Евгений Гаглоев

Сердце дракона

© Е. Гаглоев, 2017

© ООО «РОСМЭН», 2017

* * *

Глава первая

Совет старейшин

Злодеями не рождаются. У каждого плохого поступка есть свои причины, а у людей, его совершивших, – свои мотивы. Что же толкает человека на путь зла? Что превращает обычных мужчин и женщин в отъявленных злодеев, наводящих ужас на мирных жителей? И заслужил ли человек, совершивший множество ужасных злодеяний, предававший и даже убивавший, помилование и прощение? Даже если этот человек сам – а речь шла о Корделии – сдался в руки Созерцателей и готов искупить свою вину добрыми делами.

Эти вопросы стали главной темой обсуждения на очередном собрании Совета старейшин Ордена в старинном замке, превращенном в школу Созерцателей. Собрание состоялось поздно вечером, когда большинство юных и взрослых обитателей Экзистерната уже мирно спали в своих постелях. В залах и башнях не горел свет, стихли все звуки. Магистр, Глава Ордена, специально прибывший из столицы, чтобы разобраться с возникшими вопросами, расположился в большом кресле с высокой спинкой, наблюдая за веселыми язычками пламени в камине. Он только что выслушал гневную обвинительную речь директора Экзистерната Корнелиуса Гельбедэра и теперь молча обдумывал его слова. Языки огня отражались в стеклянных глазах Магистра и в большом зеркале, висящем прямо напротив очага.

Помощник Корнелиуса, Дмитрий Грановский, сидел на корточках у камина и ворошил горячие угли длинной кочергой. Из всех присутствующих только Грановский – высокий и крепкий мужчина с длинными волосами и окладистой черной бородой – еще оставался полноценным человеком из плоти и крови, поэтому огонь он развел лишь для себя. Нахохлившийся в углу, как старый филин, Корнелиус в длинной черной мантии холода не испытывал, поскольку, как и Глава Ордена, давно заменил свое тело на стеклянное.

В очаге весело потрескивали дрова, над ними то и дело взлетали яркие искры. Больше ничто не нарушало покоя библиотеки. За высокими витражными окнами давно сгустилась тьма. Сквозь скопления густых черных туч иногда проглядывали три луны.

– Что и говорить, задачка не из легких. – Магистр продолжил разговор, оборвавшийся несколько минут назад. – Корделия… Все мы прекрасно знаем, на что она способна. Вернее, знали… Из-за последних событий в Ост-Стингере я уже ни в чем не уверен. Ведь она спасла жизнь Алексу.

– И что с того? – вскинулся Корнелиус. – Помнится, в прошлом она благородством не отличалась. Вспомните, как она сдала местоположение целого поселка Созерцателей гвардейцам Императора!

– Ее вина до сих пор ничем не доказана, – заметил Магистр. – Прошло столько лет…

– Для меня все случилось будто вчера, – признался Дмитрий, отложив кочергу в сторону. – Она и в самом деле предала Созерцателей, многие погибли в ту ночь. А я слишком хорошо знал тех людей… Мы все их знали.

– Но действительно ли она совершила все эти злодеяния? – развел руками Магистр. – Все, что нам известно о тех событиях, лишь слухи и домыслы Кристины, которая, как оказалось, и сама не без греха. Мне ясно лишь то, что Корделия исчезла той ночью и долгое время никто не знал, где она и что с ней.

– А после ее исчезновения на нас напали гвардейцы, – напомнил ему Дмитрий Грановский. – Лично я нисколько не сомневаюсь в ее вине. Особенно теперь, когда выяснились подробности ее жизни при дворе. Она примкнула к тайному кругу магов из клана Огня, служивших Императору Зерцалии. Она творила разные страшные вещи. А ее приятель Доминик Клайд? Руки барона по локоть в крови невинных людей! Корделия утверждает, что ничего не ведала о его планах, да вот только я не верю ни единому слову! Если они любили друг друга, она наверняка все знала! Да и слова Камиллы Клайд это подтверждают. Ты ведь слышал, как девушка рассказывала о своем детстве в замке Клайдов?

– По словам Камиллы, ее отец исполнял те же ритуалы, что и семейка колдунов Готелей, – снова заговорил Корнелиус. – Они состояли в одном круге магов. А если верить юному Максу Беркуту, Клайд замешан в убийстве его родителей, а затем и опекунов. Они полностью сожгли дом Беркутов в окрестностях Ост-Стингера, а сделать такое могли только колдуны из клана Огня. Значит, все это время за Максом охотились именно члены тайного круга. И Корделия просто не может быть непричастна к происходящему.

– А что говорит о Беркутах профессор Жеводан? – поинтересовался Магистр. – Что за история с ними приключилась?

– Личность Макса интересует Жеводана не меньше, чем всех нас, – ответил Корнелиус. – Он предполагает, что Крэйн Беркут, отец Макса, был драконом-оборотнем. Очень редкий и скрытный вид сверхъестественных существ.

– Золотым драконом, – напомнил ему Дмитрий. – Я сам видел, как на теле мальчишки проступает золотистая узорная чешуя. Надо сказать, это впечатляет!

– Драконы могут выглядеть вполне по-человечески и даже вступают в брак с обычными людьми, – продолжил Корнелиус. – Дар оборотничества передается от отца к сыну. После гибели Крэйна и его жены Макса брали под опеку родственники – возможно, тоже скрытые драконы. Все они были уничтожены Клайдом и его коллегами по тайному кругу. Сейчас Макс – последний известный нам представитель своего клана. С мальчишкой происходят изменения, его сила постоянно растет. Думаю, очень скоро он покажет себя с неожиданной стороны. Зная об этом, Мартин Жеводан просит дозволения поработать в архивах императорского дворца в столице, чтобы изучить эту тему досконально.

– Конечно, мы дадим ему разрешение. Но там столько старинных книг и манускриптов! – нахмурил брови Магистр. – Многие хранятся в архиве еще со времен Древних. Я думаю, на поиски истины у профессора уйдет целая вечность.

– Другого выхода у нас все равно нет, – недовольно буркнул Корнелиус. – А времени остается все меньше и меньше.

– Что еще мы знаем об этой запутанной истории? – принялся размышлять Магистр. – Юный Беркут – не человек. Его семья пришла сюда из другого мира, скрываясь по какой-то причине. И все его родственники были убиты магами из клана Огня…

– Которые состояли в тайном круге колдунов, приближенных к Императору Зерцалии, – закончил за него Дмитрий. – В этом же круге состояла и Корделия… моя бывшая жена. Все опять сходится к ней! А мы так и не выяснили правду и не решили, как с ней поступить!

– Правда требует времени, – мудро изрек Магистр.

– Я давно предлагаю учинить этой некромантке допрос с пристрастием! – жестко заявил Корнелиус. – Ведьма арестована и сидит взаперти в подземелье нашего замка. Что мы теряем? Если хорошенько прижать ее к стенке, она запоет соловьем! Расскажет нам все о секретах своего возлюбленного барона! Я в этом нисколько не сомневаюсь. Ей уже приходилось предавать любимых, так что и Доминика Клайда она предаст, не моргнув глазом.

– Хочу напомнить, что Корделия сама сдалась на нашу милость, – обернулся к нему Дмитрий Грановский. – Никто ее к этому не принуждал, не брал в плен. После побоища в Ост-Стингере она беспрепятственно могла уйти, но по какой-то причине предпочла остаться.

– Всего лишь очередной ее хитрый план, – отмахнулся Корнелиус. – Знаем мы этих ведьм и их подлые штучки.

– Она сказала хоть что-нибудь? – поинтересовался Магистр.

– Молчит как рыба! – воскликнул директор Экзистерната. – А ведь сидит взаперти уже почти неделю. Поэтому я и хочу применить к ней…

– Никаких пыток! – сурово отрезал Дмитрий. – Я тоже не доверяю Корделии, но пытать ее… Это уж слишком. Да как мы будем потом смотреть в глаза Алексу? Она – его мать!

– Легко, – непринужденно ответил Корнелиус. – А по твоему сыночку, кстати, давно кнут плачет. Или что похуже. Может, нам применить пытки к обоим?

– Ох, старик, не зря тебя недолюбливают ученики Экзистерната, – недовольно проговорил Дмитрий. – Ты же настоящий садист!

– Это их проблемы, – отрезал Корнелиус. – Я так скучаю по прежним временам! Тогда с молодежью не нянчились, а сейчас мы прощаем им слишком многое, хоть и не должны. Если бы Орден дал мне разрешение, я ввел бы здесь такие порядки! Розги этим оболтусам показались бы самым желанным из всех возможных наказаний!

– Тайный круг магов при дворе Императора, – задумчиво повторил Магистр. – Я ведь слышал о них. Первоначально в этом обществе состояло восемь сильнейших чародеев. Они подчинялись лишь Императору, а он наделил их огромной властью. Во благо Демонической Пятерки они совершали жуткие вещи и кичились своей безнаказанностью. Во главе круга стоял лично Оракул Червей, он и вел записи о деятельности этих восьмерых в специальном дневнике. Но где сейчас его записки? Если что-то и сохранилось, то в хранилищах дворца этого точно нет. Незадолго до начала строительства хрустальной пирамиды Дама Теней приказала вывезти из столицы весь личный архив Оракула Червей.

– Вот как? – удивился Корнелиус. – И где он сейчас?

– Скорее всего, хранится в обсидиановом замке, – ответил Магистр. – В последнем пристанище Фриды фон Шпильце.

– Так чего мы ждем? – спросил Дмитрий Грановский. – Нужно немедленно отправиться туда и забрать все бумаги.

– Не все так просто, – возразил Магистр. – Прежние владения Дамы Теней ныне принадлежат хироптерам, как и все подземные пещеры в тех краях. Родной мир хироптер, откуда призвала этих тварей Фрида фон Шпильце, давно исчез, возвращаться им некуда. А земли в окрестностях обсидианового замка долгое время считались необитаемыми, поэтому я позволил хироптерам там поселиться. Они охотятся на диких животных и пока не доставляют хлопот жителям Зерцалии. Правит ими молодой король, известный вам Баринкай, сын погибшего Гуарила.

– Но все же это монстры, – глухо произнес Корнелиус. – Когда-то они с большим удовольствием нападали на людей и рвали своих жертв в клочья. Да, сейчас они живут тихо и не высовываются, но кто знает, что может взбрести им в голову?

– Поэтому я и отдал им дикие края, – ответил Магистр. – Подальше от населенных территорий.

– Помогать просто так хироптеры нам точно не станут, даже в знак старой дружбы. Может, их припугнуть? – предложил Корнелиус. – Я помню Кая… Да, мне никогда не нравился этот мальчишка, есть в нем что-то темное и зловещее. Но все же он обычный полукровка.

– За ним сейчас стоит целая армия хироптер, – усмехнулся Дмитрий Грановский. – И мы понятия не имеем, сколько именно монстров в настоящее время обитает в обсидиановом замке и окружающих его скалах. В любом случае, чтобы выяснить правду, придется туда отправиться. И желательно прихватить с собой самых лучших бойцов вашего Экзистерната.

– Кого вы предлагаете отправить на это задание? – спросил Магистр.

– Я бы взял Веру и Андрея, – задумчиво проговорил Корнелиус.

– Они не раз выручали меня в самых опасных ситуациях, – согласился Глава Ордена Созерцателей. – Но сейчас они готовятся к свадьбе. Не стоит привлекать их к заданию. Вера и Андрей заслужили свое счастье, так давайте хотя бы ненадолго оставим их в покое.

– Остаются Алекс, Макс и Камилла. – Корнелиус недовольно нахмурил стеклянные брови. – И еще эта девица Глория… Она неплохо влилась в их банду, я уже не представляю отряд без нее. К тому же юному Беркуту поход будет точно интересен – ведь речь идет о его жизни и секретах тайного круга… А еще таким образом мы сможем хоть ненадолго убрать его из Экзистерната для его же и нашей безопасности. Вдруг он не сумеет совладать с собой и обернется драконом? Это будет настоящая катастрофа!

– Ты согласен, Алекс? – спросил вдруг Магистр.

Корнелиус и Дмитрий удивленно обернулись:

Глава Ордена смотрел на свое отражение в большом зеркале, висящем на стене напротив камина. Только почему-то зеркальная гладь подрагивала, словно поверхность пруда под ветерком.

– Вот тебе раз! – разъяренно завопил Корнелиус. – Глазам своим не верю!

Дмитрий проворно подскочил к зеркалу, погрузил в него руку и секунду спустя выволок за шиворот Алекса Грановского.

– Это же не парень, а какой-то черт на метле! – разорялся Корнелиус. – Он меня когда-нибудь с ума сведет! Хотите увидеть раздвоенные копытца? Просто заставьте разуться этого демона в человеческом обличье!

Глава вторая

Аудиенция

Алекс, не удержавшись на ногах, рухнул на пол у камина, но тут же снова вскочил.

– Однако ловко! – усмехнулся Магистр.

– Вы еще не видели, как он от уборки увиливает! – пропыхтел директор Экзистерната.

– Подслушивал, – спокойно констатировал Дмитрий. – Хорош, орел. Я даже не заметил, как ты подкрался так близко.

– Да как ты только посмел, мерзавец?! – взвился Корнелиус. – Подслушивать Совет старейшин!

– Но Совет ведь не в полном сборе, – возразил Алекс. – Так что у вас тут, скорее, дружеские посиделки.

– Он еще огрызается! Как только у тебя ума хватило решиться на такое?!

– А как же не подслушивать, когда вы ничего нам не рассказываете? – возмутился Алекс. – Это просто свинство какое-то с вашей стороны!

– Неслыханно! – вконец разъярился директор Экзистерната. – Я уже в который раз прошу позволения вернуть телесные наказания в своей школе, Магистр! С каким удовольствием я извалял бы этого наглеца в меду, а затем привязал голышом к столбу на самом видном месте! Чтобы мухи, пчелы и осы искусали его до потери сознания!

– Дедуля начинает меня пугать, – заявил Алекс, опасливо косясь на Корнелиуса. – Эти его странные фантазии… Может, пора отправить его в лечебницу подальше отсюда и назначить на должность директора кого-нибудь подружелюбнее? И не с таким… богатым воображением!

Корнелиус готов был кинуться на младшего Грановского с кулаками. Но в присутствии отца Алекса и Магистра он все же вел себя более сдержанно, нежели обычно наедине с воспитанниками.

– Ты мне еще за все ответишь! – угрожающе пообещал старик.

– И много ты успел подслушать, Алекс? – с едва заметной улыбкой поинтересовался Магистр.

– Достаточно! – честно ответил Грановский. – И я согласен отправиться в обсидиановый замок, чтобы все выяснить. А Кая я не боюсь. Этот напыщенный крылатый болван со смазливой мордашкой мне тоже не особо нравится. Но самого главного я не услышал. Как вы решили поступить с моей матерью?

– С Корделией нужно поговорить. – Магистр устало вздохнул. – Признаюсь честно, я не знаю, что с ней делать. Она – преступница и убийца. Слишком многие в Ордене Созерцателей помнят о злодеяниях, которые она когда-то совершила. Кроме того, она сообщница барона Клайда, отъявленного злодея, который сейчас находится в розыске. Ясно одно: отпустить мы ее не можем, хоть она и твоя мать.

– Любую другую ведьму на ее месте тут же казнили бы, – с недовольным видом заявил Корнелиус, скрестив руки на груди. – А с этой дамочкой столько церемоний…

– В Ост-Стингере она помогла нам, – упрямо заявил Алекс. – После гибели ее учительницы Ипполиты, после того как Мать Скорби едва меня самого не прикончила… Она действительно сильно изменилась!

– Корделия – хитрая бестия, – ответил ему отец. – Ей ничего не стоит обмануть даже самого проницательного человека. И мы не знаем о ее истинных планах…

– Нет у нее никаких тайных замыслов, – отрезал Алекс. – Она же сказала, что просто хочет воссоединения семьи!

– И ты ей веришь? – спросил вдруг Магистр, не сводя глаз с юного Грановского.

Под его пытливым взглядом Алекс вдруг смутился, что случалось с ним крайне редко.

– Я уже не знаю, чему верить, – неуверенно признался парень.

– Казнить, – снова заявил Корнелиус. – Или заточить в самое глубокое подземелье! Посадим ее в зерциккурат! И этого мальчишку вместе с ней. – Он ткнул пальцем в Алекса. – Ему же так хочется общаться со своей мамочкой, вот пусть и болтают хоть всю оставшуюся жизнь. Как только я избавлюсь от этого прохвоста, в моем Экзистернате тут же наступят мир и покой.

– Корнелиус… – укоризненно произнес Дмитрий. – Ты перегибаешь палку.

– Ты не хуже меня знаешь, что твой сынок далеко не подарок!

– Ах вот как?! – Алекс заломил руки. – Так вот какого ты обо мне мнения? А я-то думал, что мы с тобой лучшие друзья, стеклянный дедулька!

– Что?! – выпучил глаза Корнелиус. – Нет, вы слыхали? Это выше моих сил! Кто дал тебе право так издеваться над старшими, щенок?!

– А сколько тебе лет, кстати? – поинтересовался Алекс. – Все время забываю.

– Ты до стольких считать не умеешь! – огрызнулся Корнелиус.

Магистр не выдержал и расхохотался, прикрывая лицо рукавом мантии. Директор Экзистерната вне себя от злости ногой распахнул дверь библиотеки и выбежал в коридор, громко стуча каблуками. Длинная борода развевалась в воздухе у него за плечами.

– Алексей, – как можно строже произнес Дмитрий, – тебе не надоело издеваться над людьми?

– А разве это может надоесть? – с невинным лицом спросил Алекс. – К тому же я издеваюсь только над Корнелиусом.

– Хватит выводить его из себя. Корнелиус – уважаемый и старейший член Совета Созерцателей, директор Экзистерната, а ты ведешь себя с ним, как…

– Как он того заслуживает, – закончил Алекс. – Я в жизни не встречал более злобного и сварливого старикашку. Вы же помните, как он предлагал уничтожить Катерину, чтобы не допустить пришествия в наш мир Красного Джокера? А теперь собрался казнить мою мать…

– Это верно, Корнелиус Гельбедэр, как и ты, далеко не подарок, – согласился Грановский-старший. – Но это еще не повод, чтобы так с ним обращаться… Да кого я обманываю? – махнул он рукой. – Когда я был помоложе, мне тоже нравилось выводить его из равновесия. А с годами Корнелиус стал еще злее и сварливее.

– Значит, ты понимаешь, о чем я, – угрюмо произнес Алекс.

– Придется тебе все же умерить свой пыл, ведь в следующий поход вы отправитесь вместе с ним, – повернулся к младшему Грановскому Магистр. – И Корнелиус точно не станет терпеть ваши выходки, особенно когда нас с Дмитрием рядом не будет.

– Насчет этого похода… – замялся Алекс. – Я не против путешествия, да и хироптер не боюсь. Но сначала мне хотелось бы поговорить с Корделией. Это моя единственная просьба. С самого нашего возвращения из Ост-Стингера ее заперли в подземелье и никого к ней не пускают, даже меня.

– Это мой личный приказ, – пояснил Магистр. – Прежде чем пускать к ней кого-либо, я должен сам пообщаться с этой женщиной и понять, можно ли ей доверять. А потом решим, как с ней поступить.

– Но можно ведь сделать одно небольшое исключение? – взмолился Алекс. – Ради меня? Я должен знать правду! Не чужие слухи и домыслы, а именно ту правду, которую может сообщить мне только она.

– Даже если все это заведомо окажется ложью? – тихо спросил Дмитрий.

– Пусть так. Но она моя мать! И я должен… Я просто обязан ее выслушать! – не отступался Алекс.

– Ну хорошо. – Магистр поднялся с кресла и расправил мантию. – Одно свидание с матерью я могу тебе позволить. Но только в сопровождении Дмитрия. Наедине с Корделией вам лучше не оставаться.

– Да! – восторженно выдохнул Алекс. – Я согласен на все!

– Несколько минут, не больше! И помни: она – убийца. Черная ведьма, способная общаться с призраками мертвых людей. Некромантия – самое темное, самое зловещее искусство из всех возможных. Это оставляет свой отпечаток, так что… – Магистр осекся. – Просто будь с ней осторожнее.

– Буду, – с легкостью пообещал Алекс, кивнув вихрастой головой.

Магистр перевел взгляд на Дмитрия Грановского:

– Отправляйтесь в карцер прямо сейчас, я предупрежу охрану, чтобы вам не препятствовали. А завтра с утра пусть молодежь собирается в поход. Секреты барона Клайда и его тайного круга должны быть раскрыты, и чем раньше, тем лучше. Макс уже сейчас меняется, а значит, времени у нас остается в обрез. Клайд не отступится от парня просто так.

И он в задумчивости отвернулся к окну.

Дмитрий, поняв, что аудиенция окончена, поманил Алекса к двери. Тот с готовностью бросился за ним. Вскоре отец и сын уже спускались по широкой каменной лестнице, уходящей в глубь подземелья, освещая себе путь тускло пылающими факелами.

Грановский-старший хранил молчание. После своего освобождения из замка Повелителя Кукол он вообще стал немногословным. Алекс привык к этой особенности отца, но сам был просто физически неспособен долго держать рот закрытым.

– Ты все еще любишь ее? – спросил он вдруг у отца.

– Что за вопросы? – Дмитрий споткнулся на очередной ступеньке и, чтобы не упасть, ухватился рукой за холодную стену.

– Я же видел, как ты на нее смотришь, – тщательно подбирая слова, сообщил Алекс. – У тебя в такие моменты все на лице написано. А я вовсе не дурак, хотя Корнелиус постоянно уверяет всех в обратном.

– Корделия… У нас с ней были очень сложные отношения. – Дмитрий смущенно прокашлялся. – Я не знаю, что испытываю к ней в настоящий момент. Когда-то, много лет назад, я любил ее больше жизни, но все мы оказались обмануты и преданы ею. Затем долгое время все считали ее мертвой. И вдруг стало известно, что она не только жива, но и водит близкое знакомство с бароном Клайдом. Слишком близкое знакомство… Разумеется, прежней любви к ней у меня больше нет. Злость и ярость перевешивают все остальные чувства, в этом ты можешь быть уверен.

– Тебя задевает то, что она жила в замке Доминика Клайда, или то, что была его сообщницей в разных сомнительных делах?

– Я не хочу это обсуждать, – ответил Дмитрий резче, чем ему хотелось бы.

– Значит, ты все еще любишь ее, хоть и отказываешься это признавать, – вздохнул Алекс.

– Я ей не доверяю, – отчетливо проговорил отец. – И советую тебе делать то же самое. Пусть она уверяет нас, что изменилась, что хочет все исправить. Да вот только не бывает бывших предателей! Человек, предавший однажды, обязательно сделает это снова.

Они ступили в подземелье Экзистерната. Алексу не приходилось бывать здесь раньше. За Грановскими захлопнулось несколько тяжелых стеклянных дверей, полностью отрезав их от внешнего мира. Стены в подвале были настолько толстыми, что глушили все звуки, потолок терялся в темной вышине. Длинный, узкий, мрачный коридор освещался магическими световыми шарами, плавающими от стены к стене.

Алекс и Дмитрий прошли мимо нескольких забранных стеклянными решетками пустых камер, которые остались от прежних владельцев. В Экзистернате никогда не содержали преступников, и Корделия стала первой постоялицей этого жуткого подземелья со времен правления Демонической Пятерки.

Дверь в следующий переход охраняли двое рослых, широкоплечих Созерцателей в полном боевом облачении. Разглядывая стены, решетки и охранников, Алекс только теперь начал понимать, что его мать и в самом деле может представлять серьезную угрозу. Не зря ведь Магистр и Корнелиус приняли столько мер предосторожности. Затем он увидел еще двух охранников, а в следующем коридоре дежурило целых четверо.

В последней камере подземелья горел яркий свет. Дмитрий мимоходом кивнул охранникам и направился прямо туда. Созерцатели узнали его и пропустили без единого слова. Алекс молча последовал за отцом.

В коридоре он увидел стол, на котором лежали стопками книги, стоял изящный графин с узким, длинным горлом и пустой бокал. Графин, наполненный темной жидкостью, был плотно закупорен хрустальной пробкой.

– Что это? – удивился Алекс, разглядывая графин.

– Меланж, – пояснил Дмитрий. – Настойка из меланжевых ягод. Его добавляют ей в пищу ради общей безопасности.

– Но она ведь не владеет боевой магией…

– Мы многого о ней не знаем, Алексей. Корнелиус и Магистр хотят подстраховаться.

Стол стоял в паре метров от решетки. Ряд толстых стеклянных прутьев закрывал дверной проем от пола до потолка, а за ним располагалась небольшая камера без окон, с низким потолком. В ней Алекс увидел свою мать. Корделия сидела на койке, опираясь на горку подушек, и читала какую-то книгу в потертой обложке. Увидев сына, она сдержанно улыбнулась, отложила книгу в сторону и встала. На ней было простое темное платье до пола, длинные черные волосы свободно лежали на плечах.

Дмитрий в нерешительности остановился. Корделия медленно ему кивнула.

– Дмитрий… – сказала она.

– Корделия…

– Я не ждала посетителей в такое позднее время. Особенно тебя…

– Это Алексей настоял на встрече. Он хочет с тобой поговорить.

– Рано или поздно мы с ним обязательно должны были пообщаться. И с тобой тоже. Я многое хочу тебе объяснить.

Лицо Дмитрия напоминало непроницаемую маску.

– Мне не интересно то, что ты хочешь рассказать, – холодно произнес он. – Алекс здесь, ему нужна правда о его матери. И только ты можешь рассказать ему обо всем. Ведь даже я этого не знаю.

Корделия перевела взгляд на Алекса, застывшего на некотором расстоянии от решетки. Он не сводил с нее глаз.

– Хочешь знать, почему я оставила тебя, Алексей? Почему просто исчезла из твоей жизни?

– Конечно хочу! – горячо ответил Алекс. – Эта тайна всю жизнь не дает мне покоя!

– Я обязательно расскажу тебе. Но лишь наедине. – Корделия красноречиво покосилась в сторону Дмитрия.

– Об этом и речи быть не может! – взорвался Грановский-старший. – Магистр никогда этого не допустит!

– Магистр… Я и забыла, какое влияние имеет на тебя этот жуткий человек. Но сейчас его здесь нет, – грустно улыбнулась Корделия. – Чего же ты боишься, Дмитрий? Я заперта в этом погребе, а решетка крепкая, так что я не смогу сломать ее и наброситься на собственного сына. Да и к чему мне это? Не забывай, что я сама сдалась на милость Созерцателей, а ведь могла просто скрыться из Ост-Стингера. Вы бы ни за что меня не нашли.

– Решетки не удержат твой ядовитый язык! – уже спокойнее ответил Грановский-старший.

– Пап, – тихо попросил Алекс. – Ну пожалуйста…

– Я не позволю ей запудрить тебе мозги. В этом она большая мастерица!

– Но я пришел сюда ради правды. И я должен ее выслушать… Ты можешь оставить нас хоть ненадолго?

– Но я…

– Пожалуйста, – твердо произнес Алекс.

Дмитрий осекся и хмуро взглянул на него. Затем посмотрел на Корделию, неподвижно застывшую по ту сторону решетки.

– Ладно, – неожиданно смирился Дмитрий. – У вас есть десять минут, не больше! Я буду неподалеку.

И, развернувшись, он быстро зашагал по коридору. Когда шаги Дмитрия стихли за поворотом, Корделия перевела взгляд на Алекса и тяжело вздохнула.

– Он всегда был не слишком терпимым человеком. Но я действительно любила его…

– Отчего же ушла? – хмуро спросил Алекс.

Корделия медленно приблизилась к решетке и обхватила прутья руками. Затем посмотрела сыну в глаза.

Их разделяло не больше полуметра.

– Я всегда знала, что рано или поздно этот разговор состоится. Но мне все равно очень трудно говорить с тобой об этом. Ты должен узнать правду Алексей, причем узнать ее именно от меня, а не от кого-либо другого, – тщательно обдумывая каждое слово, медленно произнесла Корделия. – Ты не хуже меня знаешь, на что способна людская молва. Она может уничтожить любого, исказить факты и выдать желаемое за действительное. А правда состоит в том, что много лет назад меня заставили уйти от Созерцателей.

Глава третья

История Корделии

Грановский ожидал услышать все, что угодно, но только не это.

– Заставили?! – изумился Алекс. – Каким образом?

– Я очень любила твоего отца и до сих пор мое сердце замирает в груди, когда я вижу Дмитрия Грановского. Любила… И не представляла своей жизни без него. Но его семья, члены его клана, не приняли меня. Еще бы, кто я была для них? Сирота без роду, без племени, да еще и некромантка. Этот вид магии считается не даром, а, скорее, проклятием. Некромантия относится к самым зловещим из магических искусств, лишь черные маги могут овладеть ею. А я не выбирала свой дар, он сам выбрал меня. Я родилась такой. Но семья Дмитрия, да и другие Созерцатели, не хотели этого понять. Для всех я была лишь черной ведьмой, внезапно появившейся в их семье и вскружившей голову юному Дмитрию. Небольшой отряд Созерцателей постоянно скрывался от гвардейцев Императора, они переезжали с места на место, нигде подолгу не задерживаясь. С Дмитрием мы познакомились в одной горной деревушке в северных провинциях. Он привел меня к своим, я начала путешествовать с ними… Мы были вместе почти год, и все это время я ловила на себе косые взгляды членов этого закрытого сообщества.

– Мои тетки были способны на такое? – Алекс недоверчиво прищурился. – Не верю! Кристина, возможно. Она всегда отличалась злобностью и взбалмошностью. Но только не Маргарита. Когда ты нас бросила, она заменила мне мать. Я в жизни не встречал более доброй и справедливой женщины.

– Я и говорю о Кристине. О ней и ее ближайших соратниках, – сказала Корделия. – Марго я знала очень плохо… Когда я присоединилась к Созерцателям, она постоянно где-то путешествовала, пропадала в зазеркальных мирах. Я слышала, что она проходит не только сквозь пространство, но и сквозь время… Удивительный дар. А вот Кристина… С ней я очень хорошо успела познакомиться. Не проходило и дня, чтобы она не унижала меня. Постоянно пыталась как-то задеть, оскорбить, унизить. Я говорила Дмитрию, что его сестра – хладнокровная психопатка, но он отказывался мне верить. Считал, что я придираюсь к ней… Как же он ошибался! Даже когда у меня родился сын и Дмитрий был на седьмом небе от счастья, Кристина и некоторые ее сообщники продолжали тихо меня ненавидеть. Они считали меня злом, подозревали, что мой ребенок тоже станет некромантом. Но, к счастью, этого не произошло. Ты унаследовал способности отца, но не мои. Ведь ты не умеешь общаться с мертвыми?

– Никогда не пробовал, – сдержанно ответил Алекс. – Да и не собираюсь, если честно. У меня от этих штучек мороз по коже.

– Ты – настоящий Созерцатель. Дмитрий просто светился от счастья, да и я тоже… Из-за этого темного дара меня всю жизнь преследовали неприятности. Я не желала тебе такой судьбы. Кристина тоже радовалась за брата. Она даже стала немного сдержаннее по отношению ко мне, видимо, поняла, что ее мнение никого не интересует, и я все равно останусь в общине. Время шло. Я растила сына, Дмитрий любил нас обоих, а Кристина начала пропадать в различных походах, так что жизнь постепенно налаживалась. Но затем все резко изменилось… Произошла какая-то темная история с Марго, все в то время только о ней и говорили. О ней и о девочке, которую она родила на Земле. О будущей Сестре Тьмы. Старейшины пребывали в шоке, никто не знал, что делать. Все опасались, что сбудется некое древнее пророчество. Я слышала краем уха, как они говорили о ребенке, родившемся с кровью и силой демона, который может погубить все существующие миры…

– Я знаю эту историю, – тихо произнес Алекс. – Старейшины не знали, что предпринять. А Кристина знала. Она решила тайком отправиться на Землю и убить ребенка…

– Все верно, – кивнула Корделия. – Она тайно обсуждала это со своими самыми преданными соратниками. Однажды я случайно подслушала их разговор, и Кристина узнала об этом. Вся ее злоба, вся ненависть ко мне всколыхнулись с новой силой. А я… Я перепугалась не на шутку! Эта мегера всерьез собиралась уничтожить ни в чем не повинного ребенка. Да она и решила меня уничтожить. Созерцатели тогда скрывались в небольшом поселении на берегу озера посреди дремучего леса. Я бежала от Кристины в кромешной тьме, а она преследовала меня, размахивая мечом. Загнала на высокий утес… Стояла глубокая ночь, и никто не пришел бы мне на помощь. Потеряв от страха голову, я бросилась в озеро, упала с огромной высоты…

Голос Корделии дрогнул. Алекс вдруг увидел, что по ее щекам текут слезы. Заметив его взгляд, женщина быстро отвернулась.

– Кристина решила, что я погибла, и ушла, довольная собой, – продолжила она, быстро утерев слезы рукавом. – А я, должно быть от шока, потеряла сознание, потому что плохо помню, что случилось дальше… Очнулась лишь утром, на мелководье, в ледяной воде. Я выбралась на берег еле живая от холода и поспешила в наше поселение… Я не знала, что мне делать, с ума сходила от страха. Наконец решила, что спрячусь неподалеку от жилища, дождусь, когда Дмитрий останется один, и расскажу ему обо всем. Но когда я вернулась, поселение оказалось разрушенным. На земле вперемешку лежали тела – Созерцатели, гвардейцы Императора. Похоже, ночью на лагерь напали. Виднелись следы от копыт лошадей и гигантских лап зоргов. Остатки уничтоженных огнем хижин еще дымились. Уцелевшие Созерцатели, если они и были, бесследно исчезли, включая Дмитрия и тебя. Я несколько дней металась по лесу, пытаясь найти хоть какие-то следы, но все было тщетно. Было непонятно, взяли ли вас в плен или вам удалось сбежать. Наконец я вышла из чащи возле одной небольшой деревушки, и меня тут же схватили гвардейцы Императора… доставили в тюрьму, учинили допрос. Я не надеялась выйти оттуда живой. Но когда выяснилось, что я обладаю магическим даром, меня переправили в столицу, прямо во дворец Императора. Глава Демонической Пятерки… Я много слышала о нем, но никогда не видела. При одном его виде у меня от страха подкосились ноги. Но он, к моему большому удивлению, обошелся со мной довольно вежливо. Он в это время собирал круг магов для каких-то своих тайных целей и предложил мне войти в это собрание. А я… Что мне оставалось делать? Под страхом казни я согласилась. Да и что я теряла? У меня ничего не осталось. Кроме того, я надеялась, что, находясь при дворе, смогу выяснить, что случилось той ночью с вами. Поверь, я очень долго не оставляла попыток узнать правду, но все мои старания ни к чему не привели. Тогда я решила, что вы погибли… И стала полноправным членом тайного круга магов, приближенных к Императору Зерцалии.

– Но как они заставили тебя совершать преступления? – с недоумением спросил Алекс. – Вы ведь пытались создать эликсир вечной молодости для членов Флэш Ройяля! Ради своих экспериментов вы уничтожили стольких людей!

– Либо мы, либо они, – опустив голову, произнесла Корделия. – Вопрос стоял только так и никак иначе. В круге всегда было восемь человек, и все они боялись за собственные жизни. Я тоже боялась… поначалу. Затем что-то изменилось. Что-то во мне самой. Дар некроманта стал сильнее, тьма захватила меня полностью. Я это признаю, Алексей. Я превратилась в того монстра, каким меня все считали. Все наши эксперименты… Руководил ими Оракул Червей, вторым человеком в круге был Доминик Клайд, заменивший своего отца. Так уж было заведено, что дети замещали своих родителей.

– С чем это связано? – удивленно спросил Алекс.

– Умирая, колдун передает свою силу наследнику. Так в тайном круге всегда поддерживался нужный уровень магических сил. Если у колдуна или ведьмы не было детей, они передавали дар избранным наследникам, и тогда те замещали их в круге. Вступая в круг, каждый из магов становится гораздо сильнее, чем раньше. Именно это и заставляет их держаться вместе, поближе друг к другу.

– И этот круг все еще существует?

– Я давно не видела никого из его членов, но, скорее всего, они живы и продолжают тайно встречаться. Доминик Клайд встал на место отца, остальные – на места своих родителей. Когда-то членом круга был старый колдун Готель, отец небезызвестной тебе Селины. Сейчас она заняла его место, так что в обществе снова восемь членов.

– Но ведь в круге состояли маги из клана Огня? А Селина, скорее, принадлежит к клану Земли. Эти ее жуткие способности управлять корнями и грязью… – Алекс невольно поежился, вспомнив Лесных Хозяев, которых создавала юная ведьма в Норд-Персивале.

– Селина унаследовала способности матери, – ответила Корделия. – Но она тоже может внести свою лепту, если круг добьется своего.

– Так чего же они добиваются?! Что ищет барон Клайд?!

– У круга больше нет хозяина, ведь члены Демонической Пятерки погибли. Доминик снова пытается создать эликсир бессмертия, но теперь действует исключительно в своих интересах.

– А как с этим связан Макс Беркут? – поинтересовался Алекс. – Почему барон так долго и упорно его ищет?

– Я любила барона Клайда, Алексей, – тихо произнесла Корделия. – Но даже мне он не рассказывал всего… К тому же были некоторые обстоятельства, из-за которых я часто и подолгу… отсутствовала. Поэтому я ничего не могу сообщить о его замыслах.

– Ты утверждаешь, что любила моего отца. Как же вышло, что ты полюбила этого злодея?

– Я считала Дмитрия погибшим. А Доминик… Он очень сильный, решительный, волевой. Чем-то он напоминал мне твоего отца. Сердцу не прикажешь. И я полюбила его… на свою беду… Остальное тебе известно. О его жене, о его дочери… Я не стану ничего отрицать. Все это случилось на самом деле.

– Значит, ты действительно… – Алекс снизил голос до шепота, – зло.

– Я совершила много плохого, Алексей, – согласилась Корделия. – Но хочу, чтобы ты знал: все эти годы я ни на миг не забывала о тебе. Я выплакала столько слез, пережила столько всего, что мое сердце превратилось в кусок холодного стекла. А позже я узнала, что ты жив. Что Созерцателям удалось скрыться в ту роковую ночь, когда Кристина пыталась убить меня. Но вы постоянно скрывались, перемещались с места на место. Немудрено, что столько лет я не могла тебя найти! Когда же узнала, что ты совсем рядом, в Ост-Стингере… я больше не желала оставаться с бароном Клайдом. Меня влекло к тебе, несмотря на все преграды. Я хотела видеть тебя, говорить с тобой. Узнать, каким ты вырос! И пусть сейчас я сижу в клетке, но зато могу видеть тебя. Так близко… и так далеко.

Корделия снова приблизилась к решетке и исподлобья посмотрела на Алекса, зябко обхватив плечи руками.

– А отец говорил, что ты сама сбежала из нашего поселения, а затем предала всех Созерцателей… – неуверенно произнес Алекс. – Что гвардейцы Императора напали после того, как ты навела их на деревушку.

– Он лишь повторяет то, что когда-то насочиняла Кристина. Она оболгала меня, чтобы я не смогла рассказать всю правду о ее планах. Дмитрий все эти годы ненавидел меня за то, чего я не совершала.

– Нужно сообщить ему обо всем! – горячо воскликнул Алекс.

– Но как это сделать, если он отказывается меня слушать? Думаешь, я не пыталась поговорить с ним? Но в ответ я слышу лишь презрительные слова и оскорбления.

– Я заставлю его выслушать тебя! – пообещал Грановский-младший.

– Мой сильный и смелый мальчик, – печально улыбнулась Корделия, – не стоит давить на Дмитрия. Я надеюсь, наступит время, когда его сердце само подскажет ему верный путь. Когда-нибудь он сам захочет выслушать меня. Я на это надеюсь.

Словно в подтверждение ее слов, в коридоре послышались громкие шаги. Вскоре из-за угла появился Дмитрий Грановский, его сопровождали Магистр, Корнелиус Гельбедэр и двое стражников.

– Похоже, свидание окончено, – вздохнула Корделия. – Но я рада, что мы поговорили. У меня будто камень с души свалился.

– Я тоже рад, – ответил Алекс. – Но тебе нужно рассказать обо всем отцу и Магистру. Да хоть прямо сейчас!

– Я сделаю это, когда будет возможность, – пообещала Корделия.

– Алексей, оставь нас, – строго произнес Дмитрий.

– Пап, ты должен…

– Оставь нас! – настойчиво повторил отец. – Ты просил о свидании и получил его. Теперь тебе придется выполнить мою просьбу!

Хмурые лица Магистра и Корнелиуса не предвещали ничего хорошего. Директор Экзистерната готов был рвать и метать, Алекс понял это, едва увидев его гневно сжатые губы и бешеный взгляд.

Видимо, не стоило сейчас перечить отцу. Но послушать, о чем они говорят, все же хотелось. Жаль, что поблизости не было зеркал.

– Вон! – указал ему на выход Корнелиус.

Грановский-младший молча кивнул и быстро зашагал прочь, про себя решив, однако, слишком далеко не уходить. Но, повернув за угол, он сразу наткнулся на двоих охранников. Те выжидательно уставились на мальчишку. Сразу стало ясно, что подслушать ему не дадут.

Алекс чертыхнулся и понурил голову.

– Дмитрий снова привел ко мне посетителей, – донеслись до него насмешливые слова матери. – Сегодня у меня прямо день свиданий какой-то.

– Не слишком радуйся, – ответил Корделии отец. – Ты можешь сколько угодно морочить голову Алексу. И по неопытности он, может, даже поверит тебе. Но если ты попытаешься каким-то образом навредить моему сыну либо настроить его против меня… Я сам тебя прикончу.

Охранники ждали. Один из них молча указал Алексу на дверь, ведущую к лестнице. И ему пришлось уйти. Но он дорого дал бы, чтобы узнать, о чем говорят члены Совета старейшин с его матерью.

Глава четвертая

Прощайте тишина и спокойствие!

– Чем обязана столь великой чести? – холодно осведомилась Корделия, глядя на Магистра сквозь стеклянные прутья.

– Расскажи нам о планах Доминика Клайда, – попросил глава Ордена Созерцателей.

– Но я уже говорила, что мне известно очень мало.

– Очередная ложь, – сварливо выдохнул Корнелиус. – Ведьма продолжает пудрить нам мозги, нисколько в этом не сомневаюсь.

– Барон Клайд состоял в тайном круге магов, приближенных к Императору, – продолжил Магистр. – Ты участвовала в их сборищах. И к тому же была возлюбленной барона. Неужели он не посвятил тебя в свои планы?

– Меня его планы не особо интересовали.

– Но ты сопровождала его все эти годы! – гневно заявил Корнелиус, ткнув в нее стеклянным пальцем. – И он даже словом не обмолвился о том, чего добивается? Зачем ему понадобился юный Беркут? Зачем Доминик Клайд со своими сообщниками истребил всю его семью?!

– Я сопровождала его, это верно. Но большую часть времени я проводила в стеклянном саркофаге. А когда ты лежишь в ящике в виде холодной статуи, особо не поговоришь.

– О чем ты? – нахмурился Дмитрий. – Какой еще саркофаг?

– Вы же не знаете всего… – Корделия отодвинулась в глубь камеры, тень скрыла ее бледное лицо. – Некромантия… Истинная черная магия, о которой ходят легенды. Владеют ею единицы, но каждому приходится платить страшную цену за этот дар. Моей ценой стала собственная жизнь.

– Что?! – вскинул брови Корнелиус.

– Общение с мертвыми лишает жизненной энергии, высасывает из меня все соки, – тихо призналась женщина. – Когда я была моложе, не знала этого. Не обращала внимания… Но с годами мне стало все тяжелее призывать на помощь силы мертвых. Оказалось, что некромантия убивает меня. Несколько лет назад вдруг стало ясно, что жить мне осталось считаные недели. Я сильно испугалась… Но еще страшнее мне стало, когда мы поняли, что лекарства от этой напасти не существует. И тогда Доминик Клайд предложил временное решение проблемы. С помощью магического порошка он обращал меня в стеклянную статую и в таком виде возил повсюду с собой… Лишь раз в год, на мой день рождения, он снова обращал меня в человека. Таким образом он продлевал мою жизнь, и мы могли не расставаться.

Корнелиус и Дмитрий Грановский лишились дара речи. Магистр пристально наблюдал за Корделией, поражаясь ее выдержке и спокойствию, и никак не мог понять, не лжет ли она.

– Так вот зачем Клайду понадобился мой порошок, когда он впервые заявился в наш Экзистернат, – вспомнил Корнелиус. – Для тебя?

– Верно. Но порошка больше нет, – ответила Корделия. – Теперь Доминику не обратить меня в стекло, да я и сама этого не желаю.

– С чего бы вдруг? – спросил Гельбедэр.

– Не представляете, как я устала, господа… – вздохнула некромантка. – Устала постоянно скрываться, переезжать с места на место. Я просыпалась раз в год, чтобы увидеть, как изменилось все вокруг. Люди, которых я знала и любила, умирали. Только я лежала стеклянной куклой в дорогом, обитом бархатом ящике. Теперь пришло время единственной любимой учительницы, которая когда-то заменила мне мать… Смерть Ипполиты стала последней каплей. Конечно, Доминик Клайд любит меня и на все готов ради моего блага, но я больше не хочу так жить. Не знаю, сколько именно мне осталось… Но я предпочитаю провести это время здесь, с сыном и бывшим мужем, которых столько лет считала погибшими. Полностью отдаюсь в ваши руки. Делайте что хотите, я готова принять любое наказание. Но если Орден Созерцателей все же решит меня казнить, советую поторопиться. Можете не успеть.

Члены Совета растерянно молчали.

– Я не враг вам, – добавила Корделия. – А правдивость моих слов очень легко проверить. Магистр способен на это, я точно знаю.

Магистр, выглядевший как почтенный старец в серебристой мантии, кивнул и закрыл глаза. Его облик начал меняться, черты лица разгладились, стала другой фигура. Вместо умудренного сединами старика появилась низкорослая старушка с проницательным взглядом – гадалка Альберта. Она протянула руку к Корделии и застыла, словно прислушиваясь к чему-то, что может слышать только она.

Вскоре старушка утвердительно кивнула:

– Она говорит правду Тьма действительно разъедает ее изнутри, она уже обволокла все внутренние органы. Ей недолго осталось.

– Это ничего не меняет, – отрезал Корнелиус. – Ее бегство и предательство, которое стоило жизней десяткам Созерцателей…

– Я уже рассказывала тебе правду, старик. Вернее, пыталась рассказать, но ты меня и слушать не стал.

– Легко рассказывать невероятные истории, когда нет никого, кто смог бы их подтвердить, – ответил директор Экзистерната. – Ты утверждаешь, что Кристина пыталась убить тебя. Это вполне вероятно, все мы знаем, что она действительно была импульсивной, а иногда вела себя как сумасшедшая. Но она мертва! А обвинить мертвеца можно в чем угодно, ведь он уже не способен оправдаться.

– Так призови ее дух и поговори с ней. Ведь ты тоже некромант, – насмешливо произнесла Корделия, – причем со стеклянным телом! Тебе не угрожает то, что сейчас губит меня.

– Мою несчастную сестру разорвали золотые грифоны, – мрачно ответил Дмитрий. – Произошло это высоко в небесах, над скалами, поэтому тела нет, как нет и могилы. А значит, призвать дух попросту невозможно.

– Но вы должны мне верить. Хотя… – Корделия отступила еще глубже в сумрак, – сейчас мне это уже совершенно безразлично. Единственное, о чем я прошу, это о возможности общаться со своим сыном Алексеем, который вырос без меня. У меня осталось не так много времени, чтобы хоть как-то наверстать упущенное. Я готова искупить свою вину, но не знаю, чем вам помочь.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала ей гадалка Альберта.

– Буду только рада, – склонила голову Корделия.

Разговор был окончен. Магистр, директор Корнелиус и Дмитрий Грановский направились к выходу из подземелья, оставив пленницу под охраной двух Созерцателей. Они уходили в полной тишине. Никто из троицы не знал, что сказать, после того как они услышали признание Корделии.

* * *

Алекс искал Глорию, надеясь, что она еще не спит, а нашел не только свою подругу, но и Макса с Камиллой. Друзья вместе сидели на скамейке с резной спинкой в саду Экзистерната и, тихо переговариваясь, наблюдали за звездным небом.

В призрачном голубом свете трех лун окрестности древнего замка выглядели так загадочно и таинственно, что залюбовался даже Алекс, который редко обращал внимание на красоты окружающего мира. Камилла и Макс держались за руки. В последнее время они сильно сблизились и стали не просто друзьями, ходили теперь все время только вдвоем, и Алекс не уставал подтрунивать над ними.

И Макс, и Камилла пережили множество невзгод, в бедах обоих был виноват один и тот же человек – барон Доминик Клайд, отец Камиллы. И парень, и девушка долго были очень одиноки и теперь все время тянулись друг к другу. Алекс часто видел, как Макс и Камилла держатся за руки, смотрят друг на друга с нескрываемой нежностью, украдкой целуются в разных темных уголках Экзистерната.

С Глорией все было совсем иначе. Алекс и сам до сих пор не совсем понимал, какие чувства испытывает к этой бойкой девице, – любовь, привязанность или особую разновидность дружбы с объятиями и поцелуями?

Никаких нежностей, воздыханий и романтики. Алексу нравились такие отношения, и Глория тоже не возражала. Она могла поцеловать его в губы, а затем спихнуть со скамейки. Он во время прогулки мог обнять ее, а потом подставить ножку и кинуть на траву. Правда Глория в ответ тут же давала в ухо. Просто идеальные отношения!

– А вот и наша бесноватая мартышка, – пошутил Макс, увидев Алекса. – Прощайте тишина и спокойствие!

– Вот вы где, – буркнул Грановский, плюхаясь на свободное место. – Моете мне кости? Я же знаю, что стоит только отвернуться, как вы тут же принимаетесь меня обсуждать.

– Не льсти себе, – ответила Камилла. – Было бы что обсуждать.

– У меня масса достоинств! – заявил Алекс. – Только сейчас ничего в голову не приходит… Но они у меня точно есть!

– Вообще-то мы говорили о предстоящей свадьбе, – сообщил Макс.

