Лебедев Алексей

ФУРБЛЫ У ВАС ДОМА

Это случилось в самый обычный день.

Мы с женой пили утренний кофе, когда Лайза вдруг закашлялась, и я заботливо похлопал ее по спине. Раздался булькающий звук, и на стол вывалился ком бесцветной студенистой массы. Когда я понял, что это, меня пробрал озноб. Вот так оно и бывает… Главное — не психовать.

— У тебя фурбл, — сказал я, стараясь держать себя в руках.

— Нет! Не может быть! — возмущенно откликнулась жена.

Я промолчал, ожидая, когда правда дойдет до ее сознания.

— О Господи! — тихо прошептала она чуть погодя.

— Позвони на работу, отмени все встречи и сходи к врачу.

— К врачу? Ведь это не лечится, Майкл!

— Надо зарегистрироваться, тогда за тобой сохранят рабочее место. Ты же не хочешь быть нелегальным фурблом?

— Не хочу… Не знаю… Господи, ну почему именно я? Почему именно сейчас? Все шло так хорошо!

Я вполне разделял ее чувства, но на эти вопросы у меня не было ответов, как и ни у кого другого на нашей маленькой планете. Я просто взял салфетку, вытер ею клейковину и выбросил в утилизатор.

— Мы только что заключили контракт с японцами, — рыдала Лайза. — Знаешь, скольких трудов это стоило?! Скольких нервов!

Я знал, по крайней мере — с ее слов. Последний месяц она только и говорила о своих новых разработках в сфере виртуального дизайна и переговорах их фирмы с зарубежными партнерами. Жена была настоящим трудоголиком, и с этим приходилось мириться.

— Ты переболеешь и вернешься к работе, — уверенно заявил я.

— Думаешь… я смогу? Когда стану… мартышкой… или ящерицей… или жуком каким-нибудь?

— Для меня ты навсегда останешься моей любимой Лайзой.

— Спасибо, утешил! Ты всегда хотел, чтобы я была твоей комнатной собачкой!

— Сейчас не время для ссор! Ты должна успокоиться, иначе сама себе повредишь. Все будет хорошо, поняла?

— Поняла, — вздохнула она. — Все будет хорошо.

Придя на работу, я сразу же подал заявление на двухнедельный отпуск. Неудивительно, что вскоре после этого меня вызвали в кабинет босса. Когда я вошел, он так и впился в меня своим пронзительным взглядом.

— Это странно, мистер Сван, вы не находите? Лунный проект на стадии завершения, заказчики ждут результатов, вы — один из ведущих сотрудников лаборатории и вдруг… Вот я и спрашиваю: что это — безответственность или саботаж?

— У моей жены фурбл, — с трудом выговорил я.

— Такими вещами не шутят, мистер Сван, — из приоткрытого рта босса на мгновение высунулся раздвоенный язык, а щели зрачков чуть расширились. — Надеюсь, вы не обманываете меня?

— Сегодня же она пойдет к врачу и зарегистрируется.

— Мы могли бы оплатить ее лечение в частной клинике. За ней там будет квалифицированный уход, а вас ничто не будет отрывать от работы.

— Простите, но тогда я просто не смогу работать. Разрешите подать заявление об уходе?

— Это крайности, мистер Сван. А вам сейчас, как никогда, нужны хладнокровие и выдержка. Ладно, я дам вам отпуск. Ухаживайте за женой, но отнеситесь к этому ответственно… Может быть, мне поговорить с ней — подготовить, так сказать, к переменам?

— Спасибо, — сказал я, ощутив странный укол ревности. — Но это лишнее. Мы справимся.

— Удачи, Майкл!

Когда я вернулся домой, жена сидела перед телевизором и смотрела какую-то мыльную оперу. Вокруг громоздилась грязная посуда, а сама Лайза доедала вчерашнюю пиццу, которую утром собиралась выбросить. Взгляд у жены был слегка виноватый.

— Слушай, — полусонным голосом сказала она, — я все съела. Тебе, наверное, ничего не осталось. Извини…

— Ничего, все правильно.

— Аппетит жуткий разыгрался. Это от фурбла, да?

— Да. Ты была у врача?

В ответ она помахала медицинской пластиковой карточкой.

Я проверил холодильник и убедился в его леденящей пустоте. Пришлось идти в магазин. На всякий случай, я набрал столько продуктов, сколько смог унести, и, сопровождаемый недоуменными и сочувствующими взглядами, вернулся домой с несколькими огромными пакетами в охапку.

Лайза заснула прямо в кресле. Я выгрузил еду в холодильник, выключил болтающий ерунду телевизор и отправился в свой кабинет, где у нас стоял терминал Сети. Нужно было освежить и пополнить мои весьма поверхностные знания о фурблах.

