РИЧАРД БЕЙКЕР

ГОРОД ВОРОНОВ

Глава первая

Джек Рейвенвайльд перемахнул через край ограждённой парапетом крыши Дома Кулдат и радостно ухмыльнулся. Воздух был тяжёл и влажен от первой весенней грозы. Вода стекала по его по щетинистому, выбритому за ушами черепу с явственным вдовим мыском на лбу.

Джек был мелким мужчиной худощавого телосложения с круглым, дружелюбным лицом, на котором то и дело возникала насмешливая шутовская улыбка. Тёмные глаза ехидно поблескивали над бесовским носом, широким ртом и тонкой полосой щетины вдоль линии подбородка.

— Быстрее, быстрее! — тихо позвал он через плечо. — Дождь намочит мой лучший костюм.

Вокруг него во тьму повсюду тянулась поросшая мхом черепица и тонкие городские шпили. Джек рассматривал их с притворной скукой. Позади него волосатая рука ухватилась за скользкую от дождя крышу. Мгновением позже над парапетом показалась голова и плечи пыхтящего от натуги Андерса Арикссена.

— Если ты так беспокоишься о состоянии своей одежды, — выдохнул он, — мог бы помочь мне, а не торчать здесь, будто какой-то флюгер прямиком из мусорной ямы.

— Флюгер из мусорной ямы, как же, — фыркнул Джек. Он считал, что одет с иголочки. Ночная работа требовала одежды, сидящей на теле как тень на могиле, так что невысокий мужчина носил удобные кожаные штаны, облегающую тёмно-серую рубаху из хлопка и жёсткий кожаный дублет с мягкой подкладкой — всё чёрное. Слева на поясе в тонких деревянных ножнах, обитых чёрным бархатом, висела рапира, а справа — кинжал к ней в пару. Остановившись на миг, чтобы смахнуть со своего тёмного плаща воду, он шагнул к краю крыши и протянул Андерсу руку.

— Что ж, держи.

Андерс схватил его за руку и вытащил себя на плоскую крышу, неловко оскальзываясь. Он медленно выпрямился, и стало заметно, что мужчина выше своего товарища больше чем на фут. И если Джек был одет в тёмную кожу и развевающийся на ветру тяжёлый плащ, Андерс носил всего лишь штаны из оленьей кожи, оставляя поросшую золотыми волосами грудь открытой буйству стихий.

— Ты уверен, что взобрался на эту стену без помощи небольшого колдовства? Подъём оказался вовсе не таким лёгким, как ты утверждал, дружище Джек.

— Зачем прибегать к магии там, где будет довольно природного таланта? — ответил Джек. Он сделал два лёгких шага по скользкой черепице и на мгновение встал на кирпичную трубу, глядя, как струйки дыма вьются вокруг его ног.

— Ночь сегодня черна, как старый дёготь, дружище Андерс, — засмеялся он. — Лучшего вечера для моего предприятия и пожелать нельзя!

— Нашего предприятия, — буркнул Андерс, поправляя товарища. — Это наше предприятие, Джек. Я начинаю волноваться, когда ты делаешь такие оговорки.

Пока Джек легко прыгал с одного парапета на другой, не обращая никакого внимания на пропасть в сорок футов под ногами, высокий северянин развернул тяжёлый меч немногим короче самого Джека и повесил клинок у себя за спиной. Его глаза оказались точно на уровне глаз Джека, несмотря на то, что Рейвенвайльд теперь балансировал на каменном зубце, на добрый локоть возвышавшемся над крышей, где стоял Андерс.

— Кстати говоря, ты так и не сказал мне, за какой добычей мы охотимся сегодня.

Джек подвёл Андерса по крыше к небольшой каменной плите в углу.

— Прямо под нами, как ты прекрасно знаешь, находится склад Дома Кулдат. Пятеро братьев Кулдат родом из каких-то далёких восточных земель. Главный предмет их торговли — ковры исключительного мастерства, по слухам, вручную сотканные шестнадцатью порабощёнными принцессами, которых братья заставляют трудиться, чтобы Дом Кулдат не взыскал старый долг с их обнищавшего отца.

Андерс нахмурился.

— Ковры. Скверно. Они довольно тяжёлые, а под дождём станут ещё тяжелее. Придётся повозиться.

— Нет, нет, забудь про ковры. Мы здесь…

— Ага, значит принцессы. Они ещё увесистей ковров, но вряд ли потяжелеют от влаги. Терпимо, пожалуй.

Джек вздохнул.

— Забудь о коврах. Важно то, что пятеро братьев Кулдат весьма богаты, отмечая этот невероятно успешный сезон, они недавно приобрели комплект из пяти превосходных рубинов у ювелира Шорлока Ревала, чтобы каждый брат подарил своей жене по одному. Мы должны избавить их от ответственности за эти небольшие камушки.

— Рубины, — кивая, отозвался Андерс. — Это намного лучше. Так как мы это провернём?

— Под ней, — сказал Джек, указывая на каменную плиту, — находится пока что неприкосновенное хранилище братьев Кулдат. С помощью осторожных заклинаний ясновидения я узнал, что на первом этаже этого здания расположен магазин Кулдат; на втором — их главный склад; на третьем — их покои; на четвёртом — личные кабинеты и тайные хранилища.

Джек надел пару мягких кожаных перчаток и поглубже натянул капюшон, скрывая лицо.

— Комната внизу предназначена для хранения их лучших ковров. В двух комнатах от неё — закрытая шкатулка, где лежат рубины. Ты останешься в комнате с коврами, стоя на страже, а я украду шкатулку.

— В таком случае, не понимаю, зачем я вообще тебе нужен, — отозвался Андерс. — Такой умелец, как ты, и сам легко с этим справится.

— Могут быть осложнения, — признался Джек, — в число которых входит сторож-демон, охраняющий богатства этого здания.

Андерс повернулся, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— И мне придётся сразиться с этим демоном?

— Это крайне маловероятно. Я рассчитываю, что мы сможем добраться до цели и отступить, прежде чем возникнет хоть малейшая вероятность встречи со сторожем. Я попросил тебя пойти со мной лишь из-за одного на сто — нет, на тысячу — шанса, что демон сможет узнать о нашем присутствии.

Джек опустился на колени рядом с люком и произнёс слова отпирающего заклинания, легко проведя рукой по крышке. С негромким звуком засов на другой стороне отодвинулся. Прежде чем светлобородый северянин успел передумать, Джек открыл люк и соскочил внутрь.

Он приземлился на мягкую груду ковров, окружённую глубоким мраком. Он всегда умел находить дорогу во тьме. Ни разу не споткнувшись, он скользнул к двери кладовой и приоткрыл её, выглядывая в коридор. Шахматный пол и резные деревянные панели поблескивали в свете ламп снаружи. Высматривая любое движение, Джек услышал, как позади него уже не так ловко приземлился Андерс.

— Оставайся здесь, мой любезный Андерс, — тихо сказал он, — и будь готов сразу же прийти мне на помощь, если я позову.

— Можно сначала задать простой вопрос?

— Конечно.

— Как ты собираешься разделить пять камней, Джек? Разумеется, четыре или шесть не стали бы проблемой, но пять разделить между двумя партнёрами сложно.

Джек притворил дверь, оставив лишь тончайшую щель, и обернулся к Андерсу.

— Что ж, для начала каждый из нас получит по два рубина. Это будет справедливо.

— Итого четыре, — заметил Андерс. — Ты хочешь сказать мне, что ради честного и равноценного дележа добычи оставишь пятый братьям Кулдат?

— Ну разумеется нет, — ответил Джек. — Пятый получу я.

Андерс нахмурился.

— Твоя убеждённость беспокоит меня, дружище Джек. Как ты пришёл к такому выводу?

— Это просто. Сегодняшнее приключение устроил я, и это я нашёл способ проникнуть внутрь. Следовательно, большую часть сокровищ должен получить.

Джек упёр руки в бёдра, приняв выражение благородной снисходительности.

— Конечно, твоя помощь тоже важна, поэтому я с радостью отдаю тебе две пятых сегодняшней добычи. Заметь, что я честно и без обмана обошёлся с тобой ещё до того, как приступать к работе. Другие наши коллеги могли позволить вопросу пятого камня повиснуть в воздухе, пока добыча не окажется в руках. По моему опыту, это ведёт к необдуманным действиям и резким словам.

— Я не убеждён, — отозвался северянин.

— А стоило бы, дружище Андерс. В любом и всяческом отношении я — воплощённая честность. Я не только горжусь своей искренней и прямолинейной натурой, но также, как я считаю, могу утверждать, что никогда не позволял заведомой лжи сорваться с моих губ. Я не способен даже не мельчайший обман, и каждый день молюсь о том, чтобы умереть самым ужасным и жутким способом, если не смогу придерживаться собственных идеалов достойного и высокоморального поведения.

— А как это?

— Достойное и высокоморальное поведение? Что ж, я считаю…

— Нет, нет, другое. Самый ужасный и жуткий способ умереть. Какой он, по-твоему?

Джек поднял руку, будто собираясь ответить, задумался на мгновение, затем опустил её.

— Я точно не знаю.

На миг смутившись, он постучал пальцем по подбородку и сдался, пожимая плечами.

— Я подумаю об этом. Ты доволен нашей договорённостью?

Андерс поморщился.

— Принимаю, при одном условии: если мне придётся сражаться с демоном, пятый камень получу я.

— Уверяю тебя, в этом условии нет никакой необходимости, — сказал Джек.

— Если это и в самом деле так, то ты должен легко на него согласиться. Итак, ты согласен?

Джек вздрогнул и слабо улыбнулся. Андерс был куда умнее, чем казалось.

— Согласен, хотя вероятно нам следует договориться о значении слова «сражаться»…

— Легко. Это ситуация, в которой демон пытается меня убить или я пытаюсь убить его. А теперь, будь так добр, продолжай.

Мелкий вор открыл дверь и выскользнул в коридор. Он отчаянно пытался придумать какую-то хитрость, которая позволила бы не отдавать последний камень северянину, но потерпел неудачу. Он скользнул мимо нескольких дверей, отмеченных символом дома Кулдат: наковальней, увенчанной пятью самоцветами, и подумал, что в ближайшем будущем братьям придётся оставить от этого символа одну наковальню. С помощью различной прорицательной магии и заклятий ясновидения Джек тщательно изучил планировку здания, запечатлев его план в своей памяти. К примеру, он знал, что дверь слева ведёт в личные покои Альдимо, старшего из братьев, а дверь в противоположном конце коридора — в бельевой шкаф с тайной лестницей, спускающейся в магазин на первом этаже. Талант сразу и к чародейству, и к воровскому делу позволял проворачивать такие кражи, о которых обычные воры или честные чародеи даже не задумывались.

Он достиг конца коридора, где окованная листами зелёной меди дверь стерегла верхнее хранилище. Здесь Джек опустился на колени и выловил из кошеля у себя на боку несколько мелких отмычек, умело взломав замок всего лишь за пару мгновений. Он оглянулся через плечо; в другом конце коридора из комнаты с коврами выглядывал Андерс. Джек подмигнул ему и открыл медную дверь, бесшумно скользнув внутрь.

Комната была небольшой, здесь было тесно от пяти стоящих в ряд счётных столов, заставленных стопками железных шкатулок и мешками с монетами. Если бы Джек хотел забрать деньги, уже это стало бы невероятным успехом… но его интересовало нечто более впечатляющее, чем сотни фунтов монет. Он прошёл в конец комнаты, где в алькове стоял небольшой железный ящичек. Он осторожно оглядел нишу и шкатулку, воспользовавшись своим кинжалом, чтобы осторожно её приподнять.

Вес шкатулки удерживал нажатой едва заметную под днищем небольшую пружину.

— Абсолютно предсказуемо, — пробормотал Джек. Если забрать шкатулку из ниши, придёт в действие какая-то ловушка или сирена. Вероятно, он мог бы её обезвредить, но стоило ли? Неожиданно его осенило. Он тихонько засмеялся.

— Ну конечно!

Он осторожно выловил из кошеля другой набор отмычек и принялся за работу, чтобы быстро открыть шкатулку, не сдвигая её с места. Если он не уберёт шкатулку, ловушка не придёт в действие, а значит, нужно было просто взять рубины из ящика, не забирая сам ящик из ниши. С последним клацающим звуком шкатулка открылась.

Внутри сумрачно поблескивали пять безупречных рубинов.

Джек ухмыльнулся. Он поднял крышку повыше, открывая камни взгляду. Затем выловил небольшой деревянный зацеп из своего набора взломщика и поставил его так, чтобы плотно придавить шкатулку ко дну ниши — на тот случай, если исчезнувшего веса рубинов окажется достаточно, чтобы привести пружину в действие. Когда с этим было покончено, из другого кармана Джек достал маленький шёлковый платок и завернул в него пять камней.

— Ну вот и всё, — улыбнулся он.

Что-то шмыгнуло носом и засопело снаружи.

Джек застыл. Он задержал дыхание, прислушиваясь. Затем прошептал заклинание невидимости, исчезнув с глаз, когда знакомые слова и энергии привычно привели магию в действие. Пока он исчезал, дверь медленно отворилась, заскрипев на петлях.

В дверном проёме стояла массивная, похожая на медведя фигура. Кожистые крылья летучей мыши хлопали, складываясь и распрямляясь. Оно вошло в комнату. На медвежьей морде, увенчанной загнутыми бараньими рогами, светились красным демонические глаза.

— Выходи, выходи, воришка, — прошипел демон. Его голос шкворчал, как густое масло на горячей сковороде. — Я чую твою магию, я слышу твоё сердце, я ощущаю твой след в воздухе. От меня не спрятаться.

Но Джек всё равно решил попытаться. Он был полностью неподвижен и дышал медленно и бесшумно.

Демон прошёл дальше в комнату, раскинул лапы в стороны, пытаясь его найти.

— Вижу, ты позаимствовал рубины моих хозяев, воришка, — прошипела тварь. — Положи их обратно, и я оставлю тебя в живых.

Очень медленно Джек присел и начал прокладывать путь вперёд. Сбежать он мог, лишь нырнув под хватку чудовища и ускользнув отсюда прежде, чем демон успеет обернуться. Он крепче сжал в левой руке рубины. Затем, прежде чем храбрость успела оставить его, прыгнул вбок и прошмыгнул под вытянутыми лапами демона.

— Андерс! — закричал он.

Демон взревел и хлестнул своими чудовищными когтями по стене, пытаясь схватить Джека или остановить его, но тот упал на четвереньки и проскользнул мимо сторожа. Во тьме посыпались, засверкали монеты. Ужасное создание с невозможной прытью развернулось и бросилось за ним, когти вслепую потянулись к Джеку. Демон дышал ему в затылок. Оказавшись в коридоре снаружи, Джек вскочил на ноги и бросился бежать, спасая свою жизнь.

В дальнем конце коридора Андерс покинул своё укрытие и бросился вперёд, с визгом стали выхватив свой меч. Демон зарычал и плюнул в мечника потоком пламени, швырнув того на пол. Одно долгое, прекрасное мгновение Джек не видел никаких преград между собой и своим путём к бегству, кроме тёмного зёва двери кладовой. Он пригнул голову и бросился туда со всех ног.

Затем прямо перед ним распахнулась дверь, и наружу вышел Альдимо Кулдат, преграждая ему путь. Бледный и сморщенный, человек с востока сонно моргал, натягивая тетиву маленького ручного арбалета. Джек, по-прежнему невидимый, врезался в него на полном ходу. Вор и купец распростёрлись на полу. Арбалет Альдимо выстрелил с резким щелчком, вонзив хозяину в левую ногу свой крошечный болт. Рубины вылетели из руки Джека и разлетелись по отполированному деревянному полу, подпрыгивая и танцуя, как капли вина.

— Моя нога! — завизжал торговец.

— Мои рубины! — завыл Джек. Его невидимость пропала, нарушенная столкновением.

Взревев от ярости, демон перескочил через них обоих, чтобы встретить атаку Андерса. Северянин с боевым кличем бросился вперёд. Клацнули когти и зубы сторожа, прочертив большие борозды в стенных панелях. Андерс увернулся и рубанул, отражая удар и обрушив на чудовище яростный вихрь собственных атак.

— Это три камня! — закричал мечник. — Слышишь, Джек? Три камня!

Пока они с демоном обменивались отчаянными ударами, Джек потряс головой, прочищая её, и бросился за рубинами. Сначала он схватил рубин, отброшенный в сторону неосторожным шагом демона; к следующему камню Альдимо успел первым. Альдимо потянулся к третьему рубину, схватил его… и именно в этот момент открылась вторая дверь и в драку вступил Оспим Кулдат, вооружённый длинной дубиной.

— Воровство! Грабёж! Хаос! — завопил второй Кулдат. — Зовите стражу!

Затем он наклонился и подобрал четвёртый рубин.

— Нужно быть поосторожнее, — пробормотал Джек и решил бежать, пока может. — Андерс! Смываемся!

Он вскочил на ноги и скользнул мимо Оспима, нырнув под взмах дубины и бросившись к бельевому шкафу за дверью в середине коридора — пробраться мимо сошедшихся в яростном поединке демона и Андерса было нельзя.

— Стой! Вернись! — воскликнул Альдимо. Он попытался броситься за Джеком и снова распростёрся на полу, когда застрявший в ноге болт ему помешал. Худой бородатый купец исторгнул череду ругательств на каком-то грубом восточном языке и схватился за раненую конечность.

Андерс прорычал собственное проклятие и начал отступать в сторону комнаты с коврами. Выбрав момент, он прыгнул назад и захлопнул дверь прямо перед лицом демона, одним ловким движением закрыв её на засов. Существо пригнуло свою массивную голову и боднуло дверь с достаточной силой, чтобы расколоть одну из досок. Надеясь, что Андерсу хватит здравого смысла сбежать, пока демон будет ломать дверь, Джек нырнул в бельевой шкаф и зашарил руками в поисках ручки потайной двери. Секунду спустя он нашёл её и побежал вниз по тайной лестнице.

По-прежнему сжимая в ладони один рубин, он вылетел из потайной двери на первом этаже и выпрыгнул из первого же попавшегося окна в ливне стеклянных осколков. Он перекатился, вскочил на ноги и направился домой, даже не замедлив шаг. Инстинктивно избегая пылающих факелов и злых голосов местной стражи, стекавшейся к месту происшествия, он скользнул в тёмный переулок и восстановив свой покров невидимости.

Могло быть и хуже, сказал себе Джек.

* * *

Час спустя Джек сидел в шумной и тёплой «Треснувшей кружке», потягивая эль. Рубин Кулдатов покоился во внутреннем кармане его дублета, совсем рядом с сердцем, и Джек наслаждался тем, как камень холодит его рёбра. Как всегда, он занял своё место у задней стены, посередине между лестницей, ведущей к частным комнатам «Кружки», дверью на кухню и в переулок за ней, и небольшим окном, выходящим на проезд Де Вилларс. По горькому опыту он знал, что при необходимости сможет протиснуться через это окно, и занёс его в список из семерых возможных выходов из помещения.

«Треснувшая кружка» была не самым сомнительным заведением в Вороньем Утёсе, не самым старым, не самым излюбленным среди воров и мошенников, здесь не было самого дешевого эля или самых пышных девок. «Кружка» представляла собой приятное сочетание всего вышеперечисленного. Расположенная на западном конце Наковальни, городского центра, «Кружка» была не только прекрасным местом для встреч. Новости и сплетни собирались здесь точно так же, как как дождевая вода скапливается в самом низком месте навеса. Сюда стекалось всё, происходящее в Вороньем Утёсе.

По прикидке Джека, было уже два часа после полуночи, но Андерс до сих пор не явился на их заранее обговоренную встречу. Джек решил не беспокоиться зря. Светлобородый мечник был одним из лучших бойцов, которых он знал, и бегал по городским крышам с той же лёгкостью, что и по скалистым утёсам своей далёкой родины. Требовалось нечто большее, чем разгневанный демон и братья Кулдат, чтобы помешать его побегу. Джек уже сотрудничал с Андерсом в подобных отчаянных эскападах; насколько он знал северянина, рано или поздно Андерс появится.

Заметив, что эль уже почти на исходе, Джек поднял свою кружку и позвал:

— Бриса! В этой посудине, похоже, дыра, потому что она опять опустела!

Ему махнула приятная тёмноволосая девушка в дальнем конце зала.

— Подойду как только смогу, милый, — ответила она, перекрикивая шум.

— Я несколько недель ждал, пока ты назовёшь меня «милым», — отозвался Джек.

Она закатила глаза и отвернулась, лавируя к столу шумных сембийцев с шестью пенящимися кружками в руках. Бриса была красивой девушкой, на несколько дюймов ниже его, и прекрасно смотрелась в наряде официантки. Джек ухмыльнулся и осушил остатки эля, мысленно покушаясь на девичью честь Брисы.

Когда он оторвал взгляд от опустевшей кружки, то обнаружил, что глядит в глаза невероятно красивой женщины, одетой полностью в тёмную кожу. По её плечам струились тёмные, как полночь, волосы. Глаза, сверкающие пылкими обещаниями и эбеновым огнём, изучали его со спокойной, собранной уверенностью. У неё на поясе висел длинный тонкий меч.

— Добрый вечер, — сказала она чистым голосом со слабым картавящим акцентом. — Это вас зовут Джек Рейвенвайльд?

— Может быть, — признал Джек, осторожно опуская кружку. — Если вы задолжали Джеку Рейвенвайльду существенную сумму денег, тогда это точно я. С другой стороны, если вы намереваетесь проткнуть его мечом в отместку за какую-то воображаемую обиду, о которой он давно забыл, тогда нет, кажется, я не тот, кого вы ищете.

Он замолчал, изучая женщину, а потом добавил:

— И если вы слышали о его искушённости в искусстве любви и желаете узнать, правда ли это хотя бы наполовину, тогда я — определённо Джек Рейвенвайльд.

Она холодно усмехнулась не коснувшейся глаз улыбкой и уселась напротив.

— Будем считать, что это было чересчур затянутое «да», хотя я вам ничего не задолжала, я не собираюсь вас убивать, и ваша искушённость в искусстве любви меня не интересует. Я здесь, чтобы поговорить о деле.

— Деле? — драматично вздохнул Джек. — Что ж, о деле так о деле. С кем я говорю?

— Можете звать меня Эланой, — ответила темноволосая женщина. Она слегка сменила позу, освобождая правую руку и убеждаясь, что стол не помешает ей быстро выхватить меч. На её предплечье проступили длинные, упругие мускулы. Джек осознал, что в её лице и фигуре не было и намёка на мягкость — она носила меч не для показухи. Она была пантерой, тигрицей, абсолютно уверенной в собственных навыках.

— Что я могу для вас сделать, Элана? — спросил Джек. Он легонько подмигнул, не в силах сопротивляться искушению немного её подразнить. Он ненавидел серьёзных людей.

— Я слышала, — сказала Элана, — что вы прекрасно умеете находить вещи. Я хочу, чтоб вы кое-что для меня нашли.

— Вам сказали правду. Конечно, я потребую скудную долю от найденного. Я бы не стал ничего с вас брать за мои услуги, но если пойдут слухи, что я работаю бесплатно, я навсегда останусь на мели. Что вы ищете, дорогая Элана?

Элана заговорила, а затем прикусила язык, когда подошла Бриса и обновила эль Джека. Официантка поглядела на Джека, скрывая улыбку, как будто намекая на то, что Джеку больше не придётся беспокоить её своими предложениями, раз уж он обзавёлся женской компанией. Джек вздрогнул. На то, чтобы убедить Брису, что с прекрасной Эланой он обсуждал дела и только дела, могли потребоваться недели.

— Что-нибудь твоей спутнице, Джек? — спросила официантка.

Элана посмотрела на неё.

— Я буду то же, что пьёт он.

— Сейчас, мисс, — сказала Бриса. Она нырнула в толпу, придерживая поднос на плече. Она не заметила долгого, задумчивого взгляда, которым наградила её Элана.

— Что вы собирались сказать? — поторопил её Джек.

Мечница снова обратила взгляд к нему.

— Я разыскиваю книгу. Очень старую, редкую книгу. У меня есть веские основания полагать, что она сейчас где-то в городе. Я готова заплатить пять сотен золотых за вашу помощь, плюс премию, если вы раздобудете её для меня.

— О какой премии идёт речь?

Элана улыбнулась, как настоящая хищница.

— У меня не так много денег, но уверена, что вы найдёте способ, которым я смогу отблагодарить вас за хорошую работу.

Джек опустил кружку и сел прямо. Она играется с ним, он был уверен. С другой стороны…

— Что вы можете рассказать мне о книге? Любые сведения, которыми вы поделитесь, помогут мне её найти.

Мечница подалась вперёд, понизив голос.

— Она называется «Сарконагель», — тихо сказала девушка. — Восемь лет назад маг-авантюрист по имени Герард принёс книгу в Вороний Утёс. Не знаю, где именно нашёл её Герард и как долго владел книгой, пока не оказался здесь. Но я уже расспрашивала о Герарде, и похоже, что он пропал после какого-то неудачного предприятия около шести лет назад. Всё, что я знаю — что «Сарконагель» была в то время в городе, и принёс её сюда именно он.

— Что случилось с имуществом Герарда, когда он за ним не вернулся?

— Похоже, домовладелец, у которого снимали жильё Герард и его отряд, решил продать все их трофеи, когда за ними никто не вернулся.

— Значит, «Сарконагель» продали около шести лет назад из дома, который снимал отряд авантюристов. Это может быть полезно, — отметил Джек. В Вороньем Утёсе было не так много книготорговцев, и некоторые из них наверняка посетили бы такую распродажу. Были очень хорошие шансы, что «Сарконагель» стоит у кого-то в лавке. Он улыбнулся от перспективы запросто получить пять сотен золотых… и дополнительную премию. На самом деле, возможно даже стоит изобразить эту работу куда более сложной, чем на самом деле. Он мог придумать историю об отчаянном грабеже или дерзкой авантюре.

— Последний вопрос: зачем она вам?

Элана выждала секунду, когда официантка вернулась с её элем. Она пригубила немного, глядя на Джека поверх кружки. Медленно поставив кружку на стол, она облизнула губы.

— Я собираю старые книги, — сказала она. — Это достаточная причина.

Джек засмеялся. Почему-то он сомневался, что Элана собрала много книг, но девушка всё равно не собиралась отказываться от своих слов.

— Меня устраивает, миледи, — сказал он. — Теперь что касается оплаты…

Элана прервала его, сунув руку за пазуху и достав небольшой кошель. Она бросила его на стол перед Джеком. Ободряюще зазвенели монеты.

— Вы найдёте здесь двадцать пять крон, — сказала девушка. — Считайте это задатком. Теперь вы у меня на службе. Получите остальное, когда найдёте книгу или убедите меня, что в Вороньем Утёсе её нет. В последнем случае я ожидаю, что вы потратите как минимум месяц на тщательные поиски — и я узнаю, действительно ли вы искали её.

— Миледи, обычно я требую половину вперёд…

— Разумеется, дорогой Джек. И раз уж вы так любезно отказались от этого требования, я готова предложить премию, о которой мы говорили. Великодушие за великодушие, не так ли?

Джек улыбнулся. Он задумался, была ли у Эланы за душой хотя бы ещё одна золотая крона, но сейчас это не слишком его беспокоило. Если работа действительно окажется такой простой, как он подозревает, сотня крон была достаточной наградой… особенно вместе с премией.

— Все мои знакомые считают меня великодушным парнем, миледи. Разумеется, я согласен на ваше предложение. Как мне связаться с вами, чтобы рассказать о своих успехах?

— Когда будет необходимо, я сама с вами свяжусь, — ответила Элана.

— Но может потребоваться день, два дня, неделя или месяц, — возразил Джек. — Я понятия не имею, сколько займут у меня поиски вашей книги! И, если быть полностью откровенным, меня иногда не так-то просто разыскать.

— Один раз я уже нашла вас. Найду снова, когда потребуется.

Элана сделала ещё один долгий глоток эля и встала. Она провела тыльной стороной ладони по губам и натянула пару перчаток.

— Боюсь, что у меня есть другие дела. Я найду вас, когда нужно будет поговорить, дорогой Джек. Тем временем… пожалуйста, соблюдайте осторожность. Не хочу, чтобы о моих поисках «Сарконагель» стало известно всем.

— Прекрасно вас понимаю, — сказал Джек. Он запоздало поднялся сам. — Я — сама осторожность. На этот счёт можете не беспокоиться.

— Хорошо, — ответила Элана. Она накинула капюшон и заскользила прочь, грациозно и в то же время целеустремлённо. Джек задумчиво следил, как она уходит. Он чувствовал, что попал не в свою лигу с этим дельцем, но вылазка к Кулдатам прошла не так хорошо, как он надеялся, а деньги никогда не помешают. И всё же что-то его беспокоило. Работать на умелых и опасных людей — это одно, но Элана очевидно считала его всего лишь временным помощником, лишённым какой-либо значимости. Она просто всё время играла с ним, как кошка с мышью.

— Я не мышка, — засмеялся Джек. Он снова откинулся на спинку стула и пригубил эль, наблюдая, как толпятся и шумят люди. Он выждал ещё час, затем вернулся в свою комнату в Горелом Фронтоне. Рубин, кошель с золотом, прекрасная дама, загадочное поручение, думал про себя он. Что ж, может быть, ночь оказалась не такой уж и плохой.

* * *

Следующим утром Джек нанёс визит обладавшему сомнительной репутацией мудрецу Онтродесу, дом которого располагался в особенно бедной части Злачных улиц. Насвистывая весёлую песенку, облачившись в шикарную одежду мягкого лебяжье-серого и полночно-синего цвета, Джек шёл по улицам города, приветствуя кажого встречного радостной улыбкой и искренним поклоном. Постоянная морось совсем не испортила ему настроение, и трясина грязных переулков Злачных улиц с их обманчиво-глубокими лужами совсем не замедлили его шаг. У него была тайна, которую предстояло раскрыть, и дама, чьей благосклонности он искал. Что ещё требовалось для прекрасного утра?

Дом Онтродеса некогда был небольшой башней мудреца, коттеджем с круглой каменной башенкой, благородно возвышавшейся над Огненной рекой и зелёной трясиной, полной водоплавающих птиц. Это было более сотни лет назад. За те тридцать (или сорок?) лет, что здесь обитал Онтродес, на берегу реки возникли ветхие верфи и старые гнилые склады, на полях мудреца выросли нищенские хибары, а сама башня практически обвалилась, и осталось лишь неустойчивое сооружение, застывшее на самом краю полного разрушения.

Джеку нравилось это место; оно было непритязательным. Он ступил на порог дома и энергично постучал в дверь, стараясь не колотить слишком сильно, чтобы дом Онтродеса не рухнул окончательно.

— Онтродес! Друг мой! Проснись и окажи мне услугу своим советом!

Последовала долгая тишина, затем раздался стук и ужасный гнусавый звук, с которым, наверное, старик прочищал горло.

— Советом? — прокашлял внутри старик. — Советую тебе окунуть голову в ночной горшок! Я узнал твой нахальный голос, Джек Рейвенвайльд, и таким способом ты получишь куда больше мудрости, чем я когда-либо соглашусь с тобой поделиться! Убирайся и даже не думай возвращаться по меньшей мере до часу дня!

— Ты, значит, снова напился, да, Онтродес?

— Это тебя не касается, Джек! Оставь меня!

Снаружи раздался грохот и глухой удар. Мудрец громко закашлял и забормотал новые ругательства.

— Почему же? Я глубоко озабочен, когда у моих друзей появляются даже мельчайшие признаки недомогания! — отозвался Джек. — Такова моя сострадательная и благородная натура. Если ты страдаешь от вчерашних злоупотреблений, возможно, я найду способ поднять тебе настроение.

— В этом-то всё и дело!

Онтродес неожиданно возник в дверях, с усилием их распахнув. Он встал на пороге и заморгал — невысокий мужчина с брюшком в заляпанной вином мантии. Его красное лицо обрамляли пряди белых волос, а на круглых щеках росли давно не стриженные бакенбарды.

— Я продаю свои знания ко всеобщей выгоде, но бродяги вроде тебя приходят и просеивают моё знание как дворняги, роющиеся в груде потрохов, даже не заботясь о подобающей плате. Из-за этого мне приходится покупать дешёвое, жалкое рэйвенаарское вино вместо более благородного напитка из Прокампура или даже прекрасной Чессенты. И я просыпаюсь с десятью злобными гоблинами, устроившими боевой танец у меня в голове! А сейчас уходи, если у тебя в карманах не звенит золотишко и нет какого-то лекарства от моей раскалывающейся головы!

Джек глубоко поклонился и улыбнулся самой искренней своей улыбкой. Он опустил небольшой кошель с горстью монет Эланы в руку Онтродеса, а затем достал из своего синего дублета небольшой серебряный флакон.

— Золото за твою мудрость и хорошее эльфийское бренди для твоего черепа. Тонкий букет наверняка вознесёт твоё самочувствие к самым благородным высотам и зарядит твой разум великими замыслами и ошеломительными образами.

Он громко засмеялся.

— По крайней мере, я поднял тебе настроение, разве нет?

Старый мудрец прижал одну мясистую руку к лицу и стоял так мгновение, как будто пытаясь не позволить своим мозгам немедленно покинуть голову. Затем он посмотрел Джеку в глаза.

— Вижу, что в твоём сердце не осталось милосердия. Что ж, тогда можешь заходить.

— Превосходно! — отозвался Джек. Он чувствовал, что от успешного завершения своей миссии его отделяет лишь фляга дешёвого бренди и оживлённая дискуссия.

Глава вторая

— Итак, мой дорогой друг, чья мудрость не знает границ, — начал Джек, — не слышал ли ты часом о книге под названием «Сарконагель»?

Он устроился в просторном продавленном кресле на первом (и единственном, где можно было безопасно находиться) этаже башни Онтродеса. Орудия труда Онтродеса — книги старые и новые, известные и загадочные, простые и магические — лежали по всему помещению в огромных стопках и выпирали с книжных полок, угрожая посыпаться на пол. Набивка кресла воняла плесенью, а на одном из подлокотников, именно там, куда Джек хотел опустить руку, лежала кучка крошечных мышиных катышков. Он мысленно отметил местонахождение неприятной субстанции и оставил руку у себя на колене.

Онтродес задумчиво поёжился и позволил себе сделать глоток бренди.

— Что ж, мой дорогой, так бесстыдно льстящий мне мальчик, не думаю, что когда-либо слышал это название.

Мудрец хрипло засмеялся, что привело к короткому приступу кашля.

— Похоже, что этим утром ты зря потратил свои десять золотых корон и своё дешёвое бренди.

Джек нахмурился. Среди мудрецов Онтродес был далеко не самым надёжным. Не просто так его звали бесчестным мудрецом Онтродесом. Зато работал он почти за бесценок и давал ответы практически мгновенно, поскольку его непрекращающееся пьянство требовало стабильного притока небольших сумм наличности. Авантюристы, жулики и другие искатели приключений, испытывающие недостаток в средствах, легко могли приобрести у него хоть какие-то сведения, в то время как полученный в результате долгих исследований ответ от настоящего мудреца зачастую стоил куда больше, чем они могли себе позволить.

Джек махнул рукой, указывая на книги вокруг, стопки которых кое-где доходили ему до головы.

— У тебя ведь наверняка среди всего этого есть какие-то упоминания о ней?

— Моя конкретная область компетенции касается вин, бренди, коньяка, шерри и других экзотических эликсиров, — проворчал Онтродес. — Ни один из ныне живущих смертных не знает об этом вареве столько, сколько знаю я. Остального я случайно нахватался во время моих изысканий в области вин и спиртного. Могу сразу сказать, что «Сарконагель» не является ни знакомым мне сортом вина, ни книгой, такие сорта описывающей — в противном случае я бы уже ею владел.

— Не много от тебя пользы. Как насчёт мага-авантюриста по имени Герард, который жил здесь восемь-десять лет назад?

— Не могу сказать, что слышал о нём, — после коротких размышлений отозвался Онтродес. — Книга «Сарконагель» у мага по имени Герард, да?

— Вроде того, — махнув рукой, ответил Джек. Ему пришлось напомнить себе не класть руку на подлокотник. — Ты уверен, что в одной из этих книг нет хоть чего-нибудь? Я восхищаюсь твоим интеллектом, но не готов поверить, что ты хранишь в уме всё содержимое своей библиотеки.

— Я храню в уме больше, чем тебе кажется, — отозвался Онтродес. Он ещё раз отхлебнул из серебряного флакона. — Для сембийского пойла не так уж плохо. Жаль, что ты не смог найти немного настоящего эльфийского бренди. Это, друг мой — истинный нектар богов.

— В следующий раз постараюсь, — сказал Джек. Поднявшись на ноги, он обнаружил, что упёрся правой рукой прямо в мышиные экскременты. Он вздрогнул и вытер ладонь о другую ручку кресла. — Спасибо, что уделил мне время, дорогой Онтродес. Если твоя мудрость и подвела меня на сей раз, причиной тому, разумеется, моя неспособность задать тебе верный вопрос, а вовсе не деградация твоих мыслительных способностей по причине возраста и постоянного пьянства.

— Одну минутку, Джек, — устало сказал Онтродес. — Как ты её там назвал?

— «Сарконагель»?

Онтродес заворчал и бросил нацелил один из своих мутных глаз на заполнявшие помещение внушительные груды книг.

— Я поищу, но только если ты пообещаешь принести мне настоящего эльфийского бренди, когда я что-нибудь найду.

— Клянусь тебе в этом немедленно и без колебаний, — согласился Джек. — Спасибо, дружище!

— Оставь свои благодарности. Настоящее бренди стоит больше сотни золотых корон за флягу такого же размера, — вздохнул Онтродес. — А теперь оставь меня. Мне нужно поработать…

Раздался стук в дверь.

— Эй? Онтродес? — позвал снаружи женский голос.

Мудрец выругался себе под нос.

— Похоже, сегодня всем неоправданно рано требуется моя мудрость, — сказал он. Он прошаркал к двери и открыл её.

— Я Онтродес. А вы кто?

На пороге ждала женщина, одетая в красный шёлк и кожу. За её пояс был заткнут изогнутый кинжал, а с другого бока висел тонкий жезл в специальном футляре. Под коротко обрезанными волосами ярко-красного цвета пылали её глаза, зелёные и широкие. На левой щеке виднелась изящная синяя татуировка, изображающая магический символ. Она гневно скрестила руки на груди и уставилась на него.

— Я — красная волшебница Зандрия, — сказала она. Её голос был резким и властным. — Насколько я понимаю, вы знаете практически всё о винах, бренди и других спиртных напитках. Это правда?

Онтродес удивлённо моргнул.

— Ну да. Да, это правда.

— Хорошо. Тогда, возможно, я смогу получить ваш совет в этой области.

Не дожидаясь приглашения, она вошла в дом мудреца, с сомнением окинула взглядом кресло, а затем присела на краешек стола. Она была сногсшибательно красива, с шикарной фигурой и правильными чертами сильного, волевого лица. Она посмотрела на Джека и спросила:

— Вы закончили свои дела с мудрецом?

Это походило скорее на приказ, чем на вопрос. Джек улыбнулся и глубоко поклонился, потянувшись, чтобы принять её руку, но Зандрия руки не предложила. Он быстро опомнился и выпрямился.

— Действительно, только что закончил. Счастлив познакомиться с вами, миледи Зандрия. Меня зовут Джек Рейвенвайльд, и я обладаю немалыми познаниями…

— Очень приятно, Джек, — прервала его Зандрия. — Возможно, вскоре мы снова увидимся. Умоляю, не позволяйте мне ещё сильней вас задерживать.

Вор развёл руками и заставил себя улыбнуться. В своей жизни он получал достаточно снисходительных отказов, чтобы узнать очередной. Это ни капли его не огорчило; он с радостью испытал бы границы любезности Зандрии, намеренно игнорируя её прямолинейные намёки. Он получал удовольствие, досаждая красивым женщинам. А кроме того, Зандрия, очевидно, была ещё и умелым, сильным магом — красной волшебницей Тея, ни много ни мало — и у неё было срочное дело к самому бесполезному городскому мудрецу. Джек унюхал здесь что-то секретное, и его заинтригованность с каждым мигом постепенно превращалась во всепоглощающую одержимость, которой он не мог сопротивляться.

Оставалось лишь одно. Джек снова глубоко поклонился, снимая шляпу в вежливом жесте.

— К сожалению, меня ждут великие дела и чудесные занятия. Прощайте.

Он повернулся к мудрецу.

— Онтродес, я вернусь завтра, чтобы проверить, как продвигаются поиски.

Старик по-прежнему таращился на Зандрию. Очевидно, он так привык иметь дело с переживающими полосу неудач ворами и пустоголовыми мечниками, что совсем не ожидал когда-либо снова встретить умелого, уверенного в себе профессионала, нуждающегося в его совете.

— Мои поиски? — сумел переспросить он.

Джек вздохнул.

— Штука на букву — С-, которой владел человек по имени — Г-, - прошипел он, выходя.

— А, ну да, конечно, займусь этим немедленно, — отсутствующе отозвался Онтродес. Не оглядываясь, он махнул вору рукой. — Увидимся, Джек.

Собрав всё свое достоинство, Джек вышел наружу и оказался на пороге дома под моросящим дождём. Он посмотрел вверх, затем вниз по улице, кивнул проходящим мимо грузчикам с тяжёлыми бочками на плечах, а затем быстро метнулся за угол здания, обходя дом мудреца сзади.

Расплескивая доходящую до лодыжек грязь, он обогнул башню и нашёл закрытое ставнями окно, выходящее в переулок. Он вскарабкался на три фута по стене башни — достаточно, чтобы прижаться ухом к мокрому дереву ставень.

— … склепы, — торопливо говорила Зандрия своим звонким, чётким голосом. — В последнее время госпожа мэр демонстрирует удивительный интерес к реликвиям Сарбрина, а я давно подозреваю, что гульденский склеп скрывает вход в обширное тайное хранилище. Но не могу его найти! Всё, что у меня есть — эта неразборчивая надпись с загадкой.

— Это странно, — согласился Онтродес. — Тщательно отмерьте летнюю лестницу и трижды поднимитесь по часовой стрелке. Полная бессмыслица, не так ли?

— Не совсем. Я надеялась, что вы сможете это разгадать.

— Разгадка ещё может посетить меня, миледи. Я хорошо знаком с Цедризаруном. Я часто жалею, что меня не было на этом свете шесть-семь веков назад, чтобы я мог познакомиться с некоторыми из его работ, приготовленными и любовно состаренными самим старым дварфом.

Мудрец прочистил горло. Половицы заскрипели, когда он зашагал по комнате.

— Видите вот эту часть? «В центре всего тридцать седьмого». Это явным образом указывает на несравненное «Золото девичьего огня» 37-го года. Определённые лица считают его лучшим дварфийским бренди, которое когда-либо варили к северу от моря.

— Вы имеете в виду вот бренди? — спросила Зандрия. — Я так и подумала, что речь идёт о нём.

Даже через ставню Джек услышал, как охнул Онтродес.

— Ох, миледи, — сказал мудрец с благоговением в голосе, — за эту бутылку я с радостью отдам вам пять сотен золотых корон.

Волшебница громко засмеялась. Её резкие, властные манеры растворились в этом смехе; казалось, веселье извлекло наружу беззаботную девушку, какую Джек никогда бы не заподозрил в этой сильной женщине. Затем это впечатление исчезло.

— Боюсь, что нет, мудрец. Во-первых, я заплатила за эту бутыль значительно больше. Во-вторых, я не стану её откупоривать и не позволю сделать это кому-то другому, пока не буду уверена, что разгадала загадку. Почему-то мне кажется, что «Золоту девичьего огня» лучше не попадать в твои руки.

— Напротив, миледи, как раз напротив! Кто ещё сумеет по достоинству его оценить? Кто ещё сможет отдать должное его богатому букету, насладиться истинной глубиной его превосходного аромата, с каждым глоточком восхищаясь работой истинного мастера на пике его формы? О, вы сослужите этому миру — и самому Цедризаруну — дурную службу, если позволите отведать этот напиток кому-то, кроме самого искушённого и образованного из ценителей!

Джек моментально понял, что невзирая на любые последствия должен заполучить это бренди и выпить его с полным и окончательным пренебрежением к невероятной репутации этого напитка. Эта мысль показалась ему такой забавной, что он захихикал вслух, попытавшись уткнуться лицом в воротник, чтобы заглушить звук — и опоздал.

Зандрия распахнула ставни, столкнув Джека со стены. Долгое мгновение он комично размахивал руками в воздухе, пытаясь сохранить равновесие, а потом рухнул спиной в жидкую грязь в переулке за домом Онтродеса. Джек сморщился от отвращения, глядя в серое небо на мелкие капли дождя.

— Конец моей новой одежде, — заметил он.

— Считай, что тебе повезло, — прорычала Зандрия. Джек поднял голову из грязи и посмотрел назад в окно. Рыжеволосая волшебница жгла его взглядом, нацелив жезл. — Я не слишком-то жалую воров, жуликов, соглядатаев, или кто ты там на самом деле под маской этого фальшивого шарма и претенциозных манер.

Распростёршийся в грязи Джек постарался принять самый искренний свой вид.

— Миледи, я просто оскорблю вас, попытавшись отрицать, что слушал ваш разговор. Я подслушивал, и приношу свои глубочайшие и искренние извинения.

Виновато, как он надеялся, улыбнувшись, Джек добавил:

— Я слушал лишь потому, что отчаянно хотел помочь вам. Я позволил своему инстинктивному стремлению помогать другим взять верх над здравым смыслом.

Волшебница удивлённо моргнула.

— И ты думаешь, что я в это поверю?

— Я никогда не лгу, — сказал Джек. Он медленно поднялся с земли, попытавшись стряхнуть грязь с одежды. Толку было мало.

— Почему бы вам не показать мне надпись, о которой вы говорили? И эту бутылку бренди? Возможно, я сумею разгадать для вас эту загадку. У меня настоящий талант в подобных вещах.

— Думаю, я разгадаю её и без твоей помощи! — Зандрия постучала жезлом по подоконнику. — Убирайся отсюда, пока я не превратила тебя в лягушку, в ящерицу или ещё во что похуже!

Из-за её плеча выглянул Онтродес.

— Кажется, она не шутит, Джек, — сказал он. — Как тебе не стыдно меня подслушивать! Мои познания — мой хлеб насущный. Когда ты пользуешься ими, не заплатив, ты у меня крадёшь!

— Я немедленно начну расследовать эту загадку ради вас, — заверил Джек Зандрию. — Как ещё мне доказать свои добрые намерения? Я дам вам знать, как только добьюсь какого-то прогресса.

— Убирайся с глаз долой! — закричала волшебница.

Джек сделал жест и прошептал слова заклинания. Он стал прозрачным, когда на него подействовало заклинание невидимости.

— Как пожелаете, миледи, — сказал он. Затем прошёл по грязи, оставляя за собой призрачные отпечатки. Он принялся напевать весёлую песенку.

— Две загадки, две дамы, и два загадочных приза! Интересно, что же дальше?

* * *

Джек, не сомневавшийся в скором успехе, провёл остаток дня, посещая всех знакомых ему книготорговцев и уклончиво расспрашивая их о «Сарконагель». Он подходил к этой теме исподволь и без ярко выраженного энтузиазма, но как оказалось, любые предосторожности были излишни. Он поговорил с шестью торговцами, и ни один из них понятия не имел, о чём речь. Джеку пришлось признать, что Элана скорее всего уже изучила все очевидные возможности. Что было не очень хорошо, поскольку означало, что ему придётся постараться, чтобы разыскать книгу. Он задумался о том, чтобы отказаться от этой работы прямо сейчас, но потом осознал, что думает о её иссиня-чёрных волосах и прекрасном лице. Награда могла того стоить.

На закате Джек направил свои стопы в «Треснувшую кружку». Было слишком рано для обычного столпотворения, но он проголодался и страдал от жажды, и вопреки здравому смыслу надеялся, что снова встретит свою прекрасную нанимательницу. Он занял своё обычное место и отдал Брисе одну из монет Эланы достоинством в пять корон за большой поднос с говядиной и вареным картофелем, плюс большую кружку лучшего здешнего эля.

— Сдачу оставь, — сказал он девушке. — Назовём это кредитной линией.

— Разве ты уже не в долгу перед заведением, Джек? — с бесовской улыбкой спросила Бриса.

— Не больше одного-двух серебряных пенни. Этого более чем достаточно, чтобы покрыть мой долг вдобавок к любым мелким тратам, которые потребуются мне в ближайший месяц или около того, — ответил он.

Бриса взяла монету и отправилась к другим посетителям. Вернувшись вскоре, она довольно твёрдо сообщила, что владелец сказал ей, что пять корон покроют счёт Джека за прошедшие ночи и его сегодняшнюю трапезу. Но кредитной линии ему никто не откроет.

Джек раздумывал о возможности сменить таверну на какое-то более доверчивое заведение, когда перед ним возникла массивная фигура в тёмном плаще и без приглашения уселась в кресло напротив. Он поднял взгляд, уже собираясь запротестовать, но мощная рука, опустившаяся на запястье, заставила его замолчать. Бросив осторожный взгляд налево, а затем направо, фигура отдёрнула капюшон достаточно, чтобы Джек смог разглядеть синие глаза и немного обгоревшую светлую бороду.

— Андерс! — удивлённо воскликнул он.

— Шшшшш! — прошипел высокий северянин. — За мной весь день следят. Не выдавай меня!

— Конечно, конечно, — отозвался Джек. — Скажи мне, как тебе удалось уйти, когда братья Кулдат лишили нас заслуженной добычи?

— Это было отчаянное бегство, друг мой, — ответил Андерс. — Дверь кладовой удерживала демона как раз достаточно, чтобы я успел вылезти обратно на крышу. Я сразу же побежал, прыгая с крыши на крышу, но демон преследовал меня! Ты заметил, что у него были крылья?

— Теперь, когда ты об этом сказал, да, я припоминаю крылья. Путь поверху, возможно, был не лучшим выбором для бегства, учитывая летающего преследователя.

— Я был вынужден укрыться в водах гавани, где и оставался до рассвета, пока чудовище не сдалось, вернувшись в дом своих хозяев. Это была долгая и холодная ночь.

— Я ждал тебя здесь, — сказал Джек. — Эль прошлой ночью определённо был хуже обычного, и они позволили огню угаснуть до маленькой и печальной кучки углей, которая совсем не грела комнату. В гавани тебе и в самом деле было лучше.

Андерс оставил эту ремарку без комментариев. Его взгляд остановился на внушительном блюде Джека с исходящей паром говядиной и картофелем.

— Когда утром я вылез обратно на причал, меня заметили агенты Кулдатов. Они доложили обо мне городской страже, и я весь день скрывался от стражников. И поэтому не смог подкрепиться после того, как провёл ночь, дрожа от холода в ледяной и зловонной воде внутренней гавани. Не возражаешь, если я…?

— Пожалуйста, угощайся, — щедро сказал Джек.

Согласиться было легко, поскольку Андерс уже набросился на его ужин с аппетитом изголодавшегося медведя. Джек вздрогнул, когда варвар проглотил всю его трапезу, стоившую золотой короны, и запил её в несколько мощных глотков лучшим здешним элем, который заказал для себя Джек.

— Итак, — выговорил Андерс между глотками, — мой рубин у тебя?

— Твой рубин? — выдавил Джек. — Дружище Андерс, разве я не сказал тебе, что не смог унести рубины? От несвоевременного столкновения с Альдимо рубины разлетелись по полу, и мне пришлось бежать, прежде чем я сумел схватить хотя бы один из них.

— Странно, — сказал Андерс. — Я уверен, что видел, как ты сунул в карман один рубин, прежде чем покинуть сцену. Помочь тебе пошарить по карманам, чтобы убедиться, что ты ничего не забыл?

— Ах, этот рубин! Ну да, конечно я сумел сбежать с подобранным, как ты заметил, рубином.

— Превосходно! Можешь передать его мне, как только тебе будет удобно.

— Что ж, я решил, что мы можем выждать несколько недель, а затем продать камень, чтобы разделить добычу. Шестьдесят на сорок, как договаривались.

— Я смотрю на это так, — возразил Андерс. — Ты обещал, что если мне придётся сражаться с демоном, из пяти камней я получу три, а ты получишь два. Другими словами, я должен был получить на один рубин больше, чем ты. Поскольку у нас есть только один рубин, мне кажется очевидным, что достаться он должен мне. Таким образом я получу на один рубин больше.

— То, что ты предлагаешь, абсолютно недопустимо! — запротестовал Джек. — Я не получу совсем никакой награды за неделю утомительного планирования, бесконечные ночи занятий ясновидением и слежкой, и конечно за настоящую физическую опасность самого приключения! Нельзя оставлять меня с пустыми руками!

— Ты прав, дружище Джек, — задумчиво сказал Андерс. — Мы должны продать рубин и разделить прибыль. Я возьму шестьдесят процентов вместо моих трёх рубинов, а ты можешь забрать сорок процентов вместо своих двух.

Джек поёрзал на стуле. Все пятеро кулдатских рубинов вместе потянули бы на тысячи корон. А теперь ему придётся получить меньше десятой доли от этого!

— Тогда я сразу продам рубин, — устало сказал он, — и принесу тебе твою долю к концу десятидневки.

— Возможно, этим лучше заняться мне, — сказал Андерс. — Не хочется обременять тебя необходимостью в точности запоминать, за сколько ты продал рубин. Если ты случайно скажешь, что продал рубин, например, за шесть сотен золотых корон, а на самом деле продашь за семь или восемь — это может повредить нашей дружбе.

— Я бы никогда…

— Не сомневаюсь. Отдай мне камень, и я прослежу, чтобы такого не случилось, — протянул руку Андерс.

Джек на мгновение призадумался, раздражённый тем фактом, что Андерс ему не доверяет. То, что он на самом деле рассматривал описанный северянином обман, никакого значения не имело. С другой стороны, он мог ожидать, что Андерс поступит именно так, как пообещал. Северянин был самым честным головорезом, какого только можно было найти. В любом случае, у Джека было несколько других дел, и ему всегда мог потребоваться крупный, сильный мечник поблизости.

— Что ж, хорошо, — со вздохом сказал он. Он сунул руку в карман жилета и вытащил мелкий, твёрдый свёрток чёрной ткани. — Серьёзно тебе говорю, лучше выждать несколько дней, прежде чем пытаться его продать.

Андерс ухмыльнулся.

— Я поражён, Джек. Я думал, мне придётся жестоко тебя избить, чтобы заставить посмотреть на вещи с моей точки зрения.

Он сгрёб завёрнутый в шёлк рубин одной большой лапищей, затем встал и снова натянул капюшон поглубже.

— Не волнуйся насчёт камня. Завтра утром я сразу же отправлюсь в Тантрас, чтобы сбыть его.

Тантрас! На самом деле это означало, что Андерс покинет город со всей их добычей за прошлую ночь, и пройдёт несколько дней, прежде чем Джек узнает, вернётся ли северянин вообще. Подобное доверие Джеку обычно было не свойственно. Он сумел выдавить слабую улыбку и кивнул.

— Вроде как неплохая идея, — без энтузиазма сказал он. — Тогда я буду ждать твоего возвращения через четыре-пять дней.

— Может быть, я немного задержусь из-за весенней распутицы, — сказал через плечо северянин, уходя.

Джек проводил его взглядом, разозлённый тем, как всё абсолютно неудачно обернулось. Из-за этого он не заметил, как двое сидевших в противоположном углу мужчин поднялись и небрежно двинулись в его сторону, пока не встали плечом к плечу, нависнув над ним.

— Значит, это ты — Джек Рейвенвайльд? — спросил первый. Он был невысоким, коренастым парнем с круглым, землистым лицом и мелкой, острой бородкой. Его голос был похож на урчание сытой кошки.

— Не стоит лгать, — сказал второй. — Мы уже знаем, что это ты.

Этот был высоким и стройным, с длинными руками и вытянутым лицом. Его жёлтые глаза выглядывали из глубоких, тёмных глазниц, будто маленькие хищные создания, прячущиеся под камнями.

Вор стряхнул с себя навалившуюся хандру и поднял взгляд.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Возможно, ты скажешь нам, куда направился твой крупный друг, — сказал первый.

— Мы знаем, что он тебе рассказал, — добавил высокий.

— Кто вы и какое вам до этого дело? — спросил Джек.

— Меня зовут Моргат, — сказал толстяк. — Мой спутник — Саэрк.

— Кто мы — неважно, — сказал Саэрк. — Важно, на кого мы работаем.

— Нас наняла организация, которая представляет своего рода страховку различным купеческим предприятиям города, — объяснил Моргат. — Прошлой ночью один из наших клиентов пережил небольшую потерю. Мы, так сказать, расследуем эту заявку.

— Их ограбили, — добавил Саэрк. — Крупный светловолосый северянин и маленький крысиный воришка, немного разбирающийся в магии.

— Всё это очень интересно, — подал голос Джек, — но не понимаю, при чём здесь я.

— У нас есть причины считать, что ты близко знаком с этим делом… — сказал Моргат.

— Мы знаем, что это был ты, — прервал его Саэрк.

— …и ожидаем, что ты постараешься вернуть украденное…

— Иначе мы тебя убьём, — закончил Саэрк.

Джек перевёл взгляд с одного на другого.

— Если бы я был тем, кого вы ищете, — сказал он, — я бы обязательно хорошенько обдумал ваше предложение. Однако я понятия не имею, о чём речь, и у меня нет ничего принадлежащего вам или вашему нанимателю, и за вычетом сегодняшней встречи я никогда не видел этого парня-варвара. Если позволите?

Он встал и попытался протиснуться мимо этой парочки.

Моргат и Саэрк схватили его под руки и усадили обратно.

— Мы люди разумные, — начал Моргат с болезненной гримасой. — На самом деле, мы считаем, что твои способности делают тебе честь. Редко встретишь вора, который способен провернуть то, что провернул ты прошлой ночью в доме Кулдат. Мы предпочли бы заключить взаимовыгодное соглашение…

— …вместо того, чтобы порезать тебя на куски, как наживку, и бросить в гавань на корм акулам, — закончил Саэрк. — У тебя есть три варианта, Джек Рейвенвайльд. Согласиться, сбежать или отправиться на корм рыбам.

И на этом два громилы удалились, мерзко улыбаясь.

Джек следил, как они уходят. Он поднял кружку, которую опустошил Андерс, и встряхнул её, надеясь обнаружить хоть немного эля, но северянин осушил её до дна. Затем, когда парочка достигла парадной двери, он прошептал небольшое заклинание и призвал незримую руку. Джек направил быстрое, как стрела, невидимое присутствие к бару и схватил там полный кувшин с пивом. Затем он выплеснул всё содержимое на голову большого, крепкого докера у двери и бросил кувшин к ногам Моргата.

Взревев от ярости, докер вскочил на ноги.

— Ах ты…

Моргат удивлённо уставился на кувшин. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы стать свидетелем столкновения кулака докера со своим носом. Он взвыл и рухнул. Саэрк выхватил кинжал, как и три приятеля докера, и оба громилы оказались в самом центре жестокой потасовки с использованием ножей, стульев, подлых ударов, разнимать которую бросились вооружённые дубинами вышибалы.

Джек засмеялся и выскользнул через чёрный ход.

* * *

Следующим утром он проснулся рано, умылся ледяной водой, побрился и облачился в свой лучший наряд — тёмно-синие штаны, рубаху из прекрасного мулхорандского хлопка, и дублет, подбитый зелёной и жёлтой парчой. Он накинул на плечи короткий плащ в тон к штанам и выбрал мягкую бордовую шапку с пером. Затем он натянул щегольские кожаные сапожки и надел пояс с рапирой и кинжалом. Каждый раз, посещая леди Иллит Флитвуд, Джек уделял самое пристальное внимание своей внешности.

День был ясным и светлым, пока что — самым лучшим за всю весну, но несмотря на прекрасную погоду для прогулки, Джек нанял экипаж. Он попросил кучера отвести его за город, к расположенному в шести милях от городских стен особняку Вуденхолл, дому семьи Флитвуд. Поездка заняла практически час, который Джек провёл, любуясь загородными пейзажами. Если память его не обманывала, он покидал город не более десяти раз за всю свою жизнь и никогда не выбирался дальше Вуденхолла. Он был рейвенаарцем до мозга костей.

Экипаж свернул на подъездную дорожку к особняку Флитвуд, с грохотом остановившись перед впечатляющей верандой величественной усадьбы. На страже прекрасных земель и садов с живой изгородью стояли гвардейцы в ливреях, охраняя деревянный особняк, который был достаточно велик, чтобы вместить несколько дюжин членов семьи и втрое-вчетверо больше слуг, гвардейцев, приживал и гостей.

Джек сказал кучеру дождаться его, затем поднялся по ступенькам, нашёл первого же слугу и попросил:

— Пожалуйста, сообщите леди Иллит, что ландграф Джер Келл Вайлдхейм смиренно просит об аудиенции сегодня утром.

Слуга поклонился.

— Сию минуту, сэр. Изволите подождать в кабинете?

Джек устроил целое представление, изображая неохотное согласие.

— Хорошо, спасибо.

Он позволил слуге проводить себя в удобную гостиную и занялся рассматриванием декора, терпеливо ожидая. Он заметил несколько мелких предметов, которые мог бы прикарманить для последующей продажи, но сдержал свои воровские порывы. Лорд Джер Келл Вайлдхейм не был каким-то мелким воришкой!

— Джек! Какой сюрприз!

В комнату как на крыльях влетела леди Иллит Флитвуд и заключила Джека в объятия. Несмотря на тот факт, что она уже давно миновала пору юности и была в тех годах, когда знатная женщина должна быть замужем и спокойно растить одного-двух детей, Иллит так и не утратила выражения девичьего энтузиазма и нетерпения в глазах, которое можно было бы ожидать от дамы лет на десять моложе. Другие дамы могли несколько часов укладывать волосы и несколько дней выбирать платье, но Иллит небрежно позволяла своим длинным чёрным волосам падать на плечи водопадом мягкой полуночи и предпочитала простые, удобные наряды, подходящие скорее купеческой жене, чем дочери лорда. Вместо накрашенных ногтей её пальцы украшали пятна от чернил. Иллит была состоявшимся учёным и гордилась своей личной библиотекой, постепенно собранной книга за книгой.

Она была вторым самым близким к настоящему мудрецу человеком после Онтродеса, с которым он мог проконсультироваться, и с готовностью работала забесплатно — если Джеку удавалось пробудить её интерес к нужной ему теме.

— Здравствуй, Иллит, — сказал он и глубоко поклонился. — Ты выглядишь ещё прекраснее! Даже не знаю, как я мог не видеться с тобой целых два месяца.

— Это потому, что ты ветреный и непостоянный пройдоха, — с улыбкой ответила Иллит.

Она считала, что Джек — странствующий сын мелкого лорда из Вилхонской протоки, отправившийся искать удачи, когда старший брат унаследовал земли его отца и изгнал его, чтобы не позволить жениться на женщине, которую он любил. Иллит обожала подобные истории, и ради неё уже почти год Джек поддерживал эту легенду.

— Милый, мудрый и жестокий одновременно, — сказал Джек. — Как продвигаются твои изыскания, Иллит?

— Не так уж плохо. За последние несколько месяцев я немало времени провела, изучая естественное окружение Вуденхолла — делая зарисовки ландшафта, изучая, сколько существ каждого вида обитает на землях усадьбы, вела записи о погоде и прочее в том же духе. Это всё весьма интересно — но я вижу, что на тебя это лишь навевает скуку. А ты, Джек? Театр ещё не открылся?

— Ох, мне предстоит найти ещё парочку спонсоров и достойную постановки пьесу, — ответил Джек. Он встретил Иллит несколько лет назад, когда его периодически нанимали на работу некоторые из городских театров. Многие благородные покровители любили приглашать в своё общество известных актёров, драматургов и художников. Богатые и могущественные участвовали в незаметном соревновании по привлечению в свою свиту самых интересных личностей точно так же, как соревновались друг с другом во владении самыми поразительными картинами или содержании самых необычайных зверинцев. Располагать к себе главных лиц города было одним из любимых занятий Джека.

— На самом деле, — сказал он, — я надеялся, что ты сможешь помочь мне с пьесой.

— Помочь? Но как? — спросила Иллит.

— Я знаю, что в прошлом году ты заинтересовалась темой героев, авантюристов и флибустьеров, избравших своим домом Вороний Утёс, — начал Джек. — У меня есть идея потрясающей постановки, основанной на деяниях одного из этих ловцов удачи, но мне хотелось бы подтвердить некоторые подробности истории и убедиться, что я всё правильно понял. Историческая достоверность для меня очень важна.

— Я так рада это слышать! — воскликнула Иллит. — Передать не могу, как меня раздражает, когда драматург даже не пытается провести расследование. Кто тебя интересует?

— Маг по имени Герард. Насколько я понимаю, он посещал город и таинственным образом исчез шесть, а может быть, десять лет назад. Слыхала о нём когда-нибудь?

Она мило нахмурилась.

— Хмм… нет, кажется нет, но в моих бумагах записано несколько сотен имён. А если его нет и там, я могу найти какие-то сведения в гильдии волшебников или в министерстве искусства. Что предположительно совершил Герард?

Джек понял, что сейчас лучше быть осторожным. Нужно было назвать Иллит подходящую причину, по которой он хотел разузнать о Герарде, которая не противоречила бы его легенде.

— Я на самом деле не знаю. По сути, моя пьеса — о его сопернике, и я хочу изобразить Герарда как злодея. Предположительно, он обладал книгой под названием «Сарконагель», — сказал он. — Можешь поискать её для меня?

Иллит задумалась на мгновение, затем кивнула.

— С радостью, Джек, при одном условии.

— Да?

— Мне нужен партнёр в очередной Игре Масок. Она начнётся всего через три дня, и говорят, что приз в Игре на сей раз — настоящая Слеза Дракона! Ты умён и ты уже был игроком. Если попробуешь, то у тебя отлично получится, я уверена!

— Игра Масок? — Джек постарался не вздрогнуть. Игра была развлечением знати, взаимосвязанной серией различных событий, в которых участники исполняли различные роли и пытались разгадывать загадки, следовать сюжету или участвовать в великих деяниях. Это могло быть интересно… но наверняка займёт много времени, скорее всего, один вечер через каждые три-четыре дня на протяжении ближайших нескольких месяцев. Кроме того, оставаться в игре стоило дорого, дороже, чем он мог себе позволить.

Если Андерс не вернётся с его долей от продажи рубина.

Или если они с Иллит не выиграют приз. Слеза Дракона сполна возместит ему потраченное время и внимание. Да и неужели это так сложно? Среди соперников, по большей части, будут одни лорды-повесы да скучающие дамы, следующие по какому-то скучному сюжету. А вот Джек — настоящий профессионал. Он всю свою жизнь крал, жульничал, лгал и притворялся. В их странной Игре он будет как акула в бочке с треской.

Он посмотрел на немного задыхающуюся Иллит, слишком привязанную к своим книгам, зато очаровательную и милую девушку, считавшую его романтичным, трагичным и весёлым одновременно. Если Игра сделает её счастливой, почему бы и нет?

— Хорошо, — ответил Джек. — Когда начинаем?

