Елизавета Тараховская

Стихи и сказки

Предисловие

Однажды я оказался свидетелем разговора двух маленьких друзей. Один из приятелей рассказывал другому о своей поездке в Москву.

— Что ты там видел?

— Всё! — запальчиво сказал мальчик. — И Кремль, и высотные дома, и лестницу-чудесницу…

Лестница-чудесница! Эти сказочные слова невольно напомнили мне знакомые стихи:

Нам шагать по лестнице

Незачем с тобой —

Лестница-чудесница

Бежит сама собой!

Это были стихи из поэмы Елизаветы Яковлевны Тараховской «Метро», которая стала одной из любимых книг наших ребят. Интересно, что первое издание этой книжки вышло еще тогда, когда советские строители сооружали только первую очередь лучшего в мире метро. Прежде чем самой проехать по лестнице-чудеснице, писательница спустилась в будущее метро в рабочей клети. Она видела, как самоотверженно работают метростроевцы, какие чудеса они создают своими руками.

С тех пор писательница написала больше пятидесяти книг для ребят: «Новый дом», «Радиобригада», «Универмаг», «Воздушный парад», «Дружба», «Солнечные часы» и многие другие.

В наш сборник включены самые лучшие стихи и сказки Е. Я. Тараховской и для маленьких и для пионеров. В нём вы прочитаете и «Сказку про живую воду».

Вы привыкли к тому, что в сказках обычно говорится про былые времена. «Сказка про живую воду» рассказывает о наших днях. И хотя в ней вы встретите и полотенце, которое должно обернуться мостом, и гребешок, который должен превратиться в лес. и прутик, который от живой воды должен покрыться молодой листвой, — чудеса в этой сказке создают не они.

Чудо совершили простые люди, которые вырастили в степи лесную полосу.

Люди создали и другие чудеса: бегущую по полям избу — самоходный комбайн, великанище — шагающий экскаватор. Они привели к сухой степной деревне живую воду.

«Сказка про живую воду» показывает всё величие труда советских людей.

Е. Я. Тараховская пишет и сказки-пьесы. Многие из вас, вероятно, читали и видели на сцене её сказку «По щучьему веленью», впервые поставленную в Государственном центральном театре кукол народным артистом СССР С. В. Образцовым.

Недавно писательница написала юмористическую книжку в стихах о школьнике-лентяе — «Приключения задачника».

Е. Я. Тараховская перевела на русский язык немало хороших детских стихов, написанных на языках народов СССР и поэтами демократических стран. В этом сборнике вы прочтёте стихи узбекского поэта Куддуса Мухаммади, азербайджанской поэтессы Мирвари Дильбази, грузинской поэтессы Марики Бараташвили, сказку литовского поэта Межелайтиса, а также стихи польского поэта Юлиана Тувима и болгарского поэта Асена Босева в переводах Тараховской.

Елизавета Яковлевна Тараховская обладает удивительной способностью остро подмечать всё новое, что происходит в нашей жизни. И её стихи всегда шагают в ногу с событиями сегодняшнего дня. Открылись Выставка достижений народного хозяйства, и вот появляются стихи «Посмотрим выставку». В связи с полётами в космос написана весёлая сказочка в стихах «Луна и лентяй».

В этой книге вы познакомитесь и с прекрасными стихами для взрослых — «Анкета», «Забытые слова», «Памятник Ленину».

Сейчас Е. Я. Тараховская продолжает успешно работать над новыми стихами, сказками, переводами для ребят

Юрий Яковлев

ЛУНА И ЛЕНТЯЙ

Рис. Г. Валька

Все в доме спят… и тишина…

И свет погас давно…

Но двум ребятам не до сна —

Они глядят в окно.

Луна далёкая горит.

Один мальчишка говорит:

— Нет! Я не лягу, не усну,

Хочу удрать я на Луну!

Трещит от школы голова —

Весь день сиди зубри:

А сколько будет дважды два?

А сколько трижды три? —

Луна далёкая горит.

Другой мальчишка говорит:

— Как будешь ты один в глуши?

С кем будешь ты дружить?

Ведь на Луне нет ни души

И нет домов, где жить.

Ответил первый: — Ну и пусть!

И без домов я обойдусь!

Я вырою землянку…

Нет, нет, ошибся я…

Я вырою лунянку —

Лунянку для жилья.

Я буду с марсианином

Высоко в облаках

В космическом сиянии

Кататься на коньках.

Луна далёкая горит.

Другой мальчишка говорит:

— С Луны до Марса далеко,

Туда добраться нелегко!

Недурно с марсианином

В космическом сиянии

Кататься на коньках…

Но как насчёт питания?

Питаться будешь как?

Там и простого хлеба нет,

Забудешь про пирожное,

Там нет ни яблок, ни конфет —

Питанье невозможное!

А первый говорит: — И пусть!

И без сластей я обойдусь!

Я встану рано поутру

И земляники наберу…

Нет, нет, не земляники —

Я наберу луники!

Там, верно, близко

Млечный Путь,

И мне наверняка

Попить удастся как-нибудь

Немного молока! —

Луна далёкая горит.

Другой мальчишка говорит:

— Хоть он зовётся

«Млечный Путь»,

О молоке ты позабудь!

Лишь в сказках я читал пока,

Что есть Молочная Река,

А на Луне нет ни глотка

Воды, не только молока.

А первый говорит: — И пусть!

И без воды я обойдусь!

Вот затвердил: «Вода! Вода!»

Зато не мыться никогда!

Луна далёкая горит.

Другой мальчишка говорит:

— Ты станешь лёгким на Луне —

Ни лечь, ни сесть, ни встать,

Весь день ты будешь в вышине,

Как воробей, летать!

Ты будешь плакать, злиться,

Тебе не приземлиться!

Верней, не прилуниться!

А первый говорит: — И пусть!

Я и без веса обойдусь!

Я буду целый день парить —

Не надо мне посадки,

Парить-то легче, чем зубрить

Или писать в тетрадке.

Трещит от школы голова —

Весь день сиди зубри:

А сколько будет дважды два?

А сколько трижды три?

_________

Все в доме спят… и тишина…

Но стало вдруг светло —

Спустилась с вышины Луна,

К окошку подошла она

И смотрит сквозь стекло.

Дорожка лунная бежит

По двери и стене,

Дорожка на полу дрожит,

Как на морской волне.

Луна лицом бледным-бледна,

Разозлена, огорчена…

Разжала губы, рот открыт,

Луна по-русски говорит:

— Послушай, лодырь и лентяй!

Забудь ты о Луне!

Ты на Луну не прилетай —

Лентяй не нужен мне!

Когда б все люди с детских лет

Учились так, как ты,

У вас бы не было ракет

Волшебной быстроты.

Не долетели б до меня —

До звёздной вышины,

Не увидали бы меня

С обратной стороны.

Я в небе видела собак —

Летел снаряд летательный,

А вот лентяя у себя

Мне видеть нежелательно.

Таблицу умножения

Тебе учить невмочь,

Земного притяжения

Тебе не превозмочь!

Ты над землёю не взлетишь,

Весь век ты сиднем просидишь!..

Сказала, кверху поднялась

И в тучу улетучилась…

Прохожие удивлены —

Глядят в недоумении:

— Была луна, и нет луны…

Похоже на затмение.

Но мы-то знаем, отчего.

Мы знаем без сомнения:

Из-за лентяя одного

Произошло затмение!

1960

МЕТРО

Буква «М»

Рис. А. Борисова

Ждать трамвая?

Не желаю!

На автобус не сажусь!

Лучше сяду на метро я:

На метро быстрее втрое

Я до школы доберусь!

Ты не стой у остановок:

Лучше вместе мы войдём

В этот светлый, в этот новый

Необыкновенный дом!

Я всегда его узна́ю

И не спутаю ни с чем:

Погляди, над ним, как знамя,

Знак метро — большое «М»!

Лестница-чудесница

Нам шагать по лестнице

Незачем с тобой —

Лестница-чудесница

Бежит сама собой!

Только за перила

Крепче ухватись.

Ишь как покатила

Сверху вниз!

Подземная станция

Мы с тобою ожидали,

Что под нами темнота,

Что под нами, как в подвале,

Чернота и духота.

Здесь светло, как в полдень жаркий,

И — просторен и высок —

Изогнулся круглой аркой

Золотистый потолок.

И весёлый и крылатый

Ходит ветер под землёй —

Это сильный вентилятор

Бьёт прохладною струёй.

Кто строил?

Кто построил этот светлый.

Этот мраморный вокзал?

Кто под нами незаметно

Проходил и проползал?

Под садами, под домами

Шли рабочие в забой,

Воевали с плывунами,

С камнем, глиной и водой.

На подмогу Метрострою

Люди щит изобрели —

Словно крот, ползя и роя,

Разрывал он глубь земли.

Поезд

Я ничуть не беспокоюсь:

Этот длинный быстрый поезд

Всех возьмёт, до одного,

Не оставит никого!

Фокусница-дверь

Не толкай ты попусту

Фокусницу-дверь!

Фокусница попросту

Откроется, поверь!

В вагоне

А в вагоне лампы

В тысячу свечей,

А в вагоне лампы

В тысячу лучей.

Я в таком вагоне,

Длинном, как бульвар,

Я в таком вагоне

В жизни не бывал!

Поехали

Ты на кожаном

Диване

Занимай

Скорей места!

Мы в окно

Глядеть не станем:

Всё равно

Там темнота!

Эй, троллейбусы,

Трамваи,

Эй, автобусы,

Такси!

Разгонитесь,

Догоняя,

Разгонитесь

Что есть сил!

Мы в тоннеле

Мчимся ветром —

Не догоните

Вы нас!

Шесть десятков

Километров

Пробегает поезд

В час!

От Калужской

До «Динамо»

И до Кировских

Ворот

С пересадками

И прямо —

Под Москвой

Кати́т народ.

Сколько новых

Светлых станций!

Сколько веток

И дорог!

Так бы целый день кататься,

Только надо

На урок!

Под Москвой-рекой

Лодки плавают над нами

И цветные поплавки,

И, наверно, над волнами

Наклонились рыбаки.

Но не видим мы с тобой

Ни байдарки голубой,

Ни цветного поплавка,

Ни леща, ни рыбака.

Мы в окошко поглядели —

За окном темным-темно.

Потому что мы в тоннеле,

А над ним — речное дно.

Поезд вынырнул

Погляди, в окошках солнце:

Поезд вынырнул — несётся

По Москве, не под Москвой.

И опять в тоннель нырнули,

И опять в подземном гуле

Путь мы продолжаем свой!

Кольцевой путь

Сколько строек небывалых

Нам приносит каждый год!

Лес сажает наш народ,

Строит новые каналы

И глубо́ко под Москвой

Путь проводит кольцевой,

Чтобы школьник на уроки

Ни на миг не опоздал,

Чтобы слесарь или токарь

По-ударному — до срока —

Для страны машины сдал,

Чтобы люди в воскресенье

Мчались в рощу или сад

И с букетами сирени

Свежим вечером весенним

Возвращались бы назад!

Лестница-чудесница

Нам шагать по лестнице

Незачем с тобой —

Лестница-чудесница

Бежит сама собой!

Только за перила

Крепче ухватись,

Ишь как покатила

Снизу ввысь!

1933

СКАЗКА ПРО ЖИВУЮ ВОДУ

1. Нет воды!

Рис. А. Брей

Нет в речонке

воды,

Нет в бочонке

воды,

Нет в бадейке

воды,

Нету в лейке

воды,

Нет в кринице

воды —

Не напиться

воды!

Просит птица:

«Воды!»

И пшеница:

«Воды!»

Просит каждый росток:

«Мне б воды хоть глоток!»

Сушь да ветер. Сушь да зной.

В небе тучи ни одной.

Собрался́ в селе народ,

Толковал про недород:

— Не дождёмся, видно, тучи!

Что нам без толку тужить?

Ну-ка, выдумаем лучше,

Как без дождика прожить!

2. «Живая вода»

В той деревне под горой

Жили-были брат с сестрой.

С ними жил весёлый дед —

Дед семидесяти лет.

Хоть годами был он старый,

Он стерёг в селе амбары.

Он любил загадки, шутки,

Сказки, песни, прибаутки.

Говорят ли в сказке звери,

Мчится ль печка по лесам —

Внучка слушает и верит,

Верит дивным чудесам.

А Николка — тот словечко

Обязательно ввернёт:

Почему, мол, скачет печка?

Что за печка-самоход?

Куклу Варенька качает,

Светит месяц молодой.

Сказку дедушка кончает,

Сказку о «воде живой».

Дед сказал: — Уж спать пора вам,

Скоро сказочке конец…

По лесам и по дубравам

В путь пустился удалец.

Он нашёл родник живой,

Чистый, звонкий, ключевой.

От волшебной той водицы —

Так, мол, в сказке говорится —

Голый сук зазеленел,

Кто не видел — тот прозрел,

Кто был стар — помолодел…

Жаль, там не было меня,

В роднике б умылся я!

И смеётся старый дед,

Дед семидесяти лет.

3. Сборы в дорогу

Вот и утро. Ночь прошла.

Встала раненько Варюшка,

Взбила белую подушку,

Пол метёлкой подмела.

Говорит Варюшка братцу:

— В путь нам надо собираться,

В путь-дорогу отправляться

За водой, водой живой!

Если брызнуть той водой —

Встанет колос наливной,

Встанет колос наливной

На сухой земле родной,

Зашумит в полях пшеница,

Запоёт в садах синица.

Если дедушке умыться —

Так ведь в сказке говорится, —

Дед, умывшись той водой,

Станет снова молодой!

А Николка ей в ответ:

— Небылиц на свете нет!

Но пойти и мне охота

Поглядеть на белый свет.

Дед придёт с ночной работы,

Кликнет нас — а нас уж нет!

Говорит в ответ сестра:

— Торопиться нам пора!

Я возьму с собой в мешок

Старый гребень-гребешок.

Он густой, он золотой,

Он волшебный — не простой!

Только брось его — и вдруг

Лес поднимется вокруг!

— Гребешком, — ответил брат, —

Я причёсывал телят,

И ягнят, и жеребят,

И баранов, и козлят.

Он совсем не золотой,

Он не сказочный — простой!

Говорит в ответ сестрица:

— Не сердись! Зачем сердиться?

Гребешок нам пригодится —

Так ведь в сказке говорится!

Я возьму в мешок с собою

Полотенце расписное —

Знаю я уже давно,

Что волшебное оно!

Лишь встряхнёшь его рукой —

Над рекою мост дугой!

Брат опять твердят своё:

— Полотенце-то моё!

Я им руки вытирал

И в чернилах замарал.

Полотенце расписное

Не волшебное — простое!

Говорит в ответ сестрица:

— Не сердись! Зачем сердиться?

Полотенце пригодится —

Так ведь в сказке говорится!

Я возьму в мешок с собой

Прутик голый и сухой.

В роднике с водой живою

Он покроется листвою.

Если ж мёртвая вода —

Не цвести ему тогда!

Но ответил брат сестрёнке:

— Это басни-побасёнки!

Я прутом свиней гонял,

Огороды охранял.

Нет такой воды живой,

Чтоб покрылся прут листвой!

Говорит в ответ сестрица:

— Не сердись! Зачем сердиться?

Этот прут нам пригодится —

Так ведь в сказке говорится!

Скоро дед придёт домой,

Торопись! Иди за мной!

Но вернулась на минутку,

Куклу крепко обняла:

— Я б взяла тебя, Анютка,

Только слишком ты мала,

И придётся мне в пути

На руках тебя нести!

4. Страшный змей

Далеко ли, близко ли,

Высоко ли, низко ли,

Шли ребята, шли да шли

По пескам родной земли.

Вдруг куда-то солнце скрылось,

Солнце скрылось, закатилось,

И на землю тень легла,

Будто чёрных два крыла.

К небу вздыбились горбы —

Весь песок встал на дыбы.

И почудилось сестрице:

Змей Горыныч прилетел.

Он взвивается, кружится,

Он завыл и засвистел.

Он подул — из пасти пламя,

Огненные языки.

Заворочал он глазами —

Стали красными белки.

То взлетит стрелой прямою,

То свивается в кольцо,

То он в спину дышит зноем,

То швырнёт песок в лицо.

Он закрыл весь белый свет.

Как спастись? Спасенья нет!

Тут промолвила сестрица:

— Гребешок нам пригодится!

Гребень брошу я — и вдруг

Лес поднимется вокруг!

Даже Змей Горыныч злой

Не разыщет нас с тобой.

Гребень бросила сестрица —

Тут бы лесу появиться…

Нет ни леса, ни леска,

Ни цветка, ни сорняка,

Даже рыжие опёнки

Не растут от той гребёнки!

Говорит сестре Ннколка:

— От гребёнки мало толка!

Не растут от той расчёски

Ни осины, ни берёзки!

Всё вперёд идут ребята —

Где шажком, а где ползком.

Змей Горыныч, змей крылатый,

Засыпает их песком!

5. Зелёная стена

Вдруг — как чудо из чудес —

Перед ними вырос лес.

Налетел на лес зелёный

Змей Горыныч, страшный змей,

Но зелёные заслоны

Змея страшного сильней!

Лес стоит стеной живою,

Веет свежею листвою,

И крепка и зелена

Неприступная стена.

Змей от злости засвистел,

Засвистел и улетел…

Люди вышли в лес под вечер,

В тишь зелёную берёз.

Видно, где-то недалече,

Недалече и колхоз!

Кто усатый и седой,

Кто с косою золотой:

Лесоводы,

Землемеры,

Пчеловоды,

Пионеры,

И мальчонка с собачонкой,

И девчонка с букварём,

И доярка в платье ярком,

И телятница с ведром.

Громко крикнула сестрёнка:

— Змей летел за нами вслед!

Он летел, летел вдогонку,

Он закрыл весь белый свет!

