Лебедев Алексей

ГОЛОСА-2

С изумлением и ужасом я наблюдал, как темноволосая магиня в черном одеянии рассыпалась стаей птиц над замерзшей сиреневой пустыней.

Умом я понимал, что это всего лишь видеотрюк.

По-настоящему удивительным было само превращение белобрысой попрыгуньи-стрекозы в таинственную повелительницу Ночи.

Непосвященный мог бы принять меня в эти минуты за отсталого фэна, сходящего с ума по своим кумирам. Но мне, в принципе, было все равно — Мадонна там или Алена Апина.

Просто с некоторых пор я был подвержен иной, более странной мании — выискивать в окружающей действительности таинственные изменения и свидетельства борьбы двух древних космических рас.

Не раз уже мне приходило в голову, что моя первоначальная оценка ситуации была неверна. Допустим, Неподвижные прекратили контакты с Землей, но что нам известно о Чужих? Ведь, в отличие от Голосов, эти неведомые существа присутствовали здесь во плоти!

И вот теперь кадры видеоклипа слишком явственно напомнили мне событие, происшедшее как-то вечером у нас на пустыре…

Но хватит об этом!

Было воскресное утро. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решил сходить в магазин за продуктами.

Все шло чудесно, пока на обратном пути я не бросил взгляд на мусорный контейнер, который в той давней истории также сыграл определенную роль.

В мусоре рылся какой-то бомж. Не знаю, почему я остановился вдруг поглазеть на него. Может, хотелось узнать, не найдет ли он чего интересного? Однако он ничего такого не нашел и обернулся ко мне. Я заметил, как изменилось выражение его лица.

— Она! — прохрипел бомж. — Она, с-сука…

Он смотрел… да нет, не на меня, а куда-то ниже. Я опустил глаза, но не заметил ничего, к чему мог бы относиться подобный эпитет. Пользуясь моим замешательством, бомж выхватил у меня из рук сумку, быстро заглянул туда, уронил ее на асфальт и горько замычал от разочарования.

— Не та, блин… Ох, жизнь моя хреновая! Эх, Корявый… на кого ж ты меня бросил. Знал бы ты его! — неожиданно обратился он ко мне. — Какой был мужик! Хоть с того света, а все дела знал, в натуре. Да повязали его черти проклятые… Ах, блин!

Конечно, выражался он покруче, чем я здесь передаю.

Тем временем моя неожиданная догадка окончательно перешла в уверенность. Заочно я давно знал этого человека… И немудрено, что его привлекла моя пластиковая сумка с изображением полуголой девицы на спортивном тренажере. Именно в этой сумке когда-то я нашел пять миллионов. Деньги давно исчезли, а из вещей у меня в хозяйстве ничего не пропадает.

Я стал свидетелем настоящего изменения. Очевидно, что этот человек был тем самым «новым русским», моим неведомым дарителем. А теперь, после утраты своего Голоса, работавшего под легендой о духе некоего «Корявого», все обернулось для него самым плачевным образом.

Вот она, человеческая трагедия. Вот она, гримаса Фортуны! А сколько еще народу в одночасье потеряло опору в жизни? Что же им остается — падать на дно или продолжать следовать указанным свыше путем, руководствуясь мифами и фантазиями? Или просто забыть обо всем и вернуться к прежней обыденной жизни, как это сделал я. Но каждому ли это удастся?

Тем временем бомж вернулся к своему прежнему занятию, а я вдруг заметил третьего безмолвного участника событий. Рядом со мной сидела большая черная собака — самка, судя по соскам, — и очень внимательно смотрела на меня. Мне показалось, что взгляд у нее какой-то не по-собачьи умный, почти человеческий…

Одернув себя за нелепые фантазии, я поспешил домой. Собака увязалась следом. Конечно, ее интересовал не я, а что-нибудь из моей сумки — что-нибудь вкусненькое и аппетитно пахнущее. Однако когда я наконец скрылся от ее преследования за железной дверью подъезда, меня прошиб пот от облегчения.

