Сапдару Ион

Шумовик [=Шум]

Йон Сапдару

Шумовик

Zgomotarul: Ion Sapdaru

Перевод с румынского Михаила Поторака

Действующие лица:

Шумовик

Звукорежиссёр

Тонкамера в студии звукозаписи. Микрофоны, пюпитры для текстов, несколько стульев, стол. Полутьма. Входит Шумовик, мужчина лет шестидесяти. Старенький, но приличный серый костюм, фетровая шляпа. В руке — большой чемодан коричневого цвета, фанерный или фибровый. Шумовик оглядывается, привыкая к тусклому освещению, находит стул, устало садится. Задрёмывает.

Голос Звукорежиссёра из аппаратной (в динамике). Тони! Тони! Ответь, где бы ты ни была! Эй! Кто-нибудь, ответьте! Найдите Тони и передайте ей, что она должна ещё ровно пять минут поработать в этой грёбаной студии! А потом может убираться к чёртовой матери! (Свирепея.) Тони! Тони! Да где ж её носит, эту девку? Где эта разгильдяйка, дура эта несчастная! Коллеги, все, кто меня слышит, мы опаздываем ка-та-сто-фи-чес-ки! Если не сдадим вовремя проект, наша грёбаная студия звукозаписи разорится к хренам, и будете все сосать палец, понятно? Уверен, что вы меня прекрасно слышите. Заныкались там с кофейком и сигаретками? Так вот вам, дорогие мои, последнее китайское предупреждение: если так будет продолжаться, отправитесь в длительный неоплачиваемый отпуск! Тони, ассистентка-призрак, явись! Материализуйся из мрака, подай знак! Скажи, что умерла, чтоб я смог тебя простить! (Во время этого монолога Шумовик поднимается со стула, отряхивает с одежды несколько воображаемых пылинок, задвигает чемодан за стул, подходит к одному из пюпитров, где побольше света — так, чтобы его было видно из аппаратной. Естественно, Звукорежиссёр его немедленно замечает.)

Звукорежиссёр. Эй!.. Что вы там делаете?

Шумовик (помолчав). Вы ко мне обращаетесь?

Звукорежиссёр. Да, к вам! Что вы там делаете?

Шумовик (ещё не совсем уверен, что из аппаратной говорят именно с ним. Прикладывает ладонь козырьком к глазам). Вы ко мне обращаетесь?

Звукорежиссёр. Да, к тебе, к тому, кто сейчас держит ладонь козырьком у глаз! Что ты там делаешь?

Шумовик. Простите, а это разве не студия звукозаписи… (Читает объявление в сложенной газете.) «Саунд Продакшн»?

Звукорежиссёр. Ну да!

Шумовик. Четвёртая тонкамера?

Звукорежиссёр. Четвёртая, четвёртая. Вы по какому делу? Давайте побыстрее, у меня много работы, и помощница запропастилась куда-то. Вкратце, плиз.

Шумовик. Я шумовик.

Звукорежиссёр. Вы… кто?

Шумовик. Шумовик.

Звукорежиссёр. А по имени отчеству?

Шумовик. Не понял.

Звукорежиссёр. Ну… есть же у вас, полагаю, какое-нибудь имя. Итак, вас зовут, допустим… Джон Шумовик…

Шумовик (смеётся застенчиво). А, нет, это не фамилия, это профессия.

Звукорежиссёр (сделав короткую паузу). Теперь я не понял.

Шумовик. Шумовик — это моя профессия. Я шумовик.

Звукорежиссёр. Вы не похожи на… цыгана.

Шумовик. Простите, а при чём тут цыган?

Звукорежиссёр. Ну как же, вы же сами сказали, что вы этот… Айнанэ, шурум-бурум, бубен-шмубен.

Шумовик. И бубен, среди прочего. Я воспроизвожу любые шумы: дождь, гром, шаги…

Звукорежиссёр. Вы саунд-техник?

Шумовик. Простите?

Звукорежиссёр. Саунд-техник, звукоинженер? Звуковик, если так понятнее?

Шумовик. Да, уважаемый, я шумовик, я делаю шумы…

Звукорежиссёр. Да я уже понял! Вы делаете шум и отвлекаете меня от работы… Излагайте скорее, что там у вас, мне правда некогда…

Шумовик. Ну, я шумовик, и я пришёл…

Звукорежиссёр (сердито). Вы что, глухой?

Шумовик. Нет, я не глухой! Шумовику нельзя быть глухим.

Звукорежиссёр. Да что вы заладили одно и тоже? Я понял, понял уже, что вы шумовик, но вот в чём тут фишка, я никак не пойму. Ну делаете вы шум — и что? Мы тут все делаем шум. У меня вот ассистентка есть, так она только шум и делает, а больше ни на что не способна. От меня вы чего хотите?

Шумовик. Я пришёл по… Вот тут объявление…

Звукорежиссёр. Какое объявление?

Шумовик. Вот это. (Разворачивает газету.)

Звукорежиссёр. И что там написано?

Шумовик. «Саунд Продакшн». Различные услуги аудио: запись, саундтреки к фильмам, реклама, спектакли…

Звукорежиссёр. Всё верно, и?

Шумовик. Я шумовик. Работал в театре. Делаю шумы. Для одного фильма тоже…

Звукорежиссёр. Вы на пенсии?

Шумовик. Сейчас да.

Звукорежиссёр. Тони! Тони! Может мне кто-нибудь ответить, кто давал объявление в газету? На кой ляд нам нужен… шаровик?

Шумовик. Шумовик.

Звукорежиссёр. Сорри, шумовик.

Шумовик. Я пришёл, чтобы…

Звукорежиссёр. Итак, я жду! Кто из вашей гоп-компании давал эту идиотскую объяву?

Шумовик. Прошу извинить, но почему же, как вы сказали, «идиотскую»?

