Олерис Вадим. Последний звонок

Последний звонок

Кто знал, что будущее наступит так скоро?

Реклама BMW

Пролог

Герберт Самуилович Храмов вылез из служебной машины, остановившейся у тротуара.

— Профессор, давайте я вас провожу? — обернулся водитель.

— Не, спасибо. Не беспокойтесь. Я еще в магазин за хлебом зайду, а до дома мне уже рукой подать.

— Ну, как скажете. Завтра как обычно?

— Да, как обычно.

— Герберт Самуилович! Сумку забыли! — водитель протянул пассажиру сумку, в каких обычно носят ноутбуки.

— Ой, спасибо!

Черный, наглухо тонированный седан заморгал поворотником и плавно отчалил от тротуара, а профессор зашел в небольшой круглосуточный магазинчик. Вышел из него через пару минут с пакетом, из которого торчал длинный батон, прошел вдоль дома, свернул в арку, ведущую во двор. Сбоку метнулась неясная тень, а затем мир вокруг померк…

— Хватай сумку!

— Карманы проверь!

— Бумажник, документы…

— Брось, бежим!..

Глава первая, она же последняя

Андрей Карлович Тотман проснулся за минуту до звонка будильника. Как всегда. Встал с постели, разлепив веки только одного глаза, сделал шаг, взял в руки часы, стоявшие на столе. Стрелки показывали половину шестого. Поспешил отключить звонок до того, как раздалась мелодия. После этого вернулся обратно на кровать, сел на нее и пару минут просыпался, протирая глаза и потягиваясь. Окончательно проснуться все равно не удавалось. Андрей встал с кровати, сложил белье, убрал в шкаф. После этого направился в ванную.

Андрей Карлович был типичной "совой", хотя некоторые знакомые называли его "соней", так что ранние пробуждения особой радости ему не доставляли. Однако спешные сборы на работу доставляли еще меньше радости. И какая разница — встать в половине шестого или в семь, если все равно не выспался?

В ванной Андрей плеснул себе в лицо холодной водой, прополоскал рот, после чего вернулся в комнату. Надел, путаясь в штанинах, спортивные штаны. Вжикнула молния легкой спортивной куртки. Черные перчатки из тонко выделанной кожи закрыли кисти рук. Андрей, не обуваясь, вышел на лестничную площадку и закрыл за собой дверь. Холодный шершавый бетон приятно защекотал босые ступни. Лифт гостеприимно распахнул свои двери почти сразу после нажатия кнопки вызова. Андрей ступил внутрь и нажал кнопку. Холодный полированный металл пола слегка вибрировал, и эта вибрация отдавалась во всем теле.

Лифт быстро доставил человека на первый этаж. Дружески кивнув охранникам, что смотрели телевизор, сидя за стеклянной стенкой, Андрей пересек выложенный гладким серым кафелем вестибюль и толкнул стеклянную входную дверь.

Свежий после ночного дождя воздух опьянял. Его чистота ощущалась и в комнате через приоткрытое окно, но на улице это чувствовалось в сотни раз ярче. Андрей слегка улыбнулся, прикрыв на мгновение глаза. Завернув за угол дома, он перешел на легкий бег.

Перебежав дорогу, Андрей оказался на отделанной гранитными плитами набережной. Справа, еле различимые в тумане, поднимающемся над рекой, виднелись пролеты моста. Но Андрей направился влево, к дальнему мосту, расположенному ниже по течению.

Как хорошо все же ранним утром! Природа свежа и чиста. Город еще не успел заменить кислород воздуха выхлопными газами. Людей на улицах почти нет. Только гулявшие всю ночь парочки и компании, либо спешащие на раннюю службу рабочие. Большинство же предпочитает досматривать последние сны. Машины по улицам не ездят. Никуда бежать не надо. Только пробежка для собственного удовольствия. Красота!

Рассуждая таким образом, Андрей Карлович добежал до дальнего моста, пересек его и направился по набережной в обратную сторону.

Да, конечно, современный город никогда не спит. Круглые сутки напролет работают магазины. Веселится в клубах молодежь. Не прекращается на автострадах оживленное движение. С самого раннего утра начинается работа некоторых учреждений. Да, мы знаем это. Но это где-то там, в деловом центре или в заводских зонах. А здесь, в спальном районе, чистое свежее безлюдное утро, такое замечательное, не испорченное бестолковой суетой. Жаль только, рассвет не виден за высотками домов.

— Бросить все и уехать в деревню, — пробормотал Тотман, пересекая мост и направляясь к пешеходному переходу. На светофоре зажегся красный свет. Андрей остановился, продолжая бежать на месте. Посмотрел налево, направо. На дороге не видно ни одной машины. Однако Андрей дисциплинированно дождался зеленого сигнала и только после этого продолжил путь.

На стене дома слева качалась на ветру небольшая вывеска с изображением свернутого в кольцо рогалика. Обычная жестяная вывеска. Не панель, привлекающая внимание сверканием, не голографическая наклейка, не переливающийся огнями логотип известной фирмы. Просто знак. За этим знаком скрывался небольшой магазинчик, торгующий продукцией маленькой частной пекарни.

Андрей взбежал по ступенькам невысокого крыльца, покрытыми зеленым синтетическим ковролином, еще хранящем дождевую сырость, и повернул изящную золоченую ручку, открывая деревянную дверь. Не стеклянную дверь с металлическими поручнями, распахивающуюся в любую сторону, не дверь на фотоэлементах. За дверью мелодично звякнул колокольчик, предупреждая хозяев о визите гостя.

— А-а! Андрей Карлович! С добрым утром! — хозяин пекарни, он же и продавец, радушно поприветствовал подошедшего к прилавку человека, с удовольствием втягивавшего запах свежего хлеба.

— С добрым, Густав.

— Как обычно? — поинтересовался Густав, поворачиваясь к полкам с продукцией и доставая из-под прилавка небольшой бумажный пакет.

— Угу.

— Что-то вы неразговорчивы сегодня, — заметил пекарь, аккуратно укладывая в пакет черный хлеб и пару круассанов.

— А что, я когда-то был разговорчивым по утрам? — хмыкнул Тотман, доставая деньги из бокового кармана куртки.

— Хе-хе, тоже верно. С вас два пятьдесят.

— Спасибо.

— Приятного аппетита!

Андрей вышел из магазинчика и той же легкой трусцой направился к своему дому, держа пакет на уровне груди. У самых дверей перешел на шаг, взялся за ручку. Пересек вестибюль, повернул направо от лифтов.

— Андрей Карлович! — раздался голос охранника из-за перегородки.

Тотман обернулся, вопросительно подняв бровь.

— Лифты в другой стороне!

Охранники по-дружески рассмеялись над традиционной шуткой. Андрей улыбнулся и толкнул дверь, ведущую на лестницы.

Поднявшись на семнадцатый этаж, он открыл дверь своей квартиры. Отнес пакет на кухню, скинул спортивную одежду, прошел в ванную. Включил душ, разделся и полез под упругие струи.

Приняв контрастный душ и побрившись, Андрей накинул халат и прошел на кухню. Достал из холодильника небольшую кастрюльку, прикрытую крышкой. Открыл ее, понюхал содержимое и поставил кастрюлю на плиту. Указал плите режим "разогрев", отрезал от свежего хлеба большой ломоть, намазал его маслом, достанным все из того же холодильника, украсил сверху веточкой петрушки.

Плита звякнула, сообщая о готовности. Андрей снял кастрюльку и выложил ее содержимое на тарелку. Это оказалась овсяная каша. Налил воды в чайник, включил его, а сам сел за стол.

— На завтрак была вчерашняя каша, но так как ее никто не стал есть, ее оставили на завтра, — процитировал Андрей детскую книжку.

Не успел он сунуть в рот первую ложку каши, как чайник, щелкнув, выключился, вскипятив воду.

Съев кашу, Андрей встал, засунул тарелку в посудомоечную машину и полез в настенный шкаф. Достал оттуда небольшую коробочку с чаем, заварил этот удивительный напиток в маленьком фарфоровом чайнике, дал настояться несколько минут, за это время съел приготовленный бутерброд. Налил чай в чашку из тонкого полупрозрачного фарфора, вытащил круассаны. Выпив чай, сунул чашку в моечную машину, вытер стол и вышел в комнату. Часы показывали семь утра.

Одевшись, Андрей вышел в прихожую и задержался на минуту, рассматривая себя в зеркало. Среднего роста, худощавый. Одет в черный классический костюм. Из-под пиджака видна темно-серая футболка. Коротко подстриженные волосы темного цвета. Тонкое лицо, нос с небольшой горбинкой. Вся правая сторона лица, от корней волос до ворота футболки, покрыта черными переплетающимися линиями экзотической татуировки. Андрей усмехнулся, подмигнул своему отражению и вышел за дверь.

На этот раз лифт доставил человека в подземный гараж. Тотман подошел к своему автомобилю. Почуяв приближение хозяйского ключа, машина приветливо мигнула фарами и разблокировала двери. Андрей сел на водительское место, пристегнулся, приложил указательный палец к датчику на приборной панели и нажал на кнопку пуска двигателя.

Ожила приборная панель, электронные стрелки приборов совершили круг по шкалам и заняли нижнее положение. Андрей нажал на педаль газа, автоматически включился ближний свет фар, машина плавно стронулась с места и беззвучно покатила к выходу, используя только электродвигатель.

Автомобиль проехал по парковке, поднялся по небольшому пандусу и притормозил у закрытого шлагбаума. Андрей опустил стекло и улыбнулся в камеру слежения. Рядом с камерой зажегся зеленый огонек, голос охранника из динамика пожелал удачного дня, и шлагбаум поднялся. Автомобиль выехал на недлинную дорожку, ведущую от дома к улице, увеличил скорость. Тотчас же бензиновый двигатель отозвался низким породистым рыком, приглушенным звукоизоляцией, но достаточно явственно слышимым, чтобы услаждать слух водителя и окружающих. Андрей вывернул на проезжую часть и влился в плотный поток машин, уже успевший заполнить еще недавно пустынные улицы.

Центральный офис Главного Полицейского Управления уже гудел, напоминая пчелиный улей. Ходили с деловым видом сотрудники, неся в руках какие-то бумаги. Светились экраны компьютеров. То и дело раздавались звонки телефонов.

Андрей Тотман вышел из лифта, доставившего его на этаж, огляделся по сторонам из-под сонно прикрытых век.

— Н-да, если бы не знал, подумал бы, что здесь все страшно заняты, — пробормотал он.

Андрей прошел по коридору, небрежными кивками отвечая на приветствия сослуживцев и изредка зевая. Подошел к своему месту. Небольшая комнатка, отгороженная пластиковыми стенами, не доходящими до потолка, от соседних рабочих мест. "Загончик", по определению самого Тотмана. Внутри стол, компьютер, полки с папками разных размеров, бумаги на столе, диски, ручки. Все аккуратно расставлено и разложено по своим местам. Правда, по мнению Андрея Тотмана, "своим" для вещи является не то место, где она якобы должна лежать, а то место, где она сама хочет лежать. Поэтому на рабочем месте царил порядок. Но порядок особый, посторонним непонятный.

Андрей сел в кресло и включил компьютер. Красивый женский голос немедленно проинформировал его о наличии трех важных сообщений, пришедших по внутренней сети.

— Да ну? — не поверил Андрей. — Целых три?

Все три сообщения содержали приказ явиться в кабинет шефа Управления в восемь ноль-ноль.

— Первое сообщение поступило вчера в двадцать три часа пятьдесят семь минут, — любезно сообщил компьютер. — Но передача сообщения на ваш мобильный телефон не удалась.

— Да? Как интересно, — Андрей похлопал себя по карманам, пытаясь вспомнить, где находится телефон, и брал ли вообще он его с собой.

Телефон нашелся во внутреннем кармане пиджака и был выключен. На попытку включения телефон отозвался сообщением о разряде батареи, после чего снова отключился.

— Вам необходимо явиться в кабинет начальника Управления в восемь часов, — напомнил компьютер.

— Помню, помню, — буркнул Андрей, помечая сообщения как прочитанные.

Перевел компьютер в режим ожидания, вылез из-за стола и направился к начальнику.

Кабинет находился в самом конце коридора. Андрей открыл дверь и оказался в приемной. Девушка, сидевшая за столом прямо напротив двери, подняла глаза от монитора.

— Доброе утро, Андрей Карлович, — улыбнулась она.

— Доброе. Сесиль, ласточка, приготовь мне чашечку чая? — Андрей остановился у стола секретарши.

— Андрей Карлович, вас шеф ждет с восьми утра, — напомнила девушка, кивнув в сторону массивной дубовой двери, украшенной золотой табличкой "Михаил Петрович Миртов. Полковник ГПУ".

Андрей посмотрел на настенные часы, показывавшие двадцать минут девятого.

— Ну, подождет еще две минуты.

— Андрей Карлович, идите к шефу, я принесу. Вам как обычно?

Андрей кивнул и, вздохнув, без стука открыл заветную дверь.

— А-а, явился, наконец! — хозяин кабинета посмотрел на вошедшего Тотмана и повернулся к человеку, сидевшему в кресле у стены. — Вот так вот.

Андрей Тотман прошел от двери к Т-образному столу в центре кабинета, бросив по пути быстрый, но внимательный взгляд на сидящего человека, одетого в стандартный городской камуфляж Федерации. На вид человеку было лет двадцать пять — тридцать. Ярко голубые глаза. Длинные светлые волосы, собранные в хвост на затылке.

Андрей уселся в кресло, облокотился на стол, подпер рукой подбородок и прикрыл глаза. Полковник Миртов отошел от окна, у которого стоял до этих пор, и сел в свое кресло во главе стола.

— Вас вызывали к восьми, — напомнил он Тотману.

— В пробку попал, — буркнул тот, не открывая глаз.

Полковник повернулся к сидевшему у стены гостю и развел руками.

