Викторова Евгения Андреевна

Менестрель

Огромную благодарность хочу выразить Семкичевой Екатерине. Без этого человека не то, что персонажи не были бы собой, самой истории никогда не было. Лишь благодаря ей она видит мир.

Предисловие

По моим личным записям (с) Конрад

Хм... К чему вы шарите в моих записях? Ищете что-то интересное? Неужто всерьез верите, что в записях простого слуги принца ночных эльфов можно найти нечто стоящее? Всерьез?! И нисколько не сомневаетесь?! Ну что ж, вы по адресу... Есть у меня одна история. Правда, чтобы ее полностью написать, пришлось прочитать дневник моего принца, да простит меня юный господин, если вдруг узнает об этом.

Все началось в самый обычный, казалось бы, вечер. Весь светлый мир засыпает, и просыпаются его ночные правители, в том числе - да что там "в числе"! На первых позициях! - мы, ночные эльфы. Однако мой юный господин умудрился вскочить сегодня чуть позднее полудня и сразу забегал по дворцу в поисках материалов для воплощения в жизнь новой задумки. Я же - совершил большую ошибку - проигнорировал порывы его высочества, решив, что, как и в предыдущие разы, парень быстро остынет по отношению к своей идее, и дальше чертежа у него ничего не продвинется. Где-то через час за моим окном, а скажу я вам, что покои моего господина находятся ровно над моей комнатой, раздался громкий крик принца и глухой звук удара тела о землю. Я немедля бросился к окну, открыв его нараспашку, и уже собрался спрыгнуть вниз - благо для эльфа высота в три этажа совсем незначительна, - как его высочество поднялся на ноги. Он подхватил с земли странную конструкцию на вроде воздушного змея и, пробурчав: "Оно явно требует доработки!", вернулся во дворец. Я, быстро накинув на себя полагающуюся личному слуге одежду, быстрым шагом поднялся наверх, в комнату принца.

-- Сир, вы позволите войти? -- спросил я, не открывая красивой двери из черного дуба.

-- А? Конрад? -- голос господина было плохо слышно, но даже не столько из-за закрытой двери, сколько из-за шума инструментов и подозрительного грохота. -- Входи!

Я с опаской потянул на себя дверную ручку и осторожно заглянул внутрь. Вроде, все в порядке, даже не взорвалось ничего, как в прошлый раз. Надо признаться, я был этому несказанно рад, хотя и немало удивлен. Мой господин наконец-то решил взяться за ум! Я, стараясь не шуметь, подошел к его высочеству почти вплотную и через его плечо посмотрел на стол, на котором принц что-то усердно мастерил. Я прошелся по просторной, но уже с утра заваленной свитками с чертежами комнате, привычным движением собирая кружки из-под заморского напитка -- кофе. Скажу честно, однажды, поверив россказням своего господина о чудо-напитке и его потрясающем вкусе, я рискнул попробовать, о чем я позднее сильно пожалел, так как потом меня несколько дней мучила бессонница. Но это так, лирика. Я уже собирался покинуть покои моего господина, но, к своему несчастью, не удержал в узде своего любопытства и, поставив поднос с кружками на тумбу у входа, издалека осторожно поинтересовался:

-- Сир, что вы делаете?

На пару мгновений принц замер. Наверное, происходи это на сцене, а не в реальности, играла бы мрачная, зловещая музыка. Его высочество медленно повернулся и окинул меня оценивающим взглядом. Но вот на его лицо легла довольная улыбка, и он, радостно кивнув, жестом приказал мне подойти. Я осторожно подошел к столу и стал внимательно рассматривать ту самую конструкцию, что видел сегодня днем. Огромный треугольный кусок ткани, натянутый поверх деревянного каркаса.

-- Эмм... и что это? -- тихо спросил я, аккуратно проводя пальцами по тонкой вязи вырезанных на одной из тонких дощечек букв "Морев". Господин, неужели вы действительно верите, что на это "изобретение" кто-то польстится, раз написали здесь свое имя?

-- Это... -- принц замолчал, подбирая подходящие слова. Но, не найдя таковых, начал активно жестикулировать, пытаясь хоть что-то мне объяснить: -- Ну, в общем... это такая штука... чтобы летать! Вот!

-- Хм, сир, не хочу вас расстраивать, но не проще ли будет использовать заклинание левитации?

И только произнеся это, я сообразил, что именно сказал. Мысленно я уже приготовился ко всему от тирады на тему "Конрад, ты -- идиот!" до какого-нибудь взрывоопасного заклинания. Как?! Вы не поняли? Ведь я же не оценил всей гениальности замыслов юного господина! Однако, вопреки ожиданиям, принц просто вернулся к работе, буркнув нечто вроде "Да ну тебя!". Я едва слышно облегченно вздохнул и, подхватив поднос с посудой, шагнул за порог, когда услышал от своего господина следующие слова:

-- С помощью левитации я отсюда не выберусь -- отец заметит изменение фона. А так днем да по воздуху... Должно пройти.

-- Ч... что? Господин, надеюсь, я ослышался, вы собираетесь сбежать? -- меня словно чем-то тяжелым огрели. Сказать, что я был удивлен -- не сказать ничего!

-- Ага, -- совершенно спокойно, будто бы говорил о чем-то пустяковом, совершенно неважном и очевидном, сказал он, не отрываясь от работы. -- Конрад, подай мне отвертку.

Я, поставив поднос обратно, подал господину инструмент. Продолжая наблюдать за его работой, я пытался понять, для чего ему это. Странная прихоть, вызванная скукой, или все же нечто существенное этот его побег? Непонятно. Чтобы хоть как-то отвлечься, я выглянул в окно.

Что ни говори, а ночные пейзажи лучше! Особенно при полной Луне... Когда прекрасная богиня ночи дарит нам свою благодать. Эти "дневные" идиоты ничего не понимают в истинной красоте ночи, предпочитая столь прекрасное время проводить за плотно закрытыми дверьми и ставнями. Я тряхнул головой, отгоняя неожиданно навалившийся сон. Так, сейчас не время восхищаться непостижимой красотой Богини! Гораздо важнее -- разубедить принца в верности его выбора. Ну, или, по крайней мере, выяснить детали его плана... Надеюсь, это все же кратковременная прихоть. Я подал принцу требуемую им пилу и стал интересоваться причинами столь странного решения.

-- Конрад, я всю жизнь провел во дворце, иногда выезжая на совершенно бессмысленные и скучные мероприятия, устраиваемые местной знатью, -- господин отложил пилу в сторону, печальным взглядом сверля столешницу. -- Я не имею ни малейшего представления о том, что находится за пределами столицы! Какая она, жизнь? Да, черт возьми! Единственный, кого я могу назвать другом -- это ты, Конрад! -- несмотря на то, с какой болью в голосе это было сказано, у меня на душе потеплело. Я и не подозревал, что его высочество считает меня другом. -- Ты сам-то хоть раз за пределы дворца выходил? -- принц повернулся лицом ко мне и внимательно посмотрел в глаза.

И тут меня осенило. Я ведь и правда не знаю ничего из того, что происходит в мире. Весь мой род поколение за поколением прислуживает правящему дому. Я родился и вырос здесь, но никогда раньше не задумывался над этим вопросом. Принц прав! Хотя его идея малость безумна, но все же он прав. Я опустил взгляд.

-- Н... нет, -- ненадолго в комнате повисла тишина. -- Сир, я, кажется, начал вас понимать, но как вы собираетесь это провернуть? И где вы будете жить потом?

-- Ну, я собираюсь улететь за пределы столицы на этой... штуке, -- его высочество ткнул пальцем в свое "изобретение", -- а дальше можно будет, маскируясь, выйти из страны. А потом я буду путешествовать по миру в образе... э... Конрад, кто там постоянно по миру путешествует? -- неуверенно спросил юный господин.

Я постарался вспомнить все, что узнал, немало времени проведя в королевской библиотеке. Собрав всю информацию у себя в голове в кучку, я перечислил принцу пришедшее мне на ум:

-- Паломники, наемники; просто люди, у которых денег некуда девать, и... менестрели. Простите, сир, больше я не вспомню.

-- Менестрель? -- господин задумчиво посмотрел куда-то на потолок. -- Что ж, это нам подходит!

Казалось, мои глаза достигли по размеру обеденных тарелок, а его высочество был непомерно счастлив и доволен "очередной гениальной идеей". Я пытался что-то сказать, но от шока мой рот просто беззвучно открывался и закрывался. Принц как-то странно посмотрел на меня и положил руку на мое плечо:

-- Конрад, ты тоже считаешь, что это гениально? -- с каким-то детским восторгом в глазах сказал он.

-- Да... то есть нет! Сир, вы даже не умеете играть на музыкальных инструментах! Как вы можете быть менестрелем?! А...

-- Но ведь ты умеешь играть на лютне, -- перебил меня юный принц. -- Ты меня научишь! А через неделю мы отправимся в путешествие!

-- Ч... что?! Но... но, сир! Нельзя научиться играть за неделю! И что значит "мы" ?! Сир? Что вы делаете?!!

Принц подошел к окну вместе со своим аппаратом и сиганул вниз. Я подбежал к окну, когда снизу, подобно птице, взлетел мой юный господин, крепко держась за деревянную перекладину на своем огромном воздушном змее. Признаться, в тот момент я не смог сдержать вздоха восхищения. Или все же это был вздох облегчения? Не знаю... А господин Морев парил под облаками. Его длинные, черные волосы развивались на ветру, а на лице читался просто щенячий восторг, да простит меня юный господин за это сравнение. Это было невероятно! Но все хорошее, увы, рано или поздно заканчивается. То ли засмотревшись куда-то, то ли просто задумавшись, мой принц между делом опустился слишком низко и, как итог, вписался в могучий ствол многовековой секвойи. Я спрыгнул вниз и, не медля ни секунды, бросился к принцу.

-- Ваше высочество, вы в порядке? Может врача позвать? -- почти кричал я, осматривая принца. Благо, обошлось синяками и царапинами, но я все же чувствовал себя ужасно виноватым. -- Ваше высочество?

Принц сидел под деревом, левой рукой намертво вцепившись в свой летательный аппарат, и каким-то пустым взглядом смотрел на пространство перед собой. Господин повернулся ко мне лицом и прошептал:

-- Конрад... -- он на несколько секунд замолчал, глядя мне в глаза, а потом, резко поднявшись на ноги, крикнул: -- Это просто потрясающе!!! Хотя теперь у меня все болит, - уже тише с виноватой улыбкой на лице добавил он. Я устало вздохнул, что, естественно, не укрылось от внимания его высочества принца: -- Знаешь что, Конрад? Ты бы отдохнул, что ли? А сегодня в полночь начнем обучение игре на лютне!

-- Как прикажете, мой господин, -- я поклонился и отправился во дворец.

Вот черт! Совсем забыл! Нужно забрать посуду из комнаты принца. Я поднялся на четвертый этаж и, скорее в силу привычки, постучался прежде, чем войти. Как я и думал, принц уже был у себя. Видимо, забрался по дереву через окно. Получив разрешение на вход, я тихо открыл дверь, забрал с тумбы поднос с кружками и так же тихо эту дверь закрыл. Значит, неделя. Что ж, думаю, за неделю он и думать забудет о побеге, забросив эту идею так же, как и большинство предыдущих. Так я думал, отходя от комнаты принца, но вот с едва слышным скрипом открылась дверь комнаты моего господина, и за моей спиной раздался его спокойный голос:

-- И, Конрад, не думай, что это просто двухдневная прихоть. Все более чем серьезно. План побега я начал разрабатывать еще в прошлом году...

После этих слов дверь с громким хлопком закрылась.

Глава 1

Неожиданные известия

Записи из дневника принца Морева

Еще одна ночь моей бессмысленной жизни подошла к концу. Сегодня меня загрузили как никогда раньше. Признаться, когда меня отпустили с занятий, я едва дополз до своей комнаты. Да... еще я осознал, что ненавижу винтовые лестницы. Я уселся было за стол, но видимо от усталости перестал ориентироваться в пространстве и просто рухнул мимо стула, едва не уснув прямо на пыльном паркете. Я не допускал никого к уборке в моей комнате - не могу потом ничего найти. Кое-как убедив себя в том, что неплохо бы перебраться на кровать, а не подметать собой полы, я встал на четвереньки и медленно пополз в сторону вожделенной постели. Ни разу не думал, что расстояние от стола до кровати такое большое! Преодолев метры, разделяющие меня с мечтой, я взобрался на перину и провалился в забытье.

... Никогда мне еще не было так плохо. Все более сгущающаяся тьма стальным кольцом сдавила грудь, не давая мне дышать. Это была не ласковая тьма ночи, а нечто вязкое, пропитанное ненавистью и настолько мерзкое, что не поддается описанию. Я задергался, понимая, что вот-вот задохнусь. Тьма неожиданно крепко, словно это было какое-то материальное существо, сжала меня и резко выпустила. Я начал стремительно приближаться к земле. От страха, чего уж греха таить, перед неминуемой гибелью я закрыл глаза, но вскоре падение остановилось. Я висел в паре сантиметров от зеленого ковра из еще совсем молодой травы. Небо... его полностью заволокли тяжелые свинцовые тучи, готовые в любую секунду обрушиться на эту поляну проливным дождем с громом и молниями. Но ничего не происходило. Было абсолютно тихо. По-летнему теплый ветер ласкал мое совсем легко одетое тело, играл с почему-то короткими, взлохмаченными прядями моих полнощно-черных волос. Вот она, гармония! Я снова прикрыл глаза и, внезапно, почувствовал чье-то присутствие. Нечто становилось все ближе и ближе. Я уже мог почувствовать чужое дыхание... Наотмашь полоснув рукой по воздуху, я повернулся к нежданному гостю спиной и услышал женский смех. Звонкий, как колокольчик. Этот прекрасный голос...

Я вскочил, словно меня окатили холодной водой. Это был сон, просто сон! Но смех той таинственной женщины до сих пор звенел в моей голове. И я безумно хотел узнать, кто она. Если бы я только мог вернуться в этот сон!.. Но это невозможно. Все, что мне оставалось, просто забыть это странное сновидение, пусть этот смех еще долго преследовал меня. Я бросил взгляд в окно.

Темно-синие, тяжелые, бархатные шторы были отдернуты, створки окон - открыты настежь, позволяя звукам дневной жизни проникать в мою комнату. Было немного странно, проснуться в полдень. Несмотря на то, что вчера я буквально валился с ног, сегодня я все равно подскочил в самый разгар дня, когда все уважающие себя ночные эльфы, кроме часовых, досматривают десятый сон. Отчего-то я стал нервно прохаживаться по комнате туда-сюда. Этот треклятый сон никак не выходил из моей головы. На пару мгновений я замер, словно обдумывая что-то. Но нет, все было с точностью до наоборот - в эти секунды сознание полностью освободилось ото всех ненужных мыслей, заставляя расслабиться и просто посмотреть в окно. А там, на улице, кипела жизнь. Я всегда поражался тому, как много живых существ начинают по-настоящему жить только днем, при свете солнца. Когда теплые лучи, прогоняя тьму, словно нежеланного гостя, проникает в самые потаенные уголки Земли. Маленькие голосистые птахи поднимаются в небо, греясь в солнечных лучах, и разрывают тишину звонким пением. Огромные, многовековые деревья и те тянут гибкие ветви к солнцу, поклоняясь ему, как какому-то божеству. Раньше это казалось таким обидным. Я считал, что раз они боготворят Солнце, значит, ненавидят или просто боятся нашу прекрасную богиню Луну. Но сейчас я понимал, что это не так. Просто природа распорядилась так, что им не суждено видеть всю красоту ночи. Ну, да и ладно!

Вряд ли я сейчас усну, а до вечера еще далеко, надо занять себя чем-то. Недолго думая, я сел на кровать, взял в руки старую, потрепанную временем лютню, что выдал мне Конрад, и начал играть на ней мелодию, разученную мною прошлой ночью. Комнату сию же секунду наполнил веселый, задорный мотив простой крестьянской песни. Вчера я несколько часов бренчал на этой лютне, и теперь пальцы невыносимо саднило. Но надо было играть. И я играл. Стиснув зубы, я раз за разом повторял эту мелодию, до тех пор, пока пальцы сами не начали "бегать" по струнам. К этому времени меня уже чуть ли не на изнанку выворачивало от этого приторного мотива. Неожиданно заскрипели дверные петли, и в комнату, не здороваясь, вопреки своему обычаю, вошел мрачный, растрепанный и жутко не выспавшийся Конрад. Не говоря ни единого слова, широким шагом он дошел до стола, положил на него пожелтевшие от времени и пролитого чая листы бумаги -- ноты -- и так же быстро ретировался. И что это сейчас было? Впрочем, неважно. Я бросил взгляд на ноты и сквасился так, словно за раз съел добрый килограмм лимонов. Думаю, на сегодня музыки достаточно. Наконец-то могу посвятить себя любимому занятию. Объявляю крестовый поход на кухню!

Я выбрался из своей комнаты в полумрак коридора, освещенного лишь неяркими магическими фонарями, и стал бесшумно продвигаться в сторону кухни. В обычное время вход туда для меня был строго запрещен. Родители были очень хорошо осведомлены о моей любви к тортикам, пирожным и прочему сладкому, а ведь принцу просто необходимо хорошо выглядеть, следовательно, ни о чем таком я мог даже не думать. Но не сейчас, когда день в самом разгаре. Сейчас там нет никого, кто мог бы меня контролировать. Я сделал еще пару шагов, приближающих меня к заветной кухне, и едва не подпрыгнул до самого потолка, когда одна из досок старого паркета под ногами громко и пронзительно скрипнула. Убедившись, что никого этот катастрофически громкий шум не разбудил, я глубоко вздохнул и продолжил свой путь. Будучи уже в нескольких шагах от "храма кулинарного искусства", я начал весьма отчетливо слышать какой-то грохот, доносящийся оттуда. Дверь кухни, впрочем, как и всегда, была не заперта. Замочная скважина окончательно заржавела, ибо никто и никогда ее не использовал. Я заглянул в щель между тяжелой, но на удивление изящной дверью и дверным косяком. То, что я увидел, сначала повергло меня в шок, но уже через пару мгновений я едва мог сдерживать смех. По кухне туда-сюда с вилкой и ножом в руках метался никто иной, как Мастер Адриан. Высокий -- почти на две головы выше меня, и это при том, что по нашим меркам я отнюдь не коротышка, -- длинноволосый -- серебристые волосы, даже будучи собраны в "конский" хвост, едва ли не волочились по светлой плитке пола, -- колдун, сверкая голодным взглядом темно-фиолетовых глаз, рыскал по ящикам и тихо ругался на старославянском. Я открыл дверь, оперся спиной на косяк и с насмешкой стал наблюдать за Мастером.

-- А что это мы тут делаем, а, Мастер?

Адриан вздрогнул от неожиданности и, зачем-то подняв руки, медленно повернулся ко мне, не выпуская изо рта печенье. Пытаясь хоть как-то себя оправдать, эльф протестующее махал руками и мычал что-то нечленораздельное.

-- Ага... а по-моему, вы пришли за моим тортом. Да?

-- Так, значит, тебе нужна информация о "внешнем мире"? -- в почти мертвой тишине раздался бархатный голос Мастера.

"Внешний мир", да... больше, чем восемь тысяч лет назад с помощью магии мы подняли нашу страну в небо, с тех пор вниз особо и не спускались, живя в почти полной изоляции. Все, что находилось за пределами летающего острова, называлось "внешним миром". Мы шли по мрачным коридорам подвала, где находился кабинет Мастера. Здесь всюду стоял устойчивый запах сырости и плесени, покрывшей добрую половину всех поверхностей. Старый, выцветший ковер противно хлюпал под ногами лужами воды, набежавшей с ржавых водопроводных труб. Казалось, они еще помнили правление моего прадеда. Помимо плесени, выложенные камнем стены "украшались" потертыми -- местами до дыр, -- выцветшими не менее чем ковер гобеленами. Картины прошлого... почти неразличимы и больше похожи на детскую мазню, на которую щедро полили водой. Время от времени встречались жутковатые картины, словно исполненные ненавистью. Некоторые портреты не имели лиц или вовсе угадывались по смазанным очертаниям. Весь коридор освещался коптящими и дымящимися факелами, которые каменными руками держали статуи девушек в полный рост. Мрачноватая обстановка, но Адриану нравится.

-- Да, хотелось бы знать о нем как можно больше.

-- Я надеюсь, ты не собираешься просидеть за книгами всю эту ночь? - Мастер вопросительно поднял светлую, почти белую бровь. Весь его вид говорил, что это не вопрос, а, скорее, констатация факта.

Я виновато улыбнулся, отчего мой учитель закатил глаза и слегка ударил себя по лбу. А что поделать -- я должен знать, куда иду. Коридор вновь погрузился в молчание, нарушаемое лишь звуками наших шагов и писком мышей. Как он только может жить в этом отвратительном месте?! Спустя пару минут мы остановились перед дверью, дерево которой уже местами рассохлось, а железные петли едва не отваливались и на одних только молитвах держали тяжелую деревяшку. Адриан поднес ладонь к ручке двери и тут же отдернул ее -- от заржавевшей железки во все стороны поползли какие-то мелкие насекомые. Да, насекомые. Одна из немногих вещей, что могла за раз ввести этого во всех смыслах опытного эльфа в ступор. Этих маленьких созданий он дико боялся. Настолько, что однажды, когда по полу рядом с ним прополз таракан, мы с Конрадом едва смогли убедить его слезть со шкафа. Сказав, что там могут быть пауки.

Мастер нервно сглотнул, делая маленький шаг назад. Он вытянул руку. Бледно-сиреневые пальцы заметно подрагивали от напряжения, и без того узкие губы поджаты, а глаза сильно зажмурены. На самых кончиках тонких пальцев засверкали электрические разряды, спустя секунду сорвавшиеся в недолгий полет. Только после того, как миниатюрные молнии сорвали старую ручку, Мастер, облегченно вздохнув, открыл дверь. Личная библиотека Мастера Адриана. Архив, который он собирал на протяжении всей своей долгой жизни. Количество книг изрядно уступало Королевской библиотеке, однако именно здесь можно было найти самую достоверную информацию. Книжные шкафы расставлены в абсолютном беспорядке, и архив больше похож на причудливый лабиринт. Эльф прошел к одному из многочисленных шкафов с книгами и свитками и выудил оттуда потрепанную тетрадь.

-- Вчера я был во "внешнем мире". Нашел ее в кустах, неподалеку от местной тюрьмы. Думаю, последняя запись тебя заинтересует, -- он кинул ее в мою сторону. -- Впрочем, и здесь достаточно информации для общего развития. Если вдруг заинтересует что-то еще -- обращайся. И, Мори...

-- Да? -- я свернул тетрадь в трубку и сунул в карман чуть мешковатых штанов черного цвета.

-- Сегодня особая встреча. Будь добр, не подводи своих родителей и прибудь хотя бы на начало. Это очень важно, Мори! Мори, ты понял меня? -- он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.

-- Хорошо, хорошо! Я приду!

Я кое-как вырвался из цепких рук учителя и выбежал в коридор. Вряд ли он попытается меня вернуть, сейчас для него есть дела поважнее увещевания нерадивого принца. Но все же, предпочту не рисковать. Я быстрым шагом направился к выходу, остановившись примерно на половине пути и опершись на стену между двумя каменными красавицами, где света от факелов было более чем достаточно для чтения. Огонь пугливо заплясал на просмоленных деревяшках и вскоре успокоился. Стена, чуть покрытая сажей, была на удивление теплой и сухой для этого места, но не в том суть. Вынув из кармана свернутую в трубку тетрадь и раскрыв ее ближе к концу, я обнаружил ту самую, последнюю запись, которая, по словам Адриана, должна была меня заинтересовать. Глядя на тонкую, петляющую вязь букв, я на мгновение забыл, как нужно дышать. Сколько тайн мог содержать этот текст, а сколько загадок он мог открыть!..

"... Сейчас 14 августа 136 года со дня великой катастрофы. 2743 год от Рождества Христова был признан концом света. Техногенная катастрофа охватывала города один за другим. Многие, очень многие знания были утрачены или скрыты властями. Однако, Россия, как тогда называли нашу страну, стала одной из наименее пострадавших. Я, праправнук русского ученого, раскрывшего тайну колдовства, хочу сказать -- в (пр: неразборчивый шрифт) и по сей день хранятся книги на старорусском языке, повествующие об истории, о научных достижениях, о мире. Зная их содержание, я предостерегаю: мы повторяем путь развития наших предков. Если так продолжится и дальше, катастрофа может повториться, и, возможно, в этот раз еще одного шанса не будет. Вместе со своими единомышленниками и последними хранителями утраченных знаний мы пытались объяснить это людям, но местные власти признали нас еретиками. Многие были сосланы на каторгу, зачинщиков, в том числе и меня, казнят через неделю, и это, вероятно, моя последняя запись. Надеюсь, нашедшие этот дневник смогут предотвратить (пр: дальнейшая запись залита чернилами)..."

По моим личным записям

Вечер. Я едва заставил себя встать с кровати. Сегодня очень важная встреча, нужно сообщить господину, иначе он снова сутки напролет будет пропадать в потаенных уголках замка, о которых, возможно, знали только архитекторы. Я натянул на себя столь неудобный официальный костюм. Как бы хорошо он не смотрелся на господах, я в нем, как конь в пальто -- глупо, смешно и совершенно неуместно. В таком виде будет невероятно стыдно находиться рядом с Его высочеством, но управляющий настоял, чтобы вся прислуга была одета по форме. Я стянул длинные, темно-медные волосы в низкий хвост, перехватив его серой, под цвет костюма, лентой. Ужасно. Стыдно даже думать о том, что мне придется показаться на глаза господину в таком виде. Ладно, я просто выполняю поручение! А ведь еще нужно проверить, как идут приготовления -- организация началась сегодня особенно рано, так что, многое уже должно быть сделано.

Я спустился по лестнице в зал, где будет проходить торжество. Как и ожидалось, большая часть работы выполнена. По огромной зале, чьи потолочные своды поддерживает несметное количество зачарованных колонн черного дерева, с превеликим множеством окон, занавешенных тяжелыми, бархатными шторами, носились группы эльфов -- кто расставлял посуду и нес различные блюда, кто украшал залу, а кто просто путался под ногами, не зная, чем себя занять. В самом дальнем углу репетировали хор и музыкальная труппа. Рядом с лестницей, постанывая, лежал дегустатор, и, судя по блеску в глазах и пурпурному цвету лица, попробовать он уже успел все, возможно, даже не единожды. Найти принца во всей этой суматохе было почти невозможно, да и не пришел бы он сюда просто так. Может, он у Мастера Адриана -- тоже любитель пошастать по замку, когда все спят. Я развернулся и побежал к западному крылу, где в подвальном помещении и находилась обитель этого колдуна.

Подвальный коридор -- место омерзительнейшее. Я удивлен, что Его Величество позволяет этому магу создавать этот ужас в подвалах. Плесень, мокрицы, мыши -- это даже не краткое описание этого места. У меня не хватает слов, чтобы выразить свое возмущение! Но все это останется лишь в моей голове. Прислуга безмолвна, безвольна, она выполняет все, что ей скажут, и не имеет права высказать свое мнение. Так заведено. Пусть мой господин и говорит о нашей дружбе, я по-прежнему не могу в нее верить. Я -- слуга, и такие отношения между слугой и господином непозволительны. Скоро начнется бал, нужно ускорить шаг. Туфли противно липнут к полу. К счастью, мне не пришлось искать Его высочество слишком долго -- он стоял в коридоре, опершись на испачканную сажей стену, между двумя статуями девушек в полный рост и что-то читал. Похоже, это была очень толстая тетрадь, долгое время провалявшаяся в сырости. Я бесшумно подошел к явно увлеченному принцу и собрался, было, позвать его, но он неожиданно поднял на меня полный щенячьего восторга взгляд:

-- Ты только посмотри на это, Конрад! Ну же! Взгляни скорее! Я и представить не мог, что... что все на самом деле было так...

-- Простите, сир, позвольте, я сделаю это позднее. Ее Величество еще вчера приказала мне подготовить вас к предстоящей встрече. Вам ведь сообщили о ней? О встрече?

-- Да, конечно, -- энтузиазм принца изрядно угас после упоминания предстоящего мероприятия. -- Пойдем, у нас не так много времени, не хотелось бы заставлять наших почтенных гостей ждать, -- бесцветным голосом сказал он и почти строевым шагом отправился наверх.

Мерзкое, липкое чувство вины отчего-то залегло в мою душу. Я не сделал ничего плохого, все правильно, но тогда почему?.. Этот тон. Ужасно! Простите, мой принц, больше не посмею...

По записям Мастера Адриана

Играет музыка, слышатся негромкие разговоры; в центре зала, освещенного тысячами огней, танцует несколько пар. На самом деле эльфийские балы проходят достаточно скромно в сравнении с человеческими. Здесь нет богатых украшений, стены и окна занавешены темными бархатными шторами, на столах стоит самая обычная посуда с красиво оформленной, но простой едой, да и наряды гостей, пусть они изящны, особой вычурностью не отличаются. Королевская чета сидит во главе стола, а принц самым бессовестным образом заигрывает с симпатичными служанками. Впрочем, не мне его винить...

-- Мастер Адриан, о чем задумались? -- изящные женские руки обвили мою шею.

-- А? Да так, ничего особенного, моя дорогая Нореаль, -- я обнял черноволосую гувернантку за талию, -- Не желаете ли потанцевать?

Но стоило нам сделать всего один шаг, как вальс сменился торжественной музыкой; танцующие расступились, и даже королевская пара поднялась со своих мест, приветствуя главных гостей этого вечера. Светлые эльфы. Спустя столько времени наши расы наконец решили покончить с былой враждой. Но как! Династический брак. А ведь малыш Мори даже не подозревает о предстоящей помолвке. И я совсем не могу ему помочь, какая досада. Хотя, кто знает, может оно и к лучшему. По крайней мере, мальчик развлечется -- обычно важные заявления оглашаются ближе к концу приема. Приветствие. Сейчас начнут раскланиваться друг перед другом. Секунду, что это значит?! Его Величество жестом приказал приглушить музыку.

-- Я хочу приветствовать всех гостей этого вечера. Сегодня мы собрались здесь по очень важному поводу. Мы собрались, чтобы объявить о помолвке принца Морева и принцессы светлых эльфов Мираэль, дабы навсегда закрепить мир между нашими народами!

После этих слов грянула музыка, и пары снова закружились в танце. Хотя Нореаль увлекла меня в самую гущу танцующих, я все же успел заметить, как погас блеск в глазах моего ученика. Принц стал оперативно пробираться к выходу. А за окном время от времени слышался грохот грома. Погода сегодня совсем никуда не годится. Если бы гости добирались как обычно, по воздуху, в лучшем случае промокли до нитки. Да, совсем никуда не годится...

По записям из дневника принца Морева

-- Сир! Сир, что вы делаете? -- Конрад бегал вокруг, размахивая руками. -- Подождите, вы собираетесь бежать прямо сейчас?! Да вы только посмотрите, что за окном творится!

Как бы подтверждая его слова, за окном сверкнула молния, и полило, как из ведра. Погода отвратительная, но выбора нет. Надо лететь, иначе будет поздно. Я затянул болты на... летательном аппарате, загрузил все самое необходимое в сумку, в том числе и лютню, и взял в руку охотничий нож. Обрежу волосы, чтобы лишить преследователей "особых примет". Длинные черные пряди сгорели, не долетая до пола, а за спиной с расширившимися от ужаса глазами на кровать сел Конрад. У нас не принято срезать волосы, за исключением некоторых слоев населения, никто уже и не помнит почему, но эта традиция все равно осталась. Уши спрятаны под широкую красную повязку и капюшон плаща. Отворились с омерзительным скрипом ставни.

-- Знаешь, -- я на пару мгновений замолчал, осознавая, насколько глупа причина, -- я просто не хочу жениться.

Я забрался на подоконник, закинув на плечо сумку и ухватившись руками за деревянную перекладину аппарата. В этот раз ошибок не будет. Один шаг...

-- Стойте! Я... я иду с вами! -- и, дождавшись одобрительного кивка, Конрад поднялся следом за мной...

Глава 2

Аллисандр

Со слов Лиса

-- Люди! Люди послушайте меня!

Молодой человек с мягкими чертами лица и светлыми, коротко остриженными волосами в самой простой одежде, состоящей из белой льняной рубахи и темных штанов, взобрался на высокое крыльцо местного храма. В его руках -- потрепанная тетрадь. Какая-то женщина, вероятно, мать, с криками подбежала к крыльцу и попыталась согнать блондина оттуда "Дурак, ты что творишь?! Засмеют! С ума сошел, точно, сказки дедовские до добра не довели!" Аллисандр отошел чуть вглубь "Правда моя, мама, и люди должны ее знать и принять. Прошу, не мешайте" ...

... А потом меня вместе с остальными просветителями объявили еретиками, решив, что наша деятельность представляет угрозу местным властям, и приказали казнить. Вот уже шестой день я сижу в этом каменном мешке, единственным источником света в котором является малюсенькое окошко в метре над полом. И за что, за что меня бросили сюда? За то, что я хотел предостеречь народ?! Если так продолжится, мы все погибнем... земля еще не отошла от прошлых обывателей, и до сих пор мы слышим ее болезненные стоны. Это конец! Хотя... какая разница! Уже завтра мне станет совершенно все равно. Уже завтра меня ждет плаха. Он говорил мне, предупреждал. Еще слишком рано. На людей нельзя вываливать всю информацию разом, они не поймут. Они привыкли жить так, как живут, и изменить их жизнь так резко невозможно. Прости, дедушка, я подвел тебя.

Мой дедушка был одним из тех, кто знал правду о нашем прошлом, но он был стар, его мало кто слушал. Люди думали, что старик выжил из ума и придумывает всякие небылицы. Но это, конечно же, было не так. Сначала он хотел передать знания своему сыну, моему отцу, однако ничего не вышло -- они всегда не очень хорошо ладили, и когда дед решил раскрыть ему тайны, отец высмеял его. Тогда дед стал рассчитывать на меня. Я вырос на его рассказах о прошлом мире. Буквально, насквозь пропитано ими мое сознание. И я был не один такой. Вскоре после смерти деда собрались "хранители истории". Мы должны были рассказать все это людям, предотвратить столь плачевный исход человеческой цивилизации, дать понять, что это последний шанс и им нельзя пренебречь. Но ничего не вышло. Одного за другим нас вылавливали по всему миру. Раз за разом приходили письма о казни того или иного "хранителя". Вот и меня поймали. Нет, я не последний, и, в общем-то, не все кончено, но...

По рассказам очевидцев

-- Вот такая дура прямо с неба свалилась! -- мужик развел руки в стороны, показывая размеры "дуры". -- Вся дымится, местами тлеет. Ну, так я фуфайку накинул, подбегаю, поднимаю эту штукенцию, а под ней... ельфы! Чесслово, не вру! Фиолетовые такие, с ушами, в одеже добротной, да она вся прожженная. Только сумка у мальчишки темненького, как новенькая! Я эту сумку, уж не судите строго -- думал, что померли мальчишки, -- хвать, а темненький в нее как вцепится! Глазами своими -- зырк! Мне аж дурно сделалось! На ноги поднялся, шатается, как Ваныч после попойки, и говорит такой: "Ну, все, приплыли!" и в лужу -- плюх! Ноги, видать, не удержали. Я мальчишек в дом оттащил -- не оставлять же помирать.

-- Да брешешь ты, пропойца старый! Опять надрался в хлам, вот и мерещатся всякие ельфы, хех, фиолетовые! -- Седоволосый старик стер с усов капельки пива.

-- Ну и не верь! Да только я в тот день ни капли не выпил! Вот! -- мужик поднялся с потертой скамьи и широким шагом направился к выходу из кабака.

По моим личным записям

Я очнулся от того, что кто-то ткнул меня в бок. Болело все. Казалось, что на мне не осталось ни одного живого места. Кое-как я разлепил припухшие глаза...

-- К-кто вы?!

Передо мной стоял среднего роста человек, с взлохмаченными, довольно коротко остриженными черными волосами и в потрепанной, прожженной одежде, очень похожей на... одежду принца?

-- Господин Морев?

-- Так-то да.

Он хитро улыбнулся и жестом приказал мне сесть. Едва я принял вертикальное положение, он поднес к моему лицу какую-то узкую вещь.

-- Так, а теперь не дергайся, а то криво получится...

-- Что?! Что вы собрались не делать? Не трогайте мои волосы! -- я отпрянул в сторону от зловеще поблескивающего ножа.

-- Это приказ, Конрад, -- холодно проговорил господин.

-- Это нарушение вековых традиций и законов нашего государства! Нас же казнят! -- голос перешел на визг; я резко отодвинулся от принца и упал с кровати, на которой очнулся.

Насчет казни я, конечно, преувеличил -- за нарушение этой традиции сейчас даже штрафа не полагалось. Принц выругался и, спрятав нож в голенище сапога, пострадавшего от сырости и явно чем-то подпаленного, прошел к грубо сколоченному столику с натертой до блеска металлической тарелкой вместо зеркала.

-- Хозяйка этого дома любезно позволила нам использовать ее белила...

-- Зачем?

Скользнув по мне презрительным взглядом, он отвернулся и продолжил замазывать белилами свое лицо. Я, конечно, понимаю, что это необходимая конспирация, если мы не хотим, чтобы нас нашли в ближайшее время. Но вот только... я хочу этого. Хочу, чтобы нас нашли, вернули во дворец. И не хочу находиться среди этих невежественных животных, в которых вновь деградировали люди внешнего мира!

Рядом со мной приземлился ворох ткани и жестяная баночка белил сверху.

-- Я отправляюсь на торговую площадь и надеюсь в ближайшее время увидеть там и тебя. Советую тебе принарядиться, если не хочешь загреметь на костер -- местные власти плохо относятся к магии в целом и магическим существам, в частности. -- поправив слишком широкую, холщовую рубашку, Его Высочество взял в руки чудом не пострадавшую лютню и подошел к двери. -- Во дворе есть бочка с водой. Холодной, правда, но это лучше, чем ничего.

Дверь скрипнула, выпуская наружу фигуру, в которой мало что осталось от принца. Заиграла приторная мелодия, собирая за собой любопытный народ. Таково начало истории менестреля. История, которая, наверняка, не утихнет даже спустя столетия. Но сейчас об этом рано говорить.

Из дневника принца Морева

Конрад -- кретин! Он же должен понимать, что мы выделяемся из толпы и привлекаем много ненужного внимания! И ведь понимает! Так в чем же дело? Может, он просто не хочет мне помогать? Так зачем поперся?!

-- Дяденька, -- маленькая девочка дернула меня за рукав, заставляя повернуться к ней лицом, -- а почему вы перестали играть?

-- А? Прости, просто задумался, -- потрепав девочку по светлым волосам, я вновь ударил по струнам лютни.

Наигрывая простой мотив, я вел за собой заинтересованную группу зевак по извилистым улочкам. Судя по внешнему виду, это был совсем небольшой, провинциальный городок, который от деревни отличал только возвышающийся над домами мрачный замок, подобный тем, что строили древние люди. Сами улицы были засыпаны щебнем, плотно втоптанным в пыль. Под окнами даже у самого захудалого домишка располагались ухоженные клумбы... Немного печально, что даже этот маленький город на отшибе мира выглядит чище, чем некоторые столичные улицы на Острове.

По ходу моего продвижения к главной площади, толпа, шагавшая следом, становилась все обширнее. Видимо, заезжие артисты и им подобные большая редкость здесь. Иначе как еще объяснить столь повышенное внимание к музыканту моих способностей?

На выходе из лабиринта улиц, на самых подступах к площади, я резко остановился -- мое внимание привлек деревянный помост, который заканчивали возводить в самом сердце поселения.

-- Что это?

-- Это? -- кивнул в сторону помоста мужик в засаленной рубахе. -- Ясное дело, виселицу заканчивают.

-- А... а зачем здесь виселица?

-- Ну ты даешь! Совсем глупый? Или с луны свалился? Чтоб преступников вешать! Вечером поведут прос... пруце... процессию из замковой тюрьмы, -- мужик топнул ногой, желая усилить эффект от своих слов. -- Хотя... -- задумчиво протянул он, -- мальчишка там один есть, сын местной знахарки, его и преступником не назвать. Просто умом тронулся, как и дед его. Вещал с бочки на торговой площади какие-то бредни про апо...кли... ай, тьфу! Дурацкое слово!

-- Апокалипсис?

-- Вот-вот! Он нем! Ну, так вещал себе, вещал... никто его особо не слушал! А мальчишку все равно загребли, неделю назад где-то. Сегодня вечером вместе с политическими казнить будут.

-- Ясно...

С большим трудом я оторвался от созерцания неказистого строения, после чего, оставив за спиной разочаровано гудящую толпу, побежал в сторону домика, в котором нас с Конрадом приютили. Если я не ошибся, то "мальчишка", о котором сказал этот человек, это автор тех самых записей, найденных Адрианом. Жаль только автор не указал своего имени. Хотя... Чудо уже то, что нас выбросило в нужном городе! Надо узнать у нашей любезной хозяйки о местной знахарке. И сделать это надо до заката.

Со слов Аллисандра

В темноте коридоров, едва виднеющихся через небольшое, зарешеченное окошко в стальной двери, раздались гулкие шаги. Ключ развернулся в замочной скважине; дверь распахнулась, впуская внутрь камеры двух стражников. Вместе с другими политическими заключенными меня отправили на беседу к заведующему Тайной Канцелярией местного графа. Я вошел в мрачный кабинет одним из первых. Начальник Тайной Канцелярии, высокий, бледный и сильно напоминающий вампира из детских страшилок, жестом приказал мне сесть на стул посреди кабинета.

-- Итак... -- он бросил беглый взгляд на бумаги, разбросанные по столу, -- Аллисандр. Я полагаю, что вы не хуже меня понимаете за какое деяние подверглись аресту, -- готовый возразить, я уже было открыл рот. -- Это не вопрос. Оставьте свои возмущения при себе, -- он усадил свое худощавое тело за стол. -- Вы ведь понимаете, ваши речи -- это... ммм, дискредитация местной власти. Если бы не ваша репутация городского сумасшедшего, еще неизвестно, к чему бы они привели. Ну же! Перестаньте смотреть на меня, как на врага народа! Я всего лишь хочу обезопасить владения нашего милостивого господина и его людей.

-- Неужели, вы действительно ничего не понимаете?! Не видите, к чему все идет?! -- я с трудом удерживал себя в руках. -- Если так продолжится и дальше, этому чертовому миру конец!

-- Молодой человек, успокойтесь. Я прекрасно все понимаю, не одному вам бабушки-дедушки рассказывали о старом мире. Но подумайте сами! Все, что вы делаете -- бесполезно! Более того... пройдут сотни, нет, тысячи лет, прежде чем эта катастрофа сможет повториться. Мне кажется, нет смысла волноваться о том, что произойдет так нескоро...

-- Почему мы вообще говорим об этом?

-- Почему? -- он усмехнулся, совершенно беззлобно, просто... он, как будто, ждал этого вопроса. -- Потому, Аллисандр, что наш дражайший господин решил даровать вам помилование! Не просто так, разумеется.

-- И чего же этот "дражайший господин" от меня хочет?

-- Через час вас поведут к виселице, думаю, понятно, с какой целью. Там, прилюдно, вы должны отказаться от своих предубеждений и поклясться не читать больше своих проповедей. После этого вы получите грамоту о снятии с вас всех обви...

-- Нет.

-- Что "нет"? - голос "вампира" слегка дрогнул, выказывая его удивление.

-- Я не могу этого сделать. Если предупредить гибель мира означает попасть на виселицу, то я согласен. В любом случае, если я приму это помилование, моя жизнь уже не будет иметь какого-либо смысла.

-- Герой, значит, -- он, скучающе поигрывая пером, вздохнул: -- Стража, уведите его!

По моим личным записям

Принц вихрем ворвался в домик, остановившись лишь на секунду, чтобы осмотреть пространство вокруг. После чего подошел к пожилой хозяйке нашего приюта. Он тяжело дышал. Пытаясь что-то сказать, он рылся в своем потрепанном рюкзаке, откуда вскоре извлек ту самую тетрадь. Женщина, поначалу ничего не понимавшая, резко сменилась в лице и холодным тоном спросила:

-- Откуда это у вас?

-- Ма... ах-ха... Мастер Адриан дал мне ее... фух... Сто лет не бегал.

-- Какой еще Мастер Адриан?

-- Это учитель моего господина, мадам, -- я поднялся с кровати и подошел к принцу, желая удостовериться, что последний в порядке и не нуждается в помощи. Осмотрев принца, который все никак не мог отдышаться, я продолжил объяснение: -- Адриан -- частый гость внешнего мира. Скорее всего нашел эту тетрадь, когда болтался рядом с замком.

-- Что-то ты не слишком почтительно отзываешься о нем, -- усмехнулся Его Высочество.

-- Пф, -- не дождется этот выскочка от меня почтения! -- Это долгая история. Если пожелаете, я расскажу вам ее...

-- Не сейчас, Конрад! У нас мало времени, -- он выпрямился и внимательно посмотрел на хозяйку дома, -- У нас есть предположение, что этот дневник принадлежит сыну местной знахарки, которого арестовали некоторое время назад. А если и нет... автора все равно должны казнить сегодня в числе прочих. Мне бы хотелось предельно точно знать, кто это написал.

-- Это, -- женщина взяла тетрадь в руки и прижала к груди. Ответ стал очевиден. -- Это дневник моего сына, -- она смахнула непрошенную слезинку. -- Говорила же дураку, что эти дедовские сказки его до могилы доведут!

-- А он, значит, слушать ничего не хотел. Ясно, -- принц оперся о дверной косяк и затих, словно что-то глубоко обдумывая.

Он прикрыл глаза. Если бы он все время не теребил край плаща сомнительного происхождения, вполне могло создаться ощущение, будто он спит. Хозяйка, не нарушая образовавшейся тишины, села на скамью рядом с печкой. Она все так же крепко прижимала к себе дневник сына, которого, судя по всему, уже мысленно похоронила. Не знаю, о чем думает сейчас она, но о примерном ходе мыслей господина догадываюсь. Хочет вытащить мальчишку из петли.

-- Проработай путь отступления от центральной площади. И лучше не один. А вы, матушка, опишите мне вашего сына, -- голос принца прозвучал подобно грому. -- Сегодня мы провернем похищение века.

По словам принца Морева

Смеркалось. Народ потихоньку собирался на площади. Прорываться будет трудно. Я засел под виселицей, рядом с люком, и ждал. Почти полчаса мы с Конрадом спорили над планом города, который нам нарисовала наша гостеприимная хозяйка и пришли к выводу, что прорваться через толпу не выйдет. Матушка упомянула, что селение стоит на руинах старого города, и канализация все еще в хорошем состоянии. Однако вскрыть люк на центральной площади, без использования магии и не привлекая внимания, у нас не вышло. В общем, все предложенные идеи были так или иначе забракованы, пришлось воспользоваться уроками Адриана и заранее подготовить ездового фоукса - огромную плотоядную птицу, призванную прямиком из Ада. Полагаю, Адриан не обрадуется, когда ему пришлют счет за ее аренду, но другого выхода из сложившейся ситуации я не вижу. Оставили мы эту махину на дворе нашего приюта, предупредив хозяйку, чтобы та не выходила из дома. Конрад остался там же, внимательно следя за магическим фоном.

Гул толпы затих, над головой раздался топот -- скорее всего герольд и палач. Герольд прокашлялся и начал зачитывать приговор. Со всех сторон послышались шепотки, на помост завели первого осужденного.

-- Волею нашего милостивого господина Графа Реймонда вы приговорены к смертной казни через повешение! -- люк открылся, радом с моим лицом промелькнула пара грязных босых ног, подергалась некоторое время и обмякла.

Тело вытащили и сбросили куда-то в сторону. На помост повели следующего заключенного.

-- Убери руки, графская шавка! Сам пойду, -- по доскам застучали каблуки. -- Что? Даже слова последнего не дадите сказать? Тьфу! Никакого почтения к традициям! Ну давай, цепляй свою удавку! А ты, герольд! Расскажи людям, за что меня граф к праотцам отправляет. Чего молчишь? Сказать нечего? Нечего.

-- Вы обвиняетесь в государственной измене. Волею Графа Реймонда привести приговор в исполнение, -- громко, но как-то неуверенно сказал герольд, позволяя палачу действовать. Человек в дорогой обуви не издал ни единого звука. Через пару минут и он стал пищей для падальщиков.

Повисла напряженная тишина -- ни шепота толпы, ни голоса герольда, ни шагов заключенных. Казалось, если я выдохну, то выдам себя с головой. Что там случилось?

-- В чем дело, молодой человек? -- неожиданно раздавшийся голос больно резанул слух.

-- Я... я хотел попрощаться. Но, похоже, она не пришла. Что ж, я бы тоже не смог смотреть на казнь своего сына, -- обладатель немного ломающегося, юношеского голоса говорил совершенно спокойно, явно уверенный в каждом сказанном слове.

Я напрягся. Он или нет? У меня нет права на ошибку. А этот чертов герольд даже имен не называет! Кто его вообще нанял?! Надо успокоиться. Глубоко вдохнуть и быстро собраться с мыслями. Шаг. Да что делать-то?! Еще один. Я, на всякий случай, устроился под виселицей так, чтобы парня было проще поймать. Еще два шага. А вдруг это не тот?!

-- Вы обвиняетесь в попытке подрыва графской власти! -- провозгласил герольд и, уже тише, обращаясь, похоже, к заключенному, сказал: -- Аллисандр, граф все еще согласен помиловать тебя, если...

-- Я уже ответил. Можете меня хоть заживо изжарить, я не откажусь от своих слов.

Это он!

-- Ну что ж... -- герольд прокашлялся и продолжил озвучивать приговор: -- Волею Графа Реймонда вы приговариваетесь к смерти!

Сейчас!

Люк открылся. Аллисандр приземлился мне на спину.

-- Что?

-- Что происходит? -- взвизгнул герольд.

-- Что, что! Петлю скидывай, и бежим!

Я послал магический импульс и скинул пацана на помост. Теперь надо продержаться до прибытия Конрада.

-- Это же тот менестрель! -- крикнул какой-то особо догадливый дедок, когда я наполовину высунулся из люка.

-- Стража! Схватить их!

-- И так, умник! Что теперь? -- прошипел Аллисандр.

- Постарайся не помереть, -- я отправил импульс в сторону подбирающейся стражи.

Закованные в броню люди лишь на пару мгновений остановились. Для побега из кольца паникующих крестьян этого мало.

-- Да где он?! -- в полет отправился следующий импульс.

Третьего импульса уже не последовало. Со стороны раздалась какая-то мантра. Чертовы анимаги, корчащие из себя верующих! Шаг назад. Из рукава выскользнул кинжал. Мантра становилась все громче, окончательно блокируя мои силы. Стражу сдерживала лишь неуспевающая расходиться толпа.

Послышался мерзкий вопль.

-- Конрад!

Огромная птица опустилась на землю, сбивая с ног священника и откидывая крыльями ближайший сброд.

-- Ваше Высочество, запрыгивайте!

Я толкнул на птицу оторопевшего Аллисандра и вскочил следом. Шокированная стража уже ничего не пыталась сделать. Через пару мгновений мы поднялись над городом. Я перебрался на шею птицы, перехватив у Конрада управление.

-- Что происходит? -- автор дневника начал приходить в себя. -- Кто вы такие? Может, вы хоть что-нибудь мне объясните?!

-- Конрад, заткни его. Фоукс нервничает, -- не хочу, чтоб эта птаха сожрала нас, как когда-то моего прадеда.

-- А ну закрой свой рот, если не хочешь, чтобы я перерезал тебе глотку, -- Аллисандр стих.

Я оглянулся назад. Лезвие кухонного ножа сверкало перед глазами спасенного автора.

-- Я не это имел в виду, но сойдет.

Надо отлететь как можно дальше от города. Там можно будет во всем разобраться. И зализать раны. Адриан говорил, что лишение сил -- это больно, но он промолчал, что это ощущается, как пара-тройка сломанных ребер. Я поднес ладонь, с которой уже стерлись белила, ко рту и укусил себя за указательный палец. Это должно отвлечь мозг.

-- Конрад, когда город скроется из вида, засеки десять минут -- этого расстояния должно быть достаточно, чтобы нас не стали искать.

-- Как прикажите, господин.

А солнце почти зашло за горизонт.

Глава 3

Мастер

Со слов Мастера Адриана

Вы когда-нибудь видели, как начинается война? Как одно слово, один взгляд, одно-единственное действие способно разрушить все, что огромным трудом выстраивалось в течение нескольких столетий? Но самое отвратное -- это осознание себя причастным к этому.

Праздник продолжался. Танцы, разговоры, вино и прекрасные женщины. Через полчаса всему этому придет конец.

Его Величество поднял руку, приказывая оркестру прекратить, и, едва музыка и голоса стихли, встал со своего места. Он окинул внимательным взглядом собравшуюся сегодня аристократию. В застывшей толпе пробежались встревоженные шепотки, заставившие Его Величество насмешливо улыбнуться, слегка наклонив голову.

-- Друзья мои, дорогие гости нашего замка, полагаю, сейчас свершится то, чего мы все так ждали. Леди Мираэль, наследница правящего Дома Белого Лотоса, -- изящная, как фарфоровая кукла, эльфийка с прямыми золотстыми волосами поднялась со своего места, приковывая внимание публики, -- и мой сын, наследник Королевства Камайн принц Морев...

Однако мальчишка не отозвался. Король нахмурился, осматривая пеструю толпу. И мальчишки там не было... Жестом отдав оркестру приказ продолжать, Его Величество склонился к гостям, явно желающим знать причины промедления.

-- Прошу простить мою дерзость, леди Нореаль, но обстоятельства вынуждают меня покинуть вас, -- я поцеловал руку зардевшейся фрейлины и начал прибираться через толпу.

--... просто переволновался. Он еще совсем мальчишка, вы же понимаете. Наверняка, он где-то в замке. Прошу вас, не волнуйтесь. Мы обязательно найдем его.

