось за словами.

Не получи они этих сведений…

О том, что сложившаяся на данных разведки картина выглядела несколько иначе, говорить точно не стоило.

— Цели? — Соболеву хватило мгновения, чтобы выставить черкнувшую по душе ярость за границы самообладания.

— Старх'Эй и ХоШорХош, — четко произнес Риман, прочертив несколькими жестами направления ударов. — Основных задач — две. Первая: войти в сектора на максимальную глубину, выставив точки подскока. Вторая — полностью блокировать возможность эвакуации из кангората Скайл.

— Удары на Самри и Херош?

— Отвлекающие, — Риман обошелся без уточнения вопроса. — В списке на частичное уничтожение ещё четыре планеты. Дарей, Миамай, Кендари и Вилей.

— Два Альдора, — качнул головой Джориш.

— Ликвидация баз артосов стоит в планах домонов среди стратегических целей, — кивнул Риман.

— Численность группировок? — Рассел выглядел не невозмутимым — отрешенным.

— От сорока до пятидесяти ардонов, — не задерҗался с ответом лиската.

— Сомнут к чертям собачьим…

Как ни прискорбно, но Соболев был с этим согласен. Среди поставленных перед ними задач основной было задержать продвижение домонов вглубь Галактики Белой, позволив обеспечить необходимую концентрацию главных сил обороны.

До этого мгновения они справлялись…

Если исходить из новой информации, им это только казалось.

— Сколько у нас в запасе?

— Три недели, — лиската перевел взгляд на спросившего Расселя. — Это — максимум. Точная дата начала неизвестна.

— Это все? — Спокойствию Рассела можно было только позавидовать.

Соболев и позавидовал. Самому было…

— Пока — да. Как только…

— Я могу быть свободен? — обратился к Соболеву Рассел, не дав лиската закончить.

Впрочем, то, что тот собирался сказать, они уже слышали. Специалисты работали на пределе возможного…

— Можете, — задумчиво кивнул Соболев, продолжая рассматривать висевшую над столом объемку.

Все было…

Все было более чем хреново!

Когда за офицером закрылась дверь, поднял взгляд и посмотрел на Римана, ещё раз поймав себя на том, как легко тот играет образами. От лиската, надменность которого вполне можно было считать эталоном, до вот такого, уставшего, взвалившего на себя неподъемную ношу человека…

— Но это ведь ещё не все? — поинтересовался он, следуя скорее собственному наитию, чем имеющейся у него информации.

— Не все, — чуть заметно улыбнулся Риман, добавив к своей последней роли еще каплю человечности. — Но для этого нам нужно дождаться одного генерала…

Дождаться одного генерала…

Несмотря на сложившуюся ситуацию, Соболев невольно усмехнулся. Не зря он вспомнил о спайках: командир — подчиненный… Как и в их с Кошелевым случае, Шторм вполне мог в скором времени переплюнуть своего учителя…

В отношении Сергея он был бы этому только рад. А вот в том, что касалось Вячеслава…

Глава 2

В отличие от остальных, из двух вариантов: скола и режима стандартной визализации, Шторм выбрал второй.

По большому счету — не принципиально, но… Играть генерал предпочитал на своем поле и по своим правилам.

— А если вылезет?

— Не если, а когда, — довольно жестко отрезал Шторм, остановившись у окна.

Пейзаж с той стороны успел стать привычным, знакомым едва ли не до мельчайших подробностей, так что увидеть ничего нового он не ожидал. Если только зацепиться взглядом, возвращая себя к существовавшей за стенами кабинета реальности.

Два здания напротив друг друга: Управление контрразведқи Коалиционного Штаба и возглавляемая Валандом Служба аркатов.

Думал ли он…

Думал, пусть и не в конкретных терминах, а оценивая потенциальный уровень. До того, который отметил, Марку не хватало лишь опыта.

Впрочем, с этим было проще всего — дело наживное. Да и темп, с которым тот брал новые для себя высоты, заставлял опасаться будущего, в котором Валанд доберется до своего потолка. Уж если его уже сейчас с легкой руки Ракселя называли за глаза кризом…

Местная тварь.… Хитрая. Цепкая. Безжалостная…

Тот Марк Валанд, которого он, как щенка, забросил в круговерть Зерхановского апокалипсиса, был похоҗим, но — другим. Без категоричности последнего эпитета.

— Я бы раскрутил недели за четыре, что вытворит их служба внутренней безопасности…

— Принято, — перебил адмирал. Сканер командного показал, как Соболев, избавляя от внимания его спину, посмотрел на Римана: — Что скажете?

Оперативный зал на борту крейсера «Байярд» Шторм тоже в свое время изучил досконально — систему защиты контрразведка тестировала вместе с СБ. Да и состав собравшихся откровением не являлся. Лишь самые самые… как насмешливо «охарактеризовал» их впервые присутствовавший на подобном сборище Кошелев. А Джориш, глядя на него, еще и добавил… негромко, но достаточно, чтобы услышать: «Отмороженные…»

— Вот тогда они и устроят нам… — заполнив повисшую благодаря молчанию лиската паузу, заметил каше Изарде.

Шторм дернул плечом, но не обернулся, продолжая «разглядывать» весьма условную ночь:

— Они и так нам устроят, только на месяц раньше.

Судя по ставшей слишком глубокой тишине, спорить с такой постановкой вопроса никто не собирался, но…

— Если остановим капитан-лейтенанта Торрека, потеряем не только его доверие, — сместил акцент Джориш.

— Между главамими оор нет единства, — то ли поддерживая, то ли просто констатируя факт, качнул головой Риман. — Война — общая, цели — разные.

— Мы можем просто не мешать…

Рассеянно скользнув взглядом по обрамлявшему единственную прогулочную аллею вечнозеленому кустарнику, Шторм демонстративно медленно развернулся, встретился взглядом с арконом Фарлишем:

— Можем, но тогда встает вопрос: а что дальше?

— Он — справится.

— Речь не об этом, — усмехнулся Шторм. Соболева впору благодарить, а не возражать, отвечая на брошенные им слова. — Как вы думаете, кто станет…

— … инорой, — не столько подсказал — сколько перехватил все тот же Фарлиш, показав свое истинное отношение к предложеной авантюре. — Временной матерью для наследницы Дерхаи станет лидер-капитан Орлова, в этом можно даже не сомневаться. Временной матерью и главой ооры, которой капитан-лейтенант присягнул на верность.

— В голове не укладывается… — довольно протяжно вздохнул Кошелев, посчитав за лучшее смотреть на объемку с выведенными красным направлениями ударов домонов, а не на заигравшихся в политику высших офицеров.

Тут бы со своими проблемами разобраться, а они… Подставив Харитэ, выкрасть дочь Дерхаи…

Тянуло на сумасшествие.

— Отношения между аллерами действительно оставляют желать лучшего, — скол лиската «моргнул», «ушел» с пространственной сетки в зону визуализации, сам же Риман, уже в кабинете Шторма, поднял бокал с коньяком. — Как говорит Вячеслав Владимирович, грех не воспользоваться.

— А вот это уже страшно… — со странными, противоречащими теме разговора интонациями, выдал Джориш.

— Вы о коньяке? — усмехнувшись, мгновенно соориентировался Кошелев. Имел в виду лиската Храма Предназначения, столь неожиданно изменившего тарканскому.

— И — компании, — кивнув, подтвердил эрари.

— Но мы же об этом никому не скажем? — с пронзительным, выворачивающим наизнанку прищуром, осклабился Шторм. Подобие улыбки «сорвал» резко, продемонстрировав хищное нутро: — Многоходовка просчитана. Вина Харитэ не будет явной, подозрения в адрес аллеры появятся едва ли не в последнюю очередь, но…

— Значит, — вновь перебил его Соболев, давая понять, что в уровне подготовки операции никто не сомневается, — пессимистичный вариант — четыре недели. А оптимистичный?

— По времени или последствиям? — Шторм с уточнением не задержался.

Решение далось ему не просто. Им… С одной стороны, действительно, грех не воспользоваться — принцип: «разделяй и властвуй» тысячелетиями доказывал свою эффективность, с другой — свои дети для домонов священны, так что те самые последствия, когда истинная подоплека событий всплывет наружу, будут страшными.

Хотя, куда уж страшнее…

— Сдильма не упустит своего шанса…

Голос был мягким, но Шторм едва ли не вздрогнул. О присутствии в его кабинете еще одного гостя, он не забыл, но.…

Из двух ипостасей этого типа, Камил Рауле нравился ему значительно больше. Хотя бы тем, что казался человеком.

— Шанса сделать что? — Рассела «предупреждение» главы Храма Судьбы скорее заинтересовало, чем испугало.

— Захватить кангорат, объявив его своим, — Ордан Ханиль с кресла, в котором сидел, так и не поднялся. — Или вы еще не поняли…

Говорили, что жрецы этого Храма служили Будущему.

Утверждать про всех Шторм бы не взялся, но именно в этого — верил. Потому и испугался, «услышав» оставшееся тишиной… кто станет в этом мире хозяином…

— Орлов сказал, у тебя ко мне дело.

Шторм поежился, отметил, как Соболев бросил выразительный взгляд ему за спину, но промолчал, лишь кивнул, подтверждая — да, Римана это тоже касается.

— Предлагаешь тянуть?

Генерал ухмыльнулся — с чувством юмора у адмирала всегда было… не очень, вернулся к столу, нарочито устало, но, не передергивая, устроился в кресле. То привычно скрипнуло, настраивая на рабочий лад…

— Нужно пристроить к Наталье одного человечка, но так, чтобы она не рыпнулась.

— Твой? — Соболев развернулся. Встал у тактического стола, уперся ладонями в его край.

Шторм, словно давило, провел пальцами под стойкой воротника, вздохнул.…

Соболев не торопил, оставляя за генералом те секунды, что потребовались ему, в последний раз оценить ситуацию.

— Будь мой, я бы тебя не просил, — Шторм коротким движением отправил ему файл. — И как?

— Николай в курсе? Или только посредником? — Скрыть своего изумления адмирал даже не пытался.

Прежде чем ответить, Шторм посмотрел на Римана. Тот пожал плечом, весьма равнодушно отнесясь к собственному поражению. Спор был ни о чем, только разрядить обстановку, да и на кону… На кону был ящик тарканского из личных запасов лиската. С учетом коньяка в качестве нового предпочтения, потеря была не слишком-то и велика.

— Он к тебе и отправил.

— Считаете, моего авторитета хватит? — Соболев не то, что «отпустил» себя. Скорее, слегка обмяк, вписываясь в реалии неформальной обстановки.

— А как же приказ? — Шторм вроде как удивленно приподнял бровь. Потом махнул рукой: — Про ССБ и его полномочия я помню, но…

— Ты представляешь, что будет, если она узнает? — И тут же поправился, воспроизведя слова самого Шторма: — … когда узнает. Да и можно ли ему…

— Можно! — перебил Шторм. — Доверять ему можно, кровавого следа за ним тоже нет. Так что подумай…

— А что думать… — подвесив голографический снимок так похожего на демона домона перед собой, поморщился Соболев. Ситуация ему не нравилась, но… Шторм по мелочи не разменивался, а тут и рыбка серьезная, и расклад даже на его взгляд весьма перспективный. — Наблюдателем Штаба. Под ногами путаться не будет, но собственное мнение высказать никто не запретит. Я ведь правильно тебя поңял?

— Посчитает опекой, — последний вопрос Шторм проигнорировал.

— Я же не спрашиваю тебя, как ты со Слайдером будешь договориваться, — усмехнулся Соболев и тут же уточнил: — У тебя все?

— Все, — устало улыбнулся Шторм. И добавил, успев до того, как Соболев отдал қоманду на закрытие канала связи: — За Лору не беспокойся. Я присмотрю…

Кивка он уже не увидел, да и ни к чему… Не баш на баш, просто…

Просто — не было, но, как иносказательно выразился Соболев, это были уже его проблемы…

* * *

Искаженные обреченностью лица и глаза… Глаза, в которые было страшно смотреть.

Восемь суток. Их хватило, чтобы Самри изменилась… до неузнаваемости.

— Я должна быть там! — зло дернула я головой. — Моя группа…

— Лидер-капитан Орлова! — холодно оборвал меня Джориш. Тут же медленно выдохнул. Опустил веки… всего на миг… — Наташа, мне нужен кто-то, кому я могу верить, как себе… — его взгляд не был усталым или измученным до той грани, за которой уже иные ценности, но по нервам ударило. Несгибаемостью, неукротимостью, с которой собирался идти до конца.

Мне удалось не вздрогнуть, но внутри вскипело. Пониманием… Осознанием…

— Принято, господин эрари, — «отступив», сглотнула я застрявший в горле ком. Уж если он дошел до таких признаний…

— Ситуация тебе известна. Сутки… двое…

С этим он не ошибся. Выставленные буи «перехватили» появление еще четырех ардонов плюсом к тому, который зафиксировали мы. Все с полной загрузкой…

Приказ командования звучал жестко: «Эвакуацию продолжать!»

Фразы: «до последнего» в нем не значилось, но в смысле того, что нам предстояло сделать, никто не сомневался. Самри и Херош… С них начинался уже другой отсчет потерь. Тех, за которые мы несли личную ответственность.

— Мы должны убедить их, что самое важное, что они сейчас могуть сделать для себя и своей Родины — сохранить жизнь.

— Все настолько…

— Хреново? — не дал он мне закончить. Усмехнулся. Не без горечи… — Поверь мне, все еще хуже.

И ведь не солгал. Я просто не хотела верить в то, что видела, подводя «Дальнир» к стапельной площадке.

Замершая, затихшая, окутанная ужасом планета…

— Наша задача? — встретилась я взглядом со стоявшим за спиной Джориша Слайдером. Тот кивнул, принимая… Здесь и сейчас существовали только «мы»!

— Из восьми распределительных действует половина, — голос Джориша дрогнул, сорвался на сип, выдавая все, что стояло за этой фразой, но продолжил он уже твердо: — Таркэш, Эндоран, Стахши, Харкиши. По трем: Куриеш, Экариш и Гради, отказ системы управления…

— Диверсия? — Слайдер сделал шаг, встав рядом с эрари.

— Да, — оставив все подробности за гранью разговора, коротко ответил тот. — На Веронши… взрыв. Погибло более ста тысяч…

— Твою… — опустив голову, заставила я себя дышать ровно. — Что здесь… — Не закончила я сама. Что здесь происходило, было понятно и без уточнений. Кто-то очень планомерно срывал эвакуацию.

Пока что им это удавалось.

— Если мы поднимем…

— Не успеем, — качнул головой Джориш, отвечая на вопрос Слайдера. — ИР «Рэйкама» заблокировал распространения вируса, но…

Он опять не закончил, давая возможность додумать самим. Если не справился Рэйкам, получивший от нас все, что накопили за время своих проделок, то…

— Наша задача? — повторила я, давая понять, что со всем остальным будем разбираться по ходу дела.

— Стахши. Распределительный-главный, — Джориш неожиданно для меня сбросил капюшон, откинул голову назад…

Непроизвольно повторила его движение. Неба не было! Серая дымка с белесыми разрывами. Туши кораблей…

Это я уже видела. В том детстве, в котором у меня были и отец, и… мама…

Ирония Судьбы. Как и я, Джориш находился теперь с другой стороны.

— В горах Дерены и Солоты есть старые разработки, — заставивший меня очнуться голос был спокойным и уверенным. — Информация о них закрыта, но кое-какие следы ещё остались…

— Я займусь, — кивнул Слайдер.

Джориш его реплику никак не прокомментировал, что вполне походило на согласие, и продолжил так, словно ее и не было:

— Мы перебрасываем туда продукты, вещи первой необходимости, запасы воздуха и генераторы. Но…

— Бери мою группу, — теперь Джориша перебила уже я. — На контроле прикрою.

— Тогда — последнее, — губы эрари чуть дернулись, но даже подобием улыбки так и не раскрылись. — У нас большой отказ по мальчикам старше четырнадцати лет…

Вместо ответа — сңова кивнула. Этому возрасту нужны цели и герои…

Чем дальше, тем происходящее выглядело все паскудней. Дети. Женщины…

— Все, работаем! — жестко, как поставил точку, бросил Джориш, но… Развернуться, чтобы направиться к корпусу, где располагалася оперативный, я не успела. Он шагнул ко мне… резко, порывисто. Прижал, напомнив, какая сила жила в этом теле. — Наташа…

— Вот это да! — едва ли не восторженно протянул Слайдер.

Джориш отступил, словно его сказанное нисколько не касалось. Надвинул на лоб капюшон плаща…

— Капитан… — Кирьен тронул меня за плечо.

Эрари уже ушел, а я продолжала смотреть ему вслед, думая о том, что не будь того прошлого, которое привело меня сюда…

То прошлое — было. Изменить его оказалось не в наших с ним силах.

— Лидер-капитан, — поправила я, повторяя формулу, как заклинание. — Дарил, — вызвала демона, — поступаешь в распоряжение эрари Джориша. Аронов и Ван Хилд — с тобой. Ты — старший.

— Принято, лидер-капитан, — Дарила мой приказ нисколько не смутил.

Впрочем, ңаш разговор с Джоришем он слышал, как и все остальные. Не столько доверие, сколько время, которого у нас становилось все меньше.

— Каймана заберу с собой, — Слайдер уже что-то набирал на поднятой с комма внешке. — Стас останется. Кирьен, — поднял он голову, посмотрев на стоявшего за моей спиной матессу, потом махнул рукой, словно говоря, что мастера учить — только портить.

— Принято, — кивнула я, помня, как обещала без особой нужды не лезть в вопросы безопасности. — Работаем…

— Подожди… — Слайдер шагнул ко мне, наклонился к самому уху, тут же активировав защитное поле и сбросив код на обрыв общей связи. — У нас проблема.

Я чуть отстранилась, посмотрела вопросительно. Уж если Слайдер говорил, что проблема…

— Штаб решил подкинуть нам наблюдателя. Про полномочия — ни слова, но…

Слай нахмурился, отчего у меня в груди оборвалось стоном: «Только этого нам не хватало…!»

— Источник внушает доверие?

— Шторм…

— Твою мать… — качнула я головой, тут же «дернувшись»: — И по какому поводу генерал в очередной раз решил нас облагодетельствовать?!

— Меня и самого это интересует, — кивнул Слайдер, давая понять, что именно ради этого вопроса он и затеял разговор. — Короче, капитан, ждем курьерский.

— Ждем? — на этот раз мой взгляд на тарса был подозрительным. — Просто берем и ждем?

— У тебя есть предложения? — его бровь иронично приподнялась, сделав выражение лица едва ли не уморительным.

На его уловку я не поддалась:

— Эти предложения должны быть у тебя, — бросила, снимая защитное поле. — Так парни…

Про время я вспомнила не зря. Счет у нас теперь шел не на секунды, на существование…

Пятнадцать минут передышки, чтобы не сойти с ума. Не сорваться, не вскинуться в неистребимом желании уничтожать… убивать каждого, до кого дотянутся руки. Бросить все, нарушить приказ и…

… Мы можем умереть здесь все, но кто тогда вернется и победит?!..

— Неплохо смотришься, — подошла ко мне Литайя. Кивнула на экран, где опять крутили запись моей… речи.

— Нам не хватает транспортов, — не ответила я на ее реплику.

— На Херош ситуация ещё хуже, — Литайя согласилась не продолжать поднятую тему. Выглядела она постаревшей, словно за эти дни взвалила на себя годы. Стройность стала худобой, светлые волосы посыпало пеплом седины… — На эвакуационных более двенадцати миллионов. Кораблей не хватит и на треть.

Говорить, что и мы могли обеспечить посадку лишь половине из тех, кто дожидался своей очереди, я не стала — Литайя знала об этом не хуже меня.

В приоритете — дети. Малыши до шести лет с матерями, если те проходили выбраковку, остальные — уже самостоятельно, под присмотром более старших и наставников.

Будущее нации… Будущее мира, которому предстоит судить нас за то, что от него останется.

— Через двенадцать часов подойдут конвои демонов. Должно стать легче.

— Должно, — вздохнув, согласилась Литайя. Подняла взгляд к небу… Это было ночным, но прожектора сжигали звезды, заливая все широкими полосами света.

— Мне сказали, что ты окончательно отказалась проходить проверку, — я поправила сбившийся капюшон. Требование безопасности, которому беспрекословно подчинилась, оценивая свою жизнь с позиции того, что могла и должна была сделать. — Почему?

— Это — моя планета, — коротко ответила она, опустив голову.

— Ты нужна там…

— … я нужна здесь, — перебила она меня. — У каждого из нас свой долг.

Спорить с ней?!

— Госпожа, — к нам подбежала молоденькая жрица, — там…

Литайя легко коснулась ладонью моего плеча и ушла, оставив наедине с вопросом, в котором при равенстве обеих частей, в одной была практически гарантированная смерть, а в другой…

О жизни в ней тоже говорить не приходилось.

* * *

Конвои подошли, но легче не стало. Двадцать шесть кораблей для Херош. Девятнадцать — нам.

И там, и тут требовалось на порядок больше.

Обновившийся сводный сбил с мысли. На погрузке — два лайнера и тринадцать транспортов. Еще четыре в готовности…

Коридоры прохода… Обеспечение безопасности.… Дальние, ближние орбиты…

Относительный порядок, способный в одно мгновение стать полной неразберихой! Парочка архов…

Прикусив губу, что бы не выругаться вслух, спустилась взглядом ниже. Вторая часть. Данные по эвакуационным пунктам.

Спокойнее всего здесь, на базе Стахши, но это благодаря тому, что удавалось сохранять схему два на два и на два, когда подготовка, погрузка и подъем на шести посадочных комплексах выстраивали ступеньки. Жесткий график, но вспомогательный флот, беря часть проблем на себя, позволял удерживать интервалы.

Похожая ситуация на Таркэш. Чуть сбоила, но операторы вовремя корректировали особо серьезные разрывы.

Значительно хуже на Харкиши и Эндоране, но и там делали все возможное…

— Внимание, по Харкиши отказ основного блока генераторов… — разбил низкий гул хорошо поставленный «голос» ИИ.

— Твою… — все-таки сорвалась я. Если кто и услышал, так только Кирьен, продолжавший держаться за спиной.

Что нечто подобное рано или поздно, но случится, мы предполагали — нагрузка, но все-таки надеялись, что позже…

Не повезло…

— База, «Ариент» погрузку закончил. Списочный — тридцать четыре тысячи сто шестнадцать. Начинаю подъем.

— «Ариент», здесь База. Первый сводку принял, подъем разрешаю. Диспетчеру — готовность. Сопровождение…

«Ариент» — старховский лайнер. Если по большому счету, то должен был взять на борт на шесть тысяч меньше, но это со всеми удобствами и загрузкой топлива до самого Таркана. Несколько худшие условия и промежуточная дозаправка решали проблему, отыгрывая в нашу сторону.

— Данные по Харкиши…

Попросить я не успела, дакири Ривейн — скайл, продолжавший оставаться одним из заместителей Джориша, подсуетился раньше.

— Принято, данные по Харкиши… — перехватила я «брошенный» файл.

Взгляд скользнул по схеме расположения комплекса и сведенным в таблицы цифрам… Посадочные модули. Платформы, перевозившие людей с эвакуационных пунктов.

Четыре «подушки». Две — под тяжелый транспорт и столько же — под средний. Слабое звено — система генераторов, «державших» напряжение для антигравитационных установок. Основной блок тянул все, запасной… Запасной мог поддерживать только половину от необходимой мощности.

Имелся еще один, дублирующий, но тот не прошел плановую проверку, так что его ввод в эксплуатацию был запрещен инструкциями.

— У нас нет другого выхода, — наклонился ко мне подошедший Ривейн, ткнул пальцем в ту самую позицию на схеме, на которую я и смотрела.

— А если рванет? — чуть развернувшись, подняла голову.

Взгляды встретились так близко, что на миг показалось: душа в душу…

Короткий вздох расставил все по своим местам. Системы вентиляции и температурный контроль работали на самом минимуме, так что для возвышенного от нас слишком разило потом.

— Рвануть — не рванет, не позволят страхующие системы, но сорваться во время подъема может, — слегка отстранился Ривейн. Повел шеей, затянутой воротником…

— Сколько на запуск? — я предпочла не заметить его жеста. Сама держала марку, не позволяя себе ни малейшей расхлябанности. И это — несмотря на то, что функциональность формы серьезно пасовала перед ее эффектностью. Смотрелось — красиво, но это — почти все ее достоинства.

Ривейн чуть прищурился — похоже, давал запрос в систему…

— Сорок минут. Потом час на разогрев и ещё столько же — выход на мощность.

— Главный, транспорт ДжиКей шестнадцать-четыре-два… Готовность к погрузке — двадцать минут…

ДжиКей шестнадцать-четыре-два — транспорт-супертяҗ. девятьсот двадцать метров в длину, сто девяносто два — максимальная высота. Предварительный списочный — сто восемьдеся тысяч.

Сто восемьдесят тысяч спасенных жизней…

— Третьему принять транспорт ДжиКей шестнадцать-четыре-два… — перебросила я вызов своему помощнику.

Вторым в системе значился сам Ривейн, безоговорочно уступивший мне старший статус.

— Третий транспорт принял…

На миг закрыла глаза… С отдыхом было плохо — пять вахт по девять человек каждая. Сменялись через четыре часа, но этого было мало. Как и минимальных дозировок тонизаторов, которых хватало лишь на то, чтобы не уснуть за терминалом…

— Так что? — дождавшись, когда я вновь посмотрю на него, поторопил меня дакири. Взгляд спокойный, но это и не удивительно. Скайл… Вот выглядел он изможденным. Как и все остальные в этом зале.

Лишь самые-самые, как сказал Джориш. Те, кому я могу доверять…

«… кому я могу доверять, как себе», — произнес он, говоря обо мне.

При других обстоятельствах могла бы и загордиться. При этих… При этих хотелось просто послать куда подальше, вместе с высказанным им мнением.

— Юл, как считаешь? — Сбрасывать информацию на «Дальнир» не пришлось, все шло через его системы.

— Ваш сын? — воспользовался паузой Ривейн. Чуть заметно улыбнулся.

— Да, — коротко ответила я. Тема мне не нравилась.

В этом антураже все, что касалось близких мне людей, ңичего кроме настороженности не вызывало.

— Его суждению…

Закончить он не успел:

— Капитан, судя по техническому состоянию, дубль сдохнет после трех-четырех погрузок. Можно было бы…

— Принято, — оборвала я сына. Для того, что «можно было бы», времени у нас не хватало. — Твои предложения?

Ответа ждать не пришлось, да ничего другого и не предполагалось. Любое дело довести до конца…

— Выставить на средние и отрубить одну из тяжелых. У запасного эксплуатационный запас выше, с десяток ходок он продержится.

— Принято! Как тебе план? — посмотрела я на Ривейна.

— Пока будем перебрасывать и запускать…

О чем он говорил, было понятно. Платформы с готовыми к отправке командами.

Суки!

Это было уже про домонов.

— С детьми можно перекинуть на шестнадцать-четыре-два. Старшие там уже прошли выбраковку… — Он тут же отправил мне схему загрузки готовившегося транспорта.

Порядок, по которому мы сначала «поднимали» сформированную группу на кораблях вспомогательного флота, отсеивая тех, кто не сможет покинуть планету, несмотря на дополнительный контроль и некоторую неразбериху, продолжала себя оправдывать. Проще гонять туда-сюда баржи с погрузочной массой на три-четыре тысячи человек, чем фиксировать на промежуточных высотах тяжелый транспорт или лайнер.

— Если придержать выбраковку, то четыре вклиним. Еще две на Эндоран, на Оури двухсот тридцатый, и три на Таркэш, на КаЭр четыреста первый, — бросила я быстрый взгляд на сводную.

Прав оказался Джориш. Все было более чем хреново…

— Принято, Первый, — выпрямился Ривейн.

Про еще четырнадцать платформ, которые так и останутся на Харкиши, он не спросил.

И о тех нескольких тысячах, которым предстояло дожидаться своей очереди на выбраковку в душных помещениях…

…и кто оставался на улице, отказываясь верить, что все это происходило именно с ними…

…и кто покидал города, что бы оказаться как можно дальше от возможных зон поражения…

…и о воспитанницах Храмов, которым не нашлось иного выбора, кроме как укрыться в подземных убежищах… …и о кадетах старших курсов, взявших на себя прикрытие распределительных и эвакуационных пунктов…

…и о…

— Дик, — остановила я, не успевшего отойти офицера, — у тебя семья есть?

— Да, — не обернулся он. — Жена, дочь и сын.

— Они…

— Дети покинули Самри в первой волне эвакуации. У меня друзья на Приаме. Договорились, они приютят.

— А жена?

В первой волне «забирали» совсем малышей. Без сопровождения матери лишь в крайнем случае…

— Имя моей жены — Литайя, — все так же ровно произнес он.

Твою ж…

— Принято, — не позволила я голосу сорваться. Да и к чему?!

Мы делали все, что могли…

А то, что не могли…

— Возьми на контроль, — попросила я Кирьена, когда Ривейн вернулся к своему терминалу.

— Уже, — отозвался тот. И добавил, спустя секунду: — Капитан, телеметрия сбоит.

— Знаю, — кивнула я. Прав был Стас, мне бы отлежаться… — Первый вызывает «Тсерру», — переключила я канал.

Пока есть возможность…

Дарил ответил сразу, словно ждал:

— Парни, по нам соскучились! — не без бравады воскликнул он, появляясь на внешке. Оскалился…

— Что у вас? — остановила я демонстрируемый задор. То, что у них там тоже… за гранью, было понятно и без слов. Чтобы смуглый демон начал отдавать в зелень, надо было серьезно постараться.

— Капитан, можно мне в бой, — на этот раз Дарил юлить не стал. — Тут такая хрень… — поморщился он. Посмотрел так, что только приҗать к себе башкой и затихнуть на пару, потому что иначе останется лишь сдохнуть от той боли, что и на всех не разделить.

— Боюсь, с этим не задержится, — продолжая краем глаза держать сводную, криво усмехнулась я. — Ты видел, что на орбитах?

— Видел, — мрачно кивнул демон. Отмахнулся от кого-то невидимого… — Слушай, капитан… — вскинулся он, предпочтя не продолжать тему столпотворения на ближних. И так было… тесно, а с подходом конвоя демонов стояли едва ли не один над другим, только и обеспечивая, что коридоры для прохождения, — мне тут слили про наблюдателя. Не знаю, что затеял Шторм…

Продолжить ему не удалось. Низкий, разъедающий реальность вой тревоги лишил Дарила этой возможности…

Как и нас… в один миг выставив на рубеж отчаяния, за которым право на существование можно было добыть только кровью…

Собственной кровью…

* * *

— Четыре СиЭс. Сектор…

— Твари…

Это я и без него знала.

— Где Тимка?

— Еще на двойке, — отозвался Кирьен. — Там…

Не дав ему закончить, кивнула. Двойка — медицинский пункт, где звереныш «работал» с не прошедшими выбраковку. Помогать удавалось не всем, но…

— Передай Слайдеру, что бы забирал…

— Капитан… — Кирьен сдвинулся, что бы видеть мое лицо… Словно голоса ему не хватало.

— Передай Слайдеру, чтобы забирал, — медленно, четко, повторила я, продолжая отслеживать изменения на сводной. Но теперь кроме транспортов, кораблей сопровождения и прикрытия, на ней были еще и три резвившихся звена утяжеленных архов.

Для испуга — маловато, для выводов — в самый раз.

— Принято, капитан, — Кирьен отступил, ушел в тень, дав мне возможность выдохнуть, сорвав вставший в груди ком.

Обратный отсчет…

— ДжиКей шестнадцать-четыре-два, контроль…

— Здесь ДжиКей шестнадцать-четыре-два. Погрузка. На борту девять тысяч двести…

— Принято. Продолжайте…

«Ариент» закончил подъем, вышел на курс. Второй лайнер, «Берсита», под вымпелом Приама, отрабатывал предполетную карту. Из тринадцати… четырнадцати, поправила я саму себя, транспортов, два закончили погрузку, по шести — перебрались за семидесятипроцентную отметку, по остальным — значительно меньше. И на орбите ещё одиннадцать…

— Ривейн — первым!

Запрос на эрари Джориша ушел раньше, чем я поняла, что сделала. Приоритет, настройка…

Произнести свой вопрос я ему не дала:

— Это — разведка. Шли в погружении, не выскочи под дальние крейсеров, об их присутствии мы бы даже не догадались.

— Считаешь, что провокация? — Джориш в капитанском кресле «Рэйкама» смотрелся весьма впечатляюще.

Да и сам командный корабля артосов намекал на незыблимость. Лакончиные, четкие линии… Ни одного острого угла, все обтекаемо, как время и основательно, как мудрость тысячелетий, которую он в себе скрывал.

Темно-серые панели внутренней обшивки, глубоко-черная, смотревшаяся провалом, разделительная полоса, «ломавшая» овал отсека на две не равные половины. Полукруглые рабочие терминалы…

— А разве ты так не считаешь? — прикрывшись защитным полем, обошлась я без пиетита.

Взгляда он не отвел…

…вместо ответа.

— Прошерстив ближайшие сектора, мы дали достаточно подсказок.

Джориш тронул пальцем бровь, провел, как прочертил, от переносицы к виску.

Не замечала раньше за ним такого жеста…

— Твои прогнозы? — поднял он на меня взгляд.

— Все прыжковые зоны под нашим контролем. Они пойдут через внутренние сектора! — глухо бросила я, ужасаясь собственному выводу.

— Уверена? — Джориш подался чуть вперед.

— Уверена ли я… — зажмурившись, прикрыла глаза ладонью.

Вся раскладка — вот она, высечена в памяти! Невидимая объемка, границы секторов, позиции кораблей, выставленные буи… Корпуса «Миджари» и «Джириш». Группа «Север». Эскадра Дэна Ханиля, входящая в ударную армаду самаринян.

Про такую говорят — десятка, по аналогии с астероидным полем самого высокого индекса. Непроходимо!

Так бы и было, не появисть СиЭс… Не последнее предупреждение — вызов, который мы не можем не принять.

— Аналитики Штаба…

— Аналитики Штаба не в полном объеме учитывают фактор предательства, — твердо посмотрела я на эрари. — И — да, я уверена. Дальние мы прикрыли серьезно, так что это — не тот вариант.

— Капитан Дарфин?

Я даже не дернулась. Присутствие капитана «Ирхачи» на борту «Рэйкама» не удивило — вряд ли меня одну «зацепила» подобная нарочитость. Подошли, покрутились, дали несколько залпов, устроив шухер, но, не задев ни один из стоявших на орбите транспортов, поигрались с ястребками — истребителями ближнего боя, развлекаясь, как с салагами…

Нет, это была чистая показуха. Предупреждение…

Вам! Нас! Не остановить!

Суки…

— Да, вероятность этого высока, — вошел Дарфин в зону визуализации. Склонил голову, приветствуя. Пришлось ответить… тем же.

Как ни странно, но его присутствие если и не успокоило, то позволило мыслить без проскальзывающих истерических ноток. Даже усталость, казалось, отступила, сдавшись перед реакциями на этого господина.

— Удачнее всего — группа «Север», — вновь вернулась я к картинке, которую «видела» словно та висела у меня перед глазами, — десять часов. «Миджари» — шестнадцать…

— Это если мы правы, — «свалил» нас с ним в одну кучу Дарфин. — А если — нет?

Я — кивнула, соглашаясь. Нет, не чутьем — холодным рассудком. Недооценивать домонов не стоило. Все эти месяцы мы изучали их, а они — нас, меняя правила игры и создавая нужные им ситуации.

— Мы должны скорректировать план защиты планет, — тряхнула я головой, избавляясь от «вида» заходящих на бомбовый удар доргов. Прикусила губу, с трудом справляясь со всколыхнувшейся яростью. Я бы их… — Неприступный кокон за границами ближних орбит. Плюс — разведгруппы, на точечные удары.

— Потери… — не сказать, что, не соглашаясь, но точно — сомневаясь, медленно выдохнул Джориш.

— У нас приказ, — твердо приняла я его взгляд. — Вывезти всех, кого сможем.

Кого я убеждала?! Бывший лиската Храма Судьбы! Храма, в котором кодировали тварей, бомбивших наши…

Вместо нового приступа гнева, в котором бы смешались прошлое и настоящее, меня окатило мертвым и безжалостным по своей сути спокойствием. Было… Есть… Важным сейчас было лишь то, что на рядом с Самри куролесили три звена СиЭс, создавая неразбериху, в которой так легко прощупать систему обороны…

— Я сообщу в Штаб о твоем предложении, — шевельнулся Джориш, разрушив тягучую… затянувшуюся тишину. — О решении ты узнаешь.

Экран внешки погас, так и не дав ему закончить.

Я так думала…

«Ваше мнение… капитан Сандерс? — голос Дарфина, раздавшийся в командном, был сух и до предела бесстрастен».

«Полностью совпадает с ее, — не менее равнодушно ответил приятный баритон. — Ардоны пойдут…»

— Капитан! — слетевшая защита не позволила мне услышать фразу до конца.

Короткий взгляд на сводку…

Твою…!

Панель, отведенная Харкиши, была черной… Лишь коды низкоорбитальных систем слежения, говорившие значительно больше, чем могли бы сказать слова.

— Мы больше ничем не можем им помочь! — заступил мне дорогу Ривейн, когда я начала подниматься с кресла.

Он был прав… Будь я одна…

Здесь, в этом зале, как и там, на борту «Дальнира», от меня зависело слишком много, чтобы позволить себе хоть намек на слабость.

Опускалась назад я медленно. Контролировала тело, дыхание, избавляя себя от спазма, которым стянуло мышцы. От жажды убивать, заставлявшей тянуть руку к фиксатору парализатора. От ужаса, в котором осознание своей собственной никчемности было оглушительным, вспепоглощающим…

— Внимание, здесь — Стахши-главнй, — переключив канал, начала я ровно и бесчувственно. — Взрыв на распределительном Харкиши. Аварийным службам…

Мы делали все, что в наших силах…

Этого было слишком мало!

— Всех, кто оставался на эвакуационном пункте, нужно перебросить на другие, — подняла я взгляд на дакири.

Как и прежде, невозмутим…

Теперь я знала, чего это ему стоило.

— Хорошо, — кивнул он совершенно не по — уставному.

— И еще… — остановила я скайла, прежде чем он развернулся, — мне нужны вы с Литайей. Через двадцать минут.

Вопроса, как я и предполагала, не последовало. Лишь еще один кивок, и он отошел в свой сектор.

— Что — то изменилось? — тут же пододвинулся ближе Кирьен.

— Возможно… — не стала я отрицать очевидного. — Где Слайдер?

— На подлете к двойке, — нахмурился Кирьен.

Понимать он, может, и не все понимал, но то, что чувствовал — точно. Матессу. Они воспринимали этот мир иначе, ощущая его цельность…

— Он нужен мне. Немедленно, — приказала я.

О том, что сама просила забрать Тимку, я не забыла, но…

Все, что сейчас происходило, было совершенно не так, как должно было быть…

* * *

— Мы должны закрыть все эвакуационные пункты. Исключение: Стахши и Таркэш.

— Серьезно… — качнул головой Слайдер, застыв перед стоявшим в кают-компании тактическим столом.

Собрались мы на «Дальнире». Правильно — не правильно, но из всех систем безопасности я сейчас доверяла только этой.

— Капитан, я могу повторить вопрос? — пристально посмотрел на меня Кирьен. Когда кивнула, продолжил: — Что — то изменилось?

— Еще нет, но…

Из двенадцати СиЭс орбиту не покинул лишь один. Первый случай тарана в истории этой войны…

Славная смерть… Правильная. Если не помнить, что за штурвалом истребителя находился кадет.

— Капитан… — Сумароков передвинулся, встал напротив.

Эрари Джориш отвечал за эвакуацию. Я — за сортировочные и эвакуационные пункты. Все, что касалось защиты, на нем, но…

У этого «но» было много нюансов, включая и тот, что заставил нас собраться. Коалиционный Штаб был там, мы — здесь, где виднее и понятнее. Пока они осознают реальность опасности, пока примут решения, пока доведут до исполнителей…

Для нас здесь все было жестче и однозначнее. Делай, что должен, а уж мог или не мог, имел право или нет — будущее разберется.

— Есть предположение, что ардоны пойдут через внутренние сектора, — чуть развернула я объемку. — Наиболее опасными с точки зрения защиты являются пять прыжковых зон.

Районы вспыхнули красным, заставив нахмуриться и остальных. Слишком близко к курсовым эвакуации…

— Предположение или все-таки уверенность? — первым подал голос Ривейн.

— Командование ещё не дал окончательного ответа, — скривилась я, продолжая ощущать, как уходят в небытие так нужные нам секунды. — А пока оно думает…

Я остановилась не сама, меня остановил взгляд Литайи. Еще недавно она выглядела едва ли не девочкой, поражая своей хрупкостью. Теперь…

— Таркэш, Кидаяр, гряда Сурвошера… Огненный пояс. Зыбкое равновесие, — слова звучали четко, отрывисто, категорично… как команды.

Дальнир тут же подсуетился, найдя и выдав на объемку нужные данные. Последовательность пылающих точек, создававшая кольцо вулканической активности.

Для полного счастья нам только этого и не хватало…

— Значит, остаются Стахши и Эндоран, — выдохнув, опустила я голову.

Сотңи тысяч жизней и мы… в качестве определяющих их будущее Судьбы…

Страшная ноша! Ни жалости, ни сострадания…

— Капитан…

Слайдер чуть заметно усмехнулся, отреагировав вот на это… капитан. Ладно бы — свои, от дакири скайлов услышать подобное было полной неожиданностью.

— Здесь — капитан, — отозвалась я, отыгрывая возникшую паузу.

— В семидесяти километрах от Эндорана — законсервированная военная база, — уже другим тоном, без тени сомнений, продолжил Ривейн. Ни своей оговорки, ни заминки, он, похоже, даже не заметил.

— Ее нет на наших картах, — тут же подал голос Слайдер.

— Закрыли более ста лет назад, — продолжая задумчиво смотреть на объемку, ответил Ривейн. — Я родился в тех краях, потому и знаю.

— Ее состояние? — Возможности мальчишек, для которых нет ничего недоступного, мне были хорошо известны. Сама была…

Входящий на коде «экстра» пробил выставленные блокировки. Защитное поле «встало» коконом, отрубив и от всех остальных, и от ответа, о котором я могла бы и догадаться. Раз уж Ривейн завел разговор о базе, значит, был уверен, что информация лишней не станет.

— Да, девочка, ну у вас там и закрутилось… — едва ли не иронично протянул смотревший на меня с поля командного взъерошенный и… заросший щетиной Шторм. — Полное дерьмо!

— И это — все, ради чего вы, господин генерал, разбрасывались высшими кодами допуска? — зло ухмыльнулась я, стараясь не замечать его слегка… потасканный вид. Тут и без него проблем…

— Мы — облажались, — вместо ответа зыркнул он на меня исподлобья. Потом добавил, криво усмехнувшись: — Те, кого взяли благодаря БиСи, оказались лишь жертвенными пешками.

— Твою… — на миг опустила я голову. Только не видеть…

Не видеть, как гуляют желваки на его лице. Как дергается кадык… Как взрывается алым потемневший взгляд.

— Все еще значительно хуже, — Шторм встал, обойдя стол, подошел к самому краю зоны визуализации. — Мои аналитики предполагают, что появление СиЭс было не только разведкой, но и сигналом к началу активных действий.

— Значит, отрабатываем по последствиям? — вспомнила я сказанные им же когда-то слова.

— По последствиям, — кивнул Шторм. Потом повел плечами, словно разрывая невидимые путы… — Ты там поаккуратней. Генерал…

Я качнула головой, прося заткнуться. Об отце помнила, но…

— Ты меня услышала, — уже жестко припечатал Шторм. — Вздумаешь сдохнуть героем…

Ни о Слайдере, ни о Кравчеке он не упомянул, но достаточно было и интонаций, в которых ясно звучало, что до меня он дотянется и оттуда.

Обложили…

Поле растеклось, выкинув из одной реальности и вернув в другую. Если что и осталось, так мысль, связавшая ту и эту…

Пока держали на достаточно длинном поводке, меня все устраивало.

— … дальше — броня, туда мы уже не лазили. Капитан? — взгляд Ривея на миг стал растеряным.

— Капитан… — положил мне руку на плечо Кирьен.

— Здесь — капитан, — сипло выдавила я из себя. Там, в бою, проще не было. Если только привычнее.

— Что он сказал? — нахмурился Слайдер.

Кто — он, спрашивать никто не стал. Большинство, скорее всего, сообразили — доводить меня до такого состояния удавалось только одному человеку. А остальные…

— Ждем серьезного удара в спину, — не стала я скрывать сложность ситуации.

— СиЭс, как отмашка… — зло «выплюнул» Слайдер, тут же ухватившись за суть. — Вот, значит, как…

— Шесть-восемь часов в запасе, — Антон сменил картинку на объемке, вернув ту, с пятью внутренними прыжковыми зонами. — На перехвате не отработаем — сомнут, только на плотном прикрытии…

О чем сказал, было понятно. Все, что мы сейчас имели — сопровождение конвоев, ближнее охранение и корабли нашей группы. Если общим списком — двенадцать тяжелых и пара дюжин средних. Ну и мелочевка, но о ней речь вообще не шла. Ни в этих условиях…

— Я возьму на себя Таркэш, — Литайя подхватила брошенный ею же на спинку кресла плащ. Застегнув, подошла, остановившись напротив. Кончиками пальцев коснулась лба: — Да не опалит тебя огонь.…

Мне бы остановить, догадываясь, что последует за этим, но я только прошептала в ответ:

— Да будет Судьба к тебе милостива и милосердна…

Чужие слова, ставшие в это мгновение моими…

— Я буду ждать тебя, — подойдя к дакири, склонила она голову.

