Перов-Межин Евгений

Зеленая книга [СИ]

Disclaimer

Это один роман в четырех книгах (частях). Магия тут авторская, не по правилам D&amp;D. Книга про игроков и игру, но не ЛитРПГ с полотнами логов. Книга про попаданцев но не МС бургер на шаблонах. Это эпическое фэнтези и не факт, что все доживут до финала.

Взрослая сказа – чем дальше, тем страшнее. И я не шучу.

Пролог

Пролог

Дима

На календаре была середина лета, стоял теплый июльский пятничный вечер. Всю неделю шли холодные проливные дожди, от которых горожане прятались в серых коробках своих домов. Мало кому нравится промозглая сырость, да еще с порывистым пронизывающим ветром. Но в этот последний рабочий день недели погода наладилась, а потому люди спешили быстрее закончить свои рабочие дела. Закончить, – чтобы успеть до темноты выбраться на улицу погулять с детьми, поиграть в футбол или покататься на велосипедах в парке. Как-будто, не веря вернувшемуся теплу лета, городские жители торопились наверстать время, потерянное в холодную дождливую пору.

Дима никуда не спешил. Неторопливым прогулочным шагом он шел через городской парк по мощеной плиткой дорожке, вдыхая полной грудью ароматы наступающего летнего вечера. Прошедшие дожди сбили душную пыль с зелени, насытили землю влагой и очистили городской воздух от тяжелого смрада выхлопов машин. Дима проходил через буйную зелень парка и с интересом смотрел по сторонам, будто подглядывая за сценками из чужой жизни. Беззастенчиво воркующие и целующиеся молодые парочки. Пожилые люди, осуждающе качающие головами, видя такое безобразие. Мамаши, поглощенные беседой между собой или догоняющие своих расшалившихся детей. Счастливые семьи с колясками, вырвавшиеся из домашнего быта. Тихая идиллия теплого вечера нравилась Диме, уставшему к концу суматошного дня.

Вместе с тем его преследовало чувство нереальности происходящего, будто он смотрит на все из глубины зеркала. Он чувствовал запахи, тепло, аромат тела совершавшей вечернюю пробежку девушки, но цвета словно потеряли яркость, как картинка в старом кино. Такое ощущение у него случалось часто, а потому в такие моменты он представлялся себе кинозрителем, сидящем в первом ряду темного зала. Но даже в этом зале некому было взять его за руку или поделится соленой кукурузой. В неполных двадцать четыре года у него не было ни жены, ни постоянной подруги. Никто не ждал его на прогулку в парке после рабочего дня.

Дима жил совершенно один в небольшой квартирке, доставшейся по наследству от бабушки. Ключи ему отдали родители, когда он перешел на старший курс в университете. Отдавали со строгим наказом: компании не водить. Но в тайне они все же надеялись, что он заведет себе девушку и научится хоть немного самостоятельности.

Закончив с неплохим результатом университет, на следующий день он забросил синюю корочку в верхний ящик старенького комода, а спустя неделю устроился на работу продавцом в салон сотовых телефонов. Проживая отдельно, Дима научился некоторой самостоятельности, но его романтические отношения с девушками были редки и скоротечны. Как только женщина начинала отвоевывать себе пространство, раскладывая в ванной свои шампуни, скрабы, щетки да расчески, Дима неизменно находил повод расстаться. Каждый раз он ловил себя на мысли, что боится серьезных отношений.

В свои двадцать три он объяснял данный факт тем, что не хочет терять личную свободу. Ему нравилось играть в компьютерные игры до поздней ночи, крича в микрофон и ругаясь с другими игроками; пить пиво, оставляя бутылки где попало; громко слушать «тяжелую» музыку и не мыть посуду неделями, если нет настроения. Дима совершенно не понимал женщин, которые появлялись в его жизни и тут же начинали наводить свои порядки – хозяйничать в квартире подобно первой человеческой самке, повесившей шкуру на входе в пещеру, чтобы оградить жилище от опасностей мира. Ему казалось, что они с другой планеты. Он понимал, что рано или поздно сложившийся уклад жизни придется менять, но пока его все устраивало и потрясений не предвиделось. Глубоко в душе он чувствовал, что просто не хочет брать на себя ответственность за другого человека.

***

Эти страхи были поводом для шуток, которые отпускал его лучший друг Леха, позиция которого в отношении женщин была однозначна:

– Понимаешь, брат, – говорил он, – в наше благословенное время они сами не хотят серьезных отношений. Они хотят, чтобы их поставили в позу и отодрали вот так и так, чтобы ног не свести. Главное не забывай одевать доспехи на свой нефритовый стержень и не склоняйся на темную сторону. А то соблазнит сладкими булочками и потащит в ЗАГС за хобот.

Всякий раз при упоминании булочек молодой гуляка сладострастно прикрывал глаза, обретая при этом глупое выражение лица, чем вызывал неизменную улыбку.

Строящий из себя альфа-самца, Леха, подобно диким древним кочевникам, врывался в спокойный уклад холостяцкой берлоги. Оставалось только беспомощно наблюдать как вечно лохматый рыжий друг, фонтанируя энергией, носится по квартире. Наблюдая за ним, Дима вспоминал зайцев из рекламы батареек. Парень одновременно успевал разговаривать, совать свой веснушчатый нос в пустой холодильник и отправлять сообщения очередной пассии в телефоне.Когда ураган немного успокаивался, друзья шли в ближайший магазин за пивом для традиционных посиделок с просмотром голливудской поделки или совсем уж дешевых ужастиков, обожаемых энергичным ловеласом. Большинство случайных подруг его страсть не разделяло, чему он неизменно сокрушался, с восторгом наблюдая очередную порцию вываливающихся кишок и искусственной крови, брызжущей в экран. Особенную радость ему доставляли глуповатые сексапильные героини с огромной грудью, колыхающейся под маечкой во время коротких забегов. В такие моменты его глаза горели, словно у маньяка при виде жертвы. Во время просмотров наблюдать за бурными реакциями парня было иногда интереснее, чем за происходящим на экране.

Обычно после третьей бутылки Леха начинал хвастаться своими победами над слабым полом, всякий раз выкладывая новую историю. Дима сомневался в правдивости большинства этих историй, но помалкивал о своих подозрениях, боясь обидеть лучшего друга. Возможно, часть рассказов Лехи основывалась на реальных событиях, но, если все же поверить во все его истории, из девушек, снявших трусы перед юным Казановой, можно собрать массовку для рекламы известного мужского дезодоранта.

***

Выйдя из парка, Дима перешел улицу и прошел под арку, ведущую во двор знакомой с детства хрущевки. Распугав у подъезда местных котов, он взбежал на третий этаж и открыл старую дверь, обитую дерматином еще с советских времён. Квартира встретила хозяина запахом книг и старой мебели.Дима давно не замечал его, но в этот вечер запах напомнил о временах, когда он гостил у бабушки.

Дед, умерший от инсульта, когда Дима был совсем маленьким, сумел собрать довольно большую библиотеку. Две стены небольшой квартиры были уставлены книжными полками до самого потолка. Когда внук прибегал с улицы, бабушка кормила его любимыми оладьями, а вечером читала ему книги со сказками, купленные еще до появления родителей Димы на свет. Книги все также стояли на полках, но повзрослевшему внуку, предпочитающему читать с экрана, они были безразличны. Ровные ряды расставленных еще дедом томов давно стали привычным предметом интерьера, равно как старая мебель, люстры и обои. Родители предлагали помощь с ремонтом, хотели поменять окна и двери, но плюнули, столкнувшись с инертным равнодушием сына.

Вернувшись домой, Дима первым делом включил компьютер, за которым проводил большую часть свободного времени. Возиться с готовкой в этот вечер ему было лень, а потому он поставил чайник и воду для дежурных магазинных пельменей, знакомых еще со времен учебы. Только потом парень пошел переодеваться в затасканные спортивные штаны и любимую майку с соблазнительной темной из Линейки. Рабочая одежда отправилась в таз, полный грязного белья. В субботу ему надо было заехать к родителям, где он обычно «стирался», поскольку своей стиральной машины не было, а оставшаяся от бабушки давно сломалась. Но его это не смущало. Последнюю модель компьютера Дима считал приоритетней какой-то там стиральной машинки.

Пельмени сварились быстро, а в старом холодильнике оставалось несколько бутылок темного. К родителям ему предстояло ехать только после обеда, поэтому можно провести всю ночь в очередной онлайновой игре с друзьями, которых он в жизни ни разу не видел, да и не стремился увидеть. У таких отношений, на взгляд Димы, был неоспоримый плюс – никаких лишних обязательств или моментов, способных испортить сказочный мир игры.

Пребывая в отличном настроении, он быстро поужинал под телевизор. По «зомбоящику» все было как всегда: войны, очередной теракт каких-то непримиримых с чем-то, американские военные, марширующие на фоне маслянистых столбов черного дыма. Новости привычно показывали разорванные тела, едва прикрытые цензурой. Жадный взгляд выхватывал детали, не попавшие под размытые квадратики, словно полоску кружевной ткани под слишком смелой юбкой. На куски мяса с мозгами разбросанные по асфальту квадратиков у телевизионщиков не хватило. Драматично показанная крупным планом залитая кровью женская туфля совершенно не трогала парня, жующего пельмени обильно политые красным словно кровь на экране кетчупом. Настроение было прекрасное и испортить предвкушение новых приключений могло только внезапное отключение электричества. Диме не было особого дела до новостей, он их смотрел как сериал под названием «жизнь». Если вдуматься, казалось, весь мир сходит с ума, но за окном сгущались сумерки тихого летнего вечера и предстояла ночь в игре с друзьями. Между собой они называли ночь с пятницы на субботу «ночью длинных ножей». Поставив грязную тарелку на гору посуды в раковине и взяв бутылку пива из холодильника, Дима пошел к компьютеру. Старые часы, висевшие на кухне, показывали десять вечера – время, когда их группа собиралась в игре. Скорее всего, кто-то уже был там.

***

Запустив игру он, как и ожидал, обнаружил Иру с Павлом. Узнав у них куда идти, Дима добрался до полянки, где друзья били саблезубых кроликов – нудная необходимость для поднятия уровня персонажа. Насколько бы новой ни была игра, всегда приходилось убивать миллионы несчастных кроликов, крыс или волков ради очередного заветного уровня. «Вторая работа» – так охарактеризовал процесс Павел.

Павел в их устоявшейся группе занимал место танка. Он практически всегда выбирал для себя крепких персонажей. Павел постоянно читал различные базы данных по игре. Благодаря своим знаниям и роли он стал незаменимым лидером. Именно он определял, когда драться, а когда убегать. Ирина и Миша – два других участника, любили героев, наносящих большой урон, а Максим – пятый участник маленького коллектива, всегда брал магов, предпочитая сохранять относительную независимость. Сам Дима выбирал себе роль мага или лекаря, поскольку ленился бегать вокруг очередного моба.

– Привет! – сказал Дима. – Какие планы? Чем займемся?

Ира, игравшая эльфом-лучником, добив своего кролика проворчала:

– Чем его вреднейшество прикажет.

– Шанти, не будь такой букой! – сказал Павел, избивая своего моба. – Выбьем твои ресурсы в другой раз. Сегодня я приготовил вам нечто особенное. В базе нарыл статью про квестик один, его и пойдем делать.

– Ну... я за любой кипеш кроме голодовки, – сказал Дима, подлечивая ушастого эльфа, – а что за квест?

– Да я сам толком не понял, там только вводная, у какого персонажа его взять и где непись находится.

– То есть, пойди туда, не знаю куда... и все такое?

– Ну, примерно. Но так ведь интереснее?

– Было уже как-то «интересно», – вздохнула Ирина, – всей патькой полегли, раз пять и ничего не выпало.

Тем временем в игру зашли Миша с Максимом. Дружно решив, что кролики не только ценный мех, но и весьма скучное занятие, их маленькая группа направилась в место, о котором говорил Павел.

Пал или Палыч, а именно так звали его друзья, привел их на остров, где находилась стартовая локация одной из рас игры. Пустующий остров представлял довольно унылое зрелище. Сам по себе он был красив – дизайнеры игры постарались, но новички проскакивали его за пару дней, уходя по цепочкам скучных квестов в другие места. В самом центре острова среди бирюзовых големов находился огромный храм темных эльфов в готическом стиле. Друзья знали, что под полуразрушенным храмом есть подземелье, в котором новички выполняли свои последние задания. Туда Павел и направил свой маленький отряд.

Спустившись, они тщательно обыскали все закоулки, но ничего особенного не увидели кроме разноцветных пауков да персонажей для новичков.

– Опять тратим время, – начала ворчать Ирина, – уже выбили бы половину ресурсов.

Остальные пока молчали, но потихоньку склонялись к мнению Иры. Они уже несколько раз обошли все уголки подземелья и даже подходили к персонажам, дающим задания новичкам, но все впустую.

В одном из залов, который друзья пробегали несколько раз, Павел вдруг остановился:

– Видите знак на полу?

Все персонажи собрались вокруг символа, похожего на звезду, вписанную в круг.

– Похоже на пентаграмму, – задумалась Ира, рассматривая картинку, – только я не вижу обещанного непися. Да и какой квест он может дать? На острове для новичков...

– Шанти, погоди я точно помню, в статье что-то было про звезду. Вот только не помню, что конкретно.

– Может ты зайдешь на тот сайт и посмотришь?

– Сейчас минутку.

Павел набрал адрес в браузере, но сайт не открывался. Поисковая система просто показывала, что такого адреса не существует.

– Так, ну и что будем делать? – поинтересовался Миша.

– Подождем? – с надеждой спросил Пал. Ему не хотелось признавать провал затеи и потерянного времени. – Может персонаж, дающий задание, появляется в определенное время?

– И сколько ждать велите? – съязвила Ира, – Может встанем в круг, разложим костер и устроим конкурс самодеятельности? Вон там видишь статуя? Давай еще вокруг нее постоим.

– А что... давайте встанем... – задумчиво пробормотал Максим, – нас пятеро, лучей у звезды тоже пять.

– Давайте попробуем! – уцепился за идею Пал. – Если ничего не случится, пойдем в катакомбы. Там патькой в самый раз.

– Бред. – прокомментировал эту затею Дима, но покорно занял свое место.

Все встали у лучей звезды и только Ира сомневалась.

– Шанти, ну давай уже! – сказал нетерпеливо Павел.

– Да вы страдаете какой-то фигней! – продолжала сомневаться Ира. – Если ничего не случится, ты, Паша, будешь моим рабом, пока не выбьем все ресурсы!

Она чувствовала недовольство и какую-то тревогу, но отнесла это на сожаление о потерянном времени. В конце концов, Ира решилась, и ее эльф занял свободное место у одного из лучей звезды.

Без всяких спецэффектов круг, в который была вписана звезда, дрогнул и опустился вниз, образовав ступени винтовой лестницы. Спустя несколько секунд вся пятерка любителей приключений дружно ринулась вниз с ощущением, будто нашла нечто особенное, совершенно секретное. Спустившись, они оказались в небольшом зале, из которого вел широкий коридор. Стены зала и коридора сильно отличались от подземелий храма темных эльфов. Сделанные из прозрачного материала, за которым клубился красноватый туман, они не были похожи на обычный дизайн, оптимизированный под слабые компьютеры игроков. Сквозь туман проходил свет, придавая всему необычный оттенок. Временами в тумане мелькали тени, приближаясь к прозрачным стенам. Они будто вглядывались в альтер-эго игроков. Сидя за компьютером в темной комнате, Дима прилип к монитору. Ощущение нового и необычного охватило всех, толкая вперед, пока не привело к высокой двери. Дверь, более похожая на врата, оказалась такой же необычной, как и все виденное ранее. Будто сделанная из старого дерева, она была изрезана ровными колонками горящих зеленоватым светом символов, походивших на египетские иероглифы. Решив за всех, Павел подвел своего персонажа, активируя ее. Пришлось отступить назад, позволяя створкам открыться.

За открывшимися дверями оказался огромный зал с высокими сводами потолка, скрытыми в полумраке. Стены зала были усеяны фигурами человеческих тел в натуральный рост, серого словно бетон, цвета. Они будто застыли в неестественных позах с искаженными от страданий и ужаса лицами, напоминая гигантский барельеф безумного скульптора. Стены пугали и одновременно притягивали, вызывая желание разглядеть детали. Они напоминали ожившие картины Гигера. Дима отметил, что картинка слишком реальна для онлайновой игры. В центре зала величественно возвышалась статуя Сфинкса, того самого, что показывают туристам в Египте, только выглядел он совершенно целым и в тусклом свете казался сделанным из золота. Прямо между его передних лап стоял трон, который занимала фигура в просторном балахоне с накинутым капюшоном.

– Вероятно, это и есть персонаж, у которого надо взять задание, – предположил Павел.

Друзья остановились перед троном, ожидая пока лидер группы активирует фигуру.

– Ну что там? – нетерпеливо поинтересовалась Ира.

– Тут групповой квест. Одно условие – победить зло. Какое, не сказано.

– Совсем не сказано?

– Просто сказано, что мы должны победить зло и все.

– А награда какая?

– Награда не указана. Ну, так что? Берем задание?

– Идиотское задание, – засомневалась Ирина. – Что значит «победить зло»? Где мы будем это зло искать? Может этот квест вообще недоделанный.

– Давай все-таки попробуем, – предложил Максим, – оформление шикарное. Вдруг дадут по какой-нибудь эпической шмотке.

– Если в процессе не сдохнем, – проворчала Ира, у которой были свежи воспоминания о прошлой авантюре, обернувшейся фиаско в виде ощутимо слитых процентов.

Расценив ее ворчание как согласие, Павел принял задание. Поначалу ничего не произошло, но потом они увидели, как жутковатый орнамент из тел ускоряет движение. Двигаясь, фигуры поворачивали свои лица с раззявленными в беззвучном крике ртами. Они тянули руки к игровым персонажам, но провалы их глазниц смотрели на Диму прямо через экран. Глаза, нос и рот Сфинкса выпустили красноватый дым, похожий на тот, который ребята видели в коридоре. Он, словно туман, стелился по полу, будто нащупывая персонажей друзей. Не в силах оторваться, Дима с удивлением и ужасом смотрел, как дым, словно стекая через экран, стал проникать в комнату прямо на стол. Когда красная пелена добралась до рук лежащих на клавиатуре...

Глава 1

Сознание к Диме возвращалось медленно. Голова раскалывалась от сильной боли. В целом же ощущения были такие, как будто его долго били, возможно даже ногами. Шаря руками вокруг, он понял, что лежит на земле, щедро усеянной мелкой галькой. Первая попытка открыть глаза ни к чему не привела кроме новой вспышки красной пелены боли. Рядом кто-то тихо стонал, что было очень странно и даже по-настоящему страшно. Он совершенно точно помнил, что был у себя дома один и никаких камней по квартире не разбрасывал.

Вторая мучительная попытка осмотреться, с трудом, но увенчалась успехом. Дима обнаружил, что лежит на поляне, ярко залитой бледным светом луны. Повсюду валялись камни от самых небольших, до нескольких валунов приличного размера. Приподнявшись на локтях, он обнаружил на себе робу из грубой серой ткани, а не привычные домашние штаны и любимую растянутую майку. Ноги были обуты в мягкие тапочки, как у китайских монахов из старых фильмов.

Оглянувшись вокруг, Дима увидел, что на поляне он не один. Рядом тихо стонал и пытался перевернуться со спины молодой высокий и невероятно худой парень, которому на вид было немногим больше двадцати. Чуть в стороне мрачно осматривался довольно крупный лысеющий мужчина лет сорока с комплекцией борца. Кроме них на поляне был еще один парень без сознания и полная женщина. Парень с виду был немного старше Димы, а женщина выглядела лет на тридцать.

Судя по всему, все чувствовали себя ненамного лучше Димы. Лежавший без сознания парень пришел в себя последним. После нескольких неудачных попыток он, наконец, сел и, пытаясь расчесать пятерней довольно длинные и взъерошенные волосы, пробормотал:

– Сходили за хлебушком.

– Лучше бы мы ресурсы пошли бить. На ТАКИЕ квесты я точно не подписывалась, – проворчала женщина, осмотрев его хмурым изучающим взглядом.

Некоторое время все провели в подавленном молчании, которое нарушил крупный мужчина, сидевший с довольно задумчивым видом:

– Я Максим, – представился он, мрачно рассматривая своих спутников.

– Миша, – откашлявшись, сказал длинный.

– Павел, – хрипло отозвался парень, терзавший спутанные волосы.

– Ну а вы, наверное, Дима и Ира, – предположил мужчина, назвавшийся Максимом.

– Вот и познакомились, – подвел итог Дима.

Ира, с трудом поднявшись, выпрямилась уперев руки в бока. Зло посмотрев на Павла, она сказала:

– Вообще-то, у меня на утро была запланирована куча дел.

– И не только у тебя, – заметил Максим, – однако, похоже мы попали.

– Что делать-то? – сокрушенно спросил Михаил. Он все время двигал руками, будто не знал куда их деть, что выдавало его крайнее волнение.

– Попробовать альт-контрл-дел? – попытался пошутить Дима.

– Ну да, вот вам новый квест: найти билет домой, – усмехнулся Максим.

– Вы под камни загляните, а я на деревьях посмотрю, – съязвила Ирина, обводя рукой лес, окружавший поляну.

Дима сидел разглядывая друзей по несчастью. Вместе с улучшением самочувствия постепенно приходило осознание ситуации, в которую они попали. Замечания Ирины становились все более резкими. Похоже, женщина определила виноватого в лице Павла, и намеревалась поскандалить. Между пострадавшими начала разгораться серьезная перепалка, которую нарушило новое событие. На одном из валунов, разбросанных по поляне, сидела фигура в балахоне, как та, которую они видели в зале. Подняв руку она пафосным тоном обратилась к присутствующим:

– Приветствую вас, герои!

Все дружно повернулись, уставившись на нового участника столь странной и пугающей ситуации.

– А ты кто такой? – поинтересовался Максим, в его голосе слышалась явная угроза.

– Вы пришли ко мне за квестом.

– Ну... мы предполагали несколько иной квест, – заметил Павел.

– Сожалею, но вы уже приняли задание. Теперь вы не можете отказаться и взять другое.

– Лично я ничего не брала, – заявила распаленная Ира, срываясь на крик. – Вертай все взад! У меня завтра куча дел!

– Я вас понимаю, но ваш лидер взял квест. Вы пошли на это все вместе.

Повернувшись к виновному, Ирина в раздражении прошипела:

– Это все ты! Пойдемте... Квест... Нашел в базе...

– В чем заключается задание и какая награда? – перебил ее Павел.

– Правила простые: вы должны победить зло. Если вы выполните задание, я исполню по одному желанию каждого, – ответила фигура.

– Какое именно зло и где оно находится?

– Когда вы его победите, сами все поймете.

– Но мы не маги и не воины! – воскликнул Миша. – Мы просто играли на компьютере!

Фигура повела рукой, неопределенно указав на край поляны. Присмотревшись, Дима увидел там пять мешков, лежавших в ряд.

– В этих мешках вы найдете одежду и экипировку для себя. Ремешок, которым завязан каждый мешок, следует носить на шее – он даст вам силу и умения. Выбор за вами...

– Как мы вас найдем, когда выполним задание? – поинтересовался Павел.

– Когда наступит время, мы увидимся снова.

– А если я откажусь? – спросила Ира, всем своим видом демонстрируя нежелание сотрудничать.

– У вас нет возможности отказаться. Ваш выбор: или экипироваться и выполнять задание, или остаться в том виде, в котором вы сейчас. Если погибнете как герой, выполняя квест, возможно, у вас будет вторая попытка. Если погибните в своем виде, – это будет просто смерть.

– Прямо так, настоящая смерть? – Павел становился все мрачнее.

– Самая настоящая.

Друзья подавленно молчали, думая о странности всей этой ситуации. В конце концов Максим встал, решительно подошел к одному из мешков и, оттащив его в сторону, принялся расстегивать ремень.

– Вот и чудненько, – тихо сказала фигура, после чего с тихим хлопком исчезла.

– Фея крестная, мать ее, – проворчал Максим, открывая мешок.

От таких фокусов удивленный Дима открыл было рот, но тут его за рукав дернул Павел, указывая пальцем вверх. Задрав голову, Дима подумал, что сошел с ума окончательно.

– Где бы мы ни оказались, но явно не на земле, – прокомментировал Павел новые обстоятельства.

Пока Дима разглядывал две луны, остальные попаданцы разобрали мешки и теперь возились с застежками.

– Доигрались... – бормотал Максим, держа в руках черный ремешок от своего мешка. – Больше всего это напоминает ошейник, и очень похоже, что играть будут нами.

Развязав мешки, друзья никак не решались примерить обновку. Последний мешок достался Диме. Подтащив его к себе, он попытался рассмотреть приобретение в лунном свете. При внимательном осмотре выяснилось, что мешок был сделан из той же грубоватой ткани, что и «пижамы» на попаданцах. Ремешок, перехватывающий горловину оказался красным, украшенным цветочным орнаментом. Расстегивая его, Дима услышал удивленный возглас. Пока он возился, Максим первым решился застегнуть свой ошейник. На глазах изумленных друзей крупный мужчина явно молодел. Постепенно он превращался в высокого худощавого парня, с густой шевелюрой черных, как крыло ворона, волос. Мясистые пальцы на крупных руках стали утонченными, такие руки приписывают музыкантам или врачам. Широкое лицо Максима также изменилось, теперь создавая неуловимое ощущение «аристократичности». Голубые глаза, острый подбородок, узкий нос с горбинкой – все работало на образ новоявленного героя. Мужчина изумленно ощупывал себя, растерянно оглядываясь на застывших друзей.

Тем временем Миша, не рискующий примерять свой ошейник, с выражением крайнего изумления и огромным трудом вытащил из мешка огромный двуручный меч, блеснувший в свете двух лун. Тяжелый клинок не выделялся чем-то особенным, за исключением своих размеров и простого узора на лезвии у основания гарды, перемотанной кожаной лентой.

Дружно переглянувшись, попаданцы принялись лихорадочно потрошить мешки, вываливая из них различные предметы одежды и экипировки, то и дело изумленно восклицая.

Дима последовал общему примеру. Он вернулся к своему мешку, запустив руку, пошарил внутри, но не обнаружил каких-либо колюще-режущих предметов. Первым, что ему попалось в руку, оказалась маленькая шелковая тряпочка. Вытащив ее из мешка, Дима поднес приобретение ближе к лицу, пытаясь разглядеть получше и обомлел от увиденного. От увиденного его глаза полезли на лоб. Маленькая тряпочка, оказалась шелковыми женскими трусиками.

Глава 2

Над горизонтом занимался алый рассвет. Одна луна уже ушла за горизонт, а вторая все еще висела полумесяцем на безоблачном небе. Вокруг постепенно нарастало многоголосие просыпающихся птиц. Воздух пьянил своей свежестью, принося со множеством запахов отчетливое чувство реальности происходящего. С наступающим рассветом стало понятно, что полянка, на которой расположились попаданцы, оказалась склоном горы, покрытой невысоким редким лесом.

Дима подавленно смотрел на друзей, находясь под впечатлением своего приобретения и размышляя что делать дальше. Трусики он уже спрятал обратно. Чувство смятения и невольного страха из-за неоднозначного открытия сковывало, не позволяя застегнуть ремешок на шее.

Все кроме Димы надели свои ошейники, которые будто растекались по шее, после чего исчезали. Друзья занялись примеркой обновок, выясняя, что им приготовила странная фигура, виновная в их нынешнем положении.

Максим, немного привыкнув к своему новому облику, увлекся чтением найденной в мешке книги, имевшей красивый кожаный переплет. Вся одежда на нем была темная, черная рубаха без пуговиц, узкие штаны, заправленные в мягкие сапоги на шнуровке, а сверху он накинул длинный плащ с высоким воротником-стойкой и широкими плечами. Довершала образ шляпа с небольшими полями и высокой тульей, походившей на усеченный конус. К костюму прилагался богато украшенный узкий меч в ножнах, с вышитой серебряной ниткой перевязью и медальон на груди, изображавший свернувшегося дракона. В таком виде он был в чем-то похож на известного персонажа из одноименного фильма «Ван Хельсинг».

Павел стал настоящим красавцем. Можно было предположить, что слабый пол при встрече с ним будет еще слабее, особенно в коленях и уж точно своим видом он возбудит страсть в любой красотке. Посмотрев на него, Дима вспомнил истории о похождениях своего лучшего друга Лехи и подумал, что такому красавцу, каким стал Павел, вероятно ни одна женщина не откажет. Он обладал внешностью принца, с благородным волевым лицом, обрамленным гривой растрепанных светлых волос. Зеленые глаза новоявленного рыцаря могли расплавить любую неприступную красавицу до состояния потекшего мороженого. Рядом с ним лежала груда металла, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся латным доспехом. Сам парень переоделся в штаны из коричневой кожи, заправленные в узкие сапоги, и простую длинную рубаху из льняной ткани. Самостоятельно надев поножи, Паша пытался приладить болтающийся нагрудник. Сосредоточенное сопение и кряхтение вместе с выражением его лица, вызывало улыбку. В стороне лежал огромный щит, пара сумок внушительных размеров, да пара мечей. Один меч был длинным, но не настолько большим, как у Миши.

Самым внушительным в этом параде героических типажей был Миша. Огромный, двухметрового роста, обладатель внушительных мышц, с лицом, будто высеченным из камня. Вместо примерки обновок он бегал по поляне в трещащей по швам «пижаме». Здоровяк то размахивал мечом, изображая пропеллер, то пробовал поднимать валуны своими ручищами. Было довольно забавно наблюдать за столь детской реакцией Миши, ставшего настоящим великаном. В конце концов ему это надоело. Демонстрируя свою недюжую силу, он притащил большой валун и усевшись на него, веско заявил:

– Есть хочу!

Говорил Миша теперь низким голосом, который соответствовал его новому облику. На такое заявление поглощенный чтением Максим только поднял одну бровь, а Павел, прекратил возиться с нагрудником и сказал:

– Посмотри, а в мешке ничего нет?

– Нет, я уже смотрел, – ответил Миша.

– И что будем делать?

– Надо подумать.

– Думать – не камни ворочать, – усмехнулся Максим, оторвавшись от книги. – Смотри перетрудишься, потом от голода сил не хватит.

– Надавать по башке всяким умникам хватит, – рассмеялся Миша.

Начавшуюся было шутливую перепалку прервало появление Ирины, которая не рискнула ставить эксперименты на себе при мужчинах, а потому отходила вниз по склону.

– Что за шум, а драки нет? – поинтересовалась она, наслаждаясь реакцией впавших в ступор мужчин. Надо признать, реагировать мужчинам было на что. Ирина превратилась в прекрасную амазонку с молодым, тренированным телом. Невероятно красивое лицо с изумрудными глазами обрамляли прямые темные волосы, доходящие до плеч. Но не это было самым удивительным. Уши Ирины были острыми в верхней части.

Одета она была в нечто вроде комбинезона, плотно прилегающего к телу, выгодно подчеркивающего округлости с выпуклостями, и мягкие сапожки без каблуков. Комбинезон имел кучу завязок, кармашков, петель для непонятных целей. Плечи Ирины покрывал интересный плащ с капюшоном. Во время движения он плавно менял рисунок и цвет, напоминая чем-то камуфляж, какой носили военные их родного мира. В руках амазонка держала длинный лук, а за правым плечом виднелся колчан со стрелами. На поясе крепился довольно длинный кинжал, скорее даже короткий меч с узким лезвием.

Насладившись произведенным эффектом сполна, Ирина, пощелкав в воздухе пальцами, спросила:

– Алле, гараж! В чем проблема-то?

– У нас нет еды, – пожаловался Миша.

– И воды тоже, – добавил Павел.

– Я придумаю что ни будь, а вы пока разведите костер, мальчики, – с этими словами красавица развернулась и наслаждаясь производимым эффектом, пошла в лес, покачивая бедрами.

Ошарашенные друзья смотрели вслед, пока красотка не скрылась среди деревьев, после чего дружно стали собирать дрова на костер. Когда сухие ветки сложили в кучку, всплыла новая проблема. Костер нечем было разжигать. Проблему легко решил Максим, все это время читавший книгу. Оторвавшись на миг, он направил руку ладонью в сторону сухих веток, бормоча при этом какие-то слова на непонятном языке. Сорвавшийся с ладони огонек поджег дрова, а Максим вернулся к прежнему занятию. Друзья, застывшие было с открытыми ртами, решили уже ничему не удивляться и принялись подбрасывать хворост в разгорающееся пламя.

Когда костер уже неплохо разгорелся и весело потрескивал ветками, Дима взялся следить за ним. Павел вернулся к своим железкам, а скучающий Миша принялся ворочать камни, обустраивая место. Намучившись с доспехом, Павел наконец сдался и попросил Диму помочь. Когда они, объединив усилия, обрядили его в довольно тяжелую стеганую рубаху и справились с креплениями, перед друзьями предстал рыцарь во всем великолепии. К доспехам прилагался широкий балахон, надеваемый сверху. Но собранный по кускам рыцарь отказался от него. В следующий момент Паша провел небольшой эксперимент. Он протянул руку к шее, расстегнул и вытащил ошейник из-под металлического воротника доспехов.

– Значит все-таки не рабы, – выдохнул он с облегчением, превратившись в себя прежнего.

Попробовав сделать несколько неуклюжих шагов, Паша чуть не упал. Кое-как сев, он явно расстроился:

– И как в этом сражаться?

– Ну так ты снял ошейник, а доспехи подогнаны под другого тебя, – заметил Дима.

– Верно... – отозвался погрустневший было рыцарь, после чего обратно застегнул ошейник.

Вернув свой героический облик, он принялся подпрыгивать, притаптывать, приседать и крутиться в разные стороны. Все это сопровождалось негромким лязгом стали, вызывая недовольство постигающего магию Максима.

– А что, довольно удобно. В принципе можно даже на дерево при желании залезть...

– Слышь, рыцарь! Дай я тебя ударю! – начал приставать Миша изображая агрессивного забулдыгу. Ему очень хотелось найти выход бурлящей в мышцах мощи. – Я в грудь, легонько. Ты же весь как консервы!

– Отвали, бугай! Это раритетная вещь! Погнешь еще… – вступился за «консервы» Дима.

Покрутившись и напрыгавшись, Паша с помощью Димы принялся снимать доспехи, раскладывая их на земле. За этим занятием они не заметили, как тихо подкравшись Ирина ущипнула красавчика за зад.

– Пардонтье, не смогла удержаться, – сказала она со смехом, предъявляя на всеобщее обозрение тушки трех разделанных зайцев. Шкурки несчастных животных болтались на ее поясе.

– На польта пойдут, – прокомментировала она, заметив красноречивый взгляд Димы.

Бывший совершенно городским, Дима дальше родительской дачи на природе не бывал. Поведение Ирины он находил необычным. Если Миша, например, просто радовался своей приобретенной силе как ребенок, то Ирина без особых проблем поймала и разделала трех зайцев, при том, не выказывая каких-либо реакций, свойственных городской женщине.

– Где ты научилась ловить зайцев? – задал прямой вопрос Дима.

– Не знаю... Просто, как только ошейник соприкоснулся с шеей я сразу стала ощущать лес как родной дом. Не знаю, как описать это чувство, но мне нравится. Кстати! Я не только могу зайца поймать, я еще и знаю с чем его приготовить!

Ирина достала какой-то мешочек, из которого высыпала на ладонь корешки, пучки травы и семена неизвестных растений. Этим она начала натирать тушки зайцев, после чего сноровисто изготовила пару рогаток и нанизала одного из зайцев на срезанную палку. Завершая приготовления, она воткнула рогатки возле костра, и положила на них этот своеобразный вертел. Насадив на прутья оставшихся зайцев, Ирина схватила шлем от доспеха и обратилась к рыцарю:

– Я тут позаимствую ваш горшок во имя пользы коллектива. Паш, а ты смотри за зайцами на костре, потому как у тебя самое ответственное выражение лица, – шутливо сказала Ира. – Только не подпускай. Только не подпускай вот этого здорового парня, а то останемся голодными.

– Думаю у парня надо отобрать ошейник, а то не прокормим, – поддержал шутку Максим.

Не став слушать возражения возмущенного Миши, лучница развернулась и пошла вниз по склону.

По мере того, как готовились зайцы, вокруг распространился одуряющий аромат, вызывающий зверский аппетит. Первого зайца единогласно решили отдать Мише, голодный вид которого и урчащий желудок вызывали желание спрятаться, дабы не стать обедом. Остальным досталось по половинке. Жареный заяц напомнил Диме о тех редких моментах, когда он с университетскими друзьями выбирался на природу жарить шашлыки. Свежий воздух, горячее жестковатое мясо навели на мысль об убогости магазинных пельменей, которыми он ужинал накануне. Захотелось открыть бутылочку холодного пива и никуда не торопиться, а вечером вернуться домой. Доев угощение, друзья напились принесенной в шлеме водой, из найденного Ириной ручья.

– Вкусно, вот только мало! И соли нет, – подвел итог ненаевшийся Миша.

После обеда друзья расселись вокруг костра, решая, что делать дальше.

– Дим, а чего ты не переодеваешься? – поинтересовался Павел.

– Я потом переоденусь, – попытался отсрочить момент Дима.

– Эээ... нет, давай показывай свой косплей! – заявил Миша.

– Нет, не сейчас, может немного позже.

Дима заметил быстрый взгляд Ирины, хитро прищурившей уголки глаз, будто она что-то подозревала. Пока он краснел под этим взглядом, старательно отводя глаза, внезапно поднявшийся Миша решительно подошел к его мешку и попытался расстегнуть ремень, но у него ничего из этого не вышло. Разочарованно вернувшись на свое место, он недовольно проворчал:

– Потом, так потом. Чего такого-то.

Осмотрев компанию, Павел поднялся и покашлял, привлекая всеобщее внимание.

– Итак, уважаемое собрание. На повестке дня у нас стоят два вопроса. Первый вопрос – куда мы попали? Второй – что делать?

– Кто виноват рассматривать будем? – подняла руку сидевшая на одном из камней Ирина.

– Думаю не стоит.

– Сидя в лесу мы не выясним, куда попали, – задумчиво заметил Максим.

– Значит надо идти, – продолжил мысль Миша. – Искать и мочить зло. Быстро находим, мочим, заказываем мешок золота и домой.

– Хорошо. Идти и мочить. Вот только в какую сторону?

– Я считаю, для начала надо спуститься с горы и поискать людей, – предложил Павел.

– Мы не знаем об этом мире ничего, – возразил Дима. – Местные могут быть опасны. Логично предположить, что нас закинуло в обитаемый мир. Если исходить из экипировки, которая нам досталась, скорее всего это какой-нибудь аналог нашему средневековью.

– И в этом мире есть магия, – добавила Ирина, указав на новоявленного мага. – Маги могут быть очень опасными. Пиу-пиу и ты зомби на службе у местного некроманта.

– Ну а что вы предлагаете делать? – спросил Павел. – Партизанить по лесам? Грабить караваны?

– Я не предлагала партизанить по лесам! – возразила Ирина. – Но надо быть осторожными и стараться ни во что не влезать.

– Нам в любом случае придется шевелиться, – заявил Максим, пряча книгу в походную сумку, найденную в доставшемся мешке.

После короткого спора друзья решили искать людей. Все сошлись на том, что рано или поздно, но неизбежно придется встречаться с местными. Залив костер старым известным мужчинам способом, друзья собрались в дорогу. Диме пришлось тащить, свой мешок, в то время как остальные оделись, и все ненужное сложили в сумки. Притом у Павла с Мишей было по две сумки, соединенных между собой. «Седельные», как предположил Паша. В эти сумки они сложили детали рыцарских доспехов. Посидев немного «на дорожку», попаданцы попрощались с поляной, ступая навстречу приключениям.

Глава 3

Спуск с горы занял всю оставшуюся половину дня. Дима неимоверно устал, даже несмотря на то, что идти приходилось вниз по склону. Он был изможден, измотан, перевозбужден и вообще в состоянии близком к отчаянию. В новый мир он попал после трудового дня в своем, и получалось, что на ногах уже больше суток. Остальные члены их небольшой группы видимых признаков усталости не выказывали, а уже еле плетущийся Дима подозревал, что бодрости им придавали ошейники.

В сгущающихся сумерках небольшой отряд вышел к реке. Пройдя вдоль нее, они нашли подходящую поляну, где решили устраиваться на ночлег. По дороге с горы, Шанти настреляла дичи, обеспечив всех ужином. Ирина категорически попросила называть себя именем, которое она использовала в играх. В неровном свете костра, довольная девушка выглядела счастливой и загадочной. Дима не мог разгадать мечтательную улыбку, то и дело появляющуюся на ее лице. Удивлялся перемене в поведении Иры, обычно скептически настроенной. Сам Дима, ее оптимизма не разделял. Поужинав уже в темноте, друзья разлеглись вокруг костра.

Ночь после жаркого летнего дня несла прохладу и успокаивала, располагая к отдыху. Несмотря на усталость, сон к перевозбужденному Диме никак не шел. Мысли постоянно возвращались к находке в мешке. В отличие от остальных, укрывшихся своими плащами, на нем была «пижама» из грубой ткани но, копаться в мешке при всех, было немного страшновато. Измучившись на жесткой земле, усыпанной веточками листьями и камешками, он сел, осматривая поляну. Максим спал, положив под голову свою драгоценную книгу. Павел привалился к сумкам с доспехами, улыбаясь чему-то своему во сне. Шанти устроилась на могучей ручище Михаила, используя ее как подушку, а сам гигант раскинулся на спине. Рассматривая великана Дима заметил тоненькую дорожку слюны на его подбородке, что придавало грозному на первый взгляд парню, добродушно несерьезный вид.

Убедившись, что все крепко спят, Дима осторожно взял свой мешок и тихонько пошел вдоль берега. Как только кусты за ним сомкнулись, крепко спавшая, казалось, Шанти, бесшумно, словно кошка, последовала за ним.

Дима брел вдоль реки и пытался принять для себя решение: надевать ошейник сейчас или отложив момент, вернуться ко всем. Он устал за этот богатый на потрясения день, но из-за переутомления и перевозбуждения спать совершенно не хотелось. Диме казалось, что он ушел уже достаточно далеко от своей компании. Он спустился по берегу и сел возле самой воды. В мире, куда занесло, стояло жаркое лето, и после изнурительного дневного зноя вода манила к себе прохладой. «Неплохо было бы искупаться...», – мелькнула рассеянная мысль, пока он разглядывал мешок перед собой. Решив внутри себя, что рано или поздно придется это сделать, Дима обреченно принялся расстегивать ремешок. Попытка рассмотреть его вблизи ничего нового не дала – он выглядел совершенно обычным. Ошейник был из коричневой кожи, с цветочным орнаментом, словно выдавленным на поверхности и пряжкой из темного металла. Страшась того, что должно было произойти, Дима застегнул ремешок на шее.

От ошейника пошло тепло, приятно разливаясь по телу и наполняя его неведомой силой, а усталость долгого дня стала проходить. Руки Димы становились все тоньше, а волосы на голове все длиннее. Он почувствовал как растут груди, упираясь в грубую ткань рубахи. Вскочив и развязав шнурок, удерживающий штаны, он оттянул край и понял, что мужчиной себя назвать уже не может. Потрясенный этой мыслью, Дима на секунду застыл на месте, но потом, как будто опомнившись, бросился к воде и опустился на колени у самого края берега, пытаясь рассмотреть свое отражение. Лунного света было недостаточно, а рябь на воде делала попытку что-либо увидеть совершенно бесполезной. Длинные волосы, опустившись вокруг лица, коснулись воды. Взяв их в руку он определил, что они светлые и очень густые.

Сев на траву возле самой воды, Дима задумался. Прислушиваясь к своим ощущениям, он отметил, что стал ниже ростом. Определенно прощупывалась талия, а зад стал шире. Размер груди он определил как средний, при этом спина стала уже. Немного привыкнув к столь необычным переменам и набравшись смелости, Дима встал и стянул с себя пропахшую потом пижаму. Представ перед луной в обнаженном виде, он рассматривал руки, трогал грудь, гладил кожу, пытался заглянуть назад и оценить ту часть, что ниже пояса. Он чувствовал каждое прикосновение, каждое дуновение ветерка и даже тихо ойкнул, когда ущипнул один из сосков. Пару раз руки тянулись вниз к самой интригующей части, но останавливались, так и не притронувшись. Новая кожа была чувствительнее, обоняние острее, а бурлившая внутри молодая энергия была несравнима ни с чем.

Подняв глаза, Дима посмотрел на реку. Лунная дорожка на глади воды завораживала своей красотой. Казалось, на нее можно встать и дойти до другого берега. Тысячи запахов ночного леса слились в один невероятный аромат. Вдыхая его полной грудью, Дима не мог надышаться. Ему казалось, что, вдохнув побольше этого пьянящего дурмана, можно оторваться от земли и взлететь.

«Будто все, что было раньше, просто сон...» – пришла ему в голову странная мысль. Ночной лес, река – все вокруг казалось настолько реальным, что хотелось немедленного действия, пока это странное чувство было при нем. Поддавшись внезапному импульсу, он разбежался и прыгнул в воду голышом. Река обдала прохладой, но Дима даже не заметил этого. Плывя в ночной реке в этом теле, он испытывал необъяснимый восторг. Вода нежно ласкала кожу, длинные волосы, расстилаясь по воде, щекотали спину. Странное чувство полной наготы захватывало, а пугающее отсутствие того, что делало его мужчиной, придавало этим чувствам особую пикантность. Перевернувшись на спину, Дима смотрел в ночное небо с необъяснимым ощущением детского счастья.

Пока он расслабленно покачивался на волнах, луна скрылась за очередным облаком, и в этот момент пришла страшная мысль, что в темноте можно потерять место на берегу, где остались одежда и мешок. Повернувшись на живот, Дима быстро поплыл назад, энергично загребая руками. Выскочив из воды, он начал метаться в поисках своих вещей.

Мысль о том, что ему придется показаться перед друзьями в таком виде, ввергала в панику. Можно было относиться к этому гораздо проще, как к роли в какой-нибудь онлайновой игре, но… Дима ощущал энергетику своего приобретения, некую ауру, которая, по его внутренней крепнущей уверенности, в будущем создаст большие проблемы. Но самым странным и страшным оказалось осознание того, что ему понравилось это тело. Сделав для себя такое открытие, он вспомнил, что ошейник можно снять в любой момент. Эта мысль немного успокаивала. Все-таки предстать перед друзьями в голом виде самого себя было не так унизительно, как предстать голым в виде женщины.

Продолжая поиски, Дима, наконец, наткнулся на полянку со своими вещами.

Оказавшись на берегу, Дима ощутил мелкую дрожь. Прохлада ночного леса быстро дала о себе знать. Кожа покрылась пупырышками, а розовые соски нагло торчали как два маленьких стойких солдатика. Посмотрев на грудь, Дима почему-то хихикнул такому странному сравнению, пришедшему в голову. Вздохнув, он взялся за мешок, чтобы посмотреть предназначенные его новому облику вещи. Среди предметов одежды нашлась небольшая книга. Она сразу захватила все его внимание. Ее обложка, напоминающая кору дерева, на ощупь, казалась теплой, и вся была увита цветами, похожими на вьюнок. Рвать такой своеобразный замок не хотелось. Размышляя, как открыть книгу, Дима поднес ее ближе к лицу, пытаясь получше разглядеть. От его дыхания цветы на обложке зашевелились, показывая реальность магии. Аккуратно подув, он радостно улыбнулся, наблюдая как цветы спрятались в кору обложки.

Страницы открытой книги постепенно начали светиться в темноте, напоминая о планшетах из родного мира. «Настольная книга мага жизни: дополненное издание», – прочитал он на первой странице. Но остальные страницы оказались совершенно пустыми.

– И как ей пользоваться? – разочарованно сказал Дима, отметив про себя, что его голос значительно изменился, став женским и довольно приятным на слух.

«Книга отзывается желаниям владельца, задайте тему», – появилось на странице.

И только Дима подумал: «Интересно было бы узнать, что за магия жизни...» – как в тот же момент на страницах появилась надпись: «Магия жизни – раздел магии, отвечающий за манипулирование энергиями живой материи».

– Понятно, что ничего не понятно... – тихо прошептал Дима.

«Магия жизни может лечить, придавать сил в бою и труде, манипулировать живой материей. Не может быть использована во вред.»

«Покажи заклинание, чтобы согреться», – подумал Дима.

В книге появились слова на неизвестном языке, что, впрочем, не помешало прочесть их вслух. После прочтения по телу разлилась теплота, согревая изнутри.

Подумав, что берег ночной реки – не самое лучшее место для чтения голышом, Дима с каким-то внутренним сожалением снял ошейник и оделся в ту же одежду, в которой и пришел к реке. Снова взяв книгу, он попытался ее открыть, но в мужском обличье книга не поддавалась, сколько бы он ни дул. Вместе с мужским обликом вернулись усталость и ощущение холода.

Решив оставить все на потом, Дима сложил вещи в мешок, затянул его ремешком и пошел искать поляну с костром.

На поляне ничего не изменилось, за тем лишь исключением, что Шанти, видимо замерзнув, прижалась к Мише, положив руку на его могучую грудь. Дима подвинул толстую ветку в костер, повернулся к огню спиной и уснул.

Глава 4

Шанти

Шанти не спала. Спать ей совершенно не хотелось. В голове, подобно рою назойливых мух, крутились мысли о ситуации, в которую ее угораздило вляпаться, да ещё и в сомнительной компании четырех мужиков.

Ирина не сильно верила мужчинам, на то у нее были свои причины. К своим тридцати годам у нее была несложившаяся личная жизнь, нелюбимая работа и кошка, как единственная отрада и близкая душа. Одинокая женщина в однокомнатной квартире на окраине Донецка… Она часто плакала в подушку, жалея себя. Когда Ира уставала жалеть себя, она принималась «надраивать» жилище, каждый раз давая себе обещание, что изменит свою жизнь. Но все повторялось снова, без какой-либо надежды на просветление. Она разучилась радоваться жизни и улыбку на её лице могла вызвать только любимая кошка. Утром, стоя за прилавком в аптеке, она отрешенно смотрела на посетителей. Они покупали лекарства от своих болезней, надеясь на выздоровление. От болезни Ирины лекарств не существовало.

Временами ее навещала сестра, у которой была пара непоседливых сыновей. Ирина обожала племянников, страдая от своей не сложившейся жизни.

Но, так было не всегда. После школы жизнь казалась прекрасной и Ирина искренне верила, что все самое интересное впереди. Они ходили с подругами на танцы, зимой катались на коньках, летом выезжали веселой компанией с парнями на природу. Ирина даже занималась немного альпинизмом в Крыму. Там она и познакомилась с Николаем, за которого удачно вышла замуж по любви. Они с мужем поначалу были счастливы. У них была своя трехкомнатная квартира, машина, хороший достаток, но с детьми не складывалось. Николай, теперь уже бывший муж Ирины, очень хотел детей, в которых видел весь смысл своей жизни. Они долго не могли зачать, и когда Коля узнал о беременности, он подхватил ее на руки и долго кружил по комнате. Тот момент счастья был самой яркой звездой в воспоминаниях Иры. Тем больнее было случившееся после.

Счастливая Ирина ходила в женскую консультацию, где наблюдалась по беременности, а Николаю в это время угрожали. Он взял большую сумму денег, чтобы открыть небольшой магазинчик, но затея провалилась. Теперь с него требовали вернуть долг, но денег уже не было. Когда Ирина на шестом месяце беременности узнала, что придется продать квартиру, чтобы рассчитаться с долгами, она ужаснулась.

– Как ты мог?! Ты даже не посоветовался со мной! – кричала она в отчаянии человеку, которому до этого безгранично доверяла.

От свалившихся несчастий Ирина тенью ходила «по стенкам», худея на глазах. Во время очередного посещения гинеколога на нее свалилась еще одна беда. С дежурно-сочувствующим взглядом врач сообщила новость, прозвучавшую как приговор: «У вас замершая беременность.»

Домой женщина шла, не разбирая дороги. Ей было все равно, что будет дальше. После операции, в довершение всех бед, выяснилось, что она больше не сможет иметь детей. Все эти новости добили Николая. После того, как они продали квартиру, он купил Ирине однушку на окраине и подал на развод. Ирина понимала, что Николай решил разорвать их отношения в том числе, убегая от чувства вины. Но это не делало его предательство менее болезненным. Располневшая из-за гормонального сбоя, больная женщина осталась одна в пустой квартире с кошкой, без надежд на будущее.

Онлайновые игры были способом отвлечься от кошмарной реальности, не пускать в голову мысли о безрадостном существовании. Пока Павел не взял дурацкий квест.

В первый момент, оказавшись неизвестно где, в компании четырех мужиков, она испугалась и запаниковала. Разочаровавшаяся в жизни, неуверенная в себе женщина не верила в хорошие перемены. Ей казалось, все, что может произойти в ее жизни, сделает существование только невыносимее. Пока не надела ошейник...

Преображение повергло Ирину в шок. У нее будто открылись глаза. Запахи леса ударили по обонянию, глаза различали множество цветов и оттенков. Она заметила белку, карабкающуюся по стволу дерева. Она слышала многоголосие живой природы и по желанию могла выделить из этой симфонии отдельные инструменты. Ирина чувствовала свое молодое гибкое тело так, будто может подпрыгнуть и взлететь. Где-то глубоко внутри она знала, если захочет, может сесть на шпагат, продольный или поперечный. После морока нескольких лет, прошедших в одиночестве, Ирина дышала полной грудью. Непонятно откуда взявшееся ощущение эйфории, удовольствия от жизни и довольство собой окрыляло.

Тип в капюшоне обещал исполнение желаний. А она уже потеряла веру в лучшее. Но квест давал надежду. Случившееся дышало чудом, вторым шансом, возможностью начать все с начала. Ирина решительно спрятала прошлую жизнь в глубочайшие закоулки памяти. Теперь она была Шанти, лучница с острыми ушками.

Убить зайцев для нее не составило труда, а вот освежевать их… Поначалу она с отвращением поморщилась, но руки словно сами знали, как это делать. Решив оставить свое мрачное существование в прошлом, Ирина полностью отдалась происходящему. Тот факт, что она умеет стрелять и разделывать тушки, знает названия кореньев, трав и их свойства, поначалу смущал, но постепенно это вытеснилось чувством восторга от происходящего. Новое тело и новые ощущения так нравились Ирине, что ей даже думать не хотелось, что сказка может закончится, как у Золушки, приехавшей на бал во дворец. И она решила не думать о том, что карета может превратиться в тыкву.

Вернувшись к друзьям, женщина светилась от удовольствия, словно под лучами утреннего солнца, ощущая на себе восхищенные взгляды мужчин. Она давно забыла, каково это – нравиться мужчинам.

Из всей компании Шанти больше всех понравился Максим. Зрелый, спокойный, уверенный в себе, он привлек ее внимание еще в начале, когда они только очнулись. Она помнила Максима еще по игре, но никогда не общалась с ним в реальности. Остальные производили впечатление несостоявшихся мальчишек. Преобразившись в волшебных ошейниках, компания оказалась не настолько грустной, какой казалось сначала. Красавчик Павел, способный взглядом заставить сердце биться быстрее. Миша, ставший великаном, одним видом, внушающим чувство защиты. Максим, сохранивший спокойную уверенность, став ходячей иллюстрацией Ван Хельсинга. Оставался Дима, не желавший принять свою роль.

Шанти подозревала, рано или поздно Дима наденет ошейник хотя-бы из любопытства. Еще она подозревала, что его волшебный подарок необычный. Иначе он надел-бы его сразу же вместе с остальными.

Ночью, когда Дима, забрав мешок, пошел вдоль берега, Шанти, до того притворявшаяся спящей, проследила за ним. Картина, открывшаяся ей на берегу реки, была совершенно фантастична. На ее глазах Дима превратился в прекрасную женщину. Если гибкая, подтянутая фигура Шанти была фигурой гимнастки, созданной для движения, с крепкими рельефными мускулами, то девица на берегу буквально кричала сексуальностью своих округлостей и форм.

«Вот оно как, – подумала Ирина, наблюдая как красотка гладит себя под луной. – Это мне значит амазонкой по буеракам прыгать, а тебе будут плащи под ноги кидать...» Шанти не сомневалась в своем опыте и преимуществе, но почувствовала легкий укол зависти рассматривая незнакомку, в которую превратился парень. Она понимала, что все они в одной лодке, но не могла отрицать совершенство увиденного. «Ничего подруга, нас две, а мужиков много, – улыбаясь, подумала она. – как-нибудь поделим». Размышляя о реакции парней на эту нарисовавшуюся нимфу, Шанти развеселилась окончательно. Наблюдая за беззаботно плавающей девицей, она представляла, что бедняге предстоит пережить, защищая свою девичью честь. Постепенно Ирина пришла к мысли, что Дима явно будет против серьезных отношений, да и несерьезных тоже. Потому красавица, оказавшаяся в их компании, Шанти не конкурентка. Это умозаключение немного успокоило зависть, тенью мелькнувшую внутри.

«Я не хуже, – заключила лучница, осторожно пробираясь обратно к костру. – А вот реакция парней будет интересна. Надо-бы ускорить явление красавицы народу. Вот веселья-то будет.»

Необычность ситуации, все больше разжигала любопытство Ирины. Укладываясь на свое место, она уже вовсю улыбалась, представляя реакции парня, на особенности женского бытия.

Глава 5

Дима

Утром друзья устроили небольшое совещание. Решался вопрос: в какую сторону вдоль реки идти. В итоге, сошлись во мнении о том, что никакой разницы в выборе направления нет. Люди всегда селились у воды, если двигаться вдоль реки, рано или поздно их можно встретить. Умывшись и позавтракав остатками ужина, попаданцы выдвинулись вниз по течению.

Три дня река вела их по совершенно глухим местам. Проблем с едой не было, в лесу водилось много дичи и ягод, а Шанти постоянно охотилась. Утром она углублялась в лес, а вечером возвращалась к их небольшому отряду с добычей. От нее друзья узнали, какие коренья и ягоды можно есть, а какие нет. Шкурки лучница с сожалением выбросила в первый же день, объяснив тем, что без соли шкурки пропадут. Охотясь в лесу, она выяснила, что практически не промахивается, убивая зверя в глаз или сердце первой стрелой. Передвигалась эльфазонка, как ее обозвал Миша, совершенно бесшумно. Великан только головой качал, когда она мгновенно исчезала в зарослях, благодаря чудесному плащу. Сам здоровяк создавал немало шума, в своей неотвратимости напоминая бульдозер, и распугивал поднимаемым треском и шумом лесных зверей и птиц.

Во время этого марша Диме приходилось хуже всех. Его роба порвалась в нескольких местах, пока они продирались через кусты. Царапины от веток саднило, а отрастающая на лице щетина постоянно чесалась. Тело, непривычное к долгим физическим нагрузкам, болело так, что вечером он с трудом засыпал, а утром не мог подняться. Спутники смотрели на него, как на идиота.

– Вот зачем себя мучаешь? – спросила его Шанти на коротком привале. – Надень ошейник и иди нормально.

Дмитрий устало привалился к дереву. Отвечать лучнице ему не хотелось. Да, надеть ошейник было проще, но он оттягивал решение до момента, когда его роль действительно понадобится. После ночного купания он был немного напуган бурлящей энергетикой своего приобретения, новизной ощущений, которую оно доставляло. Пусть он страдал от длительных переходов, но оставался собой, не теряя связь с реальностью, в отличие от друзей, которые вели себя словно персонажи игры.

Вечером второго дня, он немного отстал от друзей. Заметившая это Шанти, подошла и с улыбкой протянула несколько ягод, сказав, что они помогут восстановить силы. Ягоды были вкусные, но половину ночи Дима провел в кустах. Когда он вернулся к костру, готовый в любой момент бежать обратно, лучница принесла ему воды. Она долго извинялась, объяснив его недуг случайно перепутанной ягодой. У пострадавшего от такой заботы совершенно не осталось сил даже на ругань. Утро третьего дня Дима встретил с желанием умереть. Совершенно ослабев, он еле переставлял ноги, вяло отмахиваясь от назойливых насекомых и тихо ненавидя палящее сквозь ветви солнце. Мешок у него забрал великан, но помощь не принесла облегчения. Дима плохо соображал, его самого было впору нести. К концу дня он был готов надеть ошейник, если бы мог догнать Мишу, ушедшего вперед, но на такой подвиг сил уже не оставалось.

К ночи добавилась еще одна неприятность: Дима сидел у костра и печально рассматривал стертые ноги. Тапочки оказались не приспособленными для путешествий. Грубая ткань покраснела от крови, а мозоли на пятках горели ноющей болью. Страдающий Дима смотрел на ступни и думал о том, что еще один день такого марша не переживет. Друзьям придется либо бросить его , либо тащить на себе. Третьим вариантом был ошейник, но он отгонял от себя эту мысль. Дима уже не боялся того, что над ним будут смеяться. Возможно, в других обстоятельствах такой опыт был бы интересен. Но именно сейчас парень до последнего цеплялся за свое тело, данное от рождения. Ему казалось, что он просто попал в некий идиотский поход при странных обстоятельствах. С такими невеселыми мыслями Дима забылся тяжелым сном.

***

Ему снился берег реки. Ее водная гладь отражала серебро дорожек от двух полных лун. Даже во сне он чувствовал боль измученного тела.

По воде медленно плыла девушка, с тихим плеском приближаясь к Диме, стоящему на берегу.

– Ты устал? – спросила она.

Опустившись на землю, Дима даже не стал отвечать.

– Ты знаешь, что нужно делать, чтобы стало легче...

– Что?

– Прими себя. Свое новое тело и правила игры.

– Это не мое тело, я его не выбирал. Оно досталось мне случайно.

– А разве то, что ты появился на свет, не является случайностью? Ведь, если подумать, твое старое тело – такая же случайность, как и новое.

– Но в старом теле я прожил двадцать с лишним лет!

– И какими были эти годы? Ты просиживал свою жизнь за компьютером. У тебя почти не было друзей, не было постоянной подруги. Спроси себя, любил ли ты кого-нибудь по-настоящему кроме родителей? Ты столь многого себя лишил. Половину твоей никчемной жизни можно выбросить на помойку, потому что она наполнена пустотой – серыми днями, похожими друг на друга.

– У меня есть друг! – возразил Дима. – У меня бывали девушки! Мне нравилась моя прежняя жизнь!

– Да? Ты влачил настолько жалкое существование, что начал получать удовольствие от своего одиночества. Твой друг появлялся у тебя, когда ему требовалось немного покоя и также исчезал. Ты боялся женщин, потому что они мешали твоей свободе ничего не делать. У тебя даже врагов не было.

– Ну вот, видишь? Одно из преимуществ одиночества то, что не наживешь врагов.

– У пустого места нет врагов. Тебе нравится быть пустым местом?

– Я не пустое место! Мне хватало того, что у меня было. Меня все устраивало.

Девушка медленно подплыла ближе и встала возле берега. Вода доставала ей до середины бедер и у Димы появилась возможность рассмотреть ее получше.

– Посмотри на это тело, – сказала она, соблазнительно изогнувшись, – разве ты не хочешь его? Оно прекрасно и молодо, в нем есть сила.

Картина, представшая Диме в свете двух лун, была невероятной. Девушка была настолько красива, что у него перехватило дыхание. Прекрасное лицо с высоким лбом и умными глазами. Полные, призывно приоткрытые алые губы на бледной коже. На щеках розовый румянец. Мокрые светлые волосы спускались ниже спины. Бархатистая кожа блестела в свете двух лун и казалось, что капли воды на ней подобны алмазам. Высоко вздернутые груди с торчащими алыми сосками. Восхищенному парню казалось, что волнующие изгибы и ложбинки этой молодой женщины созданы исключительно для любви.

– Ты ведь хочешь его? – спросила она, приподнимая в ладонях свои груди, – посмотри, как они хороши. Что ты готов отдать за то, чтобы прикоснуться к ним?

Дима почувствовал возбуждение и это его смутило. Почему-то у него появилось ощущение, как будто он вожделеет свою сестру.

Между тем девушка опустила одну руку себе между ног, медленно поглаживая внутреннюю сторону бедра там, где проходит ложбинка у ноги.

– Ты ведь знаешь, каково это – чувствовать пустоту. Вспомни пустоту внутри себя там… дома. Нет смысла, нет любви. Каждый день как прошедший и жизнь проходящая мимо. Вспомни, что ты чувствовал, когда плавал в реке. Вот она – жизнь! Представь ту возможность, которую дает тебе судьба. Возможность получить то, без чего мужчины, как бы они ни старались, теряют свою силу. Ты слаб и давно растерял свою силу. Но у тебя есть новый шанс. Мужчины. Они живут и сражаются ради одного – наполнить всю глубину того, что даст тебе это тело. Наполнить...

– Что за бред, – запротестовал Дима. – Мне как-то не хочется, чтобы меня наполняли.

Звонко рассмеявшись, девушка отступила назад и медленно поплыла от берега.

– Глупый... Со временем ты поймешь, от чего отказывался. Это твоя возможность измениться, наполнить свою жизнь новыми смыслами и ощущениями. Ты уже попробовал и не осознаешь, что хочешь этого снова. Соберись и признай это! Сделай выбор и прими новое тело! Новую жизнь.

На этих словах поднялся приятный освежающий ветер.

***

Проснулся Дима позже всех, когда друзья уже позавтракали и тихо беседовали у потухшего костра. Бредовый сон не укладывался в голове, попытки хоть как-то проанализировать его наводили на грустные мысли. Самочувствие было ужасным. Ломота в мышцах выражалась мучительной гримасой, а перспектива провести еще один день в дороге повергла в обреченное уныние. Парень начал осматривать свои ступни, пытаясь понять, насколько они пострадали.

Заметив, что страдалец проснулся, подошла Шанти. Достав из своего мешочка какие-то листья, лучница сунула их себе в рот и начала старательно пережевывать. Спустя некоторое время она выплюнула на ладонь зеленую кашицу, которую начала втирать в его измучанные ноги.

Дима поморщился – ступни ощутимо пощипывало, но потом боль начала проходить, уступая чувству онемения. За этим мрачно наблюдали остальные члены их маленького отряда.

– Пора бы тебе надеть ошейник, иначе Мише придется тащить твое тельце на себе, – грубым тоном заметил Максим.

– Ну, тогда и кормите меня в два раза больше, – добродушно пробасил здоровяк, с грустью вспоминая съеденный завтрак.

– В полтора раза, – уточнил Максим. – Тебе ведь не надо тащить второго себя?

– Второго себя он не утащит, – усмехнулся Павел.

– Вообще-то, я пока могу идти сам! – резко ответил Дима. Ему не нравилась ситуация, грозящая обернуться первым конфликтом, но другие варианты он старательно отгонял от себя, вспоминая приснившийся бред. Если раньше он боялся потерять частичку себя необоснованно, то после приснившегося укрепился в своей решимости.

– Дима, хватит ломаться! Ты балласт, – начал раздражаться Максим, – из-за тебя мы идем медленно, плетешься еле ноги переставляешь. Посмотри на них! Хочешь чтобы они сгнили и отвалились? Чего сложного в том, чтобы развязать гребаный мешок, надеть ошейник и тапки... или что там у тебя?!

– Ты сам не понимаешь, чего просишь, – пробормотал Дима.

– Дфима, ну помофет тепфе комфес на офин фень, но дайфе ноги пфифется сефьезно лефить, – прошамкала Шанти, у которой от листьев онемел рот.

– Хватит! – остановил начинающийся спор Павел. – Нам пора идти. Если не хочет надевать, пусть страдает, мазохист чертов.

Раздраженный упорством Димы, рыцарь закинул свои сумки на плечо и, не оборачиваясь, пошел вдоль берега. Миша рывком поставил Диму на ноги, после чего все двинулись вслед за Павлом. На небосклоне солнце неумолимо взбиралось все выше. Впереди их ждал еще один трудный день в пути.

Глава 6

Глава 6

Во второй половине дня лучница заметила лодку. В ней ловили рыбу старик и ребенок в простых рубахах. Завидев чужаков они засуетились, взялись за весла и поплыли вниз по течению.

– А местные не очень-то дружелюбны, – с усмешкой прокомментировал такое поведение Максим.

– Не удивительно, – ответил Павел, вытирая рукавом пот с порядком натертой шеи.

– Может, покричать им? – спросил Дима.

– Не факт, что мы знаем местный язык, – заметил рыцарь морщась. – Если не знаем, мы только еще больше их напугаем.

Встреча с людьми порадовала друзей, что придало им сил. Вечером того же дня они вышли к небольшой деревеньке, окруженной недостроенным частоколом. Несколько улиц с деревянными домиками располагались вдоль реки, а в центре находился небольшой храм, построенный из грубо отесанного камня. Все выглядело очень мило, за исключением того, что деревня выглядела пустой.

– Куда все подевались? – устало спросил Дима. Ему хотелось сесть на пыльную траву прямо посреди улицы.

– Спрятались и наблюдают за нами, – тихо ответила Шанти. Лучница напряглась как взведенная пружина. Точно для нее и не было долгого перехода.

Друзья разволновались и стали неосознанно сдвигаться ближе друг к другу, хотя явной угрозы не было. Ситуация была несколько необычной, и неизвестно, чем первый контакт с местными мог обернуться. Они успели дойти до самого центра деревни, когда группа бородатых мужчин в простой грубой одежде преградила им дорогу. Настроены они были очень серьезно: некоторые сжимали топоры, пара держала вилы, а трое стояли с обнаженными старыми мечами по которым было видно, что ими пользовались ранее. На лезвиях имелись зазубрины. Подойдя вплотную, друзья остановились, но свои мечи доставать не стали.

– Меня зовут Мардух. – произнес один из мужчин, сжимая в руке меч. – Я местный староста. Со мной Тамал – мой старший сын, и добрые жители нашей деревни. Вы кто такие? Чего забыли в наших местах?

Павел, удивившись было что знает язык местных, быстро взял себя в руки и выступил вперед:

– Меня зовут Павел, это Шанти, Дмитрий, большого парня зовут Мишей, а в шляпе Максимом. Мы пришли по течению реки, со стороны гор. Мы не желаем вам зла. Нам нужен отдых и совет, после чего мы уйдем.

Мардух цепким взглядом оценивал пришельцев, обдумывая как поступить. Особенно внимательно он разглядывал Максима, хмурый взгляд которого старосте не нравился. После недолгих размышлений, отразившихся на лице подозрительностью и сомнениями, староста наконец ответил:

– В смутное время живем, пан рыцарь. Хоть места у нас глухие, но рядом граница. Приглашаю вас в дом свой. Трое свидетели, зла не желаю. Хлеб переломлю, вина гостю налью.

Мужики после этих слов заметно расслабились и, расступились пропуская гостей, следующих за старостой. Один из парней с мечом, тот, которого староста назвал сыном, пошел рядом.

Мардух привел их к большому одноэтажному дому, заметно выделяющемуся среди других. Друзья с интересом рассматривали местный образец малоэтажного строительства. Снаружи он напоминал дома, какие можно увидеть на картинках про какую–нибудь Баварию, выгодно отличаясь от простеньких деревянных домиков поселения новой черепичной крышей и белеными стенами. На окнах имелись крепкие деревянные ставни, а в самих окнах стояли стекла. Правда, они были не самого хорошего качества – мутноватые, с пузырьками воздуха. Дом стоял на большом участке, огороженном невысоким деревянным забором. Во дворе имелся свой колодец, несколько построек, деревянный туалет и большой амбар. Возле амбара стояла вполне обычная деревенская телега.

– Неплохо живет местный смотрящий, – тихо прошептал Максим друзьям, чему все закивали, соглашаясь.

Навстречу выскочила женщина в простом платье с чепцом на голове, отчего та напоминала кочан капусты. Испугавшись чужаков, она открыла было рот, но Мардух опередил ее:

– Сана, а ну собери–ка на стол, у нас гости!

Женщина вернулась в дом, и оттуда послышались крики. Когда друзья уже подошли к дверям, им навстречу, едва не сбив Павла с ног, выскочила растрепанная девчонка лет четырнадцати с парой деревянных ведер. Проскочив рыцаря, она пораженно замерла, уставившись на Михаила. Подошедший Тамал ущипнул ее за руку и, рассмеявшись, спросил:

– Что Маришка, великана не видела? Смотри! Мама тебе всыплет, если он голодный останется.

Сильно покраснев, девушка опустила глаза и припустила к колодцу мелькая из-под подола грязными пятками.

Зайдя в дом, староста пригласил друзей в большую комнату, по всей видимости, она была одновременно столовой и комнатой для собраний. Посреди нее стоял добротный деревянный стол, вдоль которого тянулись длинные лавки. У одной из беленых стен стояла еще одна пара лавок с сундуками, у другой – большой деревянный шкаф, расписанный незамысловатым геометрическим узором. Хозяин показал гостям угол, где можно сложить вещи, после чего вывел всех во двор умыться с дороги. Наплескавшиеся вдоволь, повеселевшие друзья вернулись в дом где увидели, что стол уже накрыт вышитой скатертью, а жена старосты с Маришкой суетятся, расставляя еду. После приглашающего жеста хозяина, друзья расселись на лавках. Витающие ароматы простой деревенской еды, возбуждали здоровый аппетит, но им еще пришлось некоторое время сдерживать себя, ожидая пока староста прочтет короткую молитву.

Ужин был невероятно вкусный. Впервые за несколько дней они ели соленую пищу и что–то еще, кроме мяса. Хозяева выставили на стол свежий каравай ароматного хлеба, кашу в большом горшке, тушеную с мясом и зеленью, домашнюю колбасу, нечто напоминающее жареные стручки гороха и печеные яблоки. Из напитков хозяйка поставила кувшин с домашней настойкой от которого тянуло хорошо знакомым запахом спиртного. Сидевшим рядом Павлу с Максимом, подливал сам хозяин, а Мише с Шанти наливала Маришка, которая мило краснела, когда приближалась к великану. На Диму никто не обращал внимания, видимо принимая его за прибившегося бродягу, которому не место в столь приличном обществе.

Когда после трех порций, съеденных Мишей, с ужином было покончено, хозяин достал длинную трубку и, не спеша набив ее, задумчиво закурил, степенно выпуская облачка горьковатого дыма. Мрачная хозяйка поморщилась, но ничего не сказала, а вместе с Маришкой быстро убрала все со стола, оставив только блюдо с нарезанной колбасой и кувшин с настойкой.

– Скажи, добрый рыцарь, откуда идете и куда путь держите? – спросил хозяин, внимательно разглядывая компанию сквозь облачко сизого дыма.

– Идем издалека, а надо нам в ближайший город, потому как в горах мы немного заблудились. Мы не враги вам. Почему добрым людям приходится встречать путников топорами да вилами?

– Это вы сильно заблудились, – размеренно произнес Мардух, пыхнув трубкой, – сразу видно – не местные. Одежка ваша странная, хоть и богатая. Не знаю каким ветром вас занесло в нашу глухомань, но добрых людей здесь осталось не так много. Считайте, что вам повезло. До ближайшего города верст тридцать будет. Уж не из империи часом?

– Нет. Мы из… другого места. А что за город?

– Сизый дол – так называется пограничная крепость. По дороге вдоль Беглянки, за пару дней доберетесь. Только осторожно идти надо. Асадарцы постоянно рыщут по окрестностям. Деревни жгут, баб портят, людей и скот уводят. Наш Хардал, да хранят его Трое, посылает отряды, якобы ловить бандитов. Все пограничье знает, что это вконец обнаглевшие асадарцы, и либо король объявит им войну, либо нас тихо прикарманит император. У нас тут тихо пока, я надеюсь, боги милуют, так будет и дальше.

– А как же местная знать? – спросил Павел, подливая себе вино.

– А что знать? Знать ничего не хочет знать. Ну, встретят они отряд асадарцев, пободаются... Тут подход нужен, а то пока дружинники из крепости до какой-нибудь деревни доберутся, от нее уже одни головешки остаются. Им бы собраться, накрутить соседям нос, да что–то медлят.

– Скажи, добрый хозяин, где нам тут лошадку достать? – вмешался в разговор Максим, который пока умывались постоянно бросал взгляды на телегу во дворе.

– Я могу продать одну. Вот только старенькая она, если вам подойдет такая забирайте, отдам не дорого.

– Надо на нее посмотреть, – пробормотал Павел, бросив задумчивый взгляд на Диму.

– А чего смотреть, вона в конюшне стоит.

– Скоро стемнеет, – вступила Шанти, – остановиться надо. Несколько дней по буеракам скакали, Диме надо ноги подлечить.

– В вашей деревне есть место где можно переночевать? – спросил Максим.

– Это я вам могу устроить. Комнату Тамала девушке дам. Вам панове здесь Сана постелит. Вот только большой парень и бродяга в амбар пусть идут. Сейчас хоть и конец лета, но ночи пока теплые.

– Спасибо, добрый хозяин, что приютил уставших путников, – пафосно сказал Павел, после чего все стали подниматься из-за стола посчитав разговор законченным.

Миша с Димой, взяв свои вещи, отправились в амбар. Мрачная хозяйка устраивала гостей в доме, но и про тех, кто отправился на сеновал, не забыла. Маришка принесла пару плащей да старых одеял. Дима заметил, что она не уходит. Стоит разглядывая Мишу. Тот тоже заметил ее интерес. Подмигнув краснеющей девушке, великан взял подкову из деревянного ящика у стены. Картинно продемонстрировав железку, Миша без видимых усилий завязал ее в простой узел. Показав нехитрый фокус, он бросил испорченную подкову обратно в ящик и полез на сеновал, намереваясь отдохнуть.

Маришка уже собиралась уйти, когда Дима тихонько ее окликнул. Ему хотелось немного расспросить ее о месте, в которое их занесло. Без видимого желания она остановилась узнать, чего хочет бродяга. Поманив девушку из амбара, Дима тихо спросил:

– Маришка, а ты кем приходишься хозяйке своей?

– Работаю я у них. Сирота. Родителей убили лиходеи асадарские, во время набега на Сизый дол. Староста с хозяйкой проездом там были, пожалели. К себе приютили, как дочь воспитывают. Хозяйка очень хорошая.

– По ней не скажешь, мрачная она какая–то.

– Это потому, что Палек болеет. Не сегодня, завтра, богам душу отдаст. Третьего дня, в лесу, его змий за ногу тяпнул, так та вся почернела и разбухла. Мы уже все глаза выплакали, сколько припарок ни делали, ничего не помогает. Дядька Мардух отрезать хотел, да поздно уже, яд глубоко ушел.

– И что совсем средства нет?

– В Сизом доле маг бывает, может и помог бы. Да только где он, маг энтот, да и денех таких у хозяев нет.

– Маги так дорого берут?

– Ну, ты как с Амалы свалился! Конечно дорого. Это же магия! Такое не каждый может. Вот у асадарцев говорят, много магов. Там даже школа есть, академией называют.

– А какие еще маги есть?

– Боевые. Такие даже с нечистью побороться могут.

– Нечистью? Какой такой нечистью?

– Ну как в сказках, кровопивцы там всякие, обертыши, в снежных горах даже дракон, говорят, есть. Но враки это все.

– И что, много оборотней по округе ходит?

– Я ни одного не видела. Если бы тут и были оборотни, им местные рыцари давно шкуры спустили–бы, да в своих замках развесили.

Дима стоял, обдумывая полученную информацию. С одной стороны, Маришка говорила о нечисти, а с другой – это могли быть такие же сказки страшилки, как и в его родном мире. Вообще вся ситуация выглядела странно. Поверить в происходящее можно было только в одном случае, если предположить, что они действительно попали в компьютерную игру или сказку. Знание языка местных, яблоки, подковы, курящий трубку староста деревни – все это напоминало фэнтази роман начинающего автора про попаданцев. За тем лишь исключением, что выглядело пугающе реальным. Вспомнив книгу магии, он подумал о том, что надо проверить, сможет ли доставшаяся ему магия помочь бедному сынишке хозяев. Когда Маришка уже собралась уходить, он решился:

– Слушай, Маришка, скажи хозяйке, если хочет Палека спасти, пусть ночью дверь откроет, да свечку выставит. Только держи это в тайне, проболтаешься, великан рассердится, а он на расправу быстрый. Поняла?

– Поняла, я все передам, – кивнула девушка, после чего убежала.

Постояв немного парень услышал, как хозяйка ругает вернувшуюся девушку. Вздохнув, он вернулся в амбар где залез на сеновал к великану.

– Мишка...

– Чего тебе?

– Вот, как так оказалось, что мы понимаем местный язык? Как думаешь почему?

– Да какая разница... Магия!

После этих слов Михаил подгреб под себя душистого сена, накрыл голову выданным старым одеялом и засопел.

Дима не спал, продолжая обдумывать случившееся за день. В амбаре пахло душистыми травами, деревом и яблоками из деревянных бочек, стоявших в углу. Вдыхая эти ароматы, он задавался вопросом: откуда тут столько всего понятного и привычного для них, пришедших из другого мира. Над головой висело две луны, но друзья отлично понимали язык местных. Пока он размышлял, пытаясь найти правдоподобное объяснение происходящему, в деревне постепенно все стихло. Ночь вступила в свои права и только ветер шелестел кронами деревьев, да изредка фыркали лошади в стойлах.

Лежа в душистом сене, Дима прислушивался к ровному дыханию великана. Удостоверившись что тот спит, парень прихватил выданный хозяйкой плащ и спустившись с сеновала, стараясь ничего не задеть в темноте, тихо пробрался к сложенным в углу амбара вещам. Расстегнув в темноте ремень, он достал из мешка свою книгу, после чего закутался в плащ и накинув капюшон, вышел во двор.

Ночью на улице поднялся ветер. Над головой под светом луны бежали крупные пушистые облака. Они, то закрывали луну полностью, то подсвечивались ее светом словно куски грязной ваты. Диму немного потряхивало, от того что он собирался провернуть, но не смотря на мандраж и боль прошедшего дня парень все равно тянул с превращением, нервно сжимая в руке ошейник. Размышления о магии, которую он ощутил во время первого превращения и загадочный свет луны в облаках наводили на мысль о том, что если он увидит в серых прорехах ведьму, пролетающую на метле, то не сильно удивится. Пытаясь взять себя в руки, парень посмотрел на дверь хозяйского дома. Свечи у двери не было. Спрятавшись за угол амбара, он стал ждать.

Глава 7

Глава 7

Ждать пришлось долго, по его прикидкам прошло не меньше часа. Небо окончательно затянуло облаками, луна спряталась, а ветер усилился, принося от леса холодную прохладу, наполненную характерными ночными ароматами. Посмотрев на деревья, растущие во дворе, Дима невольно поежился. Казалось, они под напором ветра о чем-то переговариваются между собой, словно живые. Затея все больше казалась дурацкой и только упрямство держало его на месте.

Он уже собирался идти спать, проклиная себя за необдуманную затею, но вот дверь приоткрылась, и вышедшая хозяйка поставила свечу на пороге. Та сразу погасла на ветру. Решив, что время пришло, парень надел ошейник. Прикрыв глаза, он наслаждался чувством наполняющей энергии, дожидаясь пока превращение завершится. Усталость мгновенно прошла, а сбитые ноги оказались совершенно здоровыми. Дима спрятал длинные волосы под капюшон и, проверив свою не хитрую маскировку, с замирающим сердцем пошёл к дому.

Остановившись у порога, Дима на мгновение замер в нерешительности, но тут же сделал над собой усилие и потянул дверь на себя. Прямо за ней он увидел бледное лицо хозяйки, освещенное нервным пламенем свечи. Взрослая женщина выглядела трогательно-беззащитной в своей длинной ночной рубахе, поднимавшейся на холмиках полных грудей с угадываемыми через ткань темными сосками. Ее волосы были распущены и гостью она встречала босой. Дима подумал, что, если бы за дверью оказался сам дьявол, она без колебаний скинула бы свою рубаху и отдалась ему вместе с душой, ради спасения сына.

Заплаканными глазами Сана посмотрела на гостью, после повернулась и молча повела ее через большую комнату. Стараясь не наступить на штанину своей пижамы, Дима крался за хозяйкой сквозь запахи еды и горьковатого дыма трубки, мимо спящего мага с рыцарем, надеясь, что те не проснутся и не застанут его. Только не сейчас. Вместе они подошли к двери одной из комнат. Открыв ее, жена старосты вошла первой. Задержавшийся на пороге Дима сразу почувствовал тяжелый запах болезни. На кровати у стены лежал мальчик лет семи. Его правая нога вся почернела, он метался по постели. Судя по испарине на лбу, у него был сильный жар. Сана уже стояла рядом с кроватью ребенка и при свете свечи было заметно, что она плачет. Женщина явно потеряла всякую надежду, только это позволило ей довериться такому странному предложению о помощи.

Присев на край кровати и открыв книгу, Дима пожелал увидеть заклинание от ядов. На странице появились нужные слова. Читая нараспев, он положил руку на лоб паренька, как видел в некоторых фильмах. Когда заклинание было прочитано, мелькнула пугающая мысль, что оно не помогает. Нога оставалась все такой же черной. Дима не знал, должно оно помочь сразу или через некоторое время. Может быть он где-то ошибся или прочитал не то заклинание. Подавляя страх за судьбу мальчика, вверенную ему потерявшей надежду матерью, он стал лихорадочно размышлять, что пошло не так. В конце концов, Дима пришел к выводу, что она черная из-за того, что ткани разрушены ядом, а значит их надо восстанавливать. Найдя нужное заклинание, он с удовлетворением отметил, как быстро нога начала менять цвет. Судя по результату, парню стало гораздо лучше, а значит Дима мог пользоваться магией. «Похоже роль феи-крестной в этой истории досталась мне», – подумал он, удовлетворенно улыбаясь и наблюдая, как Палек приходит в себя.