-- Вы испытываете наше терпение, Ваше Величество, -- почти прошипела Мираэль. -- Я добиралась до этого богом забытого места не для того, чтобы меня кормили обещаниями...

-- Угомонитесь немедленно, юная леди, -- королева светлых искоса посмотрела на свою дочь. -- Думаю, мы можем позволить себе некоторое время подождать. Но все же поторопитесь. Ваш сын -- не единственный претендент на руку моей дочери.

Раскланявшись с гостями, король подошел ко мне:

-- Адриан...

-- Боюсь, я не могу дать ответа на ваш вопрос, сир. Точного ответа. Мы можем поговорить в менее людном месте? -- я кивнул в сторону коридора, ведущего в жилые комнаты.

Его Величество тяжело вздохнул и направился к одной из комнат, где должны были разместить некоторых слуг приезжих. Убедившись, что за нами никто не пошел, я захлопнул дверь и запер ее на замок.

-- Итак, Адриан, -- он сел на аккуратно заправленную, накрытую красным покрывалом кровать, -- Куда он делся?

-- Знаете, Ваше Величество...

-- Обойдемся без формальностей. Говори все предельно четко и, главное, быстро -- гости ждут.

-- Рихард, сегодня твой сын заявился ко мне в разгар дня, -- невольно я начал бродить по комнате, стараясь не встречаться с королем взглядом.

-- Прошу тебя, успокойся. Я прекрасно знаю про его дневные похождения, -- Рихард усмехнулся, одновременно убирая выпавшую из хвоста черную прядь.

-- Пф, про это каждая собака знает. Он начал расспрашивать о моих вылазках во внешний мир, -- он заметно напрягся. -- Через полчаса я не выдержал и отвел его в свой архив. Понимаешь, я вчера утром нашел один дневник. Весьма любопытный, к слову. В последней записи автор сообщал о своей скорой казни... В общем, я отдал этот дневник ему.

-- Только не говори...

-- Я боюсь, что он сбежал к людям, -- за окном сверкнула молния, осветив каменное выражение лица Рихарда.

-- Я видел его, он ушел не так давно... Отправь своих ищеек. Пусть обыщут весь дворец, всю столицу! Каждый угол, до которого они дотянутся! А я постараюсь удержать наших гостей от необдуманных решений, -- он поднялся на ноги и подошел к двери.

-- Как прикажете, мой король.

-- Ах, да! -- Рихард замер, положив ладонь на дверную ручку. -- Если вдруг что-то пойдет не так, если не найдется хотя бы следов моего сына... Солдат на смерть поведешь ты! -- он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

-- Ха... ха-ха, конечно, мой король, как вы прикажете, как вы прикажете...

Рихард в этот раз просто перешел все границы! Это... это безумие! И вообще, почему я должен смотреть за его сыном?! Где в моем контракте графа "нянька наследника престола"? Что-то я не припомню такого! Фактически отправить меня в отряд смертников. Как ему это в голову пришло?

-- Так, спокойно. Вдохни поглубже. Надо просто найти пацана. Просто взять и найти. Достать из-под земли. Даже если для достижения цели придется пообщаться с этим.

Мотнул головой, дабы прийти в чувства и прошел в дальний угол архива, за которым начинался еще один извилистый коридор. Несколько десятков столетий назад, когда Рихард защитил неизвестное дарование от гильдейского правосудия, он предложил ему должность придворного мага. Дарование, с огромным трудом вырвавшееся из Богиней проклятой глуши, согласилось почти мгновенно. За неформальным ужином король спросил, что понадобится для работы его новому магу (что произошло с предшественником, история умалчивала, но я, кажется, догадываюсь). Колдун попросил отдать в его распоряжение все подвальное помещение, а также выделить ему группу строителей, которые должны были сделать из этого места хотя бы напоминающее жилое. Король согласился, но с условием, что маг не будет лезть в старый склеп правящей семьи. Получив огромное рабочее пространство, помимо всего прочего, колдун попросил спроектировать для него еще одну, особую комнату. Когда переделка была закончена, он подчистую стер память рабочим, выпроводив их под утро, когда жители замка уже не покидали своих комнат. В течение недели колдун не покидал подвала, из которого иногда доносились душераздирающие вопли. Королевская чета тактично молчала. В конце недели грязный, истощенный, побитый, с располосованной щекой колдун выполз из подвала и сообщил, что ни один заговор теперь ни останется не раскрытым, и Их Величества могут спать спокойно. Тогда колдун назвал это "особой системой слежения", вот только это было не совсем так. Колдун поймал и заточил в той самой, тайной комнате самого Лорда теней, чьих детей использовал в случае необходимости. Естественно, не ради сохранения монаршего покоя. Думаю, пояснять, что этот колдун -- я, не имеет смысла.

Я подошел к тупику, выудил из ниши в правой стене пару свечей. Фитиль одной загорелся ровным голубоватым пламенем, освещая местами потертую стену тупика. Нажать верхний левый кирпичик, центральный, одновременно два по бокам и один в нише со свечами. С глухим звуком сена отъехала в сторону. Загорелась вторая свеча, разгоняя темноту рядом с дверью. Лорд недовольно зашипел, собираясь воедино в дальнем углу комнаты, где тут же загорелось еще три свечи. В камине, что был врезан в стену напротив, вспыхнули угли, нагревая изогнутый кончик кочерги. Из темного угла комнаты, где засел Лорд Теней, послышался приглушенный смех:

-- Мои детки сообщили, что ты ищешь принца.

-- Осмотри территорию дворца и столицы. Каждую улицу, каждый дом, каждый угол. Немедленно!

-- Вот так сразу? Без предисловий, рассуждений о жизни, даже без угроз и насилия? Это не похоже на тебя. Ты так беспокоишься о принце? Или о сохранности своей шкуры? -- Лорд вновь приглушенно засмеялся.

-- А я погляжу, ты уже забыл, чем чревато неподчинение? -- рука инстинктивно дернулась в сторону кочерги.

-- Да разве такое забудешь? Вот помню, мальчишка из прислуги сюда забрел как-то. Прямо во время "последствий неподчинения". Уверен, ты ему до сих пор в кошмарах снишься, -- тени из угла начали расползаться по потолку. -- После того, как собирался избавиться от него. Как там его звали? Не напомнишь?

-- Конрад, -- я и сам не заметил, что уже сжимал раскаленную кочергу в руке.

-- Да, точно, Конрад! Помнится, он все за тобой хвостом бегал. Ты, Мастер, для него чем-то вроде идеала был. Помню, как он в своей комнатушке репетировал речь, с которой пойдет к тебе в ученики напрашиваться. А потом увидел тебя здесь. Вот, как сейчас: мрачный, злобный, с кочергой в руке. Один в один. Ты даже дверь тогда закрыть успел. Кто знает, не скажи я тебе тогда, что его за принцем приписали, жив бы он сейчас был?

-- Ты закончил? -- я поднес раскаленный кончик к сгустку тьмы в углу, от чего тот зашипел и еще больше вжался в стену. -- Теперь ищи.

-- А чего их искать? Я тебе так скажу, что их здесь нет. Они не так давно сбежали на своем тряпичном треугольнике. Только, вот я сомневаюсь, что они далеко улететь могли -- сам видел, что за окном творится.

-- Мне не нужны твои предположения! В какую сторону они улетели?

-- Тц, ты чего сразу этой железкой в меня тычешь?! Из окна принца они сбежали! В том направлении и полетели!

-- Замечательно! -- меньше всего мне было нужно, чтобы мои ожидания сейчас подтвердились.

Я положил кочергу на место и уже развернулся, чтобы покинуть эту комнату.

-- Эй, свечи убери!

-- Я их сегодня здесь оставлю. Посидишь в углу, пока догорят, подумаешь...

-- Как тебя с таким характером еще к Богине не отправили? -- в этот момент мне показалось, что демон сплюнул.

-- Потому что я ей не нужен. И никогда не был нужен.

Стена за моей спиной задвинулась, подвижные части с щелчком встали на место. Нужно найти Рихарда и сообщить ему новости. И вспомнить, как держать оружие.

За окном светало. Гости вечера, включая светлых, расползлись по комнатам. Лишь Его Величество король Рихард сидел в тронном зале на лестнице и листал какую-то потрепанную книжицу. Короткие, по меркам нашего народа, черные волосы слиплись сосульками от пота -- в зале стояла невыносимая духота, мантия валялась где-то возле трона, а сам король словно резко постарел на несколько столетий. Эта ночка выдалась для него особенно тяжелой.

Я подошел к высокому окну и настежь раскрыл его, впуская потоки свежего воздуха. Для такой огромной залы этого, конечно, будет недостаточно, но все лучше, чем было. Прихватив початую бутыль красного вина, я подошел к Рихарду.

-- И все-таки он сбежал во вне.

-- Ясно, -- он взял у меня бутыль и сразу же к ней приложился. -- Знаешь, когда всходил на трон, искренне надеялся, что мои дети избегут всего того дерьма, что был вынужден пережить я. Что им не придется болтаться по миру в поисках своего места под солнцем, -- он вновь отпил из бутылки. -- Кто же знал, что он сам выберет этот путь?

-- И что делать будем? -- я пристроился рядом.

-- Искать дальше. Эти выскочки согласились подождать. Но сомневаюсь, что они действительно дождутся окончания поисков. Скорее всего, используют как предлог к началу военных действий. Ты знаешь, хотя бы в каком направлении его искать? -- я молча кивнул. -- Тогда я вышлю личный отряд следом за ними.

-- А что Арлейн говорит? -- я выхватил у монарха остатки вина -- хватит с него.

-- Да что она может говорить? Требует, чтобы я немедленно вернул ее сына домой. Говорит, что это я виноват во всем. Видите ли, я слишком часто рассказывал ему истории о своем детстве! А о чем я еще должен был ему рассказывать? О политике? И вообще, это было давно.

-- Похоже, я поздно у вас бутылку забрал, -- я отставил почти пустой сосуд в сторону. -- Что же такого в твоем детстве было?

-- Я -- незаконнорожденный, Адриан. Вплоть до своего совершеннолетия болтался по стране с дедом, пока того им же призванный фоукс не сожрал. Потом еще несколько лет один путешествовал, работал по найму, пока не выяснилось, что король слег с какой-то тяжелой болезнью, а наследников у него не было. Только тогда меня и пригласили во дворец по велению матери. Чем это закончилось, сам видишь. Ну да ладно, -- Рихард поднялся на ноги, -- пойду, приведу себя в порядок, а ты навести сестрицу Арлейн. Риана сейчас в казармах должна быть. Отправь их от моего имени на поиски Морева.

-- Как прикажете, Ваше Величество, -- я продолжал сидеть на лестнице. -- Рихард, постой. Что с этими светлыми?

-- Будем оттягивать время всеми доступными средствами.

-- Может, у меня в подвале их запрем. Ловушки магические поставим. Чтоб своим ничего не могли сообщить, пока все не уладится.

-- Адриан, -- он с укоризной посмотрел на меня и покачал головой. -- Тебе явно не терпится на передовую.

-- А у тебя с каждым годом чувство юмора все хуже. Пойду, пообщаюсь с Рианой. Давно ее уже не видел.

-- Только постарайся обойтись словами, герой-любовник. Я в прошлый раз еле уговорил Арлейн не прогонять тебя, -- Рихард усмехнулся.

-- Вы только что задушили половину моего красноречия, Вашество!

Он устало посмеялся и, ухватив остатки вина, поднялся вверх по лестнице.

Казармы, значит. Давненько я не общался с сестрицей Ее Величества. Риана -- суровая женщина из северной части Камайна. Эксперт в области поисковых и атакующих заклинаний. Заправляет личной гвардией короля с момента появления Рихарда у власти. Отправить эту бестию на поиски пропавшего сынишки. Умно, очень умно...

По рассказам очевидцев

Прошло от силы десять минут после того, как огромная, больше похожая на уродливого дракона птица улетела на запад, унеся странных гостей и приговоренного к смерти. Все десять минут на площади стояла гробовая тишина -- народ переваривал события этих минут. Лишь когда силуэт птицы -- птицы ли? -- окончательно пропал из поля зрения самых глазастых горожан, герольд тихо ругнулся и спрятал свиток за пазуху. Переговорив с капитаном стражи, отправился к замку -- явно на беседу к графу. Капитан же отдал приказ увести оставшихся приговоренных в подземелье, а трупы вынести за пределы города. Как только заключенные покинули площадь с поломанной виселицей, со стороны северных ворот послышался странный грохот.

-- Обыщите город! -- раздался звонкий женский голос.

Группа ночных эльфов в легкой броне из необычного черного металла, бряцая оружием, расползлась по городу.

-- Риана, -- единственный из всей группы эльф, чье лицо не было сокрыто шлемом, подошел к капитану личной гвардии Рихарда, -- ты уверена, что поиски надо начинать здесь?

-- Во-первых, капитан Риана, соблюдайте субординацию! -- эльфийка с коротко остриженными волосами с презрением осматривала напуганных горожан. -- А во-вторых, мы продолжаем поиски, начатые Адрианом. Этот придворный маг рассказал мне все подробности. Его Высочество точно здесь. По крайней мере, был здесь. Опроси жителей. Спроси о всех подозрительных личностях, которые появлялись в городе в течение этих двух дней.

-- Так точно, капитан! -- эльф вытянулся по струнке, после чего отправился выполнять поручение.

-- Эй, ушастая! -- здоровенный амбал в полном тяжелом доспехе навис над Рианой. -- Вы чего тут разнюхиваете? Не помню, чтобы граф давал разрешение чего-то искать каким-то нелюдям. Собирай свою ораву и шуруйте отседа!

Эльфийка скосила глаза на помощника, говорившего с пожилой женщиной -- похоже та владела необходимой информацией. Амбал по-прежнему стоял напротив Рианы и говорил о своем графе и наказании, которое ждет "ушастых". Помощник уже возвращался, явно не с лучшими новостями.

-- Капитан, вам стоит поговорить с той женщиной. Кажется, она знает о беглецах больше, чем говорит.

-- Хорошо, я поговорю с ней лично.

Эльф кивнул и исчез из поля зрения Рианы.

-- Одни проблемы от вас, ушастых. Только появились -- весь город переполошили. Виселицу сломали. А теперь вас еще больше понабежало, -- пробурчал амбал, провожая эльфийку взглядом.

Глава 4

Погоня. Тень погибшей цивилизации

Записи из дневника принца Морева

Мы сели посреди лесной чащи. Фоукс исчез, едва мы ступили на покрытую мхом и еловыми иголками землю. Человека ощутимо потряхивало; Конрад продолжал держать кухонный нож возле его шеи, не позволяя что-либо сказать. Ели заслоняли последние отблески солнца, позволяя, наконец, расслабиться и смотреть на мир широко раскрытыми глазами. Даже, если за нами пустили ищеек, нас вряд ли найдут в ближайшее время. Можно остановиться и все основательно обсудить.

-- Конрад, отпусти его уже. И сходи, набери хворост -- холодает, -- я окинул оценивающим взглядом небольшую полянку. -- Хотя, подожди.

-- В чем дело, мой господин? -- Конрад поднял на меня недоумевающий взгляд.

-- Нужно пройти глубже в лес.

-- Не думаю, что кто-то мог нас видеть...

-- У фоуксов потрясающая память, Конрад. Эта тварь вполне способна привести Риану сюда, -- при резком повороте лютня больно ударила меня по спине.

-- Позвольте, я помогу, -- Конрад подошел со спины и начал поправлять крепления. -- Сир, вы упомянули Риану...

-- Ты же не думаешь, что отец, узнав о моей пропаже, махнул рукой и забыл? Особенно, если учесть, в какой щекотливый момент я сбежал. И это я еще про пилежку со стороны матери молчу! Отец сделает все, чтобы меня вернули в кратчайшие сроки, а в вопросах поиска надежнее Рианы ты никого не найдешь! -- я попытался заглянуть себе за спину. -- Что там?

--Сейчас. Вот. Я зафиксировал ее получше.

Все это время Алиссандр молча наблюдал за нами со стороны, не решаясь что-либо сказать или хотя бы пошевелиться лишний раз. Он переступал с ноги на ногу и мял дневник, который мы отдали ему где-то на середине пути. Ни капли доверия. В его взгляде читались лишь страх и непонимание. Пф, ну и ладно! По крайней мере, он не пытается сбежать.

Рукавом рубахи я стер остатки белил со своего лица. Поправив широкую, красную ленту на лбу и спрятав под нее уши, я подхватил с земли длинную крепкую палку и направился в глубь чащи. За мной поплелся Конрад, едва не за ручку ведя за собой человека. Я простукивал перед собой землю, как учил меня отец, дабы не угодить в трясину или ловушки охотников; прислушивался к ночным звукам, словно бы что-то понимал в этом. Через полчаса молчаливого шествия лес начал редеть, позволяя Луне покрыть все серебром.

-- Аааааа! -- раздался истошный крик за спиной, заставив меня обернуться.

-- Ну и чего ты орешь?! -- буркнул Конрад, дернув человека за руку.

-- Там... там что-то было! И оно схватило меня за ногу! -- блондин испуганно смотрел назад.

-- Может, просто за куст зацепился? -- я внимательно пригляделся к тому месту, где Алиссандра кто-то "схватил", но не увидел ничего необычного. -- По-моему, дружок, у тебя паранойя.

Парень насупился и не произнес больше ни слова. Вырвав свою ладонь из руки Конрада, он немного обогнал его, не желая идти в хвосте. Что ж, если ему так спокойнее, пускай.

-- Все люди такие трусливые, или это нам особенно повезло? -- спросил я, отодвигая ветки сомнительного куста.

-- Я уверен, что там кто-то был!

-- Ага, Конрад решил тебя в кусты утащить, пока я не вижу, хахаха!

-- Милорд! -- возмущенно вскрикнул Конрад, вызывая у меня еще большее желание смеяться.

-- Да ладно тебе! Я же шучу! -- я зажег в руке светлячок и поднес его к лицу человека. -- Вот, возьми, а то у тебя скоро совсем крыша от страха поедет. И успокойся, никого там не было. Конрад бы увидел. Если только это действительно не он сам пытался тебя в кусты утащить...

-- Вам надо реже общаться с Мастером. Цепляете его дурацкое чувство юмора, сир.

На его замечание мне оставалось лишь улыбаться. В чем-то он был определенно прав. Большая часть моей жизни протекала не с родителями и не с друзьями, которых никогда, в общем-то, и не было. Она протекала рядом с Мастером Адрианом, который заменил и друзей, и, в некоторой степени, родителей. Я и сам не заметил, как перенял его манеру поведения, "дурацкие шуточки", точку зрения... Что-то я совсем потерялся в мыслях, надо следить за дорогой, а то потеряемся еще.

-- Холодает, -- тихо произнес Алиссандр, перекидывая светлячок из одной руки в другую.

-- Милорд, мне кажется, нам стоит остановиться. Человеческий организм не приспособлен к передвижению ночью. Еще помрет от переохлаждения, и смысл его тогда было спасать?

-- Я, если честно, и сейчас не особо понимаю, какой вам в этом прок, -- фыркнул Алиссандр и поежился от холода.

-- Ты так фыркаешь забавно, буду звать тебя Лисом, -- усмехнулся я и стянул с себя сумку и лютню. -- Конрад, подержи. Я залезу на дерево и осмотрюсь.

-- Как прикажете, сир, -- Конрад взял у меня вещи и с сомнением посмотрел на высоченную сосну. -- А... вы уверены, что это хорошая идея? Здесь и веток особо нет.

Направив в сторону Конрада многозначительный, как мне показалось, взгляд, я подошел к стволу рядом стоящей березы. Дерево словно излучало тепло, отдавая в ночь накопленный свет. Тонкие ветки, раскачиваясь под порывами ветра, шумели листвой высоко над головой. Я зацепился за ближайшую крепкую ветку и начал карабкаться по стволу. Его высоты должно хватить. Пресвятые Монгольфье!..

-- Ваше Высочество, с вами все в порядке? Может, помощь нужна? -- раздался снизу голос Конрада.

-- Конрад, это... -- мне казалось я позабыл все слова. От открывшегося вида перехватило дыхание. -- Это великолепно! Ты даже представить себе такого не сможешь!

-- Что там? -- спросил Лис.

Путаясь от перевозбуждения в собственных конечностях и пару раз чуть не сорвавшись, я спустился с березы. Не говоря ни слова и стараясь не реагировать на реплики Конрада, я выхватил у него вещи, поднял с земли палку и начал быстро прорываться сквозь густые заросли дикой малины и крапивы. Это совсем рядом. Буквально за тем холмом. За спиной слышался хруст веток и незнакомые слова, напоминающие ругательства.

-- Ну же! Давайте быстрее! Это должно быть совсем рядом! -- крикнул я, взбираясь на холм.

Дыхание давно сбилось, а тело начало ныть из-за многочисленных мелких царапин. Взобравшись на самый верх, я остановился, не в состоянии оторвать взгляд. Через пару минут рядом показались мои компаньоны -- растрепанные, покрытые множеством царапин и явно недовольные внеплановой пробежкой. Полыхающий яростью Лис заполз наверх:

-- Это, -- тяжело дыша, начал он, -- должно быть... ха... ха... что-то поистине невероятное!

-- Да вы только посмотрите! -- я присел на корточки и, одной рукой обняв за плечи разгневанного человека, другой обвел пространство перед собой.

Он нехотя перевел взгляд в указанном направлении и... окончательно сел. За спиной послышалось конрадовское "Матерь Лунного Света!". В низине, среди холмов и, отчасти, на них располагались руины, уже давно заросшие бурьяном и деревьями. Большинство высотных зданий практически лежали на земле, разрушенные временем и похоронившие под собой немалый пласт земли. Вдалеке виднелось какое-то странное колесо. С каменных столбов плетьми свисали провода. Конструкции, похожие на кареты, виднелись всюду, куда только можно было заглянуть с нашего наблюдательного пункта. Кое-где можно было разглядеть статуи, многие из которых на удивление хорошо сохранились.

-- Пойдем, --я выпрямился и начал спускаться к руинам. -- День сегодня выдался тяжелым, я устал и хочу спать.

-- Подожди! Ты серьезно собираешься переночевать ТАМ? -- Лис кивком указал в сторону разрушенного города.

-- Ммм... да. Или у тебя есть идея получше?

-- У тебя мозг вообще есть?! Где ты там собрался ночевать? Любое из этих зданий может рухнуть от одного чиха!

-- А ты, Лисенок, смелости набрался? Или просто терять нечего? -- я резко развернулся к человеку лицом. Тот сразу притих и невольно отступил назад. -- Хм, куда же твой пыл подевался? -- молчание. -- О, Луна! Этот человек даже себя защитить не может! А еще на мир замахнулся... Черт с тобой! Идем. Конрад, пригляди за этим бесхребетным -- потеряется еще.

-- Да, милорд, -- Конрад стянул с себя длинный тонкий ремешок, удерживавший слишком свободную для него рубашку, и, привязав один его конец к руке человека, потянул Лиса за собой.

Не так далеко от нас виднелось довольно обширное здание, не желавшее поддаваться разрушительным силам природы. Туда мы и решили направиться. Мы шли небольшой цепочкой, обходя подозрительно накренившиеся дома и заржавевшие кареты, которые люди той эпохи называли автомобилями, если верить понемногу приходящему в себя после нашей перепалки Лису. Кое-где виднелись кости людей и животных, четко давая понять, что все они умерли примерно в одно время. Скорее всего, этот город-призрак -- одно из последствий катастрофы, произошедшей во Внешнем мире около сотни лет назад. Возможно, у нас даже писали об этом, но я был слишком мал и не припомню подобного. А может быть решили замять эти слухи, дабы не разводить панику. Впрочем, ничего удивительно в этом нет. По словам Лиса, некоторые части планеты до сих пор не могут заселить из-за высокого уровня радиации. Поговаривают, что в этих местах, называемых пустошами, обитают существа, пережившие серьезные мутации и мало что сохранившие от своих прежних обликов. Так, за разговорами на не самые радужные темы, мы добрались до научного центра, котором оказалось то здание. Практически без потерь, если не считать, что Конрад попал в природный капкан и разодрал себе ногу в кровь. Стеклянная дверь здания была разбита, проникнуть внутрь не составило ни малейшего труда. Мы прошли совсем немного вглубь - место выглядело мрачно и не внушало доверия (особенно после разговоров о мутантах), а так и ветер внутрь не проникает, и до выхода, если что, бежать недалеко. Мы отгребли в сторону осколки и щебень. В середину свободного от мусора пяточка пола я положил огненный кристалл, задав радиус и время его действия.

-- Разве, ваша магия не приведет к нам госпожу Риану и ее ищеек? -- Конрад сидел на вынутом из мешка плаще и с грустью смотрел на переставшую кровоточить, но уже воспалившуюся рану.

-- Знаешь, я тоже сначала так решил, -- я пристроился на частично сломанном кресле и начал настраивать лютню. -- Но потом... хм, если отец действительно послал за нами Риану -- ее появление пред нами лишь вопрос времени. Не зависимо от того, использую я магию или нет. Ее поисковые заклинания настроены на ДНК. Тем более, это мелкие бытовые заклинания -- их след в общем фоне держится совсем недолго. Так что могу хоть уколдоваться, -- рассмеялся я, подвешивая рядом с недоумевающим лицом Лиса очередной светлячок. -- Ты чего? Твой же дед, вроде, разбирался в этом.

-- Ну, да... разбирался, -- он отвел взгляд, уставившись в сторону темного коридора.

-- Ага, а тебя этой информацией обделили. Впрочем, я не удивлен, -- усмехнулся я. -- Эй, Конрад, помнится мне, что наша любезная хозяюшка давала нам булочки в дорогу...

Он молча кивнул и начал доставать провизию из моей сумки. Через несколько минут над кристаллом левитировал небольшой чайник и несколько чашек неподалеку. Все же эта сумка -- лучший подарок от моей матери. Небольшая сама по себе, она была зачарована на расширение пространства изнутри. Вес она принимала последнего заброшенного в нее предмета. Единственное, что размер этих предметов был ограничен - если вещь не вошла бы в обычную сумку, то и в эту она влезет. Проще говоря -- переночевать внутри нее или затолкать туда сундук сокровищ не получится. А жаль! Проблем было бы значительно меньше. Наверно.

Лис покрутил в руках выданную булочку и перевел взгляд на меня:

-- Я давно хочу спросить, -- тихо начал он. -- Почему вы пришли за мной? Откуда у вас это дневник? Зачем я вам нужен?

-- Стоило предположить, что эти вопросы всплывут. Устраивайся поудобнее, тебя ждет длинный рассказ, -- я протянул Конраду кружку: -- Плесни мне еще, в горле пересохло. Так вот, я начну с последнего вопроса, хорошо? Ты в своем дневнике упоминал множество интересных фактов, которые меня изрядно заинтриговали. Судя по всему, ты очень многое знаешь об этом мире...

-- Ты хочешь сказать, что вы рисковали своими жизнями, чтобы найти себе экскурсовода?! -- подскочил Лис, едва не опрокинув на себя травяной отвар.

-- Ну... да! Не суди меня! Я абсолютно серьезен!

-- Мастер Адриан всегда говорил, что у вас проблемы с расстановкой приоритетов, -- как-то механически произнес Конрад, поднося кружку к губам.

-- Да ладно вам! -- я ударил по струнам. -- Лис, сядь, я начинаю рассказ. Конрад, поправь меня, если что.

-- Да, господин.

А на улице уже была глубокая ночь. После тяжелого дня всех нас клонило в сон...

... Поле. Бескрайнее, заснеженное поле насколько хватало глаз. Высоко над ним висело усыпанное звездами небо. Я стоял посреди белоснежной равнины, укутываясь от ледяных порывов в тяжелый меховой плащ. Понемногу я начал пробираться вперед, с каждым шагом все больше утопая в сугробах. Силы быстро покидали меня, ноги переставали слушаться. А поле все не кончалось. И не единой души вокруг...

-- Дитя, -- раздался прекрасный женский голос. -- Очнись, дитя!

Вдалеке замельтешил размытый образ, то и дело норовящий испариться. "Очнись!" Я сделал еще один шаг, как почувствовал, что некто утягивает меня вниз...

-- Ааа! -- я резко подскочил с места, выдергивая ногу из лап странного существа.

Противно взвизгнув, оно застыло и накренило голову. Оно было похоже на человека. Чья плоть наполовину сгнила. Его глаза были закрыты. Более того, веки явно проваливались внутрь. Оно продолжало стоять и издавать странные, гортанные и булькающие звуки. Я медленно поднял руку на уровень груди. В центре ладони закололо от скопившейся энергии. Я резко отпустил сгусток силы. Темно-красный шарик сорвался с ладони, рассекая воздух вместо тела этой твари.

-- Да что ты такое? -- прошипел я, глядя на зависшую над спящим Лисом тварь.

-- Ваше Высочество?.. -- пробурчал сквозь сон Конрад, принимая сидячее положение. -- Что это?!

-- Тише, не вспугни, -- рукой я закрыл ошалевшему Конраду рот. -- Заклинания-сети знаешь? -- он кивнул, не сводя с существа напугано-удивленного взгляда. -- Хорошо. Поставь сеть на коридор, а я шугану его. Не делай резких движений.

Конрад медленно поднялся с пола по широкой дуге стал пробираться к коридору. Так, спокойно. Оно его игнорирует. Тем лучше. По лбу сползла холодная капля пота. Конрад кивнул.

Сейчас!

Я отправил в сторону существа магический импульс. Что? Где он? Где Лис?! Не понимаю, это должно было сбить его с ног и не более! Я отступил назад, судорожно осматривая пространство перед собой. Послышался сдавленный стон. Сверху.

-- Лис!

Оно висело под самым потолком, одной рукой удерживая человека, а другой - цеплялось... да там и цепляться не за что! Не знаю я, как оно там висело! Да и неважно это! В следующую же секунду эта тварь сиганула во тьму коридора, перемахнув сети Конрада. Я хапнул ближайшую деревяшку и, разрывая заклинание, помчался следом.

-- Конрад, не стой на месте! Оно же его сожрет! -- споткнувшись о какой-то обломок, я пролетел вперед и вписался лбом в дверной косяк. Я поднялся на ноги и, стерев кровь, осмотрелся. -- Да куда же оно?.. Делось... Темно так, ничего не вижу, -- произнес я, одновременно щелкнув пальцами и зажигая тем самым "светлячок".

В общем погроме было невозможно обнаружить следы существа, а крики Лиса уже давно затихли. Похоже, нам придется обойти все здание прежде, чем мы найдем его. За спиной послышался топот. Конрад, наконец, нагнал меня. Стянув с головы повязку, уже частично почерневшую от пропитавшей ее крови, я поднес "светлячок" почти вплотную ко лбу и прижег кровоточащую царапину.

-- Ваше Высочество... с вами все в порядке?

-- Я упустил их, Конрад, -- прошептал я.

-- Вы же не собираетесь искать его? -- я укоризненно посмотрел на него. -- Господин, одумайтесь! Это же безумие! Какой в этом смысл?! Пока мы его найдем... мы даже не можем быть уверены, жив ли он сейчас! Вы хоть понимаете... -- продолжал он что-то лепетать, а во мне закипала ярость. Даже, скорее, ненависть к нему. Как можно быть таким мелочным?! Вытащив мальчишку из петли, я взял на себя ответственность за его жизнь! Как ты можешь убеждать меня бросить его здесь?! Я поднял руку и... ударил Конрада. От неожиданности тот упал и удивленно на меня посмотрел. Присев перед ним на корточки, я схватил его за волосы:

-- Закрой. Свой. Рот, -- я едва сдержался от того, чтобы ударить его еще раз.

-- Г-господин Морев?.. -- в черных глазах отражался ужас, голос подрагивал. -- П-прошу прощения, Ваше В-высочество. Я... я буду молчать.

-- Тем лучше, -- отпустил я его хвост. -- Поднимайся! Вернись в холл. Там было что-то вроде плана здания. Я осмотрю кабинеты.

Конрад молча поднялся и, старательно отводя взгляд, направился в холл. Н-да, погорячился. Но, в конце концов, он был не прав! Я тряхнул головой. Не до этого сейчас, надо найти Лиса. На кончиках пальцев заплясали разряды, подтягиваясь к "светлячку" и заставляя его сиять ярче. Шагнув за дверь одного из кабинетов, я отправил этот сгусток света к потолку. Внутри царило запустение и разруха - разбитые колбы, покрытые толстым слоем пыли и грязи книги, рассохшаяся мебель. И никаких следов существа. Ругнувшись, я подманил "светлячок" к себе и пошел дальше по коридору, заглядывая за каждую дверь. Глупо было думать, что я найду его следы в ближайшем кабинете. Даже если не брать в учет, что крики Лиса давно скрыты расстоянием. Впереди что-то скрипнуло. Я прижался в стене и замер, прислушиваясь. Надеюсь, это игра воображения и второй твари здесь нет. Внезапно, что-то коснулось моего плеча. Отпрянув в сторону, я, не задумываясь, ударил в то место, где, предположительно, должно было быть существо. Оно сдавленно пискнуло.

-- Да что я опять сделал не так?!

-- Конрад? -- я поднес "светлячок" к "напавшему". -- Кхм, прости, я не понял, что это ты.

-- Ваше Высочество, вот план. Правда, он сильно выцвел и здесь мало что видно... -- впереди снова что-то скрипнуло.

-- Ничего страшного. Похоже, он нам не понадобится. Иди позади, внимательно смотри по сторонам и старайся не отсвечивать -- если помрет Лис, то это, конечно, печально, а вот потери друга я не переживу, -- я тяжело вздохнул. -- И вот еще. Прости, что ударил. Не знаю, что на меня нашло.

Конрад кивнул, и мы стали предельно бесшумно продвигаться вперед. Я даже "светляк" почти до конца затушил, а потом и вовсе развеял заклинание. Впереди виднелась горизонтальная полоска света. Скорее всего, из-под двери. Пройдя еще немного, я окончательно в этом убедился. Жестом направил Конрада открывать дверь, сам встал так, чтобы можно было без проблем вломиться внутрь, и заготовил заклинание. Мы затаили дыхание. С той стороны слышался странный шум, похожий на шипение. Резко раздался тихий, хрипящий стон, звон металла о плитку... Мы опоздали?

-- Конрад, открывай! -- крикнул я, готовясь отправить огненный шар в полет.

Он распахнул дверь. С руки сорвался огненный шар и... затух, ударившись о стену. Широко раскрытыми от удивления глазами я окинул небольшое пространство. На окне напротив двери стоял странный, обшарпанный ящичек, из которого и доносилось шипение; перед ним на полу истекая кровью лежало тело того существа, неподалеку валялся нож. Над этим кровавым месивом навис Аллисандр, прижимая к груди старую, потрепанную, грязную и местами обожженную тетрадь и пару книг того же вида. Заглянувший было внутрь Конрад тут же вылетел обратно в коридор, едва сдерживая рвотные позывы.

-- Что... что здесь произошло? -- я подошел к Лису, стараясь не наступать лужу крови.

Лис поднял голову и как-то очень странно на меня посмотрел. Таким пустым взглядом. Он механически подошел к ящичку и что-то нажал. Послышалось легкое жужжание...

Записано со слов Лиса

Это существо притащило меня в какую-то небольшую комнату и поставило рядом с подоконником. Оно на секунды застыло передо мной и резко рвануло к столику, стоящему слева окна. Очень плохо видно, но, вроде, там лежат какие-то книжки. Заграбастав некоторые из них, оно снова повернулось ко мне и своими гниющими руками протянуло их мне.

-- Э... это мне? -- существо встало напротив и кивнуло. Похоже, оно разумное. -- М, благодарю... Наверно.

Оно склонило голову и после, словно что-то вспомнив, ударило себя по лбу. Подбежало к шкафу возле двери и начало рыться там, гремя содержимым. Недовольно булькнув, вытянуло руку в сторону и опустило рубильник. В комнате загорелся свет. Только сейчас мне удалось разглядеть это существо повнимательнее. Это была абсолютно человеческая фигура, но... Просто представьте, что все тело равномерно гниет. Там уже явно продолжительное время не было кожных покровов, плоть потемнела, местами виднелись пересохшие сосуды и кости. Существо развернулось. В руках у него был небольшой проигрыватель вроде того, что стоял у моего прадеда. Он поставил его на подоконник и включил. В начале слышались какие-то помехи, а потом:

"... меня слышно? Вроде, да. Итак, я, Дайнлейский Ренат, делаю эту запись для того, кто найдет результаты моих исследований. Долгие годы я искал способ продлить человеческую жизнь. И вот мои труды, как мне казалось, увенчались успехом! Мне удалось вывести мутаген, который позволял бы клеткам делиться значительно большее количество раз! Я испробовал его на множестве маложивущих животных и не обнаружил никаких побочных эффектов. Их жизненный цикл действительно продлился. Одурманенный успехом, я незамедлительно принял этот мутаген. Первые дни мой организм не принимал его. К концу недели я почувствовал небывалый прилив сил. Я мог не спать сутками! Восприятие обострилось. Отступил мой хронический бронхит. Однако все это оказалось иллюзией! Уже через месяц я обнаружил ужасное - моя плоть начала гнить. Скорость регенерации клеток первое время позволяла сокрыть этот факт. Но, похоже, в процессе мутации случился некоторый сбой. Клетки стали отмирать быстрее, чем восстанавливаться. Очень скоро от кожных покровов ничего не осталось. Мои коллеги пытались это как-то остановить, но им удалось лишь замедлить процесс гниения до того, чтобы тело не погибло полностью. Я делаю эту запись сейчас, пока я еще в состоянии членораздельно говорить, потому что... эх... Я чувствую, грядет что-то ужасное. Я не знаю, что это будет. Возможно, мы все безвозвратно погибнем, и мои действия не имеют смысла, но... но если это не так, я надеюсь, это место найдут до того, как погибнут мои исследования! Кем бы ты ни был, прошу, сохрани их!.."

Дальше вновь были слышны лишь помехи. Я стоял перед этим существом... нет! Перед Ренатом Дайнлейским! И не мог даже пальцем пошевелить. Подумать только! Такое сокровище и в моих руках! Я сохраню их, обещаю! Я сделаю все возможное и невозможное для этого! Верь мне... Я прижал записи к груди. В какой-то момент я осознал, что едва могу сдержать слезы. Ренат вновь подошел к шкафу и достал оттуда нож. Таким мой прадед бумагу резал... Он развернулся ко мне лицом. Кажется, он улыбался. Улыбался в момент, когда тонкое лезвие с трудом пронзило его сердце. И снова. Он захрипел упал на пол, выронив нож. Дверь резко раскрылась...

По записям принца Морева

Ноги отказывались слушаться. Я стоял перед телом и обезумевшим взглядом смотрел на этот несчастный ящик. И не мог поверить в реальность происходящего. Такого не бывает. Так... так только в книжках пишут. Это безумие! С трудом вспомнив, как надо дышать, я подошел к Лису и, не произнеся ни слова, обнял его за плечи.

-- Пойдем, Лис. Что есть, то есть. Заночуем где-нибудь в лесу, -- проговорил я бесцветным голосом и пропуская его вперед. -- Конрад, возвращайтесь в холл. Мне... нужно обдумать кое-что.

Конрад кивнул направился в холл, идя чуть позади шокированного Лиса. Кто бы мог подумать? Кто бы мог подумать, что это закончится именно так? Я бы не мог. Вообще, в последнее время проблемы с этим. Я схватил маленькую книжку со стола и сел на подоконник. Она вся выцветшая, местами вырваны страницы. Да и ничего важного здесь нет. График работы, встречи... А ведь для него это была целая жизнь. Целая жизнь уместилась в такой маленькой книжке! Я вздохнул и посмотрел на коробочку. Которая продолжала шипеть. Что ж, сомневаюсь, что это кому-то понадобится. Я взял ее в руку и со всей силы ударил о пол. Она замолчала. Как и ее владелец.

По спине пробежался подозрительный разряд. Быстро же нас нашли. Надо убираться отсюда.

По докладу Рианы (и частично из семейного диалога)

После допроса той женщины мне удалось узнать, что принц скрылся на фоуксе. Что ж, щенок, сам подставился! Найти нужную птицу не составило большого труда - городские стражники запустили в нее парочку стрел, создав ей опознавательные отметины.

-- Я подам сигнал, когда буду на месте. Готовьте площадку для телепортации, - приказала я, запрыгивая на спину адской твари.

-- Так точно, капитан!

Лететь пришлось больше десяти минут, уже окончательно стемнело. Тем лучше, у меня уже глаза болят от этого дерьма. Птичка начала сворачивать в сторону леса. Любопытно. Похоже, там еще что-то есть. Я приземлилась на небольшой полянке. Едва мои ноги коснулись подстилки, птица тут же вернулась на пылающую родину. Значит, где-то здесь. Я добыла из-под кирасы кристалл, подвешенный на серебряной цепочке, и пропустила через него поток энергии. Расстояние не самое большое, скоро должно дойти. А пока...

Я склонилась над землей. Если бы принц шел только со своим слугой - поиск следов был бы гиблым делом. Но с ними, судя по показаниям женщины, еще и человеческий мальчишка. Как и ожидалось - следы от босых ног приговоренного и... что-то еще. Кусочки плоти? Гнилой плоти. Гадость. Воздух вновь наполнился силой - прибыли. Жестом отдав приказ ожидать, я прошла несколько шагов вперед.

-- Идем, они направились в ту сторону. Похоже, за холмами что-то есть.

Мы помчались в сторону, в которую вели следы человека. Надеюсь, не ошиблась. У подножья холмов располагались руины человеческого города. Не думаю, что они проходили вглубь, но стоит просканировать пространство прежде, чем лазить по этим сомнительным строениям.

-- Прикажете обыскать все? -- Самуэль сделал шаг вперед.

-- Ты дурак? Нет, конечно, ты можешь попробовать! -- я махнула рукой в сторону руин, простирающихся на столько, на сколько хватало глаз. -- А можешь подождать, пока я закончу и не тратить всю жизнь на поиски иголки в стоге сена.

-- Так точно!

-- Шлем надень уже! Достал отсвечивать, -- усмехнулась я.

Сколько бы ни нахваливали поисковые заклинания и мои способности, касаемо их применения, на больших расстояниях они бесполезны. Можно обыскать здание. Хотя на тот же дворец уже не хватает. Поэтому на пришлось буквально вплотную подходить к каждому более менее пригодному зданию и сканировать его. Через полчаса мы добрались до очень неплохо сохранившегося здания. Что-то вроде научного центра. Мы прошли в холл. Здесь явно кто-то был. Совсем недавно. Я подняла руку, накидывая сеть на максимально большое пространство.

-- Они выбежали через окно с северной стороны! Схватить их! -- скомандовала я, одновременно подрываясь в указанном направлении.

Это здание не такое огромное, чтобы ты успел сбежать!

Они ловко маневрировали между обломками зданий и машинами и не давали нам даже приблизиться к себе. Ничего страшного! Надолго этого мальчишки не хватит! Он резко остановился, отправляя остальных вперед. Что ты задумал? Положив руку на стену высотки, Морев что-то выкрикнул. Послышался взрыв. По стене поползли многочисленные трещины.

-- Все назад! Оно сейчас рухнет!

Высотка упала, снося нас ударной волной. Со всех сторон сыпался щебень. Стоял грохот -- похоже, оно зацепило другие здания. Я с трудом приподнялась на локте. Сквозь оседающую пыль было видно, как они бегут на север.

Глава 5

Культ Луны

На основе исторических книг и фольклора ночных эльфов

"... Жажда власти и богатства затуманила их разумы. Повсюду царили ложь, заговоры, безумие и разврат. И не прошло это мимо Владычицы, и приказала она собрать все Дома в ее Чертогах. Усадила их за один с собою стол и предложила вина, яства всевозможные. Сутки напролет длился пир. И поднялась она на пьедестал, где стоял трон ее, дабы со стороны взглянуть на творящуюся вакханалию. Как кровь текла из лживых ртов, как закатывались глаза под смертельную симфонию хрипов и звонкого женского смеха, как разбивались наполненные ядом кубки, как падали изнеженные тела, коченея. И окрасились чертоги в черные тона. И посреди этого безумия, ошалевшие от ужаса, стояли дети шести Домов.

-- Ваши предки уничтожили старый мир. Вы же поведете моих детей в новый! -- и указала она на планету, что была похожа на драгоценный камень, переливающийся оттенками синего.

Исполненные страхом и благоговейным трепетом, они склонили головы пред Владычицей, что ныне мы именуем Богиней Луной..." (отрывок из религиозного писания "Восхождение Луны")

Принято считать, что ночные эльфы ранее населяли спутник Земли, по религиозным писаниям бывшим цветущим местом, домом Богини Луны. Предания гласят, что их предков отправили на Землю, "место, живущее Солнцем", в качестве наказания за то, что они сотворили со своим домом. Так ли это, точно сказать нельзя, так как на сегодняшний день сохранилось слишком мало памятников, повествующих о прошлом этих существ. Однако их оказалось достаточно для появления так называемого Культа Луны. Некоторое время скептики активно пытались оспорить эти учения, но объяснить с научной точки зрения все из того, что священники приводили в качестве проявления Богини, не удалось. Более того, вера ночных эльфов в Богиню оказалась столь крепка, что никакие научные доводы не смогли ее пошатнуть. А по сему скептики быстро забросили свою идею о свержении Культа. На сегодняшний день самыми известными среди них являются Его Величество король Камайна Рихард и его придворный маг Адриан, что, впрочем, никак не мешает Культу пропагандировать свои идеи.

Из рассказов очевидцев

Странные люди в темных мантиях, тихонько подвывая, двигались на север и тащили за собой странную, временами подергивающуюся тушу. Их было немного. Человек десять. Но поведение этих людей пугало и настораживало. Селяне попрятались по домам. Многие закрывали ставни. Вышедшая на прогулку до сеновала парочка притаилась за ближайшим стогом и не издавала ни единого звука. Слухи об этой секте ходили довольно давно, но в этих местах их видели впервые. Остановившись на краю поселения, один из них, шедших позади всех, вынул что-то из-за пазухи и положил на землю. Он возвел руки к небу и начал что-то громко вещать на незнакомом языке. Земля у его ног вспыхнула, языки пламени тянулись высоко в небо.

-- Мамочка, мне страшно! Что делают эти люди? -- маленький мальчик прижался к матери, стоящей на крыльце и недовольно глядящей на происходящее действо.

-- Сектанты проклятые! Всю деревню спалить решили?! -- ее рука потянулась к метле, но мальчонка дернул ее за рукав платья. -- Иди в дом, скажи отцу, чтоб ружье достал. На всякий случай.

Мальчик кивнул и юркнул за дверь. Женщина же продолжала наблюдать. Она как никто другой в этой деревне знала, что происходит сейчас и чем это закончится. Может закончиться. Когда-то и она так расхаживала по деревням и селениям в компании единомышленников.

Тогда еще Культ Луны был совершенно мирным образованием и спокойно соседствовал с официальными религиями. Учение это пришло вместе со старым как мир эльфом, покинувшим свою родину и поселившемся в старой мельнице на отшибе. Эльф этот уже погиб. А учение продолжало жить. И извращаться. Нашедшие в вещах того отшельника книгу "Восхождение Луны" решили, что речь в ней идет о пути, который они назвали "Путем очищающей смерти". Это глупое, жестокое и противоречащее всем изначальным принципам Культа учение резко стало очень популярным. Охваченная общим энтузиазмом Камелия раз за разом перечитывала эту историю. Всюду следовала за членами Культа. Но тот не остановился на пропаганде. Постановив, что эта ересь - единственно верна, он начал втягивать в свои обряды других людей. Деревни пылали в "очистительном пламени". Считалось, что, если кому-то суждено остаться в живых, сама Луна уведет его из этого места. Бред, конечно. Молодая Камелия вскоре поняла это и покинула ряды "священнослужителей", дабы не навлечь на себя гнев божества.

И вот теперь эти ублюдки выбрали в качестве жертвы их деревню. Огонь начал понемногу расползаться. Благо, влажная трава не давала ему набрать силу. Камелия схватила метлу и, окунув ее в поилку для лошади, с диким воплем кинулась на культиста. Подбежав достаточно близко, она ударила его древком в живот. Тот охнул и согнулся пополам. Она треснула его по голове. Ругнувшись, подопнула к нему раскаленный уголек, подпаливший мантию культиста. Огонь быстро расползся по ветхой ткани. Мужчина завизжал, подобно свинье, закрутился, пытаясь скинуть мантию, и повалился на землю. Камелия занесла метлу для очередного удара, как со спины ее схватил здоровенный амбал в такой же мантии.

-- Пусти, скотина!!! -- кричала она, вырываясь.

-- Мама! -- со стороны дома послышался детский крик.

Огонь подбирался все ближе. Муж Камелии выбежал из дома наперевес с ружьем и крикнул сыну, чтоб тот бежал из деревни. С юга-востока послышался странный шум, заставивший всех замолчать. Там где-то есть руины древнего города. Иногда здания там обваливаются. Но даже они не создавали такого шума, который был бы столь отчетливо слышен. Мальчик тем временем уже бежал прочь из деревни. Спотыкаясь и едва не падая, он бежал в сторону леса. Камелия, воспользовавшись замешательством, вырвалась из рук культиста и побежала за сыном, оставляя этих несчастных на растерзание выползшим из своих домов крестьянам. Невысокое пламя было быстро затоптано. Вместе с теми, кто его разжег.

Камелия подхватила мальчишку на руки и крепко прижала к себе:

-- Все хорошо! Я с тобой... сейчас папа прогонит плохих дядь, и мы вернемся в дом. Я налью тебе молока, сказку прочитаю. Все хорошо...

Под шум расправы и тихие всхлипы ребенка из леса вырвались трое. Женщина напряглась и спрятала ребенка за спину. Любое неправильное движение заставило бы ее атаковать...

По моим личным записям

Мы неслись от руин, как обезумевшие. Не останавливаясь ни на секунду. Когда лес начал редеть, я едва не блевал кровью. Сердцу не сиделось в пределах грудной клетки, перед глазами все плыло. Я даже не сразу разобрал, что мы выбрались за пределы леса. Даже не понимаю, что заставило меня так бежать. Если честно, сначала я хотел, чтобы нас поймали. Чтобы вернули домой. Что я, что принц... мы выросли во дворце и явно не были готовы к путешествию без эскорта! Но я побежал. Даже не вместе с господином -- тот остался, чтобы прикрыть отход, -- а просто так. Забыв обо всем, я бежал и бежал, пока мы, наконец, не вырвались из леса. Нечто подсказывает мне, что я продолжил бы нестись и дальше, если бы не споткнулся о поваленное дерево и не навернулся бы. Передо мной стоял запыхавшийся Лис, за спиной слышался топот -- скорее всего, принц. Отдышавшись, я поднял голову.

Женщина. Уже немолодая. За ней стоял маленький мальчик и испуганно смотрел на нас. Впрочем, ничего удивительно. Сомневаюсь, что мы сейчас красавцами выглядим. Еще и из леса вывалились. Грязные, потрепанные, в не пойми какой одежде, ужас! Женщина стояла, напрягшись подобно пружине. В воздухе витал запах дыма, слышались крики. Первым заговорил Лис:

-- Что здесь произошло? -- он сделал шаг вперед после чего оглянулся на нас. -- Конрад вставай уже. Помоги своему господину, кажется ему совсем поплохело. А я пока поговорю...

Господин?! Я с трудом поднялся на ноги и начал взглядом искать принца. Милорд лежал шагах в десяти от меня, лицом вниз и не подавал признаков жизни. Не задумываясь, я подлетел к нему. С трудом положил его на спину. Дыхание его было хриплым, тяжелым и то и дело прерывалось, когда тело, по всей видимости, сводило судорогами. Не понимаю. Да, мы долго бежали, но для принца это нормальная нагрузка! Он вообще должен лучше всех себя чувствовать!

Со стороны поселения повеяло дымом. Принц закашлялся, изо рта потекла струйка крови. Заслонив его от дыма, я поднес положил ладони на его грудь. Энергия, сосредоточившаяся на кончиках моих пальцев, потекла в тело господина, соединяя поврежденные ткани. В этот момент его глаза распахнулись, он сильно прогнулся в спине и закричал. Я отдернул руки и отстранился, с ужасом взирая на принца. Со спины послышались шаги.

-- Ему бы отлежаться надо, -- Лис присел слева от меня и посмотрел на вновь притихшего принца. -- Эта женщина согласилась помочь нам. Не за "просто так", конечно же. У них сейчас сложное положение в деревне...

-- Возьми сумки и отнеси в дом.

-- А с Моревом...

-- Не беспокойся, -- хотя, какая тебе разница? -- Я сам донесу его, только место подготовьте.

-- Уверен? -- спросил Лис, с тенью волнения глядя на меня и собирая сумки. -- Выглядишь не очень.

-- Все нормально. Только отдышусь. Мне нечасто приходится совершать подобные марш-броски, -- криво усмехнулся. -- Да брось ты эту лютню!

-- Нам тогда на привалах совсем скучно. Так-то хоть этот на ней бренчит. К тому же тут всего пара трещин и порванная струна -- несложно починить, -- Лис закинул инструмент за спину и отправился следом за женщиной в дом.

Уложив принца на широкую лавку в небольшой комнате и рассчитавшись серебряным кольцом принца с хозяйкой дома, я одолжил у ее мужа трубку и вышел на крыльцо. Крепко затянувшись, я выпустил из носа пару струек дыма. Странный выдался день. Да и ночь оказалась не лучше, чего уж. Я вновь затянулся и закашлялся, когда на мое плечо легла чья-то рука.

-- Но, но! Ты чего пугаешься, а? -- расхохотался Лис и шлепнулся на ступеньку рядом со мной. -- А твой господин в курсе, что его прислуга подобным балуется?

-- Шуточки у тебя... -- я снова наполнил легкие тяжелым табачным дымом, явно смешанным с чем-то еще, и выпустил в небо пару колец, которые, впрочем, быстро сдул холодный ночной ветер. -- Я уж лет десять как бросить пытаюсь, трубку свою продал. Но разве с ним бросишь? Все нервы мне измотал. Только глянь, -- вытянул я из общего темно-медного хвоста серебристую прядь, -- и это лишь последние два дня. Хотя, за эти дни столько дерьма случилось, сколько я, наверное, за все сто шестьдесят лет жизни принца Морева не насчитаю.