Но в ответ смеются люди:

— Ты, как видно, сказки любишь!

Твой крылатый, страшный змей —

Это ветер-суховей!

Мы злодея остудили,

Путь злодею преградили.

Он почуял свежий лес —

Испугался и исчез!

— Не пойму! — твердит сестра. —

Был песок, была жара…

Вдруг, как чудо из чудес,

Словно в сказке, вырос лес!

И опять смеются люди:

— Что ты всё твердишь о чуде?

Полно верить чудесам!

Мы — хозяева лесам!

От гребёнки, от колечка,

От волшебного словечка,

Словно чудо из чудес,

Не растёт на свете лес!

Эти клёны и берёзы,

Эти вязы и дубки

Мы сажали всем колхозом —

Парни, дети, старики!

То, что раньше сказкой было,

Что мерещилось во сне,

Мы своим трудом добыли

В молодой своей стране!

Тихо брат сказал сестрёнке:

— Что, видала чудеса?

И без сказочной гребёнки

На земле растут леса!

Но ответила сестра:

— Торопиться нам пора!

Поскорей пойдём с тобою

За водой, водой живою;

Там, где вязы и дубки,

Там должны быть родники!

На опушку весь народ

Провожать ребят идёт.

Дали детям на дорожку

Золотистую лепёшку,

Положили им в корзинку

Ежевику, и малинку,

И бутылку молока —

Путь-дорога далека!

6. Чудо на колёсах

Далеко ли, близко ли,

Высоко ли, низко ли,

Шли ребята, шли да шли

По лесам родной земли.

Вертишейки и синички

В лес слетелись молодой,

Тут и пеночки-веснички,

Тут и птица козодой.

Увидал ребят удод

И навстречу к ним идёт.

Он ребятам поклонился,

Помахал им хохолком,

Он ребятам поклонился,

Будто с ними он знаком.

Белки смотрят на ребят,

Смотрят плутовато,

И как будто говорят:

«Здравствуйте, ребята!»

Машет веткой тёмный вяз,

Говорит как будто:

«Я давно заждался вас!

С добрым, с добрым утром!»

Дети по́ лесу идут,

Соловьи в лесу поют…

Вдруг раздвинулись верхушки —

И, откуда ни возьмись,

В чистом поле, у опушки,

Чудо-юдо появись!

Не узна́ешь, что такое —

Пароход или изба:

Лёгкой струйкой голубою

Наверху дымит труба.

Мчится чудо на колёсах,

Режет спелые колосья.

А зерно из желобка

Льётся, плещет, как река,

И течёт волною звонкой

В грузовую пятитонку.

На поляну выходили

С первым солнышком, с утра,

Полевые бригадиры —

Урожая мастера:

Кто усатый и седой,

Кто с косою золотой…

Не сидится

Утром дома

Трактористам,

Агрономам,

И мальчонке с собачонкой,

И девчонке с букварём,

И доярке в платье ярком,

И телятнице с ведром.

Тут сестра как закричит:

— По полям изба бежит,

По щучьему веленью,

По моему хотенью!

Но в ответ смеются люди:

— Ты, как видно, сказки любишь!

В старой сказке мчалась печка

От заветного словечка,

В старой сказке мчались сами

Заколдованные сани.

А теперь без всяких тайн

По полям бежит комбайн!

Он такой, что всё умеет:

Он молотит, чистит, веет!

Он всё поле уберёт,

Это друг наш — самоход!

Погляди-ка, вот водитель,

Вот комбайна повелитель

Выезжая на поля,

Он садится у руля.

То, что раньше сказкой было,

Что мерещилось во сне,

Мы своим трудом добыли

В молодой своей стране! —

Брат сказал сестре: — Ну вот,

Наизусть ты знаешь сказки,

А комбайн, а самоход

Не узнала без подсказки!

Но ответила сестра:

— Торопиться нам пора!

Поскорей пойдём с тобою

За водой, водой живою.

Где пшеница высока —

Там река недалека!

По поляне весь народ

Провожать ребят идёт.

Дали детям на дорожку

Золотистую лепёшку,

Дали булочку витую,

И ещё яиц вкрутую,

И бутылку молока —

Путь-дорога далека!

7. Великанище

Далеко ли, близко ли,

Высоко ли, низко ли,

Шли ребята, шли да шли

По полям родной земли.

Дней немало пролетело,

Путь-дорога далека…

Вдруг на солнце заблестела

Многоводная река.

Громко крикнула сестрица:

— Вот где прутик пригодится

Он в реке с водой живою

Вдруг покроется листвою,

Он, как в сказке, оживёт,

Он цветами зацветёт.

Если ж мёртвая вода —

Не цвести ему тогда!

Подошла к реке — и вдруг

Уронила прут из рук…

И поплыл он, как налим.

Не угонишься за ним!

Говорит Варюшка братцу:

— Нам теперь не разобраться,

Не узнать нам никогда,

Где волшебная вода! —

Отвечал Николка ей:

— Спросим вон у тех людей.

Чтоб добраться до народа,

Поискать нам надо брода —

Надо ре́ку перейти,

Мелководие найти. —

И опять твердит сестрица:

— Полотенце пригодится.

Лишь встряхну его рукой —

Над рекою мост дугой!

Машет ручкою сестрица —

Тут бы мосту появиться…

Раз-два-три! Легко и просто!

Но не видно что-то мо́ста.

Брат смеётся: — Вот беда!

Мо́ста нет, одна вода!

Снова в путь идти ребятам,

По песочку босиком,

Бережком идти покатым,

Золотистым бережком…

Вдруг, откуда ни возьмись,

Великанище явись!

Он на лыжах, как зимою.

Он взмахнул рукой одною,

Накопал земли ковшом,

Поднял лыжи и пошёл!

Он нарыл такую гору —

Землекопу за́ год впору!

А вдали растёт плотина,

На реке встаёт стеной,

Словно мост большой и длинный,

Омываемый волной…

Над водой сияет солнце,

Вьётся песня над водой —

Выходили комсомольцы

Всей бригадой молодой.

Нет усатых и седых,

Солнце в прядях золотых:

Машинисты,

Верхолазы,

Мотористы,

Водолазы,

И мальчонка с собачонкой,

И девчонка с букварём,

И доярка в платье ярком,

И телятница с ведром.

Закричала тут сестрица:

— Что за чудо здесь творится?

Что за великан такой

Ходит с поднятой рукой?

Почему в реке стена,

Для чего она нужна? —

Но в ответ смеются люди:

— Ни к чему твердить о чуде,

Полно верить чудесам!

Великан послушен людям —

Он работает не сам.

А зовут его, ребята.

Трудновато: экскаватор.

Он движением руки

Роет русло для реки.

А командует водитель —

Великана повелитель!

Всё подвластно человеку

И машина и вода!

Повернём мы нашу ре́ку —

Пусть вода течёт туда,

Где засохла вся пшеница,

Где молчит в ветвях синица,

Где и засуха и зной,

В небе тучи ни одной.

Раньше в сказке лишь мечтали,

Чтоб река бежала вспять,

А у нас плотины встали —

Мы приказ по рекам дали:

— В русла новые бежать!

Всё, что раньше сказкой было.

Что мерещилось во сне,

Мы своим трудом добыли

В молодой своей стране! —

Закричала тут сестрёнка:

— Значит, кончилась беда?

К нам в родимую сторонку

Потечёт теперь вода?

Отвечали люди: — Да!

К вам, в сады, луга, поляны

Потечёт теперь по плану

Эта светлая вода!

Тихо брат сказал сестрёнке: —

Были басни-побасёнки,

А теперь наверняка

В наш колхоз придёт река!

Но ответила сестра:

— Торопиться нам пора!

Видишь сам: была права я —

И нашлась вода живая!

Поскорей пойдём с тобой

К деду милому домой!

Вдоль по берегу народ

Провожать ребят идёт.

Дали детям на дорожку

Золотистую лепёшку.

Дали яблок, винограду

Только-только что из саду

И бутылку молока —

Путь-дорога далека!

8. Волшебная правда

Много времени прошло,

Дней немало утекло…

Поутру пришли ребята

К деду милому домой.

Хлеб в полях растёт богато,

Золотистый, наливной!

За полями, на просторе —

Широка и глубока —

Разлилась, как сине море,

Многоводная река!

И несёт, несёт вода

Пароходы и суда.

Что ни миг, то из реки

Тащат сети рыбаки,

А в сетях не мелкота —

Осетры длиной с кита!

В синеве речной воды

Отражаются сады.

Чудо-яблоки растут,

Что ни яблоко, то пуд!

Наклонились к водной сини

Великаны апельсины…

Всех плодов не перечесть,

Всех плодов не переесть!

Ну, а птиц такая рать —

Чиж ли, стриж — не разобрать!

Уж не видно старой хаты,

Прежних, стареньких ворот —

Дом стоит большой, богатый,

А из дома дед идёт.

Обнял дедушка ребят,

Он ребятам очень рад.

Он склонился над рекою,

Зачерпнул воды рукою —

И, умывшись той водой,

Стал от счастья молодой!

Он сказал: — Ну вот, ребята,

Годы шли, за годом год…

Всё сбылось, о чём когда-то

В сказке лишь мечтал народ…

Зоркой мудрости полны

Сказки нашей старины!

Стал наш край богатый, хлебный,

Шелестят сады листвой.

Стала правдою волшебной

Сказка о «воде живой»!

1953

КОНЬ

Поэма

Рис. И. Година

Кони бились вместе с нами.

Кони гибли на войне…

Помяну я их стихами,

Напишу я о коне!

Родился мой конь на юге

(Мы с ним были земляки).

Никогда во всей округе

О метели и о вьюге

Не слыхали старики.

Было море, чтоб плескаться,

Был ковыль, чтоб кувыркаться

И щипать его и мять…

Был и сладкий цвет акаций

(Дотянуться бы! Поймать!),

И была гнедая мать,

Чтоб любить и догонять!

Не забыть бы в первой части

Рассказать, какой он масти,

Мой герой… Блондин? Брюнет?

Словом, вот его портрет:

Вороной и вьётся чёлка,

Словно чёрная кайма.

Этой чёлке и девчонка

Позавидует сама!

В первый раз он слышит птицу,

В первый раз зажглась звезда…

Семенят его копытца,

Будто век ему резвиться,

Будто чёлке вечно виться,

Будто в жизни оступиться

Невозможно никогда!

* * *

У коня был друг-хозяин.

Как зовут его, мы знаем:

Назывался парень сей

Очень просто — Алексей!

Васька, Сокол, Мальчик, Верный —

Кличек сто всего примерно

Для коня для своего

Перебрал он. Думал много

И надумал: «Быстроногий!

Лучше нету ничего!»

И на кличку

Взял привычку

Конь лететь на всех парах…

Видно, дело не в словах!

Всё равно — Серко ли, Васька,

Лишь была бы в слове ласка!

Уплывали в час прилива

Быстроногий вороной

И хозяин молодой.

И бывало, что волной

Кудри светлые и гриву

Так окатит, что иной

Не вернулся бы домой!

Оба выедут со светом —

Солнце выглянет едва —

И привозят сено летом

Или воду и дрова.

Шляпа на коне надета.

(Ну и конь! Он с виду лих!)

Будто и не лошадь это,

А франтиха из франтих!

И, бывало, ждёт их ужин,

Только въехали во двор…

Этому огурчик нужен,

И лучок, и помидор.

А другому — чем он хуже? —

Набивай овсом потуже

Торбу всю — вот до сих пор!

Только сахар вместе ели

И делили пополам.

По кусочку всё разделят:

Это вам, а это нам!

Было счастье, тишина…

Вдруг нагрянула война.

* * *

Люди, кони — все на фронт!

Пёс разведчиком идёт,

Голубь — если он почтовый —

Как связист мобилизован.

И, вскочив на вороного,

Выезжает из ворот

Алексей. Страна не ждёт!

Все должны помочь стране,

На войне как на войне!

Кони скачут по дороге,

Но герой мой — Быстроногий —

Заартачился, храпит.

«Нет! Не слушаются ноги!» —

Он как будто говорит,

Потому что у копыт

Наш боец лежит — убит.

Алексей нахмурил бровь

И поклялся: — Кровь за кровь!

* * *

Напевали на привале

Красной Армии бойцы.

Песня та, что напевали,

Понеслась во все концы:

«Правда ходит прямиком

Со звездой на сером шлеме,

Правда русским языком

Изъясняется со всеми!

Кривда кра́дется тайком,

Каску с чёрным пауком

Нахлобучила на темя!

Правда голову не клонит,

Не сдаётся на войне,

Правда и в воде не тонет,

Правда не горит в огне!

Правда ходит по земле,

Правда скачет на седле,

Правда выросла в Кремле!»

Напевали на привале,

Только песню вдруг прервали.

Свист и звон… Жужжанье пуль —

Это вражеский патруль.

Наших пять, фашистов вдвое… —

Не откажемся от боя!

Враг, вот с эдаким клинком

Ты знаком иль не знаком? —

Бац! — и каска с пауком

Вместе с рыжей головою

Покатилась кувырком!

Алексей фашистов рушит. —

За погубленные души!

За ослепшие глаза!

За того, кто был удушен!

За родную землю! За…

Получай ещё раза́!

Сам в могиле разберёшь,

За кого сейчас умрёшь!

Алексей в мгновенье ока

Уложил на месте трёх,

Но заехал он далёко

От своих — от четырёх!

Он один остался вдруг,

Он и Быстроногий — друг…

Вдруг фашист из-за куста

Лезет длинный, как верста.

Он вонзает свой клинок

Вороному прямо в бок.

А другой удар клинка

Алексею прямо в спину.

И не дрогнула рука…

И фашист сбежал, как сгинул…

Алексей схватил за шею

Вороного, и, слабея,

Он промолвил: — Выноси! —

Конь подумал: «Не проси.

Было море, были реки…

Коли дружба, так навеки!»

* * *

Быстроногий сквозь бурьяны,

Рвы, лощины и поляны,

Сквозь вишнёвый сад румяный

Мчится… Хлещет кровь из раны,

Грива бьётся на ветру…

«Довезу, потом умру!

Поскорей уйти из боя!..»

Конь летит в огне, в дыму…

Вспоминается ему:

Ветер, море, шум прибоя…

И виднеется сквозь тьму

Высоко над головою

Детства небо голубое…

Как тогда, запела птица,

Как тогда, зажглась звезда…

И стучат его копытца,

Будто век ему резвиться,

Будто чёлке вечно виться,

Будто в жизни оступиться

Невозможно никогда!

Конь припомнил цвет акаций

(Дотянуться бы! Поймать!).

Было море, чтоб плескаться,

И ковыль, чтоб кувыркаться

И щипать его и мять…

И была гнедая мать,

Чтоб любить и догонять!

Неужели с этим всем

Расставаться насовсем?..

Вот уже привал родной.

Рухнул наземь вороной,

Поднял каменные веки…

Взгляд лежит на человеке:

«Алексей, ты здесь, со мной?»

И последней тишиной

Мир наполнился навеки.

Замолчала в небе птица,

Закатилася звезда…

Отстучали те копытца…

Срок пришёл со всем проститься,

На скаку остановиться

Навсегда!

* * *

Человеческая слава

Не померкнет никогда,

А коня, что бился браво,

Позабудут навсегда,

Он исчезнет без следа…

Оттого, ребята, я

Написала про коня!

1943

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗАДАЧНИКА

Рис. Б. Белова

Жил-был в Тёплом переулке

Второклассник Пава Булкин.

Как-то раз под выходной

Он из школы шёл домой.

Шёл, задачник теребя,

Шёл и думал про себя:

«Ни к чему мне торопиться

И бежать домой стремглав —

Рассказать о единице

Я смогу и погуляв!

Пусть втайне всё останется

До выходного дня.

Чем позже мне достанется,

Тем лучше для меня!»

* * *

Всё поёт — ручьи и птицы,

Всё поёт: «Конец зиме!»

А у Павы единица,

Единица на уме.

Вдруг парнишка улыбнулся,

Улыбнулся, оглянулся —

Не идёт ли кто за ним?

И задачник… уронил.

— Оставайся без меня!

От задач избавлюсь я!..

Но вот свистит, как соловей,

Дежурный постовой:

— Вернись за книжкою своей —

Она на мостовой!..

Задачник Пава Булкин взял.

— Благодарю вас! — он сказал.

* * *

Он идёт по тротуару,

Думу думая свою,

Он шагает по бульвару,

Он садится на скамью.

Рядом с ним сидит гражданка,

У неё учёный пёс.

Палку бросила гражданка,

Пёс назад её принёс.

Всё поёт — ручьи и птицы,

Всё в весенней кутерьме,

А у Павы единица,

Единица на уме.

Вдруг парнишка улыбнулся,

Улыбнулся и нагнулся

И тихонько под скамью

Бросил книжечку свою:

— Оставайся без меня!

От тебя избавлюсь я!..

Но вот бежит учёный пёс,

В зубах задачник сжав,

Он по-собачьи произнёс:

«Забыл ты книжку! Гав!»

Задачник Пава Булкин взял.

— Спасибо! — мрачно он сказал.

* * *

Солнце светит ярко-ярко,

Словно чувствует весну.

Он дошёл до Зоопарка

И направился к слону.

А вокруг толпа народа —

Покормить хотят слона,

Сахар, булки, бутерброды

Предлагают: «Ешь, мол, на́!»

Всё поёт — ручьи и птицы,

Всё поёт: «Конец зиме!»

А у Павы единица,

Единица на уме.

Вдруг мальчишка улыбнулся,

До решётки дотянулся.

Он слону не бутерброд,

А задачник подаёт:

— Пригодишься ты слону,

Без тебя я отдохну!

Но книжку слон хватает

И Паве отдаёт:

— Я книжек не читаю

И не беру их в рот!

Задачник Пава Булкин взял.

— Спасибо! — мрачно он сказал.