Звукорежиссёр. Послушайте, но кому же в наше время могут понадобиться шумовики? У меня тут в компьютере миллионы всяких шумов и звуков: грохот, взрывы, дверные скрипы, капли воды, волны, шорохи — да что угодно… Есть птицы, колокола, динозавры, сирены, танки, извержение вулкана, бабские стоны, мужские, фонтаны, свист пуль, скрежет зубовный… Стоит нажать на кнопку, и у меня есть все звуки в мире… Вот шаги, к примеру, — у меня есть сотни шагов… Шаги по траве, по песку, ковру, шаги по снегу…

Шумовик. По какому снегу?

Звукорежиссёр (короткая пауза). По снегу. Какая разница, по какому.

Шумовик. Огромная. Если снег выпал, скажем, накануне — это одно, а если неделю назад — совершенно другое.

Звукорежиссёр. То есть…

Шумовик. Позвольте, я вам покажу… (Не дожидаясь согласия, быстро идёт к чемодану, открывает, достаёт лист бумаги и возвращается к микрофону.)

Шумовик (шуршит бумагой, изображая звук шагов по «однодневному снегу»). Слышите? Это шаги человека, идущего по снегу, который выпал накануне.

Звукорежиссёр (после короткой паузы, слегка заинтригованный). А… недельный снег?

Шумовик достаёт из чемодана кусок пенопласта и шуршит им в микрофон. Слышны шаги по «недельному снегу»

Звукорежиссёр. И… в чём разница?

Шумовик. Недельный снег жёстче, на нём образовался наст. Звук шагов получается суше.

Звукорежиссёр. Всё-таки, я не понимаю, в чём проблема. Зритель всё равно не вникает в такие вещи.

Шумовик. Зритель не вникает, но зато… чувствует.

Звукорежиссёр. Гм… Глубоко. Но зрителю не нужно чувствовать, ему нужно слышать.

Шумовик. Человек, смотрящий фильм, не знает, сколько пролежал снег, который ему показывают, но звуковая память в мозгу отмечает несоответствие. Несколько вот таких ошибок — и зритель перестаёт верить происходящему на экране или на сцене. Он не понимает, почему, но не верит…

Звукорежиссёр. Стоп, сдаюсь, вы меня убедили. Вы учёный? Эксперт по саунду? Что, действительно существует какая-то «звуковая память»?

Шумовик. Существует. Человеческий мозг хранит информацию о более чем ста тысячах шумов. Мозг животных — и того более…

Звукорежиссёр. Сто тысяч шумов?

Шумовик. Это грандиозная симфония шумов! Она начинается с чмоканья младенца у материнской груди (Имитирует звук в микрофон.) и заканчивается стуком комьев земли о крышку гроба (изображает звук)

Звукорежиссёр. Послушайте, эм-м… Простите, не знаю вашего имени…

Шумовик. Шумовик… Джон Шумовик (Сдержанно смеётся.)

Звукорежиссёр. Вас это обидело?

Шумовик. Нет. Понравилось. Называйте меня Джон Шумовик.

Звукорежиссёр. А вот если по снегу шагает, скажем, волк. Это как сделаете?

Шумовик. Голодный или сытый?

Звукорежиссёр (смеётся). Да ладно. Неужели и это имеет значение?

Шумовик. O, ещё какое! Так же, как имеет значение, молодой это волк или старый, самец или самка, здоровый или раненый…

Звукорежиссёр (после паузы). Круть… Самка, говорите?

Шумовик. Да, волчицы ступают мягче, осторожнее. Но и тут есть различия. Одно дело шаги самки во время течки, и совсем другое — когда она беременна.

Звукорежиссёр (иронично). Скажите ещё, что это зависит от того, сколько волчат у неё в животе.

Шумовик (смущённо улыбается). Зависит, вы правы…

Звукорежиссёр. Честно, вы немножко… фрики… странный… Но прикольный. Напоминаете мне персонажей Феллини… Этих улётных дядечек на великах…

Шумовик. А-а, маэстро… Ну, я не могу назвать себя большим его поклонником…

Звукорежиссёр. Постойте, вам не нравится Феллини?

Шумовик. Он совершенно недооценивал шумы. В его фильмах есть огромные куски, в которых нет ни одного шума. Зато музыка, музыка везде. Мне больше нравится Тарковский.

Звукорежиссёр. А почему Тарковский?

Шумовик. Он гений шумов в кино. Помните это место, когда персонаж возвращается домой, входит в комнату и раздевается в темноте? Не видно почти ничего, слышны только шорохи. Тяжёлое дыхание мужчины, потом звук упавшей и покатившейся по полу монеты. (Имитирует звук монеты.) И… тишина. Потрясающе! Или вот эта сцена, когда отец ищет сына в высокой траве… У меня такое тоже было в детстве…

Звукорежиссёр. Что?

Шумовик. Я прятался от отца, а потом неожиданно выскакивал, как чёртик из коробочки, — чтобы его напугать…

Звукорежиссёр. А, помню, я это видел. Сэкрифайс… «Жертвоприношение», верно? Нормальный фильмец. Длинновато, правда, но вообще ничё так.

Шумовик. Ветер…

Звукорежиссёр. Ветер?

Шумовик. Это необыкновенно важно. Рвущее душу женское пение где-то вдалеке (Имитирует.), хлопанье крыльев спугнутой птицы (Имитирует.), шорох травы (Имитирует.) и свист ветра (Имитирует.) — всё это придаёт сцене максимум экспрессии…

Звукорежиссёр. Гм… Там что, было «рвущее душу женское пение»? А я и не расслышал даже.

Шумовик. Вот в этом и состоит величайший секрет. Шум должен исподволь проникать прямиком в подсознание зрителя, не отвлекая его внимание от действия. Ухо слышит только важные звуки, остальные слышит и отмечает мозг.

Пауза

Звукорежиссёр. Тони! Эй, кто-нибудь, черти б вас побрали, найдите мне Тони! Я уверен, она где-то здесь, в студии. Обжимается с кем-нибудь в тёмном углу! Отправьте её наверх, тут её ждёт охренительный режиссёрище! (После паузы, Шумовику.) А вы не думали написать книгу про шумы?

Шумовик. Может… не знаю… Я не осмеливаюсь…

Звукорежиссёр (после паузы). Вы не местный?

Шумовик. Нет. Я на автобусе приехал.

Звукорежиссёр. Откуда?

Шумовик (после паузы). Издалека.