Глава третья

Как оказалось, Игра должна была начаться следующим вечером. Джек пообещал встретить Иллит на закате («ещё одна долгая поездка в экипаже!» — простонал он), затем вернулся в город и пообедал в «Треснувшей Кружке». После этого он навестил Онтродеса, чтобы узнать, не добился ли мудрец какого-то прогресса в загадке «Сарконагель», но старый пропойца даже не начинал — он был слишком занят дварфийскими рунами Зандрии. Когда Джек стал возмущаться, Онтродес заметил, что она платит ему настоящими монетами, а Джек всего-навсего пообещал флягу бренди, и это наверняка будет самое дешёвое и жалкое пойло, которое тот сможет налить в приличную на вид бутыль. Так что Джек вернулся в свои комнаты в «Горелом Фронтоне» и лёг спать.

Следующее утро принесло с собой холодный, неослабевающий ветер со Внутреннего моря и слабый дождь, который обещал идти весь день. Джек пошарил в закромах в поисках съестного, нашёл головку сыра и небольшую бочку, до половины заполненную яблоками с прошлой осени, сладкими и сморщенными. За едой он обдумывал свой следующий шаг. Он решил пока что продолжать своё расследование дела Эланы. На этот раз он отправится к самым истокам.

Закончив завтрак, Джек принялся осматривать содержимое своего жилища. Его комнаты занимали половину чердака склада, на котором хранилась парусина, бочки с дёгтем, огромные мотки канатов и дюжины других предметов, какими пользовались рейвенаарские корабелы и поставщики. Это было странное соглашение: Джек ничего не платил за свободное место, а взамен сторожил склад от других представителей его профессии. Поскольку ни один уважающий себя вор не стал бы пытаться похитить вещи вроде досок или камней для балласта, Джеку не приходилось слишком тяжко трудиться, охраняя это место. Он превратил верхний ярус склада в удобные и хорошо обустроенные апартаменты, и хотя здесь было невероятно жарко летом и невыносимо ветрено зимой, жильё ничего ему не стоило.

Одно из преимуществ склада, особенно важное для Джека, заключалось в том, что здесь можно было хранить всё, что он украл и хотел оставить себе. У него было около дюжины ящиков, набитых всяким хламом и безделицами. Джек систематически принялся осматривать эти ящики в поисках костюма, подходящего для визита в гильдию волшебников, и нашёл тяжёлую, украшенную рунами мантию из доброго хлопка, обитого тёмно-синей парчой. Он натянул мантию поверх просторных красных бриджей и калишитских туфель с острыми носками, а чтобы завершить образ, добавил простую красную феску.

— Мне нужен опасный на вид посох, — пробормотал он, окинув критическим взором своё отражение в зеркале.

Он остановился на железном пруте около двух футов длиной, увенчанном медной головой змеи. Он прочитал простое заклинание и поместил на змеиный жезл незримую руну, чтобы посох казался зачарованным при попытке обнаружить в нём магию. Затем, ещё раз поправив феску, он спустился по скрипучим ступеням на улицу.

— Я — грозный волшебник, — вслух сказал он. — У меня срочное дело в Главном доме гильдии. Любой, кто посмеет задержать меня, пожалеет!

Никого не было рядом, чтобы услышать его слова. Надев на лицо выражение суровой решительности, он направил свои стопы в богатый квартал.

Главный дом волшебства представлял собой крупное здание из чёрного камня, спроектированное так, чтобы напоминать величественный и крепкий замок, несмотря на окружающий вид. На самом деле это был просто крепкий зал с фальшивыми башенками и декоративной зубчатой стеной, но здание нависало над соседними домами, как толстый старый папаша, окружённый целой стаей непослушных детей. Джек стремительно преодолел короткие ступени, поднимающиеся к парадному входу, и с как можно более надменным видом заколотил своим железным жезлом в двери.

— Открывайте немедленно! — закричал он. — Дельгат Ужасный желает войти!

Дверь медленно отворилась с монотонным скрипом дерева. На пороге стоял сморщенный старый привратник, щурясь на него снизу вверх (что было не так уж просто, учитывая скромный рост самого Джека).

— Э? Чего вам здесь надо?

— Дельгат Ужасный прибыл, чтобы осчастливить ваше жалкое братство волшебником высочайшего уровня с безупречными рекомендациями, — сказал Джек.

— И кто же это такой?

Джек свирепо глянул на привратника.

— Ну разумеется это я! О ком ещё может идти речь?

— Ах вот оно что, — отозвался слуга. — Что ж, входите, а я позову мастера Меритеуса, который обсудит вашу возможность вступления в гильдию.

— Возможность вступления, вот как! Дельгат Ужасный должен…

— Сюда, сэр, — сказал старый привратник.

Он развернулся и шмыгнул внутрь так быстро, что Джеку пришлось самым недостойным образом броситься следом, чтобы наверняка оказаться внутри прежде, чем дверь снова со скрипом затворилась. Джек обнаружил, что стоит в пыльной и сумрачной прихожей, облицованной тёмными панелями. В воздухе клубилась густая пыль и висел слабый, загадочный аромат экзотических благовоний и алхимических опытов. Старика-привратника нигде не было было видно.

Джек выждал долгое мгновение и тогда, как только он уже решил обследовать здание самостоятельно, его застало врасплох внезапное появление высокого, массивного волшебника в тяжёлой мантии. Волшебник был молод, с круглым, бледным лицом и свисающими вниз усами; больше всего он напоминал раскормленного домашнего кота, собирающегося лениво поиграть с пойманной мышью.

— Я Меритеус. А вы, значит, желаете вступить в гильдию? — сказал он скучающим голосом.

— Дельгат Ужасный поистине заинтересован, — ответил Джек. — На самом деле, Дельгат Ужасный так доволен вашим величественным зданием гильдии и вашим услужливым привратником, что не станет брать с вас плату за привилегию находиться в его обществе. В качестве компенсации за сегодняшний день хватит и доступа к вашей библиотеке.

Меритеус лишь поднял бровь.

— Благодарим вас. А теперь не могли бы вы устроить небольшую демонстрацию своих способностей? Мы хотели бы убедиться, что вы и в самом деле волшебник, прежде чем рассмотреть вашу заявку.

— Обычно Дельгат Ужасный испепелил бы тебя за такое высокомерие, и тем самым продемонстрировал бы свои способности! — провозгласил Джек. — Однако время от времени Дельгат Ужасный склонен выказывать милосердие, и поэтому он воздержится от твоего полного уничтожения. Узри же!

Он привычно потянулся и схватился за магию, сформировав из неё заклинание хаотической энергии, закружившейся вокруг Джека зелёной спиралью.

В мгновение ока Джек оказался за спиной волшебника. Он похлопал его по плечу; когда маг из гильдии обернулся, Джек снова исчез, вернувшись на прежнее место. Он похлопал волшебника по другому плечу, а затем переместил себя на верхушку ближайшего книжного шкафа, где и уселся, как птица с ярким оперением.

— Смотри же, как Дельгат Ужасный повелевает пространством и временем! Я могу быть здесь… — он исчез, оказавшись в другом конце зала, — или здесь! — на сей раз он встал на голову в противоположном конце. Он снова исчез, и появился перед молодым магом. — Где угодно, вот как!

Молодой волшебник нахмурился.

— Я уже видел подобные заклинания, но не заметил, как вы его прочитали. Вы используете какое-то магическое устройство для телепортации?

— Фу! Дельгат ужасный не нуждается в подобных костылях для того, чтобы подчинять себе магию! — пророкотал Джек. Он швырнул свой жезл на пол и повторил свои внезапные исчезновения. — Просто моя магия слишком сложна, чтобы её мог осознать столь ничтожный адепт!

Меритеус извлёк из рукава небольшой блокнот или учётную книгу и приготовил перо.

— Поверю вам на слово, — сухо сказал он. Он с ног до головы окинул Джека взглядом, затем начал писать.

— «Имя: Дельгат…»

— Дельгат Ужасный!

— Значит, «Дельгат Ужасный». «Специальность: нет…»

— Повелитель пространства и времени!

— Что ж, ладно. «Специальность: повелитель пространства и времени».

Меритеус прищурился и гневно зацарапал в блокноте.

— Ранг при вступлении… ваша демонстрация, похоже, свидетельствует в пользу полного членства вместо статуса неофита или младшего участника, но у меня нет полномочий, чтобы ввести вас в столь высокий круг.

— Дельгат Ужасный, разумеется, потребует немедленного рассмотрения этого вопроса, — ответил Джек. — Однако сейчас он понимает, что ты — всего лишь не облечённый властью исполнитель, неспособный принимать важные решения без согласия вышестоящих. Записывай в своей книге то, что считаешь нужным.

— Хорошо. Ваша заявка на вступление в гильдию будет рассмотрена в течении трёх дней, когда встретится совет гильдии. Если вас примут, придётся заплатить небольшой взнос…

— Это неважно, — взмахнув рукой, отозвался Джек.

— …в сумме пяти тысяч золотых корон. Если, конечно, вы не убедите совет немедленно принять вас во внутренний круг, что будет несколько дороже.

— Пять тысяч золотых корон? — переспросил Джек севшим голосом.

— Дельгат Ужасный, владыка времени и пространства, разумеется, найдёт подобную незначительную сумму с лёгкостью? — спросил Меритеус с ничего не выражающим лицом.

— Ну разумеется! — прорычал Джек. Он с отвращением замахал руками и зашагал по кругу. — Однако — чисто гипотетически! — если вдруг по неизвестным и непостижимым для простых смертных причинам Дельгат Ужасный не сможет на сей раз выделить такую малость, какие существуют другие варианты?

— В таком случае, Дельгат Ужасный может быть заинтересован в статусе нашего младшего участника. Его стоимость — всего пятьдесят золотых корон.

— Немедленно опиши привилегии и обязанности этого статуса, — потребовал Джек.

— Младшим участникам дозволено посещать любые мероприятия спонсоров гильдии, такие как собрания Пятиночья дважды в десятидневку и ежемесячный Праздник Таинств. Вам прочитают исчерпывающую лекцию о законах и обязанностях практикантов магических искусств в Вороньем Утёсе, и вы получите ограниченный доступ в библиотеку гильдии.

— Насколько ограниченный?

Меритеус сверился с книгой.

— Вы можете пользоваться общими комнатами библиотеки между рассветом и полуднем третьего и восьмого дня каждой десятидневки.

Джек быстро посчитал. Сегодня был двадцать третий день чеса и третий день недели.

— Включая, я полагаю, остаток сегодняшнего утра?

— Если вы оплатите взнос немедленно, то да, полагаю, включая остаток сегодняшнего утра, — закатил глаза Меритеус.

— Тогда Дельгат Ужасный согласен! — застонал Джек. Он немедленно отсчитал десять монет по пять золотых корон, исчерпав аванс Эланы, и сунул их в руку Меритеуса. — Немедленно отведи меня в библиотеку!

Маг просто указал пальцам.

— Вторая дверь слева. И, пожалуйста, не забывайте соблюдать тишину.

Джек тут же направился к указанной двери. Он не планировал так быстро тратить остаток денег, но членство в гильдии волшебников могло оказаться полезным. И если между ним и уликой, необходимой, чтобы найти «Сарконагель», стояли всего пятьдесят корон, в таком случае он остался с прибылью.

Он с абсолютной уверенностью распахнул дверь библиотеки и шагнул внутрь. Это было удивительно небольшое, тесное пространство, галерея из четырёх или пяти маленьких комнат со сводчатыми потолками и высокими, узкими окнами, вырезанными через равные промежутки в стене. Тяжёлые шкафы с книгами стояли в дюжину рядов, расположенных на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и уходили дальше в помещение, как пирсы на Огненной реке. Несколько магов с раздражением уставились на вошедшего Джека; он проигнорировал их присутствие и шагнул к столу библиотекаря, где разгневанная на вид женщина неясных лет яростно пыталась каталогизировать несколько стопок книг. Она старательно не обращала на него внимания, пока Джек не прочистил горло так громко, что сразу же зашёлся в приступе кашля.

— Да? — фыркнула она, когда он закончил.

— Дельгату Ужасному требуется ваша помощь, — провозгласил Джек.

— А это ещё кто?

— Дельгат Ужасный — это я!

— А Дельгат Ужасный говорит о себе в третьем лице из-за какого-то умственного расстройства или это просто незрелая попытка жалкой в целом личности придать себе толику воображаемой уверенности? — спросила библиотекарша. Она выждала момент, глядя на задыхающегося от ярости Джека, затем пожала плечами.

— Ладно, полагаю, это неважно. Что нужно Дельгату Ужасному?

— Записи о старых членах, — сказал Джек. — Давностью от шести до десяти лет.

— Записи гильдии находятся в последнем шкафу справа. Вы найдёте там списки членов и протоколы собраний на второй и третьей полках. Попытайтесь не повредить их, пожалуйста.

— Повредить! Дельгату Ужасному…

— …здесь будут рады куда меньше, чем Дельгату Безмолвному, — сказала библиотекарша, обрывая его. Она нахмурилась и вернулась к своей работе, покачав головой.

Джек фыркнул и ретировался. Он прошёл к названному библиотекаршей шкафу и начал наугад доставать книги, проглядывая содержимое. Записи были организованы скверно; похоже, никто особо не интересовался делами гильдии многолетней давности, ведь на других полках стояли работы о природе магии, богатствах и сокровищах давно сгинувших магов и самых разных зловещих и тёмных таинствах магической силы.

— Что ж, за работу, — с улыбкой сказал он.

* * *

Джек рассчитывал сразу же обнаружить какие-то сведения о судьбе Герарда и местонахождении его книг и гримуаров, но вскоре обнаружил, что серьезные исследования требовали чего-то большего, чем просто попыток найти нужную запись наугад. Он провёл почти час, пролистывая учётные книги, и не добился никакого прогресса, пока не начал просматривать записи об уплаченных и неуплаченных взносах. Просматривая записи по годам, он обнаружил неуплаченные взносы Герарда среди дюжин других волшебников, не сумевших осилить ежемесячную плату. Затем оставалось лишь проверить соседние заметки, чтобы выяснить, когда на счету Герарда образовался долг, и когда счёт закрыли целиком.

Он обнаружил эти сведения через несколько минут: последний взнос Герард совершил в элезиасе, в год Меча. На протяжении следующих двенадцати месяцев гильдия записывала его неуплату, и вычеркнула его из списка членов в элейнте года Посоха. Джек по наитию просмотрел протоколы заседания совета в тот месяц… и обнаружил, что совет приказал волшебнику Дурезилу Ночному Плащу посетить башню Герарда и привести в порядок дела пропавшего мага, чтобы покрыть его долги.

— Как щедро с их стороны, — с улыбкой сказал Джек.

Охваченный прекрасным вкусом победы, он поставил на место старый том и достал самый последний, пытаясь отыскать адрес Дурезила или его текущий статус в гильдии. Весело насвистывая, он быстро пролистал страницы.

Пока не нашёл следующую заметку: «Дурезил Ночной Плащ, инициат Первого Круга, скончался четвёртого дня алтуриака в год Бесструнной Арфы. По свидетельствам очевидцев был забит до смерти голодными троллями и впоследствии сожран. По приказу Меритеуса, секретаря-референта, вычеркнут из списков членов гильдии на девятый день миртула в год Бесструнной Арфы».

— Скончался? Как невежливо с его стороны! — пробормотал Джек. — Какое злорадство: прожить целых пять лет с того дня, как он разобрался с имуществом Герарда лишь для того, чтобы умереть за год до того, как мне потребовались его услуги! Что за человек так поступает?

Ни один из других волшебников не удостоил его ответом, хотя на Джека бросили несколько мрачных взглядов. Он поставил книгу обратно на полку и постоял ещё мгновение, тщательно обдумывая свой следующий ход. Он мог узнать, куда отправился Дурезил прежде чем погибнуть; возможно, волшебник сохранил «Сарконагель», когда распорядился собственностью Герарда. Джек подёргал себя за тонкую бородку, разглядывая пустым взглядом полки перед собой.

— О нет! Только не ты!

Джек моргнул и поднял взгляд. Там, всего в ярде от него, стояла Зандрия, руки которой были заняты тяжёлыми свитками. Прекрасная волшебница нахмурилась, на её черты всего за миг снизошла ярость.

— Это частная библиотека Главного дома магии! — прошипела она. — Как смеешь ты прокрадываться сюда и рыться в этих томах! Какая возмутительная наглость!

— Моя дорогая госпожа Зандрия, — сказал Джек, подняв руку, чтобы прервать её тираду, — этим утром я стал членом этой достопочтенной гильдии. Я такой же учёный и практик Искусства, как и вы. Мы коллеги и профессионалы; вы ведёте себя недостойно.

— Ты мне не коллега! — гневно воскликнула Зандрия. — Ты проник сюда с каким-то злым умыслом, я уверена! Когда я выясню, что ты замыслил, обещаю тебе, ты пожалеешь, что наши пути пересеклись!

Джек улыбнулся и снял верхний свиток с груды в руках Зандрии.

— Что у вас здесь? Возможно, я смогу помочь, — он с интересом принялся изучать свиток.

— Убери от этого руки! — рявкнула Зандрия. Она бросила набранные книги и свитки на ближайший стол и метнулась к Джеку, выхватив свиток у него из рук.

— Твои детские выходки меня раздражают. Я прослежу, чтобы тебя выгнали!

Она положила свиток обратно на вершину стопки и подошла к библиотекарше, заговорив с ней злобным шёпотом и часто указывая на Джека.

Джек с праздным интересом несколько мгновений наблюдал за этим. Зандрия, похоже, убедила библиотекаршу, что его присутствие требует дальнейшего расследования, и та, нахмурившись, вышла из-за стола и вывела Зандрию за собой в зал снаружи. Джек позлорадствовал про себя, представляя, в каком бешенстве будет Зандрия, обнаружив, что он находится в библиотеке гильдии по полному праву — а затем его взгляд упал на стопку книг, которые Зандрия оставила на столе.

— Может быть, я действительно смогу тебе помочь, — засмеялся он.

С уверенным видом он уселся за стол и просмотрел названия книг и текстов, которые оставила волшебница-авантюристка.

— Что у нас здесь?

«Дварфийские руны и знаки». «Обзор гробниц и саркофагов». «Коды и шифры». «Исследование гробниц». «Виноделие и виноделы». «Энциклопедия восточных вин Эральмэ». Несколько дюжин писем. Пара учётных книг с записями сотен сделок.

— Любопытная загадочка, — заметил Джек. — Подозреваю, касающаяся мёртвого дварфа или винодела — того парня по имени Цедризарун, о котором она расспрашивала Онтродеса.

Джек откинулся на спинку стула, забросил свои ноги на стол, снял с себя феску и отсутствующе уставился на неё, размышляя над загадкой. Он знал таких, как Зандрия; в Вороньем Утёсе их было полно, храбрых и решительных авантюристов, разыскивающих чудовищ, которых можно сразить, несправедливость, которую можно исправить, и сокровища, которые можно найти. Красная волшебница Тэя, абсолютно уверенная в собственных силах, отчаянно заинтересована в случайных, на первый взгляд, темах, единственная связь между которыми — имя Цедризаруна, сгинувшего дварфийского мастера-винокура. Либо Зандрия невероятно любит алкоголь, либо она встала на след какого-то чудесного приключения с крупной наградой в конце.

Джек знал всё, что стоило знать о поисках сокровищ.

— Ей без сомнения потребуется моя помощь, — заключил он. Он снова занялся стопкой книг и раскрыл один из футляров со свитками, вытряхнув его содержимое на стол. Это был кусок нового пергамента между двумя листами вощённой бумаги, на котором виднелся скопированный угольной штриховкой рисунок.

Рисунок изображал сложную резьбу или рельеф из неизвестного источника. Улыбающееся лицо-солнце смотрело на виноградник, окружённое затейливым орнаментом из вьющихся листьев. В центре стояла дварфийская метка, которую Джек не узнал. А на вытянувшемся вдоль нижней части рисунка знамени была вырезана строчка неразличимых дварфийских рун. К счастью, кто-то потратил силы, чтобы записать ниже перевод:

Моей работой должны заняться другие руки

Чужие глаза созерцают плоды моих трудов

В середине всего тридцать седьмого

Обрамлённое листьями осени

Тщательно отмерьте летнюю лестницу

И трижды поднимитесь по часовой стрелке

Порядок возникнет из хаоса; ответ будет ясен.

— Какая запутанная загадка, — пробормотал Джек. Он нашёл пустой кусок пергамента и уложил его поверх рисунка углём, затем прочитал давно знакомое ему заклинание. Пустой пергамент под мягкими хаотичными силами чар Джека начал темнеть, перенимая каждую деталь рисунка. Тихонько насвистывая, Джек сложил копию и сунул себе за пазуху. Затем он взял футляр для свитков и начал засовывать рисунок обратно.

— Положи немедленно!

В дверях стояла Зандрия, а рядом с нею — Меритеус и библиотекарша. Зандрия подняла руки, чтобы прочитать какое-то заклинание большой разрушительной мощи, но два волшебника гильдии в панике её остановили.

— Миледи, пожалуйста, книги! — воскликнула библиотекарша.

— Вы должны уважать законы нашего братства! — добавил Меритеус. — Члены гильдии не бросаются заклинаниями в этих стенах.

— Плевать на гильдию! — завопила Зандрия. — Он рылся в моих книгах! Если вы не желаете, чтобы я испепелила его в вашей распрекрасной библиотеке, лучше уберите его отсюда немедленно!

Меритеус посмотрел на Джека.

— Господин Дельгат, полдень уже давно миновал. С вашего позволения, младшие участники должны ограничить свои визиты в библиотеку утренними часами.

— Ваши жалкие законы и правила не волнуют Дельгата Ужасного, — отозвался Джек, — но в интересах установления добрых отношений с нижестоящими товарищами, он покинет это помещение.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Он также желает, чтобы вы расследовали грубое поведение некой Зандрии, которая отнеслась к Дельгату Ужасному с презрением и подозрением, несмотря на его самые искренние попытки ей помочь.

— Дельгату Ужасному не стоит испытывать свою удачу, — сухо заметил Меритеус.

Он шагнул в сторону и указал большим пальцем на дверь. Джек с чувством собственного достоинства подобрал свою мантию и вышел из комнаты, не бросив на Зандрию и взгляда. Та смотрела на него с неприкрытым презрением.

Джек попытался не замечать, как быстро привратник выставил его на улицу, и не обратил внимания на довольно безапелляционный «бум!» захлопнувшейся за ним двери. Он похлопал по внутреннему карману и отправился домой.

* * *

Скудно перекусив чёрным хлебом и острым сыром в «Треснувшей Кружке», Джек вернулся в своё жилище, чтобы переодеться. Не замечая ничего вокруг, он прокладывал себе путь через послеполуденную суету и шум Наковальни, размышляя о различных загадках, которые ему требовалось раскусить. Многие улицы были настолько заполнены фургонами и грузчиками с тяжёлой ношей в руках, что другим пешеходам приходилось обходить целые дворы.

На ходу он обдумывал свой следующий шаг. Чуть позднее Иллит Флитвуд ожидала его присутствия на Игре Масок, но большая часть вечера оставалась свободной. Он мог попытаться выяснить, что случилось с имуществом мага Дурезила, используя некоторые из тех же источников, которые проверял, разыскивая Герарда, или мог купить флягу крепкого напитка для Онтродеса и проверить, не выдаст ли старый мудрец какие-то сведения о том, что на самом деле интересует Зандрию, и может ли Джек опередить её. Свирепо ухмыльнувшись, Джек сбежал от грязи и толп на улицах, вскочив на пустующую коновязь, затем на ветхий козырёк, который шёл от здания к зданию вдоль всего проезда Морглара, без труда удерживая равновесие. Всё это его ни капли не беспокоило. Мир был полон возможностей, и за что бы он не взялся, итог наверняка будет крайне благополучным.

— Я великолепен! — воскликнул он вслух, совсем не тревожась, что, похоже, с ним не согласен ни один человек в толпе.

Он добрался до своего жилища и сменил одежду, облачившись в привычный серо-чёрный наряд. Сегодня Дельгат Ужасный больше не понадобится, а лорду Джеру Келлу Вайлдхейму оставалось ещё несколько часов до выхода. Сейчас же у Джека были дела в качестве самого Джека. Он снова надел свой пояс с рапирой и кинжалом. Затем вышел на лестницу и спустился на улицу.

Тот факт, что Джек раздумывал одновременно о трёх-четырёх разных вещах, вероятно, стал одной из причин, по которой он не сумел заметить следившие за его дверью фигуры в плащах. Без единого слова Джека схватили сзади и утащили с улицы в ближайший переулок. Ему нанесли один сильный удар в живот; когда он согнулся, кто-то набросил ему на голову колпак и ударил головой о ближайшую стену с такой силой, что пять-десять секунд Джек не видел ничего, кроме искр.

Прижимая одну руку к животу, а другую — к голове, Джек поднял взгляд и впервые хорошо разглядел нападавших. Один был большим, крепким парнем, чисто выбритым, хорошо выглядящим, с чёрными волосами и ясными серыми глазами, в которых не было ни капли дружелюбия. Несмотря на злобное и целеустремлённое выражение лица, казалось, он излучает властность. Джек видел таких людей прежде — какой-то законник или агент городских лордов, отягощённый списком задач и обязанностей с руку длиной и со смертельной серьёзностью относящийся к каждому пункту этого списка. Очевидно, удары нанёс именно он.

Вторым нападающим была женщина с ярко выраженными эльфийскими чертами и достигающем плеч морем ярких волос цвета меди. Она могла быть полукровкой — её рост и сложение были чересчур велики для чистокровной эльфийки. Тепла в её тёмных глазах было не больше, чем у мужчины.

— Торопишься, Джек? — спросила она.

— Вовсе нет, — прохрипел Джек, пытаясь не показывать, как сильно у него болит живот. — Если вы убедите своего спутника колотить какого-нибудь другого прохожего, я с радостью готов провести остаток дня в вашем обществе. Боюсь, однако, что у вас передо мной преимущество, миледи. С кем я говорю?

Он начал выпрямляться, но высокий мужчина шагнул вперёд и ударом ноги сбил руку Джека, которой тот опирался на стену. Джек снова упал.

Женщина холодно улыбнулась.

— Вопросы будем задавать мы, — сказала она. — Так куда ты направляешься, Джек?

Она носила жилет из кожи с металлическими пластинами, штаны из зелёной шерсти и кольчужную рубаху. На боку висел тонкий длинный меч.

— Говори правду.

— Я хотел прогуляться на рыбный рынок. Я начинаю скучать по этому прекрасному аромату, когда подолгу не бываю там.

Крупный мужчина покачал головой и нагнулся, чтобы сгрести в кулак пригоршню волос Джека. Он ударил его головой о стену достаточно сильно, чтобы из глаз Джека снова посыпались искры.

— Придумай ответ получше, — проревел он, — и не трать наше время понапрасну.

— Ты же не собирался встречаться с Миркиссой Желан, не так ли? — спросила женщина.

— Миркиссой Желан? — Джек поморгал, чтобы в глазах прояснилось, и потряс головой, убеждаясь, что правильно расслышал. — Воеводой Миркиссой Желан? Той самой, которая является врагом города, вождём желанской орды, десяти футов роста и устойчива к магии?

Он попытался сохранять спокойное лицо, но против воли в голосе прозвучало ехидство, потом он фыркнул, а потом в конце концов расхохотался.

— Миркисса Желан! Ох, миледи, вы меня за дурака держите! Миркисса Желан, вот оно как!

Два года назад Миркисса Желан опустошила весь Васт со своей великой ордой из наёмников, гоблинов, огров и великанов, и наконец, направила всё свой войско на Вороний Утёс. Городская армия выступила, чтобы встретить её в поле. Стычки и вылазки в тыл врага длились несколько месяцев, пока не завершились продлившейся неделю битвой, в которой войска Желан наконец потерпели поражение на шестой день непрекращающихся боёв.

— Нет, боюсь, что не имею чести быть знакомым с Миркиссой Желан, — сумел выдохнуть Джек, — но я спешил на встречу со скептанаром Цимбара и королём Кормира, которые прямо сейчас планируют подлую атаку с двух сторон на наш прекрасный город. Считайте, что вас предупредили!

С этими словами он снова разразился хриплым смехом.

Что-то неслышно прошептав, мужчина шагнул вперёд и схватил Джека за воротник.

— Это не повод для шуток. У нас есть причины считать, что в городе полно агентов Миркиссы. Она собирается сравнять Вороний Утёс с землёй. Я собираюсь её остановить. Не смейся надо мной!

— Честно, я понятия не имею, о чём вы, — сказал Джек.

Тёмноволосый мужчина рывком поставил Джека на ноги и занёс руку, чтобы ударить его по лицу, но вор вывернулся из хватки и отскочил на длину руки. Он положил ладонь на рукоять кинжала.

— Ваши знаки внимания неуместны, сэр, — сказал он со смешком. — Благодарю вас за шутку, но мне нужно идти.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Меня ожидает Симбул, а я не могу заставлять ждать такую прекрасную и важную леди, если вы понимаете.

Мужчина остановился. Он умышленно откинул плащ со своего правого плеча, демонстрируя кольчужную рубаху длиннее и тяжелей, чем у женщины, и тяжёлый палаш на поясе.

— Вопрос в том, понимаешь ли ты меня? — сказал мужчина. — С нами шутки плохи, уличный крысёныш.

— Говоришь, ты ничего не знаешь про Миркиссу Желан. Интересно. У меня есть дюжина свидетелей, которые видели, как ты встречался с женщиной по имени Элана в «Треснувшей Кружке» несколько ночей назад. О чём вы говорили?

— Даже если это правда, в чём я ни на миг не признаюсь, — ответил Джек, — нет закона, запрещавшего бы разделить эль со знакомой в таверне.

— Возможно, Джек Рейвенвайльд, тебе стоит задуматься, на кого Элана в действительности работает. Шпионам нужны подставные утки, в конце концов.

— Я не утка!

— Не будь так уверен, — мужчина тоже положил ладонь на рукоять меча. Джек проследил взглядом за этим движением и заметил татуировку на тыльной стороне ладони — ястреб в полёте с выпущенными когтями. — Отвечай на вопрос моей подруги.

Рыцари Ястреба. Джек помотал головой, по-прежнему пытаясь избавиться от тумана в голове. Он сумел привлечь к себе внимание поистине прославленных людей.

— Может, и отвечу. Только скажите мне сначала, почему Рыцари Ястреба заинтересовались Эланой. И кто вы такие, раз уж на то пошло.

Мужчина зарычал:

— Можешь звать меня Маркусом. А это — Пепельная Ива. Запомни имена.

— Об этом не беспокойтесь, — сказал Джек. Он потёр голову. — Вас я не забуду.

— Мы хотим немного поговорить с Эланой, — сказала Пепельная Ива. — У нас есть причины считать, что она участвует в неких нежелательных делах, таких делах, за которые людей бросают в темницу. Или вешают.

Она бросила на Джека суровый взгляд, чтобы угроза казалась внушительнее.

— Ты встречался с ней?

— После того разговора — нет, — ответил Джек.

— О чём именно вы с ней говорили? — спросила Ива.

— У неё были распутные планы касательно моей персоны, но я сообщил ей, что мои личные правила поведения помешают исполнить её страстные желания, — сказал Джек. Он отряхнул пыль с плаща и расправил одежду. Затем протолкнулся через двух городских рыцарей. — В нашем разговоре не было ничего, что могло бы представлять интерес для двух столь храбрых и благородных защитников города.

— Мы будем присматривать за тобой, — бросил вслед ему Маркус, когда Джек вышел из переулка. — И если ты скрыл от нас информацию, позже тебя призовут за это к ответу.

Джек прикусил язык и ушел, не сказав больше ни слова. Он тоже собирался за ними присматривать.

Глава четвёртая

Экипаж с грохотом остановился на мокрой мостовой и легонько качнулась вперёд-назад, когда движение прекратилось. Слуги в ливреях, облачённые в роскошные белые камзолы и зелёные фуражки, поспешили отрыть дверь. Джек проигнорировал предложенную ему руку и спрыгнул вниз, выпятив подбородок и расправляя свой лучший жилет. Он отстранил слугу и повернулся, чтобы помочь Иллит спуститься. Дворянка улыбнулась и приняла его руку, осторожно выбравшись из кареты.

— Джек, — охнула она, — как здесь чудесно, не правда ли?

Джек огляделся вокруг. Экипаж стоял на подъездной дорожке дворца среди дюжины других карет и повозок. Земли особняка освещались мягким светом бумажных фонариков, ярко светилось каждое окно здания. Вдалеке играла изящная музыка, звуки, как воздушный поцелуй, плыли по воздуху. Со всех сторон звучал смех лордов и леди, приятный гомон, казавшийся гостеприимным и интригующим. Вечер был холодным и сырым, воздух тяжелым и неподвижным после шедших последние несколько дней дождей, но газон был зелёным и тёмным, а на влажных камнях дорожки блестел оконный свет.

— Как хорошо, что мы здесь появились, — отозвался Джек. — Единственное украшение, которого не хватало этому собранию — это твоё присутствие.

Иллит засмеялась и покраснела.

— Джек, ты мне льстишь, — она взяла его за руку и потащила вперёд. — Давай зайдём внутрь! Мне уже не терпится начать.

Плут наградил её терпеливой улыбкой и пошёл следом. Позади него кучер прочистил горло, но Джек не обернулся, и был уверен, что Иллит не обратила внимания. Он позволил кучеру считать, что помимо платы по обычным расценкам оставит куда более щедрые чаевые, но поскольку Джек был почти разорён, он не собирался отдавать ничего лишнего. Без них извозчик не уедет, но в следующий раз скорее всего не станет так легко верить Джеку на слово.

Джек поднялся по широким мраморным ступеням дворца на шаг позади Иллит и вступил в просторное фойе, не удостоив вниманием стоявших у дверей слуг. В следующем помещении, представлявшим собой огромную бальную залу, огромной колыхающейся массой богатства и привилегий танцевали и разговаривали больше сотни гостей, облачённых в самые вызывающие и экзотические костюмы, что когда-либо видел Джек. Какой-то миг он с ехидным удивлением рассматривал это сиятельное сборище, чувствуя себя волком среди очень богатых и беспечных овец. Затем толпа расступилась, освобождая проход тесной группе лишённых масок лордов и леди, направляющихся к выходу, несмотря на то, что там стояли Джек и Иллит.

— Это госпожа мэр! — выдохнула Иллит с таким благоговением, что Джек чуть не засмеялся.

— Вижу, — ответил он со снисходительной улыбкой.

Он тихонько отвёл Иллит в сторону, чтобы освободить место для госпожи и её свиты, и грациозно поклонился, когда та приблизилась. Госпожа мэр Амбер Линн Тоден была сногсшибательно красивой женщиной, отметил он, удивительно молодой и женственной для столь влиятельной должности. Она принимала приветствия участников игры с ослепительной, хоть и неискренней, улыбкой, отвечая на их внимание с врождённым достоинством, как богиня, принимающая молитвы своих последователей. Бордовое платье демонстрировало её потрясающую фигуру, оставаясь при этом в рамках хорошего вкуса, а тёмные пряди волос удерживал серебряный обруч, отличительный знак её должности. За ней следовали несколько высших лордов, старших городских чиновников и щеголеватых армейских офицеров, сопровождавших свою госпожу.

— Леди мэр, — произнёс Джек. — Этим вечером ваша красота не поддаётся никакому сравнению.

Леди Тоден вздёрнула бровь и повернулась, чтобы пристальнее взглянуть на него. Она улыбнулась Джеку сияющей улыбкой, не затронувшей глаз. Её сильный и уверенный взгляд показался Джеку презрительным, холодным и расчётливым. В то же самое время она сверкала, как солнце среди толпы. Леди Тоден протянула руку, и Джек низко поклонился, чтобы легонько коснуться её губами.

— Мы знакомы, сэр? — спросила она чистым голосом.

— Лорд Джер Келл Вайлдхейм из Чондата, миледи, гость вашего прекрасного города, — отозвался Джек. Он уже несколько раз видел госпожу мэра издалека, но не замечал той красоты и силы, которую она излучала вблизи. Подобно Элане, только вооружённая оружием куда острее и изящнее, чем простой меч. — Я немедленно назову Вороний Утёс своим домом до последнего дня моей жизни, ведь как я могу покинуть чарующий город, где обитает красота, подобная вашей?

Он начал говорить что-то ещё, но госпожа мэр убрала руку и грациозно кивнула.

— Думаю, я тоже должна остаться здесь, ведь как я могу лишить вас возможности вести такие речи? Надеюсь, вам здесь понравится, лорд Вайлдхейм. Приятного вечера.

Затем она ушла, скользнув мимо Джека. Лорд-канцлер и лорд Свилит коротко представились и последовали за ней. Джек едва обратил на них внимание, продолжая глазеть на удаляющуюся госпожу мэра.

— Ваша красота не поддаётся никакому сравнению? — фыркнула Иллит, взяв Джека за руку. — Будет неплохо, если ты придержишь и мне комплимент-другой, Джек!

— Я давно оставил надежду придумать комплимент, который смог бы воздать тебе должное, прекрасная Иллит, — ответил Джек. Он поймал её руку и поцеловал. — Назови солнце огоньком свечи — и опозоришь и себя, и объект своей хвалы. Я никогда не перестану говорить подобающие тебе слова, как только найду их!

Иллит засмеялась и покраснела.

— Так-то лучше. Пойдём — нужно взять наши маски к Игре!

Она повела его в гардеробную, где ожидали несколько ассистентов в синем и серебряном.

— Леди Иллит Флитвуд и лорд Джер Келл Вайлдхейм, — сообщила она.

— Леди Иллит, — поклонившись, сказал главный ассистент. Это был крупный мужчина с широкими плечами и медвежьей бородой, впечатление от которых сглаживали весёлые искорки в его глазах. — Лорд Джер. Мы очень рады, что вы смогли участвовать. Я — мастер-создатель Рэндалл Морран, и я исполняю обязанности главного рассказчика, посредника, церемониймейстера и организатора развлечений для этого соревнования в Игре Масок.

Он направился к большому шкафу поблизости и долго осматривал его содержимое, прежде чем вручить им две простых маски.

— Пожалуйста, примерьте их. Если будет неудобно, мы их подправим.

Закатив глаза, Джек снял свою роскошную шляпу с пером и отдал её слуге. Он надел маску и повернулся к Иллит. На её месте стоял похожий на призрака белый журавль с бросающимся в глаза чёрным плюмажом, хотя сквозь вуаль иллюзии Джек смутно различал очертания красивой женщины.

— Весьма эффективно, — признал он. — Как я выгляжу, Иллит?

Журавль мягко засмеялся.

— Я обращаюсь к очень хитрому с виду лису в костюме джентльмена, — сказала она. — Тебе удивительным образом подходит. А я?

— Величавый журавль, мудрый и прекрасный, — ответил Джек. — Тебе тоже подходит. Так что теперь? Как проходит игра?

— А сейчас внемлите истории Семи Безликих Владык, — провозгласил главный создатель. — Давным-давно, в далёком-далёком краю, жили семеро мудрых правителей: Алкантар, Буриц, Карад, Дабил, Эрициум, Фатим и Гецирас. Каждый из них достойно правил одним из семи богатых и процветающих королевств: Уненом, Дуэсом, Трилом, Кваррой, Пентаром, Гексаном и Септуном. В своей мудрости семеро владык доверили защиту своих земель великим и могущественным чарам. Чары эти были связаны с жизнями монархов, и пока владыка был жив, его владения оставались неприступны.

Затем, чтобы враг не смог избавиться от чар, сразив самих монархов, каждый из семерых королей отправился в земли другого, чтобы скромно жить среди простого народа. Когда им приходилось появляться на публике, владыки прятали свои лица и имена, надевая сплошные колпаки; Красный, Оранжевый, Жёлтый, Зелёный, Синий, Фиолетовый и Чёрный. Таким образом, никто не знал, где живёт король или даже как он выглядит, и земля эта на протяжении долгих лет процветала.

К несчастью, возник враг, появления которого не смогли предвидеть даже мудрые монархи. Один за одним потомки изначальных Семерых Владык обращались ко злу. Но заведённый порядок не позволял защитникам простого народа свергнуть падших королей, поскольку после победы над одним из них другие шестеро могли обрушить на землю свои великие чары и свершить ужасную месть. Так что есть лишь один способ избавить эти края от ига Семерых Безликих Владык. Благородный герой должен узнать личность каждого из них и страну, в которой тот обитает, чтобы раскрыть Владык народу и свергнуть их всех одновременно.

И вы, миледи Журавль и милорд Лис, в тайне взяли на себя миссию определить личность каждого из Семерых Безликих Владык. В течении следующих семи недель каждый из Владык устроит празднество, отмечая семьсот лет объединённого правления их династий. Сегодня вечером вы гости на празднике Красного Владыки. И пускай ваши поиски увенчаются успехом, ведь земля жаждет правосудия!

Джек кивнул. Семь королей, семь имён, семь королевств. Всё, что требовалось — найти верное сочетание из — на минуточку! — трёхсот сорока трёх возможных комбинаций. Простая настойчивость должна была одержать верх.

— Кажется не слишком сложным, — заметил он вслух.

— О, вам следует знать, — добавил Рэндалл Морран, — что есть лишь одна попытка. Если вы не угадаете с первого раза, Безликие Владыки в тот же миг уничтожат вас, убрав ваших персонажей из игры.

— Это всё? — спросила Иллит.

— Нет, миледи, — сказал второй ассистент. — Каждая пара участников получает ключ к личности одного из Безликих Владык. Общаясь с другими гостями и обмениваясь уликами, вы должны в конце концов установить имя и место обитания каждого из Владык.

— И каков наш ключ? — спросил Джек.

Мастер-создатель Рэндалл Морран проконсультировался с большой книгой в кожаном переплёте. Затем он открыл небольшую шкатулку, стоявшую на комоде, перебрал её содержимое и достал небольшой жетон из кости с золотой оплёткой и вырезанной надписью.

— Вот он, милорд.

Джек взял жетон и взглянул на него.

«Дабил — не Оранжевый Владыка», гласил ключ.

— С вашей стороны разумно будет просить других игроков показать свой жетон при обмене сведениями, — сказал второй ассистент. — Некоторые неспортивные участники могут намеренно ввести вас в заблуждение.

— Да неужели, — прошептал Джек.

Была одна очевидная стратегия. Он передал жетон Иллит, лихорадочно размышляя. Не предоставляя взамен сведений предположительно равной ценности, будет очень сложно получить информацию от другого игрока; это означало, что каждый старательный и неглупый участник будет продвигаться с такой же скоростью, как и любой другой столь же старательный и неглупый участник. Конечно, жетоны можно подделать или украсть. Или, раз уж на то пошло, можно было позаимствовать большую кожаную книгу, в которой судьи Игры, судя по всему, хранили перечень игроков и ключей, а затем осторожно вернуть на место.

У неспортивного участника было по меньшей мере несколько вариантов. Джек кивнул самому себе. В конце концов, Игра может оказаться не такой уж и плохой.

— Ещё один вопрос, — сказала Иллит. — Что случится, если участник даст неверный ответ и выйдет из Игры — вместе со своим ключом?

— Хороший вопрос, — согласился Джек.

Иллит была немного наивна и склонна к романтической ерунде, зато обладала безупречным мышлением. Хорошенько постаравшись, она могла разгадать любую загадку. Если бы Джек готов был принять возможность честного поражения, он готов был даже подумать о том, чтобы попытаться раскусить вопрос Игры без обмана, полагаясь лишь на силу её логики и собственную смекалку.

— О, об этом мы уже подумали, — ответил мастер-создатель. — Есть несколько основных ключей, за которыми мы следим. Если игрок с одним из этих ключей выходит из Игры, мы вернём его ключ, втайне отдав его другому, выбранному случайным образом участнику. Не бойтесь, миледи Журавль; мы позаботились о том, чтобы решение загадки было доступно любому желающему принять участие.

Он провёл их к изящным дверям в бальную залу и поклонился.

— Празднество Красного Владыки ждёт вас, миледи!

— Спасибо, — отозвалась Иллит. Она взяла Джека под руку, и вместе они сошли по коротким ступеням, ведущим в огромный зал. Забавные и пугающие фигуры заполняли помещение: медведи и леопарды, драконы и змеи, соколы, воробьи и чайки. Некоторые танцевали, другие разговаривали, третьи дегустировали закуски, расставленные на натёртых до блеска столах. Красный Владыка, шагающий через самую середину толпы, двигался с грацией, уверенностью и аурой неуловимой жестокости, высокий мужчина (или женщина?) в алой мантии и колпаком без узоров и отверстий для глаз такого же цвета.

— Лорд Лис, леди Журавль, — сказал ухмыляющийся сатир рядом с Джеком. — Вы только что прибыли, как я вижу. Возможно, вы согласитесь обменяться информацией, чтобы сразу приступить к решению сегодняшней загадки?

Иллит пожала плечами.

— Начало не хуже любого другого.

Она готова была протянуть свой жетон, но Джек словил за её руку.

— Минутку, — с улыбкой сказал он. Он подмигнул спутнице и повернулся к сатиру. — Ваша стратегия, сэр, проста. Вы ждёте рядом с местом, где появляются новоприбывшие, и предлагаете им честный обмен — ваш ключ в обмен на их ключ. Таким образом вы получаете дюжины ключей взамен одного.

Человек в маске сатира рассмеялся.

— Вижу, у вас природное чутьё на хитрости. Ну так что?

— Мы отдадим все наши сведенья за двадцатую, а возможно тридцатую долю ваших, — ответила Иллит, поймав взгляд Джека. — Это кажется несправедливым.

— Вряд ли можно возлагать на меня ответственность за ваше позднее начало, — сказал сатир. — Так вам нужен мой ключ или нет?

— Мы покажем наш жетон, если вы покажете ваш и расскажете ещё про три других, — сказал Джек.

— Мой ключ плюс ещё один, — сделал встречное предложение сатир.

— Пускай будут ещё два, и по рукам, — сказала Иллит.

Мужчина поморщился — что сквозь рогатую маску было непросто — и с кивком согласился.

— Что ж, ладно.

Они обменялись жетонами; у сатира было написано «Чёрный владыка — брат Гецираса».

— Вот ещё два ключа, что я узнал: Алкантар живёт не в Септуне, а Синий Владыка живёт не в Дуэсе.

Он не особенно глубоко поклонился и отошёл.

— Будет сложно всё это запомнить, — тихо сказала Иллит Джеку. — Мне следовало захватить журнал и перо.

— Хорошая мысль. В следующий раз так и сделаем, хотя, подозреваю, все остальные тоже догадаются так поступить. Тем временем, предлагаю распределить задачи так: ты будешь запоминать подтверждённые ключи, а я — неподтверждённые.

— Подтверждённые и неподтверждённые?

— Жетоны, которые мы видели сами, и те, про которые только слышали от других. Не сомневаюсь, что наш друг-сатир выдумал два ключа, которые он нам рассказал, но кто-нибудь может сказать и правду. И если у нас появятся неподтверждённые улики, не противоречащие друг другу, будет шанс, что они правдивы.

— Ты действительно думаешь, что он нам солгал?

Джек только засмеялся.

— На его месте я бы солгал. Пойдём — посмотрим, какие ещё ключи удастся узнать и какие ложные сведения распространить.

Рука об руку они шагнули в Игру Масок.

* * *

Когда до полуночи оставалось совсем немного, Джек узнал три важные вещи.

Прежде всего, он узнал, что некоторые игроки не заинтересованы в том, чтобы сломя голову пытаться собрать любые доступные ключи. На самом деле, было не больше дюжины серьёзных участников, которые пытались выведать ключи как можно быстрее. В основном участники получали удовольствие не от решения головоломки, а от самого участия в игре. Это смутило Джека. Многие игроки просто болтали или выдумывали истории, которые рассказывали другим игрокам или Красному Владыке, сплетая сложный сюжет вокруг довольно банальной истории, придуманной организаторами Игры в качестве подоплёки. Игроки отказывались меняться ключами, предлагали обменяться ключами, если Иллит и Джек сделают что-то, что поможет их личным маленьким замыслам и стараниям, или просто сразу же говорили лорду Лису и леди Журавлю вернуться позже.

Во-вторых, Джек узнал, что можно просто ловко красть жетоны из карманов, особенно в танце. За ночь он сумел провернуть это трижды. Конечно, он не знал, как объяснить Иллит, что эти ключи подтверждены, но решил, что займётся этим позже.

Наконец, Джек узнал, что категорически не следует позволять поймать себя за кражей жетонов. Ближе к концу вечера Джек оказался рядом с мужчиной под чёрной, как уголь, маской пантеры. Мужчина разговаривал с симпатичной служанкой неподалёку от буфета. Джек устроился рядом, наполнил тарелку едой, и легонько, как будто случайно, толкнул мужчину. Пантера подпрыгнул и резко повернулся к нему, после чего Джек «случайно» выронил свою тарелку.

— Ох, извините, пожалуйста, — сказал Джек. — Это было так неловко с моей стороны.

— Не стоит извинений, — сказал пантера, проверяя, не попала ли еда ему на одежду. Он слегка покачнулся — похоже, уже успел выпить. — Не произошло ничего плохого… стойте, что это?

Быстрей, чем Джек мог себе представить, пьяный мужчина схватил его за запястье со внезапной проворностью, какую иногда дарило крепкое вино. Лорд Пантера вывернул Джеку руку и взглянул на собственный жетон.

— Значит, ты так торопился увидеть мой ключ, да?

Джек вздрогнул. Ему не следовало испытывать свою удачу — хорошие карманники работали с помощниками, быстро передавая им добычу, именно для того, чтобы не случалось подобного.

— Охх, согласен, что это кошмарно выглядит, — сказал он. — Уверяю вас, сэр, что это целиком и полностью случайность, ужасное совпадение. Я никогда бы не прибегнул к подобной безыскусной тактике.

Он постепенно почувствовал уверенность в своём блефе.

— На самом деле, ваши обвинения несправедливы и незаслуженны. Вино Красного Владыки затуманило ваш разум.

— Как ты смеешь отрицать свою вину с моим жетоном в руках! — взревел лорд Пантера. Похоже, он быстро начинал трезветь.

В это мгновение Иллит оставила разговор неподалёку и подошла к ним.

— Привет, Джек. Что за шум?

— О, миледи Журавль. Я искренне надеюсь, что вы более благородны, чем этот ваш спутник. Или вы собираетесь соблазнить меня, чтобы добраться до моего жетона?

Иллит напряглась.

— Ничего подобного. На самом деле, ваши слова не кажутся мне заслуживающими доверия, сэр.

— А мне не кажутся заслуживающими доверия руки этого негодяя в моих карманах, — сказал лорд Пантера. — Вам следует быть более осторожной в выборе товарищей, миледи.

— Леди не имеет к этому никакого отношения, — сказал Джек. — Послушайте, я разумный человек. Пускай моя совесть чиста, но я покажу вам свой жетон просто ради того, чтобы уладить наше маленькое недоразумение.

Лорд Пантера вырвал свой жетон из рук Джека. Затем он с силой толкнул вора своей свободной рукой. Джек отлетел, устоял на ногах, но перевернул небольшой столик. Звон тарелок привлёк всеобщее внимание.

— Я не собираюсь ничего улаживать, проклятый воришка, — сказал Пантера. — Признай свою вину и немедленно извинись — или покинь Игру.

— Стойте! — толпа расступилась, и появился Красный Владыка, высокий и статный. — Что за ссора мешает моему празднику?

— Похоже, вы пригласили вора, милорд, — сказал Пантера, кивнув на Джека. — Я поймал этого кретина, шарившего по моим карманам.

— Лорд Пантера всё неправильно понял, — возразил Джек. — Это была случайность.

— Я всё понял правильно, — фыркнул Пантера. — Прекращай. Тебе придётся немедленно уйти.

— Погодите, — сказал Красный Владыка. — Этой мой праздник, и вопросы правосудия решаю здесь я. Вы заявляете, что лорд Лис — вор. Лорд Лис отрицает обвинения. Ответ может быть лишь один.

— Это какой же? — спросил немало обеспокоенный Джек.

— Испытание поединком, — ответил Красный Владыка. — Мы должны позволить истине и благочестию разрешить спор. Перед истиной не сможет устоять ни один неправедный человек. Принесите мне пару дуэльных мечей!

Джек был практически уверен, что последнее заявление от истины было далеко, а ещё он был абсолютно уверен, что не хочет здесь и сейчас сражаться на дуэли. Являлось ли это частью Игры, боем понарошку, призванным успокоить уязвлённую честь лорда Пантеры? Или игроки и создатели ожидали увидеть кровь на мраморном полу этой ночью?

— Я был бы счастлив подчиниться, Красный Владыка, — осторожно сказал он, — но недавно я перенёс долгую и изнуряющую болезнь — не заразную, не беспокойтесь! — и в настоящий момент не слишком готов к поединку на мечах.

— Если вы не сразитесь со своим обвинителем, лорд Лис, нам придётся заключить, что его заявление — правда, и вынести соответствующий вердикт, — сказал Красный Владыка. — Как же иначе?

— Возможно, я могу выбрать защитника? — спросил Джек.

— В королевствах Безликих Владык подобной практики не существует, — провозгласил Красный Владыка. — В конце концов, вы ведь можете выбрать защитника, основываясь лишь на его умении, чтобы получить несправедливое преимущество!

— Мне бы и в голову не пришло, — сказал Джек, сама искренность. — Это последнее, о чём я мог подумать.

Он облизал губы и нервно вытер ладони о бёдра.

— Тогда как насчёт поединка разумов? Или соревнования, кто дольше сможет удержать тарелки у себя на голове? Если лорд Пантера бросает мне вызов, разве я не получаю право выбора оружия?

— Все истинные джентльмены умеют вести спор своими клинками, — сказал Красный Владыка, — и если с вами сила ваших убеждений, вы не получите никакого вреда. Так вы принимаете вызов лорда Пантеры или нет?

Джек позволил тишине тянуться так долго, что собравшаяся толпа начала волноваться. Он мог бы проигнорировать их, несмотря на оценивающие взгляды, но потом увидел Иллит. Даже сквозь маску он видел огорчение в её поникшем лице и опустившихся плечах.

Он не мог разочаровать её в первый же вечер Игры.

— Я принимаю вызов, — объявил он звенящим голосом. — Лорд Пантера позволил вашему изысканному напитку затуманить свой разум, милорд. Я не хотел сражаться с человеком в подобном состоянии и честно пытался этого избежать. Надеюсь лишь, что смогу обойтись без нанесения ему серьёзных ран!

— Да ты не только вор, но ещё шут и бахвал, говорю я! — воскликнул Пантера. — Священные уши Тира, когда же ты заткнёшься?

К Красному Владыке подошёл слуга с большим деревянным футляром. Слуга открыл его и поклонился, демонстрируя Безликому Владыке два изящных одинаковых клинка. Алая фигура мгновение рассматривала мечи, затем удовлетворённо кивнула.

— Расчистите в середине зала круг пятнадцати шагов в поперечнике! — приказал он. В ответ на его голос толпа подалась назад. Разговоры поутихли до взволнованного гудения — участники игры шептались и делали предположения об исходе дуэли.

Джек оказался с одной стороны круга, с поблескивающим мечом в руке, глядя, как расхаживает взад-вперёд лорд Пантера, работая мышцами, чтобы разогреться. Его противник казался крупнее, сильнее, и вовсе не таким пьяным, каким должен был быть.

— Джек, прошу, будь осторожен, — умоляюще произнесла Иллит.

— Я не могу стерпеть его оскорблений, — спокойно сказал Джек. — Правосудие должно свершиться.

Красный Владыка вышел в центр круга и поднял руки.

— Джентльмены, удовлетворят ли сегодня вашу честь три касания?

— Ладно, — буркнул лорд Пантера.

— Конечно, — согласился Джек.

— Превосходно. Тот, кто покинет круг, потеряет оружие, или попросит пощады, немедленно терпит поражение. По взмаху моей руки можете приступать.

Красный Владыка отступил с поднятой рукой. Затем он опустил её, будто топор палача.

— Защищайся! — взревел Пантера. Он прыгнул вперёд, хлестнул клинком на высоте головы, чуть не обезглавив Джека на месте, но тот присел под удар. Джек контратаковал прямым выпадом, но лорд Пантера повернул свои стройные бёдра и позволил острию клинка скользнуть мимо без касания. Пантера ответил ударом с размаху под клинок Джека, и тогда уже Джеку пришлось подскочить как можно выше, прямо в воздух, подобрав под себя ноги и всхрипнув от усилия.

— Хо! Стой смирно!

— Осторожно! — отозвался Джек. — Ты можешь кого-нибудь ранить.

Он бросился в сторону и провёл следующие десять-двенадцать мгновений, метаясь туда-сюда внутри круга, пытаясь оставаться за пределами могучих взмахов лорда Пантеры. Этот человек не просто умел фехтовать — он хорошо знал, что делает, и его, похоже, не беспокоило, что одно из таких «касаний» по ошибке легко могло отрубить Джеку руку. Когда Джек попытался не отступать, противник обрушил на него бешеный вихрь ударов и выпадов, моментально заставивший плута перейти к глухой обороне, уворачиваясь и парируя, чтобы удержать клинок Пантеры на каком-то безопасном расстоянии. Джек решил, что выбрал для карманной кражи неподходящую жертву.

— Стой и сражайся! — проревел лорд.

Два быстрых взмаха, и тогда лорд Пантера пробился сквозь защиту Джека и обрушил клинок на его бедро. Сила этого удара бросила Джека на пол. Меч дуэлянта вспыхнул ярким белым светом. Зрители охнули и закричали от восторга.

— Касание от лорда Пантеры! — воскликнул Красный Владыка.

Оглушённый, Джек осторожно ощупал свою рану, ожидая увидеть, как кровь хлещет из разреза в пол-ладони глубиной, но не почувствовал ничего, кроме глубокой, невероятно острой боли. Он перекатился и посмотрел на ногу. На нём не было ни царапины. Мечи, догадался он. Они зачарованы! Они не режут!

— Сдаёшься? — прорычал противник.

— Едва ли, — сказал Джек. Он поднялся на ноги. Позднее нога онемеет, но сейчас она хорошо держала его вес. Один-другой укол боли он мог перетерпеть.

— Бьёшь как младенец. Я допустил это, чтобы ты не утратил энтузиазма.

— Прекрасно, — сказал Пантера. — Я постараюсь бить посильнее!

— Продолжайте! — скомандовал Красный Владыка.

Лорд Пантера стремительно бросился вперёд, сверкая клинком, но на сей раз Джек нырнул вперёд и перекатился, преодолев защиту оппонента. Он почувствовал, как меч Пантеры прошёл всего в нескольких дюймах от его головы, свиснул мимо уха, а потом Джек вонзил собственный клинок Пантере в пах. Меч вспыхнул белым и дёрнулся в руке Джека, передавая своё болезненное послание.

— Ха! — воскликнул он.

Зрители застонали от беспокойства. Лорд Пантера издал придушенный звук и рухнул рядом с Джеком на четвереньки.

— Бесчестный удар, — выдохнул он.

— Одно касание от лорда Лиса, — объявил Красный Владыка. Среди зрителей кто-то неодобрительно зашипел. — Это был подлый удар, сэр.

— Приношу свои извинения, господин, — сказал Джек, поднимаясь на ноги. Он подпрыгнул несколько раз на своей непострадавшей ноге, дьявольски ухмыляясь. — Мне казалось, что мой противник пониже. Не желаете ли сдаться?

Лорд Пантера поднялся и на миг задержался, упершись руками в колени.

— Я ещё не готов сдаваться, — медленно сказал он. С огромной осторожностью он выпрямился и медленно провёл клинком слева направо, как будто напоминая себе о весе оружия.

— Джентльмены, продолжайте, — сказал Красный Владыка.

На этот раз оба противника начали осторожно кружить. Выпад и защита, выпад и защита, мечи встречались друг с дружкой с пронзительным звоном. Джек какое-то время удерживал свои позиции, хотя он уже понял, что Пантера лучше владеет мечом — а затем лорд Пантера сделал финт и попал прямо по пострадавшей левой ноге Джека, и когда колено Джека подкосилось, Пантера молниеносно отдёрнул свой клинок и обрушил его плуту на затылок.

В глазах у Джека вспыхнули белые искры. Он упал на мраморный пол как марионетка, которой обрезали ниточки. В его правом ухе звучал, не прекращаясь, ревущий звук. Меч выпал из его руки и зазвенел на камнях. Казалось, он всего мгновение пролежал на спине, глядя на яркие вспышки перед глазами. Затем он погрузился в глубокую, мягкую тьму.

* * *

Следующее, что Джек осознал — он смотрит на приятную пасторальную сцену с зелёными лугами и танцующими нимфами, а его череп болит, как расколотый надвое. Он был в небольшой, отделанной тёмными панелями комнате и лежал на большом мягком диване. Потолок был украшен сложным рисунком и золотой отделкой, обрамляющей картину над ним. Никаких признаков Красного Владыки, лорда Пантеры или других гостей не было.

— Кажется, я испортил вечеринку, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— На сегодня Игра закончена, — где-то позади него произнесла Иллит. Она присела рядом и наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ты был без сознания почти час. Идти сможешь, как думаешь?

— Помоги мне, дорогая Иллит, и посмотрим, — сказал Джек. Он принял её руку и осторожно сел прямо. Ноги были резиновыми, но откликались. Очень осторожно он потянулся, чтобы ощупать голову, и обнаружил продолговатую шишку размером с куриное яйцо позади и чуть выше правого уха.

— Оооох, — простонал он.

— Сильный удар. Я удивлена, что вообще сумела тебя разбудить, — неодобрение сделало голос Иллит суровее, и в том, как она взяла его за руку, тоже не было нежности. — Тебя могли убить, Джек. Ты ведь не фехтовальщик!

— Может показаться, что фехтование не входит в мои таланты, — признал Джек. — Просто мой стиль неортодоксален, и необученному наблюдателю не так-то просто по достоинству оценить мои навыки. Лорду Пантере просто повезло.

— Но ты отказался отступать, даже когда понял, что противник сильнее тебя.

Должно быть, из-за шишки на голове разум Джека помутился. Даже не задумавшись, он сказал правду.

— Я не мог тебя разочаровать, — признался он. — Я знаю, как важна для тебя Игра.

— Стоило подумать об этом до того, как ты попытался совершить карманную кражу, — пристыдила его Иллит. — Честно говоря, Джек, не знаю что и думать. Как ты мог сделать такую глупость!

Она помогла ему пройти к двери, поддерживая его одной рукой. Джек доблестно проигнорировал приступ тошноты и головокружения и позволил ей провести себя через пустынный зал в фойе и на дорожку для экипажей снаружи. Экипажа Джека давно уже здесь не было, но владелец дома, похоже, нанял несколько повозок ради удобства гостей, и Иллит попросила слугу подозвать одну.

— Не могу поверить, что ты попытался украсть ключ! — прошипела она, пока они ждали экипаж.

— Всё было не совсем так, — сказал Джек. Они уселись в экипаж. Затем карета тронулась в ночь. Несколько минут они ехали молча. С каждым толчком Джеку в череп вонзались огненные гвозди; он тихонько стонал на каждой кочке или выступающем из мостовой камне. В промежутке между толчками он бросил взгляд на Иллит, но та смотрела в окно на городские улицы. Джек вздрогнул — он не мог позволить девушке разозлиться настолько, чтобы бросить его. Она нужна была ему как минимум для Игры. Джек решил воспользоваться её наклонностями учёного и одновременно сменить тему.

— Я узнал сегодня кое-что о Герарде, — начал он.

Он угадал; Иллит не смогла сопротивляться такой приманке.

— Правда? — спросила она, повернувшись к нему.

— Я посетил библиотеку в гильдии волшебников и просмотрел старые списки членов, — сказал он. — Ты бы мною гордилась; я провёл несколько часов, по уши закопавшись в пыльные старые книги, пытаясь обнаружить нужные сведения!

— Что ж, может быть, ты не так уж и безнадёжен, — сказала она. — Продолжай.

— Я узнал, что гильдия назначила некого Дурезила, чтобы тот описал имущество и запер комнаты Герарда, когда Герард не вернулся из своего последнего приключения.

— Дурезила? Того, которого сожрали тролли?

Джек довольно кивнул.

— Да, именно его. Я удивлён, что ты помнишь такое.

— Просто большая часть авантюристов, которых я изучала, погибли при загадочных обстоятельствах. Дурезил выделяется, потому что его товарищи не только вернулись в Вороний Утёс, но ещё и рассказали о том, как он погиб.

— А что насчёт «Сарконагель» или любых загадочных книг, которыми он владел?

Иллит нахмурилась, размышляя.

— Я кажется, припоминаю, что спутники Дурезила продали почти все его вещи и поделили выручку, — сказала она. — Мне нужно проконсультироваться с записями, чтобы сказать наверняка, но насколько я помню, большую часть книг Дурезила купил волшебник, зовущий себя Ифегором Чёрным.

Джек ухмыльнулся.

— Я знаю, где живёт Ифегор Чёрный, — сказал он. — Благодарю, Иллит! Я твой должник.

— Мне казалось, что ты хотел разузнать о Герарде для какой-то пьесы, Джек. Выходит, на самом деле тебя интересует книга?

— О, судя по тому, что я слышал о Герарде, книга была важна для него, — быстро ответил Джек, — и я размышляю о том, чтобы расширить роль Герарда в моей пьесе. А может быть, я сделаю книгу злодеем и скажу, что она использует своих владельцев для совершения преступлений. Ладно, так что нам известно про загадку Игры? Давай проведём остаток поездки, перечисляя наши ключи и анализируя их.

Экипаж катился по городским улицам.

Следующий день прошёл для Джека в дымке боли, от которой раскалывался череп. Он несколько раз пытался вылезти из кровати, но постоянно терпел неудачу, и наконец решил просто провести в постели остаток дня. Кроме того, он понял, что желает лорду Пантере значительных и как можно более длительных нарушений в результате одного крепкого удара, который Джек сумел нанести в ходе их поединка.

К раннему вечеру он пришёл в себя достаточно, чтобы вылезти наружу ради горячего шашлыка или жареной на гриле говядины и лука в шашлычной Нибера. Шашлычная представляла собой всего лишь кухню с прилавком на людном уголке Скимблова квартала. Еда прекрасно его успокаивала, и Джек обдумывал свои следующие шаги, сидя под деревянным козырьком рядом с заведением Нибера, глазея на пробирающихся по грязи под дождём прохожих. Элана, Зандрия, Иллит… ему определённо было чем заняться!

Остаток вечера и большую часть следующего дня Джек занимался тем, что наводил справки об Ифегоре Чёрном в разных кварталах города. Кроме того, он прогулялся мимо башни этого мага и тщательно рассмотрел её, обдумывая, что будет делать, если захочет проникнуть внутрь. Какое-то время он раздумывал над возможностью просто постучать в дверь и спросить Ифегора, сколько тот хочет за книгу — выступив в этом деле брокером, можно было извлечь значительную прибыль. Но три причины заставили его воздержаться от подобного курса; во-первых, Элана, похоже, была стеснена в средствах и скорее всего не сможет немедленно выкупить книгу; во-вторых, дурной нрав Ифегора был широко известен; и наконец, Джек не хотел насторожить волшебника, напрямую спросив у него о книге. Если Ифегор откажется продавать её, он наверняка предпримет что-то на тот случай, если предполагаемый покупатель решит прибегнуть к воровству.