— Познакомьтесь, — произнес он, снова обращаясь к Тотману. — Это Эрик Беарссон, сержант спецназа Федерации. А это, — повернувшись к сержанту, продолжил Миртов. — Наш лучший следователь, Андрей Карлович Тотман. Редких качеств человек. Доктор юридических наук.

Беарссон легко поднялся со своего места и шагнул к Андрею, протягивая руку.

— Рад познакомиться с вами, доктор Тотман.

Андрей искоса посмотрел на него. Высокий широкоплечий сержант чем-то напомнил ему медведя. Большой и массивный, очень сильный, но при этом очень ловкий, быстрый и подвижный. Следователь пошевелил пальцами затянутой в перчатку руки, показывая, что снимать ее не намерен, а здороваться за руку в перчатке считает невежливым, и буркнул:

— Очень приятно.

Сержант никак не обиделся на такое поведение и сел за стол напротив Андрея.

— Эрик Беарссон прикомандирован к нам после госпиталя, — продолжил полковник. — Куда попал, выполняя задание в Юго-Восточном административном округе.

— А что там? — равнодушно спросил Тотман.

— Вы что, телевизор не смотрите? — удивился сержант.

— Не-а.

— Андрей Карлович не смотрит телевизор, — ядовито сообщил полковник. — Не удивлюсь, если у него его вообще нет.

— Есть, — все так же равнодушно ответил Андрей. — Маленький. Где-то. Все равно там редко показывают что-то стоящее, — пояснил он, пожав плечами.

Дверь кабинета распахнулась. Сесиль поставила перед Андреем на стол чашечку чая и снова упорхнула. Андрей, чуть оживившись, потянулся к чаю. Сделал осторожный глоток, блаженно улыбнулся.

— По моей просьбе сержант Беарссон окажет вам помощь в качестве силовика, — сообщил Миртов, не обращая внимания на действия Андрея. — Вы меня поняли, Тотман?

— Нет. В чем?

— Произошло одно неприятное происшествие…

— Всего одно? — хмыкнул Андрей.

— Хватит ерничать.

— Слушаю, — Андрей мигом собрался, поставил чашку на стол и с серьезным сосредоточенным видом повернулся к начальнику.

— Вчера вечером было совершено нападение на профессора Герберта Самуиловича Храмова. Неизвестные напали на него во дворе его дома и вроде ограбили. Последнее время Герберт Самуилович работал в государственном научно-исследовательском институте, выполнявшем какой-то важный заказ обороны, поэтому нападение на него вызвало легкую панику в руководящих кругах. Сам факт нападения показался кое-кому очень подозрительным. Поэтому правительство мягко, но настойчиво попросило нас со всем вниманием отнестись к произошедшему и выяснить, что именно произошло.

— Почему нас, а не, скажем, контрразведку?

— Решили, что не стоит поднимать шум. Полиция расследует дело, а если находит что-то серьезное, в игру включаются соответствующие органы.

— А не поздно будет?

— Это уже не я решаю.

— Хорошо, что от меня требуется? — уточнил Тотман.

— Поразнюхать. Вы лучший специалист, вам и работать. Постарайтесь разобраться побыстрее. Все имеющиеся данные уже переданы на ваш компьютер. Идите.

Тотман и Беарссон поднялись из-за стола и вышли из кабинета.

— Сесиль, спасибо за чай, — поблагодарил секретаршу Андрей, выходя из приемной.

— Мне очень приятно познакомиться с вами лично, доктор Тотман, — произнес Эрик, шагая по коридору рядом с Андреем. — Я много слышал о вас.

— Представляю, ЧТО вы слышали, — хмыкнул Андрей. — Впрочем, вот мы и пришли.

Тотман сел в кресло и разбудил компьютер, Эрик встал у него за спиной, опершись о спинку кресла. Андрей открыл новое пришедшее сообщение. Новоиспеченные напарники посмотрели на стандартную запись о происшествии, содержащую только место, время и имя потерпевшего.

— Негусто, — выразил общее мнение Беарссон.

— М-да, придется разбираться самим.

— С чего начнем?

— Поедем на место происшествия, расспросим наряд, выезжавший на место… Нам нужна дополнительная информация. Пошли…

Андрей вышел из кабинета, но в коридоре остановился, вернулся и положил мобильный на универсальное зарядное устройство.

— Вы без телефона пойдете? — удивился Эрик.

— А на кой он мне? Если что срочное — по вашему позвоним.

Андрей и Эрик спустились в гараж.

— Это ваша машина? — спросил Беарссон. — Серьезная тачка.

— Ну, пока только на половину моя, — усмехнулся Тотман. — Выплаты еще далеко не все сделаны. Да и то, это вроде как поощрение… Часть оплачивает контора.

Андрей ввел в навигатор адрес профессора и скептически посмотрел на предложенный маршрут, потом нажал на газ. Автомобиль поднялся на улицу и направился на другой конец города.

— Андрей Карлович, увидите стритфуд — притормозите, пожалуйста. А то я сегодня даже не завтракал, — неожиданно попросил Беарссон, внимательно смотрящий в окно.

Тотман кивнул. Через квартал щелкнул поворотником и мягко остановил машину у тротуара. Эрик открыл дверь:

— Я на минутку.

Сержант выскочил из машины и зашагал к замеченному продавцу еды. Мальчишка лет шестнадцати стоял за изотермической тележкой с броской надписью "Стрит-фуд". Андрей тоже вышел и подошел следом.

— Что сегодня? — спросил Эрик у продавца.

— Как обычно, — пожал тот плечами. — Рис и мясо.

Тотман фыркнул при последнем слове. Мальчишка быстро глянул на него, потом на Эрика:

— Ну, соя. Зато всего 1,99! Будете брать?

— Да.

Продавец достал прямоугольную пластиковую мисочку, открыл крышку своей тележки, из которой сразу повалили клубы пара. Навалил в миску пару поварешек риса, перемешанного с розовато-коричневым паштетом. Воткнул сверху пластиковую ложку в виде щепки. Протянул Беарссону, принимая от него в ответ две монеты.

— Сдачу оставь себе, — отмахнулся сержант.

— Приятного аппетита, сэр. Спасибо, сэр.

Тотман и Эрик вернулись в машину. Андрей завел мотор, включил поворотник, взглянул на спутника, с аппетитом принявшегося за еду:

— Вкусно?

Эрик неопределенно хмыкнул, прожевывая.

— Хоть горячая.

— Химия ведь, — проворчал Тотман, отъезжая от тротуара.

— Ну, как нам говорил инструктор: уличная еда — еще не худшее, что придумали люди, — рассмеялся сержант.

Андрей тоже улыбнулся, бросив очередной взгляд на навигатор. На очередном перекрестке Тотман перестроился влево, собираясь повернуть.

— А куда вы? — удивился Эрик, выскребающий уже дно миски. — Нам вроде прямо.

— Там тоннель впереди, и в это время в том районе куча пробок, — пояснил Андрей.

Беарссон взглянул на экран навигатора, показывающий тоннель свободным для проезда и теперь спешно прокладывающий новый рекомендуемый маршрут, но промолчал и вернулся к еде.

— В бардачке есть бутылка минералки, — сказал Андрей доевшему рис сержанту.

Через пару минут Тотман довольно хмыкнул. Эрик посмотрел на экран, где на месте тоннеля появилось красное пятно пробки.

— И почему так? — удивился сержант. — Вроде всем поступают на навигаторы данные городской сети и рекомендуемые маршруты планируются так, чтобы избежать пробок…

— Ага, только все считают себя умнее какого-то там компьютера и едут по-своему: "Чего я поеду по 15-ой, когда проспект Энергетиков свободен".

Через полчаса автомобиль Тотмана свернул с улицы и въехал через арку во внутренний двор высотного жилого дома. Андрей припарковал машину и вышел на улицу. Эрик вылез следом.

— Здесь вроде.

Беарссон достал из кармана коммуникатор и ткнул пальцем в экран.

— Точно, вон там, под аркой, согласно протокола.

Тотман задумчиво оглядывал двор из-под полуприкрытых век.

— Странно. Район приличный. Охрана в подъездах. Видеокамеры. Грабеж в подворотне… Нелогично.

— Ну почему, — не согласился Беарссон. — Раз приличный район — значит у жителей может быть что-то ценное с собой. Охрана далеко. Да и видеонаблюдения в арке не видно.

— Ага, — рассеянно согласился Тотман, зашагав к арке.

— Андрей Карлович, вы что-то ищите?

— Да нет, наряд тут был, должны были все осмотреть. Да и… — Андрей вышел на улицу и посмотрел по сторонам. — А, кстати. Где отделение, из которого приезжали по вызову?

Эрик снова уткнулся в коммуникатор, потом показал направо.

— Там. Через три квартала.

— Что ж, поехали туда, — решил Тотман, разворачиваясь к машине.

Автомобиль вывернул из подворотни и на одном электромоторе неторопливо покатил к отделению. Андрей внимательно посматривал по сторонам.

Вскоре автомобиль затормозил у высотки, над одним из подъездов которой висела вывеска "451 районное отделение полиции". Андрей и Эрик вылезли из машины и направились в отделение. Внутри Тотман небрежно показал дежурному удостоверение.

— Где младший лейтенант Ставропольцев?

— По коридору налево, кабинет 15.

Дойдя до указанного кабинета, Андрей коротко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул.

— В чем дело? — поднял голову сидящий за столом молодой полицейский.

— Старший следователь ГПУ Тотман и сержант Беарссон, — представился Андрей, показывая удостоверение. — Вы лейтенант Ставропольцев?

— Да.

— Я по поводу нападения на профессора Храмова.

— А, да-да. Чем могу помочь?

— Информацией естественно, — буркнул Тотман, усаживаясь на стул. Эрик шагнул к окну и выглянул на улицу, раздвинув жалюзи.

— Что у вас по делу? — поинтересовался Андрей.

— Сигнал поступил в 23:40. Гражданка Сименс возвращалась домой и в свете фар заметила в подворотне лежащего человека. Испугалась, позвонила в полицию, из машины не выходила, ничего и никого не видела. Вот протокол допроса, — лейтенант выложил на стол распечатку.

— Кто выезжал на место?

— Патруль.

— Где они сейчас?

— По домам. Выходной у них. Вызвать?

— Нет необходимости. Что нашли на месте?

— Прибывший патруль обнаружил человека без сознания, со следами нападения. В дорогом костюме, неподалеку нашли разбитые очки. Вызвали скорую…

— Почему скорую не вызвала гражданка Сименс? — перебил Тотман.

— Говорит, испугалась. Подумала, что он мертвый и вообще плохо соображала.

— Ясно, продолжайте.

— Скорая увезла пострадавшего. По фотографии охрана опознала его как жильца дома, профессора Храмова. Патрульные осмотрели двор и подворотню, опросили жильцов, из чьих окон можно было что-то видеть.

— Естественно, ничего, — хмыкнул Тотман.

— Ничего. Кто уже спал, кто телевизор смотрел, кто в сети сидел… Короче, никто ничего не видел и не слышал.

— Что видеокамеры?

— Они двор просматривают. А на тех, что на улице — ничего не видно, только какие-то фигуры в темноте. Но мало ли кто там шляется. Патрульные составили типовой протокол и отослали материалы в ГПУ.

— Ясно. Спасибо, вы нам очень помогли, — поднялся со стула Тотман. — До свидания.

Выйдя на улицу, Андрей посмотрел в синее небо.

— Н-да, а мы тут… Эрик, позвоните, пожалуйста, в ГПУ, узнайте, куда доставили профессора. Надо его навестить, я полагаю.

Сержант начал набирать номер Управления.

— Да, попросите кого-нибудь снять мой мобильник с зарядки…

Эрик дозвонился, обменялся несколькими фразами, потом нажал отбой и повернулся к Тотману.

— Говорят, его отвезли в районную больницу, но довольно быстро перевели. Ну, когда установили личность. Сейчас профессор находится в больнице "Солнечная долина".

— А где это? — удивился Андрей.

Беарссон только пожал плечами.

— Ладно, посмотрим что скажет навигатор.

Полицейские сели в машину, Тотман ввел название больницы. На экране отобразилась точка далеко за городом и краткое описание.

— Ага… Это даже не больница, а пансионат какой-то. Судя по всему — не простой. Ну что же, поехали.

Автомобиль отъехал с парковки и направился к ближайшему выезду на кольцевую.

Через два часа Тотман свернул на неприметный проселок, ведущий, согласно карте, к "Солнечной долине". Дорога вилась по сосновому лесу, очень часто стояли знаки ограничения скорости. Через полчаса показался небольшой поселок. Указатель на въезде гласил, что это и есть "Солнечная долина". Название соответствовало месту. Поселок располагался на небольшом возвышении, залитом солнечным светом. Вокруг раскинулся прозрачный сосновый лес. На краю поселка высилась кованая решетка забора, вдоль которой тянулся чистый тротуар. Тотман направил машину туда. Проехал вдоль забора. Вскоре обнаружились ворота. Андрей остановил машину и вышел на улицу. Эрик успел выскочить еще раньше.

— Андрей Карлович, а вы заметили, что на улицах людей нет?

— Мало ли…

Полицейские подошли к воротам. Вывеска над входом строго напоминала, что вход на территорию ограничен. Тотман ткнул пальцем в кнопку рядом с воротами. Ничего не произошло. Андрей повторил действие. Потом просто зажал кнопку секунд на двадцать.

На дорожке за воротами показался человек в камуфляже с кобурой на поясе.

— Кто и зачем? — поинтересовался он.

Тотман молча предъявил удостоверение и, только когда охранник открыл ворота, а полицейские вошли на территорию, произнес:

— Расследование нападения на профессора Храмова.

Вслед за охранником Тотман и Беарссон прошли через парк и вошли в вестибюль двухэтажного белого здания. Тотчас же к ним вышла высокая худощавая женщина лет пятидесяти, одетая в белый медицинский халат. На лацкане халата висел бейджик, сообщавший, что в данный халат одета доктор Анна-Николь Сейнс.

— Чем могу быть полезна, господа?