* * *

Он в автобус голубой

Сел с поникшей головой:

«Лучше в гости я поеду,

В гости к бабушке и деду!»

Всё поёт — ручьи и птицы,

Всё поёт: «Конец зиме!»

А у Павы единица,

Единица на уме.

Вдруг парнишка улыбнулся,

Улыбнулся и нагнулся,

И задачник свой в углу

Он припрятал на полу:

— Покатайся без меня!

На Арбате выйду я.

* * *

Под креслом едет пассажир,

Билета не берёт.

Бесплатно едет пассажир

До Кировских ворот.

Военный место уступил

Старушке с узелком,

На пассажира наступил

Широким каблуком.

Задачник в руки он берёт —

В чернилах серый переплёт,

А внизу, направо,

Написаны слова:

«Булкин Пава,

Школа триста два».

Все рассматривают книжку,

Разговор идёт в пути:

— Надо этого парнишку

Обязательно найти!

— Есть! — сказал моряк весёлый

Отыщу я паренька!

Раз известен номер школы,

Он мне вроде маяка!

Старушка молвила: — Скорей

Сыщи его, моряк!

Без арифметики, ей-ей,

Не проживёшь никак!

— Этот Булкин — просто шляпа

Он разиня и растяпа!

Ни к чему возиться с ним! —

Молвил строгий гражданин.

Но тут кондуктор говорит:

— Вы не волнуйтесь, граждане!

Вы успокойтесь, — говорит

Он пассажиру каждому.—

Задачник, без сомнения,

Мы школьнику вернём,

Мы в камеру хранения

Находки отдаём!

* * *

Довольны бабушка и дед —

К ним внук явился на обед.

Пока он ел варенье,

Орешки колотил,

В камеру хранения

Задачник прикатил.

Мы в автобусе, в трамвае

Часто вещи забываем.

Всё, что где-нибудь найдут,

Бережно хранится тут.

Тут и сумочки и тапки,

Тут и зонтики и шапки.

А калош-то, а калош!

Всех калош и не сочтёшь!

Задачник служащий берёт —

В чернилах серый переплёт,

А внизу, направо,

Написаны слова:

«Булкин Пава,

Школа триста два».

— Тут долго думать нечего,

А надо как-нибудь

Задачник нынче вечером

Хозяину вернуть!

Ведь завтра воскресенье —

Ему не повезло:

Камера храненья

Закрыта, как назло!

По телефонной книге

Находит номер он,

И набирает мигом

Он школьный телефон.

— Ищем мы парнишку,—

Так он говорит,—

Потерял он книжку,

Грязную на вид.

Тут внизу, направо,

Написаны слова:

«Булкин Пава,

Школа триста два».

Кто-то в трубке помолчал,

Кто-то в трубке проворчал:

— Есть Пышкин, Булочкин,

Блинков,

Суха́рченко и Крендельков…

Всех не упомнишь пареньков!..

А впрочем, вспомнил, право:

Есть школьник Булкин Пава!

Я телефон могу вам дать:

Г — шесть — пятнадцать — двадцать

пять!

* * *

Звенит звоночком гулким

В передней телефон.

Домой вернулся Булкин,

Снимает трубку он.

— Ищем мы парнишку,—

Кто-то говорит,—

Потерял он книжку,

Грязную на вид.

Всех на́ ноги поставил

Он книжкою своей,

Мне нужен Булкин Павел —

Разиня, ротозей!

Пусть без промедленья

Он сейчас придёт

В камеру храпенья

У Кировских ворот!

— Он сейчас приедет! —

Булкин отвечал…

Телефон в передней

Сразу замолчал.

ТОВАРИЩИ

Родина

Рис. А. Брей

Под самым небом — горные отроги,

Внизу — поля, раздолье, ширина,

Бегут тропинки и пути-дороги…

И это всё — Советская страна.

Вот нежная и молодая хвоя,

Растут подростки — ёлка и сосна.

Здесь встанет лес сплошной стеной живою —

Так хочет вся Советская страна.

В саду фруктовом — яблоки и сливы,

Сквозь зелень школа новая видна.

Ребятам путь открыт большой,

счастливый:

Их край родной — Советская страна.

Памяти бойца

Вот здесь он жил в уюте и тепле,

Учил урок, кончал десятилетку.

Ещё остались в письменном столе

Его задачник и тетради в клетку.

Вот книга. Кажется, тепло руки

Ещё хранит открытая страница.

А на полу ещё блестят коньки —

Им больше инеем не серебриться.

Его часы идут. Но сонных век

На них он не поднимет на рассвете.

Нет! Время кончилось, ушло навек —

Не для него кружатся стрелки эти!

Он, как ребёнок, весел был душой,

Ещё недавно жил он вместе с нами…

Он умер смертью храбрых, как большой,

Рукой сжимая полковое знамя.

1942

Анкета

Не говори мне, сколько лет

Кто были бабушка и дед —

Казённых не терплю анкет!

Ты можешь ли по правде жить?

По-настоящему дружить?

За друга голову сложить?

Ты пожалеешь ли душой

Того, кто в горести большой?

Поможешь ли в беде чужой?

Ты любишь ли поля, леса,

Моря и птичьи голоса?

Земного мира чудеса?

Гордишься ль, что живёшь в стране,

Где всё в движенье, в новизне,

В полёте к звёздной вышине?

Живёшь ли с сердцем нараспах

В своих делах, в своих словах —

В стране иль в четырёх стенах?

Не говори мне, сколько лет,

Кто были бабушка и дед —

Казённых не терплю анкет!

1960

Памятник Ленину

Стоит он в трёхметровый рост —

Из бронзы вылитый, огромный…

А в жизни был он очень скромный

И ростом невелик и прост.

Он, верно, был бы удивлён,

На памятник прищурясь глядя.

«Мне монумент? Чего бы ради?» —

Спросил бы, улыбаясь, он.

Душою ясной и живой

Он мог любить и ненавидеть.

Он мог смотреть, умел увидеть

И вмиг понять, где враг, где свой.

Не памятник, а Человек —

Живым вошёл он в нашу память

Тем, что сумел переупрямить,

Перекроить двадцатый век!

1961

Кто это?

Рис. А. Брей

Мой брат заходит в мастерскую

И надевает свои халат…

Я притаилась: посмотрю я,

Что делает мой старший брат.

Он глину замесил погуще,

Её он давит, гладит, мнёт…

И вот я вижу: лоб большущий

Из глыбы глиняной встаёт.

Вот губы выросли из глины,

Легла ложбинка на губу,

Вот три дорожки — три морщины

Бегут вперегонки по лбу.

Бровь встала уголком горбатым,

Бородки заострился край…

— Кто это? — я спросила брата.

И брат ответил: — Отгадай!

Две ямки сделал он — два глаза,

Он к ним притронулся слегка,

И глина стала тёплой сразу

И будто смуглою щека.

Как будто с глаз упали тени.

Глаза смеются и горят…

Я закричала: — Это Ленин! —

И улыбнулся старший брат.

Вишнёвая трубка

«Какую бы сделать покупку? —

Гадали ребята и вот

Решили: — Вишнёвую трубку

Бойцу мы отправим на фронт!»

Боец закурил после боя,

И вьётся колечками дым.

И вспомнился дым над трубою

Далёко, над домом родным.

Дымок завивается, вьётся,

И кажется в синем дыму,

Как будто жена у колодца

Стоит, улыбаясь ему.

И видит он дым от пожара —

Припомнил советский боец,

Как в страхе сквозь дым побежала

Отара кудрявых овец.

Припомнил ребят своих воин…

О них он так часто тужил!

И ненависть воин удвоил:

В бою семерых уложил!

Огонь. Перестрелка и рубка…

Сражается храбро солдат…

В кармане вишнёвая трубка —

Подарок от наших ребят.

1944

Папа и дочка

Рис. И. Архангельской

Ночью вернулся мой папа с войны,

Мы уже спали и видели сны.

В комнате мигом я лампу зажгла —

Комната стала, как в полдень, светла.

Что это с папиной левой рукой —

Белая вся, на повязке тугой?

Папа сказал: — Шли в атаку, и вот

Ранен я, дочка. Не плачь, заживёт!

Вот он склонился чуть-чуть к сапогу…

Снять сапоги я ему помогу,

Трубку ему я набью табаком,

Прядку волос расчешу гребешком,

Сладкого чаю ему я налью

В самую лучшую чашку мою!..

Папа сказал: — Значит, мне повезло,

Пулям и бомбам фашистским назло:

Стало теперь три руки у меня —

Дочкины две да вот эта моя!

1942

Товарищи

Рис. И. Архангельской

Нам с тобою вместе двадцать —

Каждому по десять лет,

Мы в отряде будто братцы.

Мы с тобой не будем драться

Из-за марок и конфет.

Объясню тебе сложенье,

Вычитанье, падежи…

Ну, а ты мне умножение,

И глаголы, и спряженье

Объясни-ка, удружи!

Я умею плавать кролем,

Прыгать в воду и нырять.

Ты же первый в волейболе —

На площадке в нашей школе, —

Научи меня играть!

Если ты пойдёшь в пехоту —

Я пойду с тобою в бой,

Если ты пойдёшь в пилоты —

Сядем вместе в самолёты:

Ты летишь — я за тобой!

Даже если стукнет тридцать —

Значит, вместе шестьдесят,—

Будем всё равно водиться,

Вместе думать, вместе бриться,

Вспоминать про наш отряд!

Забытые слова

Рис. И. Архангельской

Без словаря бы мы едва ли

Слова иные узнавали.

Я верю: не далёко завтра,

Когда на «В» найдёшь «Войну»,

Как некоего «Ихтиозавра»,

Водившегося в старину.

Гвардии рядовой Матросов

Рис. И. Архангельской

Недолго он прожи́л на свете,

Не много исходил дорог!

Мы видим: жизнь в его анкете

Вся уложилась в восемь строк.

— Фамилия? Рожденья дата?

(Вопрос короткий и ответ.)

Когда, каким военкоматом

Был выдан воинский билет?

Партийность? — Да, он в комсомоле…

Он русский… Родина — Уфа…

И адрес… И ни слова боле…

Вот жизни краткая строфа.

Нет! Он в анкете не ответил

(Такой строки в анкете нет),

Как здо́рово на этом свете

Живётся в девятнадцать лет!

Как он любил грозу и ветер,

Верстак, и книгу, и чертёж…

Такого ни в одной анкете,

Как ни старайся, не прочтёшь!

О чём с товарищем мечтал он?

О чём поспорил он порой?

Был Щорс или Валерий Чкалов

Его любимейший герой?

Речист ли был иль скуп на слово?

Любил ли песни или нет?

Как разгадать его, живого,

По краткой записи анкет?

Наверно, был он крепок телом,

И весь — от головы до пят —

Работать, жить и петь хотел он

Хотя бы сотню лет подряд!

Но ради Родины советской,

Которая ему дала

Всё-всё: и радостное детство

И юность, полную тепла, —

Ради неё он к дзоту смело

Бросается и, полный сил,

Он амбразуру крепким телом

Без колебания закрыл.

Остался он в живых навечно…

Проверка роты… Тишина…

И на линейке каждый вечер

Читает громко старшина:

— Матросов Александр Матвеич!

Герой Союза! Рядовой! —

Его дыханьем вдруг повеет,

Как будто бы он здесь, живой.

Луна над ротой выплывает…

Так тихо — слышен сердца стук…

И отвечает Бардабаев,

Матросова любимый друг:

— В бою погиб он смертью храбрых

В своей прекрасной простоте

Слова «погиб он смертью храбрых»

Звучат как клятва в тишине.

И каждый про себя клянётся:

«Я — как Матросов-рядовой, —

Пока живу и сердце бьётся,

Готов на подвиг боевой!»

1943

Сестра

Рис. И. Архангельской

Она была смешлива, весела,

Болтались косы в лептах за плечами,

Её сестрёнкой братья величали:

Ещё девчонка, мол, не доросла!

Был день её несложен: хохочи,

Учи уроки, расцветай на воле!

И высоко над ней на волейболе

Взлетали вверх весёлые мячи.

Не тяжела была ребячья кладь,

Она легко несла её под мышкой:

Резинка, ручка рядом с тонкой книжкой,

Чернильница и синяя тетрадь…

Но школа кончена. Война… И вот

Уже ей тесен мир бумажной карты,

И в мир живой она со школьной парты

Идёт сестрой в сражение — на фронт.

И кладь её не ручка, не тетрадь,

Не книжки те, которые любила, —

Она на плечи юные взвалила

Бойца в крови, чтоб от врага убрать.

И для бойцов, что вновь вернулись в строй,

Чьё сердце билось тихо и устало,

Она теперь родной и близкой стала —

Не маленькой сестрёнкой, а сестрой.

1942

Галя и узбечка Шарафат

Рис. И. Архангельской

Мы русскую девочку взяли

(Их дом разбомбили и сад).

Её называю я Галя,

А Галя меня — Шарафат.

Мы делимся персиком свежим,

И яблоко или гранат

Всегда пополам мы разрежем —

Галя и я, Шарафат.

Мы ходим в халатиках пёстрых.

И папа и мама твердят:

— Вы стали похожи, как сёстры,

Галя и ты, Шарафат!

— Похожи! — кричат нам ребята.

— Похожи, — соседи кричат,—

Как две половинки граната,

Галя и ты, Шарафат!

Но мы вас по ко́сам узнали,

По косам тяжёлым, до пят:

Коса золотая у Гали

И чёрная — у Шарафат.

1942

Салют

Рис. И. Година

Над городом взлетевшая ракета

Осы́палась, как лепестки цветка.

И розовеет сад, и дом, и эта

Мальчишеская круглая щека.

И стало золотым стекло окошка,

И синею река под крепким льдом,

И голубеет снежная дорожка,

Та, по которой мы с тобой идём.

И девушка с весёлыми глазами

(Её зелёным снегом замело)

Кричит: — Друзья! Какой мы город взяли?

Я ничего не слышала в метро!

Во всех глазах такого счастья отблеск,

Такой весёлый, золотистый свет,

Такая вера в воинскую доблесть

И в близость новых, будущих побед!

И кажется: сейчас дома, и люди,

И камни, и деревья запоют,

Чтоб громче прогремел напев орудий,

Чтоб долетел до армии салют.

1944

Говорит Москва

Рис. А. Брей

Я не слыхал салюта —

Заснул я крепким сном.

Мне снилось — гром как будто

И ветер за окном.

И звёзды врассыпную

Летят ко мне в кровать.

Мне снилось, что одну я

Хочу рукой поймать.

Меня не разбудили,

Ни мама, ни сестра

Меня не разбудили,

И я проспал вчера.

Зато сегодня ночью

Весь дом я обманул:

Прилёг я и нарочно

Как будто бы уснул.

В углу будильник тикал,

И скрипнула кровать.

Ступая тихо-тихо,

Ушла и мама спать.

Весь дом как будто замер,

Заснули все, но я

Не спал, чтобы не взяли

Берлина без меня!

И только я услышал

Знакомые слова,

И только я услышал,

Что говорит Москва,

Я сбросил одеяло,

Я штору отогнул…

Москва загрохотала,

Гудел весёлый гул,

И по́ небу, блистая

Огнём и синевой,

Жар-птица золотая

Летела над Москвой.

1945

Шкатулка

Рис. А. Брей

Пройдут года, за годом год,

И в светлом доме в переулке

Малыш когда-нибудь возьмёт

Старинный ключик от шкатулки.

И ключик щёлкнет, и тогда,

Переливаясь и блистая,

На дне покажется звезда —

Совсем как в небе, золотая.

И мать начнёт рассказ простой

О том, как бились в Волгограде

Как был Звездою золотой

За храбрость награждён прапрадед…

Уже прорвался в город враг —

Над школой, где учились дети,

Уже висит фашистский флаг…

И рвёт его приволжский ветер.

Стоит, как крепость, дом и сад.

Не подойти к его ограде!

Но вот спешит отряд солдат,

И с ними — молодой прапрадед.

Он жизнь свою отдать готов,

Чтоб школу возвратить ребятам,

Чтобы спасти любимый кров,

Где сам учился он когда-то;

Чтоб зазвенели вновь стихи —

Простые пушкинские строки —

И ветка молодой ольхи

В окно взглянула на уроке…

Так отстояли дом и сад,

Бульвары, улицу любую,

Так отстояли гордый град,

Песок и Волгу голубую…

Луна за окнами зажглась,

И лёг на орден светлый отблеск.

Окончен боевой рассказ

Про славу, мужество и доблесть.

И крышка опустилась вниз,

И старый ключик щёлкнул гулко,

И мать сказала: — Поклянись

Хранить заветную шкатулку!

И всё, что слышал ты сейчас,

Запомни, мальчик мой, до слова,

Чтоб сыну своему рассказ

Ты повторить сумел бы снова!

1945

Отвоёванный город

Подъёмный кран. Лебёдки и леса.

Кирпич и камень. Стёкла и стропила…

И смех. И человечьи голоса.

Заговорили молотки и пилы.

Фабричная труба кричит опять

Всей силою своей кирпичной глотки.

И можно снова в море уплывать

На свежевыкрашенной белой лодке.

На выгоне, где зелень хороша,

Домой вернувшись, выступают снова

Задумчиво, спокойно, не спеша,

Забыв эвакуацию, коровы.

И выгнул грудь дугою новый мост

(Был взорван старый вражескою

миной),

А вон встаёт в шестиэтажный рост

Из-под обломков каменный домина.

И по́д вечер сверкают сотни глаз:

Зелёных, жёлтых и голубоватых —

В окошках свет. И жизнь опять зажглась

Вовсю — в неисчислимых киловаттах!

1945

Старшему брату

Рис. А. Брей

Ты не в землянке в дождь и ветер,

В морозы и метель —

Ты снова дома на рассвете,

Мягка твоя постель.

