Мека Владислава

Мечты не сбываются или... [СИ]

Владислава Мека

Мечты не сбываются или… [СИ]

Рассказ 1. Когда приходит смерть?

Если нет в жизни удовольствия,

То должен быть хоть какой-нибудь смысл…

Иней медленно покрывал запотевшее окно, температура к вечеру сильно снизилась и потому я сейчас могла свободно наблюдать за странным переплетением ледяного узора… Узор, как знакомо звучит… Год назад я также наблюдала за узорами инея. Но все равно не так, тогда мы наблюдали вдвоем с Владом. Ему никогда не нравилась зима, часто он просто начинал хмуриться в особо прохладный день. Но когда я показала ему всю прелесть инея Влад стал по-другому смотреть на мороз. Он вообще, довольно, странный тип… точнее для меня был странным типом. Все десять лет нашего знакомства Влад только и делал, что защищал меня, от всего, благодаря ему, я чувствовала себя почти не уязвимой. Но в день моего совершеннолетия иллюзия рухнула.

Маленькая капелька влаги скатилась по моему лбу к переносице, только сейчас я заметила, что прислонилась к больничному окну. Темнота почти поглотила мир за окном, только одинокий фонарь на заборе освещал узкую дорожку к воротам. По ней мне еще не скоро дадут свободно пройти. Внезапно неимоверно зачесались старые шрамы на руках, вздохнув я с остервенением их почесала.

Как же, все-таки, приятно смотреть на заледенелое окно, окно без решеток, нет даже не так, окно без запрета. Я так устала от окон с решетками, от кроватей привинченных к полу и таких же стульев, от стен оббитых войлоком и вечных запретов на острые и колющие предметы. Психушка я вам скажу и впрямь не Рай, даже больница куда предпочтительней. Может именно поэтому вчера опять случился рецидив? Хотя, чего себе-то врать? Нет, сорвалась я вчера потому что суд над Владом вынес оправдательный приговор. Его не просто оправдали, ему была предоставлена возможность навещать меня. Боже, одна мысль, что он может спокойно прийти ко мне и я забилась в припадке. А уж когда ко мне зашла медсестра и сказала, что в приемной меня ожидает посетитель я не сдержалась и извлекла из под матраца перочинный ножик, давно заныканный "на всякий случай". Похоже случай настал и я без особого сожаления, но с каким-то мазохистским чувством предвкушения прицельно резанула по сонной артерии на шее. Но умереть опять не дали, в срочном порядке доставили в городскую больницу. Заштопали и оставили на две недели, по истечению этого срока опять вернусь в психушку. Если, только, не найду способа подохнуть раньше. Лоб окончательно замерз от холода проступающего через окно.

— К нам альпиниста привезли, представляешь? — без приветствия ворвалась медсестра, молоденькая аспирантка. Девушка томно вздохнула, смугленькая с черными кудряшками, она невольно вызывала симпатию. Вчера когда меня привезли, она ассистировала хирургу штопавшему мою шею. Кажется, ее зовут Лика, да, точно, Лика.

— И что? — флегматично спросила я.

— Как, что? Это же Александр Державин, он один из знаменитейших альпинистов, сколько склонов покорил, а уж о женских сердцах и говорить нечего — все еще вздыхала Лика.

— Ну, допустим, а дальше-то что? — если Лика искала восторженного воздыхателя, то она явно ошиблась палатой.

— Да ну тебя — махнула та рукой и вместо того, чтобы убраться восвояси улеглась на мою кровать. Я опять перевела взгляд на черное окно — ты в этой психушке не только с ума сойдешь, но и от времени отстанешь.

— Это почему?

— Да потому что, если человек элементарных вещей не знает, да Державин просто супер, такой весь красивый, даже со сломанной рукой и вывихнутой лодыжкой — парировала Лика, хотя я с ней не спорила.

— Так чего ты мне здесь по ушам ездишь, шла бы к своему кумиру!

— Не могу, как я к нему без причины пойду — смущенно ответила Лика.

— Ладно, тогда пойди поищи причину, как найдешь, так и суйся к своему альпинисту.

— Ну, я вообще-то думала, что ты мне поможешь — старательно отводя взгляд промямлила сестричка.

— Интересно, как? Может мне безумной прикинуться и бросится на беднягу, а ты нас разнимешь и станешь его героиней? — ехидно поинтересовалась я.

— Не так, но похоже — кивнуло это чудо природы — мы пойдем по коридору прогуляться и ты на правах невменяемой зайдешь к нему в палату, ну и я следом, что б забрать тебя. Вот тут-то он меня и заметит.

— Гениально — усмехнулась я, хотя… мне в голову пришла замечательная идея — Лика, скажи, а когда этого альпиниста привезли, при нем было его снаряжение?

— А то, конечно было, он даже не отдал его, все в палате так и валяется — вот, что значит везет как утопленнику, вроде и повезло, а вроде и не очень.

— Ладно, так уж и быть, пошли — отлепляясь от окна вздохнула я. Лика победно улыбнулась и мы неспешной походкой вышли в коридор. Как не странно у палаты звезды молодежи и в частности героя Ликиного романа никого не наблюдалось.

— Так, значит я захожу, а через минут пять подкатываешь ты — объясняла я медсестре — потом я скрываюсь в неизвестном направлении, а ты старательно строишь глазки своему герою-любовнику.

Лика лишь сосредоточенно кивала головой. Я подумала, что возможно последний раз вижу девушку и крепко обняла, как не странно Лика обняла меня в ответ. Все-таки в мире еще остались хорошие люди. Жаль только я их редко встречаю, вздохнув зашла в палату.

Парень лежал поверх одеяла, он будто застыл мраморной статуей, только мерно вздымающаяся грудь говорила об обратном. Лежал он на спине, больная рука покоилась на груди, здоровая под головой. Тусклый свет торшера не давал как следует его разглядеть. Хотя какая мне разница, главное успеть забрать то, зачем пришла. Окинув комнату беглым взглядом я наткнулась на вожделенный рюкзак.

— Что-то ищешь? — донеслось от кровати.

— Ага — нагло ответила я.

— А конкретней?

— Веревки покрепче не найдется — спросила я наблюдая за тем, как парень садится на кровати, он был высок, сильное тело, явно не знавшее тренажерных залов, но имеющее дело с физическими нагрузками, в общем, как говорила моя бывшая подружка — героой!

— Отчего ж не найдется, для красивой девушки ничего не жалко — прихрамывая парень подошел к своему рюкзаку и достал вожделенный предмет.

— А она крепкая — загребущие ручки уже тянулись к веревочке.

— А то, что сбежать надумала — кажется альпинист улыбнулся, но в потемках я не видела.

— Надумала, надумала — скоренько пряча добычу под халат, а то не ровен час Лика войдет в палату и увидит мою надежду на спасение от бренного мира.

— А далеко — выпытывал парень.

— Далеко — далеко — дальше чем ты себе можешь представить — это уже про себя. На этой ноте нас прервала Лика поспешно зашедшая в палату, веревку я уже благополучно спрятала и потому блаженно улыбалась, сегодня я точно все успею.

— Ой, простите, Славик, куда это ты забрела — слегка укоризненно пролепетала Лика, молодец девочка, в образ вошла.

— Палатой ошиблась — состроила я обиженную мордашку. Парень улыбнулся, сейчас из-за льющегося с коридора света я его более четко видела. Лика же напропалую строила глазки, альпинист тоже благожелательно на нее косился. Я тихо проскользнула мимо и почти бегом пошла к себе.

Узел я скрутила быстро, но вот с затягиванием веревки на потолочной трубе пришлось повозиться. Встав на старую табуретку и слегка покачиваясь, я с тоской подумала, что жизнь в целом не удалась. Надела петлю на шею и пустив скупую слезу решительно пнула табурет. Шею стянула, последнее, что я помню это перекошенное ужасом лицо Лики. Глупая, зря полезла, теперь кошмары будут сниться. Эх, ну почему так? Когда все получилось, умирать резко расхотелось…

Рассказ 2. Мечты не сбываются или желание жить…

Есть два вида депрессии: весенняя и осенняя.

Весенняя: Меня никто не любииит…

Осенняя: Пошли все нах…

Третьи сутки потолок радует своей кристальной белизной. Лежу, руки пристегнуты к железным поручням к больничной койки, даже в туалет самой не сходить. Родители в конец отчаялись и не пытаются этого скрыть. Мать плачет и упрашивает, отец просто молча сидит у кровати. Лику уволили, не досмотрела, так, кажется, сказал главврач. Влад приходил, не пустили, я устроила такую истерику, руку вывихнула, после этого привязали. Лежу, плохо мне, тошнит после транквилизаторов, но звать никого не хочу. Так что скоро лежать будет сыро и гадко. Уже открыла рот, как в дверь кто-то вошел. Повернула голову, какой-то парень, я его не знаю. Высокий, жилистый, умные глаза смотрят с укором, интересно, а ему-то я что сделала?

— Ну, что беглянка, убила мою шотландскую веревку, и не жаль тебе было? — так, кажись, это тот самый альпинист, одолжившись мне средство суицида.

— Жаль, да только сдохнуть хотелось сильней — шепотом, голосовые связки от удавки перетянула, призналась я.

— А кто возмещать будет? — подсаживаясь в кресло у койки спросил этот жмот.

Философски пожимаю плечами, а мне почем знать?

— Ладно, так и быть веревку тебе прощу, но медсестру-то зачем подставила? — продолжает допытываться неугомонный инквизитор.

— Сама виновата, хотелось познакомиться со знаменитостью, вот я ей и устроила знакомство.

— Как мило — издевательски согласился парень.

— Может, отвяжешь? — спросила не на что не надеясь. Но вопреки моим сомнениям альпинист пожал плечами и подойдя к кровати неспешно стал отвязывать меня.

— А чего это ты удумала вешаться, тебя бы выписали скоро — закончив с руками, принялся он за ноги.

— Ага, выписали и снова в психушку — равнодушно бросила я, растирая затекшие запястья.

— Как, то есть ты чем-то больна? — шокировано спросил альпинист, так и захотелось найти для него респиратор.

— Не чем-то, а суицидом, за пять месяцев четвертая попытка и все неудачно — с плохо скрываемой грусть вздохнула я. Парень окончательно впал в ступор, он машинально присел на кровать, взгляд был направлен сквозь меня. Глаза у него при ближайшем рассмотрении показались мне не только умными, но и безусловно красивыми. Четко очерченный контур слегка раскосые, ярко-зеленые с желтоватыми крапинками с пушистыми, как у девчонки черными ресницами. Наверное, в другой жизни он бы мне понравился, но не теперь, не сейчас. На данный момент мой разум, моя душа требовали покоя и желательно вечного. Психологи утверждали, что мне просто нужно пережить, подождать, со временем, говорили они, желание жить и бороться вернется. Родители говорили, что нужно простить и отпустить, тогда полегчает. Но все они не учли одной маленькой, но в то же время значительной детали: сломанную куклу ни время, ни прощение ни что-либо другое не исправит. Хотя для нее еще есть шанс, возможно, найдется игрушечных дел мастер и починит ее. Но я не кукла, значит и починить нельзя. Остается одно, уйти навсегда и надеяться, что после смерти станет легче.

Ох, кажется увлеклась, я посмотрела на альпиниста, оказывается за это время его взгляд стал вполне осмысленным и сейчас он впился им в меня.

— Ну?

— Зачем ты это делаешь? — глухо прозвучало в ответ.

— Ясно зачем, желаю покинуть бренный мир — пожала я плечами.

— А причина?

— Наверное, есть, но тебе ее знать не зачем — как же мне все надоели с этим вопросом, все банально и глупо. Страх, вот и вся причина.

— Ладно, забудем, я вообще-то не просто так пришел — улыбнулся парень, красивая и теплая у него улыбка, мне так только старший брат улыбался.

— Да понятно, ты по поводу веревки заходил, альпинист.

— Саша, а тебя Слава, не так ли?

— Ага.

— Это сокращение?

— Ну, от Ярославы.

— И нет, веревка, это так, второстепенная причина, хочу пригласить вас, юная леди, на прогулку по больничному парку — поднимаясь с койки и протягивая мне руку произнес Саша.

— Меня ж не выпускают, как ты собрался вывести меня на улицу из под носа у медсестер? — опешила я.

— А мы им не скажем, что пошли гулять — взрослые глаза вдруг засветились детским азартом. Я усмехнулась и приняла протянутую руку…

Мы гуляли уже часа два, но темы для разговоров не иссякали, Саша так много путешествовал и столько всего видел. Его внутренний мир, составляла если не вся, то половина планеты, точно. Саша был не просто альпинистом, он в первую очередь был путешественником. Его рассказы были и смешные и серьезные одновременно. Я слушала все эти истории затаив дыхание и впервые за полгода меня не на секунду не посетили мысли о смерти. Единственное, что заставляло напрягаться Саша спрашивал обо мне и много, я старалась уходить от темы. Видя это парень прекратил бессмысленные попытки, но на дне глаз можно было прочитать, пока прекратил.

Когда стало темнеть мы незаметно прокрались назад в мою палату.