Я вошел в Библиотеку и очутился между полками, полными книг, уходящими в зеленоватый туман бесконечности — влево и вправо, вверх и вниз. Разумеется, это была лишь иллюзия в стиле «Борхес». Я привык к нему, хотя Лайза вечно ругала меня за консерватизм. Мимо проплывали образы пользователей. Большинство выглядело так же, как и в жизни, но некоторые любители занимались украшательством или прятались за псевдонимами геометрических фигур и сюрреалистических созданий. Однако сейчас мне было не до них.

К сожалению, информация о фурблах занимала куда более обширную область киберпространства, чем я предполагал. Самому разобраться в ней не представлялось возможным — пришлось звать эльфа-библиотекаря. Это компьютерное существо посоветовало мне популярную брошюру Рэя Сайруса «Фурблы у вас дома». Захватив еще несколько файлов наугад, я вышел из Сети.

Лайза по-прежнему спала.

Я приступил к чтению.

Нет двух одинаковых фурблов, заявлял автор брошюры, как нет и двух одинаковых людей, однако различия между фурблами ГОРАЗДО БОЛЬШЕ. Прежде всего, они различаются по квазиэволюционным типам: от насекомо- до человекоподобных. Как правило, все они приспособлены к жизни на суше, так что здесь беспокоиться не о чем (единичные случаи, когда на свет появлялись рыбообразные фурблы, объясняются тем, что окукливание происходило в воде). Фурблы могут иметь четыре или более (четное число) конечностей. Кроме того, даже человекоподобные фурблы могут существенно различаться ростом, весом, конституцией и цветом кожи (чешуи, шерсти).

В процессе фурбализации, писал Сайрус, с телом человека могут происходить самые причудливые изменения, однако личность при этом сохраняется. Таким образом, вышедший из кокона остается (в душе) вашим близким — отцом или матерью, сыном или дочерью, женой или мужем, любимым или возлюбленной, и относиться к нему надо соответственно. При этом следует, к сожалению, признать, что уровень интеллекта фурбла может снижаться (особенно при переходе к низкоорганизованным типам), а память — ухудшаться. Однако подобные проблемы возникают, например, и с лицами пожилого возраста без всякого фурбла.

Я посмотрел на Лайзу. Неужели она действительно может стать комнатной собачкой? Я вспомнил тетушку Марджори с ее близнецами — Джоном и Патриком. Фурбл поразил их одновременно, через пару недель после пятого дня рождения. Сами они бы, конечно, ничего не поняли — болезнь для ребенка дело привычное и в чем-то даже приятное: все носятся вокруг, проявляют внимание. Помню, у моей матери был серьезный разговор с сестрой (на повышенных тонах), после которого каждая осталась при своем мнении.

Тщательно подбирая слова, Марджори рассказала близнецам, что их ждет. Они даже не испугались. Перспектива превращения в «неведомых зверушек» показалась им забавной и увлекательной. А скоро в углу детской висели два маленьких кокона…

Вот мое детское воспоминание: тетя играет со своими фурблами. Одного из них она зовет Джоном, а другого — Патриком, хотя различить их так же трудно, как и в прошлой жизни. Они запрыгивают ей на колени, лижут руки и лицо, носятся друг за другом по комнате — два веселых четвероногих существа, покрытых фиолетовой шерстью, с пушистыми хвостами и почти человеческими лицами. Жаль, прожили они недолго — лет десять, кажется. Врач сказал, что близнецы умерли от старости. В последние годы жизни шерсть на них совершенно поседела…

Хотя есть ведь и обратный пример — мой босс. Хоть он и стал ящером, но деловой хватки не потерял. Интеллект тоже не слишком пострадал, зато хладнокровия прибавилось. И какой срок ему отпущен — неизвестно. Говорят, рептилии могут протянуть и триста лет, так что он, пожалуй, еще всех нас переживет.

Физиология фурблов различна, читал я дальше, но большинство из них всеядны. Однако в случаях, когда организм фурбла отторгает предложенную ему пищу, следует проконсультироваться с врачом относительно возможной диеты. Продолжительность жизни фурблов колеблется в очень широких границах — приблизительную оценку можно сделать по сходным биологическим формам (если они существуют). То же можно сказать и о признаках старения.

Фурблы не представляют собой иные (по сравнению с человеком) биологические виды, поскольку возникают только из людей и не способны к размножению. Однако они могут иметь половые органы и вести полноценную половую жизнь. Сохранение отношений с супругом-фурблом является важным фактором его психологической реабилитации и поддержания гармонии в семье.