И луч пробился через ставень,

И ты увидел вдруг:

Как прежде, книгами заставлен

Твой шкаф — твой старый друг.

И Пушкин корешком лиловым

И золотым горит,

И мама «С добрым утром!» снова

Тихонько говорит.

Ты снова за столом знакомым

Стоишь над чертежом.

Ты чертишь коридоры дома,

Этаж за этажом.

Карнизы, лёгкие балконы

Пером выводишь ты.

Здесь будет виться плющ зелёный

И расцветут цветы.

Взамен тех стен, что ночью тёмной

Разворотил снаряд,

Ты строишь новый дом огромный,

Разводишь новый сад.

1946

Крымский кипарис

Рис. А. Борисова

Стоял он, высокий и узкий,

И сверху смотрел на балкон.

Он с флагом прощался при спуске,

С ним утром здоровался он.

Всю ночь он стоял за окошком,

Как верный ночной часовой.

— Кто ходит по нашим дорожкам?

Кто ходит — чужой или свой? —

Он вырос — высокий-высокий,

Казалось — достанет до звёзд.

Его берегли даже сойки —

Не вили на нём своих гнёзд.

Срубил его враг, не жалея,

В Артеке срубил наповал.

Наверно, он здесь, на аллее,

Под этим окошком упал.

Мы по́ саду долго бродили

И всё вспоминали о нём.

Мы в память его посадили

Другой кипарис под окном.

1946

Молодой лес

О дожде мечтало поле

В солнцепёк, июльским днём,

Чтоб колосья пили вволю,

Наливались бы зерном.

О дожде мечтали люди:

«Солнцем выжжены поля.

Хлеба на зиму не будет —

Вся растрескалась земля!»

Но упрямилась природа:

«Что мне хлебное зерно!

Урожаи! Недороды!

Разве мне не всё равно?»

Насылала суховеи,

Баламутила пески.

От злодея-суховея

Почернели все ростки.

Тут слетелись птицы вместе

И решили всей гурьбой:

«Улетим и наши песни

В дальний лес возьмём с собой!»

И тогда сказал народ:

— Надоел нам недород!

Люди землю разметали,

Раскопали глубь земли,

Свежих саженцев достали,

На машинах привезли…

Годы шли — настал он снова,

Летний, жаркий южный день,

Вырос свежий бор сосновый,

И легла над полем тень.

Лес стоит большой и крепкий,

Он прохладен и тенист,

И как будто с каждой ветки

Льётся соловьиный свист.

И горячий, разъярённый,

В свежей зелени ветвей

Остывает покорённый

И притихший суховей.

И уже в соседнем поле

В солнцепёк, июльским днём,

Влагу пьют колосья вволю,

Наливаются зерном.

Пролетят за годом годы,

Но останется навек

Сказ о том, как нрав природы

Переделал человек.

Новая школа

Твой пенал отполирован,

И сверкает ножик твой,

А моря на карте новой

Отливают синевой.

Пахнет в классе свежей краской,

И бела твоя тетрадь.

Обещай мне чёрной кляксой

Белый лист не замарать!

Обещай на карте бегло —

Без заминки и труда —

Отыскать Москву, и Белград,

И другие города!

Отыскать моря, и горы,

И озёра без числа —

Все просторы, по которым

Наша армия прошла.

Вспомни зарево над школой.

Вспомни, как гремел снаряд.

Вспомни сад сухой и голый —

Обгорелый школьный сад!

Для тебя работал стойко

Плотник, каменщик, столяр.

Для тебя над новой стройкой

В люльке проплывал маляр.

А теперь на окнах снова

Расцветает резеда…

В школе новой — дай мне слово —

Не лениться никогда!

1946

Скоро в класс!

Рис. И. Архангельской

Под Москвой стоит денёк

Золотой, осенний.

Едет смуглый паренёк

На возу — на сене.

А подсолнухи горят

Над забором каждым

И как будто говорят:

«Угощаем граждан!»

Выбегают малыши

Из дверей сельмага —

И у всех карандаши,

Книжки и бумага.

Роща пламенем зажглась,

Словно в час заката.

Осень… Значит, скоро в класс

Побегут ребята.

В зимний день они в тиши —

На уроке в классе —

Подберут карандаши:

Синий, жёлтый, красный.

Нарисуют этот день,

Золотой и смуглый.

Нарисуют и плетень,

И подсолнух круглый,

Эту рощу, этот воз,

Паренька на сене —

Всё, что видеть довелось

В этот день осенний.

На уроке географии

Умолк звонок весёлый,

Настал урока час,

И вот притихла школа —

Вошёл учитель в класс!

Он тронул глобус пальцем —

И в классе у окна

Вдруг начала плескаться

Зелёная волна.

Вот встали горы горбясь,

Вот лес встаёт стеной,

И превратился глобус

В огромный шар земной.

За горною породой,

За у́глем и рудой

Ведёт ребят в походы

Учитель молодой.

От Крыма до Чукотки —

Он знает путь любой,

Он лёгкою походкой

Ведёт их за собой.

Глядят, глядят ребята,

Не отрывая глаз,

И прямо в море пятый

Отчаливает класс!

Не парта, а байдарка,

Не ручка, а весло…

И в летний полдень жаркий

Их в море унесло.

Весь класс своим рассказом

Учитель увлечёт.

Вот все ребята разом

Садятся в самолёт.

Мелькает Украина,

Летит сосновый лес,

Вот новая плотина,

Знакомый Днепрогэс.

Здесь радугой-дугою

Встаёт огромный мост,

Там школа над рекою

В семиэтажный рост.

Вот низко-низко-низко

Спустился самолёт,

Над улицей тбилисской

Его мотор поёт.

Вот за оградой сада

Работает народ.

Вот старый виноградарь,

Вот мальчик-садовод.

Блестит река седая,

Чернеет целина,

Раскинулась без края

Большая, молодая

Советская страна…

Звенит звонок весёлый —

Окончен школьный час,

И приземлился в школе

Московский пятый класс.

У костра

Мы песни распевали

У нашего костра,

Не спали на привале

До самого утра!

Какой мы наварили

Наваристой ухи!

Какой наговорили

Весёлой чепухи!

И шуму было столько

И столько суеты,

Что мы вспугнули волка,

И он сбежал в кусты!

Сказал медведь мохнатый,

Присевши на пенёк:

«Досадно мне, ребята,

Что я — не паренёк!

И я бы с вами вместе

Попробовал ухи,

Горланил ваши песни

И выучил стихи!»

Умолкли птицы на́ ночь.

Притихло всё в бору…

Садись, Михал Иваныч,

К весёлому костру!

Молодой охотник

Рис. А. Брей

Хотя ему немного лет —

Четырнадцатый год,

Но белки и куницы след

Он сразу разберёт.

Он примечает каждый хруст

И шорох в тишине,

И каждый пень, и каждый куст,

И шишку на сосне.

Он оставляет в выходной

Тетрадь и карандаш…

Ружьё сверкает за спиной,

У пояса — ягдташ.

А лес и тих и нелюдим,

Идёшь — и нет конца…

Голубоватого, как дым,

Он пристрелил песца.

Песца и рыжую лису

Убил он наповал.

Он шёл с добычею в лесу

И тихо напевал.

Он, правда, невелик пока —

Четырнадцатый год…

Но зверобоя-старика

Он за пояс заткнёт!

Встреча в лесу

Охотника встретил я в старом лесу,

Он нёс за спиной золотую лису.

А белого зайца сверкающий мех

Лежал на плече, словно утренний снег.

Охотник был молод, безус и румян,

Он ветку рябины засунул в карман.

Я громко сказал: — Ну и парень! Хорош!

Ты, вижу я, зверя без промаха бьёшь!

Давай посидим и покурим вдвоём.

Как имя твоё? Далеко ли твой дом?

Спросил и ему папиросу даю…

Охотник снимает ушанку свою,

И вот из-под шапки ползут две косы —

Совсем золотые, как шёрстка лисы.

Охотник на снег опускает ружьё:

— Не парень я! Ксения имя моё!

Раздевайтесь, яблоньки!

Рис. И. Архангельской

Наша речка вольная

Вырвалась из проруби,

На крылечко школьное

Опустились голуби.

И уже подснежники

Появились белые —

С виду будто неженки,

А на деле — смелые…

Только наши саженцы,

Как зимой наряжены:

Мы их сами спрятали

От мороза лютого,

Шубами мохнатыми

На зиму укутали —

Шубами еловыми,

Шубами сосновыми…

Но зима кончается,

Распевают зяблики,

Лёд идёт, качается…

Раздевайтесь, яблоньки!

Весна

Рис. И. Архангельской

Вновь весна на всём огромном свете,

И опять черёмуха в цвету,

И подходят, улыбаясь, дети

К белому пушистому кусту.

Вновь весна в Москве, в Софии, в Праге,

Вновь плывут высо́ко облака…

Белый самолётик из бумаги

Запускает детская рука.

Вновь весна и небо голубое,

И плывут высо́ко облака,

Но готовит самолёты к бою

Вражеская, злобная рука.

На защиту и весны и детства

Встанет каждый честный человек.

Мира хочет наш Союз Советский,

Хочет мира навсегда, навек.

И простые люди всех народов

Не допустят новую войну,

Защитят и землю и свободу,

Защитят и детство и весну!

1949

СОЛНЕЧНЫЕ ЧАСЫ

Сколько дел у нас с утра!

Мы качались на качелях,

Мы все песни перепели,

Мы купались, мы гребли,

Мы сидели на мели!

Всех жуков переловили,

Все тропинки исходили,

Перенюхали цветы,

Перетрогали кусты,

Осмотрели птичьи гнёзда.

Сосчитали в небе звёзды…

Только сбились мы со счёта,

Потому что спать охота!

Солнечные часы

Рис. И. Архангельской

Я узнаю́, который час,

Когда в саду бываю:

На солнечных часах у нас

Есть стрелка теневая.

Лишь только загорится день

И защебечет птица,

По кругу тоненькая тень

Тихонько шевелится.

Как будто солнышко лучом,

Когда над садом всходит,

Огромным золотым ключом

Мои часы заводит.

Покажет стрелка на часах

Все цифры по порядку.

Мы в семь в панамках и трусах

Выходим на зарядку.

А в пять нам плавать и грести —

На речке столько дела!

За ужин сели к девяти,

И стрелка побледнела…

И солнышку поспать пора

И скрыться в час заката…

И наша стрелка до утра

Уходит с циферблата.

Звезда в траве

Рис. И. Архангельской

Как темно и тихо стало,

Звёзды на́ небе блестят!

Погляди, звезда упала

Прямо-прямо-прямо в сад!

Мы искали на площадке

Золотистую звезду,

Обыскали мы на грядке

И левкой и резеду.

— Я нашла! — сказала Тоня

И разжала кулачок,

А у Тони на ладони —

Золотистый светлячок.

Утро

Круглая площадка

Посыпана песком.

Дети на зарядку

Стали босиком.

Вот они как будто

Вёслами гребут,

Будто ранним утром

По морю плывут.

Вот они руками

Машут вверх и вниз,

Будто над лугами

Ласточки взвились.

А минует детство.

Дети подрастут —

Самолёт советский

В небо поведут.

На родном просторе

Разведут леса,

В настоящем море

Поставят паруса.

И засеют хлебом

Ширину полей

Под спокойным небом

Родины своей.

У моря

Рис. А. Брей

Волны на́ море бурлят,

Разгулялся ветер.

С головы до самых пят

Загорели дети.

Сорок маленьких ребят

Меж собою говорят:

— Будем рыть подземный ход!

— Это шахта! Это свод!

Как в тоннеле, в самом деле

Здесь метро у нас пройдёт,

Всех с собою заберёт!

Кукла

Рис. И. Архангельской

Чёрненькую куклу

Мы назвали Салли.

Мы для нашей Салли

Бусы нанизали.

Нанизали ровненько

Ягоды шиповника.

Мы для нашей Салли

Шапочку связали,

Мы для нашей Салли

Коврик разостлали.

Ходит Салли в шапочке,

Носит Салли тапочки.

Мы ребятам нашим

Строго приказали,

Чтобы нашу Салли

На́земь не бросали,

В море не купали бы.

Кудри не трепали бы!

Девочки

Рис. И. Архангельской

Вышивают девочки,

Сидя на траве,

Вышивают девочки

Шёлком по канве.

— Это клюв! А это шпоры!

— А вот это гребешок!

Приутихли разговоры,

За стежком бежит стежок…

Оживают петушки —

Золотые гребешки.

Вдруг живой петух явился.

Наклонился к петушку,

Наклонился, удивился

И спросил: — Ку-ку-ре-ку?

Жук-плавунец

Рис. И. Архангельской

Мы не мучили жука,

Лишь потрогали слегка.

Он с огромными ногами,

Он с ветвистыми рогами.

Он по берегу пешком

Ходит медленным шажком.

Он живёт у нас живой

В круглой миске голубой,

В круглой миске голубой

Он ныряет с головой.

Это жук-плавунец,

Замечательный пловец!

Вкусный гербарий

Рис. Б. Белова

Мы сегодня не гуляли,

Мы гербарий составляли:

Нашивали на листы

Травку, листья и цветы.

Это — веточка маслины,

Вот как светится она!

Будто всходит над маслиной

Серебристая луна.

Вон цветок на той странице,

Он зовётся медуницей.

Кто услышит, тот поймёт,

Что хранится

В медунице —

Мёд.

А вот это — кипарис.

Ты получше присмотрись!

Он бесстрашный, закалённый,

Он всегда-всегда зелёный!

Мы под тополем сипим.

На гербарий мы глядим.

Вдруг является коза —

Завидущие глаза.

На гербарий поглядела,

Будто целый день не ела,

Всю маслину целиком

Облизала языком.

Подбирается к странице —

К розоватой медунице

(Видно, любит сладкий мёд!) —

И копытцем

По страницам

Бьёт.

Мы схватили хворостину:

— Не дадим тебе маслину,

Медуницу, кипарис!

Брысь!

На пасеке

Рис. А. Борисова

Как-то перед вечером

По тропинке длинной

Мы пошли на пасеку —

В городок пчелиный.

По пчелиной улице

Вправо мы свернули,

Увидали домики —

Голубые ульи.

Пахнет цветом липовым,

День стоит весёлый.

С мёдом возвращаются

Золотые пчёлы.

Вдруг подходит к домику

Непонятный кто-то,

Крышу поднимает он,

Вынимает соты.

Всё лицо закутано

Сеткою густою,

Вынимает соты он

С золотым настоем.

Всё на нём большущее —

И халат и шляпа,

Рукавицы ватные,

Как медвежьи лапы.

Закричала смелая

Маленькая Надя:

— Дай медку попробовать,

Тётя или дядя!

Скворушки

Рис. А. Келейникова

Мы построили скворечню —

Дом весёлого скворца,

Мы повесили скворечню

Возле самого крыльца.

Всё семейство вчетвером

Проживает в доме том:

Мать, отец и скворушки —

Чёрненькие пёрышки.

Кормит матушка скворчат,

Целый день птенцы кричат:

— Мы хотим добавку —

Муху и козявку!

Но сегодня тихо-тихо

Стонет матушка-скворчиха:

— Бедный, бедный скворушка —

Чёрненькое пёрышко!

А в листве кричит отец:

— Ох, упал, упал птенец!

Бедный, бедный скворушка —

Чёрненькое пёрышко!

Все ребята выходили,

Червяков птенцу ловили,

Повторяли, говорили:

— Бедный, бедный скворушка —

Чёрненькое пёрышко!

Положили скворушку

В светлый птичий дом…

Мать, отец и скворушки —

Чёрненькие пёрышки

Снова вчетвером!

И опять, опять кричат

Двое маленьких скворчат:

— Мы хотим добавку —

Муху и козявку!

Под музыку

Это голуби впорхнули

Прямо в комнату ко мне

И запели «гули-гули»

На полу и на окне?

Это ели

Еле-еле

За окном зашелестели?

Это где-то вдалеке

Рыбы плещутся в реке?

Нет, не голуби впорхнули

И запели «гули-гули»,

И не ели

Еле-еле

За окном зашелестели,

И не плещутся в реке

Рыбы где-то вдалеке…

Это тихо на рояле

У соседей заиграли.

Рано-рано

Рис. Б. Белова

Я проснулся рано-рано,

Потому что на суку,

Под окном, у самой рамы,

Повторял петух упрямо:

— Не валяйся на боку!

Ку-ку-ре-ку!

Задремать хотел я снова —

Не заснул я потому,

Что открыла дверь корова

И сказала мне сурово:

— Не встаёшь ты почему?

Му?

Я спустил с кровати ногу,

Но подумал про себя:

«Нет, посплю ещё немного!»

Но барашек у порога

Закричал: — Я жду тебя!

Бя!

По утрам так сладко спится,

Только сны ко мне не шли,

Потому что пела птица,

Птица синяя синица:

— Встань, мы песни завели!

Тюр-ли!

Нет покоя никакого!

Распахнулись двери снова,

И ко мне вломились вдруг

И барашек, и корова,

И синица, и петух —

Бух!

Мне синица прокричала:

— Кто так долго не встаёт? —

Мне корова промычала:

— Сбрось сначала одеяло

И возьми скорее в рот

Бутерброд!

Побежал я в сад кленовый,

А за мною следом снова —

Что есть силы, во весь дух —

И барашек, и корова,

И синица, и петух —

Ух!

Хорошо в саду зелёном!

Рыбы плавают в пруду,

Пчёлы носятся со звоном,

Пахнет липою и клёном.

Я останусь здесь в саду,

Не уйду!

Ты лети, лети, синица,

Разбуди других ребят!

Встали звери, встали птицы.

Спать так долго не годится,

Пусть ко мне сюда спешат —

В сад!

Сквозь цветное стеклышко

Рис. И. Архангельской

У меня есть не простое,

А волшебное стекло:

Сквозь него всё золотое

И всегда светло-светло.