Звукорежиссёр. Си-ви у вас с собой?

Шумовик. Что?

Звукорежиссёр. Си-ви, портфолио, демо какое-нибудь. Ну что-то где были бы собраны ваши достижения.

Шумовик. А зачем?

Звукорежиссёр. Как это, зачем? Так полагается, когда идёшь устраиваться на работу. Доказательства какие-нибудь, нужно показать, чего ты уже добился, что сделал… Вот вы, например, должны были бы принести запись какого-нибудь спектакля, фильма, в котором работали этим, как вы сказали…

Шумовик. Шумовиком.

Звукорежиссёр. Точно, шумовиком.

Шумовик. Мне не нужны записи. У меня всё тут (Указывает на голову.) и тут. (Указывает на чемодан.)

Звукорежиссёр (скептически). Все сто тысяч звуков?

Шумовик. Все.

Звукорежиссёр. А в чемодане? Там у вас что?

Шумовик. Реквизит. (Берёт чемодан и вынимает из него разные предметы.) Вот наждачная бумага, картон, охотничьи манки, гвозди разной длины, воздушные шары, ложки — деревянные и алюминиевые, клизма, проволока, пробки, воронка, фасоль, зубочистки, камешки, спички, ключи, губная гармошка, ракушки, прищепки, стреляные гильзы, пистолет…

Звукорежиссёр. Пистолет?

Шумовик. Я им изображаю звук степлера, пишущей машинки, выключателя и ещё разное… (Щёлкает пистолетом в микрофон, имитируя перечисляемые звуки.) Игрушка…

Звукорежиссёр. А клизма для чего?

Шумовик. Много для чего. Отдалённые взрывы, (Имитирует.) дыхание пасущегося коня (Имитирует.), кряканье диких уток, спугнутых выстрелом (Имитирует выстрел, затем кряканье.)…

Звукорежиссёр. Очень круто. Что я могу сказать?.. Господин э-э… шумовик, вы мне понравились, вы настоящий виртуоз шумов. Вы — просто прелесть, с этим вашим чемоданчиком и особенно со всеми этими теориями про шумы. Но я не очень представляю, что бы вы могли делать у нас. Не думаю, что у нас найдётся для вас работа…

Шумовик. Но я же всё время пытаюсь вам сказать… Я не на работу устраиваться пришёл.

Звукорежиссёр. Вот это новости! Я правильно понял?

Шумовик. Да, вы правильно поняли. Я пришёл не затем, чтобы устроиться на работу…

Звукорежиссёр. И какого, спрашивается, мы тут битых полчаса вели беседы? (Кричит в микрофон.) Тони! Тони! Где ты ходишь, ассистентка моя возлюбленная? Сию минуту появись, иначе пришибу!.. (Шумовику, который подаёт жестами робкие знаки, пытаясь привлечь внимание.) Что ещё?

Шумовик. Уважаемый, тысяча извинений, но я к вам по другому делу…

Звукорежиссёр. Дорогой вы мой, поверьте, я в кошмарном цейтноте, у меня тут команда пустоголовых работничков, которые меня бесят… Если я тут буду просто сидеть и слушать, как скрипит прошлогодний снег или как медведь вылезает из малинника, то завтра разорюсь…

Шумовик.…Я хотел бы записать спектакль…

Звукорежиссёр. Где? Здесь, у нас?

Шумовик. Да. Я хочу записать его в вашей студии…

Звукорежиссёр. Когда?

Шумовик. Сейчас.

Звукорежиссёр. А деньги есть у вас?

Шумовик. Конечно.

Звукорежиссёр. Тысяча евро за час.

Шумовик. Тысяча?

Звукорежиссёр. Вы сказали, что хотите записать спектакль.

Шумовик. Да, спектакль… (Растерянно.) Тысяча евро?..

Звукорежиссёр. Это по минимуму. За час.

Шумовик. Но у меня нет тысячи евро.

Звукорежиссёр. Уот э пити. Ну и всё… (Кричит в микрофон.) Тони! Твою дивизию!.. Внимание, кто-нибудь придите в четвёртую тонкамеру и проводите господина… Шумовика к выходу.

Шумовик. Одну минуту! Послушайте!

Звукорежиссёр. Некогда, уважаемый. Тайм из мани!

Шумовик. Десять минут!

Звукорежиссёр. Ни секунды больше! Я из-за вас теряю реальные бабки. Тони! Где ты, кошка драная? Гуд бай, сэр!

Шумовик. Сколько будут стоить… десять минут?

Звукорежиссёр. Вы хотите записать десятиминутный спектакль?

Шумовик. Мне не хватает на целый час… За десять минут сколько возьмёте?..

Звукорежиссёр. У вас денег-то сколько вообще?

Шумовик. Секундочку… (Вытаскивает из нагрудного кармана потрёпанный бумажник, открывает и принимается считать деньги.)

Звукорежиссёр (слушая, как шуршат купюры). А вот так шумит сам Сатана…

Шумовик. Что, простите?

Звукорежиссёр. А, ничего, философствую себе… Посчитали?

Шумовик. Двести восемьдесят три евро, семьдесят шесть центов…

Звукорежиссёр. Ого! Да вы богач! Это все ваши деньги?

Шумовик. Могу ещё губную гармошку отдать. Это оригинальный «Вельтмайстер», тысяча девятьсот двадцать третьего года. (Достаёт гармонику и начитает играть грустную мелодию.)

Звукорежиссёр (дождавшись, когда Шумовик закончит играть, слегка впечатлённый.) Красиво. А обратно как будете добираться?

Шумовик. А я не говорил, что поеду обратно. (Обращаясь к саму себе.) Обратной дороги нет…

Звукорежиссёр. Останетесь тут?

Шумовик (после паузы, обращаясь больше к себе). Это конечная станция…

Звукорежиссёр. У вас кто-нибудь есть в этом городе?

Шумовик. Нет…

Звукорежиссёр. Хорошо, а там, откуда вы приехали, у вас же есть дом, друзья, пенсия какая-никакая — нет?