К концу дня Джек хорошо представлял, что ему придётся сделать, чтобы заполучить «Сарконагель». Он намеренно игнорировал своё беспокойство по поводу этой затеи, изображая абсолютную уверенность. Если Джек считал, что это возможно, значит это наверняка было возможно, и ничто не могло помешать успеху любого задуманного им предприятия. Он отправился в «Треснувшую Кружку», чтобы отметить свою решимость и потешить себя мыслями о будущей награде.

Брисы там не было (Джек вспомнил, что пятый день недели у неё выходной), так что он просто устроился у бара и заказал ростбиф и тарелку вареного картофеля к кружке тёмного эля. Он как раз собирался приступить к еде, когда к нему подошла фигура в плаще и глухом капюшоне и положила сильную ладонь на его запястье.

— Здравствуй, Джек. Почему бы нам не найти тихий столик, где можно будет поговорить?

— Элана! — воскликнул Джек с полным ртом картошки. — Какой приятный сюрприз!

Он схватил свою тарелку и кружку и поспешил за мечницей, которая уже прокладывала себе путь к тихой нише в задней части помещения. Это было не обычное место Джека, но следить за этим столиком, хоть он и располагался дальше от выходов, было намного труднее.

Когда он сел, Элана задёрнула занавески, отгораживающие альков от остального зала, и опустила капюшон своего плаща. Её красота по-прежнему поражала — тёмные глаза, волосы цвета вороньего крыла, мягкие губы, гибкая грация. Джек решил, что он получит книгу, даже если ради этого ему придётся сразиться с целой ордой сторожевых демонов. Элана просто бросила на него короткий взгляд, затем сардонически усмехнулась, как будто догадалась, о чём он думает, и это её позабавило.

— Так что, Джек Рейвенвайльд, ещё не нашёл мою книгу?

— Может быть, и нашёл, — ответил он. — У меня есть очень хорошая наводка, дорогая Элана, хотя признаю, мне становится всё любопытнее, зачем она тебе нужна.

— Полезно желать того, что не можешь получить, — сказала Элана. — Держит амбиции в форме. Не вижу необходимости рассказывать тебе про свои дела больше, чем ты уже знаешь, Джек.

— Даже если так, я по-прежнему в точности не знаю, что такое «Сарконагель»…

— Но ты знаешь, где она? — спросила Элана, не дав ему договорить.

— Наверняка смогу сказать завтра, — ответил Джек. — Если всё пройдёт хорошо, к завтрашнему вечеру книга будет у меня на руках.

— Что ты имеешь в виду под «если всё пройдёт хорошо»?

— Книга находится в собственности человека, который скорее всего попытается помешать забрать её из своей коллекции.

— Кого? Кто это? — Элана подалась вперёд, в её глазах пылал нетерпеливый интерес.

— Что ж, этого я тебе рассказать не могу, — со смешком сказал Джек. — Я же сказал при первой встрече — обычно я беру половину вперёд, половину после завершения работы. И на текущий момент ты заплатила мне одну сотню золотых корон из обещанных пяти, плюс пообещала очень щедрую премию, если я достану для тебя книгу. Но если я дам тебе знать, где именно находится книга, ты можешь забыть об условиях нашего договора — и о премии — торопясь получить свою собственность, и с чем я тогда останусь?

— Я не отказываюсь от своего слова, если дала его, — отрезала Элана.

— Я и не говорил такого, дорогая Элана. Просто заметил, что некоторые из моих нанимателей забывали точные условия сделки после того, как я выполнял свою часть.

Элана долгое мгновение смотрела на него.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя опередила. Очень хорошо, я это понимаю, но мне придется настаивать, чтобы ты рассказал мне что-то о местонахождении книги, иначе может оказаться, что я потратила деньги напрасно, если с тобой что-нибудь произойдёт.

— Разумно, — признал Джек. — В таком случае, я попрошу ещё сто пятьдесят корон, чтобы обратить баланс в свою пользу.

Глаза мечницы гневно вспыхнули.

— Ты пытаешься изменить условия нашего договора?

— Я не соглашался передавать тебе любые найденные мною сведения, — возразил Джек. — Но ты просишь меня это сделать, так что я просто пытаюсь назначить за это честную цену. В конце концов, последнее, что ты мне сказала по этому поводу — что заплатишь мне обещанное, когда я принесу тебе книгу или когда представлю доказательства, что её нет в Вороньем Утёсе. Я не могу представить тебе подобных доказательств, так что мне лучше принести книгу.

— Ты согласился, по крайней мере не возражал, получить меньший аванс в обмен на премию по завершении, — указала Элана.

— Действительно, — признал Джек. Он свирепо ухмыльнулся. — Частичная или полная выплата премии определённо обратит баланс в мою пользу, но я не хотел говорить об этом первым.

— Ясно, — сказала Элана. Её гнёв угас, сменившись какой-то эмоцией, которую Джеку было сложнее распознать — расчётливостью, возможно? Неожиданно она поднялась и нагнулась через стол, обхватив голову Джека одной рукой и крепко его поцеловав. Всё его тело как будто пронзил разряд молнии.

Джек отпрянул от удивления, но Элана не отпустила его, и через мгновение он с возрастающей страстью ответил на её поцелуй. Она подразнила его язык своим, её дыхание на его лице казалось мягким и тёплым. Он обхватил её щёку ладонью и смело протянул вторую, чтобы погладить идеальную грудь, закрытую кожей и металлом, и тогда девушка отстранилась, вернувшись на свой стул, а Джек подался вперёд, чтобы продлить прикосновение.

Элана ухмыльнулась ему и сунула руку в глубокий карман, вытащив небольшой кошель, который зазвенел, приземлившись на стол.

— Баланс твоего аванса и намёк на ожидающую тебя в случае успеха премию, — мило сказала она. — Так что у тебя за наводка?

— Ифегор Чёрный, — разочарованно произнёс Джек. Он рухнул назад на свой стул и уставился в потолок, чтобы восстановить самообладание. — Волшебник по имени Ифегор Чёрный. Думаю, он получил книгу от другого волшебника по имени Дурезил, который мог приобрести её, когда собственность Герарда была распродана после его исчезновения.

— Сведения надёжные? — спросила она.

— Это догадка, но она похожа на правду, — признал он. — Мне редко везёт на неопровержимые доказательства и подтверждённые свидетельства. Мой дар заключается в интуитивной способности строить факты из догадок и предположений.

— Другими словами, ты хорошо угадываешь, — сказала Элана. Она покачала головой и начала вставать. — Что ж, я позволю тебе последовать твоей интуиции, Джек. В конце концов, ради этого я тебя и наняла. Если ты окажешься прав, принеси мне книгу через три ночи.

— Сюда?

Элана фыркнула.

— Ты хоть представляешь, сколько людей следят за этим местом? Нет, я оставлю для тебя весточку. Обязательно заверни книгу или прикрой её чем-нибудь.

— Миледи, — возмутился Джек. — Я не новичок в подобного рода обменах.

— Я так и думала, — сказала Элана. — Удачи завтра. Я буду следить за твоими успехами.

С этими словами она скользнула за занавеску и исчезла в людной таверне.

Джек задумчиво пересчитал монеты в кошеле и принялся за ужин. По правде говоря, он рассказал бы ей всё что угодно за один только поцелуй.

Глава пятая

— Ты задумал какое-то преступление, — сказал Тарзон, хлюпая в доходящей до колен воде канализационного тоннеля. — Я вижу, Джек Рэйвенвайльд. За всё время, что я тебя знал, ты ни разу не обратился ко мне без какого-то вероломного умысла.

— Преступление — понятие относительное, — ответил Джек. Он пытался не отставать от своего спутника-дварфа. Сильные весенние ливни громким потоком ревели в старой канализации, угрожая снести его прочь, стоит лишь поставить ногу слишком близко к середине канала. — Я не сомневаюсь, что человек, которого я хочу ограбить, нажил своё богатство неправедным путём.

А вот Тарзона, казалось, бегущая вода совсем не беспокоила. Подобно всем своим сородичам, дварф был крепок, как старая наковальня, и обладал силой здорового человека, заключённой в коренастой фигуре четырёх футов росту. Он был профессиональным знакомцем Джека, мастером-тоннелепроходчиком и взломщиком, и зарабатывал себе на жизнь, с тщательным упорством подкапываясь к своим целям.

— Значит, украсть у вора — это честно? — дварф лающе засмеялся. Звук был похож на влажный гравий, осыпающийся вниз по склону холма. — Одно преступление отменяет другое!

— Сегодня я предпочитаю так и считать, — ответил Джек. Он поморщился от вызванной окружающей обстановкой брезгливости. Свои изысканные наряды и благородный облик, который Джек носил последние несколько дней, он сменил на то, что считал своей рабочей одеждой — чёрная кожа на сером хлопке, укрытая добротным тёмным плащом из лёгкой шерсти. Но Джек покрывался мурашками, задумываясь о том, что сейчас может шнырять вокруг него в дождевой воде. Джек был куда брезгливее, чем готов был признать, и теперь всякий раз, снова надевая эту одежду, он будет воображать слабый запах канализации на ткани, неважно, сколько раз он её выстирает.

— Мы почти пришли?

— Почти, — ответил Тарзон. — Так что там за тайна дварфийской работы, о которой ты хотел меня спросить?

— Ты когда-нибудь слышал о Цедризаруне?

— Мастере-винокуре из древнего Сарбрина?

— Именно. Полагаю, что это значит «да».

— Ну конечно! — отозвался Тарзон. — Я потратил столько лет, исследуя древний Сарбрин и изучая легенды моих отцов, что хватило бы на человеческую жизнь. Имя Цедризаруна по-прежнему пользуется почётом среди моего народа.

— Можешь придумать причину, по которой красная волшебница, предводительница приключенческого отряда, вдруг серьёзно заинтересовалась усыпальницей Цедризаруна? А именно — загадкой или надписью на гробнице или рядом с ней?

— Ну конечно. Твоя волшебница разыскивает Склеп Гильдера.

Джек так резко вскинул голову, что ударился затылком о свод тоннеля.

— Склеп Гильдера? Погоди, дружище Тарзон, расскажи-ка мне об этом.

Тарзон оглянулся через широкое плечо. Под густыми бровями горели его глаза, в заплетённой бороде сверкали золотые нити. Он остановился на следующем перекрёстке, в высоком зале, где вода стекала вниз из солнечного дня наверху, и поставил свой фонарь высоко на выступ на стене.

— Что тебе известно про древний Сарбрин, Джек? — спросил дварф, усаживаясь на сухой выступ.

— Великий дварфийский город, построенный около семи сотен лет назад, но вскоре разрушенный. Вороний Утёс стоит на руинах Сарбрина. Многие из этих тоннелей — древняя дварфийская работа… как и погреба, палаты и катакомбы под большей частью города.

Тарзон пожал плечами.

— Думаю, от человека больших познаний ожидать и не следует. Что ж, давай я расскажу тебе немного больше. Эти проходы действительно были построены мастерами-каменщиками Города Молота, но каменная кладка и подземные палаты — не всё, что осталось в городе. Дюжины других мастеров — оружейников, кузнецов, ювелиров, шахтёров, резчиков по дереву, стеклодувов и всех остальных — руководили тысячами умелых ремесленников. Таким было чудо и в этом была сила Сарбрина, друг мой. Умение и сила, непрекращающийся труд в великом цветущем городе, на краткий миг ставшим самой богатой из всех дварфийских крепостей.

Все знают о работе древних каменотёсов, но мастера-каменщики были всего лишь частью Правящего круга Сарбрина. Другие мастера, чьи работы не дожили до наших дней, тоже пользовались большим почётом — кузнецы, чьи клинки разошлись отсюда до самого Глубоководья, купцы, чьё золото теперь покоится в сокровищницах драконов или на дне моря, и многие прочие. Иногда их называли гильдерами, поскольку они возглавляли ремесленные гильдии.

Цедризарун был мастером-винокуром, создателем дварфийских напитков, огонь которых был способен поглотить любого осмелившегося испить их смертного, — Тарзон сухо усмехнулся. — Мой народ радуется хорошо сделанной работе, но ещё мы радуемся крепкому пойлу, и говорят, что лучше Цедризаруна алкоголь не варил никто. Когда Сарбрин только построили, он уже был старым и почитаемым дварфом и обладал значительным влиянием, как гильдер.

Он умер прежде, чем город пал, и по старым традициям был похоронен вместе со своими сокровищами. Немногие гильдеры или мастера-каменщики получали такие почести. Вскоре город разграбили, и большая часть коллег Цедризаруна погибла в битве, а их богатства забрали проклятые орки и злобные дроу, которые стали погибелью Сарбрина. Но гробницу Цедризаруна до сих пор пока не нашли.

Тарзон перевёл взгляд на Джека.

— Что ты знаешь про эту волшебницу?

— Она нашла склеп Цедризаруна. На самом деле, она переписала какую-то надпись или загадку с гробницы или откуда-то неподалёку.

Джек на секунду задумался, затем полез в водонепроницаемую сумку на бедре и достал пергамент с копией рисунка.

— Волшебница пытается понять, что это значит, — сказал он, протягивая копию Тарзону. — Подозреваю, она знает, что поблизости спрятано нечто, обладающее большой ценностью. Она отчаянно старается разгадать эту загадку.

— И ты думаешь, что я могу разгадать её для тебя? — спросил дварф. — Вместо того, чтобы просить меня решить загадку, чтобы волшебница смогла ограбить гробницу, лучше бы ты узнал у неё, где находится склеп Цедризаруна. Мы можем решить загадку и забрать сокровища гильдера сами со всем полагающимся уважением. Мой народ поместил сокровища там на упокой; будет правильно, если я, как их потомок и наследник, верну эти богатства снова под солнечный свет.

— Сомневаюсь, что эта волшебница согласится на твой план, — заметил Джек.

— Тогда её не следует посвящать в подробности.

— И правда. Можно с уверенностью предположить, что моя знакомая не станет по доброй воле рассказывать мне о местоположении гробницы. Это означает, что я могу заполучить эти сведения каким-то способом, которому она постарается помешать. Я должен обманом выманить их у неё, украсть их у неё, вынудить её всё мне рассказать или просто пристально за ней следить — и посмотрим, может быть, она приведёт меня к этому месту.

— Набрось мешок ей на голову и свяжи, — предложил дварф. — Можешь держать её ноги над горячими углями, пока не станет посговорчивее.

— Деликатность не входит в твои сильные стороны, — заметил Джек. — Твой план прост и прямолинеен, но я предпочёл бы получить эти сведения, не давая этой даме причин подозревать, что я узнал её тайну. Тогда у неё не будет повода на меня злиться.

— А с моим планом ты мог просто перерезать ей горло и бросить в гавань, когда закончишь, — сказал Тарзон. — Может, она на тебя и разозлится, но сделать ничего не сможет.

— Я не убийца, дружище Тарзон. В этом нет искусства.

— Как скажешь. Ну, не отказывайся от этой альтернативы на случай, если более коварная тактика потерпит неудачу, ладно? Прагматизм бывает очень удобен.

Дварф встал и отряхнул свой тяжёлый плащ, глядя на рисунок из гробницы Цедризаруна.

— Можно оставить это себе?

— Если хочешь. У меня есть и другие копии.

— Пятьдесят на пятьдесят, если я решу загадку, а ты найдёшь гробницу?

— Согласен безоговорочно, — сказал Джек.

То, что он не сказал, было очевидно: если он решит загадку и найдёт гробницу сам, не придётся включать Тарзона как партнёра в эту математику. Если у дварфа были мозги в голове — а у Тарзона они были — он должен был заметить, что Джек не упоминал о личности волшебницы, нашедшей гробницу. Таким образом Джек обеспечил гарантию, что у Тарзона не будет возможности подрезать Джека тем же манером. Нельзя зарабатывать на жизнь воровством, мошенничеством, контрабандой и афёрами без определённой готовности расторгать потерявшие актуальность договора или, по крайней мере, плана на тот случай, если партнёр решит сам так поступить.

— Хорошо, — буркнул Тарзон. — Теперь к другим сегодняшним делам. От погреба волшебника тебя отделяет вот эта стена.

Он постучал по износившейся каменной кладке.

— По моим догадкам, здесь один фут крепкого камня, четыре-пять футов промежуточной засыпки, и ещё фут камня в погребе. Это старая дварфийская работа, построено на века.

— Мы уже пришли? — Джек изучил преграду. Потребуется копать целый день, будет много шума — особенно когда он начнёт проламываться через стены погреба на другой стороне. И кто знает, какие магические ловушки или ужасные монстры могут встретиться в погребе волшебника?

— Должен признаться, что я удивлён. Подкоп из канализации не входит в число твоих, так сказать, обычных методов.

— В башне Ифегора, к сожалению, отсутствуют окна, а крыша слишком крутая и покрыта медью. Идея воспользоваться парадной дверью — единственным заметным с улицы входом — показалась мне немного неосмотрительной, — Джек улыбнулся дварфу хищной улыбкой. — Однако, будь я могущественным и подозрительным некромантом, в моей башне было бы больше одного выхода. Давай обыщем местность и посмотрим, не найдётся ли поблизости тайная дверь.

— Я уже заработал свои сорок корон, когда провёл тебя к этому месту, — сказал Тарзон. — Если хочешь, чтобы я помог тебе со взломом, придётся взять меня в долю.

Джек закатил глаза, но полез в складки своего плаща и достал небольшой кошель.

— Твоя плата, добрый Тарзон. Замечу, что я предлагаю взять тебя в долю при вскрытии гробницы гильдера, представляющей куда более ценную добычу, чем заплесневелая старая книга, которую я ищу сегодня. И ещё замечу, что помочь мне найти тайный ход Ифегора, решив не подвергаться опасностям внутри башни — не то же самое, что помочь мне со взломом. Ты просто проводишь меня к башне Ифегора, что и согласился сделать за эти сорок корон.

Дварф нахмурился.

— Тонкое различие, если таковое вообще есть.

Но он начал пристально рассматривать каменную стену, постукивая своими плотными костяшками и проводя массивными ладонями по каждому камню. Джек присоединился к нему, медленно продвигаясь вдоль стены в одну и другую стороны. Мгновение спустя Тарзон фыркнул.

— Джек, здесь полость, но твой волшебник, похоже, использовал какую-то магию, чтобы спрятать дверь, поскольку найти её я не смог.

Джек сразу же подошёл к дварфу и прочитал заклинание, которое показывало ему магические ауры и эманации. Как он и ожидал, участок стены высотой в пять футов и шириной фута в два мерцал ясно различимым магическим следом.

— Хорошо сработано, Тарзон.

— Она укрыта какой-то иллюзией?

— Сейчас посмотрим, — сказал Джек. Нахмурившись, он пробормотал слова и проделал жесты, читая заклинание, отменявшее другую магию. Он сосредоточился на обнаруженных чарах и превратил свою волю в обжигающе-белый клинок, стараясь рассечь магию Ифегора, но потерпел неудачу. Его заклинание не смогло преодолеть работу Ифегора.

— Как неудачно, — пробормотал он.

— Ты не смог развеять чары?

— Нет, Ифегор, похоже, для меня слишком силён, но у меня есть и другие способы открывать неподатливые двери — включая те, которые не требуют меряться с магом силами напрямую.

Джек облизал губы и попытался ещё раз. На этот раз он просто прочитал заклинание открытия, которое должно было обойти защиту Ифегора, а не пробить её. Вокруг его руки затанцевал и заклубился зелёный хаос, мягкий волшебный свет, принимающий странные очертания.

Стена замерцала и изогнулась. Тайная дверь отворилась, нарушив иллюзию. Внутрь вёл тёмный проход. Джек ухмыльнулся.

— Не так уж и сложно, — сказал он. — Я вернусь через несколько минут, дружище Тарзон. Тарзон?

Он повернулся, чтобы взглянуть на дварфа.

Тарзон уже спешил вниз по тоннелю прочь от Джека.

— Здесь наши пути расходятся, — крикнул он через плечо. — Если внутри дела пойдут худо, мне стоит оказаться подальше. Не хватало мне только появления злобного архимага, разыскивающего твоих сообщников!

— Ничто не придаёт так храбрости, как твоя уверенность в моих силах, — буркнул Джек. — А если мне понадобится твоя помощь?

— Уверен, ты отлично справишься, — отозвался Тарзон. — Прощай!

Джек вздохнул и снова повернулся к проходу. Он прочитал заклинания зрения в темноте и невидимости, затем ещё одно, которое запутывало любую направленную на него магию ясновидения… скажем, если злой волшебник попытается отыскать нарушителя, чтобы обрушить на него какой-то чудовищный рок.

Положив ладонь на рукоять меча, он пригнул голову и шагнул в темноту.

* * *

Тайный ход шёл вдоль погреба, дважды сворачивая направо, прежде чем закончиться крепкой на вид, покрытой зловещими рунами дверью. Джек осторожно осмотрел дверь и обезвредил заклинания замка, сигнализации и убийства, стерев важные руны из каждого. Отменить их магически было невозможно; Ифегор просто был сильнее. Но даже магические ловушки можно было преодолеть терпеливым трудом. У Джека ушёл почти час на то, чтобы пройти через тайный проход, но он наконец открыл внутреннюю дверь.

Он очутился в небольшой кладовой с алхимическими припасами. На полках стояло полным-полно стеклянной посуды, изготовленной на заказ с конкретными размерами, формой или свойствами. Джек не обратил на неё внимания (хотя для подходящего покупателя стекло наверняка стоило бы немало) и двинулся к двери напротив, приоткрыв её и выглянув наружу.

Он смотрел в длинное, низкое помещение, по сторонам которого тянулись такие же двери, как и та, из которой он выглядывал. В зелёных сферах, свисающих с креплений на стене, горел волшебный огонь. Странно, но в воздухе висела густая дымка или туман. Она струилась и извивалась, подчиняясь движениям воздуха, слишком слабым, чтобы Джек мог их почувствовать. В противоположном конце помещения наверх в башню вела каменная лестница с широкими ступенями и резным узором. Джек, по-прежнему невидимый, скользнул в комнату и заглянул в каждую из дверей. Большая часть помещений за ними представляла собой мастерские или кладовые, заваленные любопытными предметами и волшебными реагентами. Проверю каждую получше, если не найду наверху библиотеку, сказал он себе.

Последняя дверь справа стояла открытой. Внутри бормотал и шептал голос, свистящее эхо царапало по холодному каменному полу.

Джек бесшумно скользнул туда и легонько толкнул дверь, приоткрывая её ещё на ладонь. Он заглянул внутрь. Спиной к двери стоял высокий мужчина в чёрной мантии с золотым узором, читая заклинание из большой заплесневелой книги. В одной руке он высоко держал склянку с тёмной жидкостью, а пальцем другой — водил по строчкам заклинания. Ифегора окружали колдовские предметы и устройства; бурлящие и пенящиеся пробирки, перегонные кубы и реторты, кружащие в воздухе странные золотые обручи. По полу ползали и скакали деформированные существа, незавершённые фамильяры, оживлённые каким-то злым колдовством, чтобы исполнять прихоти своего создателя.

Джек посмотрел на заплесневелый том, который читал волшебник. Та ли это книга? Или это просто один из рабочих журналов Ифегора? Он решил, что позволит волшебнику заниматься своими делами и обыщет остальную башню, пока тот занят. Если не повезёт в другом месте, Джек найдёт способ обыскать лабораторию.

Медленно пробираясь через туман, он поднялся по лестнице. Ступени походили на работу дварфов, на несколько дюймов короче, чем было бы удобно Джеку, украшенные затейливой резьбой, изображающей воинов и драконов. Лестница поднималась в широкий просторный зал, оканчивающийся двойными дверями, сквозь щели которых струился дневной свет.

— Парадный вход, — заметил Джек.

Он пересёк первый этаж и обнаружил небольшую кухню, которую обслуживали две странных, бледных служанки, в полнейшем молчании монотонно драивших котлы и кастрюли Ифегора. Над огнём, небольшим и недавно зажжённым, жарился кусок мяса.

Хорошо, подумал Джек. Еда будет готова только через два-три часа, а значит, Ифегор не планирует в ближайшее время обедать.

Здесь также находилась столовая, гостиная со скромным убранством и просторная кладовая, чьё содержимое показалось ему не представляющим интереса. Джек поднялся по лестнице на следующий этаж.

Тут он нашёл, похоже, личные покои Ифегора. Большая комната с трофеями, полная мёртвых существ, и комната с диковинками, большую часть которой заполнял тикающий планетарий из бронзы и железа, занимали одну половину этажа; личные комнаты волшебника занимали другую. Джек лениво обыскал обе, прикарманив несколько вещичек, привлёкших его внимание — серебряную урну, заполненную благовониями, погребальную маску из золота и ляпис-лазури, и небольшую статуэтку из беловатого метала, отвлечённо напоминавшую чудовище с щупальцами и крыльями. Личные покои волшебника казались достаточно удобными, пусть и безвкусно обставленными кушетками с позолотой и декадентскими гобеленами.

Лестница поднималась на последний этаж, в палату призыва или помещение-астролябию, окружённую серией глубоких альковов. В каждом алькове стояло несколько книжных шкафов, ломившихся от обширной коллекции книг, томов, свитков и табличек, собранных вместе без всякого порядка.

— Ага, — сказал Джек. — Уже теплее. И куда он её положил?

— Эй-эй, — пискнул высокий, хриплый голос. — Ты кто такой?

Джек замер на полушаге, едва ли не в панике оглядываясь по сторонам. Казалось, никого рядом нет.

— Не обращай внимания, — сказал он и прошёл дальше в комнату.

— Ифегор знает, что ты здесь? — снова высокий писклявый голос.

— Ну конечно, — ответил Джек, серьёзно встревожившись. Он пристально осмотрел каждый угол комнаты, отыскивая чужое присутствие. — Я всего-лишь бестелесный голос, сотворённый его рукой. Моё существование — лишь его мимолётная причуда.

— Ха! — сказал высокий голос. — Я думаю, ты вор, скрывающийся за заклинанием невидимости. Ох, как ты пожалеешь, когда Ифегор про тебя узнает!

Джек повёл головой слева направо, прислушиваясь, откуда идёт голос. Похоже, голос раздавался из уголка книжного шкафа… вот здесь! Мелкая тёмная мышь сидела между двумя крупными томами, разглядывая его глазами-бусинками!

— Значит, ты фамильяр волшебника? — спросил Джек.

— Так и есть, — провозгласила мышь. — И в этом качестве я прекрасно знаком с магическим репертуаром Ифегора, и могу заверить тебя, что среди дюжин его заклинаний, чар, проклятий и заговоров нет бестелесных голосов, а следовательно, ты — вор!

— Широко известно, что волшебные фамильяры могут телепатически общаться со своими хозяевами, — сказал Джек. — Не понимаю, зачем ты заговорил со мной вместо того, чтобы немедленно призвать Ифегора, чтобы тот в мгновение ока сразил меня своими жуткими силами.

— О, через секунду я так и сделаю, — сказала мышь, — но сначала я хочу посмотреть, как ты будешь меня умолять. Если я удовлетворюсь твоими презренными мольбами, то могу позволить принести мне клятву верности и сбежать, чтобы ты смог послужить мне позднее.

— Не вижу, каким образом это послужит целям твоего господина, — Джек тихо скользнул вперёд, запоминая точное местонахождение мыши.

— Ифегор, в лучшем случае, временный компромисс, — сказала мышь, выпятив свой мохнатый подбородок. — Мои замыслы намного грандиознее вечной службы такому, как он. И поэтому я старательно создаю сеть отчаянных, умелых и самоубийственно преданных агентов, подготавливая окончательный захват власти. Можешь начинать молить о пощаде.

— Прежде чем я стану умолять, — сказал Джек, — я хотел бы задать вопрос. Может ли быть, что Ифегор сейчас настолько глубоко погрузился в заклинание, которое он читает, что твои мысленные призывы к нему остаются без ответа? И ты в отчаянии решил рискнуть и прибегнуть к самому нелепому блефу, который только сумел вообразить, чтобы задержать меня, пока не сумеешь привлечь его внимание?

— Это целых два вопроса, — заявила мышь, — и нет, такого и близко быть не может. Оставь любые надежды на спасение, мой лакей, и склонись предо мной в беспомощном ужасе.

Джек со скоростью атакующей змеи схватил мышь своей невидимой рукой. Мышь пискнула от страха, а заклинание Джека пропало, испорченное его резким движением. Плут поднёс усатого грызуна к глазам и коварно усмехнулся.

— Я не особенно силён, — сказал он радостно, — но практически уверен, что сжав кулак покрепче, смогу сломать каждую косточку в твоём теле. Ты со мной согласен?

Мышь сглотнула.

— Мне бы этого не хотелось.

— Если я правильно помню, фамильяры волшебников обладают не только мысленной связью с хозяевами, но также связаны с их жизненной энергией и здоровьем. Как я слышал, ни один фамильяр не переживёт смерти хозяина, а могучего волшебника может полностью лишить сил внезапная гибель его фамильяра, да?

— На самом деле нет, — пискнула мышь. — Это работает совсем не так.

— Вот как. Что ж, тогда, думаю, ты мне больше не нужен. Прощай, мышка.

Джек начал сжимать кулак.

— Стой! — закричала мышь. — Пожалуйста! Ты был прав! Я солгал! Пожалуйста, не убивай меня!

Джек ухмыльнулся.

— Ладно, не буду, если меня не испугает внезапное появление самого Ифегора — в таком случае я прикончу тебя немедленно. Советую дважды подумать, прежде чем призывать мага по вашей телепатической связи.

Он угрожающе скалился на крошечное создание, пока оно не закрыло от страха глаза, и тогда засмеялся.

— А сейчас у меня есть дела. Ты, случайно, не знаешь, где Ифегор хранит «Сарконагель»?

— Пожалуйста, не заставляй меня говорить об этом, — очень тихо прошептала мышь.

— Чем дольше мы задерживаемся, тем вероятнее, что я и Ифегор встретимся, и я могу быть вынужден сжимать тебя до тех пор, пока твои маленькие косточки не треснут, из твоих крохотных отверстий не потечёт кровь, и твои маленькие глазки не вылезут из твоей головы.

— Позади тебя. Вторая полка! — взвыла мышь. — Пожалуйста, не говори такого! У меня слабая конституция!

Джек обшарил альков, на который указала мышь, и на второй полке обнаружил большую книгу в переплёте из чёрной кожи с массивными серебряными защёлками. Свободной рукой он выудил её с полки и посмотрел на обложку. Книга выглядела жутковато: в центре обложки находился серебряный череп, а на каждой защёлке были выгравированы зловещие руны. Серебряным тиснением было выполнено название: «Сарконагель, или тайны мастеров тени». Он сунул книгу в сумку у себя на боку и развернулся, готовясь покинуть комнату.

— Теперь ты меня отпустишь? — с надеждой спросила мышь.

— Скоро, — сказал Джек. — Сейчас мне кажется разумным путешествовать в твоей компании.

Он в последний раз окинул взглядом палату призыва и затем отступил по вьющейся лестнице. Зелёный волшебный огонь бросал на стены странные, изгибающиеся тени и придавал всему бледный, нездоровый оттенок. Плут быстро прошёл через покои волшебника и спустился по лестнице на первый этаж.

Никого рядом не было. Джек бесшумно прошёл к единственной двери башни и на миг остановился, чтобы прошептать заклинание, изменяющее его облик. Он не хотел, чтобы кто-то на улице заметил, как из башни уходит человек, соответствующий его описанию. После мгновенных раздумий, он превратил себя в высокого, крепкого мечника в кожаных доспехах, с чёрными волосами, ясными серыми глазами и татуировкой ястреба на тыльной стороне ладони. Маркус — выбор не хуже других.

— На двери есть какие-то ловушки или печати? — спросил он мышь.

— Нет, не с этой стороны, — подавленно отозвалась та.

— Превосходно. Мы с тобой немного прогуляемся вниз по улице, и когда я достаточно отойду от башни, я освобожу тебя — если не вмешается Ифегор.

— Я ничего ему не сказал, — заверила мышь.

Джек вышел наружу и зашагал по мостовой, моргая от солнечного света. Было пасмурно, но после сумрака башни ему казалось, что сейчас ясно, как в летний полдень. Он держал свой сжатый кулак рядом с рукоятью меча, надеясь, что никто не заметит крошечную серую морду, торчащую между его большим и указательным пальцем. Даже не оглядываясь на башню, он скользнул в толпу.

Джек миновал уже три двора, когда Ифегор наконец настиг его. У его ног сверкнула вспышка света и поднялись клубы зловонного дыма. Перед ним стоял волшебник, пылая от ярости — ноздри раздувались, а глаза горели, как угли.

— Не двигайся, — прошипел маг. — Тебя настигла расплата, осквернитель моего дома!

Джек сунул мышь прямо ему в лицо и легонько сжал кулак.

— Осторожно, Ифегор. У меня твой фамильяр!

Мышь пискнула.

— Не… так… сильно!

Ифегор Чёрный, ужас могучих воителей, кошмар чародеев-соперников, злой рок огромных чудовищ и гроза древних преданий, в ужасе отпрянул. Он целых пять секунд с открытым ртом таращился на Джека, прежде чем взять себя в руки.

— Тронешь хоть волосок на этой мыши, — сказал он смертельно тихим голосом, — и я прикажу твоим костям высвободиться из твоей плоти и провести остаток вечности, безустанно маршируя по лицу этого мира. Кто ты такой?

— Меня зовут Маркус, — пожав плечами, сообщил Джек.

— Что ж, ладно, Маркус. Теперь ты можешь опустить моего фамилиара, не делая резких движений. Если ты будешь в точности следовать моим указаниям, я могу оставить тебя в живых. Вопросы есть?

Джек понимающе кивнул, проглотив угрозу. Он наклонил голову, как будто намереваясь опустить мышь на землю.

— Один есть, — сказал он. — Видел когда-нибудь, как летают мыши?

И с этими словами он как можно выше подбросил крошечное создание.

Ифегор поднял потрясённый и негодующий взгляд, проследив за своим фамильяром. Именно это мгновение Джек выбрал, чтобы со всех сил ударить высокого волшебника прямо в кадык и броситься наутёк.

Ифегор забулькал от боли, задыхаясь, и рухнул, как бык на бойне. Глаза волшебника отсутствующе уставились на достигшего вершины своей дуги грызуна в воздухе. Джек бросился к ближайшему углу, спасая свою жизнь. Он сомневался, что убил Ифегора, а это означало, что рано или поздно некромант придёт в себя и будет необычайно зол.

— Ловите меня, хозяин! — в ужасе пискнула мышь, устремившись вниз и напрасно размахивая своими крошечными лапками.

Волшебник булькнул и неловко рванулся, выбросив вперёд руку в титаническом усилии. Невероятно, но ему удалось словить своего кувыркающегося фамильяра, прежде чем Ифегор рухнул спиной в уличную грязь. Его лицо приобрело синеватый оттенок, но он наконец сумел сделать долгий хриплый вздох. Прохожие поблизости переглянулись, затем аккуратно обогнули распростёртого мага, продолжая свой путь.

— Я… кажется, я цел, — пискнула мышь. — Ой, спасибо, хозяин! Спа…

И на этом всё кончилось, поскольку именно в это мгновение колесо проезжающей мимо повозки переехало сразу мышь и сжимавшую её руку волшебника, раздавив и то, и другое. Треснули кости, потекла кровь; Ифегор, с закатившимися глазами, издал жуткий придушенный крик, на мгновение сел невероятно прямо, а затем упал обратно в грязь, как чёрное знамя, которое сорвали с древка в битве.

Джек проверил сумку, чтобы убедиться, что добыча по-прежнему там, и зашагал вниз по улице. Нужно было спешить, если он хотел добраться к особняку Флитвуд вовремя, чтобы сопровождать Иллит на бал Оранжевого Владыки.

* * *

Два часа спустя Джек и Иллит стояли на террасе с видом на море, слушая сочившиеся из белого дворца позади них нежные ноты музыки. Был закат. На несколько минут в конце дня красное солнце будто повисло под тяжёлым, затянутым тучами небом и над свинцовым морем, окрасив огненно-багровым и ярко-золотым и город, и небеса. Ассистенты Игры, должно быть, записали маски предыдущей сессии, поскольку Иллит снова была леди Журавлём, а Джек в своём роскошном наряде был лордом Лисом.

— У нас здесь около двадцати улик, не считая слухов, и я всё равно не чувствую, что приблизилась к разгадке, — пожаловалась Иллит. Она делала заметки в небольшом журнале, задумчиво изучая ключи, которые они с Джеком успели собрать. — Если бы среди ключей были утверждающие, а не только отрицающие!

— Это было бы слишком легко, — заметил Джек, — и в таком случае у организаторов быстро бы закончились возможные ключи. Если дать подсказку, что такой-то и такой-то — Красный Владыка, это исключает шесть из семи возможностей. Но если вместо этого дать подсказку, что такой-то и такой-то — не Красный Владыка, это исключает всего одну из семи возможностей. Раздражающе умно.

Иллит засопела.

— А это? «Чёрный Владыка — брат Гецираса». Что делать с этим ключом?

Джек улыбнулся.

— Прежде всего, это ещё один способ сказать, что Гецирас — не Чёрный Владыка. Ты должна сделать заметку. Во-вторых, возможно это полтора ключа. Когда мы найдём ключ, который утверждает, что «У Гецираса есть всего один брат, и он — король в Септуне», тогда мы поймём, что Чёрный Владыка правит Септуном.

— Нам потребуется много улик, — пробормотала девушка. Джек начал отвечать, но она ткнула его пальцем в грудь. — О нет. Никаких больше краж, Джек. Я выиграю честно или не выиграю вообще.

Джек поморщился.

— Ладно, хотя мне кажется, что другие вряд ли будут придерживаться твоих принципов честной игры.

— В таком случае нам нужно стараться сильнее, я полагаю.

Иллит закончила писать и сунула блокнот в небольшую сумочку у себя на боку. Джек заметил, что многие из игроков обзавелись таким же набором. Может быть, Иллит и не хотела, чтобы он крал новые жетоны, но позаимствовать чей-то журнал было бы крайне полезно. Или, раз уж на то пошло, заполнить журнал ложными уликами и оставить его в таком месте, где его обнаружит беспринципный игрок, тоже будет полезно.

Иллит оборвала его размышления, схватив за руку и неожиданно потащив внутрь, в бальный зал.

— Пойдём, Джек! Давай потанцуем. Так ты будешь у меня на глазах.

Они присоединились к морю грациозных кружащихся фигур, скользящих по мраморному полу, рука об руку проходя выверенные шаги величавой кадрили. Джек не знал движений, но он понаблюдал за танцующей знатью и быстро ухватил суть. У него всегда был талант к танцам, хотя сам он предпочитал более простые и оживлённые. А ещё это радовало Иллит; на каждом повороте и пируэте она смеялась от наслаждения. Джек мысленно пожал плечами. Были вещи куда хуже, чем радовать Иллит, даже если у девушки было слишком много денег, чтобы ухаживать за ней честно, и слишком много здравого смысла, чтобы соблазнить её бесчестно. Но на короткое время он мог представить, что сам, рука об руку с прекрасной дамой, такой как Иллит, принадлежит к сиятельной компании вроде этой.

— Так ты нашёл, что искал? — неожиданно спросила его девушка, пока они скользили по полу.

— Прошу прощения?

— Про Ифегора, Дурезила и Герарда. Пьеса, над которой ты работаешь.

— О! Ну конечно.

Джек подумал о «Сарконагель», спрятанной сейчас в безопасном месте с несколькими маскирующими заклинаниями на ней. Он должен был встретиться с Эланой только через две ночи, но книга была в безопасности.

— Я почти закончил сценарий, — засмеялся он, — и ожидаю значительную плату, когда отдам его человеку, заказавшему у меня эту работу. Очень значительную плату.

Иллит хитро улыбнулась.

— А я-то думала, ты работаешь просто из любви к искусству. Ладно, Джек. Любопытство сводит меня с ума. Что ты на самом деле задумал? Нет никакой пьесы, не так ли?

— Ты мне поверишь, если я скажу, что прямо сейчас я неистово придумываю последнюю сцену?

— Наверное, нет, — признала Иллит.

— Тогда мне лучше этого не говорить, — ответил Джек. Танец прекратился, раздались спонтанные аплодисменты от танцоров. Джек и Иллит вежливо похлопали кланяющимся и откладывающим инструменты музыкантам.

— Снова на террасу? Там тепло.

— Через минутку, — сказала Иллит. — Сначала мне нужно припудрить носик.

— Я буду снаружи, — ответил Джек.

Он вышел на террасу и окинул взглядом город. Дворец находился в Иноземном квартале — служил домом посла, фактически отдельной крепостью внутри городских стен. На улицах внизу мерцали оранжевые огни — на укрытых сумраком улицах фонарщики приступили к своей работе. Джек облокотился на балюстраду, прислушиваясь к звукам вечернего города — отдалённому звону тарелок, проехавшему неподалёку экипажу, лающей собаке. Он задумчиво направился вдоль террасы вниз, в небольшой частный сад, где в увитых зелёным плющом беседках стояли каменные скамьи.

Впереди раздались голоса.

— Нерешительность ограничивает возможности, — тихо сказал сам себе Джек. И Иллит ведь сказала, что ей нужно больше улик, не так ли? Подслушивание определённо было не таким сомнительным делом, как карманные кражи. Джек бесшумно скользнул вперёд, напрягая слух.

— …будет достаточно?

— Людей с оружием будет мало. Мы можем в самом начале вечера определить, кто из них вооружён, и, может быть, отравить им вино, прежде чем сделаем свой шаг. Поместить наших людей среди прислуги должно быть не так уж сложно, — услышал Джек мужской голос, низкий и уверенный.

— А что насчёт стражи? Нам потребуется по меньшей мере полчаса, и нельзя допустить, чтобы нас прервали, — женщина, голос острый, как осколок стекла.

— Мы проведём отвлекающий манёвр, драку в таверне на другом конце города, а может быть, бунт. Да, бунт. Это сработает.

— Надеюсь, ты понимаешь, на какой риск я иду, — сказала женщина. — Шанс у нас только один. Потерпим поражение — и наши головы покатятся с плеч.

— Такова цена неудачи, миледи. Мы должны…

— Джек! Где ты? — позвала Иллит с террасы поблизости. Джек быстро отступил в её сторону, предупреждающе подняв руку, но она не обратила внимания. — О, вот и ты. Где ты прятался?

Позади него возникло какое-то движение. Джек резко обернулся; из-за укрытия высокой зелёной изгороди вышли мужчина и женщина, чьи лица были укрыты иллюзорными масками Игры. Мужчина носил оранжевые и чёрные полосы тигра, а женщина — элегантное изумрудное мерцание, напоминавшее о богомоле. Они долгое мгновение сверлили Джека холодными взглядами, а затем ушли, возвращаясь обратно в людный зал. Иллит шагнула к нему и положила ладонь ему на руку.

— Что случилось? — спросила она.

— Эти двое, — сказал Джек. — Они замышляют какой-то заговор, дорогая. Я услышал, как они разговаривают о том, что отвлекут стражу, когда готовы будут нанести удар.

— Удар? По кому? Для чего?

Джек нахмурился. Почти наверняка это было не его дело, но что они замышляли? Он терпеть не мог заговоры, которые были не его собственными. Убийство, быть может? Переворот? Простой грабёж или кражу?

Он покачал головой.

— Не знаю, Иллит, но они заметили лорда Лиса и леди Журавля, когда уходили. С этой секунды нам следует беречь тайну наших личностей. Вряд ли они захотят, чтобы мы узнали, о чём шла речь.

— А! — воскликнула Иллит. — Новая интрига внутри Игры!

— Я так не думаю, — отозвался Джек.

Глава шестая

К концу бала Оранжевого Владыки Джек узнал три вещи. Он узнал, что Эризиум был Синим Владыкой. Он узнал, что Зелёный Владыка правит Дуэсом. И он узнал, что леди Богомол и лорд Тигр не желают ему добра. Скорее они отчаянно желают знать, кто он такой и что ему известно.

То, что Джек и Иллит выяснили личность Эризиума, было чистым везением. Они просто собрали пять ключей в процессе честного обмена ключами с другими игроками (к несчастью, единственный метод, который признавала Иллит), которые свидетельствовали о том, что Фатим, Алкантар, Дабил, Гецирас и Карад не являются Синим Владыкой. Это оставляло Бурица и Эризиума, но они нашли ключ, который гласил, что «Буриц — Красный либо Зелёный Владыка». Похоже, что некоторые из ключей были лучше других и предоставляли возможность решить загадку быстрее, не прибегая к методу простого исключения. Джек решил, что ключ Бурица, должно быть, одна из тех основных подсказок, о которых говорил Рэндалл Морран, когда три дня назад объяснял им правила Игры в начале праздника Красного Владыки.

А вот с выяснением королевства Зелёного Владыки возникли проблемы. Джек знал правильный ответ, но не мог объяснить Иллит, откуда, поскольку получил его, воспользовавшись копирующим заклинанием, чтобы сделать дубликаты двух украденных у других участников журналов, которые затем незаметно вернул владельцам. Подобные мелкие кражи требовали точно рассчитать время, поскольку рано вечером участники Игры были пока ещё трезвыми и бдительно следили за своими записями, а позднее струйка отбывающих гостей оставляла праздник куда менее людным, и незаметно вытащить журналстановилось сложнее. И, конечно, Джек не мог исключать возможность, что кто-то специально сделал фальшивый журнал в надежде, что его украдут и изучат.

Эту проблему он решил достаточно элегантно, убедив Иллит, что им необходимо разделиться и поискать ключи самостоятельно.

— В конце концов, — заметил он, — мы вдвое ускорим темп получения информации.

— Но большая часть этих ключей останется неподтверждённой, — возразила Иллит. — На двоих у нас есть только один ключ, который можно показать другим, поэтому тебе придётся просто обмениваться слухами.

— Напротив, это тебе придётся обмениваться слухами. Наш жетон пока что возьму я.

— Погоди минуточку! Почему это жетон возьмёшь ты?

— По двум причинам, моя дорогая госпожа Журавль, — промурлыкал Джек. — Во-первых, ты по своей природе доверчива и вызываешь ответное доверие. Без жетона ты справишься лучше, чем я, поскольку солгать пройдохе вроде лорда Лиса легко, но какой настоящий мужчина не сможет произнести ложь, глядя в твои глаза?

— Одного такого я знаю, — пробурчала Иллит.

— Во-вторых, если у меня будет жетон для обмена, ты будешь знать, что я получаю правдивую и точную информацию, и у тебя не будет причин подвергать сомнению мои методы или результаты, которые я получу к концу ночи.

Девушка подозрительно посмотрела на него.

— По правде говоря, Джек, это заставило меня задуматься, какую новую афёру под видом честной игры ты решил провернуть с нашим жетоном. А кроме того, не думаю, что сплетни настолько важны. Другие участники могут сказать мне всё что угодно касательно жетонов, которые они якобы видели, и откуда мне знать, правда это будет или нет?

— В том-то и прелесть, — объяснил Джек. — Когда в конце вечера мы начнём сравнивать наши записи, то просто предположим, что любой полученный нами неподтверждённый ключ — на самом деле ложь. Истинная сложность этой Игры в том и состоит, чтобы отделить правдивые слухи от лживых. Если будем тянуть до тех пор, пока не увидим все имеющиеся жетоны с ключами, то наверняка проиграем видевшему меньше жетонов участнику, который будет готов рискнуть и сделать догадку. Следовательно, путь к победе заключается в том, чтобы как можно лучше распорядиться неподтверждёнными ключами.

Иллит нахмурилась. Её журавлиная маска воспроизвела это выражение лёгким наклоном клюва и задумчивым выражением глаз.

— Нужно рядом с каждой уликой записывать игрока, который нам её показал, — сказала она. — Таким образом нам будет легче подтверждать слухи или хотя бы ловить недобросовестных участников на лжи. Ладно, ты можешь взять жетон, а я посмотрю, какие слухи мне удастся выведать. Только постарайся не вступать сегодня вечером в поединки!

И таким образом в то время, когда он должен был «получать» информацию, уже подсмотренную им в украденных журналах, Джек получил возможность распространять самую нелепую ложь, какую только мог придумать. Вернувшись к Иллит в конце вечера, он назвал ей дюжину ключей, украденных из журналов, как «подтверждённые» посредством осмотра чужих жетонов. Сверив эти улики с уже собранными, они сделали открытие, что Зелёный Владыка правит Дуэсом, снова методом исключения других вероятностей.

— Видишь? — сказал он Иллит. — Мы добились существенного прогресса. Я абсолютно уверен, что после ещё одного удачного вечера Игры мы наконец сумеем разгадать эту загадку.

— Скорее после двух, — ответила Иллит. Время уже было позднее. Праздник заканчивался, знать и игроки в масках грациозно покидали бал парами и небольшими группами. — Турнир Жёлтого Владыки через три дня. Ты придёшь?

— Даже мысли не допускаю, что могу тебя подвести, — сказал Джек. — Конечно приду.

Они неспешно направились к гардеробной, чтобы вернуть свои маски и покинуть вечер, принявшись терпеливо ждать, пока другие игроки тайно снимали собственные маски и покидали гардеробную через другой выход.

— Может быть, нам стоит встретиться заранее, чтобы вдвоём просмотреть наши ключи и продолжить поиск решения?

— Прекрасная идея, — ответила Иллит. — Почему бы тебе не зайти в усадьбу Флитвуд примерно за час до начала, чтобы мы сверили наши записи?

Джек улыбнулся. Поездки в экипаже к усадьбе Иллит обходились ему довольно дорого, но он не мог позволить ей об этом узнать.

— Договорились… — начал было он, когда заметил за спиной Иллит леди Богомола. Та разглядывала их пару, как ястреб, готовый спикировать на двух полевых мышей. Зелёное платье и мерцающая маска скрывали за собой столь сильную злобу, что Джек практически чувствовал её, не сходя с места.

— Джек? Что такое? — Иллит мгновение смотрела на него, затем оглянулась. — Это леди, которую ты сегодня повстречал, не так ли?

— Да, — сказал он. — Хотя не могу сказать, что имел удовольствие быть ей представленным.

Он оглянулся кругом в поисках её спутника, лорда Тигра, и не сумел его найти. Перед ними двое ассистентов открыли двери в гардероб и впустили очередную пару участников. Очередь продвинулась на несколько шагов.

— Не вижу нигде её спутника, а ты?

Иллит оглядела бальный зал.

— На нём была маска тигра, верно? Я тоже его не вижу.

Джек задумчиво потёр подбородок.

— Скажи мне, Иллит, если бы ты обсуждала подробности некоего зловещего заговора и обнаружила, что твой разговор подслушал игрок в маске, как бы ты поступила?

— Разумеется, я бы постаралась запомнить его, чтобы найти позже и узнать, услышал он что-либо важное или нет.

— И как бы ты это сделала? Воспользовалась бы неприятными методами, чтобы узнать наверняка?

Иллит оглянулась на леди Богомола.

— Джек, это всего лишь игра. Игра Масок так и работает — заговоры внутри заговоров, а те — внутри других заговоров. Загадка Семерых Безликих Владык — просто инструмент сюжета, вокруг которого разворачивается настоящая Игра, игра притворства и дипломатии, игра двусмысленностей и интриг, которые создают сами участники. Это и есть Игра Масок.

— А ещё это регулярное собрание самых богатых и могущественных людей Вороньего Утёса, — сказал Джек. — Не будь я сама честность, я мог бы почувствовать искушение воспользоваться Игрой как удобным инструментом в достижении собственных амбиций и замыслов, не касающихся её событий. Возможно, опорочив или уничтожив соперников.

— Ты обладаешь коварным и подозрительным разумом, Джек.

— Я каждый день сожалею, что не могу быть более щедрым и доверчивым, дорогая Иллит, но, полагаю, мне следует как можно лучше использовать таланты, которыми я наделён.

Очередь снова продвинулась вперёд; следующими были Джек и Иллит.

— Развлеки меня немного; где сейчас лорд Тигр?

— Кто знает? — раздражённо отозвалась Иллит. — В туалете? Валяется пьяный под столом? Встречается тет-а-тет с любовницей в одной из комнат этого дворца?

— Варианты все хорошие, — отозвался Джек. — Думаю, он снаружи, наблюдает за входом в фойе. Леди Богомол увидит, когда мы войдём в гардеробную, чтобы снять маски, и отправит кого-нибудь — вон того слугу, рядом с ней — сказать лорду Тигру, что мы внутри. Когда мы выйдем наружу без масок, Тигр нас опознает. Леди Богомол и лорд Тигр отчаянно желают узнать, кто такие лорд Лис и леди Журавль на самом деле, и всего через несколько мгновений они этого добьются.

— Он может запомнить нашу внешность, но не знать, кем мы являемся, — заметила Иллит.

— Правда, но он может проследить за нами или расспросить тех, кто стоит снаружи в ожидании экипажа. Меня, может быть, опознать не так-то просто, но подозреваю, что тебя узнают легко.

Иллит обхватила себя руками, подавляя дрожь.

— Проклятье, Джек. Теперь у меня появились такие же противные и параноидальные мысли, как у тебя. Может, нам стоит подождать и не снимать пока маски?

— Они просто прождут столько, сколько потребуется. Чем дольше они будут ждать, тем больше игроков покинут бал и тем легче будет нас опознать.

— Возможно, мы тоже можем узнать их, — заметила Иллит.

— Зачем? — спросил Джек. — Всё, что мы знаем — они вели крайне подозрительную беседу. Кто станет выступать против участника Игры, основываясь на подобной информации?

— Так что нам делать?

— Обхитрить их, конечно же. Мы уйдём, не позволив себя заметить.

Джек вытащил Иллит из очереди в гардеробную и повёл её через зал к одному из вестибюлей. Леди Богомол заметила их уход и устроила целое представление, небрежно направившись следом за ними, не спуская с них глаз и всё же не подходя слишком близко. Джек и Иллит скользнули в занавешенный альков; затем Джек обернулся к Иллит.

— Я немного знаю магию, — сказал он. — Я прочитаю заклинание невидимости на нас обоих, и мы пройдём прямо через Богомолицу и Тигра.

Иллит уставилась на него.

— Ты маг?

— Это всего лишь один из моих многочисленных талантов, дорогая Иллит. Я считаю себя человеком Возрождения, обладающим различными навыками и умениями. Сперва я использую заклинание на тебе. Возьми меня за рукав, чтобы не потерять друг друга, когда я тоже стану незримым.

Джек прошептал слова и проделал жесты и пассы, необходимые для того, чтобы придать изумрудной энергии требуемую форму; Иллит, казавшаяся сразу удивлённой и обрадованной, пропала из виду. Он подождал, пока не почувствовал её ладонь у себя на руке, и затем прочитал заклинание сам.

— Ты невидимый, — прошептал голос Иллит ему на ухо.

— Как и ты, моя дорогая. А сейчас держись рядом и постарайся не шуметь.

— А что с нашими масками?

— Сегодня мы заберём их с собой. Не думаю, что ассистенты Игры слишком огорчатся, учитывая, что мы вернём их на турнире Жёлтого Владыки.

Джек положил свою ладонь поверх её, и рука об руку они вышли обратно в бальную залу. Там стояли леди Богомол и её слуга, высматривая и поджидая. Участников Игры осталось совсем немного, всего несколько рассеянных по залу мелких групп, сплетничающих и смеющихся. Слуги уже начали убирать помещение.

Джек изменил их курс так, чтобы они прошли прямо перед леди Богомол. Иллит испуганно охнула и вцепилась в его руку, но он крепко сжал её ладонь и повёл за собой.

— Добрый вечер, госпожа Богомол, — сказал он вслух. — Надеюсь, вам понравился бал. Увидимся снаружи, быть может. Доброй ночи!

Богомол едва не выскочила из туфель.

— Кто здесь? — рявкнула она. Джек просто засмеялся и пошёл дальше, уводя Иллит прочь.

— Ты с ума сошёл? — прошипела Иллит ему на ухо. — Теперь они поймут, каким образом мы ускользнули!

— Действительно, — признал Джек, — зато Тигр и Богомол ещё несколько дней будут опасаться, что невидимые шпионы подслушивают их разговоры и докладывают властям о каждом их действии. Это должно не на шутку их обеспокоить.

— Это должно заставить их удвоить усилия в попытке выяснить, кто мы такие на самом деле! — простонала Иллит. — Ты никогда не удовлетворяешься полумерами, да?

— Смелые заявления и отчаянные поступки — признак уверенности и материал для величия, — сказал Джек. — Пойдём?

Бок о бок они вышли в ночь.

* * *

На следующий день Джек сидел в конце пирса, лениво болтая ногами над водами внутренней гавани, и размышлял о том, что предпринять дальше. Время для него тянулось медленно. Верфи вокруг кишели людьми: грузчиками, моряками, возничими, лоточниками и коробейниками, которые кричали, окликая друг друга. Портовые дела шли своим привычным чередом.

Элана не оставила для него записку в «Треснувшей кружке», по крайней мере — пока что, и он не мог забрать книгу из тайника и получить остаток обещанной платы. Нужно было прождать ещё одну ночь и один день, прежде чем он сможет отдать «Сарконагель». Следующий вечер Игры наступал только через два дня, так что возможности продолжить работу над загадкой Семерых Безликих Владык или пытаться узнать, кто такие леди Богомол и лорд Тигр и что они задумали, у Джека тоже не было.

Моргат и Саэрк не появлялись; видимо, они последовали за Андерсом и покинули город в попытке украсть или отбить находящийся у северянина рубин.

После того неудачного столкновения в переулке рядом с жилищем Джека Маркус и Пепельная Ива тоже не показывались на глаза.

Никто не видел, чтобы Ифегор Чёрный покидал свою башню после безвременной кончины его фамильяра в результате грабежа Джека.

С утра пораньше его разочаровал Онтродес, когда Джек заглянул к нему, чтобы узнать, не нашёл ли мудрец каких-то сведений о «Сарконагель». Пускай Джек и заполучил книгу, он по-прежнему хотел узнать, что она в действительности собой представляет, чтобы понять, зачем книга потребовалась Элане. Джек, конечно, пробовал её прочесть, но проклятая штука была зашифрована магическим письмом, которое он не смог разгадать. Само собой, Онтродесу он книгу показывать не стал — это могло привести к неприятностям, в особенности учитывая, как старательно мудрец пытался угодить Зандрии. Что-то подсказывало Джеку, что Зандрия и «Сарконагель» не особенно хорошо сочетаются.

Джек поднял взгляд на синее небо, пронизанное высокими, перистыми облаками.

— По крайней мере, дождь наконец прекратился, — заметил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Он вытер рукавом украденное яблоко и задумчиво откусил кусочек. Братья Кулдат подозревают его в краже их рубина. Рыцари Ястреба подозревают в чём-то Элану и связывают с ней Джека. Ифегор Чёрный наверняка хочет получить на блюде голову некоего грабителя, хотя вряд ли волшебник долго будет считать, что причиной жестокой кончины его фамильяра действительно стал рыцарь-командор Маркус.

Джек снова откусил от яблока и взялся за небольшой блокнот и перо, чтобы без спешки занести в журнал ещё несколько выдуманных ключей к Игре. Каждый придуманный им ключ казался подлинным; Джек видел уже несколько дюжин настоящих ключей и в точности знал, как они формулируются. На самом деле, в журнале, который он писал, было полдюжины верных ключей — только ради того, чтобы добавить к абсолютной лжи остальных записей пелену истины. Трюк заключался в том, чтобы на следующем игровом собрании в подходящий момент будто бы по случайности потерять блокнот. Если повезёт, подделка Джека исключит из игры нескольких участников.

Справившись с этой задачей, Джек подул на страницу, чтобы высушить чернила, и сунул блокнот в карман жилета. Об Игре он позаботился; Элана пока что была не готова ко встрече; это оставляло Зандрию и её загадку следующим пунктом на повестке дня Джека.

— А это значит, что мне нужно поговорить с Тарзоном, — сказал он.

Он доел яблоко и бросил кочан в воду, затем поднялся на ноги — и обнаружил, что над ним нависает массивная фигура, укрытая тёмным плащом с глубоким капюшоном.

— Не так быстро, дружище Джек. Я хочу немного с тобой поболтать.

— Андерс? — Джек вгляделся под капюшон. — Пожалуйста, в следующий раз дай знать о своём присутствии застольной песней северян или диким боевым кличем. Ты до смерти меня напугал, подкравшись таким манером.

— Значит, тебя кто-то разыскивает?

— На мои таланты всегда найдётся покупатель. А если не на таланты, так на мою голову на блюде. Уже вернулся из Тантраса?

Андерс кивнул.

— Меня подкараулила парочка бандитов, но я отсоветовал им переходить в наступление. Они натянули верёвку через дорогу, и моя лошадь охромела, так что пришлось и туда, и обратно вести бедное животное под уздцы.

Джек окинул взглядом людные доки, но, похоже, никто не обращал на них особого внимания.

— А рубин? Как с этим успехи?

Андерс ухмыльнулся, демонстрируя отсутствующие зубы, и поднял небольшой кошелёк.

— Лучше, чем я рассчитывал. Продал его за восемьсот пятьдесят золотых корон.

— Прекрасно! Значит, моя доля составляет четыреста двадцать пять.

— Дружище Джек, память, похоже, тебя подводит. Мы согласились поделить прибыль шестьдесят на сорок в мою пользу. Чтобы избавить тебя от необходимости проводить подсчёты, я уже всё подсчитал сам; это пятьсот десять корон мне и триста сорок корон тебе.

Джек нахмурился.

— Но это несправедливо.

— Ты сам согласился. Несправедливо то, что меня гнал через весь город демон десяти футов ростом, и что сейчас в грабеже, который мы совершили совместно, обвиняют меня, а ты вышел из всего этого чистеньким.

Андерс опустил кошель в руку Джека.

— Твоя доля. Пересчитай, если хочешь.

— Позже, — ответил Джек. — Насчёт тех бандитов; под «отговорил» ты имеешь в виду «прогнал» или более… постоянное переубеждение?

— Боюсь, что прогнал, хотя один до конца своих дней будет прихрамывать, — Андерс нахмурился и бросил на Джека взгляд сверху вниз. — Это ведь не ты их нанял, чтобы ограбить меня, Джек?

— Нет, конечно нет, — торопливо ответил плут, поднимая руки. — Предательство партнёра — последнее дело. Никто потом не захочет с тобой работать, если пойдут слухи.

Он видел, что северянина не до конца это убедило. Джек был немало уязвлён. Он устроил целое представление, снова оглядывая верфи, а потом потянулся, обхватил Андерса рукой за плечи и негромко сказал:

— Я считаю, что ты — самый достойный человек из всех моих знакомых головорезов. Знаю, тебе кажется, будто в последнее время я был с тобой не до конца честен, и искренне желаю заслужить возможность вернуть твоё доверие. Что скажешь, если я расскажу тебе о ещё одном, крайне многообещающем дельце?

Андерс смерил его подозрительным взглядом.

— Это каком же?

— О возможности ограбить одну из самых знаменитых тайных гробниц Сарбрина. Поистине королевские богатства ждут прямо у нас под ногами!

— А опасность?

— Не опасность как таковая, скорее, соперники, желающие опередить нас в погоне за призом.

— Судя по опыту нашего предыдущего сотрудничества эти заявления означают, что ты разузнал про оставшуюся до сего времени незамеченной кучу дварфийских медяков, за которую нам придётся сразиться с армией злобных демонов, призванных разгневанными тэянцами.

— Ничего настолько скверного. Кроме того, у нас есть преимущество; соперники не знают ни о наших намерениях, ни о том, что нам известно.

Северянин, задумчиво жуя усы, наблюдал за докерами и моряками, расхаживающими по докам и занятыми своим трудом.

— Ещё раз, какая нас ждёт добыча?

— Склеп Гильдера, гробница, в которой мастера древнего Сарбрина погребли Цедризаруна, мастера-винокура и городского главу.

Андерс, казалось, дал слабину, так что Джек решил закинуть удочку.

— Пойдём со мной, и я уверен, что Тарзон ответит на все твои вопросы.

— Дварф-тоннелепроходчик? Ты и его взял в долю?

— Он самый. И да, я намерен включить его в долю как равноправного партнёра. Ты знаешь кого-нибудь, лучше знакомого с катакомбами и гробницами Сарбрина?

Северянин покачал головой.

— Нет, Тарзон, скорее всего, разбирается в этом лучше всех. Ладно, признаю, что я заинтересован.

— Тогда идём за мной, — сказал Джек, отправляясь в путь.

Два вора прошли по Бухтовой улице и свернули налево, на Ночную Лампу, прошли по дороге к проспекту Де Виллара и повернули уже направо. Миновав два двора, они оказались на Променаде Раби, где свернули налево на Монетный Путь, и шли по нему вдоль всего Храмового квартала, через Рыночный квартал прямо в Факельный Городок. В боковом переулке, отходящим от Весперского пути, они нашли «Дымного Вирма», небольшую пивную в каменном погребе под купеческой конторой. Сюда захаживали многие дварфийские ремесленники, которые жили и работали в Факельном Городке, а ещё здесь подавали лучшее в городе пиво.

В середине дня внутри было практически безлюдно; ни один уважающий себя дварф не станет пить, пока не закончит свою работу. В пивной находились лишь несколько крепко выпивающих, несмотря на ранний час, сембийцев и коренастый дварф-бармен — Тарзон.

— Джек Рейвенвайльд, — пророкотал дварф. — Из-за тебя я плохо сплю в последнее время. Та загадка, что ты мне подкинул, скрутила меня в бараний рог. Андерс Эрикссен, рад снова тебя видеть.

— Я надеялся, что ты её уже разгадал, — сказал Джек. — Принеси нам две кружки «Старого Смоки», дружище Тарзон; нам многое предстоит обсудить.

Тарзон наградил его гневным взглядом, но подчинился, наполнив пару глиняных кружек из бочки позади барной стойки. Он поставил кружки на истёртую поверхность деревянной стойки, но не толкал их к Джеку, пока тот, закатив глаза, не выложил серебряный коготь. Джек сдул пену и сделал осторожный глоток; «Старый Смоки» был отличным дварфийским сортом, и две, а то и одна, кружки этого напитка запросто могли затуманить мозги взрослому мужчине.

— Так ты добился хоть какого-то успеха? — спросил Джек.

— Кое-какого, — признал Тарзон. Не отводя взгляда от Джека, дварф кивнул на Андерса, но Джек махнул ему продолжать. Пожав плечами, дварф полез в недра своего кожаного фартука, достал сложенный кусок бумаги и осторожно развернул его своими толстыми пальцами.

— Я смогу сказать, правильно ли разгадал её, только когда окажусь в гробнице Гильдера. Звучит загадка так:

Моя работа перейдёт в другие руки

Плоды моих трудов узрят чужие взгляды

В сердце всего — тридцать седьмое

Листьями осени обрамлённое

Отметьте старательно летнюю лестницу

Пройдите три раза по часовой стрелке

Из хаоса возникнет порядок; ответ станет ясен.

— Весьма непростая загадка, — заметил Андерс.

— Хммф. Ну, кто бы ни переводил это с дварфийского, он пару раз ошибся. Вместо «обрамлённое» здесь «окружённое», а вместо «листьями осени» эти слова можно прочесть как «этими листьями осени».

