Андрэ Пасс

«Во Власти Безумия»

Пролог

«Забавно это, не находишь?», — в комнате абсолютная тишина — разговоры мешают сосредоточиться на игре, но Рикки не произносит это вслух, он посылает мысль своему сопернику. До того случая, когда они с Рокки нашли шкатулку, Рикки был человеком. Он был обычным чернокожим пареньком, торгующим в порту. Сейчас от человеческого обличия его отличает многое.

Тело, около трёх метров в длину, худощавое и костлявое, а вместо лица ровная гладкая поверхность, на которой нет ни глаз, ни рта, ни носа. Кожа его черна, как ворон, а одет в красную монашескую мантию с широким капюшоном.

«Сколько лет мы играем в эту игру и мне всё время достаются белые фигуры, а тебе, мой бледнолицый друг — чёрные».

Его соперник, молча, берёт фигуру коня своими костлявыми пальцами, и отправляет на f6, забирая вражескую пешку.

Рокки, который когда-то давно тоже был человеком, внешне, практически, идентичен своему оппоненту. Их отличает лишь цвет кожи, которая у Рокки как холодный мрамор, и носит он белую мантию.

Из мебели в этой комнате (они называют её игровая) лишь большой стол, на котором размещена шахматная доска и два кресла для игроков. Вместо стандартных чёрно-белых клеточек, на доску нанесена карта, по которой ходят фигуры.

Рикки переносит своего офицера на e7.

«Шах и мат», — спокойно констатирует он.

«А теперь, мой друг», — Рикки поднимает фигуру короля и смотрит на клеточку, на которой он стоял. — «Пора нам начать настоящую игру».

Часть 1

В это жаркое июльское утро трасса М-03, практически, пуста. Здесь нет перекрёстков, светофоров и пробок, здесь ты чувствуешь себя королём дороги. Так же чувствует себя и Макс. Новенький блестящий «Пассат» везёт его домой, из динамиков звучат любимые «Run The Jewels»[1], а на заднем сидении лежит букет хризантем — любимых цветов жены. Их брак длится чуть больше трёх лет, но страсть и любовь вспыхивают каждый день, как в первый. Циферблат часов показывает «8:00», день обещает быть жарким.

Вот и указатель, приветствующий всех въезжающих в небольшой уютный городок. Здравствуй, городская суета. Здравствуйте, родные и наизусть выученные улицы и подворотни. Дом уже совсем близко.

Внезапно любимая песня сменяется шумом, напоминающим радиопомехи.

Авто замедляется, как бывает, когда въезжаешь в трясину, но стрелка спидометра показывает 50. Макс давит педаль газа в пол, и стрелка подскакивает до отметки 110 — никакого результата. Когда приходит осознание произошедшего, становится поздно — колёса резко опускаются на раскалённый жарким солнцем асфальт. «Фольксваген» рвануло вперёд с огромной силой, и занесло на встречную полосу. Резкий поворот руля вправо — не лучшая идея — авто переворачивается несколько раз и слетает в кювет.

Мощного взрыва, произошедшего в городе, Макс уже не слышит. Он без сознания.

В это жаркое июльское утро Лиза проснулась на много раньше обычного.

Сегодня приезжает её любимый муж, и надо успеть всё к его приезду. Вчера она скупила целую тележку продуктов в супермаркете, чтобы приготовить его любимые блюда, и вот Лиза уже не первый час возится на кухне, пританцовывая и подпевая любимой поп-группе. Пока на плите варится картофель для пюре, а в духовке запекается кролик по её фирменному рецепту, она нарезает овощи в глубокую салатницу.

Лиза смотрит на часы — восемь утра — он уже где-то близко. Они не виделись всего неделю, но для неё это, словно целая вечность, по этому, Лиза была безумно счастлива его возвращению. Она готовит, поёт, танцует и ждёт любимого. Внезапно, музыка сменяется каким-то шумом. Вроде бы так звучат помехи на радио, она не уверена, ведь уже давно не включала радиоприёмник. Кто вообще сейчас слушает радио? Лиза идёт в спальню проверить проигрыватель и не замечает, как стол и посуда на кухне поднимаются в воздух. Зато она замечает, что происходит с мебелью в спальне. Забыв о силе притяжения, кровать, прикроватный столик и даже шкаф для одежды, повисли в воздухе, оторвавшись на несколько сантиметров от пола. Не успевает девушка осознать увиденное, как всё падает на пол. Дом начинает немного трясти и где-то неподалёку звучит самый громкий взрыв в её жизни.