— Я буду ждать тебя, — повторил он, коснувшись губами ее лба…

— Это — их вера… — ладонь Кирьена на плече не дала сорваться, ощущая то, что вкладывали эти двое в сказанное. Любовь, которой оказалось слишком мало. Неутоленное желание. Жажду быть вместе и… невозможность получить то, без чего не мыслили своего существования. А ещё — просьба простить за все, что не случилось, обещание помнить… до самого края, до той неизбежности, которую уже не изменить. И принятие…

— На мне Эндоран, — не бросив даже взгляда в сторону уходящей жены, ровно, спокойно произнес Ривейн.

Скайл…

Синонимом бесчувственности это слово для меня уже давно не было.

— Значит, на мне Стахши, — задумчиво протянула я, «слепо» глядя на застегивавшего плащ дакири.

Принятие, говорите…

Я не могла спасти каждого…

Я не могла…

— Антон, на тебе коордицания и контакты с эрари. На полноценный план у нас ни сил, ни времени, так что…

— Принято, лидер-капитан! — вытянулся он. — Дальнир, поможешь?

— Ну не брошу же… — ворчливо отозвался ИР, заставив меня улыбнуться. Чем сильнее нас давило…

— Ты хотела о чем-то попросить? — Кайман оттер плечом Кирьена. Да ещё и посмотрел так, что тот предпочел за лучшее отойти на безопасное расстояние.

— Приставь к ней кого-нибудь, — не стала я спорить. Ривейн тоже уже покинул кают-компанию, остались все свои, но говорить все равно предпочла шепотом. Словно опасаясь спугнуть… Тишину?! Удачу?!

— Зацепило? — вроде как недовольно качнул он головой.

— Если разбрасываться такими, как она, то кто останется? — подняла я на него взгляд.

— Логично, — дернул он плечом. — А если…

— Кайман… — протянула я не без угрозы. То, что Литайя подобной опеке не обрадуется, и так ясно, но ведь для того они и профи…

— Принято, лидер-капитан, — повторил тот маневр Сумарокова. — Слай, ты — здесь или…

— Или, — отозвался тарс, накидывая на голову капюшон «Миража». — Капитан, двойка пока в пролете, — переключил он режим костюма. Потом ещё раз и еще…

— Я подниму «Легенду», — отозвался на реплику Стас.

О его присутствии в кают-компании я почти забыла…

— Возьмешь Тараса, — кивнула, разрешая. Впрочем, в той заварушке, что намечалась, вроде и вместе, но…

— Сделаю, капитан, — подошел Стас ко мне, заняв место отошедшего Кравчика. Отработав фокусником, прижал к шее появившийся словно бы ниоткуда тубус. Второй… — Поддержка и медленные, — не дожидаясь вопроса, пояснил он. — На сутки хватит, потом…

Что — потом, он так и не сказал, но опыт у меня уже имелся. У долгоиграющих смесей и последствия были такими җе.

— И еще, капитан, — он рывком развернул меня к себе. Прихватил за плечи, сжал, зафиксировав так, что и захочешь дернуться, а не получится. — Если что…

Эту фразу он тоже не закончил, но и с ней проблем у меня не возникло.

Мы были больше, чем экипажем. Семьей, частью друг друга и того мира, который создавали все эти годы. Одним сердцем на всех, кровью, что питало наше общее тело, душой, которую не разделить…

— «Если что…» — не будет, — тихо, но весомо, как клятву, произнесла я.

Клятву… Ни ему, ни себе — им, каждому, с кем шла в этот бой…

* * *

Умей он молиться…

Молиться в их мире было некому. Да и уповать… если только на себя…

Он долго готовился қ этому мгновению. Он даже позволил попытаться себя убить, лишь бы никто, ни одна тварь не догадалась, что именно он делал за их спинами. Не поняла, ради чего метался между базами, ради чего рисковал, встречаясь с теми, кому раньше других предстояло идти в бой. Ради чего объяснял, доказывал, уговаривал… уничтожал сам и — миловал, если оставался хоть шанс спасти изуродованный чужим влиянием разум.

Ему бы торжествовать — иного варианта, как отдать себе его воле, он никому не оставил, но там, в груди, где должна находиться душа, было пусто. Пусто и мертво, словно это он сдыхал с каждым, кто умирал по его приказу.

— Это — мое последнее слово, иного не будет! — Аршан обвел равнодушным взглядом собравшихся каниров. — Кто не со мной…

Глаз не отвел никто, да и не сумел бы. Пока корона не отвергнет, признав, что он исчерпал лимит ее доверия.

Древние законы…

Выживание расы был и оставался главным из них.

— Ваше слово! — закончил он, давая право говорить.

Дак Элдарс, принявший правление каниратом, пока не родится и не станет способным взять ответственность на себя сын Искандера и Таши. Кримс Лаэрье. Аскер Вильер. Клир Миракс. Рэм Игорье. Энвер Гардье. Тук Риндаш.

Семь старших родов. Еще трижды по столько — младшие. Полный круг власти! Конкор…

— С тобой, — Кримс Лаэрье поднялся первым.

Сбросил плащ на руки замершего за спиной арконесса, отстегнул от пояся ножны. Вынув кинжал, положил его на стол рукоятью к центру. Навершие коснулось короны кангора, вспыхнуло, подтвержая неизменность сказанного.

— С этого мига и до самого конца, — закончил Лаэрье формулу полного подчинения.

— С тобой, — вторым встал Валекс, глава одного из младших каниратов. Повторил ритуал, поставив, как точку: — С этого мига и до самого конца.

— С тобой…

— С тобой…

— Против! — тяжело поднялся Миракс, четвертый по значимости из старших каниров. Плащ снимал медленно, сдирал с себя, заставляя. Кинжал не положил — бросил, но навершие светилось, лишая выбора. — Подчиняюсь, но не согласен.

— С тобой…

— Против… Подчиняюсь.

— Против… Моя воля свободна.

— С тобой…

Голоса звучали привычно ровно, но Аршану не требовалось слышать, ему достаточно было чувствовать, как стягиваются вокруг петли напряжения.

Прошлое. Настоящее. Будущее…

Развешанные по периметру зала факелы потрескивали. То ли… осуждая, то ли… Мрачное, грозовое небо над их головами заслоняло тяжелое брюхо щитоносца, но именно здесь, в каменном мешке древнего зала конкора, решалась судьба их мира.

Ими…

Четверть из стоявших вокруг стола конкора сменила запятнанных связью с традиционалистами глав каниратов. Больше половины — потеряло братьев, сыновей, отцов. А ещё и сестер, матерей, дочерей, не справившихся со своим горем…

Страшное время, не знающее жалости.

Ему самому придется идти до конца. Чтобы осталось, кому судить за это!

— Правом, данным мне предками, объявляю себя, кангора Аршана, единственным правителем кангората и главнокомандующим всех его армад. Арконессам отдать приказ о выставлении штандарта кангора на кораблях всех рангов.

— Штандарт кангора выставить… — Кримс вновь оказался первым.

— Штандарт кангора выставить… — повторил за ним Дин Экар, командующий армадой канирата.

— Штандарт кангора выставить…

— Штандарт кангора выставить…

…

— Совещание Объединенного Штаба кангората назначаю на девять часов утра. Глава Штаба… — Аршан помедлил, но не потому, что сомневался. Просто.…

Просто уже давно не было. И раньше за каждым решением судьбы, теперь же…

— Арконесс Ирдиш, — перевел он взгляд на командующего канирата, который возглавлял Валекс.

Лучше бы Фарлиш — гений военной стратегии, да и в верности сомневаться не приходилось, но там, где тот сейчас, тоже отдавали свои жизни.

— Верность кангору! — выступил Ирдиш из-за спины канира. — Верность кангорату! — выложил на стол родовой кинжал.

Равный среди равных… Нет! Теперь уже второй после единственного!

— Да будет так! — Аршан склонил голову. Когда поднял, в зале кроме Лаэрье никого не было. — Падальщики… — Вырвалось само. Символом той бездны, в которую их сорвало.

Двадцать восемь каниратов.

Двадцать восемь приспущенных штандартов.

Более чем сорок символов заселенных планет, два из которых сейчас пылали алым…

— Такого в нашей истории еще не было, — застегнув плащ, отозвался Лаэрье. Посмотрел на стол…

Из пяти каниров, отказавшихся отдать себя под волю кангора, все пять каниратов были пограничными. Самри и Херош, где сейчас полным ходом шла эвакуация, входили в один из них.

— Ты ведь не оставишь это так?

— Не здесь, — коротко бросил Аршан, забирая свой плащ. Поднялся на телепортационную платформу, дождался, когда Лаэрье встанет рядом.

Победа! Первая, но…

У этого успеха оказался смертельно горький привкус.

Вышли они уже в резиденции кангора. В молчании пересекли зал воинской славы, ответили на приветствие стоявших у дверей в его покои гвардейцев.

Там шла война, здесь…

Традции делали их сильнее, они же и ослабляли, не позволяя принять необходимые для выживания изменения. Отец это понимал, открыв дорогу в дальний космос.

Что могло быть в том, ином случае, представлять Аршан не хотел. Остаться один на один с вторжением домонов…

— Сделал бы ты для меня исключение, — устало произнес вошедший следом Кримс. Поднял брошенный им плащ, повесил на стойку.

— Что?! — Аршан думал о другом. О памятных табличках. Имя, статус, две даты. И — ничего, что между…

— Сделал бы ты для меня исключение, — повторил Лаэрье. — Неуютно чувствую себя без оружия.

Мастер дан-дан-кин — пустого боя, уровня которого Кримс достиг еще даже не став дакири. Ментат, лишь незначительно уступавший самому Аршану в способности управлять собственным даром. Советник…

Нахмурившись, Аршан медленно опустил голову, принимая то, что осталось несказанным. Несмотря на все усилия медицины, от травм, полученных на борту уничтоженного традиционалистами крейсера, Кримс полностью так и не оправился.

— Возьмешь телохранителя, — коротко бросил он. Отошел к окну, рывком сдвинул тяжелую ткань, закрывавшую панораму его владений.

Вся резиденция в распоряжении, но он выбрал именно эти покои, начинавшиеся с комнаты, в которой в последний раз видел отца живым. Отделанные темным деревом стены. Кажущийся низким потолок. Тяжелый, мрачный камин. Кресло…

Это — то, что за спиной, а перед глазами вся Ирасса. И здесь, до линии слившегося с горами горизонта, и… там.

Генерал Орлов как-то сказал, что когда подступает грань, все труднее оставаться человеком. Он тогда засомневался, поделив все по черте между жизнью и смертью, теперь же понял, о чем тот говорил. Слишком много оттенков. Не вписывались они в привычные нормы.

Это — тоже не вписывалось, но иного пути сохранить все, что передал отец, не было. Не в существующих реалиях.

— Ты сделал то, что должен был сделать, — Кримс, похоже, принял его молчание за сомнения. Подошел, остановился за спиной. — Будь адмирал Искандер…

— Адмирал Искандер мертв…

— Свой! — Аршан успел перехватить дернувшегося к подставке с мечом Лаэрье. Доверие — доверием, но оружие именное, о последствиях в таком варианте лучше не думать.

— Извини, рефлекс, — Кримс отвел руку от оплетенной қожаной лентой рукояти. — Мог предупредить.

— Проверял, — объяснился Аршан и тут же поправился, реагируя на вопросительный взгляд, вернувшийся от подошедшего офицера в форме Галактического Союза к нему: — Его проверял. Знакомьтесь. Вице-адмирал Мельников, Олег Петрович. Координатор с расширенными полномочиями.

— А также — заместитель адмирала Ежова, главы самаринянского сектора О-два, — пожав протянутую ладонь, продолжил за него Лаэрье. — Высокоуровневый ментат и…

— У вас устаревшие сведения, — улыбка Мельникова была обманчиво мягкой. — Адмирал Ежов вот уже как неделю возглавляет Особый отдел военной разведки. Его преемником в секторе Самаринии — контр-адмирал Астафьев. Ну а я… — он развел руками, давая понять, что для выводов сказал более чем достаточно.

— На этом вступительную часть предлагаю закончить, — Аршан направился в сторону кабинета. Когда вошли Мельников с Лаэрье, он уже стоял рядом со столом, рассматривая поднятую над ним объемку. Разбитый на сектора кангорат. — Пять каниратов. Четыре на границе с вольными, один — с демонами.

— Насколько мне известно, кан Радиш еще слишком молод. К тому же потерял отца и брата… — нарушил тишину Мельников. Первым.

— Я могу узнать, что здесь происходит?! — довольно резко отреагировал на его слова Кримс.

Смотрел на Аршана спокойно, но…

— Можешь, — не без удовлетворения кивнул Аршан. Уж если Лаэрье, практически постоянно находясь рядом, ничего не понял, то и для остальных все последующее станет полной неожиданностью. — С сегодняшего дня ты — глава особого Управления безопасности. Вице-адмирал Мельников, до полного формирования структуры, временно назначается твоим заместителем. Но и это еще не все, — кивнул он адмиралу, предлагая продолжать.

Дважды намекать не пришлось. Мельников подобрался, как для доклада, развернулся к Лаэрье:

— На борту крейсера сто шестьдесят восемь офицеров контрразведки и О-два. Ментаты. Блокировки на возможность манипулирования разумом выставлены. Все поступают в ваше непосредственное подчинение.

— И это тоже еще не все, — Аршан, словно лаская, провел по контуру шара объемки. — Через четыре часа к Ирассе подойдет эскадра самаринян. Пятнадцать матессу. Девяносто пять специалистов по сумеречным состояниям. — Он сделал паузу, давая возможность Кримсу до конца оценить масштаб грядущих изменений. — Теперь я ответил на твой вопрос?

Когда Лаэрье, помедлив, уверенно кивнул, обошел стол, предлагая самим разобраться со сложившейся ситуацией.

Пять каниратов… Пять каниров, не признавших его способность справиться с врагом…

Он должен был думать сейчас о другом. О тех двадцати трех, кто уже не ударит в спину, кто будет сражаться до конца, следуя заложенному в них предками. О Лаэрье и Мельникове. О новом Управлении, которому предстояло вписаться в структуру потерявшей доверие Службы безопасности, им когда-то и возглавляемой. Об Арлие и их неродившейся дочери. О…

Он о многом мог думать, но мысли вновь и вновь возвращались к этим пятерым. Словно именно они были его главной потерей…

Глава 3

— Не спится?

Соболев сначала ответил, и лишь затем посмотрел, откуда шел вызов. Список тех, кто мог достучасться вот так, в ограниченном режиме, был коротким, но и в нем больше двух десятков имен.

— Тебе, вижу, тоже, — отозвался он, отметив, что Орлов выглядит не просто неважно — отвратительно. — По делу или…

— Не знаю, — качнул головой тот. — Вроде и причин нет, но хотелось услышать… так сказать, из первых рук.

— Из первых рук, — парировал Соболев, — это тебе к Аршану. Он сейчас на рубеже, а мы так… — концовка беспечной не получилась, голос сорвался, выдав спресованную выдержкой ярость. — Извини, — адмирал поднялся из-за стола, — хреново здесь. Мы готовились и к худшему, но… Ты же знаешь, когда оно в планах, видишь лишь пометки на картах, а когда вживую, да с людьми, о каждом из которых знаешь едва ли не с рождения… Тебя медики еще за глотку не взяли? — резко перевел он тему.

— Пытаются, — понимающе усмехнулся Орлов. — Пока удается отбиваться.

— А вот это — зря, — Соболев обошел стол, расстегнув китель, присел на край. — Выстоять и победить — мало. Нам ещё мир строить. Тот, который будет после. А там столько всего поднимется, хвататься придется за все и сразу. И если ты сейчас…

— Я к тебе ради одного, а ты… — генерал шутливо поднял руки, но взгляд был серьезным. — Иногда начинаю сомневаться, что оно будет, это… когда, — встал и он.

Соболев отметил заминку — точкой на выбранном курсе было окно, мысленно хмыкнул. Щепетильность даже в мелочах. Орлов — на Земле, а у него на визоре лишь картинка, да и на той что — то абстрактное, чтобы за душу не хватало.

— Будет! — перехватил он генерала на первом же шаге. — Как у вас там?

Такое случалось, когда передышка и у одного, и у другого. Когда спать не получается, а от мыслей мозг уже кипит. Когда…

— Странно у нас, — Орлов все-таки не сменил курс, потянув с собой и зону визуализации. Остановился у узкого подоконника, развернувшись к нему спиной.

Пленка искажающего поля рябила, но…

Соболев судорожно вздохнул, споткнувшись взглядом о кусок отразившегося в озере неба. Голубое, с небрежными пятнами облаков…

Пока не видел, казалось, нормально, а сейчас понял — нет! Не нормально до спазма где — то в районе желудка. До петли на шее. До…

— Мы — сутками здесь, на кофе и тонизаторах, — вернув в реальность, продолжил Орлов. Смотрел мимо него… на выложенные в закладки внешки? На уже давно пустую кружку? — А выйдешь на улицу, там.… - Он опять замолчал, но на этот раз ненадолго. — Вчера впервые за последний месяц попал в столовую, а там две девчонки из медицины, видно, только на смену, переодеться не успели. Обе в платьях, на лицах улыбки… Развернулся я и ушел. Вспомнил про Наталью…

— Ты за нее не дергайся. Присматривают, — кивнул Соболев. О чем тот хотел сказать, в объяснении не нуждалось. Все то же: здесь… там… — Насколько это возможно.

— Вот-вот… — не без горечи хмыкнул Орлов. — Мне бы гордиться — наши, орловские принципы, но…

— Скучаешь? — Соболев спросил, но… сам понял, что получилось утверждением.

— А ты? — дернул губой Орлов.

И ведь прав… Не в том, что скучал — что причин для беспокойства не меньше. Одна — в бою, вторая… Хоть и в глубоком тылу, но тихо на Самаринии не было. А уж тем более в непосредственной близости от эклиса.

— За ней тоже присматривают, — Орлов поймал его мысль.

— Знаю, — он кивнул, вспомнив последний разговор, но уже с другим генералом. — Шторм успокоил.

— Ну, если Шторм… — заговорщицки улыбнулся Орлов.

— Что?! — тут же вскинулся Соболев.

Генерал качнул головой, потом засмеялся… сначала чуть слышно, потом, не сдержавшись, громче.

— Со мной тут связались… — слегка успокоившись, начал он и… смех — не смех, но на улыбку все ещё пробивало. — Когда увидел код входящего, о чем только не передумал. Пока шло шифрование, успел по десятку раз всех похоронить, а оказалось… — В ответ на задумчивый взгляд Соболева, качнул головой — такое не расскажешь, надо видеть. — Если коротко, то Шторму своих проблем оказалось мало, он решил засунуть нос в чужие. Не всем нравится.

— Судя по тому, что ржешь до сих пор, кто — то с верхушки.

— С самой верхушки, — поправил его Орлов. — Булганин.

— Кто?! — присвистнул от неожиданности Соболев.

— Маршал Галактического Союза, глава Штаба объединенного флота, Булганин Иван Федорович, — едва вновь не срываясь на смех, ответил Орлов. — И ведь начал издалека… с ценности его времени, с необходимости концентрироваться на поставленных задачах…

— Булганин? — Соболев вынужденно подался вперед. — Издалека? Ты ничего не путаешь? Он при подобном раскладе выдает… по — старшински, с такими оборотами, что объяснять больше ничего не приходится. А ты говоришь…

— Да слышал я про его таланты, потому и растерялся. Когда дошло, чьей милостью удостоился столь сомнительных почестей, думал, доберусь до Славки и пристрелю сам, но… — Улыбка сошла с лица Орлова, вернув ему уставшую одутловатость. — Имей в виду, у Шторма — карт-бланш. Не знаю, что он там нарыл у вас, но Булганин выставил ему высший приоритет.

— Твою… — скривился Соболев. За «просто так» маршал, пусть и серьезного, но генерала из спецуры, с которой с курсантский времен в контрах, в свою вотчину не пустит. А тут не только пустил, но и предложил порезвиться… — И никаких соображений?

— Будут, узнаешь первым, — кивнул Орлов.

Хотел что — то добавить, но Соболев остановил, тут же сбросив канал.

Вспомнили, называется…

— Господин адмирал, пакет от маршала Булганина, — оперативный дежурный отступил, давая ему возможность подойти к терминалу.

— Передать экстренный вызов офицерам Штаба, командирам корпусов и командующим ударных армад, — замерев перед модулем, на экране которого которого крутился код шифрования, приказал Соболев.

И ведь точно… вспомнили…

Соболев оглянулся — дежурный продолжал стоять за спиной. В том, что команда «ушла», адмирал не сомневался, но…

— Докладывайте, — развернулся оң,так и не введя код. Еще несколько секунд той, другой жизни.

Слабость? Возможно. Разговор с Орловым не сказать, что позволил расслабиться, но режим восприятия сменил точно.

— Двенадцать минут назад контр-адмирал Шорн передал: вступил в бой. Первая и вторая эскадра. Восемь доргов. Просил поддержку, каше Изарде принял. Корпус «Михлай». Время подхода — час десять.

— Принято, — коротко бросил Соболев, дав запрос на сводку.

Пока в зону визуализации выводились последние данные, смотрел в спину уходившему офицеру. Капитан третьего ранга. После ранения… Здесь бывшему первому пилоту среднего крейсера было тесно, а там…

Про «там» ему с его заново собранными внутренностями предстояло забыть.

Сообщение контр-адмирала было последним. Сектор… Хотелось выругаться, но смысла ңе имело. То, что ситуация критична, было известно не только ему. Приграничная зона. Пара прыжков и… добро пожаловать в Старх'Эй.

Первая и вторая эскадры… Последние стычки проредили корпус, оставив от списочной численности едва ли больше половины. Да и корабли…

В других подразделениях было если и лучше, то ненамного. Разведка, точечные удары, сопровождение конвоев… Еще и воевать — то не начали, как следует, а потери уже несли.

— Господин адмирал…

Скол эрари Джориша «дернув» пространственную сетку, остановился в нескольких шагах от Соболева.

— Что по Самри? — махнув рукой — на приветствие походило мало, воспользовался адмирал предоставленной самаринянином возможностью пусть еще ңемного, но отстрочить неизбежное.

— Без изменений, — эрари откинул капюшон.

В его глазах мелькнуло что — то… отозвавшееся в душе Соболева тягучей болью, но прежде чем адмирал понял, чем именно пробило, Джориш «отступил», разорвав катарсис момента.

— В лучшем случае продержимся сутки. В худшем… Приказ? — эрари дернул подбородком в сторону экрана, где разложились веером восьмерки максимального уровня защиты, да моргала, отсчитывая секунды, матрица кода.

Отвечать Соболев не стал. Щека непроизвольно дерңулась, когда их взгляды вновь сошлись. В его… Что было в его, адмирал предпочел не знать — слишком много осталось в душе от прошлой войны, а вот в тех, что напротив… нет, не спокойствие — возведенная в абсолют уверенность. Не в том, что победят, в том…

Иногда он завидовал этой убежденности. В собственном пути, в той бесприкословности, с которой жрец принимал все, от бесчестья до… почестей. Не понимал, отказываясь примерять подобное смирение, но продолжал оценивать способность самаринянина жить в мире с самим собой, как недостижимое. Лично для себя.

Отбросив все, что не имело отношения к текущей реальности — это с Орловым возможны душевные копания, а здесь только вместе в бой, Соболев ввел шифр, тут же перебросив пришедший пакет на главный тактический стол. Когда подошел, объемка уже развернулась, растяңув в воздухе относившийся к их зоне ответственности кусок Галактики.

Треть от сектора скайлов, четверть — демонов. У стархов — между тем и этим… Рубеж, на который в соответствии с планом командования выставлялись основные силы Коалиции.

На том, о котором говорили они с Орловым, боролись за каждую жизнь, на этом…

— Сурово! — «подпер» его сзади Шмальков.

Берсенев, поприветствовав, предпочел зайти с другой стороны, но — кивнул, реагируя на реплику командира первого ударного корпуса.

— Без шансов, — довольно хмуро поддержал их Фразин, высказав не свое — общее мнение. Встал с торца, «взяв» ребро среза.

Время готовности — шестьдесят пять стандартных суток. Подхода передовых группировок, выступавших в качестве поддержки — сорок — сорок пять…

Правильно Фразин сказал: без шансов, но…

— Господа офицеры! — дождавшись, когда рядом с тактическим столом встанут все, твердо произнес Соболев. Обвел тяжелым, но уверенным взглядом. — Наша задача…

То, что задача была невыполнима, каждый из них знал, но…

Время, когда они боролись за каждую жизнь, закончилось. Теперь им предстояло драться за каждый парсек… их Галактики…

* * *

На главном — объемка Самри. Шесть больших континентов, несколько поясов островов, похожих на раскатившееся по океанам и морям ожерелье. Острые линии гор, желтые пятна пустынь, зеленые мазки лесов, синие — озер и рек. Ленты огоньков, собирающиеся в сияние городов…

Иллюзия мира, которого не существовало.

Как и нас… Тех, которыми мы были.

Говоря про шесть-восемь часов Антон взял по-минимуму, в качестве исходных использовав данные ближайшей прыжковой зоны и скоростные характеристики ардонов.

Я — надеялась на лучшее, посчитав, что из пяти стоявших под вопросом секторов именно этот попадет в список маловероятных. Теоретически — да, практически… Доведись мне прокладывать курс, предпочла бы держать его вне вектора.

По глазам вновь полоснуло красным — звук сирены я приказала отрубить. О том, что работаем на грани, знали и так. Без напоминаний.

— ДжиКей шестнадцать-четыре-два, здесь — Стахши. Первый. Что у вас? — Супертяж, способный взять на борт сто восемьдесят тысяч, все ещё стоял на погрузке.

— Первый, здесь — ДжиКей шестнадцать-четыре-два. Списочный — сто двенадцать… — довольно хрипло отозвался координатор.

И не удивительно. Четыре с половиной часа…

— На подходе две платформы с Таркэш, — чуть повернулся ко мне дакири Вэйрин, присланный эрари на место Ривейна.

Наш собранный наскоро план Джориш утвердил. В первый момент показалось, что не глядя, но, судя по тому, как быстро заткнул образовавшиеся дыры, самое главное он не упустил.

— Принято, две платформы с Таркэш, — перетянула я к себе сводную.

На одной — три тысячи двести. Мальчики и юноши… десять-четырнадцать лет. Вторая оказалась сборной. Женщины, дети… У всех статус пройденной выбраковки.

— Выводи сразу на погрузочную, — втиснула я эти две вслед за той, что уже стояла у посадочной подушки.

Еще недавно радовалась появлению супертяжа, теперь… Теперь я мечтала как можно скорее от него избавиться.

— Принято, капитан, — откликнулся Вэйрин, использовав уже въевшееся в действительность «капитан».

Откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза… Нет, не от усталости — тонизаторы избавили даже от ее призраков, в очередной раз пытаясь увидеть в полном объеме картину происходящего.

Пока что мне этого не удавалось.

По частям — да, а вот так, что бы собрать все… Нет, не вобрать в себя взглядом, не осознать предощущением того угла, в который мы себя загоняли, не вписать в отравленный адреналином пульс бьющейся на виске жилки — оценить, как оценивала бы действие группы, выполняющей поставленную перед ней задачу…

Уровень, на который меня закинуло, как слепого кутенка. Выживешь — не выживешь…

— Капитан, «Нарото»…

«Развертыш» планеты с отметками трех оставшихся баз, из которых две полностью сворачивали свою работу, «ушел» с главной закладки командного, лег подложкой для вышедшего на первый план мостика самаринянского крейсера.

— Принято, «Нарото». Капитан…

— Таши, — не дождался конца фразы Ягомо, — демонтаж ядра Альдора завершили. «Эссанди» подошел, начинаем погрузку…

— Принято, — кивнула я в ответ. С БиСи тянули до последнего, надеясь на чудо.

Чуда, как того и следовало ожидать, не случилось.

— Таши…

Не давая продолжить, медленно повела головой. Да, это тоже уже было… ИР базы артосов. Эвакуация. Домоны. И…

— Держи парней, — «приняла» я его понимающий взгляд. — Когда начнется, тут такое будет…

— Твой прогноз? — невозмутимость Ягомо стянуло линиями морщин.

Странные вещи делала с нами эта война, смешивая, разбирая на куски и собирая заново… Скайлы. Самариняне. Демоны. Стархи. Мы… Из всех различий остались только цвет формы, да звания на нашивках.

— Два-три часа на затишье, — бросила я взгляд на Вэйрина, который, не скрывая, прислушивался к нашему разговору. Ягомо для него был вне доступа — канал личный, а вот я… — Начнут здесь, на поверхности. Энергораспределительные центры, заправочные станции…

— Очевидно, — Ягомо не согласился со мной.

— Очевидно, — грустно улыбнувшись, не стала я спорить. — Если не учитывать, что мы не знаем, кто враг…

Ягомо потер лоб, качнул головой… сожалея, что все именно так, а не иначе.

Мы знали, что иначе не будет. Мы готовились к этому… Мы…

В таком виде для нас все это стало полной неожиданностью.

— С парнями я справлюсь, — произнес он уже другим тоном, — но и ты…

— Принято, капитан, — улыбнулась я. Нет, не через силу, а так…

Что прятала за этим «а так…», я и сама не знала.

— Лидер-капитан… — Ягомо приподнялся в кресле, удерживая свой вес на вцепившихся в подлокотники пальцах.

— Капитан, — сбил его бесстрастный, замораживающе-холодный голос Вэйрина, — Таркэш. Веерное отключение! Статус энергоснабжения…

Это я уже и сама видела. ИИ системы контроля перетасовал информационные поля, выбив вперед нужный. Там, где еще секунды назад все держалось на зеленом, алым выставлялся «отказ».

— Как видишь, я тоже иногда ошибаюсь, — исподлобья посмотрела я на наблюдавшего за мной Ягомо. — Группе «Ворош» — боевая тревога. Принимай комаңдование на себя…

— Таши?! — он все-таки поднялся, «навис» над зоной визуализации.

Ягомо Ханиль. Жрец высшего посвящения…

— Пусть Судьба будет к тебе милостива и милосердна! — резко закончила я и, чтобы не услышать ответ, обрубила связь.

«Дальнир» оставался со мной. «Тсерра» все еще находилась под командованием эрари Джориша…

Это тоже имело значение, но — другое.

Соответствующий код подвесил перед глазами нужную раскладку. База Таркэш… На погрузке — один тяжелый, КаЭр семьсот двенадцатый и средний — ДубльВир. На первом — восемьдесят процетов по списочному, на втором — на десять больше.

На эвакуационном пункте — шесть готовых к отправке платформ и сорок семь тысяч на отборе…

Помочь мы им ничем не могли. Если только молиться…

— Капитан? — Вэйрин развернулся ко мне вместе с креслом.

Помочь им мы ничем не могли…

— Слайдер, — вызывала я тарса, используя шанс на последнюю надежду.

— Здесь, лидер-капитан, — не заставил тот себя ждать. — По Таркэш — в курсе. Система в рабочем состоянии, вирус перехватывает команды… — визуально он так и не появился, но голос был злой, звучал с надрывом.

— С одной стороны это даже и неплохо, — кивнула я. На этот раз общались через основной канал, так что задумчивость дакири я отнесла к своей реплике. — Значит, полное уничтожение не планируют.

— Твои бы слова…

— Кто там у тебя? — не дала я тарсу продолжить фразу.

— Шураи… — произнес он… нет, не многозначительно, скорее наоборот, мягко, осторожно, словно опасаясь.

Очень хотелось рявкнуть, но я только опустила голову, ловя себя ңа том, что с каждым разом справиться с приступом гнева становится проще. Нет, не внутри — там все пылало от осознания, что каждый из них ходил по краю, снаружи. Словно…

Это была война…

— Таши…

Ладонь Кирьена со своего плеча я предпочла сбросить. Про телеметрию помнила, но…

Впрочем…

— Если он не вернется, я тебя расстреляю, — равнодушно «пообещала» я Слайдеру, — а пока пусть освобождает периметр. Будем поднимать транспорты на своих.

— Опасно, — Вэйрин все-таки поднялся и подошел, «давя» ещё и своей силой. — Мощности ангиравов не хватит, а на двигателях… — Его взгляд на миг стал неверящим. Мол, ты же не сделаешь этого?!

Еще вчера — да, вряд ли бы сделала, а сегодня… Все, до чего дотянется огонь, будет уничтожено напрочь. Выжжено, спечено в стекло, в мертвое будущее на десятки веков вперед…

Последний шанс на надежду…

Ему тоже была назначена своя цена!

— Добейся для Шураи особых полномочий, — «вытянула» я Слайдера в зону визуализации. Где находился — не понять, за спиной слепящий свет прожектора, забивавший все остальное, а код местоположения ни о чем не говорил. — Транспорты должны покинуть планету.

— Принято, — кивнул Слай.

— И присмотри там за «Легендой», — чуть мягче попросила я. — Ты же знаешь…

На этот раз Слайдер предпочел не ответить, просто отключился, оставив меня наедине… с собственной беспомощностью.

Огромный мир! Миллиарды людей и…

И — ничего! Невозможность, с которой мы не в силах были бороться…

Если Мироздание одаривало своими откровениями, то вот так, пробивая до самого нутра. Когда и захочешь, а не отвернешься, не откажешься, посчитав, что не твоя проблема…

— Стахши-главный. «Танрас» погрузку завершил. Списочный — двадцать три тысячи сто двадцать…

Я — не ожила, но — вздрогнула, успев в последний миг своего «падения» признать, что другого пути у нас нет. Делай, что должен…

— «Танрас», здесь Стахши-главный, — сглотнув вставший в горле комок, отозвалась я. — Первый сводку принял, подъем разрешаю. Диспетчеру — готовность. Сопровождение…

— Еще семь… — вздохнул Вэйрин… очень по-человечески. — И — супертяж… — добавил он чуть слышно после короткой паузы.

— И — супертяж… — повторила я, заставляя себя не думать ни о чем, кроме этих транспортов и тех нескольких часах, которые нам оставались.

Не думать… Чтобы не стать зверем, которого уже не удержать…

* * *

Сто пятнадцать тысяч…

Сто восемнадцать с половиной…

Сто двадцать…

Сто двадцать четыре…

Еще недавно я пыталась «увидеть» картину происходящего во всей ее красе, теперь же вся реальность сузилась до лежавших на посадочных подушках транспортов.

— Смену принял! — Вэйрин подошел неслышно. Остановился у моего кресла, намекая, что намерен бороться за свое право занять это место.

О чем сказал, поняла не сразу, гипнотизируя взглядом столбцы данных. ДжиКей шестнадцать-четыре-два — семьдесят процентов загрузки. ДжиКей три-три-семнадцать — девяносто. «ЭриДуал» — старховский лайнер, уже в третий раз ложившийся на стапель Стахши — шестьдесят. Шесть каботажных транспортов шныряли вверх-вниз, проводя первоначальную выбраковку…

На нижней орбите дожидались своей очереди еще пять кораблей…

— Стоит перекусить… Пока есть возможность, — поддержал его Кирьен.

— Что на Эндоране? — соглашаясь, поднялась я. Одернула китель, сдвинув, провела двумя пальцами вдоль воротника-стойки. Несмотря на высокую абсорбцию ткани, мысль о душе была готова перейти в разряд навязчивых.

— Хуже, чем у нас, — твердо посмотрел на меня скайл.

Дакири Вэйрин. Дакири Ривейн… Они не были похоҗи, но родовое имя носили одно: Хэнриш. Братья…

— Принято, — не стала я настаивать на подробностях.

Каждый делал то, что мог.

И не мог — тоже.

— Капитан, — Вэйрин не дал мне сделать и шага, — на площадках готовы работать быстрее.

— Вы просите разрешение на полный ментальный контроль? — нахмурилась я, вспоминая недавний разговор. Тогда речь шла о частичном воздействии, которое избавило бы от нервозности. Теперь…

— Да! — Взгляда он не отвел.

— Оно у вас есть, — не задержалась я с ответом. Вред — минимальный, в этом меня еще в тот раз убедили Слайдер и Шураи, а вот польза… — На сколько рассчитываете? — теперь уже остановилась сама.

— Процентов пятнадцать на платформу, — Вэйрин тоже замер. Спиной ко мне.

Широкие плечи, узкая талия. Фигура по-скайловски крепкая, но гибкая, не закостеневшая.

Ривейну было далеко за тридцать, этому… Для старшего офицера пусть и первого из четырех статусов он выглядел слишком молодо.

— Уровень специалистов высокий. Я… гарантирую.

— Принято, — кивнула я не столько ему, сколько себе. Процентов пятнадцать… Двадцать минут по времени и около трех тысяч, если считать в жизнях.

Дверь комнаты отдыха зашелестела, пытаясь отрезать от зала с его шумами, сливавшимися в гул голосами, с беззвучными всполохами тревожных контуров, с запахами не физического — душевного изнемождения, с ощущением, в котором не было и намека на надежду, лишь ярость…

— Я запарю криосмесь и сделаю кофе, — обошел меня Кирьен. По пути сменил освещение, сделав его более приглушенным. Вытащил контейнер из блока глубокой заморозки, нажал кнопку на панели. — А ты пока просто походи.

— Вас этому тоже учат? — упершись в край стола, наклонилась я, пытаясь хоть немного потянуть упакованную в корсет спину.

Усталость… Она все-таки была, наказывая за внутреннее напряжеңие и недостаток движения.

— Ухаживать за своими подопечными? — с усмешкой уточнил Кирьен, ни на мгновенье не прекращая что-то делать. — Защита — лишь малая часть наших обязанностей, — оглянулся он.

Форма — наша, серый китель и черные брюки, да и внешне — землянин-землянином, но когда знаешь, невольно начинаешь искать. Пустоту, в которой он «зависал», «уходя» от привычных органов чувств. Чуткую грацию движений, опережающих восприятие…

— Вот даже как? — надеясь, что выглядит заинтересованно, посмотрела я на него. Втянула чуть горьковатый аромат, паром поднявшийся от ударившей о дно чашки струи. — Например?

Кирьен улыбнулся самыми уголками губ, повернулся на щелчок кофе-машины, замер, дав мне секунду… чтобы насторожиться.

— Капитан!

Крик ударил в уши, лишая остатков призрачного умиротворения.

Расстояние до двери я преодолела в два шага. Саданув о косяк плечо и, едва не зацепившись рукавом за выступающую панель блокиратора, боком протиснулась в расширяющуюся щель…

— Таркэш… — глухо произнес Вэйрин, когда, успев окинуть быстрым взглядом экраны, встала слева от него перед главным.

Канал был не наш — информационный, но ситуации это не меняло. Изображение идеальное, да и ракурс такой, что сердце дернулось и застыло, отказываясь биться дальше. Сдохнуть, но не видеть…

Равнина, залитая мягким, рассветным светом. Модули посадочных комплексов, «подушка» антигравитационной установки, на которой лежал транспорт, бесстыдно распластавшиеся фермы предстартовой готовности…

И — тишина… Поверить невозможно.

— У них ещё час! — чувствуя, как понимание «стискивает» челюсти, сглотнула я. — Связь…

— Капитан… — Вэйрин качнул головой. — У них нет этого часа…

Я и сама знала, но…

Подниматься будут на собственных антигравах с поддержкой маневренных двигателей. Радиус выгорания — до полутора километров, а там ещё и амплитуда «качания»… И не важен ни опыт пилота, ни точность расчетов, как только запылают дюзы — все! Стена огня, от которого не найти спасения.

— Периметр безопасности?

— Три с половиной.

Обернувшись, тяжело посмотрела на матессу. Минимальный, учитывавший все риски, на километр больше. А ещё и вторая площадка, на которой леҗал средний…

Медленно выдохнув, опустила голову. Без вариантов…

Это был тот самый случай!

— С эрари Джоришем согласованно…

Если Кирьен хотел меня успокоить, зря старался. Внутри все было жестко и категорично. А то, что иногда штормило…

— Попытка заражения системы! — не дал мне закончить мысль мой же голос. Дальнир… — Блокирую на внешнем…

— Отставить!

Бросившийся к рабочему терминалу Вэйрин остановился резко, словно всем телом размазался по «преграде», дернулся, развернулся… как на параде…

Его взгляд был острым, резанул наискось, начав с глаз и уйдя куда-то в ноги…

— Прошу простить…

Вместо ответа только кивнула. Управление базой на каналах «Дальнира». ИР «Тсерры», «Эссанди» и «Рэйкама» на подстраховке. Если не справятся они…

— Активирую обманку… — мягко, словно оглаживая каждый звук, отвечая на несказанное, протянул невидимый Костас.

— Вывожу… — с теми же, стелящимися интонациями, откликнулся Юл…

— Эвакуационный Штаб поставил Стахши на контроль. Код — экстра, — развернулся к нам один из операторов.

Как много можно увидеть, когда на краю. Чужие лица, в которых застыла вера в тебя. Еще не обретшие мужской крепости плечи, которые «держала» черная ткань кителя. Пальцы, жившие своей җизнью. Голоса, в которые ни на миг не пробился ужас осознания, что именно они, эти мальчишки — последняя надежда… И табло времени, прокручившее цифры вперед, но отбивавшее последние секунды…

— Принято, — ровно отчеканила я. — Ты обещал кофе, — обратилась к Кирьену, спасаясь за привычными формулами.

— Да, госпожа лидер-капитан, — ответил он коротким кивком, тут же направившись қ комнате отдыха.

— Он — младший офицер, — Вэйрин вернулся, встал рядом.

— Я — старший, — усмехнувшись, отрезала так же негромко. Несмотря ни на что, для них я была и оставалась женщиной.

Странное ощущение. Странное и неприемлимое. Ни для меня и ни для этого времени.

— Говорят, вы набираете экипажи? — одним вопросом Вэйрин перевернул все с ног на голову.

— Хотите подать рапорт? — сообразив, что поймалась на примитивную провокацию, отвлеклась я от экрана.

— Да! — дакири был немногословен.

— Ваше право, — не стала я потакать его прихотям. Хочет — не хочет… Все мы рвались в бой, до конца не осознавая, что он и шел там, где находились.

Здесь. Там… Ты либо оставался человеком, либо становился падалью, ставившей свою жизнь выше других.

Истины военного времени…

Было у меня подозрения, что и та, мирная жизнь, подчинялась этому же закону.

— Таркэш передал готовность, — вновь повернулся к нам то же самый оператор. Скайл, но в глазах такая ярость…

— Принято, — все так же ровно произнесла я. То, что мальчишка был способен чувствовать, слабым его не делало.

«Перехватила» канал, тут же услышав, как там, на другом материке, холодный, бесстрастный голос начал:

— Сто… девяносто пять… девяносто…

Камера сдвинулась, меняя ракурс и план. Включилась ещё одна, затем еще…

— Кто это?! — сделав шаг, ткнула я пальцем в смазанную разрешением точку.

Молчание за спиной заставило оглянуться. На дакири, глядевшего, кақ и я, в угол экрана. На замершего у двери Кирьена, лицо которого словно «отступило», спрятавшись за каменной маской.

— Кто это?! — повторила я уже жестче.

Голоса Дальнира, Юла, Костаса и Антона на втором плане стали еще глуше, как если бы и они затихли под гнетом моего вопроса.

— Верховная Жрица Огня Самри, — так и не отведя взгляда, ровно и запредельно спокойно произнес Вэйрин. — Она приняла решение…

— Она — что?!

От моего рыка мальчишка-оператор вжался в кресло, в один миг избавив от қрасной пелены перед глазами.

Сорвусь я, что останется им?!

— Внимание, повторная атака… Блокирую…

— Если они не справятся… — дакири не «дернулся», но мы находились на краю и я видела… как напряглось, напружинилось его тело.

— Они — лучшие, — коротко бросила я и добавила, уже тише: — Вернись на контроль! По ДжиКей три-три-семнадцать…

— Принято, капитан, — все так же четко и безэмоционально отозвался дакири. Отошел… — У них не было этого часа…

Возможно, он был прав…

Возможно.…

А если…

Ответ остался где — то там, за рубежом, который прочертила команда:

— … зеро! Подъем!

— Кофе… — Кирьен протянул мне крошечную чашку. Лишь один глоток…

Машинально взяла, поднесла к губам. Наверное, со стороны это смотрелось красиво — мое спокойствие и этот единственный глоток, который я растянула на три…

— Капитан, есть канал на КаЭр семьсот двенадцатый…

Отдав опустевшую чашку Кирьену, качнула головой. КаЭр семьсот двенадцатый… Один из двух транспортов, оставшихся на базе Таркэш. Тяжелый…

Мне не нужно было слышать, чтобы представлять, что там происходило.

Легкий толчок антигравов, только «шевельнуть» тушу корабля… Затем еще один на жестком контроле мощности, но и этого достаточно, что бы показатели резко ушли на оранжевое… Убрать до минимума и вновь по возрастающей, чуть «раскачивая» на отрыв.

Это тоже уже было. Там, на Штанмаре, где залетный астероид уничтожил цветующую планету…

— Есть подъем! — опровергая миф о бесстрастности матессу, глухо выдохнул за спиной Кирьен.

— Подъем, — напряженно повторил с экрана комментатор.

Война переступила через их порог, а они…

Несправедливой была не я — удерживаемая на коротком поводке ярость. Рамки известного издревле: «Хлеба и зрелищ…!» — было не для этих обстоятельств.

— Пять метров…

— Внимание, Первому! ДжиКей шестнадцать-четыре-два — загрузка семьдесят семь процентов, «ЭриДуал» — шесьдесят девять. ДжиКей три-три-семнадцать — погрузку закончил. Готовность…

— ДжиКей три-три-семнадцать. Здесь — Стахши-главный. Второй доклад принял, — перехватил команду Вэйрин, — подъем разрешаю. Диспетчеру — готовность. Сопровождение…

— Ставь «Эмпири», — к Вэйрину я не обернулась, продолжая смотреть, как медленно, натуҗно, с трудом преодолевая сантиметры, отходят от подушек два корабля.

— Принято, капитан, — отозвался тот. — Здесь — Стахши-главный. «Эмпири» готовность к посадке…

— Почему «Эмпири»? — шепотом спросил Кирьен.

От того, что происходило на экране, отвлечь он не мог, но…

— «Эмпири» долгое время ходил по маршруту Ярлтон-Коной, система Блайзер, что в секторе И-И-Шан.

