Бирюшов Леонид Григорьевич

Забавные пошлости

Размышление о сексе и о каменном веке.

Юмореска

Как хорошо жили в каменном веке,

Было всего только пара забот,

Что б на охоте везло человеку,

И что бы вволю насытить живот.

Не было в каменном нервных эксцессов,

Лишь потому, что не выполнен план.

Не было стрессов, судебных процессов,

Если чужое положишь в карман.

Не было смысла за «фирмой» гоняться,

Джинсы достать или импортный фен.

Как было людям легко одеваться,

Шкуру надел и уже - джентльмен.

Женщина чтила святые устои,

Знала мужчину и лишь одного,

Если отдастся другому, то кровью

Смоет позор и обиду его.

Вот возвратился походкою тяжкой

Муж после долгой охоты домой,

Бросил у входа от мамонта ляжку

И утолил свою жажду водой.

Визг восхищения слышится мужу,

То его женщина хвалит хитро,

Как человек этот женщине нужен,

Нет, не прожить ей и дня без него.

Многие дни они были в разлуке,

Истосковались один за другим,

Нет в её сердце печали и скуки,

Вот, наконец - то она рядом с ним.

Женщина мяса нарезала живо,

И завертела его над костром,

Если бы мужа она не любила,

Хрена бы он пожевал перед сном.

Как хорошо всё же в каменном веке,

Мяса поели, попили воды,

Солнце зашло и ушли человеки

Спать по пещерам, досматривать сны.

Женщина шкуры на пол постелила,

Мирно огонь в очаге танцевал,

Женщина медленно стан обнажила,

Что бы мужчина её увидал.

Волосы пышные – хвост у павлина,

Плечи округлые, гладь их и мни,

Груди тугие - как два апельсина,

Просятся сами: - Возьми нас, возьми!

Стройные ноги – стремительной лани,

Бёдра – как два валуна у ручья,

Страстные губы дыханием манят,

Шепчут в экстазе: - Бери, я – твоя.

Быстро сработал инстинкт размноженья,

Нежно лаская соски языком,

Крепкий мужчина в пылу наслажденья,

Вмиг ощутил половое тепло.

В сладкой истоме она отдавалась,

Чувствуя силу мужскую внутри,

Тихо стонала и нежно кусалась,

Мощную спину руками обвив.

Вот кульминация женской услады,

Словно змея извивалась она,

И разливаясь по телу награда,

Жидкостью тёплой текла по губам.

Слышала женщина что наступает,

С каждым движеньем любовный венец,

С жадностью воздух мужчина глотает,

С каждой секундой всё толще конец.

Будто горячие струны коснулись,

Прелестей женщины, счастьем согрев,

В этот же миг и она встрепенулась,

Кончили вместе, лежат обалдев.

Как хорошо было в каменном веке,

Как было мало хлопот и забот,

Только б любила жена человека,

И что бы вволю был сытый живот.

16. 07. 83 г.

Сонет – портрет.

Вот это супер – женщины наряд.

Фирма кричит от головы до пят.

И джинсы плотно обнимают зад.

И груди вызывающе торчат.

Духов французских нежный аромат.

Блеск на губах от импортных помад.

Слой пудры на щеках тройной накат.

На пальцах перстни в тысячи карат,

В ушах брильянты звёздами горят,

В пластмассовых ресницах тонет взгляд.

О, сколько ж нужно месячных зарплат,

Что б содержать такой ходячий клад?

Мне очень жаль, что женский  ля-парад,

Косметикопарфюмоконцентрат!

Январь 1984 г.

Откровенный разговор, подслушанный случайно.

Вот собрались как то девки

В общежитье заводском,

Вечерком на посиделки

Поболтать о том, о сём.

Говорит одна девица,

Начиная разговор:

- Как же так могло случиться,

Женишок мой просто вор.

Обещал на мне жениться,

Море счастья обещал,

А потом, как говорится,

На все стороны сбежал.

Спёр колечко золотое,

С ненаглядной бирюзой,

И от злости, я не скрою,

Хоть садись и волком вой.

Все девчонку утешают,

Жениха её бранят.

В жизни, мол, ещё бывает

Не такое, говорят.

Разговор ведёт другая:

-Не везёт, так не везёт.

На чём свет стоит, ругает

Мужиков, судьбу клянёт.

-Расскажу я вам, девчонки,

Про минувшие дела.

Как по глупости, ребёнка,

Я чуть-чуть не родила.

Отдохнувши на природе,

И закончив отпуск свой,

По реке, на теплоходе

Возвращалась я домой.

Он внезапно появился,

Милый – как Ален Делон,

Элегантно поклонился,

Подарив цветок Пеон.

В ресторане танцевали,

Пили кофе с коньяком,

До полуночи гуляли

Мы по палубе вдвоём.

У каюты ненароком

Анекдот мне рассказал,

А за тем в мгновенье ока,

Обнял и поцеловал.

Ноги сразу подкосились,

Я обмякла как кисель,

В голове моей носились,

Мысли словно карусель.

Я очнуться не успела

За собой он запер дверь,

В его сердце кровь кипела,

Он шептал: - Люблю! Поверь!

Как раздел меня не помню,

Как отнёс меня в кровать,

Только слышу он не ровно,

Очень громко стал дышать.

Я конечно, не посмела

Оборвать такую страсть

Потому что захотела,

Налюбиться с милым всласть.

Ноги врозь, как будто птица

Распластала два крыла,

Он не дал мне приземлиться,

Так всю ночь и провела.

Утром встала, его нету,

-Боже мой, какой нахал!

Ночь провёл и без привета

Быстро удочки смотал.

Мне сказали, что как будто

С теплохода на причал,

В Комарово рано утром,

Пассажир один вставал.

Теплоход пришёл до места,

Вот и дома я опять,

Ни жена и ни невеста

Что ж всю жизнь так и страдать?

И бесилась, и терзалась,

Нету месячных три дня,

А потом уж догадалась,

Что беременная я.

Чтоб не слышать голос звонкий,

Проклиная теплоход,

Отказавшись от ребёнка,

Быстро сделала аборт.

После этого рассказа

Солидарно все молчат.

Разметали б девки сразу,

В пух и прах таких ребят.

Повздыхали, помолчали,

Нету счастья, видит Бог,

Третья дева без печали

Продолжала диалог.

- Если б каждая девица

От позора убежав,

Стала в омуте топиться,

Кто б тогда детей рожал.

За бесчестье кто заплатит?

Мужики? Какой с них спрос?

А любви на наш век хватит,

И не надо вешать нос.

Это девки всё цветочки,

Не сравнить с моей судьбой.

Мне пришлось однажды ночку

Провести одной с толпой.

В заводской дворец культуры

Я попала на концерт,

А до этого в натуре

Не слыхала я джаз - бэнд.

Оказалось, что случайно,

Знаменитый коллектив,

Еле-еле уломали

Дать концерт для заводских.

На концерте повстречала

Я знакомую одну,

Между прочим, та сказала,

Что идёт на сабантуй.

- Подвернулся такой случай,

Сможешь ты со мной пойти?

Музыкантам будет скучно,

Надо девочек найти.

Потанцуем, поболтаем,

Выпьем рюмочку  вина.

Может, влюбишься, кто знает?

Жизнь даётся ведь одна.

Как могла не соблазниться

Я на сабантуй такой,

Вечерком повеселиться,

А потом уйти домой.

Смолкли звуки джаз-оркестра,

За кулисами возня,

И подружка та с маэстро,

Познакомила меня.

Мне он сразу приглянулся,

Кареглазенький брюнет,

Не успела оглянуться,

А моей подружки нет.

Что мне делать я не знала,

Но случилось, в общем так,

С музыкантами попала,

Я в гостиницу «Маяк».

Завертелось, закружилось,

Захмелевши от вина,

Как ребёнок веселилась,

С джаз-оркестром, я одна.

С каждым перетанцевала,

Что б, не скучно было им.

И, в конце концов, сказала:

-Я устала, нету сил.

Всё утихло постепенно,

Словно зимняя метель,

Все ушли, брюнет мгновенно,

Уложил меня в постель.

Долго я сопротивлялась,

Что б, не мог меня раздеть.

И кусалась, и смеялась,

Что бы дольше побалдеть.

Лишь почувствовала тело,

Обнажённое его,

Отдалась я ему смело,

Не стесняясь ничего.

Я забыла всё на свете,

Так приятно было мне,

И неслись минуты эти,

Как в чудесном, сладком сне.

Скрип да скрип, кровать скрипела,

Колыхаясь с нами в такт,

Кончил он и я успела

Кончить этот славный акт.

Мой маэстро на минутку,

Вышел в ванну покурить,

Музыкальнейшую шутку,

Обещал мне сотворить.

Я лежала и гадала,

Как задумал он шутить?

Любопытство нарастало,

Интересно должно быть.

Может новенькую позу

Хочет он мне предложить,

А быть может просто розу,

Прям в постели подарить.

Что ещё мне предвещает,

Ночка сексуальная?

Что ж собою представляет,

Шутка музыкальная?

Покурив, пришёл брюнетик,

Лёг на пол и говорит:

-Здесь нам лучше будет Светик,

Сильно уж кровать скрипит.

На ковёр я опустилась,

Он за бёдра взял меня,

Интересно получилось,

Снизу он, а сверху я.

Получилось – оседлала,

Норовистого коня,

Что б с него я не упала,

Он свой член всадил в меня.

Достаёт он аж до матки,

Без конца кончаю я,

Как предродовые схватки,

Наполняют всю меня.

Вдруг я слышу, дышит кто то,

Мне в затылок, за спиной,

Этот кто - то вставил в попу,

Пенис твёрдый и большой.

-Что за наглость, что за шутки?

Не поверите, желудком,

Стала пенис ощущать.

От его освободиться,

Я конечно не смогла,

Пришлось с этим примириться,

Я в экстаз совсем вошла.

Кто – то третий, очень смело,

Член к губам моим прижал,

Я и ахнуть не успела,

Как конец в мой рот попал.

И четвёртый появился,

Слева грудь мою сосёт,

Пятый справа примостился,

И сосок другой жуёт.

Всё слилось в клубок огромный:

Музыкальные дела,

Звуки чавканья и стоны,

Руки, ноги и тела.

Я такое ощущенье

Не могу вам передать,

Это, девки, наслажденье

Нужно только испытать.

Хитроумное сплетенье

Колебалось вверх и вниз,

И дышало без сомненья,

Как единый организм.

Из-за перенапряженья

Кровь в моих висках  стучит,

И от удовлетворенья,

«Сок любви» ручьём бежит.

Лишь под утро стихли страсти

Все довольные лежат,

Переполненные счастьем,

От усталости дрожат.

Намахалась я как дура:

Помутнение в мозгах,

Слабость и температура,

Ломота, везде в костях.

Зад болит, тошнит немного,

Будто жжёт огнём перёд,

Грудь зудит, опухли ноги,

Сводит судоргою рот.

Кончен бал, увяли розы,

Ночь прошла прощальная,

И промчалась словно грозы

Шутка музыкальная.

С тех пор звуки джаз-оркестра,

Даже слышать нету сил,

И за то кляну маэстро,

Что со мной так поступил.

Тем не менее, девчата,

Сердцу хочется любить,

Не прожить нам без разврата,

Видит Бог, что не прожить.

Ведь судьба у нас такая-

Человечество сберечь,

Населенье умножая,

Под любого надо лечь.

Что б ни канул в неизвестность,

Наш короткий бабий век,

Нужно нам забыть про честность,

Дай, коль просит человек.

И ещё хочу признаться,

Не боюсь сказать вам всем,

Как же я люблю бараться,

Всё равно когда и с кем.

Разбуди хоть среди ночи,

Попроси моей любви,

Я отдамся, между прочим,

Даже имя не спросив.

Так что девки, не горюйте,

Если кто попросит вас,

На приличия наплюйте,

Отдавайтесь в тот же час.

А моральное паденье -

Пустяки и ерунда.

Сексуальное влеченье -

Вот наш Бог, и навсегда!!!

Февраль 1986 г.

По Маяковскому.

Я волком бы

выгрыз

весь триолизм,

К разврату

почтения

нету.

К любым чертям

с матерями

катись,

Любая

девчонка

но эту…

По длинному

фронту

купе и кают,

Изящно

идёт

проводница,

С ней балуют

все

и я хочу,

А что мне

на ней

жениться?

К мужчинам

одним -

улыбка  у рта,

К другим -

отношение

плёвое,

С почтеньем  даёт

например

старичкам,

За

вознаграждение

клёвое.

К полякам она

как к афишам

коза,

С призреньем

прищуривает

глаза,

В своей

миловидной

слоновости,

Откуда мол,

и что за сексуальные

новости?

Глазами лукавыми

ни кого

не обидев,

И

не переставая

каяться,

Ложится

она

за чаевые,

Под

дядю

американца.

И вдруг

как будто

ожогом  рот,

Всем

пассажирам

скривило,

Это она

в моё купе

идёт,

И тем

их надежды

разбила.

Конец

язычком

к нёбу прижав,

Аппетитно

губами

причмокивая,

Ляжки мои

руками

обняв,

Дрожит

от экстаза

вся мокрая.

С каким

наслажденьем

обсосан был я,

А мужиками

я был бы

распят,

За то что

в купе сейчас

у меня -

Сисястый,

жопастый,

товарищ Настя!

Я достаю

из широких

штанин,

И гордость

искрится

во взгляде,

Смотрите!

Завидуйте!

Я – гражданин!

А конец мой

в губной

помаде!

15 ноября 1984 г.

Танго.

(Юмореска).

Однажды вечером весенним в воскресенье

Решил, как люди я культурно отдохнуть,

Гулял по городу с огромным наслажденьем

За тем в кафе себе позволил заглянуть.

В красивом кресле я удобно разместился,

Расслабив мышцы, а мой взгляд и слух внимал,

Как трудовой народ воркуя, веселился,

Кто пил коктейль, кто ром, а кто - то танцевал.

За столиком в углу сидела одиноко,

Блондинка жгучая, лет двадцати пяти,

Печальный взгляд терзал глаза её жестоко,

Видать сегодня друг её не смог прийти.

Что б чем ни будь её исправить настроенье,

Решил на танец ту блондинку пригласить,

Согласие дала она без промедленья,

Сказав, что может хоть весь вечер подарить.

Слегка её, обняв, под звуки «Комперситты»,

Танцую танго я и спрашиваю так:

- Скажите, как вас звать?- она в ответ мне: - Рита.

И улыбнулась мне, как берегу моряк.

Я продолжаю с ней вести свою беседу:

- А сколько же вам лет, милейшая из дам?

- Семнадцать лет, уже мне стукнуло в ту среду.

- А сразу и не дашь?!- она в ответ мне: - Дам!!!

07. 05. 86 г.

Басня про Петуха.

Собрался как то средних лет Петух,

На ярмарку весеннюю смотаться.

Узнать: почём там нынче птичий пух

Склевать чего и просто пошататься.

С утра почистив пёрышки и хвост,

Привёл в порядок шпоры и бородку,

На ярмарку у речки через мост,

Вошёл Петух уверенной походкой.

Гудит толпа, повсюду шум и гам,

Летает над торговыми рядами

И зазывают всех, то тут, то там,

Поподчевать природными дарами.

Козёл купил капусты целый воз,

И радуется он своей покупке,

А мимо Голубь зёрнышки пронёс,

В корзине новой для своей Голубки.

Вот спорит Гусь со старым Индюком,

До хрипоты, за что - то обвиняет,

А рядом Кот, с раскрытым сундуком,

Живых мышей на выбор предлагает.

Судачат две Гусыни про Быка,

Как изменяет он своей супруге,

И что они не видели пока,

Развратнее его во всей округе.

Вот в этой карусели пестроты,

Увидел тот Петух красотку – птицу,

В сердцах воскликнул: - Курка, это ль ты?

Такое может лишь присниться.

И от Цесарки Петя обалдел,

Такую птичку упускать не гоже,

Годков на двадцать вмиг помолодел,

И начал ворковать, что только может.

- Немало лет прошло уже с тех пор,

Я помню, ты была ещё цыплёнком,

Когда я приходил на птичий двор,

Давать уроки пения курёнкам.

И вот, не верю я своим глазам,

Ты выросла и так похорошела,

Что если б я прильнул к твоим устам,

То сердце моё точно б закипело.

Цесарок я подобных не встречал,

Таким красоткам – в Голливуде место,

О, Курочка, тебе б я всё отдал!

О, если б стала ты моей невестой!

Цесарочка смышленая была,

И быстро обстановку оценила,

Тот час на брак согласие дала,

И с Петухом на море укатила.

Восторгом душу наполняет бриз,

В волнах лазурных нежная прохлада,

Любой пустяк, любой её каприз,

Он принимает будто бы награду.

Он покупает вкусный шоколад,

Любым вином Цесарку угощает,

От босоножек до губных помад,

Она с кокетством женским принимает.

Проходит день, за ним идёт другой,

Петух наш как то скромно замечает,

Что аппетит у птички не плохой,

И кошелёк его уж быстро тает.

Тогда он с ней заводит разговор:

- Мы о любви совсем с тобой забыли,

Не пробовал тебя я до сих пор,

О сексе мы лишь только говорили.

С тобою я приехал для чего?

Что б месяцем медовым насладиться!

А ты, гляжу я, птичка, не того,

Совсем не понимаешь, что творится.

Всё как то в одну сторону идёт,

Всё для тебя, тебе, всё для Цесарки.

А я всё жду, когда же мой черёд,

Когда же мне ты сделаешь подарки.

Ответ Цесарки, где то был таков:

- Уж сколько я живу на этом свете,

Таких я не встречала Петухов,

Наивнее тебя есть только дети.

Тебе мой груз, увы, не по плечу,

Даю тебе я полную свободу.

Тебя я Петя просто не хочу,

А обещаний жди через три года.

А знаешь ли, за что ты заплатил?

За то, что просто рядом находился,

И красоту мою боготворил,

И визуально ею насладился.

А может мне другой петух милей,

И свой талант хотела я проверить.

В другой раз будешь, парень, поумней,

За что кому платить и кому верить.

От слов таких он сразу отрезвел,

Куда девалась нежная влюблённость,

И он послал её…куда хотел,

В душе осталась только обозлённость.

Тем временем в курятнике родном,

Его подружка – курочка страдала,

Которая не знала ни о чём,

Пропал её Петух, а где не знала.

На ярмарку ушёл и был таков,

Обратно он домой не возвратился,

Убили где? А может, жив здоров?

А может, на другой уже женился?

И день, и ночь текла её слеза,

И Господа о помощи молила,

И воспалённые прикрыв глаза,

Сердечно и печально говорила:

- Куда пропал ты, глупый мой Петух?

Как тяжело быть в жизни одинокой.

Вернись скорей ко мне мой милый друг,

Не то умру я от тоски жестокой.

Кто на вопрос о Боге даст ответ?

Невероятный случай с ними вышел.

Есть Бог на свете? Или Бога нет.

Но Петушок слова её услышал.

И заспешил он в тот же миг домой,

Просить прощенье у подруги верной,

Явился к ней с повинной головой,

Просил забыть поступок его скверный.

Любовь добра, поэтому она,

Обиду долго в сердце не носила,

И отчитав пропавшего сполна,

Грехи его, конечно же, простила.

Мораль для Петухов – совет простой:

- Не верьте, Петухи, таким жар – птицам,

Которые, прикрывшись красотой,

Пытаются за чужой счёт нажиться.

И вам пора конечно различать:

Кто пользуется в жизни лже любовью,

А кто готов за друга жизнь отдать,

И расписаться в преданности кровью.

Всему всегда приходит свой конец,

Печали, горю, вере и надежде,

И каждый «птах» судьбы своей творец,

И пожинает то, что сеял прежде!

Июнь – июль 1991 г.

Юмореска

На этот ваш вопрос, ответит каждый пионер,

Ответ известен даже малому ребёнку.