— Старший следователь ГПУ Тотман. А это — сержант Беарссон. Нам нужно поговорить с Гербертом Самуиловичем Храмовым.

— Боюсь, сейчас это невозможно. Профессор находится в восстановительном сне.

— Вы, кажется, неправильно меня поняли, — вкрадчиво произнес Тотман. — Я не спросил, где находится профессор. Я сказал, что нам надо поговорить с ним. Мы — это представители Главного Полицейского Управления, если вы не знаете аббревиатуры ГПУ.

Доктор Сейнс вздернула подбородок:

— Кажется, следователь Тотман, это вы меня не поняли. Восстановительный сон очень глубок. Используются сильные снотворные…

— То есть, вы отказываетесь разбудить профессора? — почти радостно перебил Тотман.

— Вывести пациента из восстановительного сна можно только с разрешения главврача.

— В таком случае прекратите нас задерживать и отведите к нему, — холодным тоном заключил Тотман.

Доктор Сейнс поджала губы и, развернувшись, пошла по коридору.

— Андрей Карлович, зачем вы так жестко? Можно было бы и позднее поговорить с профессором, — наклонился к Тотману Эрик.

— Я не в магазине требую себя пропустить без очереди, — тем же холодным тоном ответил следователь. — Я расследую преступление. И если эти люди дали мне полномочия на такую работу, то пусть не препятствуют ее выполнению. Если я говорю, что нам надо поговорить с потерпевшим, значит это действительно необходимо. И необходимо именно сейчас.

— Да. Извините, Андрей Карлович.

Главврач также пытался сначала протестовать, но равнодушно-холодный взгляд Тотмана подействовал лучше всяких уговоров.

— Подождите пять минут, пациенту нужно прийти в себя, — только и сказал он, отдав необходимые указания.

Через пять минут в кабинет главврача заглянула медсестра, бросила быстрый взгляд на полицейских, уделив поровну внимания татуировке Тотмана и здоровяку Беарссону, и сообщила, что пациент Храмов проснулся и может разговаривать.

— Елена, проводите господ из полиции к пациенту, — произнес главврач. — Будьте снисходительны, господа. Пациент еще не полностью отошел от действия лекарств.

Герберт Самуилович Храмов лежал в отдельной роскошной палате. Впрочем, в этой больнице вряд ли были другие. Сам профессор оказался сухоньким старичком, с седыми усами и бородкой. На лбу профессора красовалась белоснежная повязка. Ученый несколько мутно посмотрел на вошедших.

— Герберт Самуилович, к вам пришли из полиции, — сообщила медсестра и выскользнула за дверь.

Профессор перевел взгляд на гостей, попытался сфокусировать, но только поморщился. Однако усмехнулся:

— Вы, похоже… готовы человека и с того… света достать для допроса, — прошептал он.

— Надо будет — достанем, — серьезно пообещал Тотман, подходя к кровати профессора. — Меня зовут Андрей Тотман и я веду ваше дело. Можете вы что-нибудь сказать нам? Какие-то подробности…

— Нет… Темно было. И со спины…

— То есть, нападавших вы не видели? А может, голоса? Что-нибудь…

Профессор Храмов схватился за рукав Тотмана и попробовал приподняться. Андрей быстро наклонился ниже.

— Да, бес с ними, с нападавшими… Ноутбук. Ноутбук найдите… Это главное. На нем данные… Последняя разработка нашего института… Если они попадут не в те руки… Ноутбук под паролем, шифрование. Пароль надежен… Действительно надежен… Не подобрать. Но найдите его быстрее.

Произнеся это, профессор откинулся на подушку и впал в легкое забытье. Тотман поднялся от кровати и направился к выходу. В коридоре полицейские разминулись с медсестрой, быстро шагнувшей в палату профессора. Тотман уверенно проследовал к выходу из пансионата.

Уже в машине он произнес:

— Однако дело становится все интереснее и интереснее.

— Профессор сказал что-то про ноутбук? — поинтересовался Эрик.

— Да. И то, что он сказал, мне не очень нравится. Есть подозрение, что это чей-то заказ, ибо на компьютере какие-то жутко важные и секретные вещи.

— Будем подключать контрразведку и СБ?

— У нас никаких доказательств антигосударственной сути дела. С таким же успехом это может быть банальная уголовщина.

— Что тогда будем делать?

— Отправимся еще раз на место происшествия. Посмотрим там.

Тотман завел двигатель, и автомобиль с полицейскими направился обратно в город.

Въехав под арку, Тотман нажал на тормоз и вылез на улицу.

— Итак. На данный момент у нас две версии. Первая — это серьезный заказ. Целью был именно ноутбук, точнее, содержащиеся в нем сведения, составляющие часть государственной безопасности. В таком случае компьютер по надежным каналам давно вывезен из города, найти его практически нереально. Этот вариант не очень обнадеживающий. Версия вторая, противоположная — это просто грабительское нападение, выбор профессора Храмова случаен. Грабители рассматривают доставшийся им ноутбук только как компьютер. А благодаря паролю будут рассматривать его так еще какое-то время. В этом случае у нас есть шанс. Отсюда какой вывод?

— Какой?

— Мы отрабатываем второй вариант. Представим себя на месте преступника… — Тотман прошел под арку и встал у стены. — Прежде всего — где ждать. Так как на видеокамеры во дворе никто не попал, логично предположить, что преступник, или преступники, знали о наличии этих камер. И ждали они тогда снаружи…

Андрей походил вдоль дома.

— В принципе, вот где можно неплохо спрятаться. Здесь как раз тень. Так, дальше. Преступник видит профессора и совершает свое правонарушение. Хм, можно пропустить жертву и подойти к ней сзади. Так… Преступник хватает выпавшую сумку профессора и убегает.

Тотман вышел на тротуар.

— Но убегает недалеко. Ведь ему надо узнать, что в сумке. А в сумке обнаруживается ноутбук. Преступник, или преступники, очень радуется и убегает окончательно. Убегает домой, либо на место обычного времяпрепровождения. И очень скоро обнаруживает, что ноутбук требует пароля. Если преступник не глуп, он попробует подобрать пароль. Простейшие комбинации: 1111, qwerty и так далее… Но, по словам профессора Храмова, пароль надежен и просто так не подбирается. В этом я склонен доверять профессору. Хотя ученые часто бывают рассеянными, но пароль могут установить такой, что… А если наш преступник очень не глуп, он попробует взломать пароль, найдя программку в сети. Но пароль надежен, да и обойти его вряд ли можно. Скорее всего, не зная кода доступа, сделать вообще ничего нельзя. Может такое быть?

— Да, Андрей Карлович. Может быть сплошное шифрование всех данных на диске, которое без ключа понять не получится. Точнее, можно будет разобрать, лет за тысячу работы.

— Угу… Итак, преступник, или преступники, понимает, что для них ноутбук останется просто куском пластмассы и металла. Что они будут делать дальше?

— Я бы попробовал продать его, пусть и за часть цены. Либо предложить владельцу вернуть за выкуп.

— Логично. Но владелец в больнице. Плюс неизвестно как его искать потом. И неизвестно как он отреагирует на подобное предложение. Может, он настолько крут, что незадачливых грабителей утопят в ближайшей канализации.

— Андрей Карлович, это вы знаете, у кого украли ноутбук. А преступник, или преступники, не знают. Они не знают, что в ноутбуке. Может быть просто локально важные финансовые документы, а может владелец-параноик шифрует фотографии любимой собаки.

— Верно. Но если продавать, то кому? — спросил Тотман, задумчиво осматривая улицу. — Хм, например, компьютерному магазину…

На противоположной стороне улицы, в половине квартала от полицейских, светилась вывеска компьютерного салона "Soft Hard".

— Зайдем?

— Андрей Карлович, а какова вероятность, что преступник попытается сбыть краденый ноутбук так близко от места преступления?

— Отличная от нуля. Попытка не пытка, а? — улыбнулся Тотман, шагая к переходу.

Зайдя в магазин, Андрей осмотрелся и обратился к ближайшему продавцу-консультанту:

— Скажите, а вы у частных лиц технику приобретаете?

— Да. Обратитесь вон в тот отдел.

Указанный менеджер сидел за компьютером чуть в отдалении. Тотман подошел к нему.

— Ваш магазин покупает б/у технику?

Менеджер тотчас же оторвался от монитора.

— Да, конечно. Хотите что-нибудь продать?

Тотман показал удостоверение.

— Старший следователь ГПУ Тотман. Я бы хотел задать вам пару вопросов.

— Да, конечно.

— Вы работали сегодня утром?

— Да.

— Не обращались ли к вам, э-э, странные клиенты? Подозрительные, чем-то вызвавшие недоумение, привлекшие внимание?

Менеджер задумался.

— Пожалуй… Сегодня сразу после открытия магазина зашли двое подростков, парней лет восемнадцати… Они хотели продать ноутбук. Я еще удивился — парни не выглядели особо богатыми, а ноут притащили… — менеджер встал и подошел к витрине с ноутбуками. — Вот такой модели, причем совсем свежий, ни одной царапинки.

— Ого, — дружно присвистнули полицейские, взглянув на ценник.

— Вот и я удивился. Не по статусу им такое железо. Ну, они чего-то пробормотали, что мол, старших… Ну, взял я посмотреть, а там шифрование по протоколу "Blue Shift 2". Ключ из переменного количества символов, которое определяется еще одним кодом, пожизненная гарантия от взлома. Слышали наверное, фирма-разработчик еще год назад пообещала миллион тому, кто сможет обойти защиту. Премия до сих пор не востребована. Ну вот, спросил пароль у мальчишек, те молчат. Короче, отказался я брать его. Ворованный скорее всего.

— Если вы так решили, почему не обратились в полицию? — холодно поинтересовался Тотман.

— Ну, э… — замялся с ответом менеджер.

— Ясно. Запомнили хоть как выглядели? Сможете описать?

— Зачем описывать?! — обрадовался тот. — Видите камера стоит? Запись хранится 72 часа. Сейчас посмотрим.

Менеджер повернулся к монитору.

— Записи наблюдения можно просмотреть с вашего компьютера? — уточнил Беарссон.

— С любого компьютера в магазине. Вот и они.

На мониторе виднелись двое подростков, беседовавших с менеджером. Один был одет в матерчатую куртку, джинсы, ботинки. На голове была бейсболка с низко опущенным козырьком и капюшон куртки. За все время записи, около пятнадцати минут реального времени, он не показал лица.

— Этот в капюшоне постоянно отворачивался, лицо прятал, — пояснил менеджер. — А второй получился лучше.

Второй и выглядел колоритнее, и лицо не прятал. Черная футболка, серебряный крест на груди, кольца на пальцах, пирсинг в брови, бледное лицо, ярко очерченные, подведенные черным глаза и рот.

— Приметная личность, — ухмыльнулся Тотман. — Можете нам скинуть саму запись, скриншот вот этого момента, когда он в камеру смотрит, и распечатку его же?

— Момент. У вас есть куда? Впрочем, я вам флешку подарю.

— Не, спасибо, дарить не надо. Составим акт приемки, потом сможете забрать из Управления.

— Ну, как хотите, — улыбнулся менеджер.

Тотман быстро составил стандартный акт, который использовала полиция при пользовании вещами граждан, и протянул менеджеру в обмен на флешку и лист с лицом предполагаемого преступника.

— Благодарим за помощь следствию. Да, как вы думаете, в других магазинах примут такой ноутбук?

— Этот ноут? — уточнил менеджер. — Вряд ли. Слишком явно видно, что что-то нечисто. Из серьезных никто не захочет связываться.

— А из несерьезных?

— Тот, кто знает, что такое "Blue Shift", тот не станет.

— Как интересно, — произнес Беарссон на выходе. — Это ведь наши клиенты?

— С большой вероятностью, — согласился Андрей.

— Почему же они пришли сюда? Ведь они должны были дома или где-то еще поразбираться самостоятельно.

— Это мы так предполагаем, — произнес Тотман, разглядывая снимок. — А эти ребята могли хотеть только по быстрому избавиться от краденого. Может быть, они даже не включали компьютер, а еле дождались открытия магазина. Но пароль испортил им план.

Полицейские вернулись во двор дома и сели в машину.

— Плюс нельзя исключать того, что преступники, теперь мы уже знаем, что их несколько, живут где-то неподалеку.

— И пошли здесь на дело?! — удивился сержант.

— Это мы с вами знаем поговорку о соотнесении мест еды и гажения. А они могут и не знать.

— Да… Куда сейчас?

— В Управление. Запустим поиск по базе. Найдем этого симпатягу, — ухмыльнулся Тотман, включая двигатель.

В Управлении полицейские проследовали в кабинет Тотмана. Андрей разбудил компьютер, запустил базу данных жителей города.

— Итак. Ух, сколько же вас. Уточняем запрос. Пол — мужской. Возраст — от шестнадцати до двадцати. Согласны?

Эрик посмотрел на фотографию подозреваемого и кивнул.

— Район — Центральный бета. Дополнительно — готический стиль. Фотография — прилагается.

Тотман занес в базу фотографию с флешки и запустил поиск. Компьютер начал сравнивание.

— Кажется, это надолго.

— Да. В городе очень много жителей. Даже после всех уточнений искать предстоит среди многих. Поэтому имеет смысл поискать обед, тем более что время его уже прошло.

— И где можно найти?

— Думаю, столовой обойдемся. Кормят довольно прилично.

Через полтора часа, когда Тотман и Беарссон вернулись в кабинет, проверено было меньше половины базы. Эрик отправился "погулять по управлению", а Тотман напросился к Сесиль на чашку чая.

Еще через два часа поиск был закончен. Компьютер отобрал полтора десятка фотографий, по его мнению, наиболее подходящих к заданной. Тотман принялся просматривать их по очереди. Наконец, последняя фотография, имеющая максимальный рейтинг компьютера, появилась на мониторе. Увидев ее, Андрей и Эрик в один голос заявили:

— Он.