Больше в воскресенье я на улицу не выходил.

Ночью мне приснился кошмар. Я вновь оказался на вересковых пустошах, под сенью древних мегалитов.

Туманное небо озарялось багровыми сполохами. В нем, словно из ниоткуда, возникали бесформенные черные кляксы. Жидкая тьма извергала сонмы сказочных чудовищ — драконов, горгулий, химер…

На земле тоже было неспокойно. Стоунхендж полыхал голубым огнем, струи которого сплетались в человекоподобную фигуру со множеством гибких рук. Они находились в непрерывном движении, посылая в небо очереди шаровых молний. Судя по взрывам, молнии эти обладали большой разрушительной силой. Сверху доносились дьявольские вопли ярости и боли.

Однако некоторым пришельцам удавалось достичь земли, где они принимали облик огромных рогатых змей. Одна из таких тварей как раз направлялась в мою сторону, когда я имел счастье наконец проснуться.

Начиная с понедельника, на меня свалилась куча проблем.

Начальник лаборатории выдвинул очередной проект применения компьютерной техники в мирных целях, и не преминул подключить к нему меня.

Шумные и наглые студенты вымогали у меня зачеты и хорошие отметки, ссылаясь на командировки, болезни, семейные проблемы и тяжелое детство.

В поликлинике потеряли мою карту с диагнозами за последние десять лет, без которых Родина все еще имела возможность послать меня куда подальше.

В эти дни я не замечал ни бомжей, ни собак…

И странных снов тоже не видел.

Кое-как расправиться с важнейшими делами удалось только к пятнице. Впрочем, я прекрасно понимал, что это победа временная — как всегда. Однако предпочел забыть об этом и расслабиться.

Завалившись на любимый диван, я решил почитать газету.

Прочел о взяточниках и казнокрадах в высших эшелонах власти (тюрьма по ним плачет!), о проблемах армии (упаси Господи!), о финансовой стабилизации (давно пора!), о новых веяниях в музыке и живописи (авангард, блин!) и прочих интересных вещах. Наконец, я дошел до криминальной хроники.

Вообще-то обычно я ее не читаю. Сам факт, что люди грабят и убивают друг друга, вместо того, чтобы жить в мире и согласии, всегда производил на меня удручающее впечатление и подрывал веру в человечество вообще. Но в этот раз я увидел нечто особенное.

Подпись сообщала о неопознанном трупе с рваными ранами на шее, груди и руках. А на фотографии был мой знакомый бомж.

Честно говоря, я испытал чувство жалости и даже вины.

И как его, беднягу, угораздило?

Я решил было позвонить по указанному в газете телефону, но вовремя вспомнил, что не знаю ни имени погибшего, ни адреса. Да и как я объясню, какое мы имеем друг к другу отношение?

Помимо воли мои мысли снова начали принимать тревожный характер. Хорошо, если это случайная смерть. Или месть прежних врагов за какие-то давние бандитско-коммерческие обиды. А что, если это сделали Чужие? Может, они решили уничтожить всю бывшую агентуру Неподвижных? Просто на всякий случай. Мой Голос как-то объяснял, что установить новый контакт в тысячу раз труднее, чем поддерживать старый… Я уже не мог понять, что говорит во мне логика или паранойя.

Вечером неожиданно позвонила Маша.

Я не слышал ее сто лет, но узнал сразу.

— Да пребудет с тобою Сила, — поздоровалась она.

— И тебе того же, — осторожно пожелал я. — Что случилось?

— Дело жизни и смерти. Нам надо встретиться. Я приду.

— Ладно.

— Я приду не одна.

Больше ничего из нее вытянуть не удалось — Маша явно играла в конспирацию. Мы договорились только о времени встречи.

Маша действительно пришла не одна. С ней был высокий парень с несколько женственным лицом, длинными светлыми волосами, перетянутыми полоской ткани с неразборчивой надписью, и большими голубыми глазами. В общем, типичный эльф.