— Было весело — улыбнулась я. Да, наверное страшно, улыбка у меня больная, надломленная. Я поэтому и перестал улыбаться, когда мама это видит начинает рыдать. Но Саша лишь улыбнулся в ответ.

— Надо будет повторить, завтра — добавил он, я лишь радостно кивнула в ответ — ну, до завтра?

— До завтра — неуверенно ответила я. Саша махнул рукой и вышел.

И вот я опять у окна, иней такой холодный, красивым, незабываемым узором на окне. Я прислонилась к холодной раме и заплакала. Раньше не плакала, даже когда узнала опринудительном лечении в психушке, а вот сегодня заплакала. На дрожащую от рыданий спину легла горячая ладонь. Я подняла голову, Саша повернул меня к себе лицом и обнял, стараясь не задеть сломанную руку, я уткнулась куда-то в грудь Саше и заревела сильней. Не было желание оттолкнуть, да он чужой и незнакомый человек, но он почему-то ближе, чем кто-либо сейчас.

Я долго не могла успокоиться, Саша отнес меня все еще плачущую на кровать, не отпуская лег рядом. Я наконец перестала пускать сопли, только изредка всхлипывала.

— Кто бы это не был, ты больше никогда не будешь страдать из-за него, я обещаю тебе — тихо произнес Саша над самым ухом. Я вздрогнула и вдруг расслабилась всем телом. Пусть, это не правда, но сегодня я поверю его словам. Лишь на сегодняшнюю ночь переложу груз страха, боли и отчаяния на чужие и такие надежные плечи. А утром снова вспомню о своих проблемах, но это будет не скоро, до утра еще так далеко…

Маленькая, испуганная девушка заснула, ровное дыхание и мерный стук сердца подтверждали это.

— Яра, я все сделаю, для того, чтобы ты не страдала — теплая ладонь провела по контуру рубцов на хрупких руках. Александр закатал рукав своей рубашки, чтобы точно такой же шрам стал заметен на собственном запястье.

— Я помогу… Целый мир остался за старой дверью больничной палаты. Два израненных сердца унеслись в мир грез, они не бьются в унисон. Они просто бьются, пока через силу, но, возможно, когда-нибудь эти сердца будут биться с радостью и желанием жить, ведь, в жизни все возможно?

Рассказ 3. Мечты не сбываются или будем проще?

И не думаешь ты

Ни о чем, человек:

Что ты скоро умрешь

И короток твой век.

Лежу. У меня личное горе, завтра выписывают Сашку, а мне еще неделю лежать. И это не все, Сашка упросил моих родителей и под мой честнейший взгляд пообещал, что я буду паинькой. Так что вместо психушки, через недельку я вернусь домой. Можно, даже сказать, что я рада, если бы не один нюансик. Все хорошо пока Саша рядом, а он был рядом почти две недели, при чем не просто рядом, он не выпускал меня из под своего контроля. Даже спать перешел ко мне в палату на соседнюю койку. А что будет, когда он уедет, я опять сорвусь? Честно, не знаю и даже не могу предположить.

В палату вошел Саша, он был в приемном покое, к нему приходил друг. Сашка просил, чтобы я вышла к ним и познакомилась с его другом, но я была непреклонна. Нет, я вовсе не боюсь людей, просто с недавних пор я стала их недолюбливать, особенно мужчин. Ну не считая Сашу. Поэтому часа два ждала пока он придет. Саша, наконец зашел, на нем сегодня вместо обычной повседневной одежды, в которой он, предпочитал спортивную направленность, был строгий черный костюм. Я впервые задумалась, а сколько Саши лет? Раньше я думала не больше двадцати пяти, а сегодня он выглядел на все тридцать пять. Видимо, мой задумчивый взгляд насторожил мужчину.

— Яра, о чем ты думаешь? — спокойным голосом, но с некоторой опаской в глазах спросил Саша.

— Да так, пытаюсь понять сколько тебе лет — честно ответила я. Саша засмеялся и подойдя к кровати, на которой я валялась, бесцеремонно подвинул меня и уселся.

— Ну, раз тебе так любопытно, мы тридцать семь — улыбнулся он. Моя челюсть как-то подозрительно отвисла. Ну не фигасе, да у меня папа его на два года старше, а мама вообще ровесница. Блин, а я-то хороша, взрослому дяде голову всякими глупостями забивала.

— Ну, не смотри ты так, не такой уж я и старый — все еще улыбаясь пытался растормошить меня Саша.

— Да я и не считаю тебя старым, просто, никогда не думала, что могу так ошибаться в возрасте человека — уже спокойней ответила я.

— Знаешь, возраст — это на сколько себя чувствуешь, а я в душе дальше двадцати так и не ушел — Саша погладил меня по голове и от этого стал еще больше похож на взрослого дядю.

— А можно мне тебя дядей Сашей звать? — ехидно улыбнулась я.

— Только попробуй — пригрозил мне Саша — ладно, вставай и дуй собираться у нас сегодня культурная программа запланирована.

Заинтриговав меня по самое "не могу" Саша скрылся в коридоре, а я поплелась одеваться. Натянув штаны, я без удовольствия взглянула на очередную юбку принесенную матерью. Ну сколько можно ей говорить, что я теперь, кроме штанов и футболок ничего носить не стану? Родители еще надеялись, что я однажды, вдруг и внезапно вернусь в свое прошлое состояние, беззаботной и милой девочки. Жаль, было их разочаровывать, но прежней мне стать не дано.

Саша ждал меня у стола дежурной, это было так странно, свободно выйти на улицу, боже во что же я превратилась? такое ощущение, что наказание несу я, а не заслуживший его человек.

Но рядом с Сашей вспоминать о плохом не хотелось, потому я постаралась выкинуть все ненужные мысли из головы, вот бы научиться так же выкидывать боль из сердца.

Саша осмотрел меня и хмыкнул. Да уж, видимо, про культурную программу он не врал, по крайней мере в отличии от меня одет он был "с иголочки". Черный костюм, хорошо что без галстука, черное пальто отороченное мехом, бриллиантовая серьга в ухе, часы "Rolex", вобщем звезда хит-парада. Я в отличии от него оделась, мягко говоря, плохо, ну то есть для прогулки во дворе психбольницы даже очень ничего, но для выхода "в люди" однозначно хуже некуда. Но Саша ничего не сказал, просто взял меня за руку и повел к выходу.

Да уж, определенно я не вписалась. На больничной парковке стоял новенький "X6", к которому Саша уверенно меня потащил. Я бы предпочла проехаться на чем-то менее помпезном, а еще лучше пройтись, я так давно не гуляла по городу, но вместо этого я покорно сидела в этой мечте каждой уважающей себя девушки и только вздыхала.

Вскоре мы уже стояли у бутика и Саша разыгрывал из себя миллионера из "Красотки", хотя Ричард Гир гораздо хуже него, да простят меня его поклонники. Я же на роль Джулии Робертс вообще не подходила. Хотя бы потому, что в бутиках раньше бывала часто и вещи предпочитала оттуда. Не могу сказать, что была помешенной, но всегда любила вещи с именем. Так что после долгих осмотров и уговоров, я все-таки нацепила на себя брючный костюм и сапоги на шпильке, все это естественно оплатил Саша. Но вот менять свою куртку на норковую шубу я отказалась на отрез, особенно увидев цену. Но Саша все равно купил эту шубу со словами, что мне даст ее в прокат на один вечер, а потом заберет и подарит своей девушке, когда та появится. Не заметив моего удивления, он накинул норку на меня и сообщил, что мы едим в оперу.

Меня же озадачила одна весьма интересная вещь. Оказывается, я ничего не знаю про Сашу, совсем ничего. Он-то многое успел выведать за это время, а я до сих пор даже не удосужилась спросить есть ли у него жена или девушка?

— Саш, а почему ты никогда ничего о себе не рассказываешь? — вдруг задала я вопрос в тишине салона.

— Ну, а что ты хочешь узнать? — после недолгих размышлений осведомился он.

— К примеру, есть у тебя сестры или братья? — спросила я первое, что пришло на ум.

— Есть брат, он младше меня на десять лет, мы почти не общаемся и раньше тоже не особо ладили, но я сам в этом виноват, эта долгая и неинтересная история, а мы уже почти приехали — улыбнулся он, но серьезные и опечаленные глаза выдавали его. Зря я спросила об этом, никогда раньше не лезла людям в душу и впредь не стоит этого делать. Захочет, сам расскажет. Кивнув своим же мыслям, я к своему удивлению поняла, что мы действительно уже подъезжаем к опере.

Ну, что могу сказать, я и в лучшие времена не была фанаткой классической и оркестровой музыки, а уж смотреть за игрой актеров в живую меня не вдохновляло. Так что, когда отзвучали последние аккорды я хлопала больше и громче всех. Саша наблюдал за этим с улыбкой, кажется он понял, что такие аплодисменты заслуженные явно не игрой, а ее окончанием.

Как я уже догадалась, после оперы был шикарный ресторан, "море" деликатесов и "река" шампанского. Короче, было скучно.

Но, вот мы бредем по аллее в центральном парке, опять пошел снег, редкие, но большие хлопья падают на волосы и лицо, от исходящего жара они тут же превращаются в капли, но то мгновение пока они еще снежинки остаются в моей памяти.

— Ну как, понравился день? — лукаво спрашивает Саша.

Не знаю, что ему ответить, не говорить же правду, что мне нравятся только последние двадцать минут, что мы гуляем. А врать я не люблю. Наконец, когда Саша уже отчаялся получить ответ на свой вопрос, я все-таки произношу:

— Нет, ни день, ни вечер мне не понравились, только это время, что мы в парке останется в моей памяти, потому что здесь мне нравиться — грубо, но честно. Саша хмыкнул, а потом и засмеялся в голос, я удивленно на него смотрела.

— Вот я дурак! — немного успокоившись сказал он.

— Конечно, дурак ты чего посреди улицы ржешь? — немного обиженно спросила я.

— Ярик, не обижайся, я не над тобой, я над собой смеюсь. Понимаешь, сегодня мой друг сказал, что на девушек производят впечатления только подарки, шикарные тачки, высшее общество и дорогие рестораны, мне захотелось проверить. В конечном итоге, мы оба промаялись весь день — примирительно тронул он меня за руку.

— И ты решил проверить это на мне? — никакой обиды не было, лишь недоумение.

— Да, но кажется выбрал не ту девушку? — осторожно улыбнулся он.

— Это точно — улыбнулась я в ответ. Крепко сжав мою руку Саша улыбнулся уже во все тридцать два зуба. Неспешно мы пошли дальше по аллеи. В конце концов, у нас еще три часа до окончания этого дня, возможно, за это время он мне понравится…

Рассказ 4. Мечты не сбываются или чернее черного…

Я задыхаюсь от тоски,

От глупой, пагубной тревоги.

Терзает памятью виски

И нет просвета на дороге

Наверное, у меня был повод. Хотя такое ощущение, будто я оправдываю себя, свои мотивы. Знаете, как в той истории "если не можешь изменить себя — умри, вдруг тогда, хоть что-то изменится?". Так и со мной, поменять "пластинку" сложно, до знакомства с Сашей, думала вообще — невозможно, но попытка, ведь может иметь место? К чему я это все?

Думаю, стоит рассказать, что со мной случилось вчера…

"Выписка… Выписка? Выписка!!! Меня выписывают из больницы и не для возвращения в психушку, сегодня я вернусь домой!!!". Такие мысли одолевали меня, пока мама погружала мои пожитки в спортивную сумку. Я же от радости чуть не прыгала на кровати.

— Доченька, ты должна нам кое-что обещать — в палату зашел отец, он с какой-то обреченностью взгляну на меня.

— Конечно, все что хотите — еще не подозревая о подвохе улыбнулась я.

— Обещай, что если увидишь… Влада, в общем, просто, игнорируй его — скомкал свою просьбу отец увидев, как у меня перекосилась улыбка при имени старого знакомого.

— Славочка, ты только пообещай, ничего ведь такого, ну увидишь ты его ну и пройди мимо, да и к тому же, вы может и не встретитесь больше, доченька просто скажи нам ты можешь так сделать — торопливо выговаривала мама, бросив сборы и обнимая меня за плечи.

Отец смотрел на меня своими больными глазами, будто ожидая приговора. Как же они постарели за это время, враз из среднего возраста перешагнув в старость. Мама полуседая, отец покрывшийся глубокими морщинами, трясущиеся руки и взгляд побитой собаки. Нет, не могу я им сказать правду, не могу и все.

— Хорошо, я обещаю, просто давайте поскорей отсюда уйдем. Я так соскучилась по дому — посветлевшие лица родителей стоили моей лжи.

Вдруг раздался мелодичный звон, я подскочила с постели, и только потом поняла, что это звонит мой мобильник. После выписки, Саша, как партизан дал мне сотовый, для связи с ним, но после почти двух лет без оного я вздрагивала при звонках.

Кое-как отыскав его под грудой одежды, куда я последний раз "прятала" свое средство связи и скрыла за дверью туалета. Родители, лишь тихо посмеивались.

— Да — ответила я.

— Ты чего так долго не брала, я начал нервничать — послышался откуда-то издалека голос Саши.

