Михаил Немченко, Лариса Немченко

ЗЕМЛЯ ЮАВОВ

Земля стремительно приближалась. Гася скорость, звездолет несся вокруг нее по спиральной орбите, с каждым оборотом спускаясь все ниже, к границам атмосферы. Еще несколько минут — и на экране локатора появятся знакомые очертания материков и океанов…

Орлов провел ладонью по лицу. Руки слегка дрожали. Неужели все это не сон и он скоро увидит людей, далеких потомков… Какими они стали, люди пятьдесят четвертого века? И как встретит неведомый мир нежданного гостя, явившегося из глубины тысячелетий?..

Орлов еще раз проверил настройку ограничителя высоты и, оглядев приборы, устало откинулся в кресле. Он может довериться автоматам эти последние полчаса, пока не настанет момент идти на посадку. Последние полчаса… Только бы все было в порядке там, на Земле! Это непонятное молчание…

Три тысячи сорок шесть лет. Если бы не радиоуглеродные часы, с неумолимой точностью отсчитавшие это время, Орлов никогда бы не поверил, что так долго находился в анабиозе. Чем-то призрачным и нереальным казались эти тридцать веков, неощутимо пролетевшие где-то стороной, не коснувшись его тела. Трудно было свыкнуться с мыслью, что вся твоя прошлая жизнь осталась за бездонной пропастью столетий. Ведь он помнил те дни так отчетливо, словно все было только вчера!

…Прощание с Землей. Ослепительно белый диск чужого солнца, выросший на экранах к концу долгого шестилетнего полета. Огромные мертвые планеты, то закованные в лед, то покрытые серым саваном космической пыли. И, наконец, то, что они искали, — дыхание жизни. Маленький мир, окутанный влажным покрывалом облаков. Теплые мелководья молодых морей. Буйные джунгли, кишащие удивительными созданиями. Месяцы, полные захватывающих открытий…

Нападение было внезапным. Они выглядели абсолютно безобидными, эти бесформенные, как амебы, неуклюжие существа, столько раз равнодушно проползавшие в траве у самых ног путешественников. А когда в тот день эти твари, повинуясь какому-то слепому инстинкту, тысячными скопищами бросились со всех сторон на горсточку людей, оказалось, что против них бессильны даже ВЧ-лучи… Брызги ядовитой черной слизи разъедали кремниевую ткань скафандров, огненными каплями прожигали тело. Он уцелел каким-то чудом. Один из семерых… Никогда больше не улыбнется своей широкой белозубой улыбкой чернокожий астроштурман Мбаса, не рассмешит друзей веселой историей неутомимый шутник биолог Санчес, не вспомнит о родной Болгарии молчаливый великан астроном Матев… Своими руками похоронил он товарищей там, на далекой планете белого Проциона.

Обратный путь. Отчаяние. Страшная, свинцовая усталость. Может, если бы не это, корабль остался бы невредимым… Нет, скорее всего, он все равно ничего не смог бы сделать. Слишком широким и плотным оказался этот метеоритный пояс, неожиданно обнаружившийся в вечной тьме на окраине планетной системы Проциона. Две космические глыбы одна за другой ударили в кормовую часть. Корабль был бы уничтожен, если бы не защитное поле обшивки, в сотни раз ослабившее силу ударов. Корпус остался целым. Но страшное сотрясение вывело из строя дозаторы — тончайшие устройства, регулирующие потоки частиц, устремляющихся из ускорителей в аннигиляционную камеру. Двигатели пришлось немедленно выключить — иначе звездолет через несколько минут превратился бы в облачко раскаленного газа.

Теперь Орлов мог рассчитывать только на «безмоторный» полет. Правда, на корабле имелся еще небольшой вспомогательный атомный двигатель, но он годился лишь для непродолжительных перелетов на малой планетной скорости. С его помощью можно было за несколько месяцев добраться до Земли от Нептуна или Плутона — окраинных планет Солнечной системы. Здесь же, в безднах космоса, этот двигатель был бесполезен…

Впереди не было сильных полей тяготения, и кораблю, нацеленному на далекое Солнце, казавшееся с такого расстояния крошечной звездочкой, судя по всему, не угрожала опасность уклониться от курса. Но ничто не могло спасти его от постепенной потери скорости. Звездолет мог достигнуть Солнечной системы не раньше чем через десятки веков.