То, как они с Машей смотрели друг на друга, не оставляло ни малейших сомнений в их отношениях. Глядя на это, я испытал укол ревности — безусловно, запоздалой.

— Лиахим, — представился эльф.

Ни к селу ни к городу мне вдруг вспомнилось, что в детстве у меня был набор «Юный химик» производства фирмы «Реахим». Что же касается имени моего нового знакомого, то это было просто имя «Михаил» наоборот.

— Аслейк, — ответил я: так окрестила меня леди Маира.

— Очень приятно.

И мы пожали друг другу руки.

Я угостил всех чаем. Но гости сразу же заговорили о деле.

— Орки перешли в наступление, — сказала Маша. — Они хотят уничтожить всех, кого коснулось светоносная Сила эльфов.

— Мы должны отправиться в Замок Пяти Звезд, — авторитетно заявил Лиахим.

— Это что, гостиница?

— Нет, это загородный дом, — вновь подала голос Маша.

— А почему мы будем там в большей безопасности, чем здесь?

— Замок Пяти Звезд является астральной проекцией Священного Замка Ибис-Грал, — снисходительно объяснил Лиахим. — Он построен рядом с древним капищем Матери-Совы и надежно защищен от черной магии орков и самого Мордага, да будет имя его проклято вовек.

— Ну, так это просто замечательно! — с фальшивой радостью воскликнул я. — Тогда, конечно…

Покинувший меня Голос был во многом прав: жизнь моя — скука или нервотрепка. Так почему бы не отправиться со знакомыми за город на уик-энд? Свежий воздух, интересные разговоры… Хоть будет потом о чем вспомнить. Опять же, в чем-то они могут быть и правы.

— Подождите, я соберу вещи.

Лиахим пожал плечами: его такие мелочи не волновали.

Наш видавший виды «Запорожец» вырулил на шоссе и взял курс на север. За рулем сидел Лиахим, рядом с ним — Маша. Я же делил заднее сиденье с еще одним странным типом. Это был парень нашего возраста с вьющимися засаленными волосами и большим, прямо-таки лягушачьим, ртом. От него шел какой-то чудной, но не противный запах.

— Септимус, — сказал он вкрадчивым голосом, чуть наклонив голову в знак приветствия, но руки не подал.

— Аслейк, — ответил я.

— Хорошее имя! — улыбнулся он.

— Вы тоже слышали Голос? — спросил я немного погодя.

— В День Небесных Огней ко мне обратился сам ползучий хаос Ньярлатотеп, вестник Древних…

— Ага, — понимающе кивнул я. С ним было все ясно. — А как там Шуб-Ниггурат поживает? Надеюсь, он на нашей стороне?

— Да, — удовлетворенно отметил Септимус. — Я принес ему в жертву черного козла.

Мне захотелось спросить, во что обошлось это мероприятие, и вообще, насколько трудно сейчас в Москве достать черного козла для ритуальных целей, но я подавил в себе это желание. В конце концов, для увлеченного человека нет ничего невозможного. И мне не хотелось выглядеть в этой компании вульгарным материалистом.

— А как вы относитесь к эльфам? — спросил я вполголоса, кивая на сидящих впереди. Впрочем, Лиахим был слишком увлечен дорогой, а Маша, похоже, заснула.

— Не всем дано пройти тропой Неведомого и узреть ужасающий лик Истины, — снисходительно произнес Септимус. — Удел многих довольствоваться ее бледными отражениями в зеркалах Бытия.

На этой ценной мысли мы полностью сошлись во мнениях.

Вероятно, я заснул или впал в бессознательное оцепенение, когда «я» растворяется в потоке внешних впечатлений, утрачивая осознание самого себя. Так или иначе, но из этого состояния меня вывели рытвины и ухабы проселочной дороги.

— Далеко еще? — зевая, спросил я.

— Близко, — кратко ответил Лиахим.

Минут через десять мы остановились.

Я открыл дверцу машины и сразу же наступил в жидкую грязь.

