Лебедев Алексей

ГОЛОСА

Даже не знаю, имеет ли смысл рассказывать об этом.

Теперь, когда все кончено, и доказательств нет.

Если это действительно так, остается только ждать.

Ждать нашей общей судьбы — нашего Будущего, ужасного в своем парадоксальном сочетании неизбежности и непредсказуемости.

Для меня все началось в первый день отпуска (как я теперь понимаю, он был выбран неслучайно).

Проснувшись от лучей солнечного света, скользящих по моему лицу, я продрал глаза и посмотрел на часы. Было начало десятого.

Опоздал!!! Не слышал будильника или забыл завести? Впрочем, какая разница?! Я успел вскочить с постели — сердце забилось в груди, словно вечевой колокол — прежде чем вспомнил, что мне уже никуда не надо. И я могу спать хоть весь день… Если, конечно, не проголодаюсь.

Я встал, зашторил окно и улегся обратно, но сон не шел, как я ни ворочался, устраиваясь поудобнее. Наконец, мне это надоело. Решив, что не судьба, я все-таки поднялся с постели и начал этот незабываемый день обычными утренними делами.

— Кофе, — было первым словом, которое произнес Голос.

В тот момент, уже умяв пакетик йогурта со сдобной булкой, я лениво раздумывал, что мне сделать себе — чай или кофе. Услышав Голос — как мне показалось тогда, за спиной — я быстро обернулся и, естественно, никого не увидел. Переведя дух, я уже готов был поверить, что бессознательно заговорил сам с собой, но странное явление повторилось.

— Не бойся, — сказал Голос. — Это не сон и не галлюцинация. Я действительно существую, и ты меня слышишь. Лучше присядь.

Я покорно сел на табуретку, беспомощно озираясь по сторонам.

— Так ты меня не увидишь, — прокомментировал это Голос.

— А как? — глупо спросил я.

— Никак. Я звучу только в твоей голове.

— Ага, — кивнул я.

«А-ля-ля-ля-ля. А я сошла с ума! Какая досада!»

В то мгновение я очень посочувствовал фрекен Бок.

— Нет, ты не сумасшедший, — возразил Голос. — Иначе бы я и не связался с тобой, уж поверь.

— А разве сумасшедшие не слышат голоса?

— Не все, кто слышит голоса, сумасшедшие! Даже напротив… Может, ты все-таки сделаешь себе кофе, и мы поговорим спокойно?

Совет показался мне разумным. Я достал банку растворимого кофе, положил одну ложку в чашку, добавил пару ложек сахарного песку и залил кипятком. Неторопливо размешивая, вернулся к столу. В течение всего технологического процесса Голос молчал, видимо, не желая меня отвлекать.

— Ты еще здесь? — спросил я, прихлебывая горячую жидкость. — Я имею в виду, все еще у меня в голове?

— Да, конечно, — тут же откликнулся Голос. — Только не «в голове», а на связи. Видишь ли, мое тело находится очень далеко отсюда.

— Так ты, что же, дух?

— Некоторые люди так нас называют. До чего живучи суеверия! На самом деле мы — инопланетяне. Космическая цивилизация.

— Ясно…

— Вряд ли тебе все ясно, человек. Позволь мне объяснить.

— Валяй, — я уставился в темную гладь стола со множеством светлых крапинок, что делало его похожим на модель Млечного Пути.

— Мы вступили в контакт уже с несколькими разумными расами. Они называют нас Неподвижными. Мы действительно неподвижны, как ваши деревья или скалы… Это страшная ловушка для разума, но мы вышли из нее, развив в себе способности, которые здесь зовутся «экстрасенсорными» — телепатия, телекинез, ясновидение… Так мы научились общаться сначала в масштабах своей планеты, а потом и за ее пределами, пробивая метапространственные каналы к разумам иных миров.

— Здорово!

— Я надеюсь, наш контакт будет долгим и плодотворным.

— Возможно. Но что вам, собственно, здесь надо, на Земле?

— Нам просто интересно, как вы живете. Больше ничего…

— Понятно. А завоевывать нас вы не собираетесь?