Посмотрела на кота я —

Наглядеться не могла:

Стала шёрстка золотая,

А была белым-бела.

Посмотрела на цветы я —

Все ромашки золотые.

Поглядела я на пса —

Стал он рыжий, как лиса.

Я на деда поглядела —

Был он старый и седой,

А теперь он загорелый,

С золотистой бородой.

Всё, как в сказке, изменилось,

Всё как будто мне приснилось,

И вокруг светло-светло.

Хочешь стёклышко цветное?

Погляди и ты со мною

Сквозь волшебное стекло!

Мальчик в тарелке

Рис. А. Брей

Я ем теперь, ребята,

Всегда и всё до дна.

И в этом виновата

Тарелочка одна.

Однажды суп перловый

К обеду дали мне,

И вот в тарелке новой

Увидел я на дне:

Стоит в лесу сосновом

Избушка в три окна,

И снег там нарисован

И жёлтая луна.

Раскрашенные двери

В том домике лесном,

Раскрашенные звери

Гуляют под окном.

И дым, как настоящий —

Прозрачный, голубой, —

Летит над синей чащей

И вьётся над трубой.

И мальчик мимо дома

В ушанке меховой

Бежит такой знакомый,

Как будто бы живой.

Бежит он по тропинке

Как будто бы ко мне…

В тарелке на картинке —

На самом-самом дне.

И вот, чтоб встретить снова

И мальчика лесного

И домик в три окна,

Я дал такое слово:

Я ем всегда до дна!

Караван

Ты везёшь с собой в корзине

Вкусный-вкусный, сладкий груз:

И оранжевые дыни

И огромнейший арбуз.

Ма верблюде, напевая,

Ты качаешься, Усман.

Над тобою, проплывая,

Загудел аэроплан.

Ты проехал мимо сада —

Далеко внизу земля.

Ты сорвал себе в усладу

Два орешка миндаля.

На верблюде, напевая,

Ты качаешься, Усман.

И автобус и трамваи

Обгоняют караван.

Твой верблюд шагает гордо,

Он не смотрит, он зевнул,

Он презрительную морду

От трамвая отвернул.

На верблюде, напевая,

Ты качаешься, Усман.

Эта улица родная,

Это твой Узбекистан!

Сенокос

Рис. И. Архангельской

Рано утром весь колхоз

Выходил на сенокос.

Там цветы живые,

Травы луговые:

Клевер и ромашка,

Розовая кашка,

Золотой зверобой,

Колокольчик голубой!

Надо в полдень ворошить

И на солнце просушить

Тра́вы луговые

И цветы живые:

Клевер и ромашку,

Розовую кашку,

Золотой зверобой,

Колокольчик голубой!

Хватит на зиму сенца!

Ешь, и лошадь и овца!

Ешь, семья коровья,

Кушай на здоровье!

Шёлковый попугай

Рис. И. Архангельской

Я вышила для мамы

Подушку к декабрю,

Я маме на рожденье

Подушку подарю.

Оранжевою ниткой

Я грудку обвела

И тёмно-синим шёлком

Расшила два крыла.

Открыт у попугая

Огромный чёрный глаз,

Он смотрит не мигая,

Задумчиво на вас.

Наверно, вспоминает

Мой синий попугай

Зелёный лес, и море,

И тёплый, южный край.

Он весь как настоящий,

И пёрышки блестят…

Боюсь я, чтоб с подушки

Не вылетел он в сад!

Мишка

Рис. И. Архангельской

Убежали дети в сад,

Дом пустует без ребят.

Только мишка в тишине

Отдыхает на окне.

Море видно из окна,

Лодка на море видна.

Важно по морю плывёт

Трёхэтажный пароход.

Из окна видна скала,

Над скалою — два орла…

Смотрит мишенька-медведь —

Невозможно не глядеть.

Всё в диковинку ему:

Он ведь первый раз в Крыму!

Я знаю почему

Я окунула руку

В зелёное ведро,

И вдруг вода морская

Зажглась, как серебро!

Уже окончен ужин,

Уже темно везде,

Но лишь блестит ладошка

В серебряной воде.

А мальчик рассказал мне

(Он умный — он в очках!)

Что море всё, до капли,

В блестящих светлячках.

И потому-то ночью

Во тьме блестит вода.

Но только светлячков тех

Не видно никогда:

Они совсем малютки —

Морские светлячки,

И даже он не может

Их видеть сквозь очки.

Он знает всё про море,

Он долго жил в Крыму…

Блестит моя ладошка —

Я знаю почему!

Я кисточкой раскрасила

Рис. А. Брей

Я кисточкой раскрасила

Большого мотылька —

Оранжевые крылышки,

На каждом — два кружка.

Оранжевый, раскрашенный,

Сидит он, как живой,

И тоненькие усики

Торчат над головой.

Рисунок я оставила

На столике в саду

И по широкой лестнице

В столовую иду.

Вдруг прибежала девочка

С коричневым сачком

И мотылька бумажного

Накрыла колпачком.

Она кричит: — Поймала я,

Поймала мотылька —

Оранжевые крылышки

На каждом — два кружка!

Козочка-первоклассница

Рис. А. Келейникова

Скоро осень… Паутинки…

Сад блестит, как в серебре…

Посмотреть пора картинки

В нашем новом букваре.

Вот цветок, а вот лисица,

Это голубь на трубе,

Это с азбукой страница,

А вот это — буква «Б»!

А в саду стоит коза

И глядит во все глаза,

Ничего не кушает,

Всё стоит да слушает.

Затвердила про себя:

«Бе-бе-бе» да «бя-бя-бя»!

Вот какая козочка

Умная нашлась!

Верно, эту козочку

Примут в первый класс!

Песенка без конца

По лестнице-чудеснице

Спускается Борис,

По лестнице-чудеснице

Спешит он сверху вниз.

Но лестница кончается —

Ведь есть всему конец:

Кончается пирожное,

Ситро и леденец.

У кошки хвост кончается,

У школьника — тетрадь…

Но песенку про лесенку

С конца начнём опять.

По лестнице-чудеснице

Взбирается Борис,

По лестнице-чудеснице

Спешит он снизу ввысь.

Но лестница кончается —

Ведь есть всему конец:

Кончается пирожное,

Ситро и леденец.

У кошки хвост кончается,

У школьника — тетрадь…

Но песенку про лесенку

С конца начнём опять… и т. д.

Праздник в колхозе

Рис. А. Келейникова

Вьётся флаг на сельсовете —

Праздник празднует колхоз.

Принесли в подарок дети

Три букета красных роз.

Виноград лежит в корзине,

К путешествию готов:

Смуглый, розовый и синий —

Всех оттенков и цветов.

Виноград готов к полёту —

Улетит он в синеву,

Улетит на самолёте

Вместе с лётчиком в Москву.

— Потрудились всем народом

Так в колхозе говорят. —

Сам, без нашего ухода,

Не созрел бы виноград!

Урожай хорош в Крыму —

Вот и праздник потому!

ИЗ КНИГИ «ПОСМОТРИМ ВЫСТАВКУ»

Посмотрим выставку

Рис. А. Борисова

Здесь машины-умницы,

Умницы-разумницы,

Гуси-лебеди в пруду,

Чудо-яблони в саду.

Здесь и розы и пионы,

В стойлах кони-чемпионы,

Чемпионки в клетке —

Знатные наседки…

И другие многие —

Крылатые,

Двурогие,

Четвероногие!

Со всех концов родной страны

Они в Москву привезены.

Корова Крошка

Сразу каждому видна

Надпись на табличке.

Мы читаем имена —

Все коровьи клички:

Вот Рёвушка, а вот Роса,

Пышка и Морошка,

Цокотуха и Краса,

А вот это Крошка.

Эта «крошка», как назло,

Весит восемьсот кило!

А от Крошки молока —

Не ведёрко, а река!

Если Крошка нездорова,

К ней спешит ветеринар,

Ставит градусник корове:

— Поглядим-ка, есть ли жар?

Важно нам твоё коровье

Драгоценное здоровье!

Свинья Волшебница

Рис. Б. Белова

Пищу витаминную

Волшебнице дают,

На дорожку длинную

Погулять ведут.

Каждый день, как правило,

Проверяют вес:

Сколько, мол, прибавила?

Хорошо ли ест?

И ведут в лечебницу,

Под прохладный душ,

Деток у Волшебницы

Чуть не двадцать душ!

Лампочкою кварца

Греют их с утра,

А похлёбка сварится —

Завтракать пора.

Тут и мякоть хлебная,

Трав густой настой…

Впрямь житьё волшебное

У семейки той!

Живой клубок

Рис. А. Келейникова

Где живот, спина и бок?

Не баран — сплошной клубок!

Из того клубка живого,

Шерстяного, завитого,

Свяжут кофту для девчонки

И шапчонку для мальчонки,

Свяжут дедушке носки,

Маме с бабушкой — платки…

Будут все носить перчатки —

Дед, и бабка, и внучатки.

В стужу, ветер и буран

Всех закутает баран!

Умница-разумница

Рис. А. Борисова

На машину в удивленье

Смотрит школьник-ученик:

Тыщи разных вычислений

По делению и сложенью,

Вычитанию, умноженью —

Всё решила в тот же миг!

Перевести её проси,

Пиши ей по-французски —

Она французское «мерси»

Переведёт по-русски:

«Спасибо, мол, благодарю,

И я по-русски говорю!»

И даже в шахматы она

Играет — так она умна.

«Сюда ладью, туда коня —

Не обыграете меня!»

По хоть объявит шах и мат —

Она всего лишь автомат.

И ей — даю вам слово —

Не обыграть Смыслова!

Чемпионка-курица

Рис. А. Келейникова

Гордо в клетке щурится

Чемпионка-курица.

«Я за важные дела

Получила звание:

Триста штук яиц снесла

За год по заданию!»

Ешьте, ешьте, уплетайте

Яйца и яичницу.

Уважайте, почитайте

Курицу-отличницу!

Не простое — золотое

Напоказ привезено

Очень крупное зерно —

Не простое,

Золотое,

Кукурузное!

Было неженкой оно.

Это крупное зерно —

Не простое,

Золотое,

Кукурузное!

Но мичуринцам хвала

За их умные дела,

И растут теперь початки

Под Москвой и на Камчатке,

И от листьев тоже толк —

Сыты тёлка и телок,

Живы, сыты и здоровы

Козы, овцы и коровы.

Визг стоит у поросят,

Требуют прибавки.

«Мы желаем, — голосят, —

Кукурузной травки!»

Электрическая курица

В этом домике светло,

В этом домике тепло,

Поглядела я в окно —

Там яиц полным-полно!

Вдруг из белой скорлупы

На глазах у всей толпы

Вылезли цыплята,

Нежные, как вата.

— Это курица-наседка, —

Говорю ребятам я,—

Эта курица-наседка

Электрическая!

Улыбаются ребята

И в ответ мне говорят:

— Молодчина инкубатор —

Вывел тысячи цыплят!

Хоть без клюва, без хвоста —

Курам-дурам не чета!

ЖИВОЙ СНЕЖОК

Зима под Москвой

Вьюга свищет и ревёт.

Затопили печку мы —

Из трубы дымок плывёт

Белыми колечками.

Дверь и сверху и внизу

Мы обили войлоком,

В хлев упрямую козу

Притащили волоком.

Взяли мы из сундука

Два зелёных ватника,

Две фуфайки, два платка —

Для меня и Вадика.

Напугать нас, дед Мороз,

Даром ты надеешься!

Лучше в гости, дед Мороз,

Приходи — согреешься!

Замело леса́ снежком,

Всё вокруг завьюжено.

Приходи к нам вечерком

Ровно в девять к ужину!

Живой снежок

Кто-то стукнул к нам в окно

Тихо, еле-еле…

За окном темным-темно

От пурги-метели.

«Кто там? — я спросить хотел. —

И кого вам надо?»

Вдруг снежок к нам залетел

В форточку из сада.

Оказалось: он живой,

С крыльями и головой!

Сел он к маме на плечо —

Запушённый, белый.

Догадались мы, о чём

Песенку запел он:

«Я влетел сюда не зря!

Приютите снегиря!»

Подарок

Снежинку я поймал в саду.

Снежинку — белую звезду —

Я отнесу в подарок маме.

Я в дом вошёл — и нет звезды…

И только капельку воды

Принёс я на ладони маме.

Следопыт

Привстал я на постели

И вижу: за окном

От снега заблестели

И тополя и дом.

Большие спят и дети.

Я утром раньше всех,

Я раньше всех заметил

Весёлый первый снег!

Я тихо встал с кровати,

Накинул наспех платье,

И, крадучись, как вор,

Я выскользнул во двор.

Следы — четыре пятки —

Темнеют у ворот:

Здесь мчался без оглядки

Соседский рыжий кот.

Вот два знакомых следа —

Широкие шаги:

Полковника-соседа

Узнал я сапоги.

Две ёлочки по снегу

И вьются и бегут:

Автомобиль с разбегу

Остановился тут.

Весь двор стал белый-белы и,

Весь двор под снегом спит,

Лишь я гуляю — смелый,

Отважный следопыт.

Ёлка

Ёлка, ёлка, ёлочка,

Колкая иголочка,

Фонарики-огоньки,

Золотые светляки,

Пушки-хлопушки,

Мельницы-вертушки,

Уточки, дудочки,

Караси да удочки,

Леденцы, бубенцы,

Два козла, три овцы,

Орех больше всех,

Всем орехам — орех!

Музыка,

Танцы,

Весело,

Тесно.

Что кому

Достанется —

Неизвестно!

Загадка

Он слетает белой стаей

И сверкает на лету.

Он звездой прохладной тает

На ладони и во рту.

Он на солнышке румяный,

Под луною — голубой.

Он за ворот и в карманы

Залетает нам с тобой.

Он и белый, и мохнатый,

И пушистый, как медведь.

Раскидай его лопатой,

Назови его, ответь![1]

Моя Снегурочка

Зазвенел от музыки

Детский городок.

Мама, как снегурочка,

Вышла на каток.

Всё на маме белое —

Шубка и чулки,

Шапочка пуховая,

Юбка, башмаки.

Вот она, как ласточка,

Полетела вдруг,

Вот ногой, как циркулем,

Начертила круг.

То кружить под музыку,

То плясать пойдёт,

Словно это комната,

А не скользкий лёд.

Научить Нетрудно ей

И меня и вас,

Как на льду танцуется

Полька или вальс.

Мама — физкультурница

В «детском городке».

Все ребята видели

Маму на катке.

Дед Мороз

Он к бровям моим прирос,

Он залез мне в валенки.

Говорят, он дед Мороз,

А шалит, как маленький!

Он испортил кран с водой

В нашем умывальнике.

Говорят, он с бородой,

А шалит, как маленький!

Он рисует на стекле

Пальмы, звёзды, ялики.

Говорят, ему сто лет,

А шалит, как маленький!

Медведь

Я в бору, бору, бору

Лапой мёду наберу,

Наберу я мёду

Полную колоду.

Я берлогу-дыру

Разыщу себе в бору,

Буду спать-зимовать,

Буду лапу сосать!

Лиса

Я согнусь в дугу —

Тише, тише, ни гугу!

Побегу — на лугу

Петушка подстерегу.

Подкрадусь исподтишка,

Изловлю я петушка!

Петушок, петушок,

Залезай ко мне в мешок!

Заяц

Я боюсь, я боюсь

Волка и кукушки,

Я боюсь, я боюсь

Курицы-пеструшки,

Я боюсь, я боюсь

Жабы и лягушки,

Я боюсь, я боюсь

Муравья и мушки,

И ужа, и ежа,

И чижа, и стрижа.

Поглядите, как дрожат

Ушки на макушке!

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ

Пьеса

Рис. Б. Белова

ПО МАТЕРИАЛАМ РУССКИХ СКАЗОК:

«По щучьему веленью», «Царевна Несмеяна», «Плясовая гармонь», «Гусли-самогуды», «Емеля-дурак и др.

Действующие лица

Емеля, Щука, Мать Емели, Медведь, Лиса, Заяц, Царевна Несмеяна, Мамка, Царь, Глашатай, Скоморох, Иностранец с обезьяной, Негр с попугаем, Генерал, Баба, Бояре, Войско.

Действие первое

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Берег реки. Метель. Ветер. Емеля идёт с вёдрами и коромыслом.

Емеля (поёт).

Ветры буйны да метели,

Пожалейте вы Емелю!

Злой морозище-мороз,

Ты Емелю не морозь!

Ты не тронь мои заплатки,

Не кусай меня за пятки,

Злой морозище-мороз,

Ты Емелю не морозь!

Ты не лезь под зипунишко,

Не коли меня под мышкой,

Злой морозище-мороз,

Ты Емелю не морозь!

Затянуло речку льдом, придётся прорубь рубить. (Рубит прорубь, опускает в реку ведро.) Что это ведро такое тяжёлое? Верно, я корягу или камень из речки выудил… Это что за житель такой? Эге, да ведь это щука! Да какая большущая! (Вынимает щуку из ведра.) Постой, постой, тебя-то мне, голубушка, и надо. Почистит тебя матушка, зажарит на сковородке и…

Щука. Отпусти, отпусти меня, Емелюшка!

Емеля. Не пущу, не пущу! Мы с матушкой голодные. Дома у нас есть нечего.

Щука. Отпусти меня, Емеля. Я за это тебя счастливым сделаю.

Емеля. А ты не врёшь, Щука?

Щука. Говори, чего хочешь, — всё сбудется.

Емеля. Чего хочу? Хочу, чтобы вёдра сами в избу шли.

Щука. Будь по-твоему, повторяй за мной: «По щучьему веленью, по моему прошенью, а ну-ка, вёдра, ступайте в избу сами!»

Емеля (повторяет). По щучьему веленью, по моему прошенью, а ну-ка, вёдра, ступайте в избу сами!