Забыл сказать, что пока мы ехали, ночь полностью вступила в свои права. Сквозь легкие облака светила Луна. В просветах сияли звезды. Посеребренная лунным светом трава чуть колыхалась и шелестела в порывах ночного ветра. Стрекотали кузнечики. Вовсю заливались соловьи. Мне такое поведение всегда казалось странным — почему единственный талант этих птиц раскрывается только ночью?

Впрочем, на созерцание этой картины ушло немного времени. Я вытащил свой чемодан из багажника и направился с остальными в дом. Честно говоря, в темноте он выглядел довольно зловеще. Но внутри обнаружились все признаки цивилизации: электричество, водопровод и канализация, что меня лично весьма порадовало.

Наш неформальный лидер Лиахим выделил мне комнату на втором этаже. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.

Утром я обнаружил на подушке и простыне пятна крови.

Причиной тому были, естественно, комары — не хитрые и чуткие городские, привередливо выбирающие посадочную площадку и взлетающие при малейшей опасности, а простодушные деревенские, берущие числом, а не уменьем. Но я все же надеялся, что не нанес местной экосистеме существенного вреда.

Поднявшись с постели и воспользовавшись удобствами, я пошел бродить по дому. Заглянув в несколько пустых комнат, я наконец наткнулся на Септимуса, медитирующего в центре нарисованной на полу мелом пентаграммы. Меня он не заметил, и я решил не мешать.

Дверь в комнату Лиахима и Маши была заперта — там еще спали. Со смешанным чувством зависти и ревности я подумал, что накануне они, должно быть, занимались производством маленьких эльфят.

На кухне я не нашел ничего, кроме хлеба и консервов.

Перекусив кое-как и попив чаю, согретого на газовой плитке, я вышел во двор и прошелся взад-вперед по дорожке из мраморных плиток посреди грязи, сорной травы и строительного мусора.

Дачный поселок словно вымер, несмотря на субботний день.

Новые дома были большей частью недостроены, а старые совсем покосились и сгнили. Общее впечатление оставалось тягостное.

Что касается Замка Пяти Звезд, то он если и был проекцией чего-либо прекрасного и совершенного, то весьма отдаленной. По правде, так он выглядел как простой двухэтажный дом — типичный образчик массовой архитектуры постсоветского периода, вдобавок, выкрашенный в банальный светло-зеленый цвет.

Я колебался, пойти ли мне дальше на разведку, однако вдруг углядел неторопливо шествующую по главной улице Мэрилин Монро в ярком купальнике и сапогах.

Одно из двух — подумалось мне — либо я спятил, либо здесь и вправду творятся чудеса. Однако мой выдающийся интеллект быстро нашел и рациональное объяснение: наряд вполне соответствовал погодным условиям и характеру местности, а внешность — только результат игры генов и лишнее свидетельство тому, что наш народ еще не до конца выродился.

Тем временем девушка подошла ближе и заметила меня. На лице ее появилась наивно-приветливая улыбка. Она помахала мне рукой.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Здравствуйте, — откликнулся звонкий голосок. — Вы здесь живете?

— Да. Приехал вчера… с друзьями, — я невольно оглянулся на дом. Кто знает, понравится ли господам фантазерам мое новое знакомство? Впрочем, какое их дело!

— А я вон там, — она махнула рукой куда-то назад. — Иду на пруд купаться. Там хорошо.

— Спасибо, что сказали. Буду знать, — сказал я. На окраине поселка действительно блестела какая-то вода.

— Да ладно! — она провела рукой по волосам.

— Слушайте, вам говорили, что вы похожи на Мэрилин Монро? — на всякий случай спросил я, чтобы проверить свое зрение.

— Говорили, — фыркнула девушка. — Некоторые даже пугаются…

Мою новую знакомую звали Валей. Она оказалась учительницей — довольно редкое занятие для молодой женщины в наше время.

Мы искупались и очень мило побеседовали.