Выход был только один: заснуть.

Не так-то легко было на это решиться. Орлов знал, что еще никто из людей не погружался в анабиоз больше чем на десяток лет. Годы — и столетия… Проснется ли он? Или, может быть, так и не очнувшись, вечно будет носиться в пространстве в своем мертвом корабле-саркофаге… Но выбора не было. И Орлов, в последний раз обойдя звездолет, включил аппараты анабиоза.

Система пробуждения сработала, когда корабль приблизился к орбите Плутона. Точно, как было задано.

…И вот сейчас он подлетает к Земле. Все его существо полно радостным, нетерпеливым ожиданием. И вместе с тем он не может избавиться от чувства тревоги.

Орлов надеялся встретить первых людей еще на Ганимеде — издавна посещавшемся астронавтами спутнике Юпитера. Здесь постоянно жили сотрудники радиообсерватории, зимовщики из Института внешних планет. Но на этот раз огромное здание космостанции оказалось пустым. Лежащее рядом черное базальтовое плато, где обычно опускались звездолеты, было покрыто многометровым слоем синеватого льда. Видимо, уже не одно столетие прошло с тех пор, как здесь совершил посадку последний космический корабль…

Почему?

Орлов всячески старался убедить себя, что станцию, очевидно, просто перенесли на какое-нибудь другое небесное тело. Но смутное беспокойство закралось в душу. И по мере того как звездолет приближался к Земле, это беспокойство все росло.

Странное, непонятное молчание царило в эфире. Корабль давно уже вошел в зону, где должны были свободно приниматься передачи с Земли, а тем более сигналы радиомаяков на Луне и Марсе, — но телеэкраны были пусты, а чуткие приемники безмолвствовали. Лишь время от времени в них возникал какой-то густой, слитный гул. Что все это могло означать?..

Неожиданно вспомнились слова одного из великих древних — Циолковского: «Лучшая часть человечества… никогда не погибнет, но будет переселяться от солнца к солнцу по мере их погасания». Но ведь это говорилось о далеком грядущем, о том, что может произойти через сотни миллионов лет. А сейчас Солнце сияет, как и прежде!..

Нет, прочь тревожные мысли! Люди, конечно, по-прежнему живут на Земле. Только вся жизнь их, наверно, так неузнаваемо изменилась, что будет непонятна ему, — как непостижима была бы его собственная эпоха внезапно ожившему скифу…

Родной зеленый город среди лесистых уральских гор, каким он стал за эти тридцать веков? «Стал…» Орлов грустно усмехнулся. В том-то и дело, что города может давно не быть на старом месте. Вполне возможно, что люди вообще отказались от городов, равномерно расселившись по всей планете…

Но, может быть, отдельные кварталы еще сохраняются как памятники древности? Так хочется верить, что можно будет, как в прежние времена, пройти по тихой набережной над старым прудом, постоять на древней площади.

Мысли беспорядочно проносились в голове, сменяя одна другую, а глаза напряженно следили за экраном локатора. Вот на нем уже видны какие-то смутные, расплывчатые линии. Они становятся все четче, определеннее… Земля! Не веря своим глазам, изумленно вглядывался Орлов в открывшуюся перед ним картину. Да, огромный голубоватый глобус, медленно поворачивавшийся на экране, был мало похож на знакомую ему с детства стереокарту полушарий.

…Новый гигантский материк, выросший на месте Индийского океана. Широкая полоса суши, соединившая Африку с Южной Америкой. Множество новых островов… Полная перепланировка планеты! Значит, люди научились уже искусственно поднимать целые участки земной коры…

На матовой шкале высотомера загорелась красная цифра «ЗОО». Корабль входил в верхние слои атмосферы. Не отрывая глаз от экрана, Орлов выпрямился в кресле, положив руки на клавиши управления. Пятна материков росли, крупнели. Стали заметны какие-то ровные светлые линии, тонким пунктиром протянувшиеся вдоль побережий. Приливные энергостанции? Или, может быть, города? Но почему они безмолвствуют?..