Я остановился и представил Лайзу в виде ящерицы. У нее нежная прохладная кожа (зеленая, в коричневую крапинку), гибкое тело, изящный хвостик, огромные желтые глаза и тонкий подвижный язык… Меня передернуло: эта картина пугала и притягивала одновременно. В любом случае, бросать жену я не собирался. Это было бы жестоко и бесчестно. Утвердившись в своем благородстве, я перешел к самому важному (в моей ситуации) разделу книги.

Вы не можете знать, писал Рэй Сайрус, какого вида фурбл появится из кокона, но вы можете и должны сделать все, чтобы он остался духовно близким вам существом и достойным членом общества. Для этого необходимо создать ему благоприятные условия.

Важнейшим фактором при фурбализации является питание. Оно должно быть обильным, калорийным и богатым витаминами. Следует знать, что потребность больного в пище может в несколько раз превышать его потребность до начала процесса. Недостаточное или неправильное питание ведут к интеллектуальной и эмоциональной деградации фурбла!

Другим важным фактором является психологическая среда, в которой протекает фурбализация. Всякий стресс может негативно повлиять на развитие фурбла. Поэтому необходимо с первых же дней окружить больного любовью и заботой.

Я вздохнул и пошел на кухню…

Сколько помню, Лайза вечно критиковала мои кулинарные таланты. Сейчас же она уплетала все подряд, за обе щеки, с таким удовольствием, что мне становилось страшно. Поев, она почти сразу засыпала, иногда даже не успев добраться до кровати. По негласному соглашению мы теперь спали в разных комнатах…

Иногда у Лайзы шла горлом клейковина, от которой пока не было никакого толку. Однако это один из самых верных симптомов.

На третий день появилась сыпь. Я прочитал в брошюре, что такова аллергия на специфические вещества, появляющиеся в крови больного фурблом. Все шло, как полагается. Только Лайза теперь не только ела за троих, но и чесалась при этом. Хорошо хоть, во сне эта аллергия ей не мешала.

Я был рядом и мучился ожиданием. Даже из магазина можно было заказать продукты с доставкой, но я предпочитал сэкономить на этом, лишь бы делать хоть что-то. Работать я тоже не мог. А месячный бюджет таял, как весенний снег.

Дочитав опус Р.Сайруса, я перешел к другим файлам. Вторым мне попался научный талмуд, предназначенный для специалистов, под названием «Фурблы: факты и гипотезы» некоего Джереми Клюга.

Я пролистал книгу — фактов и гипотез там действительно хватало. К сожалению, первые были слишком разнообразны и даже курьезны, так что вторые не находили себе ни однозначного подтверждения, ни опровержения. В заключение автор признавал, что науке пока неизвестны причины глобальной фурбализации, хотя в принципе таковые причины должны существовать и иметь, опять-таки, глобальный характер. Впрочем, согласно данным статистики, в нашей стране произошла определенная стабилизация: процент фурблов перестал расти, что является хорошим признаком.

На пятый день у Лайзы поднялась температура. Есть она уже не хотела, в основном спала. Я не мешал естественному ходу событий, зная, что перед окукливанием еще будет просветление. С работы мне звонил босс и подробно расспрашивал, как продвигается дело. Разговаривать об ЭТОМ мне было неловко, хотя с кем же еще поговорить, как не с существом, испытавшем метаморфозу на собственной шкуре? Впрочем, за ним тогда ухаживал целый штат врачей и медсестер…

Третья книга, «Фурблы во тьме веков» Стивена Тайлера, была посвящена литературно-художественному исследованию проблемы. Мне она показалась самой спорной.

Автор доказывал, что напрасно мы ограничиваем проблему фурблов во времени — последними десятилетиями или даже всем XXI веком. Да и есть ли что-то новое под Луной или это только хорошо забытое старое?

Конечно, Тайлер не обошел внимания классический рассказ Кафки, в котором герой становится насекомоподобным фурблом. Особой похвалы заслужила постановка психологических проблем фурбализации, столь актуальных сейчас, но вряд ли понятных людям прошлых веков. Был отмечен и рассказ Брэдбери, где описано превращение в суперфурбла, внешне неотличимого от человека, но обладающего сверхчеловеческими способностями. До сих пор подобное явление не наблюдалось, писал Тайлер, но кто знает, не исполнится ли пророчество в будущем?

Углубляясь «во тьму веков», автор переходил от литературы к мифам и легендам. В сказках многих народов мира рассказывается о превращении людей в животных — кто знает, не проявляется ли таким образом память о древних культурах, когда-то столкнувшихся с процессом фурбализации и научившихся управлять им? Может быть, легенды об оборотнях помогут сделать фурбализацию обратимой?

«Какая чушь!» — подумал я и услышал голос Лайзы.

Она решила окуклиться в дальнем углу нашей спальни. Я был не против. В таких вещах фурбла ведет инстинкт.