Наверное, впервые за несколько лет ко мне проявили уважение как к университетскому преподавателю и кандидату наук. Не думал также, что тема и результаты моей диссертации могут кому-то быть действительно интересны. Кроме того, мы пожаловались друг другу на подрастающее поколение, солидарно осудив его за отсутствие дисциплины и уважения к старшим. Рядом с Валей я просто отдыхал душой…

Как-то возник вопрос о том, служил ли я в армии, после чего разговор естественным образом перешел на мою больную спину. Валя предложила сделать массаж, а с моей стороны отказываться было бы глупо.

Это было совсем не так, как в районной поликлинике.

Тонкие пальчики Вали скользили вдоль моего позвоночника без нажима, вызывая странное покалывание, словно от электрических разрядов. Внутри себя я слышал легкое похрустывание — позвонки, должно быть, выстраивались на свои правильные места. Впрочем, я никогда не был силен в медицине.

Хоть я отсутствовал в Замке не больше часа, по возвращении меня ждал нагоняй. Особенно почему-то сердилась Маша:

— Где тебя носило?

— Да так… прошелся вокруг.

— Ты понимаешь, что рискуешь жизнью? И подвергаешь нас всех опасности?

— Нет, — честно признался я. — Не понимаю. И вообще, какой план? Если мы будем безвылазно сидеть в доме, то просто помрем с голоду. Вам это не приходило в голову, лучезарные мои?

— Не забывайся, Аслейк! — нахмурился Лиахим. — Ты многого не понимаешь. Но у нас еще будет время поговорить… Просто имей в виду — нам нельзя удаляться далеко от Замка и друг от друга.

— Но на пруд я могу ходить? И в лес?

— Да, но не более чем на тысячу шагов.

— Спасибочки! А как с едой?

— Чем меньше в нас земной материи, тем лучше. Пей чистую воду — в таком священном месте, как это, она должна обладать великой живительной силой.

— Непременно подумаю об этом, — обещал я, — когда буду спускать ее за собой в сортире. Что еще?

— Надеюсь, ты никому не раскрыл нашу тайну?

— Чтобы меня приняли за сумасшедшего? Не беспокойтесь!

Наверху меня поймал Септимус и завел к себе. Я заметил, что он уже обосновался — разложил какие-то магические атрибуты, типа птичьих перьев, мешочков с травами и кристаллов необычной формы.

— Я видел твою новую знакомую, — ухмыльнулся он. — Наблюдал за вами из окна.

— И что дальше?

— Вы уже занимались любовью?

— Нет, — сказал я, соображая, следует ли дать Септимусу по морде за подобные вопросы.

— Очень хорошо! — еще шире ухмыльнулся колдун, и кончики его губ при этом лишь чуть-чуть не достали до ушей. — А ты не в курсе, она — девственница?

— Знаешь, как-то не спросил, — фыркнул я. — Однако судя по тому, что она была замужем, а теперь в разводе — вряд ли.

— Жаль, — вздохнул Септимус.

— А ты что, хотел принести ее в жертву? — глупо пошутил я.

— Ага, — просто ответил он. — Обстоятельства самые удачные. Место глухое… И Луна в нужной фазе.

— Ты серьезно? — пробормотал я. Мне стало очень не по себе. Одно дело — общаться с милым чудаком, помешанным на Лавкрафте, и совсем другое — с хладнокровным убийцей. Следовало выяснить этот вопрос более подробно.

— Абсолютно, — подтвердил он.

— А ты… уже делал это?

— Пару раз. Довольно трудно в наше время достать приличную девственницу. Козла — и то проще.

— И тебе их не было жалко?

— Боги жаждут, — развел руками колдун. — Им нужна кровь и душа. Не нами писаны законы Мироздания.

— Ну, ясно. Предположим, что Валя оказалась бы… ну, кем тебе надо. И как бы отнеслись к твоей затее наши друзья-эльфы?

— Эти эфирные создания? Им незачем знать о таких вещах. Но я рад, что ты заговорил об этом. Маира для нас не представляет угрозы. К тому же, она когда-то была твоей любовницей. А Лиахим играет роль вождя, лишь чтобы произвести на нее впечатление. Я полагаю, в случае необходимости, мы с тобой сумеем поставить его на место. Или вовсе убрать. Как ты считаешь?