– Кто ты? – слабым голосом спросил мальчик.

– Добрая фея, – смутившись пробормотал Дима.

– Покажись, пожалуйста, я хочу посмотреть.

Дима откинул капюшон, от чего золотистые волосы рассыпались по плечам. Он услышал тихий вздох Саны, но его взгляд был прикован к спасенному ребенку. Они улыбались друг другу.

– Красивая! – заключил Палек. – От тебя пахнет яблочным пирогом.

– Да, наверно… Теперь спи и набирайся сил.

Неожиданно даже для себя, испытывая незнакомое необъяснимое чувство теплоты, он погладил ребенка по голове и поцеловал его лоб. Счастливо улыбаясь Палек закрыл глаза, его дыхание выровнялось и вскоре он уснул крепким сном. Поднимаясь с кровати, смущенный Дима встретился взглядом с Саной. Потрясенная женщина плакала, неотрывно глядя на ночную гостью со всей материнской благодарностью.

– Теперь все будет в порядке, – сказал он, почему-то отводя глаза.

Спрятав волосы под накинутый капюшон, Дима вслед за хозяйкой направился к выходу. Открыв дверь, Сана выпустила гостью из дома, после чего вернулась к сыну.

В амбаре Дима снял ошейник, сложил его вместе с книгой в мешок и только теперь понял, что его до сих пор трясет от адреналина. Несмотря на вернувшуюся усталость и боль в ногах, настроение было отличное. Ощущение собственной значимости в спасении жизни ребенка, теплой благодарности счастливой матери, будто пьянило. Зарывшись в душистое сено, он заснул с мыслью, что смог сделать нечто действительно полезное.

Утром всех разбудил шум хлопающих дверей и всеобщей суеты в доме. Сверкая босыми пятками, Маришка несколько раз выбегала во двор к колодцу с деревянными ведрами. Шанти, которая вышла умыться, поинтересовалась у нее в чем причина шума.

– Вы знаете, радость-то какая! – затараторила девушка, вращая ворот колодца. – Палек едва богам душу не отдал, а ночью выздоровел! Говорит: ангел приходил, в лоб поцеловал и все прошло!

Налив воду, Маришка подхватила полные ведра и скрылась в доме.

– Странные дела тут творятся, – задумчиво заметила Шанти с улыбкой.

Тем временем, Дима лежал на сеновале, разглядывая деревянный потолок. Внизу ворчал Миша, выбирая яблоки из бочек. Проснувшийся здоровяк был голоден.

– Я читал в интернете, – заметил Дима, – что яблоки нагоняют аппетит.

– Ну... значит, я сейчас нагоню аппетит, а потом съем тебя без соли, – беззлобно отозвался здоровяк.

– Сначала тебе придется найти для меня баню, а то схватишь несварение желудка, – улыбаясь, ответил на шутку Дима.

В этот момент в амбар заглянула Маришка.

– Можно? – спросила она.

– Заходи, красавица, – добродушно позвал Миша.

Маришка протиснулась в амбар. В руках у нее была большая, накрытая тканью с вышивкой, корзина источающая дурманящий запах.

– Тут хозяйка передала для вас, – краснея, она протянула корзину Мише, – велела сказать, что завтрак скоро будет.

– Спасибо, красна девица, – пробасил Михаил и поклонился, изображая богатыря из русских сказок.

В этот момент у него заурчало в желудке. Девчонка, испуганно пискнув, выскочила из амбара и со всех ног побежала к дому. Откинув салфетку, Миша с восторгом увидел в корзине свежеиспеченные пироги.

– С яблоками, – констатировал он, проглотив целиком три пирожка подряд. – Димка, очень вкусно, ты будешь?

Спустившись с сеновала, Дима прихватил из корзины ароматный пирожок и вышел во двор. Ночные тучи развеялись. Утреннее солнце начинало медленно взбираться на свое законное место. Во дворе он увидел Шанти, делающую что-то вроде зарядки. Не выдержав ее внимательный взгляд, он отвернулся и пошел к грубо сколоченной лавке у стены дома, усевшись на которой, стал понемногу откусывать от пирожка. После сна во рту пересохло, а потому ему не столько хотелось есть, сколько пить. Рядом на лавочку подсел Палек, державший, как и Дима, в руках пирожок. Так они молча сидели, откусывая угощение, пока из амбара не вышел Миша с пустой корзиной. Поставив ее у колодца, великан принялся за водные процедуры, шумно отфыркиваясь и демонстрируя мускулатуру, достойную легендарного Конана. Увидев его, ребенок застыл с половиной пирожка в руке. На его лице отчетливо было видно удивление, смешанное с восторгом.

– Какой большой! – выдохнул паренек. – Я никогда таких не видел!

– Его зовут дядя Миша, – улыбнулся Дима. – Если очень хорошо попросишь, он тебе подкову в узел завяжет.

– Я про таких только в сказках слышал, – потрясенно прошептал мальчик. – Настоящий великан из Белогорья!

– Ну... Мир удивительный, в нем много интересного, почему бы не быть и великанам? – спросил Дима. Если кто-нибудь неделю назад сказал ему, что он будет есть пироги в другом мире, он бы только посмеялся.

– И ангелам, – задумчиво добавил мальчик.

– Ангелам?

– Да! Я видел одного ночью, мне папа чуть ногу не отрезал, а он спас меня.

– А почему ты решил, что это был ангел?

– Он поцеловал меня в лоб.Я уснул, а когда проснулся оказалось, что выздоровел.

– Какая интересная история. Так ты теперь веришь, что ангелы существуют?

– Верю! – убежденно заявил мальчик, после чего подумав, добавил, – и великаны.

– Ну, так подойди, посмотри поближе.

– А вдруг он злой! В сказке великан поймал мальчика и хотел съесть.

– Не бойся, он добрый.

– Миша, – позвал Дима, – сделай парню узел из подковы.

– О, это мы завсегда, – отозвался Михаил, заходя в амбар.

Вернувшись с подковой, здоровяк встал на колено и без труда завязал ее в узел. Результат он передал Палеку. Тот принял сувенир с благоговением, как драгоценное сокровище, видимо узел из подковы стал для мальчишки важным свидетельством существования великанов. Сорвавшись с места, парень побежал со двора, прижимая к груди подарок.

– Наверное побежал показывать друзьям, – предположил Миша.

– Ага, когда деньги закончатся, откроем аттракцион. Будем гнуть и продавать подковы местной детворе.

Надо было идти умываться. Вздохнув от безрадостной перспективы делать это холодной водой, Дима направился к колодцу. Когда он, совершенно замерзнув, закончил, подскочила Маришка. Протягивая расшитое полотенце, она объявила, что все собираются на завтрак.

В дом Дима вошел последним. Мардух, явно в хорошем настроении, дождавшись, пока он сядет, прочитал молитву, после чего все принялись за еду. Перед Мишей стояла самая большая тарелка, а хозяйка подливала гостям вкусный отвар из трав с сухофруктами, при этом не пропуская и Диму. К нему она подходила особенно предупредительно, как к дорогому гостю. Данный факт не ускользнул от внимания лучницы. Девушка внимательно наблюдала за таким проявлением радушия. От этого взгляда Диме становилось не по себе и потому он старался не поднимать голову от своей тарелки.

После завтрака хозяин спросил у друзей об их дальнейших планах.

– Пойдем в Сизый Дол, – ответил за всех Павел. – Нам надо поговорить там с главным.

– С капитаном Сэйбордином? – уточнил Мардух.

– Да, с ним, – невозмутимо подтвердил Пал.

– Хочу напомнить, уважаемый Мардух, о лошади, которую вы нам обещали показать, – подключился к разговору Максим.

– Ну, а что, пойдем, посмотрим, – ответил хозяин, вставая из-за стола.

Во дворе он направился к постройке, которая была в хозяйстве конюшней. В полумраке друзья увидели пару коней и кобылу с жеребенком, но Мардух повел их дальше. В дальнем стойле они увидели белого коня, который, по всей видимости, был очень стар. Он был невероятно худой, с седой гривой. Печальные глаза смотрели на друзей так, будто они пришли дать ему последнее упокоение.

– Вот он, – гордо показал Мардух, – Я подобрал его, когда был помоложе. Однажды мы ехали с ярмарки и наткнулись на место, где произошла знатная драка. Он стоял посреди истоптанной поляны, залитой кровью, возле убитого рыцаря, рука которого запуталась в поводьях. Вокруг была куча изрубленных тел, даже пара магов в мантиях. Рыцаря мы похоронили, а коня я забрал.

– Настоящий рыцарский конь? – усмехнувшись, спросила Шанти.

– А то... – сделал вид, что не заметил иронии Мардух. – Вы не смотрите, что старый. Снежок конь крепкий, если здоровяка сажать не будете или рыцаря в полных доспехах.

– Сколько за него хотите? – спросил Павел.

– Сорок серебрушек, – не моргнув глазом ответил Мардух.

– А не слишком много? – вздернув бровь, заметила Шанти, резонно подозревая старосту в плутовстве.

– Та я жеж говорю, это настоящий рыцарский конь. На таком и на турнир выехать можно.

– Но рыцаря в доспехах не сажать, – съязвила лучница.

Дальше начался бешеный торг между лучницей и Мардухом. В итоге сошлись на восемнадцати серебрушках. Еще когда они были на горе, среди вещей Павел нашел кошель с золотыми и серебряными монетами, ими друзья и расплатились.

– Только седла у меня нет, – сказал подозрительно довольный сделкой Мардух, – поводья я вам дам и попонку.

Выведя коня из амбара, друзья начали собираться в дорогу.

Провожать их вышла чуть ли ни вся деревня. Детвора во главе с Палеком показывала на Михаила пальцами, мужчины добродушно улыбались, а девушки строили глазки Павлу. Хозяйка собрала им в дорогу немного еды, которую в двух корзинах передала Маришка. Друзья, связав корзины веревкой, закинули их Снежку на спину. Свои вещи Павел с Мишей на него вешать не стали, опасаясь, что их новоприобретенный конь от такой ноши околеет, не дойдя до места назначения. Оглянувшись назад, Дима заметил улыбающуюся хозяйку, махнувшую рукой напоследок. Выйдя из деревни, по указанной дороге попаданцы пошли в сторону леса, надеясь, что к вечеру доберутся в Сизый Дол. Там Павел планировал поговорить с капитаном крепости, после чего им предстояло решить, что делать дальше.

Глава 8

Глава 8

Вот уже несколько часов дорога вела друзей через лес. Миша на ходу жевал пирожки из корзин, выданных в путь. Погода постепенно портилась, от чего приключенцы тревожно посматривали вверх на кроны деревьев, раскачиваемые поднявшимся ветром. Те шумели листвой, скрипели, стонали под могучим напором. Казалось вот-вот и какое-нибудь сухое дерево упадет путникам прямо на голову. Где-то в стороне, пока еще далеко, слышались глухие раскаты грома.

Стертые ступни Димы давали о себе знать. Он сильно хромал, морщась при каждом шаге. Заметив это, Шанти подошла к Михаилу, тихо сказав несколько слов. Тот нахмурился, посмотрев на сгущающиеся тучи, подошел к Диме и без лишних слов поднял его на вытянутых руках. От неожиданности у парня перехватило дух, а Миша уже посадил его на спину Снежка, что дало друзьям возможность двигаться быстрее. Когда большая, по их подсчетам, часть пути была пройдена, они услышали лязг и крики в стороне от дороги. Без лишних слов Шанти метнулась в лес, тут же растворившись в листве, а остальные остановились, ожидая ее возвращения.

– Там драка, – появившись словно из воздуха, рассказала лучница, – человек пятнадцать. Окружили троих. Один ранен.

Друзья начали шепотом спорить, вмешиваться или нет, поскольку неизвестно, кто против кого сражается. В конце концов Паша решительно заявил, что вмешаться все-таки стоит, на что Максим веско ответил:

– Похоже у нашего рыцаря отросли шпоры и теперь чешутся, напрашиваясь на приключения.

– Паш, ты уверен, что нам стоит вмешиваться в местные разборки? – поддержала мага Шанти.

– Вы как хотите, а я хотя бы посмотрю, – заупрямился рыцарь, решительно направляясь на звуки кипящей схватки.

Переглянувшись, остальные попаданцы отправились за ним. Когда друзья, стараясь не шуметь, выбрались на опушку, им открылась следующая картина: на поляне трое мужчин в доспехах, стоя спиной к спине, из последних сил отбивались от наседающих противников. Вокруг дерущихся валялось несколько окровавленных тел. Нападавших было больше, а потому они совершенно расслабились, скорее развлекаясь, чем нападая всерьез. Убрав мечи, воины махали короткими копьями, пытаясь скорее оглушить, чем ранить.

– Живыми я вам не дамся, асадарское отродье! – воскликнул молодой рыцарь без шлема со ссадиной на лбу.

– Да кто тебя спрашивать будет?! – под смех товарищей прокричал один из противников, выглядевший главным. У него единственного была кольчуга, в то время как товарищи носили простые кожаные дублеты.

– Мы вас всех уложим, а потом я отправлюсь к твоей бабе и хорошенько ее огуляю, оставив на память бастарда, – оскалился рыцарь без шлема.

– Ах, ты, ублюдок, – выкрикнул противник, делая резкий выпад.

Рыцарь сделал шаг, желая поймать противника на ошибке, но поскользнувшись на скользкой от крови траве, неудачно налетел на копье, глубоко вошедшее под мышку. Как-то виновато улыбнувшись, мужчина рухнул на колени. Его противник недолго радовался. Стрела, метко пущенная Шанти, попала ему в шею. Удивленный враг схватился за оперенное древко и мешком рухнул на землю. Растерявшиеся нападавшие повернулись к новой угрозе. Увидев, что врагов всего пятеро, обнажив мечи, они с криками кинулись вперед.

Диме велели оставаться рядом с лошадью и ему оставалось только смотреть за разворачивающейся под мрачным темнеющим небом схваткой. Внезапно один из врагов выпустил ослепительный шар огня в рыцаря, но тот ловко закрылся щитом. Мелькнула белая вспышка, а Павел как ни в чем не бывало двинулся дальше. Тем временем Максим, выставив вперед руки, замысловато сложил пальцы. Когда он подул через получившуюся фигуру, отчетливо повеяло холодом. Кинувший огненный шар противник превратился в ледяной столб, тут же разбитый ударом щита на сотни маленьких красных осколков. Разобравшись с единственным магом, Максим с лучницей просто стояли, наблюдая за схваткой.

Находившийся в куче врагов Михаил размахивал своим мечом так, что от его ударов тела врагов разлетались на куски в разные стороны. Лицо великана превратилось в маску, красную от крови. Не отставал и Павел. Сноровисто орудуя щитом, он сбивал противников с ног, добивая упавших коротким мечом. Довольно быстро все враги оказались повержены, обильно полив кровью зелень травы вокруг.

Миша стоял среди изрубленных тел, бешено вращая глазами в поисках живых. Дима рассмотрел на его лице безумный оскал и в свете первых молний это выглядело особенно страшно. Молчаливо стоящий рядом, сосредоточенный Максим заметил движение на краю поляны. Толкнув лучницу в бок, он молча показал пальцем. Тренькнула тетива и последний враг налетел на дерево со стрелой под лопаткой.

Под отчетливо гремящие раскаты грома друзья подошли к троим оставшимся в живых. От увиденной вблизи картины Диму начало мутить и через пару мучительных спазмов вырвало. Все вокруг было залито темной кровью. От ее запаха появился специфический привкус железа, который невозможно ни с чем перепутать. Хуже этого запаха была только вонь, исходящая от внутренностей, вывалившихся из разрубленных тел. Двое товарищей смертельно раненого рыцаря понуро сидели рядом, понимая, что их командир уже не жилец.

Быстро посовещавшись, решили оттащить раненого на другой край поляны, подальше от устроенной бойни. Когда Миша подошел к нему намереваясь поднять, один из недобитых врагов, подтянувшись на локте, воткнул в лодыжку великана кривой кинжал, от чего тот взревел, словно раненый медведь. Повернувшись, он ударил обидчика кулаком в голову. Потом еще раз и еще. Миша бил не переставая, его лицо исказилось гримасой ненависти. Голова того, кто еще недавно был человеком, превратилась в серо-красную кашу. Выжившие товарищи рыцаря от ужаса начали елозить, пытаясь отползти назад.

– Миша, хватит, – испуганно попросила Шанти, схватив его за руку, – он мертв, нет нужды бить тело. Он и так похож на отбивную.

Миша повернулся, смотря на Шанти непонимающими безумными глазами, от чего и она попятилась назад. В следующий момент его взгляд прояснился и мелькнуло узнавание.

– Я не знаю, что на меня нашло, – глухо сказал он, посмотрев на свои окровавленные кулаки, после чего хромая прямо с кинжалом в ноге пошел в сторону леса.

Решив пока не трогать Мишу, друзья подхватили раненого и понесли его вслед за другом. Все, включая двух боевых товарищей, собрались вокруг умирающего, смотрящего в небо широко открытыми глазами. По его бледному лицу с кровавой пеной на губах, можно было увидеть, как жизнь медленно испаряется из него с каждым хрипящим выдохом.

– Как твое имя, рыцарь? – спросил Павел, приподняв ему голову.

Умирающий перевел взгляд на Павла силясь сказать, но не мог вымолвить не слова.

– Это наш командир, лейтенант пограничной стражи Камбэйл, – ответил за него один из выживших, – Мы попали в засаду. Нас было одиннадцать, а этих ублюдков в два раза больше.

Его товарищ безучастно сидел на траве, обхватив голову руками.

Дима, оглядев поляну, хмуро смотрел на умирающего. Ему никогда не приходилось видеть столько мертвых за раз, да и на похоронах он был один единственный раз в жизни. Все выглядело совершенно не так, как в просмотренных когда-то фильмах. Почувствовав, что кто-то тянет за рукав, обернувшись, он отошел за Шанти. Белая, как мел, лучница, глядя ему в глаза, тихо сказала:

– Дима, нужна твоя помощь. Надо вылечить парня, я знаю – ты можешь.

– С чего ты взяла?

– Ребенок в деревне – твоя работа, даже не отрицай. По всем канонам в отряде должен быть лекарь. Мы все воины, а кто ты? Еще Мишку надо подлатать. Ты видел, как он хромал?

Дима рассеянно оглянулся на сидящего в стороне Михаила, мрачно крутящего в руках выдернутый кинжал. На первый взгляд определить, в какое место тот был ранен, не представлялось возможным, великан весь измазался в чужой крови.

– Дима, – повернула его к себе Шанти, – хватит быть эгоистом. Ты нужен нам, здесь и сейчас. Страданиями, если хочешь, можешь заняться потом, а сейчас давай! Надевай ошейник!

Понимая, что скрываться больше не получится, Дима молча пошел снимать ошейник с мешка. Повернулся спиной ко всем и застегнул его. Не дожидаясь окончания превращения, он порылся в мешке. Достал волшебную книгу и только тогда повернулся. Ежась под взглядами, будто был нагишом, прижимая к груди книгу, Дима приблизился к умирающему.

Расступившиеся мужчины замерли с открытыми ртами, не в силах поверить своим глазам. В свете молний надвигающейся грозы они увидели красивую девушку с длинными золотистыми волосами, в рубище бродяги.

Встав возле рыцаря на колени, Дима раскрыл книгу, загадывая нужное заклинание. Увидев проявившиеся на бумаге нужные слова, он посмотрел в глаза Павла, поддерживающего голову умирающего и тихо попросил:

– Выдерните копье, я попробую вылечить.

Пока Павел удерживал раненого, подошедший Миша с силой потянул копье, от чего рыцарь изогнулся и страшно закричал. Вслед за копьем из раны толчками пошла густая кровь. В широко открытых глазах несчастного отразилась вспышка молнии, а сам он начал хрипеть, суча ногами по земле.

Дима понял, что должен торопиться. Положив руку на рану, выплескивающую толчками горячую кровь, он быстро читал заклинание. Постепенно, благодаря волшебным чарам рана будто начала затягиваться изнутри. Вскоре от нее остался только шрам, а когда Дима закончил, даже шрама не осталось. Рыцарь лежал без сознания, но стало понятно, что он будет жить.

Встав и боясь встретиться взглядом с остальными, опустошенный Дима пошел в лес, черной листвой волнующийся на ветру, словно море. Найдя на опушке поваленное дерево, он сел и задумался как быть дальше. Теперь все знали про дурацкий секрет.

Погрузившись в раздумья, Дима не сразу заметил, что перед ним собрались остальные члены маленького отряда. Он боялся предстоящего разговора, сам не понимая почему. Хорошо начавшийся день разделился надвое мясорубкой на поляне, но дело было даже не в этом. Именно сейчас Диме казалось, что надетый ошейник разобьет надвое всю его жизнь. Надвигающаяся буря находила отклик в душе каждой вспышкой, сопровождаемой раскатами грома. Перед ним на корточки присел Павел, положив руку на плечо.

– Почему ты не сказал нам? – тихо спросил Паша.

– А что? Мне надо было прыгать, как вы, от радости? Смотрите какие классные сиськи!

– Ну, сиськи и сиськи. Я не понимаю, почему ты решил, что в этом есть что-то такое, чего стоит стыдиться или скрывать.

– Вы не понимаете? Я мужик! Такие приключения мне нафиг не сдались! – от некстати захлестнувших чувств глаза стали мокрыми. С удивлением осознав это, он попытался опустить голову, спрятав такую позорную слабость, но рыцарь не дал этого сделать.

– А я программист, точнее был им, – заметил он, разглядев мокрые дорожки на щеках. – Ты понимаешь, что это все было там. Надо принять правила игры, иначе рискуем не пройти ее до конца.

– Это не игра, – мрачно заметил Миша, разглядывая свои руки. – Все что угодно, но не игра. Я сегодня изрубил восемь человек на фарш, и я точно могу сказать, что это не игра.

– Мы все в одной лодке, – сказал Паша, пытаясь заглянуть в глаза. – Роли получены, спектакль начался. Моя роль рубить, а твоя роль лечить.

– Ну, да, – горько ответил Дима. – Смотрю, неплохо машете железками.

– А ты лечи. Если кто вдруг полезет или не так посмотрит, мы ему на раз голову оторвем. Может быть когда-нибудь все это закончится, но сейчас надо помогать друг другу. Твоя помощь требуется Мише. Он тоже ранен.

Дима смотрел в глаза Паши и видел в них спокойную уверенность. Все в голове настолько перепуталось, что хотелось удариться ей об стену, чтобы навести порядок. Вместо этого он смотрел в глаза Паши и постепенно приходил в себя. Позорные слезы, недостойные мужчины, все еще катились из глаз, но ему определенно становилось лучше.

– Ну вот, – сказал Паша, – а теперь улыбнись, все будет хорошо.

Криво улыбнувшись и плюнув на все условности, Дима провел рукавом, стирая мокрые дорожки и встал осмотреть ногу Михаила. Рана была несерьезной, но болезненной. После каждого осторожного прикосновения здоровяк страдальчески морщился. Оказалось, что несмотря на грозный вид, ему больно, как и любому другому человеку.

Вновь раскрыв книгу, Дима прочитал заклинание. Получив свою порцию магии, Миша вскочил, притопывая совершенно здоровой ногой.

– Не болит! – с удивлением и восторгом воскликнул он. – Эх! Мне бы твои заговоры, когда с лесов сорвался. Два месяца в больничке провалялся.

– Молодец подруга! – довольно рассмеялся Максим, хлопнув Диму по плечу, отчего тот чуть не упал.

– Осторожнее, – воскликнул рыцарь, – ты что, не видишь? Она на ногах еле стоит.

Дима, уже успев удивиться свой эмоциональности, понял, что говорят о нем в женском роде, отчего опять начал терять самообладание. Заметив смятение, Шанти взяла его за руку:

– Не забивай голову. Они воспринимают реальность такой, какой ее видят. Посмотри на Пашу, он из образа не выходит. Просто отнесись к этому спокойно и последуй их примеру.

Тем временем командир пограничников пришел в себя и даже сумел подняться, опираясь на своих товарищей. Сейчас они шли к друзьям, оживленно переговариваясь и бросая быстрые взгляды на собравшуюся компанию.

Подойдя ближе, выживший рыцарь обратился к компании:

– Я лейтенант пограничной стражи королевства Пандер Камбэйл, это мои боевые товарищи сержант Гаред и оруженосец Монти. Искренне благодарю вас за помощь.

– Я рыцарь Пал, это мои спутники: Михаил, Шанти, Максимилиан и... – Павел несколько замешкался, пытаясь сообразить, как представить Диму.

– Диана, – подсказал Миша, не сводивший глаз с девушки.

«Теперь мне и имя дали», – грустно подумал Дима, все еще стыдясь за внезапную плаксивость. Он не мог припомнить, когда такое случалось с ним в последний раз. Наверное, это было еще в детском саду. Возможно, такой была реакция женского тела на нервное напряжение, накопившееся за несколько дней.

– Я благодарю вас. Вы спасли мне жизнь. Теперь я вам обязан. Удивительно, как в такой глуши могла оказаться столь сильная волшебница.

– Не стоит благодарностей, – ответил за растерявшегося Диму рыцарь, – мы всегда рады помочь пограничной страже.

– Теперь, когда с формальностями покончено, – сказал Камбэйл, – надо поторопиться. Судя по всему, скоро начнется сильная буря. Предлагаю встретить ее на пути к теплому очагу да крепкому вину, а не собирая разбежавшихся лошадей по всему лесу.

Как выяснилось, оба столкнувшихся отряда были верхом. Лошади разбежались, но большинство удалось собрать с помощью ловкой лучницы. После друзья занялись трофеями или попросту мародерством, следуя примеру пограничников. Тела убитых стражников решили забрать с собой в крепость. Останки врагов по настоянию лейтенанта бросили на поляне, за исключением главного, убитого стрелой в шею. Кэмбейл объяснил такое решение тем, что тело рыцаря асадарцы могли обменять или выкупить. Мертвых пограничников стаскивали к опушке, привязывая к лошадям. Таскать трупы, судя по выражению лица великана, приносило гораздо меньше удовольствия, чем ворочать камни. Наблюдая за тем, как Михаил тащит подмышками сразу два тела, Дима малодушно порадовался тому, что сейчас на нем был ошейник, избавивший от участия в этом. Закончив с грязной работой, уставшие мужчины собрались вместе и доели гостинцы, выданные доброй женой старосты в дорогу. После тяжелой работы на воздухе все сильно проголодались, кроме отказавшейся лучницы и Дмитрия. Наблюдая за трапезой, он внутренне содрогаясь подумал: «Как можно есть, когда запах пролитой крови отбивает всякий аппетит?»

Кэмбэйл предложил своей спасительнице хорошую лошадь с седлом, но Дима отказался. Он чувствовал привязанность к коню, купленному у старосты. Тот был напоминанием о светлом утре этого дня. Кроме того, Дима заметил, что, в отличие от собранных ими лошадей, Снежок совершенно спокойно относится к вспышкам молний и раскатам грома. Лошадки стражников постоянно фыркали, дергались, косили глазом на трупы.

Когда пришло время выезжать, усталый Михаил без лишних сантиментов взял новоявленную волшебницу за талию, с явным удовольствием сажая на спину Снежка. Они наконец тронулись в дорогу, а хмурое небо, словно дождавшись пока путники выдвинутся, разродилось тяжелыми холодными каплями дождя, смывая кровь с усталых лиц.

Поездка под дождем оказалась тяжелым испытанием. Размытая ливнем дорога быстро превратилась в сплошную грязь, по которой усталый Снежок еле плелся. Диме приходилось не легче. Мокрое рубище прилипало к голому телу, серьезно натирая кожу. Спина лошади без седла показалась изощренным инструментом для пытки, натирая ноги грубой тканью штанов будто наждаком. Дима намучился дорогой, елозя на жесткой спине коня в поисках положения доставляющего меньше неудобств. Лейтенант, видя мучения девушки, отдал свой плащ. Он немного согревал, но не помогал от намокшей ранее одежды. Трясясь от холода, промокший до нитки Дима всерьез начал опасаться подхватить воспаление легких.

Глава 9

Глава 9

Миша

Миша ехал верхом, погрузившись в свои мысли. События на поляне и новый облик Димы вывели его из равновесия. В седле под холодными струями дождя он вспомнил свое недавнее прошлое.

Дома, как называл свой мир Миша, он работал промышленным альпинистом. Спокойный выдержанный парень любил свое дело. Когда он поднимался на высоту и сосредоточенно работал, все проблемы оставались на земле. У него не было особенных проблем ни с жильем, ни с деньгами. Все было бы хорошо, если бы не Марго – его девушка.

Они познакомились позапрошлой зимой. Миша с напарником выполняли заказ на одной из высоток в Питере. Он сидел в люльке, страхуя товарища, когда увидел хорошенькую девушку в офисе за окном. Сидя в наушниках, она самозабвенно пела, используя степлер вместо микрофона и мило кривляясь в пустом кабинете. Заметив Мишу, девушка растерялась, после чего смешно нахмурившись погрозила ему пальчиком. В конце рабочего дня Миша ждал с цветами у входа.

Марго вышла в сопровождении нескольких подруг. Увидев парня, она мило смутилась. Быстро распрощалась с хихикающими и стреляющими глазками девушками. Пряча нос в огромный красный шарф, девушка приняла цветы, после чего они познакомились.

Маргаритка, как ласково ее называл Миша, была полной его противоположностью. Он был высокий, а она еле доставала ему до груди. Он любил проводить время в тишине или с несколькими лучшими друзьями на природе, а она обожала громкую музыку, клубы и большие компании. Он был ее островком спокойствия, когда она уставала от суеты. Она, как Карлсон, который живет на крыше, вечно устраивала тарарам и блины, внося хаос в размеренную жизнь.

– У тебя шило в заднице, – шутливо ругался Михаил на ее очередную просьбу о посещении клуба или выставки.

Марго работала дизайнером в одном из многочисленных рекламных агентств Питера. Ее тянуло к богемной жизни, постоянным тусовкам, походам по выставкам с подругами. В их съемной двушке царил вечный творческий беспорядок. Миша не любил бардак, но прощал абсолютно все своей маленькой Марго.

Когда страсть первых дней немного поутихла, у них на почве разности характеров начали случаться конфликты. Смешливая миниатюрная девушка превращалась в разъяренную фурию. Поводом могло стать что угодно. Замечание о беспорядке, отказ идти на очередную выставку или просьба остаться дома вместо свидания с подругами.

В таких случаях, обладающий спокойным характером Миша садился за компьютер, а упрямая Марго уходила, хлопая дверью. Для нее шоу должно было продолжаться. Обычно, когда она возвращалась, у нее наступал момент раскаяния. После слез и заверений в любви Мише доставался страстный ураганный секс. Спустя неделю все повторялось.

Долгое время он подавлял себя. Как-то раз накопившаяся обида обернулась вспышкой гнева. Был день зарплаты, с которой парень рассчитывал купить подарок для Маргаритки. О да... Подарки она обожала. Новый смартфон ждал за витриной, притягивая ее, словно магнит всякий раз, когда они оказывались рядом. Недавно случилась очередная размолвка, поэтому парень решился купить ей вожделенный девайс. Неплохо зарабатывая, Миша на себя тратил мало, потому посчитал такую покупку доступной. В тот день бригадир сказал, что с зарплатой придется потерпеть до следующей недели.

Разозлившись, расстроенный Миша проявил невнимательность и, как результат, сорвался с лесов. Все получилось очень глупо.Когда он упал, винить оставалось только себя. Уже в больнице со сломанной ногой, мучаясь от болей в спине, он сожалел о случившемся. «Поломанный» много не наработаешь, а ведь кроме телефона надо оплачивать снимаемую квартиру. Одно было хорошо, дома у него спрятана довольно крупная сумма на черный день.

Через пару дней Марго пришла в больницу проведать. Принесла шоколадных батончиков с йогуртами и апельсины. Он догадывался, что она все это купила в последний момент в супермаркете напротив, но забивать голову такой ерундой не стал, ведь она была рядом. Девушка сидела на высокой кушетке беззаботно болтая ногами, рассказывая ему об очередном сборище косплейщиков. Под конец свидания Миша объяснил ей, где лежат деньги, чтобы она могла заплатить за квартиру. Больше он ее в больнице не видел.

Когда после выписки парень вернулся домой, квартира представляла собой ужасное зрелище, а Маргаритки дома не было. Вздохнув, Миша, как был с ногой в гипсе, взялся мыть гору посуды, брошенной в раковине.После, превозмогая боли в спине, убрал всю квартиру. Когда он проверил свою заначку, денег не обнаружилось. Решив, что подруга просто ее переложила, он предпочел не расстраиваться раньше времени. Как позднее выяснилось, она их потратила.

После выписки все вернулось на круги своя, за тем лишь исключением, что Миша совершенно перестал ходить с Марго на различные мероприятия, довольствуясь ее рассказами. Постепенно он становился все более замкнутым и нелюдимым, о чем ему сообщили друзья. Вечера он предпочитал проводить за компьютером в играх.

В этот раз, когда все случилось, Марго опять со скандалом ушла с подругами в клуб. Вообще, они скандалили всю предыдущую неделю. Он, привычно подавив рвущееся наружу раздражение, сел за компьютер, гоня мысли о том, что они с Марго не пара. Обычно наигравшись, Миша успокаивался. Сейчас он решил прибегнуть к действенному средству.

Когда он оказался в другом мире, первая мысль была о подруге. Вернется из клуба, а его нет или вообще найдет бездыханное тело за компьютером. Расстроится ли она? Хотелось думать, что расстроится. Новая реальность увлекала, вытесняя мысли о доме. Надев ошейник, он почувствовал огромную силу. Она текла по жилам, клокотала в могучих мышцах. Восторг от ощущений, энергия, требующая выхода, – затмили собой все проблемы. В какой-то момент Миша подумал о том, что Марго рядом нет. Нет квартиры, работы, обязательств. Он волен идти куда захочет. Оставался еще квест, но поскольку на ближайшее время других планов не предвиделось, можно было заняться и квестом. Тем более в хорошей компании относительно знакомых людей.

Персонажи, в которых друзья по играм превратились, были будто из очередной игры. Особенно Мише понравилась Ирина или Шанти, как они стали ее называть. В ней была та хищная грация, какой не увидишь у современных девушек. Марго, например, предпочитала обувь без каблука – балетки, которые он презрительно называл чешками. Когда она шла в этом убожестве, напоминая беременную утку, Миша желал только одного – пожара на заводе, выпускающем это уродство. Шанти двигалась, как пантера, будто заряженная пружина, готовая в любой момент распрямиться, и притом она была расслаблена. Девушка легко ступала в своих сапожках, покачивая упругими бедрами, притягивающими взгляд. Из всех только Дима медлил с превращением. Бедный парень ощутимо страдал, стирая ноги в своих тапочках. Миша помогал как мог, видя его страдания.

После стычки на поляне удивленный и подавленный своей внезапной вспышкой ярости, Миша наконец увидел, какая роль досталась Диме в этой истории. Девушка была прекрасна и ему в первый момент показалось, что он никогда не видел подобных ей. Как какая-то звезда с киноафиши, она подошла к нему. Нога, в которую воткнули кинжал, была той самой, которую он ломал. Вытаскивая кривой клинок, он разбередил им рану и теперь она сильно болела.

Девица, в которую превратился Дима, нежно прикоснулась и что–то сказала, после чего боль отступила. Когда Диана плакала, парню с трудом верилось, что час назад она была мужчиной. Был Дима – вот сидит Диана.

В пути под проливным дождем Миша постоянно тайком разглядывал девушку. Намокшая рубашка из грубой ткани прилипла к телу, позволяя рассмотреть волнительные изгибы фигуры. Эх… Если бы не плащ, который выдал ей спасенный рыцарь, было бы намного лучше. Невольно ставя рядом с этим чудом свою любимую Маргаритку, Миша понимал: с тем же успехом можно сравнивать пони с породистой кобылой. Единственный момент не давал ему окончательно растаять: породистая кобыла была мужиком... или считала себя мужиком. Разбираться в таких сложных вопросах Мише не хотелось.

Глава 10

Глава 10

Дима

Когда они въехали в Сизый дол, уже стемнело. Дима, замерзший и отупевший от усталости, по сторонам практически не смотрел. Он не помнил, как Миша снимал его с лошади и куда-то вел. Как укладывали в постель и Шанти стягивала с него обноски. Как гарнизонный лекарь поил подогретым вином со специями.

Дима, проснувшись утром, сначала не понял, где находится. Прошедший день казался бредовым сном. Он смотрел в потолок с тяжелыми деревянными балками, странно себя ощущая, пытаясь сообразить, что случилось. Постепенно до него дошло, что он лежит совершенно голый под теплым одеялом, сделанным из чего-то похожего на толстый войлок. Осознав, что тело не его, а выданное магией, парень болезненно сморщился.

Прямо рядом с кроватью Дима увидел столик, на котором стояли кувшин, кружка и глиняная тарелка с печеньем. Чувствуя сухость во рту, он налил себе нечто, похожее на компот из сухофруктов. Осматривая обстановку, он сел в кровати и съел несколько печений, запивая их все тем же компотом. Обстановка выглядела небогато: стул с высокой резной спинкой, простой шкаф в углу у беленой стены, разрисованной орнаментом, разделенным узким окном. Комната, вероятно, находилась под крышей довольно большой постройки, судя по потемневшим деревянным балкам и скошенному потолку.

Дима, предположив, что кто-нибудь обязательно зайдет проведать, накрылся одеялом, разглядывая орнамент на стене. Пролежав около получаса, пересчитав все квадратики с ромбиками, но так никого и не дождавшись, он решил, что непременно умрет со скуки. Думая, чем себя занять, он поднялся с кровати и заглянул в шкаф, оказавшийся пустым.

«Шастаю голышом в чужом доме», – посетила внезапная мысль. Взяв с кровати одеяло, Дима завернулся в него по пояс, но тут же опомнился и завернулся по грудь. Одеяло оказалось внушительным, его пришлось придерживать руками, а конец волочился по полу. Стараясь не наступить на край полотна, Дима пошел к окну. Там ему открылся скучный вид на черепичную крышу и лес вдалеке. Открыть окно не получилось. Слегка расстроенный парень, решил попробовать открыть дверь. Та легко поддалась, но в коридоре стоял стражник. Дима хмуро посмотрел на него и тут же закрыл дверь обратно.

«Это охрана? Или я под арестом? Что вообще происходит?» – мысли беспокойно метались в голове Димы, а отсутствие друзей и вещей добавляло паники. Спустя некоторое время зашла Шанти. С совершенно беззаботным видом лучница уселась на стул:

– Доброе утро, красавица.

– Шанти, а можно как-нибудь без красавиц?

– Ты себя видел? Лейтенант с парнями вчера всю дверь облизали, пока я тебя раздевала.

– ?!

– Никто не видел, если тебя это волнует.

– Я видел себя, – вздохнул Дима, садясь на кровати. – Мне нужно во что-нибудь одеться.

Лучница вышла из комнаты и вскоре вернулась с его мешком.

– Я думаю, в нем ты найдешь все, что может понадобиться. Когда оденешься, скажешь стражнику за дверью. Он отведет тебя, – с этими словами девушка ушла.

Проводив взглядом ее покачивающиеся бедра, парень принялся разбирать доставшееся добро. Вытаскивая вещи, он аккуратно раскладывал их на кровати.

Среди вороха одежды выделялись высокие сапоги со шнуровкой, несколько трусов, корсет и длинные чулки из плотной ткани. В целом одежда была похожа на наряды волшебниц из онлайновых игр, но на взгляд Димы казалась излишне вызывающей для того, чтобы носить ее в реальности. «Хорошо, хоть не бронестринги», – подумал он, усмехнувшись. Такой наряд представлялся некой фантазией неведомого дизайнера-эротомана. Кроме одежды была сумка со всяким женскими принадлежностями, расшитый кошелек, магическая книга, зубная щетка и круглая баночка с надписью красивым витым шрифтом: «Зубная паста от феи крестной».

«Негусто», – подумал Дима. Продолжая рыться в сумке, он выудил зеркало и тут же принялся разглядывать себя. Красивая девушка в отражении кого-то напоминала. Дима пожалел только о том, что зеркальце маленькое и рассмотреть остальное трудновато. Вслед за зеркальцем появилась красная коробочка, открыв которую парень обомлел. В коробочке ровными рядами лежали обычные тампоны. «С наилучшими пожеланиями», – прочитал он на обратной стороне крышки.

«Твою мать», – перспективы познания женских проблем удручали. Образ прекрасной волшебницы несколько померк, уступая практичным мыслям о том, что он практически ничего не знает о женской физиологии. Одно он понял точно – писать теперь придется сидя. В смятении Дима вытащил из сумки еще одну коробочку, на этот раз зеленого цвета, с таблетками внутри. Надпись на ней в точности повторяла первую. Закрыв крышку, он в задумчивости отложил коробочки в сторону.

Длинные сильно спутанные волосы расчесать не получилось. Расческа просто застревала. Тогда Дима просто попытался собрать их в хвост, закрепив заколкой. Когда он воткнул заколку, то почувствовал странное пугающее шевеление, наводящее на мысли о копошащихся змеях. Он схватил зеркальце и в нем успел заметить, как волосы собираются вокруг головы, а заколка меняет свой вид.

– Мне определенно начинает нравиться магия, – улыбнулся парень, изучая прическу в отражении.

Решив наконец одеться, Дима первым делом схватил с кровати шелковые трусики. Дома он носил обычные боксеры, а потому на время замер, прислушиваясь к новым ощущениям. За трусиками последовал расшитый корсет, застегивающийся спереди на крючки. С чулками сначала не получалось. Тихо ругаясь, он пытался продеть ногу в чулок, как обычно надевал носки. Предмет одежды, столь обожаемый мужчинами, сопротивлялся грубому обращению, растягиваясь как попало. Дима изрядно намучился, пока не догадался скатать их в трубочку и раскатать по ноге. Чулки цеплялись к корсету специальными лентами.

Пока Дима одевался, пришла мысль, что неплохо было бы умыться, но образовалась проблема – в комнате не было умывальника, а значит, предстояло идти на поиски. Дима довершил наряд юбкой на широком поясе и коротенькой курточкой, рукава которой расходились широкими манжетами на локтях. Шнуровку высоких сапогов пришлось затягивать, словно у военных ботинок. У парня не получалось согнуться в довольно жестком корсете, и он ругался, обещая себе, выкинуть или обрезать непрактичную обувь. Будучи порядком раздраженным, он откопал среди вещей зубной щетки с порошком. Выходя на поиски умывальника, Дима притормозил у двери, собираясь с духом.

«Рассекаю в этих сапожищах будто так и надо. Наверное, дело в ошейнике, – думал он, взявшись за бронзовое кольцо дверной ручки. – Надо будет последить за собой, а то вдруг ошейник меняет не только походку». Решив, что откладывать выход до бесконечности невозможно, Дима открыл дверь, сделав свой первый шаг из комнаты в женском наряде

Молодой стражник в коридоре старался смотреть только перед собой. Дима подошел к нему и попробовал привлечь внимание, но парень будто не реагировал. Такое поведение раздражало. Дима встал на носочки, пытаясь заглянуть в глаза, и не церемонясь, пощелкал пальцами перед его носом. Стражник опустил глаза, они на секунду встретились взглядами, и мужчина вернулся к изучению потолка.

– Эй, ты зомби что ли? – грубо спросил Дима. – Где тут у вас можно умыться?

Парень продолжал игнорировать юную особу, вышедшую из комнаты.

– Ты здесь зачем поставлен? Мне надо умыться! Отведи меня туда, где я могу это сделать.

Стражник повернулся, словно робот и зашагал по коридору на негнущихся ногах. Кое-как он довел до места, которое местные называли умывальником. «Парень либо пьян, либо болен», – думал Дима, наблюдая за идущим впереди «буратино».

После водных процедур как назло захотелось в туалет. Простая потребность в очередной раз вывела из себя. Замковый туалет оказался обыкновенной деревенской классикой. Дима, стараясь не вытереть все вокруг широкими манжетами, подобрал юбку в кучу и пытался разместиться над дырой, заменявшей местным унитаз, когда понял, что чулки прикручены лентами к корсету, а потому трусы нормально спустить не получается. Не выдержав такого издевательства, парень уже откровенно начал ругаться, балансируя в кабинке.

– В туалет захочешь и не так раскорячишься, – злился он, стараясь не попасть каблуком в дыру под ногами. – Сверху надо было одевать! Сверху!

Когда красный, как рак, Дима вывалился в коридор, по глуповатому виду стражника сразу понял, что тот все слышал. Представив, что творится в голове бедолаги, он начал давиться от смеха.

– Мне сказали, что ты отведешь меня куда надо, – стараясь сдержаться и не засмеяться в голос, обратился он к пунцовому «буратино».

Стражник привел его в большой зал. Первое, что Дима увидел, когда вошел в высокие двери – красивый камин, обложенный диким камнем. Над камином висел внушительный щит с изображением волчьей головы, а под щитом крепилась пара скрещенных мечей. Стены зала украшали гобелены со сценами битв, а с кронштейнов свисали цветастые флаги с различными гербами. В самом центре этого торжественного великолепия стоял длинный деревянный стол, а вокруг него стулья с высокими резными спинками.

На стульях сидели остальные попаданцы, спасенный лейтенант, сменивший доспехи на простую рубаху и еще двое незнакомых мужчин. Мужчина во главе стола имел длинные седые волосы, собранные сзади в хвост. Неопределенного возраста, он явно многое повидал, о чем говорил безобразный шрам на левой стороне лица. Одет он был в потертую кожаную куртку, поверх которой висела цепь с медальоном в виде башни, как ее изображали в шахматах. «Ладья», – вспомнил название фигуры Дима. Пока он разглядывал мужчину, они встретились взглядами. От внимательного взгляда необычных глаз, желтых, словно янтарь, становилось не по себе. Второй мужчина, сидевший по левую руку от главы стола, выглядел лет на сорок, но уже имел седину на висках коротко стриженой головы. Поверх его черного стеганного дублета с кольчужными вставками тоже висел медальон в виде стилизованного глаза, заключенного в круг.

При появлении девушки мужчины во главе стола встали, а вслед за ними и трое друзей. Шанти осталась сидеть на своем месте, наблюдая внимательным оценивающим взглядом. Подскочивший Кэмбэйл отставил стул рядом с лучницей и галантно помог девушке сесть, придвинув стул к столу. Только после этого все сели обратно.

– Панна Диана, – обратился лейтенант, – хочу представить вам капитана Гарольда Сэйбордина и королевского дознавателя лорда Балмора. – Мужчины привстали на своих местах и коротко поклонились.

– Господа, представляю вам панну Диану, мою спасительницу.

Дима решил, что вставать не стоит, а то лейтенанту опять придется скакать, двигая стулья. Потому он просто коротко поклонился, насколько позволял корсет.

Стол был пустой, поскольку все уже позавтракали, но про Диму не забыли. Вошел старый слуга в потертой двухцветной ливрее с подносом в руках. Он поставил перед гостьей тарелку дымящейся каши с небольшими ломтиками фруктов и положил рядом завернутые в расшитую ткань столовые приборы. Все это продолжалось под всеобщее молчание. Налив компот из стоявшего на подносе графина, старик выставил блюдо с кусочками свежего хлеба и масленку, после чего встал за спиной в готовности услужить в любой момент.

Затянувшуюся паузу нарушил лорд Балмор:

– Итак, пан Павел, на чем мы остановились?

– Обсуждали ситуацию на границе.

Дима честно попытался что-нибудь съесть, слушая разговор в пол уха. Но когда он поднес первую ложку ко рту, Максим, сидевший напротив, наклонился и с усмешкой прошептал:

– Не успела обернуться, а уже собираешься по часу!

Дима, так и не донеся ложку до рта, разочарованно вернул ее в тарелку. Шанти, которая все слышала, незаметно пнула мага под столом, от чего тот слегка поморщился. Когда Дима второй раз попытался поднять ложку, ему помешала лучница:

– Менее вызывающего наряда в мешке не нашлось? – тихо спросила она.

– Извини, что дали – в том и одет, я фасон не выбирал... ла.

– Панна Диана, – обратился капитан, привлеченный возней за их краем стола, – вам не понравилась каша?

С натянутой улыбкой Дима повернулся к капитану:

– Что вы, просто у меня нет возможности ее попробовать. Мои дорогие друзья засыпают вопросами о моем здоровье.

– Наш повар очень переживал, когда увидел вас вчера. Даже печенье испек, чтобы порадовать.

– Капитан, передайте мои благодарности повару, печенье получилось очень вкусным.

Словесные изыски Диме надоели, и он демонстративно поднял ложку, показывая, что собирается есть. Капитан улыбнулся, оценив жест, и повернулся к Павлу, продолжая разговор. Диме очень хотелось есть, но стоявший за спиной слуга и быстрые взгляды холодных светло-голубых глаз дознавателя изрядно нервировали его. Вынужденный сидеть прямо из-за корсета, он все-таки заставил себя проглотить несколько ложек сладкой каши с кусочком хлеба. Дима был рад вернуться в комнату, когда завтрак, больше похожий на пытку, закончился. Там он быстро доел все печенье и послал «буратино» на кухню с благодарностью повару, но главное, слезной просьбой выдать добавку.

«У нас теперь два вечно голодных – Миша, которому есть дают, но не хватает, да я, которому хватает, но есть не дают!», – раздраженно думал Дима, запивая компотом печеньки одну за другой.

Глава 11

Глава 11

Павел

Павлу совершенно не нравилась сомнительная история, в которую вляпались друзья, взяв задание. Сидя вечером за ноутбуком, пока жена укладывала дочку спать, он и не думал отправляться в другие миры. У него в своем мире дел хватало.

Павел с женой и маленькой дочкой жили у родителей в трехкомнатной панельке, куда приходилось добираться от конечной станции метро через безрадостные пейзажи столичной окраины. Молодой талантливый программист попал в сладкие сети красивой сокурсницы. Теперь ему приходилось терпеть постоянную муштру отставного военного, да ворчание тещи, которая, намотавшись за мужем по гарнизонам, превратилась в сурового сержанта при «настоящем половнике» – именно так Павел называл про себя тестя. Парень любил свою жену и обожал дочку, но родители жены делали его жизнь порой невыносимой.

Когда Павел встречался со своими старыми приятелями, он неизменно им завидовал. Когда-то он был лучшим на курсе, а теперь слушал их рассказы о взлетающих карьерах и новых достижениях. Павел о таком и мечтать не смел, ведь ему постоянно приходилось искать средства на жизнь здесь и сейчас. Регулярные выволочки, которые им устраивали родители жены, делали самостоятельные порывы, опасными для психического здоровья.

«Шаг влево, шаг вправо – побег, прыжок на месте – попытка улететь», – говорила шепотом Лена, когда они лежали ночью в постели.

Иногда Павел думал, что она вышла за него для того, чтобы сбежать из этого ада, но беременность расставила свои приоритеты. Пришлось приземлить «пятую точку».

Работал Павел системным администратором в заштатном конструкторском бюро большого завода, чудом сохранившегося с советских времен. Отправляясь каждый день на работу, он попадал из огня да в полымя. «Мир нафталина и герани», – так называл свою работу парень. Работа была непыльная, но временами раздражающая до предела.

Большинство работников конструкторского бюро было далеко пенсионного возраста. Они чертили детали на кульманах, поскольку переучиваться было поздно. Заводское начальство они устраивали, тем более что профессионализма у этих реликтов тоталитарного образования хватало «с горкой». Было еще несколько молодых инженеров, но на общую атмосферу сельской библиотеки они никак не влияли.

Чтобы Паше жизнь медом не казалась, начальник отдела автоматизации дал в нагрузку бухгалтерию. Вот тут у него и случались все беды. В отличие от инженеров, коллектив бухгалтерии был полностью женский. Мало того, что дома его доставала теща, у которой даже пыль летала в строго отведенных местах и определенном порядке, так еще и на работе десяток разновозрастных женщин, создающих проблемы на постоянной основе. Бухгалтерию Павел называл «курятник», а бухгалтерш, соответственно, – «курицами». Ему хватало ума не связываться с пернатыми хищницами. Обычно он заходил в бухгалтерию, делая озабоченно-важный вид, быстро решал пустяковую проблему и шел заниматься своими делами дальше. Женщины за глаза жалели его, частенько подкармливая бутербродами, иногда поили чаем с печеньем. У них был своего рода квест – напоить сисадмина чаем.

Работа с коллективом бухгалтерии дала Паше определенные навыки. Несколько раз ему приходилось справляться с женскими истериками.

Все это мучило парня. Частенько, сидя на рабочем месте в социальных сетях, он смотрел странички бывших сокурсников, которые путешествовали, посещали конференции и, вообще, всячески радовались жизни. Мечтая, Паша представлял себя руководителем крупного отдела какого-нибудь успешного стартапа. После очередных мечтаний его одолевала тоска – жизнь проходила мимо.

Компьютерные игры были единственным местом, где он находил отдушину. Еще во времена учебы талантливый студент много играл, что не сильно сказывалось на успеваемости. По ночам, будучи лидером клана, он вел своих людей в битву, ощущая свободу и ликование. Его кланы были лучшими на серверах, сметая всех врагов на своем пути. Вместе с учебой закончились и серьезные игры. Все, что Павел мог себе позволить – играть в небольшой группе виртуальных друзей. Иногда он с грустью вспоминал былые времена, когда десятки людей ждали его команды.

Оказавшись в новом мире, Павел разволновался не на шутку. Утром предстояло везти родителей на дачу, собирать яблоки. Еще он волновался за Лену, зная, что та будет переживать. В сложившихся обстоятельствах Павел совершенно ничего не мог сделать. Решив не мотать себе нервы, он «отпустил» ситуацию, предпочитая разбираться с проблемами по мере поступления.

Чтобы вернуться, надо было выполнить квест, а значит. придется заниматься насущными проблемами. Кроме того, если допустить вероятность обещанной награды, это могло поправить дела и в родном мире. Ему не нравилась формулировка задания, но других вариантов не предвиделось.

Спутники Павлу в целом нравились. Он уже играл с ними продолжительное время и серьезных проблем они не создавали. Единственное, что его немного смущало – это две красивые женщины в группе. Диму после истерики в лесу Паша отнес к слабому полу, предпочитая исходить из худшего варианта. Ему не верилось, что «нося» большую часть времени роскошные сиськи, Дима будет проявлять адекватность, а значит в будущем будут проблемы.

Павел внимательно оценил пограничную крепость Сизый дол, куда их привел спасенный лейтенант. Крепость имела каменные стены метров шести высотой и крепостной ров, заполненный водой из реки. Уже находясь во дворе, Паша отметил казарму, подготовленных с виду солдат, кованую решетку на входе в галерею, судя по всему, ведущую в темницу под одной из башен. «Если начнутся проблемы, сбежать будет трудно», – сделал он вывод.

Утром за завтраком капитан со своим гостем учинили Паше перекрестный допрос. Остальные попаданцы разумно помалкивали, понимая, что от темницы их отделяет одно неосторожное слово. Только появление Димы в его интересном наряде прервало на время поток вопросов, давая возможность передохнуть.

В конце концов лорд Балмор предложил друзьям сопроводить его до столицы. Павел обещал подумать, решив обсудить это с остальными. Ему не хотелось оказаться виноватым в том, что их маленькая компания загремит в местную каталажку.

Ехать в столицу смысл был, ведь там легче получить информацию, которой катастрофически не хватало. С другой стороны, разумнее и, самое главное – безопаснее, путешествовать по провинции, собирая информацию постепенно. Несмотря на знание языка и определенные навыки, знанием истории, религии и географии их не наделили. «Надо найти местный книжный да прикупить учебников», – сделал пометку на будущее парень. Он всегда интересовался историей и знаниями в играх, это помогало развиваться быстрее конкурентов. Вот только в этом мире не было никаких баз знаний, доступных в паре кликов мышью. Нарваться на неприятности в чужом мире можно просто «не так» посмотрев. Даже сейчас, несмотря на вылеченного Димой лейтенанта пограничников, от ямы их может отделять пара неверных фраз.

С предложением лорда открывались две дороги. Первая вела в столицу, а там уже зависело обстоятельств. Дознаватель, настойчиво предлагавший присоединиться в дороге, мог оказаться верным союзником или опасным противником. Он показывал неприкрытый интерес к попаданцам и избавление от его внимания могло стать проблемой. Второй путь открывался в том случае, если удастся аккуратно избавиться от настойчивого лорда. Дорога приключений без знаний о мире. В этом случае следовало сначала немного обустроиться, прежде чем начинать активные действия. Денег у друзей вроде достаточно для начала, но вопрос о покровительстве мог встать очень остро. Хотя рабства как такового и не было, но все кому-то принадлежали или служили.

Вспомнив, что вот уже несколько дней его нет дома, а Ленка наверняка не находит себе места, Павел решил ехать в столицу, чтобы ускорить события. Кроме того, он допускал вероятность, что, откажись они сопровождать лорда, их путь закончится в темнице крепости, не успев начаться. С другой стороны, от лорда можно избавиться в пути.

Глава 12

Глава 12

Дима

Дима не знал, куда себя деть, и день прошел в мучениях. Сначала он пытался читать магическую книгу. Это оказалось бесполезным занятием. Ему совершенно не приходило в голову, какой запрос сформулировать. Одно он выяснил точно – боевой магии в ней не было. В конце концов, он решил пойти прогуляться, рассудив, что знание само придет, когда понадобится. Дима выяснил у стражника, где можно выйти на стену и поднялся посмотреть окрестности. Стена была обращена к реке и ничего интересного за ней не было, если не считать несколько рыбацких лодок. Стражники, мимо которых он проходил, поднимали глаза вверх, делая вид, что внимательно изучают пробегающие облака. Для Димы такое поведение было полной загадкой, но он начал к этому привыкать. Уходя, он спиной, а еще больше местом, находящимся ниже, чувствовал взгляды тех же стражников. «К такому привыкнуть будет трудно», – пришла грустная мысль.

Вечером все собрались в комнате Димы на «семейный», как сказал Павел, совет. Рыцарь дождался, пока все рассядутся и, оглядев друзей, решил обобщить полученные за день сведения и подвести итог.

– Итак, у нас есть следующая информация, – начал он. – В этом мире по меньшей мере два государства. Королевство Пандер и Асадарская империя. Горы, с которых мы спустились, разделяют королевства. Формально у них между собой мир, но хорошие соседи постоянно нарушают границу. Лорд Балмор, королевский дознаватель, прибыл сюда прояснить ситуацию. Он утверждает, что отряды асадарцев не просто совершают набеги, а уводят людей из окрестных селений. Странно другое: по его утверждениям они уводят не только жителей, но и зачистили все окрестные леса от контрабандистов и браконьеров.

– А что тут странного, – прогудел Миша, – может имперцам рабы нужны.

– По словам капитана крепости, рабства ни в королевстве, ни в империи нет. Когда я выдвинул такое предположение, на меня очень странно посмотрели.

– А зачем им тогда люди? – спросила Шанти.

– Может заселяют какую-нибудь провинцию? – предположил Максим. Как у нас каторжниками Сибирь. Может продают в рабство третьим странам. То, что у них нет рабства, не означает, что в этом мире его нет как такового. Или какие-нибудь местные пирамиды строят.

– Может быть, – согласился Павел. – В общем, лорд Балмор свои дела закончил и пригласил нас сопроводить его в столицу.

– Насколько мы можем верить этому Балтимору? – спросила Шанти.

– Ну... я не предлагаю ему верить, но думаю, если бы против нас что-то задумали, мы бы уже сидели в какой-нибудь вонючей дыре, которую они тут называют тюрьмой.

– Раз до сих пор на свободе, – вмешался Максим, – значит у Баламута на нас планы. А то уже прижигали бы пятки, или как тут принято допрашивать шпионов.

– Если не прижигают сейчас, не означает, что такого не случится потом, – заметил со своего места Дима.

– Дельная мысль от блондинки, – улыбнулся маг.

– Если мы откажемся ехать с ним? – спросила лучница, сложив руки на груди.

– Расстраивать «баламута» может быть опасно, – нахмурился Павел. – Да и вероятность выполнить задание в столице выше. Тем более, что на вопросы про нечисть и тому подобное капитан просто посмеялся. Сказал, что это все детские сказки.

– Надо остановиться в какой-нибудь деревне или городке, – резонно заметил Миша. – Сообразить базу, разобраться в ситуации.

– В деревне мы слишком заметны, – возразил рыцарь. – Как минимум, нами заинтересуется местный царек.

– Ну, так мы не будем отсвечивать. Отсидимся потихоньку.

– В деревне, где все знают друг друга в лицо?

– В городке тогда.

– Подозреваю, что местные городки, всего лишь большие деревни. Ну ладно… Обустроим базу и чем займемся?

– Разведаем обстановку. Узнаем местные правила.

– Я согласна с Мишей, – подняла руку лучница. – Ни к чему нам прямо сейчас искать приключения.

– Если «баламут» местный особист, – задумчиво ухмыльнулся маг, – приключения мы уже нашли. Как-то раз я… в общем, отсиживаться в деревне без водки – время на ветер.

– Можем поехать с лордом, – предложил Дима, – а в столице или по дороге отматаемся от него. В столице людей больше, потеряться легче.

– Как вариант, – обрадовался Павел, – мы можем организовать базу в столице или еще лучше где-нибудь в пригороде. Диму с Шанти оставим на базе, а сами подадимся в местные наемники.

– Это почему на базе? – возмутилась лучница.

– Будешь разведкой, – загорелся рыцарь. – Дима будет зарабатывать лечением местных, а ты за ним присмотришь да все вокруг разузнаешь.

– Это похоже на план, – поддержал рыцаря маг. – В столице и клиентов найти проще.

– А вы значит полезете искать приключения? Разделяться – плохая идея!

– Что ты предлагаешь?

– Никуда не влезать. Хотя бы сначала.

– Как бы там ни было, – убежденно заявил Миша, – нам нужен дом. Пусть даже временный.

– Значит, едем в столицу с «баламутом»? – все еще сомневалась лучница.

– Значит, едем с лордом Балмором, – поправил Павел. – Не вздумайте назвать его в глаза баламутом, а то вдруг оскорбится. Тогда по приезду нам точно прижгут пятки.

На этом совет посчитали оконченным, и Паша ушел объявить решение дознавателю. Вскоре он вернулся, «порадовав» друзей новостью, что выезжают они этой ночью. Лошадей и провиант обещал предоставить капитан.

– Может Снежка тут оставишь? – спросил Павел после того, как друзья обсудили, что выпросить у капитана для предстоящей дороги, – Он уже старый. Вдруг не выдержит дорогу.

– Надо подумать, – коротко ответил Дима. Снежка оставлять было жалко.

Ночью, когда небольшой отряд собирался во дворе, Дима пошел проститься со Снежком. Достав из своей сумки несколько припрятанных яблок, он с руки скормил их коню.

– Жаль дружище, но тебе придется остаться, – сказал он, гладя коня по шее, пока тот хрустел яблоком. Отдав последнее яблоко, Дима вышел из конюшни, провожаемый взглядом огромных грустных глаз.

Мысли Димы метались и ускользали, словно некая идея на границе разума. У самых ворот ему пришло решение, более похожее на безумный бред. Диме срочно потребовалось его проверить, и он бегом вернулся к жеребцу, прижимая к себе книгу в походной сумке. Если в книге окажется нужное заклинание, недостатка денег у них точно не будет.

– Сейчас, Снежок, сейчас мы попробуем! – Дима раскрыл гримуар, загадывая нужное и полагаясь на удачу.

Когда он начал читать, Снежок сначала попятился, ему явно не нравилась магия, потом странно присел и громко заржал. Жеребец все больше волновался, метался в загоне, будто желая сбежать. Дочитав заклинание, Дима поднял глаза, замирая от восторга, смешанного со страхом. Прямо перед ним красивый молодой конь плясал от переполняющей энергии, поражая статью.

– Готов к путешествию? – спросил Дима, едва сдерживая внутри ликование.

Конь фыркнул, ткнувшись в подставленную руку.

– Сейчас отправимся, вот только седло принесут.

***

Время шло, но выехать никак не получалось. Дима, тайно радуясь заминке, попросил конюха снарядить в дорогу Снежка, а сам отправился ждать под навесом у стены. Первая радость по поводу коня прошла и теперь он боялся того, что натворил. Неизвестно, как местные относятся к омолаживающей магии, практикуемой на животных.

По двору постоянно бегали слуги, несколько раз появлялись капитан с лордом. С неба начал моросить мелкий дождь, нагоняя грустные мысли. Гораздо приятнее находиться в теплом натопленном помещении, а не сидеть на улице, готовясь выехать в сырость мерзкой погоды.

Мимо прошли одетые в дорогу лорд с лейтенантом. Они торопились за конюхом, явно взбудораженным и оживленно размахивающим руками под сбивчивые объяснения. Потом вышли Павел с друзьями и направились за одним из слуг в здание местного склада. Дима сначала хотел подойти к ним, но передумав, решил, что, если понадобится, позовут.

– Панна Диана? – обратился подошедший Кэмбэл.

– Да, лейтенант, – повернулся Дима к вставшему рядом пограничнику. Потом, поняв, чего хочет замерший рядом мужчина, добавил, – Присаживайтесь.

Присев на скамейку рядом, Кэмбэл спросил:

– Скажите, вы уверены, что сможете безопасно ехать верхом?

– А что не так?

– Ваш конь слишком молод и горяч. Я не думаю, что девушка может справиться с ним.

– Этот конь – мой Снежок.

– Снежок? Вот как...

– Это магия, вроде той, благодаря которой вы выжили.

– Позвольте дать один совет, – помолчав, сказал пораженный Кэмбэл. – Вы с лордом едете в столицу. Постарайтесь не демонстрировать свои способности всем подряд, да и, вообще, не распространяться о них. В столице много опасных людей и они захотят использовать вас в своих интересах. Сейчас вы сделали молодым коня, а там вас посадят под замок, заставляя омолаживать вельмож с их женами. Если вы откажетесь это сделать, отдадут храмовникам под каким-нибудь надуманным обвинением. Храмовники вообще недолюбливают магов. Особенно опасайтесь лорда – за ним стоят очень серьезные люди, да и сам он весомый человек при дворе.

– Спасибо, лейтенант, я обязательно это учту, – поблагодарил Дима, расстраиваясь, что столь очевидный заработок может быть опасным. – Вы тоже сделайте одолжение, не попадайте больше в неприятности.

– Я постараюсь, – улыбнувшись, поклонился Кэмбэл, – а сейчас прошу меня извинить, надо идти.

Лейтенант ушел, а Дима все думал о его словах, понимая, что молодой конь не пройдет мимо внимания лорда и прямо сейчас Дима совершил огромную глупость. Тем временем во двор начали выводить снаряженных лошадей. Из здания склада появились друзья. Потом вышел Балмор в сопровождении двух мрачных парней, одетых в походную одежду, как и он. У всех троих на боку висели мечи в ножнах, а за спиной небольшие арбалеты.

Дима заинтересовано стал рассматривать арбалеты, которые видел впервые. Это заметил Балмор. Отдав распоряжения своим спутникам, он подошел к скучающей девушке:

– Панна Диана, мы через несколько минут выезжаем. К сожалению погода не способствует путешествиям, но нам срочно надо быть в столице.

– Не стоит сожалеть, лорд Балмор. Надеюсь, дождь не будет лить долго и часть пути мы успеем насладиться солнцем, – Дима играл свою роль, страшась вопросов про Снежка и всей душой желая, чтобы Балмор поскорее ушел заниматься своими делами.

Диму выручил капитан. Своим появлением он отвлек внимание дознавателя и вероятно отсрочил неудобные вопросы.

– Панна Диана, спасибо, что посетили нашу крепость, надеюсь, вам понравилось у нас.

– И вам спасибо за гостеприимный прием. Особенное спасибо вашему повару.

– О... я ему уже передавал благодарность от вашего великана, – улыбнулся командир пограничников. – А теперь, с вашего позволения, я заберу лорда Балмора.

– Конечно, – ответил Дима, радуясь, что хоть на время избавится от человека, опасаться которого советовал Кэмбэйл. – У вас, наверное, много дел.

Вскоре все стали рассаживаться на лошадей, выстроенных перед воротами. Следуя общему примеру, Дима подошел к пританцовывающему от нетерпения Снежку. Продев ногу в стремя, он попытался подняться, но с первого раза не получилось. Сзади подошел Миша, намереваясь помочь.

– Миша, не надо, – тихо попросил Дима. Ему начинало надоедать, что все обращаются с ним, как с фарфоровой куклой. Подняться в седло у него получилось только с третьего раза и с небольшой лесенки, подставленной одним из слуг.

Лорд осмотрелся, оценив готовность отряда выезжать и дал знак одному из сопровождающих мужчин. Тот достал небольшой рожок с цепью и протрубил в него, давая сигнал к выезду. Ворота крепости раскрылись, открывая путь в серую мглу раннего утра. Они проскакали через спящий городок, казалось, состоявший из мокрых черепичных и соломенных крыш. Вскоре небольшой отряд простучал подковами по деревянному мосту через ручей и углубился в лес.

«Прощай, Сизый дол, который я так и не увидел», – подумал Дима, зябко кутаясь в плащ.

Глава 13

Пять дней копыта лошадей месили дорожную грязь. Моросящий дождь то затихал, то перерастал в сильный ливень. На ночь они останавливались в деревнях, а одну из ночей провели в замке какого-то дворянина. Его имя и титул уставший Дима, засыпающий на ходу, просто не запомнил. Он настолько вымотался, что даже не сопротивлялся, когда на остановках Миша без лишних слов просто снимал его с седла. Видимо, великан решил взять шефство над слабой блондинкой.

Пару раз у Димы возникало желание воспользоваться магией, сняв усталость заклинанием, но вспомнился совет лейтенанта и глупость с конем. Серьезно подумав, он решил, что не будет использовать свои способности без крайней на то необходимости.

Утром шестого дня небо немного развеялось, выпустив на волю солнце и настроение путников значительно улучшилось, несмотря на духоту. Дима, сняв свой плащ, ехал на Снежке, наслаждаясь теплой погодой. Солнце светило в лицо, но это не мешало. Глаза спасала шляпа, прихваченная в крепости. Она была неновая, но с довольно большими полями и даже украшенная парой перьев.

Тем временем, ехавшие недалеко друзья, тихо переговаривались.

- Павел, 'баламуту' нельзя верить, - тихо говорил Максим. - Он попользует нас в темную, а потом свернет шеи и сбросит в канаву.

- Но у нас есть способности, мы можем за себя постоять. Давайте разбираться с проблемами по мере поступления. Приедем в столицу, а там посмотрим.

- Поверь мне, если особист захочет, он найдет способ, как нас достать. Судя по всему, у него большой опыт в грязных делах. Даже с нашими способностями мы можем попасть.

- Что ты предлагаешь? - спросила Шанти.

- Надо постоянно держаться вместе. Он нас изучает, а значит, нельзя показывать, что мы можем. И еще: ни в коем случае нельзя снимать ошейник. Это наше слабое место.

- Да никто не собирается снимать ошейник.

- А Дима? Вдруг у него случится истерика, и он начнет ныть, что родился мужчиной. Вот почему он сразу его не надел?

- Не случится.

- С чего ты взяла? - поднял бровь в своей излюбленной манере Максим.

- Потому, что он родился мужчиной.

- Ну, да, а теперь он немощная блондинка, страдающая перепадами настроения. Ведет себя, как изнеженная барышня. Ты лицо ее видела? Вот это вот недовольно-капризное выражение. Хорошо хоть без чувств не валится каждые пять минут.

- Он просто сильно устает, - вступился Миша, - посмотрел бы я на тебя в его ошейнике.

- Мне кажется у него с мозгами не в порядке, - проворчал Максим.

- У тебя в порядке? - отозвался Павел. - Мы одна команда, и мне не нравится обсуждать его за глаза. Если ты чего-то не понимаешь, вспомни, как он вытащил с того света пограничника. Пусть он самый слабый среди нас, но, если что-то пойдет не так - надежда только на него.

- Дима-то как раз может обойтись и без нас, - усмехнулась Шанти, - вы, мужики, когда видите красивую женщину, готовы из штанов выпрыгнуть. Думаю, она произведет фурор в столице. Посмотрите - они разговаривают с Балмором. Наверняка расписывает нашей красотке столичные балы.

- С чего ты взяла?

- Мне уже пытался, - ответила Шанти, улыбаясь, - он так с девушками разговор заводит.

- Как бы не пришлось вытаскивать нашу красотку из постели какого-нибудь лорда, спасая от изнасилования, - мрачно отозвался Максим, погружаясь в свои мысли.

- Я этому лорду руки с ногами местами поменяю, - прогудел Миша.

- Надеюсь, у Димы есть мозги, и нам не придется разбираться с его поклонниками.

Тем временем немного отставший объект их беседы общался с лордом Балмором.

- Диана, мы едем в столицу королевства. При дворе часто дают балы. Вам нравятся балы?

- Боюсь, мой опыт посещения балов весьма незначительный, - ответил Дима, вспоминая несколько своих посещений ночных клубов с вечно занятыми 'охающими' туалетами.

- Вы выросли в провинции?

- Да, в жуткой глуши.

- Наверное мечтали посетить столицу? Рыцарские турниры, балы, представления, описываемые в дамских романах популярных у девушек?

- Меня воспитывали очень строго, - принялся вдохновенно врать Дима. - Папенька всегда говорил, что девушка должна выйти замуж, сидеть дома и вышивать.

- Ну, а вы как считаете?

- Я считаю, что смирение - добродетель, - сказал Дима, скромно потупив глаза.

- Не каждая столичная модница рискнет одеться как вы.

- Вы на что-то намекаете? Считаете наряд чересчур вызывающим?

- Ваш наряд, Диана, выше всяких похвал, - отступил Балмор. - Кстати. Напомните, как звали вашего папеньку?

- Сэр Эйрис Таргариен, - продолжал врать Дима, вспомнив популярный сериал.

- Я не припомню такого рода среди знатных домов Пандера. Опишете герб?

- Герб - красный дракон на белом поле, - вспомнил герб Таргариенов Дима, - и я не из Пандера.

- Откуда же тогда?

- Из небольшого горного королевства.

- И как оно называется?

- Послушайте, лорд Балмор, вы задаете очень много вопросов! К тому же, воспоминания, оставшиеся у меня от дома, не самые приятные. Наш родовой замок сожгли, когда я была еще ребенком. Мне одной удалось спастись, остальные погибли.

- Примите мои соболезнования, Диана.

- Спасибо. Надеюсь, мы больше не будем касаться этой темы?

- Как пожелаете, - ответил Балмор. - Расскажите тогда о своих спутниках.

- Великан - кузнец из моего родного замка. Именно благодаря Мише я спаслась. Павел - странствующий рыцарь, подробностей не скажу, спросите лучше его самого. Но предупреждаю, он не любит разговаривать на эту тему. Максим маг, а Шанти лучница.

- И как же вы встретились?

- На меня и Мишу напали разбойники, а эти трое спасли нас. С тех пор мы всегда вместе.

- Вам требовалась помощь? - изобразил удивление Балмор.

- А почему нет?

- Лейтенант из крепости упоминал, что вы владеете магией.

- Тогда, возможно, он вам рассказал и то, что я всего лишь вылечила его рану. Может вы думаете, что я могла залечить бандитов до смерти? - спросил Дима, которого начало раздражать неуемное любопытство лорда.

- Ох... Нет, конечно. Лейтенант говорил, что рана была очень серьезная, - с этими словами Балмор очень внимательно посмотрел на Диму своими ледяными глазами.

- Но не смертельная, судя по тому, что он имел возможность рассказать вам о ней, - раздраженно ответил Дима.

- Простите, Диана. Я, наверное, слишком назойлив и утомил вас. Возможно, мы вернемся к этому разговору как-нибудь потом, когда у вас будет настроение.

Лорд отъехал к своим подчиненным и начал с ними о чем-то тихо переговариваться, а у Димы появилось нехорошее чувство. Балмор явно предполагал нечто крайне неприятное, а не беседу за бокалом вина. С этими невеселыми мыслями он стал догонять друзей.

- Диана Таргариен, - представился Дима, поравнявшись с ними.

Друзья удивленно посмотрели на него.

- Разговаривали с лордом, он очень любопытный, - пояснил Дима и пересказал свой разговор с Балмором.

Этим он очень заинтересовал Павла. Подумав, тот сказал друзьям, чтобы они придумали себе легенды. Диме предстояло додумывать свою легенду совместно с Мишей. Чем они и занялись позднее.

- При первой возможности надо найти карты и изучить историю этого мира, - задумчиво подвел итог Павел, - думаю, Балмор не последний человек, который будет задавать вопросы.

Глава 14

Утром следующего дня друзья проезжали мимо возделанных полей, уходящих за горизонт. Попадавшиеся навстречу крестьяне торопливо сходили на обочину, провожая всадников равнодушными взглядами. Солнце неотвратимо стремилось к полудню, и они подъехали к реке.На другом берегу раскинулся небольшой живописный город.

– Пограничные земли закончились! – торжественно сказал лорд, указывая на город. – Добро пожаловать в цивилизацию, город Мастрейн.

Сразу в цивилизацию попасть не получилось. Вместо моста у реки виднелись развалины, на которых копошились рабочие, а у переправы, куда отряд направился, собралась длинная очередь.

– Что тут случилось? – задал Павел вопрос Балмору.

– Ничего особенного. Барон Харкоран с графом Берси устроили междоусобицу. Граф отказался выдать за барона свою дочь, заявив, что тот занимается ростовщичеством. В целом – правильно сказал, но барон обиделся и осадил замок графа. В общем, разнимать их пришлось королевской гвардии с королевским магом. Сайлар немного перестарался. Он не только разогнал обе банды, которые уважаемые дворяне называют своими армиями, но и разрушил от усердия мост. Король на претензии графа заявил, что это их проблемы, раз затеяли смуту, сами пусть и восстанавливают. Молодые давно поженились. Алена уже нянчит третьего ребенка, а мост почти десять лет в руинах. Похоже, барон с графом все-таки помирились, раз мост потихоньку ремонтируют.

– Интересная история, – улыбнулся Дима.

– Это еще что... – лорд принялся рассказывать забавные случаи из жизни дворян, развлекая спутников. За интересными историями подошла их очередь переправляться. Вскоре у друзей появилась возможность оценить «цивилизацию», обещанную лордом.

«Цивилизация» Диму не впечатлила. Улицы города, вымощенные булыжником, оказались довольно узкими. Дома стояли плотно друг к другу и отряду пришлось вытянуться в длинную колонну. Повсюду стоял тяжелый запах рыбы. По сторонам улиц в канавках текли нечистоты, и Дима всерьез опасался, что ему на голову могут что-нибудь вылить.

– Это, по-вашему, цивилизация? – раздраженно спросил Дима, безуспешно пытаясь закрыть нос рукой. Ему казалось, что лорд затащил их в этот ад для изощренной пытки. Казалось, еще чуть-чуть и он просто свалится с лошади. Друзья молчали, но по их бледному виду было понятно, что ароматы им не понравились.

– Простите, Диана, это бедные кварталы, – невозмутимо ответил Балмор. – Осталось проехать пару улиц и все станет намного лучше.

Лорд не обманул. Вскоре улицы стали шире, а дома богаче. Проехав через небольшую площадь, они остановились у открытых ворот, ведущих во двор гостиницы.

– Гостиница «Тихий угол», – прочитал вслух вывеску Михаил.

Вот уж как, а тихой назвать гостиницу не получалось. Из широких двустворчатых дверей, открытых во двор, явно доносился шум драки. Отдав лошадей слугам, друзья остановились у дверей, оценивая происходящее. В полутьме большого зала гостиницы действительно шла драка. Из гвалта и мечущихся тел, разобраться, кто с кем дерется, не представлялось возможным. Картина напоминала драку в салуне, какими их показывают в старых фильмах про Дикий Запад.

Широко улыбаясь, Миша повел плечами и шагнул внутрь. Дерущиеся нового участника заметили сразу, вернее тяжеленную лавку, которой он ловко орудовал, разбрасывая их в стороны. Вслед за великаном внутрь вошел Павел, едва не получив лавкой по голове, решил оставить развлечение великану. Шанти с Максимом откровенно потешались над ситуацией, комментируя удачные удары.

Диме не нравилось происходящее. Хотелось отдохнуть с дороги, умыться, поесть горячее. Наверное, поэтому он заметил, как один из спутников лорда быстро показал медальон вбегающей во двор страже. Стражники вышли с ним на улицу и больше не возвращались. Лорд Балмор в это время, улыбаясь, внимательно наблюдал за происходящим в зале, смеясь особенно удачным комментариям лучницы с магом.

Вскоре все кончилось. На ногах в зале стоял только Миша, с детским восторгом выискивая новые цели для своей лавки. Когда он понял, что противники лежат или пытаются уползти прочь, восторг сменился разочарованием. Шанти, решив, что продолжения не будет, переступая лежащие на полу тела, пошла договариваться о комнатах.

Вскоре она вернулась и все поднялись на второй этаж с вещами. Лорд поселился со своими спутниками, друзья заняли комнату втроем, а Дима разделил комнату с лучницей. Там они, сложив вещи, умылись, после чего спустились в зал.

В зале полным ходом шла ликвидация последствий урагана «Миша». Хозяин гостиницы пытался стребовать деньги за разгром, но после разговора с Балмором стал вести себя очень любезно и обходительно. Гостям накрыли стол в расчищенном углу и даже прекратили на время уборку. За обедом совершенно счастливый Миша смаковал подробности потасовки. Великану вторили маг с лучницей и даже Балмор, улыбаясь, время от времени вставлял реплики.

Дима не разделял веселья, ему хотелось тишины, а еще больше он мечтал о домашних штанах. Наряд волшебницы оказался совершенно неприспособленным для длительных путешествий и местами серьезно натер кожу. Поев, он вышел во двор гостиницы подышать свежим воздухом, где увидел одного из людей лорда, сидящего на чурбаке в тени. Прикрыв глаза, мужчина курил трубку, расслабленно откинувшись спиной на ствол дерева, раскинувшегося над головой широкой кроной. Понаблюдав за ним, Дима, пошел в конюшню проведать Снежка, стараясь не наступить в кучки навоза. Коня вычищал щеткой мальчишка – один из слуг. Заметив вошедшую девушку, парень спросил:

– Это ваш конь, панна?

– Да, это мой конь. Его зовут Снежок.

– У вас отличный конь, я думаю, он редкой породы. Настоящий рыцарский конь.

– Почему ты так решил?

– Он похож на коней, которых выращивали в южных землях империи. Мне про таких дед рассказывал, он работал в королевской конюшне.

– Асадарской империи? – решил уточнить Дима.

– Нее... Ладийской. Раньше на месте асадарцев и нашего королевства была огромная империя. Она простиралась от высоких гор на севере до песчаного моря на юге. От Великого моря на востоке до Диких земель на западе.

– А ты откуда так много знаешь про древнюю империю?

– Мне дед рассказывал. Он был грамотный и даже меня научил немного.

– Расскажи про коня.

– Он похож на сугара, их привозили с юга, где песчаное море. Они высокие, сильные, выносливые, с длинными ногами. Простому коню их не догнать. Таких коней специально разводили для императора и его гвардии. Только самые благородные дворяне могли иметь сугара. Простым людям невозможно было купить его ни за какие деньги.

– Сомневаюсь, что Снежок мифический сугар, – улыбнулся Дима.

Поговорив с парнем, Дима решил выбраться за ворота и немного осмотреть окрестности гостиницы. Выйдя со двора гостиницы на улицу, Дима заметил, как человек Балмора, до того куривший в тени, следует за ним. Обойдя площадь, стараясь не оглядываться на мужчину, он зашел в одну из лавок, оказавшуюся магазином тканей. Подскочивший хозяин начал нахваливать свой товар, обещая, что найдет портного, который сошьет любое платье для знатной дамы.

Среди тканей было несколько рулонов красивого полотна, расшитого незатейливым узором. Разглядывая ткань, Дима задумался о том, что надо обзавестись дополнительной одеждой. Доставшийся костюм был откровенно вызывающим и совершенно не походил на наряды местных. Кроме того, нужна была подмена на случай стирки.

Выйдя из лавки, он хотел было пройтись вдоль одной из улиц, но ему преградил дорогу человек лорда. Вид у него был недружелюбный, глаза оценивающе разглядывали Диму.

– Панне не стоит в одиночестве гулять по улицам, это опасно, – бесцветным голосом сказал он.

Дима попытался его обойти, но тот неуловимым движением вновь преградил путь.

– Вернитесь в гостиницу, ваши друзья будут волноваться.

Дима начал заводиться, но понимая, что человек лорда не отступит, решил не спорить. Вместо этого, он молча развернулся и пошел обратно в гостиницу. Когда Дима вошел в зал, парень, неотступно следовавший по пятам, уселся на табурет у двери.