Внезапно экран озарился яркой зеленой вспышкой. Потом еще и еще… Вспышки повторялись в разной последовательности, меняя цвета и яркость. Это, несомненно, были какие-то сигналы.

Они заметили его и что-то хотят сообщить… Но нечего было и надеяться что-нибудь понять.

Звездолет продолжал постепенно снижаться. Еще один, последний оборот — и он поведет корабль на посадку. Туда, на Землю Франца-Иосифа, где был Центральный космодром. Правда, на месте знакомой россыпи скалистых островов, составлявших этот арктический архипелаг, теперь виднелся один большой продолговатый остров. Но все равно он не знает, где еще можно приземлиться…

* * *

Звездолет в последний раз вздрогнул, опускаясь на выдвинувшиеся из корпуса упоры, — и замер. Сердце бешено колотилось. Вот сейчас, через минуту… Пальцы стали как деревянные. От волнения он долго не мог расстегнуть ремень посадочного кресла. Но вот наконец шлюзовый отсек. Руки по привычке тянутся к скафандру, Нет, теперь ты больше не нужен! Орлов нажимает кнопку — и люк распахивается…

Солнце. Оно светит прямо в глаза, ласковое, сияющее, земное… И ветер. Орлов чувствует на лице его легкое прикосновение. Теплый ветер, напоенный запахом хвои и цветущих медвяных лугов. Хочется пить его, кал пьет родниковую воду измученный жаждой…

Голова кружилась. Гулко стучало в висках. Сделав несколько шагов, Орлов опустился на землю. Милым, родным видением детства мелькнула в траве пестрая бабочка, взлетевшая с маленького белого цветка. Как тепло!.. И эти покрытые лесом холмы вокруг. Значит, они переделали климат даже здесь, на Крайнем Севере… Но где же они сами, люди?

Оглянувшись, Орлов вздрогнул от неожиданности. Метрах в ста от него, рядом с возвышавшимся на вершине холма каким-то прозрачным, круглым сооружением, неподвижно парили, словно стояли в воздухе, несколько странных человеческих фигур. Они были малы ростом, с непомерно большими удлиненными головами и тонкими ногами. Странная голубая одежда удивительно плотно облегала по-детски худенькие тела. Люди? Неужели они стали такими? Нет, не может быть. Сейчас он все узнает…

Орлов вскочил на ноги и, размахивая руками, побежал к холму. Среди голубых фигур произошло какое-то замешательство. Они о чем-то посовещались и торопливо отлетели в сторону, словно стремясь сохранить прежнюю дистанцию. Можно было подумать, что они боятся его приближения.

Что все это могло означать? Орлов остановился, удивленно глядя на летучих незнакомцев. И вдруг застыл пораженный. То, что он сначала принял за одежду, оказалось… кожей. Да, теперь он отчетливо видел это. Голубые тела, обтянутые совершенно прозрачной, поблескивающей на солнце воздушной тканью. Люди с голубой кожей!..

А лица! Только сейчас, пристально вглядевшись, он заметил, что у них совсем кет ушей, а вместо носов — маленькие хоботообразные отростки. В наступившей тишине Орлов услышал резкий, непривычно громкий писк. Он доносился оттуда, от них. Сомнений быть не могло: эти звуки издавали голубые существа. То была их речь?!

Орлов изумленно разглядывал незнакомцев, не в силах сдвинуться с места. Кто они? Пришельцы из чужих, далеких миров?.. Но как они попали сюда? И где же люди, где люди?!

Неизвестность становилась невыносимой. Собрав все силы, Орлов вновь бросился бежать вверх по склону холма. Снова голубокожие отлетели подальше, заметив его приближение. Но теперь это не остановило Орлова. Его целью было круглое здание, увенчивавшее холм. Вот уже видны вырисовывающиеся за прозрачной стеной переплетения каких-то загадочных конструкций. Еще немного — и он добежит, будет стучать, звать, чтобы разорвать наконец эту мучительную завесу неизвестности.