— Так-с, посмотрим… Эшли Павлович Аль-Джуди. Ага, восемнадцать с половиной лет… Проживает по адресу улица Гороховская, дом 117/3. Е-мое, это же адрес профессора. Они вообще в одном доме живут! Квартира… ага. Ну что, выдвигаемся.

Тотман открыл сейф, достал из него пистолет, проверил обойму, сунул ствол за пояс.

— Эрик, вы вооружены? Хм, интересная машинка. Так, форма ваша. Надо вас переодеть, что ли…

— Не надо. Я знаки различия сниму, а городской камуфляж нередок на улицах.

— Пойдет, так, вам удостоверение надо.

— Мне полковник еще утром выдал, — показал карточку сержант.

— Тогда все в порядке. Пошли.

— Андрей Карлович, а мы не можем поиск по городской сети наблюдения использовать?

Томан задумался на мгновение.

— Нет, нам на это никто разрешения не даст. Правозащитники и так постоянно воют по поводу кучи натыканных везде камер, а уж каждое использование сети для поиска граждан сопровождается таким воем о нарушении частной жизни… Пока у нас есть только подозрения, будем пользоваться старыми проверенными методами поиска — сами мотаться по городу.

Полицейские спустились в гараж, и вскоре автомобиль в очередной раз поехал на улицу Гороховскую.

Тотман долго терзал звонок квартиры подозреваемого. Наконец, за дверью послышался шум, скрипнул замок, и дверь открылась. На пороге стоял массивный мужчина, немного помятый — то ли со сна, то ли с похмелья, одетый в спортивные штаны и белую майку, открывавшую волосатую грудь с синей татуировкой. Хозяин квартиры хмуро воззрелся на пришельцев.

— Чего тебе, мужик татуированный? — хрипло обратился он, наконец, к Тотману.

— Павел Омар Аль-Джуди? — нейтрально осведомился следователь.

— Дык, — согласно икнул мужчина.

— Старший следователь ГПУ Тотман и сержант Беарссон, — показал удостоверение Андрей. — Мы бы хотели увидеть гражданина Эшли Павловича Аль-Джуди.

— А, этого… Опять натворил чего? А нету его.

— А где же он?

— Да опять на гулянку ушел, к своим корешам ненормальным. В клуб.

— Не подскажете названия?

— Этот. "Полуночная роза".

— Спасибо.

Полицейские вышли на улицу, сели в машину. Тотман сразу же обратился к навигатору.

— Так-с, розочка моя, где же ты у нас? Ага…

По указанному адресу находилось мрачное обшарпанное здание давней постройки. Окна его были закрыты металлическими ставнями, над входом горела неоновая черная роза. У дверей стояла небольшая стайка молодых людей неформальной наружности. Их тщательно досматривали охранники заведения.

Тотман припарковался у тротуара, и полицейские вылезли на улицу. Внимательно оглядев стоящих на улице, Андрей направился к входу. Растолкал молодежь, проигнорировав робкие вопли протеста. Путь следователю заступил охранник. Тотман молча показал удостоверение ГПУ.

— Здесь частное заведение, — не уступил секьюрити.

— Да мне плевать, — доверительно поведал ему Тотман.

Беарссон выступил чуть вперед и просто и ненавязчиво отодвинул охранника в сторону, освобождая проход.

— Неожиданно…

В клубе Тотман ожидал привычного зрелища — громкая музыка, вспышки света, толпы молодых людей разной степени адекватности. Однако здесь все было по-другому. Просторное помещение, оформленное под старину. Лампы в виде свечей, даже настоящие факелы под потолком. Несколько пар — дамы в роскошных платьях, кавалеры в строгих костюмах, кружащихся по залу под довольно мелодичную музыку. Большие экраны на стенах, оформленные как зеркала, и "отражающие" обстановку, предметы и людей. Правда, почему-то не всех.

— Не то слово, — согласился сержант, доставая фото подозреваемого.

Тотман внимательно оглядел танцующих людей.

— Здесь его нет, но вон там я вижу проход куда-то дальше.

Полицейские проявили деликатность и обошли зал вдоль стены, стараясь не мешать кружащимся парам. В дверях они столкнулись с девушкой в черном платье с глубоким вырезом. Девушка улыбнулась, продемонстрировав на мгновение длинные клыки, и шагнула дальше, но сразу же обернулась и внимательно посмотрела на Тотмана.

— Привет, а почему ваше лицо мне знакомо? — прозвучал ее мелодичный голос.

Следователь бросил короткий внимательный взгляд на девушку и развернулся.

— Понятия не имею, — буркнул он, направляясь к дверям.

— Вас, Андрей Карлович, на улицах еще не узнают? — шутливо спросил Беарссон.

— Кто мог узнать, все сидят…

— Андрей Карлович? Тотман? — вновь раздался голос девушки. Она шагнула к полицейским. — Вы у нас на факультете читали несколько лекций по праву.

— О боже, — закатил глаза Беарссон. — Вы и преподавателем были?

Тотман повернулся к собеседнице. Взгляд его полуприкрытых глаз встретился с зелеными глазами и прочел в них что-то такое, что заставило мрачного следователя слегка смутиться.

— Чего вам, милая девушка?

— Я просто много о вас слышала, читала в новостях. Мне очень импонирует ваше мнение о современной правовой системе. Я целиком поддерживаю ваше предложение о лишении преступников основных прав. Ваши лекции запомнились всему нашему потоку, очень жаль, что вы недолго их читали. Встретить вас очень приятно. Вы меня наверняка не помните. Меня зовут Маришка. А вы здесь по делу?

Льющийся плавно поток мелодичного голоса действовал гипнотически. Андрей потряс головой и кивнул:

— Да, мы ищем одного… подозреваемого.

Беарссон достал из кармана убранное было фото и предъявил Маришке.

— Ой, так я его знаю. Ну, не то чтобы знаю, но видела. Он тут часто бывает.

— Сейчас он здесь?

— Может быть в баре. Идите за мной, я вас провожу.

Девушка шагнула вперед, показав полицейским обнаженную спину.

В следующем зале клуба музыка была уже другой, гораздо менее мелодичной, на слух Тотмана, но тоже подходящей к общей стилистике заведения. У барной стойки, также оформленной в мрачном средневековом стиле, Андрей молча показал удостоверение и фотографию Аль-Джуди. Бармен, бледнолицый, красногубый, в черном сюртуке, всмотрелся в изображение и кивнул в сторону, указав взглядом на группу подростков за столиком в углу.

Тотман подошел к молодым людям. Беарссон встал чуть в стороне, надежно перекрыв пути возможного бегства. Маришка остановилась чуть позади, с интересом наблюдая за следователем. Андрей Карлович медленно оглядел уставившихся на него парней. Следователь знал, какое тягостное впечатление производит его профессиональный взгляд — сонный, усталый и равнодушный — на людей, особенно находящихся навеселе. Оглядел, и остановил взор на Эшли Аль-Джуди.

— Эшли Павлович Аль-Джуди? — равнодушно поинтересовался Тотман больше для проформы.

— Э-э, ну да…

— Старший следователь ГПУ Тотман. Вам придется пройти с нами и ответить на несколько вопросов.

Эшли недоумевающе оглянулся на друзей.

— Я жду, — напомнил Тотман, не сводя глаз с подозреваемого.

Аль-Джуди медленно встал, но в это время один из парней, видимо самый нетрезвый, возмутился:

— У нас презумпция невиновности, куда вы его ведете?!

С этими словами он вскочил из-за столика и угрожающе надвинулся на следователя. Тотман медленно перевел взгляд на вскочившего, и под этим взглядом парень как то сник, пробормотал что-то неразборчивое и сел обратно.

На плечо Аль-Джуди легла рука Беарссона.

— Куда его, Андрей Карлович, в ГПУ?

— Поздно уже в принципе, но больше некуда.

— Можно, — снова подала голос Маришка. — Здесь есть комнаты для тех, кто хочет уединиться.

— Вы окажете услугу следствию, если покажете нам путь, — заметил сержант.

Маришка спросила у бармена ключ и скользнула в неприметную дверь за барной стойкой, ведущую на лестницу вверх. Бармен проводил взглядом троих мужчин, шагнувших следом, и пожал плечами.

Маленькая комнатка, большую часть площади которой занимала кровать, озарилась приглушенным светом. Тотман шагнул следом за открывшей дверь Маришкой и остановился у входа, сержант с подозреваемым зашли последними. Беарссон быстро прохлопал карманы парня, потом взял один из двух стоявших у стены стульев, поставил на середину комнату и усадил на него Аль-Джуди.

— Спасибо за помощь, — обратился Андрей к девушке, легким кивком показав на дверь.

— Не за что. Помочь коллеге всегда стоит.

— Коллеге?

— Я учусь на юридическом, вообще то. И хотела бы поприсутствовать на допросе… тем более, в исполнении такого мастера.

— А кто вам сказал, что здесь будет допрос?

Маришка и Тотман посмотрели на испуганного Эшли, за спиной которого высился сержант, и следователь добавил:

— Мало ли сколько тут видеокамер поставлено, за клиентами следить. Поэтому мы не будем делать ничего противозаконного. Просто побеседуем вдали от музыки.

— О нет, наблюдения нет, — заверила Маришка. — Это принцип заведения, вопрос репутации.

— Ну и зря, — заключил Тотман, доставая из кармана наручники и бросая их сержанту. — Эрик, сделайте так, чтобы нашему собеседнику не захотелось прервать разговор.

Сержант ловко усадил на место дернувшегося подозреваемого, пропустил одну его руку между прутьями спинки и защелкнул наручники.

— Что вы собираетесь делать?! — закричал Аль-Джуди. — Я буду жаловаться! Это нарушение моих прав!!

— А еще в этих комнатах хорошая звукоизоляция, — неискренне вздохнула Маришка.

Тотман подошел к парню, посмотрел на него, чуть наклонив к плечу голову. Наклонился, приблизившись к лицу Эшли.

— Кажется, стиль одежды и макияжа нашего собеседника называется готическим. А это — эстетика смерти, разложения и общей депрессии. Не так ли?

— Какое вам дело?!

— Тихо, Эшли, не перебивай старших. Это не есть хорошо. И в романах, называемых готическими, хотя тебе наверно ближе кино, большое место уделено страданиям героя. Описано там много и со вкусом, нам даже не придется ничего изобретать, чтобы сделать подозреваемому приятное. Это ли не есть новое слово в следствии?

Тотман присел на корточки перед парнем.

— Понимаешь, Эшли, ты крупно вляпался. Ты подозреваешься в одном антиобщественном действии. И мы — я и сержант — хотели поговорить с тобой… задать пару вопросов, чтобы убедиться, что ты чист и непричастен. Но ты повел себя грубо… оказал сопротивление представителям полиции…

— Что?!

— И этому найдется достаточно свидетелей. А потом мы нашли у тебя пакетик запрещенного вещества… — с этими словами Андрей достал из бумажника пакетик с белым порошком и вложил в карман кофты Аль-Джуди. — Это все свидетельствует против тебя…

— Это подстава! Я буду все отрицать!

— Конечно. Но видишь ли, дело, в которое ты вляпался, настолько серьезное, что суд тебе не поверит. Их дрючит начальство, общественный резонанс, всем нужны обвиняемые… А тут ты… С наркотиком. Кому надо разбираться? Не боись, посадят тебя в любом случае. Как минимум — за хранение, по 228-й… Как максимум — повесят кучу дел. Опять же, сопротивление органам правопорядка… — Тотман покачал головой. — И будет тебе, касатик, дорога дальняя и казенный дом. На рудники наверно не пошлют, по малости лет. Но камеру тебе обеспечат. Камеры нынче хорошие, одноместные, не то, что раньше, по двадцать уголовников. Но ма-а-аленькие. Два на два. Толчок рядом с кроватью. И будешь сидеть там лет пятнадцать… Прогулка раз в два дня, еда на подносе через дверь. Окна нет. Сеть запрещена, телевизор только за примерное поведение… Это ли не есть готическая романтика, когда героя заковывает в цепи злобный противник и бросает в подземелье? И то, там навечно, а тебя лишь на пятнадцать лет. Выйдешь взрослым мужиком… Знаешь как можно познать себя за столько времени, когда никто не мешает? Огромные просторы для совершенствования духа. Если конечно, с ума не сойдешь.

Тотман рассказывал это спокойным голосом, вовсе не пугая и не угрожая, просто рисуя перспективы, как говорят о прогнозе погоды на завтра. И Аль-Джуди поверил ему, и страшно стало парню.

— Не хочешь?

— Не-е-ет…

— Тогда расскажи про нападение на профессора Храмова. Кто, когда, почему и как.

— Ааа, а в ка-амеру?

— Ну, за содействие следствию, следствие посодействует тебе. Например, наркотика никто кроме нас не видел…

И Эшли, сбиваясь и всхлипывая, начал сдавать подельников.

— Это все Пыж. Это он придумал… Мы не знали, что это профессор… Он придумал подождать кого-нибудь в подворотне… У нас богатый дом… И тут идет… Пыж сзади подошел… Ноутбук нашли… И документы выкинули. Решили сдать по-быру. В магазин зашли, а там манагер начал придираться, да и пароль… Потом еще в три зашли… Везде так. А потом Пыж сказа-ал, что знает серьезных пацанов, которые и так возьмут… Потом он сказал, что договорился и сегодня вечером пойдет к ним. А завтра мы встретимся… и бабки поделим.

— Так, юноша, утрите сопли и расскажите подробнее, кто такой Пыж, откуда вы знакомы, где собирались встретиться…

Через десять минут Тотман кивнул сержанту на выход. Эшли остался один в комнате. Андрей взглянул на часы, стрелки на которых готовились встретиться у цифры двенадцать.

— Да, долго мы провозились, но теперь в принципе можно и домой. Хотя надо бы в ГПУ заехать, посмотреть Пыжа. Но это я и один могу.

— Да я с вами, Андрей Карлович, — не согласился сержант. — А с этим что?