Тем временем друзья отлично проводили время. Они играли с лордом в какую-то местную игру, чем-то напоминающую шахматы. Перед ними была доска с резными фигурками. Какой фигуре ходить, определял бросок трех кубиков с вырезанными на гранях символами. Партии получались короткие, а поскольку проигравшему приходилось выпить стакан вина, компания активно надиралась.

– Диана, не желаете присоединиться? – спросил Балмор.

– Спасибо Балмор, я не пью, – зло отозвался Дима и пошел в свою комнату.

Глава 15

Максим

Максим проводил девушку внимательным взглядом. Он уже успел проиграть несколько партий в скатч – азартную игру, показанную Балмором.Игра была несложной, но пока разбирались в нюансах, приходилось пить крепкое вино. Теперь мысли захмелевшего мужчины переключились на роскошную задницу, будто сошедшую из какого-нибудь шедевра Тинто Брасса. Максим еще в дороге присматривался к прелестям Дианы. Теперь он мысленно представлял, как потащит жертву в постель. Хотя постель была не обязательна. То, что девушка была, по сути, мужчиной, его совершенно не волновало. Знание этого факта придавало особую пикантность тому, что Максим желал с ней совершить.

В мыслях он представлял, как разложит ее на кровати. Широко раздвинет ноги, будет долбить, пока она не сломается под его напором. Превратит ее в похотливую самку, которая, извиваясь и крича, будет умолять не останавливаться. Пусть она потом плачется, что мужик и тому подобное. Максим хотел не просто поиметь, он хотел обладать полностью, подчинить. Обычно он любыми способами добивался своего.

Юность мужчины пришлась на смутное время. В стране царила разруха и безденежье, а люди пытались выживать в новых реалиях дикого капитализма. Отца у него не было, и мать растила Максима со старшим братом Леней, как могла. Хотя она пахала на двух работах, денег в семье всегда не хватало. Максим после техникума отслужил в армии. Когда вернулся, Леня по случаю закатил грандиозный праздник. Пока Максим служил, брат присоединился к одной из «бригад». Проще говоря, стал рэкетиром, трясущим копейку из коммерсантов на местном рынке. Такому выбору профессии способствовало занятие борьбой. В детстве дядя отвел их в секцию, чтобы не шатались по улицам, пока мать на работе. Теперь мальчишки из секций стали королями улиц.

Максим, увидев пухлые пачки денег в руках брата, попросил устроить и его. Сначала приходилось выполнять мелкие поручения, выхватывая иногда «по загривку», но для двадцатилетнего неизбалованного парня зарплата казалась более чем достойной.

Однажды по одному из таких поручений он попал на «субботник» в баню. Хозяин подарил ему сразу двух девочек, замотанных в махровые полотенца и готовых их скинуть по щелчку пальцев. Оказавшись с ними в комнате, «нецелованный» парень поначалу растерялся, и случился преждевременный конфуз. К его счастью, девчонки попались опытные. Понимая ситуацию, они снова разогрели его лаской и видом, после чего пожелали постараться во второй раз. Максим постарался так, что через несколько часов ошалевшие труженицы банного дела, выползали из комнаты на подгибающихся ногах. Он отнесся к делу, как спортсмен, совершающий несколько подходов к снаряду. Ему понравилось обладать женщинами, доводить их до исступления. В такие моменты он ощущал безграничную власть, будто партнерша становилась его собственностью.

Время шло. Бригада перешла с бит на огнестрел, а Максим участвовал в разборках, как полноправный член банды, имеющий слово. У него появились куча бабок, машина и квартира, «отработанная» у коммерса за долги. Пару раз его царапали пули, несколько раз он был серьезно избит, однажды ему пришлось копать себе яму в лесу, но всякий раз удача вытаскивала его из мутных историй. Любимым хобби подтянутого парня стали женщины. В банях, а теперь модных саунах, пока другие напивались, он брал пару девочек и доводил их до полуобморочного состояния. Особенное удовольствие доставляло знакомство со случайными барышнями. Когда накачанный парень быстро переходил в наступление, барышни начинали ломаться. В таких случаях Максим старался с удвоенной силой и удовольствием, пока девушка не превращалась в тело, хрипящее сквозь стоны его имя. То, что это было насилием, совершенно не заботило парня, наслаждающегося полной жизнью. В небольшом городе, где промышляла их банда, милиция ему не грозила, а с «соседями» они вопросы решали мирно. Выросшему в нищете Максиму всего было мало. Мало денег, власти, женщин. Постоянно хотелось большего.

Однажды в кафе, где обычно собиралась «бригада», нагрянул ОМОН. Лежа на полу с заведенными за спину руками, Максим вдруг отчетливо понял – ветер переменился. Праздник жизни для «вольницы» заканчивался, а значит пора подумать о будущем, пока не выставили счет.

Своими мыслями он поделился с Леонидом. Тот внимательно выслушал и согласился с младшим братом. Вместе они составили план, согласно которому стали откладывать деньги. Теперь братья не просто доили несчастных бизнюков, но еще и учились у них как вести дела.

Спустя два года случилось то, о чем Максим старался не думать. Во время разборок за обладание небольшим заводом, на одной из стрелок Леня получил очередь в упор. Максим смотрел как брат харкает кровью на куче песка, но ничего не мог сделать. Вся площадка простреливалась кавказцами, стремительно ворвавшимися в их маленький городок со своими порядками.

На похоронах мать не сказала ни слова. Решив не искушать судьбу, Максим стал искать возможность соскочить. В этом ему, как ни странно, помогла местная милиция, перестрелявшая во время задержания всю верхушку банды. Решив использовать такой шанс, он быстро собрал накопленные с братом деньги и сорвался с места. Куда направиться думать не пришлось. Вот уже два месяца, как Максим жил с молодой украинкой, выкупленной из транзитной партии. Вика жила у него на положении домработницы, грея постель и радуя наваристыми щами. Максим рванул в Украину, взяв только самое необходимое: деньги, маму и Вику, представленную как невесту. Устроиться помогли родственники жены – с Викой пришлось расписаться.

На скопленные деньги Максим купил квартиру в центре Киева, открыл на жену небольшой бизнес, а сам устроился в коммерческий банк, специалистом по возврату особо крупных долгов частных клиентов. Постепенно все устаканилось. Бизнесом занималась жена с ее многочисленными родственниками, мама большую часть времени проводила на купленной за городом даче, а Максим, пока от банка не было заданий, целыми днями играл в компьютерные игры, набирая лишний вес.

Оказавшись в другом мире, он внутренне подобрался. В его жизни всякое случалось, но подобное было за гранью понимания. Люди, с которыми Максим долгое время общался в онлайновой игре, вживую не впечатляли, но все изменили ошейники. Ему в этой истории досталась роль мага стихий. Книга, найденная в мешке, была уникальной, а от перспективы исполнения желания захватывало дух. Максим внутренне радовался, исследуя книгу и понимая, какую силу держит в руках. Реальная магия была абсолютной силой, используя которую, он мог получить все, что захочет.

Судя по спутникам, они также были довольны приобретениями. Кроме Димы. Тот повел себя странно и позже выяснилось почему.Максим отметил для себя внушительные размеры Миши, так раскачаться было невозможно, если не дано от рождения. Оценил Ирину, похожую на довольную кошку с острыми ушками. «Интересно, как ты замурлыкаешь, если почесать за ушком», – мысленно усмехнулся новоявленный маг стихий. Павел был просто красавчиком, совершенное лицо которого напрашивалось на хороший хук правой.

Ближайшие несколько недель, а может даже месяцев, ему предстояло провести в их компании. Вспомнив старые добрые времена, Максим улыбнулся при мысли, что теперь это его банда, а значит все неприятности придется переживать вместе. Только вместо автоматов меч и магия, а вместо братков эльфы, великаны и лолодины.

Максим не переживал за маму с женой, оставшихся дома.Вика была самостоятельная девочка, трепетно относящаяся к свекрови. Выкупив ее у торговцев живым товаром, Максим неожиданно для себя приобрел семью, с кучей родственников и кумовьев. Обстоятельства, при которых Максим познакомился с будущей женой, оставались тайной. Для родителей Вики он был сказочным принцем на белом коне.

Преображение Димы внесло серьезные коррективы в отношение мужчины к приключению. Он загорелся, как в былые времена, приняв внутри себя вызов. Максим непременно решил заполучить такую красотку, сразу после Шанти, а может и до… тут как получится. Теперь он фантазировал, тайно прицеливаясь, с какой стороны подойти. Портить отношения с остальными членами их маленькой «банды» было глупостью. Брать силой, как он делал во времена бурной молодости, тоже было глупостью. По его мнению, глубоко внутри девушки сами хотели, но ломались для приличия, а тут неизвестно. Вдруг барышня съедет с катушек. Необычность задачи подстегивала воображение, заставляя вновь и вновь перебирать варианты. Оставалось только ждать момента, затаившись подобно охотнику.

Глава 16

Дима

В комнате совершенно нечем было заняться. Дима в очередной раз попытался выудить что-нибудь из своей книги, но та, судя по всему, была практическим справочником и на общие запросы не отвечала. Провалявшись на кровати несколько часов и вконец измаявшись, Дима решил спуститься поужинать.

Внизу уже навели порядок. На улице начинало смеркаться и света, проходящего через узкие окошки, было недостаточно для освещения зала. Проблему решали несколько зажженных фонарей, что разгоняли полумрак и создавали уютную атмосферу. Низкий потолок с широкими балками, беленые стены, крепкая мебель, щит с изображением черной птицы, похожей на орла – все напоминало таверны, какими их изображали в компьютерных играх. Диме не с чем было сравнивать, но это место ему определенно нравилось. Особенно понравился большой очаг, обложенный диким камнем, в котором тлели, переливаясь алым, угли. По залу витали ароматы жареного мяса, специй и хлеба. Посетителей практически не было. За одним из столов сидели двое спутников лорда, да возле очага дремал какой-то бродяга.

Дима выбрал стол подальше от людей Балмора, они ему не нравились. Объяснить свою неприязнь Дима не мог, но внутренне чувствовал, что от таких надо держаться подальше. Ему пришлось несколько раз общаться с ними в пути и такой опыт оставил плохой осадок. Они смотрели так, будто прикидывали, в какое место вонзить клинок, чтобы жертва не успела пискнуть.

Дима сел на широкую деревянную скамейку и стал ждать, пока на его персону обратят внимание. Кричать и махать руками он не решился, не хотелось привлекать внимания. Минут через десять к нему с любезной улыбкой подошел хозяин, интересуясь чего даме угодно. Дима ответил, что даме угодно поужинать, на что хозяин предложил мясо поросенка, приготовленного на вертеле, кашу, яблочный пирог и фруктовый отвар. Дима согласился, а потом вспомнил, что денег с собой у него нет. Его спасла Шанти, появившаяся словно из воздуха. Почти трезвая, она тоже решила поужинать.

– Где парни? – спросил Дима, скучая в ожидании заказа.

– Перепились с Балмором. Дрыхнут в своей комнате.

– Как? Все перепились? Даже Миша?

– Даже Миша. Его слуги втроем тащили.

– А лорд?

– Выглядел пьяным. Орал, что познакомит Пашу с третьей дочерью короля.

– Прямо-таки и познакомит? – рассмеялся Дима. – А что на это сказал наш рыцарь печального образа?

– Начал бухтеть, что крутой программист и, вообще, перспективный жених.

– Ну и дела... Хорошо, если баламут был пьян и не запомнит.

– Как раз в этом я не уверена...

Вскоре им принесли ужин. Ставя на стол блюдо с мясом, хозяин заверил, что для прекрасных дам он приготовил самую нежную часть. Такая внимательность понравилась, вот только мясо лежало на блюде одним большим куском. Диму такой сервис поставил в тупик. Он растерянно крутил нож, не зная с какой стороны подступиться. Шанти, видя его затруднения, подвинула блюдо к себе и быстро нарезала мясо тонкими ломтями. Положив в рот небольшой кусок, Дима подумал, что вкуснее в жизни ничего не пробовал. Магазинные пельмени из прошлой жизни даже вспоминать не хотелось.

Пока они ели, послышались тихие звуки, будто кто-то перебирал струны гитары. Бродяга в углу оказался самым настоящим бардом. Спустя некоторое время, он негромко запел.

– Скажи нам, путник, где твой дом?

– Мой дом – дорога в свете звезд.

Брожу в ночи, как голодный пес.

Если увидишь, не бей, не гони.

– Скажи нам, путник, что твой хлеб?

– Мой хлеб – рассказы обычных людей.

Истории, что я храню для друзей,

Которым не жалко для пса бросить кость.

– Вот тебе, друг, бери эль и хлеб.

Историю нам поведай свою.

– За эль и хлеб я не просто скажу,

Возьму лучше лютню и тихо спою.

В этот момент подошел лорд Балмор и тихо сел рядом. Вид у него был довольно помятый, но выглядел он трезвым. Заказав ужин, лорд размял лицо ладонями и налил себе компота. Дима с Шанти тем временем продолжали слушать балладу.

В высоком замке, граф жил один,

При нем была молодая жена.

Сына родить хотела она,

Но боги давали ей лишь дочерей.

Граф был печален – наследника нет.

Кому оставит он замок отца?

Мечтал воспитать сына-бойца,

Что предков наследие может принять.

Время пришло, жена понесла.

Сжалились боги, услышали зов.

Счастье отца не передать,

Будет наследник – древняя кровь.

Граф на охоте, среди серых скал.

Небо затмила черная тень.

Страшною вестью кончился день.

Замок в руинах, погибших не счесть.

Страшное горе постигло вдовца.

В пепле костей семьи не найти.

Какой дорогой надо пойти,

Все, что осталось – мстить до конца.

Плачет в руинах седой старый граф.

Где ты, моя молодая любовь?

Выживший конюх ему рассказал:

Огромный дракон, древняя кровь.

Сжал кулаки в ярости граф,

Своих друзей всех он созвал,

Историю страшную им рассказал.

Время похода, месть впереди.

Вышли колонны, флагов не счесть,

Крепкий доспех, наточенный меч.

Надо своих родных уберечь,

В битве с драконом семьи спасти.

Путь их привел к белой горе.

Видят – огонь среди серых скал.

К бою готовиться стали они,

Когда их дракон с горы увидал.

В страшном огне погиб старый граф.

Рядом легли флаги друзей.

Они не спасли от дракона семей.

За дерзость отцов их дракон покарал.

Снег покрывалом кости укрыл.

Север империи пустошью стал.

В старых руинах я побывал.

Холодной ночью, бродяги пути,

Горели звезды в холодной тиши,

Историю графа поведали мне.

О смелости дружбы, защите семьи:

Как есть, все увидел, забывшись во сне.

Где граф и друзья погибали в огне.

Бард закончил и, отложив лютню, принялся набивать трубку.

– Очень печальная история, – подвела итог Шанти.

– Короче все умерли, – усмехнулся Дима, почему-то чувствуя неловкость.

Лорд, у которого проснулся хороший аппетит, с изрядной сноровкой отрезал мясо, отправляя куски в рот. Прожевав очередной кусок, он сказал:

– Вы знаете, что это реальная история? Про дракона, конечно, выдумки, но по известной мне версии дело было немного по-другому.

В одной из северных провинций Асадарской империи жил граф Лангар. Он был не такой уж и старый, но действительно, жена родила ему трех дочерей. Когда она родила мальчика, это стало известно императору. Дело в том, что род Лангаров потомки правящей династии Ладийской империи. Формально его наследник имел определенные права на трон Асадара. У императора детей нет. Был сын, но тот давно пропал без вести.

Когда граф был в отъезде, его родовой замок сожгли, а семью убили. Вернувшийся на пепелище, граф стал собирать вассалов, желая отомстить. Опасаясь мятежа, император направил в провинцию три легиона. Легенда о драконе появилась из слухов, ходивших в то время в северных провинциях. Слухи, скорее всего, распространяли люди императора. Положение в империи было тяжелое, а на севере едва не началась война. Надо было успокоить горячие головы среди знати. Хотя, как по мне, только идиот поверит в эту ахинею.

– По-вашему, драконы – выдумки? – спросил Дима.

– Конечно выдумки, – уверенно сказал лорд, прожевав очередной кусок. – Если бы где-то был живой дракон, поверьте, я бы об этом уже знал.

– Надо бы наградить барда, – посмотрел на Шанти Дима.

– Ой, буду я еще бродягам деньги раздавать, – сморщилась та.

– Эй, бродяга, – позвал Балмор. Когда бард подошел, лорд кинул ему монетку. – Ты порадовал дам, купи себе эля.

Закончив ужинать, лорд извинился и ушел к себе, сославшись на нерешенные дела, а Дима с Шанти, сытые и довольные, решили прогуляться. Выйдя на улицу, они приметили одного из людей лорда, идущего следом.

Стоял прекрасный летний вечер. На улице почти стемнело и в сочетании с неярким светом окон, появилось непередаваемое сказочное ощущение. Теплые ароматы зелени, дерева, цветов с наступлением ночи, казалось, прогоняли пыльную духоту закончившегося дня, дурманя голову и располагая к отдыху. Для Димы это был тот самый момент, который случайно вспоминаешь через много лет как крупицу спокойного счастья. Сытный ужин и приятная компания красивой женщины настраивали на лирический лад. Конечно, они с Шанти сейчас могли быть скорее подругами, хотя и этого было достаточно. Пройдя площадь, они углубились в одну из улиц, когда дорогу преградил человек лорда, грубо нарушив гармонию.

– Дамы, ходить в одиночестве не безопасно, рекомендую вам вернуться в гостиницу, – сказал он бесцветным голосом.

– Можешь не беспокоиться, мы сможем постоять за себя – ответила Шанти.

– Лорд дал совершенно четкие указания следить за вашей безопасностью.

– Ну, так в чем проблема, следи, а мы пойдем дальше, – упрямилась девушка.

Мужчина замешкался. Девушки, пользуясь растерянностью, обогнули его и пошли дальше. Повернувшись, они увидели, парня в паре шагов позади.

– Молодой человек, – повернулась Шанти, – вы не могли бы идти за нами чуть подальше. У нас женский разговор.

Смутившись окончательно, тот немного отстал.

– Ну и как тебе? – спросила Шанти, убедившись, что незваный телохранитель достаточно далеко.

– Что? – решил уточнить Дима.

– Женская доля.

– Ничего, нормально. В принципе, даже не плохо. Все такие услужливые, помогают.

– Смотри – не злоупотребляй. Лови дистанцию.

– Почему?

– Есть мужчины, которые за услужливость могут выставить счет.

– Ты имеешь ввиду...

– Я имею ввиду, они поимеют и введут.

– И что мне делать?

– Учись читать их ухаживания. Когда просто дружеская помощь, а когда – с подтекстом.

– Не знаю, я этих ваших академиев не кончал. Понятия не имею, что делать.

– Со временем поймешь.

За неспешной беседой они добрались до улицы, вдоль которой тянулись утопающие в зелени богатые усадьбы и только тут поняли, что давно заблудились. Пришлось обращаться к человеку Баломра. Мужчина повел их обратно, показывая дорогу. Возле самой гостиницы лучница внезапно исчезла. Дима даже не заметил, как это произошло. Человек лорда заметно разволновался. Разыскивая Шанти, им пришлось немного вернуться, но ее нигде не было. Вздохнув, парень повел Диму в гостиницу, внутренне готовясь к выволочке от лорда.

Глава 17

Утро на постоялом дворе выдалось беспокойным. Началось все с громких криков и брани, перебудивших практически всех постояльцев. Перепившие вечером друзья, не понимая, что происходит, выскочили в коридор выяснить причину шума. Миша волок за собой свой огромный меч, причем было неизвестно, как он собрался им размахивать в узком коридоре. Ругань доносилась из–за дверей комнаты, в которой поселились Дима с Шанти. Временами она переходила в стенания или отборный, могучий русский мат. Подошел Балмор, полностью одетый, выбритый, выглядевший настолько свежо, как будто совершенно не пил накануне. С интересом прислушавшись к происходящему за дверью, он поинтересовался у друзей причинами шума.

Дима в ярости метался по комнате. Проснулся он от того, что лежал на чем–то мокром и липком. Осмотрев постель, он пришел в ужас. На ней были пятна крови. Дима, не понимая спросонья что случилось, вскочив, начал осматривать себя. По ногам текла кровь, – этот факт никак не укладывался у него в голове. Подбежав к Шанти, которая объявилась под утро, он начал трясти ее за плечо, но та упорно не хотела просыпаться. Когда она, наконец, приоткрыла глаза, Дима предъявил ей руки, перепачканные в крови.

– Что это за фигня?! – орал он, в ужасе размахивая ими перед лицом Шанти.

Растрепанная женщина долго непонимающе смотрела на это представление, щурясь от недосыпа. Не выдержав, Дима вскочил и, выкрикивая ругательства вперемешку с причитаниями, начал бегать по комнате.

По мере того как уходил сон, Шанти осознавала всю серьезность ситуации. Окончательно проснувшись, она сначала стала хихикать, постепенно переходя к неудержимому могучему хохоту.

– По–твоему – это смешно?! – орал Дима. – В задницу этот квест! Это бред какой–то. Это все кошмарный сон!

– Успокойся, всего–то несколько дней, – хохотала, вытирая слезы Шанти. – Правда каждый месяц.

– Нафиг мне такие приключения?! Почему ты смеешься?!

– А чего такого произошло? Бабы каждый месяц терпят, и ты потерпишь. Хоть один из вашего рода узнает на себе, что это такое.

– Я парень!

– Поздравляю парень, теперь ты девушка. Практически девица на выданье, – улыбаясь, Шанти потянулась. Несмотря на недосып, она себя вполне неплохо чувствовала.

Было слышно, как за дверью топтались друзья, вероятно раздумывая: ломать дверь или сначала спросить, что происходит. Раздался голос Павла:

– Девчонки, что у вас там происходит?!

– Все хорошо, – ответила через дверь Шанти. – Можете дальше пить, гулять и играть в скатч. У нас тут женские дела. Только позовите кого–нибудь из слуг... женского пола, пусть принесут теплой воды.

Потоптавшись под дверью, мужчины разошлись, а Шанти попыталась успокоить Диму. Тот стоял посередине комнаты с совершенно потерянным видом.

– Сейчас я тебе помогу, – сказала Шанти, доставая свою сумку. Из нее она извлекла красную коробочку, точно такую же какая была в вещах Димы, предъявив ему маленький цилиндрик тампона.

– Ничего я в себя пихать не буду, – шарахнулся от нее пострадалец. – У меня есть такие.

– Ну, если ты хочешь оставлять везде кровавые следы, то конечно не пихай, – поражаясь идиотизму Димы, ответила Шанти.

– Может, попробуешь снять ошейник? – немного подумав, озвучила она возникшую идею.

– Я пробовал, проклятый ошейник не снимается! Вот это самое паскудное!

– Как не снимается?

– Вот так, он просто не появляется и все.

– А магия? Ты ведь можешь воспользоваться своей магией!

– Не могу! Магия не работает.

– Как не работает?

– Вообще не работает! Я взял книгу, нашел подходящее заклинание, прочитал и никакого результата.

Шанти замолчала, обдумывая, как помочь Диме. Воспользоваться тампонами тот отказался наотрез, а прокладок у них не было. Подумав, она пришла к мысли, что надо найти кусок ткани, который заменит Диме прокладку, о чем сообщила несчастному.

– На площади напротив, есть магазин тканей. Может там что–нибудь найдется, – ответил ей Дима. Постепенно отойдя от первого шока, он был готов смотреть на проблему конструктивно.

– Хорошо, я схожу туда, – сказала Шанти, приводя себя в порядок.

Вскоре принесли воду. Умывшись, Шанти ушла, а Дима занялся своими текущими проблемами. Приятного в таком занятии было мало, кроме вытекающей крови ощутимо болел низ живота. Обтираясь мокрым полотенцем, он размышлял о нелегкой женской доле, вспоминая злорадный смех Шанти. Став невольным участником дурацкого квеста, он никак не рассчитывал на такой опыт. Более всего раздражало и пугало то, что ошейник снять не получилось, а значит придется терпеть.

Шанти отсутствовала минут тридцать. Вернулась она не только с материей, но и какими–то рейтузами, которые со смехом презентовала Диме. Он долго разглядывал местное нижнее белье, прежде чем решиться его надеть. В конце концов у него получилось привести себя в порядок с помощью развеселившийся лучницы.

– Учись следить за собой, девочка, – сказала Шанти. – Я тебе не мамка. Меня рядом может и не быть.

Она пошла к двери, собираясь заказать завтрак, когда Дима ее окликнул:

– Шанти, постой. Мне понятно зачем нам дали тампоны, но что за таблетки во второй коробке?

– Понимаешь, Диана, – ответила Шанти с ударением на его новом имени. – Ты теперь взрослая, и тебе пора знать, откуда берутся дети.

– Ты хочешь сказать, что это...

– Умница, дочка, – усмехнулась Шанти, выходя из комнаты.

Дима до вечера не выходил из комнаты. Настроение было отвратительным. Случившееся не радовало, а таблетки наводили на совершенно дурацкие мысли. Еще ему казалось, что, если спуститься к друзьям, те обязательно все поймут и будут смеяться. Вечером он, наконец, решился. На улице уже смеркалось, а в зале было совсем немного посетителей. За одним из столов собралась их компания, включая Шанти и дознавателя. Лорд играл с Павлом в скатч, а остальные тихо беседовали, потягивая из кружек местный аналог пива.

Диму они встретили по–разному. Миша с Павлом смотрели сочувствующе, лорд с Шанти сидели с невозмутимым видом, а у Максима был такой взгляд, будто он только что смеялся. Когда Дима сел за стол, лорд подозвал хозяина гостиницы, велев тому принести поесть.

К ужину принесли небольшое пирожное. Лорд решил угодить Диане. Разглядывая принесенное пирожное, Дима окончательно понял, что все в курсе о свалившемся на него недуге.

– Диана, днем я заказал экипаж, – не отрываясь от доски, сказал Балмор. – Шанти считает, что вы не сможете несколько дней ездить верхом.

– Она и в карете не сможет, – вмешалась Шанти.

– Но нам надо торопиться, – возразил лорд, недовольство которого выразилось поджатыми губами.

– Простите лорд, мне нужна пара дней, чтобы прийти в себя, – тихо сказал Дима.

– Уверяю вас, Диана, экипаж хороший, многие дамы ездят в них, даже во время женских болей.

– Балмор, если вы сильно торопитесь – езжайте, – поднял глаза от доски Павел. – Мы не хотим вас задерживать.

– Что вы, ничего срочного, дела подождут, – поднял руки лорд. – Тем более экипаж уже куплен.

Следующие несколько дней друзья провели в гостинице. Дима сначала отсиживался в комнате, потом скука вынудила его спускаться в зал. Пару раз ему казалось, что друзья посмеиваются за спиной, но Шанти заверила в их полном понимании и сочувствии.

Друзьям тоже было скучно. Вообще скука стала постоянным спутником в этом приключении. Будучи жителями другого мира, со своим быстрым темпом жизни, они не знали, чем себя занять. Максим постоянно читал свою книгу, Шанти где–то пропадала вечерами, а Павел принялся учить Балмора игре в шахматы. В обучении активное участие принимал Миша.

Лорд очень заинтересовался новой игрой. Они вырезали клетки на обеденном столе в зале, закрасив их чернилами, предоставленными лордом. Сделав фигуры из теста, запеченного женой хозяина, друзья подолгу просиживали за игрой. Лорд оказался хорошим учеником и теперь их баталии с Павлом затягивались далеко за полночь.

Дима с Шанти сходили в лавку тканей, владелец которой порекомендовал им хорошего портного. Тот за пару дней сшил для Димы новое платье. На костюм со штанами он запросил срок в неделю, поэтому после недолгого спора им пришлось согласиться на платье. За свою работу и срочность портной запросил серьезные деньги. Шанти долго торговалась, выслушивая, как тот создаст «произведение искусства для прекрасной леди». Рассчитываясь на следующий день, Шанти искренне подозревала, что платье перешито из другого. Оно не отличалось сложным фасоном или богатством отделки. Дима сменил на него свой костюм, и стал меньше привлекать взглядов прохожих.

Особенным событием стал поход друзей в местную баню. Походом были довольны все, кроме Димы, которому по причине недуга пришлось довольствоваться бадьей на кухне гостиницы.

На следующий после «банного» день друзья собрались ехать дальше. К гостинице подъехала большая черная карета, ведомая четверкой лошадей. На месте возниц сидели люди лорда, а Снежок был привязан сзади. Увидев экипаж, Дима возмутился:

– Балмор, по–вашему в этом ящике будет удобнее, чем верхом?

– Диана, загляните внутрь, – обиделся лорд. – Королевскую карету в этом городе не достать, а граф Берси свою не отдаст. Уверяю, из всего возможного этот «ящик», как вы сказали, – лучший вариант.

Вопреки ожиданиям, внутри оказалось не так уж плохо. В экипаже можно было стоять почти в полный рост. Широкие сидения, обитые грубым материалом темно–красного цвета, были мягкими и вполне удобными. Когда экипаж тронулся, Дима почувствовал покачивание, но не тряску. Оценив комфорт, он извинился перед лордом, составившим ему компанию.

Небольшой отряд тронулся в путь. На окраине они проезжали мимо живописного графского замка. Тот был довольно старым. Крепостная стена, опутанная вьюнком, по верху местами осыпалась, а крепостной ров походил скорее на заросший кустами старый пруд, чем на фортификационное сооружение. Видимо дела графа шли не лучшим образом. Выехав из города, небольшой отряд свернул на накатанную дорогу, уходящую в поля.

«Похоже, путешествие будет не настолько комфортным как хотелось бы», – подумал Дима, морщась от проникающей внутрь экипажа пыли.

Глава 18

Путешествие в экипаже разонравилось Диме уже к вечеру. В родном мире у него случались долгие поездки на машине. Диму как городского жителя, такие поездки сильно утомляли. Невольное сравнение экипажа с автомобилем давало сто очков последнему. Экипаж ехал неторопливо. Стекла отсутствовали. Тяжелые занавески совершенно не спасали от дорожной пыли, клубы которой витали по салону. Вездесущая пыль забивала нос, скрипела на зубах, забивалась в одежду, а волосы оставляли ощущение соломы на голове. Хуже того, кожа головы начала невыносимо зудеть, наводя на мысли о бритье наголо. Сидения, поначалу показавшиеся удобными, оказались изощренным орудием пытки.

Привычный к тяготам долгих путешествий Балмор спал, натянув на лицо платок, напоминая грабителя из какого–нибудь старого вестерна. Дима пытался последовать его примеру, но напрасно тратил время. Казалось, как только он привыкал к покачиванию экипажа, тот обязательно подскакивал на какой–нибудь яме.

По мере приближения к столице все чаще встречались поселения, вокруг которых тянулись поля с созревающим урожаем. Навстречу проезжали всадники, телеги, разнообразные повозки и даже несколько карет. Иногда они проезжали мимо деревень и городков, которые вызывали все меньше интереса. Никакой особенной экзотики в них не было. Временами вдалеке виднелся какой–нибудь замок и Балмор, если не спал, неизменно рассказывал очередную забавную историю из жизни местной аристократии.

Во время недолгих остановок Дима выходил размять ноги и то место, откуда они растут. От скуки на второй день путешествия он попробовал ехать верхом. Из–за юбки сидеть в седле приходилось боком. От такого неудобного положения, через несколько часов затекла спина.

Дима разглядывал пасторальные сельские пейзажи и вспоминал свою холостяцкую берлогу. Простые радости цивилизации сейчас воспринимались совершенно нереальными, далеким желанным сном. С душем, холодильником, компьютером и самое главное – чистыми простынями… Иногда, читая фэнтези, он представлял себя на месте героев. Интересные приключения, верные спутники, легкость, с которой герои преодолевали трудности. Попав в оживший роман, Дима никак не мог себе представить трудности долгого пути. Об этом авторы обычно умалчивали, телепортируя героев к новым приключениям. Кому интересно читать – про дорожную пыль, скрипящую на зубах, отваливающуюся спину да зад, страдающий от неудобного сидения. Пока Дима предавался мрачным размышлениям, с ним поравнялся Максим.

– О чем грустишь, красавица? – поинтересовался он.

– Да вот думаю, какого художника мы тащимся в столицу, – мрачно ответил Дима.

– Так решили же, что в столице быстрее найдем приключения на твои девяносто.

– Пока мы доберемся до столицы, я своими девяносто смогу гвозди забивать, как спецназ на выступлениях. Если не задохнусь раньше в этом газенвагене.

– Ну, в карете наверняка удобнее, чем верхом, – возразил Максим.

– Это только кажется.

– Ты думаешь верхом легче? Посмотришь на нас вечером. Посидишь денек в седле, ноги не сведешь. Так что радуйся своей душегубке.

– Если так хочется, можешь сам порадоваться. Балмору компанию составишь, – разозлился Дима.

– Слушай, принцесса! Ты мне не хами, баламут для тебя этот ящик купил. У них, видишь ли, месячные.

– Посмотрел бы я на тебя.

– А чего такого? Месячные для баб обычное дело. На работе пашут и ничего. А тебе вон целую карету купили.

– Если ты такой умный, может, поменяемся?

– Нет, дружище. Сиськи достались тебе. Судя по твоим соплям и жалобам – вполне справедливо.

– С чего ты взял, что я жалуюсь?

– Да ты ведешь себя как размазня! Ну выпал тебе ошейник с сиськами, ну так чего такого? Это ведь не навсегда. С квестом управимся и домой. Твоя задача какая? Лечить и помогать. В драку лезть не надо. Мишка тебя на руках таскает. Балмор кареты покупает. Сиди да радуйся, пользуйся моментом.

– А если не управимся?

– Вот когда не управимся, тогда и будем разбираться. Замуж выйдешь, детей нарожаешь. Борщи варить будешь. Могу поспорить, Мишке борщ нравится.

– Чего?! – воскликнул Дима.

– Чего... – сделал вид, что не понял Максим. – Обычное бабское дело. Борщи варить да детей рожать. Мужикам по ушам ездить еще.

– Я смотрю, ты о женщинах не лучшего мнения.

– Нет, я не лучшего мнения о тебе. Вот что я тебе скажу: успокойся и получай удовольствие. Тебе такой шанс выпал! Экспериментируй!

– Что значит экспериментируй?

– Ха, принцесса! Ты еще и блондинка. В общем: если захочешь получить новый опыт, зови. Я опытный.

– Да пошел ты, – покраснев, обиделся Дима.

Он отъехал от Максима подальше. В чем–то тот, конечно, был прав. Дима не задумывался о том, что остальным страдальцам приходится не легче. Возможно, ему стоило вести себя позитивнее. Возможно, его сомнения и нежелание принимать свою роль в этой истории выглядели для остальных жалобами или слабостью. С другой стороны, Дима поймал себя на мысли, что совершенно не знает своих спутников. Да, они вместе играли в компьютерные игры. Но каковы эти люди на самом деле – ему неизвестно. Намеки Максима, его слегка презрительное отношение Диме совершенно не нравились.

Для себя он решил, что надо постараться меньше говорить лишнего. С начала надо узнать спутников лучше. Вдруг Миша проявляет свою заботу в надежде получить борщ или чего посерьезнее.

Вернувшись в экипаж, Дима достал книгу. Он видел, что Максим свою книгу постоянно читает, а значит серьезно учится. Дима новыми знаниями похвастаться не мог и понимал, что без книги ничего не сможет сделать. Прошлые опыты ничего не дали, поэтому он решил системно подойти к своему обучению. Дима мысленно составил список, вспоминая все что знал о медицине в родном мире.

Больным прежде всего ставят диагноз. На земле диагноз ставится по симптомам, иногда используют приборы вроде рентгена. Потом собственно лечат и проводят курс восстановления. Дима для себя разделил три этапа: постановка диагноза, лечение, восстановление. Он мысленно задал вопрос книге: «Как узнать, чем болен человек?»

Книга показала нужное заклинание. Убедившись, что Балмор спит, Дима тихонько произнес нужные слова. Зрение как будто изменилось. Он смотрел на спящего человека и одновременно видел все его внутренние органы. Вокруг лорда светился тусклый ореол, а внутри тянулись переливающиеся нити, кровеносные сосуды как определил Дима. Сердце, легкие, печень – все органы выделялись цветом разных оттенков. Балмор, вероятно, был не один раз ранен – об этом говорили старые шрамы. На нескольких костях виднелись следы словно от меча и плохо заживших переломов. У лорда были проблемы с печенью, желудком, поджелудочной. Дима увидел даже кариес. По мере того как он разглядывал Балмора, в голове отмечались все новые подробности состояния его здоровья.

Взяв за основу информацию, полученную при осмотре, Дима принялся искать нужные заклинания. Некоторые из них можно было прошептать, а для других нужно было складывать определенные жесты. Постепенно Дима вылечил большинство болячек невольного пациента. Весьма довольный собой, он уже собирался убрать книгу, когда вспомнил свой разговор с Максимом. Поддавшись озорной мысли, Дима задал книге вопрос о том, как можно увеличить грудь или скорректировать ее форму.

«Без дела и денег я точно не останусь», – улыбнулся он мыслям, увидев нужные заклинания. Самое забавное, что для того, чтобы скорректировать форму, во время произнесения заклинания на груди надо было класть руки. «Определенно, мне начинает нравиться эта книга» – решил он.

Когда Дима нашел себе развлечение, дорога перестала быть скучной. Он просмотрел всех, поставив диагнозы. Его товарищи были абсолютно здоровы, а вот люди лорда предоставили возможность хорошо попрактиковаться. Дима старался соблюдать осторожность. Он тихо шептал нужные заклинания, избегая те, при произнесении которых надо было махать руками. Люди лорда, как и он сам, были не раз биты. Притом аура одного из них отличалась. У всех ореолы светились тусклым серым цветом, а его аура была красноватая и значительно выходила за границы тела. Дима пытался задать вопрос книге, но вероятно неправильно его сформулировал и потому решил оставить загадку на потом.

Глава 19

Фадерлад, столица королевства Пандер, встретил путешественников висельниками у дороги. Обескураженный столь характерными проявлениями средневековья, Дима смотрел широко открытыми глазами, стараясь не вдыхать вонь разлагающихся тел. Балмор со своими людьми смотрели спокойно, видимо для него такая картина была обычным делом, а друзья старательно делали вид, что не замечают мрачных инсталляций.

– Простите, Диана, что вам пришлось на это смотреть, – извинился лорд, внимательно наблюдая за спутницей. – На королевской дороге подобного нет.

– А мы сейчас на какой? – сдавленно спросил Дима, зачарованно рассматривая мертвые тела, многие из которых были сильно изуродованы.

– Мы сейчас едем по старой имперской дороге. Обычно по ней в город добираются селяне. Подобное зрелище, конечно, дикость в наше цивилизованное время, но дикость вынужденная. Это казненные по заключению суда преступники, они висят здесь для напоминания силы закона.

– А настолько уродовать тела – тоже необходимость? – посмотрел на лорда Дима, сосредоточенно пытаясь перебороть тошноту.

– Многие преступники осуждаются заочно. Тела изуродованы потому, что они оказывали сопротивление при аресте. Вот кстати, обратите внимание, – Балмор показал рукой на повешенного у которого отсутствовала верхняя половина головы. По бороде можно было понять, что при жизни он был рыжим, – этот преступник, Годар Рыжий. Убийца, насильник, грабитель. Похоже, его все–таки поймали, пока я был в отъезде. – При этих словах дознаватель хищно улыбнулся, наблюдая за реакцией бледной спутницы.

– Это ваша работа, Балмор?

– Что?

– Вешать людей.

– Моя работа, выяснить правду и сообщать ее честному суду, – вздохнул дознаватель.

Наконец вереница виселиц закончилась.Путешественники подъехали к небольшой заставе, где скопилось множество людей и повозок. Лорд вышел из экипажа сказать несколько слов слуге и тот, внимательно выслушав дознавателя, достал рожок и дунул в него. Услышав рожок, люди засуетились торопливо убирая повозки с дороги. Когда карета проезжала мимо, Дима заметил, что крестьяне старательно отворачиваются, делая вид что ничего не замечают. На их лицах явно читался страх.

После заставы началась столица. Выглядевшие бедно на окраинах, домики становились все богаче, по мере продвижения отряда в город. По дороге пришлось проезжать несколько площадей, на одной из которых стоял внушительный памятник, а на другой помост с огромным деревянным чурбаком. Это место не оставляло сомнений в своем предназначении.

Карета катилась все дальше, а Дима разглядывал город. В целом Фадерлад выглядел совсем не маленьким. Одно время им пришлось ехать вдоль высокой, сложенной из камней стены, к которой лепились лачуги бедняков. Балмор на вопрос Димы пояснил, что это стена Торгового города. Она отгораживала ту часть столицы, где проживали зажиточные купцы и ремесленники. Далее лорд рассказал, что город лежит у широкой реки, которая называется Ронус, с древне имперского это переводилось как «течь».

Посередине реки находится Красный остров, на котором располагался королевский дворец. Согласно легенде, когда варвары осадили замок наместника на острове, подоспела помощь из столицы. Варвары были разбиты, но погиб один из сыновей наместника. В ярости тот приказал казнить всех попавших в плен, а их кровью полить стены, после чего остров прозвали Красным. На другом берегу Ронуса находились резиденции дворян, что было по мнению лорда, довольно удобно. Чернь не оскорбляла благородных взоров и голодные бунты не докатывались до господ.

Переправляться через Ронус не пришлось, как и въезжать в торговый город. Путь закончился во дворе старой гостиницы. «Святые пятки», – прочитал Дима название. Гостиница представляла собой крепкое двухэтажное строение с собственным, огороженным каменной стеной чистым двором. У одной из стен находилась еще одна постройка с широкими воротами. Заглянув внутрь, Дима увидел конюшню.

Несмотря на внешний обшарпанный вид, внутри гостиница производила хорошее впечатление. Чисто убранный обеденный зал с крепкой мебелью и уютные закутки, где можно было сидеть, не привлекая внимания. У пары закутков были даже свои небольшие камины с жаровнями. Хозяин, прямо смотревший на гостей, был широкоплечим мужчиной средних лет, в простой льняной рубахе, завязанной на груди. Короткая стрижка и спокойный взгляд серых глаз наводили на мысль, что этот человек – бывший военный, а значит пьяных дебошей в этом заведении скорее всего не бывает.

– Это лучшая гостиница, которую я могу вам посоветовать, – сказал Балмор широко улыбаясь. – Надеюсь, вы не откажетесь заскочить ко мне в гости? Скажем, через пару дней.

– Конечно, дорогой Балмор, – улыбнулся Павел, отвечая за всех. – Как мы можем отказать такому гостеприимному человеку? Кроме того, я надеюсь выиграть у вас пару партий в шахматы. В скатче у меня нет шансов.

– Замечательная идея, Павел, – загорелся лорд. – Я прямо сегодня прикажу изготовить фигурки и доску. Думаю, столичная знать оценит новую игру.

Обменявшись любезностями, лорд откланявшись ушел.

После ужина в зале на первом этаже, друзьям предложили баню. Она располагалась в крыле гостиницы рядом с кухней, представляя собой жарко натопленное помещение, в котором стояли большие кадки с подогретой водой. У кадок были лавки, а рядом стояли специальные этажерки с баночками и коробочками, в которых хранились местные аналоги мыла. В каждую кадку был наклонен желоб, по сторонам которого висела пара шнурков.

– Вот это сервис! – восхитилась Шанти, когда они с Димой первыми отправились мыться.

Дима стеснялся своей наготы, чем рассмешил подругу.

– Ух ты, какие мы нежные, а ну повернись, я потру тебе спинку, – веселилась она. – Ты знаешь, подруга, что у тебя офигительная фигура! Тебя нарядить во что–нибудь секси, мужики к ногам будут валиться.

– Или изнасилуют в ближайшей подворотне, – пробормотал Дима, пытаясь распутать и промыть свои длинные волосы, покрытые дорожной пылью и потому напоминающие паклю.

– Неее, не получится. Боюсь, штаны снять не успеют – все кончится раньше.

– Да у тебя не хуже… – отозвался Дима, разглядывая Шанти. – Ты как пантера, красивая и опасная.

– Мяуррр… – прорычала Шанти, погружаясь с головой в пену.

Когда они наплескались, Шанти предложила постирать вещи иДима нашел идею здравой.

– Все–таки Балмор порекомендовал отличную гостиницу, – произнес он, выполаскивая рубаху.

– Да, гостиница отличная, номера просто люкс, – отозвалась Шанти. – А баня–я–я... просто мечта. Ну–ка, помоги мне выжать бриджи.

Дима отложил рубаху, подошел и взялся за штанины, со своей стороны. В этот момент Шанти начала тихо говорить:

– Похоже, эта гостиница может выдержать небольшую осаду.

– Ну и что, – возразил Дима, – тут средневековье, случаются бунты и даже голодные.

– Ага, а еще хозяин гостиницы не любит торговаться.

– Наверное, давно знает лорда.

– Знать–то знает, но с хозяином разговаривала я, пока баламут чесал языком с парнями. Он реально не любит торговаться, и вообще похож скорее на военного, чем на трактирщика. Как и слуги.

– Ты думаешь это ведомственное заведение?

– Я не думаю. Я уверена. У меня интуиция кричит: – Беги!

– Ты параноик, Шанти, – улыбнулся Дима.

– Да, я параноик. Но лучше я завтра поищу другое место, и мы тихо съедем отсюда.

– Если нам дадут съехать, – сказал Дима, серьезно посмотрев Шанти в глаза.

Когда со стиркой было покончено, они надели длинные сухие рубахи, выданные банщиком, и отправились в свой номер. Проходя мимо обеденного зала, девушки услышали окрик:

– Вы, почему так долго, чем вы там занимались? – воскликнул Павел, которому надоело ждать своей очереди помыться.

– Спинки друг другу терли, – игриво отшутилась Шанти.

– Эй, а кто мне спинку потрет? – возмутился Максим.

– Ты не волнуйся, дружище, я потру, – хлопнул по плечу Максима великан, после чего раздался дружный гогот.

– Рекомендую постираться, – напоследок сказала Шанти, после чего они с Димой отправились к себе.

Дима устал с дороги и совершенно разомлел после бани. Когда он обессилено упал в чистую постель со свежими простынями, пахнущими полевыми травами, то сразу уснул. Снилась ему бесконечная дорога с висельниками по обочинам. Дорога была заасфальтирована, а у него был автомат. Висельники, словно зомби, тянули к нему руки заряжая чувством опасности и неопределенности будущего.

Когда Дима проснулся, Шанти уже не было и он, умывшись, спустился позавтракать в зал, где и застал остальных. Друзья сидели тихо, напоминая каких-то заговорщиков, о чем Дима и сказал им, усаживаясь за стол.

– Так, что у нас за скандалы, интриги, расследования? – спросил он друзей.

– Да вот думаем, что надо валить из этого места, – ответил Максим за всех.

– Тоже паранойя? – сделал сочувствующие глаза Дима.

– Задом чую, будут неприятности, – пробурчал Миша.

– Ууу, да тут групповое заболевание, – попытался пошутить Дима, но осекся и стушевался под напряженными взглядами. – Ладно, можете меня записывать в клуб. Я тоже чую, тем самым задом. Шанти, я так понимаю, на спецзадании?

– Правильно понимаешь, – буркнул мрачный Паша, гоняя по столу между рук, пустую пивную кружку.

– Вот и хорошо, земля вертится, дела идут.

– Земля крутится, дела мутятся, – поправил Максим на своей манер. – Вот чуйка у меня – мутные дела ждут нас, если не уберемся отсюда как можно быстрее.

Шанти появилась только после обеда. Обгладывая холодную птичью ножку, она объявила друзьям, что нашла новое место. Друзья обрадовались и дружно решили переезжать сразу, как Шанти поест. Собрав вещи, они вышли во двор и когда Дима направился к конюшне за Снежком, то почувствовал легкий укол в шею, после чего ему невообразимо захотелось прилечь. Уже на земле, засыпая, он успел удивиться странному поведению Миши, который отчего–то отмахивался.

Глава 20

Очнулся Дима в небольшой комнате. Стены и пол были каменные, а из всей мебели только узкая лавка, на которой лежало прелое сено. Свет проникал в помещение через узкое окошко, метрах в пяти от пола. Этого света было явно недостаточно – узник сидел в полумраке.

В том, что он заключенный, Дима нисколько не сомневался. В комнате стоял сильный запах. Казалось бы, прелое сено предпочтительнее вони из узкой ямы в углу, явно предназначенной для справления нужды, но выбор между запахом протухшей тряпки и выгребной ямы наводил на совершенно грустные мысли. Свежие воспоминания о повешенных вдоль дороги оказались весьма актуальными.

Одет Дима был в рубище из грубой ткани, под которым ничего не было. Рубище, что на фоне камеры особенно удивляло, было чистым. «И на том спасибо, – грустно подумал Дима. – Сижу на нарах, как король на именинах… или королева, это как посмотреть»

Первое время Дима обдумывал варианты своих ответов на допросе. В том, что допрос рано или поздно состоится, он не сомневался. Друзей, скорее всего, тоже схватили и будут допрашивать, а значит надо было подумать об их показаниях. Простенькие легенды они себе придумали, но Дима понимал: как только их начнут пытать, все дружно сознаются. Дальше, скорее всего, приключенцев ждал костер храмовников, о которых упоминал Балмор. Виселица в такой перспективе уже не казалась плохим вариантом. Скуку ожидания разбавляли истошные крики, по–видимому, пытаемых людей, да размеренные шаги стражников, проходивших мимо окошка вверху. Дима старался не думать о том, что кричать могут его друзья. Для себя он решил: если начнут пытать – расскажет все. Дима сомневался в том, что у попавших в средневековые застенки есть шанс выбраться. Помирать, так хоть не по частям, а значит – надо сотрудничать со следствием.

Время шло, и ему – человеку из мира высоких скоростей – стало казаться, что про него все забыли. Вспомнилось, как он в детском саду ждал прихода родителей, когда те задерживались на работе и это выглядело горькой иронией в случившихся обстоятельствах.

Света в камере становилось все меньше – наступал вечер. Когда почти стемнело, нижняя часть двери с лязгом откинулась. В камеру просунулось что–то вроде лопаты, на которой лежала глиняная миска с кашей, стакан воды да горсть сухарей. С мыслью о необходимости еды пришлось брать. Дима не считал себя особо брезгливым, но в таких условиях все, что он смог – это погрызть сухари, запивая водой. Спустя какое–то время лопата снова появилась, видимо ожидая посуду. Дима ее проигнорировал. Лопата подождала минуту, после чего люк закрылся.

Время тянулось бесконечно медленно. Наступила ночь. От скуки идея считать промежутки между шагами стражников показалась спасением. Несколько раз сбившись, он стал считать крики несчастных. В конце концов Дима решил попытаться заснуть. Ночная прохлада пробирала сквозь рубище, прогоняя чувство уюта, необходимое для сна. Согревающее заклинание, подходящее случаю, как назло не вспоминалось. То ли от чувства голода, то ли из–за смрада, заполнявшего камеру. Настоящим мучением оказалось отсутствие одеяла или того, что могло бы его заменить. Дима ворочался на узкой кровати, пытаясь свернуться «калачиком» поджав ноги, но та была устроена так, чтобы заключенный мог лежать только вытянувшись. Спустя бесконечно долгое время усталость взяла свое и он заснул.

Следующий день не принес ничего нового. Весь день Дима пытался считать, потом вспоминал стихи, которые, когда–то учил в школе. Стихи, которые он так ненавидел учить, теперь оказались настоящим спасением. Дима перебрал все стихи какие помнил и перешел к песням. Песни из фильмов, популярные песни и даже шансон краем уха услышанный, когда–то в маршрутке. Все шло в ход, забирая платой время, которого, как казалось, всегда не хватает. Сейчас времени оказалось слишком много. К концу дня появилась лопата. Дима поставил на нее посуду. Лопата исчезла, а когда вернулась, на ней была кружка и горсть сухарей.

– Эй, а где каша? – спросил Дима, торопливо забирая свой скудный ужин.

Дождавшись кружку, лопата исчезла, после чего люк в двери закрылся.

– Похоже, сегодня разгрузочный день, – пробормотал сам себе узник. Он понял, что каши не будет. Это было наказанием, забыть о котором не давало чувство голода, постепенно нарастающее, заполняя собой все мысли. Хуже голода была только жажда, а ночью добавился холод.

Пытаясь хоть как–то заснуть, Дима стал вспоминать дом. Его мама делала замечательные пироги с картошкой и грибами. Он обожал эти пироги, которые невозможно было спутать ни с какими другими. В маминых пирогах был некий секрет, который делал их уникальными для Димы. Потом он вспомнил о том, что долгое время не звонил родителям, а теперь вообще попал в другой мир и неизвестно, сможет ли вернуться назад. От этой мысли его захлестнули чувства грусти и стыда. Родной дом казался недосягаемой мечтой, сном, которого никогда не было. Только в одном он был уверен – в том, что в этот момент мама печет его любимые пироги. Интересно, что она сказала бы, увидев его сейчас.

Спустя некоторое время Дима стал мечтать, как сидит на кухне. Мама печет пироги, а он их пробует и пробует. Он представлял горы пирогов, потом стал представлять пиццы, которые они с Лехой частенько брали к очередному просмотру нового фильма, и наконец дошел до магазинных пельменей. На вкусных, ароматных магазинных пельменях пришел сон, избавив на время от мучений.

Утром третьего дня чувство голода немного притупилось, а вот жажда наоборот усилилась. Когда вечером принесли еду, Дима выскреб миску дочиста. Ему не помешал даже запах, который он почти перестал замечать. Ставя все на лопату, он наклонился к люку и сказал:

– Дайте мне больше воды! Может Балмор хочет, чтобы я умерла от жажды?

Вероятно, упоминание дознавателя подействовало. Вечером следующего дня ему принесли кувшин с водой, которой он наконец напился.

Спустя несколько дней Дима сидел в углу камеры, подтянув колени к подбородку и тихонько напевал запомнившуюся песню. За прошедшее время он, к своему удивлению, вспомнил немало песен, даже успел их повторить по нескольку раз.

Жил да был Брадобрей,

На земле не найти добрей,

Брадобрей стриг и брил зверей.

После той чудесной стрижки

Кошки были словно мышки,

Даже глупые мартышки

Походили на людей.

Это было прошлым летом,

В середине января,

В тридесятом королевстве,

Там, где нет в помине короля.

Припев Дима повторял раз за разом, сам того не замечая. В заключении он открыл для себя, что, оказывается, у его новой ипостаси очень подходящий голос. Дима прислушивался к звучанию своего голоса и распевая песни пробовал его в разных октавах. Такое занятие не сильно убивало время, но помогало немного отвлечься.

Услышав лязг отпираемого замка, Дима, начавший привыкать к такому существованию, поначалу даже не поверил. Когда стражник с факелом в руке встал перед ним, он все также сидел, подтянув к подбородку колени.

– Вставай! На выход, – скомандовал надзиратель.

Поднявшись, Дима вышел из камеры. Идя за стражником по коридорам, он гадал: либо его ведут на допрос, либо пытать, а может сразу вешать. Ему было не безразлично что будет дальше, но и выйти из камеры было уже небольшой радостью. О своей дальнейшей судьбе он старался не думать.

Стражник привел узницу в небольшой зал с круглой каменной купальней посередине. Она наполнялась водой, стекающей по желобу, торчащему из стены.

– Только не вздумай пить, – сказал он. – Будешь дристать, сдохнешь в камере. Вода речная. Помоешься, возьмешь вон с той полки чистую рубаху.

С этими словами он встал у двери, наблюдая за девушкой. Дима робея вошел в купальню и прямо в рубахе встал под струю. Речная вода была прохладной, но не ледяной. Покрывшись вначале гусиной кожей, постепенно он привык к ее температуре.

– Чего застыла? Мойся давай! – прикрикнул стражник.

Вздохнув, Дима попытался распутать волосы. За время заключения они превратились в колтун, промыть который оказалось трудновыполнимой задачей. Смущаясь поначалу сального взгляда пялившегося надзирателя, он в итоге решил, что чистота важнее. Грубая ткань мокрой рубахи отлично заменила мочалку. Когда Дима закончил, смущение прошло окончательно. Он выпрямился под взглядом мужчины, позволяя тому хорошо рассмотреть себя и прошел к полке, где лежало чистое рубище. Чуть наклонившись, взял его в руки и надел через голову. С кривой усмешкой он отметил учащенное дыхание стражника. Посмотрев на его штаны, Дима понял, что маленькая месть состоялась.

«Хотел шоу, ублюдок? Смотри и запоминай. Я бы такую на всю жизнь запомнил», – пришла злая мысль. Помывка определенно привела его в чувство.

Из купальни стражник повел Диму не в камеру, а вместо этого свернул в другую сторону. Они попетляли по коридорам, прошли галерею и наконец остановились перед невысокой дверью. Стражник аккуратно постучал и приоткрыв дверь спросил разрешения войти. Получив ответ, он втолкнул узницу в комнату.

Комната была кабинетом. Яркий свет, проходивший через большое окно в стене, заставил Диму болезненно сморщиться и мучительно моргать в попытках рассмотреть помещение. За столом, заваленным бумагами, сидел мужчина, у одной из стен стоял шкаф с книгами, а у другой стены стоял небольшой диван. Охранник усадил узницу на стул и получив кивок, хозяина кабинета, торопливо вышел. Прямо напротив Димы, сидел королевский дознаватель собственной персоной и что-то быстро записывал в тетрадях, разложенных на столе. Наконец Балмор поднял голову от бумаг и, посмотрев на девушку долгим изучающим взглядом, произнес:

– Здравствуйте, Диана. Или может быть, Дима?

Глава 21

Дима даже не удивился, услышав слова лорда. То, что кто-то из друзей под пытками все расскажет, было очевидно. Сам он готов был рассказывать и без пыток.

– Очень интересная история у нас получается, – с этими словами Балмор достал трубку и принялся набивать ее из резной шкатулки на столе. – Может поделитесь своей историей?

– А что тут рассказывать, – вздохнул Дима. – Сижу, играю, никого не трогаю. Паша берет квест и вот: доброе утро, королевство Пандер.

– Вы ведь в своем мире были мужчиной, – утвердительно произнес лорд. – Насколько мне известно, на вас ошейник, в котором заключена магия. Вас не затруднит его снять?

Дима снял ошейник, превращаясь в себя прежнего. Балмор внимательно наблюдал за изменениями, а когда Дима превратился в парня, раскурил трубку, выпустил облачко дыма и надолго задумался.

– Вы знаете, я многое повидал, но подобное всегда выглядело довольно мерзко, – заключил он. – Расскажите мне все по порядку.

Дима принялся рассказывать о приключениях друзей. Лорд не перебивал его, выслушав от начала до конца. Когда Дима закончил, дознаватель сидел с отсутствующим видом, не замечая, что трубка зажатая в руке давно потухла. Налив себе вина из стоявшего графина, он начал задавать вопросы:

– Ваш мир, он ведь намного обогнал наш в развитии?

– Мы вас обгоняем примерно на шесть сотен лет.

– И у вас нет магии?

– Понятие о магии у нас есть, но магов я не встречал. Магия у нас ближе к разряду мифов.

– Стреляющие штуки, железные повозки, этот ваш… интернет – это все создают не маги, а простые люди?

Дима понял, что лорд уже обсуждал эту тему с кем-то из попаданцев. Балмор вероятно хотел дополнить полученную картинку показаниями Димы. Но зачем? Зачем он интересовался миром пришельцев?

– Да. Технический прогресс в чем-то похож на магию, но все объяснимо и создано учеными.

– Расскажите мне про оружие, – попросил лорд, набивая новую трубку.

– Оружия у нас много. Автоматы, танки, истребители, ракеты. Что конкретно вы хотите знать?

– Как можно больше. Попробуйте, например, объяснить, что такое танк.

Дима принялся описывать танк. Балмор оказался очень дотошным слушателем, расспрашивая все новые подробности. К концу рассказа Дима немного утомился. Заметив это, Балмор поставил на стол второй бокал и, налив в него вина, подал его Диме. Вино слегка ударило в голову, но в целом, парню стало полегче. Допрос продолжился. Лорд внимательно слушал, постоянно задавая вопросы.

Незаметно опустилась ночь и Балмор, задумчиво прохаживаясь по кабинету, зажег фонари. Дима, недоедающий во время заключения, заметно опьянел от выпитого. Он с трудом мог сфокусировать взгляд. Его язык заплетался, а речь стала невнятной. Решив, что на этот раз хватит, Балмор взял ошейник со стола и сам застегнул его на шее заключенного. Наблюдая метаморфозу, лорд немного поморщился, после чего подошел к одной из стен, где потянул за специальный шнурок.

– Возьми эту девушку, – сказал он стражнику. – Отнеси ее в кабинет на втором этаже. Сторожи всю ночь. Если с ней что-нибудь случится – голову оторву. Скажи, чтобы утром хорошо покормили.

Стражник с Димой на руках ушел, а дознаватель, сев в свое кресло, принялся набивать новую трубку. То, с чем ему пришлось столкнуться, было невероятным. Ему попались пришельцы из другого мира. В его голове крутились назойливые вопросы: «Кем перенесены? Могучим магом или божественной сущностью. Почему это существо дало нелепое и в тоже время сложное задание…»

***

Балмор

Разум дознавателя искал и отметал все новые объяснения услышанному в кабинете. Кроме рассказов и увиденной собственными глазами трансформации, у Балмора не было ни единого доказательства, подтверждающего происхождение пришельцев. Он ходил по кабинету, размышляя как с ними поступить, пока не решил отвлечься.

Лорд взял со стола одну из записей и, сев на диванчик, с наслаждением вытянул ноги. Пытаясь прогнать из головы проклятых пришельцев, он читал записи о положении дел в Асадарской империи. Великий император – больной старик, единственный наследник которого пропал много лет назад. Было совершенно понятно, что как только старик умрет, может случиться что угодно, в том числе распад империи и гражданская война или диктатура с объявлением войны соседям. Ситуация может обостриться в любой момент и надо быть готовым к любым вариантам. Скорее всего, после смерти последнего из династии, влиятельные фамилии начнут делить империю. Если бы не одно «но»: по донесениям агентов, легионы империи довооружались и усиленно тренировались. Вариантов объясняющих такую активность было множество – от отправки в загадочную колонию до подготовки к диктатуре одной из приближенных фамилий.

Загадочность этой деятельности в эту ночь вызывала не меньше головной боли, чем появление пришельцев. Император, перевооружение легионов и загадочные колонии, куда вели ниточки истории с похищением людей – это все было похоже на одну большую загадку, отгадка которой, судя по донесениям, крылась в имперской академии магии, добившейся через сенат одобрения проекта с колонией.

Лорд сморщился от головной боли, следствию усталости с недосыпом, встал налить вина и… Прямо перед ним, на столе, стояла маленькая фигурка, изготовленная на заказ. Шахматная пешка, похожая на наконечник копья. Лорд взял ее в руки и внимательно рассмотрел, будто в ней было нечто важное.

По прибытию в столицу он в первый же вечер отправился учить старого друга, королевского мага, новой игре. Сайлар быстро оценил потенциал, и они вместе придумали, как на новинке можно заработать монет.

Теперь лорд держал в руках позолоченную фигурку, сделанную ювелиром на пробу, но его пытливый ум понимал – главное в этой игре совершенно другое, нежели возможность заработать денег.

Лорд с магом знали множество игр: они умели играть в ладийские феты, кирейский лар и великое множество его разновидностей, даже игры пиратов таллары были им хорошо знакомы. Но шахматы… За простыми правилами игры, стояла вековая культура. Такую игру могли придумать мудрецы какой-нибудь империи. Она была гениальна в простоте ходов фигур и невероятно гибка во множестве стратегий. Пришельцы совершенно не знали простого этикета, но знали шахматы. Мальчишка, представившийся рыцарем, оказался настоящим сокровищем по части новых незнакомых игр. Внезапно лорд понял, что простая фигурка в его руках и есть доказательство невероятного.

Балмор со стуком вернул фигурку на стол, словно поставил жирную точку во внутреннем споре. Теперь направление его мыслей переключилось на то, как пришельцев можно использовать в своих целях и интересах королевства. Получив заряд волнующей энергии, лорд снова стал мерить кабинет шагами, прикидывая как можно вытащить из пришельцев что нибудь полезное. Усталость давила болью глаза и за ушами, но лорд не сдавался, привычно подавляя в себе желание плюнуть на все и отправиться спать. Вместо этого он подумал о маге жизни, что спала этажом ниже. Она могла снять боль и усталость прикосновением руки, да и вообще, Дима или Диана была бы полезным приобретением в ведомстве, где травмы и раны – часть нелегкого опасного дела. Было кое-что еще, связанное с магами жизни, о чем знало совсем немного людей.

Пораженный дерзкой мыслью, Балмор застыл на месте, нервно поглаживая покрытый колючей щетиной подбородок. Идея, если она сработает, решала все проблемы разом, но нужен был хороший план и совет, а еще более одобрение, королевского мага

К утру у измученного недосыпанием Балмора начал вырисовываться план. Решительным движением он потянул шнурок в нетерпении приступить к осуществлению задуманного. Ему надо было действовать быстро, пока громоздкая машина правосудия не затянула в свои жернова столь нужных ему людей.

– В кабинете на втором, – сказал он вошедшему караульному, – спит девушка. Скажешь страже, что тебя послал я. Девушку разбудить, доставить сюда. Потом пойдешь на кухню. Скажешь, чтобы принесли завтрак на двоих. Да… еще кувшин с крепким отваром камы.

Пока ходили за Димой, лорд измучился от нетерпения.

– Доброе утро, Диана, – сказал он вошедшему Диме. Отпустив стражника, дознаватель сел в свое кресло, рассматривая будущую жертву своих планов. Дима выглядел помято, впрочем, немного лучше хозяина кабинета.

– Как вам спалось? – участливо спросил Балмор.

– Спасибо, не важно. Я, вообще, всю последнюю неделю сплю неважно. Моя кровать, предоставленная вашими усилиями, не способствует хорошему сну. Еще в комнате, куда вы меня поселили, довольно прохладно и невыносимо пахнет фиалками.

– Вижу, к вам вернулось чувство юмора, – усмехнулся лорд.

– Да, оно мне наверняка понадобится, когда начнут пытать.

– А… у вас боевое настроение, – догадался Балмор. – Смена обстановки вам пошла на пользу.

Вошел слуга, быстро расставил приборы и разлил по чашкам каму, после чего поспешил исчезнуть. Балмор аккуратно взял свою чашку и сделал глоток горячего напитка. Кама, как ничто другое, придавала с утра бодрости. Бодрость и ясность ума были совершенно необходимы этим утром.

– Пейте, Диана, – сказал лорд, пододвинув вторую кружку. – Надеюсь, вы не откажете в чести позавтракать со мной.

Дима, сглотнув слюну, недоверчиво посмотрев на сидящего за столом дознавателя.

– Прямо сейчас никто вас пытать не будет, – улыбнулся Балмор. – Позавтракать нам необходимо обоим. Не стоит отказываться.

Запах яичницы с беконом и свежеиспеченного хлеба просто сводил с ума. Быстро положив еду в свою тарелку, Дима внезапно остановился. Немного помедлив в попытке совладать с собой, он принялся не спеша есть. Зверский аппетит, появившийся после заключения в вонючей дыре, страшно не хотелось показывать. Нельзя было давать повод думать, что после камеры дознаватель может кормить узницу с руки.

Наблюдая душевные метания своей жертвы, дознаватель незаметно усмехнулся. Дима, как ни пытался себя контролировать, все равно ел быстрее, чем желал показать. Последовав его примеру, Балмор принялся за завтрак.

Когда с едой покончили, слуга убрал со стола и принес еще один чайник горячей камы. Балмор сам разлили напиток и сев в кресло набил очередную трубку. Дима поморщился – в кабинете от выкуренного за ночь стоял тяжелый запах.

– Итак… Диана, продолжим разговор?

– Как пожелаете, – отозвался Дима.

– Скажите, зачем вы залечили мои старые раны? – спросил лорд, поглядывая сквозь выпущенное облачко дыма.

– А как вы узнали?

– Для меня было очевидно: если в вашей группе есть маги, вы можете со мной тайком что-нибудь сделать. По приезду я проверился у Сайлора, нашего придворного мага.

– Да уж, надо было что-нибудь с вами сделать.

– Ну допустим, Вам это будет не просто, а если что и получится, то закончится костром.

– О, спасибо, накормили и утешили. К моим друзьям вы также хорошо отнеслись?

– Все живы и здоровы.

– И вы хотите сказать, что даже никого не пытали?

– Нет.

– Ну вот ни капли?

– Ни капли. Если не считать пыткой одноразовое питание вашего большого друга.

– Тогда как вы все узнали о нас?

– Диана, пытки – это для упертых и фанатиков. Вы все рассказываете сами. Я же не зверь какой, разговорить человека всегда сумею. Это моя работа.

– А кто признался?

– Неважно.

– И что, вот так прямо все сразу вам рассказали?

– Нет. Пришлось немного обмануть. Показать, как мы вас пытаем. Этого оказалось достаточно.

– Магия?

– Не совсем. Но это не важно. Важно другое. Дима, я хочу, чтобы вы помогли мне.

– Как?

– Подарите мне свое желание. Пожелайте взять меня в свой мир, на время. Так сказать, в гости.

– Для того чтобы желание было исполнено, надо закончить квест.

– Я помогу вам с этим, – заверил Диму лорд.

– А если я откажусь?

– Вы знаете, пытки и костер – не самое страшное, что может с вами случится. Десяток мужчин могу сотворить такое, что вы будете умолять меня убить вас. Учитывая, что душой вы мужчина, такое наказание будет воистину жестоким. Есть, конечно, варианты и пострашнее, но… такого я врагу не пожелаю. Поймите, я не хочу угрожать. Мы действительно можем помочь друг другу.

– Другим вы это уже предлагали?

– Пока только вам.

Дима задумался. Перспектива развлекать десяток мужиков в случае отказа была неприятной. Сомнительно, что из такой массовки средневекового порно получится выбраться живым или, как минимум, не повредившись рассудком. Неизвестно, зачем Балмору понадобилось посещать его мир, да и над желанием он не задумывался. Судя по всему, тот, кто закинул их сюда, обладал немалой силой. Дима был уверен: загадочная фигура могла выполнить многое из того, что они могли пожелать. Делиться таким бонусом не хотелось. Мало ему было приключений, так еще и желание будет потрачено на лорда. С другой стороны, легко отдать то, чего нет. Неизвестно, получится ли вернуться домой. Но если получится – это сгодится за награду. По крайней мере, неплохая альтернатива десятку насильников. Может даже кто-нибудь из друзей согласится поделиться своим желанием, раз уж ему приходится идти на жертву.

– Хорошо, – согласился Дима. – Но при одном условии. Только мое желание. Остальные пусть желают, что хотят.

– Только одно желание, – улыбаясь, заверил Балмор. – И да! О нашем договоре не стоит рассказывать друзьям. Совсем не стоит.

Дима зашипел от досады. Как он теперь сможет убедить одного из друзей поделиться своим желанием?

Глава 22

После разговора с дознавателем Диме вернули одежду. Когда он переоделся, его отвели в отдельную комнату, где пришлось ждать остальных попаданцев. Первым пришел Павел. Увидев Диму, он разволновался, потом взял себя в руки. Следом привели Максима с Мишей. Шанти не было.

– Куда вы дели Шанти? – подскочил Дима к лорду, когда тот соизволил объявиться.

– Простите, Диана, но ваша подруга сбежала из гостиницы. Я не знаю, где она находится в данный момент.

– Или вы ее убили, – мрачно заключил Павел.

– Балмор, мы же дог… мы должны знать, где она сейчас! – поправился Дима.

– Думаю, ваша подруга сейчас строит планы как вас освободить. Мы вас отвезем обратно в гостиницу и все образуется. Я в этом уверен.

– Балмор, если с ней что–то случилось... – начал Павел.

– Спасибо, что погостили в этом славном месте, – прервал его лорд, меняя тон. – Не надо злоупотреблять моим гостеприимством.

Максим с Мишей молча наблюдали за разговором, но было видно, что они в любой момент готовы начать потасовку.

– Вам пора, карета ждет, – указал на дверь Балмор. – Рекомендую не пытаться покинуть гостиницу. По крайней мере, пока я не разрешу.

Дима, показывая пример остальным, вышел к карете первым.

В гостинице все было по–прежнему. Все вещи, кроме книг и оружия, лежали в комнатах на своих местах. Еще пропали вещи Шанти. Трактирщик при их появлении даже бровью не повел, продолжая равнодушно протирать стойку, от чего друзьям стало неуютно. Они понимали, что фактически сменили одну тюрьму на другую, более комфортабельную. Вечером трактирщик накормил их ужином, но брать деньги отказался. Просто молча подвинул монеты назад. Миша воспользовался моментом и несколько раз заказывал добавку. Дима его понимал, даже сочувствовал. После камеры еда в трактире казалась очень вкусной.

– Как думаете, что это было? – спросил Павел, сжимая в руках кружку с элем так, будто в ней скрывались ответы.

– Я не знаю, что это было, – ответил, отдуваясь после обжорства Миша, – но было очень неприятно и голодно.

– Да… не хотел бы я еще раз оказаться в гостях у лорда, – кивнул Павел и залпом допил эль.

– Главный вопрос – где Шанти? – спросил Максим.

Дима заметил, как у Павла при его словах дернулась щека.

– Я думаю, ее убили, – тихо сказал он.

– Если ее убили, надо Балмора наказать, – глаза Максима сузились, а в словах появились нотки, не вызывающие сомнений в серьезности его намерений.

– Подождите. Мы ведь не видели кто убил Шанти, – вступился Дима. – Мы вообще не видели, что ее убили. Ведь так?

– Так, – согласился Миша. – Я думаю, если ее убили, мы сначала постараемся узнать кто это сделал.

– И наказать, – закончил за него Максим. – Хотя и так понятно, кто это сделал. Если сделал.

– Ну, вы быстрых выводов не делайте, – попросил Дима.– Паша, скажи ты им.

Сидевший в глубокой задумчивости Павел поднял задумчивый взгляд от пустой кружки:

– Парни, мне кажется не стоит сейчас связываться с лордом. Сначала надо как-то выкрутиться из этого всего.

– Думаю, дальше двора гостиницы нам не уйти, – Дима вспомнил прошлую попытку друзей, – если попытаемся, скорее всего нас опять посадят в камеры.

– В прошлый раз мы были не готовы, – возразил ему Максим. – Если попробуют в этот раз, я спалю всю гостиницу.

– И что дальше?

– А дальше, подадимся в бега?

– Ты же хотел отомстить… – съязвил Дима.

– Месть – блюдо, которое подают холодным, – недобрая ухмылка Максима напоминала скорее оскал.

– Хорошо, если вы решили бежать, у меня просьба. Вы не могли бы подождать, пока я схожу в баню. Ночью в камере довольно прохладно, хочу воспользоваться моментом. Чтобы было, о чем вспоминать на нарах, – с этими словами, Дима, разочарованный тупостью друзей, пошел договариваться о бане.

Вечером в комнате, разомлевший, он вспоминал свой разговор с королевским дознавателем. Лорд знал, что у друзей будут вопросы по поводу пропажи Шанти, и все равно договаривался с ним. Если люди Балмора убили ее или удерживают, это могло изрядно подпортить договоренности. В то же время, по словам Балмора, лучницу схватить не удалось и очень интересно, как он разрешит эту ситуацию. Либо лорд не врал, либо знал нечто такое, что окажется для друзей важнее пропавшей Шанти. Дима еще долго ворочался, но чистая постель с теплым одеялом осилили его тяжкие думы. Тонкий аромат трав исходящий от вымытых волос, смешался со свежим запахом чистой постели и вместе, они окутали Диму в сладкое небытие.

Проснулся он от того, что ему зажали рот рукой и нещадно трясли. Темнота за окном говорила о ночи, а рука оказалась женской и с запахом птичьего помета.

– Тихо ты, – прошипела на Шанти, когда Дима начал сопротивляться.

Дождавшись, когда он немного успокоится, она убрала руку и села на кровати.

– Шанти? Но как? Мы думали тебя убили. Парни уже планы страшной мести начали выдумывать. И почему от тебя так воняет? – возмутился Дима – разило от Шанти хуже, чем в его камере.

Шанти молчала, едва различимая в темноте, она некоторое время собиралась с мыслями, прежде чем начать рассказ:

– Когда мы вышли во двор, я заметила, как упал Максим. Слуги гостиницы, люди Балмора, начали плевать в вас дротиками из длинных трубок. В меня тоже чуть не попали, но я забежала в конюшню, где через чердак выбралась на крышу. Часть людей выскочили в ворота искать меня, а остальные сложили вас в рядочек.

Потом вас погрузили в карету, в которой мы приехали. Я проследила за ней. Вас отвезли в крепость на окраине города у реки. Там целый квартал развалин возле этой крепости. Никто не хочет жить рядом. Потом я шаталась по городу и пыталась узнать у местных, что это за крепость.Оказалось, она у них любимое место для всяких страшилок. Ну, там… едят детей и все такое. Называется крепость – Баргоф. Бродяги утверждали: кто туда попадает, назад не возвращается.

Несколько дней я пряталась в развалинах, а по ночам бродила вокруг крепости. Думала: если получится с вами связаться – смогу организовать побег.

В одну из ночей, я пошла по берегу реки под стеной и наткнулась на вход в канализацию. Воняло в ней ужасно. Чуть не заблудилась там. Наслушалась ужасных криков пока бродила. Помню, подумала, что это пытают несчастных заключенных, возможно даже вас, пока не нашла – ЭТО.

В одном из коридоров, в сторону стены сделано что–то вроде слива. Сам коридор под углом, а выход довольно высоко над рекой. Наткнулась на него в одном из ответвлений. Поскользнувшись, я выронила факел, и он сразу потух в вонючей жиже. Пока на корячках искала факел, рука попала в мягкое и это мягкое оказалось человеческой головой с остатками волос. Я даже кричать не могла, так перехватило все внутри. Чуть не поседела прямо там. Бежала сломя голову. Металась по коридорам как безумная, натыкаясь на стены. До утра пыталась отмыться в реке, а потом ревела весь день в развалинах, трясясь и гадая: живы вы или уже нет.

Выплакала все глаза, а ночью вернулась с новым факелом, чтобы осмотреть место еще раз. Наверное, пошла искать ваши тела. Боже, я теперь спать не могу. Никогда такого не видела. Там были тела. Много тел. Выглядели они настолько жутко, как будто их звери терзали. Выпущенные кишки, ободранные лица. Отдельно руки и ноги. Я осматривала их, боясь найти вас.

Утром решила – если не получится вас найти, убью Балмора, а потом уйду в леса или еще куда. Подальше от этого места. То, что у них творится в этой крепости – настоящий кошмар. Когда через несколько дней увидела Балмора, решила проследить за ним. Он, как выяснилось, частенько бывает в этой гостинице. Решила, что убью этого ублюдка здесь или по дороге сюда. Ну а сегодня, увидела во дворе Максима.

Шанти закончила рассказ отчетливо шмыгая носом. Догадавшись, что она плачет, Дима привлек ее к себе, осторожно гладя по спине. Он не мог себе представить, что пришлось увидеть подруге, но понимал – большая удача вырваться из такого места.

– Шанти, ребята должны знать, что ты жива, – тихо сказал Дима. К тому же Балмор выпустил нас из этого, как его… Баргофа. Сейчас мы вроде как под домашним арестом.

– Я не могу сейчас вернуться к вам, вдруг Балмор вас отпустил, чтобы поймать и меня. Пятеро лучше, чем четыре.

– Я так не думаю. Из этой гостиницы легко сбежать. Особенно если помогут со стороны. Слишком большой риск.

– Все равно, – заупрямилась Шанти, – я лучше понаблюдаю со стороны. А когда будет безопасно, снова присоединюсь к вам. Вдруг вас придется вытаскивать. Пока не говори парням обо мне. Хорошо?

– Хорошо–хорошо, – согласился Дима. – Только тебе надо привести себя в порядок. Я конечно не лучший нос франции, но… Твоим запахом можно часовых снимать.

– Слышь ты, блонда, если все пойдет не так, я тебя спасать не буду. Всех спасу, а к тебе не прикоснусь даже. Не буду оскорблять твое чуткое обоняние.

– Ну прости. Не обижайся, пожалуйста.

– Не буду, – буркнула Шанти и, открыв окно, полезла куда–то наверх.

– Но все равно помойся, – не удержался Дима от смешка.

– Пошла ты, – откликнулась лучница.

Глава 23

Пустой день чуть не закончился бунтом. Маявшиеся от безделья и неизвестности парни, потихоньку напивались элем. К ужину довольно пьяный Максим начал задирать слуг и закончилось тем, что все трое парней получили по усыпляющему дротику вместо ужина. Трезвый Дима постарался не ввязываться в разборку и его не тронули. Ужинать ему пришлось в пустом зале, под внимательным взглядом трактирщика.

Дима тоскливо и без аппетита ковырял кашу в тарелке, заставляя себя поесть воспоминаниям о Баргофе. Вместо необходимого воодушевления, вспоминался запах прелого сена, сбивающий настрой. Дима едва осилил половину тарелки и отложив ложку уперся лбом в подставленные руки.

«Если в ближайшее время ситуация не изменится, парни устроят настоящий бунт, с пожаром и мордобоем. Трое поверивших в себя олухов могут попытаться справиться с охраной. Их можно понять: Шанти пропала, сами они успели познакомиться с местной тюрьмой, а теперь сидят в гостинице, неизвестно чего ожидая. Неизвестность пугает. Вот только, если у них не получится, опять загремят в Баргоф, а я вместе с ними за компанию. Как же не хочется сидеть в этой дыре. И в гостинице не хочется. Даже если удастся сбежать, магической книги нет и я буду бесполезным магом неумехой. У Максима книгу тоже забрали, но он наверняка выучил несколько заклинаний, если верить его заявлениям о готовности сжечь гостиницу. Надо тянуть время, пока не объявится дознаватель. Шанти просила про себя не рассказывать, но, если мужики опять начнут бузить, сказать все же придется. Так хоть пару дней можно выиграть.»

Утром, за завтраком, повисшее в воздухе напряжение, соперничало с характерным запахом завтрака в столовой. Парни ели молча. Сосредоточено выметали все с тарелок, словно готовились к длинному тяжелому дню. Они закончили и допивали компот, когда в зал вошел один из людей Балмора. Равнодушно оглядев сидящих за столом, он обратился к Диме:

– Леди Диана, лорд Балмор приглашает вас на завтрак.

– Скажи лорду, леди уже позавтракала, – ответил Максим, решительно отодвигая кружку с компотом. Спиртное после вечернего «концерта» им давать отказались. Мужчина положил руки на стол, будто собираясь встать и хмуро посмотрел на застывшего парня. Миша с Павлом тоже подобрались, готовясь к драке.

– У меня совершенно четкие указания, сэр, – спокойно ответил помощник дознавателя.

– Если лорд хочет встретиться, пусть приезжает в гостиницу сам, – отрезал Максим повышая голос.

В зале стали собираться слуги. Дима понял – либо он поедет добровольно, либо они все поедут багажом.

– Ребят, съезжу, позавтракаю еще раз. Не стоит ссориться, – попытался он разрядить обстановку.

– Помолчи, мы разберемся, – не поворачиваясь, бросил Максим. – Эй, как тебя там…

– Орбан, сэр.

– Так вот, Орбан. Либо лорд едет сюда, либо мы все едем к лорду.

Дима посматривал на слуг гостиницы и мысленно обругал тупого мага. Судя по их позам, они ждали только команды. Одно неосторожное движение и все поедут к лорду, как хочет Максим, заботливо сложенные и не опасные.

– Максим, – улыбнулся Дима, хотя выражения лица напоминало скорее гримасу, – ну что со мной может случиться?

– Одна ты никуда не поедешь, – упрямился маг.

– Орбан, могу я взять с собой кого–нибудь из друзей? – спросил Дима, повернувшись к помощнику, – Надеюсь, лорд не откажет в чести?

– Одного человека, – коротко ответил тот, спокойно взирая на закипающего мага.

– Я поеду, – безапелляционно заявил Максим.

– Хорошо, – согласился Орбан, – жду во дворе.

Когда он вышел, все заметно расслабились.

– Какого хрена? – взвился на Диму Павел. – Ты совсем рехнулся? Надо держаться вместе.

– Бухать и бузить тоже вместе? – ответил на выпад Дима. – Вы вчера что устроили, придурки? Хотите обратно в Баргоф?

– Куда?

Поняв, что сказал лишнее, Дима поджал губы, пытаясь подобрать слова.

– За решетку. Я на сто процентов уверен, если вы не успокоитесь – мы там окажемся. Мы очень далеко от дома. Старайтесь держать себя в руках, супермены блин.

– Тебе тоже стоит кое–что помнить, – ответил Максим, направляя палец в сторону Димы. – Не стоит бабе ходить в одиночку на свиданки.

– Какие свиданки? Ты кто такой мне?! – подался вперед разъяренный Дима.

– Он прав, – заметил Миша. – Кто знает, что у лорда на уме…

– Вы охренели?! – от таких намеков Дима распалялся еще больше.

Максим открыл было рот, но почему–то остановился, только сжал кулаки и хлопнул дверью, выходя во двор.