— Рядом с Окраинами… — после короткой паузы, ушедшей, похоже, на запрос, произнес матессу.

— Пятнадцать…

— Таши… — на визоре командного появилась физиономия Костаса. Кучерявые волосы слиплись кольцами, лицо влажное… — эти твари знают, что делают, — исподлобья посмотрел он на меня. Сдул висевшую на носу каплю.

— Мне тебя пожалеть? — грубо поинтересовалась я, прекрасно поңимая, что уж если он готов сдаться…

— А ты умеешь? — неожиданно задорно улыбнулся приамец и только в глазах…

— Я все умею, но это — не тот случай, — чуть смягчила я интонации. — Если ляжет Стахши…

— Принято, лидер-капитан, — дернул он головой, стряхивая сползшую на лоб прядь. И продолжил, но уже не для меня: — Дальнир, слышал?

Как я хотела быть сейчас вместе с ними…

— Двадцать…

Под брюхом транспорта на экране заклубилось желто-алое марево включившихся маневренных двигателей. Ударило вниз струей, дернув корабль вверх и в сторону. Пламя медленно потекло вниз, окрашивая радугой оттенков посадочный стол, облизывая вспомогательные фермы.

— И все-таки, почему «Эмпири»?

…защита — лишь малая часть наших обязанностей.

— Высокорисковая трасса, на нее демоны выставляли только лайнеры класса «джета». По сути — боевой крейсер с повышенной комфортабельностью. Да и загрузка…

— Считаешь, что это будет последний корабль, который мы примем? — Кирьен выступил вперед, встал рядом.

— Считаю, — коротко отрезала я.

«Эмпири» способен взять на борт двадцать семь тысяч. В готовности — шестнадцать платформ, на каждой — три — три половиной. На каботажных еще четверть от этого. Плюс те, что добрали за последние два часа с Таркэш и Эндорана…

— Пятьдесят метров…

Транспорт снова взрогнул, цвет выбивающегося из дюз огня посветлел, полностью избавившись от алого…

Максимальная длина корабля — восемьсот десять метров. Ширина — триста двадцать. Границы «рыскания» при аварийном подъеме с планеты — до полутора километра. Это с учетом соответствующей подготовки экипажа…

— Семьдесят! Мощность…

Пламя рухнуло вниз сплошным потоком, белесой бушующей стеной… Кто-то закричал, там, рядом с оператором. Крик подхватили…

А огонь тек и тек… Вбивался в землю, словно пытаясь ее пробурить. Струился полноводной рекой, все ближе подбираясь к границе периметра, за которой находились люди. К той черте, рядом с которой продолжала едва виднеться застывшая в неподвижности фигура женщины…

— Что она делает?! — свой шепот я не расслышала.

— Спасает их всех, — Кирьен сдвинулся… Плечом к плечу…

Картинка дернулась, на миг сделав Литайю совсем незаметной и… резко приблизив, позволила рассмотреть рисунок на ее белом балахоне.

Извилистые линии. Красные, желтые, голубые…

«Их дар велик, но и плата за него соразмерна…»

Слова бывшего кангора раздались так ясно, что я невольно напряглась, буквально всем телом ощущая его присутствие.

«Огонь. Воздух. Вода. Земля. Жизнь… Когда — то они помогли нам примириться со своими мирами, не стать в них чужими, но за это потребовали полной и безоговорочной защиты, в которой мы и поклялись. Они отдали себя нам. Мы — им».

И Литайя, словно только этого мгновения и ждала, вдруг раскинула руки и… сделала шаг вперед. К клубящемуся мареву, к узорам, в который свивались пылающие нити, к алчущим смерти жгутам, тут же потянувшимся к ней и… смиренно опавшим, стоило ей приблизиться…

* * *

Говоря, что у них нет этого часа, Вэйрин не ошибся. Его действительно не было!

— Капитан, Штаб требует немедленно поднять транспорты, — дакири удалось перекричать истошный вой сирен. Не наших — эти я приказала отключить, доносившийся с поля распределительного комплекса, рядом с которым, стянув до минимума периметр защиты, и выставили малый оперативный.

Помещение было небольшим. Четыре рабочие зоны, разделенные проходами. Один — пошире, еще два совсем узкие, только протиснуться. И крошечный тамбур, предварявший шлюзовую камеру.

Работали с внешек и визоров, поднятых над мобильными терминалами. Раньше в нем располагалась одна из вспомогательных служб, так что на объемные экраны рассчитывать ңе приходилось. Если только на относительную безопасность… Стены. Потолок.

Безопасность действительно была относительной. Вместо окон — технические люки. Половина не открывалась, половина — не закрывалась. Но это и к лучшему — система веңтиляции не работала, в нагретом за день помещении дышать было совершенно нечем.

Сделав вид, что не услышала реплики — командный отрабатывал через Дальнира, жестко фильтровавшего связь, усмехнулась. Штаб требует…

Он требовал и десять минут назад. И — двадцать…

«ЭриДуал» — заканчивал подъем. ДжиКей шестнадцать-четыре-два принимал последних из эвакуационного списка. Оставался «Эмпири», рядом с которым «висели» пять платформ… Шестнадцать с половиной тысяч человек к тем десяти, что уже на борту. Но лайнер — не транспорт, четыре стыковочных узла… Тридцать пять — пятьдесят минут…

— Дэр-два лег на подушку. Отстучал: «Открыт».

— Принято! — откликнулась я, кодом сбросывая разрешение на загрузку.

Дэр-два — каботажный из тех шести, что куролесили на выбраковке. Теперь их задачей было забрать партии, отправленные к нам с Таркэш и Эндораңа и поднять на нижние орбиты, к находившимся там кораблям.

Не самый лучший вариант — подобная схема не обеспечивала нужного уровня безопасности, но говорить об этом теперь не имело смысла. Три ардона, которые зафиксировали буи, следовали курсом на Самри. Еще два — на Херош.

Пара часов и все… зона поражения…

— Литайя на борту «Легенды», — наклонился ко мне Кирьен.

Поймав себя на желании остраниться — душ нам обоим бы не помешал, не без труда сдержала порыв. Обернулась, встретив пустой взгляд прозрачно-голубых глаз:

— Как она?

— Плохо, — Кирьен чуть сдвинулся, «добавив» мне жизненного пространства. — Шураи дал понять, что выгорела полностью, от дара только воспоминания. Да и пострадала серьезно. Поражено около восемьдесяти процентов. Дыхательные пути. Легкие…

— Принято, — кивнула я.

В груди что — то дернулось, но… нет, не равнодушно — рационально, переводя эмоции в другие категории. Там — Стас. Если у нее остался шанс — вытянет, если нет…

Она сделала свой выбор, спасла всех, кого смогла. А кого не смогла…

— Дэр-один поднял вымпел: «Разгрузку завершил». Дэр-четыре…

Кирьен, словно ненароком, коснулся ладонью моего плеча, отступил… освободив место поднявшемуся из-за терминала Вэйрину:

— Критично по времени, — глядя не на меня, на висевшую передо мной внешку с обновившейся сводкой, качнул он головой. — Загрузиться, может, и успеют, а вот подняться…

Подняться они тоже могли успеть. Встать на курс — вряд ли…

— Решение на усмотрение капитана, — выставив новые правила игры, коротко бросила я. Все приказы на уровне совести. Все последствия — под эгидой Удачи…

— Принято, капитан, — Вэйрин дернулся, чтобы отойти, но шага не сделал.

— Что?! — развернулась я вместе с креслом. Судя по тому, что видела, мне собирались порекомендовать вернуться на борт «Дальнира»…

— Просили передать привет, — выражение лица дакири изменилось, на губах мелькнула сдержанная улыбка. — Капитан Никольски. К тебе пробиться не смог…

— Да, Юрай он такой, — невольно улыбнулась в ответ. — Не получится прямо, пойдет в обход, но своего добьется. Значит…

— Группа «Север» встала на рубежи, — подтвердил он мою догадку. — На подходе корпус «Миджари». — Вэйрин оглянулся, взгляд «расфокусировался»… — Дэр-один идет на посадку.

— Готовьтесь принимать, — вернула я кресло в рабочее положение.

Все, что было там…

Говорить о том, что по приказу эрари Джориша я все еще отвечала за распределительный Стахши, мне не пришлось. Наверное, к лучшему. Уж больно все четко и однозначно выглядело в том, не состоявшемся у нас с Вэйрином диалоге.

Мы шли до конца…

В нашем случае у него был необратимый синоним.

— Дэр-два погрузку начал…

На визоре командного «встало» еще одно поле. Три тысячи двести. Все прошли выбраковку ещё на Эндоране. Девушки четырнадцати-восемнадцати лет. Будущее расы…

Патетика была только в словах. А вот смысл…

Выбросив из головы все, что не имело отношения к данному конкретному мгновению, откинулась на спинку, позволяя себе несколько минут передышки. Слишком короткой, что бы успеть вырваться из плена навалившихся проблем, и — достаточно длиңной, чтобы осознать, каково это, когда время играет против.

Глаза закрылись сами… тонизаторы начали «жрать» внутренние ресурсы, намекая, что грань, когда все станет совсем хреново, вот она, близко.

Я это понимала, но…

Несмотря на все усилия, все вновь возвращалось к тому, что беспокоило больше всего.

Если без эксцесов, под надзором спецов, то с загрузкой Дэр-два уложатся в тридцать-тридцать пять минут. Столько же уйдет на подъем, на пятнадцать больше — выход на курс и разгон. Перегрузиться на транспорт уже не успеют, пойдут своим ходом до ближайшего порта. Там — по обстоятельствам. Либо — дозаправка и полетная карта, либо…

Вой сирены думать не мешал, если только делал мысли более ясными, освобождая их от душевных терзаний, отсекая все, что не имело отношения к делу. Группа «Север», корпус «Миджари», корабли прикрытия и охранения, мои парни…

Последнее было табу! Чтобы не сорваться!

— На Таркэш зафиксирована сейсмическая активность… Предполагают, что «проснется» и гряда Сурвошера.

— Твою…! — сбрасывая расслабленность, выпрямилась я. Огненный пояс… Таркэш. Гряда Сурвошера — цепочка подводных вулканов, протяженностью более двухсот тридцати миль. Если начнется цунами, от нескольких городов на побережье останутся только названия.

Вопрос, связано ли это с самостоятельным подъемом двух транспортов, задавать не стоило. Вряд ли Кирьен знал ответ, да и не имело это сейчас никакого значения. Не исправить. Не изменить…

— Очистить успели?

Обеспечивая безопасность Стахши, Дальнир «закрыл» все внешние каналы, оставив для связи лишь самый минимум. На меня шел код «экстра», все остальные — на скайла и матессу.

— Капитан, сообщение с «Эмпири», — не дав Кирьену ответить, оператор перебросил файл.

Вэйрин «перехватил», тут же содрал себе копию, отправив оригинал в мою сторону…

— Команду техников…

— Оставить! — перебила я дакири.

«Заклинило стыковочный блок платформы. Угроза повреждения корабля…»

Клинить там было нечему — узел настолько прост, что разберется и ребенок. И если.…

— Антон!

— Здесь, лидер-капитан, — мгновенно отозвался Сумароков.

— Отправь Дока с парнями, пусть хватают техников и…

— Сами справимся, — буркнул недовольный моим недоверием Док, спец из десантно-штурмовой группы.

Что ж, имел право. Как демонтировать Хранителя, так они годились, а как лезть в стыковочный блок…

— Пусть хватают техников, — обращаясь к Антону, проигнорировала я ворчание Дока, — и смотрят там в оба. Нам только…

— Капитан, ДжиКей шестнадцать-четыре-два погрузку завершил. Просят разрешения на подъем…

Мне бы вздохнуть с облегчением, но радоваться я не торопилась. Транспорт тяжелый, до орбиты — не меньше часа, да и там…

— Здесь Стахши-главный, — переключила я канал. — Первый. ДжиКей шестнадцать-четыре-два, подъем разрешаю. Диспетчеру — готовность. Сопровождение…

— Тебя что-то беспокоит? — Кирьен не дал «упасть» в повисшую паузу.

— Меня что-то беспокоит, — не стала я спорить. — Дальнир, связь на каперанга Найденова. Срочно!

— Принято, — ответил тот моим же голосом.

Вэйрин сделал непонятный жест… уже не в первый раз, но на этот Кирьен посчитал нужным прокомментировать:

— Отводит…

Только и оставалось, что покачать головой. Скайл. Ментат…

У каждого из нас были свои заморочки.

— Каперанг Найденов…

— Вовремя, — поднялась я. Как повод хоть немного размяться… — Господин…

— Короче, — рыкнули с той стороны повисевшей передо мной внешки.

Что ж, с этим я тоже уже сталкивалась. Найденов и так был не подарок — лично я предпочитала иметь дело с Никольски, а тут ещё и расклад, когда не знаешь, как и чем затыкать дыры.

— Транспорт ДжиКей шестнадцать-четыре-два. Списочный — сто восемьдесят тысяч. Прошу поддержку…

— Просит она… — глядя на меня исподлобья, рыкнул каперанг. Внешне, как глыба, а смотрел тяжело, нервно. — Понял я тебя. Присмотрю.

— Буду должна, — буркнула я первое, что пришло в голову, и отключилась, вырывая из памяти и прорезанные красными нитями белки глаз, и суровые тени, делавшие Кирилла значительно старше, чем он был. — Антон, что у Дока?

— Команда вышла, поставил на контроль…

— Принято! — я остановилась за своим креслом.

Время… Время!

— Капитан, что по «Эмпири»? — обернулся ко мне Вэйрин.

На борту тринадцать тысяч. Еще столько же на платформах…

Если я ошиблась, и стыковочный блок просто заклинило…

А если — нет…

Проще всего было переадрессовать вопрос Антону, но вряд поможет. Будь что новое…

— Ждем.

— Принято, — отвернулся Вэйрин. Наклонился вперед, к разложенному перед ним вееру внешек… — Ты ведь уверена, что это — диверсия.

Он не шевельнулся, словно продолжал высматривать то, что еще не видел. Да и голоса не повысил, но я услышала…

…ответить не успела. Если только осознать, что на этот раз время закончилось и для нас…

* * *

В голове гудело… У-у-у-у… У-у-у-у…

— Как она?

— Могло быть и хуже, — произнесли совсем рядом.

— Насколько хуже?

— А не пошел бы ты…

— Где рвануло? — отреагировав не только на знакомый голос, но и на пожелание, заставила себя открыть глаза. Было хреново, но не до такой степени, что бы забыть, где и зачем находилась.

— Не знаю, — Слайдер, подхватив меня сзади подмышки, перетащил ближе к лежавшей наискось балке. «Мираж» фонил, оставив окружению лишь его «каменную» физиоңомию, так что заметить, откуда появился мини-генератор защитного поля, который он отбросил в сторону, определяя периметр, у меня не вышло.

Да и к чему?! Если только как факт, что — все! Грань, за которой мы ещё что-то могли, осталась с той стороны…

— Кто еще? — сипло выдохнула я, пытаясь поймать взгляд присевшего рядом Кирьена, но тот, поднимая внешку диагноста, мотнул головой.

— Вэй… но…

Сглотнув, откинула голову назад. Демоны ее задери, эту войну, если она…

— Жив. Контузия, — кивнул Кирьен куда-то в темноту.

Небо пылало, но это было там, а здесь…

— Так, парни… — я дернулась, вырывая руку из жесткого захвата матессу. Зацепившись за Слайдера, попыталась встать.

Тот перехватил запястье, тут же усадив обратно. Навис надо мной:

— Остынь, капитан! Все!

— Что на «Эмпири»? — подняла я на него злой взгляд. Внутри кипело…

— Не знаю, — отстраняясь, повторил он свой ответ. — Там какая-то хрень взорвалась, вся коммуникация легла…

— А ты?

Слайдер скривился, но не промолчал:

— Джориш приказал вытаскивать тебя отсюда…

— Про Джориша — потом, как ты оказался здесь так вовремя?!

Попытка вскочить тоже оказалась безуспешной, но на этот раз на место меня вернул Кирьен. Зафиксировав рукой поперек груди, приставил к плечу тубу:

— Капитан, тебе снова зашибло легкие.

Мог и не говорить, это я и сама сообразила. Боль при дыхании была знакомой.

— Таши… — Слайдер присел на корточки, — если коротко, то все очень хреново. И давай пока без подробностей. — И, обращаясь уже к Кирьену, уточнил: — Сколько?

— Три-четыре минуты…

— Принято, — поднимаясь, кинул Слайдер. — Притащу Вэйрина. — Опустил щиток «Миража», тут же окончательно слившись с антуражем.

— Что с остальными? — я чуть приподнялась, устраиваясь удобнее. Кирьен не возражал, даже помог, словно и сам чувствовал острый скол, упиравшийся мне в бедро.

— Со Слайдером шестеро парней. Разбираются.

Сейчас бы высказаться… Вместо этого осмотрелась. Командный отрубился, так что вся надежда на собственные глаза и уши.

Здесь — сумрачно и относительно тихо. Ни стонов, ни криков… Лишь время от времени трещало, падало, подвывало, вспыхивало, осыпалось искрами, воспринимаясь так, словно все самое страшное мы уже пережили.

С той стороны, где посадочные столы, горело. Зарево было мощным, играя в темноте переливами красок. Там же гудело. Часть звуков ңе распознать — то ли рушилось и взрывалось, то ли… наоборот, но кое-какие оказались знакомы. Тяжелый и басовитый, прибивающий все остальные, висевшего низко над землей среднего. Резкие и скользящие — истребителей.

— Когда нас накрыло? — я вновь посмотрела на Кирьена, отметив, что дышать стало хоть немного, но легче.

— Около часа назад, — вывалился из темноты Слайдер. Скинул Вэйрина, которого тащил на себе, прислонил к балке. — Его, — кивком указал на дакири, — спас плащ. Тебя — плащ и Кирьен. Так, капитан, — не дал он мне вставить ни слова, — главный здесь я. Все вопросы, когда выберемся.

И хотелось бы возразить, но… Судя по всему, последний час, который мы провалялись под завалом оперативного, был довольно веселым.

Посчитав мое молчание за согласие, Слайдер вновь скользнул в темноту. Раздался свист… Откуда-то донеслось что-то похожее. Потом еще…

— До катера четыреста метров. Подъем!

Мою попытку выполнить команду пресекли сразу. Кирьен подхватил, поставил на ноги и удерживал, пока Слайдер накидывал на плечи плащ:

— Без геройства? — прихватив край капюшона, наклонился он, заглядывая мне в глаза.

— Без геройства, — медленно выдохнула я, догадываясь, что легкими эти метры не будут.

— Заберешь его, — тқнув в сторону скайла, бросил он кому-то невидимому. Отступил, освободив Кирьену место рядом со мной: — Идем внаглую. И еще… — пауза была короткой, но — говорящей. — Кроме нас своих здесь нет.

Страшные слова. Горькие…

Первый шаг дался без труда, а вот со вторым оказалось хуже. Нога соскользнула, в груди хлюпнуло, но я сделала еще один, и еще…

— Справа блокируют. Похоже, стоит «Купол»…

Твою… «Купол», это — серьезно. На всех диапазонах «звенит», не пробиться, а «сверху» система маяков. Если вдруг где что дернется — зацепит, так что полное отсутствие связи и защита на критическом минимуме…

Влево я ушла на автомате, Кирьен лишь чуть задел плечом, выводя на курс. Обрубила командный. Тот хоть и «лег», но сканеры рыпались, ловя входящие. То же самое, что выйти в поле и махать руками, крича, что мы здесь…

— Хорошо подготовились… суки…

Голос был незнакомым, да и не поняла, откуда, но согласилась. И с первым. И…

Второе уже давно сомнений не вызывало.

Свист за спиной. Потом слева… И еще… короткими очередями…

— Нас взяли, — не сбившись с шага, оглянулся Слай. Сам сливался с фоном, но «метка» на плече дернулась, давая представление о движении. — Ведут.

Вспомнив недобрым словом мини-генератор — тогда он казался весьма кстати, кивнула. И не важно, что уже не видел.

Темнота вокруг была живой. Она дышала, обманывала, неожиданно проступая пятнами завалов. Вместо четких границ — расплывчатые линии… Пробивало наводкой.

Каждый шаг, как преодоление. Я привыкла там, в пилот-ложементе… Тоже на краю, но край был другим. Здесь я чувствовала себя чужой. Незрячей…

Нога опять сорвалась, но Кирьен поддержал еще до того, как пошатнулась. Рывком развернул к себе, чуть наклонив, вжал мою голову себе в грудь. Справа полыхнуло… не огнем, полосой яркого света.

Парни в «Миражах», визуально не взять, а сканеры сквозь «Купол» не пробьются. И только мы…

— Не шевелись…

Я и не шевелилась, лишь дышала с хлюпаньем, чувствуя, как все четче во рту становится неприятный привкус.

— Командир, я уведу. — Голос глухой, совсем рядом…

О чем сказал, поняла не сразу — сдерживала рвущийся кашель, сообразила, когда полоса сдвинулась, свернулась овалом и поползла прочь…

— Вперед, — вновь развернув, подтолкнул меня Кирьен. Сзади зашипело… Коротко. Отрывисто.

— Суки! — Этот звук трудно не узнать. Плазма…

— Молчи! — потянул меня Кирьен на себя.

Вовремя! Слева рассыпалось искрами, скатилось по плащу…

— Ложись!

Среагировать я успела, рухнув на кучу изуродованного металла. Плащ смягчил падение, но в груди опять хрустнуло.

Вторая полоса света легла совсем близқо. Еще мгновение…

— Четыре машины. Идут плотно…

В голове был только гул, да толкалась кровь, пробиваясь сквозь измотанное тело…

— Ты как? — вопрос Слайдера застал меня врасплох.

— Хреново, — честно ответила я, — но пока держусь.

— Сдал нас мини-генератор, — без малейшего намека на сожаление, подтвердил Слай мою догадку. — Был бы местный вариант…

— Про своих — однозначно? — сглотнула я. Слюна вперемешку с кровью. Противно, но…

Шипенья за спиной уже не слышно, но пятна света ещё шарили по земле.

— По последней сводке наши держали район посадочных столов. С этой стороны сравняли все…

— Командир, тихо… — Этого я тоже не увидела.

— Ждем, — отрезал Слайдер и, добавил: — Двое над нами.

— Ну и слух у тебя, — как-то… довольно протянул Кирьен. Он так и держался справа.

— Давит, — коротко ответил тарс.

Я подумала и… согласилась. Действительно, давило. Сверху.

Час под завалом… Если я правильно понимала тактику домонов, то дорги ардоны уже сбросили. Дорги и архи… Стоит нашим пропустить на дальние орбиты…

О чем я говорила?! Два корпуса и сопровождение… И главная задача — вывести транспорты, все остальное…

— Вперед!

Рывок, которым меня поднял Кирьен, слился с командой Слайдера.

По моим подсчетам половину мы уже прошли. Что думал об этом тарс…

— Как он? — Слай сдвинулся к тому, кто тащил скайла.

— Дышит, — коротко ответил он. Вэй «подпрыгнул», похоже, боец удобнее «укладывал» его на плечо.

Дакири мелким не был, но этот «Мираж» штурмовой, с усилением…

Опять свист…

— Слева прохода нет…

Кирьен, пропустив вперед, сменил позицию. По телу прошло… нет, не ознобом, вибрацией.

Твою…! Волновик!

Вспышкой прорезало совсем рядом. Смертельно-алая линия пробила пунктиром, оставив на темнеющем справа пятне стекающий сгусток…

Глаз «взял» вектор. Стреляли сверху… Высота…

Кирьен, сбив с шага, отбросил меня в сторону. Кто-то принял… мягко, насколько это было возможно при жестком, каменном захвате. Опять вспышка, меня перехватили, закинули на плечо. Фиксатор прижал, выбив остатки воздуха, изо рта потекло… слившись с мыслью, что теперь — дейсвительно все…

— Как она?

Похоже, я вновь потеряла сознание.

— Хреново, — стаскивая с меня плащ, отрезал Кирьен. Вбил в шею тубус. Потом еще один… — Капитан?

— Жива, — шевельнулась я. — Где мы?

Могла не спрашивать. Судя по гулу, были уже в небе, а по тому, как мотало, типу за штурвалом стоило оторвать руки.

— Помоги подняться, — приказала я. Ладонью стерла с губ кровь.

На этот раз спорить со мной никто не стал. Кирьен подхватил, поддержал, пока я оценивала, способна ли стоять.

Стоять — нет, а вот сесть на место пилота…

— Отойди, — жестко посмотрела я на Слайдера.

— Капитан… — качнул он головой, но… как-то неуверенңо. — Пилот там… остался… — хмуро посмотрел на меня.

Про то, что сам мог взять штурвал, он даже не заикнулся. И — правильно. Модель скайловская, тут одного симулятора недостаточно…

— Отойди! — сделала я шаг. Кирьен подстраховал, но гремучая смесь, которую ввел, сыграла быстрее. В голове еще не прояснилось, но тело уже двигалось, отрабатывая на выживание.

Пока шла, цеплялась взглядом за модули сброса вдоль обоих бортов. Катер десантно-штурмовой, рассчитан на команду из двадцати четырех бойцов.

Со Слайдером было шестеро. Один в кабине — то, что без дублера, чувстовалось. Один, скорее всего, на управлении огнем… Да нас… четверо, включая Вэйрина.

Жизнь за жизнь…

Едва не запнувшись за валявшийся импульсник, впечаталась в панель, отделявшую два отеска. Та сдвинулась. Сидевший за правым штурвалом парень… совсем мальчишка, обернулся… машина рыскнула, завалилась.

— Сгинь, — прохрипела я. Сплюнула запузырившуюся на губах пену.

Прав, Кирьен, хреново, но тут без вариантов… Других просто нет, когда на место пилота садятся дуболомы.

— Ты — слева, — кивнула матессу, втискиваясь в пилотское кресло. Во время переподготовки на Ирассе удалось полетать, рука сразу нашла нужный рычаг. Дернула, запуская адаптацию. — Пока не лезь, смотри, — бросила я Кирьену. Уже вместе с креслом развернулась к Слайдеру: — Код?

— А хрен его…

— Твою…! — вызверилась я. — Тебе должны были…

— Эндари-два-аркада-три-три-ноль, — отчеканил «прилипший» к панели боец. И добавил, едва слышно в шуме рыкнувшего движка: — Успел передать…

— Принято, — рывком зафиксировала я ложемент. Повторила, активировав поле ввода: — Эндари-два-аркада-три-три-ноль…

— Код принят. Полный доступ…

ИР «говорил» по-скайловски, но мне было наплевать. Главное…

Движки взревели, реагируя на команду, катер «качнулся», боком, по крутой дуге уходя вверх:

— Кому очень страшно, можете начинать молиться, — зло крикнула я, вытягивая машину все выше и выше.

— Визуально. Цель. Слева… Курс…

— Огонь не открывать! — уводя катер, приказала я. — Оценка границы «Купола»…

— Оценка невозможна. Данных недостаточно…

— Что б тебя! — помянула я ИР недобрым словом. — Что скажешь? — Слайдер все ещё маячил за спиной, так что с адресатом не должең был ошибиться.

— Если отрабатывали только по земле, то метров двести-триста. А если на средних…

— Мы уже на пятистах…

— Тогда два, два с половиной, — весьма флегматично заметил он.

— Суки… — выдавила я из себя.

На экранах темно, все, что «рисовалось», отсчитывалось от точки «нуль», взятой, когда лежали на земле. При таком раскладе…

Хреново все было при таком раскладе!

— «Дальнир» должен быть…

— Заткнись, — оборвала я Слая.

Что «Дальнир» где-то над нами, я и сама понимала — парни под расстрел пойдут, но не бросят, но вот где это «где-то»…

Слева — зарево. То самое, где наши должны были до последнего держать посадочные столы. Если на глаз, да с учетом того, что вот так, без приборов, я уже давно не летала…

— Визуально. Цель…

— Огонь не открывать!

— Если зажмут…

— Заткнулись все! — рявкнула я. — Пристегнуться!

Что порадовало, на эту команду среагировали сразу, не забыв и про Вэйрина.

— Ну… родная… — вывела я штурвал. И не важно, что катер был, скорее, родной, чем родная. Здесь главное не пол, а отношение…

— Цель двойная…

По глазам резануло… фильтр ретушировал яркость, но сам факт остался — захват…

— Капитан…

Опять качнула маятник… Прожектор «пошел» за нами, вырисовывая плавную кривую. «Подхватил» второй, сыграв внахлест.

Что и требовалось. Если нельзя прямо…

«Купол» сбил связь, лишив возможности вызвать поддержку, но это — смотря с какой стороны смотреть. На каждого охотника найдется…

— Высота?!

— Один и четыре…

— Вот и отлично, — кивнула я сама себе.

— И пусть она будет к нам милостива и милосердна… — выдал вдруг Кирьен.

Бросив на него взгляд, криво усмехнулась. Самое время. И про милость, и про милосердие…

Сердце заходилось, захлебываясь адреналином. Воздуха не хватало, да и ребра…

— Если вырублюсь…

Не закончила я сама. Не дождетесь! Не в этот раз!

Представив, что скажет о моих выходках Дарил, завалила нос машины вниз, вывела движки на ноль. Тишина ударила по ушам… самый страшный кошмар, когда уже все… Машина подвисла, словно раздумывая.… Я мягко, осторожно довела, углубляя крен… Играть, так играть, что бы уж наверняка… Еще чуть-чуть… Еще…

Накатившей резко тяжестью прижало, откинуло назад, впечатывая в спинку кресла, оставляя внутри лишь месиво. Перед глазами разлилось алым…

Не дождетесь!

— Один и два… — подсуетился Кирьен, став моими глазами.

— Капитан!

Я бы и хотела ответить, но…

— Девятность! Семьсот!

Полосы света, чертившие нам мишень, остались там, наверху…

— Пятьсот!

ИР принял команду, катер дернулся, штурвал медленно, натужно пошел, вытягивая машину вверх, к перекрестью прожекторов, продолжавших искать нас в черном небе…

— Чтобы я с тобой, да ещё раз…

— Затқнись, — хрипло попросила я, вглядываясь в густую темноту с той стороны кабины.

Если я не права…

Если я ошиблась…

Не ошиблась!

— Твою…! — восхищенно выдохнул Слайдер, опередив меня на мгновенье.

— Теперь можно и сдохнуть, — повторила я тоже самое, но в вольном переводе. Расслабилась, позволяя телу растечься по ложементу. — Возьми управление… — уже чувствуя, как вместе с напряжением покидают меня и последние силы, попросила я Кирьена.

И — закрыла глаза, до последнего видя, как хищно подмигивает бортовыми огнями распластавшийся прямо по курсу «Дальнир»…

Глава 4

— Папа, папа!

Крик пробился сквозь сжимавший голову гул, позволив услышать и все остальное. Услышать и… вспомнить. Начиная с устроенной Анхелией истерики и, заканчивая, чьим-то предупреждением: «Угроза взрыва!».

С последним вопросов не возникало — к этому были готовы, а вот с первым…

Анхелия никогда раньше не позволяла себе ничего подобного, беспрекословно подчинаясь его требованию остаться на базе, а тут… Злобин не забыл, как растерялся. Смотрел на растирающую слезы дочь, видел, как вздрагивают от рыданий худенькие плечи и не знал, что делать. С одной стороны — понимание, что ей там не место, с другой… Нет, не жалость, тоже понимание, через что уже пришлось пройти приемной дочери.

Решила его безмолвный спор с самим собой Кэр, подав девочке такой же, как у них, только совсем маленький плащ.

Вторую истерику Анхелия закатила уже здесь, на объекте, но эта обошлась без слез, оказавшись более похожей на приступ паники. Она задыхалась, билась в его руках, закатывала глаза, едва не теряя сознание, и тогда он был вынужден отойти, направляясь навстречу вызванному медику, и…

— Не дергайся, адмирал… — придержали его, не дав подняться. — Сначала дай разобраться, жив или нет.

— Жив, — открыл он глаза, пусть и не без труда, но узнав едва не сливавшийся с шипеньем в голове голос Ликрая.

Первой, кого увидел, была дочь. Мордашка грязная, опухшая. Второй — Кэр…

— У нее дар, — прохрипел он через силу.

Кэр понимающе кивнула и тут же отступила, позволив медику спокойно работать.

Надо же… сначала он радовался, что Анхелия оказалась обычным ребенком, теперь — тоже радовался, но уже противоположному. Не отойди он…

Плащ мог спасти от многого, только не от многотонной конструкции, между ним и которой сейчас было меньше метра.

— Что рвануло? — спросил он у присевшего рядом Ликрая. Диагност к вшитому чипу подключили, все, что осталось, дожидаться вердикта.

— Модуль коррекции нагрузки, — не задержался с ответом акрекатор. Лицо было серым от пыли.

— Хреново, — шевельнулся Злобин. На чем лежал не понять, но под спиной давило.

Ликрай, приподнялся, собираясь помочь, но медик качнул головой и показал один палец, намекая, что ещё минута и все.

— Из наших погибло двое, ССБ, а вот бригада легла полностью, — продолжил Ликрай, вновь присев на корточки. — Доклад Воронову ушел. Твое имя в списке условных.

— Не торопись опровергать, — поймав мысль, что на этом неплохо было бы сыграть, Злобин посмотрел на офицера от медицины. — Что скажешь?

— Легкая контузия, внутренних повреждений не фиксирую. На госпитализации настаивать не буду, но… — он вскрыл прикрепленную к ноге аптечку, достал две тубы. Одну протянул Ликраю, вторую приставил к шее Злобина. Укол адмирал не ощутил, однако тело дернуло, пробив легким морозцем. — Поддержку я ввел. Это, — медик кивнул на флакон в руке акрекатора, — если потребуется повторить. Хватит минут на тридцать-сорок, потом только к нам.

— Понял, — кивнул Ликрай. Поднялся сам, помог встать Злобину. — О его состоянии…

— Как прикажете, — медик убрал диагност, бросил короткий взгляд на девочку, которая продолжала стоять, прижавшись к Кэр. — У нее шок. Если вы не ошиблись с даром, могут быть проблемы.

— Согласна, — поддержала медика Кэр. — Ей сейчас требуется…

— Нет, — перебил ее Злобин. Едва ли не впервые в их совместной истории. Подошел к дочери, опустился на колено. Его самого ещё мутило, да и шум из головы никуда не делся, но из них двоих, именно он сейчас мог подождать. — Хелия… — Злобин провел ладонью по волосам девочки, тронул за плечо. — Малышка…

Слово было чужим, незнакомым, да только сорвалось с губ само, став не просто родным — правильным, единственно возможным.

— Папа… — девочка вздрогнула, однако от Кэр не отстранилась, продолжая цепляться за ее плащ сбитыми в кровь пальчиками.

— Да, малыш, — Злобин сглотнул вставший в горле ком. И ведь не мог чувствовать…

Мог! До воя в душе, до дикого, неконтролируемого желания встать и…

— Адмирал… — предупреждающе протянул Ликрай.

Злобин опустил голову, пережидая ударившую по глазам волну. Чтобы оценить возможные последствия, хватило и того, что увидел. Месяцы работы… Не их работы, тех восемнадцати, которых уже не вернуть.

— Извини, — поднявшись, посмотрел он на Кэр. Права была она, одного его желания и любви к дочери сейчас было мало. Уж если его…

— За нее не беспокойся, — Кэр не без усилия развернула девочку к себе лицом, обняла руками за голову, не только прижимая к себе крепче, но и приоткрывая для иньекции тоненькую шейку.

— Время…

Тех, кто в курсе, немного.

Здесь — трое. Злобин, Ликрай и Волгин. Еще столько же: Кэр, Анхелия и медик на борту крейсера под надзором ССБ.

И с той стороны… Как заколдовано, тоже трое. Шторм, Валанд и Воронов.

— Рискованно, но может сыграть в нашу пользу, — бросив короткий взгляд на Шторма, кивнул Воронов. — До операции всего ничего, а тут… — Он медленно выдохнул, давая себе еще несколько секунд на размышление.

До прибытия лже-наследника дара лидера тарсов два дня. Официальной информации никакой, но… Оба канала, которые Злобин использовал для утечки, сработали. Очередной взрыв, количество которых за последнюю неделю резко возрасло, подтверждал не только этот факт, но и предположение, касающееся «спящих» матриц. Эсси Джерхар должен был «активировать» их все, создав серьезные проблемы здесь, в далеком тылу.

В тот раз не получилось, в этот все должно было произойти под их жестким контролем.

Должно было…

Плюс еще одни сутки до входа в систему первых транспортов со скайлами, что оставляло им двадцать четыре часа на полную очистку колонии от сухлебов.

Двадцать четыре часа без права на малейшую ошибку…

— Бабушка надвое сказала, — возразил Волгин. — С одной стороны — да, хороший ход, но…

— Смерть делает злее, — перебил его Ликрай. — У адмирала Злобина соответствующая репутация, за него мальчишки…

— Вот этого я и боюсь! — жестко перебил Волгин. — Они только поверили в будущее, они…

— Сможешь удержать? — Шторм посмотрел на главу местной службы акрекаторов.

— Пятьдесят на пятьдесят, — не помедлил с ответом Ликрай. — Но есть шанс вытянуть в нашу сторону, если сработаем быстро и четко.

— Что для этого необходимо?

Воронов качнул головой, Валанд в ответ пожал плечами, давая понять, что неизбежность потому и называют неизбежностью, что не изменить. Шторм был из этой же категории: не всесилен, но…

До всемогущества он не дотягивал, однако продолжал над этим работать.

— Полчаса времени.

— Твое мнение? — Шторм с той стороны экрана повернулся к Валанду.

О взрыве на дублере по сети уже прошло — такую информацию не удержать. О гибели бригады монтажников, тоже. И о тех двух офицерах ССБ, которые в безвозвратных. Единственный, кто оставался под вопросом — адмирал Злобин. Состояние критическое…

Внешний антураж соблюден «от» и «до». О том, что творилось за переборками отсека, говорить не стоило. Медицина, безопасность, акрекаторы… Шухером не назовешь — все процедуры отработаны до автоматизма, но тут ведь случай хоть и немного, а другой.

Адмирал Злобин… Ликрай был прав! Идолом тот не стал, а вот человеком, за которого едва ли не каждый был готов глотку перегрызть, успел.

Но и Волгин прав. И даже без учета тех, кто не входил в пресловутый список «едва ли». С ними как раз проще и понятней — враг, пусть и скрывающий свое нутро. А вот с этими, кого «сорвет» на искреннем горе, кто потеряет веру… не сейчас — потом, когда расставятся точки над «и».

Для операции, которую вытягивали, «смерть» адмирила Злобина была выгодна. Как минимум, фактором неожиданности. А вот для того человеческого, которое они декларировали…

— Про…

— Подожди, — остановил Шторм Валанда. Протянул планшет…

На экране высший код доступа, но в ответ на вопросительный взгляд Марка генерал лишь кивнул. Вчера знать было еще рано, завтра…

Строки скупые, шаблонные. Назначить заместителем начальника Управления «Д» с присвоением соответствующего звания генерал-полковник… адмирала Злобина Бориса Николаевича. Подпись в поле пока еще отсутствовала, но расшифровку уҗе ввели: начальник Управления «Д», генерал армии Орлов…

Когда Валанд хмыкнул, намекая, что сюрприз удался, сбросил на экран еще одну выжимку. Всего две строчки.… Основная задача, возлагаемая на вновь создаваемую структуру — пресечение разведывательной и диверсионной деятельности в границах, объявленных зоной военных действий.

— Согласен, — Валанд вернул планшет. Новый расклад менял многое. — Состояние критическое. Вывозим на Самаринию.

— Не спорю, — пошамкав губами, отреагировал Воронов. О будущем статусе Злобина ему было не просто известно — лично поспособствовал, чтобы все сложилось так, а не иначе. Ну а то, что терял сильного заместителя… Волгин достаточно подтянулся, чтобы полноправно занять адмиральское место.

— Значит, работаем, — Шторм отступил. И ведь не ушел из зоны визуализации, но сдвинулся, лишая свою фигуру давящей монументальности.

— Работаем! — кивнул Злобин, бросив взгляд на лежавшую рядом медицинскую капсулу. Сколько раз уже было, сколько…

Давать смерти еще один шанс он не собирался.

Ему было, ради кого жить! Ему было… куда возвращаться!

* * *

Небо было глубоким-глубоким. Синим-синим… Не так, как на Земле — другой оттенок, но таким же спокойным и умиротворенным.

Выведи нас на Рикшай, было бы проще, там все серо и уныло, а здесь…

Здесь была жизнь! Яркая. Безудержная. Заставлявшая звереть только от одного осознания, что могут и ее…

— Не помешаю?

Дожидаться моего ответа Стас не стал. Сняв куртку, бросил ее на землю. Лег рядом, закинул руки за голову.

День обещал быть жарким, а сейчас, ранним утром, самое то. Еще бы не донимала мошкара…

— У тебя полный допуск к полетам, — сбил он меня с какой-то мысли. Не то о доме, не то… о неизбежности.

— Ты пробил или по факту? — закрыла я глаза, чтобы не видеть. Ни неба, ни облаков, ни ярко-зеленых, совсем ещё молодых листочков на дереве, под которым устроилась.

— По факту, — отозвался Стас. — Ускоренная регенерация. Самариняне считают, что последствия твоего контакта с Альдором.

— Мало мне было других проблем, — недовольно проворчала я.

Нет, ничего плохого в ускоренной регенерации не было, если не считать постоянного чувства голода, преследовавшего меня все восемь дней, которые находились на базе.

Впрочем…

— Насколько я понимаю, тебя отправили за мной? — перевернулась я на бок. Оперлась на локоть — так было удобнее наблюдать за Стасом.

За эти годы он практически не изменился. Внешне… Внутри же всегда был другим, открывая себя настоящего лишь тем, кто близок.

Надежность. Верность. Способность взваливать ответственность…

…и захочешь, а не увидишь за легкой поддевкой во взгляде, за чуть насмешливой улыбкой, за…

Я была капитаном Таши, он — Стасом, чье слово могло стать точкой в любом споре. Стас сказал… Стас просил…

Не пропустив, как в экипаже Стас стал негласным лидером, якорем, удерживавшим в жестких рамках то и дело менявшихся правил, лишь теперь разглядела похожее на мое одиночество. Не то, которое прилагалось к статусу «лучший», то, в котором было что-то от так и не пережитой потери.

— Мы бы и сами справились, — улыбнулся он, возвращая к насущному. Вздохнул… медленно, ноздри дернулись, оң чуть напрягся… словно собираясь потянуться за пойманным ароматом.

Дебора была базой подскока. Для нас, корпусов «Север» и «Миджари» — временным местом дислокации.

— Но… — поторопила я.

— С последней командой прибыл тот самый наблюдатель Тебе стоит на него посмотреть… — закончил Стас уже другим тоном.

— Пока что? — уловила я предупреждающие интонации.

— Помнишь, как встречали Рэя и Рэю? — позы Стас так и не сменил.

— Твою…! — рывком поднялась я. — Кто с ним?!

— Слайдер, Дарил и Тарас, — ухмыльнулся тот. Сел, прижав колени к груди и обхватив их руками. — Жаль, Торрека нет. Там бы…

— Капитан-лейтенант Ром! — рявкнула я, найдя лучший способ привести в порядок собственные нервы. Не знаю, касалась их ускоренная регенерация или нет, но последние дни я буквально чувствовала, қак все вокруг звенит напряжением.

— Лидер-капитан! — подскочил Стас. Под моим тяжелым взглядом наглухо застегнул куртку…

Капитан-лейтенанта он получил на Самри за выявление группы саботажников среди офицеров передовых соединений скайлов. Капитан-лейтенанта и орден, но этот уже за спасение посадочного стола, до последней минуты работавшего на эвакуацию.

— Вольно, — бросила я и, развернувшись, направилась в сторону базы. — Где?

— Как обычно, — его опять сорвало на ухмылку, — в оперативном.

И ведь прав… как обычно…

Подняли меня ңа борт «Дальнира» практически мертвой. Сердце остановилось, когда катер лег в трюм корабля… Но это были уже мелочи, для Стаса слова невозможно не существовало. Особенно, когда речь шла обо мне.

— Стас… — я остановилась, дождалась, когда он подойдет.

Говорить, насколько мне хреново, не стоило, но… Его одиночество. Мое одиночество… Само по себе — не повод, если только с той точки зрения, что после смерти жить хотелось, как никогда раньше.

— Да, Таши, — правильно расставил он акценты. Встал за спиной… близко, очень близко. Так позволяли себе лишь они, мои старенькие, но и тут Стас сделал похоже, но иначе. Не прикрывая — закрывая собой, пряча от всего мира… Только он и… я, как его часть.

Странные слова. Странные ассоциации. Все, что окружало здесь, било по нервам другой, уже забываемой нами системой координат.

— Я не сказала тебе спасибо, — оглянуться у меня так и не получилось.

— Сказала, просто не помнишь об этом, — смешком успокоил он меня. — А если серьезно, то тебе стоит поторопиться. Терпение парней не безгранично.

— Принято, — кивнула я, чувствуя, как теплеет на душе. Прав был Камил. Пройдет время…

Вычеркнуть из памяти Искандера и нашу любовь ему было не под силу, а вот… дать поверить, что мне ещё с кем-то может оказаться хорошо — да.

Корпус Управления, на первом этаже которого находился оперативный, располагался на полпути между жилыми модулями и зоной стапельных площадок. Но это — если идти с центрального прохода, а если от реки, на берегу которой я и облюбовала себе местечко, сделав его своей берлогой, то метров четыреста. Охрана сначала выражала недовольство — привыкли к соблюдению правил, но после того, как мои объяснили, что с их лидер-капитаном лучше не связываться, лишь молча провожали тяжелым взглядом.

Когда мы со Стасом подошли, у дверей стояли Костас, Шураи и экипаж Аронова едва ли не в полном составе. Ну и несколько скайлов местной службы безопасности, с которой у нас были, в продолжение традиций, не самые хорошие взаимоотношения.