Шумовик. Я прошу прощения, уважаемый, но вы задаёте слишком много вопросов. Может, перейдём к моему спектаклю? Не вы ли только что жаловались, что у вас мало времени?

Звукорежиссёр. Вы правы. Итак, шоу маст гоу он. У вас есть двести…

Шумовик. …восемьдесят три евро и семьдесят шесть центов.

Звукорежиссёр. И семьдесят шесть центов? (Саркастически.) Биг мани!... (Считает.) Так… сто шестьдесят шесть… восемьдесят три плюс… тааак… и в подарок от компании — две бонусных минуты… Итого у вас двадцать шесть минут записи.

Шумовик (подсчитывает что-то в уме). Я сокращу… детство…

Звукорежиссёр. Что вы сделаете?

Шумовик. Я не буду рассказывать про всё детство, только самые значимые моменты…

Звукорежиссёр. А, я понял, это будет спектакль для детей?

Шумовик. Он будет для кого угодно. Называется «Шумы жизни»…

Звукорежиссёр. Гм... (Сам с собой.) Нойз оф лайф… (Шумовику.) Слушаю вас, маэстро, давайте!

Шумовик. Я расскажу историю жизни человека только посредством шумов… От рождения до смерти…

Звукорежиссёр. И на эту ерунду вы готовы отдать последние гроши?

Шумовик. Я мечтаю сделать такой спектакль всю свою жизнь. Это вовсе не ерунда, как вы изволили выразиться.

Звукорежиссёр. Мда… (Сам с собой.) Уот айм дуинг хиэ?... (Шумовику.) Сценарий у вас есть?

Шумовик. Нету.

Звукорежиссёр. Ах, да, сорри, я забыл, что вы всё это носите в голове… Незачем писать сценарий…

Шумовик. Совершенно верно, всё здесь (Прикладывает руку к голове, потом к сердцу.) И здесь…

Звукорежиссёр. Окей, так что? С чего начнём?

Шумовик. С детства…

С этого момента Шумовик будет поочерёдно доставать из чемодана разные предметы, нужные для имитации звуков. Также, по необходимости, он будет имитировать звуки ртом.

Шумовик. Летнее утро!

Звукорежиссёр. Стоп! Подождите! Пускаю запись! Пять, четыре, три, два, один, ноль. «Шумная жизнь», дубль первый! Мотор!..

Шумовик. Нет. Пожалуйста, «Шумы жизни».

Звукорежиссёр. Айм сорри! (С нажимом.) «Шумы жизни»! Экспериментальный аудиоспектакль. (Нормальным голосом.) Дубль первый! Мотор!..

Шумовик. Как вы сказали? Экспериментальный? Почему экспериментальный?

Звукорежиссёр. Потому что это не обычный спектакль, окей? Давайте без капризов, пожалуйста. Готовы?

Шумовик. Да…

Звукорежиссёр. Итак … (С нажимом.) «Шумы жизни»! (Нормальным голосом.) Мотор!.. Поехали!

Шумовик. Летнее утро! (Имитирует пение птиц, жужжание пчёл, потом падение чего-то в сосуд с водой)

Звукорежиссёр. Это что, дождь пошёл?

Шумовик. Нет, это сливы падают с дерева в стаканы с вином. В нашем дворе стол стоял под сливой…

Звукорежиссёр. Ага…

Шумовик. Это первый шум, который я запомнил. Мне исполнился год тогда, родители праздновали.

Звукорежиссёр. Ясно, текст, пожалуйста. Мотор! Поехали!

Шумовик (имитирует стариковский кашель). Мой дедушка. Он спал в соседней комнате. Когда кашель отпускал его, дедушка играл на губной гармошке немецкие марши. (Играет на гармонике.) Или изображал Гитлера. (Имитирует речь Гитлера со знаменитых записей на патефонных пластинках.) Meine soldaten und ofizirien! Deutchland uber alles! Он был немного не в своём уме, мой дедушка. С войны таким вернулся. (Имитирует сверчка.) А это сверчок, который жил в моей комнате. Отца раздражало это пение, а я его любил. Имя дал сверчку. Я называл его Скрипун. (Скрип колыбели) Мама меня баюкает… (Имитирует.) Баю-бай, баю-баюшки-баю… (Губами изображает странные щелчки.)

Звукорежиссёр. Стоп! А это ещё что?

Шумовик Я пугался этих звуков, которые доносились с чердака зимой. (Имитирует вьюгу, лай собак вдалеке, завывание ветра в печной трубе и снова странное щёлканье.) Дедушка потом объяснил, что это такое. Это орехи на чердаке лопались в сильный мороз. Тогда же и зимы были какие, не то, что теперь… Дедушка умер весенним утром. Вешал скворечник… (Имитирует стук молотка.) И упал с дерева. У него остановилось сердце. (Имитирует падение, стук и остановку сердца, духовой оркестр, играющий похоронный марш, стук забиваемых гвоздей, стук комьев земли о крышку гроба.) Той же весной мы переехали в город. (Имитирует звук мотора раздолбанного грузовика.) Нас ничего уже не удерживало в селе. Мы сняли домик, ещё похуже той развалюхи, в которой жили до этого. Рядом с домом проходила трамвайная линия (Имитирует грохот трамвая.), с деревообрабатывающего комбината доносился звук лесопилки (Имитирует жужжание лесопилки.), цыгане-старьёвщики приезжали на телегах. (Имитирует дребезжание телег по брусчатке и крики цыган.) Стаааррывеещь пакупаааим, стараарывеееещии! Когда шёл дождь, (Имитирует дождь.) в нашем доме протекал потолок, и мама быстро подставляла под капающую с потолка воду вёдра, тазы, миски (Имитирует падение капель в посуду.) и плакала — потихоньку, чтобы я не услышал. (Имитирует) А отец сердился, уходил в корчму на углу и глушил там стакан за стаканом. А я сбегал из дому в кино. Шли захватывающие американские вестерны (Изображает звуки вестерна: топот копыт, грохот выстрелов, свиcт пуль, удары кулаками и т. п.), и зрители следили за действием на экране, замирая и грызя от волнения семечки. (Имитирует звук разгрызаемых семечек.) Влюблённые парочки иногда издавали странные звуки в темноте. (Имитирует звуки возни, поцелуев, стонов, потуг, прерывистого дыхания, пыхтения, снова поцелуев.)