У вёдер вырастают ноги, вёдра идут.

Идут! Идут!.. Ай да Щука! Удружила! Ступай себе в речку и плавай на здоровье. Дай я тебя на прощанье поцелую.

Целуются.

Щука. Не забудь волшебного слова: «По щучьему веленью, по моему прошенью».

Емеля. Не забуду, Щука! Спасибо тебе!

Щука исчезает.

Мать (выходит из избы). Батюшки-светы! Вёдра по снегу, словно бояре, идут! Уж не снится ли это мне? Не сослепу ли причудилось, примерещилось?

Емеля. И не примерещилось, матушка, и не сослепу. Вёдра взаправду живыми сделались.

Мать. Свят, свят, свят! С нами крестная сила!

Емеля. Не пугайся, матушка, а песни пой и пляши: я слово чудесное от Щуки получил. Вся наша жизнь теперь переменится. Хочешь взамен всего этого тряпья одежду новую?

Мать. Уж не рехнулся ли ты, сынок Емелюшка?

Емеля. По щучьему веленью, по моему прошенью, явись сюда, обнова — шуба лисья!

Шуба появляется и сама накидывается на плечи.

Шуба-то какая, матушка!

Мать. Шуба-то какая! Лисья! Спасибо тебе, сынок.

Емеля. Матушка, полушалка-то не хватает!

Мать. Верно, сынок, хорошо бы.

Емеля. По щучьему веленью, по моему прошенью, явись-ка сюда, полушалок шёлковый!

Появляется полушалок.

Какая ты, матушка, красивая стала!

Мать. Ну, спасибо тебе, сынок Емелюшка. А ты-то как же? Так в лохмотьях и останешься?

Емеля. А я потом приоденусь. Мне надо засветло в лес съездить по дрова.

Мать. Да как же ты, Емелюшка, без лошади поедешь? У нас ведь царь-батюшка последнюю лошадёнку отобрал.

Емеля. А на что мне лошадь?.. По щучьему веленью, по моему прошенью, явитесь сюда сани!

Сани мчатся во весь опор.

Стой! Стой! Тпру!

Мать. Вот так сани!

Емеля. А ну-ка, сани, по щучьему веленью, по моему прошенью, ступайте-ка в лес сами! (Уезжает.)

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ВТОРАЯ

Лес. Емеля въезжает на санях.

Емеля (поёт).

Вот так сани, едут сами,

Едут сами, без коня!

Едут сами, вот так сани,

Без коня везут меня!

Тпру! Приехали!

Появляется Медведь,

Медведь. Мужик в лес приехал!

Емеля. Эй, Мишка-братишка, ты чего меня боишься-то?

Медведь (пугливо выглядывает из-за дерева). Да как же мне тебя не бояться? Ты ведь меня убьёшь, а шкуру мою себе на шубу возьмёшь!

Емеля. Иди сюда, не бойся. Садись, давай поговорим… Не бойся, не бойся. Я теперь всех зверей жалею.

Медведь. А это почему?

Емеля. Потому что Щука теперь — мой первый друг. Миша, давай сюда лапу, будем с тобой водиться-дружиться.

Медведь. Ну что ж, когда так, я готов. (Обнимает Емелю.)

Емеля. Здоро́во, Мишка-братишка!

Медведь. Здоро́во, Емеля!

Емеля. Ой, ой, полегче, брат!

Медведь. Виноват, я невзначай.

Появляется Лиса. При виде Емели хочет бежать.

Емеля. Лисичка-сестричка, ты чего меня боишься-то?

Лиса. А как же мне тебя, Емеля, не бояться? Ведь ты меня убьёшь, а хвост мой себе на воротник возьмёшь.

Емеля. Нет, я тебя обижать не стану. Иди сюда, дай лапу. Давай с тобой дружбу водить.

Лиса. А ты не хитришь, Емеля, не обманываешь?

Емеля. Да разве такую, как ты, обманешь? Давай лапу.

Медведь. Иди, не бойся.

Емеля. Здоро́во, Лисичка-сестричка! (Жмёт ей лапу.)

Лиса. Здоро́во, Емеля!

Появляется Заяц.

Емеля. Здоро́во, Зайчишка-братишка! Ты чего меня боишься-то?

Заяц. Да как же мне тебя не бояться? Ведь ты меня убьёшь, а шкурку мою себе на шапку возьмёшь.

Емеля. Вот заладили одно и то же! Я тебя обижать не стану, иди сюда. Давай лапу, будем друзьями-товарищами.

3аяц. А я боюсь.

Медведь. Не бойся, иди.

Все садятся.

Емеля. Как живёте, ребята?

Лиса. Плохо.

Медведь. Голодаем.

Заяц. Голодновато.

Емеля. Вот что, ребята лесные: говорите, кто чего хочет, — я вас всех сейчас угощу на славу.

Медведь. Хочу мёду липового.

Лиса. Хочу молочка с пенкой.

Заяц. Хочу капустки кочан.

Емеля. Отойдите в сторону, ребята, сейчас всё будет… По щучьему веленью, по моему прошенью, явись-ка сюда, мёду колода, молочка жбан и капусты кочан!

Появляются колода мёду, жбан молока и кочан капусты.

Медведь. Емеля, откушай мёду липового. Емеля. Спасибо, Мишка-братишка.

Лиса. Глотни, Емеля, молочка с пенкой. Емеля. Спасибо, Лисичка-сестричка.

Заяц. Емелюшка, скушай капустки листок. Емеля. Спасибо, Зайчишка-братишка

Звери набрасываются па еду.

Добрые вы, ребята. Хорошо тут у вас, в лесу: ни царя нет, ни бедных, ни богатых. Хорошо!

Медведь. А ты останься жить с нами, Емеля. Лиса. Не уходи от нас, Емеля.

Заяц. Емелюшка, не покидай нас.

Емеля. Не могу, ребята. У меня дома матушка дров дожидается. У нас изба холодная, нетопленная. Я сейчас буду дрова рубить… По щучьему веленью, по моему прошенью, ну-ка, дрова, рубитесь сами и кладитесь в сани! Эх!

Дрова сами рубятся и складываются в сани. Слышна груба глашатая.

Медведь. Это, наверно, охотники.

Лиса. Бежим скорее! Бежим, братцы!

Заяц. Спасайся!

Звери прячутся. Появляется глашатай.

Глашатай. Кто царевну Несмеяну рассмешит-потешит, за того её царь замуж отдаст!

Емеля. Это что за чучело?

Глашатай (озирается). Где чучело? Кто чучело?

Емеля. Ты чучело. Глашатай. Я чучело? Емеля. Ты чучело, а то кто ж!

Глашатай. Дурак! Емеля (озирается). Где дурак?

Глашатай. Ты дурак, а то кто ж!

Емеля. Я не дурак. Я — Емеля.

Глашатай. А я не чучело, а царский глашатай. Кто царевну…

Емеля. А ты чего орёшь, зверей пугаешь? Глашатай. Я царский приказ несу..

Емеля. Какой приказ?

Глашатай. Царский. Кто царевну Несмеяну рассмешит-потешит, за того её царь замуж отдаст.

Емеля. Нет таких дураков, чтобы царских дочек смешить!

Глашатай. Царь прикажет — дураки найдутся. Емеля. Ну, ты иди, а мне некогда. (Садится в сани.) По щучьему веленью, по моему прошенью, а ну-ка, сани, ступайте домой сами! (Едет и поёт.)

Вот так сани, едут сами,

Едут сами, без коня!

Едут сами, вот так сани,

Без коня везут меня!

Глашатай (бежит за ним). Стой! Стой!

Емеля. По щучьему веленью, по моему прошенью, сани, тпру!

Глашатай. Стой!

Емеля. Чего тебе?

Глашатай. Как это у тебя, парень, получается?

Емеля. Я слово такое знаю. Чего захочу — всё сбудется.

Глашатай. Врёшь!

Емеля. Это кто врёт?

Глашатай. Ты врёшь, а то кто ж!

Емеля. Я вру? Нет, это ты, брат, врёшь. Заказывай чего хочешь.

Глашатай. Хочу, чтоб сосна розами алыми зацвела.

Емеля. Какая сосна?

Глашатай. Вот эта.

Емеля. Розами? Можно… По щучьему веленью, по моему прошенью, зацветай, сосна, розами алыми!

На сосне появляются розы.

Глашатай. Вот это чудо! Ну, Емеля, тебя-то, парень, мне как раз и надобно. Приказываю тебе, Емеля, ступай за мной.

Емеля. Куда?

Глашатай. Во дворец.

Емеля. Зачем?

Глашатай. Царевну Несмеяну смешить.

Емеля. Не желаю.

Глашатай. Да если ты царевну Несмеяну рассмешишь-потешишь, тебе её царь в жёны отдаст, во дворце жить будешь.

Емеля. Не желаю. Не люблю я царей да царских дочек. Понял?

Глашатай. А если, парень, ты добром не пойдёшь, я тебя силой возьму.

Емеля. Возьмёшь?

Глашатай. Возьму.

Емеля. А ну-ка, попробуй! (Садится в сани.) По щучьему веленью, по моему прошенью, примерзай, царский глашатай, местом к месту!

Глашатай примерзает к пню.

Вот так чудо, чудо-юдо,

Не житьё, а просто рай!

Что прикажешь — то и будет.

Чего хочешь — пожелай!

Глашатай. Ой, ой! (Пытается оторваться от пня.)

Звери выбегают из засады, рычат и пугают глашатая.

Помогите, люди добрые!

Звери смеются.

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Царский дворец. На троне царевна Несмеяна, плачет.

Несмеяна. Царской дочери есть не дают… Мамка, мамка. (Плачет.)

Мамка (входит). И чего ты, царевна, плачешь? Чего убиваешься?

Несмеяна. Есть хочу! С утра есть не дают.

Мамка уходит и приносит на блюде огромного гуся.

Мамка. Вот, царевна, гусь белокрылый, яблоками и черносливами начинённый. Вкусно-то как!

Несмеяна. Я боюсь гуся, он кусается.

Мамка. Гусь кусается? Да ведь он не живой, царевна, а жареный.

Несмеяна. Всё равно, и жареный тоже кусается. (Плачет.)

Мамка уходит и приносит пирожки.

Мамка. Вот, царевна, пирожки — отведай! Ох, и вкусны пироги-то! Пальчики оближешь!

Несмеяна. С чем пироги?

Мамка. Есть с мясом, царевна, есть с капустой, есть с вареньем.

Несмеяна. С этим не хочу.

Мамка. А с чем же ты, красавица, хочешь?

Несмеяна. С лягушками.

Мамка. С лягушками? Да ведь таких пирогов отродясь на свете не было!

Несмеяна. Хочу с лягушками! (Плачет.) Хочу с лягушками.

Мамка уходит и появляется снова со сливочным мороженым.

Мамка. Вот, царевна, тебе мороженое — так во рту и тает, так и тает.

Несмеяна. Не хочу белого мороженого — хочу чёрного! (Плачет.)

Мамка. А из чего его, царевна, сделать, чёрное мороженое-то?

Несмеяна. Из дёгтя! Хочу мороженого из дёгтя!

Мамка. Тьфу! Тьфу! Даже тошно от слов твоих стало. Мороженое из дёгтя!

Несмеяна. А я хочу! Ну, чего стоишь с мороженым? Мне холодно. Ой, замёрзла!

Мамка уходит и приносит одеяла.

Мамка. А я тебя укрою.

Несмеяна. Ой, жарко! Подуй на меня!

Мамка дует на Несмеяну.

Ой, холодно!

Мамка. А я укрою.

Несмеяна. Ой, жарко! (Плачет.)

Мамка. От слёз твоих, царевна, по полу ручьи-реченьки разливаются. Дай-ка я тебе под глазки вёдрышки подставлю. Вот, царевна, под правый глаз золотое вёдрышко, под левый — серебряное.

Несмеяна плачет, слёзы льются в вёдра.

Царевна, бояре идут, а с ними и царь-батюшка.

Входят царь и бояре.

Бояре (поют).

Жил-был царь,

У царя был двор,

На дворе был кол,

На колу мочала.

Начинай сказывать сначала… и т. д.

Царь. Эй, мамка, сказывай, много ль нынче царевна слёз наплакала?

Мамка. Царь-батюшка, золотое ведро полным-полно, а серебряное аккурат до половины наплакано.

Царь (обращаясь к дочери, глубокомысленно). До половины? Так, так… Значит, ты, дочка, правым глазом шибче плачешь, чем левым?

Несмеяна. Нет, не шибче, обоими одинаково! Обоими одинаково! (Плачет.)

Царь. Ну вот, опять заревела! Ну, что ты с ней будешь делать?.. Эй, холопы, возвестили мой приказ? Дескать, кто царевну Несмеяну рассмешит-потешит, тот ей мужем будет и во дворце жить-поживать станет.

Бояре. Возвестили, царь-батюшка, как не возвестить!

Царь. Небось пришёл кто?

Бояре. Пришёл, как не прийти!

Царь. Ведите сюда, живо!

Бояре (говорят по очереди). Первый жених к царю!

Мамка. Первый жених к царю!

Входит скоморох.

Скоморох (играет на балалайке, пляшет и поёт).

В облаках летит собака

И кричит: «Ку-ку-ре-ку!»

А лягушка спозаранку

Отдыхает на суку.

Ой, смешно!

Все.

Скоморох (поёт).

На сосне росла картошка,

А на ёлке огурец.

Заплетал свою косичку

Чернобровый молодец.

Несмеяна. Ой, ой!

Царь. Сейчас засмеётся.

Все. Ну! Ну!

Несмеяна. Ой, не смешно! Ой, не смешно! Ой, не смешно! (Плачет.)

Царь. Холопы, гоните скомороха! Ведите следующего.

Скоморох уходит.

Мамка. Второй жених к царю!

Входит иностранец. Раскланивается, ставит ларец, из него выскакивает обезьяна.

Все. Зверь, зверь живой!

Иностранец. Вот это мой заморский обезьян. Его фамилий обезьяний — Му́кки. Он приезжаль сюда из дальних стран, чтоб вам показывать различны штуки… Ну, покажи» как нищенка ходиль с сумой.

Обезьяна показывает. Все смеются.

Царь. Ну что ты скажешь!

Иностранец. Ну, покажи, как пьяница ходиль домой.

Обезьяна показывает.

Мамка. Это что ж такое!

Иностранец. Ну, покажи, как конь ретивый скачет.

Обезьяна показывает.

Ну, покажи, как девочка капризный плачет.

Обезьяна показывает.

Несмеяна. Противная обезьяна! Нехороший Му́кки! Меня передразнивает! (Плачет.)

Царь (в бешенстве). Да как ты смеешь, Му́кки обезьян заморский, царёву дочь передразнивать? Повешу! На кол посажу!.. Эй, холопы, позвать сюда следующего жениха!

Иностранец и обезьяна убегают.

Мамка. Третий жених к царю!

Появляется негр с попугаем на плече.

Негр. Халды-балды! Манэ, ха-ха. Кланяется царю и царевне.)

Царь. Эй, холопы, кто из вас разговору африканскому обучен?

Мамка (скромно). Я, царь-батюшка, по-африкански немножко болтать могу.

Царь. Ишь ты, какая прыткая! А ну-ка, переведи, что тут мужик черномазый сказывал.

Мамка. Он сказал, царь-батюшка, что его птица учёная, на все вопросы человечьим языком ответ даёт.

Царь. Пойду-ка я птичку учёную порасспрошу… Птичка, а птичка, как тебя звать-то?

Попугай. Попугай-попка.

Царь. Ишь ты! А его как звать-то? (Указывает на одного из бояр.)

Попугай. Холоп Еропка.

Мамка. Чего, чего?

Попугай (передразнивая). «Чего, чего?» Еропка!

Царь. А ну-ка, скажи мне, птичка-невеличка, меня-то, царя, звать как?

Попугай. Дурак, дурак!

Царь (обращается к боярам). А вы что тут стоите, уши развесили? Слушайте, что птица заморская врёт? Вон!

Бояре уходят.

Несмеяна (плачет). Батюшку дураком называет…

Царь (в бешенстве). На кол посажу! Повешу! (Гонится за попугаем.)

Негр с попугаем убегает.

Глашатай (вбегает). Нашёл, нашёл, царь-батюшка!

Царь. Чего орёшь, холоп? Обожди, дай я на трон сяду.

Глашатай. Нашёл я, царь-батюшка!

Царь. А в ножки царю поклониться не надо ли?

Глашатай (кланяется в ноги). Есть на деревне мужик Емеля. Чего ни пожелает — всё сбудется. Прикажет Емеля, чтоб царевна Несмеяна засмеялась, — она и засмеётся.

Несмеяна. А вот и не засмеюсь! Ни за что не засмеюсь!

Глашатай. Царевна, Емеля всё может. Пожелал Емеля, чтоб сосна розами алыми зацвела, — она и зацвела. Пожелал Емеля, чтоб сани без лошади сами пошли, — они и пошли.

Несмеяна. А я не засмеюсь, ни за что не засмеюсь. (Плачет.)

Царь. А ты, холоп, не врёшь?

Глашатай. Сам, царь-батюшка, своими глазами видел.

Царь. А что же ты его сюда не привёл?

Глашатай. Я его вёл, а он, царь-батюшка, идти не желает.

Царь. Не желает? Позвать сюда генерала! Живо! Живо!

Глашатай. Генерал, царь-батюшка зовёт!

За сценой слышно: «Ать-два, ать-два!»

Появляется генерал

Генерал. Что прикажешь, царь-батюшка?

Царь. Созвать войско — раз, зарядить пушки — два, наточить пики — три, взять Емелю-мужика приступом!

Генерал. Понял… Войско, сюда! Ать-два, ать-два!

Появляется войско.

Стройся! Ать-два, ать-два!

Царь-батюшка приказал взять мужика Емелю приступом.