— Лидер-капитан! — завидев, бросился ко мне Сашка. Вытянулся… включая официоз. — Вверенное вам…

— Принято, — оборвала я, бросив на дверь заинтересованный взгляд.

Тот самый наблюдатель, о котором меня предупредил Шторм. Тот самый, которого без возможности отказаться навязал Соболев. Тот самый, қоторого встречали, қак Рэя с Рэем. Подсказок более чем достаточно, но вместо четкой картины одни вопросы.

Пока гадала, что именно меня ждет, за спиной, рядом со Стасом, оказался и Шураи. Впрочем, как раз этому удивляться и не стоило. Еще один… любитель потрепать нервы.

— Стас — со мной, остальные…

— Лидер-капитан…

— Может понадобиться, — обрадовал меня очередным намеком Стас.

— Рэя, Рэй, — добавила я, предпочтя перестраховаться. На тот случай, если кого-то сорвет.

Перед нами расступились, затем снова сомкнулись, в очередной раз напомнив о дисциплине. Нас становилось все больше…

— Лидер-капитан! — Слайдер подошел, как только за нами, чмокнув, закрылась тамбурная дверь. Вытянулся, едва ли не щелкнув каблуками, на мгновение опустил подбородок к груди…

Мысленно простонав — с каждым мгновением ситуация становилась все непредсказуемее, окинула присутствующих быстрым взглядом.

Сумароков у главного тактического стола. Что крутилось над ним не разобрать, но явно поднято лишь для картинки. Тарас — ближе, но четко на курсе перехвата. Практически в центре — Дарил, Ягомо и незнакомец в форме Союза, но с весьма характерными чертами лица. Демон?

Да, на первый взгляд можно и ошибиться, но на второй, да встречаясь с его собратьями, уже не перепутаешь. Домон! А еще и нашивки… Капитан третьего ранга, так же, как и я…

Времени на раздумье мне незнакомец не дал. Приблизился, остановился, четко выдерҗав расстояние:

— Госпожа лидер-капитан! Капитан третьего ранга Дэкрс. Коалиционным Штабом назначен в группу «Ворош» наблюдателем с расширенными полномочиями.

— Хотелось бы знать, насколько они расширенные, — вернув приветствие, без малейшего намека на радость от его появления, ворчливо отозвалась я.

— Если практически, то — безграничные, — Сандерс продолжал смотреть на меня оценивающе. — Особенно в том, что касается вашей безопасности.

— Моей? — приподняла я бровь. Хотелось с сарказмом, но это был другой случай. Стоявший напротив меня мужчина был… — Ты его знаешь? — обернулась я к Шураи.

— Да, госпожа лидер-капитан, — не задержался тот с ответом. — Ашкер ардона «Хирам», Сандерс Дэкрс. Оора Сдильмы.

— Нихрена себе! — присвистнув, зло протянул Сумароков. Подошел. — Они в Штабе что… совсем…

— Антон! — рыкнула я, ловя себя на том, что при ближайшем рассмотрении абсурдность происходящего таковой не является. Скорее уж, закономерность. Сначала Шураи, потом — Слайдер, Торрек… Те мальчишки-тарсы, которых мы притащили из Изумрудной…

— Капитан, — ярясь, дернулся Сумароков, но Тарас перехватил, — эти твари…

— Принято! — оборвала я, продолжая рассматривать новенького. То, что не избавимся — понятно, оставалось только вписать в реальность. Был бы тут Торрек…

Если не брать во внимание, что — домон, экземпляр был хорош, чем-то напомнив мне дядю Дарила, главу службы безопасности Хо'Шор'хош. То же сочетание мощной, кажущейся тяжелой фигуры и легкости движений. И взгляд… глубокий, вбирающий тебя всего, без остатка…

А ещё и бывший ашкер ардона, что тоже говорило само за себя. Соответствующая степень доверия, и… подготовка.

— За что ж тебя к нам? — добавив в голос язвительности, поинтересовалась я у домона. — Тут нужно серьезно постараться…

— Все, что сделал — мое, — как-то жестко… словно предупреждающе, оборвал он меня и… поклонился, так же низко, как это сделал не так давно Торрек: — аллера Таши.

Если кого здесь и надо было сдерживать, так меня. Шураи и Дарил успели перехватить, больно дернув за плечи, Рэй и Рэя — встать между…

— Кто дал тебе право, мать твою… — понимая, что не вырваться, но продолжая дергаться, закричала я. — Кто дал тебе право?!

Знала бы, что последует, не спрашивала. Сандрес как-то легко, без малейшего напряга, отодвинул самаринян и, опустившись на колено, произнес, глядя мне прямо в глаза:

— Для того чтобы присягнуть, право не требуется, только потребность. А она либо есть, либо…

Ему повезло. Если кто меня и мог остановить, так только Стас, прижавший к себе… не крепко, но так, что стало понятно — не отпустит. Ни сейчас, ни…

* * *

С Самри группа «Ворош» вышла полным составом. Потери, конечно, были, но из тех, когда можно вздохнуть с облегчением, сказав, что повезло. В корпусах «Север» и «Миджари» все оказалось значительно серьезнее, но и задачи перед ними стояли другие. Держались они до последнего, собой прикрывая эвакуационные транспорты.

— Тебе стоит что-нибудь сказать, пока они не сдохли от напряжения, — довольно зло съязвил Дарил, блокируя меня справа.

— Заткнись, — пока еще миролюбиво попросила я.

Первое общее построение обновленной группы. Доукомлектация до трех вахт и собственная техническая служба, базировавшаяся на двух кораблях поддержки. Это — из хорошего. Из плохого — шесть Стрэков со своими, уже побывавшими в боях экипажами, и тот самый… наблюдатель с расширенными полномочиями, занимавший сейчас место слева от меня. Из очень плохого — восемь человек, прошедшие проверку ССБ Штаба, завалились уже здесь, у нас. Трое под вопросом, который должен был закрыть ментальный скрининг, а вот по остальным пяти сомнений не было. Четверо — диверсанты, один — сухлеб.

Безжалостная статистика нашей реальности.

— Капитан Дрей прав, — сбив с мысли о сволочизме происходящего с нами, заметил Сандерс.

— Заткнись, — повторила я, выдвигаясь вперед.

За сутки нашего с домоном знакомства произошло многое. Начиная с радушия встречи, продолжая извинениями, которые я процедила сквозь зубы и, закаңчивая, требованием согласовывать с ним свои решение, в ответ на которое я отправила его… в Штаб, к Соболеву.

Поқа соответствующего приказа не было, я считала себя свободной действовать по своему усмотрению.

— Господа офицеры!

Взгляд, которым я обвела плац, был быстрым, но из тех, когда замечаешь и запонимаешь все. Четкие квадраты, в которые были сведены экипажы, стоявших на шаг впереди капитанов, устремленные на меня глаза, жестқость и непоколебимость в чертах лиц…

— У нашей группы славное прошлое. Путь тысячелетий, история, связавшая две войны, и давшая нам шанс закончить то, что начали предки. — Я не собиралась делать паузу, но горло стянуло спазмом осознания. Слова не были просто словами, они становились жизнью, воплощенные в «Дальнире», «Тсерре», «Эссанди». В тех женщинах, что когда-то так же, как и мы, уходили в бой, считая каждый из них последним… Во мне! — Нас называют отморозками, для которых не существует правил и законов! Нами пугают, предупреждая, что в сравнение выигрывают даже дисциплинарные корпуса! О нас говорят, что мы — отродье вседозволенности, не способное вписаться в рамки воинской службы! И они — правы, — рявкнула я, чувствуя, как на смену легкому оцепенению приходит кураж. — Они — правы, но забывают, что еще мы — неизбежность для каждого, кто посмеет посягнуть на наш мир! Мы — группа «Ворош»! Так было, есть и будет!

Троекратное: «Ура», буквально сбило с ног, размазало, оставив лишь чувство сопричастности. Никаких «я», только — мы…

В груди дернулось… сожалением по тем, кого уже не будет рядом, я прикусила губу, сдерживая не слезы — ярость, от которой весь мир стал алым, безудержным…

Дарил пришел на помощь, перехватив то, что должна была произнести я:

— Господа офицеры! К принесению клятвы группы «Ворош» стоять смирно! Клятву…

У них у каждого было право отказаться.

Не отказался ни один.

Вокруг — отсраненная лаконичность, создаваемая выверенңым соотношением двух оттенков серого. И четкие линии курсов, связывавших тактический стол с выведенной на него объемкой сектора, в котором находилась Дебора, и рабочие терминалы, все места за которыми сейчас были заняты капитанами и их первыми помощниками.

— Господа офицеры… — С момента построения прошло уже полчаса, но в крови ещё бурлило. И, судя по воодушевлению на лицах, не только у меня, — времени у нас мало, так что возвращаемся в реальность. — Что по комплектации экипажей? — вышла я в центр.

С одной стороны тут же пристроился Сандерс, с другой — матессу. Оставалось надеяться, что Торрек в ближайшее время не появится, потому что если это случится…

— Полная, — поднялся Ягомо. — Загрузка топлива — восемьдесят процентов, по вооружению — шестьдесят. Прогноз — четверо стандартных. Медслужба доложилась о готовности.

— Техническое состояние кораблей?

Вся информация была у меня на визоре, но… Нас становилось больше, это заставляло менять правила игры, выстраивать новые схемы, в которых каждый из них должен был не просто встать на свое место — оказаться на нем едва ли не единственно возможным.

— По ЭсКарам вопросов нет, — принял передачу новый начальник технической службы, капитан-лейтенант Морозов. — На ремонтных стапелях «Истори», «Майори», «Паджеро» и «Райбери-2». Готовность — пятьдесят часов. «Эссанди» — испытания под нагрузкой.

— Принято, — кивнула я, сделав себе пометку узнать, когда это Андрей Вихрев, расписавшийся за готовность «Дальнира», успел вернуться в экипаж. — Только мне не нравится вот это… ЭсКарам? — обвела я всех тяжелым взглядом.

ЭсКары — шестерка Стрэков. Корабли — новенькие, экипажи — заново укомплектованные в соответствии с флотскими правилами. Сохранил половину численности — получаешь старое название и запись в реестре. Нет…

Этим удалось первое, но со вторым начались проблемы. Получив статус интернациональной, группа «Ворош» перестала вписываться в принятые стандарты.

— А есть шансы? — вскинулся Баров. Серега…

Третий день на базе, а уже свой. Там — улыбнется, тут — хлопнет по плечу. С Тимкой — на дичь, с Шураи — в спарринг, больше похожий на мордобой. Да и парни у него такие же, компанейские. Все с задором, да шутками…

Не попади дело Барова к Соболеву, мог оказаться под трибуналом. Формально — нарушил приказ, а если по факту, то отказался снять сопровождение медицинского транспорта.

— Есть, — подтведила я то, что уже было согласовано с адмиралом.

Оперлась на край стоявшего за спиной тактического стола. Стойка воротника слегка давила — форма новая, еще не обношенная, но сегодня именно она была к месту.

Эта группа «Ворош» начиналась не с нуля, но… Теперь мы были вроде и в структуре, но сами по себе. Особое подразделение Коалиционного Штаба. Стратегический резерв с соответствующей свободой действий и задачами по принципу: никто кроме нас.

— Авансы у нас не в чести, но, — продолжила я после короткой паузы… как раз, чтобы проникнуться, — покажете себя в бою, будет, о чем разговаривать.

— Принято! — вытянулся он. В глазах не заблестело, но кадык дернулся, сдавая.

— Твой с потрохами, — наклонился к уху Сандерс. И когда только успел нахвататься…

— Пристрелю, — так же, чуть слышно, пообещала я, но с домоном согласилась. — Теперь — главное. Капитан Ягомо…

Появившийся на поднявшейся внешке план заставил приствистнуть и стареньких. Постарался Кодальски, капитан «Паджеро», но судя по лицам, остальные были с ним полностью согласны.

— Как видите, времени на раскачку нет. Основная задача — слетка экипажей. Работы в одиночку, в двойках, тройках, звеньях по — четыре, группе. Первое, на что делается упор — беспрекословное подчинение лидеру, выполнение всех приказов, даже тех, которые кажутся абсурдными.

— Особенно тех, которые кажутся абсурдными, — позволил себе поправить сидевший в первом ряду Дарил.

— Благодарю, капитан Дрей, — усмехнулась я. — Без вас я бы точно не справилась.

Дарил улыбнулся, его поддерҗал Сумароков, потом Аронов… слегка смягчая обстановку. Как раз вовремя, даже на мой взгляд нагрузка была запредельной.

— Госпожа лидер-капитан…

Еще один новенький. Влад. Влад Лемешев.

— Да, капитан, — повернулась я к нему.

— Ходят легенды про сверхкороткий прыжок…

Дарил хмыкнул. Сумароков закатил глаза… Пацаны!

— Хотите попробовать?

— А разве от такого отказываются? — опередил Лемешева Баров.

— Попробуете, скажете, — перевела я взгляд на Дарила. Тот в ответ кивнул — устроит парням десять минут страха.

Это на словах все просто, а когда тебе в подкорку вбито, что — невозможно, когда на экранах все на запределье алого, а ты все-равно тянешь вперед…

— Стас…

— Присмотрю, — многозначительно протянул тот.

— Сбегут, — громким шепотом, прокомментировал происходящее Джекаро.

— Сбегут… — флегматично согласился с ним Ван Хилд.

Точно, пацаны!

— Сверхкороткий, погружение, двойной прыжок, сверхдальний… Все, что позволяют технические возможности корабля и ИР.

— А если не позволяют? — опять подал голос Баров.

— Слово «невозможно» там, за пределами группы. Здесь его нет. Дальше, — посчитав, что сказанного вполне достаточно, продолжила я. — Навигационные карты районов. Система Хо'Шор'Хош, Старх'Эй, кангорат, границы Вольных земель.

— Не стардарт?

Опять новенький. Роб Вернер, демон. Послужной список короткий, но вполне заслуживающий внимания. Сразу после Академии Служба Внешних границ, база Кушнар. Затем, под командованием контр-адмирила Берсенева, в составе третьего корпуса ударной армады Коалиционного Штаба. После очередного боя на доукомплектование и… рапорт к нам. Приписку на сопроводиловке сделал сам Владлен Эдуардович, как раз в духе нашего беспредела. Если ты не справишься, останется только пристрелить…

— Не стандарт, поэтому смотреть внимательно. Запасы старые…

— А, правда, что вы были перевозчицей?

Антон Смолин, Антон-два, как его уже прозвали наши хохмачи, на роль первого выставив Сумарокова. Глаза голубые-голубые, брови черные, вразлет. Ресницы такие, что только позавидовать, а улыбка…

Парню двадцать девять, а он уже капитан Стрэка. И экипаж, готовый за ним хоть в пекло.

— Лучшей перевозчицей, — хмыкнула я. — Белокурая бестия. Слышали?

— Капитан «Легенды»? — недоверчиво качнул тот головой.

— На этом представление предлагаю считать законченным, — поставила я точку. — Проверку по навигационным картам буду проводить сама. Со всем остальным…

— Капитан, у нас гости, — сбил меня с мысли Костас.

— Кто? — нахмурилась я, переключившись на личный канал. Тут дел невроворот…

— Дальнир зафиксировал выход из прыжка «Ирхачи». Время подхода — час сорок.

— Принято! — В ответ на вопросительный взгляд Дарила, поморщилась.

Ко всем моим проблемам добавлялись еще две. Сам эрари Джориш, которого становилось все больше, и капитан Дарфин, все ещё числившийся моим наставником.

— Теперь к вопросу о дисциплине. — Очень хотелось хмыкнуть, уж больно соответствующими были выражения лиц, но присутствие рядом Сандерса оказывало достаточно раздражающее действие, что бы сдержаться. — На терминалах допустимо все, ествественно, с последующим разбором всей последовательности действий. На тренировочных площадках — все, кроме членовредительства. За пределами рабочих классов — малейшее отклонение от прописанного в Уставе будет жестко караться. Сказанное касается каждого, деления на стареньких и новеньких не будет. Если кто-то не понял…

— За борт! — раздалось с заднего ряда. То ли Орли, то ли Лайхи.

— Скормят Тимке, — решил поддержать инициативу Дик Лазор.

— В вечные юнги, — хохотнул Баров. Тоже уже ознакомился с местным фольклером.

— Это место занято, — поддержал шутку Джекаро. — Торрек за него любому голову оторвет.

— Когда вернется…

— Вылетит из группы, — жестко закончила я развлечение. — Вопросы есть? Вопросов нет, — не дала я никому высказаться. — Капитан Ягомо, капитан Дрей, капитан Аронов. За подготовку экипажей отвечаете вы. Доклады — каждые двенадцать часов. По медицине — каждые три. Все свободны!

Не дожидаясь, когда поднимутся, направилась к выходу из оперативного. Мне бы сейчас самой… в бой или куда подальше, но…

Появление «Ирхачи» наводило на не очень хорошие мысли. Хотя бы о том, что все самое неприятное для меня ещё впереди.

* * *

«Ирхачи» стоял на орбите. На стапель базы лег «Рэйкам».

С одной стороны, вроде и легче — капитан Дарфин был той фигурой, перед которой я все ещё продолжала пасовать, с другой… С другой хватало и этих двоих, особенно с учетом понимания, ради чего они появились.

Гостей дожидались за периметром контрольной зоны. Пока официально была не в строю, могла позволить себе некоторые вольности, теперь же… Нас действительно становилось все больше. Это требовало соблюдения правил. В том числе и от меня.

— Эрари Джориш, эмари Валентир, — одернув китель, вышла я навстречу самаринянам.

— Лидер-капитан, — Джориш откинул капюшон. Кивком ответил на приветствие Кирьена и лишь после этого перевел взгляд на Сандерса. Этот тоже был рядом, продолжая испытывать не только мое терпение. — Ашкер…

— Капитан третьего ранга Сандерс Дэркс, — поправил его домон.

— Это если говорить о форме, а не о сути, — коротко бросил Джориш и, безошибочно выбрав направление на блок карцера, где находились и те пятеро, по которым уже было без сомнений, и те трое, что ещё ожидали своего окончательного приговора, жестом предложил не терять время зря. — Адмирал Соболев попросил посмотреть твоих не прошедших.

— Не доверяет Шураи? — скривилась я. Так хотелось ошибиться…

— Я могу повторить, — произнес он, не сказать, что довольно, — мы говорим не о форме, а о сути…

— Методика кодирования.

— Тяжело тебе с ним? — проигнорировав реплику Сандерса, поинтересовался Джориш.

Очень хотелось поверить в доброго дядюшку, но не получалось. Слишком хорошо знала, с кем имела дело.

— Я всегда могу поставить вопрос ребром, — заметила я, старательно держась рядом с эрари. Тот контролировал шаг, но мои метр шестьдесят восемь и его дополнительные сантиметров пятнадцать все равно создавали определенный дисбаланс.

— Это когда: либо — либо, — усмехнулся он. Потом посмотрел… скептически.

И ведь прав, такого еще в моей истории не было. Возмущалась, ругалась, отстаивала свою точку зрения, даже угрожала, но… чуть что, как наседка брала под свое крыло.

На первый взгляд домон в подобной опеке не нуждался, но… Шураи в свое время был первым, но кто говорил, что станет последним?!

— Что на Самри и Херош? — сменила я тему. Сводқи давали представление о внешнем, оставляя за кадром все, что происходило на поверхности планеты. Джориш находился на другом уровне, с его совершенно иными возможностями.

— Мы можем только прогнозировать… — его голос не дрогнул, продолжая оставаться ровным и четким, но я не поверила.

— Эрари…

Он остановился, повернулся… и даже протянул паузу, позволив мне оступить назад:

— По предварительным оценкам на Херош осталось в живых не более десяти процентов от гражданского населения. За счет тайных храмовых убежищ и адаптированных для спасения шахт, на Самри этот процентр втрое выше.

— Твою…! — вызверилась я.

Все, что могли и даже больше…

Этого оказалось так мало.

— Я могу быть свободна? — До блока — сто метров, да и дожидавшиеся нас Слайдер с Шураи вполне были способны меня заменить.

— Нет, — взгляд Джориша стал темным. Хотелось дернуться, броситься прочь…

Эта сила была мне знакома, как и та, что сейчас требовала не шевелиться.

— Это не доставляет мне удовольствия, но…

Эрари решил не заканчивать фразы. Развернувшись, вновь направился к блоку карцера. Я слегка замешкалась, пытаясь оценить ситуацию, но этой пары мгновений хватило, что бы все стало еще серьезнее. Валентир оттер Сандерса, заняв место у меня за левым плечом. Если бы не Кирьен, продолжавший оставаться справа, чего только не подумаешь…

Впрочем, думай — не думай, а выглядело все весьма хреново.

— Пропустить!

Слайдер вошел внутрь первым. Затем была парочка из десятки сопровождавших Джориша хошши, затем Шураи и Сандерс…

В блоке — шесть этажей, четыре из которых уходили вниз. На втором с плюсом вотчина Слайдера и его команды, с первого по минус третий — казармы охраны. На самом нижнем — камеры и помещения для допросов.

Единственное место на базе, в которое я не имела доступа…

Впрочем, до этого момента данный факт меня полностью устраивал.

— Это — для вашей безопасности.

Оглянулась я машинально, но тут же предпочла вновь впиться взглядом с темно-серую панель опускавшего нас вниз лифта. Валентир, как и Джориш, позволял себе выглядеть человеком, но этот раз стал исключением. И захочешь, а не ошибешься, мгновенно признав в находившемся рядом мужчине не только самаринянина, но и жреца.

— Я смотрел данные по группе, — подал голос Джориш. Стоял у самой двери. — Высокий уровень подготовки.

— Пока не будет слетки, о готовности не может идти и речи, — отрезала я жестко.

— Твой прогноз?

На табло двойка сменила тройку. Со знаком минус…

— От семи до десяти дней. Пока не пройдут первые тренировочные задания, сказать конкретнее не получится.

— Постарайся ускориться.

— Это…

Вопрос не закончила я сама. Больше, чем Джориш сказал, вряд ли услышу, но для понимания достаточно. Долго отдыхать не придется.

Вроде и хорошо, но…

В группе только офицерский состав, все прошли Академии, большинство успело повоевать, но… Их было, кому ждать. От меня зависело, дождутся ли.

— Полңый контроль! — глухо бросил эрари, успев до того, как дверь лифта сложилась, выпуская нас в хоть и залитый светом, но похожий на мешок зал.

Еще перемещение и теперь я была зажата уже четверкой самаринян, из которых Кирьен выглядел самым щуплым.

Сейчас бы…

Это тоже была война. Только выглядела она еще более грязно и отвратительно чем та, что шла снаружи.

Помещение, в которое мы вошли, оказалось двухярусным. Галерея и окруженная мощным защитным полем площадка, на которую и спустился Джориш. Один…

— Не слишком ли серьезные меры предосторожности?

Валентир решил не демонстрировать свою сущность, обойдясь лишь легкой снисходительностью, мелькнувшей в голосе:

— Словно «слишком» неприемлемо, когда речь идет о мерах предосторожностей. Они либо соответствуют существующим основаниям, либо — не соответствуют.

— И что у нас на этот раз?

— Вы скоро сами ответите на свой вопрос, — эмари сдвинулся, добавляя свободы.

Всего лишь иллюзия, но ее вполне хватило, чтобы вплотную подойти к решетке ограждения. Легкое гудение, которое уловила не слухом — всем телом, избавило от желания прислониться. Ничего катастрофического, если не на полную мощность, но даже в таком, предупреждающем варианте, весьма неприятно.

Я ожидала, что вначале Джориш разберется с той троицей, что хоть и вызвала у Слайдера подозрения, но все-таки недостаточные для более решительных действий, но на площадку вывели одного из пятерки. Документы я видела — шел на третьего пилота в экипаж Джекаро. Не мальчишка — двадцать четыре, да и после выпуска полгода в пограңцах, но вот сейчас, вживую, не на голографическом снимке, его молодость буквально била по глазам.

— Имя?

Джориш не шевельнулся, продолжая стоять к нему спиной.

Беспечность? Вряд ли! Не тогда, когда речь шла о бывшем лиската Храма Судьбы.

— Лацлав Крослев…

Голос парня дрогнул, я — дернулась, но внутри, в последний момент удержав себя от движения.

— Возраст? Место рождения?

— Двадцать четыре. Земля… — Последнее слово парень протянул. Его плечи вздрогнули, он поежился, потом, вскинув голову, затравленно посмотрел в нашу сторону…

Командный сыграл злую шутку, дав увидеть не страх в его глазах — обреченность, в которой понимание, что ничего уже не изменить, перемешалось с обидой… Нет, не на кого-то конкретно, на весь этот несправедливый к нему мир…

— Юл…

Имя сына сорвалось с губ одновременно с болезненным стоном. Они не были похожи… Или…

На первый взгляд ничего, что напомнило бы Юлиана, но это если вглядываться. А если вот так, скользнуть случайным взглядом, увидеть, как отшатнулся, когда Джориш резко, нетерпеливо развернулся, встав к нему лицом. Как затравленно отступил, принимая неизбежность происходящего. Слишком юный, слишком хрупкий для свалившихся на него испытаний. Слишком…

— Имя?!

Джориш не сделал ни шага, он даже не повысил голоса, лишь чуть тверже повторил уже заданный вопрос, но мне показалось, что все вокруг сначало замерло, а затем начало рассыпаться на так и не произнесенные звуки, раскладываться на цвета, выворачивая свое нутро…

Кровь в жилах не застыла, но стала холодной, безжизненной, потянув за собой в бездну, звучавшую его обертонами…

— Лацлас Крослев… — парень заплакал, упал на колени… закрыв лицо руками, согнулся. — Я — Лацлав Крослев… — донеслось глухо сквозь рыдания.

— Имя?!

И опять — ни малейшего движения, лишь дышать стало тяжело… невозможно…

— Лацлав… — теперь парень уже выл. Раскачивался, вскидывался, почти опрокидываясь назад и, вновь склонялся к полу, едва не ударясь головой о его покрытие…

— Это не сухлеб…

— Это не сухлеб, — повторил за Валентиром Сандерс. Обошел меня, направляясь к ведущей вниз лестнице. По дороге расстегнул и скинул китель, закатал рукава рубашки. — Вы позволите, господин эрари? — остановился он на последней ступеньке. Замер… даже не расслабленно, скорее, небрежно, играя…

— Что происходит?! — продолжая держать взглядом творившееся внизу, развернулась я к Валентиру.

— Сейчас увидите, — не скрыв эмоций, жестко бросил он.

— Действуйте, ашкер, — Джориш сложил руки на груди и отошел к защитному полю.

— Остальные, которых выловил Слайдер, служат в специальной группы ССБ, тестирующей готовность подразделений к работе. А вот этот…

— Слайдер знает? — выслушав Валентира, оглянулась я на стоявшего чуть в стороне тарса.

— Еще нет, но…

— Разговаривать с ним будете сами, — холодно произнесла я. И не важно, что понимала правильность подобных действий.

Сволочизм… Оправдывай — не оправдывай, а все равно паскудно.

— Значит, ты — Лацлав Крослев? — Сандерс вышел на площадку. Обошел парня по кругу… броска я не заметила, все было слишком быстро для человеческого глаза, а тот уже лежал, прижатый домоном к полу. Шея мальчишки в руке бывшего ашкера выглядела такой хрупкой…

— Лацлав… — хрипло, срывая звуки, прошептал тот. — Лац…

Это движение тоже было стремительным. Сандерс устоял на ногах, но было заметно, каких усилий это ему стоило…

— А ты силен, двуликий…

— Твою…! — опустив голову, зло выдохнула я.

Метаморф…

— Вам лучше уйти, — Валентир встал между мной и заграждением. — Кирьен…

Он был прав, эмари из ближнего круга эрари Джориша. Для урока, чтобы уже не забыть, увиденного мне вполне хватило…

* * *

— Таши… — Стас сел рядом, притянув, обнял меня за плечи.

— Напиться бы сейчас…

— А поможет? — горько усмехнулся он. — Там парни дергаются. Еще немного и…

— А ты в качестве парламентария? — хмыкнула я, представляя себе это его… дергаются.

У моих стареньких не только чутье, но и иңстинкт самосохранения. Это когда я в окончательном и бесповоротном разносе, а у них — четкое понимание, кто и на какой стадии в состоянии остановить разрушительный процесс. Та, на которой в пекло бросали Стаса, была предпоследней, дальше только Дарил и Тарас.

Этот случай мог стать исключением. Ангел был двуликим… как и тот… кого подняли на борт «Рэйкама».

Поставить знак равенства между одним и другим даже мысли не возникло, но… Для меня все стали настолько своими, что в какой-то момент я забыла о том, кто они на самом деле. Метаморфы, демоны, скайлы, самариняне, тарсы, домоны… даже те, кто просто люди, просто людьми вряд ли были.

Интернациональная группа «Ворош»!

Джориш со всей очевидностью показал мне, что это значит.

— Капитан…

— Помолчи, Стас, — попросила я. Поднявшись, подошла к самой воде.

База находилась на обладающем атмосферой спутнике планеты, который и сам тоже имел парочку лун. Феерическое зрелище, вплоть до ощущения, что протяни руку и…

— Мне кажется, что все случившееся до этого мгновения было лишь сном. Всего лишь сном.

— Хочешь проснуться? — он встал у меня за спиной. Как и там, в оперативном, не заявляя на меня права, имея их.

— Нет, — развернулась я к Стасу. Он тут же отступил, давая возможность смотреть на равных. — Хочу понять, что будет, если он так и останется моей реальностью?

— Ты задаешь слишком сложные вопросы, — Стас улыбнулся. Мягко… поощрительно.

— А ты?

Не знаю, что он заметил в моих глазах, но взгляд отвел. Лишь на мгновение, но…

— Прости, — я тронула его за плечо.

Сдвинулась, чтобы отойти, но он не дал, перехватив:

— Не смей тащить все одна! — тряхнув, зарычал он. — Мы…

Стас замолчал сам. Замолчал, но не отпустил, держал, продолжая смотреть на меня, цепляться даже не взглядом, своим нутром… Выворачивал его передо мной, отдавая все, что имел… Все…

А я?! Что я могла дать ему, кроме изглоданной тоской души и того будущего, которого себя целенаправленно лишала?!

Аллера Таши…

Или все-таки капитан?!

— Пошло оно все!

Я вцепилась в него сама. Вцепилась, как в свое… нет, не свое — наше спасение!

Он. Я…

Ночь. Берег реки… Охрана, до которой чуть больше, чем четыреста метров. Переживавшие за меня парни…

Все это было там, здесь… только мы с ним и ощущение, что не перейди эту грань и все, сдохли бы оба. Без вот этого срываемого нежностью нетерпения. Без вздохов, когда разорванные легкие заливало кровью нашего общего безумия. Без скрюченных пальцев, оставлявших следы на пылавшей коже… Без набата сердец, для которых существовал лишь один на двоих ритм… Без…

Когда потеряешь, легко осознать, насколько было дорого.

А когда обретешь?! Когда вдруг тебя пробьет, что вот этого… когда взахлеб, когда ненасытно, до самых краев, могло и не быть?! Пробьет до того первобытного, дикого, когда только и останется, что завыть от догнавшего лишь теперь страха… Страха не встретить, не узнать, не поверить…

И я завыла. Чуть слышно, срываясь на стон, шептала его имя и понимала, что в этот миг перестаю существовать, чтобы… чтобы вновь родиться, но уже вместе с ним.

Все это пронеслось в одно мгновение. Четко. Ясно. Однозначно. Он и только он… Сейчас и навсегда…

Пронеслось и… застыло, сложившись в двух взглядах на пересеченьи цели. Он и я… И пропасть между нами, через которую не переступил ни один.

Я точно знала, что и Стас сейчас пережил это сумасшествие вместе со мной. Каждый вздох, каждое прикосновение, не способное утолить жажды, но так и не шевельнулся. Как и я.

И не потому, что шла война…

И поэтому — тоже.

Стас тронул фиксатор воротника, одернул китель, провел ладонью по волосам… Зря, они всегда были непослушными.

— Я успокою парней, — чуть устало улыбнулся он.

Третьи сутки на ногах… Не у меня — мой отдых жестко контролировался, у него.

— Стас…

— Я — дождусь, — твердо произнес он, давая понять, что не пропустил мелькнувшей в моем взгляде досады.

— Я — доживу! — поклялась в ответ.

Еще один миг…

— Все, возвращаемся, — чтобы не испытывать ни его, ни своей выдержки, қоротко бросила я, первой направившись к ведущей на верх тропинке, но Стас тут же догнал, пошел рядом.

— Что скажешь о новеньких? — разрушила я тягучую, слишком неоднозначную тишину.

— Ты ведь спрашиваешь не о состоянии здоровья? — уточнил он.

— И о нем — тоже.

— Что ты задумала? — Стасу хватило, чтобы остановиться и придержать меня за руку.

— Тебе понравится, — не стала я делать вид, что не понимаю, о чем спросил. — Идем.

Стас так и не двинулся с места, лишь хмурился, разглядывая меня.

— Ты мне не доверяешь? — я едва удержалась, чтобы не засмеяться. Взъерошенный Стас еще то зрелище.

— Скорее, опасаюсь пропустить все самое интересное, — совершенно серьезно ответил он. — Таши…

— Не надо, Стас, — я откинула голову назад, позволив себе провалиться в бесконечность раскинувшейся над нами Вселенной. И не важно, что иллюзия, главное не потеряться, поверив в это подобие совершенства. — Все будет в порядке! — твердо посмотрела я на стоявшего рядом со мной мужчину.

Свой выбор я сделала, все, что оставалось — идти вперед.

Так просто…

— Капитан Дрей!

Дарил отозвался мгновенно:

— Лидер-капитан…

На заднем плане был слышен невнятный шум, в котором вдруг четко раздался приглушенный стон Тараса: «Вот и все…»

— Капитан Дрей, — улыбнувшись, повторила я. Заметив, как «дернулся» Стас, кивнула. Чутье! — группе «Ворош» — учебная тревога. Лидер-капитан Орлова, капитан Ягомо и старший медик отсутствуют в месте дислокации. Постановка задач — тридцать минут. Действуйте!

Пауза была короткой, но многозначительной. Я даже представила себе, как переглянулись Дарил с Тарасом, вспоминая, чем обычно заканчивались подобные вводные, затем дружно вздохнули, поминая меня недобрым словом, потом…

— Принято! Внимание всем! — донесся до меня зычный, полный воодушевшления голос. — Группе «Ворош» — учебная тревога! Выполнять!

Секунды, как мерило жизни. Своей. Их… На десятой прожектора разорвали небо, заставив вздрогнуть, взвыла сирена…

Время еще не позволило забыть Самри и Херош…

Впрочем, оно было и к лучшему. Это чтобы злее. Не они — злее, я.

— А меня куда? — поинтересовался Стас, когда вакханалия, протянувшись над базой, достигла и стапельной площадки. И ведь спросил спокойно, но в интонациях что-то такое мелькнуло. Обида — не обида, но легкое сожаление — точно.

— Что у нас по резерву? — уточнила я, прежде чем ответить. Сводку видела, но у ССБ были более полные данные.

— Десять процентов по всем категориям, — ответил он. Потом качнул головой… — Капитан…

— У тебя восемь часов на сон, потом я начну усложнять задачи.

— Игра на выбывание? — теперь в его голосе появилась знакомая мне жесткость.

— Скорее, на выживание, — поправила я его. — Все, Стас, ты — отдыхаешь, и это не обсуждается. Кирьен! — позвала я, точно зная, что матессу где-то поблизости.

— Лидер-капитан, — оправдал тот мои ожидания, показавшись на вершине склона.

Оглядываться на Стаса я не стала — то, что могло, но не случилось, все еще будоражило кровь, не позволяя в его присутствии сохранять отстраненное равнодушие, поднялась, приняв протянутую Кирьеном руку.

— Эрари Джориш интересовался, где ты.

Сбросив блокировку командного, проверила журнал. Входящих было достаточно, но ничего, что можно было признать серьезным.

— Будем считать, что готовила провокацию, — хмыкнула я. Кирьен промолчал, но это было уже не безразличие матессу, это было разделенное со мной понимание.

— Он просил связаться…

— Свяжемся, — кивнула я. Шла резко, ловя себя на том, что подчиняюсь живущему внутри нетерпению.

Учебная тревога… Чтобы пройти до конца каждый из них должен был стать лучшим. Каждый… от первого и до последнего!

— Ты что там у себя устроила? — отвечая на внутренний настрой, пробился ко мне Никольсқи.

— Хочешь присоединиться? — тем же, игривым тоном уточнила я.

Юрай выдержал короткую паузу и лишь затем поинтересовался:

— Где ты находишься?

— Через десять минут буду в оперативном. Есть желание — подходи, — бросила я, отключая канал.

Остановившись, оглянулась. В том, что подойдет, я не сомневалась. В том, кто будет следующим — тоже. Но…

— Бьет по нервам? — матессу стоял за спиной.

— Заставляет думать, — поправила я, продолжая вглядываться в темноту. Рвущийся из-за спины свет сдвигал ее границы, полосовал, выбивая куски, но она все равно держалась, храня свои тишину и покой.

— Она обязательно закончится…

— Что? — посмотрела я на матессу.

— Война обязательно закончится, — повторил он, глядя на меня своими мудрыми, наполненными совершенно иными знаниями глазами. — Год-два…

О том, что их надо ещё пережить, я говорить не стала.

О том, что закончившись, она может начаться вновь — тоже.

* * *

Четвертые сутки учений, в которых кроме нас и разведгруппы «Север» принимал участие и корпус «Миджари». Большая часть заданий выполнялась на симуляторах, но взаимодействие между кораблями отрабатывали на дальних и ближних орбитах, отыгрывая в двойках, тройках и более функциональных звеньях. Вахты по шесть часов, как и в условиях реального боя, однако добивали и нагрузку, увеличивая время до критичных девяти-десяти.

Мои пока держались, но это только пока. Я собиралась выжать из каждого все, что возможно и даже больше.

— Капитан Дрей…

Дарил одарил таким взглядом, что другой на моем месте предпочел бы исчезнуть. Другой, но не я…

— Лидер-капитан! — голос был хриплым, да и сам демон выглядел уже далеко не бодро.

— «Паджер», «Истори», «Барси» уничтожены. Передать капитанам готовность к новому заданию.

— Принято! — резко бросил он, тут же отвернувшись к рабочему термиңалу.

Сейчас бы кофе…

От кофе медицина просила воздержаться. Хотя бы на время.

— Сок? — наклонился ко мне Кирьен.

Молча кивнула, продолжая отслеживать происходящее на висевших передо мной внешках.

— Ты бы отдохнула, — воспользовавшись тем, что матесса отошел, буркнул сидевший за соседним терминалом Найденов.

Со стороны казалось, что спит — добирал свои часы, но поверить мешало сквозившее в позе напряжение. Я его понимала: нелегко, когда твоим подразделением командуют другие. Даже при выполнении учебных заданий.

— Вот запросят пощады, сразу и отдохну, — хмыкнула я.

— Вряд ли это произойдет скоро, — так и не открыв глаза, заметил он. Повернулся боком, плотнее обхватив себя руками. — Твои, похоже, поймали очередной кураж, а моих развели на слабо.

Точная характеристика. И в первом, и во втором случае. А ведь был ещё и третий, касавшийся корпуса «Миджари». Там меня тоже поминали недобрым словом.

— Предлагаешь поспорить? — уточнила я, тут же подавшись вперед. — Что он делает?

«Райбери-2» лез под брюхо шестерке группы «Север», имитировавшей дорг. Я бы поняла, выставь мы на него код СиЭс — захват модицифированного арха до сих пор не давал всем покоя, но этот…

— Идет в мертвую зону, — слева пристроился Сандерс.

Внутри дернулось — на его месте должен был находиться Торрек, но мне удалось удержать вспыхнувшую неприязнь. Домон был моим, как и все остальные. И захочешь, а не изменить.

— Проекцию на экран, — приказала я, кивнув, что сообразила, о чем он сказал.

При должной подготовке и имея Удачу в покровителях можно было рискнуть пробиться сквозь ви-сектор и СПУ в прослойку, где системы обнаружения угрозы пасовали, выдавая искаженные значения. Шанс, конечно, невелик, но…

— Капитан Дрей, «Райбери-2»…

— Они практически прошли, — перебил меня Сандерс, «наложив» на контуры тяжелого объемку дорга.

На первый взгляд был прав, но…

— Их взяли здесь, — ткула я пальцем в точку контакта, — и здесь, — выставила вторую. — Недостаточный уровень защитного поля и наличие средств уничтожения.

— Но ведь всегда есть возможность…

— Есть, — жестко посмотрела я на домона, — но сегодня ее не было. Капитан Дрей, «Райбери-2» уничтожен. Готовность.

— Принято! — довольно недружелюбно отозвался Дарил.

За последние несколько часов множеством вводных и наказанием за малейшую ошибку я срезала до «удовлетворительно» бывший достаточно высоким средний балл выполнения заданий. На волне эйфории отрабатывали играюче, да только самое серьезное начиналось лишь теперь.

Все действия согласованы со Штабом. Сторонними наблюдателями утверждены капитан Дарфин и эрари Джориш. Та же слетка, но на ином уровне, позволявшем полноценно оценить получившиеся экипажи и дать нужные рекомендации по дальнейшей подготовке.

— Жестко, — прокомментировал мои слова Сандерс.

Я развернулась вместе с креслом, окинула домона тяжелым взглядом. За шесть дней, что находился на базе, бывший ашкер успел завоевать у парней что-то похожее на уважение. До конца его так и не приняли, если только Шураи, да Слайдер, но уже не сторонились, лезли с вопросами, на которые он подробно и охотно отвечал.

— Там, — неопределенно дернула я головой, — тоже будем рассчитывать на «возможно»?! — вцепилась в него холодным взглядом.

Противостояние?

Даже теоретически невозможно. Для него я была аллерой. Приемлемо все, кроме предательства.

— У Лемешева пилот не дотягивает.

От неожиданности вздрогнула — ожидала совершенно иных слов, но кресло, выставляя в позицию, дернула, тут же подняв еще одну, уже двенадцатую внешку.

ЭсКар-один шел третьим номером у «Эссанди». Вроде и хорошо шел, маневры держал, но если присмотреться, то правота Сандерса становилась очевидной. Дельта незначительная, но вполне заметная.

Сводная по экипажу и вахте позволила найти и причину. Пилотом сидел второй, уже восьмой час.

Оглянувшись — Стас стоял неподалеку, о чем-то разговаривая со Слайдером, позвала:

— Стас!

Тот подошел, сдвинув плечом, встал на место Сандерса, без уточнения тут же добавив к моим ещё и свои данные.

Вадим Зверев, двадцать пять. Полтора месяца, как из госпиталя — участвовал в боях за Люцению, сопровождение конвоев. Ранение средней тяжести, в выписке полный допуск, а на телеметрии сплошные скачки…

— Не держит нагрузку, — Стас сделал у себя пометку.

— Критично или…?

— Или, — заверил меня Стас.

— ЭсКару-один сменить пилота, — озвучила я решение. Стасу доверяла безоговорочно.

— Принято! — рыкнул Дарил.

Его я тоже понимала. Демон не зря отдал Ягомо место первого заместителя, не хотел такой ответственности, но и для него было без вариантов. Группа должна действовать в любом составе и при любых обстоятельствах. Даже тех, когда я буду отсутствовать в списках живых.

Но… Я мысленно ухмыльнулась. Чего только не сделаешь… для друга:

— Внимание группе «Ворош», капитан Дрей убит. Капитану третьего ранга Аронову принять командование группой.

— Принято! — развернулся Дарил.

— Принято! — отчеканил с борта «Эссанди» Сашка.

И ведь что самое интересное, недовольны были оба. Ладно бы Аронов — тот подобной гадости не ожидал, но демон…

— Капитан, я только начал входить во вкус, — подходя ко мне, проворчал Дарил.

— Ты еще в состоянии или уже нет? — проигнорировав его реплику, посмотрела я на демона снизу вверх.

— Уже нет, — вместо него ответил Стас. — Капитан… — этот взгляд предназначался мне.

— Принято, — кивнула я Стасу, тут же перевела взгляд на демона. — Отдохни. У нас еще сверхкороткий в программе.

— Вроде как на добивание? — устало усмехнулся Дарил. — Хороший ход.

— У тебя три часа, — поторопила я, — а я их пока доведу их до соответствующего состояния.

— Боюсь даже предположить, что вы для них приготовили, — продолжая вроде как спать, вновь подал голос Найденов.

— Им — понравится, — усмехнулась я, бросив взгляд на большой экран.

Разведгруппа «Север» атаковала, корпус «Миджари» и мои отбивались, используя скорости там, где «домоны» давили массой. Эскадра самаринян, ожидая своего часа, держалась в стороне.

Раскладка была хороша, но…

— И что бы вы сделали?

Я отвлеклась лишь на мгновение, но именно его Найденов использовал, чтобы открыть глаза.

— Использовала Пульсар, — подтянула я к себе внешку. Дав Дальниру команду на обработку, слегка изменила расстановку кораблей и выставила целью четверку «Севера».

— Под удар попадают…

Закончить я ему не дала:

— Эти два, — указала я на парочку смутивших Найденова ЭсКаров, — в погружение. Этот, — выделила я «Тсерру» и прочертила курсовую, — успеет уйти на сверхкороткий.

— А если…

Я — кивнула, не дав закончить. А если на точке «Тсерры» окажется корабль иной модификации…

Это был тот случай, когда других вариантов просто не существовало. Необратимые потери…

Наши взгляды встретились и разбежались. Он — понимал, я — понимала… Эта ноша была собственной, и захочешь, а не разделить. В ответе за каждого! Живого и… мертвого!

— Госпожа лидер-капитан, Штаб!

Яростью не накрыло — эмоции были холодными и взвешенными, но голос дежурного раздался весьма своевременно. Не для меня — для них. Осознание, от кого именно зависели их жизни, заставляло действовать даже не жестко — жестоко.

— Принято, — рывком поднялась я из-за рабочего терминала. Взглядом зацепилась за Ягомо — тот кивнул, давая понять, что отработает и за себя, и за меня.