Звукорежиссёр (смеётся). Периферал порно.

Шумовик. Простите?

Звукорежиссёр. Мне понравилось вот это, со странными звуками. Давайте дальше… Мотор. Поехали!

Шумовик. Отец работал водителем в управлении общественного транспорта. На старом автобусе. Мотор этой жестянки ужасно тарахтел, с такими перебоями, что казалось, сейчас взорвётся. (Имитирует звук автобусного мотора.) На каникулах он брал меня с собой в рейсы, и я путешествовал в компании крестьян, везущих на рынок кур (Имитирует.), гусей, (Имитирует.) индюков, (Имитирует.) поросят. (Имитирует.) Иногда, после работы, отец останавливал автобус на берегу реки в окрестностях города, и мы купались. (Имитирует звуки реки и купания.) Однажды мы взяли с собой на реку билетёршу. Пуйка, так её звали. Мы искупались, поели, а потом отец с Пуйкой ушли в лес, а меня оставили стеречь автобус. Вдруг я услышал из лесу жуткие вопли и кинулся туда… Испугался, что эта Пуйка хочет почему-то убить отца, потому что она орала, как сумасшедшая, сидя на нём верхом и хлеща по лицу… Отец ужасно рассердился тогда, отправил меня добираться до города пешком… Там было около трёх километров, вечерело уже, гроза ещё началась. (Имитирует звуки грома, молнии и дождя.) Я заблудился и набрёл на какой-то дом, стоящий на отшибе, прямо в полях. Огромная собака бросилась на меня, хотела порвать. (Имитирует собаку.) Хорошо ещё, что выбежал хозяин и меня спас. Так я познакомился с Великим Шумовиком!

Звукорежиссёр. О как, существует ещё и Великий Шумовик?

Шумовик. Он был моим Учителем. Звали его Ваня, и дом у него был полон необыкновенных устройств. Огромнейший барабан с рукояткой — покрутишь её и услышишь морской прибой и крики чаек. Качели с камнями, которые, раскачиваясь, издавали гром небесный или шум водопада. Ветряная мельница, деревянные пушки, сложная машина — что-то вроде молотилки, издающая звук едущего поезда со свистками локомотива. Ещё одно устройство воспроизводило грохот тележных колёс. Там были десятки разных колодок, чтобы имитировать стук копыт, были часы, лейки, невиданные мною до того дня музыкальные инструменты… (Рассказывая, Шумовик воспроизводит все перечисляемые звуки.) Мне они показались сначала нелепыми, но когда Ваня стал их по очереди запускать — я был потрясён! Я не верил своим ушам. Это было какое-то шумовое волшебство, а Ваня показался мне богом шумов!

Звукорежиссёр. Как сказали бы теперешние звёзды, вы испытали культурный шок. «Ай хэв э калче шок» или «ай хэв и мистикал шок», понимаете?

Шумовик. Как скажете.

Звукорежиссёр. А кто он был на самом деле, этот «бог шумов»?

Шумовик. Дурачок. У него был сын, больной полиомиелитом, он всё спрашивал: а как шумит водопад? А поезд? И тогда Ваня, чтобы порадовать мальчика, стал мастерить игрушки, воспроизводящие всякие звуки. Но не только это. Он и ртом умел имитировать. К примеру, как трёт лапки кузнечик. Или как трещит скорлупа яйца, когда из неё проклёвывается птенец, как жужжат шестерёнки часов. Такая у них была игра с больным сыном. Каждый день он приносил ему какой-то новый шум. А потом мальчик умер. Ваня от горя тронулся умом и продолжил делать свои волшебные устройства. (Задумывается.)

Звукорежиссёр. Сделаем перерыв?…

Шумовик (очнувшись от воспоминаний). Нет… На чём я остановился? Ах да… Я рассказал маме про билетёршу… Мама пригласила её на чашку кофе, привязала к стулу и остригла садовыми ножницами. (Имитирует ножницы.) А мне сказала включить радио погромче, чтобы соседи не слышали криков этой шлюхи. (Имитирует настройку радио на разные волны и приглушённые вопли билетёрши.) Потом вернулся отец, увидел Пуйку всю в крови, отлупил нас, забрал свою плешивую возлюбленную и уехал. Навсегда… (Имитирует шум отъезжающего автобуса.)

Пауза.

Звукорежиссёр. Запись идёт…

Шумовик. …Мама не разрешала мне видеться с Ваней, говорила, что у меня тоже мозги съедут набекрень. Но я садился на велосипед, и при любой возможности удирал к Маэстро. (Имитирует звуки велосипеда.) Однажды я застал его за очень странным занятием: он подбрасывал пёрышко и ловил его тарелкой. «Что ты делаешь, Ваня???!» «Хочу услышать звук, с которым пёрышко падает в тарелку…» (Имитирует Ваню, ловящего тарелкой пёрышко. Пауза.) Он устраивал мне сюрпризы. Однажды дал мне услышать, как ёкает сердце зайца, раненного охотником. (Имитирует звук выстрела и ёканье заячьего сердца.) В другой раз он показывал, как движется под землёй крот или как лопаются почки на черешне. (Имитирует.) Я тоже стал приносить ему шумы. Шипение газовой конфорки, (Имитирует.) жужжание электробритвы, (Имитирует бритву.) воркование голубей у нас на чердаке, (имитирует голубей.) падение сосулек с крыши (Имитирует.)… Но видеться нам удавалось всё реже… Мама брала меня с собой на трикотажную фабрику, она там работала сразу на четырёх огромных станках, (Имитирует шум станков.) а я ей помогал. Мы делали свитера для канадской армии… (Замолкает, поднеся руку ко лбу.)

Пауза.

Звукорежиссёр. Движемся дальше?