На улице было холодно и пока Дима ходил к себе за плащом, удалось взять себя в руки. Друзья переживали – это было видно, тем более они не знали куда пропала Шанти. Ему действительно надо быть осторожнее с местными мужиками. Сомнительно, что Балмор, зная правду, хотел романтической встречи, но другие вполне могли попробовать добраться до его тушки. Хотя кто его знает, этого Балмора.

Усевшись на подготовленных слугами коней, они втроем выехали из ворот гостиницы. Первым ехал Орбан, показывая дорогу. Такой уровень доверия значил одно – у лорда их книги, в гостинице друзья, а значит им никуда ни деться. Застоявшийся в стойле Снежок, плясал под Димой, желая сорваться в галоп. Если верить словам мальчишки из придорожной гостиницы о сугарах, человеку лорда останется только глотать пыль, вздумай Дима скрыться. Конь Максима выглядел не настолько хорошо. Его вполне могли догнать.

Пока Дима размышлял на эту тему, подъехавший близко Максим тихо сказал:

– Слушай, ты извини за грубость. Шанти пропала, а нас держат под домашним арестом и укладывают спать иголками. Мы с парнями немного на взводе. Надо валить из этого города, пока не оказались на виселице у дороги.

– Ничего, все в норме, – ответил Дима. Признание его сильно удивило. Он был уверен, что Максим его недолюбливает. Даже более того – презирает. Может у него гомофобия и он видит в Диме ряженого педика. Такую позицию можно понять – мужчинам нужна определенность. Единственное, когда за глаза считают ряженым педиком, становилось как–то обидно. Дима мирился с наличием груди, но это не означало смены его пристрастий в интимной сфере. Пару раз он мысленно проверял себя, пытаясь представить рядом мужчину, но эксперимент ничего не дал. Более того, когда Дима увидел волосатую грудь раздетого до пояса Паши, он нашел это зрелище отвратительным. Как бабы терпят мужиков… они явно с другой планеты.

Существовала и другая вероятность. Возможно Максим был обычным сексистом – место бабы на кухне и все такое. Такие при виде сисек отказывают их обладательнице в наличии мозгов. Хотя частенько про свой мозг забывают совсем. Можно было напрямую выяснить у Максима, к какой из категорий он относится, но Дима опасался, что если парень еще не записал его в ряженых, то после таких разговоров точно запишет.

Постепенно городские кварталы сменили трущобы, а их сменили развалины. Дима начал догадываться куда их везут. Он отлично помнил ночной разговор с Шанти. Когда они подъехали к воротам Баргофа, он даже не удивился.

Максим, увидев через открывающиеся ворота знакомый двор, тоже сообразил, куда их привел Орбан. Он начал ерзать в седле, от желания стукнуть парня по голове и совершить побег с тупой блондинкой, пока они не заехали внутрь. Ему казалось, что Дима не понимает, куда их привели.

Во дворе крепости их встречал дознаватель собственной персоной. Выглядел лорд нарядно. На нем был темно–синий дублет с широкими рукавами, сходящимися к отложным манжетам, и воротником стоечкой. Поверх дублета была надета черная, вышитая серебряной нитью накидка, отороченная мехом. Голову украшал огромный берет того же цвета, что и дублет, с парой красивых перьев. Костюм довершали высоченные сапоги с отвернутыми голенищами, а на груди висела широкая цепь со знакомым медальоном – глаз внутри круга.

Разглядывая такое великолепие, Дима, одетый в перешитое платье, подумал, что их с Максимом наряды выглядят бедновато для завтрака в такой компании. Интересно, лорд разоделся так ко встрече или это был его повседневный наряд?

– Рад видеть, Диана, – поприветствовал Балмор. – Доброе утро, Максим. Вижу, вы взяли сопровождающего. Хм... так даже лучше.

Спустившись на землю, друзья поздоровались с лордом. Передав лошадей слугам, они направились внутрь крепости.

– Вы уже завтракали? – спросил, поворачиваясь, Балмор.

– Да, – коротко ответил за двоих Максим.

– Замечательно, – улыбнулся лорд. – Идите за мной.

Глава 24

Балмор вел друзей все глубже в недра крепости. Открывались и закрывались двери, лестничные пролеты сменялись один за другим. Впереди шел лорд, освещая путь тусклым свечным фонарем. Наконец они остановились в коридоре, заросшем паутиной, с толстым слоем пыли на каменном полу. По следам в пыли было видно, что коридор недавно посещался. Вопреки страхам Димы дознаватель привел их в ту часть Баргофа, которая редко использовалась. Какое бы ни было у лорда дело, оно явно было тайным, и уж точно не досужей прогулкой.

Балмор открыл низкую, скрипнувшую на петлях дверь.Встав у проема, он подождал, пока Дима с Максимом войдут, после чего закрыл за ними. Освещенное факелами помещение оказалось пыточной. В углу небольшого зала они увидели пустой очаг, а вдоль стен стояли предметы, о назначении которых думать совершенно не хотелось. Балмор не стал останавливаться, ведя спутников к двери в дальней стене. Она вела в следующую комнату, чисто убранную и хорошо освещенную факелами.

В комнате тяжело пахло свежей кровью. Возле правой стены возвышался книжный шкаф со множеством бутылок различной формы. В углу возле шкафа Дима разглядел небольшой чурбак с топориком, который, как и пол рядом, был весь в бурых потеках. Рядом с чурбаком стояло деревянное корыто, доверху набитое тушками убитых птиц. Еще в комнате имелись два стола да несколько табуретов.

На одном из столов лежали отрубленные головы птиц, надетые на веревку подобно ожерелью, тут же была глиняная миска, наполненная до краев кровью, но самое главное – лежала волшебная книга Димы. Рядом на табурете склонившись сидел мужчина. Он, ловко орудуя коротким ножом, вырезал непонятные символы на грубом деревянном кубке. Одежда мужчины выглядела богато, как на дознавателе, с тем лишь исключением, что сверху на нем был кожаный фартук, испачканный кровью несчастных пернатых.

– Мы пришли, Сайлар, – обозначил присутствие дознаватель.

– Хорошо, пусть переодевается, – сказал мужчина, оторвавшись на секунду от своего занятия.

Максима происходящее начало пугать, он повернулся к лорду, намереваясь схватить за грудки:

– Какого хрена тут происходит?! Куда ты нас втягиваешь, Балмор?!

Диму происходящее не просто пугало, он был в ужасе. Лорд приглашал только его. Если бы Максим не увязался с ними, сейчас Дима оказался бы один в комнате с двумя мужиками, один из которых мастерит ожерелья из отрубленных птичьих голов.

Мужчина, отложив нож с кубком, поднял голову, разглядывая своими бесцветными глазами Максима словно подопытное животное. Теперь Дима понял, что от него исходит аура власти, заставляющая окружающих втягивать голову, в тщетной попытке стать незаметнее. Когда мужчина начал говорить, показалось, что в комнате упала температура.

– Молодой человек, насколько я знаю, вас не приглашали. Не стоит грубить, оказавшись лишним гостем на чужой встрече.

– Диану приглашали позавтракать, а не на ритуал магии Вуду! – подавляя страх, огрызнулся Максим.

– Балмор, вы обманули! – поддержал товарища Дима. – Зачем нас сюда притащили?!

–Уверяю вас, Диана, ничего ужасного не случится, – начал оправдываться дознаватель.

– Довольно! – грубо прервал Сайлар, вставая с табурета. – У меня не так много времени.

Он, подойдя к Максиму, сделал несколько пасов руками. Тот попытался было двинуться, но как ни напрягал мускулы, сделать этого не смог. Неведомая сила надежно спеленала его тело. Попытка выругаться также не имела успеха. Максим не мог открыть рот. Оставалось только яростно сопеть носом. Сайлар, с помощью Балмора, вынес его в пыточную, поставив там будто мебель.

– Мальчишка, – сказал маг своей жертве. – Тебе еще учиться и учиться.

Вернувшись в комнату, Сайлар остановился перед Димой, разглядывая того в упор. Казавшийся со стороны мужчиной средних лет, вблизи маг оказался сухощавым стариком, с лукавыми морщинками в уголках светло–серых глаз. Поджав узкие губы, он рассматривал затаившего дыхание Диму, едва ли не касаясь его лица своим носом с горбинкой. Наконец насмотревшись, Сайлар коротко скомандовал:

– Раздевайся. Быстро.

– До… Догола? – начал заикаться от страха Дима.

– Вон, на столе возьмешь рубашку, – указал рукой маг, после чего, усевшись на табурет, продолжил вырезать символы на кубке.

Дима, взяв со второго стола знакомую по заключению длинную тюремную рубаху, покорно пошел переодеваться в пыточный зал. Лучше оказаться нагишом под взглядом косящегося Максима, чем находиться в одной комнате с Сайларом, пугающим до колик.

Тем временем маг повернулся к устроившемуся на табурете лорду.

– Ты чего расселся? – сдерживая улыбку, сказал он. – Давай тоже переодевайся, а то вдруг кровью заляпаешься. Кстати… как дела у твоего человека? Ему удалось подобраться ближе?

– Нет пока, – мрачно отозвался, переодеваясь, лорд. – Но думаю, результаты скоро будут.

Переодевшись и робко ступая босыми ногами по холодному полу, Дима вернулся в комнату. Балмор, как он увидел, переоделся в такую же рубаху.

– Пошли, – поманил Сайлар, откладывая в сторону кубок.

Выведя в пыточную, он поставил Диму посередине зала, после чего начал рисовать вокруг символы и фигуры мелом. Закончив рисунок, он сходил за мешком, из которого начал рассыпать черный порошок поверх мела. После маг поднес к порошку факел, и рисунок вспыхнул вокруг Димы ядовито–зеленым пламенем.

– Теперь снимай ошейник, – сказал он.

Увидев, что тот медлит, Сайлар прикрикнул: – Бегом снимай!

Дима, подняв руки, расстегнул ошейник. Когда он начал его снимать, тот окутался ярким пурпурным свечением, от которого к телу Димы тянулись призрачные щупальца. По мере того, как щупальца втягивались в ошейник, постепенно изменялось тело.

– Давай сюда, – сказал маг, протягивая руку.

Взяв в руки волшебную вещь, Сайлар ушел в комнату, оставив Диму стоять в центре гаснущего рисунка. Спустя некоторое время он вышел с задумчивым видом.

– Интересные вы ребята, – обратился он к Диме. – Твоя магия не относится к этому миру. Твой ошейник – проводник для другой силы, которая мне неизвестна. Это точно не божественная сила, но и не магия. Без ошейника ты ноль, пустышка. Обычный человек. Но с ошейником…

Сайлар, задумавшись, походил по залу.

– Ты открывал гримуар? Как он работает?

Дима рассказал, как работает его книга.

– Поразительно, – удивился маг, взволнованно расхаживая перед застывшим парнем. – Получается, твой ошейник – проводник чистой силы, которая подчиняется законам нашей магии. При этом гримуар заменяет целую библиотеку, чтобы ты знал, как пользоваться магией. Удивительно! Таких артефактов мне встречать не доводилось. Могу предположить, что у твоего беспокойного друга все обстоит подобным образом.

– А ты мне не верил, – улыбнулся лорд.

– Ты обязательно мне все расскажешь, когда вернешься, – остановился возле лорда Сайлор. – У меня как раз есть несколько бутылок отменного вина, кардинал проиграл в скатч. Я не буду открывать, дождусь тебя.

– Хорошо, хорошо, – поднял руки Балмор. – Обязательно расскажу, если выживу.

– Кстати о выживании, – поднял маг указательный палец вверх. – Давай начнем, пока все не засохло.

Следующие десять минут дознаватель с магом готовили какой–то ритуал, старательно разрисовывая пол, кровью из миски. Дима, помощь которого не требовалась, наблюдал за ними, присев на колоду, в которой, вероятно, держали несчастных во время пыток. Закончив приготовления, Сайлар надел на шею ожерелье из отрубленных голов птиц.

Поставив Диму с лордом друг напротив друга, маг заставил их взяться за руки и опуститься на колени. Дима в своем мужском обличии чувствовал себя невероятно глупо, держась с другим мужчиной за руки. Тем временем Сайлар, макая кисточку в остатки крови, рисовал на их лицах странные символы. Закончив, маг внимательно проверил проделанную работу, после чего отложил миску с кисточкой. Взяв в одну руку очень старый кинжал, а в другую деревянный кубок, он поднял их над головой. Закрыв глаза и раскачиваясь из стороны в сторону, маг начал читать нараспев сущую тарабарщину. По мере того, как звучали странные слова, Дима почувствовал теплеющие на лице символы. Ему было страшно, но отпустить руки Балмора он не рискнул. Прямо напротив он видел круглые от ужаса глаза Максима, ставшего невольным участником происходящего.

Сайлар потихоньку повышал голос. Он уже не читал, а завывал слова очень длинного заклинания. В какой–то момент он схватил Диму за ладонь, проведя по ней кинжалом. Подставив кубок, маг поймал в него кровь, капающую из пореза. Тоже он проделал с ладонью Балмора. Не переставая читать, Сайлар долил в кубок слабо светящуюся синюю жидкость из приготовленной бутылки, стоявшей рядом. Дима заметил, как светятся вырезанные на кубке символы. Поболтав содержимое, он заставил их отпить по очереди. От напитка пахло паленой шерстью, а вкус был отвратительным, под стать запаху. Диме пришлось бороться с мучительным спазмом, когда желудок подскочил к горлу, желая выплеснуть содержимое. После, повторив несколько раз длинную фразу, Сайлар затих.

– Все, можете умываться, – сказал он, снимая страшное ожерелье. – Там на полке в шкафу есть кувшин с водой.

– Что это было?! – задал Дима вопрос, застегивая свой ошейник плохо слушающимися руками.

Тот молча ушел в комнату, вернувшись с открытой бутылкой. Отпивая вино прямо из горлышка, он пояснил:

– Я провел древний ритуал северных племен. Он не практикуется лет восемьсот. Этот ритуал вне законов магии и основывается на божественной силе. Когда вождь племени выбирал себе жену, шаман совершал над ними ритуал, закрепляя союз. С того момента, если вождь погибал, жена, где бы она не находилась, следовала за ним, сопровождая в царство мертвых. От действия этого ритуала невозможно укрыться или спастись. Тебе придется следить за здоровьем Балмора – если он умрет, ты отправишься следом, даже находясь в другом мире.

– Так ты нас поженил, что ли? – в ужасе закричал Дима.

– Формально, если считать свадьбой древний ритуал варваров, – улыбнулся маг.

Пока Дима ушел одеваться в комнату, маг с лордом подошли к Максиму, изображавшему предмет интерьера. Остановившись перед парнем, Сайлар внимательно посмотрел ему в глаза.

– Сейчас я вас отпущу, молодой человек, – сказал маг, поднимая руки. – Надеюсь, вы не наделаете глупостей.

Сайлар сделал несколько движений, после чего пленник почувствовал, что может двигаться. Максим покашлял, прочищая горло, и отошел к одному из станков. Усевшись, он молча стал двигать шеей и плечами, разминая затекшие мышцы.

Тем временем Балмор, нисколько не стесняясь, быстро переоделся в свой нарядный костюм, и троица стала ждать девушку.

Выйдя к мужчинам, Дима быстро оценил ситуацию. Маг с лордом, о чем–то тихо спорили, а вот сидевший в стороне Максим был явно очень зол. Когда они встретились взглядами, Дима внутренне сжался, мрачный вид мага не сулил ничего хорошего.

– Друзья, – обратился к ним Балмор. – За всеми этими ритуалами я успел изрядно проголодаться. Да и время уже подошло. Предлагаю вам отобедать в замке.

– Надеюсь, меню отличается от баланды, которой вы кормите заключенных? – грубо поинтересовался Максим.

– Уверяю вас, – невозмутимо ответил за дознавателя Сайлар, – повара замка отлично готовят.

Все вместе они, ведомые Балмором, пошли в обеденную залу. Пока компания выбиралась в жилые помещения, маг с лордом продолжили начавшийся в пыточной спор:

– Балмор, я все–таки считаю, что ей надо показать, – настаивал Сайлар.

– Какой толк от знания, которое не можешь применить? – возражал лорд.

– А вдруг она узнает сама, ты хотел бы оказаться рядом?

– Этого может и не случиться. Не так много людей знают об этом, а ты сам хочешь ей рассказать.

– Она должна быть подготовлена!

– Ты ведь все равно не отстанешь, – остановившись, повернулся к Сайлару дознаватель. – Поступай как знаешь. Только давай быстро, у меня сегодня еще есть дела.

– Диана, – обратился к девушке маг, – вы должны пойти со мной.

– Опять будете показывать фокусы?

– Нет, что вы… фокусы — это искусство, а я всего лишь маг, – с серьезным лицом ответил Сайлар. В то же время на лице лорда мелькнула улыбка.

– А Максим?

– Мы пока с уважаемым Максимом пообедаем, – вмешался Балмор.

Глава 25

Сайлар привел Диму в одну из башен. Им пришлось долго подниматься, пока они не оказались в большом зале, занимающим весь внутренний объем строения. Помещение, очертания которого терялись в полутьме, выглядело пустым, за исключением узкой лестницы без перил, ведущей к решетчатому люку в потолке.

Маг с Димой, поднялись и остановились перед люком. Оттуда их окликнули:

– Назовитесь, кто пришел.

– Два человека, королевский маг и его спутница, –сказал Сайлар.

– Вы знаете правила, – ответили сверху.

Передав лампу, маг достал небольшой кинжал, уколол свой палец. Выступила кровь. Вытянув руку, Сайлар просунул ее сквозь решетку. Человек за люком приложил к пальцу мага клочок бумаги, с которым отошел, оставив посетителей ждать на лестнице.

Спустя некоторое время послышался звук отпираемого замка и их, наконец, впустили.

Комната, в которую они поднялись, была небольшой. Впустил их человек в форме стражника, только заросший щетиной блеснувшей сединой в свете фонарей. Его смена на этом посту явно затянулась. Подойдя к низкой двери, он повозился, отпирая, после чего отошел в сторону.

Королевский маг сам открыл скрипнувшую на петлях дверь, входя первым. За ней оказалась большая комната и она выглядела скорее как библиотека. В ярком свете, что струился сквозь цветные витражи окон, щурящийся после полутьмы башни Дима, разглядел ряды книжных корешков на полках, гобелены с картами, столы, заваленные рукописями.

– Кого ты мне привел, Сайлар? – раздался дребезжащий голос.

Дима обошел книжный шкаф и увидел старика, сидящего в кресле.

– Это девушка, учитель, ее зовут Диана.

– Подведи ближе, я хочу ее рассмотреть, – попросил старик.

Королевский маг подставил Диме пуф напротив кресла. Когда тот сел, старик придвинулся поближе и взял его за руки, внимательно разглядывая слезящимися глазами. Дима почувствовал неловкость, лицо старика, оказавшееся вблизи, все было в глубоких морщинах, словно кора старого дуба.

– Красивая, – наконец заключил старик. – Она мне напоминает Этэль.

– Да, учитель, – с болью в голосе отозвался маг.

Отпустив руки девушки, старик, кряхтя, встал. Наполнив высокий бокал водой из кувшина, стоявшего на столике рядом, он долго пил. Дима наблюдал как ходит его кадык, гадая о странном знакомстве.

– Мастер Лорант, вы пьете лекарство? – спросил маг.

– Оставь, Сайлар, я слишком плохо себя чувствую, чтобы злиться, – поморщился старик. – От твоего лекарства в голове туман, читать не могу.

– Хорошо, учитель, книги — это очень важно, – поджав губы, согласился маг.

Старик, повернувшись, посмотрел на Сайлара, после чего, поставив бокал, отошел к столику у окна. На столике стоял глиняный горшок с засохшим цветком. Лорант протянул к нему руки, будто хотел согреть увядший бутон их теплом.

– Ты знаешь, Сайлар, – тихо сказал он, – иногда мне кажется, что почти получилось.

– У вас обязательно получится, – заверил его маг. – Хотите, я принесу вам новый цветок?

– Потом, Сайлар… потом. Лучше принеси бутылку хорошего вина, по крайней мере от него не так пусто в голове, как от твоей проклятой настойки.

– Хорошо, я распоряжусь.

– Зачем ты привел девушку? Она маг жизни?

– Да, учитель.

– Наверное она очень важна для тебя, раз ты решил ей показать бедного Лоранта.

– Вы как всегда проницательны, мастер.

– Напомни, как тебя зовут, дитя? – обратился старик к Диме.

– Диана, мастер Лорант.

– Диана… – повторив имя, старик сел в свое кресло и задумался. – Запомни, Диана, никогда не позволяй ярости или ненависти управлять собой. Маг жизни – это сама жизнь. Забудешь мои слова и останется только смерть.

Дима заерзал на месте, не понимая слов старца, но отчетливо понимая, что тот имеет в виду нечто конкретное.

– Теперь идите, – махнул рукой мастер Лорант. – Думаю, она получила урок, который ты хотел ей дать, Сайлар.

– Спасибо, учитель, – отозвался маг.

Дима с Сайларом спустились из башни и вышли на стену. Урок, каким бы он ни был, явно еще не закончился. Сайлар стоял молча, глядя на королевский дворец, возвышавшийся над городскими черепичными крышами вдалеке. Дима не решался нарушить молчание. Наконец, видимо собравшись с мыслями, королевский маг начал говорить:

– В молодости, целую вечность назад, я учился в имперской академии магии. Там я встретил Этэль. Влюбился как мальчишка, хотя по сути и был мальчишкой. Она изучала алхимию, потому что имела слабые способности. Ее устроил отец, довольно сильный маг жизни, мастер Лорант, преподававший в академии историю магии. Он хотел присматривать за дочерью, считая, что лучше всего, если она постоянно будет на глазах. Жили они за городом, каждый день приезжая в академию вместе.

Этэль оказалась способной студенткой. Мы часто веселились, когда она, смешав порошки, устраивала очередной розыгрыш. Однажды она с большим волнением рассказала мне об открытии нового вещества, полученного без применения магии. Я просил ее рассказать, но Этэль только улыбалась, объясняя нежелание говорить тем, что его надо еще тестировать.

Через несколько дней случилась беда. Лорант допоздна задержался в академии, разбирая в библиотеке старую книгу. Тем временем в доме случился пожар. Когда мастер вернулся на пепелище, он обнаружил тело дочери. Осматривая ее, он обезумел от горя, когда обнаружил множество колотых ран. Красавицу Этэль убили, а это в корне меняло дело о пожаре.

Первое время убитый горем отец практически жил в библиотеке академии. Я носил ему еду, хотя сам горевал не меньше. Учитель никому не говорил о своем страшном открытии, поэтому все думали, что произошел несчастный случай. Однажды он исчез.

Никто не мог объяснить куда мог подеваться Лорант. Через пару недель поиски прекратились, но не для меня. Я заподозрил, что смерть любимой и исчезновение ее отца – связанные события. Расследуя это дело, я добрался до одного места под названием библиотека Ноарда. Темные слухи ходят об этой библиотеке, напоминающей скорее монастырь. В охране библиотеки нет магов, слишком сильные книги там хранятся. Если кому–то надо получить доступ, он должен обратиться к совету библиотекарей. Совет решает, можно ли допустить читателя в специальный зал.

Не знаю как, но мастер получил то, что хотел. Маги жизни, Диана, не могут творить заклинания, направленные на причинение зла. Это общеизвестный факт. Но мастер Лорант, как он потом мне рассказал, нашел в библиотеке Ноарда старый свиток, в котором говорилось об одном древнем заклинании. Называется оно «Проклятие жизни».

Когда маг жизни произносит его вслух, все вокруг мгновенно умирают. Для того, чтобы убить первого, надо к нему прикоснуться. Потом умирают те, кто рядом, по мере того, как растет число умерших – расстояние увеличивается. Лоранту неизвестен предел действия проклятия, но начав, он уже не мог его ограничить. Хуже всего другое, маг, сказавший заклинание, теряет свои способности в магии жизни. Он может только убивать.

Свое мрачное шествие учитель начал в библиотеке. Когда я пришел туда, совет библиотекарей трясся от страха, опасаясь, что Лорант может вернуться. Остатки охраны даже не стали его преследовать, предпочитая жечь погибших от проклятия товарищей.

Осознав происходящее, я в ужасе бросился на поиски учителя. Догнать мастера мне удалось в небольшой деревне. Он, рыдая, сидел на ступенях храма, а вокруг лежали одни трупы. Все жители деревни: женщины, мужчины, дети – были мертвы. Когда видишь ребенка, у которого из глаз, носа, рта натекло столько крови, что под телом лужа, это выглядит ужасно.

Будучи магом, Лорант предпочитал полагаться только на себя. Маги жизни редки, их никто не трогает, потому что безобидны. Другое дело – маг жизни, жаждущий мести. К сожалению, Лорант слишком поздно понял, что проклятие делает из него чудовище. Мне удалось уговорить его отказаться от самоубийства, и мы с ним договорились, что он будет пить успокаивающие настойки. С тех пор я взялся присматривать за ним, в тайне надеясь, когда ни будь узнать правду, чтобы сказать ему.

Учитель мечтает вернуть способности, для него это прощение за совершенное зло. Раз за разом он пытается вдохнуть жизнь в увядающие растения, используя самое простое из магии жизни. Я уже не знаю, сколько раз мы меняли несчастные цветы. Он верит, что получится, а я не мешаю. Пока он верит в исцеление, он не будет применять проклятие вновь.

Сайлар замолчал, смотря вдаль. В его лице отчетливо виднелся отпечаток горестных воспоминаний.

– Зачем вы мне это рассказали? – тихо спросил Дима. – Что мне толку от знания, которое нельзя применить?

– Диана, ваш случай необычен, – грустно сказал маг. – Предполагаю, что вы можете столкнуться с этим проклятием. Вы должны знать последствия его применения.

– Спасибо, – отозвался Дима, – я запомню ваш урок.

– Очень на это надеюсь, Диана, очень надеюсь.

Когда они с магом спустились в обеденный зал, оказалось, что Балмор с Максимом уже пообедали. После мрачной истории Сайлара аппетит пропал, поэтому решили возвращаться в гостиницу. Лорд увязался с ними, пытаясь всю дорогу разговорить Максима. Когда появились знакомые ворота, Балмор оставил их, сославшись на срочные дела.

Во дворе, они передали лошадей слугам, а сами пошли внутрь. Дима понимал, что Максим сразу поделится деталями их визита в Баргоф с остальными. Страшась расспросов или подколок, он решил сразу пойти в свою комнату. Уже в коридоре, возле двери кто–то, вцепившись в плечо, развернул его. Максим прижал девушку к стене, вцепившись рукой в тонкую шею и поднимая по стене.

– Ты! Ссука! – хриплым от ярости голосом прошипел маг. – Ты нас сдал! Откуда Балмор все знает? Он теперь будет крутить нами как хочет! Безмозглая ты тварь!

Дима пытался оправдаться, но мог издать только писк, мотая головой и балансируя на носочках.

– Когда все закончится, я удавлю вас обоих, – заключил Максим и резко отпустил, от чего его жертва чуть не упала.

«Все становится только хуже», – обреченно подумал Дима, глядя в удаляющуюся спину.

Глава 26

Лежа на кровати в своей комнате, Дима обдумывал историю, рассказанную королевским магом. Заклинание проклятия жизни выглядело очень сильным и с ужасными последствиями. В будущем, такие последствия делали мага, применившего заклинание – изгоем, а значит для выполнения квеста оно было бесполезным.

Спустившись к ужину, парень отметил насколько изменилась атмосфера в компании. Парни при его появлении замолчали и уткнулись в свои тарелки. Нетрудно было догадаться почему, Максим рассказал свою версию – откуда лорд в курсе дел попаданцев. Такой факт несколько обескураживал. Дима понимал – оправдываться бесполезно, ему просто не поверят. Тот факт, что секрет попаданцев выболтал один из сидевших за столом, вызывал глухое раздражение. Кое–как дожевав свой ужин, Дима ушел обратно к себе, намереваясь попробовать пораньше уснуть.

Уснуть не получалось. Далеко за полночь, измученный Дима, услышал за окном тихий стук. Парень поднялся и посмотрел в окно, но ничего кроме густого тумана не увидел. Преодолев легкую тень страха, он открыл окно и, осмотревшись, увидел притулившуюся на карнизе лучницу.

Шанти ввалилась в комнату и первым делом выпила весь компот из кувшина, стоявшего у кровати на тумбочке.

– Зачем баламут таскал вас в Баргоф? – отдуваясь, спросила она, ставя пустой кувшин на место.

Вздохнув, Дима рассказал о поездке в замок, умолчав про разговор с Сайларом и мастером Лорантом. Закончил он жалобой на несправедливое обвинение Максима.

– А ты, значит, не виновен? – спросила Шанти, внимательно выслушав.

– Лорд уже знал, когда пришел ко мне, – заверил ее Дима.

– Да, Макс прав, – заключила лучница. – Мы и правда у баламута на поводке.

Они еще немного поговорили, после чего подруга, полезла обратно в окно, намереваясь сохранить свою свободу. Дима не стал за ней закрывать – оставил проветрить в надежде заснуть. Только он присел на кровать, как на улице раздался грохот, крики, бессвязная ругань. Подскочив, Дима выглянул в окно, но в густом тумане, опустившемся на город в эту ночь, невозможно было что–либо различить. Спустя некоторое, слуги приволокли бессознательное тело лучницы, которое без лишних слов забросили на одну из кроватей. Они сразу вышли и только хозяин гостиницы задержался в дверях.

– Леди, закройте окошко, – сказал хмурый мужчина скучающим тоном, вставший рядом. – Ночью бывает прохладно, вы можете простудиться.

Как только дверь закрылась, Дима кинулся к Шанти, проверить ее состояние. Одежда лучницы была в грязи, а левая сторона лица наливалась огромным синяком. Вылечить ее Дима не мог, поскольку книга осталась у лорда. Он сходил вниз за холодной водой и сделал лучнице компресс. Решив, что пока этого хватит, он лег на вторую кровать и постарался уснуть.

Проснувшись далеко за полдень, лучницу Дима в комнате не обнаружил. Она нашлась в зале умытая, с половиной лица фиолетового цвета. Шанти мрачно ковырялась в тарелке с кашей, болезненно морщась каждый раз как приходилось жевать.

– Как ты? – спросил Дима, усаживаясь за стол. – Как они тебя поймали?

– Плохо, – морщась, пожаловалась девушка. – Они меня ждали. Это была ловушка.

– Может это ты ее сдала, блондинка? – бросил обвинение Максим, подошедший с остальными парнями. – Муженьку своему.

– Слушай, – подскочил, взъярившись, Дима, – ты достал своими обвинениями! Балмору нас сдал кто–то из вас троих, а кто конкретно – разбирайтесь сами.

– Эту историю мы уже слышали, – ухмыльнулся маг, рассматривая в упор. – Ты еще что–нибудь придумай.

Дима в ярости сжимал кулаки. Его бесило нахальное поведение Максима, невозможность доказать свою правоту, но больше всего то, как маг, демонстративно и нахально улыбаясь, пялится на грудь. Еле сдержавшись, чтобы не врезать по наглому лицу, Дима пошел к себе. Дорогой он постарался взять себя в руки и после недолгих раздумий, пришел к выводу, что бессильная ярость только раззадоривает Максима. Хуже того, этот придурок маг, похоже еще и умилялся, а в сочетании с «блондинкой» это значит только одно – его не воспринимают всерьез.

– Ар-риа! – с чувством выдал Дима и табуретка, отправленная его рукой, ударилась об стену. Стало немного легче.

День тянулся бесконечно медленно. Трещина в отношениях с товарищами превратилась в глубокую пропасть, отчуждение ощущалось почти физически. Казалось, даже Шанти не верила в его невиновность, спать она так и не пришла. Диме хотелось сбежать от этой ситуации, но бежать было некуда, оставалось только копить горькую обиду и злость, сжимая кулаки от бессилия.

Ночью ему приснилась запомнившаяся река.

***

В призрачно освещенном светом двух лун тумане, на берег с тихим плеском набегали черные волны. Подойдя ближе, Дима увидел знакомую по отражению в зеркале девушку. Совершенно голая, она расчесывала свои длинные волосы.

– Ну и как тебе друзья? – спросила нимфа, даже не взглянув на присевшего рядом парня.

– Плохо, – грустно ответил тот. – Глупые обвинения без доказательств. Еще хуже то, что меня похоже не воспринимают всерьез.

– Может они тебе не друзья? Раз объявили бойкот по надуманным обвинениям?

– Друзья или нет, мы все в одной лодке, – ответил Дима, зачерпнув немного воды в ладонь.

– Ты можешь на них полагаться? Ведь ты знаешь, что один из них молчит или лжет, в то время как виноватым делают тебя. Еще и участвует в этом.

– Разве у меня есть варианты? Нам надо выполнить проклятый квест, а мы сидим в долбаной гостинице, которая на самом деле тюрьма.

– Может… если твои друзья отвернулись, пора позаботиться о себе?

– Интересно, это как? – усмехнулся Дима.

Повернувшись, девушка обняла его плечи, придвигаясь ближе. Дима смущенно смотрел на красиво очерченный рот с алыми губами, прекрасную гладкую кожу, бездонные глаза.

– Я могу тебе помочь, – горячо зашептала нимфа. – Тебе только надо принять меня. Я дам тебе силу, способную разрушить империи и строить новые. Люди, которых ты называешь друзьями, оболгали тебя. Зачем они тебе? У тебя есть я.

– А как же квест? – пролепетал теряющий самообладание Дима, с замиранием ощущая, как девушка прижимается грудью.

– Зачем тебе какой–то глупый квест? Если захочешь, ты получишь исполнение любого желания. Мужчины будут в очередь выстраиваться, чтобы выполнять твои капризы.

Диму всего трясло, он вожделел ее. Он хотел повалить ее прямо на траву и заниматься любовью бесконечно. Но его сдерживал непонятный страх перед ней.

– Ты ведь хочешь меня? – прошептала девушка, облизнув губы. – Давай смелее, целуй! Возьми меня!

– Стоп, – отстраняясь, заговорил Дима. – Мне нужен этот квест, я хочу домой.

Рассердившись, красавица отошла в сторону, сжимая кулаки.

– Ты дурак! – зло заговорила она. – Как ты собираешься сделать квест с такими идиотами? Посмотри на них! Самодовольные, самоуверенные, каждый себе на уме. Вы даже не обсуждаете ничего, не строите никаких планов. Вас посадил на поводок местный чекист и теперь вы дружно будете плясать под его дудку. Думай о себе сам, такие «друзья» о тебе не подумают. Пропадешь – и не вспомнят.

– Я все–таки попытаюсь, – грустно сказал Дима, ловя себя на том, что засмотрелся на вздымающуюся грудь задыхающейся от ярости нимфы. В этом была некая горькая ирония.

***

Ранним утром всех разбудил Балмор. Он притащил в гостиницу кучу народа. Всех попаданцев собрали в зале, где пришлось терпеливо ждать, пока с них снимут мерки. Друзья восторга от мероприятия не испытывали, но было понятно: вскоре будут серьезные перемены.

После внезапного переполоха лорд пропал еще на несколько дней, появившись только один раз, но не с визитом к постояльцам. С лестницы, выходящей в зал, Дима наблюдал как трое с дознавателем, все в окровавленной грязной одежде, тащат под руки человека. Несчастный был жив, несмотря на страшные раны. Когда они прошли, на полу осталась дорожка из темной крови, наполняющей воздух тяжелым запахом, а рот характерным привкусом.

Дима, поглядывая на дорожку, оставшуюся на полу, дождался лорда и предложил свою помощь. Дознаватель остановился, мутными глазами посмотрел на девушку и, помедлив, коротко сказал:

– Диана, вы ему ничем не поможете, он умер.

– Извините, – почему–то сказал Дима.

– Простите, мне надо идти, – ответил лорд. На его лице, покрытом засохшей кровью, отчетливо читалась невероятная усталость. Он открыл было рот словно собирался закончить фразу, но спохватился и быстрым шагом вышел во двор гостиницы.

Прошло еще два долгих скучных дня, похожих на другие. Диме даже поговорить было не с кем. Лучница так и не пришла в комнату, но Дима знал, что она теперь живет с магом. В те редкие моменты, когда они пересекались внизу, парочка предпочитала его игнорировать, азартно играя в скатч.

Великан с Пашей пили, не просыхая, им все–таки разрешили вино. Когда рыцарь трезвел, он присоединялся к игре в скатч. Мрачный Миша не трезвел совсем. Вино им давали бесплатно, а потому он вливал в себя спиртное как в бездонную бочку. Дима старался не показываться внизу без серьезной причины. Он отсиживался в комнате надеясь, что друзья «отойдут» и ситуация с бойкотом хоть немного изменится. Кроме всех неприятностей добавилась еще одна – пришли красные дни. Это выводило из себя. Хотелось то выть от тоски и скуки, то сломать что-нибудь из мебели.

Вот и сейчас, он ужинал у себя в комнате в подавленном настроении, когда уверенный стук выхватил его из мрачных мыслей.

– Войдите! – крикнул Дима.

– Леди, лорд Балмор просит вас срочно спуститься вниз.

Воображение сразу нарисовало человека, порванного в клочья. Дима без лишних слов отложил ложку и допив из кружки коротко сказал:

– Веди.

Слуга провел через обеденный зал, кухню, и привел в служебную часть гостиницы, куда друзей не пускали. Их путь закончился в небольшой, просто обставленной комнате. За столом сидел дознаватель, а вокруг на диване со стульями собрались попаданцы. Даже пьяный Миша, от которого разило так, словно он проспал весь день в луже спиртного. Ответив на приветствие лорда, Дима подсел к столу, стараясь не смотреть на остальных и чувствуя их напряжение.

– Теперь, когда все в сборе, думаю, мы можем начинать, – многозначительно улыбнулся Балмор. – Хочу вам рассказать о ситуации, которая может быть целью вашего странного задания.

Глава 27

Королевский дознаватель внимательно осмотрел друзей, неспешно набил трубку и начал говорить:

– Вы знаете, что я знаю о том – кто вы, откуда и с какой целью очутились в этом мире. Не буду скрывать, ваша история невероятна, даже по моим меркам, а я повидал многое, поверьте. Задание ваше туманно и можно сказать невыполнимо. Зла хватает везде и более того, зло – это зачастую всего лишь точка зрения. Мне неизвестно, какое конкретно зло интересует того, кто вас послал. Но вероятно, у меня есть информация о возможной цели вашей миссии и, самое главное, наши цели совпадают.

– Балмор, не надо нас вербовать, – криво усмехнулся Павел, – мы прекрасно знаем ситуацию. Говорите прямо, что вы хотите от нас.

– Павел, я вас хорошо понимаю. Поверьте, цель которую я хочу предложить вам, весьма достойна.

– Оставьте, Балмор. Что конкретно нужно сделать?

Лорд выдержал паузу, задумавшись о своем с трубкой в руке, после чего начал рассказ:

– Как вы уже знаете, в приграничье пропадают люди. Мне было поручено разобраться с этим вопросом. Путешествуя по пограничью, встречаясь с местными, я выяснил: пропавших гонят в столицу империи, а если конкретно в крепость Сарда Мадора, известную как имперская академия магии. По донесениям моих людей, множество несчастных сгоняют туда со всех уголков империи, но из крепости никто не возвращается. В саму крепость моим людям попасть не удалось. Королевские маги считают, такое огромное количество людей могло понадобиться для создания могущественного артефакта. С другой стороны, известно о перевооружении имперской армии, в том числе качественно новым оружием. Мы обсуждали это на королевском совете и пришли к выводу, что все это похоже на приготовления к большой войне.

– Проще говоря, – перебил дознавателя Максим, – вы хотите втянуть нас в местные разборки.

– Что, простите? – переспросил лорд.

– Использовать нас в политических играх, – пояснил Дима.

Балмор широко улыбнулся, эта улыбка напомнила скорее оскал, нежели доброжелательность собеседника.

– Не знаю как у вас, а в нашем мире война – обычное дело. В складывающихся обстоятельствах это не самая главная угроза. Что должно интересовать вас и очень интересует меня, так это то, куда пропадает множество людей, а главное – с какой целью.

– Как вы уже сказали, Балмор, – вступила в разговор лучница, – зло субъективно. Вы рассказываете нам про ваши проблемы с соседями и при этом, не оставляете нам выбора. Либо мы сделаем то, что вы хотите, либо вы посадите нас в Баргоф. Про вашу милую крепость, горожане на ночь рассказывают страшилки. А я вот, например, точно знаю, о порванных в клочья телах, гниющих в ее подвалах.

На этих словах лорд весь как–то подобрался. Его лицо застыло, а губы превратились в узкую полоску. Шанти между тем подытожила:

– Так может быть вы сами зло?

В комнате повисла напряженная тишина. Балмор смотрел прямо в глаза лучницы, но та не отводила взгляд. Наконец лорд ответил, тяжело роняя слова:

– Тела в подвалах Баргофа я считаю злом, как и вы. С этим мы разберемся без вашего участия. Уверяю вас, происходящее в Сарда Мадора, а самое главное – последствия – может быть гораздо ужаснее. Я не хочу вас заставлять выполнять это задание. Тут я больше заинтересован во взаимовыгодном сотрудничестве. Более того, я поеду с вами как часть команды.

– Так какой у вас план, Балмор? – вернул к теме разговора Павел.

– О… Вам, сэр Павел, в этом плане достанется главная роль. У правителя асадарцев, императора Роберта Морролинга Третьего, за время правления был только один наследник. Любимый сын, которого он воспитывал сам – императрица умерла, когда мальчику было два года. Шесть лет назад Роберт договорился с нашим королем Хардалом о заключении династического брака. У Хардала три дочери, прямых наследников нет, старшую он хотел выдать за принца. Принц выехал с посольством из империи, но к невесте так и не прибыл. Полтора года длились поиски, опрошено множество свидетелей, но следов принца найти не удалось.

Балмор вышел из комнаты, вернувшись с портретом в золоченой раме. На портрете был изображен красивый юноша, обладающий высоким лбом, прямым носом и волевым подбородком с небольшой ямочкой. Он смотрел с портрета открыто, спокойно, уверенно.

– Итак, друзья, – при этих словах лорда Дима заметил гримасу на лице Максима, – с помощью талантов нашей прекрасной Дианы мы из Павла сделаем копию принца Конрада, наследника асадарской империи. На второй месяц осени, во время праздника урожая, в империи традиционно устраивается рыцарский турнир. Павел выступит на турнире. Его главная цель – попасться на глаза императору и добиться личной встречи.

Во время встречи Павлу надо найти способ напоить императора вот этим, – лорд продемонстрировал небольшой флакон с бесцветной жидкостью.

– Вы хотите отравить императора? – воскликнул Дима, – а что будет с Павлом потом, вы подумали?

– Нет, Диана. Отравить – это примитивно и главную нашу задачу не решает. Я хочу его опоить, вернуть ему сына, сделать счастливым. В своем уме он заметит подмену, но если нам удастся дать ему вот это…

Балмор покрутил флакон в воздухе и после, спрятал обратно.

– Я думаю, ваш план не сработает, – сказал Максим, положил руки на стол сцепив пальцы и выражая всем видом скепсис. – Вероятнее всего, самозванца быстро раскусят. У вас не получится взять под контроль империю. Хотя… может, вы хотите устроить в империи смуту? Опрокинуть все дворцовые расклады. У императора, по вашим словам, наследников нет. Наверняка за его спиной уже делят наследство. Гражданская война, все дела…

– Нам не понадобится много времени, – ответил Балмор. – Минимум, что мы получим, информацию из первых рук, а дальше... будем разбираться по обстоятельствам.

– Какие роли вы придумали остальным? – спросил Павел.

Балмор легонько ударил по столу, вытряхивая пепел из трубки, и принялся перечислять:

– Вы, Павел, – рыцарь, я и мои люди – ваши оруженосцы. Диана – знатная дама, направляющаяся в столицу поступать в академию магии. Максим – ее дядя, сопровождающий в поездке. Шанти с Михаилом будут слугами. Мы познакомились в дороге и поехали вместе, решив, что так безопаснее.

– Но как вы объясните императору внезапное появление сына? – спросил Павел.

– Павел, когда вы дадите Роберту снадобье, у вас будет некоторое время, чтобы его в этом убедить.

– А нам вы давали такое? – спросил Максим, сверля лорда взглядом.

– Давал. – признался лорд.

– И как?

– Не действует, – Балмор вздохнул, набивая новую трубку. – Диана, вы можете сделать из Павла наследника асадарского престола? Книга у меня с собой.

– Сейчас нет, – ответил Дима.

– Почему?

– Придется подождать несколько дней.

– Твою мать! – выругался Балмор, догадавшись о причине.

***

На этом разговор закончился и все, кроме Миши, разошлись по комнатам. Тот, сомлел от выпитого, развалившись в кресле уснул в углу, и Балмор предложил его не будить. Сам лорд, немало расстроенный, достал из небольшого шкафа бутылку и принялся неспешно ее распивать, перебирая в голове детали предстоящего дела.

План был наглый, не продуманный в деталях, попросту плохой. Но вариантов у дознавателя было немного. У него почти не осталось людей в столице империи. Они просто бесследно исчезали один за другим. Все, что ему было нужно – оказаться рядом с императором. Если Павел по какой–то причине не справится или в самый важный момент все пойдет наперекосяк – у дознавателя оставался запасной вариант, о котором он не расскажет пришельцам. Для этого варианта ему нужно доверие девчонки. От внимания Балмора не ускользнуло, что между пришельцами возникла стена. Все складывалось замечательно.

Глава 28

Дима встал поздно, потому на завтрак ему достался горячий хлеб с приготовленной к обеду похлебкой. Еда немного подняла настроение, но, как выяснилось, ненадолго.

Во дворе происходила драка и Дима, наевшись и разомлев, вышел на звук. Лорд, руководствуясь рассказанным накануне планом, решил устроить Паше проверку. Сам Балмор, сидя верхом на стуле, внимательно наблюдал за схваткой.

Пашу одели по полной комплектации, а в руках он держал щит и деревянный тупой меч для тренировок. Сейчас против рыцаря дрались двое слуг гостиницы. На них были доспехи попроще, но явно драться им было не впервой: двигались слуги красиво и уверенно.

Тут же находились остальные члены их маленькой команды. Как ни странно, они подбадривали не Павла, а дравшихся против него слуг. Дима быстро понял почему: двух противников для Паши явно не хватало. Он играл с ними, как кот с мышами. Слуги выглядели тренированными солдатами, но по сравнению с Пашей смотрелись неуклюже.

Лорд, наблюдавший за действом с улыбкой, подозвал к себе хозяина гостиницы и тихо сказал ему несколько слов. Хозяин кивнул и вскоре против Паши стали не двое, а шестеро одетых в кольчуги бойцов. Они напали на рыцаря по трое, не мешая друг другу, координируя свои действия. Павлу пришлось закончить с играми, но даже шестеро тренированных бойцов не могли ничего с ним поделать. Его движения стали походить на завораживающий танец среди пыли гостиничного двора. Время от времени он сбивал щитом с ног одного из нападавших или текучим движением вставал так, что бойцы налетали друг на друга.

Дима решил воспользоваться моментом и подошел к лорду, который был увлечен схваткой. Тихо поздоровавшись, Дима задал вопрос:

– Балмор, скажите пожалуйста, кто из парней рассказал вам о нас?

– Для вас так важно это знать, Диана? – отозвался лорд, не отрывая взгляда от бойцов.

– Конечно, мне важно знать! – убежденно ответил Дима.

– Вас всех выдал Павел. – Невозмутимо ответил лорд.

– Вы его пытали, или он сам сознался?

– Нет, я его не пытал.

– Но как?

– Ну… немного спектакля, немного убеждения, я же не изверг какой.

– Балмор, – Дима посмотрел на Павла, который только что сбил с ног одного из бойцов. – Могу я вас попросить?

– Конечно, Диана, все, что угодно.

– Ваши люди могут побить этого недорыцаря?

– Пока он неплохо справляется, – рассмеялся Балмор. – Но парней у меня много. Думаю, когда он устанет, несколько тумаков парни ему отвесят.

Дима развернулся, намереваясь уйти, но лорд его остановил.

– Диана, не стоит сейчас добиваться правды. Ситуацию вы не поправите, а скандалы нам ни к чему.

– Хорошо. Я буду молчать.

За ужином Дима с удовлетворением отметил внушительный синяк на скуле рыцаря. Маленькая месть далась не просто. Несколько слуг, участвовавших в тренировке, довольно сильно хромали. Подлечить он пока никого не мог, а потому пристроился в кресле у камина, стараясь избегать лишнего внимания. Там Дима всматривался в тлеющие угли, размышляя о причинах, по которым человек, который казался умным и рассудительным, не сознался в своем поступке.

Тем временем за окном стемнело – ночь неспешно, но уверенно вступала в свои права. Дима все так же сидел в уютном кресле, постепенно впадая в полусонное состояние. Компания приключенцев собралась за одним из столов. Паша играл в шахматы с дознавателем, а остальные комментировали партию. То и дело слышались шуточки да смех. Диме стало немного обидно от осознания того, что друзья, легко обвиняющие его без доказательств, при этом общаются с лордом как ни в чем не бывало.

Дима, было, задремал, но вдруг проснулся от того, что компания внезапно затихла. Повернувшись в кресле, он увидел посетителей, задержавшихся у дверей. В нормальных гостиницах посетители – обычное дело, но в ведомственном заведении, где им посчастливилось остановиться против воли, за все время, пока они гостили, посетителей не было вообще.

Вошедшие выглядели не простыми людьми. У всех - оружие, одеты в кожаные дублеты с металлическими вставками, поблескивавшими в свете ламп. Один из гостей, по всей видимости – главный, стоял посередине зала и деловито сбивал тростью грязь со своих сапог. Комки рассыпались по мытому полу, характерно стуча по доскам и демонстрируя неуважение к заведению. Дима отметил, как за стойкой напрягся хозяин гостиницы, отличавшийся особой любовью к чистоте, какая бывает только у военных. Впрочем, напрягся не только хозяин, с вошедшими будто сгустилась некая недобрая тишина.

– Приветствую, Балмор, – сказал, наконец, главный из гостей. – В Баргофе сказали, ты давно не появлялся, и я решил заехать в гости.

– У тебя, наверное, серьезная причина, Малрок, раз ты решил нанести визит в столь позднее время, – ответил Балмор, мрачнея на глазах.

Тем временем в зале начали собираться слуги. Это выглядело так, будто они занимаются обычными делами, но повисшее напряжение не позволяло обманываться.

– Да, дружище, – улыбнулся Малрок. – Ты как всегда проницателен. У меня несколько дней назад пропал человек, Сарик его звали. Невысокий такой, чернявый, работал у секретаря на побегушках. Может ты слышал о нем?

– Малрок, какое мне дело до твоих слуг, если это не относится к делам королевства?

– И верно… никакого. Ну, хорошо. – Пришедший осмотрел всех собравшихся рядом с Балмором слуг. - Тогда пусть твои люди поищут его или, может, информацию какую... Тому, кто приведет его ко мне, выдам награду золотом.

– Это настолько важно, что надо отвлекать особую канцелярию?

– Да, Балмор. Для меня это очень важно.

– Хорошо, я постараюсь помочь.

Малрок потоптался посередине зала, поглазел, втягивая воздух, словно принюхиваясь. Странно задрав нос, он повернулся к Диме и спросил:

– Я смотрю, у тебя новые друзья. Кто они?

– Мои помощники. Отчитываются после поездки в империю.

– Не припомню, чтобы ты заводил столь прелестных помощников. Может, познакомишь с дамами?

Лорд представил друзей Малроку, тот коротко поклонился и представился:

– Лорд Малрок, начальник городской стражи Фадерлада.

А затем чуть смягчил властный голос и обратился к Диме:

- Вам нравится столица, Диана?

– Да, замечательный город, – ответил Дима, напрягаясь от приближающегося начальника стражи, ноздри которого постоянно раздувались, будто обнюхивая.

– Могу я пригласить вас посетить мою виллу за городом? У меня великолепный сад с плодовыми деревьями, что растут только на солнечных островах Таллары.

– Она обязательно посетит, – вмешался Балмор, – после того как выполнит королевское задание.

– Замечательно, – улыбнулся Малрок, обнажая крупные ровные зубы, блеснувшие оскалом в свете настенных фонарей. – Буду ждать с нетерпением.

Кивнув чему-то, известному только ему, начальник стражи пошел к выходу. Там он задержался и, повернувшись, обратился к дознавателю нарочито вкрадчивым тоном:

– Балмор, будь добр, не забудь мою просьбу, это очень важно.

– Хорошо, Малрок, непременно займусь, – заверил Балмор. – Непременно!

И гости ушли.

Едва дверь закрылась, Балмор, до этого момента казавшийся спокойным, подошел к стойке и выпил два бокала вина подряд, а затем нервными движениями набил трубку. Выпустив первое облако дыма, он позвал Диму за стол.

– Диана, когда вы можете изменить внешность Павла? – взволнованно спросил лорд.

– Если нужно, могу попробовать даже завтра, – ответил Дима. – Мы торопимся?

– Да, мы очень торопимся.

***

На следующий день лорд вернул Диме книгу, и тот, руководствуясь портретом, попробовал изменить Пашу.

Но едва он начал читать заклинание, Павла скрутило от боли. «Наверняка есть какое ни будь обезболивающее заклинание», – с мрачным удовольствием подумал Дима, – «Наверняка есть, но пусть помучается».

Павел, прижатый великаном к столу, стонал и посылал сквозь зубы нецензурные проклятья. Но как Дима ни старался, у него ничего не получалось.

– Да что не так-то? – воскликнул Дима, теряя терпения.

– В чем дело? – спросил дознаватель. Он сидел в кресле и пристально наблюдал за процессом.

– Не получается... – сознался Дима.

– Диана, послушайте меня. – Балмор привстал с места, - Магия – дело тонкое. Тут важно все. Вот скажите, милейшая, о чем вы сейчас думали?

– О том, что надо применить обезболивающее заклинание.

– Ну, и почему же не применили? – ухмыляясь, спросил лорд.

Дима промолчал, угрюмо разглядывая лежащего рыцаря.

– Диана, – мягко начал говорить Балмор. – Ваша магия может идти только во благо, без всяких корыстных мыслей. Мучая несчастного парня болью, вы вредите ему. Именно потому у вас и не получается. Так устроена магия жизни.

Расстроенный Дима вздохнул и стал искать в книге нужное заклинание.

В конце концов измученный Павел видоизменился до точной копии парня на портрете - наследника асадарской империи. Это было действительно сильное колдовство. Особенно впечатляли глаза, они стали серо–голубыми, отчего казалось, что перед ребятами совершенно другой человек. Дознаватель, наблюдавший с улыбкой за действиями Димы, остался очень доволен результатом.

– Запомните, Диана, не пытайтесь применять свою магию во вред, все равно ничего не получится, – повторил Балмор, вставая с кресла.

– Что, даже понос наслать не смогу? – устало отшутился Дима. Он был потрясен изменениями не меньше лорда. Налив себе вина, юная волшебница обессилено плюхнулась в одно из свободных кресел.

– Ну почему же? – ответил дознаватель. – Если захотите после лечения стукнуть жертву канделябром по голове, то запросто. Магам жизни тоже нужна защита.

За ужином лорд объявил о том, что утром все отправляются в дорогу. У них как раз хватало времени попасть на турнир, но медлить больше не представлялось возможным.

Глава 29

После недолгих сборов небольшой отряд выехал со двора гостиницы. Дима с Шанти пытались добрать утренний сон в нагруженном багажом экипаже, который тянула четверка лошадей, управляемая людьми лорда. Одним из них был уже знакомый Орбан, второго Дима запомнил по странной ауре, какую увидел, когда тренировался в магии. Парня звали Тони. Остальные ехали верхом и Снежок, по настоянию лорда, достался Паше, выглядевшему теперь как наследник империи.

В отличие от смрада повешенных вдоль дороги, по которой они въезжали в столицу, Королевский тракт благоухал ароматами садов. Иногда яблони подступали настолько близко, что казалось можно протянуть руку и сорвать плод. К дурманящему аромату спелых яблок примешивался легкий запах дыма, напоминая Диме о поездках на дачу в родном мире. Несмотря на раннее утро, настроение поднималось вместе с солнцем, лучи которого проходили сквозь ветви и образовывали на земле причудливый узор из солнечных зайчиков. Впереди был прекрасный день, а потому верилось, что все будет хорошо.

Шанти, которой пришлось нарядиться в платье, по этому случаю всячески показывала, какое у нее отвратительное настроение. Но постепенно даже она расслабилась, сменив гнев на милость. Они с Димой принялись вспоминать, как отдыхали в родном мире, развлекая друг друга рассказами о бабушках, родителях и друзьях. Иногда Шанти надолго замолкала, погружаясь в какие–то свои грустные мысли. Дима не знал причины, потому тактично замолкал или переводил тему. Так, за беседами, прошел первый день их путешествия. Ближе к вечеру Балмор начал подгонять небольшой отряд, желая доехать до следующего городка засветло. Осень вступала в свои права, сокращая дни и сменяя вечернюю прохладу отступающего лета ощутимым холодом. Гостиница на окраине небольшого городка показалась Диме довольно уютным местом. Он спал один в небольшой комнатке, а лучница, оставив свои вещи, ночевать так и не пришла.

Ранний подъем следующим утром подпортил впечатления первого дня. При мысли о том, что каждое утро придется вставать с недосыпом, Диме захотелось обратно в столичную гостиницу. Там хоть не колотили по утрам в дверь с воплями. Самым отвратительным был тот факт, что в отличие от будильника, по которому он привык вставать на работу, вопли отключить не представлялось возможным.

Сады давно кончились, за окнами экипажа раскинулся скучный сельский пейзаж, разбавляемый иногда живописными развалинами, оставшимися по словам лорда, со времен древней империи. Вокруг простирались убранные поля, иногда встречались крестьяне. Они везли на повозках мешки, бочки, корзины с собранным урожаем. Деревья, тронутые первым золотом осенних листьев, напоминали о картинах художников пейзажистов со свойственной им легкой осенней грустью.

Временами однообразие дорожной скуки разбавлял кто-нибудь из уставших ехать верхом спутников. Они подсаживались в экипаж и развлекали Диму с Шанти разговорами. С лордом беседа вышла оживленной, Миша рассказывал о своей работе промышленным альпинистом, Паша, который старался привыкнуть к новому лицу, для беседы был вовсе не настроен. После полудня в экипаж подсел Максим. По-хозяйски вытянув ноги, он принялся их массировать, слегка морщась. Лорд постоянно ускорял темп, стараясь добраться в следующий городок до наступления темноты, а потому тем, кто ехал верхом, приходилось не сладко.

– Ну как вам тут, девчонки? – обратился Максим к спутницам, – синяков на своих девяносто не набили еще?

– Всяко лучше, чем трястись в седле, – рассмеялась Шанти, успевшая оценить удобство путешествия в экипаже.

– Да, верхом ехать тяжко. Эх… где мой старый БМВ… – Максим мечтательно зажмурился, вспоминая своего железного коня, потом перевел взгляд на Диму. – Слушай, а у тебя ведь наверняка есть какое ни будь крибле–крабле от усталости?

– Что? – не понял Дима.

– Заклинание от усталости есть? – спросил Максим, мысленно поражаясь тупости блондинки.

Заклинание конечно же было, но облегчать магу страдания совсем не хотелось. В конце–концов, разозлившись на себя за то, что не догадался помочь другим снять усталость и боль, Дима прочитал заклинание. Если бы он раньше догадался помочь другим, это ему добавило бы несколько очков и, возможно, помогло растопить лед в отношениях. Сейчас он помог человеку, помогать которому хотелось меньше всего. Теперь приходилось смотреть на довольное лицо Максима смотревшего, как казалось, с чувством превосходства.

– Слушай, – начал разговор парень, – мне вот все-таки интересно, на чем тебя поймал Балмор. Как так получилось, что ты сдал нас с потрохами?

– Я не сдавал, – ответил Дима, – прежде чем бросаться обвинениями, разберись. Да и какая разница кто сдал? Сомневаюсь, что ты будешь молчать как партизан, если тебя начнут пытать.

– Ну а кто у нас остается, красавица? Мишка – прямой, как валенок, он бы сразу признался нам, Паша весь из себя такой рыцарь, он как сюда попал, похоже, окончательно в роль вошел. Шанти у нас в бега подалась, я на нарах чалился и на допросы меня не таскали… Остаешься ты.

Шанти с интересом слушала рассуждения мага. Дождавшись пока Максим закончит, она спросила:

– Слушай, ну вот правда Дим, лорд для своих ритуалов выбрал именно тебя. По какой такой причине? Ты пойми меня правильно, но все это очень похоже на вашу с ним договоренность.

– Да откуда я знаю, почему он выбрал меня?! – возмутился Дима. – Если вам так интересно, спрашивайте Балмора. Вот только как это ситуацию изменит? Никак! Мы можем до бесконечности выяснять отношения, но делу это не поможет.

– Да, вот только дело это – не наше, – возразил маг. – Балмор нас втягивает в игры местных Бондов, а такие игры отличаются от онлайна тем, что в них открученную голову прикладывают к заднице.

– Ну и что ты предлагаешь? Грохнуть лорда и отправиться искать зло? Сбежать от него? Что?

– Дима прав, деваться нам некуда, – поддержала Диму лучница. – Придется разбираться с делами лорда и терпеливо ждать удобного момента.

– Хорошо, – согласился маг, – а если у лорда дела не кончатся? Если он так и будет нас дергать, как кукол на веревочке? Что тогда?

В этот момент раздался треск одновременно с которым экипаж начал заваливаться на бок. С грохотом посыпались вещи, Шанти свалилась на Диму, поднялась туча пыли. Лошади протащили упавший на бок экипаж еще несколько метров, после чего все остановились. Пострадавшим помогли выбраться через дверь, оказавшуюся сверху кареты лежавшей на правом боку . Злой маг без лишней скромности подсадил девушек, выталкивая их под зад руками.

Картина происшествия была не настолько разрушительной, какими бывают авто аварии, но вещи по дороге разбросало сильно. Тони, один из людей лорда, держался за вывихнутую руку. Орбан, которому явно было не впервой видеть такие травмы, осмотрел руку товарища и быстро ее вправил. Сам Орбан, как и пассажиры отделался синяками. Дима принялся подлечивать потерпевших, в то время как остальные решили посмотреть экипаж.

Дознаватель был сильно расстроен и осматривая повреждения заметно нервничал.

– Похоже ось сломалась, – пробасил Миша, присев рядом с лордом.

– Нет, – возразил Балмор. – она не сломалась. Ее подпилили!

Приглядевшись, Миша заметил ровный надпил, по которому надломилась ось.

– Так, – начал рассуждать лорд, – ось подпилена либо чтобы задержать нас, либо чтобы она надломилась при быстрой езде. Нас никто не преследует, но мы сейчас в королевском лесу. Дальше дорога идет мимо болот.

– И что? – спросил Миша.

– А то, что для нас все очень плохо, – заключил лорд, взглянув на склоняющееся к вечеру солнце. – лес, что вокруг нас, это королевские охотничьи угодья. Место дремучее и довольно безлюдное. За браконьерство, в этих местах, виновных ждет серьезное наказание. Впереди дорога идет через болота. Сходить с нее нежелательно и особенно нежелательно шататься там ночью.

– Какие Ваши выводы? – спросил Паша.

– Либо нас должны догнать, – ответил Балмор, поднимаясь и отряхивая ладони, – либо впереди ждет засада. Любой из этих вариантов для нас плохой. Раз подпилили ось, значит знают, кто мы, куда и в каком количестве едем.

– Сдается мне, – вмешался Максим, – вы знаете или подозреваете кто это может быть.

Балмор посмотрел на мага, но отвечать не стал. В глазах лорда Максим заметил страх.

Глава 30

Ремонтировать карету не было ни времени, ни возможности. Оценив ситуацию, лорд велел всем вооружиться и быть готовыми к схватке. Диме достался небольшой арбалет, сумка с болтами и длинный кинжал. Самые необходимые вещи переложили на лошадей, остальное Балмор сказал оставить в экипаже. Лорд всех поторапливал, посматривая на заходящее солнце. Когда друзья были готовы выступать, он собрал их вокруг себя.

– Я не знаю сколько у нас времени, – обратился дознаватель, – но надеюсь, что оно есть. Как вы понимаете, ось подпилена не просто так. Либо нас ждет засада впереди, либо нас должны догнать. Верхом мы можем попробовать прорваться через засаду или оторваться от преследования. Но неизвестно, сколько человек нас ждет.

– Может повернуть назад и встретить преследователей? – спросил Паша. – Если они есть. Может получиться эффект неожиданности.

– Драться без разведки? – почесал Максим подбородок. – Не знаю как там у вас, у рыцарей, а мне задница подсказывает, что это идиотская затея.

– Могу пойти в разведку! – вызвалась Шанти. – Меня не поймают.

– Поймают, – убежденно сказал Балмор. – Если это те, о ком я думаю, поймают.

– И о ком же вы думаете?

– Помните вы говорили про подвалы Баргофа? Думаю сегодня ночью вы познакомитесь с людоедами. Крестьяне называют их обертышами.

– Твою мать! – выругался Павел. – Вот только оборотней нам не хватало. И что им от вас нужно, Балмор?

– Старый конфликт с новыми обстоятельствами. Если переживем ночь, расскажу.

– Драться с оборотнями ночью на дороге – дурацкая затея, – упорствовал маг. – Тут рядом никаких деревень нет?

– Деревень нет, – вмешался Орбан. – Есть старая башня. Раньше ее использовали егеря как наблюдательный пункт.

– Ну… стены – хоть что–то. Направление знаешь?

– Разберусь. Мне этот лес знаком, я до службы помощником дознавателя, браконьеров тут ловил. Насколько я помню, башня в неплохом состоянии.

– Идем к башне, – решился лорд. – Переночуем там, если до утра ничего не случится – вернемся на дорогу.

Небольшой отряд сошел с дороги, все дальше углубляясь в лес. Идти приходилось пешком, ведя лошадей под уздцы. Ехать верхом по лесу, в сгущающихся сумерках, было рискованно. Впереди шел Орбан, разыскивая правильную дорогу. Мысли об оборотнях отошли на второй план, уступив монотонной, сосредоточенной борьбе с ветвями да кустарником. Спустя полчаса под ногами начала хлюпать вода и от холодной намокшей обуви они начали замерзать.

– Куда ты завел нас, Сусанин герой…– тихо продекламировал Миша. – Идите вы нафиг, я сам здесь впервой.

Наконец почва под ногами начала подниматься. Орбан вывел отряд на открытый участок, оказавшийся подножием холма. Почти в полной темноте они увидели остатки деревянной постройки, а на вершине угадывался силуэт развалин башни.

Когда лорд поднялся к развалинам, он не смог скрыть разочарования:

– Орбан, ты говорил, она неплохо сохранилась. Эти развалины и бабы с вилами возьмут!

– Сэр, когда я был в этих местах пару лет назад, все выглядело гораздо лучше.

От башни остался первый этаж, лестница с пролетом, кусок стены на втором этаже. На первом этаже с одной стороны стена обрушилась совсем, образовав большую дыру. Как будто в насмешку, напротив проема виднелись остатки деревянных дверей, повисшие на ржавых петлях. Повсюду вокруг развалин валялись крупные кучи камней, бывшие когда-то стенами башни.

– Лошадям тут места не хватит, – заключил Павел, осматривая руины.

– Ну не в лес же их отводить! – возразил Дима.

– Лошадей можно оставить у постройки внизу, – предложил Тони.

– Отличная идея! Если что случится, до лошадей нам не добраться.

– До утра они все равно не пригодятся. В лесу ночью и без лошади можно шею свернешь, а верхом и подавно.

Они сложили пожитки в развалинах башни, и вернулись к развалинам постройки у подножия холма. Диме все более становилось жутко. Липкий страх забирался за ворот, холодя испариной подмышками и между лопаток.От леса надвигался густой туман, который хотелось разогнать хотя бы светом факела, но Балмор запретил разжигать огонь. Только Максим подсвечивал себе небольшим магическим шаром на ладони, пряча ее в снятой шляпе. В развалинах постройки, они нашли заготовленный хворост и остатки костра, по поводу которого лорд высказал Орбану:

– Похоже всех браконьеров вы так и не переловили.

– Сколько их не лови, все время новые объявляются. – усмехнулся помощник в ответ.

– Хорошо, что появляются – этот хворост может нам пригодиться.

Парни привязали лошадей в постройке и перетащили хворост к развалинам, разложив его у дыры в стене и дверного проема.

Поужинав в напряженном молчании, стали решать кто будет сторожить. После недолгого совещания определись, что сторожить надо по двое. Тем, кого меняют, перед тем как лечь спать предстояло проверять лошадей. Первыми заступали Максим с Шанти, потом люди лорда. Миша дежурил с Пашей, а Диме выпало дежурить с лордом под самое утро.

Несмотря на сырость и холод огонь решили не разжигать. Дима попытался согреть всех заклинанием, но это не очень-то и помогло. Сам он, решив не ждать пока кончится действие заклинания, свернулся под плащом, стараясь сохранить драгоценное тепло. С воспоминанием о теплой домашней постели Дима быстро провалился в сон.

***

Проснулся он от того, что нестерпимо хотелось в туалет. Действие заклинания давно кончилось и холод от земли, казалось, пробирал до костей. Дима тихонько поднялся, пытаясь сориентироваться в темноте. Сверху, с пролета второго этажа его окликнула Шанти:

– Ты чего не спишь?

– В туалет хочу.

– Давай быстренько. Только так, чтобы я тебя видела.

Вспоминая про себя недобрыми словами холод, квест, Балмора, Дима перебрался через стену. На небе взошла одна из лун, показываясь время от времени в прорехах облаков. Тускло освещаемый ее светом, склон холма выглядел загадочно. Разбросанные камни отбрасывали причудливые тени. В лесу у подножия все также стоял туман. «Прямо как в тупых голливудских ужастиках, сисястая блондинка ищет неприятности» – нервно усмехнулся Дима. Найдя приличную груду камней, он присел, справив свои дела. Вернувшись на свое место, попытался снова уснуть, но не смог. От беспощадного холода начало мелко трясти. «Как бы не заболеть» – мелькнуло справедливое опасение. Пришлось в очередной раз читать согревающее заклинание.

Стало немного легче, но сон все равно не шел. Тем временем Максим спустился разбудить Орбана с Тони, после чего они с Шанти ушли проверять лошадей. Вернее, проверяла Шанти, а Максим страховал ее, притаившись чуть выше по склону.

Вернувшись в развалины, они принялись тихонько всех будить.

– Что случилось? – спросил мгновенно проснувшийся Балмор.

– Внизу у лошадей люди. – ответила Шанти.

– Твою мать! – выругался лорд. – Сколько их?

– Я насчитала человек десять. Точнее сказать не могу. Они на опушке леса, а там туман. Подойти ближе я не рискнула.

– Правильно сделала.

Собравшись у проема, они попытались рассмотреть происходящее внизу по склону, но все было тихо. По заранее оговоренному плану лучница с магом поднялись на пролет второго этажа. Паша с Мишей должны были прикрывать дырку в стене, а лорд с Орбаном – дверь. Тони с Димой оставались под лестницей, в резерве. Потянулось томительное ожидание нападения, но чужаки не торопились.

– Черт! Прошло уже больше часа, – продекламировал Миша, – становится скучновато.

– Идут, – отозвалась сверху Шанти.

– Сколько? – спросил лорд.

– Один. Больше никого не видно.

Человек, поднимающийся по склону, близко подходить не стал. Остановившись за грудой камней, он прокричал:

– Балмор, спускайся дружище. Ночь холодная, вина выпьем, согреемся.

– Малрок, чего это тебя ночью по лесам носит? – отозвался лорд.

– Да вот, решил с друзьями на охоту выбраться.

– В королевских угодьях? Тебе штраф за битую дичь выписать?

– О… уверяю тебя, Балмор. Местное зверье не пострадает. Кстати, как там Сарик? Жив, здоров? Ублюдок успел убить троих моих людей.

– А что ему оставалось, Малрок, твои люди и не люди вовсе. Натуральное зверье.

– Мои люди – преданные подданные короля. А Сарик – убийца городских стражников при исполнении. Ты должен был выдать его.

– Слово «преданность» не имеет ничего общего с тобой и твоими людьми.

– Хорошо. Давай так. Вы отдаете нам своих баб и, пока мы с ними развлекаемся, у вас будет фора, даю слово. Я даже лошадок вам дам. Можешь дальше тащить свою подделку имперского ублюдка.

– Дай немного времени, надо подумать.

– Мы ждем, Балмор, мы ждем, – с этими словами Малрок начал неспешно спускаться по склону. Внизу у подножия его встречали несколько человек. Они уже не скрывались.

– Балмор, что за игры? – спросил Максим.

– Выиграем немного времени, – ответил лорд. – нам надо дожить до рассвета, днем они всего лишь люди.

Глава 31

Если лорд и планировал выиграть время, у него ничего не получилось. Спустя четверть часа Шанти с удивлением заметила, что собравшийся у кромки леса туман медленно поднимается по склону холма. Его клубы словно живые, подобно щупальцам загадочного чудовища, неотвратимо тянулись к сомнительному убежищу друзей, огибая разбросанные на склонах камни. С тревогой вглядываясь в непроницаемую пелену, лучница сразу предупредила друзей о возможной опасности.

От этой новости настроение у дознавателя упало совсем.

– У них есть как минимум один маг стихий, – сообщил он остальным. – Максим, можешь разогнать туман?

– Попробую, – отозвался Максим и, найдя в своей книге нужное заклинание, принялся читать его. Как только он останавливался, туман снова начинал неуклонно приближаться. В тоже время облака над холмом постепенно начали расходиться. Видимо это были последствия заклинания, читаемого Максимом нараспев. Такое своеобразное перетягивание продолжалось некоторое время, после чего маг нападающих наконец сдался.

Среди расступившихся облаков появилась одна из лун. Призрачным светом она осветила склоны холма, и тогда защитники увидели осторожно приближающихся людей.

Шанти не стала ждать, пока они подойдут к развалинам башни, и принялась быстро выпускать стрелы одну за другой. Несколько нападавших упали, метко сраженные лучницей, но в ответ тоже полетели стрелы. С глухим звуком они отскакивали от стен, а несколько даже влетело внутрь, вынуждая защитников искать укрытие. Встав рядом с лучницей, Максим выпустил по чужакам серию небольших горящих шаров, от чего те прекратили подъем, прячась за грудами камней.

Нападающие не хотели погибать в огне от рук мага, что давало защитникам возможность тянуть время. Но Малрока такая ситуация не устраивала. Он уже предвкушал будущее пиршество, представляя, как будет развлекаться с девками, укрывшимися за старыми каменными стенами. Их запах дразнил его, заставляя в нетерпении срывать с себя одежду. Бросив остатки рубахи на землю, Малрок низко зарычал, давая знак одному из своих ближайших подчиненных. Посвященному брату, пока еще сохраняющему человеческую форму.

Наверху в развалинах друзья услышали крики, подбадривающие нападающих. Осматривая склоны, лучница обреченно отметила, что туман с новой силой рванулся к вершине, быстро скрывая врагов.

– Сколько их всего? – спросил лорд у Шанти.

– Человек двадцать, – отозвалась лучница, пытаясь прицелиться в смутную тень, тут–же скрытую белой пеленой.

– Идут с разных сторон, – Максим кинул очередной шар без надежды куда–либо попасть, – боюсь, махать железками все–таки придется.

– Еще и щитами прикрываются, – пожаловалась Шанти.

– Да, эти сволочи хотят дожить до рассвета, – поддержал ее ухмыльнувшись Максим.

– Не трать время на огонь, сдерживай туман – людей лорд не боялся, они, как и туман, всего лишь отвлекали.

Четыре тела остались лежать на склонах холма настигнутые стрелами, но остальные смогли добраться до стен. Они пока не решались заходить, но на верхней площадке становилось небезопасно. Шанти сосредоточенно выпускала стрелы одну за другой, страшась мысли, что вскоре лук придется сменить на короткий меч. У Максима такой проблемы не было, он с азартом бросал вниз шары ревущего пламени чувствуя восторг от обладания столь мощной силой.

Внезапно маг почувствовал сокрушительный удар в плечо. Удачно выпущенный арбалетный болт едва не сбросил его вниз с площадки. В ответ Максим, громко ругаясь, выпустил серию огненных шаров. Его распирало от ярости, но рана оказалась серьезной. Он спустился по лестнице на подкашивающихся ногах и едва не упал на нижних ступенях. Держась рукой за рану, маг сел прямо на землю. Бледный от переживаний Дима кинулся помочь. Он уперся одной рукой в грудь мага, а другой потянул короткий болт из плеча.

– Овца, сука! Убери свои кривые лапы! – задыхаясь от боли, зарычал раненый, с ненавистью посмотрев на растерявшегося Диму. Видя это, Орбан быстро подскочив, приподнял Максима чтобы осмотреть рану.Оказалось, что выпущенный с близкого расстояния болт пробил плечо насквозь. Сунув в зубы мага рукоять кинжала и подставив под спину колено, помощник дознавателя со всей силы надавил на болт проталкивая его дальше. От страшной боли Максим потерял сознание.

– Чините его, леди! Без мага нам конец! – быстро сказал Орбан и рванул на помощь лорду, с громким лязгом скрестившему мечи с первым врагом.

***

Нападающие, заметив, что маг бездействует, заметно приободрились. Защищавшего дверной проем Балмора умудрились отогнать, едва не ранив из арбалета, и теперь они с Орбаном дрались сразу против четверых. Миша старался помочь, но в тесноте от его огромного меча не было толку. Паша, встав в широком проеме, умело орудовал щитом и мечом. У его ног уже лежало окровавленное тело. Шанти стреляла теперь уже внутрь башни. Лучница осторожничала, страшась зацепить своих, поскольку все двигались увлеченные схваткой. Метко выпущенной стрелой она свалила одного из наседающих на лорда врагов. В воздухе стоял отчетливый густой запах крови, а через проемы, расстилаясь по земле, начали проникать первые языки тумана.

Дима, трясясь от волнения и страха, прочитал исцеляющее заклинание. Глаза Максима открылись, мутный взгляд сфокусировался сначала на лице Димы, потом переместился на что–то за его плечом. Глаза мага начали расширяться и лицо исказилось гримасой ужаса.

– Какого х... – одними губами произнес маг.

Дима почувствовал, как его окатило сзади чем-то горячим и липким. Проведя рукой по волосам, он поднес ее к глазам. Вся рука была в крови, выглядящей при свете луны черной. Оглянувшись, он увидел лежащего ничком Орбана. Его голова была почти оторвана, а из рваной раны на шее толчками выплескивалась кровь, быстро растекаясь по земле огромной лужей. Но не это напугало Максима.

Холодея, будто в дурацком замедленном фильме ужасов, Дима смотрел как Тони, выронив из перекрученных лап окровавленный меч, превращается в монстра. Его тело корежило, руки стали огромными когтистыми лапами, а лицо, бывшее некогда вполне человеческим, превращалось в жуткую оскаленную морду. Дознаватель, отбивающийся от врагов, этого совершенно не видел. Дима пытался предупредить лорда, но рвущийся крик придавило где–то в груди, и он не мог вымолвить ни слова. Тварь повернула все еще меняющуюся морду, явно намереваясь их прикончить. Наконец он смог продавить звук и с удивлением для себя издал истошный женский визг.

На миг один из противников Балмора отвлекся, чем лорд немедленно воспользовался. Сделав резкий выпад, он вогнал клинок в низ живота мужчины от чего тот рухнул в лужу крови несчастного Орбана. Опомнившись, Дима трясущимися руками направил свой маленький арбалет. Он словно всем телом ощутил, как сорвавшийся болт ударил в грудь собравшейся для прыжка твари. Бывший помощник попятился назад. Сделав несколько шагов, он споткнулся о мертвое тело после чего, падая, сбил с ног замешкавшегося дознавателя. Каким–то чудом Балмор увернулся от размахивающего лапами оборотня и как-то суетливо, на коленях, кинулся в сторону. Сразу вслед за болтом, сверху в чудовище прилетела пара стрел. Добавил твари и пришедший в себя маг. Грубо оттолкнув Диму он, выпустив широкую струю пламени. В нос ударил запах паленой кожи, раздался безумный визг твари мешаясь с криками нападавших, оказавшихся на линии огня. Рассвирепевший лорд накинулся на своего бывшего помощника и с остервенением начал рубить мечом охваченное огнем тело. Несмотря на страшные раны, тварь все еще была жива. Наконец Балмор несколькими ударами отрубил ей голову, после достал небольшой флакон, выдернул зубами пробку и выпил содержимое.

Воспользовавшись внезапным нападением твари, враги сумели оттеснить друзей к лестнице и теперь все новые нападающие проникали внутрь.Забившись в угол под лестницей, Дима вспомнил о небольшом кинжале, который ему выдал лорд. Пытаться что–либо сделать им, казалось полным идиотизмом. В такой мясорубке столь жалким оружием можно было убить только себя. Трясясь всем телом, он неумело попытался взвести арбалет, проклиная себя за бабское тело.

– Максим! Поджигай хворост, быстро! – закричал Балмор, сноровисто отбиваясь от нападавших врагов.

Ревущее пламя охватило сухие ветки, давая возможность разобраться с теми, кто уже проник внутрь. Прямо сквозь огонь в развалины прыгнули еще два оборотня, сбивая с ног всех, кому не посчастливилось оказаться на пути. Кинувшийся на встречу рыцарь, закрылся щитом и с коротким замахом вогнал меч прямо в грудь одному из оборотней. Дергающаяся на клинке тварь едва не свалила его с ног, но подоспевший великан нашел применение своему огромному мечу. Второй оборотень, отскочив назад, присел, готовясь к прыжку.

В этот самый момент на площадку рядом с лучницей прыгнула третья тварь. Когда Шанти увидела исходящую слюной пасть прямо перед своим носом она, не помня себя от ужаса, спрыгнула со стены наружу, приземлившись рядом с одним из врагов, к счастью человеком. Парень был до смерти напуган, но попытался ее схватить. Девушка не поняла, как в ее руках оказался кинжал, на который и налетел бедолага с удивленным выражением лица.

Во дворе вспомнивший первую схватку маг выпустил в оборотня струю холода, отчего морда твари превратилась в лед. Павел подскочил чтобы добить чудовище, но упавшая сверху тень сбила его с ног. Рыцарь елозил на земле закрываясь щитом, а навалившийся оборотень пытался добраться до человека. В следующий миг, оставив одетого в доспехи рыцаря, он сделал длинный прыжок и вцепился в лодыжку великана, от чего тот упал, выронив меч. Кинувшийся на помощь Балмор несколько раз воткнул клинок в бок оборотня, но тот и не думал отступить. Разъяренный Миша кулаком ударил уродливую тварь по голове, после чего, обхватив морду, загнал большие пальцы в глазницы. Тварь громко взвыла, отпуская добычу, а схвативший меч великан одним ударом рассек ее пополам.

Спустя минуту защищающиеся поняли, что все закончилось. Они выжили.

Кроме рваной раны на ноге Миши, у лорда оказалась куча порезов, с которыми Дима возился около двух часов. Ко всему прочему на Балмора навалилась слабость и его начало трясти. По словам лорда, такой была расплата за выпитое снадобье, позволившее ему двигаться и сражаться быстрее. Впрочем, от пережитого плохо было всем. Диму несколько раз рвало, пока он с трясущимися руками занимался ранами.

С рассветом поле битвы показалось во всей красе. Друзья внимательно осмотрели развалины, в которых валялись изрубленные тела. Все оборотни, кроме того, которому отрубили голову, превратились обратно в людей. Рассматривая со стороны тело бывшего помощника дознавателя, Дима отметил, что местные оборотни совершенно не похожи на волков, скорее они похожи на уродливых обезьян. У отрубленной головы оказались мощные, вытянутые вперед челюсти, низкий лоб и уши с острыми кончиками.

Само поле боя напоминало скорее бойню: все вокруг было забрызгано кровью, а там, где бушевал направляемый Максимом огонь, лежали обугленные тела. В воздухе смешались запах крови и паленого мяса, от чего Диму не переставая мутило, но желудок, к счастью, был давно пуст.

Осмотрев тела, они поняли почему схватка прекратилась. Оборотнем, который напал на Мишу, оказался сам Малрок. Нижняя половина отрубленного тела осталась в измененном виде, а к верхней вернулся человеческий облик. На шее начальника стражи обнаружился интересный предмет. Ошейник, похожий на собачий, с довольно крупным рубином.

– А Малрок оказался не так–то прост, – пробормотал Балмор, пока друзья рассматривали ошейник с рубином.

– Думаю, у этой собаки был хозяин, – заключил Максим, рассматривая рубин поближе.

– Надо отправить его Сайлару на изучение, – лорд забрал ошейник и спрятал в свою сумку.

Затащив тело Орбана на площадку, друзья накрыли его плащом. Хоронить погибших не было ни времени, ни желания. Лорд заверил – когда он отправит вести Сайлару, к башне приедут люди, которые со всем разберутся.

Самым грустным оказалось то, что отступившие враги увели лошадей. У развалин, где друзья их оставили, валялась разбросанная одежда обернувшихся тварей.

Выбрав направление, отряд двинулся в сторону дороги, к перевернутому экипажу где выяснилось, что и тут успели похозяйничать нападавшие.