— Да я телефон хорошо спрятала, сама найти не могла — максимально честно ответила я.

— Опять, когда спать ложилась кинула его в угол с грязной одеждой — послышался саркастический вопрос.

— И ничего такого, многие так делают — попыталась я оправдаться.

— Ну-ну… Ладно, я чего звоню, тебя уже выписали — сменил тему Саша.

— Да, сейчас вещи собираем с родителями, интересно я сильно изменилась? — посмотрела я на себя в зеркало и поспешно отвернулась. Зеркала я тоже последнее время не люблю.

— Не знаю, по мне так ни капли — в трубке послышался какой-то шум, а потом выкрики на неизвестном мне языке.

— Саш, а где ты сейчас находишься — осторожно спросила я, уже успев заметить, что не все мои безобидные вопросы нравятся Александру.

— В Альпах, млять, смотри куда идешь — проорал он кому-то — я на работе, поэтому не смог приехать к твоей выписки, надеюсь ты меня простишь?

— А куда мне деваться — рассмеялась я от его заискивающих ноток в голосе.

В трубке опять что-то зашумело и посыпались высказывания на "могучем и богатом".

— Ладно, заяц, я пошел выполнять свой долг, как директор этого "цирка Шапито", а ты выписывайся и жди меня — своего Дон Кихота, верный мой Санчо Панса.

— Эй, я не такая страшная — возмутилась я.

— Но и я не такой старый — засмеялся в ответ Саша — ладно, мне надо бежать, удачной тебе выписки.

— Ага — вздохнула я и отключилась, сунув телефон в карман.

Родители уже ждали меня у дверей с сумками. Я натянула шубу (да, Саша заставил меня ее забрать, прикрываясь тем, что на ней теперь мои микробы!).

Морозный день совершенно меня не расстраивал, да меня бы сейчас вряд ли что расстроило. Счастье оттого, что я свободна переполняло меня. Мы ехали по родным улицам и я заново переживала знакомства с ними, старые дома уже не казались такими уродливыми, новостройки же не восхищали так, как прежде. Одинокие деревья у обочин радовали больше модных витрин бутиков. Город почти не изменился, изменилась я, внутри меня все стало несколько иначе. И произошло это не от взросления, а от пережитых событий. Смерть сильно меняет человека. Я знаю это, пережившая дважды клиническую смерть я могу судить о таком.

Домой мы добрались без происшествий. В столовой был накрыт стол, родителям хотелось отпраздновать мое возвращение. Они позвали моих бывших друзей, "близких" родственников, одноклассников. Как ни странно, на этот "праздник" заявилась Светка Лебедь, мой недруг со школьной скамьи. Я начала тихо сходить с ума, вышла на кухню и постаралась успокоиться.

— Да уж, выглядишь, прямо скажу не ах ти — послышался грубоватый голос Светы, сама она стояла в дверном проеме.

— Свет, скажи честно, какого хрена ты тут забыла? — устало спросила я.

— Да вот, хотела посмотреть на такую же как я дуру — я подняла на нее глаза и все поняла по взгляду холодных серых льдинок.

— Но почему? — не договорила я.

— Почему не сказала или почему убиваться, как ты не стала?

— Почему ничего не сделала — наконец выдавила я из себя.

— Отчего же? Сделала, плюнула и растерла, такие как я, просто забываю и идут дальше. Думала, ты такая же, но нет, ты Славка со своими "идеалами" саму себя в гроб вгоняешь. Кончай, этой хренью маяться! Оставь все произошедшее позади, улыбайся этим своим, козлам — друзьям, плюй на шепотки родни. Будь проще — уже идя к двери договорила Света.

Я даже ничего не успела сказать, а Светка уже скрылась за дверью. Возможно, она права, но наши мнения никогда не совпадали и теперь я опять не была согласна с ней.

Я взяла чью-то пачку сигарет и вышла в подъезд. Курить я бросила еще в семнадцать, но когда сильно нервничала или была расстроена, принималась за очередную порцию никотина.

В подъезде было прохладно, я передергивала плечами стоя в тонкой майке. Вдруг чьи-то горячие ладни накрыли мои плечи, я дернулась, но повернуться не смогла.

— Помнишь, как мы любили смотреть на иней? — раздался позади самый ненавистный голос в мире. Я замерла не в силах пошевелиться.

Много раз я представляла нашу встречу и каждый раз на моих губах играла презрительная ухмылка. Сейчас же лицо перекосила гримаса ужаса, сердце забилось в два раза быстрей, разум затопило желание забиться в какой-нибудь темный уголок и не вылезать оттуда. Меж тем Его руки уже обхватили мою талию и порывисто прижали меня к Его груди.

— Почему ты молчишь? Славик, как долго я ждал твоего возвращения — шептали горячие губы на ухо — твои врачи не давали мне тебя увидеть, родители скрывали тебя от меня. Но теперь мы опять вместе, моя девочка.

Его последние слова будто придали мне сил, я резко дернулась и вырвалась из этих мерзких объятий. Он улыбнувшись, перегородил мне путь к двери дома. Но я бросилась на улицу.

Адреналин бурлил в крови, я бежала настолько быстро насколько могла. Даже если Он за мной и гнался, то уже давно отстал. Остановилась я только у входа в оперу, где мы с Сашей были две недели назад. В кармане что-то запиликало. Мой мобильник по-прежнему был со мной, трясущимися руками я вытащила его и нажала кнопку ответа.

— Яра, где ты, мне звонили твои родители, они говорят ты пропала — взволнованный голос Саши заставил меня наконец перестать дрожать.

— Саша… мне плохо, мне очень-очень плохо. Саша, скажи, что со мной не так? — прошептала я.

— Яра, где ты? Просто назови адрес! — кричал Саша в трубку.

— Я у оперы — ответила я и отключила телефон.

На меня накатила страшная усталость и холод пробиравший до костей тоже не прибавлял радости. Не знаю в какой момент сознание отключилось, но пришла в себя я уже в своей спальне сегодня утром и мои мысли вновь стали чернее черного…

Рассказ 5. Мечты не сбываются или почему бывает больно?

I'll give you

Everything I am and everything I want to be

I put it in your hands

If You could open up to me

Oh, can't we ever get beyond this wall

Cause all I want is just once to see you in the light

But You hide behind the colour of the night.

Где-то на шестом километре я начала думать, что палата в психушке предпочтительней этого… этого альпиниста и его неуемной, буйной активности. Черт меня дернул сказать, что я никогда не была в походе и не видела закатов на оне природы. Сашу не смутили ни клещи, хотя в мае их полным полно, ни комары, вышедшие из спячки и зверствующие в округе.

Даже то, что на улице все еще стояла не самая теплая погода и ночи были холодные, Сашу совершенно не поколебало в уверенности, что нам непременно надо сходить в лес. Друзья, хоть и без энтузиазма, но все-таки поддержали Александра.

До места мы добрались быстро, обустроили лагерь и все, на этом я думала до вечера буду свободна, а там шашлыки, песни у костра и здоровый, крепкий сон. Но мечты часто не сбываются, особенно у меня. Саша решил, что он должен показать мне свое любимое место в лесу! Не, ну скажите, какие еще места в лесу?! Здесь везде красиво, но этот гад потащил меня невесть куда и невесть зачем! И если поначалу, я даже увлеклась прогулкой, то теперь пройдя шесть километров оглядывалась в поисках будущей могилы.

— Ну, не кисни, мы почти дошли — заметив, обреченность на моем лице, подбодрил Саша, не запыхавшимся голосом. У него даже интонации не изменились! Блин, я тоже так хочу!

Когда мы наконец пришли, мне было уже плевать на природу, на места и вообще на все, я просто рухнула на поваленное бревно и перестала поддерживать контакт с миром. Сашины руки пересадили меня ему на колени. Я прижалась к теплой груди и даже почувствовала себя не такой уж и уставшей.

Иногда, как сейчас я не понимала наших с Сашей отношений. Кто он мне? Друг, поддержавший в сложную минуту? Вряд ли я могу это так охарактеризовать, Саша много больше, чем просто друг, он один из самый близких для меня людей. И это убеждение исходит из уверенности в нем, я знаю, что Саша меня не предаст, никогда и ни за что. Кем же он стал для меня? И что я чувствую к нему? Обычно, он казался мне кем-то вроде родственника, брата, которого у меня никогда не было. Но сейчас никаких братских чувств я к нему не испытывала, мне хотелось, чтобы он продолжал обнимать меня, возможно, поцеловал, не в щеку или нос, как он делал в шутку. А по-настоящему, мне было интересно узнать вкус его гуд, ощутить прикосновение его кожи.

— Яра, расскажи мне, почему ты хотела умереть? — вдруг спросил он, развеяв этим вопросом все мои желания.

Я молча попыталась сползти с его колен. Но не тут-то было, Сашка удерживал меня, я подняла голову и уставилась в его решительные глаза. Да, сегодня он не намерен был отступать, раньше он спрашивал об этом, но после моего молчания не задевал эту тему примерно месяц. Потом все по-новой. Сейчас он ждал ответа, не отводя глаз и впиваясь в меня взглядом, будто желая прочесть ответ у меня в голове.

— Ладно, я скажу, раз уж тебе так интересно — зло прошипела я — в день моего совершеннолетия я получила весьма специфический подарок. Похищение и изнасилование, нашли меня только через двое суток, и то только потому что заезжий рабочий услышал крик из соседнего дома и бдительно вызвал милицию.

— О господи! — пробормотал Саша.

Он попытался прижать меня к себе. Но я вырвалась из его ослабевших рук.

— И это еще не все! Я написала заявление, оформили завели дело, даже суд обещали не затягивать. Я естественно побывала у врачей, гинеколог сказала, что есть риск беременности, но надо подождать. Прошла неделя и врачи, сделав анализ, выявили наличие беременности у меня, сделала аборт. Стала ждать суда над подонком! — я не выдержала и зарыдала.

Саша кинулся ко мне пытаясь утешить. Но успокоить меня сейчас было невозможно. Вцепившись в него, как в спасательный круг, я начала ждать прекращения истерики. Наконец немного успокоившись я продолжила:

— Первый раз я попыталась свести счеты с жизнью, когда мне прислали видео с изнасилованием, никаких угроз и условий, просто напоминание. Потом Он пришел ко мне в больницу, вот тогда я и поняла, что все, это конец. Я перестала чувствовать себя человеком, я была жертвой, загнанной в угол жертвой. Но никто этого не понимал, они все думали, что спасают меня, но они не понимали, что спасение состояло именно в том, чтобы умереть и быть свободной.

— Но ведь, это урода посадили? — неуверенно спросил Саша через какое-то время.

— Помнишь нашу первую встречу? — Саша кивнул — тогда я узнала, что Его оправдали и выпустили, а меня облили ушатом грязи. Вот так закончилась моя история. Ну почему бывает больно?! — спросила я у самой себя.

— И что, ты по-прежнему ищешь смерти? — вглядывался он мне в лицо.

— Нет, Саш, не ищу, я же обещала тебе и родителям, а обещания свои я привыкла держать — Саша вдруг наклонился и стал целовать мои мокрые от слез щеки, горячий язык обжег кожу, он слизывал слезинки. Я сама не заметила, как мы начали целоваться, было приятно, но не больше. Я не чувствовала внутри никакого желания, мне просто нравилось, что ко мне проявляют нежность. В какой-то момент, я просто забыла, что надо отвечать и Саша резко отстранился.

— Прости, я не собирался, слышишь Яра, прости меня — встряхнул он меня, заметив, что я не реагирую.

— За что? Мне было приятно, но неожиданно — попыталась я его успокоить.

— Что неожиданно?

— Твой поцелуй — недоуменно посмотрела я на него.

— Яра, ты хочешь сказать, что не замечала? — удивился Саша.

— Чего не замечала? — все еще непонимающе смотрела я на Сашу.

— Моего отношения к тебе — вздохнул мужчина.

— Почему, замечала. Ты хорошо ко мне относишься, пытаешься понять, ты замечательный друг и я тебе за это благодарна, ну а что еще?

— Яра я тебя… Нет, не так, ты самый близкий для меня человек, понимаешь? — с какой-то надеждой и затаенной болью спросил Саша.

— Конечно, понимаю, ты для меня тоже один из близких людей, как брат — воскликнула я.

Хорошо, что в тот момент я перевела взгляд с Саши на природу этого края, не то бы заметила, как исказилось разочарованием лицо Саши.

Больше мы не заговаривали на эту тему. Мы выбрали самое удобное место для просмотра заката и Саша, достал непонятно где взятую бутылку красного вина. Мы пили и долго разговаривали. Наконец, он решился рассказать, хоть что-то о себе, о жизни и о работе, обо всем, что не касалось болезненных воспоминаний.

Но настало время возвращаться, Саша опять куда-то повел, а через полчаса мы были уже на поляне лагеря.

— А раньше ты так не мог, чтоб столько не идти? — недовольно спросила я.

— Нет, мне хотелось проверить твою выносливость — улыбнулся Саша и получил от меня подзатыльник.