«Как тебя зовут?»

«Макс».

Голова жутко болит, в ушах гудит так, что вокруг не слышно ни звука, чувствуется тошнота.

«Какой сейчас год?»

«2017».

Макс висит вниз головой, пристёгнутый ремнями безопасности к сиденью своего, уже разбитого автомобиля.

«Какой сейчас день?»

«17 июля. Понедельник».

В ноздри ударяет резкий запах бензина. По лбу стекает тонкая струйка тёплой крови — вероятно, рассечена бровь. Всего лишь бровь. Хвала подушке безопасности!

«Ты женат?»

«Да».

Глаза уже немного привыкли к темноте, но сквозь проём, в котором когда-то было лобовое стекло, видимость нулевая. Перед глазами всё расплывается.

Он продолжает задавать себе вопросы на проверку памяти.

«Как зовут твою жену?»

— Лиза.

Лиза очнулась, лёжа на полу, приваленная книгами, статуэтками и виниловыми пластинками, ранее стоявшими на полках в их спальне. Как и весь пол, она усыпана мелким стеклом — окна выбиты. Всё лицо усеяно множеством кровавых веснушек — оконные осколки создали шедевр на полотне её лица. Темно. Освещает лишь еле уловимый свет уличных фонарей, проникающих в комнату сквозь выбитые окна. Где-то очень-очень далеко, в другой вселенной, слышны крики и плачь.

— Что произошло? — словно маленький перепуганный ребёнок, произносит.

Лиза, лёжа на полу.

«Ничего особенного, дорогая», — отвечает она сама себе мысленно. — «Просто ты прилегла отдохнуть и всего-то. Ведь сегодня нужно быть свеженькой и полной сил».

— И всё приготовить! — с перепуганными глазами Лиза вскакивает на ноги, совсем не замечая ни огромного осколка стекла, торчащего из руки, ни боли от падения после взрыва. Ей нужно всё успеть…

Выбравшись из машины, Макс осматривается. Перед глазами всё плывёт, скорее всего, из-за удара при аварии. Голова жутко болит. Машина вряд ли подлежит ремонту, но волноваться стоит о другом. Вокруг темно, ночь, а ведь он должен был быть дома еще утром. Лиза, наверное, очень переживает.

Из кармана он достаёт телефон — на экране длинная трещина. Работает. Это радует. Нет сети. А вот это не радует. Вечно её нет, когда действительно надо.

С самого детства он изучил этот городок вдоль и поперёк, по этому, точно знает, где находится и как добраться домой. Странно, что нет ни одной души и мимо не проезжают автомобили. Пешком долго, но надо идти — нельзя заставлять Лизу ждать.

Рассечённая бровь болит, как и голова в целом. Перед глазами всё та же расплывчатая картинка, напоминающая расфокус в объективе фотокамеры.

Неподалёку Макс замечает, как темноту рассекает луч света, направленный в сторону от него.

— Эй! Кто там? Ау!

Луч не прямой. Он трясётся и то извивается в дугу, то снова стаёт прямым.

— Эй! Э-Э-ЭЙ! Я здесь! Подождите!

Луч меняет направление и теперь светит прямо на Макса, превращаясь в размытое пятно. Приближаясь, он становится мощнее и мощнее. Макс делает пару шагов навстречу свету, но увиденное заставляет остановиться — луч поднялся вверх и растаял, а с его стороны летит что-то похожее на светлячка, размером с два кулака. Этот светлячок выдыхает огонь, как будто мини-версия Смога, сошедшая со страниц эпоса Толкиена, готовая сжечь всё на своём пути. Мини-Смог пролетает над головой и врезается в разбитый «Фольксваген», рассыпаясь на десятки или сотни своих маленьких копий.

Они начинают пожирать автомобиль, словно пираньи пожирают свою бедную жертву, повстречавшуюся на их пути. Максим слышит звук, похожий на хрип и перед его глазами вырисовывается силуэт, похожий на человека. Забыв о боли в теле, он срывается бежать, но не успевает сделать и полшага, как в его сторону летит ещё один светлячок. Мини-Смог врезается в фонарный столб и снова порождает множество маленьких светящихся убийц.

Часть из них нападают на Макса, принимаясь поедать пиджак. В соседнем дворе не светят фонари — есть шанс укрыться. Во дворе парень прячется за одной из припаркованных машин в надежде, что тварь пройдёт мимо.