Лезгинку – жаркий танец, нам придумал инженер,

Яйцо, которого попало в шестерёнку.

1986 г.

Совет рыбака.

Юмореска

В ясный день не очень жаркий,

На мосточке, на пруду,

Дед, для утренней рыбалки,

Ладил старую уду,

Рядом внук, приехал в гости,

Погулять и отдохнуть,

Искупаться, погреть кости,

Малость деду подмагнуть.

- Не женись покамест, внучек.

Хорошенько погуляй,

Для утехи хватит сучек.

Ты лови их, не зевай!

Вот послушай, расскажу я,

Про житейский свой секрет,

Ведь любовь без поцелуя,

Как без бабки старый дед.

Объяснял родному внуку-

Молодому рыбаку,

Про любовную науку

Про удачу и тоску,

Про толпу девиц прекрасных-

Миловидных лебедей,

Соблазнительных и страстных,

И с ногами от ушей.

Как русалки воду мутят,

И смеются и поют,

Как ребят наивных губят,

Страстью в омут увлекут.

Они стройные как рыбки,

Только женские тела,

И лукавые улыбки,

Сводят всех мужчин с ума.

Как расставить лучше сети?

Совершить любовный грех.

Что бы, не случались дети

От полученных утех.

Про вино и поцелуи,

И про игры с ласками,

Уговаривай любую,

Баснями и сказками.

После сексуальной пробы,

Обещай, увидеться,

И любить её до гроба.

А не то – обидится.

Эх, любовь моя – отрада!

Скольких я любил маня?

Самому понять мне надо,

Может, кто имел меня?

Если вдруг любовь случится,

Одиночеству - конец.

С девой надо объясниться.

И за ручку - под венец.

Знай, внучок, что в жизни этой,

Платишь ты за всё сполна.

Своей честью, как монетой,

За различные дела.

Вдруг подходит к ним старуха,

И присела нехотя,

Навострила своё ухо,

И по старчески, кряхтя.

Что б не разобрала бабка,

Что за тема, в чём подвох?

Дед привёл в пример рыбалку,

Продолжая монолог.

- Постигай внучёк, науку,

Пока жив ещё твой дед.

Выбрал рыбу, гарпун в руку

И плыви за нею вслед.

Поднырнув под её тело,

Ткнул по бёдрам гарпуном,

И бери за жабры смело,

Это значит – твой улов.

А для верной подстраховки,

Загоняешь в уголок,

Знай - запуталась плутовка,

Только б выдержал сачок.

Она будет вырываться,

Телом трепетать в садке,

Хвостом биться и метаться,

Что б вернуться ей к реке?

Хорошо когда он твёрдый,

Твой гарпун, твой инструмент,

Ходишь радостный и гордый,

Крепкий он, ну как цемент.

Ловишь всё, что попадётся,

Карпа, сёмгу, судака,

Такой рыбы не найдётся,

Что бы сорвалась с крюка.

Но за годом год проходит,

И хиреет гарпун твой,

И тоску на ум наводит,

Поржавел и стал гнилой.

Начал пополам ломаться,

Стал тупым как валенок

И в крючочек превращаться,

Стал кривой и маленький.

Ждать приходится часами,

Пока дрогнет поплавок,

Когда рыбки тронут сами,

За наживку, за крючок.

И улов теперь не знатный -

Мелочь плещется в воде.

Где же, ты - гарпун булатный?

Несгибаемый нигде.

Твой черёд придёт виниться,

Много ль рыбы наловил?

Смог бы каждой насладиться,

Но гарпун уже прогнил.

Про любовь, и привороты,

Внуку дельный дал совет.

Про рыбацкую охоту,

Казанова – старый дед.

Если грабли у порога

Дважды обойти не смог,

Станешь опытней не много,

Поумнеешь, дай-то Бог!

04.02.13.г.

Content

Бирюшов Леонид Григорьевич Забавные пошлости

Размышление о сексе и о каменном веке.

Сонет – портрет.

Откровенный разговор, подслушанный случайно.

По Маяковскому.

Басня про Петуха.

Юмореска

Совет рыбака.