Проверяльщик недоделанный! У меня теперь все ноги в мозолях! Но особо возмущаться я не стала. Тем более, учуяв запах жареного мяса и картошки "в мундирах", возмущаться стало как-то лень, захотелось покушать и отдохнуть. чем я и занялась. Песни мы правда не пели, но зато рассказывали друг другу страшные истории. Друзья Саши были такие же как он: бесшабашные и юморные, можно было даже подумать, что они не намного старше меня, но все они когда-то учились вместе с Сашей и были его ровесниками. Мы даже в салки играли.

Было весело и непринужденно. Уже поздно ночью прижавшись к горячему боку Саши мне вспомнилась одна его фраза: " Яра, я тебя… Нет, не так, ты самый близкий для меня человек, понимаешь?". Что он хотел сказать этим: "Яра, я тебя…"? Но ответа я так и не нашла, потому что банально уснула…

Рассказ 6. Мечты не сбываются или встреча ценою в жизнь…

— Доктор, я ногу сломал.

— А где сломали?

— В двух местах.

— Вы запомнили эти места?

— Да.

— Больше туда не ходите…

Порой сидя часами у окна возникало ощущение, что я — это вовсе не я, что реальность — это какой-то странный сон, что меня нет на самом деле. Я перестаю себя осознавать, мир вокруг кажется выдуманным. Раньше мне стоило оторвать взгляд от окна и все само проходило, теперь мне надо приводить себя в чувство иными более радикальными способами. Вот и сейчас я сидела у окна и все думала, почему так сложно вспоминать некоторые встречи…

— Слава, познакомься — это Владик, вы теперь соседи — улыбнулась мама и посмотрела на тетю крепко держащую за руку мальчика. Он заметив мой взгляд вырвал руку и подошел ко мне.

— Привет — серьезно сказал мальчик.

— Привет — улыбнулась я.

Мы стояли посреди комнаты так и не решаясь на что-то еще. Мамы наблюдали за нами со скрытым интересом, при этом постоянно переговариваясь о чем-то своем.

— Пошли, нечего нам с ними сидеть, а то сейчас опять скучные разговоры заведут — протянул мне Влад руку.

Уходить мне, если честно, не хотелось, но и с ровесником всяко интересней будет. Потому я неуверенно вложила свою ладошку в его и мы, как примерные дети отправились исследовать мир, где будет интересней без мам…

Первый класс мне шесть, рядом стоит Влад, хотя он должен быть со стайкой третьеклассников, но прекрасно зная как я волнуюсь, друг крепко держит меня за руку, помогая пройти первое в жизни испытание…

В школьном коридоре на меня напали восьмиклассники, пытаясь отобрать пейджир подаренный отцом. Один окружили меня и стали толкать от одного к другому, никто не попытался мне помочь. Одноклассники боялись, что "забава" коснется и их, а остальным было просто все равно. Моя подружка Нинка побежала в учительскую за преподавателями. Влад появился будто из ниоткуда вместе со своими друзьями. Впервые старшеклассников побили младшие. Влад тогда сказал, что каждый кто свяжется со мной, будет иметь дело с ним. Наверное, тогда, я впервые посмотрела на Влада не как на соседа и друга, а как на своего личного героя. И уже через неделю вздыхала по юному "грозе школы"…

В седьмом классе я бежала домой в слезах, горячие они вытекали из глаз и тут же замерзали на морозе, в душе горел пожар. Коктейль разочарования и ревности смешался во мне. Влад, которого я уже два года считала своим имел девушку. Она училась на первом курсе института, была складной и миловидной. Не то что я угловатая и нескладная, только-только вошедшая в подростковый возраст. Умом я понимала, что мне с ней не тягаться, но сердце твердило, что Влад ошибся, что он выбрал не ту… Так я впервые познала сердечную боль…

В девятом классе на выпускном Влада я радовалась если не больше, то уж точно не меньше его. Давно ушли все детские обиды, Влад был моей первой детской влюбленностью, но я смела отпустила и его и чувства к нему. Важно вовремя понять, что в мире все приходит и уходит, рано или поздно. Так что Влад, по-прежнему оставался моим соседом и другом. Неотразимый из-за своей счастливой улыбки, он победно смотрел в зал, который рукоплескал еще одному выпускнику. Ведь сегодня ему вручали ключи во взрослую жизнь. Так он становился свободным…

Сегодня заскочив к Владу за конспектами по русскому языку за десятый класс, я застала его в компании друга, Влад представил нас, никогда я прежде так не краснела. Даниил был чуть ниже Влада, шатен с голубыми глазами, красивый, но не смазливый. Он мне сразу понравился, но я его вряд ли заинтересовала, малолетняя соседка друга в домашнем халате и тапочках с мишками, как-то не производила впечатление. Тем не менее Даниил изловчился и вложил в мою тетрадку своей номер мобильного.

Я хотела позвонить, но храбрости не хватило. А через пару дней идя со школы у своего подъезда я увидела Даниила, он стоял облокотившись на повидавшую виды "девятку" и улыбался мне. На вопрос: "почему не позвонила?" соврала, что потеряла его номер. Даниил мне не поверил, но похоже, понял, почему я не стала звонить. Взял мою замерзшую ладошку, надворе все же стоял ноябрь месяц, и приблизив к своему лицу стал дышать на нее горячим воздухом, я смутилась, но руку не отняла. Тогда Даниил достал из кармана ручку и записал уже на теплой ладони свой номер со словами: "Так не потеряешь"…

С Даней мы встречаемся уж месяц, но пока никому не говорили, я настояла на этом. Не хотелось, чтобы сплетничали и обсуждали. Но сегодня Даня позвал меня в клуб вместе со своими друзьями. Я не стала отказывать, все равно когда-нибудь придется признаваться, так почему бы не сейчас? Друзей в Дани было не так уж много, все пришли с девушками, правда девчонки были старше меня и выглядели по-эффектней, но Даня уверял меня, что я лучше всех. Влад тоже присутствовал вместе с какой-то блондинкой. Заметив меня он сначала удивился, а когда Даниил представил меня как свою девушку, кажется разозлился. Он отвел Даню в сторону и о чем-то долго с ним спорил, вернулись они оба не в духе. Но выпытать у любимого, что случилось я так и не смогла.

Влад с Даней больше не разговаривали, но потихоньку накал спал и мы довольно весело провели время. После этого я не видела Даню около двух дней, телефон у него был отключен. Я волновалась, но не настолько, чтобы позвонить его родителям, их номер он мне тоже оставил на всякий случай. Даниил пришел ко мне на третий день он был сильно избит, сколько я не спрашивала, Даня мне не рассказал, кто и за что его так избил. Прошел месяц, все стало приходить в норму, Даня старался не выпускать меня из своего поля зрения. Мы почти не расставались. Он был официально представлен моим родителям, а я его. Конечно, не все было так гладко, моя мама волновалась, как бы я не забеременела, а на все уверения, что это может случится лишь путем непорочного зачатия она махала рукой, мол, дурное — дело не хитрое. Но я честно предупредила Даню, что пока не готова, Даня же улыбнувшись заверил, что торопиться некуда. Возможно, он был не прав.

Даню вышибли из института за угрозы в адрес профессора и предложения взятки. Даниил был ни в чем не виноват, но его даже слушать не стали. Когда я прямо спросила, кто его так ненавидит, Даня что-то пробубнил о старых друзьях живущих по соседству. Уж кем-кем, а дурой я никогда не было, сообразить, что речь идет о Владе не составило труда. И когда Даня ушел, я направилась к соседу. Влад встретил меня недоуменной, но радостной улыбкой, которая впрочем сразу сползла, как я уведомила его о цели своего визита. Влад заявил, что меня это не касается и не стоит влезть в их с Даней дела. Я ушла громко хлопнув дверью. Так рухнула наша многолетняя дружба…

Я училась в одиннадцатом классе, уже прошло полгода, с тех пор, как Даню забрали в армию. Я писала ему каждый день, перезванивались раз в неделю, служил он на границе с Южной Осетией. Я сильно переживала, так далеко от нас, но выбор был невелик, или Осетия или Чечня, Даня выбрал Осетию.

С самого утра я чувствовала себя как-то неспокойно, ходила из угла в угол. В школе была рассеяна и все время поглядывала на телефон, будто ждала звонка. На пятом уроке звонок раздался, я от неожиданности даже подскочила. Нерешительно нажала кнопку "принять вызов". Звонил младший брат Дани, два часа назад, родителям сообщили, что Даня скончался от ножевого ранения в живот.

Я уже не помню, как пережила это, помню только, как очнулась у себя в комнате, а рядом сидел Влад и успокаивал меня. Чего я ему тогда только не наговорила, обвинила в том, что он виноват в смерти Даньки, требовала чтобы он вместо Даниила умер. Отрезвила меня холодная вода, которой Влад окатил меня. Он еще долго успокаивал меня, говорил, что не хотел, чтобы такое случилось и что все бы отдал, чтобы это изменить. А потом мы смотрели на иней на окне и молчали… Так я потеряла свою первую и настоящую любовь…

Стою у института, сегодня мой первый день. Как и в первый класс так и сегодня, заруку меня держит Влад, мы снова стали друзьями и опять он меня защищает, только теперь он не мой герой. Влад пытался пару раз стать мне больше чем другом, но я уже давно не воспринимаю его, как мужчину, если вообще когда-то воспринимала. Так что мы по-прежнему соседи и друзья…

Вот и свершилось мне восемнадцать, весь день шли смс-ки с поздравлением, звонки, аська не умолкала. Влад настоял, чтобы мы праздновали со всеми знакомыми и друзьями из универа у него на даче. Устав от танцев и порядком выпив, я задремала в одной из гостевых спален.

Проснулась от неудобной позы и холода, рук затекли и тело замерзло. Я голая лежала на постели руки и ноги были привязаны к столбикам кровати…

— Яра, хватит уже тут сидеть и нагнетать обстановку, ну-ка вставай — Саша потянул меня и заставил подняться на ноги.

— Яр, чего ты тут уселась? Даже в День рождения не желаешь веселиться! Двадцать — это повод для радости, а не для отсиживания попы на подоконнике, все пошли танцевать и никаких отговорок — заметив как я открыла рот для протеста произнес Саша и потащил меня ко всем… Может, это вовсе не встреча с Владом была ценою в жизнь, а встреча с Сашей? Ценой в мою жизнь, которую он спас?…

Рассказ 7. Мечты не сбываются или стало ли мне весело?

Ты смотришь на меня и ласково и нежно,

А я боюсь тебя как прежде.

Ко мне подходишь и целуешь,

А я надеюсь, вдруг отпустишь?

Ты шепчешь: "я тебя хочу",

А я от страха чуть не кричу…

Вот так, Господь над нами подшутил,

Ты любишь, но мне мил никогда не будешь…

(Стих рассказывающего)

Влад сидел на скамейки перед моим подъездом. И все бы ничего, но он сидел уже не первый день, приходил и садился. Отрезал мне дорогу из дома, отлично понимая, что пройти мимо него я не решусь…

Все началось после моего Дня Рождения. Тогда, Влад прислал мне подарок, с курьером, без подписи. Ничего не подозревая я приняла посылку, в виде большой, но не тяжелой коробки. Внутри коробки лежала кукла-ангел, первое, что бросилось в глаза — это наша с ней схожесть. Кукла была сделана по мне, так же в посылке лежала открытка. Я с улыбкой взяла ее и все еще не чувствуя каверзы начала читать. По правде сказать, в открытки было всего три слова: "Ты моя, ангелок". Почерк я узнала сразу и схватив ненавистную куклу, чуть было не сломала ее. Саша не дал, он отобрал мой подарок со словами: "Успокоишься, отдам".

День был безбожно испорчен. Я почти сразу попросила отвезти меня домой. Саша покосился на меня, но со вздохом пошел к машине. Он проводил меня до квартиры и еще раз поздравив уехал. Я думала на этом все закончится. Но Влад не успокоился, он присылал цветы по несколько раз в день. Мягкие игрушки, куклы, сладости и прочие безобидные подарки, которые я тут же отправляла в мусорное ведро или выкидывала с балкона. И если бы только это, теперь я могла лицезреть его у себя под окнами каждый день, он как сторожевой пес охранял вход в подъезд. Не выдержав, я рассказала родителям. Не знаю, что отец сказал Владу, но на следующий день, я не увидела знакомой фигуры под окнами. С радостным визгом я выскочила из дома и долго гуляла в парке недалеко от дома. Вечером отец пришел с работы расстроенный, ему сделали выговор и кажется собирались уволить. Хотя он даже не понимал за что.

В разгар наших с мамой успокоительных слов, запищал мой мобильник. Номер был неизвестен, я решила не отвечать. Но телефон не успокаивался больше получаса, поэтому я все же ответила:

— Слушаю.

— Наконец, ну слушай солнышко мое, если ты не выйдешь сейчас ко мне, завтра твоего папашу уволят — произнес до боли знакомый голос.

— Хорошо — коротко ответила я и бросила трубку.

Я не трусиха, я пойду, все равно выбора нет. Если он хочет меня видеть, он увидеть, а портить жизнь родителям я не собиралась. Поэтому накинув куртку я тихо вышла из квартиры.