Дварф покачал головой.

— И там, где говорится «отметьте», скорее стоит читать как «измерьте». Торопливая и небрежная работа.

— Любопытно, — заметил Джек. — Кажется, на смысл это почти не влияет.

— Не влияет, но никогда не знаешь, что именно окажется важным. Очевидно, это набор указаний на то, как обнаружить вход в склеп. Пропустишь всего одно слово — и можешь никогда его не найти.

— Сдаётся мне, дружище Тарзон, что разгадка этого ребуса требует понимания трёх вещей; «тридцать седьмого», «этих листьев осени» и «летней лестницы». Полагаю, к этому списку можно добавить восхождение по лестнице.

Джек сделал ещё один глоток и ухмыльнулся пенной ухмылкой.

— К счастью, я уже выяснил, к чему относится «тридцать седьмое».

Тарзон подался вперёд, уперев свои толстые руки в барную стойку. На самом деле он стоял на небольшом чурбане за стойкой, сравнявшись таким образом ростом с Джеком.

— Джек, я ненавижу игру в угадайку. Просто скажи нам.

— Тридцать седьмое относится к превосходному бренди, сваренному Цедризаруном, «Золоту Девичьего Огня» урожая 637 года по Летосчислению Долин. Цедризарун, разумеется, был мастером-винокуром древнего Сарбрина. Вероятно, это самый благородный напиток, когда-либо сваренный к востоку от моря.

— Этому бренди больше семиста лет, — проворчал Андерс. — Не сомневаюсь, в своё время оно было превосходным, но вряд ли осталось таковым до наших дней.

— Не будь так уверен, — возразил Тарзон. — Человеческая жизнь горит ярко и полностью сгорает меньше чем за сотню лет, но мои собратья иногда доживают до своего четвёртого столетия. Наша работа, которую люди сочли бы невозможной, иногда требует десятки и даже сотни лет. Я видел дварфийский алкоголь двухсот-, трёхсотлетней выдержки; мастер-винокур с лёгкостью мог бы создать напиток, для которого десятилетия — как года для человеческого бренди.

Его глаза потемнели, стали задумчивыми — дварф размышлял над заявлением Джека.

— Но где найти такой напиток? И сколько он будет стоить? В дварфийском королевстве бутыль потянет на тысячу, а то и две тысячи золотых корон. Не могу представить, где ещё можно взять этот бренди.

— Я знаю кое-кого, у кого есть бутылка, — сказал Джек. — Давайте на минутку представим, что сможем её позаимствовать, когда понадобится. Но почему в сердце всего лежит семисотлетняя бутыль бренди? Какая у неё роль в этой загадке?

— А где нашли надпись? — спросил Тарзон.

— Моя знакомая ценительница дорогого алкоголя скопировала её на пергамент с гробницы Цедризаруна. Нет, я пока точно не знаю, где находится гробница; давайте снова представим, что мы получим эти сведения, когда возникнет необходимость.

— Ты уже второй раз предполагаешь, что мы легко преодолеем существенную преграду на пути к осуществлению твоего плана, — указал Андерс. — Это не добавляет мне уверенности.

— Дружище Андерс, самые смелые планы и самые дерзкие замыслы требуют ума, способного обойти самые невообразимые трудности, чтобы пожать самые фантастические плоды, — Джек вознаградил себя новым глотком эля. — Невероятные богатства по определению невероятно заполучить, а значит, почти невероятные богатства заполучить почти невероятно. И когда что-то почти невероятно, значит это на самом деле возможно, только весьма и весьма непросто. Давайте не будем отказываться от фантастической награды, пока не убедимся, что заполучить её невозможно по-настоящему.

Тарзон негромко рассмеялся.

— Никто не сомневается в непомерной величине твоих амбиций, Джек. Вопрос в том, насколько цепкая у тебя хватка.

Дварф прервался, чтобы и себе налить кружку «Старого Смоки».

— Эта загадка высечена на склепе Цедризаруна. Склеп, в котором покоится его погребальное богатство, должен находиться где-то рядом, оборудованный самым хитрым тайным входом, который только сумели придумать мастера-каменщики старого Сарбрина. Загадка должна объяснять, как найти и открыть тайную дверь.

— Ты уверен, что Цедризарун просто не подшутил над будущими грабителями гробницы? — спросил Андерс. — Откуда ты знаешь, что надпись имеет хоть какое-то отношение к склепу? Насколько мы знаем, это может быть просто рецептом его любимого пива, зашифрованным для будущих поколений пивоваров.

— Я почти пятьдесят лет провёл, изучая все доступные источники о судьбе богатств старого Сарбрина, — сказал Тарзон. — Поверь мне; Склеп Гильдера существует, несмотря на тот факт, что его до сих пор не могли найти. Цедризарун не мог знать, сумеют ли потомки на протяжении долгих лет сберечь тайну входа в его гробницу, и поэтому придумал эту загадку в качестве подсказки на тот случай, если эти сведения будут забыты.

— Да, но зачем вообще оставлять подсказки? Зачем оставлять вход в гробницу, если она должна была просто хранить сокровища, которые Цедризарун унёс в могилу? — Андерс вытер губы тыльной стороной ладони. — Прости меня за такие слова, Тарзон, но все знают, что дварфы презирают грабителей могил. Зачем вообще оставлять потенциальным ворам хоть какой-то шанс?

Глаза Тарзона блеснули — он неплохо зарабатывал тем, что грабил гробницы своих предков, пускай и говорил, что тем самым возвращает свету дня славу утраченного Сарбрина — но он сдержал свой норов.

— Потому что Цедризарун хотел, чтобы его сыновья, и их сыновья, и сыновья их сыновей однажды были похоронены рядом с ним. Его тело не лежит под камнем или плитой, на которой была найдена эта надпись; оно покоится внутри самого склепа, рядом с другими местами, приготовленными для тех, кто однажды должен был присоединиться к нему. Вот зачем они оставили дверь, Андерс Эрикссен.

— Вернёмся к загадке, — сказал Джек. — Что насчёт «этих листьев осени»? Тебе что-нибудь говорит эта строчка?

Тарзон пожал плечами.

— Мне нет. Я был…

— А что насчёт этого? — Андерс протянул руку и придвинул пергамент к себе. — Здесь, в центре камня, повсюду вырезаны дварфийские руны, но у надписи есть обрамление. Может быть, листья винограда? Может ли надпись относиться к обрамлению слов?

Тарзон нахмурился и придвинул пергамент обратно к себе, уже пристальнее взглянув на него.

— Думаю, ты прав. Посмотри на листья — видишь, как странно вырезаны прожилки и лозы? В этом узоре зашифрованы руны!

Он пристально изучал их несколько минут, не обращая внимания на сембийцев в противоположном углу, требовавших ещё эля. Дварф даже не стал возражать, когда Андерс встал и выкинул купцов, заперев за ними дверь. Спустя долгое время дварф потёр глаза и поднял взгляд.

— Проклятье. Они ничего не значат. Кусочки букв и слов, но ничего осмысленного, всё просто перемешано.

— Но это сделали специально? — спросил Джек. — Не по случайности?

— Резчику пришлось постараться, чтобы поместить их сюда и замаскировать, — признал Тарзон, — но в них нет никакого смысла! Это просто ерунда!

Джек подпёр рукой подбородок и задумался, глядя на загадку.

— А что если, — медленно начал он, — эти неполные руны как-то складываются, если их вокруг чего-нибудь обернуть? Например, вокруг бутылки бренди?

— Сложно представить, как можно обернуть высеченную в камне надпись вокруг чего-то, — заметил Андерс.

— Да, действительно, — согласился Джек. Он поднял пергамент и посмотрел на него. — Но кусок бумаги, на который был скопирован узор, обернуть вокруг бутылки не так уж сложно, да?

Тарзон уставился на него. Затем он выхватил из-за барной стойки пустую кружку и поставил её на стол.

— Давай, — сказал он. — Попробуй.

Джек взял пергамент и обернул его вокруг кружки. Он быстро обнаружил, что пергамент просто закрывает сам себя, свернувшись в несколько слоёв, а узор окантовки ни во что не складывается. Но если он сдвигал пергамент, то получались полосы, где окантовка накладывалась на обрамление предыдущего слоя. И некоторые из линий могли сложиться в целые руны… если бы он знал, настолько велика должна быть бутылка, и под каким углом нужно оборачивать вокруг неё пергамент.

— Думаю, — сказал он, — что теперь бутыль нам потребуется.

* * *

Дом Зандрии был крепкой постройкой из камня и дерева, устроившейся в тихом переулке Острия. Когда-то здание представляло собой лавку резчика по дереву, с большой мастерской на первом, каменном этаже и набором небольших комнат для семьи ремесленника на деревянном полу наверху. Отыскать Зандрию оказалось сложнее, чем рассчитывал Джек. В Вороньем Утёсе хватало авантюристов всех мастей, так что поиски одной из них заняли некоторое время. Но настойчивость, серебро и немного везения добыли ему нужный адрес.

И вот, следующим утром он оказался перед старым домом резчика по дереву. Зандрия и её отряд охотников за чудовищами, исследователей подземелий, низвергателей тиранов и защитников крестьян превратили здание в небольшую крепость.

— Иллит многое бы отдала, чтобы послушать твои истории, — обратился Джек к зданию. — Благородные дела, отчаянные эскапады, славные битвы и жуткие смерти. Чего ещё может желать девушка?

Он засмеялся и подошёл к двери, охраняемой белым щитом с эмблемой багрового сокола. Дверь была распахнута и вела в старую мастерскую; Джек постучал разок по дверной раме и шагнул внутрь.

— Эй? — позвал он. — Зандрия здесь?

Внутри работали двое мужчин, раздувая огонь в центре импровизированной кузницы. На деревянных манекенах висели несколько кольчужных рубах, а вокруг валялись дюжины шлемов, перчаток, наручей, наплечников и других частей, из которых состоял хороший латный доспех. Оба мужчины повернулись к Джеку, когда тот вошёл — высокие, крепко сложенные ребята, одетые в кузнечные фартуки и щеголявшие тут и там различными шрамами, татуировками и царапинами. Наёмники, решил Джек, занятые починкой своего снаряжения.

— А кто спрашивает?

— Я посланник на службе мудреца Онтродеса.

Два воина переглянулись. Один пожал плечами и вытер руки о фартук.

— Вверх по лестнице. После вас, конечно.

Джек поклонился и поднялся по лестнице. Он оказался в просторной гостиной, большую часть которой занимал широкий дубовый стол с восемью стульями. Стены украшали трофеи и знамёна — боевые флаги орков, старые сембийские гобелены, ваасские щиты и мечи. За столом сидела Зандрия, окружённая дюжинами текстов и манускриптов.

— Брунн, я же сказала, что меня нельзя беспокоить! — рявкнула она, не поднимая взгляд. Затем она оторвалась от бумаг, и её лицо исказилось от ярости.

— Невероятно. Твоя наглость просто не знает границ. Ты что, хочешь чтобы я превратила тебя в горстку дымящегося пепла? У тебя нездоровое стремление умереть на месте?

— Скрепя сердце я решил дать тебе возможность заручиться моими услугами проводника, советника и помощника, — сказал Джек. Он отодвинул кресло в противоположном конце стола и налил себе кубок разбавленного водой вина из серебряного кувшина. — А сейчас я собираюсь насладиться твоими просьбами о помощи.

— Зандрия, мне его выкинуть? — спросил воин, Брунн. Он принял угрожающую позу, встав прямо за спиной у Джека.

— Нет. Сначала избей до полусмерти, и только после этого выкинешь.

Рука Брунна опустилась Джеку на плечо, и крепкий воин начал стаскивать плута со стула.

— Ничего личного, — буркнул он. Схватив Джека своей железной хваткой, он занёс вторую руку, чтобы начать избиение.

— Я разгадал загадку Цедризаруна, — убеждающе сказал Джек. Он попытался не съёжиться в ожидании удара. — И я знаю, как найти Склеп Гильдера.

Брунн нахмурил брови. У него была тяжёлая челюсть и плоское, квадратное лицо, которое могло бы показаться тупым, если бы не острая настороженность синих глаз.

— Зандрия, ты уже несколько недель пытаешься решить эту загадку. Он говорит, что может помочь. Ничего дурного не случится, если его выслушать.

— Ты не знаешь его так как я, — фыркнула она.

— И что? Кто он вообще такой?

Зандрия скрестила руки. Брунн пожал плечами и повернулся к Джеку.

— Ладно. Так кто ты вообще такой?

— Я Джек Рейвенвайльд. Я такой же искатель приключений, как и вы, хотя в настоящее время не состою в отряде. У меня есть определённое образование, кое-какие навыки в сложных местах и немного магии.

Джек осторожно вывернулся из хватки Брунна и выудил из-за пояса копию надписи на гробнице. Он поднял её так, чтобы воин увидел.

— Я расскажу вам, как это прочитать, если вы согласитесь на моё участие в вашей будущей экспедиции и возьмёте меня в долю.

— Ну хватит, — прорычала волшебница. С жаждой убийства во взгляде она обошла стол и скользнула к Джеку. — Не будет ни договоров, ни работы, ни платы за консультацию. Мы не хотим иметь с тобой ничего общего, понял? Теперь убирайся отсюда, пока я не содрала шкуру с твоего никчёмного тела!

Джек вздрогнул от её ярости. Целую минуту он стоял молча, взвешивая её слова. Затем медленно кивнул.

— Очень хорошо. Я больше не побеспокою вас своим присутствием, госпожа.

Он свернул пергамент и сунул его за пояс.

— С вашего позволения, у меня встреча с волшебником Скелларом Неправедным из отряда Мёртвого Тролля. Возможно, он заинтересуется…

— Стой, — прошептала убийственным голосом Зандрия. — Ты не будешь показывать этот пергамент кому-то другому.

— Тогда позвольте показать его вам, — ответил Джек. — Принесите мне вашу бутыль «Золота Девичьего Огня».

— Это бренди стоит тысячу корон, — ответила Зандрия. — Я не позволю твоим мошенническим рукам и на десять футов к нему подобраться!

— Тогда можешь прямо сейчас перерезать мне глотку! — взревел Джек. — «В центре всего тридцать седьмого»! Ты хочешь знать, что это значит, или нет?

Волшебница холодно посмотрела на него. Она задумалась, затем развернулась на каблуках и вышла из комнаты, через мгновение возвратившись с древней, почти чёрной от старости бутылью. Без единого слова она поставила бутыль перед ним на стол.

Джек взял пергамент и расправил его рядом с бутылью.

— Видишь это затейливое обрамление? Листья, лозы, не похожие на дварфийский узор? Зачем оно здесь, по-твоему?

Воин позади него пожал плечами.

— Цедризарун был пивоваром и винокуром, — сказал он. — Не каждый дварф работает с камнем и сталью.

Джек взял лист бумаги, на который скопировал рисунок, и повернулся к бутыли.

— В сердце всего — тридцать седьмое, обрамлённое этими листьями осени.

Он пристально пригляделся к бутылке; это было стекло с тонким узором, которому придали форму, пока оно не остыло. Узор изображал поле или пастбище и повторялся четыре раза вдоль длины бутыли — поле под зимним снегом, весенняя пахота, лето с высокими волнами пшеницы, и осенняя сборка урожая. Над каждой сценой сияло солнце.

— Отмерьте старательно летнюю лестницу.

Используя солнце на летней сцене в качестве начальной точки, Джек обернул пергамент по часовой стрелке вокруг бутыли. В качестве расстояния между витками он использовал дистанцию между солнцем на каждом изображении.

Получилось ровно три витка. И угол оказался достаточным, чтобы нижняя окантовка наложилась сама на себя, демонстрируя тонкую линию дварфийских рун, скрытую среди узора листьев.

— Принесите мне воска для печатей, — тихо сказал Джек, сжимая в руках пергамент.

Зандрия встрепенулась и достала кусок красного воска из своего рабочего стола, прошептав слабое заклинание, чтобы размягчить его.

— Теперь склейте лист в точности в таком положении. Я придержу его.

Волшебница так и поступила, сосредоточено нахмурившись, когда ей пришлось работать вокруг ладоней Джек.

Джек осторожно отпустил пергамент и отступил на шаг, оставляя обёрнутую бумагой бутыль на столе. Он низко наклонился, чтобы разглядеть руны, не прикасаясь к ним. Зандрия наклонилась рядом.

— Ещё одно послание, — изумлённо охнула она. — Десять шагов на юг. Скажи «караз-урзу». Подними седьмой камень.

Джек выпрямился и радостно ухмыльнулся.

— Обсудим условия? — спросил он.

Глава седьмая

Они договорились разделить добычу на одиннадцать частей, две из которых должны были достаться Джеку, что было лучше, чем он рассчитывал. Приключенческий отряд Зандрии помимо неё самой насчитывал пятерых полноправных партнёров, каждому из которых должна была достаться полная доля. Сама она забирала три доли, как предводительница отряда. Оставшееся делилось поровну между несколькими наёмниками и специалистами, услугами которых заручился отряд Красного Сокола, чтобы вынести несметные сокровища из глубин утраченного Сарбрина. Зандрия хотела отдать Джеку всего одну долю за решение головоломки и отказывалась давать больше, пока он не пообещал разделить опасности и тяготы с их отрядом, отправившись в экспедицию вместе с ними.

И даже несмотря на это Джеку показалось, что волшебница слишком легко согласилась. Покинув штаб Красного Сокола, он направился прямиком к Андерсу и Тарзону и начал планировать операцию, в результате которой отряду Зандрии не придётся страдать от необходимости распоряжаться своим новообретённым богатством. Джек отправил северянина круглые сутки следить за отрядом Зандрии, подозревая, что волшебница может захотеть воспользоваться его информацией, не соблюдая прочие детали их договора. По опыту Джека, быстрое согласие в переговорах подобного сорта означало, что другая сторона решила, будто может получить желаемое более выгодным путём.

Разобравшись с этим, он вернулся в своё жилище, чтобы приготовиться к самому важному событию дня — обмену с Эланой. По мере приближения этого дня он думал о ней всё чаще и чаще, и когда до заката оставалось уже не так много времени, обнаружил, что едва не дрожит от нервного предвкушения. Он принял ванну и оделся, выбрав наряд, выдающий в нём серьёзного профессионала, мужчину, уверенного в собственных способностях, мужчину, который добивается желаемого усердным трудом и решительными поступками.

Элана была умелой мечницей, женщиной немалого самообладания и дисциплины; она не переносит модников и франтов, но коллегу-вора, смелого, но не хвастливого, делового, но не продажного… кто знает, что может случиться?

— В конце концов, — сказал себе Джек, глядя в зеркало во время бритья, — будет разумно как можно больше облегчить даме выполнение её части сделки.

Джек оделся в простую чёрную одежду: подбитый мехом дублет из блестящей кожи и хорошо сочетающиеся с ним начищенные сапоги. Он отказался от всего броского, укрыл голову простой шляпой и повесил рапиру и кинжал на левое бедро в вилхонском стиле. Затем он обезвредил многочисленные ловушки, установленные на тайнике с «Сарконагель», завернул тяжёлую книгу в простую мешковину и сунул свёрток в кожаную сумку, которую повесил на плечо.

Он вышел из дома через час после заката, подставляя лицо висевшей в воздухе туманной дымке. Снова весенний дождь — признак грядущей непогоды. На мокрой мостовой блестел жёлтый свет фонарей, и в Горелых Крышах было тихо, за исключением случайных экипажей, с цокотом несущихся сквозь ночь.

— Какая прекрасная атмосфера для тайных свиданий и скрытных дел, — с улыбкой сказал он. — Превосходное начало вечерних гуляний!

Десятиминутная прогулка привела его в «Треснувшую кружку». Здесь было необычайно людно — в таверну набились моряки с двух чессентских галеонов, пришвартовавшихся сегодня в городской гавани. Джек пробрался через толпу и локтями освободил себе место у барной стойки. Посетителей сегодня обслуживало не меньше трёх официанток и бармен Кирбен; они носились из одного конца зала в другой, подавая напитки. Джек бросил серебряный коготь на стойку, когда мимо прошёл бармен.

— Хо, Кирбен! Тебе случайно не оставляли для меня послание?

— И тебе хо, — откликнулся бармен. Он смахнул монету в карман передника и протянул Джеку небольшой, запечатанный красным воском свёрток. — Потом не говори, что я никогда ничего для тебя не делал.

Джек сломал печать и просмотрел записку.

«Грозовая чайка», причал у Альдигера. Не приведи за собой хвост. Не оставляй записку здесь.

«Интриги и тёмные делишки, — подумал он. — Опасный приз и прекрасная дама!»

— Сегодня я не вернусь, — сказал он Кирбену, сунув записку в карман, и снова вышел в ночь, направляясь по городским улицам к кварталу доков, известному под названием Серебряной Чешуи.

На бульваре Чёрного Дерева он свернул на юг и прошёл по нему к гавани, задержавшись на перекрёстке Чёрного Дерева и Рыбьего Скачка в поисках любых признаков преследования. Примерно в двадцати ярдах от Джека мужчина в тёмном плаще небрежно остановился и принялся изучать товары, выставленные в окне лавки; Джек нырнул в тёмный переулок, скрывшись из виду, и сотворил малую иллюзию, изменившую его внешность; он стал похож на здоровенного моряка-полуогра со скособоченными плечами и длинными, крепкими руками, свисающими почти до колен. Раскачивающейся походкой пьяницы он вышел из переулка и врезался плечом в мужчину в чёрном плаще снаружи.

— Брысь с дороги, — грозно пророкотал он.

— Прошу прощения, сэр, — сказал мужчина. Он повернулся и бросился в переулок, спеша достичь другого выхода, чтобы не выпускать Джека из поля зрения — не понимая, конечно, что только что пробежал мимо своей цели.

Джек ухмыльнулся полным ртом щербатых зубов и продолжил путь. Магия была такой полезной и такой простой, что казалась ему жульничеством. Джек не понимал, почему ей владеют так мало людей. Волшебники и чародеи заявляли, что требуются годы прилежной учёбы и изнурительного послушничества, чтобы ухватить хотя бы основы Искусства, но Джеку оно всегда давалось легко. Они изучали целые страницы сложных формул, сидели над древними текстами, искали намёки и шифры в работах предшественников. Джек просто думал о том, что он хочет сделать, фокусировал свою волю на этом желании, и методом проб и ошибок находил способ добиться своего с помощью бессмысленных слов, простых жестов с узорами или предметов, на которых он мог сосредоточиться — точно так же, как игрок в кегли может встать на одну ногу и отвести руку, пытаясь усилием воли заставить мяч ударить кегли точно посередине.

— Наверняка у фаэрунских волшебников есть тысячелетний сговор, по которому все обученные Искусству клянутся делать вид, будто это невероятно сложно, — размышлял он на ходу. — Таким образом любой, кто платит за их услуги, считает, что он нанял редкого и талантливого профессионала, одного из тысячи, способного разобраться в магии. В конце концов, если волшебники позволят людям понять, что любой на это способен, они попросту разорятся!

Он прошёл по Рыбьему Прыжку через Горький Камень, потом вдоль городской стены к Серебряной Чешуе. Здесь во внешнюю гавань выходило с дюжину ветхих пирсов и причалов, вокруг которых теснилось вчетверо больше галер, каравелл, каррак и яликов. Джек подошёл к последнему причалу, стоявшему напротив Пореза Альдигера, и оглядел пришвартованные там корабли. В конце причала мягко покачивался небольшой шлюп. «Грозовая Чайка», прочитал он название на корме судна. Джек бросил ещё один взгляд через плечо и не заметил никого, кто следил бы за ним, так что он восстановил свою обычную внешность и зашагал вдоль причала к кораблю.

На палубе отдыхали два мужчины с востока, облачённые в жилеты с металлическими пластинами. Без единого слова они посмотрели на Джека. Мужчины обладали странной внешностью — бронзовые лица, прямые чёрные волосы, и, вероятно, были родом из чудных земель, лежащих ещё дальше, чем Тэй или Рашемен. Джек поднялся на палубу и вежливо кивнул.

— Отведите меня к Элане, — сказал он.

Первый мужчина выпрямился, лязгнув сталью, и указал на лесенку, ведущую к главной каюте «Грозовой чайки».

— Туда, — сказал он с сильным акцентом и вернулся к наблюдению за причалами и улицами.

Джек спустился по крутым ступеням и оказался в коротком проходе с несколькими дверьми. В конце прохода виднелась чуть приоткрытая дверь в главную каюту — вероятно, капитанскую. Пожав плечами, Джек распахнул её и вошёл.

В убранстве помещения был заметен след далёкого Востока: на потолочных балках висели бумажные фонарики, в качестве мебели выступал низкий столик, окружённый подушками, а на стенах висели панели из резного дерева с инкрустацией. За столиком на подушках удобно устроилась Элана, изучавшая небольшой ворох бумаг. Позади неё стоял, наблюдая, высокий маг в жёлтой мантии и каком-то жилете или накидке с высоким воротником из красной тиснёной кожи. Его череп был гладко выбрит, а с лица свисали длинные усы. Он тоже был с востока. Когда вошёл Джек, Элана подняла взгляд, осторожно спрятала свои бумаги, сложив их со стола в деревянный ранец, и указала на место напротив.

— Джек Рейвенвайльд. Пожалуйста, присаживайся.

Джек небрежно присел на палубу, скрестив ноги. Он оглядел каюту, восхищаясь восточным убранством.

— Дорогая Элана, ты меня удивляешь. Не думал, что тебе нравится экзотика. Шу Лунь?

Она едва заметно улыбнулась.

— Нет. Работа шу обычно более затейлива, более сложна, чем это. Панели, фонарики и стол — из островной империи Ва. Я предпочитаю её строгость и простоту.

Она подняла руку, указывая на бритоголового мага рядом.

— Это Ю Вэй, адепт Седьмой Мистерии, совершенный дракон ордена Чёрной Жемчужины. Он мой главный советник в волшебных делах.

Высокий адепт наклонил голову. Джек ответил тем же.

— Ю Вэй считал, что после того, как ты узнаешь, где находится «Сарконагель», мне не следует позволять тебе заняться её похищением, — продолжила Элана. — Ты убедил меня в обратном. Каковы результаты?

Джек расстегнул сумку и достал закутанную в мешковину книгу. Он положил её на стол и снял мешковину, открывая жуткую чёрную обложку с серебряными черепами.

— Позвольте представить вам «Сарконагель, или тайны мастеров тени».

Элана холодно усмехнулась и потянулась к книге. Она осторожно открыла «Сарконагель», с отсутствующим видом провела пальцами по зашифрованному тексту, а затем передала книгу Ю Вэю.

— Проверь, здесь ли заклинание, — сказала она ему. Высокий маг глубоко поклонился и покинул каюту, наклонившись, чтобы пройти через низкую дверь. Он не проронил ни слова. — Хорошо сработано, Джек Рейвенвайльд. Мои источники сообщили мне, что ты схватил Ифегора за бороду в его собственном логове, а вскоре после этого одолел его в противостоянии на улице.

— Твои источники? Похоже, вы неплохо осведомлены, миледи.

— Я удивлена, что ты решил встретиться с Ифегором лицом к лицу. Мне казалось, что сбежать и оставить свою личность в тайне для тебя важнее.

Джек пожал плечами.

— Я использовал маскировку, так что не думаю, что Ифегор легко сможет узнать, кто я такой. В любом случае, ещё долгое время он меня не побеспокоит. К несчастью, его фамильяр был убит при встрече со мной, и ты знаешь, насколько сильно это выбивает волшебников из колеи.

Элана улыбнулась.

— Действительно. Не думала, что ты настолько беспощаден.

— Не беспощаден, дорогая Элана. Просто практичен. Я делаю то, что нужно сделать.

Джек подался вперёд и очаровательно улыбнулся.

— Ты удовлетворена моими услугами?

Элана ответила не сразу. Вместо этого она одним плавным движением поднялась на ноги и скользнула к небольшому деревянному сундучку у одной из стен. Она открыла его и достала соблазнительно звякнувший кошель.

— Твоя плата плюс значительная премия.

Джек проигнорировал деньги и тоже встал, шагнув ближе к Элане. Он сжал её в объятиях и сорвал долгий, прекрасный поцелуй с её губ — но она подняла руку и нежно, но твёрдо его отстранила.

— Нет, без этого, — сказала она.

— Я думал, что мы достигли взаимопонимания…

— Разве, Джек? — Элана отвернулась и шагнула к закрытым ставнями окошкам со стороны кормы. — Я никогда напрямую не обещала одарить тебя своей благосклонностью после окончания дела, разве нет?

Плут едва не лишился дара речи.

— Ты меня в этом убедила.

— Твои убеждения, дорогой Джек — твои проблемы, — Элана оглянулась на него и смахнула с лица длинный тёмный локон. — В кошеле значительная премия. Я сдержала слово.

— Погоди минутку! — Джек обогнул стол, чтобы подойти к ней. — Ты всячески давала понять, что вознаградишь меня самыми страстными способами вместо любой суммы денег, и честно говоря, дорогая Элана, я считал, что оно того стоит!

Взмахом руки он обвёл каюту и целый корабль.

— Если это твой шлюп, и всё это — твоя собственность, не сомневаюсь, что ты легко можешь позволить себе сумму, которую предложила за мои услуги. Зачем тогда нужно было намекать на большее, если ты не собиралась этого делать, а в обмане не было нужды? Ты получаешь удовольствие, играясь с мужчинами?

— Пока ты был у меня на службе, Джек, ты провёл немало времени, участвуя в Игре Масок — воспользовавшись моим авансом — вместе с леди Иллит Флитвуд. Ты шнырял по всему городу в попытках разгадать загадку, над которой билась красная волшебница Зандрия из отряда Красного Сокола. Ответь мне честно, Джек. Ты посвятил бы всего себя скромной задаче, которую я поставила перед тобой, без некоторой дополнительной мотивации? Или просто отвлёкся на какой-то другой замысел или авантюру?

Лицо Эланы стало жестоким, как клинок.

— Напомню ещё раз — я пошла тебе навстречу ровно настолько, насколько пошёл мне на встречу ты. Если тебе не по нраву такие игры, Джек, то, может быть, не стоит в них играть.

Джек уставился на неё.

— Откуда тебе об этом известно? Иллит, Зандрия, загадка? Ты за мной следила?

— У меня есть свои источники, — сказала Элана. — Я предупреждала тебя, Джек, когда мы впервые встретились. Когда ты принял мои деньги, ты поступил ко мне на службу. Это возлагает определённые обязательства на меня и определённые обязательства на тебя. Я абсолютно предана тем, кто идёт за мной, и веду с ними дела без всяких задних мыслей. В ответ я требую того же.

Джек сделал два шага на зад и уселся на небольшой диванчик под окнами кормовой переборки.

— Кто ты? — тихо спросил он.

Элана смотрела на него, как кошка, играющая с раненой птичкой.

— Ты уверен, что хочешь знать, Джек? Если я скажу тебе, выйти из игры уже не получится. Всё, что я могу сказать — что тебя хорошо вознаградят, ты будешь заниматься опасной и часто неприятной работой, и что ты войдёшь в очень небольшое число людей, которые разломают Вороний Утёс на части и построят из него нечто совершенно иное. Люди будут страдать, люди будут гибнуть, и твоя жизнь может оборваться до того, как ты узнаешь, добилась я победы или потерпела поражение. Это твой последний шанс сказать «нет».

Джек посмотрел на свои руки и потёр их друг о друга. Он, конечно же, понимал, что сейчас делает Элана. Она забрасывает наживку. Как он мог сказать всему этому «нет»? Он вырос беспризорником, сиротой, получающим лишь то, что смог добыть своими руками. Элана предлагала ему шанс стать властью, владыкой над людьми, тем, кто сам направляет события и грезит великими делами.

И, конечно, она предложила ему шанс узнать, возможность понять, что она скрывает под всей этой секретностью, и может быть — только может быть — шанс в конце концов завоевать её благосклонность. Если он уйдёт сейчас, то больше её не увидит. В этом Джек был уверен. Но если он останется, если покажет, на что способен, кто знает?

Он поднял взгляд и сказал:

— Я понимаю. Я не оставлю полностью мои текущие предприятия — в конце концов, я дал слово другим, и намерен его сдержать в некоторых случаях, но твои условия принимаю. Так кто ты такая, Элана?

Мечница обнажила зубы в улыбке, которая способна была напугать тигра.

— Меня лучше знают, как Миркиссу Джелан, — сказала она, — но тебе, милый Джек, хватит и Эланы. Присаживайся опять, и я объясню тебе, что нужно сделать.

— Миркисса Джелан, — глухо повторил Джек. — Военачальница, кошмар Васта, сотрясательница гор и разрушительница поселений.

Он отступил на два шага.

— Задним числом я предпочту считать тебя Эланой. Я откланяюсь, если ты не возражаешь.

Миркисса сощурилась.

— Теперь всё не так просто, Джек.

Одна её ладонь скользнула на рукоять тонкого меча у неё на боку.

Плут задумчиво склонил голову.

— Осмелюсь не согласиться, миледи, — сказал он.

Он прочитал заклинание прыжка через тень и в мгновение ока унёсся из каюты Джелан, телепортировавшись на одинокий причал в нескольких сотнях футов. Скорее всего, это было самое сложное из известных ему заклинаний, но крайне полезное в тех случаях, когда Джеку требовалось сбежать из скользких ситуаций. Он покачнулся, потом снова выпрямился; прыжок через тень изнурял.

Джек огляделся вокруг, поморгал, чтобы зрение приспособилось к темноте, и сориентировался. Корабль Джелан был вон там, мягко покачиваясь у пирса. С его палубы не доносилось никаких звуков, но Джек не стал дожидаться. Он развернулся и поспешил в сумрак переулков и тесных улочек.

* * *

Сначала Джек хотел вернуться в своё жилище и залечь на дно на несколько дней, на тот случай, если Элана — Миркисса Джелан, поправил он себя — жестоко отреагирует на его бегство. Но столкнувшись с неприятным исходом миссии, которую выполнил для неё, сразу после неприятного поворота в Игре Масок, Джек обнаружил, что ему необходимо крепко выпить. На какое-то мгновение он задумался, насколько мудро выбирать «Треснувшую кружку» для того, чтобы сегодня вечером расслабиться, но уже ощутил достаточно сильное притяжение, которому не мог сопротивляться, тянувшее его ноги в знакомом направлении. У Джека был тяжёлый кошель, полный монет, и «Треснувшая кружка» была как раз подходящим местом, чтобы слегка его облегчить.

— А кроме того, — сказал он себе, — Элана должна понимать, что я прекрасно осознаю тот факт, что она дважды находила меня в «Треснувшей кружке», и вряд ли посчитаю таверну подходящим местом, чтобы укрыться от её внимания. Подумав так, она вряд ли станет искать меня там, так что это превосходный выбор для сегодняшнего вечера. Я буду крайне осторожен, и ничего плохого не случится.

Он дошёл до угла Красного Вирма и Де Виллара, остановившись, чтобы проверить, не идёт ли кто следом. Мимо него в тёплую ночь промчался экипаж, в свете фонарей блеснули колёса. Джек расправил жилет и поправил поля шляпы. Затем он смело шагнул внутрь и сразу же окунулся в успокаивающую атмосферу толкотни, табачного дыма, смеха, музыки и гомона десятков голосов. С тихим облегчённым вздохом Джек нашёл свой любимый столик и подтащил к нему стул. Сегодня вечером в общем зале «Кружки» работала Бриса; Джек подмигнул и ухмыльнулся ей, отчего девушка подошла к нему первому, отложив обслуживание трёх других столиков.

— Джек! В последнее время тебя почти не видать! — засмеялась красивая служанка. — Я уже стала бояться, что ты меня забыл!

— Как я мог тебя забыть, когда каждый миг моих дней полон желания, а ночи увековечены страстью, пылающей меж нами в моих снах? — ответил Джек. Он потянул её к себе на колено и задержал там на миг. — Будь хорошей девочкой и принеси мне фляжку того сембийского вина, которое вы держите над барной стойкой.

Бриса вывернулась из его хватки.

— И чем ты за это заплатишь?

Джек высыпал на стол горстку золотых корон.

— Недавно я получил небольшое наследство. Прямо сейчас я отдам все свои долги и выполню всё, что обещал. Ты случаем не видела сегодня Андерса?

— Он в одной из комнат наверху, — ответила Бриса. — Сказать ему, что ты здесь?

— Я подожду. Это ненадолго.

Джек отпустил её, проводив хорошим шлепком по заду. Бриса собрала монеты в свой передник и скользнула к бару, ловко протиснувшись через толпу.

Он успел выпить два кубка сембийского красного, прежде чем по узкой лестнице, громко топая, спустился Андерс Эрикссен с мечом за плечами и раскрасневшимся от выпивки лицом. Северянин сразу же заметил Джека и протиснулся через толпу к его столику.

— Джек! Я тебя повсюду ищу. Где ты был сегодня вечером?

— Закрывал сделку с прекрасной, но разочаровавшей меня дамой, — мрачно сказал Джек. Бриса вернулась с вином и двумя кубками. Джек налил чашу себе и чашу Андерсу, когда девушка ушла, чтобы обслужить несколько дюжин орущих клиентов. — Сегодня странная ночь, дружище Андерс, полная незримой опасности и тёмных дел.

Северянин рухнул на стул напротив и осушил свой кубок одним могучим глотком. По его бороде потекли красные струйки.

— Это ни о чём мне не говорит, — заметил он. — Слушай, неплохое вино. У тебя, наверное, хорошо идут дела, Джек; успех твоих предприятий можно мерять качеством твоего напитка.

Джек задумчиво кивнул, всё ещё размышляя о своей встрече с Эланой. Она щедро ему заплатила, решил он, пусть и не той монетой, на которую он рассчитывал. Это всерьёз огорчало, но Джек снова задумался над её словами. Что-то насчёт ответственности и обязательств перед теми, кто служит ей, и безоговорочной верности, которую она ожидает в ответ… очень опасные слова, особенно по мнению Джека. Он построил свою карьеру, избегая подобных связей.

— Андерс, ты, случаем, никогда не встречал Военачальницу Миркиссу Джелан? — неожиданно спросил он.

Джек выбрал неудачный момент для такого вопроса — северянин как раз сделал новый глоток вина. Глаза Андерса расширились, и он комично закашлялся, исторгнув красную струю сембийского куда-то в сторону Джека. Кашляя и задыхаясь, северянин согнулся на стуле и схватился рукой за запястье Джека.

— Проклятье, Джек! Даже не произноси это имя, когда я рядом!

— Никто на нас не смотрит, — успокоил его Джек. — Да и потом, кому какое дело, на чьей стороне ты воевал во время осады Военачальницы? Я уверен, что ты хорошо и храбро сражался, и заслужил все почести, полагающиеся ветеранам той жестокой войны.

— Парня, про которого узнали, что он служил под знаменем Военачальницы, линчевали через месяц, — прошептал Андерс. — Он был плотником, с женой и детьми, законопослушным жителем Вороньего Утёса с тех самых пор, как армия Джелан потерпела поражение в битве у Огненной реки. Можешь представить, что сделают со мной, учитывая мой род занятий? Повезёт, если остаток своих дней я проведу на тюремных баржах!

— Чем быстрее ты ответишь на мой вопрос, тем быстрее я от тебя отстану, — заметил Джек. — Ты когда-нибудь встречался с Военачальницей во время службы? Представляешь, как она выглядит?

— Я был простым пехотинцем в наёмнической роте, Джек. Капитана Элдара не раз вызывали на военный совет, но он был единственным из нашей роты, кто встречался с ней.

Андерс задумчиво пожевал губу.

— Я видел её издалека несколько раз, проезжавшую мимо с её командирами по каким-то делам. На ней были чёрные доспехи, лакированные латы, сверкавшие, как смола в лучах солнца. Лицо было скрыто шлемом.

Он нервно засмеялся.

— Находись она в этом зале, я бы её не узнал.

— Что тебе известно о ней?

Андерс пожал плечами.

— То же, что и любому, кто ей служил, наверное. Капитан Элдар привёл нас в её армию в конце кампании. Мы встали под её знамёна всего за два месяца до Огненной реки. Нас не было с ней самого начала. Если верить солдатам, прослужившим с Военачальницей дольше, она пришла с востока тремя или четырьмя годами ранее во главе небольшого отряда наёмников. Говорили, она завербовала людей в Нарфелле и Дамаре, прежде чем двинуться на юг, к импильтурской границе и горам Земляного Предела. Она начала завоевательную кампанию, сколотив из племён орков, огров, великанов и других злобных созданий несметную орду под своим началом. Говорят, что она заслужила их преданность, победив чемпионов каждого племени в поединке и свергнув вождей под угрозой меча.

— А ещё говорят, что она десяти футов роста и дышит огнём, — заметил Джек.

Андерс кивнул.

— Я такого не исключаю. Я готов поверить почти всему, что слышал о Военачальнице. Она как-то сумела объединить племена, которые целыми поколениями убивали друг друга, и заставила их встать под свои знамёна. Два года назад, когда весной растаял снег на высокогорных перевалах, она повела свою орду вниз, в долину Огненной реки, маршируя прямо на Вороний Утёс.

— Почему Вороний Утёс? Хламмах, Лирабар или Филур были ближе. Цурлагол или Тантрас завоевать было бы проще.

— Со мной она не советовалась, Джек. Всё, что я знаю — что Элдар повёл всех нас через Васт вместе с армией Джелан.

— Что ещё? — спросил Джек. — Говорят, она невосприимчива к магии? Я, кажется, припоминаю истории на этот счёт.

— Я слышал, что многие рейвенаарские маги и жрецы потратили массу времени и прилагали значительные усилия, пытаясь провидеть её местонахождение и её планы, и потерпели неудачу, и слышал истории солдат, видевших её в битве. Они говорили, что магия не может ей навредить.

Андерс сделал паузу, затем продолжил:

— Не забывай, что я также слышал истории, будто Джелан умеет летать, вырастать до размеров великана, вырывать сердца у павших и сжирать их сырыми, выкорчёвывать тысячефутовые деревья голыми руками. Тир знает, кем она была на самом деле и на что была способна.

Джек подёргал за тонкую полосу своей бородки. Он многое бы отдал, чтобы узнать правду. Собирается ли Миркисса Джелан по-прежнему разрушить город? Или решила преследовать свои непонятные цели каким-то менее неприятным способом? Если уж на то пошло, какие вообще цели она преследует? Зачем ей потребовалась «Сарконагель»? Зачем она рискует жизнью, скрываясь в том самом городе, который пыталась завоевать, окружённая тысячами тех, кто желает ей смерти?

— Это какая-то бессмыслица, — вздохнул он, махнув рукой. — Перейдём к вопросам попроще. Есть новости о Зандрии и её намерениях?

— Она готовится спуститься в Сарбрин послезавтра на рассвете, — ответил Андерс. Он сделал ещё один глоток вина, испытывая заметное облегчение при смене темы. — Как ты и сказал, дружище Джек. Зандрия и её отряд собираются посетить Склеп Гильдера, не утруждая нас участием в этом походе.

— Умная, умелая и предсказуемая, — прокомментировал Джек. — Именно по этой причине я и попросил вас с Тарзоном следить за ней днём и ночью. Я знал, что она дважды подумает, прежде чем платить долю от добычи за мои услуги.

— Так какой у нас план? Последуем за ней и нападём на отряд, когда они приведут нас к склепу?

Джек поднял руку.

— Нет, нет, нет. Последуем за ней, позволим ей и её товарищам ограбить склеп, и потом нападём на них, если потребуется. Во-первых, гробницу могут охранять жуткие сторожи и коварные ловушки, поэтому нам стоит позволить Зандрии и её товарищам испытать силы. А во-вторых, если некоторые из её спутников погибнут при попытке пробраться в гробницу, Зандрия может захотеть пересмотреть наш договор.

Андерс ухмыльнулся.

— А, так ты собираешься ограбить её после того, как она потратит силы, взламывая гробницу и вынося добычу. Прекрасный план, Джек.

— Грабёж — слишком грубо сказано. Я предпочитаю считать, что мы подталкиваем её к пересмотру условий нашего сотрудничества. В конце концов, я испытываю определённую симпатию к Зандрии и не хотел бы, чтобы она была со мной холодна.

— Меня не волнует, что там она чувствует, — заметил Андерс.

— Да, но разве не лучше дать ей возможность приобрести нашу помощь в том случае, если смертоносные ловушки и древняя оборона Сарбрина поставит её отряд в затруднительное положение? — Джек пригубил своё вино. — Если сложатся подходящие обстоятельства, дружище Андерс, она может добровольно отдать нам львиную долю добычи и будет благодарна, что смогла так поступить. Вот это — наш план.

Северянин нахмурил брови, напрягая мозги вопреки выпитому. Андерс был одним из самых здравомыслящих пьяниц, каких только знал Джек; никакие объёмы вина или эля не могли затуманить ему мозги.

— А что, если Зандрия и её отряд получат добычу без особых проблем? Тогда мы ей не понадобимся.

— В таком случае, — сказал Джек, — подумаем о более прямолинейных мерах.

* * *

Несмотря на все свои старания, Джек снова вынужден был обнаружить, что утешение, которое приносит выпивка, кратковременно и обманчиво. Несколько часов болтовни, планирования и дискуссий с Андерсом и поглощённое в неблагоразумных количествах вино не породили никаких конкретных планов касательно экспедиции Зандрии и не развеяли беспокойство Джека касательно его предыдущей сегодняшней встречи или недругов в Игре Масок. Зато он не на шутку опьянел и отлично проводил время, когда не пытался слишком тяжело думать.

Однако следующее утро полностью пропало из жизни Джека, поскольку он оказался в жалком состоянии после вчерашних возлияний. Он встал около двух часов после полудня и большую часть следующего часа провёл, медленно и болезненно одеваясь — по одному предмету одежды за раз. В конце концов, Джек достаточно собрался с силами, чтобы вылезти на улицу и купить себе хлеба, сыра и полдюжины яиц вкрутую на завтрак, после которого почувствовал себя значительно лучше.

«Иллит наверняка сказала бы, что я это заслужил, — подумал он во время еды, сидя на вехой скамейке перед бакалейной лавкой. — К чрезмерным возлияниям она относится не так снисходительно, как следовало бы любому разумному человеку».

И тогда Джек внезапно резко выпрямился и хлопнул себя рукой по лбу.

— Иллит! Сегодня вечером — турнир Жёлтого Владыки!

Он поднял взгляд на небо; до захода солнца оставалось лишь два часа, а до начала турнира — всего час. Джек в панике бросился в свои апартаменты, торопливо влез в лучшую свою одежду, а затем нанял экипаж, чтобы как можно быстрее попасть в усадьбу Флитвуд.

Спустя полчаса, которые Джек провёл, терзаясь от беспокойства, экипаж свернул на короткую тенистую дорогу к усадьбе, разминувшись с другим экипажем, отъезжающим от особняка. Джек опаздывал всего на четверть часа, что было лучше, чем он рассчитывал. Он был одет достаточно легкомысленно; в тесные чёрные каноны и плиссированную рубаху жёлтого и оранжевого цветов. Экипаж остановился перед укрытыми плющом воротами усадьбы; Джек выскочил наружу ещё до полной остановки и взбежал на крыльцо, перепрыгивая две ступени сразу.

— Лорд Джер Келл Вайлдхейм к леди Иллит, — сказал он мажордому.

Тот ничего не ответил. Джек с раздражением повернулся к нему — в конце концов, он опаздывал — и обнаружил, что слуга потрясённо уставился на него. Потрясение сменилось подозрительностью.

— Леди Иллит совсем недавно отбыла в сопровождении лорда Джера Келла Вайлдхейма, — сообщил мажордом, устремляясь к паре ближайших стражников. — Могу я поинтересоваться, кто вы такой?

— Прошу прощения, — ответил Джек. — Вы только что сказали, что леди Иллит отбыла в моём сопровождении?

Мажордом кивнул на экипаж, с которым разминулся Джек.

— Она вон там. Если в том экипаже не вы, сэр, то я не знаю, кто там.

— Как и я, — сказал Джек. Он бросился обратно к нанятой им повозке и вскочил на сиденье рядом с кучером.

— Быстрее! За тем экипажем!

Кучер, толстый старый мужчина с седыми бакенбардами, промедлил всего мгновение, прежде чем хлестнуть поводьями и закричать на лошадей. Кони зафыркали и тронулись с места, описав круг. Повозка опасно накренилась, когда они свернули на дорогу к городу.

— Быстрее! — воскликнул Джек.

— Мы и так идём на пределе! — отозвался кучер. — Что будем делать, когда догоним их?

— Я буду прыгать, — ответил Джек.

Кучер искоса глянул на него.

— Вы спятили, — сказал он.

Джек просто дал ему знак следовать за экипажем впереди. Они быстро сокращали дистанцию; другая упряжка шла лёгкой рысью, а упряжка Джека неслась полным галопом. Джек встал с сиденья, легко сохраняя равновесие в болтающейся повозке. Дорога была недостаточно широкой, чтобы два экипажа могли нестись бок о бок, и это значило, что ему придётся прыгать на мчащийся впереди чужой экипаж. К счастью, Джек знал заклинание прыжка, которое должно было помочь — если он не промахнётся и не рухнет на дорогу под копыта собственной упряжки.

— Готовься сбавить ход, когда я прыгну, — сказал он кучеру. — Если получится, я попробую остановить тот экипаж.

Лошади в упряжке Джека мчались за другим экипажем во весь опор и замедлили бег только тогда, когда осознали, что преграда впереди не освободит им дорогу. В этот миг Джек прочитал заклинание и прыгнул вперёд, пролетев над своей упряжкой и с глухим ударом приземлившись на крышу кареты Иллит. Он сполз на сиденье кучера и бесцеремонно столкнул сидевшего там мужчину со скамьи. Тот изумлённо охнул и кувырком полетел в канаву на обочине. Джек схватил поводья и натянул их, останавливая упряжку. Затем он спрыгнул на землю и распахнул дверцу кареты.

Иллит закричала. Джек недоумённо уставился в собственное лицо. Невысокий, худой человек, одетый в чёрное с золотом, прекратил приставать к Иллит и выскочил из кареты прямо на Джека, сбив того наземь. Джек поднялся на ноги, Иллит торопливо прикрылась своим разорванным платьем. Плут повернулся к своему двойнику как раз вовремя, чтобы получить удар сапогом в грудь. Его отбросило к экипажу. Джек ответил заклинанием, которое сбило противника с ног, и вытащил меч. Другой Джек, как в зеркале, повторил его движение, доставая собственный меч. Они начали кружить, высматривая брешь в защите противника.

У Джека было несколько мгновений, чтобы изучить врага. Другой Джек был полной его копией, вот только в чертах этого двойника виднелся какой-то тёмный оттенок, сумрачно-серый след, не бросающийся в глаза в тени, зато хорошо заметный в длинных косых лучах заходящего солнца. Настоящий Джек недоверчиво помотал головой.

— Сэр, вы, кажется, позаимствовали мою внешность и мою даму. Кто вы такой и чем я вас оскорбил?

Теневой Джек оскалился усмешкой дебила и бросился вперёд, нанося смертоносные удары своим клинком. Джек вскрикнул и подался в сторону, отбиваясь, как мог, кружа вокруг повозки. Противник не отличался особым умением, зато был ослепительно быстр и невероятно ловок, метался и прыгал вокруг Джека с энергией безумца, продолжая рубить и колоть.

— Джек! Что здесь происходит? — позади теневого двойника возникла Иллит, всё ещё придерживающая одной рукой платье. — Кто?

Девушка потрясённо застыла, глядя на дуэль настоящего Джека и его близнеца.

— Иллит, отойди! — воскликнул Джек.

Он нырнул под широкий удар поверху и перекатился, чтобы избежать последовавшего укола, которой мог бы пронзить Джека, промедли он хоть на долю мгновения. Он ответил несколькими коварными выпадами в корпус теневого Джека, но злой двойник просто отступил вбок. Противники обменялись новой серией ослепительно быстрых приёмов, но ни один не смог преодолеть защиту другого, и они отскочили друг от друга.

— Наглый пересмешник! — рявкнул Джек. — Кто ты такой? Зачем ты украл мой облик?

Теневой двойник просто оскалился и прочитал заклинание невидимости, исчезнув с глаз.

— Он такое умеет? — поражённо спросил Джек. Он воспользовался таким же заклинанием и тоже исчез, бесшумно отступив в сторону с того места, где стоял. Одно дело, если самозванец мог сравниться с ним в умении и ловкости; это превращало теневого Джека в опасного противника, но такого, которого настоящий Джек мог победить. Но если двойник на самом деле обладал всеми его умениями, всем его опытом, всей его магической силой, Джек не представлял, как он сумеет одолеть этого парня.

Иллит развернулась кругом в поисках хотя бы одного из них.

— Джер Келл Вайлдхейм, если ты оставишь меня на этой пыльной дороге в разорванном платье и без спутника на сегодняшнюю Игру, я буду крайне разочарована. Я требую объяснений!

Пыльная дорога! Джек улыбнулся и замер на месте, внимательно рассматривая поверхность. Если его противник продолжает движение… вот! Бесшумные следы у Иллит за спиной! Джек бросился вперёд и ударил мечом по дуге на уровне груди. Заклинание невидимости пропало, зато он был вознаграждён неожиданным звоном и почувствовал мягкое сопротивление клинку. Серьёзную рану рубящим ударом рапира нанести не могла, но на землю закапала тёмная кровь и из ниоткуда в грязь упал изящный клинок.

— Ха! Я обезоружил тебя, злодей! — усмехнулся Джек. Он подхватил упавшее оружие и яростно замахал двумя мечами сразу, надеясь зацепить своего недруга вслепую.

Но его противник просто сбежал. Джек заметил несколько быстрых отпечатков в пыли, а затем по другую сторону дороги громко зашелестели ветки и кустарник. Маршрут бегства был отмечен каплями крови — но те продержались всего лишь мгновение, а затем выкипели клубами какого-то странного тёмного пара.

— Вернись! — прорычал Джек. — Тебе за многое предстоит ответить, друг мой!

Он пробежал несколько шагов следом за противником, яростно размахивая рапирой, но от теневого Джека не осталось и следа.

— Проклятье!

— Он ушёл? — спросила Иллит.

— Боюсь, что так. Он сбежал, как будто в насмешку над характером благородного героя, чьё обличье так бесстыдно похитил, — ответил ей Джек. Он прислонился к экипажу, внезапно ощутив невероятную усталость после напряжённого поединка. — Есть догадки, кто это мог быть?

Иллит повернулась к нему с таким гневным и потрясённым выражением на лице, что Джек отступил на шаг.

— Именем всех богов, откуда мне знать, кто это был? Он ведь твой полный двойник! Ты что, хочешь мне сказать, что понятия не имеешь, почему некто, в точности похожий на тебя, возник у меня на пороге, сунул в экипаж, а внутри вцепился в меня, как влюблённый орк?

Джек покачал головой, хотя не мог избавиться от очень странного чувства вины за действия своего двойника — как будто каким-то образом он нёс ответственность за то, что делает человек, обладающий его внешностью.

— Дорогая Иллит, я занимаюсь в том числе не самыми благородными делами, но я никогда никого не домогался. И никогда бы так не поступил с одним из самых близких моих друзей. Я понятия не имею, кто это был и что он делал.

Он замолчал, потом добавил:

— Я просто рад, что сумел прогнать его прежде, чем он успел причинить тебе вред.

Иллит поглядела на своё платье. Девушке приходилось придерживать его одной рукой, чтобы прикрыть грудь.

— Но кто стал бы притворяться тобой? И зачем ему меня похищать? Что всё это значит?

— Подозреваю, что этот камень был нацелен в меня, а не в тебя. Похоже, я приобретаю врагов с какой-то неестественной скоростью.

— Кто из этих врагов не побоялся бы трудностей, чтобы настолько безупречно изобразить тебя? — спросила Иллит. — Назови мне имя, и я позабочусь, чтобы власти его арестовали. У меня есть высокопоставленные друзья, и я хочу, чтобы… чтобы этого человека заперли в какой-нибудь темнице.

«И в самом деле, кто?» — на мгновение задумался Джек. Дом Кулдат? Зандрия? У Моргата и Саэрка не было ни возможностей, ни мотива, чтобы нанести удар по Иллит. Создавать двойников, чтобы атаковать близких людей своего противника — просто не в стиле Зандрии. Рыцари Ястреба? Маркус и Пепельная Ива наверняка не захотели бы иметь ничего общего с подобным замыслом. Ифегор? Возможно, хотя подобная идея казалась необычайно хитрой для некроманта, и Джек не мог представить, что даже такой мерзавец с чёрным сердцем, как Ифегор, захочет напасть на Иллит, чтобы добраться до Джека.

Нет, им нужен был тот, кто хотел атаковать Джека и Иллит, обоих.

— Лорд Тигр и леди Богомол, — сказал Джек. — Уверен, что за этим стоят они. У кого ещё есть повод нападать на тебя или нас обоих? Каким-то образом они узнали, кто мы, и собираются опорочить моё доброе имя и заставить тебя замолчать.

— Или заставить замолчать тебя, обвинив в изнасиловании, убийстве или того хуже, — добавила Иллит. — В этом есть смысл. Ох, Джек, что же нам делать? Нужно узнать, кто они, чтобы мы могли обратиться к властям до того, как они предпримут новую попытку!

Джек сомневался, что с его стороны будет мудро привлекать к делу власти, хотя не мог винить Иллит в том, что она об этом подумала. Лучше всего действовать осторожно и не высовываться без крайней необходимости.

— Иллит, я знаю, что ты с нетерпением ожидала сегодняшней Игры, но будет ли разумно её посещать? Если не появимся сегодня, Тигр и Богомол могут решить, что их заговор удался, и мы наконец получим над ними преимущество. Может быть, они совершат ошибку.

— Решение загадки Семерых Безликих Владык уже не кажется мне таким интересным, как час назад, — сказала она. — Я не разделяю твоей уверенности в том, что Тигр и Богомол за это в ответе, но я согласна, что посещать сегодня Игру — не лучшая идея. Этот человек сбежал, и кто знает, когда он нанесёт удар снова?

— Я собираюсь встретиться с ним как можно раньше и уладить это дело раз и навсегда, — ответил Джек. — Банкет Зелёного Владыки через четыре дня, правильно? К тому времени я наверняка разыщу негодяя, позаимствовавшего мой облик, и избавлю нас от этой угрозы.

Он предложил Иллит свой плащ и набросил его на плечи девушке, потом помог ей подняться в карету.

— Я побуду с тобой немного на тот случай, если он возвратится. Мы как раз собирались сравнить наши ключи.

— Точно, — сказала Иллит, сощурившись. — Джек, ты опоздал почти на час!

— Пунктуальность не входит в число благодетелей, которыми я в изобилии обладаю, дорогая Иллит, — отозвался Джек. Он взобрался в экипаж следом за ней и просигналил кучеру. — Назад в Вуденхолл, добрый человек. Этим вечером мы останемся там.

Глава восьмая

Под предлогом охраны Иллит от возможного возвращения двойника или тени, напавшего на неё ранее, Джек провёл ночь в комфорте усадьбы Вуденхолл. Но он встал задолго до рассвета и выскользнул наружу. Джеку не терпелось вернуться в город, чтобы успеть встретиться с Андерсом и Тарзоном. Он оставил прислуге указания бдительно стеречь Иллит и начал готовиться к экспедиции в глубины Сарбрина. Учитывая ситуацию, Джек должен был дрожать от предвкушения; если всё пройдёт хорошо, он может получить такую добычу, по сравнению с которой поблекнет и награда Эланы, и Игра Масок. Вот только он никак не мог избавиться от ощущения, что Зандрия выбрала крайне неудачное время. Джека беспокоило множество других вещей, и он с тяжелым сердцем, полный дурных предчувствий встретился с Андерсом и Тарзоном в здании недалеко от дома, снятого отрядом Красного Сокола. Оттуда они последовали за Зандрией в Сарбрин.

Оказалось, что к Склепу Гильдера попасть удивительно просто. Старая вертикальная шахта вела из канализации под Десятью Башнями в глубокий дренажный тоннель под городом. Шахту на разных промежутках пересекали другие тоннели и системы ходов, похожие на этажи здания, связанные желобом для спуска грязного белья или кухонным лифтом. Примерно в шестидесяти футах под городской канализацией эту шахту пересекал длинный сводчатый коридор, ведущий в просторную палату, охраняемую каменными изваяниями мрачных и свирепых дварфов. Отряд Зандрии какое-то время хлюпал по канализации, затем спустился по канатам в шахту и прошёл всего сотню ярдов, чтобы достичь этого места. На почтительном расстоянии их преследовали Джек, Андерс и Тарзон.

Дварфы были тесальщиками скал и резчиками камня; Сарбрин, их древний город, был вырезан в каменистом основании Вороньего Утёса. Его глубина кое-где достигала сотен футов ниже поверхности. Это место было трёхмерным лабиринтом, бесконечной сетью шахт и коридоров, подземных палат и залов. Полтора века на склонах вверху жили люди, но за это время никто не сумел нанести на карту больше крошечной области утерянных залов Сарбрина, однако если знать правильный путь — до любой из частей подземного города было меньше часа пути с поверхности.

Если пути не знать, дварфийские руины с таким же успехом могли быть джунглями размером с королевство. Большинство экспедиций возвращались с пустыми руками, бесцельно проскитавшись несколько часов или дней по одним и тем же помещениям. Некоторые встречались со старыми дварфийскими ловушками, спрятанными ямами и смертоносными клинками, ударявшими из тёмных ниш, а другие сталкивались с опасными и смертоносными чудовищами — нежитью, жаждавшей крови живых, свирепыми падальщиками, что питались просачивающимися сверху городскими отбросами, и чудовищными мутациями, которые проникали в залы Сарбрина из ещё более загадочных и далёких, лишённых солнечного света глубин. После одной из таких встреч Джек навсегда завязал с исследованием подземелий. Часы скуки, прерываемые редкими мгновениями абсолютного ужаса, казались ему не слишком геройским времяпровождением. Кроме того, на поверхность с добычей возвращались редкие экспедиции, а плуты вроде Джека легко могли прожить за счёт чужого богатства.

Следуя за ярким магическим светом отряда Зандрии, Джек и его товарищи висели на хвосте соперников прямо до просторного зала в конце пути. Собственных источников света у них не было; дварфийские глаза Тарзона нормально видели в темноте, Джек прочитал заклинание, которое обострило его зрение, а Андерса они осторожно вели за собой, пока не оказались достаточно близко, чтобы увидеть в отдалении свет экспедиции Зандрии. Трое сообщников нашли подходящее для ожидания место в нескольких сотнях футов от зала и приготовились наблюдать.

— Что будем делать дальше?

— Давайте посмотрим, не сделают ли легендарные опасности Сарбрина всю работу за нас, — ответил Джек. — Зандрия — не тот маг, с которым можно шутки шутить. С ней по меньшей мере два умелых воина — я встретил их, когда посещал их крепость в городе. Видите, вон они все.

Озаряемые жёлтым светом спутники Зандрии рассеялись, чтобы обыскать помещение, пока красная волшебница сверялась с бумагами и записями перед сверкающей каменной плитой в центре дальней стены.

— Эти двое в доспехах, похоже, жрецы, — добавил Тарзон. Он указал на невысокого, коренастого мужчину и молодую, атлетичную женщину с бритой головой. — Видите, там символы Тира и Темпуса? Лучше считать, что они оба — не только потенциальные заклинатели, но и умелые бойцы.

Дварф немного сдвинулся, чтобы изменить угол обзора.

— Есть ещё один парень в тёмной одежде, скорее всего, взломщик.

— Шестеро против нас троих, — заметил Андерс. — Стоило прихватить ещё парочку крепких ребят, чтобы сравнять шансы. Янкидзен со Злачных Улиц был бы полезен.

— Янкидзен не в силах два и два сложить, — фыркнул Джек. — А кроме того, чем больше участников, тем больше частей, на которые придётся делить добычу.

Он всмотрелся вдаль, в зал, на небольшой островок света впереди.

Зандрия и её союзники готовились к бою, проверяя оружие и раскладывая зелья и свитки так, чтобы их легко было найти в спешке.

— Они готовятся открывать склеп. Ждите здесь. Я подберусь поближе, чтобы посмотреть, что произойдёт.

— Не попадись, — прошептал Тарзон.

Джек подмигнул дварфу и сплёл своё заклинание невидимости, исчезнув из виду. Он вышел из-за обрушившихся колонн, которые они использовали в качестве укрытия, и приблизился к отряду Зандрии, осторожно выбирая, куда поставить ногу. Невидимость не делала его беззвучным, и шум неосторожных шагов или отброшенный случайно сапогом камень мог бы насторожить Зандрию. У магов были заклинания, нейтрализующие невидимость, и Джек не хотел предупреждать отряд Красного Сокола.

В текущий момент искатели приключений сгрудились вокруг Зандрии, глядевшей на стену напротив входа — все, за исключением мечника Брунна и жреца Тира, которые следили за коридором, чтобы враг не смог подобраться к ним. Джек одобрительно кивнул; как он и подозревал, они были профессионалами. Он остановился примерно в десяти футах от двух часовых и огляделся вокруг.

Палата, нынче заваленная обломками и пылью, когда-то была поистине величественной. Две двадцатифутовые колонны были вырезаны в подобии мрачных сторожей-дварфов, охраняющих вход в помещение. Само помещение представляло собой высокую ротонду. Вдоль стен стояли высокие колонны. Всю комнату охватывал большой резной барельеф, пасторальная сцена с полями пшеницы и виноградниками. Посередине, прямо напротив входа, стоял гладкий полупрозрачный камень с более тонкой резьбой.

— Надпись Зандрии, — прошептал сам себе Джек. — Превосходно!

Рыжеволосая волшебница стояла спиной к нему, глядя на стену. С ней был длинный посох из тёмного, украшенного рунами дерева, и короткий меч из странного металла. Она изучала свиток, положив посох на сгиб локтя.

— Теперь десять шагов на юг, — сказала она. — С юга находится вход, верно?

— Да, — сказал через плечо жрец Тира. — Зал вытянут точно с юга на север.

Зандрия повернулась и принялась шагать прямо на Джека. Её лицо застыло от сосредоточенности. Она отсчитала десять шагов и остановилась совсем рядом со входом. Она снова проконсультировалась со своими записями.

— Теперь мне нужно сказать «караз-урзу».

Как только дварфийские слова слетели с её губ, яркий серебряный свет засиял в помещении. Высоко наверху, скрытые среди камня с изображавшей древесные ветви резьбой, засияли магическим светом мерцающие сферы, поглотив собственное освещение авантюристов. Мечники нервно заёрзали, высматривая любые признаки неотвратимого нападения, но вместо того, чтобы провозгласить о появлении какого-то древнего стража, свет просто заполнил комнату косыми серебряными лучами, отражавшимися от спрятанных зеркальных поверхностей.

— Что происходит? — воскликнула жрица Темпуса. Она крутилась из стороны в сторону, приготовив к бою свою секиру. — Зандрия?

— Подожди секунду. Нам пока ничего не угрожает, — ответила волшебница.