-- М-да, шебутной наследничек у вашего короля, -- Лис вновь усмехнулся, отгоняя от своего лица дым.

-- Король, поверь, ничем не лучше. Его Высочество даже внешне -- копия отца, -- вздохнул я. -- Вот скажи мне, Лис, -- мальчишка посмотрел на меня, -- почему ты еще здесь?

-- Эм... прости, но я не до конца понял вопрос.

-- Почему ты не пытаешься сбежать от нас? Принц спит, мне все равно, тебя с нами ничего не связывает...

-- Больно много ты понимаешь! Он, может, и... как это... ин-фан-тиль-ный. Во! Он, может и инфантильный дурак, но он меня из петли вынул! Да и... пообещал я ему уже про мир рассказать и библиотеку нашей семьи показать, -- на этих словах я фыркнул и снова затянулся. -- И вообще! Я ж теперь в розыске! С вами все безопасней. Наколдуете что-нибудь...

-- Если бы ты только знал, насколько не сочетаются две последние фразы. А по поводу розыска... Поговорили мы с городскими до этого прецедента -- никто тебя искать не собирается. Поди объявят сумасшедшим и забудут, -- вздохнул я, поднимаясь с крыльца.

Здесь, совсем рядом, виднелись следы свежепотушенного пожара и запекшейся крови. Лис подошел ко мне:

-- Видишь, там у столба куча странная? -- я кивнул. -- Местные трупы культистов скидали.

-- Культистов? -- спросил я, слегка поворачивая голову в сторону Лиса.

-- Да. В последнее время силу набирает особо агрессивная ветвь Культа Луны. Столько народу угробили уже, подумать страшно, -- говорил он и шел в сторону кучи тел, увлекая меня за собой. -- Поговаривают, кто-то из ваших это учение принес...

-- Ты меня еще в этом обвини! -- фыркнул я. А тем временем мы уже подошли к обезображенным культистам. -- Хотя, я не удивлюсь, если люди наткнулись на кого-нибудь из наших отшельников. Хм, -- я взвесил в руке серебряную подвеску в виде полумесяца. -- Кто-нибудь знает, где они сейчас обитают?

По записям из дневника "инфантильного дурака"

Этот сон... сначала не было видно ничего. Только острая боль, пронзающая грудь. Тело словно огнем объято. И тьма. Глубокая, беспросветная, поглощающая и вид, и звуки. Но потом. Меня как будто оттянули назад, позволяя увидеть, что эта тьма - огромная, рваная дыра.

-- Магические раны воздействуют и на сознание, Морев, -- Адриан в белоснежных одеждах стоял передо мной.

-- Мастер?

-- Нет, но близкие образы лучше передают информацию, а меня ты почти не запоминаешь, -- голос его странным образом искажался, словно одновременно с ним говорила женщина. -- Это, -- Мастер указал рукой на огромную бездну, -- прямо сейчас пожирает тебя изнутри. Помнишь того анимага на площади? -- я молча кивнул, пересиливая боль. -- Его чары разрушают твое тело. Каждое заклинание, проходящее через тебя, дает силу его чарам. Их можно разрушить. Думаю, Мастер достаточно силен для этого. Но мы-то оба знаем, что ты не повернешь назад, да, Морев? А когда решишься...

На этом месте сон оборвался. Не знаю, что двигало мною, но я мгновенно вскочил с нагретого места и начал искать хоть что-то близкое к зеркалу. В небольшой комнатке на стене весело большое серебряное блюдо. Подойдет. Я скинул пропахшую потом рубашку и стал вглядываться в искаженное отражение. Вроде, ничего нет. Значит... просто сон? Кончики пальцев засветились, концентрируя энергию... Я согнулся пополам от резкой боли в груди. Перед глазами замельтешили цветные пятна. Дотронувшись до места, где, казалось, болело сильнее, я поднес ладонь к глазам. По моим пальцам стекала густая фиолетовая кровь. А в зеркале было видно, как по груди расползлось пока небольшое черное пятно. Похоже, с магией пока придется завязать. Что бы ни сделал тот анимаг, это и близко не временная блокировка сил. Адриан мог бы избавить меня от этого, но... Мы зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад. Надо чем-то перевязать это. Я бросил взгляд на не так давно ярко-красную ленту, которая сейчас почернела и затвердела от высохшей крови и валялась рядом со сломанной лютней на полу. Кстати... а где это я?

Натянув на себя грязную рубаху, я осторожно открыл грубо сколоченную дверь и выглянул. Простой крестьянский дом. Света нигде не было, стояла тишина, только из дальней комнаты доносились тихие разговоры. Силясь не шуметь и не привлекать лишнего внимания, по скрипучим доскам я крался в сторону той самой комнаты. Это была крошечная кухня с огромной, нелепой печью, занимавшей добрую ее половину. По бревенчатым стенам развешаны резные шкафчики, а у окна на правой стене стоял громоздкий стол, накрытый белоснежной скатертью. За столом сидела усталая женщина, на руках и шее которой время оставило свои неизгладимые следы, в простеньком белом платье в крупный черный горох. Ее пшеничные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, в руках она держала красивый хрустальный бокал с красной жидкостью. Сбоку от нее, спиной ко мне сидел широкоплечий мужчина с огненными, короткими волосами. Я не видел его лица, но готов поклясться, что он был обладателем густой бороды. Своей огромной рукой он гладил женщину по спине и говорил что-то о том, что скоро все будет хорошо. Отчего-то мне вспомнился запах гари, в горле запершило, как от дыма.

-- И долго ты собираешься там стоять, нелюдь ушастая? -- прозвучал грубый мужской голос, и его обладатель повернулся ко мне боком. Как и ожидалось, мужчина был бородат.

-- Простите?

-- Проходи, говорю. Голодный? -- спросил он, поднимаясь со стула.

Немного помявшись на пороге, я кивнул. Мужчина указал рукой на стул, на котором только что сидел сам, и подошел к печи, откуда вскоре выудил большую кастрюлю. Буквально через минуту передо мной на стол поставили расписную чашку с ароматной мясной похлебкой. Сам же хозяин дома сел напротив.

-- И откуда ж вы только нарисовались? -- вздохнул он. -- Да не отвечай ты! Ешь сиди. Тебе, может, еще налить? -- спросил он, обращаясь, судя по всему, к жене. -- Совсем бледная сидишь.

-- Они вернутся, Дан, -- прошептала она, ставя бокал на стол.

-- Да кто там вернется? Всех перебили, вон, на границе умники валяются. Сжечь бы их надо, по-хорошему, чтоб зараза не расползлась по деревне. Но не сейчас. Утром. Мелкий спит? -- Дан откупорил бутыль из темного стекла.

-- Спит. Поскорее бы забыл об этой ночи, -- дождавшись, пока муж вновь наполнит бокал, женщина взяла его в руки и поднесла к губам.

-- Камелия, что же ты так? Надо было сразу тревогу поднять, а ты... понеслась с метлой на этих полоумных. А если б не подоспели вовремя? О сыне бы хоть подумала, -- он оперся спиной на стенку печи.

-- Дан, они за мной пришли. И снова придут. Сам же знаешь, что эти культисты всех, кто того отшельника знал, изводят. За "власть" свою трясутся, -- ее руки слегка подрагивали. -- Эй! Что это у тебя? Кровь? - она наклонилась ко мне, разглядывая расползающееся по рубахе темное пятно. -- Дан, достань спирт и ткань чистую. А ты доедай и шуруй на лавку -- перевязывать тебя будем. И когда только успел?!

Я даже и не заметил, как кровь пропитала грубую ткань. Камелия поднялась со стула и направилась прочь с кухоньки, попутно жестом указав мне следовать за ней. Войдя в ту комнатушку, в которой я очнулся, она зажгла свечу и стала копошиться в комоде у окна, что располагалось напротив широкой лавки. Отчего-то мне стало ужасно неловко. Конечно, я привык, что обо мне постоянно заботятся. Вокруг всегда толпа прислуги, готовая исполнить любую прихоть. И я всегда воспринимал это, как должное. А сейчас... я стоял в проходе, переминаясь с ноги на ногу и старался даже дышать потише. Уж не знаю, заплатили ли Конрад с Лисом этим людям, или они приютили нас по доброте душевной. Надо бы как-нибудь отблагодарить их. А тем временем, пока я размышлял над состоянием, для меня несвойственным, Камелия достала какие-то баночки и коробочки и сложила их на лавке. Со спины меня легонько толкнули, призывая продвинуться в глубь комнаты. Обойдя меня, Дан передал жене моток ткани и прозрачную бутыль, после чего встал рядом с комодом.

-- Снимай эту тряпку, -- сказала Камелия, заворачивая в кусочек ткани какие-то травы и укладывая этот импровизированный мешочек в наполненный водой ковш. -- Не понимаю, как, имея при себе такие ценности, ты можешь ходить в этом убожестве. Я бы даже полы этим мыть не стала! Ну? Чего застыл? -- бросила она, повернувшись ко мне лицом и уперев руки в бока. -- Снимай, говорю!

Осторожно глянув на Дана, демонстративно отвернувшегося к окну, я стянул с себя рубаху и небрежно швырнул ее к сломанной лютне. Похоже, Конрад все же заплатил им. По глупости своей, я не взял с собой и медной монеты, в то время, как он, видимо, успел прихватить с моего стола кошель с деньгами на карманные расходы. Золото в Камайне - вещь дорогая. Чтобы его поменьше тратить на изготовление денег, монеты частично делаются из янтаря, а само золото, как бы это сказать, разбавляется другими, более дешевыми металлами. Для Камайна это своеобразный способ сэкономить, но, похоже, в этом регионе Внешнего мира янтарь - немалая роскошь. Ан нет! Эти сволочи кольцо мое отдали! Что ж, пусть так.

Камелия с ужасом посмотрела на меня и молча указала пальцем на скамью, вынуждая меня сесть.

-- Матерь Лунного Света, -- прошептала она, породив несколько новых вопросов в моей голове. -- Как будто часть кожи выжгли... И ты молчал?!

-- Так... не больно же, -- я пожал плечами. -- Я и не заметил.

Боль проявила себя лишь в момент применения заклинания, и сейчас эта небольшая, но жуткая рана совершенно не ощущалась.

-- Сумасшедший. Просто больной! Вы, эльфы, все такие? Или это мне так везет? -- она вынула мешочек из воды и стала осторожно смывать кровь и грязь с "ожога". -- Что, совсем не больно? -- в ее голосе явно проскальзывали нотки сомнения.

-- Совсем, -- покачал я головой. -- А что? Вы много эльфов встречали? Светлые, конечно, здесь, в Вешнем мире живут, но с людьми, вроде, на контакт не идут.

-- А я и не про светлых говорю, -- Камелия оторвала новый кусочек ткани и смочила его спиртом. -- Мне больше на твоих сородичей везет. По крайней мере, единственный эльф, которого я до вас встречала, тоже был ночным, -- на проспиртованную тряпочку легли несколько тонких слоев трав. -- Он отшельником был, жил на отшибе. Там до него мельница была, -- ее голос был ровным, бесцветным. Словно ей было очень больно это рассказывать. Однако останавливать ее повествование я не стал. -- Совсем старый был. Говорил, что жил еще во времена, когда королевство еще не прекратило всех связей с нами -- с жителями, как вы говорите, Внешнего мира. Мы, тогда еще подростки, часто к нему наведывались. Истории про эльфов да сказки ваши послушать. Хороший дед был. Ворчливый, но добрый. И знал много...

-- Это он вам про богиню Луну рассказал?

Она кивнула и не произнесла больше ни слова. Свернув тряпочку пополам, Камелия приложила ее "ожогу", закрепила импровизированными бинтами и вышла из комнаты. Дан, все это время молча смотревший в окно, проследовал за ней. В проходе он притормозил:

-- В комоде вещи чистые возьмешь.

-- Да, хорошо. Спасибо...

Он вышел и тихонько прикрыл дверь. Н-да, нехорошо получилось. Интересно, о каком отшельнике она говорила? Я слез со скамьи и подошел к комоду. А вдали за окном виднелась старая мельница...

По моим личным записям и отчасти со слов Лиса

Мы расспросили несколько человек, после нападения культистов еще бродивших по деревне и частично приводивших ее в порядок. Как и ожидалось, ни один из них не смог сказать нам, где эти полоумные обитают и как туда пройти. Выяснилось только, что ранее их здесь не встречали, а те несчастные, что ближе к утру будут отоплять своими полыхающими телами улицу, направлялись куда-то на север. Искренне надеясь, что у них недалеко на севере логово или хотя бы разбит лагерь, и эти бравые ребятки направлялись туда, а не находились в путешествии вокруг света со своими проповедями, я попросил Лиса прохватить с собой косу, стоявшую у ближайшего забора, после чего мы бодренько зашагали в этом сомнительном направлении. Деревня находилась на возвышенности, с юга отгороженная от мира мрачным лесом, а с других сторон - хлипким плетнем, по высоте не доходящем мне до пояса и местами то ли сломанным, то ли намеренно недостроенным. Брезгливо покосившись на гору тел, Лис перескочил заборчик и начал осторожно спускаться с относительно крутой стороны холма, покрытой местами объеденной травой.

Хм, так-то отсюда ничего не видно. Но внизу снова начинается лес, рассеченный широкой дорогой. Возможно, там мы найдем этот псевдокульт или хотя бы их следы. Мотнув головой, я перевел взгляд на затупившееся лезвие косы. В любом случае, это лучше, чем ничего.

-- Поглядывай на восток. С первыми лучами солнца отправимся назад, -- крикнул я уже спустившемуся Лису и, застегнув темно-серый плащ и поудобнее перехватив косу, помчался за ним.

-- Слушай, а как найдем их, что делать-то будем? -- с тревогой в голосе спросил он, бросив беглый взгляд на восток.

-- Постараемся вырезать эту гниль по-тихому. Ну, или не по-тихому, там как получится, -- я внимательно вглядывался в темноту меж деревьев.

-- Хах, шуточки у тебя, -- нервно хохотнул Лис, заставив меня косо посмотреть на него. -- Подожди, ты серьезно, что ли? То есть ты действительно собираешься поубивать кучу народу только потому, что не так трактуют ваши религиозные учения? Ты свихнулся?! -- он выскочил передо мной, старательно заглядывая в глаза.

-- Значит так, если тебя что-то не устраивает, ты всегда можешь вернуться назад. Тут недалеко. Это, во-первых. А во-вторых, ты кажется не до конца понимаешь, с кем мы имеем дело. Тебе что-нибудь говорит слово "фанатики"? -- Лис отступил назад, на его лице отразилось понимание. -- Хорошо. Тогда, я думаю, ты осознаешь, что, если мы не избавимся от них, они избавятся от нас, -- вздохнул я. -- Ладно. Сейчас в лес зайдем -- держись поближе и не шуми.

Лис кивнул, и мы вошли под кроны вековых кедров. Если честно, то я от самой деревни не видел никаких следов, ничего, что могло бы сказать, что где-то здесь затаились фанатики. Местные в эту часть леса, похоже, также не ходят. Значит ли это, что здесь есть нечто пострашнее фанатиков и руин древнего города? Или у меня просто паранойя? Может, что-то упустил.

-- Кажется, скоро восход, -- тихо сказал Лис, разглядывая краснеющую полоску неба сквозь густеющий с каждой минутой лес.

-- У нас еще есть немного времени. Не можем же мы вернуться совсем с пустыми руками, -- также тихо ответил я. -- Замри. Кажется, я что-то слышал...

Лис застыл на месте. Наклонившись ближе к земле и едва не приложившись к ней ухом, я вновь услышал какой-то странный хруст. Кто-то приближается. Быстро. Лис отступил назад. Подняв голову, я, одной рукой крепко сжимая тупую косу, а другой касаясь осыпавшейся хвои, ждал владельца стремительно приближающихся шагов. Кусты задрожали.

-- Тьфу! Просто заяц, -- я резко поднялся и, нервно передернув плечами, повернулся к Лису. -- Похоже, у меня совсем крыша поехала с этими новыми впечатлениями. Ладно, пойдем дальше. Еще с полчаса побегаем и в деревню, -- Лис быстро поднял с земли камень и бросил его в мою сторону. Тот просвистел совсем рядом с левым ухом. -- Ты нормальный?! -- за спиной раздалось шипение.

-- Конрад, обернись! -- он швырнул еще один камень.

Резко развернувшись, я наотмашь ударил косой. Тварь схватилась за голову и, зашипев от боли, отползла на пару шагов. По телосложению оно напоминало долго голодавшего человека. Бледное, как будто сильно замерзшее в каких-то ошметках одежды. Щеки впали, четко выраженные клыки. Вампир младшего поколения. В общем-то, это самые слабые, но сейчас, на последних стадиях голода, оно просто так не отстанет.

Он подскочил и бросился на меня. Шаг в сторону, удар древком под дых и лезвием сверху. Из соседних кустов выскочил еще один голодранец и, мерзко визжа, прыгнул на меня. На кончиках пальцев сконцентрировалась энергия, и над ладонью повис большой светлячок. Твари с визгом и шипением отпрянули, первая переключила внимание на Лиса.

-- Беги отсюда! -- крикнул я, замахиваясь для удара, как сверху свалилась еще одна лишившаяся рассудка тварь, едва не повалив меня на землю. -- Беги!!!

Гадина схватила меня за волосы и с силой приложила о древко. Пытаясь скинуть ее, я направил к ней светлячок. Она зашипела от боли, но не отпустила, наоборот, крепче впилась в плечо черными когтями. Вторая вырвала у меня косу и ударила по голове. От боли потемнело в глазах. Я еще видел, как Лис убегает в сторону деревни. Так же, как видел материализовавшегося из темноты старшего вампира прежде, чем окончательно потерять сознание.

На основе записей из личного дневника принца Морева

Прихватив с собой сумку, я отправился к старой мельнице, где провел свои последние годы один из отшельников нашего народа, ставший виновником распространения во Внешнем мире Культа Луны. На востоке уже намечалась заря. По-хорошему, надо бы лечь и как следует выспаться, все-таки вторые сутки сплю урывками. Но уж больно манящей оказалась история об этом отшельнике. Кем он был? Что его вынудило покинуть Камайн? Что с ним стало? Возможно, я найду какие-либо записи или еще что-нибудь. Если, конечно, ученики ничего не растащили на память.

Вскоре я приблизился к старой мельнице. Она была слегка видоизменена, чтобы ее можно было использовать в качестве жилища. Пару раз дернув за дверную ручку в виде кольца, я подошел к прорубленному в стене окну и уже было хотел запустить внутрь светлячок, чтобы хоть что-то разглядеть, но вовремя опомнился. Может, попробовать дверь с петель снять? Я вытащил из разваливающегося плетня толстую палку и попытался подсунуть ее под рассохшуюся дверь. Однако то ли щель была недостаточно широкая, то ли я настолько талантливый взломщик... В общем, ничего у меня не вышло.

Вновь подобравшись к окну, я соприкоснулся с ним лбом, силясь увидеть внутреннее содержание, но даже эльфийские глаза оказались здесь бессильны. Спустя полчаса бесплодных попыток проникнуть внутрь и совершенно разочаровавшись в своей затее, я просто сполз по двери на порожек и, откинувшись назад, прикрыл глаза.

-- Почему-то я не удивлена, видя тебя здесь, Морев, -- раздался женский спокойный голос.

-- Приветствую вас, Камелия! Я думал, вы уже спите, -- улыбнулся я.

-- Да разве можно уснуть после такого? -- вздохнула она. -- А там ты ничего не найдешь. Эти фанатики недоношенные все забрали. Даже личные вещи. Все, что можно было унести, унесли, -- она снова тяжело вздохнула и села рядом со мной.

-- Тогда, может, вы мне о нем расскажете? -- спросил я и, получив в ответ лишь молчание продолжил. -- Хотя бы, как его звали, -- она покачала головой. -- А кем он был до того, как покинул Камайн? -- она вновь промолчала, глядя себе под ноги. -- Да почему нет?!

-- А ты бы стал нарушать волю умершего? -- она повернулась ко мне лицом, взгляд ее был направлен словно насквозь. По спине поползли мурашки. -- Хотя я и так ее нарушила. Он просил никому ничего не рассказывать. Вычеркнуть его из истории поселения и из собственной памяти. Он при мне сжег все свои записи. Говорил, что его и недолжно быть здесь, на этом свете. Вроде, как его казнить должны были или что-то в этом духе...

-- Эльнор Безумный, да? -- ее брови чуть поднялись, выражая удивление. -- Наш придворный маг, Мастер Адриан, его ученик. Он рассказывал, что по молодости Эльнор проводил какие-то эксперименты над людьми. У них после этого появились истории про похищения инопланетянами и зеленых человечков, хотя это все было результатом воздействия наркотика. Который, кстати, в Камайне тоже запрещен. Поговаривали, что за день до своей, скажем так, смерти как мага, он подсунул кого-то вместо себя. Или стражу подкупил. Точно не знаю. Меня тогда еще даже в проекте не было, -- я усмехнулся. -- Что ж, похоже, мне здесь действительно не на что смотреть. А вам он, видимо, очень дорог. Думаю, я мог бы по возвращении на родину упросить Мастера показать мне жилище его учителя и прихватить оттуда что-нибудь для вас, -- я поднялся с насиженного места и взглянул на восток, где уже виднелась верхушка солнечного диска. -- Кстати, вы не знаете, где Конрад? Я думал, они с Лисом где-то на улице, но мне так и не довелось встреться с ними, -- я перевел взгляд на Камелию.

Едва она раскрыла рот, чтобы ответить мне, как за спиной послышался топот. Я резко развернулся. Это был Лис. По всей видимости, он бежал без остановки. Сильно запыхался, местами виднелась кровь.

-- Лис! Что произошло? Где Конрад?

-- Их... кха... их было слишком много... ха... ха...

-- Кого их? Где Конрад, Лис! -- я схватил его за плечо и попытался заглянуть в широко раскрытые глаза, в которых явственно читался страх.

-- Вампиры. Конрад остался сражаться с ними.

Глава 6

Дыхание войны

По записям Мастера Адриана

-- Так значит, они снова упустили его, -- Рихард сбросил с себя черный, обрамленный серебристым мехом какого-то северного животного плащ и кинул его на диванчик, стоявший справа от двери. -- То есть ты хочешь сказать, что лучшие бойцы всего Камайна не могут поймать одного мальчишку, неприспособленного к жизни за пределами дворца? -- он нервно усмехнулся и устало опустился в кресло за рабочим столом.

-- Боюсь, это так, Рихард. Риана в своих отчетах писала, что принц с еще двумя личностями сбежал буквально у них из-под носа, обрушив высокое здание в каком-то заброшенном городе, -- спокойно ответил я, сложив руки на груди и опершись о дверной косяк. -- Надо будет заглянуть туда, как все уляжется...

-- Если уляжется, -- тяжело вздохнул он, откинувшись на спинку кресла и пригладив рукой растрепавшиеся черные волосы. -- Не понимаю, как им... Словно сама вселенная против того, чтобы мы вернули его!

-- Уж не на богов ли ответственность свесить решили, Ваше Величество? -- усмехнулся я, внимательно посмотрев на усталое лицо Рихарда -- за эти дни будто лет на пятьсот постарел.

Однако на мою насмешку он ответил абсолютно серьезно:

-- Не знаю, Адриан, не знаю. Хочу отдать тебе должное -- обучил ты Морева на славу. Вот только теперь это против нас играет. И будет хорошо, если только это, -- он наклонился под стол и достал оттуда бокал. -- Там в шкафу, за отчетностями, бутылка вина стояла...

Я кивнул и, оторвавшись от косяка, подошел к книжному шкафу, закрытому застекленной дверцей. Отодвинув в сторону бумаги, я достал оттуда уже початую бутыль с красным вином и поставил ее на стол Рихарда.

-- Какие-то странные эти светлые, -- тихо, но так, чтобы Его Величество услышал, протянул я.

-- Просто разные культуры...

-- Я не об этом. Они какие-то слишком... спокойные, что ли! Помолвка сорвалась, свадьба летит туда же, утягивая в это пекло все договоренности и мир меж нашими народами, но они как будто именно на это и рассчитывали! -- едва не переходя с шепота на крик, говорил я и описывал небольшие круги по кабинету. -- Понимаешь? Это не то наигранное спокойствие, когда ты пытаешься держать себя в руках, не равнодушие или что-то еще. Это именно удовлетворение от происходящих событий.

-- Если тебя это так беспокоит -- выясни подробности, -- Рихард оперся локтями на стол и сложил ладони перед лицом так, что были видны только темные, как бездна, глаза, -- Пообщайся с Мираэль, слегка надави...

-- Почему Мираэль? Не думаю, что она особо посвящена в подобные планы, -- остановился я, заглядывая в глаза королю.

-- Однако она знает точно больше нашего. А почему именно Мираэль? -- он вновь откинулся на спинку кресла. -- Потому что твои дипломатические таланты проявляются только в общении с противоположным полом, Адриан. А ее мамаша, скорее всего, тебя быстро раскусит. Так что вариантов просто не остается. Справишься?

-- И у вас хватает наглости сомневаться в моих способностях? Конечно, справлюсь! Чай не мальчик, дар речи не потеряю.

-- Вот и иди. А мне надо кое-что обдумать, -- Рихард взял в руки бутыль вина и наполнил свой бокал. -- Увидишь Арлейн -- скажи, чтобы зашла ко мне.

-- Скажу, -- едва сдерживая улыбку, я подошел к двери, взялся за ручку и, уже опустив ее, бросил: -- Только постарайтесь тут думать потише -- прислуга нервничает! -- и тут же вынырнул из кабинета, услышав, как о дверь ударилась какая-то книжка.

Я выпрямился и, поправив бардовый бархатный камзол, собирался направиться "в гости" к леди Мираэль. Раздался стук каблуков. По коридору, уводящему в глубь восточного крыла, словно плыла Ее Величество Арлейн. Цокот каблуков приглушенно раздавался из-под пышных юбок темно-синего платья, вышитого золотом. Полнощно-черные волосы оттеняли аристократичную бледность ее лица. Ее красоты не портили даже тени, пролегшие от усталости под ее глазами. Глядя на нее трудно поверить, что эта женщина принадлежит к семье военных. Впрочем, слабость ее тела все равно не дала бы ее родителям слепить еще одну валькирию. Похоже, королева сама решила навестить своего супруга, но передать ей просьбу Рихарда все же имеет смысл.

-- Приветствую вас, Ваше Превосходительство, -- я склонился пред суровым взглядом этой женщины. -- Вы, как всегда, великолепны!

-- Это вы будете рассказывать кому-нибудь другому... Мастер, -- она одарила меня очередным холодным взглядом. -- Рихард у себя?

-- Да, миледи, -- я вновь распрямился и повернулся лицом к королеве, которая уже почти вплотную подошла к двери кабинета и стояла ко мне спиной. -- Его Величество просил меня передать, что желает, как можно скорее, видеть вас.

Она промолчала и без стука вошла внутрь. В мертвой тишине коридора все еще был слышен стук ее каблуков. Впрочем, вскоре он затих и сменился женским голосом. Не удержав свое любопытство в узде, я тихонечко встал под дверью и изрядно напряг слух. Шутки шутками, но, если леди Арлейн сама пришла в кабинет к супругу, разговор должен состояться серьезный. Или, по крайней мере, любопытный. Однако, как и ожидалось, начался он с вопроса о беглеце.

-- ... сядь. Вот, держи бокал, тебе это сейчас нужнее, -- раздался голос Рихарда. -- Новости в последние время одна хуже другой. Подумать только, два дня сломали все, что мы выстраивали столетиями!

-- Ты так и не нашел его?!

-- Сядь, я тебе говорю! Нашел. Да только мальчишка улизнул буквально из-под носа твоей разлюбезной сестрицы. Говорит, бежали на север, однако, найти их не могут -- что-то глушит магический сигнал.

-- По крайней мере, он жив, -- выдохнула королева. -- Мы должны вернуть его. И чем быстрее, тем лучше. Гости теряют терпение. Хотя, на мой взгляд, все это -- хорошо продуманная постановка с наигранным волнением. Еще эта принцеска... Не нравится мне это.

-- Согласен. Похоже, им этот мирный договор вообще не сдался.

-- Не удивительно. У них все шансы на победу. Единственное, в чем мы действительно их превосходим -- это магия. Но так не будет продолжаться вечно. Мы не можем постоянно прятаться на это парящем куске земли -- его ресурсы почти исчерпаны. А внизу... а что внизу? Там мы беззащитны, -- на долю секунды мне показалось, что Ее Величество сейчас заплачет.

В этот момент из-за угла появился слуга с потрепанной метлой, вынуждая меня резко выпрямиться и отстраниться от двери. Мальчишка вежливо поприветствовал меня и, окинув каким-то подозрительным взглядом, проследовал дальше по коридору. А за дверью, тем временем, продолжался разговор королевской четы.

-- ... и ты, конечно же, отправил туда своего цепного пса! Кто бы сомневался, -- усмехнулась Арлейн. -- Знаешь, ему даже особо напрягаться не придется. Страшно подумать, что мой сын должен жениться на этой маленькой шлюшке! -- на этом моменте я аж припал ухом к двери, стараясь не упустить ни слова -- подобные вещи от нее почти не услышишь.

-- Арлейн! Я прекрасно понимаю, что это наш личный разговор, и он не должен выйти за пределы этой комнаты, но все же, -- возмутился Рихард.

-- Я бы и не говорила такого, если только за эти два дня не застала ее далеко зашедший флирт -- о, Луна! даже не с придворными! С прислугой, Рихард! Тем не менее, я не удивлюсь, если в итоге окажется, что это и не принцесса вовсе.

-- Мне кажется, я уже ничему не удивлюсь. Маленький принц сбегает от личной королевской гвардии, принцесса светлых оказывается потаскухой, нам вот-вот объявят войну! Что дальше? Богиня на землю сойдет? Наш повар напиваться перестанет? Адриан женится?!

-- Рихард, ты палку не перегибай, -- засмеялась королева и резко перешла на серьезный тон: -- Сходи к жрецам. Я знаю, как ты к ним относишься, но все же сходи. Чувствую я, что-то должно случиться. В любом случае, одержимость от плохой игры ты отличить сможешь...

Я отошел от двери и, мысленно рисуя упоительную картину борьбы здравого смысла и интуитивных просьб жены в голове Рихарда, направился в западное крыло, где должны были разместить семейку светлых. Надо бы вспомнить пару дурманящих заклятий -- будет неловко, если она сообразит, что к чему.

Рассвет. Девица наверняка еще спит. Или светлые встают с первыми лучами? Впрочем, какая разница? Я убрал за ухо короткие пряди и остановился рядом с ажурной, кажущейся воздушной дверью, через стеклянный рисунок которой свет проникал в полумрак коридора. Раскрыв дверцу, я выбрался на террасу. Полагаю, стоит все же подождать еще с полчаса. Хотя вряд ли это что-то поменяет. Я обвел взглядом раскинувшийся под террасой сад, застеленный туманом. Холодный, влажный воздух... Все такое тихое. Спокойное. В предрассветные сумерки время словно останавливается. И в этих сумерках совершенно точно нет того гнетущего напряжения, что витает в полумраке дворца. Ответы совсем близко. Но у меня нет желания узнавать их. Окажется все правдой или моей обострившейся паранойей, кто знает? Сейчас мне, как никогда ранее, хочется укутаться в это неведение, подобное этим предрассветным сумеркам.

Кажется, пора. Небо уже давно играет всеми оттенками синего. Я простоял здесь явно дольше, чем планировал. И отчего так заныла рука? Слегка размяв запястье, я вновь окунулся в темноту коридоров. Ее комната должна быть совсем рядом. Подойдя к массивной двери, я выпрямился, расправил плечи и, вздохнув, осторожно постучался. Тишина. Я постучался еще раз, уже настойчивее и громче. Не дождавшись ответа, повернул ручку и попытался потянуть дверь на себя. Но, как и ожидалось, та была заперта. По ту сторону раздались какие-то шорохи. Похоже, сейчас еще слишком рано даже для светлых. Подавив зевок, я еще раз постучался в дверь:

-- Ваша Светлость, вы позволите мне войти? У меня есть пара воп...

-- Ох... эм... Мастер Адриан, я в неглиже, подождите немного, и я отвечу на ваши вопросы, -- раздался из-за двери приглушенный женский голос.

Не раздумывая, я отступил на шаг от двери. Как-то она быстро согласилась, неужто, королева права? Голос этот... уж больно знакомый. И откуда принцесса знает имя простого мага?! Я резко дернул ручку двери, параллельно читая заклинание, разъедающее металл. Распахнув дверь, я ворвался в залитую светом комнату. Раздался женский крик, в глазах потемнело от тупой боли в затылке.

-- Что ж вы такой нетерпеливый? Госпожа Мираэль, что нам с ним теперь делать? Ой! Он поднимается!

-- Ну так приложи ему еще раз! Только не прибей, -- вновь почувствовался сильный удар по голове. -- Сомневаюсь, что нам простят убийство придворного мага, особенно тебе, Нореаль...

-- И что ты в нем нашла? Мало того, что на лицо страшный, так он еще и за себя постоять не может, -- послышался словно издалека голос принцессы.

-- Не говорите так...

-- Хм, буди его. У меня к нему тоже есть "пара вопросов".

-- А вы уверены, что нас никто заметит? -- с тревогой в голосе спросила Нореаль.

-- Уверена. Сейчас разгар дня -- все ваши спят, да и кому, находящемуся в здравом уме, придет в голову ворваться в покои принцессы? -- фыркнула Мираэль.

-- Любому стражнику, услышавшему подозрительные звуки, -- чуть криво от пульсирующей боли усмехнулся я, неохотно открывая глаза.

Все тело затекло, рук я и вовсе не чувствовал. Похоже, прошло больше часа времени. Интересно, сколько времени они потратили, чтобы затащить мою бессознательную тушу на этот стул и привязать меня к нему? Не очень рациональный расход ресурсов. Я окинул укоризненным взглядом Нореаль. Вот уж от кого не ожидал... Эльфийка закрыла лицо руками и отошла назад, спрятавшись за более высокую принцессу.

-- Здравствуй, как там тебя, Адриан? -- девушка пододвинула плетеное кресло и изящно опустилась в него, закинув стройную ножку, обтянутую узкими брюками из какой-то дорогой ткани, на другую. -- Нравится? -- усмехнулась она, качнув ногой. -- Что ж, смотри, если так хочется. Последнее желание приговоренного надо исполнять.

-- О чем ты? -- выдохнул я, стараясь в очередной раз собрать глаза в кучку.

-- Уже на "ты"? А вы и правда наглец, Адриан! -- засмеялась принцесса. -- Слышала, вы оказали на принца немалое влияние. Если это так, то я вдвойне рада, что этой свадьбы не будет. А теперь поговорим о деле, если это можно так назвать. Знаете, вы оказались не только нахальны, но и до смешного догадливы -- этот мир нужен только вам...

-- Допустим. Но это означает, что вы планировали срыв свадьбы изначально. Так? -- принцесса с улыбкой кивнула. -- Зачем вы тогда вообще согласились на этот брак?

-- Все проще, чем вы себе напридумывали, Адриан! Война будет в любом случае, просто при таком раскладе мы не войдем в историю как бесчестные завоеватели, вот и все, -- она протянула руку Нореаль, та вложила в ладонь пару темных перчаток. -- А теперь, прежде, чем я позову стражу, ответьте мне на пару вопросов, -- Мираэль поднялась с кресла и приблизилась ко мне, наклонившись вперед. -- Вас подослал Рихард? -- я покачал головой. Чтобы он сегодня ночью ни сказал, я здесь по своей воле. -- Вот, значит, как. Впрочем, это и не столь важно. Это правда, что он направил на поиски принца своих лучших бойцов?

-- Какой смысл спрашивать о том, что знает каждый камень в королевстве? -- фыркнул я, отводя взгляд от декольте принцессы.

-- Вы слишком много спрашиваете для своего положения, -- она взяла меня за подбородок и повернула лицом к себе. -- Здесь ведь целая сеть тайных коридоров, так? Только в этой комнате я нашла два прохода...

-- Если вам нужна карта, то ее не существует. На плане замка тайных ходов нет, так как их не должно было быть. Все они добавлялись с приходом нового правителя. Даже сам Рихард не знает всех ходов, -- прошептал я принцессе на ухо, чуть вытянувшись вперед. Как и ожидалось, принцесса резко отскочила, брезгливо оглядывая меня. Похоже, по меркам светлых я настоящий урод.

-- Но ведь должен быть хоть кто-то, кто знает их все!

-- Есть, -- кивнул я, едва сдерживая смех. -- Вы собираетесь отправить его прямиком под опеку Богини Луны. Впрочем, разве может такой гоблин как я позволить себе утомлять вас своим присутствием? -- не выдержав, я засмеялся. Однако головная боль и тонкий кинжал быстро прекратили этот приступ.

-- Ты сейчас доиграешься, колдун!

-- И как вы собираетесь объяснить мой труп в ваших покоях?

-- Как и планировала: скажу, что ты домогался меня, и мне пришлось защищаться, -- принцесса вновь заулыбалась, сильнее прижимая лезвие к моей шее. Потекла кровь.

-- А как вы, милая моя, собираетесь бороться со другим обстоятельством? -- веревки на руках вспыхнули и осыпались пеплом. -- Как вы собираетесь разобраться с колдуном? -- темная, густая кровь маленькими каплями повисла в воздухе.

Принцесса отступила на пару шагов и резко притянула к себе Нореаль, по сути прикрываясь ее телом.

-- Ну давай, колдун! Стреляй! Покажи всю свою мощь! Мы ведь оба знаем, что эта девчонка ничего для тебя не значит! Давай! -- шипела эльфийка, а фрейлина испуганно смотрела на меня и не рисковала даже пошевелиться. -- Что же ты стоишь? -- она стала медленно двигаться к двери. -- Ты стал таким мягкотелым, Адриан. А ведь когда-то жизнь на твой взгляд не стоила ничего, -- усмехнулась Мираэль. Оттолкнув Нореаль, она распахнула дверь. -- Помогите! Кто-нибудь! Этот маг сошел с ума! -- кричала она, убегая по коридору.

Нервно сглотнув, я разрядил заклинание. Капли крови окрасили пол. Нужно добраться до Рихарда. Срочно! Я только шагнул за дверь, как меня за руку ухватила Нореаль. Девушка сидела на полу, по ее щекам стекали слезы:

-- Это... это ведь неправда? Все, что она сказала? -- всхлипнула она.

-- Ты помогаешь нашему врагу и смеешь задавать мне такие вопросы? Уходи, пока есть возможность. Когда все вскроется, твои слезы никого не остановят, -- проговорил я и, выдернув свою руку, помчался к одному из проходов, ведущих в спальню королевской четы.

Надо рассказать Рихарду о случившемся. Если мы встретимся уже после того, как принцесска донесет на меня, вряд ли я успею ему что-то сообщить. Вряд ли я вообще успею хоть кому-то что-то сообщить.

Из-за угла послышался топот. Подумать только, целую толпу привела! Я шмыгнул за гобелен, стена за моей спиной встала на свое место. Коридор погрузился в непроглядную тьму, лицо почти моментально облепила паутина. Я сильно тряхнул головой и, сдерживая желание пройтись по этому проходу шквалом огня, на ощупь пошел в сторону спальни. За стеной слышался гул. На крики об обезумевшем колдуне сбежалась вся стража. Как бы старых офицеров этот призыв не коснулся -- те ходами пользовались еще до восхождения Рихарда на престол и, скорее всего, начнут с их обыска. Через пару минут я уперся в стену. В одном из камней были высечены письмена -- имя одного из предшественников короля, который приказал построить этот ход. При нажатии на камень стена сдвинулась вперед и отъехала вправо...

-- Что это?

-- Офицер, успокойтесь и объясните зачем вы вломились в нашу спальню в самый разгар дня, -- недовольно отозвалась королева.

-- Прошу простить мою дерзость, Ваше Величество! От принцессы Мираэль поступили тревожные сведения, мы не можем оставить вас без охраны в таких условиях, -- отрапортовал стражник.

-- О каких сведениях идет речь? -- спокойно спросил Рихард.

-- Принцесса Мираэль сообщила, что Мастер Адриан обезумел -- он вломился в ее покои и напал на нее. Она едва спаслась, -- с каждым словом речь офицера становилась все менее уверенной и последние реплики были едва различимы.

-- Ясно... -- задумчиво протянул король. -- Офицер! Оставьте нас!

-- Но, Ваше Величество...

-- Исполнять!

-- Так точно! -- гавкнул стражник и, громыхая латами, покинул покои королевской четы.

-- Ну что, безумец? Долго будешь за шторой прятаться?

-- А вы наблюдательны, Ваше Величество, -- сказал я, закрывая за собой проход и выползая из-за шторы. -- Боюсь, у меня мало времени. Очень скоро сюда заявится "возмущенное" семейство светлых. Поэтому, послушайте, что я скажу. Со слов Мираэль, свадьба должна была быть сорвана, так или иначе. Они хотели войны изначально, нужен лишь повод -- и оскорбление принцессы показался им достаточным поводом. Среди прислуги есть те, кто решил помочь им в этом...

-- С чего ты это взял? -- сощурилась королева.

-- Одна... служанка помогала принцессе связать меня, Ваше Величество. Прошу вас, дайте договорить. Принцесса знает о потайных ходах. Скорее всего, она знает и местоположении некоторых из них. Это все, что мне удалось выяснить. Вы должны начать подготовку к военным действиям. Поверьте, очень скоро их войска будут под нашими стенами.

-- Но это же бред! Они просто не смогут добраться до нас! -- Ее Величество поправила сонное платье и начала нервно расхаживать по спальне.

-- Они не так искусны в магии, как мы, но нельзя их недооценивать. Арлейн, свяжись с Рианой -- пусть возвращаются. Морев не маленький -- ничего с ним не случится. Вне Камайна он находится даже в большей безопасности, -- Арлейн кивнула и упорхнула за дверь. -- А теперь с тобой, безумный...

-- В городе, на окраине живет талантливая колдунья -- она будет достойной заменой мне на этом посту, -- начал я, опустив голову.

-- Я зову стражу, Адриан.

С момента, как пара бравых молодчиков закинули меня, закованного в кандалы с вкраплением золота, в камеру прошли уже сутки. Лишенный возможности колдовать, я бесцельно бродил по каменному полу камеры, даже не помышляя о побеге. Светлые будут требовать моей казни, в этом нет смысла сомневаться. Я тяжело вздохнул, и сполз по стене. Надо Рихарду хотя бы про Лорда теней рассказать, будет неловко, если оно выберется наружу. Подумать только! Да я же сам себе выпросил направление на плаху! Может, попробовать сбежать? Моя свобода намного полезнее для Камайна, нежели мертвая голова... Хотя, в темнице туннелей не предусмотрено.

-- Да чтоб вас фоуксы разодрали! -- прорычал я, от бессильно злобы ударив кулаком в стену.

Послышались тяжелые шаги ног, закованных в металл. Похоже, решение уже принято. Через пару минут передо мной нарисовалась молоденькая стражница в полном доспехе. Она окинула меня суровым взглядом. Забавно, еще вчера каждый из них едва не лебезил перед "великим Мастером", а сейчас даже чернорабочие смотрят на меня с презрением. Хм... Ключ провернулся в замочной скважине, решетка с громким скрипом отворилась.

-- Собирай свои патлы, колдун, и иди за мной, -- прозвучал мелодичный женский голосок.

-- Знаете, без магии это может занять длительный промежуток времени... -- невинно улыбнулся я.

-- Ты же не надеешься, что я сниму с тебя кандалы? -- фыркнула девица. -- Весь Камайн знает, на что ты способен.

-- Я понимаю. Просто подумал, что такая очаровательная девушка, как вы, не откажет старику в помощи... -- тонкое лезвие шпаги свистнуло рядом. Держать голову прямо стало намного легче. -- Ладно, я все равно хотел подстричься, -- пробурчал я, печально глядя белоснежный стог из моих волос.

-- Поднимайся. Палач уже успел заскучать.

Я поднялся на ноги и последовал за стражницей, мысленно уже готовясь к встрече с Богиней. В книге моей жизни было немало страниц, которыми нельзя гордиться. Возможно, многие до сих пор считают меня просто убийцей. Просто подлецом и недостойным даже посмертного покоя. Да... из этой книги нельзя вырвать страницы и сжечь, как будто и не было. Но уже не одно столетие я верой и правдой служу своей стране и своему народу. И если мне действительно суждено сегодня умереть, я пойду на плаху с гордо поднятой головой. Пусть освищут. Единственное, за что мне действительно стыдно, так это за то, что я не решился покончить с этой дрянью. Я тряхнул головой, откидывая с лица волосы, расправил плечи и шагнул в ночь, освещенную множеством магических огней.

-- Мастер Адриан, -- Рихард поднялся с трона, окидывая взглядом народ, собравшийся на арене, -- вас обвинили в посягательстве на жизнь принцессы светлых эльфов леди Мираэль. Леди Мираэль и ее почтенные родители требуют вашей казни, -- трибуны зашумели, принцесса самодовольно улыбнулась. -- Однако по законам королевства Камайн, приговоренный к смерти может сразиться за свою жизнь, -- с каждым словом Рихарда, выражение лица Мираэль становилось все мрачнее. -- Рискнете ли вы, Мастер, или предпочтете быструю смерть через топор нашего палача? -- гул трибун затих в напряжении.

Нда, а ты хитер, Рихард! Я уже успел забыть об этом правиле. Впрочем, неудивительно. В качестве противника выступает такая тварь, что многие просто отказывались от этой сомнительной возможности выжить. Вот только одного вы не учли, Ваше Величество... Я -- маг, а не воин. По крайней мере, последние несколько столетий. Заметив мои метания, маленькая дрянь снова расслабилась.

-- Ваше Величество, я не согласен с обвинениями. Эта женщина оклеветала меня... Но мне же никто не поверит, да? А раз так, позвольте мне самому вырвать свою душу из рук Богини! -- прокричал я, гневно глядя на лицемерную толпу.

-- Да будет так! Опустите клетку...

-- Стойте! -- раздался женский крик со стороны входа на трибуны арены. -- Подождите, Ваше Величество! -- я с изумлением смотрел на пробирающуюся сквозь толпу Нореаль.

-- В чем дело? -- холодно отозвался Рихард.

-- Прошу вас, разрешите мне передать ему это, -- на вытянутых руках она что-то показала ему. -- Пожалуйста, вы ведь ему и шанса не оставляете!

-- Не думаю, что этот нож как-то увеличит его шансы, -- усмехнулась Мираэль.

Рихард же просто кивнул и жестом отдал страже приказ пропустить девушку на арену. Едва не спотыкаясь, она сбежала по лестнице.

-- Прошу вас простить меня, -- прошептала Нореаль, передавая мне черный кинжал. -- Когда-то вы дали его мне для защиты. И я надеюсь, теперь он сможет защитить то, что мне дорого от моей ошибки, -- она смахнула выступившие слезы и помчалась прочь с арены.

Едва двери за Нореаль закрылись, площадку накрыла огромная, зачарованная клетка. На противоположном краю заполыхали врата Ада, откуда вскоре выползло оно. Дымящееся нечто, похожее на огромную, огненную крысу. Крысу без глаз, ушей и с шипастым хвостом. Яски -- низшие демоны, которых так и не удалось приручить. Единственное возможное их использование -- это казнь таких неудачников, как я. По крайней мере, эта тварь не сможет атаковать меня дистанционно...

Яски повел носом, пытаясь определить мое местоположение. С опаской глядя на нервно подергивающийся хвост, я стал медленно отступать к краю клетки. Он должен атаковать ближайший источник запаха.

В гробовой тишине раздавалось лишь сопение крысы и скрип зубов Мираэль. Тварь в недоумении застыла, поднялась на задние лапы и начала крутить головой. Спустя минуту она кинулась на клетку в сторону Рихарда. Стража ощетинилась мечами, осторожно тыкая ими в морду адской крысы, на что та недовольно визжала и лишь усерднее продолжала грызть металлические прутья.

-- Вы, главное, не останавливайтесь! Глядишь, еще и вместо меня с ним разберетесь! -- рассмеялся я.

В следующую секунду меня как водой окатило -- яски перегрыз один из прутьев! Стража явно запаниковала. Один из них подбежал ближе к разлому и стал над ним колдовать, то и дело поглядывая на массивные зубы. Покрепче сжав кинжал в правой руке, я побежал в сторону крысы. Почувствовав перемену в запахах, она отвлеклась от клетки и повернула морду в мою сторону. Крыса взвизгнула и замахнулась хвостом и ударила им по земле меньше, чем в шаге от меня. Я полоснул кинжалом по серому хвосту, но тот не оставил даже царапины. Тварь вновь замахнулась хвостом, но в этот раз ударить не спешила. Опустилась на все четыре лапы, повела мордой. Она повернулась ко мне, раскрыла пасть и... ударила меня хвостом по ногам, роняя на землю. Яски кинулся на меня, пытаясь перекусить пополам. Не успевая подняться, я наотмашь ударил кинжалом. Раздался пронзительный визг. Тварь отпрянула и начала тереть передними лапами пострадавший нос. Да, это тебе не бронированный хвост! Она продолжала визжать, вертя башкой. В какой-то момент она остановилась, явно найдя меня сквозь запах собственной крови.

Впрочем, исход уже предрешен - кинжал втягивал тонкие струи крови, увеличившись в размерах до короткого меча. Испробовав крови жертвы, клинок жаждал большего. Крыса вновь бросилась на меня. Едва увернувшись от удара хвоста, я вновь полоснул кинжалом по нему. В этот раз он оставил на шкуре яски ощутимую рану. С ухмылкой я перекинул кинжал из руки в руку, наблюдая за притихшей тварью.

-- Какой-то дохленький яски попался... Но так даже лучше! -- проговорил я, подходя к крысиной морде, чтобы нанести последний удар.

Я прокрутил клинок в руке и замахнулся для удара. Рядом с ухом раздался "щелк!" -- сомкнулись зубы, ломая кость. Туша яски с глухим ударом упала на землю, постепенно иссыхая, пронзенная кровавым клинком. Даже лапы уже не дергались. Лишь из высохшей пасти торчала моя рука. С минуту я просто смотрел на нее, после чего перед глазами потемнело от резко подступившей боли.

Клетку подняли, на фоне всеобщего шума Рихард начал что-то говорить, но я уже не был способен распознать его слова. Я лишь отчаянно старался не закричать. Вскоре ко мне подлетели стражники и куда-то повели...

-- Я рад, что тебе удалось выжить... -- начал Рихард, старательно отводя взгляд от забинтованного огрызка руки.

-- Да... -- протянул я, закидывая последние книги своего архива в сумку. -- Ты уже подыскал себе нового мага?

-- Мы нашли ту девицу, о которой ты говорил, -- буркнул он в ответ, после чего просто вспыхнул, едва не переходя на крик: -- Я не понимаю тебя, Адриан! Все кончилось! С тебя сняли все обвинения! Вот уже двое суток как светлые уехали! Так в чем дело?!

-- Пока я в статусе придворного мага, я практически бесполезен в этом деле. Мне нужна максимально возможная свобода действий, Рихард, -- вздохнул я. -- Ты помнишь Эльнора?

-- Тот, которого прозвали Безумным? Твой учитель? Помню, -- с недоумением он посмотрел на меня.

-- Я пока переберусь в его башню. Если тебе что-то понадобится от меня -- просто пошли сигнал. А я тем временем навещу наших шарлатанов, все же интуиция никогда не подводила твою супругу, -- он молча посмотрел на меня, приподняв бровь. -- Да ладно тебе! Признай, ты удивился бы куда больше, не стань я подслушивать ваш разговор! -- усмехнулся я, вызвав тем самым укоризненную улыбку короля. -- В общем, Ваше Величество, готов работать в тени на благо Камайна! -- отрапортовал я, перекидывая сумку через плечо.

-- Хорошо. Если заметишь что-то странное -- сообщи мне. И вот еще что... постарайся разузнать о противостоящих нам силах.

Раздался робкий стук в дверь.

-- Войдите.

-- Ваше Величество, -- выглянул из-за двери один из чернорабочих, -- вам письмо.

-- Что за письмо? -- Рихард свел брови к переносице, глядя на посыльного.

-- Я не знаю, Ваше Величество... Простите! Курьер ничего не сказал. Сказал только передать это письмо вам и скрылся, -- затараторил он, протягивая запечатанное письмо без опознавательных знаков.

-- Свободен, -- ответил Рихард, забирая письмо из дрожащей руки. -- Дверь закрой!

Едва шаги посыльного за дверью затихли, Рихард вскрыл конверт и достал оттуда письмо на гербовой бумаге. Чем дольше он читал это письмо, тем мрачнее становилось выражение его лица. Под конец чтения по его пальцам забегали искры, подпаливая бумагу.

-- Что пишут?

-- Известно что, -- прорычал он в ответ, после чего перевел взгляд на меня и холодно произнес: -- Они официально объявили нам войну, Адриан.

Глава 7

Вкус крови

По моим личным записям

С трудом я открыл глаза. Все тело ломило. Кое-как сфокусировав зрение, я уперся взглядом в пещерные своды явно рукотворного происхождения. Одежда противно липла к телу, в воздухе витал едкий запах крови. Медленно ощупав пространство рядом с собой, я понял, что лежу на каком-то каменном алтаре. Я не был привязан. Похоже, они решили, что в этом нет необходимости, коли я находился в бессознательном состоянии. Осторожно пошевелив ногами и убедившись, что они на месте и в приемлемом состоянии, попытался спустить их с пьедестала.

Едва я поставил свое тело на ноги, мир перед глазами поплыл. Придерживаясь одной рукой за алтарь, я медленно сел рядом с ним. После пары глубоких вдохов я осмотрел пещеру. Она была усеяна трупами низших вампиров. Относительно свежими трупами. На них не было никаких ран. Словно кто-то опоил их ядом. Неподалеку послышались хрипы. Я всмотрелся во мрак пещеры, однако ничего не увидел. Перед глазами вспыхнул маленький светлячок и поплыл в сторону источника звука.