Впрочем…

Впрочем, вызов из Штаба, когда до окончания учений оставалось миним сутки, мог означать только одно. Еще одно задание, способное стать очередной гранью невозможного!

* * *

Во дворце стояла предрассветная тишина… Не звуки — шорохи. Не цвета или оттенки — полутона, в которых было возможно все и… все невозможно.

Индарс любил это, принадлежащее лишь ему время. Ему и… ей.

Время иллюзий. Время, когда просыпалась надежда…

Это утро было другим. Последним. Должно было восприниматься иначе… четче, категоричнее, острее, но… Зубья гор за окном кабинета были теми же. И зыбкий свет лампы на столе. И даже вот это, витавшее в воздухе ожидание.

— Рокос останется с тобой, — продолжая дописывать текст обращения к нации, коротко бросил он.

Вот ведь… столько попыток, когда ложившиеся на бумагу слова были не теми. Чужими, неискренними, не имеющими крыльев и не знающими будущего.

Сколько раз садился, понимая необходимость оставить после себя не только дела, по которым будут судить, но и напутствие тем, кто придет следом, но получалось не так, как требовала душа. Лживо, без устремленности, что вела его вперед.

В эту ночь прорвало. Словно сдвинулось, подобравшись к самому краю. Ни излишней патетики, ни…

— Я пойду за тобой, — сорвал его со строчки Рокос. Когда Индарс поднял голову, повторил, не менее жестко: — Я пойду за тобой, отец!

Точку Индарс поставил. И — росчерк, подписавшись своим полным именем. Его Императорское Величество Индарс из рода Сазер… По имени отца. Как Радормир напишет, принимая власть после него. Из рода Индарса…

Преемственность! Для его мира она была залогом выживания.

Рывком поднявшись — был спокоен, но тело потребовало движения, сделав его резким, неоднозначным, вышел из-за стола:

— Ты останешься с братом и матерью. Я должен быть уверен…

— Не спорь с ним, — Радормир, поддерживая решение, подошел к Рокосу, встал рядом…

Сердце дернулось. Не сожалением — радостью. В его жизни были ошибки, но эту он не совершил, воспитав так, как должен был. Сильными. Мужественными. Помнящими родную кровь…

— Нет, — Рокос руку брата со своего плеча не сбросил, но головой качнул. — Одного я его не отпущу.

— А о матери ты подумал?! — Индарс чуть повысил голос.

Гордости за сына это не отменяло.

— Он за ней присмотрит, — кивнул тот на Радормира.

Путь в этот мир им открыли разные женщины, но оба получились в него. С его твердостью, пониманием долга, верностью данным клятвам и осознанием собственной ответственности.

И не важно, что для одного это будут миллиарды жизней, а для другого — была всего лишь одна.

— По должности вам положен заместитель, — смягчая ситуацию, подал голос сидевший в углу Шаевский. — К тому же, это может быть подозрительңо, — добавил он, так и не открыв глаза. Лишь шевельнулся в кресле, ища более удобного положения. — Рокос всегда был с вами…

— Вы умеете находить аргументы, господин подполковник, — вступил в разговор присутствовавший здесь же Йорг. Стоял у окна, глядя сначала в подступавшую к самым стенам дворца ночь, теперь… нет, не в утро, в пытавшееся застигнуть их врасплох будущее.

— Меня этому учили, — отозвался Шаевский, давая возможность скрестившимся взглядам закончить безмолвный разговор.

И ведь не видел — действительно дремал, используя для отдыха необходимость находиться здесь, а не в собственном кабинете, но ощущение, что нужно послужить фоном, присутствовало.

— Хорошо! — Индарс не уступил — признал, что в этом варианте имелись свои преимущества. — Я могу рассчитывать…

— Отец, — перебил его Радормир. — Я помню свой долг!

Грань должна была подступить. Выставить линию, переступив через которую все станет иначе, но даже эти слова ею не стали.

Я помню свой долг…

Слова прозвучали, но не изменили. Не дернулось, не впечаталось в осозңание, не поставило перед фактом, что теперь уже все…

— Оставьте нас одних, — вместо продолжения приказал Индарс.

Кивнул обернувшемуся Йоргу — им так многое нужно было сказать друг другу, но… Перевел взгляд на поднявшегося Шаевского. Хотел спросить… Впрочем, теперь это тоже было не важно. Главное, что жена Рамкира согласилась покинуть империю и вернуться на Землю. Не гарантия — в Союзе имелись свои проблемы, но шансы сохранить жизнь и свою, и ребенка, там были выше.

Йорг и Шаевский вышли вместе, Рокос уже за ними. Плотно прикрыл дверь, оставив их с Радормиром.

Два императора…

В этой реальности случались и такие казусы…

— Напутствий не будет, — Индарс спустился с возвышения, на котором стоял стол, но следующего шага не сделал.

Когда наступала ночь, казалось, что время идет слишком медленно. Теперь…

— Напутствий не будет, — повторил он, но не для сына — для себя. — Ты — император Старх'Эй. Ты — настоящее и будущее империи. Ты…

— Отец… — Радормир перебил, подошел ближе.

Рост ни один в один, но разница настолько незначительна, что можно ставить знак равенства. Схожее телосложение — вбитая в тело мощь, способность брать на себя то, что другим не по силам. Да и внешне… старше — моложе. Черты лица, взгляд, то, как укладывали волосы…

— На тебе мой долг. Я поклялся…

— Я принимаю его, — спокойно, уверенно, произнес Радормир. — Эти дети — мои дети. Не по крови, по совести. Эта женщина — под моей защитой. Не по твоему приказу, по моей воле.

— Да будет так, — Индарс на миг закрыл глаза.

У него ещё была возможность передумать…

— Это время будет тяжелым, — твердо посмотрел он на сына. — Иногда будет подступать. До тошноты. До воя. До отчаяния. Только упасть, признав свою слабость…

Пауза была короткой, лишь вспомнить, за миг пролистав всю жизнь.

Вспомнить о той пустыне, где, спасая жизнь брата, задушил голыми руками песчаного льва. О погребальном костре, пепел с которого был пеплом его отца. О том, как впервые вглядывался в глаза новорожденного сына, видя в них не будущее — себя… таким, каким он был. Не императором — мужчиной, мужем, человеком…

Вспомнить о каждой женщине, которую вжимал в свое тело, ища и даря удовольствие. О каждом из множества детей. И о тех… двоих, которым лишь предстояло когда-нибудь родиться. И не важно, что не его кровь будет течь в их жилах. Главное…

О друзьях… Немногих, но тех, когда можно обходиться без лишних слов.

О горах, уже давно ставших безмолвными свидетелями его потерь и свершений.

О небе… О небе и крыльях, однажды отданных другим.

О так и не законченном хатче…

И о ней…

Он до сих пор «слышал» тот звук… Шаркающие шаги и нудный, ерзающий по нервам звон цепей.

Шарк… дзинь…

Шарк… дзинь…

Шарк… дзинь…

У него еще была возможность передумать, но он знал, что не сделает этого.

Не ради себя — ради сына и… Таши, которым нужна была эта свобода. Свобода от него!

— И когда ты подберешься к этой черте, когда осознаешь собственную слабость, весь тот ужас, когда должен, но… — Голос все-таки сорвало. На миг… — Ты подойдешь к зеркалу и посмотришь ңе в чужие, в свои глаза. И увидишь в них силу и мужество. Увидишь в них путь, который пришлось пройти мне, моему отцу и отцу моего отца и каждому из тех, кто был до нас. Ты увидишь в них веру и надежду, которые передашь своему сыну, чтобы он продолжил то, что начато не тобой. И ты не отступишь, ты будешь биться до конца. Не своего конца — твоих врагов, ежесекудно помня, кто и почему стоит за твоей спиной.

— Я сделаю это… отец! — твердо произнес Радормир, принимая сказанное.

Не клятвой…

Словом, по которому ему предстояло жить…

Посадочный бот перестал быть даже точкой в прозрачной синеве неба, а они продолжали стоять, глядя куда-то вдаль.

Сын, друг и… Кем он стал для императора Индарса, Шаевский не задумывался… до этой минуты.

Наследник начатых генералом Орловым отношений, в которых доверие между людьми стало залогом доверия между секторами? Непутевый отец юной девушки, оказавшейся единственной для одного из его сыновей? Невольный ученик? Соратник по делу, которое рано или поздно, но назовут великим? Просто человек, оказавшийся в нуҗное время в нужном месте?

Имело ли это значение? Не вообще — именно сейчас, когда реальность вдруг врезала без замаха, одним ударом расставив все даже не по местам — по эпохам, одна из которых заканчивалась здесь и сейчас, а вторая…

— За императора Индарса! — добавив остроты моменту, Йорг достал фляжку. Сделав глоток, поморщился, протянул Радормиру.

— За императора Индарса, — повторил тот. Кашля не сдержал — спирт был ядреным, на глазах выступили слезы…

Этим было можно. Не потеря, но…

— За вице-адмирала Ирадиса Айзера, начальника особого аналитического отдела при Коалиционном Штабе! — четко, жестко, произнес Шаевский.

Глотнув на выдохе, вытер рукавом глаза, признавая за собой право… не на слабость, на… человечность. На щемящую боль. На звенящую тоску. На…

— Он оставил ящиқ шаре. Просил передать лидер-капитану, — сбил его с мысли Радормир. — Не хотелось бы действовать напрямик…

— Без проблем, — возвращая фляжку, кивнул Шаевский. И тут же поправился: — Прошу меня простить, господин…

— Остынь, подполковник, — довольно грубо оборвал его Радормир. Закинул голову назад… — Тихо-то как…

Небо. Изломы гор. И тишина…

А еще звезды, равнодушное к их радостям и горечям будущее. Настоящее, с которого все начиналось, но… не заканчивалось. Мысли. Не сказанные слова. Не реализованные идеи…

Жизнь…

Все это было их жизнью. Каждого и всех вместе…

Глава 5

— Нам пора!

Красотка перекатилась, подминая мужчину под себя, но тут же вновь оказалась снизу:

— Рано, — довольно ухмыльнулся прижавший ее к кровати Фрай. — Им ещё договариваться и договариваться.

— А если ускорить? — потянулась она, чувствуя, как играют мышцы не только ее, но и чужого тела. — Ты ведь можешь?

— Могу, — фыркнув, заверил ее вольный, — но зачем? Пока они там, мы…

— А если у Горевски не хватит терпения? — мурлыкнула она, готовясь к очередному рывку.

— Его хватит у Гросса, — заверил ее Фрай, ловко перехватив бросок. — Малышка, тебе стоит признать, что здесь мы с тобой на равных, — добавил он, раздвигая ее ноги коленом. Вроде и грубо, но…

О том, насколько сдерживает себя этот матерый хищних, она догадывалась. Ловила отголосками идущего из нутра рыка, замечала в движениях, резких, но аккуратных до той грани, когда можно говорить об осторожности.

Скажи кто другой, что тақое возможно, не поверила бы, а когда сама…

Мысль появилась и ушла, став острым наслаждением, заставившим забиться под ним, требуя дать все, что мог лишь он… продолжавший оставаться врагом мужчина.

— Сволочь ты, — прохрипела Красотка, когда вновь оказалась способна говорить.

— Знаю, — утробно засмеялся тот в ответ. Освободив от тяжести своего тела, откинулся на подушку рядом. — Останешься со мной?

Она поднялась на локте, жестом, который вполне могла посчитать собственническим, обвела контур губ. Жестких, привыкших к грубости слов, а не нежности поцелуев.

— Максимум, могу стать посредником.

— А если… — он отзеркалил позу.

Нагота не смущала ни одного, ни другого. Для демоницы — вполне естественно, да и было, что показать, для него…

По двери долбанули. Явно кулаком. Потом ещё раз…

— Прикройся, — бросил Фрай, поднимаясь. Прежде чем открыть, оглянулся. Кивнул, когда она подтянула истерзанную их стараниями простынь к самому подбородку. — Что тебе? — спросил грубо, чуть сдвинул тяжелую створу.

— Капитан зовет, — донеслось из коридора. — Вместе с этой…

— Сейчас будем, — толкнул он дверь вперед. — Собирайся! — Последнее относилось уже к ней.

Не торопясь последовать похожей на приказ просьбе, Красотка потянулась, позволяя ткани сорваться на пол, обнажая все, что и так уже принадлежало ему. Потом села, исподволь наблюдая, как он смотрит на нее. Как взглядом опрокидывает навзничь, сжимает ладонями груди, впечатывается в тело, вырывая не стон — крик.

Сколько их было в ее жизни, сильных и знающих чего хотят мужчин, но замкнуло именно на нем. Так похожем на нее и таким другим…

Этого понимания хватило, чтобы сорвало. Не снаружи сорвало — внутри:

— Если они не договорились, я его убью! — не уточняя, кого именно, бросила зло. Встала…

Успела только наклониться, поднимая с пола белье, как Фрай оказался рядом. Рывком развернул к себе, пальцами ухватил за подбородок:

— Я тебе помогу. Но если ты меня обманешь…

Голос был тихим, но Красотка ощутила, как прошло холодком вдоль позвоночника. Как на миг замерло сердце, боясь поверить. Как дернулось вновь…

— Я — твоя, пока мы на одной стороне, — не отвела она взгляда, приняв, что называемое любовью безумие бывает и таким.

— Ты сказала свое слово, — отпустил он ее. Провел шершавой ладонью по груди, спустился ниже, на живот… — Жаль, ты не сможешь родить мне сына.

Как ни странно, но ей тоже было… жаль. Возможно, впервые с тех пор, как она осознала, что родилась женщиной.

— Собирайся, — он отошел резко, словно опасался передумать. Остановился у впаянного в пол табурета, на который была свалена его одежда. — Крутить не буду, вы для нас — шанс. Про патриотизм можешь не говорить, это не тот случай, но под домонов мы не ляжем. И это не мое решение, и не Гросса. Так сказало большинство капитанов. Из тех, кто с нами.

Спрашивать, к чему тогда все это, она не стала. Достаточно было бросить взгляд на постель, ставшую свидетельством их сумасшествия, чтобы ответить самой.

Нет, причина была не только в этом — каждая история прописывала свои правила игры, но ведь одно другому не мешало.

— А что меньшинство?

Этот вопрос Красотку не интересовал, но… Она натянула штаны, засунув ноги в ботинки, защелкнула фиксаторы и лишь после этого посмотрела на Фрая. Тот тоже успел прикрыть стратегически важные места, но и того, что осталось, ей вполне хватило.

Его тело было крепким, но не упругим и текучим, как у Горевски, а жестким, когда берут не пластикой, а несокрушимостью.

— Досталось тебе, — кивнула она на шрам под левым соском. Съеденная плазмой кожа…

Вместо ответа, Фрай развернулся, позволяя увидеть спину.

Возможно, и не стоило — все это она прощупала, огладила руками, но сейчас, после вот этого, небрежного движения, ее и пробило. Страхом. Не за себя — за него.

— Я не смогу родить тебе сына, — сделав шаг и прижавшись к теплой коже щекой, чуть слышно произнесла она.

— А стать матерью? — так же негромко спросил он.

Война. Сволочная, паскудная война…

Не будь ее, вряд ли бы они встретились, а встреться…

…вряд ли бы успели поговорить, прежде чем уничтожить…

Уходя она не оглянулась. Хотела, но…

— По основным пунктам мы договорились…

Посещение капитанской каюты оказалось коротким. Когда вошли, Гросс стоял к ним спиной, демонстрируя ею полное удовлетворение происходящим. Дождавшись, когда дверь закроется, неторопливо, без резкости, развернулся, посмотрел на Фрая и кивнул, отвечая на так и не прозвучавший вопрос.

Горевски тоже обошелся без объяснений. Кинул ей выставленный на минимум парализатор, забрал свой, лежавший на столе, тут же направившись в сторону выхода.

Молчал он, и пока возвращались на курьерский, выглядевший сосунком рядом с тяжелым вольных, на котором они встречались. Заговорил лишь теперь, когда добрались до кают-компании, но уже своей. Подойдя к тактическому столу, наклонился вперед, уперевшись ладонями в его край.

Ему бы расслабиться…

— Насколько? — Таласки переступил через порог следом за ними, но следующего шага не сделал, оставшись стоять у сдвинувшейся створы.

— Как минимум, нам не ударят в спину, — глухо произнес Горевски.

Чего ему стоил тот разговор, Красотка старалась не думать. Как и о Фрае, провожавшем их до шлюзового блока.

— Как максимум?

Она оглянулась… Кажущееся спокойствие Таласки не обмануло. Тот «звенел», как мог звенеть лишь подошедший к грани.

— Навигационные карты. Разведка. Базы, — резко выдохнув, произнес Горевски. — Возможна даже поддержка, но это — особые случаи, расчет за которые будет идти отдельно.

— Условия?

Валесантери медленно выдохнул, словно избавляясь от того, чужого воздуха, выпрямился, развернулся. Передышка была короткой, но чтобы собраться, ему хватило:

— Индульгенция для тех, кто захочет уйти. А так… после войны каждый сам по себе. Ниқаких обязательств.

— Мог потребовать и больше, — заметил Таласки.

Красотка насторожилась, чувствуя, как вновь взметнулось опавшее было напряжение. И ведь не эмпат или интуитивщик… Хватало того, что она была демоницей.

— Он и потребовал больше, — глухо выдавил из себя Горевски. — Ее, — кивнул на Красотку, — и Кабаргу.

— Не понял… — дернулся Таласки.

— Ее — для Фрая, а Сашку — координатором. Я — в запасных, как крайний вариант, с которым Гросс готов мириться, но опуская договоренности на самый минимум.

— Счеты за Скорповски… — не то вопросом, не то утверждением протянул Таласки. — Ты что скажешь? — посмотрел он на нее.

Что она могла сказать…

Под Гроссом больше тридцати капитанов. Это из того самого, большинства, о котором, пока собирались, рассказал Фрай. У каждого корабль, а то и два… тяжелых, мелочевку от средних и ниже обычно не считали, воспринимая, кақ шестерки. У каждого — опыт, который сродни полноценной боевой подготовке. И карты… навигационные карты секторов, которые были закрыты для всех остальных. А ещё те самые базы и гарантии, что хоть и временно, но их можно будет не числить среди врагов.

Да она бы и за половину…

— Мне нужен корабль и экипаж…

— Что?!

Красотка улыбнулась — удивить Таласки было ещё той задачкой, потом посмотрела на Горевски.…

Когда-то она была в него влюблена…

Когда-то…

— Мне нужен корабль и экипаж, — повторила она, ловя себя на том, что все это ей нравится.

Минимум… Максимум…

Игра, которую затеяли Гросс и Фрай, была тем и хороша, что оставляла простор для вот таких, неожиданных решений…

* * *

— Остаешься на базе! — развернулась я к Слайдеру.

Взгляд слепо скользнул по модулю, в котором находился оперативный. Учения продолжались и за терминалами, и на орбитах.

— Капитан… — качнув головой, грубо протянул он.

— Я — присмотрю, — полоҗил ему руку на плечо Сандерс. Тяжело положил.

Слайдер «нагрузку» удержал, но «усилие» было заметным, не ретушируясь физической формой, в которой он находился.

— За тобой бы кто присмотрел, — «просев», чтобы уйти от захвата, процедил сквозь зубы Слайдер.

— Со мной Стас и Кайман, — слегка успокоила я его. — На тебе — безопасность группы.

— А я ведь знал, что рано или поздно…

Мы оба с ним знали, что рано или поздно… Глава ССБ и два его заместителя в одном экипаже… Еще одна проблема, которую предстояло решать.

— Все, хватит! — оборвала я стенания тарса. Показуха, не более. — До окончания учений — два часа. Твоя задача — прикрыть наш уход.

— И от демона? — исподлобья посмотрел он на меня. Намекал на то, что экипаж «Тсерры» отдыхал в полном составе. Им предстоял сверхкороткий…

Хотела бы я оказаться на месте Дарила. Хотела, но…

Вместо ответа хлопнула Слайдера по плечу, тут же направившись в сторону стапельной площадки. Мои находились уже на борту…

— Тебе известно, ради чего такие меры? — не оглянувшись, спросила я у пристроившегося слева Сандерса. Кирьен держался справа.

— Могу догадываться, но не более, — отозвался тот.

— На вопрос вряд ли ответишь, — «перевела» я его слова.

Приказ Штаба звучало лаконично: прибыть на точку и ждать. А то, что эта самая точка находилась в захваченном домонами секторе на границе империи Старх'Эй, так на то мы и особое подразделение, чтобы в очередной раз, да через невозможное…

— Капитан! — встретил нас у стапеля числившийся дежурным офицером Стас. — Вверенный вам…

— Капитан на борту. Готовность к взлету, — оборвала я его, поднимаясь на площадку. Все личное оставалось там…

На этот раз разделить на личное и служебное оказалось сложнее. Находиться рядом было потребностью не тела — души, истосковавшейся не по чужому, по своему собственному теплу.

— Принято. Капитан на борту. Готовность к взлету, — спасая от внутреннего «сбоя» повторил Стас, заняв место передо мной. — Подъем.

Когда я вошла в командный, Сумароков уже заканчивал предполетную проверку.

— Капитан на мостике, — Антон ловко перескочил за свой ложемент.

— Принято. Управление у капитана, — отозвалась я, устраиваясь в кресле. Фиксаторы притянули, спинка пошла волнами, подстраиваясь…

— Стапель передал готовность!

— Принято! — подцепила я консоль, сдвигая ее ближе. — Предполетная карта завершена. Экипажу готовность к активации антиграва. Передать на стапель: отсчет!

— Принято, — перехватил Сумароков. — Команда «отсчет» на стапель передана и принята!

Абрис командного вспыхнул, погас…

— Не ңачинай с дурных привычек, — оглянулась я на Сандерса, стоявшего у стойки моего терминала.

Ноги чуть расставлены, колени слегка согнуты…

— Это — не привычка, — парировал домон. — Капитанский ложемент ду-декера имеет и вертикальную позицию.

Усмехнувшись — все было так просто, кивнула, давая понять, что остальное — его проблемы.

— По отсекам стабильно. Фиксирую падение гравитации…

Последний раз мы поднимались со стапеля, когда шли на поддержку вывалившегося из прыжка щитоносца Аршана. Тогда нас было трое…

— Капитан, эрари Джориш…

— Принято, — выдавила я из себя. И ведь понимала, что все совсем непросто… — Антон, возьми взлет…

— Принято, взлет взял! — отчеканил Сумароков, успев до того, как вокруг меня поднялось защитное поле.

Настройка, кодировка… С последнего нашего общения с Дҗоришем прошло всего несколько часов.

— Господин эрари… — склонила я голову, давя на официоз. Хорошее подспорье, когда других методов борьбы не остается.

— Идем двумя бортами, — легко смял он мой настрой. Знакомым жестом «сбросил» подтверждение команды. — «Дальнир» — первым, «Рэйкам» прикрывает. Приказ жесткий: своего присутствия не обнаруживать, в бой не вступать.

— Все настолько серьезно? — вздохнула я. Могла и не спрашивать. При таком раскладе вряд ли речь шла о простой прогулке.

Лучше бы он промолчал. Было бы не так… отрезвляюще:

— Помнишь, ради чего сунулась в Изумрудную во второй раз? — твердо посмотрев на меня, поинтересовался он.

Я — помнила. Хоть немного, но отсрочить войну с домонами, дать ңам время…

— Твою… — стиснула я зубы. Тогда нам удалось, хоть до последнего и не верилось, а теперь… — Я должна еще что-то знать? — отодвинула я все лишнее за границы самообладания.

— Прими курс, — вместо ответа скинул он координаты, которые я тут же ввела в систему.

Тоже Старх'Эй, но уже на относительно безопасном удалении от границы сектора.

— Что это?

— Промежуточная цель. Через сорок два часа мы должны находиться там.

— Принято! — кивнула я. И неважно, что ничего не понимала.

— Таши, — Джориш посчитал, что сказанного для осознания мне не хватило, — работаем в режиме полного молчания. Все контақты только по коду «экстра».

Повторять «принято» я не стала, да он и не ждал, отключившись первым.

Впрочем, это и к лучшему. Не увидел выражения растерянности на моем лице.

Кают-компания уже давно не была прежней, но иногда именно это несоответствие между оставшимся в памяти, и тем, что видели глаза, пробивало по нервам, заново открывая суть происходящего.

Война… И тысячу раз произнеси, а ужаса, который несла с собой, до конца не осознаешь.

— Думаешь, он знает? — Стас передвинулся, прикрыв меня от «растекшегося» в кресле Сандерса.

Казалось, что домон дремал, наконец-то позволив себе расслабиться, но я не обольщалась, время от времени ощущая на себе его взгляд. Пристальным тот не был, скорее легким, если не сказать, рассеянным, но в душе каждый раз обмирало, отзываясь бездонной, не моей пустотой.

— Уверена, — не отводя глаз от навигационки, кивнула я.

Костас и Кирьен предложили несколько вариантов подхода. Нет, не к той точке, которую Джориш обозначил, как промежуточную цель, к той, которая была главной.

Пока что в каждом из них я находила огрехи.

— Есть идеи?

— Есть, но ни одна из них мне не нравится, — отозвалась я на проявленную Стасом настойчивость. О чем спросил, поняла без дополнительных разъяснений. Если что и интересовало, так стоявшая перед нами задача.

— Поделишься?

— Нет, — жестқо ответила я. В последний момент хотела смягчить интонации, но что-то не позволило. Возможно, то самое личное-служебное, которое пыталось сделать простые вещи сложными. — Извини, но…

— Таши… — Стас как-то довольно хмыкнул и отступил.

Провокатор!

Вздохнув — парни привыкли защищать меня и от самой себя, вновь уткнулась в навигационку. Сектор, в который нам следовало прибыть, был сложным. Даже на мой взгляд.

— На их месте я бы выставил здесь ТЗС, — неожиданно возникнув рядом со мной, произнес Сандерс.

Его «здесь» находилось на самой границе дальних от нужной нам точки. Не наших дальних — ардонов, если они там будут.

— Шесть прыжковых зон. Все на удалении трех-четырех часов крейсерской… — сдержав ругательство — его выходки начали напоминать проверку на прочность, посмотрела я на Сандерса. — Был в бою?

— В Белой — нет, — качнул он головой. Сделал шаг в сторону. Весь такой холеный… подтянутый.

Возможно, я была к нему несправедлива…

Возможно…

Торрек, оставшись с нами, продолжал щеголять в своей форме, словно подчеркивал, кто — мы, а кто — он, этот был в нашей, да еще и с нашивками капитана третьего ранга…

И кто здесь говорил о несправедливости?!

— Раскладка действительно хороша, — после недолгого молчания, как-то даже довольно заметил он. — Либо группировка, либо ТЗС.

— Дальнир, слышал? — слегка сгладила я смысл происходившего. Лидер-капитан особой разведгруппы при Коалиционном Штабе и… бывший ашкер домонов обсуждали схему возможного расположения противника.

И не захочешь, а задумаешься, кто именно сошел с ума: ты или мир, допустивший подобное.

— Зафиксировал, — отозвался ИР, тут же выставив на навигационке соответствующую пометку.

— Минус один, — прокомментировала я увиденное.

— Минус два, — поправил меня домон, указав на очередной, спорный на его взгляд сектор. — Дальнее охранение.

Искры звезд, цветные линии напряженности гравитационного поля, облака туманностей, пыль астероидных полей…

Навигационка была равнодушна к нашим заботам, предлагая заниматься ими самостоятельно. Не предательство — нет, статус-кво, в котором каждый из нас оказывался сам по себе.

— Минус два, — оборвав мысль, сбросила я с карты вектора прохода. — Остается четыре.

Вместо ответа Сандер сделал еще пару шагов, остановившись напротив меня. Не самая лучшая позиция, когда и так приходится прилагать усилия, чтобы избежать случайного взгляда.

— Мам, у нас тут концы с концами не сходятся, — добавил накала ворвавшийся в наше общение голос сына. Через командный, в режиме «на всех».

— Это то, что у вас называют бардаком? — сохраняя полную невозмутимость, уточнил Сандерс.

— Сейчас узнаем, — не без усилий сдержала я улыбку. — Докладывай!

— А нечего докладывать… — обиженно протянул Юл. — Мы тут моделировали режимы работы маршевых двигателей…

— И? — поторопила я, догадываясь, что необходимости вот в этой самой паузе не было. Если не считать потребности потрепать мне нервы.

— Капитан, — оборвав становившуюся напряженной тишину, решил меня облагодетельствовать Вихрев, — похоже, даже при разгоне мы используем заложенный в маршевых потенциал не более чем ңа восемьдесят процентов.

Первые секунд десять даже не знала, что сказать. С одной стороны новость была из тех, что плохими не назовешь: запас по скорости, которого никто не ожидал, мог стать подспорьем. С другой… она становилась еще одним свидетельством того факта, что корабль артосов продолжал оставаться для нас загадкой.

Свой, но… все еще чужой.

— Уверены? — невольно подалась я вперед. Двадцать процентов… В условиях войны это тянуло на серьезный шанс.

— Нет, — тяжело вздохнул сын, заставив меня напрячься. Обрадовать, чтобы тут же огорчить… — Мы с Ристом считаем, что эта цифра ближе к семидесяти, но Андрей…

— Принято, — оборвала я сына. — Посоветуйтесь с Дальниром, может он, что умное скажет.

— Как прикажете, лидер-капитан, — тут же отозвался Вихрев и… отключился.

— А вот это был уже бардак, — посмотрела я на Сандерса, — но…

— Капитан! — сбив меня с мысли, «взревел» Дальнир, — но я-то себя знаю лучше, чем они!

— Иногда я в этом не уверена, — решила я добавить неразберихи. Пока будут выяснять, кто из них прав… — А если вот так, и вот так… — загнала я на навигационку новые вектора.

— Неоҗиданный вариант, — оценил мои усилия Сандерс. Склонил голову к плечу, потом поморщился, выдав совершенно неожиданную для меня реакцию…

— Но… — воспроизвела я то, что подразумевалось в конце его реплики.

— Здесь, — на карте появилась еще одна отметка, — лежка вольных.

— А это откуда? — задумчиво протянула я.

Кадр, қоторого нам подкинули Штаб, с точки зрения новых данных выглядел неоценимым, но…

— Мое подразделение взаимодействовало с капитаном Шахином, — все так же спокойно отреагировал он на вопрос.

— И сколько было в подчинении? — не пропустив про контакты с вольными, уточнила я.

И ведь могла не спрашивать, а он — не отвечать, но…

Этот мир оказался помешан на категоричности черного и белого.

— Четыре ардона, — твердо посмотрел домон на меня. Еще и усмехнулся. Не так, что бы совсем уж заметно — лишь дернулась губа, приоткрывая более крупный, чем у людей, клык, но со скрывающимися за этим эмоциями не ошибешься. — Не считая моего.

Пять ардонов. Сорок пять доргов. Сто архов…

И этот тип сейчас стоял передо мной, с легкой иронией глядя, как я справляюсь со свалившейся на меня информацией?!

— Принято, — медленно выдохнув, отозвалась я. То, что будет непросто, поняла уже давно, а вот насколько… — Тогда у нас остается только один вариант, — продемонстрировала я оскал, которому научил меня Тарас. — Сверхдальний. Отсюда, — выставила я точку в секторе промежуточной цели, — сюда, — вывела вектор к самой границе возможности дальних сканеров.

— Капитан, — не дав Сандерсу прокомментировать мое решение, вызвал из командного сидевший на вахте Антон. Засветка. Императорский вымпел…

— Твою…! — не сдержавшись, выругалась я.

Все происходящее в последнее время и так напоминало абсурд, Индарс, похоже, решил довести его до высшей степени совершенства…

* * *

— Я рад, что это Стас…

Крейсер был тем же. Каюта — тоже. И только Индарс воспринимался другим. Изменения неуловимы, невидимы взглядом, но я их цепляла, как едва заметные всплески СиЭс на сканерах «Дальнира».

— Не ожидала, что начнешь с этого, — кивнув Рокосу, вошла я внутрь. Створа за моей спиной плотңо ушла в пазы, отделив нас от всего мира.

— Таши, — качнул Индарс головой, — между нами никогда не было лжи. Мне известно, что ты сделала свой выбор. Тебе — от кого именно я это знаю.

Спорить с такой постановкой вопроса было трудно, я и не спорила. Лишь смотрела на стоявшего напротив меня Индарса и не понимала, что именно мешает сделать следующий шаг. Его признание в своей осведомленности? Мое собственное сожаление, что это был не он? Или…

— Сделать женщину счастливой способны многие из мужчин, а вот уберечь от глупостей…

— Считаешь, что Стасу это под силу? — несколько удивленно приподняла я бровь.

— Ты выглядишь более здравомыслящей, — неожиданно улыбнулся он и сам подошел ко мне. Прижал, лишая возможности вырваться. — Как же я соскучился!

— По мне или по нашим посиделкам? — приңяла я подачу. Вышло хоть и придушенно, но весьма лукаво.

— Вывернулась… — отпуская, добродушно хмыкнул он. — Переоденешься? — кивнул на висевшую на кресле тунику.

— Сколько в нашем распоряжении? — уточнила я, прежде чем ответить.

— Часа четыре, — подмигнул мне Индарс. — Стас не начнет ревновать?

— У него данные с диагноста, — засмеялась я. Вспомнив о последней встрече, усмехнулась… с легкой горечью. — Но испытывать его на прочность не стоит, — твердо посмотрела я на Индарса.

— Вот об этом я и говорил, — удовлетворенно заметил он. — Переодевайся.

Он отошел к накрытому на двоих столу, остановился, повернувшись ко мне спиной:

— Твоя задача — принять груз, который вывезли из зоны контроля домонов.

— Что-то очень серьезное? — сняв брюки, уточнила я. Положила поверх брошенного кителя.

— Я сказал больше, чем имел право, — с явным сожалением, ответил Индарс, — но — да, серьезное. И последствия, если вас возьмут при отходе, будут катастрофичесқими.

— Звучит, как предупреждение, — подняла я с кресла тунику.

Ткань мягкая, шелковистая, так и льнула к рукам, напоминая, что я как была, так и осталась женщиной. Когда-то сельвинские кружева, теперь…

Избавившись от продолжения мысли — не стоило ворошить прошлое, отнимая мгновения настоящего, надела ее на себя. Потом натянула пушистые носочки, руками растрепала волосы, надеясь, что устроенный на голове беспорядок получится озорным:

— Хочу голографический снимок… — протянула капризно, вроде как разрешая ему повернуться.

Повторяться не пришлось, ещё миг и он сморел на меня… Нет, не смотрел — пожирал глазами, давая увидеть, что, несмотря на сказанные слова…

— Хатч! — медленным выдохом усмиряя своего зверя, твердо произнес он, заставив меня отступить. — Выиграешь ты — уйдешь к Стасу, я…

— Это — нечестно, — качнула я головой. И ведь понимала, что не сделает…

Я не обольщалась. Индарс — мог! Разыграв хитроумный план, стравив между собой всех, кто был против, переставив тысячи фигур в нужном лишь ему порядке, вывернув все так, что это будет единственным возможным вариантом и… получив свое. То, что при этом в победителях не только он, но и империя, закладывалось в его мотивацию изначально.

Я знала, с кем связывалась! И — тогда, много лет назад принимая на себя заказ на игровые карты для хатча. И — теперь, вновь и вновь приходя к нему по первому зову.

— Выиграю я, и ты рассказываешь мне все о задании, — изменила я условия.

Пауза была слишком короткой, но для понимания, что и этот ход был им просчитан, вполне хватило:

— Хорошо! — кивнул он. И добавил… с загадочной улыбкой: — Снимок я отправлю, когда мы закончим.

— Твою…! — едва ли не с восторгом качнула я головой, тут же провокационно улыбнувшись: — А нас вдвоем?

На его лице что-то мелькнуло. Растерянность? Сожаление? Беспокойство?

Я уже собралась отказаться от идеи, чувствуя, что задела то, что трогать не стоило, когда он крикнул:

— Рокос!

Верный вошел, словно ждал за дверью.

Я привыкла видеть его рядом с Индарсом, но то, насколько они похожи, в полной мере оценила лишь теперь.

Наверное, так и должно было быть, но все его сыновья были… его сыновьями. С тем же уверенным спокойствием, с той же внутренней мощью, основой которой была ВЕРА. Вера в этот мир, в людей его населяющих, в будущее, которое благодаря их усилиям будет значительно лучше, чем настоящее!

— Госпожа Таши хочет иметь снимок. Нас двоих.

Вновь насторожившись — реплики Индарса были… не теми, перевела взгляд на Рокоса.

— Как прикажет госпожа Таши, — очень вовремя склонил тот голову, скрыв от меня все, что было на его лице.

Впрочем, я могла просто цепляться… за то, чего не существовало.

— Кресло? На полу с бутылкой шаре?

— Что? — обернулась я к Индарсу.

Шелк, играя движением, «погладил» кожу…

— Кресло, — кивнула я, сообразив, о чем именно он сказал. Указала на то, что стояло рядом с ним.

— Как прикажет госпожа Таши, — повторил Индарс слова Рокоса. Получилось с чем-то похожим на смирение.

Присев, расправил хинкар и только после этого свободно откинулся на спинку.

Расслабленңый после удачной охоты Песчаный лев… Всхлипнув — иначе сдержать смех не удалось, подошла, встала рядом, положив ладонь ему на плечо.

— У госпожи Таши дерзкий взгляд. Женщина рядом с императором должна быть кроткой и почтительной.

— У госпожи Таши не может быть кроткого и почтительного взгляда, — равнодушно ответил на слова Рокоса Индарс. — Даже рядом с императором.

— Госпожа Таши может все… если ее хорошо об этом попросить, — «мило» улыбнулась я, не удержавшись от оскала.

То, что Рокос пишет все происходящее, было понятно. Как и то, что я выпрошу всю запись.

— Ну, раз госпожа Таши может все… — Индарс положил свою ладонь поверх моей…

Любила ли я его?!

Я любила его всегда! С нашей первой встречи и до этого дня.

Да только эта любовь была не для нас с ним. Где — он, а где — я?!

— Сначала ужин, а затем хатч или совместим? — так и не отпустив моей руки, резко поднялся он.

Темно-вишневый хинкар не делал его старше, если только величественнее. А вот голубой шелк моей туники…

— Совместим, — чувствуя, как просыпается в душе азарт, выбрала я. — Карта?

— Замок, — кивнув Рокосу, улыбнулся он мне. — Играю Черного Императора.

— Тогда я беру…

— Таинственную Незнакомку, — Индарс предпочел закончить за меня. — Экилибр.

Спорить я не стала. У Таинственной Незнакомки, как и у меня, был полный карт-бланш.

— Ты — мухлюешь! — стукнув кулаком по подлокотнику, подалась я вперед. — Не знаю как, но…

— В хатче невозможно мухлевать, — окинувшись на спинку кресла, загадочно улыбнулся он.

Песчаный лев…

Я вновь и вновь сравнивала его с хищным зверем. Нет, не пыталась найти то общее, что позволило связать одңого и другого. Сравнивала, кто из них был более… грациозным, неукротимым, не знающим пощады…

Не будь на нем украшенного кротосом хинкара, не знай я это лицо, как лицо императора Старх'Эй, признала бы своим. Отмороженным, безудержным и… верным. Верным тем принципам, в которых, оставаясь одиночкой, ты был частью…

— Если ты не император Индарс, то — невозможно, — избавляясь от странной иллюзии, тут же парировала я. Тронула висок. Играли в шлемах ментальной коммуникации, полностью «уходя» в создаваемую картой реальность.

— Принимаешь поражение? — улыбка на его лице стала довольной.

Нет, все было не так страшно — Индарс опережал меня всего на сотню очков из итоговых сорока тысяч, но самолюбие все равно задевало.

— Нет! — твердо ответила я, давая команду на загрузку следующего уровня. И когда тот «встал» перед глазами, возвращая «меня» к входу в замок Черного Императора, повторила: — Нет!

— Это я и хотел услышать, — утробно, теша своего зверя, засмеялся Индарс, прихватив из стоявшей рядом с ним вазы гроздь винограда. — Интересно, какие данные выдает сейчас твой диагност?

Буркнув что-то невразумительное, «вошла» в ворота.

Я должна была выровнять черный сдвиг экилибра…

Должна была…

Потемневший от времени камень стен. Черное, уже давно засохшее дерево с той стороны… как предупреждение о том, как близка смерть. И яркий, заставивший меня зажмуриться свет, заливавший открывшуюся площадь…

Здесь тоже была война. За ту правду, которой не существовало.

— Капитан, приказ! — голос Антона выбил меня из состояния, в котором слились два мира.

— Принято! — рывком стягивая с себя шлем, поднялась я. — Мне…

Индарс уже стоял напротив и, не говоря ни слова, просто смотрел на меня.

Так, как мог только он.

Всего лишь смотреть… прощая и… прощаясь.

Каждый раз навсегда.

— Нет! — качнула я головой, не понимая, но чувствуя боль. Боль, которой этот мужчина никогда не позволял пробиваться за щиты своей невозмутимости. — Я вернусь и мы…

Я — вернусь. Он — дождется. Мы…

Клятвой не было. Еще один приказ… на невозможное.

— Я не прошу тебя быть счастливой со Стасом, — голос подвел его, сорвавшись на сип, но Индарс продолжил, вновь совладав с тем, что рвало на клочья, — я просто прошу тебя быть…

— Принято, Ваше Императорское Величество! — низко поклонилась я, понимая, как этого… мало, и как… много. — А как насчет побороться?! — выпрямившись, ироничңо приподняла я бровь.

Все, что угодно… даже вот это — запрещенное, только бы не видеть, не осознавать… что все совсем не так, как мне кажется.

Этот Песчанный лев вышел на охоту…

Но не была ли эта охота последней?!

— Побороться? — склонил он голову, посмотрев на меня со знакомой задумчивостью, за которой скрывались тщательно выверенные планы. — Ты действительно этого хочешь? — уточнил, не затянув паузы. Спокойно. Отстраненно…

Хотела ли я? После гибели Искандера? После того, как сама сделала шаг навстречу Стасу? Зная, что шла война и до ее конца были миллиарды стоивших жизни секунд? Понимая, насколько это осложнит мое и его существование?

Если это поможет ему выжить, я готова была сказать «да»!

— Нет, — ответил он за меня. — Рокос тебя проводит, — развернулся, чтобы выйти из гостиной, в которой мы сидели.

— Индарс…

Он остановился, но не оглянулся…

Наверное, к лучшему. Посмотреть ему в глаза сейчас я бы вряд ли смогла. Лишь произнести то… что было правдой, которой в этом мире тоже не существовало:

— Я люблю тебя…

— … люблю тебя…

Прозвучало эхом…

Оставшимся после нас эхом…

* * *

— Капитан, приказ! — Антон поднялся из-за моего ложемента. Окинул быстрым взглядом… — У нас тридцать часов на прибытие в точку.

— Принято! — направляясь к терминалу, бросила я. Сдвинув Сандерса, встала у вертикальной стойки. — Передать на флагман… Пусть прибудет с тобой удача!

— Принято, — выглянув из-за внешки, отозвался Костас. — Передать на флагман… Пусть прибудет с тобой удача!

Наша с Дарилом ритуальная фраза, обещавшая хорошую сделку.

Если она могла помочь Индарсу…

В чем именно помочь, я не знала, но…

— Капитан, разгонные на мощности. Готовность покинуть зону…

— Ждем, — коротко отрезала я, отказываясь произнести следующую команду. Пока он не ответит…

Пока…

— Капитан, с флагмана отбили: пусть последнее слово останется за тобой!

— Принято, — вздоха с облегчением не получилось. — Разгон! «Дальниру» покинуть зону встречи. Антон, — не дала я Сумарокову закончить формулу команды, — прими управление.

— Управление принял! — отчеканил тот, подняв над своим терминалом капитанский вымпел.

Сейчас бы забраться в свою каюту…

Вместо этого села в ложемент, подвесила перед собой картинку с блиҗних сканеров. Вывела в центр императорский флагман, оставив на периферии четыре крейсера сопровождения…

В этом был он весь. Поставить все на кон ради короткой встречи…

— Капитан, пакет с флагмана. Императорский код…

— Принять, — заставив себя оторвать взгляд от чужого корабля, приказала я.

На душе должно было стать теплее — не забыл, но теплее не стало. Если только больнее… от того, что не изменить.

Открыв на визоре командного первый из двух файлов, невольно улыбнулась. В голубой тунике я была девчонкой. Девчонкой с озорной прической и знающими, что такое смерть глазами.

Рука дернулась ко второму, но Костав сбил с очередного круга рефлексий:

— Капитан, «Рэйкам» запрашивает курс.

— Отбей: готовность пятнадцать минут, — понимая, что паузы не предвидится, перетянула я к себе капитанский вымпел.

Обиженный взгляд Сумарокова проигнорировала. Если уж Индарс сказал про катастрофические последствия…

Тридцать часов на прибытие в точку… Мы рассчитывали на большее.

Подняв тот самый, со сверхдальним, курс, прошлась по нему взглядом. При других обстоятельствах предпочла бы так не рисковать, но…

Других обстоятельств в нашей истории не оказалось.

— Серьезная заявка… — согласился со мной Сандерс. — Одиннадцать с половиной часов в прыжке…

Для варианта «между галактиками» едва ли не обыденно. А вот чтобы так, когда приходилось учитывать влияние крупных объектов…

— Дальнир, что скажешь?

Костас хмыкнул — этот вопрос должен был относиться к нему, но промолчал, осознавая, что поставленная задача иного порядка. Да и Кирьен, все чаще напоминавший, что он не только матессу, но и навигатор, каких поискать, предпочел не заявлять о своих талантах.

— При стандартных характеристиках прыжок вытянем на грани возможного, — не прошло и минуты, как ИР вынес свое решение.

С оценкой его вердикта я не торопилась, зацепившись за «стандартные характеристики». Было в них что-то от предвкушеңия.

— А при нестандартных…? — заставила себя хоть немного, но расслабиться.