Пронзительный, словно испуганный, писк послышался у него над головой. Орлов посмотрел вверх. Прямо над ним на высоте четырехэтажного дома висел в воздухе один из летучих незнакомцев и, всячески стараясь привлечь его внимание, делал руками какие-то знаки. Понять что-либо было невозможно. Орлов безнадежно махнул рукой и побежал дальше. Голубокожий еще что-то пропищал и вдруг взмыл ввысь. Это было последнее, что увидел Орлов. В ту же секунду непонятная сила сдавила ему виски, голова налилась свинцом. Теряя сознание, он повалился в траву.

* * *

Глаза. Они возникают откуда-то из мрака, большие и внимательные. Близко-близко. Длинные черные ресницы почти касаются его век. Человеческие глаза?! Орлов вздрагивает и пытается подняться. Чьи-то руки мягко укладывают его обратно.

Внезапно комната озаряется ярким солнечным светом, и Орлов видит девушку, склонившуюся над его постелью. Земная девушка!.. Как на чудо смотрит он на ее смуглое ясное лицо с широким разлетом бровей и большими серыми глазами, на короткие темные волосы, перехваченные серебристой, словно светящейся, лентой. Смотрит, онемев от счастья, не в силах произнести ни звука.

Девушка улыбается и что-то говорит. Певуче звучит незнакомая речь. Значит, и язык неузнаваемо изменился за эти три тысячелетия… Орлов отрицательно мотает головой: нет, непонятно. Словно спохватившись, незнакомка прикладывает ладонь ко лбу, нажимая другой рукой маленькую кнопку на высоком белом пульте, стоящем рядом с постелью. И снова что-то произносит. Но теперь громкий мужской голос раздельно переводит слово за словом: «Лежи спокойно. Тебе нельзя вставать. Сейчас все узнаешь».

Пауза. Легкий шорох в аппарате. Потом опять раздается тот же голос. Он четок и нетороплив. Видимо, это запись сообщения, передававшегося по мировой сети.

«…Из сохранившихся документов удалось установить, что около трех тысячелетий назад на Земле Юавов — вернее, на одном из островов существовавшего тогда на ее месте архипелага — был расположен Центральный Космодром Земли. Таким образом, древний человек не случайно выбрал для посадки именно это место. Он, конечно, не мог знать, что остров этот еще более двухсот лет назад был окружен стерильной ультразвуковой завесой и отдан в распоряжение юавов, наших друзей с четвертой планеты Антареса — как место для постепенной акклиматизации прибывающих гостей.

Как и следовало ожидать, ни одно из наших сообщений, непрерывно посылавшихся древнему звездолету с того момента, как он был замечен в районе орбиты Марса, не было принято его пилотом, ибо приемная аппаратура этого корабля не имеет ничего общего с нашими устройствами. Попытка связаться с ним посредством ионно-лучевой сигнализации тоже не увенчалась успехом.

Несколько гостей, случайно оказавшихся возле приземлившегося звездолета, всячески пытались объяснить древнему человеку, что ему опасно подходить к ним близко. Юавы боялись, что содержащиеся в выдыхаемом ими воздухе безвредные для них самих вирусы могут вызвать у землянина опасное заболевание. Поэтому при его приближении они отлетали все дальше. Когда же стало ясно, что древний космонавт не понимает их предостережений и намеревается проникнуть в здание энергостанции, они облучили его Лучами Сна.

Сейчас древний человек находится в санатории на западном побережье Лемурии. Как только он почувствует себя достаточно хорошо, мы начнем постепенно знакомить его с нашей цивилизацией».

…Девушка подходит к окну, быстрым движением распахивает широкие створки. Гул голосов врывается в комнату. Где-то там, внизу, плещется невидимое человеческое море. Люди!..

Незнакомка оборачивается к Орлову. Ласково звучит ее голос, сливаясь с голосом автопереводчика:

— Слышишь? Люди так рады, что ты жив… Тысячи примчались отовсюду, чтобы увидеть одного из древних героев космоса.

Content

Михаил Немченко, Лариса Немченко
ЗЕМЛЯ ЮАВОВ