Она медленно повернулась кругом, изучая составленные лучами узоры. Шесть лучей из шести серебряных яблок, скрытых на потолке помещения среди каменных листьев, сияли здесь; каждый четырежды отражался от гладкой, мерцающей поверхности, хитро спрятанной в охватывающем комнату барельефе. Отражающиеся лучи создавали клетку света, опускавшуюся вниз, чтобы сойтись в точке в центре зала — на крупном семигранном камне, который выступал из пола примерно на дюйм.

— Седьмой камень, — охнула Зандрия. — Брунн! Кейл! Ломик, быстро! Поднимите камень в середине!

Брунн оставил свой пост у входа в ротонду и снял ранец с плеч. Стройный полуэльф в сером присоединился к нему. Оба порылись у себя в мешках и достали два коротких железных ломика. Затем, озарённые серебряным светом, они загнали свой инструмент под край камня и медленно его подняли. Камень был примерно шести-семи дюймов толщиной и почти четырёх футов в диаметре.

— Здесь лестница! — воскликнул полуэльф.

— Склеп Гильдера, — прошептала Зандрия. Она огляделась вокруг.

— Тьерон и Дуревин, оставайтесь здесь и охраняйте выход. Кейл, ты первый. Берегись ловушек, в Сарбрине их полно. Брунн, ты следом за Кейлом, а я — за тобой. Маресса, ты замыкаешь. Вопросы?

— Разделяться опасно, — сказал жрец Тира. — Что, если мы с Дуревином понадобимся вам, когда вы спуститесь вниз?

— Мы позовём вас, если будет вероятность потерять связь, Тьерон, — ответила Зандрия. — Что ж, пойдёмте.

Разведчик — Кейл — кивнул и быстро шагнул на лестницу, внимательный и осторожный. Брунн, крупный мечник, пошёл за вором, позвякивая кольчужной рубахой до колен. За ним отправилась Зандрия, а за ней — жрица Темпуса. Джек задумался, не вернуться ли к своим компаньонам, но решил, что нельзя упускать такую возможность. Он скользнул между жрецом Тира и другим воином, которые стояли, осторожно оглядываясь, и последовал следом за Марессой вниз по лестнице.

Лестница вела в длинный, невысокий коридор, уходящий во тьму. Они прошли по длинному проходу и по оценкам Джека полностью вышли из-под ротонды, а потом начали подниматься по новым ступеням.

— Мы оказались прямо за той проклятой мемориальной плитой, — заметил Кейл впереди всего отряда. — За время, что мы потратили на решение загадки, её можно было десять раз разбить или разнести магией!

— Сомневаюсь, — возразила Зандрия. — Мастера-каменщики Сарбрина знали тайные способы укрепить камень, в том числе и против магических атак. Я не удивлюсь, если и другие помещения за этой ротондой усилили такими способами.

— Впереди дверь, — вместо ответа сказал вор. На вершине лестницы в конце тайного прохода стояла огромная круглая дверь из сверкающего серебра, всего шести футов в высоту, но почти столько же — в ширину. В центре двери был выгравирован образ почтенного старейшины-дварфа.

— Сам Цедризарун, наверное, — сказала Зандрия. — Поищи способ её открыть, только будь осторожен. Здесь может быть ловушка.

Взломщик кивнул и подошёл поближе, чтобы изучить дверь. Остальная группа замолкла, позволяя Кейлу делать свою работу.

— Ааа, — сказал вор. — Не трогайте вот эту ручку. Она включает какой-то механизм — яму-ловушку под лестницей, наверное. Всё, что нам нужно сделать — просто откатить дверь в сторону. Она стоит на хорошо спрятанных полозьях.

— Ты имеешь в виду, что она не открывается? Её надо просто отодвинуть, как декоративный экран? — засмеялся Брунн. — Не слишком надёжно.

— Это не всё. Некая магическая сила не позволяет двери сдвинуться. Подозреваю, что нам нужен какой-то пароль, как наверху.

Зандрия кивнула.

— Караз-урзу! — произнесла она. Ничего не произошло. Другие ждали, нервно ёрзая, но никакого серебряного света не появилось, а дверь осталась неподвижна. — Проклятье, я надеялась, что пароль такой же. Что ж, ладно. Отойдите, я прочитаю заклинание открытия.

Другие отступили вниз по лестнице, а Зандрия подняла свой посох и ударила один раз в серебряный барьер, прошептав древние магические слова. Серебряная поверхность замерцала и начала сдвигаться в сторону. В углу возник растущий тёмный проём в форме полумесяца — дверь была отлита в виде колеса и откатилась в сторону по гладкому каменному желобу.

Во мраке блеснуло золото. Джек потрясённо заморгал; хранилище было набито доверху! Дварфийские доспехи и оружие мерцали на свету, на стенах висели высокие знамена из многочисленных битв, и везде, куда падал его взгляд, огромные раскрашенные сосуды и сундуки ломились от золота и драгоценностей. Единственная доля от этой добычи могла стоить тысячи тысяч золотых корон!

— Вот это да, — выдохнул Кейл. Взломщик сделал один осторожный шаг к ожидающим сокровищам и облизал губы. — Вот это да.

Зандрия преградила ему дорогу своим посохом.

— Мы осторожно осмотрим все сокровища, прежде чем выносить их из хранилища. Помни, в первую очередь нам нужна Сфера. Всё остальное — просто приятное дополнение, и Азута ради, помни об осторожности! Кто знает, какие ловушки поставили дварфы внутри самого хранилища?

«Сфера?» — подумал про себя Джек. Что же такое ищет Зандрия, что всё это богатство почти не произвело на неё впечатления?

Он осторожно прошёл за авантюристами в хранилище, с некоторым одобрением заметив, что Брунн и Маресса вбили под край двери железный клин, чтобы тяжёлый серебряный круг не закатился на прежнее место, заперев их внутри.

Хранилище было построено в форме креста, с небольшой круглой комнате на перекрёстке трёх коротких помещений; вход находился в помещении подлиннее. В середине круглой комнаты стоял большой каменный саркофаг.

Зандрия и Кейл разделились, блуждая по хранилищу, но не трогая ничего крупного, хотя Кейл незаметно прикарманил несколько любопытных безделушек, пока не смотрела Зандрия. Джек улыбнулся и начал потакать своим собственным воровским импульсам, как можно быстрее набивая карманы, когда ни маг, ни взломщик не смотрели в его сторону. Он схватил дорогой с виду кинжал из странной тёмной стали, кольцо, как будто вырезанное из цельного куска оникса, и пыльную бутыль, в которой болталось немного того, что могло быть легендарным бренди Цедризаруна.

— Онтродес будет благословлять меня до самой смерти, — улыбнулся Джек. А потом задумался над действительно важным вопросом: как без боя экспроприировать у отряда Красного Сокола такие сокровища?

Он вспомнил, что по пути обратно на поверхность предстоит вертикальный подъём высотой примерно в сорок футов. Джек мог спрятаться с ножом посередине шахты и и резать верёвки, когда товарищи Зандрии начнут вытягивать мешки с сокровищами на поверхность, роняя добычу на дно шахты, где будут ждать Тарзон и Андерс.

— Так мы получим лишь малую часть добычи, — пробормотал он. — В лучшем случае один-два мешка, пока они что-то не заподозрят.

Может быть, он мог по одному подменять мешки с золотом на мешки с камнями, пока их тянут мимо. Но в таком случае приходилось полагаться на то, что никто не станет проверять мешки до тех пор, пока вся добыча не окажется наверху. Джек понятия не имел, как заставить друзей Зандрии оставить мешки на столь длительное время. Разве что… разве что кто-то будет наверху, когда начнут поднимать мешки. Прохожий, который втянет Зандрию и её спутников в невинный диалог. Конечно, Красные Соколы не станут проверять свою добычу, если поблизости окажутся занимающиеся рутинным исследованием верхних уровней Сарбрина Тарзон и Андерс. Зандрия могла приказать убить их в целях сохранения секретности, но Джек сомневался, что она сделана настолько из крутого теста. Скорее всего, она через несколько минут их прогонит. А Джек тем временем будет красть добычу. Он широко ухмыльнулся. Этот план был достоин воплощения!

— Подойдите сюда! — Зандрия стояла у саркофага, разглядывая резьбу на каменной крышке. На крышке был вырезан облик лежащего на спине Цедризаруна, прижимающего к груди благородную бутыль.

— Брунн, Маресса — в саркофаге потайное отделение!

Джек оглянулся на рассыпавшихся по дварфийской гробнице авантюристов. Зандрия осторожно вынула каменную бутыль из рук статуи — прекрасный образец резьбы по камню, на создание которого наверняка ушли целые годы. Камень холодно заскрежетал, когда волшебница осторожно разделила бутыль на два куска. Внутри жемчужно поблескивала ярко-белая сфера.

— Сфера Кундракара! Спрятанная буквально в руках у Цедризаруна!

— Она волшебная? — спросил Брунн.

— Ещё какая, — отозвалась Зандрия. — Хотя я точно не знаю, какими свойствами она обладает.

Она взяла сферу, обернула её в мягкий шёлк и сунула в кошель у себя на груди. — Забирайте остальные сокровища. Я получила свой приз.

Джек воспринял эту реплику как сигнал, что ему пора выскользнуть из хранилища наружу. Потребуется какое-то время, чтобы отряд Зандрии разобрался со всеми этими богатствами. Этого должно хватить, чтобы он, Андерс и Тарзон успели подготовить осторожное похищение сокровищ в тот момент, когда Красные Соколы начнут переносить их на поверхность. Джек, конечно, с радостью наложил бы руки на Сферу, но был согласен и на большой куш в золоте и драгоценностях. Он уже выстраивал у себя в голове операцию по похищению, когда в другом конце прохода раздались тревожные крики и звон оружия.

«Андрес, наверное, решил напасть на часовых» — понял он. Джек быстро бросился вперёд, чтобы наброситься на жреца и воина с тыла, надеясь окончить бой, прежде чем шум разрушит его планы. Джек достиг лестницы, поднимающейся в ротонду наверху, и начал взбираться по ступеням, когда на вершине лестницы неожиданно возникли Андерс и Тарзон, стремительно несущиеся вниз, ему навстречу.

— Закрывай дверь! Закрывай дверь! — ревел Тарзон.

Мгновение спустя за северянином и дварфом возник жрец Тьерон.

— Кто вы такие, именем семерых адов Тира? — прокричал он им вслед. — Что вы вообще здесь делаете?

— С дороги, тупица! — крикнул Андерс. Он повернулся и начал задвигать на место большую каменную плиту, которая закрывала тайную лестницу.

Жрец неуверенно вытаращился на него, а затем нечто снаружи издало долгий, шипящий вздох и скользнуло ближе. Джек не видел этого существа — Тарзон, Андерс и жрец на вершине лестницы заслоняли ему обзор — зато его видел Тьерон.

— Молот Тира! Дракон Глубин! Дуревин, беги!

Снаружи Джек услышал шипение и тихий шелест чешуи по камню. Неожиданно раздался оглушительный рёв, а потом — высокий и жуткий человеческий крик. На лестницу упал меч, зазвенел, скатываясь со ступеньки на ступеньку, и остановился у ног Джека. От клинка осталась только половина — почерневший, растрескавшийся кусок, шипящий и дымящийся. Джек снова поднял взгляд, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Андерс, Тарзон и Тьерон-жрец катятся вниз по лестнице толкающимся, ругающимся клубком конечностей и оружия. Он попытался убраться с пути, но в него врезался и сбил с ног Тарзон, скатившийся вниз по ступеням. Локоть дварфа вышиб из него дух, столкновение испортило плуту заклинание невидимости. Из глаз посыпались искры.

Когда зрение прояснилось, Джек обнаружил, что смотрит вверх по опустевшей лестнице на огромное, похожее на крокодилье рыло с блестящими жёлтыми клыками. Дракон был небольшим по меркам этих существ, наверное, не больше четырёх-пяти тягловых лошадей, но его голова была размером с шестигаллонную бочку, а в глазах светились разум и злоба.

— Новые крысы в норке, — прошипела тварь. — Не волнуйтесь. Я спущусь через минутку.

Джек прополз на четвереньках назад футов десять, вскарабкался на ноги и бросился бежать, спасая свою жизнь. Он рискнул бросить быстрый взгляд через плечо и увидел, как чудовище скользит по лестнице. Тело твари очень напоминало змеиное, без лишних конечностей, которые могли бы помешать, но с парой больших чёрных крыльев, прижавшихся к туше вдоль всей её длины. Джек ускорил бег и обогнал Тарзона, а потом и жреца Тьерона, присоединившись к Андерсу на лестнице в другом конце ведущего к хранилищу прохода.

Трое воров и Красный Сокол ворвались в сокровищницу взрывом брони и проклятий. Брунн и Маресса выхватили оружие и бросились вперёд, готовые защищать свою находку от вторгшихся чужаков, но Андерс и Тарзон не обратили на них внимания, повернувшись к круглой двери и выбив из-под неё клин, чтобы поставить дверь на место. Огромное колесо с грохотом закрыло проход как раз в тот момент, когда скользкий дракон-змея возник у подножия лестницы.

— Выходите-выходите! — засмеялось чудовище. — Похоже, вы заперли себя внутри, маленькие мышки. Я буду очень сердит, если мне придётся идти за вами!

Джек, Андерс и Тарзон отвернулись от двери и обнаружили выстроившихся напротив Красных Соколов. Зандрия с мертвенно-бледным лицом шагнула вперёд.

— Что, ад вас побери, здесь происходит? — требовательно спросила она.

Джек принялся отвечать, но первым заговорил Тьерон.

— Дуревин и я стояли на страже, когда из внешнего тоннеля неожиданно выбежали дварф и здоровяк с криками «Дракон! Дракон!» Сначала я подумал, что это какая-то хитрость, но потом они промчались мимо нас прямо на потайную лестницу. Когда я снова поднял взгляд, то увидел, от чего они удирают — от глубинного дракона, быстрого, как гончая лошадь, и большого, как карета.

Голос жреца дрогнул.

— Дуревин попытался встать у него на пути. Ему хватило времени на два, может быть три удара, а потом чудовище растворило его своим дыханием. Он мёртв.

Раздался гулкий удар в дверь.

— Это чудовище сейчас за дверью? — спросила Зандрия.

— Да, — ответил Тьерон. — Прости, Зандрия. Мы успели только сбежать.

Волшебница переваривала информацию с раздражённым видом, как будто жрец только что сказал ей, что её любимое платье испортилось при стирке.

— Поняла. Готовьтесь все к бою. Драконье дыхание может оказаться достаточно сильным, чтобы разъесть дверь.

Затем она повернулась к Джеку и сказала ледяным тоном:

— А ты что здесь делаешь? И кто эти двое?

— Ну, мы занимались обычным исследованием верхних залов Сарбрина, — сказал Джек, — и нам ужасно не повезло встретиться с чудовищем, которое теперь колотится в двери. Решив, что осторожность — лучшая часть доблести, мы попытались найти более подходящую местность для боя. К несчастью, мы оказались в тупике, где стояли на страже два ваших спутника. Мы объяснили им ситуацию и позволили себе воспользоваться найденным вами проходом.

— Объяснили ситуацию? — переспросил Тьерон. — Вы промчались мимо с криками «дракон»! Во всяком случае, те двое. Тебя я увидел только на лестнице.

— Ну, вас предупредили, что поблизости есть дракон, и что мы решили прибегнуть к небольшому тактическому отступлению, — ответил Джек. Он окинул взглядом груды золота в хранилище, как будто заметив их только сейчас. — Что б я сдох! Зандрия, мы случайно не в Склепе Гильдера?

— А как же, Джек, именно здесь, — ответила волшебница. — Не сомневаюсь, что ты последовал сюда за нами вполне осознанно.

— Правда? Что ж, надеюсь, ты оказалась здесь по каким-то другим делам, дорогая Зандрия. Если ты пришла в склеп без меня, это говорит о том, что ты решила не выполнять условия нашего договора и лишить меня двух из одиннадцати долей добычи, — Джек позволил себе скупую улыбку. — Так кто кого хотел обокрасть?

— Выбирай слова, — буркнул Брунн. Он шагнул вперёд. — Нас здесь пятеро, а вас — только трое, и мы лучше вооружены.

Андерс спокойно встретил его взгляд.

— Думаю, это мы ещё посмотрим.

— Молчать! — будто кнут, щёлкнул голос Зандрии. — У нас всех есть проблемы посерьёзнее. Там дракон у дверей, если вы вдруг забыли.

— О, не обращайте на меня внимания, — прошипел дракон, голос которого сквозь дверь звучал далёким и приглушённым. — Я получаю огромное удовольствие от происходящего. Моя будущая трапеза редко спорит сама с собой. Интересно, чем всё закончится. Продолжайте.

— Из всех людей этого мира больше всего я не хотела бы оказаться в такой ситуации именно с тобой, Джек Рейвенвайльд, — сказала Зандрия. — Но ничего уже не изменишь, так что предлагаю решить, как нам всем вместе из этого выкрутиться.

— Прекрасно, — Джек огляделся вокруг. — Обо всём по порядку. Сейчас здесь восемь человек. Предлагаю делить сокровища на восемь равных долей, если мы выживем, а мы с тобой, Зандрия, как предводители, сыграем в кости на Сферу Кундугара.

— Сферу Кундракара, тупица, и это абсолютно недопустимо, — отрезала Зандрия.

— На каком основании ты отказываешься от моего предложения? — уязвлённым тоном сказал Джек. — Оно более чем разумно. На самом…

Его прервал неожиданный взрыв снаружи, приглушённый толстой дверью и крепким камнем. В воздухе появился слабый запах серы; огромная серебряная дверь почернела и зловеще зашипела.

Зандрия зарычала от гнева.

— Проклятье, дверь долго не продержится. Джек, у тебя с твоими подельниками есть два варианта. Вы можете сражаться вместе с нами, а можете сдаться и умереть как овцы. Выхода из помещения нет, так что бежать вам некуда.

В двери возникла небольшая дыра; в неё ударила огромная драконья морда, прогнув серебряное колесо и сбив огромные пластины с двери. Дракон втянул в себя воздух, готовясь снова заполнить небольшую комнату своими чудовищными едкими парами.

— Подожди! — крикнул Джек. — Не надо! Эта комната доверху набита сокровищами!

Дракон остановился. Он убрал морду и согнулся, чтобы посмотреть сквозь дыры в плавящейся двери.

— Ну и ну, так и есть! А я мог всё это испортить. Спасибо, что поставил меня в известность.

— Не стоит благодарности, — пробормотал Джек. — Эмм, а ты не примешь скромный выкуп за то, чтобы оставить нас в покое? Скажем, половину всех сокровищ в этом помещении?

Зандрия и её спутники гневно зашептались, но прикусили языки. Дракон несколько мгновений молчал, видимо, обдумывая предложение.

— Если вы оставите своё оружие и снаряжение в этой комнате, я позволю вам уйти, — сказал он. — И все сокровища, разумеется, тоже должны остаться на месте.

Люди и дварф обменялись взглядами.

— Ни на грош ему не верю, — сказал Тарзон. — Драконы — известные лжецы.

— Ну что вы, я никогда не обманываю тех, кто отдал себя на мою милость! — ответил дракон. — Я очень высоко ценю своё слово.

— Мы отказываемся, — сказала Зандрия. Она быстро осмотрела помещение; дверь располагалась в конце южного крыла. Резкими жестами она отправила выживших Соколов в западное крыло, затем зашипела Джеку: «Вы трое на восток».

Джек, Андерс и Тарзон отступили в восточное крыло крестообразного помещения. Джек не был великим тактиком, но сразу оценил преимущества такого размещения. Когда дракон пробьёт дверь, перед ним никого не окажется. Ему придётся вползти внутрь всей тушей, и затем развернуться. Чтобы напасть на Соколов слева или на воров справа. Либо у одного, либо у другого отряда будет возможность напасть на существо сзади.

Дракон взревел от ярости и швырнул себя на поломанную дверь. Древняя работа дварфов выстояла всего мгновение, а затем поддалась, когда даже удерживающие её камни вывернулись со своих мест. Завизжал и застонал металл, камень затрещал, и чудовище оказалось внутри — огромная тёмная змея бросилась вперёд с невероятной силой и скоростью. Её крылья били по стенам, разбрасывая сокровища. Дракон бросил один взгляд в восточный альков, сверкнул внимательный жёлтый глаз, а затем бросился на запад, на Красных Соколов.

— Сдохни, тварь! — завопила Зандрия.

Она прочитала заклинание молнии, ударив дракона ярко-синей стрелой энергии. Тьерон начал читать молитву, чтобы призвать силу и выносливость, а Брунн и Маресса бросились в атаку. Широкими взмахами своей клыкастой челюсти дракон заставил их отступить.

— Давай, Тарзон! — закричал Андерс.

Он прыгнул вперёд со своим двуручным мечом в руках, дварф с занесённым топором отставал всего на шаг. Они оба ударили в блестящий тёмный бок дракона, еле пробившись через прочную, как доспехи, чешую. Дракон сильным движением развернулся и обрушил на альков свой длинный, похожий на кнут хвост, расшвыряв северянина и дварфа. Джек перескочил через хлестнувший хвост и призвал шар магической силы, бросив его в спину дракона. Взрыв вызвал у чудовища рык боли. Хвост вздрогнул и ударил Джека.

— Паршивые дела, — пробормотал плут, вставая с каменного пола.

Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как драконий хвост снова сбивает с ног Андерса и Тарзона, а крыло размером с небольшой парус в противоположной комнате отбрасывает в другой конец помещения левитирующую в воздухе и швыряющую в дракона стрелами изумрудной магии Зандрию. Волшебница с силой врезалась в каменную стену и рухнула на землю, оглушённая.

Хлещущий хвост дракона неожиданно выскользнул из алькова, а вместо него появилось тёмное крыло. В поле зрения возник полуэльф Кейл, пойманный в кольца драконьего тела, будто мелкое животное, оказавшееся в плену удава. Вор пронзительно завопил, нанося дракону слабые удары кинжалом, а потом что-то треснуло так громко, что было слышно сквозь рёв дракона и пронзительный звон мечей. Изо рта Кейла хлынула кровь, он выронил кинжал, и голова полуэльфа исчезла под витками драконьего тела.

Джек огляделся. Дверь — опасный маршрут для бегства, но у плута были другие способы. Он оторвался от пола и шагнул вперёд, чтобы положить одну руку на Тарзона, а другую — на Андерса.

— Давайте, парни! Нужно убираться отсюда!

— Но дракон… — начал Андерс.

— …не наш бой, — закончил Джек.

Он призвал энергию для своего заклинания, осторожно придав форму хаотическим спиралям; это заклинание сильно его истощало, и раньше Джек никогда не пробовал брать с собой двух спутников. Дракон резко развернулся, почуяв что-то неладное, но прежде чем он смог ударить снова, комната превратилась в туман и темноту…

…и они оказались где-то в другом месте, рухнув на окутанный серебряным светом холодный каменный пол. Джек сильно ударился. Андерс и Тарзон упали рядом с ним, их оружие зазвенело по камню. Кружилась голова, но Джек поднялся на ноги. Как он и ожидал, они оказались во внешней ротонде. Серебряный свет по-прежнему заливал зал, но дымящийся, исходящий пузырями камень на одной из стен отмечал место, где в потоке драконьей кислоты погиб Дуревин.

Тарзон медленно сел.

— Что произошло? Где мы?

— Я использовал заклинание переноса, — ответил Джек. — Дистанция небольшая, не больше сотни ярдов. Я решил, что мы обойдём дракона, вернувшись в ближайшее безопасное место, до которого я мог дотянуться.

— Ты вытащил нас из боя и оставил Зандрию биться с этим чудовищем? — спросил Андерс. — Склеп Гильдера был наш! Нужно было просто победить дракона, и мы бы сорвали огромный куш!

Джек указал на открытую лестницу, ведущую вниз в длинный коридор. Из проёма доносились звуки битвы.

— Сражение продолжается, Андерс, всего в тридцати-сорока ярдах от этого зала. Не стесняйся, можешь вернуться в драку. Сомневаюсь, что дракон куда-то от тебя убежит.

Андерс гневно зашагал по кругу.

— Но всё это золото!

— Всё это золото мертвецу не поможет, — заметил Тарзон. — Ты хоть что-нибудь сунул себе в карман, пока мы были там, Андерс?

Северянин кивнул.

— Я прихватил несколько безделушек, прежде чем дракон сломал дверь.

— Я тоже. И Джек, — сказал Тарзон. — Пойдём, дружище Андерс. Ты уходишь не с пустыми руками, и это всего лишь за одно утро.

Джек схватил северянина за руку и потащил его к выходу из ротонды.

— Нам стоит убираться отсюда как можно быстрее. Либо Зандрия и её друзья одолеют дракона, в результате чего он может сбежать этим путём, либо сами потерпят поражение, и тогда он всё равно будет возвращаться этим путём. Так или иначе, когда это произойдёт, я намерен наслаждаться элем в «Треснувшей Кружке».

Он засмеялся и похлопал себя по карманам.

— Так уж и быть, первый круг — за мой счёт. А пока что послушайте, какой гениальный план похищения добычи Красных Соколов я придумал до того, как эта змея-переросток всё испортила.

Глава девятая

Почти весь оставшийся день Джек, Андерс и Тарзон праздновали свой побег из Склепа Гильдера, опустошая кружки и кувшины с пивом и вином. На троих они прикарманили весьма приличное количество дварфийских ценностей. Джек не нашёл удачного момента, чтобы упомянуть о небольшой бутыли бренди, надёжно спрятанной у него за пазухой. Он не знал, будет ли её продавать (работа Цедризаруна почти наверняка стоила сотни, а может и тысячи золотых корон), разделит бренди с товарищами или отдаст шутки ради старому пропойце Онтродесу.

— Это непростое решение следует отложить до тех пор, пока я не смогу всесторонне обдумать данный вопрос, — сказал он себе. — Трагедия неподобающего использования бесценной жидкости будет преследовать меня до конца дней.

Сейчас, когда у него появилась возможность обдумать их рискованный побег, Джек смутно припомнил, что пару месяцев назад госпожа мэр объявила щедрую, очень щедрую награду ловкачу, который преодолеет ужасные опасности и голодных глубинных драконов Сарбрина, чтобы принести из подземелий различные артефакты, включая Сферу Кундракара. Что-то касательно дарования титула и десяти тысяч золотых корон за возвращение дварфийского устройства…

— Возможно, она щедро заплатит за кольцо, кинжал и бутыль самого лучшего бренди, оказавшегося в руках смертного. А если нет, возможно она щедро заплатит, чтобы узнать, что красная волшебница Зандрия заполучила Сферу или погибла, пытаясь это сделать, — решил Джек.

Джек пожелал подельникам доброй ночи и отправился искать ночлег. Он даже оставил на столе щедрую долю платы за сегодняшние возлияния и вышел в прохладное весеннее утро. Зашагав вниз по улице в сторону дома, он насвистывал весёлую мелодию. Наверное, он купит себе небольшой особняк за городом, ничего чересчур помпезного или безвкусного, разумеется — несколько дюжин акров и слуги, чтобы поддерживать его скромный, но комфортабельный образ жизни.

«Такие женщины, как Иллит или Зандрия, могут с готовностью связать себя с персоной моего статуса и достоинства, — думал он. — Я даже могу…»

Кто-то набросил сзади ему на голову плащ и в мгновение ока туго затянул. Через плотный жилет на Джека посыпался град ударов, ему вывернули руку и протащили несколько шагов, чтобы бросить в грязную, зловонную лужу. Он завертелся, пытаясь защитить себя, но сильные кулаки обрушились на его голову, плечи и спину, вышибив из него весь воздух и беспощадно избивая плута. В панике Джек закричал:

— Стойте! Подождите… аа! Кто… ааа! Стойте!

— Так-так-так. Это же никто иной, как…

— Джек Рейвенвайльд. Где рубин, Рейвенвайльд?

— Мы вас обыскались, дорогой сэр. Мы узнали, что рубин, украденный у дома Кулдат, был продан в Тантрасе несколько дней назад. Возможно, теперь вы будете более….

— Скажи нам, где деньги, или мы перережем тебе глотку.

Корчась от боли, Джек сумел выскользнуть из плаща. Он перекатился по холодной мостовой и уставился вверх на Моргата и Саэрка. Два вора возвышались над ним с короткими дубинками в руках.

— Ваша настойчивость изумляет меня, джентльмены, — выдохнул он. — Мне казалось, вы поняли, что я не имею никакого отношения к прискорбной потере вашего нанимателя.

— Тебя видели берущим деньги у крупного, светловолосого северянина… — начал Моргат.

— …которого заметили продающим рубин размером с голубиное яйцо скупщику в Тантрасе за тринадцать сотен рейвенаарских корон, — закончил Саэрк. — Северянин сбыл его для тебя. И как, по-твоему, нам удовлетворить требования нашего нанимателя — покарать виноватых и вернуть камень?

— Очевидно, что камень вернуть мы не можем, поэтому следует обсудить вопрос возмещения убытков, — сказал Моргат. — Давай начнём с содержимого этого мешка.

Самым первым, о чём подумал Джек, было: «Тринадцать сотен? Да Андерс обманул меня почти на две сотни золотых!» Затем до него дошла остальная часть реплик, касающаяся избавления его от содержимого мешка. Джек помотал головой, пытаясь очистить её от алкогольного дурмана и боли, и взглянул вверх. Моргат держал свёрток, в котором находилась его добыча из Склепа Гильдера! Джек медленно поднялся с мостовой и аккуратно отряхнул одежду.

— Эти вещи, — медленно процедил он, — не имеют к вам никакого отношения.

— Вот как? Если они ценные и они твои, тогда ещё как имеют…

— Мы просто придержим это у себя, пока ты не вернёшь рубин, — засмеялся Саэрк. Худой вор был крайне неприятным парнем, тощим и костистым, а его смех звучал как пронзительное ржание изнурённой лошади. Он опустил дубинку и достал нож.

— Думаю, мы заберём вдобавок ещё парочку твоих пальцев, чтобы отблагодарить тебя за неприятности в «Кружке» на прошлой неделе.

Джек не собирался позволять этим двум жуликам забрать доставшуюся ему потом и кровью добычу. Он выпрямился и посмотрел на парочку мужчин, потом нахмурился, потом зарычал.

— Думаю, — сказал он отчётливо, — что с меня довольно.

Он произнёс заклинание, заклинание смены облика, и медленно начал изменять свою внешность.

— Видите ли, господа, я не тот, кем кажусь. До сих пор я предпочитал скрывать своё истинное обличье, но вы, вы дали мне причину забыть о смирении и прибегнуть к более прямолинейным мерам.

Он стал выше, шире, суровее. Его кожа потемнела до адской угольной черноты, уши заострились, и из нижней челюсти показались длинные острые клыки.

Двое воров попятились, нащупывая оружие.

— Прекрати, — взвизгнул Моргат. — Простыми фокусами нас не обманешь!

Джек стал ещё выше, башней нависнув над обоими. Когда он говорил, клочья дыма вырывались у него изо рта, а голос превратился в низкий, угрожающий рокот.

— Я гость из далёких краёв, — продолжал он. — Я надеялся мирно провести время среди вашего народа, наблюдая за традициями и постигая человеческие обычаи, но я не стану терпеть безнаказанность, насмешки, угрозы и насилие, и не позволю вам двоим шарить в моих пожитках. Несмотря на мои искренние попытки всего этого избежать, вы вынудили меня так поступить, и теперь я должен разорвать вас на кусочки и сожрать ваши дымящиеся внутренности у вас на глазах!

Свою речь он закончил, запрокинув голову и взревев с неистовой яростью, закатив глаза и взметнув клыкастые руки вверх, как будто призывая все кары небесные на двух испуганных воров.

Одно чудовищное мгновение Моргат и Саэрк стояли неподвижно, замерев от страха, глядя вверх, как овцы под мясницким тесаком, а потом бросились бежать, в спешке побросав свёрток Джека и свои дубинки. Джек заревел им вслед, когда воры пронеслись по переулку и выскочили на улицу. Моргат повернул налево, а Саэрк — направо. Это был бы разумный манёвр, будь они иначе расположены друг относительно друга. Но они столкнулись и рухнули на землю. Джек сделал два шага в их сторону и снова заревел. Два вора завизжали от ужаса, поднялись и с криками убежали в ночь.

Джек использовал заклинание, чтобы превратиться в городского стражника в униформе, и подобрал своё имущество. Он слышал затихающие вдалеке крики двух воров. Рано или поздно появятся представители власти, чтобы проверить заявления о бешеном огре-маге в Наковальне, и будет глупо этого дожидаться.

Джек вернул себе обычную внешность и покинул место происшествия, поздравив себя с собственной хитростью. Ночь была прохладной и свежей, воздух был сладким после дождя, и несмотря на боль в рёбрах, спине и плечах от взбучки, устроенной ему этой парочкой, в конце концов он их прогнал.

Он был всего в одном дворе от своих апартаментов, когда кто-то снова накинул ему на голову плащ и беспощадно сбил на мостовую. Джек бешено замахал руками, пытаясь сорвать плащ с лица, но его схватили и приложили лицом о твёрдую кирпичную стену, а потом трижды обрушили на его почки здоровенный кулак. Джек вскрикнул и упал — лишь затем, чтобы получить несколько крепких ударов ногами, после чего сквозь красную пелену боли услышал голос.

— Хватит, Маркус. Мы должны арестовать его, а это подразумевает, что он будет жив.

Тяжёлый сапог ещё раз ударил его в живот, согнув вдвое, как сломанную куклу. Затем с него стащили накинутый на голову плащ. Пара крупных ног в кожаных сапогах стояла у Джека прямо перед глазами, а немного дальше ожидали своей очереди ноги поменьше, более стройные и женственные.

— Поверить не могу, — закашлялся Джек. — Два избиения за одну ночь в абсолютно одинаковой манере. Никогда больше не смогу доверять людям в плащах.

— Здравствуй, Джек, — промурлыкала Пепельная Ива. Рыцарь Ястреба наклонилась, чтобы встретиться с ним взглядом.

— В последнее время ты был крайне занят, не так ли? Сражался с волшебниками на улицах, вращался в знатных кругах, ползал по Сарбрину, занимаясь неизвестно чем… даже не представляю, где ты взял на всё это время.

— Я знаю нескольких бессердечных негодяев, отличающихся пугающим сходством со мной, — просипел Джек. Внутренности болели так, как будто его насадили на раскалённый вертел. — С радостью помог бы вам, милая леди, но боюсь, что не могу отвечать за их преступления.

— Что ты украл у Эланы? — требовательно спросил Маркус. — Где ты с ней встретился? У нас мало времени, и я не собираюсь играть с тобой в игры.

Чтобы подчеркнуть свои слова, он рывком поднял Джека и швырнул его в стену, нимало не заботясь ни о воре, ни о здании.

Джек попытался выпрямиться, но не смог; живот болел слишком сильно. Он сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с болью. «Однажды, — пообещал он себе, — я узнаю, где живёт Маркус, и когда он будет возвращаться поздней ночью домой из таверны, я выскочу из тени и поколочу его доской».

Он задумался, сказать им правду про Элану или не стоит. В конце концов, он не испытывал к ней никакой преданности. Его останавливали три причины: во-первых, говорить правду противоречило его природе; во-вторых, если он признает, что невольно помог Военачальнице Миркиссе Джелан, вряд ли Рыцари Ястреба оставят его в покое; в-третьих, и самое важное, в зловонных клубах дыма возник Ифегор Чёрный и завопил на Маркуса:

— Вот ты где! Ох, как я тебе отомщу, поганый вор и трусливый мышеубийца!

— Прошу прощения? — с тупым изумлением переспросил Маркус.

— Потрясающе, — сумел выдавить Джек.

Ифегор, видимо, использовал какое-то заклинание, чтобы переместиться к человеку, который ограбил его башню и стал причиной гибели его фамильяра. Вот только при этом Ифегор не знал, не мог знать, что Джек был Джеком, а не Маркусом, поскольку во время неприятного дельца в башне некроманта вор использовал заклинание смены внешности, чтобы принять облик Рыцаря Ястреба.

Джек посмотрел на Маркуса и Пепельную Иву, слегка выпрямился.

— Ох, как же вы влипли.

Ифегор, уже приступивший к чтению какого-то зловещего заклинания, промедлил на долю мгновения, бросив косой взгляд на Джека. Два рыцаря изумлённо вытаращились на некроманта, всё ещё пытаясь понять, что здесь происходит. Затем Ифегор решил, что мелкий, потрёпанный щегол перед ним не имеет отношения к его миссии, отступил и повысил голос, призывая ужасный рок на головы невезучих Рыцарей Ястреба. Маркус бросился к некроманту, чтобы остановить его заклинание, а Пепельная Ива нырнула в укрытие.

Джек прочитал простое заклинание и изо всех сил прыгнул вверх, подхваченный пляшущей изумрудной энергией. Он в один приём заскочил на крышу «Элдритча, Лайтфута, Финдрола и Ко», а внизу разорвалась магия Ифегора, заполнив узкий переулок чёрным обжигающем пламенем, прокатившимся по улице и взметнувшимся вверх, в небо. Джек рискнул бросить короткий взгляд вниз и успел увидеть, как сильно обожённый Маркус хватает Ифегора за глотку, а волшебник поднимает смертоносный с виду посох, чтобы снова обрушить на рыцаря чары. Волшебный чёрный огонь окутал торговый дом и здание по другую сторону переулка, странным образом не излучая света, но всё равно поджигая строения.

Обожённая местами Пепельная Ива поднялась из-за высокого каменного бордюра. Она нацелила зловещего вида арбалет куда-то в сторону Джека, но прежде чем успела выстрелить, Джек наколдовал в переулке плотную стену вздымающегося тумана. Стрела пронеслась у него над плечом.

— Крыша! Он на крыше! — крикнула Пепельная Ива.

— Брось шпиона! Помоги мне! — отозвался Маркус, пытаясь удержать смертоносный жезл Ифегора от своего лица.

Джек повернулся и бросился бежать, спасая свою жизнь. Позади него, в тумане и неразберихе, где сражались Ифегор и рыцари, гремели заклинания и звенела сталь.

— Так легко ты от меня не сбежишь, вор! — завопил один раз вдалеке Ифегор, и Джек полностью покинул разворачивающуюся сцену.

* * *

Поскольку стало ясно, что его жилище находится под наблюдением различных не желающих ему добра сторон, Джек решил, что возвращаться домой не стоит.

«Час уже поздний, выпивка туманит мозги, и мне отчаянно необходимо поспать» — думал Джек, устроившись на одной из крыш. Ревущее, полное золотых искр, пламя отмечало место, где недавно разминулись Джек с Ифегором. Причин возвращаться туда он не видел. «Сегодня ночью за моими убежищами и тайниками в городе могут следить, так что нужно найти относительно безопасное и уединённое место».

Он сосредоточенно задумался на мгновение, рассматривая и отбрасывая различные планы, пока не придумал более-менее осуществимый.

«В башне Онтродеса полно места. Уверен, что золотой короны хватит на ночлег и радушное гостеприимство в атмосфере заплесневелой учёности и чарующей древности».

Джек сразу же спустился с крыш и направился к Злачным Улицам, шлёпая по лужам и весело насвистывая, чтобы не подпускать карманников и убийц, таящихся в тёмных закоулках бедных кварталов.

Он добрался до улицы Онтродеса и ускорил шаг, желая быстрее оказаться внутри. В этой части города зажжённых фонарей было мало, и здешний вечер, казалось, всё время за тобой следит — словно каждый твой шаг с безмолвным терпением изучают невидимые глаза. Джек прошёл половину улицы и недоумённо остановился.

— Похоже, я пьян сильнее, чем мне казалось, — пробормотал он. — На этой улице башни Онтродеса нет, что вызывает вопрос: на какой улице я нахожусь?

Он остановился и огляделся вокруг, пытаясь сориентироваться. Справа были «Бочарные работы Диддоува», именно там, где и должны были находиться, и он только что миновал пожарный зал «Красных Воронов» слева от себя. Место было верное, но башня Онтродеса отсутствовала. Подозрительно сощурившись, Джек медленно обернулся кругом, тщательно изучая окружение на тот ничтожный случай, если какой-то невероятно наглый шутник передвинул башню мудреца, чтобы посмеяться над ним. Внимание Джека привлёк покосившийся дом, прилегающий к бесформенной груде обломков.

— Проклятье! — воскликнул Джек. — Башня Онтродеса наконец-то обрушилась!

И действительно, опасный наклон небольшой круглой башни мудреца оказался слишком крутым для камней и раствора. Небольшой дом по-прежнему стоял, хотя сильно накренился в противоположную сторону, освободившись от веса башни. Каменная арка, соединявшая дом с башней, осталась более-менее целой, и теперь была закрыта драным куском промокшей под дождём мешковины. На улице и под обломками тут и там валялись книги и куски книг.

Джек стряхнул с себя изумлённое оцепенение и направился к двери дома. Он бросил ещё один взгляд на груду камней, затем заколотил в двери ветхой обители Онтродеса.

— Онтродес, Онтродес! Открывай! У меня срочное дело!

Немедленного ответа не последовало, так что Джек решил стучать в дверь, пока не дождётся какой-то реакции. Разумеется, спустя несколько минут соседи мудреца начали выражать Джеку своё неодобрение, выкрикивая из окон непристойности и угрожая ему чудовищной расправой, если он немедленно не прекратит.

После двух-трёх минут непрекращающегося стука дверь неожиданно распахнулась. На пороге стоял Онтродес, одетый в запятнанную вином мантию. Уставившись на Джека, он сонно потёр глаза.

— Что плохого я тебе сделал, наглый щенок? Разве мало того, что ты уже натворил? Что на этот раз?

Джек молча потёр ладонь, которая слегка болела после непрестанного стука. Онтродес смотрел на него с нескрываемым презрением, даже гневом, но этого следовало ожидать, когда будишь старого пьяницу посередине ночи.

— Премудрый Онтродес, что стало с твоей башней? Что за катастрофа постигла твою благородную резиденцию?

Лицо мудреца так сильно потемнело от пьяного горького гнева, что Джек подался назад.

— Ты спрашиваешь меня, что случилось с моей башней? Ты спрашиваешь меня? Именем чудесных медных яиц Гонда, Джек, ты что, считаешь это забавным? Я мирный человек, человек разума и познания, но клянусь чёрным сердцем Цирика, если я увижу тебя ещё хоть раз, я оторву тебе голову и насру прямо в глотку!

С этими словами мудрец так громко хлопнул дверью, что ещё два камня, выступавшие из покалеченной стены его обители, упали вниз, присоединившись к груде обломков, а дверная ручка отломилась и упала в грязь у ног Джека.

«Такого исхода нашего разговора я не ожидал» — подумал Джек.

Джек принялся расхаживать из стороны в сторону, задумавшись. Онтродес был возмущен — нет, он был в ярости — но Джеку по-прежнему требовался ночлег и он искренне желал знать, чем мог заслужить подобный приём, кроме того, что разбудил старика посреди ночи. Плут обхватил себя руками и затопал, пытаясь согреться в холодной ночи. Старая дварфийская бутыль в его кармане была круглой и тёплой.

Джек с опаской шагнул вперёд и постучал костяшками по двери.

— Онтродес! — тихо позвал он. — Не знаю, почему ты так на меня злишься, но я рад буду возможности принести извинения. Я принёс тебе напиток, сваренный самим Цедризаруном, который только вчера спас из пасти дракона в Склепе Гильдера! Пожалуйста, позволь принести его тебе в дар!

Мудрец в доме закряхтел и засопел, но долгое время молчал. Джек начал опасаться, что Онтродес вовсе ему не ответит, но дверь наконец снова отворилась со скрипом.

— Я тебе не верю, — сказал мудрец сквозь дюймовую щелку, — и в мире нет такой выпивки, которая могла бы искупить твою вину, но просто любопытства ради — покажи её мне.

Джек достал из-за пазухи тёмную бутыль и показал её мудрецу.

— Я нашёл её в гробнице Цедризаруна, — тихо сказал он. — Погляди на бутыль. Она в точности совпадает с той, что показала тебе Зандрия, не так ли?

— Ты, наверное, украл бутыль у неё, в своём невежестве выплеснул содержимое и наполнил мочой, — сказал Онтродес, — но сама бутыль может представлять некоторую ценность. Отдай её мне!

— Сначала, мудрый Онтродес, благородный Онтродес, я хочу знать: за что ты злишься на меня?

Лицо мудреца покраснело, но с висящей перед глазами приманкой он сумел сохранить смертельное спокойствие. Он махнул рукой на руины своей башни.

— Разве это не очевидно?

— Ты думаешь, что это я обрушил твою башню? — изумлённо фыркнул Джек. — Онтродес, башня держалась на соплях. Она могла упасть по любой причине. Я определённо не имею к этому отношения.

— Вот как? А я думал, что магические взрывы, которыми ты уничтожил балки, поддерживавшие второй этаж, значительно ускорили гибель моей башни! — рявкнул Онтродес. — Как ты можешь изображать здесь невиновность, когда всего шесть часов назад ты плясал вокруг моего рассыпающегося дома, горланя эти тупые, оскорбительные лимерики и швыряя заклинание за заклинанием прямо в мой дом! Да я бы погиб, если бы не выскочил из окна своего кабинета!

— Я не помню… — начал Джек и замолчал. Конечно, он не помнил разрушения башни мудреца, потому что он этого не делал. Но возможно — и даже вероятно — что здесь вместо него побывал двойник.

— Онтродес, веришь или нет, но правда такова: два дня назад я узнал, что у меня есть злобная и коварная копия, свободно рыскающая по городу, отвратительное существо, надевшее мой облик и, похоже, наслаждающееся тем, что мучает моих друзей и знакомых. Твою башню разрушил мой доппельгангер.

Мудрец только заморгал.

— И ты ждёшь, что я в это поверю? В такое удобное объяснение?

— Я думал, что могу попросить приютить меня на ночь, — продолжил Джек, поглаживая свою бородку, — но теперь вижу, что нуждаюсь также в твоих профессиональных услугах. Вот, я с готовностью предлагаю тебе это редкое и невероятно ценное дварфийское бренди в качестве извинения за злонамеренные действия моего компаньона.

Он протянул мудрецу бутыль из Склепа Гильдера и вошёл внутрь, легко увернувшись от неловкой попытки старика преградить ему путь. Джек собирался пройти прямо в кабинет старого мудреца, но это помещение очевидно перестало существовать, так что вместо этого он направился на кухню Онтродеса и подтащил к очагу стул.

— Так вот, мне нужно знать, каким способом некий злодей может скопировать чью-то внешность или создать злого двойника другого человека?

Мудрец стоял в дверном проёме с бутылью в руках, по-прежнему пытаясь осознать тот факт, что Джек увернулся от него и устроился у него на кухне.

— Возвращайся завтра с сотней золотых, и я обдумаю твой вопрос. До тех пор, Джек, не хочу тебя видеть.

— Тогда попробуй бренди. Это работа Цедризаруна. Шанс посмаковать её стоит тысячи золотых, не говоря уже о сотне.

— Я подозреваю, что ты просто наполнил благородный сосуд сембийской лошадиной мочой, надеясь ввести меня в заблуждение, — пробурчал Онтродес, но последовал совету Джека.

Он снял крепкие щипцы с крючка на стене и осторожно откупорил бутыль, вытащив пробку с удивительной ловкостью и заботой. Затем он поднёс бутыль к ноздрям и втянул воздух.

Налитые кровью глаза Онтродеса широко распахнулись. У мудреца отвисла челюсть. Он потрясённо уставился на бутыль, а затем снова принюхался.

— Не знаю, правда ли это работа Цедризаруна, — прошептал он, — но это точно старое, зрелое, изысканное и крепкое дварфийское бренди. Никаких сомнений! Джек, я почти готов простить тебя за разрушение моего дома.

Он засуетился, пытаясь найти подходящий бокал.

Джек улыбнулся.

— Спрошу ещё раз: каким способом можно скопировать чью-то внешность или создать в гнусных целях двойника другого человека?

Онтродес налил чуточку золотой жидкости в высокий бокал из буфета. Джек использовал малые чары, чтобы сделать то же самое для себя, и бокал проплыл по воздуху в его руку.

Мудрец недобро уставился на плута, но Джек проследил за тем, чтобы налить себе самую малость.

— Я не эксперт в таких делах, — сказал Онтродес. — Мои познания касаются…

— Знаю, знаю, Онтродес. Алкоголь, крепкие напитки, вина, бренди. Я прошу совета, полностью осознавая твои ограничения.

— Ну ладно. Сходу я могу припомнить пять различных методов: заклинания иллюзии, заклинания превращения, магические предметы с таким же действием, врождённые способности некоторых чудовищ вроде доппельгангеров или демонов, и клоны либо симулякры. Разумеется, могут быть и другие способы.

— Можно ли ограничить возможные варианты до тех, которые позволяют скопировать способности, не ограничивающиеся физическими характеристиками? К примеру, личный опыт или магические навыки?

— Это легко. Иллюзии и превращения обычно не позволяют превращённой персоне получить какие-то особые знания или магические умения, как и магические устройства, воспроизводящие такие эффекты.

Увлекшись вопросом, Онтродес надолго задумался.

— Я слышал о доппельгангерах, которые могли копировать подобные свойства, но для этого им требовалось убить жертву и сожрать её мозг.

— Хвала богам, этот вариант тоже можно исключить, — сказал Джек.

— Тогда, похоже, осталось только два возможных объяснения: какой-то симулякр или один из более обыденных способов, воплощённый магом, тщательно собравшим информацию о своей цели.

Второй вариант был похож на правду — любой умелый маг мог сплести чары, которые видел у своего двойника Джек, а любой умелый головорез мог проследить за ним, чтобы узнать о его связи с Иллит, но первый вариант его смутил.

— Последнее больше похоже на правду, но первое я тоже не исключаю. Что такое симулякр?

— Магический конструкт или существо, созданное из снега, грязи или чего-то подобного, а затем наделённое своего рода псевдо-жизнью. Для неискушённого взора оно выглядит абсолютно нормально, но его способности — бледное подобие того, что умеет человек, которого имитирует симулякр. С другой стороны, клон — настоящий живой человек, выращенный с помощью магии из какой-то крошечной части оригинала. Разумеется, и первое, и второе — крайне редкая и могущественная магия, Джек.

Мудрец подозрительно сощурился.

— Ты же не хочешь кого-нибудь скопировать, не так ли?

— Онтродес, ты слышал хоть что-нибудь из того, о чём я говорил? Похоже, кто-то скопировал меня, — мрачно сказал Джек. — Два дня назад я столкнулся с серолицым парнем, который выглядел в точности как я, дрался, как я, и даже, кажется, знал магию, которую знаю я. Я разок его порезал, но кровоточил он не так, как обычные люди. Его кровь была тёмной и через мгновение как будто испарилась.

— Очень странно, — пробормотал мудрец. — Серолицый, говоришь? Он по-разному выглядел в тени и на свету?

— Сложно сказа… подожди, нет, кажется ты прав. Да, он выглядел по-разному. Мне показалось это очень необычным.

— Вдвойне странно, — сказал Онтродес. Дрожащей рукой он поднёс бокал к губам и легонечко пригубил, поболтал жидкость на языке, и выражение чистого блаженства снизошло на его грубые черты.

— Изумительно, изумительно! Потрясающе! Будь осторожен с этим напитком, мальчик мой, это крепкая штука!

Джек попробовал бренди. Вкус был невероятным, глоток чистого огня, застывшего в потоке золота. Алкогольные пары прожгли себе восхитительный путь по всему его черепу, но вкус при этом был сладким и крепким, просто неописуемым. Он ухмыльнулся от удовольствия, затем вернулся к насущным вопросам.

— А что в этом такого странного?

— Что? Ах да, тень. Видишь ли, такую особенность обычно наблюдают у шейдов.

— Шейдов? — Джек заинтересованно подался вперёд. — Что за шейды?

— Они с Плана тени, мой дорогой мальчик. Это существа, в результате редкого и сложного процесса обменявшие свою жизненную силу на эссенцию тени.

— Значит, враждебный мне маг создал шейда, изучил мои привычки и внешность, и сотворил простую иллюзию, чтобы позаимствовать мой облик? — покачал головой Джек. — Кажется чересчур надуманным.

— Есть и другая возможность — маг нашёл способ создавать симулякры, используя эссенцию тени в качестве, так сказать, рабочего материала. Думаю, такое возможно.

— Кто готов пойти на такие хлопоты, чтобы создать мне неприятности? — задумался вслух Джек.

В первую очередь он снова подумал о Тигре и Богомоле, но кто ещё мог нести за это ответственность? У Ифегора Чёрного определённо был мотив, но он уже продемонстрировал заинтересованность в куда более прямолинейном способе воздаяния. Моргату и Саэрку почти наверняка не хватало магических навыков, чтобы провернуть такое. Маркус и Пепельная Ива никогда не выступили бы против знатной леди, чтобы добраться до простого вора, и кроме того, скорее всего им тоже не доставало навыков. Зандрия обладала магическим умением, но непонятно, зачем ей было целиться в Иллит. Конечно, была Элана, которая знала способных на такую магию людей и была достаточно беспощадна, чтобы приказать похитить Иллит.

В этом не было смысла. Волшебники, о которых слышал Джек, насколько он знал, не могли быть шейдами. Оставалась другая возможность — какой-то враждебный ему маг узнал, как создавать симулякры тени.

«Сарконагель: Тайны мастеров тени».

Он вручил книгу Элане, позволил ей раскрыть её истинную личность, а затем отказал. Сама Элана могла и не быть волшебницей, но ей служил Ю Вэй, а возможно, и не он один. Могла ли Элана приказать устранить Джека с помощью заклинания из книги, которую плут нашёл для неё?

— Проклятье, — пробормотал он. — Я собираюсь её выследить и выяснить, действительно ли за этим стоит она.

— Кого выследить, Джек? — спросил Онтродес.

— Не хочу говорить больше, Благородный Онтродес, чтобы не подвергать тебя опасности, — ответил Джек. — Лучше тебе не знать о моих делах.

— Едва ли это справедливо. Я зарабатываю на жизнь своими знаниями, и ты определённо задолжал мне объяснение. Когда я смогу узнать остальное? — потребовал мудрец.

Джек неожиданно поднялся и допил остатки своего бренди. Голова приятно кружилась, несмотря на то, что выпил он самую малость.

— Действительно, крепкая штука, — сказал Джек. — Если повезёт, через несколько дней я смогу рассказать тебе больше. Но сначала мне нужно поймать теневого двойника.

Он вышел на улицу и встал у разрушенной башни Онтродеса, задумавшись, где ему провести ночь.

Оставаться у Онтродеса было нельзя. Раньше у мудреца было свободное место в башне, но сейчас этот вариант по понятным причинам исключался. Джек не хотел возвращаться в свои апартаменты. К счастью, у него был план как раз на такой случай. Несмотря на поздний час, он вернулся назад по Ривервью на Синдл, срезал один блок к северу на Таввердаш и шёл, пока не оказался прям напротив острова Дамской Скалы. Там он нашёл дожидавшегося поздних пассажиров лодочника, и тот доставил Джека на остров за возмутительную плату в два серебряных когтя. После короткой речной прогулки около двухсот ярдов длиной Джек вылез из лодки на причал.

Несколько месяцев назад он обнаружил, что один из живущих на острове контрабандистов скончался, но о его кончине скорее всего никто не знал, и вряд ли кто-то стал бы скучать за покойным. У контрабандиста остался дом из трёх комнат, расположенный совсем рядом с бумажной фабрикой, исторгавшей бесконечную вонь, пропитавшую эту часть острова. Дом находился в печальном состоянии, с покосившимися стенами и деревянной черепицей, которая скручивалась по краям, как сухие старые листья, не очень-то защищал от плохой погоды и грызунов, но в остальном был неплохим местом, где Джек Рейвенвайльд мог какое-то время скрываться. Джек приготовил себе постель из набитого соломой матраса, пытаясь не обращать внимания на сильный запах плесени и развёл небольшой огонь в очаге, чтобы согреть и немного высушить помещение. Затем он растянулся на сыром, холодном тюфяке и погрузился в блаженный сон.

* * *

Завтрашний день, первый день тарсаха, был ветреным и ясным, хотя из-за холодного сырого воздуха весны в тени всё ещё оставался неприятный холодок. Джек собрал в своей новой обители запас непортящихся галет, сушёных сосисок, сыра и вяленого мяса на тот случай, если ему на пару дней придётся залечь на дно. Затем он оделся в кольчужную рубаху из тонкой проволоки, как воин-авантюрист, и провёл большую часть вечера, наводя по всему городу справки о местонахождении невысокого, худого мужчины, одевающегося в чёрное, отличающегося плохими манерами и пристрастием к хаосу, безумию и убийству. Он поговорил с дюжиной хозяев постоялых дворов, таверн, с рестораторами, со скупщиками, с городской стражей (осторожно), со шлюхами и торговками рыбой. Вскоре он узнал, что хоть человека, соответствующего такому описанию, видели в полудюжине разных мест по всему городу, никто не знал, где искать этого мерзавца. На этом расследование Джека на сегодня закончилось. Когда солнце скрылось за поднявшимся с Внутреннего моря туманом, он вернулся на остров, чтобы подготовиться к банкету Зелёного Владыки.

— Завтра я-то уж точно поймаю этого мерзкого самозванца, этого самозваного мерзавца, — гневно бормотал он, одеваясь к Игре. — Просто сейчас у меня есть дела поважнее. Меня ждёт очаровательная Иллит, и я не могу её разочаровать.

Он сел на общий паром, отбывающий с острова за час до заката, и на пристани Горького Камня нанял себе экипаж. Поездка длиной в шесть миль стала уже привычной, и созерцание пейзажа давно уже наскучило Джеку. Но он всё равно энергично выскочил из кареты и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, когда они прибыли в усадьбу, чтобы забрать Иллит.

— Моя милая Иллит! — воскликнул он. — Надеюсь, никакие мерзкие грубияны тебя сегодня не беспокоили?

Иллит забралась в экипаж, приняв руку Джека, и уселась на плюшевое сидение. Она была одета в прекрасное платье из зелёной парчи, у шеи и на манжетах отделанное белым кружевом.

— Твой невоспитанный двойник не показывался три дня, — сказала она. Затем Иллит потянулась себе за спину и извлекла тонкий жезл из тёмного дерева с наконечником из воронёной меди. — Но отец просто на всякий случай купил мне жезл, заряжённый дюжиной заклинаний молнии. Жду — не дождусь, когда этот мерзавец снова попадётся мне на глаза!

— Не знал, что у тебя есть талант к волшебству, дорогая.

Экипаж катился по мостовой в прохладную ночь.

— Боюсь, совсем небольшой, но я знаю достаточно, чтобы выстрелить из этого жезла. В лесах за нашей усадьбой стоят несколько вязов, пострадавших от моих тренировок.

Иллит вернула жезл в скрытый карман, из которого его извлекла, и её мрачный, серьёзный взгляд снова обратился на спутника.

— Так чем ты занимался эти три дня, Джек? Узнал что-нибудь новое про двойника или действия Тигра и Богомола?

Джек пожал плечами, осторожно выбирая слова.

— Я был занят бесплодным расследованием касательно природы моего врага, — сказал он, практически не солгав. — Узнал я немного.

Он поведал ей по большей части выдуманную историю своих похождений за последние несколько дней, вращавшуюся вокруг раздражающих и бесплодных поисков его теневой копии. Это была не лучшая его работа, но Иллит, пусть и с некоторым скептицизмом, всё-таки проглотила её, пока карета катилась к «Вороньей Славе».

— Превосходно! — заявил Джек. — Вот мы и приехали.

Банкет Зелёного Владыки проходил в заведении, объединявшем дорогой ресторан, бальный зал и таверну, известном как «Воронья Слава». Все три этажа «Славы» целиком выкупили на сегодняшний вечер для проведения Игры Масок, вне всяких сомнений набив толстый кошелёк в равной степени толстого Велдарно Калабари ещё больше, чем сотни посетителей, которые провели бы вечер за дорогими трапезами, льющимся вином и постоянными танцами. Перед парадными дверями банкетного зала двое слуг в безупречных ливреях помогли Джеку и Иллит выбраться из экипажа, и плут со своей спутницей зашли внутрь, чтобы надеть маски.

В облике лорда Лиса и леди Журавля они вошли в главную залу. Здесь было тесно от нескольких дюжин игроков в волшебных масках, представлявших собой роскошное и пёстрое зрелище. Потливый и невысокий владелец, Калабари, метался туда-сюда по залу, как кусок масла на раскалённой сковороде, не успевая решить один вопрос, прежде чем замечал другой и бросался к нему.

Высматривая Тигра и Богомола, Джек и Иллит поднялись на балкон, выходящий на танцевальную площадку. Заговорщики пока что не появлялись, что очень беспокоило Джека. Если их сегодня не будет, он не сможет узнать, удивятся ли они, увидев его вместе с Иллит на сегодняшнем празднике. Более замысловатого плана у него не было.

— Боюсь, что всё это происшествие слишком сильно меня беспокоит, — сказал он вслух.

— Убийство? Похищение? Двойники и теневые волшебники? — Иллит покачала головой. — Джек, я не думаю, что в такой ситуации можно быть чрезмерно обеспокоенным. Что мы будем делать, когда покажутся Тигр и Богомол?

Джек задумался на мгновение.

— До сих пор они тщательно скрывали свои личности. Что, если мы просто сорвём с них маски и узнаем, кто они такие?

— Нас сразу же исключат из Игры, — заметила Иллит.

— Возможно, мы сумеем выманить одного или обоих куда-нибудь подальше от чужих глаз, где сможем быстро опознать наших противников, не раскрывая собственных личностей?

— Мы можем только начать потасовку, в которой с нас точно так же могут сорвать маски. А если Тигр и Богомол сообщат, что мы лишили их масок, нас всё равно могут исключить.

— Что ж, в таком случае будет их слово против нашего, а это редко берёт верх в любом споре, — ответил Джек.

— Ты хочешь сказать, что мы просто будем всё отрицать? — Иллит, казалось, искренне возмущена такой идеей.

— Именно, моя дорогая. Кроме того, у меня в рукаве найдётся трюк-другой, которые помогут избежать начала потасовки.

Джек снова оглядел толпу, но знакомых масок не увидел.

— Пока что я их не заметил. Ты случайно не захватила с собой свой игровой журнал?

— Да, но играть в Игру…

— …именно то, ради чего мы сюда и явились, дорогая Иллит.

Джек взял её под руку и направился к столу с едой.

— Итак, что нам по-прежнему нужно узнать?

Иллит показала ему блокнот, подняв его так, чтобы никто поблизости не мог разглядеть содержимого. В одной графе она записала те ключи, которые они видели собственными глазами, а в другой — ключи, которые они только слышали из чужих уст. На развороте в самом конце она нарисовала большую таблицу с именами и королевствами напротив каждого титула. Угольным карандашом она занесла в таблицу известную им информацию и то, что они только подозревали.

— Нам нужно ещё несколько улик, — сказала она. — Боюсь, мы слишком сильно отстали, пропустив турнир Жёлтого Владыки.

— Тогда попытаемся собрать побольше ключей? — спросил Джек.

Иллит неохотно кивнула, оглядываясь вокруг в поисках Тигра или Богомола.

— Наверное. Мы… подожди-ка. Это ещё что?

На танцевальной площадке внизу неожиданно раздались фанфары. Рэндалл Морран, главный судья Игры, очистил небольшой круг в центре зала.

— Дамы и господа! Участник желает попробовать разгадать загадку Семи Безликих Владык!

— Ой-ой, — сказала Иллит. — Мы опоздали!

— Не обязательно. Приготовься записывать ответы; если они окажутся неверными, мы можем узнать новый ключ методом исключения, — заметил Джек.

Внизу пышная дама с маской золотой рыбки шагнула вперёд, сопровождаемая высоким джентльменом с благородными чертами льва.

— Внимание, пожалуйста, леди Карп и лорд Лев! — объявил мастер-создатель.

Леди Карп обернулась и присела в реверансе. Она вынула из рукава кусочек бумаги, мгновение изучала его, затем принялась читать.

— Вот моя разгадка, — сказала она. — Красный Владыка — Буриц, его королевство — Пентар. Оранжевый Владыка — Фатим, его королевство — Кварра. Жёлтый Владыка — Дабил, король Трайла. Зелёный Владыка — Алкантар, король Унена. Синий Владыка — Эризиум, король Дуэса. Фиолетовый Владыка — Гецирас, король Септуна. И Чёрный Владыка — Карад, король Гексана. Всё правильно?

Рэндалл Морран устроил настоящее представление, сверяясь с небольшим пергаментным свитком, перевязанным лентой. Он позволил ожиданию продлиться восхитительно долго, затем покачал головой.

— Увы, леди Карп, ваши ответы ошибочны в четырёх местах. Достойная попытка, но для победы её недостаточно.

Зелёный Владыка шагнул мимо мастера-создателя и встал перед леди Карп, безмолвный и высокий. Он величественно указал на Карпа и Льва и церемонно провёл пальцем по своему горлу.

Морран поклонился и сказал:

— За вашу неудачу Зелёный Владыка приговаривает вас к смерти. Вы можете снять маски и наслаждаться праздником, если пожелаете, или можете покинуть вечер и сохранить анонимность.

Леди Карп вздохнула.

— Ох, всё равно это странная игра.

Она сняла маску. Джек не узнал ни её, ни её спутника, джентльмена постарше с белой бородкой.

— Удачи следующим участникам! — крикнула дама в толпу, а затем она и её пара покинули зал под вежливые аплодисменты.

— Ты записала её разгадку? — спросил у Иллит Джек.

— Да, но мы не знаем, в каких местах она ошиблась. В каких четырёх пунктах, если быть точным.

— Действительно, но взгляни сюда — её разгадка касательно Оранжевого Владыки совпадает с твоей, полностью подтверждённой настоящими ключами. Значит, четыре ошибки касаются других пунктов.

Джек ухмыльнулся.

— Думаю, мы можем использовать её разгадку полностью в качестве основы, просто задавая к каждому пункту вопрос: ошиблась леди Карп или нет? Затем мы пункт за пунктом изучим наши собственные доказательства, чтобы проверить, можно ли подтвердить или опровергнуть её решение. Останется небольшая горстка вариантов «да или нет», с которой можно будет попробовать найти разгадку.

— Леди Карп выбрала наугад по меньшей мере четыре пункта, может быть больше, и ошиблась, — сказала Иллит.

— Да, но обещаю тебе, что сегодня вечером кто-то ещё воспользуется такой же стратегией, — сказал Джек. — Сомневаюсь, что мы можем позволить себе роскошь решить загадку целиком. Кто-то понадеется на удачу и выберет несколько ответов наугад, чтобы решить загадку первым.

Иллит нахмурилась.

— Я предпочитаю более надёжное решение.

— Кто не рискует — тот не получает благосклонности дам и победы в Игре Масок, — сказал Джек. Он ещё раз оглядел толпу внизу и выпрямился. — И не ловит заговорщиков. Взгляни, вон там — Тигр.

— Что будем делать?

— Следуй за мной и делай, что я скажу, — ответил Джек.

Джек скользнул прочь с балкона вниз по широкой лестнице, небрежно взяв курс на перехват лорда Тигра. Иллит замешкалась, собираясь с духом, затем поспешила за ним. Джек встретил высокого лорда как раз тогда, когда тот достиг начала лестницы, и демонстративно преградил ему путь.