У стены полулежало бледное, изувеченное существо. Медленно, стараясь не упасть и не допустить безумной пляски земли перед глазами, я подполз к нему. Оно еще подавало признаки жизни, но было в таком ужасном состоянии, что попытки добиться от него хоть какой-то информации не имели смысла. Все его тело было покрыто язвами и темными пятнами, похожими на трупные. Изо рта текла фиолетовая пена. Белки глаз потемнели. Лишь по одежде в нем можно было распознать того старшего вампира.

Я вынул кинжал из ножен на его поясе и нанес несколько ударов. Нет оснований полагать, что он выживет, так что я бы даже назвал это актом милосердия с моей стороны. Отдышавшись, я снял с него ножны, вытер кинжал и, с трудом сдерживая рвотные порывы, отполз в сторону. На моих руках, и, скорее всего, не только на них, виднелись следы укусов. Хм... похоже, именно я и опоил их "ядом".

Дрожащими руками я запахнул плащ с оторванными пуговицами и перехватил его ремнем с висящими на нем ножнами. Холодно. Сколько же моей крови выпили эти твари?! Ладно, в любом случае надо выбираться отсюда, пока я окончательно не околел. Придерживаясь за сухую, шершавую стену, я поднялся на ноги. Мановением руки отправил светлячок к потолку, вливая в него чуть больше энергии. На мое счастье выход из помещения был только один. Надеюсь, так будет и дальше -- исследовать лабиринты я не в силах.

Ранее я только читал о вампирах. В Камайне их не водится, и теперь ясно почему. Если верить книгам, вампиризм -- это следствие болезни, передающейся через кровь. Пока носитель вируса жив, его организм понемногу мутирует. Внешне это может проявляться в разрушении меланина в организме и, вследствие этого, альбинизма. Организм становится сверхчувствительным к солнечному свету, под действием которого разрушаются кожные покровы. После смерти организма, в зависимости от стадии развития болезни и физических характеристик индивидуума, он может либо погибнуть окончательно, либо восстать уже будучи вампиром. В любом случае, судьба незавидная. Надеюсь, я не подцепил эту гадость. Моих навыков не хватит, чтобы вылечить это, а принц... Впервые мне довелось видеть что-то такое. Я слышал, что есть способы лишить колдуна его сил. Подобное считается чем-то вроде смертной казни для него. Но заставить саму энергию одним своим течением причинять ему вред! Странно это все.

Впереди, за поворотом, послышались шорохи. Похоже, не все сбежались на свой последний пир. Я затаил дыхание и, пригасив светлячок, осторожно заглянул за стену. За поворотом красовалось большое помещение, чуть освещенное фосфорирующими грибами. Здесь было холоднее, воздух тяжелее от влаги, что особенно хорошо ощущалось после абсолютно сухих пещер и коридоров, предшествующих этой. Я сделал несколько шагов назад и сполз по ледяной стене. Потеря крови все больше давала о себе знать. Голова кружилась уже независимо от скорости движения, укусы невыносимо болели, а затхлого воздуха подземелья явно не хватало. Я чувствовал, как медленно теряю сознание. Шорохи сменились подвыванием, в нос вновь ударил запах крови. Человеческой крови. Я сделал глубокий вдох и пополз дальше. У стен пещеры стояло множество стеллажей, напичканными склянками с жидкостями разных цветов и замороженным мясом. Помимо стеллажей стояло несколько клеток с живыми людьми. Все они спали. Все, кроме одного, который и издавал все эти звуки. Я подобрался ближе и прятался меж стеллажей. Оно бродило по клетке, иногда постукивая заточенной костью по металлическим прутьям. С его порезанных рук на пол стекала кровь. Длинные, некогда светлые волосы висели спутанными колтунами, все тело было покрыто порезами. Дойдя до края клети, оно развернулось и, подвывая, направилось к противоположному ее краю. Каково же было мое удивление, когда в этом жалком создании в серых лохмотьях я распознал светлого! Поборов в себе отвращение, я поднялся на ноги и медленно прошел к этой клетке.

-- Эй! -- я вздрогнул, услышав собственный голос -- сильно севший и охрипший. Светлый замер и медленно повернулся ко мне, окидывая меня совершенно диким взглядом. Вдохнув, я продолжил: -- Ты там еще говорить не разучился? -- он подошел к краю решетки, заставив меня инстинктивно отступить на шаг. -- Ох, Матерь Лунного Света! Сколько же тебя здесь держали? -- он продолжал молча сверлить меня взглядом, чуть шевеля губами, словно пробуя давно забытые слова на вкус. -- Н-да... И кой черт меня дернул к тебе подойти? Неужто желание взглянуть на светлого в столь плачевном состоянии? Даже и не думал, что у меня настолько отвратная натура, -- я перевел взгляд на кость, которую он только крепче сжал в руке. -- Убил своего "соседа"?..

-- И не его одного, -- усмехнулся светлый, делая резкое движение рукой и рассекая костью кожу на моей щеке.

-- Даже не знаю, радует ли меня твой проснувшийся дар речи, -- проговорил я, касаясь рукой пореза.

-- Я видел, как они тащили тебя. Думал, что у меня появится новый... сосед, -- усмехнулся он, опираясь боком на решетку и подкидывая в руках заточку. -- Но они решили испробовать сей "деликатес" сразу. Забавно, что ты стоишь сейчас передо мной. Не боишься, -- он резко дернулся вперед, через решетки хватая меня за ворот плаща, -- что они поймают тебя? Что ты пополнишь их хранилище, подобно мне и этим... людям? -- последнее слово он почти шептал, медленно разжимая цепкие пальцы, удерживавшие меня. -- Эти жалкие куски мяса давно позабыли себя. Люди сильны физически, но их так легко свести с ума. Сейчас это просто дрожащие от страха тушки, желающие как можно быстрее отдать концы. Безумные...

-- Слушать такое от эльфа, истязающего себя, весьма странно, -- буркнул я, подавляя желание развернуться и уйти.

-- Они тоже так решили. Так и не рискнули испробовать моей крови -- подумали, что это может быть заразным. Но и выпускать меня не стали -- приходили сюда, как в цирк.

-- А вот моей испробовали, -- шепнул я. -- И теперь украшают эти пещеры своими телами...

-- Что? -- светлый встрепенулся и уставился на меня ошалевшими глазами. -- Что ты сказал? Ты убил их?!

-- Они отравились моей кровью, -- от тяжелого влажного воздуха вновь начала кружиться голова. Не говоря ни слова больше, я двинулся вдоль клетки к выходу.

-- Стой! Ты оставишь меня здесь?!

-- Я увидел, что хотел, -- улыбнулся я, насмешливо глядя на звереющего светлого. -- Мы -- исконно враги. Я не смогу избавиться от тебя сейчас... Но думаю, голод и тишина отлично сделают это за меня. Признай, ты бы со мной поступил так же.

-- За этой решеткой я уже успел позабыть, какие же вы мрази, -- прошипел он. -- Хотя, чему я удивляюсь? Вы от вампиров почти ничем не отличаетесь!

-- Это место давно грызет твой мозг. Так пусть делает это до конца, -- из последних сил стараясь держаться на ногах, произнес я.

Воздух вновь наполнился отчетливым запахом крови -- светлый со злости полоснул себя по рукам. Пространство качнулось перед глазами. Медленно опустившись на колени, я наклонил голову. Воздуха катастрофически не хватало. С трудом удерживая себя от окончательной потери сознания, я начал ползти. Как меня резко дернули за волосы.

-- Красивая традиция. Жаль только, что на практике, она сгубила тысячи эльфийских жизней. Вот и еще одну сгубит, -- светлый притянул меня вплотную к решетке, разворачивая лицом к себе. -- Ну и сколько ты еще продержишься, умник? Я же вижу, как ты буквально угасаешь. Ты едва не теряешь сознание от нехватки крови. А ведь ползи ты чуть левее, давно покинул бы этот "холодильник".

Трясущейся рукой я потянулся к ножу на поясе, на что светлый, сопроводив мои действия несмешливым взглядом, с силой сдавил мою челюсть.

-- А ты забавный! И что же ты надумал сделать? Срезать свой хвост? Или, может, отхватить мне парочку пальцев? А? -- он усмехнулся.

На мгновение его взгляд стал осмысленным. В отличии от моего. Странная дымка застилала глаза. От запаха чужой крови выворачивало на изнанку. Давление на челюсти нарастало. Казалось, еще немного и мне ее сломают. Поддаваясь странному импульсу, я вцепился зубами в удерживающую меня за лицо руку. Послышался хруст и вскрик. Через мгновение я обнаружил себя в шаге от клетки, в которой светлый с ужасом глядел на свою руку. Я разжал зубы, позволяя чужому пальцу упасть на влажный пол. Сплюнув кровь и стараясь не думать о случившемся, я продолжил свой путь наружу.

-- Чудовища! Вы все -- чудовища! -- слышались крики пришедшего в себя светлого.

Странный он. Как руки себе резать -- так святое дело, а как палец отгрызли -- сразу "Чудовища!". Живот резко скрутило, к горлу подкатил ком. Мерзость! Желая успокоить организм, я вновь сел и прижался к стенке. Это... это очень странно чувство. Мне явно стало легче, но от осознания произошедшего... Ком снова подкатил к горлу.

-- Да ладно! Тебе же нечем тошнить! -- простонал я, прижавшись к холодной стене и стараясь дышать как можно глубже. -- Надо выбираться. Когда уже эти пещеры кончатся?!

Вдохнув, я вновь опустился на четвереньки и пополз дальше. Кстати, сколько времени я провел здесь? Надеюсь, недолго. В конце концов, я не могу оставить господина и этого мальчишку одних! А если с ними что-то случилось?! От этой мысли сердце забилось быстрее и вновь закружилась голова. Хотя, если времени прошло немного, с ними ничего не могло произойти. Разве что Риана нагонит. Но это сомнительная опасность. Принца просто доставят во дворец, а мальчишке ничего не сделают. Н-да, так-то единственный, кто пострадает от пришествия Рианы, это я сам. Хорошо, если просто изгонят, а не казнят.

Хорошо ли? Как вообще можно жить без господина? Наверное, любой, читающий эти записи, хорошенько вдарил бы мне за подобные мысли. Но поставьте себя на мое место! Меня растили, чтобы я служил своему принцу! Я совершенно не представляю себя вне его жизни! Я, как те машины, что люди создавали пару столетий назад. Можно сказать, что меня с детства "запрограммировали" на служение своему господину. Так что, если нас поймают, я, скорее, выберу смерть. Хотя, какой смысл загадывать наперед? Сейчас происходит столько событий, о которых я не мог и помыслить! Кто знает, как развернется жизнь в этот раз?

С каждым пройденным шагом дышать становилось легче -- воздух был свежее, а через пару минут можно было даже прочувствовать теплый ветерок. Более того, очень скоро впереди стал виднеться выход. Последняя пещера. Она была относительно небольшая и, судя по всему, была единственной естественной из всего вампирского обиталища. Подобравшись к самому выходу, я устало сел рядом с ним, чтобы перевести дыхание. Возможно, стоит даже вздремнуть. Не думаю, что в своем состоянии я смогу добраться до деревни за ночь, а проверять опытным путем наличие у себя вампирской заразы я не хочу.

За пределами пещеры послышались голоса:

-- Не понимаю! Мы все перерыли! Каждый сантиметр! -- возмущался принц.

-- Может, они просто утащили его дальше? Почему мы вообще ищем его только в этой области? -- робко спросил Лис.

-- Ты серьезно? Ты думаешь, вампиры на рассвете будут уходить далеко от своего логова? Подумать только, я всю жизнь провел во дворце и то знаю о внешнем мире больше тебя! Знаешь, иногда я начинаю сомневаться в твоей полезности...

-- Ну уж простите! Какой есть! Вас никто не просил меня спасать, да еще тащить за собой! -- проворчал Лис, которого явно зацепили слова принца.

-- Ладно, не время выяснять отношения. Нужно найти Конрада. Надеюсь, он еще жив... -- раздался голос Морева совсем рядом с пещерой.

-- Мы с раннего утра ищем их логово, но так ничего и не нашли. Как бы это все не закончилось трагедией, -- протянул Лис. -- Не смотри на меня так! Как будто это я убил его! Он, между прочим, сам туда пошел!

-- Если бы ты не поперся за ним, мне бы не приходилось сомневаться в том, что он жив! Единственная причина, по которой он ввязался в это бессмысленное сражение -- это целостность твоей шкуры, Лис! -- прорычал принц.

Я уже видел их. Они стояли прямо напротив входа в пещеру! Почему же?.. С опаской я поднес руку к границе пещеры. Изображение мира за пределами логова дрогнуло и покрылось рябью, подобной той, что возникает, если бросить камень в воду. Похоже, глава этого сомнительного клана поколдовывал. На вход была наброшена весьма своеобразная иллюзия, одновременно являющаяся защитным заклинанием. Скорее всего, снаружи вход видеть могут только вампиры. Как бы и на функцию входа-выхода это правило не распространилось. Хотя у меня же есть нож, измазанный кровью окончательно издохшего хозяина подземелья! Все еще подрагивающей рукой я вынул его из ножен. Кровь на нем еще даже не полностью свернулась. Глубоко вдохнув, я поднял нож над головой и рубанул им воздух перед собой. Иллюзия задрожала. Покрылась мелкими трещинами и постепенно исчезла, открывая проход для глаз "посторонних".

-- Конрад! -- выкрикнул принц и бросился в мою сторону, оставив Лиса и дальше удивленно хлопать глазами. -- Будь благословенна, Матерь Лунного Света! Ты жив! Я уже даже не надеялся! -- тараторил он, прижимая меня к себе. -- Как ты выбрался оттуда?

-- Ваше Высочество...

-- Совсем бледный. Сколько же крови из тебя выкачали?!

-- Ваше Высочество, пожалуйста, давайте вернемся к Камелии!.. -- тяжело дыша, прошептал я.

-- Боюсь, в таком состоянии ты не дойдешь даже до самого холма, -- покачал головой Лис и скинул с себя сумку принца. -- Тем более, не стоит забывать, что нас все еще преследует отряд эльфов.

-- Согласен. То, что на нас еще не вышли, всего лишь счастливая случайность. Отойдем немного на восток от этой пещеры и устроим привал. Когда восстановишься -- расскажешь, что там произошло, -- проговорил принц и посмотрел на валяющуюся на земле сумку. -- Камелия подкинула нам кое-каких трав и лекарств, а также пару мотков чистой ткани для перевязки... -- он на секунду замялся, словно не желая мне что-то говорить. -- В общем, на ноги мы тебя быстро поставим! -- закончил он, натянуто улыбнувшись.

На восток? Почему туда? Впрочем, с этим можно разобраться потом. Сейчас нужно заставить их остаться здесь! Со своими подозрениями на эту заразу я просто не могу рисковать идти по открытой местности. Даже если это лес, проблем будет уйма. Сначала нужно поставить точный диагноз...

-- Ваше Высочество... господин Морев, -- прошептал я, окончательно обмякнув и едва не свалившись на землю рядом с принцем. -- Простите, я... я больше не могу идти. Давайте останемся пока здесь...

-- Скоро ночь, Конрад. Не думаю, что вампиры обрадуются твоему побегу...

-- Их больше нет здесь, -- принц удивленно посмотрел на меня, Лис подошел ближе. -- Вы никогда не думали, почему в Камайне нет вампиров? = они переглянулись и покачали головами. -- Наша кровь ядовита для них. Они все погибли, отравившись моей кровью...

В глазах потемнело. Силуэты окружающего мира покачнулись и исчезли в темноте и гуле, стоящем в моей голове...

-- ... Пасла пастушка Пэти в поле

Стадо прекрасных овец,

Когда к ней неслышно прошел

Джим -- покоритель сердец... -- на грани сна и реальности слышал я чуть хриплый голос Лиса, явно непредназначенный для пения.

Все это безобразие сопровождалось отчаянными попытками принца сыграть на лютне с отсутствующей струной незатейливый мотив и перебивалось смехом обоих, прекрасно понимающих всю тщетность своих попыток. С трудом я разлепил кажущиеся свинцовыми веки. Мы были в той самой пещере. Снаружи глубокая ночь. В небольшом углублении в земляном полу пещеры горел костер, над которым весьма неуклюже был подвешен небольшой котелок, распространявший запах простой овощной похлебки. Желудок заныл, сведенный голодной судорогой. Пожалуй, позволю себе не узнать, чем же закончилась история пастушки. С протяжным стоном я принял сидячее положение, тут же приковав к себе все внимание. Надо отдать господину и мальчишке, да и той женщине из деревни, должное -- все раны и укусы были обработаны и почти не болели. Надо, кстати, разузнать, с чего этой боевой женщине пришло в голову снабдить нас бинтами. Но этот вопрос я пока оставлю -- не к спеху. Надеюсь.

-- Ну? Как ты? -- тихо спросил Лис.

-- Благодарю, мне уже намного лучше...

-- Хорошо. Тогда, полагаю, с рассветом мы продолжим наше путешествие.

-- Что? -- принц, потянувшийся половником к котелку, замер и удивленно посмотрел на меня. -- Простите, Ваше Высочество. Полагаю, это не мне решать.

--Конрад, я понимаю, что тебе еще понадобится время для восстановления, но нас ведь ищут!

-- Сомневаюсь, -- вмешался принц, протягивая мне чашку с похлебкой. -- Мы больше суток топчемся на одном месте. Но нас все еще не вышли, а это значит...

-- Что госпожа Риана прекратила поиски, -- кивнул я, подхватывая мысль принца. -- Эта женщина, не сочтите за грубость или неуважение, ищеек всего внешнего мира переплюнула! Вот только что заставило ее ослушаться вашего отца, сир?

-- Ослушаться приказа ее заставила бы только смерть. На горизонте нарисовалось что-то более значительное, чем наш побег, -- принц помрачнел. -- Впрочем, чтобы ни перетянуло внимание отца, это нам только на руку. Уйдем подальше да засядем поглубже. Посмотрим, насколько отличен этот мир от того, что мы читали в книгах!

-- Это, конечно, все прекрасно, но с отправлением-то что? -- фыркнул Лис и подкинул веток в костер.

-- Раз вампиров в этой пещере уже нет, пересидим завтрашний день здесь. А с закатом двинем дальше, на восток, -- принц отложил лютню к стене. -- У Конрада будет время восстановиться, у нас -- отоспаться...

-- Угу, а у меня -- возможность приспособиться к ночному образу жизни, прекрасно, -- беззлобно проворчал Лис.

-- А вот этого делать не стоит. Кто знает, что будет дальше? Да и в городах нам придется бодрствовать днем...

-- Милорд, простите, что прерываю вас, -- принц повернул ко мне голову. -- Вам ведь нельзя колдовать. Откуда это?

На полу пещеры красовались линии, образовывающие круг. И от них ощутимо исходило тепло.

-- Ммм? А! Это! Защитные чары же! Совсем простые...

-- Вы с ума сошли?!.

-- Во-первых, -- от резко похолодевшего тона принца по спине пробежали мурашки, -- следи за речью, Конрад. Мы не в Камайне, но место мало что меняет. А во-вторых... расслабься, -- тон вновь стал спокойным. -- Я же не дурак! Заклинение простенькое совсем, я ему Лиса обучил, он все и сделал. Не уверен, что круг защити нас от чего-то серьезного, но от насекомых избавляет только так! -- принц кивнул в сторону круга.

Только теперь, приглядевшись, я понял, что это вовсе не толстая линия. Просто прямо по краю вторым "защитным кругом" валялись дохлые мошки, комары и прочие радости жизни. Нас они не кусали, но вот пожужжать над ухом, залететь в глаз, шлепнуться в еду... В общем, в Камайне эту пакость тоже не особо жаловали.

-- Простите, милорд, -- я опустил голову. -- Не знаю, как мне могло в голову прийти обвинить вас в подобном...

-- Конрад, все хорошо! Я вовсе не обижаюсь. Тем более, с меня бы сталось... -- последние слова он произнес так тихо, что даже я с трудом различил их, а Лис, похоже, вовсе ничего не услышал. В ту же секунду принц встрепенулся, словно вспомнил нечто важное: -- Кстати! А с какой радости вы вообще сюда шли?

-- Ну, мы шли не конкретно сюда...

-- Мы хотели выяснить, есть ли здесь еще фанатики, -- влез Лис.

-- И как? -- принц усмехнулся и лег на землю.

-- Как видишь, -- фыркнул в ответ мальчишка. -- Похоже, наши недавние знакомые бодро отправили прямиком к богине всю компанию проповедников или кто они там!

Слабо улыбнувшись, я поднес ложку с похлебкой ко рту. Отчего-то овощи отдавали металлическим привкусом. Привкусом крови. Чашка выпала из моих рук. На какие-то доли секунды мне показалось, что та до краев была наполнена алой кровью. Сердце бешено колотилось. С ужасом я наблюдал, как растекается и впитывается в землю бульон.

-- Эм... ты точно хорошо себя чувствуешь? Может... -- Лис засунул руку в сумку, выудил оттуда флягу с водой и протянул ее мне.

Буквально вырвав ее из чужих рук, я припал к холодному, влажному горлышку. Странно. Если болезнь и поразила мое тело, она не должна сопровождаться галлюцинациями! По крайней мере, в книгах об этом не писали... Ох, да ладно! Чему я удивляюсь? Я весь день сидел без воды, да еще и частично обескровленный, вот и подкидывает мой измученный мозг всякие страшилки! Все хорошо, все хорошо... Мне просто нужно поесть и как следует выспаться.

Фляга опустела уже наполовину, но жажда только разрасталась. Словно ее пытались утолить чем-то не тем. Если только... Нет. Нет! Обращение происходит посмертно, в течение длительного периода времени! При жизни жажды крови быть не должно! С трудом я оторвался от прохладной жидкости и чуть подрагивающей рукой вернул флягу Лису. Что за шутки разума? Во рту быстро пересохло. Не понимаю ничего!

-- Я... пойду переоденусь да осмотрю это обиталище, -- тихо проговорил я, доставая из сумки чистую рубаху взамен безнадежно испорченной.

-- В обморок не рухнешь? Может, кто-нибудь из нас с тобой пойдет? -- принц подозрительно сощурился, приподнимаясь на локте.

-- Благодарю за заботу, но я вполне твердо стою на ногах...

-- На кой черт тебе осматривать здесь все? Пока выбирался, не насмотрелся? -- фыркнул Лис, в очередной раз оправдывая свое прозвище.

-- Как-то возможности не представилось! Знаешь, тяжело любоваться красотами в полудохлом состоянии!

-- Ахахах! Да оставь ты его в покое, Лис! -- принцу явно было весело. -- Хочется ему побыть одному, пускай. Некритично. Да и сидеть нам здесь почти сутки. Не все ж возле костра топтаться!

Благодарно улыбнувшись, я поудобнее перехватил вещи и направился в глубь пещеры. Забавно, совсем недавно я готов был из шкуры вылезть лишь бы выбраться отсюда, а теперь добровольно иду обратно. Однако надо кое-что проверить. Кое с кем "пообщаться". Я прикоснулся к рукояти кинжала, опасаясь, что мог оставить его на месте стоянки. Однако тот мирно покоился в ножнах на ремне. Не помню, чтобы вкладывал его в них. Зайдя подальше за угол, я скинул плащ на землю и осмотрел свою тушу. Перебинтовано было, считай, все тело. На торсе и руках так вообще ни одного живого места нет. Я наклонился и задрал штанину - на ногах укусов было значительно меньше. Похоже, даже вампиры могут быть брезгливыми. Вздохнув, я натянул на себя рубаху, криво-косо зашнуровал ее и накинул плащ, с трудом засунув руки в рукава и перехватив его все тем же ремнем с ножнами. Ну что ж, навестим нашего недавнего знакомого!

Из следующей залы пахнуло холодом. Все тот же влажный и тяжелый воздух уже не доставлял серьезных неудобств. Я окинул взглядом вампирские запасы. В принципе, можно было остановиться на плотно закупоренных бутылях с человеческой кровью, если бы не парочка "но", заставлявших меня обратить свой взгляд на уже приметившего меня светлого. Во-первых, я не был уверен, как на мне скажется употребление человеческой крови. А во-вторых... во-вторых, мне безумно хотелось отыграться на ослабшем светлом. Подло? Да, но я скорее возвращаю ему "должок". Недостойно? Ничего страшного, я ведь не из господ, всего лишь маленький слуга. Н-да, ужасно быть злопамятным и совестливым одновременно. Все время приходится договариваться с собой, убеждать в правильности поступка.

Положить руку на рукоять кинжала и подойти к клетке, едва сдерживая злорадную улыбку. На лице светлого сменяли друг друга ненависть, ярость, недоумение и, наконец, страх. Затравленный взгляд метался от меня к кинжалу, медленно покидавшему свою скромную обитель.

-- Ты похож на загнанного в угол зверя, -- прошептал я, подкинув кинжал в руке.

-- А ты, я погляжу, все же дополз до своих? -- попытался подначить светлый. -- Или подох по дороге и первую жертву ищешь?

Я сжал рукоять.

-- Для своего положения ты слишком разговорчивый. Но в одном ты прав -- я ищу первую жертву. Вернее, уже нашел.

-- Что? По вкусу чужие пальцы пришлись? -- в голосе послышалось рычание.

-- Вот как раз пальцы твои на вкус отвратительны, -- сглотнув подобравшийся к горлу ком ответил я. -- А вот крови я с тебя надавлю.

-- Забавный ты, -- страх в глазах мгновенно сменился насмешкой. -- Несколько часов назад тут по земле пластался да молился, чтоб челюсть не выдрали, а теперь... -- рядом с заостренным ухом пролетел небольшой сгусток пламени, оплавляя часть волос.

-- Гордись, выродок яски. Гордись! Что может прибавить чести больше, чем сомнительная победа над тем, кто не может дать отпор? -- я плюнул на пол клетки. -- Вот только что ты будешь делать сейчас? Когда противник твердо стоит на ногах. Когда твои собственные силы вытекли из тебя вместе с кровью. Что ты будешь делать, когда смерть посмотрит в твои глаза? -- замок на двери клетки щелкнул. -- Я сполна задолжал тебе...

-- И чем ты будешь лучше меня?

-- Я? Ничем. Абсолютно. Но ты не переживай за меня, -- я открыл дверцу и шагнул внутрь. -- Совесть меня точно мучать не будет. Я уже давно научился договариваться с ней, -- еще один шаг. -- Более того, мое деяние даже можно назвать актом милосердия! Тебя ведь никто не выпустит. А быстрая смерть от ножа лучше, чем медленно сдыхать от голода, холода, собственного... безумия?

Парень, упершись спиной в металлические прутья, не сводя с меня взгляда, шарил руками по полу в поисках заточенной кости. Как будто кто-то даст тебе ее найти!

-- Знаешь, говорят, что светлые сильнее и быстрее нас, -- через секунду я оказался ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. -- Но, видимо, это не наш случай, -- кинжал неохотно врезался в чужую шею.

Он еще секунд пять хрипел и пытался отпихнуть меня, но куда уж там! Даже если я вытащу нож и выйду из "холодильника", пробитые сосуды не восстановятся, сломанные позвонки не срастутся. Изможденное тело еще пару раз дернулось и обмякло, тряпичной куклой сползая на пол. Осталось только собрать эту кровь. Но сначала...

Я вынул нож из разорванной глотки и брезгливо осмотрел оставшуюся на лезвии кровь. Красная. Прямо, как у людей. Отвернуться и вдохнуть поглубже, дабы то немногое, что было в моем желудке и дальше оставалось там. Не глядя, я поднес кинжал к губам и осторожно лизнул алую жидкость. А затем еще и еще! Лишь когда зацепил лезвием собственный язык, я остановился, ошарашено глядя на идеально чистое лезвие. Безумие! Просто безумие! Тряхнув головой, я убрал кинжал в ножны и вышел из клетки. Сильно задерживаться здесь не стоит -- могут начать искать, -- а мне еще надо бы этой "жижей" запастись. Вновь окинув стеллажи оценивающим взглядом, я наткнулся на полку с пустыми склянками. Должно подойти. Сомневаюсь, что они здесь для солений. Хапнув плоскую флягу из темного, непрозрачного материала, напоминающего обсидиан, я вернулся к постепенно остывающему телу. Н-да, набрать крови из мертвого тела проблематично... Вдохнув, я сделал глубокий надрез на руке светлого. Алая жидкость неохотно потекла в образовавшуюся канавку из плоти.

Вернувшись с "осмотра", я запихал в себя тарелку похлебки и, с трудом удерживая ее в себе, лег спать. Некоторое время я еще слышал, как ни о чем переговаривались Лис и господин Морев. Если быть точнее -- обсуждали найденные в руинах записи. Принц всегда питал невообразимую слабость почти к любой новой информации. Я бы сказал, что порой это было похоже на болезненную зависимость. Если Мастер Адриан или Его Величество король Рихард не подкидывали принцу "пищи для размышлений" больше двух дней, у него резко портилось настроение, и он активно начинал шарить по дворцу в поисках записей каких-нибудь ученых. Нетрудно догадаться, что особенно его интересовали книги о "Внешнем мире". Пару раз я даже заставал его сидящим на полу посреди баррикад из научных трудов. Сейчас же его жизнь и без того пестрила событиями и буквально увешивала тайнами этого мира, давая ответы на одни вопросы, которые сию же секунду порождали сотни новых. Чтобы понять это, не нужно быть телепатом! Достаточно просто посмотреть в горящие черные глаза.

-- Конрад! -- меня осторожно потрясли за плечо.

-- А... ммм... ч-что...

Язык не слушался, мысли также не хотели выстраиваться во что-то логичное. Я проспал почти сутки, но по-прежнему чувствовал невыносимую усталость, сопровождающуюся болью во всем теле. Ни меч, ни клыки зверей, ни правосудие Камайна, нет! Сон на голой земле покончит со мной намного раньше.

-- Поднимайся. Сейчас поедим и отправляемся, -- под нос мне пихнули чашку с чем-то съедобным. С чем именно, разобрать я был не в состоянии.

Почти механически придав своему телу сидячее положение и едва не опрокинув чашку, я тряхнул головой и все в том же заторможенном состоянии начал работать ложкой. Хочешь -- не хочешь, а поесть перед дорогой нужно. Если, конечно, не желаешь посреди пути случайно душу Серебряной Госпоже отдать.

-- Кстати... -- подал голос Лис откуда-то со стороны прохода, -- а куда конкретно мы идем?

От этого вопроса я даже как-то проснулся. И с любопытством посмотрел на принца, застывшего с ложкой во рту. Я как-то не задавался этим вопросом: принц куда-то шел, я шел следом и надеялся, что милостью Луны не помрем.

-- На восток... -- прошамкал принц.

-- Это-то я понял, -- в очередной раз фыркнул Лис, проведя рукой по коротеньким светлым волосам. -- А конечная цель какая? Ладно я. Вы меня, вроде как, спасли. Идти мне особо некуда, вот и плетусь за вами. Но вы-то сюда не просто так спустились... -- с каждым словом уверенность Лиса улетучивалась. Он посмотрел на припухшего с ложкой во рту принца: -- Я не прав, да?

-- Складывайте все в сумку -- мы уходим, -- явно обидевшийся принц резко поднялся на ноги и вышел из пещеры.

Лис недоуменно посмотрел на меня, на что я лишь пожал плечами и, кряхтя, начал исполнять приказ. Взгляд случайно скользнул по темному сосуду у стены.

-- Вот, это все, -- я засунул внутрь котелок и протянул сумку Лису. -- Выходим.

Парнишка кивнул и, как и ожидалось, оперативно выбежал на улицу. Отлично. Я поднял флягу с земли, протер его рукавом потрепанного плаща и, открутив крышку, припал к горлышку. Очень странное это ощущение. Я осознавал, что мне отчего-то безумно нравится этот металлический, солоноватый привкус, и в то же время... От неправильности и отвратительности происходящего выворачивало на изнанку. Спрятав флягу во внутренний карман, я двинулся следом за Лисом.

Если мне не изменяет память, то в выбранном направлении поселений практически не встречается. Что ж, так даже лучше -- меньше вопросов.

Через пару часов мы, наконец, вышли из леса...

-- Что... что это? -- принц не сводил взгляда с раскинувшегося у подножия холма палаточного лагеря.

-- Быстро лег! -- шикнул Лис, одергивая господина Морева. -- Это один из эльфийских тренировочных полигонов. Если нас заметят, своими ногами не уйдем.

-- Не слишком ли круто для тренировочного полигона? -- я подполз чуть ближе, но без толку. -- Краев не видно...

-- Слишком, -- кивнул Лис. -- Мне рассказывали об этих полигонах. Обычно он в разы меньше.

-- Они собирают войска!

Мы дружно повернули головы в сторону принца. Он лежал на животе, вцепившись пальцами в траву и со злости закусил губу так, что по его подбородку стекла темная, почти черная капля крови.

-- Ваше Высочество... -- с укоризной в голосе начал я.

-- Конрад! Нельзя собрать такую армию за четыре дня! Понимаешь? Этим ублюдкам этот мир даже за деньги не сдался, -- шипел принц, иногда срываясь в рычание.

-- О чем вы? -- Лис непонимающе смотрел на принца.

-- Лис. Я знаю. Зачем мы спустились.

Глава 8

Профессор

По записям Мастера Адриана

По винтовой лестнице беззвучно спускался молодой ночной эльф. Из-за постоянной травли собственного организма кожа была почти серой, и короткие, чуть ниже плеч, волосы почти сливались с ней. Болезненный вид юноши также дополняли почти черные синяки под глазами и уродливый шрам на шее, слегка виднеющийся из-под застиранной черной мантии. Бессонные ночи и постоянный перегон темной энергии боли для горячо "любимого" профессора оставили неизгладимый след и на психике юноши: подозрительный, вспыльчивый, даже истеричный. Профессор порой и сам не рад был, что загонял ученика до такого состояния, ибо отхватывали от полуживого и оттого вечно раздраженного мальчишки все, кто имел несчастье даже просто мимо пройти не так, как надо. Но что сделать? Если уж решил впустить в свою жизнь и темную сторону магии, будь готов к последствиям.

Эльф напряженно застыл перед массивной деревянной дверью, ведущей еще глубже в подвал. Из-за двери приглушенно доносились крики. Профессор опять развлекался, оправдывая это исключительно научными интересами. Конечно, много научной информации можно получить, пытая кого-нибудь. Обычно это были светлые, забравшиеся непозволительно далеко от своих Белых городов, реже -- выползшие из недр земли темные. Хотя пару раз парень видел на этом "разделочном столе" странных существ, напоминавших эльфийских женщин, если бы те состояли из переплетенных древесных ростков. Бывали здесь и мелкие особи драконов, и даже специально призванные демоны Ада. Поначалу при виде распятых на столе существ парню хотелось просто сбежать из башни, позднее пришло безразличие -- существа страдали, ученик и учитель получали энергию и новые данные о видах, остальное не имело принципиального значения. А сейчас... Парень улыбнулся и, убрав мешающую прядь за заостренное ухо, вошел в подвал.

-- Ты опять опоздал, Адриан, -- раздался скрипучий, прокуренный голос -- профессор развлекался не только пытками.

-- Прошу прощения, -- автоматически отозвался ученик. -- Виверна, которую вы подобрали в подарок матери вашей жены, едва не отдала концы. Пришлось вытаскивать ее во двор и отпаивать ромашкой... и не только. Имеет смысл сходить в город, к алхимикам и травникам. И спуститься во Внешний мир -- кончились ингредиенты из тропического климата, а также набор естественных ядов...

-- И ты сообщаешь мне это только сейчас? -- прикрикнул Эльнор, поворачиваясь к ученику лицом. -- У тебя не так много обязанностей, но ты не справляешься даже с ними! Чего застыл? Отправляйся в город... Хотя, нет. Это может подождать. Отправишься завтра! А пока... взгляни, что мне попалось!

Эльнор отошел в сторону, позволяя ученику взглянуть на девушку, прикованную к столу. Она была похожа на светлую -- розовая кожа, большие голубые глаза, белые волосы... нет, не белые. Цвета сухой травы. От светлой ее отличала форма ушей и более плотное, угловатое телосложение. Похоже, эта особь даже взрослой не является.

-- Что это? -- эльф наклонил голову вбок, равнодушно осматривая местами поврежденное тело, личико, покрасневшее и припухшее от слез , искусанные губы -- как нелепо сложены эти существа! Боль, зачастую, убивает быстрее, чем тело действительно придет в негодность, но девочка все еще в сознании, все еще понимает и чувствует, что с ней происходит. На секунду Адриану даже стало жаль ее.

-- Ты дурной? Это человеческая девчонка... Ах, да! Ты же не был во Внешнем мире. Появился на свет после постройки летающего острова и ни разу не был за его пределами. Ну что ж, тем интереснее тебе будет изучить особенности этой особи, -- профессор подхватил свои записи и направился к двери. -- Только осторожнее с ней -- люди слишком хрупки. Это тебе не демон, у которого можно без анестезии ногу отпилить! Информацию зафиксируешь в дневнике, -- он ткнул пальцем в толстую книгу в кожаном переплете. -- Ладно, вечером вернусь. Развлекайся!

Дверь захлопнулась за спиной колдуна, прищемив длинную седую косу, чуть приоткрылась и вновь оставила эльфа наедине с дрожащей от страха жертвой. Адриан вздохнул, стянул с себя плащ и, скинув его на стоящий у двери стул, подошел к столу. Рядом, на небольшой тумбочке красовались различного рода скальпели, ножики-ножницы, зажимы и бутыльки из непрозрачного черного стекла с этикетами, которые не пожалело ни время, ни содержимое бутыльков. Почетное место там же занимал пресловутый дневник. Именно на него в первую очередь было обращено внимание эльфа.

-- Низкий болевой порог? Что, даже так больно? -- парень выдернул тоненькую прядку волос, заставив девушку шипеть от боли.

-- Приятного мало... -- тихо, как ей показалось, прошептала она, отводя взгляд от похожего на мертвеца эльфа.

-- Для кого-то, кто сейчас будет умирать медленной и мучительной смертью во имя науки, ты слишком дерзкая, -- парень взял в руки один из бутыльков, наиболее плотно закупоренный -- профессор редко пользовался этим. -- Впрочем, позволить тебе умереть от боли раньше времени я не могу, так что открывай рот.

-- Что это? -- девица недоверчиво покосилась на прозрачную жидкость на ложке.

-- Назовем это обезболивающим, хотя это не совсем так, -- на лице Адриана явственно читалось раздражение. -- Расслабься, это не отрава! В моих интересах, чтобы твоя туша была жизнеспособной достаточно длительное время...

-- И что же вы собираетесь узнавать подобным образом? Что вам дают мои страдания? -- едва сдерживая плач, шептала девушка.

-- На самом деле, многое. Они дают и некоторые данные об организме, связанные с нервными окончаниями, которые отвечают за ощущение боли, и сведения о работе мозга. Ко всему прочему, чужие страдания порождают всплеск энергии. Достаточно лишь уметь ее использовать. Тем не менее, меня сейчас интересует не это, а по сему... открывай рот! Быстренько приведем тебя в бессознательное состояние, и я начну работу! -- парень ухватил ее за челюсть, сильно надавливая с боков и заставляя ее открыть рот.

Однако та резко дернула головой на секунду вырываясь из цепких пальцев:

-- Что именно ты хочешь знать? -- затараторила она, уворачиваясь от ложки с анестетиком. -- Мой отец -- знахарь, я многое могу рассказать...

-- Да перестань ты вертеться! -- прикрикнул Адриан и швырнул ложку. -- Надо сказать профессору, что приделал какой-нибудь удерживатель для головы... -- парень сел на стул и, зло сверкнув глазами, спросил: -- И что же ты можешь мне рассказать, дочь знахаря? Как простуду малиной лечить?

-- А ваши, что, тоже болеют? -- голос прозвучал до крайности удивленно.

-- Болеют. Еще как болеют. Я тебе скажу больше -- все расы болеют. Не все простудой, конечно, -- усмехнулся он. Такой наивности от знахарки он не ждал. -- Слушай, даже если ты знаешь уйму всего об индивидах вашей расы и согласна поделиться, это не изменит конечный итог. Другой вопрос, что я все сделаю под анестезией, а вот профессор церемониться не станет. Помогать тебе сбежать я не собираюсь. По крайней мере, за пределы Камайна. А здесь ты просто не выживешь...

-- Позвольте мне хотя бы попытаться! -- крикнула она, приподнимая светловолосую голову.

Парень приподнял правую бровь, с насмешкой глядя на девочку. Он знал, что стоит ей покинуть башню, как ее раздерут призванные твари. Профессор не любит, когда подопытные кролики убегают. Он прекрасно это знал. Непроизвольно он прикоснулся к шраму на шее. Первые дни в башне, первобытный ужас перед своим учителем. Днем он бежал к воротам, когда здоровенный яски едва не порвал ему глотку. Тогда он остался жив лишь по воле Господина Случая, вовремя разбудившего Эльнора...

Да, он лучше многих знал, что значит "сбежать из башни". Однако горящие решимостью глаза девицы будили в сребровласой голове интерес и даже некий азарт. Это должно быть любопытным.

-- Хорошо, -- улыбнулся Адриан, накидывая на обнаженное человеческое тело свой плащ. -- Если выживешь, можешь оставить его себе. Профессор прибудет ближе к утру. У нас есть часа два, чтобы ты ответила на мои вопросы и выбралась за пределы башни...

-- Ты позволил ей уйти?! -- шипел профессор, в окно наблюдая, как фигурка в плаще скрылась за воротами.

-- Я вам скажу больше, -- безразлично листал записи в дневнике Адриан. -- Я помог ей добраться до выхода, не привлекая внимания. Все, что нужно, она сказала. А наблюдать, как она пытается выжить здесь, намного интереснее, чем слушать крики и мольбы о помощи...

Послышалась хлесткая пощечина. Парень притих, не рискуя поднимать глаза на пышущего яростью профессора. На худой щеке темнел отпечаток ладони, губы постепенно окрашивались кровью.

-- Ты хоть осознаешь, насколько тяжело протащить в Камайн человека?! А эта девчонка...

-- Ее зовут Роза! - вскинулся парень и тут же опустил голову, не рискуя даже пошевелиться.

-- Ты, ничтожный червь, я вытащил тебя из самого дерьма, дал тебе свое имя, взял тебя -- крысеныша, не умеющего даже читать! -- в ученики, а в благодарность ты делаешь все возможное, чтобы подгадить мне! -- воздух в комнате потяжелел, по полу стелилась черная дымка. -- Ее зовут Роза! -- передразнил Эльнор. -- Какая разница, как зовут лягушку, которую ты должен резать?! Дай сюда! -- он вырвал из подрагивающих рук дневник и начал спешно читать его. -- Подумать только! Упустить столь ценный экземпляр!..

-- Я... Простите, профессор! -- парень резко встал со стула.

-- Простите? Простите?! Ты серьезно? Адриан, ты знаешь, чем нам грозит освобождение этой твоей Розы? -- голос профессора зазвучал подозрительно ласково. -- В лучшем случае, девочка, в благодарность за твою сомнительную доброту, умолчит о пытках. Тогда нас просто посадят лет на двести за незаконное проведение человека на территорию Камайна. А если она хоть слово скажет о них... Молись, чтобы тебе просто снесли голову, мальчик! -- старый эльф грохнул дневник на "разделочный" стол. -- Следи за своей Розой. День и ночь. Если стража, из любопытства, просто подойдет к ней -- сообщи мне. А затем хватай все необходимое и беги.

-- Но, профессор!

-- Что "профессор"? Я не хочу, чтобы мои труды пропали. А пока ты, выродок яски, жив -- живы и мои исследования. Помни, Адриан -- жизнь не имеет ценности. Ее имеют лишь знания. И если ради них придется убивать, пытать, шпионить, предавать -- будь готов к этому. Все. Пути. Познания. Хороши! -- Эльнор хлопнул дверью.

Лишь сейчас Адриан начал понимать, что сделал. В Камайне нет людей. Эта раса крайне враждебно, в большинстве своем, реагировала на любые другие, и добровольно в земли королевства не заявлялись. Девушка привлечет массу внимания, объявившись даже в самой скромной деревушке, вроде той, откуда был родом сам Адриан. Если, конечно, ее не сожрет что-нибудь по дороге. Фоуксы. Они только хорошо объезженные такие покладистые. Хотя в этой местности встречаются твари и похуже. Одни только искалеченные профессором демоны чего стоят.

Парень тряхнул головой, добыл из кармана штанов плотный матерчатый мешочек, набитый смесью ядовитых трав, и вдохнул содержимое. В глазах потемнело. Будто потеряв всякую опору, тело молодого эльфа буквально распласталось по всему стулу. Дыхание участилось. В легкие словно засыпали иголок. Надо просто потерпеть. Секунды боли, и придет ясность сознания. Так всегда происходит. Происходило.

Однако время действия яда уже вышло, а желанное спокойствие не приходило. Боль быстро прошла и унесла с собой все побочные эффекты, забыв, тем не менее, забрать всю муть рассудка. Психанув, эльф швырнул злосчастный мешочек на пол. Через пару мгновений перед еще больше посеревшим лицом возник ком света. Вслед за ним появилось еще с десяток таких же. Повинуясь воле колдуна, те выстроились в окружность. Поверхность меж ними замерцала, создавая своеобразное зеркало и... показала висящий на ветке плащ. Парень выругался и принялся перенастраивать заклинание на другую свою вещь, а именно, на рубашку, которую вручил беглянке. Как и ожидалось, "зеркало" показало спину девицы. Пару раз дотронувшись до изображения, он увеличил зону действия заклинания и теперь мог наблюдать всю полянку, на которой девица, видимо, решила устроить привал. К сожалению, понять в какую сторону она направилась не представлялось возможным, а потому, не придумав ничего лучше, молодой маг поудобнее устроился на стуле. За сей скучной картиной ему предстояло наблюдать еще не один час. По крайней мере, так думал он. Откинувшись на спинку стула, он ногой пододвинул мешочек к себе, поднял его и вновь вдохнул перетолченную в порошок смесь. В этот раз, правда, совсем немного. Таких небольших порций яда уже давно не хватало для достижения требуемого эффекта, но было достаточно для рассеивания внимания. На секунду парень прикрыл глаза, почти позволяя дремоте увести себя в мир снов, когда из мерцающего экрана послышались голоса.

-- Кто здесь? -- девица подскочила на месте и стала пристально вглядываться в кусты. -- Покажись! А не то... -- она замолчала, словно понимая, что ничего сделать не сможет. -- Ну же! Кто там?

-- Что это за существо? -- слышался голос из кустов, принадлежащий то ли девушке, то ли ребенку.

Адриан тряхнул головой и вновь начал перенастраивать заклинание, чтобы лучше слышать новых действующих лиц.

-- Не знаю, -- ответил чуть подрагивающих голос, принадлежащий кому-то явно постарше. -- Может эта... Как там? Мне батя рассказывал, что в Внешнем мире сейчас буйствуют эти... человеки, вот!

-- Человеков не бывает! Где ты их здесь видел?

-- Так они и не здесь, а там! Ну, не знаю. Может это...

-- Эй, я слышу, что там кто-то шебаршится! Немедленно выходи! Или я сама подойду! -- девчонка подобрала с земли прут и сделала шаг в сторону кустов.

-- Гляди! Она сюда идет!

-- Точно светлая! Посмотри, какая она розовая!

-- И что теперь?

-- Теперь...

Из кустов с воплем "Смерть светлым!" вырвались двое мальчишек и бросились на пожалевшую о своей настойчивости девицу. И откуда в такой глуши детям взяться? Насколько далеко ты успела уйти? Оторвав взгляд от потасовки, никак не могущей определиться с победителем, Адриан поднялся со стула и нетвердой походкой направился к письменному столу. Через минуту в его руках показалась засаленная карта Камайна. Похоже, она двинулась на запад, если судить по ближайшим к башне поселениям. Звуки потасовки быстро затихли - дети грозно нависали над поверженной девушкой. Отсутствие острых ушей они скоро обнаружат и, скорее всего, потащат в деревню, чтоб старшие разобрались.

Плохо дело. Даже если они по дурости зашибут ее, возникнет куча вопросов, включая самый болезненный -- откуда человек в Камайне. И все же наводить панику рано. Нужно еще понаблюдать.

-- Быстро! Хватай все записи и беги через окно! Моя персона заинтересует их больше, так что на сбегающего мальчишку они не должны обратить особого внимания, -- говорил профессор Эльнор, помогая мученику запихивать в наплечный мешок записи с результатами исследований.

-- Профессор!..

-- Ты можешь хоть раз закрыть свой рот и сделать, как я говорю?! Для меня все кончено, но я могу сделать так, чтобы это не задело тебя. Отправляйся в город, вступи в гильдию, начни жизнь с нового листа. И если уж ты не рискнешь продолжить мои изыскания, хотя бы сохрани то, что уже есть. Адриан, ты понял меня? -- профессор схватил ученика за плечи и внимательно вгляделся в темно--фиолетовые глаза, надеясь увидеть там хоть крупицы понимания. -- Поднимайся наверх, в дальнюю комнату. Когда подам сигнал, чтоб даже отпечатков ауры твоей здесь не было!

Адриан закинул мешок за спину. Набитый книгами тот больно ударил своего носителя. Сверху послышались удары -- стража явно не собиралась церемониться и сразу же перешла к активным действиям.

-- Мы не успеем! Чары на входе не рассчитаны на физическое воздействие!

Эльнор закружился на месте, судорожно выглядывая что-то. Через мгновение он схватил тощего ученика за шкирку и запихал в дальний, неприметный шкаф, набитый чистыми халатами. Закидав его вещами, профессор торопливо зашептал.

-- Сиди тихо и не высовывайся. Я постараюсь перетянуть все внимание на себя. Если что-то пойдет не так -- прорывайся сквозь стражу и беги! Возьми виверну. Они быстрее фоуксов.

Эльнор захлопнул шкаф, и только звук удаляющихся шагов говорил, что профессор поднялся встречать "гостей".

Давно уже мальчишка не испытывал такой страх. А чувство вины и осознание того, что все можно было предотвратить, просто не выпуская девчонку, только подстегивали этот страх.

-- По какому такому праву вы вваливаетесь в мой дом?! -- разорялся наверху профессор, отчаянно стараясь выставить себя жертвой произвола. -- Еще и двери попортили...

-- Эльнор Таэри, вы обвиняетесь в незаконном проведении на территорию королевства Камайн особи человеческой расы. Помимо этого, вам предоставляются обвинения в проведении незаконных экспериментов над представителями разумных рас. В связи с этим мы вынуждены арестовать вас и ваше имущество, служащее доказательством вашей вины, -- равнодушно чеканил мужской голос.

По спине Адриана пробежался холодок, отчего он невольно сильнее вжался в стенку шкафа. С глухим гулом та отъехала назад, а мальчишка ввалился в темный, сырой коридор.

-- Да... да как вы смеете?! -- задыхаясь от возмущения возопил старый эльф. -- Вы хоть понимаете, к кому вы вломились?! Я уважаемый член Гильдии! Мастер призыва! Да если бы не я, не было бы сделано и половины открытий!

-- Сомневаюсь, что это послужит смягчающим обстоятельством...

-- Мерзкий мальчишка!

Воздух дрогнул от разрядившейся в одного, или нескольких, из стражников молнии. По коридорам прошелся гул отражающейся от колдовских щитов магии. Секунда тишины. И воздух словно взорвался от количества звуков: звон стали, шипение призванных тварей, крики новичков, столь необдуманно отправленных на это задание, и непередаваемый звук сотворяемых заклятий.

Судорожно цепляясь за лямки вещмешка, Адриан отползал назад, как можно дальше от шумной баталии, все никак не желающей затихнуть. Под тонкими пальцами мальчишки то и дело пробегали и проползали непонятные, невидимые в этой тьме даже глазам ночного эльфа жуки и черви, только чудом не раздавленные ошалевшим студентом. Звуки битвы становились тише по мере отдаления эльфа, и тот было уже успокоился, когда шум резко прекратился и сменился вкрадчивым тоном командира:

-- Этого в ошейник и руки связать!

-- Есть!

-- Вы, двое, обыщите башню. Все предметы, вызывающие подозрения отправить на досмотр в Гильдию чародеев!

-- Так точно!

-- Риана! Возьми двоих и собирайте все книги и записи. Сегодня же они должны быть отправлены королевским писцам для проверки на наличие запрещенной информации!

-- Будет сделано!

-- И обращение ко всем: у Эльнора есть ученик. Обыщите территорию, осмотрите башню на предмет тайных проходов, делайте, что хотите, но мальчишку доставьте ко мне. Желательно, живым, но, если начнет сопротивляться... вы знаете, что делать. А ты можешь порадоваться -- сам король тебя судить будет. Знаешь, что это значит? Ни единого шанса, слышишь? Ни единого! А за сопротивление при аресте... как бы твое наказание в нечто похуже казни не обратилось, Эльнор.

Адриана словно водой окатили -- он подскочил на ноги и стал наощупь пробираться к выходу, который, судя по потокам свежего воздуха, был совсем рядом. В подвале уже во всю хозяйствовала стража, осматривая все бумаги и вещи, лежавшие там. И хотя они еще не начали шастать по шкафам, само их присутствие за спиной подстегивало эльфа сильнее любого кнута.

Когда он уже наполовину вылез из туннеля, ведущего к загонам, внизу раздался топот ног, закованных в доспехи, и разрозненные голоса. Нервно сглотнув, парень, подобно арбалетному болту, вынырнул из этой норы и помчался к молодой виверне, ранее предназначавшейся теще Эльнора. За спиной раздался выкрик стражницы, обыскивавшей двор, и в сторону Адриана тут же отправились несколько полупрозрачных стрел.

Но разве может стрела остановить того, кто действительно хочет жить? Едва ли. Не тратя времени на то, чтобы надеть на тварь хотя бы седло, эльф одним движением вскочил ей на спину и ударил сапогами под живот, заставляя виверну как можно скорее подняться в воздух.