– Чьей? – напрягся Алекс.

– Веры и Андрея, – пояснила Глория. – Обсуждаем последние приготовления.

– О, – с облегчением выдохнул Алекс, заерзав на месте, – а я уж было испугался, что чего-то не знаю. А они уже нашли певца на свадьбу? Я же отлично пою! Особенно когда моюсь в душе.

– Если будем устраивать вечеринку в душе, обязательно тебя пригласим, – серьезно ответила Глория. – Но мне кажется, что о певце они как-то не задумывались. У них и без того хлопот хватает.

– Как и у всех нас, – сказал Алекс. – Я только что от Корнелиуса. Спешу вас обрадовать: завтра мы отправляемся на новое задание. Но может, это и к лучшему. Иначе Илеана заставила бы нас украшать праздничный зал.

– Куда на этот раз? – поинтересовался Макс.

– В обсидиановый замок. Помните это жуткое местечко, обиталище Дамы Теней? Теперь там свили себе гнездо хироптеры. Вот к ним-то в гости мы и нагрянем.

– К хироптерам?! – побледнела Глория. – Вы с ума сошли?

– Вообще-то к Каю, их новому королю.

– Баринкай? – удивилась Камилла. – Бывший садовник монастыря зеркальных ведьм? Я его помню. Эти крылья, этот темный взгляд… У меня от него мурашки по коже…

– Сынок покойных ныне короля хироптер Гуарила и Дамы Теней, – вставил Макс. – Во время битвы он принял сторону Созерцателей, но я ему все равно не доверяю. Помяните мое слово, этот крылатый хлыщ хитер, как тысяча чертей, и гораздо коварнее своего папаши. С чего Корнелиус вдруг решил нас к нему отправить?

– Вообще-то он собирается сам его навестить, а наше дело – сопровождать старика в дороге, – пояснил Алекс. – С хироптерами у нас сейчас шаткое перемирие, и Магистр опасается, что Кай и его монстры что-нибудь сотворят с нашим бесценным стеклянным дедулькой. Придется выступить в качестве его телохранителей.

– Нам обязательно ехать? – напряженно спросила Глория.

– Разумеется!

– Но к хироптерам… Я всегда боялась их до одури.

– Не переживай! – успокоил ее Алекс. – И потом, ты же не думаешь, что я оставлю тебя здесь одну? В Экзистернате столько симпатичных молодчиков. Тебя сразу уведут, и прощай тогда, милаха Алекс Грановский!

– Ты снова себе льстишь, – заявила девушка, вздернув нос.

– Или тебе?

Глория возмущенно фыркнула и спихнула его со скамейки. Алекс шумно рухнул в траву. Макс и Камилла рассмеялись.

– Мне будет приятно путешествовать в твоей компании, – заявил Грановский, лежа на спине, и вдруг схватил Глорию за ногу и рывком дернул ее на себя. Не ожидавшая такого девушка плюхнулась рядом. – Да и ты, как я погляжу, никак не можешь со мной расстаться, – прибавил парень.

– Когда-нибудь я тебя прикончу, – пообещала ему Глория.

– Это все ложь и отговорки, – отмахнулся Алекс. – Я знаю, что ты от меня без ума.

Камилла засмеялась громче, Макс лишь улыбнулся.

Алекс обнял Глорию и прижал к себе.

– А если серьезно, неужели у Корнелиуса нет более опытных воинов? – спросила Глория. – Это ведь и в самом деле опасное путешествие.

– Влад и его люди еще не прибыли из столицы, – пояснил Макс. – Мы ждем их со дня на день. Выходит, в настоящее время в Экзистернате просто нет вояк опытнее нас. Не отправлять же с Корнелиусом ребят из старшей группы воспитанников?

– И то верно, – вздохнула Глория.

– Ну а ты, – обратился Грановский к Беркуту. – Твои способности больше не проявлялись? Золотой чешуей не покрывался? Если что, предупреждай заранее. В пути всякое может случиться, и не хотелось бы снова оказаться на линии огня. Помню, как в Норд-Персивале ты едва не поджарил мне зад…

– Тогда случайно вышло! – запротестовал Макс. – А сейчас со мной все хорошо. Я учусь управлять своим даром, и у меня неплохо получается.

Способности Макса менялись, сила росла, и это тревожило и его друзей, и наставников Экзистерната. В минуты сильного волнения, гнева или страха Макс Беркут преображался в самом прямом смысле. Его тело покрывалось жесткой золотистой чешуей, глаза тоже становились золотыми. Парень и раньше умел направлять воздушные потоки и парить высоко в небе, но менять внешность и создавать огонь из ничего научился лишь недавно.

Профессор Мартин Жеводан, который когда-то водил близкое знакомство с настоящими родителями Макса, утверждал, что его отец был драконом-оборотнем, пришельцем из другого мира, скрывавшимся в Зерцалии под видом обычного человека. Это означало, что и Макс когда-нибудь сможет принимать облик настоящего золотого дракона. А судя по происходящим с ним переменам, это должно было случиться уже совсем скоро.

Никто в Экзистернате, да и в Ордене Созерцателей, никогда не слышал ни о чем подобном. О драконах ходили лишь легенды. Профессор Жеводан вычитал в старинных трактатах, что золотые драконы способны разрушать самые сильные магические заклятия и управлять погодой, создавая мощные природные катаклизмы. Поэтому полной трансформации Макса Беркута все ждали с большим любопытством и в то же время страхом. Никто точно не знал, как поведет себя новоявленный дракон. Останется ли он симпатичным и доброжелательным юношей или превратится в обезумевшего монстра, лишенного памяти?

Макс и сам не понимал, что с ним происходит, и неизвестность очень пугала его. Поддержка Камиллы и друзей была для него сейчас очень важна.

– Нужно хорошенько выспаться, если нам предстоит дальняя дорога, – сказала Камилла, поднимаясь со скамейки.

Она взяла Макса за руку и потянула за собой. Беркут с улыбкой встал и, пожелав Алексу и Глории спокойной ночи, двинулся вслед за девушкой. Вскоре они скрылись в крайней башне замка, где располагались комнаты наставников Экзистерната.

– Мне нравится наблюдать за ними, – призналась Алексу Глория. – Они хорошо смотрятся вместе. Но все же это немного странно, если учесть, что ее отец убил его родителей.

– Доминик Клайд опасен для них обоих, – задумчиво ответил Алекс, глядя на звездное небо. – Судьба – та еще кудесница, раз свела их вместе. Но я рад, что они не зацикливаются на своем общем враге. Барон Клайд – злодей и маньяк, Макс отлично это понимает. А Камилла не виновата в том, что она его дочь. Родителей не выбирают… Об этом я знаю не понаслышке.

Глория мгновенно поняла, о чем он говорит.

– Тебе удалось с ней пообщаться? – тихо спросила она.

– Мы поговорили. Она рассказала мне обо всем… – Алекс смущенно прокашлялся. – Мне не в чем ее винить. Теперь нужно, чтобы отец и Корнелиус тоже ее выслушали, но оба изо всех сил противятся этому. Надеюсь, они образумятся.

– Я хочу, чтобы у вас все было хорошо. – Глория положила голову ему на грудь. – Вы столько всего пережили… Да и все мы…

– Я тоже очень этого хочу, – признался Алекс. – Но сейчас нам действительно пора спать. Камилла права: уже очень поздно.

– Верно. – Глория села и стряхнула с куртки приставшие травинки.

– Так куда пойдем, ко мне или к тебе? – спокойно осведомился Алекс.

Вместо ответа возмущенная Глория с силой пихнула его в бок. Грановский расхохотался, и тогда девушка добавила ему еще пару увесистых тумаков. Пока Алекс охал от боли, она легко вскочила на ноги и убежала прочь.

Глава пятая

Сын баронессы фон Шпильце

Утром следующего дня, как только рассвело, Алекс, Глория, Макс и Камилла начали собираться в дорогу. Девушки едва успели облачиться в боевые доспехи, как Илеана позвала их на кухню и дала каждой по небольшому мешку с провизией.

– Но мы ведь ненадолго, – пыталась отказаться Камилла. – Туда и обратно!

– Едешь на день, еды бери на неделю, – мудро изрекла Илеана. А затем сунула в мешок каждой еще по куску вяленого мяса. – И не отнекивайтесь, – заявила она. – Знаю я вашу компанию. Вы еще вспомните меня добрым словом, когда на Грановского нападет жор. В такие минуты «Сладкие щечки» готов слопать все, что попадет в его поле зрения.

В этот момент Камилла увидела на столе Илеаны толстенную книгу с множеством бумажных закладок.

– Заклинания? – поинтересовалась юная ведьма.

– Рецепты! – со смехом пояснила женщина. – Вы совсем уже свихнулись на своих заклинаниях! Скоро свадьба, гости прибудут со всей Зерцалии. Придется изрядно попотеть, чтобы накормить эту ораву.

– Если понадобится, мы поможем, – пообещала ей Глория.

– Идите уже, помощницы! – отмахнулась Илеана. – Знаю я, как вы готовите. Один запах вашего варева способен свалить с ног быка!

Камилла и Глория захихикали.

– Под твоим чутким руководством даже мы на что-нибудь сгодимся, – заявила Камилла. – Так что не отказывайся сразу!

Вскоре обеих позвал Макс, который уже разгуливал по двору в боевых кожаных доспехах, отдавая последние указания воспитанникам, вышедшим на утреннюю тренировку.

Несколько десятков мальчишек и девчонок отправились на стадион Экзистерната, чтобы размять мышцы. Кирилл Башаров, который сам совсем недавно учился держать в руке меч, теперь показывал воспитанникам некоторые приемы. Он вообще делал успехи во многих дисциплинах, Макс и другие преподаватели были им довольны.

Путешественники решили лететь к обсидиановому замку на золотых грифонах Корнелиуса. Чудесные создания – Норд, Ост, Зюйд и Вест – уже спикировали на площадь с самой высокой башни Экзистерната. Золотые грифоны обладали удивительным даром преломлять пространство так, как им угодно, и могли переместиться в любую точку Зерцалии в считаные мгновения, просто набрав подходящую высоту, а затем создав магический портал для перехода. Никто не знал точно, как они это делают, но Созерцатели уже не раз пользовались их помощью. Такое перемещение здорово экономило время, поэтому путешествовать на грифонах в сопровождении Корнелиуса было очень выгодно. Правда, приходилось терпеть скверный характер директора Экзистерната, без которого грифоны отказывались кого-либо везти.

Алексу грифона не хватило, но он ему и не был нужен. Грановский намеревался совершить переход к обсидиановому замку через зеркало, как единственный из всей группы, обладающий такой возможностью. Он стоял во дворе Экзистерната с рюкзаком за плечами, с кнутом и мечом на поясе и, широко зевая, наблюдал, как Корнелиус, Глория, Камилла и Макс готовятся к перелету Грифоны уже ждали седоков, нетерпеливо хлопая золотыми крыльями и периодически издавая громкий, восторженный клекот.

Глория видела грифонов впервые в жизни, поэтому порядком оробела, глядя, как они грациозно прохаживаются по площади.

– Да я, наверное, сплю! – выдохнула девушка. – Ущипните меня!

– Я готов! – тут же оказался поблизости Грановский.

– Убери руки! – с хохотом взвизгнула Глория. Затем покосилась на Зюйда. – А это не опасно? – спросила она у Алекса. – Они нас точно не скинут?

– Они очень умные, – ответил ей Грановский. – И служат Корнелиусу с тех времен, когда нас еще и на свете не было. Им точно можно доверять.

– С такими охранниками никакие хироптеры не страшны, – добавил Макс. – Эти твари не посмеют напасть на грифонов.

Алекс вспомнил о судьбе своей тетки Кристины, и мороз пробежал у него между лопатками. Тогда, в Пантеоне, она пыталась убить Корнелиуса, а Ост, Норд, Зюйд и Вест встали на его защиту… Да, с грифонами лучше не связываться.

Наконец на замковую площадь вышел директор Экзистерната в парадной пурпурной мантии. Его сопровождали Дмитрий Грановский и Магистр.

– Постараемся вернуться как можно скорее, – говорил Корнелиус Грановскому-старшему. – Днем начнут прибывать гости, и я хочу лично их приветствовать.

– Ни о чем не беспокойся, – улыбнулся Дмитрий. – Если кто-то прибудет раньше намеченного срока, мы найдем, чем их развлечь.

– Хорошо, что твой сынок отправляется с нами. – Директор покосился в сторону Алекса. – Пока он со мной, я уверен, что он точно ничего не натворит в Экзистернате.

Алекс не выдержал и громко хмыкнул. Корнелиус вздрогнул и подозрительно прищурился.

– Чего он скалится? – забеспокоился стеклянный директор. – Что ты опять задумал? Когда он в последний раз так ухмылялся, я едва уха не лишился!

– Спокойствие, только спокойствие! – Алекс поднял руки вверх. – Ничего я не замышляю. А у кого-то уже паранойя начинается!

– Не будь я стеклянным, у меня от твоих выходок уже давно нервный тик начался бы! – бросил Корнелиус и заковылял к ожидавшему его Норду.

Вскоре все путешественники заняли свои места в седлах на спинах удивительных созданий. Корнелиус выкрикнул команду, и грифоны взмыли в воздух, расправив мощные крылья с золотым оперением.

Алекс лишь грустно вздохнул, с завистью глядя, как они поднимаются все выше и выше над башнями старинного замка.

К нему подошел отец.

– Будь осторожен, сынок, – сказал Дмитрий. – Вы отправляетесь на вражескую территорию. Хироптеры испокон веков служили Властелинам, а старые привычки и пристрастия так быстро не забываются. Старайтесь держаться все вместе. И поближе к Корнелиусу.

– Насчет последнего я не уверен, – заметил парень.

– Старик сварлив и злобен, хитер и подозрителен, но он никогда не даст вас в обиду.

– Да он первый испепелит всех нас, в случае чего, – хохотнул Алекс.

– Ты ошибаешься на его счет, – мягко улыбнулся Дмитрий. – Да, он не слишком ласков с молодежью и готов наказывать вас за любую провинность. Но если кому-то из его Экзистерната будет грозить смертельная опасность, Корнелиус, не раздумывая, пожертвует собой, чтобы защитить своих подопечных. Он уже не раз это доказывал.

– Я всегда считал его трусом. Он ведь столько времени прятался от Властелинов… Да и от всех нас! Созерцатели много лет считали его мертвым.

– Всего лишь осторожность с его стороны. Не забывай, это вы привели к нему Императора, который уничтожил его предпоследнее стеклянное тело. Значит, он скрывался не зря.

– Не зря, – вздохнув, согласился Алекс. – Хорошо, отец, я тебя понял. Не лезть на рожон и держаться поближе к Корнелиусу.

Дмитрий на прощание с улыбкой потрепал его по плечу. Затем Алекс приблизился к большому зеркалу, висящему на стене во внутреннем дворе замка, и просто шагнул в его прохладную плоскость.

* * *

Обсидиановый замок, принадлежавший когда-то Даме Теней, мрачной, неприступной громадой вздымался на фоне затянутого свинцовыми тучами неба. Высокие башни подпирали острыми шпилями небосвод, а их черные, гладко отполированные стены тускло блестели в свете трех лун.

Возведенный среди скал древний величественный замок и сам казался утесом со множеством вершин, растущим из земли не одну сотню лет. Никто уже и не помнил, кто и когда построил цитадель. До появления Фриды фон Шпильце здесь жила Мортианна Лефевр, знаменитая Красная Королева, но и она была не первой обитательницей жуткой твердыни, одним своим видом наводящей ужас на путников. Теперь же замок принадлежал хироптерам, словно ему на роду было написано вечно становиться обителью тех, кого опасаются и ненавидят.

Алекс Грановский вышел из старинного каменного зеркала, установленного на скалистой вершине, и тут же поплотнее запахнул свою короткую курточку – ледяной, пронизывающий ветер едва не сбивал с ног.

Парень приблизился к краю глубокой пропасти, и каменистое плато раскинулось перед ним во всей своей жуткой красе. Вся растительность здесь была выжжена дотла, огромные черные валуны выглядели так, словно оплавились от жара и применения боевой магии. На каменном склоне соседней горы из белесого тумана вырастала мрачная громада Пантеона, далеко внизу виднелись руины гигантской хрустальной пирамиды, у которой и произошло судьбоносное сражение повстанцев с Демонической Пятеркой и ее приспешниками. Среди расколотых камней все еще были заметны черные рытвины каналов, в которых когда-то горело пламя. Это место наводило страх одним своим видом, оно полнилось ужасными воспоминаниями, пропиталось кровью врагов и союзников Созерцателей, павших в великой битве.

Алекс осторожно двинулся вниз. Зеркало, из которого он вышел, находилось довольно далеко от обсидианового замка, и юному Созерцателю пришлось долго спускаться со скалы, ловко перепрыгивая с одного выступа на другой, а затем снова подниматься на соседний склон по извилистой каменистой дороге.

После кровопролития здесь редко ступала нога человека. Дорога выглядела заброшенной, ее частично засыпали большие камни, скатившиеся с крутых горных склонов. Никто их не убирал, поскольку хироптерам дорога была не нужна, они предпочитали летать. А люди здесь не ходили. Кто в здравом уме сунется в логово монстров, издавна славящихся своей кровожадностью?

Вскоре Алекс вышел на просторную прямоугольную площадь перед воротами замка, вымощенную черными блестящими плитками шестиугольной формы.

Высоко в небе друг за другом сверкнули четыре яркие вспышки. Золотые грифоны возникли в скоплении облаков над площадью и, сделав большой круг, начали спускаться вниз. Вскоре всадники уже стояли на площади. Алекс поспешил к ним.

Макс и Камилла были в восторге от грифонов. А вот Глория, которой раньше не приходилось совершать подобные перелеты, вся дрожала от волнения и страха и поминутно нервно откидывала за спину растрепавшиеся волосы.

– Тебе понравилось? – спросил Алекс у Глории. – Что-то странный у тебя вид!

– Трудно делиться впечатлениями, когда с перепугу прикусишь язык, – сдавленно пробормотала в ответ девушка.

Алекс звонко расхохотался. Корнелиус хмуро взглянул на него и расправил складки на своей дорожной мантии. Он уже собрался сделать очередное замечание, но тут над остроконечными башнями черного замка взвились тучи крылатых монстров.

– Они нас заметили, – проговорила Камилла, с ужасом глядя по сторонам.

В несколько секунд хироптеры заполонили собой все пространство над площадью. Созерцатели встали чуть плотнее, но внешне не выказали ни малейшего признака страха.

– Нужно сохранять спокойствие. – Алекс ободряюще сжал руку Глории. – Хироптеры, как дикие животные, чувствуют, когда их боятся. И это приносит им удовольствие.

– Я сдерживаюсь изо всех сил, – шепнула в ответ Глория. – Но их так много! Еще немного – и я хлопнусь в обморок!

– Я с трудом удерживаюсь, чтобы не вытащить меч, – сквозь зубы проговорил Макс. – Не встречался с хироптерами со времен битвы с Демонической Пятеркой!

– Официально у нас перемирие, – напомнил ребятам Корнелиус, – поэтому оружие нельзя доставать ни в коем случае. Только если кто-то решит напасть. Ах да! Еще одно предупреждение, о котором я только что вспомнил!

– Еще одно? – обернулась к нему Камилла.

– К самому Каю близко не подходите, старайтесь держаться от него на расстоянии! Этот поганец унаследовал от матери кое-какие способности к черной магии. В частности, он умеет порабощать человека одним поцелуем. Вспомните о Дельфине и ее последних выходках… Она и сама по себе была та еще заноза, а Кай своим темным даром сделал ее просто неуправляемой.

– Это только к девушкам относится, – спокойно произнес Макс.

– Ко всем! – отрезал Корнелиус. – Я понятия не имею, на что способен сын баронессы фон Шпильце. Может, способности этого крылатого демона и на мальчишек распространяются!

У Макса и Алекса одновременно вытянулись лица. Камилла не сдержалась и громко фыркнула.

Хироптеры начали снижаться, но от гостей держались на порядочном расстоянии. Видимо, дело было в грифонах, которые с четырех сторон защищали ребят и Корнелиуса Гельбедэра.

Касаясь земли, хироптеры – что-то вроде гигантских летучих мышей, покрытых мехом и чешуей, – вставали на задние лапы и принимали человеческий облик. Правда, странные это были люди. Почти двухметрового роста, тощие, сутулящиеся при ходьбе. У них были узкие, бледные лица, остроконечные уши, плотно прилегающие к черепу, и удлиненные зубы, напоминающие клыки диких животных. Широкие кожистые крылья за спиной в сложенном виде превращались в длинные черные плащи.

– Приветствую вас на земле хироптер! – раздался зычный голос.

Толпа оборотней почтительно расступилась, и вперед вышел мужчина лет пятидесяти. Черный бархатный плащ стелился за ним по плитам площади.

– Если не ошибаюсь, господин Корнелиус Гельбедэр? – поинтересовался он, кланяясь и прижимая костлявую правую руку к груди.

– Да, это я. – Корнелиус также учтиво склонил голову, приветствуя незнакомца.

– Я помню вас, господин Гельбедэр. Мы встречались на Совете после падения Императора и Властелинов. Что привело вас в нашу скромную обитель?

– К сожалению, мне неизвестно ваше имя… – сдержанно проговорил Корнелиус.

– Барон Джанго, правая рука короля Гуар… – Джанго осекся и тут же поправился: – Молодого короля Баринкая!

Корнелиус представил своих юных спутников. Сотни горящих глаз уставились на них так, словно монстры только и ждали приказа к нападению. Созерцатели вдруг ощутили себя маленькими овечками перед стаей голодных волков. Глория не сводила испуганных глаз с рук барона Джанго – его длинные, тощие пальцы, унизанные дорогими перстнями, оканчивались острыми, кривыми когтями. И даже Алексу стало неуютно среди такого скопления хироптер.

– Мы с деловым визитом к королю Баринкаю, – произнес Корнелиус, покончив с приветствиями. – Он сможет нас принять?

– Разумеется, – кивнул барон Джанго. – Следуйте за мной.

Глава шестая

Обскурум

Высокие двустворчатые ворота замка отворились. Барон пошел вперед, показывая гостям дорогу. Его слуги остались на своих местах, выжидающе наблюдая за путешественниками.

Прежде чем последовать за Джанго, Корнелиус оглянулся и посмотрел в глаза грифону Осту. Тот издал громкий клекот, от которого многие хироптеры нервно вздрогнули, а затем, ударив крыльями, взмыл в воздух. Норд, Зюйд и Вест взлетели за ним. Грифоны поднялись на крышу одной из обсидиановых башен и замерли, оглядывая окрестности замка. Алекс точно знал, что они никогда не улетят без Корнелиуса и его спутников.

Сотни хироптер с громкими криками взвились над землей, снова меняя облик, и разлетелись во все стороны. Площадь мгновенно опустела.

А Корнелиус с юными Созерцателями вошли в замок и зашагали по большим темным залам и коридорам с высокими сводчатыми потолками.

Температура в замке стояла такая, что изо рта вырывались облачка пара. В высоких витражных окнах зияли огромные дыры. Создавалось впечатление, что местные обитатели совсем не нуждаются в тепле. Потолки казались черными от скопления хироптер, которые свисали с них вниз головами. От вида сотен и сотен монстров путешественников пробирала дрожь.

– Могу я поинтересоваться, какое дело у вас к молодому королю? – спросил на ходу барон Джанго, обернувшись к Корнелиусу.

– Думаю, будет лучше, если мы обсудим все с ним самим, – уклончиво ответил стеклянный старик.

– Разумеется, – кивнул Джанго. – Я лишь хотел сказать… что наш король юн и неопытен. Поэтому некоторые вещи лучше обсуждать с более умным и зрелым…

– С вами? – закончил его тираду Корнелиус.

Джанго снова учтиво ему поклонился. Он был крайне вежлив, но Созерцатели явственно ощущали угрозу, исходящую от хироптеры. Барон напоминал ядовитую змею, скользкую и холодную, готовую ужалить в любой момент.

– Как Баринкай справляется с правлением? – поинтересовался Корнелиус.

– О, он очень старается, – ответил барон Джанго, – но в некоторых вопросах, как я уже сказал, королю не достает опыта. А иногда и твердости духа. В этом он совсем не похож на своего отца, покойного Гуарила.

– Гуарил правил вами железной рукой? – осведомился Алекс.

– Скорее, острыми когтями и клыками, – ответил барон Джанго. – Баринкай излишне мягок, многие придворные это отмечают.

– Представляю, каково ему приходится, – чуть заметно улыбнулся Корнелиус. – Королю Баринкаю достались очень… беспокойные подданные.

– Не то слово, – усмехнулся Джанго, оскалив острые желтые клыки.

От его улыбки по спине Алекса пробежал холодок. Глория тихо пискнула от ужаса.

– Еще немного, и я закричу, – зашептала она Алексу. – Завизжу, как обычная девчонка!

– Ты первая, а я сразу за тобой, – буркнул Грановский.

На втором этаже башни было гораздо теплее – в огромных каминах жарко полыхал огонь. Здесь все осталось нетронутым со времен правления баронессы фон Шпильце. Стены залов были увешаны большими зеркалами в массивных позолоченных рамах, старинными гобеленами и портретами знаменитых колдунов древности.

На одной из картин был изображен сам Корнелиус Гельбедэр в черной мантии и остроконечном колпаке. Всю его фигуру оплетали яркие голубые молнии. Алекс тут же сдавленно охнул и ткнул в гобелен пальцем, но Корнелиус сделал вид, что ничего не заметил.

С потолков свешивались гигантские хрустальные люстры, покрытые толстым слоем пыли, а еще целые завесы паутины. У каждой двери навытяжку стояли рослые оборотни-хироптеры в черных плащах, вооруженные острыми стеклянными алебардами с тонкими резными древками.

У входа в тронный зал дежурило сразу четыре хироптеры. Увидев барона Джанго, они отдали честь и услужливо распахнули тяжелые стеклянные двери. Барон предложил гостям войти.

Потолок зала поддерживали толстые колонны из обсидиана. В большом камине полыхал огонь. Блестящие каменные полы покрывали звериные шкуры с таким густым и длинным мехом, что в них утопала нога.

На обсидиановом возвышении стоял изящный трон с высокой резной спинкой. Но сейчас он пустовал.

– У нас гости? – раздался от окна звонкий юношеский голос. – Хоть какое-то разнообразие.

Алекс и остальные обернулись и увидели короля хироптер.

Кай стоял у широкого окна, скрестив руки на груди, и с любопытством их разглядывал. Он заметно возмужал за последние месяцы. Стройную, мускулистую фигуру облегали удобные доспехи из мягкой черной кожи, серебристые пряжки на поясе и голенищах сапог блестели в свете пламени. Черные волосы Кая, коротко обритые на висках, на макушке были стянуты в короткий хвостик. За плечами виднелись большие перепончатые крылья, теперь ему не приходилось постоянно скрывать их под одеждой. Приветливо улыбнувшись, молодой король пошел навстречу гостям.

– Господин Корнелиус, Алекс… – Кай учтиво кивнул. – Не ожидал вас увидеть. Но кто это с вами? Что за милые красавицы посетили наш замок? Тебя я, кажется, помню…

Он взял руку Камиллы и хотел поцеловать тыльную сторону ладони, но девушка испуганно отдернула ее.

– Не нужно, – поспешно произнесла она. – Я… к такому не привыкла.

– Это Камилла и Глория, – представил девушек Корнелиус. – Ну а Макса ты должен помнить.

– Возможно… – Кай бросил на Беркута быстрый взгляд.

Глория смотрела на него во все глаза. Зная, что отцом Кая был король хироптер, она ожидала увидеть жуткого монстра. Но перед ней стоял симпатичный парень с правильными чертами лица и смуглой кожей. Его желто-зеленые, похожие на кошачьи глаза внимательно изучали девушку.

Наконец Кай шагнул к ней и протянул руку. Глория не стала отскакивать, как Камилла, но и поцеловать кисть тоже не дала. Вместо этого она крепко пожала руку юного короля.

– Обойдемся без поцелуев, – спокойно произнесла она. – Я наслышана о твоих способностях.

– Слухами земля полнится, – осклабился Кай, сверкнув острыми белыми клычками.

Затем развернулся и зашагал к трону, раскрыв на ходу свои крылья. Видимо, хотел произвести впечатление на девушек. Кай не умел обращаться в монстра, как его подданные, но родился с настоящими крыльями хироптеры. Всю жизнь он страдал от того, что люди считали его чудовищем, а хироптеры – уродом-полукровкой. Но теперь, став королем крылатых монстров, он мог позволить себе не беспокоиться, что напугает или смутит кого-то своим обликом.

Барон Джанго бесшумной тенью скользнул к двери, но не ушел, а замер возле нее, прислушиваясь к каждому слову.

– Так чем могу быть полезен? – поинтересовался Кай, поднимаясь к трону по обсидиановым ступеням.

– В этом замке хранится архив, некогда вывезенный из столицы слугами Дамы Теней, – начал Корнелиус. – Старые книги, свитки, фолианты, ничего особенного. Магистр сейчас воссоздает библиотеку имперского дворца и хотел бы вернуть эти записи. В них может оказаться важная информация об истории нашего мира.

– Я знаю, о чем вы говорите, – задумчиво кивнул Кай, усаживаясь на трон. – Сам не так давно просматривал эти бумаги. А что, эти девушки, они ведьмы?

Алекс и Макс удивленно переглянулись, озадаченные такой резкой сменой темы разговора. Корнелиус замер с приоткрытым ртом.

– Как сильны их способности? – продолжил Кай. – Что они умеют?

– Вообще-то мы здесь, – заметила Камилла. – Не стоит говорить о нас так, будто мы ничего не слышим.

– Тебе же сказали держаться от меня подальше, – усмехнулся юный король хироптер. – Как знать, может, вам и разговаривать со мной запретили. Так как, ведьмы или нет?

– Немного, – кивнула Глория. – Способности пока не очень сильны, но я над этим работаю.

– А ты? – Кай перевел заинтересованный взгляд на Камиллу.

– Я происхожу из клана Огня, – ответила девушка.

– О, – понимающе кивнул он, – поджигательница…

– А к чему все эти расспросы? – поинтересовался Алекс.

– А зачем вам понадобился архив Дамы Теней? – ответил вопросом на вопрос Кай. – Что конкретно вы ищете в бумагах моей матушки?

– Нам нужны кое-какие записи, – сказал Корнелиус. – Не все, лишь некоторые…

– Я лично осмотрел архив. Ничего примечательного там нет. – Кай не дал старику заговорить. – За исключением одного занятного дневника, старой, потертой книжонки в черном переплете. Личные записи Оракула Червей. Как вы знаете, нас с ним связывают давние отношения… Это ведь он когда-то приказал обратить меня в статую, так что я с большим интересом ознакомился с его каракулями. – Глаза Баринкая сверкнули нехорошим блеском. – Но он уже расплатился сполна за все свои злодеяния… Думаю, что именно его записи вам и нужны… Ага! – подскочил он на троне. – Я угадал!

– Могу я увидеть этот дневник? – спокойно спросил Корнелиус.

– Просто так? – Кай изогнул бровь. – Конечно, нет.

– Что?! – вскипел старик. Вся его невозмутимость мгновенно улетучилась. – Ты перегибаешь палку, Баринкай! Мы пришли к тебе за помощью, и ты должен нам ее оказать!

– Ничего и никому я не должен. – Кай перекинул длинные ноги через подлокотник трона и развалился в непринужденной позе. – Думаете, я вас боюсь? В моем собственном дворце вы не осмелитесь напасть.

– Тебе позволили жить здесь, но эта земля не твоя, – возмущенно заявил Корнелиус.

– Да неужели? – усмехнулся Кай. – Вы постоянно забываете, что я – сын баронессы фон Шпильце, последней владелицы этого замка. Эта земля по праву принадлежит мне! Созерцатели смирились с существованием в этом мире хироптер, но так и не приняли нас! Мы живем в необитаемом крае, вдали от людей. Добываем себе пропитание в окрестных лесах, охотимся, словно дикие звери! Таково было условие Магистра. А теперь вы вдруг заявляетесь ко мне и требуете помощи? После всего презрения и неуважения?

– Это не так, – немного мягче сказал Корнелиус. – Тебя никто не презирает. Вам позволили остаться в Зерцалии…

– Потому что мира, из которого пришли хироптеры, больше не существует! – гневно произнес Кай. – Киноцефалам проще, они вернулись на родину. Хироптерам об этом можно лишь мечтать. Вы всегда считали нас изгоями и отщепенцами, и ничего не изменилось. Созерцатели по-прежнему относятся к нам как к каким-то чудовищам.

– Потому что вы и есть чудовища, – спокойно сказал Макс. – Людоеды и кровопийцы. Я отлично помню все случаи нападения хироптер на воздушные корабли. Вы десятками уничтожали пассажиров.

– Все это в прошлом! – оборвал его Кай. – Теперь мы живем охотой на диких животных, которых хватает в местных лесах. А что до нападений… В те смутные времена хироптеры исполняли приказы Дамы Теней. Она заставляла их делать это, чтобы держать в страхе всех своих подданных.

– Так ты поможешь нам или нет? – раздраженно спросил Корнелиус. – Или я возвращаюсь к Магистру и передаю ему твои слова?

Кай долго смотрел на него, сощурив свои желтые глаза, а затем вдруг кивнул.

– Я помогу, – произнес он. – Но только при одном условии.

– И каком же?

Кай взглянул на дверь, возле которой неподвижно замер барон Джанго.

– Господин барон, я желаю остаться наедине с нашими гостями.

– Стоит ли? – с сомнением произнес Джанго. – Возможно, вам понадобится мой совет, король Баринкай, или моя помощь в чем-то.

– Думаю, я справлюсь, – сказал Кай.

Барон гневно прищурился. Ему очень не хотелось уходить. Но он все же едва заметно кивнул головой и скрылся за дверью.

Алекс сразу представил, как оборотень тут же приложил ухо к замочной скважине с другой стороны. Кай, похоже, подумал о том же. Он приблизился к выходу и выглянул наружу. Затем плотно прикрыл дверь и вернулся к Корнелиусу и остальным.

– Мне тоже кое-что нужно, но только истинный Созерцатель сможет это достать, – чуть слышно произнес он.

– О чем идет речь? – первым вылез Алекс.

– На Земле есть один магический артефакт, некогда принадлежавший небезызвестному вам Клубу Калиостро. Мне он очень нужен. Сам я, как вы знаете, не в силах пройти сквозь зеркало. Но Созерцателям это под силу.

– Какой еще артефакт? – нахмурился Корнелиус. – И главное, зачем он тебе?

– Я же не спрашиваю, для чего вам понадобился дневник Оракула Червей, – хищно усмехнулся Кай. – Нужен, и все тут. Остальное вам знать не обязательно. Хотите получить дневник – принесите мне артефакт.

– Не нравится мне это, – прищурившись, сказал Корнелиус. – Возня с магическими артефактами никогда еще до добра не доводила. Какую цель ты преследуешь, Баринкай?

– Думаете, мне легко приходится в окружении чудовищ, ставших моими подданными? – Скрестив руки на груди, Кай отошел к камину. – Я не планировал стать королем, когда убивал своего отца. Я хотел лишь отомстить! Ну и, конечно, выжить, ведь папаша собирался меня прикончить. А вышло так, что я занял престол. Но верхушка хироптер так и не приняла меня. Они постоянно строят козни за моей спиной, возможно, собираются убить, потому что только после моей смерти смогут усадить на трон другого короля. Во главе заговорщиков стоит барон Джанго, и я прекрасно об этом знаю. Эта двуличная тварь спит и видит, как бы поскорее от меня избавиться. Чтобы держать хироптер в повиновении – а их можно сдерживать лишь силой и страхом, – мне нужны мощные магические артефакты и помощь опытных магов. Поэтому я и заинтересовался вашими юными ведьмами.

– Но мы совсем еще неопытные, – сказала ему Камилла.

– Нас еще учить и учить, – добавила Глория.

– Поэтому я и потерял к вам интерес, – не оборачиваясь, ответил Кай. – Я неоднократно обращался к Магистру за помощью, но пока так и не получил от него внятного ответа. Артефакт поможет мне… Просто зная, что он у меня, барон Джанго и другие вельможи из страха начнут меня уважать.

– Тебе не нравится быть королем? – тихо спросил Макс.

– Не об этом я мечтал.

– Так откажись.

– По законам хироптер, от престола просто так не отказываются. Если я не буду держать их в страхе, они поднимут восстание и убьют меня. Если откажусь от престола, они все равно меня прикончат, ведь я вызываю у них ненависть только потому, что похож на человека.

– Да уж, ситуация, – пробормотала Глория.

– Поэтому мне и нужна ваша помощь.

– Отдай дневник, и Магистр окажет тебе поддержку, – пообещал Корнелиус.

Но Кай лишь покачал головой:

– Магистр в столице, за тридевять земель отсюда. Он слишком далеко, чтобы оказывать мне постоянную помощь, поэтому я должен научиться справляться самостоятельно. Дневник вы получите только в обмен на артефакт. И точка!

– Ладно, – кивнул Корнелиус. – Твоя взяла. Но из нас всех только юный Грановский может отправиться на Землю. Остальные не рождены Созерцателями, а я давно лишен своего настоящего тела.

– Могу, – с готовностью кивнул Алекс. – Только расскажи поподробнее, что это за артефакт и где именно он хранится.

Кай тут же воодушевился.

– Вещица носит название обскурум, – сообщил он. – Ее использовали в темных ритуалах, которые вершили члены Клуба Калиостро много лет назад. Последний раз обскурум видели в особняке, где Гертруда Волховская впервые попыталась запустить Трианон. Тогда случился пожар, и погибло много людей. Я уверен, что артефакт все еще находится где-то там же.

– Откуда такая точная информация? – заинтересовался Корнелиус.

– У меня свои тайные источники, – уклончиво ответил Кай.

– Подозрительно это все, – сказал директор Экзистерната. – Если артефакт так известен, то почему я никогда о нем не слышал?

– Потому что это сущая безделица, ничего особенного, – ответил Кай и снова отвернулся к огню.

– Врет и не краснеет! – возмутился Корнелиус. – Ну хорошо, допустим, Алекс отыщет этот самый обскурум. Но не думай, что я отдам его тебе, не удостоверившись, что он не опасен! Сначала покажу Магистру.

– Это ваше право, – пожал плечами Баринкай. – Я не стану возражать.

– Трианон был запущен в особняке Башаровых, – вспомнил Алекс. – Именно там погибли родители Кирилла, того парня, который впоследствии стал вместилищем Темнейшего. Тут явно все не так просто!

– Так вы согласны на мое условие? – спросил Кай.

– Я принесу обскурум, – кивнул Алекс, – если найду. У тебя нет более точной информации о нем?

– Все гораздо проще, чем ты думаешь.

Кай протянул Алексу медальон на длинной черной цепочке. В изящной черной оправе мерцал алым светом небольшой рубин. Внутри камня можно было рассмотреть миниатюрный череп, в глазницах которого сверкали крошечные искры.

– Самая уродливая вещица из всех, что я видел, – констатировал Грановский. – Подаришь его мне?

– Забирай, – хохотнул Кай. – Когда ты приблизишься к обскуруму, медальон начнет светиться. Чем ближе ты подойдешь, тем ярче будет свет.

– Это меняет дело, – обрадовался Алекс, убирая медальон в карман куртки. – Проще пареной репы! А заодно будет повод повидаться с сестрицей Катериной.

– Замечательно, – просиял Кай. – В моем замке много зеркал, можешь отправляться прямо сейчас. А всех остальных я приглашаю стать моими гостями. Сейчас прикажу приготовить для вас комнаты. Отдохнете с дороги, мы угостим вас ужином.

– Нет уж, спасибо, – поспешно ответила Глория. – Представляю, что это будет за ужин. А еще сомневаюсь, что смогу уснуть в таком месте.

– Ты уж не обижайся, Баринкай, – подхватила Камилла. – Нам еще к свадьбе подруги нужно готовиться…

– Лучше мы вернемся в Экзистернат, – сурово подытожил Корнелиус. – Дел и правда невпроворот. Грифоны унесут нас обратно, а с тобой мы встретимся вновь, когда Алекс вернется с Земли.

– Да будет так, – кивнул Кай.

Затем все молча уставились на Грановского, будто ожидая от него заключительной речи.

– Что? – не понял Алекс.

– Ты еще здесь?! – вскипел Корнелиус. – А ну проваливай отсюда на Землю! Чем быстрее вернешься, тем раньше мы покончим со всей этой ерундой!

– Что ж ты так разорался, дедулька? У меня сейчас от твоих воплей случится мини-инфаркт, – признался Алекс, отступая к стене. – Ухожу, ухожу…

Грановский-младший подошел к зеркалу, висящему неподалеку от камина, и придирчиво оглядел его. Немного пыльное, но целое и без трещин. Для перехода вполне сгодится.

Алекс извлек из кармана небольшой стеклянный нож и, стиснув зубы, провел лезвием по подушечке большого пальца левой руки. Затем приложил ладонь к ледяному стеклу. Послышался нежный хрустальный перезвон, и стекло вдруг ожило, засияв ярким голубым светом.

Рука парня тут же ушла в глубь зеркала, словно раскаленный нож в кусок сливочного масла, а затем Алекс скользнул в него целиком.

Глава седьмая

Тайный круг

Барон Доминик Клайд шагал по пустым залам своего фамильного замка, с неодобрением поглядывая на растрескавшиеся, обожженные стены, толстые слои пыли и целые сети паутины, свисающие с потолка. Доминик давно потерял счет времени. Сколько же он здесь не был? Год, два? Или уже почти десять лет, с того самого момента, когда жители окрестных деревень взбунтовались и ворвались в замок, чтобы уничтожить его?

Барон много путешествовал по всей Зерцалии и редко вспоминал о своем родовом гнезде. Некогда величественный замок ныне представлял собой преунылое зрелище – повсюду выбитые двери, разбитые окна, сорванные портьеры и поломанная мебель. Проклятые мятежники вдоволь порезвились, круша все, что попадалось под руку. Но теперь он вернулся. Теперь все будет по-другому. У него новые слуги, гораздо более преданные, чем те, что служили ему раньше.

За Клайдом неотступно следовал Эмиль, а за мальчишкой проворно семенила пятерка дуарфов, мерзких карликов со сморщенными лицами, напоминающими печеную картошку. Они жадно ловили каждое слово барона и готовы были в лепешку расшибиться, лишь бы ему угодить.

Замок медленно оживал. Дуарфы наводили порядок в тех башнях и залах, которые уцелели после пожара. Особое внимание Клайд приказал им уделить алхимической лаборатории в главной башне. Когда-то она располагалась в подземелье, но теперь ему не надо было таиться. Не было больше жены и дочки, от которых он много лет скрывал правду. Не осталось и болтливых служанок, которые только тем и занимались, что распускали слухи о нем и его экспериментах, что в итоге и привело к злополучному восстанию.

Барон Клайд шагал по просторным залам и мрачным коридорам, перед его глазами оживали картины прошлых лет. Здесь он был счастлив когда-то… Пока его не предали собственные подданные.

Вот широкая каменная лестница с крутыми ступенями, где погиб его отец… а потом, много позже, жена. Мраморные горгульи, сидящие на столбиках перил, помнят многое, хранят гораздо больше страшных тайн, чем известно самому Доминику Клайду, – ведь до него еще отец проводил здесь опыты, о которых лучше не знать. Именно старый барон начал кровавые эксперименты над своими пленниками, которые Доминик лишь продолжил.

Отец и сын Клайды искали рецепт эликсира вечной молодости по приказу самого Императора Зерцалии и его ближайших соратников. Подобные эксперименты требовали человеческих жертв, и чем дальше продвигались исследования, тем больше становилось погибших. Скрывать это от окружающих было все труднее, особенно от маленькой Камиллы и ее матери…

Внезапно Клайд понял, что не помнит лица своей жены. Оно стерлось из его памяти. В последние годы он совершенно не любил ее и считал досадной помехой. Доминик готовился к великим открытиям, а мать Камиллы лишь тормозила его, отговаривала, молила прекратить эксперименты.

Жаль, что все завершилось именно таким образом, но она сама виновата. Куда больше Клайд сожалел о потере дочери. Перепуганная Ками сбежала из замка в ту ночь, когда погибла ее мать, и Доминик много лет не мог ее найти.

А ведь у девчонки есть потенциал! Если обучить ее всему, что он знает сам, она станет великой огненной ведьмой. Да вот только Камилла ненавидела и боялась отца, вряд ли она подпустит его к себе.

Но сейчас барону не хотелось думать об этом. Его ждали дела поважнее.

Барон Клайд вышел на просторный каменный балкон и вдохнул полной грудью. Перед ним расстилались дремучие леса, на горизонте вздымались высокие скалистые горы с заснеженными вершинами.

– Приготовьте пять комнат, – приказал он дуарфам. – Скоро прибудут мои гости, они ни в чем не должны нуждаться.

Карлики, подобострастно кланяясь, кинулись исполнять его приказ. Когда-то целое племя этих жутковатых, уродливых существ верой и правдой служило Мастеру Зеркал. В великой битве у хрустальной пирамиды их погибло несколько сотен. Те, кто выжили, оставшись без предводителя, скрылись в глубоких подземельях. Барону стоило немалых трудов отыскать их тайные поселения. Теперь карлики служили ему, и Клайд не знал более преданных работников.

Дуарфы отлично разбирались в алхимии и механике, устройстве паровых машин и шестеренчатых механизмов. Они ничего не смыслили в магии, но в науках им не было равных. Заручившись поддержкой старейшин дуарфов, Доминик Клайд привез в замок сотню карликов, и теперь они восстанавливали его лабораторию, готовя ее к грядущему событию.

– А ты, Эмиль, распорядись, чтобы нам приготовили ужин, – велел барон Клайд. – Гости проголодаются с дороги.

– Я уже отдал приказ, – ответил Эмиль, прислоняясь к высоким каменным перилам.

От высоты у него захватило дух. Далеко внизу с земли поднялась стайка птиц. С балкона они казались крошечными черными точками. Вдали расстилалось большое поле, которое пересекал извилистый серебристый ручей. За полем чернели развалины множества домов, буйно заросшие кустами.

– Что там? – спросил парень.

– Все, что осталось от деревни, – ответил барон Клайд, невесело усмехаясь. – Десять лет назад местные жители посмели поднять бунт. Они выломали ворота замка и ворвались внутрь с вилами и топорами. Глупые крестьяне! Пусть их вела опытная воительница из Ордена Созерцателей, но неужели они думали, что сумеют справиться со мной?

– Это они устроили в замке пожар?

– Они, – кивнул барон. – Подожгли две башни, убили нескольких моих слуг, пытались схватить меня и Корделию. Большая ошибка с их стороны. Я уничтожил всех. А затем отправился в деревню и сжег ее дотла! Выжили единицы, я дал им уйти, чтобы они разнесли новости по провинции и все узнали, что с бароном Клайдом шутки плохи.

– Почему же вы покинули эти места? – робея, поинтересовался Эмиль.

– Замок стал непригоден для житья, кроме того, мы опасались, что Созерцатели могут вернуться и отомстить, – ответил Клайд, разглядывая окрестности. – Да и нужды тайного круга… Император и Оракул Червей требовали, чтобы мы постоянно находились в столице. Вот и пришлось уехать. Но сейчас я очень рад, что вернулся. Нет более подходящего места, чтобы завершить начатое нами дело. Здесь все началось, пусть здесь все и закончится.

Внимание Эмиля вдруг привлекла странная вспышка света высоко в темных небесах. Он вскинул голову: из совершенно разных точек к замку барона Клайда неслось пять огненных комет, рассекая затянувшие небосвод серые тучи и оставляя за собой длинные светящиеся хвосты.

– А вот и наши гости, – усмехнулся Клайд. – Пунктуальны, как всегда.

Не прошло и минуты, как пять огненных струй обрушились на широкий балкон башни, превратившись в длинные столбы бушующего огня. Вскоре пламя иссякло, а перед бароном Клайдом и обомлевшим Эмилем стояло пять человек – четверо мужчин и одна женщина.

– Рад приветствовать вас, господа, в своем родовом замке, – произнес барон, склонив голову.

Гости одновременно поклонились в ответ. Эмиль хорошо знал каждого из них, но никогда не подозревал, что они способны перемещаться по воздуху таким необычным способом.

Колдун Герофраст, самый высокий из прибывших гостей, имел четыре руки. Поговаривали, что он состоит в родстве с Маурой, погибшей наставницей из монастыря зеркальных ведьм. Верхняя пара рук мага была скрещена на его мощной груди, нижняя пара лежала на широком поясе. Герофраст отличался не только ростом и крепким телосложением, но еще и кожей странного зеленоватого оттенка.

Маг по имени Инцерон казался его полной противоположностью. Высокий и тощий, словно сухая жердь, с длинными белоснежными волосами и бородой, доходящей до пояса, в своей просторной черной мантии он напоминал мачту корабля, на которой висел огромный сдувшийся парус.

Близнецы Харфард и Дамион Стависские были самыми уродливыми людьми из всех, что доводилось встречать Эмилю. Коротышки – ростом чуть выше самого высокого дуарфа, – толстые и неповоротливые. Их лица покрывали многочисленные бородавки, делавшие братьев похожими на отвратительных жаб. Сходство близнецов подчеркивали и одинаковые бугристые лысины, обрамленные сальными седыми прядями. Оба облачились в одинаковые черные сутаны с широкими капюшонами.

Единственную в этой компании женщину звали Ариадна. Эмилю уже приходилось видеть ее раньше, но он ничего о ней не знал. Среднего роста, стройная, миловидная, голубоглазая. Ее пышные золотистые волосы были заплетены в множество кос и уложены в замысловатую прическу, заколотую большим хрустальным гребнем. Ариадна куталась в тяжелую пурпурную мантию, отороченную черным мехом, из-под которой виднелось длинное красное платье.

– Герофраст, Харфард, Дамион, Инцерон и Ариадна, – перечислил прибывших магов барон Клайд. – Все здесь. Как приятно снова вас видеть!

– Когда мы виделись в последний раз, Доминик? – попытался вспомнить Харфард. – Сколько времени прошло?

– Много воды утекло с тех пор, – улыбнулась Ариадна. – Это было в Ост-Стингере, в поместье Крэйна Беркута. Теперь вы снова созвали круг, барон Клайд. Значит ли это, что мы близки к цели?

– Очень близки, господа, – ответил барон. – Скоро мы получим желаемое.

– Давно пора, – хрипло сказал Герофраст. – После падения Властелинов жизнь в Зерцалии сильно изменилась и отнюдь не в лучшую сторону. Созерцатели расползаются по нашему миру, словно ядовитая зараза! Я устал скрываться от их мести. Нам пора восстать и положить конец их власти. Пора вернуть этому миру настоящих правителей, могущественных и страшных, каких и заслуживает Зерцалия!

– Неужели скоро мы поставим на колени всю эту чернь?! – выдохнул Дамион.

– Поставим! – восторженно согласился его брат Харфард. – Наш круг не собирался столько времени, и я с большим удовольствием откликнулся на приглашение… Пора нам вновь заявить о себе!

– Но нас должно быть восемь, – озадаченно произнес Дамиан, оглядевшись. – А я вижу лишь шестерых.

– А ведь верно, – поддержала его Ариадна. – Где ваша подруга, Доминик?

– Всему свое время, господа, – успокоил его барон Клайд. – Нас снова будет восемь, не сомневайтесь. Корделия… Она совершила нечто… Я не хочу сейчас об этом говорить, иначе слишком многое придется объяснять. У нас еще будет для этого время. А пока разрешите представить вам нового члена круга магов Огня!

Он протянул руку к дверям, ведущим в зал башни, и оттуда появилась Селина Готель в красивом платье темно-синего цвета. В длинные темные волосы девушки были вплетены белые цветы, выглядела она прелестно. Впечатление портила лишь зловещая улыбка, но в последнее время Селина часто так улыбалась. Эмиль всерьез подозревал, что у девицы большие проблемы с психикой.

– Селина Готель, – представил барон гостям свою юную протеже. – Прошу любить и жаловать.

– Готель? – удивленно переспросил Инцерон. – Дочь господина Готеля?

– Она самая, – кивнула Селина. – Барон Клайд великодушно предложил мне занять место отца в вашем круге. Разве я могла ему отказать?

– Помнится, господин Готель говорил, что в его дочери пробудились силы магов клана Земли? – прищурился Герофраст. – Это не станет проблемой?

– Мои силы вам в любом случае пригодятся, – заверила его Селина. – А проблемы появятся у тех, кто осмелится перейти нам дорогу!

– Мне нравится настрой этой девчонки! – расхохотался Дамион. Его брат закивал.

– Значит, теперь нас семеро, – холодно произнесла Ариадна. – Но кто же станет восьмым? Кто замкнет круг?

– Как я уже сказал, всему свое время, господа, – уклончиво ответил барон Клайд. – А теперь разрешите пригласить вас к столу. За ужином я посвящу вас во все подробности того, что нам скоро предстоит.

Селина услужливо распахнула перед гостями двери, и члены тайного круга направились в обеденный зал.

Эмиль молчаливой тенью скользил за спиной Доминика Клайда. Он не знал всех тонкостей плана барона, но был уверен, что их ждет нечто грандиозное, и предвкушал интересный разговор. Ведь не зря Клайд шел к этому столько лет.

Глава восьмая

Откуда ты взялся?!

Переход сквозь зеркальные коридоры Алекс совершал много раз, но во время каждого такого путешествия у него дух захватывало от восхищения, от непередаваемого ощущения невесомости, полета и полной свободы. В параллельных мирах миллионы, миллиарды зеркал, и каждое из них виделось ему неким окном, а иногда и целой дверью.

Яркие сполохи красного, желтого, фиолетового пламени проносились мимо Алекса, образуя извилистый магический тоннель светящейся энергии, в призрачной дымке сияли миллионы ярких точек, так похожих на звезды в ночном небе. Каждая точка – зеркало. Выход в другой мир. Нужно только знать нужное направление, чтобы не ошибиться дверью. Алекс направление знал, он чувствовал его интуитивно. Земля… Россия… Санкт-Эринбург…

Он несся вперед, влекомый необузданной силой, и одновременно управляя ею собственной волей, а вокруг сверкали искры, извивались яркие серебряные молнии. Алекса обдавало то ледяным холодом, то горячим сухим воздухом, будто он вдруг оказался в раскаленной пустыне. Неожиданно он ощутил, что кто-то следит за ним прямо во время этого путешествия.

Алекс завертел головой по сторонам. Иногда во время своих переходов он ощущал чужое присутствие, но это случалось крайне редко. Алекс не знал толком, что это: проносится рядом кто-то из Созерцателей или движется некая сущность из иного зазеркального мира, о котором он даже не подозревает. Но сейчас все было по-другому. Он обернулся назад и вдруг увидел ее. Светящийся силуэт женщины с длинными развевающимися волосами мчался за ним по пятам. Алекс не видел ее лица. На всякий случай он помахал ей рукой и ускорился. Пусть отправляется восвояси! Он не намерен играть в догонялки. Вскоре странная фигура исчезла из виду, и парень немного успокоился.

Звездочки-порталы постепенно увеличивались в размерах, в некоторые уже можно было заглянуть. Жители города, мужчины и женщины, парни и девушки, дети… Кто-то бреется, кто-то наносит макияж, приводит себя в порядок. Кто-то корчит рожи, не подозревая, что в этот самый момент из зеркала за ним наблюдает зазеркальный путешественник.

А вон Ирка Клепцова! Алекс громко расхохотался.

Завернувшись в большое белое махровое полотенце, Ирина лихо отплясывала перед зеркалом в ванной комнате и при этом еще горланила какую-то песню. Щетка для волос заменяла Клепцовой микрофон. Настоящая артистка на сцене какого-нибудь концертного зала!

Алекс слегка притормозили приблизился к зеркалу. Дождавшись, когда Ирина допоет песню до конца, а затем отвесит глубокий поклон собственному отражению, он высунулся из зеркала и восторженно ей зааплодировал:

– Отличное выступление! Но над вокалом я бы на твоем месте еще поработал! Высокие ноты тебе плохо удаются.

Ирина подскочила на месте, едва не уронив полотенце, а затем издала такой оглушительный вопль, что Алекс едва не оглох.

– Беру свои слова обратно, – тут же произнес он. – Высоко взяла!

– Откуда ты взялся, гад?! – заверещала Клепцова, потом, не дожидаясь ответа, схватила баллончик пены для бритья и выпустила в лицо Грановскому мощную струю.

Алекс с дьявольским хохотом втянулся в зеркало и поспешил ретироваться, стряхивая с себя пену.

– Еще раз высунешься, я запихну тебя в мусорный бак с куском мыла во рту! – неслись ему вдогонку разгневанные вопли Клепцовой.

Но он уже мчался дальше. Только проклятая пена с лица все никак не счищалась. Алекс лишь размазал ее по физиономии.

А вот и нужный дом – древний особняк в старой части города, похожий на гигантский 3-D пазл. За двести лет дом Державиных не раз перестраивали, и это оставило на нем свой неповторимый отпечаток. Казалось, строение собрано из разных, никак друг с другом не сочетающихся кусков.

Где же выйти? В ванных комнатах и спальнях лучше не рисковать. Кажется, у них висело большое зеркало в прихожей. А вот и оно.

Алекс нырнул в прямоугольный светящийся портал, и тут пена снова залепила ему глаза. Хорошенько приложившись лбом о деревянную раму, он вывалился из звенящего зеркала, споткнулся о какой-то пуфик и с грохотом бухнулся на дощатый пол.

Не прошло и секунды, как по лестнице загремели шаги. Кто-то несся вниз со второго этажа, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Затем этот кто-то с легкостью перескочил через перила и приземлился рядом с Алексом. Лезвие рапиры мелькнуло у Грановского перед самым кончиком носа.

– Спокойно! – перемазанный пеной Алекс вскинул обе руки вверх. – Это всего лишь я. Может, сначала обнимемся, а потом можешь дырявить меня своей вязальной спицей.

Матвей Воронин широко улыбнулся и убрал рапиру от шеи незваного гостя.

– Ты бы хоть предупреждал о своих визитах, черт окаянный! – весело воскликнул он. – Знаешь же, что после всего случившегося мы с подозрением относимся к пришельцам, которые вываливаются из наших зеркал. Ненароком и покалечить можем!

– А чего еще от вас ждать? Не семейка, а банда цирковых клоунов! – заявил Алекс, растянувшийся на полу.

Воронин рассмеялся, протянул Алексу руку и рывком поднял его с пола. Грановский кое-как очистил глаза и наконец смог его рассмотреть. Матвей был босиком, в черной майке и темно-синих джинсах, подвернутых до колен. С момента их последней встречи он стал еще мускулистее. Сказывались постоянные силовые тренировки и выступления с циркачами. Буйную гриву густых волос он стянул в хвост на затылке.

Отбросив рапиру, Матвей дружески хлопнул Алекса по плечу, выбив из него облако пыли. Грановский с трудом удержался на ногах.

– Громче тебя с этой лестницы еще никто не спускался, – сообщил ему Алекс. – Кроме разве что стеклянной старухи Евдокии, которую разнесло вдребезги на этих самых ступеньках!

– Я торопился, – ответил Матвей. – Как раз чистил рапиру, когда услышал стеклянный перезвон. А ты почему весь в пене? Очередной приступ бешенства?

– Как смешно! – скорчил рожу Алекс. – Просто я заглянул по пути к Клепцовой, а она почему-то не обрадовалась дорогому гостю.

– Алекс! Это правда ты?!

Кухонная дверь распахнулась, пропуская Катерину Державину. Девушка вылетела в прихожую и так стиснула двоюродного брата в объятиях, что у того ребра затрещали. Катерина была в длинном черном вечернем платье до пола, на ее шее блестела тонкая золотая цепочка, а длинные темные волосы приятно пахли медом.

– Вот как надо встречать старого друга, – удовлетворенно заметил Алекс, – который устал с дальней дороги, да еще и проголодался, – многозначительно добавил он.

Матвей протянул ему бумажную салфетку.

– Вытри сначала свою подозрительную личность. В этой пене ты и в самом деле похож на сумасшедшего. Не мудрено, что Клепцова тебя не узнала.

– О, она узнала! – заверил его Алекс. – Именно поэтому я так и выгляжу.

– Она мне только что позвонила. – Катерина показала Алексу сотовый телефон. – Была вне себя от ярости. Изрыгала по твоему адресу такие проклятия, что я даже удивилась. Понятия не имела, что у нее такой богатый словарный запас.

– Надеюсь, она не собирается прийти сюда? – с опаской поинтересовался Грановский.

– Нет, но просила передать тебе пламенный привет.

Алекс облегченно вздохнул. Тут он заметил Игоря Назарова, который сидел в кухне на высоком табурете. Парень смотрел на него во все глаза, приоткрыв рот.

– Алекс? – потрясенно выдохнул Игорь. – Ты, это… У вас что, опять что-то стряслось?!

– Ничего такого, с чем мы не справились бы! – успокоил его Грановский.

– Слава богу! – облегченно выдохнул Назаров. – Я думал, раз ты здесь, значит, нас снова ожидает какая-то сверхъестественная заварушка… Привет!

На Игоре были черные джинсы и белая майка, подчеркивающая загар. Парень крепко пожал Алексу руку:

– Я очень рад тебя видеть!

– Взаимно. – Алекс наконец оторвал от себя Катерину и придирчиво ее осмотрел. – Да ты настоящая красотка, сестрица! Ох и повезло же этому балбесу!

Игорь лишь возмущенно фыркнул.

– Шикарное платье, – оценил Алекс наряд Катерины. – Ограбила местный секонд-хенд?

– Ага, – кивнула Катерина. – Дырку от пули на спине я заклеила клейкой лентой. Будет в чем щеголять на школьной дискотеке!

Матвей звонко расхохотался. Игорь лишь покачал головой.

– А вы друг друга стоите, – с серьезным лицом сказал он. – Эти ваши шуточки кого угодно с ума сведут.

– Не обращай внимания. – Катерина нежно взяла его за руку, а затем повернулась к Алексу: – Зачем ты здесь?

– А покормить? – возмутился Грановский. – Куда делась Аглая? Она никогда не отпускала меня без хорошего куска пиццы!

– Они с Прохором сейчас в «Иллюзионе», – ответил Матвей. – Готовятся к новому представлению. В доме только мы трое.

– Может, оно и к лучшему, – заявил Алекс. – Меньше объяснять взрослым. Но вам все равно придется меня накормить.

– В холодильнике есть салат и вчерашняя жареная курица, – вспомнила Катерина. – Можешь все это уничтожить. А я пока пойду переоденусь. Платье, конечно, красивое, но чертовски неудобное.

– О, ради меня не стоит беспокоиться, – отмахнулся Алекс. – Можешь разгуливать и в платье, если тебе так хочется.

– Да я просто примеряла, – пояснила Катерина. – Это Аглая купила мне вчера платье для церемонии открытия театра «Иллюзион».

Катерина убежала в свою комнату переодеваться, а Матвей с Алексом отправились на кухню. Матвей вытащил из холодильника большую миску салата и поставил ее на стол, а курицу сунул в микроволновку.

– Значит, готовитесь к открытию? – поинтересовался Грановский, набрасываясь на угощение.

– Да, уже совсем скоро, – ответил Матвей, присев за стол рядом с Алексом. – Ремонт здания наконец закончили. Теперь у нашего цирка начнется совершенно другая жизнь.

– Катерина тоже выступает? Интересно посмотреть. Оставьте для меня местечко в первом ряду, я обязательно прибуду ради такого случая.

– Договорились, – широко улыбнулся Матвей.

Глава девятая

В гостях у Катерины

В кухню вошла Катерина. Теперь на ней были привычные узкие джинсы темно-синего цвета, белая футболка и короткая джинсовая курточка.

– Так зачем пожаловал? – осторожно осведомился Игорь. – Ты не думай, я очень рад тебя видеть. Просто ты редко появляешься просто так… Если ты здесь, значит, что-то случилось.

– Или он просто голоден, – заметил Матвей, доставая курицу из микроволновки. – Так что там у вас творится?

– Много всего, – сообщил Алекс, хватая самый большой кусок курятины. – Во-первых, объявилась моя мать…

– Что?! – Катерина едва не села мимо стула. – Твоя мама жива?

– О, живее всех живых, – кивнул Грановский, энергично жуя. – И я сам не знаю, как к этому относиться. Она служила Императору, творила разные нехорошие вещи… Но теперь хочет искупить свою вину, а ей никто не доверяет. Корнелиус и Магистр держат ее в подземной темнице Экзистерната и не верят ни единому ее слову.

– Вот так новости, – пробормотала Катерина. – А ты сам? Ты-то ей веришь?

– Мать рассказала мне о своей жизни, и я понял одно: она глубоко несчастна, ей многое довелось пережить. Я верю, что она говорит правду… Осталось лишь убедить в этом Совет Ордена Созерцателей. – Тут Алекс приметил на столе небольшую вазочку с конфетами и запустил в нее руку. – Еще одна новость: Вера и Андрей решили пожениться.

Катерина захлопала в ладоши от удовольствия.

– Я так за них рада, – призналась она. – Они заслужили право на счастье. А о Марго… О моей маме ничего не слышно?

Алекс молча покачал головой. С тех пор как Маргарита исчезла в зеркале старинной гробницы, о ней ничего не было известно. Созерцательница просто растворилась в зеркальных лабиринтах, будто ее никогда не существовало.

– А на Землю я действительно прибыл по делу. – С этими словами Алекс впился зубами в последний кусок курицы.

– Я так и знал! – воскликнул Игорь. – Он здесь не просто так!

Алекс снова сунул руку в вазочку с конфетами, зашелестел фантиком.

– Помните Кая? – спросил он с набитым ртом.

– Конечно! – в один голос ответили Катерина и Игорь.

– Так вот, он теперь король хироптер, но совсем этому не рад. Подданные постоянно строят против него козни и заговоры, хотят свергнуть или даже убить. Поэтому Кай попросил меня отыскать для него одну магическую штуку, которая поможет ему держать своих монстров в постоянном страхе. Штука называется обскурум.

– И он считает, что обскурум здесь, на Земле? – удивилась Катерина.

– А что тут странного? – пожал плечами Алекс. – В вашем мире полно магических артефактов. Вспомни хотя бы Трианон или Диоптру той жуткой дамочки Гольданской. Обскурум принадлежал Гертруде Волховской, и она использовала его в ритуалах Клуба Калиостро. Меня напрягает другое… Откуда Каю знать об этой штуковине? Он так и не дал нам вразумительного ответа. Но Корнелиус согласился ему помочь, поскольку у Созерцателей в этом деле тоже есть свой интерес. И вот я здесь.

– А ты знаешь, где его искать? – поинтересовался Матвей.

– По слухам, обскурум все еще находится где-то в развалинах особняка Башаровых.

Катерина и Игорь испуганно переглянулись. Матвей нахмурился.

– Это же дом, где прогремел взрыв, когда Гертруда запустила Трианон, – вспомнила Катерина. – Тогда еще погибли родители Кирилла, а сам он потерял рассудок… Сколько же лет с тех пор прошло? Пятнадцать? Восемнадцать?

– Чертовски много, – подытожил Алекс, отодвигая от себя пустую тарелку. – Остается лишь надеяться, что артефакт все еще в этих развалинах. Мне бы узнать адрес, по которому находился особняк. Хочется верить, что на том месте ничего не построили.

– Дом Башаровых… – задумчиво повторил Игорь. – Кажется, о нем есть информация на сайте городских легенд.

– Он еще функционирует? – удивился Матвей.

– Иринка и Артем возобновили исследовательскую работу, – сообщила Катерина. – Статья про сгоревший особняк там точно имеется, я недавно ее видела. Кстати, там много других историй про разные странные происшествия. Ведьмы, оборотни, мутанты, тайны старинных кладбищ. У ребят настоящий талант раскапывать всякие загадки. Особенно много материалов появилось после известных вам событий… Ну, когда пришельцы с той стороны вторглись в наш мир.

Матвей принес из гостиной ноутбук, вбил в поисковую строку название нужного сайта.

– Они всех корреспондентов школьной газеты подключили к работе, – сообщил Игорь. – Конечно, большая часть историй, выложенных на портале, – обычные выдумки, но иногда попадается что-то действительно стоящее. Только все равно мало кто верит в эти россказни.

– Что, даже те, кто стал свидетелем нашествия, не верят? – удивился Алекс. – Ну у вас и народ!

– Люди не хотят вспоминать об этом. Они предпочитают не замечать того, что не могут объяснить. Мне кажется, жители Санкт-Эринбурга убедили себя, что это были массовые галлюцинации, – сказала Катерина. – Этакий психоз, охвативший весь город. Сейчас даже в газетах не найдешь ни одного упоминания о тех жутких событиях.

– А как дела в твоей школе? – поинтересовался Алекс. – Никого не удивляет, что рядом с ними учится девушка, крошившая доппельгангеров на улицах города в новогоднюю ночь? Во время пожара в досуговом центре тебя пара сотен человек видела!

– Если кто-то меня и узнал, то не подает вида, – рассмеялась Катерина. – Но хочется думать, что в здании было слишком темно, чтобы как следует разглядеть мое лицо. Да и вообще я тогда была в доспехах и шлеме со стеклянным забралом. Так что за прошедшие месяцы никто не подходил ко мне с вопросом: «Хэй, детка, а это не ты создавала кошмарных коней из осколков битого стекла?»

– А вот я бы спросил, – немного подумав, признался Алекс. – Наверное, они просто стесняются. Или боятся подойти, видя тебя в компании этих громил. – Он кивнул на Игоря и Матвея.

Катерина весело рассмеялась.

– А вот и статья про сгоревший дом Башаровых, – объявил Матвей.

Он защелкал клавишами ноутбука, затем повернул экран к Катерине, Игорю и Алексу. Ребята увидели снимок заросших кустарниками развалин, которые когда-то были, наверное, очень красивым домом.

– Что пишут? – живо поинтересовался Грановский.

– Да ничего нового. – Матвей, прищурившись, просмотрел статью. – Пожар случился при так и не выясненных обстоятельствах, погибло двенадцать человек. У дома было два крыла, одно из них полностью сгорело и обрушилось. Второе уцелело, но крыша провалилась. Полиция посчитала, что это поджог. Никто ведь не подозревает, что пожар начался из-за неудачно проведенного магического ритуала.

– А где находятся развалины? – спросил Алекс.

– Я плохо знаю эти старые районы, – пожал плечами Матвей. – Никогда там не был.

Игорь внимательно вгляделся в фотографию.

– А я догадываюсь, где это, – сказал он. – Рядом с пустырем, на котором недавно свалку устроили. Там все заросло, да еще неподалеку стоят брошенные ангары «Экстрополиса». То еще местечко. Странно, что развалины до сих пор не снесли.

– Видимо, место для строительства не подходит, – предположила Катерина.

– Но раньше там стояли такие красивые дома, – возразил Матвей.

– Раньше там не было свалок и промышленных предприятий.

– Вот туда-то мне и нужно, – заключил Алекс. – Проводите?

– Пойдем, – тут же кивнул Матвей. – У меня сейчас особых дел нет, а Маринка еще не скоро появится. У нее сегодня факультатив по химии.

– Как она поживает? – поинтересовался Грановский, морщась, но продолжая уминать конфеты из вазочки.

– Отлично. Играет сейчас в небольшой девчачьей рок-группе. Стучит на барабанах. Знаешь, как они назвали свой ансамбль? «Зеркальные ведьмы»!

– Ого! И ты не стал возражать? После всего, что случилось… со всеми вами?

– Что было, то прошло, – отмахнулся Матвей. – Главное, что у нас сейчас все хорошо.

Игорь отвел глаза. Катерина сделала вид, что увлеченно читает статью о доме Башаровых.

Грановский понял, что ребята не слишком любят вспоминать о недавних событиях, когда Матвей стал стеклянным вместилищем демона, Катерине пришлось сражаться за свою жизнь и благополучие близких, а Игорь вообще погиб, спасая ее от клинка Кристины.

Алекс тоже решил больше не касаться этой темы.

– Ну и гадость же эти ваши конфеты! – заявил он, отодвигая пустую вазочку на край стола.

– Да ты же все съел! – возмутился Игорь.

– Я должен был убедиться, что все они – гадость!

– Какие еще конфеты?! – завопил Матвей. – Я туда насыпал бульонные кубики! В этом доме я один хоть что-то готовлю, и мне нравится, когда они всегда под рукой!

– То-то мне показалось, что ваши конфеты какие-то соленые и не слишком свежие. – Алекс закашлялся.

Катерине показалось, что его сейчас стошнит, но вроде обошлось. Она закрыла глаза рукой и затряслась от беззвучного смеха.

– И как вы тут живете? – Алекс и глазом не моргнул. – Какой дрянью питаетесь! Я бы так долго не протянул.

– Ну-ну, – только и сказал Игорь.

– И вообще, засиделся я что-то. Так мы идем или нет? Лично я готов, – пробурчал Грановский. – Только сначала дайте мне чем-нибудь запить ваши песочные куличики.

Матвей покачал головой и налил ему стакан воды.

– Мы идем с тобой, – объявила Катерина, захлопнув крышку ноутбука. – Совсем как в старые добрые времена. Только Наташки не хватает.

– Как там она? – тихо спросил Игорь.

– Хорошо, – немного подумав, ответил Алекс. – Ей в Экзистернате нравится, она стала совсем другой. Любит возиться с маленькими зоргами, кормит их, убирает их берлоги.

– Наташка?! – недоверчиво расхохотался Игорь. – С ее-то характером? Никогда бы не подумал. Она всегда корчила из себя такую недотрогу!

– Характер никуда не делся, она и сейчас может взбрыкнуть. Но все равно стала гораздо спокойнее, терпимее и большую часть времени ведет себя тише воды ниже травы. И с Кириллом они вроде бы счастливы. Целыми днями ходят, взявшись за ручки, даже смотреть противно.

– Назад вернуться не планируют? – с улыбкой осведомился Назаров.

– Не думаю. Но если хочешь повидать ее, никаких проблем. Нужно только с Магистром поговорить, чтобы на время приоткрыл для вас портал в каком-нибудь магическом зеркале. Или Катерина тебя проведет.

– В любое время, – подтвердила Катерина. – Я тоже соскучилась по ребятам и с радостью с ними повидаюсь. А теперь давайте собираться. Скоро вернутся Аглая с Прохором, и лучше им не знать, что ты снова нас куда-то потащил.

– Они меня не любят?! – изумился Алекс. – Как такое возможно? Совсем совесть потеряли, что ли?

– Аглая тебя любит, – смущенно произнесла Катерина, – просто ты одним своим видом напоминаешь ей о том, что с нами тогда случилось. Но не переживай, это скоро пройдет.

– Надеюсь, – важно кивнул Алекс. – Ну что, пошли?

– И на улице уже стемнело, – выглянул в окно Игорь. – Значит, твой костюмчик не привлечет к нам лишнего внимания.

Алекс окинул взглядом свои кожаные боевые доспехи.

– Не было времени переодеться, – признался он. – Все так быстро закрутилось. У вас какого-нибудь плаща не найдется?

Катерина нашла для него в кладовке старую ветровку, и он тут же натянул ее поверх доспехов. Куртка скрыла и кнут, висящий на поясе, и короткий меч, закрепленный за плечами.

Матвей сунул ноги в кроссовки, Катерина и Игорь тоже собрались, затем все четверо вышли из дома и зашагали вниз по улице.

Глава десятая

Руины дома Башаровых

Над крышами Санкт-Эринбурга сгущалась ночная тьма. Центр города с его высотными башнями и небоскребами ярко сиял огнями витрин и неоновых реклам. Здесь же, на узких улочках старого города, царил полумрак, изредка разбавляемый светом старинных желтых уличных фонарей.

Дойдя до ближайшей остановки, ребята сели в автобус. По пути Катерина и Игорь расспрашивали Алекса о своих знакомых из Зерцалии, он терпеливо отвечал на их расспросы. Матвею все эти имена ни о чем не говорили, он просто молча слушал рассказы Грановского, удивляясь описываемым чудесам.

А Алекс рассказывал друзьям о своих приключениях в Норд-Персивале и Ост-Стингере, о передрягах, которые они пережили с Максом и Камиллой. О бароне Доминике Клайде и тайном круге магов из клана Огня. Матвей и Игорь слушали его, разинув рты. Катерина негодовала, что в зазеркальном мире по-прежнему слишком много зла, и радовалась, что Созерцатели постепенно упрочивают свою власть и успешно решают возникающие проблемы. За разговорами дорога пролетела незаметно.

Они вышли на конечной остановке и побрели по узкой тропинке, петляющей между скоплением гаражей и ангаров. Многоэтажек поблизости не было, частные дома по большей части давно снесли или забросили. Но в некоторых домиках еще горел свет, значит, тут все же кто-то обитал.

Алекс и его спутники прошли мимо нескольких полуразвалившихся домов с заколоченными окнами, едва различимых в буйных зарослях кустов и деревьев. Вскоре впереди показался высокий забор, сваренный из толстых железных прутьев. Ограда выглядела не очень старой, словно ее поставили совсем недавно. Алекс решил, что за решетками какой-нибудь очередной склад, но над забором возвышалась проломленная крыша старого разрушенного дома.

– Мы пришли? – недоуменно поинтересовался Матвей.

– Тот самый адрес, – сказал Игорь. – Похоже, мы на месте.

– Жутковато здесь, – тихо призналась Катерина, разглядывая сквозь прутья почерневшие развалины.

– Не страшнее вашего театра, – ухмыльнулся Алекс. – Я помню подвалы «Иллюзиона», заваленные ящиками и каким-то старинным ржавым оружием. Вот где озноб до костей пробирал! Не удивлюсь, если там в какой-нибудь каморке обнаружится камера пыток.

– Мы работаем над этим, – сообщил Матвей и тут же поправился: – Не над камерой пыток, конечно, а над уборкой! Очень скоро во всех закоулках порядок наведем. А эти развалины действительно жуткие. Вы где-нибудь калитку видите?

Ребята двинулись вдоль решетчатой ограды. Им пришлось почти полностью обойти двор по периметру. Внезапно внимание Алекса привлек странный рисунок на одном из железных столбов. Он подошел ближе и изумленно присвистнул, а потом так резко остановился, что Игорь налетел на него сзади. На трубе был выгравирован необычный изогнутый символ.

– Вот тебе раз! – сказал Грановский.

– Ты чего? – обеспокоенно спросила Катерина.

– Видите иероглиф? – Алекс показал на символ.

– Видим, – кивнул Матвей. – Он что-то означает?

– Это охранный оккультный символ, – пояснил Грановский. – Будь ты по-прежнему доппельгангером, ты бы к этому столбику и близко не подошел.

Прежде чем они успели опомниться, Алекс подскочил к следующему столбу, на котором был закреплен ряд прутьев. Здесь он увидел точно такой же иероглиф. И на следующем столбе тоже. Оказалось, что вся ограда разрушенного дома находится под мощной магической защитой. Даже на чугунной калитке, до которой они в конце концов добрели, был выгравирован точно такой же охранный знак.

– Семейка Башаровых состояла в Клубе Калиостро. Они тоже увлекались оккультизмом, это всем известно, – сказала Катерина. – Неудивительно, что они защищали свое жилище. Может, все члены Клуба так поступали?

– Только вот Башаровы погибли много лет назад, а эти знаки нанесены совсем недавно, – возразил ей Алекс. – Видишь?

Катерина, присмотревшись, была вынуждена согласиться с Алексом.

– Кто-то все еще защищает эти развалины? – удивился Игорь. – Но от чего?

– Не от чего, а от кого, – поправил его Матвей. – Господи, а я-то думал, что мы больше никогда ни с чем подобным не столкнемся.

– Думаешь, в нашем мире еще остались доппельгангеры? – изумился Назаров.

– Вполне возможно, кто-то уцелел после гибели Темнейшего. Повсюду творилась такая неразбериха… Но если кто-то из пришельцев и остался в вашем городе, то это точно не доппельгангеры. Скорее, маги со стеклянными телами, вроде Корнелиуса или Магистра. Хотя, судя по всему, эти знаки не пропустят любого колдуна или ведьму, – сказал Алекс, разглядывая иероглиф. – Хорошо, что никто из нас не относится к их братии.

Калитка была примотана к столбу толстой железной цепью и замкнута на ржавый висячий замок. Пришлось лезть через нее.

Алекс первым спрыгнул на густо заросшую травой тропинку, ведущую к дому, затем, осторожно ступая, двинулся к почерневшим руинам. Друзья от него не отставали. В траве блестели битые стекла, темнели обломки кирпичей.

Игорь вытащил из кармана куртки брелок от ключей с фонариком и включил его. Тусклый луч выхватил из темноты растрескавшуюся стену древнего особняка. Эта часть дома давно обрушилась, уцелел лишь один угол, на котором каким-то чудом держались обломки крыши. Внутренние перегородки дома тоже раскрошились от времени, кроме того, все настолько сильно заросло кустарником, что находиться внутри было невозможно.

В самом дальнем углу разрушенного особняка уцелела одна-единственная дверь – вход в подвал. Поверх двери была приколочена толстая железная скоба, также запертая на висячий замок.

– Замок не такой старый, – отметил Игорь, посветив на засов фонариком. – Кто-то точно следит за этими развалинами!

– Но кто? – спросил Матвей. – И не пора ли нам убраться отсюда подобру-поздорову? Если у развалин есть хозяин, значит, мы сейчас находимся на частной территории.

– Да тут ни единой живой души, – успокоил его Алекс.

– Ага, – мрачно усмехнулся Игорь. – Одни привидения!

– Последним владельцем поместья был старик Башаров, – вспомнила Катерина. – Он говорил, что Кирилл – его единственный наследник, потому противный старикашка и держал парня в лечебнице для сумасшедших. Он хотел сам владеть состоянием своей дочери. Теперь Башаров мертв, а Кирилл остался в Зерцалии. О других собственниках мы ничего не знаем…

Пока она рассуждала, Алекс вынул из ножен меч и вставил его между скобой и дверью, а затем навалился на рукоятку всем своим весом. Вскоре болты вылетели из пазов, и засов с лязгом свалился на землю.

Грановский осторожно толкнул тяжелую, разбухшую от сырости дверь. Она приоткрылась с глухим, протяжным скрипом.

Сразу за пыльным порогом начинались деревянные ступеньки, круто уходящие вниз. Здесь стояла темнота, хоть глаз выколи. Пахло сыростью и плесенью. Игорь посветил на лестницу.

– То самое место, куда я не сунусь ни за какие коврижки, – заметила Катерина, вглядываясь в темноту.

– А мне придется, – ответил Алекс, нащупывая в кармане рубиновый медальон.

– Ты точно знаешь, где искать? – спросил его Игорь.

– Мне дали подсказку, – ответил Грановский. – Но для начала все-таки придется спуститься вниз. Больше никто не догадался взять с собой фонарик?

– Нет, – развела руками Катерина. – Но у меня есть на телефоне, могу немного посветить.

– У меня тоже на мобильнике есть, – вспомнил Матвей.

Во тьме засветились три тусклых огонька, и Алекс начал медленно спускаться в подвал по скрипучей лестнице, переступая через обломки кирпича и штукатурки. Катерина, Игорь и Матвей осторожно следовали за ним по склизким ступеням.

Внизу царил настоящий бардак. Повсюду валялись обломки мебели, сгнившие тряпки, бывшие когда-то одеждой, осколки посуды, обрывки старых газет и журналов. Вдоль стен стояло несколько старинных деревянных шкафов и стеллажей, выдернутые из них разломанные ящики лежали на полу. Содержимое полок также было разбросано по всему подвалу. Создавалось впечатление, что кто-то основательно здесь все перерыл, причем совсем недавно.

– А ты точно единственный, кто ищет обскурум? – напряженно поинтересовалась Катерина. – Здесь же все перевернуто вверх дном.

– Уже не так уверен, как полчаса назад, – тихо сказал Алекс, переступая через разбросанные по полу книги и подушки. – Кай – тот еще гнус, я нисколько ему не доверяю. Но кого еще он смог бы послать сюда из Зерцалии?

– Обыск могли учинить не только пришельцы, – заметил Матвей. – Может, это кто-то из местных жителей. Все знали, что в доме жили обеспеченные люди. Возможно, после пожара кто-то из соседей вломился сюда, чтобы поживиться, да только ничего не нашел.

– А свеженькие оккультные обереги вокруг дома тоже от соседей? – с улыбкой поинтересовался Алекс.

На это Матвей не знал, что ответить.

Глава одиннадцатая

Призраки прошлого

Алекс извлек из кармана рубиновый медальон и взглянул на него. Внутри камня, в глазницах миниатюрного черепа, то затухая, то становясь ярче, мерцали маленькие красные искры. Грановский принялся бродить по подвалу, оказавшемуся довольно просторным, не сводя глаз с рубина. Чем глубже он заходил в подземелье, тем ярче светились глаза черепа.

– Что это? – напрягся Игорь. – Новый зерцекликон?

– Скорее, компас, который приведет нас к обскуруму, – усмехнулся Алекс. – Понятия не имею, у кого Кай его стянул, но эта штука действует!

Он приблизился к большому старинному шифоньеру и внимательно осмотрел пол у его ножек. Затем уперся в шкаф плечом и попытался его сдвинуть. Возле этой древней громадины медальон сиял ярче всего.

– Помогите-ка мне, – попросил Алекс.

Игорь и Матвей с готовностью навалились на шкаф. Алекс хотел всего лишь сдвинуть его в сторону, но мальчишеской удали хватило с избытком. Шифоньер опрокинулся и с грохотом рассыпался на отдельные доски.

Катерина посветила телефоном. На темном прямоугольнике пола, где раньше стоял шкаф, виднелся странный пятиугольный мозаичный рисунок, похожий на пентаграмму.

Алекс опустился на корточки и принялся ощупывать плитки, из которых был сложен пентакль. Медальон в его руке сиял ярче прежнего. Парень нащупал щель, вставил в нее острие ножа и выковырнул один из фрагментов мозаики. Затем пальцами вытащил из пазов все остальные элементы. На месте пентакля осталось темное углубление.

Грановский сунул в него руку и вытащил небольшой сверток, обмотанный полуистлевшей тканью, сквозь которую так же проступали лучики красного света. Он развернул тряпицу. Взглядам ребят открылся светящийся куб из красного и черного хрусталя размером примерно десять на десять сантиметров, полностью покрытый золотистыми иероглифами и узорами, напоминающими изморозь на стекле. Красные и черные фрагменты были вплотную подогнаны друг к другу, куб складывался из них, словно головоломка из отдельных элементов.

– Это и есть обскурум? – зачарованно спросила Катерина. – Какая красота!

– У меня мурашки по коже от одного вида этой штуковины, – признался Игорь. – Ты уверен, что ее можно отдать Каю?

– Это уж Корнелиусу решать, – ответил Алекс.

Он снова завернул куб в тряпицу, затем спрятал его во внутренний карман куртки. Немного подумав, парень скрыл под одеждой и медальон. Красное свечение тут же прекратилось.

– Миссия выполнена, больше нам здесь ловить нечего.

Алекс огляделся по сторонам. У одной из стен рядом с лестницей стояло старинное высокое зеркало в черной деревянной раме. Стекло выглядело мутным и грязным, сырость его почти уничтожила.

– Ты ведь не надумал сбежать от нас прямо сейчас? – возмутилась Катерина.

– Только не через это стекло, – поморщился Алекс. – Оно безнадежно испорчено, через такие лучше не ходить. Еще унесет куда-нибудь, где я ни разу не был… Нет, вернемся в ваш теплый и уютный дом. Может, Аглая все же успеет накормить меня пиццей.

В это время во дворе послышался протяжный скрежет, затем чьи-то шаги. Вверху, в лестничном проеме, мелькнул свет фонаря.

– Шухер, – шепнул Алекс. – Вырубаем свет!

Все одновременно выключили фонарики и застыли на своих местах, стараясь дышать как можно тише. Дверь открылась шире, в подвал ворвался прохладный, свежий ветерок. На пороге возник широкоплечий, приземистый силуэт. Человек держал в руке мощный фонарь, поэтому его лица они не видели.

– Так-так-так, – хрипло пробормотал он и начал осторожно спускаться в подвал. Ступени натужно скрипели под его весом. Следом двигались еще двое, гораздо выше и крепче толстяка. – И кто же тут у нас прячется?!

Но прятаться было слишком поздно. Луч фонаря ослепил всех четверых. Катерина даже прикрыла глаза рукой.

– Вот это встреча! – ехидно проговорил голос. Незнакомец заливисто расхохотался. – Сколько лет, сколько зим! Катерина Державина и вся ее шайка. Не ожидал…

Он спустился ступенькой ниже, и ребята наконец увидели его лицо.

– Это еще кто? – нахмурился Алекс. – Вы его знаете?

– О да, – сдавленно ответила Катерина. – А ты его не помнишь?

– Впервые вижу! – отрезал Грановский. – Такую образину я бы точно запомнил… Наверное.

– Это Ипполит Германович Бестужев, – представила незнакомца девушка. – Отец погибшего Беста…

– Призраки прошлого, – тихо прошептал Матвей.

– Хм! – Алекс изогнул бровь. Теперь и он узнал толстяка.

Они пересеклись всего лишь однажды, в ночь лунного затмения в театре «Иллюзион», и за прошедшее время Бестужев стал еще толще и уродливее, еще больше похож на гигантскую расплывшуюся жабу. Поэтому Алекс не сразу понял, кто перед ним.

Ипполит Германович был в черном костюме, едва не трещавшем на его массивной фигуре, и длинном коричневом плаще. В одной руке толстяк держал фонарь, в другой – пистолет, направленный в сторону ребят.

За его плечами возвышались мужчина и женщина с телосложением борцов-тяжеловесов. Голова мужчины была обрита наголо, узкие глаза-щелочки недобро смотрели на Алекса и остальных. Коротко остриженные светлые волосы женщины торчали в разные стороны. Она тоже держала пистолет и целилась прямо в грудь Катерины. Оба громилы были в черных брюках и черных кожаных куртках.

– Глупая неуемная девица и ее банда, вы снова ищете неприятностей на свою голову? – осведомился толстяк.

– На этот раз она тут ни при чем! – заявил Алекс. – Командую я, а это всего лишь мои прихвостни.

– Да? – удивленно покосился на него Игорь.

Ипполит Германович перевел напряженный взгляд с Катерины на Алекса, затем на Матвея и Игоря. Пистолет в его руке по-прежнему был направлен на ребят.

– И что это вы тут делаете? – поинтересовался Бестужев.

– Успокойтесь, мы уже уходим, – сказал Игорь. – Если вы посторонитесь…

– Вряд ли. Я не даю вам позволения уйти.

– А мы должны просить у вас разрешения? – нахмурился Матвей.

– Вы вторглись в мою собственность. И не забывайте про пистолет. – Толстяк поднял оружие повыше. – Я без зазрения совести пущу его в ход.

– Ваша собственность? – переспросила Катерина.

– Я выкупил это имение у старика Башарова вскоре после пожара.

– Так вот почему его до сих пор не снесли, – догадался Игорь.

– Этот особняк хранил множество секретов, – мрачно изрек Ипполит Германович. – И все еще хранит… А вы… вы перепортили мне немало крови, детки. Неслыханная удача встретить вас здесь. Теперь вы просто так от меня не уйдете.

Он сделал знак своим людям, и те молча двинулись к застывшим ребятам.

– Туз, Лола, позаботьтесь о крайних. – Бестужев показал пистолетом на Матвея и Алекса. – Судя по нашим прошлым встречам, именно они могут доставить нам хлопот. Девчонка и блондинчик поспокойнее будут.

Мужеподобная Лола подошла к Алексу сзади и вдруг схватила его за руки. Грановский попытался вырваться, но хватка у телохранительницы была железной. Он и опомниться не успел, как она завернула ему руки назад и защелкнула на запястьях стальные наручники.

– Какая наглость! – завопил Алекс. – Это произвол!

Телохранительница лишь ухмыльнулась в ответ.

Туз попытался скрутить Матвея, но Воронин всадил локоть ему в живот. Бестужев, подскочив, сунул пистолет парню в лицо. Матвей тут же присмирел и дал надеть на себя наручники.

Катерина и Игорь с ужасом наблюдали за происходящим. Лола держала их на мушке. Туз рывком швырнул Алекса и Матвея на колени.

– Так-то лучше. – Бестужев перевел луч фонаря в угол, где когда-то стоял шифоньер, и вдруг увидел темную дыру в полу. Вид вскрытого тайника произвел на него эффект разорвавшейся бомбы.

– Вы нашли его? Где он?! – возбужденно прошептал Ипполит Германович.

– О чем вы? – спросил Алекс, морщась от боли. Острые края наручников впивались в его запястья при каждом движении.

– Не шути со мной, гадкий мальчишка! Я прекрасно знаю, что обскурум у вас! Вот зачем вы сюда явились! Я искал его столько времени… Подумать только! Все эти годы он лежал у меня под ногами.

– Так это вы перевернули здесь все? – спросила Катерина.

– Мне он необходим! Я знал, что проклятая Шадурская спрятала его где-то в доме, но не представлял, где именно!

– Графиня Шадурская? – Катерина слегка побледнела.

– А кто же еще?! Обскурум принадлежал Гертруде Волховской, которая проводила здесь ритуал с Трианоном. Когда раздался взрыв и все загорелось, только Виолетта Шадурская не потеряла сознания. Я был просто уверен, что обскурум попал к ней, и не ошибся! Но из горящего особняка она его не выносила. Она спрятала его в этом подвале! Просто чудо, что он уцелел. Я думал, что она им воспользуется, но, видимо, у Виолетты знаний не хватило… А я столько лет пытался его найти! Нанял людей, чтобы они следили за этими развалинами на случай, если кто-то решит сунуться сюда…

– Так охранные символы на ограде тоже ваших рук дело? – догадался Игорь.

– Надо же, какие умные детки, – хохотнула Лола.

– В последнее время здесь крутилась одна ведьма… Пришлось принять меры безопасности, чтобы она не смогла проникнуть в дом. Думаю, она вас и прислала! Обскурум – вещица на вес золота. И вы совершенно определенно нашли его! А теперь отдавайте!

– У нас его нет! – заявил Матвей.

Бестужев задумчиво посмотрел на него, затем перевел пистолет на Катерину.

– Не стоит лгать мне, щенок, – жестко проговорил он. – Особенно после всего, что вы мне сделали! Не люблю, когда меня водят за нос. Место здесь глухое, люди забредают редко. Если я начну вас пытать, добиваясь правды, криков никто не услышит.

– Да, тут не хуже подвальных застенков «Иллюзиона», – согласился Алекс. – Ты уже не первый человек на этой неделе, кто собрался меня пытать, старикан! Может, тебе податься в заместители к Корнелиусу? Вы станете хорошей парочкой психов!

– Что он несет? – нахмурился Ипполит Германович. – Сомневаешься в моих словах, сопляк? Выколачивать истину мы отлично умеем, Туз и Лола – большие специалисты в подобных вопросах. Кто-нибудь из вас обязательно расколется…

– Как раскололся твой сынок? – с невинным видом спросил Алекс. – Знатное было зрелище. Это ведь случилось у меня на глазах.

– Мой сын был напыщенным дураком, – процедил сквозь зубы старик. – Я неоднократно предупреждал его, чтобы соблюдал осторожность. Но он сам сделал свой выбор, связавшись с зеркальной ведьмой!

– Мы думали, вы тоже погибли… – осторожно отметила Катерина.

– Я оказался гораздо умнее и расторопнее других, – ответил Бестужев, взмахнув пистолетом. – Но хватит заговаривать мне зубы! Пытаетесь оттянуть неизбежное? Не выйдет! Где обскурум, детки!

– Зачем он вам? – спросил Игорь.

– Не собираюсь ничего объяснять! Куб! Где он?! – рявкнул толстяк.

Катерина и Игорь начали лихорадочно оглядываться по сторонам, соображая, как выбраться из лап этого сумасшедшего.

– Одно движение, и я выстрелю, – предупредил ребят Бестужев. – Я столько времени провел, наблюдая за этими развалинами… Но никак не думал, что дождусь именно вас! Я предполагал, что это будет кто-то из Клуба Калиостро, кто-то из тех, кто выжил в той заварушке. Но тут появились вы… Что ж, тоже неплохо. Будет возможность поквитаться. Ну? Куда вы дели обскурум?

– А я ведь знал, что этим все закончится, – чуть слышно сказал Игорь Назаров. – Алекс просто так никогда не появляется. Он всегда тащит за собой ворох проблем.

– Да ладно, – насупился Грановский. – Где наша не пропадала?

– Ну хорошо же, – глумливо улыбнулся Ипполит Германович. – Туз! Давай проверим, крепки ли нервы у этих сопляков.

Туз молча кивнул и направился в дальний угол подвала. Когда он вернулся обратно, у Катерины и остальных пропал дар речи. Они увидели, что громила держит в руках небольшую портативную бензопилу.

– Да вы совсем спятили?! – крикнула Катерина.

– Это уже не смешно, – быстро проговорил Игорь.

– А кто сказал, что мы намерены вас смешить? – сурово поинтересовался Бестужев. – Сейчас вы мне всю правду расскажете.

– Тем более что детектор лжи уже готов, – хохотнул Туз и резко дернул за пусковой трос.

После второго рывка бензопила в его руках ожила, издав оглушительный рев.

– Где обскурум, деточки? – почти ласково спросил Ипполит Германович. – Кто из вас его прячет? Конечно, можно просто обыскать вас… Но согласитесь, так гораздо интереснее!

Похоже, существование в виде стеклянной статуи окончательно повредило его рассудок. Туз двинулся к Матвею с бензопилой наперевес.

Катерина с ужасом наблюдала за вращающимися полотнами и блестящими железными зубцами. Матвей хотел отползти, но Лола уперла ногу ему в спину. Игорь бросился другу на помощь, и в тот же миг дуло пистолета уперлось ему в лоб.

– Спокойно, – сказал Бестужев. – К чему торопиться? Придет и твой черед.

Туз начал медленно опускать пилу на плечо Матвея.

Испуганный крик Катерины растворился в визге пилы.

Глава двенадцатая

Что со мной не так?

Полиция Ост-Стингера несколько дней подряд проводила обыск на старом стеклолитейном заводе, оказавшемся тайным логовом зеркальных ведьм. Главный полицмейстер городка господин Гвиннер лично руководил расследованием. Случай наделал немало шума не только в Ост-Стингере, но и в соседних городках и деревнях. История о том, как наемники зеркальных ведьм под предводительством одной из четырех Матерей-настоятельниц пытались воскресить саму Красную Аббатису, за считаные дни облетела всю провинцию. Люди с ужасом обсуждали козни ведьм в школе Эмбера, подмену директора, старинный колодец, скрытый под полом ветхого амбара.

Профессор Мартин Жеводан, недавно занявший пост директора закрытой школы Эмбера, тоже принимал участие в обыске старого завода. Он немного разбирался в мифологии и истории Зерцалии и оказывал посильную помощь представителям закона, которые нашли немало странных и зловещих артефактов.

Был обнаружен целый склад одинаковых фарфоровых кукол, на которых ведьмы ставили эксперименты, пытаясь вселить демонов в их миниатюрные тельца. Также полиция нашла старинные колдовские книги, амулеты для темных ритуалов, сырье для производства красного стекла, из которого ведьмы отлили новое тело для Красной Аббатисы. Все было спрятано в многочисленных тайниках в здании завода, и каждый день приносил новые, все более жуткие находки.

Как-то, когда на лужайку у ворот завода выволокли очередной сундук с колдовскими книгами, обнаруженный в подвале одного из цехов, рядом остановилась небольшая карета, из которой выскочил мэр городка Вельямин Клоппс.

Полицейские вернулись в цех, у ворот остались лишь профессор Жеводан и старик Портер, который также помогал в поисках.

– А вот и вы, господа, – выдохнул Клоппс. – Вы-то мне и нужны!

– Вас что-то беспокоит, господин Клоппс? – спросил профессор.

– Меня с ума сводит все, что творится здесь в последнее время! – заявил Клоппс. – Никогда еще я так не жалел, что являюсь мэром Ост-Стингера! Ведьмы, Мать Скорби, все эти кошмарные убийства…

– Но ведь все уже закончилось.

– И я очень этому рад! – Мэр принялся обмахиваться платком. – Я готов молиться на Созерцателей, ведь именно они положили конец всему этому безумию. Профессор, вы, кажется, скоро отправляетесь в Экзистернат господина Корнелиуса?

– Сегодня вечером, – подтвердил Жеводан.

– Поговорите с ним. Может, они делегируют кого-то из своих людей в наш город? Я опасаюсь, что подобная история повторится снова. Мне было бы куда спокойнее, если бы кто-то из опытных воинов постоянно жил в Ост-Стингере. Я даже готов предоставить Созерцателям лучший дом в городе!

– Я спрошу у Корнелиуса, – поспешил успокоить мэра профессор. – Возможно, он и согласится.

– Жители города будут ему чрезвычайно благодарны. Я предпочел бы забыть обо всем как можно скорее, но мне просто не дадут этого сделать. Поговаривают, из столицы к нам едут корреспонденты какой-то газеты. Хотят написать о нас статью, представляете? В столичных изданиях выйдет материал о нашей глуши!

– А я вот очень рад, что наш городишко прославится, – заявил сторож Портер. – Теперь каждая собака будет знать, что такое Ост-Стингер и какие дела здесь творятся!

– Да лучше бы он прославился чем-нибудь другим, нежели историей об убийствах и зеркальных ведьмах, – одернул его мэр Клоппс. – Пусть все и закончилось, но мне…

В этот момент из ворот цеха с самым озадаченным видом появился полицмейстер Гвиннер. В руках у него были какие-то измятые квитанции.

– Сдается мне, что ничего еще не закончилось, – произнес главный полицмейстер, который слышал последнюю фразу мэра.

– О чем вы? – Клоппс слегка побледнел.

Гвиннер показал ему квитанции.

– Я нашел это в конторе на втором этаже завода, – пояснил он. – Наемники ведьм закупали сырье для отливки статуи Красной Аббатисы, здесь написана цена и количество мешков с материалом… Судя по записям, стекла было в два раза больше, чем мы нашли на месте разбитой статуи. Понимаете, что это значит?

– Что они купили сырье с запасом, – поспешно пробормотал мэр. – Боялись, что что-то пойдет не так. Какие предусмотрительные ведьмы!

Гвиннер показал ему вторую квитанцию.

– А здесь стоит сумма, которую директор Эмбер, а вернее, его двойник, заплатил за перевозку! За день до схватки с этого завода был вывезен большой деревянный ящик!

– К чему вы ведете, господин Гвиннер? – Вельямин Клоппс упорно не хотел понимать очевидное. – Нельзя ли объяснить?

– Они отлили две статуи! – догадался профессор Жеводан. – Поэтому и купили вдвое больше стекла! Статуя Красной Аббатисы осталась здесь, а вторую вывезли с завода незадолго до ритуала.

– Что?! – в ужасе воскликнул мэр Клоппс. – И куда же ее увезли?

– Я обязательно выясню, – пообещал главный полицмейстер. – Найду перевозчика и прижму его к стенке!

– А мне, пожалуй, придется поспешить в Экзистернат, – взволнованно пробормотал профессор. – Господин Корнелиус и Магистр должны узнать об этом, и чем раньше, тем лучше…

* * *

Туз с невозмутимым лицом опускал визжащую пилу все ниже. Матвей побледнел от страха, его мышцы напряглись до предела.

Ипполит Германович Бестужев с безумным блеском в глазах наблюдал за происходящим, и улыбка на его лице становилась все шире.

– Остановись! – крикнул громиле Алекс. – Выключи эту проклятую пилу! Я расскажу вам, где сейчас обскурум!

– Как быстро он передумал, – разочарованно произнесла Лола. – А я так надеялась, что будет весело.

– Говори! – приказал Ипполит Германович.

– Сначала пусть он отойдет от Матвея! – заявил Алекс.

Туз встретился взглядом с Бестужевым, затем с неохотой выключил бензопилу.

– Ну! – прикрикнул толстяк.

– Он у меня под курткой, – нехотя буркнул Алекс. – Забирайте! Этот проклятый артефакт не стоит жизни моих друзей.

– Какой умный мальчик! – воскликнул Ипполит Германович. – Лола!

Женщина грубо обшарила карманы Алекса, нашла сверток и протянула Бестужеву. Тот трясущимися от волнения руками сорвал тряпье с обскурума.

– Это же настоящее чудо! – выдохнул он, разглядывая хрустальный куб. – Он прекрасен… Возможно, теперь все пойдет по-другому…

– Теперь вы нас отпустите? – хмуро поинтересовался Алекс. – Вы получили, что хотели.

– Не все! – заявил вдруг Ипполит Германович, прижав куб к груди.

– Как это? – вскинула брови Катерина.

– Вы поломали мне жизнь, гадкие детишки! Убили моего сына, нарушили все мои планы! И теперь, когда вы по собственной глупости попали в мои руки, думаете, я отпущу вас живыми? О нет, – покачал головой Бестужев. – Я буду мстить и наслаждаться каждым мгновением мести! Туз, продолжай, – кивнул он телохранителю.

Туз и Лола глумливо ухмыльнулись, бензопила взревела снова.

Катерина закричала от страха. Алекс громко выругался, а Игорь испуганно уставился куда-то за спину Бестужева. Туз с рычащей бензопилой шагнул к перепуганному Матвею, но тут подвал вдруг залило странное голубое сияние.

Ипполит Бестужев прекратил улыбаться и резко обернулся. В старом зеркале за его спиной разгорался яркий голубой свет. На стеклянной плоскости возник странный расплывчатый силуэт.

– Что это?! – взвизгнул Ипполит Германович. – Опять?!

Он вскинул пистолет и прицелился в зеркало.

– Кто бы ты ни был, выходи! – крикнул толстяк. – Вам больше не удастся достать меня!

В этот момент зеркало взорвалось, разлетевшись на сотни стеклянных осколков. Волна стекла обдала Ипполита Бестужева, и толстяк завопил от боли. Выронив обскурум и пистолет, он схватился руками за окровавленное лицо.

Алекс тут же вскочил на ноги и изо всех сил ударил Лолу головой в челюсть. Не ожидавшая нападения телохранительница отшатнулась, ударилась затылком о стену и без чувств сползла на пол.

Матвей выпрямился и всадил колено в живот Туза. Тот с громким охом выронил бензопилу, а Воронин резко крутанулся на месте и ударил его пяткой в лоб. Громила свалился на обломки старого шифоньера. Игорь схватил одну из досок и с силой врезал Тузу по голове.

Катерина перепрыгнула через корчившегося на полу Бестужева и схватила обскурум. Затем ребята ринулись вверх по лестнице. Позади раздался крик Туза, грохнул выстрел – пуля вошла в потолок подвала рядом с дверью.

Матвей выскочил на улицу первым, остальные мчались за ним. Алекс со скованными за спиной руками сразу растянулся на земле. Катерина и Игорь рывком подняли его на ноги. Из подвала вдогонку беглецам неслись истошные вопли Ипполита Бестужева.

– Может, им помочь? – спросила вдруг Катерина, оглядываясь. – Или врачей вызвать? Вдруг он зрения лишился?

В этот момент грохнул еще один выстрел. Пуля просвистела где-то совсем рядом.

– Да ну его! – отрезал Игорь. – Его дружки о нем позаботятся!

– И правда, – поспешно согласилась девушка.

Они побежали к калитке. К счастью, она оказалась открытой. Цепь и замок лежали на земле рядом с оградой.

Матвей, споткнувшись, врезался плечом в один из столбиков и громко ойкнул.

– Ключей от наручников, случайно, ни у кого с собой нет? – спросил он.

– Забыла их дома вместе с кнутом и кляпом! – ответила Катерина.

– Бегите уже! – проговорил Алекс. – Да старайтесь не сбавлять скорость, в движущуюся мишень сложнее попасть!

– Логично, – пропыхтел рядом Игорь.

Они выбежали за ограду и помчались вниз по темной улице. Вдогонку им неслись выстрелы, вопли и проклятия Ипполита Бестужева.

– Вот так новости, – выдохнула Катерина, едва поспевая за мальчишками. – Бестужев жив и ищет этот самый обскурум… Который когда-то спрятала Виолетта Шадурская.

– А сюда приходила какая-то ведьма, после визита которой Бестужев окружил это место охранными символами, – добавил Игорь.

– Не устали жить спокойной жизнью? – самодовольно осведомился Алекс. – Думаю, всем вам не хватает прежних приключений. Романтика и постоянная опасность, что может быть лучше?

– Вот уж дудки! – не согласился Игорь. – Я своей жизнью вполне доволен!

– Иногда я вспоминаю о наших злоключениях, – немного подумав, призналась Катерина. – Но, знаешь, спокойная жизнь – тоже неплохо. Не нужно постоянно о чем-то беспокоиться и переживать за безопасность своих близких.

Отдалившись от особняка Башаровых на порядочное расстояние, они наконец перешли на спокойный шаг. Выстрелы и вопли давно стихли.

– Ну, если вдруг заскучаете, вы всегда знаете, к кому обратиться, – сказал ребятам Алекс.

– После всего, что нам довелось пережить, я просто наслаждаюсь тишиной, – сказал Игорь. – Даже в школу теперь нравится ходить, не то что прежде.

– Скучно! – заявил Алекс.

– Ну конечно, разгуливать по городу в наручниках куда веселее! – рассмеялась Катерина.

На это Алекс не нашел что ответить. Матвей раздраженно передернул плечами.

– А я-то за что страдаю? У меня от этих браслетов уже запястья онемели, – буркнул он. – И кстати, что случилось с зеркалом? Оно просто взорвалось, а перед этим… Вы видели в нем силуэт?

– Естественно! – ответил Игорь. – Все случилось так вовремя, будто кто-то специально решил нам помочь. Алекс, с тобой был еще кто-то?

– Не думаю, – ответил Грановский. – Может, нас спас Магистр? Или Корнелиус. Думаю, они снова следят за моими перемещениями, вот и вмешались.

– Приятно ощущать поддержку, пусть даже из другого мира, – призналась Катерина.

– При условии, что за тобой в ванной не подглядывают, – добавил Игорь.

Алекс смерил его недовольным взглядом:

– Клепцова и тебе позвонила?

– Она позвонила всем!

– Не думал, что она такая болтушка!

– Ее можно понять, – развел руками Игорь. – Мне бы это тоже не понравилось.

– Расслабься, – успокоил его Грановский. – Кому интересно подглядывать за тобой? Ладно бы за…

– За кем? – спокойно спросил Матвей.

– Отстаньте от меня срочно! – заявил Алекс. – Совсем меня запутали. Больше ни слова вам не скажу!

Катерина и мальчишки расхохотались.

* * *

Когда Аглая и Прохор Воронины вернулись из «Иллюзиона», они застали в гостиной очень странную картину. Алекс и Матвей со скованными за спиной руками лежали грудью на письменном столе, а Игорь и Катерина ковырялись в замках наручников отвертками и кусачками, пытаясь освободить парней от стальных браслетов.

– Вот тебе раз! – только и сумел произнести отец Матвея.

– Я так и знала, что когда-нибудь этим все закончится! – схватилась за голову Аглая. – Их арестовали! А они сбежали из полиции! Вот к чему привело знакомство с этим неуемным балбесом!

– Это ты про меня, что ли? – удивился Алекс.

– А про кого же еще?

– А что со мной не так?

– Тебе огласить весь список? – Аглая уперла руки в бока. – При каждом твоем появлении происходит какая-то безумная несуразица. Ты уже столько всего натворил, что просто удивительно, как ты до сих пор не в тюрьме.

– Ничего удивительного, – заявил Грановский. – Я очень быстро бегаю. Никто догнать не может.

– Судя по наручникам, кому-то это все же удалось, – рассмеялся Прохор, отодвигая Игоря в сторону. – Дай мне шило, я покажу тебе, как это делается. В цирке мне приходилось избавляться не только от наручников.

Матвей вздохнул с облегчением.

– Так что стряслось? – обеспокоенно спросила Аглая. – Нам уже пора паковать чемоданы и заказывать фальшивые паспорта?

– Это длинная история, – ответил Алекс с самым важным видом, на какой только был способен, лежа на столе с вывернутыми за спину руками.

– Мне еще долго до пенсии, так что я в твоем распоряжении! – и глазом не моргнула Аглая.

Вскоре сломанные наручники уже валялись в мусорном ведре, а парни, растирая затекшие запястья, рассказывали Аглае и Прохору о случившемся.

Прохор разглядывал обскурум, с опаской крутя куб в руках, а Аглая на всякий случай еще раз отругала Алекса и заставила пообещать, что больше он не втравит Катерину в неприятности. Грановский хотел было обидеться, но оказалось, что Аглая принесла с собой три коробки горячей пиццы. Поэтому он быстренько передумал и пообещал впредь вести себя хорошо.

– Врешь ведь! – сказала Аглая, потрепав его по взлохмаченным волосам.

– Как ты догадалась? – удивился Алекс.

– Опытного лжеца я за километр вижу! Потому что сама такая же.

– А я думала, что всегда так ловко вру, – пробормотала Катерина.

– О, милая. Тебе в этой семье даже второе место не светит, – снисходительно улыбнулась Аглая.

Игорь и Матвей от хохота едва не подавились пиццей.

Ужин прошел в теплой, дружеской атмосфере, затем Алекс еще пару часов рассказывал друзьям о своих приключениях. Ну а потом пришло время возвращаться в Зерцалию.

Глава тринадцатая

Потаенные воспоминания

Корнелиус Гельбедэр давно планировал провести этот эксперимент, да все не было подходящего случая. Сначала Макс Беркут с компанией отправился в один поход, затем в другой. Но теперь медлить стало просто опасно, и директор Экзистерната решил поработать с мальчишкой так, как умели лишь самые опытные маги из Ордена Созерцателей. Корнелиус хотел заставить юного Беркута вспомнить то, о чем он давно позабыл.

Ранним утром Корнелиус пригласил Макса в свой кабинет. Беркут явился очень настороженный, ожидая выволочки за очередную провинность. Узнав о предстоящем эксперименте, парень слегка расслабился, но вскоре снова забеспокоился.

– А это не опасно? – спросил он, наблюдая за приготовлениями Корнелиуса. Массивный деревянный стул с высокими подлокотниками, стоящий напротив огромного зеркала, не внушал ему особого доверия. – Я потом дурачком не останусь?

– Сдается мне, тебе это уже не грозит, – хмуро ответил ему директор. – Я всегда подозревал, что общение с Грановским дурно сказывается на его приятелях.

Корнелиус вел себя как обычно, и Макс выдохнул с облегчением. Вскоре появились Магистр и Влад, только что вернувшийся из похода. Опытный воин и соратник Магистра во многих битвах, Влад занимал не последнее место в Совете старейшин Ордена, поэтому Корнелиус предложил и ему присутствовать во время эксперимента.

Камилла и Глория тоже изъявили желание понаблюдать за происходящим. Корнелиус хотел выгнать девушек вон, но Макс попросил его не делать этого.

– Если я и в самом деле вспомню ночь, когда погибли мои родители, Камилле тоже будет полезно это увидеть, – сказал он. – Ведь там был ее отец. И это он уничтожил мою семью.

– Дело ваше, – хмуро кивнул Корнелиус. – Но только сидеть молча. Одно слово, и я вышвырну отсюда обеих.

Девушки пообещали, что постараются даже дышать пореже. Корнелиус смерил их недовольным взглядом, затем указал Максу на стул.

– Садись.

Беркут сел лицом к зеркалу. Магистр и Влад заняли кресла за его спиной, Глория и Камилла расположились на стульях у стены. В кабинете воцарилась мертвая тишина.

Корнелиус подошел к Максу сзади и прижал стеклянные ладони к его вискам.

– Закрой глаза.

Макс послушно исполнил его просьбу.

Корнелиус опустил голову и сосредоточился. Камилла и Глория наблюдали за ним с благоговением. Люди непосвященные видели в стеклянном директоре лишь маленького сварливого старичка, которого недолюбливали все воспитанники Экзистерната. Он постоянно ругался на чем свет стоит и обожал наказывать учеников за малейшие провинности. Над ним частенько подшучивали у него за спиной.

Но на самом деле все обитатели замка уважали и побаивались Корнелиуса. Особенно те, кто знал о его бурном прошлом. Ведь Корнелиус был одним из древних колдунов, о которых слагали легенды, одним из сильнейших магов в Ордене Созерцателей. Иногда воспитанникам казалось, что Корнелиус по силе превосходит даже Магистра. И хотя некоторым ребятам нравилось выводить его из себя, но в открытую перейти дорогу Корнелиусу, пожалуй, вряд ли кто-то отважился бы.

В кабинете постепенно сгущалась тьма, которую не могли разогнать даже распахнутые настежь окна. Зеркало перед Беркутом вдруг осветилось изнутри, его свет становился все ярче.

– Началось, – прошептал Магистр.

Камилла видела в отражении напряженное лицо Макса. Крепко зажмурив глаза, парень пытался вспомнить то, что пережил в раннем детстве. Корнелиус сумел проникнуть в его память и теперь усилием мысли подталкивал парня в нужном направлении. Вскоре мерцающее свечение в зеркале стало чуть бледнее, и на серебристой плоскости возникло изображение.

– Возвращаемся в прошлое, – неспешно проговорил Корнелиус. – В ночь, когда ты стал сиротой. Лес в окрестностях Ост-Стингера, старое поместье… Что ты видел тогда? Покажи мне… Даже если сам не помнишь этого. Картинка должна отпечататься в твоей памяти.

В зеркале замелькали красные сполохи, на их фоне метались какие-то темные силуэты. Вскоре изображение стало четче, и присутствующие увидели, что это горящие здания. Огнем был охвачен большой дом и все дворовые постройки. А между горящими зданиями шло настоящее сражение.

Черное от дыма небо прочертила яркая огненная комета с длинным полыхающим хвостом, она ударилась о землю и превратилась в тощего мужчину в просторной багровой мантии. Выхватив меч из ножен, он ринулся к дому.

В этот момент крыша особняка провалилась внутрь, и в небо взметнулся столб огненных искр. Во дворе люди в красных развевающихся плащах сражались на мечах с людьми в рабочей одежде. В схватке участвовали и разъяренные зорги. Похоже, маги тайного круга бились с работниками поместья, и перевес был на стороне колдунов.

Вместе с бушующим потоком огня из развалин особняка взмыл огромный дракон, покрытый золотой чешуей.

Увидев его в зеркале, Камилла и Глория одновременно ахнули. Магистр задумчиво нахмурил брови.

Существо было ужасным и одновременно прекрасным. Гигантские золотистые крылья со свистом вспарывали воздух, челюсти, усеянные острыми зубами, громко клацали. Дракон с ревом приземлился во дворе и ударил длинным хвостом. Двое нападавших отлетели в сторону и с криками исчезли в огне. Следующий удар уничтожил пару зоргов, бросившихся на дракона.

К монстру метнулось еще несколько фигур в пурпурных мантиях, в него выстрелили гарпунами с сетью. Опутанный тросами дракон грузно рухнул на землю и изрыгнул мощный поток пламени. Нападавшие с воплями бросились врассыпную.

В этот момент в поле зрения маленького Макса, который наблюдал за происходящим из-за угла какой-то постройки, попал высокий человек. Это был барон. Доминик Клайд сбросил плащ, оставшись в кожаной безрукавке, и на его плече стала отчетливо видна татуировка в виде черного паука. Барон шагнул вперед и тоже метнул гарпун. Тот угодил в бок дракону, пробив золотистую чешую, и существо дернулось от боли, а затем снова дохнуло пламенем. Но огонь не причинял вреда барону Клайду. Размахивая длинным мечом, шагая сквозь высокие языки огня, он приближался к раненому монстру.

И тут дракон начал уменьшаться в размерах. Его тело меняло форму, становилось стройнее и изящнее. Вскоре золотистое сияние померкло. На земле теперь лежал обнаженный человек, он пытался выдернуть копье из своего бока. Доминик Клайд шагнул к нему, но тут за спиной барона возникла какая-то женщина. Она размахнулась и ударила стилетом, но стеклянное лезвие лишь скользнуло по кожаной безрукавке Клайда.

Барон отбросил ее от себя и ударил мечом.

В этот момент к мужчине, корчившемуся на земле, кинулся еще один человек в черной одежде. Его голову покрывал широкий капюшон. Он размахнулся мечом, чтобы ударить. И в этот момент раненый что-то выкрикнул прямо ему в лицо.

Нападавший замер, но лишь на мгновение. В следующий миг его меч обрушился на поверженного оборотня.

Камилла закрыла лицо руками. Она поняла, что только что увидела гибель матери и отца Макса. Его мать, Филиппа Беркут, о которой им недавно рассказывал профессор Жеводан, была обычной женщиной, полюбившей оборотня. А отец, Крэйн Беркут, – золотым драконом, пришедшим в Зерцалию из другого мира через портал, скрытый в старом, заброшенном колодце.

Макс вдруг вскочил со стула. Изображение в зеркале тут же исчезло, в нем теперь снова отображался кабинет. Корнелиус испуганно отпрянул.

– Макс? – настороженно произнес Магистр. – С тобой все в порядке?

Беркут резко обернулся, и стеклянный старик охнул. На коже парня проступила узорная золотистая чешуя, глаза стали отливать золотом.

Макс поднял руку, коснулся изменившегося лица, и все увидели, что его пальцы оканчиваются острыми белыми когтями. Это длилось лишь мгновение, затем юный Беркут закрыл глаза и глубоко вздохнул. Чешуя исчезла так же внезапно, как и появилась, когти втянулись.

– Что это было? – изумилась Глория.

– Его истинная натура все чаще дает о себе знать, – мрачно пояснил Корнелиус. – Отец был золотым драконом, мы только что это видели. Его действительно уничтожили маги тайного круга, но зачем – еще предстоит выяснить. Скоро и ты сможешь обращаться в дракона, Макс. Видимо, срок подошел. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – взволнованно прошептал Беркут. – Недавно исполнилось.

– Так я и думал, – кивнул Корнелиус. – Видимо, в этом возрасте у драконов-оборотней начинают происходить первые превращения.

– И как далеко зашел этот процесс, Макс? – осторожно поинтересовался Влад. – Полное преображение уже происходило?

– Пока нет, – сдавленно ответил Беркут. – Я жду и одновременно боюсь этого. Ведь рядом нет никого, кто мог бы объяснить мне все, рассказать о происходящем. Вы же не знакомы с другими золотыми драконами?

– На моей памяти ты – первый, – признался Магистр.

– Кем я стану, когда обращусь полностью? Я слышал об оборотнях, которые теряют разум при полном превращении, становятся просто дикими зверями, готовыми напасть даже на самого близкого человека. Что, если и я стану таким? Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

– Очевидно, что твой отец мог себя контролировать, а значит, и у тебя должно получиться, – успокоил его Корнелиус. – Ну а если что-то пойдет не так, мы обязательно тебе поможем. Сегодня в Экзистернат приезжает профессор Жеводан, он большой специалист по разным диковинным существам. Вместе мы справимся с любыми трудностями.

– Будем на это надеяться, – понуро опустил голову Макс.

Камилла подошла к нему и положила руку на плечо. Он, словно ища поддержки, крепко сжал ее ладонь.

Глава четырнадцатая

Королевская пара

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет ввалился Алекс Грановский. Он весело насвистывал, одновременно умудряясь жевать здоровенный бублик. Увидев взволнованные лица присутствующих, Алекс замер на пороге.

– Снова перемывали мне кости? – осторожно осведомился он. – И как много я пропустил?

– Уже вернулся? – хмуро обернулся к нему Корнелиус. – Как успехи? Удалось достать обскурум?

– Конечно! – хмыкнул Грановский. – За кого вы меня принимаете?

– О, лучше тебе этого не знать! – отрезал директор Экзистерната.

Старик протянул руку. Алекс зажал бублик в зубах, вытащил из-за пазухи куб из красного и черного хрусталя и положил его на ладонь директору Влад, Магистр, Макс и обе девушки подошли ближе.

Корнелиус повернул обскурум к окну и изумленно вскинул брови. Красные и черные элементы куба, покрытые золотистыми узорами, сверкали и переливались, на стенках то и дело вспыхивали и гасли странного вида иероглифы.

– Впервые вижу нечто подобное, – озадаченно признался Магистр.

– Как-то не хочется отдавать его Каю, – заметил Влад. – Кто знает, для чего предназначена эта штуковина…

– Особенно если учесть, что принадлежала она Гертруде Волховской, племяннице самой Красной Аббатисы, – вставил Алекс, снова вгрызаясь в бублик. – Виолетта Шадурская спрятала его подальше, и на протяжении всех этих лет никто не догадывался, что эта штука еще существует. Но я столкнулся со старикашкой Бестужевым, а он отлично знает, что это такое. По крайней мере, мне так показалось.

– Я тоже знаю, что это, – глухо произнес Корнелиус, рассматривая куб. – Видел такие очень давно… Но понятия не имел, что они так называются. Обскурум…

– И что он делает? – взволнованно спросила Камилла.

– Этот самый обскурум – артефакт очень древней темной магии, – пояснил Корнелиус. – Изначально их было несколько. Семь, если мне не изменяет память. Никто не знает точно, когда и кем они были созданы, но обскурумы всегда принадлежали зеркальным ведьмам. Еще до появления Темнейшего, до рождения Красной Аббатисы с помощью этих кубов первые зеркальные ведьмы совершали переходы в другие миры и обратно. Обскурумы открывают то, что сокрыто, создают порталы… Когда-то с их помощью вселяли демонов в стеклянные тела, создавая самых первых доппельгангеров. Позже, когда обскурумы исчезли, Повелитель Кукол положил принцип их действия в основу собственной магии, начав создавать доппельгангеров на своем гнусном заводе.

– Открывать порталы и вселять демонов в кукол, – задумчиво повторила Глория.

– А еще воскресить Красную Аббатису, вернув ее душу в стеклянное тело… – добавила Камилла.

– В Ост-Стингере использовалась черная магия несколько иного толка, – ответил Магистр. – Ведьмы применяли демонический огонь и мощные колдовские заклятия.

– Верно, – подтвердил Макс. – Я не помню, чтобы кто-то из них пользовался таким вот кубиком.

– Интересно, откуда Баринкаю известно о существовании этих артефактов? – спросил Алекс.

– Меня тоже весьма интересует этот вопрос, – усмехнулся Магистр. – Помнится, раньше он не водил дружбу с зеркальными ведьмами.

– По его словам, он начал собирать магические артефакты, чтобы упрочить свою власть над хироптерами, – повернулся к Магистру Корнелиус. – Парню несладко приходится в окружении кровожадных подданных. Он ищет себе в услужение ведьм, которые могли бы обеспечить ему магическую защиту.

– Думаю, нам стоит более внимательно приглядеться к тому, что происходит в обсидиановом замке, – обратился Магистр к Владу. – Не нравится мне это коллекционирование артефактов темной магии.

– Так что, не отдадим ему обскурум? – удивился Алекс.

– Нам сейчас очень нужен дневник Оракула Червей, – ответил Магистр. – Придется отдать. Если обскурум и в самом деле обладает такой мощью, сомневаюсь, что у Кая хватит опыта им воспользоваться. Даже среди зеркальных ведьм сейчас не осталось таких специалистов. Разве что три Матери-настоятельницы… Но с ними у Кая точно нет никаких дел. Пусть пока хранит обскурум у себя. Если понадобится, мы всегда можем попросить вернуть его обратно.

– Значит, обмен состоится, – подвел итог Корнелиус, – хоть мне это и не по душе.

В дверь кто-то осторожно постучал. Секунду спустя в кабинет заглянул Андрей Невзоров.

– Вы уже закончили? – спросил он.

– Вот как нужно заходить в кабинет директора, – ворчливо заметил Корнелиус, – а не вваливаться, как это обычно делает Грановский.

Алекс закатил глаза к потолку.

– Ты почему еще не одет к свадьбе? – спросил у Андрея Влад.

– Свадьба! – шлепнул себя по лбу Алекс. – Это же сегодня! Я совершенно забыл!

– Я как раз шел одеваться, но тут явился Кай, – сообщил Андрей. – Подловил меня на площади. Говорит, что у вас с ним назначена встреча.

Созерцатели настороженно переглянулись.

– Особым терпением он не отличается, – хмыкнул Корнелиус. – Что ж, веди его сюда.

Андрей кивнул и снова скрылся за дверью.

Вскоре Кай вошел в кабинет. Черные кожаные доспехи с серебристыми узорами, напоминающими изморозь на стекле, плотно облегали его стройную фигуру. На поясе висел длинный, узкий меч в кожаных ножнах. Огромные крылья были сложены за спиной.

Кай выглядел обеспокоенным, но при виде обскурума в руках Корнелиуса, заметно приободрился.

– Вам удалось его найти! – воскликнул он. – Я знал, что на вас можно положиться!

– Ха! – подбоченился Алекс.

Но внимание Кая было приковано только к обскуруму. На Грановского он и внимания не обратил. У Алекса сделался такой обескураженный вид, что Глория и Камилла не выдержали и захихикали.

– Дневник Оракула Червей, – напомнил ему Магистр. – Ты его принес?

– Конечно.

Кай сунул руку за пазуху и извлек сверток, перевязанный бечевкой. Он развернул темную бумагу и показал собравшимся толстую тетрадь, переплетенную в черную кожу.

– Не знал, что и вы здесь, Магистр, – сдержанно проговорил он.

– Прибыл на свадьбу Веры и Андрея, – пояснил Глава Ордена Созерцателей. – Ты тоже можешь остаться, мы всегда тебе рады.

– Посмотрим, – уклончиво ответил Кай. – Есть дела, которые не терпят отлагательств.

– Давай выберем время и пообщаемся с тобой один на один? – предложил ему Магистр. – Расскажешь мне о своих трудностях. Обещаю, что найду способ помочь тебе.

– Хорошо, – немного просветлел Кай. – Мне о многом нужно вам рассказать… А пока… Могу я получить обскурум?

Корнелиус молча протянул ему артефакт, Кай в ответ отдал ему дневник мертвого колдуна.

– Надеюсь, он вам пригодится, – сказал Кай напоследок. – А за приглашение на свадьбу – спасибо. Возможно, я действительно ненадолго здесь задержусь.

Затем, без лишних слов, он вскочил на подоконник и выпрыгнул наружу. За окнами башни пронеслась гигантская тень от его распростертых крыльев, парень сделал круг и исчез из виду.

– Вот такой способ уходить мне тоже нравится! – восхитился Алекс.

Корнелиус лишь хмуро на него посмотрел. Затем открыл дневник Оракула Червей, пролистал несколько пожелтевших страниц и бросил пару резких фраз на каком-то неизвестном языке. Алекс, Макс и девушки не поняли ни слова, догадались лишь, что это какие-то замысловатые ругательства.

– В чем дело? – спросил Влад.

– Вот в чем. – Корнелиус показал друзьям страницы тетради, покрытые странными затейливыми значками. – Мы получили дневник, но он написан на тарабарщине! Я знаю несколько десятков языков, даже могу читать Тетрагон, написанный на давно исчезнувшем языке, но это… Никогда в жизни ничего подобного не видел.

– А Кай утверждал, что прочитал его! – расхохотался Алекс. – Врет и не краснеет, а мы и уши развесили! Кажется, я ошибался на его счет. Такой профессиональный блеф заслуживает искреннего уважения!

– Не смешно! – злобно буркнул Корнелиус. – Это даже не язык, а шифр!

– Ну разумеется, – согласился с ним Магистр. – Члены тайного круга магов наверняка обменивались посланиями на тайнописи, понятной только им. Поэтому свои секреты Оракул Червей тоже записал шифром, чтобы никто посторонний не смог их прочесть.

– Выходит, обскурум Каю отдали зря? – подала голос Камилла. – Для нас дневник бесполезен?

– Не совсем, – ответил Магистр. – Думаю, мы найдем кого-то, кто сможет перевести записи.

– Только на это уйдет время, которого у нас нет, – недовольно буркнул Корнелиус.

– Я знаю, кто способен расшифровать, – поднял руку Алекс.

– И кто же? – обернулся к нему Магистр.

– Корделия.

Макс, Камилла и Глория удивленно уставились на Алекса. Корнелиус лишь покачал головой.

– С чего ей помогать нам? – спросил он.

– Потому что она обещала доказать, что ей можно верить, – сказал Алекс.

– Но я ей не верю! Да, пожалуй, и никто в этом замке не верит!

– Вы не хотите дать ей ни одного шанса! – возмутился Грановский.

– Не знаю, – отмахнулся Корнелиус, продолжая разглядывать страницы дневника. – Сначала нужно посоветоваться с Дмитрием. А вы, молодежь, проваливайте отсюда. И так уже засиделись в моем кабинете. Пора и честь знать!

Но молодежь уходить не собиралась. Магистру пришлось еще раз указать им на дверь.

– Нам нужно кое-что обсудить, – пояснил он, – без лишних ушей. Так что лучше вам сейчас нас покинуть. Встречайте гостей и помогите Илеане с подготовкой к свадьбе.

Пришлось Максу, Алексу, Глории и Камилле уйти. Магистра они ослушаться не посмели. Выйдя из директорского кабинета, друзья отправились в большой зал, где обычно проходили собрания всех учащихся Экзистерната. Сейчас Вера, Андрей и еще несколько воспитанников под руководством Илеаны готовили помещение к свадьбе.

Двое тощих мальчишек втащили в зал длинный деревянный стол и тут же едва не уронили его. Алекс и Макс бросились им на помощь.

Глория и Камилла подошли к Вере и раздававшей указания Илеане.

– Подходящий зал! Единственное место в замке, где одновременно поместятся все гости и воспитанники, – проговорила Илеана, окидывая помещение орлиным взором.

– Думаешь, придет много народу? – с сомнением спросила Вера. Камилла заметила, что невесту бьет нервная дрожь. – Я-то представляла себе тихие посиделки…

– И напрасно. У тебя много друзей, а знакомых еще больше. Обещались быть и оборотни, и киноцефалы. В зале точно яблоку негде будет упасть.

– Ты рада? – спросила Камилла.

– Конечно рада, – ответила за Веру Глория. – Только глянь, как она побледнела от счастья!

– Ужас какой! – всплеснула руками Вера. – Может, еще не поздно все отменить? Даже не знаю, то ли в обморок свалиться, то ли придушить кого-нибудь…

Илеана ее и слушать не желала.

– Вот увидишь, это будет прекрасный праздник, – заверила она девушку.

– Вам помощь не требуется? – спросила Глория.

– Очень даже требуется! – обрадовалась Илеана. – На площади перед замком стоят огромные корзины с цветами. Несите их сюда.

Девушки отправились исполнять поручение.

Зал с большими витражными окнами и выходом на широкую террасу был залит ярким солнечным светом. Вдоль стен мальчишки ровными рядами расставляли столы и длинные скамьи, девушки вешали на окна красивые полупрозрачные шторы и накрывали столы белоснежными скатертями. На колоннах уже растянули пышные цветочные гирлянды, на стенах развесили новые гобелены с изображением пейзажей Зерцалии.

В центре зала была расстелена красная ковровая дорожка, ведущая от двустворчатых дверей к возвышению, над которым поднималась изящная узорная арка, увитая цветами. По обе стороны от возвышения стояли большие белые вазы, в которые девушки ставили красные и белые розы на длинных стеблях.

Маленький зорг Сметанка рвался в зал порезвиться, но Наташа Назарова проворно захлопнула дверь у него перед носом. Тогда пес уселся на площади и принялся громко скулить, распугивая юных воспитанников и прибывающих гостей. Пришлось Наташе увести его на кухню и дать пару крупных костей.

Глория и Камилла внесли в зал большую плетеную корзину, полную цветов из сада Экзистерната. Илеана показала девушкам, куда ее поставить.

– Нужно расставить вазы с цветами на столах, – сказала она. – Займетесь?

– С удовольствием, – кивнула Камилла. – Работа поможет мне отвлечься…

– От чего? – не поняла Глория.

– Не знаю. Что-то я беспокоюсь, – призналась Камилла. – У меня душа не на месте. Дурные предчувствия.

– Оставь эти мысли, – приказала ей Глория. – Сегодня праздник. Все будет хорошо!

– А уж как я-то беспокоюсь! – подхватила Вера. Она прижала ладони к щекам. – У меня лицо горит!

– Перед свадьбой это нормально, – заверила ее Илеана. – Вот здесь, на этих самых ступеньках, вы с Андреем будете клясться друг другу в вечной любви. – Женщина указала на возвышение под аркой, на котором уже пристроился столик, накрытый белой скатертью. На нем стояли свечи, лежала толстая книга в бежевом переплете и длинная лента из белого шелка. – Все произойдет очень быстро, сегодня вечером вы уже станете семьей. А ваши друзья и знакомые будут свидетелями этого события.

– А вот теперь и я разволновался, – подошел к будущей жене Андрей. – Руки трясутся…

– Еще не поздно сбежать? – поинтересовалась Вера. – Во сколько там отбывает последний воздушный корабль?

– Поздно! – строго отрезала Илеана. – Я столько сил приложила, чтобы украсить этот зал, а кухонные столы трещат от угощения. Так что вам уже не отвертеться. Свадьба состоится в любом случае!

Вера и Андрей переглянулись.

– Такого размаха я не предполагала, – призналась Вера. – Вы носитесь с нами, будто мы королевская пара…

– А как иначе? – воскликнула Илеана. – Я же люблю вас, как родных!

– Эй, Верка, – тихонько вставил Алекс, – ты ведь еще не замужем? У тебя есть последний шанс оттянуться со мной. Потом будет поздно.

– Если я оттянусь с тобой, ты смоешься отсюда так быстро, что в той стене останется дыра в форме Алекса Грановского, – хмуро ответила ему Вера.

Все присутствующие так и покатились от хохота. Удивленная Глория подошла к Алексу и ткнула его локтем в бок.

– Я не поняла: мы с тобой встречаемся или нет? – прошипела она.

– Черт, ты тоже здесь? – подскочил Грановский. – Прости, я тебя не заметил.

Все захохотали еще громче. Обстановка сразу разрядилась, даже Вера начала улыбаться. Андрей обнял ее, и она положила голову ему на плечо.

– Ну ладно, – шепнула девушка. – Не люблю я пышных торжеств, но ради всех собравшихся готова немного потерпеть.

– И это правильно! – удовлетворенно кивнула Илеана.

– Хоть мне и хочется сейчас покричать в подушку. Или кого-нибудь отлупить. Эй, Алекс, поди-ка сюда! – позвала Вера.

– Держи карман шире, – последовал ответ.

В этот момент в дверях зала появились Корнелиус Гельбедэр и профессор Мартин Жеводан, они искали кого-то в толпе.

– Профессор! – радостно воскликнула Глория. – Вы все-таки приехали!

– Я же обещал, – улыбнулся в ответ Жеводан.

Увидев Алекса, он поманил его к себе.

– Мы только что от Корделии, – раздраженно сообщил Корнелиус, когда Грановский-младший приблизился. – Я показал ей дневник Оракула Червей. Она знает шифр и пообещала помочь с расшифровкой текста, но только если ты будешь при этом присутствовать.

– Я согласен, – тут же кивнул Алекс. Он готов был воспользоваться любой возможностью, чтобы хоть немного побыть с матерью.

– Я пойду с тобой, так что ничего не опасайся, – добавил Корнелиус.

– И я, – сказал профессор Жеводан. – Эта странная история интересует меня все больше.

– Я и не боюсь, – отрезал Алекс. – Корделия – моя мать и не причинит мне вреда. А она будет переводить прямо в камере?

– Ей нужен только источник света и дневник, ничего больше, – строго сказал Корнелиус. – Пойдем.

И они отправились в подземелье замка. Илеана и остальные вернулись к украшению зала.

Глава пятнадцатая

Способ узнать правду

Когда Алекс снова увидел мать, Корделия выглядела хуже, чем при их последней встрече. Под ее глазами залегли темные тени, она заметно похудела. Но при виде сына женщина радостно улыбнулась. У прутьев дежурили два рослых воина из отряда Влада. Когда Корнелиус, профессор и Алекс подошли к камере, охранники молча удалились на приличное расстояние, чтобы дать им спокойно поговорить.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Алекс, глядя на осунувшееся лицо матери.

– Более чем, – улыбнулась та. – Не обращай внимания. Некромантия отнимает много энергии, но я давно не занималась ею, а значит, скоро восстановлю силы.

– Мы принесли дневник Оракула и привели твоего сына, – сказал Корнелиус. – Все условия выполнены, можешь начинать расшифровку.

– Может, все же выпустить ее из клетки? – возмущенно спросил Алекс. – Здесь темно и не хватает воздуха!

– Это не тебе решать, – отрезал директор Экзистерната. – Света ей вполне хватит.

Магические светящиеся шары плавали в воздухе под самым потолком. Несколько из них проскользнули между прутьями в камеру пленницы и зависли над ее головой.

Профессор Жеводан протянул Корделии дневник Оракула Червей. Женщина открыла его и прищурилась, рассматривая пожелтевшие странички.

– Узнаю почерк, – сказала она. – Когда-то он часто присылал мне письма и амальграммы.

– Обсуждал свои тайные дела с Императором? – спросил Корнелиус.

– В том числе, – уклончиво ответила Корделия. Она подошла к столу, придвинутому вплотную к прутьям, и положила на него книгу. – Что именно вас интересует в этом дневнике?

– Нас интересует цель, ради которой был создан тайный круг, – поспешно проговорил профессор Жеводан. – То, ради чего все вы собирались вместе и ставили свои магические эксперименты на протяжении стольких лет.

– А еще имена тех, кто состоял в круге! – сурово добавил Корнелиус. – Тебе они наверняка известны, хоть ты и не признаешься в этом. И не вздумай обманывать нас, Корделия. Я все равно узнаю истину, и тогда тебе несдобровать.

– Не бойся, Корнелиус. Сейчас меня ничто не связывает с этими людьми, и мне ни к чему вводить вас в заблуждение. Вы будете записывать то, что я буду читать? Чтобы не пришлось повторять дважды.

– Конечно, – кивнул профессор Жеводан, усаживаясь за стол, стоящий в коридоре. Он уже приготовил бумагу и карандаш.

Корделия углубилась в чтение старинного дневника.

– Кажется, все происходило так давно… – задумчиво произнесла она. – Но я помню обозначения этих иероглифов. Оракул Червей описывает некоторые эксперименты и ритуалы. То, как они проходили. Некоторые из них я и сама припоминаю. Другие опыты колдуны проводили без моего участия. Членов тайного круга всегда интересовали истоки самой жизни. За этим его и созвал Император. Что есть жизнь? Что есть вечная молодость? И есть ли способ ее обрести? Властелины Зерцалии без устали искали заветный рецепт. Во главе поисков стоял Оракул Червей, ему подчинялись восемь человек. Я знала лишь Доминика Клайда и старого колдуна Готеля, отца Селины. Все остальные во время собраний носили маски и черные плащи с капюшонами. Круг существовал много лет, и дети замещали в нем родителей, как случилось и с бароном Клайдом. Оракул Червей перечисляет имена…

– Внимательно слушаю, – кивнул Корнелиус, хмуря стеклянные брови.

Профессор Жеводан быстро записывал мелким, убористым почерком каждое слово, произнесенное Корделией.

– Кроме меня, Доминика Клайда и старого колдуна Готеля, в круге состояло еще пятеро. Братья-колдуны Дамион и Харфард Стависские. Инцерон Стокер, Герофраст Карбункул и ведьма по имени Ариадна Сапорони.

– Ариадна? – встрепенулся Алекс. – Не та ли это дамочка, которая явилась к Созерцателям перед битвой у хрустальной пирамиды? А позже оказалось, что она иногда появляется и на Земле, скрываясь под чужим именем? Она стащила Диоптру баронессы Гольданской практически у нас на глазах!

– Все возможно, – задумчиво пробормотал Корнелиус. – Но читай дальше.

Корделия перевернула страницу.

– Дальше он описывает, каким образом все эти маги попали в тайный круг. Кто-то получил свою силу и возложенный долг по наследству от родителей-колдунов. Братья Стависские заменили в обществе сразу двоих – мать и отца. Ариадна Сапорони состояла в круге по доброй воле. Все они происходили из древних родов, ведущих свое начало от магов Огня.

– И ты тоже? – удивился Алекс.

– Я даже не подозревала об этом, пока Оракул Червей не пробудил во мне способности, – пояснила Корделия. – Кто-то из наших предков принадлежал к этому клану.

– И кого же в круге заменила ты? – спросил Корнелиус.

– Старуху, которая умерла от старости, не оставив после себя наследников. Часть ее силы Император и Оракул Червей влили в меня, так я и стала членом этого тайного сообщества.

– Продолжайте, – попросил профессор Жеводан.

– Мы долгое время искали древние манускрипты с заклинаниями, вскрывали и грабили старинные гробницы. Иногда даже приходилось допрашивать мертвецов… В тайном круге очень пригодился мой дар некромантки. Мы сумели найти несколько древних заклятий небывалой мощи… Из-за этих заклинаний когда-то была развязана настоящая война с зеркальными ведьмами. Маги круга ставили эксперименты на людях и животных. Они искали эликсир вечной молодости, но сумели найти лишь способ временного продления жизни. Его хватало на несколько лет, а затем ритуал нужно было повторять снова и снова. Вечная молодость оставалась для нас недоступна… пока в руки Оракула Червей не попал Тетрагон.

– Тот самый? – Корнелиус едва не подскочил на месте. – Кодекс Мертвых Зеркал?!

– Он пишет, что случилось это очень давно, когда между магами тайного круга и зеркальными ведьмами было достигнуто перемирие. Красная Аббатиса позволила Оракулу Червей заглянуть в Тетрагон, и он обнаружил в нем кое-что, чего не знал раньше. Он поделился информацией лишь со стариком Готелем.

– Тетрагон написан на очень древнем языке… – недоверчиво прищурился Корнелиус. – Не каждому дано прочесть его.

– Видимо, члены тайного круга смогли. Именно после этого у Оракула созрел новый план. – Корделия перелистнула еще несколько страниц дневника. – А вот здесь впервые упоминается о золотых драконах.

Алекс навострил уши. Жеводан и Корнелиус молча переглянулись.

– Золотые драконы не обитают в Зерцалии. Их родина – другое измерение, один из зазеркальных миров. Оракул Червей пишет, что в Тетрагоне описывается, как изловить золотого дракона… Каким-то образом это должно помочь изготовить особое зелье, тот самый эликсир вечной молодости. Но… Я не понимаю…

Корделия с озадаченным видом перелистала еще несколько страниц, затем вернулась к началу и снова тщательно просмотрела весь дневник.

– В чем дело? – поинтересовался Корнелиус.

– Здесь чего-то не хватает, – пояснила она. – Оракул Червей ссылается на Тетрагон, но не описывает заклинаний либо рецептов, взятых оттуда. Вся эта информация как-то не укладывается в одно целое… А дневник на этом обрывается, на следующих страницах записей нет.

– Проклятье! – раздраженно выдохнул Корнелиус. – Столько усилий, и все зря! Что же нам теперь делать?

– Но ведь Тетрагон сейчас хранится у Созерцателей? – встрепенулся профессор Жеводан. – Что, если нам заглянуть в него? Возможно, нам удастся сопоставить его с дневником, и тогда мы узнаем гораздо больше.

– Возможно, – задумчиво кивнул Корнелиус.

– Наверняка в Тетрагоне есть какая-то информация о золотых драконах, – продолжал профессор. – Если прочтем его, тайна откроется.

– Пожалуй, я смогу прочитать записи Тетрагона, – немного подумав, сказала Корделия. – Я изучала этот язык, когда была ученицей Оракула Червей…

– Да я никогда в жизни не дам тебе его в руки! – гневно заявил Корнелиус Гельбедэр. – Думаешь, я окончательно выжил из ума?! Слыханное ли дело, дать в руки ведьме книгу с самыми жуткими заклинаниями из всех созданных в этом мире!

– Мое дело предложить, – пожала плечами Корделия. – Опасаешься дать мне Тетрагон? Всегда есть другой путь, чтобы узнать интересующую вас информацию.

– И какой же? – заинтересованно спросил Алекс. – Эта история становится все более странной. Дорого бы я дал, чтобы узнать больше!

– Всегда есть способ, – загадочно произнесла Корделия. – Способ, о котором многие и не подозревают. Корнелиус Гельбедэр тоже некромант, как и я. Можно узнать правду, просто поговорив с мертвыми…

Алекс ощутил, как по его спине пробежал холодок.

– Я давно не пользовался этим талантом, – мрачно заявил Корнелиус. – Да и с кем я могу поговорить? Правду знал лишь старик Клайд, тело которого даже неизвестно, где похоронено. И возможно, отец Макса Беркута, тот самый золотой дракон-оборотень…

– Крэйн Беркут, – тихо подсказал Алекс.

– Поговори с ним, – предложила Корделия. – Призови его дух.

– Мы не знаем, что стало с его телом! Вполне вероятно, что оно сгорело вместе с домом в лесу. Чтобы пообщаться с духом, нужно найти его останки.

– А что насчет самого Оракула Червей? – спросила Корделия. – Ты знаешь, где он похоронен?

– Я знаю, – поднял руку Алекс. – Мне известно место, где он погиб. Это в окрестностях Вест-Хеллиона, там, где Дельфина уничтожила его. И скорее всего, он все еще там. То, что от него осталось.

– Где это? – хмуро спросил Корнелиус.

– В развалинах старого охотничьего дома, который провалился под землю. В лесу неподалеку от замка «Мертвая Голова».

– Там есть зеркала? – поинтересовалась Корделия.

– Много зеркал! – заверил ее Алекс. – Мы были там с Катериной. Она даже говорила, что видит в тех зеркалах картины из прошлого.

– Но это же замечательно! – обрадовался Корнелиус. – Если Оракул Червей погиб в окружении зеркал и его кости все еще там, я легко смогу призвать его дух. Его отражение. И он расскажет мне обо всем… Если захочет, конечно.

– Но будьте осторожны, – сказала Корделия. – Призывая мертвецов, никогда не предугадаешь, кто откликнется на твой зов.

– У меня достаточно опыта, – ответил ей Корнелиус.

– Кстати, именно в этом подземелье Кай стоял в виде стеклянного центуриона, – продолжал вспоминать Алекс. – А еще Дама Теней и Мастер Зеркал устроили там ловушку для Оракула. Дикие места, очень глухие…

– Вам не стоит отправляться туда в одиночку, директор, – обеспокоенно сказал профессор Жеводан. – Это может быть опасно. Возьмите с собой ребят. Тех, кто не занят подготовкой к свадьбе.

– Возьму Макса и Грановского, – немного подумав, проговорил Корнелиус. – Камилла – подружка невесты… Ей лучше остаться здесь.

– А еще Глорию! – воскликнул Алекс. – Она точно не помешает.

– Хорошо, – согласился Корнелиус. – Как раз четверо. Полетим на грифонах, чтобы поскорее вернуться обратно.

– Будем надеяться, что у вас все получится, – с надеждой произнес профессор. – Но, возможно, следует поискать запись в Тетрагоне? Чтобы подстраховаться?

– Книгу она не получит! – отрезал Корнелиус.

– Я ни на что не претендую, – тут же заявила Корделия. – Мое дело – предложить.

– Я положу книгу на стол по эту сторону решетки, – пообещал профессор Жеводан. – И покажу ей нужную страницу лишь на расстоянии! Мы просто обязаны все выяснить, хотя бы в память о Крэйне Беркуте, который был моим другом.

– Ну хорошо, – кивнул Корнелиус. – Вдруг у нас и в самом деле не получится призвать Оракула… Но только в руки ей книгу не давать!

– Ты все еще не доверяешь мне, Корнелиус? – спросила Корделия.

– Я никому не доверяю, – последовал ответ.

– А я верю, – тихо проговорил Алекс.

Корделия с улыбкой протянула ему руку, и он сжал ее прохладные пальцы. Его мать хотела все исправить, Алекс в это верил. В противном случае, для чего ей помогать им?

– Странно, но я не припоминаю ни единой записи в Тетрагоне, посвященной золотым драконам, – задумчиво пробормотал Корнелиус. – Возможно, вам повезет больше. Попрошу Дмитрия принести книгу сюда, а мы немедленно собираемся в путь.

Он направился к выходу из подземелья и поманил Алекса за собой. Корделия на прощание едва заметно улыбнулась сыну.

Глава шестнадцатая

Отныне и во веки веков

Гости, приглашенные на свадьбу Веры и Андрея, продолжали прибывать. Площадь постепенно заполнялась повозками и каретами, запряженными лошадьми и зоргами; свободных мест оставалось все меньше и меньше. Проще всего было Созерцателям – они выходили прямо из зеркал, висевших на стенах башен.

Члены Ордена приезжали из других Экзистернатов, из столицы, из маленьких провинциальных поселений, где были организованы представительства Созерцателей. Скоро такое же представительство по просьбе профессора Жеводана должно было открыться и в Ост-Стингере. Мэр Вельямин Клоппс на радостях пообещал в считаные дни построить в центре города красивый двухэтажный особняк для посланников Ордена.

В толпе гостей выделялось несколько рослых киноцефалов. Гости из другого мира явились под предводительством Гахиджи. Созерцатели радостно приветствовали своих друзей и соратников, которые поддержали их в легендарной битве.

С северных территорий прибыла небольшая группа оборотней в костюмах из звериных шкур. Люди-волки вели себя дружелюбно и много улыбались, но поначалу держались отстраненно, особняком – стоять кучкой в стороне было в их природе. Бьянка и ее друг Вереи тоже пришли. Стройные, мускулистые, в одеждах из меха и кожи, они были очень красивой парой. Магистр обнял обоих, и Бьянка заверила его, что скоро оборотни немного освоятся и присоединятся к общему веселью. Питер и Динара, новая Варгамор стаи, тоже прибыли со своими людьми, они много общались с гостями из столицы.

Вера наблюдала за прибытием гостей из окна директорского кабинета, в котором наскоро устроили комнату невесты. Она никогда еще так не волновалась, даже когда билась с темными колдунами у подножия хрустальной пирамиды.

Вера стояла посреди комнаты в роскошном белом платье с длинным кружевным шлейфом, крепко сжав кулаки и стиснув зубы, и боялась даже пошевелиться. София, Елена, Илеана и Камилла носились вокруг нее, волнуясь не меньше чем сама невеста.

София и Елена, бывшие воспитанницы монастыря зеркальных ведьм, только что вернулись в Экзистернат с очередного задания и тут же узнали, что будут подружками невесты. Илеана приготовила для них одинаковые длинные платья. Софии наряд понравился, но Елена пришла в ужас.

– Я никогда в жизни платьев не носила! – воскликнула она, вытаращив глаза. – У крысолюдов это не принято! А в боевых доспехах нельзя?

– Только через мой труп! – заявила Илеана. – Все идут в платьях, и ты тоже пойдешь! Явиться на свадьбу в кожаных доспехах! Ты бы еще на лошади в зал въехала!

– Я могу, – озадаченно произнесла Елена. – Если вы позволите мне не надевать платье…

Но Илеана и слышать ничего не желала.

– Надевай, – кивнула она на платье, висевшее на плечиках. – Посмотрим, угадала ли я с размером.

Пришлось Елене смириться. Горестно вздыхая, она с обреченным видом принялась стаскивать с себя кожаный костюм.

Камилла, то и дело обжигаясь, дрожащими от волнения руками завивала Вере волосы.

Илеана одергивала на Вере платье, расправляла фату, перед тем как приколоть ее к волосам, одновременно поглядывая в окно и покрикивая на мечущихся поварят, чтобы те не забывали следить за приготовлением угощения.

– Ну вот! – объявила Илеана, приколов фату. – Теперь ты похожа на настоящую невесту! Правду я говорю, девочки?

Елена, безнадежно запутавшаяся в платье, издала звук, похожий на сдавленное ругательство.

Вера с опаской подошла к большому зеркалу, висевшему напротив камина, и не узнала себя. Она всегда считала себя некрасивой и нескладной дылдой. Но из зеркала на нее смотрела красавица в белом шелке и кружевах, с восхитительной прической. И когда Камилла успела вплести в ее волосы белые цветы?

– У меня слов нет, – тихо прошептала Вера.

– Как же красиво! – восторженно вздохнула Камилла и, забывшись, уронила горячие щипцы себе на ногу.

– Ты думаешь? – не поверила Вера. – А мне кажется, что это слишком… вычурно. Это не я.

Илеана, Елена, София и поскуливающая от боли Камилла, – все в одинаковых длинных платьях кремового цвета – тоже подошли к зеркалу. Выглядели девушки просто замечательно.

– Вы, дурные девки, привыкли шататься повсюду в доспехах, размахивая мечами и боевыми шестами, – с нежностью произнесла Илеана. – Но иногда нужно ведь побыть и просто девушками. Вы ведь все такие красавицы… Если вас хорошенько отмыть.

– Да… – мечтательно вздохнула Камилла. – Представляю, как удивится Макс.

– Он будет ошеломлен, вот увидишь! – заверила ее Илеана.

– Прямо как я! – буркнула Елена.

– Меня к такому жизнь не готовила, – призналась Вера. – С каким удовольствием я сейчас сиганула бы в окно, только вы меня и видели.

– А что мы скажем Андрею? – рассмеялась София.

– Если и его так нарядили, он будет улепетывать из замка быстрее меня, – ответила Вера. – Встретимся с ним на городском рынке и вместе удерем подальше отсюда!

– И думать об этом не смей! – пригрозила ей Илеана. – Зря, что ли, я откопала в сундуке свое лучшее платье, а Бенедикт согласился постирать свой единственный капитанский китель? Испортишь нам праздник, я никогда тебе этого не прощу!

Вера обреченно вздохнула. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Бьянка. Увидев невесту и ее подружек, она восторженно пискнула и зааплодировала:

– Какие же вы все красотки!

– И эта туда же! – всплеснула руками Вера. – Скажи лучше, Андрей и Макс уже в зале?

– Они готовы, – кивнула Бьянка. – Оба нарядились и даже причесались, так что смотри не перепутай жениха со свидетелем. Выглядят прекрасно, ничуть не хуже вас.

– Гости уже ждут. Значит, пора идти! – скомандовала Илеана.

Вера глубоко вздохнула и опустила голову. Затем набросила на лицо фату.

– Я готова! – объявила она. – Идем! Надеюсь, не грохнусь в обморок где-нибудь у порога.

– Ты первая, а я свалюсь на тебя, – призналась Камилла.

– Ты? В обморок?! – Бьянка рассмеялась и похлопала Веру по плечу. – После стольких боевых вылазок поход к алтарю ты точно выдержишь. Просто думай об Андрее, и все будет хорошо.

Они вышли из кабинета. Бьянка убежала вперед и присоединилась к гостям в зале.

Вера шла первой, держа в руках большой букет белых цветов. Длинный кружевной шлейф скользил за ней по полу. Елена, София, Илеана и Камилла, разбившись на пары, двигались по обе стороны от нее, на шаг позади невесты. Все вместе они вошли в зал, и у Веры дыхание перехватило при виде сотен гостей – таких родных и знакомых лиц людей и диковинных существ.

Она увидела Бьянку и Вереи, с ними был и воин-оборотень Оттар. Наташа и Кирилл стояли рядом. Данил улыбался и подмигивал Софии, пристроившись неподалеку от группы киноцефалов. На стульях, расставленных ровными рядами, сидели Дмитрий и Алекс Грановские, Глория, Питер и Динара. В толпе по другую сторону ковровой дорожки Вера разглядела Корнелиуса, Влада, профессора Мартина Жеводанаи, к своему удивлению, Баринкая, юного короля хироптер. Столько знакомых собралось здесь сегодня, чтобы стать свидетелями их с Андреем счастья!

Андрей Невзоров и Макс Беркут стояли на нижней ступеньке небольшого возвышения. Вера с трудом узнала обоих. Андрей был в белом костюме из мягкой кожи, высоких сапогах. На его поясе висел красивый серебристый меч. Макс облачился в красный камзол с золотыми эполетами, в котором когда-то служил в гвардии Императора, и черные штаны. Волосы он стянул в хвост на затылке. В его глазах сияли солнца неизвестного мира.

При виде Веры Андрей от изумления разинул рот. Максу пришлось слегка пихнуть жениха в бок, чтобы тот пришел в себя. Вера чуть заметно улыбнулась, довольная произведенным эффектом. Значит, ее старания оказались не напрасны. Осторожно ступая, чтобы не запутаться в пышном подоле платья, девушка двинулась вперед. Подруги невесты не отставали.

Заиграла музыка, по залу поплыли чарующие звуки вальса, исполняемого невидимым оркестром. Навстречу Вере вышел сам Магистр в белой парадной мантии, расшитой зеркальными звездами. Он галантно взял невесту под руку и повел к будущему супругу.

Макс с улыбкой отступил назад, Камилла встала рядом с ним. Илеана приняла у Веры букет и отодвинулась к Бенедикту, который стоял в первом ряду гостей. София и Елена замерли позади невесты.

Елена вдруг начала шмыгать носом, а затем и вовсе расплакалась. Удивленная София протянула ей платок.

– Ты чего? – шепотом спросила она.

– Все нормально, – замотала головой Елена, утирая слезы, а затем громко высморкалась. – Просто вдруг накатило. Никогда не думала, что буду реветь на чьей-то свадьбе.

Музыка стихла, и Магистр заговорил. Он не повышал голоса, но в установившейся тишине его слышал каждый человек в зале.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы разделить радость с нашими друзьями, – объявил он. – Чтобы сочетать узами брака Веру Геллерт и Андрея Невзорова, сделать их семьей.

Он взял с возвышения белую шелковую ленту и попросил новобрачных протянуть руки. А затем связал правую руку Веры и левую руку Андрея крепким узлом.

– Теперь я спокойна, она точно не удерет, – шепнула Илеана Бенедикту, вздохнув с облегчением. – Уж Андрей, как якорь, ее удержит…

– Ты ее недооцениваешь, – усмехнулся старый капитан. – Если она решит задать стрекача, ее никакой якорь не удержит. Она просто волоком утащит его за собой!

– Вера Геллерт, клянешься ли ты любить Андрея, быть с ним, почитать его и заботиться о нем до конца жизни, как ни о ком другом? – спросил тем временем Магистр.

Вера с любовью взглянула на Андрея:

– Клянусь.

– А ты, Андрей Невзоров, клянешься ли любить Веру, быть с ней, почитать ее и заботиться о ней до конца жизни, как ни о ком другом?

Андрей смотрел Вере в глаза:

– Клянусь.

– Так будьте счастливы отныне и во веки веков! – торжественно объявил Магистр и вскинул обе руки вверх.

Грянула музыка. К потолку взметнулись яркие разноцветные искры, вспорхнули десятки белых голубей, а над головами Веры и Андрея разлилось красивейшее голубое свечение. Они поцеловались, и весь зал наполнился ликующими возгласами гостей. Все начали поздравлять молодоженов, их в один миг окружила огромная толпа.

Корнелиус подозвал к себе Алекса, Макса и Глорию.

– Отправляемся в Вест-Хеллион немедленно, – тихо сказал он. – Чем быстрее все выясним, тем скорее вернемся на торжество.

– Хорошо бы, – кивнул Алекс. – Не хочется пропустить праздничный ужин. Из кухни такие ароматы доносятся, что у меня уже голова закружилась.

– Успеешь еще натрескаться, – одернул его директор.

Они вышли на площадь, и Корнелиус призвал грифонов. Норд, Ост, Зюйд и Вест, грациозно планируя, спустились с одной из башен Экзистерната. Седла были уже пристегнуты к их спинам, об этом Корнелиус позаботился заранее.

Вскоре четыре путешественника верхом на золотых грифонах летели в сторону Вест-Хеллиона, в окрестности замка «Мертвая Голова».

Глава семнадцатая

Кто из нас не без греха?

Профессор Мартин Жеводан спустился в подземелье Экзистерната, прижимая к груди Тетрагон, который только что передал ему из рук в руки Дмитрий Грановский. Стеклянная книга, таившая в себе самые страшные заклятия мира, оказалась очень тяжелой. У профессора волосы вставали дыбом от одного осознания того, что такой мощный артефакт темной магии сейчас находится в его руках.

На протяжении столетий за право обладания этой книгой убивали и предавали; крови из-за нее пролилось столько, что и представить сложно. А теперь профессору предстояло самому взглянуть на ее золотистые страницы. Жеводан тут же вспомнил наказ Корнелиуса: ни в коем случае не давать Тетрагон в руки Корделии. Чтобы применить самые страшные заклинания, нужно было совершить особые приготовления, создать круг силы и начертать специальные символы. Корделия не могла этого сделать, сидя в подземной камере, но все же Созерцатели решили не рисковать.

В полумраке подземелья Жеводана и Корделию разделяли лишь прутья стеклянной решетки. Они сдвинули столы и сели друг напротив друга. По обе стороны от профессора стояли Созерцатели – воины из отряда Влада – и следили за каждым движением некромантки. Однако Корделия вела себя очень тихо и спокойно. Женщина разложила на столе перед собой книги и старинные манускрипты, ранее принесенные Жеводаном. Они с профессором вполголоса обменивались информацией, которую удавалось найти.

– Пока ничего нового о золотых драконах я не вижу, – сообщила Корделия. – Полеты, изрыгание огня…

– Это мы и раньше знали, – кивнул Жеводан, просматривая страницы Тетрагона.

– Драконы способны разрушать даже самые сильные заклятия, вот почему их недолюбливали темные маги прошлых времен. Кстати, о заклятиях… – Корделия прищурилась. – Вы видите надписи, сделанные в Тетрагоне. Как такое возможно? Я слышала, что книга открывала свои секреты только после кровавого подношения…

– Магистр и Корнелиус что-то в ней изменили, я не слишком в этом разбираюсь, – признался профессор Жеводан. – Думаю, не только драконы способны разрушать чужие заклятия.

– Возможно, – немного подумав, произнесла Корделия. – Вам удалось что-то найти?

– Кажется, я нашел что-то об обскуруме, – сказал Жеводан. – Здесь есть рисунок этого артефакта, мне рассказывал о нем Корнелиус. Но я не понимаю этих записей…

– Покажите, – попросила пленница.

Охранники тут же напряглись. Но профессор лишь приблизил книгу к прутьям, держа ее двумя руками. Корделия вгляделась в текст и понимающе кивнула.

– Вы действительно знаете этот язык? – поинтересовался Жеводан.

– Мне пришлось изучить его, когда я состояла в тайном круге, – ответила Корделия. – Древняя магия… Именно в эпоху Древних создавались самые страшные заклинания и артефакты. Поэтому книга написана на мертвом языке демонов. Некоторые слова не совсем понятны, но многое я могу прочесть. Это действительно описание одного из обскурумов. Он способен открывать и закрывать порталы, создавать проходы между мирами. По тому же принципу созданы зерциккураты и доппельгангеры. Артефакт способен вдохнуть душу в стеклянное тело.

– Душу человека или демона? – похолодел Жеводан.

– Мне кажется, для обскурума особой разницы нет, – ответила Корделия.

– Какой ужас! Это даже звучит страшно… особенно из ваших уст.

Корделия взглянула на него, подперев голову руками.

– Вы тоже боитесь меня, профессор? Уверяю вас, я не замышляю ничего дурного. Я лишь хочу быть полезной, поэтому и согласилась помочь.

– Вы состояли в круге, – сдержанно ответил Жеводан. – Работали вместе с темными магами… Понятно, почему вам не доверяют.

– Но кто из нас не без греха? Ведь и вы работали в школе, которой тайно управляли зеркальные ведьмы, – возразила пленница.

– Я ничего об этом не знал! – воскликнул профессор. – Всех учителей школы Эмбера обвели вокруг пальца!

– Наши с вами ситуации схожи. Я тоже не до конца понимала планы магов Огня, когда меня пригласили вступить в тайный круг, – печально произнесла Корделия. – А потом… потом уже стало слишком поздно что-то менять. Связавшись однажды с черными колдунами, от них так просто не уйдешь.

– Мне это понятно. Появление в Ост-Стингере Матери Скорби стало для меня полной неожиданностью. Ведьмы и их приспешники натворили в городе много зла. К счастью, жители Ост-Стингера до сих пор не знают обо всем, что происходило на нашем старом стеклолитейном заводе.

– Они отлили статую Красной Аббатисы, вы об этом?

– На самом деле была отлита не только ее статуя. Совсем недавно, когда власти города начали разбираться с происходящим, стало известно, что была создана еще одна статуя.

– Вот как? – удивленно вскинула брови Корделия. – Но… куда она делась? Я не видела ее в цехе.

– Выяснилось, что незадолго до начала ритуала ее вывезли из города в большой крытой повозке… – задумчиво проговорил профессор Жеводан. И тут же спохватился: – Но что-то я разоткровенничался! Мне не следовало вам об этом говорить.

– Я сижу за решеткой, профессор. Думаете, я смогу кому-то рассказать о том, что здесь услышала? – Корделия невесело усмехнулась.

Профессор в очередной раз поразился ее бледности и худобе.

– Верно, – смущенно улыбнулся в ответ он. – Понимаете, меня сильно заинтриговала вся эта история, но поделиться мыслями не с кем. Все постоянно заняты. А мы еще так многого не знаем. Я же, когда чем-то сильно увлечен, совершенно не умею держать язык за зубами.

– Я это уже поняла, – кивнула Корделия.

Профессор положил Тетрагон на стол и нервно рассмеялся.

Глава восемнадцатая

Откровения оракула червей

Корнелиус Гельбедэр медленно продвигался по подземному коридору с растрескавшимися стенами, освещая себе путь шариком голубого света. Огонек парил в воздухе, едва касаясь кончиков его стеклянных пальцев. Алекс, Макс и Глория бесшумно шли по пятам за директором, на всякий случай держа оружие наготове. Сквозь широкие трещины в стенах, полу и потолке тянулись толстые узловатые корни, отовсюду свисали клочья серой паутины. Алексу все здесь было знакомо, а вот Макса и Глорию, попавших сюда впервые, от одного вида зловещего местечка бросало в дрожь.

Старый охотничий дом, размерами напоминающий настоящий замок, раньше принадлежал местному аристократу. Наверное, когда-то это было очень красивое здание. Здесь останавливались на ночлег богатые дворяне, приезжавшие поохотиться в окрестных лесах, устраивали вечеринки и торжественные приемы. Но много лет назад, во время сильного землетрясения, дом провалился под землю и с тех пор был заброшен. Местные жители старались обходить его стороной, о нем ходила дурная слава. Именно в это жуткое подземелье полумертвый колдун свозил похищенных детей, которых собирался принести в жертву, чтобы вернуть себе утраченные жизненные силы. Именно здесь Сестра Тьмы столкнулась с Повелителем Кукол, а Наташа Назарова увидела своего возлюбленного, чье тело занял Темнейший.

В этом доме нашел свою смерть Оракул Червей. Именно с ним и собирался побеседовать Корнелиус Гельбедэр.

Грифоны ждали своих седоков снаружи. Бесстрашные существа не хотели отпускать Созерцателей в жуткое подземелье и порывались сопровождать их, но подземные переходы были такие узкие, что грифоны не могли в них протиснуться. Поэтому они остались у расщелины в скале, где начинался потайной ход, и оглашали окрестности тревожным клекотом.

Ступив в очередной длинный подземный коридор, Корнелиус и его сопровождающие увидели выстроившихся вдоль стены потемневших стеклянных рыцарей на невысоких мраморных постаментах. Один из пьедесталов пустовал. Когда-то здесь стоял Кай, обращенный в статую по приказу Оракула Червей.

Пока они шли, Алекс поведал Глории о жизни молодого короля хироптер, а также о его странных отношениях с Дельфиной.

– Выходит, он поцелуем заставил ее полюбить себя, сделал своей рабыней?! – возмутилась Глория. – А потом просто отвернулся от нее?

– Ну, эти двое стоят друг друга. Знала бы ты Дельфину! Она недалеко ушла от своего приемного папаши. Настоящая сумасшедшая. Хорошо, что ее обратили в статую. Кстати, где она? – спросил Алекс Корнелиуса.

– В подземелье императорского дворца, – холодно ответил старик. – В особом хранилище вместе с другими злодеями, которых обратили во время дворцового переворота. Там собраны личности, которых ни в коем случае нельзя возвращать в нормальное состояние, а иначе проблем не оберешься. Все же хорошо, что запасы магического порошка сейчас под нашим контролем. Ведь даже барону Клайду пришлось прийти ко мне, когда он хотел вернуть своей возлюбленной прежний облик…

Алекс резко притормозил.

– Что? – коротко спросил он, бледнея.

Корнелиус покосился на него, а затем всплеснул руками.

– Я думал, ты в курсе, – проворчал он. – Твоя мать недавно рассказывала нам, как Доминик Клайд обращал ее в статую, чтобы продлить ей жизнь.

– Но почему?! – воскликнул Алекс.

– Некромантия высасывает из нее слишком много сил. Корделия умирает… И только таким образом она может продлить свое существование. Мне кажется, именно поэтому она и влезла во все эти поиски эликсира вечной молодости.

Алекса будто обухом по голове ударили.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?! – выдохнул он.

– Я думал, ты все знаешь.

– Она ничего мне об этом не рассказывала!

– Видимо, не хотела расстраивать.

– Я должен… – Взгляд Алекса заметался по сторонам. – Должен… Мне нужно что-то предпринять…

– Ты ничем не можешь ей помочь, – твердо сказал Корнелиус. – Она проживет немного дольше, если совсем откажется от некромантии. Но я не знаю ни одного мага, который по доброй воле перестал бы колдовать. Это выше наших сил. А потому жизнь Корделии сейчас находится только в ее руках.

– Вы должны выпустить ее из темницы! – воскликнул Алекс. – Если все на самом деле так плохо… Она должна жить полной жизнью! Дышать свежим воздухом и общаться с людьми!

– Поговорим об этом, когда вернемся в Экзистернат, – ответил Корнелиус. – Твоя мать действительно помогает нам… Кто знает, может, Магистр и в самом деле прислушается к твоим словам?

Глория ободряюще сжала руку Алекса.

– Все будет хорошо, – шепнула она.

Очередной пролом в стене зарос корнями и затянулся паутиной. Корнелиус молча указал на него Максу, и Беркут призвал огонь. Шар пламени ударил в переплетение ветвей и мгновенно выжег их. Проход освободился.

– Вообще-то я предполагал, что ты вырубишь их мечом, – сказал Корнелиус.

– Но так ведь гораздо интереснее, – улыбнулся Макс.

Гельбедэр лишь покачал головой и шагнул в дымящийся пролом. Макс, Алекс и Камилла пролезли следом за ним.

Они оказались в просторном подземном помещении, потолок которого поддерживали массивные каменные колонны. Шарик голубого света отразился в сотнях запыленных черных зеркал, покрывающих стены этого некогда богато украшенного бального зала. В потолке зияла огромная дыра, откуда свешивались толстые изогнутые корни. Кое-где в переплетении корней белели кости. Увидев их, Макс и Глория испуганно попятились.

– Даже думать не хочу, кому они принадлежали, – произнесла девушка.

– И не думай, – ответил Алекс. – Я-то видел все, что здесь происходило. Малоприятное зрелище…

Место было насквозь пропитано черной магией, путники ощущали это каждой клеткой кожи. Темная энергия буквально клубилась в воздухе. Ее, словно ужасное зловоние, источали стены, пол и потолок комнаты.

– Здесь когда-то творились жуткие вещи, – проговорил Корнелиус, осматриваясь по сторонам. – И я рад, что все давно закончилось.

Макс приблизился к большому зеркалу на стене и увидел в нем свое отражение. А за его спиной, где-то там, в темной глубине, скользили неясные тени. Парень поднял руку вверх и сжал пальцы в кулак. Завихрение огня, возникшее над его головой, ударило в потолок и воспламенило переплетения корней. Те вспыхнули, мгновенно осветив весь зал. Сразу стали видны и другие кости, оплетенные корнями, и гигантская хрустальная люстра, густо затянутая паутиной.

Тени в зеркалах становились все отчетливее, и вот уже Созерцатели смогли рассмотреть призрачные пары, вальсирующие в некогда роскошном зале, отделанном золотом и темным деревом, освещенном сверкающей люстрой.

– Что это? – испугалась Глория.

– Воспоминания, – ответил Корнелиус. – Зеркала показывают то, что происходило здесь до того, как все пришло в упадок.

Танцоры в красивых, богатых одеждах, большой оркестр стеклянных инструментов – зеркала отражали роскошный бал. А Созерцателей окружала лишь мертвая, гнетущая тишина, иногда прерываемая треском горящих под потолком корней.

Глория нервно передернула плечами. Ей становилось все страшнее и хотелось как можно скорее закончить дело и покинуть это место.

Корнелиус полностью разделял ее мнение. Он извлек из складок мантии кусок мела и принялся торопливо покрывать растрескавшийся каменный пол оккультными символами. Из наплечной сумки старик вытащил шесть черных свечей и расставил их по кругу затем зажег с помощью магии.

Теперь пары вальсировали во всех зеркалах зала, словно окружая Созерцателей. Призраков становилось все больше. Корнелиус, стараясь не обращать на них внимание, принялся читать заклинания, призывая мертвеца для разговора. Оробевшие Алекс, Глория и Макс испуганно косились по сторонам. Воображение уже рисовало им скелет, поднимающийся из корней и плесени, покрывающих пол и основания колонн.

– Граф Шадурский, – спокойно изрек Корнелиус, закончив заклинание. – Оракул Червей. Явись на мой зов. Я хочу поговорить с тобой.

Едва он это произнес, в золотом зале по ту сторону зеркала возникла темная фигура. Она медленно приближалась, и танцующие призраки с почтением расступались, пропуская ее.

Созерцатели увидели статного, широкоплечего вельможу. Его грудь покрывали блестящие ордена и хрустальные цепочки, угольно-черный плащ был расшит серебряными узорами. Таким Оракул Червей был до того, как Мастер Зеркал и Дама Теней попытались его уничтожить.

– Корнелиус Гельбедэр, – недоверчиво проговорил Оракул Червей, приближаясь к кромке зеркала. Его голос неприятно резонировал в пустом подземном зале. – Ты все еще жив? Надо же, какая неприятность. А мне вот повезло меньше, чем тебе…

– Ты получил по заслугам, Шадурский, – хмуро проговорил Корнелиус. – Ваша Пятерка натворила столько всего, что рано или поздно расплата настигла бы каждого из вас. Как видишь, так и случилось. И не говори, что я не предупреждал вас много лет назад.

– Предупреждал. – Шадурский неприятно улыбнулся. – Но сделанного не воротишь. А я, признаться, нисколько не жалею о содеянном.

– Наглый, спесивый и безжалостный, – констатировал Корнелиус. – Как при жизни, так и после смерти.

– Для чего ты здесь? – угрюмо спросил призрак в зеркале. – Пришел поглумиться над моим незавидным положением? Или решил наглядно показать своим новым ученикам, как им не следует поступать?

– Не рад гостям? Помнится, при жизни ты обожал устраивать приемы.

– Я не жалуюсь. Хоть какое-то разнообразие в этой вечной темноте и тишине…

– Ты заперт в этих подземельях? – спросил Корнелиус.

– Я погиб перед этими проклятыми зеркалами. Уничтожен собственной приемной дочерью! Теперь я навеки обречен скитаться в зазеркальных лабиринтах… Так что этот разговор – мое единственное развлечение за последние несколько месяцев. Кстати, как там поживает Дельфина?

– Натворила много чего, за что и поплатилась. Я сам обратил ее в стеклянную статую во избежание лишних проблем.

– Отрадно это слышать, – злорадно усмехнулся Оракул Червей. – Значит, и она получила по заслугам. Знать бы, чем все обернется, я прикончил бы ее еще в детстве!

Глория взяла Алекса за руку и крепко сжала. Девушку трясло от страха. Алекс сжал ее пальцы в ответ.

– Я пришел к тебе, чтобы поговорить о тайном круге магов, которым ты командовал при дворе Императора, – продолжил разговор Корнелиус. – О собрании, куда входил барон Доминик Клайд, а до него – его отец.

– И что именно тебя интересует? – сухо осведомился призрак в зеркале.

– Вы искали средство продления жизни. Эликсир бессмертия для Императора и остальных членов Демонической Пятерки. Вышло так, что эта давняя история неожиданно получила свое продолжение в наше время. Барон Клайд снова объявился, и я не могу понять, что именно он затевает. И как с этим связаны… – Корнелиус ненадолго замолк, прикидывая, стоит ли посвящать Оракула Червей во все подробности происходящего. – Как с этим связаны золотые драконы из другого измерения.

– Золотые драконы? – Оракул Червей изумленно уставился на Корнелиуса. – А вот теперь ты сумел меня заинтересовать, старик. Я-то думал, что все они давно вымерли. Неужели нашелся еще один?

– Нашелся. Большую часть времени он проводит в образе человека, но на самом деле – это золотой дракон из мира Огня. И Доминик Клайд охотится за этим мальчишкой уже не один год.

Глория взглянула на Макса. Тот стоял, казалось бы, с безучастным видом, но явно прислушивался к каждому слову Оракула Червей.

– Тут нет секретов. Наш тайный круг действительно искал рецепт эликсира вечной жизни. Молодость! От такого дара точно никто не откажется. Ради него мы были готовы пойти на убийство, на множество убийств! И спустя долгие годы безуспешных поисков и экспериментов мы нашли способ продления жизни. Многие погибли в ходе наших опытов, – глаза Оракула Червей холодно сверкнули, – но оно того стоило. Лично я ни о чем не жалею. Люди – лишь расходный материал, когда речь идет о высшей цели!

– Именно эти мировоззрения в итоге всех вас и сгубили, – мрачно усмехнулся директор Экзистерната. – Но продолжай.

– Не тебе винить нас, Корнелиус Гельбедэр. Ты и сам не отличался добродетельностью, когда якшался с Красной Королевой и Небьюлоном. О жестокости Древних ходили легенды! Мы лишь использовали некоторые заклинания, которые достались нам по наследству от вас.

– Я оставил ту жизнь в далеком прошлом, – возразил ему Корнелиус. – Сумел отказаться от дьявольской силы, чтобы выжить. А вы не сумели. И посмотри, к чему это привело. А ведь когда-то ты был моим лучшим учеником…

Оракул Червей печально вздохнул и скрестил руки на груди.

– Что теперь вспоминать? – сдержанно промолвил он. – Возможно, будь у меня шанс все исправить, все случилось бы по-другому… Но этого шанса нет и уже не будет.

– Так что с тем средством? – напомнил ему Корнелиус.

– Мы нашли способ продления жизни, – ответил мертвый колдун. – Рецепт диковинного волшебного зелья, один глоток которого даровал бы вечную молодость. И тогда не понадобились бы постоянные человеческие жертвы, не пришлось бы больше творить темные ритуалы, высасывать жизненные силы у молодых. Идею подал старик Готель, и она оказалась очень хорошей. С помощью своей жены он разработал основу этого зелья, одним из главных ингредиентов которого было сердце золотого дракона…

Макс поперхнулся и закашлялся, Глория тут же встала между ним и зеркалом, чтобы Оракул Червей не заметил реакции парня.

Но мертвый колдун не обратил на них внимания. Ему не терпелось выговориться, ведь впервые за столь долгий срок кто-то мог слышать его и отвечать ему.

– Однако золотые драконы, как ты знаешь, большая редкость в наших краях, – продолжал Оракул Червей. – И тогда члены тайного круга начали настоящую охоту. Мы выслеживали, вынюхивали, подкупали осведомителей и подвергали пыткам любого, кто что-то знал о драконах. Как-то нам удалось напасть на след целого семейства, скрывавшегося в окрестностях одного маленького городка где-то в провинции… Доминик Клайд возглавил наш поход. Мы выследили семью дракона-оборотня в лесах у Ост-Стингера…

– И убили всех, – договорил за него Корнелиус. – Спасся лишь один маленький мальчик, который теперь превратился в сильного юношу. Но почему Клайд продолжил охоту? Зачем убил опекунов мальчишки, а сейчас охотится за ним самим?

– Потому что все было зря! – злорадно ответил Оракул Червей. – В рецепте эликсира, разработанном Готелями, имелся один существенный нюанс, о котором мы узнали лишь много позже, – после гибели Беркутов, после смерти всех членов их клана! Чтобы зелье получилось, чтобы оно подействовало, сердце должно быть вырезано не у мертвого золотого дракона…

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Гельбедэр.

– У живого! – Оракул Червей плотоядно улыбнулся.

Глава девятнадцатая

Посмертное проклятие

Макс переменился в лице. Корнелиус содрогнулся, хотя не испытывал никакой нежности к драконам и в глубине души был рад, что большая часть этих монстров в человеческом облике давно сгинула.

– У живого? – хрипло переспросил он.

– Верно. Барон Клайд и его помощники не учли этого, а потому все драконы-оборотни из семейства Беркут погибли зря…

– Так, значит, последний дракон-оборотень – их единственный шанс добыть недостающий ингредиент? Они ищут его, чтобы приготовить эликсир?!

– Других предположений у меня нет, – ответил призрак в зеркале.

– Но для чего им этот эликсир? – подал голос Алекс, молчавший все это время. – Император давно мертв. Как и вы!

– Эликсир бессмертия никому не помешает. Не каждый имеет возможность переселять свою душу в стеклянные тела. В отличие от некоторых. – Оракул Червей кисло покосился на Корнелиуса. – Конечно, Доминик Клайд и его помощники сами хотят жить вечно. Для создания эликсира Клайду нужно вынуть у мальчишки-дракона еще бьющееся сердце и сразу бросить его в котел с кипящим зельем. Только и всего.

– Какой ужас… – тихо прошептала Глория.

– Значит, вот что они задумали… – злобно пробормотал Корнелиус. – Я ожидал чего угодно, но чтоб такое!

– Они? – переспросил мертвый вельможа. – Из магов круга еще кто-то выжил? С кем сейчас работает Доминик Клайд?

– Он вернулся не один, а с Корделией, – ответил Гельбедэр.

– С этой вероломной тварью?! – взорвался вдруг Оракул Червей. Танцующие пары шарахнулись от него в разные стороны. – Так она все еще жива?! Я думал, эта злокозненная ведьма давно сгинула, а труп ее разорвали дикие волки!

Алекс застыл, не сводя с него глаз.

– Ты что-то о ней знаешь? – стараясь сохранять хладнокровие, спросил он.

– Разумеется! Она служила при дворе Императора! Исполняла волю не только властителя Зерцалии, но и Дамы Теней! Помогала Фриде во всех ее кознях! Я возвысил эту тварь и спас от тюремных застенков! Я ввел ее в тайный круг и научил пользоваться скрытыми силами! И чем же все закончилось? Она предала меня! Корделия помогла Даме Теней и Мастеру Зеркал устроить мне ловушку, чтобы избавиться от меня! Будь она проклята во веки веков!

– Она добровольно сдалась в плен Созерцателям, – сообщил ему Корнелиус. – И сейчас сидит за решеткой.

– Неужели? – Призрак Оракула Червей подошел к зеркалу вплотную. – И какая дьявольская сила заставила ее пойти на это?

– Корделия уверяет всех, что покончила с бурным прошлым. Она хочет воссоединиться с сыном и искупить свою вину…

– Ее сердце черно, как сама ночь! – мрачно заметил Оракул Червей. – Надеюсь, вы не поверили в ее россказни? Не совершайте ошибки, которую когда-то совершил я.

– Она ушла от барона Клайда, – взволнованно произнес Алекс.

– О, это ненадолго, – заверил его призрак. – Корделия – хорошая актриса, и многие уже погибли, доверившись ее ангельскому личику. Корделия и Доминик любят друг друга много лет, я успел неплохо изучить эту парочку. Сомневаюсь, что их чувства могут бесследно исчезнуть. К тому же они стоят друг друга. Корделия – такая же хладнокровная убийца, как и Доминик Клайд!

Алекс сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. С каким удовольствием он сейчас ударил бы этого типа кнутом. Да вот незадача – тот давно уже мертв.

– Сейчас она больна, – осторожно произнес Корнелиус. – Какой-то ужасный недуг пожирает ее изнутри. В подобных обстоятельствах даже самые коварные злодеи пересматривают свое отношение к жизни. В этом я сумел убедиться совсем недавно, когда одна женщина, совершившая множество дурных поступков, пожертвовала собой, чтобы избавить мир от Темнейшего…

– Корделия не тот случай, – заверил его Оракул Червей. – Может, она еще сказала вам, что ничего не знает о планах барона Клайда? Так все это наглая ложь! Она вместе с Клайдом охотилась на золотых драконов. А что до ее недуга… Тебе ведь известно, что такое посмертное проклятие?

– Что?! – воскликнул стеклянный старик. – Я не слышал о таком много лет! Ты считаешь…

– Мне это доподлинно известно! – сообщил ему призрак.

– Что такое посмертное проклятие? – сиплым голосом спросил Макс.

– Лишь самые сильные маги, а еще некоторые виды сверхъестественных существ обладают этой способностью, – проговорил Оракул Червей. – В момент насильственной смерти, испуская дух, колдун или волшебное существо может проклясть своего убийцу. И это проклятие рано или поздно обязательно сбудется. Корделия лично вонзила меч в грудь дракона-оборотня, и в этот самый миг он проклял ее. Мне рассказывали об этом очевидцы. «Пусть твоя сила тебя же и погубит, ведьма!» – прохрипел Крэйн Беркут, когда она убивала его. Так что ее недуг не что иное, как посмертное проклятие золотого дракона, которое медленно, но верно сведет ее в могилу.

Макс покачнулся, едва удержавшись на ногах. Глория прижала ладони к лицу. Алекс медленно опустился на корточки и склонил голову. Все трое не желали верить собственным ушам, но понимали, что сказанное мертвецом – чистая правда. Слишком многое сходилось. Да и к чему ему было лгать?

Многое начало проясняться.

– Лживая гадина! – выдохнул Корнелиус, потрясенный не меньше юных Созерцателей. – Она действительно отличная актриса!

– Ясно одно: если Корделия сейчас у вас, это неспроста, – безжалостно продолжал Оракул Червей. – Она явно что-то задумала и обязательно добьется своего. Мальчишка-дракон ведь крутится где-то рядом с Экзистернатом?

– Он обитает в том же замке, – уклончиво ответил Корнелиус.

– На вашем месте я бы глаз с него не спускал, – злобно рассмеялся Оракул Червей.

– Именно так я и собираюсь поступить, – кивнул Корнелиус.

Затем он стер носком сапога пару меловых линий на полу, нарушив оккультную фигуру. Свечение в зеркалах тут же померкло, силуэт Оракула Червей растворился во мраке.

Пока трое его юных спутников стояли, переваривая услышанное, Корнелиус задул свечи и сложил их в сумку. Он выяснил все, что требовалось. Теперь нужно было спешить обратно в Экзистернат.

Пока не стало слишком поздно.

Профессор Жеводан аккуратно переворачивал стеклянные страницы Тетрагона, внимательно изучая сложные рисунки, схемы и пентаграммы. Корделия просматривала дневник Оракула Червей, делая какие-то пометки карандашом на полях пожелтевших страничек.

Внезапно профессор увидел изображение дракона. Картинку сопровождал довольно объемный текст на непонятном языке.

– Что-то есть! – воскликнул он. – Взгляните, Корделия!

Он перевернул книгу и поднес ее к прутьям. Корделия подняла на нее глаза и прищурилась.

– Да, похоже, это именно то, что мы ищем, – проговорила она.

– Можете перевести этот текст?

– Разумеется! Но я только что вспомнила… Вы говорили еще об одной статуе, профессор. А вам известно, кто именно вывез ее из Ост-Стингера и в каком направлении?

– Пока нет, но мэр Вельямин Клоппс пообещал это выяснить. А почему вы вспомнили? Вам об этом что-то известно?

– Возможно… – кивнула Корделия. – Меня вдруг озарило.

– Так говорите! – потребовал Жеводан.

– Я не могу обсуждать это в открытую. Знаете, говорят, и у стен есть уши.

– Но здесь, кроме нас, никого нет! – удивленно воскликнул профессор.

– А как же охранники?

– Им можно доверять. Эти парни верой и правдой служат Ордену Созерцателей.

– А как насчет еще двоих у вас за спиной? – с усмешкой поинтересовалась Корделия.

Профессор удивленно на нее взглянул. Еще охранники? Но он ничего не слышал. Неужели кто-то настолько бесшумно проник в подземный карцер?

Двое Созерцателей резко обернулись, Жеводан так же посмотрел назад, но в полумраке никого не увидел.

– Вы что-то путаете… – начал профессор, оборачиваясь.

В этот момент он увидел, что Корделия уже не сидит, а стоит на ногах вплотную к решетке и сжимает в высоко поднятых руках Тетрагон. Больше профессор не успел ничего увидеть. Тяжелая стеклянная книга обрушилась на его голову, и Жеводан, моментально лишившись сознания, рухнул на пол.

Охранники метнулись к ведьме, выхватывая мечи. Но Корделия едва шевельнула рукой, и обоих сбило с ног мощным потоком огня, возникшим прямо из воздуха. Женщина с довольным видом прижала к груди Тетрагон и дневник Оракула Червей.

– Сделано, – удовлетворенно прошептала она и улыбнулась.

В следующее мгновение ее охватило яркое пламя, столб огня с ревом взметнулся вверх и ударил в потолок тюремной камеры. Когда огонь исчез так же внезапно, как появился, Корделии в каморке уже не было.

Глава двадцатая

Бой в подземелье

Корнелиус, Макс, Алекс и Глория быстро шагали к выходу из подземелья, переступая через обломки камней и толстые переплетения корней. Всем уже не терпелось как можно скорее выбраться отсюда и вернуться в школу Созерцателей. Жуткая правда о матери Алекса, об истинных причинах охоты колдунов тайного круга на Макса Беркута настолько их поразила, что все молчали и думали о своем. Но Грановский-младший просто не способен был долго хранить молчание.

– Поверить не могу, – с горечью сказал Алекс, пробираясь через очередной пролом в стене. – Она лгала мне… Лгала все это время…

У Глории от жалости заныло сердце. Она привыкла видеть Алекса веселым и бесшабашным, он так радовался, что мать снова появилась в его жизни. Но все оказалось сплошным обманом, и теперь Алекс не знал, как быть. Он еще хорошо держался. Глория и думать боялась, как поступила бы, окажись она на его месте. Неожиданно девушка поняла, что любит Алекса. Любит таким, какой он есть: веселый, буйный, безбашенный, но иногда – грустный и растерянный. Глории хотелось обнять его, поддержать, как-то помочь. Но что она могла сделать?

Корделия – преступница и убийца, этого не изменить. А ведь Глория тоже поверила, что та раскаивается и действительно хочет наладить отношения с сыном и бывшим мужем. Неужели все это было лишь искусной игрой, хитроумным планом, чтобы добиться собственной цели? Наверное, им действительно следовало поторопиться, пока ничего не случилось.

Корнелиус шагал все быстрее, юные Созерцатели едва за ним поспевали.

– Я предупреждал тебя, что не стоит ей верить, – мрачно проскрипел директор Экзистерната. – А ты еще упрашивал Магистра освободить ее. Хорошо, что он не прислушался к твоим словам.

– Но я… Я всю жизнь мечтал, что мать когда-нибудь вернется, – убитым голосом произнес Алекс. – И вот мое желание исполнилось. Но она… она оказалась совсем не тем человеком, которого я ждал! Черт! А она действительно серьезно больна?

– Действительно. Барон Клайд продлевал ей жизнь, обращая в стеклянную статую. Но теперь они вышли на твой след, Макс. Они горы свернут, лишь бы тебя заполучить.

– Так вот отчего эта бледность и худоба! – догадался Алекс. – От проклятия!

– От этого, – согласился Корнелиус. – Кроме того, Корделия отказывается от пищи, которую мы ей даем. Какую нужно иметь волю, чтобы не попробовать блюда, приготовленные Илеаной! Но теперь я знаю, почему она не ест. Чтобы не подействовала настойка из меланжа! Эта мерзавка все заранее продумала.

– Она хочет вырезать мне сердце… – буркнул Макс.

– Не говори так! – воскликнула Глория. – Это же ужасно!

– Ужасно, – согласился Макс. – Я узнаю все больше подробностей о смерти родителей и опекунов. И каждый новый факт пугает меня все сильнее! А стоит мне хоть немного прийти в себя, как жизнь подкидывает новые детали этой кровавой истории…

– Я думала, что все кошмары в моей жизни остались позади, что в Экзистернате все будет по-другому, – вздохнула Глория. – Но как же я ошибалась!

– Шадурский сказал, что рецепт зелья разработал Готель, отец Селины, поэтому Клайд и заявился в Норд-Персиваль за его колдовской книгой, – рассуждал на ходу Корнелиус. – Я не знаю, что им понадобилось в Ост-Стингере, но они очень ловко разыграли свою партию. Корделия сдалась в плен Созерцателям, а мы ей поверили.

– И ведь я пожалел эту женщину, когда она начала помогать нам, – проговорил Макс. – А теперь выясняется, что мой отец проклял ее… А она… – Макс потерянно смолк…

– Она убила его! – закончил Корнелиус.

В этот момент пространство темного коридора осветилось ярким пламенем. Сразу восемь огненных столбов ударили в потолок, подпалив корни и паутину.

Из огня вышли Доминик Клайд, Селина Готель и высокий четырехрукий мужчина. Затем материализовалась Корделия, прижимающая к груди Тетрагон и дневник Оракула Червей. Ее окружали еще четыре фигуры в длинных пурпурных плащах.

Созерцатели застыли на своих местах, пораженные.

Перед ними стояли все восемь членов тайного круга.

– Идеальный капкан, – зловеще усмехнулся барон Клайд. – И он только что захлопнулся. Как, Алекс тоже здесь? Я назвал бы это счастливым воссоединением семей, да только моя дочурка отсутствует. Ну ничего, не вечно ей бегать от меня.

– Вы?! – разъярился Корнелиус. – Как ты сбежала из заключения, мерзкая тварь?!

Корделия едва заметно улыбнулась:

– Пришлось оглушить профессора Жеводана. Он неплохой человек, но мне не хотелось, чтобы он поднял тревогу раньше времени.

– Ты! Ты лгала мне… – горько крикнул Алекс.

– Прости, Алексей, – и глазом не моргнула некромантка. – Не думала, что ты здесь. Зря ты увязался за стеклянным старикашкой. Я специально отправила его к Оракулу Червей, с тем чтобы заманить в ловушку. Думала, лишь юный Беркут будет его сопровождать… Но ты пошел с ними… И теперь уже ничего не изменишь.

– Отправила нас сюда, чтобы никто не помешал тебе сбежать, прихватив Тетрагон?! – злобно крикнул Корнелиус. – Вот для чего ты сдалась в плен! Тебе просто нужна была проклятая книга!

– Три книги, если быть точнее, – сказал Доминик Клайд. – Тетрагон, дневник Оракула Червей и книга Готелей. И теперь все они у нас. А главный ингредиент… – Он красноречиво посмотрел на остолбеневшего Макса, – тоже практически в наших руках.

– Советую сдаться, Макс Беркут, – подхватила Корделия. – Тогда, возможно, твои спутники выживут. Не повторяй ошибку своего отца. Крэйн вступил в схватку, и нам пришлось уничтожить всех обитателей его дома.

– Этого не будет, – сказал Корнелиус и тут же метнул яркую голубую молнию.

Колдуны с воплями шарахнулись в стороны. Макс и Глория выхватили из ножен мечи, Алекс сорвал с пояса кнут. Два одинаковых приземистых колдуна – видимо, это и были братья Харфард и Дамион Стависские – вдруг запылали и искрящимися кометами понеслись в сторону Созерцателей. Корнелиус ловко отбил их атаку, метнув молнии из обеих рук.

– Герофраст! – крикнул барон Клайд, увернувшись от очередного магического выстрела.

Четырехрукий сбросил плащ с плеч. На его поясе были пристегнуты четыре коротких меча, по два с каждой стороны. Он выхватил все мечи сразу и ринулся на Макса и Глорию, проворно размахивая клинками. Макс закрыл собой девушку, которая плохо умела сражаться на мечах, и отразил удар.

Тощий колдун метнул в Алекса огненный шар. Грановский прокатился по полу, увернувшись от огня, вскочил на ноги и взмахнул кнутом. Тощего отшвырнуло назад, к Корделии.

Алекс с угрожающим видом двинулся к матери, отводя руку с кнутом для удара.

– И что, ты осмелишься ударить меня? – усмехнулась Корделия.

Алекс хмуро смотрел на нее, подступая все ближе.

– Ну давай, сынок, покажи, на что способен! – воскликнула она, гордо вскинув голову. – Продемонстрируй, чему научил тебя отец!

Алекс хотел ударить, но не смог. Рука не поднялась.

– Так я и думала, – удовлетворенно кивнула Корделия. А затем вскинула руку и обрушила на сына лавину огня.

Глория прыгнула на Алекса и сбила его с ног, оба покатились по каменному полу. Пламя пронеслось над ними и разметалось по стене.

Тут в подземелье прозвучал торжествующий хохот Селины Готель, которая готовилась вступить в схватку. Двое низкорослых колдунов огненными шутихами устремились на Корнелиуса, швырнувшего молнию в барона Клайда. Но Макс призвал ледяной ветер, который сшиб колдунов Стависских с ног и задул их пламя. Корнелиус окатил их потоками голубых молний. Братья корчились на полу и вопили от боли.

Барон Клайд, вскинув меч, рванулся к Максу Беркут вытянул руку, и в его ладони вспыхнул огонь.

– Пламя против пламени? – рассмеялся Доминик. – Оригинально!

Макс швырнул в барона огненный шар, но тот отбил его полой плаща, а огонь просто втянулся в его тело. Беркут изумленно вскинул брови, а колдун снова рассмеялся. Парень собирался попробовать еще раз, но в этот момент кто-то вдруг запрыгнул ему на спину.

Глория испуганно вскрикнула, Макс яростно закрутился на месте, пытаясь стряхнуть напавшего. Но человек в пурпурном плаще выхватил стеклянный шприц, заполненный светящейся в темноте жидкостью, и всадил иглу в шею Беркута.

Макс захрипел и повалился лицом вперед. Человек в плаще проворно скатился с него. Когда капюшон упал с его головы, Алекс и Корнелиус изумленно охнули. Они узнали Ариадну Сапорони, ту самую колдунью, которая помогала Созерцателям и их союзникам в битве у хрустальной пирамиды.

– Ты?! – воскликнул Алекс.

– Вот так встреча, – фыркнула Ариадна.

– Чертова перебежчица!

– Э, нет! – покачала головой ведьма. – И тогда, и сейчас я преследую лишь собственные цели!

По ее знаку Герофраст и тощий колдун кинулись к бесчувственному Максу.

– Нет! – крикнула Глория. – Не трогайте его!

Корнелиус выстрелил извилистой молнией и сшиб одного из колдунов. Алекс размахнулся кнутом и захлестнул шею Герофраста, затем резко дернул, и четырехрукий рухнул на колени. Алекс подскочил к нему и с разворота ударил в челюсть.

В этот момент в схватку вступила Селина Готель. Она раскинула руки, и корни на полу и стенах зашевелились, как живые змеи. Древесные щупальца потянулись к Алексу и Глории.

Корнелиус выстрелил в них молнией, но в него ударило пламя, направленное Клайдом и Ариадной. Мантия на старике вспыхнула, и он с испуганным возгласом отпрянул назад. К счастью, огонь не мог причинить вреда стеклянному телу. Корнелиус сбросил горящую накидку и снова вступил в бой.

Герофраст вырвал кнут из руки Алекса и, яростно рыча, поднялся на ноги. Отшвырнув бич, он выстрелил огнем в Грановского и Глорию.

Созерцатели отскочили назад. В тот же миг двое низкорослых братьев схватили Макса за руки и исчезли в огненном вихре. Тело Беркута пропало вместе с ними. Лишь по коридору в направлении выхода из подземелья промчались две огненные кометы.

– Дьявол! – выругался Алекс. – Они забрали Макса!

Корнелиус продолжал осыпать нападавших искрящимися молниями. Глория размахивала мечом, не подпуская к себе врагов. Вдруг ее ноги обвили корявые корни. Девушка испуганно вскрикнула и принялась рубить ожившие деревяшки, а оказавшаяся рядом Селина Готель злорадно захохотала.

– Какая неслыханная удача! – воскликнула она. – Мы не только схватили красавчика-дракона, но и снова встретились с тобой, проклятая разлучница!

– Что? – Глория решила, что ослышалась.

– Ты отбила у меня Алекса, а значит, я просто обязана тебя уничтожить! Не терплю соперниц!

– Да ты спятила! – выдохнула Глория.

– Не больше чем обычно! – рассмеялась Селина, приближаясь.

Корнелиус отбивал атаки Доминика Клайда, Корделии и Ариадны. Алекс проскочил между длинными ногами Герофраста и схватил с пола свой кнут, а затем принялся махать им направо и налево, не давая колдунам приблизиться.

Корни обвили Глорию с ног до головы и приподняли над полом. Девушка издала громкий вопль, но щупальца сдавили ее грудную клетку, заставляя умолкнуть.

Селина медленно приближалась, и выражение ее лица не сулило ничего хорошего. Тут тощий колдун Инцерон вдруг крепко взял ее за плечо.

– Барон Клайд приказал забрать девчонку с собой, – процедил он сквозь зубы.

– Я не возражаю, – заявила Селина. – Прикончу мерзавку, а потом пусть делает с ней все, что ему заблагорассудится!

– Она нужна ему живой.

– Мы так не договаривались!

– Хочешь поспорить с господином Домиником? – насмешливо спросил Инцерон. – Интересно будет на это взглянуть.

– Зачем она ему?! – злобно прошипела Селина.

Против Доминика Клайда ведьма идти не смела. Она хорошо знала, на что он способен, особенно если вывести его из себя.

– Во время ритуала нам может понадобиться кровавая жертва, – едва слышно шепнул Инцерон, – если что-то пойдет не так.

– Я убью ее прямо здесь и прямо сейчас! Крови будет достаточно, обещаю!

– Ты не ослушаешься приказа барона! – не отступал тощий колдун.

Селина заскрежетала зубами от досады.

– Все обряды темной магии строятся на крови, – жестко произнес Инцерон. – А если крови будет недостаточно? Кого мы тогда принесем в жертву? Тебя? Я, конечно, не против, чтобы ты добровольно заменила девчонку. Нам больше эликсира достанется!

Селина присмирела. В тайном круге она была новенькой, и, в случае чего, злодеи точно не стали бы с ней церемониться. Она молча кивнула и отступила. Глория с облегчением выдохнула.

Инцерон вскинул обе руки к потолку, и в подземелье полыхнул огромный огненный шар, в котором исчез и сам тощий маг, и Селина с Глорией. Лишь обугленные корни посыпались на каменный пол.

При виде этого Алекс начал сражаться еще яростнее, но силы явно были не равны. Барон, Корделия, Ариадна и Герофраст медленно теснили Алекса и Корнелиуса к зеркальной стене, поливая их огнем. Грановскому нечего было им противопоставить, к тому же он действительно не мог сражаться с собственной матерью, поэтому ему приходилось прятаться за спиной Корнелиуса, который не жалел молний. Маги в ответ швырялись огненными шарами и заклятиями, не давая и секунды передышки.

Алекс понял, что дело плохо. Корнелиус уже не успевал отбивать атаки. Очень скоро старик выдохнется, и тогда их обоих поджарят.

И тут старинное зеркало, висящее на стене позади них, вдруг полыхнуло ослепительным белым огнем. Точно так же, как на Земле, в подвале дома Башаровых.

Алекс и Корнелиус стояли спиной к источнику света, поэтому их не ослепило так, как нападавших. Те же с воплями отпрянули назад, закрывая глаза руками. Корнелиус воспользовался случаем и обрушил на них потоки искрящихся молний, заставив корчиться от боли. Инцерон и Ариадна покатились по земле, одна из молний едва не сшибла Корделию.

А вспышка уже погасла.

– Беги! – крикнул стеклянный старик Алексу.

– И оставить тебя одного? Нет уж! – ответил Грановский.

– Убирайся! Я проломлю стену и призову на помощь грифонов! Они разорвут этих мерзавцев в клочья, но могут и тебя не пощадить, если слишком разойдутся!

Услышав о грифонах, Доминик Клайд переменился в лице. Он призвал огонь, и пламя охватило всех четверых колдунов, которые тут же превратились в огненные кометы, а затем с ревом вылетели из подземелья.

Корнелиус и Алекс остались вдвоем. Дымящиеся корни тихо потрескивали у них над головами.

– Они забрали Глорию и Макса! – яростно крикнул Алекс.

– Знаю!

– Бежим за ними! Нужно спасти обоих!

– И куда же ты предлагаешь бежать?

Алекс осекся и замолчал.

– То-то же! – буркнул Корнелиус. – Нужно немедленно возвращаться в Экзистернат! Нам потребуется поддержка опытных воинов и следует рассказать обо всем Магистру – Корнелиус озадаченно обернулся к мутному зеркалу. – Кстати! Что это была за вспышка? Кто-то пытался помочь нам…

– Это уже не в первый раз, – признался Алекс. – То же самое произошло и на Земле, когда я ходил за обскурумом. И оба раза я видел в белом свете чей-то силуэт. Кто-то следит за нами?

– Возможно, – задумчиво произнес Корнелиус, разглядывая зеркальную плоскость.

– Я решил, что это Магистр. Но раньше он такими вещами не занимался.

– Не способен он на такое! – отрезал директор Экзистерната. – Следить – да. Но не вмешиваться в происходящее.

Корнелиус Гельбедэр подошел ближе к старому зеркалу и вгляделся в покрытую пылью гладкую поверхность. Ничего подозрительного он не увидел. Если кто-то и скрывался в зеркале во время сражения с огненными колдунами, сейчас он уже исчез.

– Ладно, разберемся с этим позже, – буркнул старик. – А теперь летим обратно в Экзистернат!

Глава двадцать первая

Пусть нам сопутствует удача!

Торжество по случаю свадьбы Веры и Андрея шло во всех башнях Экзистерната. В старом замке впервые за очень долгое время звучала музыка, слышался громкий смех и радостные крики, в залах и на площади между повозками лихо отплясывали молодые парочки. Во всеобщее веселье втянули и оборотней, и даже киноцефалов, которые до этого держались очень скромно и обособленно.

Кай, король хироптер, наблюдал за происходящим с балкона одной из башен. Сложив крылья и скрестив руки на груди, он стоял у широких каменных перил и смотрел на замковую площадь. Он видел и Наташу с Кириллом, и Бьянку с Берси, и Данилу, вовлекающего Софию в общий танец. Юные члены Ордена Созерцателей и их наставники веселились от души.

Кай не разделял всеобщей радости. Он прибыл в Экзистернат не просто так, и его цель пока так и не была достигнута. Кай высматривал среди гостей юных ведьм, но пока не заметил ни одной, стоящей внимания. Несколько ведьм, обладающих магическими способностями, были уже взрослыми женщинами. Каю они не подходили, поскольку управлять молодыми было гораздо проще.

Позади вдруг выросла темная фигура. Кай нервно вздрогнул и резко обернулся, но тут же облегченно вздохнул, узнав Ариадну. Его приемная мать куталась в длинный пурпурный плащ, ее голову покрывал широкий капюшон.

– Прости, что напугала тебя. Ты был таким задумчивым и сосредоточенным…

– Не ожидал, что ты появишься так скоро. Тебя никто не видел? – с опаской спросил Кай.

– Я соблюдала осторожность, – улыбнулась Ариадна, вставая рядом с ним. – Материализовалась позади хозяйственных построек у самой ограды, а потом вошла в замок. Моего прибытия точно никто не заметил, все увлечены праздником. Как твои успехи? Удалось кого-нибудь найти?

– Я работаю над этим, – сдержанно ответил Кай. – Расскажи лучше, как у вас все прошло в охотничьем доме.

– Все удалось. Золотой дракон захвачен в плен, с ним прихватили и ту девчонку-ведьму из Ост-Стингера. Не знаю точно, зачем она им нужна, но, если выживет, заберем ее с собой в обсидиановый замок. После того, как ты зачаруешь ее, разумеется.

– Но она еще так слаба в колдовстве, – недовольно поморщился Кай. – Будет ли от нее польза?

– Это лучше, чем ничего, дорогой. Если барон Джанго действительно готовит восстание против нас, любая магическая помощь окажется очень кстати. Обскурум у тебя?

Кай молча протянул ей артефакт. Ариадна восхищенно ахнула, увидев магический хрустальный куб, затем поспешно спрятала его под плащом.

– Он прекрасен! – выдохнула она. – Я столько лет искала его, но там, на Земле, развалины дома были под мощной магической защитой. Я рада, что все так удачно складывается!

– Главное, чтобы никто ничего не заподозрил, – тихо произнес парень. – Если Созерцатели увидят обскурум у других… Как я им это объясню?

– Ты всегда можешь сказать, что у тебя его украли. В замке сейчас несколько сотен гостей. Любой может оказаться мошенником и воришкой! Не беспокойся об этом.

– Куда больше я беспокоюсь за тебя, – признался Кай. – Тебе не опасно снова работать с бароном Клайдом и его помощниками?

– О, не переживай. Я помогаю ему по старой памяти, а еще ради нашего будущего. Ведь если у них все получится, нам не помешает поддержка сильных и влиятельных колдунов. Да и эликсир вечной молодости… От такого подарка не стоит отказываться.

– Тебе нужна моя помощь?

– Пока справлюсь без тебя. Гуляй, веселись, но при этом постарайся не привлекать к себе лишнего внимания. Когда закончим с делами тайного круга, я заберу обскурум с собой. Доминик Клайд будет моим должником, и когда-нибудь это сослужит нам хорошую службу.

С этими словами Ариадна исчезла. Кай еще немного понаблюдал за танцующими на площади, а затем направился обратно в зал. И чуть не столкнулся с Алексом, внезапно появившимся из-за угла.

– Прости, я тебя не заметил, – выдохнул Грановский. Он тревожно осматривался, словно искал кого-то в толпе.

– Ничего, я и сам не смотрел по сторонам, – кивнул Кай. – Кстати, могу я получить обратно свой медальон?

– Какой медальон? – не понял Алекс. – Ах да! – спохватился он. – Вот, держи.

Он извлек из кармана куртки рубиновый медальон с черепом и протянул его Каю. Тот с благодарностью повесил его себе на шею.

– А теперь извини, – буркнул Алекс и растворился в толпе.

Кай проводил его пристальным взглядом. Видимо, не только у него одного не было настроения веселиться.

* * *

Верхушке Ордена Созерцателей действительно было не до веселья. В кабинете Корнелиуса Гельбедэра сидели Магистр, Влад и Дмитрий Грановский. Профессор Мартин Жеводан полулежал на диване с забинтованной головой. Алекс привел Камиллу. Сначала она не хотела уходить от гостей, пирующих в праздничном зале, но, услышав последние новости, страшно перепугалась за Макса и Глорию. Все время, пока они с Алексом бежали по коридорам башни, Камилла плакала и постоянно повторяла:

– Как же так? Как же так?!

Алекс убито молчал. У него самого на душе было тошно. Доверившись Корделии, поверив ее словам, они угодили в хитроумную ловушку и лишились лучших друзей и сразу двоих членов команды. Теперь Алекс был готов на все, лишь бы их спасти.

Алекс и Камилла вошли в кабинет директора в тот момент, когда Магистр и остальные, стоя у большого зеркала, беседовали с отражением мэра Ост-Стингера Вельямина Клоппса. Толстячок заметно волновался и то и дело утирал лоб клетчатым носовым платком.

– Я все выяснил, – отвечал мэр Магистру, – вторую статую, отлитую на нашем стеклолитейном заводе, увезли на вокзал ближайшего городка. Она была в огромном заколоченном деревянном ящике. Прислужники ведьм тщательно закрывали ящик брезентом, но, к счастью, возница был из наших, местных. Он успел прочитать пункт назначения, когда ящик начали грузить в вагон.

– И куда же его отправили? – спросил профессор Жеводан, держась за разбитую голову.

– В северные провинции, – ответил мэр, – в городок под названием Норд-Зингер.

– Так я и думал, – кивнул Магистр. – Спасибо за информацию, господин Клоппс. Она нам очень пригодится!

– Рад помочь, – взволнованно кивнул мэр.

Корнелиус шевельнул рукой, прерывая связь. Зеркало замутилось, и вскоре изображение мэра исчезло. В кабинете все еще стояли ширмы кремового цвета, вешалки с женскими платьями и огромные вазы с белыми цветами. После всего, что случилось, праздничное убранство выглядело особенно неуместно.

– Когда барон Клайд объявился снова, я начал наводить справки о его прежней жизни. – Магистр повернулся к своим соратникам. Сейчас он был в образе прорицателя Константина. – После крестьянского восстания и пожара, устроенного Кристиной и ее людьми, фамильный замок Клайдов долгое время стоял заброшенным. Но сейчас там снова появились обитатели. В окнах виден свет, во дворе часто горят огни. Мало того, в окрестностях появилось множество людей в черных боевых доспехах. Сдается мне, Доминик Клайд собирает армию наемников, чтобы никто не помешал исполнению его планов. Местные жители порядком напуганы. Они хорошо помнят о темном прошлом барона, и никто не хочет повторения кровавых событий.

– Наш замок расположен как раз в северной провинции, недалеко от Норд-Зингера, – взволнованно сказала Камилла. – Адрес, названный мэром Клоппсом, совпадает… Думаете, они держат пленников там?

– Уверен в этом, – кивнул Магистр. – Твой отец вернулся в свой родовой замок.

– Все сходится, – кивнула девушка, украдкой смахнув с лица слезинки. – В подземелье замка у него когда-то была оборудована целая оккультная лаборатория. Там он проводил ужасные эксперименты, начатые еще моим дедом. Мне все еще не верится, что они похитили Макса с Глорией…

– Я отвлекся всего на миг! – запричитал профессор Жеводан, ощупывая гигантскую шишку на голове. – Как я мог быть таким беспечным? Теперь Тетрагон у них! Да и другие колдовские книги!

– Только для этого она и сдалась Созерцателям. Это была ее единственная цель, – гневно произнес Дмитрий Грановский. – Колдуны пошли на такой шаг, чтобы хитростью выманить у нас Тетрагон. И мы сами отдали книгу Корделии!

Созерцатели возмущенно загомонили. Лишь Алекс напряженно молчал. Ему было больно вспоминать, как он поверил матери. И теперь Макс и Глория оказались в смертельной опасности.

– Нужно поторопиться, – проговорил наконец Алекс. – Мы должны спасти друзей и заставить Доминика Клайда заплатить за все…

– И Корделию, – добавила Камилла.

– И ее тоже, – тихо согласился Алекс и отвернулся к окну.

– Они могут устроить ритуал прямо сейчас, – заметил Влад.

– Но наш родовой замок далеко отсюда, – занервничала Камилла. – Как мы туда доберемся?

– Урожденные Созерцатели могут пройти через зеркала, – ответил Магистр. – Остальные отправятся на воздушном корабле капитана Бенедикта. Другого способа нет. Сколько сейчас в Экзистернате Созерцателей, умеющих ходить через зеркальные лабиринты?

– Я, Алекс, – начал перечислять Дмитрий Грановский, – Влад, Вера и Андрей…

– Но у них свадьба, – напомнил профессор Жеводан. – Может, не стоит портить молодоженам счастливый день?

– Они не простят нас, если мы не посвятим их в случившееся, – сказал Алекс. – Вера и Андрей дружат и с Максом, и с Глорией.

– Они не простят нас… если что-нибудь случится… – проговорила Камилла дрогнувшим голосом.

– Ничего не случится! – заверил ее Алекс. – Мы этого не допустим!

– Со мной несколько человек из семей Созерцателей, – немного подумав, сообщил Влад. – Так что у нас набирается уже небольшой отряд. Мы можем выступить прямо сейчас. Вера и Андрей ненадолго оставят гостей, никто ничего не заметит.

– Корабль капитана Бенедикта стоит прямо за главной башней Экзистерната, – подхватила Камилла. – Мы возьмем с собой самых лучших бойцов. Столько, сколько сможет поднять эта летающая посудина. Остальные пусть празднуют. Не стоит пугать воспитанников школы раньше времени.

– Правильно мыслишь, дорогая. Мы с Корнелиусом отправимся на грифонах, можем взять с собой еще двоих, – сказал Магистр. – Против колдунов меч часто бывает бессилен. А вот магия – совершенно другое дело.

– Можно мне с вами? – спросила Камилла.

– Не обижайся, но для первой атаки я бы предпочел взять кого-то более опытного, – мягко произнес Магистр. – Лучше отправляйся на корабле с остальными.

– Хоть и слабая, но я все-таки ведьма! – вскинула голову Камилла. – Поэтому не возражайте. Я вам пригожусь – ведь мне известно расположение помещений в замке, все его тайные комнаты и переходы!

– Ну хорошо, уговорила. Полетишь на грифоне, – неожиданно согласился Корнелиус.

– Я сейчас же соберу людей и предупрежу Веру и Андрея, – сказал Дмитрий Грановский и вышел из кабинета.

– А я сбегаю в арсенал за оружием. Буду готова через пять минут, – сообщила Камилла.

Корнелиус обратился к Владу и Алексу:

– А вам, друзья, тоже нужно разработать план. В замке Доминика Клайда наверняка нет ни одного зеркала, если только барон не идиот.

– Он далеко не идиот, – тихо произнесла Камилла, обернувшись у порога, – и, конечно, обезопасил себя от вашего появления.

– Поэтому перемещаться между зеркалами надо очень осторожно, и выход ищите не внутри, а в окрестностях замка.

– Придумаем что-нибудь, – мрачно заверил его Алекс. – Главное – попасть в нужное место.

– Так пусть нам сопутствует удача.

Магистр закрыл глаза, расправил плечи, и по его телу прошла волна трансформации – длиннобородый старичок с мудрым лицом преобразился в крепкого, молодого воина в серебристых стеклянных доспехах.

– А теперь собирайте людей, друзья, и отправляемся в поход, – объявил он. – Маги тайного круга – наследники Властелинов. Они совершили столько убийств, уничтожили стольких хороших людей. До поры до времени им все сходило с рук. Но сейчас они похитили двух членов нашего Ордена. Нельзя позволить им воплотить их страшный план. Для всех Созерцателей это дело чести!

* * *

Услышав от Дмитрия последние новости, Вера и Андрей тотчас отправились за оружием, затем быстро переоделись, сменив свадебные наряды на привычные боевые доспехи Созерцателей.

– И как вас только угораздило ввязаться в эту историю? – недоумевала Вера.

– Мы никогда не перестанем корить себя за это, – признался Дмитрий. – Не хотели вам говорить, но Камилла настояла.

– И правильно сделала! – сказал Андрей, застегивая на груди ремни, держащие заплечные ножны.

– Ты же не думал, что мы останемся праздновать, когда тут творится такое? – спросила Вера, снимая фату и стягивая волосы в конский хвост, затем застегнула на запястьях крючки боевых перчаток. – Пора поставить этих гадов на место! Давно я не бралась за свой боевой шест.

Вскоре все члены небольшого отряда уже стояли на залитой лунным светом площади Экзистерната, отражаясь в большом зеркале. Дмитрий и Алекс Грановские, Вера и Андрей Невзоровы, Влад и трое молодых воинов из Ордена Созерцателей – Антон, Петр и Крид. Их лица выражали суровую решимость, они точно знали, на что идут. Все были облачены в боевые доспехи и вооружены мечами и стилетами. Вера опиралась на свой электрический шест, Алекс поглаживал рукоятку любимого кнута, свернутого кольцами на поясе.

Камилла на прощание крепко обняла Алекса, а затем, не дав ему и рта раскрыть, поспешила прочь. Ее тоже ждали.

– Мы еще встретимся! – крикнул ей вдогонку Грановский. – Можешь в этом даже не сомневаться!

– Ты часто выводишь меня из себя, – ответила ему девушка, обернувшись на ходу, – но только попробуй не сдержать обещание. Я тебя из-под земли достану!

Алекс хотел сказать еще что-то, но вдруг понял, что Камилла плачет, и промолчал. Она потому и убежала так быстро, чтобы он не видел ее слез. Так же как и Алекс, Камилла боялась за Макса, беспокоилась за Глорию. А еще… волновалась за него самого. Нет, определенно, сейчас лучше было заткнуться.

Девушка вышла на большую поляну, куда Корнелиус Гельбедэр призвал золотых грифонов. Магистр и еще один молодой воин из Ордена Созерцателей по имени Эрик уже были там. Корабль капитана Бенедикта мог вылетать хоть сейчас.

– Пора, – сказал Дмитрий, когда Камилла скрылась из виду. – И пусть удача не покинет нас.

Созерцатели переглянулись и одновременно шагнули в ледяную хрустальную плоскость.

Мгновение спустя отряд вышел из старинного каменного зеркала, стоящего на поляне где-то в дремучем лесу. Зеркало с двух сторон поддерживали жуткого вида скелеты из черного стекла, густо опутанные разросшимися побегами дикого плюща. Вокруг было очень темно, свет трех лун едва пробивался сквозь низкие свинцовые облака.

– Где же замок? – тихо спросила Вера, оглядевшись по сторонам.

– Камилла говорила, что нужно идти к горам, – вспомнил Дмитрий Грановский. – Мимо точно не проскочим.

Крид легко вскарабкался на высокое дерево и сразу увидал вдали темные скалы. Отряд зашагал в ту сторону и минут через пятнадцать вышел из леса на небольшую каменистую равнину. Глазам Созерцателей предстал величественный старинный замок, казалось, высеченный прямо в скале. Высокая шестигранная главная башня уходила ввысь, рядом торчала башня поменьше. Их венчали высокие крыши из матового стекла. Когда-то башен было больше, но они давно рухнули, и теперь стены донжона подпирали груды обломков.

Вокруг замка буйно разросся парк. Никто за ним не ухаживал, поэтому он плавно переходил в лес. Лишь старинные покосившиеся беседки напоминали о том, что когда-то здесь хозяйничали люди. Среди черных стволов змеился серебристый ручей.

Под стеклянными крышами башен мерцал свет, значит, в замке действительно кто-то находился. Созерцатели видели сполохи, как от электрических разрядов, яркие вспышки пламени. Между двумя уцелевшими башнями на огромной высоте был перекинут узкий мостик. На перилах горели факелы, казавшиеся издали маленькими огненными точками.

Высоко в небе, чуть в стороне от башен, сверкнули вдруг четыре золотистые вспышки. Это появились грифоны, несущие седоков.

– А вот и магическая поддержка, – повеселел Дмитрий. – Вперед!

И небольшой отряд Созерцателей решительно двинулся по направлению к старинному полуразрушенному замку.

Глава двадцать вторая

Последний ритуал

Барон Доминик Клайд расхаживал по огромному залу, расположенному на верхнем ярусе главной башни, и наблюдал за тем, как готовятся к проведению последнего ритуала его коллеги по тайному кругу.

Последний ритуал! Долгие поиски подошли к концу Теперь в их руках не только книги, которые помогут правильно провести обряд, но и последний ингредиент – сердце юного золотого дракона, которое пока еще бьется в груди.

– Наконец-то, – с удовлетворением проговорил барон.

– Рано радоваться, – заметила Ариадна Сапорони. – Вот когда эликсир будет готов, тогда и вздохнем с облегчением. А до тех пор…

– Я верю, что на этот раз мы не ошибемся, – не дал ей договорить барон.

Ариадна творила последние заклинания, бросая необходимые для зелья ингредиенты в большой котел, под которым жарко полыхал огонь. Варево в котле кипело и булькало, постоянно меняя цвет.

Котел стоял в центре большой пентаграммы со сложными символами, дым от огня поднимался вверх и уходил сквозь огромную дыру, пробитую в высокой стеклянной крыше. Зелье, одну часть рецепта которого они нашли в Тетрагоне, а другую – в колдовской книге Готелей, было почти готово.

– Еще полчаса, и можно добавлять последний элемент, – объявила Ариадна, помешивая в котле тяжелым стеклянным черпаком.

Дуарфы, уродливые карлики в серых бесформенных халатах, суетились в импровизированной лаборатории, сдвигая к стенам лишнюю мебель и деревянные ящики с засохшей землей. Когда-то покойная супруга барона Клайда выращивала здесь цветы, но с тех пор все сильно изменилось. Вернувшись в замок, Доминик первым делом приказал поднять из подземной лаборатории все необходимое и устроить ритуальный зал в бывшей оранжерее. Он больше ничего не опасался, и никто не смел ему мешать. Местные жители не подошли бы к старому замку и на пушечный выстрел.

Карлики под командованием братьев-колдунов Харфарда и Дамиона завершали последние приготовления к финальной части ритуала. Они приволокли в зал тяжелый деревянный стол, оснащенный толстыми ремнями, заготовили колбы и химические реторты для дозировки зелья, точили ножи и стеклянные крючья для будущей операции.

Барон Клайд с обожанием взглянул на свою возлюбленную. Несмотря на смертельную бледность и крайнюю худобу, она казалась ему самой прекрасной женщиной на свете. Корделия в длинном черном платье стояла у широкого окна. На каменном подоконнике перед ней лежала раскрытая книга колдунов Готелей и дневник Оракула Червей, она читала описанные в них заклинания, сверяясь с фазами Пемфредо, Энио и Дейно. Время пришло. Эта ночь идеально подходила для осуществления задуманного. Доминик Клайд точно это знал.

Он подошел к Корделии и обнял ее сзади. Она не шелохнулась.

– Тебе страшно? – спросил Доминик, вдыхая запах ее волос.

– Я уже давно ничего не боюсь, – спокойно ответила Корделия. – Робкая и нервная девчонка, какой я была раньше, сгинула в далеком прошлом. Теперь я хочу лишь одного – выжить.

– И у тебя это получится, – заверил ее Клайд. – У нас будет либо зелье, либо колдовская сила обскурума. Так или иначе, я не дам тебе покинуть меня. Мы помешаем проклятию Крэйна.

– Обскурум у нас?

– Он давно в наших руках. Ариадна исполнила свое обещание.

Мимо прошел маг Инцерон. Остановившись в дальнем конце зала, он принялся чертить мелом еще одну пентаграмму, большую по размеру и с другими иероглифами. По приказу колдуна дуарфы вкатили в бывшую оранжерею несколько высоких черных зеркал в деревянных рамах и начали устанавливать их полукругом перед пентаграммой.

Селина Готель внесла на позолоченном подносе обскурум и бережно установила его в середине пентаграммы. Корделия, приблизившись, принялась зачарованно разглядывать артефакт. Она много слышала о нем, но никогда не видела воочию. Сегодня он сослужит ей хорошую службу.

Вдоль стен круглого зала выстроились наемники, нанятые бароном Клайдом в столице. Это были самые отъявленные головорезы, готовые верой и правдой служить каждому, кто хорошо заплатит. Доминик Клайд ожидал нападения Созерцателей, поэтому решил подстраховаться. Наемники наблюдали за приготовлениями молча, с благоговением и страхом в глазах. Они никак не участвовали в обряде, их делом было охранять и, в случае внезапной атаки, защищать своего господина.

Двери ритуального зала распахнулись, Герофраст и Эмиль втащили упирающегося Макса Беркута и рывком швырнули его на деревянный стол. Пока парень оглушенно моргал, Эмиль сорвал с него красный камзол, затем разодрал рубашку на его груди.

– Курточку я, пожалуй, оставлю себе, – ехидно заявил он. – Не пропадать же добру, а тебе она все равно больше не понадобится.

Герофраст ухмыльнулся, затем сделал знак суетящимся неподалеку дуарфам. Карлики растянули руки и ноги Макса на поверхности стола и намертво зафиксировали их толстыми ремнями. Герофраст на всякий случай еще прикрутил тело Беркута к столешнице толстой стеклянной цепью.

– А это еще зачем? – не понял Эмиль. – Вам мало ремней?

– Ремни он может сжечь, идиот! – огрызнулся четырехрукий колдун. – А такую цепь ему не расплавить, даже если она раскалится докрасна.

Макс шипел и рвался, на его теле едва заметно проступила золотистая чешуя. Но зелье из меланжа, которое вколола ему Ариадна, еще действовало, поэтому он пока не мог воспользоваться своими силами в полной мере.

– Значит, не дадим ему раскалиться, – заявил Эмиль, взял еще один шприц, запрокинул пленнику голову и ввел иглу ему в шею, вколов новую дозу меланжа.

Макс тут же прекратил сопротивляться и обмяк.

– Твой отец оказался крепким орешком, – произнес барон Клайд, приближаясь к столу. – Сколько усилий мы потратили, чтобы выследить его. Мне искренне жаль, что в прошлый раз все закончилось неудачей. Но теперь у нас есть ты, и мы будем куда осмотрительнее.

Селина Готель с наслаждением разглядывала мускулистое тело молодого дракона.

– Жаль, что ему придется погибнуть, – шепнула она Эмилю. – Такой красавчик… Если бы все обернулось иначе…

– Ты уже забыла свою первую любовь? – желчно усмехнулся Эмиль. – Как же твоя страсть к Грановскому?

– Мое сердце навсегда отдано Алексу, – мечтательно улыбнулась Селина, – хотя его приятель мне тоже понравился с первого взгляда. Но если его смерть нужна, чтобы добиться вечной молодости, я уж как-нибудь смирюсь с потерей и полностью отдам себя Грановскому.

– Да он плевать на тебя хотел.

– Все изменится, когда я привяжу его к себе любовными чарами. – Глаза Селины злобно сверкнули. – Алекс навсегда станет моим рабом и будет пресмыкаться у моих ног, умоляя уделить ему внимание. Но сначала надо прикончить его новоявленную подружку, чтобы она не нарушала нашу идиллию!

– Ты можешь сделать это прямо сейчас, – предложил Эмиль. – Что тебе мешает?

– Не что, а кто. Гнусный Инцерон не позволяет, – обиженно надула губки юная ведьма. – Он говорит, что кровь мерзавки может пригодиться во время ритуала. Радует лишь то, что она заперта в этом замке. Если Алекс Грановский явится ее спасать, я своего не упущу. Он обязательно попадется в мой капкан!

Тем временем Инцерон закончил рисовать пентаграмму. Отражаясь в полукруге черных зеркал, он прочел заклинание, и меловые линии на каменном полу вспыхнули огнем. Колдун удовлетворенно кивнул.

– Пентаграмма работает, – произнес он. – Заклинания Тетрагона произнесены верно. А теперь тащите сюда ящик!

Двери распахнулись, и дуарфы, путаясь в полах грязных халатов, бросились исполнять приказание. Вскоре они вернулись в ритуальный зал, толкая перед собой тележку, на которой лежал длинный деревянный ящик, похожий на гроб.

Карлики установили его вертикально в центре пентаграммы. Инцерон и Герофраст сняли с гроба крышку, и взорам присутствующих предстала прекрасная статуя из красного стекла, в точности повторяющая Корделию. Селина изумленно ахнула, всплеснув руками, Ариадна прекратила помешивать зелье в котле.

Корделия подошла к статуе и с любопытством вгляделась в ее холодное блестящее лицо.

– Это ее отлили зеркальные ведьмы на заводе Ост-Стингера? – поинтересовалась некромантка. – Отличная работа.

– Не зря мы пошли на соглашение с Матерью Скорби, – заметил барон Клайд. – Согласись, ведьмы неплохо поработали.

– Потрудились над ней так же тщательно, как над изваянием Красной Аббатисы, – добавил Эмиль.

Корделия коснулась стеклянного лица кончиками пальцев.

– Если проклятие не отступит, я буду жить вечно, но в виде холодного стекла…

– Это лишь крайний вариант, любимая, – заверил ее Доминик. – Мы приготовим эликсир вечной жизни, но, если он не вылечит тебя от недуга, Ариадна с помощью обскурума переселит твою сущность в это тело. В любом случае мы навсегда останемся вместе.

– Я не могла сделать лучшего выбора, когда полюбила тебя, – улыбнулась Доминику Корделия.

Селина Готель и Эмиль недовольно поморщились. Юная ведьма закатила глаза к потолку и вдруг замерла. Она увидела, как в темном небе высоко над башней сверкнули четыре золотистые вспышки.

– Это же грифоны! – в ужасе воскликнула Селина. – Смотрите!

Все маги вскинули головы вверх.

– Они только что появились из порталов!

– Значит, Созерцатели все-таки явились за своими друзьями, – злобно произнес Герофраст.

– Нам нужно поторопиться! – воскликнула Ариадна. – Нельзя чтобы они сорвали нам ритуал, когда до его завершения остаются считаные минуты.

– Господа! – повысил голос барон Клайд, привлекая внимание магов, дуарфов и наемников. – У нас незваные гости. Если они прорвутся в замок, прикончите их всех!

– Всех? – уточнил Эмиль. – А если с ними твой сын, Корделия?

Корделия ответила ему ледяным взглядом.

– Всех, – тихо повторила она.

– Но как же?! – возмутилась Селина. – Мы так не договаривались! Душка Алекс должен стать моим!

– Мой сын сам сделал свой выбор, – ответила некромантка. – Если он явится сюда, прикончите его.

– Я сделаю это с особым удовольствием. – На бледном лице Эмиля появилась довольная улыбка.

Дамион и Харфард Стависские обменялись зловещими усмешками, затем обратились в пламя и с ревом взмыли к потолку.

Пробив стеклянную крышу, они двумя огненными кометами понеслись навстречу золотым грифонам.

Ариадна снова занялась зельем в котле. Помешивая бурлящее варево, она нараспев читала замысловатое заклинание из Тетрагона.

Корделия подошла к Клайду, и он обнял ее. Оба замерли в ожидании, не сводя глаз с бурлящего в котле варева.

Ариадна бросила взгляд на песочные часы, установленные на полу рядом с пентаграммой, и объявила:

– Приготовьтесь. Сердце дракона потребуется через десять минут.

Глава двадцать третья

В замке барона Клайда

Камилла сидела верхом на Осте, вцепившись в ремни седла. По сравнению с этим полетом короткое путешествие в обсидиановый замок казалось развлекательной прогулкой. При каждом крутом вираже золото-го грифона желудок девушки подпрыгивал к горлу Она уже успела не раз пожалеть, что вздумала добираться именно таким способом, но теперь отступать было поздно. Молодой Созерцатель Эрик, летящий на Норде, то и дело тревожно оборачивался к ней. Похоже, он решил, что Камилла сейчас потеряет сознание. Но девушка не хотела, чтобы ее считали неженкой, и решила, что просто обязана выдержать это испытание.

С ней поравнялся Магистр, сидевший на Зюйде. Из-за его плеча виднелась рукоятка длинного хрустального меча.

– Ты в порядке? – спросил Магистр, стараясь перекричать шум ветра.

– Нет! – пискнула Камилла. – Но я потерплю!

Хорошо, что седла грифонов были оборудованы специальными ремнями для наездников. Камилла проверила застежки у себя на поясе. Даже если она и лишится сознания, по крайней мере, не свалится с Оста. А падать пришлось бы долго, от одного взгляда вниз у Камиллы захватывало дух.

Пройдя сквозь портал, грифоны грациозно заскользили между туч, разрезая воздух огромными золотыми крыльями. Камилле хотелось визжать от страха, но ветер с такой силой ударял ей в лицо, что она предпочла не открывать рот.

Камилла чувствовала, как под ней сокращаются мощные спинные мышцы грифона, видела, как трое ее спутников летят рядом, и пыталась успокоиться, да только ничего у нее не получалось. От высоты все сильнее кружилась голова, а от постоянных рывков вверх и вниз содержимое желудка пару раз едва не выплеснулось наружу. Но девушка лишь крепче сжала зубы. Ведь она летела на помощь друзьям, которым было гораздо хуже, чем ей. Эрик снова взглянул на нее. Камилла сделала над собой усилие и улыбнулась ему в ответ.

– Ну нет, ты не увидишь, как меня вывернет наизнанку, – вполголоса пробормотала она.

Грифон под ней издал странный звук, подозрительно похожий на короткий смешок. Камилла не знала, понимают ли грифоны человеческую речь, но решила на всякий случай впредь помалкивать.

Как ни странно, девушка постепенно успокоилась. Далеко внизу расстилались леса и поля, исчерченные серебристыми линиями ручьев и рек, лежали гладкие озера, в которых грифоны отражались, словно в гигантских зеркалах. Они пролетали над небольшими городками и деревнями, затем понеслись над горами. Тут Камилла все же закрыла глаза. Заснеженные вершины и огромные пропасти пугали ее.

Над пиками скал грифоны вновь создали портал и скользнули в его сияющий круг. Вокруг все померкло, а затем взорвалось яркой вспышкой, и Камилла вдруг увидела свой родовой замок.

Ей никогда еще не приходилось рассматривать его с такого ракурса. С высоты птичьего полета фамильное имение Клайдов казалось игрушечным. Две гигантские башни из серого камня, увенчанные стеклянными крышами, и несколько пристроек – вот и все, что осталось от некогда величественного старинного комплекса сооружений.

У девушки сердце сжалось от тоски, но она быстро прогнала прочь это чувство. Прожитые здесь годы были не самыми лучшими в ее жизни. Дед пытался убить ее в этом замке, а затем погиб сам. Здесь умерла ее мама. Здесь отец проводил опыты, о которых страшно вспоминать, здесь разразилась ужасная катастрофа. А самые счастливые моменты пришлись на Экзистернат. Именно их она будет вспоминать всю оставшуюся жизнь и рассказывать о них своим детям и внукам. Если, конечно, доживет до того времени.

Алекс, Вера, Андрей, другие ребята, ставшие ей настоящей семьей. Магистр, Дмитрий Грановский, Илеана и Бенедикт, даже директор Корнелиус – вредный и злой старикан, на которого всегда можно положиться, который сделает все для защиты своих подопечных.

И Макс Беркут… Молодой дракон-оборотень, из простого напарника ставший самым близким, самым дорогим человеком.

Что с ней будет, если Макс сегодня погибнет? Камилла встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

В этот момент Ост совершил очередной вираж, от которого ей снова захотелось завопить. Девушка еще крепче вцепилась в ремень и тут же поняла причину беспокойства золотого грифона.

Пробив стеклянную крышу высокой башни, в небо взметнулись две огненные кометы; они неслись прямо на грифонов.

– Они нас заметили! – донесся до девушки крик Корнелиуса. – Всем приготовиться!

Камилла похолодела. Приготовиться?! Как она может приготовиться, когда едва держится в седле и при этом сходит с ума от страха?

Грифоны метнулись в разные стороны, и кометы пронеслись мимо. До Камиллы донесся злобный, торжествующий хохот. Значит, эти кометы – живые! Маги из клана Огня!

Огненные кометы развернулись в пасмурном небе и снова помчались на грифонов и их всадников. Ост резко дернулся вправо. Камилла вскрикнула от страха, едва не прикусив себе язык.

Магистр, оказавшийся гораздо выше своих спутников, взмахнул рукой, и в воздухе возникла огромная серебристая сфера, напоминающая гигантский мыльный пузырь. Она обволокла четырех грифонов и их седоков за считаные секунды до того, как в нее ударили огненные снаряды. Защита выдержала, обе кометы отскочили назад. Но колдуны тут же приготовились к новой атаке.

Эрик выхватил из-за спины лук и выстрелил. Огненная комета проворно дернулась в сторону. Тогда парень начал быстро выхватывать из колчана одну стрелу за другой и стрелять в колдунов. Камилла пожалела, что не захватила свой лук, он ей сейчас не помешал бы. Огненные колдуны носились вокруг, ловко уворачиваясь, а Эрик все стрелял, пока колчан не опустел.

Внизу показалось небольшое озерцо. Блестящая сфера, созданная Магистром, отражалась в его водной глади, как в зеркале. Глянув в него, Камилла увидела, как две огненные линии прочертили небо позади нее. Девушка резко обернулась. В этот момент одна из комет ударила в сферу, и серебристая оболочка взорвалась в воздухе. Пламя плеснулось в Магистра, его грифон едва успел увернуться.

Корнелиус швырнул молнии, кометы снова разлетелись в разные стороны. И тут же один из огненных зарядов обрушился на директора Экзистерната. Маг отбил его атаку, и тогда пламя понеслось прямо на Камиллу.

Ост попытался взмыть выше, но пламя ударило его в грудь. Ремни, удерживающие седло, с треском лопнули.

Камилла ощутила резкий рывок, а затем… свободное падение. Она камнем падала вниз, и поверхность озера приближалась с бешеной скоростью. Где-то над ее головой Магистр выстрелил голубой молнией и попал в одного из огненных колдунов. Тот с грохотом взорвался в воздухе, разлетевшись сотней искр.

Второй колдун яростно набросился на Корнелиуса Гельбедэра.

Камилла, громко вопя от страха, перевернулась через голову.

В этот момент в ее плечи впились острые золотые когти. Новый рывок, она с облегчением вздохнула.

А в следующее мгновение последовал мощный удар, ледяной холод и… тишина.

* * *

– На них напали! – испуганно воскликнул Алекс. – Смотрите!

В небе над замком развернулось настоящее сражение, но на такой большой высоте, что невозможно было разглядеть подробности.

Созерцатели видели лишь четыре парящие сияющие точки и мечущиеся между ними огненные сполохи. В небе грохотали взрывы, искрились молнии, между темными тучами полыхали яркие вспышки пламени. Вдруг одна из комет взорвалась, разлетевшись во все стороны фейерверком, и тут же одна из золотых точек начала падать вниз.

Грохнул новый взрыв, и еще один грифон устремился к земле. Вскоре взорвалась вторая огненная комета. Когда пламя рассеялось, стало видно, что оставшиеся два грифона быстро опускаются вниз.

– Кого-то подбили, – взволнованно отметил Влад. – Надеюсь, все обойдется… Проклятые колдунишки!

– Знать бы, кого именно, – нахмурился Алекс.

– Они слишком далеко, – сказала Вера. – Отсюда мы ничего не увидим. Если только спуститься к озеру…

– Об этом и речи быть не может, – твердо сказал Дмитрий Грановский. – Звучит ужасно, но мы узнаем подробности позже. Сейчас не время. У нас есть задание, и его надо выполнять.

Алекс не стал спорить, хоть и не был согласен с отцом. Кто-то упал… А что, если он тяжело ранен? Первым порывом парня было броситься вниз, к озеру, и выяснить, что случилось. Но на кону стояли жизни Макса и Глории, а значит, медлить было нельзя. Скрепя сердце он молча кивнул.

Созерцатели быстро пересекли площадь перед замком и затаились в тени, прижавшись вплотную к холодной каменной стене.

Пару секунд спустя Вера молча указала вверх. Ее спутники вскинули головы. По кромке стены прямо над их головами, пристально вглядываясь в окрестности, прохаживался охранник в черных стеклянных доспехах. Он только что появился из-за угла башни и просто чудом их не заметил.

Алекс снял с пояса кнут и бесшумно развернул его. Затем рывком вскинул руку вверх. Конец бича захлестнул шею охранника и резко рванул его вниз. Тот потерял равновесие и, не издав ни звука, рухнул под ноги Созерцателям.

Он тут же попытался вскочить, но Крид с разворота ударил стража ногой в челюсть. Тот опрокинулся навзничь и больше не шевелился.

Алекс смотал кнут, и отряд поспешил к покосившимся воротам замка.

В этот момент на стене возник второй стражник. Андрей метнул в него короткий стеклянный кинжал, и тот свалился во внутренний двор замка. Теперь, когда путь был свободен, Созерцатели бесшумными тенями проникли в замок.

За воротами дежурило еще двое наемников, но Петр и Антон уложили их в считаные секунды. Затем члены отряда свернули в узкий коридор, едва освещенный редкими факелами, и побежали по проходу, ведущему в главную башню. Их шаги гулким эхом отдавались в пустом коридоре.

Вдруг в дальнем конце прохода промелькнула какая-то приземистая фигура в серой бесформенной одежде. Созерцатели тут же замерли не дыша. Фигура пересекла коридор и растворилась в полумраке, только после этого они продолжили путь.

– Кто это был? – тихо спросил Петр.

– Дуарф, – на ходу ответила Вера. – Мерзкие маленькие кровожадные поганцы. Встретите такого – прибейте без раздумий, иначе он прикончит вас.

– Я помню дуарфов, мы сталкивались с ними в замке «Мертвая Голова»! Доминик Клайд теперь пользуется их услугами? – удивился Андрей.

– Вполне вероятно, – кивнул Влад. – Дуарфы славятся своей изобретательностью, они очень смышленые. Только вот придумывают обычно разные гадости.

– Мастер Зеркал пользовался их помощью, – сообщила Вера.

– Разве такие малявки могут представлять опасность? – недоверчиво спросил Крид.

– Они берут не силой, а количеством, – пояснила Вера. – Нападают толпой. А если учесть, что питаются эти уродцы исключительно сырым мясом, то можешь представить, что десяток таких поганцев могут сделать даже с самым опытным воином.

– Понял. – Крид вытащил меч из ножен. – Вижу дуарфов – живыми их не отпускаю!

Андрей Невзоров также вскинул оба меча.

Внезапно из бокового ответвления коридора выскочили две долговязые фигуры в черном и, выхватив мечи, преградили дорогу Созерцателям. Один из охранников с громким криком кинулся на Веру, оказавшуюся впереди остальных.

Вера отбила первый выпад шестом, но узкий коридор не давал ей развернуться. Когда наемник Клайда снова пошел в атаку, девушка резко пригнулась, и Андрей ударил нападавшего мечом.

Второй наемник налетел на Алекса, но Дмитрий тут же остановил его своим клинком. Схватка не длилась и десяти секунд. Однако в темноте могли скрываться и другие охранники. Созерцатели, не сговариваясь, побежали вперед, чтобы скорее достигнуть лестницы, ведущей на верхний ярус башни.

На ступеньках их поджидал еще один воин в черных доспехах. Размахнувшись кинжалом, он ринулся на Влада. Тот проворно ушел в сторону, пропустив мимо себя атакующего, а затем резко ударил того по затылку рукоятью меча. Охранник тут же потерял сознание и рухнул на каменные ступеньки. Больше на лестнице никого не оказалось.

Созерцатели понеслись наверх, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.

Неожиданно из-за поворота показалась Селина Готель в красном кожаном костюме в обтяжку, напоминающем доспехи зеркальных ведьм. Увидев перед собой сразу восьмерых Созерцателей, юная ведьма застыла на месте с вытаращенными глазами. Затем, резко развернувшись на каблуках, бросилась бежать, но Вера настигла ее в три прыжка. Схватив беглянку за длинные волосы, она швырнула ее к стене. Ведьма яростно взвизгнула. А Вера прижала юную наследницу Готелей спиной к каменной кладке и приставила к ее горлу конец своего электрического шеста.

– Прошу, не причиняйте мне вреда! – испуганно выдохнула Селина. – Я тут совершенно ни при чем! Ничего не делала, ничего не знаю, барон Клайд заставил меня повиноваться!

– Кому-нибудь другому расскажи, – подскочил Алекс. – Ты та еще заноза в…

– О, Алекс, какой ты дерзкий! – нежно заулыбалась ведьма.

– Ты не представляешь, на что я еще способен! – гневно крикнул Грановский-младший. – Особенно когда кто-то похищает моих друзей!

– А что мне оставалось делать? – и глазом не моргнула Селина. – Доминик Клайд пригласил меня в свой круг. И куда мне деваться, вы ведь выгнали меня из родного города!

– Который ты собиралась уничтожить вместе со всеми жителями! – напомнил ей Алекс. – Или ты уже забыла об этом?

– Они сами напросились, когда прикончили моих родителей! – заявила Готель. – А барон Клайд предложил мне помощь и покровительство, если я помогу ему. Вот я и помогаю!

– Где вы держите Глорию? – угрюмо спросил Алекс.

– И Макса! – прищурившись, добавил Андрей.

– Так вот зачем ты явился! – Селина гневно уставилась на Грановского. – За своей обожаемой подружкой! Я так и знала, что не стоит ждать от тебя ничего хорошего. Вскружил мне голову, а затем нашел себе другую?

– Ты совсем рехнулась? – возмущенно воскликнул Алекс. – Я никогда в жизни не собирался иметь с тобой дела!

– Да неужели! – подбоченилась Селина Готель. – Уверен в этом?

– На все сто!

– Раз я не устраиваю тебя в качестве подружки, с чего мне помогать вам? – спросила юная ведьма.

– С того, что я сейчас с превеликим удовольствием вышвырну тебя в окно! – пообещала ей Вера. – Пока будешь лететь вниз, может, еще в кого-нибудь влюбишься.

Селина тут же успокоилась.

– Обещаете, что отпустите меня, если я покажу, где заперта девчонка? – быстро спросила она. – Если хорошо подумать, ничто меня не держит в этом жутком замке. У Доминика Клайда какие-то свои безумные планы, и я к ним отношения не имею.

– Ты убийца! – презрительно бросил Дмитрий Грановский. – По тебе давно зерциккурат плачет!

– Поэтому я и прошу отпустить меня, – усмехнулась Селина. – А иначе помощи вам не видать! Без меня вы никого тут не найдете, в этом могильнике множество укромных мест.

– Хорошо, – нехотя пообещал ей Алекс. – Мы отпустим тебя…

– Но если ты нас обманешь, я сам снесу тебе голову, – пригрозил ведьме Влад.

Селина Готель в ответ презрительно фыркнула.

– Пленников держат в разных местах, – проговорила она. – Глория заперта в камере, а Макс… Его уже готовят к ритуалу. Очень скоро колдуны вырежут ему сердце.

– Что?! – воскликнула Вера. – Нужно торопиться!

– Разделимся, – предложил Алекс. – Ты, ведьма, отведешь моих друзей к Глории, а мы пока освободим Макса.

– Я хочу, чтобы ты пошел со мной! – заявила Селина.

– Да ни за что!

– Тогда не стану показывать дорогу!

Вера схватила ее за ворот и прижала спиной к ближайшему окну.

– Одно движение – и ты вылетишь из этой башни, – спокойно произнесла она. – Так что советую прямо сейчас обдумать свое поведение.

Селина услышала за спиной треск стекла. Несколько фрагментов старинного витража вылетели наружу и со звоном разбились о каменные плиты перед замком. Ведьма испуганно закивала.

– Ваша взяла! Я все сделаю, – злобно прошипела она. – Только уберите от меня эту сумасшедшую.

Дмитрий встретился взглядом с Владом, и тот понял его без слов. Схватив ведьму за шиворот, он подтолкнул ее к лестнице.

– Веди нас, – коротко приказал Влад.

Селина, возмущенно сопя, зашагала вперед. Влад, Петр, Антон и Крид двинулись за ней.

Отец и сын Грановские, Вера и Андрей Невзоровы продолжили подниматься на верхний ярус.

Глава двадцать четвертая

Это ловушка!

Селина Готедь веда Созерцателей вниз, туда, где когда-то находилась алхимическая лаборатория Доминика Клайда. Теперь в пустых помещениях был устроен арсенал, а одна из комнат отлично подошла для содержания юной пленницы.

Селина едва зубами не скрежетала от злости и досады. Она как раз шла в свою комнату за зельем, которое навек превратило бы Алекса в раба, когда Созерцатели свалились на нее как снег на голову, и все пошло не так, как она планировала. Эх, надо было прикончить Глорию, не слушая Инцерона! Если Созерцатели выпустят девчонку из камеры, она снова начнет миловаться с Алексом. Но Селина этого не допустит! Юный Грановский принадлежит ей, и только ей! Даже если он сам пока не подозревает об этом.

Что же делать? В голове Селины лихорадочно крутились мысли. За ее спиной шагали четыре воина в полном боевом облачении, а земли и деревьев поблизости не было, так что ведьма не могла воспользоваться своей магией. Внутри каменного замка Селина оказалась бессильна. Но если она сейчас поможет врагам барона, тот обязательно об этом узнает. И тогда ей несдобровать. Доминик Клайд – опытный и сильный маг, и ей придется тяжко.

Наконец дошли до коридора, по обе стороны которого тянулись ровные ряды темных дверей. Селина остановилась у первой двери.

– Мы держим ее здесь, – недовольно буркнула ведьма.

Влад толкнул дверь рукой, она тут же распахнулась, и из камеры выскочили трое наемников в черных доспехах и с мечами в руках. Они бросились на Созерцателей. А Селина Готель с хохотом метнулась в соседнюю камеру и через пару секунд выскочила уже с заряженным арбалетом в руках. Влад и его люди отбивались от выпадов стражников, Селина оказалась позади них. Она подняла оружие и прицелилась в спину Антона, который стоял к ней ближе остальных.

Ведьма спустила крючок. Но Антон резко развернулся и на лету отбил стрелу мечом. Селина, открыв рот от изумления, стала лихорадочно перезаряжать арбалет. Антон метнул в Селину меч. Ведьма выронила арбалет и проворно пригнулась. Меч вошел в стену над ее головой.

Тем временем Созерцатели быстро уложили охранников на пол. Петр и Крид, тяжело дыша, двинулись к Селине с мечами наголо. Истошно завизжав, ведьма кинулась прочь.

– Эй! – донеслось вдруг до Влада. – Я здесь!

Тонкий девичий голос раздавался из-за двери в самом конце коридора. В зарешеченном окне виднелось лицо Глории, она протягивала руки сквозь толстые прутья.

– Нашли, – с облегчением выдохнул Антон.

– Вы не представляете, как я рада вас видеть! – воскликнула Глория.

– Отойди, – скомандовал Влад.

Девушка с готовностью отпрянула назад. Трое молодых Созерцателей вышибли дверь камеры, и Глория с радостным криком бросилась на шею Владу, затем по очереди обняла всех остальных.

– Я уже и не надеялась… – призналась Глория. – А где Алекс?

– Твой любимый тоже здесь, – успокоил ее Влад. – Скоро встретишься.

Глория смущенно покраснела.

– Умеешь пользоваться? – Крид протянул ей арбалет, оброненный Селиной Готель.

– Разберусь, – кивнула Глория, принимая оружие, затем подняла с пола охапку запасных стрел. Немного подумала и подобрала один из мечей охранников. Так, на всякий случай.

– Не многовато? – хохотнул Петр.

– В самый раз! – заверила его Глория и шмыгнула носом.

Все вместе они вернулись на лестницу и побежали наверх, вслед за Грановскими и Невзоровыми.

* * *

Дмитрий и Алекс с оружием наготове шагали по узкому темному коридору с множеством дверей. Замок Клайдов оказался настоящим лабиринтом из коридоров и переходов, похожих друг на друга как две капли воды. Грановские с большим трудом в них ориентировались.

Вокруг царили мрак и запустение. Часть дверей была выбита, их обломки валялись вдоль стен. Судя по обилию паутины, разгром устроили много лет назад, но на пыльном каменном полу виднелось и множество свежих следов. Кто-то проходил здесь совсем недавно.

– Не замок, а головоломка! – ворчала Вера.

– Камилла нас об этом предупреждала, – напомнил ей Андрей.

Молодожены двигались сразу за Грановскими, ежесекундно оглядываясь по сторонам и тщательно прислушиваясь. Впереди уже виднелся последний лестничный пролет, ведущий на верхний этаж башни. На лестнице мерцал красноватый свет, сверху раздавался скрежет каких-то механизмов, треск, приглушенный гул голосов, нараспев читающих заклинания.

– Ритуал в разгаре, – шепнул друзьям Дмитрий. – Похоже, их там много. Дождемся остальных или нападем?

– Врываемся, действуем быстро и решительно, – ответила Вера, – чтобы колдуны не успели опомниться. Как ни крути, а нам особо нечего им противопоставить.

Андрей крепче сжал рукояти двух мечей.

– Я снесу столько голов, сколько успею. Надеюсь, подкрепление прибудет скоро, – хмуро заметил он.

И тут сверху неожиданно рухнула тяжелая стеклянная решетка, перегородившая коридор.

Вера успела оттолкнуть Дмитрия Грановского, иначе прутья, оканчивающиеся жуткими остриями, проткнули бы его, как булавки бабочку.

– Черт! – взволнованно воскликнул Алекс. – Это было внезапно!

Теперь их разделяла решетка. Дмитрий и Алекс оказались на одной стороне, Вера и Андрей на другой.

– Это ловушка! Нас хотят разделить, – сказал Дмитрий. – А ну-ка, навались!

Он вцепился в решетку и попытался ее поднять. Остальные тоже ухватились за стеклянные перекладины. Но даже совместных усилий оказалось недостаточно. Решетка не шелохнулась.

Дмитрий огляделся в поисках чего-либо, что можно использовать как рычаг. Увидев несколько длинных обломков дверей, он указал на них Алексу.

– Попробуем подложить доски, – предложил он.

– А мы попытаемся найти другой путь, – сказала Вера. – Чтобы не терять зря время.

Девушка толкнула ближайшую дверь. Та распахнулась, с грохотом ударившись о стену.

Вера и Андрей вошли и оказались в большом зале с широкими колоннами. К одной из колонн стеклянными кандалами был прикован человек в красном камзоле с золотыми эполетами. Голова его свесилась на грудь. Длинные темные волосы закрывали лицо.

– Это же Макс! – воскликнул Андрей. – Его камзол!

Бросившись к пленнику, они освободили его от цепей, и Макс тут же начал падать. Вера и Андрей едва успели его подхватить.

– Беркут? – Вера похлопала по его щекам. И замерла. – Он такой холодный!

– Думаешь, они его… Нет, не может быть! – испугался Андрей. – Он ведь нужен им живым!

Макс медленно открыл глаза.

Вера испуганно отпрянула. Она привыкла, что глаза Беркута постоянно меняют свой цвет, а радужки отражают то снег, то дождь, то тучи, проплывающие по небу странного чужого мира. Но сейчас глаза Макса были прозрачными, как кусочки стекла.

– Что происходит? – нахмурился Андрей. – Что это с ним?

Макс выпрямился и стремительно выхватил из-под камзола длинный кинжал. Веру спасла только ее быстрая реакция. Девушка отскочила назад, и клинок просвистел в воздухе возле ее шеи.

Андрей оттолкнул Беркута прочь, а тот ощерился и уставился на молодоженов взглядом, полным лютой ненависти.

Андрей не успел опомниться, как Макс ринулся на него с кинжалом. Невзоров отбил атаку мечом, а Вера отбросила нападавшего назад резким пинком в грудь.

– Макс, что ты делаешь?! – изумленно воскликнул Андрей.

– Это не Макс! – злобно крикнула Вера и приняла боевую стойку.

Двойник замер у колонны и медленно вытащил из-под камзола еще один кинжал. Секунду спустя он обрушил клинки на Веру та едва успела отбить их шестом. Тогда он развернулся и ударил ногой Андрея. Невзоров отскочил в сторону, и подошва сапога врезалась в стену. Двойник снова взмахнул клинком, Андрей проскочил под его рукой и покатился по полу.

Вера наотмашь ударила лже-Макса по спине шестом. Тот взвыл от боли и резко обернулся. Кожа на его лице вдруг разошлась на отдельные стеклянные осколки, оголив окровавленные мышцы. Когда чешуйки сошлись снова, Вера и Андрей узнали ненавистного Эмиля.

– Ты?! – изумился Андрей. – И как я сразу не догадался?

– Не знала, что ты на такое способен, – сплюнула Вера.

– Наши способности со временем развиваются, – ехидно ухмыльнулся Эмиль, вставая в боевую позицию. – Вам ли этого не знать?

– Где Макс? – грозно спросил Андрей.

– Так я и рассказал, – хохотнул Эмиль и ринулся на Андрея.

Тот едва успел увернуться от двух клинков, затем вскинул руку и нанес слуге барона Клайда сильнейший удар в челюсть.

Клацнув зубами, Эмиль выронил клинки, отлетел к стене и замер.

Андрей подобрал с пола меч и двинулся к нему В тот же момент Эмиль на полу развернулся и с силой метнул в парня осколок своей стеклянной кожи. Клинок вошел в левое плечо Андрея, тот зашипел от боли и выронил меч – рука мгновенно отнялась. Вера испуганно вскрикнула.

Эмиль, мерзко хихикая, медленно поднялся с пола, стирая рукавом кровь с разбитой губы.

– Теперь твоя очередь, – взглянул он на Веру.

Раскручивая шест вокруг себя, девушка бросилась к нему.

Эмиль проворно увернулся от ее выпада, прокатился по полу и вскочил уже с мечом в руке. Вера ударила, целясь ему в голову. Эмиль отпрянул, и конец шеста врезался в колонну. Раздался треск электричества, осколки камня брызнули во все стороны.

Эмиль тут же ударил мечом и выбил шест из руки Веры.

Оружие отлетело к двери. Вера замерла, не веря своим глазам, а Эмиль уже бежал к ней, замахиваясь для удара. Андрей, подскочив сбоку, сшиб его с ног. Они покатились по полу, осыпая друг друга ударами. В какой-то миг Эмиль оказался сверху и с силой надавил на осколок, торчащий из раны противника. Андрей взвыл от боли. Эмиль снова расхохотался.

Вера бросилась к шесту, Эмиль резко обернулся, затем, соскочив с Андрея, ударил девушку ногой в бок. Вера отлетела к колонне. Эмиль, подскочив, начал избивать ее. Вера отмахивалась, как могла, но, конечно, она была гораздо слабее парня.

Андрей, стиснув зубы, поднялся с пола, выдернул из плеча осколок и снова ринулся к поганцу. Тот стремительно подпрыгнули отшвырнул Андрея обеими ногами, а затем ловко развернулся к Вере. Но девушке хватило времени, чтобы подхватить с пола оброненный Андреем меч.

С истошным криком Вера ударила наотмашь, даже не взглянув на Эмиля. Меч с хрустом разрубил стеклянные чешуйки вместе с тонкой шеей злобного мальчишки. Тело Эмиля повалилось на пол.

Вера упала рядом, выронив меч. Тяжело дыша, она поползла к истекающему кровью Андрею.

– Ты как? – прошептала она.

– Жить буду, – сипло ответил Андрей. – А ты?

– Даже не спрашивай, – обессиленно отмахнулась Вера.

Она вытащила из кармана куртки платок и приложила его к ране мужа. Андрей зашипел от боли. Вера, как умела, наскоро наложила ему повязку.

– Как этому монстру удалось тебя достать? – спросила она.

– Сам удивляюсь, – покачал головой Андрей. – Хорошо, что плечо… Смогу держать меч в другой руке.

– Береги себя, вояка! – Вера поцеловала его в губы. – Я так за тебя испугалась…

В этот момент в зал ворвались отец и сын Грановские, которым наконец удалось взломать стеклянную решетку. Дмитрий держал в руке меч, Алекс размахивал длинной доской.

Увидев тело Эмиля и окровавленных Веру и Андрея, оба застыли на пороге. Невзоровы, опираясь на шест и меч, медленно поднялись с пола.

– Вперед! – скомандовала Вера. – Зализывать раны будем позже.

Глава двадцать пятая

Истинное обличье

Камилла Клайд с трудом разлепила глаза и увидела над собой темно-серое небо, затянутое тучами, сквозь которые пробивался свет трех лун. Облака слегка разошлись, и Пемфредо, Энио и Дейно предстали перед ней во всей своей красе. Кто-то легко хлопал девушку по щекам, и, кажется, уже довольно долго, потому что лицо горело огнем, хотя вообще она жутко замерзла. Камилла подняла руку и схватила чью-то теплую ладонь, которая в очередной раз шлепнула ее по щеке.

– Не надо больше, – глухо произнесла она. – Я в порядке…

Оказалось, что рука принадлежит Эрику. Симпатичный молодой Созерцатель сидел перед Камиллой на корточках, с тревогой вглядываясь в ее лицо.

– Очнулась! – с облегчением выдохнул он. – Опасения не подтвердились.

Камилла осторожно села и только тогда поняла, что вымокла насквозь. Все это время она лежала на берегу озера, Эрик аккуратно хлопал ее по щекам, а Корнелиус и Магистр стояли у него за спиной.

Камилла тут же мысленно поблагодарила парня за то, что бил ее по лицу именно он. Окажись на его месте старейшины Ордена со своими стеклянными ручищами, ей бы мало не показалось. Тут до Камиллы дошло, что она все еще сжимает ладонь Эрика, и девушка резко разжала пальцы.

Четыре золотых грифона, целые и невредимые, переминались с лапы на лапу. Ост, с которого свалилась Камилла, смущенно смотрел в землю и старался не встречаться с ней взглядом.

– Что случилось? – хрипло спросила девушка.

– Мы разобрались с колдунами, но тебя они все-таки сбили, – пояснил Корнелиус Гельбедэр. – Ост ринулся следом и успел подхватить тебя в паре метров над водой, но затем вы оба рухнули в озеро! Повезло, что живы остались!

Мокрый грифон приблизился и ткнулся большой головой в плечо Камиллы. Девушка с улыбкой потрепала Оста по золотым перьям, давая понять, что не сердится.

– Спасибо тебе, – сказала она. Грифон сразу оживился. – Но больше я никогда в жизни не соглашусь путешествовать таким способом.

Замок Клайдов неприветливой серой громадой возвышался неподалеку. От озера его отделяла полоса густого черного леса.

– Идти можешь? – спросил Магистр.

– Да, разумеется.

Камилла поднялась на ноги. Голова вроде не кружилась. Девушка осмотрелась по сторонам.

– Я знаю, где мы находимся, – произнесла она. – И знаю, как нам пробраться в замок незамеченными.

Камилла указала в сторону леса:

– Там есть большой овраг, заросший кустарником. В нем начинается подземный ход, ведущий прямо в подвал замка. Именно по этому тоннелю я когда-то сбежала от отца…

– Так чего мы ждем? – хмуро осведомился Корнелиус. – Показывай дорогу!

* * *

Дмитрий и Алекс Грановские, пинком распахнув двустворчатые двери, ворвались в ритуальный зал в тот миг, когда Корделия занесла кинжал над связанным Максом. Парень, распятый на столе, слабо ше велился, пытаясь освободиться от ремней. В зеркалах, расставленных полукругом, металось пламя. У пентаграммы, в центре которой над огнем висел котел с бурлящим варевом, стояли Доминик Клайд, Ариадна Сапорони, колдуны Инцерон и Герофраст.

При виде отца и сына Грановских все так и застыли.

– Остановись, Корделия! – рявкнул Дмитрий.

Женщина обернулась к нему с перекошенным от злости лицом.

– Думаешь, ты остановишь меня после всего, что я пережила? – спросила она.

В ту же секунду Дмитрий метнул стилет. Клинок выбил стеклянный нож из руки некромантки в сантиметре от груди Макса. Корделия взвыла от боли и ярости. Ее коллеги по тайному кругу одновременно вскинули руки и выкрикнули заклинания, призывая огонь.

Но двери снова распахнулись, и в зал вбежали Вера и Андрей.

– У вас ничего не выйдет! – крикнул Алекс. – Замок окружен! Сейчас сюда прибудет пара сотен Созерцателей во главе с Магистром и Корнелиусом! Если у вас мозги на месте, вы не станете мериться силами с двумя Древними! Они вас просто размажут!

– Особенно это касается тебя, Ариадна, – угрожающе заявила Вера. – Уж очень ты подозрительная личность! Магистр давно жаждет с тобой пообщаться!

Ариадна, побледнев от страха, повернулась к барону Клайду.

– Две сотни Созерцателей? Я на такое не подписывалась, – проговорила она.

– Они блефуют! – рассмеялся Клайд. – Неужели ты поверила в эти сказки?

– Считаешь меня дурой, Доминик? Я видела грифонов в небе, значит, они и правда где-то рядом!

С этими словами Ариадна отступила от пентаграммы. На глазах у потрясенных Созерцателей тело женщины растеклось по полу, подобно густой черной патоке, и воспламенилось. Огонь взвился к потолку, ударил в стеклянную крышу, пробил в ней еще одну дыру и растворился в затянутом тучами небе.

– Проклятая ведьма! – крикнул ей вдогонку барон. – Ну и ладно! Без тебя справимся… А вы, – он снова взглянул на Созерцателей, – зря вы сюда пришли.

Откуда ни возьмись, к центру зала стали стягиваться дуарфы, вооруженные короткими стеклянными ножами. Их оказалось несколько десятков. Еще в зале было около двадцати пяти наемников в черных доспехах, и неизвестно, сколько их скрывалось по всему замку. Перевес был явно на стороне противника, но Созерцатели держались так, как будто их гораздо больше.

В центре другой пентаграммы сиял красным огнем обскурум. В воздухе рядом с магическим артефактом вились тонкие золотистые нити, отражающиеся в полукруге черных зеркал. Возле обскурума также в пентаграмме стояла неподвижная стеклянная фигура в человеческий рост, накрытая темным покрывалом.

– Откуда у вас обскурум?! – потрясенно спросил Алекс. – Это ведь тот самый… что мы нашли на Земле!

– Мы неплохо поработали, – ухмыльнулся маг Инцерон. – Пришлось попотеть, но оно того стоило.

– Все было не зря, – согласилась некромантка.

– Прекрати это, – сказал матери Алекс. – Иначе я… я… Я не знаю, что сделаю!

– Отец и сын… – медленно проговорила Корделия. – Так похожи… Внешностью, представлениями о чести и морали… И даже непоколебимым желанием умереть! Вы не спасете своего друга, как ни старайтесь. Но в память о нашем общем прошлом я дам вам возможность уйти отсюда. Убирайтесь, если хотите сохранить свои жизни!

– Вот, Алекс, – произнес Дмитрий, с ненавистью глядя на бывшую жену, – теперь ты видишь истинное обличье своей матери, а не ту маску, которой она пыталась тебя обмануть.

– Какие громкие слова, Дмитрий, – едва заметно улыбнулась Корделия. – Все мы носим маски. Иногда только это помогает нам выжить и не сойти с ума.

– Ты убивала и предавала… – дрожащим голосом произнес Алекс, с ужасом глядя на нее. – Лгала мне и рисковала моей жизнью. И все ради этого? – Он обвел рукой застывших врагов.

– Я и не жду, что ты поймешь. Мы очень разные, Алекс. Ты так похож на своего отца, ты всегда тянешься к свету. А я… – Корделия опустила глаза. – Я погрязла во тьме. И этого уже не изменить. Я слишком рано поняла, что единственный абсолют в этом мире – власть!

– И эти колдунишки из тайного круга дадут ее тебе? – с презрением спросил Грановский-младший.

– Я просто хочу жить! – отрезала она.

– Ценой жизни других ни в чем не повинных людей?! Ты ничем не отличаешься от Властелинов.

– У нас схожие взгляды на жизнь, – не стала отрицать Корделия.

– Ты ведь помнишь, что с ними стало? – спросил Дмитрий.

– Мы гораздо умнее их, – ответил Доминик Клайд.

– Я всю жизнь добивалась власти, – продолжила Корделия. – И я не отступлюсь. Я буду жить вечно благодаря этому мальчишке.

Она кивнула в сторону Макса, распятого на столе.

– Я не допущу этого, – произнес Дмитрий.

– Снова станешь совать нос в чужие дела? Зачем тебе это? Все уже свершилось, я добилась своего.

– Все оказалось ложью… – пробормотал Алекс. – Тебе был нужен лишь Тетрагон. Для этого ты сдалась нам… и мы сами отдали тебе проклятую книгу! А я поверил тебе…

– Я очень старалась, Алексей. Чтобы вы поверили в мой рассказ, нам даже пришлось убить мою старую учительницу Ипполиту.

– Ты пошла на это?! – ужаснулся Алекс.

– Я – зло, Алексей. И тебе лучше держаться от меня подальше. Повторяю в последний раз: уходи и живи. Без меня, как прежде. Твоя мать совсем не тот человек, который тебе нужен.

– Но я не дам тебе убить своих друзей!

– Я подарила тебе жизнь. Ты станешь сражаться со мной?

– Мать, верно… Но для меня это слово больше ничего не значит. Ты права, моя мать совсем не та, кем я ее считал.

– Жаль, что этим все кончится. Но я так далеко зашла не для того, чтобы кто-то встал у меня на пути. Даже ты, Алексей Грановский.

Корделия кивнула барону Клайду, и в тот же миг колдуны напали на Созерцателей.

Алекс и его спутники кинулись врассыпную, когда на них устремилось сразу несколько мощных потоков огня. Дуарфы бросились на противников, размахивая острыми ножами. Наемники выжидали удобный момент, чтобы вступить в бой.

Вера размахивала шестом, оглушая нападающих электрическими разрядами. Андрей орудовал лишь одним мечом, вторая рука его не слушалась. Дмитрий и Алекс яростно рубили клинками, расшвыривая в разные стороны визжащих дуарфов. При этом Созерцателям постоянно приходилось уворачиваться от огненных ударов колдунов. Пару раз заклятия попали в карликов, мгновенно воспламенив их. Горящие коротышки с визгом метались по залу, натыкаясь на различные предметы.

Герофраст вытащил из ножен, закрепленных на поясе, сразу четыре меча и, проворно орудуя всеми четырьмя клинками, ринулся на Созерцателей.

Тем временем Корделия повернулась к Максу и снова приставила изогнутый нож к его обнаженной груди. Увидев это, Алекс ударил кнутом, и конец бича обвился вокруг ее запястья. Женщина вскрикнула от резкой боли. Барон Клайд выхватил меч и ринулся на парня, но Дмитрий преградил ему дорогу. Их клинки со звоном скрестились.

Корделия перехватила нож, развернулась и метнула его в сына. Клинок вошел ему в плечо, и Грановский-младший с коротким вскриком рухнул на спину На него тут же прыгнули два карлика, но Вера, наотмашь врезав им шестом, отбросила обоих к полыхающей пентаграмме.

– Я предупреждала тебя, – прошипела Корделия. – Уж не обессудь.

Стряхнув кнут с запястья, она схватила со стола еще один нож и быстро провела им по груди Макса, наметив будущий глубокий разрез. Беркут громко застонал от боли. Корделия удивленно вскинула брови и придвинулась ближе – по коже парня побежала струйка крови, но она быстро меняла окраску с алого на золотистый. Казалось, по его коже течет расплавленное золото. Корделия нахмурилась, но все же обхватила рукоять ножа обеими руками и размахнулась для решающего удара.

В это время Алекс выдернул из плеча нож и бросился на нее. Ритуальный клинок метнулся вниз, когда Грановский сбил мать с ног. Они грянулись на ближайший столик с ножами, опрокинув его, и покатились по полу.

Корделия ударила сына коленом в подбородок. Голова Алекса дернулась назад. Рука ведьмы со скрюченными пальцами потянулась к его глазам.

– Лучше бы я избавилась от тебя еще в младенчестве! Надо было последовать примеру Кристины! – прошипела некромантка.

Алекс перехватил ее запястье и вывернул руку назад. Корделия тут же ударила его локтем.

Тем временем Доминик Клайд яростно кидался на Дмитрия Грановского, тот с трудом отбивал атаки. Вера и Андрей сражались с Герофрастом, который вертел руками, как ветряная мельница лопастями. Проклятые карлики суетились под ногами, размахивая ножами. Приходилось постоянно отшвыривать их в стороны. Вера и Андрей уже истекали кровью от мелких резаных ран.

Колдун Инцерон метался у пентаграммы, не решаясь стрелять огнем. В гуще сражения он мог запросто попасть в кого-то из своих.

– Помогите барону Клайду! – приказал он наемникам.

Воины в черных доспехах кинулись к сражающимся, выставив перед собой мечи.

Тут в зал ворвались Влад, Петр, Крид, Антон и Глория с мечом в одной руке и арбалетом в другой. Быстро оценив обстановку, мужчины ринулись в бой. Глория осталась у двери. Зарядила арбалет и уложила стрелой карлика, который поспешил в ее сторону.

– Убейте их! – завизжал Инцерон. – Прикончите всех!

Схватив с пола стеклянный нож, он начал пробираться к столу, на котором лежал Макс. Колдун хотел во что бы то ни стало завершить начатое Корделией.

Наемники бросились навстречу Созерцателям. В зале зазвенели мечи, воздух наэлектризовался от заклятий и боевой магии.

Обскурум продолжал сиять в центре большой пентаграммы. Вокруг него возникло силовое поле, никому не позволяющее переступить горящие линии, начерченные мелом на полу. Когда кто-то натыкался на это поле, его просто отбрасывало назад. Заклинание, произнесенное Инцероном, продолжало набирать силу.

Колдун приблизился к столу и замахнулся ножом. В этот момент рана на груди Макса полностью окрасилась золотом. На смуглой коже тонкими пластинками проступила узорная чешуя, она быстро покрывала все тело пленника.

Золото в считаные секунды поднялось по шее и охватило лицо, его черты сразу начали меняться. Макс Беркут широко распахнул глаза, в которых теперь сиял узкий вертикальный зрачок. В радужке полыхало пламя. Плечи с хрустом раздались в стороны, тело начало вытягиваться. С треском лопнули удерживающие его ремни, одежда расползлась на лоскутья.

Инцерон застыл, вместе с ним замерли и все присутствующие. Но это длилось лишь мгновение. Длинный, покрытый чешуей золотой хвост яростно ударил по ближайшей колонне, превратив ее в черную крошку, потом качнулся к Инцерону, и колдун пал с рваной раной в груди.

Новоявленный дракон опустился на четыре лапы и издал громогласный рев. Макс сейчас совсем не был похож на человека. Перед присутствующими стоял ужасный и одновременно прекрасный монстр размером с рослого коня. Развернулись огромные золотистые крылья, качнулась голова на изящной длинной шее, в разинутой пасти засверкали белоснежные клыки. На голове прорезались два острых рога, они вытянулись, загнулись назад и вплотную прилегли к голове.

Дракон огляделся, яростно сузил глаза и изрыгнул мощную струю пламени в толпу дуарфов и наемников. Мерзкие карлики и наймиты колдунов мгновенно вспыхнули и заметались по залу.

Золотой хвост одним махом подцепил тело Инцерона и швырнул в котел с кипящим зельем. Варево выплеснулось, залив пентаграмму. Сверкнула яркая вспышка, и огненные линии погасли. Хвост дракона ударил снова, и еще несколько дуарфов, пробив огромное окно, вылетели наружу и с воплями исчезли из виду.

– Нет! – взвылГерофраст. – Наш эликсир!!! Все зря!!!

И он с новой яростью обрушился на противников. Петр и Антон рванулись на помощь Вере и Андрею. Крид и Влад отбивали выпады наемников, а Дмитрий сражался с бароном Клайдом.

Сразу несколько воинов в черных доспехах набросились на новоявленного дракона, но что они могли ему противопоставить? Беснующийся Беркут обрушил на них всю свою ярость.

Глория стреляла из арбалета, выбивая из толпы наемников. Вдруг шум сражения перекрыл мощный рокот. Доминик Клайд, отбросив Дмитрия мощным ударом, бросил взгляд в разбитое окно и увидел потрепанное воздушное судно, опускающееся на площадь перед его замком. Трап едва коснулся земли, как по нему побежали вооруженные люди в боевой форме Созерцателей. Некоторые перепрыгивали прямо через борта судна и сразу выхватывали из ножен мечи и сабли. Прибыло обещанное подкрепление.

События принимали нежелательный оборот. До сих пор Клайд был уверен, что справится, но сейчас его уверенность в собственных силах дала трещину. Дракон крушил все вокруг. Зелье разлилось, про эликсир можно было забыть. Ариадна сбежала, а ведь она лучше всех разбиралась в приготовлении колдовских снадобий.

Корделия… Барон Клайд быстро огляделся по сторонам. Его возлюбленная отчаянно сражалась с собственным отпрыском, не уступая тому в ловкости и сноровке. Оставалась лишь одна надежда – на обскурум и его дьявольскую силу.

Не беда, что эликсира больше нет. Они всегда смогут воссоздать старинный рецепт. Золотой дракон тоже никуда не денется, рано или поздно они снова его схватят. Вот только у Корделии времени все меньше, посмертное проклятие Крэйна уничтожает ее изнутри.

Избавить любимую от этой напасти могло только переселение ее сущности в стеклянное тело. Процесс уже шел, обскурум был готов создать магический портал. Когда-то с помощью артефакта в статуи вселяли демонов. Теперь Клайд увековечит в стекле свою возлюбленную.

Но сначала нужно перебить как можно больше Созерцателей. Тогда им никто не помешает!

Глава двадцать шестая

Силуэт в черном зеркале

Поняв, что подоспела помощь, Влад и его люди восторженно завопили и с еще большей яростью набросились на врагов. Созерцатели, прибывшие на корабле капитана Бенедикта, ворвались в замок Клайдов. На замковой площади их уже ждали наемники колдунов. Началось жаркое сражение. Воины в черных доспехах падали, сраженные мечами Созерцателей. Другие отступали, разбегались по коридорам и укромным уголкам древнего замка.

В ритуальном зале золотой дракон разбросал крыльями еще нескольких дуарфов, затем изрыгнул мощный поток пламени в сторону колдуна Герофраста. Но огонь не причинил четырехрукому вреда. Герофраст ударил мечом Антона, и тот медленно опустился на пол.

– Обезвредить дракона! – приказал колдун наемникам, оказавшимся рядом.

Выставив перед собой мечи, те начали приближаться к Беркуту. Дракон, угрожающе рыча, отползал назад. Ударив хвостом, он сбил еще одну колонну, и та придавила несколько противников, но остальные с криками бросились на него.

В зал вбежали еще Созерцатели из тех, кто сумел прорваться через заслон наемников. Влад, Андрей и Крид старались прикрыть Глорию и Веру, но девушкам это совсем не нравилось. Вера ловко раскидывала врагов шестом, Глория размахивала мечом. Арбалет она отбросила, когда закончились стрелы. С мерзкими карликами, кидающимися на нее с изогнутыми ножами, Глория справлялась отлично, но воины в черных доспехах были ей не по зубам.

В какой-то момент Вера оттолкнула ее к двери.

– Береги себя! – крикнула она Глории. – Тебе с ними не справиться!

– Я смогу, – возразила Глория.

Но в этот момент чья-то сильная рука схватила ее сзади за волосы и выволокла из зала. Вера в пылу сражения этого не заметила.

Глорию грубо швырнули на соседнюю дверь, и та распахнулась от удара. Девушка полетела на пол, едва не выронив меч.

Следом за ней вошла торжествующая Селина Готель.

– Наконец-то мы одни, – сказала юная ведьма, пинком закрыв за собой дверь. – Я так давно этого ждала! Теперь нам никто не помешает, ведь в суматохе Созерцатели вряд ли услышат твои крики.

– Кричать я не стану, – глухо произнесла Глория, поднимаясь с пола. – Не собираюсь доставлять тебе такого удовольствия.

– Жаль, – искренне призналась Селина, помахивая длинным, узким мечом. – Не представляешь, как ты меня бесишь! Если существует на свете не любовь, а ненависть с первого взгляда, так это как раз наш случай!

– Ты мне тоже не особо нравишься, – ответила Глория, не сводя глаз с оружия, – хотя я тебя практически не знаю.

– Сейчас рядом нет ни Алекса, ни барона Клайда, а бедняга Инцерон теперь вряд ли сможет что-то кому-то запретить. Никто не помешает мне наделать в тебе дырок. – Селина рубанула мечом, заставив противницу отскочить к стене. – Ты посмела влюбить его в себя, а значит, тебе не жить. Может, Алекс обратит на меня внимание после того, как ты сдохнешь?

– Окончательно рехнулась? – изумилась Глория. – Откуда взялись все эти фантазии? Насколько я знаю, он тебя и знать не хочет!

– Всегда найдется магический способ влюбить его в себя. А ты… Ты лишь досадная помеха на пути к моему счастью.

– У тебя точно с головой не все в порядке, – осторожно заметила Глория. – Кто дал тебе право ревновать…

– О, я не ревную! – заверила ее Селина. – Просто ты мне не нравишься. А потому мне доставит особое наслаждение прикончить тебя!

Глория быстро огляделась в поисках путей к отступлению. Селина Готель неумолимо приближалась к ней с безумной улыбкой на лице.

Они находились в небольшой старой оранжерее со стеклянным потолком-куполом. Когда-то здесь росло множество декоративных растений, но все они давно высохли и почернели, в воздухе стоял запах пыли и засохшей земли. Глория попятилась и натолкнулась спиной на деревянную кадку с зачахшим деревцем. В этот момент Селина Готель прыгнула на нее. Глория в последний момент успела отразить удар, выбив меч из руки ведьмы, но Готель все равно навалилась на Глорию сверху.

Обе повалились на пол. Селина вцепилась в руку противницы, сжимающую меч, уперлась ногами в бок Глории и попыталась вырвать у нее оружие. Глория сгруппировалась и перекувырнулась через голову, вырвав руку из хватки юной ведьмы. Меч она все же не удержала, клинок отлетел в сторону. Готель с визгом кинулась на Глорию. Та с трудом оторвала от себя бешеную девицу.

Селина, не сдаваясь, ударила соперницу кулаком в лицо. Глория дала сдачи, хоть перед глазами у нее заплясали огненные точки. Селина ударила еще раз. Глория с силой отшвырнула ее прочь к двери. Готель на мгновение замешкалась, и Глория уже решила, что с той хватит, но не тут-то было. Селина метнулась к ней и сделала подсечку. Глория рухнула на пол. Готель опять навалилась сверху и вцепилась ей в горло.

Глория рванула Селину за волосы. Та с криком выпрямилась и вскочила, оторвав от пола и Глорию, а затем со всей силы обрушила девушку спиной на деревянный стол, заставленный цветочными горшками. Ножки стола подломились, и столешница грохнулась на пол. Глория застонала от боли, она попыталась вскочить, но не получилось. Девушка перекатилась на бок, вся в осколках глиняных горшков.

Тем временем Селина заметила неподалеку свой меч. Схватив его, ведьма с торжествующим видом занесла его над поверженной противницей.

– И не говори, что я тебя не предупреждала! – расхохоталась она, замахиваясь для удара.

В этот момент стеклянный потолок над ее головой с грохотом разлетелся вдребезги. Селина в ужасе вскинула голову.

В оранжерею плавно опустился Кай, молодой король хироптер. Злобная девчонка и опомниться не успела, как он сгреб ее мускулистыми руками, с силой привлек к себе и впился в ее губы поцелуем. Селина Готель судорожно вздохнула. Меч со звоном выпал из разжавшихся пальцев. Гигантские черные крылья обернули обоих гигантским коконом, вокруг которого сгустилась туманная черная дымка. Глаза Кая на миг сверкнули двумя красными вспышками. Глория почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки. Селина обмякла в руках парня, а он, крепко прижав ее к себе, взмахнул развернувшимися крыльями и взмыл к потолку.

Глория испуганно наблюдала, как он взлетает все выше и выше, а затем исчезает в темном небе над замком, унося с собой Селину Готель.

Девушка вспомнила, как Корнелиус Гельбедэр советовал своим воспитанникам держаться подальше от юного короля хироптер. Кай обладал поистине дьявольским даром, и она только что лично убедилась, что это действительно так.

Похоже, Кай наконец-то заполучил себе новую зачарованную воздыхательницу и одновременно сильную ведьму которая будет готова на все ради благополучия своего возлюбленного.

Глория выбежала из разгромленной оранжереи и бросилась обратно в ритуальный зал. А там вовсю шло сражение. Борьба Созерцателей и темных магов давно вышла за пределы алхимической лаборатории, теперь по всем коридорам и переходам башни слышался звон мечей, крики и грохот взрывов.

Золотой дракон налево и направо разил пламенем дуарфов. Петр и Крид, истекая кровью, лежали на полу, а над ними возвышался ужасный Герофраст с торжествующе поднятыми руками. Колдун выкрикнул заклинание, и все четыре его ладони охватило пламя. Он швырнул огненные шары в Дмитрия и Влада, и те едва успели пригнуться.

В зал вбежали Корнелиус и Магистр. Увидев их, Герофраст обратился в живой огненный шар, взмыл в воздух и понесся на вошедших, оставляя за собой шлейф искр.

Корнелиус и Магистр одновременно вскинули руки и метнули голубые молнии. Шар взорвался на полпути, пламя рассеялось. А Герофраст, целый и невредимый, подлетел к Корнелиусу и сшиб его с ног. Злобно хохоча, он схватил стеклянного старика за горло и поднял в воздух.

Ноги Корнелиуса раскачивались в полуметре от пола. Герофраста вновь охватило пламя, огонь перекинулся и на мантию директора Экзистерната. Магистр метнул в спину четырехрукого меч, а Корнелиус ударил молнией. Но клинок отскочил от брони, скрытой под мантией колдуна, а молнии не причиняли ему серьезного вреда.

– Вот теперь мы посмотрим, на что ты способен, Древний! – прорычал Герофраст.

Он схватил Корнелиуса четырьмя руками и поднял его над головой, намереваясь ударить старика об стену. В этот момент в зал ворвалась Камилла. Мгновенно оценив обстановку, она создала небольшой шар огня и метнула его в лицо Герофрасту.

Пламя стегнуло колдуна по глазам, и он завопил от боли. Тогда Магистр подхватил меч и, подскочив к нему сзади, снес колдуну голову. Обезглавленное тело грузно осело на пол, маленький и толстенький Корнелиус тотчас выкатился из-под него и, отряхнув свою тлеющую мантию, невозмутимо принялся осыпать противников молниями.

И тут Камилла увидела дракона, мечущегося по залу. Она сразу догадалась, что это Макс, но все равно с трудом верила своим глазам.

Фантастическое существо, покрытое золотой чешуей, которое не могло привидеться и в самых чудесных снах, парило под потолком зала, поливая врагов огнем и сшибая их хвостом. Ее возлюбленный был жив, и для Камиллы это было самое главное.

Внезапно она увидела, как ее отец, Доминик Клайд, ринулся к стене и дернул какой-то скрытый рычаг. На Макса обрушилась сеть, сплетенная из толстых стеклянных цепей. Золотой дракон рухнул на пол, придавленный ее тяжестью. Дмитрий Грановский кинулся на выручку, но ему преградили дорогу сразу три наемника.

Сзади к Дмитрию подкрадывался сам Клайд.

– Нет! – крикнул Алекс, увидев это.

Он бросился барону наперерез, но Корделия сделала сыну подсечку, и он растянулся на полу. Некромантка подскочила к нему и поставила ногу на раненое плечо, затем с силой надавила, отчего младший Грановский вскрикнул от боли.

– Ты и твои друзья все испортили, – злобно сказала она. – Я заставлю вас заплатить за это!

И тогда Алекс сделал то, что делать никак не хотел. Вспомнив приемы самообороны, которым его обучил Макс Беркут, он резко вскинул ногу и с размаху ударил мать.

Корделия охнула от боли, пошатнулась и упала возле пылающей кромки пентаграммы с обскурумом и статуей в центре.

Барон Клайд размахнулся, намереваясь пронзить Дмитрия мечом со спины. Но старейшины Ордена одновременно вскинули руки. Корнелиус извилистой молнией выбил меч из руки барона, а Магистр ударом отшвырнул того к дверям зала.

Клайд грузно врезался в стену.

– Вовремя, – выдохнул Алекс, поднимаясь на ноги.

Увидев Магистра, Корделия побледнела еще сильнее и вдруг перешагнула сияющие меловые линии на полу, оказавшись внутри большой пентаграммы.

Теперь шесть ее отражений появились в черных зеркалах, расставленных полукругом перед пентаграммой. Золотые нити света, исходящего от обскурума, заклубились у ее ног. Алекс бросился за матерью, но наткнулся на невидимый силовой барьер и отлетел обратно.

Корделия злорадно рассмеялась.

– Здесь я в безопасности, – сказала она. – Заклинание настроено только на меня и мою кровь. Вас оно сюда не пропустит.

– Корделия, тебе не скрыться! – сказал Корнелиус Гельбедэр, приближаясь. – Все кончено!

– Скрыться? О нет. Больше я не собираюсь скрываться, – проговорила она.

Женщина щелкнула пальцами, и статуя повернулась лицом к Магистру и Корнелиусу. Некромантка сорвала с нее покрывало.

Алекс и остальные увидели точную копию Корделии, отлитую из красного стекла. Женщины были похожи как две капли воды. Тонкие золотистые нити обскурума, извиваясь, потянулись к статуе и поползли по ее поверхности, словно ощупывая.

Корделия схватила светящийся обскурум и подняла его над головой:

– Если уж мне не досталось сердце дракона, есть другой способ обрести бессмертие.

Она произнесла это очень тихо, но почему-то слова Корделии услышали все, кто находился в ритуальном зале.

– Перемещение души в стеклянное тело без зерцекликона невозможно… – неуверенно проговорил Магистр.

– Эта магия куда древнее той, что известна вам! – отрезала Корделия.

В черных зеркалах, расставленных у кромки пентаграммы, вспыхнул багровый свет, несколько лучей ударили из них в обскурум, который некромантка сжимала в руке. Золотистые нити протянулись от Корделии к статуе, между ними заметались яркие сполохи. Свечение стало настолько ярким, что тем, кто стоял близко к пентаграмме, пришлось отвернуться либо прикрыть глаза руками.

Но отражение Корделии в зеркалах вдруг исчезло. Вместо него возник стройный светящийся силуэт, который Алекс тут же узнал. Он уже видел его в зеркалах на Земле и в развалинах охотничьего дома. Теперь Грановский удостоверился, что силуэт и в самом деле принадлежит женщине. В огненных сполохах были хорошо видны развевающиеся длинные волосы и стройная, изящная фигура.

Корделия этого не видела. Она смеялась, торжествующе глядя на своих врагов:

– Сейчас я уйду, но мы с вами еще встретимся. И тогда вы здорово пожалеете, что пытались мне помешать. Все вы!

Линии пентаграммы вспыхнули огнем, и пламя поднялось к потолку. Корделия приблизилась к статуе, и золотистые нити оплели обеих, словно паутина.

Все замерли, зачарованно наблюдая за происходящим в пентаграмме. В этот момент золотой дракон яростно взревел и перекатился набок, сбрасывая с себя сеть из стеклянных цепей. Оттолкнувшись мощными когтистыми лапами, он рванулся к пентаграмме и совершенно беспрепятственно прошел сквозь невидимый силовой барьер. Заклятие потеряло силу, пламя с ревом ударило в стеклянный потолок башни и разнесло его остатки вдребезги.

Корделия успела лишь испуганно обернуться и вскрикнуть, когда на нее обрушилась лавина драконьего огня.

– Нет!!! – в ужасе завопил Доминик Клайд.

А затем все зеркала взорвались от нестерпимого жара, обдав золотого дракона тысячами черных сверкающих осколков. Но ни один ему не повредил: золотая чешуя была очень крепкой.

Ударная волна от пентаграммы расшвыряла людей во все стороны, все попадали на пол, кого-то ударило об стены. Столб пламени ушел вверх и растворился в скоплении свинцовых туч над замком Клайдов.

Когда огонь исчез, в разрушенной пентаграмме осталась стоять лишь одна женщина – та, что была отлита из стекла. Вторая неподвижно лежала на полу среди множества блестящих осколков, сжимая в обугленной руке покрытый копотью обскурум.

Золотой дракон взмахнул мощными крыльями, и останки Корделии разлетелись облаком черного праха. Лишь куб из красного и черного хрусталя остался лежать на обожженном полу.

Алекс Грановский обессиленно рухнул на колени, в отчаянии уставившись на погасшую пентаграмму. В зале воцарилась мертвая тишина. А золотой дракон развернулся и кинулся на горстку стражников, которые подкрадывались к Алексу сзади с оружием в руках.

Глава двадцать седьмая

Ты – моя наследница!

Камилла видела, как дракон разрушил заклятие и уничтожил Корделию. Ритуал был сорван, все кончилось. Но все ли? Девушка с ужасом следила, как золотой дракон уничтожает участников и сторонников тайного круга. Понимает ли Макс, что делает, или он и впрямь обратился в дикого зверя? Но нет! Дракон сражался на стороне Созерцателей, а значит, Макс сохранил свой разум.

Она хотела броситься к нему, но в этот момент кто-то грубо схватил ее сзади за плечо. В шею девушки уперлось острие тонкого стеклянного стилета.

– Пойдем, милая дочь, – прошептал ей кто-то на ухо. – Нам давно пора поговорить по душам! Так отчего же не сделать это прямо сейчас?!

Камилла испуганно вскрикнула, узнав голос отца, а барон уже бросился прочь из зала, таща ее за собой.

– Вы лишили меня всего! – прошипел на ходу барон Клайд. – Любимой женщины, цели в жизни! Верных соратников!!! Ну ничего. Я оплачу их позже. А потом заставлю твоих дружков заплатить за все, что они совершили! Каждый Созерцатель заплатит мне своей драгоценной кровью!

– Помогите! – только и успела пискнуть девушка, но барон тут же закрыл ей рот ладонью.

Дмитрий Грановский, оказавшийся неподалеку от дверей, ударил последнего дуарфа мечом и, повернувшись, успел заметить два темных силуэта, быстро исчезнувших во тьме коридоров. Он бросился следом. Выбежав на лестничную площадку башни, Дмитрий прислушался. Он услышал удаляющиеся шаги, звуки ударов и приглушенный голос барона Доминика Клайда.

– Я воссоздам новый тайный круг! – говорил он. – Соберу новую восьмерку, и мы отомстим, уж будь в этом уверена!

– Куда ты меня тащишь?! – крикнула девушка.

– Ты – ведьма из клана Огня! В тебе есть потенциал, но ты совершенно не умеешь пользоваться своими силами! Да еще связалась с этими плебеями! – прорычал барон Клайд. – Ну ничего, я сумею выбить эту дурь из твоей головы.

– Оставь меня в покое! – воскликнула Камилла.

– О, только не теперь. Круг магов огня разбит, и только мы с тобой сможем его воссоздать. Ты – моя наследница! Когда-нибудь я передам тебе всю свою силу. Но сначала заставлю тебя повиноваться.

– Ни за что! Я никогда не стану такой, как ты!

– У тебя нет другого выбора!

– Я убегу! – пообещала Камилла.

– Если ты не останешься со мной, к ним ты тоже не вернешься, – холодно произнес барон Клайд. – Я могу убить тебя прямо сейчас, если не образумишься. Мне нечего терять.

– Я никогда…

Послышался хлесткий звук удара, и Камилла вскрикнула.

Дмитрий ускорил шаги. Спустившись на этаж ниже, он увидел ответвление коридора, резко поворачивающее вправо. Там, в полумраке, Грановский-старший заметил рослую фигуру Доминика Клайда, волочившего за собой упирающуюся девушку.

Барон втолкнул Камиллу в какую-то дверь.

Дмитрий кинулся следом. Он только теперь осознал, что преследует могущественного колдуна, который может уничтожить его одним щелчком пальцев. Следовало позвать с собой Корнелиуса или Магистра, но теперь было слишком поздно. Если не остановить барона, он утащит Камиллу неизвестно куда, и они больше никогда ее не найдут.

Распахнув очередную дверь, Дмитрий выбежал на широкую галерею, с которой вела вниз десятиметровая лестница.

Над черным лесом начинался новый день. Утренний свет проникал в башню через большие окна, частично закрытые тяжелыми пыльными портьерами красного цвета.

Барон Клайд уже достиг середины галереи. Упирающаяся Камилла снова попыталась вырваться, и он наотмашь ударил ее по лицу. Девушка упала на каменный пол и потеряла сознание. Тут дверь с шумом захлопнулась за спиной Дмитрия. Барон вскинул голову.

– Грановский, – осклабился он. – Зря ты пошел за нами… К тому же один!

– Кто-то же должен тебя остановить, – хмуро произнес Дмитрий.

– И ты всерьез решил, что это будешь ты? Какая самоуверенность!

– Мне есть что тебе предъявить.

– Ты говоришь о своей жене?

– О бывшей жене, – поправил его Дмитрий, – которая оказалась сущей тварью.

– Не смей говорить о ней так! – взорвался барон Клайд. – Ты и мизинца ее недостоин!

В сторону Дмитрия полетел огненный шар. Грановский проворно отскочил в сторону, и пламя ударилось в дверь, мгновенно воспламенив ее.

– Когда она ушла, мне потребовалось много времени, чтобы забыть ее. – Дмитрий медленно приближался к барону. – Алекс вырос без матери, он ее совершенно не помнил. Но она снова появилась в нашей жизни. И для чего? Для того, чтобы в очередной раз предать! Она никогда не считалась с чувствами людей, привыкла уничтожать все самое чистое и светлое. Я много слышал о ее злодеяниях в те времена, когда Корделия служила Императору. И даже не особенно удивился, узнав, что именно она нанесла смертельный удар ни в чем не повинному отцу Макса. Знаешь, я даже рад, что теперь для нее все закончилось. Для нее и для всех нас!

– И не надейся! Ничего еще не закончилось! – злобно крикнул барон Клайд. – Я все восстановлю. А затем превращу вашу жизнь в сущий ад!

Он размахнулся, выкрикнув заклинание, и швырнул еще один огненный шар, но и тот не достиг цели.

Дмитрий Грановский бросился к нему, замахиваясь мечом. Опыт участия в сражениях с магами подсказывал ему, что главное – подобраться как можно ближе к колдуну и не дать ему опомниться. Произнесение заклинаний требовало сосредоточенности, а в пылу схватки маг не всегда успевал настроиться.

Но барон Клайд ждал его нападения и проворно выхватил меч из ножен. В другой руке он все еще сжимал кинжал. Лезвие просвистело у самого носа Грановского, затем вспороло старинную портьеру за его спиной. Дмитрий проворно проскользнул под рукой противника.

Барон Клайд взревел от ярости и, выхватив другой кинжал, начал бросаться на Дмитрия, стараясь достать его сразу двумя клинками. Грановский-старший ловко уходил от выпадов, и озлобленный Клайд крушил все вокруг.

Наконец Дмитрию удалось выбить кинжал из руки Клайда. Оружие, кувыркаясь, улетело вниз, в сумрак за перилами. Барон ударил – и снова неудачно. Меч намертво застрял в деревянных перилах. Теперь рубанул Дмитрий, и Клайду пришлось отскочить назад.

Тогда Доминик призвал на помощь огонь. Выкрикнув что-то на неизвестном языке, он обрушил на Грановского полыхающий шар. Дмитрий поднырнул под шаром и ударил барона Клайда в челюсть. Это окончательно вывело Доминика из себя. Он обратился огненным столбом, который с ревом ударил в потолок.

Столб пламени извернулся огромной змеей и устремился за спину Дмитрия Грановского. Отец Алекса упал и перекатился через голову, но огненный поток неотступно следовал за ним.

Барон Клайд внезапно материализовался у перил, выдернул застрявший меч и снова рванулся к Дмитрию. Грановский увернулся от разящего меча и ударил в ответ. Барон Клайд отпрянул назад, опять обратившись в огненный смерч. В тот же миг старые портьеры вспыхнули, словно облитые керосином. Пламя быстро побежало вверх. Клайд захохотал: он черпал в огне свою силу. В воздухе возникло несколько огненных хлыстов, которые понеслись на Дмитрия. Грановский понял, что пора отступать, и бросился к лестнице. Доминик Клайд преследовал его по пятам огненным потоком.

Огненный шар взорвался прямо перед лицом Дмитрия, опрокинув его на спину. Барон Клайд снова материализовался и подскочил к лежащему противнику с мечом в руке.

– Сначала ты, а затем твой надоедливый сынок, – прорычал он, замахиваясь для удара. – Я повешу ваши головы над камином в своей гостиной! Они будут напоминать мне о ней…

Дмитрий закрыл глаза.

И меч ударил.

Барон Доминик Клайд замер, а затем истошно завопил от боли и ярости. Острие узкого стеклянного меча пронзило его насквозь и вышло из груди. В ране бился огонь, его язычки начали медленно расползаться по одежде барона.

Доминик, не веря в происходящее, медленно повернулся и увидел перед собой Камиллу. Девушка едва держалась на ногах. На ее лице алел громадный кровоподтек.

– Ками… – потрясенно выдохнул он.

Камилла тихонько всхлипнула.

– И ты еще говорила мне, что не убийца… – изумленно прошептал барон. И упал на перила.

Перевалившись через них, кувыркаясь в воздухе, тело барона Доминика Клайда падало, казалось, целую вечность и наконец грузно обрушилось на мраморный пол у основания лестницы.

Дмитрий Грановский подошел к трясущейся от страха Камилле, которая широко раскрытыми глазами смотрела на тело отца, казавшееся с высоты галереи таким маленьким.

– Ты спасла меня, – тихо сказал он.

– На этом же самом месте много лет назад погибла моя мама, – сдавленно прошептала девушка. – А до нее – дед… На этой же самой лестнице… Мой отец убил их обоих. А теперь и сам… На этом же месте…

– Все возвращается на круги своя, – грустно изрек Грановский-старший.

По щекам Камиллы потекли слезы, она вздрагивала всем телом. Дмитрий нежно обнял ее, развернув к себе, она вдруг прижалась к его груди и тихонько заплакала. Он по-отечески погладил девушку по растрепанным золотистым волосам и прошептал:

– Все кончено… Теперь все будет хорошо.

Глава двадцать восьмая

Стеклянное тело

После того как была уничтожена верхушка тайного круга, Созерцатели быстро сломили сопротивление наемников, и бои прекратились сами собой. Выжившие в сражении противники сдались на милость победителей. Их временно заперли в камере, где еще недавно томилась Глория, чтобы позже допросить и решить, что с ними делать.

Вернувшись в разгромленный ритуальный зал, усеянный телами и осколками зеркал, и увидев усталые, измученные, но радостные лица друзей, Дмитрий Грановский и Камилла Клайд окончательно поверили, что все действительно завершилось. Созерцатели оказывали помощь раненым, подбирали тела убитых. Камилла увидела Глорию, которая подняла с пола обскурум и подала его Магистру. Она подбежала к подруге, и девушки крепко обнялись.

Над пробитой крышей башни пронеслась большая темная тень. Многие воины снова выхватили мечи, приготовившись к нападению. Но это был Баринкай, молодой король хироптер. Он плавно опустился рядом со старейшинами Ордена и сложил крылья, затем смущенно огляделся вокруг.

– И ты здесь, Кай? – Казалось, Магистр ничуть не удивился его внезапному появлению.

– Он спас меня от Селины Готель, – произнесла Глория. – Правда, очень странным способом…

– Не убивать же ее? – взглянул на девушку Кай. – Зачем пропадать такому сильному магическому дару?

– Он… он поцеловал ее! – пояснила Глория Магистру и остальным. – И тем самым сохранил мне жизнь.

– Знаем мы, на что он способен, – хмуро буркнул Корнелиус.

– Куда ты ее унес? – спросила у Кая Камилла.

– Селина вас больше не потревожит, – чуть виновато произнес Кай. – Мне показалось, что это будет лучшим выходом из ситуации. Я избавил вас от безумной, мстительной ведьмы, а сам заполучил верную служанку. Теперь она будет исполнять лишь мои приказы и забудет о вашем существовании.

– Уже хорошо, – послышался откуда-то голос Алекса. – Наконец-то эта психованная перестанет строить мне глазки. Она же мне проходу не давала!

– Ты ведешь себя со мной точно так же, – сказала ему Глория.

– Да, но у меня это выходит очень мило, – заявил Грановский-младший. – А от ее ухаживаний хотелось в окно выброситься!

– Но как ты здесь оказался? – обратился к Каю Магистр, пряча обскурум в складках своей мантии.

– Действительно, очень неожиданное появление, – подозрительно прищурился Корнелиус.

– Я случайно подслушал ваш разговор в Экзистернате, когда вы собирались в поход, – ответил Кай, – и решил помочь. Я появился очень вовремя, Глория это подтвердит.

– Подтверждаю, – кивнула девушка. Она вспомнила разъяренное лицо Селины Готель и нервно передернула плечами.

– А как ты объяснишь появление здесь обскурума? – Корнелиус вышел вперед и ткнул стеклянным пальцем в грудь Баринкая.

Парень был выше его почти на голову, но директор Экзистерната выглядел так грозно, что Кай испуганно попятился.

– Я здесь отчасти и из-за него, – опустив голову, сказал он. – У меня похитили артефакт, я даже не успел забрать его в обсидиановый замок. Сам не знаю, как это случилось. Виной всему моя безалаберность…

– Похитили? – удивилась Камилла. – Когда?

– Во время торжества в Экзистернате, – ответил Кай. – Я отвлекся лишь на миг, и… Чтобы вернуть его, я последовал за вами. Но, догадываюсь, теперь нет смысла просить вас вернуть его мне.

– Древние артефакты темной магии слишком опасны, – спокойно произнес Магистр, пристально глядя на Кая. – Мы до сих пор не знаем все их возможности. А потому будет лучше, если я оставлю обскурум у себя.

– Понимаю, – понуро кивнул Кай. – Возражать не стану. Говорят, есть и другие обскурумы. Если повезет, когда-нибудь я нападу на их след.

– А еще ты должен рассказать нам, какие артефакты уже успел собрать в своем замке, – живо добавил Корнелиус. – Кто знает, может, в твоей коллекции есть что-то пострашнее этого обскурума!

– В любое время. – Кай снова развернул крылья и приготовился взлететь. – Вы знаете, я всегда рад вашим визитам.

– А знакомых ведьм, кроме Селины Готель, у тебя больше нет? – крикнул вслед парню Корнелиус. – С Ариадной Сапорони давно встречался?

– В последний раз я видел ее во время битвы у хрустальной пирамиды, – последовал ответ.

Затем Кай взмыл в воздух и выпорхнул из башни сквозь пробитую крышу.

– Вы верите ему? – поинтересовался Дмитрий Грановский.

Магистр лишь тяжело вздохнул.

В это время толпа в центре зала слегка расступилась, и Камилла заметила Алекса и Макса. Младший Грановский поддерживал полуголого Беркута, который завернулся в длинный пурпурный плащ, снятый с кого-то из поверженных колдунов. Оба были перепачканы кровью, но довольно улыбались.

Макс, похоже, только что обратился обратно в человека. Золотые чешуйки на его теле медленно таяли, разглаживались, превращаясь в обычную человеческую кожу. Подскочившая к парням Глория крепко обняла Алекса, отчего он застонал от боли, затем отпихнула его от себя, оторвала рукав от своей курточки и принялась накладывать повязку на окровавленное плечо Грановского.

Алекс громко ругался, шипел от боли и отпихивал ее прочь, но она продолжала трудиться, не обращая внимания на его вопли. А затем и вовсе залепила ему по уху, заставив умолкнуть.

Камилла хотела броситься к Максу, но Корнелиус Гельбедэр схватил ее сзади за куртку.

– Этот замок теперь твой, – сказал директор Экзистерната. – Ведь ты – единственная наследница рода Клайдов.

– Рода колдунов и убийц, – тихо ответила Камилла. – Здесь выросло несколько поколений злодеев и преступников, и я не хочу иметь с этим замком ничего общего. Можете сровнять его с землей.

– Ты действительно этого хочешь? – удивился Магистр.

– Я никогда не была счастлива здесь… – пояснила девушка. – Эти древние стены пропитаны кровью и страданием невинных людей.

– Ты можешь передать его во владение Ордену Созерцателей, – предложил Магистр. – Мы устроим здесь еще один Экзистернат.

– А ведь верно! – просветлела Камилла. – И как я сразу об этом не подумала?

– Хорошая идея, – подхватил Корнелиус. – Мы сожжем все ритуальные приспособления, вычистим полы и стены, сделаем ремонт. Очень скоро здесь все преобразится, вот увидишь.

– Я буду счастлива, если вы сумеете вдохнуть новую жизнь в это жуткое место, – кивнула Камилла.

Магистр, Корнелиус и Дмитрий тут же принялись обсуждать план превращения замка Клайдов в новый Экзистернат, а Камилла наконец подошла к Максу. Она не успела ничего сказать, он шагнул ей навстречу и вдруг крепко обнял. Их губы встретились сами собой.

Тело Беркута оказалось очень горячим, процесс обратного превращения еще не завершился, но Камилла не обращала на это внимания. Ей хотелось прижаться к нему и целовать, вдыхая легкий запах гари, исходящий от любимого.

– Кхм! – раздался совсем рядом голос Алекса Грановского. – Вообще-то мы тоже здесь. И уже давно. Самые долгие тридцать секунд в моей жизни, чтоб вам обоим провалиться. Уединитесь, бесстыжие! Не заставляйте меня краснеть.

Последовал легкий шлепок и возмущенный возглас Алекса.

Камилла оторвалась от губ Макса и с улыбкой взглянула на Грановского-младшего.

– Ухо у тебя действительно красное, – отметила она.

– Это все из-за нее! – Алекс ткнул пальцем в стоящую рядом Глорию.

– Какая умница, – похвалил девушку Макс. – Хоть кто-то нашел на него управу.

Глория схватила хохочущего Алекса за руку и потащила прочь.

– Ты меня не боишься? – тихо спросил Беркут Камиллу. – После всего, что я тут учинил?

– Нисколечко, – улыбнулась Камилла. – Ты был прекрасен в облике золотого дракона. И прекрасен сейчас, несмотря на кровь и все эти синяки.

– Я – дракон… – задумчиво повторил Макс. – Было так странно ощущать себя в другом теле. Так дико! Я мог совершать невероятные вещи, о которых раньше и мечтать не смел. И я совершенно не представляю, что со мной будет дальше…

– Давай узнаем это вместе, – ответила Камилла и снова поцеловала его.

В этот момент толпа громко ахнула и расступилась. В центре разгромленного ритуального зала тут же образовалась пустота.

Привлеченные шумом и испуганными криками Макс и Камилла оторвались друг от друга и повернулись к пентаграмме. То, что они увидели, повергло их в настоящий шок. Алекс и Глория, стоявшие неподалеку, словно окаменели. Алекс потрясенно молчал, что случалось с ним довольно редко.

Стеклянная женщина в магическом круге двигалась. Она медленно подняла руки, пошевелила тонкими пальцами, осматривая их так, будто видела впервые. Затем глубоко вздохнула и огляделась по сторонам. Красное стекло быстро меняло цвет, становясь похожим на человеческую кожу. По плечам рассыпалась густая грива темных волос.

Статуя сделала шаг, и толпа с настороженными возгласами шарахнулась назад. Многие выхватили мечи. Вера Невзорова, оказавшаяся ближе остальных к ожившей статуе, на всякий случай выставила перед собой электрический шест.

Стеклянная Корделия, выглядевшая теперь, словно живая женщина, вышла из магического круга, подняла с пола темное покрывало, затем набросила его себе на плечи.

Магистр и Корнелиус с опаской приблизились к ней, в их стеклянных руках искрились яркие голубые молнии. Оба в любой момент были готовы применить боевую магию.

Женщина увидела их и вдруг нежно улыбнулась. Этого никто не ожидал.

– Как же я рада снова видеть вас, дорогие мои, – с теплотой в голосе произнесла она. – И не только видеть… но и говорить с вами…

– Корделии все удалось? – подозрительно спросил Дмитрий Грановский. – Обскурум все же перенес ее душу в стеклянное тело?

– Нет, – напряженно ответил Магистр. – Корделия погибла окончательно и бесповоротно. Искусственное тело занял кто-то другой, вышедший из зеркала в момент взрыва… Назови себя!

– Маргарита Державина, – с улыбкой ответила стеклянная женщина.

Алекс обессиленно повалился на пол, обхватив голову руками. В зале воцарилась гнетущая тишина.

– Марго?! – изумился Дмитрий Грановский. – Такое возможно? Это правда ты?

– Не совсем… – произнесла женщина, похожая на погибшую Корделию. – Тело-то не мое. Но своей истинной оболочки мне уже не вернуть, так что я рада и этому. Но во всем остальном это действительно я.

– Поверить не могу. – Вера осторожно выступила вперед. – Маргарита… Но это легко проверить. Однажды мы с тобой ночевали в лесу у горного водопада. Кроме нас, там больше никого не было. Ты собиралась отправиться на Землю, чтобы повидать дочь. Помнишь, о чем я тебе тогда говорила?

– Ну разумеется, – тут же кивнула женщина. – Ты не могла разобраться в своих чувствах к Андрею и просила у меня совета. Но, как я вижу, теперь ты сама знаешь ответы на все вопросы, и я очень рада, что вы теперь – одна семья.

– Маргарита! – восторженно крикнула Вера и бросилась к ней, отшвырнув в сторону боевой шест. – Это действительно ты! Как же я оплакивала тебя… Все мы!

Корнелиус и Магистр изумленно переглянулись. Остальные присутствующие расслабились. Созерцатели подступили к Марго и начали приветствовать ее, расспрашивать обо всем. Она улыбалась, отвечала на вопросы, а затем крепко обняла Дмитрия, Алекса, всех близких друзей, которые смогли пробраться к ней через толпу.

– Это ведь ты помогла нам в подвале дома Башаровых там, на Земле? – восторженно спросил Алекс. – Ты ослепила старика Бестужева и его головорезов вспышкой света?

– Только так я и могла помочь вам, – кивнула Марго. – На большее у меня сил не хватало.

– Я знал! – возбужденно завопил Алекс. – Я догадывался! И в логове Оракула Червей! Там тоже была ты!

– Верно, – улыбнулась стеклянная женщина. – А еще я несколько раз видела тебя, когда ты совершал переходы между зазеркальными мирами. Я пыталась остановить тебя, показаться тебе, но ты передвигаешься так быстро, что мне никогда это не удавалось.

– Живчик еще тот! – сварливо буркнул Корнелиус.

Глория взглянула на него, решив, что старик снова чем-то недоволен, но, как оказалось, директор Экзистерната улыбался. Глория впервые видела, как улыбается Корнелиус, и ей вдруг стало слегка не по себе.

– Но как? Что с тобой произошло, Марго? – спросил Дмитрий. – Мы так долго искали тебя, но все наши поиски ни к чему не привели.

– С зеркалами шутки плохи, – спокойно ответила Маргарита. – Я всегда знала это, но решила рискнуть, за что в конечном итоге и поплатилась. Во время своего последнего путешествия во времени, когда мне удалось вернуть Игоря живым, я лишилась тела. В тот момент я истекала кровью, была очень серьезно ранена, ослаблена… Не рассчитала свои силы. Я сама не поняла, как все произошло, но меня просто засосало в зазеркальные лабиринты. Я парила в вакууме между мирами, между эпохами, вне времени и пространства… Без тела я оказалась заперта, не могла выйти ни в одном из миров.

– Все это время? – ужаснулся Дмитрий. – Но ведь это равносильно заточению в зерциккурате…

– Я бы точно спятил, – признался Алекс.

Глория и Камилла одновременно бросили на него выразительные взгляды.

– Мы думали, что ты давно уже того, – проговорил за них Макс и рассмеялся.

– Но я много путешествовала, наблюдая за всеми вами, – с улыбкой продолжила Маргарита. – Поэтому я в курсе всего, что случилось за время моего отсутствия. Я заглядывала и на Землю, чтобы убедиться, что с Катериной все в порядке. Иногда даже помогала вам по мере возможности. Но мне необходимо было тело… Без оболочки я не могла выйти, не могла общаться со всеми вами. И барон Клайд с Корделией, сами того не подозревая, предоставили мне возможность вернуться в Зерцалию, пусть и в другом обличье. Обскурум открывает двери и порталы, он способен переместить человека в любой из зеркальных миров и поместить душу в стеклянное тело. Корделия погибла, не успев завершить начатое, а я просто воспользовалась подвернувшимся случаем.

– Я очень рад тебя видеть. – Алекс обнял ее, прижавшись к стеклянному двойнику своей матери.

К телу женщины, которая его никогда не любила. И к новому телу той, что когда-то заменила ему мать. Маргарита нежно обняла его в ответ.

– Стеклянное тело не может плакать, – дрогнувшим голосом проговорила она, – но оно и к лучшему. Вы не представляете, как я скучала по вас.

Глава двадцать девятая

Новая цель для поисков

А затем все вернулись обратно в Экзистернат, где гости, не подозревая о случившемся, все еще продолжали праздновать свадьбу Веры и Андрея. Кто-то из команды Созерцателей совершил переход через зеркало, других перенесли золотые грифоны. Норду, Осту, Зюйду и Весту пришлось несколько раз летать туда и обратно.

Капитан Бенедикт оставил свой корабль на площади у замка под охраной нескольких воинов, решивших не покидать фамильное гнездо Клайдов. Старик планировал вернуться за ним на следующий день, уж очень ему не хотелось пропускать веселье. Ведь теперь Созерцатели отмечали не только свадьбу, они праздновали победу над магами тайного круга, радовались, что никто из друзей не погиб в кровавой битве, хоть и было много раненых. Их определили в госпиталь Экзистерната, но веселье продолжилось и там. Народ гулял, казалось, во всех помещениях старого замка.

Праздничный обед, приготовленный тетушкой Илеаной и десятками ее юных помощников, плавно перешел в ужин. Гости плясали и веселились, расходиться по комнатам никто и не думал. Это была первая свадьба в Ордене со времени падения Властелинов Зерцалии, поэтому все гуляли от души. Вера и Андрей не стали снова облачаться в наряды жениха и невесты. Празднование своего бракосочетания они продолжили в повседневной одежде.

Глория нашла Алекса на балконе одной из башен. Парень стоял в одиночестве, облокотившись на широкие каменные перила, и задумчиво смотрел вдаль, где небо над горизонтом светлело на глазах. Энио, Пемфредо и Дейно светили все ярче, приветствуя новый день.

– Ты здесь? – удивилась Глория. – Почему ушел от гостей? Плечо болит? Я могу позвать медсестру…

– Не беспокойся. Ничего у меня не болит, просто хотелось побыть одному, – ответил Алекс, беря ее за руку. – Подумать обо всем случившемся.

Глория окинула друга озабоченным взглядом. А где же обычные шутки и подколки? Наверняка он уже готовится выдать какую-нибудь реплику Но Алекс сохранял непривычную серьезность. Девушка тяжело вздохнула и обняла его.

Он все еще переживал предательство Корделии, Глория поняла это без всяких объяснений. И болело у него вовсе не раненое плечо.

– Однажды один умный человек сказал мне, что родителей не выбирают, – шепотом произнесла девушка. – Но ты волен сам выбирать себе друзей. И самые близкие друзья могут стать роднее, чем члены семьи.

– Я это знаю, – ответил Алекс. – Но ничего не могу с собой поделать. Постоянно думаю о ней.

– И это тоже пройдет. Как и все плохое в нашей жизни.

– Обещаешь? – улыбнулся он.

– Зуб даю, – с серьезным видом кивнула Глория.

Алекс не сдержался и громко прыснул. Он просто не мог долго оставаться серьезным. А может, просто не хотел показывать Глории свои переживания?

– Расскажи мне о своей тете, – попросила девушка. – Маргарита Державина, какая она? Все так хорошо о ней отзываются, но я ничего о ней не знаю.

– Она тебе точно понравится, – заверил ее Алекс. – Я рад, что Марго сумела вернуться к нам, хоть и таким необычным способом. Но давай я расскажу тебе о ней позже? Все же сейчас время веселиться.

И, схватив Глорию за руку, он потащил ее туда, где звучала задорная музыка. Зал уже полностью очистили от столов, оставив лишь стулья вдоль стен. Ансамбль из двенадцати музыкантов наяривал вовсю, гости весело отплясывали под залихватскую музыку.

Старушка Илеана и капитан Бенедикт выкидывали такие коленца, что затмили многих молодых танцоров. Юный оборотень Берси танцевал с Бьянкой, профессор Мартин Жеводан вальсировал с Еленой, и девушке это явно нравилось. Дмитрий Грановский закружил в танце Динару. Питер, ее муж-оборотень, лишь тихо посмеивался, глядя на них.

Камилла Клайд танцевала с Максом Беркутом. С момента возвращения из замка Клайдов эта пара не расставалась ни на миг. Они словно боялись отпустить друг друга. Наташа кружилась в танце с Кириллом Башаровым, ну а Алекс принялся лихо скакать вокруг Глории. Решив удивить гостей, он попытался подбросить визжащую подругу к потолку, но позабыл о раненом плече. Поэтому высоко подкинуть не смог, и оба брякнулись на большую вазу с цветами, перепугав стайку молодых киноцефалов. София, Данил и Елена хохотали так, что сами едва не свалились со стульев.

Сегодняшний праздник целиком принадлежал Вере и Андрею, их многочисленным друзьям, всему Ордену Созерцателей, одержавшему очередную победу. И ничто не могло его испортить.

* * *

Отель «Тауэр Палас» – громадная серебристая башня из стекла и металла – яркими огнями и неоновой подсветкой сильно выделялся на фоне темного ночного неба. Над крышами небоскребов Санкт-Эринбурга сияла гигантская желтая луна. Время давно перевалило за полночь, но мегаполис не спал. Жизнь в городе не затихала в любое время суток.

Луна заглядывала в большие, от пола до потолка, окна пентхауса, словно в зеркале отражаясь в идеально отполированных поверхностях большого письменного стола и пола из гладкого черного мрамора. Других отражающих поверхностей в жилище не было, об этом тщательно позаботились те, кто не понаслышке знал об опасности, исходящей от зеркал. Маленькое зеркальце висело лишь на стене ванной комнаты, но оно было таких размеров, что в него вряд ли смог бы протиснуться взрослый человек.

Владелец пентхауса Ипполит Германович Бестужев стоял у окна, заложив руки за спину, и любовался видом города, освещенного огнями реклам, и серебристой гладью залива, над которым густой пеленой медленно поднимался сизый туман.

Увидев свое отражение в стекле, Бестужев недовольно поморщился. Его одутловатое лицо покрывали многочисленные белые полоски лейкопластыря – последствия недавней ночной стычки в подвале дома Башаровых. Проклятые подростки снова перешли ему дорогу, и в очередной раз оставили его в дураках. Но больше этого не случится. Отныне он шутить не намерен. И никто с той стороны зеркала больше не придет на выручку гадким детишкам!

Позади него открылась дверь, Ипполит Германович увидел в стекле отражение желтого прямоугольника света. В помещение вошли трое.

Туз и Лола, его верные помощники и телохранители, которых он так удачно нанял вскоре после их освобождения из тюрьмы, сопровождали невысокую стройную женщину в простом темно-сером платье. Выглядела она, как типичный работник архива. Сам Бестужев за глаза презрительно называл ее «библиотечной крысой». Темные с проседью волосы стянуты в тугой пучок на затылке, на узком бледном лице ни следа косметики, на носу – огромные круглые очки в черной оправе. Она прижимала к груди толстую кожаную папку, набитую бумагами.

– Лариса Глебовна, добрый вечер, – расплывшись в улыбке, приветствовал ее Ипполит Германович.

– Скорее уж доброй ночи! – проскрежетала старушка. – Вам сильно повезло, Ипполит Германович. Обычно я не совершаю визиты в такое позднее время.

– Вы же меня знаете, – направился к ней Бестужев. – Если я одержим какой-то идеей, то не могу ни спать, ни есть, пока не узнаю все, что меня интересует!

– В вашем плохом аппетите я что-то сильно сомневаюсь. – Лариса Глебовна окинула его расплывшуюся фигуру прищуренным взглядом. – Ваши люди довольно бесцеремонно выдернули меня из архива дворянского собрания. Конечно, я не спала… Но все равно вам придется хорошо заплатить мне за хлопоты!

– За оплатой дело не станет, – заверил старушку Бестужев. – Вы – настоящий специалист своего дела. Досконально знаете все содержимое архивов Клуба Калиостро… Это дорогого стоит!

– А еще дороже стоит конфиденциальность! Вы давно не являетесь членом нашего собрания, Ипполит Германович. Если кто-то узнает, что я снабжаю вас секретной информацией… – Женщина неодобрительно покачала головой.

– Кто может это узнать? – усмехнулся Бестужев. – Туз и Лола преданы мне и не станут выбалтывать наши тайны. Это не в их интересах. – Он хмуро покосился в сторону своих телохранителей. – К тому же от Клуба Калиостро теперь мало что осталось. Вся верхушка погибла из-за собственной халатности, но… к тому все и шло. Вы не хуже меня знаете, что в последнее время Клубом управляли алчные и глупые люди. Не переживайте, сейчас некому будет вставлять нам палки в колеса. Так вы нашли то, что я просил?

– Разумеется. – Лариса Глебовна подошла к столу и положила на него свою папку. Затем расстегнула ее и принялась раскладывать на столешнице бумажные ксерокопии старинных рукописных текстов. – Не так много, как хотелось бы, но лучше, чем ничего.

Ипполит Германович подошел ближе и принялся заинтересованно просматривать бумаги.

Туз и Лола, молча переглянувшись, одновременно отодвинулись к двери. Они не слишком интересовались планами Бестужева, их волновали только размеры гонораров, которые они получали за услуги и молчание.

– Мне удалось обнаружить ксерокопии, снятые когда-то с текстов «Книги Теней», – пояснила Лариса Глебовна. – Перед вами записи, сделанные колдуном Кшиштофом Закревским пару веков назад.

– Господи! – восторженно воскликнул Ипполит Германович. – Неслыханное везение! Я слышал, что книгу недавно выкрали из музея, и никто не знает, где она сейчас находится.

– Вот поэтому я и сторонница копирования, – кивнула архивариус, поправив на носу очки. – Книга исчезла, но у нас есть копия! Конечно, не всех ее записей, но нужная вам информация сохранилась.

– Так что там? – нетерпеливо поинтересовался Бестужев.

Лариса Глебовна взглянула на него с раздражением, но затем взяла в руки один из листков и начала читать:

– «Женщины, именующие себя зеркальными ведьмами, появлялись на Земле испокон веков. История знает немало фактов, это подтверждающих. Упоминания о таинственных дамах, принимавших участие в различных известных событиях, часто встречаются в старинных летописях. Эти упоминания не бросаются в глаза, но если знать, что искать… читать между строк… Ведьмы с той стороны зеркала иногда фигурируют в истории человечества. Они приходили в мрачные времена Средневековья, в эпохи самых кровавых революций и войн, появлялись при знаменитых и масштабных катастрофах. Никто не знает, какие цели они преследуют при своих появлениях. Известно лишь, что зеркальные ведьмы часто уносят с собой детей, похищая их в основном у родителей, имеющих отношение к каким-либо оккультным сообществам. Дальнейшая судьба этих детей, как правило, неизвестна»…

– Об этом я знаю не понаслышке, – прервал ее Ипполит Германович. – Все мы слышали о пропавшей дочери графини Шадурской. Но меня в первую очередь интересует обскурум! Вам удалось что-то найти о нем?

– Экий вы нетерпеливый! – нахмурилась Лариса Глебовна. – Я читаю полный фрагмент дневника, без купюр и сокращений! Дальше речь идет как раз об этом предмете! «Таинственный артефакт под названием „обскурум" редко упоминается в истории магии, – продолжила она чтение. – Тщательно изучить его не удавалось никому. Все, что нам известно об обскуруме, основано на слухах и домыслах тех, кому приходилось видеть его в действии. Обскурум всегда упоминается в связи с зеркальными ведьмами и их преступной деятельностью. Представляет собой оккультный прибор в виде куба, созданного из отдельных фрагментов красного и черного хрусталя и покрытого золотыми иероглифами и оккультными знаками. Очень древний, обладающий мощной темной энергетикой. Среди известных нам артефактов, связанных с зазеркальным миром, обскурум занимает особое место. Каким-то непостижимым образом он обеспечивает переход из нашего мира в зазеркальный и обратно. До появления Трианона и зеркальной машины Калиостро люди не могли совершать подобных путешествий. Ведьмы же с легкостью делали это с помощью обскурумов»…

– Постойте! – вновь прервал Ларису Глебовну Бестужев. – Так, значит, их было несколько?

Архивариус молча покосилась на него, затем взяла следующий листок и продолжила чтение:

– «Ходили слухи, что всего существует семь хрустальных кубов. Это подтверждено показаниями очевидцев, которым в разное время случалось сталкиваться с зеркальными ведьмами. Лазутчицы с той стороны зеркала неизменно носили с собой обскурум. Где именно спрятаны артефакты – в нашем мире либо каком-то другом, – точно никто не знает. Обскурумы сокрыты от глаз, владение ими держат в строжайшей тайне. Мне же доподлинно известно, что в последний раз использование обскурума в наших краях упоминалось в связи с историей знаменитого чернокнижника Иллариона Чернорукова. Колдун, неизвестно каким образом заполучивший в свое владение этот артефакт, неоднократно совершал переход в Зерцалию либо какой-то другой из потусторонних миров. Что он там делал и с какой целью отправлялся в эти путешествия, неизвестно. Но обскурум Иллариона Чернорукова все еще находится где-то в нашем мире. Известно лишь, что артефакт исчез вскоре после гибели колдуна, а его нынешний владелец пожелал остаться инкогнито».

Женщина взглянула на Ипполита Германовича поверх толстых стекол своих очков.

– На этом все, – строго объявила она. – Есть другие упоминания обскурумов, но ничего существенного вы там не обнаружите. Это самая полная информация из архивов Клуба Калиостро.

– История Иллариона Чернорукова, – задумчиво пробормотал Бестужев. – Я слышал об этом колдуне…

– Инцидент в деревне Ягужино, – фыркнула Лариса Глебовна. – Кто об этом не слышал? Отголоски тех давних событий еще долго будут звучать даже в наше время, в век интернета и высоких технологий! Надеюсь, что помогла вам?

– Еще как помогли, Лариса Глебовна! Вы задали нужное направление моим поискам, – заверил ее Ипполит Германович. – Теперь я знаю, с чего начинать.

– Рада, что не зря покинула дом в такое позднее время, – сухо проговорила архивариус. – Мне оставить вам эти бумаги?

– Ну разумеется! – Бестужев еще раз поблагодарил ее, затем протянул пухлый конверт с банкнотами.

Лариса Глебовна скрупулезно пересчитала деньги, затем удовлетворенно кивнула. Она убрала конверт в сумочку, попрощалась и вышла из комнаты.

Лола отправилась проводить ее до лифта, а Туз приблизился к столу Бестужева.

– Вам действительно нужен этот обскурум? – грубо поинтересовался он. – Стоит ли овчинка выделки? Особенно после всего, что случилось?

– Ты ничего не понимаешь, болван! – злобно выдохнул Ипполит Германович, меняясь в лице. – Я столько лет искал способ попасть по ту сторону зеркала! Сначала это была зеркальная машина и ее хрустальные ключи, но теперь она уничтожена. Трианона тоже больше не существует! Но обскурум… Понимаешь, что это значит?!

Судя по выражению лица Туза, он ничего не понимал.

– Эти артефакты ценятся на вес золота. И по крайней мере один из них спрятан здесь, на Земле. Возможно, он находится в этом самом городе! Теперь я нашел новую цель в жизни, и на этот раз у меня все получится!

Туз вскинул брови и медленно кивнул. Затем с недоумением на лице развернулся и неторопливо направился к выходу. Он давно уяснил, что с сумасшедшими лучше никогда не спорить. Себе дороже выйдет.

Ипполит Германович с безумным блеском в глазах принялся снова просматривать бумаги, оставленные архивариусом. Туз вышел из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь.

Глава тридцатая

Дом – место, где любят

Пару часов спустя Магистр, Корнелиус Гельбедэр, Дмитрий Грановский и Маргарита Державина, вернувшаяся оттуда, откуда обычно не возвращаются, собрались на просторной террасе по ту сторону площадки для тренировок, вдали от общего веселья. Члены Совета старейшин не опасались, что кто-то их подслушает. От взглядов тех, кто веселился в замке, их скрывали густые кроны вековых деревьев, окружающих площадь Экзистерната.

– Все случившееся должно стать для нас хорошим уроком, – произнес Магистр, держа в руках обскурум. Его соратники с любопытством разглядывали хрустальный артефакт. – Еще слишком много зла таится в различных уголках Зерцалии, чтобы терять бдительность. Барон Доминик Клайд и его приспешники, Корделия, Ариадна Сапорони… Будут и другие враги, я уверен в этом. Особенно после всего, что нам довелось пережить в последние месяцы.

– Они уже есть, – напомнил соратникам Дмитрий Грановский. – Не забывайте о Матерях-настоятельницах зеркальных ведьм. Они далеко неспроста объявились в Ост-Стингере. Мать Скорби пала… Но еще остались Мать Боли, Мать Слез и Мать Сумерек. Три сильнейшие ведьмы в Ордене, заменившие Красную Аббатису. Думаю, мы еще о них услышим.

– Дмитрий верно говорит. Неспроста кто-то вдруг вспомнил о древних артефактах, – согласился с ним Корнелиус. – Обскурумы – предметы самой старой темной магии, сохранившиеся до наших дней. Ариадна вышла из тени далеко неспроста, и она точно знает о предназначении проклятого обскурума. Алекс говорил, что эта женщина забрала с Земли и Диоптру баронессы Гольданской… Я уверен, что она заодно с Баринкаем и собирает все эти артефакты не из праздного любопытства.

– Я был потрясен, когда впервые увидел обскурум, – признался Дмитрий. – От этой вещицы действительно мурашки по коже. Он покрыт такими древними надписями, что перевести их в нашем Экзистернате просто невозможно. Придется снова копаться в старинных книгах.

– Профессор Жеводан обещал нам помочь, – сказал Магистр. – Завтра мы с ним отправимся в столицу и обскурум заберем с собой. Оставлять его здесь слишком опасно.

– А Кай? – спросила Маргарита. – Что вы думаете о нем? Молодой король сильно изменился за последнее время. Вы ему больше не верите?

– Нисколько! – воскликнул Корнелиус. – Если подумать, он никогда мне особо не нравился, а я в людях редко ошибаюсь!

– Ты ненавидишь каждого второго ученика этой школы, директор, – усмехнулся Дмитрий.

– И еще ни разу ни в ком не ошибся! – заявил Корнелиус. – Половина моих подопечных, обитающих в этом Экзистернате, – малолетние преступники, с которыми еще предстоит разбираться и разбираться! А что до Баринкая… Мальчишка точно ведет какую-то свою игру, и мы пока не понимаем, чего он добивается.

– Пожалуй, нам придется очень внимательно следить за обсидиановым замком, – согласился с ним Магистр. – Хироптеры – кровожадные монстры, и они навсегда такими останутся, хоть и стараются не высовываться в последнее время. К тому же в услужении у Кая теперь состоит Селина Готель, а эта девица – очень опасный противник. Если он решит натравить ее на кого-то из нас, она костьми ляжет, лишь бы угодить своему новому господину. Мне кажется, в обсидиановом замке зреет зло, и оно неумолимо надвигается на нас.

– Надеюсь, что все мы ошибаемся, но лучше нам глаз не сводить с Баринкая и его приближенных, – вставил Дмитрий Грановский.

– Я согласна с Магистром, – сказала Марго. – Баринкай – очень неоднозначная фигура. Путешествуя по Зазеркалью, я видела многое, и не все вещи были мне понятны. В обсидиановом замке определенно происходит что-то странное. Не зря хироптеры избавились почти от всех зеркал, когда-то покрывавших его стены.

– Они не хотят, чтобы за ними подсматривали, – кивнул Корнелиус. – А это уже наводит на определенные мысли.

– Но если нужно, я готова помочь, – предложила Маргарита. – Кай и его приближенные не знают, что теперь я занимаю это тело. Возможно, мне даже удастся втереться к ним в доверие.

– Мы подумаем об этом, – тихо проговорил Магистр, поворачивая обскурум в руках. – Но хватит о тревожном. Сегодня свадьба, и мы будем веселиться вместе с нашими юными друзьями. Наши судьбы тесно переплетены, но все же пусть в их жизни будет как можно меньше тревог.

– Да уж, – нахмурился Корнелиус. – Никуда от них не денешься! Кстати, Марго, ты расскажешь Катерине о своем возвращении?

– Конечно, – мечтательно улыбнулась Маргарита. – Я хочу увидеть Катерину, прижать к груди, рассказать ей обо всем. Но в этом теле я больше не могу пересекать границы зеркальных миров. Придется подождать, когда она сама нагрянет в гости.

– Для этого нужно лишь ее пригласить, – сказал Дмитрий. – Она будет очень рада. Я попрошу Алекса… когда он прекратит плясать. Признаться, мне даже со стороны наблюдать за ним страшно: как бы он кого-нибудь не покалечил.

Все невольно заулыбались, а затем и вовсе захохотали. В отличном настроении члены Совета старейшин Ордена Созерцателей вернулись обратно в замок, к остальным гостям.

* * *

– Ты в порядке? – спросил Макс у Камиллы.

Девушка ждала его на площади Экзистерната, зябко кутаясь в шаль от свежего утреннего ветерка. Она с улыбкой наблюдала, как вдали за высокой оградой резвились щенки зоргов. Сметанка гонял по лужайке здоровенную деревянную бочку, играя с ней, словно с мячиком.

– Ты стала очень тихая, – отметил Беркут. – Где твой былой кураж? Твой задор?

– Они скоро вернутся, – немного подумав, ответила девушка и взяла его за руку. – Не обращай внимания. Слишком много всего случилось, и мне нужно это пережить.

– Понимаю. Если даже Алекс переживает, хоть и старается не показывать… Эта история здорово потрясла всех нас. Ну ничего, трудности лишь закаляют. А после всего случившегося нам вообще ничего не страшно!

– Верно, – улыбнулась Камилла. – Поэтому не беспокойся. Очень скоро я снова начну ругать тебя и Алекса последними словами. Вы еще удивитесь словечкам, которые я знаю!

– Жду с нетерпением, – весело усмехнулся Макс.

В его глазах она видела звездное небо. Черную пелену, усыпанную яркими созвездиями. Звездное небо означало спокойствие и умиротворение. Макс отомстил за родителей и узнал тайну своего рождения. Больше его ничто не беспокоило. И Камилла была этому рада.

Камилла тоже мечтала о тишине и спокойствии, достаточно она пережила различных невзгод. Она понимала, что жизнь в Экзистернате никогда не будет спокойной. Очень скоро они вновь отправятся искать неприятностей на свою голову, но сейчас…

Сейчас ей просто хотелось отвлечься, передохнуть, забыв обо всем.

– Я – дочь огненного колдуна, полюбившая золотого дракона-оборотня, – тихо проговорила она. – Если бы кто-то рассказал мне об этом раньше, я подняла бы его на смех. А теперь и веселиться особо не хочется.

– Твоя сила тоже продолжает расти? – спросил Макс.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Я давно не пользовалась своими боевыми навыками в полную силу.

– Думаю, скоро ты всех нас удивишь.

– Удивить всех сильнее, чем ты, у меня вряд ли получится, – сказала Камилла.

– А то, что я дракон… – Макс тщательно подбирал слова. – Тебя это не беспокоит?

– Нисколько. Больше ни одна девушка в нашем Экзистернате не может похвастаться таким парнем.

– Да, – кивнул Макс с довольным видом. – Драконы в Зерцалии – большая редкость.

– Ты родом из мира Огня. Из мира Саяны… Что, если когда-нибудь тебе захочется туда вернуться? Отыскать родных?

– Этого не произойдет, – заверил Камиллу Макс. – Я вырос здесь, и другие миры меня не прельщают. Вообще, когда я узнал, что ты дочь Клайда… Что у тебя теперь есть огромный родовой замок… Я много думал о том, что же для меня дом? Я сменил много мест жительства, постоянно убегая и скрываясь от убийц.

– И что же для тебя дом? Что ты считаешь своей обителью? – спросила Камилла.

– Дом – это место, где меня любят. Где живут мои друзья. Дом… Это место, где есть ты.

Камилла ничего не ответила. А Макс и не ожидал ответа. Вместо этого он нежно заключил ее в объятия и закончил свою фразу крепким поцелуем.

Глория случайно услышала последние слова Макса, когда вышла из башни, чтобы подышать свежим воздухом. Стараясь оставаться в тени, чтобы не смутить влюбленных, она прижалась спиной к прохладной стене и улыбнулась. Ей тоже нравилось жить в Экзистернате, и она была очень рада, что когда-то Алекс сумел уговорить ее приехать в эту школу.

Алекс… Камилла и Макс. Триумвират, как иногда называл их Магистр. Она знала их не так давно, но уже не представляла своей жизни без этой дикой троицы. Без всех их многочисленных друзей.

Перед глазами Глории прошла целая череда воспоминаний, веселых и не очень. История ее знакомства с этими тремя. Начиная с того дня, когда она впервые увидела Алекса в женском платье горничной Алексии, до того момента, когда он впервые поцеловал ее. Она вспомнила, как старый колдун Кастлер ухлестывал за Алексом, а громила-горничная Ольга ревновала своего хозяина. Как Селина Готель пыталась уничтожить город Норд-Персиваль, создавая жутких древесных големов.

Глория вспомнила, что они пережили в школе Эмбера и на старом стеклолитейном заводе Ост-Стингера… Мать Скорби и скопища ужасающих фарфоровых кукол с горящими глазами, жуткий колодец, спрятанный в старинном амбаре… Вспомнила, как Алексу впервые сообщили, что Корделия – его мать. Как полыхал в огромном пожаре ритуальный зал замка барона Клайда, а в центре пламени стояли две женщины, живая и стеклянная…

Они многое пережили вместе, и это сплотило их сильнее, чем членов любой семьи.

К ней подошел Алекс Грановский. Он хотел что-то сказать, но она закрыла ему рот ладонью. Затем просто притянула к себе, запустив пальцы в густые, вечно взлохмаченные волосы, и поцеловала. Грановский удивился, но возражать не стал.

А затем, взяв Алекса за руку, Глория увела его танцевать. Пусть Макс и Камилла побудут вдвоем. Ведь этот болтун снова ляпнет что-нибудь и разрушит всю романтику. Алекс это умеет, уж она-то точно знала.

Глория не представляла, что готовит им будущее, да и не стремилась узнать. Впервые в жизни она была счастлива и хотела просто наслаждаться этим чувством, не думая больше ни о чем.

Content

Евгений Гаглоев
Сердце дракона

Глава первая Совет старейшин

Глава вторая Аудиенция

Глава третья История Корделии

Глава четвертая Прощайте тишина и спокойствие!

Глава пятая Сын баронессы фон Шпильце

Глава шестая Обскурум

Глава седьмая Тайный круг

Глава восьмая Откуда ты взялся?!

Глава девятая В гостях у Катерины

Глава десятая Руины дома Башаровых

Глава одиннадцатая Призраки прошлого

Глава двенадцатая Что со мной не так?

Глава тринадцатая Потаенные воспоминания

Глава четырнадцатая Королевская пара

Глава пятнадцатая Способ узнать правду

Глава шестнадцатая Отныне и во веки веков

Глава семнадцатая Кто из нас не без греха?

Глава восемнадцатая Откровения оракула червей

Глава девятнадцатая Посмертное проклятие

Глава двадцатая Бой в подземелье

Глава двадцать первая Пусть нам сопутствует удача!

Глава двадцать вторая Последний ритуал

Глава двадцать третья В замке барона Клайда

Глава двадцать четвертая Это ловушка!

Глава двадцать пятая Истинное обличье

Глава двадцать шестая Силуэт в черном зеркале

Глава двадцать седьмая Ты – моя наследница!

Глава двадцать восьмая Стеклянное тело

Глава двадцать девятая Новая цель для поисков

Глава тридцатая Дом – место, где любят