Войско. Ура!

Царь. А ежели не возьмёте — всех повешу, на кол посажу!

Войско. Ура! (Марширует и поёт.)

Соловей, соловей, пташечка,

Канареечка жалобно поёт!..

ЗАНАВЕС

Действие второе

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Изба Емели. Печь, стол, скамья. На печи Емеля с гармонью. Входит мать с вязанкой дров.

Мать. Хорошо у нас теперь, Емелюшка! (Поёт «Крапивушку».)

Емеля. Тепло.

Мать. И дровишек вволю.

Емеля. И гармонь я себе раздобыл.

Мать. И стол дубовый. А главное, есть чем царю-батюшке по́дать заплатить.

Емеля. «Царь-батюшка, царь батюшка»… Хорош батюшка — мужика, как липку, обирает!

Мать. Молчи, сынок, молчи. Не ровён час, услышит кто.

Емеля. А чего мне бояться? Я теперь ничего не боюсь.

Вбегает баба.

Баба. Емеля! Бабка! Царское войско на деревню идёт. Ох, не к добру это!

За сценой слышна песня: «Соловей, соловей, пташечка…»

Мать (прислушивается, смотрит в окно). Батюшки-светы! Войско царское! А впереди всех генерал, весь в золоте да в серебре.

Емеля. Эх, всё равно! Будь что будет!

Изба отодвигается внутрь сцены. Появляется войско.

Генерал. Стройся! Вольно!

Войско отдыхает.

(Идёт к избе.) Эй, кто там? Выходи!

Выходит Емеля, играет на гармони.

Не здесь ли живёт Емеля?

Емеля (перестаёт играть). А на что он тебе?

Генерал. Как — на что? Царь-батюшка приказал ему во дворец явиться.

Емеля. Во дворец? Он туда не пойдёт. Чего он там не видал?

Генерал. А ты откуда знаешь, пойдёт он туда аль нет?

Емеля. А потому знаю, что я сам Емеля и есть.

Генерал. А, так это ты и есть Емеля? А чего ты, Емеля, упираешься, царского приказа не слушаешься? Ступай за мной к царю.

Емеля. Царь-батюшка на троне сидит, а Емеля на печке лежит — каждому своё. (Играет на гармони.)

Генерал. Ох, Емеля, брось упираться! Последний раз добром спрашиваю: пойдёшь во дворец аль нет?

Мать. Пойди, сынок, пойди. Не гневи царя-батюшку.

Емеля. Ладно, матушка, ладно. Ежели царь-батюшка соскучился по мне, пусть сам ко мне в гости приедет. А мне он совсем без надобности.

Генерал (угрожающе). Ну, Емеля, сейчас тебе войско царское покажет!.. Войско, стройся! Окружить Емелю! Ать-два, ать-два! Пики наперевес!

Войско окружает Емелю.

Мать. Ой, батюшки!

Емеля. По щучьему веленью, по моему прошенью, пусть пляшет войско царское! (Играет на гармони.)

Войско и генерал пляшут.

Генерал (приплясывая). Ой, не могу больше! Брось играть, Емелюшка! Уморился я! Смилуйся, Емеля, перестань!

Емеля перестаёт играть. Все останавливаются.

Ох, ты! Развеселил, потешил! Эх, кабы царевна Несмеяна твою гармошку послушала, сразу бы плакать перестала!

Емеля. А об чём она плачет? Небось сыта, обута, одета?

Генерал. А кто её знает, чего она плачет! Это ихнее дело, царское… Поехал бы ты с нами, Емеля, развеселил бы царевну Несмеяну, а царь-батюшка тебе за это в награду дочку свою в жёны отдаст.

Емеля. В жёны? А на что мне жена-плакса? Мне жена нужна весёлая, работящая.

Генерал. Смилуйся, Емеля, поезжай с нами, а не то нас царь-батюшка казнить повелит.

Емеля. Казнить?

Войско. Смилуйся, Емелюшка, смилуйся, поедем с нами!

Емеля. Ну, когда так — едем. Вот только больно жалко мне с печкой расставаться. Разве взять её с собой?

Генерал. Что хочешь бери с собой, Емелюшка, только поезжай с нами.

Емеля. Ну ладно… По щучьему веленью, по моему прошенью, явись-ка сюда, печь!

Появляется печь.

Прощай, матушка! (Садится на печь.)

Мать. Прощай, сынок! Возвращайся цел и невредим.

Емеля. Не горюй, матушка, я скоро вернусь… По щучьему веленью, по моему прошенью, ну-ка, печь, ступай во дворец!

Емеля уезжает на печке, за ним идёт войско. Войско поёт: «Соловей, соловей, пташечка…»

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ПЯТАЯ

Царский дворец На троне сидит и плачет Несмеяна. Входит царь.

Царь. Что за притча? С утра войско послал за Емелей, а его досель нет как нет… А ты всё ревёшь? Замолчи! И так на душе тошно. (Про себя.) Неужто Емеля всё моё войско перебил, изничтожил?

Мамка (вбегает). Царь-батюшка, Емеля едет, да не верхом, не в телеге, а на печке!

Царь. На печке?..

Появляется печь. На печи Емеля с гармонью.

Ой, ой! (Прячется за трон.)

Емеля. Здравствуйте, что ли!

Мамка. Здравствуй!

Царь. Так это ты Емеля и есть?

Емеля. А ты кто такой будешь?

Царь (рассердившись). Как — кто? Я царь. Разве не видишь корону?

Емеля (бесцеремонно разглядывая царя). Это ты царь и есть? Такой маленький да плюгавенький? Небось такого царя ткнёшь пальцем — он и рассыплется.

Царь. Да как ты смеешь, грубиян, царю-батюшке такие слова говорить?

Емеля (не обращая внимания на царя, разглядывает царевну). Ты чего ревёшь-то? Цыц! Не скули, царевна. А впрочем, на такого батюшку взглянешь — поневоле заскулишь. (Смеётся.)

Царь. Да ты знаешь, грубиян, что я могу тебя на кол посадить, повесить?

Емеля. И куда это я попал? Ну и люди!

Царь. Ну, нечего тебе здесь, во дворце, засиживаться. Приказываю тебе смешить царевну Несмеяну.

Емеля. Не желаю.

Несмеяна. А я всё равно не засмеюсь.

Емеля. Что такое?

Несмеяна. Всё равно не засмеюсь.

Емеля. Ты как говоришь? Не засмеюсь? (Обращается к мамке.) Отойди в сторонку.

Несмеяна. Не засмеюсь!

Емеля. Царевна, о чём ты плачешь?

Несмеяна. Скучно мне.

Емеля. Скучно? А ты смейся.

Несмеяна. Не хочу.

Емеля. А может, хочешь?

Несмеяна. Не хочу.

Емеля. А ежели я вот так скажу: по щучьему веленью, по моему прошенью, смейся, царевна! (Играет на гармони.)

Несмеяна пляшет.

Несмеяна. А смеяться я не буду! (Пляшет молча.)

Емеля. Будешь, будешь!

Несмеяна смеётся.

Все. Засмеялась!

Емеля. То-то!

Несмеяна. Давайте плясать!

Все пляшут.

Мамка (перестаёт плясать и обращается к царю). Ну, теперь, царь-батюшка, пирком-ладком, да и за свадебку!

Царь. За какую свадебку?

Мамка. Да ты же. царь-батюшка, сам сказывал: кто царевну Несмеяну рассмешит-потешит, за того ты её и замуж отдашь.

Царь. «Сказывал, сказывал»! Мало ли что я сказывал. Я ведь думал, её принц какой-нибудь или сын королевский рассмешит. (Емеле.) Ты куда залез, зачем на мой трон сел? Вон, вон из дворца!

Емеля. А чего я пойду? Мне и здесь хорошо. А ежели я пойду, то и царевну с собой прихвачу.

Несмеяна. Куда Емеля, туда и я!

Емеля. Если ты реветь будешь день и ночь, как белуга, я тебя замуж не возьму.

Несмеяна. Емелюшка, я больше реветь не буду.

Емеля. Ну, если так — тогда дело другое. Тогда я тебя в жёны возьму. Уж больно ты плясать мастерица.

Царь. Послушай, дочка! Ведь он мужик немытый, нечёсаный, он в хоромах царских и шагу ступить не сможет.

Емеля. А на что мне твои хоромы царские? Да я с такими, как ты да холопы твои, и сам жить не желаю.

Царь. А где ты, мужик, с царевной жить думаешь?

Емеля. А жить я буду, царь-батюшка, в лесу дремучем, в компании весёлой: царевна, да я, да звери лесные — в тишине да в радости.

Несмеяна. Куда Емеля, туда и я!

Емеля. Садись ко мне на печь.

Царь. Не пущу! На кол посажу! Повешу!

Емеля. Эх, надоел ты мне, царь-батюшка… По щучьему веленью, по моему прошенью, а ну-ка, посох царский, обломай бока царские!

Посох бьёт царя и мамку.

А ты; печь, ступай в лес.

Печь уезжает.

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Лес. Прыгает Заяц. Въезжают Емеля и Несмеяна на печи.

Заяц. Емеля приехал! Емеля приехал! Братцы, сюда! Емеля приехал! (Убегает.)

Емеля. Приехали, слезай… А ты, печь, по щучьему веленью, по моему прошенью, ступай домой и привези сюда матушку да поскорей возвращайся.

Несмеяна. Емелюшка, как хорошо-то здесь! Тишина! А снег-то, снег какой… как перина, мягкий!

Емеля. А дух какой от сосны, так в нос и бьёт… Хорошо!

Звери (бегут). Емеля приехал! Здравствуй, Емеля!

Емеля. Здоро́во, ребята! (Несмеяне.) А ты чего испугалась? Небось не страшней царя-батюшки. (Зверям.) Познакомьтесь: это моя невеста. Раньше её звали Несмеяна, а теперь просто Маша, невеста наша. (Несмеяне.) Дай Мишеньке ручку.

Медведь (протягивая лапу). Михаил Иванович Топтыгин.

Несмеяна. Маша.

Медведь. Маша?

Несмеяна. Здравствуй, Мишенька.

Медведь и Несмеяна обнимаются.

Ой! (Плачет.)

Емеля. Маша, Маша, ты же обещала мне не плакать!

Несмеяна. Да ведь больно мне!

Емеля. А ты, брат, полегче.

Медведь. Виноват, не рассчитал.

Несмеяна (смеётся). Ну ладно.

Лиса (подходит к Несмеяне). Лизавета Патрикеевна.

Заяц. Косоглаз Длинноухович Сверкай-Пяткин. Несмеяна. А я Маша. Здравствуй, Заинька.

Въезжает печь.

Емеля. Это матушка едет… Сюда, сюда, матушка. Здравствуй… А ты, печь, по щучьему веленью, по моему прошенью, ступай домой. Спасибо тебе, печь, за службу.

Мать. Ох, Емелюшка, а ведь я думала, что тебя слуги царские убили.

Емеля. Нет, матушка, я жив-здоров, вот с невестой приехал.

Мать. Ну и красавица! Как тебя звать-то?

Несмеяна. Маша.

Мать. Маша?

Емеля. Да, да, Маша, невеста наша.

Мать. Ну, здравствуй, красавица, давай поцелуемся.

Несмеяна. Здравствуйте, матушка.

Целуются.

Емеля. Ну, матушка, а теперь познакомься с лесным народом.

Мать. Что это я, Емелюшка, со зверьём знакомиться буду?

Емеля. Матушка, да ведь это мои друзья!

Мать. Ну, коль друзья, так уж ладно.

Медведь. Михаил Иванович Топтыгин.

Лиса. Лизавета Патрикеевна.

Заяц. Косоглаз Длинноухович Сверкай-Пяткин.

Мать. Ишь ты, Сверкай-Пяткин!

Все садятся.

Емеля. Слушайте меня и ты, матушка, и вы, звери лесные. Давайте все вместе в лесу жить. Не будет у нас ни царя, ни бедных, ни богатых. Согласны?

Все. Согласны.

Несмеяна. Емелюшка, всё бы хорошо, да вот только холодно мне.

Емеля. Ну, если холодно, то, по щучьему веленью, по моему прошенью, обернись, зима, летом!

Распускаются деревья, расцветают цветы, поют птицы.

Мать (снимает шубу). Емелюшка, а где ж ты с Машей жить-то будешь? Неужто её в старую избу повезёшь?

Емеля. А зачем в старую?.. А ну-ка, по щучьему веленью, по моему прошенью, явись-ка сюда, изба светлая да просторная!

Появляется дворец.

Несмеяна. Окошечки расписные!

Мать. А крылечко-то, крылечко!

Медведь. Крыша золотая…

Мать. Ну, Емелюшка, а теперь пирком-ладком да за свадебку.

Емеля. Ну что ж!

Медведь. Стойте, стойте, а угощенье будет? Емеля. Будет и угощенье. Заказывай, кто чего хочет.

Несмеяна. Мне лебедя жареного.

Лиса. А мне павлина пареного.

Медведь. Барана с подливой.

Мать. А мне чернослива.

Заяц. Орехов грецких.

Несмеяна. Апельсинов турецких.

Емеля. Будет, будет, а то я всего и не упомню… А ну-ка, по щучьему веленью, по моему прошенью, явись-ка сюда, лебедь жареный, павлин пареный, пуд чернослива, баран с подливой, орехи грецкие, апельсины турецкие!

Всё появляется.

Ну, ребята, бери, что кому нравится, и пойдём свадьбу справлять.

Все берут блюда с угощением и идут во дворец.

Емеля (поёт).

Вместо старой дымной хаты —

Белокаменны палаты.

Все.

Слава щуке молодой

В синей речке под водой!

Емеля.

Ешьте, пейте до отвала,

Веселитесь, стар и малый!

Все.

Слава щуке молодой

В синей речке под водой!

ЗАНАВЕС

КОНЕЦ

ПЕРЕВОДЫ

Куддус Мухаммади МАЛЕНЬКИЙ АХМАД СМОТРИТ КАРТИНКИ

Рис. А. Келейникова

Ближе подойди, Ахмад,

В книжку погляди, Ахмад!

Открывается страница…

Видишь, хитрая лисица

Притаилась в уголку?

Петуху с утра не спится,

Он кричит: — Ку-ку-ре-ку!

Это белка. Пол-листа

Заняла длина хвоста.

Это утка-мореходка,

Поплыла она, как лодка.

Кувыркается мартышка,

Словно в цирке акробат.

Это кот, а это мышка.

Погляди сюда, Ахмад!

Это филин на листе,

Всё он видит в темноте.

А при свете он слепой

И не видит нас с тобой.

Нос у филина крючком,

Уши серые торчком.

Это пёс и два гуся…

Вот, Ахмад, и книжка вся!

Только льва не видно что-то:

Он, наверно, на охоту

Убежал в лесную тьму

И не виден потому!

Перевод с узбекского

Куддус Мухаммади КРЫЛАТЫЕ ДРУЗЬЯ

Рис. А. Келейникова

Весна… Весна на юге…

Выходит в сад Дильшад:

— Сюда, друзья пичуги!

Снижайтесь в школьный сад!

Эй, ласточка-касатка,

И аист, и удод,

Идите на посадку —

Наш сад давно вас ждёт!

Для вас мы насажали

Тюльпанов, маков, роз,

Чтоб вольно вы дышали,

Чтоб славно вам жилось!

Мы встали спозаранок —

Лишь зорька занялась,

И сколько мы дуплянок

Развесили для вас!

Нам песню спойте, птицы,

О солнце, о весне!

Под песню нам учиться

Приятнее вдвойне!

Вот аист приземлился

Там, где краснеет мак,

Он детям поклонился

И подал птицам знак.

Взмахнул он клювом лихо,

Он — будто дирижёр.

Запела щурка тихо —

И грянул птичий хор.

Защёлкал тонко-тонко,

Как флейта, соловей,

Поёт синица звонко

На веточке своей.

И ласточка всё утро

Щебечет о весне,

А горлинка как будто

Играет на зурне…

Уж солнышко садится.

Стоит в саду Дилынад…

Весна… Слетелись птицы

В зелёный школьный сад.

Перевод с узбекского

Куддус Мухаммади ДОКЛАД О ЧИСТОТЕ

Рис. Б. Белова

Собрался́ весь третий класс,

И беседа началась.

Хвалит всех за чистоту

Санитар Ахмад,

Хвалит всех за чистоту,

Делая доклад.

Хол молчит, сжимая губы.

Видно, вспомнил, что с утра

Он забыл почистить зубы

И сегодня и вчера.

Нор над партою склонился,

Покраснел он от стыда:

Он два дня уже не мылся —

Холодна была вода.

И Хамид стыдится рук,

Прячет их в карманы брюк:

У него такие ногти,

Как в лесу у зверя когти.

Застонала чья-то книжка:

«Ох-ох-ох да ах-ах-ах!

Виноват Хамид-мальчишка —

Вся я в ранах, в синяках!

Я изорвана, измята.

Где листы? Где переплёт?

Кто стихи мои, ребята,

Прочитает, разберёт?»

Зашуршала и тетрадь:

«Что ни день, я всё худею.

Я прошу мной не играть,

Я прошу не вырывать

Из меня листы для змея!»

Тут портфель вмешался тоже:

«Я измучился, хоть плачь!

Ну на что это похоже,

Чтоб портфель скакал, как мяч!

И обидно мне и больно:

Я — портфель, не мяч футбольный!»

Ручка тоже закричала:

«Без конца я, без начала —

Изломал меня мальчишка!

Я не ручка — коротышка!

За поломанную ручку

Вы Хамиду дайте взбучку!»

Подхватили стены хором

Сразу с четырёх сторон,

Стены крикнули с укором:

«Это верно! Это он!

Исписал он, взяв мелок,

Нас и вдоль и поперёк!

Он на нас наводит страх,

Он неряха из нерях!»