Тотман достал телефон, набрал короткий номер:

— Старший следователь ГПУ Тотман. Клуб "Полуночная роза". Задержан гражданин Аль-Джуди в связи с проводимым расследованием, при нем обнаружены наркотики. Вышлите группу. Задержанный в комнате 5. Я вас жду на входе.

Следователь нажал отбой и спрятал трубку в карман.

— Вот так. Они будут через пару минут.

— Однако, — произнесла Маришка. Тотман обернулся к ней:

— Он напал на человека. Но у нас на него ничего, кроме признания, добытого не совсем правовым способом. Поэтому будет сидеть за хранение. А потом и за разбой добавим, когда доказательства соберем.

Через пять минут, подписав протокол задержания у прибывшей группы полиции, Тотман и сержант подошли к машине.

— Можем до дома подвезти, — обратился к следователь к вертевшейся поблизости девушке. Та оглянулась на клуб, пожала плечами.

— Почему бы нет.

Тотман распахнул заднюю дверцу, сам сел за руль. Автомобиль отъехал от тротуара и покатил по пустынной улице.

— Вот так и работает мое предложение о лишении преступника прав, — хмыкнул Андрей, взглянув в зеркало.

Маришка сидела, закусив нижнюю губу, и задумчиво смотрела в окно.

— Ну да, я согласна, он первым начал, — произнесла она.

— А что это за предложение? Уж простите мою неосведомленность, — полюбопытствовал Беарссон.

Первой ответила Маришка.

— Несколько лет назад Андрей Карлович в одном из выступлений высказал предположение о целесообразности лишения лиц, совершивших правонарушение, некоторых гражданских, политических и человеческих прав. Грубо говоря, раз преступник нарушил права другого человека, ну там на достоинство, на частную собственность, то и с ним самим нечего возиться.

— Так вроде и лишают, — не понял сержант. — Посадить в тюрьму, или конфискация имущества, разве это не это самое?

— Так все дело в степени. Можно посадить в камеру со всеми удобствами, предоставить работу и всякие развлечения, вплоть до выходных дома. А можно в камеру два на два на два. Без окошка. И без выхода. Там вообще много чего было касательно лишений. Оригинально так, с выдумкой. Андрей Карлович лучше может рассказать детали.

— Да уж, — усмехнулся Тотман. — Что мне после того выступления пришлось выслушать… Много нового о себе узнал от разных правозащитников. Впрочем, мы приехали.

— Спасибо, — Маришка выпорхнула из машины. — До свидания!

— Одну минуту, Эрик, будьте любезны проводить даму до квартиры. На всякий случай.

— Хорошо.

Через несколько минут сержант вернулся и сел на свое место.

— Запомнили номер квартиры? — поинтересовался Тотман, включая двигатель.

— Ага.

— Хм, что же, у вас есть задатки следственного работника.

Утром Михаил Петрович Миртов появился в ГПУ в семь сорок. Проходя по коридору к своему кабинету, он остановился у "загончика" Тотмана.

— Ха, отрадно мне видеть такую тягу к работе!

Андрей Карлович поднял голову с рабочего стола и мутно уставился на шефа. На щеке его отпечатались строки какого-то отчета, служившего подушкой, волосы взлохмачены, пиджак на полу под стулом. Тотман нашел часы, посмотрел на них, коротко застонал и опять опустил голову на стол.

Эрик нашелся тут же, на соседнем стуле. Он проснулся легче, видимо благодаря профессиональным навыкам. Встал, потянулся с удовольствием.

— Вы тут что — ночевали? — спросил Миртов.

— Ага, заехали около двух ночи проверить одного, да и заработались, — покаянно признался сержант.

— Узнаю стиль нашего следователя, — усмехнулся полковник. — Ну, давайте просыпайтесь.

Миртов отправился дальше к себе, Эрик пошел в туалет, приводить себя в порядок, Тотман издал еще один тихий стон, встал и, не открывая глаз, поплелся следом за напарником.

Через час, сидя за рулем своего автомобиля, припаркованного около центрального городского парка, Тотман хмуро посматривал на часы и думал, почему же некий Пыж, которого следователь заочно ненавидел, и Эшли Аль-Джуди, которого следователь тоже не любил, назначили встречу в такую рань…

Пыж сидел на спинке скамейки, что стояла на пустынной в этот час аллее парка, курил и нервно поглядывал по сторонам, высматривая своего дружка Эшли. Тот опаздывал на десять минут. Вместо Эшли на скамейку к Пыжу подсел высоченный накачанный парень в штанах камуфляжного цвета и серой футболке, туго обтягивавшей мышцы. Пыж неприветливо покосился на него, но промолчал, такому поди возрази.

— Привет, Пыж, — неожиданно произнес парень.

— Чего?

— У Эшли неприятности, — продолжил незнакомец.

— И что? Я не знаю никакого Эшли.

— А то, что неприятности пришли и к тебе, — произнес незаметно подошедший человек с татуировкой на лице и кивнул здоровяку.

В пятнадцать пятнадцать полковник Миртов вновь заглянул к старшему следователю, вид полковник имел отчего то немного смущенный. Беарссон сидел бодрый и веселый и что-то читал на экране компьютера. Тотман сидел на столе, очень печальный, держал в руках чашку ароматного чая и рассматривал потолок. Полковник кашлянул, привлекая внимание:

— В общем, повезло вам, следователи. Студент на практику прибыл. Будет проходить у вас.

С Тотмана мигом слетела апатия.

— С чего бы это?

— С договора ГПУ с ректоратом университета. И не нойте. Покажете молодежи работу профессионалов. Над чем работаете и все такое.

— Э, а может ему у нас не понравится. Работа у нас тяжелая…

— Это уже сами решайте, — с этими словами полковник сделал шаг в сторону. В дверях стояла Маришка, одетая в строгий брючный костюм. Она улыбнулась, сверкнув клыками.

— Мне кажется, я вытерплю.

Девушка шагнула в кабинет, сержант поднялся ей навстречу со стула и приветливо улыбнулся. Тотман, отставил чашку, выскочил в коридор, схватил полковника за рукав и оттащил в сторону.

— Миша, что за фигня? На кой нам практиканты вообще…

— Практикантки.

— И сейчас в частности! Что нам ей показывать? Профессора Храмова?

— А не знаю! У нас действительно договор с универститетом. А она лучшая на курсе, у нее право выбора места практики. И она уперлась — хочу к доктору Тотману. И точка. Ну, Андрей, что теперь из этого трагедию делать? Покажи ей что-нибудь. Скинь оформление какое. Или вообще дело неважное поручи. Пусть радуется.

— Да, пусть радуется… — Тотман махнул рукой и вернулся к себе.

— Андрей Карлович, ну пожалуйста… Я вам не помешаю! Только пользу принесу, — пропела Маришка.

— Действительно, Андрей Карлович, девушка очень интересуется, лишней не будет, — поддержал девушку Эрик.

— Ну вот, уже спелись.

Маришка и сержант весело переглянулись.

— У меня как раз пара отчетов недоделанных…

— Ну, Андрей Карлович, так нечестно! Вы же чем-то интересным занимаетесь. Вот что с вчерашним парнем?

— Эх, Маришка. Если бы только интересным. Знаешь, сколько всякой лабуды приходится делать помимо прямых обязанностей?

— Знаю, Андрей Карлович. Но я ее и так уже достаточно делала. Хотя бы на одной практике должно быть дело так дело? У меня это последняя, преддипломная практика. Все предыдущие знакомилась с бюрократической стороной работы…

— Эх, уболтала, языкастая. Что хочешь то?

Маришке рассказали историю дела, высказали версии, познакомили с подозреваемыми, похвастались достигнутыми результатами.

— И вы уже допросили того Пыжа, о котором Аль-Джуди говорил?

Тотман и Эрик переглянулись.

— Ну, как сказать допросили… Побеседовали.

— Хм, он ходить то может после ваших бесед? — уточнила девушка.

— Ну зачем ты о нас так… Мирно поговорили, гражданин Пыжов согласился, что поступал он не хорошо, согласился сотрудничать. И тут начинается самое неприятное. Пыж действительно продал ноутбук профессора каким-то, по его словам "серьезным дядям". За приличную сумму продал.

— Что за люди?

— А неясно. Он познакомился с одним из этих "серьезных" месяца четыре назад при весьма странных обстоятельствах. И когда понадобилось сбыть ноутбук, вспомнил о знакомстве. Эти люди согласились на встречу. И, узнав о пароле на компьютере, не только не отказались от сделки, но даже не попытались снизить цену. А что это значит?

— Что они рассчитывали на что-то ценное? — предположила Маришка.

— Вероятно, — согласился Тотман.

— А кто они?

— А вот это и есть самое неприятное. Пыж даже имени своего знакомца не ведает. Только телефон. Мы номер проверили — глухо. Позвонили — никто не отвечает.

— А приметы?

— Самый обычный, непримечательный. В каждой дюжине прохожих таких по двенадцать.

— А почему вы говорите о нескольких? Пыж ведь с одним знаком.

— После встречи покупатель сел в машину с водителем. Да и общее впечатление от пыжова знакомца самое подозрительное.

— Так, — помотала головой Маришка. — Давайте по порядку.

— Хорошо, — согласился следователь. — Около четырех месяцев назад гражданин Пыжов, прогуливаясь по 102-й улице, совершил противоправное действие, именуемое кражей. А именно стянул мобильник у неприметного дядьки в деловом костюме. Как рассказал сам Пыжов, он якобы случайно столкнулся с прохожим и снял у того с пояса телефон. Видимо, не давали ему покоя лавры великого карманника. Телефон оказался дорогим, Пыжов обрадовался и побежал сдавать мобильник, петляя по дворам. Однако уже через квартал в подворотне был остановлен тем самым дядькой. Неизвестный усмехнулся и предложил "махнуть телефон на телефон". Пыж испугался, он никак не ожидал, что его поймают, и согласился. В обмен на свой телефон неизвестный отдал визитную карточку, на которой был написан номер. После чего поинтересовался именем гражданина Пыжова и быстро смылся. И вот вчера Пыж позвонил по этому номеру. Там его узнали, предложение выслушали, назначили встречу. На эту встречу прибыл тот самый дядька, осмотрел ноутбук, спросил откуда он, отдал деньги, сел в черный тонированный автомобиль с аккуратно запачканными номерами и уехал. Пыж отправился на встречу с Аль-Джуди. Таковы факты, которыми мы располагаем. Теперь, коллеги, я хочу выслушать ваши предположения.

— А не может этот неизвестный работать на СБ? — спросил Беарссон.

— Мысль логична, — согласился Тотман. — А зачем покупать ноутбук и отпускать Пыжа?

— СБ поняла, что это компьютер Храмова и решила выкупить, а Пыж оказался слишком мелкой сошкой по сравнению с информацией.

— Как вариант, — признал Тотман.

— Купили за фальшивые, — предположила Маришка.

Следователь достал из ящика стола пачку купюр, раскинул веером перед девушкой.

— Можешь проверить.

Девушка выдернула банкноту, внимательно осмотрела.

— Если и фальшивка, то очень высокого качества.

— Мало, господа следователи, — покачал головой Андрей. — Только одна версия, да и то удачная для нас.

— Версия вторая строго противоположна первой, — произнес Беарссон. — Это не органы правопорядка, они отчетливо или предположительно представляют себе ценность ноутбука, нам противостоит мощная криминальная структура.

— А можно как-нибудь проверить версию один? — полюбопытствовала Маришка.

— Все можно, — буркнул Тотман, доставая мобильник.

Следователь выбрал номер из телефонной книжки, вышел из кабинета. Некоторое время за стенкой невнятно раздавался его приглушенный голос. Через пару минут Андрей вернулся и вновь уселся на стул.

— Нет, если бы это был кто-то из СБ, мне бы сказали. Так что давайте исходить из худшего и думать, как нам познакомиться с покупателями ноутбука.

— Наверное, надо плясать от номера, оставленного Пыжу, — предположил Беарссон. — Должно же хоть что-то найтись.

— А я вот что подумала, — нерешительно начала Маришка, будто продолжая обдумывать идею. — Покупатели знают, что на ноутбуке пароль. Значит данные, которые, по мнению покупателя, и представляют основную ценность, недоступны.

— Так.

— А шифрование по протоколу "Blue Shift 2". И покупатели это знают. Как они собираются расшифровать, если пароль знает только профессор Храмов, а до него не добраться? Компьютерный перебор вариантов займет тысячелетия.

— И что тогда? — недоумевающе спросил Эрик.

— Есть только один вариант. Есть способ взломать любой современный шифр за разумное время.

Тотман взглянул на девушку и просиял.

— Квантовый компьютер! Маришка, ты умница!

— Я знаю. А где есть такой компьютер?

— В Институте Вычислительных Систем есть рабочий. Но он используется для научных вычислений, доступ к нему разрешен только ученым и расписан на месяцы вперед. Можно легко установить наблюдение.

— Но и покупатели тоже это знают, — продолжила Маришка. — И если они действительно рассчитывают на квантовый компьютер, они должны иметь к нему доступ.

— Ограничим, введем проверку всех работающих.

— А кто сказал, что в городе только один такой компьютер? — закончила наконец девушка.

Беарссон повернулся к монитору и открыл поисковик. Тотман и Маришка склонились за его спиной.

— Только один, — через несколько минут произнес сержант. — В ИВС.

Тотман на секунду закрыл глаза. Потом достал телефон.

— Я на минутку, — произнес он и вышел из кабинета.

— Скрывает информаторов, — хмыкнул сержант. — Темнит.

— Ему можно, — откликнулась девушка.

Через пять минут Андрей вернулся, вертя телефон в руках.

— Есть еще один такой компьютер. У корпорации "Гиперборея".

Беарссон и Маришка переглянулись, потом синхронно пожали плечами.

— Впервые слышу, — выразила девушка общую мысль.

Эрик отвернулся к компьютеру.

— Ну и я впервые слышу, — произнес Тотман. — И что из этого?

— Странно…

— Не то слово, — подтвердил Беарссон. — В сети нет сайта этой корпорации. Вообще ни слова о такой.

— Не может быть!