Шумовик. Да, пожалуйста… Армия была тяжёлым кошмаром. (Имитирует шаги марширующих солдат, выстрелы на полигоне, звон железных мисок в столовой, солдатский храп в казарме.) В нашем взводе служили два цыгана, изводившие нас своими выходками. Они воровали у нас зубную пасту, а потом нам же её и продавали. Целыми днями они переругивались по-цыгански, а по ночам мастурбировали под кроватями шепча друг другу имена знакомых по гражданке цыганок, чтобы возбудиться. (Имитирует пыхтение цыган и шепот: Анджелиинаа! Флэкэруяааа! Кэпшунаааа! Замбилуцаааа! Чирешикаааа! Фируцааа!) Я сделал им замечание, мол, это безобразие, что творят они по ночам, так нельзя, а они за это меня так избили, что я попал в госпиталь. (Имитирует удары кулаками и ногами, цыганские ругательства.)

Звукорежиссёр. Оставляем этот эпизод?

Шумовик. А что, не годится?

Звукорежиссёр. Ну… агрессивные онанисты — только это об армии, и всё?

Шумовик. Больше ничего интересного не было.

Звукорежиссёр. Прелестно. Продолжим. Запись идёт…

Шумовик. Цыгане изметелили меня так, что вскоре меня комиссовали из армии по здоровью. Я вернулся весной. Дома весь двор был заставлен Ваниной машинерией. Он оставил всё это мне, а сам исчез. Больше я его не видел. Мама говорила, что всю это «чертовщину» надо бы посжигать, но я не дал. Потащил всё в городской театр.

Звукорежиссёр. И они взяли вас на работу?

Шумовик. С момента, когда я переступил порог театра, мир, оставшийся снаружи, утратил для меня всякий смысл. И первое самое сильное впечатление в театре на меня произвели даже не шумы, а запах. Нигде более не встречал я такого запаха. Смесь табака, краски, пота, сладких духов, грима, дешёвого коньяка, горелых светофильтров, постного масла, свежеструганных досок, нафталина… Нигде, нигде больше не найдёшь этого коктейля — такого сладкого, несуразного… Всегда жалел, что мне не дано его передать. Потом шёпоты. В театре по вечерам, когда все уйдут, появляются призраки. Они с лёгким шорохом порхают под люстрой, (Имитирует.) потом опускаются на сцену. Это души давно ушедших актёров. Они вначале просто прохаживаются по сцене, (Имитирует.) затем начинают репетировать пьесы…

Звукорежиссёр (заинтересованно). Какие?

Шумовик. Самые лучшие! Шекспир, Чехов, Мольер! Мне, к примеру, довелось побывать на репетиции «Гамлета»…

Звукорежиссёр (иронически). Все актёры хотят играть Гамлета…

Шумовик. О, не смейтесь, это была необыкновенная постановка… Вся пьеса игралась … шёпотом… (Имитирует свистящий шёпот.) «Быть иль не быть, вот в чём вопрос. Достойно ль смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье? Покончить с ними, умереть… Забыться… Уснуть… И видеть сны…» (Имитирует призрак отца Гамлета.) «Прощай, прощаааай, и помни обо мнееее…»

Звукорежиссёр. Нашёптанный Гамлет… (Сам с собой.) Нот бэд, нот бэд…

Шумовик. А с первыми звуками утра призраки прятались под куполом. Первыми в театр приходили уборщицы и пылесосили сцену. (Имитирует шум пылесоса.) Осветители ставили свет, ругаясь, как базарные торговки (имитирует диалог: «Эй ты, куда лампы засунул, мать твою?» «Буркалы протри и посмотри на стеллаже, я при тебе их вчера туда складывал, тупица!») Рабочие сцены монтировали декорации. (Имитирует стук молотков, спуск штанг, скрип поднимаемого занавеса.) И наконец появлялись актёры! Первое, что я слышал, было актёрское зевание. У, как они зевали! Исполински! Апокалиптически! (Имитирует.) Потом актёры закуривали и принимались кашлять. Иногда у меня возникало ощущение, что я не в театре нахожусь, а в какой-то лечебнице для чахоточных. (Имитирует кашель актёров). Репетиция проходила под непрерывный дикий ор. Орали все, но больше всех режиссёр. («Что это за ссаная тряпка висит у вас на штанкете? Декорация? А я думаю, вы бабкины трусы сушиться повесили!» «Эй вы! Вы, четверо! Какого вы там застыли у задника, как сардельки на витрине? А я откуда знаю? Проявите себя как-то, думайте, не всё же мне вам подсказывать!» «Слышишь, девочка, у тебя что в дипломе написано? Не помнишь? Так я тебе скажу! У тебя там написано „Актриса театра и кино“! Очень тебя прошу, докажи мне прямо сейчас, что ты этот диплом получила честно, а не за красивую попку!») А по вечерам я зачарованно смотрел спектакли, впадая в какой-то транс. Иногда с улицы доносилась сирена скорой помощи (Имитирует.) или рёв реактивного самолёта. (Имитирует.) Там был военный аэродром, недалеко от города. А в это время на сцене тарахтели колёса королевской кареты (Имитирует.) или раздавалось нежное журчанье родника. (Имитирует.) Театральная жизнь казалась мне сказочной… (Задумывается.)

Звукорежиссёр (зло). Шшит! Театральная жизнь, уважаемый, — это мучение! Это унылое говно! Ад на земле! Фак зэм! Как же, приходилось слышать, мол, волшебно, изумительно, грандиозно, эмэзинг — и хрен знает ещё как! Тысячи тупых и пафосных эпитетов. А на самом деле театр — это сборище лузеров, которые выпендриваются перед публикой за кусочек сахара. Всё меньше и меньше находится фраеров, готовых идти в театр, и это рили файн! Потому что врубаются, что все эти наследники Шекспира — просто обезьяны! Фак зэм! Фак зэ театр!

Шумовик. О, вы тоже служили в театре?

Звукорежиссёр. Давайте продолжим.