Голос расхохотался:

— Да это физически невозможно! И никому не нужно!

— Спасибо, успокоил. — Я допил остывающий кофе. — Ну, и что от меня требуется?

— Абсолютно ничего! Живи, как жил. Просто я буду рад, если ты иногда согласишься со мной поболтать.

— Ладно, — пожал плечами я. Ситуация казалась мне дурацкой, но не слишком обременительной.

Другие неожиданные ее аспекты открылись для меня несколько позже. Когда мне понадобилось (да простят меня высококультурные критики за излишний натурализм!) в уборную. Я уже открыл дверь и зажег свет, как вдруг мне в голову пришла неприятная мысль.

— Эй, друг! — позвал я.

— Что? — тут же откликнулся Голос.

— Слушай, ты видишь все то же, что вижу я?

— Да.

— Тогда не мог бы ты отвернуться на минуточку?

— Зачем? Меня интересует жизнь во всех ее проявлениях.

— Да, но я-то не эксгибиционист!

— Это смешно, — заметил Голос. — Ты бы не стал стесняться собаки или кошки? Или, скажем, таракана, ползущего по стене? А ведь этот таракан — твой близкий родственник, по сравнению со мной. Я представляю совершенно чуждую земным форму жизни. Если же тебя заботят эстетические критерии, то позволь задать вопрос: тебе нравятся цветы? Нравится их запах?

— Да. Ну и что?

— А тебя никогда не смущало, что у растений цветы — это их половые органы?

— Нет, — пробормотал я, сраженный аналогией.

— Тогда не стой на пороге. Я ощущаю в средней части твоего тела опасные напряжения.

Слегка удивившись, я вновь послушался инопланетного совета.

— Как это получается? Контакт разумов я еще могу понять, но откуда ты знаешь, что происходит у меня в животе?

— Через мозг. Вся информация стекается туда. Но до сознания доходят лишь крохи. Так уж вы смешно устроены, люди.

— Слушай, — спросил я немного погодя. — Как к тебе все-таки обращаться? У тебя есть имя собственное?

— Есть ментальный код, но ты не сможешь с ним оперировать, — вздохнул Голос. — А звуковых имен у нас нет. Так что можешь звать меня просто Голосом.

— А выглядишь ты как? Ну, на своей планете.

— Возможно, это покажется тебе странным, — заметил Голос. Но мне трудно ответить на этот вопрос. Дело в том, что никто из тебе подобных на нашей планете не был и никого из нас не видел. Сами себя мы видим совершенно иначе. Могу показать один образ но он довольно символический.

— Давай попробуем!

В тот же миг все завертелось у меня перед глазами.

Я вдруг оказался на бескрайней равнине под пасмурным серым небом. Под ногами хлюпало, низкорослый темно-зеленый кустарник царапал ноги. Холодный и влажный ветер донес до меня сладковатый аромат — странный, но приятный. «Вересковые пустоши», неожиданно сообразил я. Сколько раз читал эти слова, и наконец-то знаю, что они значат!

Единственным объектом, выделяющимся на фоне пустошей, были темнеющие невдалеке руины, и я направился к ним, полагая, что в видении бояться мне нечего.

Вблизи я разглядел камни получше, и понял, что это вовсе не развалины, а так называемое мегалитическое кольцо, вроде хорошо известного Стоунхенджа. Камни действительно были здоровы, как их только притащили сюда! С любопытством озираясь, я прошел через ворота, образованные двумя камнями неправильной формы с лежащим сверху третьим, и побрел дальше, пока не оказался примерно в центре всего сооружения.

— Ну, — позвал я. — Ты где?

— Здесь, — теперь Голос уже раздавался отовсюду.

Мне показалось, что древние камни смотрят на меня.

В трещинах и щербинках, бликах и тенях мне вдруг почудились огромные нечеловеческие лица…

И тут все исчезло.

— Ну как? — участливо спросил Голос.

— Круто, — только и смог вымолвить я.

Честно говоря, я ничего не понял.

Но с глюками решил больше не экспериментировать.

По случаю отпуска я решил предаться одному из своих любимых занятий — завалился на диван и стал смотреть телевизор. Сначала прошла программа новостей, потом начался какой-то сериал.