Я подскочил ближе к полудню, в холодном поту нервно оглядывая комнату. Окончательно убедившись, что это всего лишь дурной сон, нехотя поднялся с кровати и подошел к окну. Эта башня... мне кажется, она способна навеять лишь дурные воспоминания. Я вновь оглядел комнату. Не считая бардака, что здесь устроила стража в ту знаменательную ночь, в башне ничего не изменилось. Защитные чары действовали безупречно на протяжении стольких веков и лишь в последние несколько десятилетий начали давать сбои, позволяя появиться пыли, плющу и другой растительности обвить основание, а паукам местами понастроить своих ловушек. Поверить не могу, что когда-то я называл это место своим домом, а Безумного Эльнора с гордостью и опаской именовал профессором и учителем. Впрочем, именно он дал мне большую часть того, что я сейчас знаю и умею.

"Этот вредный старикан умел оставить неизгладимый след в воспоминаниях", -- подумал я, разглядывая огромный портрет у изголовья кровати -- себя он очень любил. Через неделю, после того, как его приволокли во дворец, его "магически" казнили, оставили без сил, то есть. Однако уже лет двести гуляют слухи, что профессор вполне успешно сбежал во "Внешний мир", подменив себя кем-то другим. Кто знает, кто знает...

Я распахнул окно, вдыхая горячий полуденный воздух. А ведь в тот раз я едва выжил. Забавно получается. Матерь Лунного Света будто никак не может решить, стоит ли вообще мне существовать в этом мире. Н-да... Когда в детстве впервые проявились мои "неконтролируемые" способности, которые, к тому же, еще и котировались как темные, разрушительные и, в целом, нежелательные, жители моего захолустья едва на запчасти меня не разорвали. Не то, чтобы это было удивительно, с учетом того, что я тогда почти дотла сжег деревенский амбар. Если бы Эльнор тогда не собирал в местном болоте ядовитые травы, не рассказывать бы мне сейчас все эти истории.

Потом меня неоднократно едва не убивали твари, на отлов которых он меня отправлял. Про количество передозировок при, так называемой, травле организма можно вообще не говорить. А уж после моего вступления в Гильдию... Скажем так, моих научных изысканий коллеги не оценили. Особенно их воротило от моих методов. Хм, личность -- не подарок, конечно. Впору не вздыхать о несправедливости бытия, а спрашивать, почему такой змееныш все еще жив.

Я несколько десятков лет болтался по подвалам, обсуживал всякую преступную шушеру и молился Луне, чтобы все это поскорее закончилось. И Луна мои молитвы услышала. Правда, как водится у многих "всемогущих" сущностей, перевернула все так, как сочла нужным -- меня нашли бывшие согильдийцы. Впрочем, тогда же я стал придворным магом. Хотя и эта деятельность едва не отправила меня в Поток душ -- то, что Серебряные Чертоги мне не светят, я понял еще в детстве. И вот сижу я сейчас там же, где для меня все и началось. Для чего сижу? Для того, чтобы все закончить.

Задернув шторы, я вернулся в кровать. Хоть раз за эти дни надо поспать, иначе проку от меня будет мало. С сожалением взглянул на почти до локтя отгрызенную руку и перевернулся на другой бок. Надо все-таки сходить в главный храм -- королеву интуиция еще не подводила. А раз она еще и в такой настойчивой форме говорит об этом, значит что-то должно случиться. Главное, не забыть вечером образцы ДНК в колбу закинуть и машинку настроить. Все же целая рука мне больше нравится.

И принц... Да, точно! Принц! Надо хоть убедиться, что Мори к предкам не отошел, а то с него станется...

Глава 9

Белый Город

По записям из дневника принца Морева

Поверить не могу! Нет, я, конечно, знал, что светлые -- редкостные твари, но собирать войска, обещая нам мир... Я уткнулся лбом в холодную траву, чтобы хоть как-то успокоить себя. Казалось, если я не сделаю этого, то просто рвану вниз и наброшусь с кулаками на первого же встречного.

-- Неужели, все это из-за нас? -- растерянно пробормотал Конрад, во все глаза разглядывая полигон, ставший местом сбора отрядов светлых эльфов.

-- Ты меня вообще слушаешь? -- шипел я, стараясь лишний раз не смотреть в сторону раскинувшихся палаток. -- С момента побега недели не прошло! А за нами еще и отряд отправили, понимаешь? -- Конрад пару раз хлопнул глазами, явно не до конца соображая, в чем смысл. - Вот смотри. Прошло сколько? Четверо суток? Двое из них за нами гналась Риана. Скорее всего, отец "обманутым в лучших чувствах" сватам пообещал меня найти. Допустим, что к отзыву Рианы ко двору они психанули, вернулись к себе и объявили нам войну. Считай, еще где-то сутки. То есть, с момента объявления войны прошел где-то день. Может чуть больше, но погоды это не делает. Лис, дай карту, -- покопавшись в сумке, которую теперь таскал он, Лис вытащил оттуда потрепанную карту.

-- Так здесь же город рядом... -- неуверенно протянул он.

-- Угу, рядом. Вот только, чтоб такой отряд собрать, нужно выдернуть с десяток городских гарнизонов, и это с учетом войск, имеющихся на полигоне. Даже, если бы у светлых была развита телепортационная сеть -- чего нет -- им бы все-равно потребовалось бы около месяца, чтоб одних только бойцов сюда перегнать. А ведь еще осадные машины, боевые маги, лекари, провизией всех обеспечить надо. Понимаете? -- Конрад с Лисом переглянулись и уверено кивнули. -- Этим ублюдкам мир не нужен. Не знаю, к чему они решили разыграть этот спектакль с браком... Да и какая разница?! -- буркнул я и вновь повернулся лицом к лагерю -- там наблюдалось некоторое оживление. Вероятно, смена часовых.

-- Морев, почему вы воюете?

-- Быстро вниз! Спрячемся в лесу, за холмом, и все обсудим.

Снизу, со стороны, медленно приближались огни фонарей, а, по сему, вопросов от компаньонов не последовало, и все мы быстро поползли туда, откуда совсем недавно выползли. Спустившись к подножию, откуда света фонарей видно уже не было, мы поднялись на ноги и рванули в лес. Только когда из-за деревьев уже нельзя было ничего увидеть, мы остановились.

-- Так, -- тяжело дыша, заговорил Лис, -- теперь рассказывай, чего вы не поделили.

Не в силах говорить, я лишь покачал головой и уселся на землю. Недалеко, можно сказать, рухнул Конрад, все еще не до конца оправившийся после встречи с вампирами. Бедолага.

-- Что значит "нет"?!

-- "Нет" значит "давайте сначала обсудим план действий, а потом займемся болтовней, не имеющей практического смысла", так лучше? -- Лис фыркнул и прислонился к дереву. -- Слушай, а вы, ну в смысле люди, в Белых Городах бываете? Вас вообще пускают туда?

-- Естественно, мы же торгуем. Некоторые семьи, из тех, что побогаче, даже жить туда переезжают. Да что уж там! Известны даже случаи межрасовых браков!

-- Превосходно! Конрад, не помнишь, что у нас по запасам... маскировочных средств?

-- Вы про белила и прочую косметику, которую нам щедро отвалила матушка Лиса? -- усмехнулся Конрад. -- На пару применений должно хватить.

-- Хорошо, значит, мы вполне можем пройти в город под видом странствующих менестрелей... -- начал я рассуждать на тему постановки цели и ближайших действий по ее достижению.

-- А смысл?

-- А смысл в том, чтобы сначала выслушать все, что я скажу, а потом возмущаться и предлагать свои идеи, -- огрызнулся я, исподлобья глянув на Лиса, явно начинающего подмерзать. -- Плащ из сумки достань, теплолюбивое. Так вот. Цель нашего проникновения на территорию вражеского города -- совершение крупномасштабной, насколько это возможно, диверсии! Хотя, стоп. Это задача. А цель -- отвлечение на себя, а если быть точнее, на подавление последствий диверсии части вражеских сил! Для этого, -- я поднялся с земли и начал расхаживать из стороны в сторону, -- нам нужно: проникнуть в город, не вызывая подозрений и местных властей, раз, изучить город и обстановку в нем, два...

-- Диверсия-то какая?

-- А вот это, друг мой разлюбезный, и есть третий пункт! Сопоставив известные нам данные, разработать планы отвлекающего маневра и реализовать наиболее выгодный из них! Вопросы? -- крайне довольный своей задумкой, я оглядел притихших компаньонов в ожидании реакции.

-- Ваше Высочество, -- на это обращение я невольно скривился, успев отвыкнуть от него за эти дни, так что сейчас оно звучало как-то... чуждо. Как будто неуместно. А Конрад тем временем продолжил: -- Вы ведь прекрасно понимаете, на какой риск идете! Почему бы нам просто не вернуться во дворец? Уверен, король Рихард... и Мастер Адриан что-нибудь придумают! В конце концов, не забывайте, что до Камайна так просто не доберешься. Плюс защитное поле...

-- Только защитное поле, Конрад. Пока мы приручали летающих тварей из Ада, светлые строили механизмы, способные поднять их в воздух. Если поле падет, толпы этих выродков хлынут в королевство, -- покачал я головой.

-- Но ночные эльфы -- могущественнейшие колдуны!..

-- Да, только на светлых большая часть заклинаний не действует, а в физической силе и военном мастерстве нам не тягаться.

-- Что же это получается?! У них слабостей нет?!

-- Есть. Только большая часть информации о светлых утрачена. Я из архивов Мастера записи Эльнора стащил, глядишь, что-нибудь найдем. Но только тогда, когда будем более менее в безопасности! Я не хочу потерять ценную рукопись.

-- Слушай, так если есть записи о слабостях светлых, почему ваши ими еще не воспользовались?

-- Потому что Мастер, как примерный ученик своего учителя, сокрыл все записи, которые могли считаться запрещенными.

-- И по иронии судьбы эти оказались в их числе, -- закончил за меня Конрад. -- Хорошо, сир, сделаем, как прикажете. Лис, подай сумку.

Лис молча швырнул Конраду сумку.

-- Свои фиолетовые физиономии вы, допустим, замажете, -- усмехнулся он, глядя на Конрада, выкладывающего из сумки различные баночки. -- А с ушами, -- он пальцем пригнул мое ухо, после чего оно тут же вернулось в исходное положение, странно вздрогнув, -- вы что делать будете?

-- То же, что и в первом городе: плащи и повязки никто не отменял, -- я закатал посеревшие от пыли рукава ранее белой рубашки с красивой вышивкой по краям и взял баночку с белилами. -- Ты, кажется, хотел узнать, почему мы со светлыми воюем? -- спросил я, размазывая белую дрянь по шее.

-- Ага, -- кивнул Лис и уселся передо мной.

-- Я не смогу назвать причин этой войны. Если бы не ныне существующие обстоятельства, я бы сказал, что причина может быть в моем несогласии на брак с принцессой светлых. Но обстоятельства существуют и о причинах этой войны остается лишь гадать. Но я могу рассказать тебе о причине ненависти и вражды меж нашими расами. Эта причина тесно связана с происхождением светлых эльфов. Можно даже сказать, что это она и есть. Но прежде позволь рассказать тебе о появлении эльфов вообще, -- Лис молча кивнул. -- Хорошо. История эльфов началась очень давно...

Если верить архивам, первыми, на закате эпохи гигантских ящеров, на Землю пришли темные эльфы. Едва ли они сами помнят подробности тех времен, но доподлинно известно следующее: климат того времени -- жаркий и влажный -- вынудил непривычных к таким условиям и незащищенным от солнечного света темным спуститься в глубокие подземелья. Хоть миллионы лет под землей и изменили их до неузнаваемости, именно это спасло их расу от вымирания при катастрофах того времени. Сейчас на поверхности их если только ночью неподалеку от прохода в их подземные города и увидишь...

-- Ой, а мне дядька рассказывал, что он на охоте как-то видел темного эльфа! Говорит, красавица невероятная! -- перебил Лис, вызвав своими словами смех у Конрада. -- Да чего ты?

- Тут, Лис, одно из трех. Дядька тебе или наврал для красного словца, или существо не так идентифицировал, или пьян был в хлам, -- усмехнулся я и швырнул белила Конраду, чтобы тот равномерно намазал их мне на лицо. -- Видишь ли, темные эльфы непривлекательны по меркам всех обитающих здесь рас. Сам посуди -- бледная, болезненно серая кожа, уши раза в два длиннее, чем у любого среднестатистического эльфа, огромные, почти на четверть лица черные глазищи, мышино серые волосы, удлиненные руки и отсутствие каких бы то ни было "аппетитных" форм ввиду их абсолютной бесполости -- вот тебе портрет классического темного эльфа. Не удивлюсь, если стандартный портрет инопланетянина твои предки рисовали именно с них, -- Лис поморщился, явно напредставляв лишнего. -- Они во многом напоминают своих любимых питомцев -- огромных пауков, которых разводят на специальных фермах, а потом торгуют ими и "паучьим шелком" с нагами, или атлантами, как их еще называют. Раньше еще с гномами торговали, но те давно на поверхность перебрались.

-- Так, стоп! Остановись! Наги, гномы...

-- Парень, если я буду так рассказывать тебе про каждую расу, мы до светлых и к утру не доберемся. Ладно, для полноты картины. Наги -- это раса, похожая на помесь человека и змеи. Обитают под водой и являются потомками водоплавающих ящеров. Серьезно, прекращай морщиться. Так вот, ваша легендарная Атлантида -- ни что иное, как их государство, расположенное глубоко под водой. Нагов еще часто путают с русалками, но соль в том, что последних на Земле не существует.

Гномы же давно обитают на поверхности. Те самые карлики, над которыми вы посмеиваетесь, в большинстве своем потомки этой гордой расы. Лишь немногие карлики действительно являются людьми с физическими отклонениями... А! Тьфу! Конрад! Ох, ну и гадость же!

-- Трепаться надо меньше, -- буркнул Конрад и флегматично продолжил размазывать белила по моему лицу.

-- А еще несколько суток назад он мне слово поперек сказать не осмеливался, -- подмигнул я Лису. -- Так, на чем я остановился?

-- На гномах.

-- Ах да! Ранее гномы обитали исключительно под землей, свои города располагая преимущественно в горах. Но, когда люди начали копать слишком глубоко, были вынуждены покинуть подземелья. Почему это не коснулось темных? Не знаю. Может, потому что зарылись глубже, а может, из-за того, что их города находятся в недрах континента Фаэрика, или Африки, как его называли ранее. Мастер говорил, что народы там в большинстве своем сильно отставали в развитии. Так или иначе, но эта Бездна, которой они так поклоняются, уберегла темных эльфов от вымирания от рака кожи.

Конрад отложил белила в сторону и взял еще какие-то баночки, содержимое которых, по словам знахарки, должны были придать человечный цвет коже.

-- Вторыми пришельцами стали мы. Кстати, эльфами всех нас назвали люди, как превалирующая раса. Сами себя мы всегда называли индри -- дети Луны. Религиозные сказания говорят, что нас в наказание изгнали с Луны, но уверяю тебя, что это не так. Луна непригодна даже для нас, так что это просто красивая легенда.

Сейчас неизвестно, что вынудило нашу расу остаться на Земле. Одни говорят, что те, кто сюда прибыл -- просто исследовательская группа, проводившая изучение нового мира, но я склоняюсь к тому, что наши предки просто довели свой мир до состояния, когда он больше не мог поддерживать жизнь. Видишь ли, мы пришли сюда, как представители развитой цивилизации. Мне кажется, что, если бы та планета была жива, мы бы не только поддерживали с ней связь, но и регулярно посещали ее. А так... эти первопроходцы даже записей толком не оставили. А из того, что оставили, известно немного. Индри прибыли на Землю в Ледниковый период. И в этом нам повезло больше наших подземных коллег -- так же, как и они, мы плохо переносим высокую температуру, хоть и меньше подвержены влиянию ультрафиолета, -- Лис пару раз хлопнул глазами и сделал вид, что ему все понятно. -- Кроме того, каждый ночной эльф -- автоматически колдун. Развитые магические способности немало способствовали нашему закреплению на поверхности.

-- Вашу богиню зовут Луна?

Мы с Конрадом переглянулись.

-- До тебя это только что дошло? -- осторожно спросил он.

-- Я просто неправильно сформулировал! Со всеми бывает! -- начал активно защищаться Лис, но Конрад от дальнейших нападок отказался и, хмыкнув, продолжил раскрашивать мен под человека. -- Вы же сказали, что вы с другой планеты... Не может же быть так, что спутник вашей планеты назывался так же!

-- Теоретически может... Луна -- это своеобразный перевод. Видишь ли, многие названия берутся из лексикона превалирующей расы. Ох, как же сложно это объяснить. Местные жители называли так спутник этой планеты, в некоторых его фазах... А еще, легенды гласят, что она поселилась на Луне и... -- я тряхнул головой, внезапно осознав, что и сам не понимаю, как наше божество стало ассоциироваться с Луной. -- Ее звали Иннэ, спутница. Отец говорил, что она и божеством никогда не была, -- руки Конрада замерли -- эту тему непринято обсуждать. -- Якобы богиня Луна -- это могущественный дух нашей прародительницы. Она была первым ночным эльфом. Когда она умерла, она была настолько тверда в своем решении помогать и покровительствовать своим потомкам, что ее душа не отошла в общий Поток, а со временем и вовсе обрела божественную силу, позволяющую ей не только направлять нас, но и напрямую вмешиваться в судьбы своего народа. Она -- наша великая Мать, вечная Королева и мудрая Наставница.

Повисла неловкая тишина. Лис переваривал полученную информацию, Конрад просто застыл, явно не зная, как реагировать.

-- Думаю, можно перейти к светлым... -- неуверенно протянул я.

-- А... да, наверное...

-- В общем, когда быт относительно обустроился, наши предки начали активно изучать составляющие этого мира: флору, фауну, климат. И расу людей, которая на их взгляд только зарождалась как разумная.

В ходе своих исследований они выявили удивительное свойство человеческого материала, -- Лис поморщился, недвусмысленно намекая, что ему эта формулировка не по душе. -- Вы могли смешиваться с другими расами, порождая так называемых полукровок. У всех рас, о которых у нас есть сведения, не могли рождаться полукровки. Нельзя быть, например, наполовину эльфом и наполовину нагом. Если судьба сводила представителей двух разных рас, они либо не имели детей, либо дети перенимали доминирующие расовые признаки одного из родителей. Наши ученые неоднократно пытались создать таких полукровок из имеющегося генного материала, но известны лишь два случая, когда получались полноценные эмбрионы, и только один из них дожил до десяти лет, имея при этом массу проблем со здоровьем и отклонений в развитии. Неудивительно, что они так набросились на молодую расу.

Из человеческих племен регулярно уводили особей с различными показателями: низких и высоких, худых и толстых, детей и взрослых и так далее. Одни из них возвращались с подарками, другие не возвращались никогда. К последним относились несчастные, за счет которых наши ученые узнавали о физических параметрах: о внутренних системах и предельных возможностях человеческого организма. Их же генетический материал вперемешку с нашим лег в основу новой расы, которая в наших научных трудах известна как эрис -- светлые, -- я вдохнул поглубже. -- Да, Лис, светлые эльфы созданы нашими предками. Эта раса была выведена, в первую очередь, для получения информации. Они думали над тем, как за счет человеческого материала усовершенствовать свою расу. Эрис получились сильными. Очень сильными и выносливыми. На них не действовала никакая магия, кроме той, что наносила физический урон. Знаешь, как переместить камень на голову...

Только вот вся эта информация получалась так же, как и раньше -- опытным путем. Над особями проводились различные эксперименты. Некоторых из них нарочно убивали для проведения вскрытия, -- говорить становилось все сложнее. Знать и рассказывать о подвигах предков -- совершенно разные вещи. -- В конце концов они не выдержали издевательств и подняли бунт. Расправившись с группой ученых и их немногочисленной охраной, они бежали. С тех самых пор они ненавидят нас. Они знают, что мы создали их, но десятилетий опытов простить нам не могут.

Обустроившись неподалеку от Камайна, они совершали набеги на небольшие поселения, а, расплодившись, и вовсе стали ввязываться с нами в военные противостояния. Время шло. Число эрис росло, развивались их технологии и ремесла. Единственное, что утешало -- редкость магов среди них. То, что раньше ученые считали своей недоработкой, оказалось неким балансом, позволяющим нам выдерживать их натиски. Но их становилось все больше. Эрис жили намного дольше людей, что должно было препятствовать их размножению, но животные инстинкты все еще брали верх. Около десяти тысяч лет назад было принято решение оградить весь Камайн и прилегающие территории защитным полем. Еще через пару тысячелетий он был поднят в небо и замаскирован под часть небесного свода. По иронии судьбы через пару столетий они покинули планету на своих кораблях и вернулись только пятьсот-шестьсот лет назад.

Закончив рассказ, я посмотрел на Лиса. Он сидел на траве бледный, как будто это в него втирали белила все это время. Не поднимая глаз, он встал и пошел куда-то за деревья. Наверное, теперь в его глазах ночные эльфы -- настоящие чудовища. Что ж, он вправе так считать.

-- Господин...

-- Прекрати так называть меня, -- прошептал я, глядя вслед этому человеку.

-- Простите. Просто я хотел поговорить кое о чем.

-- Я, вон, уже достаточно наговорил, -- рыкнул я, поднимаясь на ноги.

-- Это важно, -- Конрад преградил мне путь и посмотрел прямо в глаза. -- Мы не можем удерживать его больше. Это путешествие становится все опаснее. Если я решил идти с вами до конца, то мальчишку мы просто выдернули, даже не спросив.

-- Предлагаешь оставить его здесь?

-- Предлагаю хоть раз дать ему возможность выбора. Это не кучка вампиров, -- Конрад скривился, -- и не Риана, которая даже не обратила бы на него внимания. Это светлоэльфийский город. Если, упаси Луна, вас раскроют...

-- Все, кто будет со мной, умрут, -- закончил я за него. -- Я поговорю с ним.

Конрад кивнул и, стянув волосы в хвост, начал мазать лицо белилами, внимательно вглядываясь в отражение на слегка мерцающей поверхности магического зеркала. Глубоко вдохнув, я пошел следом за Лисом, благо тот не должен был уйти далеко. Если, конечно, не припустил что есть мочи, едва скрывшись из виду. Однако последнее опасение не исполнилось. Лис молча сидел на полянке, подобной той, на которой мы остановились, и смотрел на Луну, особенно большую в эту ночь. С минуту я помялся на границе поляны, стоя прямо за спиной Лиса и придумывая, как начать разговор.

-- Я, кажется, знаю, почему Иннэ превратилась в Луну. Возможно, ваши предки просто были восхищены ее красотой, -- тихо заговорил он.

Вздрогнув от неожиданности, я медленно подошел к нему.

-- Все может быть, -- улыбнулся я. Впрочем, улыбка тут же погасла. -- Ты, наверное, теперь ненавидишь нас. Это, конечно, твое право...

-- Не говори глупостей! Как будто вы виноваты в делах ваших предков!

-- Расскажи это светлым, -- с усмешкой я посмотрел на своего компаньона. -- Так в чем же дело?

-- Просто мне нужно немного подумать. Столько информации за один раз, у меня мозги кипят. Понимаешь, меня назвали хранителем истории, а оказывается, все, что я знал -- это ложь! -- Лис подскочил с места.

-- Не такая уж ложь. Скорее, недоговоренность.

-- Вы взяли меня с собой, чтобы я рассказал об этом мире...

-- Знаешь, Лис, мы с Конрадом можем рассказывать массу всего из того, что прочитали когда-то, но книга и жизнь -- слишком разные вещи, чтобы сравнивать их. Этот мир не просто изменился. Он меняется постоянно и с бешенной скоростью. Ни одна книга не поспеет за ним, -- медленно говорил я, наблюдая за тем, как он постепенно успокаивается. -- Однако, я пришел не за обсуждением истории, -- Лис непонимающе взглянул на меня. Я поднялся на ноги. -- У нас с Конрадом состоялся весьма серьезный разговор о тебе.

-- За эти несколько минут? И что же такого он наговорил?

-- По нему не скажешь, но, похоже, он беспокоится о твоей безопасности, -- Лис фыркнул и отвел взгляд. -- Слушай, не нам его осуждать! Ему с рождения вдалбливали, что эмоции слуги не имеют значения. Он только последние пару дней на личность становится похож. Но речь не о нем. Понимаешь, мы просто выдернули тебя из привычной колеи, даже не спросив, нужно ли тебе это...

-- Вы, так-то, мою жизнь спасли.

-- Да, но ведь мы могли отпустить тебя после этого. От города за нами даже пару стражников не отправили. Но мы потянули тебя за собой, -- с каждым моим словом Лис становился все мрачнее. -- Мы тащили тебя за собой, потому что видели в этом просто экскурсию по "Внешнему миру". Если бы только знали, чем все обернется... Но сейчас мы твердо знаем об опасности. И мы не можем позволить себе свободного человека отправлять на такой риск.

-- Вы хотите оставить меня?

-- Не совсем так. Мы совсем недалеко от деревни. Лис, ты можешь вернуться и начать все сначала... или ты можешь отправиться с нами в Белый Город, подвергая свою жизнь огромному риску, чтобы попытаться спасти народ, о котором ты почти ничего не знаешь! Выбирай!

-- Дай мне подумать.

-- Хорошо. Но недолго. Мы должны добраться в Белый Город к рассвету. Через полчаса мы отправляемся. С тобой или же без тебя.

Посмотрев в серые, недоумевающие глаза, я развернулся и пошел к Конраду. За спиной послышалось шипящее "Проклятье!" и глухой звук удара. Похоже, Лис решил, что я достаточно далеко и не услышу его. Полчаса. Всего полчаса спокойной жизни осталось для этих двух эльфов. А что потом? Постоянная паранойя, маскировка, дрожь при каждом упоминании ночных эльфов и грозящей войне. Еще пару дней назад я был обычным беззаботным парнем, а теперь... Разгребаю ошибки предков? Или же просто ищу способ уберечь свой народ от гнева судьбы? Не знаю.

-- Что он сказал? -- тихо спросил Конрад.

-- Я дал ему время на раздумья. В любом случае, наши цели не зависят от его решения.

Я рухнул на траву в паре шагов от Конрада, корпящим над своей маскировкой. Столько всего произошло за эти дни. Как будто вся жизнь уместилась в них. Над головой перемигивались звезды, с какой-то жестокой иронией наблюдающие за происходящим.

Ни разу за свои сто шестьдесят лет я не ощущал себя столь паршиво. Отец говорил мне, что расставание с другом порой кажется смерти подобным. Но почему мне кажется, что те, кого я считал друзьями, таковыми не являются?

-- Конрад, в сумке еще были бинты. Перевяжешь мне голову, чтоб ушей видно не было?

-- Как прикажете, милорд... то есть Морев. Простите...

Ладно мальчишка. Вряд ли серьезную дружбу можно построить за несколько дней. Но, Конрад, сколько лет я должен общаться с тобой на равных, чтобы ты, наконец, перестал воспринимать меня, как господина?! Ладно, черт с этим. Возможно, я просто утрирую. Или же сказывается груз свалившейся ноши.

-- Только не верти головой. Будет неловко, если мы помрем от того, что твоя повязка не вовремя свалится. Так-с, еще немного. Готово! Советую придумать легенду о том, что же случилось с вашей головой, Мори... или лучше Морев? -- Конрад отвел взгляд.

-- Как хочешь, -- я покачал головой, проверил повязку и посмотрел в небо. -- Уже полночь. Пора отправляться.

-- Похоже, он решил начать жизнь сначала, -- Конрад посмотрел на деревья за моей спиной.

-- Как бы то ни было, он сделал свой выбор. Идем.

Он кивнул и двинулся за мной следом. Полагаю, стоит взять восточнее и обойти это чертов лагерь по лесу. Я оглянулся.

-- Что-то случилось? -- спросил Конрад, неловко запихивая в сумку флягу.

Похоже показалось.

-- Мы лютню оставили, -- покачал я головой и пошел дальше.

-- Хочешь, я сбегаю? Мы же совсем недалеко, -- Конрад забежал чуть вперед.

-- Нет необходимости. Да и время играет против нас. Сообразим что-нибудь на месте.

Конрад притих и дальше просто молча плелся за мной, опустив голову и чудом не врезаясь в деревья. Под ногами хрустели листья и ветки, предзнаменуя скорый приход осени. Время перемен. Осень всегда считалась хорошим временем для магов-призывающих и опасным для большинства остальных магов. В эти месяцы грани между измерениями истончались, позволяя существам других миров почти беспрепятственно проникать в этот. В это время, невольно настраивающее на лирический лад, сознание разумных рас открыто и наиболее уязвимо. Трудно сказать, как положение этой планеты относительно своей звезды связано с гранями измерений. Может, дело в количестве ультрафиолета? Тогда почему не зимой начинающие, да и не только, маги теряют рассудок?

Вряд ли я смогу ответить на это вопросы. Доподлинно известно лишь одно. Осень - время перемен. Наибольшего потока силы и наименьшей от нее защищенности. И остается лишь надеяться, что в этот раз эта сила будет на нашей стороне. Этой осенью все случится, все встанет на свои места. Я чувствую это.

За спиной послышались быстрые шаги и тяжелое дыхание.

-- Конрад, ты в порядке? Помочь? -- резко обернулся я.

-- Нет, я в порядке... -- Конрад посмотрел назад.

-- Вы... ха... ха... лютню забыли. Фух... -- сквозь кусты с попорченным инструментом наперевес ломился Лис, судя по всему до этого собравший на себя не одни заросли крапивы. -- Я уже обратно собрался, -- он остановился и согнулся, громко выдыхая. -- А потом вспомнил, что лютня-то у меня! -- выпрямился и Лис, оглядев нас с едва сдерживаемой улыбкой. -- Как бы вы без нее менестрелями притворялись? Ну я и побежал следом, кое-как вас нашел!

-- Значит, решился, -- тихо шепнул Конрад. -- Благодарю, теперь можешь вернуться со спокойной совестью, -- уже громче сказал он, хитро поглядывая то на меня, то на Лиса.

-- Так до Города теперь... - Лис запнулся, мотнул головой и, выпрямив спину, с хитрой улыбкой произнес: -- Я уже вернулся!

Стоит ли говорить, что путь продолжили эти двое, похрюкивая от едва сдерживаемого смеха. Да и не мудрено! Это была, пожалуй, самая странная драма в моей жизни. Хотя я и рад такому ее завершению, что-то оставило в моем разуме след некоторой нереальности, наигранности произошедшего. Впрочем, все эти ощущения не имеют особой ценности. Сейчас имеет значение лишь одно. Время уже перевалило за два часа, на востоке серело небо, и на фоне этого серого неба виднелись белоснежные стены одного из старейших городов светлых эльфов Амильдалла...

-- Имя, возраст, род деятельности, цель прибытия.

Отчеканив привычную фразу, светлый эльф в серой униформе, сидящий за прочным стеклом, занес руки над клавиатурой и лишь после этого лениво поднял на нас взгляд. Он удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. Мы с Конрадом переглянулись, внезапно осознав, что об этой части никто особо не задумывался. Подойдя ближе, я тихонько спросил:

-- Ты знаешь, сколько люди живут?

Он повернулся ко мне лицом, ошарашено глядя из-под капюшона, и незаметно пожал плечами. К эльфу-регистратору сзади подошел еще один и с насмешкой посмотрел на нашу побитую троицу:

-- Это еще что за чудики? -- спросил он у первого, явно полагая, что его никто не слышит.

-- Туристы, -- фыркнул регистратор, которому явно надоело ждать ответа на столь тривиальные вопросы.

-- В такое-то время?

-- Может, про скорую войну прослышали, -- пожал он плечами. -- Решили скрыться за стенами. Людские города не особо защищены, -- и уже громче, выказывая раздражение, добавил: -- Эй, вы там языка лишились?

-- Так, красотищу-то такую впервые видим, -- вздрогнув, залепетал Конрад. -- Вот и выпали малость из реальности. А, ребят? -- он подошел сзади, приобнял нас за плечи и, восхищенно глядя на высоченные стены, ткнул локтем Лиса.

Эльф фыркнул, одним своим взглядом говоря: "Деревенщина!". Лис вышел вперед, потирая ушибленный бок:

-- Расенский Алиссандр, 22 года. Мои компаньоны -- братья Орловы Кирилл и Мефодий, -- Конрад наклонил голову, чтобы не было видно лица. После этого с его стороны послышались странные звуки, на поверку оказавшиеся смехом, прерываемым тихим "Мефодий". Недолго думая, я ткнул его в бок, шепнув: "Цыц, Кирюха!". А Лис тем временем продолжал: -- Возраст 24 и 21 год соответственно. Мы -- странствующие менестрели и надеемся встретить здесь благодарного слушателя, -- закончил он, смиренно опустив взгляд.

Еще раз оглядев нашу компанию, регистратор поманил к себе Лиса и тихонько спросил:

-- Позвольте узнать, к чему этот маскарад?

-- Люди творчества. Что с них взять? -- пожал плечами Лис и, получив на руки документы, направился к металлической двери в воротине, которую для нас любезно распахнули.

С мысленным содроганием мы прошли между магодетекторами. Благо, последние пару дней мы по известным причинам от колдовства воздержались -- по крайней мере, от серьезного, -- и не обнаружившие отпечатков магии машины молча пустили нас в город. Ну, как город... в сути своей это было маленькое государство, как, впрочем, и любой другой Белый Город. Светлые никогда не имели единого по территории государства, обходясь разбросанными по миру крупными городами, огороженными стенами. В каждом городе был свой градоначальник, власть которого ограничивалась Советом, членами которого становились самые успешные эльфы, и речь идет не только о финансовом положении. Была здесь и своя немногочисленная армия. Единственное, что соединяло эти города в единую систему -- подчинение властителям Солнечного Города -- своеобразной столицы Союза Белых Городов. Градоначальника, ослушавшегося прямого приказа короля, вполне могли казнить как изменника.

Однако вернемся в "наш" город. Надо сказать, что моих ожиданий он, слава Матери Лунного Света, не оправдал. Белый цвет, конечно, превалировал, но в общей обстановке болезненной тяги к нему, о которой мне так красочно рассказывали с самого детства, не ощущалось. Это был просто ухоженный город. Чистые улочки, на особо широких из которых местные передвигались механических сооружениях, отдаленно напоминавшие автомобили людей прошлой эпохи. Высокие белоснежные здания, местами украшенные яркими рисунками энтузиастов. Небольшие магазины и ремесленные лавки, зачастую расположенные на первых этажах этих зданий. Это место создавало ощущение нереальности. Как будто он был вне времени и пространства и жил по совершенно иным законам. Что на деле, конечно же, было не так.

Перестав глазеть по сторонам, мы отошли в сторону и встали возле стены.

-- А теперь, Лис, объясни мне, какие, к яски, Кирилл и Мефодий?! -- возмутился я, а Конрад за моей спиной в очередной раз прыснул со смеху.

-- Я же историк! Что первое вспомнил, то и сказал! Вы бы лучше потренировались не смеяться, когда называете так друг друга. На нас, вон, уже косятся.

-- Кирюша, рот закрой! -- нарочито выделяя имя, прошипел я Конраду.

-- Сейчас, -- сквозь смех прошептал он. -- Фух, отпустило. Так что у нас по планам?

-- Кстати, да. Вы хотя бы думали, где мы будем здесь жить? Не думаю, что на родине светлых будут принимать ваши янтарные монеты.

-- Мы их и не брали. А на это счет не переживай, -- я вынул из сумки небольшой мешочек, внутри которого зазвенели монетки.

-- Откуда это? -- подозрительно поглядел на меня Конрад.

-- В нашем первом городе были весьма щедрые зрители, -- усмехнулся я. -- Этого должно хватить на комнату в гостинице в каком-нибудь захолустном районе. На пару дней. Устроим концерт, заявим о себе. А там, глядишь, светлые тоже окажутся щедрыми зрителями.

-- Не нравится мне это "заявим о себе", -- поежился Лис. -- Мы же здесь... инкогнито, нет?

-- Именно поэтому мы и заявим. Наш внешний вид притягивает много внимания, и будет правильнее, если местные сочтут, что знают, что это за подозрительные типы здесь шатаются, -- сказал Конрад, провожая внимательным взглядом небольшой патруль, проходивший мимо.

-- Нельзя давать им повода лишний раз думать, -- подтверждая слова Конрада, кивнул я. -- Ладно, идем. Нам еще нужно найти наше захолустье.

-- Не думаю, что в таком городе вообще есть нищие районы, -- протянул Лис, оглядев обстановку вокруг.

-- К счастью или увы, такие районы есть в любом городе. Хотя, полуразваленных сараев здесь мы, скорее всего, не найдем, -- я поправил сумку на плече и, сделав шаг вперед, спросил: -- Ну что, пойдем?

Конрад с Лисом переглянулись.

-- Уважаемый, -- побежал Лис за патрулем. -- Уважаемый!

-- Впрочем, можно и так...

Патрульные остановились, и один из них повернулся к Лису. Окинув изрядно потрепанного, покрытого крапивной сыпью парня презрительным взглядом, он все же собрал волю в кулак, вернул своему лицу нейтральное выражение и чуть дрогнувшим голосом спросил:

-- В чем дело, молодой человек?

-- Мерзкие снобы, -- тихо прошипел Конрад, совершенно не думая о том, что Камайн в этом плане мало отличается от Амильдалла.

-- Угомонись. Всю конспирацию насмарку спустишь, -- шепнул я, наблюдая за разворачивающимся спектаклем.

Около десяти минут Лис кривлялся перед стражей, разыгрывая нетленную сценку "А сами-то мы неместные!". Со стороны основного действия то и дело слышались причитания, прерываемое репликами стражи, видимо, серьезно считающей, что это может кого-то разбудить. На половине действия мы уже не единожды подивились терпеливости и сдержанности местных стражей порядка, которые страдали, но мужественно продолжали слушать то и дело набирающий громкость лепет нашего компаньона. Лишь заметив, что патрульные уже готовы выдать все вплоть до государственных тайн, Лис задал интересующий нас вопрос, и минут через двадцать-тридцать мы стояли на узкой, пешеходной улице с плохим -- для человека -- освещением перед нуждающемся в побелке, но вполне приличным зданием.

Двухэтажная гостиница с несколько неухоженным двором, огороженным давно некрашеным кованым забором, казалась совершенно неуместной на фоне белых высоток и вылизанных улиц. Эта гостиница словно выпала из конца позапрошлого тысячелетия. Лис подошел к вычурным воротам и пару раз толкнул их, вызвав грохот металла, на который, увы, никто не вышел.

-- Вы уверены, что здесь вообще кто-нибудь есть?

-- Должен быть. Заброшенные дома не запирают, -- пыхтел Лис, упорно дергая решетку ворот.

-- Это у вас не запирают. Однако соглашусь, этот не заброшен. Слишком... нормально выглядит, -- Конрад подошел ближе и оглядел ворота. -- Вот оно! -- и нажал на небольшую черную табличку.

Из здания послышался резкий звук. Через пару минут калитка открылась, позволяя нам войти. Н-да, если снаружи эта гостиница выглядела просто из позапрошлого тысячелетия, то обстановка внутри была словно "слизана" из описаний дешевых таверн в любом классическом фэнтези. С одним лишь "но" -- в обеденном зале было всего два эльфа, один из которых стоял за стойкой, а второй лениво хлебал что-то из большой кружки. Идентифицировав первого эльфа как хозяина этого заведения, я подошел к стойке:

-- Нам бы комнату на троих на ближайшие двое суток. Самую дешевую, пожалуйста.

Эльф кивнул и, выйдя из-за стойки, жестом позвал нас за собой на второй этаж. Эта была самая дальняя комната с обшарпанной дверью: внутри одна двухъярусная и одна одноярусная кровати, окно напротив двери и старый шкаф рядом с ней.

-- Четыре серебряных, -- тихим, хрипловатым голосом произнес он.

-- Нам подходит, -- кивнул я. -- Распаковывайтесь, я сейчас распишусь, заплачу и вернусь.

-- Мо... кхм... Мефодий, поинтересуйся насчет провизии, -- крикнул Конрад, когда я уже отошел от двери.

Прикрыв глаза, я улыбнулся. Не беспокойся, Конрад, я помню свою роль. Дверь комнаты хлопнула, разделяя одно событие на два. И пока мои компаньоны позволяли себе ненадолго расслабиться, упав на кровати, я спускался вниз вместе с хозяином заведения -- флегматичным эльфом, пережившим ту точку, после которой в волосах появляется седина, а по уголкам глаз и над губами пролегают морщины.

Когда мы спустились на первый этаж, единственный посетитель уже ушел, оставив, впрочем, несколько монет на стойке. Эльф пересчитал их и, выдвинув небольшой ящичек, рукой смел их со столешницы. Неторопливо развернувшись, он начал копошиться в подвесных шкафчиках, украшенных незамысловатой резьбой. Из глубин прохода, расположенного за столешницей, раздался грохот и испуганный писк. Устало вздохнув, эльф тихо попросил прощения и направился к источнику звука.

-- Тамина! -- от неожиданной громкости голоса эльфа я даже вздрогнул. -- Я же показывал тебе, как расставлять посуду! Теперь еще на новые тарелки тратиться, -- уже тише говорил он. -- Сама-то хоть цела? Хорошо.

Через пару минут он вынырнул из-за дверного косяка и вернулся к поискам. На кухне тем временем началась бурная деятельность, сопровождаемая уже более тихим грохотом посуды и мебели. Немного помявшись в тишине, внезапно ставшей ужасно неловкой, я наклонился, упершись руками в стойку:

-- Простите, я, конечно, понимаю, это не мое дело...

Эльф резко повернулся с бумагами в руках:

-- Вы о Тамине? Ох, простите ее. Моя племянница еще молода и неопытна и совершает массу ошибок.

-- Эм, нет, я не о ней. Уверен, она очень старается, -- я выпрямился и взял бумаги из рук собеседника. -- Просто вы с таким сожалением сказали про эти тарелки...

-- Так вы об этом, --эльф вручил мне стилизованную под перо ручку. -- Как видите, посетителей у нас немного. Мы едва сводим концы с концами, -- он покачал головой. -- А тут еще эти внеплановые траты.

-- И, что же, так всегда было? -- спросил я, усилено выводя на бумаге "Орловский Мефодий".

-- Конечно, нет. Раньше это было весьма примечательное тематическое заведение. Но после смерти моего младшего брата оно пришло в упадок, -- голос эльфа дрогнул. -- Он всегда был душой этого места, знал, чего хотят посетители. Все его любили, -- в серых глазах сверкнули слезы. -- Можно сказать, они приходили сюда ради него... Если б только этот дурак послушал меня и отправился к этим темным, он был бы сейчас жив! -- он ударил кулаком по столешнице и вздрогнул, словно очнувшись ото сна. -- Простите, я не должен был...

-- Он был болен раком? -- тихо спросил я, не поднимая глаз.

-- Да. Рак кожи.

Да... его не лечат у светлых. Они мало восприимчивы к солнечному свету, за редким исключением, к которым видимо и относился его брат. Для нас и темных это проблема более насущна. Но светлого к индри, конечно, не отправят.

Я положил бумаги и деньги на стойку:

-- Простите. Я не хотел будоражить столь неприятные воспоминания. Пожалуй, я подойду позднее.

-- Вы не виноваты, -- он покачал головой, слабо улыбаясь. -- Возможно, мне и нужно было рассказать об этом кому-нибудь. Вы хотели о чем-то спросить, так спрашивайте сейчас.

-- Не уверен, что сейчас подходящий момент, -- протянул я. -- Но, если вы настаиваете... -- эльф снисходительно улыбнулся. -- У меня есть идея, которая могла бы помочь привлечь сюда клиентов.

-- Даже так? И что же это за идея?

-- Видите ли, мы с моими компаньонами -- странствующие менестрели, -- он с пониманием кивнул. -- Нам бы хотелось устроить, с вашего позволения, небольшой концерт в вашем заведении. Если все получится, мы все будем в плюсе!

-- Это весьма интересно, -- задумчиво протянул он. -- Я дам вам ответ завтра утром, а пока отдыхайте. Я скажу Тамине, чтобы она приготовила поесть.

-- Премного благодарны, господин... -- я на мгновение умолк.

-- Эридир, -- произнес он, нарочито выделяя первую букву.

-- Господин Эридир, доброго дня, -- легонько улыбнулся я и направился в нашу комнату.

Дойдя до конца коридора, я глянул в окно -- на улице уже вовсю хозяйствовало солнце. Из-за двери доносились голоса. Просто болтовня ни о чем, больше похожая на жалкую попытку обмануть себя, сделать вид, что все нормально, что ошибка не будет стоить нам жизней. Я схватился за голову и сел на пол под окном, притянув колени к груди. Мир вокруг поплыл, смазываясь в единую грязно-серую ленту. Во рту возник отчетливый вкус крови...

По моим личным записям

За дверью послышался глухой звук удара, вынудивший нас с Лисом умолкнуть. В воздухе повисло энергетическое напряжение.

-- В чем дело? -- тихо спросил Лис.

Я покачал головой, понимая, что не могу ответить на вопрос. Спустившись с кровати на пол, я уверенным шагом подошел к двери и куда менее уверено потянул за ручку.

-- О, Луна!

Рядом со стеной лежал принц, от которого исходил едва видимый свет. На полу под щекой уже успела образоваться небольшая, почти черная лужица крови. Руки мелко тряслись.

-- Лис, помоги затащить его внутрь, -- я вышел в коридор и взялся за ноги Морева. -- И кровь подотри, -- уже тише добавил я.

-- Что с ним? -- прошептал Лис, поднимая принца за руки.

-- Не знаю, надо осмотреть его получше. Надеюсь, эта вспышка энергии недостаточно сильна, чтобы привлечь к нам внимание, -- я оглянулся на лестницу, убеждаясь, что хозяин не пошел проверять подозрительные звуки. -- Левее! Клади его на кровать. В сумке бинты лежат, давай их сюда, -- Лис подал мне моток бинтов, от которых я оторвал часть и вручил ему. -- Иди, кровь затри.

Он тут же вылетел за дверь. А я, тем временем, достал флягу с чистой водой. Матерь Лунного Света! Как бы ему лишнюю энергию согнать и не сделать при этом хуже? Я намочил обрывок бинта и провел по лбу, вместе с жаром смывая белила. В коридоре послышался стук каблуков. Проклятье на ваши головы!

Краем глаза я заметил, как в комнату залетела измазанная кровью тряпочка, а дверь резко захлопнулась. Ладно, надеюсь ему хватит красноречия, чтобы договориться с... с кем бы там ни было. Я оставил бинт на лбу принца и полез в сумку в надежде найти хоть что-то, что сможет ему помочь. Через пару минут дверь открылась, и в комнату вошел Лис с подносом в руках. Поставив его на свободную кровать, он заперся и подсел ко мне:

-- Ну что там?

-- Проклятье интромага, -- буркнул я, найдя, наконец, опустошенный энергонакопитель. Пропустив через него крохотный электрический разряд, я перенастроил его на прием энергии и засунул кристалл под повязку принца так, чтобы он вплотную прилегал к голове. -- Надеюсь, это поможет. В любом случае, других идей у меня нет. Чего ты так на меня смотришь? -- я выудил из сумки настойку, которую Мореву положила Камелия как раз на случай внутренних повреждений. Хотя лечить она не личила, но, по крайней мере, помогала остановить кровь.

-- Что за проклятье ин-тро-мага? -- шепотом спросил Лис.

-- Это образное выражение, так-то. Хм... Ты знаешь о делении людей, да и не только, на интроверов и экстравертов? -- Лис призадумался на пару мгновений и кивнул. -- Так вот, по похожему принципу маги делятся на интромагов и экстрамагов. Хотя иногда встречаются и сочетающие в себе особенности обоих типов. Экстрамаги берут энергию из вне, потому как сами они вырабатывают только в количестве, необходимом для осуществления жизнедеятельности. Как люди. Они тянут ее из элементов природы или из окружающих. Если посадить такого мага в ящик из вещества, не пропускающего энергию... из стекла, например, он не сможет колдовать. Совсем. Интромаги же сами вырабатывают энергию в достаточном количестве, но они не могут брать ее из вне. В некотором плане это удобнее, потому что для того, кто сам создает энергию стеклянный ящик помехой не станет. Если я, конечно, правильно понимаю принцип работы таких тюрем, -- я взял с подноса кружку с горячим настоем смородиновых листьев и малины и поднес к лицу, вдыхая аромат. -- Но в ситуации, в которой оказался Морев, эта способность превращается в проклятье, -- выдохнул я. -- Видишь ли, энергия вырабатывается постоянно. Просто, если магу она не нужна в данный момент, ее становится меньше. Но все равно слишком много для одного эльфа. Если ты не колдуешь, она накапливается. И в итоге сила переполняет тебя; она ищет выход, циркулирует по организму вместе с кровью. А такое интенсивное движение энергии активирует заклятие, наложенного на принца, и начинает убивать его. К сожалению, никто из нас даже не вспомнил об этой особенности. Теперь нам остается только ждать, -- наблюдая за тем, как свечение понемногу сходит на нет, я достал из кармана флягу и незаметно долил в настой крови, лишь после этого позволив себе приложиться к кружке.

-- Значит, Морев -- интромаг? Похоже, эта энергия копится не так уж быстро... Ну, я о том... почему этого не случалось раньше?

-- Потому что он не интро, -- усмехнулся я. -- Он -- та самая редкая помесь. Но, как и с предыдущими типами магов, здесь тоже есть некоторые недостатки. Как ты уже сам заметил, энергии у таких магов вырабатывается не так много. Чтобы нормально колдовать, они должны использовать оба источника, иначе на что-то помощнее огненного шара рассчитывать не придется, -- я поднялся с пола и подошел к окну, дабы задернуть шторы. -- Ты бы поел. А то с этими перебежками уже похож на свежий труп. Я пока вздремну. Если что случится -- растолкаешь меня, хорошо? -- Лис кивнул, а я забрался на верхний ярус кровати и вскоре забылся глубоким сном.

Со слов Лиса

Проснувшись хорошо за полдень, я спустился в обеденный зал. Впрочем, даже сейчас там сидела всего несколько эльфов и одна темнокожая женщина, скорее всего, приехавшая в Амильдалл на заработки. Как, впрочем, и основная масса людей. Я подошел к стойке и спросил, где здесь можно обзавестись планом города.

-- В любом техническом магазине, молодой человек, -- тихо проговорил владелец заведения. Заметив мое замешательство, он тяжело вздохнул: -- В вашем случае стоит пройтись по книжным магазинам. Ближайший в конце этой улицы.

Я кивнул и вышел на улицу. Город... живет своей жизнью. Безумной и логичной, насыщенной и обыденной, такой похожей на нашу и такой разной. Он сиял. И в этом сиянии, в отблесках белоснежных стен сновали эльфы. Наверное, не узнай я правды, я бы видел в них посланников божественного умысла, но теперь начинаю замечать. Знаете, это как крохотное пятнышко на одежде -- пока тебе его не покажут, ты не увидишь его. Но как только это случится, ты будешь видеть только его. Здесь было также. Эльфы также суетились, работали, развлекались, переживали взлеты и падения. Они были так похожи на людей. Особенно, когда это касалось закулисья жизни, где грязи и крови в некотором плане было даже больше.

Скользнув в переулок, я оказался на площади с огромным фонтаном в центре. Бортик, украшенный резьбой, отделял круг пространства внутри. На постаменте красовалась мраморная виверна, образ которой был изрядно романтизирован в сравнении с тем, что я наблюдал в английской литературе прошедшего тысячелетия. В очередной раз раненый в самое сердце архитектурными красотами города, я с трудом собрал глаза в кучку и средь пестрых вывесок и рекламных плакатов нашел обозначение книжного магазина. Я достал из кармана мешочек с деньгами Морева и подкинул его в руке. Наверное, это было не совсем правильно и стоило спросить у него разрешения... Но он лежит без сознания, а карта нам нужна. Еще спасибо скажут. Ну, или отчитают сначала. Хотя в нашем ли положении выпендриваться? Так, двадцать медяков, пара серебрушек и... что это? Ладно, разберемся потом. Не густо, конечно, получается, но, поди, на какой-нибудь старый план города хватит.

Я подошел к двери и, переведя дух, потянул ее на себя. Крохотный снаружи магазинчик оказался чертовски длинным. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, свиткам, альбомами и писчими принадлежностями. Такие же стеллажи были и посреди зала. Они стояли друг к другу задними стенками и тянулись до самого конца, подобно своим собратьям. Вдоль этих стеллажей ходили эльфы и люди, внимательно рассматривая содержимое. Помявшись у входа, я решил последовать их примеру и отправился к полкам, напичканным литературой по географии.

Золотой, два золотых, шесть серебряный и пятьдесят медных... от этих цифр у меня едва не кружилась голова. Подумать только! Нам комнату на два дня сдали всего за четыре серебряных, а этого даже на самый простенький атлас не хватает! Я опустил голову и, тяжело вздохнув, направился к выходу, намереваясь вернуться в гостиницу, когда сзади ко мне подошел коротко стриженный эльф в форме -- черных брюках, белой рубашке и темно-зеленом жилете с табличкой.

-- Вы не нашли того, за чем пришли?

-- Нашел, -- насупился я. -- Только вот цены у вас, как будто печатный станок только вчера изобрели.

Эльф беззлобно засмеялся:

-- Молодой человек, вы просто не там ищете. Книги в Белых Городах -- в большинстве -- издаются очень ограниченным тиражом. Сейчас народ предпочитает использовать технические новинки, нежели пополнять домашние библиотеки новенькими бумажными томами. Поэтому они стали сильно дорожать, -- он пожал плечами.

-- Почему вы мне это рассказываете? -- подозрительно сощурился я.

-- Было бы что скрывать, -- он фыркнул, попутно поглядывая на других клиентов. -- Эти господа пришли сюда не потому, что просто хотят почитать книгу -- для этого есть библиотеки и электронные варианты, большинство из которых или ничего не стоит или совсем небольших денег. Они здесь потому, что они -- тот вымирающий тип, который хочет пополнить свою библиотеку новыми книгами. У них есть на это деньги и желание. Можно сказать, что размер домашней библиотеки стал своеобразным показателем богатства. И вам, -- он окинул меня оценивающим взглядом, чуть искривив губы, -- с вашим кошельком пока рано говорить о личной библиотеке. Так что пока воспользуйтесь общественной.

Уточнив ее место расположения, я кивнул сотруднику и покинул магазин. Нет, я, конечно, думал о посещении библиотеки. Вот только план города хотелось бы иметь с собой. А библиотеки такого не подразумевают, увы, увы. Впрочем, посмотрим, что можно с этим сделать.

Медленно я шел по площади в указанном направлении, невольно становясь свидетелем чужих жизней. Жизней людей и эльфов, словно не имеющих ни малейшего представления о назревающих событиях. Хотя откуда мне знать? Может, им просто все равно. В любом случае, эти события нигде не обсуждались. Куда более интересны для простого народа оказались сплетни о том, как "внук градоначальника приставал к Солин", медику с окраины, или же о том, что цены на продукты снова выросли. Вздохнув, я уселся на бортик фонтана. Время идет, а проблемы неизменны. Мои тоже. Я вышел из гостиницы почти час назад, но плана города у меня по-прежнему нет. Через пару минут возле меня звякнула монетка. Я резко вскинул голову, чтобы посмотреть на этого "благодетеля". Однако мне довелось наблюдать лишь спину длинноволосой эльфийки... или эльфа. Не знаю, в этом плаще почти невозможно определить пол. Да это и не имеет значения. Я поднял серебряную монетку и поднес ее к глазам. Похоже, я действительно выгляжу очень-очень плохо, раз меня приняли за нищего. Не то, чтобы я раньше был особо богат. А сейчас и вовсе... Н-да, пожалуй, я соответствую своему финансовому положению.

Ладно, зайдем в библиотеку, а там посмотрим. В этом районе города только одна библиотека, и находится она у самой стены, вроде как, даже в ней, если я правильно понял этого книжника.

Поплутав по округе, дернув более двух десятков прохожих, я, наконец, нашел эту библиотеку и невольно собрал около пятидесяти медяков от эльфов, принимавших меня за попрошайку. Что ж, мне же лучше.

Я стоял перед зданием, можно сказать, впаянным в стену. Абсолютно не примечательная, белая, каменная коробка в три этажа, нелепо точащая из стены и не вызывающая ни малейшей ассоциации с библиотекой. Честно говоря, если бы последний эльф, психанув, не ткнул в нее пальцем, я бы даже не подошел сюда. Впрочем, работники, видимо, полагают, что бумажки с надписью "Библиотека юго-западного района Амильдалла" с часами работы, закрепленной с обратной стороны стеклянной двери, более, чем достаточно. Или это расчет на легендарное эльфийское зрение, кое, по словам Морева, не такое уж сверхчеловеческое?

С трудом открыв дверь, я вошел внутрь хорошо освещенного помещения и направился к стеллажам, когда из-за спины раздался раздраженный женский голос:

-- Молодой человек! Может быть, вы соизволите обратить на меня свое внимание и пройти процедуру регистрации?

-- Эм... простите? Я не совсем понимаю. Как вы вообще узнали, что я не зарегистрирован?!

-- Во-первых, у меня очень хорошая память, и я вас здесь не припомню. А во-вторых, все зарегистрированные сначала подходят ко мне и берут свою карточку с перечнем книг, которые они уносили с собой. И, раз вы этого не сделали, значит, вы здесь впервые, -- эльфийка приподняла брови, с иронией глядя на меня.

-- Я погляжу, вы детективы любите? -- попытался отшутиться я.

-- Не уходите от разговора...

-- Послушайте, милая девушка, -- хоть я и сомневаюсь в этом изрядно, -- может, без нее как-нибудь? Я ж из библиотеки ничего брать не планирую. Тут почитаю, -- эльфийка скорчила рожицу, весьма тонко намекающую о моем низком уровне интеллекта. -- Ладно, ладно. Пишите.

Спустя десять минут мне на руки выдали пустую карточку и отпустили в свободный полет по библиотеке, проводив недовольным взглядом. Стеллажи с географической литературой нашлись на втором этаже, где было на удивление безлюдно и безэльфно. Пробежав глазами содержимое полок, я наткнулся на одну весьма любопытную вещь. Это была огромная карта, помеченная странными резковатыми символами, напоминающими руны народов, известных в прошлом тысячелетии как викинги. Решив, что хуже не будет, я взял ее и оттащил на ближайший стол. Просто посмотреть. А потом вернемся к поискам плана города. Осторожно расстелив по столу карту мира, выполненную из очень странного материала, напоминающего нечто среднее между плотной тканью и бумагой, я начал рассматривать ее. Очертания карты были знакомыми, все же это была карта Земли, но все-таки что-то было не так. Не говоря уже о том, что ни одного знакомого символа на ней не было. Соотнеся примерно местность на карте с современной, взглядом я медленно поднялся к северу самого большого материка, посреди которого прерывистой линией был очерчен кривой овал. Я подошел к карте с другой стороны, чтобы рассмотреть выделенную местность, и изрядно опешил. Под другим углом выделенная часть была еще закрашена серебристым цветом и обозначена тремя рунами. Похоже, это какая-то страна... Я начал медленно обходить карту. Постепенно ее очертания менялись. Менялись цвета, обозначавшие разные территории. Почти вся территория современной Фаэрики при взгляде с юго-запада была закрашена серым. А если смотреть с севера или востока, то части континентов Севами и Эрази были выделены темно-коричневым. Везде были отмечены многочисленные точки, подписанные одной или двумя рунами.

Тряхнув головой, я вырвался из этого странного наваждения. Про эту карту я расспрошу позже этих двух любителей почитать. А сейчас нужно вернуться к поискам. Я вернул карту на место, невольно отметив странный пищащий звук, раздавшийся при этом действии. Не придав ему значения, я продолжил разглядывать полки и, в конце концов нашел свернутый в четыре раза план Амильдалла. Увы, он был довольно стар, если я правильно рассудил о скорости, с которой все здесь меняется. Но, за неимением лучшего... Я развернул его и всмотрелся в переплетения цветных линий.

И что мне с этим делать? Кто вообще так составляет планы?! Если сначала я думал просто запомнить особо важные моменты, то теперь я вижу, что не понимаю, где они здесь. Принести Мореву и пусть разбирается? Вздохнув, я шлепнулся на стул. Время от времени поглядывал на план, на выход, на план... Я резко запихал последний в сумку и, придав себе предельно спокойный и уверенный вид, спустился вниз. Отдал карточку эльфийке и направился к двери, когда:

-- Молодой человек, что же это вы делаете?

-- О чем вы?

-- Вы план города зачем украли? -- ехидно спросила она.

Мелко вздрогнув и не поворачиваясь к ней лицом, я осторожно спросил:

-- С чего вы это взяли?

-- Как с чего? Здесь все четко написано. План города Амильдалла взят в час двадцать, а момента возвращения его на полку нет, следовательно, вы утащили его с собой.

-- Разве из библиотек нельзя брать книги?

-- Можно. Только вот делается совершенно точно не тайком. Верните план на место, и мы забудем об этой неприятной истории.

-- Предлагаете мне и дальше часами блуждать по улицам этого города? -- эльфийка свела брови к переносице. -- Прошу вас, он очень мне нужен. На покупку денег у меня нет, а стража пригрозила вывести меня из города, если я не перестану приставать к населению с этими вопросами, -- отчасти начал придумывать я.

-- И поэтому вы решили приковать к себе внимание стражи намертво, совершив кражу?

-- Может, я могу предложить вам нечто взамен? -- я повернулся к ней лицом и виновато опустил глаза.

В библиотеке воцарилось напряженное молчание, через секунду взорвавшееся смехом эльфийки. Сквозь смех она с трудом выдавила:

-- И что же... хахахаха... ты можешь предложить?

Я засунул руку в сумку и, пошарив там, вытащил свой дневник:

-- Вы зря смеетесь. Я хочу предложить вам записи неизвестного исследователя.

-- Вот как? -- утерев выступившие слезы, она приняла из моих рук потрепанную тетрадь. -- Давай посмотрим, что за исследования... Ох! Это же... Подожди, подожди! -- она вышла из-за стола и принялась расхаживать вокруг, листая тетрадь. -- Их же считали утраченными! Люди уничтожили все, что не уничтожила катастрофа! Откуда это у тебя?!

-- От дедушки досталась... -- проблеял я.

-- Это же только конспекты. Причем, относительно новые! А раз есть конспекты, значит должны быть и книги! -- она подлетела ко мне. -- Ты знаешь об этом что-нибудь?!

-- Простите, но это все...

-- Да? Жаль. Но пока достаточно и этого, -- она вновь уселась за стол. -- Знаешь, вообще-то, такой обмен не предусмотрен, но раз тут такое дело... Думаю, мы сможем подогнать это под одно правило. Правило возмещения при утрате экземпляра! -- голубые глаза просто горели энтузиазмом. -- Да! Мы запишем, что ты взял план и... потерял его! А в качестве возмещения принес эту замечательную вещь!

Я устало улыбнулся:

-- Да будет так. Надеюсь, эти записи окажутся полезными.

Глава 10

Матерь Лунного Света

Вырезка из художественного произведения "Легенды о начале расы индри"

-- Стой, странное дитя! -- захрипел голос слепой старухи в рванье.

Невысокая девушка с неестественно белыми волосами до самых лодыжек повернулась на звук, подставляя солнцу сиреневое лицо. Одернув, как плащ, волосы, зацепившиеся за низкий кустарник, она с удивлением посмотрела на позвавшую ее женщину. "Странное дитя" -- это обращение она не слышала, пожалуй, только от своих родителей. Впрочем, те почили уже больше ста лет назад, оставив изуродованное радиацией -- а может, и не только -- существо выживать в этом жестоком мире. Заполненный ложью и лицемерными людьми, он никак не хотел принимать факт существования такого ребенка -- странного, неправильного, уродливого, неестественного.

-- Что?! Что вам всем от меня нужно?! -- закричала она, едва сдерживая слезы.

Заостренные уши то и дело нервно подрагивали. Все ее тело было напряжено. В любой момент на нее могут наброситься, и придется бежать или отбиваться. Старуха поманила девушку к себе, взяла в сухие, сморщенные руки тонкую сиреневую ладонь и, глядя куда-то в небо, начала водить по ней пальцами.

-- Иннэ... он говорит, твое имя Иннэ, -- девушка вздрогнула и попыталась убрать руку, но старуха вцепилась в нее мертвой хваткой. -- Ты, нет, твои дети, дети твоих детей принесут этому миру много несчастий. Я слышу, как они зовут тебя. Великая мать, богиня Луна...

-- Отпустите меня! Я не понимаю, о чем вы! -- девушка с силой дернула руку. Послышался звук, похожий на хруст, и по запястью разлилась ноющая боль.

-- Они вознесут тебя и свой народ... на чужой крови и костях. Каждая жизнь твоего ребенка будет стоить семи десятков жизней людей. А их собственные знания запросят за себя великую цену! И ты... веками, тысячелетиями будешь смотреть на страдания тех, кого породила. Останови это до того, как оно начнется! Останови! Останови! -- голос старухи набирал громкость и был все менее похож на человеческий.

Она отпустила руку девушки, но продолжала кричать "Останови!". Нервно оглядев зароптавших вокруг людей, Иннэ со слезами бросилась сквозь толпу, а в голове эхом отдавались слова пророчества, большую часть которого ей будет суждено понять лишь тогда, когда ее дети будут взывать к ней, как к богу.

По записям Мастера Адриана

-- И... сколько ей еще расти, если не секрет?

-- Месяца два, -- я смотрел на капсулу, заполненную жидким белком, и неприглядную массу мяса на хрящах. -- Можно и ускорить процесс, но тогда отклонений будет не избежать, да и не факт, что приживется, -- встав с колен, я развернулся и взглянул на собеседника: -- Рад, что нашел время навестить меня, Рихард.

-- Я тоже рад видеть тебя, друг мой, -- Рихард скинул капюшон черного плаща. -- Хотя я не совсем понимаю, почему на это место пал твой выбор. Почему мы не можем поговорить во дворце?

-- Нельзя, чтобы это распространилось по стране, -- я покачал головой и жестом пригласил Рихарда пройти за мной наверх, в покои Эльнора. -- Не я один знаю о потайных ходах, Рихард. Да и приложить стакан к двери много ума не надо, -- он раскрыл рот, собираясь что-то возразить. -- Нельзя сомневаться в наличии крыс. Хотим мы этого или нет, всегда найдется тот, кому что-то не нравится, -- мы вошли внутрь, я закрыл шторы и зажег несколько светляков под потолком.

-- Эльнор был поистине могущественным магом, -- выдохнул он.

Что правда, то правда -- управление временем, пусть даже и в отношении неодушевленных вещей, дается не каждому.

-- Итак, что же такого ты узнал, что мы вынуждены прятаться на окраине Камайна лишь бы сохранить это в секрете?

-- Присядь, мой рассказ займет какое-то время, -- я указал на одно из кресел рядом с вычищенным камином. -- Да и приятного в нем мало...

Безусловно, Рихард услышал более краткое изложение, но здесь я, пожалуй, окунусь в жизнь. Произошло это за день до нашей с Рихардом встречи. Поднявшись поздним вечером с ощущением абсолютной ненависти к миру, я первым делом отправился в неприметный сарайчик рядом с башней. Оборудование здесь старое, но очень даже рабочее и достаточно эффективное. По крайней мере, его возможностей должно хватить для ответа на вопрос: жив ли наш взбалмошный принц или же уже отошел в Серебряные Чертоги. Собрав волосы в крохотный хвостик на затылке, я принялся выставлять свечи, пропитанные особыми маслами, в пазы на полу. Особенность этого поискового маяка была в том, чтобы свечи не только зажглись одновременно -- что делало почти невозможным ее использование человеком или другим не магом, -- но и необходимость расставить их в нужном порядке. Закончив с размещением цветастых свечей, я подошел к стойке с рычагами, дабы настроить линзы и открыть крышу сарайчика.

Да, у этой конструкции была еще одна особенность. Использовать ее можно было только ночью или очень пасмурным днем, если, конечно, ты не хочешь столь элегантно покончить с жизнью, сгорев под концентрированным лучом солнечного света.

Встав в центр конструкции, я вскинул руки и щелчком пальцев зажег фитили свечей. Комната наполнилась неровным светом и непередаваемым запахом эфирных масел. Надо сделать это побыстрее, пока не закружилась голова. Подцепив энергетическими нитями тонкие, черные рамки многочисленных зеркал, я перенаправил свет к линзам. Сияющий луч отразился к рассеивателю на крыше башни, направившего его уже многочисленными крохотными лучиками еще выше. Должен признать, не имею ни малейшего представления о том, как они распространяются дальше. Запустив в волны света запасенные на такой случай частички энергии Мори, я стал ждать отклика.

Такие приспособления не смогут показать расположение искомого объекта, по крайней мере, если тот находится слишком далеко -- в нашем случае, за пределами Камайна, но они позволяют отчасти узнать, что с ним происходит. Жив он или нет, здоров или болен, на пике своих сил или до безобразия истощен. Все это вполне можно узнать, проанализировав энергетический отклик. По крайней мере, так я думал, пока не получил таковой от Мори. Он не нес никакой информации о владельце. Словно кто-то или что-то его подчистило. Доподлинно ясно только одно -- если отклик есть, пусть и такой странный, значит Морев жив.

Я вышел из круга свечей, предварительно загасив их, вернул конструкцию в исходное положение и покинул сарай. С ним явно что-то случилось. Однако он жив, а это уже больше, чем ничего. Сев на траву рядом с каменной стеной башни, я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, постепенно вытесняющий из моих легких тяжелые, маслянистые ароматы свечей и приводящий мысли в порядок.

Сейчас... конец лета. Службы начнутся только со следующей недели. Самое время пощекотать нервы этим шарлатанам, увешанным серебром. Да, посмотрим, насколько права интуиция королевы в этот раз! Из груди вырвался нервный смешок, очень быстро переросший в истерический смех. Меня ждала не просто неприятная встреча, нет. О наших отношениях с нынешним Пророком Серебряных Чертогов легенды ходят с того самого момента, как из-за его доноса меня выперли из Гильдии и едва не отправили на магическую казнь. Не то, чтобы мы до этого особо дружили, просто с того дня наша перепалка переросла на новый уровень -- политический, а по сему оказывающий не малое влияние на народ. Если бы Рихард не надавал нам во время "неофициального ужина" по шее, возможно Камайн бы разорвала гражданская война на религиозной основе. Ну, так бы ее, скорее всего, окрестили в учебниках истории. По факту это была бы война из-за нежелания двух упертых баранов видеть друг друга в живых. Забавно, да? Насколько сильно может повлиять на ход истории личная неприязнь тех, кто хоть каким-то боком стоит у руля! Но! То, что было тогда, в те далекие времена, там и остается. Даже так называемые "повелители времени" не способны вернуться в прошлое. Время -- очень странная тропа. Она идет только вперед, и, если ты оглянешься назад в надежде увидеть свои предыдущие шаги, то увидишь, что тропы за тобой уже нет. Наверное, это даже хорошо. Представить только, что случилось бы с миром, будь у какого-нибудь умника способность вернуться назад во времени! Ладно, на эту тему можно долго и усердно размышлять, только толку от этого не будет. Пора отправляться к этому Пророку. Хотя, по правде говоря, интересует меня совсем другой эльф...

Главный храм богини Луны. Обсидиановый Храм на юге столицы, представляющий собой относительно небольшое, изящное здание, созданное из вулканического стекла, символизирующего, что мы есть обратная, темная сторона Луны. В конце концов, по легенде нас выслали со спутника на Землю за отвратное поведение или как-то так. Как же это... по религиозному, внушать народу, что он пыль мироздания, что он виноват в чем-то, сотворенном его мифическими предками! И так печально наблюдать это среди расы могущественных магов, великих ученых, исследователей! Я тяжело вздохнул и, поправив пустой рукав, выбившийся из-за пояса, шагнул во тьму под сводами храма. Несмотря на возвышенную суть этого места, на деле оно было даже более порочным, чем бордель. Последний хотя бы не прикрывался именем Луны и своей мнимой святостью. Уж я-то знаю, о чем говорю. Со всеми встречался... Отражаясь от стен и потолков просторной залы, раздался стук каблуков, сопровождаемый шелестом тканей.

-- О, Его Святейшество! Пророк корсетов и губной помады! -- я насмешливо поклонился, исподлобья глядя на выряженного в одеяние своей предшественницы Мариона.

Марион скривился и молча окинул меня оценивающим взглядом, явно придумывая ответную гадость. А пока он думает, я позволю себе пояснить, почему же наш Пророк щеголяет в женской форме. Соль бытия в этом сане заключается в том, что каждый новый Пророк все более ограничен в своих возможностях. Столь важная особа починяется лишь закону Камайна и требованиям предшественников. Даже если они совершенно бессмысленны. И, хотя такие бессмысленные требования могут быть вычеркнуты из "требований" на храмовом совете, Марион с этим особо не спешит. Или ему просто нравится радовать глаз бабульки, забавы ради создавшей требование о единой форме одежды для всех Пророков и теперь приходящей сюда почти на каждую службу. Эх, жаль, что она ушла с поста, веселая бабулька была и соображала быстро...

-- И долго ты планируешь молчать? Я -- старый, больной эльф, -- прокряхтел я, -- и у меня уже начинает ныть спина -- стоять тут перед тобой в три погибели.

-- Меня радует, что ты, наконец, понял, где твое место, -- он сократил расстояние между нами до одного шага. -- Мой маленький самоуверенный друг все же признал ошибки прошлого и пришел ко мне, какая прелесть! -- он надавил на мою голову, заставляя наклониться еще ниже.

-- Ты бы руки не распускал! -- рявкнул я, выворачиваясь и резко выпрямляясь.

-- Ну... у меня-то они есть, почему бы и не пораспускать? -- Марион мерзко усмехнулся, поглядывая на заправленный за пояс рукав.

-- Оу, как тебя еще не погнали отсюда за такие шуточки? Ах да! Вы же почти все -- продажные выродки, жирующие на деньги прихожан и отчисления из казны! Как же я мог забыть об этом! -- я оттолкнул Мариона в сторону и быстрым шагом направился в глубь храма.

-- Куда ты пошел?! Думаешь, можно просто так оскорбить служителей Луны и пойти по своим делам?! -- выкрикнул Марион мне в спину, позади тут же раздался стук каблуков.

-- Знаешь, тебе бы стоило сначала самому научиться смирению прежде, чем капать им на мозг граждан, -- буркнул я.

Остановившись посреди залы, я осмотрелся и осознал -- если буду искать сам, то потрачу на это не один день. Зала была своеобразным стечением коридоров, одни из которых вели вниз, другие - наверх. И то, направление этих коридоров -- лишь мое предположение. Последний раз я был здесь в день присвоения Мариону сана Пророка, но далеко от входной двери не отходил.

-- Знаешь, Адриан, ты просто невыносим!..

-- Мне нужен оракул.

-- Охохо, вот, значит, как? И когда это ты успел заделаться в прихожане, а? Так или иначе, службы еще не ведутся. Приходи осенью вместе с остальными, -- в голосе скользило раздражение.

-- Я говорю не о том клоуне, которым вы дурите свою паству! Мне нужен настоящий оракул, индри, отмеченный знаком Луны. Я знаю, что он существует, я знаю, что он где-то здесь! -- мой голос постепенно скатывался в рык: -- Я видел его своими собственными глазами. И ты, Марион, отведешь меня к нему! -- я повернулся к нему лицом.

В его глазах промелькнул страх, но он быстро прогнал его и, тряхнув черными, остриженными до плеч, волосами, начал тихо, но очень четко говорить:

-- Ты! Государственный изменник, полоумный маг, изгой этого общества, смеешь заявляться сюда после всего, что ты сделал, и требовать отвести тебя к избраннику Луны?! Да кто ты такой, чтобы отдавать мне приказы?! Убирайся из моего храма! -- он выкрикнул последнюю фразу, указывая рукой на входную дверь.

-- Из нас двоих именно тебе не помешало бы пойти прогуляться за пределами храма, -- я оперся спиной на одну из колонн, поддерживающих потолок. -- Тебя, вообще, держат в курсе происходящего? Принц сбежал, и достать его не смогла даже Риана, -- начал я спокойно, почти равнодушно перечислять. -- Произошло это в канун династической свадьбы и заключения мира со светлыми. Они на нас разобиделись, уехали и объявили нам войну. Разведка доносит, что они собирают войска недалеко от Амильдалла. Точная численность неизвестна, но все более, чем серьезно, и скоро они выдвинутся в сторону Камайна. И пока сильные мира разбираются с насущными проблемами, старина Адриан бегает и суетится по мелочам, -- я отлип от колонны и подошел ближе к напрягшемуся Мариону. -- Королева считает, что богиня Луна должна ниспослать нам какой-то знак, и вот я здесь.

-- Королева? А я-то всегда считал, что вы весьма плотно дружите с королем, и ты, как верная собачонка, выполняешь только его приказы. Однако, если бы тебя сюда послал он...

-- Я бы не пошел, верно. Знаешь ли, у Рихарда нет того, что способно заставить меня переступить порог этого храма. Но оно есть у Арлейн. Дар предвидения. Неосознанный, неконтролируемый, но есть. И если ей что-то отчетливо кажется, это стоит проверить. А теперь веди меня, Марион. Ты ведь не хочешь навлечь на себя гнев королевы? -- я наклонил голову вправо, ожидая реакции.

-- Ты получил мой ответ! А теперь проваливай! Иди запугивай кого-нибудь другого!..

-- Марион, -- вся энергия храма ринулась ко мне, -- я не пытаюсь запугать тебя или, тем более, угрожать тебе, -- вихрь энергии вокруг шевелил волосы и подол плаща. Несколько нитей рванулись к Мариону, поднимая его над полом. -- Я предупреждаю тебя, Марион, -- обездвиженный, висящий в воздухе, он пытался что-то колдовать, но куда там! Энергия в этой стеклянной коробке сильно ограничена и вся моя. -- Конечно, перед тобой стоит уже не придворный маг, но, как видишь, звания не влияют на мои силы, -- нити на его теле сжались. -- И, если бы я хотел напугать тебя, поверь, ты бы уже давно сидел в собственном дерьме, забившись в уголочек не в силах даже молиться об окончании этого кошмара, -- почти с каждым своим словом я отправлял в его сторону энергетическую волну, одна за другой пробуждавшие в нем его самые потаенные страхи. -- А сейчас, пока ты все еще способен это делать, отведи меня к оракулу, -- тихо закончил я, опуская его на пол.

Борясь с дрожью в ногах, Марион поднялся и медленно, почти не поднимая ног, направился к одному из коридоров, на первый взгляд уводящему вниз. Все время Марион молчал. Он был похож на куклу, которую даже не особо дергают за ниточки. Просто тащат вперед по коридору. Кажется, я переборщил с ментальными атаками. Что ж, может, поумнеет, а может, слетит с катушек, и его запрут в какой-нибудь отдаленной больничке. А потом возьмутся за меня, как за виновника случившегося... Хм, оно того стоит. Убить не убьют, сил не лишат, остальное мы уже проходили.

Коридор тем временем начал подниматься. Сначала плавно, затем это стало похоже на попытку взобраться на ледяную горку. Создатели храма явно не хотели, чтобы сюда лишний раз поднимались. В очередной раз едва не встретившись носом с полом, я не выдержал и начал тянуть на себя энергию в попытке хоть немного взлететь, но... ничего не произошло. Как если бы мы были в стеклянной коробке, из которой откачали всю энергию, сколь бы странно это не звучало. Говоря на чистоту, я едва не развернулся и не съехал вниз, плюнув на все это, но наверху замаячил свет. Неяркий, он поглощался в большей степени черными стенами.

Я прибавил шагу, чуть соскальзывая и цепляясь рукой за пол и стены. Потратив добрых пять минут на подъем, я, наконец, получил возможность лицезреть оракула. Настоящего оракула. Мне доводилось видеть его лишь однажды, в день свадьбы Рихарда и Арлейн, и то издалека. Застыв в проходе, я просто молча, бессовестно разглядывал его. Это на самом деле удивительное ощущение, когда лицом к лицу встречаешься с живой легендой. С легендой, в которую многие уже перестали верить, как если бы человек столкнулся с драконом или чем-то похожим. И не просто мельком увидеть, а вот так вот... совсем рядом, только руку протяни.

Оракул сидел в центре цилиндрической комнаты с прозрачным потолком на серебряном троне. Он был словно живым воплощением Луны, нет, Иннэ. Похож на ребенка, тощий с бледной кожей и длинными белоснежными волосами, что опутывали трон, руки, ноги, тело оракула и тянулись по всей комнате тонкими прядями, источая мягкий свет. Поборов свой ступор, я начал медленно приближаться к оракулу, усердно перешагивая волосы.

-- Все? Посмотрел на своего оракула? А теперь уходи, прошу тебя! -- раздался дрожащий голос за моей спиной. -- Оракул никогда не предвещает ничего хорошего! А ты знаешь, насколько велика сила предубеждения!

-- Вопросы, которые я хочу задать, неподвластны моему предубеждению. Круговорот событий запущен, ключевые события свершились. Я хочу знать, чем это кончится! Мне не нужны розовые очки. Если чему-то хорошему суждено случится, я увижу это и без них.

-- А если он напророчит гибель Камайна? Индри? Мира? Что тогда?

-- Тогда нужно совершить невозможное и не дать этому произойти! Все чаще я задаюсь вопросом, почему мне все еще позволяют жить. Возможно, я жил ради предотвращения этой катастрофы, а может просто стал проводником для избранной фигуры. Так или иначе, мы должны знать, чего опасаться, -- тихо говорил я, глядя в закрытые глаза оракула. -- Скажи, Марион, он и правда... голос Иннэ?

-- Да, -- поник Марион.

-- И все это время вы игнорировали его, потому что боялись предубеждений, ясно. А теперь мы на грани войны, способной уничтожить весь наш род, но ты все еще пытаешься остановить меня, -- краем глаза я заметил, как он прячется за стеной. -- Как его разбудить?

-- Не... не знаю... -- проблеял он, с ужасом глядя на оракула.

-- Ты серьезно?! Ты, носящий высочайший сан нашей религии, не знаешь, как разбудить оракула?! -- я резко выпрямился и посмотрел на пытающегося слиться со стеной Мариона.

-- Он всегда просыпается сам! Никто не знает, когда это случится! Или ты думаешь, мы просто так актера выставляем в качестве оракула во время служб?! Когда Она захочет, тогда и заговорит!

-- Хорошо, -- я сел прямо напротив оракула, -- я подожду.

-- Что?! Ты же не собираешься сидеть здесь круглыми сутками?

-- Я буду находиться здесь ровно столько, сколько сочту нужным, -- скосил я глаза на Мариона, недвусмысленно намекая, чтобы тот исчез.

Он же, не придумав решения более гениального, уселся у противоположной стены таким образом, чтобы меня было видно. Ну и ладно, главное молчит и на нервы не действует.

Из-под прозрачного потолка, похожего на линзу, подобную тем, что были в поисковом маяке Эльнора, можно было разглядеть ход спутника Земли и движение облаков, то и дело перекрывающих его. Я откинулся на стену. Что-то мне это напоминает. Надеюсь, после этого мне не придется прятаться по канализациям и заброшкам. Как же безумно скучно! Тогда у меня под рукой хоть какое-то чтиво было, а тут только Марион и то уже носом клюет. Даже колдовать нельзя... уж не оракул ли тому причина?

Не то, чтобы я не уверен в этом, но чисто в научных целях мне, наверное, следовало бы узнать, каким образом оракул подавляет излишки энергии. Ну, так, на всякий случай. Вдруг светлые уже изобрели нечто, способное так вот массово подавлять течение силы? Да, да, технически, этот чертов храм из стекла, пусть и вулканического, и он сам по себе не дает нам свободно колдовать. Но он-то ограничивает количество энергии, а не подавляет ее... Я нервно прикусил нижнюю губу, глазами бегая по тощей фигурке оракула и прядям волос вокруг. Они буквально везде! Даже к потолку отчасти крепятся... Перейдя в положение "на четвереньках" и едва удерживаясь от того, чтобы завалиться набок, слуга собственных страстей пополз к центру комнаты.

-- А ну сядь на место! Ты, что, совсем с катушек съехал?! Адриан!

Сейчас все встанет на свои места. Я встал на колени в полушаге от трона оракула. Да... есть что-то завораживающее во встрече с легендой. Ее редкость. Неизученность. Атмосфера собственного безумия, окутывающая тебя с головы до ног и проникающая в тебя мозга костей, до самой твоей сути, отключая твой рассудок чуть больше, чем полностью.

-- Адриан! Да очнись ты, черт тебя подери!

Марион вцепился в мои плечи, пытаясь оттянуть назад. Но наши желания зачастую сильнее любых обстоятельств, не так ли? Подобно каменному истукану, я сидел перед этим неоткрытым чудом, осторожно наматывая одну из сияющих прядей себе на руку. Ни секунды не понимая происходящего, я автоматически оборвал ее. Над ухом послышался крик Мариона. Рука потянулась к тонкому стилету на поясе. Всего. Одна. Капля. В крови кроются секреты силы. Надо только изучить ее. Лезвие почти коснулось кожи на запястье оракула, как нас с Марионом откинуло к стене, сильным ударом возвращая меня в реальность.

-- Что ты сделал, Адриан? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! -- кричал Марион, тряся меня за плечи.

-- Я не знаю! Не знаю! -- орал я в ответ, стараясь перекричать мерзкий гудящий звук.

Мы скрючились у стены, зажимая уши и сильно жмуря глаза. Какофония света и звука становилась все сильнее. Все сильнее чувство страха пробивалось к остаткам рассудка. В какую-то секунду наша сомнительная защита от всего этого перестала работать вовсе -- свет больно резанул по глазам сквозь веки, а звук... продлись он еще хоть на доли секунды, и восстанавливать мне пришлось бы не только руку и не только себе. Звук резко стих и словно увел за собой свет. С трудом разомкнув глаза, я продолжал все же слепо шарить руками в пространстве. Картинка никак не желала приобрести четкость и напоминала белое, мутное пятно на черном фоне. Как сквозь вату, в мои уши вновь начали пробиваться звуки. Не могу сказать, сколько времени прошло, пока я, наконец, не начал распознавать в них отдельные слова и предложения. Может минуты, а может часы. Я даже не был уверен, что нахожусь в том же храме. Были только пятно света и слова...

-- ...знаю, кто ты, я знаю, зачем ты пришел, Мастер Адриан. Но ты не получишь ответов и на половину своих вопросов, -- я попытался просить о снисхождении, но лишь беззвучно открывал и закрывал рот. -- Нет, Адриан, дело не в твоей темной судьбе. Если бы я отказывала в ответе каждому из тех, кого вы называете грешниками, ответа не получил бы никто. Просто нельзя дать ответа на все вопросы. Никто не способен предсказать все аспекты будущего, даже боги бессильны здесь. Ты сказал, что все ключевые события уже произошли, но надеялся что-то изменить. Так все ли они произошли? Нет. В любом из твоих вопросов цепочка событий незакончена и может быть изменена. А теперь, Адриан, подумай хорошенько. Ты можешь задать мне ровно три вопроса. Думай, но не тяни, если не хочешь, чтоб твой дух полностью перекочевал в это измерение. В твоем случае, это будет еще и болезненно.

Я стоял на коленях, опустив голову и широко раскрыв глаза. Со стороны это могло выглядеть, как внутренняя борьба с собой, муки выбора. Отчасти это действительно было так. Передо мной стояла редкая возможность узнать все, что я захочу, получить ответ почти на любой вопрос. И это чувство было не менее потрясающим, чем при встрече с живой легендой. Особенно, с учетом того, что легенда никуда не делась и продолжала парить передо мной. Это было похоже... на пир! Да, именно на него. Представьте, что вы -- ребенок, который впервые попал на пир, и вам говорят: "Бери, что хочешь, только не объешься!". В этот момент обычно приходит он -- ступор. Стоя перед огромным выбором, но с ограниченными возможностями, ты не знаешь, с чего начать, да и нужно ли тебе то, что ты собираешься выбрать. Однако этот ребенок заранее знал, зачем пришел, и сейчас просто подбирал подходящие слова для своей просьбы. И попутно пытался сфокусировать взгляд, что, в некотором роде, было даже труднее. Я прикрыл глаза и осторожно поднял голову.

-- Что ж, раз дела обстоят столь плачевно, я начну с самого важного вопроса.

И какого же? Как избежать войны? На это я и сам могу ответь -- никак. Светлые хотят этой войны, они знают, что сильнее. Нельзя предотвратить то, что уже началось. Как одержать победу? Нет, не так...

-- Как закончить эту войну? Закончить ее раз и навсегда? -- выпалил я.

-- Она и так закончится, Адриан. Вы можете лишь тянуть время, -- я удивленно вскинул голову. -- Двое из вас сделают то, чего вся ваша раса не могла сделать веками. Вернув утраченное знание, они восстановят баланс сил. Пред страхом порабощения падет вечное противостояние. Не порождая уз дружбы, но выстроив незримую стену отчуждения, две расы на долгие тысячелетия прекратят вести кровопролитные войны. И заплатят они за этот хлипкий мир, построенный на страхе, цену, незримую для цивилизации, но не подъемную для тех двоих, на чье плечи эта плата ляжет. Второй вопрос.

-- Кто те двое, что закончат эту войну? -- не этот вопрос я хотел задать, но он вырвался сам собой. Впрочем, то, что я хотел узнать, я узнал.

-- Те, кого вы потеряли, -- в голосе оракула чувствовалась насмешка. Конечно, миледи, вас волнует судьба расы, а не нескольких ее представителей. Вы знаете, чем все закончится, и остальное для вас забавная игра. Я понимаю. -- Третий вопрос.

-- Стойте! Это все?! Те, кого мы потеряли? -- невольно я вскочил на ноги.

-- А вам этого недостаточно? -- я покачал головой. -- Со временем вы становитесь все менее догадливы, но все более уперты. Даже не знаю, хорошо ли это, плохо ли? Или с этим просто надо смириться? Скажи мне, Адриан, как часто мои дети сбегают во Внешний мир? Нечасто, да? Можно сказать, единичные случаи. Мне продолжать, или дойдешь своим умом? Ты, вроде, не глупый мальчик.

-- Эльнор? -- тихо прошептал я. Всегда подозревал, что старый прохвост избежал магической казни. Но... -- Нет, он слишком стар, если вообще жив. Тогда... Вы ведь говорите о нем? Мальчишка?..

Тишина. Повисшая в комнате, она напоминала не пуховое одеяло, которым представлялась обычно. Это было напряженное молчание, грозившееся в любую секунду разразиться громом. Оно давило на психику, не давая ни секунды для спокойных мыслей. Как мгновения затишья перед бурей в сердце океана. Такой была эта тишина.

Рихард стучал пальцами по подлокотнику и смотрел куда-то мне за спину, а я просто молча ждал его реакции и не понимал, как можно быть настолько спокойным.

-- Так, значит, ты опять не удержал свою "эльноровскую" тягу в узде? -- равнодушно, чуть растягивая слова, спросил он.

Я вскочил с места, возмущенно глядя на Рихарда:

-- Серьезно?! Это единственный вопрос, который тебя интересует? На кону судьба нашей чертовой расы, а ты заливаешь мне про "эльноровскую" тягу? Да что с тобой, Рихард?!

-- Прошу тебя, успокойся! Сядь, -- он подался вперед. -- Слушай, я... я просто хочу отвлечься.

-- От чего? -- на мгновение я перестал метаться по комнате и встал, опершись рукой на спинку своего кресла.

Рихард вздохнул:

-- От того, что она выбрала моего сына, -- он опустил голову. -- Ты же знаешь, чем это всегда кончается.

-- Рихард...

-- Назови! Назови мне хоть одного ее избранного, который не... не сыграл в ящик после ее задания! Который счастливо прожил остаток своей жизни! Назови, Адриан! -- его голос задрожал. Я не видел его лица, но знал, что он вот-вот расплачется. -- Хоть одного...

-- Морев, -- тихо произнес я.

-- Что?

-- Рихард, твой сын -- не глупый мальчишка! -- я подошел к трюмо и достал из него невскрытую бутылку коньяка. -- Не скажу, что он великолепный маг, но он умен и изобретателен. Она сама сказала, что ключевые события еще можно поменять, -- в пухлый бокал на короткой ножке полилась золотистая, ароматная жидкость. Я протянул Рихарду коньяк. -- Уверен, Мори не позволит затянуть себя в какое-то пророчество.

-- Ты говорил, что получил от него отклик, -- Рихард поднял на меня потемневшие глаза и поднес к губам бокал.

-- Да, -- я на секунду замялся, -- да, получил. Он жив и здоров, -- хотя в последнем пункте я не уверен и даже склоняюсь к обратному, но не думаю, что об этом стоит говорить. Рихард не в том состоянии, чтобы нормально воспринять такие новости.

-- Хорошо, -- голос еще подрагивал, но было ощутимо, что ему становится легче. -- Хорошо... Она говорила тянуть время?

Я кивнул.

-- А еще об утраченных знаниях.

-- Я прикажу поднять все архивы, -- он подскочил с кресла и начал ходить кругами, -- наверняка, там найдется что-нибудь...

-- Не трать время понапрасну. Сейчас его у нас катастрофически мало. Да и единственные записи, где хоть что-то было о светлых, твой сын благополучно стянул из моей библиотеки. Так что собирай войска, объявляй критическое положение, поле защитное обновите, не знаю... В общем, делай то, что должен делать король! Мы должны дать им, как можно, больше времени.

Посмотрев мне в глаза, он кивнул и накинул капюшон.

-- Я надеюсь, наш разговор не выйдет за пределы этой башни и, тем более, не достигнет ушей твоей жены.

-- Адриан, я же не дурак. Но и Арлейн тоже. Ей не понадобится много времени для осознания того, что от нее скрывают нечто важное, -- Рихард грустно улыбнулся и направился к двери.

-- Надеюсь, Мори тоже не понадобится много времени.

-- Да, -- он замер, положив ладонь на дверную ручку. -- Не ты один. Адриан, -- он резко повернулся: -- Просто любопытно... Какой ты задал третий вопрос?

-- Я не задал его. Все, что меня особо волновало, я узнал, а остальное узнаю опытным, "эльноровским", путем, -- улыбнулся я.

-- Что ж, ясно... -- он кивнул на прощание и покинул комнату.

Да, третий вопрос. Я не задал его, но получил достаточный ответ.

-- Итак, последний вопрос.

-- У меня больше нет вопросов, нуждающихся в вашем ответе, моя Госпожа, -- я покорно склонил голову.

-- Ты уверен? -- я продолжал неподвижно стоять на коленях, стараясь не издавать лишних звуков. --Хорошо.

Мир перед глазами дрогнул и исчез, чтобы через пару секунд явить моему взору бездыханное тело Мариона на черном, обсидиановом полу. Возможно, я бы решил, что его просто сильнее приложило в момент удара о стену, если бы точно не знал -- он был жив и даже в сознании. Я пару раз ударил его по щекам, в надежде, что тот очнется, но, конечно же, чуда не случилось. Сквозь мысли смутно пробивался гудящий звук. Никогда не думал, что буду переживать из-за смерти этого ублюдка, но... Да как?! Когда он успел подохнуть?!

-- Попытка убийства оракула, -- синхронно раздались за спиной два голоса, -- карается смертью!

Я обернулся. Под потолком, в концентрированном луче лунного света, висел оракул. Свечение, исходящее от волос, постепенно угасало, а тощее тельце опускалось все ниже.

-- Но я не могу забрать твою душу, Адриан. Не потому, что ты нужен провидению, не потому, что ты не заслуживаешь этого. Твоя душа принадлежит не мне, -- тело оракула опустилось на трон, -- а той, что скрывается в самой Бездне мироздания. А Марион... он всегда был плохим Пророком.

Волосы прочно приковали тело оракула к подлокотникам и спинке трона. Сияющие глаза пару раз моргнули, глядя на меня, и потухли. Как... монитор компьютера старой сборки. Наблюдая за тем, как опускаются веки оракула, я нервно сглотнул и спиной пополз к выходу.

Выйдя из храма, я еще долго слонялся по улицам столицы в поисках своей виверны и думал. Эльнор говорил, что раньше никакого оракула не было. Но под началом одного из именитых ученых был весьма прыткий мальчишка. Ему было мало и тех лет, что отведены нашей расе, и он бредил покорением самого времени, мечтая об истинном, абсолютном бессмертии, подобному божественному. Он долго скитался по миру, пока во сне ему не привиделась богиня Луна. Ни секунды не тратя на размышления, будущий оракул помчался в Обсидиановый Храм, где богиня предложила ему бессмертие на весьма неприятных условиях. Вот и сидит теперь в Храме безвольной куклой. Вроде, и организм живой, а некоторые трупы поактивнее будут. Подумать только, на что порой готовы пойти фанатики ради исполнения мечты.

Автоматически оттянув за поводья морду Пышки от визжащей хозяйки крольчатника, я направился к выходу. Эта ночь ответила на много вопросов. Но породила еще больше. По крайней мере, относительно меня. Надо бы на досуге раскопать свою родословную. А пока... пока что, надо встретиться с Рихардом.

Глава 11

Закулисье

По моим личным записям

-- ... мы заявим о себе! На весь Город! -- раздался тоненький голосок у самого уха. -- Правда, я здорово придумал, а, Конрад?

Я повернул голову, но не увидел источника этих слов -- меня окружала полная, беспросветная темнота. Где-то рядом слышались странные звуки. Хлопки, свист, смех... Что происходит? Нервно сглотнув, я поднес руки к своему лицу -- оно все еще уделано в белилах.

-- Эй, дружище, расслабься! Я же рядом!

В воздухе появились два крошечных огонька, позволяя мне рассмотреть правое плечо, на котором самозабвенно болтал ногами...

-- Ох, Матерь Лунного Света! Милорд!

-- Что-то не так?

-- Эм... просто... Почему Вы такой мелкий? Прям крошечный, я бы сказал...

-- Хм, да? -- он оглядел себя, потом посмотрел на меня: -- Пожалуй, ты прав. Может, это потому, что ты меня так мало ценишь? -- я испугано мотнул головой. -- Эй, тут все, в общем-то, от тебя зависит!

-- Что? Почему?.. Подождите. Это сон, да?

-- Ну, для меня -- нет, -- он полностью забрался на мое плечо и, встав на ноги, резко прогнулся назад, изобразив миниатюрный мост. -- И для них тоже.

Я развернулся. В глаза ударил яркий свет -- занавес открылся. Шум мгновенно прекратился, оставив меня наедине с сотнями, тысячами скучающих глаз. Они моргали, перемигивались между собой, иногда лениво поглядывая на меня... на сцену.

-- Делай уже что-нибудь! Ты же видишь -- зритель скучает! -- принц забрался ко мне на голову. -- Ты вообще читал сценарий?

-- С... сценарий? -- голос зазвучал мерзко, пискляво и неожиданно громко, заставив глаза синхронно повернуться ко мне. -- Что происходит? Чего они хотят? -- попятился я назад.

Запутавшись в широких штанах, я споткнулся о собственную ногу и плюхнулся на спину. Зал взорвался хохотом. Над ухом слышался писклявый смех. С каждой секундой мир терял краски, становился все смазаннее. Я лежал на спине, не в силах двинуться, и, как сквозь вату, слышал этот смех. Пол подо мной начал рассыпаться, белыми кубиками поднимаясь в воздух...

Помните, я говорил, что забылся глубоким сном, когда убедился в безопасности принца? Так вот. Я солгал. Отчасти. Мне действительно почти удалось заснуть, когда в мою голову ни с того, ни с сего, без всякого разрешения забралось крохотное воспоминание -- концерт. И очень скоро. Осознание этого больно било по черепушке изнутри, пробуждая схоронившиеся в глубине души страхи и порождая картинки одна хуже другой. Почти час я проворочался, стараясь уговорить себя выкинуть это из головы и немного поспать. И едва мне показалось, что договор с собой подписан, как мозг подкидывает мне это. Под звук захлопнувшейся двери я с криком подскочил на кровати.

-- Нет, я, конечно, знал, что не красавец, но не может же быть все настолько плохо, -- протянул стоящий перед дверью Лис, -- и вообще, мог бы уже привыкнуть!

Я сидел на кровати и молча хлопал глазами. Хмыкнув, Лис подошел к сидящему на кровати и листающему потрепанную книгу Мореву и выложил перед ним аккуратно свернутый лист бумаги. Немного заторможено принц поднял взгляд на компаньона, а затем медленно перевел его на меня:

-- Привет, Лис! Оу, Конрад, ты уже проснулся? Простите, я немного вне этой комнаты, -- он кивнул, указывая на книгу в своих руках. -- Весьма увлекательное чтиво, его автору романы бы писать, а не научные работы.

-- Я погляжу, проклятье интромага уже отступило? -- Лис усмехнулся.

-- Проклятье интромга? -- Морев скривился. -- Конрад, ты бы заканчивал со своими метафорами. Все нормальные эльфы называют это энергетическим переизбытком, и случиться он может у любого мага.

-- Вы про магов еще орите погромче, чтоб к нам стражу для проверки пригнали, -- буркнул я, уже придя в себя, и шаткой после сна походкой направился к Мореву. -- Что это?

-- Пока вы, господа, спали, ваш покорный слуга... -- Лис отошел в центр комнаты и принял драматичную позу, слегка повернув голову и приложив тыльную сторону ладони ко лбу.

-- Я не спрашивал, что сделал наш "покорный слуга", -- фыркнул я, закатив глаза. -- Я спросил, что это такое? -- я поднял с кровати свернутый в несколько раз лист.

Лис насупился и, ссутулившись, упал на мою кровать:

-- Это подробный план города. Не свежайший, конечно, но не думаю, что эльфийские города способны сильно измениться за десять лет...

Мы с Моревом переглянулись.

-- Во-первых, еще как могут, -- осторожно начал я.

-- Во-вторых, -- принц взял у меня план и развернул его, -- как в этом вообще ориентироваться?!

Лис презрительно сощурился:

-- Эльфийских принцев не учат читать карты?

-- Учат, только это не касается устаревших двухступенчатых планов местности, -- скривился Морев, глядя на Лиса поверх приопущенного листа бумаги. -- Да и бумажными картами у нас почти не пользуются. Голографические намного удобнее. Загрузил данные о местности и все -- оно тебе и твое место положения покажет, и масштабы менять можно. Эх, жаль дома оставили! Так и знал, что надо было их изначально в сумку закидывать. Ладно. Конрад, задерни шторы, хоть глянем, что их вынудило сделать карту двухступенчатой.

Я подошел к окну и потянул за плотную ткань штор, преграждая путь даже самым крошечным лучам солнца. С необъяснимым удовольствием -- ох, да ладно, мне всегда нравилось ощущать расовое превосходство! -- я отметил для себя бурчание Лиса на тему "ничего не вижу" и вернулся к карте. Ранее бледные линии теперь чуть светились в темноте и были отлично различимы даже для Лиса.

-- Столько пещер... -- восхищенно протянул последний.

-- Неудивительно, -- пробормотал Морев. -- Похоже, эти ребята решили особо не заморачиваться при строительстве города. И построили канализационную систему прямо в руинах гномского поселения, -- он еще раз посмотрел на план. -- Очень крупного поселения.

-- Ииии... что нам это дает?

-- А то, -- Морев послал в сторону Лиса взгляд, полный серьезных сомнений относительно интеллектуальных его способностей. Благо, в такой темноте Лис не был способен увидеть этого, -- что мы все-таки можем использовать этот план. Правда, только вторую ступень. Наверху все уже серьезно поменялось, а вот основные канализационные оттоки остались все те же и по ним, в случае чего, можно будет наметить пути отступления. Но это позже. Нужно разобраться с собственным жизнеобеспечением.

-- Чего? -- хором спросили мы.

-- И ты туда же? Говорю, есть что-то надо иногда и крышу бы над головой тоже неплохо иметь, -- бурчал принц, сворачивая карту. -- Надо бы как-то убедить нашего Эридира сотрудничать с нами и дать нам площадку для выступления, -- от последних слов я невольно дернулся. -- Конрад, с тобой все в порядке? -- я кивнул. -- Хорошо. Еще надо разобраться с привлечением аудитории, разработать сценарий...

-- Меньше, чем за двое суток? -- Лис вскинул брови.

-- Ладно, согласен. Накидаем список песен и историй, которые мы можем воспроизвести, и будем вывозить наше мероприятие на природном обаянии и непревзойденном чувстве юмора. Прекратите на меня так смотреть! У вас есть идеи получше? Нет? Вот и все, вопрос решен! Конрад, открой окно! Сидим здесь в темноте, как будто короля свергнуть хотим.

Немного заторможено я вновь подошел к окну. Солнечный свет больно ударил по глазам, вынудив меня закрыться руками. Перед глазами замелькали кадры свежего кошмара. Проморгавшись, я развернулся лицом к компаньонам: Лис уже успел плюхнуться на мою кровать, принц же наоборот стоял возле двери и рылся в сумке:

-- Аллисандр, ответь-ка мне, какой такой добродетель подкинул тебе денег на этот план? -- подозрительно взглянул Морев на Лиса, тем не менее, продолжая шарить рукой в сумке.

-- Оу, -- Лис резко сел на кровати и сунул руку в карман мешковатых штанов. -- Да есть тут один. Его добродетели, правда, ни на что не хватило, так что я ее, пожалуй, верну, -- хохотнул он, кидая Мореву мешочек с монетками.

-- Лис, ты... -- принц отправил в его сторону очередной красноречивый взгляд, вдохнул поглубже и продолжил: -- Как ты тогда достал этот чертов план? Я надеюсь, ты не стянул его? Это все-таки не человеческое поселение -- найдут и упекут за стекло...

-- Не думал, что ты обо мне такого плохого мнения! -- фыркнул Лис, демонстративно отворачиваясь. -- Я обменял ее в библиотеке на свой дневник.

-- А так можно было?! -- удивленно выдали мы с принцем, на что получили лишь самодовольную усмешку. -- О, благодарю за пояснения! -- язвительно сказал я, отходя от окна -- солнце стало невыносимо припекать спину.

В комнате повисло молчание. Принц стоял, опершись на дверной косяк и задумчиво стучал по стене пальцами. Мы же с Лисом просто смотрели на него и ждали решения. За нашего человеческого друга не скажу, но в моей голове на тот момент не было ни одной дельной мысли. Честно говоря, я совершенно не представлял, в каком направлении двигаться. Знаете, это было похоже на то ощущение, когда ты осуществил свой самый грандиозный план, а теперь просто стоишь и не знаешь, за что еще взяться. В какой-то момент Морев выпрямился, достал несколько монет и, подойдя к моей кровати, вручил их Лису:

-- У меня для тебя особое задание...

-- Я только пришел, Мори! Вы хоть немного поспали, -- Лис вновь упал на кровать.

-- Так, -- неожиданно холодно начал Морев, -- ты спускаешься вниз, покупаешь еды и ненавязчиво пытаешься склонить Эридира к сотрудничеству. Сейчас. Я бы и сам сходил, но есть одно "но". Крохотное, фиолетовое "но", -- он пальцем показал отчищенный от белил лоб. Лис, недовольно бурча себе под нос, взял медяки и поплелся вниз. Одним движением принц повернулся ко мне: -- Для тебя у меня тоже есть задание, -- он протянул мне кошель. -- Узнай, где здесь можно недорого приобрести белила и купи их. Только постарайся не тратить все деньги. Мало ли, вдруг наше дельце с концертом не выгорит.

Взяв кошелек, я кивнул и направился к двери, застыв прямо перед ней:

-- Так, книга, которую ты читал... это ведь и есть те записи из архива Мастера?

-- А? -- он повернул голову. -- А, это! Да, те самые записи, -- его голос вдруг стал каким-то тоскливым: -- Правда, я не могу найти там ничего, что помогло бы нам. Я пролистал ее уже дважды, но пока из этих строк можно сделать только вывод о том, что нам никак не совладать со светлыми. Попробую еще раз, повнимательнее. Может, я упустил нечто между строк. А потом возьмусь за программу вечера. Еще и с лютней надо что-то придумать, -- он бросил безнадежный взгляд в сторону лютни с оторванной струной.

-- Похоже, все несколько сложнее, чем мы ожидали, но тем интереснее, -- я криво улыбнулся. -- Н-да, сомнительное утешение, -- я втянул голову под укоризненным взглядом принца и быстро покинул комнату.

Закрыв за собой дверь, я позволил себе выпрямиться и облегченно выдохнуть. Конечно, сейчас, когда принц не может позволить себе колдовать, его гнев уже не будет столь разрушительным, но даже так мне не хотелось испытывать его на себе. Снизу раздавался громкий, преимущественно из-за Лиса, но вялый разговор. Быстрым шагом я спустился по скрипучей лестнице в почти пустой зал. Из прохода за стойкой вынырнула хрупкая светлокожая девушка в перепачканном темно-зеленом комбинезоне и забавной шапочке, из-под которой нелепо торчали пара золотистых прядей. Она поставила на стойку перед Лисом поднос с чашками.

-- Благодарю, красавица, -- Лис с широченной улыбкой высыпал медяки перед эльфийкой.

С трудом сдерживая рвущийся наружу смех, она сгребла монетки в куда-то под стойку и уже собралась уходить, когда заметила меня:

-- Хих... -- она закрыла свой рот ладонью. -- Простите, просто вы бы поправили свой боевой раскрас, а то следы от подушки отпечатались, -- и хихикая, удалилась на свое рабочее место.

Смущенно отведя взгляд, я натянул капюшон поглубже и быстро выбежал из гостиницы. Следы от подушки, значит... Ладно, все равно нельзя выглядеть хуже, чем мы сейчас. После помещения залитые солнцем улицы беспощадно терзали глаза. Я поднял руку к лицу, закрываясь от солнца, и резко опустил ее. Метнувшись в один из ближайших поворотов, я спрятался в тени на крыльце продуктового магазина и вновь вынул руку из-под плаща, повернув ее к себе тыльной стороной.

-- Ох...

Все, что не было прикрыто одеждой, покрылось мелкой сыпью. Похоже, симптомы начинают давать о себе знать. Я прикусил губу, не в силах оторвать взгляд от покрытой белилами руки. Как же быстро оно началось. Так не должно быть! Прекращай паниковать. Ты же читал -- повышение чувствительности к ультрафиолету один из признаков болезни. Но он же не должен проявляться на первом этапе! Да, это так, но ведь ночные эльфы априори чувствительны к ультрафиолету...

-- Дяденька! -- раздался высокий, детский голос, вынуждая меня моментально перестать пялиться на собственную руку и спрятать ее под плащ.

Я опустил взгляд к источнику звука, коим оказалась маленькая девочка в сиреневом ситцевом платье.

-- П... привет, девочка. Ты потерялась? -- осторожно спросил я, бегло озираясь по сторонам.

-- А? Не-а, -- она отрицательно мотнула головой. -- Вон моя мама, -- показала пальцем на одну из эльфиек, стоявших в очереди у кассы маленькая светлая. -- А вы -- клоун? -- она вдруг понизила голос и подошла ближе.

-- Клоун?

-- Ага! У вас же все лицо раскрашено, а так красятся только клоуны, -- девочка активно закивала. -- Они иногда приезжают сюда из других городов. Мама говорит, что давно уже пора свой цирк открывать. Но только как его открыть? У нас дома циркачей нет...

-- Думаю, она имела в виду, что в городе нужен свой цирк, а не у вас дома, -- я добродушно улыбнулся.

-- Ааа, -- протянула девочка, как будто уяснила для себя какую-то скрытую от других истину. -- А когда вы будете выступать?

Я на секунду замер от неожиданности.

-- Прости, малышка, мы не из цирка, но, может быть, ты хочешь послушать, как мы поем? -- девочка кивнула. -- Хорошо, тогда приходи вместе с мамой к нам на выступление завтра вечером. Зови друзей.

Она улыбнулась и забежала в магазин, начав во всю мощь своих легких вещать матери о концерте. Возможно, эти светлые не такие уж и ублюдки. Хотя их правящей семьи эти сомнения точно не касаются. Я усмехнулся и, укутавшись в плащ, направился за покупками. За спиной постепенно нарастал гомон. Надеюсь, эта маленькая внеплановая реклама принесет свои плоды. Будет неловко, если я не приложу к нашей авантюре хоть каких-то усилий.

Со слов Лиса

Я стоял перед запертой комнатой с полным подносом в руках и уже несколько минут монотонно стучал ногой по двери. Надеюсь, ее не Конрад запер. Ключ от комнаты только один, а куковать под дверью до его возвращения из позорного для парня мира косметики как-то не хочется. Впрочем, Морев тоже хорош! Мог бы и ответить! Бурча под нос ругательства, я поставил поднос на подоконник и припал к замочной скважине. И, конечно же, ничего не увидел -- ключ успешно перекрывал обзор. По крайней мере, теперь мне известно, что ждать Конрада нет смысла.

-- Мор... Мефодий, открой дверь! -- кричал я, барабаня по двери. -- Эй! У тебя все в порядке? Открой немедленно! Или я выломаю ее, а денег на возмещение у тебя нет! Будешь натурой расплачиваться!

На последней угрозе ключ в замке начал проворачиваться, и дверь тихонечко открылась, впуская меня в полумрак комнаты. Подхватив поднос подоконника, я спиной вошел в нашу временную обитель.

-- Заперся он! Я, вообще-то, внизу был, не на другом конце города! Было бы еще от кого запираться. Здесь за весь день человек десять не наберется! -- ворчал я, ставя провизию на облюбованную Конрадом кровать. -- Слушай, а может ты нас специально с Конрадом отослал подальше, чтоб не мешали... э... чему не мешали? -- я повернулся лицом к Мореву, сидящему на кровати с флягой в руках. -- Это фляга Конрада?

Морев молча кивнул, безучастно глядя на темную тару.

-- И? Что в ней такого? -- Морев поднял на меня взгляд, в котором явно читалась насмешка, и кинул фляжку мне:

-- Как ты думаешь, что в ней? Скажу сразу: воды внутри нет.

-- Эм... -- я повертел ее в руках, потряс, прислушиваясь к звукам. -- Не знаю, может, что-то алкогольное? -- пожав плечами, я продолжил разглядывать несчастный предмет.

-- Ты думаешь, я стал бы поднимать шумиху из-за какого-нибудь коньяка или бренди? Скорее всего, ты не обратил на это внимание, но изначально этой фляжки не было. Я точно помню, что брал с собой, а что нет.

-- Может, Камелия положила или... хотя, мама не могла -- у нас такие не продают.

- В деревеньке Камелии тоже не знают, как обрабатывать этот материал. Держу пари, что Эльнор принес ее с собой, когда бежал из Камайна. А после его смерти кто-то утащил ее к себе. В любом случае, ты ведь тоже заметил, что Конрад после той пещеры всегда держал ее под рукой. Никогда не клал в сумку и не давал из нее пить, -- я неуверенно кивнул, не понимая, к чему он клонит. -- Только сейчас он ее почему-то оставил здесь. Замотался, видно, бедолага...

-- Слушай, кончай ходить вокруг да около! Я так быстрее состарюсь, чем узнаю в чем дело!

-- Отпей из фляги, -- холодно произнес Морев. -- Только не много.

-- Отравить меня вздумал? -- с подозрением в голосе сказал я, тем не менее открывая флягу и прикладываясь к ней под насмешливый взгляд индрийского принца. -- Тьфу! Что это?! -- во рту разлился мерзкий металлический привкус.

-- Не проблюйся -- это кровь.

Я прикусил кончик языка, стараясь подавить рвотные рефлексы.

-- Наш друг, по всей видимости, подцепил вампирскую заразу, 0 Морев выдернул флягу из моих подрагивающих рук. -- В принципе, это было ожидаемо. Я даже удивился, что Конрад не выказывал никаких признаков. А он, оказывается, просто скрывал их...

-- А, -- я глубоко вдохнул, -- не маловато ли... крови?

-- Конрад подцепил заразу, а не стал вампиром. Кровь еще почти месяц не будет входить в его обязательный рацион, -- с полным скептицизма выражением лица, я показал на флагу. -- Слушай, я о вампирах только по книгам знаю! И в них ничего про обращенного ночного эльфа нет! Могу только предположить, что это необходимо для приучения организма к кровавой диете.

Морев замолчал. Осторожно сев на кровать, я потянулся к булочке на подносе. Этот мерзкий вкус необходимо чем-то заесть. Заесть... не заест ли нас Конрад, когда придет время?

-- Флуфай, -- с набитым ртом начал я, -- а ефли он префрафифся ф фамфира...

-- Прекращай говорить во время еды! Это отвратительно! -- Морев вскочил с кровати и подошел к окну.

-- Прости, все время забываю, что ты у нас особа королевских кровей, -- усмехнулся я. -- Ты мне скажи, во что нам превращение Конрада выльется. В моей голове еще сохранились кадры нападения этих чудных тварей.

-- На этот счет не волнуйся. Конрад станет вампиром первого поколения и сохранит свой рассудок. Только вот, где мы ему кровь в таких количествах доставать будем? Да и днем его уже никуда не отправишь, -- Морев поднял с кровати книгу, замотал в какую-то тряпку и спрятал в сумку. -- Что? Считай, контрабанду провезли, -- улыбнулся он. -- А о Конраде мы рано волнуемся. У нас есть проблемы, которые наступят раньше, чем через месяц. Не слышал, говорили что-нибудь про начало атаки?

-- Нет, ничего. Живут себе спокойно, соседей обсуждают и цены на крупу. Такое ощущение, будто не вы, а они отгородились от всего мира непроходимым барьером, и война их не коснется, -- я спустил поднос со снедью на пол и развалился на кровати -- поди не загрызет наш комнатный упырь.

-- Ясно, -- хмыкнул Морев. -- Их никогда ничего не волнует. А мы должны! Должны волновать их! Чтоб аж до мозга кости пробирало! Доставай тетрадь и ручку, и пойдем к Эридиру -- пусть со своей племянницей проливают нам свет на предпочтения местной публики!

Я повернулся на бок, лицом к излучающему энтузиазм принцу:

-- Поспать мне сегодня не дадут?

Морев замер, медленно повернул голову и замогильным голосом произнес:

-- В. Гробу. Выспишься.

По моим личным записям

Выслушав от продавщицы-полукровки нотацию на тему того, косметику нельзя наносить на раздраженную кожу, а мне не помешало бы купить перчатки -- вон те, очаровательно бирюзового цвета с цветочной вышивкой, -- нахамив бедной женщине, я отправился в гостиницу, сопровождаемый любопытными взглядами горожан. Пару раз ко мне даже подходили и спрашивали про грядущий концерт. Похоже, с культурными мероприятиями художественного характера в этом городе серьезные проблемы. Иначе с чего им так активно этим интересоваться? Так или иначе, невзначай брошенный слушок быстро разлетелся по городу, будто по крохотной деревушке, а некоторые представители заинтересованной публики даже зашли в гостиницу следом за мной, вызвав немалое удивление Эридира.

-- Эм, -- я неловко замялся под вопросительным взглядом владельца гостиницы, -- назовем это внеплановым авансом. Как гарантия того, что наше мероприятие не прогорит, -- глупо улыбнувшись, я боком проскользнул на второй этаж.

Ни за что бы не подумал, что это может поднять такой ажиотаж. Взяв пакет в левую руку, я постучался в дверь, на что она, поскрипывая, приоткрылась. А внутри кипела работа. Принц расхаживал по комнате с булкой в руке, вслух размышляя, знает ли он эту песню, предложенную Лисом, или нет. Со стороны Лиса, корпящего над какой-то исчирканной тетрадью, то и дело доносились ругательства. Неслышно войдя в комнату, я сгрузил пакет радом со шкафом. Невольно в глаза бросилась темная фляжка, мирно покоившаяся на кровати принца.

-- Ваше В... Мори! -- возмущенно начал я, отрывая компаньонов от их дел. -- Позвольте узнать...

-- Я составляю сценарий вечера, а Лис переписывает на местный лад знакомые сказки, -- затараторил он. Видимо, решил, что меня заинтересовало происходящее. -- Знаешь, пока тебя не было, Лис все же уговорил Эридира дать нам помещение для проведения концерта! Это надо было видеть! Как он пытался перевести тему, но Лис был непреклонен... Честно говоря, он просто не давал старику и слова лишний раз вставить.

-- О, так он уже согласился? -- я подался чуть вперед. -- Так, стоп! Я не об этом! Что у вас делает моя фляжка?

-- Лучше за вещами следить надо и не бросать их, где попало, Дракула Младший, -- насмешливо фыркнул Лис, продолжив переписывать сказку.

В эту секунду у меня перед глазами замелькала вся жизнь. Я медленно попятился к двери, запнулся о порог и шлепнулся на пол под недоумевающие взгляды компаньонов. Так глупо попасться!

-- Ой! Вот он! -- раздался женский крик с лестницы. Девушка человеческого происхождения робко подошла ко мне и, переминаясь с ноги на ногу, спросила: -- Простите, я знаю, что концерт только завтра, но вы не могли бы что-нибудь спеть для меня?

Я сидел на полу и, глядя на нее беззвучно открывал и закрывал рот, когда Лис схватил меня за руку и резко потянул на себя.

-- Нет, он не может, -- буркнул он. -- Мало ли, голос сядет или еще чего. А ему еще выступать. Приходите завтра вечером.

-- Да, конечно, я все понимаю, -- понуро кивнула девушка и спустилась вниз, где, судя по звукам, ее поджидали подружки.

-- А у них, похоже, культурные мероприятия в дефиците, -- выглянул из-за дверного косяка Морев. -- О, белила! -- он тут же отвлекся, подхватив пакет с покупками. -- Затаскивай уже этого комара-переростка! Нечего светиться лишний раз!

Лис хмыкнул, обошел меня, подхватил под плечи и затащил в комнату, оставив сидеть в состоянии прострации возле закрытой двери.

В себя я пришел уже глубоким вечером и то лишь потому, что Морев забеспокоился продолжительностью этого состояния и попытался влить в меня кровь из злосчастной фляжки. Пошатываясь, я поднялся на ноги.

-- Фух, с тобой все в порядке! -- принц облегченно выдохнул. -- Я уж подумал, что Лис тебя об косяк приложил. Если ты в норме, на подоконнике лежит сценарий. Там между нами разделены все песни, которым ты учил меня, и еще парочка от меня. Хочешь -- можешь добавить еще что-нибудь для себя, -- принц отошел от двери и упал на свою кровать.

-- А... Лис? -- недоумевающе спросил я чуть подрагивающим голосом.

-- Что Лис? Лис наверху, -- он махнул в сторону верхней полки кровати. -- Говорит, что может рассказать пару историй, но на его вокальные данные рассчитывать не приходится, -- зевая, принц потянулся и завалился набок.

Шаткой походкой, не до конца осознавая столь быстро произошедшие события, я направился к подоконнику, на котором мирно покоилось три белых листа, исписанных и исчирканных с двух сторон. Прекрасно! Просто восхитительно! Пробежав "сценарий" глазами, я поднял полный отчаяния взгляд к ночному небу и едва удержался от того, чтобы завыть. Исполнение доброй половины песен принадлежало мне. От вставшей перед глазами картинки скучающих зрителей, все мое тело содрогнулась. Это будет очень насыщенный день...

По записям из дневника принца Морева

Проснулись мы далеко за полдень. Часов в пять вечера. Все же отсутствие возможности как следует выспаться в последние дни делало свое черное дело. Вчера, пока Конрад сидел в прострации, мы с Лисом объявили собравшимся внизу потенциальным зрителям время концерта и прикрепили к калитке криво-косо нарисованный постер. С недовольной, опухшей от пересыпа физиономией я сполз с кровати. Что-то здесь было не так. Прекратив бесплодные попытки сфокусировать взгляд и выявить причины беспокойства, я, не глядя, потянулся рукой к верхней полке кровати и толкнул Лиса. Тот недовольно заворчал и склонил заспанное лицо надо мной:

-- Чего надо? -- хриплым, как будто прокуренным, голосом спросил он.

-- Вставай, у нас концерт через два часа, а чего-то явно не хватает.

-- Настроя на плодородную работу? -- Лис спрыгнул с кровати, не удержался на ногах и упал на четвереньки, едва не вписавшись носом в кровать напротив. -- О! А где Конрад? -- неожиданно бодро спросил он.

-- В смысле? -- сон как ветром сдуло.

Мы переглянулись и помчались на первый этаж -- расспрашивать Эридира. Благо, вчера отключились, не раздевшись. С удивлением отметив непривычную заполненость обеденного зала, мы набросились на опешившего эльфа с вопросами. Тот лишь пожал плечами и сказал, что при нем Конрад вниз не спускался.

-- Может, в окно выскочил? -- тихонько предположил Лис.

-- Мог, конечно, но зачем? Пойду в туалете посмотрю, -- недовольно пробубнил я и, поднявшись на вторую ступеньку, оглядел жужжащий зал. -- Лис, мы сцену не оборудовали! То есть... не соорудили, -- ужас проходящего совсем рядом провала обдал меня ледяным дыханием.

-- Иди, ищи Кирилла, я что-нибудь соображу, -- хитро посмотрел Лис на напряженно замершего Эридира.

Кивнув, я быстро поднялся на второй этаж, завернул направо и заскочил в туалет. Все кабинки, кроме одной, были открыты и пусты. Я облегченно выдохнул и направился в комнату. Бесшумно войдя внутрь, окинул комнату взглядом в поисках сумки. Надо хоть посмотреть, чего Лис насочинял. Внезапно дверь шкафа тихонько скрипнула. Я быстро обернулся, но никаких подозрительных движений дверца больше не совершала. Запершись, на цыпочках я подкрался этому памятнику древности с потертой резьбой и открыл дверь.

-- Конрад?!

В пустом шкафу, прижав колени к груди, сидел Конрад. Пустым взглядом он сверлил стену и иногда вздрагивал. На мой изумленный возглас он заторможено повернул голову и посмотрел на меня глазами, исполненными первобытным ужасом. "Я не пойду туда", -- тихо прошептал он.

-- Матерь Лунного Света! Что с тобой произошло?! Тебя со вчерашнего дня не отпустило? -- Конрад медленно покачал головой и вновь повторил: "Я туда не пойду". -- Да куда "туда"?!

Подрагивающей рукой он показал на подоконник. Ничего не понимая, я подошел к окну, но ничего особенного ни на нем, ни за ним не обнаружил. Разве что листы со списком песен лежали. В эту секунду на меня снизошло озарение. По крайней мере, так мне казалось.

-- И чем тебя не устраивает перспектива выступления? -- сграбастав бумаги, я подошел к шкафу.

-- Не... не могу, -- Конрад снова вздрогнул. -- Как представлю, что мне выступать перед этой толпой, язык отнимается и тело не слушается.

-- Конрад, не выдумывай! -- недовольно поморщился я. -- Давай вылезай из шкафа и иди готовься!

Он лишь сильнее сжался в комок и потянулся рукой, чтобы закрыть дверцу шкафа. Подставив ногу, я зафиксировал последнюю. За всю мою жизнь Конрад ни разу не проявлял и малейшего непослушания.

-- Неужели, все настолько плохо?

Не дождавшись хоть какой-то реакции, я тяжело вздохнул и спустился к Лису, что под смешки невольных зрителей вешал на проход выданную Эридиром черную штору. Выглянув из-за шторы, я тихо позвал его:

-- Лис, у нас проблема.

-- Ты про порванную струну на лютне? -- пыхтя над тяжелой тканью, ответил он.

Я же, нырнув обратно за штору, ударил себя по лбу. Все и так летело коту под хвост, так еще и про лютню никто не вспомнил. А если и вспомнил -- до последнего молчал. Приближающийся провал ласково обнял меня за плечи. Всерьез захотелось забраться в шкаф и утешать себя иллюзиями покоя. Я вновь выглянул из-за шторы:

-- Тогда у нас две проблемы, и одна серьезнее другой.

-- Если ты не дашь мне прибить эту чертову кулису -- у нас будет три таких проблемы! -- рыкнул Лис и пригрозил мне молотком.

А до концерта полтора часа... В моей голове в очередной раз промелькнула мысль о том, что эту лавочку стоит свернуть прямо сейчас. Поднявшись наверх, я поправил повязку из бинтов. Мысль казалась все более здравой. Единственная из трех проблем, которую можно было считать решаемой, это сооружение кулис, с которыми Аллисандр уже заканчивал. А вот победить боязнь публичных выступлений у Конрада и, тем более, починить лютню возможным не представлялось. Первая, потому что мое высочество всегда был плохим психологом -- хотя, казалось бы, за сто шестьдесят лет можно было уже научиться "читать" окружающих. Вторая, потому что денег на новые струны у нашей компании не осталось, а поштучно они не продавались. Идея забраться к Конраду в шкаф стала казаться абсолютно разумной. Я залетел в туалет, убедился, что здесь никого нет и, заперев дверь на щеколду, позволил себе обдать лицо холодной водой. Белила начали неохотно сползать, кое-где вода свернулась капельками, охлаждая кожу и приводя в сознание.

-- Ох, Матерь Лунного Света, ну почему я такой идиот?!

Я взглянул в висящее над раковинами зеркало и мысленно содрогнулся. Если бы меня сейчас увидела мама, ее бы удар хватил: проступающие сквозь смазанные белила сиреневые пятна, торчащие во все стороны из-под замызганной повязки черные, сальные волосы, посеревшая от пыли рубаха, местами покрытая пятнами от травы и земли. Все это уже создавало головокружительный ансамбль, а ведь под рубахой еще скрывалась третий день не меняная повязка, прячущая покрытую черной корочкой высохшей крови рану. Странно даже, что она не открылась при всплеске энергии. В прошлый раз ей и светлячка хватило. Я смыл с лица остатки белил.

Припав ухом к двери и прислушавшись, я убедился, что снаружи никого нет, и пулей метнулся в комнату. Остался час. Лис расхаживал по комнате, пробегая глазами текст. В шкафу по-прежнему сидел Конрад, однако дверца осталась открытой. Вручив ему баночку с белилами и заверив, что никто не потянет его выступать, я все же уговорил его обновить мою "маскировку".

-- Уже придумал, что делать с лютней? -- Лис плюхнулся на кровать Конрада, свернув бумаги в трубочку.

-- Буду петь акапелла, пока кто-нибудь не сжалится и не даст нищему музыканту инструмент, -- съязвил я, недовольно глядя на Лиса.

С учетом того, с каким трудом мне удалось отогнать навязчивую мысль об отмене концерта "по техническим причинам"... В общем, лютня сейчас была последним, о чем мне хотелось думать.

-- Такой гул стоит, будто они туда паровоз притащили.

-- Сорок минут до начала. Там и до того народу много было, а к началу и того больше сползется.

В дверь постучали. Я вопросительно посмотрел на Лиса, но тот лишь пожал плечами и направился к двери, жестом указывая мне отвернуться. Раздался скрип.

-- Я тут, -- женский голос на секунду умолк, то ли подбирая слова, то ли от смущения, -- чаю принесла. Там внизу столько народу собралось! Сроду такого не было! Уж не знаем куда посадить -- дядя предложил из комнат стулья принести. Ой! А вы... -- Тамина, а это была именно она, вновь запнулась, скорее всего, заметив нас.

-- Готовим нашего солиста! -- тут же нашелся Лис. -- Сценический образ и все такое, ну, вы понимаете. А за чай спасибо! Позвольте забрать у вас эту тяжесть.

-- Д... да, конечно! Вот, держите, -- и вновь неловкая тишина. -- Я пойду, пожалуй, а то гости уже заждались, наверное. И... удачи вам!

-- И вам не хворать, красавица!

Видеть-то я, конечно, не видел, но буквально затылком чувствовал довольную улыбку Лиса. "Подхалим!" -- пробубнил я, стараясь, чтобы белила не попали в рот. Эта горечь осталась в памяти на долгие годы. Лисеныш усмехнулся и, поставив поднос с кружками ароматного чая на подоконник, заграбастал себе одну из них.

По моим личным записям

-- Дамы и господа, люди, эльфы и немногочисленные представители других рас, -- пара гномов, сидевших рядом со стойкой, приветственно подняли кружки, -- сегодня наш маленький коллектив должен был выступать пред сей благодарной публикой, -- "публика" настороженно затихла, -- но мы упустили из виду один важный элемент -- лютню! -- высокопарно вещал Морев.

-- И где она? -- выкрикнул кто-то из импровизированного зала, не выдержав театральной паузы.

-- Она... -- Морев печально вздохнул и склонил голову. -- Она здесь. Но ее состояние столь плачевно, что она не в состоянии усладить ваш искушенный слух своим звучанием...

-- Переигрываешь! -- прошипел Лис из-за кулис.

Мы с ним сидели на ступеньках прямо за шторой и через щель наблюдали за происходящим. Честно говоря, будь публика действительно искушенной в вопросах искусства, она бы уже покинула этот тонущий корабль. Но, похоже, та маленькая девочка сильно приуменьшила печальность состояния, в котором находилась эта часть культурной жизни города.

-- А знаете, как так случилось? -- Морев подался чуть вперед, вынудив публику невольно повторить его жест. -- Видите эту повязку на моей голове? -- один из гномов кивнул, пара эльфов недоумевающе переглянулись, а Эридир за стойкой едва сдерживал смех -- он, хоть и не знал истории, прекрасно помнил, что это лишь часть "сценического образа". -- Это случилось не так давно. Почитай, дня три назад, -- активно жестикулируя, начал Морев. -- Наша славная компания скромных менестрелей, -- по залу прокатились смешки, -- пробиралась к величественному Белому Городу Амильдаллу в поисках благодарного слушателя. Мы прорвались сквозь дремучие заросли леса, пробирались сквозь руины техногородов, отбиваясь от радиоактивных белок, -- Морев резко повернулся к зрителю боком и принял предельно пафосную защитную позу, широко расставив ноги, отклонившись назад и выбросив вперед руку. -- И все шло хорошо, пока мы не добрели до сети тоннелей, сокрытых в гуще леса средь груды огромных камней. Темнело. Мы решили не рисковать и остановиться в ближайшей пещере на ночлег. Вспыхнул огонь костра. Из глубин пещеры послышались шаги и гортанные, клокочущие звуки.

В зале стояла мертвая тишина. Кто-то с улыбкой, кто-то в напряжении, но все с интересом слушали бред, на ходу придумываемый принцем. Конечно, большинство в зале прекрасно понимали, насколько сильно менестрели приукрашают свои истории. Уверен, что многие даже догадывались об абсолютной лживости всей этой истории. Но ведь затем и приходят в театр -- окунуться в сказку, отречься, пусть на время, от реальности, дать себя обмануть и, как ребенок, радоваться "чуду".

У меня уже к середине этого повествования отвисла челюсть -- все же, когда ты участник этих событий и прекрасно помнишь, как порвалась эта струна, дать себя обмануть намного тяжелее.

-- Врет, как дышит, -- восхищенно прошептал Лис.

-- Так, несостоявшийся политик же, -- я развел руками настолько, насколько позволяло свободное пространство.

А Морев тем временем продолжал:

-- Видимо, учуяв тепло живой крови, а, может, просто узрев огонек, к нам приближались вампиры. Это были мерзкие, -- готов поспорить, что в этот момент он скорчил такую гримасу, какой вполне можно пугать непослушных детишек, -- полуголые, звероподобные существа, -- он поднял руки, скрючив пальцы наподобие когтей. -- Было видно, что они давно утратили рассудок. Ими двигал лишь всепоглощающий голод, -- одна из эльфиек прижалась к ближайшему светлому, застывшему изваянием самого себя и изображающему непробиваемое бесстрашие. -- Их было около десятка. За нами свободный проход, но бежать нельзя -- эти твари слишком быстры. Мы встали плечом к плечу, наивно подумав, что это не даст им нас окружить. Но как бы не так! -- зал синхронно вздрогнул. -- Две твари разом набросились на моего брата, повалив на пол! Наш друг, Лис, тут же кинулся ему на помощь, оставив мня против оставшихся вампиров. Они медлили. Я сбросил лютню на пол, боясь, что в пылу боя ее могли сломать, а ведь она досталась мне от покойного отца! -- Мореву стоило порадоваться, что у Его Величества нет возможности услышать эту чудную историю -- махом бы остался без ушей! -- Из-за голенища сапога я вынул нож -- не лучшее оружие против толпы голодных вампиров, но другого нет -- и приготовился к бою. Узрев, как жестоко расправились с их собратьями мои компаньонами, твари взвыли и всем скопом накинулись на нас. Завязалась настоящая бойня! До последнего я думал, что нас задавят числом, но в ту ночь Госпожа Фортуна вновь повернулась лицом к бродячим артистам -- мы выстояли. В этой бойне я лишился уха и вынужден скрывать это под повязкой, -- принц трагично прижал руку с сжатой в кулак ладонью к груди.

По залу понеслись сочувствующие вздохи и шепотки из ряда "Бедный парень!", "Проклятущие кровопийцы! Чтоб им пусто было!". Мы же с Лисом переглянулись, обмениваясь обреченными взглядами. Спустя пару минут, когда гул, наконец, прекратился, один из зрителей -- человеческий дедок лет семидесяти, если я правильно понял, -- задал весьма резонный вопрос:

-- А с лютней-то что?

-- А у лютни порвалась струна, когда я пытался после этого боя сыграть парочку аккордов, -- Морев развел руками.

На мгновение в зале повисла тишина, но лишь за тем, чтобы в следующую секунду взорваться смехом. Эридир нырнул в проход за стойкой и, пока зритель еще не пришел в себя, вернулся оттуда с лютней:

-- Держи, музыкант, -- протянул он Мореву инструмент. -- Ты нам, в конце концов, вечер музыки обещал.

-- Какая щедрость! -- воскликнул Морев, поудобнее перехватывая лютню. -- Аплодисменты хозяину этого заведения, он только что вытянул наш концерт из пучины отчаяния! -- зал с улыбками захлопал в ладоши, поглядывая на Эридира, видимо, приняв все за постановку. Что ж, тем лучше. А Морев тем временем уселся на высокий стул. Раздались первый в этот вечер звуки музыки. -- Раз все так хорошо обошлось, и Фортуна вновь повернулась лицом к бедным слугам искусства, я позволю себе объявит наш концерт открытым, -- тоном опытного рассказчика закончил он.

Зал затих. Волшебство струнной музыки заполнило все вокруг, постепенно проникая в душу даже самых скептически настроенных слушателей. Мелодия простая, как жизнь, и волшебная, как ясная ночь в полнолуние, лилась со струн лютни, и, было бы что скрывать, даже мы с Лисом затаили дыхание, боясь упустить даже ноту. Пожилой эльф, явно проведший большую часть своей жизни за пределами Земли, приобнял темнокожую женщину, завороженно смотревшую на Морева, и утер выступившую слезу. Словно что-то давно забытое вновь открылось ему. Музыка стала затихать и постепенно сошла на нет. Но мгновения тишины у каждого слушателя все еще нарушались отголосками ее звуков в памяти. В зале раздались одинокие хлопки, вырвавшие разум из плена музыки.

-- А теперь, пока вы еще держите сей лирический настрой, я хочу спеть вам. Это рассказ о несчастной любви! Чувствах, непонятых и непринятых обществом!

Вновь раздались звуки лютни, давая залу время успокоиться. Не единожды я слышал игру Морева, но петь в моем присутствии он всегда отказывался. Даже предположить не могу, что было тому причиной. Да и какая разница?! Кажется, что это было столетия назад. И вот теперь, я впервые в жизни слышу это: как голос принца причудливо вплетается в музыку:

Туда, куда не ходят корабли,

Где даже люди не были,

Давно уплыли две души,

Укрыв себя в лесной глуши

Туманных берегов у северного моря.

Там даже птицы не поют,

Ветра меж веток лишь снуют,

Перекрывая звуки леса

Своей мелодией из пьесы,

Что так похожа на "Ромео и Джульетту".

Тогда, когда о них никто не знал,

У моря старый лишь причал

Скрывал секреты их о том,

Как были счастливы вдвоем

В той чудной сказке от заката до рассвета.

Такой волшебный вечер у причала,

И ничего не означало

Беды за ними тихо шедшей,

Семьи возлюбленных приведшей

К тому причалу, что закончит их историю.

Туда, где все тонули корабли,

Они отправились одни,

Чтоб сохранить свою любовь

В тумане северного моря...

Темнокожая женщина погладила по голове расчувствовавшегося у нее на плече эльфийского дедка. В самом дальнем углу зала нежно улыбались друг другу молодой гном с рыжей бородкой и коротко стриженая эльфийка. Явно впервые видя подобную картину, Лис толкнул меня локтем, кивком показывая на знаменательную парочку. Принц замолк, еще некоторое время перебирая струны лютни. Окончив игру, он подскочил со стула, убрал инструмент в сторону и сделал небольшой шаг вперед. Дождался, пока публика вернется в реальность с "дальних берегов северного моря", начал говорить:

-- Безусловно, многие из вас пришли сюда послушать "живую" музыку и пение. Но каждая песня, каждая мелодия -- это, в первую очередь, история. Мы слышим и понимаем ее по-своему, и порой наши "слышания" совершенно не похожи друг на друга! То ли дело история, рассказанная словами! Вашему вниманию я хочу представить своего компаньона! -- Морев отошел в сторону, пропав из поля моего зрения. -- Лис, прошу тебя выйти ко мне и отправить нас в умопомрачительное путешествие древних преданий!

Лис, кряхтя, как ровесник преданий, поднялся со ступеньки и вышел из-за "кулис". В эти мгновения, пока штора была открыта, девушка, что просила меня вчера спеть, заметила вашего покорного слугу и робко помахала рукой. По телу словно разряд молнии прошелся. Замерев памятником самому себе, я наблюдал, как медленно и неохотно -- что на деле было не так -- опускается штора.

Перекрывая шепотки, раздался хорошо поставленный голос опытного оратора. Похоже, забавлял народ родного города он регулярно. Даже немного странно, что в темницу его упрятали только сейчас. Или они уже успели прийти к тому, что нельзя сажать детей? Я прислонился боком к стене и, погрузившись в собственные размышления о причинах, по которым Лиса еще не казнили, не заметил, как последний закончил свое выступление. Лишь овации по окончанию истории вывели меня из потока мыслей. Возвращаться, однако, на лестницу Лис не стал, оставшись на импровизированной сцене вместе с принцем. После еще пары песен та самая девушка привстала, привлекая к себе внимание, и осторожно спросила:

-- А... ваш брат будет выступать сегодня?

От смущения я повернул голову к стене, хоть и прекрасно понимал, что меня все равно никто не видел. Морев с Лисом переглянулись, словно говоря друг другу: "Ну же! Ответь ей что-нибудь!". Раздалась пара звуков лютни, похожие на обреченный вздох, и Морев промямлил что-то вроде: "Кирилла продуло вчера, лежит теперь. Лихорадит его знатно...". В зале повисло неловкое молчание, через пару секунд прервавшееся тихим акапельным пением, строке на третьей подхваченным звуками лютни. Почему-то стало до смешного обидно. Непередаваемое чувство обиды на самого себя, когда у тебя есть определенные желания и амбиции, но ты сам себе не даешь их осуществить. Стиснув зубы до боли, я встал и направился в комнату -- от меня здесь нет проку! Почти строевым шагом я влетел в комнату и промчался к открытому настежь окну. Опершись руками на подоконник, я чуть подался вперед, едва не вываливаясь наружу. И? Что теперь? Буду злобно пыхтеть в небо, пока не закончится концерт? Это ерунда, конечно, но ведь это будет повторяться. Снова и снова. Всякий раз прятаться? Нет!

Я сжал ладони в кулак и, повернувшись одним движением, спустился вниз. К самым кулисам. Дозвучали последние аккорды песни. Раздались аплодисменты. В мгновение перед очередной речью Морева я глубоко вдохнул и, словно переступая через себя, отдернул кулису и вышел на сцену. После мрака второго этажа яркий свет больно резанул глаза, дыхание замерло, словно легкие сжали в тисках. Овации усилились. Как же... как же их много! Все смотрят и ждут... Я попытался поднять руку, чтобы поприветствовать зал, но она словно приросла к остальному телу. "Что это с ним?" "Лихорадка?" "Да он же боится!" -- пораженно прошептала та девушка. Широко распахнув глаза, я быстро осматривал разные углы зала, будто кто-то в них мог мне помочь. "Конрад?" -- тихо спросил Морев, обеспокоенно глядя на меня. "Простите... Я ошибся..." -- промямлил я, дела шаг назад. "Простите!". Отвернувшись, я уже собрался бежать наверх и прятаться в шкафу от собственного позора, как почувствовал, что кто-то держит меня за руку.

-- Все хорошо, -- тихо шептала девушка, крепко сжимая мою руку. Я оглянулся. -- Если... если боитесь петь для них всех, пойте только для меня. Я не осужу, а что они подумают -- не важно, вы ведь поете не для них, -- в молчании зала раздавалась тихая колыбельная ее голоса. -- Прошу вас, -- она потянула меня за руку, -- вы обещали.

Я легонько кивнул. С беззлобной ухмылкой Морев слез со стула, всучил мне лютню, а сам присоединился к залу, с трепетом наблюдавшему за развернувшейся драмой. Неловким жестом я предложил девушке занять место принца. Повернувшись боком к залу и лицом к ней, я встал на одно колено, на второе пристроив лютню, и мелко подрагивающими пальцами перебрал струны, позволяя рукам вспомнить, как это делается. Страх постепенно начал сходить на нет. Оставалось только смотреть в янтарные глаза и петь...

Не хочешь ли ты чуток доброты?

Ее отдаю задаром.

Мне говорили -- исполнит мечты,

Как душу наполнит пожаром.

Я на нее часами смотрел,

Что делать не знал.

Из-за нее словил тысячи стрел,

Не жил, а страдал.

И дома ее я оставить не мог --

За мною всегда, как хвост,

Тянулась, цеплялась за всех людей,

В их душах пускалась в рост.

Она в сговоре была с совестью,

Мимо бед пройти не давала...

Стала жизнь моя грустной повестью,

Из чужих проблем состояла.

Ты дала мне ответ: "Почему бы и нет?",

Только вот доброта не пропала,

Отрастила она еще одну "ветвь"

И тебя ею объяла.

Ты улыбнулась, мне глядя в глаза,

Уходя, "спасибо" шепнула,

И доброты вслед тянулась лоза,

И в закате с тобой утонула.

И вспомнились мне улыбки детей,

Благодарность не раз спасенных,

Слезы радости жен и матерей

И счастливые лица влюбленных.

Ты давно уж ушла, а я все смотрел,

Все стоял и понять пытался:

Что же такого было во всем,

Что в душе огонь разгорался?

Я остановился, все еще удерживая руку над струнами, и смотрел на нее в ожидании... реакции? По-прежнему молчал зал, по-прежнему я боялся лишний раз дернуться, по-прежнему она сидела напротив, ничего не предпринимая. Похоже, я разочаровал и ее... Я невольно поник и склонил голову, как в тишине раздались хлопки в ладоши. Я резко поднял на нее взгляд. Улыбается! Она улыбается! Краем глаза я заметил улыбки из зала. Ни о чем не жалею! Пожалуй, впервые в жизни.

-- А... э... -- слова безжалостно застревали в горле. -- Счастлив... был спеть вам, -- с каждым словом я чувствовал, как кровь приливает к лицу. -- Буду рад... видеть вас вновь!

Девушка смущенно отвела взгляд, убирая рыжеватую прядь за ушко.

-- Только, если вы снова будете петь, -- улыбнулась она.

-- Только для вас, -- прошептал я.

Даже не помню, как оказался за кулисами. В голове все еще сидел ее образ, огромные, янтарные глаза. Я ведь так и не узнал ее имени. И, вероятно, уже никогда не узнаю. Осторожно откинувшись назад, я улегся прямо на ступени. Углы впились в спину, но меня это мало волновало. В крови все еще циркулировал адреналин, мозг прокручивал это странное выступление раз за разом. А на сцене... Да черт его знает, что там творилось на сцене! В своих мыслях я пропустил почти все остальные номера, вынырнув из раздумий на одной из последних историй. Если быть точнее, в момент, когда кто-то из зрителей вел оживленный диалог с Моревом.

-- Честно говоря, я не до конца понимаю, что вы хотите услышать, -- принц почесал маковку, едва не стянув повязку. -- Вы и историю, и сказки, и страшилки детские понамешали...

-- Ну так... -- красный, как закатное солнце, студиоз непонятного происхождения окончательно растерял слова и просто развел руками.

Эльфийский дедок, не отнимая головы от плеча темнокожей женщины, глубокомысленно поднял руку вверх и сказал:

-- Так он, похоже, про легенды говорит!

-- Легенды, значит, -- задумчиво протянул Морев. Судя по тону, он принялся вспоминать реально существующие легенды, то ли просто устав выдумывать, то ли его навыки лжи против этого жанра были бессильны. Так или иначе, через пару минут он не менее задумчиво произнес: -- Кое-что я вспомнил. Пожалуй, она отлично собирает в себя все ваши пожелания, мил человек, -- надеюсь, это не наши легенды -- наверняка, среди светлых найдутся параноики, которые примут обычную легенду за знак того, что мы из Камайна. Проблем не оберемся. Однако принц все еще держал голову холодной и подобных глупостей делать не планировал: -- Это одна из немногих, распространенных на поверхности, легенд темных эльфов, -- у студиоза аж глаза загорелись. -- Это легенда о той, что скрывается в Бездне. Вы знали? Темные эльфы не всегда почитали Бездну. Изначально их божество мало отличалось от богов других народов. В начале своей земной истории, -- несмотря на спокойный тон, в каждом слове чувствовалось, насколько ему нравится то, что он делает, то, что он рассказывает, -- они возвели в этот статус одного из них. Того, или же ту, кто своей безумной идеей помог им выжить в этом суровом мире.

Нестерпимый жар этой планеты погубил уже многих из их собратьев, когда дитя главы экспедиции, заигравшись, наткнулось на сокрытую папоротниками темную нишу. Дитя решило укрыться там от палящего солнца и с наступлением темноты вернуться в лагерь. Но не только оно ждало ночи. Едва солнце скрылось за горизонтом, как из нор показались длинные, покрытые шерстью паучьи лапы. Дитя, хотевшее уже вернуться в лагерь, отступило назад, во тьму ниши, с ужасом наблюдая, как из своих нор выползают огромные, шерстяные туши пауков. Твари медлили. Перебирая своими лапами, они повернулись в сторону ниши. Дитя затаило дыхание, отходя еще дальше, пока не уперлось спиной во что-то мягкое, -- в этот момент одна из мамаш закрыла уши своему сыну. Остальная же публика неподвижно сидела и напряженно слушала. Судя по выражениям лиц отдельных особей, их не интересовало, что легенда о становлении ребенка божеством, и они ждали момента, когда пауки сожрут его. Или кого-нибудь из лагеря. А потом они нас называют кровожадными монстрами. -- Это была густо опутанная паутиной кладка. От неожиданности дитя негромко вскрикнуло, тут же закрыв себе рот ладонью, но тварям и этого было достаточно, чтобы обнаружить нежеланного гостя. С десяток их отправилось сторону ниши. Дрожа, как осиновый лист на ветру, дитя обошло кладку и, не сводя взгляда с хозяев этих мест, стало спиной отступать назад. Дитя боялось, что вскоре уткнется в тупик, однако этого не произошло. Ближайший паук стал шустрее перебирать лапами, стремительно сокращая расстояние между ним и его добычей. "Добыча" взвизгнула и отскочила назад, в ту же секунду исчезнув из поля зрения хищных тварей, -- зал выдохнул, но расслабляться не спешил -- истории темных эльфов никогда не давали спокойно жить их героям. -- В полной темноте дитя даже не сразу поняло, очнулось ли оно. С большим трудом оно разглядело в сводах над собой дыру, в которую провалилось. Оставаться здесь нельзя, кто знает, что скрывается в этих пещерах.

И дитя наощупь отправилось в никуда. Час это длилось или всего несколько минут -- неясно. Но очертания подземелья стали проявляться все четче. Вскоре дитя застыло на краю обрыва -- огромная пещера, целый подземный природный город открылся его взору. Освещаемый тысячами излучающими слабый свет грибами, сгнившими корнями, странными минералам, усеявшими своды этой подземной галереи. Но ребенку было не до восхищения чудесами чужеродной планеты, стоял вопрос выживания! По узкой тропке вдоль стены он обошел добрую половину этого "города", прежде, чем добрался до еще одного туннеля. Уже измотанный и ослабший ребенок подобрался к поверхности. Солнце невыносимо обжигало кожу. Мысленно попрощавшись с родичами, дитя отползло назад в тень пещеры. Этих мест он не знал, и не было шансов добраться домой. По серому лицу потекли красные, как кровь слезы, -- а где-то в зале текли слезы обыкновенные и сопровождались они всхлипами все того же эльфийского дедка, оказавшегося чрезмерно чувствительным.

-- А к вечеру в лагере поселился настоящий хаос -- десятки пауков приближались к лагерю, -- продолжал свой рассказ принц. -- У ослабленных, больных эльфов не было и единой возможности спастись. Но полчище вдруг остановилось у самой кромки вытоптанной поляны, на которой расположилась экспедиция. Бежать бессмысленно, отбиваться бесполезно. Темные просто с ужасом ожидали своей участи. По крайней мере, это не столь мучительно, сколь гибель от жары и болезней. Твари не нападали, мгновения ожидания казались вечностью, как вдруг! Со спины самой крупной твари спрыгнул ребенок. Отец уж было хотел броситься к нему, но дитя в повелительном жесте подняло руку. Оно молча прошло в центр лагеря, и несколько пауков двинулось за ним. В коконы они замотали всех больных и немощных и сгрузили их на своих более крупных сородичей. Всех же, кто был способен стоять на ногах, дитя поманило за собой. Они взобрались на спины пауков, и те понесли их в неизвестном направлении. Всю дорогу глава экспедиции пытался докричаться до своего ребенка, но тот вскоре и вовсе перестал реагировать. Пред взорами эльфов предстала высокая арка пещеры, когда вся процессия остановилась. Дитя соскочило с паука и поманило отца за собой. Насторожившись, он последовал за своим ребенком, -- голос принца становился все тише. Это был не шепот, нет. Это был тот самый тон, который обычно не предвещает ничего хорошего. -- То, что увидел он, не пожелаешь ни одному родителю -- его ребенок... тело его ребенка лежало рядом со стеной, прижав колени к груди. Ни дыхания, ни биения сердца, ничего. Он совершенно точно был мертв. Полные ужаса глаза отец поднял на точно такого же ребенка, стоящего рядом и молча показывающего на тело пальцем. И только сейчас заметил, как лунный свет проходит сквозь детское тельце. Едва сдерживая слезы, он поднял мертвое тело и последовал за духом, продолжившим путь. Следом двинулось паучье полчище. Когда пред эльфами предстал подземный "город", призрачное дитя обернулось. Черты его смазались, и в воздухе зависло уже бесформенное, темное нечто, впервые начав говорить:

"Здесь, куда не проникают ни свет солнца, ни потоки ветра, ни дикие ящеры, вы начнете свой путь. И помогут вам на сей колее они", -- со всех сторон темных обступило паучье войско. -- "Пещеры эти станут вашим домом и вашей крепостью. Сердцем его и покровителем стану я. В минуты отчаяния Бездна поможет вам!"

Последние слова прозвучали громом, отражаясь от стен пещеры, и в самой ее глубине скрылась тень. Та. Что обитает. В Бездне, -- закончил принц рассказывать древнюю легенду.

Зал молча сидел, переваривая странную историю. Первым очнулся Эридир. Он похлопал и с улыбкой попросил спеть что-нибудь повеселей, ибо "негоже оставлять зрителя в таком состоянии".

Концерт закончился ближе к десяти вечера, расползся народ и того позже. Сидя на кровати, Морев с счастливым выражением лица пересчитывал монеты, которыми его осыпали по окончанию выступления. Да, формально, за выступление платить не надо было, но на афише была весьма заметная пометка, что мы были бы не прочь получить любовь зрителя и в денежном эквиваленте. То ли народ здесь оказался даже более щедрым, чем в первом городе, то ли он был просто побогаче -- что вероятнее всего, -- но эти монетки Морев считал уже минут пятнадцать, а его улыбка не становилась шире лишь потому, что уже достигла своего предела. Не менее довольным был Лис, который вернулся только по прошествии часа с окончания концерта. Чем он занимался все это время, он не озвучил, позволяя нам додумывать в меру своей испорченности. Войдя в комнату, он, не задумываясь, плюхнулся на кровать прямо за моей спиной. Я раздраженно вздохнул и, поднявшись с нее, подошел к окну.

-- А ты прямо-таки фурор произвел, трусишка, -- усмехнулся Лис, поднимая голову с подушки. -- Половина девушек только и щебетала о том, какой ты милый и чувствительный.

-- Того дедка он в чувствительности точно не переплюнул! -- засмеялся принц, отрываясь на мгновение от подсчета. -- Вот ведь!.. Сбился! Теперь сначала считать, -- надулся Морев, сгребая монетки в одну кучу.

-- О да! Тебя же это так напрягает! -- притворно-сочувственным тоном протянул Лис.

-- Так же, как тебе "щебетание" местных девушек, -- беззлобно огрызнулся принц и повернулся ко мне лицом: -- У тебя чего руки трясутся?

-- Что? А, это, -- я отмахнулся. -- У меня еще и голова болит, и коленки дрожат. Никак не отойду. Лис! Лезь на свою кровать, дай пострадавшему прилечь! -- возмущенно проговорил я, глядя на задумчиво почесывающего нос Лиса.

-- Пострадавшему от чего? От женского внимания? Неужто, первая за двести лет? -- Лис заржал.

-- Ахаха, -- пробурчал я. -- Сам пошутил -- сам посмеялся. Браво. Шуруй наверх! -- рыкнул я, злобно сверкнув глазами.

-- Да расслабься, рыжик! -- Лис слез с кровати и поднял руки в примирительном жесте.

-- Лис, с огнем играешь, -- с улыбкой посмотрел на него Морев.

Спустя секунду молчания, эти двое разразились смехом. Я фыркнул и завалился на свою кровать, закрыв уши подушкой. "Покусаю", -- не удержавшись от улыбки, выдал я, вызвав очередной взрыв хохота. Да, этот день определенно задался.

Уже к полуночи, окончательно разобравшись с монетками и продлив найм комнаты, Лис с Моревом выключили свет, задернули шторы и принялись рассматривать план города, расстеленный на полу, в поисках ближайшего прохода в канализацию. "Да вот же он" и стук пальца по полу то и дело раздавались над ухом. "Ты совсем?! Ты вверх ногами ее смотришь!" -- звучал раздраженный ответ и очередной стук пальца по полу.

-- Вы там молотком по доскам стучите?! -- не поворачиваясь, возмущенно шептал я. Почему-то темнота в комнате заставляла понизить голос.

-- Спи уже!

-- С вами заснешь! Тут за гостиницей люк есть. Его даже из нашего окна увидеть можно, если высунуться, как следует, -- ворчал я, пряча голову под подушку.

-- Чего сразу-то не сказал?! -- обиженно засопел Лис.

Послышался шелест бумаги -- принц сворачивал карту.

-- Запрос не поступал, -- огрызнулся я.

-- Так, ладно, -- Морев поднялся на ноги. -- Конрад, раз тебе плохо, остаешься в комнате. Уж постарайся до утра прийти в себя. А мы с Лисом, -- он резко понизил голос до шепота, -- мы с Лисом спустимся вниз и поищем пути, ведущие за пределы города, для безопасного отступления. Постараемся к утру вернуться, но ничего не обещаю. Если до завтрашнего вечера не вернемся...

-- Пойду вас искать, -- закончил я за него, садясь на кровати.

Принц кивнул. Из сумки он вынул пластиковые трубки с жидкостями ядовитого цвета. По идее, если их как следует потрясти, маленькая колбочка внутри разобьется и начнется химическая реакция, которая будет обеспечивать владельца трубки светом в течении трех-четырех часов. Распихав это добро по карманам, принц засунул за голенище сапога нож, а Лису вручил мешочки с какими-то порошками из ряда "Мастер сказал, что они могут спасти наши жизни". Не то, чтобы я не верил Мастеру Адриану -- в вопросах выживания этому типу точно не было равных, его судьба для этого изрядно постаралась, -- просто... не сложились у меня с ним хорошие отношения, вот и все!

Заперев дверь за компаньонами, я помчался к окну в ожидании момента, когда они подойдут к люку. Последний, кстати, даже травой не зарос, будто через него кто-то регулярно пробирается под землю. Да и промежуток между крышкой и самим люком не был засыпан землей. Странно это все...

Принц с Лисом вскоре показались из-за угла. Быстрым шагом они приблизились к люку и... встали, недоуменно почесывая маковки. Хоть люк и регулярно открывали, судя по всему, голыми руками его крышку все равно поднять было нельзя. По-хорошему, нужно было бы поддеть ее ломом, но его не было. Тихо ругаясь, Лис начал рыскать вокруг в поисках хоть чего-нибудь, подходящего на эту роль. И, как сказал Морев, Госпожа Фортуна повернулась к бедным деятелям искусства лицом -- под деревом, возле забора, валялась достаточно прочная палка. Поддев ею крышку, они спустились во тьму канализации. Я же, убедившись в успехе этой части их миссии, отошел от окна и отправился спать.

По крайней мере, я на это надеялся. Около часа я вертелся в кровати, подобно юле, не в силах отогнать мысли о том, что эти двое могут не вернуться. В конце концов, недовольно вздохнув, я поднялся с кровати. Голова все еще безумно болела, да в целом организм был против этого действия, но спокойно лежать я тоже не мог. Пошарившись в сумке, я достал оттуда баночку с обезболивающим. Лечить не вылечит, но хоть жить легче будет. Взяв с подноса уже ледяной чай, который принесла нам Тамина после выступления, я положил в рот горькую пилюлю и запил все это столь же горьким чаем. Даже не уверен, подействовало ли обезболивающее, или же невыносимая горечь унесла с собой головную боль. Для пущего эффекта и чтобы заглушить вкус, я отпил из ставшей уже знаменитой в нашей компании фляжки. Я уже прятал ее в сумку, когда за дверью послышались мужские голоса:

-- Думаешь это действительно пропавший принц?

-- Скорее всего, -- холодно ответили первому голосу.

-- А что, если уведомитель ошибся? Ну, знаешь, как это бывает, обознался и все...