— Очень может быть, — сказал я, облизывая языком пересохшие от волнения губы. — Держи меня в курсе, ладно?

— Договорились, — Септимус пожал мне руку. Меня передернуло.

После обеда — хотя какой там обед, смех один! — вся наша безумная команда отправилась в лес, на капище Матери-Совы.

Я плелся последним, голодный и злой, то и дело натыкаясь на жесткие ветки деревьев. Под ногами хлюпало. К счастью, хоть идти было недалеко.

Мы вышли на круглую поляну, посреди которой возвышались три здоровенных камня. В душе у меня что-то шевельнулось — мегалиты из снов и видений вновь встали передо мной… Да нет, совсем и не похоже. Здесь мы имеем просто обычные булыжники. И кострище между ними. Надеюсь, никого сжигать не будем?

— Узрите эти древние камни, Перворожденные! — торжественно произнес Лиахим. — Особенно ты, Аслейк. Смири свою гордыню! Вот тайные руны, что были начертаны здесь Древними много тысяч лет назад, когда Светлое Знание еще не было утеряно, а Мордаг еще не родился.

«Сам же небось и нацарапал здесь всю эту ерунду», — подумал я. Честно говоря, у меня получилось бы лучше. Интересно, видел наш предводитель хоть раз в жизни живую сову?

Впрочем, сомнения пришлось оставить при себе. Мы развели костер, поводили вокруг него хоровод, бормоча заклинания, потом Септимус что-то бросил в огонь из своих мешочков, отчего вокруг разошелся странный запах, от которого у меня закружилась голова.

На обратной дороге я увидел черную собаку. Она наблюдала за нашей процессией издалека, затем развернулась и убежала. Но это, конечно, была совершенно другая, деревенская собака. Откуда бы здесь взяться той, городской?

По возвращении в Замок я свалился в постель и проспал пару часов. Мне снилась Валя, и это чуть не кончилось неприятностью.

Проснувшись, я решил сходить к ней в гости.

На мое счастье, все были заняты делами по своим комнатам, и мне удалось выйти из дому незаметно, избежав вопросов и нотаций.

У Вали оказалась очень миленькая дачка — не такие безликие хоромы, как у нас, а уютная одноэтажная избушка с огородом.

Мы сидели у костра, вдыхая терпкий запах дыма, и уписывали безумно вкусную похлебку, сваренную хозяйкой. Хотя, может быть, еда была самая обыкновенная, просто это я нагулял здесь волчий аппетит.

— А что ваши друзья? — вдруг спросила Валя.

— Что?

— Не зайдут? Посидели бы все вместе. Я так обрадовалась, что кто-то еще приехал. Скучно одной-то. И страшно иногда!

Я поглядел в ту сторону, где за покосившимися крышами домов виднелся наш дурдом. Знала бы эта милая девушка, что за существа там окопались. И я в том числе… А не послать ли их всех?

— Конечно, — согласился я. — Но мои друзья… Знаете, мне, наоборот, с ними бывает страшновато. И хорошо, что их нет здесь, с нами. Разве нам плохо вдвоем?

— Хорошо, — улыбнулась она.

И мы как-то незаметно поцеловались.

Я совсем разомлел в ее объятиях.

Из этого состояния меня вывели грохот и сотрясение почвы. Я обернулся и увидел, как полыхает взорванный Замок Пяти Звезд.

— Вот и все, — спокойно сказала Валя.

— Что?! — только и сумел выдавить из себя я.

— Не беспокойся, тебе ничего не угрожает, — улыбнулась Валя.

— Но почему…

— Сейчас я все объясню. Я — одна из тех, кто известен тебе под именем «Чужие». Это не слишком лестно. Почему бы не назвать нас Освободителями? Ведь мы пришли, чтобы освободить вас, людей. Вы должны быть нам благодарны.

— Это за что же?