Влад ждал меня у подъезда. Как и прежде элегантный, хищно-красивый, иногда Бог очень странно шутит. Больше как шуткой, я не могла назвать подобное, такая красивая оболочка и такая мерзость внутри. Я встала у двери, не желая сокращать расстояние между нами.

— Здравствуй, мой ангел — улыбнулся он, медленно приближаясь.

— Не подходи ко мне, говори что хотел и убирайся — нда, анализируя со стороны выглядело это не грозно, скорей жалко.

Влад видимо считал также, потому что на мои слова внимания не обратил и продолжил приближаться.

— Я так ждал, когда ты придешь, так хотел тебя увидеть Слава — он встал почти вплотную ко мне.

— Что ты хочешь Влад? — устало спросила я.

— Ты знаешь чего я хочу, мы оба это знаем — он внезапно прижался ко мне, так, что я почувствовала спиной шершавую дверь.

— Влад, оставь меня в покое, я закричу если ты не отойдешь — паника в моем голосе теперь явственно проступила.

— Славик, ну как ты не поймешь, я ведь мог тебя там бросить, но я же люблю тебя — быстро зашептал он мне в ухо.

Я вдруг поняла, что плачу, ноги ослабли, все эти мои трепыхания бесполезны, нет, даже хуже, именно мои трепыхания дали осознать, прочувствовать, что все, что мне остается это психушка или… или смерть.

Влад подхватил меня и понес к машине стоящей неподалеку, я даже не сопротивлялась, стало плевать, на все… Да, он сделал это, поломал меня, еще тогда в подвале среди гогочущих ублюдков, шарящих рук на теле и звуков громкой музыки. А то, что я думала иначе ничего не значит. Ведь то, что я не кричу и не пытаюсь освободиться доказывает, что он сломал меня.

— Отпусти девушку — ледяной голос вырвал меня из раздумий.

К нам шли пятеро мужчин и мой Саша был среди них. Уверенно он подошел к Владу и вырвал меня из его рук.

— Ты кто такой — рявкнул Влад и было потянулся за мной.

Его быстро скрутили двое мужчин и оттащили от нас.

— Яра, как ты — обеспокоенно спросил Саша — он что-то сделал с тобой?

— Ннет — заикаясь ответила.

Шок и неверие, что меня спасли, что мне ничего не сделают, накатили на меня. Я смотрела в успевшие стать такими родными глаза мужчины и лишь лихорадочно цеплялась непослушными руками за его шею.

— Ну, все, все, уже все хорошо, он тебя больше не тронет, Ярик, давай малышка, проходи в себя — успокаивал меня Саша попеременно целуя то мои щеки, то лоб.

— Саш, я думала, что… мне было так страшно — захлебываясь слезами пыталась объяснить я.

— Александр Сергеевич, что с этим делать — обратился кто-то к Саше.

— Ничего попридержите его пока, я сейчас девушку сдам родителям и сам с ним разберусь — ответил Саша и понес меня к подъезду.

Саша, как и обещал сдал меня на руки родителям, молча передал им пакет с успокоительным сиропом и порывисто попрощавшись вышел из квартиры. Оказывается, это мама ему позвонила, как только поняла, что меня нет дома. Я устало поблагодарила бдительную родительницу и пошла к себе.

Мне было совершенно безразлично, что Саша сделает с Владом. Да и вообще на сегодня лимит эмоций был исчерпан. По привычки взобравшись на подаконик, я смотрела на темную улицу и думала, что Бог пошутил не только над Владом, он пошутил и надо мной. Ведь я считала, что моя жизнь такая обычная, скучная и нелепая. Что ж, теперь мне стало весело?

Рассказ 8. Мечты не сбываются или вот так…

И дерзкой фразой объяснить монарший слог запрещено

Не смеем мы постыдно скрыть все то, что было суждено

Не убежать не изменить судьбы суровый приговор.

Мы пешке в шахматной игре, не заключить нам договор.

Сегодня я по уже устоявшейся традиции поехала с Сашей на дачу к его, а теперь и моим друзьям: Ире и Мише Красных. Они были женаты всего три года, а до этого считались лучшими друзьями и по совместительству партерами по горнолыжному бизнесу. Знакомы они были с детства, но осознали что любят друг друга, только, когда Мишка собрался жениться, Ира напилась и закатила ему скандал, а через неделю Миша расстался со своей почти невестой. Эта пара, буквально жила друг другом, такой цельной и дополняющей друг друга любви я прежде не видела.

Пока я улыбаясь самой себе размышляла над этим, мы подъехали к невысокому забору. Калитка тут же отворилась и нам на встречу вышла Ира. Последнее время ходила она вперевалку, как уточка. Сказывался седьмой месяц беременности, тем более, что в доме ожидалось двойное пополнение. Ира была в цветастом сарафане, русые волосы развивались на ветру, с каждым днем женщина все больше расцветала. Ожидание малышей сделало из по-мальчишески угловатую женщину, женственной и плавной. Я, конечно не была с ней знакома до беременности, но Саша рассказывал, что даже характер тяжелый и порой невыносимый, стал не просто иным, от Иры теперь было трудно оторваться. Любая беседа раньше под конец перетекающая в споры, теперь сводилась к обоюдным советам и обменом опыта.

— Ну, наконец-то, а я уж думала, что не приедете — улыбнулась Ира подставляя щеку Саше для поцелуя и паралельно приобнимая меня.

— Как можно? Я всегда любил Мишкин шашлык, а еще и когда не надо помогать — улыбнулся в ответ Саша.

— Лентяй! И как Слава тебя терпит — махнула Ира на него рукой.

— а она и не терпит, Яра — такая же лентяйка, как и я, мы нашли друг друга — продолжил ерничать Саша, уже входя в дом.

Я улыбалась и молча слушала их шуточную перебранку. Каждый наш приход кто-то из четы Красных затевал подобный спор, для них это было что-то вроде традиции. Вскоре мужчины ушли на улицу смотреть за шашлыком и курить. А я по привычки забралась на высокий табурет и наблюдала, как Ира нарезает овощи для салата. Мне она никогда не давала помогать, вначале я думала, что это Саша им что-то обо мне рассказал, но потом, Ира заметив некую отчужденность, призналась, что ненавидит, когда кто-то пытается хозяйничать в ее "царстве". Я похихикала, но лезть с предложениями о помощи перестала.

— Ир, а сегодня только мы будем — заметив, что Ира достает больше чем надо тарелок спросила я.

— Нет, сегодня еще Игорь с Верой приедут с парой своих друзей — ответила Ира, не заметив моего волнения.

Игоря с Верой я знала не так хорошо, как Красных, но знала. А вот появление их друзей как-то заставляло нервничать. Не то чтобы я боялась, просто легкое опасение неприятно засело в груди. Машина Игоря появилась минут через двадцать. Ира пошла их встречать, еще минут через пять послышался рев мотора и у ворот остановился мотоцикл, на котором, судя по фигурам сидели парень с девушкой. Больше с такого расстояния мне ничего не удалось рассмотреть.

В кухню вспорхнула Вера, худенькая брюнетка с слегка раскосыми глазами, вроде бы ее мать была вьетнамкой, вот от нее и достались Вере восточные черты лица. Следом за Верой шла высокая, стройная шатенка, уложенные волосы, хороший макияж, дорогой спортивный костюм. Если бы не грубоватые руки, я бы поверила, что она холеная львица, а так, становилось понятно, что девушка очень ждала этого дня и неплохо к нему подготовилась. Она нервно дергала прядь своих волос, что говорило о неуверенности и нервозности данной особы. Процессию замыкала Ира.

— Славушка, здравствуй, дорогая — пропела Вера подходя ко мне.

— И тебе не болеть, Вера — улыбнулась я.

— Позволь тебе представить Катеньку, она моя коллега по работе и по совместительству хорошая подруга, Катя, а это Слава, тоже моя хорошая подруга — преувеличила Вера.

Катя вскинула глаза и как-то резко посмотрела на меня, будто я уже успела нанести ей смертельную обиду. Это было странно и неприятно. У девушки явные проблемы с поведением.

— Очень приятно — процедила Катя, сквозь зубы.

— Взаимно — широко улыбнулась я. В конце концов, какое мне дело до нее?

Ира с верой переглянулись, но ничего не сказали. Беседа текла вяло и реплики становились все реже. Когда нас-таки позвали террасу к готовому шашлыку. Облегченно вздохнув я вышла во двор. в нос сразу же пахнула костром и жареным мясом. Лето окружало нас, вынуждая утопать в тепле и неге. Я даже не заметила, как подошел Саша и обняв меня за плечи, положил подбородок мне на макушку.

— Хорошо тут — нарушил он тишину.

— Ага — согласилась я.

Но красота природы, красотой, а кушать хочется. Я высвободилась из объятий и пошла к столу. Все дружно повернули головы в нашу сторону. А я с любопытством взглянула на мотоциклиста. Парень был чем-то схож с Катей, наверное, цветом глаз, такие же каре-зеленые, цвет не редкий, но золотистые вкрапления в вокруг ободка зрачка я впервые видела. Он улыбался, что-то втолковывающей ему Кате.

— Это Денис, как я понял, брат Кати — шепнул мне Саша.

— Ясно, поэтому они показались мне похожи — кивнула я.

Нас с Денисом представили, но парень в этот момент о чем-то задумался и потому молча кивнул. Я не была в обиде, не заметит мне же лучше. Парень был молод и без девушки, мало ли, еще знакомиться "поближе" полезет. Нет уж, пусть и дальше продолжает игнорить.

Мы ели, пили и лениво разговаривали ни о чем. Катя весь вечер не спускала влюбленных глаз с Саши. Кажется, девушка втюрилась в Сашку по самое "не хочу", то-то она меня прожигала взглядом, ведь даже Ира считает, что между мной и Сашей много больше, чем просто дружеские отношения. Я была не против Кати и ее планов по охмурению Саши, но вот так люто меня не любить и показывать подобное я ей не позволю.

После ужина, дамы возжелали танцевать, так что Миша притащил свои колонки и подключив их к ноуту решил побыть диджеем. Я усмехнулась, сама я теперь не танцую, хотя раньше даже занималась с репетитором. Потому, когда Игорь и Миша пригласили своих жен на танец, я тихо подтолкнула Сашу к Кате. А сама отошла глубже в сад, где стояла беседка достроенная только месяц назад и уселась рядом с кустом цветущей малины.

— Не танцуешь — вкрадчиво поинтересовались над ухом.

— Да — спокойно ответила я.

— Сеструха моя, твоего мужика уводит, а ты тут так спокойно сидишь — еще одна попытка.

— Ага — согласилась я еще раз.

— Говорят, что ты — самоубийца.

— Тоже правильно — уже не скрывая усмешку ответила я.

— И как это?

— Что? Смерть? Или попытка умереть?

— Все и сразу — усмехнулся Денис.

— Смерть она не страшная, она просто дает нам возможность уйти и порой без боли. А попытки всегда оказывались глупыми и непродуманными.

— Понятно, давай-ка пойдем к остальным, кажется музыка стихла — поднялся Денис на ноги и предложил мне руку, но я элегантно, насколько это было возможно, сама поднялась и поплелась к дому.

Весь оставшейся вечер, Катя строила глазки Саше, я была не против, главное, что волком она на меня больше не смотрит. Возвращаясь домой я заметила как мечтательно улыбается Саша. Я искренне была рада за Сашу. Потому и решила промолчать обо всем, что заметила в ходе своего первого общения с Катей, это очень важно, если не хочешь терять друга.

Вот так мы и доехали, каждый думая о своем.

Рассказ 9. Мечты не сбываются или я поступила правильно?

Ночью у порога светлая дорога,

Манит в путь, не свернуть,

Я приду когда-нибудь

Туда, где не ждали,

Туда, где в печали,

Туда, где забыли,

Туда, никуда, никуда…

В конце августа городу исполнялось 60 лет, круглая дата, так что готовились основательно, ни о чем не забывая. А для знаменитых личностей и важных персон, мэрия устраивала званный вечер. Саша тоже получил приглашение на двоих. Вначале он хотел позвать свою девушку Катю. Но та уехала в командировку на неделю. Так что Саша позвал меня. Я была не против, последнее время мы общались крайне редко, и обычно в присутствии Кати и ее брата Дениса. Катя все пыталась свести меня с ним. Но Денис вызывал во мне только глухое раздражение, возможно потому что напоминал Влада. Слишком много высокомерия и вседозволенности. Поэтому я старалась держаться от него подальше.

Нацепив платье закрывающее руки и шею, немного подкрасившись, позволив волосам свободно спадать по спине, я стала ждать прихода Саши. Он как всегда был пунктуален. Увидев меня, Саша искренне восхитился моим внешним видом. Сам он тоже смотрелся весьма импозантно. Попрощавшись с родителями, мы сели в машину и поехали отмечать День города.

Вечер удался, мы танцевали, общались и смеялись над местными "олигархами". Саша, сильно изменившийся после того, как погрузился в бурный роман с Катей, сейчас стал прежним. Веселым, непринужденным и свойским, он будто на время сбросил маску, за которой прятался это время. Устав от громкой музыки и душного помещения мы вышли на балкон.