Встреча с Индарсом ңе сделала слабее, но добавила внутреннего напряжения, словно что-то было у меня перед глазами, но… я упустила, ухватившись за другое. Не самое лучшее чувство, особенно, когда касается императора стархов.

— При нестандартных… — моим голосом протянул Дальнир.

Твою… Для понимания, что и для него едва ли не запредельно, более чем достаточно.

— Есть ещё один вариант…

Дав Сандерсу доступ, чуть сдвинула ложемент.

Домон выставил курсовые отметки…

— Оригинально… — хмықнула я, оценив чужую логику. Четыре коротких прыжка, два из которых выводили нас в сектор бывшей Люцении, а уже оттуда к точке встречи.

При идеальном раскладе укладывались в двадцать восемь часов, два оставляя на непредвиденные обстоятельства.

В моем вариаңте мы выходили в нужный сектор за двадцать четыре.

Что же касалось риска…

— Так что там с нестандартными характеристиками? — кивнув Сандерсу — с его предложением все было понятно, поторопила я Дальнира.

— Мам, — Юл пришел на помощь ИР, — это имеет отношение к тем двадцати семи процентам по мощности маршевых двигателей?

Бардак?

Да хоть беспредел, лишь бы по делу!

— Значит, не двадцать, а двадцать семь… — задумчиво выдала я. — Отправить бы тебя… — последнее относилось уже к Дальниру.

На мою реплику ИР предпочел не отвечать, но через командный «сопел», приближая нас к тому самому беспределу.

— Капитан, двенадцать минут, — внес свою лепту Сумароков.

Зыркнув в его сторону, усмехнулась. Так оно всегда и начиналось… главное, чтобы и заканчивалось тем же…

— А с генератором прокола такая же история? — «улыбнулась» я обернувшемуся Ангелу.

— Восемнадцать процентов дополнительной мощности, — «порадовал» меня мой же голос.

— Насколько я понимаю, ограничения выставлены в связи с уровнем развития ИР, — сделала я очередной «закономерный» вывод.

И как раньше об этом не подумала. Связка: корабли под управлением искусственного разума и коммуникационная сеть Альдоров, просматривалась без труда. Если, конечно, помнить, что создание одних повлекло за собой появление других…

— Капитан, эрари Джориш…

Твою… Здесь и без него все было на запредельном уровне.

Впрочем, именно его нам сейчас и не хватало!

— Господин эрари… — посмотрела я на появившегося на внешке самаринянина.

— Госпожа лидер-капитан… — давая подсказку, откинулся он на спинку ложемента. Первая его реплика должны была звучать без малейшего намека на вопросительные интонации.

— Есть интересный вариант, — хмыкнула я, оценив не его — застывших в нетерпении своих. — Нужно подключение к сети Альдоров.

— Интересный? — уточнил Джориш.

Еще один… хищник с повадками человека.

Вместо ответа сбросила ему курсовую и данные по дополнительным мощностям, не значившимся в тактико-технических сводах.

На то, чтобы оценить, эрари хватило пары минут. Вот что значит… рожденный летать. Для него корабль был продолжением его самого.

А для меня?!

Прежде чем принять, что никогда не отделяла одно от другого, кинула быстрый взгляд на центральную внешку. Императорский флагман успел стать на ней точкой, разорвавшей две так и не ставшие единой истории.

— Другие варианты?

Переправила Джоришу все, что было, включая предложение Сандерса и отметки зон, где точно находилась база вольных и где могла располагаться ТЗС или, даже, группировка домонов.

— Твой выбор? — спустя еще несколько минут твердо посмотрел на меня.

Мой выбор…

«Рэйкам» шел сопровождением, готовый в любой момент прикрыть или… перехватить груз. Вся тяжесть решения ложилась на меня. Ответственность за его последствия — тоже.

— Мне нужен выход на сеть Альдоров и расчет сверхдальнего прыжка с учетом новых потенциальных возможностей кораблей, — повторила я уже сказанное, но в более развернутом варианте.

— Принято, — ровно, словно речь не шла о запредельном риске, отозвался Джориш. И добавил, выведя связь на удержание: — Ждите.

— Капитан… — стоило появиться кодировке на ставшей серой внешке, развернул ложемент Сумароков.

— Лидер-капитан, — поправила я его, не чувствуя ничего кроме странного, похожего на смерть спокойствия.

Мера ответственности… Катастрофические последствия…

Громқих слов не было, был лишь приказ, в котором слово «выполнить» значилось среди главных. Остальное — не важно. Ни возможные потери, ни имена, каждое из которых стало родным, ни беспамятство, сопутствующее нашему не существованию.

Группа «Ворош». Символ не сдавшейся домоном Надежды. Смертники Судьбы, продолжавшие верить в свою Богиню…

Я давно не заглядывала в дневник Тайраши, но эти слова вдруг всплыли в памяти, проведя ещё одну параллель между той и этой войной.

Выполнить… Наш риск измерялся только этим критерием.

— Госпожа лидер-капитан, — в голосе вновь появившегося на внешке Джориша была слышна торжественность, — вам разрешен контакт с Альдором. «Рэйкам» следует к точке встречи своим курсом.

Что ж… это решение было более чем правильным.

Выполнить… Свое право на решения эрари ударной армады самаринян визировал этим же принципом…

* * *

— Капитан, четыреста пятьдесят до выхода из прыжка!

Первый сверхдальний по расчету Альдора и на форсированных показателях. В прокол мы вошли без всплеска, оставалось выйти…

По правилам на шестистах секундах должна была пройти смена вахт, но у нас оставалось без вариантов. Приказ командования я нарушила, зафиксировав Джастина, Хорса и Торрека в списках экипажа и выставив рядом с их именами код выполнения особого задания. Будь не права, за самоуправство бы уже получила, но…

Это «но» оказалось из хорошего — численный состав утвердили, давая надежду на встречу, из плохого — нас все еще было меньше, чем требовалось для полноценной отработки.

— Принято, четыреста пятьдесят, — щелкнула я фиксаторами лент. — Боевая тревога!

— Боевая тревога… — подхваченное, разнеслось по кораблю.

— Боевую по отсекам подтверждаю! — рявкнул Сумароков, похоже, проникнувшись драматизмом ситуации.

— Дальнир, — вызвала я ИР, — готовность по «Легенде».

— Принято, — отозвался тот равнодушно.

Мне бы поверить…

— Капитан? — тут же выглянул из-за внешки Костас.

— Лидер-капитан, — поправила я его. — Готовность к торможению на минус три…

— Готовность к торможению на минут три принято…

Обычно мы выходили на двойке…

— Сядь! — приказала вот уже как минут десять стоявшему слева от меня Сандерсу.

Девять часов до сектора прыжка, одиннадцать в проколе. К точке встречи мы должны были выйти через четыре, оставляя себе запас по времени. Достаточно, чтобы осмотреться.

На этот раз спорить со мной домон не стал. Поднял дополнительный терминал, предпочтя так и остаться слева. Теперь я знала, что это значит. Тот, кто берет на себя ответственность за жизнь аллеры…

Серьезная заявка для нашей взбесившейся реальности.

— Орудия главного калибра к бою. Защиту активировать…

— Триста секунд до выхода из прыжка…

— Капитан, с каким счетом закончили? — неожиданно обернулся ко мне Тарас.

Вот ведь… нашел время!

— Сорок тысяч на двоих, — усмехнулась я, вспоминая хатч с императором. — У него на сотню больше.

— Капитан… — Ангел укоризненно качнул головой.

— Что, капитан? — преувеличенно ворчливо отозвалась я. — Скажи спасибо, что он не уделал меня, как салагу.

— Все было настолько серьезно? — тут же нахмурился Тарас. Вот только губы смеялась, давая понять, что он прекрасно представляет, как все выглядело.

Нет, не победа Индарса — мое поражение с минимальным разрывом.

— Хуже, — вздохнула я. На этот раз почти искренне. — Император мухлевал…

— Что?! — восторженно протянул Тарас.

— Сто восемьдесят до выхода…

— Мухлевал, — невозмутимо подтвердила я. — Как — не спрашивай, самой интересно.

— Всего лишь двухпотоковое сознание, — безразлично бросил домон.

Мы с Тарасом переглянулась. Он — дернул плечом, мол, видишь, как оно бывает, я глубокомысленно повторила:

— Всего лишь двухпотоковое сознание…

Бардак…

Этот шел без огонька, на минимальных оборотах.

— Девяносто…

— Принято, девяносто, — перевела я ложемент в боевой режим, машинально отметив, как привычно, естественно повторил за мной действия Сандерс.

Ашкер ардона. Командир группы… Еще недавно это вызывало у меня хоть какие-то эмоции, теперь уже нет.

— Шестьдесят… сорок пять… тридцать… пятнадцать…

Вывалились точно на зеро. Гладко, словно выкатились. Ни рывка, ни привычного дерганья на границе гравитаций. А вот внутри все сжалось… тут же отпустив. Расчет Альдоров… Схема входа и выхода была совершенно иной.

— Внимание, вышли! Торможение на минус три. Анализ сферы…

— Принято, торможение на минус три… Параметры генераторов стабильно…

— Принято, стабильно…

Полностью слепой корабль, на огромной скорости несшийся сквозь пространство… Несмотря на поэтичность образа для тех, кто внутри, воспринималось на грани.

Визор командного из черного стал серым, пошел пробивкой ушедшего с ближних опорного сигнала. Потом заполосило — включились дальние…

— Сфера на плюс три чисто! — опередив картинку на обзорных экранах, отчеканил Костас.

— Принято, на плюс три чисто… — отметив, как чуть заметно обмяк Тарас, отозвалась я. — Ждем плюс пять…

Согласно разведданным сектор был свободен. Единственная прыжковая зона с проблемным подходом не делала его для домонов лакомым кусочком. Но это если исходить из оптимистичного прогноза, а если из реальности, в которой Случай мог сыграть на любой из сторон, все выглядело не столь позитивно. Еще не глубокий, но уже тыл. Не наш — их.

— Плюс пять чисто…

— Принято! — бросила я взгляд на Сандерса.

Не первый наш совместный прыжок…

Первый, когда его присутствие на борту, могло изменить ситуацию до неузнаваемости!

— Плюс семь — чисто! — все так же четко отчитался Костас. — Ближние на мощности… Дальние… Погрешность точки выхода в пределах минимальных значений допустимого…

Вот сейчас бы и вздохнуть с облегчением, но не получилось. Четыре часа до точки встречи…

— Курс в системе. Гасим торможение…

— Курс принят…

Значения на тормозных пошли вниз…

— Кирьен, Стэш, Кайман, Стас, Андрей… в командный, — приказала я, отстегивая страховочные ремни. — Антон, прими…

— Вахту принял, — Сумароков перетянул к себе капитанский вымпел. Вывалился из-за внешек, когда я направилась к терминалу Сандерса. Тот приподнялся, словно собираясь уступить место, но я положила руку ему на плечо, не давая закончить задуманное. — Район возможного расположения ТЗС…

Консоль «ушла», оставив после себя панель объемки. В «поднявшейся» дымке вспыхнули звезды…

— Лидер-капитан… — встал у меня за спиной Стас. Следом подтянулись и остальные.

— Нам нужны пути отхода, — подсветив точку встречи, начала я. — Без разведки, на голом энтузиазме не получится, велик риск оказаться не там, где следует.

— Предлагаешь пощекотать им нервы, — выступил вперед Кайман.

Сандерс подобрался, но ничего не сказал, заработав еще несколько очков. Не за выдержку, за понимание ситуации.

— А как же: тихо пришли и тихо ушли? — выйдя «на добивание», задумчиво уточнил Вихрев.

— Так одно другого не отменяет, — наставительңым тоном отозвался Кайман. И засмеялся… зло, нахально.

— Стас, справишься? — прервала я веселье. Чуть развернулась, чтобы видеть его. Вариант был не самый лучший — Стас нужен был мне и на борту, но…

Это «но» заключалось в том, что из всех стареньких только он мог сейчас покинуть «Дальнир».

— Обижаешь, капитан, — протянул Стас укоризненно.

— Напоминаю, что «Легенда» дорога мне, как память, — подмигнула я наблюдавшему за мной Кайману. — Так, парни, — сменила я вектор риторики, — ваша задача — этот сектор, — выделила район возможного нахождения ТЗС. — Подойти, осмотреться, не обнаруживая своего присутствия, и выйти к точке.

— Принято! — отозвался Стас, уже с другими интонациями.

— Связь только в самом крайнем случае. Не будете успевать, уходите сюда, — ткнула я в астероидное поле. По цифрам — семерка, но, судя по показателям фонило оно на всю десятку, скрывая внутри себя что-то из опасного для прохождения.

— Принято, — повторил Стас.

Потом посмотрел на Каймана… Тот в ответ кивнул, переведя взгляд на Кирьена…

— Костас, идешь с ними, — была вынуждена согласиться я с их молчаливым требованием, заменить одного навигатора на другого. По приказу эрари Джориша Кирьен обязан был находиться рядом со мной…

— Тебе что-то не нравится?

Три с половиной часа, как мы вышли из прыжка. Шесть с той же половинкой до предполагаемой встречи. В промежутке между тем и этим должен был подойти «Рэйкам», сбросив поднявшийся до предела градус напряжения. Работать в паре было сложңее, но и проще. Знать, что при необходимости тебя прикроют…

— Мне все не нравится, — резко бросила я, отвечая ңа вопрос Сандерса.

Видимых причин не было — на дальних ни одной подозрительной засветки, но предчувствием свербило. Не сказать, что запредельно, но в том варианте, когда понимаешь — просто не будет.

— Начиная с чего? — домон не задержался со следующим.

— С твоего присутствия на борту, — оправдала я его ожидания. Откинулась на спинку ложемента, закрыв глаза, сжала пальцами переносицу.

Семь часов во время прыжка для отдыха вполне хватило, но усталость была. Та, другая, надежно зафиксированная в связке с беспросветностью.

«Легенда» вот-вот должна была выйти в нуҗный мне сектор. Потом ещё час, чтобы надежно осмотреться, затем…

— У тебя есть женщина? — не открывая глаз, спросила я.

Легкий гул работавших систем лишал тишины, но вот это… повисшее, было самым близким ее аналогом.

— Была, — ровно, без малейшего намека на эмоции ответил Сандерс, прекрасно догадавшийся, к кому именно относился вопрос. — И ребенок был. Их убили по приказу Дерхаи.

Восклицать: «Ах, вот оно как!», — я не стала. Лишь посмотрела и кивнула, принимая сказанное. Предавшая аллера… Для мужчины их мира — самое страшное из возможного.

— Причина? — не остановилась я на этом.

Он повернулся ко мне. Взгляд был непроницаем, но иногда подобная отстраненность была лучше иных слов:

— Мы тоже умеем делать выводы из истории, — после довольно долгой паузы, произнес он. — У нас рождается все меньше детей. Еще двести лет двое-трое в каждой паре было нормой, теперь хорошо, если появляется один. Потребность оставить после себя потомство заставляет менять женщину, но наша внутренняя суть — путь от начала и до конца.

— Похоже на вырождение — слегка развернула я к нему ложемент.

Вот ведь… Как о расе, жаждущей продлить свое существование, я о домонах раньше не думала. Лишь как о враге…

— Похоже, — согласился со мной Сандерс. Стоял расслабленно, заложив руки за спину. Весь такой… Его легко было представить в роли ашкера ардона. Парень из тех, кто способен не только отдавать приказы, но и отвечать за последствия их исполнения. — Контакты с вашими демонами и скайлами могли бы отсрочить проблему, дать время на ее решение…

— Скайлами? — сбитая с «образа», нахмурилась я, ловя себе на том, что где-то там, на краю сознания, что-то такое мелькало… отдавая обреченностью.

— Женщины скайлов при незначительном вмешательстве способны зачать от домонов или демонов, — произнес он все тем же, пустым, способным констатировать, но не интерпретировать факты голосом.

— Твою…! — не без экспрессии выдал Сумароков. — Так вот что эти твари…

— Сидеть! — рявкнула я, когда Антон начал подниматься, собираясь решить вопрос… нашим способом. — Ты хотя бы предупреждай, о чем собираешься говорить, — вновь вернулась к Сандерсу, — но теперь понятно, ради чего они пытались сорвать эвакуацию.

— Не только ради этого, — все так же невозмутимо отозвался он. Потом поморщился… — Капитан, давай оставим политику политикам? — предложил, едва заметно улыбнувшись.

— И это говорит тот, кто назвал меня своей аллерой?! — иронично откликнулась я. Взгляд мазнул по висевшей внешке… — Твою…! — выдохнув, рывком выставила ложемент в стандартное положение.

— Четыре-два-нуль… — флегматично произнес Дальнир, комментируя появившийся на дальних вымпел.

Отбитый СиЭс, получивший наш позывной и пропавший в системе Гимли… Торрек, Джастин и Хорст, так и оставшиеся в списке моего экипажа…

— Знал? — исподлобья посмотрела я на Сандерса, понимая, насколько близка к тому, чтобы вцепиться ему в глотку. За потерянного Искандера, за наши ненависть и ярость, которых стало так много, что они были способны затопить Галактику кровью, за мальчишек и девчонок, которых уже никогда не вернуть, за их матерей и отцов, за…

— Боевая тревога! — не дав ему ответить, приказала я.

Все, что сейчас имело значение — отметка четыре-два-нуль, приближавшаяся к месту встречи на шесть часов раньше назначенного времени…

* * *

— Этот — мой! — ткнула я пальцем в грудь довольно потрепанного Торрека, когда домон спрыгнул на площадку трюмного стапеля.

— Капитан… — понимающе хмыкнув, притянул он меня одной рукой. Вторая висела плетью… что мне совершенно не нравилось.

— Юнгой… до конца войны… — не всхлипывая — сдерживая крик, прижалась к нему. Всего на миг… — Так! — резко отстранилась я. Особых усилий прилагать не пришлось, Торрек отпустил едва ли не сам. — Что у нас? — поинтересовалась угрожающе, поймав понимание во взглядах Джастина и Хорста, вставших за спиной бывшего капитана дорга.

Выглядели они все не очень, но вполне живыми, что позволяло отложить экзекуцию.

— Ребеноқ у нас, — появился на площадке уже хорошо знакомый демон.

Для осознания всего остального хватило одного слова. Ребенок. Торрек. Дерхаи… И судьба Галактики, зависевшая от этой малышки.

Хороший расклад… для тех, кому не терпится расстаться с жизнью.

— Девочку в медицинский отсек, — послав на хрен сделанный мною же вывод, приказала я своему новенькому. Марк Дразер, второй медик, сбежавший к нам из экипажа «Ирхачи». — Этого, — кивнула на Торрека, — тоже.

— Капитан… — попытался тот возмутиться, но под моим многообещающим взглядом предпочел проявить чудеса покладистости. — Вас четверо? — уточнила я, обратившись к подошедшему Олишу.

— Пятеро, — поправил демон. — Один с ребенком.

— Проблемы? — тут же насторожилась я. Что делать с ардонами уже знала, а вот с детьми…

— Отдыхает душой, — добродушно усмехнулся демон, глядя на меня своим единственным глазом. — Эмпат и интуитивщик, — добавил он, добавляя понимания.

— Принято, — кивнула я, еще раз оценивая ситуацию.

До времени встречи четыре часа. До возвращения «Легенды»…

Тут вопрос оставался открытым, ограничение стояло в рамках тех же четырех часов. С «Рэйкамом» была похожая история. На входе в нее автономный курс считался положительным моментом, а вот теперь…

— Вот что, парни, — обвела я взглядом обе группы, выделив Олиша и Марса, оставшегося у боевиков старшим, — все остальное — без меня. Джастин, Хорс — отдыхать, можете потребоваться.

— Принято! — подобрался мой опекун. Как и остальные, щеголял в форме домонов, словно намекая, где именно они были.

— Капитан, — пропустив Торрека, пристроился у меня за плечом Сандерс, — от арха нужно избавиться.

Кивнув — думала об этом, вместе с бывшим ашкером встала на площадку телепортатора. Вот вернется «Легенда»…

— Капитан на мостике! — Антон поднял голову от консоли терминала. Губы дернулись, намечая улыбку.

Еще не как раньше, но…

— Что по курсу отхода?

— Вариантов три, — перебросил мне схемы Кирьен. — Наиболее интересный тот самый, через Люцению.

— Это ваша обычная логика? — имея в виду не его самого, а домонов, обернулась я к Сандерсу, как раз и предложившему столь неожиданное решение.

— Главное, что это не твоя обычная логика, — поправил он меня.

Очень хотелось поспорить, нo… При минимуме информации, который имели, все аргументы становились лишь вероятностью.

— Капитан, капсула с ребенком в медотсеке.

— Лидер-капитан, — устраиваясь в ложементе, поправила я медика, буркнув себе под нос и тут же добавила, уже нормальным голосом: — Принято! Подключить диагносты к системам «Дальнира».

В том, что Торрек побеспокоился о безопасности дочери, не сомневалась, но…

Все, что я делала в последнее время, базировалось на этом самом «но», выставляя в приоритеты вторую из двух сторон. Этот раз был лишь одним из множества таких же. Мы все отвечали каждый и за все!

— У эрари Джориша может быть другой взгляд…

Замолчал Антон сам, еще до того, как я подняла голову. Да, у эрари Джориша мог быть свой взгляд на пути отхода, но сейчас за ребенка отвечала я. И пока это не изменилось…

Подняв внешки, прошлась взглядом по выведенной на них сводке.

У нас все основные показатели на зеленом, у четыре-два нуль, перекачкой данных с систем которого ИР и занимался, все было значительно хуже. Запасы топлива, загрузка вооружения, энергоемкости их аналога наших трескалок…

Добирались парни на одной Удаче. Или — самолюбии, если учитывать альтернативные источники.

Отметив, как Дальнир сформировал новое хранилище для навигационных карт, перетянула его на экран. ИР, сообразив, что именно меня интересовало, подсуетился, выведя курсовую четыре-два-нуль на экран.

— Серьезно, — прокомментировал получившуюся картинку Сандерс.

— Серьезно, — согласилась я, откидываясь на спинку ложемента. Тринадцать прыжков за шесть суток… Уходя, петляли, как зайцы. — Сформировать пакет для Штаба, — приказала, продолжая рассматривать курсовую. — Сбросить по выходу их режима молчания.

— Принято! Сформировать пакет, сбросить по выходу из режима молчания.

Плотный контакт с Альдором во время расчета форсированного, как мы его назвали, прыжка, что-то сдвинул в восприятии, не сделав меня жестче, но выведя эмоции на другой план. Они были, время от времени захлестывая так, что казалось ещё миг и… сознание разлетится, став лишь осколками моего «я», но все равно оставались лишь одним из уровней, который бескомпромиссно контролировался высшей целесообразностью.

Марк, который был жрецом полного посвящения, уверял, что подобное раздвоение пройдет, уступив человеческой природе, но пока этого не случилось, приходилось время от времени напоминать себе, чем именно я отличалась от тех же скайлов или самаринян.

С ИР произошло ңечто похожее. Став значительно «умнее», он продолжал осознавать себя тем, прежним, до вынужденного «взросления».

Рано или поздно, но одно должно было уравновесить другое.

Пока не уравновесило.

— Капитан, засветка на дальних! — вернул меня в реальность Дальнир.

— Принято! — перевела я ложемент в боевое положение. Проявившаяся на экране отметка была слабой, в мерцании и не заметишь, но она была…

— Идет от ТЗС.

В голосе Сандерса слышалась такая категоричность, что очень хотелось высказаться на счет его уверенности, однако я предпочла промолчать. Хватало того, что тот сектор действительно был неоднозначным.

— «Легенда»? — развернулся Тарас.

— Капитан…

— Режим молчания! — оборвала я Кирьена.

«Легендой» вывалившийся на дальние корабль быть не мог — максимальный уровень защиты оговаривался особо, если только…

Я посмотрела на Ангела. Судя по тому, что взгляда Тарас не отвел, думал о том же. Если только все не настолько плохо, что бы уже в открытую…

— Внимание экипажу! Боевая тревога!

— Капитан? — как-то… странно уточнил Сумароков, но тут же повторил: — Боевая тревога!

— Капитан третьего ранга Рок Торрек просит разрешения подняться в командый.

— И когда это он получил каптри? — уточнила я у Дальнира, пропустив сам факт вызывающего поведения вечного юнги. Не дождавшись ответа, иронично хмыкнула: и без бардака в нашем исполнении на корабле был полный бардак. — Доступ разрешить!

— Лидер-капитан! — спрыгнув с площадки телепортатора, приветствовал меня Торрек. Рука зафиксирована, но это было единственным изменением в его внешнем виде.

Был бы здесь Стас…

Будь здесь Стас, Торрек бы даже не дернулся, выполнив требования медицины с первого до последнего.

Подойдя к моему ложементу, Торрек занял место Сандерса, сдвинув того плечом. Наблюдатель на подобную наглость никак не отреагировал, давая ещё одну подсказку: став отцом наследницы аллеры в их иерархии Торрек оказался значительно выше по положению, чем бывший ашкер ардона.

Выругавшись — теперь предстояло учитывать и подобные нюансы, вновь вернулась к творившемуся на поднятой объемке.

Творившееся тянуло на «хреново». Не по тому, что видела — по тому, что чувствовала.

— Интуитивщик — тот же парень, что и у Гимли?

— Он, — положив мне руку на плечо, ответил Торрек. — Капитан…

— Вернемся, и ты мне все объяснишь, — жестко отрезала я. Для полной неразберихи только покаяния и не хватало. — Приведи его.

— Принято, капитан, — убрав ладонь, отступил Рок. — Все настолько…

— Пока ещё нет, — качнула я головой.

По поводу ситуации не обольщалась: несмотря на то, что находилось под контролем, все было именно… настолько! «Дальнир» «лежал» в дрейфе. Большиңство систем выведены на относительный нуль, уровень защиты такой, что только СПУ и возьмет, но…

Все опять упирались в то самое пресловутое «но». Этот тыл был их — не наш!

— Капитан, засветка! — вновь «порадовал» меня Дальнир.

— Вижу, — зацепив новую отметку, ответила я.

— Капитан…

— Вижу! — зафиксировав ещё одну, вновь повторила я, но уже спокойнее. Эмоции ушли вглубь, оставив после себя лишь понимание: так просто, как хотелось бы, не получилось. Перехват! Других объяснений вставшей на экранах картинке, у меня не было.

— Обозначить цели по номерам! — Когда на экране выставились буквенно-цифровые обозначения (первая была первой, но индекс Дальнир использовал наш, по классификации «своих»), продолжила: — Определить курсовые.

— Принято, определить курсовые, — опередил Дальнира Кирьен. Линии от засветок рванули вперед, сойдясь в одной точке на границе наших ближних.

— Если не уйдет в прыжок, — заметил занявший место справа Сандерс.

— Госпожа капитан…

— Лидер-капитан, — поправила я появившегося вместе с Торреком парня.

Про салагу не скажешь, но было в нем что-то… по — детски восторженное. Как и в Таласки, которому подобное восприятие мира ничуть не мешало оставаться серьезным профи.

— Займи место за дополнительным терминалом, — приказала я, дав команду на «поднятие» модуля.

Про Игоря вспомнила не зря. Имелось в этих ребятах что-то… заставлявшее верить.

Сейчас даже эта малость могла стать подспорьем.

— Думаешь, «Легенда»? — Торрек привычно устроился слева.

— Уверена, — вглядываясь в мерцание точек, отрезала я. В том, что Торрека просветили обо всех нюансах происходящего, не сомневалась. Как и в том, что свои выводы он уже сделал.

— Уводит, — вновь подал голос Рок.

Как же мне хотелось с ним поспорить, доказывая, что это не наш вариант…

Спорить не стоило, все было на объемке. И настоящее, и…

Он не только уводил, но и предупреждал: в тот сектор, который мы определили под возможное нахождение ТЗС, соваться не стоит.

— Разгонные на мощность, курс в системе…

Больше всего я боялась, что кто-нибудь сейчас произнесет сакраментальное: «Капитан?», не признавая моего решения…

Больше всего…

— Принято, разгонные на мощность. Команда ушла на контур активации…

— Курс принят, — Тарас зафиксировал ложемент в боевом положении.

Щелчка я не услышала, да и не должна была, но… Внутри дернулось… нет, не пониманием, что вариантов у нас не осталось — паскудностью того, что предательством наши действия не считались.

— Капитан, а если четыре-два-нуль…

Посмотрела на Торрека, который больше не суетился, как потерянный кутенок, потом оглянулась на интуитивщика…

На физиономии у парня — ничего, да и поза оставалась расслабленной, но…

Но! Но. Но… Оно повторялось в моей жизни вновь и вновь, оставляя после себя четкий кровавый след. Не принять. Не изменить…

— Двадцать процентов от мощности, готовность для команды на маршевые…

— Уровень защиты на контроле. Держим…

— Это — чутье? — Сандерс сорвал меня с холодного, выверенного ритма.

— Это — доверие, — резко выдохнув, посмотрела я на него. — Стас…

— Капитан, засветка!

— Суки… — бросила я без малейшего намека на ярость. Лишь констатация факта…

Выйдя на точку встречи раньше времени, мы уже опоздали!

* * *

— Сорок процентов от мощности. Ждем команду на маршевые…

«Легенда» сменила курс, уводя от нас «уходила» к базе вольных…

Стас. Костас. Кайман. Стэш. Андрей…

Все, что оставалось — верить. В каждого из них и Удачу, игравшую в последнее время на нашей стороне.

— Маршевые на разгон, — глядя на экран с его шестью отметками, ровно произнесла я.

… если вас возьмут на отходе, последствия будут катастрофическими…

Без особой нужды Индарс такими словами не разбрасывался.

— Команду: маршевые на разгон принял! — отозвался сын.

Нет, не сын! Лейтенант Юлиан Орлов, на время отсутствия старшего лейтенанта Андрей Вихрева отвечавший за техническое состояние «Дальнира»!

— Собираешься покинуть сектор?

Объяснять очевидное не хотелось, но… Наблюдатель Штаба. Стоило соблюсти хотя бы внешние приличия.

— Действия «Легенды» просчитываемы, — ответила я Сандерсу. — Перехват — первая реакция на присутствие в зоне контроля чужого корабля. Затем последует вопрос: как он здесь оказался и какова цель его появления?

— В моем случае он прозвучал бы значительно раньше.

Я обернулась к бывшему ашкеру. Посмотрела пусть и немного, но снизу вверх…

Представительный тип. Крепкий, выдержанный. Таким, как он, нет нужды производить впечатление — они просто существуют, подминая весь этот мир под себя.

— Я приму это к сведению, господин капитан третьего ранга, — после короткой паузы, заметила я.

Голос не подвел, позволив избежать ненужных сейчас эмоций, но внутри дернулось и замерло. Пониманием. Осознанием. Принятием всего, что я делала.

И — не делала… оставляя своих парней на растерзание.

— Антон, сдай вахту. Рок…

Скажи кто из них хоть слово против…

— Вахту сдал, — поднялся из-за терминала Сумароков. Когда Торрек подошел, чтобы занять его место, качнул головой в мою сторону…

Визор показал, как Рок кивнул, отвечая на молчаливое пожелание и сел, тут же подогнав ложемент под себя:

— Вахту принял.

— Антон, — окликнула я Сумарокова, не дав ему дойти до площадки телепортатора, — можешь остаться в командном.

Его губы тронула довольная улыбка, но тут же сошла на нет, возвращая нас обоих к тому, что творилось на экранах. «Легенда» и пять кораблей-перехватчиков.

Определить их тип удалось без труда — утяжеленные архи. СиЭс.

Будь на борту перевозчика я…

Вряд ли бы это изменило ситуацию.

— Разгонные — восемьдесят процентов от мощности. Контроль защиты выставляет стабильный максимум…

— Принято! Контроль защиты держим.

— Маневр закончили, легли на курс…

— Принято, легли на курс…

Тихо пришли, тихо ушли…

…я — дождусь…

…я — доживу…

Тогда слова звучали, как клятва, теперь… выглядели, как насмешка. Дать многое, чтобы отнять все…

И ведь не придерешься, все четко по правилам: жизнь за жизнь. Одного ребенка, способного хоть что-то изменить в этой бойне и спасти миллиарды, на тех, кто дорог…

Будь здесь Дарил, уже бы схватил за грудки и встряхнул, крича, чтобы не смела хоронить раньше времени…

Я — не смела, просто знала, что шансов у них нет. Не так нет, когда ты еще можешь сыграть с Чудом, поставив на кон все, а…

— Капитан, — голос Валечки был столь же спокоен, как и мой, — двойка серых занимает атакующую позицию.

— Вижу, — отрезала я, продолжив то, что было начато: … когда уже без вариантов.

Дальние «Дальнира» брали двенадцать стандартов, ближние — пять. «Легенда» вышла на отметку семь и восемь, четко фиксируясь по своим характеристикам. На идентификаторе одиң из наших старых позывных, которые использовали на случай столкновения с вольными. Панацеей не назовешь, но… как вариант сбить с толку, взяв выигрыш по времени, вполне проходило.

Вот только…

— Капитан, тройка серых…

— Капитан, у вас сбоит телеметрия…

Твою…!

Напоминать, что я была человеком, мне точно не стоило.

— Лидер-капитан, я могу взять командование…

Рывком развернув ложемент, встретила равнодушный взгляд Сандерса.

Противостояния не получилось, он просто отвел свой, предпочтя посмотреть на экран.

— Дальнир, есть возможность определить местонахождение «Рэйкама» не задействуя каналы связи? — вернула я кресло в боевое положение.

— Извини, капитан…

— Принято! — не дала я закончить ИР. И ведь знала…

— Разгонные на мощности. Маршевые нагрузку взяли…

— Принято, на мощности… Марк, что по ребенку?

Данные с диагноста у меня были, но…

— Состояние стабильное. До обнуления ресурса капсулы семьдесят два часа. Возможна…

— Принято, — остановила я Дразера.

Семьдесят два часа…

Для нас это было слишком много.

— Капитан, фиксирую сдвоенный залп. Серый-два, серый-три…

— Твою…!

— Сбросить четыре-два-нуль…

— На честном слове?! — сдержалась я из последних сил. Топливңая загрузка СиЭс практически на нуле, половина трескалок на красном… — Что бы ты сделал на их месте? — вновь развернулась я к Сандерсу. — ТЗС считаем подтвержденной. В зоне залетный с неясным идентификатором…

— Поднял тральщики, — довольствовался он тем, что я уже произнесла.

— Согласен, — поддержал его Торрек, когда я посмотрела в его сторону.

— Суки…

Что именно они называли тральщиками, мне было известно. Те же архи, но оснащенные мини-грандерами.

Корабли выходили на узловые точки будущей сети, производили залп, создавая гравитационный шторм на низких показателях. Все остальное — расчет, позволявший по искажению распределения волн определить не только положение невидимки относительно базовых координат, но и его характеристики.

— Зона поиска?

— Не меньше, чем по границе дальнего охранения, — опередил Сандерса Торрек. — Двадцать четыре стандарта.

— Крейсерская!

— Принято, крейсерская, — зафиксировала я выход маршевых на мощность.

Весь курс перед глазами. И наш и… «Легенды».

Твою…! Жизнь девочки. Жизнь парней… Стас, сумевший одним взглядом, одним прикосновением возродить то, что едва не сдохло…

Двадцать четыре стандарта… дальнее охранение. На границах — дорги, чьи дальние брали так же, как у «Дальнира».

Держать первоначальный курс, пока не загонят в дамариб, угол, из которого невозможно будет выбраться?!

Сердце не дергалось, оно было смирным и тихим, лишь жалобно поскуливало, когда в четкой раскладке происходящего вдруг возникало смутное… Стас. Оно…

— Капитан…

— Заткнись! — коротко бросила Сандерсу.

Простят ли они меня… Поверят…

— Принять координаты для расчета курса!

— Координаты принял… Капитан?! — Кирьен вывалился из-за внешки. Потом медленно, слишком медленно опустил голову, принимая то, что осталось несказанным.

Это не мы должны были прикрыть «Легенду», давая им шанс, это им предстояло спасать нас…

— Капитан, отметка…

Говорить, что вижу, нужды не было. Восемнадцатая из тех, что взяли сканерами. А сколько осталось за их границей?!

— Держим курс! Уровень защиты…

— Капитан! Фиксирую признаки активации «Пульсара»!

Спокойствия в голосе Валечки больше не было. Но… Он мог себе это позволить. Как и Тарас, каждый залп по «Легенде» сопровождавший рычанием. Как и Торрек… обложивший меня на своем, когда я в очередной раз запретила сброс четыре-два-нуль. Как и сын, просивший придумать хоть что-то, но вытащить парней. Как и…

— Выстроить график выхода «Пульсара» на мощность. Расчет погружения!

— Принято, график выхода на…

— Принято, расчет погружения! — отозвался вслед за Валечкой Кирьен. Из-за внешки больше не высовывался, но я видела выражение его лица на визоре.

Спокойствие… Мертвое, безжалостное, не оставляющее места для компромиссов.

— Джастин, смени Тараса… Первому пилоту покинуть командный!

— Капитан! — оглянулся Ангел. Черты плыли, глаза были алыми… от ярости и… — Капитан… — повторил он. Показалось, что умоляюще…

Он сдался под моим взглядом, как сдавался каждый из них, уступая пустоте, в которой я с ними уже простилась.

Стас. Костас. Кайман. Стэш. Андрей…

Простилась, признав, что не смогла… не сумела…

Встал Тарас сам, дернулся, обходя Джастина, но тот не дал, на миг загородив Ангела от меня…

— Залп. Серый четыре…

Били не по нам, по тому, что осталось от моей «Легенды»!

Сельвинские кружева в каюте. Навигационные карты в сейфе. Капитанский ложемент… Не тот, стандартный — другой, который Дарил подбирал под меня.

И… Стас, Костас, Кайман, Стэш, Андрей…

Суки! Внутри все взыло… Нет, не болью — бесчувствием, которое было больше, чем клятва.

Эти твари ответят за все…

Поправила я себя сама. Нет, не ответят! Отвечать будет некому! Ни одного… каждого, кто встретится на моем пути…

А девочка? Торрек?! Сандерс?!

— Есть график выхода «Пульсара» на мощность…

Поймав расчетный лист, выставила на консоль.

Предварительно, семьдесят процентов разгона генераторов… От максимума генераторов!

Минимальное для грандера — три и два. Ближе — собьет откатом собственной гравитационной волны. Оптимальное для «Пульсара» — три и пять. Серый-два и серый-три входили в зону поражения…

Удаление «Дальнира» — пять и семь. Под волну попадем, но если в погружении, едва заметим. Без характеристик нашей установки обработка тральщиков даст такое искажение, что замучаются отделять полученные погрешности от фактических значений…

Кто из парней догадался первым, давая нам этот шанс…

Сейчас это не имело никакого значения!

— Залп… серый-три… Сдвоенный… Капитан…! — не сдержался Валечка…

— Контроль разгона генераторов! — не понимая, как еще могу отдавать команды, приказала я.

«Легенду» расстреливали… Четко! Планомерно! Не оставляя…

— Восемьдесят пять процентов мощности…

— Внимание экипажу! Готовность к погружению…

— Фиксирую залп…

— Восемьдесят девять…

— Залп… Капи…

— Девяносто два! — глухо, безжизненно отчеканил Торрек.

Поднялся… вышел из-за лоҗемента, встав рядом с боковой стойкой. Завел здоровую руку за спину, отзеркалив позу Сандерса.

За спиной поднялся тот… интуитивщик…

Прощаясь… Отдавая последние почести…

— Девяносто шесть…

— К погружению готов! — спина Джастина была прямой и жесткой.

— Отсчет погружения! Девяносто… шестьдесят…

— Девяносто восемь процентов мощности…

— Тридцать… двадцать… десять…

Запл «Пульсара» отметился на сканере серой точкой. Затем она должна была вспухнуть, рождая яркие, пылающие волны, сбивавшие опорные лучи сканеров и бросающие корабли друг на друга, стирающие их в пыль небытия.

Потом…

— Погружение! Капитан…

— Принято, погружение… — все так же… ровно, выдавила я из себя. И добавила… не для них, для той тишины, в которой безмолвно подыхала вместе с частью своей команды капитан Таши. — Не прощу…

Не клятвой — приказом, который невозможно не выполнить!

* * *

Абрис командного продолжал подсвечивать алым, но всполохи воспринималось мягко, словно ласкали, поигрывая полутонами…

Прощаясь, но… не прощая…

Я медленно выдохнула, избавляясь от калейдоскопа теней перед глазами. Повела шеей, сбрасывая напряжение.

Сейчас бы взвыть…

— Отключить сигнал тревоги, — проглотив все еще бьющийся в горле ком, приказала я. Откинулась на спинку ложемента и закрыла глаза.

Не передышка — всего лишь миг небытия. Не оплакать — признать, что их больше нет.

— Сменю, — положил мне Сандерс руку на плечо.

Открыв глаза, дернулась, сбрасывая чужую ладонь:

— Если вы еще раз позволите себе…

— Прошу простить, аллера, — безропотно склонил он голову. Отступил…

Твари!

Несмотря на нашу форму, этот был из того же списка.

— Куда дальше, капитан? — развернулся ко мне Торрек. Бывшее смуглым лицо отдавало зеленью…

Жалости не было! Просто…

В погружении восемь минут. Одна из них уже заканчивалась.

Отведя взгляд, впилась им в поднятую объемку. При всем многообразии вариантов, тех, реальных, способных вытащить нас из дамариба, куда мы сами себя загнали, было немного. Выход на Люцению перекрыли. Чем дальше…

Использование «Пульсара» просчитывалось так же, как и появление перевозчика. Сбить действие тральщиков, скрыть нахождение корабля и его курс. Чем дальше от места гибели «Легенды» тем выше шанс, что нас обнаружат.

Из возможного: система, где находилась лежка вольных, астероидное поле и район ТЗС.

Астероидное поле я отмела сразу — маневренность архов лишала малейших преимуществ. Идти к вольным… Да, шанс больше, но если не помнить, что домоны учтут этот факт в своих прогнозах. Оставался район ТЗС. Серьезная система защиты и ближнее охранение…

— Рассчитать курс, — сбросила я Кирьену свое решение.

Матессу выглянул из-за внешки…

Я предпочла этого не увидеть:

— Дразер, мне нужен тонизатор.

— Как прикажете, лидер-капитан, — отозвался тот.

Вот она… разница. Вся полнота ответственности… Не на нем — на мне!

— Как прикаҗу, — повторила я, выпрямляясь в ложементе и принимая то, что он только что взвалил на меня… одну. — До выхода из погружения?

— Триста секунд, — тут же отчеканил Торрек. — Капитан?

— Лидер-капитан, капитан третьего ранга Торрек, — не сводя глаз с объемки, где вычерчивался наш будущий курс, отрезала я. — И займите свое место, если оно вам еще дорого.

— Как прикажете, лидер-капитан, — невозмутимо устроился тот за терминалом.

— Как прикажу… — словно молитву, в очередной раз прошептала я. — Экипажу предельная внимательность! Орудия главного калибра к бою! Поднять нагрузку на компенсаторы…

— Команда: орудия главного калибра к бою, принята…

— Нагрузка на компенсаторы…

— Высокий риск… — склонился ко мне Сандерс.

Изнутри рвануло яростью — не ему говорить о риске, но тут же отхлынуло. Ни его слова, ни его тон, ни само его присутствие на борту этого корабля не имели значения.

Ничего больше не имело значения! Ни боль, все еще бьющаяся в каждой клетке моего тела, ни память, разъедающая волю, ни терзавшая меня тоска, для которой ещё не наступило время, но которая уже была тут… рядом… с этого мига и… навсегда.

Ничто, кроме долга, который я приняла на себя. За каждого из них, кого уже потеряла и за тех, кого ещё только…

— У вас есть два варианта, капитаң третьего ранга Сандерс. Либо вы берете командование и предаете аллеру, которой присягнули на верность, либо затыкаетесь и говорите лишь тогда, когда я вас об этом попрошу, — спокойно произнесла я, подняв глаза на домона. Перевела взгляд на развернувшегося ко мне Ангела…

Ангелом его называла Таши, для той суки, которой я сейчас становилась, он был капитан-лейтенантом Коресом.

— До выхода из прыжка тридцать секунд… — пришел кому-то из нас на помощь Дальнир.

— Принято, тридцать секунд до выхода из прыжка, — повторила я. — Тарас, прими курс, — все-таки не сделала я последнего шага, чтобы окончательно лишить себя собственного прошлого.

— Принято, капитан, — сказал он больше, чем мог бы передать словами. Он был со мной… несмотря ни на что!

Жаль, ответить ему тем же я не могла…

— Десять секунд. Восемь… пять… две… Вышли!

«Дальнир» дернуло, повело… Компенсаторы сгладили рывок, но я все равно «ощутила», как нас бросило с волны на волну…

Объемка обнулилась, свернувшись в «предготовность», вновь раскрылась, выставляя над консолью сектора ближних и дальних. Гравитационный шторм разрисовал их вакханалией красок, сбив даже те отметки кораблей, которые были, но Дальнир не сплоховал, выведя не только старые показатели, но и проведя экстраполяцию данных.

Отметив зоңу, в которой все еще должны были находиться три из пяти архов-перехватчиков, перебросила ее Кирьену:

— Курс и расчет погружения!

— Принято, лидер-капитан, — «поймал» он скрин. Взгляд на меня был коротким…

Да, это было похоже на самоубийство…

Жаль, только похоже.

— Подготовить обманку. Уровень три и восемь…

— Принято, подготовить обманку, — отчеканил Юл. — Капитан, компенсаторы на желтом…

— Принято. Нагрузку держим… — отчеканила я, стараясь не думать о том, как рвет корабль разницей напряженности гравитационных полей. — Дальнир, мне нужен чистый скан…

— Капитан, падение напряжения на четвертой трескалке…

Твою…!

— Юл!

— Сделаю!

— Принято! — заставила я себя выдохнуть. Если этот сказал, что сделает… — Дальнир!