Случилось всё совсем наоборот.

Где-то в стороне появляется луч, он мечется то влево, то вправо, как охотничий пёс, выискивающий свою добычу, и останавливается, попав на Макса, тот замирает. Приглушённый рокот, напоминающий хриплое дыхание звучит очень близко. Из темноты появляется эта тварь и теперь стоит напротив него в нескольких метрах. Всё равно, сложно её разглядеть — слишком расплывчато всё перед глазами. Парень видит лишь человекоподобное существо, из которого исходит луч света. Хрип становится громче, сменяется другими звуками, издали напоминающими человеческий голос. Слов нет, только невнятное мычание. На огромной руке появляется такой же огнедышащий светлячок, который пожирал его авто. Он срывается и летит на Макса. Тот, как может, уклоняется, но тщетно — врезавшись в машину, светлячок разделяется на сотни маленьких существ, которые, тут же, его атакуют. Они везде: на спине, на плечах, на руках. Рубашку прогрызли мгновенно и теперь принялись грызть плоть своими маленькими зубками. Макс кричит и извивается на земле, стараясь раздавить этих тварей.

Каждую клеточку тела охватывает адская боль. Кажется, сердце сейчас выскочит наружу, чтобы посмотреть, что тут происходит. Укусы прекратились. Он продолжает лежать на земле, тяжело прерывисто дыша.

Тварь с лучом стоит и наблюдает за всем этим жутким спектаклем боли.

Звучит новая порция непонятных хриплых звуков и на руку приземляется очередной светлячок. Макс чувствует, как во что-то упирается его нога.

Камень! Медлить нельзя.

Собрав все силы, превозмогая нереальную боль, он поднимается, чтобы добраться до камня, лежащего возле ноги.

Светлячок подлетает, готовясь к рывку.

Макс хватает камень и бросает, на удачу, в сторону твари, при этом подворачивая ногу.

Это мало бы чем помогло, позже думал он, вспоминая этот случай, если бы не везение — прямое попадание в светлячка. С визгом существо разлетается на кучу маленьких смертоносных букашек, и они принимаются пожирать ближайшую цель — своего хозяина.

Крик этой твари — ядерная для ушей смесь хрипа, стона и визга, полного отчаяния и боли.

— Не ожидал, а? — кричит Макс, глядя на пожираемого своими же питомцами и пламенем монстра, и обессилено падает на землю.

В горле пересохло и ужасно першит. Он лежит и пытается отвлечь себя от невыносимой боли, которая укутывает усталое тело. Дышать тяжело. Душно.

В воздухе стоит жуткий запах горелой кожи.

Тварь извивается на земле, продолжая стонать, но уже всё тише.

«Кто он? Что это за чертовщина?», — Макс задаёт себе вопросы, на которые некому дать ответы. Он лежит и смотрит на небо: ни звёзд, ни луны, ни солнца…

Надо вставать и идти. Надо идти к Лиз.

Несмотря на выбитые окна, в квартире очень жарко, но Лиза не обращает на это внимания. Она нарезает салат и варит картофель, ведь скоро приедет её любимый и надо успеть всё приготовить к его приезду. Играет какая-то музыка, кажется, это её любимая песня, слов она не помнит, но пританцовывает под неё.

Лиза засыпает горсть оконного стекла в блендер — для салата необходимо всё тщательно измельчить — кровь с разрезанной ладони стекает туда же.

Измельчённые «ингредиенты» помещает в глубокую салатницу, перед чем, сильно сжимая их в кулаке — надо выжать сок. Очень жарко. Она вытирает пот с лица. Мелкие осколки стекла, прилипшие к окровавленной ладони, разрезают кожу на лбу и щеках.

— О! Картошечка уже готова, — радостно, с самой искренней улыбкой, вскрикивает Лиза и принимается рукой доставать картофель из кипящей воды. Кожа на руке мгновенно краснеет, покрывается волдырями и начинает облазить. Лиз не чувствует боли, ей даже приятно. Звонок в дверь нарушает её кухонную суету.

— Как раз вовремя! — снова радостно воскликнула Лиза.

Она открывает дверь распухшей рукой и видит на пороге своих соседей. Она уверена, что это её лучшие друзья, хотя не может припомнить их имён.

Четверо из них с её лестничной площадки, а вот маленькую девочку, лет семи, она видит впервые.