— Задержитесь на секундочку, милорд. Я хотел бы поговорить с вами.

Тигр посмотрел на него, на хищнической маске сверкнули звериные глаза.

— С какой целью? — рыкнул он.

— Вы знаете, с какой, — рискнул Джек. Лорд помешкал, возможно, оценивая степень уверенности Джека. Плут решил закинуть крючок. — Это касается вашего разговора с леди Богомол.

Теперь заговорщик насторожился.

— Что вы, по-вашему, слышали?

Джек оглянулся на окружающих гостей.

— Будем обсуждать это здесь или отправимся в одну из приватных комнат наверху?

Лорд Тигр, казалось, нахмурился под маской.

— Что ж, хорошо, — бросил он.

Не дожидаясь Джека, он прошёл мимо и поспешил вверх по лестнице, мимо обеденного зала на втором этаже в тихие, тёмные покои последнего яруса. Велдарно Калабари построил здесь дюжину небольших комнат для частных трапез и других увеселений вдали от гуляний внизу. Участников Игры здесь сейчас было мало, хотя чем дольше будет длится вечер, тем больше игроков наверняка воспользуются этими удобствами вместо того, чтобы терпеть долгую, холодную поездку домой в экипаже. Тигр подошёл к первой же открытой комнате и шагнул внутрь, осторожно повернувшись, чтобы даже на мгновение не спускать взгляда с Джека и Иллит.

— Говорите, что хотели, и не тратьте попусту моё время, — заявил лорд.

— Ваша враждебность неуместна, сэр, — сказал Джек. Он вошёл в комнату, Иллит — на шаг позади. Лорд Тигр сложил руки на своей широкой груди и уставился на него. — В частности, я нахожу своего теневого двойника особенно оскорбительным. Кажется, вы должны извиниться перед дамой за вольности, которые тот попытался позволить себе в отношении её персоны.

Тигр перевёл взгляд с Джека на Иллит, и его гнев сменился угрюмой хмуростью.

— О чём, во имя визжащего ада Цирика, вы говорите?

Джек взмахнул рукой.

— Из вас плохой лжец, сэр. Мы пережили нападение посланного вами убийцы. Объясните нам, зачем вы послали его, иначе у нас не останется другого выбора, кроме как передать это дело в руки соответствующих властей.

Он похлопал Иллит по талии у себя за спиной; девушка сразу же уловила намёк и отошла от Джека, разделяя внимание Тигра.

— У меня нет ответа на ваши бредни, — фыркнул Тигр. — Угрожаете сдать меня? Ладно. Я просто скажу, что вы блефуете. Вы — ничто по сравнению со мной, и если продолжите мне докучать, вас исключат из Игры и не только. Вы поняли?

Иллит сделала ещё шаг и сказала нечто, что потрясло даже Джека.

— Лорд Тигр, вам следует ответить моему спутнику. В противном случае, я позабочусь о том, чтобы стража получила доказательства относительно вашего участия в заговоре с целью совершить убийство под прикрытием Игры. Вы остаётесь на свободе лишь по моей милости.

Тигр резко повернулся к ней.

— Доказательства? Какие доказательства?

— Если мы скажем, вы можете испытать соблазн прибегнуть к неосмотрительным действиям и отчаянным мерам, — ответил Джек, закрывая собой Иллит. — Не сомневайтесь, доказательства исчерпывающи.

— В таком случае, зачем вам вообще со мной говорить? — спросил Тигр после короткой паузы. — Это всего лишь блеф. Вы ничего не знаете, как я и думал.

Он подобрался и шагнул к двери, отодвинув Джека плечом и повернувшись спиной к Иллит.

В этот момент Иллит потянулась вперёд и сорвала маску с его головы. Иллюзия Тигра пропала; разъярённый мужчина обернулся, зашарив у себя на боку в поисках меча. Он был молод и хорошо сложен, с выбритой до короткой щетины головой и свирепыми ясными глазами.

— Проклятье! Отдайте!

Джек взял лёгкую полосу ткани из рук Иллит и швырнул её Тигру за спину. Маска перелетела через перила и, порхая, опустилась на площадку для танцев внизу.

— Осторожно, лорд Тигр! Похоже, вы потеряли свою маску.

Мужчина посмотрел маске вслед, наблюдая за её падением. Затем его губительный взгляд вернулся к Джеку.

— Если вы думаете, что это спасёт вас… — начал он.

— Конечно же, спасёт! — потянувшись за рукой Иллит, Джек прочитал заклинание транспортировки и переместил их обоих через всё здание на тёмную лестницу в другом конце бальной залы. Он обернулся и взглянул назад; лорд Тигр в ярости оглядывался по сторонам, разыскивая их, у него в руках блестела сталь. Джек ухмыльнулся и поцеловал Иллит в щёку.

— Прекрасно сработано, дорогая Иллит! Ты не узнала его, случайно?

Девушка, казалось, по-прежнему не пришла в себя.

— Кажется да, — медленно сказала она. — Купеческий лейтенант Тосейн Дулкраут из дома Грозового Дракона, думаю. Ты понимаешь, что мы сделали его нашим врагом?

— Да, — засмеялся Джек, — зато теперь мы знаем, кто наш враг!

Он попытался не обращать внимание на молчание Иллит, которое было красноречивее его собственной бравады.

Глава десятая

Конечно, разоблачение Тосейна Дулкраута ничего в отношении теневого Джека на самом деле не доказывало. Несмотря на то, что Джек был доволен, узнав, что Тигр и Богомол не несут ответственности за появление двойника, он исключил всего лишь одну возможность. Джек сдался и снова сосредоточился на Иллит, Игре и обведённом вокруг пальца Тосейне Дулкрауте, тщательно следя, чтобы лорд Тигр не получил возможность проскользнуть ему за спину и вонзить туда кинжал, пока никто не видит.

Когда банкет Зелёного Владыки закончился, Джек вернул Иллит в её усадьбу и предупредил слуг быть настороже и следить за появлением человека, обладавшего его внешностью.

— И тебе тоже следует быть осторожной, — сказал он Иллит. — Я не сдаюсь после первой же неудачи, и мой злой близнец может быть таким же настойчивым. Он может снова попытаться тебя похитить.

— За меня не волнуйся, — ответила Иллит. — Домашние стражники уже знают про самозванца. Они не позволят никому с твоей внешностью ко мне приблизиться.

Она засмеялась.

— Не удивлюсь, если отец приказал страже стрелять в тебя, едва завидев, или что-то в таком же духе. Лучше проверить.

— Проверь, уж пожалуйста, — согласился Джек. Он снова забрался в экипаж и просигналил возничему. Тот хлестнул поводьями, цокнул на лошадей, и повозка покатилась прочь от загородного особняка. Джек приготовился к долгой поездке, задумавшись о тайном заговоре Дулкраута и его целях.

— Та ещё игра, — мысленно заметил он. — Убийство, заговор, похищения и самые выдающиеся жители Вороньего Утёса вместе со своими подхалимами в качестве подозреваемых.

— Вы что-то сказали, сэр? — позвал сверху кучер.

— Знаешь, где находится «Треснувшая Кружка»?

— Знаю, сэр, хотя я бы не советовал. Человеку вашего положения это место покажется дешёвым и грубым, полным невоспитанных простолюдинов, способных на грабёж, убийство и дела похуже.

— Именно оно! — улыбнулся Джек, хотя кучер его не видел. — Отвезите меня туда!

Время было уже позднее, и в «Кружке» было тесно от местных купцов, работяг и клерков, предпочитавших собственным домам удобства таверны. Над огнём гостеприимно шкворчали крупные куски мяса, и Джек удобно устроился в своём привычном месте. У Брисы был выходной, но Джек начал флиртовать с одной из других служанок и заслужил себе необычайно крупный кусок говядины. Он едва успел приступить к ужину, когда ему в грудь ударил большой сапог и опрокинул вместе со стулом, прижав к стене.

— Здравствуй, Джек, — сказала Зандрия. Она нацелила ему в лицо опасный с виду жезл. — А я всюду тебя ищу.

«Я вспомнил, — подумал Джек. — «Треснувшая Кружка» — место, куда я прихожу, чтобы люди меня нашли, прервали мой ужин и начали угрожать насилием».

— Надо найти новую таверну, — пробормотал он. Он поднял взгляд на Зандрию. Волшебница казалась слегка обгоревшей, её кожаный жакет был изъеден мелкими чёрными пятнами, а причёска была необычайно короткой, как будто волшебница в гневе отхватила свои испорченные пряди. — Милая Зандрия, неужели абсолютно необходимо было здороваться со мной подобным неприятным образом?

— Где кольцо и кинжал, Джек? — ответила волшебница. — Я нашла сокровища Склепа; я сражалась с глубинным драконом ради них; я потеряла товарищей и друзей в этой схватке. Я не потерплю воровства. Ты украл добычу, ради которой мне пришлось поднапрячься, и я хочу её вернуть.

— Ты прогнала дракона? Превосходно! Когда и где встретимся, чтобы отсчитать мои две доли из одиннадцати?

— Твоё бесстыдство уже при первой нашей встрече было утомительным, сопливый ты червь, — рявкнула Зандрия. — Как ты смеешь поднимать этот вопрос, когда ты сбежал из боя и оставил мой отряд сражаться с чудовищем самостоятельно?

Джек столкнул сапог Зандрии со своей груди и в мгновение ока очутился на ногах, наставив на неё палец.

— Как ты смеешь упоминать обстоятельства, в которых я сбежал из боя, если ты сама устроила всё так, чтобы меня там не было? У нас был договор, Зандрия, и ты нарушила его первой!

— Ты обманом втёрся в наши ряды! Я не просила тебя подслушивать мой разговор с Онтродесом, я не просила тебя тайно копировать мои записи, и абсолютно точно я не просила о твоей помощи!

— Но ты приняла мою помощь, когда у меня было кое-то полезное, а именно — решение загадки Гильдера. Ты бы вовсе не нашла гробницу, если бы не моё вмешательство, и что я получил взамен? Ты обманом попыталась лишить меня оговоренной доли! Так кто здесь вор, дорогая Зандрия?

Глаза волшебницы опасно вспыхнули.

— Осторожно выбирай слова, Джек Рейвенвайльд. Ты на волоске от гибели.

Джек демонстративно отвернулся от неё, чтобы поставить стул прямо и снова сесть. Он сделал глоток из своей кружки и вытер ладонью рот.

— Хорошо. Присаживайся, дорогая Зандрия, и давай разумно обсудим ситуацию. Обе стороны выдвигают обвинения и обе стороны понесли урон, поэтому давай найдём компромисс, который всех устроит.

— Я не намерена вести с тобой переговоры. Отдай мне то, что моё по праву, и считай себя счастливчиком, если уйдёшь отсюда в том теле, в каком ты родился.

— Я всегда плохо реагировал на угрозы. В этом случае я сделаю исключение. У нас есть сокровище Гильдера; я хочу мои две одиннадцатых. Помимо сокровища, у нас есть Сфера Кундракара — предположительно, у тебя — от которой мне тоже обещали две одиннадцатых доли.

— Я такого не обещала!

— Посмотри наш контракт, Зандрия. Там встречается формулировка про «все предметы и сокровища, найденные в Склепе Гильдера и других исследованных областях». Сфера определённо входит в это число.

Джек порылся в своём кармане и нашёл небольшую трубку. Он редко позволял себе курить, но случай казался подходящим. Набив зелье в трубку, он зажёг её мелким заклинанием.

— Я готов отказаться от своих двух частей, если ты откажешься от Сферы.

— Невозможно, — сказала Зандрия. — Сфера не обсуждается.

— Если мы пойдём с этим делом в местный суд, уверен, что он удовлетворит мои требования двух одиннадцатых частей сокровища и подтвердит моё владение двумя одиннадцатыми частями Сферы, — пыхнул трубкой Джек. — Но у меня нет особого желания вступать в грязный судебный поединок с таким дорогим товарищем, как ты. Я предпочёл бы менее официальное соглашение, которое удовлетворит обе стороны.

Волшебница жгла его взглядом, лихорадочно размышляя. Затем она убрала свой жезл обратно в футляр и подтащила к столу Джека новый стул.

— Я позабочусь, чтобы ты получил свои две части. Ты отдашь мне украденные магические вещи. Ты тоже связан контрактом, и у меня есть право на девять одиннадцатых кольца и кинжала. Это удовлетворит твои требования?

Магические вещи? Зандрия явно считала, что кольцо и кинжал были зачарованы, и это означало, что они — не просто безделушки, которые можно при первой же возможности сбыть с рук. На самом деле, магические кольца были известны тем, что потенциально могли хранить необычайную силу. Джек считал, что премией за его старания в Сарбрине стали драгоценности и монеты, которыми он набил свои карманы, быстро превращённая в наличность добыча общей стоимостью в несколько сотен золотых. Но если он заполучил магическое кольцо и зачарованный кинжал, то, возможно, выиграл куда больше.

Конечно, не стоило признаваться в этом Зандрии. Полностью контролируя свою реакцию, Джек притворно нахмурился.

— Предположим, я соглашусь на две доли от добычи взамен двух предметов — если мы добавим стоимость кольца и кинжала к общей стоимости сокровища, прежде чем рассчитывать мою часть — но леди мэр в качестве награды за твою Сферу пообещала десять тысяч золотых корон и благородный титул. Какую цену мы назначим за это?

— Мы не можем разделить благородный титул на части, — медленно, как будто объясняя непростой вопрос ребёнку, произнесла Зандрия.

Джек затянулся и задумчиво кивнул.

— Предлагаю вот что: положим в мешочек одиннадцать камешков, два чёрных, девять белых. Хорошенько встряхнём и отдадим мешок незаинтересованному незнакомцу, попросив его не глядя вытащить один камень. Если он вытянет чёрный — всю награду за Сферу получу я. Если вытянет белый — тогда ты.

— Я не буду решать этот вопрос азартными играми! Кто знает, как ты можешь смухлевать?

— Похоже, мы застряли, — заметил Джек. — Ты, очевидно, хочешь получить титул. Меня устроят деньги. Я отдам тебе волшебные вещи за две одиннадцатых добычи (с учётом стоимости кольца и кинжала!) Ты отдашь мне десять тысяч корон из награды за Сферу и оставишь себе титул.

Волшебница вздрогнула, но кивнула.

— Договорились. Отдай мне кольцо.

— Не так быстро, — сказал Джек.

Было жалко лишаться шанса получить титул, но на самом деле Джек предпочитал деньги на руках, и сейчас у него было слишком много забот, чтобы прижимать Зандрию к стенке. Кроме того, он понятия не имел, на что готова пойти волшебница, если он нажмёт слишком сильно. Мгновение он разглядывал Зандрию, изображая для неё, как тщательно и всесторонне обдумывает ситуацию.

— Понятия не имею, сколько стоят эти два предмета на самом деле, но твой очевидный интерес к ним указывает, что стоят они немало. Так что в целях безопасности я придержу кольцо и кинжал, пока не получу свою долю добычи и десять тысяч золотых корон. Я отдам их, как только ты передашь мне обещанное.

— Безопасности? — недоверчиво воскликнула Зандрия. — Твоё бесстыдство не знает границ! Я сожгу тебя на месте и заберу кольцо и кинжал с твоего дымящегося трупа!

— Ты, конечно, можешь так поступить, но будешь разочарована. Видишь ли, дорогая Зандрия, у меня нет сейчас с собой ни одного из этих предметов.

Конечно, это была наглая ложь; кольцо лежало в кармане его жилета, а кинжал — за голенищем левого сапога.

— Почему бы нам не договориться встретиться здесь снова, скажем, через два дня? У тебя будет время, чтобы получить награду за Сферу. Согласна?

Волшебница закатила глаза, но кивнула.

— Хорошо. Согласна.

— Прекрасно! Тогда давай выпьем, чтобы закрепить наш договор.

Джек просигналил официантке, но Зандрия с отвращением отмахнулась.

— Мне не хочется пить за твоё здоровье, Джек Рейвенвайльд. Я соберу деньги, которые ты потребовал. Но знай; если ты не сможешь отдать мне кольцо и кинжал, я не стану вести дальнейшие переговоры. Я просто убью тебя на месте, невзирая ни на что. Признаю, что это может представлять некоторое неудобство — поэтому сегодня я и не оборвала твою жизнь — но от тебя останется дымящийся труп, Джек. Больше не испытывай моё терпение.

Пылая от гнева, красная волшебница встала и развернулась на каблуках, покинув помещение. Моряки и грузчики вдвое крупнее Зандрии спотыкались, торопясь убраться с пути, лишь завидев выражение её лица. Джек поднял вслед волшебнице свой кубок и улыбнулся.

— Твоё здоровье! — провозгласил он. — Увидимся через два дня!

* * *

Джек задержался в «Кружке» ещё на час, наслаждаясь чувством безопасности, которое дарил ему полный знакомых лиц зал, и планируя свой следующий ход. Зандрия дала ему пищу для размышлений; он выудил кольцо из кармана и снова принялся его изучать. Кольцо было вырезано из единого куска гладкого серого камня с красными прожилками — по-своему красивое, хотя на первый взгляд особой ценности не представляет. Он прошептал несколько слов, прибегнув к простой магии, чтобы определить наличие чар, и удивлённо заморгал — каменное кольцо излучало магическую энергию!

— Может быть, стоит всё-таки оставить его себе, — сказал Джек. Он опустил кольцо обратно в карман.

До следующего события Игры оставалось ещё три дня. Джек решил, что за это время ему нужно успеть сделать три дела. Во-первых, он должен был найти своего теневого двойника и предпринять любые необходимые шаги, чтобы остановить этого гада и узнать, откуда он появился. Во-вторых, нужно было спланировать безопасный и справедливый обмен (или наглую афёру), чтобы получить тысячи принадлежащих ему по праву золотых корон. И последнее, но не менее важное — нужно было избегать внимания различных сторон, желавших ему зла, включая, но не ограничиваясь Ифегором Чёрным, Маркусом и Пепельной Ивой, Моргатом и Саэрком, Тигром и Богомолом, а ещё, возможно, Военачальницей Миркиссой Джелан.

— Наверное, плохой знак, когда врагов у тебя намного больше, чем друзей, — с грустью сказал Джек.

Он допил остатки своего вина и встал, готовясь уходить. Джек был так озабочен текущими планами, что едва не вышел через парадный вход, не заботясь о том, что кто-то или что-то может за ним наблюдать. Он встал прямо в скрипучих дверях пивной и сразу же нырнул обратно, проклиная свою беззаботность.

— Было бы неразумно снова попасть в руки врагов, едва обнаружив при себе значительное состояние, — сказал Джек.

Вместо этого он сделал себя невидимым и использовал заклинание теневого прыжка, чтобы перенестись на пустую крышу в трёх дворах от «Кружки». Тактика, похоже, сработала; по пути к Дамской Скале никто не заговорил и не пошёл за ним следом. Когда он добрался до дома рядом с бумажной фабрикой, уже давно перевалило за полночь.

Остаток ночи Джек провёл в беспокойном сне. Очнулся он после полудня — его разбудила банда соседских детей, которые принялись бросать камни сквозь прорехи в крыше его хижины.

Сонный Джек разогнал негодяев, съел холодный завтрак из чёрствого хлеба и затвердевшего сыра и обдумал свои планы и замыслы.

— Встреча с Зандрией состоится только завтра вечером. У меня остаётся день, ночь и ещё один день, — заметил он, обращаясь к внимательному таракану, с которым делил дом. — Нужно не спускать с Зандрии глаз и удостовериться, что она снова не забудет об условиях нашего договора. Нужно предпринять шаги, которые позволят установить местонахождение моего проклятого двойника. А ещё мне нужно распутать заговор Тосейна Дулкрата, почтенного лорда Тигра. За что взяться в первую очередь?

Никто из насекомых ничего ему не ответил. Они оказались такими недружелюбными, что Джек решил провести остаток дня, улучшая условия своей жизни. Он занялся мелким ремонтом своего временного пристанища и воспользовался различной отгоняющей магией, чтобы сделать это место непривлекательным для мышей, тараканов и прочих вредителей. Для этого пришлось украсть немало досок, соломы, инструментов и штукатурки из различных учреждений неподалёку, что удалось Джеку без особого труда. Позаботившись об этом, он раздобыл еды и других припасов, чтобы хватило до конца недели.

Наконец, сделав для дома всё, что мог, Джек решил, что стоит потратить несколько часов своего времени, чтобы узнать больше о кольце и кинжале, которые он украл из Склепа Гильдера. Он достал оба предмета и выложил их на старый деревянный стол перед очагом. Зачем он медленно и методично прочитал заклинание идентификации, чары, которые могли проанализировать и расшифровать заклинания, вплетённые в саму суть кольца и кинжала.

Кинжал, как он узнал, был зачарован заклинаниями тайны и тишины — прекрасный клинок для тёмных дел и ударов в спину в тёмных переулках. Оружие хорошо лежало в руке, созданное для такого же, как он, вора. Кроме того, оно обладало очень странной способностью сохранять свои магические свойства там, где прекращала действовать другая магия.

— Может оказаться полезным, — признал Джек, — только ума не приложу, зачем мне по своей воле попадать в такие места.

Он пожал плечами и вернул тёмный клинок себе за голенище.

А вот создателя кольца, похоже, скрытность особо не заботила. Кольцо было воплощением силы земли и камня, пропитанное сильной магией, позволявшей подчинять себе элементалей или даже саму землю. Можно было открывать проходы там, где раньше их не было, поднимать или рушить стены усилием воли. С помощью кольца владелец даже мог придать силу и крепость камня самому себе.

— Весьма полезно, — ухмыльнулся Джек. — Защита, нападение, транспортировка и общие удобства, заключённые в одном-единственном дварфийском кольце. Я понимаю, почему Зандрия так хочет заполучить тебя, мой маленький трофей.

Поскольку он не хотел расставаться ни с одним из предметов, Джек решил, что договорится с Зандрией о другой сделке. Вместо полагающейся ему доли добычи Джек оставит себе кольцо и кинжал и получит ещё десять тысяч золотых корон вознаграждения за возвращение Сферы. Этих денег ему наверняка хватит на ближайшее время, а с магией артефактов Гильдера он легко сможет украсть ещё.

— Единственная проблема — как заставить Зандрию согласиться на новую сделку, — сказал он вслух. — Вряд ли золото её особенно волнует, скорее она заинтересована в магических вещах, как и все красные волшебники. Наверное, стоит убедиться, что поблизости будут Андерс и Тарзон — просто на тот случай, если она окажется особенно несговорчивой.

Без дальнейших задержек Джек покинул Дамскую Скалу и отправился на поиски Андерса и Тарзона. Северянин и дварф получили достаточно скромную награду за свои труды в Сарбрине, поэтому возможность срубить ещё немного монет должна была порадовать обоих. Сначала он решил отыскать Андерса, сев на паром к Горькому Камню, а оттуда направившись на север, в Храмовый квартал. На улицах было полно рабочих, спешивших домой после трудового дня, женщин, вышедших купить что-то в котёл, и пышно разодетых гуляк, немного рановато приступивших к ночному кутёжу. Джек любил толпу; она дарила ему приятную анонимность и множество возможностей.

Он прошёл по бульвару Чёрного Дерева через всю Святую Обитель и Платяной Городок к Рыночному кварталу. Андерс снимал небольшую комнату в тени башни Пёртила, ветхого сооружения из камня и ржавого железа. Джек повернул на восток в Обломанном переулке, а затем снова на север в узкий проулочек, проходящий почти под потрескавшимися колоннами водонапорной башни. Он пересёк небольшой заросший двор, заваленный мусором, и поднялся по деревянной лестнице, охватывающей здание, где жил Андерс. Северянин обитал в скромной комнате на верхнем этаже.

Только Джек поставил ногу на последний лестничный пролёт, как сверху хлынула вода. Огромная струя ударила с водонапорной башни в пятидесяти футах наверху. Застонал металл, зловеще затрещал камень, и несколько тонн воды обрушились на дом, где обитал Андерс. Джека понесло потоком вниз по лестнице, пока на полпути он не ухватился за что-то и смог выпрямиться.

— Беда! Катастрофа! — потрясённо взвыл он. — А дальше что?

Как будто в ответ на этот вопрос крыша дома проломилась под весом падающей с башни воды. Джек вспомнил, что крыша всё равно была достаточно ветхим сооружением из деревянной черепицы, пропускавшим ледяной ветер зимой и тучи насекомых летом. Из башни продолжал литься водяной каскад, затопляя верхний этаж быстрее, чем вода успевала уходить вниз.

Всё здание ужасающе застонало. Внутри под весом воды затрещали балки, и здание заметно накренилось в сторону справа от Джека. Вор поспешил спуститься по лестнице и бросился на открытый двор, чтобы не попасть под падающий дом. Под ногами бежали струйки воды.

— Андерс! — завопил Джек. — Спасайся, если ты меня слышишь!

В этот миг дверь северянина на верхнем этаже распахнулась. За ней стоял высокий воин, вместе с которым из дверей хлынул наружу водный поток. Андерс Эрикссен промок до костей. Его руки были заняты теми немногими вещами, что северянин успел схватить. Андерс бесцеремонно вышвырнул их на улицу прямо с порога. Затем он заметил во дворе внизу Джека.

— Изверг! — закричал он. — Вероломный, коварный мерзавец! Сын козы и гоблина! Если я…

Водное бедствие оборвало северянина. С треском ломающегося дерева и потоками воды из каждого окна дом полностью обрушился набок. Как спичечная, рухнула деревянная лестница, на долю мгновения бросив Андерса комично повисшим в воздухе, прежде чем северянин присоединился к прочим руинам своего дома. Ноги застывшего на месте от потрясения Джека окатила волна в полруки высотой. Водопад из башни Пёртила ослабел, превратился в поток, потом в отдельные струйки, и наконец, в мелкие капли.

Джек поднял взгляд, склонив голову набок, чтобы рассмотреть башню. Вместе с ним на происходящее глазели дюжины соседей и прохожих, но на вершине башни Джек заметил знакомую фигуру в чёрном — своего двойника!

— Похоже, моя тень обожает устраивать разрушения, — пробормотал Джек.

Тёмная фигура ощерилась на рухнувшее здание, в свирепой ухмылке сверкнули белые зубы, а затем она исчезла из вида. Джек вздохнул и снял шляпу, стряхивая с неё воду. Он осторожно подошёл к промокшим руинами дома Андерса, высматривая любые признаки северянина.

Андерса завалило тяжёлыми деревянными балками, которые могли бы прикончить его на месте, но благодаря какой-то причуде судьбы при обвале воин почти не пострадал. Покрытый синяками, побитый и безмолвный, северянин глядел в небо.

— Андерс, ты в порядке? — спросил Джек, поднимая доску и отшвыривая её прочь. — Говорить можешь?

— Когда я смогу встать, — сказал из-под обломков Андерс, — я по очереди оторву тебе конечности.

Джек прекратил свои попытки освободить друга и незаметно передвинул обломки так, чтобы помешать Андерсу, если тот неожиданно попытается встать.

— Что я тебе сделал? — медленно спросил Джек, хотя уже начал догадываться.

— Что ты мне сделал? Что ты сделал? Ты разрушил мой дом и потопил мои вещи! Ты едва меня не убил! Что ты мне сделал?

Андерс взвыл от ярости и попытался снова встать на ноги, как спички разбрасывая балки весом в сотню футов.

— Я собираюсь оторвать тебе руки и забить тебя ими до смерти, принц навозных жуков!

Джек осторожно отступил.

— Андерс, я должен воспользоваться этой возможностью, чтобы предупредить тебя, что мою внешность злодейски украли. В последние три дня мой злобный и коварный двойник рыщет по городу, причиняя различные беды. Боюсь, что твой дом разрушил этот негодяй. Я не имею к этому никакого отношения.

— Значит, ты не помнишь, как насмехался надо мной десять минут назад? Называл меня немытым варваром и обещал устроить мне ванну? Крутил мой сосок и дёргал за бороду?

С каждым восклицанием северянин сбрасывал с себя одну доску за другой, приближаясь к свободе.

— Я горжусь своей личной гигиеной, Джек. Я купаюсь каждый день. Едва ли я немытый, и ванна мне не нужна!

Андерс с трудом поднялся на ноги, весь покрытый царапинами и порезами. Его глаза тлели, как угли.

— Андерс, — произнёс Джек, — как я одет?

Северянин пинком ноги отшвырнул с дороги сломанную ступеньку и приблизился к Джеку. Джек был одет в красное и жёлтое, надел шляпу с пером и жилет из синего бархата. Андерс замер, прищурившись на плута.

— Десять минут назад на тебе было серое и чёрное. Когда ты переоделся?

— Как я уже сказал, меня преследует коварный доппельгангер, который наслаждается, мучая моих друзей. Два дня назад он обрушил башню Онтродеса. Сегодня он навестил тебя. Поверь мне, мелкие неудобства в результате потери дома и уничтожения твоей личной собственности — ничто по сравнению с длительным ущербом, который злодей нанёс моему доброму имени и благородной репутации.

— Если это какой-то трюк… — прорычал Андерс.

— Андерс, разве я стоял бы здесь перед тобой, рассказывая настолько нелепую историю, если бы всё это не было правдой до последнего слова?

Северянин мрачно уставился на него.

— Подозреваю, ты собираешься сказать мне, что не имеешь никакого отношения к пожару, который вчера в «Дымном Вирме» устроил человек, полностью подходящий под твоё описание? И это не ты окунул благородную бороду Тарзона в воспламенимый воск, после чего дварф бегал по улицам с охваченной огнём головой, пока не сумел погасить пламя, окунув лицо в грязную лужу посередине Монетного Пути?

— Тировы очи! Мой зловредный двойник всё это сделал? — нервно сглотнул Джек. Тарзон просто убьёт его, едва завидев; с объяснением или без, на глаза дварфу показываться было нельзя. — Вот ублюдок!

— И не только. Ты — то есть, видимо, твой двойник — опозорил Тарзона перед сотнями прохожих на самой людной улице в Рыночном квартале, заручившись услугами семерых уличных мимов, чтобы они передразнивали беготню и последовавшее бешенство бедного дварфа.

Андерс назидательно поднял палец.

— Это был дурной поступок.

— Уличных мимов? — Джеку пришлось очень сильно постараться, чтобы сохранить спокойное выражение лица, несмотря на подёргивающиеся губы и подавленный смех. Он легко мог представить, как мимы метаются по улице, хлопают себя по головам и ныряют в лужи. — Говорю тебе, дружище Андерс, я и за тысячу лет не смог бы придумать столь низкий поступок. Я не в ответе ни за ожоги Тарзона, ни за твой потоп!

— Я верю тебе — пока что, но если узнаю, что ты солгал…

Андерс долгое мгновение смотрел в глаза Джека, и от неприкрытого гнева в этом взгляде ноги плута приросли к земле. Затем северянин хмыкнул и отшвырнул ногой обломки.

— Тебе стоит найти своего подражателя и положить этому конец, иначе во всём городе у тебя не останется ни единого друга!

Джек поднял взгляд, осматривая крыши. Никаких следов его тёмного двойника — хотя это не значило, что злодей не притаился поблизости под чарами невидимости.

— С этого момента я посвящу всю свою жизнь поискам и наказанию этого изверга, — пообещал он.

* * *

Оставив Андерса заниматься неизбежным процессом сушки того немногого, что удалось спасти их его вещей, остаток вечера и весь следующий день Джек провёл, обыскивая все свои любимые места и заведения и расспрашивая знакомых, когда те в последний раз видели Джека.

Бармен в «Треснувшей Кружке» бросил на него странный взгляд и просто сказал:

— Прошлой ночью. Почему ты спрашиваешь?

Привратник в гильдии волшебников съёжился и принялся испугано бубнить, но признался, что не видел Джека больше недели. Джек безрезультатно проверил различные лавки, кабаки и пивные по всей набережной, но не стал заглядывать в «Дымный Вирм», поскольку уже знал, что там натворила его тень.

— Похоже, — сказал он себе после долгих часов блужданий по городу, — что мой теневой двойник посещает другие заведения.

В конце концов он снова направил свои стопы в «Треснувшую Кружку», ожидая любых неприятностей от тех, кто его разыскивал. Рыцари Ястреба, судя по всему, расспрашивали про него по всему городу, как и маг, который мог быть или не быть Ифегором, и парочка воров, которые могли быть или не быть Моргатом и Саэрком.

— Зандрия! — Джек остановился и хлопнул себя по лбу. — Мы должны встретиться сегодня вечером и обсудить делёжку добычи! Я забыл!

И не позаботился заручиться поддержкой союзников на тот случай, если красная волшебница решит повести себя непорядочно. Он сошёл с улицы на крытые мостки, которые шли по Пути Вальстара, и уселся на бочку с селёдкой, стоявшую снаружи продуктовой лавки. Андерс не хотел иметь с ним дел, встречаться с Тарзоном Джек не осмелился, а любому другому головорезу он просто не мог достаточно доверять. Онтродес был пьяницей, а Иллит была благородной дамой — и ни от одного из них не будет пользы в предотвращении коварства со стороны Зандрии.

— Элана стала бы хорошей напарницей, — прошептал Джек, — поскольку она необычайно умела и не поддаётся магии — полезное свойство, когда противостоишь волшебнику. Жаль, что она оказалась Военачальницей, и теперь её слуги пытаются меня убить. В противном случае она бы идеально подошла.

Нехотя смирившись с тем, что остаётся лишь положиться на благородство Зандрии, Джек соскочил с бочки и продолжил свой путь. В конце концов, она согласилась выплатить ему две одиннадцатых доли сокровища плюс десять тысяч золотых награды — вся сумма должна была составлять около тридцати тысяч.

«Я никогда не сумею перенести столько золота, — подумал Джек. — Нужно взять несколько охранников из банковского дома с хорошей репутацией, чтобы стерегли монеты, а позднее обменять их на более удобные суммы. Если я так поступлю, Зандрия поймёт, что я — серьёзный человек, которого непросто обмануть. И я всегда могу попытаться выкупить у неё кольцо и кинжал обратно, предложив деньги».

Джек быстро поспешил в контору дома Альбрат и там заручился услугами шестерых крупных охранников и надёжным экипажем. Цена была возмутительной — больше двух сотен золотых корон — но Эмбро Альбрат лично заверил Джека, что подобная осмотрительность — его жизненное кредо. За депозит и жалкие пять процентов от общего объёма транзакции усатый Альбрат позаботится о том, чтобы состояние лорда Джера Келла Вайлдхейма попало в безопасное место и Джек при необходимости мог воспользоваться своими деньгами или обменять их на другую валюту.

К тому времени, как Джек обо всём договорился, солнце уже садилось за Внутреннее море, и по улицам поползли тени. Тепло дня быстро угасло под натиском холодного и сырого морского ветра, принёсшего в город холодный туман, цепляющийся к рабочим и путешественникам, которые ещё не нашли пристанище на ночь. Джек плотнее закутался в плащ и снова пересёк город, на этот раз — внутри нанятого экипажа в компании говорливого Эмбро Альбрата, стражники которого пешком топали следом за экипажем. Джек и его процессия прибыли в «Треснувшую Кружку» через час после заката, произведя некоторый переполох.

— Вы и ваши люди можете подождать снаружи, — повелительно сказал купцу Джек. — Мои дела не займут много времени.

Эмбро Альбрат — тучный мужчина в красных одеждах, с целым морем золотых цепей на шее и с золотыми кольцами на каждом пальце — покачал головой.

— Я буду сопровождать вас, милорд, — заявил купец. — Не имею ни малейшего желания провести час-другой на этом холоде, пока в таверне горит гостеприимный очаг.

Джек было запротестовал, но остановил себя. Присутствие Альбрата придавало обмену иллюзию надёжности. С ростовщиком на своей стороне он может успешно провернуть это дело.

— Очень хорошо, но я должен попросить вас не вмешиваться, что бы ни произошло. У меня непростые дела и ненадёжные партнёры.

— Я — само благоразумие, — пообещал купец.

Джек одобрительно кивнул и выбрался из экипажа. Он снова бросил взгляд на стоявших вокруг шестерых солдат, затем нырнул внутрь. Эмбро Альбрат следовал за ним. Купец замешкался на долю мгновения, когда понял, в каком именно месте Джек намеревается вести свои дела, но широко улыбнулся под своими усами, одобрив неформальную обстановку, и ничего не сказал.

Общий зал «Треснувшей Кружки» был полон. Ничего удивительного, учитывая поздний час. Джек осторожно изучил помещение и не заметил никаких следов Зандрии или агентов и громил, которые могли быть у неё на службе. Он привлёк внимание бармена и бросил ему несколько серебряных монет, узнав, что Зандрия ждёт в приватном кабинете.

— Превосходно, — сказал Джек. — Давайте продолжим.

Уверенно и энергично он поднялся по узкой лестнице, ведущей в приватные комнаты на верхнем этаже. Зандрия будет вести дела честно; красные волшебники могут быть гордыми и опасными, но если пойдёт слух, что они не держат слово, пострадает вся организация! На самом деле, вождям тэянской магократии стоит настойчиво рекомендовать своим менее высокопоставленным братьям скрупулёзно следовать букве и духу любого заключённого соглашения, чтобы люди повсюду знали, что слово красного мага нерушимо.

— Зандрия высокомерна и заносчива, — заметил Джек, — но при этом она должна быть безукоризненно честной!

— Прошу прощения? — спросил Эмбро Альбрат, старавшийся не отставать от Джека на лестнице и слегка запыхавшийся.

— Да ничего, — отозвался Джек. — Смотрите, вот мы и пришли.

Он остановился у нужной двери, поправил свой жилет, одёрнул рукава и смело вошёл в комнату.

Зандрия сидела в конце длинного стола со скромной трапезой, а позади неё стоял мечник Брунн. Левая рука воина висела на перевязи, но на его лице не отражалось ничего, кроме смертоносной уверенности и готовности к действию. Внимание Джека сразу же привлекли шесть тяжёлых деревянных сундуков, выстроившихся у стены; он с первого взгляда мог различить сундук с монетами. Напротив красной волшебницы и её защитника сидела небольшая тёмная фигура в синем жилете, очень похожем на жилет Джека — нет, в абсолютно таком же — и когда Джек вошёл, все трое бросили взгляд на него. Волшебница сощурилась, разглядывая человека, который делил с ней трапезу, снова перевела взгляд на Джека, затем в третий раз посмотрела на человека за столом.

— Такого я не ожидала, — мрачно произнесла она.

Джек-двойник широко оскалился и указал на Джека, стоящего в открытых дверях.

— Вон там, Зандрия, стоит коварный притворщик, в воровских карманах которого прямо сейчас скрываются твоё каменное кольцо и твой чёрный кинжал. Какая дерзость! Какая наглость! Умоляю, избавь меня от этой проклятой копии на благо всего человечества!

От потрясения Джек застыл на месте. Эмбро Альбрат позади него вынужден был остановиться, поскольку Джек занимал почти весь дверной проём и не двигался ни вперёд, ни в сторону, заслоняя купцу проход. Ростовщик в золотых цепях вытянул шею и подался влево, чтобы заглянуть Джеку через плечо.

— Что случилось? Что-то не так?

Джек — настоящий Джек — наконец обрёл дар речи, по крайней мере частично. Он взвизгнул:

— Ты разговариваешь!

— Советую тебе сразу же наложить на него чары подчинения или удержания, — продолжал теневой Джек, обращаясь к Зандрии. — Он хитёр и труслив, и немедленно сбежит, если ты его не остановишь!

— Миледи Зандрия, — быстро сказал Джек. — Тебя обманул этот жалкий мерзавец, который сидит за твоим столом. Он — мой симулякр, одержимый духом столь зловредным и жалким, что каждый миг в его обществе ведёт к непредвиденным бедствиям!

— Разумеется, будь я замыслившим убийство доппельгангером, пытающимся перевести твои подозрения на благородную персону, которую я столь бесстыже скопировал, я сказал бы то же самое, — промурлыкал теневой Джек. — Это старый трюк в ситуации с абсолютным двойником.

Во время этого обмена репликами выражение лица Зандрии сменилось с удивления на тлеющий гнев. Её глаза яростно запылали, щёки налились румянцем.

— Не знаю, который здесь говорит правду, и на самом деле мне всё равно, — сказала она, медленно поднимаясь и потянувшись к жезлу у себя на поясе, — но одному из вас лучше показать моё кольцо и кинжал немедленно, иначе я устрою здесь ад.

— Увы, прекрасная леди, я не могу. Этот самозванец украл их у меня точно так же, как украл моё обличье, — сказала тень. — Убей и обыщи злодея; ты найдёшь нужные тебе вещи, мы закончим наши дела, я заберу золото и больше никогда не буду тебя беспокоить.

— Это моё золото! — негодующе воскликнул Джек. — Зандрия, я настаиваю, чтобы ты немедленно выдворила эту гадюку из комнаты! Мы не закроем сделку, пока он здесь!

— Лучше убей обоих, Зандрия, — рокочущим голосом посоветовал Брунн. — Это единственный верный способ, а кроме того, ты сохранишь не только кольцо с кинжалом, но и золото.

Волшебница нацелила жезл на теневого Джека, затем на настоящего, затем — в точку, из которой она более-менее могла угрожать обоим. Она окинула взглядом каждого из них. Оба Джека были одеты абсолютно одинаково, лица обоих перечёркивали одинаково неискренние губы, обрамлённые одинаковой тонкой бородкой. В свете ламп теневой Джек казался полностью телесным и здоровым, оскалившись от предвкушения, внимательный, живой и энергичный — настолько убедительный, что даже матушка Джека вряд ли смогла бы их различить.

— Кажется, это хорошая идея, — сказала Брунну Зандрия. Она подняла жезл и указала им на Джека.

— Подожди! — воскликнул Джек. — Я могу доказать, что настоящий Джек — это я, а он — порождение чудовищного колдовства!

— Очевидная уловка, — ответил теневой Джек. — Не поддавайся на его отчаянное поведение, дорогая. Он пытается воспользоваться твоим женским милосердием.

— Меня сейчас не волнует, кто из вас настоящий, а кто нет, — заметила Зандрия. — У кого-то здесь моё кольцо. Я намерена получить его, и тот, кто отдаст мне кольцо, получит соответствующую плату. После этого можете сколько угодно пытаться заорать друг друга до смерти.

— У вас есть кольцо, о котором говорит леди? — спросил из-за левого плеча Джека сильно нервничающий Эмбро Альбрат. — Если да, то я советую подчиниться. Длящаяся неразбериха приведёт только к неверным решениям и поспешным действиям.

Джек нахмурился. Он хотел добиться соглашения, которое позволит ему сохранить кольцо; он видел в этой вещичке большой потенциал. Но пока перед ним стоит его немезида, он не сможет заключить с Зандрией никакой сделки. С другой стороны, в шестерых сундуках у дальней стены предположительно лежит около тридцати тысяч золотых корон… и это значительно облегчает перспективу потерять его сарбринские трофеи. Лучше золото на руках, решил он, чем смерть от рук Зандрии.

— Я пришёл, готовый честно выполнить условия сделки, — громко сказал Джек. Он потянулся в карман и достал каменное кольцо, затем вытащил из-за голенища кинжал и положил их на стол. — Вот предметы, которые я забрал из Склепа Гильдера. Я бы проверил монеты, если позволите.

— Как я тебе и говорил! Всё это время они были у него! — обращаясь к Зандрии, воскликнул двойник. — Кольцо и кинжал ваши, дорогая леди. В соответствии с нашим договором, я забираю золото и ухожу.

— Кольцо и кинжал принёс я, — возразил Джек. — Сделка, дорогая Зандрия, была заключена со мной. Не обращай внимания на этого вероломного притворщика. Он просто вешает тебе лапшу на уши!

Зандрия нахмурилась, но сунула жезл в футляр и шагнула вперёд, чтобы забрать два предмета со стола. Она посмотрела на Джека и сказала:

— Ты выполнил свою часть, я выполнила свою. Забирай золото и уходи.

Потом она повернулась к теневому Джеку и сказала ему:

— Будь ты настоящий Джек Рейвенвайльд или самозванец, твой двойник принёс то, что было мне нужно, поэтому я выполняю свою часть договора. Если тебе что-то не нравится, разбирайся с ним.

Заискивающая улыбка пропала с лица теневого Джека, и его взгляд помрачнел. Без единого слова он исчез, в один миг растворившись в воздухе.

Брунн выругался и шагнул в центр комнаты, положив ладонь на рукоять меча.

— Проклятье! Это ещё что?

— Будьте осторожны, — посоветовал Джек. — Мой клон знает всё, что знаю я. Он мог уйти, а мог стать невидимым.

Он быстро прижался спиной к стене и обшарил помещение взглядом в поисках любых признаков незримого присутствия.

— Неважно, — усмехнулась Зандрия. — Мои дела здесь закончены. Забрать золото — уже твоя задача.

Она бросила кольцо и кинжал в кошель у себя на поясе и плотно его закрыла.

— Пойдём, Брунн. Здесь мы закончили.

Тёмный и смертоносный жезл, висевший у волшебницы на поясе, легонько качнулся и исчез. Джек заметил это в тот самый миг, когда магическое оружие пропало в чьей-то невидимой хватке.

— Зандрия! — тревожно воскликнул он. — Твой жезл!

Красная волшебница схватилась за висящий на бедре футляр и выругалась на тэянском. Зандрия резко развернулась, с её губ готово было сорваться заклятие, но в этот миг появился теневой Джек с её жезлом в руке и выражением инфернального злорадства на лице. Он нацелил жезл прямо на Зандрию и выстрелил. Синее пламя омыло волшебницу и хлынуло мимо неё, оставляя полосу разрушения на месте стола, пола, потока и дальней стены. Вспышка жара опалила комнату, и огненный рёв заглушил даже мысли Джека. Плут избежал судьбы Зандрии, бросившись на пол; Эмбро Альбрет выжил лишь потому, что терпеливо пятясь, он споткнулся в дверях и упал на свой широкий зад.

— Помогите! — закричал ростовщик. — Магия! Убийство! Предательство!

Зандрия закричала и покачнулась, окутанная пламенем. Мечник Брунн выхватил свой клинок так быстро, что Джек даже не заметил, и обрушил его на двойника, но ловкий дьявол отскочил на три шага назад и нацелил огненный жезл на товарища Зандрии, выстрелив и в него тоже. Второй взрыв ярко осветил помещение, простыни пламени окутали занавески и обнажённые балки.

Джек поднялся с пола и начал собственную смертоносную магическую атаку — пару стремительных силовых шаров, которые вонзились в самозванца и взорвались с чудовищной силой. Двойник отлетел и сильно ударился о стену, неловко соскользнув на пол. Жезл Зандрии выпал из его пальцев и застучал по полу. Дым и огонь заполнял комнату, и среди рёва пламени Джек слышал испуганные и взволнованные крики из соседних помещений.

«Этот злодей уничтожает мою любимую таверну!» — подумал он, затем скользнул вперёд, поднимая рапиру, чтобы прикончить врага.

Двойник кое-как поднялся на ноги и ответил Джеку его же заклинанием, сшибив его с ногам двумя чудовищными магическими шарами, угодившими плуту в ногу и в туловище. На какой-то миг у скорчившегося от боли на полу Джека помутилось в глазах. Между пальцев текла кровь, вся левая нога онемела. В другом конце комнаты двойник тоже пытался справиться с болью и встать. Он выпрямился, опираясь на стол.

Рядом с Джеком поднялась на четвереньки Зандрия. Она должна была сгореть дотла, но синее пламя быстро угасло, оставив ей ожоги, но никаких серьёзных ранений — защитная магия, решил Джек. Волшебница выпрямилась, присела на колено и выпустила ярко-белый разряд молнии в другого Джека.

— Никто не смеет красть мои жезлы! — взвыла она. Взрыв молнии, от которого у Джека зазвенело в ушах, оставил в стене помещения дыру размером с крупного мужчину, ведущую в соседнюю комнату.

К несчастью, молния не попала в теневого Джека, зато внесла значительный вклад в надвигающийся конец «Треснувшей Кружки». Двойник увернулся быстрым перекатом, оказавшись рядом с волшебницей, и изо всех сил ударил её в челюсть. Зандрию развернуло на 180 градусов, и волшебница рухнула на пол. По неровному полу рассыпалось содержимое её поясного кошеля — разные мелочи для заклинаний, монеты и драгоценные камни, и — что самое важное — каменное кольцо, покатившееся практически Джеку в руки.

Джек схватил кольцо и надел его на палец, призыва заключённую в предмете силу. Его кожа стала прочной, как камень; его конечности приобрели холодную, беспощадную силу скал. Он поднялся и подобрал рапиру, наступая на своего двойника.

— Давай, жалкий самозванец! Слабо встретить меня со сталью в руках?

Двойник ухмыльнулся и достал собственный меч.

— Ради этого меня и создали, — прошипел он.

Он бросился на Джека сквозь дым и огонь, тёмная сталь его рапиры летела быстрее, чем атакующая змея. Джек с неожиданной силой отбил выпад и блокировал внезапную атаку кинжалом, просто смахнув его своей каменной рукой в сторону. Затем он вернул двойнику его смертельный выпад — прямо в середину туловища.

Теневой Джек пытался парировать, но рапира настоящего Джека пробилась сквозь защиту симулякра, ведомая струящейся в него из кольца силой. В полнейшем изумлении двойник посмотрел вниз на пронзивший его чёрное сердце клинок Джека.

— Не… честно, — выдохнул симулякр. Затем существо в одно молниеносное мгновение развоплотилось, растёкшись холодными тенями, которые как будто просочились в трещины и углубления деревянного пола, словно возвращаясь в тот холодный ад, который их породил.

— Получай, ублюдок, — прорычал Джек.

Он отступил на шаг, глядя, как с клинка рапиры стекает тёмная эссенция тени, затем оглядел помещение, чтобы оценить ущерб. Зандрия распростёрлась на полу без сознания. Брунн серьёзно пострадал от выстрела огненного жезла. Ему уже нельзя было помочь. Эмбро Альбрата нигде не было видно; тучный торговец покинул сцену рано и незаметно. И, конечно, комната превратилась в огненное инферно: ревущее пламя взметалось со стен, со всех сторон на Джека давил чудовищный жар топки. Если таверну спасут, это будет чудо.

— Пора уходить, — решил Джек.

Кольцо всё ещё было у него на пальце; там ему самое место. Кинжал валялся неподалёку, и он вернул тёмный дварфийский клинок себе за голенище. Затем он подобрал бесчувственную Зандрию, перекинув её через плечо (с волшебной силой кольца, укрепившей его скромную фигуру, это оказалось проще, чем он ожидал). Выход из комнаты преграждало пламя, поэтому он просто воспользовался заклинанием перемещения сквозь тень, чтобы шагнуть из охваченной огнём таверны на прохладную тёмную улицу снаружи.

После ревущего жара и обжигающего пламени снаружи было непривычно темно и тихо. Джек положил красную волшебницу на мостовую, та застонала и вздрогнула. Крыша «Треснувшей Кружки» превратилась в сплошное жёлтое пламя, освещавшее целый двор. К таверне со всех сторон спешили горожане, надеясь потушить или сдержать пожар, прежде чем дотла сгорит весь город. Вместе с ними бежали отряды городских стражников, у которых наверняка было множество вопросов. Джек быстро оглядел себя — обгоревший, побитый, раненый, но не покалеченный. Зандрия, похоже, была в таком же состоянии, может быть, чуть хуже.

— Прости, дорогая Зандрия, но мне кажется пора, — сказал Джек. — Поскольку мою часть золота поглотил пожар, я просто оставлю себе кольцо. Прощай!

Если красная волшебница и попыталась протестовать, Джек ничего не заметил. Он уже бежал по ближайшему тёмному переулку.

Глава одиннадцатая

Джек вернулся обратно в дом на острове Дамской Скалы, лёг спать и всё следующее утро провёл, обдумывая события последних нескольких дней и пытаясь в них разобраться. Нужно было вернуть должок создателю теневого Джека, но он даже не знал, на кого следует обрушить своё возмездие. В любом случае, причины желать ему смерти или ущерба для репутации были и у Джелан, и у Ифегора, поэтому нападение на ответственную сторону (в том маловероятном случае, если Джек сумеет определить таковую), похоже, обернётся долгой, дорогостоящей и затруднительной вендеттой.

— А это, — сказал он себе, — как и глупые детские обиды, плохо для бизнеса. Меня ждут куда более славные деяния и великие подвиги.

Ближе к вечеру воздух прояснился и охладел, с моря подул сильный ветер, и Джек вернулся в дом, чтобы приготовиться к следующему событию Игры, театру Синего Владыки. В назначенное время он забрал Иллит, удовлетворённо кивнув на возросшее число вооружённых стражников и суровых солдат-волшебников, заполнивших особняк Флитвуд.

— Нешуточная защита, — профессионально заметил он.

— Что ты сказал, Джек? — переспросила Иллит, забираясь в экипаж.

— Твой отец, кажется, подошёл к делу всерьёз, — отозвался Джек. Он дождался, пока дама усядется, а затем устроился рядом и постучал по створке двери, чтобы просигналить кучеру. — Забыл сообщить. Тебе следует знать, что я расправился с моим двойником. Больше он тебя не потревожит.

Иллит посмотрела на него и облегчённо вздохнула.

— Рада это слышать. Ты хотя бы догадываешься, кто послал его за мной и почему?

— Нет, понятия не имею, — признался Джек. Он кивнул назад на усадьбу. — Возможно, тебе стоит пока подержать стражников на службе, просто на всякий случай. У меня нет доказательств, позволяющих считать, что существовал только один теневой симулякр, а не два или три.

— Слово Огмы! Будем надеяться, что это не так — хватило и от одного неприятностей!

Иллит задрожала; вечер был очень ясным и холодным, как будто зима сохранила для города одну последнюю ночь, несмотря на наступление весны. Какое-то время они ехали молча, глядя на простирающуюся вокруг местность.

— Послушай, Джек, — сказала Иллит, нарушив тишину. — Если ты захочешь покинуть Игру, я не обижусь. Мне ясно, что у тебя на уме совсем другие вещи, и ты подвергаешь себя опасности, принимая в ней участие.

Джек повернулся на скамье, чтобы поймать взгляд Иллит.

— Я не позволю Тигру и Богомолу себя запугать. Не опускай руки! Мы близки к разгадке, я это чувствую.

— Должно быть что-то ещё, что можно сделать.

— Играть в Игру, — пожав плечами, ответил Джек. — Мы почти нашли решение. Быстрое окончание Игры может привести к развязке и другие заговоры. Скажи, у тебя с собой записи с решением леди Карп?

— Да, и вчера я потратила час, изучая его. Мы можем подтвердить восемь из четырнадцати переменных в решении. По поводу ещё четырёх у нас есть предположения.

Иллит достала свой блокнот и сотворила мелкие чары, чтобы осветить салон экипажа мягким синим светом.

— Взгляни сюда. Мы видели ключ, утверждающий, что Синий Владыка обитает не в Дуэсе, и здесь решение Карп ошиблось. Это один из четырёх пунктов, где она промахнулась.

— Понятно. А остальные?

— Наши улики исключают максимум три возможности, а слухи оставляют несколько невыясненных пунктов.

— И как бы ты ответила на загадку прямо сейчас? — спросил Джек.

— Мы можем подтвердить личности Красного, Оранжевого, Жёлтого и Чёрного Владык. Мы подозреваем личность Фиолетового и Синего, и не знаем Зелёного Владыку…

— Погоди минутку, — сказал Джек. — Если у тебя есть предположения о личностях Фиолетового и Синего и ты знаешь остальных, простым исключением точно так же можно предположить личность Зелёного. Если ты права насчёт Фиолетового и Синего, то с Зелёным тоже не ошибёшься.

— Но я не знаю, права ли, — возразила Иллит. — По королевствам мы можем подтвердить Красного, Оранжевого, Жёлтого и Синего. Подозреваем Зелёного и Чёрного. И сомневаемся касательно Фиолетового.

— Хорошо. Прекрасно! — Джек потянулся и перевернул страницу блокнота обратно на записки с ответами леди Карп. — Красного, Оранжевого и Жёлтого мы знаем наверняка, и ответы леди Карп совпадают с нашими. Следовательно, четыре совершённых ею ошибки должны быть где-то среди восьми пунктов, касающихся личностей и королевств Зелёного, Синего, Фиолетового и Чёрного Владык. Мы знаем личность Чёрного Владыки — которую, кстати, леди Карп угадала неправильно, судя по твоим запискам — и королевство Синего Владыки, где она тоже ошиблась.

— Так что, насколько можно судить по нашему ответу, леди Карп совершила только две ошибки, о которых мы не знаем, и эти ошибки должны касаться личностей Зелёного, Синего и Фиолетового Владык и королевств Зелёного, Фиолетового и Чёрного Владык.

Иллит сосредоточенно нахмурилась, изучая заметки.

— Вижу. Возможно, ты прав, Джек. Может быть, мы совсем близки. Леди Карп заявила, что Алкантар — Зелёный король, Эризиум — Синий король, а Гецирас — Фиолетовый король. Но мы знаем, что Алкантар — Чёрный, и не знаем, кто такой Карад… на самом деле, у нас есть касающиеся Карада ключи, которые противоречат друг другу.

— Противоречат? — Джек снова посмотрел в блокнот. — А, можешь это вычеркнуть. Этот ключ я просто выдумал.

Иллит изумлённо уставилась на него.

— Что ты сделал?

— Карад не Зелёный Владыка. Я выдумал эту улику, когда обменивался с кем-то неподтверждёнными ключами. С лордом Бараном, кажется.

— Хммф. Я получила этот ключ от леди Соловья, спутницы Барана в Игре. Какой же беспорядок ты устроил, Джек!

Плут ухмыльнулся.

— Что ж, хорошо, что ты это обнаружила. Смотри, мы почти на месте.

Экипаж проехал по короткой, круто взбирающейся вверх улице и остановился перед одним из городских театров, снятом на всю ночь организаторами Игры. Джек выпрыгнул наружу и помог спуститься Иллит; они присоединились к ожидающим игрокам.

Кутавшиеся в меха и тяжелые плащи лорды и леди весело болтали. Джек и Иллит пересекли атриум, надели маски и присоединились к толпящимся в вестибюле театра участникам. Всё помещение было окрашено оттенками синего. Лазурные гобелены укрывали стены, полок был покрашен так, чтобы походить на чистое небо, а лакеи и ассистенты были одеты в жилеты цвета морской волны.

— Не вижу ни Тигра, ни Богомола, — заметила Иллит. — Может быть, они бросили свои заговоры. Было бы приятно для разнообразия просто поиграть в Игру.

— Предлагаю сделать всё возможное, чтобы узнать оставшиеся невыясненными пункты, — сказал Джек. — Будем искать игроков, с которыми до сих пор не разговаривали, и посмотрим, помогут ли их ключи всё прояснить.

Иллит кивнула. Толпа потекла ко входу в зал, покидая вестибюль и заполняя тёмную аудиторию. Помещение было небольшим и уютным, с красивыми ложами и идущими вдоль стен сидениями. Их поприветствовал швейцар и указал на небольшую ложу слева внизу. За несколько минут весь зал заполнился участниками Игры в масках. Игроки продолжали свои беседы, дрейфовали от ложи к ложе, перегибались через балюстраду, чтобы посплетничать друг с другом. В первой ложе, наверху у правой стены, восседал на троне Синий король, окружённый стражами в лакированных церемониальных доспехах.

— Пьеса будет мешать Игре, — заметил Джек. — Плохо они продумали всё это мероприятие.

— Всё равно на самом деле никто не будет её смотреть, — сказала Иллит. — Вся соль похода в театр заключается в разговорах с соседями и спекуляциях о том, кого посадили рядом с кем и почему.

— Я думал, ты поклонница театра!

— Я — да, но большинство людей — нет.

Поднялся занавес, на сцену вышли несколько актёров в смехотворных нарядах и начали разыгрывать какую-то юмористическую сценку. Некоторые из игроков смотрели и смеялись, апплодируя остроумным репликам, но большинство повернулись к соседям и продолжали свои разговоры, как будто вокруг больше ничего не происходило.

Джек и Иллит попытались раздобыть дополнительные ключи, но не смогли найти ничего определённого. Пьеса, тем временем — короткая зарисовка минут на двадцать или около того — подошла к концу, и актёры покинули сцену. Их место занял мастер-создатель Рэндалл Морран и поднял руки, чтобы привлечь к себе внимание.

— Дамы и господа! Ещё один участник пытается разгадать загадку Семерых Безликих Владык!

— О нет! — простонала Иллит.

Джек покачал головой.

— Подождём и посмотрим, — сказал он. — Может быть, это просто череда догадок. Мы ещё не проиграли.

На этот раз на сцену вышли лорд Ястреб и леди Лошадь. Ястреб, невысокий и непримечательный мужчина, чей гордый титул, казалось, противоречит его внешности, прочистил горло и вытащил небольшой журнал.

— Наше решение: Красный Владыка — Буриц из Пентара; Оранжевый Владыка — Фатим из Септуна; Жёлтый Владыка — Дабил из Трайла; Зелёный Владыка — Карад из Кварры; Синий Владыка — Эризиум из Унена; Фиолетовый Владыка — Гецирас из Дуэса и Чёрный Владыка — Алкантар из Гексана.

Он закончил с уверенной усмешкой, очевидно крайне довольный собой.

— Увы, милорд Ястреб, это решение ошибочно в трёх местах, — сказал Морран. Он повернулся к ложе, где восседал Синий Владыка. — Милорд король? Ваш вердикт по данному вопросу?

Синий Владыка вытянул руку и повернул палец вниз.

Рэндалл Морран рассмеялся и повернулся к лорду Ястребу и леди Лошади.

— Значит головы долой! Можете снять маски и остаться до конца вечера или уйти сейчас и сохранить инкогнито.

Ястреб пожал плечами.

— Я остаюсь, — сказал он. — Хочу посмотреть, сумеет ли кто-нибудь решить загадку.

Под вежливые апплодисменты он снял маску и помог леди Лошади спуститься со сцены.

— Видишь? Мы не проиграли, — сказал Джек. — Оптимизм это добродетель, миледи… Иллит?

Иллит не обращала на него внимания, роясь в своём журнале и торопливо делая заметки.

— Леди Карп сказала, что Алкантар был Зелёным Владыкой, — пробормотала она себе под нос, — но мы знаем, что он — Чёрный Владыка. Это означает, что Карад, Гецирас и Эризиум являются Зелёным, Синим и Фиолетовым Владыкой в какой-то комбинации, поскольку личности оставшихся четверых мы подтвердили. Лорд Ястреб сказал, что Оранжевый Владыка правит Септуном, но мы знаем, что он правит Кваррой. Это означает, что Зелёный, Фиолетовый и Чёрный должны править Гексаном, Септуном и Дуэсом…

— К чему ты ведёшь?

— Тихо! Леди Карп сделала четыре ошибки… мы знаем, что Алкантар — Чёрный Владыка, что было одной из этих ошибок, но ещё мы знаем, что Алкантар не может быть Зелёным Владыкой, как она сказала, и это вторая ошибка! И мы знаем, что Синий Владыка правит Уненом, хотя леди Карп сказала, что Дуэсом. Три ошибки. И таким образом, когда она сказала, что Зелёный Владыка правит Уненом, она совершила четвёртую ошибку.

Иллит оторвала взгляд от журнала.

— Джек, я знаю все четыре ошибки в решении леди Карп.

Джек подался вперёд, чтобы изучить её журнал.

— Тогда нужно отметить всё, кроме этих четырёх ошибок, как проверенное и добавить к списку того, что мы уже подтвердили. Как он выглядит теперь?

— Теперь у нас подтверждён каждый Владыка, кроме Зелёного — который должен быть Карадом, поскольку никого больше не осталось!

От волнения Иллит повысила голос.

— И каждое королевство, кроме королевства Зелёного Владыки, которое должно быть Дуэсом! Джек, я решила её!

— Быстрее, зови ассистента! Нет смысла ждать!

Джек помог ей встать и потащил за собой в коридор снаружи их ложи. Вместе они поспешили вниз, слетев по крутой лестнице с краю здания. Задыхаясь от спешки, они преодолели последний пролёт и врезались в Тигра и Богомола. Эти двое разговаривали с несколькими работниками театра прямо за занавесом, отделявшим нижний коридор от нижнего уровня театра.

Джек и Иллит замерли от удивления, как и другая пара. Долгое мгновение они стояли на укрытой ковром лестнице, в масках лиса, журавля, тигра и богомола глядя друг на друга, неподвижно застыв на две, потом на три секунды. В театре раздались аплодисменты, затем смех и улюлюканье — должно быть, продолжается пьеса, подумал Джек. Лорд Тигр — Тосейн Дулкраут — сделал угрожающий шаг в их сторону, вытащив из-за пояса длинный нож.

— Уходите, вы двое, — сказал он работникам. Те кивнули и нырнули под занавес наружу. — Я этого ждал, — прошипел он из-под маски. — Богомол, следи за Лисом! Он маг!

— У нас срочное дело в другом месте, сэр, — сказал Джек, отступая на пару шагов. — Если вы позволите…

Он быстро прочитал заклинание теневого прыжка…

…лишь затем, чтобы Богомол молниеносно помешала ему, с рычанием подняв руку и сотворив контрзаклинание.

— На сей раз у тебя не получится раствориться в воздухе! — прошипела леди. После чего наколдовала шар бурлящей чёрной кислоты и бросила его в голову Джека. Плут пригнулся и потащил вниз Иллит, соскользнув по ступенькам. Смертоносное заклятье пронеслось у него над головой и прожгло в стене дыру фут в поперечнике. Тигр бросился вперёд и какие-то дюймы не достал до его живота. Широкое лезвие с деревянным стуком вонзилось в лестничную ступеньку.

— Джек, берегись! — закричала Иллит.

Плут откатился от второго удара и воспользовался представившейся возможностью упереть сапог в грудь Дулкраута и с силой оттолкнуть противника. В попытке сохранить равновесие купеческий капитан замахал руками и отступил на три ступеньки, врезавшись в Богомол и едва не сбив с ног ещё и свою спутницу. Джек решил, что это его шанс: он вскочил на ноги и бросился вверх по лестнице обратно к их ложе, по пути схватив Иллит за руку.

Позади них Богомол увернулась от Тигра и поспешила следом за Джеком и Иллит. Она прошипела ещё что-то и швырнула в беглецов копьё тёмной энергии. Кусок деревянных перил разлетелся облаком щепок, в стене осталась большая тёмная борозда.

— Иди сюда! — завизжала она.

— Это вряд ли, — пробормотал Джек.

Он влетел обратно в их ложу и подтащил Иллит поближе к себе. По лестнице гремели шаги Тигра и Богомола, отстающих всего на несколько ступеней.

— Джек, мы в ловушке! — воскликнула Иллит. — Они загнали нас в угол!

— Пока нет, — ответил Джек.

Даже не задумавшись, он ухватил Иллит покрепче и перескочил через край балкона, сотворив на ходу заклинание прыжка. Игроки внизу при их внезапном появлении охнули, но вместо того, чтобы разбиться о расположенную в двадцати футах внизу сцену, Джек легко приземлился и опустил Иллит. Участники пьесы вокруг них потрясённо уставились на прибывшую столь драматичным образом пару, абсолютно не подготовленные к появлению зрителей на сцене во время пьесы.

— Продолжайте, — сказал Джек актёрам и наполовину потащил, наполовину понёс Иллит вниз в оркестровую яму.