Шумовик. Да, да… Жизнь в театре казалась мне сказочной, потому что я … влюбился…

Звукорежиссёр. Влюблённый шумовик…

Шумовик (не слыша иронии Звукорежиссёра). Первое, что я отметил у Урсулы, были её шаги. Она носила туфельки на высоких каблуках, и их цоканье слышно было по всему театру. Иногда они звучали так. (Имитирует твёрдый перестук.) Это означало: «Я сердита, не приближайтесь!» В другой раз вот так. (Имитирует.) Это значило: «Я спокойна, со мной можно поздороваться». А иной раз вот так (имитирует): «Я влюблена…» Венгерка, рыжая как огонь… Она курила и пила водку, не слушала указаний режиссёров, ругалась с директором, бухгалтерией, костюмерами, могла дать пощёчину обнаглевшему зрителю. Меня же не замечала в упор. А я просто умирал! У неё был хрипловатый голос, а когда она выпивала, появлялся лёгкий венгерский акцент. Губы её, полные такие, были суховаты и часто трескались, и ей приходилось всё время их увлажнять языком. Этот звук доводил меня почти до обморока! (Имитирует звук облизывания губ.) Я не знал, как привлечь её внимание… Ждал её у входа в театр, чтобы поздороваться: (Сервус, мальчик), поздравлял после премьеры с цветами (Спасибочки, малыш)… И на этом всё…

Звукорежиссёр. Чёртовы куклы эти актрисы… Ну да, купишь её букетиком гвоздик… Им подавай чего-нибудь поосновательнее… Сердце, жизнь… Или там печень… О май год, как они любят клевать печень!.. Она хоть талантливая была?

Шумовик. Гениальная!

Звукорежиссёр (иронически). Лучше, чем … Мэрил Стрип?

Шумовик. Лучше!

Звукорежиссёр. Мда… Не знаю почему, но я вам верю… И?

Шумовик. Я мучительно искал способ её завоевать… Когда она выходила на сцену, я делал музыку потише, чтобы её реплики лучше были слышны, а когда уходила — поднимал уровень звука на магнитофоне «Тесла», чтобы спровоцировать аплодисменты. У меня даже была специальная плёнка с аплодисментами, и я тайком подавал эту запись в динамики, как будто это публика ей аплодирует. Даже клакеров нанимал для неё.

Звукорежиссёр. Кого-кого?

Шумовик. Наёмные хлопальщики. Старые актёры, те, что побогаче, нанимали когда-то двоих-троих клакеров, а то и больше. Платили им за то, чтобы те им аплодировали на каждом выходе или после мощных монологов. Между командами клакеров разыгрывались нешуточные баталии. Нужно было аплодировать тому, кто платит и освистывать соперника. Как на футболе. Я нанял пожилую пару — муж и жена, учителя. Иногда даже давал им текст пьесы с подчёркнутыми местами — где хлопать, где смеяться. Если у Урсулы в пьесе был трагический монолог, дама должна была доставать платок и сморкаться, а старик на каждом спектакле розы подносил.

Звукорежиссёр. Да тут целая интрига. Ещё и затратная.

Шумовик. Я не жалел денег, когда дело касалось Урсулы…

Звукорежиссёр. Ну ладно, и после стольких… шумов — что она?

Шумовик. Ничего… Крутила любовь с Мими Раханом…

Звукорежиссёр. Мими Рахан?

Шумовик. Куратор нашего театра из госбезопасности. Здоровенный жирный блондин. Повсюду водил за собой овчарку. И на спектакли тоже… Иногда псина принималась лаять прямо во время представления, но никто не осмеливался ничего ему сказать, боялись… Из-за этой твари всё и случилось…

Звукорежиссёр. Что?

Шумовик. Смерть Урсулы…

Звукорежиссёр. Она умерла?

Шумовик. Покончила с собой… Застрелила Рахана, потом застрелилась сама…

Звукорежиссёр. Мамочки! Ну и жуть вы рассказываете…

Шумовик. Это случилось на Новый Год. Рахан напился и потребовал у Урсулы, чтобы та занялась сексом с собакой. Ходил слухи, что он уже проделывал это с другими. Урсула отказалась, тогда он стал угрожать ей пистолетом. Она разделась, дождалась подходящего момента, отобрала у него пистолет и всадила три пули в голову, Потом… (Не заканчивает фразу, захваченный воспоминаниями.)

Пауза.

Звукорежиссёр. Обалдеть! А откуда вы знаете, что всё было именно так?

Шумовик. Она оставила записку. (Достаёт из бумажника записку, читает.) «Эта мразь хотела меня заставить трахаться с псом. Не вышло! Простите меня все… Фим, мой верный ангел-шумовик, целую тебя. Спасибо за розы и аплодисменты, что я получала все эти годы. Прости меня. Я знала».

Пауза.

Звукорежиссёр. Какая круть!..Фим?

Шумовик. Серафим. Меня зовут Серафим Лазэр…

Звукорежиссёр (после паузы). …Не знаю, что тут можно сказать. Вы в состоянии продолжать?

Шумовик. Да… Продолжим… После похорон Урсулы я ушёл из театра. Устроился в цирк, ухаживать за животными. Больше всего я любил слушать их по ночам, когда они видели сны. Все цирковые звери несчастливы, и это отчётливо видно по их снам. Медведи, например, спали очень неспокойно, они дрались во сне — с другими медведями, наверное. (Имитирует, как дерутся медведи.) Слону снилось, что он купается в какой-нибудь реке в Индии (Имитирует звуки слоновьего купания.), а львам — что они пожирают укротительницу. (Имитирует хлопанье бича и львиный рык). Я как-то сказал ей: «Знаете, мне кажется, ваши львы сердятся на вас и хотят напасть». Но она не поверила, рассмеялась мне в лицо. А вскоре в одном заграничном турне львы разорвали её на куски. Но сильнее всего меня потрясли сны обезьян: им снилось, что они разговаривают как люди. Я слышал, как они почти членораздельно выговаривали во сне разные слова. (Имитирует обезьян: Да! Оп-ля! Выше! На! Давай!)… Любил я смотреть на репетиции клоунов. Один из них был очень талантлив, Жан Бурчу его звали. Однажды я застал его, когда он пытался воспроизвести посмешнее звук пуканья, и тогда я сымитировал это звук сам (имитирует). Он от души расхохотался и попросил меня ещё что-нибудь показать. Мы подружились. Так появилась наша реприза «Товарищ Пук». Мы сыграли её всего дважды: один раз на гастролях, а второй — в зале суда. (Имитирует: «Гражданин Бурчу, гражданин Лазэр, суд требует продемонстрировать скетч, который вы показали во время гастролей по Франции, преступив тем самым закон». «Какой?» «Вам прекрасно известно, какой!» «А, вы имеете в виду сценку 'Товарищ Пук'»? «Вам прекрасно известно, что мы имеем в виду». Ну, это начинается примерно так: Товарищ Пук просыпается (звук пуканья). Товарищ Пук целует супругу, товарища Пуку (поцелуй — тоже звук пуканья). Товарищ Пук садится в личный автомобиль марки Дачия 1300 и едет на службу (пуканье отъезжающей машины). Товарищ Пук трудится (пуканье). Товарищ Пук возвращается с работы домой. (Имитирует.) Товарищ Пук целует товарища Пуку. (Имитирует.) Товарищ Пук смотрит телевизор… (Имитирует.) Бурчу дали пять лет, а мне тpи…