Вымотанный Дима нашел среди разбросанных вещей подходящее платье и отошел переодеться. Второе чистое платье он запихал в свою сумку. После кровавой схватки невыносимо хотелось пить и умыться. От запекшейся крови длинные волосы превратились в паклю, а шея постоянно чесалась.

Измученные, не выспавшиеся и голодные, они пешком побрели по дороге в ближайший городок, куда добрались только к вечеру.

Глава 32

Хозяин местной гостиницы встретил их с недоверием, но лорд кинул несколько монет и рассказал выдуманную историю о напавших бандитах. Весь день друзья отдыхали, приводя себя в порядок, в то время как Балмор решал свои дела государственной важности. Вернувшись под вечер, он объявил, что им придется задержаться на пару дней, дождаться королевского мага. Все единогласно решили воспользоваться моментом, сходив в местную баню.

После бани и ужина разморенный Дима отправился к себе, намереваясь выспаться. От свежих впечатлений всю прошлую ночь снились кошмары, и он надеялся, что в эту ночь повезет больше.

Не повезло. Диме опять снился лес, по которому за ним гонялись друзья, ставшие оборотнями. Он бежал в женском теле и постоянно путался в подоле платья. Бежал сжимая в руке кинжал, смешной и неуместный против тварей, дышащих в спину. Пробираясь через ночной, затянутый туманом лес, Дима вспомнил, что Мишу укусил оборотень, а значит тот должен сам превратиться в оборотня. Наконец бывшие друзья окружили его, отрезав все пути к отступлению.

– Ты осталась последняя, – облизнулась тварь, бывшая, когда–то Михаилом, протягивая лапы с огромными когтями.

У Дмитрия от ужаса перехватило дыхание, не в силах что–либо сделать он попытался выдавить из себя: «нет!», после чего проснулся и подскочил в постели. Из–за кошмара дыхание сбилось, захотелось на свежий воздух, отдышаться, прийти в себя.

Он оделся и тихонько вышел в коридор, намереваясь пойти во двор гостиницы. Проходя мимо комнаты, в которой остановились Миша с рыцарем, Дима прижался ухом к двери, пытаясь что–нибудь услышать. Так ничего и не услышав, спустился по скрипнувшей лестнице и, минуя зал, вышел во двор под бездонное ночное небо.

На улице пахло осенью и этот несравнимый запах навевал умиротворение. Можно было представить, что находишься дома, прогуливаясь по вечернему осеннему парку. Мягкий свет одной из лун освещал постройки вокруг, придавая им загадочности. Дима вдохнул полной грудью и, подняв голову, посмотрел на звезды, пытаясь найти знакомые созвездия, как часто делал дома. Рисунок на небосводе был незнаком, но среди звезд выделялись несколько особенно ярких. Зачарованно рассматривая небо, Дима услышал приглушенный стон. Сначала он подумал, что показалось, но вскоре послышался еще один. Осторожно, стараясь не шуметь, он пошел на звук, который привел к небольшой постройке вроде сарая, в котором держали сено для лошадей.

Прокравшись через приоткрытые ворота внутрь, Дима уже отчетливо услышал женские стоны. Тихонько поднимаясь по лестнице, ведущей под крышу, он молился чтобы та не скрипнула. Наверху ему предстала следующая картина: на сене среди разбросанной одежды лежал спиной к выходу Максим, а сверху на нем сидела голая лучница. Она плавно двигала бедрами и явно наслаждалась процессом, с удовольствием стонала полуприкрыв глаза и улыбаясь магу той особенной женской улыбкой, какую Диме подарили единственный раз в жизни. Красивые, блестящие от пота груди мерно покачивались, притягивали взгляд, завораживали своим колыханием. Замерший Дима не мог отвести глаз от открывшегося действа. Он затаил дыхание и приоткрыв рот смотрел, не отрываясь, как эти двое наслаждаются жизнью. Казалось, он даже ощущает их запах смешавшийся с неповторимым ароматом сена.

Лучница, двигаясь на маге, заметила еще одного участника. Поймав его взгляд, она, похотливо улыбаясь облизнула губы, обхватила и сдвинула свои груди, приподняла их и вообще – постаралась всячески показать, как ей хорошо.

Дыхание Димы участилось, внизу живота заныло. Странные ощущения охватили тело, томя, как будто желая физической нагрузки. Его начало ощутимо потряхивать и он, с немалым удивлением понял, что ощущает дикое возбуждение, а потому поспешил ретироваться из амбара. Только на улице, в свежей прохладе осенней ночи, возбуждение медленно начало отпускать. Выругавшись, Дима направился к себе, злой на весь белый свет.

На обратной дороге в полутемном обеденном зале, у почти погасшего очага, за столом обнаружился Миша. Дима попытался незаметно прошмыгнуть, но услышал, как великан подзывает его. Присев за стол, он с недовольством отметил, что здоровяк опять потихоньку надирается местным аналогом вина.

– Не спится? – спросил он у Димы.

– После башни кошмары снятся, – пожаловался тот.

– Похоже нам всем снятся кошмары. Если бы я знал, что так будет, выкинул бы компьютер в окно.

– Думаю, далеко не все с тобой согласны.

– Ты про Иру с Максом?

– Допустим.

– А чего тут допускать, они с вечера трахаются как кролики. Паша им высказал за шум, вроде как спать не дают, так они в сарай пошли.

– Они что, теперь вместе?

– Да кто их знает, может вместе, а может стресс снимают. Секс и алкоголь – надежное средство, – пояснил великан, подливая себе в кружку.

– Миш, а тебе не кажется, что ты стал часто пить? – поинтересовался Дима, пытаясь оценить сколько великан успел выпить местного кисловатого вина.

– Я так стресс снимаю, но, если ты хочешь предложить что–нибудь другое... – грустно усмехнулся великан.

– Сейчас–то что тебя беспокоит?

– Плохо себя чувствую, еще хуже предчувствия.

– Из–за укуса? Я же залечил его.

– Да. Помнишь? Тот, кого кусает оборотень, во время полной луны сам становится оборотнем. Приснилось вот, что я за вами по лесу бегаю.

– Ты сгущаешь краски. Не обязательно местные оборотни как наши из сказок. Да и луны тут две. По лесу он во снах бегает… бред какой-то.

– Откуда они тогда появляются? Знаешь, я слишком хреново себя чувствую, чтобы надеяться на лучшее.

Дима, вспомнил нужное заклинание и посмотрел на ауру Миши. Ногу великана он вылечил еще у башни, но разговоры о самочувствии вызывали тревогу. Аура все так–же, как и раньше светилась тусклым серым цветом, но, не удовлетворившись, Дима заглянул под стол. Укушенная нога имела красную ауру до колена. «Твою мать» – выругался про себя Дима. «Похоже у нас будет свой оборотень».

Подумав, что надо сказать что–нибудь приободряющее, он накрыл рукой внушительную лапищу великана и, посмотрев в глаза, сказал:

– Миша, все будет хорошо. Сделаем квест, отправимся домой, загадаешь кучу денег, или чего ты там задумал, выкинешь компьютер в окно, потом купишь еще один и снова выкинешь. Чтобы наверняка.

Миша никак не отреагировал на шутку и даже ничего не ответил, только смотрел пьяным взглядом. В следующий момент он взял руку Димы в свои руки, осторожно перебирая пальцы.

– Если бы я не знал кто ты на самом деле… – начал великан.

– Остановись! Не надо. – Дима отвел взгляд, аккуратно забрал свою руку и встал из–за стол.

– Спокойной ночи, – добавил он, помедлив, а после, в полном смятении, направился наверх.

Миша ничего не ответил, но было слышно, как он налил себе очередную порцию спиртного.

Дима шел к себе и размышлял о глупости положения, в которое поставил его ошейник. Лежа в кровати, он долго ворочался, пытаясь уснуть, но в голову лезли мысли о будущем. Миша однозначно был заражен и когда он станет оборотнем – всего лишь вопрос времени. Дима не представлял, что с ним делать тогда и уж точно не знал, стоит ли говорить о страшном открытии остальным. Какое решение примут остальные, когда узнают – большой вопрос. Про ауру Тони он знал, но не зная причин не придал этому значения. Тони успел убить Орбана, и чуть не добрался до них с магом. Наверное, рассказать остальным однозначно придется.

Под утро, окончательно измаявшись от тревожных мыслей, Дима провалился в глубокий сон.

***

Ему опять снился затянутый туманом ночной лес. Он блуждал среди деревьев и никак не мог найти дорогу. Наконец, он вышел на поляну, посередине которой лежало распростершееся тело. Ступая босыми ногами по невысокой траве, он с ужасом смотрел на обезглавленное тело Миши. Голова была тут же – лежала на груди гиганта.

Подойдя к телу, Дима взял в руки голову и поднес к лицу. Ее глаза открылись. Их взгляды встретились:

– Почему ты не помогла мне? Ты обещала, что все будет хорошо!

В ужасе Дима выронил голову и бросился под защиту деревьев, подальше от страшного места.

– Ты обещала мне помочь! – неслось ему вслед.

В поисках дороги, он вновь бродил по ночному лесу, пока снова не вышел на поляну, точную копию поляны с Мишей. Вместо мертвого гиганта, среди травы извивались голые тела, присмотревшись к которым, он понял, что это Максим с Дианой – его женским вариантом. Они ласкали друг друга, оглашая лес громкими стонами. В следующий момент их тела начали меняться, трансформируясь в тела оборотней, а стоны сменились рычанием. В ужасе от такой картины, пятясь назад Дима во что–то уперся. Повернувшись, он увидел свое мужское обезглавленное тело. Оно держало голову перед собой за волосы.

– Мы такие же оборотни, – произнесла голова Димы. – Нам надо выбираться из этого мира, пока не поздно. Мише уже не помочь, но ты можешь спасти себя.

– Как? Что я могу?

– Тебе нужно оружие, способное остановить любого.

***

Все утро, умываясь, завтракая и занимаясь другим неотложными делами, Дима всячески старался оттянуть решение. Наконец он решился, поднялся в свою комнату и запер дверь. Там он достал свой гримуар и сел на кровать, задумчиво разглядывая обложку книги. Последние доводы «против», падали один за другим. Дима подул на живой замок.

– Покажи мне заклинание проклятия жизни, – вслух произнес парень, страшась того, что делает и еще больше опасаясь того, что может сделать. Схватка у башни показала: в этом мире можно ожидать всего, что угодно, а потому из книги требовалось вытащить как можно больше информации.

Глава 33

После нервных переживаний минувших дней всем хотелось спокойствия. Мирный городок, в котором стояла гостиница, давал такое ощущение, но Диме особенно понравился – заброшенный яблоневый сад, оказавшийся по соседству. Наполненный густыми осенними запахами, смешанными с упоительным ароматом яблок, валяющихся под ногами среди солнечных зайчиков, он казался тихими приютом для измученных душ. Прямо напротив сада, огороженного старым деревянным забором, виднелась местная церквушка. Вид у каменной постройки был затрапезный, черепица крыши местами обвалилась, но, судя по прихожанам, она была действующей. Местный священник ходил в серой рясе из грубой ткани, подпоясанной простой веревкой. В перерывах между службами он занимался повседневными делами.

Дима присел на небольшой камень и стал наблюдать как немолодой мужчина сгребает листья у стены церкви. Это вызывало в памяти картинку из виденного когда-то фильма. Все та же старая стена из грубого камня, покрытого зеленым мхом, и мужчина в рясе на ее фоне. Он заметил наблюдающую девушку, улыбнулся, отставил метлу и подошел к забору.

– Здравствуй, дитя, – поздоровался священник. – Я раньше не видел тебя среди прихожан.

– Я тут проездом, – вежливо улыбнулся Дима. – И скоро отправлюсь дальше.

Мужчина оперся на забор, явно настраиваясь на продолжительную беседу.

– Откуда ты? – задал он простой вопрос, на который у Димы простого ответа не было.

– Я из далеких краев. Очень далеких.

– Тяжелое выдалось путешествие?

– Почему вы так решили?

– Я давно тут живу, но красивых девушек в этом саду вижу не часто. Обычно люди торопятся по своим делам, редко отвлекаясь на такие мелочи. Когда случаются неприятности, одни в поисках душевного равновесия идут в храм, другие пьют, третьи находят вот такой старый сад.

– Да, вы совершенно правы, – согласился Дима, разглядывая яблоко под ногами. Проницательность священника ему не понравилась, хотелось побыть в одиночестве.

– Проблемы с мужчиной? Родителями? – продолжил допытываться тот.

– Все гораздо хуже, – сокрушенно признался Дима.

– Проблемы будут всегда, главное не опускать руки и двигаться вперед. Боги помогают тем, кто готов бороться сам.

– А если вы попали в ситуацию, когда все вокруг – одна большая, сплошная проблема? – поднял голову Дима и посмотрел прямо в лицо мужчины. – Что если ваши боги остались дома?

– Боги никогда не оставляют нас. Они смотрят, наблюдают, посылают нам испытания.

– Ну вот, допустим, пошлют вам боги испытание, – начал раздражаться Дима. – Сделают вас женщиной, а вашего друга чудовищем. Отправят в другой, совершенно незнакомый мир. Что вы будете делать?

– Искать ответ на вопрос, – ответил священник. – Для чего? С какой целью.

– А если ответа нет и получить его невозможно.

– Значит такова воля богов и я мужественно приму ее.

– Жить женщиной, нарожать детишек, печь пироги и состариться среди внуков – вы примете это мужественно?

– Многие люди, мужчины и женщины, счастливы состариться среди внуков. Многие уходят к богам раньше, от болезней, ран или несчастных случаев так и не успев познать свое счастье.

Наклонившись, священник поднял с травы яблоко, вдохнул его аромат.

– Надо наслаждаться каждой минутой, каждым моментом, отведенным богами. Даже в самые тяжелые времена надо помнить о таких моментах. День сменяет ночь, а весна зиму. Мы уйдем, а солнце все так же будет освещать этот сад, дающий такие вкусные яблоки.

Мужчина потер яблоко о грубый рукав и, улыбнувшись, откусил от него сразу половину. Дима, последовав его примеру, тоже подобрал яблоко и потер о рукав, но откусывать не стал.

– Ты красивая девушка. У тебя все руки–ноги на месте. Любой крепкий мужчина с радостью возьмет тебя замуж. У вас будут здоровые дети. Проблемы разрешатся и все будет хорошо.

– Хотелось бы верить, – вздохнул Дима.

– Знаешь, что, – хитро прищурился священник. – Собери–ка ты лучше яблок и отнеси жене трактирщика, ее зовут Талия. Попроси испечь самый вкусный пирог, о котором ты очень наслышана. У нее лучшие пироги в округе, попробуешь и сразу забудешь обо всех неприятностях.

– Хорошо, – улыбнулся Дима, поднимаясь с камня. – Спасибо вам.

– Пусть боги помогут тебе осилить дорогу, – сказал священник, после взял метлу и вернулся к работе. Сделав несколько рассеянных движений, он отставил инструмент и пошел к себе. Открыв тяжелые двери, мужчина вошел в храм. В гулкой тишине величественной постройки, священник прошел между рядов лавок для прихожан и остановился перед витражом, украшающим окно над алтарем. Там он замер, благоговейно любуясь разноцветными лучами света, к которому казалось можно прикоснуться рукой. По щеке мужчины скатилась одинокая слезинка, которую он не глядя смахнул рукавом. В следующий момент священник удивленно моргнул и, о чем-то себе хмыкнув, отправился по своим делам. Он уже не помнил ни девушку, ни разговора с ней.

***

Дима нехотя поднялся с камня. Ему хотелось продлить момент безмятежности, но пора было возвращаться. Он набрал в подол яблок и отправился к остальным.

Во дворе гостиницы было многолюдно. Тут же стояла их карета, вокруг которой суетилась пара человек. Дима пошел через двор, не обращая внимания на суету и вошел в зал. Все друзья сидели за одним столом, негромко переговариваясь. Шанти с легкой улыбкой на лице, хитрыми глазами наблюдала за вошедшим.

– Что за шум во дворе? – поинтересовался он у друзей.

– Приехал королевский маг и его команда, – ответил за всех Паша.

– Общаются с лордом?

– Да, секретничают по своим суперважным делам.

– Мне их секреты не нравятся, – вмешался Максим, строгая ножом небольшую деревяшку.

Пал взял со стола кувшин и, наливая себе отвар, сказал через недовольную гримасу:

– Насколько я слышал, у башни разбирается целая команда из ведомства Балмора. Но мне очень интересно, зачем сюда приехал королевский маг.

– Они с лордом друзья, – пояснил Максим.

– Друзья друзьями, но у нас тут вроде не выезд на пикник, – ответил рыцарь, отпивая из кружки.

– Вот. – Дима выложил пару яблок на стол перед маявшимся головой Мишей. – Ты вроде яблоки любишь. Бросай пить, а то вдруг враги, а ты с похмелья.

– А мне? – возмутился маг.

– Хрен тебе, – отрезал Дима и отправился на кухню договариваться о пироге. Шанти с Максимом переглянулись, а когда маг показал грубо выструганный из деревяшки член, рассмеялись. Павел, смотря на их веселье, только головой покачал.

– Тебе Ира яблоки соберет, – прокомментировал он.

Уговорить Талию на пирог оказалось легко. Лесть и упоминание о том, как ее пироги нахваливал священник, вызвали у жены трактирщика большое желание порадовать гостей. Она попыталась привлечь Диму к процессу и ему пришлось проявить все свои способности к дипломатии, чтобы улизнуть с кухни гостеприимной хозяйки.

Поднимаясь по лестнице к себе, он заметил, что дверь в комнату лорда приоткрыта. Стараясь не скрипеть половицами, Дима подкрался ближе – послушать, о чем говорят. В комнате, судя по голосам, были двое – лорд и королевский маг.

– Вот идиот, – послышался голос Балмора. – Столько крови нам попортил, а погорел на бабах. Придурок никогда не умел держать себя в руках.

– Человечек его, – ответил маг, – рассказал, что после вашей встречи в «пятках» голова у хозяина совсем отказала.

– Сколько мы женских тел находили, – прокомментировал лорд.

– Сколько еще не нашли…

Внезапно разговор стих. Дверь открылась и перед подслушивающим Димой встал королевский маг собственной персоной.

– Диана, какой приятный сюрприз, – широко улыбнулся Сайлар, на что попавшемуся осталось только попытаться изобразить самое невинное лицо какое только возможно. – И давно вы тут дверь подпираете?

– Я вообще к себе иду, – соврал Дима краснея.

– Вы заходите, не стойте, – Сайлар крепко взял его под руку и затащил в комнату.

Усадив жертву на стул, маг закрыл дверь.

– Теперь поговорим о серьезном, – лорд выпустил облако дыма из своей вездесущей трубки и сквозь сизое уставился на девушку с прищуром.

Дима мысленно дорисовал лорду усы известного исторического персонажа и, поежившись, начал гадать, чего такого нового еще случилось, о чем он не знает.

– Диана, нас интересует состояние Михаила. – тихо сказал маг. – Вы осматривали его в ином свете?

– Да, – интерес этих двоих не предвещал Мише ничего хорошего, а потому Дима приготовился защищать его, чувствуя себя адвокатом на суде.

– Нас интересуют результаты, – лорд цепко, не отрываясь, смотрел из–за облака дыма.

Врать не было смысла. Маг скорее всего лучше Димы был осведомлен о состоянии укушенного:

– Последний раз нога сменила цвет до колена. Прямо сейчас – не знаю, в каком состоянии.

– Знаете, что будет дальше?

– Он станет оборотнем?

– Возможно.

– Что значит возможно?

Королевский маг сцепил пальцы и в задумчивости прошел несколько шагов по комнате.

– Укус обертыша или как вы их называете оборотня, наградил вашего друга древним проклятием. Старая магия нашего мира. Я не знаю, как именно сила его ошейника будет взаимодействовать с силой проклятия. Возможно это убьет его, возможно он получит новые возможности, а может ничего не произойдет. Если сила проклятия победит, ваш Михаил станет обертышем, а значит будет смертельно опасен для всех.

– По условиям задания мы должны принимать участие все и до самого конца, – быстро соврал Дима.

Маг, поджав губы, посмотрел на девушку, после чего снова принялся мерить комнату шагами.

– Вам, Диана, надо наблюдать за ним. Если вдруг увидите изменения в его поведении или другие признаки трансформации, надо немедленно сказать об этом Балмору. Тварь, которая может получиться из вашего друга, судя по его размерам, будет очень серьезной. Надо будет быстро принимать меры.

– То есть убить Мишу, – уточнил Дима.

– Если понадобится, Диана, – заверил лорд.

– Одно могу сказать точно, – продолжил маг, – Михаилу ни в коем случае нельзя снимать ошейник.

– Но когда мы снимаем ошейники, тела возвращаются в изначальное состояние! Вдруг это решение?

– Мы этого не знаем. Но должны исходить из худшего варианта. Пока на вашем друге ошейник, есть шансы. Кстати об ошейниках.

Маг подошел к кровати на которой лежала небольшая дорожная сумка. Из сумки он достал ремешок с рубином, снятый с тела Малрока.

– Диана, вы видели подобное раньше?

– Нет. Это ошейник как у нас?

– Сам ошейник вполне обычный ремень, а вот камень. Попытайтесь вспомнить обстоятельства вашего перехода в наш мир. Тогда вы ничего подобного не видели?

– Я затрудняюсь сказать. Камень – слишком неопределенный предмет. Был красный туман, были символы и фигуры. Может где–то и был камень, но я такого не помню.

– Хорошо, спасибо. Можете сказать друзьям, что утром ваше путешествие продолжится.

Маг открыл дверь, прямо показывая, что Диме пора идти. Тот, вышел из комнаты и первым делом спустился к остальным в зал сообщить новость, которой немало обрадовались. Тем временем Дима посмотрел ауру здоровяка. Нога полностью покраснела. Проклятие неумолимо делало Мишу оборотнем.

Вечером, после ужина, они получили на десерт вкуснейший пирог. Талия купалась в похвалах, словно звезда в лучах славы. Не отставал от всех и королевский маг. У Сайлара оказалась теплая улыбка, видя которую можно было забыть об ауре, обычно подавляющей окружающих. Он с удовольствием облизывал пальцы и пообещал прислать своего повара для обмена опытом. Непринужденная обстановка за столом, постепенно перешла в хороший, приятный вечер.

Дима, наслаждался ароматом яблочного пирога, смотрел на веселящихся друзей и думал о случайностях, приносящих неожиданные приятные минуты, которые запоминаешь на всю жизнь.

Глава 34

Сайлар предоставил лорду одного из своих телохранителей, вместо погибших, и путешествие к границе продолжилось. Харрис, оказался еще угрюмее и молчаливее своих предшественников, но, по заверениям мага, человеком был надежным. Дима, на всякий случай, посмотрел его ауру дабы удостовериться, что телохранитель не обернется какой–нибудь жуткой тварью. Угрюмость новичка, он отнес к специфике профессии. После ночного сражения, у Димы быстро вошло в привычку для Димы быстро вошло в привычку смотреть ауры всех подряд – неприятных сюрпризов больше не хотелось. Внезапно и совершенно буднично, оказалось, что оборотни в этом мире не были страшилками из сказок, но пока им встречались просто люди. Магическую книгу, Дима постоянно держал при себе и теперь всерьез взялся за получение новых знаний. К его большому разочарованию, защитных заклинаний она не показывала, а потому приходилось рассчитывать на спутников.

Враги бежавшие от башни, прихватили с собой всех лошадей, в том числе Снежка. Отремонтированную карету тянула пара купленных в городке, по завышенной цене, деревенских лошадок, неторопливых и выносливых. Выносливость вскоре понадобилась – завершая местное бабье лето, ближе к границе начались холодные проливные дожди. Карета по несколько раз за день застревала в грязи осенней распутицы. Мужчинам приходилось спешиваться и помогать лошадкам ее вытащить.

Намаявшись за день от грязи и мокрой одежды, путешественники, кое–как подсушившись, падали в кровати и быстро проваливались в глубокий сон. За исключением мага с лучницей. Дима, вымотанный с дороги, совершенно не представлял – откуда у этих двоих берутся силы.

После случая в амбаре они взялись устраивать ему регулярные провокации, как будто специально пытались поймать свою жертву и показать очередную серию любовных приключений, сопровождаемых характерными звуками. Парочка совершенно никого не стеснялась. Сначала это было забавно, но вскоре начало сильно раздражать, отчего Дима практически перестал с ними разговаривать.

Впрочем, раздражало все: достающая парочка, моросящий холодный дождь, непролазная грязь и даже угрюмая рожа Харриса, которому, казалось, было совершенно наплевать на все неудобства. Но больше всего, Диму раздражала необходимость вставать утром из нагретой постели и надев не просохшую до конца одежду, воняющую грязной тряпкой, тащиться в серую пелену бесконечного дня.

В одном из поселений они остановились в замке мелкого дворянина. Собственно, весь замок представлял из себя одну каменную постройку с небольшим двором. В замке их накормили, а женщинам выделили единственную гостевую комнату.

Едва прожевав небогатый ужин, Дима хотел отправиться спать, но в выделенной комнате обнаружился маг, пристроившийся к лучнице сзади на скрипучей кровати. При виде такого зрелища, Дима не выдержал и грязно выругался, сбивая настрой любовникам. От души хлопнув дверью, он вернулся в общий зал, предоставленный для ночлега мужчинам.

Кроме отсутствия совокупляющихся, у зала был еще один большой и неоспоримый плюс – огромный камин, в который, казалось, можно засунуть быка целиком. Сейчас вокруг него были развешаны вещи путешественников, искавших любую возможность просушить их перед новым днем в дороге.

Стараясь не разбудить спящих на полу спутников, Дима, подошел к столу и налил себе два бокала вина подряд. Выпив, он постоял, прислушиваясь к ощущениям и дожидаясь, когда крепленое вино начнет согревать изнутри.

«Так и до женского алкоголизма недалеко» – грустно подумал Дима, поскольку пить приходилось каждый вечер. В отличие от согревающего заклинания, вино оказывало длительный эффект.

Налив третий бокал, Дима сел в широкое, с высокой резной спинкой, хозяйское кресло перед камином и с наслаждением вытянул ноги поближе к огню. Делая небольшие глотки, он радовался чувству разливающегося тепла, наблюдая за танцем языков пламени через прикрытые веки.

– Ты чего к себе не идешь? – вывел его из полудремы Павел. Стараясь не стукнуть, он поставил скамейку рядом и уселся на нее верхом.

– Лучше плохо выспаться в кресле, чем не выспаться в борделе. – ответил Дима и нетвердой рукой поставил пустой бокал на пол. Он уже пил за ужином. Теперь спиртное быстро подчинило себе уставшее тело.

– Ну, как раз в борделе–то можно и не спать, – попытался пошутить рыцарь, но осекся, наткнувшись на злой взгляд.

– Да, когда кого–нибудь трахаешь, – слегка заплетающимся языком ответил Дима. – Но, когда очень хочется спать, а у тебя над ухом шлепки, стоны да скрип – это совершенно меняет картину.

Паша тяжело поднялся и пошарив в темноте, на большом обеденном столе, вернулся зажав в одной руке глиняную бутыль, а в другой грязную кружку. Выдернув зубами пробку, он налил себе вина, а после попытался налить и в бокал Димы, но тот помахал рукой, давая понять, что больше не будет. Некоторое время они посидели молча, прислушиваясь к могучему храпу Миши.

– Почему? – спросил Дима.

– Что почему? – не понял вопроса рыцарь.

– Почему ты рассказал лорду про нас? Он пытал тебя, или просто захотелось излить душу?

– Можно и так сказать, – тихо ответил Паша и надолго замолчал, погрузившись в мысли.

– Так что? – прервал паузу Дима и заерзал в кресле – пытаясь поудобнее устроиться. Ноги от камина ощутимо нагрелись. Теперь он поджал их под себя, а голову положил на подушку, пропахшую пролитым когда-то вином.

– Когда я очнулся, – начал рассказ рыцарь. – Просидел несколько дней в холодной одиночной камере без еды. Приносили только воду. Потом пришел Балмор. Меня долго водили по коридорам, пока не привели к окошку в камеру, где показали тебя. Потом лорд отвел в небольшой зал с кучей всяких страшных штук. Балмор задавал вопросы, а пара писарей записывала. Пока меня не трогали, я пытался вешать лапшу на уши.

Потом лорду это надоело, и он выгнал всех. Меня отвели к окошку в другую камеру. Освещение было плохое, тусклый фонарь, но я увидел, как четверо стражников насилуют женщину. Когда мы вернулись в пыточную и Балмор сказал, что стражники насилуют Шанти, а следующей будешь ты. Тогда я все рассказал.

– Ха, так ты у нас благородный рыцарь, – пьяно рассмеялся Дима. – Спаситель и все такое.

– А что мне оставалось делать? – развел руками Павел.

– Знаешь, – с презрением процедил пьяный Дима. – Я думаю, что ты трус и мудак.

– Это почему?

– Потому, что мог рассказать остальным как было дело. Наш маг, сношающий наверху лучницу, записал меня в стукачи и за человека не считает. Он и так в общении не самый приятный тип. Когда он бросался обвинениями, ты и рта не раскрыл. Вот кто ты после этого?

Паша открыл было рот, собираясь что–то сказать в свое оправдание, но потом поджал губы и уставился на огонь.

– Извини, – выдавил из себя рыцарь с трудом.

Дима не ответил. Сейчас его больше беспокоило, в каких местах будет болеть утром тело, после сна в хозяйском кресле. Паша, так и не дождавшись ответа, допил вино и поднялся со скамейки, намереваясь идти спать.

– Постой, – остановил его Дима, вспомнив о важной детали – он днем смотрел ауру великана, и она почти дошла до ошейника. В ближайшие дни, Миша мог стать большой проблемой во всех смыслах.

– Чего тебе?

– Будь внимателен с Мишей. Особенно когда вы ночуете вдвоем в одной комнате.

– Это почему?

– Миша становится оборотнем, – ответил Дима, широко зевнув. – Отгрызет тебе ночью голову – и конец приключениям.

– Как скоро он станет оборотнем?

– Я не знаю точно, но времени осталось мало.

– Лучше бы нам тогда связывать его на ночь.

– Лучше бы лорд тебе пятки прижег, – на этих словах Диму сморило окончательно.

***

Утром, после сна в кресле, Дима чувствовал себя совершенно разбитым, пока не догадался помочь себе заклинанием. Остальным он помогать не стал – общество этих людей начинало надоедать. У всех членов их небольшого отряда были схожие чувства. Невозможность управлять своим будущим, пусть даже на день вперед, и необходимость продолжать путь – просто выводили из себя.

Через пару дней глухое раздражение вылилось в серьезный конфликт. Карета в очередной раз застряла в грязи – это был пятый раз за день. Дима выбрался наружу под проливной дождь, чтобы немного облегчить нагруженный багажом экипаж. Паша с Максимом, вместо того чтобы помочь лошадям ругались, стоя почти по колено в грязи. Наконец маг не выдержал и попытался ударить рыцаря, но тот легко увернулся, толкнув противника в спину. Ноги Максима разъехались, и он едва не упал. Маг матерно выругался, собираясь применить магию.

Дима поднял руки и кинулся между ними, понимая, что сейчас начнется серьезная драка.

– Вы чего творите? – крикнул он. – Решили поджарить друг друга? Раньше времени.

Внезапно, маг размахнулся и наотмашь ударил, отчего Дима рухнул в дорожную грязь. Тем временем, Харрис потянул из ножен меч, но его остановил лорд, подав знак – не вмешиваться.

– Иди в карету, – ткнул пальцем Максим, – и носа оттуда не показывай. Радуйся, что вкалывать не приходится.

– Знаешь, что, – рассвирепел Дима. – Единственное, что меня сейчас удерживает, – это желание закончить проклятый квест и никогда… Слышишь? Никогда в жизни не видеть твою мерзкую рожу.

Наблюдавший за перепалкой Миша, сделал пару быстрых шагов и сильно ударил Павла в грудь, отчего рыцарь полетел в грязь. Великан не останавливаясь развернулся и без замаха ударил Максима, отправив следом за Пашей.

– Кому не понятно, – мрачно сказал он, – буду повторять до полного понимания. Нам до ночи еще ехать и ехать, а вы тут отношения выясняете.

Вместе, они кое-как вытащили карету и отправились дальше в путь. До вечера все ехали молча, ограничиваясь короткими фразами, когда приходилось в очередной раз месить грязь вокруг застрявшего экипажа.

Ужинали в тишине, запивая еду одной бутылкой вина за другой. После ужина, лорд дождался пока со стола убрали и набил трубку. Пытаясь раскурить раскурить ее, он осмотрел угрюмых спутников:

– Если вы обычную дорогу осилить не можете, как вы собираетесь выполнять свое задание – я вообще не представляю.

– Ну так оставьте нас, да езжайте по своим делам, – грубо ответил маг.

– Несколько дней под дождем – и ты уже сдался? – усмехнулся лорд, вытянув из своей трубки первую, полноценную, затяжку.

– Две недели, Балмор! Мы под дождем две недели!

– Меня зовут Родерик. Завтра мы будем в империи. Никаких лордов и Балморов. Зовите меня только по имени.

Глава 35

На следующей день отряд приключенцев пересек границу, а еще через пару дней погода наладилась и снова выглянуло солнце. Тепло ушло вместе с бабьим летом и теперь днем было довольно прохладно, а ночью температура падала почти до нуля.

Ранним утром друзья выехали из небольшой деревушки, углубляясь все дальше в земли империи. Лошадки бодро тянули карету, по прихваченной ночными заморозками дороге, иногда встряхивая пассажиров на замерзших комьях грязи. Желтая от опавших листьев дорога, вела через прекрасную, в своем осеннем убранстве, аллею. Наблюдая за облачком пара изо рта, Дима удивлялся, насколько нервным оказался путь, во время ненастья. Сейчас у всех кроме Паши, было отличное настроение. По его глазам было видно, насколько он не выспался. В отличие от рыцаря Шанти отлично выспалась, несмотря на ночные утехи. Сейчас, она развалилась напротив Димы и мурлыкала какую–то песенку любуясь видами за окном.

В последнее время лучница сильно сблизилась с Максимом, сторонясь остальных. Дима понимал, что этих двоих в коллективе удерживает только необходимость выполнить задание и в иных обстоятельствах, они давно занялись бы своими делами. Его радовало одно – она прекратила свои спектакли и больше не старалась его смущать, демонстрируя свои упражнения с магом. По крайней мере специально.

После полудня отряд остановился возле небольшой реки на отдых и обед. Дима, отошел немного в сторону по своим неотложным делам и возвращаться не торопился, наблюдая как в неспешном течении реки проплывает опавшая листва. Спрятанные глубоко в душе вопросы, пользуясь моментом покоя, просились наружу и требовали ответы.

Они уже довольно давно находились в этом мире. Изначально все казалось приключением, местами пугающим, местами интересным, но была уверенность, что с хорошим концом. Сейчас эта уверенность стала исчезать. Лорд тащил Павла в столицу империи, где намеревался использовать в своих целях, впрочем, как и остальных. Максим с Шанти нашли друг друга и, по всей видимости, им уже было все равно, чем это закончится. Михаила укусил оборотень, рано или поздно он сам должен был стать оборотнем.

Реальность оказалась гораздо жестче игры. Если в игре они находили решения своих разногласий, в крайнем случае выходя в оффлайн, то находясь в компании друг друга круглые сутки, за короткое время успели переругаться. Команды мечты из них не получалось, а значит должен был встать вопрос: что делать дальше и где найти для себя место? Не зная местной культуры, обычаев, порядков. Это только в книгах герои быстро разбирались кто тут главный и кого бить. Начинали строить замки, а все встречные бежали записываться в друзья, слушая героев как пророков, вещающих величайшую истину. Авторов таких книг хотелось посадить в одиночку Баргофа, через недельку вытащить и послушать рассказы про бесконечную харизму героя, да говорящие мечи в подарок от высших богов. Интересно – каково будет этим героям, сражающимся против десятка врагов, с натертыми дорогой ногами, хватая холодный воздух с запахом гари, свербящем в носу? Вонь нестиранной неделями одежды, не менее «ароматные» волосы, плесень на корке хлеба – обо всем этом, в книгах предпочитали умалчивать. Веселенькое дело, когда целыми днями пьешь вино, поскольку от некипяченой воды придется путешествовать, к приключениям, по кустам вдоль дороги.

В реальности надо думать о ночлеге, еде, сухих ногах наконец. Пока они были вместе, все расходы оплачивал лорд, рассчитывающий использовать пятерку пришельцев в своих планах. Совершенно понятно, что если у них не получится, то придется выживать самим. Если переживут планы лорда.

Единственный вариант, который виделся в случае провала основного задания – это попроситься к лорду на работу. Хотя работка у Балмора, судя по рассказу рыцаря об изнасилованной в Баргофе неизвестной, да паре погибших помощников, была не сладкой. «Хоть в кухарки иди» – расстроился Дима и подобрав камень расстроенно кинул его в реку.

За спиной раздался треск сминаемых кустов. Обернувшись, Дима увидел Мишу, смущенно переминающегося с ноги на ногу.

– Что? Пора ехать?

– А? – растерялся тот. – Нет. Пока нет.

Великан подошел ближе и встал рядом, наблюдая с Димой за листьями, что проплывали мимо, кружась в неспешном течении.

– Слушай, ты же у нас вроде как целительница? – начал разговор Миша, после недолгой паузы.

– Ну да. Кем назначили.

– Меня укусил оборотень. Я знаю, что стану оборотнем.

– Это интересно откуда?

– Я подслушал твой доклад Балмору. Сколько мне осталось?

Дима тихо шепнул нужные слова и посмотрел на великана. Аура оборотня уже добралась до ошейника. Все выглядело очень странно. Сам ошейник светился белым цветом, выпуская вниз языки. Они двигались словно живые переплетаясь с языками красного цвета. Стало понятно, что ошейник борется за своего хозяина, не давая ауре оборотня подняться выше и завладеть телом полностью.

– Миш, – решил обнадежить Дима потерпевшего. – Пока все выглядит неплохо, но тебе ни в коем случае нельзя снимать ошейник.

Великан сел прямо на землю, рассматривая свои ладони, будто они прямо сейчас должны превратиться в лапы с когтями.

– А ты не можешь вылечить меня?

– Я пытался, – вздохнул Дима. – Но видимо в моей книге нет нужных заклинаний.

– Не снимать ошейник говоришь? Понимаешь, в последние дни я стал ощущать какой–то голод. Не по еде. Меня тянет куда–то пойти, побежать. Как будто выскочить на свободу, вдохнуть ее.

– Миш, не обращай внимания. Мы все сейчас на задании и всем это не нравится. Хочется пойти куда глаза глядят. Вот если ты себе отморозишь «кое–что», сидя на холодной земле, задание выполнять будет труднее.

– Ну, ты же меня вылечишь?

– Конечно вылечу. Но твое «кое–что» мне лечить не хотелось бы.

– Слушай, – попросил великан, поднимаясь и отряхивая землю и листья. – Я хочу попросить тебя.

– О чем?

– Если я стану как укусившая меня тварь, пообещай...

– Ты, о чем вообще? – перебил его Дима, состроив недоумевающий вид.

– Пообещай, что лорд сам меня прикончит. Я не хочу, чтобы кому–то из наших пришлось.

– Ты рехнулся что ли?!

– Пообещай! – настоял Михаил.

– Хорошо, обещаю. Хотя, я на самом деле думаю, что из тебя получился бы отличный медведь. Эх… сколько денег можно заработать по местным ярмаркам...

По взгляду великана Дима понял, что шутка про медведя оказалась неудачной. Оставалось только предложить идти к остальным. Пока шли, Миша сильно смущаясь попросил еще об одном:

– Дим, можно я буду называть тебя Дианой все время?

– А что так? – спросил Дима, пробираясь под веткой, придерживаемой великаном.

– Ну… красивую девушку называть Димой как–то глупо, непривычно. Подойти и спросить, чего или заговорить лишний раз, подумаешь – стоит ли.

– Да пожалуйста. Если тебе так удобнее, то называй.

Их совместное возвращение было отмечено наблюдательной лучницей. Та, хитро улыбнулась какие–то известным только ей мыслям. Дима, увидев ее улыбку, поморщился от мысли, к каким выводам могла прийти лучница. С другой стороны, Миша создавал впечатление надежного человека. Если все пойдет наперекосяк, по крайней мере, у Димы был один человек с которым можно пробовать обустраиваться, если конечно не станет оборотнем.

Все время, оставшееся до ночлега, Шанти бросала на Диму хитрые взгляды и при этом загадочно улыбалась, всячески давая понять, что хочет поговорить. Большую часть пути Дима делал вид, что не замечает ее знаков и намеков, пока, окончательно выведенный из себя ее вниманием не воскликнул:

– Ну что?

– Ничего… – ответила лучница и отвернулась к окну, делая вид, что заинтересовалась осенним пейзажем.

Дима раздраженно выпустил воздух сквозь сжатые зубы и откинулся на спинку, закрыл глаза делая вид, что задремал.

– Ты в курсе, что здоровяк в тебя втюрился? – услышал он вопрос наглой лучницы.

– Ррр… ты хочешь обсудить это?

– Помнишь амбар?

– И что?

– А… неважно.

– Ну, ты давай, – подобрался раздраженный Дима, понимая, что разговора не избежать. – Говори теперь, раз начала.

– В общем, Мишка таскается везде за тобой, глаз не сводит.

– Мне что теперь, ходить оглядываться?

Шанти помолчала, разглядывая лукавым взглядом свою жертву и наконец решившись, изрекла:

– А ты дай ему.

– Что дать? – Дима сначала не понял, но после, от осознания сказанного, начал краснеть до кончиков ушей. – Да ты охренела?!

– Ну вот неужели тебе не хочется попробовать, каково оно? Отнесись к этому как к эксперименту.

– Какой эксперимент? Сама ставь эксперименты.

– Ну я–то результаты знаю, – довольно улыбнулась женщина. – Я о тебе беспокоюсь. Столько времени без мужика – это плохо для здоровья.

– То есть, по-твоему, мне надо дать Мише ради здоровья?

– Да. У тебя уже нервишки шалят, а дальше будет хуже. Гормоны дело такое. Не будет мужика – станешь стервой и будешь ненавидеть всех вокруг доводя до клиники.

– Ну–ну. Вы с Максом трахаетесь как кролики, а пока только ты меня доводишь до клиники.

– Не я, а твои гормоны.

– Ира, я тебе прямо говорю, – окончательно разозлился Дима. – Отвали от меня и моих гормонов.

– Ах! Какие мы нежные, – надулась лучница. – Ну ты хоть пальчиками попробуй или найди подругу себе.

– Ира! Отвали, я тебе говорю!

Лучница наконец отвернулась, уставившись в окно, а злой Дима закрыл глаза, размышляя о ее словах. Шанти, как начала встречаться с магом, превратилось в какую–то вечно голодную до ласк маньячку. Было совершенно непонятно, любовь у них или Максим настолько хорош в постели. Поймав себя на мыслях о маге с лучницей, занимающихся сексом, Дима раздраженно зашипел.

На улице вечерело, отчего температура начала ощутимо падать. Кутаясь в плащ Дима принялся вспоминать дом, гоня от себя мысли о близких межполовых контактах.

Глава 36

Всю дорогу до столицы, друзей удивлял идеальный порядок в империи. Они проезжали городки, в которых жили совершенно спокойные, счастливые люди. Даже крестьяне, которые, казалось бы, должны страдать от своей нелегкой средневековой доли, были совершенно довольны. Трактиры и гостиницы по вечерам заполнялись местными жителями, обильно угощающимися вином после трудового дня. Притом пьяные ссоры отсутствовали совершенно. Друзьям не раз приходилось наблюдать, как друзья выпивохи, извинившись перед посетителями, тащили перебравшего домой.

– Настолько все прилично, что даже мерзко, – прокомментировал такое поведение Максим, наблюдая за ужином одну из таких сцен.

– Родерик, – обратился рыцарь, отрезая себе кусок холодного мяса. – Такое поведение нормально для этих мест?

– Я тут давно не бывал, – ответил лорд. – Мои люди докладывали, что местная стража действует быстро и жестко.

– Да, в империи идеальный порядок, – промямлил Миша и откусил огромный кусок аппетитной куриной ножки.

– Вот это мне и не нравится, – хмурый маг подозрительно смотрел на местных. – Идеальный порядок не существует, это я могу точно сказать.

– Кстати был фильм один, английский, – вмешался в разговор Дима. – Там полицейского отправили в глухую деревню, где никогда не было преступлений.

– И что? – повернувшись, уставился маг.

– А то! В итоге почти вся деревня оказалась населена сумасшедшими маньяками и дело закончилось большой разборкой. Там еще морская мина в конце взорвалась.

– Ааа… я помню этот фильм, – подтвердил Паша. – «Крутые легавые» называется.

– Я не очень понимаю, что такое фильм, – лорд уже поел и теперь, понемногу цедил вино из кружки. – Но я сомневаюсь, что вся империя сошла с ума.

– Есть способ проверить, – улыбнулась со своего места лучница. – Пусть здоровяк даст кому–нибудь в ухо.

– Шанти, – возмутился Дима. – Ты всегда все решаешь провокациями?

– Ну а что? Здоровяк начнет драку, а мы посмотрим на реакцию местных.

– Ты не подумала, что Мишу загребут в кутузку?

– Так сильно за него переживаешь?

– Тихо… тихо девчонки, – пробасил Миша, поднимаясь с места.

– Ты что собрался делать? – забеспокоился Дима.

Не ответив, здоровяк пошел, осматривая зал и быстро наметил жертву – местного парня, походившего на викинга, сидевшего в самой большой компании. Мужчина выглядел коренастым. Он обладал шикарной рыжей шевелюрой, заплетенной во множество косичек, носом с горбинкой и упрямой линией подбородка.

Михаил, сделав вид что пьян, просто налетел на смеющегося «викинга».

– Ты чего тут расселся на проходе? – заорал великан и слегка стукнул мужчину по плечу. От Мишиного «слегка» тот слетел со стула, налетел на своего товарища, после чего оба, опрокидывая с грохотом мебель, упали на пол.

– Извините, я не хотел! – выпалил «викинг», в то время как его друзья, не очень–то похожие на крестьян, повскакивали со своих мест.

– Не хотел?! – Миша наклонился и сгреб рыжего за одежду, оторвав от пола. – А ну исчезни, чтобы я тебя больше не видел!

Прокричав свои угрозы в лицо, великан бросил несчастного на его товарища во второй раз.

– Хорошо! Хорошо, мы уже уходим, – парень торопливо поднял руки, но по его глазам было видно, что он в ярости, как и вся компания за его столом. Викинг, быстро поднялся с помощью друзей, после чего вся компания направилась к выходу, постоянно оглядываясь и бросая злые взгляды.

– Сколько их там было? – с показным равнодушием спросил Максим великана, когда тот вернулся за стол.

– Человек двенадцать, – ответил рыцарь за Михаила.

– Я не считал, – великан тайком бросил взгляд на девушку, пытаясь оценить реакцию.

– Спасибо, Шанти, – повернулся Дима к лучнице. – У нас открыт счет врагам в империи.

– А я–то причем? – сделала невинное лицо провокаторша, после чего, состроила хитрую рожицу и продекламировала:

– Двенадцать человек на сундук мертвеца!

– Йо–хо–хо! И бутылка рома! – подхватил Максим, приобняв ее за талию и раскачиваясь на манер пьяных матросов.

– Пей, и дьявол доведет тебя до конца! – продолжили они вместе. – Йо–хо–хо! И бутылка рома!

Отметив, что лорд смотрит на эту пару открыв рот, Дима, спрятал лицо в ладони и покачал головой.

– Вот вы веселитесь, – внезапно подал голос Харрис, – а я ни в одном городе не видел повешенных.

Услышав телохранителя, все замерли и с удивлением уставились на него. Обычно угрюмый мужчина, за все время дороги произнес всего несколько слов, отчего иногда казался немым.

– И что? – спросил Павел.

– Так не бывает, – просто ответил тот.

– Так не бывает, – эхом отозвался Балмор и задумчиво полез за любимой трубкой.

– Может, в империи принято отрубать головы, а не вешать? – начал допытываться рыцарь.

– Понимаете, Павел, – ответил за Харриса лорд. – Практика казни подразумевает назидательный эффект. Повешенный может висеть довольно долго, пока его вонь не надоест страже. Отрубленную голову можно насадить на пику и выставить. Одно неизменно. Тело преступника выставляется на видном месте, дабы жители видели карающее правосудие. Если даже в одном городе некого повесить, то отсутствие казненных за все время дороги меня серьезно настораживает.

– Как я понимаю, – высказался маг, разглядывая шнуровку на груди Шанти, – скоро мы будем в столице. Там и поищем повешенных.

***

Столица Асадарской империи так и называлась – Асадар. Город раскинулся вдоль берега широкой реки Одай, другой берег которой виднелся полоской вдалеке. На самой реке, между небольших островов, виднелось множество лодок, яликов и даже несколько крупных кораблей со скошенными парусами.

Карета остановилась на холме у старого указателя и Дима, выбравшийся размять ноги, с восхищением любовался живописным видом города, казавшегося огромным.

Бескрайние ряды черепичных красных крыш уходили вдаль, оставляя впечатление богатства и благополучия. Поднимающийся дымок и перезвон высоких колоколен в центре довершали картину, оставляя ощущение ожившей сказки. Вдалеке, у реки, над городскими кварталами возвышалась высокая башня. Она впечатляла своей необычной формой, представляя собой, сооружение в несколько ярусов, похожее на пирамиду. Ярусы такой пирамиды были повернуты друг относительно друга, а на самом верхнем виднелась башенка со множеством колонн, увенчанная куполом. С другой стороны города, располагалось не менее внушительное сооружение, оказавшееся, по словам лорда, императорским дворцом. Дворец не стремился вверх, как башня на берегу реки, но даже издалека внушала уважение грандиозностью размеров. От лорда Дима узнал, что башня у реки как раз и была академией магии или, как ее еще называли, крепость Сарда Мадора.

Балмор повел их не в город, а свернул от указателя на дорогу, огибающую Асадар, за что получил всеобщее возмущение. Лорд пообещал свозить их на экскурсию в столицу позднее и повел компанию по пригородам, в поисках свободной гостиницы. Осенний фестиваль должен был начаться менее чем через неделю, а потому с местами им повезло только в третьей гостинице. Обшарпанная фахверковая постройка, заросшая вьюном, снаружи показалась милой, а внутри старой. Вместо пола в главном зале был песок, а грубые лавки и стулья, казалось, предназначались не для сидения, а пьяных драк. Побросав вещи в комнатах, все спустились в общий зал, намереваясь отметить окончание путешествия. Над хозяйской стойкой висела деревянная вывеска с названием гостиницы: «Теплый стан». Коряво вырезанная красавица с огромной грудью, не вызывала сомнений, какой стан имеется в виду.

Зал был полон народа, но Миша бесцеремонно согнал посетителей освободив лучший столик, недалеко от большого очага. Когда все расселись, выяснилось – великан усадил их таким образом, что оказался рядом с Димой, которому такое соседство не понравилось. После разговора на берегу реки здоровяк все активнее ухаживал за девушкой и было совершенно непонятно, на что он рассчитывает.

Общая атмосфера праздника и запах жарящегося на вертеле мяса, витавший под низким потолком с темными балками, захлестнули компанию, поднимая аппетит и настроение. Маг с лучницей, уже не стесняясь никого, миловались за своим краем стола, а Паша с лордом и оттаявшим Харрисом, разминаясь принесенным вином, обсуждали предстоящий праздник.

Миша, пребывавший изначально в отличном настроении, повернулся было к Диме, собираясь заговорить, но осекся.

Дима сидел напряженно, выпрямив спину, практически кожей чувствуя как великана притягивает, будто магнитом. Лавка была не сильно широкой, в отличие от плеч Миши, а потому великан касался и едва ли не обнимал, не зная куда деть свою ручищу. От этого появлялось чувство загнанного в ловушку зверя, сердце трепыхалось в груди словно после бега, готовое выскочить наружу. Горячее тело великана, ощутимо дышало жаром, физически вторгаясь в личное пространство, и от этого хотелось на свежий воздух.

«Слишком близко», – металась в голове мысль, потерянным зайцем. Казалось, еще немного и эта гора таки полезет обниматься, а тогда уже не вырваться.

Диме стало дурно, нечем было дышать. Обводя помутневшим взглядом стол, он увидел ухмыляющуюся Шанти, вольготно расположившуюся в объятиях мага, непринужденно разговаривающего с остальными.

– Миш, пусти, – сдавленно попросил Дима. – Мне надо на воздух.

Великан обескуражено сдвинулся с края скамейки, позволяя пройти. Еле разбирая дорогу Дима выбрался на улицу, жадно глотая осенний воздух с легким ароматом навоза, чего он даже не заметил. Опираясь на стену, он пытался прийти в себя и не видел мрачного великана в дверях, тоскливо смотревшего в его сторону.

Отдышавшись, Дима начал потихоньку заводиться от злости на себя и здоровяка, почему–то решившего, что у него есть шансы. Это начинающееся непонятно что, пора было прекращать.

Глава 37

Обещанную экскурсию лорд устроил прямо с утра, подняв всех чуть свет. На возмущение спутников он только посмеялся:

– Тут скоро будет не протолкнуться, а мне хотелось бы показать вам отличные Ладийские бани, пока там еще есть места.

Перспектива посетить бани оказалась заманчивой настолько, что все собрались во дворе гостиницы, даже не позавтракав. Лошадей брать не стали, рассевшись в экипаже лорда шумной компанией. Харрис выполнял роль кучера, а Балмор показывал дорогу к баням. Миша занимал слишком много места, а потому ему пришлось сидеть позади кареты, на освободившейся полке для багажа.

Пока ехали по городу, Дима отметил как фахверковые домики окраин сменились добротными каменными домами, некоторые из которых достигали высоты трех этажей. В городе было полно самых разнообразных жителей, занятых своими делами.

Женщины, спешащие на рынок, мужчины, степенно обсуждающие свои дела, торговцы, перебирающие на лотках свой товар. Городские стражники щеголяли в кольчугах, поверх которых надевалась желтая накидка с гербом в виде пары красных зубастых рыб, пытающихся укусить друг друга за хвост. На голове у них были кольчужные капюшоны с толстыми шапками, скрученными вокруг головы на манер тюрбанов, на поясе висел короткий меч, а в руках они держали короткие пики с крюками. Отдельного внимания заслуживала толпа восхищенной детворы, что бежала за каретой и дразнила здоровяка своими детскими кричалками.

Ладийские бани выглядели дворцом или театром, фасад которого прятался за колоннадой, на манер греческих храмов. Стены были украшены барельефами и облупившейся мозаикой изображающими банные сцены с эротическим уклоном.

Внутри, посетителям открывался огромный холл с каменными скамейками, отделанный, как и фасад, откровенными барельефами. По сторонам холла, две огромных арки вели на мужскую и женскую половины. Шанти потащила Диму в раздевалку, предвкушая долгожданную встречу с горячей водой. Уже там, среди множества посетительниц Димой овладело смущение, сильно развеселившее лучницу. Еле дождавшись пока, жертва разденется, без лишних разговоров она схватила ее за руку и потащила в помывочную, откуда шел пар и доносились женские голоса. Увидев множество голых женщин, девушек и девочек вокруг, Дима стушевался окончательно. Если бы не Шанти, старательно натирающая его местным аналогом мочалки, он бы так и вышел из бани, не помывшись. В свою очередь, натирая спину веселящейся лучницы, он, заметил несколько завистливых взглядов местных женщин и старался больше не оглядываться.

Сияющая как медный таз Шанти отправилась посмотреть, что находилось за аркой в дальнем конце помещения. Там оказался общий зал с большим бассейном, дно которого украшала большая мозаика, изображавшая мужчин и женщин, заигравшихся в морских волнах. В бассейне, совершенно не стесняясь, плавали голые горожане, не обращая друг на друга внимания. Дима осторожно выглянул из–за края арки и, увидев плескавшихся друзей, предугадал мысли неуемной лучницы. К такому развитию событий он совершенно не был готов и решительно отправился в раздевалку. Шанти разочарованно посмотрела вслед, но останавливать не стала, а гордо подняла подбородок и пошла демонстрировать себя мужчинам. Лучница сполна получила восторгов, приковав к себе внимание не только друзей, но и всех остальных плескавшихся в бассейне.

После бани, распаренные и очень довольные, друзья пошли по магазинам. Мужчины пошли по оружейникам, а Диму лучница потащила по магазинам готового платья и лавкам портных. Там их, как выяснилось, ждали интересные открытия. На самом видном прилавке они увидели разложенное женское белье довольно приличного кроя, по словам лучницы. Самым интересным оказались лифчики, которые совершенно не ожидалось увидеть в мире средневековья. Они конечно были грубоваты и слабо походили на фабричные изделия в родном мире попаданцев, но выглядели довольно прилично.

– Шанти, – обратился Дима, наблюдая как счастливая лучница перебирает белье. – Что–то женское белье выбивается из местного колорита, тебе не кажется?

– Нет, не кажется, – отозвалась мурлыкающая спутница. – После ужасных пандеровских рейтуз я собираюсь купить десяток, чего и тебе советую.

– В том–то и дело, – не унимался Дима. – Ты посмотри, крой совершенно другой.

Лучница прекратила копаться, повернулась и с деланным подозрением уставилась на него:

– Ты что? Эксперт в женском белье?

– Просто уж очень сильно оно отличается от пандеровского. Как из разных эпох.

– Да чего ты прицепился? Может тут в Асадаре талантливые портные.

Дима покрутил лифчик, разглядывая его с сомнением, словно ждал подвоха вроде бирки китайской фабрики. Он повернулся к продавщице, ждущей пока они с Шанти выберут покупки:

– Извините, откуда у вас такие замечательные вещи?

– О… Это новое белье появилось в начале года. Его придумал мастер Годдар, как и много других замечательных вещей. Гениальный человек.

– Вы можете показать, что еще придумал мастер Годдар?

– Конечно! Как пожелаете.

Кроме лифчиков и совершенно обычных трусов, мастер Годдар придумал корсет, пояса с подвязками и нечто среднее между лифчиком и корсетом – бюстье, как назвала его Шанти. Поддавшись на уговоры лучницы, пришлось набрать целый ворох белья, верхней одежды, юбок и, самое главное, теплых штанов, надевавшихся под платье. Приближалась зима, а в холода морозить ноги не хотелось. Штаны порадовали больше всего.

Оставив вещи в экипаже, они в качестве прогулки добрались до академии магии. Вблизи, башня академии напоминала огромный каменный небоскреб. Не настолько высокий, как настоящие небоскребы, но абсолютно доминирующий над городскими крышами. Миновав богатый квартал с чистой булыжной мостовой, друзья подошли к барбакану с огромными деревянными воротами усеянным знаками, символизирующими направления магии. От барбакана, в обе стороны уходила десятиметровая зубчатая стена, сложенная из неровно подогнанных камней.

У самых ворот скучали стражники с арбалетами. На их черных накидках серебром изображалась стилизованная башня академии. Пока Дима разглядывал амуницию стражи, друзья заметно оживились, рассмотрев нечто на барбакане. Посмотрев вверх, он увидел самые настоящие пушки, направленные на улицу перед воротами.

– Очень интересно, – заметил Павел, оценивая орудия. – Прям как в сказке, чем дальше, тем страньше.

– Что? – заинтересовался лорд. – Это какое–то оружие?

– А вы не в курсе?

– Нет, я ничего подобного не видел.

– Это пушки, артиллерия.

– Та самая?

– Ну… не как у нас. Примитивная, но самая настоящая.

Услышав такую новость, лорд не на шутку разволновался. Насмотревшись вдоволь, друзья решили идти обратно, когда Дима, заметил лавку с изображением книги и потянул их внутрь, решив проверить одно из своих предположений.

В лавке продавались учебник, карты, книги и пособия. Среди прочего предлагалось множество принадлежностей для письма, в том числе специальных палочек, заменявших местным перья. Отдав несколько монет за карты, Дима спросил у продавца о стоимости книг. Услышав цену, он едва удержался от междометий. Чтение книг, в этом мире, оказалось дорогим удовольствием. Друзья быстро потеряли интерес к бумаге, но Дима не унимался и попросил продавца показать последние изданные труды. Слушая рассказы продавца о новых трудах неизвестных мастеров, он раскрывал книги и сосредоточенно сравнивал их между собой. На всех книгах стояла печать академии магии, знакомая эмблема башни, но не это интересовало Диму. Он изучал иллюстрации, сравнивал шрифты, внимательно разглядывал бумагу.

Друзьям наконец надоело, и они ушли, а возле Димы остался только Михаил, смущающий продавца своими немалыми габаритами. Видимо местные ботаники, как и в родном мире попаданцев, считали больших парней не шибко умными.

Наконец Дима насмотрелся книг и в глубокой задумчивости пошел на улицу, едва не налетев на дверь.

– Что ты там увидела? – спросил, насторожившись здоровяк.

– Понимаешь, Миш, – начал задумчиво Дима. – Книга играет в цивилизации особую роль. Как интернет перевернул наше время, так в свое время книга перевернула мир средневековья.

– Это как?

– Ну перевернула не сама книга, а тиражирование как способ передачи информации. С появлением типографий образование стало более доступным, а идеи стали доходить до людей. Появились газеты, журналы, альманахи. Инженеры стали обучаться не в качестве подмастерий, а в университетах по учебникам.

– И что это значит? Ты скажи прямо, представь себе, что я тупой качок.

Дима оглядел великана давясь смехом, но быстро взял себя в руки и договорил:

– В общем, первый станок в нашем мире был ручным. Тиражи небольшими. Когда я смотрел книги в лавке, я искал количество выпущенных экземпляров, смотрел, как сделаны иллюстрации. Могу только сказать, что в этом мире скоро наступит время пороха и механических станков.

– Что? Да они тут рыцарские турниры вон устраивают. В сортире не знаешь, чем зад вытереть, а ты про промышленную революцию.

– Одно другому не мешает. Мне понятно одно – Асадарская империя далеко обогнала Пандер. Ты пушки видел?

– Ну да…

– Вот ты представь, что империя двинется на королевство со своими магами, да еще и пушками. Это будет как нашествие конкистадоров на ацтеков.

– Да нет, ты преувеличиваешь, – возразил Михаил, озадаченно почесав затылок.

– Ну хорошо. Это будет как конница против пулеметов. В общем, если будет война, королевство ее проиграет. Лорд похоже нечто такое и заподозрил, когда потащил нас в империю.

– Ты хочешь сказать, что он считает прогресс злом?

– Я хочу сказать, что лорд решил попользоваться нами на благо родины, – ответил Дима, вспоминая свой договор с дознавателем, желающим посмотреть родной мир попаданцев.

– Ну что? – развел руками великан. – Пошли расскажем остальным?

– А где они кстати?

– Вывеску видишь? – показал пальцем здоровяк. – В конце улицы.

– Тарелочка, – вслух прочитал название Дима.

– Вот. Туда наши и направились. Обедать, – Миша подставил локоть, предлагая ухватиться, но Дима проигнорировал этот жест и направился к местной кафешке. Великан чуть помедлил, потом направился следом.

Глава 38

Внутри, по словам Шанти, заведение оказалось «довольно милым». Войдя, Дима оценил размеры зала и размах царящего веселья. В центре большого помещения находилась хорошо освещенная площадка, вокруг которой, за ограждением, были расставлены столики для посетителей. Под высоким деревянным потолком висела большая кованая люстра, но света она не давала. Свет давала магия – вокруг люстры медленно кружились несколько шаров, давая приличное освещение. В середине хорошо освещенной площадки, молодой парень читал стихи с выставленного стола. Заметив вошедших, он тут же перешел на стихи о любви, патетично протягивая руки к девушке. Не обращая на него внимания, друзья осмотрели зал и, заметив махающего рукой Павла, направились к столику.

– Похоже на местный клуб, – улыбнулся Миша, садясь за столик.

– Скорее на студенческую столовку, – ответил рыцарь, пытаясь привлечь внимание спешащей мимо служанки с парой кружек в руках.

– А мне нравится, – заключил Максим. Маг вольготно развалился у ограждения и теперь гладил под грудью лучницу устроившуюся на коленях. Шанти едва ли не мурлыкала кошкой. Все согласились задержаться в заведении, включая лорда с Харрисом, напряженно наблюдающих за залом.

К вечеру веселье вышло на новый уровень. Стало понятно, зачем посередине зала пропадало столько пустого места. Пара студентов академии, выходя по очереди, соревновались в чем–то вроде магических фокусов. Они показывали свое мастерство в магии стихий, создавая: то огненных птиц, то ледяные скульптуры довольно плохого качества. Все это сопровождалось хохотом посетителей, громкими комментариями и одобрительным стучанием кружками по столу. В общем веселье принимали участие и друзья, всецело отдавшись царившему в зале настроению. Больше всех веселилась лучница, без конца подшучивая над магом «недоучкой», на коленях которого она сейчас елозила, пытаясь раззадорить.

После выступлений магов, барды заиграли веселую музыку, под которую местные принялись танцевать, удивляя движениями похожими на ирландский риверданс. Студенты, посетители, парни и девушки перемещались по площадке, подпрыгивая и стуча каблуками по деревянному полу. Понаблюдав за ними, подвыпившие друзья решили не выдержали и присоединились к танцу неумело копируя движения. Лучница умудрилась затащить даже Диму, растопив его смущение своим безудержным весельем.

Казалось, музыканты совершенно не устают. Разгоряченные ребята возвращались к столику отдохнуть, но немного посидев и выпив местный спиртной напиток, прохладный и терпкий, – снова пускались в пляс. Наконец Дима устал. Он пробрался сквозь толпу танцующих к столику, где рухнул на свой стул, пытаясь немного остыть. «Сходили в баньку» – подумал он, наблюдая как взмокшие Максим с Шанти отплясывают в центре. Осмотрев зал, он поискал взглядом остальных товарищей. Мишу найти оказалось легче всего, довольный великан стоял у стойки с кружкой в руках. Балмор, как выяснилось, отлучился в туалет, а Харрис подпирал стену у входа и, казалось, дремал. Спустя некоторое время объявился рыцарь, ведя под локотки пару миловидных студенток. Подвыпивший Паша предупредил, что будет наверху в номерах. Как выяснилось, «Тарелочка» была еще и гостиницей, в которой останавливались студенты и поступающие в академию.

Наконец музыканты сменили музыку, перейдя на медленные мотивы. Было даже удивительно, насколько мелодичные звуки у них получалось извлекать из столь простых инструментов.

Захмелевшему Диме пришлось отказать уже трем студентам, когда к столику, за которым тот сидел с лучницей и магом, вернулся Миша. Помявшись под лукавым взглядом Шанти, великан предложил пойти потанцевать. Дима, решив, что настал момент расставить точки над «и», решительно отказал.

– Диана, ну почему? – возмутился здоровяк, возвышаясь над столиком.

– Потому, что я предпочитаю танцевать с женщинами, – ответил Дима, пряча взгляд.

– Диана, не будь стервой! – рассмеялась Шанти. – Ну что тебе стоит?

– Ребят, давайте так. Я вас буду лечить, буду везде с вами таскаться и помогать, но не более. Мне совершенно не нужны танцы и не надо меня с этим напрягать. Квест окончен и до свидания.

– Диана, – заговорил расстроенный Михаил, явно перебравший спиртного. – Я может завтра начну на людей бросаться. Может, я не доживу до конца квеста.

– Доживешь.

– Но я же укушен!

– Пока ошейник на тебе, все будет нормально.

Недолго думая, подвыпивший Михаил потянулся расстегнуть ошейник.

– Ты что творишь?! – бросилась к нему Шанти, хватая за руки.

– Да мне все равно.

– Ну ты чего как ребенок? – возмутился Дима. – Тебе жить не хочется?

– Один танец, – упрямился Михаил, подняв руки с повисшей лучницей к горлу. – И больше я ни о чем не спрошу.

– Слышь, блондинка, – заметил маг со своего места. – Ты смотри, он настырный, похоже не отстанет.

Выругавшись, Дима поднялся с места:

– Пошли, твоя взяла. Один танец – и ты от меня отстанешь.

Выйдя на середину зала и заняв место среди танцующих, пара остановилась в нерешительности. Наконец великан осторожно обнял девушку за талию и нежно взял правую руку в свою так, словно боялся сломать. Сначала они двигались неуверенно, переминаясь с ноги на ногу. Постепенно Миша расслабился, чего нельзя сказать о его партнерше, чувствовавшей себя крайне неуютно.

– Расслабься, – тихо попросил Михаил. –Что за танец? Ты как робот.

Дима решил, что надо просто это пережить, попытаться расслабиться и не мешать великану вести. Сосредоточившись на музыке, он постарался отключить мозги, после чего дело пошло гораздо легче. Хмельной напиток, выпитый за вечер, не был похож на обычное спиртное. В сочетании с музыкой он давал ощущение совершенно новое, незнакомое. Казалось, будто в сладком полузабытьи плывешь по волнам, подобно лодке без руля и паруса.

Михаил заметил, что партнерша наконец расслабилась и податливо отвечает на его движения в танце. Он тоже много выпил, а потому, неосознанно, все сильнее прижимал к себе девушку. Вдыхая дурман ее волос с нотками сухих трав, аромат ее разгоряченного тела, он желал только одного, чтобы танец никогда не кончался.

Пара совершенно не замечала удивленные взгляды Шанти с Максимом. Лучница выглядела так, словно вот-вот спустит тетиву.

– Ну вы, блин, даете! – первое, что она сказала, когда они вернулись за стол.

– Что такое?

– Жаль, тут снимать не на что!

– И не надо, – грустно сказал Михаил, подливая спиртное в свою кружку.

– Да как не надо? Вы себя не видели.

– Ира, вот чего ты пристала? – начал злиться Дима. – Все, финита! Окончена музыка, закончился танец.

– Вы станцевали три мелодии подряд.

Дима поперхнулся напитком, тщетно стараясь не подать виду, что упустил из внимания, сколько времени они с Мишей топтались по залу. Поглядев на великана, он отметил насколько несчастное у того выражение лица. Здоровяк, имевший совершенно отчаявшийся вид, рассматривал свои ладони, как он всегда делал, когда не знал, что делать.

Неловкий момент нарушил своим появлением рыцарь. Растрепанный Павел просто светился несмотря на усталый вид.

– Вау, у кого–то был кекс? – рассмеялась Шанти, заметив его состояние.

– Два кексика, сладких персика, – ответил каламбуром Паша и налил себе выпить.

– Ты смотри, – погрозила пальчиком лучница. – Кто их местных знает… подхватишь еще чего.

– Не беда, – легкомысленно отмахнулся рыцарь. – У нас ведь самый лучший лекарь в мире.

– Я вам венеролог что–ли? – возмутился Дима, увидев повод выплеснуть накопившееся от неловкости раздражение. – Только и думаете, куда пристроить свои принадлежности.

– А ты нет? – усмехнулся Максим.

– А я нет.

– Ах! Ну да! Точно, – пьяно рассмеялся Павел. – Тебе нечего. Слушай, тебе явно надо расслабиться, попробовать что–нибудь новое. Лицо у тебя, недовольное какое-то.

– Я не напрягаюсь! Ничего я не хочу.

– Это потому, – лукаво посмотрела лучница, – что у тебя мужика нормального не было. Правда, Максик?

– Я не знаю, как оно с нормальным мужиком, – рассмеялся маг, – но видимо да.

Михаил в разговоре не участвовал. Он смотрел в зал, мрачный как туча и, казалось, совсем ушел в себя.

– Вы о кексиках только и думаете, – возмутился Дима. – Тут, может, мировая война назревает, а вы студенток по нумерам таскаете.

– А вот с этого места поподробнее, – заинтересовался Павел.

Дима рассказал о своих наблюдениях в книжной лавке, но только рассмешил нетрезвую компанию.

– Слушай, – смеялся Максим. – Если они тут производство бумаги наладили, надо поискать газеты. А то как в туалет не пойдешь беда, да и только.

К столу вернулся пропадавший где–то лорд. Заметив веселье, он поинтересовался причинами и Диме пришлось еще раз пересказывать свои соображения, чем он вызвал новую волну шуточек.

Балмор не смеялся совсем. Он все внимательно выслушал, мрачнея с каждым словом. После завершения он достал свою любимую трубку, и принялся вдумчиво ее набивать.

– Диана, как считаете, – спросил он. – Сколько времени понадобится до этой вашей… промышленной революции?

– Я не знаю, – признался Дима.

– Годы, – ответил за него Павел. – Может, вообще – столетия. У вас тут еще эпоха географических открытий впереди.

– Но пушки то уже есть! – воскликнул Дима.

– Порох изобрели в древнем Китае, – блеснул познаниями рыцарь.

– Ну есть тут пушки, а еще есть маги. Те же самые пушки. Фаербол кинул – вот тебе выстрел.

– Родерик, – обратился к лорду Дима. – Сколько магу надо обучаться в академии?

– Года четыре, – задумался лорд. – Но это только основы. Магии учатся всю жизнь.

– Паша, – обратился Дима теперь к рыцарю. – Как по-твоему, сколько пушек можно сделать за четыре года?

– Ну и что? – возразил Павел. – Петр Первый приказал колокола на пушки пустить. Все не так просто, как ты думаешь. Успокойся уже.

Куривший трубку лорд, внимательно смотрел на спорящих, пытаясь взвесить их слова. Решив отложить разговоры на потом, он предложил возвращаться в свою гостиницу. На следующий день открывалась ярмарка, а еще через два дня начиналась регистрация участников турнира.

В гостинице все разбрелись по своим комнатам спать. Лежа в постели, Дима еще некоторое время слушал приглушенные охи и стоны Шанти. Видимо, нормальный мужик старался во всю. Прислушиваясь к концерту за стеной, он незаметно для себя уснул.

Глава 39

Во сне Дима опять был в Тарелочке. Сидя за столиком в своем мужском облике, он наблюдал как Диана танцует с Мишей. Великан вел девушку нежно, прижимая к себе за талию. Она, улыбаясь, расслабленно прижималась к его широкой груди и иногда бросала лукавые взгляды на сидевшего наблюдателя. Как сторонний наблюдатель Дима не видел ничего плохого в этом танце, невольно сравнивая партнеров и отмечая нежные взгляды Миши на спутницу.

Внезапно, скачком, он поменялся с Дианой местами. Теперь Дима был девушкой, которую здоровяк нежно обнимал за талию. Сквозь одежду можно было почувствовать жар тела партнера. От него неожиданно приятно пахло терпким мужским запахом. Чувствуя себя будто тающее мороженое, Дима начал паниковать, пытаясь вырваться из объятий, но здоровяк как будто не замечал этого. Посмотрев на столик, где сидел раньше, Дима заметил самого себя, наблюдающего и улыбающегося во весь рот. Взгляд Димы за столиком был такой–же лукавый, как у Дианы во время танца с Мишей.

«Твою мать! – подумал Дима, – Похоже у меня едет крыша».

Проснувшись утром, он обнаружил, что между ног мокро. Осознание такого факта вызвало бурю эмоций, перемешав все мысли в полную кашу. Схватив среди вещей зеркальце, Дима посмотрел в свои глаза. Глаза девушки были другие, но все–же он узнал свой взгляд. «Я все еще я, – заключил он, кладя зеркальце на место. – Либо это ошейник, либо гормоны.» Ему очень хотелось обсудить свое состояние хоть с кем ни будь, и лучшим вариантом из доступных была Ира. Но зная, что та спит с магом, делиться бардаком из головы показалось плохой идеей. Впервые в жизни Диме захотелось к психологу, ему срочно нужна была помощь.

«Допустим, это ошейник – попытался он размышлять логически. – Если он так на меня действует, то что с остальными? Может у них происходит подобное? Но Ира с Максимом, Паша – выглядят совершенно нормально. Ира все такая–же язва, Максим все такой–же мудак. Оставался Миша, но тот влюбился в Диану и теперь был неадекватен. Тогда что? Гормоны? Интересно, если получить разрядку может отпустит.»

Сняв с себя всю одежду, Дима лег на кровать и раздвинул ноги. Смотря на свое тело, он отмечал дикость такой позы для своего сознания. Твердо решив не останавливаться, провел рукой по внутренней стороне бедра. Холодная кожа не давала никаких новых ощущений. Сделав над собой усилие, он решительно положил руку между ног, ощутив под пальцами горячее, к чему так стремился, будучи мужчиной наедине с женщинами. Тело отозвалось волной вожделения, томя и требуя продолжения. Замерев в нерешительности, Дима немного помедлил, но продолжить так и не смог. Все его мужское сознание протестовало против происходящего.

«Сначала я буду тут сиськи мять, – подумал он, – а потом на мужика залезу». Разозлившись на себя, на идиотски раздвинутые ноги, на предательскую реакцию тела, страстно желавшего продолжения, он решил попробовать зайти, с другой стороны. Поднеся руки к горлу, Дима расстегнул ошейник, возвращая себе данное от рождения.

Состояние вверенного родителями тела, было не очень. Все также болели набитые в начале путешествия ноги. Наваждение как будто немного спало и теперь Дима разглядывал себя, проверяя наличие полученных в детстве шрамов, напоминавших кто он и откуда. Проводя рукой по груди, покрытой черными жесткими волосами, он с огорчением понял, что успел отвыкнуть от собственного тела. Притрагиваться к той части, которая относила его к мужской половине человечества, совершенно расхотелось. Внутри наступило какое–то опустошение.

Постояв некоторое время с ошейником в руках, Дима обреченно застегнул его на шее, закрыл глаза и прислушался к ощущениям, сопровождавшим превращение, после лег обратно в кровать. Идти никуда не хотелось. Где–то в глубине родилось сдавленное чувство, требующее немедленного выхода. Поднимаясь откуда–то из груди, оно достигло горла и, споткнувшись будто о плотину, хлынуло через край. Дима накрыл лицо подушкой и горько заплакал.

Миру не было дела до страданий отдельных людей. Наступило время праздничной ярмарки с ее простыми незатейливыми развлечениями. В первый же вечер, во время прогулки среди толпы, Миша застрял возле полянки, на которой происходили кулачные бои. Там он, постепенно напиваясь, мутузил всех смельчаков, рискнувших померяться силой с великаном. Паша активно искал приключения среди местных красоток, а Максим с Шанти просто хорошо проводили время устраивая концерты по ночам. Поскольку все нашли себе занятия, никто не донимал Диму, постепенно скатывающегося в депрессию и не желавшего никого видеть. Он просто не выходил из комнаты, предаваясь черной меланхолии.

***

Такая ситуация категорически не устраивала Балмора. В ближайшем будущем ему могли понадобиться все, собранные и в здравом уме. Группа, на которую он возлагал надежды, почти рассыпалась и утонула в своих внутренних проблемах. Лорд не любил, когда люди по своим качествам не подходили для выполнения задания – это грозило неприятными сюрпризами в сложных ситуациях, но других у него не было. Да и помощники, с которыми он привык работать, плохо подходили для предстоящего театра. Балмора серьезно беспокоила перспектива остаться без головы из–за расклеившихся пришельцев.

Решив хоть как-то подбодрить девушку, а о том, что Диана не девушка, он предпочитал не думать, лорд постучал в дверь комнаты.

– Кто там? – послышался глухой голос.

– Диана, откройте, – попросился лорд.

– Балмор, я не пойду на ярмарку, оставьте меня.

– Диана, я просто поговорить.

Дверь открылась, явив взгляду лорда растрепанное создание с опухшим лицом и красными глазами.

– Балмор, я совершенно не хочу сейчас разговаривать, – сказал Дима, собираясь закрыть дверь.

– Диана, постойте, – попросил лорд, ловко подставляя ногу.

– Что еще?

– Я не понимаю, что с вами происходит, но реветь часами напролет – не выход.

– Откуда вы знаете, что выход, а что нет? – Дима развернулся, отходя к окну.

– Поверьте, у меня было множество проблем, – начал лорд отвоевав право зайти в комнату. – Но, если опустить руки, вы их не решите. Будьте мужественны, в конце–концов.

Девушка у окна горько рассмеялась, разведя руки.

– Быть мужественным? Посмотрите на меня, где тут мужество?

– Дима, – решив сменить тактику, сказал лорд, тщательно подбирая слова. – Это всего лишь женское тело. Не вижу причин отгораживаться от остальных. Шанти вон тоже женщина и у нее таких проблем нет.

Девушка, развернувшись, подошла к лорду, смотря прямо в глаза.

– Всего лишь женское тело? Нет причин? Может Шанти всю жизнь женщина. У нее нет времени на проблемы, она с магом веселится.

– Все равно, – упорствовал лорд, – я не вижу причин.

– Лорд, когда вы были совсем молодым, вам нравились девушки?

– Они мне и сейчас нравятся.

– Нет, я не о том. Вам нравились девушки настолько, что мозги переставали соображать.

– Бывало, хотя я юность провел в королевской гвардии, а там умеют выбивать дурь из головы.

– Вот вы теперь представьте, что у вас бушуют гормоны, а в голове каша.

– Я не знаю, что такое гормоны.

– Ну… вот когда вы очень хотели девушку, это и есть гормоны. Мое тело на вид лет восемнадцати–двадцати. Оно… оно предает меня!

– Вы хотите сказать, что вам нужен мужчина?

– Агррр… – разочарованно зарычала девушка, подняв кулачки. – Нет! В вашем мире пока плохо с биологией. В общем, проще говоря, в теле происходят процессы, сводящие с ума голову.

– Ну так в чем проблема? – не понимал ситуацию Балмор. – Все рецепты давно известны.

– Мне эти рецепты не подходят.

– Почему? – рассмеялся лорд, – По–моему у вас весьма широкие возможности.

– Родерик, вы смеетесь надо мной?

– Нет, – осекся Балмор, – ни в коем случае. Но все равно не вижу причин отказывать себе и своему телу.

– Родерик, я боюсь, – сказала Диана, садясь на диван.

– Чего?

– Я боюсь потерять себя. Потерять того человека, которого привели на свет и воспитывали мои родители.

Лорд решил, что настало время сократить дистанцию, а потому сел рядом с девушкой на кровать, по-дружески приобняв рукой за плечи. Балмор немного помолчал, собираясь с мыслями и пытаясь найти нужные слова.

– Знаешь, Диана, я тебя хорошо понимаю. Помню, в шесть лет я хотел стать великим магом, но, как оказалось, у меня нет способностей. В четырнадцать я решил стать рыцарем. Я рос довольно хилым парнем, а потому мне приходилось много тренироваться. Наконец я добился своего – меня взял в оруженосцы один из прославленных капитанов королевской стражи. Счастью моему небыло предела. Мне хотелось скакать на коне, впереди лавины закованной в железо, с развевающимися флагом. Весь мир казался простым и понятным.

Потом я познакомился с лордом Кардифом, королевским дознавателем. Когда мой кумир, у которого я служил, проиграл своего оруженосца в скатч. Кардиф, выиграв сообразительного, на его взгляд, паренька и взялся за мое обучение.

По началу мне казалось, что у меня забрали мечту. Познавая ужасающую реальность политики и интриг, я все больше боялся стать таким как Кардиф. Он даже оруженосца выиграл, обманув рыцаря, которому тот служил. Сплошная ложь – вот что такое политика. Самое горькое, что честные в таких делах не способны ничего сделать, а еще очень мало живут и плохо кончают.

Оруженосец Родерик, хороший добрый парень, постепенно становился лордом Балмором. Когда я оглядываюсь назад, то понимаю, что другого пути у меня не было. Если бы мне предложили другой путь, я все равно выбрал бы этот потому, что именно он сделал меня таким, какой я есть.

Не стоит бояться измениться, это постоянный процесс взросления.

– По вашей логике, Родерик, мне придется довольно сильно измениться, – вздохнула Диана. – Сомневаюсь, что мне нужно так меняться.

– Хватит копаться в себе, – строгим тоном сказал лорд. – От того, что ты в себе разобраться не можешь, что… луны на землю упадут? Думай о своем задании, по крайней мере это твоя цель на ближайшее время.

– Сдается мне, что всех все устраивает и плевать им на задание.

– Ну это не повод опускать руки. Знаешь, что? Пойдем, лучше я тебя из арбалета стрелять научу, а то мало ли… может пригодиться.

Немного подумав, Диана решительно встала с кровати.

– Хорошо. Только, Родерик, подождите меня внизу. Мне надо привести себя в порядок. Не хочу, чтобы остальные меня увидели в таком состоянии.

Прикрыв за собой дверь, лорд зашел к себе за парой арбалетов. «Отлично. С девчонкой разобрались, остался теперь великан», – мысленно поставил себе плюсик Балмор, собирая в комнате необходимое.

Глава 40

Регистрация Павла на турнир прошла буднично, если не считать того, что они чуть не опоздали, вытаскивая рыцаря из постели двух веселых барышень. Складывалось ощущение, что Павел задался целью – не брать в постель меньше двух девушек.

Балмор еще в королевстве позаботился о документах и с бумагами проблем не возникло. Сам лорд с Харрисом зарегистрировались как оруженосцы. Сравнивая таких оруженосцев с коллегами, Дима отметил совершенно не юный возраст, хотя, у нескольких рыцарей тоже были довольно взрослые мужчины в слугах.

Место, где должен был начаться турнир, представляло из себя поле с установленными по кругу трибунами из струганых досок. По центру трибун находилась богато украшенная ложа, видимо для императора асадарцев.