Тигр и Богомол, оставшиеся на балконе, застыли на какое-то мгновение, очевидно, размышляя, стоит ли продолжать нападение на глазах у всех присутствующих. В конечном итоге победила осмотрительность. С искажёнными от неистовой ярости масками двое заговорщиков пропали из виду прежде, чем кто-либо успел бросить взгляд на балкон. Джеку показалось, что Богомол прошипела какую-то угрозу, прежде чем исчезнуть, но он не был уверен; театр в тот же миг взорвался криками.

— Вы испортили представление!

— Что всё это значит?

— Вы что, с ума сошли?

— Там внизу!

Джек и Иллит посмотрели на музыкантов и актёров, всё ещё ожидавших, пока они покинут это место. К ним спешил мастер-создатель, размахивая руками.

— Милорд, миледи, с вами всё в порядке? Зачем вы совершили столь отчаянный прыжок? Вы не пострадали?

— Леди Журавль разгадала загадку, — немедленно заявил Джек. — Она желает немедленно объявить своё решение!

Рядом охнула Иллит, испуганная тем, что взоры всех присутствующих немедленно обратились к ней. Джек стиснул её ладонь и подмигнул.

Мастер-создатель поклонился.

— Что ж, прекрасно. Я уверен, что актёры не станут возражать, если мы ненадолго прервём их выступление. В конце концов, разворачиваются великие события!

Он вышел на сцену и поклонился собравшимся игрокам.

— Дамы и господа! Леди Журавль пытается разгадать загадку!

— Джек, я не… — шёпотом начала Иллит.

— Ты отлично справишься. Давай же, назови им ответ.

Иллит сглотнула и повернулась к толпе. Она бросила ещё один нервный взгляд на Джека, а затем начала.

— Мой ответ таков. Красный Владыка — Буриц из Пентара. Оранжевый Владыка — Фатим из Кварры. Жёлтый Владыка — Дабил из Трайла. Зелёный Владыка… — она быстро проверила журнал, — Карад из Дуэса. Синий Владыка — Эризиум из Унена. Фиолетовый Владыка — Гецирас из Септуна. И Чёрный Владыка — Алкантар из Гексана.

Морран устроил целое представление, сверяясь со своим свитком.

— Миледи, — тихо сказал он, — вы победили! Загадка решена!

Зал замер, затем взорвался аплодисментами.

— Троекратное «ура» леди Журавлю! — крикнул голос в конце зала. — Урра! Урра!

Иллит присела в реверансе. Девушка попыталась скрыть своё собственное удивление под маской спокойного достоинства, но бессознательно начала потирать руки и широко улыбнулась под маской, в результате чего журавль приобрёл очень любопытное выражение.

Рэндалл Морран поднял руки, призывая к тишине.

— Дамы и господа! Несмотря на то, что разгадка прозвучала и наш приз достаётся леди Журавль, Игра продолжается! Семеро Безликих Владык отказались от своих мантий и колпаков, и теперь стоят среди вас, надев маски. Сейчас, господа и дамы, вам следует присмотреться к своим товарищам и решить, кто из них — не тот, кем кажется. Для начала я даже дам вам подсказку; каждый Владыка посетил лишь сегодняшнее представление и собственное мероприятие, и не знает, что происходило на празднествах других Безликих Владык.

— Вижу, вы были готовы к досрочному решению загадки, — прошептал Джек мастеру-создателю.

— Мы уже начали готовить ещё три вечера, — весело ответил тот. — Закончить Игру сегодня было бы ужасно расточительно.

— Бьюсь об заклад, у вас всё схвачено и на тот случай, если Безликих Владык найдут слишком быстро, — заметил Джек. Мастер-создатель просто улыбнулся и наклонил голову.

— Ваша находчивость достойна уважения. Теперь что касается приза…

— Простите, — сказала Иллит. — Думаю, вам придётся пересмотреть следующий этап Игры.

— Что, миледи? — спросил Морран.

— Семь Безликих Владык стоят вон там в своих мантиях и колпаках, — показала Иллит.

В противоположном конце театра в сторону сцены медленно шествовала процессия актёров в мантиях. Участники Игры переглядывались и шептались, пытаясь понять, правильно ли они расслышали мастера-создателя. Фигуры Владык безмолвно окружили аудиторию.

— Что происходит? — прошептал Морран так тихо, что расслышали лишь Джек и Иллит. — Это не по сценарию!

За годы воровста, мошенничества, погонь и игр в кошки-мышки Джек выработал определённое чутьё на неприятности. Загадочные фигуры в мантиях возвышались над зрителями, закрывая практически все выходы из помещения.

«Западня» — понял он. Джек потянулся, схватил Иллит за запястье и потащил её прочь со сцены.

Фигуры Владык одновременно извлекли из рукавов по тонкому жезлу и нацелили их на толпу. Внезапно осознав опасность, игроки повскакивали с мест. Ассистенты от потрясения и паники застыли без движения.

— Пойдём! — крикнул Джек и потащил Иллит за собой в будку дирижёра.

В этот миг фигуры обрушили на толпу в масках яркие разряды молний. Воздух раскололся от болезненного треска, а долю секунды спустя за ним последовал оглушительный грохот. По стенам заметались ярко-синие тени. В глазах Джека отпечатались пятна, хоть он и не смотрел прямо на молнии.

— Тиморовы сиськи! — простонал он. — Что дальше?

Снаружи раздавались крики боли и ужаса. В мгновение ока театр погрузился в абсолютный хаос. Беспощадные фигуры в мантиях снова нацелили и разрядили свои жезлы, прожигая целые борозды в бурлящей толпе наступающих, убегающих или закрывающихся руками от страха в зависимости от личной храбрости каждого дворян, купцов и ассистентов игры. Неожиданно в будку дирижёра вломилась массивная туша Рэндалла Моррана, опрокинув Джека с Иллит на деревянный пол.

— Приношу свои извинения, — пропыхтел мастер-создатель. На нём была пара ожогов, но по большей части он остался невредим. — Ваш выбор укрытия кажется весьма разумным и осмотрительным.

— Морран, что здесь происходит? — требовательно спросила Иллит. — Это что, какой-то неожиданный поворот сюжета?

— Нет, прекрасная леди. Похоже, кто-то воспользовался представившейся возможностью, чтобы напасть на благородных и привелигированных участников Игры. Мы не имеем никакого отношения к этим злодеям с их молниями.

Пока бард говорил, грохот прозвучал ещё дважды. Джек заметил, что от близких разрядов у Иллит встали дыбом волосы.

— Я с Безликими Влаыдками не ссорился, — сказал Джек. — Иллит, могу я предложить тебе уйти со сцены?

Она поёжилась, но кивнула.

— Куда?

— За кулисы. Там должен быть выход для актёров, который наши заговорщики оставили без охраны.

Джек выполз из будки и, пригнувшись, повернулся помочь Иллит. Он бросил взгляд на нижний ярус театра; несколько Безликих Владык вступили в жестокую потасовку с обожжёнными игроками, пока остальные держали толпу на расстоянии и продолжали свою смертоносную работу. Несколько дюжин было убито или ранено; крики пострадавших и стоны их товарищей заполняли зал адской какофонией, пронизанной частым треском молний.

— Огма дорогой, — прошептала потрясённая бойней Иллит. — Как такое могло случиться? Кто и почему захотел это устроить?

— Хороший вопрос, но прямо сейчас нам других забот хватает, — отозвался Джек.

Он потащил её за собой по сцене, петляя из стороны в сторону. Зелёный Владыка заметил их и выпустил разряд белой смерти, но ему испортило прицел неожиданное нападение двух юных и разгневанных дворян, вооружённых короткими мечами. Фигура в мантии рухнула под многочисленными ударами, а Джек и Иллит сломя головы нырнули под занавес. Через мгновение за ними последовал и Рэндалл Морран.

Актёры прерванной Джеком миниатюры, похоже, тоже решили броситься к чёрному ходу. К несчастью, они обнаружили, что этот выход всё-таки охраняется. Его преграждали два работника театра с обнажёнными клинками в руках — те самые, с которыми беседовали Тигр и Богомол, когда Джек с Иллит их прервали. Позади головорезов стоял сам лорд Тигр с искажённым от бешенства лицом. На полу лежало несколько мёртвых или бесчувственных комедиантов.

— Лис и Журавль, — прошипел Тигр. — Наконец-то настал час уладить наши разногласия!

Джек мгновенно с кристальной ясностью всё осознал. Тосейн Дулкраут и его загадочная сообщница по каким-то своим причинам решили нанести удар по самым праздным дворянам и купцам города, устроив бойню на Игре Масок. Дулкраут подменил работников театра своими головорезами, чтобы запечатать выходы. Затем он переодел убийц с магическим умением в мантии Безликих Владык, каждого снабдив смертоносным жезлом молний.

— Хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы принести свои самые искренние извинения за любое неудобство, которое я мог причинить вам, господин, — промямлил Джек. — Мы с дамой просто уходим. Пожалуйста, не позволяйте нам вмешиваться в ваше плотное расписание.

Он начал пятиться, надеясь, что за сценой больше не следят другие волшебники в мантиях Владык. Иллит, с другой стороны, осталась на месте и дерзко выпятила подбородок.

— Ради чего, мастер Дулкраут? Что вы надеетесь получить со всего этого?

— Получить? Новые лица в городском совете, дорогая леди, ужас, страх и оцепенение, хаос и неверенность, возможность получить выгоду за счёт смерти соперников. Боюсь, что вы просто оказались не в том месте не в то время.

Торговый капитан кивнул своим наёмникам.

— Убейте девушку и барда. Лисоликого оставьте мне.

Джек потащил Иллит обратно на сцену, бросившись сквозь занавес. Мастер-создатель метнулся в другую сторону, к крыльям сцены. Пол театра превратился в обгоревшую пустыню, где горели небольшие огни, зажжённые ударами молний и лежали на своих местах пара десятков мёртвых игроков. Люди бегали и кричали, две или три тесных группы сражались с высокими Владыками в мантиях. Джек слышал за спиной преследующих их Дулкраута и его головорезов.

— Джек! — тревожно воскликнула Иллит.

Плут бросил взгляд в её сторону; там Синий Владыка сжёг ассистента Игры и поднял взгляд, заметив двух беглецов на сцене.

Не раздумывая, Джек запрыгал вверх-вниз, размахивая руками в воздухе.

— Эй ты! Бьюсь об заклад, с такого расстояния не промажешь!

Убийца медленно поднял жезл, нацелив его прямо на их пару; Джек схватил Иллит и бросил её на пол в тот самый миг, как прямо перед ними из-за занавеса выскочили Дулкраут и его люди. Синий Владыка выпустил свою молнию. Белый свет опустился на них ударом алмазного молота. Затем разряд подбросил Джека, снова опрокинув его на сцену.

Со звоном в ушах он оглянулся через плечо. Молния повалила Дулкраута и двух его мечников. Прежде чем чародей смог поправить свой прицел, Джек поднялся на ноги и помог Иллит.

— Снова за кулисы!

— Куда? — в замешательстве воскликнула девушка. — Джек, из-за тебя нас едва не прикончили!

— Я импровизирую, Иллит, — ответил он.

Он метнулся к выходу за кулисами — лишь для того, чтобы попасть в новую беду. Со стороны актёрских гримёрок вышел высокий маг с жестоким лицом, сжимающий в руках посох размером с небольшое деревце. Вокруг него потрескивала аура силы. Он остановился и с холодным безразличием посмотрел на Джека и Иллит, не произнеся ни слова.

— Мастер Алкид! — охнула Иллит. — Вы даже не представляете, как мы рады вас видеть! В театре западня — чародеи убивают участников игры!

— Мастер кто? — спросил Джек. Затем он вспомнил это имя. Алкид фон Тихе, архимаг гильдии волшебников, вероятно, самый могущественный заклинатель на сотни миль вокруг. «Тот, кто нужен, чтобы разобраться с этим осиным гнездом» — подумал Джек.

— Ах, ну конечно же. Рекомендую защиту от молний, если у вас есть подобные заклятья, — посоветовал Джек. — В зале снаружи вы найдёте семерых злодеев. Разберитесь с ними, как посчитаете нужным; тем временем, боюсь, я должен сопроводить даму в безопасное место.

Алкид призвал небольшое крылатое чудовище с игольно-острыми клыками и злыми жёлтыми глазами. Дьявол повис в воздухе перед ним, хлопая кожистыми крыльями и гневно размахивая хвостом с пропитаннным ядом жалом на конце.

— Убей обоих, — приказал маг, повелительно взмахнув рукой в сторону Джека с Иллит.

— Мастер Алкид, погодите! — воскликнула Иллит. — Я Иллит Флитвуд…

Ядовитый дьявол взмахнул крыльями один раз, дважды, и стрелой полетел прямо на неё, ударяя своим жалом, как ножевой боец, рубящий и колющий отравленным лезвием. Иллит отпрыгнула, её ноги запутались в канатах занавеса, и девушка тяжело упала на спину. Джек схватил небольшой трёхногий табурет и швырнул его в мелкое чудовище, отгоняя его от Иллит. Существо немедленно бросилось на него. Джек вытащил из-за пояса кинжал и начал наносить бешеные удары, пытаясь попасть в чудовище и избежать его жала.

— Не слишком-то мастер Алкид облегчил нам жизнь, — буркнул он, обращаясь к Иллит, когда высокий суровый маг направился мимо них на сцену. Из-за занавеса неожиданно ударила вспышка молнии, озарив закулисное помещение ярким алмазным светом. Маг оглянулся, чтобы посмотреть, как дела у своего слуги, и вышел на сцену. В лучах света лицо Алкида было серым, практически нематериальным. Лицом тени.

— Иллит, это ещё один! — воскликнул Джек. — Теневой симулякр!

Он защитился от внезапной яростной атаки беса, который промахнулся своим ядовитым жалом, зато сомкнул мелкие острые челюсти на левой руке Джека и принялся жевать его, будто адский терьер. Джек испустил придушенный крик отвращения и боли и рухнул обратно на занавес, но сумел ухватиться за хвост чудовища правой рукой и оторвать тварь от своего лица.

Архимаг — или, если быть точнее, его копия — смело шагнул на сцену и немедленно стал мишенью для нескольких сокрушительных разрядов молнии. Они ударили в какой-то незримый щит или барьер, окружающий симулякра, и угасли, как безвредные огоньки. Алкид-тень жутко ухмыльнулся и обрушил на нижний ярус театра огромный поток пламени, которое превратило Красного и Чёрного Владыку в пепел и подожгло всё, до чего дотянулось. Игроки по-прежнему отчянно сражались, пытаясь сбежать с этой бойни, но им мешали люди Тигра, перекрывшие выходы. «Что всё это значит?» — мелькнула мысль у Джека. Затем бес начал царапать его лицо и горло когтями, продолжая кусать и рвать руку, принялся колоть жалом. Джек взвыл от боли.

Что-то большое ударило дьявола сзади, ещё раз и ещё. Существо рухнуло на пол рядом с Джеком, сбитое короткой доской в руках Иллит.

— Ха! Получай! — воскликнула благородная дама. Она с силой обрушила край доски на голову беса, но тварь отпустила руку Джека и вывернулась из-под удара.

Дерево вонзилось в сцену всего в нескольких дюймах от лица Джека, но тот, не обращая внимания, попытался схватить беса за горло. Вывернув его жало, Джек вонзил его прямо в живот чудовищу и сжал руку, выдавливая собственный яд твари ей вовнутрь. Бес завыл от боли, его высокий вопль был похож на свистящий чайник. Затем дьявол исчез во вспышке вонючего серного дыма. Джек закашлялся, но Иллит помогла ему встать.

— Пойдём, — сказала она. — Если твой теневой двойник был так же силён, как ты сам, от тени Алкида стоит держаться подальше. Он архимаг. Огма знает, что он предпримет дальше.

Джек рискнул бросить ещё один взгляд на битву в театре. Алкид парил в воздухе, закрытый своим волшебным щитом, и направлял яркие взрывы магии, куда ему только вздумается — в игроков, Безликих Владык, нанятых головорезов, или — теперь — на прибывших городских стражников, пытающихся проложить себе путь в зал.

— Согласен, — сказал он. Он прижал правую ладонь к кровоточащей ране от укуса на левом запястье и снова повёл Иллит к закулисному выходу.

На этот раз никто не преградил им путь. Они спустились по короткому пролёту скрипучих деревянных ступеней, ведущих в переулок за театром, и направились в сторону улицы. Из каждого окна шёл дым; внутри кричали люди. Некоторые игроки и ассистенты лезли в выходящие в переулок окна, прыгая или падая в сомнительную безопасность узкого прохода снаружи.

— Наверное, дюжины погибли, — сказала Иллит. — Ох, Джек, не могу поверить, что заговор Дулкраута был таким беспощадным. Что за человек пойдёт на такое?

— Радуйся, что мы остались более-менее целы, — ответил Джек.

Они достигли конца переулка. На улице сновали дюжины городских стражников и пожарных, пытаясь разобраться в царящем здесь хаосе. Маги из министерства Искусства наблюдали за зданием, готовые применить свои волшебные силы, чтобы помочь прекратить беспорядки и погасить огонь.

— Вот он!

Джек удивлённо поднял взгляд. Леди Богомол стояла рядом с Пепельной Ивой, Рыцарем Ястреба, и несколькими стражниками. Заговорщица указала на него.

— Я видела, как он разговаривал с наёмниками перед нападением. Это он!

Стражники кивнули и двинулись на Джека.

— Кажется, хуже уже некуда, — пробормотал себе под нос Джек. Он поднял руки с выражением искреннего раскаяния на лице. — Пепельная Ива, послушай. Леди Богомол хочет отвести подозрения от себя. Всё это устроили она и её сообщник, лорд Тигр. Теперь она надеется убедить тебя, что я каким-то образом за это в ответе.

Рыцарь Ястреба прищурилась.

— Объяснишь это судье, Джек Рейвенвайльд. Пока что ты арестован по обвинению в убийстве, заговоре, поджоге, вооружённом нападении, нелицензионной магии и государственной измене. Джентльмены?

Последняя реплика была адресована окружившим Джека стражникам.

— Понимаю, дорогая Пепельная Ива, — ответил Джек, неглубоко поклонившись. — Надеюсь, ты простишь меня, если я приступлю к своей защите от этих обвинений?

Джек начал читать заклинание теневой транспортировки, но из-под него вышибли ноги, не успел он и слога произнести. Кто-то позади опустился и взял Джека в захват, сильно ударил его лбом о мостовую два раза, потом три, пока у плута не зазвенело в ушах и из глаз не посыпались искры.

— Я знал, что ты собираешься это сделать, — прорычал знакомый голос. Маркус заломил ему руки за спину и и без особой нежности схватил за горло. — Вот, это должно помешать тебе читать заклинания. На этот раз ты так легко не сбежишь.

Джека силой поставили на ноги, подхватили. Перед глазами всё плыло, по лицу текла кровь. Он краем глаза заметил испуганное лицо Иллит, а затем его перевернули и потащили по улице в в середине отряда бдительных стражников.

Глава двенадцатая

Джек не понаслышке был знаком с городскими тюрьмами — и неудивительно, учитывая его выбор профессии. До сих пор, к счастью, ему не приходилось надолго попадать за решётку или получать обвинения в серьёзных преступлениях. Не раз он просто дожидался подходящего момента, чтобы зачаровать стражника и уболтать его выпустить заключённого, а иногда избавлял себя от тягот судебного процесса своевременным заклинанием невидимости или исчезновения. На самом деле, Джек приобрёл опасную самоуверенность в своих способностях избегать проблем с представителями закона.

Но на этот раз к нему отнеслись не как к обычному грабителю, скупщику или мошеннику. На этот раз к нему отнеслись как к убийце, предателю и шпиону, чьи магические способности требовали крайней осторожности. Его заковали в зачарованные кандалы, полностью блокирующие любые попытки сотворить магию, а затем бросили в самую крепкую, надёжную и по случайному стечению обстоятельств — самую мрачную тюрьму в городе, тюремную крепость Дурноводье.

Крепость Дурноводье расплагалась не в самом городе; она была построена на искусственном острове из массивных каменных плит в нескольких сотнях ярдов за устьем гавани, окружённая холодными водами Внутреннего моря. Вороний Утёс использовал Дурноводье для заключённых, злодеяния которых, их умения или положение в обществе намного превосходили других преступников, чтобы исключить саму возможность их бегства. Головорезам, контрабандистам и разбойникам предстояли недели, месяцы или годы калечащего труда в городских плавучих тюрьмах. За преступления менее жестокой природы бросали в тюрьму на Невинской улице. Но тем, кто выступил против властей Вороньего Утёса, светило только Дурноводье.

Джек не увидел снаружи ни других заключённых, ни дворика для прогулки, ни столовой, ничего. Его доставили на остров-тюрьму в тёмном трюме бронированной тюремной баржи, провели через циклопический лабиринт ветвящихся каменных проходов и массивных железных дверей и наконец бросили в каменный мешок площадью в четыре квадратных фута и высотой примерно футов пятнадцать. Единственным входом был железный люк наверху, закрывавшийся на засов и запиравшийся на замок снаружи. Решётка из толстых железных прутьев размером примерно в квадратный фут в центре люка служила для спуска пайка, воды и пропускала тонкий лучик жёлтого света. Такая же решётка в середине холодного каменного пола камеры служила для избавления от отходов.

Здесь он и оставался какое-то неопределённое время в темноте, которую пронзал лишь тусклый свет факела откуда-то наверху, и в тишине, которую нарушал лишь бесконечный гул прибоя, разбивающегося о массивное основание крепости. Ни то, ни другое не претерпевало никаких изменений; даже не успев уснуть, Джек полностью лишился чувства времени и не знал, прошёл ли час, половина дня или даже несколько дней. Он пытался говорить сам с собой, петь, выдумывать грязные шуточки, развлекаться мысленными головоломками, маршировать на месте, пробовал разорвать железные кандалы на руках, но в конце концов монотонность одолела его, нахлынула, как тёмный и зловещий поток, утопила в отчаянии и безнадёжности, так что он просто соскользнул на пол и незряче уставился в потолок.

Джеку всегда казалось, что тюремное заключение может стать трудным и изнурительным приключением, возможностью пережить сложный опыт, а затем устроить особенно отчаянный и умелый побег; опытом, который лишь увеличит его славу и известность. Чего он не ожидал, так это оказаться забытым и брошенным в холодной каменной шахте. Он не ожидал, что будет один, а компанию ему составят только издевательское тусклое мерцание и сводящее с ума эхо прибоя.

Когда Джек задремал второй раз, его разбудил приход охранника. Джек взволнованно вскочил на ноги, удивляясь, что нечто столь обыденное, как прошедший над головой человек, может казаться необычайно волнующим нарушением монотонности. Отворилась маленькая решётка посередине люка; на верёвке ему спустили корзину с флягой воды и чёрствым чёрным хлебом.

— Забери флягу и хлеб, — приказал голос наверху. — Пустую флягу оставишь до следующей трапезы. В следующий раз флягу положишь в корзину, и её наполнят заново. Всё понял?

— Да, — сказал Джек. — Послушайте, я хотел бы поговорить…

— Ещё слово, и я пропущу твою следующую кормёжку. Ещё два, и ты не будешь есть три дня. Тебе не дозволено говорить, если к тебе не обращаются напрямую. Ты понял?

— Да, — сказал Джек.

Он заёрзал и поморщился, сдерживая отчаянное желание сказать что-нибудь, что угодно, чтобы задержать человека наверху, но ни на миг не сомневался, что тюремщик поступит именно так, как и пообещал, и лишит его пайка.

— Хорошо.

Льющийся сверху свет на мгновение заслонила тень; корзину быстро подняли. Джек принялся жевать твердый хлеб и запивать его ледяной водой, размышляя, стоит ли считать время по кормёжкам.

Он снова заснул, проснулся и долгое время глядел на стены, а затем ему ещё раз спустили корзину. Он получил новый кусок чёрствого хлеба и порцию воды. Цикл повторился ещё несколько раз. Джек задумался, не лучше ли задушить себя кандалами, чем терпеть вечное заключение, и чтобы отвлечься от подобных мрачных перспектив, начал забавы ради выдумывать как можно более невероятные способы побега.

— Я могу вскарабкаться по стенам, как по дымоходу, раз уж их так неосмотрительно сделали такими тесными, — думал он. К несчастью, его оковы крепились к тяжёлой скобе в полу камеры, и близко не позволяя вскарабкаться к люку наверху.

— Похоже, мои тюремщики уже об этом подумали, — пробормотал Джек, попытавшись осуществить свою идею. — Тогда, возможно, мне стоит поработать над решёткой внизу. Я — не очень крупный парень и, может быть, смогу протиснуться через отверстие туда, куда сливаются отходы. Учитывая, что это место построено на искусственном острове, отходы почти наверняка сливаются в море. Это поистине зловонный путь, но я в отчаянном положении и не могу позволить себе брезгливости в подобных делах.

Прутья были толщиной с копейное древко и, судя по всему, глубоко сидели в каменной кладке. Джек не смог бы их выломать, даже обладай он силой огра.

— Что ж, ладно. Всё равно этот план мне не нравился. Лучше сниму эти зачарованные кандалы, высвободив свои магические способности, которых наверняка хватит, чтобы вызволить меня из этого мрачного места.

Кандалы были зачарованы весьма надёжно. Продлившиеся несколько часов эксперименты убедили его, что придётся переломать почти все кости рук, чтобы освободиться из оков. Сломанные руки, конечно же, значительно снизят его способности к волшебству, а способа раздробить свои ноги в достаточной степени, чтобы выскользнуть из оков на ногах, просто не существовало.

— Даже если я бы сумел таким образом освободиться, у меня было бы две сломанных руки и две сломанных ноги, — размышлял Джек. — Неразумно начинать побег в таком состоянии.

Прежде чем Джек смог решить, какой из неприятных вариантов сулит ему лучшие шансы сбежать отсюда в ближайшее десятилетие, его прервал звук шагов нескольких пар ног в коридоре наверху. Процессия остановилась над его камерой; мгновение спустя открылся люк. Вниз ударил свет нескольких фонарей, достаточно яркий, чтобы Джеку пришлось закрыть ладонью глаза.

— Джек Рейвенвайльд, — произнёс один из стражников наверху. — Тебе предстоит предстать перед господином главным судьёй и ответить на обвинения в измене, убийстве, поджоге, заговоре, вооружённом нападении и других различных преступлениях.

Стражники опустили в камеру узкую лестницу. Двое спустились вниз и сняли его кандалы со скобы в стене, затем заставили подняться и повели его обратно в зал. Там его снова заковали, надели повязку на глаза и набросили на голову мешок, и наконец провели по запутанным коридорам тюрьмы на открытый морской воздух. Он услышал, как о каменный причал бьётся лодка, покачиваясь на волнах.

— Заключённый готов к транспортировке, — громко отрапортовал один из тюремщиков.

— Посадите его в лодку, — ответил другой. — Надёжно зафиксируйте. Сама госпожа мэр пожелала, чтобы его как можно быстрее судили и вынесли приговор.

— Он сюда вернётся? — спросил первый.

— Это зависит от судей, — ответил лодочник. — Подозреваю, что вы продержите его день-другой, а затем его казнят.

Кто-то ткнул Джека дубинкой и толкнул его в открытую лодку с мокрым днищем. Его цепи зазвенели — их каким-то невидимым Джеку способом крепили к лодке.

— Похоже, — пробормотал себе под нос Джек, — что посещение собственного суда — единственный способ покинуть это место.

* * *

Из лодки Джека перевели в небольшой закрытый фургон, покатившийся по улицам. Привычный гомон и уличные разговоры полностью отсутствовали. Возможно, сейчас просто была ночь, но во время короткого путешествия по гавани в тюремной лодке плуту показалось, что он чувствует через плотный мешок слабый солнечный свет. Если в небе стояло солнце, тогда тишина в городе была крайне необычной. Он пожал плечами и отбросил эти размышления; стоило волноваться о вещах поважнее.

Фургон остановился, Джека вытащили наружу и потащили по крутым каменным ступеням. Впереди со скрипом отворились тяжёлые двери, а затем громко захлопнулись за спинами Джека и его тюремщиков. Качество звука изменилось — эхом отдавались шаги, пронзительно звякали кольчуги его конвоиров. Они оказались внутри крупного здания, возможно — в замке Вороньего Мрака, служащем городской ратушей и главным судом. За все годы, что он прожил в Вороньем Утёсе, Джек ни разу здесь не бывал. Подозрительные стражники и шумные бюрократы делали замок плохим место для несанкционированных гражданскими властями визитов.

Его провели в новое помещение, цепи прикрепили к столбу или перилам. Неподалёку тревожно звучал негромкий гул голосов, шум толпы или какого-то собрания.

— Если пленник не представляет угрозы, снимите с него мешок.

— Кандалы не позволяют использовать магию, милорд, — ответил кто-то совсем рядом с Джеком. — Он беспомощен.

— Хорошо. Снимите мешок, но не спускайте с него глаз. Он может быть весьма изобретательным.

Невидимые руки дёрнули за завязки его мешка, а потом с его лица стащили тяжёлую кожаную маску. Он находился на скамье подсудимых, его руки были скованы вместе, а цепь крепилась к двум тяжёлым каменным колоннам. Небольшое высокое помещение освещали полосы тусколого света. Поморгав, чтобы привыкли глаза, Джек покрутился по сторонам, чтобы оглядеться кругом. Он находился в зале суда, на галерее присутствовало несколько дюжин людей, а перед ним за высокой кафедрой стоял очень суровый с виду человек с угрюмым лицом и крупными, сильными руками, сжимающими должностной жезл. Судья посмотрел на стражника рядом со скамьёй заключённых и кивнул.

— Джек Рейвенвайльд, вы предстали перед судом по обвинению в измене, убийстве, поджоге, вооружённом нападении, грабеже, мошенничестве, недобросовестном использовании магии и заговоре по свержению законных правителей города Вороний Утёс, — зачитал обвинения бейлифф. — Вы стоите перед господином главным судьёй Тордоном Сурблейдом. Что вы ответите на эти обвинения?

— Думаю, случилось чудовищное недоразумение… — начал Джек.

Бейлифф оборвал его.

— Вы можете признать вину, заявить о невиновности или не ответить на обвинения, — сказал он.

— В таком случае, невиновен. Я невиновен по всем статьям и в свой черёд с радостью воспользуюсь возможностью ответить на каждый из названных пунктов.

Джек прочистил горло и добавил.

— Нельзя ли освободить меня от этих оков? Признаюсь, что они ужасно отвлекают, и боюсь, что простого появления в кандалах может быть достаточно, чтобы заставить суд подсознательно видеть во мне преступника.

— Запишите, что обвиняемый не признал вину, — сказал со своего высокого места господин главный судья, — и оставьте его в оковах.

Придворный писарь в другом углу помещения торопливо чиркал в большой книге с кожаным переплётом, видимо, протоколируя процесс. Судья тем временем снова обратил своё внимание на Джека.

— Вам следует понять, сэр, что я наделён полной властью выслушать ваше дело, определить вашу вину или невиновность и вынести приговор. Как главный судья этого города, я представляю единственную апелляционную инстанцию и выношу окончательные решения по всем вопросам правосудия и порядка. Вы стоите передо мной, а не перед младшим судьёй, поскольку выдвинутые против вас обвинения беспрецедентны по природе своей и требуют крайней меры наказания. Вы понимаете?

Джек сумел слабо кивнуть. Робкая уверенность, которую он мог ощутить, вернув себе зрение и возможность говорить, стремительно угасала. Он подозревал, что будет сложновато обмануть Тордона Сурблейда запутанным вымыслом или растопить его сердце обаянием и искренностью. На самом деле, он подозревал, что к господину главному судье стоит относиться с той же осторожностью, с какой следует обращаться с дремлющим драконом.

— Понимаю, милорд.

— Очень хорошо. Офицеры стражи, вы можете представить свои обвинения против этого человека.

Городские власти один за другим представили суду братьев Кулдат, Ифегора Чёрного, Маркуса и Пепельную Иву, Зандрию и выживших членов её отряда, нескольких лавочников и лодочников с Дамской Скалы, мастера-создателя Рэндалла Моррана, благородную даму по имени Милит Леордуин (по голосу и злобности Джек опознал в ней леди Богомол), Брису и другую обслугу из «Треснувшей Кружки», и даже мудреца Онтродеса.

— Это тот самый мужчина, которого мы видели в нашем доме! — воскликнули Кулдаты, указывая костлявыми пальцами на Джека и содрогаясь от меркантильного гнева. — Он украл наш рубин!

— Я всё это отрицаю, — ответил в свою очередь Джек. — В названный Кулдатами час я занимался благотворительной работой среди бедняков. Этого мало, но я делаю, что могу.

Следующим вышел Ифегор Чёрный.

— Здесь стоит тот, кто ограбил мою башню и убил моего фамильяра, — прошипел волшебник. — Если вы не казните его, милорд, прошу вас отдать его в моё распоряжение. Я буду счастлив позаботиться о нём вместо вас!

— Я слышал про случай, о котором говорит мастер Ифегор, — с выражением искреннего сочувствия сказал Джек. — И хотя я оплакиваю его потерю, человек, покинувший его башню, подходил под описание сэра Маркуса из Рыцарей Ястреба, во всяком случае, так говорят. Могу я спросить, проводилось ли расследование касательно его участия в этом неприятном деле?

За Ифегором последовал Меритеус, агент гильдии волшебников.

— Он представился как «Дельгат Ужасный» и вступил в гильдию под ложным именем, — сообщил тучный маг. — Поскольку он обвиняется в преступлениях, мы немедленно отменили его членство и отрицаем любое участие гильдии в его действиях.

— Я понятия не имею, о чём он говорит, — ответил Джек. — Ни сейчас, ни прежде я не состоял в гильдии волшебников. Учитывая эффектные разрушения, устроенные недавно в городском театре архимагом из этого злодейского собрания некромантов и лиходеев, я надеюсь, что и в будущем не вступлю в её ряды!

После этого слово по очереди взяли Маркус и Пепельная Ива.

— Наши источники докладывали о встречах обвиняемого с мечницей, зовущей себя Эланой, — заявили Рыцари Ястреба, оба рассказывая об одном и том же. — Как мы уже объяснили лично господину главному судье, у нас есть прямые доказательства того, что Элана — агент Военачальницы Миркиссы Джелан, что значит, что обвиняемый почти наверняка принимал участие в заговоре Джелан, нацеленном против города. Кроме того, он дважды оказывал сопротивление аресту.

— Элана в самом деле связывалась со мной по поводу очень загадочной работы, — с сожалением признал Джек. — Я сразу же ей отказал, разумеется, и сразу же провёл тщательное расследование всех её дел. Я собрал немалую доказательную базу, указывающую, что она имеет какое-то отношение к Военачальнице, и готовился передать эти сведения соответствующим властям, когда Рыцари Ястреба, очевидно, приняли мои действия за участие в её зловещих замыслах. Что ж, рад, что у меня появилась возможность это прояснить!

За Рыцарями Ястреба последовала Зандрия Красная.

— Он вмешался в мою законную попытку добычи сокровищ из глубин Сарбрина и несёт прямую ответственность за столкновение моего отряда с глубинным драконом, что привело к гибели двух моих партнёров, — сказала Зандрия. — Кроме того, он рылся в моих записях, похитил сокровища, добытые мною законным образом, и шпионил за моими приготовлениями с целью устроить мне засаду в тоннелях под городом.

— К несчастью, леди Зандрия получила серьёзный удар по голове во время той самой экспедиции, о которой она говорит, — ответил Джек. — С тех самых пор она одержима параноидальными идеями. По правде говоря, я — её партнёр в этих операциях и просто пытался придерживаться условий нашего договора. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы она получила врачебную помощь, прежде чем её навязчивые идеи приведут к истинной катастрофе.

— Шесть дней назад рано утром с моего верстака пропал воз соломы, — сказал кровельщик, которого Джек не узнал. — В конце дня я заметил, что заброшенный дом в восточном конце Дамской Скалы обзавёлся новой крышей.

Историю кровельщика подтвердили два плотника и каменщик, рассказавшие о пропавших инструментах и материалах, которые они позднее обнаружили вокруг и внутри того самого дома, а хозяин «Красного Паруса» опознал в Джеке мужчину, который неожиданно поселился в заброшенном здании.

— Я действительно посещал «Красный Парус», — признался Джек, — но не держу жильё на Дамской Скале. И уж точно меня нельзя считать ответственным, если таинственный владелец наконец решил починить свой дом. Почему меня обвиняют в ремонте его крыши?

Рэндалл Морран, мастер-создатель городской гильдии бардов, поднялся на трибуну с серьёзным и важным выражением лица.

— Обвиняемый участвовал в Игре Масок под личиной лорда Лиса, — доложил мастер-создатель. — Я присутствовал в гардеробной несколько раз, когда он получал свою маску на время Игры или снимал её в конце вечера. Несколько других игроков подозревали его в жульничестве, хотя я не могу сказать, что был тому свидетелем.

— Конечно же, я принимал участие в Игре, — охотно согласился Джек. — Мне дали понять, что во время Игры участникам стоит использовать любые возможности, чтобы разгадать загадку. Я бы никогда не совершил ничего подобного, если бы сама Игра не требовала соответствующего поведения. Это часть развлечения!

Затем заговорила леди Богомол, хотя в зале суда маски на ней не было.

— Я случайно услышала разговор между лордом Лисом и лордом Тигром, который, как мы теперь знаем, был Тосейном Дулкраутом, — сообщила Милит Леордуин. — Они планировали какое-то нападение или западню во время Игры, кажется, собирались вооружить Безликих Владык магическими жезлами и нанести удар во время праздника Синего Владыки. С сожалением признаю, что сочла их беседу всего лишь игрой внутри Игры. Если бы я только знала, что они замышляют настоящее убийство!

Она вытерла настоящие слёзы и осторожно всхипнула.

— Даже представить не могу, что за изверг мог придумать такой ужас, как то нападение в театре!

— Ага! — сказал Джек. — Леди Богомол пытается повесить свою вину на меня! Такие же показания я мог бы дать против неё. Я требую немедленно арестовать её по обвинению, которое вы ошибочно предъявили мне!

— Этот изверг сжёг мою шашлычную и похитил выручку за целый день, — пожаловался торговец из Наковальни, — а ещё облапал мою жену!

Джек покосился на него и нервно заёрзал. Он не помнил ничего подобного.

— Возможно, джентльмен меня с кем-то путает, — робко произнёс он.

— Я увидел, как он подсматривает за девочками в гримёрках и рыщет невидимый рядом, пока они купаются после представления, — сказал владелец кабаре. — Когда я загнал его в угол, он наложил на меня чары, из-за которых я раздал все деньги в моих сундуках и приполз в храм Ловиатар на четвереньках, умоляя о прощении!

— Я ничего подобного не делал! — воскликнул Джек. — Кроме того, если тот человек был невидимкой, откуда он знает, что это именно я?

— Потому что ты скинул своё заклинание и сел на меня верхом, хлестая меня плёткой-девятихвосткой и сочиняя по пути позорные лимерики! — заявил мужчина. — Что я тебе сделал, негодяй?

В сердце Джека зародилось страшное подозрение. Он не сжигал шашлычную и не гнал сутенёра до храма богини-суки, но весьма вероятно, что всё это мог совершить его теневой двойник, свободно пользуясь своими способностями и внешностью. Джек оглянулся на галерею, где ждали наблюдавшие за судом свидетели. Свинцовыми цепями на него обрушилось несколько дюжин подавленных и гневных взглядов.

— Все они пришли дать против меня показания? — театральным шёпотом спросил он бейлиффа.

Офицер пожал плечами.

— Только дюжина или около того. Остальные здесь, чтобы молить господина главного судью о твоей смерти из-за ущерба, который ты нанёс их близким, собственности и знакомым.

— О, — отозвался Джек. Он повернулся к судье, когда последний свидетель покинул трибуну.

— Милорд, неужели действительно необходимо выслушивать дальнейшие свидетельства того же сорта? Мне ясно, что город из слухов и косвенных доказательств состряпал против меня малоубедительное дело. Прошу вас, давайте закончим этот фарс, прежде чем он отнимет еще секунду вашего вне всяких сомнений драгоценного времени. Ради того, чтобы ускорить процесс, я великодушно прощаю всех клеветников за любые ложные показания и неправду.

— Как иронично, что вы заговорили о правде, — угрюмо произнёс Тордон Сурблейд. Он поднял руку — на толстом пальце блеснуло золотое кольцо. — Я ношу на моей левой руке кольцо истины, которое не позволяет мне произносить ложь. Кроме того, благодаря ему я различаю чужое враньё. Вы сэр, на протяжении всего слушанья смешивали ложь и выдумки с проблесками ложной искренности. За все мои годы службы этому городу на стезе правосудия я не встречал столь аморального и недостойного человека, как вы!

— Я не лгал про показания леди Милит! И про жену шашлычника, и про историю сутенёра!

— Редкие исключения за последние три часа, — сказал судья. Он бросил суровый взгляд на галерею, где в ложе для дворян сидела леди Милит Леордуин с небольшой свитой. На лице благородной дамы застыло выражение абсолютного безразличия, как будто она считала судебный процесс абсолютно недостойным своего внимания. — И я проверю эти показания. Но остаётся факт, что вы виновны по крайней мере в двух случаях грабежа, заговоре, и, что самое важное — государственной измене из-за связи с Военачальницей. Вы можете предоставить какие-либо доказательства или показания, опровергающие эти обвинения?

Джек оживлённо закивал.

— Да, могу, господин главный судья. Мне нужно несколько дней на свободе — в сопровождении офицеров стражи, разумеется! — чтобы построить свою защиту. Я могу опровергнуть каждое из этих крайне серьёзных обвинений.

Судья поднял руку, на которой светилось кольцо правды.

— Сомневаюсь, — сказал он устало. — Бейлифф, уведите заключённого. Он будет заточён в крепости Дурноводья на десять дней. В это время я намерен провести расследование касательно Игры Масок и участии в ней леди Милит, а также других случаев, о которых обвиняемый ничего не знал. Затем его ждёт казнь через повешение, если обстоятельства расследования не потребуют отсрочки приговора.

Взволнованный решением судьи зал загудел. Раздалось несколько замечаний по поводу того, что намного лучше было бы казнить Джека на месте, а потом уже заняться расследованием других заявлений. Джек окинул взглядом свидетелей, давших против него показания; Кулдаты светились от триумфа, мастер-создатель Рэндалл Морран казался разочарованным, реакция простолюдинов варьировалась от злорадных гримас до коротких удовлетворённых кивков. Бейлифф и стражники вывели Джека из помещения и повели обратно в камеру в другой части замка, снова набросив глухой мешок ему на голову.

Он оказался на жёсткой деревянной скамье в небольшом фургоне, наверняка запертом и зачарованном против любого возможного побега. Вместе с ним внутри находились два стражника.

— Значит, назад в Дурноводье? — спросил Джек через свой плотный мешок.

— Молчать, — приказал один из стражников.

Джек пожал плечами, насколько позволяли ему кандалы. Скрипевший и качавшийся фургон катился по мостовой. Он пытался ухватить любые обрывки разговоров или других звуков города; путь к причалам от замка Вороньего Мрака шёл через самые людные части Вороньего Утёса, и Джек напрягал слух, пытаясь расслышать гул голосов и шум улиц за стенами фургона. Но слышал только скрип колёс.

Фургон остановился удивительно быстро. Дверь со скрипом отворилась, и оба стражника вылезли наружу. Фургон качнулся под их весом. Кто-то другой залез внутрь и сел рядом; мягкая женственная ладонь взяла его за руку.

— Ох, Джек, — тихонько сказала Иллит. — Я только что услышала приговор.

— Иллит? Что ты здесь делаешь?

— Я устроила короткую встречу перед твоим возвращением в тюрьму. Я всю неделю пыталась увидеться с тобой, Джек, но в Дурноводье никого не пускают.

Она негромко засмеялась, и смех едва не перешёл в рыдания.

— Я подкупила стражников, чтобы увидеть тебя прежде, чем ты попадёшь на причал. Джек… я могу что-нибудь сделать? Должен быть способ заставить судью изменить своё решение!

— Я не знаю, — ответил он. — Единственное, что я могу придумать — задействовать все твои связи, чтобы как можно сильнее отсрочить казнь. Судья сказал, что прикажет организовать расследование касательно участия Милит Леордуин (она, видимо, и есть леди Богомол) в Игре Масок, так что ты по крайней мере можешь помочь следователям избавить меня от этого обвинения.

— Хорошо, — сказала Иллит. — А что с другими статьями, Джек?

Повисла долгая пауза.

— Не думаю, что ты можешь здесь чем-то помочь, Иллит. Большинство из них — правда. Я именно такой, как они говорят.

— Ох, Джек, — прошептала она. — Ты помог Миркиссе Джелан?

— Я не знал тогда, кому помогаю, — сказал он. — Я думал, что это просто ещё одна работа. Я грабитель, вор, негодяй, но не предатель — не по своей воле, по крайней мере. И я никогда не убивал никого, кроме мыши Ифегора, и то был несчастный случай!

Долгое время Иллит молчала. Он слышал, как девушка тихонько плачет. Дверь фургона снова открылась, и стражники снова забрались внутрь.

— Простите, миледи, но мы больше не можем задерживаться. Нас ждут на причале. Возникнут вопросы, если мы опоздаем.

— Ещё минуточку, — сказала Иллит. — Джек, должно быть что-то, что можно сделать! — торопливо сказала она. — Ты не заслуживаешь казни за то, что совершил!

Джек прислонился к деревянной стенке фургона. Кандалы звякнули друг о друга. Что можно сделать, учитывая, что возможности сбежать у него скорее всего не будет? Он принялся лихорадочно размышлять.

— Мне приходит в голову одна-единственная возможность; найди Маркуса и Пепельную Иву и скажи, что я готов помочь им найти Джелан и её агентов. Я видел нескольких её людей, так что смогу отыскать их и дать показания, если возникнет необходимость. Я могу представлять некоторую ценность, как способ раскрыть заговор Военачальницы.

— Пора, миледи, — повторил стражник.

Джек почувствовал, как фургон снова качнулся, когда Иллит отстранилась.

— Знаю, — сказала она стражнику. Она замялась. — Джек, я сделаю, что смогу. В последнее время всё так странно. Сюжет Игры, а теперь эти теневые люди по всему городу… Я знаю, что власти хотят выяснить, что происходит. Может быть, ты сможешь им помочь.

Девушка неожиданно подалась вперёд и поцеловала его руку, затем вылезла из фургона. Она что-то сказала стражникам, и Джек различил звон переходящих из рук в руки монет. Затем стражники снова закрыли двери, и кучер хлестнул поводьями запряжённую в тюремный фургон лошадь. Они покатились по безмолвным улицам.

* * *

Насколько мог судить Джек, рейвенаарские стражники вернули его в ту самую камеру, что он занимал ранее. Если камера и была другой, она во всех отношениях совпадала с первой. Освободившись от удушающего мешка на голове, он наслаждался чувством относительной свободы и возможностью стоять, сидеть или лежать по собственному усмотрению. Но зачарованные кандалы на лодыжках и запястьях по-прежнему не позволяли использовать любую магию, а тупой гул раздающегося через морские стены крепости прибоя напоминал Джеку о том, что он заточён в месте, которое скорее всего никогда не покинет живым.

Мерять шагами тесную камеру ему быстро наскучило, и он занял себя на какое-то время размышлениями о том, возможно ли было повлиять на решение господина главного судьи, защищая себя более убедительно и красноречиво. Судейское кольцо правды оказалось коварным ходом; Джек подумал, что должен существовать закон, требующий от судьи объявить об использовании подобного устройства, прежде чем обвиняемый скажет хоть слово. Не так уж просто говорить в свою защиту только правду. В следующий раз ему придётся постараться и использовать полуправду и уклончивые заявления, чтобы повлиять на представителей власти. Он мог, например, скомпрометировать показания Зандрии, сообщив про условия заключённого между ними договора, касавшиеся награды за добычу Сферы, и спросить судью, получит ли волшебница полагавшиеся ему сокровища, если Джека приговорят. Лгать бы не пришлось, только высказать предположение, что Зандрия может получить тысячи золотых корон, если позаботится о том, чтобы Джек не смог забрать свою часть добычи.

На самом деле, если бы Джек знал, что судья может различать ложь, можно было просто сказать правду о том, почему он согласился найти для Эланы «Сарконагель». Джек не знал, что она была агентом Миркиссы Джелан (самой Миркиссой Джелан, на самом деле!), и судья должен был принять это в качестве смягчающего обстоятельства. Ложные показания леди Милит поставили под сомнение обвинения в убийстве и заговоре, поэтому оставались только грабёж и кража.

— А за это, — размышлял Джек, — смертная казнь не полагается. Следовательно, я должен был оказаться в тюрьме на Невинской улице, пока не сумею устроить побег, а не ждать смерти в самой надёжной крепости, доступной городским властям. Что за мрачная перспектива!

Джек ещё раз изучил свои оковы, надеясь, что сможет найти способ от них избавиться. Он сбежал бы отсюда в мгновение ока, найдись только способ вернуть себе магические способности. Через час он оказался бы на борту корабля, идущего в любой порт Внутреннего моря, Импилтур, Прокампур, Западные Врата, Марсембер — куда угодно, кроме Вороньего Утёса. К несчастью, кандалы по-прежнему не поддавались его умениям.

— Чудовищное приспособление, чрезмерно жестокое и абсолютно неуместное, — пробормотал он. Адская вибрация бесконечного прибоя ничего ему не ответила, так что Джек закрыл глаза и на какое-то время задремал.

Его разбудили чьи-то шаги в коридоре наверху. Ожидая корку хлеба и порцию воды, он нащупал в темноте свою флягу и встал, звякнув цепями. Но свет казался не таким ярким, как у стражников, а движение наверху — более скрытным. Наверху бесшумно отодвинули засов и люк его камеры открылся.

— Джек Рейвенвайльд? — прошептал женский голос.

— Да! Да! Это я! — ответил Джек.

— Хорошо.

Она встала и отошла. Джек неожиданно испугался, что гостья, которая пошла на такие трудности, чтобы найти его, намерена просто уйти, но потом она прошептала другому человеку наверху: «Принесите свет».

Спустя мгновение она вернулась с небольшим фонарём, чтобы взглянуть на Джека. Тот прищурился, закрыл ладонью привыкшие к темноте глаза. У края люка присела госпожа мэр Амбер Линн Тоден.

— Здравствуй, Джек, — сказала она. — Нам нужно поговорить.

Глава тринадцатая

«Грозовая чайка» бесшумно скользила вдоль умолкшей городской пристани. Путь освещали фонари на носу и на корме. Час был поздний; доки, такие людные и шумные днём, практически опустели. В свете фонарей, мерцавшем под слабым дождём, не было видно ни единого человека. Джек плотнее закутался в одолженный ему плащ и задумался, не будет ли для него лучше просто прыгнуть за борт. Ледяные воды, кишевшие угрями, казались привлекательнее текущего положения дел.

Он огляделся вокруг, украдкой изучая своих захватчиков. Госпожа мэр — нет, Миркисса Джелан — стояла у руля своего шлюпа и уверенно вела его по Огненной реке. Джелан прекратила изображать леди Тоден сразу же, как только она вывела Джека из глубин Дурноводья и поднялась на борт своего парусника. Рядом с ней абсолютно неподвижно стоял маг-шу Ю Вей, погрузившийся в какую-то внутреннюю медитацию, из-за которой его лицо стало ещё более спокойным и бесстрастным, чем обычно. Команда состояла из полудюжины крайне умелых с виду людей — Хатара Блейдмарка, мечника-дроу; холодной женщины по имени Амарана, которая носила знак ночной богини Шар; и невысокого, крепкого туйганца в коже и железе, который представился Джеку.

— Моё имя Тенгар, — сказал он. — Я убью тебя, если будет на то воля Военачальницы.

Ещё несколько человек работали со снастями и замеряли глубину, пока корабль плыл против течения.

— Кел Келек! Возьми кормило!

Джелан дождалась, пока один из других её людей, высокий и поджарый нар с пугающим узором татуировки на лице, поднялся на корму, чтобы принять руль корабля. Она хлопнула Ю Вея по плечу и обратилась к Джеку.

— Мастер Рейвенвайльд, будьте любезны присоединиться ко мне в моей каюте.

— С радостью, дорогая, — с ложной бодростью ответил плут.

Нет смысла показывать ей, насколько заставляет его нервничать происходящее. Когда Джелан в обличье госпожи мэра похитила его из тюрьмы, он жаждал сбежать из заключения, невзирая на последствия. Понятное дело, всё что угодно лучше смертного приговора. Он подозревал, что сейчас Военачальница назовёт ему цену своей снисходительности.

— По крайней мере, вряд ли она заставит меня навечно замолчать, — прошептал он. — Этого можно было добиться и не забирая меня из камеры.

Он последовал в заднюю каюту шлюпа вслед за воительницей и её советником-чародеем вниз по узкой лестнице. Декор шу (нет, ва, напомнил себе Джек) не изменился — аккуратно расставленные белые ширмы и бумажные фонарики, широкий тёмный стол из блестящего дерева на высоте колен, чтобы можно было усесться на пол и работать или есть.

На полу сидела поникшая Иллит Флитвуд. Девушка встревоженный напряжённый взгляд на вошедших в комнату Джелан, Ю Вея и Джека.

— Ох, Джек! — воскликнула она. — Они и тебя схватили!

— Можно и так сказать, — со смешком согласилась Джелан. — Не волнуйтесь, Иллит. Ни вам, ни Джеку не причинят никакого вреда, если Джек будет следить за своими манерами.

Она по-прежнему была одета в красивое платье госпожи мэра, но начала раздеваться, пока говорила. Под платьем показались доспехи из тёмной кожи и стали. Джек вспомнил свой короткий флирт с госпожой мэром в первую ночь Игры, удивляясь, что тогда не заметил сходства, но обман был столь умелым, включая маньеризмы, осанку и голос, что казалось, будто Элана, Джелан и госпожа мэр на самом деле были тремя разными женщинами.

— Потрясающе, — вздохнул Джек. — Рыцари Ястреба прочёсывают весь город в поисках любых следов, а ты стоишь в самом сердце Вороньего Утёса и управляешь их поисками.

— Такого никто не ждёт, — сказала Джелан. — Но сегодня обман закончится.

Она расстегнула свой пояс с мечом, прислонила оружие к стене, затем опустилась за стол, кивком указав на место напротив. Джек немного неловко присел, а Ю Вей встал где-то позади него, у двери. Иллит подсела поближе к Джеку.

— Ты, скорее всего, уже обдумываешь побег, — без лишних предисловий начала Джелан. — Неважно. Твои услуги потребуются мне всего лишь на несколько часов, и если ты сделаешь то, что мне нужно, я с радостью тебя отпущу.

— Не понимаю, почему я так важен для вас, миледи.

— Во-первых, ты согласился выслушать её после предупреждения, что не стоит этого делать, если не готов принять последствия, — сказал Ю Вей. — Мы не прощаем нарушенных обещаний.

— Вы спасли меня из Дурноводья, чтобы заставить сдержать слово? — удивлённо спросил Джек. — Я никому не сказал о том, кто вы на самом деле. Это было в моих же интересах.

Джелан хищно улыбнулась.

— Я не забываю о своих обещаниях так же легко, как ты, Джек.

Она начала расплетать волосы, стряхивая капли дождя со своих тёмных прядей. Она не отрывала взгляда от глаз Джека, не позволяя ему посмотреть в сторону.

— Там, откуда я родом, этого было бы достаточно, чтобы оправдать те хлопоты, на которые мне пришлось сегодня пойти, но так уж вышло, что ты нужен мне для конкретной цели.

— Вы хотите, чтобы я украл ещё что-нибудь, миледи? — спросил Джек.

— Джек, ты учился волшебству?

Джек откинулся назад, нахмурив брови. Иллит заёрзала рядом, но прикусила язык. Он не понимал, к чему клонит Джелан.

— Нет, не совсем. С помощью усилия воли и небольшой практики любой человек может использовать магию. Все те, кто делают вид, будто изучают волшебство, вешают лапшу на уши. Во всём этом фиглярстве нет никакой необходимости!

Джелан посмотрела мимо Джека на Ю Вея. Джек повернул голову, чтобы бросить взгляд на волшебника Военачальницы; маг бесстрастно стоял на месте, но его взгляд был глубоким и задумчивым. Он подёргал себя за белую бороду и заговорил.

— Подумай вот о чём, Рейвенвайльд; это фиглярство необходимо подавляющему большинству тех, кто жаждет владеть магией. Но для некоторых особых людей, для тебя, например, магия — нечто абсолютно иное. Ты ведь не считаешь на самом деле, что существует мировой заговор, в котором участвуют абсолютно все до единого волшебники?

— Возможно, — признал Джек, — но это подразумевает, что я особенный или уникальный, и любая теория, начинающаяся с такого предположения, обычно оказывается не очень хороша.

— Не ожидал от тебя столь мудрого замечания, — сказал шу. Он довольно улыбнулся.

— Джек, ты слышал когда-нибудь про дикий огонь? — спросила Джелан.

— Миледи, признаю, что понятия не имею, в чем состоит цель этого допроса, — начал Джек. Джелан подняла руку, прерывая его, и стала просто ждать, пока он не ответит на вопрос. Он вздохнул и пожал плечами. — Ну конечно же слышал. Некоторые люди говорят, что иногда рождённые и выросшие в Вороньем Утёсе могут непроизвольно призвать магию в ответ на угрозы. Обычно это случается с людьми, который никогда в жизни не владели магией, и говорят, что носитель дикого огня не может управлять своей силой. Это непроизвольная реакция на опасность, которую во всём городе регистрируют не больше одного-двух раз за год.

Джек неожиданно улыбнулся и погрозил пальцем.

— Ага, теперь я понял! Вы и ваш волшебник считаете, что мои способности — проявление дикого огня! Что ж, жаль вас разочаровывать. Мои способности полностью мне подчиняются.

— Возможно, ты способен управлять этими способностями, как никто другой, — сказал Ю Вей. — Откуда, по-твоему, приходит дикий огонь, мальчик?

Джек бросил на него хмурый взгляд.

— Кто знает? Может быть, это что-то такое, на что способен лишь один человек из тысячи.

— Этот феномен наблюдался только в Вороньем Утёсе, Джек, — сказала Джелан. — Почему здесь? Почему столь небольшое число людей, живущих в этом городе, получили этот необъяснимый дар магии? Что-то в Вороньем Утёсе дарует магию небольшому числу здешних жителей. И, в твоём случае, эта магия весьма сильна и разностороння.

— И что это всё означает? — вмешалась Иллит. — Откуда исходит эта магия?

— Она исходит от устройства, которое я называю диким мифалом, — сказала Джелан. — Вороний Утёс построен над Сарбрином. Сарбрин, в свою очередь, был построен над городом древнее и глубже, крепостью дроу возрастом в несколько тысяч лет. Здесь, в глубинах под нами, когда-то собрались самые могущественные волшебники дроу, чтобы построить собственный мифал, источник силы, подобный тому, что создавали самые сильные эльфийские волшебники минувших веков.

— Мифал? — спросил Джек. Он покачал головой. — Не понимаю.

— Мифалы были самой могущественной магией, известной древним эльфийским дворами, — кивая, сказала Иллит. — В Миф Дранноре, Эвермите, Калмеркоре и других местах эльфийская высшая магия создавала мифалы ради пользы эльфийской расы. Они охраняли эльфийские царства и делали возможными ныне забытые чудеса.

— От тёмных эльфов не ускользнул потенциал магии мифала, — добавила Джелан. — В их долгой войне против эльфов поверхности, дроу пожелали обзавестись таким же приспособлением, обладающим силой подчинять или ломать другие мифалы. И они вынашивали этот план много долгих лет, создавая свой собственный камень мифала где-то в древнем городе под Сарбрином, но их проект закончился неудачей. Мифал набрал огромное количество магии, но эта магия не подчинялась воле дроу. Они покинули город, и искажённая магия их сломанного устройства медленно начала просачиваться в саму землю, и воздух, и воду этого места на протяжении нескольких веков. Вороний Утёс по чистой случайности был построен над фонтаном магии, подобного которому, вероятно, больше нет в целом мире.

Джек посмотрел на неё, начиная понимать.

— И поэтому вы собрали свою орду, миледи? Чтобы захватить фонтан дикого огня?

Джелан кивнула.

— У меня были и другие причины, но да, это главная. Я хочу, чтобы дикий мифал стал краеугольным камнем моего королевства, источником силы, благодаря которому никто не сможет остановить мои завоевания. В Васте дюжины городов, которые было бы проще захватить и подчинить. Но Вороний Утёс — уникален, а эти дураки даже не знают, чем владеют.

— А при чём здесь «Сарконагель»? Зачем я похитил её для вас, если ваша настоящая цель — дикий мифал?

— Мне нужно было, чтобы Ю Вей овладел содержащимися в ней заклинаниями.

— Теневой симулякр! — догадался Джек. — Это вы создали теневых двойников! Вы хоть представляете, какие беды эти конструкты принесли городу?

Военачальнца кивнула.

— Да, это была хорошая идея. Видишь ли, Джек Рейвенвайльд, Вороний Утёс необычен тем, что является домом непропорциональному числу могущественных индивидов; невероятно умелых мечников, рыцарей несравнимой веры и силы, магов, жрецов и других заклинателей ужасающей силы. Этот город — город героев, и пока Рыцари Ястреба, гильдия волшебников и дюжины приключенческих отрядов остаются настороже, достичь моей цели было бы затруднительно. Два года назад мои армии сокрушили бы оборону рейвенаарцев, если бы не герои, которые встали на защиту города. На этот раз я решила сначала разобраться с героями. Когда самые могущественные защитники города будут мертвы или дискредитированы из-за действий их симулякров, Вороний Утёс падёт от первого же удара.

— Возможно, я более сентиментален, чем думал, — признался Джек, — поскольку меня не очень радует идея разрушить город, в котором я вырос.

— Я не собираюсь разрушать город, Джек. Мои враги — небольшая часть обитателей города, горстка могущественных дворян, гильдеров и так называемых героев, которые правят этим местом. Когда их не станет, я сдержу свою руку. Я не хочу уничтожать людей, которыми намерена хорошо и разумно править.

— Ваша орда двухлетней давности указывает на обратное, — смело возразила Иллит. — Орки, гоблины, великаны и огры, жаждавшие разграбить город и перебить всё его население. Тогда в число ваших врагов, похоже, входили все обитатели Вороньего Утёса.

На мгновение Военачальница потеряла самообладание. Её лицо, на котором до сих пор светилась снисходительная улыбка, стало суровее меча.

— Вы когда-нибудь задумывались, — с сарказмом сказала она, — почему битва за Вороний Утёс два года назад закончилась именно так? Я достигла своей цели, не разрушая город. Когда меня это устраивало, я позволила своей армии потерпеть поражение, На самом деле, я внесла значительный вклад в безопасность своих будущих завоеваний, приведя под городские стены целое поколение воинов-орков и огров лишь затем, чтобы их перебили. Пройдёт ещё по меньшей мере десятилетие, прежде чем племена смогут собрать новую армию таких же размеров, и к тому времени я намерена сделать Вороний Утёс абсолютно неприступным.

— Я очевидным образом преуспела в одном отношении и потерпела поражение в другом, когда повела орду против Вороньего Утёса. В то время это был подходящий инструмент. Сейчас я обнаружила, что моим целям лучше подходят другие, не такие грубые инструменты. И это всё, что вам нужно знать.

— По-прежнему не понимаю, какую роль я играю в ваших планах, — сказал Джек.

— Три роли. Во-первых, я приняла тебя к себе на службу. Этого само по себе достаточно. Во-вторых, я считаю, что с твоей помощью могу взять под контроль дикий мифал. В-третьих, твои таланты особенно хорошо подходят некоторым стоящим передо мной задачам.

Раздался стук в дверь. Вошёл мечник-нар — Кел Келек.

— Берег близко, госпожа.

— Прекрасно. Я подойду через секунду, — ответила Джелан. Она встала, снова надела свой пояс с оружием. — Джек, я не дура. У меня нет причин тебе доверять, хоть я и считаю, что в твоих же интересах служить мне добровольно. Я могла бы попросить Ю Вея наложить на тебя гейс, но он сообщил мне, что учитывая твои таланты, результат может быть непредсказуем. Поэтому мне пришлось прибегнуть к более простым мерам — Иллит. Я не желаю причинять ей вред, но сделаю это, если придётся. Просто не давай мне повода.

Джек нахмурился, сдержав свой ответ.

— Я понимаю. Я буду сотрудничать, но вы должны пообещать, что Иллит не пострадает.

Иллит вздрогнула.

— Джек, не делай этого! Кто знает, к чему приведут её замыслы?

— Военачальница всегда держит своё слово, — заметил Джек. — Она сделает именно то, что сказала. У меня нет выбора.

— Мудрое решение.

Джелан натянула кожаные перчатки и шагнула мимо Джека, протиснувшись мимо мечника-нара и поднявшись по лесенке. На ступеньках она обернулась, немного пригнувшись, чтобы встретиться с Джеком взглядом.

— Ю Вей забрал из тюремного хранилища твоё оружие и магические приспособления, — сказала она. — Готовься к экспедиции в Сарбрин.

* * *

Отряд Военачальницы, включавший Джека и Иллит, попал в подземные руины Сарбрина через разрытый в полу заброшенного склада тоннель. В древнем дварфийском городе улиц или проспектов не было. Он представлял собой бесконечную череду палат и залов, лабиринт без света и без направлений, в котором Джек, как ни старался, не мог обнаружить хоть какую-то симметрию. Стены были сложены из гладких гранитных блоков, почти нетронутых семью сотнями лет, прошедшими после падения города. Из человеческого города наверху в древнюю дварфийскую крепость просачивались дождевая вода и менее приятные отходы, превратив некоторые из крупных коридоров в канализацию.

— Никогда раньше не бывал в этой части Сарбрина, — негромко сказал Джек, обращаясь к Джелан. — Где мы?

— В Оружейной, — ответила Военачальница, пока они спешили сквозь мрак. — Здесь погибло много сарбринских дварфов, защищая бесценное оружие от грабительской орды орков и гоблинов. Они погибли напрасно.

Отряд прошёл через огромные ворота из кованного железа, давным-давно разбитые какой-то ужасной магией, расплавившей железо, как мягкий воск. Вокруг лежали дюжины поросших мхом скелетов, куски ржавых доспехов и обломки оружия. Хатмар, воин-дроу, вёл их вперёд вдоль череды небольших петляющих проходов, проходящих сквозь жилые помещения, комнаты, украшенные разбитыми статуями и рваными знамёнами.

— Жилища кузнецов, — объяснил капитан наёмников. — Тоже давным-давно разграблены.

— Будьте внимательны, но не задерживайтесь, — предупредила Джелан. — Нас преследуют от Дамской Скалы, и я не удивлюсь, если у нас на хвосте — Рыцари Ястреба. Не повышайте голос и будьте готовы погасить свет, если мы заметим позади огни.