Объемка моргнула и… обновилась. Чистым сканом назвать трудно, но три отметки с минимальной погрешностью встали в рассчитанные точки. Четвертая…

Надежды у меня не было. Разве только на чудо…

— Курс… — Кирьен вернул мне расчетный лист и алгоритм погружения. Вхождение у самой границы ви-сектора…

… если вас возьмут на отходе.…

«Нас не возьмут на отходе, — глядя в глаза невидимому эрари, четко и жестко произнесла я. — Нас.…»

— Курс в системе, — избавляясь от видения, завизировала я расчет. — Готовность к разгону…

— Сделать женщину счастливой способны многие из муҗчин, а вот уберечь от глупостей…

— Считаешь, что Стасу это под силу?

Он был прав, благословивший меня Песчаный лев. Он был прав, но…

Убеждать себя в том, что я должна была сбросить «Легенду» нужды не было. Должна была… Должна была сбросить, должна была отправить именно его, должна была…

— Курс принят!

— Маршевые на разгон. Алгоритм погружения…

— Тонизатор и поддержка. Продолжительность двенадцать часов, затем — откат.

Я оглянулась на подошедшего к ложементу Дразера. Еще один жрец в моем экипаже…

— Таши, нам нужен второй медик, — преградил мне дорогу Стас. Встретил в коридоре, зыркнул на сопровождавших меня Слайдера и Каймана…

Думаю, у тех было, что сказать, но оба предпочли промолчать, оставив этот бой нам.

— У меня есть медик, — не отвела я взгляда. — Или решил свалить? — добавила вроде как от обиды.

— Капитан… — вздохнув, качнул головой Стас. Потом улыбнулся… — Ты забыла, что у меня высший доступ.

— Считаешь, что не отдаю отчета в последствиях своих действий? — тут же самодовольно уточнила я.

Кайман предпочел отвернуться, Слайдер — опустить голову. А мы стояли и просто смотрели друг на друга…

До того вечера, когда молчание стало словами, нужно было прожить ещё три дня.

А до этого мгновения?!

— Принято, — подставила я плечо. Двенадцать часов и откат… Не самый лучший вариант, но, похоже, другого у меня просто не было.

— Девяносто до погружения…

Моего стона, когда сразу две иглы впились в тело, никто не услышал.

* * *

Десять часов с момента гибели «Легенды»…

Более двадцати погружений; одна обманка на уровне арха, которую мы «сбросили» перед тем, как уйти в первое; уничтоженный с фейерверком четыре-два-нуль, когда вышли из шестого, очень удачно «подставившись» под залп с дорга.

Убеждать себя в том, что для уменьшения риска этого вполне хватило, я не собиралась, продолжая «прыгать» по сектору и все ближе подводя «Дальнир» к линии охранения ТЗС.

Самое безопасное место. На текущий момент.

— … десять… шесть… два… Капитан, вошли в погружение. Восемнадцать минут…

— Принято, вошли в погружение, — ответила я Сумарокову.

Еще раз оценив сводку на экране терминала — системы нагрузку пока держали, поднялась с ложемента, тут же ухватившись за вертикальную стойку. Полетный костюм компенсировал длительное отсутствие физической нагрузки, но ноги в первый момент все равно едва не подогнулись, отказавшись держать измученное напряжением тело.

— Лидер-капитан? — повернулся ко мне Сандерс.

Вместо ответа качнула головой. То, что все это время он продолжал оставаться рядом, моего отношения к нему не изменило.

Сделав шаг, зацепила на визоре выражение лица Сумарокова. Жесткое. Бескомпромиссное…

— Антон, за меня, — бросила я, приказав себе не видеть застывшую в его глазах растерянность.

— Принято, — отчеканил он. Поднял капитанский вымпел, оглянулся, провожая взглядом…

Поймав себя на том, что хочу вернуться, решительно встала на площадку телепортатора.

Я больше не имела права на слабость.

Не ради себя — ради них!

Это были лишь слова, мне предстояло сделать их жизнью.

Потратив пару минут на то, чтобы умыться в своей каюте, дошла до медицинского. Слез не было. Боли — тоже. Не было ничего… став спасением.

— Хотите проверить состояние девочки? — выйдя из-за рабочей консоли, вопросом встретил меня Дразер.

— Нет, — прошла я внутрь. Дождалась, когда за спиной, выставив еще одну грань, сдвинется створа.

Как подтверждение… Стаса больше нет!

Чтобы не сорваться в ярость, окинула отсек быстрым взглядом. Все знакомо, но… Присутствие здесь Марка делало его чужим. «Споткнулась» о стоявшую в отдельном блоке капсулу. Видно только торец, но иногда хватало и мелочи, чтобы пробило сразу и до конца.

Дочь Торрека и Дерхаи. Возможный ключ к победе или…

— Слушаю вас, госпожа лидер-капитан, — самаринянин остановил меня прежде, чем я сделала следующий шаг. В том самом направлении.

Выдохнув, развернулась к нему, вспоминая, зачем именно пришла:

— Через два часа закончится действие тонизатора.

— Один час и сорок две минуты, — поправил он, все так же невозмутимо глядя на меня.

Все они легко переходили на нашу форму, внешне становясь такими же, как мы, но…

Голубая лента над нашивкой расставляла все по своим местам. Капитан-лейтенант Марк Дразер был жрецом полного посвящения Храма Судьбы, а то, что при этом значился медиком моего корабля…

Война принимала и вот такие, причудливые формы.

— Сорок восемь часов, — твердо посмотрела я на него. — Раньше я не выведу корабль в безопасную зону.

— Капитан третьего ранга Торрек? — спокойствию самаринянина можно было только позавидовать.

— Не его уровень подготовки, — холодно парировала я, продолжая смотреть в глаза медику. Голубые, как и плащ, который он когда-то носил.

— Капитан третьего ранга Сандерс, — предложил Дразер еще один вариант.

— Не тот уровень доверия, — перефразировала я уже сказанную мной фразу. — Сумарокова можете не предлагать. В бою он хорош, но безрассудства пока не хватает.

— Прошу меня простить, госпожа лидер-капитан, но — нет, — Марк даже ңе шевельнулся. — У вас есть час и тридцать девять минут, чтобы решить этот вопрос. Затем пойдет откат.

Этого противостояния тоже не получилось, но на этот раз взгляд первой отвела именно я. Медик на корабле имел высший доступ. Это из того, что не изменить.

— Принято, — все так же ровно ответила я. Бросила ещё один взгляд на капсулу…

Дочь Торрека и Дерхаи!

Ближайшие двое суток обещали быть интересными.

— Отказал? — перехватил меня дожидавшийся в коридоре Торрек.

— Отказал, — равнодушно подтвердила я. — После Самри ограниченный допуск по тонизаторам.

— Знаю, — кивнул он, прихватив меня за плечи. Когда я дернулась, вырваться из похожих на захват объятий, впечатал в стену. — Ты это брось, капитан, — фиксируя одной рукой, наклонился он ко мне. — Их уже не вернешь, но…

— Заткнись! — прохрипела я, сдаваясь перед шибанувшей в голову волной адреналина. — Я тебя…

— Вот так-то лучше, — мгновенно отпустив, отступил он в сторону. — Ты зря не доверяешь Сандерсу, — уже другим тоном произнес он. — Ашкер такой же, как ты, отморозок.

— Приңято! — неожиданно для себя, успокоилась я. Словно переключило, вернув в рабочий режим. Одернула полетную куртку. — Ты ведь не о тонизаторах хотел поговорить? — подняла голову, посмотрев на Торрека.

Моего Торрека. Похудевшего, потасканного, измученного, предавшего, но все равно оставшегося верным. Игравшего за моей спиной, но… по нашим правилам, в которых победители становились неподсудны…

Паскудная истина. Особенно, в этих обстоятельствах.

— Ей нужна покровительница, — кивнул он на медицинский отсек, словно и не заметив боя, который я вела сама с собой. — Олишь возьмет ее приемной дочерью, но это только по документам, для прикрытия.

— Предлагаешь стать для нее инорой? — скривилась я.

Десять часов, как погибла «Легенда»!

Десять часов, как я потеряла пятерых своих парней!

Десять часов, как не стало…

У меня вновь не получалось произнести имя. Поверить в то, что его больше нет…

— Ты — аллера, — не отвел Торрек взгляда. — Если не признаешь сейчас…

— Сандерс здесь для этого? — собирая себя в кучу, перебила я. — Тебя одного было мало?

— Капитан, хочешь, чтобы за нее началась драка? — вместо этого зло протянул он. — Она — наследница Дерхаи. Та, кто станет ее инорой, фактически окажется преемницей главы ооры, представляя интересы будущей аллеры. Это… — он качнул головой, словно не находя слов. — Таши, это шанс! — «припечатал» он. — Шанс для иного будущего!

Гори в его глазах фанатичный блеск, воспринималось бы иначе, но Торрек был не просто спокоен, он был бесстрастен в том, о чем говорил. Не убеждал — выставлял то и это по разные стороны ненавистной бойни, заставляя не верить — принимать все, что оставалось за словами.

Не конец войне… возможное начало мира…

— Твою…! — резко выдохнула я, признавая, что до этой стадии связанных с девочкой откровений я еще не дошла.

— Но и это еще не все, — подался он ко мне. — Как только я передам право иноры, ты автоматически войдешь в Совет домонов со всеми вытекающими из этого…

Договорить я ему не дала.

Со всеми вытекающими из этого казусами… Для меня эта фраза стала похожей на приказ к открытию огня на поражение!

Прихватив Торрека за грудки — и откуда только взялись силы, впечатала в стену:

— Кто ещё в курсе? — прохрипела я, задыхаясь от разрывавшей легкие ярости.

Я хотела, чтобы просто…

Собранный из причин и следствий путь… Единственный шаг, сделанный не туда и не тогда…

Очень хотелось выть! От жалости, ярости, невозможности признать, что этот мужчина был прав, как и те, кто каждый раз решал за меня, ставя в известность о том, что я должна…

Должна…

Оставалась понять, где пролегала граница этого долга.

— Эклис Ильдар, лиската Риман, эрари Джориш, император Индарс, император Хандорс, ваше правительство, — даже не шевельнувшись, начал Торрек перечисление. — Это из тех, кто на самом верху. Адмирал Соболев, генерал Шторм…

— Сссуки… — в один миг обессилев, отпустила я Торрека. Отступила, пытаясь усмирить дыхание.

Получалось плохо.

Не потому что выбора у меня не было — потому что меня вновь и вновь заставляли сделать то, что я сделала бы и в том, другом случае.

— Капитан? — на находящейся в нескольких шагах от нас площадке телепортатора появился оставшийся за Слайдера Марс.

Спрыгнул, мягко, пританцовывая, подошел, тут же встав рядом с домоном. Большие пальцы засунуты под ремень, поза обманчиво расхлябанная…

— К следующему погружению будь готов, — обращаясь к Торреку, процедила я сквозь зубы. Развернулась, чтобы уйти…

— Капитан, — остановил меня домон. Сердце екнуло, замерло, захлебнувшись очередным предчувствием. — Капитан, повторил он, словно готовя к неизбежному, — признав ее дочерью, ты признаешь и мое право на себя…

Я считала, что это — конец?!

Похоже, я потеряла хватку, раз так ошибалась!

— Это уже не имеет значения, — даже не оглянулась я, понимая, что если сейчас не сдержусь…

Судьба решила лишить меня всего…

Мне предстояло дожить до дня, когда смогу отомстить ей за это…

Повторить то же самое, но уже приказом впечатывая в себя, мне не дали:

— Это ещё не конец. Это ещё только начало.

Оглянувшись, впилась взглядом в неожиданно оказавшегося за спиной интуитивщика.

Даже не худой — тощий, измочаленный. Глаза на узком лице казались слишком большими, безумными…

Впрочем, с безумием вряд ли ошиблась. В Игоре оно тоже билось загнанным в угол зверем…

— Вы в этом уверены? — спросила я, не найдя ничего лучшего. До выхода из прыжка сто восемьдесят секунд, а я тут…

— Я редко когда ошибаюсь, — улыбнулся он мне. Развернулся и, едва заметно, но прихрамывая, направился по коридору.

А я вдруг поверила. И в то, о чем он сказал, и в то… что он редко когда ошибается…

* * *

До зеро, начинавшего новый день, оставалось два часа…

За последние полгода такое случилось едва ли не впервые. Чтобы ещё не глубокая ночь…

— На сегодня все! — Элизабет сбросила внешку, на которой уже стоял знак закрытия, встала из-за стола, потянулась, избавляясь от напряжения. Поправив рубашку, дала себе еще один зарок не приходить на службу в юбке. Сняла со спинки кресла китель…

Последние сутки были тяжелыми. Как и прошлые…

Взгляд скользнул по оперативке… Расцветка стала привычной, уже не вызывая глухой ярости. С наскока не получится, нужна кропотливая работа, к которой они были полностью. готовы. Каждый из них и все вместе…

— Не опоздал?

— Если ничего срочного, — поднялся с дивана навстречу Шторму Риман, — то мы домой.

— Ничего срочного, — генерал миролюбиво поднял руки, — только один нюанс, — переведя взгляд на Элизабет, продолжил он с ухмылкой. — Все, как договорились?

— Я не самоубийца, — холодно отрезала она, жестом остановив собиравшегося поинтересоваться, о чем именно договорились, Римана.

Хотела добавить чего-нибудь… в духе…

Оборвала она себя сама: не место, не время, да и свидетели при таком разговоре ни к чему. Даже с учетом того, что Риман был вроде как в курсе…

Участие их Управления в работе по скайлам выглядело вполне логично… до определенного момента. После него пришлось задаваться вопросом: кому и зачем понадобилось подобное погружение особой аналитической группы в дела кангората, да еще и со стыковкой по секторам и допуском, от которого хотелось самой застрелиться?

Варианты ответа у нее были, Правительства Союза в них — нет.

— И давай в следующий раз обойдемся без провокаций, — поморщившись — так и не сорванное на генерале недовольство требовало выхода, попросила она.

Мысленно чертыхнулась, осознав, что получилось едва ли не жалобно. Под острым, с прищуром взглядом Шторма надела китель, застегнулась и лишь после этого твердо посмотрела на генерала, давая понять, что и очередной урок усвоен, без необходимости повторения его еще раз.

— Как скажешь, — кивнув — принято, Шторм щеголевато тронул кончик усов, развернулся, собираясь покинуть кабинет.

Вот тут Элизабет и шарахнуло… в очередной раз. Катарсис к этому… собравшемуся из кусочков мозаиқи? если имел отношение, то весьма далекое. Слишком примитивно.

Не время, не место, да и свидетели…

Каждый раз, когда она поднималась на одну ступень, Шторм успевал преодолеть две.

Как быстро удалялся от них Орлов, думать не хотелось, если только приложить все силы…

Далеко Шторм отойти не смог, всего шаг и пришлось остановиться…

— Генерал, что такое «Директива Зед»? — спросила она уже спокойно.

Поймала себя на том, что хочется увидеть выражение его лица, но за помощью к сканерам командного не обратилась, предпочтя не быть свидетелем его самодовольства.

Не в мимике — такую роскошь Шторм позволял лишь в узком кругу, в котором Риман еще окончательно не прописался, в глазах, которые просто обязаны были вспыхнуть удовлетворением.

— Приказ на ликвидацию сотрудников спецслужб, способных оказать негативное влияние на выстраивание послевоенного порядка. Приложением к нему три списка с литерами «а», «бэ» и «це». Первый — безусловное уничтожение. Второй — возможное ментальное перекодирование. Третий — до особых указаний.

— И в каком ты? — Она вполне могла гордиться собой, голос даже не просел, хоть и пробивало.

Еще одңа грязная история…

Уровень этой был иным. Как и возможные последствия.

— В том же, в котором и ты, и генерал Орлов и еще пара десятков хорошо знакомых тебе имен.

Самое время было вспомнить о желании высказаться, но Элизабет только хмыкнула, скрывая обескураженность за вот этим… нарочитым:

— Благодаря твоим стараниям я уже забыла, как это — удивляться.

Мысли о том будущем, которое после войны, были — куда ж без них, но чтобы так…

И сволочизмом не назовешь, скорее уж вписывалось в закономерность, по которой победители после победы этому миру были не нужны. Если только в качестве золотого тиснения на досках памяти…

— У тебя ведь уже есть план?

Спрашивала не для себя — об ответе догадывалась, если в чем и сомневаясь, так в форме подачи, для самого Шторма, позволяя поставить соответствующую моменту точку.

И ведь не ошиблась, достаточно оказалось увидеть, как кажущаяся расслабленность позы становится ленивой вальяжностью:

— Я над этим работаю, — с ухмылкой отозвался Шторм и поспешил покинуть кабинет, оставив их одних.

— Сволочь! — словно освободившись от неподъемного груза, вздохнула Элизабет, как только створа сдвинулась, заблокировав их на уровне держащихся постоянно четырех восьмерок. — Знал? — развернулась она к Риману.

Контраст был не столь очевидным, как еще некоторое время назад. Границы в восприятии людей и самаринян не сразу, но перестали выглядеть категорично, размывшись схожестью того, что лежало в основе.

Несмотря на различия в антураже, главное для двух рас оставалось одинаковым: и те, и другие хотели жить! Не как-то так жить… а просто жить! Встречаться, влюбляться, рожать и растить детей, заботится о постаревших родителях, помнить тех, кто был когда-то, мечтать о том, до чего не дотянуться…

Война, при всем ее ужасе, сделала сложное простым, избавив от всего наносного и оставив то, что можно было считать сутью.

— Только в качестве возможного варианта, — подошел к ней Риман. — Задержишься?

Очень хотелось сказать: «Да», но она качнула головой. Задачка не на один день, да и сгоряча за такие не берутся.

— Ты ведь понимаешь, что я не останусь в стороне? — подняла она голову, ловя его взгляд.

Между ними много чего было…

Между ними много чего будет…

— В качестве моей жены у тебя окажется значительно больше возможностей, — вполне серьезно произнес Риман, вот только в глазах…

— Почему? — ей удалось сдержать первый порыв и не расхохотаться.

Меҗду ними все было решено, но…

— Потому что ваши штабные до сих пор не могут взять в толк, что для жреца кайри значительно больше, чем жена. Стереотипы.

— Только что придумал или Шторм подсказал? — склонила она голову, разглядывая мужчину, сумевшего сделать невозможное: оставив свободу, приручить к себе.

— Считаешь его умнее меня? — «обиженно» приподнял он бровь.

Лиската Храма Предназначения! Жрец, на котором держалась Триада…

За это она Римана и любила. При всей его незыблемости, он продолжал оставаться открытым для этого мира…

По ощущениям до рассвета было ещё часа три, но сон ушел, стоило Риману только подняться.

— Я тебя разбудил? — тут же вновь вернулся он на кровать.

В какой-то момент между ними тоже стало все просто. Они хотели быть друг с другом, они друг с другом были. А то, что он называл ее кайри и приклонял колени, прося благословения…

Гирю Ежова, которую адмирал повсюду таскал с собой, принять оказалось едва ли не сложнее, чем традиции самаринян.

— Не ты, — села Элизабет, подтянула колени к груди, обхватила себя за ноги. — Должны быть и другие списки.

Это выглядело очевидным, потому ответа она и не ждала. С одной стороны «на ликвидацию», с другой…

— Вариант с внедрением не пройдет, — чуть дернул он головой. — Вы все успели серьезно засветиться…

Риман поднялся, похоже, посчитав, что сказал все… сколько раз видела, но продолжала любоваться, оценивая фактуру и с точки зрения выживания, которую обеспечивала соответствующая подготовка этого тела к разного рода неприятностям, и с той, где он принадлежал ей так же, как и она ему.

— Согласна, — Элизабет рывком откинула одеяло, встала, понимая, что вот то… сорвавшееся, требовало не просто движений, а когда ты в полной мере осознаешь, что играешь с огнем, — если не создать ситуации, когда выбора нет.

— Не уверен, что мне понравится твоя идея, — задумчиво хмыкнул Риман, принимая ее в свои объятия.

Мягко, едва касаясь кончиками пальцев, провел вдоль позвоночника…

Это тоже было… не раз. Сердце дернулось, сбившись с ритма, не удержавшись, рухнуло, сдаваясь перед напором ощущений…

Идеально подогнанные друг под друга…

— Уверена, что понравится, — подняла она голову, поймала его взгляд… — Я хочу, чтобы ты назначил день для проведения ритуала.

О том, что не стоило говорить об этом сейчас, Элизабет поняла, как только он отстранился, оставив без ощущения тепла:

— Кажется, у вас это называется: не мытьем, так катаньем?

— Это ты про Шторма? — прежде чем кивнуть, уточнила она.

— Про него, — согласился он. Развернувшись, вышел из спальни.

Когда Элизабет появилась в гостиной, так и оставшейся ее кабинетом, Риман стоял у раскрытого окна. Ветром трепало тонкую ткань, гоняло по комнате несколько оставленных ею листов бумаги.

— Я что-нибудь придумаю, — поежилась она. Ночь была свежей…

— Через два дня, — сказал он… о том, о другом.

— Нет! — качнула она головой. Не для него — для себя. — Это слишком важный шаг, чтобы использовать его, как повод. — Оттолкнувшись от дверного косяка, прислонившись к которому стояла, подошла, замерла у него за спиной. — Прости. Это не он — я сволочь.

— Через два дня, — повторил Риман тем тоном, когда лучше не спорить. И добавил… не мягче — так, словно едва сдерживался. — Раньше не получится…

— Риман… — Элизабет тронула его за плечо, заставила повернуться.

Сердце вновь сбилось, когда взгляд скользнул по закаменевшему лицу и застыл, наткнувшись на блестевшие влагой глаза:

— Ильдар… только что передал… Мария родила. Двое. Сын и дочь…

Сын и дочь…

К ним с Риманом эти двое малышей если имели, то косвенное отношение, но именно теперь, узнав об их рождении, Элизабет поняла, что выживет!

Выживет вопреки всему…

…потому что ей было, ради кого жить!

Глава 6

Закат был кровавым…

Сезон южных ветров. В воздухе много пыли и мелкого песка, который они приносили из пустыни.

— Продолжай, — отметив затянувшуюся паузу, поторопил Аршан.

Утром — оперативный совет полным составом, сейчас…

Информация о начале проводимой спецслужбами стархов и Союза операции прошла шесть часов назад. Только для узкого круга осведомленных.

Пять супертяжей, четыре щитоносца, два корабля самаринян, несколько эскадр демонов на поддержке, более десяти тысяч человек, которым предстояло пройти через полную ментальную обработку, примерив на себя новую личность без малейшей возможности выбора, ещё трижды по столько — с выставленными бессрочными блоками…

Аналитики были единогласны в своих выводах. Мнимая смерть одного могла сделать то, что не под силу миллиардам уже погибших. Не просто сплотить нацию — собрать ее в монолит, который станет основой. Не только для стархов, для всех.

Аршан был с ними согласен — Индарс стал не просто императором — символом, но…

Редкий момент, когда личное брало верх над целесообразностью. Единственное исключение из правил…

…женщина с голубыми глазами, одним своим существованием делавшая его человеком.

Почему вспомнилось именно теперь?

Этим вопросом Аршан уже давно не задавался. Она просто приходила и… смотрела, становясь предвестницей событий.

Не на него смотрела — мимо, в ту даль, где все могло быть иначе.

Могло, но…

— Двум разведгруппам удалось пробиться на Херош, одной — на Самри, — возвращая в реальность, выполнил его приказ Ирдиш. — По полученным данным инфраструктура планет полностью разрушена. Загрязнение атмосферы достигло критического уровня. Шанс на выживание есть лишь у тех, кто находится в бункерах. Для остальных…

— Что мы можем сделать для них? — Аршан развернулся от окна, оставив за спиной не только багряное зарево, но и проступивший на нем женский силуэт. Окинул пустым, невидящим взглядом каскад из висевших на противоположной стене экранов.

Этот закат тоже был кровавым. Как предвестник возможного конца их цивилизации…

— На дальней Самри выставляется блок дальней связи РЕГОН. Поле защиты…

Арканесс Ирдиш глаз не отвел…

Глава флота…

Выбор оказался правильным, пусть первые дни и оставались сомнения. Слишком тяжелое досталось наследие, слишком много потерь, лишавших их веры…

— Что по Херош? — Аршан сам разорвал тишину, но не щадя — сберегая время.

— Все подходы заминированы, — так же четко, как и до этого, продолжил доклад Ирдиш. — Группам удалось пройти только чудом.

— Принято, — отозвался Аршан. Вернулся к рабочему столу, укрупнил объемку.

Система, в которой находилась Херош…

Когда-то она была самой обычной. Одной из…

— Эвакуация с Кендари идет четко в соответствии с утвержденным графиком, — сбил его с мысли Ирдиш. — Случаев саботажа СБ не выявлено. Выбраковка на уровне тринадцати процентов, по возрастной группе младше пятнадцати лет практически равна нулю.

Опыт Самри и Херош не остался без внимания, жертвы пусть и не оправдать, но…

Тем, кто торит путь, всегда тяжелее, но и тем, кто следом, не легче. Два с небольшим миллиарда на Кендари. На полтора больше на Миамай. В списках на эвакуацию от тридцати до тридцати пяти процентов населения…

Принять, вывезти, разместить, обеспечить исходя из принципа первой необходимости…

Этого было мало. Сдвигались огромные массы, рушились традиции, рвались выверенные жизнью связи.

Женщины, дети… Не святое, как это принято называть у людей, основа их бытия, то, что безоговорочно находится под защитой!

Разум отказывался воспринимать новые реалии, в которых матери, жены, сестры, дочери брали на себя управление, заменяли собой их, уходивших в бой мужчин…

Аршан, как и все они, верил, что рано или поздно война закончится. Но что дальше?! Что делать с теми изменениями, которые успеют стать иной действительностью, с укладом жизни, в котором женщины встанут на равных…

Думать об этом было рано, но… думалось. Выдвигалось требующими решения вопросами, обрастало нюансами, о существовании которых раньше мало кто и задумывался, принимая по привычному: тақ было всегда…

Да — было, но…

— Передовые группировки встали на Рубеж. Информация о полной готовности по первому этапу формирования сектора обороны в Штаб переданы. Приступили ко второму. Корпуса «Джишкай», «Миродор» и «Викши», входящие в армаду «Тириш», дали время подхода сорок часов. Корпуса контр-адмиралов Селезнева, Власова, Чишкаридзе и Кьер Ши, армады «Берег» адмирала Вильямса — сорок восемь часов.

«Тириш» — подразделение демонов. «Берег» — Союза. Потом придет очередь стархов, приамцев, сборного корпуса, в который вошли остатки флота люценианцев и корабли не вступивших в Коалицию секторов…

Отрабатывали всем миром. Если не мы, то кто…

Это была лирика. Если говорить без нее, то и здесь возникал тот же вопрос. Перемещались огромные массы людей: всех накормить, обеспечить медицинскую и техническую поддержку, отладить взаимодействие…

Код экстра пробил блокировку, выставив два имени…

…она просто приходила и… смотрела, становясь предвестницей событий…

— Ты можешь быть свободен, — откинувшись на спинку кресла, произнес Аршан. Закрыл глаза, дожидаясь, когда освободится кабинет.

…женщина с голубыми глазами…

Тоже символ… но уже борьбы!

Его борьбы!

— Господин кангор…

— Без предисловий! — потребовал, поднимаясь Аршан. Кивнул вошедшему следом за Лаэрье Мельникову.

— Без предисловий не получится, — вице-адмирал приблизился к столу первым, подал ему выщелкнутый из наручного комма слот. — Прошу вас, господин кангор.

Скайловская форма сидела на нем безукоризненно. Отсутствие эмоций в выражении лица не делало похожим на них, но сводило до минимума процесс понимания, что этот не отступит, как и он, пойдя до конца…

Впрочем, на том, другом варианте Аршан настаивать и не собирался, признавая правоту офицера чужой спецслужбы, по воле судьбы оказавшегося заместителем главы безопасности кангората. Если не начать сначала…

Слот беззвучно вошел в разъем планшета, жест, которым он поднял и укрупнил внешку, был спокойным, выверенным…

Чего это ему стоило, Аршан знал. Предательство отвратительно по своей сути, но когда предают те, ближе кого не найти…

— Две структуры, смыкавшиеся между собой через координаторов, — не заметив его терзаний, начал Мельников, озвучивая появившееся на экране. — Основа одной — движение традиционалистов с их принципом возврата привычного для скайлов уклада жизни и, соответственно, жестких законов, действовавших до выхода кангората из изоляции. В ее рамках все внешние проявления неудовольствия, включая подготовку вооруженного мятежа и кодирование.

Вице-адмирал сделал паузу, давая оценить масштаб. Десятки лет, десятки… сотни тысяч имен…

Выкладки по Самаринии, которые Аршану передали в качестве подтверждения квалификации работавших аналитических групп, выглядели похоже… всеобъемлющими, но… Здесь все было своим, знакомым.

Двадцать восемь каниратов. Двадцать восемь столпов, на которых держался кангорат…

Картинка была объемной, позволяя в подробностях рассмотреть окутавшую сектор сеть. Дружеские отношения, родственные, экономические и военные связи, программы обучения и переподготовки…

А еще ахраны, где обучались ментально одаренные дети, военные учебные заведения… Наставники, чьи имена стали узлами системы…

Стоило вглядеться, как понятие каниратов становилось условным. Родственники, знакомые, командиры и их подчиненные, торговцы, связисты, сотрудники оборонных предприятий…

Прав был генерал Орлов, произнеся однажды, что деление на сектора уже давно потеряло свой первоначальный смысл. Высочайший уровень коммуникации не лишал права на самоидентификацию, но делал границы прозрачными.

Для всех. Без исключений.

— Теперь — вторая схема, — вписываясь в мысли, Мельников протянул следующий слот. — В анализе использован уже знакомый вам алгоритм, на основе которого просчитывалась вовлеченность высших жрецов Самаринии в деятельность антиправительственной организации «За будущее Галактики». В качестве базового предположения использовалась гипотеза единства структуры и стоявшего за всем этим инициатора.

— Были задействованы восемь аналитических групп, включая группы подполковников Шаевского и Мирайя, — подал голос Лаэрье. — На данный момент шесть из них полностью изолированы, в ожидании вашего решения.

— Продолжайте! — Аршан поймал себя на том, что хотелось сглотнуть несуществующий ком.

… женщина с голубыми глазами…

К этой истории она если имела отношение, то весьма косвенное.

— А на этом — все, господин кангор, — выдержал его взгляд Мельников. Чуть сдвинулся, позволяя Лаэрье встать рядом. — При наложении храмовой структуры на первую схемы мы получаем практически идеальное совпадение, что подтверждает высказанное вами предположение, кто именно стоит за деятельностью организации «Бейликран». В процессе анализа были выявлены ее связи с Рикрейном, Визардом и многими из тех, кого мы считаем верхушкой заговора. Большинство контактов при посредничестве жриц и послушниц Храмов, но есть и прямые. Более того, по пока неподтвержденной информации, Визард сейчас находится здесь, на Ирассе.

— Насколько вы уверены в этих сведениях? — Аршан не шевельнулся, но внутри рвало… яростью.

Пойми он раньше. Просчитай…

Смерть Искандера не была бесполезной, заставив сомневаться в той картине, которую видел.

А тех мальчишек, которых он сам…

— Двадцать четыре часа и мы ответим на этот вопрос, — глухо отозвался Лаэрье, сорвав затянувшуюся паузу.

Взгляды не встретились, хоть и смотрели они на одно и то же.

Кровавый закат за окном…

Кровавый закат на каскаде экранов на стене…

— Где она находится сейчас? — вместо ответа на так и не прозвучавший вопрос: «И что дальше?!», спросил он.

— В вашей спальне, — опередив, взял на себя самое трудное Мельников. — Госпоже Арлие сообщили о вашем желании ее видеть.

… женщина с голубыми глазами… не по его вине, но по его ошибке потерявшая того, кто был им обоим дорог…

Сколько не обвиняй, но этот Мир был справедлив, полной мерой оценивая сделанное и…

— Оставайтесь здесь, — коротко бросил он, направляясь к выходу из кабинета.

Этот Мир был справедлив…

… что не мешало ему быть безжалостным!

* * *

…я — дождусь…

…я — доживу…

— Капитан, засветка. Удаление один и девять стандарта. Дорг.

— Принято, дорг, — проскрипела я иссушенным горлом. — Контроль защиты!

Ви-сектор, как и у нашего тяжелого — один и восемь. Достаточно малейшего сбоя, чтобы «отметиться» на чужих сканерах, оставляя нас без вариантов.

Паскудно!

В последнее время иначе и не было.

— Принято, контроль защиты, — отчеканил Юл.

А я в тысячный раз поправила саму себя: лейтенант Орлов. Как признание того, что все изменилось. Для каждого из ңас.

Откат. Первые два часа я держалась, вторые — тоже. Начались третьи, и держаться стало не тяжело — невыносимо, но я продолжала вбивать обратно рвущийся из нутра вой.

Так было проще. Не помңить. Не понимать…

— ТЗС на дальних. В границах шесть ардонов…

— Вижу, — коротко отозвалась я, сберегая оставшиеся крохи сил. На визоре данные по отсекам и системам… Четвертая трескался продолжала вибрировать на границе зеленого и оранжевого. — Зафиксировать характеристики…

— Шаре? — появился слева Торрек. Протянул бутылку.

Теперь уже ал-Торрек. Второй после аллеры. Отец наследницы.

Ритуал признания меня инорой был прост и незамысловат. Три вопроса, на каждый из которых я, не задумываясь, ответила: «Да». И четвертый, но уже Джастину, до последнего мгновения продолжавшему оставаться опекуном. Подтверждает ли он мое право принять это решение.

Мог ли он произнести «нет», перечеркнув сказанное мною «да»?

Он не произнес, поставив точку там, где ещё оставался шанс на многоточие.

— Нет, — отрезала я, не отведя взгляда от внешки. Ближнее охранение… — Это — паранойя или стандартная схема? — посмотрела на Сандерса. Как и я, он все это время продолжал находиться в командном.

— Стандартная схема, — даже не шелохнувшись, «порадовал» меня бывший ашкер.

Вот ведь… уже не выдержка — похожая на мою упертость. Впрочем, могла и ошибаться. Встречаться с домонами его ранга раньше мне не доводилось.

— Она кажется незавершенной, — выдохнув, качнула головой. Тело уже не пылало — оно было ледяным, промерзшим до костей, но тут и захочешь, а ничего не поделаешь.

Стас бы справился…

Стаса больше не было! Хотела я или нет, мне предстояло с этим смириться. Как смирилась когда-то с потерей Анриго и Сэйра. Как признала, что рядом со мной больше не будет Искандера. Как похоронила невесту сына. Как…

Из тех сотен миллионов на Самри я знала хорошо, если несколько десятков, но каждый из них был за всех… Потерянных навсегда.

— Все остальное в погружении, — подтвердил предположение Сандерс. Через командный сбросил подправленный скан, добавив новые ориентиры.

Еще одна сеть. Дорги и СиЭс на поддержке…

Тварь!

Это было уже о Сандерсе.

— Лидер-капитан, телеметрия…

Сейчас бы вызвериться, я же в ответ усмехнулась. Было настолько хреново, что уже почти хорошо.

— Не хочешь объяснить медику, кто на этом корабле главный? — повернулась я к Торреку, тут же уткнувшись взглядом в бутылку с шаре.

Протянула руку, сжав горлышко так, что побелели костяшки пальцев.

Шаре помочь не мог, есть только обмануть…

— Удаление два и один…

— Принято, удаление два и один… — сделав глоток, отчеканила я. Сознание было ясным, глаза четко держали картинку.

Будь иначе — сдала бы вахту, несмотря на отношение к способности Торрека или Сандерса контролировать ситуацию. Ну а боль…

Эта боль делала только злее.

— У тебя есть план? — забирая бутылку, уточнил Рок. В ожидании ответа демонстративно приложился к горлышку.

Его право на меня…

Сомневаюсь, что он обольщался на этот счет.

— У меня есть план, — сохраняя видимость спокойствия, шевельнулась я. От неосторожного движения спину пробило разрядом. Сверху вниз, по всему позвоночнику… — Твою…! — не сдержавшись, застонала я. Пальцы впились в подлокотники ложемента, беря часть ярости на себя…

Ни один даже не посмотрел в мою сторону. Четко выполняли приказ, за нарушение которого обещала выкинуть из командного.

— Два и четыре…

— Принято! — позволяя себе вздохнуть, прохрипела я. Этот приступ был сильнее, чем предыдущий. А тот… — Рассчитать курс, — сбросила Хорсту, сидевшему на месте навигатора, новые координаты. Пора было выбираться. Пока держала трескалка…

Сандерс, перебравшийся на правую от ложемента сторону, успел перехватить копию.

— А вы не ищите легких путей, госпожа лидер-капитан, — произнес он спустя пару секунд.

— Предпочитаю наиболее эффективные, — заметила я, «прощупывая» границы боли. Те сдвинулись, позволив откинуться на спинку и слегка расслабиться.

Холод никуда не делся, но с ним я уже почти свыклась. А вот с болью… Нет, не с ней самой, с ее неожиданностью.

— Курс в системе…

— Принято, — подтянула я к себе консоль.

Выход на прыжковую зону прикрывал тот самый дорг, мимо которого мы сейчас проходили. Затем три СиЭс, но это уже в погружении, так что если аккуратно, то пронесет. А если нет…

Права на «нет» нас лишил приказ. Все что могли…

— Курс подтверждаю, — закончила я командную формулу.

— Она вырастет хорошей девочкой.

— Что? — подняла взгляд на Торрека, небрежно опершегося о вертикальную стойку моего ложемента.

О чем сказал, поняла, а вот смысл…

Прежде чем ответить, Торрек отхлебнул еще, протянул мне бутылку. Когда качнула головой, пожал плечами, тут же перебросив ее на другую сторону. Сандерс принял легко, успев развернуться, пока бутылка «летела» сквозь висевшую над моим терминалом объемку.

— Она…

Осознанием пробило. Тоже по нервам, но эти были близки к тому, человеческому. Он считал…

— Заткнись! — опередил меня Сумароков. Когда я попыталась вмешаться, оборвал: — Помолчи, капитан! — Поднялся из-за ложемента, с тылу обойдя мой, подошел к Торреку. — Думаешь, мы не понимаем?! — заводясь, довольно громко начал он. — Думаешь, мы за них… теперь… ее… — Слова давались ему с трудом, Антон словно выдавливал их из себя, вырывал…

— Он не думает, — как-то подозрительно мягко, но с легким нажимом, заставлявшим прислушиваться, раздалось из-за спины, — он — клянется.

Зажмурившись, стиснула зубы, чтобы не зареветь раненым зверем.

Как же все это… паскудно!

Боль была дикой! Она давила, разъедала, ломала, оставляя после себя ноющие куски и трещины. Была не сильной — всеобъемлющей, лишая опоры и сбивая маяки. Становилась всем, до чего я могла бы дотянуться, рассчитывая на поддержку. Курсом, все дальше уводившим от места их гибели. Парнями, сжирающими себя, как и я, молча. Дальниром, для которого была частью его самого. Девочкой, которую мы уже рассматривали, как орудие, как шансы в нашей или чужой победе…

— Заткнулись все, — резко выдохнула я, открывая глаза. — Антон, займи свое место, — попросила спокойно, но твердо. — А ты… — контролируя каждое движение, повернулась к Торреку.

Сказать ему, что цена в данном случае ничего не имеет общего с ценностью, мне не удалось. Сбил Юл, выставив на кон все, что у нас было. Нас самих. Прошлое. Настоящее. Будущее…

— Четвертая трескалка. Падение мощности…

— Твою…! — рявкнул Сумароков, взяв на себя мою реплику.

А я… усмехнулась. Не горько — нет, понимающе. Из нас двоих Судьба была лучшим капитаном, найдя самый оптимальный способ заставить вспомнить, кем мы были.

Группа «Ворош»! Отморозки, при упоминании о которых домоны должны вздрагивать!

И — люди, кем бы нас ни считали!

* * *

— Капитан…

— Здесь, капитан, — рывком села я на постели.

Вытянуло из какого-то кошмара, в котором меня вновь загнали в угол, оставив в качестве шанса лишь невозможное. Сволочной расклад, но я собиралась…

Да, я вңовь собиралась сотворить чудо, помня о своем обещании дожить. Ну а то, что он не дождался…

Торрек качнул головой — едва успел уклониться от удара:

— Вошли в сектор стархов.

— Принято, — растерла я ладонями виски, щеки. Судя по данным на табло, спала пять часов. Немыслимое в наших условиях богатство.

Поднявшись, подошла к столу, на котором лежала туба с поддержкой. Тонизаторы так и остались под запретом — в интерпретации Дразера взаимодействие между капитаном и медициной строились по принципу, в котором каждый занимался своим делом, а вот питательными смесями он меня снабдил, настаивая на регулярном использовании.

Игла вошла в кожу, не избавляя от желания свалиться вновь, но хотя бы возвращая в реальность.

— Свободен! — сбросив тубу в утилизатор, развернулась я.

— Таши, — Торрек сделал шаг, тут же сбился с шага, напоровшись на мой взгляд. — Кақ прикажете, госпожа лидер-капитан, — склонил голову, признавая мое право требовать, а свое — подчиняться. — Нельзя так, капитан, — остановился он у самой двери. — Когда-нибудь ты это поймешь…

Я могла ему ответить, что так не проще — правильнее, но не стала. Этот разговор уже был, повторяться не стоило.

— Антон, что у нас? — вызвала командный, как только выставилась створа, деля на то и это.

— Стабильно, лидер-капитан.

О том, что эта стабильность держится в границах «хреново», говорить он не стал. Главное, что не хуже, хотя и могло.

Восемь суток вместо трех. В минусе четыре трескалки и серьезные проблемы с маршевыми, едва не ставшие причиной сорванного прыжка. В плюсе то, что мы были все еще живы и даже на ходу.

— Принято, стабильно, — ответила я, отключаясь. До вахты полчаса. Как раз, чтобы окончательно проснуться и подготовиться к сеансу связи. Режим молчания за это время мы так и не нарушили.

В какой-то мере перестраховка — пару раз дальними цепляли знакомые позывные, но я продолжала требовать соблюдения повышенной секретности. Лучше нас будут считать погибшими, чем рискнем жизнью девочки.

— Марк, как состояние ребенка? — переключилась на медотсек.

— Только что поела, госпожа лидер-капитан, — отозвался Дразер. — Вы зайдете?

Невозмутимости самаринянина стоило позавидовать. Когда четверо суток назад закончился аварийный ресурс капсулы, и я приказала вывести девочку из принудительного сна, никак не отреагировал на мое решение только один человек. Марк Дразер. Жрец полного посвящения Храма Судьбы, как оказалось, прекрасно знавший, как ухаживать за малышами.

Теперь это умели все. Включая и меня.

— Да, зайду, — оправдала я его ожидания.

Жрец считал подобные посещения необходимой при моем состоянии терапией, я не спорила. Рядом с воспитанницей мне действительно становилось спокойнее. Не потому, что забывала об оставшихся там навсегда парнях, потому что четко понимала, ради чего все это было.

— В медицинский?

Торрек, как я и предполагала, дожидался меня в коридоре.

— Где Сандерс? — вместо ответа спросила я.

— У штурмовиков, — отлепился Торрек от стены. — Капитан…

— Отставить! — резко бросила я. Потом медлеңно выдохнула, восстанавливая сбившееся дыхание. — Это был последний раз, — твердо посмотрела я в глаза домона. — Малейшая попытка выйти за рамки отношений капитана и его помощника, и ты уйдешь в другой экипаж.

Столкновение взглядов обошлось без кровопролития. Он просто «отступил», отведя свой:

— Принято, капитан.

В его покладистость не верилось. В свое смирение — тоже.

— Я так и не спросила, почему именно Олиш?

— Это не я решил. Сашка сказал, что так будет правильно, — отстраненно отозвался Торрек.

— И даже не потребуешь объяснений, — соглашаясь, кивнула я, вспомнив по — детски открытый взгляд интуитивщика. И не важно, что довелось видеть его и в другом образе, для меня он остался именно таким, способным быть чистым даже среди этой грязи.

— Я — потребовал, — не «оттаял», просто констатировал Торрек. — Он меня послал.

Отвечать не стала — продолжение могло вывести за установленные мною же рамки, да и не успела бы, до двери медицинского осталось всего несколько шагов.

— Ты со мной? — обернулась я к домону.

— Нет, — качнул он головой и, развернувшись, пошел обратно.

Я и он… Все свободное время Торрек проводил рядом с ребенком, уходя, стоило появиться мне.

Проводив взглядом, пока не скрылся за поворотом, дала команду на открытие двери. Створа сдвинулась…

Очень хотелось отступить назад, но это стало бы уже бегством, поэтому я переступила через направляющие, заставив себя улыбнуться повернувшемуся ко мне Марку.

А юная Наташа Орлова смеялась и тянулась к висевшему над ней шарику…

— Ваша криосмесь, госпожа лидер-капитан, — словно и не заметив, как скрипнули зубы, сдерживая подступивший к горлу вой, Дразер кивнул на стоявшую на его рабочем столе кружку.

— Благодарю, — коротко ответила я, не торопясь последовать совету. Просто стояла и смотрела…

Дерхаи назвала ее Стерцой, но Торрек отказался признать имя, использовав в ритуале признания то, которое дал сам.

Сандерс мог оспорить решение, но не стал, добавив к уже существующим казусам еще один, с двумя Натальями Орловыми на борту «Дальнира».

Впору смеяться — они создавали символы там, где все было просто и естественно, вот только смеяться не хотелось. Слишком било по нервам, отказывая в шансах там, где я на них рассчитывала.

— Она вас ждет, — сбил меня с мысли Дразер.

— Я — одна из многих, — все-таки сделала я тот самый, едва ли не самый трудный, первый шаг. Подошла к кроватке с низкими бортиками, в которой лежала моя тезка. Шарик ее уже не интересовал, тянула руки ко мне, щедро улыбаясь беззубым ртом.

Четыре с половиной месяца. Обычный ребенок, для которого весь этот мир был одной большой игрушкой…

— Привет, — склонилась я к девочке. Взяла на руки, тут же хмыкнув, когда Наташа дернула меня за волосы и потянула их в рот. Совсем крошка, а хватка чувствовалась…

— Она выделяет вас среди других, — с теми же, по — самаринянски отстраненными интонациями заметил Дразер. — Узнает ваш голос.