— Здравствуйте! Как же я рада вас видеть! — Лиза улыбается самой милой улыбкой на изрезанном, залитом кровью лице. — Всё уже почти готово.

Она впускает своих лучших друзей в дом, чтобы угостить ужином, который готовила специально для них.

Она совсем забывает Макса.

Дорога под ногами плывёт, а асфальт кажется вязким, как болото.

Вывихнутая нога значительно затрудняет движение. Ему определённо надо в больницу.

«Здравствуйте, меня покусали маленькие огнедышащие светлячки и мне нужна помощь», — Макс улыбнулся от этой мысли.

Воспоминания о той твари не дают ему покоя.

«Хоть бы они не добрались до Лизы. Что им нужно? Как-то слишком тихо и пусто для инопланетного вторжения».

Оспаривая эту мысль, дорога приводит его к горящему высотному дому.

Практически каждое окно изрыгает жаркое пламя, создавая заметный контраст темноте — вероятно, светлячки и тут постарались.

Вокруг горящего дома царит хаос: люди с криками мечутся в разные стороны и их беспокоит далеко не огонь — несколько тварей, похожих на ту, что он скормил светящимся букашкам, хватают людей и тащат в темноту. Те защищаются, как могут, но явно уступают монстрам в этой схватке. Вполне трезвое решение — обойти всё это стороной, что Максим и собирается делать, но не успевает — сильная рука хватает его за плечо. Охвативший страх и инстинкт самосохранения помогают вырваться из крепкой хватки и бежать, но вывихнутая нога подводит и Макс падает. Над ним возвышается огромный монстр, около двух метров высотой, на месте глаз горят два красных огонька, а из тела светится уже знакомый ему луч света. Вместо хрипа, как у прошлого монстра, этот издаёт какое-то шипение и треск. Тварь тянется к нему, но камень, попавший в голову существу, спасает Макса.

— Валите домой, ублюдки! — кричит женщина, кинувшая камень. — Вам здесь не место, — одежда на ней изорвана, а кожа черна от копоти. За мгновение на лежащего монстра уже напало несколько человек, не оставляя ему шансов на спасение. К ним начали сходиться другие чудища, светя своими лучами.

Едва ли надо ждать шанса лучше. Не поблагодарив спасительницу, Макс ретируется с места происшествия, держа курс в темноту дворов.

Монстры повсюду. Они охотятся на людей, как хищные волки на стадо несчастных овец. Парень пытается ускориться, но боль слишком сильна.

«Нужно поскорее спрятаться».

В голову приходит мысль укрыться в подвале — может, за закрытой дверью его искать не станут.

Подвал мгновенно окутал такой приятной и долгожданной прохладой.

Впервые Макс был рад спокойствию и тишине, но не надолго…

В одном из закоулков подвального лабиринта гармонию темноты нарушает слабый мерцающий свет. Макс заглядывает за стену и видит, что свет дают несколько свечей, расставленных вокруг лежащего тела молодой девушки.

От шеи до груди её украшает большое алое пятно. Рядом сидит молодой мужчина. Возле него лежит окровавленный нож. Танец дрожащего пламени свечей отражается в линзах его очков.

— Я спасу тебя, я спасу тебя, — шёпотом причитает мужчина. — Я спасу тебя, спасу тебя, спасу тебя.

Он поднимает свою голову и уже смотрит Максиму прямо в глаза.

— Я спасу её. Никто не обидит мою малышку.

Он опускает голову и гладит волосы покойной жены, продолжая что-то тихо шептать. Из-за темноты подвала и расплывчатой картинки перед глазами, которая никак не проходит, Максим не замечает, как мужчина хватает нож и метает в него. Нож вонзается в плечо. Мужчина бросается на него, выдёргивает нож из раны и замахивается для очередного удара. Всеми силами Макс отталкивает противника. Пошатнувшись, тот падает на свою жену, завалив несколько свечей. Две свечи гаснут, а остальные падают на тело убитой жены, и платье охватывает огонь.

— Нет! Нет! — истерически кричит мужчина. — Что ты наделал? ТЫ убил её!

Сорвав с себя рубашку, он панически пытается потушить тело своей жены.

Макс использует эту возможность и прихрамывая бежит к выходу.

Горячий и затхлый воздух вызывает желание вернуться в подвальную прохладу. Но путь туда уже заказан. Можно найти другой подвал, но кто знает, что там ещё может прятаться. Вокруг слышны крики, плач детей и истерический смех.