Плачут двери горько-горько:

«Хол сломал дверную створку,

Он толкает нас ногами,

Угощает нас пинками!

От ударов рук и ног

Отлетел дверной замок!»

Заворчала парта тихо:

«Барабан я или таз?

Бьют в меня мальчишки лихо

По утрам, являясь в класс…»

Говорил о чистоте

Санитар Ахмад…

Видно, не на высоте

Был его доклад!

Перевод с узбекского

Мирвари Дильбази ВОЛК И РЕБЯТА

Рис. И. Архангельской

Есть деревушка среди гор,

Её сосед — зелёный бор,

Её друзья — тюльпан и тмин,

Фиалка, ландыш и жасмин.

Там есть под красной крышей дом,

Столы и скамьи в доме том…

И слышен целый день подряд

Из школы звонкий смех ребят.

Стояло лето, и давно

Смотрели яблоки в окно,

Пунцовый созревал гранат,

Краснел пучками вишен сад…

И вот случилось как-то раз:

Ребята, в школе не спросись

И дома не сказав о том,

Тайком покинули свой дом,

Отправились в дремучий бор

(О ягодах шёл разговор).

И коротко ли, долго ли,

Через холмы всё шли да шли,

Через равнины и овраг

И, в лес войдя, запели так:

«Ой, земляника хороша!»

И собирали не спеша

И каждый до отвала ел…

Но постепенно день темнел,

Умолк весёлый смех ребят,

Пора домой, пора назад…

И птица спит в своём гнезде,

И тени стелются везде —

Не разберёшь, где куст, где пень.

Окончился весёлый день…

Дороги нет ни там, ни тут,

Им злые ветки платье рвут.

Зажёгся месяц. Тишина.

Зверь подымается от сна.

Дот волка разбудил шакал

И сам в лесу на стражу стал.

Волк увидал двоих ребят —

Его глаза огнём горят:

«Ребята здесь! Не убегут!»

И слюнки у него текут.

Подходит ближе к детям волк:

— Глядите, шерсть моя, как шёлк!

Напрасно все бранят меня —

Совсем, совсем не страшен я.

Не так я плох, как говорят,

Пусть будет мир у нас да лад!

Избушку надо подмести,

Огонь пожарче развести.

За это я, бродя в лесу,

Овцу вам, детки, принесу.

Вы ешьте, набирайтесь сил…—

И он ребят уговорил.

Ребята и едят и пьют,

И розовеют и растут…

Но как-то раз, уже зимой,

Весёлым волк пришёл домой,

Охапку дров он сбросил с плеч,

Разжёг тонды́р свой (в яме печь)

И, чтоб скорее съесть ребят,

Все зубы наточил подряд.

— Нагнитесь, детки, — он сказал,—

Взгляните в яму — стар я стал,

Я плохо вижу без очков:

Не нужно ли подбросить дров?

Но дети знали: волк хитёр,

И завели с ним разговор:

— Нет, дедушка, твой зорче глаз,

Тондыр мы видим в первый раз!

— Эх, вы! Боитесь вы огня!

Взгляните, трусы, на меня! —

И, над тондыром наклонясь,

На пламя он скосил свой глаз.

Тут смельчаки вдвоём взялись

И вмиг столкнули волка вниз.

Упал он в пламя головой,

И поднялся до неба вой…

Жестокий волк сгорел дотла,

Остались зубы да зола.

Ребята, сказку прочитав.

Запомните, что волк лукав,

Чтоб с вами не стряслась беда,

Не верьте волку никогда!

Перевод с азербайджанского

Марика Бараташвили НАНУЛИ

От неряхи На́нули

Девочки отпрянули.

Закричали ей подруги:

— Ты опять не мыла руки?

Ты не моешься водицей,

Не хотим с тобой водиться!

Рассердилась Нанули

На своих подруг,

Побежала Нанули

На зелёный луг.

Вот и клевер лиловатый,

Вот и розовый вьюнок…

Рядом с матушкой рогатой

На лугу стоит сынок.

Шерсть бычку корова лижет

Тёплым длинным языком,

А бычок на ножках рыжих

Повернулся к ней бочком.

Закричала Нанули:

— Рыженький ты мой!

Подойди ты к Нанули,

Поиграй со мной!

— Му! — сказал бычок в ответ. —

Не желаю! Нет-нет-нет!

Ты немытыми руками

По спине меня не гладь,

А не то придётся маме

Умывать меня опять!

У тебя все пальцы в саже, —

Так бычок ей говорит. —

Если ты меня измажешь,

Мне от мамы нагорит!

Рассердилась Нанули,

Топнула ногой,

Закричала Нанули:

— Ты противный, злой!

Я других друзей найду,

Я с котом играть пойду.

Кот мурлычет сладко-сладко,

Кот на солнышке сидит,

Моет шею мокрой лапкой

И на девочку глядит:

— Кот, — сказала Нанули, —

Котик милый мой!

На колени к Нанули

Прыгни, дорогой!

— Мяу! Мяу! — кот в ответ. —

Не желаю! Нет-нет-нет!

Не хочу с тобой играть я —

Я запачкаться боюсь,

На измазанные платья

Никогда я не сажусь!

У тебя в грязи все пальцы

Видно, мыться было лень.

Если тронешь, умываться

Мне придётся целый день!

Рассердилась Нанули,

Топнула ногой,

Закричала Нанули:

— Ты противный, злой!

Я с тобою не дружу!

Всё я маме расскажу! —

….А сдали собачья будка.

Пёс на солнышке сидит.

Притворился — спит как будто,

На неряху не глядит.

— Пёс, — сказала Нанули, —

Пёсик милый мой!

Подойди ты к Нанули,

Поиграй со мной!

— Гав! Гав! — ей пёс в ответ. —

Не желаю! Нет!

У тебя пятно на щёчке,

В чёрных пятнах вся рука,

И одна нога в носочке,

А другая — без носка.

Ты не тронь меня, не пачкай!

Видишь, шерсть моя чиста.

Утром моется собачка

Вся — от носа до хвоста.

Рассердилась Нанули,

Топнула ногой,

Закричала Нанули:

— Ты противный, злой!

Я других друзей найду!

Я с козой играть пойду!

Возле дома, у порога,

На ветру стоит коза,

На девчонку смотрит строго,

Щурит жёлтые глаза.

Ей сказала Нанули:

— Козочка моя!

Ты побегай с Нанули,

Догони меня!

— Ме-ме-ме! — коза в ответ. —

Не желаю! Нет-нет-нет!

Я умытых, аккуратных,

Чистых девочек люблю,

А таких, чьи платья в пятнах,

Я, признаться, не терплю.

Я тебя предупреждаю:

Не ходи сюда ко мне!

А не то я забодаю,

Забодаю! Ме, ме, ме!

Испугалась Нанули,

Бросилась бежать.

Испугалась Нанули

И давай кричать!

Ей навстречу из речонки

Стаей гуси поднялись.

— Га, га, га! — кричат девчонке. —

Ну-ка, в речку поглядись!

У тебя пятно на щёчке,

В чёрных пятнах вся рука,

И одна нога в носочке,

А другая — без носка!

Мчится дочка прямо к маме:

— Где мой тазик, где вода?

Больше с грязными руками

Я не выйду никогда!

Пачкать платье я не буду,

Не помну воротничка,

И второго не забуду —

Не забуду я носка!..

Стала чистой Нанули —

Гости к ней нагрянули.

С ней играют все ребята,

Гуси, козы и бычки,

А котята и щенята

К ней бегут вперегонки.

Перевод с грузинского

Юлиан Тувим ЧЕТЫРЕ ВРЕМЕНИ ГОДА

Что ты сердишься, мой светик,

В ясный день весною?

Видишь, в небе солнце светит,

Ландыш под сосною!

И не хмурься в летний полдень —

Земляника зреет,

Тёмный бор цветами полон,

В небе птицы реют.

Слёз не лей! Не надо плакать,

Если дождик льётся!

Ведь в саду и в дождь и в слякоть

Яблоко найдётся!

Пусть опять зима сурова,

Небо ледяное —

Ну и что же? Ландыш снова

Расцветёт весною!

Перевод с польского

Юлиан Тувим ДЕРЕВНЯ

Смуглый май, весёлый май!

Ветер, шелесты и звоны…

Огневого неба край

Над полями чернозёма.

И во всём, во всём весна:

И в цветах и в травах вешних,

В набухании зерна,

В твёрдой косточке черешни.

А за смуглою весной

Вновь вишнёвый праздник лета —

И ночёвки под луной,

И костры, и смех до света…

Всё в огне — и неба край

И солома крыш покатых…

Смуглый май, весёлый май!

Золотистые закаты!

Перевод с польского

Асен Босев ЗИМНЯЯ СПЯЧКА

Уже засыпан снегом двор

И все деревья сада…

О зимнем спорте разговор

Завёл совет отряда.

— В поход без лыж не побежишь! —

Сказала грозно Радка. —

Где санки? Палки где для лыж?

Где зимняя площадка?

— Товарищи, скорей на старт! —

Кричит девчонка Стана.—

Ведь на носу уж месяц март!

Я больше ждать не стану!

Снег каждый день идёт подряд,

Хоть вывози на тачке,

А между тем готов отряд

Лишь только… к зимней спячке!

Перевод с болгарского

Асен Босев ОСЕНЬ

Поглядите из окна:

Осень выставку открыла.

Как художница, она

Яркой краской всё покрыла.

Как раскрашены сады

Этой смелой тонкой кистью!

Как румянятся плоды,

Как желты на солнце листья!

Косы золотом горят —

Это в сад пришли девчата.

Гроздья — спелый виноград —

На шесте несут ребята.

Как созвездия, ярки

На ветвях айва и груши.

Взмахом тоненькой руки

Мальчуган орехи рушит.

Как хорош узор полей

И холмов лесная просинь!

Нет художницы смелей

И чудеснее, чем осень!

А за рощею закат

Алый, лиловатый, чистый…

А над садом листопад

Тополиный, золотистый!

Тает облако, как дым,

Над Балканами, над кряжем…

Залюбуешься таким

Нарисованным пейзажем!

Перевод с болгарского

Эдуард Межелайтис ЗАЙЧИК-МАЛЬЧИК

Рис. А. Келейникова

Заседали в полдень зайки

Возле рощи на лужайке.

«Мы откроем, — все кричат, —

Школу для ребят-зайчат…»

Так шумели и галдели,

Что притихли даже ели.

«Что ж! От заячьей сторонки

Путь до школы недалёк;

Позабочусь о ребёнке,

Пусть поучится сынок!»

Так сказала тихо-тихо

Мама — старая зайчиха.

Сшила пёстрые штаны

Зайчику-мальчику.

Шапка и жилет нужны

Зайчику-мальчику…

Рано утром поднялась

И сыночка разбудила,

Разбудила, проводила

Первый раз

В первый класс.

Мчится зайка по тропинке,

Он торопится, бежит,

Ранец на мохнатой спинке

То подпрыгнет, то дрожит.

Иволга нежнее флейты

Засвистала: «Фиу-ли!»

А цветы запели: «Эй, ты!

Погляди — мы расцвели!»

Слышен гомон, слышен свист

«Заинька, остановись!

Ты присядь-ка на пенёк,

Погляди, какой денёк!»

Отвечает мальчик-зайчик:

«Нет! Я в школу побегу!»

Отвечает мальчик-зайчик:

«Отдыхать я не могу!»

Прыгнул, сделал поворот —

И на грядку — в огород!

А капуста говорит:

«Очень тощий ты на вид!

Подкрепись-ка, съешь, дружок,

Сладкий, хрусткий кочешок!»

Зайка — листик за листком —

Весь кочан съел целиком.

Он наелся до отвала —

Отдохнуть бы не мешало!

Положив на грудку лапу,

Он уснул и задал храпу.

Так, на травке развалясь,

Прохрапел он целый час.

Он ещё бы рад поспать,

Да пришлось бежать опять.

«Гав-гав-гав», — залаял пёс,

Зайка в страхе в землю врос.

Кверху уши поднял он,

Лаем страшным оглушён,

Мимо сада, мимо луга

В лес помчался с перепуга.

Видит, кра́дется лиса —

Лиса, лисонька-краса.

«Здравствуй, зайчик,

Здравствуй, мальчик!

На тропиночке лесной

Потанцуй-ка ты со мной!»

«Что ты, лисонька-лиса,

Что ты, лисонька-краса!

Ты по-заячьи не спляшешь,

Ты не знаешь пляски нашей!»

«Успокойся, милый зайчик.

Успокойся, милый мальчик!

Мы попрыгаем с тобой,

Танец выучим любой».

Отвечал зайчишка: «Ладно!

Что ж, попляшем-ка вдвоём!

Может быть, и выйдет складно!

Музыкантов позовём».

Кличут старого ежа —

Гармониста лучшего…

Эх, гармошка хороша

У ежа колючего!

Ворон на трубе дудел,

На зелёной липке,

А соловушка запел,

Заиграл на скрипке.

Волк про злость свою забыл,

Взял он бубен — и за дело:

Так ударил, так забил,

Даже роща загудела!

Пляшет заинька-зайчишка.

Куцый прыгает хвостишко,

Заяц ус покручивает,

Над лисой подшучивает.

А лисичка — руки в боки —

Разошлась, пустилась в пляс.

Так плясала — руки в боки, —

Даже ёлка затряслась.

Всё вертелось, всё кружилось,

Но заметил зайка вдруг,

Что на землю ночь спустилась —

Потемнело всё вокруг…

Засверкали в небе звёзды —

Отправляться в школу поздно.

А наутро первым в класс.

Только зорька занялась,

Заинька явился…

Даже сторож у ворот —

Старый дедушка — и тот

Удивился.

Вот доска, и стол, и парты…

На стене большие карты.

Водят лапками по книжке

Первоклассники-зайчишки.

Всё у зайчиков в порядке —

Перья, ручки и тетрадки.

Зайчик-мальчик тоже сел

И от страха окосел.

А учитель (он на вид

Очень строгий):

«Отвечай-ка, — говорит, —

Мне уроки!

Ты на карту погляди,

Милый зайка,

Город Вильнюс мне найди,

Не зевай-ка!

Как зовётся, милый мой,

Это море?..

Может, ты — глухонемой,

Мне на горе?»

Зайка ничего не знал,

Не ответил бойко.

И украсила журнал

Двойка.

Льются слёзы, льются сами,

Как поток или река…

Зайка вытер их усами,

Потому что нет платка.

А зайчишки закричали:

«Ах ты, лодырь! Ах, лентяй!»

А зайчишки закричали:

«Как не стыдно? Ай-ай-ай!»

Мальчик-зайчик с этих пор

Ходит в школу.

Знает он названья гор

И моря, и сёла.

Рано он приходит в класс,

Как другие детки…

А скажите, как у вас —

Хороши отметки?

Перевод с литовского

Примечания

1

(Снег)

Content

Елизавета Тараховская
Стихи и сказки

Предисловие

ЛУНА И ЛЕНТЯЙ

МЕТРО

Буква «М»

Лестница-чудесница

Подземная станция

Кто строил?

Поезд

Фокусница-дверь

В вагоне

Поехали

Под Москвой-рекой

Поезд вынырнул

Кольцевой путь

Лестница-чудесница

СКАЗКА ПРО ЖИВУЮ ВОДУ

1. Нет воды!

2. «Живая вода»

3. Сборы в дорогу

4. Страшный змей

5. Зелёная стена

6. Чудо на колёсах

7. Великанище

8. Волшебная правда

КОНЬ Поэма

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗАДАЧНИКА

ТОВАРИЩИ

Родина

Памяти бойца

Анкета

Памятник Ленину

Кто это?

Вишнёвая трубка

Папа и дочка

Товарищи

Забытые слова

Гвардии рядовой Матросов

Сестра

Галя и узбечка Шарафат

Салют

Говорит Москва

Шкатулка

Отвоёванный город

Старшему брату

Крымский кипарис

Молодой лес

Новая школа

Скоро в класс!

На уроке географии

У костра

Молодой охотник

Встреча в лесу

Раздевайтесь, яблоньки!

Весна

СОЛНЕЧНЫЕ ЧАСЫ

Сколько дел у нас с утра!

Солнечные часы

Звезда в траве

Утро

У моря

Кукла

Девочки

Жук-плавунец

Вкусный гербарий

На пасеке

Скворушки

Под музыку

Рано-рано

Сквозь цветное стеклышко

Мальчик в тарелке

Караван

Сенокос

Шёлковый попугай

Мишка

Я знаю почему

Я кисточкой раскрасила

Козочка-первоклассница

Песенка без конца

Праздник в колхозе

ИЗ КНИГИ «ПОСМОТРИМ ВЫСТАВКУ»

Посмотрим выставку

Корова Крошка

Свинья Волшебница

Живой клубок

Умница-разумница

Чемпионка-курица

Не простое — золотое

Электрическая курица

ЖИВОЙ СНЕЖОК

Зима под Москвой

Живой снежок

Подарок

Следопыт

Ёлка

Загадка

Моя Снегурочка

Дед Мороз

Медведь

Лиса

Заяц

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ Пьеса

ПЕРЕВОДЫ

Куддус Мухаммади МАЛЕНЬКИЙ АХМАД СМОТРИТ КАРТИНКИ

Куддус Мухаммади КРЫЛАТЫЕ ДРУЗЬЯ

Куддус Мухаммади ДОКЛАД О ЧИСТОТЕ

Мирвари Дильбази ВОЛК И РЕБЯТА

Марика Бараташвили НАНУЛИ

Юлиан Тувим ЧЕТЫРЕ ВРЕМЕНИ ГОДА

Юлиан Тувим ДЕРЕВНЯ

Асен Босев ЗИМНЯЯ СПЯЧКА

Асен Босев ОСЕНЬ

Эдуард Межелайтис ЗАЙЧИК-МАЛЬЧИК

Примечания