«Надо подкинуть им идею про колизей» – подумал Дима, осматривая место будущего состязания. За трибунами ярмарочные торговцы установили шатры со всякой снедью, а чуть дальше располагался небольшой лагерь с палатками для участников.

Сам турнир должен был продолжаться три дня: в первый день массовые и одиночные поединки, во второй – соревнования всадников и на третий – финальные схватки с награждением. Император Роберт, по словам дознавателя, обычно появлялся на третий день, а потому Павлу надо выигрывать.

Отстояв очередь у специального столика, Балмор записал рыцаря на поединки пар и конные соревнования, после чего они ушли в лагерь участников. Тем временем Дима с великаном, лучницей и магом отправились на трибуны ждать начала. Первым шел Миша, прокладывая дорогу через толпу, расталкивая зевак без лишних церемоний. После кулачных боев он стал кем-то вроде местной знаменитости, а потому многие успевали освободить путь без лишних тумаков. Рассевшись на украшенных разноцветными лентами скамьях, напротив императорской ложи, друзья стали ждать парада участников, щурясь от осеннего солнышка, светившего прямо в лицо. Вокруг шумела толпа зрителей, заряжая своей нетерпеливой энергией и волнением перед соревнованиями.

Дима уже начал скучать, когда раздались звуки труб, возвещающих о начале парада. Дальние ворота раскрылись, открывая дорогу участникам соревнований, въезжающим верхом на арену. Друзья с большим интересом рассматривали доспехи рыцарей, украшенные всевозможными перьями, мехами и лентами. Подле рыцарей шли оруженосцы. Они держали короткие копья, на которых крепились полотнища с гербами, на манер флага. Все это великолепное разноцветье приводило в восторг и даже не верилось, что удалось попасть на настоящий средневековый турнир. Во главе колонны шли герольды и судьи, а по сторонам жонглеры и шуты, веселящие толпу.

Пашу удалось опознать по лорду с Харрисом, ведущих, как и другие оруженосцы, лошадь рыцаря под уздцы. Его герб был вышит оранжевым цветом на синих накидках оруженосцев и изображал голову животного похожего на волка, смотрящего прямо. В сравнении с великолепием доспехов других рыцарей, облачение Павла выглядело бедноватым. Скептически рассматривая надежду Балмора, Дима про себя решил, что тому не добраться до финала. Драка со слугами гостиницы одно, а подготовленные рыцари совершенно другое.

Тем временем парад подошел к концу и на середину вышел один из герольдов, оглашая указ императора об открытии турнира. Пока он зачитывал текст, на поле двумя колоннами стали выходить рыцари с оруженосцами, участвующие в командных соревнованиях.

Сами соревнования выглядели не очень впечатляюще. Рыцари толкали друг друга щитами, лупили тупыми мечами и булавами. Одетые в легкую броню оруженосцы длинными копьями с крюками пытались свалить противников на землю. Схватки быстро разбивались на отдельные драки, в которых проигрывающих дружно добивали победители. Нескольких пострадавших вывели или вынесли с поля, не останавливая саму схватку. Время от времени лязг стали перекрывали подбадривающие крики зрителей, смеющихся в моментах, когда какому–нибудь неуклюжему рыцарю крепко доставалось по шлему.

– Жаль, что ошейник рыцаря достался не мне, – прокомментировал маг происходящее на поле.

– Ты у меня и так молодец, – промурлыкала Шанти, поправляя прядь его волос.

– Ничего ты не понимаешь, женщина! – воскликнул Максим, по горящим глазам которого читалось, насколько тот завидует.

– Щас бы меня туда, – улыбался Миша, глаза которого тоже горели. – Я бы им показал, как в мамкиной кастрюле на бокс ходить.

Командные соревнования закончились, и герольды объявили перерыв на обед. После полудня по программе турнира, намечались поединки.

Послонявшись среди продавцов снеди, друзья последовали примеру остальных зрителей и, устроились тут же, на земле, пообедать купленными пирожками. От нечего делать хотели уже отправиться в лагерь участников, но услышали звуки трубы. Увидев, как люди вокруг начали неторопливо собираться, они поспешили на свои места.

Поединки оказались интереснее командных соревнований. Рыцари, умело орудуя мечами и щитами, лупили друг друга со всей силы. Трибуны ревели от восторга в моменты особенно удачных ударов. Один раз поединок обернулся настолько серьезной дракой, что судьям с помощниками пришлось растаскивать рыцарей крючьями.

Наконец друзья увидели выходящего на поле Пашу. Глашатай начал громко объявлять противников:

– Сэр Дарен Волларт, барон земель Дарийских, что в империи Асадар.

– Сэр Марик Таргариен, наследный граф Саггара, что в королевстве Пандер.

Противник Паши был широк в плечах и одет в простую броню. Он вполне уверенно держал меч со щитом, изображающим две башни, соединенные крепостной стеной. Рыцарь спокойно двинулся в сторону Павла, совершая короткие замахи мечом, будто раскачивая маятник.

Паша постоял, оценивая противника, после чего не спеша пошел на встречу и спустя несколько мгновений они встретились, звеня сталью.

Барон, видимо, решил быстро разделаться с противником, но вскоре понял, что всего лишь растрачивает силы. Паша ловко уходил от атак, парируя некоторые, дабы внести разнообразие. Спустя некоторое время такие танцы ему надоели, и он перешел в наступление, нанося серию быстрых ударов. Барон пытался увернуться или парировать, но его умения явно не хватало. Паша вышел из поединка победителем по очкам.

Второй раз, выходя на поле против какого–то графа, выряженного в богатые доспехи, Павел положил щит на землю, оставшись с одним мечом. После этого он начал откровенно потешаться над противником, роняя его неуловимым движением на землю. Наблюдая неуклюжие падения графа, трибуны все больше хохотали над происходящим. Звуки трубы избавили его от дальнейшего позора. Дима отметил, насколько недовольный взгляд у лорда с помощником, стоявших, как и оруженосцы графа, в стороне.

Павел видимо получил нагоняй от лорда и, в следующих двух поединках, уже не пытался издеваться над противниками. Вместо этого он старался показать красивое шоу. Зрители на трибунах, а вместе с ними и друзья ревели от восторга, когда рыцарь в очередной раз показывал какой–нибудь финт. На свой полуфинальный поединок Паша выходил героем толпы.

– Ма–рик! Ма–рик! – скандировали трибуны, заглушая глашатая, объявляющего участников поединка.

В этот раз Паше достался коренастый невысокий противник, наследный барон Эзасса. Мужчина, видимо, был впечатлен новичком, а потому не спешил сходиться. Он медленно поворачивался за Пашей, как носорог, приготовившийся растоптать свою жертву. Паша делал шаги то вправо, то влево, постоянно махал мечом и ловил момент для атаки, но барон не делал ошибки. Наконец, рыцарю это надоело, и он сделал шаг вперед, нанося широкий удар сверху. Барон спокойно принял рассекающий со свистом воздух меч на щит, после чего, сделал шаг вперед и ударил перчаткой, сжимающей меч, Паше в голову. Под затихшие трибуны Паша рухнул на землю, а барон сделал шаг назад, все также не меняя свою защитную стойку.

– Вставай и дерись! – закричал Максим, вскочив с места.

– Вставай! – вторила ему лучница.

– Вста–вай! Вста–вай! – подхватили зрители, вскакивая с мест. Постепенно над полем, сливаясь в один ритм, подобно тяжелому барабанному бою, стал нарастать топот множества ног.

– Ну же, вставай, придурок, – прошептал Дима разволновавшись.

Паша на поле начал шевелиться, пытаясь подняться на четвереньки. Встав на ноги, он, пошатываясь, поднял свой щит и меч. Гвалт среди зрителей стоял оглушающий. Под эти крики барон совершил роковую ошибку – намереваясь покончить с рыцарем, он кинулся на него в атаку.

Быстрым движением навстречу Павел припал на колено, подставляя щит. Барон, не рассчитав, оказался сверху, после чего рыцарь резко выпрямился и подкинул его щитом; от чего тяжелый противник, неуклюже перевернувшись, неудачно приземлился на голову и больше не шевелился.

На миг над полем повисла гробовая тишина и тут же сменилась оглушительным ревом толпы. К несчастному барону кинулись оруженосцы, в то время как трибуны приветствовали победителя ликованием. Спустя недолгое время стало понятно – с бароном все плохо. Оруженосцы умудрились снять шлем, но глаза тот не открывал, да и вообще никак не реагировал на их попытки привести в чувство. Павел стоял чуть поодаль, растерянно наблюдая за их суетой.

– Миша, – попросил Дима великана. – Надо спуститься посмотреть, а то еще крякнет наследный барон.

– Если уже не крякнул, – хохотнул Максим.

Миша, пошел спускаясь с трибун, расчищая дорогу для девушки тумаками, без особых церемоний. Дима подбежал к лежащему в опилках потерпевшему и быстро осмотрел его. У барона оказался серьезный ушиб головы, но еще, хуже дела обстояли с шеей. Осматривая ауру мужчины, Дима понял, что она сломана.

Рядом причитал молодой паренек лет семнадцати, один из оруженосцев барона. Мише пришлось его отодвинуть, чтобы тот не мешал.

Дима стал лечить пострадавшего, вспоминая заклинания по памяти и не обращая внимания на суетящегося рядом мага из академии. Закончив с бароном, он повернулся к Паше и смерил укоризненным взглядом:

– Ты чуть не убил его! Придурок!

– Эй, – возмутился рыцарь. – Вообще–то он первый начал! Нечего было бокс устраивать, помахал бы железякой, да вино пить отправился.

– Ну ты-то головой думай, какие приемы использовать!

– Да ладно тебе. Ты его уже на ноги поставила.

– А могла и не поставить! Или просто опоздать.

Повернувшись к барону, Дима увидел, как тот открыл глаза и засматривается на свою спасительницу.

– Этот последний? – спросил Дима, у стоявшего рядом лорда.

– Да. На сегодня поединков больше не будет.

– Очень рад–да это слышать. Наш рыцарь сегодня никого не прибьет.

***

Вечером в гостинице, друзья восторженно обменивались впечатлениями после первого дня турнира. Выяснилось, что Паша притворялся после удара барона. «Для придания драматичности» – как объяснил рыцарь.

– В тебе умер великий актер, – смеялась Шанти.

– Вставай и дерись! – передразнил Макса рыцарь.

– Я думал, ты уже не встанешь, – ответил маг. – Гладиатор недоделанный.

Спустя некоторое время, Паша отправился искать себе очередных спутниц на ночь, а друзья продолжили свой культурный отдых вином и неспешными беседами.

Глава 41

Утром в гостинице случился немалый переполох. Как выяснилось, рыцарь, вокруг которого Балмор выстроил свой хитрый план, пропал в поисках амурных приключений. Турнир начинался через несколько часов, а Паши в гостинице не оказалось. Дима выбрался из теплой постели, едва оделся и, плеснув в лицо водой, выбежал вслед за друзьями на морозец осеннего утра.

– Ну и где этого идиота искать? – восклицала Шанти, подняв сжатые кулаки.

Озадаченный лорд прошел до ворот, ведущих во двор гостиницы, выглянул на улицу, словно надеялся увидеть пропавшего, и вернулся назад. Балмор задумчиво сковырнул мерзлый комок грязи носком сапога и обратился к Максу с Мишей:

– Он ведь приходил вчера. Вы втроем сидели в зале. Куда он потом пошел?

– Я понятия не имею, – ответил помятый Максим. – Мы так нагрузились, что дальше комнаты он уйти не мог.

Легко одетый для улицы Дима, не выспавшийся и оставшийся без завтрака, начинал злиться на безответственность рыцаря. В последнее время все только и делали, что развлекались как могли.

Друзья быстро посовещались и отправились обходить местные кабаки, оставив волшебницу караулить на случай, если рыцарь вернется сам. Вернувшись в зал и первым делом заказав горячего, Дима принялся ждать пропавшего Казанову.

Минут через сорок Паша вернулся сам. По нему было видно, что он все еще не протрезвел, а следы засоса на шее лучше всяких слов поведали о бурно проведенной ночи.

– Ты где шляешься, придурок? – хмуро бросил Дима, вместо приветствия, пребывающему в отличном настроении рыцарю. – У тебя турнир через час, а ты пьян до сих пор!

– А ты мне мамочка что–ли? – ухмыльнулся Паша. – Или... Может жена?

– Ты что несешь! Ты меня не слышал? У тебя турнир через час! Тебя с собаками по кабакам ищут.

– Ну вот он я, – беззаботно развел руками рыцарь, после чего помахал, подзывая трактирщика. – Есть сильно хочется… Сейчас поедим, накатим вина и пойдем бить местных дровян.

Смерив злым взглядом виновника переполоха, Дима выругался про себя и пошел за книгой. Хоть Паша и был виноват, от него зависел успех предприятия, а значит, его нужно было привести в порядок. Вернувшись с волшебным гримуаром, Дима зачитал пару заклинаний, от которых евший кашу рыцарь переменился в лице.

– Ты не могла подождать пока я доем? – возмутился совершенно трезвый Павел, бросая ложку в тарелку.

– А что такое?

– Мутит меня от твоих заговоров, как я теперь доедать буду?

– Вообще–то, все отправились тебя искать даже не позавтракав. Жаль, что не вырвало в тарелку.

Павел попробовал отпить вино из кружки, но сразу выплюнул его назад.

– Тебе и правда мужика надо. Становишься злобной стервой.

Наблюдая как, рыцарь поднимается в свою комнату, Дима почувствовал удовлетворение. Испорченное настроение Паши, было незапланированной маленькой местью.

Когда друзья вернулись, рыцарю досталось еще и от Шанти. Уже одетый, он мрачно выслушивал ее тираду, пока между ними не встал Балмор, подняв руки в примирительном жесте. В лагерь участников, молчаливый рыцарь шел с таким видом, будто ему предстоял последний бой.

– Шанти, – укоризненно обратился лорд, – ему предстоит драться. Он о победе должен думать, а не мучиться чувством вины.

– Вот именно! – негодовала лучница. – Он о деле должен думать, а не о бабах и вине.

Они едва успели к началу. Усаживаясь на скамью рядом с Мишей, поглощающим купленные по дороге пирожки, Дима отметил, что зрителей на второй день стало гораздо больше. Видимо предстоящие конные соревнования зрелищнее выступлений первого дня. На трибуне, возле пустующей императорской ложи, разместилась группа богато одетых дворян.

«Наверное это высшая знать империи,» – предположил Дима с интересом рассматривая роскошные наряды.

Тем временем начался парад участников. Рыцари выезжали на боевых конях, доспехи которых богато украшали ленты в цветах владельца. Среди прочих выделялся внушительный воин на огромном вороном жеребце. Накидка рыцаря, как и попона коня, была в синем с желтым цветах. Основной цвет накидки ярко–синий, а на груди красовался выведенный желтой краской герб или скорее эмблема. Похожая на какой–то религиозный символ, она сильно отличалась от роскошных гербов других участников. Символ представлял из себя два круга, один в другом, соединенных между собой.

– Миш, – обратился Дима к жующему великану. – Глянь, что за символ?

– У синего на сюрко? – уточнил Миша не переставая жевать.

– На чем?

– Ну накидка его, сюрко называется.

– Да, на сюрко, – согласился Дима. Удивившись познаниям великана, он решил, что название надо непременно запомнить.

– Похоже на солнечный крест. У нас языческий символ. Какой ни будь культ или орден.

– А про сюрко ты откуда знаешь?

– Да… Как–то напарник с работы пытался затащить на историческое фехтование. Большой любитель этого дела был.

– А ты?

– Да что я… Дорого это. Поездил посмотрел, да жаба не дала.

Рыцари выстроились на арене и появились нарядно одетые девушки. Они прошли перед строем, собрались в круг посовещаться и одна из них, напевая песню забрала шлем у выбранного рыцаря. Взамен девушка повязала белую вуаль на опущенное копье и процессия удалилась. Рыцарь без шлема, под приветственные крики трибун, отъехал в сторону, где упер древко копья в колено и замер.

Герольды громко зачитали имя почетного судьи, выбранного дамами, подробно перечисляя его титулы. После, объявили соревнования открытыми и назвали имена двух первых участников.

Все рыцари, кроме объявленных и почетного судьи, выехали за ворота. Противники приняли от оруженосцев копья и, дождавшись сигнала рожка одного из судей, пустили коней вдоль низкого барьера. Дима и раньше видел подобное в исторических передачах, но в реальности все было намного интереснее. Закованные в броню всадники успели прилично разогнаться, прежде чем их копья с оглушительным треском сломались о щиты. Дима внутренне поежился, представив, как на него несется такая махина с копьем наперевес. Он поглядел на лица друзей и отметил как они с детским восторгом смотрят на разворачивающееся внизу действо. «Наверное у меня должно быть такое же,» – подумал парень.

– Ребят, я слышала сегодня будет еще и соревнование лучников, – обратилась Шанти. – Как думаете, может мне сходить?

– Хочешь поиграть в Робин Гуда? – усмехнулся маг.

– Почему бы и нет. Наверняка там есть неплохие призы.

– Может сначала посоветуешься с лордом? – Дима не сомневался, что Шанти будет одной из лучших. С другой стороны, не стоило относиться к местному празднику как к выходному в парке культуры.

– Наша лучница выступит лучше всех, – не отрываясь от зрелища, пробасил великан.

– Я не сомневаюсь в Шанти, – решил объясниться Дима. – Подумайте, как местные отнесутся к тому, что их побьет женщина? Возможно это привлечет к нам лишнее внимание. А оно нам нужно?

– Паша и так уже привлек, – ухмыльнулся Максим. – Побил вчера всех, еще и спектакль устроил.

– Вы как хотите, а я пойду, – решительно отрезала лучница, с азартом наблюдая за очередными разгоняющимися всадниками.

Несмотря на общую атмосферу праздника, Дима начал впадать в меланхолию. Все члены их маленькой группы нашли себе развлечения и только он не знал, чем заняться. Каждый участник маленького отряда в совершенстве обладал боевыми умениями и мог постоять за себя. Дима реально смотрел на вещи – мир, в который они попали, был враждебным по отношению к тем, кто не мог держать меч или пользоваться магией. Люди, неспособные защитить себя или кого некому защищать, обязательно кому-нибудь принадлежали. Такая картина мира удручала, вынуждала разум искать варианты. Вспоминая урок с арбалетом, проведенный дознавателем, Дима решил выпросить у того несколько занятий с мечом или кинжалом, раз уж с помощью магии защищаться не получится. Ему было понятно, что выданное тело не предназначалось для кровавых схваток, но даже минимальные знания способны преподнести врагам пару сюрпризов. Был и другой путь. История знала немало примеров, когда красивое женское тело становилось оружием само по себе. Такой вариант Дима отметал сразу, но в глубине себя внезапно понял – в случае нужды он рассмотрит и эту возможность.

Паша выступал в пятой паре. Когда дознаватель с Харрисом вывели коня под уздцы, рыцарь, привстал в стременах и поприветствовал взмахом руки зрителей, выкрикивающих его имя.

– Похоже наш кавалер теперь местная знаменитость, –улыбаясь, прокомментировала Шанти происходящее на трибунах.

Приняв копье от Харриса, рыцарь дождался сигнала рожка и направил коня вдоль барьера. Раздался сухой хруст дерева, а противники поехали дальше с остатками копий в руках. Так продолжалось несколько раз, пока противник не снял шлем, тем самым показывая, что признает победу рыцаря. Громкие крики с трибун приветствовали новую победу своего кумира.

Дальше турнир пошел своим чередом. Менялись гербы, цвета, рыцари, но неизменно было одно – Павел побеждал всех своих противников.

Казалось, остановить небогато экипированного рыцаря невозможно, пока тот не встретился с рыцарем в синем сюрко. Герольды объявили его как сэра Гарроса Могарта, паладина ордена света без тени, инквизитора северных земель. Трибуны приветствовали инквизитора с не меньшим, а может даже и большим энтузиазмом нежели Павла.

После первых сломанных копий стало понятно – противник достался серьезный. От могучих ударов инквизитора, рыцарь, до того крепко державшийся в седле, шатался как пьяный. На седьмом копье случилось то, чего друзья никак представить не могли. Внутри Димы будто что–то перевернулось, когда от очередного могучего удара Павел, завалившись на спину, мешком рухнул из седла. К скакуну тут–же кинулись слуги, хватая его под уздцы, а дознаватель с Харрисом попытались привести рыцаря в чувство. Рядом суетился вездесущий маг из академии. Встревоженный Дима уже хотел спускаться вниз, когда Паша, пришел в себя и помахал рукой.

Затихшие поначалу зрители, разразились приветственными криками, сопровождая процессию уносящую рыцаря оглушающим топотом ног по трибунам. Победа осталась за инквизитором.

Глава 42

Взволнованные друзья поспешили в лагерь проведать пострадавшего. Павла они нашли в одной из палаток. Доспехи с него уже сняли и теперь рыцарь, мучительно морщась, пытался получше устроиться на вышитых подушках. Когда Балмор с Харрисом стянули с него рубаху, все увидели, что левая сторона груди представляет собой сплошной синяк.

Дима покачал головой и достал свою книгу, принимаясь за лечение. Серьезных травм к счастью не было, но выглядел Паша так, будто его хорошо отдубасили палками.

– Ну и как тебе ощущения? – спросил Максим, наблюдая за лечением.

– Как будто грузовик сбил, – морщась отозвался рыцарь. – Сначала так вообще вдохнуть не мог.

– Драться сможешь? – озабоченно спросил лорд.

– Думаю, сейчас Диана подлатает и можно будет продолжить.

– На сегодня драк хватит, а вот завтра надо опять выходить, – задумчиво сказал дознаватель, наблюдая за действиями целительницы. – Ты прошел в финал поединков на мечах.

– По крайней мере там не будет лошадей, – хохотнул маг.

Боль прошла и Павел уже откровенно млел от прикосновений рук, усмиряющих тупую боль в плечах и спине. После мощных ударов турнирного копья, прохладные руки Дианы казались нежной и утонченной лаской. Момент блаженства нарушила фигура в синем, возникшая за спинами друзей.

– Инквизитор Гаррос Могарт, – представился вошедший гость, обладающий суровым волевым лицом и проницательными глазами, – впрочем вы меня уже знаете, сэр Павел.

– Это точно, – усмехнулся рыцарь, – с вашим копьем я познакомился достаточно близко.

После представления друзей инквизитору, Павел поинтересовался целью визита.

– Хочу засвидетельствовать свое почтение, – ответил Могарт, улыбнувшись одними уголками губ. – Надо обладать большой смелостью, чтобы выехать на конные соревнования в боевой броне.

Было непонятно, подшучивает гость над глупостью или действительно восхищается храбростью. Дима отодвинулся от потерпевшего и постарался незаметно спрятать свою книгу. Насколько он помнил, инквизиция на земле не любила книги про колдовство. Проверять, как дела обстоят у местных, не хотелось.

– Ну... на то она и боевая броня, – улыбнулся Павел, встретившись взглядом с недавним противником.

– Хорошо, что никто не попал вам в голову, – посерьезнев, сказал инквизитор. – Учитывая крепление шлема, мы бы с вами сейчас не говорили.

– Но все обошлось, – развел руками рыцарь.

– Да… обошлось, – инквизитор задумчиво обвел друзей внимательным взглядом своих карих глаз, задержавшись на Балморе и Диме.

– Вы будете выступать завтра в поединках?

– Обязательно буду.

– Могу только пожелать вам победы, – доброжелательно улыбнулся гость, после чего, распрощавшись, вышел из палатки.

Турнирный день был окончен, а потому, друзья собрали вещи и направились в гостиницу, откуда Паша тотчас попытался улизнуть.

– Ты куда собрался? – спросила лучница, хватая за рукав спешащего через зал рыцаря. После лечения тот едва ли не подпрыгивал от переполняющей энергии и желания ее выплеснуть.

– Ну… на сегодня соревнования окончены, пора подумать о вольной программе, – ухмыльнулся Павел, предвкушая ночные развлечения, на что Шанти закатила глаза.

– Слушай, герой! А давай я тебе ноги переломаю? – подошедший сзади Миша хрустнул пальцами, показывая серьезность своих намерений.

– Это зачем? – округлил глаза рыцарь.

– Ну… завтра важный день, а ты опять под юбкой потеряешься. Со сломанными ногами хоть отдохнешь, настроишься. Утром Диана тебя поправит и вперед.

Глаза Паши зло сузились, он явно колебался, раздумывая над серьезностью угроз великана. Наконец смирившись, рыцарь обреченно поплелся наверх.

***

Тем временем Дима искал дознавателя, чтобы выпросить несколько уроков с мечом или кинжалом. Балмор нашелся на заднем дворе гостиницы, где слуги заготавливали дрова для кухни. Усевшись на старом деревянном чурбаке, он курил трубку обсуждая с Харрисом события дня.

– Родерик, – начал Дима без долгих прелюдий, – у меня к вам просьба.

– Какая? – поинтересовался дознаватель, склонив голову на бок с таким хитрым видом, словно давно ждал подобного.

– Научите меня драться! – выпалил Дима, отметив тень улыбки на вечно хмуром лице Харриса.

– М… – Балмор немного растерялся. – Диана, зачем это вам?

– Мало ли что может случиться, а рядом никого из вас не окажется. Что я буду делать?

– Ах-ха-хах, – рассмеялся лорд. – Диана, поверьте, все относительно. Даже крепкий парень, умеющий драться, не устоит против арбалетного болта. Из своего опыта могу сказать: лучший способ защиты – это бег.

– Балмор, – начал раздражаться Дима. – давайте оставим пространные рассуждения. Если меня прибьют, вам тоже не поздоровится. Вы можете мне помочь?

Лорд задумчиво затянулся из своей трубки, выпустил облако сизого дыма и критически осмотрел девушку.

– Для того, чтобы взять в руки меч или кинжал, нужно крепкое тело. Например, ваша подруга хорошо подготовлена, но даже она, скорее всего, не справится с парой обученных мужчин, если дойдет до схватки на мечах. Про выпивох в трактирах я не говорю. Владению мечом учатся годами.

Дима расстроено задумался над словами лорда. Спустя некоторое время его осенило. Решение лежало на поверхности.

– Балмор, а если я улучшу свое тело? С помощью магии.

– А… ну тогда с выпивохами в трактирах проблем не будет, – развел руками лорд.

Идея с магией была настолько заманчивой, что Диме, которому было досадно на собственную тупость, не терпелось добраться до заветной книги. Он уже развернулся, собираясь идти к себе, когда его остановил Балмор, подумавший, что девушка на него обиделась.

– Диана, у меня есть решение для вас. Оно может не совсем то, чего вы ожидали, но очень эффективное.

– Какое?

– Вы подождете некоторое время?

– Подожду.

– Присаживайтесь, – уступил место дознаватель. – Я сейчас вернусь.

Дознаватель ушел, а Дима присел на чурбак, наблюдая как Харрис невозмутимо строгает щепку.

«Неверное неплохо успокаивает. Надо и мне попробовать» – подумал Дима. Возбуждение с нетерпеливостью постепенно ушло и, теперь он с удовольствием вдыхал запах струганого дерева, смешавшийся с ароматом свежевыпеченного на кухне хлеба.

«Пойти что–ли корочку выпросить – подумал он, – с такой мордашкой точно не откажут».

За время пути, Диме часто приходилось сталкиваться с желанием людей угодить красивой девушке. Но о том, чтобы пользоваться этим, он никогда особо не задумывался.

Вернувшийся Балмор предъявил небольшой хрустальный флакон с бесцветной жидкостью. Взяв его в руки, Дима хотел было вытащить пробку, когда лорд остановил его.

– Подождите открывать, Диана, – попросил Балмор. – Сначала давайте обсудим несколько моментов.

Покрутив флакон в руках, Дима вопросительно посмотрел на дознавателя.

– Драться на мечах я вас не научу. Владению луком или кинжалами тоже надо долго учиться и кроме того, надо подготовить тело к серьезным нагрузкам. Но у вас есть другое оружие. Вы молодая красивая девушка. От вас, собственно, никто не ожидает угрозы. Ваше лучшее оружие – красота и коварство. В этом флаконе специальный яд. Сейчас он одинаково опасен для всех, но если добавить несколько капель вашей крови, то для вас он будет совершенно безопасен, в то время как для остальных смертелен. Кинжал, смоченный этим ядом, убивает практически мгновенно. От вас потребуется только готовность убивать. Возможно даже хладнокровно, внезапно и безжалостно.

– И как кинжал, пусть даже с ядом, поможет против меча?

Лорд тяжело вздохнул, грустно посмотрев на девушку.

– Диана, я же сказал – красота и коварство.

Взяв флакон, Дима направился к себе в комнату. Проходя мимо кухни, он задержался в раздумьях, после чего решительно шагнул через порог.

– Здравствуй. Тебе нужна помощь? – спросил повар, щекастый мужчина в годах.

– Да, – тихо промямлил Дима, скромно потупив взгляд. – Меня к вам привел замечательный аромат свежего хлеба. С утра ничего не ела.

Повар заулыбался, разглядывая красавицу. Мужчина вытер руки о передник, взял с большой деревянной доски остывающий каравай, отломил от него краюху и передал девушке: – на вот держи, красавица.

– Большое вам спасибо, – пискнул Дима и развернулся уходить, но повар схватил за руку.

– Погоди, – засуетился он по кухне, – негоже каравай всухомятку наминать.

Схватив кувшин, мужчина налил в него душистого отвара из большой кастрюли.

– Вот, со свежим хлебом самое то, – разулыбался он, вручая кувшин.

«Красота и коварство,» – улыбнулся Дима, поднимаясь в свой номер.

Хлеб был еще теплый. Дима с большим удовольствием им полакомился, запивая отваром из кувшина. Удивляясь тому, насколько просто все досталось, он решил перейти к делу. Аккуратно вытащив пробку, Дима сначала понюхал бесцветную жидкость, после чего, порезал палец и сцедил капельку крови. Понаблюдав на свет, как жидкость меняет цвет на фиолетовый, он поставив флакон на стол и достал книгу, намереваясь найти нужные заклинания.

Весь остаток вечера, Дима искал необходимое, пока не захлопнул гримуар с чувством глубокого разочарования. Нужные заклинания были, но когда он, терпя боль, нарастил мышцы, стало понятно, что после таких заклинаний будет похож на Конана, только в юбке. Как–то ослабить или отрегулировать процесс не получалось или не хватало мастерства. Среди прочего, нашлось довольно интересное заклинание. При его применении, мышцы могли некоторое время работать на пределе, но к заклинанию прилагалось предупреждение о последствиях. Дима вспомнил как Балмор дрался у башни после подобного «допинга» и решил, пока, остановиться на этом варианте.

«А зарядкой таки надо заняться» – подумал он, любуясь отблесками лучей света преломленных флаконом на столе.

Глава 43

Утром, мысли о зарядке уже не казались такими здравыми. Привычная за многие годы лень и размякшее после сна тело активно противостояли вялому мозгу, прогоняя дурацкие идеи о физических нагрузках. Безудержно тянуло задержаться в кровати хотя бы еще немного. Собрав остатки воли в кулак, Дима буквально выскочил из-под теплого одеяла и принялся выполнять незамысловатые упражнения, которые делал в последний раз еще в детском саду.

Такая активность немало удивила лучницу, которая частенько выгоняла его ленивое тело из постели по утрам.

– Эм… – ошарашено промычала, заглядывая в комнату Шанти. – Что это ты делаешь?

– Тебе не видно? Зарядку! – не отрываясь от упражнений ответил Дима.

– Ты меня пугаешь.

– Это почему?

– Боюсь луна упадет, – рассмеялась лучница, наблюдая за неуклюжими движениями.

– Ира можно тебя попросить? – Дима доделал последние приседания и взялся за полотенце, намереваясь идти умываться.

– Из лука стрелять – учить не буду, – подняла руки Шанти.

– Нет, стрелять учить не надо. Я вот думаю подстричься.

Дима смотрел на Шанти и казалось, что сейчас ее челюсть с грохотом упадет на пол, разбудив всю гостиницу. Лучница быстро взяла себя в руки и поинтересовалась:

– Тебе зачем? У тебя великолепные волосы.

– Вот только очень длинные, – Дима поднял локоны в ладони, демонстрируя лучнице. Волосы и правда были очень длинными, опускаясь ниже спины.

– У тебя заколка волшебная есть.

– А если ее не будет? Я рехнусь за ними ухаживать. На–фиг! на–фиг.

– Их можно в косу собрать. Хочешь научу?

– Может все–таки отрезать?

– Я тебе отрежу! – решительно запротестовала лучница, берясь за светлые пряди.

***

Закончив утренние дела, приключенцы отправились на место проведения турнира. Желающих посмотреть соревнования, в последний день, собралось огромное количество и новые постоянно прибывали. Шедшему первым Михаилу, пришлось постоянно раздавать тумаки, проводя друзей через бескрайнюю праздничную толпу. Возле самого поля, с возведенными трибунами, локтями пришлось работать не только великану, но и остальным мужчинам. Дима помогал как мог, ловко оттаптывая ноги зазевавшимся. Обозленным взглядам потерпевших, он отвечал самой обезоруживающе виноватой улыбкой, какую только мог изобразить. Совместными усилиями друзья пытались сохранить хоть немного внутреннего пространства от бушующего людского моря.

«Если–бы сейчас сюда запрыгнул Малрок, давка началась–бы эпическая», – подумал Дима, пытаясь удержаться за ремень великана. Возле самых трибун Павел со своими оруженосцами отправились в лагерь участников, а Михаил с магом повели девушек искать пустые скамейки, что было делом совершенно безнадежным. Несколько разбитых носов, за места на трибунах оказались безжалостной необходимостью, даже не стоящей внимания. Шмыгающие кровью бедолаги, горожане в богатой одежде, выставленные в проход то и дело бросали недобрые взгляды на занявшую места компанию.

Саму арену оцепили два ряда гвардейцев в цветастых накидках поверх брони. Первый ряд сдерживал зрителей высокими щитами, а у второго в руках виднелись длинные алебарды. Имперскую ложу окружали рыцари в полных доспехах, поверх которых были надеты белые накидки с синими вставками. По их серьезному виду сразу стало понятно, что это личная охрана императора.

О прибытии самого правителя возвестили звуки труб и выкрики герольдов, пытающихся перекричать приветственный гул на трибунах. Когда дальние ворота арены отворились, толпа дружно подалась вперед, приветствуя императора. Правитель прибыл в богато украшенной открытой коляске, запряженной белой лошадкой. Императора по-настоящему любили. Весь путь немолодого мужчины сопровождался гулом ликующей толпы.

– Ну что, папа прибыл! – пытаясь перекричать трибуны, сообщил друзьям улыбающийся маг. – Сейчас объявится сынок и к ночи переедем в крепость!

– Типун тебе на язык, дурак! – толкнула Максима локтем лучница. – У нас все получится.

Постояв у своего места, Асадарский император милостиво махнул рукой и опустился в кресло. Герольды объявили о начале третьего дня соревнований, после чего начался парад участников, прошедших в финал. Рыцари по очереди выезжали на арену где делали круг, пока герольды зачитывали их многочисленные титулы. После, они выстраивались в ряд перед императорской ложей. Среди рыцарей был и Павел, титулы которого закончились, когда он не проехал и половины круга. Завершал рыцарь свой путь под дружный рев толпы, кричащей его имя: «Марик! Марик!»

– А наш печальный... Похоже полюбился местным, – ухмыльнулся Максим.

– Это почему печальный? – не понял Дима мага.

– Да он до полуночи рвался по бабам, – рассмеялся великан. – У него в таверне возле академии пара подруг нарисовалась. Так вот к ним он и рвался, пока я не стреножил жеребчика.

– Не–фиг скачки до утра устраивать, – назидательным тоном вмешалась Шанти.

– Ну да, а сами–то? – повернулся к ней Дима. – Спать всю дорогу не давали нормально.

– Кстати, – с заговорщицким видом приобнял маг лучницу. – Нашего жеребчика, барышни в таверне гадостью поят. Он рассказывал. Накапают в вино немного и танцуют всю ночь вокруг шеста.

– Местная виагра что–ль?

– А то… Только рыцарь говорит, улетают все с нее. Себе они тоже подливают. Потом визжат как мартовские кошки.

– Вы так накапаетесь, – встревожился Дима. – Мне еще местную наркоту из вас выводить не хватало.

***

На арене шли групповые бои финалистов, а Дима все больше заводился, размышляя о легкомысленном поведении друзей. Если охота за юбками, вырвавшегося из комплексов и быта рыцаря, была понятна то употребление всякой гадости в процессе, выходило за рамки. Бросая быстрые взгляды на лучницу с магом, Дима совершенно был уверен – эти двое, хитро поглядывающих друг на друга, непременно попробуют новый опыт.

Пока Дима раздумывал над вредом употребления неизвестных веществ, групповые бои закончились и начались поединки финалистов. Посмотрев на императора в ложе напротив, Дима отметил его скучающий вид. Казалось монарх даже задремал, откинувшись в своем кресле на подушках.

Павел, когда подошла его очередь, уверенно разделался со всеми тремя финалистами, устроив из последнего боя небольшое шоу. Толпа ревела от восторга, когда он выдал пару финтов, не слишком эффективных, но достаточно эффектных. Даже император заинтересовался рыцарем мастерски владеющим мечом. В итоге Павел стал победителем в поединках на мечах.

Победителем в поединках верхом, как и ожидалось, стал инквизитор Могарт. Мощные удары его копья просто сокрушали противников. Когда инквизитор разделался с последним, герольды объявили, перерыв перед награждением.

Несмотря на перерыв, зрители трибун не покидали. Друзья, как и все, терпеливо ждали на своих местах продолжения. Все было бы прекрасно, если бы не легкая потребность у Димы, посетить уборную.

Наконец приготовления закончились и началась церемония награждения. Рыцари, сняв доспехи, выстроились перед императорской ложей в ожидании своих призов. Пока группа нарядных девушек награждала победителей, Дима внимательно наблюдал за происходящим. Властитель, следуя важности момента, приосанился в кресле из приличия. В какой–то момент, император, опираясь на подлокотники, подался вперед, стараясь рассмотреть победителей поближе, после чего, не отрывая взгляда от Павла, подозвал жестом одного из придворных и сказал ему несколько слов. С этого момента, немолодой мужчина смотрел на Павла не отводя глаз.

– Похоже у лорда получилось заинтересовать старика, – прокомментировала Шанти происходящее.

– Вот только получится ли все остальное, – задумчиво отозвался Дима.

– Ребят, нам пора выбираться отсюда, тем более дело сделано.

– Что? – Деланно встревожился Максим. – Блондинка предлагает делать ноги?

– Нет. Просто очень хочу в туалет.

Миша решительно поднялся со своего места, давая понять, что готов идти немедленно.

– Выбираться и правда хорошая идея, – поддержал он Диму. – Сейчас все попрут со стадиона, и мы тут застрянем надолго.

– Ну раз девочки хотят пи–пи… – развел руками маг.

– Когда-нибудь я тебя больно пну по яйцам, – беззлобно отреагировал на шутку Дима.

Глава 44

В гостиницу вернулись быстро, даже несмотря на то, что многие, как и друзья, начали расходиться до основной массы зрителей. Заказав обед или скорее ранний ужин, друзья расселись за столом в зале, ожидая своих победителей.

Первым в зал ворвался Харрис, взволнованный и запыхавшийся.

– Быстрее, все наверх! – скомандовал он.

Удивляясь такой поспешности, компания поднялась за телохранителем в комнату.

– Максим, вам надо переодеться в одежду попроще и не задавайте пока вопросов. Позже все поймете. Вам, Миша с Шанти, надо собрать все вещи. Мы съезжаем.

– Как съезжаем? Куда съезжаем? – возмутилась лучница.

– Еще раз прошу – все вопросы потом! Я съезжаю с вами прямо сейчас, а господин маг и Диана остаются ждать Павла с Родериком.

– И куда пойдем? – спросила лучница.

– Предлагаю ту таверну, что возле академии – отозвался Миша, собирая вещи. – Тарелочка отличное место.

– Да, идем в Тарелочку! – подтвердил телохранитель.

В большой спешке Харрис с лучницей и здоровяком покинули гостиницу. Растерянные Максим с Димой вернулись в зал ждать Павла с Балмором, которые ввалились в гостиницу спустя полчаса, навеселе и в сопровождении многочисленной компании. Максим поднялся со своего места поприветствовать победителей, но заметив, как дознаватель отрицательно повертел головой, сел обратно. Пьянка в зале продолжалась до полуночи. Горожане, новоявленные поклонники рыцаря, провозглашали один тост за другим, праздную его победу на турнире и расхваливая мастерство. Максим нашел повод подсесть к общему веселью, а Дима, здраво рассудив, что ему не место среди подвыпивших мужиков, поднялся в свою комнату.

Там он лег в кровать, прислушиваясь к царившему внизу веселью и гадая о причинах, по которым лорд разделил их группу.

***

Дима давно спал, когда в дверь комнаты кто–то начал настойчиво стучать. Поднявшись с нагретой постели, он первым делом посмотрел в окно. На улице все еще была ночь.

– Кто там? – спросил он через закрытую дверь.

– Диана, срочно откройте! – послышался голос дознавателя.

– Настолько срочно, что не подождет до утра?

– Совершенно верно.

Дима приоткрыл дверь, впуская Балмора. От него пахло спиртным, но лорд уверенно держался на ногах.

– Диана, – начал он, первым делом выглянув в окно. – Слушайте и запоминайте. Максим – один из оруженосцев Павла. Про остальных членов группы ни слова. Вообще будет лучше, если вы будете молчать. Сейчас ложитесь в постель и сделайте вид что спите.

– Что это происходит, Родерик?

– У гостиницы имперская стража. Думаю, это за нами.

Лорд развернулся, собираясь уходить, когда Дима поймал его за рукав:

– Насколько все плохо?

– Не волнуйтесь, все идет по плану. Пока ничего плохого не случилось. Просто немного быстрее, чем я думал.

Проводив дознавателя, Дима поспешил в постель, пока та не успела остыть. Там он накрылся одеялом с головой, в ожидании развития событий. Стало до колик страшно. В местный Баргоф совершенно не хотелось и теперь, он жалел о своем участии в шпионских играх Балмора. «Блин, я же за ним дверь не закрыл» – мелькнула мысль. Он уже хотел тихонько встать и закрыть дверь, когда услышал тяжелые шаги в коридоре, после чего в дверь деликатно постучали. Дима лежал не дыша, наблюдая за пляшущими под дверью отблесками света.

– Она там? – раздался за дверью уверенный голос.

– Да, видимо спит, – ответил ему дознаватель.

– Будите. Император не любит ждать.

В дверь снова начали настойчиво стучать.

– Диана, пожалуйста откройте, – громко попросил Балмор.

Дима, выбравшись из постели и сделав вид будто только проснулся, открыл дверь.

– В чем дело, Родерик? – спросил он у дознавателя.

– Госпожа, – поклонился Балмор. – Сэра Маррика пригласили во дворец их императорское величество. Эти господа отведут нас туда.

– А почему ночью?

– Простите, леди. Когда император отдает приказы, он не любит ждать, – ответил за дознавателя стражник, внимательно рассматривая растрепанную девушку, которая щурилась при свете лампы.

– Вы мне дадите хотя бы одеться?

– Да, конечно. Мы подождем за дверью.

Дима закрыл дверь и принялся одеваться, гадая о недалеком будущем. Возможно, ему предстояло покинуть гостиницу надолго и было жалко оставлять вещи. К счастью все, самое важное, по настоянию Харриса забрал Михаил. Одевшись, Дима, немного помедлив, открыл дверь готовый идти. Все уже собрались внизу и ждали только его.

Когда вышли во двор, их сразу окружил небольшой отряд в черных плащах. Стражник, с которым разговаривали в коридоре, был старшим. Он пояснил, что отряд для их собственной безопасности.

Некоторое время шли по ночным улицам. Все добропорядочные граждане давно спали и им никто не встретился, за исключением нескольких патрулей. Первый мандраж прошел. Теперь Дима безудержно зевал, зябко кутаясь в плащ от пробирающего ночного холода поздней осени. Этот поход ему напомнил о детстве. Когда родители, затемно вели его по темным улицам в школу. Тогда, закутанный в теплый шарф, также, как и сейчас, он плелся за старшими зевающим сонным болванчиком.

Отряд остановился перед каменным двухэтажным домом. Старший постучал специальной колотушкой, на что, в верхней части двери открылось окошко. После обмена ничего не значащими фразами, скорее всего паролем и отзывом, им открыли, впуская всех внутрь. В большом коридоре они задерживаться не стали, а пошли дальше, миновав двух гвардейцев в полных доспехах. Спустились в подвал где у двери, скрытой стеллажами, заставленными глиняной посудой, ситуация с паролем повторилась. За дверью открывался длинный узкий тоннель. Старший пошел первым, взяв в руки масляную лампу и освещая путь.

Проход постоянно петлял, несколько раз Дима спотыкался, налетая на впереди идущего. Света от нескольких светильников было мало, а пляшущие отблески на стенах не помогали рассмотреть пол под ногами. В нескольких местах ощущалась сырость и под ногами хлюпала холодная жижа.

Внутренние ощущения Димы подсказывали: под землей они шли не меньше, чем по улицам ночной столицы. Он уже начал уставать, когда все остановились, ожидая пока откроют, лязгая замками дверь. В помещении за дверью сопровождающие принялись старательно вытирать ноги о деревянную решетку. Друзья последовали их примеру. За помещением шел короткий коридор, упирающийся в каменную лестницу, выходящую в одну из комнат императорского дворца.

Там сопровождающие передали друзей личной охране императора. Об их принадлежности Дима догадался по белым накидкам, уже виденным на турнире. «По крайней мере сразу в подвал нас не отправят», – усмехнулся он в мыслях.

Пока шли через дворец, Дима с интересом рассматривал интерьеры. По дороге встречалось множество статуй, картин и фресок, похожих на античные фрески родного мира. Богато украшенные мраморным декором, стены были выкрашены в бордовый цвет, при свете ламп напоминавший запекшуюся кровь. Высокий потолок между арками украшали фрески, изображающие небо с плывущими облаками. По причине глубокой ночи, все освещение во дворце было потушено и теперь лампы сопровождающих придавали интерьерам загадочный, даже сказочно-пугающий, вид.

Гостей привели в большой, хорошо освещенный зал, в центре которого высокий купол поддерживался колоннадой, идущей по кругу. Напротив дверей, через которые они вошли, виднелся подиум. На нем стояло деревянное пустое кресло с высокой резной спинкой. Гостей поставили в центре на украшенный сложным геометрическим орнаментом круг. После, стражники разошлись, встав между колоннами по периметру.

Стоя в круге, Дима почувствовал легкий дискомфорт. Мысли мешались в голове, не давая сосредоточиться. Подняв глаза к куполу, он увидел мозаику в точности повторяющую орнамент на полу. Взгляд, брошенный на Максима, подтвердил его догадки. Маг недовольно сморщился и сутулился. Видимо орнамент был не простой. Вероятно, он служил для защиты монарха от магии. Кроме того, охранники внимательно наблюдали за гостями, готовые в любой момент применить оружие.

«Вся эта затея Балмора, была идиотизмом с самого начала, – подумал Дима. – На что он надеялся, втягивая нас в это?»

Им пришлось прождать некоторое время, пока через боковые двери в зал не вошли несколько мужчин. Дима отчаянно пытался подавить зевок, когда почувствовал, как его за рукав дергает Балмор. Получив внимание, лорд начал делать отчаянные знаки. Сообразив, чего он добивается, Дима поклонился вошедшим, изобразив нечто вроде реверанса, каким запомнил его из исторических фильмов.

Мужчины остановились у границы круга, рассматривая гостей. Все они были не молоды, особенно император, оказавшийся вблизи высохшим стариком со слезящимися глазами. Его поддерживал под руку один из сопровождающих, худощавый, коротко стриженный с жестким лицом и тяжелой золотой цепью на шее из крупных звеньев.

Император раздраженно оттолкнул руку и немного наклонился вперед, внимательно разглядывая Павла. Стоявший поодаль Дима, холодея в душе, увидел разочарование в глазах монарха. «Ты не мой сын…» – одними губами произнес старик.

– Ваше величество? – спросил владелец цепи.

– Это Конрад, без сомнений, – проскрипел старик, как–то разом поникнув.

– Ваше величество, вы уверены?

– Канцлер, по-вашему я своего сына не узнаю?

Изумлению Димы не было предела. Повернувшись, он отметил замешательство Балмора. Им обоим, было совершенно очевидно, что император врет. Но зачем?

Глава 45

Император Роберт Морролинг третий выпрямился и преобразился во властителя, которого трудно было спутать со стариком, вошедшим в комнату. Повернувшись к канцлеру, он твердым голосом произнес:

– Я хочу срочно собрать сенат. О возвращении принца Конрада надо объявить империи.

– Ваше величество, – обратился канцлер. – Сенаторы в скором времени будут в столице. На открытии сессии мы объявим о возвращении принца.

– Когда это будет?

– Сессия начнется через восемь дней.

Переглянувшись с одним из приближенных, немолодым мужчиной, как и сам император, Роберт третий поднял указательный палец.

– Канцлер, пока съезжаются сенаторы, пусть объявят в столице.

– Но ваше величество, не лучше ли дожда…

С недовольным выражением лица, старик прервал канцлера нетерпеливым жестом.

– Завтра!

– Как пожелаете, – смирился тот, покорно склонив голову. – Разрешите идти? Мне надо раздать ряд срочных распоряжений.

– Идите, канцлер, – кивнул властитель.

Император Роберт проследил за канцлером и повернулся к четвертому мужчине, одетому в простую коричневую мантию, с тонкой витиеватой цепью на груди и выглядящему молодо по отношению к остальным.

– Ланар, вы можете идти спать.

– Но ваше величество! Как ваш лечащий маг, я обязан быть рядом пока вы не в постели.

– В таком случае ждите меня в изумрудной комнате.

– Как пожелаете, ваше величество, – поклонился лекарь и вышел из зала в одну из боковых дверей.

Переглянувшись с оставшимся спутником, император повернулся к друзьям.

– Сэмвел, почему с нами нет первого рыцаря? – спросил император, внимательно рассматривая гостей.

– Я не стал отправлять к нему человека, – ответил спутник.

– Думаешь…

– Думаю мы скоро все выясним.

– А эти?

– Я думаю они из Пандера и, надо признать, весьма кстати.

– Что будем делать?

– Ваше величество, я думаю надо подождать.

– Сэмвел, старый мой друг, кому как не тебе знать, что в таком возрасте, ждать лучше в теплой постели.

– Не в этом случае, ваше величество.

– А если нам придется сидеть до утра?

– Я предлагаю дождаться доклада канцлера, а потом уже отправляться в постель. Простите, ваше величество, но другие варианты сейчас опасны.

Потеряв интерес к пришельцам, император поднялся к креслу и сел, устраиваясь поудобнее на подушках.

Переставший что–либо понимать, Дима оглянулся на дознавателя, который спокойно опустился на пол делая вид, что изучает причудливый орнамент. Через некоторое время Максим с Павлом, последовали примеру лорда и тоже уселись, на что император, взирающий сверху, только хмыкнул. Дима, некоторое время растерянно стоял, но, чувствуя усталость, решил не отбиваться от коллектива.

– Ты! – ткнул император пальцем в Балмора. – Ты у них старший.

– Не буду отрицать, ваше величество, – усмехнулся лорд.

– Зачем маскарад затеяли?

– Нужна была ваша личная аудиенция.

– Почему не через посольство? – задал вопрос друг императора.

– Посольству постоянно отказывали, по причине нездоровья вашего величества.

– И поэтому надо было тащить… – император запнулся, болезненно скривился и продолжил. – Конрада?

– Да, ваше величество. Только так мы могли рассчитывать на ваше внимание.

– Ты получил мое внимание. Говори.

– Ваше величество, – начал Балмор поднимаясь на ноги. – У нашего королевства постоянно случаются стычки на границе с вашими людьми.

– Обычное дело, – поднял бровь властитель.

– Да, пограничные стычки обычное дело. Но из окрестных деревень пропадают люди. Их уводят налетчики с вашей территории. Кроме того, нам известно о… реформировании в армии империи.

Император переглянулся с тем, кого назвал Сэмвелом, после чего скомандовал.

– Продолжай.

– Мы считаем, что империя может готовиться к войне.

– И ты пришел сюда, затеяв этот спектакль, чтобы спросить меня?

– Иногда спросить напрямую – самый простой вариант, – улыбнулся Балмор.

– А если ответ не устроит, попытаться убить, подсунув народу наследника, – закончил мысль император нахмурившись.

– Такого в планах не было, – поднял руки дознаватель.

На последних словах Роберт рассмеялся.

– Я не знаю кто ты и какой пост занимаешь в Пандере, но думаю – мы скоро все узнаем. Если таков ваш план, то ты полный идиот.

Продолжая смеяться, император внезапно закашлялся, на что его приближенный сильно встревожился. Отмахнувшись от Сэмвела рукой, Роберт достал белый платок и выплюнул в него красный сгусток, после чего, быстро скомкал материю и спрятал в рукав.

– Ты, наверное, думал, что пара магов, которых ты притащил и… Конрад, смогут решить вопрос?

– Надеялся, ваше величество, – улыбнулся Балмор.

– Сэмвел, – позвал император, склонив голову чуть набок. – Я думаю они не одни. Надо найти их подельников.

– Я распоряжусь, ваше величество.

– И… пожалуйста, без лишних свидетелей. Ну… ты знаешь.

– Обязательно, ваше величество.

Император опять закашлялся и, сплюнув еще один красный сгусток в платок, пробормотал:

– Я начинаю уставать. Если в ближайшее время канцлер не явится, я отправляюсь спать.

Дима, весь разговор внимательно наблюдал за властителем. Он не знал, как будет действовать орнамент на полу в случае применения заклинаний, но его очень заинтересовало недомогание императора. Тем временем, старик в кресле задремал, совершенно потеряв интерес к окружающей обстановке.

– Я старый человек, – внезапно раздалось с подиума. – Старым людям нужен плед и теплый очаг, а не война.

– Но армия перевооружается! – возразил лорд. – Кому–то это нужно.

– Да, – подтвердил император. – Армия перевооружается. Скоро я узнаю, кому это понадобилось. Скоро мы все узнаем.

– Ваше величество, – приободрился Балмор. – Мои люди выяснили, что людей угоняют в Сарда Мадора.

На этих словах император открыл глаза и выпрямился.

– В академию говоришь?

– Совершенно верно. В академию магов.

Роберт Третий внимательно осмотрел гостей и задумчиво потер подбородок.

– Сэмвел, я помню они просили преступников. Для чего? Напомни мне.

– Колонисты, ваше величество. Они отправляют преступников в свою колонию, на золотые прииски.

– Очень интересно… Когда это обсуждалось?

– Год назад. Вы тогда плохо себя чувствовали. Были дебаты в сенате.

– Что–то такое припоминаю. Наш дорогой канцлер выступал против.

– Да, ваше величество. Канцлер выступал против. Склонил часть сенаторов на свою сторону.

– И чем все закончилось?

– Вы подписали указ.

– Странно, я такого не помню.

– Вы плохо себя чувствовали. Иногда не узнавали приближенных.

– А ты где был?

– Решал дела в Хорте.

Император задумался. Посмотрев на Диму, он поднял руку.

– Сэмвел, из этих потом все вытрясти. Девушке дать сопровождающего до границы. Молодая еще, красивая, пусть живет. Расскажет Хардалу, что воевать я с ним не собираюсь. По крайней мере пока жив.

***

Дима откровенно начал зевать. Время шло и по ощущениям было раннее утро. Император в своем кресле давно дремал, а его друг сидел на подиуме, задумчиво наблюдая за пришельцами. Павел с Максимом, плюнули на все условности и растянулись на полу, заложив руки за голову. Лорд расселся, скрестив ноги по турецки и, казалось, тоже дремал прикрыв глаза. Пытаясь собраться, Дима принялся изучать орнамент на полу. Мысленно проводя параллели линиям, он пытался найти в рисунке систему. Так продолжалось пока через распахнувшиеся с грохотом двери в зал не начали вбегать вооруженные люди.

– Время Морролингов! – раздался клич.

– Прошло! – отозвались несколько гвардейцев, из личной охраны императора.

В следующий момент, друзья оказались в эпицентре кровавой схватки. Мимо просвистело несколько арбалетных болтов. Прямо как был, не успев испугаться, Дима на коленках пополз в сторону, к ближайшей стене. Подол платья мешал, колени прижимали его к полу, не давая перебирать ногами. Ситуацию спас Родерик. Он без лишних разговоров схватил проклинающую платье девушку за шкирку и, не обращая внимания на треск ткани, волоком потащил за собой сквозь звенящую сталь. Рыцарь с магом не отставали, быстро сориентировавшись, держались рядом. Среди криков и лязга доспехов, выделялись слаженные действия гвардейцев. Выстроившись в ряд, они отступали к подиуму, умело прикрываясь щитами. Несколько людей из охраны оказались на стороне мятежников, повернув мечи против своих товарищей. Хорошо подготовленные, охраняющие императора воины скрестили клинки с предателями.

Тем, кто оказался между мятежниками и предателями из охраны, повезло меньше – их оттеснили от остальных. Теперь они лежали на полу истекая кровью. Доспехи плохо защищали от кинжалов навалившихся толпой мятежников.

Оружия у Павла не было, но Максим, выбравшийся из подавляющего магию круга, швырнул несколько заклинаний. Сначала мятежники не обратили внимания, они стремились к подиуму, где в кресле, скрытый за стеной гвардейских щитов, улыбался старик. Защитников осталось около дюжины, остальные остались лежать на полу под ногами нападавших или перешли на их сторону, но это казалось не заботит монарха. Оставшиеся знали свое дело и были готовы драться до последнего.

Пролетевший рядом с головой Павла арбалетный болт ударил в стену, отскочив под ноги. В ответ, Максим снова выпустил огненный шар, с ревом устремившийся в толпу нападавших, чем наконец привлек их. «Ох и дурак…» – мысленно простонал Дима. Теперь на них обратили внимание, а в проклятом зале, кроме колонны к которой добрались в начале свалки друзья, укрытий не было. Хуже того, в отличии от охранявших императора гвардейцев, брони на них также не было. Шансы выжить в этой внезапной передряге быстро стремились к нулю. Внезапно, Балмор метнулся за колонной вдоль стены и вернулся с парой мечей, один из которых передал рыцарю.

– Мечи конечно замечательно, – язвительно заметил Дима, указывая на арбалетный болт, – но боюсь сейчас из нас будут делать ежиков. Родерик, может вы еще и за щитами сбегаете?

– Ага, как же… если я раньше из них шашлык не сделаю – рассмеялся Максим и метнул несколько шаров ревущего пламени в нападавших.

Мятежников было много, а потому все шары попали в цель. Вспыхнувшие как факел люди, крича от нестерпимой боли падали и катались по окровавленному полу, пытаясь сбить огонь. В воздухе запахло паленой шерстью и подгоревшим мясом. Столкнувшись с боевой магией, мятежники в нерешительности остановились. Среди них не было магов, чему Дима порадовался. Метнув быстрый взгляд на подиум, он приметил как, император внимательно смотрит в их сторону.

Бросив товарищей, нападающие откатились назад, прячась за бесполезными щитами. На секунду повисла тревожная пауза.

– Арбалеты сюда, – перекрикивая вопли сгорающих, громко раздалась команда с нотками истерики. – Убить всех!

Расценив мага как главную угрозу, вперед выступили несколько арбалетчиков.

– Максим! Сбей им прицел, – закричал лорд.

Тут Паша совершил то, чего никто не мог ожидать. Бросив быстрый взгляд на императора, он прикрыл голову руками и выступил вперед, закрывая собой друзей. Маг успел выставить стену огня, но несколько болтов все–таки попали в рыцаря. Незащищенное броней тело болты пробили насквозь, а самого Павла отбросило назад на руки дознавателя.

– Что ты творишь, придурок?! – закричал Максим.

– Вас спасаю, я же танк... – улыбнулся Павел. В следующий момент его глаза закатились, и он потерял сознание.

Дима упал на колени лихорадочно вспоминая нужные заклинания. Не обращая внимания на несколько болтов, ударившихся в стену рядом и жар выпускаемого магом пламени, он попытался оценить состояние рыцаря.

Дима дождался пока Балмор выдернет болты и, по обильно хлынувшей крови, понял – времени совсем мало.

Свалка в зале продолжалась. В ней появились новые участники, напавшие на мятежников сзади с криками: «За императора!» С их появлением заговорщикам стало не до мага. Зажатые между гвардией и подоспевшей подмогой роялистов, они падали один за другим. Максим, понимая, что может зацепить союзников, перестал швыряться магией и повернулся к раненому.

– Как он? – спросил встревоженный маг.

– Тяжелый, – ответил лорд, наблюдая за действиями Димы. – Но, похоже, жить будет.

Раны были серьезными. Дима, стиснув зубы, пытался остановить внутреннее кровотечение. Анатомии он совершенно не знал, потому, действовал аккуратно страшась ошибиться. Наконец раны начали затягиваться, дыхание рыцаря выровнялось, и он открыл глаза.

– Ну что? – улыбнувшись спросил Павел. – Как я вам?

– Ты что творишь, танк недоделанный?! – возмутился Дима, пытаясь справиться с эмоциями. – Тебе жить надоело?

– Так ничего страшного не случилось. Мозг не задет, для остального есть ты.

– Если тебе в следующий раз оторвет яйца, я восстанавливать не буду. Так зарастет.

Повернувшись, злой Дима обнаружил, что все уже закончилось. За спиной стоял император Роберт со своим другом и еще одним мужчиной из гвардии.

– Маг жизни? – задумчиво произнес император. – Как интересно.

– Она очень сильна, – обратился к императору Сэмвел. – Парень должен был умереть.

– Должен был. Позовите Ланара. Многим нужна помощь.

– Ваше величество, вам надо отдохнуть, – встревожено обратился гвардеец. Немолодой мужчина с крупной челюстью и коротким ежиком седых волос.

– Деточка, – обратился император к Диме, игнорируя просьбу гвардейца. – Тут еще много раненых. Помоги им тоже.

– Как закончат, – повернулся он к Сэмвелу, – Выделите им покои. Вечером будем решать, что с ними делать.

Глава 46

Диму слегка потряхивало. Несмотря на памятную стычку возле башни, к серьезным сражениям и виду смерти он еще не привык. Адреналин отпускал медленно, но раненые нуждались в помощи. От смрада сгоревших тел, смешанного с тяжелым запахом крови, тошнило. Повсюду, в лужах крови, лежали убитые. Стонали покалеченные. Те, кому не посчастливилось попасть под магию, лежали на полу скрюченными от жара, скалящимися головешками. Преодолевая постоянные спазмы, Дима старался не обращать внимания на трупы, оттаскиваемые охраной в сторону, и переходил от одного раненого к другому. Гоня мысли и страшные картины, он просто сосредоточился на своей работе.

Закончив с последним, Дима сел прямо на окровавленный пол. Смотрел в одну точку, когда кто–то потянул его за рукав. Повернув голову, он увидел слугу в расшитой ливрее, который что–то говорил. Дима поднялся на ноги, пытаясь собраться.

– Госпожа, – говорил слуга, – мне велено отвести вас в покои.

– Веди, – устало ответил Дима.

Когда они, в сопровождении двух гвардейцев, вышли из зала, стало немного полегче. Дима шел за слугой, где-то на краю сознания, отмечая кровавые пятна, попадавшиеся местами в коридорах. На улице давно рассвело и при свете дня убранство дворца не казалось таким загадочно роскошным. На некоторых стенах, краска покрылась тонкой сеткой трещин, местами начала облетать. Фрески, на потолке, потеряли былую яркость. В сером свете нового дня все казалось каким–то бесцветным и потертым временем. «Как в моей квартире, доставшейся от бабушки. Императору не помешало бы сделать во дворце ремонт», – посетила не к месту практичная мысль.

Они прошли несколько длинных коридоров, поднялись по паре лестниц и миновав небольшой зал, наконец, остановились у высокой деревянной двери, украшенной замысловатой резьбой. Постучавшему в дверь слуге открыла молодая девушка. Осмотрев грязное, в пятнах крови платье, она схватила Диму за рукав и увлекла внутрь. Мужчины остались за дверью.

– Меня зовут Медея, госпожа, – обратилась девушка к подопечной, застывшей безучастной куклой. – Я буду вашей фрейлиной и во всем помогу.

Дима промолчал. Позволил раздеть себя догола, рассматривая комнату, оказавшуюся большой спальней. Деревянные панели стен, украшали богато вышитые гобелены со сценами, какие могли бы понравиться женщинам. Дима мысленно усмехнулся представив, насколько бард пристающий к пастушке, диссонирует с бойней, случившейся всего пару часов назад. Намерения барда четко угадывались по приспущенному лифу пастушки и недвусмысленно выпирающим штанам ухажера. Шкафы, пара кресел у деревянного столика, небольшой комод с банкеткой и огромная кровать, накрытая бордовым балдахином с шикарной вышивкой золотом, – все говорило о том, что спальня предназначалось высокородным особам. При том женского пола.

«Спасибо что не Баргоф» – грустно подумал Дима.

Медея раздела подопечную и побросала грязные вещи прямо на полу у двери. Дима отметил брезгливо–сочувствующее выражение ее лица в этот момент.

– Госпожа, подождите, я сейчас, – метнулась она в соседнее помещение.

Пока ее не было, Дима, шлепая босыми ногами по деревянному полу, подошел к огромному зажженному камину, от которого шло уютное тепло. Протянув руки, он смотрел в пламя и видел кричащих людей, сгорающих заживо.

«Как мне относиться к такому? – думал Дима, до сих пор ощущая во рту привкус паленого мяса. – Может я размяк в этом теле? Может мужиком такое видеть проще? В конце–концов смерть и убийства – обыденность. Это в нашем мире мы не видим такого каждый день. Хотя, о чем это я... Видим. Каждый день. По телевизору или в интернете. В кино. Хотя тут все совсем не как в кино. Раньше я равнодушно отворачивался к экрану с очередной игрой. Все эти осады, драмы, фраги. В реальности искалеченных и сгоревших людей не проигнорируешь. Пусть даже они враги. Пусть даже хотят убить. Интересно, каково Максиму, который сжигает заживо, просто протянув руку? По крайней мере мне не придется тащить такую ношу. Но смотреть на чужие страдания все равно больно. Что в нашем мире, что в этом… Каждый день люди мучительно умирают. Быть воином, наверное, хорошее дело. Спасать, защищать, помогать. Но какой подвиг случился ночью? Хотя нет. Павел загородил нас собой. Если бы не он, наверное, сейчас лежали бы в общей куче трупов. Хорошо, что ошейник лекаря достался мне. По крайней мере могу делать хоть что–то доброе. Хотя… Может это сделка с совестью? Что должно произойти, чтобы я вот так запросто, как Максим, убил человека? Все-таки интересно, что сейчас в голове у Максима. Может там вообще где–то в уголке счетчик фрагов и он думает, что до сих пор играет в компьютерную игру?»

Пока Дима размышлял о своем, вернулась Медея. Взяв за руку, она с мягкой настойчивостью потянула в соседнее помещение, оказавшееся небольшой купальней. От нагретой воды поднимался пар, в воздухе витал аромат полевых трав. Дима переступил высокий бортик и опустился в горячую воду. Подтянул ноги и обхватил колени руками.

Медея, взяла небольшой бронзовый ковшик, зачерпнула из купальни и вылила ему на голову. Закрыв глаза Дима чувствовал, как стекающая на плечи вода, приносит облегчение.

– Медея, – попросил он едва слышно. – У тебя есть выпить?

– Да, госпожа. Есть вино.

– Неси, – скомандовал Дима, откидываясь на резную деревянную спинку. – Много неси.

Фрейлина вышла и вскоре вернулась с подносом, на котором стояли открытая бутылка, высокий узкий бокал и блюдо с нарезанными фруктами.

Дима выпил три бокала подряд и наконец ощутил опьянение. Напряжение начало отпускать. Он с удовольствием вытянул ноги. Лежа с закрытыми глазами, он чувствовал, как Медея аккуратно перебирает длинные волосы. Эти нежные прикосновения рук напомнили, как в далеком детстве мама гладила по голове. «Где ты мама… – подумал Дима. – Признала бы ты меня в таком виде?»

Пока Медея занималась волосами, бутылка опустела еще на два бокала. Лежа расслабленно в купальне, Дима не сразу понял, что девушка закончила с волосами и теперь намыливает, массируя, плечи и груди. От выпитого, на пустой желудок, голова совершенно опустела, а от опьянения и теплой воды казалось, что тело растворяется в приятной неге. Остались прикосновения рук Медеи, и они спускались все ниже. Девушка села на небольшую скамейку в изголовье и, погладив низ живота подопечной, запустила руку между ее ног, раздвигая пальчиками складки. От такого, порядком пьяная, жертва ее домогательств сжала ноги. В ответ, фрейлина одной рукой сжала грудь, а другой стала настойчиво раздвигать ноги разомлевшего тела.

– Тсс… – Прошептала она на ушко мотающей голове. – Ты сама этого хочешь. Я же вижу – там все мокрое.

– Нет, не надо… прошу.

– Надо. Надо расслабиться. Доверься мне.

Дима был пьян. Сил на сопротивление не осталось. От этих прикосновений стало настолько хорошо, что мир вокруг растворился. Растворился вместе со сгоревшими в магическом пламени врагами и хрипящими ранеными, смотревшими глазами, с огромными расширенными от боли зрачками, в которых застыла безмолвная мольба. Ушел с проблемами, страхами, тревогами и переживаниями.

Внутри нарастало чувство, несравнимое с тем, что приходилось переживать ранее. Порхающий пальчик фрейлины; рука, сжавшая грудь; горячий шепот, обжигающий ухо дыханием – свернули вселенную в одну точку между ног, готовую вот–вот взорваться.

– А… Ах! – вырвалось из тела, выгнувшегося дугой от наслаждения, в то время как ноги сжали руку, удовлетворенно улыбающейся фрейлины.

На смену наслаждению пришли слезы. Дима беззвучно плакал сам не зная почему. «Мальчики не плачут? – пьяно подумал он. – А если очень хочется?»

– Поплачь. – прошептала фрейлина, нежно гладя и целуя в макушку. – Вот увидишь, будет легче.

Вода постепенно остывала. Повинуясь Медее, проявляющей настойчивую материнскую заботу, Дима встал и позволил обсушить себя полотенцем. Он надел длинную рубаху, выпил еще один бокал вина и лег в кровать. Накрывая его одеялом, фрейлина услышала невнятное пьяное бормотание.

– Что? – спросила она наклонившись.

– Мальчики не плачут… – пробормотала девушка засыпая.

Глава 47

Дима проснулся только следующим утром и, к своему немалому удивлению, чувствовал себя отлично. За исключением сухости во рту, последствия выпитого никак себя не проявляли. В душе царило спокойствие. Казалось события, вчерашнего дня, случились неделю назад.

Переступая босыми ногами по холодному полу, он подошел к высокому окну, скрытому за тяжелой, изумрудно–зеленой тканью портьеры. Отодвинув ее рукой, с высоты третьего этажа дворца Дима увидел парк.

Императорский парк был красив даже в своем осеннем облачении. Охваченный крыльями дворца полукругом, он сходился дорожками к неработающему фонтану в центре, который венчала скульптура сурового воина в доспехах. Вдоль дорожек, ограничивая проход на зеленые газоны, шли аккуратно стриженные кусты. Местами они отступали, образовывая карманы с лавочками или небольшими статуями. Посередине газонов стояли невысокие деревья, сбросившие большую часть листвы.

Дальше парк уходил куда–то вниз. Из окна виднелись только верхушки голых деревьев с остатками пожелтевших листьев.

– Госпожа, вы проснулись? – спросила фрейлина, входя в спальню.

– Медея, – попросил Дима, не отрываясь от окна. – зови меня просто Диана.

– Как пожелаете, госпожа. Мне приготовить ванну?

Дима вспомнил опыт прошлого посещения купальни и смутившись покраснел. Он конечно был пьян, но не мог не признать, что случившееся ему понравилось. Более того, опыт хотелось повторить. «Так, соберись, – мысленно подстегнул он себя. – Она женщина, все нормально. Ну поигралась пальчиками.»

От мыслей про «поигралась» внизу все сладко заныло. Такое предательство тела, как обычно, начало раздражать.

– Да, готовь ванну, – начал Дима, решив выбрать нарочно грубый тон. – Еще позавтракать чего-нибудь сообрази и найди какие-нибудь штаны.

– Как скажете, госпожа.

– Диана, – добавил Дима.

Фрейлина исчезла в соседней комнате, а Дима, вспомнив данное себе обещание, принялся делать зарядку. Длинная ночная рубаха не способствовала спорту, но делать зарядку голышом не вдохновляло. Тем более, с утра в спальне было прохладно. Всю его одежду фрейлина еще прошлым вечером вынесла.

Закончив с зарядкой, он отправился в подготовленную купальню. Медея хотела помочь, но Диме, помнившему произошедшее, не хотелось ее участия. Отправив девушку за завтраком, с наказом найти одежду, он переступил невысокий бортик и вытянулся на спинке, прикрыв глаза.

Дурацкие мысли чертиками скакали в голове. Рука сама собой опустилась между ног, раздвигая пальцами нежную кожу. Дима поймал себя на мысли, что мнет маленький влажный бугорок и в ужасе отдернул руку. «Твою мать! – в панике заметались мысли. – Что я делаю? Становлюсь бабой? Вообще себя не контролирую.» Опустившись в теплую воду по глаза, Дима пришел к ужасающей мысли. «Раньше все было понятно, а теперь совсем неоднозначно. Но чего я боюсь? Ну да… Приятно, как не крути. Одел ошейник – одни ощущения. Снял ошейник и вперед клеить девок. Чего я так разволновался то? Может воспользоваться моментом и зажигать по полной? В два раза больше ощущений.

Родители воспитывали: мальчики должны делать то, мальчики должны делать се. Мужики не плачут, мужики сурово зарабатывают, играют в футбол и клеят девочек в поисках той самой, единственной. Я тоже так делал, как и все. Играл в футбол с пацанами во дворе, встречался с девчонками. Первая любовь вон, Катька из параллельного класса. Портфельчики за ней таскал, из–за чего дрался несколько раз, даже был бит.

Допустим я суровый мужик. Как я должен вести себя сейчас? Найти меч, обрядиться в доспехи и записаться в местную качалку? Соблазнить Медею и трахнуть? Так она вон сама пальцами куда не надо лезет. Да и чем трахать? Может напоить и снять ошейник? Наверное, кто-нибудь так и поступил бы. Хотя… мудаком быть не хочется.»

Дима сидел в остывающей воде и усиленно размышлял о том, что такое быть мужиком.

– Завтрак готов, – вывела из задумчивости Медея, появившаяся с полотенцами и халатом в руках. – Давайте я помогу вытереться.

Завтрак она накрыла на столике между кресел. Небольшой горшочек с кашей, украшенный затейливой росписью. Пара булочек на блюде, кувшин с компотом и фрукты.

– Медея, ты кушать будешь? – спросил Дима, усаживаясь в кресло.

– Спасибо, госпожа, я уже покушала.

– Мне так неудобно. Садись. Выпей хотя бы компота.

Фрейлина села в кресло, напротив. Налив себе половину бокала, она поставила его на стол, едва пригубив.

– Рассказывай, – скомандовал Дима, пробуя первую ложку каши.

– Что рассказывать?

– Все как есть рассказывай. Что происходит? Какие новости при дворе.

Медея замерла в замешательстве.

– Хорошо, – снова обратился Дима. – Давай так. Почему ты ведешь себя как служанка? Вроде как фрейлины — это что–то вроде подруг.

– Да, госпожа. Это так.

– Ты из благородной семьи?

– Я младшая дочь барона Соблана.

– Тогда почему ведешь себя как служанка?

– Я не знаю, как должно себя вести фрейлине.

– А другие фрейлины как себя ведут?

– Других фрейлин при дворе нет.

От такого признания Дима едва не поперхнулся.

– Что значит нет? – спросил он, откладывая ложку.

– Фрейлины – подруги высокородных особ. Император Роберт третий, долгого ему здравия, последний из Морролингов. Других родственников в династии не осталось, а его жена давно умерла. С тех пор, как умерла императрица, женщин при дворе не жалуют, а после скандала с наследником из женщин остались только служанки.

– Что за скандал?

– Это было давно, я была еще ребенком. Несколько высших сановников доложили императору о связи молодого принца с их дочерьми. Единственный наследник древней династии – хороший шанс возвысить семью.

– Как император отреагировал на это?

– Отправил принца с посольством в Пандер.

– А ты значит дочь барона?

– Да, госпожа.

– Зови меня Диана, – поморщился Дима. – Раз ты фрейлина, значит мы вроде как должны быть подругами, а у подруг должны быть свои секреты. Ведь так?

– Да, госпожа, – ответила Медея, на что Дима закатил глаза.

– Медея, – постарался он сделать голос мягче. – Вот то, что вчера со мной сделала, пусть останется нашим маленьким секретом. Хорошо? Вчера ты мне больше нравилась.

– Хорошо, – улыбнулась фрейлина и мило покраснела.

– Замечательно, – улыбнулся Дима в свою очередь. – А теперь расскажи, чем я заслужила такую прекрасную фрейлину?

– Я не знаю. Мой отец приехал во дворец по делам. Я его сопровождала. Вообще, он часто берет меня с собой. Ранним утром нас вызвал мастер Сэмвел. Ночью во дворце была попытка переворота. Вокруг лежали неубранные тела, это так ужасно. Мастер Сэмвел сказал, что мне оказана великая честь быть вашей фрейлиной. Вы пострадали во время мятежа и мне надо привести Вас в порядок.

– Кем при дворе является мастер Сэмвел?

– Он доверенный советник императора. Уже много лет.

– А что там про переворот?

– Я ничего не знаю. Знаю только слухи, какие говорят между собой слуги.

– Что говорят?

– Говорят, канцлер забил тревогу объявив о самозванцах, убивших императора. Подняли охрану дворца, легион, расквартированный поблизости, и городскую стражу. Он подбил их на мятеж. В городе начались беспорядки, люди волнуются. Гвардейцы смогли защитить императора и подавить мятеж во дворце, но на улицах небезопасно.

– Где теперь канцлер?

– Сбежал.

– А что люди?

– Офицеров легиона и городской стражи арестовали. Солдат вернули в казармы.

– А горожане?

– Горожане сейчас собираются у ворот дворца и требуют показать им живого императора.

– Народ императора любит?

– Да. Очень.

– Император думает им показаться?

– Императору нездоровится.

– Медея, – тихо спросил Дима, притрагиваясь к руке девушки. – Ты знаешь, что с моими спутниками?

Девушка закусила губу и отвела глаза. Дима, наблюдая за ее реакцией понял – информация у нее есть, но выдавать ее фрейлине запретили.

– Медея, – мягко попросил он, заглядывая в глаза взволнованной фрейлины. – Скажи пожалуйста. Я очень за них волнуюсь.

Посмотрев зачем–то в сторону, девушка наклонилась ближе и быстро зашептала.

– Принц Конрад в своих покоях под охраной. Его спутники, один из которых, говорят, грозный боевой маг, также заперты в комнатах. Мага посадили в специальную комнату, где он не сможет колдовать. Из академии ждут специалистов, а для чего я не знаю.

– Спасибо, – поблагодарил Дима шепотом. – Что говорят про меня? Как меня представили? Тебе сказали у кого ты будешь фрейлиной?

– Мастер Сэмвел сказал, что вас зовут Диана, и вы очень важная особа. Я слышала, вы с принцем были возле императора, когда начался мятеж. Гвардейцы поговаривают, что вы спасли императора, а потом вылечили много раненых. Вы очень могущественный маг жизни? Вы вылечили тех, кого не мог вылечить мастер Лонар. А сколько вам лет? Мелкар говорит, что веками измеряется ваш возраст. Ой, извините меня!

– Почему так решили? – Дима старался держать абсолютно серьезное лицо, хотя очень хотелось рассмеяться.

– Командир гвардейцев говорил своим, чтобы с вами были предельно вежливы – вы старше их, всех вместе взятых. Чтобы так лечить нужно очень, очень долго учиться, а Вы так юно выглядите. Вы, наверное, очень могущественный маг, госпожа Диана!

– Почти. Только сама про меня никому ничего не говори.

– Я буду молчать, госпожа.

– Скажи, а я тоже под стражей?

– Там за дверью стоят двое из гвардии. Говорят, это для вашей безопасности.

– А нас выпустят в парк?

– Я думаю выпустят.

– Так чего мы ждем?

– Вам надо подобающе одеться.

– Ах да… Ну? Так чего мы ждем? – улыбнулся Дима, повторив вопрос.

Глава 48

К полному разочарованию Димы, «подобающе одеться» оказалось непростым делом. Все, что ему было нужно, чтобы просто принесли подходящую одежду. Но у фрейлины оказалось свое мнение на этот счет.

Сначала слуги притащили огромное зеркало и специальную богато украшенную ширму. Дима, никогда не видевший себя в полный рост, замер, рассматривая девушку в отражении. Он знал, что доставшееся тело красиво, но не подозревал насколько. Девушка была настолько прекрасна, что от эмоций перехватило дыхание. В своем мире, в своем теле он никогда бы не решился подойти к такой. Он помнил девушку из снов, но сейчас, когда смотрел в глаза отражения, тело будто парализовало. Дима поднял руку, девушка в зеркале повторила за ним. Нереальное, необычное чувство накатило, захватывая все существо. Если раньше, подобная красота была для него подобна чему–то недостижимому, то сейчас, находящаяся в его власти, она вызывала только одну мысль: «Мое!»

Пока Дима смотрелся, слуги притащили стойки с платьями, какими–то аксессуарами, стул без подлокотников и невысокой спинкой.

– Ну и где наша гостья? – раздался низкий мужской голос за спиной. Повернувшись, Дима оглядел низенького человечка. Он был полным, с руками, заканчивающимися толстыми короткими пальцами. Напомаженные, собранные сзади в хвост волосы, гладко выбритое лицо, хитрые бегающие глазки, не вызывающие доверия. «Кутюрье, твою мать! – подумал Дима, нарекая про себя человечка «Зайцевым».»

– Вот она, мастер Годдар, – указала фрейлина на будущую жертву.

– О боги и свет! – восторженно выдохнул мастер, обращаясь к двум сопровождающим помощницам. – Воистину прекрасный пример женской красоты!

– Мастер Годдар, – обратилась Медея. – Госпоже Диане нужно подобрать одежду.

– О… дорогая, такую красоту заверни хоть в кусок ткани, она все равно будет сиять.

– Мне не надо сиять, – раздраженно высказался Дима, смерив кутюрье презрительным взглядом – мне просто одеться.

В ответ «Зайцев» плюхнулся в одно из кресел у столика, всем видом показывая, что ему плохо.

– Да что с вами не так? – возмутился Дима. – Мы приступим наконец или нет? Оставьте восхищения для звонкой монеты благодарных клиенток.

– Да, конечно. Дайте только перевести дух. С вами, дорогая, я готов работать бесплатно.

– Ловлю на слове.

Улыбнувшись, мастер резво вскочил и схватив за руку, потянул к стулу.

– Вот сюда пожалуйста, сейчас мы начнем творить особую магию. Магию красоты.

Усадив жертву, помощницы стали колдовать с волосами, разбирая их на отдельные пряди и расчесывая. Сам мастер встал в стороне, задумчиво потирая подбородок. Находясь в центре всей этой суеты, Дима вспомнил сцену из одного мультфильма. Там, вот так–же, взяли в оборот огра с его женой. Результат оказался нелепым и забавным.

Пока помощницы занимались волосами, мастер снимал мерки и отдавал команды слугам, снующим туда–сюда. Закончив с волосами, приступили к лицу. Прикосновения их инструментов Диме не понравились, а от щеток хотелось чихнуть. Мастер увидел недовольство и раздраженно шикнул, призывая подчиниться.

– Мастер, а что будем делать с ушами? – спросила одна из девушек.

– А что не так с моими ушами? – спросил Дима.

– Ой вей… – расстроено заголосил мастер. – Так девочки, давайте вместе.

– А! Вы что творите?! – закричала жертва, вскинув руки к ушам.

– А ну тихо! – разозлился Годдар, хватая за запястья. – Не трогать!

– Я вас просил-ла?! Вы что творите?! – в чувствах заорал Дима.

– Все–все, дорогуша. Больше не будем.

Ощущая посторонние предметы в мочках ушей, Дима хотел прикоснуться, но наглый толстяк слегка бил по рукам.

– Заживет, тогда потрогаешь.

«Точно! – подумал Дима успокаиваясь. – Я же могу их залечить!»

Девушки, не теряли времени и уложили волосы в сложную прическу, фиксируя заколками. Прицепив заколки, они подвесили на них и небольшие сережки, сложное хитроумное украшение. Пока проводили манипуляции, Дима волком смотрел на мастера с Медеей. Те удовлетворенно улыбались.

После толстяк встал за ширму, а девушки начали колдовать с бельем, нахваливая красоту подопечной.

– Мастер Годдар? – состроил хитрую мину Дима, вспомнив разговор в магазине. – Откуда у вас такое великолепное белье?

– Вам нравится? О… Это моя личная разработка. Долгими ночами я корпел над сложнейшими схемами. Мечтая подчеркнуть красоту женской груди.