— Зачем ты это делаешь? — вдруг проснулся Голос.

— Что именно?

— Смотришь в этот дурацкий ящик!

— Мне это нравится. Интересно же! Разве нет? Ты ведь хотел получить информацию о нашем мире. Ничего лучше телевизора здесь не придумаешь…

— По-твоему, это информация?

— А что по-твоему?

— Дезинформация. Интерпретация. Коллективная галлюцинация… Нет, в вашем языке нет подходящего слова для этого явления. Это, наверное, потому, что вы все находитесь под его влиянием.

— Очень может быть, — согласился я. — И что дальше?

— Ты, существо подвижное от природы, пытаешься вести себя как Неподвижный. Это не только нелепо, но и опасно для здоровья.

— Что ты от меня хочешь?

— Ты должен жить сам, а не наблюдать за жизнями других. Тем более, что это выдумки. Попробуй сделать собственную жизнь яркой и полнокровной. Это в наших общих интересах. Мне нужны реальные впечатления, а не примитивные движущиеся картинки.

— Извини, но я вряд ли подходящая кандидатура! Тебе бы надо было подключиться к какому-нибудь миллионеру, который разъезжает на роскошном автомобиле и крутит любовь с кучей красивых женщин. У нас где-то пол-страны смотрит такое кино, чтобы забыть о своих серых буднях.

— Ты не прав. Твоя жизнь тоже может измениться.

— Да неужели?

— И я это докажу. А пока тебе лучше пойти погулять в парк. Иначе через час у тебя заболит голова, и не пройдет до вечера.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Я сканирую состояние твоего тела лучше, чем ты сам. Все-таки вы, люди, странные создания!

Погуляв в парке, населенном в основном мамами с маленькими детьми, поглазев на обленившихся наглых уток, выпрашивающих еду у пруда, и обойдя стороной выпивающих мужиков, я пошел обратно.

По дороге Голос внезапно остановил меня. Мы как раз топали мимо мусорных баков.

— Достань пакет!

— Какой еще пакет?

— Пластиковый. С самкой вашего вида на картинке.

— Зачем?

— Узнаешь.

Из чистого любопытства я заглянул в бак, очень надеясь, что мне не придется там рыться. Но пакет лежал сверху. Изображена на нем была полуодетая девица со спортивным тренажером.

— Это, что ли?

— Да. Бери.

Я воровато вытащил из помойки пакет и побрел дальше с самым независимым видом. Внутри пакета болталась какая-то коробка.

— Что там?

— Сюрприз.

Дома я открыл коробку и обалдел: она была полна денег!

— Это что, мне?

— Тебе, конечно.

— Откуда? Вы их выращиваете, что ли?

Мне вспомнился рассказ Саймака о «денежных деревьях» — их вывели доброхоты-инопланетяне для своих друзей-людей. Проблема там оказалась в номерах: они совпадали на всех купюрах!

— Это самые настоящие деньги, — возразил Голос. — Если так можно назвать ваши рубли. Их пожертвовал один из представителей сословия, именуемого «новыми русскими».

— С чего это вдруг? — мне стало смешно. Анекдота о «новом русском», выбрасывающем деньги на помойку, да еще и в коробке из-под обуви, я пока не слышал.

— Его попросил другой Голос, с которым я договорился. Между прочим, этот человек был даже рад. Ему очень хотелось заплатить своему Голосу за услуги и не чувствовать себя в долгу.

— Какие услуги?

— Советы, консультации по разным вопросам…

— И как он принимал их от инопланетян?

— О нашей истинной природе ему знать незачем. Он полагает, что общается с духом одного погибшего «авторитета».

— И твоему коллеге удается косить под него?

— Да. Это не так уж сложно, если учесть, что раньше он был на связи с погибшим в течение нескольких лет.

— Вот как! Надеюсь, погиб он не в результате этих советов?

— Совсем напротив! — в Голосе прозвучали нотки обиды. — Он погиб, когда решил не послушаться.

— Угу, — задумался я над этой историей. — Так ты здесь не один? Вас много?

— Много.

— И давно вы на Земле?