— Тысячелетиями Неподвижные играли вашей историей. Теперь мы все исправим.

— Убивая людей, с которыми они общались?

— Это детали, причем не самые важные. Масштаб проблемы куда больше. К сожалению, мы опоздали: искажения, внесенные Голосами, слишком велики. Поэтому вся нынешняя человеческая цивилизация, как продукт преступного эксперимента, должна быть уничтожена. Вам придется вернуться к истокам, в каменный век, и снова пройти весь путь — уже самостоятельно, без чьей-либо указки. Мы дарим вам второй шанс.

— Уничтожение всей цивилизации? — пробормотал я, поглядывая в небо, словно ожидая, что оттуда сейчас посыплются бомбы.

— Нет, — с улыбкой покачала головой Валя. — Мы не применим столь грубую физическую силу. К тому же, необходимо сберечь ваш генофонд, который и так изрядно поврежден. Так что на наш проект может уйти жизнь не одного поколения, даже не одна сотня лет…

— Однако к моим друзьям вы силу применили. Почему оставили меня? Или я — следующий?!

— Разве они были тебе друзьями? Это конченые люди, больные своими безумными фантазиями, несчастные рабы Голосов. Они уже никому не были нужны — ни вам, ни нам. Ты — совсем другое дело! У тебя хватило здравого смысла и самостоятельности мышления не попасть в сладкое рабство, сохранить критический взгляд на мир. Такие люди нужны нам, нужны ради будущего человечества. И, конечно, мы позаботимся о своих добровольных помощниках. Наши возможности в этом плане почти неограничены.

— А если я откажусь?

— Жаль, если так случится. Мы сделаем свое дело с тобой или без тебя. Но подумай сам, нужно ли тебе это?

— Мне надо подумать, — в лихорадке страхов и сомнений я ухватился за эту пошлую мысль. Необходимо было сначала понять, кем мне предлагается стать — спасителем или предателем?

— Хорошо, — вздохнула Валя. — Думай, сколько хочешь… Да, вещи твои сложены в машине. Ничего не пострадало. Я могу отвезти тебя домой или подбросить до железнодорожной станции.

— Спасибо. Сам доберусь.

— Как хочешь. Пока!

Неуловимым движением Валя изменила свой облик. Теперь рядом со мной сидела большая черная собака. Она посмотрела на меня своими умными глазами, тявкнула и побежала куда-то в лес, по своим делам.

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

Перечитав рассказ «Голоса-2», я подумал, что читателю могут понадобиться некоторые разъяснения.

Например, в начале речь идет о клипе Мадонны «Frozen». Там же фигурирует и черная собака (впрочем, собака такого же цвета, но совершенно другой породы действительно бродит около моего дома).

В разговоре Аслейка и Септимуса упоминаются Ньярлатотеп и Шуб-Ниггурат — это боги из мифологии, разработанной американским фантастом Г. Ф. Лавкрафтом (1890–1937).

Теперь по существу.

Если кто-то воспримет данный рассказ просто как «наезд» на поклонников «фэнтези» и мистики, то пожалуйста. Так спокойнее.

Только непонятно тогда, какое имеют отношение разговоры о судьбе человечества к кучке безумных фэнов, верящих в реальность магии и свою сверхъестественную природу.

Мы можем над ними смеяться или осуждать. Потому что сейчас — не их время. Но лет тысячу назад они были бы на своем месте. И кто знает, как им удалось бы развернуться!

Впрочем, зачем заглядывать так далеко, если всего немногим более полувека назад посреди Европы рухнула цивилизация с такой же тайной доктриной, чтобы под конец столетия взойти ядовитыми всходами в теле своего героя-победителя?

Мне следовало бы написать о людях, верящих в государство, церковь, нации и классы. Самозабвенно играющих во все эти игры и заставляющие играть окружающих.

Но над ними пока не посмеешься.

Никто бы просто не понял, в чем прикол!

Так что придется подождать…

Может быть, тысячу лет.

Content

Лебедев Алексей
ГОЛОСА-2

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА