Маригрот

Алла Болотина

© Алла Болотина, 2017

Автор иллюстрации Яна Александровна Наумова

ISBN 978-5-4483-6920-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В классе было тихо. Восьмой «А» писал итоговую контрольную по алгебре. Игорь скучал. Он уже решил и свой первый, и не свой второй вариант, и даже запустил по классу шпаргалки. От безделья мальчик уставился в окно, рассматривая старую липу, на которой начали пробиваться зелёные листочки. Солнце грело не по-весеннему жарко, хотелось скорее на улицу. Вдруг его внимание привлекла яркая птичка, сидящая на ветке липы: серо-голубые крылышки, оранжевые щёки и грудка. Снегирь! Откуда он здесь?

– Дашка, – толкнув в бок соседку по парте, зашептал он, – снегири живут в городе весной?

– Отстань, Карась… – отмахнулась девочка, увлечённо решая задачу.

«Вот вроде хороший человек, – подумал Игорь, глядя на Дашу, – и отличница, и даже не страшная, но такая зануда».

Тем временем снегирь вспорхнул с ветки и перелетел к окну. Удобно расположившись на широкой оконной раме, он нахально разглядывал Игоря своими маленькими чёрными глазками-бусинками.

Мальчик прильнул к стеклу, но необычная птаха даже не подумала сдвинуться с места и продолжала буравить его взглядом.

– Карасёв! Я смотрю, ты заскучал?

Резкий окрик Ларисы Захаровны вывел Игоря из ступора. У парты стояла учительница со сборником задач Сканави^1.

– Ну, вот тебе ещё пара задач, чтобы жизнь мёдом не казалась, – она ткнула ярко-алым ногтем в учебник. – Это всех касается, не только Карасёва.

До конца урока оставалось десять минут. Шумно вздохнув, Игорь принялся за работу. Прозвенел звонок, и Лариса Захаровна медленно пошла вдоль парт, собирая тетради и пропуская мимо ушей мольбы о дополнительных минутах для завершения контрольной.

Алгебра была последним уроком, и мальчишки с гиканьем и криками, расталкивая всех на своём пути, пулей вылетели из класса и помчались в сторону гардероба. Сегодня финальная игра!

Предвкушая матч, Игорь с Лёнькой спорили, кто сегодня играет в нападении, а кто в защите, как вдруг путь им преградила Даша.

– Мальчики, вы ничего не забыли? – поинтересовалась она, всем своим видом демонстрируя серьёзность предстоявшего разговора.

– А чего мы должны были не забыть? – пытаясь ускользнуть, поинтересовался Лёнька.

– У нас сегодня культурная программа, – будничным тоном объявила Даша, – мы с вами ещё неделю назад согласовали поход в Михайловский замок^2.

– О нет! – простонал Игорь. – Даш, давай в следующий раз, в любой другой день! У нас мегаответственный матч с «бэшками»!

– У вас всегда что-нибудь «мега», – недовольно фыркнула Даша, – а я этот день три месяца рассчитывала!

После этих слов девочка заговорщицки огляделась по сторонам и продолжила зловещим шёпотом:

– Сегодня в пятнадцать часов восемнадцать минут в спальне замка появится дух самого императора Павла, зверски убитого своими сподвижниками…

– Так, Иванова, – попытался ещё раз убедить несговорчивую подругу Игорь, – мы с тобой честно в жуткий мороз час отстояли около Медного всадника^3? У тебя тогда тоже были точные расчёты, но Пётр так головы и не повернул.

– Да-да! – соглашаясь с ним, быстро закивал головой Лёнька, но Даша была непоколебима. – А летом? Помнишь, как мы на Гороховой улице скакали по крышам? Призрак Распутина тоже не пришёл!

– Дашка, заканчивай со своей мистикой, – в унисон Лёньке Колобкову взывал Игорь, пытаясь придать своему лицу самое строгое выражение, на какое он был способен.

Хорошенькое личико Даши вытянулось от возмущения. Испепеляющий взгляд зелёных кошачьих глаз скользнул по Лёньке и остановился на Игоре.

– Вообще-то, – проговорила она тоном, не допускающим возражений, – до назначенного времени у вас остался час.

Игорь с Лёнькой растерянно переглянулись. Увидев замешательство мальчишек, девочка глубоко вдохнула и продолжила:

– Так! Я делала за вас лабораторную по химии? Делала. Вы мне обещали поход в Михайловский замок? Обещали. Так вот, сегодня день расплаты. Мы идём в замок – и точка! Жду вас у центрального входа ровно через час! – отчеканив каждое слово, Даша резко развернулась, и её каблучки застучали в сторону гардероба.

Мальчишки обречённо смотрели ей вслед.

– Вот зануда! – сердито проворчал Игорь.

– Ага, – печально вздохнув, поддержал его Лёнька, – но, Карась, без вариантов, придётся идти. По физике, информатике и геометрии ты меня ещё с горем пополам вытянешь, а вот русский и химию мы без Дашки завалим.

И они понуро побрели к дому, на ходу придумывая страшные кары для Ивановой, сорвавшей их участие в финальной игре.

Переступив порог своей комнаты, Игорь привычным трёхочковым броском закинул рюкзак между шкафом и письменным столом и посмотрел в сторону окна. Через стекло его внимательно изучал тот самый снегирь, из-за которого на контрольной он получил дополнительные задачи. Игорь на цыпочках подошёл к окну и медленно потянул на себя ручку. Дождавшись, когда створка откроется, снегирь спокойно влетел в комнату и перевернулся в воздухе. Спустя долю секунды перед Игорем уже стоял огненно-рыжий взлохмаченный щуплый мальчишка.

– Привет! Что так долго? Я совсем замёрз, слоняясь по подоконникам! – затараторил незваный гость, стряхивая с себя остатки перьев.

– Ты кто? – прошептал ошеломлённый мальчик.

– Я Глур, житель планеты Маригрот из Созвездия Гидры^4, находящейся на восемьдесят шестой арктарианской параллели относительно планеты Земля. Меня отправили за тобой. Через 1176 сильонов^5 тебе исполнится 122 640 сильонов, и моя задача – доставить тебя на Маригрот для подготовки к посвящению.

– Подожди! Я Игорь Карасёв, – для наглядности мальчик ударил себя кулаком в грудь, – житель планеты Земля. Ты о чём вообще? Что за посвящение? Что за силеты? Здесь мой дом, друзья, родители! И вообще-то мне в музей надо собираться. При чём тут твой Магригод? – задыхаясь от волнения, проговорил Игорь.

– Во-первых, – начал загибать пальцы Глур, – не Магригод, а Ма-ри-грот. Это планета в системе Созвездия Гидры с благословенной звездой Альфардой. Кроме планеты Маригрот в нашу систему входят Дракос, Леомедия, Альцента и Планета Духов. Так за минуту и не расскажешь. Во-вторых, – продолжил он, – ты не землянин, а маригротец. В общем, некогда мне объяснять, я и так опаздываю. Ты готов?

– Готов к чему? – опешил Игорь.

Услышанное и увиденное никак не умещалось в его сознании. Он просто не успевал вникать во всё сказанное этим странным рыжим мальчишкой.

– Соедини золотую и чёрную нити крест-накрест, – проговорил Глур, протягивая к Игорю руки и хватая его за запястья.

– Какие нити? – прошептал Игорь, отчаявшись хоть что-то понять из сумбурной речи Глура.

– Как? Ты не видишь свои нити? Вот это да! – присвистнул Глур с лукавой улыбкой.

Мальчишка наморщил нос, на котором тотчас же выступили яркие веснушки. То ли удивляясь, то ли раздумывая о чём-то, Глур взял ладони Игоря в свои руки и соединил их крест-накрест. Тысячи разноцветных искр разлетелись вокруг, образовав огненную воронку. Земля ушла из-под ног Игоря, и через сотую долю секунды обоих мальчишек накрыла кромешная тьма.

Глава 1. Маригрот

Игорь стоял в центре просторной залы. Стены, словно из горного хрусталя, поднимались на десятки метров вверх. Свет здесь жил своей особенной жизнью: менялся от изумрудного до перламутрового, преломлялся, играл солнечными зайчиками, собирался в витиеватых прожилках камня и хаотично разбрызгивался по гладким ровным поверхностям. На полу раскинулся роскошный белый ковёр из диковинных цветов и растений, похожих на земной мох. После каждого шага на ковре оставался цветной след, который постепенно бледнел и исчезал, уступая место царящей повсюду белизне. Чертог венчал ажурный прозрачный купол, усеянный драгоценными камнями. Зала была разделена на две полусферы: ровно посередине проходил разлом, из которого лилось едва заметное тревожное свечение.

В нескольких метрах от Игоря в парящем над землёй облаке чёрного дыма сидела женщина удивительной красоты. Огромные печальные глаза в обрамлении длинных ресниц казались бездонными. Слегка вздёрнутые брови, прямой нос, пухлые губы на узком смуглом лице. Иссиня-чёрная копна длинных кудрявых волос красавицы была туго стянута переливающимися кольцами металла.

– Здравствуй, Игорь! С возвращением домой, – лучезарно улыбаясь, приветствовала мальчика незнакомка.

– Аэрия! Ну что ты сразу с корабля на бал!

По другую сторону пролома на парящем серебристом облаке восседал мужчина. Он был полной противоположностью Аэрии: чуть удлинённые, синие, как море, глаза, белые прямые волосы до плеч, светлая кожа, придававшая его облику особую монументальную холодность.

– Тизиан, ты не находишь, что у него глаза точь-в-точь как у Лои? Такие же серые и пасмурные, как небо Маригрота перед грозой…

Игорь привычно свёл брови к переносице и насупился.

– Аэрия, ты только посмотри: он хмурит брови, как Кнэф! – воскликнул Тизиан, оборачиваясь к своей собеседнице.

Игорь на миг почувствовал себя обезьяной в Сухумском питомнике, которую без лишних церемоний рассматривают и обсуждают посетители.

– У тебя, наверное, много вопросов? – не переставая загадочно улыбаться, обратилась женщина к мальчику.

В его голове роилась тысяча вопросов, но задал он лишь один:

– А почему пол не проваливается, если в середине такой пролом?

Тизиан с Аэрией удивлённо переглянулись и непонимающе уставились на Игоря.

– О чём ты? Какой пролом? – поинтересовался Тизиан, продолжая с ещё большим любопытством разглядывать мальчика.

– Вот этот, – пожав плечами, взмахнул рукой Игорь, повторяя конфигурацию разлома между мужчиной и женщиной.

– Ты хочешь сказать, что мы сидим в разных частях залы? – уточнила Аэрия.

Мальчик утвердительно кивнул.

– А как он выглядит? – задумчиво спросил Тизиан.

– Как гигантская трещина, – пояснил Игорь, – а внутри пустота и лишь слабое мерцание…

Его собеседники тревожно переглянулись – услышанное их явно озадачило.

– Думаешь, он действительно что-то видит? – тихо спросила Аэрия, чуть приблизившись к Тизиану.

– Да нет, скорее всего, перемещение дало побочный эффект. Иллюзия. Скоро зрение сфокусируется, и всё нормализуется, – успокоил её мужчина.

– Знаешь, Игорь, я думаю, что архитектуру залы можно обсудить позже. А сейчас мы хотели бы познакомить тебя с нашим миром, – перевела взгляд на мальчика Аэрия.

– Я пленник? – ощетинился Игорь. Брови как-то сами собой опять сошлись на переносице. – Меня Дашка с Лёнькой убьют, если я не появлюсь в музее.

– Ты успеешь на встречу с друзьями, – подбодрил его Тизиан. Уголки губ мужчины лукаво поползли вверх, он еле сдерживал улыбку. – В любой момент ты можешь оказаться в своей комнате. Более подробно тебе всё объяснит Джи. А теперь иди.

Через секунду Игорь уже стоял на уступе высокой заснеженной горы. Под ним, как в чаше, лежала гладь зеркального озера. Рядом стояла девочка. Не скрывая интереса, она в упор разглядывала Игоря своими огромными, цвета сиреневой фиалки, глазами.

– Я Джи, – весело пролепетала девочка. Стройная, с высоко поднятой головой и идеально ровной осанкой она в своём коротком белом платье походила на маленькую фарфоровую статуэтку балерины. – Мне поручено в двух словах рассказать тебе о нашей планете. Как видишь, Маригрот устроен примерно так же, как Земля. У нас тоже есть горные хребты, равнины, леса, озёра, хотя выглядит всё несколько иначе.

На вершине было морозно, и когда она говорила, изо рта появлялся пар. Джи чуть заметно взмахнула рукой: вместо горы с озером перед ними раскинулся сказочный лес с огромными пушистыми деревьями.

– Как ты это делаешь? – удивлённо спросил Игорь.

– Это интерактивная карта Маригрота, – на мгновение задумавшись, принялась объяснять Джи. Игорь же молча продолжал сверлить её взглядом. – Ну, вот на Земле же есть тизор.

– Телевизор, – автоматически поправил её Игорь.

– Да, да! Можешь считать, что это те-ле-ви-зор, – по слогам повторила она замысловатое слово, – только карта не просто показывает место, но и даёт его объёмное изображение, позволяет погулять по нему, почувствовать запахи, погладить животных, потрогать предметы.

На этих словах Джи положила на ладонь мальчику красную ягоду, отдаленно напоминающую землянику, но гораздо крупнее.

– Ага, а если на этой интерактивной карте я встречу хищника, он может слопать меня за милую душу и окончить на этом моё обучение? – заулыбался Игорь.

– Нет, погоди! Конечно, у нас есть хищники, и они с удовольствием тобой полакомятся, встретив тебя в реальности. Но эта карта – наглядное школьное пособие. Она не переносит тебя в пространстве, а всего лишь даёт представление о том, как эта местность выглядит. Здесь ты встретишь только сытого и довольного саблезубого тигра. А уж насколько он быстр и опасен, ты узнаешь из школьной программы старших классов.

– То есть это пособие для малышей «Узнай свой край»? – усмехнулся Игорь.

– Оно самое. Не отвлекайся! Сейчас мы находимся в Рубиновом лесу.

И действительно, стволы деревьев в лучах закатного солнца выглядели как будто высеченными из цельного рубина. Завораживая своими витиеватыми изгибами и гранями, они пропускали солнечный свет, и поэтому казалось, что пушистые разноцветные кроны парят в воздухе. Рядом с Джи рос невысокий, совершенно круглый тёмно-серый куст, усыпанный ярко-красными колючками, похожими на кристаллы.

Вдруг за спиной Игорь услышал хруст веток и чьё-то тяжёлое дыхание. Мальчик обернулся и от неожиданности попятился, пока не упёрся в огромный красный ствол дерева. От ужаса сердце ушло в пятки: прямо на него двигался громадный сиреневый медведь. Из пасти зверя торчали два больших жёлтых клыка, похожих на сабли.

Джи хохотала, согнувшись пополам. Чуть справившись со смехом, она подбежала к медведю и обняла его огромную когтистую лапу. Через минуту двухметровый зверь уже катался по траве, давая себя погладить, и с наслаждением урчал.

– Это же материал начальной школы! Он не опасен! Иди сюда, – весело махнула рукой Джи.

Со следующим её ловким движением они мгновенно переместились на пляж, усыпанный оранжевой галькой и золотистыми ракушками. До горизонта раскинулся океан, точь-в-точь как земной. Игривые барашки волн скользили по водной поверхности, разбиваясь о береговую линию. Свежий бриз обдал их с ног до головы. В ста метрах от берега плескались морские животные, похожие на китов. Они то и дело выпрыгивали из воды и выпускали фонтаны брызг. Надо всем этим великолепием высоко над горизонтом переливалось небесное светило удивительной красоты.

– Ваше солнце? – не скрывая своего восторга, спросил Игорь.

– Это священная звезда Альфарда. На Маригроте она выполняет те же функции, что Солнце на Земле.

Джи вновь взмахнула рукой, и на этот раз они оказались в пустыне. Барханы величественно лежали, как будто кто-то расчесал их гигантской расчёской. Игорь наклонился и зачерпнул ладонью песок.

– Зелёный песок? – удивился мальчик, пропуская тонкие струйки между пальцами.

– В доисторические времена на этом месте был океан. Постепенно вода испарилась, животные и растения исчезли, а песок с большим содержанием меди позеленел под воздействием соли, воды и света, – принялась объяснять Джи.

Её рассказ прервал подбежавший диковинный зверь. Конусовидная голова, огромный длинный узкий клюв и заострённые крылья делали его удивительно похожим на птеродактиля. Однако в отличие от летающего ящера у этого животного были крепкие ноги, явно мешавшие ему перемещаться по воздуху. В пустыне было невероятно жарко, и даже лёгкий ветерок, играючи поднимавший спиралью зелёный песок то там, то здесь, не спасал от огненного зноя.

– Запрыгивай! – как ни в чём не бывало крикнула Джи. Она ловко вскарабкалась на спину ящера. – Держись крепче! Арахонд сейчас рванёт!

Они помчались по крутым барханам, в вихре закручивая песок. Зверь быстро бежал по пустыне, виртуозно перебирая лапами. Порой он расправлял крылья, и несколько десятков метров им удавалось пролететь, ощущая горячий воздух, обжигающий лёгкие.

Вдруг всё застыло: ящер, Джи, песок, поднимаемый ветром. Игорь оглянулся по сторонам, ничего не понимая. В небе парил дракон. Он медленно и величественно спикировал вниз и приземлился рядом с застывшей Джи и пустынным животным. Было что-то зловещее и в то же время невероятно захватывающее в его облике. Чешуя играла на солнце, меняя свой цвет от золотого к серебряному, чёрная бархатная полоса тянулась вдоль длинного мощного тела. Огромные крылья дракона вздрагивали под порывами ветра. Он внимательно разглядывал Игоря холодными янтарными глазами с вертикальными чёрными зрачками. Дракон почесал своё переливающееся серебром пузо большим жёлтым когтем, затем как-то лениво открыл пасть, в которой виднелось множество острых зубов. В голове Игоря раздался леденящий душу голос:

– Сейчас ты вернешься на Землю и больше никогда не посмеешь появиться на Маригроте.

И дракон острым когтем коснулся лба мальчика.

Глава 2. День сурка

Игорь Карасёв сидел в классе. Восьмой «А» писал годовую контрольную по алгебре. Он посмотрел в тетрадь: работа была сделана. Оглянувшись, мальчик заметил передачу по ряду одной из своих шпаргалок. Кто-то решал задачи сам, как Дашка, принципиально никогда не пользующаяся шпорами, а кто-то, как Лёнька Колобков, обречённо ждал пришествия шпаргалки с нужным вариантом.

«Заснул я, что ли? – подумал Игорь и медленно повернул голову в сторону старой липы. На ветке сидел всё тот же снегирь. – Так! Сейчас я толкну Дашку и спрошу про снегиря. Она скажет, чтобы я отвалил».

Игорь пихнул локтем соседку по парте:

– Иванова! Снегири живут весной в городе?

– Отстань, Карась! – зашипела Дашка.

Игорь повернулся к окну. Снегирь перелетел на оконную раму и принялся сверлить его через стекло своими глазками-бусинками.

«Сейчас подойдёт Захаровна и даст дополнительные задачи», – пронеслось в голове у мальчика.

– Карасёв! Я смотрю, ты заскучал? Ну, вот тебе ещё пара задач, чтобы жизнь мёдом не казалась, – подтвердила его догадку Лариса Захаровна.

До конца урока оставалось десять минут.

«День сурка^6 какой-то», – думал Игорь, решая задачи.

Прозвенел звонок, и к парте Игоря подлетел разгорячённый Лёнька:

– Карась, давай быстрее. Финал с «бэшками»! Пора задать им жару! – весело выпалил Лёнька, на ходу взваливая сумку на плечо.

– Что-то мне подсказывает, Колобок, что мы сегодня мимо финала, – обречённо вздохнул Игорь, заталкивая учебник в рюкзак.

– Ты с ума сошёл? – вытаращил свои круглые глаза Лёнька.

Колобок полностью соответствовал своей фамилии: упитанный, но очень подвижный, невысокий, с круглым лицом и носом картошкой, он был обаятельным и всегда жизнерадостным.

– Эх! А вдруг и правда прорвёмся? – с надеждой посмотрел на него Игорь.

Мальчишки помчались к выходу, но путь им преградила Даша, и всё снова понеслось.

– Мальчики! А вы ничего не забыли? Вообще-то через час мы встречаемся у Михайловского замка…

Игорь перебил её, точно зная, какие аргументы она приведёт:

– Колобок, у нас нет выбора! Она делала за нас лабораторную по химии, а долги нужно возвращать!

– Игорь, у меня нет слов! – в восхищении взмахнула руками Даша, – ты понял меня с полуслова!

«Да нет, Дашка, – хмыкнул про себя Игорь, – просто всё это я уже недавно слышал».

– Это шантаж! – не сдавался Лёнька.

– Лёнь, без вариантов, придётся идти в музей. По физике, информатике и геометрии я тебя ещё с горем пополам вытяну, а вот русский и химию мы без Дашки завалим.

Лёнька остановился как вкопанный. Он не сводил ошалелых глаз с Игоря, который вёл себя как минимум подозрительно.

– Карась, ты в экстрасенсы что ли подался? Я только что об этом подумал, а ты слово в слово повторил мои мысли…

Однако Игорь их уже не слушал. Ему не терпелось попасть домой, и он быстро свернул беседу.

Забежав в свою комнату, мальчик сразу же кинулся к окну, где его ждал снегирь. Проделав несложные манипуляции с ручкой, он открыл створку и запустил птицу в комнату.

Влетев в помещение, снегирь тут же оборотился в его недавнего знакомого.

– Привет! Что так долго? Я совсем замёрз, слоняясь… – начал жаловаться Глур.

– Ну, извини, – развел руками Игорь, – торопился, как мог.

Глур выпучил глаза.

– То есть тебя совсем не удивила моя трансформация и тебе не интересно, кто я и откуда? – растерялся мальчик от неожиданности.

– Глур, нет времени объяснять, ты с Маригрота с какой-то там благословенной звездой, прибыл за мной. Давай, не тяни.

– Благословенная звезда Альфарда, – всё более изумляясь, поправил его Глур, – ты действительно необычный! Теперь я понимаю, почему столько энергии и времени было затрачено на создание для тебя отдельного пространственно-временн{ˆ}ого коридора.

– Будем перемещаться или ещё поговорим? – поторопил его Игорь, протягивая вперёд запястья.

Огненная воронка – и он в белоснежной хрустальной зале. Аэрия и Тизиан сидят напротив, мило болтают, обсуждают его глаза, брови и мимику.

– У тебя, наверное, много вопросов? – вновь обратилась Аэрия к Игорю.

О проломе в этот раз он решил не спрашивать, заранее зная, что всё равно не получит ответа.

– Почему я? Почему именно меня, – он никак не мог подобрать нужное слово, – пригласили на Маригрот?

– Игорь, тебя не совсем пригласили… Тебе ещё многое предстоит узнать о своей семье и своём предназначении, – тихо ответила Аэрия. – Но ты не волнуйся, перед посвящением у тебя будет выбор: Земля или Маригрот. У нас демократия.

Нахлынувшие воспоминания перенесли Игоря в далёкое детство. Ему было лет шесть или семь. Это был обычный выходной день. По субботам в семье Карасёвых убирали квартиру. Ему всегда казалось, что даже если бы за окнами началось землетрясение или война, мама всё равно не отменила бы генуборку. Позавтракав, Игорь с отцом отправились в гостиную – ждать, пока мама вымоет посуду и, как всегда, выдаст инвентарь и назначит каждому свой объект работы. По телевизору шли новости: какие-то люди перекрыли дорогу. Стоя с лозунгами, они кричали, требовали справедливости.

– Пап, а что они делают? – обратился Игорь с вопросом к отцу.

– Они? Они устроили демонстрацию, борются за соблюдение своих прав. В общем, требуют демократии, – попытался объяснить отец.

– Пап, а что такое демократия? – не отставал мальчик с расспросами.

– Это когда не один человек решает, что и как будут делать остальные, а все общаются, разговаривают, и большинство определяет ход жизни, – задумчиво пояснил отец.

– Пап, а ты хочешь убирать?

– Нет!

И, посмотрев друг другу в глаза, не сговариваясь, они бросились на второй этаж в комнату Игоря. Конечно, ведь всё необходимое для организации забастовки можно было найти только там. Папа, выдрав из альбома для рисования два листа, фломастерами выводил воззвания. Игорь, найдя в своих залежах «очень нужных вещей» блестящую ленту от какого-то подарка, побежал на лестницу, чтобы привязать её к балясинам, перекрывая проход.

– Народ! Разбираем инвентарь! – послышался из кухни голос мамы.

Они сидели в тишине, готовые к сопротивлению и борьбе, сжимая в руках свои маленькие транспаранты. А мама тем временем, не дождавшись помощников, выглянула из кухни.

– Народ?! – уперев руки в боки, она подошла поближе и медленно прочитала вслух рукописные лозунги: «Нет субботним уборкам в семье Карасёвых!», «Даёшь демократию!»…

Однако демократии не получилось. Вместо того чтобы договариваться, мама посмеялась, а потом, приняв максимально серьёзный вид, заявила:

– По субботам у нас авторитарный режим, – обращаясь к сыну, пояснила она. – Это значит, что главная в этот день мама, а папа и Игорь ей во всём подчиняются и не перечат до конца уборки! Лозунги в помойку, инвентарь разобрали – и за дело!

Так что как работает демократия, Игорь знал не понаслышке. Мальчик взглянул на своих собеседников. Они еле сдерживали улыбку.

«Что их так развеселило?» – подумал он, оглядываясь по сторонам.

– Нам бы хотелось показать тебе Маригрот, – прервала его размышления Аэрия.

– И помни, в любой момент по своему желанию ты можешь оказаться на Земле. Но более подробно всё это тебе объяснит Джи. А теперь иди, – махнул рукой Тизиан.

Игорь оказался на том же уступе заснеженной горы, под которой виднелось зеркальное озеро, рядом с ним стояла Джи. А дальше – всё, как в прошлый раз: Джи увлечённо рассказывала, одна картинка сменяла другую, и только в Рубиновом лесу Игорь уже не стал пятиться, а подошёл и похлопал по лапе сиреневого медведя, как старого знакомого, чем невероятно удивил собеседницу. Но когда Джи в пустыне предложила покататься на ящере, Игорь напрягся и серьёзно занервничал, поглядывая в небо.

– Ты не испугался медведя в Рубиновом лесу и боишься безобидного Арахонда? – подтрунивала над ним Джи.

Мальчик сдвинул брови к переносице и, буркнув ей в ответ что-то невнятное, вскочил на ящера. Они помчались по пустыне, однако дракон так и не появился…

Взмах рукой, и они оказались на скамейке, парящей над белой травой. Стройными рядами в глубь парка уходили ровные аллеи, обсаженные диковинными деревьями разнообразных форм и оттенков. Вдоль других насаждений вились чёрные дорожки, усыпанные светящейся крошкой. По ним горделиво вышагивали пёстрые птицы, похожие на павлинов. Слегка неуклюжие, они то и дело сворачивали с дорожек и, позабыв обо всём на свете, вприпрыжку неслись к загорающимся в траве огонькам светлячков. Чуть поодаль журчал серебристый водопад, как будто просто висящий в воздухе. Достигнув земли, поток воды рассыпался искрами на десятки метров, наполняя всё вокруг радужной люминесценцией, похожей на северное сияние.

– Это городской парк, последнее место в нашей сегодняшней программе, – вздохнула Джи, – а теперь давай отработаем твоё перемещение.

– А разве это не будет делать Глур? – удивился Игорь.

– Нет, для нас перемещение на Землю слишком трудоёмко и опасно. Глура подвергали огромному риску, отправляя за тобой. Малейшая ошибка в расчётах, и его могло бы расщепить в пространственно-временн{ˆ}ом тоннеле.

– А я? Аэрия заверила меня, что я смогу возвращаться на Землю по своему желанию… – напрягся Игорь.

– Не переживай. Во-первых, этот тоннель делали специально для тебя с учётом твоих параметров. Во-вторых, ты был рождён на границе между мирами, а значит, принадлежишь им обоим. – Она замолчала, с ещё большим интересом разглядывая своего собеседника.

– Подожди, Глур что-то плёл про то, что я не землянин… – заполнил Игорь неловкую паузу.

– Всему своё время. Сейчас ты попробуешь совершить переход сам, – Джи взяла его руки в свои. – Запоминай: если тебе нужно попасть на Землю, чёрная нить должна быть снизу, а золотая – сверху.

– Джи, я не вижу никаких нитей и тем более не знаю, где золотая, а где чёрная, – признался Игорь.

– Как? – изумилась девочка, при этом её глаза резко расширились. – Чем дальше, тем интереснее! На правой руке у тебя находится чёрная нить, на левой – золотая. Соответственно, правая кисть располагается снизу, левая – сверху. Далее произносишь: «Земля», – и всё, тоннель открыт. Если хочешь вернуться на Маригрот, то делаешь наоборот: золотая нить снизу, чёрная сверху, говоришь: «Маригрот».

– И всё? – засомневался Игорь.

– Всё! Запястья при любом переходе должны быть скрещены. Ах да, перемещаться с Земли ты можешь только из своей комнаты, когда минутная стрелка часов достигнет двенадцати. Ты всё запомнил? – на всякий случай уточнила Джи.

– Да! – уже не скрывая своего нетерпения, с готовностью ответил Игорь.

– Сейчас ты переместишься на Землю. Попробуй сразу вернуться обратно на Маригрот. Давай!

Игорь положил левое запястье на правое и громко произнёс: «Земля!»

Открыв глаза, мальчик обнаружил себя сидящим на собственном диване. В зеркале шкафа он увидел своё глуповато-удивлённое отражение. Игорь подошёл к шкафу, открыл и закрыл дверцу, сел за стол, поднял и положил на место ноутбук, затем подошёл к окну и прислонил горячий лоб к прохладному стеклу. Через стену донёсся глухой бой часов.

«Ну что ж, была не была, попробуем обратно! – мысленно подбодрил он себя и положил правое запястье на левое. – Маригрот!»

Джи, как ужаленная, подскочила на скамейке.

– Слава великой Альфарде! Переход работает! Игорь, в следующий раз встречаемся на Маригроте в 17:00 по земному времени.

Игорь задумчиво поднял на неё глаза.

– Джи, один вопрос, – обратился он к своей спутнице.

– Да…

– Здесь водятся драконы?

– Конечно, – равнодушно пожала плечами девочка, – вообще-то они живут на своей планете – на Дракосе, но на Маригроте бывают довольно часто. Милые, большие, добродушные животные, но, к сожалению, совершенно глупые. Перемещайся, а то и правда опоздаешь на встречу с друзьями. Пока!

Лукаво улыбнувшись, она хлопнула в ладоши и исчезла, как будто её никогда и не было. Игорь соединил запястья, прошептал: «Земля» – и оказался в своей родной, такой знакомой комнате.

До встречи с друзьями оставалось всего 25 минут. Мальчик схватил оставшийся от завтрака бутерброд с колбасой и сделал большой глоток холодного сладкого чая. Только сейчас он ощутил, насколько голоден. Наскоро расправившись с незамысловатым обедом, он бросился к метро.

Ребят он увидел издалека. Колобок рассказывал Даше что-то смешное, быстро размахивая руками, а та звонко смеялась, вытирая накатившую слезу. Игорь с разбега врезался в них.

– Ну, наконец-то! – хором возмутились друзья.

Перед тем как подняться по ступеням к центральному входу, остановив ребят, Даша указала рукой на фасад Михайловского замка.

– Обратите внимание на надпись. По легенде, некая юродивая предрекла императору скорую смерть. Она сказала, что жить ему на этом свете ровно столько лет, сколько будет букв в изречении над главными воротами.

Мальчишки задрали головы.

«Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней»

– Считайте буквы, – озадачила их Даша.

– Сорок семь, – через несколько секунд выдал Игорь.

– Ровно столько лет прожил император Павел I, – с чувством заявила Даша. – А у нас есть пятнадцать минут. Пойдёмте, я хоть в двух словах расскажу вам об этом необычном замке.

И они медленно двинулись внутрь мрачного здания.

– В середине восемнадцатого века на этом месте располагался Летний дворец дочери Петра I – Елизаветы, – вдохновенно начала девочка, – именно в Летнем дворце Павел и родился.

– То есть получается, – Лёнька удивлённо заморгал, – что императора убили на том самом месте, где он появился на свет?

– Да, – довольная произведённым эффектом, кивнула Даша, – об этом месте Павел пророчески сказал: «Здесь я родился, здесь хотел бы и умереть». В течение всей своей жизни он боялся покушений и именно поэтому отказался жить в Зимнем дворце и решил построить собственный, безопасный. Замок возводили по подобию средневековой крепости: высокие стены, внутренний двор, вода со всех сторон. С севера и востока от города его отделяли реки Мойка и Фонтанка, а с юга и запада – Церковный и Вознесенский каналы. Попасть на этот искусственный остров можно было только через мосты, охраняемые часовыми. И днём и ночью в течение четырёх лет более шести тысяч человек строили Михайловский замок.

– Подожди, – встрял Игорь в её рассказ, – что за Церковный и Вознесенский каналы?

– Их засыпали давно, не отвлекайся, – нетерпеливо отмахнулась рукой Даша. Они продолжили движение по мрачным залам дворца. – Первого февраля одна тысяча восемьсот первого года Павел и его семья переехали в новый дворец. В этом замке он прожил всего сорок дней. Согласно преданию, император предчувствовал свою судьбу и в последний вечер, выходя из-за стола после ужина, прошептал: «Чему быть, того не миновать».

Дашка оглянулась по сторонам и указала в сторону узкой лестницы:

– Нам сюда.

Мальчишки, не отставая, следовали за ней.

– В первом часу ночи дюжина злоумышленников оказалась возле царских покоев, – перешла она на зловещий шёпот. – Зверски расправившись с часовым, дежурившим у дверей спальни императора, преступники обнаружили, что покои заперты изнутри. Павел, услышав шум борьбы, вскочил с постели и заметался по комнате. Убийцы ломились внутрь, и государю ничего не оставалось, как спрятаться за занавеской.

Дашка раскраснелась, её волнение тут же передалось мальчишкам.

– Офицеры, которых было не менее двенадцати человек, ворвались в императорскую спальню, но постель оказалась пустой. Их охватила паника: они начали лихорадочно обыскивать комнату и, к своей несказанной радости, нашли прятавшегося от них государя. Один из офицеров схватил валявшуюся золотую табакерку и ударил ею императора в висок.

– Вот негодяй! – возмутился Лёнька.

– Павел рухнул на пол и потерял сознание, – продолжала Даша, не обращая внимания на негодование её спутников. – Все накинулись на упавшего императора и стали его добивать. Один из заговорщиков схватил шарф, висевший возле кровати. Этим шарфом Павел и был задушен.

Даша перевела дух.

– И с тех пор призрак убитого заговорщиками императора не может покинуть это место. Иногда, в строго определённое время, он показывается в этих стенах… – загадочно закончила девочка.

Они стояли посреди бывшей спальни императора. Даша взглянула на часы.

– Скоро…

Лёнька с Игорем, потрясённые рассказом, замерли рядом с Дашкой. Повисла мёртвая тишина. Прошла минута, вторая, третья, но ничего не происходило. Колобок подмигнул Игорю и тихонько провёл по Дашкиному затылку пёрышком.

«Подготовился хитрец», – хмыкнул про себя довольный Игорь.

– Вы ничего не почувствовали? – резко повернулась к мальчишкам Даша.

Глаза её были огромными, лицо побледнело. Игорь, еле сдерживая смех, отрицательно замотал головой. Девочка прислушалась, исследуя взглядом комнату. Лёнька вновь поднёс перо, но теперь уже к уху. Дашка резко перехватила его руку.

– Колобок, мерзавец! Я тебя сейчас убью! – завопила она.

Освободившись от захвата, Лёнька помчался к выходу. Дашка и Игорь бросились за ним вслед. Немногочисленные посетители замка с недоумением смотрели на быстро удаляющихся подростков.

«Вот так и рождаются легенды, – пронеслось в голове у бегущего Игоря, – они ведь сейчас решат, что мы убегаем от привидения».

И больше не в силах сдерживаться, он расхохотался.

Глава 3. Замок чародейства

Вернувшись домой, Игорь устроился на диване и стал ждать. Он уже порядком заскучал, когда из гостиной раздался такой долгожданный бой часов.

– Раз, два, три, четыре, пять…

Он очутился перед громадным белым замком. Восемь остроконечных башен уходили в бирюзовое небо Маригрота, теряясь где-то в облаках. Когда туман немного рассеялся, Игорь обнаружил, что замок стоит на скале, со всех сторон окружённой водой. Волны с огромной силой разбивались об уступы, поднимая брызги на десятки метров вверх.

Потоптавшись на месте, Игорь, озираясь вокруг, медленно поднялся по вырубленным каменным ступеням к небольшой смотровой площадке. Пройдя ещё пару метров, он оказался перед огромными, в три человеческих роста, деревянными дверями. Дверное полотно было богато украшено искусными узорами, по центру располагалась камея из сверкающего перламутром камня с изображением длинной винтовой лестницы, упирающейся в маяк, дракона со стрелой в зубах и ребёнка, держащего в руках огненный шар.

Игорь попробовал отыскать ручку или звонок, чтобы попасть внутрь, как вдруг деревянные створки бесшумно открылись и из замка выплыла платформа. На ней стоял долговязый парень в длинной синей мантии, колпак на его голове немного съехал на бок, придавая своему хозяину несколько потрёпанный вид. Парень смешно перебирал руками, пытаясь схватить уплывающие от него по воздуху колбы. Они были доверху наполнены песком разных цветов.

– Игорь Карасёв? – не прекращая своей битвы с колбами, прокричал он и подплыл на платформе к мальчику.

– Да, – разглядывая незнакомца, ответил Игорь.

– Запрыгивай! – снова обращаясь к нему, махнул рукой парень. От этого движения колбы с песком пришли в ещё большее неистовство и опять бросились врассыпную.

– Вам помочь? – спросил Игорь, хватая на лету одну из них.

– Буду чрезвычайно признателен. Эти детские пособия так же непослушны и шкодливы, как и изучающие их школяры.

Запрыгнув на платформу, Игорь собрал все пытавшиеся сбежать колбы и прижал их к себе.

– Меня зовут господин Дрю. Я преподаю домашнюю магию младшим воспитанникам, – с гордостью заявил долговязый незнакомец. – Я препровожу тебя на урок мыслеформ. Только давай на сильмун заскочим в колботеку?

Игорь утвердительно кивнул, пообещав себе ничему не удивляться.

– Что такое колботека? – поинтересовался он, улучив минутку, когда Дрю перестал распихивать колбы по карманам своей мантии.

– Это хранилище знаний, – коротко ответил учитель.

Их платформа легко скользила по тихим коридорам замка. Грубая старинная кладка, то тут, то там скованная гибким стеблем растения, похожего на дикий виноград, сменялась старинными фресками с затейливыми сценами из жизни маригротцев прошлого: мужчины и женщины в нарядах различных эпох бороздили океаны, исследовали космос, открывали новые пространства и разгадывали тайны бытия. Единственное, что объединяло все это фрески, – формулы и уравнения. Возникло ощущение, что древние обитатели этих стен использовали их вместо текста.

Игорь заметил, что по мере прохождения платформы формулы начинали излучать едва заметное свечение. Этот мерцающий свет не просто манил, он зарождал в душе мальчика нестерпимую жажду: посмотреть, почувствовать, коснуться. Одно мгновение – и рука сама потянулась к фреске, изображавшей одинокую планету со шлейфом из драгоценных камней, похожих на звёзды.

В его глазах потемнело, в лицо ударил ледяной ветер, и он оказался в эпицентре снежной бури. Отовсюду доносился щемящий сердце гул голосов. Его мотало из стороны в сторону, как пушинку, подкидывало высоко вверх и с оглушительной скоростью швыряло вниз. Игорь потерял ориентацию во времени и пространстве, не помнил, кто он и откуда, и знал лишь одно – это конец!

Внезапно мальчик услышал далёкий, но удивительно знакомый и родной голос: «Игорь, что ты наделал?! Хватай меня за руку!»

Тёплое прикосновение нежной женской ладони – и вдруг время остановилось. Наступила звенящая тишина, снежинки застыли в воздухе, на хмуром грязно-сером небе, затянутом свинцовыми тучами, подобно вспышке горела яркая звезда. Из тумана, окружавшего мальчика, выглядывали миллионы холодных безжизненных глаз, и только Она излучала тепло. Ещё мгновение, и он вновь оказался на платформе.

Напротив него сидел побелевший от ужаса господин Дрю. Он держал Игоря за плечи дрожащими руками и читал какие-то формулы.

– Слава великой Альфарде! Игорь, ты живой! Но как, как тебе удалось? Как ты вернулся?

– Вернулся, господин Дрю? – прошептал Игорь, всё ещё не оправившись от пережитого.

– Мальчик, ты только что был на Планете Духов. Никому ещё не удавалось вернуться оттуда живым!

Дальше платформа двигалась в тишине. Было видно, что господин Дрю умирает от любопытства. Но когда он вглядывался в серое лицо Игоря, то как-то затухал и не решался завести разговор. И всё же он не выдержал.

– Нет, я, конечно, знал, что фрески обладают особыми свойствами, эти стены тысячи лет впитывали историю Маригрота. Я слышал легенду о Мардрагоре, который использовал их для путешествий во времени. Но Планета Духов, да и ты, непосвящённый! Совсем ребёнок, а вернулся живым и невредимым!

Господин Дрю смерил его изумлённым взглядом.

– Игорь, пока никому не говори об этом, я доложу об инциденте непосредственно Аэрии. И не трогай, пожалуйста, здесь больше ничего.

Почувствовав, что обстановка стала чуть менее напряжённой, Игорь попробовал сменить тему разговора, стараясь больше не смотреть по сторонам.

– А где мы? – поинтересовался мальчик.

– О, мой юный друг, мы с тобой находимся в одном из старейших учебных замков Маригрота – Марикастле. В нём учатся представители самых знатных домов Созвездия Гидры, а преподают сильнейшие маги нашего времени, – значительно повеселев, произнёс господин Дрю.

Поддавшись переполнявшим его эмоциям, преподаватель слегка ослабил хватку, и колбы, ощутив свободу, бросились в разные стороны. Однако в этот раз господин Дрю быстро собрался и вернул их на место. Судя по всему, у него был большой опыт перемещения колб из класса в колботеку.

Платформа тем временем притормозила и медленно вплыла в открывшуюся дверь. За ней оказался огромный, очень светлый зал с невообразимо высоким потолком. В конце зала располагалось панорамное окно во всю стену, из которого открывался чудесный вид на океан. Местами на стекле имелись объёмные витражные вкрапления, и лучи звезды Альфарды, проникавшие через цветные вставки, преломлялись и, подобно калейдоскопу, собирались уже на куполе колботеки, образуя сложный узор. Всё помещение было плотно заставлено прозрачными стеллажами, до самого верха забитыми колбами с разными формами, размерами и содержимым. Господин Дрю разомкнул объятия, и колбы, обгоняя друг друга, запрыгали к своим стеллажам.

– Как дети малые, – заулыбался учитель, – выпускай! Здесь уж дорогу в своё хранилище они найдут сами.

Платформа развернулась и прошла сквозь зеркальную гладь стены напротив одного из стеллажей. По коже мальчика пробежала лёгкая дрожь, и вот они уже были в просторном холле с множеством дверей и арок, расположенных на разных уровнях.

– Господин Дрю, а где же ученики? – удивился Игорь, заметив, что за всё их путешествие они не встретили ни одной живой души.

– Ты про школяров? Как где? На занятиях. Ты опоздал на три сильмуна.

– Но я переместился в назначенное время, – парировал Игорь.

– Да, да. Всё верно. Просто в твоём пространственно-временн{ˆ}ом тоннеле время идёт иначе, и пока его не отладят, ты будешь опаздывать на первый урок. Но не переживай, преподаватели дисциплин предупреждены. Сейчас у тебя урок мыслеформ. Наставника зовут господин Си-Брюм.

Ровно посередине третьего ряда сверху перед ними открылась голубая дверь, и Игорь вошёл в класс.

В небольшом полукруглом помещении располагались три высоких ступени. На раскинутых на них мягких подушках удобно устроились школяры. Над каждым из них висела колба. Маленькими палочками они писали прямо в воздухе текст, диктуемый господином Си-Брюмом. Буквы вспыхивали изумрудным светом, подплывали к колбам и ссыпались в них зелёным песком.

Господин Си-Брюм оказался мужчиной средних лет в бархатной фиолетовой мантии и таких же мягких восточных тапочках. Большие жёлтые глаза, нос, похожий на клюв, и серебристые вихры на висках придавали ему сходство со старым лесным филином.

– Господа, прервёмся, – проговорил он, протирая очки, – Игорь, присаживайтесь на свободное место.

В нескольких шагах от Игоря, как по команде, в воздух взлетели подушки. Они взбились, отряхнулись, плавно легли обратно и, немного поёрзав и решив, что теперь школяру будет удобно, успокоились. После того как Игорь занял подготовленное для него место, господин Си-Брюм хлопнул в ладоши, и работа вновь закипела. В воздухе перед носом Игоря появилась пустая колба и палочка.

– Итак, господа школяры, сегодня мы с вами закрепим визуализацию мыслеформы, – проговорил преподаватель, вскидывая руки.

Над его головой засветилась формула: знак интеграла, пределы, неизвестные – всё как в тех заданиях, которыми папа мучил Игоря с самого раннего детства. Мальчик зачарованно смотрел на повисшие в воздухе символы. Остальные школяры старательно повторяли их своими палочками, и формулы тут же зелёным песком осыпались в колбы.

– Игорь, вам нужно отдельное приглашение или я буду заполнять вашу колбу? – произнёс Си-Брюм, впившись взглядом в мальчика. Вихры на его голове встали дыбом, шея покраснела.

– Простите, господин Си-Брюм, но я не умею писать, – растерялся Игорь.

– Да что вы говорите! Молодой человек, если бы вы не умели писать и читать, вас бы здесь не было. Берите стилус и пробуйте! Всё когда-нибудь нужно начинать, – иронично добавил преподаватель.

Игорь взял палочку и начал выводить в воздухе формулу. Стилус оставлял за собой зелёный светящийся шлейф. Ещё мгновение, и написанные им в воздухе символы осыпались песком в пустую колбу. Си-Брюм, скользнув по ним краем глаза и удовлетворившись увиденным, продолжил:

– Мыслеформу необходимо чётко представить. Сегодня мы воплотим её в реальном размере. Школяр Абант, вас я прошу ответственно подойти к выбору мыслеформы, чтобы мне не пришлось опять расширять пространство класса. Хотя нет, постойте, усложним задачу. Ваше воплощение не должно выходить за рамки вот такого куба…

Си-Брюм резко провёл ладонью по воздуху, нарисовав квадрат размером примерно метр на метр, и двумя руками аккуратно растянул его в объёмный куб. Один лёгкий взмах рукой – и подобные кубы зависли над всеми школярами.

– Школяр Джи, напомните нам последовательность визуализации, – обратился он к недавней знакомой Игоря.

Джи выпорхнула из подушек и встала рядом с Си-Брюмом.

– Для работы потребуются две основополагающие формулы, – прощебетала Джи, и над головой девочки засветились символы, – «время» и «пространство». Затем надо чётко представить желаемую мыслеформу, определив, где и когда мы могли бы взять её в нашем прошлом. И в завершение с помощью вашей формулы необходимо закрепить мыслеформу, установив пространственно-временн{ˆ}ые пределы.

Си-Брюм блаженно улыбнулся:

– Прекрасно! Начинаем.

У Игоря была феноменальная память. Показанные Джи формулы сразу отложились в его голове, теория тоже оказалась достаточно проста и понятна. Он обвёл взглядом школяров. Первой с визуализацией мыслеформы справилась Джи: в кубе над ней висело шифоновое платье, подобное тому, в котором мальчик видел её накануне. Она крутила его, то уменьшая длину рукава, то увеличивая пышность юбки. Абант, которого Си-Брюм предупредил о размерах мыслеформы, никак не мог уместить в кубе странное застывшее животное с носом и ушами слона и телом тюленя. В одном из школяров Игорь узнал Глура. Мальчишке ещё не удалось зафиксировать свою мыслеформу – нечто похожее на шоколадный торт. Она то исчезала, то появлялась вновь.

– Игорь, я понимаю, что для вас всё ново, всё впервые, – прервал его размышления Си-Брюм, – поэтому я буду снисходителен к вам сегодня. Попробуйте создать что-нибудь простое. Например, мяч. Вам повторить формулы?

– Нет, господин Си-Брюм, благодарю. Я попробую.

Игорь мысленно воспроизвёл формулы и представил стадион. Летний тёплый вечер. По полю бегают игроки в сине-голубой и красной форме. Мяч легко перелетает от одного к другому. Трибуны переполнены, болельщики истошно кричат, машут флагами, поджигают файеры. Он так увлёкся игрой, что не заметил, как в классе воцарилась абсолютная тишина. И только откуда-то сверху трибуны ревели: «Го-о-о-л!»

Игорь оглянулся. Все взоры были прикованы к нему, точнее, к нависшему над ним кубу. Подняв глаза, мальчик потерял дар речи. В светящемся кубе оказался такой знакомый ему с детства стадион. По полю носились маленькие фигурки ликующих футболистов. В воротах одной из команд лежал забитый мяч.

– Интересненько, интересненько, как вам удалось оживить картинку, – увлечённо бормоча себе под нос, бегал вокруг его куба взволнованный Си-Брюм.

Под недовольные возгласы школяров он перенёс содержимое куба в прозрачный шар, умещавшийся у него в руке.

– Так, закрепите пока материал, – проговорил преподаватель, совершая маятниковое движение рукой. Песок при этом выпорхнул из колб и начал выстраиваться в светящиеся символы перед каждым школяром.

Си-Брюм исчез.

– Игорь, что это было?

Толпа школяров во главе с Глуром мгновенно накинулась на мальчика с расспросами. Создав вокруг него плотное кольцо, они горящими глазами смотрели на то место, где ещё совсем недавно парил куб со стадионом.

– Это футбол, игра такая на Земле, – поспешил удовлетворить их любопытство Игорь. Заметив, что его ответ не внёс ясности, он закрыл глаза и попытался воспроизвести футбольное поле и трибуны. – Правила просты: 2 команды по 11 игроков, у каждой свои ворота, мяч один на всех.

Над ним вспыхнул овал стадиона. На пустое поле с неба, как разноцветные листья, посыпались футболисты в сине-голубой и красной форме. Трибуны с болельщиками окрасились в соответствующие цвета. Футболисты вставали, отряхивая одежду и потирая ушибы от падения, а затем обращали свои взоры на Игоря. По краям поля, вырывая куски газона, из-под земли выросли ворота с натянутой на них сеткой.

– Каждая команда пытается забить как можно больше мячей в ворота соперника, – продолжил объяснять мальчик. Игроки при этом задвигались на поле, пасуя мяч от одного к другому. – Никто не имеет права использовать в игре руки, кроме вратарей: играют ногами и головой.

В подтверждение своих слов Игорь повёл красную команду в нападение. В этот момент перед школярами материализовался господин Си-Брюм, спровоцировав вторую волну ропота и недовольства.

– Игорь, пройдёмте со мной, – произнёс он и уже протянул руку к картинке, но, взглянув на школяров, отказался от своей затеи и поторопился к выходу, увлекая Игоря за собой.

Глава 4. Дракон

Запрыгнув на скользящую платформу, они быстро устремились вверх, пролетая ряды дверей всех форм и цветов. Резко затормозив напротив одной из них, ярко-жёлтой, платформа замерла. Ручка двери лениво повернулась, открывая путь в комнату. У окна стояла Аэрия.

– Спасибо, господин Си-Брюм. Вы можете быть свободны, – проговорила она, поворачиваясь к вошедшим.

Игорь видел, как наставнику хотелось остаться – тот стеснительно переминался с ноги на ногу. Однако Аэрия одарила его леденящим душу взглядом. Возражать преподаватель не посмел и тут же испарился, оставив их вдвоём.

Игорь осмотрелся по сторонам. Комната выглядела очень скромно: светлый деревянный пол, стеллажи с колбами, несколько картин в незамысловатых рамах, пара кресел да массивный круглый стол.

Прочитав немой вопрос в глазах мальчика, Аэрия звонко засмеялась и взмахнула рукой. Сквозь грубую штукатурку проступили серебристо-голубые пятна: они росли, наполнялись бархатистой текстурой и постепенно завладевали всем пространством стен. На полу раскинулся пушистый ковёр, его зеркальные ворсинки ловили лучи света, преломляли их, многократно отражали и солнечными зайчиками раскидывали по стенам. Но главная метаморфоза происходила с окном: гладь стекла дрожала, пузырилась, наполнялась сочными красками, превращаясь в удивительной красоты витраж, похожий на тот, который Игорь видел в колботеке. Ещё мгновение, и прошедший через витраж луч света попал на ковёр и окрасил всю комнату невероятной красоты проекцией сказочного леса с диковинными птицами и растениями. С каждым новым лучом проекция становилась всё сложнее и прекраснее.

Игорь замер от восторга, не в состоянии отвести глаз от этого чуда.

– Так, по-твоему, должен выглядеть кабинет директора Марикастла? – проговорила Аэрия, обводя рукой преобразившуюся залу.

Лёгкий щелчок двумя пальцами, и великолепие тут же пропало, уступив место былому аскетичному убранству.

– Глупости это, красивая иллюзия, отвлекающая от действительно важных вещей, – пояснила она, видя недоумение мальчика, и продолжила: – не грусти. Если бы я оставила тебе зачарованный лес, ты слушал бы меня вполуха, разглядывая тропических птиц, а мне нужно всё твоё внимание. Задача школы – обучить вас, подготовить к испытаниям, а уж роскошью вы свою жизнь наполните сами гораздо позже.

Аэрия сделала несколько шагов в сторону массивного стола, погладила его, как старого друга, и будничным тоном произнесла: «Угости нас чем-нибудь по своему усмотрению».

Через мгновение на столе появились две пузатые чашечки с ароматным горячим напитком, напоминающим зелёный чай с вишней, и целое блюдо разноцветных пирожных всевозможных форм с различными начинками.

– Присаживайся, – промурлыкала Аэрия, указывая на одно из кресел.

Удобно устроившись в кресле напротив, она достала из кармана своей серебристой шёлковой мантии прозрачный шар с игрой Игоря.

– Как тебе удалось воспроизвести живую мыслеформу? – обратилась она к мальчику, отправляя в рот кремовое пирожное кислотно-зелёного цвета.

– Я произнёс формулы и представил игру. Вот и всё, – проговорил тот, привычно сводя брови к переносице.

– Видишь ли, в чём тут дело, этих формул недостаточно для оживления мыслеформы, – возразила Аэрия, рассеяно улыбаясь и глядя куда-то в сторону.

– Да ещё со звуком, запахами и множеством планов, – послышался голос у него за спиной.

Игорь обернулся: за его креслом стоял Тизиан.

– Это, мой друг, программа 11-го уровня, – отчеканил каждое слово Тизиан, впиваясь в мальчика пытливым взглядом.

– 12-го уровня, – ненавязчиво поправила его Аэрия.

Тизиан подошёл к окну и, присев на каменный подоконник, скрестил руки на груди.

– Нити Лои и Кнэфа? – обратился он теперь уже только к Аэрии.

– Нет, это невозможно. Ты знаешь, Кнэф был за миллионы гильонов^7 от них, а Лоя, сняв нить, тут же попала бы на Планету Духов.

Вдруг в голове Игоря послышался шёпот Аэрии: «Молчи о своём путешествии туда сегодня. Поговорим об этом позже».

Игорь переводил взгляд с одного на другого, ничего не понимая. Тизиан подошёл к мальчику и, присев перед ним на корточки и тяжело вздохнув, попросил:

– Покажи мне свои запястья.

Игорь вытянул вперёд руки ладонями вверх. Тизиан плавно провёл указательным пальцем над его запястьями, и мальчик наконец увидел нити, о которых говорили Глур и Джи. На правой руке светилась чёрная, на левой переливалась золотая.

– Да, ты права, – согласился Тизиан, задумчиво разглядывая запястья мальчика, – если только Лоя не закрыла их своей печатью.

– Это невозможно! – повторила Аэрия голосом, не терпящим возражений. – Даже такие сильные волшебники не властны над временем и пространством. Частица крови самого Мардрагора и частица света звезды Альфарды. У него хорошая генетика, вот и весь секрет.

– Простите, – вклинился в их разговор Игорь. Его собеседники мгновенно смолкли и обратили свои взоры к мальчику. – Мне хотелось бы понять хотя бы малую часть того, о чём вы говорите.

Тизиан молча направился к двери и вышел. Аэрия же печально вздохнула:

– Прости, дорогой, мы сами ещё многого не понимаем. У тебя сейчас занятие по драконоведению. Будет нехорошо, если ты опоздаешь и на второй урок. Дисциплину преподаёт госпожа Нейт. А сейчас перекуси. Полёты на драконах требуют много сил.

После её слов на столе рядом с блюдом с пирожными появился серебряный поднос, на котором стояли кувшин, наполненный прозрачной янтарной жидкостью, стакан и что-то похожее на бургер. Запах свежеиспечённого хлеба заполнил помещение.

– После трапезы за дверью тебя будет ждать платформа. Она перенесёт тебя к восточной башне, – проговорила Аэрия, приглядываясь к очередному пирожному.

– А почему школяры, как все нормальные ученики, не ходят по школе пешком? – обратился к ней Игорь, дожёвывая маригротский «бургер».

– Замок настолько велик, что путь от одного класса к другому занимал бы у них несколько дней. Платформа с пространственными переходами существенно оптимизирует временн{ˆ}ые затраты, улучшая учебный процесс, – пояснила Аэрия. Улыбаясь, она взъерошила его волосы и исчезла.

«Итак, – принялся рассуждать Игорь, – уже второй раз они говорят о Лое и Кнэфе. Следовательно, я имею к ним какое-то отношение. Нити я наконец-то увидел, но Тизиан, очевидно, искал на моих запястьях не только их. С футболом я, судя по всему, превзошёл их ожидания, но главное – Планета Духов. Эта женщина абсолютно точно меня знала, да и мне она показалась знакомой. Но где же я мог её видеть? И как это всё связано между собой и связано ли вообще?..»

Тем временем платформа вынесла Игоря на совершенно ровную площадку, уютно расположившуюся во внутреннем дворе замка. Огромная, размером со взлётное поле большого аэропорта, она была выложена толстыми каменными плитами, идеально подогнанными друг к другу. Вокруг одной из восьми башен, самой высокой из них, грациозно и величественно парили драконы, не обращая внимания на сбившихся кучкой рядом с госпожой Нейт школяров. В поднятой руке преподавателя вспыхнула молния, и драконы, как лайнеры, начали заходить на посадку. Каждый из них занимал определённый вычерченный на каменных плитах треугольник.

Школяры были одеты весьма необычно: плотно облегающие тело комбинезоны, шлемы, перчатки, обувь, повторяющая форму стопы. Все элементы одежды были выполнены из материала, похожего на змеиную кожу.

Преподаватель вскользь глянула на Игоря:

– Новенький?

Мальчик утвердительно кивнул, подходя к нарисованному на большом гладком камне кругу, в котором уже переминались с ноги на ногу другие воспитанники.

– Нужно отвечать: «Да, госпожа Нейт». Понял?

– Да, госпожа Нейт, – тут же подхватил он.

Подойдя к Игорю, преподаватель драконоведения провела руками от головы до пяток школяра, и он с изумлением обнаружил на себе точно такой же костюм, как у остальных ребят. У каждого был свой цвет, соответствующий окрасу дракона.

– Госпожа Нейт, униформу делают из кожи драконов? – не удержался от расспросов Игорь.

– Ну что ты! Мы не такие кровожадные, как земляне. Это синтетическая ткань, по структуре приближенная к коже дракона, – широко улыбаясь, ответила ему та.

Он осмотрел свою форму: золотая чешуя переливалась на солнце, поблескивая серебром на сгибах, чёрная бархатистая полоса тянулась от шлема до самых пяток. По спине мальчика потекла холодная струйка пота: он уже видел этот окрас! В тот же миг на одну из площадок приземлился уже знакомый ему огромный серебристо-золотой дракон с чёрной полосой. Именно этот гигантский ящер выкинул его из пространства Маригрота и запретил появляться вновь.

Нейт сделала шаг вперёд, внимательно разглядывая формозащиту.

– Ну надо же! – произнесла она, задумчиво покачивая головой. – По драконам! Полёт два сильона! Новенький, ко мне!

Школяры с криками и визгами бросились каждый к своему дракону и тут же взмыли в небо. На площадке остался один-единственный – ЕГО дракон с чёрной полосой.

– Так, через крыло садимся к нему на спину. Формозащита сделана таким образом, что ты прилипнешь к своему дракону и, как бы вы ни летели, упасть с него не сможешь, – давала наставления госпожа Нейт, подводя Игоря к дракону.

– А как им управлять? – тщетно пытаясь унять дрожь в коленях, спросил тот.

– Если хочешь подняться, даёшь дракону команду: «Вверх!» Если нужно повернуть, то кричишь: «Влево!» или «Вправо!», ну и так далее. Главное – команды должны быть чёткими, громкими и простыми. Драконы добродушные, но, к сожалению, совершенно тупые животные. Поэтому чётко, громко, просто! Всё понял?

– Да, госпожа Нейт.

– Вперёд!

Игорь побежал к дракону. «Или сожрёт, или опять выкинет с Маригрота», – пронеслась в его голове шальная мысль. Легко забравшись на спину ящера, он почувствовал, как буквально прилип к дракону.

– Вверх! – крикнул он громко, как учила его госпожа Нейт, и они взмыли в небо.

Ощущение полного восторга охватило мальчишку. Замок чародейства удалялся всё дальше и дальше, а под ними проплывали леса, озёра, горы и равнины.

«Интересно, с какой же скоростью мы летим, и как я узнаю, когда закончатся два сильона?» – подумал про себя Игорь.

Не прошло и секунды, как он услышал в своей голове спокойный голос дракона:

– Мы движемся со скоростью 5000 гильонов в один сильон. А время возвращения якобы программирует Нейт. Видишь ли, малыш, маригротцы считают драконов большими, красивыми, но тупыми животными. Мы – что-то вроде ваших священных индийских коров.

– Откуда ты про коров-то знаешь? – удивился мальчик.

– Я много чего знаю, – перебил его дракон, – ты лучше ответь, почему вернулся. Я же запретил!

– Значит, это всё-таки был не сон. Теперь ты меня съешь или опять выкинешь с планеты? – насторожился Игорь, инстинктивно прижимаясь к спине ящера.

– Нет, конечно. Я сделал всё, что мог. Даже на Маригроте всем память стёр о твоём первом посещении. Но это твой выбор, каждый сам выбирает свою судьбу. Alea jacta est. Жребий брошен.

Дракон медленно спикировал к одному из каменных выступов огромной горы, вершина которой, казалось, пронзала пелену перистых облаков и устремлялась к звёздам. Площадка была ровной, сухой, закрытой с трёх сторон скальным камнем.

– Слезай! – проговорил теперь уже вслух дракон.

Зависнув над пропастью, он прочертил острым жёлтым когтем какой-то знак в воздухе и мгновенно уменьшился в размере, став чуть выше Игоря. Затем он подлетел к одной из каменных стен, постучал по ней и, найдя нужный участок, нарисовал нечто похожее на спираль. Скала с ужасным скрежетом расступилась, пропуская их внутрь.

Глава 5. Тайное общество

Чёрные, как сама ночь, каменные своды пещеры были усеяны переливающейся всеми цветами радуги алмазной крошкой. Из глубоких трещин исходило сияние, рождаемое россыпью самоцветов, раскиданных щедрой рукой неизвестного творца. По стенам то тут, то там струились серебристые ручейки воды, полируя встречающиеся на их пути драгоценные камни и утекая сквозь трещины в полу куда-то в глубь горы. Пушистый мягкий мох ковровой дорожкой вилял по пещере, огибая выступы и гладкие валуны. На дальней стене пещеры быстро пульсировала спираль огоньков. Подойдя чуть ближе, Игорь разглядел целое море светящихся жуков-скарабеев. Почуяв приближение чужаков, жуки, быстро перебирая лапками, бросились врассыпную.

На одной из стен прямо в каменной породе были высечены полки. На них теснились колбы с разноцветным песком и тягучей пузырящейся жидкостью. Ровно посередине пещеры стоял резной малахитовый стол. Его изящные серебряные ножки переходили в кружевной обод, опоясывающий ярко-зелёную столешницу с изображением цветка. Вокруг стола уютно расположились шесть поросших мхом ажурных стульев.

На другой стене висела картина в тяжёлой серебристой раме, на которой было изображено старинное двухмачтовое парусное судно, несущееся по волнам. На палубе бригантины суетились матросы. В лазурном небе безмятежно парили два дракона: огненно-красный с пурпурной полосой и серебристо-золотой с чёрной. От картины шёл лёгкий запах морского бриза. Брызги волн, разбивавшихся о корму судна, долетали до мальчика и дракона, стоявших в нескольких метрах от картины.

– Эта пещера – твой дом? – не отрывая глаз от живописного панно, с изумлением спросил Игорь.

– Ну что ты, малыш, это секретное место одного тайного общества, членом которого является твой покорный слуга, – проговорил дракон, приседая в шутливом поклоне.

– Почему ты называешь меня малышом? Через два месяца мне уже будет 14! – сердито встрепенулся Игорь.

– А мне по земному летоисчислению скоро будет, э-э-э, 320 лет, – парировал дракон, задумчиво почёсывая затылок.

– Ого! Ты такой старый! – не скрывая своего восхищения, воскликнул мальчик.

– Но-но! Я в самом расцвете лет, – возмутился дракон, – мы живём и 5000, и 10 000 лет. Если повезёт, конечно…

Он внимательно посмотрел на мальчика.

– А как тебя родители величают?

– Игорь, Игорь Карасёв, – представился мальчик.

Дракон улыбнулся, оскалив все свои 622 зуба, и как-то по-особенному тепло посмотрел на своего маленького всадника.

– А тебя как зовут? – обратился к нему Игорь.

– Роги, – усмехнувшись, представился его собеседник.

– Роги? Но ведь Роги – это Игорь, только наоборот, – удивился мальчик.

– Или Игорь – это Роги, только наоборот, – подсказал дракон.

Роги взмахнул когтем, и живая картина заполнила всю стену. Они вместе шагнули на палубу бригантины.

– Выбрать шкоты! – перекрикивая шум бьющихся о борт волн, отдавал команды человек, стоящий за штурвалом в рубке. Его чёрные как вороново крыло волосы были мокрыми от брызг, тёмные глаза внимательно смотрели вперёд.

– К повороту! Два румба под ветер! Руль на ветер! Пошёл поворот! – снова прокричал капитан. Тем временем один из матросов бросился к наветренной стороне, подхватил опущенный шкот и повернул ручку лебёдки.

Роги остановил время.

– Это Кнэф, – проговорил он, кивнув на застывшего парня в рубке, – а это Дим, – продолжил дракон, продвигаясь к корме и указывая на одного из матросов.

Игорь замер от неожиданности: в застывшем над лебёдкой светловолосом парне он узнал своего отца Дмитрия Карасёва, только совсем молодого, лет 16—17, не больше. Мальчик огляделся: ведь там, где папа, обязательно рядом должна быть и мама. Он кинулся в сторону двух застывших матросов. Ими оказались две прехорошенькие девочки примерно того же возраста, что Дим и Кнэф.

– Это Лоя, – направил дракон острый коготь в сторону девушки с длинными платиновыми волосами. У неё были восхитительные серые раскосые глаза.

«Где-то я уже видел эти глаза», – в задумчивости нахмурил брови Игорь.

Рядом с Лоей стояла его мама Виктория Карасёва. Улыбающаяся, красивая, ещё совсем молодая, мокрая и абсолютно счастливая. Игорь взглянул на Роги.

– Да, дружок, это Вик, – ответил на незаданный вопрос дракон. Задрав морду вверх, он указал на двух застывших драконов, – а это Вар, моя подружка, и я.

Дракон спрыгнул с палубы на пушистый моховой ковёр и направился к одному из стульев. Игорь последовал за ним и занял место напротив. Картина тем временем приняла свои прежние размеры, а парусник с матросами и драконами понёсся дальше по волнам.

– Там, на картине, мои родители Дмитрий и Виктория Карасёвы, – проговорил Игорь, ожидая от дракона хоть какого-то мало-мальски приемлемого объяснения.

– Не только Дим и Вик твои родители, малыш, но и Кнэф с Лоей, – ответил дракон, наблюдая при этом за реакцией мальчика.

– О чём это ты? У человека не может быть двух пап и двух мам, – заартачился Игорь, сдерживая волну нахлынувшего на него волнения.

– Я тебе больше скажу: даже у дракона не может быть двух пап и двух мам. Но ты ведь необычный ребёнок? – Роги с лукавым прищуром смотрел на Игоря.

– Объяснишь? – привычно нахмурив брови, обратился к нему мальчик.

Роги печально вздохнул и начал свой рассказ:

– Много-много сильетов назад эта пещера была тайным убежищем братства «Ромашка»…

– Что за дурацкое название? – заулыбался Игорь.

– Во-во! И мы им говорили то же самое, но переспорить женщин не-воз-мож-но! – захохотал дракон, шутливо вскидывая лапы к своду пещеры.

– Вы что, подкаблучники что ли? – деланно возмутился Игорь.

– Ну что ты! Просто мы решили, что в мелочах стоит уступать девчонкам, а уж серьёзные вопросы решать самим, – заключил Роги.

Где-то Игорь это уже слышал, но где, он никак не мог вспомнить. А Роги тем временем продолжал:

– Мы были молоды и неразлучны. Вся жизнь была одним весёлым приключением: вылазки на Альценту, путешествие на дно океана Мо, спасение затухающей звезды Салапи. Да всего и не расскажешь! О нашем тайном месте никто не знал, да и не узнает, я надеюсь. Слишком много тайн хранят эти стены. Открыть пещеру можно лишь печатями всех шестерых. Я ведь сегодня появился здесь в первый раз за последние 14 лет.

– Как же мы тогда попали в пещеру? – поразился Игорь.

– Мы настолько доверяли друг другу, что у каждого был доступ к личным печатям всех членов тайного общества. Ты не отвлекайся, а слушай, – прервал размышления Игоря дракон и потрепал его лапой по лохматой голове, – так вот, о чём я? Ах да! Мы росли, взрослели, и случилось то, что случается со всеми драконами, маригротцами, землянами и прочими живыми существами во Вселенной: возникли симпатии, переросшие в нечто б{ˆ}ольшее, нежели дружба. Дим сблизился с Вик, я с Вар, а Кнэф с Лоей, что, однако, не мешало нам оставаться тем же братством. И вот однажды, как обычно, мы с Вар прилетели в пещеру и, зайдя внутрь, замерли рядом с такими же обескураженными Вик и Димом. Посреди этой самой пещеры целовались КНЭФ и ЛОЯ!

Последние слова Роги произнёс громко, растягивая по слогам, пытаясь передать всю бурю эмоций, охвативших их в тот момент. Янтарные глаза дракона при этом расширились до таких размеров, что, казалось, они вот-вот выпрыгнут из орбит и убегут с визгами восвояси.

– Вообще-то, Роги, такое иногда случается. Не знаю, как у драконов и маригротцев, но на Земле это нормальное дело, – хмыкнул Игорь.

– Нет, ты не понимаешь! Это не просто маригротцы, это маригротцы из двух влиятельных родов: рода Мардрагора и рода Альфарды, – академическим тоном проговорил Роги, приподнимая вверх указательный палец.

– Они что, враждуют? – сгорая от любопытства, обратился к нему Игорь.

– Что ты, что ты! – замахал Роги лапами, – они очень дружны. Но испокон веков в силу древнего проклятия ни один наследник рода Марда не может коснуться наследника рода Альфа. Только представь себе: они стоят рядом, разговаривают, спокойно передают любые предметы – колбу знаний или пирог с квушей, – но когда дело доходит до простейшего прикосновения, между ними как будто разверзается пропасть. Лоя же с Кнэфом не просто прикоснулись, они стояли, обнявшись, и целовались!

– Значит, пролом в зале всё-таки был, – задумчиво проговорил Игорь, глядя на Роги.

– Пролом? А какой он? Ты реально его видел? – изумился дракон.

– Да как тебя сейчас! Он где-то метра два в ширину, без конца и начала, а внутри – пустота и лишь слабое мерцание, – ответил Игорь, рисуя в воздухе воображаемый пролом.

Роги тихо присвистнул.

– Когда ты его видел? – никак не унимался дракон.

– В первые две встречи с Аэрией и Тизианом, – проговорил мальчик, восстанавливая в памяти недавний разговор с маригротцами.

– Всё верно! Аэрия из рода Мардрагора, а Тизиан из рода Альфарды. С ума сойти! – Роги потрясённо смотрел на Игоря.

– Хорошо! Предположим, что два маригротца из разных родов смогли преодолеть этот разлом. Что в этом плохого? – обратился Игорь к Роги, тщетно пытаясь установить причинно-следственные связи.

Роги вздохнул, сполз со стула и подошёл к каменным полкам. Взяв одну из колб, он вытряхнул всё её содержимое в воздух. Пещера мгновенно заполнилась светящимися буквами и знаками. Водя когтем по воздуху, Роги, как волшебник, складывал бессистемно висящие буквы и символы в предложения, потом в страницы. Всё происходило так быстро, что Игорь даже не понял, как у него на коленях оказалась большая книга в пухлом кожаном переплёте. Она распахнулась, медленно перелистнулись ветхие листы, остановившись на 783 странице. Третий абзац снизу высветился красным цветом:

«И когда Мард и Альфа преодолеют непреодолимое, на свет появится тот, кто изменит сущность Созвездия Гидры, и великая планета Маригрот перестанет существовать в том виде, в котором пребывала миллионы сильетов. Если только этот отрок…»

Книга закрылась и вальяжно поплыла обратно к колбе, рассыпаясь по пути на миллионы разноцветных песчинок. Заполненная светящаяся колба взмыла в воздух и отправилась на своё место на каменную полку. В пещере повисла гнетущая тишина.

– Ты хочешь сказать, что этот отрок – я? – задумчиво произнёс Игорь.

– Это предсказание Мардрагора, написанное им много-много тысяч сильетов назад. Я вполне допускаю, что оно о тебе, – Роги загадочно посмотрел на собеседника. Вдруг его большой рот растянулся в улыбке. – Покажи мне Вик и Дим, я так по ним соскучился!

– Я попробую. Только не удивляйся, я тут что-то не то сделал на уроке мыслеформы, так у господина Си-Брюма аж глаза на лоб полезли, – предупредил его мальчик.

Роги напрягся:

– А вот с этого места поподробнее.

И Игорь рассказал всё: от создания футбольного стадиона до общения с Аэрией и Тизианом. Дракон взял его запястья в свои лапы.

– Роги, ты ничего нового там не найдёшь. Тизиан уже искал, правда, не знаю, что.

Дракон провёл когтем над запястьями мальчика. Две нити – чёрная и золотая – засветились на руках Игоря.

– Ну что я тебе и говорил! – не унимался он.

Коготь дракона взлетел вверх, и в воздухе засветились два золотых круга. «Лоя, Кнэф», – успел прочитать Игорь вспыхнувшие в кругах имена. Печати опустились на его ладони, и мальчик с драконом замерли от удивления. На запястьях появились ещё две нити: серебряная и красная.

– Этого не может быть, – прошептал дракон, – не понимаю!

Роги заметался по пещере.

– Объясни. Чего не может быть? – обратился к нему мальчик.

Дракон вновь навис над запястьями Игоря.

– Эта серебряная, – ткнул он когтем, – нить жизни Лои, а эта красная – нить жизни Кнэфа! Ну, допустим, только допустим, что Кнэф, он всё-таки посвящённый, владел формулой снятия и переброски своей нити и в момент гибели воспользовался ею. Но Лоя! Она даже гипотетически не могла повязать тебе свою нить жизни. Если бы ей удалось её снять, она тут же оказалась бы на Планете Духов. А ведь нити нужно было ещё повязать, наложить личные печати, время, в конце концов, надо было остановить! Я не понимаю!

– Роги, это благодаря этим нитям я обладаю знаниями и навыками, которыми, в принципе, владеть не должен? – вопросительно уставился на дракона Игорь.

– Именно! – воодушевился Роги.

– А формозащита твоего окраса – это тоже нити? – продолжил расспросы мальчик.

– Нет, это я. Драконы сами выбирают себе наездников. Последний раз на Маригроте я был почти 14 лет назад. Моими наездниками были Дим и Вик.

Дракон с задумчивой улыбкой откинулся на спинку стула и уставился в одну точку, вероятно, что-то вспоминая.

– Поэтому госпожа Нейт удивилась моей формозащите! – обрадовался Игорь. Наконец-то детали пазла начинали складываться в единое целое.

– Ну, конечно, меня не было столько сильетов, и тут я выбираю какого-то новенького! – ответил дракон, возвращаясь мыслями к их разговору.

– Понятно. Так ты ещё хочешь увидеть моих родителей? – лукаво произнёс Игорь.

– Да… – тихо ответил дракон.

Игорь задумался…

Май, раннее утро, около пяти часов. Отец навис над его постелью: «Игорёк, просыпайся, рассвет проспишь». В своей спальне хныкает Варька. Мама что-то тихо ей объясняет. Они медленно бредут в сторону Финского залива. Варька удобно устроилась на руках отца и спокойно спит, уткнувшись в его плечо. Игорь вздыхает, втайне завидуя маленькой сестрёнке. Предутренняя тишина, и слышен лишь плеск волн, набегающих на прибрежные камни. Небо и залив ещё едины.

Вдруг слабый золотистый луч пробивается сквозь ночь, становится всё ярче и ярче, небо наливается сочным малиновым цветом. Отец тихонько целует сестру: «Варя, пора, просыпайся». Мгновение – и вот оно: залив и небо вспыхивают пламенем зари.

Мама прижимается к папе, обнимая рукой Игоря. Варька, ерзая у отца на коленях, широко открытыми глазами смотрит на огненный восток. А солнце тем временем медленно выплывает из-за горизонта, заливая всё вокруг буйством красок. Все четверо зачарованно смотрят вдаль и улыбаются, думая каждый о своём.

В уголке глаза Роги блеснула слеза. Не отрываясь от мыслеформы, он отправил её когтем обратно.

– Кто это чудо? – не оборачиваясь, спросил дракон.

– А, это моя младшая сестра Варвара, – беззаботно ответил Игорь, глядя на малышку в облаке мыслеформы.

– Так это Вар-вар-а… – прошептал дракон, и из его глаз хлынул поток янтарных слёз.

Игорь замер. Подползая к краю подбородка дракона, слёзы вдруг взлетали в воздух, кружились в танце, а потом взрывались тысячами разноцветных искр.

– Роги, – позвал его мальчик.

Дракон очнулся, поймал скатывающуюся слезу и вернул её обратно в свой янтарный глаз.

– И много я слёз потерял? – обратился он к мальчику.

– Штук пять. Возможно, шесть, – ответил ему Игорь.

– Старею, становлюсь сентиментальным, – хлюпая носом, хмыкнул дракон, – а можно я заберу эту мыслеформу себе?

– Конечно! – легко согласился Игорь.

Роги аккуратно скатал мыслеформу в прозрачный шар, поднес его к груди, и шар растворился в серебристо-золотой чешуе. По морщинистой щеке дракона вновь покатилась слеза. Он бережно подцепил слезу когтем, подошёл к Игорю и очень нежно отправил её в глаз мальчика. Что-то защипало в носу Игоря, и по всему телу побежала щекотка, наполняя его радостью.

– Что это было? – засмеялся он.

– Слеза дракона. Поверь мне, многие правители, не раздумывая, отдали бы за неё полцарства. Нам необходимо возвращаться. Но прежде подойди ко мне, я скрою от любопытных глаз всё, что здесь происходило, – проговорил Роги, протягивая лапы к Игорю.

– Ты хочешь сказать, что кто-то может прочитать мои мысли? – растерялся мальчик.

– Малыш, ты как открытая книга, – дракон потрепал Игоря по щеке, – всё, о чём ты думаешь, бежит светящейся строкой у тебя на лбу. А мне бы очень не хотелось посвящать в наши тайны кого бы то ни было. Да и теория о добродушных тупых драконах меня полностью устраивает.

– Вот почему при наших встречах Тизиан с Аэрией еле сдерживались от смеха, – догадался Игорь. – То есть любой маригротец может копаться в моей голове?

– Нет, что ты! Любой дракон – да, а из маригротцев – только посвящённые, но их на планете всего-то двадцать пять, – поспешил успокоить его дракон.

– Роги, а нельзя ли сделать так, чтобы и они не могли читать мои мысли? – с надеждой обратился к нему мальчик.

– Можно, но я этого не сделаю, – возразил дракон и, заметив недоумение на лице Игоря, продолжил: – потому что это будет крайне подозрительно и сразу спровоцирует ряд ненужных нам с тобой вопросов. А вот то, что знать никому не положено, никто и не узнает.

На этих словах дракон начертил в воздухе замысловатую формулу и запустил её спиралью вокруг мальчика.

– Ну вот, всё, что касается нашего тайного общества, – довольно хмыкнул он, – сохранится в твоей памяти, но будет надёжно скрыто от окружающих. А теперь поспешим.

– Роги, а когда мы снова встретимся? У меня ещё столько вопросов! – воскликнул Игорь, быстро взбираясь на шершавую спину ящера.

– Я сам тебя найду, – коротко ответил тот.

Они взмыли ввысь и, пролетев на головокружительной скорости всего несколько секунд, плавно опустились на каменном плато школы. Игорь спрыгнул с дракона и помчался к середине площадки, где стояли школяры. По пути, не удержавшись, он обернулся: дракон смотрел на него с тупым равнодушием.

«Ну, артист!» – мысленно восхитился мальчик.

Госпожа Нейт тем временем выпустила из ладони молнию, и драконы, заметив знак, величественно поднялись в воздух и исчезли.

– Так, всем повторить формулу управления драконом. Новенький, – обратилась она к Игорю, – выучить формулы облачения в формозащиту.

Над головой преподавателя засветились две формулы.

– Надеть и снять костюм, – кратко пояснила она, указывая поочередно на неоновые символы, зависшие в воздухе. – А теперь попробуй сам снять формозащиту.

Игорь применил нижнюю формулу, используя при этом золотую нить, и оказался в своих джинсах и футболке.

– Неплохо! – осмотрев его, удовлетворённо хлопнула в ладоши госпожа Нейт. – А теперь все свободны!

И она исчезла. Школяры тут же обступили Игоря.

– Пойдём сыграем в футбол! – предложил Глур. Остальные ребята одобрительно зашумели вокруг.

– Но нужны поле, ворота, мяч, в конце концов, – возразил Игорь.

– Мы же почти девятый уровень! – парировал один из его собеседников, выступая вперёд.

– Да мы сейчас быстро всё организуем! – поддержали долговязого мальчишку другие школяры.

В этот момент в голове Игоря раздался голос господина Дрю, и, судя по расстроенным лицам школяров, информация была адресована всем:

– Я жутко извиняюсь, но, господа школяры, к сожалению, дополнительные развлечения в стенах школы сегодня отменяются, так как у школяра Карасёва встреча с госпожой Аэрией. Ещё раз приношу свои извинения.

– Да-а-а, – протянул один из школяров, – зелёный совсем господин Дрю.

– Ага, – подхватил Абант, – Нейт так рявкнула бы, что мы без всякой платформы через сильмун на крыльце школы оказались.

Весело смеясь, школяры наперегонки бросились к поджидавшей их скользящей платформе.

Огромная площадь перед замком была заполнена гогочущей толпой школьников разных мастей и возрастов: от восторженных малышей лет пяти в светло-зелёных мантиях до неподдельно серьёзных семнадцатилетних школяров в тёмно-синих одеяниях. Каждому уровню соответствовал свой цвет мантии. Зелёные, жёлтые, красные, голубые – они были всех возможных конфигураций и оттенков. Со стороны это буйство красок смотрелось, как живая движущаяся клумба.

– О, яйцекапы уже на взлёте, – улыбнулась Джи, придвигаясь ближе к Игорю. Он взглядом проследовал за её рукой.

В воздухе висели машины, формой напоминающие вытянутое яйцо. Какие-то из них были длинными и походили на земные автобусы, другие, поменьше, очевидно, были рассчитаны всего на несколько человек. Все яйцекапы были совершенно белыми, как стены школы.

Джи повернулась к Игорю, во все глаза разглядывавшему этот удивительный транспорт.

– Это школьные яйцекапы, они развозят школяров по домам после уроков. Весь транспорт принадлежит школе, но есть счастливчики, – она проводила взглядом проплывающий мимо ярко-красный яйцекап, – у которых имеется личный транспорт.

Один из яйцекапов медленно спикировал к группе старших ребят. Верхняя прозрачная полусфера плавно отделилась от основания, пропуская пассажиров на борт. Четверо школяров, попрощавшись с друзьями, запрыгнули на удобные кресла, после чего купол вернулся на место, и машина взмыла в воздух.

Один за другим подплывали белые длинные яйцекапы, унося с собой по десять, а иногда и по сорок воспитанников. Площадь редела, шум затихал.

– Ты не волнуйся, Аэрия обязательно пришлёт за тобой транспорт, – подбодрила Игоря Джи.

– Да я и не волнуюсь. Джи, а зачем вам вообще нужны эти мантии и почему все они разноцветные? – обратился к ней Игорь, указывая в сторону пёстрой толпы воспитанников.

Бежавший мимо и услышавший их разговор розовощёкий толстяк Абант резко затормозил и распахнул свою мантию. Внутри оказался целый склад колб, склянок, стилусов и кармашков. Постучав по кармашкам с разноцветным песком, он подмигнул Игорю и заговорчески прошептал:

– Шелестелки! Самая важная вещь! Вот для чего нужна мантия.

И он рванул дальше к уже наполовину забитому яйцекапу.

– Что такое шелестелки? – спросил Игорь, возвращаясь к их с Джи разговору.

– У вас на Земле их называют шпаргалками, или шпорами, как тебе больше нравится, – хмыкнула Джи. – На самом деле мантия – это знак отличия, уровень обучения, а также удобное место хранения колб и учебных материалов. Ткань, из которой шьётся наша форма, обладает особыми свойствами: она уменьшает предметы и заставляет их левитировать, благодаря чему мы можем носить с собой абсолютно всё, что нам нужно – например те же колбы знаний, – не ощущая их веса и объёма. Ой, всё, мне пора бежать, наш яйцекап меня только и ждёт.

Игорь одиноко стоял на ступенях замка. На центральную площадь Марикастла медленно опускался вечер, заполняя всё вокруг туманной дымкой. Огненный диск Альфарды скрывался за горизонтом. Вдруг из плотной молочной завесы показался чёрный яйцекап с золотым гербом, изображавшим дракона с серебряной стрелой в зубах. Верхняя полусфера плавно отъехала в сторону.

– Прошу вас, хозяин, – послышался голос из яйцекапа.

Игорь оглянулся. На площади он был один.

– Это вы мне? – спросил он у невидимого собеседника.

– Да, хозяин, прошу вас, – ответил ему всё тот же голос.

Игорь запрыгнул на мягкое белое кресло. Полусфера закрылась, и яйцекап, медленно набирая скорость, поплыл по воздуху, постепенно удаляясь от школы. Игорь огляделся по сторонам: в кабине, кроме него, никого не было.

Из динамиков полился механический голос:

– Хозяин, я ваше личное транспортное средство. С сегодняшнего дня я нахожусь в вашем полном распоряжении и по первому требованию явлюсь к вам в любую точку Маригрота. Прошу вас приложить ладонь к панели управления для дальнейшей идентификации.

После этих слов на панели напротив кресла Игоря высветился контур ладони. Игорь приложил кисть к дисплею, и салон яйцекапа озарился ярко-зелёным светом, из динамика заиграла музыка. Как только он убрал руку, всё стало как прежде: чинно и спокойно.

– Куда мы летим? – поинтересовался мальчик.

– В замок господина Кнэфа, хозяин, – доложил яйцекап.

– А ты можешь не называть меня хозяином? Зови меня, скажем, Игорем, – предложил мальчик своему невидимому собеседнику.

– Как вам будет угодно, Игорь, – без промедления согласился механический голос.

– А как тебя зовут? – продолжил Игорь их беседу.

Машина замолчала на несколько секунд, очевидно, подбирая правильный ответ.

– У машин нет имён, господин Игорь, но у меня есть серийный номер КУ-39. Возможно, вы именно его имели в виду? – уточнил яйцекап.

– Знаешь что, я будут звать тебя Кузей! – предложил после недолгих размышлений мальчик.

– Спасибо, Игорь! По данным моего бортового журнала, я первый яйцекап на Маригроте, обладающий собственным именем, – с нескрываемой гордостью сообщил Кузя.

Глава 6. Рассказ Аэрии

Они летели высоко над землёй. Впереди на фоне сиреневого закатного неба парило огромное облако, на котором стоял самый настоящий замок. С трёх сторон он был окружён горным хребтом с заснеженными вершинами, на пушистых шапках которых играли последние лучи Альфарды. У подножия замка раскинулся цветущий каскад висячих садов, устремлявшихся к большому пруду. Зеркальная гладь воды была украшена разноцветными кувшинками, сплетавшимися в сложные узоры. В середине озера находилась ажурная кованая беседка, вокруг которой грациозно плавали чёрные лебеди.

По мере приближения яйцекапа к небесному острову Игорь всё чётче видел, что замок и прилегающие к нему территории стоят на гигантской скользящей платформе, окружённой со всех сторон облаками.

Яйцекап плавно приземлился на лужайке перед главной лестницей. По ярко-зелёному мягкому газону стелилась серебристая туманная дымка. Дорожки, ведущие к декоративным постройкам садово-паркового ансамбля, были вымощены гладкой янтарной галькой.

Среди буйной растительности, окружавшей пруд, мальчик заметил белые с чёрными полосами стволы берёз и ниспадающие к воде ветви плакучей ивы, в зелени которых резвились молодые ибисы.

Вдоль центральной дороги раскинулась старинная дубовая роща. Мощные кроны деревьев уходили высоко вверх и сплетались, образуя арку. Сквозь их густую листву пробивался лишь слабый холодный свет первых звёзд, показавшихся на небосводе. У грубых узловатых корней этих древних гигантов по обеим сторонам янтарной дороги стояли изысканные чаши из белого мрамора, заросшие благоухающими розовыми кустами.

Жемчужиной всего этого великолепия был замок. Стены, выточенные из полупрозрачного белого камня, переливались в лунном свете перламутром. Резные арки и своды, искусные витражи и серебряная чешуя черепицы придавали ему особую лёгкость и воздушность. Три остроконечные башни разной высоты, казалось, пронзали звёздное небо, четвёртая же была будто специально срезана и усеяна по кругу зубцами. На центральной башне стояла золочёная фигура дракона: обвившись вокруг острого шпиля, каменный ящер держал в зубах серебряную стрелу и смотрел туда, где ещё совсем недавно горел огненный диск Альфарды. Две полукруглые террасы как будто обнимали вход в замок.

Игорь поднялся по полупрозрачным ступенькам широкой лестницы и очутился перед зеркальной дверью. Перед ним медленно распахнулись створки, открывая холл, залитый светом. Вышитый серебряной нитью шёлк по стенам, зеркала в пол в великолепных резных рамах, богатая лепнина, белый паркет из редких пород дерева, мраморная винтовая лестница и, в довершение ансамбля, серебряная люстра в три человеческих роста, усеянная жемчугом.

Игорь замер у входа. К нему тут же подбежал старичок в кафтане, штанах до колен, белых чулках и тупоносых ботах с бантами. Он упал на колени перед мальчиком. Игорь, окончательно растерявшись, сделал шаг назад.

– Что вы, что вы! Встаньте немедленно! – замахал он руками.

Старик быстро поднялся и попытался поцеловать Игорю руку.

– Радости и счастья тебе, мой маленький хозяин! – торжественно проговорил он, в морщинистых уголках его глаз заблестели слёзы.

– Кто вы? Где я? Что происходит? – быстро отдёрнув руку, засыпал его вопросами Игорь.

– Тихон! Идите к себе, немедленно! – послышался за спиной мальчика властный женский голос. По широкой мраморной лестнице спускалась Аэрия в длинной тунике цвета голубого неба, перехваченной на плече сапфировой розой.

Тихон поклонился Аэрии, затем Игорю и удалился.

– Это Тихон, он уже несколько поколений служит нашей семье. В наши времена сложно найти более преданного слугу и верного друга. Он с младенчества нянчил и воспитывал твоего отца, и ещё при жизни Кнэфа был назначен им управляющим твоим родовым замком. Теперь, я надеюсь, Тихон будет долгие годы служить верой и правдой тебе. Остальной прислуге выданы чёткие указания как можно реже попадаться молодому хозяину, то есть тебе, на глаза… – подытожила Аэрия.

– Но мне не нужны слуги, – попробовал возразить Игорь, – у нас в России это не принято.

– Во-первых, не так уж давно «у вас в России» это не принято, – подмигнула мальчику наставница. – Во-вторых, замок огромен, и кто-то должен за ним следить. Да и мне не хотелось бы, чтобы ты умер с голода. Если хочешь, можешь считать этих людей наёмной рабочей силой. Жалование за свой труд они действительно получают.

– Как скажете, – неохотно согласился Игорь. Мысль о том, что кто-то будет ему прислуживать, откровенно его смущала.

– Я рада, что ты меня услышал. Пока нам накрывают ужин в малахитовой зале, пройдём в колботеку, побеседуем, – проговорила Аэрия и направилась к одному из зеркал.

Зеркальная гладь запузырилась, открывая вход в длинный коридор. И Аэрия начала свой рассказ.

– Этот замок был построен твоими родителями и их друзьями сразу после посвящения Кнэфа. Дело в том, – продолжила она, указывая на многочисленные портреты, украшавшие фиолетовый бархат стен, – что после посвящения маригротец приносит с собой полученную во время испытаний энергию. Одна её часть уходит на подпитку и обновление нашей древней галактики, другая же остаётся с вновь посвящённым и наделяет его невероятной силой. Как ты понимаешь, при таком могуществе строительство замка становится довольно тривиальной задачей, и возможности создателя ограничиваются лишь его фантазией.

– Так это волшебство? – восхищённо проговорил мальчик.

– Конечно, нет! Одним волшебством здесь не обойтись. Над замком трудились великие архитекторы, скульпторы, дизайнеры, садовники. Сотни каменотёсов и плотников воплощали самые смелые фантазии Кнэфа.

Они зашли в колботеку, по земным меркам способную сойти за центральную библиотеку целого города. Комната была абсолютно круглой, по стенам от пола до потолка тянулась стройная вереница книжных шкафов из тёмного полированного дерева. Они были заполнены книгами, колбами, старинными свитками, шкатулками, инкрустированными драгоценными камнями, бюстами и удивительными вещами, о назначении которых Игорю оставалось лишь догадываться. На полу лежал мягкий синий ковёр, изображавший звёздную карту. Посреди колботеки стоял небольшой круглый стол, на котором возвышался массивный глобус Маригрота. Над ним в воздухе на разных расстояниях зависли трёхмерные модели Дракоса, Леомедии, Альценты, Планеты Духов и ещё двенадцати малых планет.

Аэрия подошла к огромному камину, отделанному таким же тёмным полированным деревом, что и стеллажи, и едва заметно взмахнула рукой. В топке, тотчас занимаясь огнём, затрещали дрова. Над камином висела картина в тяжёлой деревянной раме, на которой были изображены уже знакомые мальчику Кнэф, Лоя, Дим и Вик. По краям рамы застыли две статуэтки драконов: золотой с чёрной полосой Роги и высеченная из красного камня с пурпурной полосой по спине Вар. Аэрия внимательно следила за мальчиком.

– Своих земных родителей, я надеюсь, ты узнал, – проговорила Аэрия, указывая на Дмитрия и Викторию Карасёвых.

Игорь утвердительно мотнул головой.

– Тогда познакомься, твои кровные родители – Кнэф и Лоя… – выдержав небольшую паузу, Аэрия продолжила, – а два дракона всегда были рядом с этой четвёркой. Если бы я не знала, что драконы тупые милые животные, то решила бы, что они все заодно. Ну да ладно, на уроке драконоведения ты обратил внимание на то, что у каждого дракона один всадник?

Игорь вновь кивнул.

– Драконы сами выбирают себе наездников. Серебристо-золотой дракон с чёрной полосой, на котором ты летал сегодня утром, был драконом Вик и Дима… – Аэрия внимательно посмотрела на Игоря.

– Но ведь вы сказали, что дракон выбирает одного всадника? – чтобы хоть как-то ускользнуть от её пытливого взгляда, попробовал сменить тему мальчик.

– Да, и это ещё одна загадка. Этот дракон выбрал двоих – Дима и Вик, – проговорила она, указывая на Роги. – Как и вот этот, огненно-красный с пурпурной полосой, предпочёл Кнэфа и Лою, – и Аэрия махнула рукой в сторону Вар. – Может, у тебя есть какое-нибудь разумное объяснение этому?

Игорь пожал плечами с самым невинным выражением лица.

– Для этих драконов выстроена целая башня, – продолжила свой рассказ Аэрия.

– Усечённая с зубцами? – уточнил Игорь.

– А ты наблюдательный. Заметил, что в замке много земного? – обратилась Аэрия к мальчику и, получив утвердительный кивок, пояснила: – Дим и Вик – земляне. Самых талантливых раз в 100 сильетов Марикастл принимает на обучение. Школяр поступает в школу в 5 сильетов и учится до 17, проходя 12 уровней. Дим, Вик, Лоя и Кнэф познакомились на первом, точнее, на ступенях школы перед зачислением, и с тех самых пор были неразлучны. Эта компания за всё время обучения не давала расслабиться не только своим учителям, но и 25 посвящённым.

Аэрия щёлкнула пальцами, и рядом с ними появились два мягких кресла. Удобно устроившись в одном из них, она вновь обратилась к своему собеседнику.

– Итак, продолжим. Ну вот, например, на втором уровне эти школяры вместе с приручёнными драконами попытались совершить побег из Марикастла на Альценту, что несовершеннолетним категорически запрещено. По тревоге были подняты все рыцари Маригрота – беглецов поймали уже на границе двоемирия. Они, конечно, были наказаны, но неуёмная энергия и буйная фантазия никак не могли удержать их в существующих рамках. В следующий раз вместе с драконами они отправились на дно океана Мо, и лишь вовремя поданный девочками сигнал об опасности спас их от неминуемой гибели. К моменту, когда подоспели рыцари, всеми шестерыми собирались отобедать мороки. Насилу отбили! И самое печальное, что среди школяров они были героями, их обожали и ждали новых приключений!

Я могу бесконечно рассказывать обо всех нарушениях, совершённых этими шалопаями. Чаша терпения посвящённых переполнилась после того, как на одном из уроков драконоведения хулиганы наложили на госпожу Нейт чары анимагии, превратив её в мышь. Преподавателя несколько сильонов искали по всем подвалам Марикастла. Как следствие, этих шестерых было решено разделить: драконов вернуть на Дракос, Дима и Вик на Землю, а Лою с Кнэфом оставить на Маригроте без права посещения друзей. Однако школяры Марикастла устроили бунт, требуя отменить решение Совета посвящённых. Под их напором мы вынуждены были уступить. Если бы мы только знали, чем всё это закончится! – Аэрия перевела печальный взгляд на картину. Повисла тягостная тишина.

– Может, пообедаем? – обратился к ней Игорь, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

Малахитовая обеденная зала поражала воображение, впрочем, как и всё в этом необычном замке. Светлые стены украшали восточные узоры, в которых были переплетены цветы и райские птицы. Тёмно-зелёный каменный пол по мере приближения к стенам плавно переходил в мягкую траву, уступая место композициям из экзотических растений. По углам комнаты стояли четыре инкрустированные крупными изумрудами клетки с пёстрыми птицами, наполнявшими помещение сладкоголосым пением и щебетом. Три позолоченных льва держали на себе полупрозрачную каменную столешницу. При малейшем касании холодная поверхность стола загоралась, подсвечивая то, что на него ставили. Над ним нависала огромная люстра из горного хрусталя с живым пламенем.

Стол был сервирован на две персоны, из чего Игорь сделал вывод, что ужинать они будут вдвоем с Аэрией. Стол поражал всевозможными яствами: редкими фруктами, сырами, румяной выпечкой, хрустальными кувшинами с разноцветными напитками. Ровно посередине стола Игорь, изрядно проголодавшийся к этому моменту, не без удовольствия для себя отметил жареную птицу с золотистой хрустящей корочкой.

У двери комнаты стояли две миловидные девушки, очевидно, ожидавшие указаний.

– Вы свободны. Я сама поухаживаю за молодым хозяином! – хлопнула в ладоши Аэрия, указывая взглядом на дверь.

Она обошла стол по кругу, накладывая в тарелку всякие вкусности, и продолжила рассказ:

– Настала та пора, когда дружба уступает место симпатии. Сия чаша не минула и наших героев. Образовались две пары: Дим и Вик, Кнэф и Лоя.

«Три пары, – поправил про себя Аэрию Игорь, – ещё Вар и Роги».

– Нам, конечно, было искренне жаль Лою с Кнэфом. Они не могли быть вместе, – особенно подчеркнув последнее предложение, пояснила Аэрия.

– Почему? – вклинился в её монолог мальчик.

Аэрия поставила перед ним тарелку, от которой шёл умопомрачительный аромат, и, поразмыслив секунду, ответила:

– Лоя из рода Альфарды, Кнэф из рода Мардрагора. Уже многие тысячелетия Марды и Альфы в силу определённых обстоятельств не могут даже прикоснуться друг к другу. Немало трагедий на нашей планете случилось по этой причине. Но вот однажды в палату посвящённых пришла мыслеформа с урока драконоведения, где Лоя и Кнэф, держась за руки, бегут к своему дракону. Совет был поражён. Поскольку мы не знали, кто отправил мыслеформу, в тот же день было решено проверить её достоверность и возможность контакта между ними. Лоя бежала по холлу Марикастла к Кнэфу, и ей всего лишь подставили невидимую подножку. Расчёт был верным, он подхватил её на лету, и все сомнения отпали сами собой. В силу вступало предсказание Мардрагора.

Игорь молча смотрел на Аэрию, ожидая кульминации рассказа. Она подняла руку, и из воздуха появился свиток. Развернув его, она нашла нужный абзац и провела по нему указательным пальцем. Буквы нехотя сползли со свитка и, проплыв по воздуху в сторону Игоря, замерли перед его глазами.

«…и когда Мард и Альфа преодолеют непреодолимое, на свет появится тот, кто изменит всю сущность Созвездия Гидры…»

Игорь отметил про себя, что Аэрия показала ему ещё меньший кусок предсказания, чем Роги.

– Аэрия, а почему Марды и Альфы не могут прикасаться друг к другу? – обратился он к своей собеседнице.

– Существует легенда о том, что прекрасная Альфарда влюбилась в Мардрагора, но тот не ответил ей взаимностью. Тогда разгневанная женщина разделила пространство и время между своим родом и родом Мардрагора, наложив проклятие на веки вечные. Но это всего лишь предание. Над загадкой вот уже не одно тысячелетие бьются учёные и волшебники Маригрота, хотя, буду честна, ответа мы пока не нашли, – пояснила Аэрия.

– И что же было потом? – вернул её к основной нити повествования Игорь.

– А потом общественное мнение – не только Совета посвящённых, но и всех жителей Маригрота – раскололось пополам. В предсказании нет чёткого толкования, что же принесёт нашей планете, да и всему Созвездию Гидры появившийся отрок: гибель или спасение? Это понимали и твои родители. Иди за мной.

Аэрия направилась к балкону, с которого открывался прекрасный вид на парк и пруд. На небе светились диски четырёх лун Маригрота. Женщина провела рукой по воздуху, и замок погрузился в кромешную тьму. Вдруг на небе загорелся огромный красный шар.

– Это Дракос, планета драконов, – указала она в сторону красного шара.

– Маригротцы когда-нибудь бывали там? – обратился к ней Игорь.

– Нет, некоторые смельчаки-исследователи пытались проникнуть на Дракос, но их души тут же оказывались на Планете Духов, – проговорила Аэрия и махнула рукой на ещё одно небесное светило. – Белая холодная безжизненная планета со шлейфом из тысячи ледяных звёзд. Туда перемещаются души всех умерших маригротцев и других обитателей Созвездия Гидры в ожидании перерождения. Души же самых великих и могущественных из нас загораются звёздами-спутниками Планеты Духов.

Аэрия тяжело вздохнула.

– Это звезда Кнэфа, – она кивнула на одну из мерцающих точек, – а это звезда Лои. Но мне ли тебе рассказывать. На сегодняшний день ты единственный, кому удалось побывать там и вернуться живым.

Повисла неловкая пауза. Аэрия дотронулась до сапфировой розы на своём плече и, поймав на себе пристальный взгляд Игоря, поспешила предупредить его вопрос.

– Я понятия не имею, что с тобой произошло. Невероятное это везение или ты действительно рождён для великих свершений – нам ещё предстоит узнать. Одно я знаю точно: наши миры крайне недружелюбны по отношению к непрошенным гостям, к тебе же они питают совершенно очевидную симпатию.

– Как погибли Лоя и Кнэф? – задал Игорь мучивший его вопрос.

– Маригрот теряет энергию уже давно. Помочь в решении этой проблемы мог бы камень Туаои, но он затерялся где-то в недрах Земли. Наши предки несколько тысяч сильетов назад создали энергетические тоннели, подпитав тем самым Маригрот напрямую от Земли. Однако со временем мы выяснили, что через тоннели уходит слишком много энергии, и сила Земли истощается, обрекая планету на скорое затухание и гибель всего живого. Как ты понимаешь, подобные вопросы быстро не решаются. Совет посвящённых долгие годы дискутировал на эту тему и искал альтернативные варианты. Твои же родители с друзьями захотели одним махом убить двух зайцев: спасти и Землю, и тебя.

– То есть? – изумился мальчик.

– Они разработали план по уничтожению всех пространственно-временн{ˆ}ых тоннелей между Землёй и Маригротом. С одной стороны, бежав на Землю, Лоя и Кнэф надеялись тем самым изменить предсказание Мардрагора о твоём предназначении и отвести от тебя угрозу. С другой, взорвав и запечатав тоннели, они могли спасти Землю от «энергетических вампиров», то есть от нас. Ты ведь уже догадался, что ты – тот самый отрок, рождённый от союза Марда и Альфы? – грустно улыбаясь, проговорила Аэрия. – Может, прогуляемся по парку?

Игорь был настолько потрясён услышанным, что молча поплёлся вслед за ней. Оказавшись посреди небольшого грота, расположенного в дальнем конце парка, они остановились. Аэрия подняла вверх руки, раздвигая невидимую завесу, и стены грота мгновенно заполнились лунным светом. Затем она обернулась к мальчику: перед Игорем стояла полная скорби и печали женщина.

– Самое ужасное в этой истории то, что они смогли воплотить свой план в жизнь. Все тоннели были уничтожены. Вик с Лоей успели переместиться на Землю по последнему из них. Кнэф с Димом, защищая девочек, преграждали вход рыцарям Маригрота, пытавшимся отбить у мальчишек единственный уцелевший тоннель. Бой был не на жизнь, а на смерть. Отовсюду сыпались молнии, драконы поливали посвящённых огнём, но силы были неравными, и шанса победить у них не было. В последний момент Кнэф выкинул из пространственно-временн{ˆ}ого тоннеля Дима с его драконом. Мой мальчик был очень сильным волшебником. Этим он спас и друга, и дракона. Всё было кончено, последний тоннель исчез!

По прекрасному лицу Аэрии заструились слёзы. Она запрокинула голову к небу и дальше говорила, уже глядя только на мерцающую далёкую звезду:

– Среди посвящённых началась паника: тоннели закрыты, поток энергии иссяк, рядом с Планетой Духов загорелись новые звёзды – Кнэфа и Лои. Мы не были уверены, что ты уцелел. И срочно созвали Большой совет. На нём присутствовали оставшиеся двадцать пять посвящённых. Звезда Альфарда поднималась на небосвод несколько раз, однако решения мы не находили. На исходе третьего дня открылся портал между мирами, и в зал заседаний вошёл Потестас – хранитель Вселенского маяка. В звенящей тишине он объявил, что рождён Отрок Вселенной и жребий брошен. Затем он просто исчез. Вот тогда-то мы и обратились к древнему пророчеству. По решению Большого совета все наши силы, знания и волшебство были брошены на создание одного-единственного тоннеля, ведущего к тебе. Хотя, буду честна, споры о том, спасение ты наше или проклятие, продолжались и продолжаются до сих пор. Построить тоннель надо было до твоего совершеннолетия. И вот, за 2 силя до твоего дня рождения нам, наконец, удалось связаться с тобой.

– И теперь вы снова будете забирать энергию у Земли? – глядя в глаза Аэрии, обратился к ней мальчик.

– Не переживай. Этот тоннель создавался под тебя с совершенно иной целью. На восстановление системы тоннелей ушли бы тысячи сильетов, да и, как показала история, это не панацея. Полученная с Земли энергия сошла на нет всего за пару силев после этой трагедии. Нет, это в прошлом. Самая серьёзная проблема в том…

Аэрия замолчала и подошла к пруду. К ней подплыли два чёрных лебедя. Они подставили свои маленькие головы под её руки, требуя ласки, как обычные земные кошки.

– …проблема в том, что уже 13 сильетов подряд в день парада планет Созвездия Гидры ровно в 1 сильон 13 сильметов и 6 сильмунов появляется дверь Мардрагора, ведущая к Вселенскому маяку, и не открывается ни перед одним претендентом на посвящение.

– Я не понимаю, – прервал её повествование Игорь.

– Раз в сильет Палата посвящённых выбирает самого талантливого, умного и сильного школяра, которому уже исполнилось 122 640 сильонов, то есть 14 лет по земному времени. В определённый день в условное время появляется дверь, ведущая к Вселенскому маяку и его хранителю, а оттуда – в другие миры. Пройдя испытания Мардрагора, школяр становится посвящённым и приносит с собой энергию, необходимую для жизни в нашей галактике. Да, бывает, что кандидат не проходит испытание и возвращается без энергии или же не возвращается вовсе, и рядом с Планетой Духов загорается новая звезда. Но такого, чтобы дверь появлялась, стояла положенное время и пропадала ещё на 1 сильет, не было никогда!

В последний раз дверь Мардрагора открылась перед Кнэфом. Он прошёл посвящение и доставил нам энергию. После этого мы выставляли лучших школяров: сначала по одному, затем по два, по три, а потом всех подходящих по возрасту. Дверь стояла положенные 10 сильмунов и исчезала до следующего парада планет.

Игорь задумчиво рассматривал урчащих лебедей, подставлявших свои стройные изогнутые шеи под ласковые руки Аэрии.

– И вы считаете, что я тот, перед кем дверь Мардрагора откроется на этом параде планет? – одолеваемый сомнениями, спросил её мальчик.

– Тебе пора возвращаться на Землю. Продолжим завтра. Переход в 15 часов по земному времени, – сворачивая беседу, ушла от ответа Аэрия.

Игорь скрестил руки и оказался в своей спальне на втором этаже. Внизу в гостиной спорили Варька с отцом.

– Папа, у дракона должны быть рожки! – топала ногами и канючила малышка.

– Варь, ну почему у него должны быть рожки? Он же не корова! – спорил с ней отец.

– Рисуй рожки! – не унималась Варька.

Наступила тишина. Очевидно, папа пририсовывал рожки.

– Папа, – услышал Игорь возмущённый возглас сестры, – почему дракон улыбается? У него должны быть клыки и огонь из пасти!

– Не-е-е! Варь, я не буду рисовать такого злого дракона, хоть убей! Драконы добрые и весёлые! – продолжал сопротивляться отец.

– Ну, хотя бы клыки! – умоляла Варька.

– Нет! Добрый, улыбчивый, весёлый! Пойдём маме покажем, – предложил ей отец.

Игорь спустился на первый этаж.

– О! Что я говорил? – пробасил отец. – Запах маминых котлет любого зубрилку вытащит на кухню.

Игорь подцепил двумя пальцами дымящуюся котлету, за что получил звонкий подзатыльник от мамы.

– Мыть руки и за стол, – проговорила она, на ходу снимая фартук.

Варька деловито расставляла тарелки, папа разливал бабушкин компот из вишни по стаканам.

– У кого как прошёл день? Кто первый рассказывает? – спросила мама.

– Я! Я! – запрыгала Варька на стуле.

«Как же я их люблю!» – пронеслось в голове Игоря…

Глава 7. Царь драконов

Следующий учебный день начался с астрономии. Класс профессора Апиуса находился в самой высокой, Звездочётной, башне Марикастла и представлял собой единое чёрное бархатное пространство, усеянное миллиардами звёзд. Планеты парили в воздухе прямо между школярами. Вся система пребывала в постоянном движении, поэтому то и дело приходилось уворачиваться от хаотично несущихся небесных тел. Ровно по центру класса сияла звезда Альфарда, вокруг неё медленно вращались 17 разных планет: от гигантов, таких как Маригрот и Леомедия, до карликов, уменьшенные копии которых могли спокойно уместиться на ладони.

– Итак, господа школяры, наша система насчитывает 17 планет, в том числе пять планет-гигантов, которые находятся в Созвездии Гидры, и 12 планет, разбросанных за вторым млечным кольцом звезды Альфарды… – монотонно бубнил профессор Апиус. Седовласый старец с длинной реденькой бородой в светло-серой мантии медленно скользил от планеты к планете, рисуя в воздухе координаты и перечисляя спутники.

Окончательно приуныв, Игорь разглядывал кольца Альценты, о которой в данный момент рассказывал профессор. Вдруг в носу у него защипало, а в голове зазвучал голос Роги:

«Привет, малыш! После астрономии встречаемся у нашей пещеры…»

– Но как я туда попаду? – вслух спросил мальчик.

Школяры вместе с профессором Апиусом уставились на Игоря.

– Школяр Карасёв, а почему вы решили, что вас там ждут? – ровным голосом обратился к нему учитель. Паутинки морщин вокруг глаз профессора стали резче, а уголки губ приподнялись в незаметной улыбке.

– Простите, – буркнул в ответ Игорь.

«Не надо со мной говорить вслух, я тебя прекрасно слышу, – вновь раздался в голове весёлый голос Роги. – Когда закончится урок, я остановлю время. Ты просто представишь нашу пещеру, а всё остальное я сделаю сам. Понял?»

– Понял, – вновь сказал вслух Игорь.

– Я искренне рад, что вы понимаете то, о чём я говорю. Однако на моих уроках принято отвечать, когда я спрашиваю. Будьте любезны, соблюдайте мои незамысловатые правила, – вновь обернулся к нему Апиус. Бледно-серые глаза профессора за толстыми стеклами очков светились спокойствием и безмятежностью.

– Простите, профессор, – пробубнил Игорь.

Зазвенел звонок, и всё вокруг замерло. Мальчик закрыл глаза и представил пещеру.

– Ну, видишь, как просто! – услышал он голос дракона. Открыв глаза, Игорь увидел Роги, стоящего у входа в пещеру. – Мы летим на Дракос! Сам царь Старогдос хочет тебя видеть!

– А в школе не заметят моего отсутствия? – засомневался мальчик.

– Нет, я сжал время. После путешествия на Дракос ты появишься в то же мгновение в том же месте, – успокоил его дракон. – Полетели?

Перемещение было столь стремительным, что Игорь даже не понял, как они очутились перед гигантской красной планетой. Со всех сторон их окружали драконы, облачённые в боевые шлемы и кольчуги из серебристого сплава.

– Роги, ты, кажется, забыл о запрете на посещение Дракоса маригротцами? – свирепо отчеканил самый крупный дракон, испепеляя Роги взглядом. – Или гибель Вар ничему тебя не научила?

– Это сын Лои и Кнэфа! – возразил Роги.

Услышав это, драконы приблизились вплотную и с интересом уставились на юного всадника. Роги же с нетерпением продолжал: – Мальчик здесь по приказу царя Старогдоса. Он хочет лично говорить с Отроком Вселенной.

Стражи молча расступились, освобождая дорогу Роги и Игорю.

– Кто это? – обратился мальчик к дракону.

– Это воины Дракоса, они охраняют границы нашего государства, – спокойно ответил Роги, плавно опускаясь на поверхность.

Под ними раскинулась великая планета драконов. Выжженная чёрная земля была усеяна капиллярами огненной лавы. Многочисленные вулканы выпускали в кровавое небо столбы плотного дыма и пепла и наполняли чашу долины золотом рек, испепеляющих всё живое на своём пути. Из глубоких разрывов земной коры вырывались облака горячего газа, вынося с собой из недр планеты многочисленные самоцветы и рассыпая их на сотни метров вокруг. На фоне всего этого мрачного великолепия выделялись переливающиеся на все лады стволы деревьев, похожие на те, что Игорь уже однажды видел на Маригроте в Рубиновом лесу. Огненные вспышки отражались всполохами на тёмных гранях каменных гигантов. Острые узловатые ветви звенели при каждом извержении, скидывая с себя каскад драгоценных листьев.

Сердце Игоря сжалось, в горле пересохло, но он не мог оторвать взгляда от суровой красоты этого недружелюбного края.

– Красиво у нас, да? – обратился к нему Роги.

– Не то слово! Но я не вижу городов, деревень. Где вы живёте? – прокричал мальчик, хватая потрескавшимися губами раскалённый воздух.

– Ты видишь горы? – спросил дракон, указывая на вереницу острых каменных скал, возвышающихся на горизонте.

– Да, – кивнул Игорь, мысленно проклиная эту нечеловеческую жару.

– Так вот, каждая гора – это дом семьи драконов, – пояснил Роги и аккуратно спланировал к выступу самого высокого утёса.

По обе стороны каменных ворот стояли стройные шеренги драконов, облачённых в золотую чешую доспехов.

– Дозор царя, – прошептал Роги.

– Проходите! Царь ждёт! – пробасил один из стражей.

Войдя внутрь скалы, Игорь потерял дар речи. От пола до потолка стены украшала мозаика из драгоценных камней, изображавшая многочисленных драконов, грациозно парящих над огненным шаром. Полы дворца представляли собой застывший поток чёрной лавы, декорированной россыпью мелких рубинов и бриллиантов. Вдоль дорожки, ведущей в центр залы, выстроились кусты острых разноцветных кристаллов и минералов. Под куполом гроздьями нависали светящиеся неоновые сталактиты. В центре помещения стояла огромная бронзовая чаша, наполненная прозрачной голубой водой. Дно чаши было усеяно жемчугом. В воде резвились маленькие золотые рыбки: они перекатывали перламутровые шарики по бортам, захватывали жемчуг губами, всплывали к поверхности и задорно выплёвывали его обратно.

В глубине зала возвышалась хрустальная лестница, спиралью уходящая куда-то вверх, в темноту. Подойдя чуть ближе, Игорь ужаснулся: сверху из сумрака на него взирали тысячи отполированных до блеска черепов. Идеально подогнанные друг к другу, они образовывали трон Царя драконов. В пустых глазницах сверкали огромные гранаты. На троне восседал сам легендарный правитель – Старогдос.

Чешуя благородного ящера отливала червонным золотом. В его хищных глазах с вертикальными чёрными зрачками бушевало красное пламя. Под узкими ноздрями свисали два седых уса, переходящих в белую бороду, на конце которой висела перламутровая жемчужина. Гигантские, тронутые патиной крылья спускались вдоль тела. Он был худощав, но от него исходила такая мощь, такое величие, что Игорь непроизвольно склонил голову.

– Приветствую тебя, земной маригротец… – произнёс Царь драконов. Голос его был глубок и тягуч.

Игорь невольно скосил глаза на друга: Роги стоял, не шевелясь, застыв в поклоне.

– Здравствуйте, – тихо ответил мальчик.

– Иди, Роги, иди, – обратил свой взор на его спутника Царь. – Я приглашу тебя, когда мы закончим.

Не поднимая головы, Роги попятился спиной к выходу.

Старогдос встал с трона. Его переливающаяся чешуя отбрасывала блики. Огненные глаза внимательно разглядывали собеседника.

– Пойдём прогуляемся по моему каменному саду, – пригласил он своего гостя, жестом указывая в сторону светящейся воронки в стене.

Перед взором Игоря открылся необыкновенный сад: рубиновые тюльпаны, сапфировые розы, лазуритовые хризантемы, малахитовые дубы, пальмы из розового кварца, замысловатые, переливающиеся всеми цветами радуги кристаллы в человеческий рост – абсолютно всё, по чему скользил взгляд мальчика, было будто высечено из камня. Однако первое впечатление оказалось обманчивым. Всё вокруг волшебным образом росло, распространяя невероятное благоухание. От малейшего дуновения ветра диковинные растения приходили в движение и наполняли сад хрустальным перезвоном.

Царь драконов остановился напротив небольшой поляны чёрных каменных тюльпанов и резко повернулся в сторону Игоря. Длинным острым когтем он приподнял подбородок мальчика, его глубокий, играющий пламенем взгляд проникал прямо в душу.

– Как ты, маленький тщедушный детёныш, спасёшь нашу галактику? – задумчиво прошипел Старогдос.

Игорь смотрел ему прямо в глаза, не зная, что ответить.

– Мардрагор просил за тебя, – продолжил Царь драконов, отпуская подбородок мальчика и принимая всё тот же невозмутимый вид.

– Он жив? – удивился Игорь.

– А что с ним сделается? – улыбнулся его собеседник. – На днях заходил выпить нектара из каменных тюльпанов. Ты читал предсказания о себе?

– Да. Только ничего не понял, – честно признался мальчик.

– Самое грустное, мой юный друг, – вздохнул Царь, – что даже Мардрагор не понял, что сам предсказал, и не знает, чем закончится эта история.

Старогдос направился к каменной беседке, приглашая Игоря за собой.

– О твоих достоинствах я наслышан. Чтобы принять окончательное решение, я хочу узнать о твоих слабостях. Расскажи мне, Отрок Вселенной, о самом постыдном своём поступке, совершённом за то короткое время, что ты прожил на Земле… – озадачил его дракон, удобно располагаясь на одном из двух каменных кресел.

Уши мальчика покраснели, и память предательски всколыхнула события, о которых он не любил вспоминать. Меньше всего на свете ему хотелось делиться ими с великим Царём драконов, но мыслеформа уже обретала совершенно чёткие очертания.

Игорь учился в первом классе. Однажды всех первоклашек собрали в актовом зале: учителя музыкальной школы пришли отбирать особо одарённых. Все дети должны были пропеть услышанную мелодию. После прослушивания Игорю, как и многим другим, вынесли приговор: отсутствие музыкального слуха. Мальчик печально плёлся домой, придумывая страшные кары для музыкальной школы, в которую его не взяли. Вдруг он поймал себя на мысли, что должен во что бы то ни стало туда попасть.

Обычно, вернувшись домой, Игорь проносился в свою комнату, скидывая на ходу вещи и бросая их, как попало. Но сегодня, разувшись, он аккуратно поставил ботинки, повесил на вешалку куртку и медленно, понурив голову, прошествовал к дивану в гостиной. Мама, наблюдавшая эту картину, мгновенно почувствовала что-то неладное.

– Игорь, что случилось? – обратилась она к нему, присаживаясь на краешек дивана. – Ты получил двойку?

Он отрицательно замотал головой.

– Поругался с друзьями? – продолжала допытываться мама. В её голосе появились тревожные нотки.

– У нас в школе было музыкальное прослушивание, – начал мальчик, уткнувшись маме в плечо. – Всех взяли учиться в музыкальную школу, а меня нет.

Игорь слукавил. Из их класса в музыкальную школу приняли всего троих, но для него это было уже неважно. Из глаз хлынули слёзы.

– Сынок, – успокаивала мама, – ничего страшного. Живут люди и без музыкального слуха.

Она прижала его к себе, целуя в макушку.

– Мам, да мне наплевать на музыкальный слух! Я хочу там учиться! – горестно всхлипывая, канючил Игорь.

– Хорошо, вечером придёт с работы папа, и мы попробуем решить этот вопрос, – дипломатично предложила мама.

– Я не хочу вечером, я хочу сейчас! – капризно настаивал мальчик.

В квартире стало очень тихо. И вдруг раздались долгожданные звуки: мама набирала номер телефона отца.

– Дим, у нас проблемы, – сообщила она трагическим голосом.

Через пятнадцать минут в дверях стоял взволнованный отец.

– Что случилось? – раздеваясь на ходу, обратился он к маме.

– Нашего сына не приняли в музыкальную школу, заявив ребёнку, что у него нет музыкального слуха! – выпалила мама.

– Вика, ты дура? Срываешь меня с совещания, чтобы сообщить, что у нашего сына нет слуха? – рассержено произнёс отец.

– Нет, Дима. Я срываю тебя с совещания, потому что нашего сына не приняли в музыкальную школу! – не сдавалась мама. – Всех приняли, а нашего Игорька нет!

– Игорь, иди сюда, – обратился к нему папа. Мальчик с понурой головой поплёлся в его сторону. – Всех, как я понимаю, это Дашу и Леонида?

Игорь молчал, опустив голову.

– Вик, ты не понимаешь, что в нём взыграли амбиции? Ему не нужна эта школа. А ты идёшь у него на поводу! – взывал папа к маминому разуму.

Игорь не знал, что такое амбиции, но понимал, что маме пора говорить своё коронное «Т-а-а-а-к», иначе он никуда не попадёт.

– Хорошо, на каком инструменте ты хочешь играть? – выдал свой последний аргумент папа.

Об этом Игорь как-то не подумал.

– На любом! – выпалил он первое, что пришло в голову.

– Вот! Ещё одно подтверждение моих слов! – торжественно заключил отец.

– Т-а-а-а-к! Дима, наш сын будет учиться в этой дурацкой школе или я замолчу навсегда! – заявила мама, уперев руки в боки.

Мама не могла молчать и обижаться на отца больше трёх часов, но даже эти несколько часов выбивали его из колеи. Вздохнув, он присел на корточки и обратился к мальчику:

– Сын, если я начну просить за тебя, мне не смогут отказать, и ты займёшь чьё-то место – место того, кто действительно талантлив и любит музыку. Ты походишь год или два и бросишь школу.

Игорь упрямо сдвинул брови на переносице и усердно замотал головой.

– Ладно, – обречённо вздохнул отец, – пусть будет по-вашему. Но сейчас ты пообещаешь мне и маме, что отучишься положенные семь лет, и на этом столе – он постучал по столу пальцем, – будет лежать свидетельство об окончании музыкальной школы.

Игорь утвердительно кивнул головой.

– Не слышу! – пробасил отец.

– Обещаю! – торжественно поклялся Игорь, подняв на отца светящиеся счастьем глаза.

Игорь честно отходил в школу два года, прилежно изучая сольфеджо, нотную грамоту и разучивая этюды. На третий же год обучения он понял, что это не его, он не получает удовольствия ни от учёбы, ни от игры на инструменте. Признаться в этом родителям мальчик не мог и, в очередной раз придя в школу, объявил педагогам, что они всей семьёй уезжают отдыхать в Крым.

Два счастливых весёлых месяца пролетели как один день. Как и положено, четыре раза в неделю он уходил «на занятия в музыкальную школу», не забывая подделывать в дневнике оценки и вписывать придуманное домашнее задание. На расспросы родителей о занятиях мальчик вдохновенно врал. Всё время «обучения» он отлично проводил с друзьями. Вернувшись в один прекрасный день с таких занятий, он не обратил внимания на очень уж вкрадчивый голос отца:

– Ну, как дела в музыкальной школе?

Выдумав на ходу очередной пассаж о своих успехах, Игорь начал воодушевлённо рассказывать, как вдруг из кухни вышла мама.

– Игорь, прекрати лгать! Звонила учительница по сольфеджо, интересовалась, как мы отдохнули в Крыму и когда ты появишься в школе! – со слезами на глазах проговорила она.

Столько обиды и горя было на её лице, что мальчику вдруг стало очень стыдно. Родители молча отвернулись от него и разбрелись по комнатам. Каждый занялся своими делами, и в квартире наступила вязкая тишина. С ним больше не разговаривали. Его просто не замечали, будто он пустое место. И он понял, почему отец так переживал, когда мама замолкала.

Весь вечер он прослонялся, как тень, по тихой квартире. Играть в компьютерные игры не хотелось, всё валилось из рук. Ему было больно, стыдно и обидно. Он ненавидел учительницу, позвонившую домой, отца, мать, себя, в конце концов. Вдруг в дверь его спальни постучали, но Игорь сделал вид, что спит, и уткнулся в подушку дивана. По тяжёлой поступи шагов мальчик понял, что зашёл отец. Он сел на край дивана.

– Игорь, ты бросил школу, лгал нам с мамой… – отец выдержал небольшую паузу и продолжил. – Ты мужчина, а значит, должен отвечать за свои слова и поступки. Если взялся за какое-то дело, то должен его закончить. Нравится тебе это или нет, но любое начатое дело нужно доводить до конца. Ты меня понимаешь?

Игорь повернулся к отцу.

– Пап, я закончу эту дурацкую музыкальную школу! Я обещаю! Но и ты поклянись, что по окончании мы никогда не будем о ней вспоминать.

Отец протянул Игорю руку: «Клянусь!»

И каждый сдержал своё слово.

Игорь перевёл взгляд с мыслеформы на Старогдоса. Дракон продолжал смотреть на то место, где ещё недавно была мыслеформа, и загадочно улыбался.

– Дим возмужал, а Вик такая же непосредственная, – проговорил он, накручивая ус на длинный коготь.

– Вы знали моих родителей? – оторопел Игорь.

– Думаешь, есть хоть одно разумное существо в нашей галактике, не слышавшее о проделках этих шестерых? – захохотал дракон. – Когда-нибудь, отказавшись от царствования и передав власть достойному, я обязательно напишу книгу о приключениях тайного общества «Ромашка». Хотя, пожалуй, поменяю название.

– Идиотское название для тайного общества, согласны? – оживился мальчик.

– Не то слово… Только девчонкам могло прийти в голову такое, – согласился Царь. – Всё, что мне было нужно, я увидел. Сейчас Роги доставит тебя в школу. Уроков больше не будет. Тебя пригласят на Совет посвящённых, и, когда в зале появится Полусий и ты почувствуешь, что время настало, назовёшь моё имя.

– А как я его узнаю и пойму, что время пришло? – заволновался мальчик.

– Узнаешь и поймёшь, – пресёк дальнейшие расспросы Старогдос.

На ступенях каменной беседки, склонив перед Царём драконов голову, уже стоял Роги. Он дотронулся когтем до лба Игоря, и в ушах мальчика зазвенел всё тот же звонок. Отрок снова оказался в Звездочётной башне. Школяры вокруг собирали записи в колбы. Вдруг перед Игорем материализовался господин Дрю.

– Игорь, вам надлежит немедленно явиться в зал посвящения. Как дежурный учитель по школе я доставлю вас туда, – отрапортовал Дрю. Он взял мальчика за плечи и как будто вытряхнул его в центр многолюдного гудящего зала.

Глава 8. Совет посвящённых

Наступила мёртвая тишина. Присутствующие с интересом разглядывали юношу. Игорь с не меньшим любопытством обвёл взглядом зал посвящения.

Зал представлял собой огромную сверкающую сферу. Его стены были сотканы из миллиардов тончайших нитей, сплетавшихся в филигранную паутину. Разноцветные нити трепетно мерцали, наполняя помещение тревожными сполохами. Каждые несколько секунд на ажурной поверхности вспыхивали новые и таяли десятки старых, из-за чего казалось, что окружающее пространство непрерывно плетётся и обновляется.

Посередине сферы зигзагами пульсировал электрический поток, разделявший внутреннее пространство на две равные части. Игорь мгновенно узнал холодное дёрганное свечение, испускаемое этой странной рекой из искр и света. Точно такой же свет просачивался через пролом в белой зале, где он впервые встретил Аэрию и Тизиана.

С одной стороны от сверкающего щита в парящих в воздухе прозрачных креслах восседали 13 посвящённых в кипенно-белых мантиях с изображением звезды Альфарды, с другой – 12 посвящённых в ярко-алом облачении с золотым гербовым драконом рода Мардрагора.

В самом сердце зала посвящения горел огненный шар, в котором и оказался Игорь после нерадивого перемещения, организованного господином Дрю. Золотистое пламя игриво лизало подошву его кроссовок.

– Господа посвящённые, я потребовала срочного созыва Совета для обсуждения дальнейшей судьбы сына Кнэфа и Лои, – раскатисто зазвучал шёлковый голос Аэрии. – Позвольте представить! Игорь, сын родов Марда и Альфы, урождённый лорд Маригрота, владелец исманских земель Леомедии, барон Макумаке…

«И это всё я?» – пронеслось в голове мальчика.

Аэрия продолжала перечислять его родовые титулы. Игорь же внимательно вглядывался в лица тех, кому было доверено решать его дальнейшую судьбу.

Все примерно одного возраста: на вид от 25 до 35 лет. У потомков рода Мардрагора был тёплый бронзовый оттенок кожи, копна чёрных кудрявых непокорных волос и миндальные глаза солнечного цвета, строптиво глядящие из-под пушистого веера густых смоляных ресниц.

Представители рода Альфарды, напротив, выделялись алебастровым цветом кожи. Белоснежная гладь длинных волос переливалась на свету, создавая едва заметный ореол. Их ясные выразительные глаза буквально светились. Высокие, стройные и изящные, они были похожи на римские статуи.

«Почему они не стареют?» – призадумался мальчик.

Ход его мыслей прервал юноша с ярко-зелёными глазами, облачённый в белую мантию.

– Аэрия, ещё со времен Мардрагора существует свод правил: школяр преодолевает двенадцать уровней, чтобы получить азы, и к этому возрасту он имеет право пройти посвящение…

– Хеврон, – перебила его Аэрия, еле сдерживая ярость, – за два оставшихся силя он не сможет подготовиться к посвящению. Вы отправляете его на верную смерть.

«Так, я что-то пропустил», – подумал Игорь и сосредоточился на словесных пикировках посвящённых.

– На всё воля Мардрагора, – со своего места встала тёмноволосая кудрявая девушка с невероятно золотистой кожей, – и потом, в предсказании нет ни слова о том, что он должен пройти обучение.

– Феба, если есть хоть один шанс спасти Игоря, а с его помощью и всех нас, он должен быть использован. Нельзя ставить его перед дверью Мардрагора на этом параде планет. За 1 сильет мы сможем подготовить его к посвящению…

Зал вновь загудел, как сердитый пчелиный улей. Внезапно на искрящейся поверхности сферы загорелась яркая точка. Она молниеносно увеличивалась, прожигая воронку. И тут из зияющей пустоты портала появился седовласый, но ещё достаточно крепкий старик. Он спустился в центр зала к огненному шару, в котором продолжал томиться Игорь. Воронка, через которую он вошёл секунду назад, мгновенно затянулась паутиной разноцветных нитей.

«А вот и Полусий», – подумал Игорь, разглядывая вошедшего.

– Посвящённые, – обратился Полусий к присутствующим, – я согласен с Аэрией. Если есть хоть один шанс, даже такой призрачный, – он указал рукой на Игоря, – его нужно использовать…

В его глазах блеснули весёлые искры.

– Как поживает дракон? – подмигнул он мальчику.

«Ну вот, время пришло», – подумал про себя Игорь и продолжил уже вслух: – Вы имели в виду Старогдоса?

По залу заскользил робкий шепоток.

– Ты говоришь о мифическом Царе драконов? – брови Тизиана поползли вверх от удивления.

– Почему мифическом? Самом настоящем Царе драконов Старогдосе, – пожал плечами Игорь.

Зал погрузился в абсолютную тишину, как будто кто-то выключил звук. Вдруг посвящённые как по команде молча опустили головы и преклонили колени. Игорь обернулся. В том месте, где ещё совсем недавно была воронка портала между мирами, на своём троне из черепов восседал Царь драконов.

– Господа посвящённые, своё почтение выразите в следующий раз, если вам представится такая возможность. Я прибыл по просьбе Мардрагора обсудить судьбу этого отрока и наше с вами участие в ней, – дракон сделал паузу и обвёл присутствующих пылающим взглядом. – Итак, перед нами Отрок Вселенной, рождённый Лоей, представительницей рода Альфарды, от Кнэфа, представителя рода Мардрагора, взращённый землянами Димом и Вик. Судьбою ему предначертано пройти испытания Мардрагора и Альфарды, чтобы повернуть время вспять и напитать энергией великое Созвездие Гидры. Время летит неумолимо, энергия нашего мира иссякает, и если этот юноша не пройдёт испытания, спасать нас будет некому.

– Но великий Старогдос, – обратился к дракону Тизиан, покорно склоняя голову, – в предсказании нет чёткого указания на то, что он спасёт галактику. Трактовать его можно двояко: либо спасёт, либо уничтожит.

Старогдос удостоил его ироничным взглядом и усмехнулся в свои длинные седые усы.

– Так, может, лучше рискнуть и попробовать, чем безропотно готовиться к неотвратимой гибели? – обратился он к Тизиану. – Или у вас есть иные варианты спасения?

Убедившись, что у его оппонента нет других аргументов, Царь драконов продолжил:

– Аэрия права. Игорь избран, но не готов к посвящению. А это означает, что оставшееся время нужно использовать на его обучение и подготовку, а не на пустые дискуссии в кулуарах власти. Его должны готовить посвящённые и драконы.

– Слишком мало времени, слишком многое надо узнать, – вступил в разговор Полусий.

– Мы преподнесём ему наши знания, но он не сможет их так быстро впитать, – послышался неуверенный ропот участников совета.

Старогдос подошёл к юноше:

– Игорь, опиши мне этот зал.

Мальчик подробно описал сферу, акцентировав внимание слушателей на электрическом потоке, разрывающем пространство шара надвое.

– Кто-либо из вас видит разрыв? – обратился дракон к присутствующим.

– А есть ли он в действительности? Может, это всего лишь фантазии мальчика? – подал голос зеленоглазый Хеврон.

Царь медленно нарисовал когтем огненный знак в воздухе, и посвящённые хором ахнули, непроизвольно отпрянув от проявившегося электрического потока.

– Полусий, замечания твои разумны. В обычного маригротца и за 12 сильетов всех знаний не вложишь, поэтому даже лучшие из лучших не всегда возвращаются. Но ведь он необычный… – проговорил дракон, оборачиваясь к Игорю. – Покажи свои запястья Совету.

Мальчик вытянул руки вперёд, и дракон медленно когтем начертил в воздухе знак бесконечности. На запястьях Игоря вмиг вспыхнули четыре нити: золотая, красная, серебряная и чёрная. Зал вновь загудел: «Это невозможно!», «Нить Лои!», «Нить Кнэфа!», «Такого не может быть!»

Старогдос поднял коготь, и разгорячённые посвящённые мгновенно притихли.

– Да, этот отрок кроме своих нитей имеет ещё нить посвящённого Марда и нить наследницы рода Альфы, – протяжно молвил Царь драконов.

– Но, великий царь, – обратилась к дракону Феба, – это невозможно! Маригротец, оставшийся без нити, тут же оказывается на Планете Духов.

– Да, за всё существование Маригрота такого не случалось. Лоя не смогла бы повязать свою нить! – подхватил её слова один из посвящённых в белом облачении.

– Более того, как только нить сошла с запястья, звезда Лои засияла на небе Маригрота, – не сдавалась Феба.

Дракон широким взмахом лапы превратил огненный шар, в котором ещё совсем недавно был Игорь, в мыслеформу.

Обессиленная Лоя лежала и со страхом наблюдала за врачами, суетившимися около новорожденного. Ребёнок не дышал. Вдруг пульс молодой женщины начал учащённо биться, и запястье её левой руки обвила появившаяся из неоткуда красная светящаяся нить.

«Нет, только не это! Кнэф!» – закричала она, из глаз покатились слёзы.

Лоя подняла руку и начертила в воздухе формулу. Всё вокруг неё застыло. Она сползла с кушетки, прошла мимо замерших врачей и склонилась над малышом. Над её головой мелькали светящиеся формулы. Сняв с запястья красную, только что появившуюся нить Кнэфа, и свою, серебряную, она нежно повязала их на запястья новорожденного. Над маленькими ручками сверкнули личные печати Лои и Кнэфа, но ребёнок всё равно не дышал. Упав на колени, женщина запрокинула голову и обратилась в мольбе к небесам: «Великий Мардрагор, спаси наше дитя».

Вдруг белая стена напротив Лои пошла рябью, задрожала и растаяла. К ребёнку подошёл седовласый старец, в котором посвящённые мгновенно узнали Мардрагора, исчезнувшего несколько тысячелетий назад…

Сидящие в зале ахнули. Мыслеформа же продолжала светиться в огненном шаре, сменяя картинку за картинкой.

Мардрагор склонился над малышом, и на запястья младенца легли ещё две нити: чёрная и золотая. Больничную палату пронзил громкий детский крик.

– Я не могу вернуть нити, повязанные тобою малышу. Скоро ты встретишься с Кнэфом на Планете Духов, – проговорил Мардрагор и исчез.

Короткий обрывок серебряной нити медленно таял на запястье Лои. Она отсчитывала последние сильмуны своей жизни, сжимая в руке маленький кулачок своего сына. За мгновение до гибели ей удалось связаться с Вик и попросить о помощи. Лоя исчезла.

На её месте появилась Вик. Поняв, что случилось, она не смогла сдержать слёз. Вик заняла место подруги и запустила время.

Мыслеформа погасла, в зале наступила гробовая тишина. Игорь невольно встретился взглядом с Тизианом: в его синих глазах отразились боль и ненависть.

Царь Старогдос тем временем продолжал:

– Я надеюсь, последние сомнения развеяны, и мы можем перейти к главному. Ни вашего, ни моего намерения, ни даже желания Мардрагора недостаточно… – дракон сделал паузу и посмотрел в глаза Игорю. – Ты, только ты можешь принять решение, проходить тебе посвящение или нет. Если ты сейчас откажешься, то вернёшься в свою комнату на Земле, и никогда никто из Созвездия Гидры не посмеет к тебе приблизиться. Тоннель будет уничтожен. Если согласишься, то обратного пути уже не будет. Ты больше не увидишь Землю, близких тебе людей, до посвящения тебя будут изматывать учёбой, и не факт, что ты сможешь пройти испытания и остаться в живых.

Время шло, а Игорь никак не мог принять решение.

– Я не могу сделать выбор, я должен поговорить с родителями, – прервал он затянувшуюся паузу.

– Ну что ж, это твоё право… – лаконично ответил дракон и начертил в воздухе круг.

Тот начал наполняться светом, закручивавшимся в лихую спираль. Мгновение – и яркая вспышка ослепила присутствовавших: в зал посвящённых вышли Вик и Дим. Они бросились к сыну. Увидев в зале Царя драконов, оба замерли в низком поклоне.

– Приветствуем тебя, великий царь Старогдос, – обратился к дракону отец Игоря.

Совет взорвался от негодования: «Преступники!», «Вы уничтожили пространственно-временн{ˆ}ые тоннели!», «Казнить!», «Привести приговор в исполнение!»

Дракон резко встал с трона и, казалось, завладел всем пространством зала.

– Вы, господа посвящённые, кажется, забыли, кто перед вами? – голос его был тих и тягуч, но у всех присутствующих на миг кровь застыла в жилах. Старогдос обвёл пылающим взглядом притихший зал. – Вик и Дим под моей защитой! Этого достаточно? Или вам хочется на себе проверить, каков мой праведный гнев?

Посвящённые смиренно преклонили колени и опустили головы.

– Вот так-то лучше, – подытожил Старогдос и повернулся к Игорю и его родителям. – У вас 5 сильонов. Замок Кнэфа в вашем распоряжении. Я пришлю Роги, он будет счастлив повидаться с вами.

Дракон взмахнул когтем.

Глава 9. Выбор

Они очутились перед зеркальной дверью центрального входа в замок. Вик притянула к себе сына, нежно обняла и, приглаживая взъерошенные волосы мальчика, поцеловала его в макушку. По её щекам струился поток непослушных слёз. Отец подошёл к ним и обнял обоих. Вдруг дверь резко распахнулась и навстречу гостям выбежал Тихон, трясущейся рукой вытирая на ходу выступившие слёзы.

– Тихон! – хором воскликнули родители, бросаясь к старику. – Жив, курилка!

– Милые мои, глупые мои… – приговаривал Тихон, заключая их в объятия.

С неба тем временем спикировал Роги.

– Вик, Дим! – не помня себя от радости ревел дракон. С каждым шагом он становился всё меньше, и к моменту, когда он налетел на старых друзей, Роги стал чуть выше обычного человека.

Они смеялись, как дети, тискали друг друга, обнимались. Тихон бегал вокруг и хлопал себя по бокам.

– Деточки мои вернулись! Ну пойдёмте, пойдёмте. Вы же голодные, наверное, как всегда. Роги, я тебе сейчас нектара надавлю из красной… нет! Лучше из белой каменной розы! – суетился он вокруг них.

Родители остановились в холле.

– За все эти годы ничего не изменилось, – с тоской в голосе проговорила Вик.

– Наперегонки? Кто первый в колботеку? – подтолкнул их сзади Роги. И все с криками и визгами, мешая друг другу, побежали вверх по лестнице.

«Как дети малые!» – подумал Игорь, прыгая через две ступеньки вслед за ними.

К моменту его появления Роги, Дим и Вик уже удобно расположились в мягких креслах. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Они уставились на картину, на которой их было всё так же шестеро. Игорь кашлянул. Первой очнулась Вик.

– Роги! Ладно мы – мы на Земле бессильны. О том, что из-за Игоря маригротцы затеют строительство тоннеля, мы даже не подозревали. Но ты, как ТЫ мог допустить присутствие нашего сына здесь?! – набросилась она на дракона.

– Вик, не заводись, – начал оправдываться Роги, – я пытался вернуть его на Землю. Знаешь, какую жуткую рожу скорчил?

– Да, мам! – вступился за друга Игорь. – Роги тогда меня страшно напугал. Я думал, он меня сожрёт!

– Ты ещё и пугал моего мальчика?! – встрепенулась мама и хлопнула дракона по лбу.

– Ну, моя дорогая, – развел Роги лапы в стороны, – на тебя не угодишь.

– То, что ты его не остановил, то, что ты его напугал… – разгоралась мама, готовясь к очередному нападению.

– Так, стоп! – вмешался в их перепалку отец. Он встал с кресла и медленно пошёл к камину, заложив руки за спину. – Поздно кричать «пожар», когда дом сгорел. Если с посвящёнными был сам Царь драконов, значит, дела совсем плохи. Роги, рассказывай.

– А что тут рассказывать? Когда Кнэф с Вар выкинули нас с тобой из временн{ˆ}ого пространства, свет ещё мерцал в последнем тоннеле. Я видел гибель наших друзей. На небе Маригрота появились две новые звезды: Кнэфа и Вар. Звезда Лои зажглась чуть позже.

Роги прошёл на балкон. Друзья поняли его без слов и направились следом. На ночном небе Маригрота сияли три яркие белые звезды. Они холодно и печально взирали с высоты, напоминая о тех, кто был так дорог всем троим. Вик подняла руку, будто пытаясь дотянутся до них.

«Лоя, Кнэф, Вар…» – прошептала она.

Роги вернулся в колботеку.

– После нашего последнего приключения, – продолжил он, когда все вернулись в свои кресла, – энергия перестала поступать в Созвездие Гидры. За те 13 сильетов, что вас не было здесь, дверь Мардрагора не открылась ни разу ни на одном параде планет ни перед одним школяром. Осталась последняя надежда – наш малыш.

– Роги, я не малыш! – нахмурив брови, вмешался в разговор Игорь.

– Игорь не пройдёт испытания, – не обращая внимания на возмущение сына, возразил Дим. – Он рос на Земле как обычный человек, и не мне рассказывать тебе, Роги, как готовят маригротца к посвящению.

– Согласен, – примирительно кивнул дракон, – но вы забываете, что в нём течет кровь Мардрагора, что он отмечен светом самой Альфарды, а значит, он не просто человек. Даже у наших друзей была либо кровь Марда, либо свет Альфы. Более того, на его запястьях не две, а четыре нити. А уж какой силой обладают нити Кнэфа и Лои, вы знаете не хуже меня.

– Всё-таки Лоя смогла повязать сыну нити… – задумчиво проговорила Вик.

– Да, – продолжил Роги, – и он первый маригротец, рождённый на Земле, на границе между мирами.

– Я не знаю, насколько это важно, – встрял в разговор мальчик, – но у меня ещё есть слеза дракона! Может, это тоже аргумент в мою пользу?

– Что? – родители ошеломлённо уставились на Роги. – Ты отдал Игорю свою слезу?

Роги молча повернулся ко всем спиной и отошёл к окну.

– Что-то не так? – насторожился мальчик, обращаясь к отцу.

– В слезах дракона заключены жизнь и сила, данные ему при рождении. С каждой пролитой слезой дракон теряет время, отпущенное ему судьбой. Сколько ты потерял слёз, Роги? – повернулся к дракону отец.

– Да ладно, Дим, не переживай. Драконы живут тысячелетиями, одним больше, одним меньше, – отмахнулся от него Роги.

Вик приблизилась к дракону и, встав на цыпочки, поцеловала его в щёку.

– Спасибо, – едва слышно прошептала она.

Отец подошёл к Игорю, устроившемуся на пушистом ковре рядом с камином. Огонь слегка потрескивал, играя светом на тёмно-синем ворсе. По телу разливалось приятное тепло от живого пламени.

– Сын, а что ты сам думаешь обо всём этом?

Глаза Игоря заблестели.

– Если честно, то мне хотелось бы попробовать. Представляешь: приключения, волшебство, драконы, другие миры! Передо мною открылась целая вселенная… – взволнованно начал Игорь.

– И это всё, чем тебя привлекает этот путь? – строго поговорил отец, глядя на разгорающиеся поленья.

– Конечно, как бы громко это ни звучало, я хочу спасти Маригрот и другие планеты. Но не уверен, что от меня будет хоть какая-то польза. Я ведь действительно плохо понимаю, что меня ждёт и как с этим справиться.

– То есть аргументы Роги о твоей исключительности тебя не убедили? – улыбнулся Дим.

– Нет, но я хочу хотя бы попытаться пройти посвящение. Что меня по-настоящему смущает, так это выбор между Землёй и Маригротом, – откровенно признался Игорь.

– Ага. Царь драконов поставил тебя перед выбором, – подытожил отец.

– Сыночек, пойдём домой! – прижав руки к груди, Вик умоляюще смотрела на Игоря.

Он поглядел в несчастные глаза матери и, не выдержав, отвёл взгляд.

– Мам, а если я и правда смогу спасти Маригрот и Дракос? Если бы решала ты, что бы ты выбрала? С папой всё понятно, он точно бросился бы спасать Созвездие Гидры. А как поступила бы ты?

Вик перевела взгляд с сына на картину, висевшую над камином.

– Ты ведь уже принял решение, да? – спросила она, выдержав небольшую паузу.

И вновь повисла тягостная тишина. Роги присел на ковёр рядом с Игорем.

– Что мне передать Старогдосу и Совету посвящённых? – тихо спросил он, наклонившись к мальчику.

Игорь, украдкой посмотрев на родителей, остановил взгляд на драконе.

– Я хочу пройти посвящение, – отчеканил он каждое слово.

На морде Роги расплылась довольная улыбка.

– Хорошо, – коротко ответил дракон и исчез.

– А как он это делает? – обратился Игорь к отцу.

– Ты имеешь в виду перемещение? – уточнил Дим.

– Вот и я о том же! – горестно вздохнула Вик. – Он не знает элементарных вещей, которые известны любому школяру начального уровня!

Она вышла из колботеки, напоследок шумно хлопнув тяжёлой дверью.

– Эх-хе-хе, – задумчиво проговорил отец, переводя взгляд с закрывшейся двери на Игоря. – Ну что? Пойдём убеждать маму, что ты без двух месяцев самый могущественный волшебник Маригрота?

Дим подмигнул сыну, и они отправились в парк искать Вик. На улице их встретила багровая мгла. Лишь янтарные дорожки, вымощенные гладкой галькой, источали тёплый солнечный свет, как бы паря над парком. Низко над травой медленно проплывали прозрачные мерцающие пузыри, придававшие и без того необычному ландшафту поистине сказочный вид.

– Пап, а почему вы с мамой никогда не рассказывали мне о Маригроте, ведь ваша жизнь здесь была такой интересной, – прервал молчание Игорь.

Отец обнял его за плечи и притянул к себе.

– Мы рассказывали, – тихо начал он, – только в форме сказок. Мы с мамой и подумать не могли, что ты окажешься здесь. Мы пытались уберечь тебя. Если бы я хоть на минуту мог предположить, что тебе придётся проходить испытания, то начал бы готовить тебя к этому с рождения.

Проходя мимо одного из исполинских дубов, росших вдоль дорожки, Игорь заметил выжженную на грубой коре дерева надпись: «Вар». Мальчик поднял глаза на отца.

– Помнишь, вы купили полированный шкаф в спальню? – обратился он к нему.

– Когда ты на нём нацарапал «Вар»? – широко улыбнулся отец.

– Пап, я не писал на шкафу Варькино имя. И ты меня наказал несправедливо, – возразил Игорь. – В конце концов, я бы нацарапал «Игорь».

– Сын, Варваре было три года. Она ещё не все слова говорила, а уж писать тем более не умела, – добродушно заметил отец.

– И всё-таки я хочу, чтобы ты знал: я шкаф не портил, – подытожил Игорь и указал на надпись на дереве.

Отец внимательно посмотрел сначала на сына, а затем на выжженную метку на шершавой поверхности ствола.

– Я верю тебе, – задумчиво произнёс он. – Вот и ещё одна неразгаданная тайна.

Он сделал пару шагов, вероятно, о чём-то раздумывая, и, повернувшись к Игорю, спросил:

– А ты знаешь, что Вар – единственная дочь Царя драконов?

– Да ладно! – воскликнул Игорь, не скрывая своего изумления.

– Точно. После свадьбы Вар и Роги Старогдос планировал уйти на покой. Роги не так прост, как кажется. Он смог пройти испытания самой звезды Альфарды, – торжественно произнёс Дим, – и был бы на Дракосе новый царь – царь драконов Рогидис.

Игорь ошеломлённо уставился на отца:

– Наш Роги?

Рядом с ними мгновенно материализовался дракон.

– Конечно, я ваш Роги, и я голоден, как тысяча драконов! Чем сегодня нас удивит Тихон? – нетерпеливо оглядываясь, завертелся как юла дракон.

– Надо найти маму, она от нас сбежала, – тяжело вздохнув, объяснил Игорь.

– Кажется, я знаю, где Вик, – почесав затылок, проговорил Роги.

– Да, я тоже думаю, что она должна быть там, где они обычно уединялись с Лоей и Вар, – кивнул отец.

Не сговариваясь, они двинулись к пруду. Вик сидела, опустив ноги в прохладную воду. Рядом плавали два лебедя.

– Вик… – тихо позвал её отец.

Она не отвечала, продолжая гладить подплывших к ней чёрных птиц.

– Мы разработаем программу, по которой Роги будет готовить Игоря, – не сдавался Дим.

– Да-да! – быстро закивал головой дракон. – Только пойдёмте уже поедим.

Сзади раздались торопливые шаркающие шаги.

– А ну-ка быстро в жемчужную гостиную, ужин стынет! – не терпящим возражений тоном заявил Тихон. – Слуги уже во второй раз разогревают!

– Тихон, да тебя никак повысили! – хмыкнул Роги. – Слугами обзавёлся…

– Поговори мне ещё! – строго погрозил старик дракону указательным пальцем и пошёл в сторону замка. Все, как послушные дети, двинулись вслед за ним.

Жемчужная гостиная располагалась в одной из башен. Это было круглое камерное помещение. Попасть в него можно было только по узкой кованой винтовой лестнице, что вызвало у Роги волну недовольства: он хоть и уменьшился, но всё же был гораздо крупнее остальных. Стены гостиной представляли собой вереницу высоких панорамных окон, открывавших вид на сад и горы, окружавшие замок. Вдоль стен выстроились несколько колец свечей разных оттенков и размеров, наполнявших помещение приятным живым светом и теплом. Пол гостиной был выложен переливающимися перламутровыми пластинами, повторяющими узор рыбьей чешуи. Ровно по центру залы располагался низкий круглый стол, стилизованный под гигантскую ракушку. На его гладкой серебристо-розовой поверхности возвышались десятки крупных жемчужин. Вокруг стола лежали шесть мягких белых подушек-пуфиков.

Когда все четверо удобно устроились на пушистых подушках, Тихон позвонил в небольшой хрустальный колокольчик, паривший рядом с одним из окон. Жемчужины на столе мгновенно занялись пламенем и исчезли без следа. На их месте раскинулись всевозможные диковинные яства и напитки, наполняя помещение невообразимыми ароматами.

Друзья усадили с собой за стол упирающегося Тихона, и ужин как-то незаметно перешёл в вечер воспоминаний.

– Ох, спаситель-то наш уснул, – усмехнувшись, шёпотом сказал отец.

Игорь мирно дремал, зарывшись с головой в мягкую подушку.

– Перенеси его в спальню Кнэфа, – обратилась Вик к мужу.

Роги подскочил к спящему мальчику:

– Я сам!

Перед самым спуском он повернулся к друзьям.

– Спасибо, что назвали нашего малыша в мою честь, мне было приятно! – проворковал он и широко улыбнулся, показывая все шестьсот двадцать два зуба.

– Ну, и мне пора баиньки, – проговорил Тихон, поднимаясь с кресла. Он позвонил всё в тот же маленький колокольчик, и в гостиную вошли две девушки. – Уберите со стола, гостям подайте горячего чаю.

– Ну как? – повернулся он к Вик и Диму. – Хорошо у меня получается?

Дим показал ему большой палец.

– Ты великолепен в новой роли, – подтвердила Вик.

На лестнице показалась довольная голова Роги:

– Сегодня фестиваль огня на Дракосе. Рванём?

– Ага! Пошли в колботеку, у нас сейчас свой фестиваль будет, – потягиваясь, проговорила Вик.

– Зануда! – возмущённо констатировал дракон. Он медленно вернулся к винтовой лестнице, демонстративно шаркая лапами.

К моменту, когда Дим и Роги всё-таки добрались до колботеки, Вик уже заканчивала пятый пункт заданий для дракона. Она деловито выводила стилусом в воздухе многоярусные формулы, стирала, правила, кружила вокруг них, выискивая возможные изъяны.

– Вик, заканчивай! – замахал лапами Роги. – У нас осталось чуть больше месяца земного времени! Мы не успеем!

– Успеете! – она резко оборвала его пассаж и развернулась к друзьям. – Вы что, не понимаете, что от подготовки Игоря будет зависеть его жизнь?

– Да, и ещё судьба как минимум Маригрота, – спокойно ответил Роги. – Но не забывай, что с ним будут заниматься и посвящённые.

– Не пытайся за пару месяцев впихнуть в него всю программу Марикастла, – примирительно добавил Дим, усаживая Вик в кресло.

– Меня беспокоит Тизиан, – настороженно продолжила она. – Он обожал Лою. Только вспомните: он всегда её выгораживал после наших заварушек, называя нас чуть ли не вселенским злом.

– И? – не понял Дим.

– Вик боится, что Тизиан навредит Игорю, – пояснил Роги, почёсывая когтем затылок.

– Но он же его родной внук! – запротестовал Дим.

– Как раз в этом Вик, возможно, и права, – задумчиво проговорил Роги. – Я всегда буду рядом, и пока я жив, с ним ничего не случится.

Все трое погрузились в раздумья, и лишь тревожный треск поленьев в камине нарушал тишину.

– Послушайте, а где все наши наработки по трансформации и перемещению предметов между мирами? Где мыслеуловитель? – вдруг спросил Дим.

В глазах Роги взметнулось янтарное пламя.

– Точно, мы же тогда толком не успели ничего опробовать! – воодушевлённо подскочил дракон.

– Формулы и аппарат в тайнике пещеры, – подхватила Вик и, повернувшись к дракону, добавила: – Роги, давай быстро. Одно крыло там, другое здесь.

До рассвета друзья обсуждали все самые важные моменты подготовки Игоря к посвящению. И вот, когда была выработана чёткая программа, они наконец расслабились.

– Перед посвящением он будет нервничать. Вспомните Кнэфа перед дверью, – задумчиво произнесла Вик.

– Ну, положим, то, что он нервничал, видели только мы, самые близкие его друзья, – возразил Роги.

– Я не об этом, – перебила его Вик. – Давайте запишем какую-нибудь мыслеформу, чтобы его подбодрить, а Роги перед посвящением покажет её Игорю.

Идея всем понравилась, и оставшееся время они записывали придуманный на ходу «Гимн спасителя Вселенной».

Ночь пролетела незаметно, и вот в колботеку вошёл сам царь Старогдос. Дим с Вик упали на колени, склоняя головы, а Роги застыл в немом поклоне. Царь устало опустился в материализовавшееся перед ним парящее кресло.

– Время пришло, – обратился он к присутствующим и обвёл всех троих своим мудрым взглядом. – Вот ещё что, господа родители, не пытайтесь проникнуть в Созвездие Гидры. Вы вырастили прекрасного сына, но теперь просто положитесь на естественный ход вещей.

Он встал, заложил лапы за спину и медленно направился к окну.

– Хочу напомнить вам, что ещё до рождения Игоря было принято решение об уничтожении Кнэфа, Лои и вас двоих «за нанесение непоправимого ущерба созвездию». Его никто не отменял… – Старогдос резко обернулся, переводя взгляд с Вик на Дима. – Сегодня я был рядом и взял вас под свою защиту. В следующий раз меня может не быть. Я понятно излагаю?

Все трое опустили глаза, боясь встретиться взглядом с легендарным драконом.

– А теперь в путь, – подытожил Старогдос.

Он нарисовал в воздухе небольшой круг, который тут же начал наполняться светом и расти, вращаясь с умопомрачительной скоростью. Достигнув в диаметре человеческого роста, круг вспыхнул огненной воронкой и поглотил Вик и Дима.

– Роги, – обратился Старогдос к одиноко стоящему посреди колботеки дракону, – я не шучу! Их в Созвездии Гидры быть не должно. Ты меня понял?

Роги утвердительно кивнул.

– А теперь отдай мне мыслеуловитель, – Старогдос протянул к дракону открытую ладонь.

– Какой мыслеуловитель? – попытался изобразить недоумение Роги.

– Роги, не испытывай моё терпение… – спокойно произнёс Царь драконов.

– Но я подведу друзей! – с отчаянием сопротивлялся Роги.

– Ты спасёшь, а не подведёшь их.

Крохотная серебряная коробочка выплыла из чешуи дракона и плавно опустилась в ладонь Старогдоса.

– Хватит смертей… – устало закончил царь, пряча маленькую шкатулку, и исчез.

«Ничего-ничего! Я успею восстановить мыслеуловитель по чертежам!» – подумал Роги, удобно устаиваясь в кресле.

Впервые за последние 14 лет он уснул спокойным сладким сном.

Глава 10. Эликсир Жажабо

Потекли изматывающие, длинные, однообразные дни обучения. Нет, первые занятия действительно были волшебными. С помощью нитей и формул Игорь мог создавать защитные сети, наводить иллюзии на окружающих, за один миг перемещаться из одной точки планеты в другую, парить в воздухе и разговаривать с предметами. Нити легко превращались в тяжёлый сверкающий лазерный меч, тонкую и острую, как бритва, шпагу и слушались каждого его приказа, податливо трансформируясь в совершенно удивительные вещи, о которых Игорь и не подозревал. Но потом наступали скучные дни повторения и закрепления пройденного материала, и сказочный флёр мгновенно рассеивался, уступая место дотошному доведению навыков до совершенства.

Вот и сегодня, в очередной раз переместившись с Роги на Дракос, Игорь, казалось, в сотый раз отрабатывал плетение защитной сети.

– Ну-с, дружок, давай ещё разок всё повторим, – добродушно предложил дракон, уютно устраиваясь на горе сотканных сетей.

– Роги, я уже научился её плести, может, займёмся чем-нибудь новым? Времени мало, а я все вяжу и вяжу эту дурацкую сеть! Я чувствую себя пауком, непрерывно плетущим паутину! – запротестовал Игорь.

– Плетём сеть! – не терпящим возражения тоном пресёк его уговоры Роги, деловито подкладывая под голову последний сотканный Игорем нитяной кокон.

В воздухе одна за другой запорхали светящиеся формулы, и нити на запястьях мальчика мгновенно пришли в движение, оставляя за собой радужный кружевной шлейф. Руки мелькали так быстро, что их не было видно. За считанные минуты Игорь оказался внутри плотного кокона.

Обойдя кокон вокруг, Роги недовольно покачал головой. Он резко засунул свой коготь в одну из обвисших петель и больно уколол мальчика.

– Всё! Ты мертвец! Ещё раз! – прорычал дракон и плюхнулся обратно на свою импровизированную лежанку.

Игорь громко вздохнул, скинул с себя нити и начал заново.

– Быстрее, ещё быстрее! – кричал дракон. – За это время я съем тебя целиком, выплюну и даже успею зубы почистить! Быстрее! Формул не должно быть видно. Почему не используешь «плотность»? Стоп. Убирай кокон.

– Ну что опять не так? – возмутился мальчик, устало стягивая с себя плотную паутину нитей.

– Всё не так! Ты должен делать это на автомате, быстро, чётко и без погрешностей. В случае реальной угрозы тебя уничтожат раньше, чем ты взмахнёшь рукой! – рассердился дракон.

Вдруг в воздухе появилась голограмма посвящённого Хеврона. На его красивом лице отразилось недовольство.

«Опаздываете, юноша…» – сухо процедил он.

Игорь радостно вскочил, махнул Роги на прощание рукой и мгновенно переместился на Леомедию.

Над открытой площадкой полуразрушенного амфитеатра парил Хеврон. Вокруг арены, покрытой сиреневым цветочным ковром, ступенями возвышались ряды мраморных сидений. Высокие стены украшали статуи древних богов, которым некогда поклонялись представители давно исчезнувшей цивилизации Леомедии. Тропические леса, окружавшие древние руины плотным кольцом, постепенно пробивали себе путь к сердцу амфитеатра, раскалывая крепкие ступени и разрывая камни. По самой арене были хаотично разбросаны неизвестные Игорю предметы, похожие на спортивные снаряды земных олимпийцев. Вся атмосфера, царившая в этом странном месте, свидетельствовала о том, что коренные обитатели этого края давно его покинули.

Хеврон ловким движением притянул к себе лежавшее на траве бронзовое копьё с ярко-зелёными прожилками и перекинул его из одной руки в другую. Игорь, не теряя времени, слегка оттолкнулся от земли и вытянул аналогичное копьё из золотой нити. Вдруг его противник, резко обернувшись вокруг своей оси, метнул в мальчика огненный шар. Еле успев увернуться, ученик поднялся выше.

– Так нечестно! У вас в руке было копьё! – возмущённо констатировал Игорь.

– Думаешь, там, за дверью, с тобой будут биться честно? – нахально улыбаясь, огрызнулся Хеврон.

В его руках уже сияла шпага. Подлетев к Игорю, посвящённый пошёл в атаку. Острая боль пронзила левое плечо мальчика.

– Всё, юноша! Вы убиты! – довольно отрапортовал Хеврон, стирая рукавом мантии капли крови с переливающейся стали.

Он вплотную приблизился к Игорю и приложил холодную как лёд руку к кровоточащей ране. Боль утихла, и когда Хеврон отпустил плечо, рана мгновенно затянулась.

Несколько часов подряд посвящённый мучил мальчика нападениями и быстрой сменой оружия, ставил ему ловушки и с лёгкостью отбивал редкие атаки, сопровождая все свои действия едкими замечаниями. Наконец раздался тихий перезвон, и Игорь как подкошенный без сил рухнул на землю.

– Завтра без опозданий, юноша, – спокойно проговорил Хеврон, как будто и не было нескольких часов изнурительного боя, и исчез.

«Я не дойду до испытаний, они меня угробят раньше», – думал Игорь, распластавшись на траве.

В воздухе над головой мальчика засветилась голограмма. Смоляные волосы, золотистая сияющая кожа – красавица Феба, лучезарно улыбаясь, разглядывала поверженного Игоря. Самая весёлая из всех посвящённых, она была в череде занятий «глотком свежего воздуха». Увидев измученного мальчика, она рассмеялась.

– Игорь, ты готов к моим урокам? – заструился из голограммы певучий голос.

– О, Феба! Дай хоть пять минут отдохнуть! – взмолился Игорь, отрываясь от мягкого ковра из душистых цветов.

– Нет, милый. Нет у нас с тобой этих пяти – как ты называешь время? – минут. Нет даже лишнего сильмуна. Перебирайся ко мне, – поманила она его к себе.

Игорь очутился на Апханаре, старейшем городском рынке столицы Маригрота Валенцы. Вдоль узких мощёных улочек раскинулись многочисленные лавки старьёвщиков, торговцев фруктами, пряностями, пёстрыми тканями, волшебными животными и чудесными артефактами со всех концов Созвездия Гидры. Небольшие домики, обрамлявшие улочки, местные жители украсили цветами и дикой растительностью, и поэтому Апханар буквально утопал в зелени и заполнялся сладкоголосым пением птиц.

Пульсирующий поток людей поражал своей пестротой и неоднородностью. Дамы были преимущественно одеты в простые насыщенных оттенков приталенные платья в пол. Незатейливость их костюмов с лихвой компенсировалась обилием причудливых украшений, достигавших порою нескольких метров в длину. Мужчины, напротив, были крайне умеренны в своём выборе наряда: большинство отдавало предпочтение незамысловатым мантиям сдержанных тонов. Те же, кто хотели выделиться из толпы, надевали яркие монохромные жакеты или сюртуки, идеально подогнанные по фигуре, в пару к облегающим брюкам. Местами встречались странные создания, облачённые в светящиеся комбинезоны, похожие на зеркальные гидрокостюмы. Кичливая роскошь соседствовала здесь с невероятным аскетизмом, лёгкие ароматы специй и свежей выпечки – с острым букетом запахов, источаемых лавками с магическими зельями. Буквально весь рынок был соткан из противоречий. Тем не менее эта разношёрстность придавала ему особое очарование.

Феба, одетая в скромное чёрное платье, расшитое по вороту жемчугом, взяла Игоря за руку и подвела к одной из лавок, на прилавках которой были любовно разложены старинные зеркала всевозможных форм и размеров. На неизвестном мальчику языке она тихо обратилась к хозяину, маленькому старичку с огненно-красной бородой и серыми светящимися глазами, и тот скрылся за тёмно-синей бархатной завесой, усеянной серебристыми звёздами. Через секунду перед ними уже стояло антикварное бронзовое зеркало с человеческий рост.

– Попробуем сегодня стать невидимыми? – с хитрым прищуром предложила Феба. – Только не забывай, что применение чар сокрытия забирает много энергии. Я ещё раз напоминаю: обращение к ним возможно только в случае крайней необходимости.

Игорь кивнул. Нарисовав в воздухе формулу, он попытался мысленно засунуть себя в неё. Вдруг в ушах зазвенел мелодичный смех Фебы, и Игорь открыл глаза. В зеркале отразились пара кроссовок, левое ухо и правая рука мальчика. Прохожие, не сбавляя скорости, удивлённо оборачивались и о чём-то перешёптывались друг с другом.

– Растяни формулу, чтобы она обволакивала тебя, как скорлупа яйцо, – сквозь смех предложила девушка.

Закрыв глаза, он попробовал ещё раз. Очутившись в воображаемой оболочке, Игорь посмотрел в зеркало: отражение исчезло. Он вытянул руку за пределы яйца, и та мгновенно появилась в зеркале. Мальчик приветственно помахал своей наставнице.

– Какой ты смешной! Убирай формулу, ты сейчас истратишь очень много энергии. Не используй невидимость более 5 сильмунов, – посоветовала Феба.

Игорь убрал формулу и от неожиданности рухнул на землю. На него как будто свалился груз огромной массы – притяжение чудовищной силы буквально расплющивало. Посетители рынка, заинтригованные происходящим, потихоньку окружали лежащего на цветной мостовой мальчика.

– Теперь ты понял, что я имела в виду? – обратилась к нему Феба, жестом разгоняя собирающихся зевак. – Присядь.

Перед мальчиком стоял всё тот же старичок с красной бородой. В руках он держал небольшую резную скамейку и пузырёк, в котором парило тёмно-синее облачко.

– Садись и пей. Не бойся, этот сгусток энергии быстро восстановит твои силы… – Феба, улыбаясь, взъерошила его волосы. – Как ты всё-таки похож на Кнэфа. А я ведь была влюблена в него.

– Вы вместе учились? – с трудом приподнявшись, выдавил из себя Игорь.

– Нет. Я уже была посвящённой, – её зрачки загадочно расширились. – Или ты считаешь, что посвящённым чужды эмоции?

Она подошла к живописной корзине с экзотическими цветами, вытянула из неё крохотную сиреневую травинку и пощекотала ею нос Игоря.

– Но Кнэф никого, кроме своей Лои, не видел. Кстати, Хеврон серьезно ухаживал за ней, за что и был вызван Кнэфом на дуэль, – заговорчески прошептала Феба. – Он ведь из рода Альфарды, как и Лоя.

– У вас разрешены дуэли? – удивился Игорь.

– Конечно! И какая это была дуэль! – мечтательно закатила глаза Феба. – Бой двух посвящённых виртуозов…

– И кто победил? – сгорая от любопытства, спросил мальчик.

– Никто, конечно. Они же оба остались в живых… – ответила его спутница и, заметив на лице Игоря немой вопрос, продолжила: – дуэль длится не более одного сильона. Если за это время один из дуэлянтов не убивает другого, то инцидент считается исчерпанным. Девушка, из-за которой произошла дуэль, сама определяет победителя, вручая ему своё сердце. А кого выбрала Лоя, сам догадаешься или мне помочь?

– Не надо. Я догадался, – смущённо произнёс Игорь.

Феба поднялась со скамейки и отряхнула платье.

– Передохнул? – обратилась она к мальчику, протягивая ладонь.

– Нет! – недовольно буркнул в ответ Игорь.

– Вставай, симулянт. Переходим к ускорению движения, – схватила его за руку посвящённая.

И они переместились в горную местность.

– Видишь вон ту одинокую скалу? – она показала на еле видневшийся заснеженный пик. – Предлагаю наперегонки.

И Феба резко рванула с места. Как Игорь ни ускорялся, пользуясь формулами и нитями, догнать свою спутницу у него не получалось. Когда ему всё-таки удалось добраться до горы, он обнаружил Фебу лежащей на залитой солнечными лучами пушистой снежной шапке.

– Игорь, – ласково улыбнулась она, – с такой скоростью ты уже нежился бы на Планете Духов. Давай ещё побегаем.

Не менее двух часов посвящённая гоняла Игоря по пересечённой местности, регулярно закидывая его в разные уголки Маригрота. Не забывала она и менять температуру воздуха вокруг. Тяжелей всего мальчику пришлось в пустыне, где не было никакой возможности укрыться от беспощадных лучей звезды Альфарды. К моменту, когда Феба удовлетворённо хлопнула в ладоши и объявила об окончании урока, силы окончательно покинули Игоря. Он упал на песок и мысленно вызвал яйцекап.

Остаток вечера мальчику предстояло посвятить изучению теории, и, предварительно выпив чаю с пирожными, он направился в колботеку. Хранилище знаний располагалось в северном крыле замка Кнэфа. Даже по меркам Маригрота оно было одним из лучших и наиболее полных собраний на планете.

Войдя в помещение, Игорь обнаружил там Джи, сидящую в кресле у столика с глобусом. Закинув свои длинные ноги на стол, она скучающе раскручивала какой-то свиток. Девочка была определена Советом посвящённых в помощь Игорю для классификации знаний и изучения теоретической базы. И если первоначально он обрадовался этому назначению, то через две недели тесного общения при виде Джи готов был завыть. Мало того, что подборка литературы, мягко говоря, была рассчитана на детей начальной школы, так и всё время, проводимое в колботеке, она, не умолкая, трещала как сорока. Ко всему прочему, Джи навязчиво пыталась понравиться Игорю, чем невероятно его раздражала.

Едва заметив вошедшего, она как ужаленная вскочила с кресла, подбежала к нему, чмокнула в щёку и кокетливо потупила глаза.

– Для сегодняшнего занятия я подготовила увлекательную подборку по флоре и фауне Леомедии, – защебетала она, подходя к горе свитков, книг и колб, бессистемно сваленных в кучу посреди колботеки.

– Джи, я буду проходить испытания на Леомедии? – ощетинился Игорь.

– Нет, что ты! – безмятежно хихикнула она.

– А зачем мне тогда за месяц до посвящения изучать природу этой планеты? – еле сдерживая накатывающуюся волну ярости, как можно спокойнее спросил Игорь.

– Для общего развития, – наигранно подмигнула ему девочка.

Игорь молча прошёл к стеллажу и выбрал колбу со светящейся надписью «Алгоритм взаимодействия нитей Мардрагора с формулами».

– Игорь, ты что себе позволяешь? – театрально встрепенулась его собеседница.

Он медленно развернулся и ровным уверенным шагом направился к девочке.

– Ты будешь для общего развития изучать флору и фауну Леомедии. А я – алгоритмы! – глядя ей в глаза, отчеканил он каждое слово.

– Ты, кажется, забыл, что решением Совета я подбираю теорию для обучения? – взвизгнула Джи, вытягиваясь в струнку, как змея перед броском.

– Нет, ты только помогаешь мне изучать то, что я считаю нужным, – металлическим голосом прорычал ей в ответ Игорь.

Джи резко развернулась и вышла, разъярённо хлопнув дверью напоследок.

– Фу, слава богу! Хоть сегодня в тишине почитаю, – выдохнул он с облегчением.

Но не успел мальчик сделать и пары шагов в направлении кресла, как дверь вновь открылась. На пороге колботеки, улыбаясь как ни в чём не бывало, стояла Джи.

– Игорь, я была неправа. Хочешь алгоритмы, так давай займёмся ими, – дипломатично предложила она.

– Нет, Джи, – стиснув зубы, проговорил Игорь и вытянул с полки огромный книжный том «Межгалактические животные. Виды и повадки», – прочтёшь, а потом вкратце перескажешь.

Джи обиженно надула кукольные губки, но спорить не стала. Не прошло и четверти часа, как она с громким вздохом захлопнула книгу.

– Ну всё, ничего полезного для тебя здесь нет.

Нервы Игоря не выдержали. Он встал с кресла, обошёл стол с глобусом, аккуратно за плечи поднял Джи и вывел её из помещения, не говоря ни слова. Напоследок он закрыл дверь на внушительный бронзовый затвор и для пущей надёжности наложил на неё формулу тройного замка.

Услышав доносящиеся через толстое дубовое полотно истеричные крики Джи и гневный стук, он несколько секунд подумал и накинул на дверь формулу звукоизоляции. Наступила долгожданная сладостная тишина. Он с тоской посмотрел на длинные ряды высоких стеллажей.

«Да мне целой жизни не хватит, чтобы прочесть всё это. Эх, если бы здесь была Дашка… Вот кто, как робот, может перерабатывать кучу информации и кратко выдавать главное!» – вздохнул он печально и вновь погрузился в чтение.

За спиной раздался раскатистый бой часов.

«Уже почти полночь. Интересно, а сколько сейчас времени на Земле? Стоп, а что, если… – Игорь скрестил руки и произнёс заветное слово „Земля“».

Он оказался на своём диване, в своей квартире на Земле. Дверной звонок заливался трелью. Игорь вскочил и побежал вниз открывать дверь кому-то очень нетерпеливому. На пороге стояла возмущённая раскрасневшаяся Дашка.

– Карась, ты спишь, что ли? Я уже пять минут трезвоню, – сердито пожаловалась она.

– Дашка! – подхватил её Игорь на руки и закружил по комнате.

– Карасёв, с ума сошёл? – смущённо отпихнула его Даша и поправила резинку на волосах. – Мы час назад у школы расстались, договорились, что я к трём часам приду и мы пробежимся по тестам по английскому. Чего набрасываешься, будто сто лет меня не видел?

– Так я сто лет тебя и не видел! – Игорь посмотрел на неё с обожанием. – Ты не представляешь, как мне нужна твоя помощь!

И Игорь начал сбивчиво рассказывать про снегиря, превратившегося в Глура, про Маригрот, посвящение, дракона. Чем больше он говорил, тем печальнее и тревожнее становилось Дашино лицо.

– Даш, ты поможешь мне? – обратился он к ней, закончив свою сумбурную речь.

Девочка положила прохладную ладошку на лоб Игоря.

– Карасик, ты заболел? Ты совсем недавно обвинял меня в нездоровых фантазиях и увлечении мистикой, а теперь сам пустился во все тяжкие…

Игорь, разозлившись, обхватил девочку обеими руками и, перекрестив запястья за её спиной, произнёс: «Маригрот». Они оказались в центре колботеки замка Кнэфа. Даша обвела удивлённым взглядом стеллажи и вдруг, обмякнув, повисла на руках Игоря. Её лицо побледнело, губы начали синеть. Девочка была без сознания.

– Даша? Дашка! – закричал Игорь, тряся её за плечи.

За его спиной раздался грохот, и в помещение ворвался Тихон. Старик отпихнул Игоря, запрокинул голову девочки и стал медленно вливать в её рот тёмно-бордовую жидкость из маленького серебряного пузырька.

На лицо девочки вернулся здоровый румянец, и она открыла глаза.

– Вы кто? Где я? – с ужасом прошептала она.

– Даша, всё хорошо. Я здесь. Это Тихон, – успокаивал её Игорь.

Тихон, поднявшись с колен, бросился к Игорю.

– Ты что творишь, паразит? Ты же чуть её не убил! А если бы у меня не было эликсира Жажабо? – взвыл старик и, слегка остыв, обречённо махнул рукой и выбежал из колботеки.

– Это кто? – ничего не понимая, уставилась на Игоря Даша.

– Тихон, слуга, – расстроенно произнёс Игорь.

– Уверен? Судя по тому, как он с тобой говорил, ты у нас занимаешь пост помощника слуги, – переводя дыхание, хихикнула девочка.

Она медленно встала с пола и пошла вдоль стеллажей, периодически замирая.

– С ума сойти! Это волшебство! – повторяла она, скользя взглядом по полированным деревянным полкам, доверху набитым удивительными книгами, и по моделям планет, парящим в воздухе.

Подойдя к камину, она внимательно вгляделась в лица людей, изображённых на картине.

– Постой, это же дядя Дима и тётя Вика, только молодые, да? – обратилась она к Игорю.

– Да, – довольно подтвердил тот.

Даша приблизилась к открытой топке камина и, скрестив ноги, удобно устроилась на пушистом синем ковре.

– Я была неправа, прости, – призналась она. – А теперь повтори, пожалуйста, всё подробно и с самого начала.

– Ну, надо же! – шутовски поклонился Игорь и развёл руки в стороны. – Этот день надо сделать красным днём календаря! Иванова признала себя неправой да ещё и извинилась.

– Не ёрничай, рассказывай, – прервала она его тираду.

В дверь постучали. Вошёл Тихон.

– Простите за беспокойство. Дашенька, как вы себя чувствуете? – ласково обратился он к девочке, сердито поглядывая на Игоря.

– Спасибо. Гораздо лучше, – тут же подскочила Дашка. – Простите, что напугали вас.

– Это вы простите мою несдержанность, – чуть склонил голову в сторону Даши Тихон. – Горячего чаю со свежей выпечкой не желаете?

За его спиной уже стояла девушка с сервированным на две персоны подносом.

– Желаем! – встрял в их разговор Игорь.

– А с вами, молодой человек, я побеседую отдельно позже, – одарил Игоря леденящим взглядом Тихон.

Старик демонстративно развернулся и, шаркнув тапочками, удалился. Довольная Дашка показала Игорю язык. Они проболтали до рассвета, пока Тихон не разогнал их по спальням.

Даша выбрала себе спальню, некогда принадлежавшую Вик. Комната была оформлена в тёплых пастельных тонах в стиле прованс. По стенам вились нежные благоухающие чайные розы. Ровно по центру располагалась круглая кровать с лёгким ниспадающим балдахином. Напротив входа находилось большое ажурное окно с балкончиком, утопающим в розовых кустах. Слева и справа от окна стояли светлые пузатые шкафы, забитые книгами, что, вероятно, и послужило основным аргументом выбора девочки.

Игорь отправился в спальню Дима. Комната Кнэфа, в которой он отдыхал в первые дни своего пребывания на Маригроте, показалась ему слишком уж помпезной. И когда он обследовал весь замок, то остановился на комнате Дмитрия Карасёва, в которой было всё самое необходимое: простая деревянная кровать, маленький прикроватный столик с лампой для чтения и огромное панорамное окно во всю стену с видом на горы. Как бы сказала мама, скромненько, но со вкусом.

Из сна Игоря вывела голограмма Тизиана.

«Через три сильмуна на побережье океана Мо», – холодно процедил посвящённый.

С того момента, как царь Старогдос показал Совету последние минуты жизни Лои, Тизиан очень изменился. Он даже не пытался скрывать откровенную неприязнь и брезгливость к Игорю. Но необходимо отдать ему должное: занятия, а точнее испытания, которым он подвергал мальчика, были воистину захватывающими. В отличие от Роги и остальных посвящённых Тизиан ничего не объяснял и не заставлял повторять пройденное. Он, как щенка, бросал Игоря в воду и с откровенным равнодушием наблюдал, выплывет его подопечный или нет. Он неожиданно сталкивал мальчика с отвесной скалы, закидывал в полыхающий огнём дремучий лес, запечатывал в глыбе льда. Каждый раз испытания становились всё жёстче, а порой оказывались за гранью человеческих возможностей. Игорю чудом удавалось спастись.

Сегодняшнее испытание было связано с легендарным океаном Мо, известным кровожадностью своих обитателей и обладающим репутацией гиблого места. Стоя на чёрном, пузырящемся от накатывающих волн песке побережья, Игорь переминался с ноги на ногу. Внезапно перед ним возникла яркая вспышка, и уже через мгновение рядом стоял Тизиан.

– Идём в логово мороков, – как всегда лаконично бросил через плечо посвящённый и как был, в одежде, вошёл в кислотно-жёлтую пенящуюся воду.

Игорь старался не отставать. Когда вода дошла до подбородка, он набрал воздуха в лёгкие и решительно устремился вперёд, опускаясь всё глубже и глубже.

«Как же я буду дышать»? – мелькнул в голове панический вопрос.

– Идиот, – повернулся к нему Тизиан, – ты маригротец, и в воде можешь дышать так же, как и на суше.

Игорь зажмурился, выпустил воздух из лёгких и попробовал сделать глубокий вдох. Ничего не произошло, он просто дышал. Мимо проплывали неоновые сверкающие рыбы, пучеглазые осьминоги и удивительные морские животные. Тизиан вёл его прямиком к гигантской чёрной воронке, сметающей всё живое на своём пути.

– Здесь живут мороки, – холодно произнёс он, останавливаясь на границе жёлтой и чёрной воды. – Ты должен продержаться в омуте 20 сильмунов и вернуться обратно.

Он толкнул Игоря во мрак, и шипящий омут мгновенно поглотил мальчика. Игорь попробовал применить формулу кошачьего глаза, позволяющую видеть в темноте, но ничего не изменилось. Вокруг по-прежнему царила кромешная тьма. Вдруг вдали загорелся крохотный огонёк. Нити, как по команде, интуитивно выстроили защитный экран, но было слишком поздно. Мальчик почувствовал до боли знакомые ароматы: запах зимней свежести, новогодней ёлки, яблочного пирога с корицей и мандаринов. В круге света около наряженной ёлки стояли мама и папа. Под деревом, пыхтя, Варька открывала яркую коробку с подарком.

– Иди к нам! – радостно улыбаясь, звали родители.

Игорь сделал шаг. Серебряная и красная нити мгновенно натянулись и, уцепившись за дно, попытались его удержать. Варька тем временем, справившись со своей коробкой, схватила вторую.

– Ух ты! Игорёш, ну если ты не хочешь, я тогда сама открою твой подарок, – задорно пролепетала она.

– Варька, не смей! Я сам! – кинулся Игорь к сестре.

Ёлка, родители и Варька с подарками исчезли без следа. Игорь лежал на огромном склизком камне, поросшем водорослями. Вокруг него суетились ужасные твари. Продолговатые, как огурец, тела мороков венчали маленькие головки со злобным немигающим глазом на макушке. Круглый чёрный рот по центру головы был буквально усеян рядами острых мелких зубов. Из липких тел асимметрично торчали многочисленные щупальца. Чудовищная сила приковала Игоря к камню, не позволяя сделать ни малейшего движения.

– Наконец-то нормальная еда! – срывая одежду с мальчика, прошипел один из мороков. – Надоела уже эта проклятая рыба.

– Не мешай, – оттолкнул его другой морок, – дай я расчерчу каждому по куску.

И, придерживая мальчика одним щупальцем, он начал деловито выводить красным камнем на теле Игоря цветные узоры. Внезапно гладь омута всколыхнулась, и что-то огромное оторвало Игоря от камня и понесло вверх по течению.

– Роги? – теряя сознание, прошептал он.

Мороки завизжали и всей сворой накинулись на дракона, вгрызаясь острыми зубами в золотистую чешую. Несколько мгновений – и всё вокруг залил свет. Роги взмыл в небо и, бережно перехватив мальчика, направился в сторону пляжа.

Игорь, скрючившись, лежал на чёрном песке. То ли от пережитого ужаса, то ли от холода по его телу шла частая мелкая дрожь. Рядом стоял Роги. Вдруг из океана появился Тизиан. Опущенные уголки его губ нервно вздрагивали, ноздри гневно раздувались.

– Как ты посмел, тупая ящерица, прервать мой урок? – процедил сквозь зубы посвящённый и бросился в сторону Роги, выхватывая на ходу из нити ледяной искрящийся шар.

– Я убью тебя! – прорычал Роги, расправляя огромные крылья. Чешуя на спине дракона встала дыбом, по нутру прокатилась волна пламени, превращая гигантского ящера в один сплошной поток огня и ярости.

– Нет! – взмахнул рукой Игорь, создавая между ними защитное поле.

Тизиан, наткнувшись на сверкающий щит, мгновенно отлетел обратно и яростно уставился на Игоря.

– Мы ещё встретимся, дракон! – переведя дыхание, проревел он и исчез.

Роги внимательно посмотрел на Игоря и, не говоря ни слова, взмыл в небо.

Оставшись в одиночестве, мальчик наклонился к кромке воды и зачерпнул в ладонь жёлтую жидкость.

«Сейчас я, наверное, выгляжу, как тушка перед разделкой на глянцевых страницах книг по кулинарии», – подумал он, смывая с себя нарисованные мороками узоры, и вызвал яйцекап.

Слегка поразмыслив, Игорь добавил: «Кузя, попроси у Тихона чистый комплект одежды».

Через несколько минут личное транспортное средство Игоря плавно опустилось на чёрный песок побережья океана Мо.

– Куда направляемся? – прожужжал механический голос.

– Во флорапарк на планету Фаутония, – одеваясь, распорядился Игорь.

Следующее занятие проводил посвящённый Полусий. Фаутония была одной из малых планет Созвездия Гидры и в силу своей близости к Маригроту регулярно подвергалась переделке обитателями соседа-гиганта. За несколько последних тысячелетий она пережила целую серию экспансий и искусственных ландшафтных изменений и проделала сложный путь от полигона испытаний оружия до последнего приюта редких видов исчезающих растений и животных Созвездия Гидры.

В настоящее время планета представляла собой сложный гибрид планетарного зоопарка и ботанического сада. Масштабность проекта заключалась ещё и в том, что вся поверхность Фаутонии была строго разделена на климатические секторы и ареалы обитания. Животные и растения распределялись по зонам таким образом, чтобы создаваемые для них условия были максимально приближены к условиям в их естественной среде. Всего за пару часов путешествия можно было сменить несколько климатических поясов и насладиться экзотическими видами Леомедии, суровыми ландшафтами Дракоса или Альценты, посмотреть на редких животных, некогда обитавших на ледяных просторах Фаргоса.

Вальяжно раскинувшись на мохнатом кусте тропической фуксии, Полусий с аппетитом поедал ярко-фиолетовый плод, похожий на грушу. Заметив Игоря, он приветственно помахал рукой и выкинул огрызок в сторону ярко-зелёного цветка, обвивавшего ствол соседнего дерева. Натянувшись звонкой струной, тот раскрыл бутон, схватил огрызок острыми зубами и принялся за трапезу.

Чуть вдали резвился маленький пушистый зверёк. Огромные наивные глаза, ушки с кисточками, крохотные лапки с тремя пальчиками, приплюснутый аккуратный носик – всё в этом чудесном создании вызывало умиление. Игорь протянул руку, чтобы погладить его, как вдруг Полусий резко по ней ударил. Милый зверёк выкинул длинный раздвоенный на конце язык в то место, где ещё миг назад была рука мальчика. На кончике языка висела светящаяся зелёная капля.

– Мармыка – очень опасный хищник, одной капли её яда, – Полусий указал на кончик языка зверька, – достаточно, чтобы убить тебя. Противоядия нет… – лаконично добавил он.

Посвящённый медленно отвёл мальчика подальше от безмятежно резвящейся плюшевой мармыки.

– Если мармыка голодна, она будет преследовать свою жертву до победного конца, и уйти от неё практически невозможно. Единственный способ спастись – изловчиться и коснуться кисточки на её ушах. На непродолжительное время зверёк замрёт, и у тебя будет пара секунд, чтобы унести ноги, – Полусий внимательно посмотрел на своего подопечного и продолжил: – Игорь, не всегда нужно верить своим глазам. Самое милое может оказаться очень опасным и ядовитым.

«Да уж», – мысленно согласился Игорь с Полусием, вспоминая Джи.

– Умертвив тебя, мармыка пировала бы не один месяц, – закончил свой рассказ посвящённый.

– Да что ж меня сегодня все пытаются съесть, – сердито пробурчал Игорь.

Полусий добродушно улыбнулся. Он взял Игоря за руку, и они переместились на следующий климатический островок.

На запорошенной белым снегом поляне возвышалось огромное кроваво-красное дерево. На его узловатом мощном стволе подобно боевым ранам зияли гигантские дыры. Из глубины одного такого тёмного дупла на Игоря смотрели два хищных жёлтых глаза. Одна за другой начали появляться длинные острые лапки, и на свет, щурясь и морщась, вылезла исполинская многоножка совершенно чудовищного вида. Всё её тело было сплошь усыпано шипами, рядом с маленьким мохнатым ртом шевелились острые хелицеры.

Многоножка, не сбавляя скорости, бросилась в сторону Полусия. Игорь непроизвольно сделал шаг назад. Посвящённый же, напротив, подошёл и положил перед страшным созданием несколько зелёных листьев.

– Привет, моя хорошая, – ласково обратился он к ней. – Это шипорожка. При всём своём устрашающем виде совершенно безобидное травоядное животное…

Полусий не успел закончить фразу, так как в воздухе над ними появилась голограмма Аэрии. На её лице читалась плохо скрываемая тревога.

– Полусий, срочно на Совет посвящённых, – обратилась она к мужчине и, повернувшись к Игорю, добавила: – А у тебя, дорогой, на сегодня отменяются все занятия. Отправляйся в замок Кнэфа.

Глава 11. Последний тоннель

Мальчик стоял перед входом в замок, довольно щурясь под ласковыми лучами звезды Альфарды.

– Великолепно! Свобода! Целый день полного безделья! – восторженно прокричал Игорь и побежал в сторону колботеки, точно зная, что там увидит.

На большом пушистом синем ковре аккуратными стопками были разложены книги и свитки. Стол с глобусом Маригрота был плотно заставлен светящимися колбами. Посреди всего этого нагромождения едва виднелась Дашина макушка.

– Карасик, – заметив Игоря, воскликнула она, – это просто фантастика! Ты не представляешь, какими знаниями владеют маригротцы!

Она схватила одну из колб и, вытряхнув всё содержимое на ковёр, быстро собрала книгу.

– Вот, например, Атлантида… – самозабвенно начала она.

– Стоп, Иванова, сказками долгое время меня пичкала Джи, – неодобрительно прервал её Игорь, смахивая песок обратно в колбу. – Только важную информацию.

– Но Игорь! – попробовала воспротивиться Даша.

– Никаких «но»! – строго погрозил ей пальцем Игорь и растянулся в довольной улыбке. – А вообще-то у меня сегодня почти выходной. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

На зелёной лужайке их уже ждал яйцекап.

– Запрыгивай, – весело пригласил её мальчик, поглаживая блестящую поверхность яйцекапа.

– Что это? – неуверенно перетаптываясь около транспортного средства, обратилась к нему девочка.

– Это Кузя. Мы на нём слетаем в одно необычное место, – не вдаваясь в подробности ответил Игорь и, взяв Дашу за руку, втащил её внутрь.

Яйцекап резко взмыл в небо. Даша широко открытыми глазами провожала удаляющийся от них замок.

– Он стоит на облаке? – удивлённо спросила она.

– Даш, здесь всё не как у людей! Это же Маригрот! – хохотнул в ответ её собеседник.

За стеклом быстро проносились золотистые перистые облака и косяки ярких птиц. Равнины сменялись озёрами, переливающиеся огнями города – пустынными землями. И вот на горизонте появилась вереница высоких утопающих в зелени гор.

Яйцекап плавно спланировал на каменное плато среди утёсов. Предвкушая дальнейшее изумление одноклассницы, Игорь подошёл к камню, деловито провёл нитью в воздухе прямую линию и обернулся. Девочка с восторгом смотрела, как каменная стена с жутким скрежетом отъезжает в сторону. Шагнув через порог, Даша замерла.

– Мох, настоящий мох! – заверещала она, сбрасывая на ходу балетки. Девочка подошла к стене и, едва касаясь, аккуратно провела пальцами по шершавой поверхности камня. – Какая она тёплая! И светится изнутри!

Игорь, довольный произведённым впечатлением, сел на один из серебристых кованых стульев. Даша же направилась прямиком к живой картине. Брызги волн, бьющихся о парусник, окатили её с ног до головы. Девочка с визгом отпрыгнула в сторону.

– Дашка, ты прям дикая какая-то! – рассмеялся Игорь. – Это всего лишь мыслеформа, вставленная в раму.

Девочка удивлённо захлопала длинными ресницами и принялась смахивать ладонью солёные капли с лица.

– Я пока не умею входить в мыслеформу, как Роги, – виноватым тоном признался Игорь, – но там настоящий парусник с капитаном и матросами.

– Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – раздался вкрадчивый голос у них за спинами.

Оба резко повернулись. Опершись на стену, сплетя лапы на груди, стоял рассерженный Роги.

– С ума сойти! – заворожённо выдохнула Дашка, жадно разглядывая ящера. – Настоящий дракон!

– И я приветствую вас, милая барышня, – сдержанно проговорил Роги. – Вас совершенно случайно не учили на Земле, что неприлично вот так, в упор, пялиться на собеседника?

– Простите, я просто в первый раз вижу живого дракона, – начала извиняться Даша.

– Ага, значит, мёртвого дракона вы уже видели? – продолжал издеваться Роги.

Даша окончательно смутилась и потупила взгляд, сосредоточив всё своё внимание на моховой дорожке.

– Может, вы мне объясните, молодой человек, – Роги перевёл взгляд на Игоря, – что эта милая девушка делает на Маригроте, да ещё и в нашей тайной пещере?

– Понимаешь, Роги, – Игорь, следуя примеру Даши, старался не смотреть на дракона, – Даша – моя одноклассница, мой друг ещё с детсада. Она самая умная в нашей школе. Я совсем не успеваю читать теорию, вот и подумал, что вдвоём мы быстрее освоим программу.

– Понятно, – всё так же строго хмыкнул дракон и обвёл лапой вокруг. – Только я что-то не вижу здесь колботеки замка Кнэфа, где тебе надлежит изучать теорию.

– Даша – мой друг… – заливаясь краской, продолжил свои невнятные объяснения Игорь. – Прости, что не предупредил тебя, но у меня нет от неё тайн.

– Всё с тобой ясно… – сощурив глаза, лукаво улыбнулся Роги и тут же перевёл оценивающий взгляд на девочку. – Я бы с удовольствием сказал вам, сударыня, «добро пожаловать» и даже препроводил бы вас на наш фрегат, но, увы, не сегодня. Думаю, вам нужно поспешить в замок Кнэфа.

Роги глубоко вздохнул и продолжил:

– Тебе придётся очень подробно объяснить всё это Совету посвящённых и Царю драконов.

– Что-то случилось? – насторожился Игорь.

– Ничего, – беззаботно пожал плечами дракон, – кроме того, что ты за 5 сильмунов уничтожил тоннель, который строился десяток сильетов. Поспешите. Я запечатаю пещеру сам.

Ребята как ошпаренные выскочили из пещеры, запрыгнули в яйцекап и понеслись в сторону замка.

– Эхе-хе, – грустно улыбнулся Роги.

Он подошёл к стене и нарисовал когтем в воздухе сначала свою, а затем по очереди одну за другой светящиеся печати своих друзей. Из открывшегося тайника дракон достал маленькую серебристую коробочку. Удобно устроившись в кресле, он включил аппарат.

– Приём! Дим, Вик! Приём!

В ответ послышался треск, а затем отчётливый голос Дима:

– Фу, наконец-то! Мы уже начали волноваться, что Старогдос отобрал у тебя передатчик.

– А он и отобрал! – обрадовано забасил Роги. – Я по чертежам сконструировал новый.

– Ну ты даёшь! – раздался восхищённый голос Вик. – Роги, как идёт подготовка Игоря?

– Да всё хорошо, – поспешил успокоить их дракон.

Он вкратце рассказал о достижениях Игоря, деликатно умолчав о стычке с Тизианом и разрушенном тоннеле.

– Чем он питается, как спит? – встряла в отчёт дракона Вик.

– Нормально он ест и спит. Хотя, Дим, – дракон улыбнулся невидимому собеседнику, – он из спальни Кнэфа перебрался в твою комнату.

– Молодец, настоящий спартанец! – послышался гордый голос друга.

– Роги, – вмешалась в разговор Вик, – в пещере за нашим тайником есть ещё один тайник.

– Да ну?! – не то удивился, не то возмутился дракон.

– Не шуми, – перебила его Вик. – Мы сделали его с Вар и Лоей. Наложи на стену прямо за тайником три печати: сначала Вар, потом Лои и в конце мою. Только не перепутай, а то всё содержимое будет тут же уничтожено огнём. Достанешь колбу с чёрным песком. В ней находятся наши исследования и опыты по снятию и разделению нитей Мардрагора.

– Так вот почему Лоя смогла снять нить и ещё какое-то время оставаться в живых! – присвистнул дракон.

– Да. Все опыты проводились на моих нитях. Ты же знаешь, в отличие от маригротцев земляне могут спокойно жить без нитей. Отдай колбу Игорю, вдруг пригодится, у него всё-таки четыре нити… – на одном дыхании выпалила Вик.

– Понял! – послушно ответил дракон.

– И не смей совать свой нос в наш тайник, – строго добавила Вик. – Заберёшь нужную колбу – и тут же его запечатай.

– А у нас, между прочим, от вас тайн не было! – обиженно возразил дракон.

– Ой ли? – раздался в ответ полный скепсиса голос Вик.

– Давай попробуем создать голографическую связь, – быстро сменил тему Дим. – Ведь если мы слышим друг друга, то, используя тоннель, без проблем наладим и видеосвязь.

– Ребята, у меня садится передатчик! – находчиво соврал дракон. – Следующий выход в эфир через 3 сильона после парада планет. Расчёты делайте сами.

– Роги, ты что-то не договариваешь! – послышался взволнованный голос Вик.

Но Роги отключился.

– Ну что я могу вам сказать? – проговорил он, уставившись на серебристый передатчик. – Что наш малыш уничтожил единственный тоннель? Что он притащил с Земли свою подружку? Что спокойная жизнь, длившаяся последние 14 лет, у посвящённых закончилась? Да и не только у них, кстати…

А в это время запыхавшиеся подростки вбегали в колботеку, где их уже ждала Аэрия. Смерив Дашу с ног до головы суровым взглядом, она посмотрела на Игоря.

– Тебя ждёт Совет, – процедила она сквозь зубы.

Посвящённые о чём-то взволнованно спорили и не обратили ни малейшего внимания на появившихся Игоря и Аэрию.

– Я требовал его уничтожения сразу после появления на свет, но вы не услышали меня! – кричал Тизиан.

– Он погибель, а не спасение! – вторил ему кто-то из ропчущей толпы.

– Откуда вам знать о его истинном предназначении? – не соглашался третий посвящённый.

Царь Старогдос, равнодушно разглядывая беснующихся, спокойно восседал на своём троне. Полусий, стоявший подле него, шёпотом обратился к Игорю:

– Как ты открыл тоннель?

– Я как обычно переместился, – пожал плечами мальчик.

В зале заседаний воцарилась тишина, все 25 посвящённых разом притихли и обернулись в сторону Игоря.

– Но это невозможно, тоннель запечатан 25 печатями посвящённых, – обращаясь к Игорю, возразил Хеврон.

– Зачем тебя вообще понесло в этот злосчастный тоннель? – тихо спросила Феба.

– У меня накопилось много теории, а за всё это время я не прочёл и сотой части архива колботеки. Вот я и подумал, что вдвоём с моей одноклассницей Дашей мы быстрее изучим теоретическую базу.

– Ты что, читал книги как землянин? Глазами? – не скрывая своего удивления, обратилась к нему Аэрия.

– А как же ещё я мог читать? – окончательно смутившись, спросил Игорь.

Аэрия медленно развернулась к Тизиану, в её глазах была неподдельная ярость.

– Тизиан, разве не ваша протеже Джи должна была показать школяру, как читают маригротцы? Если не ошибаюсь, этому учат на первом уровне в любой школе созвездия, и вряд ли она об этом не знала! – едва сдерживаясь, с железными нотками в голосе прошипела Аэрия.

Тизиан молчал, лишь желваки ходили под скулами его бледной кожи.

– И что вы хотите? – вступилась за Игоря Феба, вскидывая при этом руки. – Он поступил, как обычный земной ребёнок – не успевал выучить урок и попросил о помощи друга. Всё встаёт на свои места.

– Да, – испепеляя Игоря взглядом, прорычал Тизиан, – только непонятно, как этот обычный земной ребёнок вскрыл печати двадцати пяти посвящённых.

– Великий царь, – припала на колено Аэрия, обращаясь к Старогдосу, – вы поможете нам вернуть девочку на Землю?

– Да, но при двух условиях, – спокойно ответил Царь драконов, обводя огненным взором притихших посвящённых, – во-первых, моё вмешательство должен поддержать Межгалактический союз. Во-вторых, ваши учёные умы должны рассчитать и выдать точную временн{ˆ}ую точку возврата, дабы не нарушить ход земной истории. Её не должно было быть здесь, а значит, и вернуть её нужно с особой осторожностью.

– Но это займёт время… – возразила Аэрия.

– Да. И поэтому вы должны решить, под чьим покровительством всё это время будет находиться человеческий детёныш, – безапелляционно закончил Царь драконов и исчез.

– Я не буду принимать участия в этом фарсе! – вскакивая с места, прокричал Тизиан и скрылся в сияющем свете огненного портала.

За ним траурной шеренгой, не говоря ни слова, печально потянулись ещё девять посвящённых. Среди них были представители не только рода Альфарды, но и рода Мардрагора. Воздух буквально искрился от напряжения, воцарившегося в зале.

– Поздравляю, Игорь, – засмеялась неунывающая Феба, – у тебя, наконец, появится много свободного времени.

Оставшиеся посвящённые, как по команде, вновь загудели, теперь уже обсуждая вскрывшиеся обстоятельства таинственного проникновения в тоннель.

– Прошу отдать девочку с Земли под моё покровительство, – устало обратилась к ним Аэрия.

Пятнадцать переливающихся всеми цветами радуги печатей повисли в центре зала.

– Большинством голосов Аэрия из рода Мардрагора наделяется правом взять под свою защиту человека с планеты Земля Дарью Иванову! – торжественно проговорил Полусий и исчез.

Вслед за ним один за другим зал начали покидать и остальные. Когда из посвящённых осталась одна Аэрия, Игорь обратился к ней:

– Аэрия, а как я уничтожил тоннель? Я ведь ничего не делал?

– То, как ты его уничтожил, понятно и лежит на поверхности. Он создавался по теоретическим расчётам наших учёных. За основу была взята масса твоего тела и примерные параметры. Никому и в голову не могло прийти, что ты кого-то потащишь с собой. От перегрузки тоннель просто расщепился. Чудо, что вас не расплющило вместе с ним! – пояснила Аэрия. – По-настоящему любопытно, как тебе удалось преодолеть печати двадцати пяти посвящённых? Вот это загадка так загадка!

– Но мы же с Глуром перемещались вместе, – возразил Игорь.

– Нет, Глура подбирали под твои параметры. Более того, сначала он отправил тебя, а потом переместился сам.

Аэрия подошла к Игорю и, ласково взлохматив его волосы, задумчиво спросила:

– А как Даша осталась жива? Человеческая дыхательная система не приспособлена для жизни в нашей галактике.

– Эликсир Жажабо, – густо покраснев, буркнул в ответ Игорь.

– Ну, тут без Тихона явно не обошлось, – улыбнулась Аэрия, обнимая мальчика.

– А что будет с Дашей? – поднял голову Игорь, заглядывая в бездонные глаза Аэрии.

– Ты же всё слышал, – удивилась она.

– Я о другом… – замялся мальчик, подыскивая нужные слова. – Я видел, как вы смотрели на Дашу там, в колботеке. Аэрия, она ни в чём не виновата. Это всё я!

– Я знаю, – успокоила его она.

– Мне бы хотелось, чтобы вы… – никак не решался закончить фразу Игорь.

– Чтобы я любила её, как ты? – помогла ему Аэрия.

Уши мальчика мгновенно стали пунцовыми.

– Ну, вот ещё! Дашка просто друг, хороший надёжный друг! – начал он сумбурно отнекиваться.

Аэрия улыбнулась и вновь взлохматила ему волосы.

– Прости меня, Игорь. Мы, как и люди, в ошибках и промахах дорогих нам созданий обвиняем всех вокруг, кроме них самих. Посмотри на Тизиана. Все виноваты в смерти Лои, кроме самой Лои…

– А читать по-маригротски, это как? – прервал её Игорь, стараясь уйти от неприятной темы.

Аэрия взмахнула рукой, и они вмиг оказались в колботеке замка Кнэфа. Даша тут же вскочила с ковра, откладывая в сторону пухлую книгу в старинном переплёте.

– Здравствуйте, Дашенька, – приветствовала её Аэрия своей самой обворожительной улыбкой. – Меня зовут Аэрия.

Даша облегчённо выдохнула и улыбнулась в ответ.

– Сейчас мы научим читать этого оболтуса и все вместе пойдём обедать, – заговорчески подмигнула девочке посвящённая.

В воздухе зависла объёмная формула из нескольких незамысловатых символов.

– Запомнил? – повернулась Аэрия к Игорю и, заметив утвердительный кивок, продолжила: – А теперь примени формулу и протяни нить к любой книге.

Через несколько минут Игорь ошарашенно уставился на Аэрию.

– Я прочитал её всю и понял каждое слово. Но как? В ней более 1500 страниц! – восторженно воскликнул он.

Аэрия улыбалась. Игорь же запустил все свои четыре нити в артефакты.

– Игорь, остановись! – засмеялась Аэрия. – У тебя в голове будет каша!

Глава 12. Иллюзия

Феба оказалась неправа. Свободного времени у Игоря не просто не прибавилось, его в принципе не осталось. После занятий он доползал до постели еле живым. Единственное, в чём все посвящённые были солидарны, так это в том, что он был абсолютно не готов к испытаниям. На последней неделе перед парадом планет на сон ему выделяли не больше трёх часов. Даше даже пришлось уговаривать Аэрию перенести изучение теории на раннее утро, так как вечером, вернувшись с практических занятий, Игорь просто засыпал за столом в колботеке.

– Игорь, я всего лишь человек. Я и так читаю на пределе своих возможностей! – искренне сетовала Даша. – То, что ты можешь за час прочитать с помощью нитей, я изучаю весь день. Уж будь любезен хотя бы ту малую часть, которую я пытаюсь до тебя донести, внимательно слушать и запоминать.

Дверь колботеки бесшумно распахнулась, и в дверном проёме показалась голова Роги.

– Привет, школяры! – бодро приветствовал их дракон. – Что, Дашуль, опять этот бездельник спит на ходу?

– Роги, сил моих нет. Не знаю, что с ним делать! – беспомощно развела руками девочка.

– Я принёс тебе спасенье! – шутливо обратился дракон к Даше, протягивая колбу, доверху наполненную бурлящей жидкостью.

Игорь, растирая и без того красные от недосыпа глаза, мрачно на него посмотрел.

– Ага, у нас здесь мало теории, ты решил ещё добавить, – широко зевая, проворчал мальчик.

– Глупец! – развеселился Роги. – Я пришёл не добавить, а избавить тебя от тяжести постигаемых знаний!

Роги победно задрал голову и лёгким движением торжественно запустил колбу в сторону Даши. Прозрачный пузырёк медленно поплыл по воздуху, приковывая к себе любопытные взгляды школяров.

– Это тебе привет от Вик, – подмигнул дракон Игорю. – В колбе заключены описания экспериментов наших девчонок с нитями Мардрагора. Если нам удастся повязать Даше хотя бы одну нить, даже её крохотный кусочек, она сможет быстрее читать и кратко передавать тебе полученные знания напрямую через ваши нити.

В глазах ребят зажёгся огонёк надежды. Они бросились к колбе и, вытряхнув содержимое в воздух, быстро превратили его в рукопись. Выводы были собраны отдельно, и на их изучение ушло совсем немного времени.

– Я готов, – уверенно заявил Игорь и начал выводить в воздухе увиденные формулы.

– Подожди, – голос дракона дрогнул, – Лоя сняла нить и прожила после этого совсем недолго. Быть может…

– Роги, так у Лои было две нити, а у меня четыре! – отмахнулся от дракона Игорь.

– Хорошо, только давай попробуем снять не твою нить… – сомневался дракон.

– Роги, ты боишься? – подтрунивал над другом мальчик.

– Ребят, а может, ну их, эти эксперименты? – поддалась волнению дракона Дашка.

Игорь, не слушая возражений, продолжал выводить одну формулу за другой. Собрав все знаки в единый клубок, он прикоснулся к светящемуся шару запястьем. По его телу прокатилась волна тошнотворной слабости, мальчик стал проваливаться в вязкую серую пустоту. Откуда-то издалека раздавались встревоженные голоса друзей. Ему плеснули в лицо водой, и Игорь открыл глаза.

– Ну ты, Карась, нас и напугал! – махала над ним огромным томом «Путешествий между мирами» Даша.

– Слава великому Дракосу! – тряс его Роги. – Чтобы я ещё хоть раз послушался девчонок!

– Не получилось? – прохрипел Игорь, пытаясь сесть. – Хорошо, давайте попробуем снять нить не целиком, а по частям.

– Нет, хватит! – насупился Роги.

Дашка отрицательно замотала головой. Игорь же не собирался сдаваться.

– Ребята, нужно сделать попытку. Кто знает, какие испытания я должен буду пройти, – восстановив дыхание, обратился он к друзьям.

Трижды обмотав золотой нитью запястье девочки, он начал выводить новую формулу. Друзья замерли в напряжении. Глаза мальчика сузились, лицо побледнело, руки предательски затряслись.

– Игорь! – послышался издалека испуганный голос Даши.

– Всё нормально… – прохрипел он в ответ.

В горле вдруг ужасно пересохло, виски сдавило, будто металлическим обручем. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Нить медленно отделилась и, сделав виток в воздухе, замерла на Дашиной руке.

– Фууууух! – облегчённо выдохнул Роги.

– Ну и ничего сложного, – осипшим голосом произнёс мальчик, вытирая на лбу выступившую испарину. – Иванова, а ты чего стоишь? Иди, работай!

– Так ты всё это проделал, чтобы бездельничать? – с возмущением нахохлилась Дашка, упирая руки в боки.

– Ну красавчик! – восхищённо уставился на него Роги.

Даша тем временем взглянула на нить.

– Она тает! – растерянно закричала девочка, бросаясь к стеллажам. – Формула! Формула остановки исчезновения! Помогите мне её найти! Скорее!

Миг спустя Роги уже вытряхивал из белой, покрытой толстым слоем паутины колбы формулы. Найдя нужную, Даша быстро нарисовала её стилусом на запястье с нитью.

– Кажется, получилось, – неуверенно прошептала она, глядя на тонкую золотистую ниточку, бледно мерцающую на руке.

Подойдя к полке с книгами, она аккуратно провела запястьем по ветхим корешкам восьми томов «Затерянных миров Альфарды». Девочка остановилась как вкопанная, и через пару минут резко обернулась. На лице Даши сияла ликующая улыбка.

– Это невероятно! – воскликнула она. – И что это мы сидим?

Роги с Игорем непонимающе переглянулись.

– Я изучаю теорию, а вы ищите формулу, как вернуть нить на место, – пояснила Даша.

Они пролистали от корки до корки книгу из колбы, но так и не нашли ничего, что могло бы помочь. Дашка же, очарованная новыми возможностями, с головой погрузилась в чтение и, казалось, вовсе забыла об их присутствии. Игорь задумчиво посмотрел на подругу.

– Роги, а как ты признался Вар, что она тебе нравится? – шёпотом обратился он к дракону.

– Нравится? Да ты что! – возмутился дракон. – Как только я увидел малахитовое пламя её бездонных глаз, так сразу признался ей в своей бесконечной испепеляющей любви. Я даже имени её тогда не знал.

– А где вы познакомились? – поинтересовался мальчик.

– В инкубаторе, – блаженно улыбаясь, погрузился в воспоминания Роги. – Сначала вылупился из яйца я, а следом она. Как её увидел, так и пропал сразу!

– И что она тебе ответила? – еле сдерживая улыбку, не унимался Игорь.

– Ну что умного может сказать в ответ на признание в любви только что вылупившееся из яйца прелестное создание? – замялся дракон.

– Не знаю, – замотал головой Игорь.

– Дураком меня обозвала, – смущённо признался дракон.

– А ты? – давясь смехом, продолжал допрос мальчик.

– Что я? Сказал, что сама дура, – горестно вздохнул Роги. – Зато у меня в юности проблем с объяснениями, как у некоторых, не было. Вар с рождения знала, что я её люблю. Хотя мне часто приходилось делать для неё какие-нибудь глупости. Девчонкам ведь постоянно нужно знать, что их любят и совершают для них подвиги.

– Ну, например? – не успокаивался Игорь.

– Например, – призадумался Роги, – растопить ледник на вершине заснеженной горы и пустить поток воды в гибнущую долину. Мне, в общем-то, было наплевать на засыхающие цветочки, но за один её восхищённый взгляд я был готов на что угодно.

Они несколько часов болтали ни о чём, развлекая друг друга воспоминаниями, пока, наконец, взмыленная, но абсолютно счастливая Даша не вернулась к друзьям за стол.

– Ну что, нашли формулу? – без лишних церемоний перешла она к делу.

– Здесь такой формулы нет! – в один голос уверенно заявили приятели.

– Значит, её нужно создать! – безапелляционно парировала Даша, переводя взгляд с дракона на Игоря.

– Это как? – удивился Роги.

– Думаю, так же, как это сделали девочки, – пожала плечами Даша и обратилась к Игорю. – Напиши формулу для снятия нити.

В воздухе зависли мерцающие символы. Даша медленно приблизилась к ним и, задумавшись, замерла. Через несколько минут размышлений она взяла стилус и принялась усердно выводить новую формулу.

– Игорь, – зашептал Роги, – а ведь если бы она училась в Марикастле, то могла бы стать одной из лучших.

– Ни минуты не сомневаюсь. Отличница и зануда, – согласился тот с драконом.

– Попробуй применить нижнюю формулу, – не обращая внимания на секретные переговоры приятелей, обратилась к Игорю Даша.

– Это ведь то же самое, только наоборот? – заметил Игорь.

– Да, а что тебя удивляет? Это же логично, – совершенно спокойно ответила ему Даша.

Она положила свою кисть поверх кисти Игоря и обмотала их запястья светящейся гирляндой из символов. Кончик её мерцающей нити тут же змейкой сполз с руки Даши и врос в золотую нить Игоря.

– Ну ты даёшь! Дашка, ты гений! – покачал головой Игорь и перевёл взгляд на дракона. – Роги, через нить она кратко передала мне содержание 138 книг, 189 колб и 25 свитков.

– Спасибо за эту грубую, но приятную лесть, – искренне смущаясь, поблагодарила его Даша. – Замечу, что ты со своими четырьмя нитями мог бы изучить и б{ˆ}ольший объём.

В воздухе засветилась улыбающаяся голограмма Аэрии.

– Здравствуй, Дашенька, добрый день, Роги. Игорь, встречаемся на центральной площади Валенцы под часами городской ратуши. У тебя двадцать сильмунов, – коротко предупредила она и исчезла.

– Даш! – Игорь умоляюще посмотрел на одноклассницу.

– Ну? – одарила она его скептическим взглядом.

– Возьми, пожалуйста, мою нить, у тебя так хорошо получается! Ты же видишь, меня грузят по полной!

– Ладно, давай, – смилостивилась девочка.

В этот раз снятие куска нити не было таким болезненным, и к назначенному времени Игорь переместился на нужное место Валенцы.

Центральная площадь старого города была переполнена людьми. За несколько дней до начала парада планет в столицу Маригрота съезжались маги и фокусники со всех концов света. Одно цветастое представление сменялось другим, наполняя всё вокруг огнями, красками и ощущением непрекращающегося праздника. Местные жители вне зависимости от возраста щеголяли в ярких карнавальных костюмах. Самой большой популярностью у мужчин пользовался костюм Мардрагора: щедро украшенный драгоценными камнями восточный бархатный халат со сложными узорами, чёрная как смоль кудрявая борода с вплетёнными в неё золотыми нитями и мягкие тапочки с загнутыми носами. Женщины всем прочим предпочитали костюм прекрасной Альфарды: белое, переливающееся россыпью бриллиантов и жемчуга длинное платье, серебряные ажурные туфельки и светящийся парик из светлых волос, увенчанный диадемой.

Трёхэтажные разноцветные домики, обрамлявшие площадь, весело перемигивались гирляндами хрустальных звёзд. Их некогда терракотовые черепичные крыши в эти праздничные дни блистали напылением из серебристой пудры, похожей на снег в морозный солнечный день. Резные ставни окон едва виднелись под многочисленными фонариками и украшениями из цветов и кристаллов.

В воздухе парила инсталляция 17 планет Созвездия Гидры. Они медленно вращались вокруг огненного шара, символизировавшего звезду Альфарды. И каждый раз, когда часы на здании ратуши отбивали нужное количество ударов, планеты выстраивались в ряд и на восторженных зрителей проливался дождь холодных искр. В самом сердце площади уже начиналось представление, и любопытная толпа потихоньку образовывала плотное кольцо. Игорь, позабыв о своей договорённости с Аэрией, бросился в первый ряд.

Прямо на каменной мостовой, скрестив ноги, сидел слепой старик в потёртой тёмно-серой дорожной мантии. Его лицо покрывала паутина глубоких острых морщин, глаза застилала плотная белая пелена. Он медленно пошарил рукой в большом холщовом мешке и извлёк курительную трубку и маленькую невзрачную шкатулку.

Набив деревянную трубку чёрными листьями из коробочки, он окинул толпу невидящим взглядом, закрыл глаза и задумчиво закурил. Из трубки повалил иссиня-чёрный дым, который вмиг заполонил собой всю площадь и закрыл небо непроницаемой завесой. Старик вытряхнул содержимое трубки на мостовую и небрежным движением отправил её обратно в мешок. Выдержав несколько секунд паузы, он достал из котомки резную деревянную шарманку, водрузил её на колени и стал медленно крутить ручку.

Из шарманки полилась тихая мелодия, и толпа замерла. С каждым новым звуком в чёрном эфире вокруг возникали огни, звёзды, планеты. Старик резко открыл глаза: вместо белого бельма зрители увидели бездонное пространство Вселенной, усеянное миллиардами звёзд. В тот же миг планеты и звёзды, заполонившие всё вокруг, начали лихорадочно вращаться и взрываться фейерверками, обрушиваясь на толпу искрящимся потоком. Восхищённая публика загудела. Старик же равнодушно сунул шарманку в мешок, встал и испарился.

На плечо Игоря легла тёплая женская рука.

– Тема нашего сегодняшнего занятия – иллюзия, – весело проговорила Аэрия, возвращая мальчика к действительности. – Представляешь образ, который будешь использовать для создания иллюзии, применяешь формулу и любую из своих нитей. Запоминай.

В медленно рассеивающейся после представления дымке засветилась формула. Аэрия сделала несколько шагов в сторону и замерла. Когда шумная публика начала расходиться, она игриво подмигнула Игорю и прикоснулась к одной из прохожих. На месте посвящённой стояла полная дама с огненно-рыжими волосами в пёстром костюме жар-птицы – точь-в-точь та, что секунду назад важно прошествовала мимо них в сторону лавки со сладостями. Ещё одно прикосновение – и полная дама превратилась в худого долговязого подростка в костюме юного чародея. Взмах руки, и перед Игорем стояла его мама Вик. Всё происходило настолько быстро, что он лишь хлопал глазами, не в силах что-либо произнести.

– А эта формула, чтобы рассеять иллюзию, – улыбнулась Аэрия-Вик и запустила над мальчиком новые символы.

Игорь попытался убрать наваждение, но перед ним по-прежнему стояла Вик.

– Не получается, – растерянно произнёс мальчик.

– Всё верно, – пожала плечами Аэрия. – Хорошо созданную иллюзию очень сложно и распознать, и убрать. Она не только похожа как две капли воды, но ещё и идеально имитирует все повадки оригинала, притупляя любые подозрения.

– И что, рассеять наваждение нельзя? – удивился Игорь.

– Можно. Но для этого нужно усилить формулу древним руническим символом, – ответила Аэрия и начертила в воздухе огненный знак. – Это Альгиз. Эта руна защитит твоё сознание от вторжения, позволит трезво мыслить и не идти на поводу у эмоций. Нарисуй её перед иллюзией и лишь потом применяй нить и формулу. Вот тогда иллюзия и рассеется.

Игорь медленно начертил в воздухе руну и применил формулу. На месте Вик стояла довольная Аэрия.

– Неплохо, а теперь создай иллюзию сам, – предложила она.

Игорь сразу подумал о Кнэфе и взял его образ из картины с парусником, где он был за штурвалом. Через миг сильный, молодой, гордый и красивый Кнэф стоял перед Аэрией. Уголки её губ предательски дрогнули, а в глазах появились слёзы. Игорь моментально убрал иллюзию.

– Простите, Аэрия, – смущённо пробормотал он.

Ничего не сказав, она исчезла.

– Вот дурак! – разозлился он на себя.

На предзакатном небе Валенцы парил дракон.

– Роги? – удивился мальчик.

Резко уменьшившись, дракон спикировал на каменную мостовую. В разгар карнавала он без особого труда сливался с пёстрой толпой ряженых.

– Привет, малыш, а ты чего один? – беззаботно обратился Роги.

– Что ты тут делаешь? – вместо ответа спросил Игорь.

Никто не имел права вмешиваться в занятия посвящённых, и у Игоря блеснула догадка. Он вновь применил руну и формулу, и через секунду перед ним стояла Аэрия.

– Умница! Я довольна тобой! – звонко рассмеялась она, и всё остальное время они по очереди создавали и рассеивали иллюзии.

– Аэрия, – уже в конце занятия обратился к ней Игорь, – а как долго можно держать образ?

– Если ты обладаешь достаточным объёмом энергии, то сколько угодно, – пояснила та и, заметив недоумение на лице Игоря, уточнила: – Посвящённый может непрерывно держать иллюзию до одной силели. Но никто в здравом уме не будет этого делать, потому что иллюзия требует слишком много сил. Ты, к примеру, сейчас сможешь держать её один или два сильона.

Аэрия посмотрела на старинные часы на здании городской ратуши, улыбнулась и исчезла.

Игорь перемещался от одного посвящённого к другому. Его нещадно гоняли и натаскивали, с каждым разом всё усложняя задания. Последним на сегодня было занятие с Архандром.

– Вы неплохо подготовлены по моей дисциплине, – подвёл тот итог, сворачивая ветхий свиток с арктарианской звёздной картой. – Завтра у вас экзамен. Так сказать, проверка усвоенного материала. Рекомендую принять душ, поужинать и лечь спать.

И посвящённый растворился в ночи. Игорь последовал его совету. Как только его голова коснулась подушки, он тут же провалился в сон.

Глава 13. Хаумея

Утром следующего дня он оказался в уже знакомом ему зале посвящения. За несколько месяцев, прошедших с его последнего посещения, ровным счетом ничего не изменилось. По плетёным стенам искрящегося зала всё так же бежали многочисленные огни, обрывая и зарождая новые нити судьбы. Только в этот раз посвящённых было не двадцать пять, а пятнадцать. Перед Игорем в воздухе плыли двенадцать малых планет Созвездия Гидры. Он тщетно пытался вспомнить их названия, но в голове была пустота. Со своего места поднялся Полусий.

– Лорд Маригрота, Игорь из рода Мардрагора, ваше обучение подошло к концу. Сегодня мы подводим итоги. Выбирайте планету! – торжественно объявил он и махнул рукой в направлении летящих планет.

Светящиеся сферы медленно закружились вокруг мальчика. Игорь, не глядя, ткнул в первую попавшуюся.

– Надо же! – всплеснула руками Феба. – Кнэф тоже её выбрал.

– Вот и посмотрим, достоин ли сын отца… – строго взглянув на мальчика, проговорил Полусий и занял своё место.

– Игорь, вы отправляетесь на Хаумею, – обратился к нему, не вставая с парящего кресла, посвящённый Буто. – Ваша задача – разыскать и доставить в зал посвящения огненную птицу – харерию…

Брови Игоря сошлись на переносице.

– Что это за птица? – прервал его мальчик.

– Вам, юноша, она может быть известна как жар-птица – не вдаваясь в подробности ответил Буто и, больше не обращая внимания на мальчика, повернулся к посвящённым: – Сколько времени мы дадим Игорю?

– Для всех испытуемых оно одинаково, – пожал плечами Полусий. – Пять сильонов.

– Сейчас вы окажитесь на Хаумее, – вновь повернулся к мальчику Буто. – Через пять сильонов мы вернём вас обратно.

Как только он произнёс последнее слово, все пятнадцать печатей засветились над головой Игоря и превратились в ослепительную вспышку света. Мальчик зажмурился.

В нос ударил резкий кислый запах. Открыв глаза, Игорь ужаснулся: он по колено провалился в коричневую склизкую грязь. При малейшем движении он погружался всё глубже и глубже, а пузырящаяся жижа приходила в неистовство, будто в предвкушении предстоящего пира. Всё болото было окутано влажной непроницаемой сиреневой завесой тумана.

Внезапно до его слуха донеслось чавканье. Игорь замер, но тревожные звуки лишь усилились, и по поверхности грязи пошли зигзагообразные полосы. Мальчик включил кошачий глаз. Внутри всё оборвалось: к нему со всех сторон спешили чудовищного вида змеи. Маленькие хищные головки с горящими кислотно-жёлтыми глазами венчали капюшоны, как у кобры, изо рта торчали два гигантских ядовитых клыка. Длинные гибкие тела покрывала пёстрая пятнистая чешуя, усеянная шипами и наростами, издававшими при движении шипящий скрежет. Змеи обгоняли друг друга, лихорадочно извивались, собирались клубком и резко выбрасывались вперёд, торопясь к попавшей в капкан добыче.

Игорь резко вскинул руки и, применив формулу, взвился вверх, но тут же попал в липкую паутину. От охватившей его паники он начал крутиться, но нити всё сильнее обвивали тело.

«Спокойно, – уговаривал он себя, заставляя усилием воли замереть в паутине. – Чем больше я бьюсь, тем больше в ней вязну».

Туманная дымка осталась далеко внизу, и ему удалось разглядеть окружающее пространство. На сотни метров вокруг раскинулось пузырящееся змеиное озеро. Над ним хищно нависали изъеденные временем, насквозь прогнившие тёмные стволы деревьев. На ветру трепетно колыхалась растянутая на них плотная серая паутина, закрывавшая небо.

Краем глаза мальчик заметил мельтешение и повернул голову в ту сторону, где задрожало липкое полотно. Из тёмного дупла старого трухлявого дерева выбирался гигантский мохнатый паук. Он уставился на свою жертву и, быстро перебирая лапами, бросился в её сторону.

«Из огня да в полымя! Так, прыгать вниз нельзя, – решил он, глядя на задранные вверх змеиные морды со светящимися глазами, – оставаться в паутине тоже не хочется. Будем импровизировать».

Он вытянул из серебряной нити кинжал и резко рубанул по паутине. Тонкое полотно легко поддалось острой стали, и Игорь завис в воздухе, раскачиваясь на разрезанных паучьих нитях, как на верёвке. Он прыгнул на большой валун, лежавший посреди грязной жижи. Обитатели водоёма, как по команде, наперегонки бросились к камню, шипя и клацая зубами. Игорь замер, просчитывая расстояние до берега.

«Метров пятнадцать. Если очень постараюсь, то перескачу в один приём. Главное, чтобы ноги не попали в топь, иначе завязну», – резюмировал он.

Нарисовав на валуне формулу, он резко оттолкнулся и рванул к берегу. Светящийся огненными знаками камень остался далеко позади, и Игорь, пролетев десятки метров под разъярённое шипение голодных тварей, приземлился на твёрдой поверхности. Немного отдышавшись и переведя дух, он осмотрелся вокруг.

Впереди в лесных зарослях виднелся полуразрушенный деревянный мост. Его изъеденные насекомыми перила украшали солнечные камни, наполнявшие окружающее недружелюбное пространство тёплым светом. Небо было закрыто густыми фиолетовыми кронами исполинских деревьев. Они обвивали друг друга, переплетались сухими ветвями и лишь наверху необъятного купола разрастались пышными соцветиями, воруя спасительный солнечный свет у всех, кто был внизу. Под ногами хрустел бордовый ковёр из сухой листвы.

Игорь нагнулся, взял небольшую ветку и зашвырнул её в реку, протекавшую под мостом. Кровавое течение быстро подхватило кусочек дерева и водоворотом поглотило его.

Не успел мальчик сделать и нескольких шагов в сторону моста, как вдруг каменная плита под его ногами заскрипела и опустилась, приводя в движение невидимый механизм. По лесу прокатился звонкий лязг металла, кроны деревьев задрожали, и откуда-то сверху посыпались обломки веток, фиолетовые хлопья пуха и лепестки. Из сиреневого купола, разрезая всё на своём пути, появилась острая секира. Ледяная дуга лезвия, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, рассекала воздух над мостом, заполняя тёмное пространство дремучего леса душераздирающим свистом.

Игорь замер, считая каждое маятниковое движение смертельного орудия: «Раз, два, три, обратное движение. Раз, два, три, лезвие возвращается. Раз, два, три…»

Он кинул ветку. Секира, пройдя через неё, как нож сквозь масло, устремилась вверх. Разрубленная пополам ветка рухнула на гниющие доски моста. Игорь заворожённо смотрел на движение опасного маятника.

«Раз, два, три, вверх, в сторону. Раз, два, три, вниз, в другую. Если не успею проскочить при движении вверх, останусь без головы».

Он вытер со лба выступивший пот, подошёл к секире вплотную и, как только металлическая зеркальная поверхность ножа пронеслась в нескольких сантиметрах от его лица, бросился вперёд.

«Фуууууух»! – выдохнул мальчик, оставив мост позади.

Вдали показался лабиринт. Сухие усыпанные острыми шипами кустарники будто замерли в ожидании. Их белые стволы, витиевато переплетаясь, образовывали длинные запутанные тоннели. Зловещая изгородь не пропускала ни свет, ни звук, ни малейшее дуновение ветерка, создавая ощущение пустоты и безвременья.

«Так, здесь мне должны помочь нити», – решил Игорь, отыскивая в памяти формулы, способные провести его через лабиринт.

Шагнув в узкий проём, сразу же расходившийся на четыре тёмных тоннеля, Игорь растерялся. Нити тянули в разные стороны, и у каждой было своё, единственно верное мнение. Мальчик сделал шаг назад и задумался, потирая лоб. Потом с помощью формулы он медленно по очереди отделил от каждой нити по крохотному кусочку, связал их узлом и положил импровизированный клубок на каменный пол лабиринта. Клубочек медленно, шарахаясь из стороны в сторону, поплыл вперёд. Игорь двинулся вслед за ним. Нитяной шар потихоньку набирал скорость и уже через несколько минут нёсся так, что мальчик едва за ним поспевал.

Извилистые петляющие коридоры вывели его в небольшой зал, освещённый лишь солнечными камнями, вставленными в мозаику на полу. Невысокие стены, поросшие всё тем же колючим кустарником, местами ещё сохранили древние росписи, изображавшие огненных птиц в райских кущах. Вдоль стен стояли замысловатые каменные статуи невиданных животных. В центре на небольшом постаменте возвышался двухуровневый фонтан. По его резным мраморным стенкам медленно струились потоки красной воды, наполнявшие помещение мелодичным журчанием. С верхней чаши робко ниспадали тонкие гибкие стебли дикой розы с огромными алыми бутонами. Они едва касались воды в нижней чаше и хаотично расползались по мозаичному полу. Благоухающие цветки раскрывались рядом с солнечными камнями.

Клубочек вспорхнул к центральной колонне фонтана и замер над медленно льющейся красной водой.

«Что?» – не понял Игорь, обращаясь к клубку.

Светящийся комочек нитей равнодушно висел над чашей фонтана. Игорь аккуратно протянул руку в сторону воды, памятуя о том, какая участь постигла палку, брошенную им в кровавую реку. Журчание прекратилось, и на поверхности показалось маленькое золотое яйцо. Мальчик взял его в руки, и вдруг на скорлупе появилась небольшая трещинка. Игорь отчётливо услышал слабое попискивание. Трещина на глазах становилась всё глубже. И вот скорлупа окончательно треснула и распалась на две части. На Игоря смотрели два изумрудных глаза. Крохотный птенец встряхнул золотым оперением и, быстро вращая несоразмерно большой относительно тельца головой, начал испуганно пищать, подзывая маму.

– Наверное, надо тебя взять, один ты погибнешь в этой глуши, – почёсывая затылок, неуверенно произнёс мальчик и протянул руку к птенцу.

Пушистый комочек замахал маленькими крылышками с голубыми подпалинами по краям и запрыгнул в тёплую ладонь. Светящийся же клубок тем временем помчался дальше, увлекая их в дебри лабиринта. Они долго кружили по многочисленным залам, тоннелям, дворам и переходам и вот, наконец, увидели свет. Ещё одно препятствие было пройдено, и Игорь вернул нити на место.

Впереди его уже ждал посвящённый Клит.

– Надо же! А мы все голову ломали, как ты, имея четыре нити, пройдёшь лабиринт, – проговорил он, вытаскивая из белой мантии ледяной меч. – К бою!

Посвящённый бросился на мальчика, и Игорь едва уклонился от удара. Лезвие чиркнуло его по шее, и по всему телу прокатилась тошнотворная волна холода. Мгновение – и глаза вновь поймали отблеск покрытой инеем стали. Клит, молниеносно разворачиваясь, наносил удар за ударом, не давая ни секунды на то, чтобы произнести формулу или трансформировать нить в оружие. Игорь, ускользая от ударов, улучил минуту, когда меч посвящённого попал в стоящее рядом дерево, и вытянул из чёрной нити булатный клинок. Сталь двух орудий, звонко лязгнув, скрестилась. Клит не жалел испытуемого. Он бил жёстко, в полную силу. Ледяные искры разносились на десятки метров, укрывая хрустящий ковёр из сухих бордовых листьев переливающимся снежным покровом. Посвящённый превратил меч в копьё и с силой швырнул его в мальчика. Копьё просвистело всего в паре сантиметров от головы Игоря, и он, мгновенно повторив трансформацию посвящённого, швырнул в ответ своё чёрное копьё. Собирая на ходу из всех четырёх нитей огненный шар, он бросился на Клита.

«Достоин!» – спокойно проговорил Клит и исчез.

Чуть отдышавшись, Игорь двинулся вперёд. Он вышел на кромку леса и остановился. В лицо ему, бросая колючие снежинки, дул промозглый ветер. С неба, засыпая всё вокруг, валил белый пушистый снег. Фиолетовый купол хаумейского леса, оставшегося за его спиной, словно сахарная пудра, покрывала искрящаяся на солнце снежная шапка. Причудливые деревья, одиноко раскинувшиеся на бескрайней равнине, укрылись сверкающим одеялом изо льда. Казалось, что и воздух вокруг заискрился. Изо рта мальчика валил пар. Игорь почувствовал, как мороз пронизывает всё тело.

– Это было бы очень красиво, если бы не было так холодно, – пробубнил он себе под нос, стуча зубами.

Он шёл, сжавшись в комок, сопротивляясь ледяным порывам ветра, пока не упёрся во что-то скользкое и холодное. Подняв голову, мальчик замер, забыв про ветер и стужу. Перед ним в огромном прозрачном бруске льда, висящем прямо в воздухе, застыла прекрасная харерия.

Оперение диковинной птицы ослепительно сверкало в лучах солнца. Крылья, увенчанные голубыми подпалинами, походили на большие языки пламени. Золотая кольчуга из перьев пестрила разноцветными узорами. Большие изумрудные глаза жар-птицы печально смотрели на Игоря. Нацарапав на шершавой поверхности льда огненную формулу, он поднёс золотую нить и стал аккуратно растапливать сверкающий брусок. Птенец, уютно устроившийся в складках его футболки, тихонько попискивал. Сколько прошло времени, Игорь не знал, но ладонь замёрзла так, что он уже не чувствовал пальцев, а ледяная глыба таяла очень медленно.

– Помоги мне! – в сердцах крикнул он харерии.

В её холодных глазах загорелся огонёк. Птица встрепенулась, взмахнула крыльями, и оставшийся лёд разлетелся на тысячу осколков. Жар-птица взлетела в белое небо и ещё раз взмахнула крыльями. Воздух расцветился радужным спектром, от перьев и крыльев птицы исходило необыкновенное тепло. Снег мгновенно перестал валить, и всё вокруг начало стремительно таять. Всего через несколько минут под ногами Игоря уже благоухала изумрудно-зелёная трава. Деревья, только что укутанные пушистым снегом, на глазах покрывались листочками. Их ветки опускались под тяжестью налившихся золотых яблок.

– Я твой приз, – грустно пропела жар-птица, – но помни, мы, огненные птицы харерии, можем жить только на Хаумее.

– То есть ты умрёшь, если я заберу тебя на Маригрот? – уточнил Игорь.

– Да, я превращусь в горстку пепла, зато ты пройдёшь испытание посвящённых и получишь разрешение стоять перед дверью Мардрагора… – опуская сияющий взгляд, покорно склонилась перед ним птица.

– Знаешь, – задумчиво проговорил мальчик, – я не готов решать свои проблемы ценой твоей жизни. Ты можешь быть свободна.

Птица растерянно захлопала своими переливающимися на солнце ресницами.

– Это невозможно, у тебя моё дитя. Без него я не могу улететь, – тихо возразила она.

Удивлённый Игорь развернул край футболки и протянул ей резвящегося птенца, найденного в лабиринте. В пылу боя и позже, на ледяной равнине, он совершенно забыл о нём. Жар-птица подлетела и нежно взяла малыша под крыло, пряча в своём сверкающем оперении. Из её глаз упала одинокая слеза. Игорь не мог отвести от неё взгляда. Он так и стоял с протянутой рукой, зачарованный красотой птицы.

– Чем я могу тебе помочь? – ласково пропела харерия.

Игорь опустил взгляд на свою ладонь – в ней лежала застывшая сверкающая слеза жар-птицы. Он улыбнулся.

– У меня появилась идея, – подмигнул он ей. – Я создам твою иллюзию.

И, используя знания, полученные на последнем занятии Аэрии, он вмиг сотворил из сверкающей слезы прекрасную иллюзию харерии.

– Ради меня ты не пройдёшь испытание? – ошеломлённо спросила мальчика птица.

– Лети, – махнул ей на прощание рукой Игорь.

Он оказался в зале посвящения с чудесной птицей в руках. Все пятнадцать посвящённых молчали. Иллюзия, пролетев по кругу, вспыхнула красным огнём и застыла в центре сферы, вновь став слезой харерии. У всех на глазах она превратилась в пепел и исчезла.

– Иллюзия, – выдохнула Феба.

Зал погрузился в тишину. Первой встала Аэрия.

– Блестяще! – удовлетворённо хлопнула она в ладоши. – Игорь, ты не просто прошёл наше испытание, ты прошёл его блестяще. Мы стали забывать, – обратилась она к посвящённым, – что главное в нашем мире – это жизнь. За всё время испытаний никому и в голову не приходило задуматься, какую боль и страдания испытывает харерия, приходя в наш мир. Этот юноша первым рассудил, что не все средства хороши для достижения своей цели.

Посвящённые вставали один за другим.

– Моя оценка «отлично»! – улыбнулась Феба и начала аплодировать мальчику.

Её поддержали все присутствующие. Зал взорвался овациями. Игорю торжественно объявили, что он прошёл ускоренный курс обучения и готов к посвящению, если на то будет воля Мардрагора и Альфарды. Ему также вручили личную печать с буквой «И».

Глава 14. Тайник с секретом

Вернувшись домой, Игорь сразу бросился в колботеку. На ярко-синем ковре были аккуратно разложены стопки древних свитков. Возле каждой из них лежал небольшой кусочек пожелтевшего пергамента, на котором аккуратным Дашиным почерком с завитушками были любовно выведены названия планет. Игорь приблизился к горе свитков, помеченных как «Земля», и ещё раз обвёл помещение взглядом. Вдруг из-за его спины послышался голос запыхавшейся Даши.

– Карасик! Наконец-то ты вернулся! – поправляя непослушный локон, обратилась к нему девочка. – Помнишь, я тебе рассказывала про предметы-тайники?

– Вообще-то не очень, – честно признался Игорь.

– Это предметы, на которые наложены особые чары. Для того чтобы получить то, что в них спрятано, нужно отгадать загадку. Они были очень популярны несколько столетий назад, – уточнила она и, заметив интерес в глазах собеседника, ринулась перебирать «земную» стопку. – Так вот, я нашла свитки с такими тайниками. Их здесь сотни, и, ты не поверишь, для таких тайников твои предки использовали настоящие произведения искусства. Смотри!

Она достала позолоченный тубус с виньетками и бережно извлекла из него старинный холст. Помещение мгновенно наполнилось благородным ароматом масляных красок. Лак, покрывавший картину, со временем потрескался, но полотно было в отличном состоянии. На тёмно-зелёном фоне светился кипенно-белый арабский скакун. В слегка ссутулившемся всаднике, исподлобья взирающем на окружающих, Игорь мгновенно узнал Наполеона Бонапарта.

– Беда в том, – продолжила Даша, – что артефакты относятся к разным мирам и эпохам. Мне удалось разгадать лишь эту загадку.

Она достала из кармана небольшую лупу и приблизила её к правому нижнему углу картины. Под выпуклым стеклом мгновенно засияла надпись:

Лишь тот, кто знает подлинный окрас, получит ключик к истине у нас.

– И что это означает? – почёсывая затылок, спросил Игорь.

– Бытует мнение, что у Наполеона были гиппофобия и лейкофобия… – начала объяснять Даша.

– Так, Иванова, давай по-человечески, – недовольно пробурчал Игорь.

– Он недолюбливал лошадей и боялся белого цвета. И получается, что на этой картине он «столкнулся» сразу с двумя своими фобиями, – пояснила Даша. – Смею предположить, что конь на картине – Маренго, любимец Наполеона. И, если меня не подводит память, современники описывали его как арабского скакуна серого цвета, близкого к цвету сюртука полководца. Белый цвет – фантазия художника. В загадке нас просят указать подлинный окрас. Ты можешь перекрасить коня в светло-серый?

Игорь прикоснулся к холсту чёрной нитью, и по полотну медленно полилась чёрная краска. Смешиваясь с белой, она приобретала нужный серый оттенок и аккуратно заполняла поверхность, изменяя цвет скакуна. Вдруг уголок, в котором ещё недавно была надпись, занялся огнём, и уже через секунду вспыхнула вся картина. Ребята в ужасе отпрянули от костра, который, впрочем, исчез в мгновение ока. На горстке пепла лежали крохотный кусочек фрески с изображением жемчужины и голубой ключик, инкрустированный сапфирами, с инициалами «М. А.».

– Получилось! – восторженно вскрикнула Даша.

Игорь взял в руки ещё тёплый ключ и повертел его перед глазами.

– Знать бы, от чего он, – грустно вздохнул мальчик.

– Погоди, – призадумалась Даша, – я уже где-то видела эти инициалы.

Она бросилась к столу с глобусом Маригрота и начала лихорадочно ощупывать края столешницы. Вдруг она замерла, вытянулась в струнку и резко обернулась. Лицо Даши сияло абсолютным счастьем. Она с загадочным видом поманила Игоря пальцем и, когда тот подошёл, торжественно указала на крохотную замочную скважину на боковой части стола. Справа и слева от скважины игриво переливались сапфирной крошкой две крохотные буквы – М и А.

Девочка вернулась к горстке пепла, оставшейся после картины, и подняла обломок фрески. Игорь тем временем стащил с деревянной столешницы тяжёлую бронзовую модель Маригрота. Они присели на ковёр рядом с замочной скважиной и затаили дыхание. Игорь вставил ключ в замок и провернул по часовой стрелке. Раздался металлический скрежет механизмов, и столешница, немного приподнявшись, сделала оборот и замерла.

– Похоже, он сломан, – разочарованно вздохнул мальчик.

Будто услышав его слова, столик лязгнул и стал вращаться с ускорением – всё быстрее и быстрее. Внезапно из самого центра вверх ударил столб бирюзового света. Ребята подскочили и хором ахнули: в глубь стола уходила бездонная светящаяся воронка. Она постепенно расширялась, пока не достигла кромки столешницы. Вдруг всё вокруг застыло: крупинки света и пыли, листы бумаги, поднятые ветром в воздух. Стрелки часов над входом в колботеку замерли. Игорь достал ключ, но портал не исчез.

– Нам нужно срочно рассказать обо всём Аэрии, – прошептала ошеломлённая Даша.

– Ты с ума сошла! Чтобы у нас без объяснений всё отобрали? Неужели тебе не интересно, что там находится и что это за «истина», от которой мы получили ключ? – запротестовал мальчик, не сводя глаз с мерцающего бирюзового столба света.

– И что будем делать? Этот портал может занести нас куда угодно, и не факт, что мы сможем вернуться… – не унималась Даша.

– Если не попробуем, никогда не узнаем! – беззаботно улыбнулся Игорь. – Давай руку. У нас ведь есть ключ!

Они взялись за руки и одновременно дотронулись до светового луча. Портал мгновенно втянул их внутрь и исчез, не оставив и следа.

Глаза ребят резал яркий ультрамариновый свет. Им понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть и оглядеться. Они оказались в хрустальной пещере. Прозрачный купол, покрытый многочисленными трещинами, переливался всеми цветами радуги, пропуская свет небесного светила. Изо ртов непрошенных гостей шёл пар, но воздух при этом был достаточно тёплым. В центре пещеры стояло невысокое деревце из лунного камня. На его матовых полупрозрачных ветвях росли перламутровые листочки. Несколько ветвей покорно склонились к самой земле под тяжестью шести гигантских розовых жемчужин. Подойдя чуть ближе, ребята заметили, что на одной из ветвей, рядом с грубо обломанным черенком, листья покраснели, и голубой песок был забрызган красным соком, похожим на кровь.

– Видишь, как всё просто, – повернул сияющее лицо к подруге Игорь.

Однако Даша не разделяла его оптимизма. Она присела на корточки и зачерпнула песок ладонью. Оказавшись в тёплой руке, тот мгновенно почернел и обуглился. Девочка задумчиво посмотрела на струившиеся сквозь пальцы песчинки, затем подняла голову и указала на переливающуюся над куполом звезду.

– Это Альфарда, а значит, мы всё ещё в Созвездии Гидры, – тихо проговорила она, указывая на светило. – Но эта планета точно не входит в число тех семнадцати, о которых все знают.

– Несмотря на то что светит Альфарда, эту планету пронизывает голубой свет. Что это может значить? – спросил Игорь то ли у себя, то ли у Даши.

– Карась, почему я постоянно с тобой во что-нибудь влипаю? Почему у тебя всё не так, как у людей? – ворчала Даша. Её голос был тихим и вкрадчивым, что не предвещало ничего хорошего.

Игорь пожал плечами и протянул руку к одной из жемчужин. В его ушах зазвенело, по телу прокатился мощный электрический разряд. Кто-то резко схватил мальчика за шиворот и потащил в темноту.

Когда боль немного утихла, Игорь открыл глаза. Перед ним стоял высокий худощавый человек. Когда он вышел из тени каменной пещеры, мальчик потерял дар речи. Ярко-синяя кожа существа, покрытая многочисленными неоновыми рисунками, светилась в темноте. Чёрная копна спутанных волос была украшена перьями и яркими нитями и походила на военный головной убор индейца. Длинная тога пестрела сложными геометрическими узорами. На четырёх руках позвякивал каскад браслетов из драгоценных металлов и переливающихся камней. На лице кроме двух обычных глаз красовался ещё один – закрытый.

– Мифическая голубая планета Нэко! – ахнула Дашка.

Игорь повернул голову в её сторону. Потирая ушибленный затылок, девочка сидела в нескольких метрах от него, прикованная цепью к хрустальной колонне.

– Это хорошо или плохо? – тихо спросил Игорь, обращаясь к ней.

Из темноты медленно со всех сторон подтягивались аборигены. Они молча обступали узников и с интересом их разглядывали. В толпе послышались шёпот и тихий смех.

– О чём они говорят? – спросила Даша у Игоря.

– А я откуда знаю? – удивился тот.

– Карась, не тупи, – зашипела девочка, – формулы для распознавания языка и нити!

– А-а, я и забыл, – ударил он себя ладонью по лбу и прислушался.

– Ну? – нетерпеливо заёрзала Даша.

– Тебе не понравится, – хмыкнул мальчик. – Они нас жалеют. Говорят, что мы уроды. У нас всего по две руки и по два глаза.

– На себя б посмотрели, – недовольно проворчала Даша, одаривая толпу убийственным взглядом.

– Ты что-то о них знаешь? – вернул её к действительности Игорь.

– Да, голубая Нэко – маленькая дрейфующая планета. Несколько тысячелетий назад по неизвестной причине она сошла со своей орбиты и исчезла без следа. Со временем историки пришли к выводу, что её и вовсе не было. Однако всё же встречались маригротцы, которые утверждали, что бывали на Нэко и лишь чудом спаслись, что обитатели ищут некий артефакт, который был у них украден. Говорили, что планету видели в разных мирах, но, сам понимаешь, им не очень-то верили, так что я не слишком вчитывалась. По легенде, планета не принадлежит ни одной галактике.

– Но им светит Альфарда! – запротестовал Игорь.

– Звезда напрокат, – печально улыбнулась Даша. – Сегодня им светит Альфарда, завтра – Солнце. По рассказам выживших, обитатели Нэко захватывают одиноких путников, а иногда и корабли, жестоко допрашивают их и обыскивают, не открывая своих целей. Несколько раз их замечали на чужих планетах: они переворачивали целые архивы, хранилища сокровищ и артефактов, но ничего не брали. Их разыскивали сами стражи, но каждый раз нэкийцам удавалось ускользнуть. Хотя опять же, повторюсь, эта информация в рукописях Маригрота преподносится скорее как сказка и вымысел, нежели как исторический факт.

– Как ты думаешь, что они делают с похищенными обитателями других планет? – поднял глаза к голубому небу Игорь.

– Понятия не имею. Я видела лишь одну рукопись, написанную непосредственно спасшимся, – призналась Даша. – По его словам, его несколько сильетов продержали в темнице, расспрашивая про историю Маригрота и основателей древних родов, а потом просто отпустили.

Тем временем высокий незнакомец, вероятно, достаточно изучив пленников, резко развернулся и прошествовал к возвышению в центре пещеры, накрытому пушистым ковром из пятнистых шкур животных. Он скрестил ноги и медленно сел.

К вождю сразу же подбежали несколько женщин в полупрозрачных кружевных платьях из светящихся нитей и вручили ему чашу на длинной ножке и скипетр с гигантским сапфиром. Две свободные руки вождя спокойно легли на колени.

– Тамумба, зачем вы привели ко мне этих уродцев? – пригубив чашу с парящей жидкостью, обратился он к самому высокому из воинов.

– Великий Леандр, они незаконно проникли в хрустальный ковчег и пытались похитить жемчужину с Древа жизни! – отрапортовал ярко-синий амбал.

– Это ложь! – возмущённо воскликнула Даша. – Мы не хотели ничего красть!

Вождь приложил длинный палец к губам, призывая всех умолкнуть, и закрыл глаза. Третий глаз на его лбу резко распахнулся и начал медленно вращаться, попеременно поворачиваясь то к Даше, то к Игорю.

– Тогда объясни мне, юная дева, что делает фреска с изображением похищенной у нас жемчужины в твоём кармане? – прошипел вождь, открывая закрытые глаза. – Казнить её! Немедленно!

Воины бросились к Даше.

– Постойте! – закричал Игорь. – Позвольте объяснить!

Вождь небрежным жестом остановил разгорячённую стражу и, удобно устроившись на своём импровизированном троне из шкур, махнул скипетром в его сторону, позволяя начать рассказ. Все уставились на мальчика.

– В колботеке моего отца мы нашли тайник, проникнуть в который можно было, отгадав загадку. Нам удалось её разгадать и извлечь эти артефакты… – мальчик протянул вождю ключ с инициалами и указал на фреску в руках Даши. – Мы обнаружили замочную скважину для ключа и открыли портал, через который и попали к вам. У нас и мысли не было что-либо красть!

Вождь задумчиво теребил рукой на шее необычное ожерелье: семь раковин на светящейся нитке. Из шести ракушек выглядывали розовые жемчужины, самая же большая, седьмая, была пустой.

– Откуда вы? – обратился Леандр к Игорю.

– Мы с планеты Маригрот, – спокойно ответил мальчик.

По толпе пошёл тревожный шёпот.

– На ловца и зверь бежит, – прожигая Игоря третьим глазом, холодно проговорил вождь. – Знаешь ли ты Мардрагора с планеты Маригрот?

– Он основатель моего рода, – признался Игорь.

Леандр хищно улыбнулся и постучал указательным пальцем по пустой раковине.

– Тысячелетиями мои предки безрезультатно искали священную жемчужину, вероломно похищенную у нас. Мы долго бороздили безбрежные океаны Вселенной в поисках Маригрота, и вот, наконец, удача нам улыбнулась! – довольно потирая руки, проговорил вождь. – Мы поймали потомка похитителя. Маригротец, сейчас ты вернёшься на свою планету, найдёшь жемчужину и принесёшь её мне до захода вашего светила. Даю слово: за эту услугу твоя подружка будет возвращена тебе в целости и сохранности.

Леандр встал.

– Если до захода ты не доставишь жемчужину, – подойдя вплотную к Игорю, кивнул вождь в сторону Даши, – она будет похоронена заживо в тлеющих песках Нэко, а Маригрот захлебнётся в крови…

– Почему ты решил, что я знаю, где искать твою жемчужину, и что принесу её тебе? – в отчаянии обратился к нему Игорь.

– Твоя подружка очень тебе дорога. Это я и двумя глазами увидел. А вот про то, что ты найдешь жемчужину, мне поведал он! – вождь указал пальцем на лоб, где дремал третий глаз.

Игорь растерянно посмотрел на Дашу. И, повернувшись к вождю, тихо сказал:

– Нам нужно поговорить с ней наедине.

Вождь кивнул, и ему принесли подобие песочных часов. Он перевернул стеклянный сосуд с голубым песком, поставил его на камень перед ребятами и молча направился к выходу. За ним потянулась вереница перешёптывающихся аборигенов.

– Даш, я даже не представляю, о чём он? Где искать? Куда идти? – растерянно затараторил мальчик.

– Великий вождь! – крикнула девочка вслед удаляющемуся Леандру, и тот остановился. – Нам нужна вся информация. Всё, что ты знаешь о жемчужине. Всё, что тебе сказал или показал твой глаз.

Леандр вернулся, убрал с камня часы, сел на постамент, покрытый шкурами, и начал свой рассказ:

– Много тысяч лет назад моя планета напоминала цветущий сад. Горные озёра были наполнены чистейшей бирюзовой водой, по долинам струились лазурные потоки бурных рек. Под нашими ногами шелестела трава цвета индиго, а в лесах пели сладкоголосые птицы. Мы жили в абсолютной гармонии с природой и не ведали, что нашей безмятежной жизни скоро придёт конец.

Однажды нашу планету посетил могущественный волшебник – Мардрагор с планеты Маригрот. По рассказам моих предков, это был молодой, красивый и очень обаятельный парень. Его не портило даже то, что у него были всего две руки и два глаза. Он многому научил наш народ и сдружился с моим прапрапрадедом. Мардрагор открыл нам возможности третьего глаза и научил читать по звёздам. Мы начали строить дворцы, писать книги, исследовать новые миры.

Мой предок был так благодарен могущественному другу, что предложил ему взять в подарок всё, что тот пожелает… – рука вождя мёртвой хваткой вцепилась в пустую раковину. – Каково же было его удивление, когда этот вероломный колдун попросил самое ценное, что у нас было, – жемчужину с Древа жизни. Он знал, что без неё наш мир придёт в упадок и будет обречён на скорое затухание, и всё же возжелал её!

Мой прапрапрадед, конечно, отказался. Тогда Мардрагор под покровом ночи пробрался в хрустальный ковчег, похитил наше сокровище и скрылся. Планета погрузилась в голубые сумерки. Исчезли птицы, погибли многие животные, на Нэко не стало воды. Наш мир погибал. Из некогда великого мирного народа мы превратились в кучку жалких дикарей, весь смысл существования которых сводится к тому, чтобы выжить и вернуть Её. Когда жемчужина пропала, мой прапрапрадед вынул из царского ожерелья её копию. Он завещал своим потомкам носить пустую раковину в знак позора до тех пор, пока кому-нибудь из нас не удастся Её найти. Мы точно знаем, что когда жемчужина вернётся домой, наша планета возвратится на свою орбиту, и мы заживём, как прежде.

Леандр умолк и зачерпнул горсть голубого песка. Он больше не походил на кровожадного тирана. В его лице читались скорбь и тоска.

– Почему вы решили, что я знаю, где искать жемчужину? – осторожно спросил его Игорь.

– Он никогда не ошибается, – вождь указал на свой третий глаз.

Леандр встал и перевернул стеклянный сосуд с голубым песком.

– Её жизнь утекает, – тихо проговорил он, посмотрев на Дашу. – Она будет жива, пока последняя песчинка не упадёт вниз. Но потом, будь уверен, я принесу её в жертву.

Леандр молча встал и вышел из пещеры.

– Он никогда не ошибается… – задумчиво повторила Даша, поглаживая крохотный кусочек с изображением жемчужины. Она подняла глаза на друга. – Помнишь, ты мне рассказывал о фресках в Марикастле?

– Точно! На них была вся история созвездия, – обрадовался Игорь.

– Да, и этот фрагмент наверняка оттуда. Ищи первые фрески. Используй нити, они помогут найти место, где не хватает нашего кусочка! – прошептала она и прижалась к Игорю. – Карасик, спаси меня…

– Всё будет хорошо, – еле слышно ответил он. – Я вернусь до захода.

Он выскочил из пещеры и бросился к ожидавшему неподалёку Леандру.

– Великий вождь, мне нужно снова попасть в хрустальный ковчег. Там портал! – обратился он

к нэкийцу.

– Если у тебя есть ключ, то портал не нужен. Я отведу тебя к колодцу.

Не обращая внимания на возражения мальчика, Леандр повернулся к нему спиной и поманил за собой. Они прошли несколько сотен метров и оказались возле старого каменного колодца.

– Прыгай, – сухо приказал вождь. – Я видел твой ключ. Такие ключи позволяют свободно перемещаться между двумя планетами. Представь место, в которое тебе нужно попасть, а когда увидишь голубые огни, произнеси название вслух.

Игорь заглянул в колодец: казалось, бездонная воронка на километры уходила в глубь планеты. Он нерешительно перелез через каменную кладку и остановился.

– Как мне вернуться к вам? – обратился он к вождю.

– Портал будет открыт до захода Альфарды. Коснись луча и окажешься здесь.

Игорь набрал в грудь воздуха, закрыл глаза и спрыгнул. Сердце ушло в пятки, чудовищные перегрузки сдавили тело. Вдруг по каменным стенам побежали голубые сполохи, превращая чёрное нутро колодца в звёздный тоннель.

«Марикастл!» – изо всех сил прокричал мальчик.

Яркий голубой свет ударил в глаза, и Игорь с чудовищным грохотом повалился на каменную мостовую. Площадь перед Марикастлом была пуста, что неудивительно. Мало того, что выходной день, так ещё и всё созвездие готовилось к параду планет. Голубой столб портала уменьшился до небольшой точки и замер на крохотном жёлтом камне мостовой. Игорь бросился к центральному входу в замок и вызвал платформу.

Проплывая по тихим коридорам, он пристально вглядывался в выцветшие рисунки. Внезапно фрагмент фрески с жемчужиной, до этого спокойно лежавший в его кармане, начал нагреваться и дрожать. Мальчик вытащил его из брюк и положил на платформу. Нити на его запястьях завибрировали и заискрились. Платформа, как ненормальная, резко рванула вперёд и, пролетев несколько поворотов, замерла напротив старинной фрески, изображавшей юношу и девушку под часами городской ратуши. Фрагмент с жемчужиной взлетел в воздух и занял своё место на стене между главными героями.

Спрыгнув с платформы, Игорь вплотную приблизился к фреске. Каменные формулы засияли и пришли в неистовое движение. Мальчик приложил ладонь к изображению, и в его глазах потемнело.

В лицо ударил свежий аромат зелени и весны. Игорь оказался на городской площади Валенцы. Отовсюду доносился гомон голосов, слышались звонкий смех и крики зазывал, приглашающих на представление. Из распахнутых окон ярких домиков лилась мелодичная музыка.

Площадь ничуть не изменилась со времени их последнего занятия с Аэрией. Лишь только деревья – на месте исполинских маригротских яблонь стояли массивные деревянные кадки с молодыми деревцами. Их редкие неокрепшие ветви, возможно, впервые украсились благоухающими соцветиями. Игривый южный ветерок беззаботно срывал лепестки и кружил их над разноцветными шатрами лавок. На завешенной цветочными гирляндами площади царило безумное веселье: крутились карусели, пёстрыми кольцами вращались многочисленные хороводы горожан, в танце кружились влюблённые пары. А чуть поодаль, в торговых рядах покупатели торговались с продавцами.

Но взгляд машинально останавливался на двоих, стоявших под часами высокой ратуши. Темноволосый парень держал в своих руках ладони невероятно красивой девушки. Она была настолько прекрасна, что Игорь не мог отвести от неё восторженного взгляда. Белоснежная идеально гладкая кожа светилась на солнце, серебристые волосы барашками волн ниспадали на худенькие покатые плечи и вплетались в массивную косу, обрамлённую жемчугом и цветами. Простое белое платье подчёркивало плавные изгибы тела. Веер пушистых длинных ресниц едва прикрывал большие удивительной красоты глаза василькового цвета. Коралловые пухлые губки слегка приподнялись в едва заметной улыбке. Вокруг всего её тела переливалась мерцающая кайма света.

Юноша достал из кармана своей длинной огненно-красной мантии огромную розовую жемчужину, от которой исходил тёплый свет.

– Альфарда, милая, – ласково обратился он к ней, – это жемчужина с Древа жизни Нэко. Она способна подарить вторую жизнь нашей звезде.

– Мы сможем изменить предначертанное небесами? – она с надеждой подняла глаза на юношу.

Тонкие длинные пальцы красавицы потянулись к перламутровому шару.

– Не сметь! – раздался откуда-то сверху громовой голос.

Между влюблёнными разверзлась земля. Жемчужина выпала из рук юноши и звонко покатилась по разноцветным камням мостовой к ногам Игоря. Он смотрел на всё происходящее, будто зачарованный. Перепуганные Альфарда и Мардрагор тянули друг к другу руки, но, как ни старались, не могли их соединить. Рядом с ними стоял седовласый старик в простой серой мантии, с деревянным крючковатым посохом в руке.

Игорь нагнулся, аккуратно поднял жемчужину и подошёл ближе. Мальчика просто не замечали, как будто его и не было вовсе.

– Хранитель времени, пощади! Ты не можешь так поступить с нами! – умоляюще смотрела на старика девушка.

– Альфарда, ты забыла о своём предназначении. Светило Созвездия Гидры угасает. Ты рождена, чтобы занять его место… – сухо ответил старец.

– Почему я не могу быть просто счастливой, как все они? – выкрикнула девушка, и из её прекрасных глаз потекли слёзы.

Старик молчал. Игорь обошёл всех троих, чтобы лучше разглядеть юношу. Его присутствия по-прежнему никто не замечал.

– Хранитель, – вступил в разговор Мардрагор, – мы любим друг друга. Избавь нас от проклятия! Смилуйся!

Он склонил голову перед стариком и покорно замер.

– Прости, Мардрагор, не в моих силах менять судьбы. Я лишь охраняю время и слежу за его ровным ходом. Своим необдуманным поступком ты вынудил меня наложить проклятие на оба ваших дома. Теперь никто из рода Альфарды не сможет сблизиться с твоим родом.

Старик стукнул посохом, и прекрасная Альфарда исчезла. Едва мерцающая звезда на небе окончательно угасла, как на её месте яркой вспышкой загорелась новая.

Мардрагор упал на колени и, закрыв ладонями лицо, зарыдал.

– Прости, – тихо прошептал хранитель, – если тебе станет от этого легче, она жива, а значит, не всё потеряно. Быть может, когда-нибудь тебе удастся найти способ вернуть её.

Неведомая сила приподняла Игоря и вышвырнула из фрески. Потрясённый, он смотрел на окаменевший рисунок.

«Дашка!» – опомнился мальчик.

Он запрыгнул на одиноко парящую платформу и понёсся что было сил к выходу, сжимая в руке розовую жемчужину Нэко. Найдя голубую точку на каменной брусчатке площади Марикастла, он зажмурился и прикоснулся рукой к порталу.

Подобно пушечному ядру, с чудовищным свистом мальчик вылетел из колодца и приземлился на голубом песке. Священная звезда Альфарда медленно приближалась к горизонту. Игорь вскочил и как ошпаренный помчался в пещеру. Внутри никого не оказалось. Выбежав наружу, он поднял жемчужину высоко над головой и замер. Её теплый мягкий свет начал заполнять всё пространство вокруг. Откуда-то издалека послышались голоса и топот бегущих ног. Аборигены, завидев сияющую жемчужину, в благоговейном трепете падали ниц и посыпали голову голубым песком, вздымая руки к небу.

– Отдай Её и иди за мной, – раздался из-за спины мальчика счастливый голос Леандра.

Мальчик обернулся: держащий Дашу за руку вождь блаженно улыбался. Все вместе они направились в сторону хрустального ковчега. Войдя внутрь, Леандр упал перед Древом жизни на колени и поднял над головой жемчужину. Та легко вспорхнула с его ладоней, медленно поплыла в сторону обломанного черенка и заняла своё место. Раздался грохот, и по хрустальной крыше ковчега застучали звонкие капли дождя.

– Да благословит тебя Великое Древо, юноша! – растроганно проговорил вождь. – Это наш первый дождь за последний десяток тысяч лет! Жизнь возвращается на Нэко!

Леандр достал из кармана тоги прозрачный сосуд из голубого стекла и зачерпнул им песок с кровавыми каплями сока с Древа жизни.

– Теперь я могу вернуть жемчужину в ожерелье и смыть позор со своего рода! – быстро прошептал он, вручая сосуд Игорю. – Береги его, однажды этот песок спасёт тебе жизнь и укажет путь. А теперь – к колодцу! С последним лучом Альфарды мы переместимся на родную орбиту в другую галактику, и вы затеряетесь с нами навечно.

Ребята бросились к колодцу. Голубой песок забивался в кроссовки, мешая бежать, но уже через минуту они оказались возле каменного круга. Игорь достал голубой ключ и взял Дашу за руку.

– Ничего не бойся, я с тобой, – прошептал он, и они оба бросились во мрак.

Звёздная воронка искрящимся потоком проносилась мимо.

– Замок Кнэфа. Маригрот! – выкрикнул Игорь.

Яркая голубая вспышка – и они с визгом выпали из портала в столе на синий ковёр колботеки. Мальчик раскрыл ладонь: вместо голубого ключа с сапфирами в ней лежал обычный железный ключ. Он бросился к столу: замочная скважина исчезла. Он дотронулся до кармана джинсов и выдохнул с облегчением: сосуд с песком всё ещё был на месте, целый и невредимый.

– Спасибо, – повернула к Игорю бледное осунувшееся лицо Даша.

– Прости меня, Даш, – не глядя на неё, тихо проговорил Игорь. – Ты правда постоянно влипаешь со мной в какие-нибудь истории.

– Зато с тобой не бывает скучно, – грустно улыбнулась она.

И ребята разошлись по комнатам, чтобы вытряхнуть из одежды голубой песок и приготовиться к праздничному ужину.

Вечером в столовой был накрыт роскошный ужин, на который собрались самые близкие Игорю существа на Маригроте: Даша, Роги, Аэрия и Тихон. За столом было уж очень тихо. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Игорь обратился к Аэрии.

– За всё время пребывания на Маригроте никто и словом не обмолвился о том, что ждёт меня там, за дверью, если она откроется. Это тайна?

– Нет, что ты, – Аэрия отложила в сторону вилку с ножом и промокнула белоснежной льняной салфеткой губы. – Никому из посвящённых не запрещено говорить о пройденных испытаниях. Однако все рассказывают только до момента встречи с Потестасом. Когда за испытуемым закрывается дверь, его встречает звёздная ночь неведомых миров.

Едва заметным движением она взмахнула рукой, и посреди залы вспыхнула мыслеформа: чёрный бархат эфира, усеянный переливающимися звёздами, и узкая дорожка звёздной пыли, ведущая куда-то вдаль.

– И ты идёшь в этой красоте и гармонии, понимая, насколько мал и уязвим, – продолжила свой рассказ Аэрия. – Дорога к Вселенскому маяку – самая безмятежная и красивая часть пути. Она приведёт тебя к перекрёстку миров.

– А как я пойму, что пришёл к маяку? – вклинился в её монолог Игорь.

– Его ни с чем не спутаешь, – засмеялась Аэрия. – А потом долгий путь вверх по каменным ступеням, где на самой вершине ты и встретишься с хранителем Вселенского маяка Потестасом.

И вдруг произошло нечто необъяснимое. Мыслеформа задрожала и пошла серой рябью, изображение исчезло. Аэрия же продолжала говорить, но её никто не слышал. Увидев удивление на лицах своих собеседников, она замолчала. А потом грустно добавила:

– Вот так всегда. Доходишь до рассказа об испытаниях, всё знаешь, всё помнишь, а тебя не слышат.

– Так только у вас или у всех, кто прошёл посвящение? – спросила Даша.

– У всех, – кивнула Аэрия.

– Да, – подтвердил Роги. – Мы с Кнэфом пробовали и писать стилусами, и создавать мыслеформы – всё без толку.

– То есть драконы тоже не могут рассказать об испытаниях Альфарды? – удивилась Аэрия.

– Именно так, – подтвердил Роги.

– Ну что ж, думаю, нашему кандидату необходимо отдохнуть. Завтра у него судьбоносный день… – тихо проговорила Аэрия.

– А если дверь передо мной не откроется? – остановил её Игорь и обвёл взглядом присутствующих.

– Если она не откроется, – весело пробасил Роги, – поверь, все сидящие за этим столом будут просто счастливы. А у тебя вновь появится выбор: Земля или Маригрот.

После этих слов Тихон встал из-за стола, низко поклонился Аэрии, повернулся к Игорю и протянул ему свёрток.

– Хозяин, я смастерил для тебя эту футболку. К сожалению, ты не носишь фраков, костюмов и мантий, как подобает лорду, впрочем, как и твой отец, лорд Кнэф. Уважь традиции семьи, надень к своим потёртым джинсам хотя бы её. Она имеет потайные карманы и изготовлена из той же ткани, что и школьные мантии. В ней ты сможешь с лёгкостью носить всё, что может тебе пригодиться… – закончил он, смахивая слезу.

Игорь развернул подарок: на красной футболке красовался золотой дракон с серебряной стрелой в зубах – герб его рода.

– Конечно, Тихон, мне будет приятно сделать это для тебя, – растроганно пообещал Игорь.

Плечи старика опустились и затряслись. Он был таким беззащитным, что к горлу мальчика подкатил комок, а в глазах защипало. Он порывисто вскочил с места и, подойдя к Тихону, обнял его.

– Всё будет хорошо. Я вернусь, – прошептал он ему на ухо.

– Они тоже обещали вернуться… – так же тихо произнёс Тихон.

Он крепко обнял Игоря, а потом, отстранившись, поклонился всем и вышел.

– После посвящения Кнэф выкупил на планете Макумаке поместье с титулом для Тихона и торжественно ему вручил, – заполнила неловкую паузу Аэрия. – Тихон тогда сказал, что теперь его глупым школярам и драконам будет прислуживать сам макумакский князь. Помнишь, Роги?

Роги утвердительно кивнул и хлопнул себя по лбу.

– Вот я безголовый ящер! Мы же с Вик и Димом приготовили сюрприз, чтобы как-то взбодрить тебя перед посвящением. А взбадривать, кажется, придётся Тихона. Я сейчас, – пообещал он, захлопывая за собой дверь.

Через пару минут дракон вернулся с растерянным Тихоном, и в центре столовой засветилась мыслеформа. Улыбающиеся Вик, Дим и Роги, не попадая в ноты, весело горланили «Гимн спасителя Вселенной»:

Лишь только выстроятся в ряд пузатые планеты,

Ты поспеши открыть, смельчак, вселенские секреты.

Достань нам пару звёзд с небес,

найди для нас спасенье,

А мы же весело потом отметим посвященье.

Глава 15. Парад планет

Настал тот самый день. Оказавшись в уже знакомом ему зале посвящения, Игорь потерял дар речи: небольшое пространство сферы чудесным образом расширилось до нескольких километров в диаметре. Искрящаяся паутина стен зияла дырами миллионов переливающихся всеми цветами радуги порталов. В светящихся окнах тоннелей виднелись переполненные жителями площади больших городов, стадионы, амфитеатры и просто улицы. Где-то уже была глубокая ночь, а где-то, наоборот, Альфарда заливала яркими лучами пёстрые толпы. В руках публики были разноцветные небесные фонарики. Люди весело переговаривались и зажигали в них свечи.

Казалось, все жители Созвездия Гидры, отложив дела на потом, обратили свои взоры в центр зала, туда, где в гордом одиночестве на стеклянной платформе стоял Игорь. Гул голосов из светящихся тоннелей сливался в единый шумовой поток и наполнял пространство невероятной атмосферой радости, надежды и напряжения. Из порталов то и дело вырывались шальные искры фейерверков и огней и доносились восторженные крики. Вдалеке крохотными точками на горизонте выделялись алые и белые мантии посвящённых, застывших в немом ожидании.

Хрупкая стеклянная платформа с мальчиком парила в длинной шеренге из семнадцати планет, объёмная модель самой маленькой из которых была больше пяти метров в диаметре. Подобно бусинам на невидимой нити, хрустальные копии планет неспешно раскачивались, выстраиваясь в идеально ровную линию. Внезапно на самом верху сферы зала вспыхнул огнём гигантский шар Альфарды. И вдруг, как по команде, планеты одна за другой начали зажигаться: до этого тусклые шары медленно наполнялись тёплым светом, превращаясь в переливающуюся гирлянду.

Воздух стал разряженным и очень свежим. Уверенность медленно покидала Игоря, а её место, обволакивая и сковывая тело, занимал липкий, жуткий страх. Струйка пота пробежала по спине мальчика, и он почувствовал, как встают дыбом волосы на голове. Тошнотворная слабость появилась в коленях, сердце учащённо забилось. Игорь набрал воздуха в лёгкие и медленно выдохнул.

– Спокойно, я смогу, – шёпотом подбодрил он себя.

В тот же миг перед ним появилась дверь. Никакого сияния, никаких фейерверков и волшебства – обычная деревянная дверь. Игорь шагнул к ней, дёрнул за фарфоровую ручку, но дверь даже не шелохнулась. Он растерянно потёр лоб и сделал шаг назад. И вдруг рядом с этой дверью появились ещё две точно такие же.

Вся многомиллионная толпа зрителей хором ахнула, приведя в движение воронки порталов. Поверхность сферы зала судорожно завибрировала.

Такого в Созвездии Гидры ещё не случалось. Могло быть 10, а то и 15 школяров, лучших из лучших, но дверь всегда была одна. И именно она выбирала, кому открыться и дать право на испытание. Игорь замер в недоумении. Казалось, время застыло вместе с ним. На деревянных полотнах с давно облупившейся краской засветились цифры.

«30, 29, 28, 27», – глядя на двери, начал обратный отсчёт Игорь.

И вот, когда на всех дверях погасли единицы, послышался звонкий лязг проворачивающихся замков, и все три одновременно распахнулись.

По залу посвящения прокатилась гулкая волна ликующих криков. Зрители разом запустили фонарики в небо, и те, быстро преодолевая узкие воронки порталов, вмиг заполнили всё пространство сферы зала.

Игорь же, не обращая внимания на зачаровывающее действо вокруг, сосредоточено вглядывался в пустоту трёх дверей. Из тёмного пространства дверных проёмов на стеклянную платформу заструился зловещий белый дым.

– Так, ну как там в сказке? – задумчиво проговорил мальчик. – Налево пойдёшь – смерть найдёшь, направо пойдёшь – коня потеряешь, прямо пойдёшь – в сказку попадёшь. Коня у меня нет, жить хочется, пойду-ка я прямо.

Он сжал кулаки, выдохнул и решительно шагнул в центральный проём. В глаза ему ударил яркий белый свет.

Его встретила пустота: вокруг не было ни неба, ни земли, ни пола, ни стен – одно пустое белое пространство. Как будто кто-то взял и стёр ластиком всё вокруг, не оставив ни единой пылинки, ни единого цветового пятна. Игорь оглянулся. Через открытую дверь ещё было видно зал посвящения. Но стоило ему лишь подумать о том, чтобы вернуться, как дверь рассерженно захлопнулась и исчезла, оставив его в этом странном вакууме. Внезапно его растерянное от полного отсутствия внешних раздражителей тело узнало знакомое ощущение.

«Ветер!» – обрадовался мальчик.

Поток воздуха нарастал и усиливался, и всего через несколько мгновений мальчика, как пушинку, подхватил очередной порыв ветра. В ушах засвистело, дышать было трудно, внутри всё переворачивалось.

«Конец!» – подумал Игорь и зажмурился.

Внезапно он почувствовал сильный удар. Открыв глаза, мальчик огляделся. Впереди до горизонта простиралась бескрайняя пустыня. На аспидно-фиолетовом небе переливалось гигантское светило цвета свежей мяты. Яркие вспышки на его поверхности то и дело озаряли небосвод чудесным сиянием. Под ногами хрустел мелкий сиреневый песок.

«Ничего себе – приятно прогулялся до маяка, – потирая ушибленный локоть, съязвил Игорь. – Вот тебе и дорожка из звёздной пыли».

Внезапно взгляд остановился на лачуге минутах в пяти ходьбы от него. В покосившихся окнах призывно мерцал тёплый живой свет. Мальчик немедля двинулся к хижине в надежде узнать у её обитателей, куда же его занесло. Обойдя дом вокруг, Игорь обнаружил дверь и тихонько постучал. Никто не ответил, но дверь с душераздирающим скрипом открылась.

В домишке была одна-единственная комната, наполненная светом, льющимся из плавающих под потолком шаров. В центре стоял грубо сколоченный деревянный стол, по бокам от него удобно расположились два таких же неотёсанных угловатых табурета. На одном из них сидел дед в потрёпанных тапочках и белой пижаме в зелёный горох. Его седые взлохмаченные волосы плавно переходили в жидкую бородёнку. Сломанная дужка очков была неаккуратно перемотана проволокой.

Дед играл в шахматы. В момент, когда Игорь вошёл в избушку, на доске разыгрывалась сицилианская защита.

«Удивительно, – подумал Игорь, – я за миллионы километров от Земли, а здесь – наша игра в шахматы и даже знакомая мне комбинация».

Старичок играл белыми, его фигуры уверенно доминировали в центре, проходной пешке оставалось два шага до превращения.

– Ну что, моя дорогая, ты на это предложишь? – хитро улыбаясь, обратился он к пустой табуретке.

Рука старика медленно потянулась к белым шахматам.

«Роковая ошибка. Он решил, что уже выиграл», – подметил Игорь и вслух добавил:

– Позвольте мне сыграть за вашего партнёра?

– Ну давай, коль не шутишь, – весело сверкнув глазами из-под очков, висевших на кончике носа, ответил старик.

Игорь пошёл на Лh1. С первого взгляда могло показаться, что он действовал наобум. В счастливом неведении дед думал, что в сложившейся позиции один ферзь в поле не воин. А между тем это было началом прекрасной комбинации.

– Ах, моя дорогая Асо! Не рано ли ты празднуешь победу? – хмыкнул старик.

Игорь огляделся по сторонам, но в лачуге их по-прежнему было двое.

– Король берёт ладью на h3! – победоносно произнёс дед.

В распоряжении белых были ферзь и две ладьи, Игорь остался с ферзём и слоном. Дед радостно потирал руки и уже с нескрываемым высокомерием поглядывал на противника.

– Фh1, – спокойно произнёс Игорь, передвигая коня, – шах!

Дед задумчиво посмотрел на доску. Его положение вдруг оказалось совсем отчаянным. Лучшее, на что он мог рассчитывать, – ничья вечным шахом. Ещё несколько ходов – и стало очевидно, что белые проиграли.

– Пешка на g5 – шах и мат! Асо, – обратился Игорь к невидимой партнёрше деда, – я вас поздравляю!

Дед застыл, как вкопанный. Переводя ошеломлённый взгляд с Игоря на доску, он, как рыба на суше, то открывал, то закрывал рот.

– Как ты посмел выиграть у меня партию в шахматы? – наконец выдавил он из себя свистящим шёпотом.

– Я всего лишь помог вашей сопернице. Это было честно, – удивлённо пожал плечами мальчик.

Дед медленно поднялся с табурета и, наливаясь краской, истошно заорал:

– Стража! Взять его!

Вдруг из двери, через которую недавно вошёл Игорь, выскочили два здоровых молодца в блестящих фиолетовых мундирах, перехваченных портупеей. В их кожаных ножнах опасно поблескивали короткие кинжалы. Они вмиг скрутили мальчика и волоком потащили обратно за дверь.

Каково же было его удивление, когда вместо пустыни за ней оказалась помпезная, сверкающая, богато обставленная тронная зала дворца. Позолоченный орнамент на потолке в точности повторял узор паркета, выполненного из сотен ценных пород цветного дерева. Помещение буквально утопало в роскоши: стрельчатые своды, стройные ряды колонн, украшенных коваными цветами и драгоценными камнями, шёлковая дорожка ковра, ведущая к царскому трону. Сам он располагался на небольшом возвышении в три широкие ступени, каждая из которых была покрыта лиловой парчой с золотой вышивкой. Сверху его венчал шатёр из фиолетового бархата с россыпью звёзд и вкраплениями меха горностая. Над тронным местом величаво возвышался мраморный барельеф с изображением остроконечной звезды. По обе стороны от трона стояли люди в пышных красочных нарядах всех мыслимых оттенков фиолетового цвета. Вдоль длинной шёлковой дорожки выстроилась вооруженная до зубов стража.

Царские амбалы бесцеремонно швырнули Игоря на нижнюю ступень перед троном и встали по бокам от него, замыкая длинную шеренгу охраны. Дед же, не обращая на мальчика внимания, как был – в тапках на босу ногу и пижаме – прошлёпал к трону. Игорь попытался приблизиться к этому чудаковатому старику, но стража тут же преградила ему путь массивными копьями.

– Повесить! – беззаботно махнул дед рукой в сторону мальчика.

– За что? – возмутился Игорь.

– За выигрыш у королевской особы партии в шахматы, – спокойно объяснил тот и, чуть призадумавшись, обратился уже к страже: – Хотя нет, стойте. Лучше отрубите ему голову.

– Но зачем? – ещё больше удивился Игорь.

– Я должен был победить эту задаваку Асо, а тут появился ты и унизил моё королевское достоинство, – обиженно пробормотал дед.

– Но шахматы – это игра для ума, на логику. В ней невозможно жульничать. К тому же я играл за вашу соперницу. Вот её и вешайте! – не сдавался Игорь.

– Да, тут есть маленькая неувязочка, – почесал затылок старик, – играл-то я с Асо, а казнить придётся тебя.

– Может, обойдёмся без кровопролития? – предложил Игорь.

– Есть варианты? – обратился к нему странный дед, поправляя сползшие на нос очки.

Игорь задумался.

– В сказках на Земле обречённый на смерть загадывал загадку, – подняв глаза на правителя, осторожно начал мальчик. – Если её не разгадывали, ему даровали жизнь…

– А если разгадывали? – заметно повеселев, заёрзал на троне дед. – А-а-а! Можешь не отвечать. Я сам догадался. Мне нравится ход твоих мыслей. Загадывай!

– У меня одно условие, – уточнил Игорь.

– Ну? – нетерпеливо уставился на него старик.

– Я дам вам задачку. Если вы её решите, то я буду в вашем полном распоряжении, если же нет, то выполните любую мою просьбу.

– Фи, как скучно! – демонстративно зевнул дед. – Будешь, как все, просить изумруды, злато или полцарства?

– Нет-нет, – быстро замотал головой мальчик, – мне нужен лишь ответ на один вопрос.

– Оп-па! А вот это уже интересно, – с любопытством рассматривая своего соперника по шахматам, проговорил дед.

Он хлопнул в ладоши, и к трону немедленно приблизился статный мужчина в безукоризненно подогнанном по фигуре бархатном кафтане и узких укороченных брюках.

– Я весь внимание, Ваше Великолепие, – низко поклонился он старику в пижаме.

– Советник, как ты думаешь, идти ли мне на сделку, предложенную этим юнцом? – вальяжно развалившись на троне, спросил дед.

– Мне кажется, – вкрадчиво начал советник, – что вы, как всегда, поступите мудро, Ваше Великолепие. Ну что вам даст отсечение его головы от тела? Пять, максимум десять минут развлечения, а потом? Опять скука и поиски, чем себя занять? Вы, безусловно, выиграете спор, и у вас останется достойный соперник по шахматам. А если вдруг случится невозможное, это будет стоить вам одного мудрого совета.

– Ты умён и хитёр, Лисс, – довольно проговорил дед и взглянул поверх очков на Игоря. – Давай свою задачку.

– Задачка на время, Ваше Великолепие. Пять минут на разгадку, – пояснил Игорь.

– Чем дальше, тем интереснее! – восторженно затопал дед. – Внесите песочные часы и наполните их песком на пять минут.

В зал вбежали четверо придворных. Они с трудом несли гигантские стеклянные часы с лиловым песком.

– Ещё мне нужны шесть спичек, – обратился к Его Великолепию мальчик.

– Что такое спички? – повернулся дед к советнику.

Тот открыл большую красную книгу, и в тишине тронной залы послышался шелест быстро переворачиваемых страниц.

– Это палочки из горючего материала, снабжённые зажигательной головкой, – пояснил Лисс. – Земляне используют спички для добычи огня.

– Какой дикий народ! – изумился дед и повернулся к Игорю. – Ты что, дворец собрался поджечь?

Мальчик отрицательно замотал головой.

– Ну, дай ему эти спички, – приказал дед Лиссу.

Непонятно откуда у советника в руках оказался обычный коробок со спичками.

– Всё просто, Ваше Великолепие, – доставая спички, проговорил мальчик. – Из шести спичек за пять минут нужно собрать четыре равносторонних треугольника.

Его Великолепие едва заметно кивнул, и придворные тут же перевернули стеклянный сосуд с песком.

Старик задумчиво перекладывал спички на столе, чесал бородку и громко вздыхал. Но как он их ни крутил, больше двух равносторонних треугольников сложить не мог. Песок в часах давно сс{ˆ}ыпался вниз, но никто не смел вымолвить ни слова. Все находившиеся в тронном зале с интересом наблюдали за манипуляциями со спичками. На миг царь отвлёкся и взглянул на советника.

– И что стоим? Кого ждём? – сердито рявкнул дед. – Развлеки гостя, покажи дворец.

– Пошли, – шепнул Лисс Игорю на ухо и, когда они покинули зал, спросил его: – Как тебя занесло к нам? Откуда ты, отрок?

– Я Игорь Карасёв, маригротец с планеты Земля, – представился мальчик.

– Очень интересно! Я так понимаю, ты проходишь испытания? – осведомился советник.

– Да, – кивнул Игорь.

– Неужели пришло время, предсказанное Мардрагором? – Лисс внимательно посмотрел на гостя.

– А как вы догадались, что я с другой планеты? – поинтересовался мальчик.

Лисс завернул рукав кафтана и приложил свою руку к руке Игоря.

– У тебя оттенок кожи бежевый, а у лиссианцев – оливковый, – пояснил он, кивая на оголённую руку зеленоватого оттенка. – И, конечно, ни один лиссианец не осмелился бы даже приблизиться к Его Великолепию, а тебя угораздило не просто сыграть с ним партию в шахматы, а ещё и выиграть.

Они шли по широкому светлому холлу, уставленному античными статуями и широкими вазами с цветами перламутрового и фиолетовых оттенков. Стены от пола до потолка заполняли многочисленные полотна в массивных золотых рамах.

– Лисс, а кто такая Асо? – задал Игорь мучивший его вопрос.

– Асо? Королева. Она друг, соратник и просто любимая женщина Его Великолепия. Много лет назад они поссорились из-за какой-то мелочи. Сейчас уже никто и не помнит причину, но тогда Асо хлопнула дверью и ушла. А оба жутко упрямы. И рады бы помириться, да никто первый шаг не может сделать… – вздохнул советник. – Где Асо сейчас, мы не знаем. Король запретил её разыскивать. И с тех самых пор всё королевство мучается от его хандры и деспотизма. Они же были идеальной парой. Весь наш мир создали они, точнее, Её Великолепие придумывала, а Его Великолепие воплощал её фантазии в реальность. Так появились наша планета, сады, дворцы, да и мы все.

– То есть тебя создала Асо? – удивился мальчик.

– Нет, Асо меня придумала, а создал меня Его Великолепие, – поправил Лисс. – Кстати, я ведь только вообразил коробок со спичками, а материализовал его именно король.

Они оказались в овальном кабинете. Стены помещения представляли собой одну сплошную старинную карту. По рекам и морям плыли корабли и пароходы, по нарисованной железной дороге весело бежали поезда, в небе, словно птицы, парили дирижабли, по дорогам колесили машины, в городах и сёлах мельтешили крохотные лиссианцы. На балконе одного из ярких крошечных домиков Игорь увидел женщину, выбивающую ковёр, неподалёку от неё на скамейке в саду сидел старик с газетой, ещё чуть поодаль бегали мальчишки с воздушным змеем. Игорь вопросительно взглянул на советника.

– Это интерактивная карта Лиссиании. Она подобна всевидящему оку: показывает всё, что происходит на планете, – пояснил советник.

Игорь продолжил осматривать помещение. Высоко под потолком овального кабинета медленно вращалась красная планета. Лисс перехватил взгляд Игоря.

– Асо задумывала эту планету как мир развлечений: аквапарки, горки, карусели, волшебные замки, всевозможные аттракционы, сады с редкими животными и птицами. Но воплотить фантазию в действительность не удалось. Они как раз поругались с королём, и красная планета так и осталась пустой безжизненной пустыней. Сейчас с великодушного дозволения Его Великолепия там живут кочевые драконы. Совершенно дикие, жестокие и безнравственные твари. Пусть твои боги уберегут тебя от встречи с ними… – предостерёг мальчика Лисс.

Вдруг в кабинете раздался голос короля:

– Лисс, немедленно приведи ко мне этого мальчишку!

Услышав приближающиеся шаги, Его Великолепие бросился им навстречу.

– Ты меня обманул! Из шести спичек нельзя построить четыре равносторонних треугольника! – закипая от гнева, выпалил монарх.

Игорь невозмутимо прошёл к столу.

– Вы позволите? – обратился он к Его Великолепию.

– Ну! – взвизгнул король.

Мальчик выложил на столе из трёх спичек равносторонний треугольник, затем в каждый его угол поставил по спичке и соединил их наверху в одной точке так, что получилась объёмная пирамида. Король приблизился к столу и пересчитал спички и треугольники.

– О Моё Великолепие, нужно было строить не в плоскости, а в пространстве. Как я глуп! – звонко хлопнув себя по лбу, произнёс он.

– Да не расстраивайтесь вы так, Ваше Великолепие! Хотите, я дам вам ещё пару задачек на логику? – примирительно предложил Игорь.

– Хочу, – смущённо буркнул король.

– Ваше Великолепие, – осмелился вмешаться в их разговор советник, – этот мальчик является тем самым отроком от союза Марда и Альфы из предсказания Мардрагора.

– Он? – поражённо вскинул брови монарх.

Лисс утвердительно кивнул.

– Тебе нужно добраться до перекрёстка четырёх галактик к Вселенскому маяку? Этот вопрос ты хотел мне задать? – взволнованно проговорил король.

– Да, – признался мальчик.

– Лисс, немедленно принеси ему Попрыгунчика. А ты, – обернулся он к Игорю, – не отвлекайся, мой юный друг. Давай сюда свои головоломки.

– Мне нужны ещё спички, – попросил Игорь.

В то же мгновение на столе появился новый коробок, и мальчик выложил первую задачу:

IV – II = V^8.

– Переместите одну спичку так, чтобы равенство стало верным, – обратился он к королю.

– Только одну? – вскинул брови старик.

Игорь утвердительно кивнул и продолжил раскладывать спички.

– А вот, Ваше Великолепие, другая задачка на сообразительность. Как, не касаясь ни одной спички, сделать это уравнение верным:

XI + I = X^9.

– Не-ет! – уверенно протянул король. – Это невыполнимо! В первом примере хотя бы одну спичку можно было переставлять, а тут…

Он нагнулся над уравнением и осторожно дунул.

– Ваше Великолепие! – возмутился мальчик. – Дуть тоже нельзя!

Игорь принялся старательно выкладывать следующий пример. Он прекрасно помнил все эти логические задачки – в детстве их загадывал ему отец. Над решением некоторых он просиживал не один час.

– Переместите одну спичку так, чтобы равенство стало верным: V – IV = VII^10.

– Откуда ты всё это знаешь? – с интересом наблюдая за манипуляциями Игоря, полюбопытствовал король.

Мальчик лишь улыбнулся и оставил его вопрос без ответа. На гладкой лакированной поверхности стола уже появлялась следующая загадка.

– Как из трёх спичек I I I^11 получить шесть? – обернувшись к старику, спросил Игорь.

Пожав плечами, король взял по очереди все три спички и сломал их пополам. Игорь вздохнул и с укором посмотрел на него.

– Ваше Великолепие, но ведь если бы всё было так просто, это, наверное, не было бы загадкой? – пожурил он монарха и ещё раз положил на стол три спички.

Глаза Его Великолепия светились абсолютным счастьем в предвкушении интересного времяпрепровождения за решением головоломок. Он задорно потирал руки, обходя стол по кругу.

– Ну, ты заходи, если что. Дорогу Попрыгунчик всегда покажет, – не сводя глаз со спичек, проговорил король.

На руках у Лисса сидел очаровательный зелёный зверёк: круглая мордочка с такими же круглыми большими глазами, длинные и пушистые уши, спускающиеся почти до коротеньких лап. Неведомое существо прыгнуло к Игорю на плечо и, звонко пискнув, помахало всем лапкой.

– Проводите нашего гостя до вселенской границы, – махнул рукой король.

Поглощённый решением новых задач, он больше ни на кого не обращал внимания.

– Но, Ваше Великолепие, дикие драконы… – начал Лисс.

– Лисс, это его испытания, не лезь. Я сказал, до вселенской границы… – поднял голову король.

Глава 16. Странник

Сверкающие звёзды искрящимся вихрем проносились вокруг. Неведомая сила, рассекая чёрное бархатное пространство открытого космоса, с умопомрачительной скоростью несла Игоря мимо планет и отблесков дальних галактик. На его плече мирно дремал Попрыгунчик.

– И куда мы летим? – обратился к крохотному зверьку мальчик.

Попрыгунчик, мгновенно стряхнув с себя сладкую дрёму, широко открыл глаза, повёл длинными ушами и, царапая друга своими острыми коготками, шмыгнул под футболку, оставив снаружи лишь пару глаз да длинные уши. Игорь, озадаченный поведением своего поводыря, пристально вгляделся в надвигающееся тёмное облако звёздной пыли. В глубине серой дымки показались мутные силуэты. С каждым мгновением они становились всё крупнее и крупнее. Ещё не понимая, с чем ему придётся столкнуться, Игорь принялся быстро выплетать защитный кокон. Формулы летали над головой, все четыре нити как сумасшедшие носились по кругу, сплетаясь в плотную паутину непроницаемого панциря. Тени тем временем достигли воистину исполинских размеров и приобрели характерные очертания.

«Дикие драконы!» – в ужасе прошептал мальчик.

Времени не оставалось. Огромные изувеченные тела драконов показались из плотной дымки тумана. Их острые, покрытые ожогами и рубцами от многочисленных боёв крылья рассекали вакуум, наполняя абсолютную тишину вокруг глухим свистом. Горящие ненавистью и злобой огненные глаза хищно всматривались вдаль, выискивая жертву. Эти чудовищные создания хоть и именовались драконами, но имели мало общего с полными достоинства холёными обитателями Дракоса. Сухопарые ящеры грязно-серого и коричневого цвета быстро приближались к защитной оболочке. Игорь торопился, как мог.

«Осталось всего три ряда. Успею!» – рассекая пространство дрожащими руками, подбадривал он себя.

Нити медленно натягивались, полностью закрывая мальчика со зверьком, как вдруг послышался звонкий треск. Один из перетянутых узлов лопнул, и в предпоследнем ряду предательски провисла петля.

«Нет времени переделывать, прости, Роги. Будем надеяться, что твои собратья не пролезут в эту щель», – растерянно хмыкнул он.

Едва закончив плести защиту, Игорь услышал первые удары и скрежет когтей, а потом увидел пламя, клубами вырывавшееся из пасти зависшего над коконом дракона. Хищная стая пыталась порвать щит, перекидывая плетёный шар с мальчиком, как волан для бадминтона, от одного свирепого зверя к другому. Удары, укусы, огонь – всё было напрасно, щит оказался непробиваемым. И вдруг всё затихло. Защитный шар, до этого швыряемый из стороны в сторону и дрожащий под натиском безжалостных атак, остановился и замер. Драконы, сбившись в кучу, что-то обсуждали. Но как Игорь ни пытался, ему ничего не удавалось услышать. Ещё мгновение – и в носу пробежала щекотка, подобная той, что всегда появлялась, когда с ним пытался связаться его друг…

– Роги? – тихо позвал мальчик.

Он приблизился к щели с провисшей петлёй и в крохотное отверстие увидел скованного железными цепями окровавленного друга. Разум помутился. Разрушив защиту, Игорь на ходу вытащил из золотой нити поражающий шар и бросился на помощь раненому дракону. Дикие звери вмиг окружили его плотным кольцом и хором заревели, заходясь в приступе раскатистого смеха. Роги хищно улыбался вместе с ними. Внезапно знакомый образ друга начал стремительно таять. Золото чешуи мутнело, наливаясь грязной серой краской, чёрная полоса на спине поблекла и стала такой же тусклой, как и тело. Только что зеркальная гладь чешуйчатого панциря высохла и растрескалась. На крыльях всё явственнее выступали глубокие борозды шрамов. Вместо Роги мутными бесцветными глазами на него смотрел дикий дракон.

– Глупец! Побежал спасать своего дружка-недотёпу? – впиваясь в Игоря взглядом, прошипел свирепый ящер.

Он резко повёл крылом и выбил оружие из рук мальчика. На том месте, куда угодил поражающий шар, мгновенно образовалась огромная кровоточащая дыра, но дракон и глазом не повёл. Схватив свою добычу за шиворот, он приблизил её к своей морде. Игорь почувствовал резкий запах серы и дыма.

– Так, ну есть тут, конечно, нечего. Кожа да кости, – оскалился фальшивый Роги.

– Да, – согласился парящий рядом тёмно-коричневый дракон, – а пусть будет новой игрушкой твоим деткам, Грумль. Странник ведь вот-вот подохнет.

– И то верно, – довольно согласился Грумль, заковывая ноги и руки своего пленника в ржавые железные оковы.

Вся стая вновь разразилась леденящим душу хохотом и ринулась в сторону красной планеты.

Перед глазами мальчика раскинулась иссушённая солнцем и изъеденная суровыми ветрами безжизненная пустошь с многочисленными кратерами и потухшими вулканами. Сухие русла рек багровыми лентами стелились по дну глубоких каньонов. Кроваво-красный песок покрывал собою всю поверхность планеты.

Стая драконов спикировала на один из песчаных кратеров, засыпанный толстым слоем засохшей чёрной лавы и пепла. Ровно посередине гигантской чаши вулкана находился каменный колодец, куда дикие ящеры и швырнули свою жертву.

Падая в колодец, Игорь инстинктивно вскинул руки, и нити, почуяв опасность, мгновенно превратились в когти. Цепляясь за грубые выступы каменной кладки, он с горем пополам достиг дна. В нос ударил терпкий запах водорослей и сырости. Вокруг царила абсолютная темнота. Игорь на ощупь подобрался к стене колодца, прикоснулся к её шершавой влажной поверхности запястьем с золотой и красной нитью и прошептал про себя формулу. От стены отделился крохотный огонёк света, он медленно поплыл к центру колодца и превратился в большой световой шар. Мальчик тем временем с помощью отмычки из серебряной нити снял тяжёлые оковы и огляделся по сторонам. Сквозь большие камни, из которых были сложены стены, местами сочилась вода. Дно колодца покрывал плотный ковёр из мха и водорослей.

«Так, выбраться отсюда проблем не будет. Метров двадцать, максимум двадцать пять», – прикинул он расстояние, задрав голову.

Наверху светился яркий круг розового неба, по которому быстро проплывали золотистые перистые облака. Попрыгунчик, всё это время прятавшийся под футболкой, перебрался на плечо мальчика и кивнул на дальний угол. Там в тени что-то едва заметно шевелилось.

Игорь медленно двинулся в ту сторону, на ходу вытягивая из чёрной нити кинжал. Светящийся шар, уловив его движение, поплыл за ним. Из тающего мрака на мальчика смотрели огромные печальные глаза. Белая пушистая шкурка зверька была вся в пятнах запёкшейся крови. Под левым ластом виднелась зияющая свежая рана. Веер светлых длинных усов на заострённом носу слегка подёргивался при каждом вдохе. Его крохотное тело было заковано в тяжёлые грубые оковы. Цепь тянулась к стене и заканчивалась вбитым в неё железным крюком.

– Детёныш морского котика! – в сердцах ахнул Игорь. – Ты-то что здесь делаешь?

– Ты землянин? – едва приподняв голову, спросил его зверёк.

– Как догадался? – с удивлением посмотрел на него Игорь, аккуратно освобождая котика от оков.

– Просто однажды меня уже называли морским котиком. И говорил это человеческий детёныш с планеты Земля, – прошептал зверёк.

Игорь оторвал кусок от футболки, смочил его сочившейся из щели между камнями водой и принялся обрабатывать его раны.

– Меня зовут Игорь Карасёв, а кто ты? – не отрываясь от дела, спросил мальчик.

– Я Странник, – шёпотом представился морской котик.

В памяти тут же всплыл разговор драконов. В душе мальчика бушевали гнев и негодование, но внешне он старался выглядеть абсолютно спокойным.

– Ты же знаешь, кто такой Странник? – раздался в его голове тихий голос котика.

– Прости, – вздохнул Игорь, – у меня был ускоренный курс обучения, и тему «Странник» я либо пропустил, либо забыл. Может, пока я снимаю с тебя это железо, ты расскажешь мне что-нибудь о себе?

– Я отношусь к древнему роду странствующих. Мы рождаемся в каждый трёхсотый парад планет и приносим с собой частичку света потухших звёзд и исчезнувших миров. Вся наша сила заключается в радужной сфере, называемой миром, которая возникает вместе с нами и становится нашим домом до конца жизни.

На этих словах Странник махнул ластом куда-то в сторону. Игорь проследил взглядом за его движением. Недалеко от них лежала кучка стеклянных осколков, разбитый пополам хрустальный шар, ветви, листья и разноцветные лепестки. Целым оказался лишь крупный кристалл, из которого во все стороны струились переливающиеся ручейки воды.

– Это и есть твой мир? – уже не скрывая накатившей на него волны жалости, прошептал Игорь.

– Был. Всю жизнь странники путешествуют в своём мире по разным галактикам. Мы созданы, чтобы помогать и творить добро. И исполняем желания тех, кого встретим на пути.

– Это как? – полностью освободив зверька от цепей, спросил мальчик.

– Пить, – попросил Странник.

Игорь зачерпнул в ладоши серебряной воды, струящейся из кристалла, и поднес ко рту зверька. Утолив жажду, тот продолжил.

– Когда я встречаю кого-то с истинной сокровенной мечтой, мой мир чувствует это и отзывается: ветви древа жизни зеленеют, распускаются разноцветные бутоны и кристалл, впитав в себя весь радужный спектр, заполняет мой мир волшебным эфиром. Моя шкурка начинает переливаться всеми цветами, и в это время я могу выполнить самые невероятные, но обязательно добрые желания.

– Почему же ты не спас себя от этих дикарей? – возмутился мальчик.

– Я не могу исполнять свои собственные желания. Я рождён, чтобы нести добро, любовь и веру всем, кого встречу на своём пути. В этом моё предназначение, – прошептал зверёк.

– И вы не можете защищать себя? – продолжая перебинтовывать его раны, спросил мальчик.

– Нет. Обычно нам рады и относятся по-доброму, но случаются и недоразумения. Такова судьба… – смиренно опустив взгляд, проговорил Странник.

Покончив с ранами зверька, Игорь начал плести из нитей импровизированный рюкзак и собирать в него осколки мира.

– Маригротец, я благодарен тебе за облегчение моей боли и за помощь, но тебе нужно бежать, пока не прилетели дети вождя драконов. Скоро закат. И меня не спасёшь, и сам погибнешь… – обратился Странник к мальчику.

– Мы своих не бросаем! – безапелляционно заявил Игорь, заталкивая кристалл в импровизированный рюкзак. – А как ты догадался, что я маригротец? Ты же сам сказал, что я с Земли.

– Нити Мардрагора на твоих запястьях. Ты рождён маригротцем, но по неведомым мне причинам жил на Земле.

– Странник, ты говорил, что был на Земле, – сгребая в рюкзак осколки, обратился к нему Игорь.

– Да. Одно из моих путешествий привело меня на Землю. Я двигался вдоль Тихого океана и как-то раз заметил на берегу странников, много странников. Я был абсолютно счастлив и даже позволил себе на миг помечтать о том, что, возможно, встречу здесь свою Странницу и мы сможем объединить наши миры. Только представь: мы могли бы вместе исполнять мечты, помогая гораздо большему числу страждущих существ. Ведь когда Странник встречает свою Странницу, радуга навсегда поселяется в их объединённом мире. Но, увы, моим мечтам не суждено было сбыться. Когда я подошёл к ним ближе, то понял, что эти милые млекопитающие не имеют никакого отношения к моему роду. Позже от одной маленькой девочки я узнал, что эти существа называются морскими котиками.

Странник поднял глаза к светящемуся над колодцем кругу неба, и в его глазах появились слёзы.

– Земляне – очень странные существа, – задумчиво прошептал он. – Они мечтают о шелестящих разноцветных бумажках, тратят свою жизнь на погоню за ними и даже не замечают, что в действительности им нужно совершенно иное. Мой мир зацвёл на Земле лишь однажды. Он откликнулся на желание маленькой девочки. Она была сиротой и мечтала о большой дружной семье с любящими мамой и папой. Малышка верила в чудеса, и каждую ночь мы беседовали с ней во сне. Она называла меня морским котиком. Ты бы видел её глаза, когда за ней пришла её новая мама…

Странник умолк, силы окончательно его покинули, и он закрыл глаза.

Глава 17. Побег на Лиссианию

Откуда-то сверху послышались топот и голоса. По стенам каменного колодца поползли тени. Ярко-розовый круг неба медленно тускнел, наливаясь тёмно-бордовым цветом. Погасив светящийся шар, Игорь вытянул из нитей два меча и закрыл собой Странника. Вдруг часть стены колодца задрожала и медленно поползла в сторону, обнажая длинный тоннель, закрытый железной решёткой. За толстыми прутьями переминались с ноги на ногу два хорошеньких пухлых дракончика, раза в два по объёму и росту превосходящих Игоря. Они с интересом разглядывали новую забаву.

– Это моя игрушка! – капризным голосом заявила девочка. – Он будет моим пупсиком.

– Ты что, не видишь? У него мечи, он будет моим солдатиком! – заявил второй детёныш, дёргая рычаг подъёмного механизма решётки.

Игорь сделал резкое круговое движение руками, и мечи, словно по команде, начали вытягиваться. Они превратились в длинные хлёсткие нити и, извиваясь, будто змеи, свернулись в лассо. Маленький дракон, сделав шаг навстречу, тотчас попал в один из арканов. Игорь натянул светящуюся верёвку, и петля стянула лапу детёныша. Второе лассо мгновенно бросилось на помощь первому, ещё больше сковывая движения. Маленький дракон взвыл и закрутился юлой, тем самым сильнее затягивая вокруг тела нить-верёвку. Девочка с визгом бросилась к тоннелю в стене колодца.

«Папа! Папа! Игрушка Уна связала!» – вопила она в темноту.

В коридоре подземелья эхом раздались тяжёлые шаги и послышалось хриплое дыхание. Отбросив связанного дракона, Игорь соединил запястья, превращая нити в огромный взрывной шар.

– Да, боюсь, их папаша мне не по зубам, – невесело хмыкнул мальчик.

Он вспомнил тренировочные бои с Роги, когда дракон одним лёгким движением мог зашвырнуть его на несколько сотен метров. Брови привычно сошлись на переносице, сердце учащённо забилось. Он ждал, заняв боевую стойку. Вдруг в проёме появился Роги. Швырнув сбежавшую девочку к брату, он бросился к Игорю.

– Малыш, ну куда ты опять вляпался? – абсолютно серьезно обратился к нему дракон.

Вглядываясь в знакомые черты друга, Игорь продолжал держать огненный шар.

– Я дважды на одну и ту же швабру не наступаю, – ощетинившись, произнёс он. – Если ты Роги, скажи, как называется ваше тайное общество?

– Тьфу ты! – повеселев, сплюнул дракон. – Ромашка!

– Роги, это ты! Слава Богу! – бросился к нему в объятия мальчик, убирая на ходу взрывной шар.

– Нет, твой утренний сон, – съязвил дракон, прижимая к себе Игоря.

Он посмотрел на притихших детей Грумля, что-то прикинул в уме и принялся обматывать их цепью, которую ещё совсем недавно Игорь снял со Странника.

– Давай быстрее! Если набегут эти дикари, нам обоим крышка! – быстро зашептал Роги. – Стая, которую ты видел, лишь малая часть того, с чем нам придётся иметь дело. Надевай формозащиту, убегать будем быстро.

Проведя рукой от затылка до пят, Игорь мгновенно облачился в свою золотистую формозащиту и, схватив рюкзак с миром, взял на руки Странника.

– Странник?! – благоговейно выдохнул дракон.

Взгляд Роги скользнул по окровавленной пушистой шкурке зверька и по торчащему из рюкзака большому кристаллу. Он всё понял без объяснений. Из его длинных узких ноздрей повалили клубы дыма, глаза налились кровью. Под переливающейся серебром чешуёй прокатилась огненная волна ярости.

– Да как вы посмели, змеёныши?! – взревел он.

В таком бешенстве Игорь видел друга всего один раз: на побережье океана Мо перед схваткой с Тизианом. Роги был сам не свой. Он еле сдерживал потоки огня, переполнявшие его нутро. Детёныши вождя, окончательно растеряв всю храбрость, трусливо жались друг к другу.

– Роги, – тихо позвал его Игорь, аккуратно придерживая обмякшее тельце Странника.

– Запрыгивай, взлетаем, – опомнился дракон.

Игорь вскочил к нему на спину и накрыл собой Странника. Роги, напоследок одарив дракончиков леденящим душу взглядом, стрелой вылетел из каменного колодца.

– Летим на Лиссианию. Попрыгунчик покажет дорогу, – перекрикивая бьющий в лицо ветер, обратился к дракону мальчик.

– Игорь, вот что ты орёшь? Зачем я тратил своё время и учил тебя мысленной речи? – раздался в его голове спокойный голос дракона.

– Прости! Совсем забыл! – про себя извинился мальчик.

– Эхе-хе, – вздохнул Роги, – как ты без меня будешь проходить испытания? Я так понимаю, это первое задание от хранителя маяка?

– Нет, я до маяка ещё не добрался, – пояснил ему Игорь.

Роги обернулся и ошарашено посмотрел на друга.

– Да ладно! – удивился дракон. – С другой стороны, теперь понятно, почему мне удалось тебя найти. Видишь ли, никому не разрешено вмешиваться в посвящение и помогать испытуемому. Тут либо ты, либо тебя.

Ветер бил с такой силой, что если бы не формозащита, Игорь бы уже давно слетел с дракона.

– Как ты меня нашёл? – задал мальчик давно мучивший его вопрос.

– По иллюзии. Я почувствовал, что кто-то принимает мой образ, а найти его – дело техники. В общем, неважно. День крыльями помахал, и вот я здесь. Главное – вовремя, – пояснил Роги.

Сзади послышались мощные взмахи крыльев и свирепый рёв. Игорь обернулся. В нескольких сотнях метров от них на фоне предзакатного багрового неба парили семь драконов. Они стремительно нагоняли беглецов.

«Плохо, – подумал мальчик, – Роги летел весь день. В дополнение ко всему на нём я, Странник и разрушенный мир. А эти отдохнувшие и налегке».

Будто в подтверждение его мыслей дистанция между Роги и дикарями сокращалась на глазах. Вскинув левую руку, мальчик начал плести защитную сеть. Нить за нитью, узел за узлом – и уже через несколько секунд импровизированный невод был готов. Игорь резко швырнул сеть в возглавляющего стаю дракона, и та, пролетев десяток метров, угодила точно в цель. Крылья бурого гиганта запутались в сети, и он потерял ориентир. Обуреваемый яростью дракон в панике метался в воздухе, сбивая своих соплеменников.

– Так, минут пять выиграем, а там, глядишь, и Лиссиания покажется. Лисс говорил, что они не посмеют нарушить границы, – подбодрил мальчик Роги.

Сзади слышался треск разрываемой сети, звонко клацали зубы. Драконы, извергая целый поток ругательств, пытались высвободить своего предводителя.

И вот показался фиолетовый шар волшебной планеты Лиссиании. Роги из последних сил летел за Попрыгунчиком. Завидев сияющий ореол дворца Его Великолепия, он обмяк и резко пошёл на снижение. Не успевая погасить скорость в воздухе, дракон выставил вперёд все четыре лапы. Он по самое брюхо вошёл в бархан сиреневого песка и, оставляя за собой длинный шлейф и клубы лиловой пыли, проехал ещё с десяток метров, пока не остановился перед ступенями дворца. Посадка была быстрой и жёсткой, но друзья, едва отряхнувшись, бросились внутрь, снося всё на своём пути.

Перед самыми дверями навстречу им высыпала целая толпа вооруженных стражников в перламутровых доспехах. Отполированные до блеска шлемы венчали гребни из жёсткой лиловой щетины. На груди воинов красовалась гравировка: остроконечная звезда. В их руках светились острые копья. Обступив плотным кольцом незваных гостей, стражники преградили им путь во дворец. Роги, окончательно обессилев, рухнул на мозаичный пол. Игорь, бросившись к стражникам, вытянул вперёд руки, на которых беспомощно повис Странник.

Увидев зверька, начальник стражи почтительно склонился и бережно завернул его в свой переливающийся фиолетовый плащ.

– Отбой! Нужна срочная помощь Страннику и дракону, – отдал команду рыцарь в сияющих доспехах и обратился к Игорю. – Его Великолепие изволит ужинать. Я провожу.

Игорь обернулся в сторону Роги: более сотни рыцарей аккуратно поднимали дракона. Убедившись, что с ним всё будет в порядке, мальчик побежал за начальником стражи, который к тому времени уже исчез за массивной деревянной дверью.

Его Великолепие восседал за огромным круглым столом, заставленным всевозможными яствами. Массивная столешница медленно вращалась, приближая к королю всё новые блюда – одно изысканнее другого. Со сводчатого синего потолка, усеянного расписными звёздами, загадочно улыбалась богиня лунного света и чародейства Геката в своём венце, напоминающем корону статуи Свободы. По сумрачным стенам залы струился звёздный дождь. Король, как и в прошлый раз, был взъерошен. Только пижама на нём была теперь жёлтой в оранжевую полоску. Он без особого аппетита поедал жареную кабанью ногу под красным ягодным соусом. В дальнем углу расположился оркестр. Музыканты, облачённые в тёмные мантии с длинными капюшонами, по которым так же, как и по стенам, струился дождь из звёздной пыли, сливались с фоном. Видны были лишь руки, которые, казалось, играли на парящих в воздухе музыкальных инструментах.

– А, мой юный друг. Рад, рад видеть тебя! – откидывая в сторону недоеденную ножку, подскочил с кресла король.

Его Великолепие уже было собрался приветствовать гостя, как вдруг осёкся, бросив беглый взгляд на стражника с окровавленным свёртком.

– Странник?! – вскрикнул король и тут же стянул со стола льняную скатерть, освобождая для зверька место.

Посуда и блюда с яствами звонким водопадом посыпались на пол, разбиваясь на тысячи осколков. Слуги, не дожидаясь приказа, тут же застелили стол свежей кипенно-белой скатертью и бросились убирать горы битой посуды. Начальник стражи подошёл к столу и бережно переложил пушистого зверька на накрахмаленное полотно.

– Лекарей! – закричал король.

Вдруг как из-под земли у стола выросли три лекаря в белых халатах и перчатках с медицинскими повязками на лицах. Действия их были слажены и отточены до автоматизма. Его Великолепие же метался по залу. Он то и дело подбегал к пушистому зверьку, обречённо вздыхал и с надеждой смотрел на врачей.

– Ну? – в очередной раз не выдержал король.

– Его долго держали в цепях, Ваше Великолепие, мягкие ткани передавлены, он потерял много крови, – не отрываясь от раненого, пояснил один из лекарей.

– Кто посмел? – прошипел король, повернувшись к Игорю.

– Дикари с красной планеты, – лаконично ответил мальчик.

Добавить «драконы» у него не поворачивался язык. Тем временем в зал вошёл Роги и обвёл взглядом помещение. Король в ярости метнулся к нему.

– Ваше Великолепие, – зная о крутом нраве самодержца, преградил ему путь Игорь, – это друг! Это Роги с Дракоса, и он не имеет отношения к диким драконам. Он спас и Странника, и меня из колодца, куда нас бросили Грумль со своей стаей.

Король уставился на входную дверь, около которой стояли начальник стражи и советник Лисс.

– Немедленно притащи ко мне Грумля, – спокойным голосом приказал король и, выдержав паузу, добавил: – В цепях, так же, как он держал Странника.

Его Великолепие не кричал, как обычно, и от этого у всех по телу побежали мурашки. Вновь потеряв интерес к окружающим, он бросился к столу со Странником, над которым колдовали врачи.

– Эскулапий, ну как он, лучше? – дрожащим голосом прошептал властитель.

Стянув с себя маску, лекарь повернулся к королю. Его светлые бирюзовые глаза светились. Пепельная копна волос, подобно гриве, незаметно переходила в пушистую лиловую бороду. Большой крючковатый нос лекаря делал его похожим на старого коршуна.

– Ваше Великолепие, вы мешаете нам работать, – раздражённо объяснил Эскулапий, – займитесь тем, что у вас чудесно получается. Вот хоть миром Странника…

И лекарь указал скальпелем на торчащие из рюкзака Игоря осколки сломанного мира и кристалл.

– Да-да! – радостно закивал король и выхватил из рук Игоря рюкзак.

Подбежав к столу, Его Великолепие вытряхнул из рюкзака осколки и ветви прямо на белую скатерть. Как пазл, стеклышко за стеклышком он перебирал и сортировал куски мира. Соединяясь, осколки начинали светиться и нагреваться, а трещина между ними оплавлялась и исчезала, превращая разрозненные детали в единое целое. Готовые фрагменты взлетали в воздух и облаками парили под самым потолком, группируясь по цветам и размерам. Увлечённый король, забыв обо всём на свете, порхал по зале, хватая отдельные элементы мира и присоединяя их к уже собранной прозрачной основе. Когда же последний стеклянный фрагмент оказался на своём месте, Его Великолепие замер, почёсывая затылок. Все взгляды в обеденной зале были прикованы к нему. Он опустился на паркетный пол, подошёл к столу, взял с него обломок ветки и призадумался.

«Как выглядело древо жизни в его мире?» – огляделся он вокруг, как бы ища ответа на свой вопрос.

Придворные и стража, затаив дыхание, с обожанием молча смотрели на своего короля.

«А ведь, несмотря на его взбалмошность, они его любят», – про себя отметил Игорь.

Вдруг Его Великолепие осенила мысль. Бормоча что-то себе под нос, король собрал в охапку все ветви и воспарил к зависшей в воздухе стеклянной сфере. Отпустив ветви в свободный полёт, он начал выискивать среди них нечто особенное, известное ему одному. И вот его взгляд зацепился за крохотный обломок с небольшим увядшим бутоном. Восторженно хлопнув в ладоши, он ласково поманил его к себе, и тот поплыл в сторону короля. Поймав обломок, Его Великолепие поднёс бутон к лицу и что-то ему прошептал. Бутон, будто услышав властителя, слегка приподнялся, кивнул в ответ и проплыл по воздуху к сфере. Легко пройдя через толстое стекло, он буквально прилип к гладкой светящейся поверхности с внутренней стороны. Остальные ветви, как по команде, ринулись за ним и, так же легко преодолев стеклянную преграду, оплели деревянным кружевом побегов и стеблей всю поверхность сферы. До этого голые ветви стремительно покрывались молодыми листочками и разноцветными бутонами. Распускаясь, они наполняли мир невероятным благоуханием и яркими цветами.

Король достал из рюкзака кристалл и медленно поднёс его к сфере. Самоцвет быстро проскользнул внутрь и занял место в сердце мира. Вобрав в себя все краски, он вспыхнул и окрасил пространство радужными переливами.

«Ах!» – пронеслось по залу.

Мир Странника ожил. Один за другим сменяли друг друга искристый белый снег, разноцветный дождь, тёплый свет и звёздная ночь. Древо жизни, впитывая в себя вернувшуюся энергию, благоговейно пульсировало. Листья на нём то наливались багряным цветом осени, то покрывались блестящим зимним инеем, то вновь зеленели, обрамляя собою пёстрые душистые соцветия.

Глава 18. Призраки прошлого

Воцарившуюся в зале секундную идиллию нарушили шум открывающихся дверей и звонкий лязг металла. Стража волоком втащила закованного в цепи главаря диких драконов. Грумль затравленно озирался вокруг.

Его Великолепие, развернувшись на пятках, медленно пошёл к дракону. Чем ближе он подходил, тем меньше и несчастнее становился дикий дракон.

– Грумль, – нарочито ласково начал король, – я дал кров тебе и твоему народу. Так?

– Так! – быстро закивал головой дракон.

– И ты решил отблагодарить Моё Великолепие за мою щедрость и доброту таким образом? – обходя Грумля по кругу, беззаботно продолжал король.

Тот, ничего не понимая, хлопал маленькими бесцветными глазками.

– Ты действительно настолько глуп, что не знаешь о божественном происхождении этого создания? – кивнул король в сторону лежащего на столе Странника. – Не знаешь, что перед ним склоняют головы все жители нашего мира, от нищего до короля?

Главарь диких драконов потупил взгляд.

– В глаза мне смотри, змеёныш! – проговорил король зловещим шёпотом, от которого в жилах стыла кровь. – Ты не знаешь о сакральном предназначении Странника?

– Ваше Великолепие, – чуть слышно прохрипел Грумль, – я думал, что это всё бабушкины сказки. А тут плывёт красивый шарик с пушистым зверьком. Я всего лишь хотел порадовать детишек новой игрушкой.

– Игрушкой? – взревел король. – Я разорву в клочья весь твой род! Я расщеплю вас на атомы и развею в Безвремении. В моём королевстве великий гость, а ты вместо того, чтобы известить об этом своего короля, швыряешь его в колодец и пытаешь? Моли своих богов, дракон, чтобы он выжил. И, возможно, тогда я подарю тебе и твоему роду лёгкую смерть.

– Не надо, Ваше Великолепие, – послышался мягкий звонкий голос.

Присутствующие повернулись в его сторону. Над столом в переливающемся всеми цветами радуги мире плавал Странник. Его пушистая шкурка игриво мерцала и блестела, меняя цвета. Оставив позади свой мир, он поплыл по воздуху к королю и Грумлю.

– Смерть порождает смерть, зло порождает ещё б{ˆ}ольшее зло. Только любовь и красота спасут нашу прекрасную Вселенную… – успокаивая короля, молвил Странник и повернулся к дикому дракону. – О чём мечтаешь ты, воин?

– Бабушка рассказывала, – быстро начал тот, – что есть такой нектар, который давят из каменных цветов. Говорила, будто вкус его божествен и ни на что не похож. Правда ли это или всё враки? Я хотел бы попробовать.

Странник закрыл глаза, и перед диким драконом появилась чаша, доверху наполненная нектаром чайной дракийской розы. Нежный аромат заполнил весь зал. Грумль, звеня цепями, припал к благоухающей чаше. Его мутный взор на мгновение прояснился, и на лице засияла блаженная улыбка.

«Идиот, лучше бы мозгов себе попросил, – хмыкнул про себя Роги. – Глядишь, научился бы выращивать каменные цветы и давить из них нектар».

Странник тем временем повернулся к королю.

– Ваше Великолепие? – склонился он в почтительном поклоне.

– Милый друг, тебе ли мне кланяться? – просиял король. – Ну ладно, давай без лишних церемоний. Итак, я хочу, чтобы вернулась Асо, но только она должна признать себя виноватой!

– А может, Асо просто вернётся? – осторожно уточнил Странник.

– Хорошо, дозволяю ей просто вернуться! – принимая исполненную величия позу, согласился король.

– Кх-кх, Ваше Великолепие, – кашлянул Лисс, незаметно подкравшийся к королю со спины, – домашние туфли и пижама. Быть может, Его Великолепие желает переоблачиться?

– Ох ты, батюшки! Странник, постой, дружочек! – засуетился король, глядя на полосатую ткань своего одеяния и видавшие виды тапочки. – Слуги, немедленно одеть Моё Великолепие в парадный костюм!

Двери залы распахнулись, и к королю потянулась длинная вереница слуг, каждый из которых нёс свой предмет царского наряда. Окружив Его Великолепие плотным кольцом, они принялись за дело. В воздух полетели оранжевые панталоны, рваные тапочки, сломанные очки, над головами поднялось облако пудры, забрякали ножницы и зазвенели флаконы с приятными ароматами. Когда толпа слуг расступилась, взору Игоря предстал истинный король.

От потрёпанного взбалмошного деда из лачуги не осталось и следа. Его Великолепие заметно помолодел. Аккуратно подстриженная борода-эспаньолка подчёркивала благородные черты его красивого мужественного лица. Аквамаринового цвета глаза сияли спокойствием и мудростью. Благодаря оливковому золоту бархатистой кожи у короля был свежий отдохнувший вид. На нём был тёмно-фиолетовый, расшитый серебром и жемчугом камзол, бархатные кюлоты, застёгнутые под коленями ажурными пуговицами с крупными бриллиантами, тонкая шёлковая рубашка с белыми кружевами, белые чулки и остроносые туфли с серебряными пряжками, украшенными всё тем же жемчугом и бриллиантами. На его плечи была небрежно накинута горностаевая мантия. Завершала образ остроконечная корона из белого золота, переливающаяся глубинным сиянием изумрудов и сапфиров.

Его Великолепие топнул ногой, и во все стороны поползли клубы чёрного дыма. Он быстро заволок пространство обеденной залы. Когда же туман рассеялся, всех присутствующих уже окружали помпезные интерьеры тронной залы. Не теряя времени, перескочив через ступеньки, король запрыгнул на трон и принял максимально гордый вид.

Игорь переглянулся с Роги.

– Ну, наконец я понял, почему деда в сломанных очках, пижаме и тапочках на босу ногу называют Его Великолепием, – едва слышно шепнул мальчик другу.

Властитель же, повернувшись к Страннику, со свойственным ему королевским величием произнёс: «Я готов!»

Двери тронной залы распахнулись, и на пороге появилась прекрасная Асо. Ярко-рыжие волосы красавицы крупными барашками струились по белому шёлку обнажённых плеч. Бирюзовое бархатное платье, расшитое драгоценными камнями, подчёркивало её точёную фигуру. Белое кружево, обрамлявшее верх корсета, было аккуратно присобрано на груди изумрудной заколкой, изображавшей остроконечную звезду. Ультрамариновые бездонные глаза Асо с нежностью взирали на Его Великолепие.

– Асо! – вприпрыжку бросился к возлюбленной тот, позабыв о королевской стати.

– Осик! – заключая его в свои объятия, проговорила красавица.

Игорь удивлённо взглянул на Лисса.

«Имя Его Великолепия – Оси, уменьшительно-ласкательная форма – Осик, – шёпотом пояснил советник. – Но по имени короля дозволено называть только Её Великолепию госпоже Асо».

Странник по очереди подплывал по воздуху к каждому в зале, и спустя секунду лица лиссицианцев озарялись абсолютным счастьем. Он выслушал и исполнил желания всех: королевы, лекарей, слуг, стражи, советника и придворных. Роги стоял, в нетерпении переминаясь с лапы на лапу и дожидаясь, когда, наконец, до него дойдёт очередь.

– Роги, – обратился к нему Странник, – каково твоё самое заветное желание?

Роги молчал, глядя на него.

– Ты абсолютно уверен? – уточнил Странник.

Роги продолжал упрямо молчать.

– Нельзя дважды войти в одну реку, дракон. Есть ход вещей, который запрещено менять, – тихо предупредил его Странник и, поймав на себе непреклонный взгляд, продолжил: – Воля твоя. Пусть будет так.

Вдруг в зале из ниоткуда появились Кнэф, Лоя и Вар. Они с удивлением оглядывали себя и всех вокруг. Увидев Роги, они с визгами, криками и смехом бросились к нему. Миг спустя рядом с ними очутились Дим, Вик и Варька. Игорь ошалело смотрел на вновь прибывших, у которых был не менее ошарашенный вид. Роги же довольно улыбался. Дим и Вик с восторженными воплями бросились обнимать Кнэфа, Вар и Лою. Варька, схватив брата за руку, во все глаза смотрела на прыгающих, хохочущих, визжащих драконов, обнимающихся с её родителями. Малышка стояла с открытым ртом, хлопая длинными ресницами, и всё крепче прижимала к себе своего одноглазого плюшевого зайца Кузю. Игорь притянул сестру к себе и поднял её на руки.

– Ну что, Варь, папа был прав? Ведь нет у драконов ни рожек, ни клыков? – ласково обратился он к сестре.

Варька быстро замотала головой, не произнося при этом ни слова.

Игорь встретился глазами с Лоей. Она беспомощно перевела взгляд на Вик: та утвердительно кивнула и взяла на руки зачарованную Варю. Лоя медленно подошла к Игорю.

– Маленький мой, – прошептала она, и из её прекрасных глаз полились слёзы.

Игорь был почти на голову выше Лои, но шутить по этому поводу ему почему-то не хотелось. Она осторожно кончиками пальцев коснулась его лица. И тут произошло что-то совсем для него непонятное. На мальчика нахлынула волна воспоминаний: ледяной ветер, молочный туман, миллионы блёклых безжизненных глаз, с ненавистью взирающих на него из-за белой завесы, и тёплое женское прикосновение.

– Это вы? Вы были на Планете Духов? – оторопело прошептал он. – Вы тогда спасли меня и вернули обратно в Марикастл?

Лоя молча кивнула и обняла его.

Волна любви и нежности накрыла мальчика. Это было совершенно новое ощущение, неведомое Игорю ранее. Нежность была светло-лилового цвета с тонким ароматом ландыша, а любовь переливалась пурпурным светом, обдавала всё тело приятным теплом и оставляла сладкое уютное послевкусие, как после ароматного какао и свежеиспечённой булочки с корицей. Серебряная нить на его запястье, почуяв Лою, радостно задрожала.

– Здравствуй, сын, – подошёл к ним Кнэф и обнял обоих за плечи.

И вновь волна любви и нежности накрыла мальчика с головы до ног.

Тем временем вся весёлая компания медленно переместилась к ним. Игорь ошарашено посмотрел на Дима. Отец всегда мог очень просто и доступно объяснить самые невероятные и непонятные вещи.

– Игорь, – поняв его немой вопрос, поспешил ответить Дим, – земляне свою любовь могут высказать словами или поступками. У маригротцев всё устроено иначе – вы ощущаете чувства на физическом уровне.

– Игорь? – встряла в их разговор Вар. – Вы что, назвали малыша в честь этого невоспитанного, редко моющегося дракона? – с деланным возмущением произнесла она, обнимая Роги.

– Да если бы я мылся так же часто, как ты, мы бы и не встретились вовсе, – оправдывался Роги, вспоминая, как летел весь день, ориентируясь только на запах своей оболочки. – Кстати, Вар, для тебя тоже есть сюрприз…

Дракон загадочно хмыкнул и указал в сторону Вик, на руках которой заворожённо примолкла Варька.

– Познакомься, Вар-вар-а. Дочь Дима и Вик, – улыбнулся Роги.

Уменьшившись до размеров девочки, Вар подошла к ней, и Игорь на сотую долю секунды увидел вспышку малахитового пламени в её глазах. Она была величественна и прекрасна.

Странник, печально взирая на счастливую компанию, подплыл к Игорю.

– Время стремительно течёт, и радужный кристалл вот-вот погаснет, – обратился он к мальчику. – Твоё желание, Отрок Вселенной…

Игорь подошёл к Страннику и наклонился к нему.

– Я хочу, чтобы ты встретил свою Странницу, – прошептал он так, чтобы слышно было только Страннику: – Пусть в вашем общем мире навсегда расцветёт радуга, ведь это так здорово, когда мечты сбываются.

И без того огромные глаза зверька стали ещё больше, в них выступили слёзы.

– Спасибо, – тихо произнёс потрясённый Странник, – ещё никто и никогда не жертвовал своим единственным желанием ради меня.

Он низко поклонился мальчику и направился к хохочущим друзьям.

– Простите меня, я не смогу исполнить ваши желания. Время свечения радужного кристалла истекло.

– Что ты! – в один голос загомонили и засмеялись они. – Наше главное желание уже загадал Роги, а ты великодушно его исполнил. Спасибо!

– И даже больше… – тихо добавила Лоя, глядя на сына.

В обеденном зале дворца воцарилась радостная суета. Окрылённые произошедшими событиями слуги весело украшали небесный свод потолка гирляндами и накрывали стол для праздничного пира. В воздухе витало ощущение счастья. Его Великолепие, ласково сжимая в своих руках руки Её Великолепия, что-то нежно шептал ей на ушко. Роги, Вар, Кнэф, Лоя, Дим и Вик, удобно расположившись на горе мягких подушек, устроенной специально для дорогих гостей, бурно обсуждали новости. Варька как сумасшедшая носилась по зале за советником Лиссом, предложившим ей сыграть в догонялки.

Странник вошёл в свой шар. В его мире уже вечерело. Древо жизни окрасилось в розовый закатный цвет и приготовилось ко сну. В прозрачном эфире сферы медленно загорались первые звёзды. Мир плавно поднялся к куполу зала и замер. Воздух наполнился свежим ароматом весны и тёплого вечера. И вдруг на всех присутствующих в зале, преодолевая стеклянные стены шара, с древа жизни посыпались разноцветные лепестки. Они медленно кружили в воздухе, опускаясь на плечи и головы замерших от восхищения зрителей.

«Спасибо вам за всё!» – донёсся из-под купола голос Странника.

Раздался гром аплодисментов, и мир со Странником внутри исчез.

Грумль воспользовался суетой, незаметно освободился из оков и, затерявшись в радостной толпе, выскользнул в распахнутые двери.

Попрыгунчик всё настойчивее пищал и прыгал на плече. Игорь вздохнул. Как ни хотелось ему подольше остаться в этом чудесном месте с родными и близкими, нужно было спешить на маяк.

«Мне пора», – громко произнёс он.

Все в зале притихли.

«Я пройду посвящение, и у нас всё будет хорошо, да?» – обратился он к родителям и драконам.

Они молча кивнули. Игорь дёрнул Варьку за косичку на счастье и отправился на поиски Вселенского маяка.

Глава 19. Вселенский маяк

Выйдя из дворца, мальчик полной грудью вдохнул свежий вечерний воздух и сделал решительный шаг вперёд. Неведомая сила вновь подхватила его и, словно пушинку, понесла к звёздам. Попрыгунчик, сидевший на плече, довольно заурчал и зажмурился. Они быстро преодолели облака и разряженную атмосферу планеты и понеслись по светящейся дорожке звёздной пыли. Игорь во все глаза смотрел по сторонам. Попрыгунчик мирно дремал, лишь иногда вскидывая голову, чтобы убедиться, что они не сбились с пути. Путь их был лёгок, быстр и невероятно живописен. И вот вдали показался огонёк Вселенского маяка.

Аэрия была права. Этот маяк нельзя было спутать ни с чем другим. По мере приближения к нему дорожка из звёздной пыли становилась всё плотнее и плавно переходила в крутую ленту винтовой лестницы, опоясывающей башню. Ступени холодно мерцали, наполняя окружающий сумрак светозарными переливами. Стены маяка, световым пятном вырывавшиеся из чёрного эфира, были сложены из острых осколков лунного камня. Их ледяное свечение усиливалось от основания к остроконечной вершине. Фундамент же башни состоял из уже потухших лунных камней, покрытых тёмным налётом, и сливался с окружающей мглой. Сквозь прозрачные стены отчётливо виднелись разноцветные временн{ˆ}ые вихри, спиралью носившиеся внутри маяка. На самом верху, в небольшой открытой башенке, увенчанной остроконечным шпилем с флюгером в виде звезды, вращался газовый шар, излучавший невероятно сильный голубой свет.

Невидимый поток, доставивший Игоря с Попрыгунчиком от лиссианского дворца к ступеням маяка, окончательно иссяк и исчез. Мальчик с опаской сделал несколько шагов по гладким переливающимся ступеням и, убедившись в их надёжности, помчался вверх по винтовой лестнице.

Десять ступеней, сто, тысяча, две тысячи… Он уже сбился со счёта, а ступени всё не кончались и не кончались. Казалось, он поднимается целую вечность. И вот, когда силы были уже на исходе, появилась светящаяся дверь. Мальчик осторожно коснулся хрустальной ручки, и дверь распахнулась.

В круглой комнате за большим деревянным письменным столом, обтянутым зелёным сукном, сидел старик. Он макал перо в пузатую серебряную чернильницу и что-то писал на листе пожелтевшего пергамента, лежавшем перед ним. В камине под тяжёлым чугунным котлом с бурлящей розовой жидкостью весело потрескивал огонь. Вдоль стен стояли невысокие стеллажи, плотно заставленные книгами, астрономическими приборами и всевозможными часами всех форм, видов и размеров. В небольшую нишу между шкафами был втиснут мягкий плюшевый диван, заваленный яркими подушками. Ровно в центре каменного круга пола возвышался старинный колодец. Из него то и дело вырывался разноцветный столб искр и доносился свистящий глухой звук бушующей внутри него временн{ˆ}ой вьюги.

«Это, наверное, и есть Потестас, хранитель маяка и времени, о котором говорила Аэрия», – подумал мальчик.

Старик оторвал взгляд от надписей на пергаменте и поднял голову. Его бездонные чёрные глаза впились в лицо гостя. Потестас медленно отодвинулся от стола, поднялся и, заложив руки за спину, направился к Игорю. Высокий и сухопарый, он едва не касался головой низкого двухметрового потолка комнаты. Его седая непослушная борода, доходившая до впалой груди, была аккуратно собрана в косичку. Копна длинных выбеленных временем волос струилась по одежде и волочилась по полу за ним следом. На ткани длинного чёрного балахона мантии выделялись грубые толстые нити. От них буквально веяло временем и историей, как будто пряжей для полотна послужили нити самой Вселенной. Вплетённые огоньки, подобно звёздам, мерцали при каждом движении Потестаса.

– Здравствуйте, – почтительно обратился к хранителю мальчик.

– И я приветствую тебя, Отрок Вселенной, – бархатный голос старца прозвучал глухо, без всяких эмоций, – пришёл спасать Созвездие Гидры?

Мальчик утвердительно кивнул головой.

– Садись, в ногах правды нет… – махнул Потестас узловатой ладонью в сторону дивана. – Ну что, Игорь из рода Мардрагора, дитя Альфы, сказку послушаем или посмотрим на то, что ты натворил?

Игорь недоумённо уставился на хранителя маяка, брови удивлённо поползли вверх, а затем к переносице.

– Ты только дошёл до маяка, – продолжил старец всё с тем же равнодушием, – и даже не приступил ещё к испытаниям, а твои родные и близкие мертвы, Дракос на грани войны, а два величайших в истории Созвездия Гидры рода разделились на враждующие лагеря.

Игорь по-прежнему ничего не понимал. Потестас подошёл к колодцу и поманил мальчика к себе, указывая на вихревой круг. Игорь поднялся с дивана, сделал осторожный шаг к колодцу и заглянул внутрь. Разноцветный круговорот начал вращаться с умопомрачительной скоростью, и постепенно бушующие ветра слились в единую живую картину.

По чёрной глади неба грациозно летели два знакомых дракона. На спине у Вар сидели Кнэф и Лоя, у Роги – Вик, Дим и Варька. Внезапно из темноты выступили рыцари Маригрота на драконах. Боя не было. В миг самые дорогие его сердцу существа были уничтожены огнём.

Игорь в ужасе отпрянул от колодца и перевёл взгляд на хранителя маяка.

– Четырнадцать лет назад Советом посвящённых им был вынесен смертный приговор. Его никто не отменял, – всё тем же бесцветным голосом пояснил хранитель. – И на границе между мирами приговор был приведён в исполнение. Счастье притупляет разум. Их застигли врасплох, к тому же нити Кнэфа и Лои остались на твоих запястьях, а нити Дима и Вик надёжно спрятаны на Земле. У них не было ни единого шанса против такой силы.

– А Варька? Как же она? – охрипшим голосом произнёс мальчик. – Она же ребёнок. Она вообще ни в чём не виновата!

– Она лишь песчинка в круговороте времени, – легко согласился хранитель маяка. – Маленькая песчинка Вселенной. Но и это, юноша, ещё не всё…

Хранитель снова приблизил мальчика к колодцу. На неспокойной поверхности вновь проступили образы. Бесчисленная стая диких драконов бросилась по следу Роги, прилетевшего на помощь Игорю. Несколько мгновений – и на поверхности колодца появился сияющий шар Дракоса. И вот дикие ящеры безжалостно атакуют планету, рушат каменные сады, убивают застигнутых врасплох драконов, уничтожают скалы, погребая под их осколками целые семьи обитателей планеты. Ужас, рёв, стоны…

– Ты помнишь нападение диких драконов? Небрежно сотканную тобой защиту? – прожигая мальчика взглядом, спросил Потестас. – Тогда через щель от провисшей петли они считали образ Роги. Имея свежее воспоминание, найти дракона ничего не стоит. А как тебя в подземелье разыскал Роги? По траектории полёта своей оболочки. Грумль, незаметно сбежав из дворца, собрал своё дикое войско, и тем же путём, что Роги прибыл к тебе, они отправились творить расправу. Драконы Дракоса слишком мирно жили последние тысячи лет. Внезапное нападение закалённых в непрекращающихся войнах дикарей нанесло ощутимый урон планете. Старогдос, безусловно, даст им отпор, но перед этим Дракос зальют реки драконьей крови.

Игорь закрыл лицо руками. В этот миг ему захотелось стать маленьким, спрятаться в шкафу в своей комнате на Земле и ничего не знать. Потестас же неумолимо продолжал.

– Разумеется, узнав обо всём, посвящённые уже не питают иллюзий относительно твоей роли в судьбе созвездия. Казнь Лои и Кнэфа на границе между мирами вновь расколола Совет.

На Игоря жалко было смотреть. Горькая правда оказалась настолько сурова и жестока, что мальчик был буквально раздавлен.

– Потестас? – взглянул он на хранителя своими серыми, переполненными печалью и ужасом глазами.

– Да, отрок, – несколько смягчившись, ответил Потестас.

– Я могу вернуться и изменить судьбу? – с теплящейся глубоко в сердце надеждой обратился к нему мальчик.

– Да, – абсолютно спокойно произнёс Потестас.

Сердце учащённо забилось, крохотный огонёк надежды превратился в яркое пламя. Мальчик во все глаза смотрел на хранителя маяка. Потестас подошёл к большому, упирающемуся в потолок сосуду, напоминающему по форме песочные часы. Две стеклянные колбы соединялись узким горлышком. Из верхней части вниз медленно стекала прозрачная вода. Из нижней части часов вверх тонкой струйкой поднимался белый песок. Неведомая сила разделяла два потока в узком горлышке, не давая песку смешиваться с потоком воды.

– Ты прибыл на маяк чуть раньше, – взглянув на сосуд, задумчиво заметил старец. – Испытания начнутся, когда последняя крупинка песка достигнет неба, а капля воды коснётся земли. Тогда маяк переместится в Безвремение. У тебя есть ещё четыре витка.

– Это много? – уточнил мальчик, заворожённо наблюдая за действом в часах.

Вдруг на мгновение вода с песком соединились в узком горлышке и создали воронку, смешавшую всё в прозрачных колбах. По комнате пронёсся волшебный хрустальный перезвон, и из колодца полетели разноцветные хлопья искр.

– Всё относительно, мой юный друг. Для кого-то это миг, для кого-то – целая вечность, – философски ответил Потестас.

Игорь направился к двери.

– Не спеши, – остановил его хранитель маяка.

Мальчик обернулся.

– Запомни: когда склянки пробьют четыре раза, изменить будущее, которое ты видел, будет уже невозможно. Если с последним боем ты не успеешь на маяк, то навечно останешься в Безвремении и уже никогда не сможешь вернуться ни на Маригрот, ни на Землю.

– Но как же тогда мне узнать, что моё время заканчивается? – растерялся Игорь.

– Попрыгунчик. Он не только твой проводник, но и ориентир. Когда времени останется совсем мало, он из зелёного станет синим. Ну а уж если шкурка зверька окрасится в ярко-красный цвет, знай: время твоё закончилось. И ещё. На светящейся дороге, ведущей к маяку, ты в безопасности. Главное для тебя – добраться до дороги.

– Спасибо, я понял, – поблагодарил мальчик хранителя и вновь направился к двери, через которую вошёл на маяк.

– Стой! Обратного пути у тебя уже нет, дверь – всего лишь иллюзия, – старик указал на дверное полотно, которое оказалось простым рисунком на стене. – Я отправлю тебя в точку времени и пространства, в которой ты расстался с Лиссом. Колодец – окно для путешествий во времени.

Мальчик покорно сел на край колодца, перекинул ноги и заглянул вниз. Под его ногами бесновались разноцветные вихри. Они искажали пространство, разрывали его на клочки и выкидывали яркими искрами вверх.

«Alea jacsta est. Жребий брошен», – прошептал старик и столкнул мальчика в бушующие глубины временн{ˆ}ого колодца.

«Как Роги когда-то», – в последнюю секунду подумал Игорь.

Голова закружилась, всё вокруг поплыло, тело безвольно обмякло, и вдруг глаза прорезала яркая вспышка света.

Всё было, как и в прошлый раз. Неведомая сила несла мальчика с Попрыгунчиком через бескрайние просторы Вселенной. Зверёк внимательно вглядывался вдаль, уже предчувствуя беду.

«Пора!» – скомандовал себе Игорь.

Он начал быстро выводить вокруг себя защиту. Нить за нитью, узел за узлом мальчик тщательно переплетал чёрную, серебряную, красную и золотую нити.

«Не суетись, не торопись, главное – ничего не упустить», – не отвлекаясь от дела, подбадривал он себя.

В надвигающемся тумане медленно проступали силуэты Грумля и его дикой стаи.

«Без паники, я всё успею», – как мантру, повторял про себя Игорь.

Но вот рука дрогнула, и петля предательски провисла. Сердце учащённо забилось, на лбу выступили капли пота. Стиснув зубы, Игорь принялся заново переплетать бракованный кусок, оставляя при этом крохотный лаз внизу защитной сети. Выскользнув через него наружу, он тщательно запечатал за собой проход.

До его слуха донёсся свист рассекаемого гигантскими крыльями пространства, в нос ударили резкий запах серы и пепла и смрадное дыхание драконов.

Мальчик спрятал Попрыгунчика под футболку, применил формулу невидимости и бросился наутёк. Впереди мелькнула светящаяся лента дороги, ведущей к маяку. Они летели долго, казалось, целую вечность, и вот, наконец, ноги коснулись хрупкой дорожки из звёздной пыли.

Сняв чары, Игорь тут же рухнул на блестящую поверхность, подняв переливающееся облако пыли. Он лежал, не в силах пошевелиться, как будто вся Вселенная разом обрушилась на его плечи. Издали доносились свирепые вопли драконов. Обезумевшие от ярости ящеры швыряли защитный шар, рвали его когтями и зубами, опаляли потоками огня.

«Ищите слабую петлю, – ревел Грумль, выпуская из ноздрей клубы пламени и дыма, – он не мог так быстро сделать идеальную драконью защиту».

Игорь встал на корточки и, опираясь на руки, попытался поднять своё непослушное обессилившее тело. Сзади Попрыгунчик что есть мочи толкал его своими маленькими лапками.

«Сейчас, Попрыгунчик. Я пытаюсь. Ещё секунду, – оправдывался Игорь, пытаясь взять себя в руки. – Нет, не могу!»

Раз за разом он поднимался и снова обрушивался на дорогу. С пятой попытки ему всё-таки удалось встать и сделать пару шагов, потом ещё несколько, и ещё. Так, медленно, шаг за шагом, они продвигались к Вселенскому маяку. Силы потихоньку восстанавливались, дышать становилось легче. Вдруг Игорь остановился.

«Попрыгунчик, а как же Странник? Ведь он же погибнет, – он взглянул на своего напарника. – Ты сможешь отыскать дорогу к каменному колодцу на красной планете?»

Зверёк быстро закивал, и его уши смешно запрыгали из стороны в сторону.

«Ну, тогда вперёд», – махнул рукой мальчик, и они понеслись в сторону логова диких драконов.

Добравшись до колодца, Игорь скинул вниз нить и спустился по ней, как по верёвке. В воздухе загорелся световой шар, и мальчик бросился в угол, где лежал истекающий кровью Странник.

– Привет, я за тобой, – проговорил он, аккуратно снимая цепь с окровавленного тела зверька.

– Спасибо, – тихо прошептал обессилевший Странник. – Воды.

Напоив Странника, Игорь приступил к обработке его ран. Оторвав кусок ткани от футболки, он быстро промыл их и осторожно перебинтовал. Затем, соткав из нитей некое подобие рюкзака, сложил в него обломки мира и кристалл, взвалил тяжёлую сумку на плечи, бережно взял Странника на руки и по верёвке выбрался из каменного мешка на волю.

– Попрыгунчик, во дворец Его Великолепия, – скомандовал мальчик своему поводырю.

Тот завертелся у него на плече, и они взмыли в воздух, направляясь на Лиссианию. Силы, потерянные после использования формулы невидимости, окончательно восстановились, и они легко преодолели атмосферу красной планеты. Вдалеке всё ещё копошились дикие драконы. Они были так увлечены попыткой вскрыть защитную сферу, что даже не обратили внимания на проносящегося в стороне путника.

Добравшись до дворца Его Великолепия, Игорь бросился по ступеням вверх к центральному входу. Навстречу ему высыпал отряд дозорных. Увидев любимца своего короля и его недавнего гостя, они тут же убрали оружие.

– Что случилось? – произнёс самый рослый страж.

Мальчик протянул ему замотанного в лоскуты футболки окровавленного Странника и рюкзак с осколками мира. Поняв всё без слов, дозорный бережно забрал из онемевших рук Игоря раненого и кивнул отряду. Второй стражник скинул и расстелил свой плащ, и Игорь вытряхнул на него осколки мира и кристалл. Мальчик нагнулся к бесчувственному телу зверька.

– Странник, – тихо позвал он, – моё желание неизменно. Я хочу, чтобы ты встретил свою Странницу.

Зверёк слегка приоткрыл глаза. В них читалось непонимание и удивление.

– Спасибо, маригротец, – прошептал Странник и вновь потерял сознание.

Игорь повернулся к Попрыгунчику. Его шкурка отливала ярко-синим цветом. Внутри всё похолодело, Игорь сглотнул подкативший к горлу ком.

– А теперь очень быстро на маяк, – скомандовал он, и они помчались к светящейся дорожке, ведущей к Вселенскому маяку.

Всю дорогу Игорь сотню раз мысленно благодарил Фебу, мучавшую его на тренировках по ускорению и выматывающему полёту. Только теперь он понял, что ни она, ни Роги, ни другие посвящённые не издевались над ним, а всего лишь учили его выживать.

Впереди показался светящийся ореол Вселенского маяка. Шкурка Попрыгунчика начала лихорадочно мерцать.

«Попрыгунчик, милый, нет! Пожалуйста! Ещё чуть-чуть!» – взмолился мальчик.

Он запрыгнул на первую ступень маяка и бросился наверх, перескакивая сразу через несколько ступеней. Краем глаза Игорь заметил, что шкурка его маленького друга наливается алым цветом. Он бежал изо всех сил, задыхаясь от усталости. И вот, наконец, осталось всего несколько ступеней. Быстро перемахнув через них, мальчик с силой дёрнул ручку, но дверь, недавно податливая и лёгкая, даже не шелохнулась. Маяк погрузился в кромешную тьму.

Применив формулу кошачьего глаза, мальчик осмотрелся. Лунный камень стен потух и покрылся тёмным многовековым налётом. Бушевавшие разноцветные вихри исчезли без следа. Жизнь и время покинули маяк.

В лицо мальчика ударил ледяной поток.

«Добро пожаловать в Безвремение», – прошелестел ветер, заходясь свистящим хохотом.

Глава 20. Колодец времени

Отчаяние захлестнуло Игоря. Он попробовал открыть дверь ключом из нити, потом попытался разрубить её мечом, прожечь огненным шаром, но ничто не действовало. Дверь была неприступна.

Во рту вдруг пересохло, к горлу подкатил ком. Руки мальчика лихорадочно затряслись, всё тело бросило в жар. Его медленно охватывала нарастающая паника. Что-то липкое и холодное проскользнуло по шее. Игорь непроизвольно передёрнул плечами и прижался к двери, вглядываясь во мрак, поглотивший маяк. Сердце в груди бешено забилось.

«Опоздал, опоздал! Навеки в Безвремении!» – пульсировала в голове одна мысль.

Он глубоко выдохнул и прижался лбом к шершавой холодной поверхности двери. Внезапно по телу мальчика пробежала лёгкая щекотка, затем ещё и ещё одна. Из-под плотной красной футболки показалось едва заметное свечение. Игорь задрал её и ахнул в сердцах: его кожа светилась изнутри, как некогда переливалось огнём нутро Роги во время схватки с Тизианом.

«Слеза дракона, – обрадовался мальчик. – Роги говорил, что когда выхода нет, нужно призвать слезу дракона. Но как же это сделать?»

Он выпрямился и попробовал сделать глубокий выдох. Изо рта полетели хлопья искр. Они веером осыпали дверь, и по щербатой поверхности полотна прокатилась электрическая волна. Но не прошло и секунды, как дверь вновь погасла. Игорь сделал шаг назад, вдохнул в лёгкие как можно больше воздуха и подул на неё изо всех сил. По телу пробежала обжигающая щекотка, и изо рта мальчика вырвалось переливающееся пламя. Едва коснувшись двери, оно разрослось до невероятных размеров, и уже через пару мгновений полыхал весь маяк.

Когда огонь утих, на открытой башенке маяка загорелся голубой газовый шар. Один за другим в ночи зажигались лунные камни. По грубому полотну двери то и дело пробегали волны света. Через прозрачные стены был вновь виден бушующий водоворот разноцветных временн{ˆ}ых потоков.

Игорь с опаской слегка толкнул дверь, и та с диким скрежетом подалась и открылась. За столом сидел Потестас, который что-то увлечённо писал, периодически макая перо в чернильницу. Хранитель оторвал взгляд от своего письма, и на миг в его бездонных чёрных глазах мелькнуло удивление.

– Потестас, я успел? Я смог предотвратить то будущее? – с надеждой обратился к нему мальчик.

– Ты успел к началу испытаний, это я могу утверждать точно, – откладывая перо, равнодушно проговорил хранитель маяка, – а изменил ли ты будущее, мне неведомо. Маяк уже переместился. Тебе надобно отдохнуть, у тебя выдался очень длинный день.

Потестас прошествовал к двери, через которую только что вошёл Игорь. Он провёл рукой по деревянному полотну, и на нём вмиг проявилась печать: золотой дракон с серебряной стрелой в зубах. Хранитель потянул дверь на себя, пропуская Игоря вперёд. Мальчик замер на пороге. За дверью оказалась его родная комната с Земли. На письменном столе рядом с ноутбуком появился серебряный поднос с едой и напитками.

– Отдыхай и набирайся сил, – указал на поднос хранитель и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Скинув кроссовки и даже не притронувшись к еде, Игорь как был – в джинсах и порванной футболке – рухнул на диван и тут же провалился в сон.

– Игорь, соня, вставай! – послышался откуда-то издалека голос мамы.

Открыв глаза, он осмотрелся. Это была его комната.

«Я просто спал, и мне приснился удивительный сон!» – то ли с горечью, то ли с облегчением подумал мальчик.

Он открыл дверь. Снаружи оказалась круглая комната маяка. В камине весело потрескивал огонь, рядом находился ещё парящий котёл с жидкостью лимонного цвета. Потестас стоял, заложив руки за спину, у прозрачной стены за письменным столом и наблюдал за пролетающими мимо маяка хвостатыми кометами.

– Ты проспал больше суток. Прости, я вынужден был тебя разбудить, – не оборачиваясь, произнёс хранитель.

– Но я слышал голос мамы, – возразил Игорь.

Старец повернулся и улыбнулся глазами.

– А ты хотел, чтобы тебя разбудил скрипучий голос хранителя маяка? Перейдём к делу. Вот твоё первое задание, – проговорил Потестас и прошёл к своему столу. – Ты отправляешься на Землю в древнюю Атлантиду^12.

– Но Атлантида – всего лишь миф, – Игорь удивлённо посмотрел на хранителя.

– Объясни мне, отрок, – устало вздохнул тот, – почему ты считаешь, что если ты чего-то не видел или не ощущал, то этого нет?

– Но ведь Атлантида – просто мечта о совершенном государстве, – не сдавался мальчик. – Ведь нет никаких письменных свидетельств, подтверждающих её существование.

В глазах хранителя мелькнули насмешливые искорки.

– Насколько я помню, в замке Кнэфа была неплохая библиотека. Неужели в его хранилище знаний не нашлось ни одного манускрипта об Атлантиде? – деланно удивился Потестас.

И Игорь к своему стыду сразу вспомнил, как Дашка пыталась рассказать ему об Атлантиде, но он перебил её, заявив, что сыт сказками по горло.

«Кажется, сейчас бы мне не помешала та информация», – подумал он, но вопрос Потестаса оставил без ответа.

– У меня нет ни времени, ни желания читать тебе курс об Атлантиде, – продолжил Потестас. – Разберёшься сам на месте.

Он подошёл к Игорю, придирчиво осмотрел его с ног до головы и лёгким взмахом руки расчертил воздух над головой мальчика. Красная футболка на глазах превратилась в бледно-голубую тунику. Золотой дракон причудливым орнаментом расползся по подолу и ровным складкам. Джинсы пропали вовсе, а кроссовки трансформировались в простые сандалии, переплетая появившимися ремешками икры ног. Игорь буквально утонул в одежде и обуви.

Хранитель маяка чуть поднял руку, и мальчик почувствовал, как становится выше и заметно раздаётся в плечах. Он и так был не мал, имел спортивную фигуру и хорошо развитую мускулатуру. Игорь много и с удовольствием занимался спортом на Земле, не говоря уже о нагрузках на Маригроте. Но метаморфозы, происходившие с его телом, были просто невероятны. Глядя на своё отражение в гладко отполированной стене напротив, он вдруг вспомнил каменных атлантов на портике Нового Эрмитажа, поддерживающих балкон музея. Туника была чуть выше колен, сандалии стали в пору. Его тёмно-русые волосы на глазах белели, отрастали и завивались в серебристые локоны, спускающиеся на плечи.

– Ну, как-то так, – оценивающе осматривая обновлённого отрока, хлопнул в ладоши Потестас. – Негоже тебе выделяться среди атлантов. А вот теперь садись и слушай.

Игорь прошёл к мягкому дивану и послушно уселся. Потестас же встал рядом с колодцем в центре комнаты и начал свой рассказ:

– Планета Земля является самой юной из всех планет четырёх галактик, но обладает при этом невероятной силой. С момента её рождения было немало охотников, желающих завладеть неисчерпаемой земной энергией. Четыре галактики неустанно охраняют и защищают Землю. Но, сам понимаешь, сложно уберечь неразумное дитя. И Великий Совет стал искать способ ускорить развитие разумных существ на этой планете, чтобы, наконец, в него смогли войти и земляне. Человечество к тому моменту уже существовало, но его уровень сознания был ещё низок, чтобы земной человек смог осмыслить и понять масштабы и цели космоса.

Его рассказ прервали птенцы, весело высыпавшие на крохотную площадку часов в форме домика. Изначально Игорь принял эти часы за обычные земные часы-ходики с кукушкой, но три ярких, задорно щебечущих птенца не просто были живыми, но ещё и говорили.

«Ура! Новый день! Привет, Потестас!» – беззаботно ворковали птахи, резвясь под потолком.

Вдруг круглая дверца над циферблатом распахнулась, и в комнату влетела крупная птица с таким же пёстрым оперением. Она молча раздала крылом подзатыльники всем троим и загнала их обратно в часы. Управившись, птица посмотрела на хранителя, а затем и на Игоря.

– Извините моих оболтусов, – произнесла она. Потестас лишь слегка кивнул головой, и птица скрылась за круглой дверцей часов.

Игорь перевёл ошарашенный взгляд с часов на Потестаса. Тот как ни в чём не бывало продолжил:

– Мы обратили внимание на необычную расу, живущую на островах Атлантического океана. Умные, добрые, талантливые. Лишь чуть подтолкнуть, слегка помочь, указать верный путь… Пара десятков лет – и они могли бы достичь требуемого уровня развития, понять и принять, что они не одни во Вселенной. Великий Совет принял решение предоставить атлантам камень Туаои^13. Этот волшебный кристалл передаётся с одной планеты на другую, из одного мира в другой. Он, как космический лекарь, предлагает каждому то, чего тому недостаёт. Одной планете камень вернёт молодость и энергию, другой подарит невероятные знания. Камень Туаои был доставлен стражами Вселенной на Атлантиду, в храм Посейдона – языческого бога, которому покланялись атланты. Первое время мы были полностью удовлетворены происходящим. Волшебный кристалл многократно приумножил добродетели атлантов, открыл для них путь к новым знаниям и возможностям.

Хранитель маяка поманил Игоря к колодцу. Приблизившись, мальчик заглянул в переливающийся круг. Из глубины показалась светящаяся проекция: по воздуху плыла огромная каменная глыба, она медленно подлетела к гигантской пирамиде и заняла своё место. Потестас же продолжил повествование:

– Они без проблем перемещали огромные предметы по воздуху, научились понимать язык деревьев, птиц, зверей и рыб. Их научные знания превзошли все наши ожидания, – в подтверждение его слов в вихревом круге колодца маяка проплыл летучий корабль. – Познание сути магнитных полей, открытие электричества… Они научились собирать в построенных пирамидах космическую энергию и использовать её для улучшения жизни и роста всего живого на Земле. И вот, наконец, атланты обратили своё внимание на космос. Камень Туаои выполнил поставленные задачи и должен был занять своё место в Междумирье, чтобы затем отправиться на Маригрот.

Потестас сделал паузу и внимательно посмотрел на Игоря.

– Ты видел пролом, через который уходит энергия. Кристалл легко справился бы с этой проблемой, но атланты отказались входить в Великий Совет. В какой-то момент они возомнили себя высшей цивилизацией и решили, что делиться сокровищем с другими и быть равными среди равных они не обязаны. Вернуть кристалл в Междумирье добровольно они отказались. Забрать его силой невозможно. Его обязательно должен передать житель той планеты, на которой он находится, причем только тот, кому это предначертано звёздами.

Картинка на поверхности колодца каскадом искр осыпалась в его глубину, уступая место бушующей вихревой стихии.

– Маригрот тем временем стремительно терял энергию. Совет посвящённых принял решение о создании энергетических тоннелей с Землёй, чтобы таким образом подлечить планету. Великий Совет поддержал маригротцев. Однако прошедшие тысячелетия показали, что энергия, поступающая с Земли, не излечивает Маригрот, но ослабляет при этом Землю. Великий Совет выступил с требованием уничтожить тоннели, но посвящённые отказались, аргументируя это тем, что иных источников у Маригрота нет, а камень Туаои утерян.

Потестас тяжело вздохнул и опустился в кресло, стоящее рядом с письменным столом.

– Поэтому данная миссия была возложена на Кнэфа – последнего прошедшего испытания – и его друзей. Что было дальше, ты знаешь сам…

– Но ведь из-за этого их приговорили к смерти! – возмутился Игорь. – Вы могли это предотвратить, просто объяснив всё это посвящённым.

Глаза мальчика сузились, крылья носа расширились, жадно хватая воздух. Он еле сдерживал накатывающую волну гнева.

– Нет, – сочувственно глядя на Игоря, возразил хранитель маяка. – Если бы Совет посвящённых узнал, что Кнэф и его друзья действуют по решению Великого Совета, началась бы война. Ребята отлично понимали это, а также то, на что они идут. Если бы они успели добраться до Земли, мы смогли бы их защитить, а царь Старогдос взял бы драконов под своё покровительство и укрыл бы на Дракосе.

Потестас не сводил глаз с мальчика. Казалось, он пытался заглянуть в его душу. Игорь же невидящим взглядом уставился на бушующие в колодце вихри, которые, будто нарочно, с точностью повторяли то, что творилось у него внутри.

– Мы редко вмешиваемся в ход времени,  – примирительно произнёс хранитель маяка, – и ещё реже вовлекаем в наши планы смертных. Твои родители были великими людьми, отдавшими свои жизни за великую цель. Такова их судьба, и изменить её мы не можем. Повернуть время вспять и вмешаться в естественный ход истории нас заставляет исключительная нужда, ведь под угрозой исчезновения находится целое созвездие. Более того, угроза нависла и над самой Землёй, ведь с камнем Туаои она становится лакомым куском для…

Неожиданно Потестас прервал свой рассказ и о чём-то задумался. Потом он взглянул на стеллаж с часами и вновь перевёл взгляд на Игоря.

– Об этом в следующий раз. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на первом задании. Итак, ты отправишься в прошлое, найдёшь Олокуна и отдашь ему вот это, – на этих словах с одного из стеллажей вспорхнуло маленькое оловянное колечко. Оно медленно проплыло по воздуху и плавно опустилось на непривычно большую ладонь Игоря.

– Олокун? – уточнил мальчик.

– Да, он подскажет тебе, как вынести из храма Посейдона волшебный кристалл, – кивнул хранитель маяка и, выдержав небольшую паузу, добавил. – И ещё. Первое, что ты должен сделать, прибыв на Атлантиду, – найти дверь с драконом и стрелой. Она может находиться где угодно, может быть сделана из любого материала, иметь любую форму и размер, но на ней обязательно должен быть золотой дракон с серебряной стрелой. Это твой путь к спасению.

– Понял. Найти дверь с драконом и стрелой, – послушно повторил Игорь слова хранителя.

– Однажды Земля уже поглотила водами эту цивилизацию, – предостерёг Потестас мальчика, – и ты не вправе это изменить. Но мы обязаны ещё раз попробовать вернуть кристалл, который не принадлежит Земле.

Хранитель медленно подошёл к колодцу, провёл рукой по невидимой поверхности, и из каменного мешка полетели клубы искр и огня.

– И последнее, – не глядя на мальчика, проговорил Потестас. – Бойся улыбки сфинкса. Если он тебе улыбнётся, беги со всех ног. Запомнил?

– Запомнил, – кивнул Игорь, покрепче подвязывая сползающий шнурок на тунике.

Мальчик перекинул ноги через стенку колодца и присел на край. Попрыгунчик замер на плече.

– Готов? – обратился к нему Потестас.

Игорь утвердительно качнул головой.

– В добрый путь, – прошептал хранитель маяка и столкнул мальчика в колодец времени.

Глава 21. Атлантида

Игорь стоял на берегу небольшого острова. Белые гребешки волн наплывали на его сандалии и весело откатывались обратно в океан. На чистом голубом небосводе ярко светило полуденное солнце. Мальчик огляделся по сторонам. За его спиной возвышались каменистые холмы. У их подножия тянулся песчаный берег, обрамляя длинный узкий мыс.

– Ну что, Попрыгунчик, пойдём посмотрим на легендарную Атлантиду, – подмигнул он своему маленькому зелёному другу и начал быстро взбираться на самый высокий холм.

Его взору открылось настоящее чудо света. Над бескрайними просторами океана ярким переливающимся пятном возвышался огромный круглый остров. В самом его центре раскинулся сияющий в лучах солнца дворцовый ансамбль, окружённый пальмами, кипарисами и цветущими садами. От сердца острова к песчаному белому пляжу пролегли три водных кольца. Их спокойные зеркальные воды отражали небесную лазурь и дивную архитектуру небольших домиков и садов, оплетавших б{ˆ}ольшую часть города. Высокие набережные каналов были закованы в сверкающие гладкие листы металла. Обрамление первого канала сияло бронзой, второго – отливало серебром, стены же третьего канала, самого близкого к центру острова, казалось, полыхали драгоценным огнём, утопая в многочисленных переливах и отблесках. Над водными кольцами стройной вереницей зависли лёгкие ажурные мостики.

– С ума сойти, – восторженно прошептал Игорь, – вот тебе и легенда.

Его внимание привлёк быстро приближающийся по воде силуэт. К песчаному берегу, рассекая волны, нёсся атлант-подросток. Он был не старше Игоря и примерно той же комплекции.

«Как же он перемещается по воде?» – подумал Игорь, бегом спускаясь к береговой линии.

Незнакомец спрыгнул на песчаный пляж, и вслед за ним на мокрый песок из воды выскользнул дельфин^14. Довольно просвистев что-то мальчишке, он опять откатился в воду.

«Он плыл, стоя на дельфине, как на доске для сёрфинга», – догадался Игорь.

– Приветствую тебя, брат атлант, – обратился к мальчику незнакомец, прикладывая при этом правую ладонь, сжатую в кулак, к левой стороне груди, – что ты делаешь один так далеко от Атлантиды?

Игорь пожал плечами и сымпровизировал на ходу:

– Привет! Вот думаю, как мне добраться до Атлантиды.

Брови незнакомца удивлённо поползли вверх.

– Ты не атлант, хоть и похож на нас, – подозрительно прошептал мальчишка.

– А как ты догадался? – решил не отнекиваться Игорь.

Атлант хитро улыбнулся и начал загибать пальцы:

– Во-первых, ты один, без дельфина, и далеко от суши. Во-вторых, ты не произнёс ответного приветствия. Ну и, в-третьих, это забавное маленькое чудовище на твоём плече. А как тебя зовут?

– Да, я действительно неместный. Зовут меня Игорем. Маленькое чудовище – это Попрыгунчик. А прибыл я с деликатным поручением. Могу я поинтересоваться в ответ, как зовут тебя?

– Майюм. Ты небожитель, ведь так? – с интересом разглядывая Игоря, поднял мальчик в небо указательный палец.

«Нормально! Только появился, ещё ничего не сделал, – подумал Игорь, – а меня уже раскусил подросток-атлант».

Ничего не говоря в ответ, Игорь разглядывал юношу. Его выгоревшие на солнце, практически белые волосы локонами опускались на плечи. Светло-голубые глаза выделялись на смуглом бронзовом лице. Мощное крепкое тело не скрывала даже мешковатая льняная туника. Бледно-зелёная, она едва доставала до колен и была подвязана грубым кожаным шнурком. На ногах атланта красовались простые сандалии, такие же, как у Игоря. На вид мальчишке было не больше пятнадцати лет.

– Ты, наверное, сейчас думаешь, можно ли мне довериться? – прервал размышления Игоря атлант. – Решать тебе, но я не враг. И на твоём месте я бы всё рассказал. Вместе подумаем, что делать дальше, а то действительно можешь засыпаться, встретив не того собеседника.

Произнеся это, Майюм плюхнулся на песок. Игорь присел рядом.

– Прежде чем я что-либо расскажу, хочу услышать от тебя о том, что происходит на Атлантиде, – обратился мальчик к атланту.

И оба они посмотрели в сторону дельфина, беззаботно резвящегося на волнах. Почувствовав на себе взгляды, тот выпрыгнул из воды на несколько метров, завис на мгновение в воздухе и, свистя и повизгивая, грациозно вошёл обратно в воду.

– Тишка, какой ты воображала! – шутливо покачал головой атлант и обернулся к Игорю. – А что именно тебя интересует?

– Всё! Дело в том, – замялся Игорь, – что я вообще ничего не знаю о твоём мире.

– Да ладно! Небожители прислали двоечника? – широко улыбнувшись, хмыкнул атлант.

– Почему сразу двоечника? – обиделся Игорь. – Просто я пропустил тему о вашем мире, посчитав, что это всего лишь легенда.

– Как я тебя понимаю! Сам так уроки учу, – признался Майюм.

– У вас есть школа? – поразился Игорь.

– Нет, – съязвил Майюм, – мы рождаемся сразу умными.

– Извини, я не подумал, – улыбнулся мальчик.

– Ладно, забудь, – легко отмахнулся атлант. – Слушай, а давай ко мне? Там я и расскажу тебе об Атлантиде. Заодно и пообедаем, а то есть хочу, сил нет. Да и ты, я думаю, не против перекусить?

– Не откажусь, – честно признался Игорь.

Майюм звонко свистнул, подзывая к себе дельфина. Тишка, нырнув «рыбкой», вылетел на песчаную отмель и уткнулся гладким носом в ноги атланта. Мальчик издал громкий мелодичный писк, и дельфин, просвистев что-то в ответ, скрылся в набегающей волне.

– Ты говоришь с дельфином? – восхитился Игорь.

– И ещё с деревьями, птицами и животными, – гордо уточнил Майюм.

Они сидели на песке, лениво переговариваясь под палящими лучами яркого солнца. По пушистым барашкам волн весело скользили солнечные зайчики. Лицо приятно обдавал свежий океанский бриз. Вдруг на горизонте показалась пара плавников. Рассекая воду, они стремительно приближались к берегу.

– А вот и Тишка с подругой. Сам-то он двоих не увезёт, – отряхивая песок, пояснил Майюм. – Так что ты поплывёшь на Лунаре.

Мальчишки вскочили на дельфинов и помчались к Атлантиде, оставляя за собой на волнах лишь пенистый след. Проскочив в первый круг, дельфины подплыли к небольшому причалу, отделанному розовым мрамором и бронзовым кованым кружевом. Ребята спрыгнули на берег. Майюм коротко свистнул, и Тишка, задорно шлёпнув по воде хвостом, ткнул носом Лунару. Оба дельфина наперегонки бросились обратно к океану.

От пирса тянулась извилистая дорожка из мелкой мраморной крошки. Она огибала оливковые деревья, благоухающие цветочные клумбы и питьевые фонтанчики, изображавшие дельфинов, и терялась где-то в глубине тенистого сада.

Миновав зелёные аллеи парка, ребята вышли к небольшой вилле. Стены дома, вытесанные из белого песчаника, покрывали густые заросли винограда. Гибкие ветви растения низко склонялись под тяжестью фиолетовых гроздей спелых ягод. Внутри ровного квадрата виллы, каждая сторона которого представляла собой длинную анфиладу жилых покоев, был внутренний дворик. В его центре пышно ветвилось многовековое оливковое дерево. По углам дворика стояли массивные деревянные кадки с белыми кипарисами. Возле дальней стены звонко журчал резной мраморный фонтан. Кристально чистая вода медленно струилась по его крутым сводам и заполняла просторную чашу в виде морской раковины. Ветер свободно гулял по внутреннему дворику, теребил льняные занавески и наполнял окружающее пространство невероятной свежестью. На полу виллы раскинулась каменная мозаика, изображавшая сцену ловли рыбы. Под раскидистой кроной старой оливы стоял вытянутый стол, накрытый кружевной скатертью. Вдоль него с двух сторон тянулись простые деревянные скамейки.

Пока Игорь осматривался в новом месте, Майюм заставлял стол тарелками с фруктами, лепёшками и сырами.

– Присаживайся, – указал атлант на скамейку.

Игорь послушно сел за стол и стал разглядывать узор мозаики на полу.

– Ну! – нетерпеливо проговорил Майюм, подсовывая Игорю горячую салфетку.

– Что «ну»? – не понял его намёка мальчик, но на всякий случай вытер руки льняной горячей тканью.

– Преломи хлеб и сыр. Ты же гость! – пояснил Майюм, закатывая глаза к небу и всем своим видом демонстрируя, что говорит очевидные вещи.

Игорь разломил лепёшку и сыр, и воздух наполнился чарующим ароматом свежеиспечённого хлеба и сулугуни. Майюм, как по команде, набросился на еду. Игорь, к тому моменту тоже изрядно проголодавшийся, последовал примеру своего нового приятеля.

– Так вот, – разрезая на части пирог с грибами, принялся рассказывать атлант, – началось всё с раздела земли между Зевсом, Аидом и Посейдоном. Посейдону по жребию досталась Атлантида, в дополнение к этому он стал повелителем морей и океанов. На острове тогда жила прекрасная земная женщина Клейто. Посейдон влюбился в неё, и она стала его женой. Вот так на свет и появился род атлантов. Посейдон укрепил остров со всех сторон холмами и вырыл три водных кольца. Мы сейчас с тобой, чтобы ты понимал, находимся на суше между вторым и первым кольцом. В самом центре Атлантиды на возвышенности Посейдон соорудил в честь любимой Клейто храм. Ну и, конечно, про себя великого не забыл – в свою честь возвёл по соседству второй. Центральный круг, чтобы показать миру божественное происхождение своей любви, он украсил орихалком^15.

Игорь удивлённо вскинул брови, вспоминая внеземной свет, источаемый третьим кольцом.

– Этот необычный камень есть только на нашей благословенной земле, – гордо сообщил Майюм. – И там, за третьим кольцом, по сей день находится сердце Атлантиды – Город Золотых Ворот. Все богослужения, народный форум, островные праздники, любые мало-мальски значимые мероприятия испокон веков и по сей день проводятся именно там.

Атлант отрезал большой ломоть хлеба, обильно смазал его оливковым маслом и положил сверху толстый кусок сыра. Из глиняного кувшина он разлил по стаканам виноградный сок. Жадно откусив бутерброд, Майюм продолжил с набитым ртом:

– Атланты всегда были весёлыми, разумными и отзывчивыми. Мы умели любить и ненавидеть, мечтать и осуществлять наши желания, но главное – всегда были честны и открыты. Сильные телом и духом, гармоничные, как сама Вселенная…

Майюм замолчал и ещё раз оценивающе взглянул на собеседника.

– Пока небожители не отдали нам в дар камень Туаои, – сверкнув очами, произнёс атлант.

– Точнее, отдали во временное пользование, – поправил его Игорь, беззаботно накладывая в глиняную чашу салат из зелени и сочных груш. – Волшебный кристалл нельзя подарить. Он принадлежит всем планетам четырёх галактик.

– Это мне неведомо, – заявил атлант. – Я рассказываю так, как нам преподают в школе.

Оба притихли. Майюм дожевал бутерброд и продолжил:

– Камень Туаои сделал нас отличными от остальных землян. Мы легко познавали математику и точные науки. Искусство, философия, литература… Нам давалось абсолютно всё. Ваш камень многократно преумножил наши возможности. У нас самый мощный флот на воде, под водой и в воздухе. Одним только взглядом мы без труда заставляем левитировать многотонные предметы, умеем говорить с животным и растениями. Мы научились собирать космическую энергию и концентрировать её в построенных пирамидах. Чистая энергия освещает наши дома и поднимает корабли в воздух. Однажды наших предков пригласили к себе небожители. Они окружили атлантов почётом и предложили войти в их круг и вместе защищать Землю и другие планеты от надвигающейся угрозы. Однако камень Туаои к тому времени уже успел посеять в сердцах моего народа гнилое семя гордыни. Мы свято уверовали в свою исключительность и, естественно, отказались возвращать камень небожителям, объявив его собственностью Атлантиды. С тех пор что-то пошло не так.

Майюм тяжело вздохнул и обвёл стол взглядом. Он взял с блюда ярко-жёлтую дыню и нарезал её на дольки.

– Что именно не так? – невольно напрягся Игорь.

– Трудно сказать, – призадумался атлант. – Ну, например, у нас есть добрый круг. Издревле жители приносили туда всё, что производили, выращивали и создавали, оставляя себе только необходимое. И каждый мог взять там то, что было ему действительно нужно. Уже многие годы круг пустует. Мудрейшие ввели монеты Посейдона, и теперь атланты всё продают и покупают. В их сердцах поселились зависть, злоба и жестокость. Мы узнали, что такое воровство. Теперь человека оценивают не по мастерству и умениям, а по количеству монет, которые он имеет. Атланты разделились на два враждующих лагеря. Одна половина считает, что всё прекрасно и мы становимся более могущественными, другая же абсолютно уверена, что мы идём к верной гибели.

– И к какой половине относишь себя ты? – испытующе глядя на атланта, спросил Игорь.

– К какой надо! – отрезал Майюм. – Если бы ты встретил сторонника теории «великая Атлантида – жестокая Атлантида», то давно бы уже томился в подземелье фараона. Надеюсь, тебя прислали, чтобы забрать этот проклятый кристалл?

– Да, – с облегчением выдохнул Игорь. – Я должен вывезти его с Атлантиды. Но для этого мне ещё нужно найти Олокуна. Он должен помочь или хотя бы объяснить, как забрать кристалл из храма Посейдона.

– А кто такой Олокун? – отодвигаясь от стола, обратился к мальчику Майюм.

– Я искренне надеялся услышать ответ на этот вопрос от тебя, – озадаченно произнёс Игорь, вытирая руки уже остывшей салфеткой. – Насколько я понимаю, это атлант, владеющий тайнами волшебного кристалла.

– Нет у нас такого атланта, иначе я бы его знал. Но если ты уверен, что этот Олокун проживает в Атлантиде, значит, мы обязательно его найдём. Слушай, что-то у меня совсем аппетит пропал…

– Он не пропал, – громко икнув, возразил Игорь, обводя рукой опустошённый стол. – Мы просто объелись. Поползли отсюда?

– Ага, идём искать твоего Олокуна или отправимся в Город Золотых Ворот? Заодно посмотришь на чудовище, которое вы нам преподнесли в дар.

– Камень Туаои нельзя подарить, – закипая, произнёс Игорь. – Он принадлежит четырём галактикам!

– Я понял, не злись, – атлант миролюбиво похлопал по плечу небожителя, – и вот ещё. Ты, конечно, похож на атланта, но в тебе слишком много необычного. Точно! Будешь художником. Они у нас чудики, и на твои странности все будут смотреть как на нечто само собой разумеющееся. Я сейчас!

Майюм стрелой помчался в глубь дома. Игорь остался на пороге и принялся разглядывать обстановку. Жилые покои были обставлены немногочисленной, но необыкновенно красивой резной мебелью. На полу раскинулась пёстрая мозаика, изображающая цветы и фрукты. На стенах красовались яркие фрески со сценами охоты. Из-за белой льняной шторы, разделяющей помещения, показалась довольная голова Майюма.

– Нашёл, – весело отрапортовал он, торжественно демонстрируя Игорю этюдник и кожаный обруч на голову. – Когда-то сам пробовал красить.

Водрузив обруч на белые локоны мальчика, Майюм вручил ему этюдник и сделал несколько шагов назад, придирчиво осматривая новый облик небожителя.

– Ну вот, настоящий чудик-художник, – просиял атлант.

– Есть одно «но», – перекидывая ремень этюдника через плечо, проговорил Игорь.

– Какое? – удивился его новый приятель.

– Я не умею рисовать.

– Не льсти себе, – рассмеялся Майюм. – Очередь за портретами к тебе стоять не будет. А вот Попрыгунчика давай оставим дома. Уж больно он необычен для наших мест, а привлекать к тебе лишнее внимание совсем ни к чему.

Глава 22. Город Золотых Ворот

Город Золотых Ворот был воистину необыкновенным. Изумрудно-зелёные склоны холмов украшали пышные цветущие деревья. Мраморные фонтаны, резные воздушные мосты и маленькие прудики с плавающими лотосами и золотыми рыбками придавали этому священному месту налёт сказочности. Здания центрального круга сверкали прозрачными окнами из кристаллического кварца. Их наружные стены были обильно украшены разноцветными мозаиками, переливающимися на солнце драгоценными камнями, барельефами и пилястрами.

Мальчишки вышли на главную площадь города, и их взору предстала длинная трёхэтажная галерея торговых лавок. Каменные портики поддерживали статуи атлантов и кариатид. Над самой же площадью переливался кружевной прозрачный купол.

Чего здесь только не было! Блюда из латуни и бронзы, ткани невообразимых расцветок и рисунков, мягкие восточные ковры, подсвечники и статуэтки из орихалка, сандалии из пальмовых ветвей, туники и хитоны, заколки и диадемы. Покупатели неспешно прохаживались вдоль балюстрады балконов, разглядывая богатый ассортимент. Местами между лавками встречались небольшие кофейни и ресторанчики, из которых доносились чарующие ароматы горячих напитков и пряной выпечки. Они были самыми разными: от шатров с небольшими столиками из слоновой кости, окружёнными ворохом пёстрых шёлковых подушек, до традиционных таверн с каменными лавками и длинными столами, заставленными душистыми винами и фруктами.

В конце галереи располагались лавки художников и скульпторов, из которых на мальчишек равнодушно взирали искусные мраморные статуи богов атлантов. Игорь с интересом разглядывал яркие полотна.

– Что, юный сын Посейдона, нравится моя работа? – подошёл к нему хозяин картины.

– Очень! – честно признался Игорь.

– Так купи! Всего две монеты, – с лукавым прищуром объявил художник.

– Некогда нам, – недовольно буркнул Майюм, хватая Игоря за руку и оттаскивая от назойливого торговца в сторону храма.

Храм Посейдона поражал своими размерами. Метров 100 в длину и не менее 50 в высоту, он действительно заставлял поверить в божественное происхождение своего создателя. Стройные ряды колонн и позолоченные акротерии придавали ему невероятную лёгкость и блеск. Вокруг храма раскинулся пышный сад. Кроны высоких деревьев сапфирового цвета торжественно колыхались на ветру. У подножия их мощных стволов стояли статуи из голубого мрамора, изображающие всевозможных морских гадов и речных нимф. Игорь замер, не в силах отвести глаз.

– Ты можешь восхищаться не так откровенно? – шикнул на него атлант. – На нас уже начинают косо смотреть.

Внутри храм был не менее помпезным. Сводчатый потолок украшала искусная резьба по слоновой кости. Стены и колонны переливались огненным светом орихалка. Посреди храма возвышалась высеченная из синего мрамора гигантская статуя Посейдона на золотой колеснице, запряжённой шестью крылатыми конями. По бокам от владыки морей нимфы парили на золотых дельфинах. Казалось, что каменное изваяние вот-вот взлетит.

– Поражает, да? – довольно проговорил Майюм. – Однако, думаю, тебя интересует вот это.

Он кивнул в сторону платформы у подножия статуи, на которой стояла прозрачная цилиндрическая колонна. Перед ней благоговейно склонились две ярко-синие каменные нимфы с позолоченными глазами и кистями рук.

– А вот и ваш дар напрокат, – шепнул атлант. – Огненный камень Туаои.

Будто в подтверждение его слов в небольшую круглую линзу на своде храма попал прямой луч солнца. С потолка хлынул поток света. Коснувшись поверхности камня Туаои, он преломился и озарил собой весь храм. Стены и колонны загорелись и заиграли переливами. Кристалл же наполнился холодным красным и синим мерцанием.

– Днём он поглощает солнечную энергию, а ночью – лунную. Сила накапливаемой энергии столь велика, что будучи направленной, она может пронзить земной шар насквозь, – тихо объяснял Майюм.

«А зачем мне Олокун? – не обращая внимания на пояснения Майюма, рассуждал Игорь. – Не вижу никаких проблем. Остановлю время, уменьшу кристалл и смоюсь отсюда по-быстрому».

Мальчик сделал шаг к прозрачному цилиндру и поднял руку, мысленно проговаривая формулу остановки времени. Вдруг невидимая сила схватила его за шею и отшвырнула в дальний конец храма. Больно ударившись головой о каменную колонну, Игорь медленно сполз на пол. Острая боль пронзила тело от шеи до пяток.

«Так, нити Мардрагора здесь бессильны, – потирая ушибленное плечо, проворчал мальчик. – Вот и ответ, зачем мне нужен этот Олокун».

В голове звенело. К нему подбежал взволнованный Майюм и зашипел:

– С ума сошёл? Кристалл никого к себе не подпускает, кроме дочери жреца.

К ним уже приближались два вооруженных атланта. На голове стражников переливались лёгкие прозрачные шлемы, вместо туник по телам струились невесомые серебристые кольчуги.

– Десятники фараона! – в панике прошептал Майюм. – Молчи, говорить буду я.

Он сделал глубокий вдох и, как ни в чём не бывало, вышел навстречу приближающимся воинам.

– Приветствую вас, братья атланты! – произнёс он, приложив при этом зажатую в кулак ладонь к груди.

Десятники не удостоили его взглядом. Один из них, грубо отодвинув мальчишку в сторону, вплотную приблизился к Игорю.

– Эй, холстомаратель, живо в пирамиду к фараону, – рявкнул огромный атлант.

– Я с ним, – вклинился между ними Майюм, – я его подмастерье. Вымешиваю художнику краски.

Десятники мельком взглянули на Майюма и молча двинулись к выходу. Мальчишки поплелись вслед за ними. На улице Игорь незаметно вытянул нить и превратил её в художественную кисть.

«Мои способности маригротца бессильны у кристалла, но за пределами храма я владею своей силой, и это замечательно!» – довольно отметил он, превращая кисть обратно в нить.

Они подошли к подножию высокой пирамиды. Её грани были облицованы тончайшими розовато-кремовыми, отполированными до блеска пластинами мрамора. С двух сторон от входа на тяжёлых постаментах лежали застывшие изваяния сфинксов. Головы атлантов, львиные тела, крылья грифонов. Каменные чудовища были будто живые.

– Зачем здесь пирамида и сфинксы? – шёпотом спросил Игорь атланта. Майюм посмотрел на него удивлённо.

– Я же тебе в храме рассказал, что кристалл поглощает много энергии и может прожечь землю насквозь. Пирамида – это аккумулятор, вбирающий в себя излишнюю энергию огненного камня, ну и заодно резиденция фараона Атлантиды. Сфинксы охраняют знания и достижения атлантов, спрятанные в тайнике под пирамидой. Ты лучше скажи, как мы выкрутимся, художник? – зашипел Майюм.

– А никак, – успокоил его Игорь, – рисовать будем.

– Что вы там шепчетесь? – окрикнул их один из воинов. – Поторапливайтесь. Фараон ждать не любит.

Изнутри пирамида была абсолютно прозрачной. Сквозь тонкие стены легко проходил солнечный свет, виднелось бирюзовое безоблачное небо. Лишь блестящий воздушный каркас, служивший основой невероятной конструкции, выдавал наличие стен. Вместо пола пушистым мягким ковром раскинулся изумрудный, аккуратно подстриженный газон. По всему периметру пирамиды регулярными группами были высажены диковинные деревья с белыми гладкими стволами. Их ветвистые сиреневые кроны украшали крупные бутоны. Гибкие ветви под тяжестью душистых соцветий клонились к самой земле. Несмотря на зной и гул голосов за стенами, внутри было прохладно и очень тихо.

Стражники вытолкнули мальчишек в центр пирамиды и отошли обратно к входу. К ребятам медленно приближался высокорослый атлант. Всё в нём буквально кричало о принадлежности к царскому роду. Статный, манерный, с чувством собственного достоинства, он важно вышагивал по мягкой траве. Благородные черты его лица светились спокойствием и безмятежностью, и лишь тёмно-синие глаза выдавали бесконечную усталость. Одеяние атланта подчёркивало его хорошо сложенное тело. Тёмно-синяя плиссированная юбка, подвязанная широким поясом, переливалась рельефной золотой вышивкой. На груди мужчины красовалось массивное золотое украшение с изображением солнца и луны с крупными вставками из цветной эмали. Крутую шею обвивали многочисленные кольца. Его голову обрамлял золотой обруч, в центре которого возвышалась кобра с раздутым капюшоном. Тело змеи было высечено из орихалка, в глазницах же горели крупные сапфиры. Рядом с ним беззаботно семенил пятнистый оленёнок. Рожки на аккуратной головке зверя только начали пробиваться.

– Это фараон, – шепнул Майюм, – повторяй всё за мной.

– Приветствую вас, братья атланты, – обратился фараон к мальчишкам.

Майюм приложил правую ладонь, сжатую в кулак, к левой стороне груди и, задрав подбородок, чётко произнёс:

– Приветствую тебя, брат атлант фараон Атило.

Игорь, в точности повторяя движения Майюма, повторил его приветственную речь.

– Художник, – теперь фараон обратился к Игорю, – я хочу запечатлеть на холсте себя и моего друга Бо.

Не дожидаясь ответа, Атило с Бо направились к деревянному трону. Тот был украшен яркими вставками стеклянной глазури, самоцветами и затейливыми элементами из тончайшего фарфора. Его резные опоры были выполнены в виде львиных лап. По бокам высокой спинки красовались львиные морды. Выступающие части искусного рельефа покрывал тонкий слой золотого напыления. Атило уселся на трон и положил свои мощные руки на подлокотники, изображающие крылатых змей. Оленёнок покорно занял место у его ног.

– Бо – это оленёнок, любимец фараона, – шёпотом пояснил Майюм. – Атило подобрал его в лесу совсем крохой. У малыша были переломаны ножки. Фараон выходил и выкормил его сам, и с тех пор они неразлучны.

Перед Игорем поставили мольберт, на котором уже был закреплён чистый холст. Майюм открыл этюдник и принялся раскладывать краски. Игорь достал палитру и незаметно вытянул нить, на ходу превращая её в кисть.

– Вот это да! – услышал мальчик восхищённый шёпот Майюма позади.

Игорь обернулся и, подмигнув, тихо ответил:

– Мы не умеем перемещать тяжести по воздуху, как вы, но кое-чем можем удивить и атлантов.

Он просто расслабил руку и полностью доверился своей серебряной нити, превратившейся в обыкновенную кисть. Мазок за мазком на холсте постепенно проступали силуэты фараона и его питомца. Мастерство кисти было настолько велико, что через пару минут с холста на мальчишек смотрели настоящие Атило с Бо. Игорь и Майюм удивлённо переглянулись.

Над фараоном порхали гигантские тропические бабочки, отвлекая Игоря от холста.

– Не пялься так пристально, – зашипел ему в ухо Майюм. – Смотри на холст хоть иногда, а то уж очень подозрительно. Рука сама рисует!

К Атило подошёл воин и что-то шепнул ему на ухо. Фараон поднялся, и в пирамиде стало так тихо, что Игорь услышал собственное сердцебиение.

– Все вон! – приказал фараон.

Присутствующие послушно потянулись к выходу. Атило приблизился к мольберту и скользнул взглядом по холсту.

– Неплохо. Жду вас завтра в десять утра. Оставьте всё здесь…

Игорь с Майюмом вслед за всеми направились к выходу.

– Я попросил оставить всё здесь, – услышал за спиной спокойный голос фараона Игорь. – И кисть тоже…

Мальчик вернулся к мольберту, с помощью формулы отделил кусок нити и уже в который раз мысленно поблагодарил Вик, Лою и Вар за их эксперименты с нитями Мардрагора. Затем он подошёл к Майюму, терпеливо ожидавшему друга у выхода из пирамиды. Мимо них неспешно прошествовала процессия из двенадцати мужчин, облачённых в белые балахоны с лунным серпом на груди. Они о чём-то тихо спорили. Пропустив их вперёд, мальчишки выскользнули наружу.

– Кто это? – обратился Игорь к Майюму, кивая в сторону вошедших.

– Мудрейшие, – с загадочным видом произнёс Майюм. – Судя по всему, что-то срочное. Видел, как быстро нас выпроводили?

Они медленно двигались вдоль аллеи, обсаженной громадными туями и кипарисами.

– А зачем ты мне соврал, что не умеешь рисовать? – резко остановившись, спросил Майюм.

– Я до сегодняшнего дня об этом даже не подозревал, – честно признался Игорь.

– Слушай, раз уж мы свободны, пойдём поищем твоего Олокуна? – предложил Майюм.

– Отличная идея! Куда идём? – тут же поддержал его предложение Игорь.

– Я думаю, есть смысл начать с горячих источников, – сворачивая на одну из дорожек, предложил атлант. – Там всегда многолюдно. А если повезёт и мы встретим кого-нибудь из моих знакомых девчонок, то они подскажут, где искать этого загадочного Олокуна.

Глава 23. В поисках Олокуна

Тенистая аллея вывела их на огромную залитую солнцем равнину. На ярко-зелёном фоне травы небесными зеркалами выделялись многочисленные водоёмы, заполненные тёплой минеральной водой из природных горячих ключей. Ровно по центру располагалось бронзовое кольцо, из которого вырывались фонтаны воды, один выше другого. От кольца тянулась целая система каналов, по которым кристально-чистая вода наполняла купели. С каждым новым выброшенным столбом по каналам проносилась волна. Она подхватывала купающихся атлантов и переносила их от одной купели к другой, пока те не оказывались в итоге в парящем пятнистом озере. Со стороны казалось, что на поверхность воды набрызгали разноцветных клякс: красных, зелёных, тёмно-синих и жёлтых. Кругом стоял радостный гомон голосов, временами переходящий в восторженные визги отдыхающих. Атланты и кариатиды, весело переговариваясь, плавали от одного пятна к другому, при этом их светлые волосы окрашивались в разные цвета.

– А вот и мои знакомые! – кивнул атлант в сторону плещущихся в ярко-оранжевом пятне двух рыжеволосых кариатид. – Может, присоединимся к ним?

Мальчик с надеждой посмотрел на Игоря, а потом снова на резвящихся в разноцветной воде сверстников.

– Конечно! – с готовностью согласился Игорь.

Мальчишки бросились в ближайшую к медному кольцу купель и притаились. Вдруг в небо вырвался двадцатиметровый столб воды. Огромная волна подхватила Игоря и Майюма и вихрем понесла из одного водоёма к другому. Несколько поворотов, водоворотов и водопадов – и вот, наконец, они с радостными криками влетели в пятнистое озеро, поднимая целый фонтан разноцветных брызг. Проплыв несколько десятков метров, они оказались рядом с кариатидами.

– Знакомьтесь, это мой друг Игорь, – представил Майюм небожителя своим знакомым.

Девчонки были невероятно хороши: красивые и стройные. Длинные мокрые волосы делали их похожими на речных нимф.

– Лектра, – представилась голубоглазая нимфа.

Её подруга с ярко-фиолетовыми глазами мило улыбнулась и обратилась к Майюму:

– У твоего друга очень странное имя.

– Селена, он же художник. Это его псевдоним, – и глазом не моргнув тут же нашёлся Майюм.

Девчонки понимающе переглянулись.

– Селена, – протянула мокрую ладонь Игорю вторая нимфа.

– Девчонки, вы знаете атланта по имени Олокун и где его можно найти? – подплыв к ним поближе, поинтересовался Майюм.

Девочки задумчиво переглянулись и хором отрицательно замотали головами.

– Нет, здесь такого точно нет, – уверенно ответила Селена.

Лектра же, заметив, что мальчишки расстроились, на миг задумалась и добавила:

– Сегодня на ипподроме проходят слоновьи бега. Там будет тьма народа! Вполне допускаю, что и ваш Олокун появится.

И девчонки, не прощаясь, поплыли в сторону малиновой заводи, на которой яркими белыми пятнами выделялись крупные кувшинки.

– Пойдём обсушимся, – глядя в сторону берега, предложил Майюм, – а потом на слоновьи бега.

Они подплыли к кромке воды, и Майюм уверенной походкой направился к огромному вогнутому внутрь зеркалу.

– Это сушилка? – подходя к зеркальной поверхности, поинтересовался Игорь.

Майюм довольно кивнул. От зеркала пошёл тёплый воздух, и всего через пару минут их туники, волосы и кожа были совершенно сухими. Приведя себя в порядок, мальчишки направились в сторону городского ипподрома.

По своему устройству тот представлял собой овальный амфитеатр, в центре которого располагался песчаный прямоугольник арены. С трёх сторон арену окружали зрительские трибуны. На белых мраморных ступенях лежали яркие шёлковые подушки, на которых восседали разгорячённые зрелищем атланты и кариатиды. Верхний ярус трибун венчал неширокий балкон, поддерживаемый стройными рядами мраморных колонн и статуй. Четвёртый же сектор амфитеатра, располагавшийся напротив финишной линии, был отдан под ложу фараона. Её покрывал полупрозрачный расшитый золотом балдахин – лёгкая переливающаяся на солнце ткань колыхалась от малейшего дуновения ветра. По краям ложи стояли большие кадки с зелёными кипарисами и цветами. На нижнем ярусе четвёртого сектора располагались музыканты с арфами.

За стартовыми воротами уже готовились участники забегов. Белый песок арены был расчерчен на семь дорожек, огороженных разноцветными флажками и лентами. Погонщики, сидя на слонах, о чём-то переговаривались между собой.

– Успели до начала! – перекрикивая шум толпы, объяснил атлант. – У меня идея! Бежим к тотализатору. Подружка моего брата занимается приёмом ставок. Она не сможет мне отказать.

Майюм двинулся в сторону винтовой лестницы, ведущей на небольшую башенку, располагавшуюся над аркой входа. Прокладывая себе дорогу, мальчик активно работал локтями. Игорь изо всех сил старался от него не отстать.

– Принимаются последние ставки, – послышалось откуда-то сверху.

Игорь непроизвольно принялся искать глазами динамики, усиливающие голос, но не нашёл ничего похожего.

– Майюм, каким образом усиливается голос, объявляющий о ставках?

– Через рог единорога, – крикнул мальчик, с трудом протискиваясь сквозь толпу запоздалых посетителей, пытающихся сделать ставки.

– Нобэ! – закричал зажатый напирающими атлантами Майюм. В окошке башенки показалась улыбающееся лицо милой голубоглазой девушки.

– Майюм? Что ты здесь делаешь? – удивилась она.

– Мне нужно найти Олокуна. Он должен быть здесь. Помоги! – прокричал вновь мальчик, делая самое несчастное лицо, на какое был способен.

Девушка осуждающе покачала головой и скрылась. Но тут же над ипподромом раздался её звонкий голос: «Атлант Олокун, подойдите к тотализатору для уточнения вашей ставки».

Прозвучал удар первого гонга. Толпа медленно рассеивалась, расходясь по трибунам. Олокун так и не подошёл.

– Ну что ж, судя по всему, здесь его тоже нет, – глубокомысленно заключил Игорь.

– Давай хоть первый забег посмотрим, – толкнул приятеля в бок Майюм. И они побежали к ближайшей трибуне.

Кариатиды в ярко-жёлтых туниках легко проплывали между рядами, предлагая посетителям вино и спелые фрукты, уложенные в небольшие плетёные корзинки. Один за другим прозвучали два удара гонга. Слоны как ошпаренные сорвались с мест и помчались вдоль своих дорожек, высоко поднимая хоботы в небо. Неистовая толпа на трибунах взревела и разразилась аплодисментами.

– Первым пришёл к финишу слон под номером три, – раздался голос Нобэ над трибунами.

– Джеди со своим слоном Фуху… – с благоговением прошептал Майюм. Он помчался к финишной линии, туда, где стояла победившая пара. – Не отставай!

Игорь бросился за атлантом, пробиваясь между рядами ликующих зрителей.

– Приветствую тебя, брат атлант Джеди, приветствую тебя, непобедимый Фуху, – приложив сжатый кулак к груди, проговорил Майюм.

Слон чуть опустил хобот, Джеди, приложив ладонь к груди, поздоровался с Майюмом и кивнул стоящим рядом атлантам.

– Неужели настал день печали и скорби? – тихо спросил Майюм.

– Да, – чуть слышно молвил погонщик и двинулся вслед за своим слоном в центр арены.

Гомонящая публика замолчала, и зрители начали медленно подниматься со своих мест. Семь слонов, готовившихся ко второму забегу, заметили Фуху и, подгибая передние ноги, упали перед ним.

– Что происходит? – тихо спросил Игорь.

– Потом, – еле слышно ответил приятель.

Фуху обвёл печальным взглядом трибуны, погонщиков и молодых слонов и остановил свой взор на атланте Джеди. Затем он низко поклонился, неспешно стянул хоботом со спины пурпурную попону и положил её перед своим погонщиком. Тот, едва сдерживая слёзы, поднял попону, а слон пошёл по арене, совершая последний круг почёта в своей жизни. Молодые слоны, вытянувшись в струнку, затрубили, наполняя стены ипподрома душераздирающим рёвом. У всех, кто был здесь, в глазах стояли слёзы. Слон в последний раз обернулся и двинулся к арке выхода.

– Фуху уходит в долину смерти, – тихо пояснил Майюм. – Любимец Атлантиды, никем не побеждённый, он покидает нас, чтобы умереть от голода в одиночестве.

– Но почему? Он не выглядит больным или старым, – растерялся Игорь.

– За долгую жизнь у слонов 6 раз меняются зубы^16. Потеряв последний зуб, они уже не могут есть и умирают от голода, – проговорил Майюм, провожая взглядом молодых слонов, покидающих арену вслед за Фуху.

– А куда уходят эти слоны? – всё более удивляясь, спросил Игорь.

– Они трогательно заботятся об умирающем собрате, выражая ему сочувствие и оказывая поддержку до последнего вздоха. Пойдём, это конец, – махнул рукой атлант и поплёлся к выходу.

Зрители медленно покидали ипподром. Печаль и скорбь читались на их лицах.

– Есть ещё варианты, где искать этого загадочного Олокуна? – попробовал отвлечь приятеля от грустных мыслей Игорь.

– В принципе, да, – задумчиво проговорил Майюм, переводя взгляд на небожителя. – Но есть одно… Нет, даже два «но».

– И? – вопросительно уставился на него Игорь.

– Не «и», а «но», – поправил его атлант.

– Майюм, я понял, не томи, выкладывай, – начал сердиться Игорь.

Атлант протянул руку в сторону небольшого зелёного острова, омываемого со всех сторон океаном.

– Там находится алтарь жреца фараона Ур-Маа. Поговаривают, что у него есть волшебная призма, которая может дать ответ на любой вопрос… – загадочно произнёс Майюм.

– Так чего же мы ждём? – обрадовался маригротец.

– А здесь как раз и начинаются «но»,  – тяжело вздохнул атлант, – ведь попасть на остров невозможно. Если же случится чудо и мы всё-таки туда доберёмся, нас сразу же поймает тайная стража и всю оставшуюся жизнь мы проведём в подземельях пирамиды.

– Предлагаю решать проблемы по мере их поступления, – беззаботно отмахнулся от его аргументов Игорь. – Почему, кстати, ты считаешь, что попасть на остров нельзя?

– Я пробовал, – недовольно буркнул Майюм. Игорь удивлённо посмотрел на приятеля.

Майюм же принялся оправдываться:

– Я увлекаюсь алхимией, а у него лучший запас зелий и ингредиентов на всей Атлантиде. Даже лучше, чем у моего учителя, жреца Ра-Та.

– Ну и пошёл бы к нему в ученики. Зачем так сложно проникать в его владения? – развёл руками небожитель.

– Ты что? – возмутился Майюм. – Жрец Ур-Маа, конечно, могущественный колдун и обладает удивительными знаниями, но его жизненные принципы мне претят.

– Я, кажется, понимаю, – глубокомысленно заявил Игорь. – Он из тех, кто считает себя круче богов, так?

Майюм утвердительно кивнул и продолжил:

– И жрец не так уж далёк от истины. Ты не представляешь, на что он способен!

– Вот и посмотрим, так ли велик жрец фараона, – саркастически скривил губы Игорь, направляясь в сторону океана.

Майюм поплёлся вслед за ним.

– Ты не понимаешь, – вновь принялся причитать он. – Я трижды пытался попасть на остров. Но вокруг него что-то ненормальное творится с водой.

– То есть? – остановился небожитель.

– Плывёшь, плывёшь себе спокойно, а потом вода из прозрачно-голубой вдруг становится совершенно чёрной. Тишка начинает орать как ненормальный и просится повернуть обратно. В последний раз я взял с собой сосуд из кристалла, надеясь найти что-нибудь интересное. Отправился вплавь до черноты, а она, как омут, начала меня затягивать. Я хотел набрать этой жидкости, так меня вместе с сосудом под воду и поволокло. Тишка в последний момент схватился за край туники зубами и вытащил меня. А сосуд на моих же глазах растворился – словно не в воду, а в кислоту попал.

Они уже стояли у кромки воды. Игорь нагнулся, поднял с берега небольшой камень и засунул его за пояс своей туники.

– Не веришь? – сузив глаза, процедил атлант.

– Доверяй, но проверяй! – высокопарно изрёк Игорь.

Тишка радостно плескался рядом с ребятами. Майюм что-то ласково просвистел другу и, дождавшись ответа, повернулся к Игорю.

– Тут совсем рядом. Тишка сказал, что один нас до чёрной воды довезёт, – коротко пояснил он.

И усевшись на дельфина, мальчишки помчались к острову. Через несколько десятков метров показалась чёткая граница между водами. Ребята соскользнули с дельфина и дальше пустились вплавь. На границе прозрачно-голубой океанской воды с таинственной чёрной жидкостью виднелась маслянистая плёнка. При малейшем движении она начинала пузыриться и переливаться радужным спектром. Приблизившись к ней, Игорь швырнул в чёрную топь камень. Вместо того чтобы тонуть, тот зашипел и стал растворяться. Миг спустя от камня остался лишь серый дымок.

– Да, друг, ты прав, – невесело протянул Игорь, глядя на чёрные воды. Он прикинул расстояние до берега и задумчиво посмотрел на Майюма. – Помнишь, ты говорил, что атланты умеют перемещать большие предметы по воздуху?

– Да, но я никогда не пробовал делать это на воде и на такие расстояния, – неуверенно произнёс Майюм.

– Придётся попробовать. Земное притяжение слишком велико для меня, я не смогу допрыгнуть до берега, – оправдываясь, пояснил Игорь. – Мне нужно, чтобы ты меня перенёс.

– А я? Ты что же, без меня на остров? – возмутился Майюм.

– Не кипятись! Когда я окажусь на берегу, я перекину тебе свою нить, – проговорил Игорь и для наглядности вытянул золотую нить и, применив формулу, сделал её видимой. Атлант опасливо на неё покосился.

– А ты уверен, что она меня выдержит?

– Она ещё и всех слонов с ипподрома выдержит, – успокоил его Игорь, – не бойся. Когда я кину нить, просто сгруппируйся и подожми ноги. Траекторию полёта нити я задам сам.

Майюм утвердительно кивнул.

– Мне нужно вернуться к Тишке. Перемещение по воздуху лучше делать с надёжной опоры, – произнёс он и поплыл в сторону дельфина.

Мальчик забрался на Тишку и сосредоточил взгляд на небожителе. Внезапно Игорь почувствовал невероятную лёгкость, будто его тело вмиг лишилось веса и понеслось по воздуху как пушинка, подхваченная порывом ветра. Под ним с невообразимой скоростью пролетали хищные чёрные воды топи. И вот, наконец, ноги коснулись твёрдой поверхности.

Игорь немного отдышался и оглянулся. Вдали виднелась голова Майюма, рядом с ним мельтешил крохотный Тишка. Мальчик вытянул золотую нить и, словно удочку, забросил её в океан. Нить хлеёстко ударила по воде в нескольких сантиметрах от носа Тишки, и тот, перепугавшись от неожиданности, выпрыгнул из воды на три метра и неловко плюхнулся обратно, поднимая волну брызг. Майюм залился смехом. Сообразив, что к чему, дельфин запищал ему в унисон. Вдоволь насмеявшись, атлант крепко обвязался нитью и махнул Игорю рукой. Тот резко рванул нить, и Майюм, словно большая рыба, проглотившая блесну, с визгом вылетел из воды, пронёсся над топью и рухнул на берег.

– А помягче посадку нельзя было организовать? – проворчал он, с несчастным видом осматривая содранную на локтях и коленях кожу.

– Ну прости, – развёл руками Игорь. – Я в первый раз человека перекидываю с помощью нити.

– А если бы я не долетел? – недовольно пробубнил атлант.

– Долетел же, – беспечно отмахнулся от него Игорь, осматриваясь по сторонам.

Глава 24. Змеиная пещера

Мёртвый зловещий лес обступал мальчишек. Белые стволы деревьев, похожие на гигантские высушенные солнцем кости динозавра, хищно извивались и обломанными ветвями нависали над их головами. При каждом шаге из топкой земли, покрытой кислотно-зелёным мхом, выступала чёрная ядовитая вода.

– Странно, – опасливо озираясь, прошептал атлант. – А с берега смотрится как обычный остров.

Они двинулись через бурелом. Голые ветки больно хлестали по лицу, цеплялись за одежду и рвали её, будто пытаясь задержать ребят. Духота и напряжение нарастали по мере продвижения в глубь острова. На ещё совсем недавно безмятежном и спокойном небе появились угрюмые свинцово-серые тучи. Они быстро вращались по кругу, неумолимо разрастаясь и закрывая собой яркий солнечный диск. Остров погружался во мрак. Что-то зловещее витало в воздухе. Пророкотал гром, одна за другой засверкали молнии. Они безжалостно били в сухие стволы деревьев, раскалывая и поджигая их. И тут на землю сплошной стеной обрушился ливень. Вокруг резко похолодало. Дождь превратился в град, и на головы приятелей посыпались шарообразные хлопья льда.

– И часто у вас такое? – перекрикивая шум дождя, спросил Игорь.

– За мою недолгую жизнь это в первый раз, – ошеломлённо посмотрел на него Майюм.

– Думаешь, нас с таким почётом встречают? – иронично поинтересовался Игорь у атланта. Тот в ужасе чертил в воздухе какие-то знаки. – Молишься Посейдону о спасении? Майюм, успокойся! Это всего лишь гроза…

И в подтверждение его слов ветер понёс тяжёлые облака в сторону океана, выглянуло солнце, воздух наполнился свежестью.

Майюм торжествующе взглянул на небожителя. Его подбородок, как и указательный палец, были задраны к небу.

– Вот она, сила заклятья от гнева богов! – благоговейно прошептал он.

Игорь вздохнул, но решил не спорить. И они пошли на свет, пробивавшийся сквозь ветви деревьев. Через пару шагов оба резко остановились. Впереди, сквозь редеющие стволы открывался вид на круглую, совершенно лысую поляну. В центре лежала гигантская змея. Её длинное тело утончалось к хвосту, сверху и с боков его покрывала ромбовидная чешуя, расположенная разноцветными продольными и диагональными рядами. Округлая, слегка сплющенная голова покоилась на закрученном кольцом теле, хищный глаз светился жёлтым огнём.

– Да это же статуя, а выглядит, как живая анаконда! – ахнул Игорь, внимательно рассматривая каменную змею.

– Ага, я тоже сначала подумал, что живая, – опасливо разглядывая находку, проговорил Майюм.

Чуть в стороне вокруг огромного корявого пня стояли тринадцать атлантов. Одеты они были подчёркнуто просто: в серые хитоны и кожаные сандалии. Их головы были выбриты до блеска и натёрты маслом, так что черепа сверкали на солнце. Майюм, схватив Игоря за край туники, быстро потянул его за ствол одного из деревьев.

– Ученики жреца Ур-Маа, – торопливо зашептал атлант, прячась в выступающих из-под земли корнях.

– А почему они лысые? – поинтересовался Игорь, украдкой разглядывая мужчин.

– Растительность на голове выскабливают только в одном случае, – напряжённо произнёс Майюм. – Если добывают священную кровь из цветка Чара.

Игорь с интересом наблюдал за происходящим. Атланты медленно двигались против часовой стрелки вокруг огромного белого пня. Один из них держал над головой человеческий череп, второй нёс чёрный камень, в руках у третьего была ветка с необычайно красивым чёрным цветком. Остальные атланты, вскидывая руки к небу, протяжно выли.

Вдруг ученики Ур-Маа разом притихли. Атлант, нёсший череп, поставил его на пень и замер. Через секунду на гладкой поверхности пня уже лежали все три обрядных амулета. Остальные окружили его. Они воздели руки к небу и низким зловещим шёпотом принялись читать заклинание.

– Не смотри, – испуганно прошептал Майюм. – Увидевший таинство превращения нектара цветка Чара в священную кровь может окаменеть.

Игорь с интересом уставился на Майюма. Его приятель зажмурился в суеверном ужасе.

«Ну их к лешему, – прикрывая на всякий случай глаза, выругался Игорь, – ещё и правда окаменею. Тьфу, тьфу, тьфу».

Протяжное мычание и зловещий шёпот становились всё громче.

– А когда можно будет открывать глаза, Майюм? – сгорая от нетерпения, спросил Игорь.

– Сам поймёшь, – коротко ответил тот.

Шум резко прекратился, и мальчишки одновременно открыли глаза.

Процессия двинулась к огромной змее, свернувшейся кольцами. Впереди шёл атлант, нёсший на вытянутых руках череп, доверху заполненный чёрной жидкостью. В пустых глазницах черепа плескалась чёрная кровь цветка Чара.

– А почему жидкость не выливается из черепа наружу? Это же противоречит всем законам физики, – изумился Игорь.

– Я не знаю, кто такой Физики. Наверное, у вас это очень уважаемый небожитель. Но по законам жрецов священную кровь цветка Чара можно нести даже в ладонях, и она не прольётся… – тихо пояснил Майюм, не сводя взгляда с процессии.

Она остановилась у головы змеи. Замыкающий шествие ученик Ур-Маа подошёл к рептилии и положил камень в единственную змеиную глазницу. Все отступили на шаг назад. Земля задрожала, голова змеи медленно оторвалась от тела. На раздувшемся капюшоне яркими пятнами проступили два круга. Под головой оказался круглый тоннель, уходящий глубоко под землю. И тринадцать атлантов исчезли в образовавшемся отверстии, а змея медленно положила голову на прежнее место.

– Может, ты мне объяснишь, что происходит? – испытующим взглядом уставился Игорь на друга.

– Готовится что-то серьёзное, – Майюм задумчиво почесал затылок, – но я не знаю что. Цветок Чары используют только для принятия судьбоносных решений. А они его ещё и в жертвенную кровь превратили.

– Я так понимаю, все тайны в этой змее спрятаны? – задумчиво проговорил Игорь.

– Необязательно, – пожал атлант плечами. – Нет, то, что там много интересного, я ни минуты не сомневаюсь. Но не думаю, что рядом с черепом нам оставят папирус с подробной инструкцией.

– Как считаешь, они там надолго? – устав ждать, проворчал маригротец.

– Да нет, – спокойно отозвался атлант. – Минут на десять, может, на пятнадцать.

– А откуда тебе известно, сколько они там пробудут? – полюбопытствовал Игорь.

– Ты что, вообще ничего не знаешь о моём мире? – удивлённо посмотрел на небожителя Майюм.

Игорь утвердительно кивнул. Майюм возмущённо развёл руками.

– Мне даже неудобно объяснять тебе прописные истины. Нельзя находиться рядом с жертвенным цветком более двадцати минут. Окаменеешь.

Мальчишки, не двигаясь, в полной тишине прятались в корнях мёртвого дерева, не спуская взгляда с чёрного зрачка кобры. И вот, наконец, земля вновь задрожала, голова змеи подалась вверх и проём открылся. Наружу неспешно потянулась цепочка из тринадцати атлантов. Последний вытащил чёрный камень из огненного глаза и положил его у хвоста необычной рептилии.

– Всё гениальное просто, – довольно хмыкнул Игорь. – Хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место.

Атланты тем временем сменили обрядные костюмы на светло-зелёные туники и золотистые сандалии и, о чём-то тихо переговариваясь, двинулись в противоположную от ребят сторону. Игорь скользнул взглядом по одежде Майюма.

– Что, зелёный – любимый цвет атлантов?

– Это отличительный цвет учеников жреца, – снисходительно объяснил Майюм. – У нас просто учителя разные, а статус один.

Проследив, чтобы процессия окончательно скрылась за горизонтом, мальчишки бросились к рептилии – туда, где одиноко лежал чёрный камень, по форме и по цвету сливавшийся с кончиком хвоста змеи. Майюм боязливо прикоснулся к нему, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Прочитав какую-то мантру, он взял камень и медленно двинулся ко входу.

При близком рассмотрении гигантская змея производила не менее ошеломляющее впечатление. Каждая чешуйка была идеально подогнана и переливалась в лучах заходящего солнца. Жёлтое зловещее пламя в глазу рептилии, увиденное мальчиками издалека, оказалось идеально отполированным листом меди. В круглом проёме зрачка было сделано углубление, полностью соответствующее размеру и форме камня. Майюм аккуратно приложил его к отверстию. Голова змеи бесшумно отъехала в сторону, пропуская ребят.

– Как живая! – хором выдохнули мальчишки и осторожно зашли внутрь. Голова змеи тихо вернулась на своё место.

На округлых стенах тоннеля догорали факелы. Пройдя несколько метров, ребята оказались в необычной пещере. Её каменные своды, словно змеиная утроба, расходились вширь кольцами. В тусклом свете мерцали древние сталактиты и сталагмиты: высокие колонны – то прямые, то с причудливыми натёками – придавали этому месту сказочный вид. Очарованный Майюм замер у входа, во все глаза глядя на удивительную игру переливов на сводах пещеры. Игоря, в памяти которого ещё свежи были воспоминания о волшебном дворце царя драконов Старогдоса, удивить было сложнее. Мальчик окликнул Майюма и двинулся в глубь пещеры. Потрясённый атлант медленно поплёлся следом.

В дальнем углу в небольшой нише на каменном постаменте стоял череп. Чёрная жидкость внутри него мерцала алым светом. Из черепа медленно струился кроваво-красный дым. Он плавно сползал вниз и постепенно окутывал округлые своды. Нависшие с потолка сосульки блестящих сталактитов, словно пропитываясь дымом, наливались красным цветом. Капающая с них вода окрашивалась и напоминала кровь. Сквозь клубы дыма, обволакивавшие постамент, сияли красные звёзды.

– Что это такое, небожитель? – восхищённо прошептал атлант, указывая в их сторону.

– Похоже на драгоценные камни, – так же тихо ответил Игорь.

Они подошли вплотную. Сверкающей россыпью постамент украшали крупные рубины.

– Майюм, – стряхивая с себя наваждение, прошептал Игорь, – мы пришли сюда за всезнающей призмой.

– Да-да, – быстро согласился он, – времени мало. Давай искать.

– А что искать? Как она выглядит? – вновь обратился к нему Игорь. Атлант растерянно смотрел по сторонам.

Вдруг со стороны входа послышались голоса.

– Идиоты! Оставить священную пещеру с алтарём открытой! Заходите, кто хотите! – громко возмущался один из вошедших.

Мальчишки испуганно переглянулись.

– Жрец Ур-Маа, – чуть слышно произнёс Майюм побледневшими губами. – Нам конец!

– Не паникуй, – как можно спокойнее проговорил Игорь, хотя дрожь непроизвольно пробивала всё его тело. – Сейчас я сделаю нас невидимыми. Главное – не выходи за светящуюся внутри линию. Понял?

Майюм утвердительно закивал головой. Игорь применил формулу невидимости и с помощью золотой нити нарисовал овал вокруг себя и атланта.

В пещеру вошли двое. Игорь сразу же узнал их: с этими атлантами они с Майюмом столкнулись на выходе из пирамиды. У первого был характерный высокомерный орлиный профиль. Его брови были нахмурены, глаза, казалось, имели красновато-карий цвет. Голову атланта венчал золотой обруч, усыпанный огромными кровавыми рубинами. Посередине сиял крылатый диск с чёрным кристаллом. На толстой шее висела массивная золотая цепь с гигантским кулоном в виде призмы. Белая туника мужчины была расшита перламутровой нитью. Он остановился в центре пещеры, огляделся по сторонам и махнул рукой. Дотлевающие факелы вспыхнули с новой силой, озаряя своды ярким светом. Подростки от неожиданности на миг зажмурились. Вошедший следом за ним атлант был хорошо сложён и своим хищным видом походил на коршуна. Мощь и тёмная сила волнами расходились от этих необычных людей.

– Ур-Маа, ты злишься по столь незначительному поводу… – успокаивал жреца его спутник. – На твой остров невозможно попасть. Одно твоё водное кольцо смерти стоит любых магических замков. А то, что юные ученики забыли убрать ключ, легко объяснимо: не каждый век готовится жертвенная кровь из цветка Чара. Совсем ещё дети, они просто переволновались.

Двое приблизились к черепу и застыли перед ним в благоговейном трепете. Жрец дотронулся одной рукой до своего кулона, другой же провёл поверх черепа.

– Приветствую тебя, жрец. Как долго я спал? – послышался глухой протяжный голос. Челюсть черепа задвигалась в такт его речи, но из него не пролилось ни одной капли.

– Приветствую тебя, тёмный дух Абигор! Послужишь ли ты великим делам атлантов? – почтительно обратился к черепу Ур-Маа.

– А у меня есть выбор? – как-то уж совсем обыденно, по-человечески спросил череп.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – хищно улыбнулся жрец и достал из своей туники светящуюся сеть. – Ну что ж, не будем напрасно тратить твою силу.

С этими словами он накинул тонкую прозрачную ткань на череп, и алое свечение погасло.

Игорь почувствовал облегчённый вздох Майюма. Оба продолжали стоять, не произнося ни звука.

– Мой драгоценный друг, мудрейший Атьюн, – обратился жрец к приятелю, – послезавтра великий лунный день. Наконец наступит эра атлантов, и мы станем выше богов.

– Что же тогда печалит тебя, Ур-Маа?

Жрец направился в сторону ребят. Оба перестали дышать. Он прошёл в каких-то сантиметрах от них и замер возле кровавой короны из сталактитов, нависающей над пьедесталом.

– Я почему-то уверен, что небожители попытаются помешать великому восхождению атлантов… – задумчиво произнёс Ур-Маа.

– Ты думаешь, они пришлют кого-то с неба? – подозрительно посмотрел на него Атьюн.

– А об этом, я надеюсь, нам расскажет всевидящая призма.

С этими словами он прошёл в нишу, находящуюся за пьедесталом с черепом, и дотронулся до одного из свисающих с потолка сталактитов. Каменная стена подалась вперёд и отъехала в сторону, открывая путь к тайнику. Жрец прошествовал внутрь и достал из подвешенной под потолком на цепях хрустальной чаши кусочек белой слюды. На каменных выступах стен стояло множество кристаллических сосудов, наполненных жидкостями различных цветов. Полки тайника буквально ломились от всевозможных магических ингредиентов: засушенных растений, лапок лягушек, перьев, песка и драгоценных камней. Игорь бросил взгляд на Майюма: в глазах мальчика боролись восторг и зависть.

Взяв один из сосудов с бурлящей фиолетовой смесью, жрец направился к дальним полкам. Он по очереди отрывал сухие лепестки и бутоны и бросал их в бурлящую жидкость, которая с каждой добавкой ещё больше пузырилась и меняла цвет. В конце своих манипуляций жрец снял со стены пещеры спящую летучую мышь. Она затрепыхалась в его руке и запищала тонким пронзительным голоском. Ур-Маа стал оттягивать чёрное крыло, пока то не обломилось, и кинул его в бурлящий сосуд. Истекающая кровью мышь истошно завопила, извиваясь на каменном полу. Тысячи её летучих собратьев вспорхнули с каменных сводов, в панике размахивая острыми крыльями. Они в мучительном недоумении и ужасе заметались по пещере.

И вот с последним ингредиентом раздалось протяжное шипение, и цвет в сосуде поменялся на ярко-розовый. Жрец вернулся к хрустальной чаше и вылил в неё зелье. В завершении обряда он отправил в кипящую розовую жидкость призму, свисавшую на конце его кулона. Из чаши повалил сизый дым. Ещё миг – и из плотного тумана показалось лицо. Медленно открылись глаза, и по пещере разнёсся глухой дребезжащий голос:

– Три вопроса, жрец.

– Великий оракул, ответь, прибудет ли небожитель на Атлантиду? – задал свой первый вопрос Ур-Маа.

– Да, он уже здесь, – равнодушно ответил туман.

Леденящий страх разлился по всему телу Игоря. Майюма пробила мелкая дрожь. Жрец же мельком глянул на старейшину и вновь обратился к облаку:

– Зачем небожитель явился на Атлантиду?

– Он должен вернуть камень Туаои в Междумирье. Туда, где ему и положено быть.

Желваки заходили под кожей жреца, толстая шея налилась малиновым цветом.

– Кристалл принадлежит атлантам! – гневно вскрикнул он.

Облако всё так же равнодушно парило над хрустальной чашей в ожидании третьего вопроса. Атьюн похлопал друга по плечу. Жрец, подавив в себе гнев, вновь обратился к духу:

– Небожитель не сможет сам забрать великий кристалл Туаои. Кто откроет ему тайну?

– Олокун, – коротко ответил оракул.

– Кто такой Олокун?

– Жрец, это уже четвёртый вопрос. Ответ ты получишь в новый лунный день, – осадил его глухой голос.

– Но… – не сдавался Ур-Маа. Облако растаяло, ничего не ответив.

– Не беспокойся, великий жрец, мы найдём этого Олокуна раньше небожителя. Да и самого его обнаружить, я думаю, труда не составит! – приободряющее улыбнулся Атьюн и положил руку на плечо жреца. – А без этого атланта Олокуна нашему кристаллу ничто не угрожает.

– Всё так, мудрейший Атьюн. Только вот времени на поиски у нас нет. Послезавтра наступит великий день, – вздохнул жрец. – Необходимо усилить охрану храма Посейдона.

Они медленно двинулись к выходу из пещеры. Жрец махнул рукой, и факелы разом потухли. Змеиная пещера погрузилась во мрак. Мальчишки облегчённо выдохнули. Внезапно Ур-Маа резко повернулся и зашептал какое-то заклятье.

– Духи пещеры! – проревел он, вскидывая руки. Из стен медленно выплыли серые бесформенные тени и потянулись к нему. – Никого не впускать в пещеру.

– Да, наш господин, – зашелестели глухие голоса. – Что делать с теми, кто посмеет проникнуть в тайное место?

– Убить, – спокойно произнёс Ур-Маа и удалился следом за старейшиной.

Дверь медленно встала на место. Тени со всех сторон подплывали к ребятам.

– Они нас видят, – с ужасом произнёс Игорь.

Майюм вытянул факел из железной подставки, закреплённой на каменной стене.

– Нужно зажечь. Пока нас освещает факел, они не смогут причинить нам вреда, – обратился атлант к небожителю.

Игорь, читая про себя формулу, провёл по верхушке факела красной нитью. Тот вспыхнул и осветил всё вокруг и ребят ярким огнём.

– Майюм, сейчас я сниму чары, – начал объяснять небожитель, – и упаду без сил. Очень долго мы были невидимы, и я потратил много энергии. Сколько времени понадобится на восстановление, я не знаю, поэтому тенями придётся заняться тебе.

Игорь прочертил в воздухе огненную формулу, снимающую чары сокрытия, и рухнул как подкошенный на каменный пол.

Тени плотным кольцом окружили подростков. Майюм бешено крутился по кругу, отгоняя приближающихся духов светом факела. Игорь лежал без движения, не в силах произнести ни слова.

– Вот и пришёл ваш последний час, – довольно прошелестели тени. – Факел скоро потухнет, и ваши души навеки присоединятся к нам.

– Постойте, – в отчаянии закричал Майюм, – ваш господин дал вам приказ никого не впускать. Он ничего не говорил о том, чтобы не выпускать уже вошедших.

Тени застыли, очевидно, обдумывая его слова. Вдруг одна из них отделилась от облачного кольца и обратилась к остальным:

– Он прав, господин говорил только о тех, кто попытается войти в пещеру, а эти, – она указала в сторону мальчишек, – были вместе с господином.

– Почему же они не ушли вместе? – не сдаваясь, зашипела вторая тень.

– Потому что господин велел нам выйти позже, – встрял в их спор Майюм и принялся вдохновенно врать, размахивая при этом горящим факелом. – Он сказал нам прийти раньше него, а уйти позже.

– Пусть уходят, – прошелестела третья тень. – Мы обязаны неукоснительно следовать приказам: убивать тех, кто входит в пещеру. Вдруг мы нарушим приказ господина, уничтожив тех, кто выходит, а не входит? Убирайтесь!

Майюм попытался свободной рукой подхватить товарища, но небожитель был слишком тяжёлым.

– Игорь, я тебя не подниму, – в отчаянии закричал он.

Но Игорь не слышал – вся тяжесть Вселенной обрушилась на его плечи. Майюм в отчаянии метался вокруг друга. Тени же с интересом наблюдали за ними.

– Почему люди такие глупые? – обратилась одна из них к замершему рядом сгустку тёмной энергии.

– Потому что они люди, а не духи. Всего-то нужно взять и перенести его по воздуху, – проворчала вторая тень.

Майюм ошарашено посмотрел сначала на них, а потом на небожителя. Он встал рядом с Игорем, сосредоточил на нём взгляд, медленно поднял безвольное тело приятеля и понёс его по воздуху к выходу.

– Будем ему говорить про слезу океана? – вмешалось в дискуссию ещё одно облако.

Майюм замер и дотронулся рукой до кожаного ремешка с голубым камушком, висевшего у него на шее.

– О, посмотрите! Кажется, сам догадался, – издевательски зашелестели тени.

Атлант подошёл к парящему небожителю и вложил ему в руку голубой камень. Тепло разлилось по телу Игоря. Мальчик открыл глаза и стал медленно приходить в себя, соображая, где он находится. Майюм облегчённо выдохнул.

– Спасибо, – поблагодарил он тени, всё ещё не выпуская факел из рук.

Он помог слабому другу встать, и ребята двинулись к выходу. Атлант нажал на рычаг справа от входа, и они, наконец, выбрались наружу. В лицо ударил свежий ветер. Игорь от неожиданности закашлялся. На таинственный остров уже опустился вечер.

– Надо выбираться отсюда, – прошептал Майюм, оглядываясь по сторонам. – Ты как?

– Гораздо лучше, чем там, – кивнул Игорь в сторону свернувшейся рептилии. И они двинулись сквозь бурелом мёртвых деревьев к берегу океана.

Смеркалось, и Игорю пришлось зажечь световой шар, чтобы осветить границу двух вод. Он обвязал атланта нитью, рассчитал траекторию полёта и с помощью формул закинул нить с Майюмом к чистой воде. Тишка ждал ребят, не отплывая далеко от омута.

Добравшись до безопасного места, Майюм вскарабкался Тишке на спину и посмотрел в сторону Игоря. Неведомая сила легко подняла мальчика и понесла по воздуху над чёрными водами смертельной топи. Когда Игорь был уже почти над границей вод и готовился к мягкой посадке на спину Тишки, сила, нёсшая его по воздуху, вдруг резко зашвырнула небожителя в океан. От неожиданности Игорь нахлебался солёной воды и, вынырнув, принялся громко ругать Майюма. Довольный своей проделкой атлант протянул ему руку, помогая забраться на дельфина. Тишка весело хихикал, радуясь шутке друга.

– Ладно, 1: 1, – мрачно согласился Игорь, вспоминая приземление атланта на острове.

На берегу Атлантиды они оказались уже ночью. Окончательно обессилевшие, все трое выбрались на берег.

– Может, хоть теперь расскажешь, что произошло в пещере? – обратился к атланту небожитель, выжимая промокшую насквозь тунику.

– Ты о чём? – удивился Майюм.

– Вот об этом, – проговорил Игорь, протягивая раскрытую ладонь с голубым прозрачным камнем.

– А, об этом! – облегчённо выдохнул Майюм, вешая себе на шею кожаный шнурок с камнем. – Это слеза океана. У каждого атланта есть такой камушек. Мы заряжаем свои кристаллы у камня Туаои, и они долгое время держат энергию. Понимаешь? Или ты думал, я тебя одним взглядом по воздуху перетаскивал?

– Ясно, волшебный аккумулятор. С этим разобрались. А о каком великом дне они там говорили? – не унимался Игорь.

– Вот этого я не знаю, – задумчиво произнёс Майюм и, сорвав росшую рядом травинку, принялся накручивать её на палец. – Но передать полученную информацию кое-кому просто необходимо…

Атлант вдруг загулил, как голубь. Не прошло и пяти минут, как к нему на плечо уселась чёрная птица.

– Привет, Черныш, – улыбнулся Майюм и перешёл на воркование: – Хкууу-хуу-ху-хууу.

Игорь с интересом наблюдал за птицей. Та сидела, нахохлившись, и периодически косила то одним, то вторым глазом в его сторону. Она внимательно всё выслушала, лишь однажды перебив атланта, и что-то гортанно спросила. Майюм утвердительно закивал, продолжая своё «хкууу-хуу-ху-хууу». Птица беззвучно вспорхнула и растворилась в ночном небе.

– Что ты ей сказал? – сгорая от любопытства, придвинулся Игорь к атланту.

– Пойдём, ночь уже. По дороге расскажу, – ответил Майюм и повёл небожителя по заросшей дорожке в сторону жилого квартала.

– Нам нужна помощь мудрейших. Сами мы не справимся… – вздохнул Майюм. – Завтра люди фараона и жреца объявят на тебя охоту. Да ты и сам всё слышал в пещере. Уж если я тебя раскусил за пять минут, то для профессионалов это не составит никакого труда. Черныш передаст то, что мы с тобой видели и слышали на острове. Я просил мудрейших укрыть тебя.

Игорь встал как вкопанный.

– Подожди, Майюм, я прибыл на Атлантиду не для того, чтобы прятаться, – запротестовал мальчик.

– Утро вечера мудренее. Пока мы с тобой задворками проберёмся в мой дом, а утром Черныш прилетит и расскажет, что решили мудрейшие, – успокаивающим тоном произнёс Майюм.

В окнах дома Майюма погасли последние огни. Лишь необычные цветы, похожие на подсолнухи, ненавязчиво освещали его стены своими светящимися сердцевинами.

– Так, моё семейство уже спит, – тихо проговорил атлант. – Давай через окно моей спальни, а то сейчас начнётся: где были, надо покушать, почему юный атлант не идёт ночевать к себе домой…

Игорь утвердительно кивнул, соглашаясь с аргументами друга, и они влезли в комнату через окно. Майюм щёлкнул пальцами, и в спальне зажёгся ночник, освещая всё вокруг приглушённым голубым светом. На письменном столе сидел Попрыгунчик. Довольно улыбаясь, он протянул Игорю пустую чернильницу. Вся мордочка зверька была перемазана чернилами.

– — Ты, зелёное чудовище, съел мои чернила?! – возмутился Майюм.

Попрыгунчик, не испытывая ни малейшего раскаяния, радостно закивал в ответ. Разбираться со зверьком сил уже не было, и они завалились спать.

Глава 25. Тайна пирамиды

Разбудило их голубиное урчание за окном. Майюм вскочил и отодвинул створку. В комнату влетел Черныш. Птица уселась на плечо атланта и принялась сосредоточенно ворковать. Их голубиный диалог действовал настолько успокаивающе, что небожитель вновь провалился в глубокий сон.

– Игорь, Игорь, – тряс его за плечи Майюм, – вставай, мы опаздываем к фараону.

Взъерошенный атлант носился по комнате в одной сандалии, пытаясь найти её пару. Игорь сладко потянулся, зевнул и перевернулся на другой бок. Однако приятную утреннюю дрёму нарушили прилетевшие в него туника и сандалии.

– Уже иду, – недовольно проворчал небожитель, натягивая на ходу одежду.

Они пошли уже знакомой Игорю извилистой дорогой. Ловко подпрыгнув, Майюм на ходу сорвал несколько оранжевых листьев с ветки крючковатого деревца.

– Умойся и почисть зубы, – протянул он два листочка небожителю.

Игорь с любопытством проследил за действиями атланта. Один листик он стал активно жевать, вторым тщательно вытер лицо и руки. Игорь с опаской отправил оранжевый лист в рот и принялся его медленно пережёвывать, прислушиваясь при этом к своим ощущениям. Рот постепенно наполнялся свежестью и вкусом мяты. Затем он аккуратно провёл оставшимся листом по лицу. Тот, словно освежающая салфетка, мгновенно очистил кожу.

– Класс! – восхищённо проговорил небожитель, выплёвывая использованный лист.

– Да, очень удобно. Особенно когда нет времени на утреннее омовение, – согласился атлант.

Они свернули с тенистой дорожки и оказались на небольшой рыночной площади. Игорь с любопытством наблюдал за сумасшедшей суетой и толчеёй продавцов и покупателей. Площадь была буквально завалена пёстрыми товарами со всех концов света. Атланты и кариатиды, поддавшись всеобщей суматохе, с интересом ворошили сундуки с парчовыми тканями и старинной посудой, разворачивали папирусы и мерили переливающиеся всеми цветами радуги туники и хитоны.

– Но ведь вчера, когда мы здесь проходили, – обратился он к атланту, – площадь была пуста.

– Так сегодня третий лунный день, – пожал плечами Майюм. – Самое удачное время для покупок. Торговля на всех площадях Атлантиды будет продолжаться ещё семь лунных дней.

Они быстро пробирались сквозь длинные шеренги лотков с ароматными специями, восточными сладостями и свежей выпечкой. Чуть далее виднелись яркие шатры с сундуками старьёвщиков и торговцев древними артефактами. Тут же торговец шёлком, размахивая руками, что-то страстно рассказывал лоточнику, державшему на весу тяжёлые украшения из жёлтого металла с прозрачными цветными камнями. Яркими красками влекли к себе ковры, лежавшие прямо на брусчатке под ногами покупателей. Внимание Игоря переключилось на мальчишку лет семи-восьми. В руках он держал глубокую маленькую сковородку, из которой валил коричневый дым. Он деловито ходил по рядам, окуривая дымом товары и продавцов.

– Что у него на сковороде? – не отводя взгляда от мальчугана, обратился Игорь к Майюму.

– Ритуальная трава от сглаза, – бросил беглый взгляд на мальчишку атлант, – чтобы торговля была успешной, и продавцы порчу друг на друга не наводили. Давай быстрей, опаздываем!

И Майюм резко прибавил ходу, расталкивая зазевавшихся покупателей. Небожитель, боясь потерять в этой красочной движущейся массе своего приятеля, тоже увеличил скорость. Нос навязчиво щекотал запах свежеиспечённых булочек с корицей, живот громко урчал.

– Перекусить бы перед творчеством, – жалобно протянул Игорь, догнав атланта в конце торговых рядов.

– Да, позавтракать не успели, но монет Посейдона у нас нет, поэтому можем только нюхать и смотреть, – посетовал Майюм и вдруг резко остановился. – Хотя есть один вариант, пошли.

И он потащил небожителя в заросли. Отыскав ярко-жёлтый куст, усыпанный чёрными ягодами, атлант довольно повернулся к Игорю.

– Шушаня, – любовно представил он куст своему другу. Майюм сорвал крупную ягоду и, блаженно прикрыв глаза, откусил маленький кусочек. – Ты только попробуй!

– Спасибо, друг, но я не настолько голоден, чтобы, как коза, обгладывать ветки, – скептически глядя на куст, пробурчал Игорь.

Майюм печально покачал головой.

– Какой вы дикий народ, небожители! Это же шушаня! Представь любое блюдо – и ешь на здоровье, – не отставал атлант, протягивая ягоду приятелю.

Игорь покорно кивнул и отправил целую ягоду в рот. И тут началось невообразимое. Язык похолодел, скулы свело, зубы пронзила резкая боль. Мальчик с шипящим свистом выплюнул ягоду обратно.

Майюм стоял, согнувшись пополам, и заливался смехом.

– Что же ты такое представил? – довольно простонал он, вытирая выступившие слёзы.

– Пломбир, – буркнул Игорь.

– Так зачем ты всю ягоду-то съел? – уже успокаиваясь, проговорил Майюм. – Считай, что ты килограмм своего пломбира только что в рот засунул.

Поняв свою ошибку, Игорь откусил маленький кусочек и представил себе яичницу с горячим бутербродом и чаем. Вкус и аромат тёплого завтрака мгновенно заполнили рот. Нарвав ещё пару ягод в дорогу, мальчишки бросились к золотым воротам.

– Ты так и не рассказал, какие новости принёс твой голубь? – обратился Игорь к Майюму, когда они миновали второй водный круг.

– Всего несколько рекомендаций. Не привлекать к себе внимания, – на ходу стал загибать пальцы атлант, – вести себя естественно, портрет фараона и оленёнка Бо обязательно дописать, после пирамиды идти ко мне домой и ждать дальнейших распоряжений. Ах да, поисками Олокуна мудрейшие займутся сами…

Когда они, наконец, добежали до городской площади, здоровенный атлант, стоявший около солнечных часов, уже отбивал восьмой удар. Под десятый удар гонга Игорь с Майюмом подлетели к центральному входу в пирамиду. Нетерпеливо поджидавший их десятник грозно постукивал плетью о ладонь.

– Быстрее, мазилы, опаздываете! – прорычал стражник.

Игорь, подперев бок одной рукой и театрально отведя вторую в сторону, высокопарно произнёс:

– Негоже художнику мчаться, как горной лани. Искусство суеты не терпит.

– Че-го? – проревел десятник, его брови удивлённо поползли вверх. Он схватил Игоря за шкирку и швырнул к входной двери. – Вот уж истинно народ зовёт их чудиками. Только и умеют, что холсты марать.

Розово-кремовая плита пирамиды бесшумно отъехала в сторону, запуская подростков внутрь.

– Ты с ума сошёл? – зашипел за спиной Майюм.

– Почему? – не понял Игорь.

– Да ни один здравомыслящий атлант не посмеет дерзить десятнику фараона!

– Я же чудик! Ты что, не слышал десятника? – оборачиваясь, подмигнул Игорь Майюму. – Я всего лишь выполняю указание мудрейших: веду себя согласно моему статусу.

Они подошли к мольберту. Вслед за ними появились фараон и Бо. Атило занял место на троне, а оленёнок вновь расположился у его ног. Взяв кисть, Игорь применил формулу, соединил её с нитью на запястье и продолжил писать портрет. Когда щетина заскользила по шершавой поверхности холста, мальчик перешёл на внутреннюю речь и обратился к кисти: «Расскажи, что вчера происходило на встрече фараона и его мудрейших сторонников».

Кисть, не отрываясь от портрета, начала подробный рассказ. Чем дольше слушал её Игорь, тем больше ужасался. Он боялся поднять глаза на фараона, чтобы не выдать себя.

У входа в пирамиду началась какая-то возня и послышался звонкий детский смех. По траве, прыгая то на одной, то на другой ножке, к ним спешила маленькая девочка. Её русые локоны задорно подпрыгивали вместе с ней. Малышке было года три-четыре – маленький курносый носик, пухлые щёчки и огромные светло-серые, прозрачные и невероятно чистые глаза. На ней была белая лёгкая туника. Она допрыгала до середины пирамиды и, остановившись на миг, важно приложила ладонь ко лбу и произнесла:

– Приветствую вас, братья атланты, – а потом по-детски весело замахала всем крохотной ручкой, – привет, привет!

Казалось, будто она была лучиком солнца и освещала всё вокруг. И даже на суровых лицах десятников заиграли улыбки. Девочка подбежала к оленёнку и звонко чмокнула его в нос. Игорь поймал себя на том, что тоже широко улыбается.

– Привет, малышка, – сказал Атило, пододвигаясь в сторону и освобождая ей место на троне.

Игорю показалась, что холодные глаза вождя стали чуть теплее. К центру пирамиды грациозно, словно кошка, двигалась молодая кариатида. Её плечи были расправлены и отведены назад, шея вытянута, голова высоко поднята. На женщине была белая туника в пол, такая же, как у малышки, но перехваченная золотым шнурком на тонкой талии. Роскошные светло-русые волосы были собраны в замысловатую башню, обвитую жемчужной нитью. Одна из крупных жемчужин спускалась на высокий лоб кариатиды. Остановившись, женщина грациозно приложила ладонь ко лбу и, обращаясь ко всем присутствующим, произнесла мягким, хорошо поставленным голосом:

– Приветствую вас, братья атланты.

«Да, – подумал про себя Игорь, – такой гордой осанке позавидовала бы и Её Великолепие Асо».

Кариатида же медленно повернула голову в сторону фараона:

– Приветствую тебя, фараон Атило.

Лицо её было спокойным. Сквозь густые длинные ресницы на фараона смотрели изумрудно-зелёные бездонные глаза.

Атило не поднялся и не отвёл взгляда, но на его смуглом лице выступил румянец. Все присутствующие, затаив дыхание, следили за их безмолвной дуэлью. Разве что маленькой девочке, уже соскользнувшей с трона на траву к Бо, было всё равно, кто кого переглядит. Не выдержав, фараон опустил взгляд на играющую с оленёнком у его ног малышку.

– Приветствую тебя, прекрасная Тайгета, – обратился Атило к кариатиде.

– Чем я заслужила честь быть званой на встречу с фараоном? – язвительно спросила она.

Сделав вид, что не услышал сарказма в её голосе, Атило продолжил:

– Я хочу пригласить тебя с дочерью на пир в пятую луну.

Фараон поднялся с трона, погладил по голове играющую с Бо девчушку и медленно двинулся в сторону Тайгеты.

– Негоже нам праздновать и веселиться, когда муж мой, верховный жрец Атлантиды, томится в твоих подземельях, – произнесла она и ещё выше подняла голову, став совсем неприступной и холодной.

Фараон остановился в метре от кариатиды, не смея к ней приблизиться.

– А если я пообещаю даровать свободу жрецу Ра-Та, вы с малышкой украсите пиршество своим присутствием? – вкрадчиво спросил Атило.

Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза.

– Ты, Атило, – медленно подбирая слова, начала Тайгета, – великий фараон, славишься тем, что выполняешь данные тобой обещания. И если ты обещаешь отпустить моего мужа, жреца Ра-Та, то назови луну, в которую он будет свободен.

Фараон, не моргая, смотрел в глаза кариатиде.

– В шестой лунный день сего месяца жрец Ра-Та обретёт свободу, – сухо проговорил Атило, резко развернулся и прошествовал к своему трону.

Рука Игоря дрогнула, и на холсте появилась лишняя чёрная полоса.

«Аккуратнее!» – зазвенел голос кисти в голове мальчика. И нить рассерженно стала убирать ненужный штрих.

– Мы почтим своим присутствием пир в пятую луну, – сдержанно проговорила Тайгета и перевела взгляд на дочь. – Агата, мы уходим. Попрощайся с атлантами.

Кариатида плавно повернулась и направилась к выходу. Агата помчалась за матерью, весело махая всем ладошкой. Рука засмотревшегося Игоря вновь предательски дрогнула и запачкала краской только что законченный портрет.

«Ещё раз так сделаешь, – проговорила нить у него в голове, – и я тебя самого этими чёрными полосами разрисую».

«Давай заканчивай быстро», – не обращая внимания на её ворчание, приказал Игорь. Кисть быстро замелькала по холсту.

– Вот это да! – послышался восхищённый шёпот Майюма из-за спины.

С уходом Агаты и Тайгеты в пирамиде вдруг стало очень тихо и пусто, будто красота, радость и свет ушли вместе с ними.

«Тихо, как в гробнице», – подумал Игорь.

– Долго ещё? – прервал его размышления нетерпеливый голос фараона.

– Портрет закончен, фараон Атило, – обратился к нему Игорь, не отрывая глаз от холста.

Атило быстро пересёк зал и уставился на картину. Под пушистой сиреневой кроной на троне гордо восседал фараон. Его печальные тёмно-синие глаза словно заглядывали в душу. Рядом, положив мордочку на ступню правителя, покорно лежал пятнистый оленёнок. Вокруг Атило порхали бабочки. Казалось, ещё миг – и картина оживёт.

– Ты великий художник и будешь вознаграждён за свой талант. Что ты желаешь получить за этот холст, наполненный не только красками, но и самой жизнью? – великодушно спросил фараон.

Помолчав, Игорь поднял глаза.

– Я хочу получить твоего оленёнка Бо.

– Что? – брови фараона удивлённо поползли вверх. – Бо не вещь, Бо – друг!

Он повернулся к оленёнку и что-то тихо спросил. Тот молча подошёл к Игорю и уткнулся влажным носом в его ладонь. Фараон, пожав плечами и не произнеся ни слова, пошёл обратно к трону. Картина плавно взмыла вверх и поплыла по воздуху за правителем.

– Уходим, – шепнул Игорь, помогая Майюму собрать в этюдник краски.

Когда за ними закрылся вход в пирамиду и они отошли метров на пятьдесят, Майюм остановился.

– Что происходит? – без предисловий обратился он к небожителю, переводя взгляд с Игоря на Бо и обратно.

Игорь открыл было рот для объяснений, но Бо уже что-то рассказывал атланту. Майюм растерянно посмотрел на небожителя. Оленёнок, ещё раз коснувшись влажным носом ладони Игоря, развернулся и, опустив голову, обречённо поплёлся обратно в пирамиду.

– А теперь-то что происходит? – переадресовал вопрос атланту Игорь. – Что сказал Бо?

– Он благодарен тебе за попытку его спасти. Ему очень хочется жить, но он смалодушничал и своё личное желание поставил выше процветания Атлантиды. И если он уйдёт с тобой, то подведёт своего друга Атило, которого любит больше всего на свете… – закончил Майюм, провожая взглядом удаляющегося оленёнка.

Когда Бо скрылся за дверью, Майюм резко обернулся к Игорю:

– А теперь выкладывай, что всё-таки произошло в пирамиде?

Игорь сглотнул слюну, застрявшую в пересохшем горле.

– В четвёртый лунный день Бо будет принесён в жертву.

– Первая кровавая жертва, – потрясённо прошептал атлант.

– Мне нужно срочно увидеть Тайгету! – взволнованно произнёс Игорь.

– Жену верховного жреца? – удивился Майюм.

– Да. Ты знаешь, где она живёт?

– Конечно, я же ученик Ра-Та, – кивнул атлант, и подростки двинулись к кипарисовой роще.

– Эй, холстомаратель, – послышался окрик сзади. К ним приближался огромный воин. Ребята замерли. Игорь краем глаза увидел побледневшие губы Майюма. Атлант усердно прятал трясущиеся руки за спину. Сердце небожителя громко застучало где-то в ушах. Десятник остановился в трёх шагах от них.

– Фараон не привык быть должным, – брезгливо скривив губы, проговорил он. К ногам Игоря, звякнув, упал кожаный мешочек. Десятник бросил на прощание злобный взгляд и, не торопясь, направился к пирамиде.

– Страх сковал моё тело, – прошептал атлант побелевшими губами.

Игорь лишь утвердительно кивнул, не произнеся при этом ни слова. Майюм поднял кисет. Внутри лежали монеты.

– Двадцать пять монет Посейдона! – удивлённо присвистнул Майюм, пересчитав монеты. – Вот это да! Атило дорого оценил твою мазню.

– Сам ты мазня! – возмутился Игорь. – Это произведение искусства, написанное самим небожителем.

Они хором засмеялись.

– Ну что, к дому жреца? – спросил Игорь.

– Нет, – энергично замотал атлант головой. – Погуляем по площади недолго. Как у нас говорят, бережёного Посейдон бережёт.

Они сделали несколько кругов по площади, гуляя среди праздно слоняющейся толпы, и потихоньку направились в сторону кипарисовой рощи.

– Дом жреца Ра-Та находится в первом круге за этой рощей, – проговорил Майюм, указывая в сторону высоких деревьев.

Глава 26. Остров пяти баобабов

Взорам мальчишек предстал ухоженный парк. Вдоль мощёных дорожек росли пальмы, апельсиновые деревья и шаровидные кусты с лиловыми и белыми листьями. В центре парка раскинулась двухэтажная вилла. С двух сторон к основному зданию примыкали одноэтажные флигели, образуя при этом П-образную симметричную композицию. Терракотовая черепица крыши сияла в лучах солнца. На пористой поверхности белых стен, сделанных из песчаника, радужными вкраплениями переливались отполированные до блеска ракушки. Выступающий над входом в основное здание эркер поддерживали две крылатые кариатиды, высеченные из белого мрамора. Огромные фасадные окна украшали маскароны в виде львиных масок и ажурная лепнина, придававшие сооружению праздничный и торжественный вид. Вдоль флигелей тянулись кипенно-белые мраморные колоннады. В центре просторного, закрытого с трёх сторон двора стояла огромная бронзовая чаша, из которой била вода. От фонтана расходились пышно цветущие благоухающие клумбы, наполняющие двор невероятной палитрой ароматов. Мощеная ракушками дорожка, ведущая к дому, строгой диагональю рассекала цветущие круги и лишь в самом центре, отходя от прямой линии, огибала фонтан.

Когда мальчишки поравнялись с бронзовой чашей, из неё вынырнуло сразу два десятка мелких переливающихся рыбёшек. Они обрызгали ребят водой и с задорным хихиканьем бросились вглубь.

– Вот же мерзопакостные фурии! – злобно выругался Майюм, отряхивая с туники капли. – Как в таком виде приветствовать прекрасную Тайгету?

– Да ладно тебе, – успокаивал его Игорь. – Это всего лишь вода!

Миновав сад с фонтаном, они устремились к центральному входу.

– Если бы ты только знал, как тут красиво вечером, когда галереи освещены летающими светлячками… – шепнул атлант, легко вбегая по ступеням.

Майюм дёрнул на себя массивную бронзовую ручку в виде головы льва, и они оказались в просторной зале со светлым потолком, поражавшим бирюзовым орнаментом с золотыми и перламутровыми вкраплениями. Высокие стены от пола до потолка украшали изысканные фрески и шёлковые драпировки. В полукруглых нишах стояли мраморные скульптуры и резные вазоны с цветами. Над просторным холлом возвышалась галерея. С её балюстрады сиреневым ковром ниспадали зелёные стебли распустившейся пышными фиолетовыми соцветиями глицинии. Вдоль стен стояли небольшие диванчики из красного дерева со светлой шёлковой обивкой. На верхнюю галерею, открывавшую путь в личные покои хозяев, вела воздушная кованая лестница. Сквозь большие окна комнату заливал тёплый солнечный свет.

На причудливом мозаичном полу был расстелен длинный отбелённый папирус. Рядом с ним стояли глиняные плошки, доверху заполненные разноцветными красками. Тайгета, стоя на коленях, склонилась с кисточкой над папирусом. Агата, ползая рядом, деловито делала замечания:

– Нет, мама, дельфин уже вынырнул. Пусть он будет синим!

Она запустила ладошку в плошку с синей краской и принялась размазывать её по папирусу. Малышка ползала по полотну, то и дело поправляя рисунок. Тайгета пыталась спорить, не отрываясь от работы:

– Может, он не весь вынырнул?

– Весь, весь, – не терпящим возражений тоном заявляла Агата. – А вода пусть будет зелёной, как будто это водоросли. Девочка обмакнула ручку в плошку с зелёной краской и вновь приступила к правке рисунка. Она с ног до головы была перемазана красками. Переползая по импровизированной картине, малышка то и дело опиралась на мать, оставляя свои разноцветные отпечатки не только на тунике, но и на теле Тайгеты.

Майюм, кашлянув, задрал подбородок, приложил сжатую ладонь к груди и торжественно обратился к кариатиде:

– Приветствую тебя, сестра…

Продолжить он не успел. Агата с визгом, растопырив перемазанные ручки, бросилась к нему.

– Майюм! Мой друг, брат атлант Майюм!

– Агата, нет! – закричал он, пятясь и выставляя вперёд руки. Но малышка уже повисла на нём, обхватив его колени и прижимаясь перепачканным личиком к его тунике. Майюм театрально закатил глаза к расписному потолку. – О, великий Посейдон!

Игорь, не в силах сдержаться, захохотал.

– Ну всё, Майюм, конец твоей чистой тунике, – сквозь слёзы проговорил он.

Тайгета, улыбаясь, поднялась с пола, поднесла ладонь ко лбу и произнесла:

– Приветствую вас, братья атланты.

В ней не было ни гордыни, ни высокомерия, которые Игорь видел в пирамиде. Перед ним стояла открытая, очень красивая стройная молодая женщина, стараниями своей дочери вся перемазанная красками.

– Майюм, – обратилась она к атланту, – не поминай бога всуе. Это детские пищевые краски из корня элохона. Спустись через террасу к океану. Вода очистит и тело, и твои заляпанные одеяния. Заодно помоешь и мою великую художницу, – кивнула она в сторону Агаты.

Майюм, ворча, подхватил малышку и направился к восточному выходу.

– Ты научишь меня держаться, стоя на дельфинчике? – пролепетала довольная Агата.

– Если будешь хорошо себя вести, – подмигнул ей Майюм.

– А если не буду? – хитро прищурилась малышка.

– Тогда нет…

Когда их голоса стихли, Тайгета обратилась к небожителю:

– Коль вы так скоро прибыли из пирамиды фараона, дело не терпит отлагательств?

Игорь был искренне удивлён. Он наблюдал за кариатидой утром, но она ни разу даже не взглянула в их сторону.

– Мне понадобится немного времени, чтобы привести себя в порядок, – проговорила она и направилась в сторону ажурной лестницы.

Через несколько минут кариатида спустилась к Игорю. На ней была тонкая струящаяся туника нежно-пурпурного цвета. Светлые волосы были гладко зачёсаны и собраны в замысловатую раковину. На месте жемчужной нити на её голове сиял тонкий золотой обруч.

«Если бы земные женщины могли так быстро приводить себя в порядок, страшно представить, сколько же у них было бы свободного времени!» – восхищённо подумал мальчик.

– Может, прогуляемся к океану? И у стен бывают уши… – произнесла Тайгета, приглашая Игоря к восточному выходу. Тот мысленно согласился с ней, вспомнив о своей кисти, оставленной у мольберта в пирамиде.

Они прошли через полукруглую открытую колоннаду и по мраморным ступеням спустились на каменную террасу. С неё открывалась головокружительная перспектива: безбрежная океанская даль и небесная лазурь, расцвеченная яркими солнечными лучами. Тайгета устремилась вниз по узкой винтовой лестнице, Игорь последовал за ней. Выйдя на берег, они медленно направились вдоль кромки океана, оставляя на мокром песке следы сандалий. Волны лениво накатывались на берег, слизывая их с белого песка.

– Тайгета, – без предисловий начал Игорь, глядя на искрящуюся воду, – в четвёртый лунный день будет принесён в жертву любимец фараона Бо.

– Первая кровавая жертва, – тихо проговорила она. – Это решение думы мудрейших фараона?

– Да. Первая жертва – преданное и любящее создание. В пятый лунный день будет принесена вторая жертва – самое чистое и доброе существо, которое, по предсказаниям, жрецов должно спасти Атлантиду.

– Агата, – в ужасе прошептала кариатида. – Вот на какой пир пригласил нас Атило!

Игорь боялся встретиться взглядом с Тайгетой.

– В шестой лунный день, – продолжил он, – будет принесена последняя кровавая жертва – самый умный и сильный атлант, умеющий говорить со звёздами.

– Ра-Та, – с горечью назвала она имя мужа.

– Да, только я не понял. В пирамиде ты говорила, что фараон держит своё слово. Он лгал? – обратился к ней мальчик и, наконец, поднял глаза на Тайгету.

Ни одна мышца не дрогнула на её красивом лице, ни слезинки не проронила кариатида, лишь в изумрудно-зелёных глазах зажегся тёмный огонек ненависти.

«Вот это выдержка»! – восхитился про себя Игорь.

– Фараон не лгал. Мёртвый атлант свободен: свободен от тела, от обязательств, от жизни. Просто я услышала то, что хотела услышать, а он сказал то, что хотел сказать… – вкрадчиво пояснила она.

Игорь продолжал:

– После этого атланты заберут всю силу Земли и всю мощь камня Туаои и станут выше богов.

– Жалкие глупцы! Земля никогда не отдаст им своей силы. Верховный жрец предупреждал этих снобов. Они погубят Атлантиду, а с ней и всё живое! – с горечью проговорила кариатида.

– Да, – подтвердил её слова Игорь, – Атлантида погибнет. Я надеюсь, у вас есть план спасения?

– Есть. И скоро ты всё увидишь своими глазами.

Они подошли к деревянному пирсу. В воде звонко смеялись Агата и дельфинёнок. Майюм, стоя на берегу, ругал обоих.

– Бублик, не двигайся! Агата, не крутись! – взывал к ним рассерженный атлант.

Игорь удивлённо уставился на детёныша дельфина. Тайгета, перехватив его взгляд, улыбнулась и пояснила:

– Назвала его так, как ты мог догадаться, Агата. Бублик – единственное имя, на которое откликается её друг.

Майюм поставил одну ножку девочки Бублику на голову, а вторую на спину.

– Агата, держи равновесие, – терпеливо объяснял он уже по десятому кругу, – Бублик, плыви медленнее.

Проплыв так метр или два, Бублик что-то весело присвистнул и стукнул хвостом по воде. Малышка со смехом кубарем свалилась в воду. Вынырнув, она поймала мордочку дельфинёнка, звонко чмокнула его в длинный нос и поплыла к берегу, о чём-то мелодично с ним пересвистываясь.

– Тайгета, с ними невозможно заниматься! – отчаянно прокричал Майюм, заметив приближающуюся кариатиду.

– Иди к нам, – махнула она рукой вместо ответа и повернулась к небожителю. – Вы с Майюмом сейчас отправитесь на остров пяти баобабов. Расскажешь мудрейшим всё, что поведал мне. Спасибо тебе, небожитель. До конца дней своих буду молиться за тебя Посейдону.

– Как ты догадалась, что я не атлант? – залившись пунцовым румянцем, попытался он сменить тему разговора.

К ним уже подплывали два дельфина: Тишка и Лунара.

– Лунара – моя подруга. Она помогла тебе перебраться на Атлантиду с Пустоши. От неё я и узнала, что небеса, наконец, услышали нас и прислали тебя за камнем Туаои. Майюм, – повернулась она к подошедшему атланту, – вам нужно срочно встретиться с нашими мудрейшими. Информация архиважная.

Не задавая лишних вопросов, атлант двинулся к дельфинам. Тайгета, проводив его взглядом, вновь повернулась к Игорю:

– Ты можешь сообщить атлантам всё без утайки. Иди. Лунара с Тишкой быстро домчат вас до места.

Она поднесла ладонь к губам, затем коснулась ладонью лба небожителя.

– Да хранят тебя боги Атлантиды, – чуть слышно прошептала Тайгета.

Игорь развернулся и бросился к ожидавшему его на мелководье Майюму. Запрыгнув на дельфинов, ребята помчались по водной глади. Гибкие тела дельфинов рассекали океанские воды и оставляли за собой белый пенистый след.

– Майюм, – прокричал Игорь, – кто такие мудрейшие?

– Мудрые атланты, прожившие на Земле пятьсот, а некоторые и семьсот лет. Они постигли истину, тайну земли и небес.

– И много у вас таких?

– Нет, всего двадцать четыре человека. Двенадцать из них считают, что атланты должны быть выше богов, а остальные думают, что мы должны нести миру красоту, любовь и добро.

– Я так понимаю, вчера в пирамиде мы видели первых?

– Да, – перекрикивая ветер, согласился Майюм.

– Вы пытались освободить из подземелья жреца Ра-Та?

– Пытались, – обречённо кивнул Майюм. – Много атлантов погибло и с той и с другой стороны, но отбить его мы не смогли. Тогда мудрейшие разработали новый план освобождения. Небожитель, а что так встревожило Тайгету? К чему такая спешка?

– После того как принесут в жертву Бо, его место на жертвенном камне займут сначала Агата, а за ней следом и верховный жрец Ра-Та.

От этой новости Майюм свалился в воду. Ошеломлённый и подавленный, он вновь взобрался на дельфина, и остаток пути они провели в полной тишине.

– Ещё долго? – не выдержав, прервал молчание Игорь.

– Посмотри вперёд и вправо, – указал в сторону горизонта атлант. – Мы почти добрались. Это наша гордость – «Звезда Атлантиды».

На фоне небольшого острова вырисовывались очертания огромного парусника. Игорь смотрел во все глаза. Нос корабля украшала фигура Посейдона. Деревянные борта декорировали позолоченные барельефы со вставками из цветной эмали. Над палубой «Звезды Атлантиды» возвышались три мачты, на которых были натянуты переливающиеся на солнце зеркальные паруса. Было что-то странное во внешнем виде корабля, но он был настолько великолепен, что мальчик не придал этому значения. Дельфины подплыли к фрегату с подветренной стороны, и Игорю открылся необыкновенный вид на корму с несколькими рядами затейливых ажурных балконов, инкрустированных перламутровыми чешуйками и ярким орнаментом из цветной эмали бирюзовых и лимонных оттенков.

Подплыв к берегу, Майюм соскользнул с дельфина на галечный пляж и обернулся к Игорю.

– Жди, я быстро, – крикнул он на ходу и направился в глубь острова.

Игорь спрыгнул с Лунары в воду и, выйдя на сушу, принялся внимательно рассматривать корабль. Длина судна была не меньше двухсот метров. Громадина высотой с двадцатиэтажный дом величаво возвышалась над землёй. Корпус был изготовлен не из привычных стали или дерева, а из тонких пластин, высеченных из орихалка. Необыкновенные огненные переливы камня, потрясшие Игоря в храме Посейдона, на солнце заиграли ещё больше, делая массивный корпус «Звезды Атлантиды» лёгким и воздушным. Атланты и кариатиды, суетящиеся вокруг фрегата, выглядели словно муравьи на фоне этого гиганта. Игорь, наконец, понял, что первоначально его смутило. Корабль стоял на отмели с поднятыми парусами, что, в принципе, невозможно, ведь паруса – крылья парусника. Вторая странность заключалась в том, что при достаточно ощутимом ветре полотна на мачтах не надувались и не шевелились, словно это была застывшая картинка, а не настоящий корабль под парусами.

– Ну как? – прервал его размышления подошедший Майюм.

– Круто! – искренне восхитился Игорь. – Только, Майюм, у вас что-то с парусами не то.

– Конечно, не то, – спокойно согласился атлант. – Ведь это не паруса, а устройства для накопления энергии. Когда заряд будет полным, мачты с так называемыми парусами свернут.

– Слушай, а если дождь или град? – почёсывая затылок, обратился к атланту Игорь.

– Корпус изготовлен из орихалка, отполированного особым способом. Он очень лёгкий и податливый в обработке, но под воздействием воздуха затвердевает и становится прочнее любого известного материала на Земле. Декоративные элементы и зеркальные паруса покрыты специальным напылением из смеси орихалка и алмазной крошки, так что им тоже не страшны повреждения. Ну а балкончики и открытые палубы в случае угрозы накрывает специальная система куполов.

Игорь восторженно присвистнул, с ещё большим трепетом разглядывая это чудо света. Майюм же гордо продолжал:

– Наш корабль строился для дальнего путешествия. Никто не знает, как долго мы будем искать новую землю обетованную. Поэтому задача у архитекторов и конструкторов была непростой: не только разместить всех желающих покинуть гибнущую Атлантиду, но и создать комфортные условия для длительного пребывания на летучем фрегате. На корабле есть всё необходимое и даже больше – начиная комфортными жилыми покоями и заканчивая бассейнами, амфитеатрами, спортивными площадками и ресторанами. На открытой палубе мы создали парк, в котором растут деревья, цветы, в общем, вся флора Атлантиды. Есть даже целая библиотека.

– А животные? – уточнил Игорь.

– И животные, конечно, и птицы! Все будут располагаться в центральном парке… – мечтательно произнёс атлант.

– А сколько людей может вместить корабль?

– Всех жителей Атлантиды, но половина островитян останется здесь, доказывая себе и миру, что они выше богов, – со вздохом закончил Майюм.

К ним приближались три атланта. Их длинные волосы уже тронула седина, а на красивые черты лиц, словно печать прожитых лет, легла паутина глубоких морщин. Кожа отливала бронзовым загаром. Лучезарные глаза светились многовековой мудростью и спокойствием.

– Приветствуем тебя, брат небожитель, – обратились они к Игорю.

– Приветствую вас, братья атланты, – произнёс он в ответ, прикладывая сжатый кулак к груди.

– Майюм сказал, что у тебя есть архиважная информация для нас…

И Игорь подробно поведал им всё, что его нить услышала в пирамиде. Когда он окончил рассказ, в воздухе повисла тяжёлая пауза.

– Ну что ж, – печально вздохнул один из мудрейших, – кто владеет информацией, тот владеет миром.

– Это Лас-Лу, – шепнул Майюм, – самый старший. Ему семьсот лет.

– Итак, у нас нет пятнадцати лунных дней для подготовки к полёту, как мы планировали, – добавил второй из мудрейших.

– Да, – согласился третий, – до пятого лунного дня мы должны освободить Ра-Та, достроить корабль и вывезти наших соратников с Атлантиды.

– А сегодня третий лунный день, – печально констатировал Лас-Лу.

– Мудрейшие, я послан на землю за камнем Туаои! – обратился к ним Игорь. Атланты одобрительно закивали. – Но я не могу к нему приблизиться. Единственный, кто может помочь мне, это Олокун. Как мне его найти?

Мудрейшие перешли на внутреннюю речь. Игорь слышал их мысли, но не понял ни слова. Старцы говорили на каком-то древнем языке, и как ни старались все его четыре нити, понять суть их беседы не могли.

– Прости, небожитель, – обратился к Игорю один из них, – но нам неизвестен атлант по имени Олокун. Все силы были брошены на его поиски, после того как к нам прилетела отправленная вами птица…

Вдруг всеобщее внимание привлёк плеск воды и свист Лунары. Она что-то торопливо говорила, переходя при этом с высокого мелодичного свиста на тонкий писк. Все вокруг, кроме Игоря, удивлённо переглянулись. Один из мудрейших подошёл к небожителю и почтительно произнёс:

– Олокун не атлант. Это властелин Атлантического океана. Он живёт в его сердце, на глубине более тысячи метров.

Сердце мальчика радостно забилось. Он еле скрывал охватившее его волнение.

– Кто может доставить меня к нему? – обратился он к присутствующим.

Лас-Лу что-то сказал Лунаре, и та скрылась в бирюзовых водах океана.

– Вам нужно отдохнуть и подкрепиться. К властелину океана нельзя вот так запросто прийти без приглашения. Лунара попробует передать через его приближённых весть о твоём прибытии и попросит об аудиенции… – мудрейший протяжно вздохнул, – и да поможет ей Посейдон. На берегу останется дозорный. Он будет ждать возвращения Лунары и оповестит нас. А нам тем временем надо ускорить все работы по подготовке «Звезды Атлантиды» к долгому путешествию.

Мудрейшие склонили головы перед небожителем в почтительном поклоне и направились в глубь острова.

– А как ты спустишься на дно? – накинулся на Игоря с расспросами Майюм. – Ты же задохнёшься!

– Я маригротец. Под водой мы дышим так же, как и на суше, – пожал плечами Игорь.

Майюм с завистью посмотрел на друга. Пройдя по извилистой лесной дорожке, они вышли на поляну, залитую солнцем. В середине стоял огромный белый шатёр, со всех сторон окружённый мощными тысячелетними баобабами. Их верхушки уходили высоко в небо, теряясь где-то за проплывающими облаками. Небожитель насчитал пять необъятных стволов. Сквозь развивающиеся полупрозрачные ткани шатра виднелся длинный деревянный стол. Вокруг него суетились юные кариатиды в лёгких бирюзовых туниках, подпоясанных золотыми ремешками. Беззаботно переговариваясь между собой, они расставляли посуду, кувшины с заморскими винами и всевозможные кушанья.

– Скоро обед, – довольно щурясь, торжественно объявил Майюм.

– Может, попросим разрешения взглянуть на летучий корабль, пока время обеда не наступило? – сгорая от любопытства, обратился к нему Игорь.

– Жди, я сейчас, – кивнул атлант и направился к шатру.

Через минуту он выскочил, улыбаясь и размахивая руками.

– Ты у мудрейших в почёте, – довольно объявил он. – Вообще-то сейчас на корабле находятся только мастера, заканчивающие работы и наладку оборудования, но для тебя сделали исключение.

Они уже подходили к кораблю, когда раздался протяжный звук рога. Атлант разочарованно посмотрел в сторону океана.

– Пошли, – обречённо вздохнул Майюм, – дозорный подал сигнал о возвращении Лунары.

Игорь кинул прощальный взгляд на парусник и помчался догонять ушедшего вперёд Майюма. Навстречу им уже двигался Лас-Лу.

– Небеса благоволят тебе, отрок. Лунара вернулась с хорошими вестями. Мой друг дельфин Лу отвезёт тебя к сердцу океана, там будет ждать морской конёк. Он-то и доставит тебя на дно к Олокуну. Лу же будет ждать твоего возвращения столько, сколько нужно, а потом добросит сюда, на остров.

Глава 27. Властелин океана

Рассекая, словно нож масло, тёмные воды, дельфин пулей нёсся к сердцу Атлантического океана. Крепко держась за верхний плавник, Игорь вглядывался в проносящийся под ним сказочный подводный мир. Переливающийся бирюзовый цвет поверхностных вод совсем скоро уступил место ультрамариновым краскам течений, а ещё через некоторое время, по мере возрастания глубины, окружающее их пространство обрело сочный иссиня-чёрный оттенок. Мимо них плыли серебристые облака мелкой сельди, стаи огромных голубых тунцов и гигантские светящиеся медузы, прозрачные шапки которых мерцали звёздными переливами. Чем дальше, тем диковиннее был окружающий мир и его обитатели. Рыбы становились плоскими и светились неоновыми огнями, кальмары выглядели значительно крупнее и ярче, креветки обретали сочный пятнистый окрас и время от времени выбрасывали в воду фонтанчики светящейся жидкости, озаряя всё вокруг яркими вспышками. Удивительным образом в этих холодных недружелюбных водах жизнь обретала невероятные краски и фантастические способности к выживанию. Внезапно навстречу мальчику с дельфином вылетела стайка рыб, очень похожих на стрелы. Они явно от кого-то удирали.

«А вот и преследователь», – подумал Игорь, вглядываясь в вынырнувшую из мрака огромную круглую, как шар, рыбу. Её маленькие глазки жадно светились красным светом. Она хищно клацала острыми зубами, пытаясь догнать косяк рыбок. Лу, однако же, не проявлял к этим гонкам ни малейшего интереса, и Игорь решил полностью довериться своему проводнику. Они опускались всё ниже и ниже. Мимо вальяжно проплыла пара рыб с заострёнными челюстями, испускавшая сильный бледно-жёлтый свет. Вдруг впереди показалось изумительной красоты создание, похожее на ската. На его плоской спине светился яркий розовый орнамент. В промежутках между линиями расположились переливающиеся вкрапления рельефных пятен различной формы и величины. Вокруг каждого пятна мерцало небольшое лимонного цвета кольцо. Дельфин резко остановился и замер.

«Надо полагать, что этот красавец опасен, хотя размером он гораздо меньше Лу», – затаив дыхание, отметил про себя мальчик.

Дельфин терпеливо дождался, пока скат исчезнет в пучине, и лишь после этого продолжил свой стремительный спуск, не забывая с опаской поглядывать по сторонам. На пути им повстречалась совершенно чудовищного вида рыба со светящимися острыми зубами, торчащими в разные стороны из огромной пасти. На её длинном тонком отростке, похожем на удочку, болтался огонёк. Всё тело рыбы покрывали длинные прозрачные шипы. Вслед за ней из тёмных вод показалась огромная акула-гоблин. Она была раза в три больше дельфина, на котором плыл Игорь. Сквозь полупрозрачную кожу глубоководного монстра просвечивали пульсирующие кровеносные сосуды, придававшие телу акулы розовый окрас. Она о чём-то быстро переговорила с Лу, и каждый поплыл своей дорогой.

Через несколько десятков метров дельфин резко затормозил, и Игорь почувствовал, как по телу Лу побежала мелкая дрожь. Из окружающего мрака проступали свирепые морды морских чудищ. Хищные глаза горели красным огнём, острые, как сабли, зубы клацали и скрежетали, пёстрые ядовитые иглы шарами распускались вокруг. Они медленно приближались, угрожая вот-вот наброситься на зажатых в кольце мальчика и дельфина. Волнение Лу вмиг передалось и Игорю. Он незаметно вытянул из нити гарпун и замер. Дельфин, жалобно поскуливая, пытался что-то объяснить окружавшей их разношёрстной стае.

«Да, брат, видно, мы слишком глубоко нырнули», – ласково поглаживая бок дельфина, пытался успокоить его Игорь.

Не нужно было понимать язык океанских обитателей, чтобы догадаться, что мальчик и дельфин вторглись на чужую территорию, и скорее всего сейчас станут чьим-то обедом. Внезапно жуткие создания, как по команде, бросились в разные стороны. Из глубины к Лу и мальчику подплывала стайка маленьких радужных рыбок. Игорь почувствовал облегчённый выдох дельфина. Вслед за ними показался морской конёк.

Игорь застыл, не в силах отвести от него взгляда. Всё тело конька было покрыто перламутровыми рядами прочных пластин, заканчивающихся множеством длинных зеркальных шипов. Его природная кольчуга переливалась жемчужным блеском – от алого до сизо-голубого. На спине веером раскинулся огромный полупрозрачный кораллового цвета плавник. Чудный зверь был копией морского конька из детских сказок, только размером он оказался не с ладошку, а с большую земную лошадь. Удлинённое рыльце конька вытянулось трубочкой, и он, важно причмокивая, что-то спросил у Лу. Тот утвердительно закивал, мелодично присвистывая в ответ.

«Я так понимаю, этот транспорт за мной», – пробубнил Игорь, сползая с дельфина и переплывая на конька.

Окружённый со всех сторон радужными рыбками и не скрывая облегчения, Лу радостно устремился к спасительной поверхности океана. Игорь тем временем забрался на морское чудо и, удобно устроившись между шеей и спинным плавником, уставился на своего нового проводника. Конёк ждал, не двигаясь.

«Очевидно, мы ждём почётный эскорт, который сейчас сопровождает Лу», – подумал мальчик и ещё раз пожалел о том, что не понимает языка морских обитателей. И вот из мрака появились мерцающие огоньки радужных рыбок. Они взяли конька с Игорем в плотное защитное кольцо, и вся пёстрая делегация, набирая скорость, устремилась вниз. Встречавшиеся на их пути обитатели морских глубин, завидев торжественную процессию, смиренно пятились и старались как можно быстрее скрыться из виду.

«Да, а лошадка-то у меня, видно, из царских конюшен», – довольно хмыкнул мальчик, всё крепче держась за крутую шею морского конька.

И без того тёмная вода, казалось, превратилась в чёрный кисель. Внезапно впереди показался омут. Из мрачной воронки доносилось тревожное кроваво-алое мерцание. Сердце подростка бешено заколотилось.

«Всё, успокойся, – приказал он себе. – Это не океан Мо, и плыву я не к морокам, а к другу Потестаса».

Конёк, будто услышав его, стрелой бросился в кровавый омут. Тьма мгновенно расступилась, и перед ними открылось океанское дно с миллионами светящихся огней. Игорь заворожённо уставился на раскинувшийся под ними сказочный город. Вдоль узких уютных улочек тянулись длинные переливающиеся всеми цветами радуги коралловые рифы. Со всех сторон они были облюбованы многочисленными губками, водорослями и морскими цветами. В глубоких трещинах этих каменных домов, словно в окнах, горели огни. То и дело из них выплывали рыбки и рачки и деловито направлялись по своим делам, вливаясь в пульсирующие по улочкам косяки таких же морских обитателей. На небольших площадях, которые, словно звёзды, лучами соединяли улицы, лежали гигантские раковины морских моллюсков. Подводное течение, будто играя, то раскрывало, показывая мерцающие жемчужины, то закрывало их. В глубине морского города, на небольшом холме торжественно возвышался настоящий коралловый дворец. Его полупрозрачные стены светились изнутри, наполняя окружающие тёмные воды красочными переливами и всполохами. Крыша дворца была усеяна множеством остроконечных перламутровых башенок. Янтарный свет медовым потоком лился наружу через круглые резные окошки. На коралловых стенах дворца, ажурных арках и перламутровых балкончиках в виде ракушек мерцали россыпи крупного белого, чёрного и розового жемчуга.

Вокруг дворца расположился диковинный сад. Ярко-красные, салатные и лимонно-жёлтые водоросли колыхались от мягкого неспешного движения воды, как деревья на ветру. Полукругом сад обрамлял многоярусный коралловый риф, покрытый переливающимися раковинами, шарообразными губками, выпускающими в воздух серебристые клубы чернил, пушистыми водорослями, цветами и всевозможными кораллами невероятных форм и расцветок. В центре сада стоял камень-самоцвет, подобно солнцу освещавший дно морское. Исходившие от него потоки света то загорались розовым заревом, то разливались небесной бирюзой, то вспыхивали янтарными искрами.

Вдруг перед носом мальчика застыла яркая рыбка в форме капли. Совершенно не стесняясь, она принялась с интересом его разглядывать. Неожиданно из водорослей, росших на соседнем рифе, к ней устремился оранжевого цвета краб. Заметив опасность, рыба-капля бросилась наутёк. Краб, довольно щёлкая клешнями, кинулся ей вдогонку. За ними следом, задев морского конька, проплыла огромная ярко-фиолетовая рыба. Конёк недовольно чмокнул рыльцем. Мальчик потряс головой, пытаясь скинуть наваждение, и, отпустив свою «лошадку», плавно спустился на белое песчаное дно.

Рядом с хрустальным дворцом росло совершенно белое коралловое дерево. Его холодная пористая поверхность искрилась светом, словно снег в морозное солнечное утро. Из расщелины у основания коралла, отодвигая в сторону бордовые водоросли, показались крабы с огромными клешнями. Каждый был раза в два больше Игоря. Они со всех сторон обступили мальчика и принялись хищно постукивать клешнями.

«Охрана», – пронеслось в голове небожителя.

Он сделал шаг вперёд и торжественно произнёс:

– Я с поручением к властелину океана.

Но ракообразные стражи и глазом не моргнули. Они продолжали медленно обступать свою жертву.

«Понятно, мой язык они понимают так же, как я их. Что же делать?» – взволнованно огляделся он вокруг.

Внезапно из-за коралла появилась необычная упряжка. В огромной перламутровой раковине, запряжённой тремя морскими коньками, находилось бесформенное оранжевое тело, усеянное ярко-синими кольцами. Его восемь хаотично двигающихся щупалец в два ряда покрывали серые присоски. На крупной овальной голове светились два бездонных глаза. Это был гигантский осьминог^17. Морское животное завораживало, вселяя одновременно ужас и восхищение. Осьминог легко соскочил со своих саней и приблизился к мальчику, впиваясь в него пристальным взглядом. Охрана тут же отступила.

– Не тебя ожидал я увидеть, – разочарованно проговорил он, пользуясь внутренней речью. – Ну да ладно. Друг моего друга – мой друг. Доброго океанского дня, Отрок Вселенной.

– Приветствую тебя, властелин океана Олокун, – поздоровался с осьминогом Игорь, также прибегнув к внутренней речи.

– Негоже с гостем на ходу разговаривать. Пойдём в мою нору, – предложил Олокун и поплыл в направлении кораллового дворца.

Когда перламутровые раковины дверей распахнулись, Игорь замер, не в силах справиться с переполнявшим его восторгом. Осьминог довольно хмыкнул:

– Что, по-твоему, мы только закусками у двуногих и можем быть?

Мальчик растерянно молчал. Их встретили просторные палаты с большими янтарными окнами. Пористые своды коралловых стен благородно мерцали драгоценной россыпью камней. Спиралями от пола до потолка тянулись ряды лёгких колонн из жемчуга и перламутровых раковин. Полы царских палат были выложены мелкими переливающимися на все лады чешуйками различных оттенков, искусно собранными в витиеватые узоры и орнаменты. Из гигантских ракушек, расположившихся вдоль коралловых стен, росли морские цветы неземной красоты и яркие водоросли. Посреди парадной залы стоял небольшой ажурный фонтанчик, опоясанный нитями жемчуга. Из него то и дело вырывались клубы цветных чернил, мгновенно рассеивавшихся и наполнявших окружающие воды нежным благоуханием.

Олокун расположился на мягком бирюзовом коралле и жестом пригласил своего гостя присесть на соседнюю веерообразную губку.

– Такое только в сказке может быть, – восторженно выдохнул Игорь.

– Мой юный друг, воды покрывают 75 процентов поверхности нашей планеты. Жизнь на суше ограничена жалкими клочками земли, тогда как в океанах нам доступно всё пространство и все измерения. Сама жизнь зародилась в воде, поэтому заявления человека о том, что отныне он будет царствовать над природой, ничего, кроме насмешливой улыбки, у нас не вызывают. Огромная волна может в один миг стереть с лица Земли целую цивилизацию. Человек глуп и агрессивен, таковым останется и через многие тысячелетия.

– Я не согласен с вами, – вступился за весь земной род Игорь.

– Не будем спорить. Я всё-таки капельку старше тебя и знаю, о чём говорю. Так что у вас там опять случилось? Что привело тебя в сердце океана? – не мешкая, перешёл к делу Олокун.

– Потестас прислал меня на Атлантиду за камнем Туаои, но я не могу даже приблизиться к нему, – посетовал Игорь.

– Потестас повернул время вспять? – удивился осьминог.

– Да, – кивнул мальчик.

Кожа осьминога, благородно мерцая, меняла цвет от оранжевого до фиолетового. Многочисленные подданные, до этого мелькавшие то тут, то там, встали как вкопанные.

– Это плохо, – медленно проговорил осьминог, – очень плохо…

Олокун поднялся со своего кораллового кресла и в глубокой задумчивости переместился к янтарному окну. К нему нерешительно подплыла прозрачная медуза. Её тело, казавшееся крошечным на фоне гигантского осьминога, искрилось фиолетовыми всполохами.

– Слушаю тебя, великий властелин океана, – послышался в голове Игоря её тихий мелодичный голос, обращённый к Олокуну.

Осьминог уже успокоился, и его тело вновь окрасилось в привычный оранжевый цвет. Тревожные фиолетовые искры в теле медузы сменились спокойным лиловым свечением.

– Ты слышала, – не поворачиваясь к ней, проговорил Олокун. – Мне нужна вся информация о воссозданной Атлантиде.

Медуза замерла – в ней будто играла цветомузыка: одна за другой сменяли друг друга яркие волны. Вдруг в её прозрачном куполе загорелась крохотная голубая точка. Постепенно разрастаясь, она вскоре заполнила собой всё внутреннее пространство, и от медузы заструились светящиеся огоньки, уносимые стремительным водным потоком куда-то ввысь.

– Не будем мешать нашей прорицательнице. Ей нужно поговорить со звёздами… – спокойно произнёс властелин океана и, оттолкнувшись от коралловой стены, поплыл в светящийся холл в глубине дворца. Игорь поспешил вслед за ним.

– Пока у нас есть время, давай посетим зал «Радующий слух». У нас сегодня даёт концерт заморская дива. По протоколу я обязан быть на открытии.

Игорь удивлённо уставился на Олокуна. Тот, печально улыбнувшись, объяснил:

– Да, мой юный друг, жизнь правителя тяжела. Я свободен меньше любого из них, – он кивнул в сторону проплывающей мимо разномастной компании. – Вся моя жизнь – сплошной этикет, протоколы и обязательства.

Два ярко-лиловых омара торжественно распахнули перед ними ажурные двери, усыпанные жемчугом. Зала была переполнена морскими обитателями. Длинными рядами на разных уровнях зависли переливающиеся пузыри со зрителями. В центре на небольшом возвышении лежала огромная открытая перламутровая раковина. Олокуна с небожителем проводили к центральному пузырю, расположенному напротив неё.

«Я так понимаю, это сцена», – подумал Игорь. В голове тут же раздался полный сарказма голос осьминога.

– Правильно понимаешь. Позволь мне капельку уменьшить звук в твоих ушных раковинах, – произнёс Олокун и подал едва заметный знак сопровождающей их прислуге. К Игорю тут же подплыли две маленькие прозрачные медузы и заняли место на его ушах. – Божественный тембр сладкоголосой Пейсинии может свести с ума неподготовленного слушателя.

Как только они удобно устроились в мягких коралловых креслах, паривших внутри пузыря, на сцену выплыла русалка. Она казалась неестественно бледной, но черты её лица были восхитительными. Зелёные шёлковистые локоны ниспадали на хрупкие белые плечи. На длинной тонкой шее рядами переливались нити белого и розового жемчуга. Аккуратную головку прекрасной Пейсинии украшал венец из перламутровых водорослей и белых морских лилий. Чешуя, покрывавшая всё её стройное тело от груди до изумрудного хвоста, благородно мерцала. Игорь непроизвольно потёр кулаками глаза. Олокун лишь довольно улыбнулся.

Когда русалка запела, произошло настоящее чудо. Сказать, что её голос был божественным – не сказать ничего. Чистый, высокий, с богатыми переливами, он будоражил душу, то наполняя невыразимой скорбью, то вознося на вершины блаженства и радости. На высоких нотах вода вокруг прелестной русалки закипала, повинуясь волшебству её таланта. Игорь потерял счёт времени, но ему хотелось, чтобы её голос лился сладостным потоком бесконечно.

– Пойдём, – вывел его из чарующего морока хриплый голос Олокуна. – Всем хочется пообщаться, обсудить концерт, но пока я здесь, они вынуждены почтительно восхищаться одним мною. Да и предсказательница готова поведать нам о своих видениях. Я надеюсь, ты не забыл о цели своего визита?

И он грациозно поплыл над залом. Игорю ничего не оставалось, как покорно последовать за властелином океана.

У входа в парадную залу дворца их встретила необычная черепаха. Её жёлтый, с причудливыми коричневыми узорами панцирь был заставлен пузырями, наполненными жидкостями разных цветов. Из каждого пузыря торчала трубочка того же цвета, что и жидкость внутри.

– Угощайся. Кто знает, когда ты ещё сможешь перекусить, – предложил Олокун и в подтверждение своих слов схватил щупальцем один из пузырей и поднёс соломинку ко рту. Игорь, последовав его примеру, взял пузырь с янтарной жидкостью.

– Лимонад, – изумился мальчик.

– Пусть так, – легко согласился Олокун. – Он насытит тебя и утолит твою жажду.

Когда они вошли, ожидавшая их медуза мерцала ярко-голубым светом, будто звезда.

– Говори, – приказал ей Олокун.

– В четвёртый лунный день Атлантида погрузится в твои воды, мой господин, – торжественно произнесла прорицательница.

– В четвёртый лунный день? – в ужасе эхом повторил Игорь. – Но сегодня уже третий!

Мальчик в отчаянии посмотрел на Олокуна. Тот, не обращая на Игоря внимания, обратился к медузе:

– Кому предначертано звёздами передать кристалл представителю небес?

– Дочери верховного жреца Ра-Та, мой господин, Агате.

– Но жрецы сказали, что она спасёт Атлантиду, – вдруг вспомнил Игорь рассказ Майюма.

Медуза небрежно взмахнула своей ажурной юбочкой.

– Атланты неправильно истолковали предсказание звёзд. «Спасёт планету, если возжелает этого, самый добрый и чистый человек», – вот что дословно сообщили светила. Знаешь ли ты, небожитель, как переводится с древнеатланского «Агата»? – обратилась к нему прорицательница.

Игорь молчал, не зная ответа.

– Добрая.

– Спасибо, медуза, – усаживаясь в мягкое коралловое кресло, произнёс Олокун. – Ты можешь быть свободна. Дальше мы справимся сами.

Медуза, низко поклонившись, грациозно поплыла в большой холл дворца.

– Властелин океана, Потестас просил передать тебе вот это, – вдруг вспомнив о просьбе хранителя маяка, обратился Игорь к Олокуну.

Он снял оловянное кольцо с мизинца и протянул его осьминогу. Мальчика тут же окружила серебристая стая. От неё отделилась прозрачная рыбка, испускавшая голубое свечение. Она взяла кольцо толстыми губами и положила его между подростком и осьминогом на панцирь замершей черепахи. Игорь растерянно посмотрел на властелина океана.

– Прости, проклятый этикет, – с бесконечной тоской в голосе пояснил тот. – Сам даже взять ничего не могу.

Олокун чуть приподнял щупальце, и из кольца вырвался сноп белого света. В нём они увидели горные хребты и гладь океана. С высоты птичьего полёта присутствующие смотрели на Атлантиду. Картинка приблизила центральную площадь острова. Всё было точно так же, как и три часа назад, когда Игорь с Майюмом вышли из пирамиды. Вдруг в световом облаке показался атлант-подросток. Рядом с ним плыл по воздуху оранжевый, с синими кольцами осьминог. Он был чем-то похож на Олокуна, только гораздо меньше и ярче. Они весело болтали. Внезапно кадры замелькали. Земля начала разъезжаться, огненная лава хлынула на остров. Дворцы и храмы складывались, как карточные домики. Ужас на лицах атлантов, плач, стоны. В агонии, пытаясь спастись, мчатся животные, взмывают в небо птицы. Волны океана поднимаются до неба и обрушиваются всей своей мощью на гибнущую Атлантиду, унося с собой всё живое в океанскую бездну. Олокун печально смотрел в светящееся облако.

– Да, жаль, погибла самая великая цивилизация землян. Больше люди никогда не достигнут такого уровня развития. Я ведь никогда не видел, как погибла первая Атлантида, – перевёл он печальный взгляд на Игоря. – Ну, и как сейчас дела у этого юноши?

Игорь вспомнил кадр, где атлант шёл с осьминогом.

– Это же вы – тот осьминог? – озвучил мальчик свою догадку.

– Да, только моложе почти на десять тысяч лет, – вздохнул осьминог.

– Но этого юного атланта я не знаю, – уверенно произнёс Игорь.

– Как не знаешь? Это же Потестас! – довольно улыбнулся Олокун.

Игорь ошеломлённо уставился на властелина океана:

– Потестасу десять тысяч лет?!

– Исполнится через двадцать восемь лунных дней… – поправил его осьминог. – Покажи мне его.

Игорь создал мыслеформу, на которой хранитель маяка задумчиво стоял около коллекции своих необычных часов.

– Да, годы нас не щадят… Сложно узнать в этом старике моего друга. Но я ведь не так плохо сохранился? – шутливо подмигнул он Игорю и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Значит, вы опять хотите попробовать забрать с Земли волшебный кристалл?

Игорь утвердительно кивнул. Осьминог вновь едва заметно поднял щупальце. К нему тут же подплыли две необычные угольно-чёрные рыбины со светящимися красными плавниками.

– Вставьте в кольцо осколки рокового камня, – коротко приказал он им.

Одна из рыб подплыла к кольцу и, открыв зубастую пасть, легко подхватила его. Низко поклонившись, обе умчались прочь.

– Видишь ли, Отрок Вселенной, нейтрализовать силу кристалла я помогу. Но для того чтобы ты забрал кристалл, его должен добровольно отдать тебе тот, кому предначертано звёздами вершить судьбу камня Туаои. Тебе нужно найти кариатиду Агату… – Игорь непроизвольно улыбнулся, вспомнив солнечную малышку. Это не укрылось от Олокуна, но он лишь качнул головой и продолжил. – Мы с Потестасом были слишком уверены в своих силах и высокомерны, чтобы просить помощи у человека. Время мы остановили, только кристалл забрать не смогли.

Олокун умолк, явно что-то припоминая, и задумчиво спросил:

– А сфинксы ещё стоят у пирамиды?

– Да, у пирамиды фараона, – кивнул Игорь.

– А это, мой друг, вторая твоя проблема. Когда ты остановишь время, замрёт всё вокруг, кроме тебя, Агаты и кристалла. К кристаллу подойдут два каменных сфинкса, стража камня Туаои и хранители энергии пирамиды. И вот тут, отрок, если вдруг тебе улыбнётся хоть один сфинкс, беги что есть мочи к своей тайной двери.

«Ёлки-палки! Я забыл найти дверь!» – пронеслось в голове мальчика.

– Эхе-хе, – вздохнул Олокун, – молодо-зелено. Это же первое, что ты должен был сделать, попав на Землю. Разве Потестас не предупредил тебя? – Игорь виновато опустил голову. – Ладно, до гибели Атлантиды ещё целый лунный день, успеешь отыскать свою дверь.

Мимо них на невероятной скорости пролетело что-то ярко-оранжевое.

– Что это было? – растерялся Игорь.

Губы Олокуна расплылись в улыбке.

– Это мой внук-безобразник, не обращай внимания. Так на чём мы остановились? На гибели Атлантиды. Когда первая кровь будет пролита на жертвенный камень и достигнет ядра Земля, планета разгневается на своих неразумных детей и вода поглотит остров. Так уже было однажды, но потомки древних атлантов не помнят своей истории.

– Почему сфинкс может мне улыбнуться? – призадумался Игорь о «второй проблеме».

– А я не сказал? Что-то память начала подводить, старею, что ли? Один из сфинксов загадает тебе загадку, отгадать которую невозможно. Я десять тысяч лет уже бьюсь над ней, но всё впустую. Да и Потестас, судя по всему, не смог её разгадать, иначе бы он дал тебе ответ. Ведь про улыбку сфинкса он предупредил?

– Да, – вновь кивнул Игорь.

– Как только ты дашь неправильный ответ, он и улыбнётся, а после тебя могут спасти только твои быстрые ноги.

– Олокун, а вы можете дословно пересказать загадку?

Осьминог в задумчивости поднял глаза вверх: «Скажи мне, кто ходит утром на четырёх ногах, днём на двух, а вечером на трёх. Никто не изменяется на земле, как он. Когда ходит он на четырёх ногах, тогда меньше у него сил. И медленнее двигается он на трёх, чем в другое время».

– Так это же человек. Что тут сложного-то? – развёл руками Игорь.

– Почему человек? – не мигая, уставился на небожителя осьминог.

– В младенчестве он ползает, – начал Игорь, загибая пальцы, – в расцвете сил ходит на двух ногах, а в старости опирается на трость.

– Так просто? – опешил Олокун.

– Ну ладно вы, – не обращая внимания на его удивление, продолжил отрок, – у вас восемь ног, вам загадка непонятна, но Потестас?..

Осьминог загадочно хмыкнул и пояснил:

– Он с планеты Эсперр. Там младенцы до года летают, а потом их крылья отпадают, и они до конца дней своих ходят на двух ногах. Поэтому для него эта загадка так же сложна, как и для меня. Вот почему ни одному пришедшему со звёзд не удалось разгадать загадку сфинкса! А как догадался ты? Ты же тоже не человек…

– Я долго прожил на Земле и видел ползающего младенца и старика с клюкой.

Их беседу прервал незаметно подплывший чёрный саблезуб. Он молча положил перед осьминогом всё то же оловянное колечко. По кругу в него были вставлены ультрамаринового цвета огранённые камни.

– Возьми кольцо. Осколки рокового камня блокируют силу кристалла, а дальше всё будет зависеть только от тебя и Агаты. Если тебе удастся забрать камень Туаои, положи на пустой постамент кольцо: оно создаст иллюзию присутствия кристалла. Да, ещё, – Олокун почесал щупальцем голову. – Передай мудрейшим, что все слёзы океана должны быть возвращены нам. Ни один камень не должен покинуть водное пространство, иначе они накликают беду.

– А что это за камни? – заворожённо глядя на кольцо, произнёс Игорь.

– Осколки рокового камня. По преданию, в нём заключена сама душа океана. Тысячелетия назад Земля извергла его из себя. Песок вокруг него оплавился и превратился в слёзы океана. Ты наверняка уже встречался с ними на Атлантиде. У каждого островитянина есть своя слеза. Через неё они черпают энергию волшебного кристалла. Ещё пятьдесят лет с ними будет пребывать энергия камня Туаои, но потом они станут обычными людьми. А вот смогут ли передать будущим поколениям свои знания или нет, зависит только от них, – он умолк и, выдержав паузу, добавил: – Если, конечно, доберутся до новой земли. Сейчас морской конёк доставит тебя на поверхность океана. У меня к тебе просьба, небожитель. Сможешь передать мой подарок Потестасу?

– Конечно, если доберусь до маяка, – с готовностью ответил Игорь.

Олокун вновь поднял щупальце. К нему на длинных лапах засеменил краб. В его клешнях лежал кожаный мешочек. Игорь взял подарок и положил его в потайной карман своей туники, где тот и растворился.

Олокун вышел проводить небожителя. Вся площадь перед дворцом была заполнена океанскими обитателями.

– Да-а, – улыбаясь, протянул осьминог. – Новости в моём мире распространяются со скоростью волны.

Игорь удивлённо посмотрел на собравшихся, потом на Олокуна. Тот пояснил:

– В последний раз представитель небес был почётным гостем в Атлантике десять тысяч лет назад. Ты для них диковинка.

– Ага, – пробурчал мальчик, – только ваши подданные по дороге сюда чуть не слопали эту диковинку.

– Не сердись. Они же не знали, что ты посланник небес, – хохотнул осьминог. – Но зато обратно ты поплывёшь как самая важная персона. Я думаю, очередь из любопытных выстроилась до верхней воды. Да и сопровождать тебя будет мой эскорт.

В подтверждение его слов к ним уже подплывал знакомый ему морской конёк, окружённый стайкой светящихся радужных рыбок. Игорь, попрощавшись с Олокуном, вскочил на морского конька, и они помчались ввысь. Олокун был прав. С двух сторон от них, держась на почтительном расстоянии, зависали океанские обитатели всех возможных и невозможных видов.

На поверхности их нетерпеливо ждал Лу. Конёк, махнув своим загнутым хвостом, легко перебросил подростка дельфину на спину. И Игорь с Лу, сопровождаемые переливающимися рыбами, продолжили свой путь к острову.

Глава 28. Ра-Та

Впереди показались мачты летучего корабля с поднятыми парусами и остров с пятью огромными баобабами, верхушками подпиравшими небо.

– Быстрее, Лу, быстрее! – поторапливал мальчик дельфина.

По берегу нервно ходил Майюм. Каждую секунду он бросал обречённый взгляд на океанскую гладь и на светящийся солнечный диск над горизонтом. Увидев приближающихся Лу с Игорем, он радостно замахал руками.

– Что так долго? Я все глаза проглядел, – воскликнул атлант, когда ноги небожителя коснулись земли.

Игорь же, быстро спрыгнув на берег, на мгновение замер. После ярких красок подводного царства всё вокруг поблекло. Трава и кроны деревьев уже не были такими сочно-зелёными, небесная лазурь казалась выцветшей на солнце, а само светило болезненно слепило своими лучами.

– Какие же разные миры на земле и под водой… – прошептал Игорь.

Он тряхнул головой, будто скидывая с себя пелену наваждения, и обратился к Майюму:

– Где мудрейшие?

– В шатре. Просили тебя немедленно прийти. Они с воинами готовят операцию по освобождению жреца, – проговорил на ходу Майюм, увлекая Игоря за собой в чащу леса. – А ты пока рассказывай! Какой он, властелин океана? Как выглядит его царство?

– Майюм, я не смогу описать сердце океана, – честно признался Игорь. – Это нечто необыкновенное! На земле просто нет таких красок и слов, которые могли бы выразить всё великолепие подводного царства…

– Ну, а властелин? – не отставал атлант.

– Он огромный, невероятно мудрый, но в то же время простой! – пытаясь подобрать нужные слова, ответил Игорь.

Они вбежали в белый шатёр. Вокруг огромного стола, задумчиво склонив головы, стояли мудрейшие и воины. Один из бойцов водил по разложенному папирусу кинжалом, словно указкой:

– Здесь, здесь и здесь находятся посты охраны. Без шума мы не пройдём. Их нужно уничтожать одновременно. Если кто-то вырвется, будет та же бойня, что и в прошлый раз.

– Ильтар, у вас есть ещё два лунных дня для подготовки, – молвил один из старцев.

– Их нет, – бесцеремонно вмешался в их разговор Игорь. Все мгновенно перевели взгляды на небожителя. – В четвёртый лунный день, когда первая жертвенная кровь через каменные желоба достигнет сердца Земли, Атлантиду поглотит океан.

В глазах всех присутствующих застыл ужас. Первым из оцепенения вышел Лас-Лу. Он быстро приблизился к Игорю.

– Ты уверен? – обратился к небожителю старец.

– Да, я встретился с властелином океана. Атлантида погибнет после первой жертвы, – молвил Игорь и обвёл взглядом всех находившихся внутри.

– Объявить всем о начале «Апокалипсиса». Готовимся к отлёту, – принялся отдавать распоряжения Лас-Лу. – Геспер, немедленно начать эвакуацию людей с Атлантиды на летучий корабль.

Воин кивнул и тут же вышел. С улицы послышался его раскатистый голос: «Код „Апокалипсис“! Всем занимающимся эвакуацией прибыть к прибрежной полосе. Сектор три».

Мудрейший обернулся к юной кариатиде, стоявшей у входа в шатёр, и тихо произнёс:

– Астеропа, заканчивайте с погрузкой провианта.

Она как ошпаренная бросилась вслед за Геспером.

– Пока не забыл, – обратился Игорь к мудрейшим. – Олокун просил передать, что ни одна слеза океана не должна быть вывезена. Перед отлётом все слёзы должны быть возвращены океану, иначе не миновать беды.

– Я займусь этим, – с готовностью кивнул один из мудрейших и покинул шатёр.

Лас-Лу повернулся к воину, отвечающему за освобождение жреца.

– Ильтар, нет времени дорабатывать план. Ра-Та должен быть освобождён, – он умолк на секунду и, встретившись взглядом с командиром, тихо добавил. – Даже если ценой будут жизни твоих воинов.

– Мудрейший, Ильтар, – вклинился в их разговор Игорь. – Позвольте мне освободить из подземелья жреца.

Воин и Лас-Лу, стоявшие по другую сторону длинного стола, внимательно взглянули на юношу.

– Тебе? – снисходительно улыбнулся Ильтар.

Игорь, ничего не отвечая, применил чары сокрытия. Сделавшись невидимым, он метнулся к воину, превращая на ходу нить в кинжал, и приставил оружие к шее Ильтара. Когда он снял чары, все ошарашено уставились на небожителя. Игорь спрятал кинжал обратно в нить и, чуть склонив голову, сухо произнёс:

– Надеюсь, я был убедителен?

– Прости за неверие, – чуть опустив в поклоне голову, искренне ответил десятник.

– Мне нужна схема подземелья, – без лишних церемоний перешёл Игорь к делу.

Все вновь склонились над папирусом, подробно объясняя юноше, как добраться до темницы, в которой держат жреца, где находятся посты и как часто происходит смена караула. Закончив, воины направились к выходу.

– Небожитель, мы ждём тебя у прибрежной полосы в пятом секторе, – прикладывая кулак к груди, произнёс Ильтар.

Игорь взглянул на Лас-Лу.

– Я тебя провожу, – поняв его незаданный вопрос, вызвался мудрейший, и они вышли вслед за воинами.

– Властелин океана открыл тебе тайну волшебного кристалла? – шёпотом поинтересовался Лас-Лу.

На остров плавно опустились сумерки, а с ними пришла и вечерняя прохлада. На бескрайнем безоблачном небе медленно загорались первые звёзды. С воды дул свежий океанский бриз.

– Олокун поведал мне, кто может отдать мне кристалл, – поворачиваясь к старейшине, произнёс мальчик. – Или не отдать.

Мудрейший озадаченно посмотрел на небожителя.

– Это Агата, – продолжил Игорь. – Жрецы неверно истолковали то, что ей предначертано звёздами. Я должен буду убедить её отдать мне камень Туаои…

Мальчик печально вздохнул, вспомнив свою сестрёнку. Уж кто-кто, а Игорь точно знал, как тяжело забрать любимую игрушку у маленького ребёнка. Тем временем к ним приблизился Майюм.

– Десятники фараона объявили время первого кровавого жертвоприношения: завтра, в четвёртый лунный день, в двадцать часов.

– Неужели нельзя предотвратить убийство Бо? – обратился Игорь к Лас-Лу, вспомнив печальные глаза оленёнка.

– Нет, Бо окружён плотным кольцом охраны сотников. Даже фараон не может приблизиться к нему… – произнёс Майюм и отвёл глаза.

– Я отправлюсь с вами на Атлантиду, – обратился Лас-Лу к подросткам. – И сам всё расскажу Тайгете.

Старец достал из складок хитона бледно-голубой прозрачный камешек.

– Небожитель, – молвил он, протягивая слезу океана Игорю. – Ра-Та держат прикованным к каменной стене вот уже почти полгода. Если он будет очень слаб, просто положи ему в ладонь этот камень. Он ждёт освобождения через два лунных дня. Мы смогли передать эту весть через нашего сподвижника. Твоё внеурочное появление он может счесть провокацией. Назовёшь ему код операции.

– «Апокалипсис»? – на всякий случай уточнил Игорь.

– Да, – кивнул Лас-Лу. – И да поможет тебе великий Посейдон.

– А Агата? – встрепенулся мальчик.

– Храм Посейдона открыт и ночью. Мы будем ждать тебя в храме столько, сколько нужно.

Волны, медленно поднимаясь белыми гребешками, накатывались на берег и, облизывая голубой в лунном свете песок, возвращались обратно в океан. К острову на дельфинах приближались всё новые и новые атланты. Не было ни паники, ни суеты. Каждый из вновь прибывших точно знал, что делать и чем заниматься. Пять воинов на дельфинах спокойно ждали, когда старейшина закончит свою беседу с небожителем. Рядом с ними так же терпеливо качался на волнах шестой дельфин, ожидавший своего всадника. Игорь обернулся, направляясь к воде:

– Майюм, боюсь, я не успею забежать за Попрыгунчиком. Сможешь доставить его на остров?

Атлант утвердительно кивнул.

«Мне ж ещё эту дурацкую дверь надо как-то успеть найти», – с горечью подумал Игорь, забираясь на дельфина.

До Атлантиды они добрались уже глубокой ночью. Весь остров переливался огнями. На улицах было шумно и весело, как днём. Отовсюду лилась музыка и доносились песни. Воины по одному двинулись в сторону оливковой рощи. Игорь старался не терять из виду Ильтара. Встретились все шестеро под сенью старинной оливы, накрывшей их, словно шатром, пушистой кроной. Отодвинув зелёную ветвь, десятник указал в сторону светящихся шаров у подножия каменной кладки городской стены.

– Вход в подземелье, – тихо произнёс он. – Если задеть шар, он начнёт выть, как ночная богиня Сирена.

– А, типа сигнализации, – понял Игорь.

– Я не знаю, что означает это чудное слово, но стражники обязательно выйдут посмотреть, кто осмелился приблизиться к подземелью.

– К жрецу сегодня точно никто не будет заходить? – обратился Игорь к Ильтару.

– Точно. Даже прикованного цепями они его боятся. И заходят по двое-трое раз в три дня, чтобы занести воду и хлеб. Сегодня как раз был такой день.

– А вы хорошо осведомлены, – улыбнулся Игорь.

Ильтар утвердительно качнул головой.

– В подземелье фараона у нас есть свой человек. Благодаря ему мы знаем не только подробный план тюрьмы, но и уклад жизни стражников и пленников. По нашим данным, в честь первой жертвенной крови объявлен праздник. Из подземелья выпущены все пленники. Естественно, кроме жреца Ра-Та. Небожитель, мы ждём, как договорились, один час. Если вы не появитесь в роще, через час мы пойдём в атаку.

Игорь кивнул и, применив формулу, покинул безопасную тень и бросился к входу. Достигнув стены, он осторожно стукнул рукой по шару. Всё происходило ровно так, как и говорил десятник: шар заколыхался и загудел. Звук становился громче и громче, уши заложило. Дверь со страшным скрипом тяжело отворилась, и на улицу вышли два недовольных стражника.

«Да опять какая-нибудь глупая птица задела крылом», – лениво отмахнулся тот, что был ближе к Игорю.

Улучив момент, мальчик проскользнул в открытую дверь и двинулся по каменному коридору. Он петлял по лабиринту, освещаемому лишь редкими факелами, регулярно сверяясь с картой. Вдруг за одной из дверей, как ему показалось, раздался тихий стон. Игорь остановился, прислушиваясь, но звук исчез.

«Да кто тут может быть, всех же пленников выпустили», – подбодрил он себя, вновь обращаясь к папирусу со схемой лабиринта.

Он медленно продвигался вперёд, стараясь держаться максимально близко к каменной стене.

«Хорошо, что у них карта подробная, тут можно блуждать вечность! – удовлетворённо отметил он про себя. – Ну, вот и третий пост! Ещё раз налево, потом направо, а теперь всё время прямо, и я должен упереться в его камеру».

Он оказался перед каменной нишей с мощной железной дверью. Игорь превратил одну из нитей в отмычку и засунул её в проржавевшую насквозь замочную скважину. Тяжёлая дверь со скрипом открылась. Внутри было темно, холодно и сыро. Мальчик запустил перед собой светящийся шар и шагнул в камеру. Напротив двери, прикованный к стене кандалами, висел старец. Голова беспомощно склонилась вниз, глаза были закрыты, чудовищная худоба обострила скулы и обнажила рёбра. Лишь широкие плечи напоминали о былой мощи атланта. Игорь снял чары сокрытия и изо всех сил сжал в руке слезу океана, стараясь как можно скорее восстановить силы. Едва придя в себя, он приблизился к жрецу. Вновь превратив нить в отмычку, он принялся открывать кандалы: сначала на ногах, а затем и на руках. Внезапно глаза старца распахнулись, и мощная ладонь сжала горло мальчика.

– Слишком сильны твои объятия, – прохрипел Игорь. – «Спасибо» было бы вполне достаточно.

Жрец слегка ослабил хватку, с интересом разглядывая светящуюся нить на руке мальчика.

– Кто ты?

– Друг, – коротко ответил Игорь. – Код «Апокалипсис».

Ра-Та опустил руку, Игорь, жадно глотая воздух, потёр зудящее горло.

– Что-то пошло не так? – шёпотом спросил старик. – Я ждал воинов лишь через два лунных дня.

– Через два лунных дня Атлантида уже будет покоиться на дне Атлантики, так что ждать не было возможности, – объяснил Игорь.

– Ты не атлант, – глаза жреца недобро блеснули. – Это вы со своим кристаллом ввергли Атлантиду в хаос.

– Я действительно не атлант, но какие мы плохие, расскажешь потом, времени на споры нет…

По коридору эхом раздались быстрые шаги.

– Ты кого-то ждёшь? – спросил Игорь, закрывая вновь кандалы на руках и ногах атланта.

– Нет, все мои гости ушли ещё вечером, – удивился Ра-Та.

– Я тут в уголке, пожалуй, тихонько постою, если ты не возражаешь, – заворачиваясь на ходу в невидимый кокон и пряча в него световой шар, прошептал мальчик.

Дверь камеры со скрипом распахнулась. По воздуху проплыл светильник. Заняв место в центре камеры, он наполнил помещение тусклым жёлтым светом. Следом вошли четыре десятника фараона. Они направили на жреца длинные пики с острыми наконечниками и замерли, стараясь держаться от него как можно дальше. Игорь разглядывал жреца. Это был не старик, как ему показалось вначале, а молодой красивый мужчина. Смертельная худоба, длинные светлые волосы и борода с проседью делали его старше, но глаза, большие живые карие глаза смотрели из-под густых чёрных ресниц на стражников с юношеской дерзостью. В коридоре послышались чьи-то неспешные шаги.

– Никак фараон решил навестить опального старого друга? – растянул Ра-Та потрескавшиеся губы в снисходительной улыбке.

– Да. Прояви почтение, жрец, – проговорил один из десятников, стараясь не встречаться взглядом с узником.

В камеру вошёл фараон.

– Решил навестить тебя, – беззаботно произнёс Атило.  – Ведь до шестого лунного дня времени повидать тебя не будет.

– Чем же обязан такой чести? – брезгливо спросил Ра-Та.

– Ра-Та, ты знаешь, я всегда любил Тайгету, но она выбрала не того атланта, – не обращая внимания на тон собеседника, продолжил фараон. – И я пообещал ей освободить тебя в шестой лунный день…

Брови жреца удивлённо поползли вверх. Губы фараона расползлись в злорадной усмешке.

– И я сдержу слово. Ты станешь свободен, но Тайгета будет принадлежать мне. Только мне.

– Она не вещь, чтобы принадлежать кому-то, – с ненавистью взирая на фараона, прошипел Ра-Та. – К тому же она моя жена, если ты забыл, Атило.

Фараон расхохотался. Его смех гулким эхом понёсся по лабиринтам подземелья, затихая где-то далеко.

– В шестой лунный день мы, наконец, станем выше богов, и всё изменится!

– А-а-а! Вот о какой свободе ты говоришь. Ты решил освободить меня от жизни? – хмыкнул жрец.

– Не просто освободить, – поднял указательный палец фараон. – Тебе будет оказана огромная честь сослужить почётную службу нашему великому народу. Ты будешь принесён в жертву.

Ра-Та плюнул в сторону фараона.

– Дурак ты, Атило. И сам погибнешь, и атлантов погубишь.

Фараон, не сказав больше ни слова, развернулся и направился к двери. У выхода он остановился и, не поворачиваясь, обратился к десятникам:

– Жреца больше не кормить. В нём слишком много силы. И воды тоже не давать.

Стражники, не сводя глаз с пленника и не опуская пик, попятились спиной к выходу. Дверь захлопнулась. Ключ трижды провернулся в замочной скважине, и камера вновь погрузилась во тьму. Дождавшись, пока шаги и голоса затихнут, Игорь снял чары и запустил световой шар.

– А тебя, кажется, и в оковах боятся? – с уважением произнёс он.

– Боятся не меня, а гнева богов. А ты оковы не хочешь с меня снять? – встряхнул Ра-Та тяжёлыми кандалами.

– Подожди немного, невидимость забирает много сил. Сейчас восстановлюсь, и будем выбираться отсюда.

– А как мы выйдем? – осведомился жрец.

– В моём невидимом коконе. Главное, чтобы ты не выходил за светящийся круг, который я нарисую, – проговорил Игорь, снимая оковы с Ра-Та. – Да, чуть не забыл! Лас-Лу просил передать тебе слезу океана.

И мальчик протянул её жрецу. Как только голубой камень коснулся ладони Ра-Та, случилось невероятное. Всё тело атланта заискрилось, будто наливаясь жизнью. По просвечивающим венам полились голубые потоки энергии, из глаз ударил яркий белый свет. Через пару секунд перед мальчиком стоял широкоплечий атлант с мощным торсом. Он несколько раз наклонил голову, разминая затёкшую шею, сжал и разжал кулаки, играя бицепсами.

– И как я засуну твою груду мышц в формулу невидимости? – нахмурив брови, задумчиво произнёс Игорь.

– Я сильно ослаб в последнее время, – как бы извиняясь, объяснил жрец.

– Ладно, попробуем, – проговорил Игорь, рисуя в воздухе формулу. Светясь и мерцая, она круглым коконом оплела обоих. – Уходим! И помни: нельзя выходить за светящуюся линию.

Они медленно продвигались вперёд по длинному узкому коридору, заполненному зловещим жёлтым светом чадящих факелов. На грязных, покрытых копотью каменных стенах играли размытые тени. Вдруг за одной из дверей послышался свист плети и женский стон.

– Нобэ, тебе лучше вспомнить, кто просил тебя объявить по рогу единорога об Олокуне, – проревел мужской голос.

– Я не понимаю, о чём ты… – хрипло ответили за дверью. Последовал ещё один хлёсткий удар и стон.

Игорь остановился, широко открытыми глазами глядя на жреца.

– Ты знаешь эту девушку? – раздался в его голове голос жреца.

– Да, – перешёл мальчик на внутреннюю речь. – Эта девушка помогала нам с Майюмом искать Олокуна.

Жрец молча снял с шеи слезу океана и вложил её в руку небожителя.

– Она поможет тебе быстрее восстановить силы, – проговорил Ра-Та, прислушиваясь к звукам за дверью. – Там двое стражников. Наша сила во внезапности. Ты нейтрализуешь ближнего, я займусь дальним.

Игорь утвердительно кивнул, вставляя нить в замочную скважину. Замок легко поддался, и они влетели в камеру. Ра-Та ударом в челюсть повалил стражника, наматывавшего длинные волосы кариатиды себе на кулак. Игорь тем временем выбил из руки второго тюремщика плеть. Жрец нажал на какую-то точку на шее сначала у одного, потом у второго воина. Оба, мирно погрузившись в сон, растянулись на каменном полу.

– Пусть отдохнут, а то всё в трудах да в трудах… – проговорил жрец, помогая кариатиде встать.

– Я ничего не сказала, – беспомощно прошептала она. – Ра-Та, большая радость видеть вас вновь.

– Всё хорошо, ты молодец, всё хорошо, – ласково прошептал жрец, вскидывая кариатиду на руки. – Уходим!

– А эти? – кивнул небожитель на посапывающих охранников.

– Проспят до утра, – улыбнулся Ра-Та.

Игорь вновь применил формулу невидимости, и теперь уже втроём они двинулись к выходу из темницы. Быстро преодолев оставшийся лабиринт коридоров, они добрались до входной двери в подземелье. Небожитель отмычкой из нити открыл дверь, и все бросились в заросли оливковой рощи.

– Долго же они будут выяснять, кто из них не закрыл за фараоном дверь, – довольно хмыкнул Ра-Та.

Нобэ, окончательно обессилев, безвольно повисла на руках жреца.

– С ней всё будет в порядке? – обратился Игорь к Ра-Та, чувствуя свою вину за то, что случилось с кариатидой.

– На всё воля Посейдона, – неопределённо передёрнул плечами жрец.

Завидев Ильтара с воинами, Игорь, наконец, позволил себе убрать невидимость и тут же рухнул к ногам жреца. От неожиданности воины вскочили, выхватывая из ножен кинжалы.

– Ра-Та! – бросились они к атланту, забирая из его рук кариатиду.

Двое воинов, положив Нобэ на траву, начали смазывать её раны зелёной травянистой массой. Жрец опустился на колени перед обессилевшим небожителем. Даже слеза океана, зажатая в кулаке мальчика, не могла восстановить потерянную энергию. Слишком большой круг, слишком долго они были невидимыми. Ра-Та разжал кулак юноши и молча забрал слезу океана. Потом он аккуратно положил свою большую ладонь на его лоб. Игорь почувствовал, как по телу разлилось животворное тепло. Тяжесть сползла с груди, и он, наконец, вздохнул. Сев, мальчик удивлённо осмотрел себя.

– Ни фига себе! – восторженно произнёс Игорь.

Жрец улыбнулся, сверкая белыми зубами:

– Желаешь плод фигового дерева?

– Да нет, это я так восхитился, – отмахнулся мальчик.

Сзади раздался шорох раздвигаемых веток. Воины, окружив кольцом небожителя, жреца и кариатиду, замерли в боевой готовности.

– Это я, Майюм, – раздался шёпот, и из кустов показалась голова атланта. – Учитель!

Он бросился к жрецу. Увидев рядом с ним израненную Нобэ, атлант мгновенно всё понял и опустился перед ней на колени.

– Нобэ, – тихо позвал он её. Девушка медленно открыла глаза.

– Слава Посейдону, – чуть слышно прошептала она. – Я боялась, что воины фараона схватят тебя…

И она вновь провалилась в беспамятство. Обработав её раны, один из воинов аккуратно поднял кариатиду и помчался к причалу.

– Не волнуйся, юный атлант, теперь с ней всё будет хорошо. Лекари на острове займутся ею, – успокоил Майюма Ра-Та и тут же, нахмурив брови, строго спросил: – А ты разве не должен быть на острове близ летучего корабля?

– Я к небожителю, – оправдывался мальчик. – Что-то не то с его зверьком.

И он вытащил из-за пазухи Попрыгунчика, крепко вцепившегося в бутылочку с чернилами. Шкурка зверька мерцала то зелёным, то синим цветом.

– Не может быть! – ахнул Игорь.

– Что-то не так? – напрягся жрец.

– Когда отведённое время заканчивается, шкурка Попрыгунчика синеет. Это значит, что у меня нет и лишней минуты. Ну а уж если он покраснеет…

– То всем нам конец! – закончил за него Майюм. Ра-Та повернулся к воинам.

– Мы займёмся эвакуацией оставшихся людей с Атлантиды,  – обратился он к ним и перевёл взгляд на Майюма. – А ты в полном распоряжении небожителя. Я надеюсь, моя семья в безопасности?

Жрец пристально посмотрел сначала на Ильтара, а затем на Игоря.

– Тайгета с Агатой ждут меня в храме Посейдона, – тихо произнёс Игорь. – Без твоей дочери я не смогу забрать камень Туаои.

Лицо Ра-Та на мгновение потемнело.

– Если с ними что-нибудь случится, я тебя, небожитель, и с неба достану… – справившись с эмоциями, произнёс жрец.

Воины и Ра-Та помчались ко второму кольцу Атлантиды, а Игорь с Майюмом бросились к храму Посейдона.

Глава 29. Волшебный кристалл

Выскочив из оливковой рощи, мальчишки остановились, чтобы немного отдышаться.

– Майюм, что бы ни случилось, ты ждёшь нас здесь. В храм я пойду без тебя, – абсолютно серьёзно произнёс Игорь.

Майюм утвердительно кивнул, поглаживая мерцающего Попрыгунчика. Несмотря на позднее время, вся площадь была заполнена людьми. Кругом сновали десятники фараона. Игорь, изображая скучающего атланта, неспешной праздной походкой направился к воротам храма Посейдона.

Там было так же многолюдно. Мальчик глазами отыскал Агату. Малышка что-то беззаботно шептала на ухо встревоженному Лас-Лу. Тайгета стояла рядом, призадумавшись и не замечая никого вокруг. Мальчик, спрятавшись в тени одной из колонн, осторожно огляделся по сторонам.

«Да, Ур-Маа держит слово. Воинов в храме едва ли меньше, чем прихожан», – прикинул небожитель.

Стражники внимательно всматривались в лица атлантов и кариатид, выискивая врага.

«Интересно, что же такого необычного вы ищете в облике посланца небес, – весело хмыкнул мальчик и тут же замер. К нему, раздвигая толпу, пробирались два десятника фараона. Внутри всё похолодело. – Не хватало, выбравшись из змеиной пещеры и пройдя подземелья самого фараона, засыпаться в храме, так близко от цели!»

Он вскинул руку. Оловянное кольцо с осколками рокового камня вспыхнуло синим пламенем, и время остановилось. Всё замерло вокруг. Агата удивлённо разглядывала застывших во всевозможных позах атлантов и кариатид, потом перевела взгляд на мальчика. Вокруг малышки сверкали яркие синие и красные всполохи, похожие на те, что обитали внутри камня Туаои. Игорь бросился к дочери жреца, ловко огибая замерших атлантов.

– Ты небожитель! – ахнула малышка, прикрывая ладошкой открывшийся от удивления рот.

– Да, Агата, я небожитель и мне нужна твоя помощь! – обратился к ней мальчик.

– Но ты так похож на атланта! – разглядывая во все глаза Игоря, растерянно прошептала малышка.

– Агата, у нас очень мало времени, – присев рядом с ней так, что его глаза оказались на уровне глаз девочки, произнёс Игорь.

– Чем я могу тебе помочь? – непосредственно улыбнулась маленькая кариатида.

– Я хочу, чтобы ты отдала мне камень Туаои…

– Что ты, – замахала она на него ручками. – Камушку здесь хорошо! Солнышко его греет, звёздочки кормят своей энергией, а земля даёт ему силу. Нет, кристаллик будет жить в храме!

– Агата, – вновь ласково обратился он к девочке, – этот кристалл принадлежит не только вам, но и другим планетам. Понимаешь?

Она упрямо замотала головой.

В голове у Игоря билось одно слово: «Время!» Он взял малышку за руки и спокойно сказал:

– Я покажу тебе один гибнущий мир, и ты решишь, отдать мне кристалл или нет, хорошо?

И он запустил над головой мыслеформу: на каменной мостовой небольшой площади города, похожего на Город Золотых Ворот, появляется огромная трещина. Земля разверзается, дома и деревья лавинным потоком обрушиваются в образовавшийся пролом. Из сердца земли вырывается поток огня и лавы, который стремительной волной быстро накрывает холмы и равнины. С двух сторон от пролома стоят люди, очень похожие на атлантов. Они плачут и тянут друг к другу руки.

«Может, и не очень реалистично, зато наглядно», – подумал Игорь, глядя на малышку. Её большие светло-серые глаза наполнились слезами.

– Они не могут обнять друг друга? – горестно всхлипнула она.

– Нет. И только тебе решать, смогут ли они быть вместе или все умрут, – сурово заметил небожитель.

– Умрут… – эхом прошептала Агата и обратилась к кристаллу. – Вот ты какой? Думаешь только о себе! Чтобы только тебе было хорошо!

Малышка вновь повернула к небожителю своё заплаканное личико.

– Я, сестра кариатида Агата, дочь верховного жреца Ра-Та и прекрасной Тайгеты, вручаю тебе, – она растерянно взглянула на небожителя и спросила шёпотом: – Как тебя зовут?

– Игорь Карасёв, – так же шёпотом ответил он.

– Вручаю тебе, небожитель Игорь Карасёв, камень Туаои для спасения других планет. Alea jacta est…

Кристалл начал на глазах таять, уменьшаясь в размере. Через несколько секунд на постаменте лежал прозрачный восьмигранный кристалл около десяти сантиметров в длину. Внутри него сверкали две крохотные искры – синяя и красная. Малышка взяла его и нежно прижала к щеке.

– Прости меня, но ты должен их спасти, – ласково прошептала она и протянула кристалл небожителю.

– Спасибо тебе, сестра кариатида Агата. Твоё решение спасёт не одну планету, – проговорил мальчик, благодарно прижимая кулак к груди.

Внезапно массивные двери храма распахнулись. К ним медленно и грациозно приближались сфинксы. Девочка испуганно спряталась за застывшую мать. Каменные изваяния, не обращая на малышку внимания, остановились перед небожителем.

– Ты взял то, что тебе не принадлежит, – прорычал один из сфинксов.

– Я взял то, что принадлежит Вселенной, вернее, планетам четырёх галактик.

– Ты выйдешь с камнем Туаои из храма лишь тогда, когда разгадаешь нашу загадку. Если ответ будет неверным, мы разорвём тебя в клочья, – безмятежно парировал второй сфинкс.

«Один обещал на небе достать, другие угрожают в клочья разорвать. Я здесь становлюсь популярным, пора на маяк. Дверь! Я опять про неё забыл!» – застонал про себя мальчик.

А в это время сфинкс загадывал уже известную Игорю загадку.

– …когда ходит он на четырёх ногах, тогда меньше у него сил. И медленнее двигается он на трёх, чем в другое время… – услышал мальчик конец загадки. Первый сфинкс замолчал. Каменные уголки губ второго начали подрагивать, готовые растянуться в смертельной улыбке.

– Это человек, – спокойно ответил Игорь.

Сфинксы переглянулись и молча направились к выходу. Игорь положил на пустой постамент оловянное колечко. Из него вылетел сноп света, вмиг преобразившийся в иллюзию камня Туаои. Мальчик быстро подошёл к Тайгете и запустил время.

– Небожитель? – растерянно прошептала она.

– Мы и не заметили, как ты подошёл, – произнёс стоявший рядом с ней старейшина Лас-Лу и безмолвно спросил. – Жрец?

– Всё в порядке. Уходим! – Игорь быстро кивнул в сторону выхода.

– Подожди, а как же кристалл? – оторопела Тайгета, переводя непонимающий взгляд с него на камень.

– Камень Туаои здесь, – постучал Игорь рукой по потайному карману своей туники и устремился к выходу. Остальные бросились за ним.

Ещё недавно пробиравшиеся к нему десятники растерянно оглядывались вокруг.

Над Атлантидой поднималось багровое зарево. Наступал новый день. Четвёртый лунный день. Они мчались что было сил к оливковой роще, за которой у причала их должны были ждать дельфины и Ра-Та с воинами.

– Где Майюм? – оглянулся Игорь. Атлант бежал к ним с центральной площади.

– Они перенесли жертвоприношение Бо с вечера на утро, – крикнул он, подбегая к ним.

– Теперь понятно, почему Попрыгунчик изменил цвет шкурки! – не сбавляя скорости, посетовал Игорь.

Майюм на ходу рассказывал ничего не понимающим мудрейшему и кариатиде о событиях последних нескольких часов. Тайгета начала немного отставать. Майюм выхватил у неё на бегу Агату и побежал рядом.

– Майюм, представляешь, я познакомилась с небожителем! – обхватив его за шею, важно заявила малышка.

– Что ты говоришь? – деланно удивился атлант.

– Да! И ещё он вот так махнул рукой, – показала она, – и все замерли. Ну, как в игре: море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура замри. Помнишь?

Майюм утвердительно кивнул, не снижая скорости.

– И с ним говорили каменные сфинксы, – широко распахнув глаза, заговорчески прошептала Агата.

– Да ладно! – уже по-настоящему удивился атлант.

– Ага, они загадали ему загадку, а он сказал, что это человек. Сфинксы обиделись, что он так просто её разгадал, и ушли… – проговорила она и, удобно устроившись на руках атланта, обратилась к бегущему рядом с Майюмом Игорю. – Небожитель! Понятно, что ребёнок не умеет ходить и ползает на четырёх ногах, а когда человек взрослый, как мы с Майюмом, он ходит на двух. Вот только я не поняла, что за третья нога появляется у него в старости? Вот наш мудрейший Лас-Лу! Ему уже семьсот лет, а у него нет никакой третьей ноги…

– Понимаешь, Агата, на Земле есть другие люди, не атланты. И когда они становятся старенькими, их ногам бывает тяжело носить тело. Они себе помогают, беря в руку трость, посох или палку. И ходят, опираясь на неё.

– Не может быть! – в один голос выдохнули островитяне. Наконец, показалась гладь воды. Навстречу им выбежали жрец и два воина.

– Папа! Папа! – радостно закричала малышка, цепляясь за шею и целуя отца.

Попрыгунчик перебрался к Игорю на плечо.

– Уходим! – крикнул жрец, держа на руках дочь и обнимая жену.

Все бросились к дельфинам. Но как только Игорь приблизился к воде, дельфины, что-то просвистев на высокой ноте, в ужасе отпрянули от берега. Игорь растерянно замер, не понимая, что происходит.

– Камень Туаои причиняет им невыносимую боль, – перевёл крик дельфина Майюм.

– Как же нам доставить тебя на остров? – кусая губы, прошептала потрясённая Тайгета.

– Вы, взрослые, такие глупые! Он же не-бо-жи-тель, – по слогам произнесла Агата и, подняв растопыренные пальчики вверх, добавила: – Его надо поднять в небо.

«Обожаю эту девчонку», – пронеслось у Игоря в голове.

И он почувствовал, как неведомая сила подняла его ввысь и быстро понесла над водой. Атланты мчались на дельфинах, высоко задрав головы и не сводя с него глаз. А он, словно птица, летел, легко рассекая воздух. Попрыгунчик вцепился когтями задних лап ему в плечо – передние лапки зверька крепко обнимали бутылочку с чернилами. Периодически он мечтательно облизывал её горлышко, залитое сургучом.

«Да ты у меня, братец, гурман!» – подмигнул ему Игорь. Ветер смешно раздувал большие ярко-синие уши Попрыгунчика.

Впереди показался остров. С высоты птичьего полёта он напоминал большого червяка, в самом широком его месте располагалась поляна с пятью гигантскими баобабами. «Звезда Атлантиды» переливалась в тёплых солнечных лучах. Паруса и мачты летучего корабля были уже убраны. На верхней палубе зеленели пушистые леса, мерцали зеркальные озёра, белели мраморные колонны уменьшенной копии храма Посейдона. Хозяйки, стоя на своих балконах, о чём-то весело переговаривались друг с другом и оплетали ажурные решётки виноградной лозой и цветущими стеблями глицинии. Дети играли на палубных детских площадках: кто качался на качелях, кто крутился на каруселях, а совсем малыши, зарывшись в песочницах, мастерили замки из песка. В огромном зелёном парке осваивались животные и птицы. Олени спокойно жевали траву, чёрная пантера, удобно устроившись на толстой ветке, вальяжно обивала хвостом свои бока. Чуть дальше, на каменном утёсе возились волчата. Корабль-город постепенно обживался островитянами. На прибрежной полосе последние из прибывших людей прощались со своими друзьями-дельфинами.

Игорь почувствовал, как его аккуратно опускают на землю. Коснувшись твёрдой поверхности, он отбежал от воды, чтобы не причинять камнем Туаои боли дельфинам. Мальчик ещё раз дотронулся до своей туники, проверяя, на месте ли кристалл. Последние атланты выбирались на сушу, разминая ноги после длительной поездки. К берегу подплыл дельфинёнок и жалобно заскулил.

– Бублик! – бросилась к нему Агата и вдруг заплакала, да так горько, навзрыд, как умеют плакать только дети.

«Бублик, очевидно, сказал, что они расстаются навсегда», – грустно подумал Игорь, глядя, как малышка обнимает друга.

Недалеко от них по пояс в воде стоял Майюм и обнимал Тишку. Дельфин скулил на одной высокой ноте. По щекам атланта текли слёзы. Поймав на себе взгляд небожителя, он отвернулся.

– Это не те слёзы, которых нужно стесняться, – прошептал Игорь другу и, чтобы больше его не смущать, зашагал к жрецу, раздававшему последние указания.

– Ильтар, проследи, чтобы никто не увёз с собой слёзы океана, – обратился Ра-Та к воину.

– Ра-Та, а где твоя? – уточнил тот.

– Я уже вернул её Атлантике, – грустно вздохнув, молвил жрец и повернулся к небожителю.

Ра-Та на мгновение замер, глядя на плечо мальчика. Игорь резко повернул голову. Шкурка Попрыгунчика мерцала то синим, то красным цветом. Реакция жреца была молниеносной. Он бросился к воде, крича на ходу:

– Корабль к взлёту, готовность одна минута!

Команда пронеслась эхом. Ра-Та схватил упирающуюся рыдающую дочь и побежал в сторону фрегата. Она била отца кулачками и кричала:

– Отпусти, не люблю тебя больше! Бубли-и-и-к!

Дельфинёнок истошно засвистел и кинулся к берегу. Взрослые дельфины преградили ему путь и носами принялись подталкивать в сторону уносящегося вдаль косяка собратьев. Тайгета и Игорь бросились им на помощь. Вытолкав Бублика на глубину, они помчались к кораблю. «Звезда Атлантиды», плавно оторвавшись от водной поверхности, медленно поднималась над Атлантикой. Неведомая сила подхватила небожителя и кариатиду и бережно понесла по воздуху в сторону судна. На корме, не спуская с них взгляда, стоял Ра-Та. Тысячи птиц, сбиваясь в стаи, с пронзающими душу криками неслись в сторону поднимающегося над горизонтом солнца. Из потемневших глаз кариатиды текли слёзы.

– Я думал, ты не умеешь плакать, – тихо сказал Игорь.

– Я тоже так думала до сегодняшнего дня… – прошептала та в ответ.

Они медленно опустились на корму рядом с Ра-Та. Маленькая Агата, уткнувшись в плечо отца, горько всхлипывала. Увидев мать, она потянула к ней ручки.

– Мама! Мой друг Бубли-и-и-к… – жалобно произнесла она и вновь разразилась потоком слёз.

– Жизнь так устроена, доченька, – прижав к себе малышку, утешала её Тайгета. – И очень часто она проверяет нас на прочность, забирая самое дорогое.

У Игоря защипало в глазах, в горле стоял ком. Он отошёл в сторону, чтобы они не увидели выступивших слёз.

«Что ты, как девчонка, нюни распустил», – разозлился он на себя.

Сто метров, двести, пятьсот… Попрыгунчик, зажмурившись, крепко вцепился в свою бутылочку с чернилами. Шкурка зверька всё чаще мерцала красными пятнами. Корабль медленно поднимался выше и выше. К Игорю подошёл Майюм.

– Небожитель, а может, всё обойдется? Может, Попрыгунчик просто чернил объелся? – с надеждой спросил он. И в этот момент зверёк сделался совершенно красным.

Вдруг стало происходить что-то невообразимое. Небесный свод окрасился в медно-красный цвет. Ветер затих, наступила звенящая тишина. Внезапно раздался чудовищный грохот, и вместе с ним, казалось, вздрогнула земля. С востока подул ураганный ветер. На Атлантиду двигалась огромная чёрная туча. Ещё миг – и она закрыла собой небо. Из ужасающего грозового облака, освещаемого пульсирующими дёрганными вспышками света, одна за другой посыпались молнии. Снизу послышались глухой треск и гул: чудовищной силы ветер ломал и с корнем выдёргивал многовековые баобабы.

– Закрыть «Звезду» сферой! – пронёсся над кораблём раскатистый голос Ра-Та.

Прозрачный купол накрыл летучий корабль, но даже через него до перепуганных атлантов доносился грозный рокот стихии. Под кораблём как на ладони лежала Атлантида, сияя в последних лучах поглощаемого тьмой солнца. Громадные трещины поползли по острову, разрывая дома и поглощая всё на своём пути. Из разломов огненными гейзерами вырывалась раскалённая лава. Бушующие ветра и смерчи, словно озверев, с корнем вырывали деревья, выворачивали и скручивали мосты, подкидывали мраморные статуи, срывали, точно былинки, крыши с домов. Тяжёлые золотые ворота, некогда служившие входом в священный город, вращались в тёмной воронке, словно пёрышко на ветру. На месте величественного храма Посейдона лежали груды развалин.

Волна первородного страха и отчаяния накатила на небожителя. Он замер в оцепенении, не в силах пошевелиться и отвести взгляд. Удары сердца звонко отзывались в голове, кровь стыла в жилах.

Вдруг по дну корабля застучали капли. Со всех сторон, закручиваясь хищной дугой, надвигались волны невообразимой высоты. Замкнув водяное кольцо, они со всей силой и яростью обрушились в огненную бездну гибнущей Атлантиды. Две стихии столкнулись в смертельной схватке, не оставляя ни единого шанса всему живому на обречённом острове.

На корабле повисла мёртвая тишина, пропитанная ужасом, горем и страхом. Родители крепче прижали к себе детей, не давая им смотреть на страшную смерть их родной земли.

Атлантида погрузилась в пучину океана.

Больше не звучал детский смех. Все зоны, построенные для развлечений, пустовали. День сменял ночь, ночь сменяла день, и так корабль плыл по воздуху уже больше недели.

Игорь устроился в каюте семьи Майюма. Хотя называть четырёхкомнатные апартаменты со всеми удобствами каютой было сложно. На корабле было много свободного жилья, ведь его создатели до последнего надеялись, что все островитяне одумаются и покинут Атлантиду. Небожителю не раз предлагали отдельное помещение, но мальчишки единогласно решили, что вдвоём проводить унылые серые будни плавания будет значительно веселее. Б{ˆ}ольшую часть времени они пропадали в алхимической мастерской юного атланта, располагавшейся в дальнем крыле корабля.

Просторная светлая комната освещалась большим окном. В центре мастерской стоял длинный мраморный стол. Над ним, зависнув в воздухе, парила необычная прозрачная вытяжка в виде пирамиды. Попадая в неё, все пары и запахи мгновенно концентрировались и собирались в крохотные разноцветные кубики, которые затем улетали в длинный хрустальный жёлоб, ведущий в хранилище.

На гладкой поверхности стола в ряд выстроились горелка, несколько медных листов, кварцевые выгнутые линзы, служившие Майюму микроскопом, и набор инструментов. Вдоль стен шеренгой стояли многоярусные стеллажи с ингредиентами, травами, ядами, стеклянными и глиняными банками с химикатами. В дальнем углу находилась круглая медная ванна, доверху заполненная цветным песком, рядом с ней взгромоздилась передвижная кузница на колёсиках с двойными мехами. Под окном на низком шкафчике с множеством крохотных ящиков расположились разнообразные гальванические ванночки, корытца, газометры, фильтры и множество других вспомогательных принадлежностей. На краю стола загадочно поблескивали причудливые колбы, изогнутые медные трубки, стеклянные шары, заполненные жидкостями и порошками всех цветов радуги.

– Наша химичка от зависти бы лопнула, – ахнул Игорь.

Майюм по-хозяйски прошёл к стеллажу, взял несколько пробирок с порошками и расставил их на столе рядом с медным листом. Затем он зачерпнул ладонью песок из круглой ванны и вернулся к столу.

– Я тебе сейчас кое-что покажу… – заговорчески подмигнул он Игорю.

Он сделал горку из песка с небольшим углублением на вершине. Затем, отсыпая в круглую колбу понемногу из каждой пробирки, приготовил смесь из нескольких ингредиентов. Внимательно оглядевшись, он вновь приблизился к стеллажу и взял деревянную коробочку с белым мелким порошком.

– Что это? – с интересом наблюдая за его манипуляциями, полюбопытствовал Игорь.

– Гидрокарбонат натрия, – пояснил Майюм и, отложив колбу в сторону, указал на второй порошок: – А вот это обычная сахарная пудра. Сейчас я пропитаю песок спиртом и насыплю в углубление горки нашу смесь и пудру. Главное – соблюдать пропорции. Сможешь поджечь?

Игорь подошёл к столу и приблизил голубой огонёк с серебряной нити к песку. Горка загорелась, и на поверхности смеси появились чёрные шарики, а у основания горки – жидкость. Смесь почернела, и из песка начала медленно выползать извивающаяся толстая змея. Зрелище было захватывающим. Игорь понимал, что это всего лишь химическая реакция компонентов, но не мог оторвать взгляда: змея, разрастаясь на глазах, ползла по столу. Майюм победно улыбался, видя, какое впечатление его опыт произвёл на небожителя.

Игорь не любил химию в той, прошлой своей жизни, но с Майюмом она открылась ему с иной стороны. Ребята постоянно экспериментировали, соединяя немыслимые ингредиенты. Лабораторию регулярно сотрясали локальные взрывы, заполняли разноцветные клубы дыма и озаряли прыгающие огоньки. Наука здесь превращалась в настоящее волшебство.

Мастерские находились на нулевом этаже. За время воздушного плаванья небожитель побывал во всех. Здесь было и швейное, и ткацкое, и гончарное, и сталелитейное, и стеклодувное, и даже ювелирное производство. Добрый круг, обустроенный возле храма Посейдона, заполнялся не по дням, а по часам.

Однажды в голове Игоря раздался голос Ра-Та:

– Приветствую вас, атланты и кариатиды…

– Ты это тоже слышишь? – обратился Игорь к Майюму.

– Конечно, – спокойно пожал плечами его приятель. – Обращение жреца по внутренней речи всегда слышат все.

Майюм вставил наполненную щёлочью пробирку в подставку с отверстиями и замер, вслушиваясь в слова жреца.

– …мы пережили страшное горе, – продолжал Ра-Та, —

на наших глазах исчезла великая цивилизация атлантов. Там были наши друзья и знакомые. Погибли ни в чем не повинные животные и птицы. Наши дома, леса и луга поглотила океанская пучина. Я скорблю вместе с вами. Это трагедия навсегда останется в наших сердцах кровоточащей раной, но жизнь продолжается. Богам было угодно спасти нас. И единственное, о чём я вас прошу, – поддерживать друг друга в это нелёгкое время. Мы выходим на экватор. После сегодняшней стоянки «Звезда Атлантиды» навсегда покинет акваторию Атлантического океана. Наш корабль направляется на поиски новой земли и нового дома для всех нас. Пришло время оставить в прошлом всё, что с нами произошло, очистить разум и сделать уверенный шаг в светлое будущее.

Игорь обернулся и посмотрел на Майюма. На лице атланта появилась улыбка.

– Поехали на верхнюю палубу! – предложил Майюм.

И они побежали к одному из круглых прозрачных лифтов. На балконах и смотровой площадке уже было много людей. Отсюда открывался прекрасный вид на небо, океан и, конечно, весь корабль был как на ладони. К детскому бассейну, выстроившись в ряд и держась за яркую ленточку, вслед за воспитательницей шла малышня. На искусственный лёд выскочила стайка юных кариатид на коньках. В парке заиграла музыка. На корабль медленно возвращалась жизнь.

«Что же случится с вами, умные, сильные, красивые, талантливые люди? Почему вас нет в моём будущем на Земле?» – с горечью подумал мальчик. На него вдруг накатила тоска. Он увидел её: она была грязно-зелёной и пахла прошлогодними листьями. Игорь вспомнил объяснение отца: «Вы, маригротцы, ощущаете всё иначе…»

– Пойду в парк, прогуляюсь, – бросил Игорь Майюму, стараясь скрыть охватившую его печаль.

Добравшись до парка, он уселся под раскидистыми ветвями старого вяза.

«Так вот почему говорят „тоска зелёная“. Она же реально зелёная!» – подумал мальчик. Ему вдруг очень захотелось домой, к родителям и даже к Варьке. До слёз захотелось увидеть Дашу, Колобка и, конечно, Роги. Мальчик задрал голову к небу. Как вы там?

К нему приближался жрец.

– Позволишь? – спокойно произнёс Ра-Та. Игорь молча подвинулся, освобождая ему место рядом с собой. – У меня не было возможности поблагодарить тебя…

– А надо?

– Если бы не ты, нас бы не было на свете… – задумчиво проговорил жрец и, выждав паузу, спросил: – Небожитель, что нас ждёт?

– Ты же жрец, а не я, – печально хмыкнул мальчик.

– Ты понимаешь, о чём я… – не дал ему уйти от ответа Ра-Та.

– Хочешь узнать, что о вас говорил властелин океана?

Жрец молчал.

– Сила и энергия, которую вы получали от камня Туаои, будет с вами ещё пятьдесят лет. Потом от вас зависит, что вы оставите будущим поколениям: какие знания, какое наследие.

– Кто ты?

– Я житель планеты Маригрот из Созвездия Гидры с благословенной звездой Альфардой, – пожав плечами, ответил Игорь.

– Я о другом. Прости, но я прочитал твои мысли о том, что нас нет на Земле в будущем.

Игорь внимательно посмотрел в глаза атланту и тихо сказал, не отводя взгляда:

– В будущем вы останетесь легендой. В моё время Атлантиду считают только красивой сказкой о сверхлюдях.

– Спасибо, – спокойно выдержав его взгляд, проговорил жрец и улыбнулся. Тоска вдруг исчезла. Игорь удивлённо посмотрел на Ра-Та. – Твоя зелёная тоска слишком тяжела, чтобы тащить её дальше, так что я выкинул её с корабля.

– А ты не так прост, жрец, – благодарно улыбнулся Игорь.

– Да и ты, маригротец с планеты Земля, совсем не прост. Пойдём праздновать! – отмахнулся атлант.

– Постой, островитяне вдруг стали оттаивать и улыбаться, это ты сделал?

– Нельзя оплакивать погибшую Атлантиду вечно. Я каждому подарил частичку своего света…

– Последний вопрос, – не унимался мальчик. – Ты не расстроился, узнав, что вас нет в будущем. Почему?

– Потому что если для землян мы всего лишь сказка, это не значит, что мы погибли. Следы погибшей цивилизации всегда можно найти. Это может означать, что мы покинули планету по каким-то причинам. «Звезда Атлантиды» может летать и за пределами Земли.

И небожитель вдруг понял, что не хочет больше сидеть под вязом и грустить, – он хочет вкусной еды, музыки, улыбок, смеха и обязательно фейерверков.

– А фейерверки будут? – по-детски спросил Игорь.

Брови жреца поднялись.

– Ух ты! В будущем знают, что такое фейерверки? – засмеялся он. – Будут! Сегодня же праздник. Рождение новой истории Атлантиды.

Они поднялись на пятый ярус. В огромном зале уже накрыли столы. Музыка и веселье царили кругом. Кариатиды были во всём великолепии: туники невероятных цветов, сверкающие диадемы. Атланты выглядели скромнее, но всё же празднично: они были в белых хитонах, подпоясанных золотыми или серебряными поясами.

– Отдыхай! – шепнул жрец Игорю и направился к столу, за которым радостно обсуждали предстоящий праздник Тайгета и Агата.

– Пойдём за наш столик, – подбежал Майюм к Игорю. Из-за круглого стола ему приветливо махали знакомые ещё с Атлантиды девчонки – Лектра и Селена. Рядом с ними сидел друг Майюма Евмел.

Праздник обещал быть весёлым. Грянула громкая музыка, и тысячи разноцветных огней засверкали над столами.

– Ребята, – заговорчески зашептал Майюм, – я создал летающие огни. Пока все веселятся, предлагаю испытать их на верхней палубе.

Друзья тут же поддержали атланта.

– Тогда незаметно удираем в алхимическую мастерскую.

И они потихоньку, стараясь не привлекать внимания, скользнули к прозрачному лифту. Атлант деловито нажал кнопку нулевого этажа.

– Когда ты успел их сделать? – недоверчиво прищурившись, посмотрел Игорь на друга. – В твоей мастерской мы всегда были вместе.

– Путём проб и ошибок я создавал эти семицветные огни ещё в Атлантиде, – Майюм важно задрал подбородок. – Просто не было повода их опробовать.

– Ты был бы самым любимым учеником моей учительницы химии, – торжественно заявил Игорь.

– Правда? – глаза Майюма сияли счастьем.

Войдя в мастерскую, атлант прямиком направился к стеллажу, заставленному пробирками и колбами. Нагрузив друзей всевозможными склянками, он со словами «на всякий случай» зачерпнул из ванной ведро песка, и все вместе они помчались на верхнюю палубу.

Разложив на полу прихваченный с собой медный листик, Майюм деловито смешивал ингредиенты, отдавая на ходу указания:

– Селена, теперь колбу с белым порошком. Лектра, ссыпай жёлтые кристаллы. Евмел, мешай медленнее…

Все беспрекословно подчинялись своему алхимику. Отойдя в сторону, Майюм обратился к Игорю:

– Ну, небожитель, поджигай!

Игорь с опаской подошёл к шипящей смеси и, взглянув на ребят, повернулся к атланту:

– Ты уверен?

– Кто из нас великий алхимик: я или ты? – возмутился Майюм.

Язычок пламени взвился над смесью, и началось невообразимое. Из кучки фонтаном полетели светящиеся шары. Они на миг зависали в воздухе, затем резко взмывали ввысь и взрывались тысячами мелких разноцветных огоньков. Ребята, затаив дыхание, любовались невероятными переливами и буйством красок. Вдруг вновь появившиеся шары перестали взлетать и как сумасшедшие заметались по палубе, искрясь и переливаясь. Все с визгами бросились врассыпную, пытаясь увернуться от взбесившихся снарядов. А дальше, как в замедленном кино: огненные шары, чудовищно громыхая, один за другим взрывались, осыпая палубу горящими искрами. Подростки, обжигая руки и ноги, пытались потушить вспыхнувшую одежду и обувь. То там, то здесь занимался огонь. На палубе начался пожар. Вокруг послышался шум, и на площадку высыпали воины. Поняв, в чём дело, они бросились заливать водой очаги возгорания и нерадивых алхимиков. Уже через несколько минут все пятеро опалённых, перемазанных сажей и промокших до нитки виновников бедствия стояли, понурив головы, перед воинами и жрецом.

– Ну как, понравилось? – услышали они насмешливый, подозрительно ласковый голос жреца. – Что на этот раз, алхимик наш выдающийся?

– Летающие огни, – виновато буркнул атлант.

– Весело было? – тем же ласковым тоном продолжил Ра-Та.

– Да, минут пять, – прошептал Евмел.

– И стоило всего этого? – жрец обвёл рукой закопчённую сажей и залитую водой палубу.

– Майюм, тебе было мало наказания после того случая, когда юные кариатиды выкрасили головы созданной тобой краской и ходили по Атлантиде с зелёными волосами, как русалки? Или ты забыл об общественном порицании, вынесенном тебе, после того как ты написал на хитоне десятника фараона светящейся в темноте краской неприличное слово?

– Жрец, – прошептал тот в отчаянии, – научный прогресс остановить невозможно.

– Я не знаю про научный прогресс. Но после того как вы выскоблите палубу и приведёте всё в порядок, вы отправитесь под домашний арест. Наказание я назначу позже. А с тобой, мой ученик, мы поговорим отдельно…

После этих слов жрец и воины развернулись и покинули ребят, оставив их среди результата стихийного бедствия, ими же сотворённого.

– Вы как? – не поворачивая головы, спросил атлант у приятелей.

– Если бы у меня остались силы, я бы тебя убил, – беззлобно ответил Евмел.

– Понял.

– Это изобретение надо было назвать не «летающими огнями», а «смертью врагам», – вторили Евмелу девчонки.

Лишь Игорь, не проронив ни слова, с тоской оглядывал предстоящий фронт работ.

– Эх, небожитель, не быть мне любимым учеником твоей учительницы алхимии, – с сожалением вздохнул Майюм, набирая в ведро воду.

– Ну, что ты, – успокоил его Игорь, водя шваброй по чёрному от сажи полу. – Она бы как раз тебя обожала даже за такие жуткие изобретения.

– Золотая женщина… А как её зовут?

– Валентина Степановна.

– Какое красивое длинное имя, – мечтательно вздохнул атлант и тихо повторил: – Валентинастепановна.

Глава 30. Улыбка сфинкса

Жрец сдержал слово. После лазарета все пострадавшие от «летающих огней» получили наказание до конца полёта. Девчонки были отправлены на общую кухню в вечное дежурство, Евмела определили в помощники гончарам на производство, а Игоря с Майюмом назначили разбирать библиотеку. Её загружали в последнюю очередь перед отлётом корабля и, как следствие, все свитки, папирусы, картины, статуи и архивные материалы были бессистемно свалены в кучу на полу просторного светлого помещения. Стеллажи, раскинувшиеся вдоль высоких стен, стояли, будто голые, в ожидании, когда же их заставят древними рукописями и реликвиями исчезнувшей Атлантиды.

– Да-а-а, – протяжно вздохнул Майюм, почёсывая затылок. – Это ж сколько понаписали-то!

– И не только понаписали, но ещё и понарисовали, и понавытёсывали из камня! – вторил ему небожитель, печально глядя на заваленную залу. – И с чего начинать?

– С начала, – вновь обречённо вздохнул Майюм, присаживаясь у стопки со свитками. – Здесь всё вперемешку. Представляешь, сколько уйдёт времени на классификацию!

– Ничего, – подбодрил его Игорь. – Как говорят на моей исторической родине, глаза боятся, а руки делают.

Мальчик вскинул вверх руки, произнёс про себя формулу чтения и запустил все четыре нити в груду свитков. Майюм лишь восторженно присвистнул. Через несколько часов они уже вконец освоились: Игорь анализировал и сортировал с помощью нитей материалы, а Майюм разносил свитки и папирусы по стеллажам, на каждом из которых были прикручены таблички с разными надписями: «философия», «архитектура», «математика», «живой мир», «океанские обитатели» и так далее. Периодически их работа останавливалась, когда Майюм замирал с очередным свитком у стеллажа алхимии или Игорь увлекался чтением какой-нибудь истории. Медленно, но верно завалы на полу библиотеки таяли. Попрыгунчик проводил всё своё время с мальчишками, периодически выпрашивая у них порцию чернил.

И вот через пятнадцать восходов солнца и луны жрец, воспользовавшись внутренней речью, объявил, что пришло время отправлять в полёт орла. Именно ему звёздами было предначертано определить место новой Атлантиды. Корабль медленно пошёл на снижение и завис в воздухе в нескольких метрах над землёй. Все пассажиры высыпали на палубы.

Перед ними открылось обширное жёлто-коричневое пространство. На западе вздымались горные массивы, по равнине сияющей голубой лентой бежала река. На востоке разливалось огромное море, казавшееся красным под лучами обжигающего солнца. Орел, широко расправив крылья, медленно парил в воздухе. Впереди насколько хватало глаз, будто застывшие песчаные волны, возвышались величественные барханы. Птица сделала круг над равниной, раскинувшейся между горами и рекой, и резко спикировала вниз. Коснувшись крылом песчаной поверхности дюн, орёл вновь взмыл в небо. Корабль, легко преодолев небольшое расстояние, приземлился на указанном птицей месте. Именно здесь суждено было зародиться новой Атлантиде.

После приземления активно началось обустройство. И только теперь до Игоря стало доходить, насколько далеко шагнули атланты в своём развитии. За считаные часы были сняты и аккуратно сложены борта и купол корабля. Амфитеатры, площадки, стадионы и парки перекочевали с верхней палубы «Звезды Атлантиды» на выровненную площадку твёрдой земли. Храм Посейдона занял почётное место в центре нового городского парка, оазисом раскинувшегося на пустынных просторах.

Сложные механизмы, отдалённо напоминавшие земные экскаваторы, один за другим прокопали два круговых канала и с помощью искусственного ответвления запустили по ним бирюзовую воду из несущихся рядом потоков большой реки. Тут же по воздуху проплыли мосты, перекинутые прежде через открытые палубы корабля. Ажурными дугами они соединили берега новых каналов. Между водными кольцами, уже заполненными водой, на глазах вырастали аккуратные домики, материалом для которых послужили многоэтажные каюты. Работа кипела, безжизненная пустыня, словно при ускоренной съёмке, превращалась в настоящий город. По воздуху пролетали части корабля и декоративные элементы. Архитекторы и инженеры собирали по чертежам жилой квартал, словно гигантский конструктор. Небожитель стоял с открытым ртом.

«Ёлки-палки! Это же Атлантида! Только не на просторах океана, а в пустыне», – восторженно подумал Игорь.

Попрыгунчик заёрзал на его плече, напоминая об их истинной цели. Игорь, нехотя отвлекаясь от удивительного зрелища, бросился в сторону лагеря. Отыскав Ра-Та, мальчик предупредил жреца о том, что уходит на поиски своей двери, и направился на восток.

В лицо подул сухой обжигающий ветер. Поднимаемые им тучи песка больно били по телу, пытаясь проникнуть под одежду и раздражая глаза, уши и нос.

– Вот почему бедуины заматывают лицо платком, оставляя лишь прорезь для глаз, – пожаловался мальчик Попрыгунчику, прыгавшему перед ним.

Они целый день пробирались на восток в поисках двери, но все усилия были тщетны. И когда огненно-красный диск солнца начал катиться к горизонту, Игорь решил прекратить поиски.

– Возвращаемся, Попрыгунчик, – расстроено произнёс он.

Над новой Атлантидой медленно опускался вечер. На небе загорелись первые звёзды. Мерцающие гирлянды шаров, парившие между домами, накрывали город невидимым одеялом спокойного голубого света, делая его ещё более сказочным. В окнах домиков горел тёплый жёлтый свет.

«А где же здесь дом Майюма? – озадачился Игорь, ступив на каменную дорожку жилого квартала. – Пойду-ка я к храму, там наверняка кто-нибудь есть…»

На площади перед храмом мальчик увидел залитый лунным светом силуэт.

– Приветствую тебя, брат атлант Лас-Лу, – обратился Игорь к мудрейшему.

– Приветствую тебя, брат небожитель, – спокойно ответил тот. – Что привело тебя в столь поздний час к храму?

– Я не знаю, где дом Майюма.

– Любой атлант будет счастлив принять тебя в своём доме и преломить с тобой хлеб и сыр, – заметил Лас-Лу.

– Спасибо, но я уже привык к семье ученика жреца, да и они ко мне тоже…

– Я провожу тебя, – предложил мудрейший и направился в сторону ближайшего мостика.

– Вы очень много сделали, – оглядываясь по сторонам, проговорил мальчик. – Дорожки, светильники, фонтанчики. Настоящий город всего за один день. Да ещё и с подветренной стороны успели установить защитный купол корабля. Это же фантастика!

– Да, это так. Завтра начинаем строить пирамиды. Геологи нашли залежи песчаника и гранита.

Игорь остановился.

– Но зачем? Ведь камня Туаои на планете больше не будет, а пирамиды, насколько я помню, аккумулируют космическую энергию, добытую кристаллом?

– Всё верно. Но ведь рано или поздно наши потомки станут умнее и разумнее нас, и их обязательно примут в Межгалактический союз. К тому времени, возможно, будут добыты новые виды энергии, – Лас-Лу мечтательно поднял глаза к ночному небу. – А у людей для неё уже будет хранилище. А вот и дом Майюма. Всего тебе доброго, небожитель.

Они подошли к симпатичному белому домику. Лас-Лу чуть склонил голову, развернулся и зашагал обратно к храму.

На рассвете Игорь с Попрыгунчиком вновь отправились на поиски двери с золотым драконом, держащим в зубах серебряную стрелу, но теперь они двигались уже на запад. Однако второй день тоже не принёс никаких результатов.

Вернувшись обратно, они увидели три огромные пирамиды.

«Это же великие пирамиды Гизы^18! А вон та, самая большая, пирамида Хеопса! – восторженно ахнул мальчик.

Острые вершины пирамид ловили последние лучи заходящего солнца. Гигантские блоки песчаника, из которых состояли феноменальные строения, были ещё совсем гладкими и не имели тех разрушений, которые видел Игорь в двадцать первом веке, когда они всей семьёй ездили в Египет. Не хватало лишь сфинкса с разрушенным носом^19.

Работы ещё продолжались. По воздуху проплыли пластины из орихалка, служившие до этого облицовкой летучего корабля. Они ровно ложились на каменные стены пирамид, загораясь пламенем в закатных лучах. На вершине каждой пирамиды переливался драгоценный камень. Небожитель не мог оторвать глаз от этой рукотворной красоты.

– Не нашёл? – вывел его из ступора вопрос Майюма.

Мальчик отрицательно мотнул головой, не сводя глаз с чудесных пирамид.

– Слушай, небожитель, давай завтра ты попозже пойдёшь на поиски своей двери.

– А что такое? – очнулся Игорь.

– Мы будем закладывать ларец знаний Атлантиды. Скульпторы уже подобрали цельную известняковую скалу. Она такая огромная, что по воздуху её понесут тридцать пять атлантов!

«Ну вот и недостающий сфинкс», – подумал про себя небожитель и добавил вслух. – Конечно, я останусь. Пропустить такое событие!

Утром все жители новой Атлантиды в ожидании стояли у основания третьей, самой маленькой пирамиды. Старейшины торжественно пронесли мимо атлантов и кариатид сундук из орихалка. Небольшой ларец украшали сияющие на солнце алмазы, сапфиры и рубины. Тонкие золотые пластины, извиваясь ажурным узором, обрамляли его переливающиеся стенки.

– Всё это внешнее богатство ничто, – обратился к каждому из присутствующих Ра-Та, указывая на драгоценный ларчик. – Главное богатство человечества хранится внутри. Это знания, истина, мудрость. И владеть им земляне смогут тогда, когда будут достойны этого. Мы спрячем артефакт в каменном мешке. Скульпторы Атлантиды создадут сфинкса, который будет веками и тысячелетиями охранять знания знаний. Я вдохну в него жизнь, и никто не посмеет покуситься на богатство рода человеческого. Сфинкс сам решит, когда и кому он откроет вход к артефакту. Да будет так!

Ларец опустили в скальную расщелину. Тридцать пять атлантов взглядом оторвали от земли огромную гранитную плиту и положили поверх скалы. Вслед за гранитной плитой по небу проплыла цельная известняковая глыба. К ней подошли скульпторы, художники и каменотёсы. Поклонившись жителям Атлантиды, они приступили к работе. Праздные зрители разошлись по своим делам.

«Ну, Попрыгунчик, и нам пора», – кивнул зверьку мальчик.

– Приходите до заката, – крикнул им вслед Майюм. – Атланты и кариатиды будут приветствовать рождение сфинкса.

– Хорошо, – ответил Игорь и помчался за Попрыгунчиком, убежавшим далеко вперёд.

Они провели весь день в поисках, но и южное направление успеха не принесло. Тем не менее у Игоря было хорошее настроение. Сегодня на закате он увидит сфинкса в его первозданном виде. Он мчался к пирамидам, боясь пропустить миг рождения самой огромной, самой загадочной и самой древней скульптуры на свете. Попрыгунчик мирно дремал на его плече. Протискиваясь сквозь толпу зевак, мальчик заметил приятеля в первых рядах. Майюм радостно замахал рукой, приглашая его к себе.

Перед ними высеченный из единого куска скалы величественно лежал сфинкс: у него было тело льва и лицо прекрасной кариатиды. Волосы сфинкса едва достигали плеч, голову венчала диадема, большие раскосые глаза задумчиво глядели вдаль.

– Как она хороша, – перешёптывались люди.

– Сфинкс – женщина? – удивился Игорь.

– Сфинкс, – над пустыней раскатисто полетели слова Ра-Та. – На веки вечные нарекаю тебя хранителем знаний человечества.

Вдруг каменное изваяние резко распахнуло глаза.

– Кто посмел не вернуть слезу океану? – раздалось гневное рычание жреца в ушах каждого. – Кто посмел положить её в сундук с артефактами?

Страж ларца медленно обвёл присутствующих зловещим взглядом. Вперёд вышел мальчишка лет десяти.

– Неокл? – удивился Ра-Та.

– Простите меня, братья и сёстры, – голова и плечи юного атланта были виновато опущены. – Сначала мне жалко было расстаться со своей слезой, а потом я решил, что она тоже является сокровищем, и незаметно кинул её в угол ларца под жезл правосудия.

Сфинкс остановил каменный взгляд на Игоре.

– Атланты, окружить сфинкса. Держать, сколько сможете! – взревел Ра-Та.

Женщины и дети испуганно попятились назад. Мужчины взяли в кольцо ожившее изваяние.

– Небожитель, беги! Слеза океана, ведомая силой камня Туаои, хочет покинуть ларец. По мнению сфинкса, ты прямая угроза для сокровищ. Мы будем сдерживать его столько, сколько хватит наших сил…

Сфинкс, не сводя с Игоря глаз, хищно улыбнулся и начал медленно подниматься. Мальчик бросился в пустыню, на север. Так быстро он ещё никогда не бегал. Попрыгунчик нёсся впереди, наливаясь синим цветом. Они мчались, казалось, целую вечность. И вдруг земля затряслась под ногами.

– А, чтоб тебя! – выругался небожитель. – И что же теперь?

Попрыгунчик замер. Шкурка зверька начала мерцать то синим, то красным цветом.

– Ты с ума сошёл! Нашёл время отдыхать! – орал Игорь, убегая вперёд.

Зверёк не двигался с места. Он знаками пытался что-то объяснить другу, но Игорь не понимал его. К ним не спеша приближался сфинкс. При каждом его шаге земля содрогалась.

Игорь вновь бросился бежать. Попрыгунчик кинулся ему под ноги. От неожиданности мальчик плашмя упал на горячий песок. Что-то неприятно звякнуло у груди, и из-под туники поползли струйки голубого песка.

«Песок Нэко! Как я мог забыть?!» – пронеслось в голове Игоря.

Выбравшись наружу, песок на мгновение завис в воздухе и переливающимся облаком окутал мальчика и Попрыгунчика.

Сфинкс выгнулся кошкой, готовясь к смертоносному прыжку. В его глазах загорелись чёрные огоньки пламени. Мальчик в ужасе зажмурился, крепко прижимая к себе дрожащего зверька и готовясь к самому худшему. Каменный страж, легко оттолкнувшись от земли, бросился на них. Внезапно облако песка вспыхнуло холодным синим пламенем. По телу Игоря пробежала ледяная дрожь, и он почувствовал, как земля уходит из-под ног.

В следующее мгновение мальчик открыл глаза. Он лежал на каменном полу Вселенского маяка. Откуда-то сверху на него сыпались остатки жёлтого и голубого песка. Напротив за столом сидел хранитель…

Примечания

1. М. И. Сканави – автор популярного сборника задач для абитуриентов, поступающих в технические вузы. Его книга выдержала шесть переизданий и до сих пор используется в школах с физико-математическим уклоном.

2. Михайловский (Инженерный) замок – бывший императорский дворец в центре Санкт-Петербурга. Построен на рубеже XVIII—XIX веков по заказу императора Павла I как замок на воде. Стал местом его смерти. Это здание – крупнейший архитектурный памятник, завершающий собой историю петербургского зодчества XVIII века.

3. Медный всадник – памятник Петру I в Санкт-Петербурге. Самый известный памятник русскому императору. Получил своё название благодаря знаменитой одноимённой поэме А. С. Пушкина, хотя на самом деле был изготовлен из бронзы.

4. Система Созвездия Гидры – волшебный мир, в который входят семнадцать планет. Пять из них – планеты-гиганты: Маригрот, Альцента, Дракос, Макумаке, Леомедия. Остальные двенадцать являются малыми планетами и находятся во втором млечном кольце: Планета Духов, Хаумея, Эффения, Фаргос, Фаутония, Златус, Шепсут, Раракат, Аси, Полиания, Безана, Курон. Функцию солнца в этом мире выполняет звезда Альфарда.

5. Время в этом волшебном мире исчисляется в особых единицах: секунда – сильмун, минута – сильмет, час – сильон, неделя – силель, месяц – силь, год – сильет.

6. В 1993 году вышел художественный фильм «День сурка». Это история о том, как журналист Фил Коннорс многократно проживает один и тот же день. После выхода фильма словосочетание «день сурка» стало устойчивым выражением со значением «что-либо повторяющееся постоянно и без изменений».

7. Расстояние в Созвездии Гидры исчисляется гильонами.

8. IV + I = V.

9. Необходимо повернуть уравнение «вверх ногами». Тогда XI + I = X превратится в Х = I + IX.

10. В правой части равенства должен остаться корень из единицы. V – IV = √1.

11. Построить из трёх спичек римскую цифру шесть – VI.

12. Атлантида – легендарный остров-государство. Наиболее подробное его описание известно по диалогам Платона Афинского. Также в своих трудах об острове упоминают Геродот, Диодор Сицилийский, Посидоний, Страбон и Прокл. Показания древних об Атлантиде разнятся, никто не даёт чёткого указания на её местоположение. Согласно легенде, во время сильного землетрясения, сопровождавшегося наводнением, остров вместе со своими жителями в один день был поглощён морем.

13. Кристалл Туаои впервые был упомянут американским мистиком-медиумом Эдгаром Кейси. Он утверждал, что атланты были обладателями Великого Кристалла, который представляет собой огромную цилиндрическую призму, используемую для сбора и концентрации энергии. С её помощью атланты могли творить всевозможные фантастические вещи.

14. Несколько любопытных сведений о дельфинах. Дельфины, как и люди, теплокровные существа. Они, как и мы, дышат лёгкими, у них четырёхкамерное сердце и мозг, по весу соизмеримый с человеческим. Дельфины используют специальный язык – особые сигналы на ультразвуковых частотах. Учёные установили, что общаются они не хуже людей и даже различают друг друга по «именам». Их «словарный запас» насчитывает до 14 000 звуковых сигналов. Это единственные млекопитающие, чьи детёныши рождаются хвостом вперёд. Молодые дельфинята почти так же беспомощны, как дети. Они не расстаются с мамой в течение первых двух лет. Дельфины свободно разгоняются до 40 км/ч и могут плыть так продолжительное время.

15. Упоминание о чудесном материале орихалке встречается в трудах древнегреческого философа Платона. Он называет его металлом, «испускавшим огнистое блистание», и огнём Атлантиды, ушедшим на дно вместе с ней. Существует также легенда о том, что из орихалка был изготовлен щит Геракла. В книге орихалк – камень.

16. Слоны живут 60—80 лет. Из-за употребления растительной пищи их зубы быстро изнашиваются, поэтому у них есть 6—7 «комплектов» зубов. После того как последний набор зубов стачивается, слоны умирают от голода. Когда же слон умирает, проститься с ним приходят его сородичи со всей округи. Стадо скорбит несколько дней.

17. Осьминоги – самые интеллектуально развитые среди всех беспозвоночных животных. Особые хрящи, которые окружают их головной мозг, напоминают череп позвоночных. Устройство глаза осьминога схоже с человеческим.

18. Комплекс пирамид в Гизе находится в Египте, в пригороде Каира. Является памятником, охраняемым ЮНЕСКО. Когда были построены пирамиды, доподлинно неизвестно. Они сделаны из огромных блоков, вес каждого составляет от 2,5 до 35 тонн. Высота самой большой пирамиды, известной как пирамида Хеопса, – 138 метров, а вес её составляет более 6 миллионов тонн. Учёные до сих пор не пришли к единому мнению о том, кто и как строил пирамиды.

19. Большой сфинкс высечен из монолитной скалы, фигура имеет тело льва и голову человека. Длина статуи составляет 73 метра, высота – 20 метров. Сфинкс был полностью очищен от песка только в 1925 году. Это один из самых древних памятников на нашей планете. Э. Кейси утверждал, что под левой передней лапой сфинкса находятся подземные тоннели. В подтверждение его слов в 1989 году группа японских учёных обнародовала данные, зафиксированные их аппаратурой. Согласно им, под левой лапой каменного изваяния расположен тоннель, ведущий в сторону одной из пирамид. В следующем откровении Э. Кейси утверждал, что под передними лапами сфинкса скрыта потайная камера, в которой хранится некая ценная информация. Некоторое время назад геофизик Томас Добецки обнаружил под лапами сфинкса прямоугольную полость в материнской скале размером 9 метров в ширину, 12 метров в длину и 5 метров в высоту.

Автор иллюстрации Yana Dhyana, 2016 год

Content

Маригрот
Алла Болотина

Предисловие

Глава 1. Маригрот

Глава 2. День сурка

Глава 3. Замок чародейства

Глава 4. Дракон

Глава 5. Тайное общество

Глава 6. Рассказ Аэрии

Глава 7. Царь драконов

Глава 8. Совет посвящённых

Глава 9. Выбор

Глава 10. Эликсир Жажабо

Глава 11. Последний тоннель

Глава 12. Иллюзия

Глава 13. Хаумея

Глава 14. Тайник с секретом

Глава 15. Парад планет

Глава 16. Странник

Глава 17. Побег на Лиссианию

Глава 18. Призраки прошлого

Глава 19. Вселенский маяк

Глава 20. Колодец времени

Глава 21. Атлантида

Глава 22. Город Золотых Ворот

Глава 23. В поисках Олокуна

Глава 24. Змеиная пещера

Глава 25. Тайна пирамиды

Глава 26. Остров пяти баобабов

Глава 27. Властелин океана

Глава 28. Ра-Та

Глава 29. Волшебный кристалл

Глава 30. Улыбка сфинкса

Примечания