«Люди сходят с ума», — по крайней мере, увиденное создаёт такое впечатление. — «И что-то сводит их с ума. Возможно, это «что-то» в воздухе, может, на то есть другая причина. Я ведь тоже дышу этим воздухом, почему, тогда, моя крыша на месте?» — в этом нет уверенности. Сомнение. — «Может, я всё ещё в своём авто, без сознания, а всё это — просто страшный сон?»

Сняв галстук, Макс перевязывает руку, остановив кровотечение, и решает идти дальше — время терять нельзя. Если всё будет хорошо, то он дойдёт до дома минут за сорок.

«Всё никогда уже не будет хорошо», — возможно, единственная верная мысль за сегодня.

Каждый шаг вызывает очередной прилив боли, из-за искусанной тварями спины, вывихнутой ноги, раненной ножом подвального маньяка руки и головы, повреждённой в аварии. Неизвестно, что ещё за сумасшествие ждёт по дороге домой.

Хоть это и маленький городок, но центральная площадь у него большая и просторная. Вдоль дороги вокруг самой площади стоят разные кафе, аптеки, рестораны и магазины. Пару лет назад тут посадили много цветов и невысоких кустов, среди которых расставили лавочки для отдыха. Сейчас же создаётся впечатление, что если ад существует, то он здесь. Всё вокруг объято пламенем, а посреди площади огромнейшее количество птиц, вероятно ворон, кружатся, создавая вихрь до самой земли. Некоторые мечутся в разные стороны и нападают на людей, которых здесь очень много, словно на фестивале «Lollapalooza». На крыше разбитой кареты скорой помощи стоит женщина, лет пятидесяти и что-то кричит. Сквозь весь шум, Макс не может её услышать. С крыш горящих зданий падают люди, плачут маленькие дети, в поисках своих родителей. Какие-то молодые ребята в повязках на лицах разбивают витрины магазинов дубинками. Вмиг они перерываются — замечают, как что-то медленно ползёт к ним от дороги. Это «что-то» с полтора метра в длину и похоже на огромного жирного червя.

Ребята бросают своё дело, подбегают к нему и начинают избивать дубинками. На их лицах застывает выражение удовольствия. Дорога вокруг площади перекрыта разбитыми машинами и огнём. Очень похоже, что здесь была большая авария: горящие автомобили полиции, пожарной службы и ещё какой-то, незнакомой были сбиты в большую кучу металлолома. Нужно идти через площадь, пройти сквозь эту вечеринку безумия. Максим проходит мимо девушки, стоящей абсолютно без одежды, пот стекает по её бёдрам, оставляя белые следы от смываемой им копоти. Она рыдает.

— Я… такая толстая… я очень толстая… — в её руке блестит нож.

С этими словами девушка начинает вырезать куски кожи в области живота.

Кровь мгновенно заливает всё, ниже пояса. Он срывается остановить её, забрать нож, но птица налетает на его раненное плечо. Парень вскрикивает от неожиданности, отмахивается рукой, попадает в атакующего ворона и сбивает его. Ворон падает на землю, его подхватывает пожилой мужчина и впивается зубами в пернатое брюхо. Пережевывая плоть и перья птицы, он поднимал руки тёмному небу.

— Прости меня! Прости меня! Я каюсь!

Теперь, на этом расстоянии Максим слышит возгласы женщины на крыше скорой помощи:

— Вот она, кара небесная! Это всё вы виноваты! Покайтесь же, грешники!

Покайтесь!

На земле возле машины сидит совсем маленькая девочка и громко плачет.

— Я каюсь! Я каюсь! — с трудом выговаривает она сквозь слёзы, заливающие её маленькое детское личико.

Задерживаться нельзя. Макс идёт дальше, прорываясь сквозь толпы сумасшедших людей.

Впереди он видит, перекрывающее ему путь сияющее существо. Совсем, как светлячки, с которыми уже имел честь пересечься, только это размером с человека. Оно светится очень ярко. Глаза никак не хотят наводить резкость, невозможно детально рассмотреть эту тварь. Зато можно расслышать…

Громкий и пронзительный писк поражает слух. Теперь Макс увидел лучи, множество лучей — на площадь ворвались монстры, и они повсюду. Один из них хватает маленькую девочку, сидящую под скорой помощью.

— Нет! Я каюсь! Нет! — истерично кричит она и пытается вырваться, пока монстр уносит её в темноту.

Лучей становится всё больше.

За всё время Макс понял одну важнейшую истину: чем больше лучей, тем больше светлячков, а быть съеденным маленькими тварями ему совсем не хотелось. До дома всего пара кварталов и надо выжить. Он снова идёт в темноту дворов — подальше от площади, по ближе к Лиз.

Во дворе спокойно, но крики с площади не внушают чувство безопасности.

Макс замечает перевёрнутый автомобиль, возле которого сидит полноватый мужчина в форме. Это не военный и не полицейский — форма незнакомая.

Мужчина улыбался, глядя куда-то вдаль.

— Ты военный?

Мужчина отрицательно машет головой, продолжая улыбаться.

— Ты знаешь, что здесь происходит? Это атака инопланетян? Где военные?

Мужчина поворачивает голову к Максу и молчит. В небе раздался продолжительный раскат грома.

— Сейчас пойдёт дождь.

И правда, на них пустился неожиданный, но такой холодный и приятный сильный дождь. Макс поднимает голову лицом к небу, чтобы сделать глоток пересохшим горлом, но дождь тут же прекращается.

— Чёрт, — с досадой шепчет он.

— Не переживай. Будет ещё, — улыбается мужчина.

— Откуда ты… — но его вопрос перебивает луч, осветивший их.

— Бежим, — Макс пытается тянуть за руку мужчину.

— Зачем? Я остаюсь, — он снова поднимает глаза на Макса. — И ты оставайся.

Не надо бежать. Скоро пойдёт дождь.

Хромая, Максим пытается ускориться, чтобы убраться прочь.

На этот раз криков не было.

«Бедный сумасшедший», — он старается идти максимально бесшумно, чтобы не быть услышанным. Скоро он будет рядом с Лиз. — «И что потом?», — Неизвестно, но хотя бы, они будут вместе.

В тусклом свете фонарей мало что видно, улица, безлюдная улица наполнена тишиной. Может, это и к лучшему — меньше психов встретится на пути. Впереди виден дом, в котором ждёт любимая жена.

Сзади, очень близко Макс слышит шаги и хрип.

«Снова монстр? Опять?», — он останавливается и оборачивается.

На расстоянии, примерно, в два метра стоит весь в оборванной грязной одежде босой мужчина с большим мачете в руках. От него несёт потом, алкоголем и запахом горелых волос — густая длинная борода частично обгорела.

— А тебе что от меня нужно? — осипшим голосом спросил Макс.

Мужчина улыбался, дыхание его было хриплым, как у заядлого курильщика.

— Мне нужна твоя тень.

— Что?

— Всего лишь твоя тень… не шевелись, больно не будет, — мужчина замахивается своим мачете.

Макс не выдерживает. С него хватит! Он делает шаг вперёд, наваливаясь на противника, выбивает мачете из его рук, сбивает с ног, садится сверху и начинает бить по лицу.

«Ещё! Сильнее!»

Кровь из разбитого носа заливает бороду.

«Сильнее!»

Макс уже не чувствует кулаков.

«Убить! Эта тварь не заслуживает жизни!»

«Похититель тени» не сопротивляется. Он пытается что-то сказать, но не успевает, из-за приземляющихся на его лице кулаков.

Что-то касается спины Макса, похожее на слабый удар. Он отмахивается и слышит глухой удар палки об асфальт. Он останавливается. Оборачивается.

Рядом стоит маленький мальчик, лет пяти.

— Не бей моего папу, злой дядя, — со всей детской суровостью произносит малыш.

— Я… Я… — всего лишь хотел взять твою тень и спрятать в ней сына, — из-за выбитых зубов и распухших губ, это звучит, как «фпятать ф ней фына». — Чтобы защитить.

Макс поднимается так резко, насколько позволяет уставшее тело. Ему ужасно стыдно. Как он мог позволить себе так сорваться?

— Не убивай нас, — мальчик снимает со спины детский рюкзачок. — Вот на, это всё что есть.

Максу хочется рыдать, но он берёт себя в руки.

— Простите меня. Мне жаль, — голоса нет, остался хрип. В горле до сих пор сухо, как в пустыне.

Он подал руку отцу ребёнка, чтобы помочь подняться.

— Тень вам не поможет. Найдите укрытие в закрытом помещении и ждите спасателей.