— Давно.

— Почему же о вас никто не знает?

— Те, кто с нами общаются, знают. А другим не рассказывают.

— Логично.

Я пересчитал деньги. Их оказалось пять миллионов старыми. Я вспомнил свою фразу о миллионерах и покачал головой: видимо, мой Голос не очень разбирался в масштабе цен.

— Ты имел в виду доллары? — озабоченно переспросил тот. — Я могу устроить!

— Нет, мне пока хватит, — усмехнулся я. — Спасибочки.

В голове моей проносились разнообразные мысли о том, на что потратить столь неожиданный подарок. Можно было, конечно, купить красивые шмотки и вкусной еды, но эти цели казались мне слишком примитивными. Съездить, что ли, в какой-нибудь пансионат? А если попадутся неудачные соседи? Вообще не люблю толпы народу. Годик назад я бы купил компьютер, но с тех пор мне уже удалось достать списанный (и официально не существующий), что делало меня вполне счастливым по этой части.

Чем больше я думал, тем больше понимал, что мне не хочется тратить эти деньги. Приятно было просто обладать ими. Скажем, на черный день… Некоторое время пришлось потратить на объяснение Голосу, что такое «черный день», и чем тот отличается от полного солнечного затмения, которое будет в Москве не раньше 2126 года. Он понял, но заверил меня, что с ним у меня таких дней не будет.

Ближе к вечеру вопреки рекомендациям Голоса я вновь включил телевизор. Шел какой-то молодежный сериал. Главные герои как раз завалились в постель, обнимаясь и целуясь. Я сел смотреть.

— У тебя и с этим проблемы? — участливо заметил Голос.

— С чем? — недовольно откликнулся я.

— С половой жизнью.

— А тебя это касается? — огрызнулся я. — Ну, я сейчас один. Временно. Понятно тебе?

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — ответил на это цитатой Голос. — Почему ты не хочешь признать, что контакт с противоположным полом у тебя не налаживается?

— Потому что не выбирал тебя своим психоаналитиком!

— Ты сердишься совершенно напрасно.

— Ну что ты хочешь от меня? Чтоб я пошел сейчас на улицу и набросился на первую попавшуюся девицу, тебе на потеху?

— Нет, это не лучший вариант, — серьезно ответил Голос. — Я подумаю и все организую.

— Давай, давай! — язвительно ответил я. — Ты действительно считаешь, что способен разобраться во всех моих проблемах? Ты чуждая форма жизни!

— Именно поэтому. Мы смотрим на вас со стороны и изнутри. Мы видим вас так, как вы сами себя не видите. Разве садовод не лучше разбирается в растениях, чем сами растения в себе?

— Я тебе не помидор! Заткнись и не мешай смотреть.

Голос заявил о себе через час, когда я немного задремал на своем диване. Грезы уносили меня далеко…

— Я все устроил, — сказал он.

— Что — все? — спросонья не понял я.

— Нашел тебе девушку.

— Как интересно! — сыронизировал я. — Ты что, обращался в телепатическое бюро знакомств?

— Можно и так сказать.

Я покачал головой. Интересно, знает ли мой Голос выражение «медвежья услуга»? И есть ли у Неподвижных чувство меры?

— Что за девушка? Я ее знаю?

— Пока нет.

— Угу. А как зовут?

— Маша.

— Очень оригинально! И как мне с ней связаться?

— Она живет в соседнем доме, в квартире номер…

— Надо же, и далеко ходить не надо! Так мне что, позвонить ей как-нибудь?

— В этом нет необходимости. Она ждет тебя. Иди.

— Что, прямо сейчас?!

— Да. Ты ничем не рискуешь. В любом случае, это лучше, чем валяться одному на диване и портить зрение глупыми фильмами.

Я сел, обхватив лицо руками, посидел так с минуту, а потом встал и пошел навстречу приключениям.

Был тихий летний вечер. В московском воздухе пахло гарью.

Поднявшись на лифте, я направился к заветной двери. Сердце опять колотилось как сумасшедшее. Наконец, ослабевшей от чувств рукой я дотронулся до звонка. Раздался мелодичный сигнал.