— И тем не менее это так. Есть магазины, производители бытовой техники под названием "Гиперборея", есть даже рекламное агентство. Но это все явно не то.

— А какие-нибудь ссылки, упоминания?

— Я же говорю — ничего нет.

— Посмотрите по карте, — подал голос Тотман. — Эрик, у вас на телефоне есть модуль?

Сержант кивнул, достал свой коммуникатор, ввел название.

— Нет в базе, — растерянно огласил он результат. — Предлагает похожие — магазин и еще магазин.

Андрей вздохнул и подошел к своему столу. Открыл ящик и принялся там что-то искать. Через некоторое время он вытащил наружу большой бумажный справочник.

— Ой, а что это?

— Телефонный справочник. Все фирмы города, — пояснил следователь.

— Я и не знала, что такие выпускают. Кому они нужны, когда есть Сеть?

— Ха, дитя прогресса, — беззлобно буркнул Тотман, листая страницы. — В, В, Г… Кажется, нашел чего-то… НИК "Гиперборея"… улица…

— А что такое НИК? — полюбопытствовала Маришка.

— Научно-исследовательская корпорация, — ответил Эрик. — Или комплекс. Или изобретательская.

— Или Нижневартовский институт кошководства, — буркнул Тотман, захлопывая справочник. — Поехали, посмотрим на легенду.

Количество машин на улице увеличилось — потянулись служащие с работы домой. По какой-то странной ассоциации мысль об этом вызвала у Андрея приступ неудержимой зевоты. Так и пришлось ехать, пугая других участников движения периодической демонстрацией ротовой полости и стараясь не замечать хихикающих пассажиров.

Корпорация "Гиперборея" располагалась в старом четырехэтажном здании. Рядом с входом висела скромная вывеска. Зеркальные окна здания по цвету сливались со стенами. Тотман остановил машину у тротуара и вылез на улицу.

— А не поздновато для визита? — спросил вылезший следом сержант.

— Вот и узнаем.

На входе стояла потрепанная, вроде бы деревянная дверь. Однако Беарссон, равнодушно было взглянувший на нее, тут же вернул взгляд.

— Ого. Обратите внимание на петли.

Тотман уже взялся за ручку и потянул. Дверь подалась с трудом.

— Дверка то не так проста как кажется, — продолжил сержант. — Такую и на БТР не сразу протаранишь.

За дверью обнаружился пустой холл, в котором на стуле у левой стены сидел один охранник и читал газету. Он равнодушно глянул на пришельцев и вновь обратился к чтению. Тотман, стуча каблуками по мраморным плитам пола, подошел к охраннику, доставая удостоверение.

— Это НИК "Гиперборея"?

— Ага.

— Старший следователь ГПУ Тотман с коллегами. Мы бы хотели переговорить с кем-нибудь из руководства вашей организации…

— Пожалуйста-пожалуйста. ГПУ все можно, — согласно закивал охранник. — Разговаривайте.

Тотман оглядел холл, в котором виднелась только одна дверь — через которую они пришли, один стул и один охранник, подумал, не издеваются ли над ним, потом спросил:

— А где все?

— Так на своих рабочих местах, — недоуменно сказал охранник. — Где же еще?

Тотман не удержался и зевнул.

— Вам позвать их что ли? — сообразил вдруг охранник. — Так бы сразу и сказали…

Секьюрити достал небольшую рацию.

— Тут из ГПУ пришли… Какой-то следователь Вотвам. Поговорить хотят.

Андрей покосился на фыркнувших коллег и промолчал. Через минуту из совершенно незаметной двери в дальней от входа стене вышел человек в белом халате.

— Вы ко мне? — обратился он к полицейским.

— Хоть к кому.

— А, ну пройдемте…, - человек сделал рукой приглашающий жест в сторону двери. — Меня зовут Анджей Тональски, я здесь работаю.

Вслед за Анджеем полицейские вошли в дверь и оказались в лифте. Сотрудник "Гипербореи" нажал кнопку, и лифт пришел в движение. Но было непонятно, поднимался он или опускался. Через несколько секунд лифт остановился, полицейские повернулись к двери, но створки разошлись на противоположной стенке.

— Сюда, пожалуйста, — пригласил Анджей.

За лифтом начинался коридор, обделанный белыми керамическими плитками, освещенный светодиодными лампами.

— Наверное, удобнее будет беседовать в моем кабинете.

— Конечно.

Кабинет скрывался за белой пластиковой дверью. В самом помещении стоял стол (белый пластиковый) с компьютером (белый ноутбук), стул на колесиках (полированный металл). Без окон. Светодиодное освещение. Под потолком система кондиционирования. Из украшений Тотман обнаружил только рисунок красным фломастером на одной из белых стен. Рисунок изображал сидящего за компьютером человека, был сделан небрежным росчерком, однако выдавал большой талант художника.

— Я бы предложил вам присесть, но некуда, — произнес Тональски. — Разве только дама может на стул…

— Спасибо, я постою.

— Чистенько тут у вас, — высказал свое отношение Беарссон.

— Ничего лишнего, — ответил сотрудник. — Так чем могу быть полезен?

— Мы занимаемся расследованием преступления, — начал Тотман. — И хотели бы задать несколько вопросов о вашей организации.

— Пожалуйста.

— Чем занимается НИК "Гиперборея"?

— Ну, если по-простому, наша корпорация занимается проектированием, разработкой и испытанием криогенных систем, в частности, в электротехнической, биологической, физической и химической областях.

— А?

— Сверхпроводимость, анабиоз, устойчивость материалов, — пояснил Анджей. — Вещи, связанные с низкими температурами.

— Понятно, — кивнул Андрей. — У "Гипербореи" есть квантовый компьютер?

— Да. Наша корпорация использует систему, которую можно назвать квантовым компьютером, для проведения вычислений при моделировании ситуаций и поведенческих реакций.

— Почему о нем неизвестно общественности? — полюбопытствовала Маришка.

— Почему неизвестно? Вы же знаете, — пожал плечами Анджей.

— Нам по работе положено.

— Хм, ну, наша установка отличается от той, что стоит в ИВС. Там в принципе промышленный агрегат, а у нас — экспериментальный, созданный самой корпорацией для собственных нужд. В нем используются некоторые решения, которые сложно обеспечить вне нашей корпорации.

Андрей и Беарссон переглянулись. Вот так вот, скромная неизвестная организация, способная, однако, создать специально для себя такую нераспространенную вещь как квантовый компьютер, да еще и используя какие-то специфические решения.

— И как, какой лучше? — спросил Андрей. — Ваш или ИТСовский?

— Кажется, вопрос задан некорректно, — нейтрально улыбнулся Анджей. — Нас устраивает наша машина, а если вас интересуют технические подробности… кажется, это будет для вас несколько непонятно из-за обилия терминов, не входящих в область вашей компетенции, Андрей Карлович. Так же как и компетенции ваших спутников.

"Однако!", отметил про себя Тотман. Оперативно справки навели. А вслух произнес с усмешкой:

— Интересная у вас организация. Может, и термоядерный реактор в подвале имеется?

Тональски вернул усмешку и промолчал.

— А можно нам взглянуть на сей компьютер?

— А можно мне взглянуть на постановление об обыске?

— Ну что вы! Какой обыск, просто любопытство.

— Сожалею, но у нас строгий режим в рабочих зонах, связанный с условиями работы в них, посторонним вход запрещен по соображениям безопасности. Нужна обоснованная и подтвержденная причина, чтобы разрешить доступ. Это не моя прихоть, корпорации потребуется провести вашу подготовку, которая требует затраты некоторых ресурсов. Поэтому только по постановлению.

— Вооот как, — протянул следователь задумчиво.

— Именно так. Позвольте, я провожу вас к выходу.

Выйдя на улицу, Тотман посмотрел на небо, на котором сгущались облака, и повернулся к спутникам.

— Итак, какие соображения?

— Мы видели только двоих людей, — немедленно откликнулась Маришка.

— Да и вообще странная компания, — подтвердил Беарссон. — Серьезные ребята. Нигде не светятся, внимания не привлекают, а сами серьезно оснащены. Не лезем ли мы куда-то, куда нам по статусу не положено?

— Вопрос разумен, — признал Андрей. — Будем просить ордер. Если нам его не выдадут, это будет ясным ответом.

Тотман задумчиво потер подбородок.

— Будем надеяться, что у наших оппонентов также возникнут сложности с доступом к компьютеру.

— Это если они здесь не работают, — отметил Эрик.

— Да. У нас очень много допущений. Что преступники будут использовать именно квантовый компьютер, что ИТСовский надежно охраняется, что у преступников нет свободного доступа к гиперборейскому, что в городе нет третьего… — Тотман досадливо поморщился.

— Андрей Карлович, а чем нам поможет то, что мы посмотрим на здешний компьютер? — спросила Маришка.

— Понятия не имею, — признался следователь. — Просто хочется взглянуть. Вообще наше положение напоминает мне странную подледную рыбалку. Мы посреди озера, вокруг сотни лунок, но клюнет только в одной. При этом мы не знаем даже кого ловим. Вот так вот.

Следователь еще раз досадливо сморщил нос и полез в машину. Вскоре начался дождь, укрывший мчащийся по улицам поток автомобилей мерцающей пеленой воды.

— Куда мы сейчас? В Управление? — поинтересовалась Маришка.

Тотман покосился на часы.

— Вечереет. Кто может выдать ордер на проверку "Гипербореи", те уже собираются уходить. А если мы в пробку попадем, то никого вообще не застанем. Так что предлагаю всем отправляться по домам. Завтра с утра пойдем по инстанциям.

— Ну, Андрей Карлович, до завтра еще очень много времени, да и с утра потеряем не один час, ожидая приема у начальства и выдачи ордера…

— Ну, а что ты предлагаешь?

— Поехали сейчас! Если люди уже собрались домой, они не будут очень вдаваться в подробности нашей просьбы, а быстренько выдадут постановление, чтобы от нас отвязаться.

Следователь посмотрел в зеркало на пассажирку. Глаза Маришки горели азартным огнем.

— Нда. А ваше мнение? — повернулся Андрей к Беарссону.

— Преступники не будут тянуть. Если наши предположения верны, снять пароль они постараются как можно быстрее, значит, и проникнуть к компьютеру могут в любое время. Я за немедленные действия.

— Два против одного, — весело воскликнула Маришка. — Демократическое большинство.

— Какая еще демократия? — поднял бровь Тотман. — У нас тут классическая диктатура.

Всего через сорок минут автомобиль Тотмана въехал в гараж Управления.

— Поздновато вы, Андрей Карлович со товарищи, — поприветствовал их дежурный. — Все уже разошлись.

— Э?

В гараже стояла только парочка машин, принадлежавших задержавшимся на работе сотрудникам.

— Ну что, убедились? — повернулся Тотман к пассажирам.

— Андрей Карлович, а кто вообще может выдать ордер? — спросила Маришка.

— Шеф ГПУ Миртов, его зам по ведению следствия Нойчек, представитель СБ Иванов.

— И все они уехали?

— Угу. Машин нет.

— Это конечно не мое дело, — подал голос Эрик. — Но мне показалось, что у вас с Михаил Петровичем довольно дружеские отношения.

— Скорее — близко знакомственные, — осторожно ответил Тотман. — А что?

— А если вы попросите его подписать ордер в нерабочей обстановке — он сделает? — поинтересовалась Маришка.

Андрей повернулся к спутникам и некоторое время молча смотрел на них своим безразличным взглядом. Потом усмехнулся.

— Точно спелись. Эх, опять не получается расследовать дело в рабочие часы.

— Ну же, Андрей Карлович, — томно произнесла Маришка. — Вы же сами себе сделали репутацию человека, который работает до победы.

— Так я же один работаю. А тут сразу два помощника нарисовались. И ни один отдохнуть не хочет.

— Стараемся соответствовать гордому званию помощников Андрея Тотмана, — улыбнулась девушка.

— Так точно! — бодро крикнул сержант.

— Хах. Есть у меня одна мысль…

Михаил Петрович Миртов только сел в кресло перед телевизором и открыл банку пива, как раздался звонок в дверь. Полковник ГПУ чертыхнулся и пошел открывать. Посмотрел в глазок, вздохнул и открыл замок.

За дверью стоял Тотман. Весь мокрый (вымок пока шел от машины к подъезду), со смертельно усталым взглядом (профессиональное, да и спать охота), выглядывающей из-за борта пиджака кобурой (сдвинулась случайно) и пластиковой папкой с бумагами в руках.

— Заходи, — полковник шагнул в сторону, пропуская следователя.

— Я на минуту. Подпиши.

— Это что?

— Официальное разрешение ГПУ для допуска на охраняемые и особо охраняемые объекты в связи со следственной деятельностью, имеющей отношение к безопасности общества. Форма 5/Би, бланк 1-а. Я уже все заполнил, — Тотман достал из кармана наградное золотое перо. — Вот ручка. Здравствуйте, Светлана Ольгердовна.

Выглянувшая жена полковника улыбнулась.

— Здравствуйте, Андрей. Чаю хотите?

— Увы. Дела зовут. Ваш муж сейчас подпишет это, и я убегаю.

— Куда это тебя занесло? — хмуро поинтересовался Миртов, ставя подпись.

— На охраняемые и особо охраняемые объекты.

— Держи.

— Спасибо, Миша.

— Это по Храмову?

— Угу.

Тотман сунул бумагу в папку и выскочил за дверь, спустился на улицу и залез в машину, где его дожидались напарники.

— Подписал?

— Да. Это хорошо, что я вспомнил про форму 5/Би. Ордер на обыск нам просто так бы не выдали.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Маришка, демонстрируя клыки. — А эта форма хуже, что-ли?

— Она не дает права на обыск. Но для наших нужд 5/Би даже удобнее.

— Допуск на охраняемые объекты, — прочитал Беарссон. — И выдается легче, чем на обыск?