– Мне кажется, придумать подобное не так просто, –продолжал нажимать Дима.

– Меня вдохновляли образы художников и скульпторов древности.

«Ага, как–же,» – подумал Дима, подозрительно посматривая в сторону ширмы, за которой стоял «Зайцев». – Ты больше похож на торгаша, чем на Да Винчи».

Совместно с Годдаром, девушки обрядили свою жертву в темно–красное с золотом платье, закончив корсетом, который затягивали, используя принесенный с собой стул.

Дима поднялся и, наконец, увидел свое отражение. Он восхитился проделанной работой и удивился странному ощущению, будто если захочет, сможет гнуть металл взглядом. Но…

«Лучше быть мужиком, чем терпеть такое каждый день!» – подумал Дима, с деланным равнодушием отворачиваясь от зеркала.

Из обуви Годдар пытался подсунуть туфли.

– Мне не нужны ваши туфли! – запротестовал Дима. – Дайте нормальную обувь! Как я, по-вашему, буду ходить в этом по улице?

– Такие прекрасные ножки вообще не должны касаться земли.

– Слышь! Мастер! Дай мне нормальные, человеческие сапоги или хотя бы ботинки.

Мастер казалось обиделся, но дал команду принести другую обувь. Принесенные полусапожки не выглядели крепкими, в сравнении с привычными походными сапогами. Но, они по крайней мере были похожи на обувь, а не на подарок феи крестной Золушке.

– Медея, – повернулся Дима к фрейлине. – Мы можем наконец идти? Или сразу начнем раздеваться ко сну?

– Мастер, – обратилась девушка к толстяку. – Вы закончили?

– Да, дорогуша. Только возьмите вот эту курточку, а то на улице прохладно. Остальное я прикажу развесить в шкафах.

– Спасибо, мастер.

Дима благодарить не стал. Для него произошедшее было выматывающей экзекуцией. Хотелось задушить бездушного человечка, относящегося к своим жертвам как к вешалке, украшавшей его шмотки. Дима решительно направился к дверям, матеря про себя «Зайцева» заодно с фрейлиной.

Стоящие у дверей гвардейцы сначала немного потерялись, мотая головами на слова Медеи о прогулке. Дима решил ситуацию просто. Решительно пошел мимо с видом, будто стражники предмет интерьера. «Пусть ловят за руки, если посмеют.» – подумал он, ощущая некую пьянящую власть.

Пройдя коридор, они миновали галерею и спустились по лестнице, за которой оказался еще один коридор. Следуя за фрейлиной, Дима с интересом рассматривал убранство, стараясь не обращать внимания на двух гвардейцев, беспомощно следовавших позади.

Выйдя через широкие двери в парк, он, первым делом, полной грудью вдохнул свежий воздух. Снаружи дворец выглядел внушительно, если не обращать внимания на фасад, давно требующий ремонта.

Прогуливаясь не спеша к фонтану, Дима чувствовал себя неуютно. Будто в спину смотрело множество взглядов.

– Медея, – обратился он к фрейлине. – А что там дальше?

– Там тоже парк. Спускается к каналу.

– Каналу?

– Да. Там канал с небольшой пристанью. Дальше он впадает в реку.

– Сходим посмотреть?

– Как пожелаете.

В конце парка с фонтаном оказалась терраса. От нее, полукругом с двух сторон, в нижний парк спускались широкие лестницы. За нижним парком ухаживали менее тщательно. Дорожки, выложенные из каменной плитки, образовывали причудливый лабиринт среди высаженных, но не подстриженных кустов. Над дорожками, среди насаждений, возвышались старые деревья. Они сплетались своими кронами и образовывали красивые аллеи. Повсюду в парке встречались скамейки, скульптуры, небольшие беседки. Вдоль дорожек стояли масляные фонари на мраморных постаментах.

Поддавшись азарту исследователя, Дима выбирал все новые дорожки. Парк оказался большим. Следуя по дорожкам, Дима, с детским удовольствием поднимал желтую листву, поддевая носочками сапожек. Медея со смехом повторяла за ним. Фрейлина расслабилась окончательно и преобразилась в веселую молодую девушку. Идиллию немного нарушали встречающиеся гвардейцы, из дворцовой охраны, но Дима старался не обращать на них внимания.

Гвардейцы, со своей стороны, провожали девушек долгими внимательными взглядами.

В самом конце парка, на берегу канала, нашлась мраморная беседка с широкими качелями, подвешенными на цепях. Дима расположился на них с фрейлиной и теперь, они мерно покачивались наслаждались покоем этого чудного места, наблюдая за мерно бегущим потоком воды. Видимый противоположный берег, весь зарос дремучим лесом. Ветки деревьев склонялись к самой воде, сбрасывая остатки листвы в неторопливое течение. По словам Медеи, лес был частью императорского комплекса, а точнее, охотничьими угодьями.

– Рад вас видеть в добром здравии, Диана, – раздался голос Балмора со стороны дорожки.

– Как так, – удивился Дима, улыбаясь подходящему дознавателю. – Вас выпустили, Родерик?

– Сказал, что я ваш дядя, – улыбнулся тот в ответ. – Но думаю причина не в этом.

Дима заглянул за спину лорда и увидел сопровождавших, всеми силами пытающихся сделать вид, что смотрят в другую сторону.

– Вы прекрасны, Диана, и весьма популярны у гвардейцев.

– С чего бы это?

– Я думаю, этому способствуют рассказы выживших.

– Но все-таки, как вы здесь оказались?

– Увидел вас в окно в верхнем парке. Прогуляемся?

Оглянувшись на фрейлину, Дима поднялся с качели.

– Медея, мне надо поговорить с дядей. Это очень личное.

– Да, госпожа, я буду идти немного позади.

Ступив на тропинку, дознаватель немного прошел вперед, пока не решил, что расстояние до чужих ушей достаточное.

– Вы прекрасны, Диана, – начал он разговор с комплимента.

– Родерик, не надо! Меня мучили половину утра. Мне хочется отсюда сбежать только для того, чтобы не видеть местного «Зайцева».

– Кого?

– Специалиста по бабам.

– Кого?!

– Аргх… Дядька приходит к женщинам и мучает нарядами.

– А… Модист.

– Типа того.

– Ну… Вас высоко оценили при дворе. Это своеобразный знак внимания.

– Ну–ну. Лучше скажите мне, какие новости.

– Это я надеялся услышать у вас.

– Ну кроме того, что всех рассадили по комнатам, я ничего особенного и не знаю. Местные оказались гораздо радушнее вас, Балмор.

– Тсс… Родерик, просто Родерик. Кроме того, моя гостиница очень даже неплоха.

– А как же модист? Где ваши модисты?

Лорд непонимающе уставился. Когда до него дошло, что это шутка, громко рассмеялся.

– Да, вы правы. Но клетка остается клеткой.

– Какой у вас план на этот раз?

– Просто подождать. Пока все складывается как надо.

– И почему вы пришли к такому выводу?

– Мы гуляем в императорском парке, а могли бы уже гнить в каменном мешке.

– Как по-вашему, почему не гнием?

– Думаю, император оказался сражен вашей красотой.

– Родерик, – повернулся Дима, начиная заводиться. – Заканчивайте.

– Что?

– Делать дурацкие комплименты.

Некоторое время они шли молча. Диме пришла идея задать вопрос, мучивший утром.

– Родерик, скажите, что для вас означает «быть мужчиной»?

Лорд бросил удивленный взгляд, наморщил лоб раздумывая и наконец выдал:

– Иметь эээ… бороду, драться и пить больше всех?

– Родерик!

– Что?

– Иди в жопу.

– ?!

– Я серьезно спрашиваю! – возмутился Дима.

– Хорошо, – примирительно сказал лорд, сделав серьезное лицо. – Это упорство в достижении цели, способность терпеть лишения на пути к ней. Быть мужчиной – это умение принимать решения, отстаивать их, следовать им и нести ответственность за них. Нести ответственность не только за себя, но и за других. Быть мужчиной – это не бежать от проблем, а решать их. Когда собираются мужчины, способные решать проблемы, а не перекладывать на других, рушатся империи и воздвигаются новые. Ну еще небритость конечно, с драками, выпивкой и женщинами.

– А что тогда, в вашем понимании, быть женщиной?

– О… Вот тут вам виднее. Могу сказать одно. Ради женщины, сильный мужчина может разрушить пару империй.

– Вот только давайте без пафоса.

– Я вполне серьезно.

Собравшись, лорд рассказал легенду, похожую на историю Троянской войны из родного мира попаданцев. После чего, немного помолчав добавил:

– Бывает так, что женщины подталкивают мужчин к поступкам. Но вот как так получается... Видимо у женщин есть секрет. Если вдруг узнаете, расскажите. Или… а давайте у вашей фрейлины спросим?

Подозвав Медею, Дима представил ее дознавателю, после чего тот задал свой вопрос:

– Медея, что для вас означает «быть женщиной»?

Фрейлина бросила лукавый взгляд на Диму, смиренно сложила ручки и потупив взор ответила:

– Слушаться во всем своего мужчину.

Услышав такое, Дима разочарованно закатил глаза, после чего решительно направился в сторону дворца.

***

Ложась вечером в кровать, Дима наблюдал за фрейлиной, задумчиво перебирающей наряды в шкафу.

– Медея, – обратился он, устраиваясь поудобнее под одеялом. – Ты правда считаешь, что женщина должна во всем слушаться своего мужчину?

– Я сказала то, что хотел услышать господин.

– А на самом деле?

Фрейлина закрыла шкаф, подошла к кровати и присела на краю.

– На самом деле мужчинами легко управлять.

– Вот как… Серьезно?

– Ой да вы, наверное, и сами все знаете.

– А если не знаю? – развеселился Дима. – Расскажи.

– Ну… – фрейлина, бросив лукавый взгляд провела рукой по одеялу. – Моя подруга говорила, что надо найти к голове мужчины ключик. Тогда он сделает все так, как ты захочешь.

– А если ключик к голове не находится?

– Всегда есть запасной, – сказала фрейлина, сделав глазами движение вниз.

– Это как? Путь к сердцу лежит через желудок?

– У мужчины внизу есть запасной ключик. Но пользоваться им надо, головой. Чем лучше используешь голову, тем быстрее мужчина откроется.

– А… – понимающе покивал Дима. – А не лучше ли сразу примерять ключик к замочку? Быстрее результат будет.

– Не… – заулыбалась фрейлина. – Так нельзя. Замочек может потерять ценность. Вот когда уверена, что мужчина твой, тогда уже можно подпустить. Но это только в особо важных случаях.

– Ах ты хитрюжка… – рассмеялся Дима, подмечая как фрейлина мило покраснела.

– Может… госпожа хочет расслабиться? – спросила Медея, проводя рукой по ноге, скрытой одеялом. – Я могу остаться и поработать над замочком.

– Я устала, – ответил Дима, усмехаясь и отмечая, что не прочь такого занятия. – В другой раз.

Встав с кровати, Медея все равно задержалась, мучительно, о чем–то раздумывая.

– Диана, – обратилась она первый раз по имени. – Какой он?

– Кто?

– Принц Конрад.

– А что ты про него знаешь?

– Я его видела издалека. Гвардейцы говорят, он закрыл вас от стрел собой.

– Ну да. Было дело. Он обычный парень. Отлично владеет мечом.

– А вы с ним…

– Что?! Нее! Он не в моем вкусе.

Дима отчетливо услышал, как фрейлина шумно выдохнула.

– У него очень маленький ключик, – добавил он маленькую гадость, поддавшись внезапной шальной мысли. – Не подошел к замочку. И вообще он любит крупных грубых женщин, больше похожих на мужиков. А теперь иди.

Поворачиваясь на бок, Дима улыбался. «Ключи, замочки – охренеть» – подумал он, широко зевая.

Глава 49

Утром, фрейлина устроила наказание «одеться к завтраку» и Дима начал впадать в хандру. Император хоть и грозился решить судьбу друзей быстро, дел у него по всей видимости хватало.

Медея помогала одеваться и рассказывала последние слухи. Мятежников допрашивали с пристрастием, и гвардия арестовывала все новых участников заговора. В столице было неспокойно. Особенно в окрестностях дворца. С ночи перед воротами начала собираться толпа горожан. Они шумно требовали показать монарха. Гвардия пока ничего не предпринимала, а городская стража, лишившись офицеров, подозреваемых в причастности к мятежу, практически не выходила из казарм. Несколько богатых лавок, на улицах, подступающих к дворцу, пользуясь ситуацией разграбили и сожгли. Лихие люди быстро сориентировались, пользуясь неспокойным временем.

Во время дневной прогулки, Дима заметил столбы черного дыма, поднимающиеся где–то над городом. Вечером за ужином, Медея рассказала последние вести из города, подслушанные на кухне. Запущенный канцлером слух об убийстве императора и отсутствие стражи на улицах, немало перепугали столичных жителей. Про самого императора фрейлина ничего не слышала. В его покои практически никого не пускали. А те, кого пускали помалкивали. Спать Дима ложился с нехорошими предчувствиями. Особенно после того, как увидел в парке гвардейцев с фонарями и факелами. Они кого-то ловили.

Глубокой ночью его разбудила перепуганная фрейлина. В открытых дверях, за ее спиной, маячили гвардейцы. Растрепанная девушка, в кое–как подвязанном халате, накинутом на ночную рубашку, рассказала, что госпожу срочно требует император. Дима плохо соображал после глубокого сна. Накинув халат, он плеснул в лицо воды, и они отправились в императорские покои.

Фрейлину дальше дверей не пустили. Она осталась ждать с гвардейцами в небольшом зале для придворных, которых монарх желал видеть утром. Мастер Сэмвел, как его звала Медея, встретил девушек у дверей и повел Диму дальше через комнаты, освещая путь фонарем. В одной из комнат, он остановился у дверей, украшенных гербом, искусно вырезанной хищной птицей похожей на орла. Мужчина обернулся и приподнял фонарь так, чтобы было видно лицо.

– Все, что произойдет за этой дверью, – государственная тайна короны. От вашего поведения, в ближайшие полчаса, зависит – доживете ли вы до утра.

Несмотря на серьезный тон, Дима с трудом подавил зевок. К квестам, вроде «дожить до утра» он уже начинал привыкать, а потому, предпочел не задумываться.

Комната за дверями, а точнее императорская спальня, была жарко натоплена. В нагретом воздухе отчетливо пахло тяжелой болезнью. У кровати Роберта третьего сидели Павел и еще один пожилой незнакомый мужчина, с каким–то неправильным маленьким лицом, собравшимся к носу. Он обладал широкими шикарными залысинами над седыми висками. Лежащий в кровати император, тяжело дышал под тонким одеялом. В одной руке он сжимал ладонь Павла, а другой водил перед собой, блуждая невидящим взором по богато расшитому балдахину над головой.

– Что с ним? – спросил Дима.

– Мы не знаем, – ответил мастер Сэмвел. – Знает только Ланар. Он называет эту болезнь черной хворью.

– А где он сам?

– Пропал со вчерашней ночи. Днем Роберту стало плохо. Такое случалось и раньше, но маги академии всегда помогали. Мы перевернули весь дворец, но Ланара, будь он проклят, нет. Послали людей в академию. Они пока не вернулись. Похоже сейчас единственный маг жизни, какой у нас есть – вы. Если мы быстро не поставим императора на ноги, мятеж может перерасти в бунт. Боюсь тогда, к концу нового дня, толпа возьмет дворец штурмом.

Лежащий в кровати император повернул голову и посмотрел на Павла. Его взгляд немного прояснился. Он потянулся рукой к знакомому лицу.

– Конрад, сынок, – слабо улыбнулся монарх. – Ты вернулся.

Взглянув на присутствующих, Павел наклонился поближе.

– Да, отец. Я здесь. Вернулся.

– Ты вернулся… Прости меня, сынок.

– За что, отец?

– Не надо было отправлять тебя в Пандер за принцессой. Твои похождения надо было хоть как–то остановить. Джорах хороший мальчик. Тебе обязательно надо навестить сына. Я забочусь о них.

– Ты все сделал правильно. Спасибо, отец.

– Сынок…

– Да?

– Как твой Артракс?

– Хорошо, отец.

– Добрый конь. Настоящий чистокровный сугар. Завтра на охоте покажешь, насколько он быстрый.

– Обязательно покажу.

Павел каким–то беспомощным взглядом посмотрел на Сэмвела, на что тот дал Диме знак приблизиться. Усевшись на край кровати, Дима прошептал заклинания и начал разбираться, чем болен монарх.

Старик был отравлен. Причем отравлен сильно. Конкретного яда разобрать не получалось, но весь организм буквально им пропитался. Хуже того, часть легких практически отсутствовала, представляясь в ином видении черными провалами. «Мало того, что императора долго травили, – подумал Дима, – так похоже у него еще и рак.»

Монарх повернул голову и заметив девушку улыбнулся.

– Мелиара. Смотри каким большим стал наш сын. Я воспитал из него мужчину. Настоящего наследника престола. Он будет хорошим императором.

Дима знал, что делать с отравлением, но вот с раком, все было сложнее. Книга, как и все вещи друзей, по настоянию Харриса осталась у Шанти с Мишей. Гвардейцев, утром после мятежа, лечить оказалось проще. У них были одинаковые ранения, причиненные холодным оружием. Несколько ожогов, оставленных магом, не доставили много проблем. Случай с монархом оказался совершенно иным. Теперь, приходилось осторожно перебирать заклинания, вспоминая все изученное за время путешествия и постоянно проверяя результат.

Бредящий император поворачивался то к Диме, то к Павлу. Он повторял обрывки незаконченных разговоров из прошлого, рассказывал давно умершей жене о сыне. В какой–то момент, заметив возле кровати Сэмвела, назвал его братом, на что мужчина, смущенно оглядел присутствующих. После одного из заклинаний, взгляд Роберта третьего прояснился.

–Конрад, ты мой наследник. Когда меня не станет, будь хорошим правителем.

– Хорошо, отец, – пообещал Павел бледнея.

– Хорошо… – эхом отозвался император, после чего закрыл глаза.

В тревоге, советник Сэмвел придвинулся ближе, но Дима знаком успокоил его:

– Он спит. В целом, ему получше.

Восстановить здоровье было легко. Но учитывая рак, это представлялось временной мерой. Пришлось возиться еще пару часов, прежде чем нашлось нужное сочетание заклинаний, которое могло действительно излечить болезнь. Сильно уставший, выжатый словно лимон, Дима удовлетворенно отметил, как начало получаться заменять пораженные ткани здоровыми. Повторив процедуру для верности, он, повернулся к Сэвелу и сказал:

– Завтра император проснется слабым, но здоровым. Нужно хорошее питание, сон и прогулки на воздухе.

Дима не знал, действительно–ли все это нужно, но сейчас, когда он совершил маленькое чудо, даже по меркам своего мира, ощущал себя настоящим врачом. Мужчины, особенно Павел, с удивлением смотрели на изможденную девушку.

– И еще, – добавил Дима, вставая с кровати, – неплохо было бы проветрить помещение. Свежий воздух творит чудеса.

– Вы уверены, что он здоров?

– Да. А что такого?

– Этого не может быть! Он болен несколько лет. Маги академии не смогли помочь ему.

– Ну не знаю… мы ваших академиев не заканчивали. Да кстати. Императора очень долго травили. Чем конкретно не знаю.

***

Диму проводили через ночной дворец. Угли в камине едва тлели и в спальне было прохладно. Здесь Дима почуствовал, насколько взмок. Волосы спутались, а рубашка прилипла к спине. Быстро юркнув под одеяло, Дима долго ворочался в холодной постели, размышляя о прошедшей ночи. «Интересно, Роберт третий – единственный наследник рода? Про существование братьев никто не упоминал. Почему он Сэмвела назвал братом? Может они какие–нибудь братья по крови. А еще, похоже у Роберта третьего есть внук. Какой–нибудь бастард Конрада. Очень интересно. Надеюсь, когда старик завтра проснется, он не велит открутить нам головы. Как там? Многие знания – многие печали.»

Глава 50

Хмурым поздним утром, на долю невыспавшегося Димы снова выпало испытание одеванием. Несмотря на попытки фрейлины проявить тактичность, он все–таки вышел из себя.

– Где этот ублюдок? – орал Дима, отталкивая руки растерянной Медеи.

– Пусть придет сюда, я его в эти юбки обряжу.

– Но госпожа, – умоляюще вопрошала фрейлина, – вам надо соответствовать.

– Мне надоело соответствовать! Неужели нет ничего проще, что можно одеть быстро и без помощи?

– Все так одеваются…

– Так! Вызови мне этого гада Годдара. Я хочу сделать заказ.

– Как прикажете, госпожа, – поклонилась перепуганная Медея. – Может пока оденете то, что есть?

Дима взял себя в руки и подчинился уговорам фрейлины, твердо решив, разобраться со средневековым бутиком в шкафу.

Они почти закончили, когда в дверь постучали.

– Войдите, – грозно отозвался Дима голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

– Госпожа, император проснулся и приглашает вас присоединиться к завтраку, – глубоко поклонился слуга в ливрее, богато расшитой золотом. Он застыл у дверей в ожидании ответа, стараясь не смотреть как фрейлина пытается затянуть корсет сидящей девушки, упираясь в спинку стула коленом.

– Чего застыл? – спросил Дима. – Помоги ей.

Мужчина помог затянуть веревки, и они отправились завтракать с императором. Дима шел по дворцу и отмечал царящее оживление. Мимо пробегали слуги с поручениями, гвардейцы, на своих постах, имели приподнятое настроение и едва ли не улыбались.

Когда вошли в небольшую столовую, Дима, кроме Роберта третьего, отметил собравшуюся за столом компанию друзей. Еще за столом сидели несколько придворных, включая мастера Сэмвела и командира гвардии. Мысленно пересчитав присутствующих, Дима сделал вывод, что компания собралась внушительная. Все было хорошо, кроме одного. Необходимость наряжаться в проклятое платье привела к тому, что он опоздал. Явился последним и тем самым привлек всеобщее внимание.

Внезапно, император поднялся со своего места и слегка поклонился. Его примеру последовали все присутствующие. К смущенной девушке подскочил командир гвардии и предупредительно отодвинул стул, приглашая сесть. Дима занял свое место пытаясь сохранить самообладание. Он предположил, что рассадка за королевским столом может иметь значение, и теперь старался незаметно оценить компанию.

По правую руку от императора сидел мастер Сэмвел, потом командир гвардии и еще пара человек, которых Дима не знал. С левой стороны сидели Павел, потом Балмор и Максим. Самого Диму усадили прямо напротив властителя, внимательно наблюдавшего за девушкой во главе стола. Подняв полный бокал, император улыбаясь произнес тост:

– За леди Диану, спасшую множество верных слуг империи и одного старика.

– За леди Диану, – хором отозвались за столом.

Сам завтрак прошел за непринужденной беседой, исключая тот момент, что есть пришлось под прицелом внимательных взглядов мужчин. Такое внимание напрягало, но невыспавшийся Дима ощущал голод и потому предпочел игнорировать свое смущение. После завтрака их пригласили в особый кабинет. «Сердце империи», – как назвал его Роберт третий улыбаясь. Вместе с ними пошел мастер Сэмвел, личный доверенный советник монарха.

Все стены огромной комнаты с высокими окнами, занимали высокие шкафы со множеством книг, свернутых в рулоны карт, неких сувениров и украшений. Сам император устроился в кресле за массивным столом, заваленным бумагами. «Министерским» – как окрестил его про себя Дима. Остальные, дождавшись пока монарх сядет, устроились в расставленных креслах и небольших диванчиках.

– Рад вас видеть, – начал император разговор. – С лордом Балмором мы общались еще утром. Всех остальных приветствую. Благодаря моей спасительнице я превосходно себя чувствую, а потому перейдем к делу. Сэмвел, начни ты.

– Как скажете, ваше величество, – поднялся мастер. – После мятежа слухи, распространившиеся в столице, взволновали народ. Сегодня после обеда наш император выйдет к людям, дабы те могли видеть его в полном здравии. Это хороший повод представить наследника, а наши люди распустят среди подданных версию, которая отвечает интересам короны. Посему нам с вами надо договориться о том, какая версия станет широко известна.

– Что значит представить наследника? – спросил со своего места лорд.

– Вы привезли нам принца и за это мы вам благодарны.

Удивлению Димы, как собственно и Паши с Максимом, не было предела.

– Но почему? – растерянно спросил Павел.

– Мальчик мой, – ответил со своего места император. – Принц Конрад не был ангелом. Доставлял определенные неудобства. Мой сын не был готов принять империю.

– Хорошо, я понимаю, – растерялся Павел. – Но разве я готов?

– Ты показал свою храбрость и владение мечом. Думаю, из тебя может получиться хороший наследник, при определенных условиях.

– Каких? – напряженно спросил за Павла дознаватель.

– Принц должен доказать свою преданность в составе моей армии. Не все заговорщики еще пойманы, а потому им придется донести недовольство короны. Особенно в Красенхельме, северной провинции. Пусть мечом и дипломатией докажет, что он достоин.

– Очень интересное развитие событий… – задумчиво отозвался Балмор.

Император, поднялся со своего места и подошел к окну, вглядываясь в хмурое небо поздней осени.

– Балмор, ваш дерзкий план, каким–бы он ни был на самом деле, оказался весьма кстати. За время моего недуга в империи накопилось много проблем. Я не буду пытаться вас купить, хотя не скрою, такие люди мне сейчас очень нужны. Мы со своей стороны предлагаем вам новое решение.

На этих словах дознаватель подобрался, будто хищник в засаде. Составляя свой план, он неплохо представлял ситуацию при дворе империи, но никак не мог предположить, что больной император окажется самостоятельным игроком. По донесениям, Асадарские дворяне больного монарха всерьез не принимали, гадая какая из придворных династий сменит Морролингов. Собственно, на том он свой план и строил. Внезапно появившийся самозванец станет поводом к беспорядкам при дворе, взбаламутив ситуацию и выявив игроков, находившихся в тени. Воспользовавшись расшатанной ситуацией, можно было решить свои дела, после чего тихо унести ноги из империи. Старик оказался крепким, а его внезапное выздоровление вообще перевернуло все с ног на голову. Но у дознавателя оставался свой козырь, разыгрывать который не хотелось. Девушка выглядела великолепно, и лорд невольно залюбовался ее поворотом головы, шеей открытой собранными в прическу волосами. Она выглядела уязвимой и, самое главное, уязвимой себя чувствовала. Если все пойдет не так, можно просто опрокинуть фигуры с доски. Балмор приготовился внимательно слушать.

– У короля Хардала нет сыновей. Такое положение вещей может иметь последствия для Пандера не меньшие, чем в нашем случае. Мы с вами можем решить ситуацию. Вы отправитесь к Хардалу и повторно договоритесь с ним о женитьбе одной из принцесс с Конрадом. После женитьбы династический союз объединит государства в одно.

– Я передам королю ваше предложение, но не могу гарантировать, что он его примет, – задумчиво отозвался Балмор. Такого поворота он не ожидал и теперь был озадачен.

– В наших общих интересах, чтобы принял.

– Хорошо, ваше величество. Позвольте задать вопрос: что делать с магами?

– Леди Диане я предлагаю остаться во дворце как придворной даме. Ей будет предоставлено все необходимое и пожизненный пенсион. Если она не захочет жить во дворце, мы предоставим ей имение. Тоже, кстати, касается и Максима. Нам сейчас нужны маги, не относящиеся к академии.

– У вас проблемы с академией? – прямо спросил Максим.

– Не знаю… – задумчиво ответил император. – Пока не знаю.

– Посланные люди не вернулись, – вмешался мастер Сэмвел. – Может отправить гвардейцев с посланником?

– Нет, Сэмвел, пока не стоит. Как бы то ни было, а с Бастиндой надо быть очень аккуратными. Сарда Мадора сейчас могущественна как никогда.

– Я могу разработать план проникновения в академию, совместно с вашими доверенными людьми, – предложил дознаватель. – Думаю, наш маг любезно согласится помочь в этом.

– Мы подумаем над вашими словами, – улыбнулся император. – Вы очень деятельны и умны, Балмор. С вами, наверное, интересно играть в скатч.

– О… спасибо, ваше величество, за высокую оценку, – улыбнулся в ответ лорд. – В королевстве появилась новая игра, еще интереснее. Могу вас научить.

– Вечером, если не случиться бунт, я буду ждать вас.

– Как пожелаете, ваше величество.

– Ну а пока, вы дорогие гости в моем дворце. Диана, вам все нравится?

Дима, не вмешивающийся в серьезный разговор, смутился, когда император обратился к нему лично.

– Все хорошо, ваше величество. Большое спасибо.

– Вам понравились наряды лучшего модиста империи?

– Эм… – растерялся Дима.

– Что–то не так?

– Они настолько изысканны, что их невыносимо носить.

При этих словах император громко и как–то молодо рассмеялся. Остальные последовали его примеру.

– Просто скажите ему, – сквозь смех выдавил Роберт, – чтобы сделал все, как вы хотите. Корона оплатит.

– Да, ваше величество, – коротко поклонился Дима.

– Балмор, – повернулся император к дознавателю. – Ваши люди в городе, могут без страха присоединиться к вам во дворце. А по поводу союза… могу только напомнить, что принц Конрад пропал на пути к вашей принцессе. Если, когда–то и нужен был этот союз, то сейчас для него лучший момент как никогда. А самое главное, раз уж вы нам притащили нашего принца, то Пандер должен нести ответственность за него.

***

Аудиенция закончилась. Все вышли из кабинета, оставив императора с мастером Сэмвелом и лордом обсуждать детали. Дима отметил как Павел с Максимом внимательно на него смотрят. «Да ребят, – подумал Дима, – Таким вы меня еще не видели».

Войдя в комнату, он прямо в одежде развалился на кровати. Надо было многое обдумать в свете предложений монарха. Предложение Роберта был неожиданным, особенно та его часть, которая касалась женитьбы на принцессе. Было крайне сомнительно, что Павел готов пойти на династический брак, даже ради статуса наследника престола. Более того, у попаданцев было свое дело и забывать о нем не стоило.

***

После обеда император вместе с принцем вышли к людям. Дима гулял в верхнем парке с фрейлиной и прислушивался к доносившимся, с другой стороны дворца, радостным крикам горожан. Для него это означало одно – лорд с императором договорились. Теперь Дима с друзьями, все это время являясь фигурками лорда, вступали в новую игру. Неизвестно, на что рассчитывал Балмор, зная правду про пришельцев.

Глава 51

Неделя, после памятного совещания у императора, пролетела незаметно. В жизни Димы особенно ничего не изменилось, за тем лишь исключением, что гвардейцы стали следовать во время прогулок на почтительном расстоянии. Теперь они были скорее телохранителями, а не охраной. Особый статус гостьи, подтвердил подарок императора – великолепные сережки и колье, поднесенные во время короткой аудиенции. Комплект поражал количеством драгоценных камней, оправленных в золото, рубинов в окружении алмазов. Восхищению Медеи не было предела, а Дима страдал от веса этого великолепия. Фрейлина настояла, чтобы подопечная носила украшения каждый день.

Павел в новом статусе освоился быстро. Теперь новоявленный принц щеголял в роскошных одеждах, а свой рыцарский меч, полученный в начале приключения, сменил на парадный в роскошных ножнах. Народ наследника принял на ура, чего нельзя было сказать о сенате, первое заседание которого должно было начаться со дня на день. Официально сессия еще не открылась, но члены имперского сената уже собирались во Дворце законов. Огромном здании в центре столицы.

Среди недели обнаружили пропажу – мага жизни Ланара. Точнее его труп. Видимо во время беспорядков кто–то разбил бедолаге голову и бросил тело в городскую канаву.

Сам Дима откровенно скучал, чередуя прогулки, по первому снегу в парке, и споры с докучливым толстяком Годдаром. Местная мода Диме была не по нраву, а посему от скуки, он решил устроить мини революцию в женской одежде. Несколько попыток выбраться в город ни к чему не привели. Его неизменно останавливали гвардейцы, мотивируя тем, что в городе не безопасно. В конце недели удалось встретиться с невероятно занятым Балмором, который куда–то спешил, а потому нормального разговора не получилось. Паша с Максимом никуда не спешили. Дима не раз видел их из окна своей спальни, прогуливающихся вдвоем в парке. Его на прогулки не приглашали и это немного обижало. Казалось все заняты делом, кроме него.

Все продолжалось, пока однажды вечером в спальню не ворвался взволнованный Павел, а точнее теперь принц Конрад, как его теперь величали.

– Привет, – бросил он, падая в одно из кресел.

– И вам не хворать, – ответил Дима, удивленно гадая о причинах визита. – Чем обязаны посещению принца?

– Вина принеси, – повернулся принц к смущающейся фрейлине.

Медея кинулась к бутылке, налить вина в бокал, от чего Конрад поморщился.

– Да не из бутылки, дуреха! С кухни принеси. Скажи, что для принца.

Дождавшись пока она уйдет, проводив внимательным взглядом ее соблазнительную попку, нетерпеливый принц вскочил с кресла и принялся расхаживать по комнате. Увидев на столике эскизы, которые Дима рисовал для модиста, он перебрал их просматривая. Криво усмехнувшись, Конрад небрежно бросил бумаги на столик и повернулся к девушке.

– А ты неплохо устроилась, – начал разговор Павел.

– Как и ты, – ответил Дима, отмечая неуловимые изменения в поведении друга. Некую самоуверенность во взгляде.

– В общем, я к тебе по делу.

– Это интересно какому? – насторожился Дима.

– Балмор не доверяет слову императора, как и я.

– Какому слову?

– Тому, что он сделает меня наследником.

– Тебе это так важно?

– Диана, подумай сама, чего мы можем добиться, имея ресурсы империи.

– Кто мы? Ты?

– Мы можем решить квест. Разведка, армия, все будут нам помогать.

– Ты себя вообще слышишь?

– А что?

– Ты сейчас говоришь, как Палпатин, в Звездных войнах.

– Пф… Балмор со мной согласен. Сама подумай, что будет с нами, если император передумает.

– Балмор со всем согласен, что принесет пользу его стране. Тебе еще не надоело плясать под его дудку?

– Вот когда я стану полноценным наследником, мы посмотрим кто будет плясать. Вот здесь у нас Балмор будет, – Павел демонстративно сжал кулак.

– И как–же ты собираешься это провернуть? – засомневался Дима. – Император поставил четкие условия – женитьба на принцессе.

– Если мы все сделаем, как изначально планировал Балмор, то у нас гарантированно все получится.

– Что он предлагает?

– Нам надо опоить императора и убедить, что я его сын, – шепотом выпалил Павел.

– Как, интересно, ты собираешься это сделать? Прямо за столом, во время завтрака или за партией в шахматы?

– О… не волнуйся. Все уже придумано.

– Выкладывай.

– Он доверяет только тебе, – начал Паша и наткнулся на подозрительный взгляд.

– Я скажу, что ты можешь добавить ему несколько лет жизни. Но для ритуала надо, чтобы он был один. Старик тебе доверяет. Когда закончишь, нальешь ему снадобья, которое мне выдал Балмор. Выйдешь из комнаты, а я зайду и все закончу.

– А если не получится? Если не подействует или он решит, что я хочу его отравить. Кроме того, есть мастер Сэмвел.

– А что Сэм? Он тоже тебе доверяет. Успокойся. Тебя никто не тронет. Кроме того, снадобье безвредно, – так сказал Балмор.

– А где сам Родерик?

– Откуда я знаю! Выдал указания да смотался по своим делам. Ты ведь сама видела, как он занят последнее время.

– Когда это надо сделать?

– Сейчас, – ответил Павел, доставая склянку и ставя на стол.

– Хорошо, я сделаю.

– Замечательно, – обрадованный принц, быстрым шагом направился к дверям. Будто боялся, что Дима передумает. – Я пришлю за тобой.

Когда дверь закрылась, Дима сел в кресле, внимательно разглядывая склянку. Внутри себя он согласился – опоить императора было правильным решением. Но то, что опоить поручили ему, немного пугало. По-своему, это был тот же заговор. Заметив, как открывается дверь, он схватил маленькую бутылочку и быстро спрятал в единственное доступное место – декольте. Не застав принца, Медея расстроилась. Она растерянно застыла у двери, прижав к груди бутылку лучшего вина.

– Налей мне бокальчик, – попросил Дима. Выпивка ему сейчас была необходима для храбрости. Опрокинув залпом пару бокалов, он сел в кресло, ждать приглашения.

***

Спустя несколько часов, глубоким вечером, слуга сообщил о желании императора увидеть госпожу Диану. С замирающим сердцем Дима отправился в покои. Бутылочку он не доставал, она так и лежала между грудей. «Как какая–то Борджия», – подумал он, входя в императорскую спальню.

– Доброй ночи, Диана, – обрадовался император, сидевший в низеньком кресле у столика. Второе кресло занимал принц, а на столике между ними стояла шахматная доска. Судя по расстановке фигурок, партия была в самом разгаре.

– Доброй ночи, ваше величество, – поклонился Дима.

– Конрад сказал, что вы можете добавить старику несколько лет жизни? – спросил Роберт третий улыбаясь.

– Могу, – скромно ответил Дима. – Правда совсем немного.

– Диана, во дворце поговаривают, что вам больше двух сотен лет. Это ваши способности так помогают?

– Мне не двести лет, – улыбнулся Дима. – Но я Вам помогу.

– Хорошо. Что для этого нужно?

– Остаться наедине, ваше величество, – начал Дима опасную игру.

– Диана, я слишком стар для того, чтобы оставаться наедине с молодыми девушками. Тем более такими красивыми.

– Мы проведем сложный ритуал, и он не подразумевает посторонних.

– Конрад?

– Я подожду за дверью, отец.

– Хорошо.

Проводив принца взглядом, император подлил в бокал вина и собирался выпить, но был остановлен Димой.

– Простите, ваше величество, но перед ритуалом нельзя пить, – начался театр одного актера.

– Хорошо не буду, – хмыкнул монарх. – Начнем?

– Да, ваше величество. Закройте пожалуйста глаза.

Дима убедился, что император закрыл глаза, и начал нести нараспев сущую тарабарщину, пытаясь впечатлить старика сложностью ритуала. Заметив улыбку в уголках его губ, он холодея подумал: «А может старик уже видел подобное? Сейчас позовет стражу и прощай, карьера кутюрье». С такими мыслями, он встал за спинкой кресла и положил руки на лоб старика, как того требовало настоящее заклинание. Произнеся нужные слова, Дима снова повторил тарабарщину с которой начал.

Закончив с ритуалом, он взял налитый императором бокал и выпил вино мелкими быстрыми глотками. Роберт третий, все еще старый, но с виду посвежевший, открыл глаза.

– Удивительно, – поделился он, потрясенно прислушиваясь к ощущениям. – Я отчетливо почувствовал, как магия струится через мое тело. Как будто тысячи мурашек пробежали под кожей. Так необычно.

Пока старик не опомнился, Дима быстро достал склянку, вылил содержимое в пустой бокал и протянул его монарху.

– Ваше величество, Вам надо вот это выпить. Чтобы закрепить эффект.

Со страхом в душе, Дима смотрел как император отрешенно берет бокал и опрокидывает содержимое в рот.

– Что ты мне дала? – спросил он скривившись. – Микстура какая-то от похмелья.

– Эликсир молодости. Сейчас я позову вашего сына.

– Конрада?

– Да, – отозвался Дима, быстро направляясь к двери.

Впустив Пашу, бледного и взволнованного, Дима остался в коридоре. Ноги не держали. Сделав несколько шагов, он прислонился к стене и прикрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Только сейчас Дима понял, насколько страшно было последние десять минут. Спустя некоторое время, с довольной улыбкой вышел принц. Он равнодушно посмотрел на бледную девушку и приказал гвардейцам отвести ее в комнату. «Похоже все получилось,» – пришла к Диме мысль, когда напряжение немного отпустило. Взгляд Павла, поселил в душе тревогу.

Глава 52

На следующий день открылась сессия в сенате. По этикету, императору надлежало присутствовать на первом заседании, куда они и направились с принцем. Всю дорогу, до Дворца законов в центре столицы, горожане приветствовали монарха радостными криками. Из окна роскошной императорской кареты махал принц Конрад, чем вызвал ажиотаж и давку среди желающих увидеть наследника империи.

Дима вышел с фрейлиной на прогулку, ставшую маленькой традицией. Ему опять не дали выспаться, но факт, что среди ночи никто не ломился в дверь с обвинениями в измене, немного поднимал настроение. Дима задумчиво брел по тропинкам, усеянным желтыми листьями, гадая о планах принца и вспоминая странный взгляд ночью. У него было смутное подозрение, что его банально использовали.

В самом конце парка, на берегу канала, им повстречался маг. Максим занял полюбившиеся качели и читал толстую книгу с пожелтевшими страницами. Заметив девушек, он, небрежно хлопнул ветхой обложкой и поднялся с места. Маг слегка склонился и полушутливо махнул рукой, изображая куртуазное приветствие. Как и принц, он сменил свою одежду.

Гладко выбритый Максим, щеголял короткой черной накидкой подбитой мехом. Под накидкой на нем был камзол с широкими манжетами у локтей, а под манжетами красные рукава, с длинными рядами золотых пуговиц от локтя до запястья. Голову украшал огромный берет с парой перьев. В целом, Максим выглядел самодовольным франтом, но оставил свой узкий меч и медальон.

Маг улыбнулся, оценивая реакцию дам и Дима подметил наглую уверенность в его взгляде. Попросив Медею подождать в стороне, он подошел поговорить.

– Молодец, – покровительственно сказал маг, вместо предисловия. – Можешь, когда хочешь.

– Почему именно так? – спросил Дима, усаживаясь на качели. – Вы сами не могли придумать как ему подлить?

– Ну… надо было дождаться, пока старик останется один. Не вызвать подозрений… В общем, провернуть через тебя оказалось проще.

– Ну спасибо, десять Борджия из десяти.

– Это называется работать в команде. Мы хоть что–то пытаемся сделать, в отличие от тебя. Принц говорит ты в модельеры подалась? Когда показ?

– Никогда. Местная одежда разновидность пытки. Хотя… тебе я смотрю понравилась.

– Статус сменился, – расплылся Максим в самодовольной улыбке. – Мы теперь, вроде как, приближенные к их высочествам.

– Теплая хоть? – спросил Дима, зябко кутаясь в меховой плащ, накинутый поверх платья. Медея предлогала переодеться к выходу, но он проигнорировал просьбу и теперь жалел об этом. На улице было не просто прохладно, а по-настоящему холодно и он всерьез подумывал заказать модельеру какую-нибудь шубу.

– Да, довольно теплая. Хотя местами пробирает. Может сообразишь что-нибудь из мужского? Раз уж в модельеры подалась.

– Он по женской специалист, – скривился Дима. – Отвратный мужик. Странный.

– Принц тебе по мужской подыщет, – улыбнулся Максим. – Или знаешь, что… я найду! Организуем дело. Прибыль пополам.

– Нас одежду изобретать закинули? – резко отозвался Дима. Он окончательно замерз и думал только о том, как побыстрее вернуться во дворец к теплу камина. Замерзающая от холода, скучающая поодаль фрейлина, укрепила его в мыслях.

– Вот опять.

– Что опять?

– Твоя кислая мина. Она не идет столь хорошему личику.

– Тебе–то какое дело до моего личика?

– Может мне есть дело, – сказал маг, присаживаясь на качели. – Такая хорошенькая девушка не должна грустить. Будь позитивнее. Хочешь согрею?

– У тебя лучница есть, – грубо ответил Дима. – Ее грей.

– Да я ничего такого! – ухмыльнулся маг, придвигаясь ближе. – Просто ищу точки соприкосновения.

– Вот с ней и касайся, – Дима решительно поднялся с качели. Максим протянул руку пытаясь схватить, но тут же опомнился и отдернул.

– Очень ты мне нужен был, – зло парировал маг. – Гомик несчастный.

– Вау, какие мы резкие, – ухмыльнулся, обернувшись Дима. Он с удивлением отметил, что Максима видел всяким, но таким впервые. Вспомнился равнодушный взгляд Паши накануне. «Эти двое не воспринимают меня всерьез!» – очевидная мысль злила. Подозрение о том, что его использовали, выросло в уверенность. Внутри закипала ярость.

– Ну ты дерзкая, я отвечаю твоей монетой.

– А ты теперь решил, что на коне и можно поиграть в мачо? Отдохнул и заскучал без лучницы? Кухарку найди!

– Не хочу кухарку, – оскалился Максим. Его загоревшийся взгляд выдавал намерения с потрохами. – Да! Я на коне. А ты будешь подо мной.

– Пошел на–хер, – зло отозвался Дима. – Конь!

– Слышь, Балмора тут нет. Теперь у тебя будет другой хозяин, – бросил в спину разъяренный Максим. – Шкура!

Дима вихрем пронесся мимо растерявшейся фрейлины, поднимая подолом плаща желтые листья. Отчетливое чувство, что его загоняют в угол, яростью разгоняло кровь. Маг совершенно недвусмысленно показал свои намерения, удивив и даже немного испугав. Больше всего бесила невозможность послать всех куда подальше. Единственное место где можно пока спрятаться, это пресловутая спальня, но, глубоко внутри, крепла уверенность, что достанут и там.

Вечером от Медеи он узнал новый слух. Император арестовал несколько сенаторов, прямо на первом заседании.

***

Спал Дима беспокойно. Наверное, потому он проснулся от чувства, будто в комнате не один. Накрывшись одеялом и не дыша, он попытался справиться со страхом. «Если это Максим, прикончу ублюдка» – подумал Дима, осторожно выглядывая из-под одеяла. Угли в камине практически не давали света и самым разумным казалось прикинуться спящим.

– Диана, можете не притворяться, – услышал он знакомый голос, словно прочитавший мысли. – Я по дыханию слышу, что не спите.

– Мастер Сэмвел, – решился Дима. – Это нормально? Вламываться в комнату к спящим девушкам.

– Диана, это нормально? Опоить императора, – вопросом на вопрос ответил мастер.

– Я не понимаю, о чем вы.

– О ритуале омоложения, который вы затеяли с принцем. Большая глупость, я вам скажу.

– Я добавила императору несколько лет жизни и только.

– А еще вы опоили его. Теперь Роберт искренне считает подмену своим сыном.

– Я все равно не понимаю, о чем вы, – продолжал упорствовать перепуганный Дима.

– Давайте так. У нас есть два варианта. В первом варианте, вы продолжаете упорствовать и тогда, никто из вашей компашки не доживет до утра. Во втором варианте, мы подружимся.

– Что вы хотите?

– Раз вы обладаете уникальным заклинанием, предлагаю вам применить его еще раз. Нам с Робертом возраста лет в пятьдесят будет достаточно. Если ваш друг доживет и не облажается, а я буду за ним следить, он еще сможет стать наследником.

– Так вот в чем дело…

– Да, дорогая Диана. Я торгуюсь. Если вы не согласитесь... жалко убивать столь красивую девушку с полезными навыками.

– Если я все сделаю, как вы просите?

– Вы конечно натворили дел, которые иначе как изменой не назовешь. Но я думаю, мы можем вернуться к изначальным договоренностям, которые вы нарушили своим поступком.

– Ага. А вы будете меня держать в клетке, иногда доставать, сдувая пыль, и добавлять себе годы. Конечно в рамках договоренностей.

– Хорошо. Предложите свой вариант.

– Я хочу выбраться из дворца и уйти без преследования.

– Это будет неприятно, но я могу такое устроить. Ваши друзья?

– Когда я выполню свою часть сделки, они скорее станут вашими друзьями, чем моими.

– Забавно, – мастера не было видно в темноте, но Дима почувствовал, что тот улыбается. – Я не просто выведу вас, но еще выдам достаточно денег и охранную грамоту.

– Хорошо, – согласился Дима. – Но если вы меня обманете, то горько об этом пожалеете. Способ я найду. Когда начнем?

– Да хоть сейчас.

***

Утром за завтраком, принц с немалым удивлением обнаружил императора изрядно помолодевшим. Роберт третий с удовольствием обгладывал птичью ножку крепкими зубами. Пребывая в полном шоке, еле дождавшись окончания завтрака и закипая от злости, Павел кинулся поделиться новостью с Максимом.

– Эта сука, – орал принц, плюясь от бешенства и меряя шагами комнату, – не... ну ты прикинь, что эта тварь нагородила.

– Я тебе давно говорил, что эта тупая курва что-нибудь натворит. Тупая шкура.

– Да что с ее куриными мозгами?

– А ты пойди и спроси.

– Так и сделаю, дружище, – решительно направился к двери наследник. – Так и сделаю!

Диму он нашел в спальне, как и ожидал. Фрейлина, аппетитная задница которой уже не раз мелькала перед Пашиным взглядом, расчесывала длинные волосы своей госпожи.

– Пошла вон, – прошипел яростно наследник, под локоть выволакивая девушку из комнаты.

Хлопнув дверью за фрейлиной, разъяренный мужчина повернулся к Диме.

– Ты что натворил? – спросил он севшим от бешенства голосом.

– Вы дебилы. Прежде чем плести интриги, разберитесь в ситуации, – Дима старался сохранить спокойствие, но дрогнувший голос выдавал волнение.

– Что значит разберитесь в ситуации? У нас все было под контролем!

– Паша, а точно Балмор придумал многоходовочку? Или вы с Максимом раскинули под бутылочку?

– Да какая разница! Ты все спустил в сортир!

– Вы два идиота! Думали дружище императора ничего не заметит?

– Кто? Сэмвел?

– Да! Он самый.

– Он всего лишь советник и ничего не решает!

– Он обещал, что, если я не сделаю как он говорит, мы все не доживем до утра.

– Вот тупая курица. Он тебя на понт взял.

– Это ты от своего друга мага таких слов нахватался? Неужели вы думали, что как в плохой книжке сможете взять все под контроль. Вот прямо раз, и целая империя к вашим услугам. Марти Сьюшники недоделанные.

– Вот знаешь, не будь ты бабой, я бы тебя ударил.

– Мне ошейник снять? Давай подеремся. Только ты свой тоже сними! Наследник липовый!

– Ах ты… Заткнись… Обычно я не бью женщин, – с этими словами мужчина размахнулся и наотмашь ударил. – Но ты ведь вроде как не женщина.

От удара Дима упал на пол, с грохотом опрокинув одно из кресел, а Павел, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты. Как только он ушел, в комнату вбежала перепуганная Медея, заставшая свою госпожу сидящей на полу и смотрящей в одну точку. На скуле Димы наливался синяк, при виде которого фрейлина залилась в три ручья. Бросившись в купальню, она, намочила полотенце водой и попыталась приложить. От прикосновения холодного полотенца Дима пришел в себя. Он в раздражении убрал руку фрейлины и медленно поднявшись, отошел к окну. Больше во дворце делать было нечего. Мастер Сэмвел должен выполнить свою часть сделки.

Глава 53

До самого вечера Дима просидел в комнате. Синяк он лечить не стал, даже несмотря на то, что тот довольно сильно болел. Один из верхних зубов шатался. Это было напоминанием – люди, которым он доверял и в, общем-то, неплохо относился, банально его использовали. Такое стоило запомнить. Возможно принц с магом, решили плюнуть на квест и просто остаться в этом мире. Возможно они и правда считали, что ресурсы империи помогут выполнить квест. В последнем Дима сильно сомневался. Ясно только одно – доверять этим людям он больше не будет. Не стоило доверять и Балмору. Оставались еще Михаил с лучницей, но Дима не представлял, что они скажут о случившемся.

Отпустив вечером фрейлину, он прямо в одежде, лег в кровать. Спать не хотелось. Хотелось действий. Внутри кипела злость пополам с обидой. Что делать дальше, когда выберется из дворца, Дима совершенно не представлял. К своему огорчению он ничего не знал о мире вокруг. В принципе, с магией жизни без куска хлеба не останешься, но вот вопросы защиты оказались достаточно актуальными.

***

Дима проснулся глубокой ночью в легком испуге. Его слегка трясли за плечо. Он не заметил, как уснул и теперь усиленно пытался собраться, часто моргая глазами.

– Госпожа, – повторял мужской голос. – Время идти.

– Ты кто такой?

– Меня послал мастер Сэмвел. Я помогу вам выбраться из дворца.

Дима, сгоняя сон, провел рукой по лицу и направился к двери, но мужчина придержал его за локоть.

– Нам туда, – шепотом сказал он, отводя руку с фонарем в сторону купальни.

Развернувшись, они пошли в купальню, где одна из мраморных панелей стены была сдвинута, открывая потайной ход. «Так вот как Сэмвел попал в комнату ночью» – догадался Дима, следуя за слугой.

Потайные ходы пронизывали дворец словно мышиные норы старый дом. Возможно, они были задуманы еще во время постройки дворца и теперь, местами выглядели не ухоженно. Несколько раз приходилось выходить в коридоры или нежилые комнаты. В одном из коридоров они тихо прошмыгнули мимо разговаривавших на посту гвардейцев. Конечной точкой маршрута оказалась дворцовая кухня, где их ждал еще один мужчина.

– Она? – спросил он, поднимая фонарь и внимательно разглядывая лицо девушки.

– Она.

– Хорошо. Сюда, – повел слуга в одно из помещений где, отодвинув деревянную крышку, обнажил широкий зев колодца.

Возле колодца в нос ударил неприятный запах. Видимо в него сливали помои с кухни. Мужчина, наклонившись над краем, бросил внутрь зажженную от лампы щепку, после чего стал ждать. Увидев внизу отблеск фонаря, он перекинул через перекладину веревку и сбросил конец вниз. Дождавшись, когда веревка натянется, он повернулся к Диме с сопровождавшим:

– Пора.

Мужчины аккуратно обвязали талию девушки веревкой и сделали пару петель, чтобы можно было держаться руками. Натянув веревку, они подняли девушку к балке после чего, понемногу стравливая веревку, стали опускать ношу в колодец. Дима весь сжался, преодолевая брезгливость и стараясь не коснуться стен, от которых разило помоями. Снизу тянуло холодом. Слышался плеск воды, искаженный эхом. С замирающим сердцем, вцепившись в веревку, Дима осторожно посмотрел вниз. Прямо под собой он увидел лицо мужчины, обезображенное длинным шрамом. Парень всматривался вверх, подсвечивая фонарем в вытянутой руке. Когда девушку спустили в тоннель, он, оставил фонарь и подставил руки, принимая тело. Пока мужчина отвязывал веревку, Дима пытался устоять в утлой качающейся лодке. У него все сжималось при мысли, что лодка может перевернуться и они окажутся в холодной воде. Он старался не делать резких движений.

Распутав узлы, парень помотал свободным концом, показывая, что груза нет. Он усадил девушку на скамейку и взялся за весла, осторожно правя суденышко в низком тоннеле.

Спустя некоторое время мужчина погасил фонарь, а еще через десяток метров лодка выплыла из дворцового тоннеля на черную гладь канала. Стало ощутимо холоднее и Дима только теперь сообразил, что слишком легко одет для улицы. Подняв голову, он посмотрел в небо, но кроме падающих снежинок ничего не увидел. Пытаясь сохранить остатки тепла, Дима прижал к себе руки скрючившись на скамейке. Заметив это, мужчина скинул свой плащ и отдал его замерзающей пассажирке. Закутавшись, Дима тихо произнес согревающее заклинание. На некоторое время оно должно было помочь.

Лодка призраком скользила вдоль берега, нарушая ночную тишину тихим плеском весел. Огромные снежинки, медленно кружась, накрывали все мягким белым покрывалом. Попав в черную воду, они таяли, отдавая свой холод. По каналу пришлось плыть около получаса, но по ощущениям замерзающего Димы, время тянулось бесконечно. Когда вышли на большую воду, появились волны. Они, как казалось Диме, опасно раскачивали утлое суденышко. Берег отдалился и едва угадывался во тьме редкими огнями домов, спускающихся к самой воде.

Спутник нервировал Диму. Он все время молчал. Хоть мужчина и отдал свой плащ, сказать, что он выглядит дружелюбно, никак было нельзя. Скорее парень походил на наемника, чем на солдата или слугу. «Угрюмый», – как назвал его про себя Дима.

– Куда плывем? – спросил он, не выдержав долгого молчания.

– Мне велено доставить вас в условленное место, – помедлив, ответил нехотя Угрюмый.

– В какое место?

– Когда доставлю увидите.

– Для меня все подготовили?

– Я ничего не знаю. Госпожа, наниматель велел доставить вас в определенное место на берегу, что я и делаю.

– А вы знаете нанимателя?

– Мне платят не за вопросы. Мне платят за молчание. Мне и с вами не должно разговаривать.

– Если вы наемник, откуда знаете про тоннель и груз?

Мужчина отвернулся, продолжая мерно грести. От нечего делать, Дима шепнул заклинание, посмотреть здоровье парня. Тот оказался не раз битым. Несколько переломов криво срослись, а количество плохо залеченных ран поражало. Но не это озадачило Диму. Мужчина очень много пил. Это было видно по страдающей печени. А судя по желудку, пил он частенько без закусок.

– Как тебя зовут, наемник?

– Мне платят не за разговоры, – грубо отозвался тот.

Дима наблюдал как парень борется с несильным течением и лихорадочно соображал: «Сэмвел привлек наемника, рассказал ему про тоннель под дворцом. Парень явно много пьет, при этом не разговорчивый. Но… Вероятно он хочет убрать бедолагу после исполнения задания. Маршрут выбран конечно сложный. Почему бы просто не провести подземным ходом, каким мы попали во дворец? Хотя… там много охраны. И что мы имеем? Сложный маршрут, случайные исполнители которым доверяют секретные сведения, и баба, которая может омолодить хоть коня, хоть короля.»

Выводы, к которым пришел Дима в результате размышлений, ужаснули: «Твою мать! Это не побег. Это похищение. Надо срочно что–то делать. Может уговорить его? Парень выглядит упертым. Подкупить? Чем… Прыгнуть в воду и попробовать уплыть, в темноте он быстро потеряет из виду. Хотя... нет. Вода ледяная и в одежде сразу пойду ко дну. Может его толкнуть? Обманом. Найти повод подняться, толкнуть и пусть плывет. На вид крепкий, придется постараться. Но сначала попробую поговорить. Если получится вытолкнуть, скорее всего утонет в ледяной воде, а могу утонуть и я, если окажется вертким. Или вообще перевернем лодку толкаясь. Однозначно. Надо попробовать договориться или поторговаться.»

– Так как тебя зовут? – начал Дима разговор, от которого зависела его жизнь в ближайшие полчаса.

Мужчина не ответил, продолжая править веслами. Дима закрыл глаза и попытался применить усыпляющее заклинание, но оно не подействовало. Чертыхнувшись, он отчаянно попытался себе внушить – сон пойдет во благо уставшему. Пробирающий холод сбивал мысли, а ускользающее время подгоняло, не давая сосредоточиться. «Так не пойдет. За пять минут джедаем не станешь» – расстроился Дима.

– Колено сильно донимает? – спросил он, добавив в голос нотки сочувствия.

Парень на мгновение замедлился, но Дима подметил момент, понимая, что возможно нащупал правильный подход.

– В какой драке ты получил стрелу в плечо? Ты слишком много пьешь. Ты знаешь это?

Наемник поднял весла, застыв на своей лавке.

– Наверное наше знакомство началось неправильно. Меня зовут Диана. Я маг жизни. Когда мы причалим к берегу, меня закроют в какой–нибудь башне, а ты отправишься на дно реки. Знаешь почему? Ты пьешь, ты слишком много видел, ты расходный материал.

– Садар, – глухо произнес мужчина. Он напряженно замер, не желая говорить и понимая, что девушка не отстанет.

– Что?

– Меня зовут Садар.

– Послушай, Садар. Если ты меня отпустишь, я поправлю твое здоровье и все будут счастливы.

– Я всегда выполнял контракт. Выполню и в этот раз.

– Тебе обещали хорошие деньги? Ты думаешь успеешь их пропить?

– Если обману нанимателя один раз, то потеряю свою репутацию.

– Идиот! Ты голову к утру потеряешь.

– Ты этого не можешь знать.

– Послушай. Ты связался не с теми людьми. Я сейчас скажу тебе, кто настоящий наниматель. Мастер Сэмвел. Советник и лучший друг императора.

– Молчи! Я не хочу этого слышать, – разволновался Садар. Казалось мужчина сейчас вскочит и бросится на девушку.

– Ты уже слышал. Зажги пожалуйста лампу, я посмотрю на тебя. Запомню напоследок.

– Нельзя. С берега увидят.

– Вот твой плащ. Им накроемся.

Поколебавшись, мужчина накрыл их плащом и зажег лампу. Оказавшись лицом к лицу, Дима внимательно посмотрел в глаза парня.

– Ведьма, – прохрипел Садар, на что Дима только улыбнулся, рассматривая безобразный шрам. Ему стало искренне жаль мужика. Он провел ладонью и убирал безобразную полосу, от которой половину лица перекашивало. Садар несколько раз удивленно моргнул, быстро прикоснувшись к месту, где был след одной из самых страшных страниц его жизни.

– Давай так. Как-бы то ни было, я тебе помогу. А дальше сам решай, как поступить. Главное, когда передашь меня, не показывай свое новое лицо и беги без оглядки. Не жди оплаты. Мертвым деньги не нужны.

Дима, взяв лицо мужчины в ладони и принялся лечить все его застарелые раны, больную печень, желудок. После недолгих раздумий, он решился на большее: «Была не была! Чем наемник хуже императора?» Садар много пил, а от того выглядел гораздо старше своих лет. Под чарами мага жизни он преобразился в двадцатилетнего ошарашенного парня.

– Ну вот, – подытожил Дима, довольно улыбаясь. – теперь у тебя вторая жизнь. Умирать совершенно ни к чему, как и пить.

Парень совершенно растерялся. На его лице отражалась буря чувств, от недоверия до благодарности.

– Поплыли. Я сильно замерзла, – от холода губы Димы тряслись, челюсти сводило, а речь стала походить на заикание. – По крайней мере твои наниматели отогреют и дадут вина.

Садра потушил фонарь и аккуратно накинул плащ на трясущиеся плечи пассажирки. Согрев дыханием замерзшие руки, он решительно взялся за весла. Дима надолго ушел в свои мысли. Им овладела апатия и сонливость. Отстраненно наблюдая за крупными хлопьями усиливающегося снегопада, он не сразу услышал вопрос:

– Куда плыть госпожа?

– А где мы сейчас?

– У верхнего города, вон там квартал гончаров.

– А где академия магии? – спросил Дима подумав.

– Ниже по реке. Вон там, должны быть видны ее огни.

– Высади меня возле академии, так чтобы я могла ее обойти.

– Ты выбрала плохое место.

– Почему?

– Тот квартал, где я смогу высадить, пустует. Там пытались селиться бездомные, но быстро бросили это дело. В этом квартале пропадают люди.

– А городская стража?

– Стража туда не ходит.

– Плывем туда, – решительно направил Дима, дыша облачком пара в посиневшие ладони.

***

Спустя час он, дрожа от холода, стоял на берегу. Замерзший Садар, вытащил лодку на берег и мялся чуть в стороне, оставляя грязные следы на девственно белом свежем снеге.

– Вас проводить? – наконец выдавил из себя мужчина.

– Спасибо, я доберусь сама. Вот, возьми свой плащ.

– Нет, нет. Оставьте его себе, я переживу.

– Еще раз спасибо и береги себя. Теперь плыви и не вздумай попасться.

– Хорошо. Вам спасибо. Пусть свет хранит вас.

Столкнув лодку на воду, парень запрыгнул в нее и быстро отчалил от берега, а Дима пошел темными улицами искать гостиницу для поступающих в академию. Воспоминания о том, как они отплясывали в ней совсем недавно по времени, но казалось целую вечность назад по ощущениям, вызывали теплую улыбку, несмотря на пробирающий холод. В отличие от императорского дворца, «Тарелочка» была местом куда хотелось вернуться. Подходя к дверям, он убрал синяк со своего лица. О поступке новоявленного принца оставшимся друзьям рассказывать расхотелось.

Глава 54

Колотушкой, висевшей прямо на двери, Дима стучал долго. Он уже и не надеялся, когда в верхней части приоткрылось небольшое окошко. В свете фонаря показалось лицо немолодого мужчины, лысеющего с длинными обвислыми усами.

– П–пустите, – попросился Дима, трясясь от холода.

– Чего стучишь? Бродяжек не пускаем! Иди на соседнюю улицу, может в приют святоши пустят.

За дверью началась возня и мужчину в окне сменила женщина. Она пыталась рассмотреть ночную гостью.

– Ты что? Старый дурак? – накинулась она на мужчину. – Совсем ослеп?! Какая она тебе бродяжка? На сережки ее посмотри!

Загремели засовы и дверь отворилась, впуская в тепло гостиницы. Дима протиснулся внутрь, трясясь от холода и щурясь от тепла одновременно.

– Ты откуда такая нарядная? – спросила женщина, разглядывая гостью.

– Д–дайте в–воды попить, а т–то так есть хочется, что переночевать негде, – вспомнил Дима старую шутку и чихнул. Мужчина неодобрительно покачал головой, но взглянув на женщину, промолчал.

– Идем, дорогая. Ты не серчай на мужа моего, подслеповат он, – улыбнувшись, поманила женщина и взяла девушку под руку. – А ты чего встал? Камин растопи, да принеси настойку самую крепкую.

Хозяйка гостиницы привела на кухню где, усадив гостью на стул, принялась стучать дверками шкафов. Налив в кружку вина, она сунула ее в дрожащие руки и велела выпить. Разливающееся внутри тепло на Диму подействовало хорошо, но одной кружки было мало. Хозяйка вывела девушку в зал, где усадила ее возле камина и налила еще кружку из поданной мужем бутылки. Выпив крепкого, гостья закашлялась.

– Ничего, сейчас согреется, – пробасил мужчина.

– Я еще раз спрошу, – начала женщина, садясь на скамейку. – Откуда такая красавица к нам явилась?

Млея от тепла и выпитого, Дима вяло пытался подобрать слова:

– Мои друзья должны были остановиться у вас. Один такой крупный парень, Михаилом зовут, а еще девушка. Все время в штанах ходит. Шанти.

– Так ты Диана что-ли?

– Что? Откуда вы…

– Да знаем, знаем мы тебя. Мишка все уши прожужжал. Вздыхает по тебе. Горит парень. Пьет, как не в себя. А подруга твоя нелюдимая какая-то. Пропадает целыми днями. Сегодня вот опять куда-то в ночь ушла. На улице погоды нет, а она – шмыг за порог, и неизвестно, когда вернется.

– А здоровяк где?

– Да вон на втором этаже, в конце коридора. Опять бутылок набрал и заперся. От такого количества спиртного свихнуться можно, гадости всякие видеться начнут. Кушать хочешь?

– Нет, – ответил пьянеющий Дима. – Утром лучше поем. Налейте еще.

– Пей, но учти. Больше не дам. Посиди тут, а я постелю наверху.

Сидя у камина, дающего мягкое тепло, пьяный Дима начала клевать носом. Холод выходил из конечностей, изгоняемый спиртным через кожу. Ощущение было такое, будто поднеси руку и почувствуешь тонкий слой ледяного воздуха. Сознание постепенно уплывало. Дима, то вновь оказывался в лодке, скользящей по черной воде среди снежинок, то в ночной дворцовой спальне, то возвращался к теплу гостиничного камина. Вскоре вернулась хозяйка и слегка встряхнула за плечи, отправляя в приготовленную комнату.

Дима тяжело поднялся, помял лицо, пытаясь немного отогнать сон. Женщина заботливо взяла гостью под локоть и помогла подняться на второй этаж. Там она подвела к двери одного из номеров.

– Вот твоя комната, дорогая. Запрись изнутри на засов и никому не открывай. А то тут шлындрают всякие… студенты. Спать не дают.

– Спасибо, – поблагодарил Дима, привалившись плечом к стене.

– Все, я пошла спать, – хозяйка решительно направилась к лестнице вниз.

Дима, пошатываясь, толкнул дверь в номер и немного задержался в коридоре. Прохлада из комнаты вызвала неприятный озноб вдоль спины. Собираясь войти внутрь, он оглянулся и замер. На полу в коридоре лежала слабая дорожка света. В самом конце коридора была приоткрыта дверь в комнату, которую, по словам хозяйки, занимал Михаил. Стараясь ступать осторожно, Дима прокрался ближе и аккуратно заглянул внутрь.

В комнате было жарко. Тяжелый спертый воздух, пропитанный запахами прегара, пролитого спиртного и пота ударил в нос, вынуждая скривиться в гримасе. Решившись, Дима приоткрыл дверь шире. На кровати спиной к двери сгорбившись сидел Миша. Вот великан шевельнулся, повернул голову и поднес бутылку ко рту. Раздалось бульканье вливаемой в горло настойки. Он глотал шумно, с жадностью.

Вспомнив про оборотней, Дима проверил ауру великана. Все оставалось по-прежнему – ошейник защищал от проклятия. Скрипнув дверью, он вошел в комнату. Казалось, Михаил ничего не слышит, раз за разом прикладываясь к бутылке.

Дима прикрыл за собой дверь, стараясь не шуметь. Подошел к кровати, стараясь не наступить на пустые бутылки, всюду разбросанные по полу.

– Миша, – тихо позвал он друга.

Великан повернул голову. Казалось, он не узнает знакомое лицо. У него был какой-то потухший пустой взгляд долго и беспробудно пьющего человека.

– Ты что сотворил с собой? – поразился Дима.

– Диана? Ты вернулась! Я знал, что ты вернешься.

– Конечно, вернулась. У нас дела еще вроде как, а ты пьешь сидишь. Где Шанти? Вообще, вы чем тут занимались?

– А… Эта… Опять, наверно, поперлась к академии. Разведчица, мать ее.

– Ну, хоть она делом занята. Тебе вот, смотрю, некогда.

– Ты вернулась, – пьяно улыбнулся великан. – Знаешь сколько надо этому телу? Вливаешь и вливаешь.

Великан поднял бутылку и, вылив остатки в глотку, отбросил ее на пол к остальным.

– При чем тут тело? У тебя мозг похоже маловат.

– Диана, – схватил за руку великан. – Я так ждал тебя. Я люблю тебя. Знаю, это неправильно и все равно люблю!

– Эй, – Дима пощелкал пальцами перед глазами мужчины. – Не теряй концентрацию. У нас дело есть, какая любовь?!

Дима попытался аккуратно выхватить свою руку, но Миша не отпускал. Вместо этого, глупо улыбаясь, великан осторожно провел по ладони пальцами второй руки. Это начинало пугать.

– Миш, успокойся, ты сам все прекрасно знаешь. Это неправильно. У тебя от выпитого крыша едет.

– Что неправильно? – спросил здоровяк, настойчиво потянув на себя.

– Меня не интересуют мужики!

– Это потому, что у тебя нормального мужика не было, – хватая за талию, повалил Диму на себя парень.

– Ты что творишь? Остановись, идиот!

– Диана, – горячо шептал Миша, обдавая запахом перегара. – Я тебя люблю. Все для тебя сделаю. Останься со мной. Никто не нужен. Сделаем квест вместе. Вдвоем.

– Отпусти!

Но разгоряченный мужчина и не думал отпускать. Перевернувшись, он перехватил руки жертвы, удерживая за запястья могучей лапищей своей левой руки. Дима оказался снизу, но все еще надеялся достучаться до помутненного спиртным рассудка друга.

– Ты будешь моей. Ни какая Марго с тобой не сравнится. Как же я был слеп, связавшись с этой стервой.

– Миш, давай ты отпустишь, и мы сделаем вид, что ничего не было. Миша, постой. Не надо!

Великан не слышал никаких просьб. Мольбы тонули в перегаре. Постепенно Дима начал осознавать ужас ситуации. Похоже, долгое и беспробудное пьянство повлияло на друга, поглощенного своей идеей фикс.

– Отпусти! Ты с ума сошел, – просипел он, придавленный могучим телом, все активнее сопротивляясь. Даже несмотря на то, что великан много выпил, силы были не равны. С настойчивостью танка он, задрав юбку, принялся раздвигать ноги. Послышался треск рвущейся ткани.

– Миша, остановись! Не надо! – извивался Дима, все больше ударяясь в панику. Он теперь не просто пытался вырваться, а старался ударить. Ужас от того, что должно произойти дальше, сковывал мысли, оставляя только одну: «Сейчас этот придурок меня изнасилует!»

Вот великан, бормоча перегаром про любовь, полез куда-то вниз. Дима почувствовал, как с него сдирают с треском белье, от чего ужас затопил мозг, вытеснив все остальное. Глядя в охваченные похотью глаза, он чувствовал, как что-то твердое и горячее уперлось в ногу с внутренней стороны бедра. Не желая даже думать об этом, Дима из последних сил старался освободиться, извиваясь на кровати, от чего у Миши не получалось совершить движение, к которому он так стремился. Отвлекаясь, великан отпустил руки жертвы, хватая ее за талию, чтобы не могла увернуться. Этого было достаточно.

Руки Димы сами собой рванулись к горлу, срывая ошейник. Тело начало меняться, с треском пытаясь втиснуться в когда-то роскошное платье. Застывший между ног Михаил переменился в лице. Сначала он непонимающе смотрел вниз, потом посмотрел красными наливающимися яростью глазами на лицо Димы. Взревев, словно раненый зверь, великан вскочил. Потрясая кулаками, он схватил столь желанное и столь ненавистное теперь тело. Дима удивленно почувствовал, что летит через комнату, когда встреча со стеной оборвала все мысли.

Схватившись за голову, великан сел на кровать и горько зарыдал. Просидев так минуту, он заметил, что тело, лежащее в углу сломанной куклой, не подает признаков жизни. В ужасе Миша бросился на колени и пополз к Диме, расшвыривая пустые бутылки. Он попытался проверить пульс, но трясущимися руками не мог найти жилку на шее. Миша, приподняв тело друга, в отчаянии начал трясти его за плечи. Но привести Диму в чувства не получалось. Лишь голова моталась из стороны в сторону.

– Что я наделал, – прошептал великан, бережно опуская тело друга обратно на пол. – Боже, что я наделал! Дима, очнись! Твою мать, я убил его. Что я наделал! Очнись!

Миша вскочил и стал метаться по комнате, схватившись за голову. Он все еще был пьян. Швыряя через комнату Диму, он никак не мог предположить такого результата. Теперь, если Дима мертв, он больше не увидит Диану! Ему на глаза попалась красная полоска. Ошейник, отлетел в угол и валялся на полу среди пустых бутылок. Схватив его, Михаил кинулся к телу и осторожно застегнул полоску с цветочным орнаментом вокруг бледной шеи. Под действием магии Диана вернулась, но все также не подавала признаков жизни.

Рыдающий Миша сидел рядом. Старался запомнить любимые черты мертвенно бледного лица. Через час, когда плакать казалось было нечем, он собрал свои вещи и подошел к Диане. Она лежала на полу раскинув руки. Миша наклонился. Потянулся поцеловать бездыханное тело, но остановился буквально в сантиметрах, накрыв свое лицо раскрытой пятерней руки. Словно запрещая себе совершить еще одно надругательство. Широко раскрытые глаза великана выражали бесконечное горе. Осторожно, будто боясь потревожить, он откинул золотой локон со лба девушки. Решительно встал на ноги и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Глава 55

Максим

Максим выспался и отлично себя чувствовал. Сейчас он бодро шагал по коридору в сторону покоев новоявленного принца. Придворные и слуги почтительно уступали ему дорогу, узнавая близкого друга наследника империи. Видя такое раболепие, маг презрительно морщился. Он немного завидовал новому статусу Паши, но вспомнив бурную молодость усмехнулся. Он четко знал – такая власть, временна как погода за окном. Сегодня они кланяются и лебезят, а завтра… хорошо если просто не заметят. Хуже, если вспомнят свое унижение.

«Нет. Такая власть конечно хороша, но мне нужно больше. Лучшая та власть, которую можешь унести с собой» – думал Максим рассматривая дорогие интерьеры дворца. Еще в самом начале, впервые открыв гримуар с заклинаниями, мужчина понял: – настоящая власть, это магия. Сила, когда можешь отнять жизнь взмахом руки. Умения, которые ему достались, касались магии стихий, но он был уверен – его знания лишь малая часть от большой новой реальности. Ритуал в подвале Баргофа, мощь королевского мага, постоянно занимали мысли Максима. В сравнении с перспективами магии, амбициозность и желание Паши стать значимым, откровенно веселили. Впервые в жизни, Максим жаждал учиться. Читать книги, изучать магическое ремесло.

Второе место в мыслях Максима занимала Диана. Баба, получившаяся из никчемного Димы, оказалась сексуальной штучкой. Ее немного портило вечно обиженное выражение лица, но в своих фантазиях Максим видел это лицо с совершенно другим выражением. Он горел и грезил этой идеей как ребенок ждущий подарок на праздник. В прошлой жизни, у него было множество женщин, красивых и не очень, страстных и равнодушных. Но при мыслях об этой женщине, он неизменно испытывал возбуждение. Всякий раз, сжимая в руках разгоряченное, бьющееся в оргазме тело Ирины, он представлял Диану. У мужчины бывали девственницы, и он хорошо помнил свое возбуждение от обладания ими. Но Диана, это другое. Предвкушение от процесса выметания мужчины из нее, обещало особенные ощущения. Он не сомневался, что ей понравится. У него был опыт. Много опыта. Максим чувствовал себя охотником и расценивал Диану как трофей. Особенный трофей в его коллекции.

До недавнего времени, его останавливало только два обстоятельства. Первое – проклятый дознаватель, казавшийся опасным типом, вертевший попаданцами как хочет. Вторым обстоятельством было то, что Диана являлась хорошим союзником. Парень не вполне понимал, какой мощью он обладает в образе целительницы. Большую часть времени он ныл и причитал по поводу потерянных мужских признаков, хотя в его случае это было не великой потерей. Максим был глубоко уверен – рано или поздно, но подчинит себе слабохарактерную блондинку.

Узнав, что Балмор выехал в королевство договариваться о свадьбе, Максим в тотже день перешел в наступление. У него уже не было сил сдерживаться. В своем мире, он давно разложил бы несговорчивую бабу. Но тут… он слишком долго ждал. Впервый раз он повел себя грубо и спугнул свою жертву. Больше он так не проколется, тем более стремительно бронзовеющий дурачок рыцарь распустил накануне руки.

Максиму оставалось только сменить тактику. Пожалеть и сочинить какую–нибудь правдоподобную историю для блондинки, осудив принца, забывшего о дружбе и общем деле.

Миновав гвардейцев, маг вошел в покои, занимаемые теперь Пашей. В приемной венценосного отпрыска обнаружился сам принц и фрейлина блондинки, имя которой Максим так и не потрудился запомнить. Бледная девушка стояла перед раздраженным Конрадом потупив взгляд в пол.

– Привет! Что случилось? – беззаботно спросил маг.

– Можешь идти, – отпустил принц фрейлину. Дождавшись, когда та выйдет, он буквально взорвался от ярости. – Ты представляешь? Она сбежала!

– Кто сбежал?

– Блондинка наша!

– Погоди, – смутился Максим. – Как сбежала? Из дворца сбежала?

– Да!

– Такая! Сякая! Сбежала из дворца, – продекламировал маг усмехаясь. – Не может такого быть. Из охраняемого дворца… у нее нет ни мозгов, ни навыков.

– Я тебе точно говорю! Сбежала!

Максим помрачнел. Сама блондинка сбежать не могла, в этом он не сомневался. Ее исчезновение могло грозить как неприятной мелочью, вроде невозможности реализовать свои планы, так и серьезными последствиями.

– Когда стало известно? – спросил маг у Паши.

– Утром. Медея, фрейлина ее не застала. Если она не сама… Может Баломут?

– Нет. Маловероятно, – засомневался Максим. – Лорд наверняка уже выехал в Пандер. Да и зачем? К тому же я видел его отъезд. У него сопровождение, больше смахивающее на конвой.

– А кто тогда? Миша с Шанти?

– Возможно. Но как они могли связаться? Я думаю это не побег.

– А что тогда?

– Возможно похищение.

– И кто мог похитить?

– Ну мало–ли… Мастер Сэмвел, император. Канцлер, например, его ведь так и не поймали?

– Макс, эта ситуевина может очень серьезно нам грозить. Она много знает.

– Ты что, переживаешь что нас раскроют? – скривился Максим.

– Нам надо ее найти.

– Хорошо. Начнем с обыска дворца, заглянем к Мише с Шанти. Если она действительно сбежала, то обязательно у них объявится.

– Я сейчас отдам распоряжение обыскать дворец.

– Отлично. А я тогда отправлюсь в гостиницу. Как ее там?

– Хм… Та что у академии? Тарелочка.

Максим направился к себе, рассчитывая позавтракать перед выходом в город. Новость подпортила ему настроение, но не аппетит.

***

Позавтракав и не забыв тепло одеться, маг направился к выходу из дворца. Миновав высокие ворота, он вышел в небольшой дворик и направился к барбакану, ведущему в город. Там его ждали. Десяток гвардейцев. Направленные арбалеты, недвусмысленно намекали, что статус гостя несколько изменился.

– Что это значит? – грозно спросил Максим. – Кто у вас старший? Отведите меня к принцу Конраду.

– Следуйте за мной, – поклонился сержант гвардейцев.

Мужчины решительно сжимали оружие. Маг мрачно огляделся. Блондинки не было. Любой болт, сорвавшись дрогнувшей рукой, мог оказаться последним.

Максим подчинился. Под конвоем гвардейцев, его привели в небольшую, пустую комнату. В центре стояли два кресла и столик. Сопровождающие вышли, оставив Максима ждать. Впрочем, ждать долго не пришлось. Вскоре в комнату вошел мастер Сэмвел. Он сел в одно из кресел и жестом предложил Максиму второе. Заняв предложенное кресло, маг молча уставился на мастера в ожидании.

– Что вы знаете о пропаже леди Дианы? – начал разговор Сэмвел.

– Я собирался идти в город искать ее, – ответил Максим.

– Сколько ваших людей в городе?

– Моих? Нисколько.

– Не верю.

– Моих нисколько, а сколько у Балмора я не знаю. Да и вы вроде подружились с ним. Разве нет?

– Подружились, – улыбнулся Сэмвел. – Чьей была идея опоить императора?

Максим лихорадочно соображал. Быть организатором государственной измены одно, соучастником другое, жертвой третье.

– Идея была Балмора, – начал он, осторожно подбирая слова. – Он велел все провернуть, когда уедет. У меня не было выбора. Моя младшая сестра у него в заложниках. Он страшный человек.

– Ему незачем это делать, – улыбнулся Сэмвел. – Мы и так договорились. Фактически Балмор теперь на службе двух корон. Если конечно состоится династический брак.

– Возможно, он решил сделать это на всякий случай? – не сдавался Максим.

– Возможно. Вы конечно наделали дел…

– Мы делали то, что нам сказали. У нас не было выбора.

– Государственная измена короне, это не шутки. Но я вас позвал не за этим.

На этих словах, Максим в удивлении поднял бровь.

– У меня к вам предложение, – начал мастер. – Вы, обещаете мне, что оставите дворец и не будете в ближайшее время контактировать с принцем. В случае таких попыток, мы приведем в исполнение, отложенный договор в государственной измене.

– Но… – начал Максим. – Как вы объясните принцу, что его лучший друг пропал?

– Это еще не все, – улыбнулся Сэмвел. – У принца будет достаточно дел, а у вас задание. С хорошей наградой кстати.

– Я весь внимание.

– Вы очень способный маг. Наступит время и принц, если докажет, что достоин, вступит на престол. Ему понадобится верный человек. Королевский маг. Вам надо учиться молодой человек и есть отличное место, где вы можете улучшить свои навыки.

– Например?

– В академии Сарда Мадора. Но и это еще не все.

Глаза мага сузились. Он прекрасно понимал – сделка, которую предлагает Сэмвел, не будет простой.

– В академии, вы будете нашим соглядатаем, – продолжил маг. – Если пройдете обучение и заодно успешно выполните все поручения, получите императорское прошение в библиотеку Ноарда.

– Что за библиотека? – подобрался Максим.

– Что? Вы серьезно не знаете?! – в свою очередь удивился Сэмвел.

– Что я черт возьми должен знать?

– Библиотека Ноарда, монастырь с самым большим собранием сочинений по магии со времен Ладийской империи. С определенного времени, попасть туда могут только избранные, исключительно по письменному прошению императора или главы академии. У вас будет возможность получить как минимум одно из них. Такой шанс выпадает раз в жизни.

– Если останусь жив, – уточнил Максим.

– Совершенно верно, – улыбнулся Сэмвел. – Вы же понимаете, что изменникам короны такое письмо не дают?

– Понимаю, – вздохнул маг. – Вот только я не изменник, хотя... думаю вам все равно.

– Выполните задание и получите персональное прошение.

– Когда начинать?

– Несколько дней посидите в своей комнате. Потом начнете. Итак, вы согласны?

Максим сомневался. С одной стороны, его втягивали во все новые интриги и это раздражало. С другой стороны, ему не оставили выбора. Впрочем, выбравшись из дворца он может не только обучаться, но и попытаться связаться с Павлом или поискать блондинку. При мыслях о Диане, у него все сжалось внутри. Кровь заиграла, настраивая на охоту. Найдя ее, оставшись наедине, он найдет способ как приручить эту кобылку. Впрочем, первым делом он найдет Шанти.

– Я согласен, – вздохнул Максим.