Дверь отворилась — и я ощутил фантастический аромат цветов и неведомых благовоний. На пороге стояла моя прекрасная фея. Она улыбнулась, обвила мою шею нежными тонкими руками, и наши губы слились в долгом поцелуе…

Нечасто мне доводилось проснуться в чужой постели.

Я лежал, прислушиваясь к свои ощущениям, и наконец пришел к выводу, что главным из них было чувство глубокого удовлетворения. Однако происшедшее виделось мне несколько смутно, как будто это происходило не со мной, или со мной, но в фантазиях или снах.

Осмотревшись вокруг, я углядел (наряду с узорчатым ковром и стульями с разбросанными по ним элементами одежды, серым меховым зайцем с оторванным ухом, сидящим на табуретке в углу, и зимним пейзажем на стене) книжный шкаф, забитый до отказа. Насколько я мог судить, его хозяйка собрала нехилую коллекцию «фэнтези» — от мэтра Толкина до отечественных эпигонов.

Кстати, пахло в квартире вполне обычно, как это и бывает в чужих квартирах: немного с кухни, немного из туалета, немного от мебели и белья, немного от самих хозяев.

Дверь отворилась, и вошла Маша.

Я сразу заметил, что она не так прекрасна, как мне казалось накануне. В частности, она носила очки с порядочными диоптриями (как, впрочем, и я). А когда она улыбнулась мне, стала очевидной нехватка одного переднего зуба. Цвет ее длинных, непричесанных с утра волос я затруднился определить.

Одно из двух: либо я дошел до хорошо известного состояния, когда шикарные женщины мерещатся даже в кубиках льда, либо Голос подкорректировал мое восприятие. Впрочем, и я ведь не Аполлон!

К остальным параметрам у меня претензий не было.

Одета моя фея была в розовый домашний халатик, а в руках у нее был поднос с чашками и блюдцами. Она принесла мне завтрак в постель! К сожалению, это романтическое действие ассоциировалось у меня только с болезненным детством и высокой температурой.

— Доброе утро, милорд. Хвала Ориулле!

— Привет. Кому хвала? — не понял я.

— Ориулле, Повелительнице Эльфов.

Мне пришлось признаться, что я не в курсе.

Маша тут же взялась просветить меня на сей счет.

— Тысячу лет мир и покой царили в Лесном Королевстве. Но однажды явился злой колдун Мордаг с полчищами своих орков, и миру пришел конец. В Битве Сил Мордаг применил Астральную Бурю, что разметала эльфов по Нижним Мирам. Многие из них попали в этот мир — Мир Холодного Железа, где воплотились в человеческих телах, но утратили память и Силу. И мы с тобой — тоже эльфы! Повелительница Ориулла помнит и заботится о нас. Так она привела тебя ко мне. Знай: я — леди Маира, а ты — лорд Аслейк! Когда над замком Ибис-Грал взойдет Голубая Луна, мы вместе вернемся в нашу прекрасную страну!

А ведь она чокнутая, подумал я. Впрочем, я-то чем лучше?

Она верит в своих эльфов, а я — в инопланетян. Неподвижных, в каком-то (недоступном мне) смысле похожих на стоячие камни. Я слышу Голос таинственного существа, которое наблюдает за мной и пытается изменить мою жизнь. Разве это не безумие?

С другой стороны, как объяснить коробку с миллионами и нашу ночь с любительницей «фэнтези»? Кто знает, какая версия ближе к истине? У меня появились серьезные сомнения.

В то утро мне все же удалось отвязаться от «леди Маиры» под предлогом, что надо съездить на работу — проверить деятельность моих подчиненных (которых у меня отродясь не было). Я вернулся домой, нарочно выпил чашку кофе и стал мысленно вызывать Голос. До этого он никак не проявлял себя — вероятно, был занят своими инопланетными делами.

— Привет! — вдруг отозвался он. — Какие проблемы?

— Ты не объяснишь мне, кто такая Ориулла?

— Под этим псевдонимом работает Голос, находящийся на связи с твоей новой партнершей.

— Ну да! И когда над замком Ибис-Грал взойдет Голубая Луна?