— Как ты живешь — вдруг спросил Саша. Я удивленно взглянула на него, но все же ответила:

— Нормально, дышу, хожу, ем и сплю, как все — не зная, что добавить замолкла я.

— Я слишком быстро успокоился да? — как-то глухо произнес он.

— Саш, ты о чем? Если ты о твоих отношениях с Катей…

— Да и о них тоже, почему ты мне уже месяц как не звонишь, а стоит мне позвонить и твоя мама говорит, что у тебя дела или ты спишь — ну вот, приехали.

Я вздохнула, хотела посмотреть на Сашу, но глаза сами собой отрываться от разглядывания пола не хотели.

— Понимаешь, вначале я просто не хотела мешать вам с Катей, я же вижу, ты возишься со мной, забываешь о своих делах, а я не хочу быть обузой, мне это не нравится! Саш, ты посмотри, какие у нас с тобой взаимоотношения: я в уныние, ты бросаешь все и приезжаешь ко мне, только для того, чтобы поднять мне настроение, я не в духе, ты везешь меня куда-нибудь и устраиваешь сюрприз, мне не с кем пообщаться, ты привлекаешь всех своих друзей и вынуждаешь их — взрослых дядей и тетей общаться со мной. Ты думаешь, я это не вижу? А что я? В чем я тебе помогаю? Как я тебя поддерживаю? Что я для тебя делаю?! — сорвалась я на крик.

Сашина рубашка вдруг оказалась подозрительно близко, он крепко обнял меня, вынуждая уткнуться лицом ему в грудь:

— Ты живешь. Вот, что ты делаешь для меня, ты живешь! Яра, сколько можно мне об этом говорить? Ты — самый дорогой для меня человек, ты не должна что-то делать для меня, достаточно, просто быть рядом — я подняла лицо и посмотрела в родные мне глаза.

Не знаю, как это вышло, но его губы нашли мои и я… я ответила на поцелуй. Это ласковое прикосновение вызвало десятки различных чувств во мне. Я судорожно вцепилась в него, мне хотелось, чтобы эти руки обнимали меня не осторожно и с опаской, будто ожидая, что я оттолкну, а с нежностью и страстью. Хотелось понять, что это не попытка меня успокоить, а что-то больше.

— Девочка моя, нам придется прерваться, если ты не поклонница эксгибиционизма — эти слова отрезвили меня, я резко вырвалась из объятий, в которые тут же опять была заключена.

— Не обижайся, Ярик, просто мой костюм может четко прорисовать некоторые отличия мужчин от женщин — будто в доказательство Саша прижался ко мне и я почувствовала животом всю степень его возбуждения.

— Я… не хотела, прости — краснея и запинаясь попыталась я объясниться, хоть я и много на себе испытала, но намеренно вызывать желания у мужчины мне прежде не доводилось.

— О Боже, за что ты извиняешься? Ладно, пойдем — Саша взял меня за руку и как на буксире, отвел к своей машине.

Я не сразу поняла, куда мы едем, а как поняла, растерялась и испугалась одновременно.

— Саш, отвези меня домой — стараясь не паниковать попросила я.

— Яра, твои родители скорей всего уже спят и будить их нет смысла, к тому же мне не хочется оставаться одному в пустой квартире. Яра, я не собираюсь к тебе приставать, комнат с кроватями у меня полно — заметив мою панику поспешил успокоить меня Саша.

— Ладно — сдалась я, в конце концов, Саша не такой человек, ему можно доверять.

В квартире у Саши я бывала прежде, даже оставалась ночевать пару раз. У меня была здесь "своя" комната, в которую я собственно сразу направилась. Сашка крикнул из кухни, что пойдет приготовит что-нибудь перекусить, а то на этих приемах всегда повара бездари. Я разделась и приняла душ, смывая пот и усталость. Замотавшись в безразмерный халат, я шлепая голыми пятками по полу направилась кухню. Сашка сидел с бутербродом в одной руке и очередным отчетом в другой Только когда я шумно плюхнулась на стул перед ним, Саша отлепил взгляд от бумаг и посмотрел на меня.

— А тапки? — тоном строгого родителя осведомился он.

— Я не нашла, к тому же лето, жарко — пояснила я.

— Здесь кругом кафель, жарко по определению быть не может, а вот застудишься, потом живот болеть будет — с этими словами Саша оставил свой поздний ужин и вышел из кухни.

Вернулся он минут через пять с тапками в руках, присел на корточки и взяв меня за лодыжку стал надевать тапочек. Когда тапочки были надеты, Саша по-прежнему сидел на корточках и пристально смотрел на мои слегка оголившиеся коленки. Я попыталась запахнуть халат, но Саша вдруг наклонился и поцеловал мою правое колено, затем левое. Я в оцепенение наблюдала за ним. Не встретив сопротивления, Саша стал исступленно покрывать поцелуями каждый открытый его взору кусочек моей кожи. Я протянула руку и прикоснулась к его волосам. Саша оторвался от своего занятия и поднял на меня глаза.

— Я ничего больше не сделаю, если ты не хочешь — срывающимся голосом произнес он.

Я молча притянула его к себе и сама нерешительно коснулась его губ. Не прерывая жадных поцелуев Саша поднял меня на руки и отнес в спальню. Он не спешил, я сама по мере своего желания оголяла части наших тел. Саша же, будто смаковал каждый открывшийся для его ласк кусочек тела. Особенно лицо, будто мои черты были самыми возбуждающими для него. Столько нежности я никогда прежде не получала, мое тело плавилось под его руками и губами, становясь воском, горячим и податливым. Я не сразу поняла, когда между нами не осталось и миллиметра расстояния. Я не помню сколько это продлилось, но взрыв удовольствия заставивший меня сотрястись, не скоро еще забудется. Саша что-то бормотал мне на ухо, какие-то нежности. Но я была слишком опустошена, чтобы понять о чем он говорит. Как только мы разъединились, я сразу укуталась к простыню и повернувшись к Саше спиной уснула. Говорить, а тем боле обсуждать с ним произошедшее мне не хотелось. Позже я поблагодарю его, за то, что он дал мне ощутить, что во время близости можно испытывать удовольствие. А сейчас мне просто хотелось спать.

Еще не рассвело, когда я тихо встала и одевшись вышла из квартиры, слава Богу, у Саши замки автоматические, захлопнул дверь и никаких проблем. Я медленно брела по пустынным улицам, город спал, ни машин, ни прохожих, только сонные дворники и звуки метел. Дойдя до своего двора я села на лавочку у подъезда, часа через два можно смело подниматься домой, отец как раз встанет на работу. А пока посижу здесь и подумаю, а правильно ли я поступила?

Рассказ 10. Мечты не сбываются или мне жаль…

Тысяча дней как один день,

Тысяча лет — и готов календарь.

Тысяча стрел, а хватило бы двух.

Стреляли ж не в солнце, стреляли в фонарь.

Почему это все повторяется снова —

Вновь толпится народ в иерусалимах и мекках,

Снова кол прокладывает путь сквозь тело,

И снова плач на вавилонских реках.

(Злые Куклы. Саркофаг)

Не люблю я вот такие пасмурные и дождливые осенние дни, особенно я их не люблю, когда очередной профессор задает доклад и приходится просиживать в библиотеке, потому что в инете сложно найти "древнюю культуру и быт шумеров".

В библиотеке, которая закрывалась в девять вечера, сейчас в восемь, я сидела в абсолютном одиночестве, даже библиотекарша ушла. Остался только охранник на входе. Папа обещал забрать меня через полчаса, так что я попыталась собрать остатки силы воли и перестать "клевать" носом. Но учиться упорно не хотелось.

Единственный желанием было, позвонить Саше, но через секунду я вспоминала нашу последнюю встречу и звонить резко переставало хотеться.

"… — почему ты вчера ушла?

— Потому что мне надо было подумать.

— Ну и? Подумала?

— Да, я тебе очень благодарна, за прошлую ночь, но… Я пока не готова к каким-либо отношениям, да и ты не свободен.

— Я могу с ней расстаться, наши отношения с ней не настолько серьезные.

— Прости, Саша, но я не могу, у меня сейчас не лучший период, так что…

— Я готов ждать.

— …Так что, давай пока не будем общаться, хотя бы пару недель?

— Ты этого хочешь?

— Да, хочу.

— Ясно.

— Мне жаль.

— Ты не представляешь, как мне жаль…"

…И он ушел. Этот разговор состоялся около месяца назад. Больше мы не виделись и не созванивались.

— Здравствуй, солнышко — наверное, я не вскрикнула только потому что голос пропал.

Влад стоял позади меня, я чувствовала как он оперся о спинку моего стула и склонился надо мной.

— Ты скучала? — теперь я почувствовала его дыхание над самым ухом.

— Отойди от меня — мне хотелось закричать, но вместо этого я только смогла прошептать.

— Не могу, я так скучал, думал о тебе каждую минуту — резким движением он развернул меня к себе вместе со стулом.

Влад навис надо мной, по-хозяйски держа за плечи, он вглядывался в мое лицо. Вдруг его правая рука метнулась к моему подбородку, он крепко схватил меня и сжав, приподнял лицо, так, чтобы волосы занавешивающие часть лица открыли для обзора мои глаза. Я зажмурилась, Влад засмеялся.

— Слава, открой глазки — ласково попросил он, но заметив, что я не прореагировала, уже жестче потребовал — открой глаза, не заставляй меня переходить от слов к действиям.

Презирая себя за слабость я открыла глаза, тут же встретившись с лихорадочным блеском сапфиров. Он не меньше минуты не отпускал моего взгляда. А затем рывком поднял со стула. Я заставила себя пересилить страх и уже открыла рот, чтобы закричать и позвать на помощь охранника, понимая, что тот меня вряд ли услышит, все-таки читальный зал находится далеко от центрального входа.

— Даже не пытайся, только голос сорвешь, малышка — будто читая мои мысли, предостерег Влад.

— Что тебе надо? — вспоминая в каком кармане телефон и стараясь отвлечь Влада спросила я.

— Что мне надо? пока, не знаю. Но сейчас я хочу, чтобы мы сделали то же, что сделали на твое двенадцатилетие — он совсем рехнулся, кто такое делает в библиотеке?!

Но Влад уже не видел выражение моего лица, он быстро достал пачку, видимо, готовился к нашей встрече. Вытащил из пачки две сигареты и прикурив одну, всунул мне другую в губы, взял мое лицо в ладони, приблизив к своему, стал подкуривать мою сигарету своей. Именно, так я впервые попробовала закурить. Это было в теплый и солнечный день, на мое двенадцатилетие, возле дома, за гаражами, я попросила Влада, который уже не раз курил, научить меня. Но испугалась поднесенной зажигалки к сигарете зажатой между зубов. Тогда Влад просто подкурил мне своей, уже зажженной сигаретой. Сейчас мы стояли в библиотеке, и мое сердце, как и тогда учащенно билось в груди, но не от предвкушения или страха, что кто-то из старших увидит. Оно билось в панике и гадливости, от осознания, что я ничего не могу сделать. Слезы брызнули из глаз непроизвольно, но Влад все также крепко держал меня.

Внезапно, он вырвал у не сопротивляющейся меня сигарету и бросив ее вместе со своей затушил. Притянул меня к себе и запрокинув мне голову, жадно впился губами в мои. Животный, резкий и грубый поцелуй, клеймящий меня. Что-то вроде напоминания, что между нами ничто не изменно. Он мог так целовать меня два года назад, он может так целовать меня сейчас. И ему не помеха места, люди, даже мое сопротивление ему не преграда. Сколько я бы себя не тешила пустыми иллюзиями, правда — вот она, я в ненавистных объятиях с ненавистным человеком. А вся моя борьба — это так, фикция. Даже Сашу позвать я не могу. Я опять одна, опять наедине с ним.

Влад наконец прервал поцелуй и развернув меня уткнулся лицом в мои волосы. Он сильно прижался ко мне, как будто желал погрузиться в меня, стать ближе невозможного.

— Я тебя никогда, никуда не отпущу, сколько бы ты от меня не бегала, я поймаю — как мантру шептал он.

— Влад, я же ненавижу тебя, чего ты добиваешься? — все же спросила я.

— Нет, Слава, ты не ненавидишь меня, ты меня боишься, до одури, а когда человека преследует такой страх, он просто не может ненавидеть, все его чувства вытесняет страх.

— Пусть так, но если ты это понимаешь, почему не оставишь меня в покое? — все еще не понимая спросила я.

— Потому что люблю тебя и никогда больше не посмею вызвать в тебе этот страх.

— Одно твое присутствие его уже вызывает.

— Ничего, ты привыкнешь ко мне и все будет по-другому — не слушая меня произнес он.

Пора было заканчивать этот бессмысленный разговор. Я сделала вид, что расслабилась и обмякла в его руках, но как только Влад ослабил хватку я вырвалась и побежала и выходу.

Я слышала его шаги позади, но это только предавало мне сил. Уже заметив дверь я бросилась к ней, но она сама распахнулась. Навстречу вышел охранник.

— Девушка, вы уже уходите? А где ваши вещи? — полюбопытствовал он.