Звукорежиссёр (присвистывает). За какое-то пуканье?!

Шумовик. Повезло, что скинули Чаушеску, так отсидели мы всего по двa гoда.

Звукорежиссёр. И как было в тюрьме?

Шумовик. Терпимо. Мы с Бурчу сидели в одной колонии. Там все смеялись над нашим приговором, начальник вывозил нас на всякие сабантуи, чтобы там играли эту сценку с пуканьем. У нас и кликуха лагерная была одна на двоих — Товарищ Пук. Мы там были знаменитостями. Именно в заключении я научился делать охотничьи манки. (Достаёт манки.) Вот оленьи. Этим приманивают лань (имитирует), а вот этим — самца (имитирует). Вот для уток (другой манок), вот для фазанов (другой манок)… После отсидки я вернулся домой и открыл мастерскую манков. У меня были клиенты со всего мира… Общество охотников и рыболовов сняло даже фильм обо мне…

Звукорежиссёр. Вы сказали, что не собираетесь возвращаться домой. Почему?

Шумовик. Я так сказал?

Звукорежиссёр. Ну да. Что-то вроде того, что обратной дороги нет…

Шумовик (в замешательстве). А… Верно… Нет. Ладно, давайте переходить к финалу.

Звукорежиссёр. Да, к финалу. Мы уже давно вышли из лимита, чёрт! Вам просто повезло, что я так увлёкся вашей историей…

Шумовик (подходит к двери, запирает её, берёт из чемодана пистолет и возвращается к микрофону). Что такое жизнь? Череда звуков и шумов, которые человек слышит и понимает в зависимости от ситуации и собственных потребностей. Как могли бы мы жить, не слыша лепета своего ребёнка, вздохов любимой, весёлого щебета птиц весной? Что это была бы за жизнь, в которой не было бы далёких раскатов грома, шума прибоя, блеянья ягнят на пастбище, стука дождя по крыше, шорохов леса, колокольного звона, несущего весть о радости или о горе? Эта симфония, звучащая с того самого мгновения, как человек появляется на свет и до последнего его вздоха — величайший дар, данный нам Господом… Он мог бы и не делать этого, ведь человек способен неплохо прожить и так… Однако Господь всеблагий даровал нам возможность не только видеть, осязать, обонять, чувствовать вкус — но и слышать! Слышать жизнь! Величайший дар, бесценный!

Слышен стук в дверь студии.

Шумовик. Но иногда это дар у нас отнимают!

Звукорежиссёр. Эй, маэстро, гляньте, там пришёл кто-то. Наверное, моя дражайшая ассистентка явилась наконец! И кстати, что это за похоронный тон? Зачем вы взяли вашу игрушку?

Шумовик. Это не игрушка.

Звукорежиссёр. Да бросьте, вы же сами сказали недавно, что он игрушечный!

Шумовик. Я соврал!

Стук в дверь усиливается.

Звукорежиссёр (испуганно). Эй, Шумовик! Бросьте ваши шуточки, откройте дверь! Там должна быть Тони!

Шумовик. Нет, это не Тони, это за мной…

Звукорежиссёр. Что вы задумали?

Шумовик. Запись идёт?

Звукорежиссёр. Идёт…

Шумовик. А теперь я застрелюсь…

Звукорежиссёр. Шутите?

Шумовик. Нет…

В дверь уже не стучат, а ломятся.

Звукорежиссёр. Эй, послушайте! Шумовик! Остановитесь, бросьте это чёртов пистолет, давайте поговорим… Почему? А, хренов Бетховен, этого мне только сейчас не хватало!

Шумовик. Я глухой! Глядите. (Вытаскивает из обоих ушей слуховые аппараты.) Всё, теперь я вас не слышу! Я ничего не слышу! Прощайте! Джон Шумовик уходит в небытие!..

Звукорежиссёр О, фак! Вот я попал!

Шумовик подносит пистолет к виску.

Затемнение. Выстрел.

* * *

После паузы загорается свет, в студии никого нет, из динамиков слышны голоса в аппаратной.

Звукорежиссёр. Как вы сказали?

Доктор. Потеря слуха плюс деменция по причине истощения мыслительных способностей и социальной изоляции.

Звукорежиссёр. Он… сумасшедший?

Доктор. Да, у него психическое расстройство из-за глухоты. Он нуждается в постоянном наблюдении… Попытки суицида… У него никого нет, он один как перст… Постоянно сбегает из клиники. Однажды удалось его отыскать аж в Венгрии. Когда приходит в себя — то очень симпатичный старичок. Человек-оркестр, так мы его называем… Ради Бога, извините нас за беспокойство! Что он тут делал?

Звукорежиссёр. Ничего плохого… Он записал спектакль…

Доктор. Что, простите?

Звукорежиссёр. Он записал спектакль «Шумы жизни». Хотите послушать?

Слышен щелчок, затем голос Звукорежиссёра в записи.

«Шумы жизни», экспериментальный аудиоспектакль…

Слышен щебет птиц, жужжанье пчёл, падение слив в стаканы с вином и так далее… На этих звуках свет медленно гаснет…

Конец

Content

Сапдару Ион Шумовик [=Шум]

Йон Сапдару Шумовик