— Вероятно, это произойдет нескоро. И, возможно, леди Маира вернется в Лесное Королевство только в следующем воплощении…

— Хватит издеваться! Зачем вы морочите девчонке голову?

— Она заморочила ее себе сама. Ты же видел библиотеку.

— Разве это ответ?! Знаешь, только теперь я понял, что вы, Неподвижные, способны притворяться и лгать!

— Как и все разумные существа в Галактике. И не вам, людям, нас судить. Вы сами слишком много лжете друг другу, от того так и цените правду. У нас все иначе. А на твой вопрос я отвечу так: следование личным пристрастиям и особенностям мировоззрения есть одно из главных правил контакта. Отказ от него чреват тяжелейшим психологическим шоком у контактера.

— Да, — подумав, признал я. — В этом есть логика. Но кто же вы на самом деле — инопланетяне, мертвецы, эльфы? Это только три версии, а наверняка найдутся и еще. Где же правда?

— Мы существуем, — ответил Голос. — И это правда.

Мой странный роман с Машей продолжался неделю.

До того злосчастного телефонного звонка.

— Здравствуйте, — сказал незнакомый мужской голос. — Прошу вас, не вешайте трубку. Это дело жизни и смерти.

— Ладно, — с легким удивлением пробормотал я.

— Насколько мне известно, с некоторых пор вы слышите Голос.

— Не отрицай, — шепнул мне Голос. — Это интересно.

Похоже, он тоже был заинтригован. Человек на другой стороне провода его, естественно, не слышал. Я ответил утвердительно.

— Не знаю, кем или чем он представился вам, — это не важно. Важно то, что таким, как он, на Земле не место!

Эти твари втираются в доверие обманом и подчиняют нас своей нечеловеческой воле. Сначала они подглядывают за нами в замочную скважину, потом входят в дом и становятся в нем хозяевами.

Запугивая или соблазняя, грубо или изысканно, так или иначе они вторгаются в нашу жизнь. Да, они могут говорить о диалоге и сотрудничестве, но это — вмешательство и вторжение!

Они превращают нашу планету в площадку для игр, историю — в «мыльную оперу», духовный поиск — в исполнение чужих приказов.

Мы не можем с этим мириться. Мы должны дать им отпор!

В вас осталась еще хоть капля человеческого достоинства?

Тогда вы должны встретиться со мной!

— Соглашайся, — процедил Голос.

Я согласился. Неизвестный назначил время и место.

— Какая подлость! — прямо-таки взорвался Голос, когда я наконец повесил трубку. — Какая параноидальная демагогия! Какая наглая пропаганда! Кто на такое способен? Разве что Темные…

— Просто человек имеет свою точку зрения на ваши дела, — я уже сам был близок к тому, чтобы согласиться с незнакомцем.

— «Просто человек»? — язвительно переспросил Голос. — Да откуда «просто человеку» знать обо мне и тебе? Как он узнал этот номер телефона?

Я не нашелся, что сказать. Это действительно было странно.

— Ну, а если по существу, — задал вопрос я. — Что ты можешь ответить на предъявленные обвинения?

— Типичная человеческая демагогия. Манипуляция полуправдой. «Вмешательство», «вторжение» — слова, несущие сугубо негативный оттенок, они мешают контакту. Разумеется, мы их не употребляем.

Почему бы не сказать по-другому? Метафизический симбиоз, коэволюция, со-творчество. Мы со-творили вашу историю и пережили ее вместе с вами. Мы были рядом с вами тысячи лет! Да, мы были музами поэтов, озарениями ученых и философов, удачей полководцев и политиков. И после этого вы хотите «дать нам отпор»?

Меня словно мешком по голове ударили. Похоже, оправдываясь, Голос выдал мне куда более страшную тайну. Смогу ли я вынести ее бремя?

— Сократ, — подумав, сказал я. — Жанна д'Арк…

— Да, — просто ответил Голос.

— Христос. Будда…

— Да. Этот список гораздо длиннее, чем ты думаешь.

— А как насчет маньяков-убийц, кровавых диктаторов и прочих злодеев? Говорят, они тоже слышат Голоса.