Глава 56

Дима

Открыв глаза, Дима не сразу понял где находится. Сквозь небольшое окошко, скудно освещая комнату, пробивался серый унылый свет, начинающийся зимы. Дима приподнялся в попытке осмотреться, когда все вокруг поплыло и деревянный пол больно ударил по лицу. Дима подождал, собираясь с силами и борясь с подступающей тошнотой, подполз к кровати. Внутри ничего не болело, но ощущения были как после грандиозной пьянки. Привалившись к кровати, он немного передохнул, пытаясь вспомнить заклинание, каким привел в чувство Пашу перед турниром. Заклинание никак не вспоминалось, слова вроде шли в голову, но связать их в одну фразу не получалось. Тогда Дима попробовал стимулирующие чары. Они были покороче и связать слова оказалось проще.

Наконец, комната перестала кружиться, а в голове появился порядок. Смутные события ночи захлестнули воспоминаниями, от которых сердце ушло в пятки. Изорванное платье как прямая улика, подтверждающая произошедшее. Дима помнил, как сорвал ошейник, но дальше все было словно в тумане. Сейчас он определенно был в ошейнике и теперь терзался мыслью, что спятивший великан таки закончил свое дело. Быстро подобрав изорванную юбку, Дима без тени смущения провел ладонью между ног, проверяя есть ли кровь. Крови не было и это немного успокаивало. Дальше проверять он не стал, откладывая тяжелый момент на потом.

Сейчас надо было думать о другом. Великан куда–то пропал, на что Диме было совершенно наплевать. «Пусть катится спиваться дальше, больной ублюдок», – пришла злая мысль. Время неумолимо уходило. Судя по светлому пятну окна, наступил день, а значит во дворце должны были хватиться. Дима не знал, добрались ли люди императора до гостиницы, но Максим с Пашей знали точный адрес. Когда они объявятся – вопрос времени. Во всяком случае, с этими двумя встречаться не хотелось совершенно.

Поднявшись с пола, Дима направился к шкафу. Там должны быть их вещи. Он открыл створки и заглянул внутрь, но кроме мешка лучницы ничего не нашел. Озадаченный сел на кровать и задумчиво пнув пустую бутылку, покатившуюся по полу с глухим стуком. Можно было дождаться возвращения Шанти, та точно знала куда делись его вещи.

Поверхностный осмотр комнаты ничего не дал. Интерьер гостиничного номера выглядел довольно скудным. Умывальник в углу, стол с парой стульев, шкаф, который он уже проверил и кровать при взгляде на которую лицо Димы перекосило от злости и отвращения.

«Кровать!» – осенила мысль. Упав на колени, Дима, отталкивая пустые бутылки, заглянул под кровать. В полутьме ничего не было видно, но он, не теряясь, запустил насколько смог руку, вытаскивая на свет пыльные мешки. Среди прочих под кроватью оказался и его мешок. В мешке все также лежали вещи, выданные в начале приключения. Вытащив из мешка одну из жестяных коробочек и открыв ее, Дима задумался, разглядывая пилюли. Прислушиваясь ко внутренним ощущениям, он пытался вспомнить, стоит глотать маленькую таблетку или нет. Проблема в том, что он смутно помнил, как расстегнул ошейник, но очнулся на полу Дианой. Внизу вроде ничего не болело, но стоило подстраховаться, на всякий случай. Дима решительно проглотил пилюлю, аккуратно закрыл коробочку и снова полез под кровать.

Под кроватью обнаружился старый сундук с замком. Он, к счастью, оказался открытым. Внутри лежал тощий кошель с тремя золотыми да горстью серебра. «Хоть это не успел пропить,» – вздохнул Дима. Поднявшись с пола, он стоял с кошелем в руках, соображая, где еще можно поискать вещи. Необходимо хотя бы переодеться. Когда–то роскошное платье было разорвано, а рукава собрали всю пыль под кроватью. «М–да… Такой вид вызывает только вопросы.» – думал Дима, рассеянно пытаясь пристроить клочки, бывшие когда-то лифом.

Ему вдруг стало стыдно перед хозяевами гостиницы, впустившими и обогревшими ночью. Стыдно за себя, за Мишу, разбросанные по полу бутылки, могучий смрад спиртного, казалось пропитавший все вокруг. Приоткрыв окно, Дима встал под ним, вдыхая свежий воздух. Только сейчас он по–настоящему понял, насколько тяжелый запах стоял в комнате. От свежего холода, втягивающегося облачком пара с улицы, голова начала соображать лучше.

«Надо спросить у хозяйки, возможно она знает где вещи,» – пришла здравая мысль, но сразу к хозяйке он не пошел. Нерешительно оттягивал момент. Вместо этого, принялся собирать бутылки, составляя их в ряд. Прислушиваться к звукам за дверью. Батарея у стены смотрелась внушительно. «Ого! Целых двадцать три штуки – сосчитал тару Дима, присев на кровать. – Еще две и будет ящик.» Еще немного помедлив, он собрался с духом и встав с кровати пошел к двери. В коридоре никого не было. Осторожно ступая и стыдливо придерживая одной рукой порванный лиф, Дима спустился в зал. В зале сидели несколько посетителей. За стойкой маячил хмурый хозяин гостиницы, сосредоточенно протирающий кружки. Никто не обращал внимания на девушку в грязном платье.

– Добрый день, – скромно поздоровался Дима.

– Здравствуй красавица. Выспалась?

– Да, спасибо. Скажите, а где я могу найти хозяйку?

– Анну? На кухне посмотри. Где ей еще быть...

– Спасибо, – вежливо ответил Дима и отправился на кухню.

Хозяйка Анна месила тесто. На лице полноватой женщины играл румянец, а руки по локоть вымазались в муке. Заметив девушку, она, в отличие от мужа, сразу зацепилась внимательным взглядом за порванный лиф платья.

– Что случилось? – спросила хозяйка строгим голосом.

– Платье порвалось, – ответил Дима, отводя взгляд.

– Само? Ну что–же, бывает. Жалко. Хорошее было платье. Целое состояние поди стоит.

Анна продолжала месить тесто, но хмурый взгляд красноречиво показывал ее недоверие. Она с осуждением смотрела на стушевавшуюся девушку стыдливо закусившую губу.

– Наверное, – с усилием выдавил Дима. Ему казалось, что хозяйка видит его насквозь. – Мне нужна ваша помощь.

– Какая? – хозяйка бросила тесто и вытерла руки о передник.

– Миша с Шанти привозили мою запасную одежду. В комнате я ее не нашла.

– Всего–то, – отозвалась Анна, подпирая бока. – Одежда твоя, в кладовке лежит. Идем.

В кладовке Дима принял охапку одежды и отправился в свою комнату.

– Платье свое, можешь мне отдать. Заштопаем как нибудь, – сказала вслед Анна. – Хорошее платье, жалко.

***

Дима поднялся номер великана. Там он бросил вещи прямо на кровать. Из–за открытого окна, комната не только проветрилась, но еще и успела остыть. Ежась от холода и покрываясь мурашками, Дима первым делом закрыл окно, после чего принялся снимать платье и остатки белья. Из вороха одежды, он первым делом выхватил чистое белье, отметив, что выданное во дворце оказалось намного лучшего качества. Самым главным предметом одежды, который ему срочно потребовался, оказались штаны. Местные девушки, в холодное время надевали их под юбки. Наряда, подобного костюму Шанти, у него не было. Женские штаны у местных были специфичны и щеголять в них было бы неприлично. Пришлось снова надевать платье. Только теперь повседневное и, что самое главное, теплое. По настоящему зимней одежды, Дима в свое время не купил, о чем теперь пожалел. Он вспомнил, что тут–же недалеко есть магазин, но вот сумма, оставшаяся после пьянства Миши, казалась недостаточной.

Дима расхаживал по комнате сосредоточенно размышляя, пока взгляд не упал на изорванное платье. Взяв его в руки, он повернул роскошный наряд на свет, рассматривая отделку. «Хоть какая–то польза от этого Зайцева,» – платье известного модельера империи, оказалось отделано жемчугом и золотыми вставками. Порывшись в своем мешке, Дима достал кинжал. Повернув платье к свету, он принялся срезать все ценное, складывая в аккуратную кучку. Закончив, разочарованно осмотрел приобретение. «Похоже этот засранец умеет экономить, – грустно перебирал Дима горстку камней и золотых кружев. – И содрал поди втридорога». Тут он вспомнил про серьги и заколки. Волосы рассыпались за спиной, а ценного в кучке много не прибавилось. Украшения были бесспорно красивые. Императорские серьги и колье, продавать было опасно. Пронырливые торговцы много за них не дадут, или вообще не возьмут решив, что краденое. Вспоминалось, как мастер Годдар и фрейлина уговаривали надевать украшения. Предлагали шикарные браслеты, кольца с ожерельями. Он им категорически отказывал, не желая выглядеть как новогодняя елка. Сейчас, наверное, с радостью бы все надел, еще и сверху попросил. Несколько заколок, пара колец и браслет, на безбедную старость не тянули.

Разобравшись с вещами, Дима решил немедленно отправиться в лавку. Он винил себя за глупость и ситуацию, в какой оказался, сбежав из дворца в чем было. Но надо было шевелиться. Время неумолимо кончалось. Он не знал, как поведут себя Паша с Максимом поймав беглянку. Да и не хотел знать. Собрав ценности в кошель и накинув плащ наемника, Дима вышел из номера.

Магазин был на той–же улице. Продавец всячески нахваливал свои товары и предлагал одно платье за другим. Единственная посетительница неизменно отказывала, прося показать мужскую одежду. Удивленный мужчина наконец выдал зимние вещи, за что пришлось срезанные с платья драгоценности браслет и оба кольца. Деньги Дима решил сэкономить, а вот с серьгами и колье не представлял, что делать. Для ищеек, каких император с бандой бывших друзей могли послать по следу, драгоценности все равно что хлебные крошки. Сначала торгаш не хотел брать кольца, тряся вторым подбородком и требуя деньги. Дима сказал, что это подарок от любовника, с которым они разругались. Еще он пообещал, что если любовник заявится, то обязательно выкупит вещи по огромной цене как дорогие сердцу.

В плаще необходимости не было. Побитый временем плащ Садара выглядел добротно и что самое главное – неприметно. Он был на меху, местами уже вытершемся. Хоть у плаща и был широкий капюшон, Дима подумал о меховой шапке, но та оказалась не по карману. Купив вместо шапки пару перчаток и теплые варежки, он, перегруженный тяжелым тюком, отправился обратно в гостиницу.

Выгрузив покупки прямо на кровать в своей комнате, Дима спустился в зал и заказал поесть. Сидя в углу, он задумчиво ковырялся в тарелке с кашей, думая о будущем. Постепенно стал вырисовываться план, но сначала надо было определиться с лучницей, или хотя–бы поговорить.

Доев кашу, Дима поднялся в номер, где остановился перед купленным в лавке. Скинув платье, он быстро переоделся в мужское, отмечая, что успел отвыкнуть от обычных предметов одежды, которые должны быть вроде как привычными. Крой отличался от женского, штаны оказались тесноваты в бедрах и при этом собирались впереди повисшим гульфиком. Стеганая куртка стесняла грудь и доставляла неудобство. Теплые нарядные сапожки, оставшиеся от дворцового наряда, совершенно не вязались с мужскими штанами. Плюнув на это, Дима воткнул волшебную заколку, подобравшую волосы в прическу, и, накинув плащ, собрался на поиски Шанти. Кинжал решил взять с собой. Закрепил его в специальных петельках на дублете. Не то чтобы кинжал был серьезным оружием, но по крайней мере придавал немного уверенности.

Лучница, насколько можно верить словам пьяного Миши, исследовала академию магии. Для себя Дима решил – если ее не удастся повидать, утром он покинет город. Полный решимости, он пошел к двери, но внезапно остановился и вернувшись сел на кровать. Его захлестнули чувства одиночества, тоски и страха. Посмотрев вниз, он увидел, как трясутся руки. Сердце бешено стучало в панике, пытаясь выскочить из груди. Диме казалось, что в чужом мире, незнакомом, чуждом – он остался совсем один.

Дима обхватил себя под грудью трясущимися руками. Пытался унять дрожь и накатывающие слезы. Раскачивался взад–вперед собирая волю в кулак.

«Кому верить? Кто может по–настоящему просто помочь? Как сильно я заблуждался. – с тоской думал Дима, закрыв глаза. – Все чего-то хотят. Одни участия в своих играх, другие молодости. Третьи просто трахнуть. Катитесь все к черту. Я выберусь и вернусь домой.» Открыв глаза, он встал с кровати и решительно направился к двери. Руки больше не тряслись. Ему все еще было страшно, но оставаться на месте казалось страшнее.

Глава 57

Поиски лучницы, Дима решил начать с квартала, где его высадил наемник. Он помнил слова Садара о том, что в квартале пропадают люди, а потому решил быть очень осторожным. Идя по улицам устланным снегом, Дима старался скрывать лицо под широким капюшоном плаща так, чтобы редкие прохожие его не видели. Теперь красивая внешность работала против него. Золотистые светлые волосы – слишком запоминающаяся примета. Если его уже ищут в столице, то поимка беглянки, с такой внешностью, будет вопросом времени.

Дима добрался до района где его высадил наемник и остановился в начале улицы. Справа и слева шли ряды брошенных разваливающихся домов. Под темным небом, они выглядели мрачно и неприветливо.

«Что я здесь делаю? – спросил себя Дима, подняв голову к низким облакам, грозящим вывалить очередную порцию снега. – Где искать эту кошку, которая гуляет сама по себе?»

Решив не останавливаться, он добрался по пустой улице до самой реки. Черная река, казалась отражением темного неба. Слева по берегу, над развалинами, возвышалась громада академии. Нависала, словно чудовищный замок из мрачных сказок. Дима посмотрел на ярусы академии и вновь перевел взгляд на реку. Там он заметил треугольники приближающихся парусов. На темном фоне, они казались белой птицей. Стоя на берегу, он наблюдал как паруса превращаются в корабль. Трехмачтовый парусник направлялся в сторону академии. Дима впервые увидел парусник. Он решил рассмотреть корабль поближе и направился вдоль берега, в сторону стены видневшейся над крышами домов. Вблизи корабль оказался довольно большим. Дима притаился за разрушенной постройкой и наблюдал как тот спускает паруса, оставляя только пару квадратных полотен на самом верху. Корабль подошел к академии, но не остановился, а скрылся где–то в недрах громады Сарда Мадора.

«Ирину я так все равно не найду, – подумал обреченно Дима, кутаясь от холодной сырости реки. – Надо вернуться и дождаться ее, или уходить. Даже если мы с ней встретимся, что я скажу? Шанти, я сбежал из дворца. Максим с Пашей два мудака. Паша играется в принца. Балмор пропал, а Миша пытался меня изнасиловать. Пойдем бродяжничать вместе? Потом мы сядем, дружненько всплакнем и она сдаст меня своему Максику, с которым давно не трахалась. Надо найти убежище, хотя–бы временное. Осмотреться. В столице оставаться нельзя. В том магазинчике с книгами должны быть карты. Хотя... они, наверное, теперь мне не по карману.»

Дима примостился на остатки перил деревянной пристани. Ему надо было подумать, но дельные мысли не шли. Вместо этого, он смотрел на темные воды реки. Они словно всем своим видом показывали, будто скрывают безграничную глубину. «Страшно быть моряком во время шторма, – пришла рассеянная мысль. – Плывешь себе в скорлупке, а под ногами бездна. Хотя нет. Там есть команда. Взявшись за руки и чувствуя плечо товарища, наверное, не так страшно. Хотя... все равно можно рехнуться. Наверное, потому моряки, раньше постоянно пили ром. Вот стою я на берегу, а что вода… что суша. Все равно ощущение бездны под ногами. Вот–вот утонешь. Как–же хочется напиться…»

Дело шло к вечеру и начинало смеркаться. Тяжело поднявшись, Дима пошел прочь от реки. Развалины на правой стороне улицы, липли к самой стене академии. Вблизи, черная стена не выглядела столь неприступной. Она была очень старой и, вероятно, маги академии давно плюнули на ее ремонт. Дима рассматривал стену и удивлялся беспечности друзей. Попаданцы занимались чем угодно, только не получением информации.

«Ведь можно найти книги, поспрашивать местных. Как так получилось? Вместо того, чтобы заниматься делом, все увлеклись проталкиванием Паши в наследники. Умение добывать нужную информацию, общаться с людьми, выспрашивать – неожиданно оказалось ценным. В нашем мире оно не так актуально. Как там говорят? Спроси у гугла. Хотя нет. В нашем мире информацию ищут по–другому, а вот с общением беда. Вот куда мне теперь идти? В какой стороне ближайший город или хотя–бы деревня? У нас то все просто. Точку в навигаторе поставил и вперед, к приключениям. Надо прямо сейчас зайти купить карту. На улице зима и ночевать в полях – плохая идея. Вообще, отправляться в дорогу зимой – плохая идея.»

Размышляя, Дима остановился перед одним из домов. Трехэтажный, он отличался от других. Стена за ним обвалилась настолько, что сравнялась с крышей. Стоя внизу Дима отметил – если через боковое окошко аккуратно выбраться на крышу, то можно попробовать заглянуть за стену. Поглядывая на черный зев выбитой двери, Дима терялся в сомнениях. «Любопытство сгубило кошку. – думал он, смотря вверх. – С другой стороны, если здесь была лучница, она наверняка обследовала этот дом. Снег на крыше вроде не тронут. Но снег шел всю ночь. Возможно она бывала здесь в другой день. Интересно, какие у меня шансы сорваться со старой крыши? В детстве, как и все пацаны лазил по деревьям и крышам. Должно и сейчас получиться. В крайнем случае, если головой не стукнусь, себя подлатаю. Третий этаж всего, максимум переломаю ноги, что будет больно и неприятно.»

Дима все еще сомневался, но ноги сами понесли его в темный проем двери. Чувства тоски и одиночества толкали его на поиски лучницы. Скрипя старыми половицами, Дима пошел к лестнице наверх. Дом был пуст. Давно разграблен и забыт. Дима добрался до третьего этажа и пошел по комнатам. Ему надо найти лестницу наверх. В одной из комнат, под окном с чудом сохранившимся стеклом, он заметил свежие следы на пыльном полу. Дом недавно посещали.

Радуясь находке, Дима вышел обратно в коридор. Ему очень хотелось, чтобы следы оставила лучница. О других вариантах, думать не хотелось. Завернув за угол, он наконец–то нашел то, что искал. В невысоком потолке обнаружилась дыра люка на чердак. Дима прикинул свои возможности и решил рискнуть взобраться. Он знал, что для лучницы залезть на чердак не было проблемой. Для его нынешнего тела задача могла оказаться неразрешимой.

Подпрыгнув, Дима схватился за кромку и пытался подтянуться на руках. Оттолкнулся ногой от стены, вдоль которой, весьма кстати, шла деревянная реечка. С первого раза не получилось. Тогда он отдохнул и предпринял новую попытку. Корячась и болтая ногами, Дима умудрился втащить верхнюю половину туловища, надеясь, что дальше будет легче. Все оказалось иначе. Женская задница тянула назад, а придавленная грудь дала о себе знать тупой болью. Прилагая титанические усилия, Дима умудрился забраться наверх. После он долго лежал на полу, пытаясь восстановить дыхание.

Найдя нужное окно на крышу, Дима выбрался наружу и осторожно ступил на скат. Уцепившись за край окна, он попробовал ногами поверхность и понял, что по скату не пройти. Сапожки скользили по старой черепице мокрой от снега. «Блин, я так точно сорвусь, – подумал Дима, оглядываясь в поисках выступов, за которые можно зацепиться. – Что я тут делаю? Зачем оно мне надо сюда лезть? Тут только по коньку можно добраться. Мне не добраться и до конька. Я в своем–то теле скорее всего не смогу, а в этом и подавно. Дурная лучница! Вот чего ей в гостинице не сидится? Надо возвращаться. Надеюсь магазин с учебниками еще открыт и там будет карта.»

Дима вернулся на чердак и нашел люк вниз. Аккуратно спустив ноги, он балансировал на локтях. Помня детство, Дима постарался прыгнуть так, чтобы ноги не толкнули назад при приземлении. Как и в детстве, у него не получилось.

Оттолкнувшись спружинившими ногами, тело полетело назад, и он растянулся на полу. Упал на спину стукнувшись затылком.

– Добрый день, – услышал Дима насмешливый голос. Он почувствовал, будто в шею ужалила оса. Тело забилось в конвульсиях и выгнулось дугой. Это был, вполне знакомый по родному миру, электрический разряд. Лежа на полу, Дима пытался прийти в себя. Перед глазами маячили грязные мужские сапоги.

– Люблю я это дело, – опять заговорил незнакомец. – Отличная штука.

– Тебе лишь бы жалом потыкать, – упрекнул его второй. – Ты лучше посмотри сюда – это баба.

– И правда баба. Хорошенькая.

– А ну помоги...

Взяв тело под мышки, мужчины перетащили Диму в ту самую комнату, с единственным целым окном. Без лишних церемоний усадили спиной к стене.

– Хороша. Даже очень.

– Может это та самая?

– Не… Та ловкая очень. А эта… Просто бабенка.

– Надо бы обыскать.

– Сейчас обыщу.

– Эй… дай я!

– Да успокойся ты. Успеешь еще полапать.

Дима попытался сфокусировать взгляд. Прямо перед ним появился мужчина в черном дублете с изображением башни, эмблемы академии. Мужчина откинул плащь и довольно бесцеремонно обыскал, а точнее облапал больно хватая за грудь.

– И это все? – удивленно спросил второй, разглядывая найденный кинжал.

– Похоже на то. Или хорошо спрятала.

– Слух, а давай между ног посмотрим?

– Ты охренел?

– Чего–такого–то?

– А если Тарик заявится? Он любит такие фокусы проворачивать.

– Да мы быстренько.

– Ну да. Вот мы ее оприходуем, а она потом дознавателям расскажет и отправят нас в колонию к бедолагам.

– Слушай, ну правда хороша баба. У меня балда сейчас штаны порвет. Давай ее оприходуем, а потом в реку и все. Как раз темнеет, дотащим без глаз. Или еще лучше. Где–нибудь припрячем, подкармливать будем.

– Ты рехнулся, придурок? Я не хочу грех на душу брать. Не будем трогать, расскажет все.

– Ну… Ну давай ей язык отрежем? Скажем ворожить начала.

– Ты идиот, за мага нам с тобой яйца оторвут потом.

– Я мм… м… – промычал Дима силясь сказать.

– Слушай, есть еще вариант.

– Какой?

– Мы ее оприходуем, а потом отпустим. Слышь, баба? В колонии хочешь? Там не сладко говорят. Давай так. Мы с тобой и моим другом, сыграем в овечку и двух пастухов. Мне ты сыграешь на дудочке, а моему другу покажешь есть ли у тебя хвостик. Будешь умницей, и мы тебя отпустим. – закончив предложение мужчина заржал, считая себя остроумным.

– Н… Не… – замотал головой Дима. Когда его ударили током, он прикусил язык и теперь тот быстро распухал.

– Чего нет. Немного согреем и пойдешь домой. Я тебе добра желаю, дуреха.

Дима с ужасом наблюдал, как стражник развязывает веревки и шарит рукой в штанах. Другой рукой он схватил за волосы, не давая отвернуться. Второй мужчина внимательно за всем наблюдал. В его глазах сквозила неприкрытая похоть.

«Вот твари, что–же вы делаете,» – со злостью подумал Дима. Он понял, что влип в ситуацию еще хуже, чем с Мишей. Хотя нет. Разницы не было никакой.

Внезапно, прямо в комнате пронесся порыв ветра. Один из стражников, тот что наблюдал, лязгнув железом отлетел в сторону, ощутимо приложившись об стену.

– Что тут происходит? – спросил спокойный мужской голос.

– Мы это, – растерянно начал мямлить второй, пытаясь завязать штаны. – Нарушительницу нашли. Шпионка!

Высокий мужчина средних лет, одетый в мантию, подбитую серебристым мехом, подошел к Диме и поднял голову за подбородок. Всмотрелся внимательными зелеными глазами. Умное лицо мага, отличалось узкой челюстью в обрамлении бородки испанки. Длинные волосы мужчина собрал в русый хвост, перевязанный черной лентой.

– Вы хотели ее изнасиловать, – утвердительно сказал маг, встретившись взглядом с девушкой. – Будь у нее подельник, вы сейчас валялись бы на этом грязном полу. Выплевывали свои никчемные жизни харкая кровью. Идиоты. Увидели красивую бабу и сразу руки в штаны.

– Нет! Мастер Тарик, мы ничего такого не думали. Только обыскали ее и все. Это та самая, которую уже неделю ловим.

– Нет. Не та, – пробормотал маг с сомнением, разглядывая перепуганную девушку у своих ног. – Но дела это не меняет. Тащите ее в академию.

Глава 58

Дима, начал понимать насколько влип. Вопреки ожиданиям, в академию повели не через главные ворота, да и не через какие другие. Идти пришлось совсем немного, до одной из развалин у стены. Там оказался потайной ход, охраняемый всего одним стражником в небольшой пристройке. Скучающий мужчина оживился, увидев пленницу.

– Где взяли? – спросил он сопровождавших.

– Да в цеховом доме.

– Уже седьмая. Все лезут и лезут в эту мышеловку.

– Как? Хороша мышка? – спросил стражник, который предлагал изнасиловать пленницу, и все дружно загоготали.

Дальше повели через старый неухоженный парк. Фонари едва разгоняли мрак наступившего вечера и в их свете, старые деревья казались уродливыми. Через парк, Диму повели к основанию первого яруса академии. Крохотной двери под охраной двух стражников. Мужчины равнодушно смотрели на процессию опираясь на алебарды. Мастер Тарик перекинулся с ними парой фраз и всех впустили внутрь.

Внутри академия встретила голыми стенами из крупных каменных блоков. Идя по бесконечным коридорам, они миновали одну решетчатую дверь за другой. Вскоре вышли в большой зал, оказавшийся закрытым доком. В доке стоял тот самый корабль, который Дима видел днем. Команда суетилась на каменном пирсе готовя грузы, вкатывая по сходням бочки. Несколько матросов бросили работу и с восторгом уставились на светловолосую девушку. Потом они заметили мага, следующего чуть позади, и поспешили вернуться к работе.

Пройдя еще несколько коридоров, процессия остановилась перед невысокой деревянной дверью, обитой железными полосами. Возле нее топтались три стражника. Собственноручно открыв ее, мастер Тарик впустил туда девушку со стражниками.

Небольшую комнату, куда все вошли, освещали несколько сосудов подвешенных вдоль стен. Желтые огоньки сошли бы за тусклую лампочку, если бы не двигались в сосуде, словно плывут в жидкости. У одной из стен, стоял простой широкий стол. За ним, среди вороха бумаг и книг в хороших кожаных переплетах, сидел совершенно лысый мужчина в серой мантии из грубой ткани. Сам мужчина что–то старательно писал, склонившись над листом бумаги. За его спиной стоял открытый шкаф, со стопками все тех–же книг в кожаных переплетах с рядами цифр на корешках.

Усадив Диму на стул, стоящий прямо перед столом, стражники торопливо вышли. Мастер Тарик пошел за ними и сказал несколько слов в коридор. Оттуда послышалась возня и несколько крепких ругательств. Мужчина за столом не обращал внимания на происходящее. Он продолжал писать, выполняя скучную но важную работу. Маг тоже потерял интерес к происходящему в коридоре. Он вернулся в комнату, прикрыв за собой тяжелую дверь. Тарик аккуратно положил на край стола найденный у Димы кинжал и застыл у стены, скрестив руки на груди в терпеливом ожидании.

Мужчина за столом дописал лист. Аккуратно посыпал записи порошком, из плошки, стоявшей тут же на столе, и, стряхнув остатки на пол, положил в одну из книг. Взяв чистый лист, из пачки на краю стола, мужчина поднял усталые мутные глаза и скрипучим голосом спросил:

– В чем ее обвиняют?

– Шпионаж, – коротко ответил Тарик, не меняя положения у стены.

– В мышеловке взяли?

– Да. В цеховом доме.

– Может просто дура?

– Да какая разница. Порядок есть порядок.

– Жалко. Красивая, – сказал мужчина, беря в руки кинжал и внимательно его рассматривая со всех сторон. Ковырнув кожу рукояти грязным ногтем, он осторожно понюхал клинок, не поднося близко к носу.

– Отравленный? – спросил равнодушно маг.

– Нет. Пасты нет. Если только проклятием крови, но это было бы слишком. Судя по коже, на рукояти, сделан в Пандере.

– Так она и правда шпионка?

– Не обязательно, – ответил мужчина, бывший по всей видимости местным следователем, откладывая кинжал и беря в руки перо. – Мало ли таких кинжалов ходит по империи. Больше совсем ничего не было?

– Только кинжал.

– Может олухи прикарманили?

– Один из олухов пойдет следом, тогда и спросите сами. Кроме кинжала ничего не было.

– Волосы, – коротко бросил следователь.

– Что с волосами? – не понял маг.

– Ее волосы собраны в прическу. Заколки тоже могут быть оружием, да и замки открывают неплохо.

Тарик не спеша одел перчатки и осмотрев густые волосы девушки, извлек заколку, от чего прическа рассыпалась. Поднеся заколку к глазам, мужчина повертел ее в руках, обнюхал, и обратился к следователю: – обычная заколка. Без острия и кромок.

– Имя? – спросил следователь, переходя к допросу.

– Диана, – с трудом выговорил Дима.

– Второе имя есть? Титул?

– Фархариен, – прикушенный язык распух и делал речь невнятной. Хуже того, у Димы не получалось выговорить нужное заклинание, чтобы подлечиться.

– Открой рот, – скомандовал следователь. Увидев язык, он кивнул своей догадке. – Вот ублюдки. Зачем жалом бить? Сопротивлялась?

– Да откуда я знаю. Когда нагрянул, они прикидывали как ее оприходовать.

– А могли они ее прихватить в городе и притащить в мышеловку?

– Вы следователь. Вот и выясните у них.

– Мда… Надо написать рапорт на их начальство.

– Это лишнее. Итак, трясутся. В колонии одного отправим, а второй пусть в казармах рассказывает.

– Ладно. Давай с ней заканчивать. Диана Фархариен, вы обвиняетесь в шпионаже. Наказание за шпионаж смерть. Указом императора, от четвертого месяца три тысячи сто пятьдесят второго года со дня Договора, вам даруется помилование. Вы направляетесь в колонии для труда во благо короны. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

– Фто? Какого хрена?! – взвился со своего места Дима. – Где фуд? Где мой атфокат.

– Ого… – удивился следователь, он же судья. – Смотри как птичка запела. Давай выводи ее.

Мастер Тарик подхватил девушку под локти и без лишних церемоний вывел в коридор, передав там страже.

– Давайте ее к остальным, – сказал маг, провожая золотистую голову печальным взглядом.

***

Стражники, не смотря на протесты и вялое сопротивление, волоком протащили обвиняемую коридорами и бросили в небольшом зале, оказавшемся общей камерой. В зале собралось человек двадцать бедолаг. В основном это были бродяги в воняющих обносках, несколько запуганных женщин и пара скользких на вид личностей.

На новую узницу внимание обратили не сразу. Отойдя в сторону, Дима сел у стены. Привалился спиной к грубой каменной кладке, причиняющей неудобства. Подобрав ноги и обняв колени, он осмотрел узников и сразу выделил опасную парочку, имевшую вид матерых разбойников. Тихонько, стараясь не привлекать внимание Дима попробовал выговорить заклинание, чтобы вылечить прикушенный язык. Наконец у него получилось. Настроение немного поднялось. По ощущениям, на дворе стоял глубокий вечер. Люди, попавшие в камеру, пытались устроиться поспать. Дима пытался последовать общему примеру, когда привели еще одного осужденного. Того самого парня, который порывался насиловать в цеховом доме. Он затравленно озирался, решая где устраиваться. У Димы сон как рукой сняло. Пришлось в полглаза следить за бывшим стражником, опасаясь очередных домогательств.

«Так. Мы хотели знать куда пропадают люди? – размышлял Дима, сидя на жестком полу. – Мы хотели знать, что происходит в академии? Я ближе всех к разгадке. Вот только решетки мешают. Может пригрозить императором и тогда отпустят? Не посмеют же они отправить в колонию мага жизни спасшего императора. Да и вообще. Какая колония? Где колония? Когда отправят? Может попробовать сбежать в дороге? А тут еще эти… Вот как теперь спать? Попробуй усни. Проснешься без штанов и с мужиком между ног. Хотя что им сон. Захотят нападут и так. Надо быть готовым. Как быть готовым? Может… накачать мышцы заклинанием? Язык то теперь работает. Наращу мышцы и хребты им голыми руками переломаю. Если выберусь, надо будет научиться делать все быстро. Раз! Два! И вот Халк с сиськами проламывает головы. Хотя нет. Быстро не получится. Есть еще стимулирующее заклинание. В доме эти двое напали внезапно. А тут... нашепчу и раскидаю как кегли. Главное, что–бы рот ничем не заткнули. Но… А ведь могут и заткнуть. Твою мать! Что делать–то?»

Тем временем, к Диме подошла женщина, загородив собой вид на опасную парочку. Дима, подняв глаза и посмотрел на нее снизу–вверх, с немым вопросом.

– Здравствуй, – сказала женщина, присаживаясь рядом.

– Добрый вечер.

– Меня Шайя зовут. Тебя как?

– Диана.

– Пойдем к нам, Диана, я тебя с девчонками познакомлю. Мы вместе сидим.

– Спасибо, мне и тут хорошо.

– А ты, наверное, думаешь, что мы сидим вместе потому, что нам так хорошо? Видишь вон тех в углу? Они тоже могут предложить посидеть вместе. Когда все уснут.

– Да, я поняла, – поднялся Дима. – Идемте.

Усадив его среди женщин, Шайя бросила взгляд в сторону бандитов. Они ухмылялись и, казалось, совсем не собирались спать. К ним уже подсел стражник, схвативший Диму. Спустя несколько минут они дружно хохотали, посматривая в сторону женщин.

Глава 59

В кругу тихо переговаривающихся женщин, к Диме пришло давно забытое чувство безопасности. Ближайшее будущее ограничивалось решетками, а случайные спутницы оказались пусть и слабой, но защитой от остальных обитателей большой камеры. Беспокоила только неопределенность. Она маячила на краю сознания, выматывая тревогой о будущем.

Дима осторожно разглядывал женщин. Он отметил, что одной из узниц явно нездоровилось. Накрытая старым дырявым плащом она периодически вздрагивала, а ее голова лежала на коленях подруги, по несчастью. На лбу изможденного лица виднелась испарина. Подруга, в видавшем виды изодранном платье, тихонько напевала больной колыбельную. Усталая и грустная, она мерно раскачивалась из стороны в сторону.

– Что с ней? – спросил Дима у Шайи.

Та с жалостью и сочувствием посмотрела на несчастную.

– Ее городовой пнул в живот. Поначалу вроде ничего, а теперь моча с кровью. Ей становится хуже.

– Здешний стражник?

– Нет, еще в Ладеке. Поймали с краюхой у пекарни.

– Хлеб воровала, – уточнил Дима.

– Да, – поморщилась Шайа. – Вот только…

– У нее маленький ребенок, – вступилась подруга несчастной, – кормить было нечем.

– А где отец ребенка?

– Нет отца.

– Разве воровать выход? – тихо спросил Дима, – Где она теперь, и где ее ребенок?

– А ты сама, за что сюда попала? – разозлилась Шайя. Она схватила руку Димы и повернув ладонями к себе. – Руки то у тебя, не рабочие. Ты из благородных? Думаешь, можешь осуждать ее? Выглядишь хорошо. Холеная. Проблем с хлебом и не видела поди. Есть чем заработать.

Диме стало стыдно за свои слова. Внутри себя, он признался, что и правда не задумывался чем будет питаться вечером. Ввиду обстоятельств, побег из дворца и вылазка к академии, выглядели невероятно глупым поступком.

– Как ее зовут? – спросил он у Шайи, раскаиваясь и желая помириться.

– Марта, – нехотя ответила женщина. Она все еще была раздражена, но слишком устала, чтобы тратить силы на конфликт.

Дима пробормотал заклинание и осмотрел несчастную. Тяжелая жизнь, плохая еда и плохо вылеченные травмы, наложили отпечаток на ее изможденный организм. Низ живота выглядел очень плохо. Не считая следов женских болезней, названия которым Дима даже и не знал, от удара у нее открылось внутреннее кровотечение. Оно медленно, но верно вытягивало остатки жизненных сил. Под удивленными взглядами женщин, Дима взялся лечить.

– Надо–же, – с благоговением выдохнула Шайя, когда он закончил. – Целый маг жизни! Теперь мне даже думать страшно, за что ты сюда попала.

– Ходила где не следовало, – с горечью усмехнулся Дима.

– Если хочешь присоединяйся, – быстро зашептала Шайя. – Будем держаться вместе, куда–бы нас не отправили.

– Ты знаешь, что нас ждет? – Дима посмотрел на нее с сомнением. Он сомневался, что им дадут держаться вместе, но понимал – Шайе, как и женщинам, собравшимся в кругу, нужна надежда. Хотя бы иллюзия того, что они могут повлиять на судьбу.

– Нет. Говорят, нас отправят в какое–то отдаленное место, колонию. Каторга. Рабство.

– И что там?

– Я не знаю точно. Ходили слухи, что там нет зимы и вдоволь еды. Диковинные фрукты растут прямо на деревьях. Вот только я не верю в это.

– Почему?

– Оттуда никто не возвращался. Вот я не видела ни одного человека, который вернулся бы оттуда. Только слухи.

– Я видела корабль, заходящий в академию.

– Это как?

– Ну... он плыл по реке, а потом скрылся внутри академии. Когда меня вели сюда, я видела, как его разгружают. Может это наш корабль?

– Нет, не наш, – уверенно заявила Шайя. – Нас привезли с севера на корабле. Думаю, привезли еще людей.

– А давно вы здесь?

– Несколько дней. Мы все с одного корабля. Кроме тебя и вон того хмыря, что к лихим подсел,

В стороне зашевелилась Марта. После магии она чувствовала себя совершенно здоровой физически, но подавленной морально. Пробормотав слова благодарности, женщина, отвернулась и тихо заплакала. Ее горю Дима не в силах был помочь, а потому постарался отрешиться и не мотать себе лишний раз нервы.

Тем временем, несостоявшийся насильник пошел в угол, бывший для сокамерников отхожим местом. Под настороженными взглядами женщин, бывший стражник размотал веревки на штанах. Продемонстрировав предмет своей мужской принадлежности, он с наглой ухмылкой развернул ногой ведро и принялся демонстративно мочиться.

Увиденное выглядело настолько мерзко, что Дима задохнулся от ярости. Ублюдка захотелось ударить, избить, сунуть головой в ведро с мочой. Поймав удивленный взгляд Шайи, он понял, что вся гамма чувств отражается на лице. Отвернулся и попытался взять себя в руки.

***

Время тянулось бесконечно долго. Дима пытался уснуть под неспешный разговор женщин. Лежал скрючившись на неудобном каменном полу. Заметив это, заботливая Шайя подложила ему под голову старый свернутый плащ. Тот которым накрывали Марту. Та устала оплакивать сына. Теперь женщина просто сидела, уставившись в одну точку.

Дима подозревал, что в старом плаще могут быть вши или блохи. Ему не приходилось с таким сталкиваться. Эта мысль не давала покоя и мешала уснуть. Представлялось, как мелкие насекомые уже копошатся по телу. Мнительность вызывала острое желание почесаться. Когда к страхам присоединилось чувство голода, Дима распрощался с жалкими попытками поспать.

– Шайя, – тихо позвал он женщину. – А здесь хоть кормят?

– Да, – ответила та придвинувшись. – Нас давно должны накормить. Хотя едой это можно назвать едва. Вода да сухари.

– Может пойти спросить?

– Я думаю не стоит.

Борясь с чувством голода, Дима стал строить предположения о том, чем занимаются остальные попаданцы. Может прямо сейчас, его пытаются освободить и, если такое случится, он обязательно поможет остальным узникам. Минуты сливались в часы, а он представлял, как выходит со всеми из камеры. Представлял, как Марта встречается со своим сыном. Вот бывшему стражнику помогать точно не будет. Тот получил по заслугам. Постепенно надежда уступила злости. Он злился теперь уже на бывших друзей, на собственную глупость и доверчивость, на лорда, втянувшего их в эту историю и пропавшего, когда он так нужен. Видимо, способности и навыки волшебницы оказались не настолько полезными, раз Максим с Пашей решили так подставить с омоложением.

Никто не придет и не поможет. Остальные попаданцы даже не знают куда он делся. В конце концов он сам свободы. Выкручиваться из этой истории предстоит в одиночку.

Тем временем, один из новых друзей бывшего стражника, поднялся со своего места. Взяв с пола деревянную плошку, он принялся тарабанить ей по решетке.

– Эй! – кричал он, разбудив немногих спящих. – Когда кормить будут? Жрать давай!

На шум пришел заспанный стражник.

– Чего надо? – спросил он, лениво почесывая подмышку.

– Жрать давай, в животе урчит. Уснуть не могу.

– А ну отойди от решетки! Накормят, когда положено!

– Так давно положено.

– Тебе тут кабак что ли? Зад прижми и жди.

– Ну вот чего ты ерепенишься? – примирительно заговорил бандит. – Баб хоть накормите.

– Отправляют вас скоро, – смягчился тюремщик. – На месте теперь накормят.

– Куда отправляют?

– Ну как куда… в колонию.

– Ууу… – протянул бандит, – до колонии то путь не близкий поди.

– Хах! Не близкий. Раз и на месте.

– Это как?

– А вот так, – опомнился разболтавшийся стражник. – Иди на место, скоро сам увидишь. А ну отойди от решетки, а то жалом получишь!

Бандит вернулся на свое место, а остальные узники, оживились и принялись обсуждать новость. Время неопределенности подходило к концу. Скоро им всем предстояло отправиться в путь.

Глава 60

Павел

Павел стоял перед зеркалом и придирчиво всматривался в свое отражение. Вид в зеркале отличался от привычного годами образа. Но взгляд… взгляд несомненно был Павла. Он любил этот взгляд. Ему всегда казалось, этот взгляд принадлежит умному харизматичному парню. После женитьбы, жизненные обстоятельства изменились, но взгляд остался прежним. В самые тяжелые и тоскливые моменты, бреясь утром в ванной, под нетерпеливый стук жены и тещи, Паша смотрелся в зеркало набирая силу в этом взгляде. Силу прожить еще один день на ненавистной работе. Но вот… его мечта свершилась.

Он принц и наследник большой империи. Придворные из кожи вон лезут чтобы угодить. Среди гвардейцев ходила легенда о его подвиге, во время стычки с мятежниками. Она быстро обрастала эпическими подробностями. Солдаты смотрели так преданно, что казалось, готовы прыгнуть в огонь по одному его слову. Пусть в зеркале не Павел, а принц Конрад, но взгляд всё–таки принадлежал Павлу.

Ему нравилась новая жизнь. Все было прекрасно. Пусть средневековье, хотя с другой стороны, Павлу было наплевать. Здесь он чувствовал жизнь. У него отличная возможность хоть как–то влиять на завтрашний день. Титул, власть, красивое мощное тело – вся эта гремучая смесь кружила голову не хуже вина. Он мог победить в бою десяток мужчин и не вспотеть. Выносливость этого тела, была феноменальной. По–настоящему, он оценил свое приобретение, утомив двух красоток сразу. Ту ночь в трактире, Паша вспоминал с довольной улыбкой. Диана изменила лицо, но остальное не тронула. Щедрый дар ошейника остался при нем и женщины, от него были в полном восторге. Утром они спали со счастливыми улыбками, вымотанные после ночных утех, а он еще и на турнир успел. Правда было немного стыдно перед Ленкой и, самое главное, любимой дочкой оставленными дома, но он обязательно к ним вернется. Сделает квест несмотря ни на что. Теперь в его распоряжении вся мощь империи и попаданцам не придется в чем–либо себе отказывать. Более того, он не позволит людям вроде Балмора управлять их судьбой. Дергать за ниточки словно марионеток в театре.

Вспоминая турнир, Павел счастливо улыбнулся. Было немного жаль, что новый статус обязывает вести себя прилично. Хотя, это было небольшой платой за возможности, которыми обладал принц империи.

Принц подхватил с кресла меч, в богато украшенных парадных ножнах, и направился к отцу, ожидающему в своем кабинете. Пройдя коридорами, ставшими уже привычными, Павел остановился у дверей. Подождал пока преданно смотрящий гвардеец откроет их и с чувством достоинства шагнул внутрь.

Император Роберт был не один. В кабинете, ожидаемо, оказался помолодевший мастер Сэмвел. Он сидел в кресле у большого камина и озабоченно просматривал какие–то записи. При его виде, Павел немного поморщился. Этот советник ему не нравился, но с этим, принц решил разбираться потом.

– Ты вызывал отец? – привлек Конрад внимание к своей персоне.

– Да сын, присаживайся.

Дождавшись, пока принц усядется в одно из кресел, император сам подал ему бокал вина.

– Нам нужно твое мнение сын.

– Мнение? О чем?

– Допросы показали, что следы заговора опутали весь сенат. Большая часть представителей, так или иначе, связана с канцлером. Кто–то взятками, а кто–то неприятными подробностями личной жизни. Мастер Сэмвел рекомендует распустить сенат и собрать конференцию. Юридически, мы это можем сделать, но распущенный сенат опаснее заседающего. Вассалы начнут вступаться за своих представителей, и мы погрязнем в бесконечных тяжбах. Пока будем выяснять кто прав и где виноватые, государственная работа будет остановлена.

– Как много представителей под подозрением? –спросил Павел.

– Примерно две трети, – ответил за императора мастер Сэмвел.

– Мы можем их арестовать, – предложил Павел. – Всех сразу в здании сената. Рассадить по разным помещениям и приложить все усилия для допроса, исключая пытки.

– Зачем? Нас сразу обвинят в тирании!

– Если начнем дергать за ниточки с разных сторон одновременно, мало кто сумеет придумать правдоподобную историю. Прямо перед арестом, объявим о конференции вассалам. Когда они прибудут в столицу, мы предоставим доказательства мятежа их представителей.

– А ты не думаешь, что когда мы арестуем сенаторов, вассалы могут взбунтоваться?

– Сначала объявляем о конференции, потом аресты.

– Мне не нравится, – объявил Сэмвел. – Конференция долго, аресты опасно. Лучше объявить о конференции и до ее начала постараться собрать больше информации, но сенат не распускать.

Император подошел к окну. Постояв там некоторое время, любуясь падающими за стеклом снежинками, он повернулся к Сэмвелу.

– Сколько сенаторов, в отношении которых нет сомнений?

– Пятьдесят три.

– Мы уже арестовали сорок с лишним человек. Их всего триста шестьдесят. Если арестуем этих, остальные не разбегутся?

– Я предупрежу цензоров, чтобы они не допустили этого, – заверил императора Сэмвел. – Понадобится поддержка гвардии, закрыть выезды из города.

– В таком случае, приступай немедленно. Сегодня–же ночью арестовать тех, в отношении которых у нас нет сомнений или появились новые свидетельства. Остальных не трогать. Завтра объявим о конференции.

– Хорошо ваше величество, – поклонился Сэмвел и направился к дверям.

– Мастер Сэмвел, – остановил его Павел.

– Да мой принц.

– Как проходят поиски Дианы?

– Во дворце ее нет. Мы перерыли все. Осталось искать только в городе. Если вам известна информация, где она может быть, сообщите ее мне.

– Нет, – смутился Павел. В глубине души он надеялся, что Максим нашел пропажу. – У меня нет такой информации.

– Тогда я займусь делами, с вашего позволения, – поклонился Сэмвел и вышел за дверь.

– Чем я могу помочь отец? – спросил Павел у задумавшегося было императора.

– У меня для тебя особенное поручение. Только ты можешь выполнить его.

Завтра, вы с капитаном гвардии возьмете мой штандарт и поедете в Пату. Там, гарнизоном, стоит второй легион под командованием графа Мало. Он мой старый друг. Если конечно не забыл о нашей дружбе. Да и тебя должен помнить. Покажи ему штандарт. Осмотрись там. Если старик лоялен династии скажешь, чтобы он готовился немедленно выступать на столицу.

– Все настолько плохо?

– Я слишком долго болел сынок и эта болезнь может стоить нам империи. Но мы этого не допустим.

– Может мне стоит уехать немедленно?

– Нет. Но будь готов выехать даже ночью, если понадобится. Можешь идти.

Павел взялся за ручку двери и собрался выйти, когда император Роберт остановил его.

– Сын, как считаешь, Диану могли похитить?

– Думаю да.

– И как думаешь, кто?

– Думаю ее похитил тот, кто знает о ее способностях. Таких людей не так–уж много отец.

– Да, – задумчиво отозвался император. – Я тоже так подумал. Она понадобится нам.

– Зачем?

– Она поможет восстановить империю и нашу династию.

– Тогда ее обязательно надо найти.

– Да. Хорошо. Иди.

Выйдя за дверь Павел задумался. Как Дима может помочь восстановить империю? Омолодить старых друзей императора? Вроде графа Мало. Или… Император выдаст Диану замуж за наследника. Но он отослал Балмора за принцессой в Пандер. Павел усмехнулся представляя, как ведет Диану под венец.

«Это было–бы забавно – думал он по дороге к себе. – А там глядишь, детишки пойдут… Мама врач в семье, это очень даже хорошо. Но нет. Дома Ленка ждет. Разберемся с мятежом и займемся квестом.»

У дверей покоев, его ждала фрейлина Дианы. Скромно потупив взор, Медея терпеливо дожидалась, пока принц заговорит первый.

– Тебе чего? – спросил Павел, цепляясь взглядом за ложбинку между ее грудей в открытом платье.

– Я хотела узнать, – начала говорить девушка, довольно мило краснея. – Нет ли новостей о госпоже.

Павел оценивающе осмотрел фрейлину, открыл дверь и сделал приглашающий жест. Та не стала ждать повторного приглашения и с готовностью юркнула в комнату. Усмехнувшись, Павел шагнул вслед за ней.

Глава 61

Дима

Дима дремал вполглаза, когда лязг замка и скрип открываемой решетки переполошили сидельцев. Люди повскакивали со своих мест, понимая, что время заточения окончилось. Первыми к выходу потянулись бывший стражник со своими новыми друзьями или скорее будущими подельниками. За ними пошли остальные бродяги, а последними женщины.

– Девочки, – быстро зашептала Шайя. – Чтобы нас там ни ждало, старайтесь держаться вместе. Помогайте друг –другу.

Было очевидно, что женщине безумно страшно, впрочем, как и всем остальным.

Стража повела узников темными коридорами, из которых почти не было ответвлений. Единственными источниками света, служили фонари сопровождающих. Бродяги в середине колонны постоянно спотыкались и налетали друг на друга в полутьме. Слышались глухие ругательства и препирания. Очередной коридор вывел на галерею, опоясывающую большой, хорошо освещенный фонарями зал.

Когда Дима еще только подходил к выходу, он услышал восторженный гомон тех. Причины восторга стали понятны, когда с галереи ему открылся вид на огромный рубин. Его держала специальная подставка, подвешенная на цепях.

– Ты такое видел раньше? – спросил один из бандитов, толкнув локтем в бок бывшего стражника. – Это сколько–же такой стоит?

– Не знаю. Я никогда не бывал в этой части академии, – ответил несостоявшийся насильник.

– Он размером с карету, – восхитился второй подельник. – Этак его расколотить, королевство можно купить! Еще и останется!

– Да за такой, можно купить место в чертогах Халара! Не то что королевство.

Дима разглядывал рубин, но еще больше его заинтересовала дыра в полу посередине. Внизу, как он понял, находился еще один зал. Тем временем, стражники передали заключенных слугам в серых балахонах. Их лица скрывали черные маски. У «Безликих», как их обозвал для себя Дима, на поясе висели уже знакомые жала. Палки с иглами на конце, более всего похожие на обычные земные электрошокеры.

Стражники ушли, а безликие повели сидельцев через другой коридор заканчивающийся узкой лестницей. Спускаясь по каменным ступеням, Дима боролся с растущим чувством тревоги. Умом он отказывался верить в реальность происходящего. Ему совершенно не нравилась идея с очередным порталом. Их могли закинуть как на другой континент, так и в другой мир.

Внизу заключенных построили перед мужчиной. Он смотрел на несчастных как на пустое место.

– Всем раздеться, – равнодушно сказал мужчина бесцветным голосом. – Перед отправкой, вас осмотрит маг жизни. Вещи складывайте у стены. На той стороне вам выдадут новые.

Заключенные стали раздеваться, скидывая лохмотья. Лихие даже отпустили пару непристойных жестов и шуток, в сторону женщин. Если возможно почувствовать, как насилуют взглядом, то Дима ощутил это сполна. Всей кожей. Бросив одежду к стене, он плюнул на стыдливость и развернулся. С ненавистью посмотрел на ублюдков – бывших сокамерников. Надо признать, что в массовом акте мыслепреступления, участвовали не только они. Все обратно построились и перед ними прошелся маг жизни. При этом, как заметил Дима, маг осматривал только для галочки, но не отказал себе в удовольствии облапать женщин.

Медосмотр закончился и один из слуг в маске открыл дверь. За ней обнаружился тот самый зал, что находился прямо под рубином. Люди, как были голышом, стали заходить внутрь. Дима последовал за остальными и огляделся вокруг, пытаясь разобраться в деталях.

Зал напоминал неглубокую чашу, плавно спускаясь к середине. Внутри стоял странный, смутно знакомый запах. С одной стороны, было свежо, как бывает после грозы, а с другой, сильно пахло паленой шерстью. По всему телу зашевелились волосы. Казалось, атмосфера в зале, буквально напитана электричеством. Чувство самосохранения вскричало. Слуги в масках, принялись расставлять людей на металлических пластинах. Они были связаны золотыми дорожками в сложный геометрический орнамент. Пол зала походил на гигантскую микросхему. Один из слуг, бесцеремонно взял Диму за руку и подвел к предназначенному месту. Присев на корточки, мужчина настойчиво раздвинул ноги девушки, устанавливая их на разные плитки. Наблюдая за его действиями, Дима отметил, что плитки между собой не связаны.

Подняв голову, Дима осмотрелся вокруг. Людей буднично и деловито расставляли по местам. Чувство самосохранения кричало. Разгоняло кровь до шума в голове. Адреналин волной прошел по телу, выметая из сознания страх и рефлексию. Мозг, словно компьютер, лихорадочно перебирал варианты, подходящие для объяснения действа. Маски, откровенное равнодушие к участи узников, электрошокеры, сложенная у стены одежда и, самое главное, холодный металл, ощущаемый пятками. Волосы на голове Димы зашевелились, но теперь не от наэлектризованной атмосферы в зале, а от ужаса. Словно по щелчку все встало на свои места.

Память услужливо подсунула воспоминание о старом фильме. Там, вот так же буднично, фашисты заводили узников концлагеря в газовую камеру. Холодея, Дима огляделся вокруг. Люди покорно ждали своей участи, словно сомнамбулы. Только Шайя, стоявшая напротив, попыталась улыбнуться, желая приободрить его.

Хотелось закричать, предупредить, но скованный ужасом Дима не мог выдавить ни слова. Безликие закончили свое дело. Шайя увидела расширенные глаза Димы. Встревоженная женщина подняла брови в немом вопросе.

Дима замотал головой и одними губами наконец выдавил из себя: – н-нет! Не хочу!

– Что? – спросила женщина.

– Прости, – ответил Дима,с мольбой глядя ей в глаза.

Слова сами пришли в голову и когда он произнес их вслух, все, кто стоял рядом, просто упали.

– Какого… – начал было заглянувший в зал прислужник, но тут–же упал, когда Дима повторил проклятье.

Застыв на месте, он огляделся вокруг. Все, кому не посчастливилось оказаться в зале, лежали там же где и стояли. Из ушей, носа, рта и даже глаз – у них шла кровь. Сознание отказывалось понять произошедшее несколько секунд назад. Послышалось низкое, едва слышное гудение. Понимая, что будет дальше, Дима рванулся к выходу. Побежал мимо тел отчаянно надеясь, что с другой стороны не осталось живых, способных закрыть дверь. Холодный металл орнамента обжигал пятки. Гнал вперед к спасительной двери. Уже в дверях Дима на миг обернулся. Лучше бы он этого не делал. Тела только что убитых людей, дергались на полу, словно в чудовищной нереальной пляске.

Выскочив из зала, Дима повторил проклятье. Слова, чуждые для человеческого языка, вырывались с трудом. Во рту стоял соленый привкус крови. Переступив через мертвого мага жизни, Дима нашел свои вещи в ворохе у стены. Пока он торопливо одевался, в коридоре послышался топот и лязг. Первый безликий вбежал в комнату изготовив жало. Дима повторил проклятье, переступил через тело и пошел вперед. Спустя несколько шагов, ему пришлось перебираться через целую кучу мертвецов в балахонах. В темноте, он поскользнулся на лежащем ничком человеке и падая коснулся рукой тела. Оно все еще было теплым.

Пройдя коридор Дима оказался в небольшом зале, куда выходило несколько проходов. Тут ему встретились первые стражники академии. Они кинулись с мечами на показавшуюся девушку, но сразу повалились на пол с грохотом и бряцаньем. Переступая тела, Дима свернул в один из проходов. Он всей душой желал, чтобы тот привел его к выходу.

Башня академии оказалась не только огромной, но еще и запутанной. В некоторых местах двери были закрыты и приходилось искать другой выход. Несколько раз на Диму пытались организовать засады, пару раз нападали маги стихий, но он неизменно произносил страшные слова, и все валились замертво. Может от силы проклятия, а может от того, что Дима творил – ошейник ощутимо нагрелся. Он обжигал нежную кожу шеи горячим кольцом.

Дима потерял счет времени и мертвых тел. Все валились ничком, едва ему стоило произнести страшные слова. Восхождение, в громаде башни, напоминало тяжелый кошмар. Он уже не задумывался, виновны ли те, кто остался позади. Ему просто безумно хотелось жить. Хотелось выбраться из этого ада. Дима плакал, но оплакивал прежде всего себя. Он понимал, что назад дороги нет. В нем, то просыпалась ярость на бывших друзей, то жалость к себе. Несколько раз он порывался снять проклятый ошейник, но побоялся остаться без такой защиты. Казалось, в этой проклятой башне, все кто встречался хотели его убить.

Они пытались раз за разом, но неизменно проигрывали схватку со смертью. Дима просто шел вперед. Шел, не разбирая дороги и бормоча проклятие потрескавшимися губами.

Глава 62

Ирина

Лучница старательно натиралась сидя в бадье с теплой водой. Мурлыкала под нос старую, когда–то модную песенку. Гостиница была не дешевой, но наличие некоего подобия ванной она оценила сполна. Ирина смывала с себя следы страстей и жмурилась от удовольствия вспоминая ночь. Тело буквально пело в унисон с душой. Подняв ногу над водой, женщина провела ладонью по гладкой коже. Лучница Шанти была счастлива. Она молода, у нее крепкое красивое тело. Хорошие навыки и умения. Она могла позаботиться о себе и в перспективе, у нее миллион способов как это сделать.

Встав в бадье, она с удовольствием провела руками по грудям и бедрам. Прислушалась к ощущениям. «Нет. На сегодня хватит» – кивнула женщина своим мыслям. Шагнув на деревянный пол, Шанти вытерлась насухо и начала одеваться.

Уже одетая, она взяла с полочки увесистый кошель. Пока она нежилась в воде он радовал глаз и грел душу. В мешочке позвякивала награда за ее первый контракт.

Когда стало очевидно, что Миша промотает на выпивку все деньги попаданцев, Шанти решила брать судьбу в свои руки. Она уже исследовала окрестности академии вдоль и поперек. Становилось скучно. Страдающий по своей ненаглядной Диане здоровяк ей порядком надоел. Шанти кольнула зависть, когда она вспомнила попутчицу по приключению. Предмет воздыханий Мишы и вожделения Макса. Маг всячески пытался скрыть свою страсть, но Ира все видела. Чувствовала.

Еще в Тарелочке, Шанти познакомилась с одним из студентов академии. Изначально она хотела расспросить о Сарда-Мадора, но Калеб ничего толком не знал, да и вообще мало интересовался. Зато у него оказался богатый друг, студент обучающийся магии жизни. Сынок провинциального аристократа. Дагмар не отличался выдающимися способностями в магии, но его папа, барон Волларт, немало гордился сыном и присылал приличные деньги на содержание. За совместным застольем, друзья завели разговор об одном интересном учебнике, для магов жизни. Он не относился к обязательной программе. За разговором, глаза парней горели так словно они обсуждают нечто обладающее огромной ценностью.

Как поняла лучница, этот учебник был книгой заклинаний по местной пластической хирургии. Она хранилась в особняке одного из преподавателей и была чем–то вроде легенды среди студентов. Шанти решила воспользоваться моментом и похвасталась что, если книга существует, она может ее достать. Естественно для того, кто хорошо заплатит. Уходя от патрулей академии, девушка обрела уверенность в своих способностях. Такое мероприятие она считала для себя плевым.

Друзья, посовещавшись, предложили внушительную сумму и когда девушка согласилась, побежали занимать деньги по знакомым.

Задание оказалось действительно плевым. Преподаватель хранил книгу в своем рабочем кабинете на втором этаже особняка. Шанти прихватила из его библиотеки еще несколько томов даже не читая обложки. На следующий вечер, она передала вожделенный труд друзьям. Они сняли номер в дорогой гостинице.

То, что творилось дальше, напоминало о себе утром сладкой истомой в мышцах. Друзья предложили отметить успешность тайной операции. Попойка быстро переросла в нечто большее, тем более Шанти была не против. Начитавшись заклинаний, порядком выпившие друзья, экспериментировали с некоторыми частями своего тела. Результаты тут–же проверяли в кровати и Шанти давала оценку. Когда счастливые мальчики валились без сил, очередное заклинание запускало веселье по кругу.

Такого Ирина, в своей прошлой жизни не представляла даже в мыслях. Закончилось все только под утро. Истощенные липкие от пота тела в изнеможении повалились на мокрые простыни и сразу провалились в сон.

Ирине не было стыдно. Как не было стыдно за крики и стоны, не дававшие спать постояльцам всю ночь. У нее бывали фантазии о двух мужчинах сразу, но она всегда прогоняла их. Сейчас, когда ее не видят друзья, у нее нет знакомых – одиночество, что пугало раньше, стало преимуществом. Она молода, красива и уверена в себе. Ее некому осудить и это было своего рода свободой.

Она вышла в спальню. Встала перед кроватью на которой валялись спящие голышом друзья. Утром она проснулась между ними. Пока мылась, парни, видимо в поисках женского тепла, добрались друг до друга и теперь беззаботно обнимались. Шанти тихо рассмеялась, представив их в момент пробуждения. В отличном настроении она закрыла за собой дверь номера.

Время было обеденное, чему изрядно проголодавшаяся лучница порадовалась. Пообедав похлебкой и нежнейшим угрем, запеченным на углях, женщина вышла на улицу. Жизнь казалась прекрасной, и она счастливо улыбнулась падающему снегу.

Казалось, все дороги теперь открыты. Кошель приятно тянул за пояс. Вот только, она уже пару дней не навещала Мишу. Идти к здоровяку, запойно пьющему в комнате, провонявшей спиртным, лучнице не хотелось. Шанти нерешительно помялась у ворот гостиницы. Вспомнив о деле, ради которого их перенесли в этот мир, она сделала над собой усилие. Девушка накинула капюшон и решительно свернула на улицу, ведущую в сторону академии.

***

Шанти успела пройти один квартал, когда ей встретились первые перепуганные беженцы. Это были студенты академии вперемежку со стражниками. Гомоня, почти бегом, они шли по улице и постоянно оглядывались. Над громадой башни поднимался первый дымок разгорающегося пожара. Тревога сменила счастливое спокойствие Шанти, заставляя ускорить шаг.

Мимо проскакали несколько магов. Один из них был верхом на жеребце, поразительно напоминавшем любимого Снежка подруги. Они были перепуганы и Шанти стало понятно – случилось нечто из ряда вон выходящее. Она бегом кинулась в Тарелочку, где оставила страдающего запоем великана.

На прилегающей к академии улице суетились лавочники. Они сноровисто выволакивали свой скарб и семьи под падающий снег. Подобно урагану лучница ворвалась в гостиницу и криком стала звать хозяев.

Анна обнаружилась в своей комнате. Она торопливо сдирала с мужем половицы над тайником.

– Анна что случилось? – спросила Шанти хозяйку.

– В академии что–то стряслось, – ответила запыхавшаяся толстушка. Оттуда все бегут.

– Что случилось? – повторила лучница, хватая хозяйку за одежду.

– Да не тут отдирай старый дурак, а там! – прикрикнула Анна на мужа. Повернулась к лучнице и почему–то шепотом, округлив глаза, выдала: – Я уж не знаю, что они там за эксперименты ставили, но студенты бежали без оглядки. Говорят, все кто останется в городе, к ночи умрут!

– Миша тут?

– Нету Миши. Пришла Диана евонная. Куролесили ночью аж платье ей порвали.

– Платье?!

– Ага. Хорошее платье, дорогущее. Целое состояние поди стоит. С шитьем золотым. И серьги у нее царские.

– Ну так где они?

– А нету их. Ушли оба.

– Куда?!

– Не знаю я. Так! Все дорогуша. Либо помогай, либо не мешай. Все соседи уже бежали, и я оставаться не буду.

Девушка кинулась в комнату великана, но кроме батареи бутылок, аккуратно составленных у стены, ничего интересного не нашла. «Твою мать! Да что же здесь случилось то?» – в сердцах завопила про себя лучница. Тут ее внимание привлек клочок ткани, рядом с кроватью. Шанти его подхватила рассмотреть. Это были остатки порванных женских трусов, притом неплохого качества. Не оставалось сомнений, кому они принадлежали, но вот мысли, на которые они наводили… «Что ты натворил Миша?» – потерянно прошептала женщина, сжимая клочок в руке.

Сунув бывший предмет белья в один из многочисленных кармашков, она забежала за вещами в свою комнату, после чего выскочила на пустую улицу. Над башней академии виднелось уже несколько столбов дыма. Внутри бушевал пожар. Нужно было уходить подобру–поздорову, но Шанти медлила. Вместо этого, она обошла квартал и спряталась за одним из крайних домов. Оттуда хорошо просматривались ворота академии.

Внутри все вопило: «Спасайся! Беги!». Большим усилием, она заставляла себя оставаться на месте и терпеливо ждать. Ей нужно понять, что все–таки произошло в мрачном громадном здании. Прошло около часа, но никто не появлялся. Лучница уже хотела поддаться, настойчивому набату где–то внутри, когда увидела в воротах одинокую фигуру. Девушка была в мужской одежде, но внимание Шанти привлекло не это. Лицо. Лицо Дианы напоминало маску смерти, как в каком–то фильме ужасов. Оно было белым как снег, а изо рта и носа стекали красные струи. Более всего пугало не это. Две красных дорожки кровавых слез выделялись на бледных щеках. Яркие полосы от пустых, ничего не выражающих, глаз.

Лучница хотела было сделать шаг навстречу, когда чувство самосохранения буквально вскричало: «БЕГИ!». Не выдержав, она развернулась и, скрываясь за домами, побежала прочь от этого гиблого места.

Глава 63

Дима

Он не помнил, как оказался перед воротами академии. Они были открыты и никем не охранялись. Позади возвышалась темная громада башни, из нее поднимался дым пожара. Все, кому посчастливилось выжить, бежали не разбирая дороги. Спасались от неведомой внезапной смерти. Вокруг валялись какие–то предметы быта, части доспехов и оружия.

Дима обессилено упал на колени. Собрал горсть снега и приложил ее к лицу. Колючие холодные снежинки привели немного в чувство. На улице смеркалось, но в окнах квартала не было ни одного огонька.

Стряхнув с замерзающих ладоней алый от крови снег, Дима тяжело поднялся и пошатываясь побрел в сторону гостиницы. Он не пытался осознать, что натворил. В душе зияла пустота.

Дверь в Тарелочку оказалась запертой. Сколько Дима не стучал, никто не открыл. Осмотрев пустую улицу, он обошел здание вокруг. Сзади нашлось окно. Получилось его разбить и забраться внутрь. Дима добрался до обеденной и там покричал, но никто не отозвался. Гостиница была пуста и ощущение пустоты невыносимо рвало душу. Хотелось найти хоть одного живого человека. Дима попытался вспомнить, где хозяйка хранила выпивку. Без особой аккуратности, он принялся шарить по шкафам. Найдя спиртное уселся прямо на полу, прикладываясь к бутылке. Мозг отказывался воспринимать случившееся. Сознание, несмотря на спиртное, снова и снова воспроизводило картины прошедшего дня. Словно наказывало.

Протянув руки к шее, Дима с ненавистью сорвал ошейник. В следующий момент его ослепила вспышка чудовищной боли, в спине и груди. Он выронил бутылку и повалился на пол. Закричав попытался встать, но тело, ниже спины, не слушалось. Стиснув зубы и превозмогая новые вспышки боли, от которых мутилось сознание, Дима пополз к ошейнику на руках. На грани беспамятства, он застегнул замок обратно и без сил рухнул, проклиная судьбу сквозь горькие рыдания. Схватил опрокинутую бутылку и жадно допил остатки. Взял вторую. Приложился к горлышку желая только одного – упиться до смерти если это возможно. В конце концов силы покинули уставшее тело. Пол качнулся навстречу и Дима, едва коснулся его лицом, сразу уснул.

***

Впереди, в темноте виднелся голубой огонек. Дима пошел на него и понял, что это синий экран смерти, критической ошибки компьютера. Оглянувшись, он с удивлением обнаружил себя в своей старой квартире. Это казалось невероятным. Может, все случившееся было всего лишь сном? Тяжелым кошмаром, пусть и реалистичным. Вот он у себя дома. В своих старых любимых тапочках.

Дима нажал кнопку перезагрузки и подошел к окну. Отодвинул пыльную, давно не стиранную, занавеску. За окном темнела ночь и ничто не рассеивало мрак, кроме уличных фонарей внизу. В желтоватом электрическом свете медленно кружили снежинки. Дима перевел взгляд на дом стоящий напротив. Это было странно, но ни в одном окне, не нашлось и огонька. Даже окна подъездов не горели теплым привычным светом. Вернувшись к столу, Дима включил лампу. Компьютер уже загрузился. Теперь на экране виднелась привычная заставка, с девушкой магом из старой любимой игры. В коротком открытом платьице, она вскинула руки читая заклинание. Воплощение женственности, мечта и идеал.

Дима поднес руки к клавиатуре и замер. Что–то было не так. Не слышно привычного гудения вентиляторов компьютера. Хотя... в следующий момент, он четко различил знакомый звук. Вот только привычные штаны, сидели как–то неудобно и тапочки были велики. Холодея, Дима провел рукой по волосам. Подтянул к глазам светлый локон. Все было не так. Повернувшись, он заметил смутное отражение в окне. Дима вскочил с места и кинулся к окну, желая рассмотреть получше. Сомнений не осталось. В отражении была Диана.

Захотелось бежать из квартиры. Не важно куда. Выбраться. Не видеть этого отражения. Открыв входную дверь, Дима понесся вниз по лестнице перескакивая через три ступени. Вырвался из подъезда на улицу и застыл в свете фонаря. Там он почувствовал холод. Закрыл глаза под падающими, в своем неведомом вальсе, крупными хлопьями снега. Постояв некоторое время, Дима оглянулся. Вокруг не горело ни одного окна и казалось весь город мертв. Дима вздрогнул. Вспомнилось произошедшее в башне. Вдруг он убил всех в городе? Вдруг он вернулся и принес с собой проклятье?

Словно отвечая на его слова, в свет уличного фонаря начали выходить люди. Все кого он когда–либо знал или встречал. Вон Миша, Ира, а вот тут капитан из пограничной крепости. Они шли молча и у всех из носа, рта, глаз и ушей шла черная кровь. Время от времени они начинали беспорядочно дергаться, словно куклы нитки, которых привязаны к пальцам безумного кукловода. Увидев в этой толпе собственных родителей, Дима не выдержал. Бросился с криком обратно в квартиру. Захлопнул входную дверь, запер все замки и нацепил старую цепочку задыхаясь от ужаса. Привалился к стене спиной. Постояв немного, Дима на подгибающихся ногах добрался к окну и осторожно выглянул на улицу. Лиц было не различить, но мрачные пугающие фигуры стояли внизу. И их было много. Они одна за другой начали поднимать руки, указывая на единственное окно, светящееся теплотой жизни. Парень отпрянул от окна и кинулся к выключателям, гася свет в комнате. Единственным источником освещения остался тусклый экран компьютера. Он никак не хотел отключаться, даже когда шнур из розетки оказался в руках Димы.

– Что теперь делать? – спросил сам себя парень севшим от ужаса шепотом.

– Идти до конца.

Повернувшись на голос, Дима увидел себя. Парень сидел на диване в привычных спортивных штанах, майке и старых тапочках.

– Какого… – растерялся он. – Ты кто?

– Неправильный вопрос, – улыбнулся второй Дима. – Правильный вопрос, «кто ТЫ?».

– Кто я?

– Да.

– Я Дима.

– Ты уверена?

– Что значит уверена… – растерялся Дима.

– Дима это я, но вот кто ты?

– Это какой–то бред, – Дима осмотрел себя и холодея понял, что находится в женском теле. Он потянулся к горлу снять ошейник, но тот не появлялся. В отчаянии повернулся ко второму Диме и закричал: – Ты кто такой?! Отдай мое тело!

– Ах-ха-хах! Оно и так твое.

– Похоже я схожу с ума.

– Да. Так бывает, когда за пару часов убиваешь кучу людей. Но нет…

– Что нет?

– Ты не сошла с ума. Пока. – на лице второго Димы показалась знакомая улыбка.

– Я понял. Ты Диана! Отдай мое тело! Верни все назад, сука!

– Успокойся. Это твое тело. Все нормально.

– Как нормально? Почему тогда я в этом?

– Потому, что я и ты – одно целое. Нет никакой Дианы отдельно от тебя, как и Димы.

– Но почему именно я в женском теле?

– Теперь ты Диана.

– Врешь! Ты должна быть в этом теле. Я помню каждый день, как покупал эту майку, откуда эти тапочки.

– Серьезно? – усмехнулся Дима и рассказал пару историй из прошлого, от которых оба покраснели.

– Но почему? Почему я в этом теле?! Почему теперь?!

– Настало время Дианы. Только так ты спасешься от безумия.

– Безумие творилось в башне.

– Безумие творилось в башне и до твоего появления. А сколько еще безумия ждет впереди? Ты должна выяснить – кто и зачем сотворил это. В академии творилось настоящее зло.

– Я устал.

– Найди место и отдохни. Потом найди Балмора или отправляйся к Сайлару. Только они могут выяснить про рубины. Тебе придется сделать многое. Ты должна оставить меня здесь. Диме в этом мире не выжить. Пойми, ты настоящая. Я всего лишь фантом, отпечаток тебя. Я тот, кем ты была раньше.

– Похоже я действительно схожу с ума. Разговариваю с собой, а за окном толпа мертвецов.

– Ты не сошла с ума, – Дима отдернул штору и выглянул в окно. – Твой путь не заканчивается здесь. Ты должна идти дальше. Мертвецов оставь мне. Я был глуп в отношении себя и слеп в отношении людей которых считал друзьями. Это привело к ужасным последствиям, но ты найдешь способ все исправить. Когда у тебя будет решение, когда будешь готова – возвращайся. Я подожду тут. Не оглядывайся. Ступай смело и закончи квест. Найди источник зла. Ты справишься. У тебя все есть для этого.

***

Диана проснулась, словно всплыла из глубины. Несмотря на холод умылась ледяной водой и стала сосредоточенно собираться в дорогу. Мысли были четкими и ясными. Выпитое накануне совершенно не повлияло на голову. Без отопления, гостиница сильно остыла. Теперь в ней было ненамного теплее чем на улице.

Диана нуждалась в спокойном месте. После кошмара, устроенного в академии, надо срочно уходить из города. Найти место, переждать неприятности и собраться с силами. Она не знала, что будет дальше. Гадать было бесполезно. Оставалось только действовать. Действовать, рассчитывая только на себя.

Она, переодевшись в чистую теплую одежду и наведалась на кухню. Там собрала припасы в дорогу, после чего вернулась в свою комнату. Среди вещей нашелся и гримуар с заклинаниями. Его обложка начала сереть. Листья на стеблях волшебного замка пожелтели. Теперь, из–за проклятья, книга была бесполезна, но Диана все равно положила ее в сумку. Обыскала хозяйскую комнату, с раскуроченным деревянным полом, но не нашла ничего достойного.

Прихватив с кухни бутыль спиртного, Диана вылезла через через разбитое окно. Обойдя гостиницу, она остановилась посреди пустой улицы и огляделась.

Можно было пройти через город. Над улицами, в хмурое светлеющее небо поднимались дымы от пожарищ. Черный смолистый дым – плохой признак. Она не знала, что происходит и потому решила не рисковать. Закинув дорожный мешок на спину, девушка свернула к реке.

***

За предместьями имперской столицы, среди укрытых белым покрывалом полей, виднелась одинокая фигура. Под медленно падающими, крупными хлопьями усиливающегося снегопада, Диана шла навстречу судьбе. У нее теперь своя дорога.

Эпилог

В старом монастыре, оплоте имперской инквизиции, на открытой площадке высокой замковой башни, богато одетый старик наблюдал за белыми хлопьями, падающими с мрачного неба. Он любил снег. Как верующий может любить символ чистоты и нового начала. Растаяв весной, превратившись в воду, снег напоит собой землю. Подарит жизнь растениям и животным. На белом полотне, всегда видно грязь и грязь оно собой накрывает. Старик любил снег, как любил свое дело, считая его самым важным в жизни.

Крупный мужчина в доспехах почтительно остановился за спиной старика, ожидая, когда тот обратит внимание.

– Все готово Гаррос? – повернулся старик.

– Да верховный инквизитор Карлин, – ответил мужчина.

– Она может быть опасна, даже в таком положении, – сказал инквизитор направившись ко входу в башню. – Ты должен присутствовать.

– Как скажете, – отозвался паладин.

Вдвоем они спустились по лестнице и прошли в зал. Тяжелые, обитые железом, двери входа охраняли четыре воина в полном доспехе. Стены, пол, потолок зала – украшал сложный орнамент потускневшей от времени мозаики. Она была древней, как сам монастырь. Она защищала братьев ордена от магии сбившихся с пути. В самом центре зала, стоял деревянный ящик. Его тоже украшали орнамент и письмена.

Верховный инквизитор Карлин Лардан поднялся на специальный помост и занял место за столом. Двое не молодых, но опытных в своем деле мужчин, старших инквизиторов ордена, дождались, когда он сядет и заняли места по сторонам. Откинувшись на спинку высокого резного кресла, верховный инквизитор кивнул писарю, после чего, принялся разбирать записи на столе.

Паладин подошел к ящику и откинул тяжелую крышку. Достал меч из ножен и отошел чуть в сторону, застыв мрачной статуей. В ящике оказалась немолодая женщина. Голая. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не страшные отметины. Все ее тело, покрывали свежие следы пыток. Почерневшие, распухшие, сломанные ноги не могли держать вес тела. Она висела на двух крюках, вделанных в дно ящика. Прикрыв глаза от дневного света, женщина смотрела одурманенным взглядом на сидевших за столом. Она так устала от собственных криков, что хотела только тишины и покоя.

Прокашлявшись, Лардан взял один из исписанных листов и посмотрел на женщину.

– Бастинда Ариан Бограмэ, – начал старик. – Я верховный инквизитор империи Асадар Карлин Лардан, а это старшие инквизиторы Брандон Самерье и Люмьер Рошар. Как верховный инквизитор, глава Ордена Света, властью данной мне империей я открываю дело о практике ритуалов противоестественной магии, выходящей за рамки Ладийского статута, повлекшей массовую гибель людей. Если вам есть что сказать, вы можете покаяться прямо сейчас.

– Я уже все сказала вашим дознавателям, – слова из потрескавшихся губ вылетали с трудом. Еле слышным шепотом.

– С ваших слов, массовая гибель людей в академии, в ночь на восьмое число одинадцатого месяца, результат применения заклинания известного как Ладийское проклятье.

– Да, верховный инквизитор, все верно.

– Хочу отметить, что такого заклинания нет в реестре Ладийского статута. Проклятье упоминается только в трудах о распаде империи и то, как неподтвержденная теория.

– Я все сказала дознавателям, – со стоном выдохнула женщина. – При прошлом главе академии уже был подобный случай.

– Известный как черный мор, – уточнил инквизитор.

– Да, так он и назывался. Мне рассказали, как выглядели тела – тоже самое, что было во время черного мора. Прошлый глава академии проводил расследование. В его записях описаны признаки и есть пометки, что они похожи на следы Ладийского проклятья.

– По свидетельству агента инквизиции, брата Годдара, вы не знаете кто применил заклинание. Вы пытались выехать из столицы, чтобы спасти свою жизнь.

– Да, именно так.

– Почему вы решили, что в этом есть необходимость?

– Тот, кто применил заклинание, применит его снова. Будут новые жертвы.

– Вы отрицаете, что массовая гибель людей, результат вашей деятельности или деятельности кого–либо из магов академии?

– Это просто невозможно. В библиотеке академии нет записей, запрещенных Ладийским статутом.

– И никак не связано с исследованиями, проводившимися в академии.

– Нет, не связано.

– Что вы можете сказать о ритуалах, проводимых над заключенными? Какую роль играл артефакт, смонтированный на подвесе в верхнем зале?

– Я уже говорила, я не знаю сути ритуала.

– Но тем не менее. По некоторым признакам вы убили множество людей, пусть даже заключенных.

– Я не знаю, не понимаю, – растерянно пробормотала Бастинда. – Я не помню.

Карлин принялся перебирать бумаги на столе, потом повернулся к Самерье:

– И вы ничего не добились под пыткой?

– Ничего, – ответил инквизитор, почесав бровь. – Она однозначно не помнит. Когда мы начали, ее будто подменили.

– Может какие–то новые практики?

– Над архимагом? Главой академии?

– Сон правды пробовали?

– Да. С ней не получилось.

– Она все время находилась под защитой? К ней никого не допускали кроме братьев?

– Мы были очень внимательны.

– Может вам нужно больше времени?

– Бесполезно, – отрицательно покачал головой Самерье.

– Артефакт уже перевезли?

– Да, он находится в нашем архиве.

Верховный инквизитор уставился на женщину изучающим взглядом. Ее пытали уже неделю. Тут оставалось убить бывшего архимага пыткой или сжечь на костре, как того требовал закон. Старик вздохнул, после чего поднялся с места и зачитал приговор:

– Бастинда Ариан Бограмэ. Властью, данной мне как главе Ордена Света, за практики магии, нарушающие Ладийский статут, я приговариваю вас к сожжению на костре. Приговор приведут на рассвете. Вам будет предоставлена возможность привести себя в порядок, а также время на покаяние.

Дождавшись пока ящик с бывшей главой академии вынесут из зала, три инквизитора собрались в круг.

– Люмьер, – обратился верховный инквизитор. – Надо открыть новое дело. Отправьте запрос в библиотеку. Может у них есть информация про Ладийское проклятье. Еще узнай, есть ли практики кроме сна, способные влиять на воспоминания. Ты Самерье, перерой наш архив сверху донизу. Наведайся с братьями в библиотеку академии. Я хочу знать, что происходит. Поднять весь орден, всех агентов, всех кто хоть как–то может помочь. Если у нас ходит человек, способный на такое, я хочу знать кто он и где находится. Обо всем мне докладывать немедленно. Гарросу собрать отряд и быть готовым выехать немедленно. Да поможет нам свет.

– Да поможет нам свет, – эхом отозвались мужчины, после чего заспешили исполнять поручение.

***

На третью ночь от казни, на кладбище грешников, при тусклом свете фонаря мужчина раскапывал свежую могилу. Добравшись до тела, завернутого в белый саван расписанный магическими символами, он вытащил его наверх. Мужчина поправил шарф на лице, выполнявший роль маски, и разрезал саван. Открылся женский труп, покрытый черной запекшейся коркой. Святоши не стали сжигать тело дотла. Им хватило мучительной смерти бывшей главы академии. Мужчина удовлетворенно улыбнулся под маской и принялся кромсать почерневшую руку казненной. Содрав запекшуюся корку, он разрезал мясо и достал небольшой красный рубин. Протерев камень уголком савана, мужчина бережно его спрятал. Нежно коснулся черепа казненной кончиками пальцев, после чего, небрежно спихнул тело в яму и принялся быстро закапывать могилу обратно.

Спасибо, что дочитал первую книгу этой истории.

Я буду очень рад если она тебе понравилась, ты ее поддержишь

и поделишься ей с друзьями.

Все пожелания и предложения направляй автору:

Евгений Межин

Вконтакте: https://vk.com/diesnos

Группа книги вот здесь: https://vk.com/chig_book

там я поделюсь интересными материалами и черновиками продолжения.

Content

Перов-Межин Евгений Зеленая книга [СИ]

Disclaimer

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Эпилог