Он разворачивается и уходит в прежнем направлении.

— Дядя, — мальчик подбежал к нему и дал маленькую бутылочку с водой.

— Спасибо, — Макс улыбнулся. Лучший подарок в его жизни.

Двери в подъезд открыты, монстров рядом нет.

Макс подходит к двери своей квартиры. Чёрт! Ключи остались в пиджаке. Он принимается лихорадочно давить на дверной звонок.

Послышались шаги.

«Ты жива!», — появляется чувство радости.

Щелчок замка.

Открывается дверь, за ней стоит не Лиза, а пожилая женщина. Возможно, Макс видел её когда-то во дворе.

— О, здравствуйте! — Радостно защебетала бабушка. — Вы пришли! А мы вас и не ждали уже! Проходите. Хозяюшка приготовила вкуснейший ужин.

Он заходит в свою квартиру и видит стены прихожей в размазанной крови.

Его пробивает дрожь. Из спальни доносится звук глухих ударов и чего-то, напоминающего треск. Ужасное предчувствие. В кухне за столом сидит незнакомый мужчина и ест жареное мясо, ковыряясь вилкой в одной из тарелок.

— Дорогуша, а приготовь-ка порцию своего вкуснейшего блюда для нашего гостя, — обращается бабушка к девушке у плиты.

— Конечно, — Максим не знает этого голоса. Это не Лиза.

— А где… — но вопрос замирает на устах, когда во взгляд попадает подоконник.

Дрожь охватывает непреодолимой силой, кровь приливает к голове, слёзы начинают катиться из глаз — на подоконнике стоит отрубленная голова жены.

Лицо изуродовано, но он узнает его из тысячи. Он бросается к подоконнику.

— Лиз…

До него начинает доходить, какое мясо едят его «гости». Голова крутится всё быстрее. В проёме появляется ещё один мужчина. В одной руке он держит окровавленный топор, а в другой маленькую человеческую руку. ДЕТСКУЮ РУКУ!

— Вот вам свеженькое, для гостя, — говорит он.

— Прекрасно! — Воскликнула девушка за плитой. — Мойте руки и присаживайтесь, сейчас всё будет готово.

Волна гнева накатывает Макса, как никогда в его жизни.

«Убить!»

Он разворачивается, хватает нож нас толе и вгоняет его в шею мужчине, сидящему за столом.

«Убить их всех!»

Выдернув нож, Макс режет им лицо мужчины с топором, после чего вгоняет лезвие ему в глаз.

«Никакой пощады! Все должны умереть!»

Девушка у плиты кричит, хватает сковородку, на которой только что жарила мясо, и замахивается для удара — раскалённое масло сразу оказывается на её лице. Она визжит.

«Все должны сдохнуть!»

Максим с ужасной силой несколько раз вгоняет лезвие ножа в грудь пожилой женщины.

«Всех убить!»

Потом поворачивается к визжащей девушке.

— Заткнись, сука, — и перерезает ей горло.

Положив в спальне голову жены, он целует её изуродованное лицо и накрывает покрывалом.

— Спи спокойно, любимая.

В прихожей он берёт ключи от её «жука» и выходит, переступая через головы своих «гостей».

Пора валить из этого гиблого города.

Плохой дядя, который избил папу, сказал спрятаться в закрытом доме. Но плохой дядя не такой умный, как папа. Папа лучше знает, где спрятаться так, чтобы те чудовища их не нашли. Сейчас они сидят в тени большого дерева у дороги. В тени их не видно. В тени безопасно. Папа спит, а мальчик охраняет его. Он тоже хочет спать, но боится, что когда придут хорошие дяди и не увидят их в этом надёжном укрытии, они останутся тут жить навсегда.

Мальчик не хочет так жить. Ещё он хочет кушать — печеньки давно уже закончились.

Где-то вдалеке звучит знакомый звук. Точно! Так звучит папина машина.

Может, это хорошие дяди едут их спасать?

— Папа! Папочка, проснись!

Они выходят из тени. В небе гремит гром. Мальчик уже слышал такой в тот раз, когда пошёл дождь. И вот, капли дождя стеной обвалились на него.

Мальчик улыбается и прыгает от радости: он радуется холодному дождю, и радуется хорошим дядям, которые спасут их.

Дождь быстро прекращается.

Теперь мальчик видит два приближающихся огонька. Правда, он всё видел размыто, но понимал, что это те штуки на машине, как у папы, фары.