— Это Темные.

— Что, Темные эльфы?

— Нет, Темные Неподвижные. Да, мы ведь тоже все разные. Как и вы, люди. Но в целом мы делаем куда больше добра, чем зла.

— Кто это измерит?

— Поверь на слово. А с тем человеком тебе обязательно надо встретиться. Необходимо выяснить, кто за ним стоит.

Я немного опоздал. Буквально, на пару минут.

Подбегая к месту встречи — старой голубятне на пустыре, я увидел в лучах заходящего солнца две темные фигуры и услышал:

— Отведай эльфийского клинка, проклятый орк!

Этот голос был мне слишком хорошо знаком. И оттого картина, представшая моему взору, казалась еще ужаснее.

Пожилой человек в черном спортивном костюме лежал на земле, скорчившись от боли, зажимая рукой кровоточащую рану в животе. А над ним стояла Маша — ее глаза фанатично блестели сквозь линзы очков. «Эльфийским клинком» оказался обыкновенный кухонный нож.

— Ч-что ты наделала?! — только и сумел вымолвить я.

В голове осталась только одна мысль: я сожалел — нет слов, как я сожалел — о том, что влип во всю эту историю. Может быть, лучше бы я умер в детстве?

— Я убила орка! — похвасталась «леди Маира».

— Орки не носят кроссовок, — обреченно возразил я.

— Он позвонил мне и стал возводить хулу на Повелительницу Ориуллу! Проклятый Мордаг и здесь строит свои козни!

— Ну да, конечно…

Я вновь посмотрел на убитого. Мне было тоскливо и тошно.

В этот момент очертания человека на земле вдруг расплылись в какое-то темное пятно, которое рассыпалось кричащей и хлопающей крыльями стаей черных ворон. Не причинив нам с Машей вреда, они покружили над пустырем и взяли курс на багровую полосу заката.

— Ничего себе! — внезапно проклюнулся Голос. Неужели все это время он спокойно наблюдал за происходящим?

— Ну, — спросил я. — И кто это был? Орк? Темный?

— Хуже, — в Голосе слышался страх. — Это Чужой.

— Из фильма, что ли?

— Не шути так. Чужие — это раса наших врагов. Когда-то мы общались с ними так же, как сейчас с вами. А потом они почему-то очень на нас обиделись и поклялись прекратить нашу деятельность.

— Они это могут?

— Мы надеемся, что нет. Но Чужие очень могущественны. Увы, мы сами сделали их такими.

На следующий день Голос заявил, что должен меня покинуть.

У них на планете объявили что-то вроде всеобщей мобилизации на войну с Чужими. Все Голоса покидали Землю и другие миры.

— Но вы собираетесь вернуться?

— Если победим. Нет — когда победим!

— Сколько это может занять времени?

— Не знаю. Возможно, у вас пройдут годы, возможно — века… Мы познакомились с тобой в неподходящее время, человек. Должно быть, у нас был самый короткий контакт на Земле. Ты огорчен?

— Да, — сказал я, хотя не был в этом уверен.

— Не грусти! Я постараюсь разыскать тебя после войны.

И он замолчал. Больше я не слышал его.

После ухода Голосов Маша впала в депрессию — она просто не могла жить без своей Ориуллы. Мне же надоело подыгрывать ей, и наши отношения вскоре испортились окончательно и бесповоротно.

Пять миллионов я положил в банк, который вскорости лопнул.

С тех пор прошло уже порядочно времени. Сейчас я почти не верю, что Голоса когда-нибудь вернутся. Остается только ждать.

Я смотрю новости и пытаюсь понять, что происходит в мире. Я ищу признаки — упадка нашей цивилизации без симбиоза с Голосами, или, напротив, ее чудесного возрождения без их вмешательства.

Пока сложно сказать что-нибудь определенное.

Да и кто я такой, чтобы это понять?

Просто капля воды в бурном потоке.

Когда я впервые узнал, что Голоса контролируют нашу жизнь, мне стало страшно. Но не страшнее, чем теперь, когда я знаю, что ее больше не контролирует никто!

Content

Лебедев Алексей
ГОЛОСА