Только тут я спохватилась. Но возвращаться не спешила. Попросив охранника пойти со мной, мотивируя тем, что боюсь идти в темноте одна. Скука и моя симпатичная внешность сделали свое дело. Охранник немного поколебавшись пошел вперед, а я уже за ним следом.

Влада нигде не было видно. Он наверняка ушел через черный ход. Все мои вещи оказались на месте, чему я была несказанно рада. Быстро покидав конспекты в сумку, я теперь уже впереди охранника, поспешила к выходу. Как раз вовремя, отец меня уже ждал.

Выезжая на проезжую часть, я не утерпела и оглянулась на здание библиотеке, на секунду мне показалось, у здания мелькнула знакомая тень. Хотя, скорее всего, это просто игра света и не более.

Рассказ 11. Мечты не сбываются или… что такое ревность?

Не бойся ревности, что вспыхнет вдруг в груди,

Но делать выводы, однако, погоди,

Не то зажжённый от любви костёр

В губительный пожар перерастёт.

А, если ревности не испытал огня,

Так, значит, не жарка любовь твоя.

(Борис Булатов)

Учеба, учеба и еще раз учеба… Нет, я определенно лентяйка по натуре. Мне непередаваемо сложно учиться. Вставать каждое утро, преодолевая себя собираться и идти в институт, писать лекции и отвечать на семинарах, возвращаться домой и готовиться к завтрашнему очередному опросу и опять вставать утром, собираться и далее по списку. Умом понимаю, что надо, но тело физически отказывается мне помогать. Ладно, как-нибудь прорвемся!

Вчера нашла в почтовом ящике приглашение на День Рождения Саши, мы по сути и не общаемся уже, но приглашение он прислал и если быть честной я хотела пойти, мы так давно не виделись, я соскучилась. Поэтому решила, что пойду, чего душу травить, раз хочу, значит стоит пойти на поводу желанию.

Всю оставшуюся неделю я жила в предвкушении встречи с Сашей. Празднество устраивалось вечером в ресторане 'Фатум'. Весь день я провела приводя себя в порядок. Прическа, макияж, платье, под конец у меня создалось впечатление, что я будто на встречу с любимым готовлюсь. Хмыкнув, своим же мыслям, я взяла подарок и отправилась на торжество. Таксист пока мы ехали только и делал, что щедро осыпал меня комплиментами. Так что я окончательно уверилась, что выгляжу отлично.

Ресторан представлял собой довольно внушительное здание. Я бы сказала это был целый комплекс. Управляющий провел меня к банкетному залу, народ уже собрался, а я вот слегка опоздала. Я немного растерялась, но успокоилась услышав позади голос, зовущего меня Дениса:

— Слава, это ты? Тебя прямо не узнать, потрясающе выглядишь! — тут же приложился к моей щеке этот горе-ухажер.

— Спасибо, Денис, ты тоже отлично выглядишь — стараясь отделаться от последующих дежурных комплиментов, произнесла я.

Денис намека не понял, он продолжал сыпать фразами о моей неотразимости. Я же вертела головой в попытке отыскать в толпе виновника торжества. Но мне это не удалось. Денис провел меня к столику и к глубочайшему моему разочарованию присел на соседний стул. Прошло еще минут пять и в зале приглушили свет, зато он буквально залил самодельную сцену. И я наконец увидела Сашу. Он был не один, рядом стояла Катя, хотя я этого ожидала, ведь она все-таки его девушка.

Сегодня Саша был неотразим. Черный смокинг, белая рубашка, бабочку только не надел. Он улыбнулся гостям в зале и начала говорить:

— Я рад, что вы все сегодня В День моего Рождения собрались здесь. Но, друзья, я хотел бы сообщить вам о еще более радостном событии. Всю свою сознательную жизнь я думал о том, какой будет женщина, на которой я женюсь. Но даже в самых дерзких своих мечтах я никогда не мог себе представить, что она будет так прекрасна, как Катерина. Да-да вы не ослышались, мы с Катей решили пожениться! Поэтому прошу всех вас выпить первый бокал за мою будущую жену!

Я сидела и глупо растянув губы в искусственной улыбки смотрела на сцену, где Саша и Катя, под аккомпанемент радостной толпы: 'Горько!', целуются. Не знаю, что это было за чувство, но было больно, сильно больно. Так больно даже при смерти не бывает. Но я продолжала улыбаться и даже выпила со всеми. Хотя у меня было только одно желание выбежать из зала и забиться в какой-нибудь темный уголок, чтобы ничего не видеть и не слышать. Но привлекать внимание не хотелось, сейчас, даже думать о том, чтобы Саша меня увидел было страшно. Поэтому, когда именинник и его невеста скрылись в толпе поздравляющих, я незаметно пошла к выходу. Все, пора идти домой, там я смогу вдоволь поплакать и подумать, почему меня так сильно тянет разрыдаться от неописуемой боли в груди. Уже в фойе меня окликнул до боли знакомый голос, мне так не хотелось откликаться и поворачиваться. Но и убегать я не считала дальновидным. Поэтому я, собирая остатки воли, обернулась и с наклеенной улыбкой посмотрела на стоящего в растерянности Сашу. Его прическа растрепалась, на губах блестела помада Кати.

— Яра? Ты…

Он замолчал на полуслове и медленно подошел ко мне, будто опасаясь, что я убегу. Смешно, чего бы мне бежать?

— Привет, с Днем Рождения тебя! И с… помолвкой — наверное, это так называется, подумала я про себя.

— Спасибо — как-то сник Саша после моих слов.

— Я получила приглашение, вот решила зайти поздравить — преувеличенно бодро произнесла я — а тут, вспомнила, что у меня еще дела есть, поэтому, прости, но мне надо идти.

Врала я плохо, наверное, потому что и без того напрягала организм, чтобы не растечься 'лужицей' прямо здесь. Саша продолжал смотреть на меня, но его взгляд изменился, он стал каким-то непроницаемым и уставшим что ли?

— Да-да, конечно, иди, я не в обиде, еще раз спасибо, что пришла — кто бы знал, чего мне стоило выслушать последние слова и все еще улыбаясь ответить:

— Хорошего тебе вечера, пока.

Все, партия отыграна. Накидывая на ходу пальто, все ж таки не май месяц, я не оборачиваясь вышла из ресторана. Спустилась с крыльца и отойдя от яркого фонаря, заплакала. Слезы градом катились по щекам, так я не плакала еще никогда. Отчаянно, будто в последний раз, но это и был последний раз. Я постараюсь сделать все, чтобы больше никогда не пересекаться с Сашей и дело даже не в самолюбии или еще чем-то. Дело в том, что еще одной встречи с ним я просто не выдержу. Слишком больно видеть его таким… таким чужим. Пусть он будет счастлив и пусть дарит свое счастье другим, как это делал со мной. Ведь он буквально дарил мне свое счастье, свою теплоту и любовь.

Мимо проезжали машины, шли припозднившиеся прохожие, а я продолжала стоять на осенним пронизывающим до костей ветру и плакать. Я знала, что сейчас выгляжу, как пережившая атомную бомбардировку. Тушь скорей всего потекла, тонак тоже, губы закушенные до крови, перекошенное от муки лицо… Внезапно я почувствовала сильные руки тянущие меня. Я попыталась вырваться, но безуспешно, уже через секунду я была прижата к широкой груди.

— Ярик, девочка моя, бедная, глупая девочка — шептал он, целуя мою макушку.

— Не надо, отпусти — только жалости мне не хватало, не надо, боже, как же это унизительно стоять с ним рядом и понимать, что он меня жалеет.

— Нет, не отпущу, никуда не отпущу, глупенькая, маленькая, запутавшаяся девочка, теперь никогда не отпущу — приподняв мое лицо, стал целовать мокрые щеки, лоб, нос, он делал это так отчаянно, словно не мог поверить, что вообще может себе это позволить, будто боясь, что я его оттолкну.

Но я лишь поймала его губы своими и не дала им пройти в мимолетном поцелуе. Я не знаю, сколько мы так стояли целуясь, но поцелуй оборвался только когда я стала задыхаться. Саша подхватил меня на руки и отнес к машине.

Оказавшись у него дома я наконец дала волю чувствам скопившемся у меня внутри. Я никогда не думала, что можно так желать другого человека, но сейчас я именно желала и понимала, что это не просто удовлетворение похоти, это чувство, ощущение принадлежности ему, равно как и его принадлежности мне. Уже засыпая я слышала сквозь дрему, как он шепчет склонившись надо мной: 'Я люблю тебя, Яра, малышка моя, как же я люблю тебя'.

Утром я проснулась от криков. Кричала Катя, она явно была в бешенстве. Но потом я услышала холодный, спокойный голос Саши, он произнес пару фраз, которые я не смогла разобрать. Хлопнула входная дверь и все стихло. Господи, что же я наделала?!

Рассказ 12. Мечты не сбываются или мне тоже больно…

Моя надежда улетает

И где-то тихо умирает.

Она ведь помощи не просит,

И не о чем меня не спросит

И всех покинуть в этот час,

Решит не мучать больше нас.

Ведь смысла нет в надежде той,

Что лишь окажется мечтой. (Взято с просторов инета).

Наверное, так себя чувствует счастливый человек. Я радуюсь каждому дню, мир вдруг наполнился красками, я чувствую наполненность внутри. Саша говорит, что мне хотя бы не приходиться беспокоиться о молодых и красивых конкуренток посягающих на него, а вот он все время боится, что меня уведет какой-нибудь ушлый. Глупый, куда я теперь денусь, я влюбилась в него без памяти, только и думаю, как с ним побыстрее встретиться или побыть подольше.

Сегодня я решила пройтись п магазинам, Саша считает, что его спальня не подходит мне, точней нам. Что-то типа, новогоднего подарка. Наши отношения плавно скатываются к взаимным клятвам перед алтарем. Признаться, я только 'за', Саша тоже, я случайно наткнулась, когда убирала его нижнее белье в комод, на коробочку с обручальным кольцо.

За такими размышлениями, я чуть не напоролась на человека. В последний момент отскочила и не удержавшись обернулась, да так и застыла. Мимо прошла Катя и все бы ничего, но мимо прошла беременная Катя. Я в шоке уставилась на ее живот, месяцев пять не меньше. Видимо, почувствовав мой взгляд Катя тоже обернулась.

Так мы и стояли, молча пялясь друг на друга посреди огромного магазина. Наконец, Катя отмерла и подошла ко мне:

— Привет — кивнула она.

— Здравствуй — попыталась улыбнуться я.

— Как у тебя дела или как у вас с Александром дела? Слышала, вы живете вместе — говорила Катя вроде бы нейтрально, но я чувствовала всю ее ненависть направленную на меня.

— Да, живем, у нас все хорошо, а как ты? — стараясь, чтобы голос не звучал виноватым.

— Да тоже порядок, вот смотрю детскую одежду для малыша — ответила Катя.

— Мальчик или девочка?

— Мальчик, назову его в честь отца — Александром — именно эти слова я так боялась услышать и все-таки услышала. Значит, все правильно.

— Хорошее имя, мне пора бежать, пока — и не дождавшись ответной реплики, я убежала, будто за мной черти гнались.

Я бежала до центрального парка, а потом просто рухнула на лавочку и разрыдалась. Я понимала, что глупо себя веду, но не могла ничего сделать. Меня интересовало только одно, знает ли Саша о ребенке или нет? И если не знает, стоит ли ему говорить? Катя беременна и скоро у нее появиться сын. Даже если предположить, что Саша ничего не узнает об этом пока, то после рождения малыша, ему все равно сообщат. Но к тому времени, мы уже возможно поженимся и он не уйдет к другой — мелькнула подлая мыслишка, а за ней и рассудительная поспешила — в наше время развестись, как права получить, всего пара месяцев и ты свободен.

Да и не могу я так, оставить ребенка без отца, ведь 'воскресный' папа это не выход. К тому же, если бы я не была такой эгоисткой, Катя еще месяц назад была бы законной супругой Саши. Я в данной истории разлучница и оправдания мне нет. С такими мыслями я решительно набрала номер телефона Саши.

— Саш, у меня есть новость — выпалила я, как только сняли трубку.

— И что это за новость, солнышко мое яркое — полюбопытствовал на том конце провода родной голос.

— Катя беременна, она ждет твоего ребенка — после сказанного накатила апатия. Как я могла? Сама все разрушить.

— Как беременна? — ошарашено спросили на том конце.

— Вот так, пятый месяц, Саш, я просто хотела… — я оборвала себя, поняв, что Саша бросил трубку.

Всё, на этом мое личное счастье закончилось. Я вздохнула и пригласила, широким жестом, старую подругу безнадежность к себе в сердце. Больно не было, скорей обреченно как-то. Знаете люди быстро привыкают ко всему хорошему, а вот к плохому привыкнуть невозможно, можно только смириться.

Я решила убраться из дома Саши, до того, как он приедет. Поэтому старалась поспешить. Быстро покидав все свои вещи, косметику и безделушки в чемодан, я села и подумав, взяла листок и ручку.

'Саша, не хочу долгих выяснений отношений и коронных фраз: 'прости, но она ждет моего ребенка' или 'детка, обстоятельства против нас'. Так что, я уйду пока тебя нет, попрошу только не пытаться меня найти или связаться, сейчас это лишнее. 'Прощай', слишком напыщенно, поэтому: Пока!'.