— Да, — ответил Тотман, выруливая на улицу. — Бюрократический выверт. Эта форма считается стандартной в ГПУ, хоть и редко используемой. Но по ней можно пройти даже в хранилище биооружия на военной базе. В принципе, опротестовать эту бумагу довольно легко, просто никто не хочет ссориться с ГПУ.

— А куда мы сейчас?

— То есть как "куда"? — удивился Андрей. — В НИК "Гиперборея". Бумага у нас есть, чего тянуть?

— Думаете, они не отправились по домам?

— Кто-нибудь точно остался. Взглянув днем на эту компанию, я не удивлюсь, если у них рабочий день с темнотой только начинается.

Стемнело. Дождь превратился в морось. Поток машин значительно уменьшился, большинство людей сидело по домам. Автомобиль Тотмана мчался по пустынным улицам, по залитому водой асфальту, сверкающему в свете фонарей как стекло. Слышался негромкий шелест шин, посвист воздуха в приопущенном Маришкой заднем стекле, из динамиков аудиосистемы лился красивый женский голос.

Через семь песен автомобиль припарковался около здания НИК "Гиперборея". Андрей дернул дверь, и та открылась. Сидящий охранник поднял глаза на гостей:

— А, снова следователь Готэм. Добро пожаловать, добро пожаловать, — и достал рацию.

Через пару минут из лифта вышел Тональски.

— А, снова вы пришли. И бумага есть? Хм, оперативно, — Анджей не обратил никакого внимания на поздний час визита. — Ну что же, форма 5/Би вроде предусматривает возмещение возможных потерь, так что пройдемте. Вы хотите взглянуть только на компьютер, или экскурсию по корпорации?

— Экскурсию, конечно, — немедленно откликнулась Маришка. — Когда еще такой шанс выпадет.

— Хорошо, — слабо улыбнулся Анджей. — Ну, думаю, вам не будет интересно смотреть на управленческую работу и результатов анализ, также как и на процесс расчета. Ограничимся технической частью?

На этот раз лифт доставил людей гораздо глубже, чем в предыдущий раз. Или выше, так как определить направление движения все так же не удавалось. После небольшого коридора следователи зашли в комнату. Из стены выдавалось несколько кабинок, похожих на душевые, но сделанные из металла.

— Заходите в шлюз, — начал объяснять Анджей. — Раздеваетесь, оставляете вещи, проходите дальше. Там плазменный душ, одна минута. Сверхнизкотемпературная плазма и облучение ультрафиолетом. Если глаза заболят — закройте, когда душ закончится — вы почувствуете. Затем проходите дальше, надеваете одежду, которая там будет. И выходите, там мы снова встретимся и продолжим.

Андрей зашел в кабинку, названную шлюзом. Внутри обнаружилась маленькая скамеечка и вешалка. Еще одна дверь напротив входа. Тотман обернулся и на входной обнаружил замок, открывающийся только изнутри. Следователь разделся и прошел дальше. За дверью обнаружилась маленькая камера. На полу нарисованы стилизованные следы. Тотман встал на них. Перед его глазами зажегся зеленый светодиод, вокруг вспыхнули мощные фиолетово-белые лампы, со стенок полились разряды. Прикосновения плазмы напоминали упругие теплые водяные струи. Ровно через минуту лампы погасли, а светодиод сменил цвет с зеленого на белый с оттенком синего. Андрей прошел дальше. Еще одна раздевалка, точь в точь как на входе. На вешалке — спецодежда, представляющая собой что-то среднее между лабораторным и банным халатом. Тотман накинул ее и шагнул в последнюю дверь.

Анджей, весь вид которого говорил о привычности процедуры, и одежда на котором сидела естественно. Маришка, практически дважды замотавшаяся в халат, но даже в таком одеянии выглядящая изящно. Беарссон, на плечах которого ткань угрожающе натянулась, отчего сержант немного скован и избегает лишних движений. Тотман, старающийся запахнуться поплотнее и прячущий кисти в рукавах.

Маришка оглядела всю компанию, не выдержала и расхохоталась. Эрик также улыбнулся. Тотман сердито посмотрел на Тональски.

— Нам теперь так и ходить?

— Нет. Это только первый этап.

— И что, каждый раз работники проходят всю эту волокиту с подготовкой?

— У нас вахтовый метод. Работающие в технической зоне живут там же. Вы гости, я работаю в другом отделе. Поэтому мы проходим даже более строгую подготовку. Работники после некоторого стажа проходят в зону быстрее.

— Почему? К ним бактерии не пристают?

— Не в этом дело. Антибактериальное облучение и очищение не главное. Суть в привычности к условиям внутри.

С этими словами Анджей достал из настенного шкафчика четыре тюбика и маленькие пипетки.

— Этим гелем надо натереть тело. Особенно открытые места — кисти, лицо, шею. Содержимое этого — закапать в глаза, — произнес он, раздавая достанное. — Дальше у нас мужская и женская раздевалки, где можно натереться и надеть одежду, в которой мы пойдем дальше. Не беспокойтесь, леди, я вызвал нашу сотрудницу, она ждет вас в раздевалке и поможет с одеждой.

Андрей и Эрик прошли вслед за Тональски.

— Между прочим, этот крем-гель — моя разработка, — произнес Анджей, скидывая халат. — Мы включим его в счет ГПУ.

— О, — Беарссон случайно взглянул на Тональски. Тот вопросительно посмотрел на сержанта, потом опустил взгляд на свой правый бок, на котором выделялся обширный участок обожженной холодом кожи.

— Поэтому не пренебрегайте моими инструкциями. И не жалейте крем.

Сержант принялся быстро размазывать гель. Тотман предпочел наносить средство за перегородкой и появился вновь в запахнутом халате и пряча руки. Тональски выдал термобелье, закрывающее все тело от ступней до кистей и подбородка, носки. За бельем последовали просторные белые комбинезоны из какого-то пластика. Тональски повернул браслет на левом запястье, после чего комбинезон подобрался по фигуре. Андрей и Эрик повторили действие. На груди комбинезона обнаружилась красная надпись "Гость". У Анджея комбинезон был с фамилией. На лицо надели белые пластиковые полумаски.

— А перчаток нет? — спросил Тотман.

— Нет. Без них работать удобнее, а защита и так достаточна.

Выйдя из раздевалки, они встретились с Маришкой, которая их уже дожидалась перед массивной металлической дверью, окрашенной в черно-желтые цвета. Рядом стояла женщина с белыми волосами, четкими чертами лица и холодными глазами. Ее фамилия начиналась на "Ке…", больше разглядеть не удалось.

Анджей принял у женщины какие-то бумаги и ручку.

— Спасибо, Сьюзен. Прежде, чем мы пройдем, господа и милая дама, дальше, подпишите обязательство о неразглашении.

— Поясните, — произнес Тотман.

— Вам запрещается рассказывать о том, что вы увидите за этими дверями, кроме как по решению суда и в присутствии представителя НИК "Гиперборея". Одновременно.

Андрей взял ручку и подписал. После того, как это сделали и Эрик с Маришкой, Сьюзен взяла бумаги и ушла. Дверь неожиданно открылась, Анджей вошел внутрь. Следователи прошли следом. Еще одна дверь, совместно с первой образующая шлюз.

— Добро пожаловать в НИК "Гиперборея", — произнес Тональски.

— Прохладно здесь, — произнес Эрик.

— У многих это первая реакция, — согласно кивнул Анджей. — Мы даже тут термометр установили.

— Сколько?!

— Ого!!

— Однако, — отметка "-70" проняла даже Тотмана.

Уходящий вдаль зал, разделенный перегородками на просторные зоны, в каждой из которых чем-то занимались люди в белых комбинезонах.

— Это сердце компании — отдел разработок. Именно здесь приобретают первоначальное материальное воплощение все проекты, разработанные нашими учеными. Здесь мы испытываем их, дорабатываем. Пройдемте, познакомитесь поближе. Просьба с сотрудниками не общаться, под ногами не мешаться, руками не трогать, — с этими словами Анджей шагнул вперед.

— И все же, почему у вас так холодно? — поинтересовался Беарссон.

— Особенности технологического процесса, — не стал вдаваться в объяснения Тональски. — В некоторых зонах, например в зоне квантового компьютера, поддерживается температура, близкая к абсолютному нулю.

— Для сверхпроводимости? — спросила Маришка.

— Отчасти. По правде, мы располагаем материалами, проявляющими свойства сверхпроводимости уже при окружающей температуре.

— Хотите сказать, — Маришка с горящими глазами огляделась вокруг. — Вся электросеть здесь на сверхпроводниках?

— По большей части.

— Потрясающе!

— В зоне компьютера сверхнизкая температура поддерживается для обеспечения некоторых эффектов. Именно это делает нашу модель неподходящей для широкого использования.

Беарссон указал на стеклянный цилиндр, в котором в прозрачной жидкости висела белая мышь.

— Что это?

— Анабиоз. Одна из наиболее интересных задач. Мы довольно давно пытаемся подобрать условия сохранения живых организмов при низких температурах на неограниченное время. Основная проблема — выход из анабиоза и отсутствие вредных последствий. Также представляет интерес погружение организма в заморозку без предварительной подготовки. Образно говоря — вы просыпаетесь, идете в ванную, заходите в камеру, замерзаете, потом размораживаетесь через тысячу лет, и спокойно идете дальше умываться.

— А зачем? — спросил Тотман.

— Придумайте сами, — отмахнулся Анджей.

— Ого, а это что? — указал Эрик на следующий образец. — Похоже на пушку.

— Так и есть. Криопушка. Недавняя идея, один из первых экспериментальных образцов, пока еще очень сырой.

Криопушка представляла собой массивную винтовку, соединенную шлангом с баком на лямках.

— Повторюсь, образец очень недоделан. Пока мы только отрабатываем общую модель. Например, бак с рабочей жидкостью пока довольно громоздок и носится на спине.

— А как работает?

— Рабочая жидкость поступает в основной механизм, где в результате химической реакции охлаждается до температуры ниже температуры плавления. Образуется "игла" изо льда, попросту сосулька, которая имеет магнитные свойства. При реакции происходит выделение тепловой энергии, которая преобразуется в электрическую и запасается в накопителях. Получившаяся сосулька подается на две направляющие из сверхпроводника. Затем на направляющие подается напряжение, и сосулька под действием силы Лоренца с ускорением выбрасывается из ствола и летит в цель. При соударении с нею происходит резкий переход рабочего тела в газообразное состояние, что эквивалентно взрыву и наносит дополнительный поражающий эффект. Извините, это не моя область, поэтому возможно я несколько дилетантски это объясняю, но суть такова.

— Хм, — задумался сержант. — А трение воздуха?

— Да, это одна из проблем. В частности, мы предполагаем задействовать лазер, для выжигания канала воздуха, по которому пойдет заряд. Пока же эффективная дальность составляет порядка тридцати метров.

— А что за рабочая жидкость?

— Мы создавали ее на основе воды, в которой для достижения требуемых свойств растворяется специальная присадка. Нам удалось создать присадку в виде "таблетки". Таким образом, пополнение боезапаса возможно из любого источника воды. А несколько таблеток присадки возможно автоматически вводить в бак. Ну, это уже детали…

— Здорово! А сколько игл можно сделать?

— Нынешнего бака хватает на пятьсот игл. В дальнейшем мы, скорее всего, сократим боезапас раз в пять, для миниатюризации.

— А скорострельность?

— Пока пятьдесят выстрелов в минуту.

— Неплохо, а можно попробовать?..

— Хм, — Анджей задумался, переговорил с сотрудником отдела. Они вместе посмотрели на сержанта, затем кивнули.

— Да. Кажется, у вас есть опыт обращения с оружием, так что основы знаете. Но будьте аккуратны.

Сотрудники помогли Эрику надеть бак, взять винтовку.

— Увесистая.

— Мы работаем над этим, — подал голос один из работников, за что удостоился холодного взгляда Тональски, но продолжил. — Для нас очень важно узнать мнение пользователей. Тем более профессиональных пользователей.

Анджей отвел сержанта в сторону, где был устроен тир. Указал на пластиковый щит с кругом мишени, установленный в огороженном коридорчике на расстоянии метров в двадцать.

— Можете воспользоваться барьером, — возник рядом сотрудник. — Здесь на стволе есть ножки.

Эрик установил оружие на барьере, отделявшем пространство тира, встал, расставив ноги, прильнул к прицелу.

— Немного неудобно, — пожаловался он. — Бак норовит сползти.

— Исправим, — кивнул сотрудник.

Сержант нажал курок, раздался хлопок преодоленного звукового барьера, а в центре мишени образовалась большая дыра, давшая отросток вверх и практически располовинившая щит.

— Неплохо, — признал Эрик. — Такую штучку довести до ума — сделать компактнее, дальность стрельбы повысить — и получится отличная вещичка! Практически неограниченный боезапас, большая мощь…

— Пройдемте дальше, — предложил Тональски, пока Беарссон нахваливал оружие.

— А скажите, Анджей, — обратился к нему Тотман. — Ваша организация только над своими проектами работает, или принимаете заказы со стороны?

— Ну, к нам обращаются клиенты с конкретными запросами. Мы разрабатываем решение их задач. Также мы проводим собственные работы, которые потом предлагаем клиентам.

— А эти клиенты просят разработать какое-то устройство для своих нужд?

— В основном.

— А если к вам обратятся с запросом провести вычисления на квантовом компьютере?

— Этот запрос будет рассмотрен, если он покажется нам интересным, мы его примем и выполним. Дело в том, что наша компания имеет права на все, разработанное или рассчитанное в ее стенах. Иными словами — мы получим доступ к проводимым на нашем оборудовании расчетам. Об этом мы также предупреждаем клиентов.

— Поэтому особо никто не рвется? — усмехнулся следователь.

— Да. Хотя… Буквально, — Анджей взглянул на часы в браслете комбинезона. — Вчера к нам обратились некие люди… Как раз с просьбой доступа к компьютеру.

Следователи переглянулись.