— Мы здесь, дяди, мы здесь! — мальчик выбегает на дорогу, машет руками и кричит.

Но это не машина хороших дядь. У хороших дядь были большие машины, а эта была маленькой. Она остановилась…

Макс выезжает со двора — вокруг всё так же тихо и пусто.

«Надо выбираться из города. Но что там? Если это захват инопланетян, то бесполезно куда-то ехать. Если военные не спасают, то они, либо воюют в других местах, либо уничтожены. Надо рискнуть и доехать хотя бы до соседнего города», — он едет медленно и осторожно.

Раскат грома. Дождь. Прекрасно. У дороги скачет и машет руками мальчишка, папу которого Макс около часа назад избил.

Машина останавливается. Из неё выходит плохой дядя.

— Я еду из города, — кричит он папе. — Поехали со мной.

— Нет. Там опасно. Мы спрятались в тени.

— Мы ждём хороших дядь, они спасут нас, — пытается объяснить малыш.

— Не глупи, — дядя снова обращается к папе. — Рано или поздно эти твари до вас доберутся. Здесь опасно.

— А ты знаешь, где не опасно? — Спрашивает папа.

— Не знаю, но точно не здесь. Подумай о малыше.

Мальчик смотрит то на плохого дядю, то на папу. Он понимает, что его мнение ничего не значит, но считает, что дядя прав. Что если плохой дядя хороший и он им поможет? Кроме того тень не кормит мальчика, а кушать хочется. Мальчик хочет ехать с дядей, но папе никогда этого не скажет, ведь его это огорчит, а мальчик любит папу и не хочет, чтобы тот огорчался.

Папа смотрит на дядю и молчит.

— Ладно. Едем, — он протягивает руку Максу, тот отвечает взаимностью.

Мальчик обрадовался.

«Через центральную площадь ехать нельзя. Даже если эти твари оттуда ушли, неизвестно, на какое безумие ещё можно наткнуться. Нельзя рисковать, надо выезжать с другого конца. Так ближе и, вероятно, безопасней», — Макс ведёт машину медленно, осматриваясь по сторонам.

Лучей нигде нет. Малыш мирно спит на заднем сидении. До выезда из города остаётся примерно километр. Всё спокойно. Внезапно, он резко давит на тормоза — впереди на земле лежит растяжка с шипами. Не глуша двигатель, Макс выходит, чтобы убрать с дороги шипы. Вдруг, со всех сторон появляются лучи, их уже около двадцати. Двое, которые ближе всего, бросаются к авто, вырывают двери, пытаются схватить отца и ребёнка, тот машет своим мачете, вонзая его в тела монстров. Макс убирает шипы и подбегает к автомобилю. Они закрывают двери и срываются с места, издавая пронзительный визг шин. Лучи остались позади. Они не преследуют.

— Оторвались! Ха-ха! Оторвались!

Внезапный громкий хлопок перебивает их радость. Шины. Ещё одна растяжка. Макс давит на тормоз. Машину заносит, но не переворачивает — очередное везение.

Они выходят.

— Здесь немного светлее, чем в городе, — замечает «похититель тени».

— Нам надо двигаться дальше.

Идти всё труднее. Боль в ноге ужасна. Силы покидают. Отец берёт своего сына на руки. Впереди они видят яркие огни. Сотни больших прожекторов, выстроенных в длинный ряд, нацелены на них. По мере приближения они чувствуют, как усиливается ветер. Наконец-то, воздух не горячий. Макс никогда так не радовался ветру. Радость длится не долго. Чем ближе они подходят к большим огням, тем заметнее становятся маленькие лучи. Их сотни и они идут им навстречу. Лучи сходились со всех сторон.

«Город обречён», — думает Макс.

Отец ставит малыша на землю. Монстры нападают, сбивая мужчину с ног.

Мальчик в слезах бросается на помощь, но и его хватают монстры, в след за отцом уносящие его к большим огням. Идти некуда. Вокруг собираются кучи этих тварей. Максим падает на колени, чувствует, как сильная рука схватила плечо, вызвав адскую боль… сопротивляться бесполезно… силы покидают его… остаётся лишь боль… веки становятся тяжёлыми… накрывают глаза… вот и всё… темнота…

Конец первой части.

Примечания

1

Запустить Драгоченности (англ.)

Content

Андрэ Пасс
«Во Власти Безумия»

Пролог

Часть 1

Примечания