Они прошли несколько широких залов, превратившихся в развалины — на полу лежали груды камней со стен и потолка. Некогда эти помещения могли быть величественными и благородными, каждое — шестьдесят-семьдесят ярдов длиной и примерно вполовину меньше шириной, но теперь их устилали руины. Джелан и её спутники, вытянувшись в линию, прокладывали себе путь между каменными горами, оскальзываясь и спотыкаясь на камнях.

— Пиршественные залы, — сказал Хатмар Блейдмарк. — Осторожно, Драконий чертог неподалёку.

В дальнем конце разрушенных чертогов они нашли широкий альков или аванзал, большую часть которого занимал большой тёмный колодец. В пропасть опускались каменные ступени, описывающие круг за кругом вдоль стен колодца.

— Пригасите свет, — сказала Джелан. — Мы не хотим объявлять о своём присутствии тому, что может ждать внизу.

Ю Вей подчинился и скрыл мерцающий золотой шар, вызванный к жизни его магией. Они принялись спускаться по ступеням в темноту, положив руку на плечо идущего впереди. Группу вёл дроу с его темновидением.

После нескольких сотен ступеней они достигли дна колодца и вышли в высокий зал с крутыми сводами. Туйган и нар выбежали вперёд, готовые к битве, но их не ждали притаившиеся во тьме чудовища; просторный зал был пуст.

— Драконий чертог, — прошептала Иллит, обращаясь к Джеку. — Никогда не думала, что увижу это место собственными глазами! Это было место для публичных собраний сарбринских гильдеров и мастеров, средоточие городской власти.

— Не знал, что ты так хорошо осведомлена об истории Сарбрина, дорогая Иллит, — ответил Джек.

— Больше половины авантюристов, карьеры которых я изучала, исследовали Сарбрин на каком-то этапе своей жизни, и многие из них погибли в этих глубинах. Видимо, я просто нахваталась.

Джек кивнул, стараясь не показывать, как его напугало упоминание о таких же, как они, людях, встретивших жуткую судьбу в этих тёмных дварфийских залах, и обратил внимание на само помещение. Вдоль стен шли тёмные галереи, места на которых когда-то хватало нескольким сотням дварфов, пришедших понаблюдать за происходящим на полу зала. Теперь на высоких балконах вздыхал лишь ветер. В дальнем конце зала возвышался горельеф сорока футов высотой — великий каменный дракон. Благородные черты создания исказились в ужасном вызове на битву.

— Каменный дракон Сарбрина! — охнула Иллит. — Джек, это легендарная статуя! Вот уже несколько сотен лет никто не видел этого места!

-Это не совсем так, госпожа учёный, — возразила Джелан, подходя поближе. Ю Вей, Амарана, Хатмар и остальные внимательно следили за многочисленными тоннелями, выходящими в высокий зал. — Я сама была здесь три раза за последние шесть месяцев, пытаясь достичь дикого мифала, но этот барьер… — она указала на массивный горельеф на дальней стене, — каждый раз мне мешал. Надеюсь, Джек сможет мне с этим помочь.

Джек поднял взгляд на внушительное изваяние.

— Я не очень-то хорош в раскопках, но если пожелаете, я возьму в руки кирку и сделаю, что в моих силах.

— Если бы всё было так просто, — отозвалась Военачальница. — За этой стеной находится разлом или проход, опускающийся в настоящее Подземье, лежащее под самыми глубокими сооружениями дварфов. Прорицательная магия Ю Вея ясно показала путь нам к дикому мифалу, но чтобы достичь его, мы должны пройти через скрытую в этой стене дверь. И этот барьер не поддается даже попыткам могучих волшебников и жрецов преодолеть его. Он не откроется передо мной.

— Но ты, Джек Рейвенвайльд, родился и вырос в Вороньем Утёсе, пропитавшись хаотическими энергиями устройства, которое защищает этот барьер, — произнёс Ю Вей. — Мы считаем, что ты сможешь открыть проход.

Джек вздохнул и проследил за взглядом Джелан. Он с радостью позволил бы Военачальнице до скончания веков стоять перед этой стеной, но ради этого Джелан и взяла с собой Иллит. Сейчас было неподходящее время, чтобы бросать ей вызов.

— Что мне нужно сделать?

— Подойди сюда, — сказал Ю Вей.

Волшебник-шу стоял у основания огромного горельефа. Дракон опустил голову, как будто застыл во время спуска по стене. Змеиные кольца и широкие крылья, как у летучей мыши, закрывали верхние участки горельефа, теряющиеся высоко во мраке, а острые когти создания прямо перед открытой пастью и благородной мордой держали большую сферу десяти футов в поперечнике.

— Сфера в драконьих когтях отмечает проход, но ни одно отпирающее заклинание из всех, что есть в моём распоряжении, не в силах открыть его, а более разрушительная магия сразу же гаснет.

— Здесь же гладкий камень. Что ты предлагаешь?

Шу нахмурился.

— Если ты знаешь отпирающее заклинание, попробуй его. Возможно, камень примет твою магию там, где отказал моей.

Джек пожал плечами и последовал совету Ю Вея. Он шагнул поближе и прошептал слова своего заклинания прохода, протянув руку, чтобы погладить холодную сферическую поверхность. Долгое мгновение он ничего не чувствовал. Затем на него резко обрушился поток изумрудной энергии, исторгающийся из какого-то источника глубоко под ногами и изгибающийся влево-вправо, сохраняя связь с Джеком, куда бы тот ни шагнул. Джек задохнулся от шока и широко открыл глаза, уставившись на вьющуюся дугой магию своим человеческим зрением. Поначалу он ничего не видел, хотя по-прежнему чувствовал её рядом. Затем он понял, что Ю Вей молча смотрит куда-то перед ними.

Посередине каменной сферы под рукой Джека появилось пятно мрака, окаймлённое зеленоватой кромкой мерцающей магии. Изумрудная энергия клубилась и сверкала вокруг отверстия, которое быстро расширилось, заполняя чистый камень между когтей дракона.

— Джек, ты открыл его! — сказала Иллит. Она обхватила руками плечи, обрадованная, несмотря на обстоятельства.

— В самом деле, — согласился Ю Вей. Старый волшебник повернулся к Военачальнице. — Госпожа, нужно спешить. Проход может закрыться.

Джек просто глазел. Он даже не успел закончить заклинание… или так ему показалось. Может быть, он прочитал заклинание неосознано, просто сосредоточившись на сокрытой глубоко под ногами магии? Что ещё могло случиться, если он попытается направить эту силу?

— Превосходно! — сказала Миркисса Джелан.

Она проверила своё оружие и доспехи, затем присоединилась к ним у прохода. Остальной отряд — воин-дроу, жрица Шар, туйганский воин, и другие — быстро собрались рядом. Джелан посмотрела на Хатмара и наклонила голову; дроу без промедления нырнул в тёмный проход, разведывая путь.

— Теперь мы увидим то, что дварфы предпочли скрыть.

— И куда он ведёт? — спросил Джек.

— Вниз в глубины, — ответил Ю Вей. — Мои прорицания показывали…

— Тихо! — прошипела Джелан. Она указала на лестницу позади них. Там на стенах плясал жёлтый свет. Она погасила собственный фонарь. — Быстро все в проход! За нами кто-то идёт!

Джелан посмотрела в тёмный проход, затем взяла Джека за локоть и отвела его к глубокой нише в стене, охраняемой могучей каменной статуей дварфа в доспехах.

— Идите вперёд! — сказала она наёмникам. — Я хочу посмотреть, кто нас преследует, но мы пойдём за вами, как только увидим их. Джек, если ты начнёшь шуметь, пострадает Иллит.

Ю Вей и остальные нырнули в сумрак под драконьими когтями, забрав с собой Иллит. На спускавшейся сверху винтовой лестнице в дальнем конце чертога жёлтый свет стал сильнее, приблизился. Из аванзала раздался неожиданный шум, свет замерцал и вспыхнул ещё ярче. Джек подался вперёд, осторожно всматриваясь туда. На лестнице наверху раздался стук шагов, затем звон стали и далёкие крики. Кто-то вскрикнул от боли, прозвучали магические слова, в ответ нечто нечеловеческое зарычало глубоким горловым рёвом, эхом пронёсшимся по всему помещению.

Рядом тихо фыркнула Джелан.

— Будь готов бежать по моей команде, — сказала она. — Кто-то собирается принести свою битву к нам, и мне кажется, будет лучше покинуть этот зал, пока мы не угодили в чужой спор.

Арка в противоположной стене заполнилась жёлтым светом и движением. Несколько человек слетели с последних ступеней колодца, отступая на пол Драконьего чертога. Это были Маркус и Пепельная Ива во главе отряда городских солдат; они развернулись, чтобы встретить своих преследователей.

На дно колодца неожиданно рухнули шесть серых фигур с широкими кожистыми крыльями, распахнувшимися, чтобы затормозить падение. Размерами и формой эти существа походили на людей, но были такими тяжёлыми и крепкими, что плитка на полу шахты треснула, когда они приземлились. С рёвом боевой ярости чудовища бросились на Рыцарей Ястреба и их солдат.

Вспыхнули клинки, зазвенела сталь, когда рыцари встретили нападающих. Одна фигура отпрянула, баюкая покалеченную руку и шипя от боли, но две других ударами, способными превратить камень в пыль, сбили Маркуса на землю. Пепельная Ива выкрикнула волшебное слово и послала в середину стаи струю обжигающе-синего пламени. Существа — какие-то гаргульи, решил Джек — на мгновение отступили. Два солдата схватили Маркуса и рывком поставили его на ноги, продолжая отступать.

— Хватит, — буркнула Джелан. — Пошли. Оставим этих глупцов их судьбе.

Джек поёжился. Маркус и Пепельная Ива явно не желали ему добра, и если в глубинах Сарбрина они встретят сегодня свою гибель, это может решить часть его проблем. Но он всё равно не хотел никого обрекать на жуткую смерть в когтях стаи гаргулий.

Джек бросил ещё один взгляд на бой в другом конце просторного зала. Существа уже пришли в себя после огненной атаки Пепельной Ивы, не обратив внимания на клочья почерневшей, потрескавшейся шкуры, дымившиеся на их широких спинах и массивных крыльях. Они взвились в воздух с воплями ярости, как камни из катапульты, бросившись через широкое пространство дварфийского зала. Джек нырнул в открытый проход и оказался в длинном тоннеле, выложенным прохладным, гладким камнем, поблескивающим в отражённом свете. Ю Вей, Иллит и остальные ждали в тридцати ярдах дальше по проходу.

Мгновение спустя в тоннеле позади Джека появилась Джелан.

— Шевелитесь, — приказала она. — Нас преследуют.

Во мраке позади них с визгами ярости показались три мощных гаргульи. Чудовища бросились вперёд, заполняя неширокий проход и обгоняя друг друга, чтобы достичь Джелан как можно быстрее. Военачальница бросила один холодный взгляд через плечо и ускорила шаг, оставаясь на безопасном расстоянии. Джек решил поступить так же. Прямой, как стрела, проход за сферой продолжался почти сотню ярдов, прежде чем выйти на высокий, узкий пещерный утёс над большой расщелиной. Отряд Военачальницы оказался пойман на длинном уступе. Дальше бежать было некуда. Снизу подул ветер — ревущий порыв воздуха, который рычал и эхом отдавался в пещере, как грохот водопада.

Иллит вцепилась в рукав Джека.

— Гляди!

Посередине расщелины в воздухе висела круглая каменная платформа висела в воздухе на одном уровне с уступом. К краю платформы вёл протянувшийся над пропастью деревянный причал или площадка.

Джек подошёл к расщелине и заглянул вниз. Пропасть уходила во тьму, насколько хватало глаз. Он поднял руку, чтобы прикрыть козырьком глаза, и удивлённо заморгал.

— Что это за место? — крикнул он.

— Дорога к нашей цели, — ответила Джелан. Она обернулась и достала свой меч, готовясь оборонять выход из тоннеля от преследующих чудовищ. Тенгар и Хатмар присоединились к ней, образовав стальную изгородь. Гаргульи почти настигли их.

— Ю Вей! Прегради им путь!

Чародей-шу склонил голову и поднял руки, шепча слова и переплетая пальцы. Из каменного пола тоннеля неожиданно ударило золотое пламя, соткав простыню бьющейся смерти, полностью перекрывшую проход. Джек почувствовал слабое тепло на лице и руках, не сильнее тепла солнечных лучей ясным днём, но по другую сторону огненного барьера жар, видимо, был куда сильнее; гаргульи разочарованно залаяли и отступили, закрывая лица своими широкими крыльями.

— Стена удержит их на четверть часа! — воскликнул Ю Вей. — После этого чудовища смогут пройти!

— Хорошая работа, — сказала Военачальница. — Пока этого хватит. Займись платформой и узнай, как ею управлять. Мы постоим на страже.

Они прождали несколько минут под порывами ветра. Обжигающий жар волшебного щита защищал их от гаргулий в тоннеле. Ю Вей бормотал и шептал себе под нос, изучая летающую платформу.

Наконец, он отступил от неё и сказал:

— Кажется, я разобрался с устройством, Военачальница, но сначала его следует испытать, чтобы убедиться, что я овладел лежащими на нём чарами.

— У нас мало времени. Я полностью тебе доверяю, — ответила Джелан. Она промчалась мимо чародея и перепрыгнула на каменную платформу, как будто ни капли не опасаясь за свою жизнь. Платформа немного покачнулась под её весом, но осталась устойчивой.

— Давайте, все на борт. Джек, держись рядом со мной, — сказала Джелан. — Я хочу за тобой приглядывать.

— Мне можно доверять! — запротестовал Джек.

Он последовал за Джелан, пытаясь не думать о том, какая бездна простирается у него под ногами. Он протянул руку Иллит и помог ей перепрыгнуть на платформу, затем отошёл в сторону, чтобы освободить место для остальных воинов Джелан.

— Всё равно, — ответила Джелан. — Неприятности преследуют тебя, как чайки рыбацкий улов.

Она повернулась к остальному отряду.

— Смотрите в оба, друзья. Меня очень беспокоит то, что может красться за нами во тьме.

Ю Вей ступил на платформу последним и осторожно коснулся древнего дварфийского камня торцом своего посоха, произнеся незнакомое Джеку слово. Спустя мгновение платформа начала быстро и плавно опускаться в расщелину. Стены как будто полетели вверх.

Ветер взвыл, как существо, с которого заживо снимают кожу. Они падали во мрак.

* * *

— Исследование подземелий, — размышлял Джек, — занятие для тех несчастных душ, которые доказали, что слишком глупы, сварливы или неумелы, чтобы удержаться на любой честной работе.

Он посмотрел в окружавшую их отряд необъятную тьму и вздрогнул. Уже несколько минут каменная платформа опускалась сквозь пустой воздух, и в сотнях или, возможно, тысячах футов внизу расщелина значительно расширялась. Склоны уже пропали из виду, а их спуск всё не прекращался. По крайней мере, пока что они не подверглись никакой смертельной опасности, но, разумеется, не было никаких гарантий, что такого не может случиться в любую секунду. Их обдувал холодный, сырой поток воздуха, указывающий на то, что внизу простираются большие подземные пространства. Окутанная пузырём золотого света платформа погружалась во тьму, как монета, брошенная в бездонный колодец.

— Но лучше ведь добыча давно забытых сокровищ, чем кражи и грабежи? — отозвалась Иллит. — Это опасная, но честная работа.

Джек прижимал девушку к себе, чтобы сохранить тепло. Джелан не обеспечила Иллит подходящей одеждой для прогулки по холодным глубинам, и благородную даму постоянно била дрожь.

Джек пожал плечами и набросил ей на плечи свой плащ.

— Всегда считал, что лучше пойти на преступление, чем на риск, — со смешком сказал он.

Неодобрительный взгляд Иллит ужалил его, и плут замолк. Они смотрели в бесконечную темноту, ожидая, когда же закончится спуск.

— Хатмар, что ты знаешь о глубинах под Сарбрином? — спросила дроу Джелан. Военачальница не отводила глаз от стены мрака, бдительно высматривая любые признаки опасности. — Стоит ли нам опасаться каких-то характерных для этого региона чудовищ? Опасной среды, которая может привести к травмам и смерти?

— Я никогда не ходил этими путями, Военачальница, — сказал дроу. — В дни Сарбрина дварфы постоянно патрулировали местность под городом. Если бы дроу жили здесь во время величия Сарбрина, была бы война. Мой народ обитал в глубоком Подземье недалеко отсюда, но ко времени основания Сарбрина они уже давно ушли. Сарбринцы наверняка никогда с ними не сталкивались.

— Тихо, — прошипел Ю Вей. — Мы достигли дна.

По краям их пузыря света теперь возникли длинные каменные шпили сталагмитов, влажно мерцающие во мраке и становящиеся толще и шире по мере того, как платформа опускалась к их незримым основаниям. Джек испытал любопытный страх, что платформа опустится на один из каменных кончиков и перевернётся, но создатели древнего механизма не были столь неосмотрительны; с тихим щелчком платформа опустилась на квадратную площадку из отполированного гранита. Джек соскочил на землю и помог спуститься Иллит; другие осторожно слезли, высматривая любые признаки опасности.

— Гаргульи не стали нас преследовать, — сказала Джелан, глядя вверх во мрак. Военачальница встревоженно нахмурилась. — У них же есть крылья. Почему они не погнались за нами вниз?

— Может быть, они пока что не пробились через стену Ю Вея, — сказала Амарана, жрица Шар.

— Или не хотят сюда спускаться, — пробормотал Джек. — Возможно, они просто побоялись последовать за нами в разлом.

— Обнадёживающая мысль, — сказала Джелан. Она встряхнулась и огляделась, рассматривая окружающий их каменный лес. В темноту поднимались огромные каменные иглы, высокие, как башни замка. — Куда дальше?

— Согласно моим прорицаниям, мы должны отыскать озеро мрака, — сказал Ю Вей. — Мы найдём дикий мифал там.

Он посмотрел в небольшой тёмный шар, который держал в левой руке. Затем указал во темноту.

— Туда.

— Хатмар, ты ведёшь, — сказала Джелан. — Амарана, присоединишься к нему? Твоя тёмная госпожа одарила тебя способностью видеть в подобных местах. Ю Вей, Кел Келек, вы следующие. Джек, мы с тобой остаёмся рядом с Иллит. Тенгар, ты с остальными прикрываешь тыл. И смотрите в оба.

С дроу и жрицей Шар впереди и полудюжиной воинов, охраняющих спину, они отправились в путь между огромных сталагмитов по неровной каменной поверхности пещеры. Джек предложил Иллит руку и стал осторожно ступать по влажным камням. Даже не закрывая глаза и не фокусируясь, он чувствовал что-то, слабую волну, которая как будто хваталась за его душу. Он чувствовал себя захваченным каким-то подводным течением, потоком воды, отхлынувшим от берега, чтобы собраться в невидимую пока что огромную волну. И струящаяся вокруг него сила магии резонировала, питала Джека, так что он чувствовал себя сильным и уверенным. С каждым шагом он ощущал, как восполняется его волшебная энергия. На поверхности он ничего подобного никогда не испытывал.

— Думаю, мы приближаемся, — сказал он Иллит. — Я чувствую что-то впереди, по-настоящему сильную магию. Я никогда не обладал такой властью.

— Озеро, — тихо позвал возглавляющий отряд Блейдмарк.

Мгновение спустя все остальные достигли берега. Вода была маслянистой, чернее ночи — широкий тёмный простор, противоположный берег которого мог находиться в сотне ярдов или в сотне миль. По крайней мере, в этом месте берег указывал на внушительную площадь водоёма. Мелкие волны бились о гальку. Полоса мокрых камней над уровнем воды указывала на небольшую величину прилива. Справа и слева от них берег был гол, усеян лишь рухнувшими булыжниками и редкими сталагмитами, поднимающимися в темноту.

— Нам что, отсюда придётся плыть? — спросил Джек.

— Я могу это устроить, если потребуется, — парировал Ю Вей. — Мы сделаем всё, что нужно.

— Тихо, — приказала Джелан. — Смотрите.

Она указала на середину чёрного озера. Над водой, в сотнях ярдов за границей их зрения, плясало зеленоватое сияние. Изумрудная энергия колыхалась извивающейся спиралью, странной и нематериальной. Каждое движение спирали отдавалось дрожью в костях Джека.

— Дикий мифал. Это должен быть он.

Джелан улыбнулась и шагнула вперёд…

…лишь затем, чтобы её резко схватило скользкое коричневое щупальце, возникшее из мрака справа. Хлестнули ещё два щупальца, опутав её руки и несколько раз обернувшись вокруг туловища.

— Берегитесь! — воскликнула она. — Удильщики!

В тени огромного булыжника зашевелились три тёмных, пульсирующих нечто. Каждое походило на сталагмит, неожиданно отрастивший шесть длинных тонких щупалец. Джек уловил быстрый проблеск ярких зубов в их широких челюстях, а затем к ним устремились новые щупальца, захлестнув Ю Вея, Амарану и снова Джелан.

Тенгар выкрикнул боевой клич и прыгнул вперёд, чтобы рубануть опутавшие Военачальницу щупальца, но его в свою очередь тоже оплели по меньшей мере четыре отростка. Ему не повезло — мечника захлестнули сразу два чудовища одновременно, причём они оказались куда сильнее туйганца. Воина повалили и потащили в поджидающую пасть.

— Отстаньте от меня! — взвыл он, без толку махая своим тулваром.

Крики превратились в лихорадочный вой, когда туйганец оказался в пределах досягаемости челюстей удильщиков. Что-то хрустнуло в темноте, и крики Тенгара резко оборвались.

— Огма милосердный! — поперхнулась Иллит. — Эти твари…

— Знаю, — сказал Джек.

Он быстро огляделся кругом. Воины Джелан бросились вперёд, чтобы атаковать чудовищ. Ю Вей сжег одно щупальце, но его схватили ещё два. Амарана пыталась призвать свои тёмные силы, но хлещущие отростки портили её магию. Военачальница безмолвно сопротивлялась пытавшимся подтащить её поближе тварям. Неожиданно она упала ничком и выхватила кинжал, принявшись пилить опутавшие её отростки.

— Кел Келек! Хатмар! Помогите Ю Вею и Амаране! Остальные — убейте этих существ!

Джек понял, что это — его шанс. Каждый из слуг Военачальницы был занят удильщиками. Он схватил Иллит за руку и быстро прочитал заклинание теневого прыжка, переместившись на несколько сотен ярдов в темноту на неровный камень пещеры. Только что они стояли в кругу жёлтого света, пойманные в яростную битву с чудовищными хищниками, а в следующий миг оказались одни в темноте, прислушиваясь к звукам далёкого сражения.

Иллит в панике отпрянула и вскрикнула. Джек быстро поймал её за руку снова.

— Шшш, — тихо сказал он. — Мы в безопасности. Я воспользовался этой возможностью, чтобы покинуть экспедицию Джелан.

Девушка охнула во тьме. Дюжину секунд спустя её дыхание замедлилось, а рука перестала дрожать.

— Я понимаю, — прошептала она в ответ. — Джек, они придут за нами, как только разделаются с этими… существами.

— Может быть, — признал он, — но нас будет нелегко отыскать. А ещё может быть, что мы больше не нужны Джелан и она не захочет тратить время на наши поиски.

Иллит на мгновение умолкла. Её рука крепко сжала его ладонь.

— Джек, — сказала она, — можешь, пожалуйста, зажечь немного света? Мне это не нравится.

— Это неразумно, Иллит. Даже искорка будет заметна издалека, а сейчас оставаться незамеченными — наша лучшая защита.

— Знаю, но… что если во мраке нас ждёт что-то, похожее на этих удильщиков или ещё страшнее?

Джек непроизвольно вздрогнул.

— Крайне маловероятно, — солгал он. Он оглянулся вокруг и заметил слабый зелёный блеск вдалеке. — Смотри, вон там. Подозреваю, что в той стороне находится мифал и берег озера. Мы пойдём в ту сторону и вернёмся по своим следам к каменной платформе. Через час-другой я выведу нас отсюда, и у тебя будет собственное приключение, которое можно записать в журнал.

— Мы собираемся оставить дикий мифал Военачальнице?

— Иллит, а что нам ещё делать? Вместе с ней дюжина необычайно умелых и беспощадных наёмников, включая очень могущественного мага и пару мечников высшего ранга. Да и сама Джелан весьма опасна. Нас здесь только двое. Лучше всего убраться с её пути и надеяться, что она не сможет найти здесь то, что ищет.

— И всё-таки мне кажется, что мы должны что-то сделать, — запротестовала Иллит.

— Мы уведомим властей, как только выберемся из Сарбрина, — пообещал Джек. — Теперь хватай меня за руку и постарайся не шуметь. Нам нужно спешить.

* * *

Почти час Иллит и Джек провели, осторожно выбирая путь в темноте и прислушиваясь к любым признакам погони со стороны отряда Военачальницы — или красноречивым звукам какого-то отвратительного чудовища Подземья, готовящегося сделать их своей следующей трапезой. Хотя он знал, что это может быть опасно, Джек уступил и наколдовал крохотную искорку света, не ярче огонька свечи, и отправил её плясать перед ними, слабо освещая путь. К счастью, они не встретили ничего опаснее, чем странный мох и необычные грибы, торчавшие из-под тяжёлых круглых булыжников. Джек всё равно предпочёл обходить подземные растения по широкой дуге.

Звуки сражения отряда Военачальницы с удильщиками давно затихли, но перед этим в сотнях футов от них тьму пронзил взрыв обжигающе-белого пламени и два громовых раската. По мнению Джека это означало, что отряд Джелан всё-таки справился с чудовищами, поскольку удильщики обычно не использовали молнии, чтобы добить свою добычу. Вопрос заключался в том, что Военачальница будет делать дальше? Прикажет искать Джека с Иллит или продолжит движение к своей цели?

— Джек, смотри. Кажется, этот сталагмит выглядит знакомо.

Иллит прервала его мысли, потянув за рукав и указав пальцем. Над ними возвышался каменный клык размером с башню, исчезая во мраке.

— Каменная платформа остановилась где-то рядом.

— Иллит, за последний час мы прошли мимо дюжины таких же, — сказал Джек. — Откуда ты знаешь?

— У меня хорошее чувство направления, — ответила девушка. — Думаю, мы рядом с платформой.

Джек склонен был не согласиться, поскольку большую часть последнего часа он безуспешно старался найти это самое место, пытаясь сориентироваться по тёмному, безликому ландшафту пещеры, но решил не спорить.

— Ладно, но только осторожно. Джелан может поджидать нас здесь, поскольку знает, что это единственный путь на поверхность. В качестве меры предосторожности я сделаю нас невидимыми; держись за мой плащ, или мы можем потерять друг друга!

Иллит кивнула, и Джек прочитал заклинания. Магия пришла легко и быстро — ещё один знак, что дикий мифал был поблизости. В темноте сложно было сказать, подействовало или нет, но Иллит крепко дёрнула его за плащ.

— Сюда, — сказала она.

Джек позволил Иллит вести и последовал за ней вокруг большого каменного шпиля. Сначала он решил, что девушка ошиблась, но когда они обогнули сталагмит, в поле зрения возникла квадратная площадка.

Платформы не было.

— Ой-ёй, — сказала Иллит. Она вздрогнула и встала поближе. — Как нам вернуться наверх?

— Может быть, оно и к лучшему, если вспомнить, что наверху могут поджидать разозлённые гаргульи — заметил Джек. — Но я понятия не имею, как нам вернуться домой другим способом.

Он поднял взгляд во мрак над головой, пытаясь угадать, насколько глубоко они опустились на левитационной платформе. Высоко вверху, опускаясь к ним, парила небольшая сфера жёлтого света. Джек дёрнул Иллит и указал в ту сторону, прежде чем вспомнил, что он невидимый.

— Посмотри наверх. Платформа снова опускается, а на ней — кто-то с источником света.

— Рыцари Ястреба?

— Может быть. Сомневаюсь, что Военачальница успела бы вернуться сюда, подняться наверх и снова начать опускаться. Давай найдём хорошее место, чтобы спрятаться, и подождём их прибытия. Мы сможем воспользоваться платформой, когда её покинут.

Джек оттащил её чуть подальше за камень, и они опустились, ожидая. Платформа спускалась быстро, преодолевая сотни футов за две-три минуты. Она замедлилась и беззвучно приземлилась на квадратную площадку точно так же, как и в прошлый раз.

На камне стояли пять фигур, окружённые куполом ослепительного света; Зандрия, красная волшебница; Маркус и Пепельная Ива, Рыцари Ястреба; Андерс и Тарзон, воры.

— Неожиданная компания, если не сказать больше, — пробормотал он.

— Я узнала двух Рыцарей Ястреба, — прошептала Иллит. — Те самые, что арестовали тебя в театре Синего Владыки. И я видела красную волшебницу на твоём суде, но кто остальные двое, и что здесь делают все эти люди? Они враги или друзья?

Джек не знал, как ответить на этот вопрос. Он не имел ни малейшего понятия. Маркус и Пепельная Ива арестуют его немедленно. Реакция Зандрии может быть любой. А что касается Адреса и Тарзона, это зависит от того, насколько они обиделись на унизительные нападки его теневого двойника. Но… даже если все пятеро желают ему смерти, с Иллит у них вражды не было и можно было рассчитывать, что они заберут женщину из Подземья наверх.

— Мы покажемся и будем надеяться на лучшее, — сказал он Иллит.

Прежде чем она смогла задать ещё один вопрос, Джек вышел из-за камня и сбросил заклинание невидимости.

— Добрый день, господа, — сказал он. — Должен признаться, что рад вас всех видеть!

Все пятеро резко повернулись к нему, вскинув оружие. Было ясно, что недавно им пришлось много сражаться, и их реакция выглядела почти комично. Джек постарался не улыбнуться. Он просигналил Иллит и вышел на свет. Андерс, казалось, испытал облегчение, увидев его, но Тарзон мрачно нахмурился. Дварф был гладко выбрит — Джек впервые видел его таким. Маркус и Пепельная Ива шагнули к нему с оружием наголо; Джек решил остановить их атаку прежде, чем она началась.

— Если вы ищете Военачальницу Миркиссу Джелан, её здесь нет. Мы расстались, и она движется дальше без нас. Но я могу показать вам, куда она направляется, и боюсь, что она задумала немалое зло.

Маркус не стал тратить времени зря.

— Где она? — потребовал он.

Джек указал в сторону тусклой зелёной дымки далеко во мраке.

— Недалеко отсюда вы найдёте подземное море, и Военачальница где-то там, на его тёмных волнах или под ними.

Он снова окинул взглядом двух рыцарей, заметив застрявшую в их стальных кирасах шерсть и различные ушибы и порезы у них на коже.

— В последний раз, когда я вас видел, вы вели отряд солдат. Где ваши люди?

— Мертвы или умирают, — прорычал Маркус. — Твоя госпожа завела нас в адскую западню. Тебе за многое предстоит ответить, уличная крыса.

Он снова надвинулся на Джека, повёл клинком в воздухе.

— Постой, Маркус, — сказала Зандрия. — Многие желают Джеку смерти, но это не значит, что тебе можно его убивать.

Волшебница шагнула вперёд, мешая Маркусу.

— У нас есть дела поважнее.

— Поистине, — согласился Джек. Он повернулся к Андерсу и Тарзону. — Дорогие друзья, что привело вас сюда в такой компании?

Тарзон прорычал что-то неразборчивое. Андерс пожал плечами.

— Я подумал, что мы можем вломиться в Дурноводье и освободить тебя из заключения — в основном потому, что ты по-прежнему должен мне крупную сумму денег. А Тарзон согласился помочь ради того, чтобы убить тебя собственными руками и не позволить городу лишить его праведной мести. И хотя мы с Тарзоном по-прежнему не решили, что с тобой делать, когда мы тебя вытащим, мы оба согласились, что в любом случае в первую очередь необходимо освободить тебя из Дурноводья. Мы начали грести к крепости в выкрашенной чёрным лодке и только собирались приступить к спасению, когда появилась «Грозовая чайка», и госпожа-мэр приказала тебя освободить. Так что мы последовали за ней, надеясь, что вызволить тебя из рук небольшого отряда, сопровождавшего госпожу мэра, будет проще. Затем она привела нас прямо в самые тёмные глубины Сарбрина.

— Вы правда собирались меня вызволить? После всех бед, что причинила вам моя тень? — Джек обнаружил, что его распирает от гордости. — Ну какие из вас головорезы! Любой уважающий себя негодяй бросил бы меня болтаться на виселице.

— Твоя безвременная кончина могла оставить слишком много нераскрытых тайн, — закончил Андерс.

— Андерс убедил меня, что если ты и в самом деле не несёшь ответственности за инцидент на Монетном Пути, — низким угрожающим рокотом добавил Тарзон, — то может быть, сможешь рассказать, кто за него в ответе. Я не успокоюсь, пока не сведу эти счёты, Джек.

Джек повернулся к Зандрии.

— Я могу объяснить присутствие Маркуса, Пепельной Ивы, Андерса и Тарзона, — дружелюбно начал он, — но не понимаю, как здесь оказалась ты, дорогая Зандрия.

— По трём причинам, — совсем не так дружелюбно ответила она. — Кольцо, кинжал и гибель Брунна от рук твоего симулякра. Крайне соблазнительно обвинить тебя в последнем, но я знаю, что это не так. За действия твоего двойника несёт ответственность тот, кто его сотворил. Как и твои товарищи-головорезы, я собиралась вызволить тебя из Дурноводья, чтобы вернуть свою собственность и выяснить личность твоего врага. Я тоже последовала за госпожой мэром, пока не встретила этих двух негодяев и не заговорила с ними. Мы сверили позиции и решили пока что объединить усилия. Позднее, в чертоге каменного дракона, мы встретили этих Рыцарей Ястреба и тоже заключили с ними союз.

Она скрестила руки, глаза волшебницы пылали.

— И ты спас меня из горящей таверны, хотя легко мог оставить умирать. Считай, что я вернула тебе должок.

Иллит заговорила со своего места рядом с Джеком, выдавая себя.

— Так что мы будем делать теперь?

Пять враждебных взглядов устремились к ней.

— Мы получили то, за чем пришли, — заметил Андерс. — Мы нашли Джека. Чем быстрее уйдём из этого места, тем лучше.

— Вряд ли, варвар! — отрезал Маркус. — Я беру Рейвенвайльда под арест. Он останется там, где я могу его видеть, и я не отправлюсь на поверхность, пока не поймаю ещё и Военачальницу.

— Думаю, что у всех нас есть дела поважнее, чем заставить меня предстать перед судом, — сказал Джек. — Ты сам сказал, Маркус — Военачальница тоже здесь внизу, и она куда большая преступница, чем я.

Маркус нахмурился.

— И что с того? Выдвинутые против тебя обвинения требуют нашего внимания, — он надвинулся на Джека, изготовив к бою меч. — Ива, следи за негодяями. Мы разберёмся с этим, когда возьмём его под арест.

— Никто никого под арест не берёт! — Зандрия подняла руку и сотворила вспышку света, чтобы привлечь к себе внимание. — Пока мы стоим здесь и спорим, Военачальница с каждым шагом приближается к своей цели.

— Остановитесь, сэр Маркус, — сказала Иллит. — Красная волшебница говорит правду. Планы Военачальницы осуществляются, и вина или невиновность Джека здесь не при чём. Вы должны заняться вопросом правосудия после того, как мы решим вопрос выживания города.

Двое Рыцарей Ястреба обменялись мрачными взглядами, но не стали возражать Иллит.

— Согласна, — ответила за обоих Пепельная Ива. — Главное — остановить Военачальницу, но ничего не обещаю насчёт того, что случится, когда мы вернёмся в город.

Джек поклонился.

— В таком случае, могу я предложить продолжить нашу миссию? Мы с Иллит покажем, куда направилась Военачальница.

Они быстро отправились в путь по пещере, нервозно разглядывая окружающий мрак. Через несколько сотен ярдов они оказались на холодном берегу озера, где поле боя Джелан с чудовищами отмечали три мёртвых, сожжённых молниями удильщика.

Зелёная спираль энергии на воде стала ещё сильнее, чётче, чем прежде, медленно вращавшаяся, колышущаяся изумрудная нить. Джек едва мог оторвать от неё взгляд; другие тоже были потрясены.

— Думаю, там внизу расположен дикий мифал, — тихо сказала Иллит. — Туда и отправились Джелан и её воины.

— И как нам туда попасть? — спросил Тарзон. — Здесь не меньше пяти сотен ярдов, а вода наверняка ледяная.

— Вплавь, — ответил Андерс. — Полёт, наверное, тоже подойдёт. Стоит поискать здесь что-нибудь, что сгодится на плот, учитывая эти варианты.

— Ты забыл про ещё одну возможность, — сказала Зандрия.

Волшебница ступила в воду и зашла в озеро по колено, нагнувшись, чтобы поболтать своим посохом в черноте. Она прошептала несколько слов и проделала несколько жестов, читая заклинание. Вода вокруг неё изменила текстуру, цвет, наполнилась струями пузырей.

— Мы можем пройти по дну. Я прочитала заклинание, чтобы водой в этом кругу можно было дышать. Если будете держаться рядом со мной и оставаться в его границах, сможете дышать без проблем.

— Ну уж нет, спасибо, — отказался Тарзон. — Отец растил меня не для прогулок по дну озера.

— Это абсолютно безопасно, — сказала Зандрия.

— Тогда не стану вас задерживать, — ответил Тарзон. — Можете продолжать без меня, но я в это озеро не пойду.

Маркус вздохнул и сунул в ножны свой меч. Он вошёл в воду рядом с Зандрией и махнул Иве и Андерсу.

— Пойдёмте, — сказал он. — Мы можем хоть целый день напролёт пытаться переспорить упрямого дварфа. А Военачальница по-прежнему нас опережает.

Пепельная Ива и северянин пожали плечами и тоже вошли в озеро. Мгновение спустя к ним присоединился Джек, а за ним — Иллит. Тарзон остался на берегу. Джек обернулся и махнул ему рукой.

— Лучше держаться вместе, — сказал он. — Кто знает, что может скрываться в пещере?

— Кто знает, что может скрываться в озере? — пробурчал Тарзон. Тем не менее, дварф вздрогнул и вошёл в холодную воду, высоко подняв топор над головой.

Джек кивнул и повернулся к озеру. Зандрия зашла глубже, и круг изменённой воды последовал за ней. Вода была холодной, и он по-прежнему чувствовал себя так, будто стоит по грудь в самом обычном озере, но в волшебстве Зандрии Джек не сомневался. Он последовал за ней, и когда вода поднялась до шеи, нырнул и очень осторожно попытался сделать вдох. Изменённая вода казалась странной и холодной в горле и во рту, плотной и сырой, но дышать ею и в самом деле было можно.

— Неприятно, но терпимо, — сказал он вслух, и был удивлён, услышав в ушах собственный голос, как будто говорил на поверхности.

Бросив последний взгляд на усыпанный камнями берег, Джек отвернулся и позволил водам озера полностью сомкнуться над головой.

* * *

Они шли по дну странный, неразличимый промежуток времени, замёрзшие и мокрые, несмотря на воздушную воду вокруг. Озеро было практически безжизненным, поверхность под их ногами — гладкой и лишённой растительности, лишь иногда отмеченной пеленой ряски или слоем ила. Плавучесть их тел сделала шаги очень длинными, прыгучими, придав походке комичную неуклюжесть. Джеку казалось, что они шагают сквозь какой-то тёмный и зловещий мир снов.

Вскоре стало очевидно, что придерживаться прямого курса к центру подземного озера практически невозможно. Маркус застыл в нерешительности, не в силах определить, насколько прямо они движутся к вихрю энергии, который видели с берега. Джек чувствовал притяжение мифала настолько сильно, что сомневался в своей возможности пойти в любом другом направлении, даже если захочет. Он вышел вперёд и повёл остальных за собой по скалистому дну к незримому источнику магии. Спустя какое-то время он увидел впереди в темноте тусклое мерцание, пузырь зелёного света на дне.

— Погаси свет, Зандрия, — сказал он сквозь странную среду. — Там что-то впереди.

Волшебница без единого слова подчинилась, оставив их в такой непроглядной черноте, что Джеку пришлось подавить естественную реакцию тела на нахождение в холодной, бессветной сырости. Но когда их освещение погасло, свет впереди стал сильнее. Джек повёл туда остальных, и по мере приближения стало ясно, что изумрудная колонна поднимается со дна озера к невидимой поверхности над головой, окружённая лениво вращающейся вокруг стеной воды. Джек даже чувствовал пересекающее их небольшой круг течение. Он подошёл поближе и остановился лишь тогда, когда они оказались в нескольких футах от перпендикулярной стены. Кружившееся течение было таким сильным, что Джеку и его спутникам приходилось руками держаться за камни на дне, чтобы их не вытащило из круга Зандрии.

По другую сторону стеклянной стены Джек смутно видел на дне озера каменную платформу, с которой поднималась массивная колонна высотой тридцать-сорок футов и шириной у основания по меньшей мере футов десять. Поверхность терялась в вышине, по меньшей мере футах в ста, но поток воздуха, поднятый слабым водоворотом, окружавшим колонну на дне озера, доставал дотуда — мерцающий изумрудный ствол, блестевший отражённым светом.

— Мифал, — сказал Джек. Вода унесла его слова.

Зандрия хлопнула его по плечу и указала в сторону. Там вокруг дикого мифала стояли десять фигур, кажущихся мутными и размытыми за клубящейся водяной стеной. Джек мог различить только самые общие детали — относительную высоту, светлую или тёмную одежду, как они расположились друг относительно друга.

— Военачальница и её люди, — заметила Зандрия. — Что дальше?

— Мы можем пробить стену водоворота? — спросил Маркус.

— Заклинание воздушной воды не помешает ей, но это зависит от того, какая магия поддерживает водоворот, — сказала Зандрия. — Единственный способ узнать наверняка — попытаться.

— Для них мы практически невидимы, — сказал Андерс. — С той стороны видна только стена чёрной воды. Мы можем застать их врасплох.

— Ты хочешь нападать? — спросил Джек.

— За этим мы сюда и пришли, — сказала Зандрия. — Разрушить планы Военачальницы и свершить над ней правосудие. Ты можешь придумать другой способ?

Джек воспринял вопрос серьёзно и вплотную задумался над ним. Их было семеро против десяти, и один из них не годился для боя — Иллит было не место в сражении. Но преимущество внезапности на их стороне, что немаловажно, и Зандрия в конце концов права. Они пришли сюда, чтобы остановить Военачальницу. Миркисса Джелан наверняка будет сопротивляться. Это значит, что нужно готовиться к бою.

— Нет, — признал он. — Нужно атаковать их сильно и быстро, пока неожиданность на нашей стороне. Ю Вей — очень опасный волшебник. Это старый мужчина-шу в жёлтой мантии. Его нужно одолеть первым!

Маркус достал свой меч — странное движение под водой. Он опустил забрало.

— На счёт три все вместе попытаемся пройти через барьер. Пройдут или все, или никто. Раз… два… три!

Джек вместе с остальными бросился вперёд, швырнув себя на яркую стену, не зная, чего ожидать. Стена поддалась, прогнулась вовнутрь, а затем он в потоках воды и пара вылетел на открытый воздух. Он споткнулся и рухнул на четвереньки, затем вскочил на ноги и побежал вперёд, чтобы оказаться подальше от стены водоворота. Позади споткнулась Иллит, а Маркус пронзил барьер, как яркий нож, разрезавший лист вощённой бумаги.

Джелан и её воины резко обернулись, встречая угрозу, вытаращив от изумления глаза. Оказавшись на открытом пространстве Джек слышал, как гудит и потрескивает мифал. Вокруг устройства в безостановочном сверкании плясала аура изумрудных огоньков. Пол под его ногами был выложен холодной плиткой, украшенной необычным спиральным узором, окружавшим исполинский камень в центре. Не обращая на это внимания, он прочитал своё заклинание силовой сферы, швырнув два снаряда в жрицу Шар, поскольку та оказалась самой удобной целью.

— Берегись, Джелан! — воскликнул он. — Я вернулся!

К его удивлению, сорвавшиеся с кончиков пальцев сферы утроились в размере, питаемые струящейся изумрудной энергией, пляшущей вокруг мифала. Амарана сумела уклониться от одной, ударившей в капитана наёмников с силой великанского молота, но другая выбила из-под неё ноги. Облачённая в кольчугу жрица пронзительно вскрикнула и сильно ударилась о вымощенный плиткой пол. Её ноги были сломаны силой заклинания Джека. «Мифал», понял он. «Я могу распоряжаться силой его магии!»

Затем один из последователей Джелан ударил его злым языком чёрного пламени, которое принялось изгибаться, следуя за Джеком несмотря на все его попытки увернуться от чародейского огня. Обжигающий жар и потрескивающая энергия сковали его конечности и заставили рухнуть на землю, но битва уже кипела повсюду вокруг. Зандрия швырнула ослепительный разряд молнии в Ю Вея. Чародей-шу закричал, когда белая энергия осветила его, как живую колонну, и затем прошла сквозь его раскалившееся тело, чтобы ударить наёмников, которым не посчастливилось стоять поблизости, связав их всех в яркую и смертоносную энергетическую цепь. Маркус бросился на Джелан, которая каким-то образом увернулась от огня и молний, но слева на рыцаря напал наёмник, заставив Маркуса прервать атаку и защищаться. Они закружились в вихре сильных ударов, во влажном воздухе звенели мечи.

Цепная молния вспыхнула и угасла. Джек заморгал, прогоняя пятна из глаз, пытаясь прийти в себя, и поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ю Вей падает на землю — от него осталась лишь выжженная оболочка. Вместе с ним упали трое воинов Джелан. Приободрившись, Джек заставил себя подняться и присоединился к драке. Слева от него продолжали поединок Маркус и капитан. Справа бились не на жизнь, а на смерть Андерс с ослепительно быстрым мечником-дроу Хатмаром Блейдмарком. Зандрия перестреливалась заклинаниями с колдуном-наром Кел Келеком, парируя его чары собственной контрмагией. Татуированный воин закричал от гнева и бросил свои попытки преодолеть её защиту, бросившись на рыжеволосую волшебницу с длинным мечом наголо. Он врезался в неё и сбил на каменный пол, пытаясь проткнуть клинком.

«Джелан!» — сообразил Джек. Где она? Он оглядел поле битвы в поисках Военачальницы и заметил её, целеустремлённо шагающую странной походкой к дикому мифалу.

— Иллит, помоги Зандрии! — крикнул он и бросился прямо к камню мифала.

До камня оставалось каких-то десять футов, когда что-то сбило его с ног. Невидимая сила отшвырнула его от камня, заставив завертеться на полу. Джек поднял взгляд и увидел, как Тарзон отлетает от того же незримого барьера, что и он сам.

— Морадинова борода! Что это? — простонал дварф.

Джек обернулся, ожидая нападения Джелан — но Военачальница просто бросила на него короткий оценивающий взгляд и прошла мимо. Джек перевернулся и встал, пытаясь понять, почему она не проткнула его, пока он беспомощно распростёрся на полу. Затем его взгляд упал на спиральный узор, окружавший основание дровского мифала.

Слабое изумрудное мерцание окружало мифал в радиусе примерно двадцати футов, поднимаясь тонкими листами, будто зеркальный лабиринт из подвешенной в воздухе зелёной алмазной пыли. Джек стоял прямо за внешним барьером. На расстоянии вытянутой руки по другую сторону преграды поднялся на ноги Тарзон. Дварф попытался пройти, но магическое поле снова его оттолкнуло.

— Проклятье! Я не могу пробиться! — яростно выругался Тарзон.

— Похоже, я могу, — ответил Джек. — Помоги остальным. Посмотрим, что я могу сделать с Джелан.

Он повернулся обратно к Военачальнице.

Джелан осторожно приблизилась к самому камню, оглянувшись через плечо, чтобы не терять бой из виду. Она заметила его и воинственно усмехнулась.

— Не подходи! — приказала она. — Я не держу на тебя зла, Джек, но вмешательства не потерплю!

Джек нахмурился. Джелан была очень умелой мечницей, и он не хотел использовать силу. Но ещё какое-то время никто не придёт к нему на помощь; снаружи изумрудного поля по-прежнему шла битва.

— Если ты объяснишь, что сейчас делаешь, может быть, я решу, что не нужно тебе мешать! — крикнул он, надеясь отвлечь её.

— Снимаю проклятие, — ответила она, — и приручаю этот камень.

Первое казалось не таким уж плохим, но второе Джеку не понравилось. Он приготовился к драке и шагнул к ней.

— Только через мой труп, дорогая Элана, — сказал Джек. Он призвал зелёную спираль энергии, яркую и могущественную, и хлестнул ею Джелан.

Разряд обхватил её туловище и никак на неё не подействовал. Джелан мило улыбнулась.

— Магия не в силах меня коснуться, Джек. Тебе придётся постараться получше!

Затем она обогнула камень, уходя от него. Мерцающая энергия казалась плотнее, более вещественной по мере того, как он подходил к каменной колонне. Нужно было следить за полями хаотичной энергии, окружавшими дикий мифал.

— Что случится, когда она коснётся камня? — пробормотал себе под нос Джек.

Он подозревал, что не хочет этого знать. Он продолжил преследование, скользнув к камню как можно быстрее, пытаясь при этом не упускать Джелан из виду.

Снаружи натиск его товарищей ослаб. Андерс и Маркус встретились с не уступающими себе мечниками. Зандрия и Иллит боролись с Кел Келеком. Пепельная Ива читала заклятья и орудовала клинком против трёх отборных воителей Джелан, опытных бойцов, пытавшихся зажать её в угол. Она остановила двоих заклинанием, приковавшим их к месту, задерживая воинов силой своей воли, но третий мечник добрался до неё и рубанул по туловищу. Ива вскрикнула и упала, свернулась в комочек вокруг своей раны, а мечник огляделся кругом в поисках следующего противника.

Тарзон врезался в него и сбил на пол. Одной рукой дварф сбил с него шлем, другой — расколол череп своим топором. Дварф поднялся как раз в тот миг, когда Хатмар ранил Андерса и серией ослепительных ударов заставил северянина упасть на одно колено.

— Держись, Андерс! Я иду! — крикнул Тарзон.

Джек снова обратил своё внимание на Джелан и подошёл ближе, замыкая круг. Он повернул за угол и неожиданно обнаружил, что она остановилась, встала перед гладкой полосой, отмечающей одну из граней камня. Джелан потянулась к середине, а он был всего в десяти-двенадцати футах позади неё. Медленно, осторожно он подкрался ближе. Джек находился почти на расстоянии удара мечом, и всё будет напрасно, если он позволит ей выпотрошить себя. «Нужно её отвлечь», решил он.

— Джелан! Твои воины повержены! У тебя нет надежды на победу. Я предлагаю тебе сдаться!

Джелан оглянулась через плечо, оценила дистанцию от поверхности мифала до того места, которое он сейчас занимал, и улыбнулась.

— Твои друзья побеждают, — признала она, — но мои солдаты ещё сражаются. Пока что я не вижу нужды сдаваться.

Она повернулась обратно к мифалу.

Джек нахмурился. Он вытащил из-за пояса кинжал и метнул в неё, но сила, защищавшая мифал от его приближения, отражала снаряды. Кинжал зазвенел по полу всего в футе от того места, где покинул его руку. Джелан даже не заметила. Вместо этого она повернулась к камню и как будто простёрла свои руки в мольбе, закрыв глаза и вытянувшись, как будто могла обнять огромную колонну, если хорошо постарается.

— Твоё время на исходе, что бы ты ни пыталась совершить, — зловеще пообещал Джек.

Он бросил ещё взгляд на бой снаружи. С помощью Тарзона истекавший кровью из нескольких ран Андерс снова поднялся на ноги. Могучий северянин отбил в сторону выпад капитана-дроу и ударил того грудь, отбросив Хатмара к водной стене, окружающей камень. Хлопья белой воды полетели от дроу, когда тот пробил барьер, и Андерс выбил его наружу целиком, потеряв равновесие, когда водоворот утащил Хатмара. Пойманного течением дроу понесло назад в тёмные глубины озера, прочь от воздуха и жизни. Он беспомощно исчез в черноте.

Андерс заметил Джека и Джелан и бросился прямо на них — лишь затем, чтобы столкнуться с той же преградой, которая помешала Джеку. Его отбросило.

— У меня к тебе дело, Военачальница! — крикнул он.

— И что? — засмеялась Джелан. — Ты тоже не вовремя.

Она завершила ритуал или подготовку, которой занималась, затем резанула свою левую ладонь кинжалом. Затем она прижала свою окровавленную руку к холодному тёмному камню.

Дикий мифал взорвался изумрудной энергией, расшвыряв Джека, Блэктри и всех поблизости. В воде, на камне, во мраке наверху с яростью диких котов разгорелись, зашипели и затрещали клочья зелёной энергии. Око вихря разлетелось струями холодной воды и сложилось снова в пятидесяти ярдах дальше прежнего, отброшенное бьющей из мифала силой. И посередине всего этого Джелан выгнулась и закричала от блаженства и наслаждения, когда сила потекла в её тело, наполняя её, огнём заплясав на коже.

— Я сделала это! — закричала она.

«Что сделала?» — подумал Джек, заставляя себя подняться на ноги. Магия струилась в Джелан, как будто женщина была бездонным колодцем, никак не желавшим наполниться. Он смутно заметил, что теперь с дорожек плиточного узора поднялись стены изумрудной энергии, незримый барьер стал видимым и непреодолимым, полностью отрезав его вместе с Военачальницей и диким мифалом от остальных. Теперь магия текла из его тела в камень, иссушая его душу, будто кровь, текущая из вскрытых запястий. Миг за мигом он чувствовал, как сила ускользает от него.

— Элана, — закашлялся он. — Что ты натворила?

— Десять поколений моя семья страдала, — триумфально воскликнула та. — Однажды мы были могучими чародеями, рождёнными, чтобы владеть магией, самыми могучими во всём Кара-Туре. Потом божественное проклятие лишило нас нашей магии! Теперь, наконец, я это исправила! Мы снова будем едины с Пряжей, сильны в Искусстве! Это у меня в крови!

— И ради этого ты разнесла Вороний Утёс? — потрясённо спросил Джек.

Магия била его, трепала его одежду и волосы, завывала вокруг, как демон, но он этого не чувствовал. Он ощущал лишь её эффект, и боль в сердце, эхо чего-то утраченного, была невыносима.

— Это моя компенсация, — кричала Джелан. Энергия окутала её тёмные волосы короной из изумрудов. — Моя расплата! И мой триумф! Я освободила свою семью от проклятия антимагии и заполучила первый город моей империи. Теперь я ничем не скована!

— Что с мифалом? — воскликнул Джек. — Ты разрушаешь его!

— Я приручаю его, — ответила Джелан. — В его границах я властительница всей магии. Я и есть магия. Моё королевство будет неприступно!

— Кто дал тебе право? — потребовал Джек. — Мы не нуждаемся во властелине. Мы не желаем, чтобы тиран решал, кто может использовать магию, а кто нет. Ты сняла своё проклятие — хорошо! Ты исправила древнее зло, но права на власть над Вороньим Утёсом у тебя нет!

Джелан, не дрогнув, встретила его взгляд.

— Я не прошу права, Джек Рейвенвайльд. Я беру его! Однажды я предложила тебе шанс служить мне. Это твоя последняя возможность передумать. Присягнёшь ли ты на верность мне, как правительнице города? Или лучше останешься уличной крысой до конца своих дней?

Джек изучал её лицо. Он видел ожидающую в её глазах смерть, если ответит неправильно. Он бросил взгляд за спину, где смотрели и ждали Иллит, Андерс, Тарзон и Зандрия, отрезанные зелёным магическим полем. Все командиры и воины Джелан были повержены, как и Рыцари Ястреба. «Я даже не увидел окончания боя», подумал про себя Джек. «Что произошло?»

— Итак? — потребовала Джелан.

Союзники Джека молчали. Вероятно, они уже пробовали докричаться до него через силовое поле, окружавшее камень, и не смогли; теперь они просто смотрели на него с непроницаемым выражением. Надежда, отчаяние, гнев, сочувствие — неважно, чего они хотели. Решать предстояло ему. Он снова повернулся к Джелан и улыбнулся.

— Я отказываюсь, — сказал он.

Джелан подняла руку и ударила его разрядом льдисто-зелёной молнии. Джек взвыл от боли и рухнул, охваченный спазмами боли. Его руки и ноги бились а камень. Он прикусил язык. Кровь наполнила рот. После вечности боли спазмы ослабли, и он застонал вслух. Он неловко перевернулся и встал на четвереньки.

— Твоим заклинаниям не хватает деликатности, — выдохнул он, поднимаясь на ноги. Он поднял рапиру и пошёл на неё.

Военачальница отошла от камня и достала собственный меч.

— Клинки, значит, — сказала она.

Не медля, она бросилась вперёд и нанесла удар поверху, целясь в голову. Плавная и смертоносная дуга, которая с лёгкостью могла обезглавить Джека, если бы тот не бросился на пол. Она шагнула вперёд, чтобы добить его на земле, но Джек достаточно быстро сумел вскинуть острие своей рапиры и заставить её отступить. Затем он вскарабкался на ноги.

Военачальница засмеялась и снова пошла на него, не давая возможности перевести дух. Она рубила и кружилась, как танцовщица с шестом, невозможно умелая и быстрая. Лишь благодаря удаче Джек отбил устремившийся к его сердцу клинок, блокировал другой удар, отступив за угол мифала, а затем получил длинный неглубокий порез вдоль рёбер, едва увернувшись от выпада, который мог бы пронзить его насквозь. Он задохнулся от боли и снова отступил. Его руки уже дрожали от усталости. «Я не смогу её победить», понял Джек. «Через минуту, может, через две, я дрогну или промахнусь, она проткнёт меня, и на этом всё кончится».

— Ты посредственный мечник, Джек, — сказала Джелан. — Тренировки могли бы сделать из тебя хорошего бойца. У тебя неплохие рефлексы и отличный глазомер, но этого недостаточно.

— Поработаю над этим, как только ты меня убьёшь, — огрызнулся он.

Разозлившись, он воспользовался каменным кольцом и почувствовал, как новая сила течёт в его конечности, как тело становится плотнее и крепче. Питаемый энергией кольца, он бросился в контратаку. Джелан просто рассмеялась и отскочила, грациозными поворотами своего клинка отражая его атаки. Джек вытянулся, упал на одно колено, чтобы достать её, и она выбила рапиру из его руки хитрым порезом, который рассёк бы ему запястье, если бы не защитные чары кольца. Джек вскрикнул от боли и отшатнулся.

— В последнее время ты принимал слишком много неверных решений, — сказала Джелан. Улыбка на её лице угасла, сменившись чем-то холодным и смертоносным. — Пора встретиться с последствиями, Джек.

Она скользнула ближе. Кончик её меча не дрожал.

Джек потянулся к поясу, чтобы достать кинжал, пускай даже это было бессмысленно. Но он уже метнул в неё кинжал; ножны были пусты. «Дварфийский нож!» — вспомнил он. Со скоростью мысли он нагнулся к сапогу и коварным скрытным движением бросил нож, используя всё своё чудесное умение и силу волшебного кольца.

Джелан почти увернулась от броска, повернув туловище с быстротой, которой позавидовала бы кошка, и подняв меч, чтобы отразить тёмный клинок. Этого не хватило. Нож попал в левую часть туловища, под грудь, и пронзил изящные доспехи, как будто тех вовсе не существовало. Миркисса Джелан охнула от боли и удивления, задрожала и потянулась к рукояти ножа.

— Подлый бросок, — выдохнула она. — Серьёзная рана… но её не хватит, не сейчас.

Кровь, текущая между её пальцев, превратилась в зелёный огонь, когда магия мифала заплясала на ране. Власть Джелан над мифалом позволяла ей черпать магию камня, чтобы запечатать ранение и сохранить жизнь.

— Очи Маска, — прошептал Джек. — Она непобедима.

Нужно было предпринять что-то неожиданное, что-то экстраординарное.

От отчаянья Джек воспользовался тем, что Джелан отвлеклась, и поднял левую руку. Каменное кольцо засветилось, когда он повелел ему пробудиться, требуя на этот раз невозможного, пытаясь изменить форму самого мифала. Камень мифала заскрежетал, когда магия кольца попыталась изменить его. Джелан, должно быть, почувствовала перемену через свою связь с устройством. Она резко повернулась и уставилась на камень, пытаясь оценить воздействие на её магию.

Джек бросился вперёд и толкнул её внутрь камня мифала. В последний момент Джелан почувствовала опасность и начала оборачиваться; холодная сталь поцеловала рёбра Джека, когда она ударила его. Но его инерции хватило, чтобы врезаться в Джелан, и она покачнулась назад, падая прямо в дикий мифал. Он распростёрся на земле у подножия камня, а Военачальница исчезла в покрытом рунами камне, как тонущая в тёмных водах женщина.

Джек отпустил силу кольца и позволил камню застыть вокруг неё.

Пространство, которое занимала Джелан, мгновенно заполнилось камнем. Он увидел её в последний раз, прежде чем камень сомкнулся, и Военачальница исчезла в зелёной вспышке энергии. Вся колонна содрогнулась от грома, сияние обожгло его, как взрыв печи. Силовые поля, преграждавшие путь к камню, осыпались, как капли воды. Джек опустился на колени, прижимая руку к холодному ноющему месту под грудной клеткой. Затем водоворот начал дрожать и рушиться, магии мифала больше не хватало, чтобы поддерживать его.

— Джек! — донёсся возглас Иллит откуда-то издалека. Он обернулся; девушка и остальные бежали к нему, даже когда сверху хлынула вода, а снизу заклубилась тьма. Он подумал, что Зандрия пытается прочесть заклинание — и тёмные воды полностью поглотили его.

Эпилог

Белая дымка плясала над его головой.

Он лежал в мягкой постели, окружённый тонким белым занавесом, который вздымался и колыхался на мягком ветерке. Болело всё тело, но боль казалась далёкой.

— Я умираю? — вслух задумался он.

— Ты хочешь умереть?

Рядом сидела темноволосая женщина в синем. Её лицо было невозможно прекрасным. В глазах светилась мудрость, и сострадание, и сила, и её сотни вещей, которые он не мог описать. Вопрос был задан абсолютно серьёзно, и каким-то образом он знал, что смерть сейчас — не обязательно плохой выбор.

Поскольку она спросила серьёзно, он попытался ответить так же.

— Только если придётся, — сказал он. — Не уверен, что я уже закончил жить.

— Хорошо, — сказала дама в синем. — Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, и будет проще, если ты выберешь жизнь.

Он снова посмотрел на неё и попытался сосредоточиться на том, кто он такой, кем может быть она, но это было сложно. Казалось невероятным, что такая дама может чего-то от него хотеть.

— В чём дело, миледи?

— Дикий мифал по-прежнему существует, неприрученный, непокорённый, — сказала она. — Я могу заставить Пряжу заглушить его, но в таком случае, боюсь, что магия вообще перестанет здесь работать — возможно, в сотнях миль от места, где он расположен. Самое безопасное — рассеять его силу среди большого числа людей, как я всегда и поступала. В руках одного человека это оружие может быть опасно. Разбей его на тысячу кусочков и вручи тысяче человек, и оно куда менее угрожающе. Я хочу, чтобы ты принял большую часть нагрузки.

Он просто смотрел на неё.

— Зачем?

— Дикому мифалу нужна воля, чтобы подчинить его, дух, чтобы направлять его сознание. Военачальница не подойдёт; ты изгнал её на очень далёкий план бытия, когда вытеснил из камня. Ели ты откажешься от связи, мифал выберет другого, и его предпочтения, скорее всего, будут опасны. Он попробовал на вкус амбиции Джелан и жаждет большего. С моей помощью ты будешь держать угрозу мифала в узде.

— Я должен использовать его, чтобы помогать людям?

— Используй как хочешь, — ответила госпожа. — Возможно, было бы лучше, если бы дикий мифал не служил ни добрым, ни злым целям, но это магия смертных и смертное решение. Я хочу убедиться, что Пряжа останется цела. Подчини камень, и этого будет достаточно. Сделаешь это для меня?

Он на миг задумался, понимая, что это тоже серьёзный вопрос. Затем кивнул.

— Сделаю.

Госпожа улыбнулась и больше ничего не сказала. Она поблекла, оставляя его парить в белой дымке.

Какое-то время спустя он очнулся. К его удивлению, белизна осталась. Он покоился в белой кровати, в белой комнате с белыми занавесками. И рядом сидела Иллит, тоже одетая в белое. Она читала книгу, но подняла глаза на Джека, когда почувствовала его взгляд.

— Ты очнулся, — удивлённо сказала она.

— Ты видела госпожу? — спросил Джек.

— Госпожу? Должно быть, ты видел меня, присматривающую за тобой, — сказала Иллит. Она улыбнулась. — Ты был без сознания больше недели. Мы думали, что потеряем тебя.

Джек хотел сесть, но головокружение быстро его переубедило. Он откинулся на подушки.

— Неделя? Что произошло?

— А что ты помнишь?

— Мы были рядом с камнем мифала. Я использовал каменное кольцо, чтобы толкнуть Джелан внутрь мифала, а затем заставил его сомкнуться вокруг. Потом вода…

— Зандрия вовремя телепортировала нас оттуда. Ещё секунда, и боюсь, мы бы утонули. И даже так ты всё равно чудом уцелел. Джелан почти убила тебя, Джек.

— Что с городом, с тенями, со всем остальным? — спросил он.

Иллит улыбнулась и отложила книгу. Она подошла поближе и положила ладонь ему на лоб.

— Джелан собиралась начать переворот, как только подчинит себе мифал. Она наняла отряды наёмников по всему городу — на улицах целый день шли бои, её солдатам помогали некоторые торговые дома, верные госпоже мэру, и благородные семьи, пытающиеся свести во время хаоса старые счёты. Должность мэра осталась свободна, как ты можешь догадаться; в настоящее время избран временный мэр. После того, как мы побывали в Сарбрине, нападения теней больше не случалось. Зандрия говорит, что любые уцелевшие тени могли исчезнуть, когда погиб Ю Вей, так что, думаю, всё возвращается в своё русло.

— Меня по-прежнему собираются казнить?

— За твою доблесть, победу над Военачальницей и помощь в раскрытии её заговора главный судья даровал тебе полное помилование, — сказала Иллит. — Конечно, это зависит от согласия в совете лордов, но скорее всего, они подтвердят его решение, когда совет соберётся снова.

— Надо этим заняться, — сказал Джек. Он начал садиться и вдруг оказался на спине. Иллит оттолкнула его одной рукой. Он моргнул. — Может быть, потом.

— Может быть, потом, — улыбнулась Иллит.

О переводе

Перевод выполнен командой форума «Долина Теней» (shadowdale.ru), посвященного переводам художественной и игровой литературы по сеттингу Dungeons & Dragons «Forgotten Realms». Перевод выполнен исключительно с целью углубленного изучения английского языка.

Переводчик: Redrick.

Спонсоры перевода: goddest, ice2, nikola26.

Русская обложка: nikola26.

Вёрстка: nikola26.

Обо всех замеченных неточностях или ошибках просьба сообщать переводчику в ЛС через форум «Долина Теней». Если Вам понравился перевод, просто зарегистрируйтесь и скажите «спасибо» — этого будет достаточно.

Content

РИЧАРД БЕЙКЕР
ГОРОД ВОРОНОВ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Эпилог

О переводе