Я не удержалась и все же пара слезинок упало на листок. Я вытерла глаза и вышла из квартиры, ключи оставила под кирпичной кладкой, этот тайник Саша сам придумал, чтобы ложить туда запасные связки. Я выскочила из подъезда и стараясь не плакать помчалась к остановке.

В автобус с багажом не полезешь, поэтому решила поймать такси. Но не успела взмахнуть рукой, как рядом затормозил джип. Меня такой извозчик не устраивал, я не проститутка и авантюризмом никогда не страдала, чтобы сесть неизвестно к кому в тачку. Но моим мнением не поинтересовались. Из машины выскочило двое и схватив меня затащили на задние сидение джипа. Я пискнуть не успела, как один из них сунул мне тряпку с хлороформом под нос. Последнее, что я помню, это ухмыляющееся лицо Влада и его руки у меня на талии.

В себя я приходила мучительно, болела голова, все вокруг кружилось, постоянно бросало т в жар, то в холод. Наконец, я смогла более или менее сфокусировать взгляд. Что ж история повторяется, я опять валяюсь на кровати пристегнутая наручниками к столбикам. Правда в этот раз на мне было платье, прямо как на подаренной кукле-ангеле. Только размерчик побольше. Комната тоже, явно предназначалась девушке, нескромно предположу — мне. Влад постарался, светлые тона, красивая мебель. Даже окно имеется, судя по которому сейчас вечер. Куча фото, где он и я или только я. Сознание не испытывало страха или панику. Возможно, если бы Влад похитил меня до того, как я рассталась с Сашей, я бы металась и слезно умоляла отпустить, но сейчас мне было все равно. Саша на этотраз мне не поможет, даже если захочет. Впрочем, какая теперь разница?

Пока я размышляла, дверь открылась и на пороге появился сам виновник случившегося. Влад приблизился и лег рядом его руки крепко обняли мое безвольное тело. Минуту он лежал без движения, будто вспоминал и привыкал ко мне, а затем стал лихорадочно тискать и мять мое тело, беспрерывно что-то нашептывая. Я его не слышала, я вообще не ощущала что происходит, как и два года назад я постаралась отрешиться от процесса, чтобы не доставить ему удовольствия своими криками и слезами. Но я не сдержалась и заплакала, когда он слишком грубо вошел в меня, рыча как бешеный зверь. Я закрыла глаза и отключила сознание.

Пришла в себя, когда начало светать, руки были не скованны, я лежала на постели рядом тихо спал Влад, он даже рубаху не снял так торопился меня поиметь, да и мое платье было просто задрано. Я не сдержалась и быстро вскочив побежала к первой двери, как и ожидалось, там находилась уборная. Я еле успела до унитаза, где меня вывернуло наизнанку, а потом я залезла под душ. Найдя мочалку стала тереть кожу до крови стараясь смыть грязные прикосновения Влада.

В эту минуту я больше всего а свете ненавидела Сашу! Как он мог?! Как он мог, заставить меня снова полюбить жизнь! Я даже убить себя больше не в состоянии, потому что пока есть хоть одна маленькая иллюзорная надежда на спасение, умирать я не желаю!

Рассказ 13. Мечты не сбываются или а может, сбываются?

Мечта сбывается и не сбывается.

Любовь приходит к нам порой не та.

Но, всё хорошее не забывается.

А всё хорошее и есть мечта. (Танич М)

Смешно, но я потеряла счет дням. Не помню, сколько я здесь. наверное, больше недели. Считать дни я перестала, когда не удалась моя вторая попытка побега. Я тогда дождалась прислугу и когда та зашла к комнату, просто ударила ее графином по голове, забрала ключи и ринулась к выходу. Но далеко не убежала, в доме, а это именно дом оказался, я никогда прежде не бывала и понять где дверь наружу я сразу не смогла. Влад перехватил меня даже быстрей, чем при моем первом побеге. И если первый раз, когда я пыталась выбраться через окно Влад спустил мне это. То второй раз он решил меня наказать, в его стиле. Я дня три после его наказания была не в состоянии сходить в туалет. Повторять он больше не пробовал, но мне и одного раза хватило с лихвой.

С каждым его приходом, я всё чаще выпадаю из реальности и всё тяжелее возвращаюсь в нее. К примеру, сегодня пришла в себя только когда солнце начало клониться к горизонту. А впала в полуобморочное состояние еще вчера вечером. Нда, когда мне было восемнадцать, такого со мной не происходило, хотя в те дни происходящее ужасало куда сильней:

…Я голая лежала на постели руки и ноги были привязаны к столбикам кровати. В комнате помимо меня было еще пять парней. Вначале я покраснела от смущения, в тот момент еще плохо соображая, что это скорей всего они раздели и привязали меня.

Я знала этих придурков, они были знакомыми или дружками Влада. Сам Влад зашел в комнату спустя пару минут свиста и смачных обсуждений моих прелестей. Глупая, я просила его мне помочь. Влад неспеша, разделся совершенно не стесняясь своих подельников и без предисловий, грубо лишил меня девственности. А перед тем как слезть с меня шепнул:

— Я сообщил твоему Даниилу, перед тем, как он сдох, что буду у тебя первым — вот тогда-то и тронулось какое-то колесико в мозгу, я перестала рыдать и перестала реагировать.

— Она — ваша, только не 'за любите' ее до смерти, просто хочу чтобы она стала покорной — пробился через 'вату' в ушах голос Влада и хлопнула дверь. Всё что происходило дальше я стараюсь даже в воспоминаниях не задевать. Знаю только, что Влад вернулся довольно быстро скинул кого-то из уродов с меня. Избив опешивших придурков развязал и унес меня оттуда. И начался форменный Ад. Он привез меня к себе на дачу. Много мыслей вслух. Его мыслей.

Он рассказывал, как началась одержимость мной, как его съедала ревность, как он ненавидел меня за нелюбовь и на что он пошел ради мести мне. Как стоя за дверью и слыша стоны своих дружков, он понял, что жить без меня не сможет. Я же молча слушала эти излияния мечтая только об одном оглохнуть. После его эмоциональных признаний, Влад тащил меня в постель.

Я не думала о побеге, к тому моменту я слишком сильно боялась его и его гнева. Он бы меня поймал и тогда… Я итак слишком часто была наказана. За провинности наказывал тем, что садил голой в темный подвал на несколько часов. Да если бы он знал, с какой радостью я бы осталась в этом долбанном подвале, лишь бы не возвращаться к нему в постель. Но наказание кончалось, а его 'любовь' начиналась снова.

В день, когда меня нашли, я четко понимала, что во мне живет синдром жертвы и что грязь, которой меня щедро полил Влад, я уже никогда не смогу смыть. Идея просто заснуть вечным сном тогда еще была не главной, но а задворках рассудка она начала свое развитие. Начались разбирательства, в прокуратуре, суде и других инстанциях. А вот, когда я четко осознала, что Владу ничего за мое похищение и изнасилование не будет, да еще и меня саму выставят не в лучшем свете, самоубийство показалось заманчивым.

И начались попытки. Родители перестали со мной справляться и определили в специализированную психиатрическую клинику. Уверенные, что там мне помогут. Не вышо, я не перестала возобновлять попытки свести счеты с жизнью. Но однажды появился Саша…

Мысль оборвалась пришел Влад.

— Привет, любимая, скучала — прошептал он наклоняясь ко мне и целуя в лоб. Я теперь почти не встаю с постели, не хочу. Но меня исправно одевают в красивые платья делают макияж и прическу. Я пыталась просить у этих людей помощи, но они доложили Владу об этом.

— Девочка моя, твое безжизненное состояние меня беспокоит, Славик, радость моя, ну чего ты как не живая — ворковал Влад раздевая меня. Когда я осталась в одних трусиках, раздался оглушительный шум. Дверь со свистом вылетела и в комнату во рвались несколько человек.

— Эту суку не трогать он — мой — жестокий, почти рычащий голос показался мне знакомым, но я продолжала лежать не открывая глаз. Кто-то накрыл меня одеялом и подняв на руки понес куда-то. Я рискнула открыть лаза и увидела переполненное яростью лицо Михаила Красных, друга Саши.

— Саша — прошептала я.

— Он скоро придет — попытался улыбнуться мне Миша, но лицо его пять перекосило от злобы — сука, что же он сделал с тобой?

Мне хотелось ему ответить, но вместо ответа опять накатило беспамятство. Пришла в себя от укола в руку. Открыла глаза, надо мной склонилась медсестра она ставила капельницу. Оказалось, что все время моего похищения Влад исправно добавлял мне в пищу успокоительный транквилизатор. Поэтому я не могла прийти в себя. Так объяснил мне лечащий врач, которого сразу же позвала медсестра. Но теперь, когда я очнулась опасность мне больше не грозила.

Через десять минут в палате было не протолкнуться, родители Миша и Ира, Вера с Игорем, Саша… Все были здесь. Они радовались что я пришла в себя. Только Саша молчал и отводил глаза. Боль когтистой лапой прошлась по сердцу. Я понимала, что после увиденного в том доме Саша имеет полное право не смотреть на меня, наверное, ему противно. Но тогда зачем он пришел? Ира увела всех через полчаса, буквально, выволокла из палаты. Остался только Саша. Он продолжал не смотреть на меня, его глаза были прикованы к покрытому инеем окну. Какая ирония, год назад мы встретились в такой же вечер. Год прошел, он принес нам много радости, горя, побед и поражений, этот год принес мне новую любовь и новые страдания. Я ожила и благодарить за это могу только одного человека — Сашу. Возможно сегодня, здесь и сейчас всё закончиться, но для меня ничто не забудется.

— Я убил его, забил до смерти — вдруг отстраненным голосом произнес Саша — он бы не остановился, никогда не оставил тебя в покое, поэтому я убил его или потому что просто хотел этого, больше всего на свете, в тот момент я хотел убить его!

— Где тело? — как-то отстранено спросила я.

— Его не найдут, никого из того дома не найдут. Возможно будут искать и возможно, долго будут искать, но толку от этого не прибавится.

— То есть, ты вне опасности — все же спросила я.

— Я? Так ты… Яра, тебя совсем не заботит, что я человека…

— Да какой он человек?! Он больной псих, безнаказанно измывавшийся надо мной два с лишним года! Ты не думал, что будь я смелее сама бы его убила? Я мечтала, чтобы его стерли с лица Земли! — взорвалась я, до боли сжала руки на одеяле, чтобы хоть как-то успокоиться.

— Яра — только и смог прошептать Саша.

— Уходи, Саша, иди к Кати, она наверное волнуется — устало произнесла я, отворачиваясь к стене.

Кровать прогнулась, сильные, такие родные руки обняли меня:

— Глупенькая, моя маленькая девочка. Какая Катя? Я полторы недели не спал не ел и места себе не находил. Все искал тебя. Ты не представляешь, как это страшно, искать любимую женщину и понимать, что можешь не успеть ее найти. Я с ума чуть не сошел.

— Я думала, что противна тебе — тихо прошептала я, надеясь, что Саша не услышит.

— Никогда не смей так думать! Яра, слышишь?! Я люблю тебя и это ничто не изменит!

— А как же Катя у вас ведь ребенок…

— Не 'у нас', а у нее, это ее ребенок и ее помощника. Так что прекращай говорить глупости. И вообще, давай просто поспим, пока меня отсюда не погнали. Я так устал — зевнув, поцеловал меня в макушку любимый.

Возможно, завтра все измениться, а возможно и нет, но главное, что пытался донести до меня Саша я усвоила: чтобы умереть много мужества не надо, но кто гарантировал, что после смерти станет легче? А вот чтобы жить нужно иметь стальную волю, зато можно сказать с гарантией, всё меняется и сегодняшние проблемы завтра покажутся совсем в ином свете.

Я смотрела как на окне образуется причудливый узор из инея и думала, что мне нравиться наблюдать за этим процессом, но только когда у меня за спиной раздается мерное биение сердца человека подарившего мне новую и одновременно такую старую жизнь.

Мечты сами собой не сбываются… Но иногда, достаточно приложить совсем немного усилий и мечта станет реальностью…

Конец.

Content

Мека Владислава Мечты не сбываются или... [СИ]

Владислава Мека Мечты не сбываются или…

Рассказ 1. Когда приходит смерть?

Рассказ 2. Мечты не сбываются или желание жить…

Рассказ 3. Мечты не сбываются или будем проще?

Рассказ 4. Мечты не сбываются или чернее черного…

Рассказ 5. Мечты не сбываются или почему бывает больно?

Рассказ 6. Мечты не сбываются или встреча ценою в жизнь…

Рассказ 7. Мечты не сбываются или стало ли мне весело?

Рассказ 8. Мечты не сбываются или вот так…

Рассказ 9. Мечты не сбываются или я поступила правильно?

Рассказ 10. Мечты не сбываются или мне жаль…

Рассказ 11. Мечты не сбываются или… что такое ревность?

Рассказ 12. Мечты не сбываются или мне тоже больно…

Рассказ 13. Мечты не сбываются или а может, сбываются?