— Их просьба — расшифровать содержимое жесткого диска. Сказали, что забыли пароль от компьютера. Согласились, что мы получим доступ ко всем данным на этом компьютере. На мой взгляд — ничего интересного. Это не наше дело, пароли подбирать. Однако…

Следователи переглянулись еще раз.

— А можно нам на ваш компьютер посмотреть, — произнес Тотман.

— Да, конечно.

Тональски привел представителей следствия в дальний от входа конец зала. В углу располагалось обособленное помещение, напоминающее бытовку. Крыша его была заметно ниже потолка зала, и в образованном проеме виднелись серебристые гофрированные трубы. Внутри помещения находился стол, на котором стоял монитор и лежала клавиатура. Также несколько различных разъемов, провода от которых уходили в стену.

— Вот. Собственно, это терминал. Данные отсюда передаются на "обычный" компьютер, который преобразует запрос для квантового компьютера и также преобразует ответ.

— А где сам компьютер?

— Там, — Анджей указал на круглый люк в стене, похожий на люк подводной лодки, над которым горел красный светодиод и надпись "Не входить! Низкая температура!". — Оба компьютера находятся там. Войти туда нельзя — автоматика не позволит, пока внутри холод. Для разморозки же нужно будет остановить компьютер и подождать пару дней. А это возможно только с разрешения руководства, при чрезвычайной ситуации. Так что — сами понимаете…

— А возможно пробить дверь? — спросил Эрик.

— В принципе, пробить можно, — пожал плечами Тональски. — А смысл?

— А сесть за терминал может любой? — задала вопрос Маришка.

— Сесть — да. Для работы требуется код. В эту комнату разрешено входить только сотрудникам, ну и вам.

— А клиент не может притащить вирус?

— Маловероятно, что вредоносный код пройдет через все наши проверки. Кроме того, программы клиентов используются крайне редко. А к чему все эти вопросы?

— У нас есть основания предполагать, что некоторые граждане могут использовать ваш квантовый компьютер для своих целей. А именно — для взлома протокола "Blue Shift 2" на украденном ноутбуке. При этом маловероятно, что они позволят кому-либо ознакомиться с информацией.

— Вот как…

Беседа неожиданно была прервана звуком сирены. На стенах замигали красные лампы.

— Что это?!

— Тревога. Угроза управленческой зоне, — Анджей всматривался в мигание ламп. — Внешнее воздействие. Нападение на корпорацию.

Эрик машинально потянулся к поясу, вспомнил, что оружие осталось в раздевалке, чертыхнулся и обратился к Тональски:

— И что теперь?

— Служба безопасности корпорации постарается сдержать нападающих, полиция уже вызвана. В принципе, здесь самое безопасное место.

Сотрудники приостановили свою работу, но паники не проявляли, оставаясь на рабочих местах. Тональски поднял трубку неприметного серого телефона в стене, обменялся с кем-то несколькими фразами.

— Неизвестные люди с оружием прошли приемную и продвигаются по административной зоне, — сообщил он следователям.

— Они что-то ищут?

— Они движутся к технической зоне.

— Ой, сюда? — воскликнула Маришка. — Они зайдут сюда?

— Даже если они пройдут через двери шлюза, долго они здесь не вытерпят. Не забывайте о температуре вокруг.

— А что помешает им пройти подготовку, вроде нашей? — спросил Тотман.

— Отсутствие защитных костюмов и геля в раздевалке.

— Анджей, у меня нет права вам приказать, но я посоветовал бы обезопасить ваших людей, — произнес Тотман.

Тональски кивнул и отдал несколько указаний. Сотрудники потянулись прочь из главного зала.

— Они укроются в смежных помещениях, однако я считаю это излишней осторожностью.

— Осторожность лиш… — следователя прервал взрыв, прозвучавший за входной дверью и заставивший здание покачнуться. Тональски метнулся к дверям, но был пойман за руку сержантом.

— Кажется, они взрывают себе проход. Нам лучше спрятаться.

Сержант пинком опрокинул стол в углу слева от входа, отправил в образовашееся укрытие Тональски и Маришку, сам бросился к стенду с прототипом криопушки, схватил оружие. Начал опрокидывать оборудование, сдвигать столы, создавая как можно больший беспорядок. Сделал укрытие из нескольких столов, пристроил пушку на полу, положив бак рядом, лег сам и взял двери на прицел. Тотман побежал к компьютеру.

Двери вышибло мощным взрывом и из образовавшегося в проеме облака дыма, пыли и замерзшего воздуха открылся автоматный огонь. Рой пуль прошелся по залу на высоте груди, круша оборудование. Анабиотическая установка разлетелась водопадом осколков, жидкость с мышью хлынула на пол. В зал выскочили четверо людей в белом обмундировании арктических воинских частей, с прозрачными масками на лицах. За их спинами укрывались двое людей без оружия, но с черными металлическими кейсами в руках. Еще дальше вроде бы виднелся еще кто-то.

Беарссон прицелился в одного из осматривающего зал боевиков и нажал спуск. В стандартную экипировку арктических войск входит композитный бронежилет, интегрированный в комбинезон, несмотря на это, от выстрела криопушки нападавший отлетел обратно к дверям, разбрызгивая кровь. Сержант перевел прицел и выстрелил снова, выведя из строя еще одного противника. После чего чертыхнулся, подхватывая оружие и на четвереньках меняя позицию.

Нападавшие оправились быстро. Люди с чемоданчиками залегли, в зал заскочили еще трое боевиков, а в укрытие сержанта полетела граната.

Тотман, удостоверившись в опасности противника, быстро уничтожал терминал доступа к квантовому компьютеру.

Тем временем сержант выстрелил еще раз, а затем его просто прижали огнем, не давая высунуться. Люди с кейсами, пригибаясь, заспешили по залу. Двое боевиков прикрывали их собой. Белая мышь пришла в себя, помотала головой и убежала.

Беарссон лежал за массивным лабораторным столом, надежно защищавшим его от выстрелов. Однако высунуться из-за стола сержанту не позволяли. Уползти тоже не получалось.

— Черт, сколько же у вас патронов! Черт!!

Очередная граната отскочила от стенки и по полу покатилась к сержанту. Эрик схватил ее и выбросил обратно. Почти сразу раздался взрыв.

Группа нападавших достигла зоны квантового компьютера. Первым в комнату терминала вломился боевик, следом люди с кейсами, последний боевик встал в открытых дверях, лицом к залу.

— Терминал поврежден.

— Попробую подключиться по проводу.

Тотман, спрятавшийся в проеме под потолком, обхватил трубу ногами, свесился вниз и сдернул маску у стоящего прямо под ним боевика. Глоток свежего воздуха заставил противника закашляться и поднять к лицу руки. Следователь спрыгнул на пол, ухватился за висящую на поясе боевика гранату и со всей силы пнул противника в живот, отправляя его внутрь терминальной комнаты. Следом полетела и граната. Стоящий внутри боевик успел обернуться на шум, увернуться от летящего коллеги, вскинуть автомат и нажать курок. Одна пуля пробила Тотману плечо, вторая попала в бедро. Потом ухнул взрыв. Следователь рухнул на пол.

Прижавшие сержанта боевики отвлеклись на взрыв, чем Эрик не преминул воспользоваться, уложив одного из винтовки, а во второго, стоявшего ближе, метнув какую-то пробирку. После чего подскочил ближе и свернул шею. Больше никого в зале не было.

Тотман приподнялся на локте и заглянул в терминальную комнату. Живых там не осталось. Один из черных кейсов был открыт, внутри была какая-то аппаратура, от которой провода с иглами на конце тянулись к проводам терминала. Второй кейс остался закрытым, в верхней крышке застрял металлический осколок. В потолке комнаты образовалась дыра, и в ней виднелась труба, из которой также торчал осколок. Из пробоя струился белый туман, усиливающийся с каждой секундой.

— Надо поторапливаться, — решил Тотман, взглянув на трубу, и волоча ногу и стискивая зубы, пополз внутрь, подтягиваясь на одной руке.

Следователь схватил кейс, когда в комнату ворвался Эрик, моментально оценил обстановку, подхватил Тотмана и выбежал вон. Труба под потолком разорвалась, и вниз хлынул белый поток.

— Тревога, — сообщил приятный женский голос. — Утечка хладагента из общей системы охлаждения. Опасность перегрева реактора. Угроза взрыва.

— Дьявол!!!

— Тревога. Неполадки в системе охлаждения. Задействована система защиты.

Эрик тащил потерявшего сознание, но продолжавшего сжимать ручку кейса Тотмана к выходу. Маришка уже убежала за помощью. Тональски открыл аптечку на стене и доставал оттуда бинты.

— Давайте сами, — крикнул он сержанту. — Я должен посмотреть, что с системой охлаждения.

Беарссон уложил Тотмана на пол, быстро сделал тампон, заткнул раны следователя.

— Держитесь, Андрей Карлович. Мы победили.

А издалека уже слышался топот шагов и крики.

Эпилог

Андрей Тотман тронул рычажок управления инвалидной коляски и покатился по дорожке. Вокруг возвышались сосны, в обилии росшие на территории больницы "Солнечная долина".

Следователь выглядел весьма помятым. Правая рука была загипсована и висела на перевязи через шею. Левой ногой Андрей также старался не шевелить — помимо разбитого пулей бедра, стопа попала под хладагент. Несколько налившихся синевой гематом и множественные царапины довершали образ. Но в глазах следователя плясали веселые искорки — признак довольства собой — искорки, которых видели очень немногие.

Тотман подкатился к скамеечке, на которой отдыхал сухонький старичок с белой бородкой и взлохмаченными седыми волосами. Одет сидящий был также как и сам следователь — в светло-зеленый бархатный халат и такого же цвета и материала штаны, на ногах — легкие сандалии. Старичок поднял голову и посмотрел на Андрея.

— Здравствуйте, Герберт Самуилович. Меня зовут Тотман, Андрей Тотман. Я следователь ГПУ, который вел ваше дело.

— Как же, помню, Андрей Карлович. Вы ко мне заходили.

— Да.

— Значит, тоже пациентом здесь? Как же вас угораздило?

— Бандитская пуля, — усмехнулся Тотман. — Да это не так и важно. Важно, что мы вернули ваш ноутбук.

— Да, мне его принесли еще позавчера, — Храмов осекся и посмотрел на лицо собеседника. — Так это вы тот пациент, о котором шушукаются все медсестры! — воскликнул профессор.

Тотман явственно смутился и попытался поплотнее запахнуть халат.

— Спасибо вам, Андрей Карлович, — произнес ученый. — Вы даже не представляете, что могло произойти, если бы информация с этого ноутбука попала не в те руки.

— Нам очень повезло, что вы установили надежный пароль.

— А, всего-то число Пи… До знака, определяемого текущим временем системы, по формуле Ч*Ч + М*М + Ч + 11, где Ч — часы, сложенные до одной цифры, М — минуты, также до одной цифры.

— … - не нашелся, что ответить следователь.

— Просто удивительно, что его не подобрали, — покачал головой Храмов.

— Нда, удивительно. А, профессор, что это была за информация?

— Хе-хе, — покачал пальцем Храмов. — Это секрет, молодой человек. Однако, вам, как оказавшему огромную помощь, скажу. В общих чертах. Там оружие. Оружие массового поражения, способное за несколько часов уничтожить всю нашу цивилизацию.

— Чертежи бомбы?

— Вирус. Компьютерный вирус "Сапфир". Набор команд, посылаемый с мобильного телефона оператору сотовой связи.

— Вирус? Это оружие уничтожает мобильную связь? И способно уничтожить цивилизацию? Мобильники сейчас повсеместно распространены, но я не думаю, что их отсутствие окажется столь критичным.

— Молодой человек, вы знаете, что мобильный телефон является источником электромагнитного излучения? Люди, как и другие живые существа, восприимчивы к этому излучению, пусть даже и не всегда это явно проявляется. Иной раз оно может нанести прямое повреждение, как, например, лазер или СВЧ-излучение достаточной мощности. Но электромагнитные волны могут нести информационный сигнал, и для этого им совсем не нужна высокая мощность. А вот уже этот сигнал может приказать живой клетке все, что угодно. Принцип работы "Сапфира" таков: вирус засылается в сеть банальной отправкой с телефона, далее код распространяется, охватывая как можно большее число ячеек сотовой сети, а в определенный момент передает на аппараты абонентов определенный сигнал, заставляющий сотовые начать излучение с определенными характеристиками. Это излучение находится в штатном диапазоне, в том, в котором и работает связь, и телефоны отлично его выдадут. Вся суть в других вещах… Но вот это уже большой секрет. Однако излучение оказывает крайне негативное воздействие на живой организм. И никаких следов насилия, что немаловажно. Кстати, "Сапфир" может работать и точечно, посылая команду на конкретный номер. Для устранения отдельных граждан. Правда хорошо придумано?

— Это же…

— Гениально?

— Я хотел сказать — впечатляюще, — быстро овладел собой Тотман.

— Впечатляюще — нет. Потрясающе! Но! — ученый предостерегающе поднял палец и строго посмотрел на следователя. — Об этом — никому и ни-ни.

— Да.

Андрей Тотман, прихрамывая и щурясь на яркое солнце, вышел за ворота "Солнечной долины". Рядом с воротами, заехав одним колесом на тротуар, был припаркован его автомобиль. На капоте сидела Маришка, при виде следователя сдернувшая черные очки и клыкасто заулыбавшаяся. С водительского места вылез Беарссон.

Тотман слегка улыбнулся. Сержант взял у него из рук сумку с вещами, закинул ее в багажник. Маришка распахнула заднюю дверцу:

— Прошу!

Автомобиль тронулся с места. Когда он выехал на трассу, ведущую в город, Андрей нагнулся к передним сиденьям.

— Ребята, а дайте посмотреть ваши мобильники.

Через минуту стекло задней двери опустилось, и на асфальт полетели три трубки.

— Э?!

— Что?!

— Цыц, малышня. Потом расскажу. Скажите-ка лучше ваши планы на будущее…

Content

Олерис Вадим. Последний звонок

Последний звонок

Пролог

Глава первая, она же последняя

Эпилог