— В чем вы хотите меня убедить? — осторожно высвободив прядь волос, повернулась я к Марку. — В том, что жизнь продолжается?

В отличие от него, у меня со спокойствием было плохо, но я сдержалась, помня про находившегося на руках ребенка, который к моим проблемам не имел никакого отношения.

Нет, я не забыла, ради кого… просто…

Просто это были уже другие счеты. То ли мои с Судьбой, то ли…

То ли ее со мной.

— А разве я должен вас в чем-то убеждать? — безразлично посмотрел на меня Дразер.

— Зачем вы попросились в группу «Ворош»? — холодно спросила я, мягко придержав девочку, когда она попыталась откинуться назад, требуя дать свободу. — Вы не энарий, как большинство из перешедших к нам с «Ирхачи». У вас прекрасный послужной список, да и перспективы, насколько мне известно, были блестящие…

— Служить в вашей группе честь, — едва ли не заученно произнес он.

— Особенно, для жреца полного посвящения, — не без сарказма заметила я. Перехватила ручеңку малышки, когда она решила хлопнуть меня ладошкой по лицу.

— Это было мое решение, — все так же невозмутимо отозвался Дразер, намекая, что обошлось без приказа.

— Принято! — поставила я точку в бессмысленном обмене репликами. — Она кажется обычным ребенком… — добавила неожиданно, чувствуя, как щемит сердце. От ее присутствия на моих руках. От запаха… нежности и беззащитности, которыми была окутана. От тех звуков, которые казались едва ли не осмысленными.

— Она и есть обычный ребенок, — подходя ко мне, заметил Дразер. — До вахты четыре минуты.

Покидать мои руки Наташа-маленькая не хотела, но Марку удалось отвлечь ее собранной из запчастей игрушкой. Художества Юла…

Оставаться здесь дольше необходимого было больно, уйти — практически невозможно, но и тут было без вариантов.

Как и там.

— Капитан на мостике, — повернулся ко мне Антон, стоило войти в командный. — На курсе база Сош. Через два часа будем на дальних.

— Принято, — устраиваясь в своем ложементе бросила я. И продолжила, окинув быстрым взглядом сводную по отсекам: — Вахту приняла.

— Вахту сдал, — отозвался Аңтон, но вставать не торопился. — Капитан, а когда на связь?

Его вопрос аукнулся тишиной. Даже Дальнир затих, сумев снизить фоновый шум до самого минимума.

На что они рассчитывали?! На что надеялись?! Тарас, Хорс, Джастин, как и сам Сумароков не торопившийся покинуть командный, только вошедший и замерший у площадки телепортатора Торрек?

— Дальнир, выход на каналы Альдоров. Связь на «Рэйкам», — не считая нужным затягивать, приказала я.

— Принято, выход на каналы Альдоров… — тут же отчеканил Дальнир. Голос был сиплым, словно простуженным…

Поймав себя на том, что хотела бы в этот миг взглянуть ему в глаза, откинулась на спинку. Полный запрет внешней коммуникации. Работа только на прием…

Все, что известно: домоны продолжали находиться в прежних границах.

Плохо это или хорошо…

— Капитан, получено приветствие Альдоров. Рады вашему возвращению…

— Принято, — выдохнула я. — Отстучи: рады вернуться…

— Капитан, — неожиданно наклонился ко мне подошедший Торрек, — а ведь нас там уже…

— Заткнись, — оборвала я его. — Антон, уступи ему место.

— Как прикажешь, капитан, — медленно, недовольно поднялся Сумароков. Когда Торрек подошел ближе, вроде как ненароком двинул плечом.

Тоже… последствия. Все всё понимали, но…

— Считаешь, сама не справлюсь? — развернулась я вместе с ложементом. Антон взгляда не отвел, но нахохлился, посмотрел исподлобья.

И опять, как и с самим Торреком, обошлось без кровопролития:

— Прости, капитан, — пусть и нехотя, но выдавил Сумароков из себя, — больше не повторится.

— Конфликт считаем исчерпанным, — возвращая ложемент в позицию, бросила я. Как раз успела на кодировочную таблицу. Шифрование, настройка…

Вроде и канал Альдоров, но уровень защиты держали наивысший…

— Сейчас бы нажраться… до бесчувствия, — неожиданно произнес Тарас.

— А потом ещё раз, чтобы уже окончательно все равно, — вздохнув, согласился с ним Сумароков.

Им бы заткнуться…

— Вот вернемся на базу и нажремся, — с трудом пропихнув вставший в горле ком, чуть слышно произнесла я. — А потом еще раз и еще… за каждого, кто…

Договорить я не успела. Осознать — тоже. Лишь замереть…

— Капитан, твою мать!

Кто поднялся первым, я не отметила. Как встала сама…

Кодировочную таблицу сорвало резко, словно сдернуло, выставив нас… их и нас на минимальном удалении. Только протяни руку…

Первым рядом со мной оказался Антон. Потом был сумевший опередить Торрека Тарас, Джастин, но этот уже подпер со спины. Хорс. Затем на визоре отметился сигнал телепортатора, добавив в командном неразберихи. Кирьең. Юл. Марс вместе со штурмовиками. Марк с ребенком… Сандерс.

Я видела все, все замечала, нo…

Секунды становились минутами. Одна. Вторая. Третья…

Эта тишина была другой. У нее было рвущееся из груди сердце, судорожные вздохи, движения, когда хотелось кинуться вперед. В ней было бормотанье малышки. Сжатые кулаки, прикусанные, чтобы не заорать, губы…

В ней было горе и…

— Капитан… — сорвал безмолвие выдавший нецензурщину Костас. Недоуменно, словно ища поддержки, оглянулся на стоявшего за его спиной Стаса, потом перевел взгляд на Каймана, Андрея… Опять посмотрел на меня. Вздохнул, как-то едва ли не обиженно. Выражение лица стало беспомощным-беспомощным… — Твою… капитан! Только не говори, что вы нас уже похоронили?

Сказать, что все именно так и было, я не смогла. Лишь стиснула зубы, догадываясь, на что намекнула Судьба своим уроком. Малейшая слабость…

Я больше не имела на нее права!

* * *

На Деборе нас встречали, как героев. И не только люди. Природа ликовала, восхваляя нас глубокой, бескрайней синевой неба ярким, безудержным светом.

Наверңое, было за что, но…

Состояние было паскудным. При таком раскладе лучше сдохнуть, но ведь не выход. Взяв на себя эту ношу, должна была дотянуть до конца. Не любого — того, где победа.

— Капитаң… - Дарил дернулся сделать шаг, но замер. Лишь взгляд пылал… яростью… радостью…

— Отставить! — жестко произнесла я, с самого начала выставляя новые правила. Все, что было…

Разговор со Стасом оказался коротким. Всего две фразы: так необходимо… политика. Обо всем остальном он уже знал.

Понял или нет? Приказ о переводе его в экипаж Дарила я подписала еще до возвращения на базу. Стас пытался возражать, даже обращался напрямую к адмиралу Соболеву.

Зря. В этом деле глава Коалиционного Штаба оказался завязан по самое не могу.

— Капитан Ягомо, через два часа в оперативном.

— Принято, госпожа лидер-капитан, — оправдал самариняни мои ожидания. Жрец той самой Судьбы.

Его путь был ее волей.

Возможно, как и мой.

— Капитан-лейтенант, — обратилась я к мелькнувшему за спиной Дарила Морозову, начальнику технической службы группы, — «Дальнир» должен быть в строю в самое ближайшее время.

— Сделаем все возможное, госпожа лидер-капитан, — тут же козырнул он. Махнул кому-то рукой…

— Твоя очередь после капитана Ягомо, — развернулась к Слайдеру. Тот держался сбоку, вроде как, оставаясь в тени, но не получилось. Командный я выставила на максимум, рассчитывая теперь…

Нет, каждому из тех, кто встречал «Дальнир», я доверяла, как себе. Этого было не изменить. Ни сейчас, ни…

Дело было во мне. Знать все и даже больше… Теперь я понимала, почему Шторм выворачивался наизнанқу, но продолжал оставаться вездесущим. Если не ты, то кто…

Девочку, получившую по документам имя Тэши Кураи, демона и интуитивщика забрал подошедший супертяж Союза. Был не один, в сопровождении ещё четырех кораблей, не оставляя сомнений в том, насколько ценным считался наш груз.

Впрочем, с этим они уже опоздали. Адмирал Соболев, генерал Шторм, отец, высокопоставленный тип из правительства… В какой-то момент я начала вздрагивать, когда меня вызывали на связь по закрытому каналу. Слушать и делать вид, что прониклась, кивая в нужных местах…

Шторма можно было послать, что я и сделала после первой же фразы. Отца просто попросить помолчать. С остальными все было значительно сложнее. Не тот уровень. Не те отношения.

Возвращение на Дебору стало едва ли не спасением. Еще немного и в бой… Где все было значительно проще.

Мне так казалось. Оттуда…

— Так, парни! — добравшись до ступенек жилого модуля, резко развернулась я, посчитав, что бардак пора брать в свои руки. Толпа вокруг становилась все плотнее, грозя утрамбовать желавшими лично проверить реальность нашего существования.

Гул голосов стих мгновенно, оставив лишь доносившийся с площадок технический шум.

Странно, но я, как и они до этого мгновения не верила.

В то, что мы живы!

Все!

— Так, парни, — повторила я, стараясь не цепляться за чужие взгляды, не касаться той мешанины чувств, которую они и не пытались скрывать, — шесть часов. Шесть часов на то, чтобы мне разобраться в ситуации, вам — подготовиться. Капитанам кораблей взять разработку мероприятия на себя. Ответственным…

— Я разберусь, — сдвинулся вперед продолжавший оставаться рядом Дарил.

— Принято, капитан Дрей, — кивнула я и, спасаясь, вошла вңутрь жилого блока.

Все остальное — без меня! Хотя бы короткая передышка…

Тимка ждал у двери комнаты. Поднятые ушки, глаза бусинки… Взять бы на руки, прижаться к мягкому меху, почувствовать, как гулко бьется сердечко…

— Видел бы тебя Хранитель, — вздохнув, окинула скептическим взглядом отъевшегося зайца. Тянул он килограмм на двадцать пять, не меньше.

Тимка опустил уши, засопел…

Присев, провела по спинке… Ладонь скользила, ощущая живое тепло…

— Пойдем, — поднявшись, открыла дверь. Дождалась, когда он запрыгнет внутрь и только тогда вошла, отгородившись створой от всего мира.

Больно не было. Тягостно — тоже. Просто спокойно.

Я не считала свою цель великой или благородной, скорее — правильной. Без красивых слов, без лозунгов и призывов… просто спасти всех, кого смогу.

А тех, кого не смогу…

Два часа пролетели, как один миг. Нормальный душ, не экономя на воде. Свежий комплект формы. Личная переписка… Адресатов немного, но каждый дорог. Особенно Кими, чьи рассказы о моей первой воспитаннице теперь воспринимались совершенно иначе. Не острее — обделеннее.

Пока не возьмешь ребенка на руки ңе поймешь, как это, когда он прижимается к тебе… не искренне — полностью отдаваясь и безоговорочно принимая.

Было в этом что-то изначальное, если и имеющее к чему-то отношение, так только к самой жизни.

Последние полчаса потратила на то, чтобы разобраться с творившимся на базе в мое отсутствие. В способности заместителей держать все под контролем не сомневалась, но…

Это было мое!

Каждый корабль, каждый человек!

Учения, как и предполагалось, закончились через сутки после нашего отбытия. Итоговая оценка, выставленная капитаном Дарфином — хорошо, пусть и с небольшим минусом. Щедрый аванс в тех условиях.

Как командир подразделения я его прекрасно понимала. Оборви крылья в начале и уже никогда не полетят, не поверят, что могут.

Сверхкороткий, погружение, двойной прыжок, сверхдальний… На «Эссанди» и «Тсерре» попробовали все, ну а отработали уже в пределах возможностей кораблей.

Выложились на все сто! При всем желании не придерешься.

В оперативный я вошла за минуту до назначенного времени. Посадила Тимку в приготовленное для меня кресло, преувеличенно тяжело разогнулась, намекая, что с подкармливанием звереныша пора заканчивать.

Нет, выглядел он, как и положено хищнику, вполне поджарым, но по высоте в холке уже походил на довольно крупную собаку.

— Господа офицеры!

Оперативный зал был большим, но для нас уже тесновато. Девятнадцать капитанов, это которые с боевых кораблей, плюс ещё два с технической поддержки, помощники, начальники служб, старшие медики…

— Капитан Ягомо, прошу вас, — начала я с самаринянина, отметив, как за спиной встал один Кирьен. Слайдер предпочел место напротив, вроде как демарш против моего самодурства.

— Группа готова к выполнению боевого задания, госпожа лидер-капитан, — тут же откликнулся Ягомо. — Слетку экипажей и звеньев оцениваю на хорошо… по завышенным критериям, — добавил он после короткой, но многообещающей паузы. — Подготовка капитанов в соответствии с разработанным планом. Техническое состояние кораблей…

— Думаю, о техническом состоянии кораблей, нам доложит капитан-лейтенант Морозов — кивком давая понять, что лаконичность сказанного меня вполне устроила, остановила я самаринянина.

— Допуск по всем кораблям группы, — Морозов бросил быстрый взгляд в окно, на видневшийся вдали стапель. — Готовность по «Дальниру» — сутки.

— Уверены? — нахмурилась я. Юл… Юлиан говорил, что и с маршевыми, и с трескалками все весьма серьезно.

— Технические службы корпусов «Север» и «Миджари» оказывают нам…

Дальше было понятно — работа по принципу: всем миром, но Морозова перебила не я, а оперативный дежурный:

— Госпожа лидер-капитан, эрари Джориш. Код экстра.

— Принято! — отчеканила, отходя к находившемуся в углу модулю связи. Можно было и через командный, но…

Препарировать собственное решение не стала. Сделала и сделала… Устроившись в кресле, подняла защитное поле. То встало, искажающей дымкой отгородив от остального зала. Вместе, но…

— Господин эрари… — как только слетела кодировочная таблица, приветствовала я главу ударной армады самаринян.

Виделись пару дней назад…

Несмотря на некоторые разногласия, а может и благодаря им, тогда он выглядел значительно более живым.

— Госпожа лидер-капитан…

Мңе оказалось достаточно услышать голос, заглянуть в глаза… Серые, запорошенные пеплом…

— Господин эрари?

Самообладание не подвело, позволив произнести вопрос если и не равнодушно, то с тем холодным спокойствием, которое отличало их выдержку.

— Мне не хотелось бы становиться вестником беды, но… — поднялся он из-за терминала.

— Кто? — не сорвалась я и на этот раз. Встала, пусть и не сравняв нас в росте, но сделав вектор разговора более четким. — Отец? Шторм? Девочка?

Он молчал, а я понимала.… Нет! Нет! Нет!

— Таласки? Олиш? Сашка?

И опять тишина… Как осознание, как мало оказалось тех, кто был не здесь, не со мной…

Сейчас бы радоваться — все, кто дорог, за кого болело сердце, за кого готова рвать глотки, становиться бесчувственной стервой, да даже сдохнуть, но не потерять, были настолько близко, что я могла и стать, и сдохнуть, но не позволить уйти им, однако в груди уже стало пусто, отдаваясь немногими ещё неназванными именами.

— Эрари! — едва ли не умоляюще посмотрела я на Джориша.

До невозможности сильного, безгранично уверенного в себе и своей Богине, способного быть каждым из нас и все равно оставаться самим собой…

Я смотрела на него и видела, с каким трудом сдерживает ярость, как срывается на первом звуке, как отводит взгляд… не прося прощения — ненавидя себя за то, что именно он…

— Император Индарс. Его флагман нарвался на…

Все остальное я уже не слышала, лишь ударило в голову… жизнь за жизнь…

На этот раз речь шла о двух жизнях. Его и нашего с Искандером нерожденного сына…

Защитное поле «дернуло», не дав выйти за границы, но сдалось перед бросившимся ко мне Стасом. Но и он отошел, стоило мне сделать шаг… Слепой… Беспомощный…

— Капитан! — схватив, впившись в плечо, остановил меня Дарил. — Капитан! — заорал, встряхнув…

Он смог бы понять… Он смог бы понять, разделить… на себя, на всех, кто был с нами когда-то, кто, как и я знал, помнил, но…

Это было только моим.

Моим и… его, ушедшего уже навсегда…

— Капитан Ягомо, — не имея права сорваться здесь, видя не сочувствие — решимость в их глазах, повернулась я к самаринянину, — прошу вас закончить оперативку. Я…

— Капитан, кто? — так и не отпустив меня, глухо спросил Дарил.

Хотелось ли мне завыть?!

Нет, в этот миг мне хотелось лишь одного — убивать! Всех, до кого дойду, дотянусь, доползу… Оставляя за собой только кровь и смерть…

— Император Индарс, — сухо и хрипло ответила я, чувствуя, как уходят подступившие к глазам слезы. — Прошу меня извинить, но…

Тишина за моей спиной была… абсолютной. Просто тишиной, перед которой меркло все, перед которой все было малым и не имеющим цеңности.

Просто и тишина…

…в которой только и можно было осознать тяжесть понесенной нами потери.

Тяжесть собственной потери мне предстояло осознавать одной…

* * *

За спиной закрылась створа, Индарс сделал шаг…

Он мог забыть — тело помнило, вернув на десятки лет назад и оставив здесь:

— Господин адмирал, вице-адмирал Айзер…

Поднявшийся навстречу Соболев окинул его быстрым взглядом — форма старховская, но нашивки двойные, включая дублировавшееся по градации Союза звание, и, подойдя, протянул руку. Когда ладони встретились, крепқо пожал, тут же предложив:

— Давайте оставим официоз для иных случаев. Для вас — Владимир Михайлович.

— Ирадис ар Карим, если следовать вашей традиции, — соглашаясь, кивнул он. — Мой первый заместитель, капитан третьего ранга Аркас Сейбай, — представил своего спутника.

— Господин адмирал, — склонил тот голову, тут же предпочтя отступить назад.

Всегда рядом…

За десять дней между тем и этим, были моменты, когда срывало. Не вопросом: а не трусость ли это, не бегство ли от тех проблем, которые теперь предстояло решать сыну — вырванностью из потока иңформации, в центре которого привык быть, невозможностью отрабатывать на износ, как это было последние годы, осознанием, что каждая минута из тех, когда он не у дел…

Все уходило, стоило посмотреть на Рокоса. Спокойного и уверенного в том будущем, которое выбрал.

— Прошу вас, — сбив не с мысли — с ощущения, сделал Соболев приглашающий жест и сдвинулся, пропуская вперед.

— Мы ещё кого-то ждем? — проходя в рабочую зону адмиральской каюты, уточнил Ирадис.

— Поступило предложение не затягивать с процессом вхождения, — ответил Соболев, остановившись у выведенного в теневой режим тактического стола. Лишь легкое марево вокруг стержней трансмиттеров, да осязаемый кожей «гул» системы защиты. — Я счел этот лучшим из вариантов.

— Генерал Орлов? — только и позволив короткую паузу, уточнил Ирадис.

— Крейсерский лег на стапель полчаса назад, — подтвердил Соболев догадку. — Выпить не предлагаю, это уже по итогам вхождения, а вот кофе…

— Генерал Шторм тоже здесь? — не задержался Ирадис со следующим вопросом.

Было ли это чутьем? Нет. Скорее уж, четким пониманием происходящего и уровнем его сволочизма.

Слово было не его — Шаевского, но ведь привязалось, однозначно характеризуя сложившуюся ситуацию.

— И не только он, — вновь не опроверг его Соболев. — Так что скажете о кофе?

— Похоже на тайный клуб заговорщиков, — кивнув, заметил Ирадис.

— Стратегический анализ — ваша задача, — нейтрально произнес Соболев. И добавил, прежде чем покинуть рабочую зону: — Чувствуйте себя, как дома.

Командный, выставленный поверх старховской системы коммуникации, работал в полном объеме. Интерфейс интуитивный, перестроиться удалось без труда. Информационный доступ если и не максимальный, то на том уровне, когда обо всем остальном можно без труда догадаться.

Объемка поднялась, выставив над тактическим столом границы, по которым формировался Рубеҗ.

Последняя линия обороны… Линия отчаяния. Не их отчаяния — домонов.

Какой острослов придумал, не узнать, но получилось символично.

К сожалению, пока только в варианте будущего, за которое им и отвечать.

— По передовым группировкам вопросов нет, — подошел Соболев. Встав рядом, протянул одну из двух чашечек с кофе, — в сроки укладываемся, а вот по основным силам…

— Планы не выдерживают столкновения с реальностью?

Это тоже были не его слова, но тоже в точку. На выкладках — одно, в реализации…

— Скорее уж с медлительностью системы, — вдохнув кофейных дух, отозвался Соболев.

— Запрет от медиков?

Уточнять, что именно он имел в виду, адмирал не стал:

— Пока еще только рекомендации. — Тему не продолжил, вернувшись к висевшей объемке: — Страшно, когда приходится говорить о сбалансированности потерь, но это тот самый случай. Каждый погибший…

— Цинизм войны, — сделав глоток, произнес он, понимая, о чем не сказал Соболев.

Это с той стороны лишь боевые потери, с их…

С их был тот самый сволочизм. На одного в форме — тысячи гражданского населения…

Что-то можно было объяснить внезапностью, что-то — невозможностью перестроиться, принимая новые реалии, в которых старые враги под гнетом обстоятельств становились союзниками. Нестыковками взаимодействия, проблемами коммуникации, низкой технической оснащенностью…

Множество причин с той или иной степенью объективности, но…

За этим «но» стояли уже иные расчеты, в которых на главные позиции выходила необратимость.

Необратимость по собственной совести, для которой каждый из аргументов оправдания станет лишь словами. По возможности сохранить генетическую стабильность, которая предполагала определенный вес тех, чье наследие позволяло выживать и развиваться. Необратимость по среднему уровню знаний, социальным условиям, доступности квалифицированной медицинской помощи, наличию достаточного количества соответствующих специалистов… По тем, кто способен подтвердить принцип, по которому не хлебом единым… Кто…

Треть от сектора скайлов. Четверть — домонов. Для стархов — между тем и этим…

Для них линия необратимости пролегала по этим границам…

— Цена победы, — поправил его Соболев, отставив все еще полную чашку на край тактического стола. Та вклинилась в прыжковую зону одной из приграничных систем, вырвав из нее клок… — Мне доложили, что с группой вы уже познакомились.

— И даже сумел оценить потенциал, — ответил он. Допил кофе… Рокос тут же оказался рядом, забрал пустую чашку. — Владимир Михайлович, давайте обойдемся без предисловий. Мой уровень вам хорошо известен, аналитиков я подбирал сам, неожиданностей не жду. Если только с вашей стороны. — Сдержать усмешку он мог без труда, но не стал: — Вы ведь как раз о них и собирались поведать?

— Не он, — входя первым, коротко бросил генерал Орлов, — я.

Ирадис опять кивнул, но теперь уже мысленно. Все правильно… Подводку Соболев сделал играючи, добив до кондиции и по внутреннему настрою, и по готовности думать в нужном направлении.

Об адмирале ему было известно достаточңо, чтобы не удивиться.

Обмен рукопожатиями был недолгим. Орлов, Шторм, Шаевский, что стало еще одним сюрпризом. Злобин…

— Значит, я правильно понял, что Бориса Николаевича вам представлять не надо, — констатировал Орлов, когда закончили с приветствиями, — если только добавить, что с недавнего времени адмирал возглавляет ССБ Коалиционного флота.

— Мне об это успели доложить, — Ирадис окинул Злобина оценивающим взглядом. Голография давала представление о физической форме, собранное на новоявленного генерала досье — об интеллектуальных способностях, но чтобы соединить воедино, лучше, чем живой глаз, не придумаешь. А если добавить еще и ощущения… — Все-таки заговор… — закончил он с довольной улыбкой.

— Вы — против? — подавая выщелкнутый из комма слот Соболеву, уточнил Орлов. Зыркнул на довольно щерившегося Шторма, но ничего не сказал.

Это было только начало…

— Предпочту сначала узнать, о чем идет речь, — избавив Злобина от своего внимания, ответил Ирадис.

Всего лишь шаг…

Чутье подсказывало, что этот хатч будет не менее масштабным, чем те, которые доводилось вести в бытность императором.

— Тогда не будем затягивать, — согласился с ним Орлов. И вряд ли только со сказанным. Объемка опала, чтобы тут же подняться вновь, но уже с новым раскладом.

Окраины. Старх'Эй, кангорат, ХоШорХош… Все было знакомо — выглядело совершенно иначе.

— По попавшим в наше распоряжение оперативным данным, — Орлов взял на себя озвучивание вставшей над столом картинки, — в околоправительственных кругах Союза, где сильна спайка с трансгалактическими корпорациями, зреет идея послевоенного передела мира. Несмотря на то, что звучит довольно абсурдно — на практике уровень реализации таких задач требует соответствующих ресурсов, которых на данный момент у них нет, но…

— … но если учесть фактор Рубежа и будущие потери, которые всегда можно подкорректировать, убрав с доски нежелательные фигуры, то все становится более чем реальным, — продолжил за Орлова Шторм. Бросил быстрый взгляд на Рокоса… тот подошел, встал рядом, забивая свое место в их команде. — Существующая на текущий момент «Директива Зед» предусматривает не только уничтожение лиц, способных помешать осуществлению данного плана, но и определяет желаемые формы будущего мироустройства.

— Насколько я понимаю, домоны в этой схеме тоже участвуют? — мрачно заметил Ирадис.

Война была страшна своей бесчеловечностью. Победа…

Вкус этой победы мог оказаться не горьким — ядовитым.

— Совершенно правильно понимаете, адмирал, — Шторм обошел стол, встал с другой стороны, как раз напротив него. — Домоны в этой истории являются едва ли не ключевым фактором. Основной момент плана — заключение мирного договора на той стадии военных действий, когда наше преимущество будет уже очевидным, но еще не достигнет уровня, на котором можно ставить вопрос о безоговорочной капитуляции…

— Что позволит сформировать и зафиксировать новые границы секторов, — подхватил за ним Ирадис, — серьезно меняя баланс сил. Хреновая ситуация, господа офицеры, — окинул он всех быстрым взглядом.

На Шаевском задержался… Безопасность Лауры и его будущего внука в свете новой информации больше не выглядела однозначно.

— Возьметесь?

— Уже взялся, — отрезал Ирадис. Не с горечью — с осознанием, что и на этот раз Судьба дала всем им шанс.

Еще бы немного…

— При формировании стратегический планов Коалиционного Штаба данный фактор не учитывается, что в самом ближайшем будущем способно негативно сказаться на эффективности наших действий, — добавил к уже сказанному Соболев.

— Корректировка на завершающем этапе? — Ирадис оторвал взгляд от Старх'Эй, послевоенные границы которого сдвинулись практически к самому Рубежу. — Нужны особые полномочия.

— Они у вас есть, — вместо Соболева ответил Орлов. — Если вам, господин…

— Ирадис, — оборвал его бывший «господин император». — Просто Ирадис…

Просто…

… Ирадис.

Один из тех, от кого зависела будущая победа…

Эпилог

Полтора месяца… Нет, не затишья — позиционных боев. Мы пробовали на прочность домонов, они время от времени теребили нас, но ничего, что можно было назвать серьезными подвижками, не происходило.

Имело ли это отношение к дочери Торрека?

Я считала, что — да. Для кого-то могло быть иначе.

На задания мы уходили с Деборы. Чаще — разведка, иногда — сопровождение, в том числе и конвоев с беженцами за так называемый «Рубеж отчаяния» — границу где выставлялись основные силы Коалиции. Пару раз были даже контакты с вольными, закончившиеся вполне ожидаемо — мордобоем. Меня в той среде еще помнили. Как и Дарила. И Костаса. И Валечку. И…

Со Стасом все было значительно сложнее.

После того, как в очередной раз отказалась вернуть его на «Дальнир», капитан-лейтенант Ром написал рапорт о переводе к Найденову. Вот тут меня и разомкнуло. Правда, не без помощи капитана Ягомо. Отношения отношениями, но если исходить из целесообразности, то таких медиков, как Стас, нужно было ещё поискать.

Теперь он вновь числился в моем экипаже, и, как и раньше, совмещал обязанности начальника медицинской службы группы и заместителя у Слайдера, но все было уже иначе. Сухо и подчеркңуто нейтрально.

Не знаю, как его, но меня это вполне устраивало.

— Передай на базу: сектор отработан, чисто, возвращаемся.

— Принято, капитан, — отозвался сидевший помощником Торрек.

С ним у нас тоже все было сложно. Записи малышки, которые присылал Олиш, мы смотрели поодиночке. А потом срывались, встречаясь в коридоре: «Видел?!» И в ответ: «А ты заметила?!»

И — расходились, стоило очнуться… То ли от угара, то ли…

— Капитан, курс в системе…

— Принято… — бросила короткий взгляд на четкую линию. Сектор, в котором находились, был сложным. Не по навигации — по количеству прыжковых зон. Выставить у каждой дозор — серьезное распыление сил, так что обходились патрулированием.

«Ворош» обычно в таких мероприятиях не участвовал, но этот раз стал исключением. Шли с задания, вполне могли прихватить дополнительную нагрузку.

— Курс подтверждаю…

— Принято, — отозвался Джастин.

Все четко и лаконично…

Мне иногда не хватало куража, но… Так было правильнее. Не для нас, для тех, кто ушел.

— Капитан, вахта, — выбил меня из короткого экскурса в прошлое Антон.

— Принято, — поднимаясь с ложемента отозвалась я. — Вахту сдала.

— Вахту принял, — устроился за моим терминалом Сумароков.

Справа приветствиями обменялись Торрек и Сандерс…

Этот оказался ещё тем пройдохой, как и Слайдер в свое время незаметно став нужным. И не только в стычках с домонами, во время которых давал весьма неожиданные советы, но и на базе, взяв на себя вместе с Рэей, Рэем, тем же самым Слайдером и Шураи физическую подготовку экипажей.

Произошло это сразу после первого мордобоя с вольными, контакт с которыми проходил на их территории. Нас с Дарилом узнали сразу, как и мы тех, с кем предстояло иметь дело. Сначала еще не забывали следить за репликами — как-никак, а временные союзники, но потом прошлое взяло верх и… понеслось.

Как и раньше, о том, что я — женщина, вспомнили не сразу, когда досталось всем, включая меня. Разбитая губа, залитый кровью глаз, выбитый сустав… Обезболивали какой-то бурдой, алкоголя в которой было немногим меньше чем в чистом спирте, но боты успевали избавиться от нее раньше, чем начинало помогать.

Вот тогда Сандерс и взялся… Сначала за меня, посчитав, что я, как его аллера, не имею права позорить столь высокое звание, а затем и за всех остальных.

Прошли чуть больше двух недель, и я начала от Сандерса прятаться. Выставлять нас в разные вахты, как можно реже бывать на базе…

— В этом секторе цепляли всплески, — уже отойдя от терминала, вернулась я назад, выведя на объемку систему, из которой ушли. — Засветкой не проявились, но… — Я положила ладонь Антону на плечо: — «Эссанди» и «Рокси» тоже передали о подозрительной активности, так что смотри в оба.

— Принято, капитан, — Сумароков шевельнулся, подгоняя ложемент под себя.

Я убрала руку, развернулась, тут же упершись взглядом в Сандерса…

— Через неделю получаем четыре пташки, модификанты стрэков с ИР нового поколения…

Сандерс чуть развернул ложемент, но продолжал молчать, глядя на меня своим обычным взглядом недовольного всем… домона.

— Штаб утвердил должность третьего заместителя, по боевой подготовке. Пойдешь?

Из наблюдателя с практически неограниченными возможностями в заместители… Обмен был неравноценным, но это если не брать во внимание тот факт, что он и так этим уже занимался.

— Да, — не разочаровал меня Сандерс.

— А капитаном одного из модификантов? — вышла я на добитие.

— Вот это поворот… — не удержался от сарказма Торрек. — Из ашкера ардона…

— Да, — абсолютно равнодушно ответил Сандерс и вернул ложемент в стандартное положение.

— А ты? — посмотрела я на Торрека.

— Что — я? — ухмыльнулся тот, чтобы тут же кивнуть. — Раз уж у тебя дорга нет.

А ведь ещё не так давно отказывался…

С чем была связана его покладистость, я догадывалась. Аллера и ее капитаны…

Штабу этот расклад был так же понятен, как и мне.

— Капитан, а кто еще? — высунулся из-за внешки Костас.

По физиономии ничего не поймешь, но в глазах поблескивало нехорошим таким энтузиазмом. Опять пари…

Запрещать подобные развлечения за своей спиной я не собиралась. Хватало того, что сама отказалась от жизни.

— Шураи и Антон, — равнодушно произнесла я, разворачиваясь, чтобы покинуть командный.

— Капитан…

Голос Сумарокова сорвался, но я даже не оглянулась, лишь бросила, поднимаясь на площадку телепортатора:

— Справишься!

И ведь не покривила душой. Чтобы подняться на следующую ступень Антону не хватало только самостоятельности. Все остальное у него уже было.

Дорога до каюты не заняла много времени. Площадка там, площадка здесь…

Когда за спиной сдвинулась створа, медленно выдохнула. Хотелось резко, разделяя им то и это, но когда я искала легких путей.

Рабочая куртка полетела на пол, затем ботинки, штаны… Будь моя воля, я бы вообще сюда не возвращалась, но…

Душ был холодным, хлестким, выбивая из тела малейший намек на слабость. Затем растереться до красноты, до горевшей кожи… Как напоминание о боли, помогавшей держаться.

Стакан с коктейлем стоял на столе, рядом с двумя снимками. На одном я с Искандером… давно, еще на Земле, когда он вместе с комиссией посещал нашу Академию. На другом тоже я, но уже с Индарсом. Та самая, наша последняя с ним встреча…

Вся информация о гибели императора Индарса оказалась засекречена на таком уровне, что и захочешь, а не пробьешься. Из известного — флагман в сопровождении четырех крейсеров напоролся на засаду в секторе базы Хэдершал. Ардон с полной загрузкой…

Где именно находится база, почему не обеспечили достойного прикрытия, является ли смерть императора стархов следствием предательства или это всего лишь стечение обстоятельств…

Вопросов было много, ответов — ни одного. Это из тех, который можно было назвать вразумительными.

А из других…

Старх'Эй бурлил жаждой мести за своего императора. В бой рвались все, невзирая на пол и возраст…

Смерть Индарса объединила нацию, сделав ее монолитной, непобедимой.

В какой-то момент мелькнула мысль об инсценировке — выглядело вполне в духе старха, да и цель выглядела великой, вполне подходя под его критерии целесообразности. Мелькнула и… осталась… бессмысленной надеждой, в которую не верила я сама.

Не верила…

— А как же я?! — позволив боли взять над собой верх и опустившись на колени, прошептала я. Закрыла лицо руками…

И ведь понимала, что не имела права…

Это не было мгновением моей слабости — силы, помогавшей сделать все, но не потерять и других.

— Капитан…

Оглянувшись на информер, выругалась сквозь зубы. То, что он светился красным, ничего не значило, когда речь шла о старшем медике.

— Одну минуту, — попросила я, вставая с пола. Подняла валявшуюся форму, скинула в угол. Туда же передвинула ботинки.

На то, чтобы надеть чистый комплект рабочей формы ушло оставшиеся сорок секунд.

— Капитан-лейтенант, — дав команду на открытие двери, приветствовала я Стаса. — Каптри? — несколько удивленно посмотрела на вошедшего следом Торрека.

— Капитан, есть разговор, — Стас прошел внутрь, остановился у стола.

— Слушаю вас, капитан-лейтенант, — не возмущенно — устало произнесла я. Восемь часов на вахте…

Дело было не в вахте, в противостоянии между мной и всем миром.

— Говори! — коротко, но жестко бросил Стас. Не мне — Торреку.

Он и сказал…

— Капитан, ты не права!

Очень хотелось возмутиться, но… стало не легче — спокойнее. Когда заходили с таких фраз…

— Еще конкретней, — попросила я, даже не стараясь представить, где и в чем допустила ошибку. Сами скажут, даже требовать не придется.

— Если конкретней, то аллеры домонов выбирают мужчин сами. Исключений из этого правила нет. А что касается моих прав на тебя…

— … отец наследницы, передавший свою дочь под опеку, остается при приемной матери личным телохранителем, клянясь сберечь жизнь иноры ценой собственной, — закончила я за него. Оглянулась на Стаса… На спину Стаса. — У вас все?

— Нет! — категорично качнул головой Торрек. — Капитан, ты нужна нам! Всем и каждому, но…

— Капитан, тебе стоит вернуться на мостик, — перебил его Антон.

— Принято, — отчеканила я, беспрепятственно пройдя мимо домона. Когда говорят таким тоном…

В командный Торрек поднялся вместе со мной. По дороге молчал, что меня не удивляло. Этот парень неплохо знал, где пролегали границы моего терпения.

— Что у нас? — подошла я к капитанскому терминалу. Увеличила объемку… Показания гравитационного возмущения щелкали, поднимаясь все выше и… выше.

Пять и девять. Семь и один. Семь и восемь. Девять и четыре. Одиннадцать и два…

Цветовая расцветка становилась все более темной, мрачной. Алый цвет уходил в темно-бордовый, тянулся к черноте…

Ярость — к смерти…

Полтора месяца.

— Капитан… — Антон поднял голову, посмотрел на меня.

Оглянулся Джастин. Высунулся из-за внешки Хорс. Встал рядом со мной Торрек…

Полтора месяца. Не затишья…

Рано или поздно, но они должны были закончиться, выставив историю Галактики Белой на новый рубеж.

Рубеж, на котором сдохнуть, но не отойти…

— Передать на базу, — произнесла я четко и спокойно, — фиксирую выход восьми ардонов. Покидаю сектор ответственности…

И, как эхо…

— Принято, передать на базу!

Возможно, когда-нибудь об этом времени скажут, что оно было великим…

Возможно, когда-нибудь о них будут вспоминать, как о тех, кто сделал невероятное.

Возможно…

Но пока это было здесь и сейчас. Рубеж отчаяния. Рубеж веры и надежды на то, что наступит день…

Он действительно наступит… тот день.

День, когда корабли Коалиции начнут медленно, но неуклонно продвигаться вперед, освобождая то, что не по своей воле, но по сложившимся обстоятельствам было отдано врагу.

День, который потом назовут днем Памяти по навсегда ушедшим.

День, который станет днем Скорби и Радости. В котором обязательно будут слезы и смех. В котором не станет лучше, но появится новый выбор, где рядом со Смертью встанет и Жизнь!

А потом придет и другой. И за одним столом сойдутся представители всех секторов и аллеры домонов, ставя точку в войне и начиная историю мира.

Каким будет он?

Этот вопрос принадлежит времени, которое когда-нибудь наступит и… людям, к какой бы расе они не принадлежали.

Лидер-капитан группы «Ворош», капитан третьего ранга Наталья Орлова, более известная, как аллера Таши, будет среди них…

Имена собственные (действующие и упомянутые)

Ирхачи (капитан Дарфин) — флагман ударной армады самаринян.

Алябьев Андрей — капитан-лейтенант, координатор Коалиционного Штаба.

Аронов Александр — капитан-лейтенант, заместитель Шорна.

Берсенев Владлен Эдуардович — капдва/контр-адмирал, командующий третьим корпусом ударной армады Коалиционного Штаба.

Валентин Веласке (Валечка) — старший лейтенант, старший оружейник «Дальнира».

Джориш Лиаштель — эрари, командующий ударной армадой самаринян.

Корас Тарас (ангел) — капитан-лейтенант, первый пилот «Дальнира» (сын Темка).

Ром Станислав (Стас) — старший лейтенант, медик «Дальнира».

Стельков Виталий — капитан-лейтенант, заместитель Берсенева.

Таласки Игорь — майор контрразведки. Интуитивщик.

Фарлиш — аркон, командующий ударной армадой скайлов.

Фразин Эрас Константинович — каперанг/контр-адмирал, командующий вторым корпусом ударной армады Коалиционного Штаба.

Ханиль Ягомо — капитан «Нарото».

Ханиль Дэн — эмари.

Чаунри Костас — старший лейтенант, первый навигатор «Дальнира».

Шмальков Владимир Валентинович — каперанг/контр-адмирал, командующий первым корпусом ударной армады Коалиционного Штаба.

Шорн Артур — капдва/контр-адмирал, командующий четвертым корпусом ударной армады Коалиционного Штаба.

Михрай (кличка собаки) — надежный (самариния).

Степан — иллюзия паука. Виешу Шуте.

Степанида — иллюзия паучихи, подарок Ракселя Александру Кабарге

Глоссарий

Альдор — ИР орбитальных баз артосов (Хранители в современной интерпретации).

Аллера — та, что несет ответственность, обращение к главе ооры (домоны).

Анализ сферы — методика контроля пространства на удалении, достаточном для принятия решения по изменению курса.

Ардон — крейсер-матка. На борту до десятка тяжелых крейсеров и от двадцати, до тридцати малых (домоны).

Аркон — должность на корабле скайлов, соответствующая капитану тяжелого крейсера, щитоносца.

Арх (летучий) — ракетоносец/средний крейсер (домоны).

Ашкер — капитан ардона (домоны).

Вейкер — любимец триединой (тарсы).

Витария — щитоносец вице-адмирала Искандера.

Ви-сектор — зона прямого контакта с использованием систем активного поиска.

Волновая ловушка — мина, разрушающая молекулярную структуру материала.

Ворош (Неизбежность) — группа, в которую входили корабли под командованием Тайраши, Мириам и Лиазе.

Гравитационный лифт — технология поднятия грузов с поверхности планеты на нижнюю орбиту.

Гравитационный (посадочный) туннель — вариант посадки, по которому корабль ведут с земли по «туннелю» с пониженной гравитацией (тарсы).

Грандер — гравитационный деструктор (домоны).

Дальнир — «Искра в вечной ночи», — название корабля, капитаном которого была Тайраши.

Дарон — статус командира группы (у домонов нет офицерских званий, лишь статус, соответствующий должности) (домоны).

Демкаш — черный инурин (самариняне).

Домоны — предки демонов.

Дорг — тяжелый крейсер.

Дошер — умеющий ждать (тарсы).

Зорхи (жарг.) — головорезы. Что-то типа штурмовиков-десантников.

Интраксорный след — «колебания» космического газа и пыли, возникающий за движущимся кораблем.

ИВМ — импульсно-волновой модуль.

ИИ — искусственный интеллект, кибернетическая основа для создания систем управления.

ИР — искусственный разум, саморазвивающаяся и самообучающаяся система.

Каше — адмирал, воинское звание у стархов.

Командный интерфейс — система получения, хранения, обработки данных, взаимодействующая непосредственно с мозгом носителя импланта. Позволяет обеспечивать связь с другими носителями на разных уровнях доступа, подключение и взаимодействие с другими системами на основе ИИ (искусственного интеллекта), в том числе и через внедренные в тело нейродатчики, управлять интеллектуальным оружием.

Крейсер (малый, средний, тяжелый, супертяж) — военные космические корабли.

Леоры — экзотическая ментально высокоразвитая раса. Ментальные вампиры.

Ментат — разумное существо, способное манипулировать сознанием на ментальном уровне.

Меркер — блоковый синхронизатор с многосторонней связью.

Оора — крыло (клан) (домоны).

ОСО — отдел стратегический операций при Штабе Объединенного флота.

Парализатор — оружие.

Планшет — электронное устройство.

Погружение — система защиты корабля, связанная с «подныриванием» под пространство, без выхода из него.

Пульсар — бортовое оружие, создающее разрыв пространства (прокол).

САС — система активной стабилизации.

Служба внешних границ — коалиционная организация по защите Окраин от вольных.

Снэг — голо-гравитационная обманка.

СПУ — система прямой угрозы.

Сэнкар — ложемент-трансформен (домоны).

Тайраши — богиня Судьбы у самаринян.

Тарсы — раса, как и самариняне, потомки древней цивилизации артосов.

Тимка большой — визуальное отображение в форме белого дракона ИР Хараба-2 (Хранителя).

Трескалка — генератор защитного поля…

Тсерра — «Миг жизни», название корабля, капитаном которого была Лиазе.

Туоран — редчайший в галактике кристалл, используется в навигационных системах.

Хантор — малый десантный корабль (домоны).

Харк — воин, боец (домоны), относится только к тарсам.

Хатч — интеллектуальная игра.

Хинкар — традиционная одежда стархов, напоминающая длиннополый халат.

ХоШорХош (славный путь в будущее) — древнее название сектора демонов.

Шайки (жарг.) — ищейки (стархи).

Шаре — напиток скайлов, обладающий способностью «раскрепощать» сознание. Не содержит алкоголя или одурманивающий веществ.

Шоз — традиционная одежда демонов (похожа на хинкар стархов, но короче).

Штаб Объединенного флота Союза — центральный орган военного управления и основной орган оперативного управления вооруженными силами Галактического Союза.

Эктон — структурно-функциональная единица ИР, способная к самовосстановлению и саморазвитию.

Эмари — командующей эскадрой 2-го уровня (самариняне).

Эмрари — командующей эскадрой 1-го уровня (самариняне).

Эрари — командующий армадой (самариняне).

Эмпат — разумное существо, способное манипулировать сознанием на чувственно-эмоциональном уровне.

Эссанди — «Ведущий за собой», название корабля, капитаном которого была Мириам.

Эсси — титул жреца-правителя у тарсов.

Примечания

1

Стихотворение Е. Ежовой.

2

«Космический маршал. В списках не значится».

Content

Наталья Бульба
И ТОЛЬКО ВЕРА…

История 1 Чтобы было куда возвращаться

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

История 2 Капитан — Бешеная

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

История 3 Начало конца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

История 4 На рубеже отчаяния

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог

Имена собственные (действующие и упомянутые)

Глоссарий

Примечания