И вот она забилась в угол, обнаженная, обхватив колени руками, уставившись в неведомую даль. Я сел на кровати. Мы ждали последнего приступа.

— Тебе не холодно? — спросил я.

— Нет. Жарко… изнутри.

— Что-нибудь нужно?

— Нет. Ты… встретишь меня?

— Конечно, малыш.

— Хорошо.

Тело ее содрогнулось, из всех отверстий хлынула жидкая клейковина. Я знал, что с этого момента сознание полностью отключается. Руки и ноги зажили своей странной жизнью. Лайза механическими движениями стала собирать клейковину и расклеивать вокруг дрожащие полупрозрачные нити.

Смотреть на это было так жутко, что я убежал из дому в ближайший бар, где и напился безбожно. Как возвращался — не помню, но утром увидел рядом с собой неподвижный законченный кокон. Где-то внутри превращалась моя жена.

Последний, четвертый файл содержал виртуальную дискуссию какого-то уфологического клуба. Я сначала решил, что он попал в раздел о фурблах по ошибке, — но нет! Друзья-уфологи нисколько не сомневались в том, что фурбализация — дело рук инопланетян. Однако в вопросе о том, зачем же это инопланетянам понадобилось, возникли принципиальные разногласия.

Одни говорили, что фурбализация должна, наконец, излечить человечество от ксенофобии и подготовить к вступлению в галактическое сообщество. Привыкнув к фурблам, люди с радостью и без отвращения пожмут пришельцам руки (щупальца, жвалы).

Другие возражали, что фурбализация — прекрасная дымовая завеса для вторжения. И если раньше, возможно, у пришельцев были проблемы с маскировкой под людей, то теперь и маскироваться не надо. Возможно, под видом фурблов они давно уже живут среди нас.

Мне стало неловко за взрослых людей, верящих в подобную ерунду. Я закрыл этот файл и стер его.

Я жил с коконом. В этом были свои преимущества. Кокону не нужно ни еды, ни питья (расходы мои, наконец, сократились); за ним не нужно убирать и присматривать; он неподвижен. Все, что можно с ним делать, — это смотреть на него. Срок превращения мог колебаться в пределах нескольких дней (в зависимости от того, по какому типу развивается фурбл). Я ждал.

Ночью меня часто мучили кошмары. Иногда мне казалось, что это я сам сижу внутри, не в силах вздохнуть или пошевелиться. Или я вылезал из кокона, и вдруг оказывалось, что у меня нет ни рук, ни ног, ни даже глаз, а сам я — огромный дождевой червь.

Я просыпался и понимал, что все мои кошмары — отражение подсознательных страхов и тревог. Я смотрел на зеленоватое свечение кокона и думал о разных вещах.

Например, о том, какое нам с Лайзой выпало счастье жить в цивилизованной, свободной стране, где фурблы сохраняют свои гражданские права и рабочие места (надо только пройти медицинскую комиссию), где всякая дискриминация запрещена законом. Самый последний нищий имеет право на бесплатное питание и уход в государственной клинике на все время фурбализации. Кто знает, если так пойдет дальше, может быть, когда-нибудь у нас будет фурбл-президент!

А ведь есть на Земле страны, где фурблы объявлены вне закона. Там голодные и озлобленные люди превращаются в голодных и злобных монстров-людоедов. Там между людьми и фурблами идет кровавая война на истребление. Наше правительство не раз выражало свой протест и взывало к гуманизму, но тщетно.

Подумать только, сколько наши предки ломали головы над проблемой перенаселения развивающихся стран, но никто не мог предположить, что они решатся столь чудовищным образом. Трудно поверить, что это происходит в нашем мире и в наше время…

Однажды ночью я проснулся от странного треска. Включив свет, я увидел, что кокон лопнул. Через некоторое время оттуда появилась рука — вполне человеческая — и слабыми, но уверенными движениями начала отламывать куски белой хрупкой массы. Я стоял рядом в растерянности — не зная, следует ли помогать, или все должно произойти само собой. От волнения я забыл, что по этому поводу было сказано у Сайруса. Тем временем отверстие стало шире — внутри что-то двигалось и шуршало.

Она выбралась из кокона в едином рывке гибкого тела и встала передо мной. Нельзя передать, какое облегчение и радость я испытал. Конечно, Лайза изменилась, но стала по-своему еще прекрасней. Нежная розовая кожа блестела в свете ночника.

— Здравствуй, мой ангел.

Ее крылья затрепетали от волнения. Я сделал шаг и обнял ее.

— Милый, — прошептала жена.

Потом мы легли в постель и я долго ласкал, привыкая, ее чувствительные антенны, упругий яйцеклад и шесть очаровательных маленьких грудей.

Content

Лебедев Алексей
ФУРБЛЫ У ВАС ДОМА