-- Нет, уж в ком я уверен, так это в уведомителе. До сих пор он ни разу не подвел нас.

Голоса замолкли, зато отчетливо можно было услышать копошение отмычки в замке. Двое. С двумя я вряд ли справлюсь. Да и нужно ли? Стоит сначала сообщить принцу и не заниматься самоуправством. Кивнув самому себе, под тихую ругань неизвестных я бесшумно отступил к окну. Под звук сломавшейся отмычки я встал на подоконник. Прыгать не хотелось -- это создало бы подозрительный шум. Однако, на мое счастье, делать этого и не нужно было -- снаружи здание на уровне пола второго этажа опоясывала деревянная конструкция, достаточно широкая, чтобы на нее можно было встать, плотно прижавшись к стене. Этот фокус я и решил провернуть. Перемахнув на ту сторону, я уцепился руками за подоконник. Замок начал проворачиваться. Я уверенно нащупал ногой ту самую конструкцию. Открылась дверь. Затаив дыхание, я прижался к стене за углом -- меня не видать, и при этом я отлично все слышу. Возможно, подобным образом поступал и их неизвестный уведомитель. Они вошли в комнату. Спокойно, не врываясь, словно к себе домой.

-- Никого нет, -- констатировал первый голос очевидный факт.

-- Не удивительно, они же ночные существа. С другой стороны, бодрствовать круглые сутки... Странно.

-- Может он того, через окошко сбежал, когда нас услышал? -- похоже, этот тип не так уж глуп.

-- Возможно, -- голос раздался совсем рядом. Похоже он высунулся в окно. -- Люк открыт... Может, там? -- ищите! В канализации, сопряженной с гномским городом только искать кого-то! -- Хотя, их же трое здоровых парней. С чего им нас пугаться? Дали по башке чем тяжелым -- и дело с концом. Что-то здесь неладное. Они как будто знали, что мы придем. Записочку им чиркануть, что ли? -- усмехнулся второй голос.

-- Может, еще подождать пока они вернутся? -- проворчал первый.

-- Согласен. Надо выловить их сразу после концерта. Чтоб не успели уйти.

-- Они еще один давать будут? -- удивленно выдал первый.

-- Скорее всего. Жить же на что-то надо... -- стихал голос.

Дверь захлопнулась. Постояв на конструкции еще с пару минут, я полез обратно в комнату. На полу -- следы пыльной обуви, дверь не заперта. Хоть обломки отмычек забрали, и на том спасибо! Я выглянул в щель, чтобы убедиться -- странные гости точно ушли, по крайней мере с этого этажа. Закрыв дверь, я окинул комнату взглядом еще раз. Все на месте, даже немного странно. Ладно, раз вещи в порядке, значит их интересовал только принц. И к чему было это "чиркануть записочку"? С угрозой? С обличением? С деловым предложением? Последний вариант мне нравился больше, но мозг тяготел к обличительной записке. Знаете, что вроде: "Мы знаем, кто ты. Если не хочешь, чтобы об этом узнал кто-то еще, сделай то-то". На улице раздались те же самые голоса. Я мгновенно прильнул к стене возле окна. Возле люка стояло две личности в темных плащах, примерно одного роста. Эльфы? Люди? Неясно. Они немного помедлили и начали спускаться в люк. Всерьез решили искать там принца? Безумцы!

По записям из дневника принца Морева

Это была самая кошмарная часть пути. Еще на середине лестницы, ведущей в эту... клоаку, у меня появилось устойчивое желание подняться и вернуться в комнату. Да хотя бы просто выбраться на свежий воздух! Однако отступать нельзя, так что с Лисом мы бодро спустились вниз, стараясь не свалиться в реку отходов. Вручив Лису пару химических фонарей и спустив на нос часть бинтов с повязки, чтобы хоть как-то облегчить свою участь, я двинулся вперед по каменному туннелю, испещрённому многочисленными трубами. Первая же развилка показалась уже минут через пять.

-- Так, стоять, -- я отвел руку назад, останавливая Лиса, который видел здесь значительно хуже. -- Подержи, -- вручил я ему фонарь и вынул из-за пояса план. -- Хм, мы где-то здесь...

-- Где-то здесь? Где-то?! Ты серьезно?

-- Этот план старый, Лис! Смирись уже с тем, что здесь нет половины туннелей, которые построили за последний десяток лет! -- я оглядел оба туннеля. -- Идем сюда.

-- Э...

-- Он соединяется со старыми ответвлениями, -- пояснил я. -- Видишь, там дальше уже образовались наросты. Да и камень темнее... Не смотри так на меня!

Забрав из рук Лиса фонарь, я двинулся дальше. Через некоторое время даже Лис заметил, насколько время не пощадило эти стены. Местами пошли трещины, местами образовались сталактиты и сталагмиты, которые по мере продвижения увеличивались в размерах, кое-где изрядные площади занимали плесень и прочие грибы.

-- Как-то здесь... пусто, что ли, -- прошептал Лис, нервно оглядывая пространство.

-- Грибочков тебе мало? -- усмехнулся я. -- Однако в чем-то ты прав. Даже жуков нет. А они даже в подвале дворца есть, что уж говорить о канализации. Да и крыс не видно...

-- Может, отлавливают?

-- Всех не переловишь, -- мы остановились на очередном перекрестке. -- Да и не похоже, что прочисткой этой канализации занимались в последние лет сто, -- поморщился я, брезгливо постучав фонарем по ближайшему сталагмиту. -- Хм... здесь нет этого перекрестка.

-- И что будем делать?

-- Придется наугад, -- я еще раз вгляделся в линии плана. Этого места точно не было там. -- Попробуем сюда, -- махнул я рукой на тоннель, уходящий вправо.

-- Выбраться бы еще отсюда потом, -- тихо проговорил Лис. В голосе сквозил страх.

-- Расслабься, если что -- просто дойдем до ближайшего люка, а сверху, поди, сориентируемся, -- пропыхтел я, убирая карту за пояс.

Больше вопросов не возникало, или Лис отчаянно не давал им вырваться наружу. Так или иначе, следующую часть пути мы шли в тишине, не считая хлюпающих под ногами луж и звуков капающей воды. Я надеюсь, что это была вода. Постепенно выложенные кирпичом канализационные туннели сменились каменными, а мы все продолжали идти прямо. За спиной ругался Лис, скорее, ради успокоения. Отчего-то отсутствие развилок вызывало у него параноидальное чувство того, что мы свернули где-то не там и будем веки вечные плутать по канализации Амильдалла. Честно говоря, через некоторое время я даже проникся этими эмоциями, чем-то похожими на предчувствие беды, когда все идет слишком хорошо. Почему-то все твердо убеждены, что так не бывает. Однако, наши опасения оказались беспочвенны, и вскоре мы увидели ЕГО. Заброшенный город гномов. Старые, полуразрушенные временем и светлыми здания, высеченные прямо в камне. Битая слюда, использовавшаяся вместо стекла, усыпала то, что осталось от дорог и тротуаров, поблескивая в свете чудом уцелевших фонарей. Они были закреплены на стенах и потолках, защищены металлической решеткой, и даже нынешние поколения гномов не смогли бы сказать, как они работают. Хотя, местами и эти фонари были разбиты.

-- Ох... -- восхищенно выдохнул Лис, выходя вперед и во все глаза разглядывая руины былого величия.

-- Да, и это только руины. Подземные города -- настоящее чудо. Даже самые неказистые из них, самые бездарно выдолбленные в скалах невольно вызывают вздох восхищения. Как если бы кто-то одержал победу там, где другие терпели поражение. А подземные города гномов... Что тут сказать, они из любого камня могли сделать настоящее произведение искусства, -- осторожно погладил я резьбу, которой был украшен этот проход. Она почти стерлась, от сырости покрылась плесенью, но все еще излучала величие. Пусть уже и былое. -- Видел бы ты их знаменитые каменные цветы! Как живые! Кажется, дотронешься -- и шелковый лепесток плавно заскользит по воздуху, -- увлеченно рассказывал я, переходя через мостовую к одному из домиков, украшенных ажурной резьбой и драгоценными камнями. -- Ох... сколько же ему лет?! Поздним строениям не свойственно использование драгоценных камней! Максимум -- полудрагоценных. Знаешь, большинство этих побрякушек продавали наземным жителям...

-- Морев! -- тихо, но резко воскликнул Лис, заставив меня вздрогнуть. С недовольным лицом я повернулся к нему. -- Ты ничего не слышал? -- он быстро приблизился ко мне на чуть согнутых в коленях ногах, с опаской поглядывая на верхний уровень города. Подумать только! Все это время мы спускались?

-- Да нет, -- пожал я плечами. -- По-моему, у тебя все-таки паранойя! За несколько часов, что мы сюда шли, даже крыс не услышали, а тут вдруг что-то вылезло?

-- Просто... -- Лис стушевался и на мгновение притих. -- Просто я боюсь, что именно это "вылезшее" и позаботилось о других жителях канализации.

-- Знаешь, если здесь действительно что-то есть, то подземные твари обычно очень чувствительно к свету. Отгони его фонариком и все. Идем, -- я двинулся вдоль улицы. -- Чего застыл?

Лис еще пару мгновений всматривался в темноту верхних уровней, но вскоре, неохотно отворачиваясь, пошел за мной. Я развернул карту. Освещение хоть и было весьма слабым, но, как оказалось, его более чем достаточно, чтобы нужные лини сливались с планом Белого Города.

-- О, гончие Бездны! За что мне все это? -- провыл я, попутно заворачивая в ближайший домик -- здесь света не было.

Заглянув во тьму строения, скорее всего, для Лиса непроглядную, он решительно остановился снаружи. Я присмотрелся к карте. Странно даже, старых перекрестков на карте нет, а гномский город очень даже подробно обозначен. Озадаченно почесав затылок, я начал искать домик, в котором находился.

-- Мори!

-- Ммм?

-- А что за гончие Бездны?

Я скосил глаза на нервно подрагивающего Лиса.

-- Традиционно считается, что за жрецами темных эльфов, которые не исполнили воли той, что обитает в Бездне приходят ее гончие. Кто-то говорит, что они похожи на здоровенных черных волков с красными глазами, кто-то -- что это тени, а гончими их прозвали, потому что они "гоняются" за жрецами. Хотя, Адриан... ага! Вот мы где! -- наконец нашел я нужный домик. -- Идем, тут рядом нужный нам поворот должен быть, -- вынырнул я наружу.

-- Так что там с Адрианом? -- нетерпеливо спросил Лис, стараясь идти справа от меня.

-- Хм... Адриан говорил, что он помогал по молодости одному такому жрецу отбиться от гончих. Рассказывал, что они как маленькие воплощения Бездны из той легенды, что я сегодня рассказывал. Вроде такой сгусток тьмы с красными точками-глазами, -- продолжил я, внимательно высматривая нужный поворот. -- Говорят, что они занимают место души жреца, сжирая последнюю. А потом его тело заживо сгнивает в течение нескольких лет, продолжая нести службу своему божеству, -- Лис передернул плечами, вспомнив Рената, который во всей красе прочувствовал на себе все прелести гниения. -- Такие вот неприятные последствия. Зато у них служители от своих клятв точно лишний раз отступать не станут. А сами темные сотню раз подумают прежде, чем идти в священнослужители... Стой! -- я вытянул руку в сторону, тормозя Лиса. -- Похоже, придется поискать еще выход.

-- Что там? -- шепотом спросил Лис, силясь увидеть, что же скрывается за поворотом.

-- Датчик движения. Древний, как мир. Работает, как камера, -- недовольная физиономия Лиса возникла прямо перед моим лицом. -- Не высовывайся! Это значит, что ему нужно тебя "увидеть". Сквозь стены волны, испускаемые им, не проходят. Но они над самым проходом -- незамеченным не пройдешь! -- я едва удержался от того, чтобы со злости что-нибудь пнуть. -- Проклятье!

-- Светлые поставили?

-- Нет. Это гномская охранная система. Они либо не додумались, как ее отключить, что сомнительно с учетом их технического развития, либо решили не заморачиваться и просто подвели ее к своим приборам. И правильно сделали. С экономической точки зрения, -- на недоумевающий, чуть возмущенный взгляд Лиса я лишь пожал плечами: -- А почему нет? Система хорошая, абсолютно рабочая. И дешевле ее перенастроить, чем демонтировать и установить новую.

-- А что, если мы в случае "вынужденного отступления", просто сломаем этот прибор?

-- Не получится. Если за нами погонятся -- точно. Нужно найти или способ отключить ее, или другой выход.

-- Наверняка, есть какая-нибудь будка стражи, откуда это все отключается! -- вспыхнул Лис.

-- Знаешь, а ты прав! Только вот, если она по ту сторону этого переулка -- нас засекут. И предупреждением мы не отделаемся, -- развел я руками, опершись спиной на каменную стену.

Лис набычился, что весьма забавно выглядело вкупе с его худощавым телосложением и мягкими чертами лица. Признаться, я с трудом сдерживал улыбку. Он наклонился вперед, подбирая довольно крупный камень с мостовой, и в следующую секунду выкинул такое, что я чудом удержал себя от того, чтобы задушить его на месте.

Этот тип быстрым движением рванулся в проулок и швырнул этот камень в красную лампу! Раздался звук, похожий на разбивающуюся глиняную вазу.

-- Ты идиот?! -- я подлетел к Лису и приподнял его за грудки.

-- Я решил твою дилемму, между прочим, гений! -- рыкнул Лис.

-- Решил? Тебе совсем мозг отшибло?! Теперь они знают, что мы здесь! И, наверняка, прибегут скоро прибегут сюда! -- я оттолкнул его.

-- О, да ладно?! А у тебя были идеи получше? Может, нам следовало еще с недельку поплутать по этим лабиринтам, пока светлые стирают с лица земли твой народ?! -- кричал Лис. -- Знаешь, принц из тебя так себе! Может, и хорошо, что ты сбежал оттуда. Глядишь, найдут кого-нибудь, кого судьба страны будет волновать больше своих прихотей!

Я замер, разжимая и пуская руки. В груди зашевелилось что-то мерзкое и когтистое. Из последних сил удерживая себя в руках, я развернулся и шагнул в обратном направлении.

-- Давай! Беги! Снова! Это у тебя отлично получается! -- продолжал за моей спиной разоряться Лис.

И эти слова стали последней каплей. С разворота я ударил его в челюсть.

-- З-заткнись! -- в этом дрожащем хрипе не сразу распознал свой голос.

Лис как-то резко поник. А я занес руку для очередного удара. Его он блокировал. Но индри сильнее людей. Отчетливо я услышал противный хруст.

-- Морев! Стой! -- вскрикнул Лис, уворачиваясь от следующего удара прямо перед стеной дома.

Вновь послышался хруст костей. В этот раз моих. От казанков по всей руке пробежалась отрезвляющая боль. По пальцам потекла кровь.

-- Все? Успокоился? -- Лис выглянул из-за стены противоположного домика. Я бросил в его сторону злобный взгляд -- ярость все еще кипела и искала выход, но боль успешно удерживала меня в нормальном состоянии. -- Ну прости! Сболтнул лишнего, да, но ты тоже хорош! У меня вон, трещина, похоже, на левой руке. Хорошо, что правша...

-- Тихо! -- шикнул я, прислушиваясь.

-- Да ладно тебе! Я же извинился...

-- Быстро в дом! Кто-то идет, -- ухватил я Лиса за шиворот и затащил его в самые глубины домика.

Вскоре и Лис смог различить чужие шаги. Двое. Мы затаили дыхание и прислушались. Похоже, наши гости в плащах, судя по этому шуршанию. Значит не стража. Эти плащей не носят -- не положено. В какой-то момент мимо окна словно пролетела фигура в черном плаще. За ней бодро протопала еще одна. Из-под капюшона первого виднелись длинные белые волосы. Не стража, но все равно светлые. Так себе расклад. И какого яски они тут делают?!

-- Мы уже битый час идем по их следу! И где они? -- пробурчал "топотун".

-- Где-то здесь. Или где-то впереди. Мы не особо быстро шли, чтобы нагнать их... ох ты! -- обеспокоенно выдохнул первый. -- Главному это не понравится. Однозначно.

-- Неужто... -- "топотун" выдержал напряженную паузу и тихо, чуть испугано продолжил, -- Ария?

-- Не неси чепухи, Эйрин! Мы с самого построения города в этих подземельях шастаем и что-то не видели никого Арии! -- раздраженно говорил первый.

-- Но Арима! -- по-детски надулся Эйрин.

-- Просто смирись уже! Это самая обычная сказка! Детей запугивать, чтобы в руины не шастали! -- тот, кого назвали Аримой, ушел из моего поля зрения, видимо, решив поближе рассмотреть. -- Так-так! Да ты только взгляни на это! Свежайший след! Похоже, наши пташки постарались. Нужно обыскать дома.

Рука потянулась к кинжалу. Мимо окон пронесся Эйрин, в стороне шатался "мозг" этого дуэта. Ни единого шанса, сволочи! Ни единого! Нет, чтобы в одной стороне вдвоем находиться или хотя бы обоим в дома зайти! Прошмыгнули бы с Лисом и концы в воду. Но нет, это ведь слишком просто! Мы будем стоять и проглядывать всю улицу, чтоб, не дай Луна, не сбежали! Тьфу! Гадские эрис!

Я переложил кинжал в левую руку. Бесшумно обошел Лиса и двинулся к выходу. Нашарив на каменном комоде канделябр, Лис осторожно последовал за мной. Свет уже почти достигал моего лица, когда в "наш" домик заглянул Эйрин. И тут же получил рукоятью ножа по виску. Эльфийская туша рухнула на пол. В нашу сторону рванул второй светлый.

-- Стоять! Или твой дружок отправится прямиком в Поток Душ, -- холодно произнес я, выходя на тусклый свет гномских фонарей.

Я присел на корточки рядом с телом так, что оно оказывалось между мной и эльфом, и приставил нож к животу "топотуна".

-- Знаешь, такие раны и под надзором врачей долго заживают, а так... он и не дотянет до ближайшей больнички.

Арима молча смотрел на меня, словно пытаясь что-то найти в чертах моего лица. Его взгляд упал на мою правую руку, покрытую почти черной кровью.

-- Убери нож. Я не желаю тебе зла, потомок Лунных Королей, -- он отвесил легкий поклон, все же не сводя с меня взгляда.

Я поморщился. Так меня еще никогда не называли, но я прекрасно знал, что это значит. Правителей Камайна в древние времена называли Лунными Королями, так как считалось, что власть потомкам династии дается самой богиней Луной.

-- С чего мне верить тебе, светлый? Твои правители и без тебя уже успели навешать нам на уши лапши. И ценой этой лжи станут миллионы жизней, -- сдерживая рвущийся наружу рык, бросил я.

-- Поверь, я задаюсь похожим вопросом, -- в голосе светлого скользнуло раздражение, которое он, впрочем, быстро подавил. -- И выводы делаю схожие. Этой войны не должно случиться. Слишком многое наш правящий дом поставил на кон, -- Лис осторожно выглянул из-за угла.

-- Это уж точно, -- фыркнул я.

-- Прошу вас довериться мне. Пока мне нечего предоставить в качестве доказательства своих добрых намерений, но уверяю, когда мы будем на месте, все встанет на свои места. Пока я могу предложить вам лишь свое доверие...

-- Кто вы? -- злость отступала.

-- Мы -- эльфы, которые прекрасно понимают, чем кончится эта война, независимо от того, кого назовут победителем. Ибо победителей в ней не будет, -- он склонил голову. -- Даже если армия Белых Городов возьмет верх, -- я невольно оскалился, но светлого это не смутило, и он продолжил рассуждать: -- Маги Камайна унесут с собой большую часть воинов. Без магической поддержки остров рухнет. Погибнут тысячи невинных, обрушаться города темных. И тогда тех, кто остался в живых, растерзают, а на города пойдут полчища озлобленных людей, гномов, темных. Нас всех просто сметут, -- под конец тирады голос светлого заметно подрагивал. -- Я знаю, что вы хотите как-то помочь своему народу, и знаю, как это сделать. Вместе мы остановим эту войну раз и навсегда!..

-- Да-да, -- презрительно протянул я, -- и теперь вы приведете меня в ваш рассадник благородства и разумности и сдадите властям. Уверен, те найдут применение наследному принцу!

-- Если бы мы хотели сдать тебя властям, мы просто передали бы им имеющиеся у нас сведения и жили бы себе спокойно дальше, -- спокойствие эльфа трещало по швам. -- Страже выловить вас было бы проще простого! Но вместо этого мы вдвоем ночами бегаем по городу и выискиваем вас! Конечно же, это ведь самое логичное, что можно сделать относительно шпионов!

-- Морев, он прав, -- прошептал Лис.

-- Даже твой человек прекрасно все понял! Так почему ты упрямишься, когда на кону -- выживание твоей расы?!

Тело перед нами зашевелилось, но, узрев возле живота кинжал, быстро прекратило свою провоцирующую деятельность. Я еще раз взглянул на светлого. У меня по-прежнему оставалось ощущение, что мы добровольно шагаем в Бездну, но логика говорила обратное. Да и отказываться от возможных союзников... глупо, что ли? Я убрал нож от Эйрина и выпрямился.

-- Хорошо, мы пойдем с тобой. Но если это ложь... -- я бросил на светлого многозначительный взгляд: -- Помни, что твои рассуждения действительно могут воплотиться в жизнь.

-- Можете звать меня Аримой, -- эльф отвесил еще один поклон и, развернувшись, двинулся вдоль улицы. -- Следуйте за мной, Ваше Высочество, я покажу вам наш штаб.

По моим личным записям

Заснуть после нашествия странных личностей я не смог. Хоть беспокоиться было и не о чем, мозг услужливо подсовывал мне всевозможные наихудшие варианты развития событий. Ходя по кругу, я допивал последнюю кружку холодного чая, стараясь успокоить свои нервы. Нервы не успокаивались.

Я глубоко вдохнул -- был еще один способ привести себя в нормальное состояние. Вынув из сумки тетрадь и ручку, отхлебнув из фляги, я зажег в комнате свет и сел на кровать. Описание событий -- один из лучших способов привести мысли в порядок. Или же довести себя до нервного срыва. Соль сия занятия заключалось в том, что бумага безжалостно передавала всю суть происходящего, и, если эта суть радужностью не отличалась, можно было сделать только хуже. Раскрыв повествование на последней исписанной странице, я начал думать. Что мы имеем?

Во-первых, в городе есть те, кто знает, что мы представляем из себя на самом деле. Хорошо это или плохо? Скорее, плохо. Если информация просочится куда не надо, нам никакие пути для отступления не помогут. Ладно, не будем зацикливаться на этом, едем дальше. Во-вторых, -- есть два типа, которые активно ищут принца. И двое -- это только те, о которых я знаю, скорее всего, их больше. Кто эти двое и с какой целью они ищут принца неясно. В-третьих... я отшвырнул тетрадь в сторону. Кажется, я только что окончательно вогнал себя в то состояние, когда опасность мерещится за каждым кустом. В коридоре послышались шаги. Вздрогнув, я пулей подлетел к выключателю и погасил свет.

Как и ожидалось, шаги остановились напротив нашей двери. Я стал потихоньку отступать к окну, собираясь вновь повторить свой трюк с конструкцией. Замок начал проворачиваться. Откуда у них ключ?! Неважно! Я вскочил на подоконник, когда дверь открылась, и в комнату вошел измотанный и злой принц.

-- Собирай вещи. Судьба решила вновь посмеяться над нами, -- буркнул он.

-- Что случилось? -- я спустился на пол.

-- Нет времени объяснять -- нас ждут.

-- И все же, -- настойчиво произнес я, не собираясь и шагу ступать, не получив ответа.

-- Скажем так -- помощь пришла откуда не ждали. Собирайся. Мы ждем на заднем дворе.

Я хотел остановить его и рассказать о нежданных гостях, но принц уже хлопнул дверью, стремительно удаляясь. Что ж, приказ есть приказ. Надеюсь, хотя бы на месте мне все объяснят. Я закинул в сумку немногочисленные вытащенные оттуда вещи и покинул комнату.

Глава 12

И грянет гром!

Со слов очевидцев и винных жалоб короля Рихарда Мастеру Адриану

Тяжелые тучи лишь старанием магов-погодников не заполоняли улицы Камайна, но заметно перекрывали небо над ним. Эльфов на улице не видать -- по приказу Его Величества все готовились к грядущей войне. Кто-то записывался в ополчение, кто-то наивно полагал, что сможет спрятаться на этом острове в небе, находились индивиды, решившиеся бежать в южные края Внешнего мира. Ворчали гильдейцы, не верящие в реальность военного столкновения, несмотря на все донесения разведки. Само же Величество сидело в тронном зале. В гордом одиночестве и мраке пасмурной ночи. Под глазами темнели черные круги -- последние сутки выдались сверхнапряженными. Особенно туго дались переговоры с архимагом Гильдии и ее Советом. До тех пор, пока разведка не предоставила снимки летательных аппаратов светлых, те упирались, чуть не слюной брызжа. Ко всем проблемам добавилось и то, что до почтенной супруги короля Рихарда дошли слухи об "избранности" их сына. Чудом она удержала себя от того, чтобы повырывать своему любимому муженьку все волосы. Ибо нечего было скрывать от нее это пророчество и, уж тем более, сворачивать операцию по поискам принца!

В общем, сидел затюканный жизнью король и пытался насладиться минутами одиночества. Получалось плохо. Каждую секунду в голову лезли мысли о предстоящей войне. Столько лет все было спокойно! Надо было этим светлым вернуться из своего "вселенского турне"! Король тяжело вздохнул, когда двери тронного зала распахнулись, и в тронный зал влетел запыхавшийся разведчик.

-- Ваше Величество!..

-- У нас что? Министра обороны нет? -- рявкнул король. Вторые сутки без сна плохо сказывались на его выдержке.

Разведчик вздрогнул и притих, явно не ожидал подобной реакции.

-- Так вы ж... сами приказали всю информацию о действиях армии светлых вам доставлять, -- проблеял бедолага, на чей визит выпали секунды гнева венценосной особы.

С выражением лица "Ну я и дурак!" король махнул рукой, позволяя разведчику говорить. Последний на всякий случай отошел подальше -- состояние короля ничего хорошего не сулило, а так хоть шансы на выживание появятся. Благо, он отдает предпочтение ближнему бою, от заклинания уйти было бы сложнее.

-- Ваше Величество, армия противника... -- он на секунду замялся. -- Армия противника начала движение в сторону Камайна, -- Рихарад вскинулся, едва не подпрыгнув на троне. В его глазах читался то гнев, то ли страх, то ли все сразу. -- Пока они движутся по земле. Очень медленно, господин. Летательных аппаратов недостаточно, чтобы перевезти всех. Я также слышал, что у них проблемы с поставками топлива -- рабочие на заводе устроили очередную забастовку, и процесс производства остановлен.

-- Это все? -- холодно спросил Рихард, прикидывая, насколько это хорошие новости.

-- Пока, да, Ваше Величество. Позволите откланяться?

-- Свободен. При изменениях докладывайте мне. Любых изменениях. Вплоть до пролитого машинного масла. Я хочу знать все, -- разведчик поклонился и уже собрался уйти. -- Стой! Как идет подготовка к обороне?

-- Строение щита изменено. К слабым точкам поставлены бригады штатных колдунов. Войска стягиваются к границе. Леди Риана отлавливает дезертиров...

-- Отлавливает дезертиров? Ей больше заняться нечем?! Позвать сюда! Будем разбираться с этим самоволием, -- почти рычал Рихард.

Разведчик поклонился еще раз и скрылся за дверьми. Значит, оно началось... Рихард поднялся с трона и подошел к огромному, во всю высоту стены окну. Дезертиры. Самое отвратительное, что даже винить их за это трудно. Если выкинуть из событий туманное пророчество, шансы на победу были даже не мизерные. Их просто не было. Происходящее было чем-то похоже на попытку сопротивления старой плотины бурному потоку реки в весенний паводок. А эти эльфы... эти эльфы просто хотели жить. Многие из них даже не помышляли связываться с военными действиями, вообще с боем. Многие с ужасом смотрят на сборники боевых заклинаний, чего уж там!

-- Тебе бы вздремнуть, Рихард, -- раздался за спиной короля голос Рианы -- капитана личной гвардии. -- Едва на ногах держишься. Пальцем ткни -- и свалишься...

-- Риана, разве я не дал тебе конкретных распоряжений? -- тихо прервал ее Рихард.

-- Я не понимаю, к чему этот вопрос, -- будь Риана волчицей, она бы оскалилась и встала в защитную стойку.

-- Мне доложили о том, что ты занимаешься чем угодно, кроме того, что я тебе сказал.

-- Мы не можем допускать побега военноспособных эльфов!

-- Уже готовые первые рубежи? Может, ты уже разобралась с обороной удерживающих элементов? -- Рихард говорил спокойным тоном, чуть повернув голову в сторону капитана личной гвардии, но каждое слово било сильнее ножа.

-- Рихард! У нас не хватает бойцов! А ты предлагаешь смотреть на дезертиров сквозь пальцы?! Нас просто сметут! -- Риана резко подалась вперед, с трудом удерживаясь о того, чтобы сорваться на крик.

-- Нас и так сметут, Риана! Вопрос только в последствиях. И потому я предлагаю заняться проблемами более насущными! -- он обернулся. В обычно равнодушных глазах клубилось отчаяние. -- Мы не должны втягивать в решение наших ошибок остальной мир, Риана. Когда прорвут первую линию обороны, нужно не допустить продвижения войск противника к удерживающим элементам и позволить их сотрудникам медленно опустить остров на землю. В противном случае он просто рухнет. И заберет с собой жизни всех, кто будет рядом.

В зале повисла тишина. Риана и Рихард стояли друг на против друга и сверлили друг друга взглядами, словно бы это могло хоть немного изменить существующие реалии.

-- Да. Да, ты прав. Если уж сам король готов сдать страну, нас точно сметут! -- она одним движением повернулась к двери.

-- Это не моя воля. Это сухие и безжалостные факты! Нам нечего противопоставить светлым! Даже "забросать трупами" не выйдет...

-- Но ведь раньше мы выстаивали. Ведь бывало, когда выходили из самых безвыходных ситуаций! Что изменилось сейчас? -- тихо спросила она, но в пустой зале все было отчетливо слышно.

-- Просто делай, что велено!

-- Есть! -- сквозь зубы прорычала Риана, полустроевым шагом покидая тронный зал. Еще долго она потом плевалась ядом при упоминании имени короля.

Распугивая прислугу, она неслась по коридорам к ближайшему удерживающему элементу, располагающемуся глубоко под дворцом. Над ее рукой, над простым серебряным кольцом с растительным узором высветилось лицо командира городской стражи. Рыкнув: "Отряд колдунов в нижний уровень дворца", Риана "отключила" колечко. Уточнять командир не решился, без разговоров направив отряд из восьми магов. Спустившись на лифте на самый нижний уровень -- снаружи даже виднелись металлические стены помещения, -- Риана подошла к дежурному инженеру. Невысокий, пухлый мужичок с седыми волосами чуть ниже плеч в белом, испачканном чем-то черным халате выпрямился и приветственно кивнул головой. Риана подошла к огромной, до самого потолка металлической конструкции, увитой тонкими пружинами с вкраплением золота. По этим пружинам то и дело пробегали электрические разряды, особенно густо обитающих в центре конструкции.

-- Докладывай.

-- Генераторы в отличном состоянии, ваше благородие, -- спокойненько начал вещать инженер, подходя стеклянному ящику, призванному не выпускать сгенерированную энергию в воздух. -- Сбои устранены. Удерживающий элемент исправлен еще неделю назад и работает, как новенький...

-- Хорошо, -- протянула Риана, оглядывая удерживающий элемент.

-- Но вы ведь здесь не для проверки состояния, не так ли? -- хитро сощурился инженер.

-- Так, все именно так. Командиром городской стражи выделен отряд магов для охраны. Приказ короля -- при прорыве первой линии обороны начать спуск острова во избежание нежелательных жертв наземных и подземных жителей, -- отрапортовала Риана.

-- Неужто Его Величество решил сдать страну? -- схватился мужичок за сердце.

-- Увы, он уверен в отсутствии у нас шансов на победу, -- она покачала головой.

-- Что же творится, Матерь Лунного Света?! Да за что же это нам все?

-- За глупость предков, за дурость властей, -- почти выплюнула Риана эти слова. -- В общем, приказ понят. Жди сообщения от командира городской стражи.

Мужичок кивнул, а Риана направилась к лифту -- предстояло обойти еще восемь таких точек.

Закутавшись в простой, черный плащ и глубоко надвинув капюшон, по пустынным улицам столицы медленно шла Арлейн. Недавно вместе со слухами о смерти Пророка Мариона до нее дошла и информация о пророчестве Луны. И все бы ничего -- пророчество говорило об окончании многовековой вражды двух рас, -- но участником этого пророчества был ее сын! Избранник Луны - это не избранные человеческих преданий, которые неизменно побеждают "зло" и возвращаются героями. Только похоронный марш можно было сыграть по избранникам Луны. И, как любая мать, Арлейн была готова душу продать, если бы это спасло ее ребенка от "классического" окончания пророчеств богини. Только это не поможет. В своем отчаянии королева молча бродила по самым отдаленным кварталам города, то ли думая, как отвести от своего дитя Длань Рока, то ли просто пытаясь смириться с таким положением вещей.

К беспокойству о сыне прибавлялось тревожное ожидание начала военных действий. Хоть Арлейн и была от рождения слишком слаба, чтобы пойти дорогой воительницы, это не отменяло того, что этой дорогой шла вся ее семья. В военном деле она отчасти разбиралась даже лучше бывалых вояк. Конечно, если вопрос не касался ее непосредственного участия. И больше всего ее сейчас пугали настроения супруга и следующие за ними действия. Он уже мысленно похоронил одно из древнейших государств! Неоднократно Арлейн уже сообщала ему свои наблюдения и мысли, но он даже не думал принимать их в расчет. Раньше за ним такого не водилось. Зная о даре прорицания своей супруги, связанном с давно выработанными навыками в области военной стратегии, он всегда прислушивался к ее мнению и использовал наиболее выгодные идеи. А сейчас... как подменили! Арлейн передернула плечами. Она завернула в один из плохо освещенных закоулков, когда услышала странный шум. Тот напоминал галдеж из питейного заведения, но было в нем нечто необычное. Он резко затихал, чего в питейных заведениях не водилось.

Дверь скрипнула, впуская укутанную в плащ фигуру в помещение. Сидящая за сдвинутыми в один столами толпа синхронно повернула головы на нее. "Опять двери не запер!" -- пробурчала девушка, сидевшая в дальнем углу, ткнув локтем эльфа рядом. Королева повернулась, закрыла дверь заведения на замок и, приблизившись к столу, скинула капюшон, холодно оглядывая собравшихся.

-- В честь чего собрание?

-- Ваше Величество!.. -- подскочил с места эльф с заметной сединой в некогда черных волосах.

-- Сядьте, магистр, -- признала королева в пожилом эльфе одного из магистров Совета Гильдии. -- Я прекрасно помню ваше выступление. Полагаю, вы один из немногих среди ваших коллег понимаете плачевность сложившейся ситуации. И все же прошу разъяснить мне, что за собрание я наблюдаю.

Магистр помялся и медленно опустился на стул. В помещении повисла напряженная тишина. Признаваться не хотел никто. Королева окинула собрание оценивающим взглядом, взяла один из стульев рядом со стойкой и села во главе стола, "наивно" наклонив голову. "Заговорщики" нервно переглянулись, поняв, что просто так продолжить обсуждение не получится. Молчание затягивалось. Первой не выдержала та самая девушка в дальнем углу стола. Вскочив с насиженного места, она нагнулась вперед, опершись руками на стол:

-- Партизаны мы, Ваше Величество! -- каждое слово источало сарказм, но королева и бровью не повела -- чего-то подобного она и ожидала. -- До нас слухи дошли, что король страну сдать планирует! А мы, знаете ли, так дешево родные земли не отдадим! -- едва не кричала эльфийка. -- Мы будем сопротивляться! Травить этих светлых, уничтожать технику! И вы нас не остановите!..

-- Чисто технически, сейчас, когда я знаю весь "головной штаб" партизан в лицо, остановить вас не составило бы труда... -- нехорошо усмехнулась Ардейн, чего обычно за ней не наблюдалось. Или этого не наблюдалось только в пределах дворца? -- Но делать я этого не собираюсь, -- кто-то незаметно выдохнул. -- С учетом вашего положения: отсутствия финансовой поддержки, приличного оружия, информации о действиях противника, вы и сами быстро загнетесь. Даже отлавливать никого не придется. Однако, все это есть у меня, у моей семьи. И я предоставлю вам это, -- хитро улыбалась она, наблюдая за вытягивающимися лицами. -- Мой дражайший супруг в последнее время совсем голову потерял. А я слишком много отдала этой стране, чтобы просто так ее подарить этим бледным поганкам! Но я требую одного -- беспрекословного подчинения! -- девушка с дальнего угла уже было раскрыла рот для возражений. -- Милая моя, только подумай. У вас будет все для выполнения своей миссии. Просто ее план буду составлять я. Вас же назовут моей личной гвардией. А это значит -- никаких претензий от стражи, никаких заседаний по закоулкам, никаких действий наугад, -- Арлейн поднялась со стула. -- Если мой муж не способен вести эту войну, ею займусь я. Так как вам мое предложение, а, партизаны?

Перед зеркалом стояла женщина, необычная даже для этих мест -- мягкие, несвойственные индри черты лица, чуть заостренные уши и кожа розовая, но... как будто припорошенная серебром. Все это зрелище дополняла копна волнистых золотых волос, особенно выделяющихся на фоне черной мантии. Все в ней кричало о смешанной крови. Каэтри -- новый придворный маг -- мрачно смотрела на свое отражение, мысленно готовясь к разносу от особенно нервного в последние дни Его Величества. В том, что скоро и ее вызовут "на ковер", девушка не сомневалась -- она чувствовала, как по коридору, к ее покоям несся слуга. Вскоре дверь бесцеремонно распахнули -- королевского гнева мальчишка явно боялся больше, чем получить молнию между глаз от придворного мага. После молнии тебя еще, возможно, соберут, а вот после гнева короля -- уже точно нет.

-- Леди Каэтри, прошу простить за вторжение! -- тут же раскланялся бедолага. -- Его Величество сейчас же желает видеть вас в тронном зале! -- отрапортовал он и тут же понесся дальше.

Похоже, вместо того, чтобы заниматься нужными вещами, Рихард решил из вредности устроить разнос подопечным. Мастера на него нет! Этот пройдоха всегда мог ткнуть короля носом в его ошибки. Причем без последствий для себя. Магичка повела плечами. Трудно предположить, что за отношения связывали этих двоих, что ее предшественнику было столь многое позволительно. Она перехватила копну волос невзрачной, но массивной -- другие со своими обязанностями не справлялись -- заколкой и направилась к тронному залу. В очередной раз костеря про себя своего предшественника, так вовремя сбежавшего с должности, она протянула руку, чтобы открыть двери тронного зала и с гордо поднятой головой получить по шее не пойми за что.

-- Вы звали меня, Ваше Величество, и я здесь. В чем дело? -- захлопнув за собой двери, спросила она и с какой-то неясной тревогой взглянула на измотанное лицо короля, восседавшего на троне -- долго стоять было не в его силах.

-- А, Каэтри, это ты, -- разочарованно выдохнул Рихард -- к новому магу он еще не привык. -- Скажи, Каэтри, зачем ты здесь?

Девушка вздрогнула. Подобный вопрос звучал, мягко говоря, неожиданно.

-- Вы же сами позвали меня!

-- Ты не поняла, -- он устало покачал головой. -- Скажи, зачем придворный маг в государстве, где магическими способностями обделены только самые опасные преступники? -- Каэтри отвела взгляд. Этот вопрос казался ей совершенно неуместным и несвоевременным. -- Не знаешь? Вот и я теперь не знаю. Раньше знал -- это был советник, умелый шпион и просто друг.

-- Если вы позвали меня только за тем, чтобы рассказать насколько я неполноценна в сравнении с вашим драгоценным Мастером, то я, пожалуй, вернусь к работе! -- холодно отозвалась Каэтри. -- И если вам так нужен совет, то вот он -- идите спать! У вас уже ум за разум заходит. Может, хоть хороший сон вернет вам способность здраво рассуждать, -- фыркнула она. -- Вы, наверняка, даже не подозреваете, что о вас народ говорит...

-- Каэтри!.. -- встрепенулся Рихард.

-- Что "Каэтри"?! Каэтри выполняет свои функции! И ваши чертовы поручения! Пока вы тут сидите и ждете, когда же отряд светлых снесет вашу голову! Можете сколько угодно покрываться здесь плесенью, а я пойду! Мне еще нужно пару сюрпризов в защитное поле заложить!

От возмущения Рихард даже подскочил с трона, явно намереваясь напомнить нахалке, с кем она разговаривает. Но в эту секунду мир перед глазами дрогнул и поплыл туманным маревом. Пошатнувшись, король, как подкошенный, рухнул на трон. Каэтри тут же подлетела к монарху, дабы проверить пульс. Оный был в порядке, жара и иных тревожных симптомов также не наблюдалось, и девушка позволила себе спокойно выдохнуть. Просто переутомление. Просто усталость взяла свое.

-- Ну, может оно и к лучшему, -- прошептала она.

Девушка отошла чуть в сторону и, послав к телу короля магический импульс, поманила его за собой. Тело беспрекословно поднялось в воздух и полетело за магичкой. Нужно доставить его в покои да прислать пару лекарей, чтоб приглядывали. Мало ли! Не дай Луна, конечно, но вдруг какие симптомы посерьезнее проявятся?

Замок на двери в королевские покои провернулся, впуская магичку внутрь. Следом под равнодушные взгляды челяди -- видимо, подобное случалось достаточно часто, -- "влетело" бессознательное тело монарха. Уложив его на кровать, Каэтри кликнула прислугу и приказала прислать лекарей.

-- Теперь защитное поле, -- тихонечко надиктовывала себе девушка последующие действия. -- Нужно еще убедиться, что взрывная волна не затронет сам Камайн, -- она вышла из спальни и прикрыла за собой дверь. -- Так, что еще? Проверить Лорда Теней...

Да, Лорд Теней. Наследие Мастера с характером, соответствующим своему владельцу. Девушка передернула плечами, закрывая дверь на замок -- у королевских лекарей есть ключи. Эта сущность... она, как бомба замедленного действия! Чуть ослабь запоры, и армия светлых окажется самой незначительной проблемой. Жаль только, что его силы против этой армии бесполезны. Можно было бы припрячь Мастера к контролю над ним и... Эх, мечты! Каэтри развернулась и оказалась лицом к лицу с королевой.

-- В... Ваше Величество! Вы напугали меня!

-- Подробности о моем муже я уточню позже, -- тихо, но с нотками угрозы произнесла Арлейн, -- А сейчас мне нужна твоя помощь. Приходи через час к старой беседке.

-- А...

-- Все уверены, что это место проклято. Там никого не бывает, а нам нужно кое-что обсудить без свидетелей, -- так же тихо ответила она и, не дожидаясь ответа, скрылась в ближайшем коридоре.

Самое время, Ваше Величество! Каэтри закатила глаза к потолку, мысленно добавляя в свой список дел еще и разговор с королевой. Но начать, конечно, стоит с Лорда Теней. Поле никуда не убежит, беседка не попытается захватить мир.

Быстрым шагом Каэтри спускалась в подвальные помещения, выделенные ее предшественнику, и проклинала его за саму идею жить в подвале, не говоря уже о том, что оный нуждался в капитальном ремонте и травле насекомых. Еще больше ее напрягало соседство с могущественным демоном, практического применения которому она не видела, а для трофея он был слишком опасен.

-- Мог и с собой эту дрянь забрать, -- ворчала она, нажимая на камни в необходимом порядке.

Стена с глухим звуком отъехала. В комнате за ней безраздельно царила тьма.

-- О, свежая кровь! -- раздался шепот в голове магички. -- Наш Мастер сдулся? Или его, наконец, отдали на растерзание гончим Бездны? -- шепоток буквально сочился радостью. -- Но сети целы... Он еще жив, да? -- если ощущение от съеденного лимона можно было выразить интонацией, то это было оно.

-- Жив, жив, -- буркнула магичка.

-- И где он? -- хоть демон и представлял собой скопление тьмы, Каэтри могла поклясться, что видела, как нечто внутри склонило голову на бок.

-- Я за него, -- все тем же тоном проговорила она, зажигая в руке нечто, похожее на синюю звезду в миниатюре. -- Назад ползи, гадина!

-- Н-да, а в тебе от матери-то есть хоть что-то, кроме волос? Или та такая же, и тебе не у кого было вежливости почерпнуть? -- посетовал демон, все же "отползая назад".

-- Тебе ли поучать меня вежливости? -- рыкнула девушка, посылая в готовое сорваться с руки заклинание еще больше энергии. Задетый лучами демон с шипением сжался в углу комнаты. -- Что, заклятия изгнания тебе не по душе? -- усмехнулась Каэтри, подбрасывая "звездочку" в руке. -- Говорят, это весьма болезненный процесс. Я бы предложила тебе испытать его, но раз мы пришли к компромиссу, а у меня все равно нет времени на полноценное воздействие, так и быть, оставим это до лучших времен.

Щелчком пальцев девушка зажгла свечи на концах пентаграммы, удерживающей демона, и подошла к узорам на стенах. Так называемые "сети" почти стерлись, ослабленные отсутствием своего создателя поблизости. Девушка почесала кончик носа, прикидывая, какие чары нужно дополнить, и начала потихоньку восстанавливать рисунок. Тот поддавался неохотно. Все-таки даже на ослабленные заклятия сильных чародеев тяжело воздействовать. Минут через двадцать рисунок, наконец, позволил вплести в себя чужую энергию и ярко замерцал, оповещая о готовности работать в усиленном режиме. Смахнув со лба выступившие капельки пота, Каэтри с чистой совестью покинула комнату, попутно заперев ее на все замки и навесив еще парочку охранных заклятий.

Магичка вышла в сад за дворцом и быстрым шагом направилась в самый дальний его конец. Не стоит заставлять ждать своего непосредственного работодателя.

Однако в назначенное время к старой беседке, уже лет десять нуждающейся в покраске, никто не пришел. Девушка с тревогой осмотрелась вокруг, медленно обошла беседку, но не обнаружив ни физический, ни магических следов, не нашла ничего лучше, чем просто сесть на бортик беседки и подождать. Мало ли, может у знати принято опаздывать?

-- Рада, что ты пришла, Каэтри, -- раздался голос откуда-то из-за живой изгороди. -- Слушай меня внимательно...

-- Откуда мне знать, что тот, с кем я говорю, действительно королева Арлейн? -- раздраженно прервала монолог магичка.

-- Того факта, что я видела тебя возле наших покоев, тебе достаточно? -- не менее раздраженно отозвалась королева. Услышав утвердительное бурчание со стороны придворного мага, она продолжила: -- Значит так. Мне нужно, чтобы ты отправилась с отрядом во Внешний мир для непосредственного уничтожения сил противника.

-- Что?! -- опешила от такого заявления Каэтри.

-- Ровно то, что ты слышала. Если мы будем просто сидеть и ждать их, нас раскатают по собственной земле. По-хорошему, надо бы еще Адриана выдернуть, но на это нет времени. Завтра с наступлением сумерек вы незаметно спуститесь вниз и направитесь в сторону противника. Подробные указание получишь на месте. Сооруди амулеты, скрывающие остаточную магическую энергию и помни -- только физическое воздействие. Классическая магия не действует на светлый, зато по ней вас могут отследить их приборы.

-- Вы ведь просто хотите избавиться от меня, потому что думаете, что ваш муж изменил вам? -- равнодушно выдала Каэтри.

На мгновение повисло молчание.

-- Знаешь, если бы хотела -- тебя уже давно можно было сметать в урночку, -- подумав, ответила королева. -- Жду завтра у стен крепости Нииннэ.

Едва зашло солнце, когда у крепости выстроился отряд в два десятка эльфов. Крошечная армия, бесполезная при лобовом столкновении, была подобна смертоносному яду при скрытном действии. А необремененная моральными принципами, действовала еще и быстро и беспощадно. Перед Арлейн стояли не солдаты, нет. Перед ней были обычные жители ее королевства, за исключением одного крохотного, но очень значимого пункта -- они очень хотели жить. И жить они хотели не на руинах своей цивилизации и не на трупах павших братьев и сестер. Ради осуществления этого желания они готовы были убивать даже раненых и больных. Жестоко, скажете вы. Но война не бывает другой. Война -- не романтическая баллада о герое и его безукоризненных принципах. Война -- это боль, кровь, оторванные конечности. Она жестока и беспощадна к любым проявлениям того, что люди называют человечностью. На войне есть лишь то, что ценно для тебя, и те, кто хочет это отнять. Только ты и твое желание жить. И зачастую только оно решает исход сражения.

Раздав необходимые указания, Арлейн осенила -- под пренебрежительное фырканье отдельных личностей -- отряд знаменем Луны и приказала Каэтри открыть проход во избежание раскрытия штатными магами их миссии. Чем меньше народу знает о партизанском отряде, тем меньше вероятность, что о них донесет разведка противника. Через пару мгновений двадцать эльфов скрылись за облаками, оставив Арлейн в раздумьях над следующим ударом.

Первый же удар должен был прийтись по бригаде ремнотников, призванных чинить поломанную технику. Конечно, теоретически всю технику можно было попытаться привести в абсолютную непригодность, но для этого требовалось использовать немало магической энергии, что с головой бы их выдало. Так что для начала было необходимо перерезать глотки инженерам, а уж потом браться за провода внутри техники.

Зеленые, ящероподобные твари бесшумно и быстро несли всадников к лагерю, разбитому светлыми. "Этак они до нас месяц добираться будут!" -- мысленно фыркнула Каэтри, разворачивая завура -- а именно такое название дали этим призванным тварям ученые индри, -- немного левее и уводя его в овраг, где было решено устроить временный "штаб". Насколько временный -- вопрос десятый. Они передвигались в разы быстрее армии светлых и без проблем могли делать вылазки, даже если бы до лагеря было несколько километров.

-- Аника, что нам известно об их инженерах? -- спросила Каэтри ту самую девушку, что еще вчера, не задумываясь, хамила королеве.

-- Их больше трех десятков. Постоянно на виду, рядом с бойцами. К тому же у нас есть снимки только троих из них, -- Каэтри поморщилась -- данных было мало и оптимизма они не добавляли. -- Однако их можно распознать по форме! -- довольно заявила Аника, вручая магичке снимки. -- Так что с этим проблем быть не должно. Значительно сложнее будет незаметно избавиться от них...

-- Паразиты!

-- И не говори! Считай, все продумали! -- возмутилась Аника, тряхнув медными волосами, собранными в высокий хвост.

-- Да нет же! Мы используем паразитов. Проникнем в лагерь и оставим их везде, где только можно!

-- И где мы их возьмем, мисс гениальность? -- фыркнул молодой эльф, явно принадлежащий к знати, -- он был твердо уверен в том, что командовать операцией под силу лишь ему.

-- Милый мой, эти паразиты всегда с нами, -- коварно улыбнулась Каэри. -- Для нас они таковыми не являются и составляют полный симбиоз с организмом ночного эльфа. Они переносят большую часть энергии в нашем теле и образуют фиолетовый пигмент. Однако, -- она выдержала небольшую паузу, -- именно они делают нашу кровь ядовитой для других организмов!

-- Боюсь, вне тела индри они просто погибнут, юная леди, -- покачал головой магистр.

"Гениальная" идея рухнула в самом ее основании.

-- Тогда по классике -- нож и яды. Яды так и вовсе многих, помимо инженеров, выкосят, -- предложил, сверкая маниакальными огоньками в черных глазах, молодой алхимик, которого только чудом не осудили в прошлом году. И то лишь потому, что вмешался Адриан. -- Достаточно проникнуть на полевую кухню и подсыпать вот это, -- он помахал бумажным мешочком перед носом магистра. -- Запаха никакого, на вкус почти не влияет. А к моменту, когда заподозрят неладное, многие уже слягут. И бесповоротно, -- довольно усмехнулся алхимик.

-- Напомни, почему ты еще на свободе? -- настороженно спросил "благородный".

-- Так я ж на эльфах не испытывал... По крайней мере, следов не нашли, -- почесал затылок алхимик, не обращая внимания на вытянувшиеся лица соратников. -- Да и время сейчас трудное -- мои таланты особенно нужны, -- он пожал плечами.

-- Идея хороша, конечно. Бессмертная классика, так сказать. Только есть одно "но". Как пробраться к полевой кухне? Она где-то в центре лагеря должна быть.

Алхимик приуныл, опустив беловолосую голову. Уж очень давно хотел опробовать свои яды на ком-нибудь посерьезнее лабораторных мышей, а на использование для этих целей адских тварей нужна лицензия. Потянувшись всем телом, Аника проверила крепление броши-амулета в виде небольшой шестеренки, скрыла лицо маской, похожую на те, что лет восемьсот назад использовали человеческие медики, и вскочила на спину своего завура:

-- Вы двое, -- ткнула она пальцем в доселе молчавшего в сторонке эльфа и алхимика Тино, -- идете со мной.

-- Что ты задумала?

-- Просто осмотримся, -- пожала плечами Аника. -- Что толку сидеть здесь и рассуждать в воздух? Так, парни, помчали. Светлые сами себе глотки не перережут!

Эльфы нехорошо усмехнулись и, укутавшись в плащи, запрыгнули на завуров. Уже через мгновение даже хвостов призванных ящериц видно не было. Каэтри вместе с остальной инициативной группы в виде магистра Лорена и "благородного" Рамира продолжили живо обсуждать способы осуществления задуманного.

Партизанская же разведка, по крайней мере, так изначально предполагалось, бесшумно неслась средь деревьев и кустарников. Когда впереди показались огни лагеря светлых, Аника движением руки приказала остановиться. Отослав завуров подальше, тройка эльфов забралась на деревья и начала внимательно осматривать лагерь. Палаток было относительно немного. Где-то в центре, как и говорила Каэтри, под навесом располагалась полевая кухня. Чуть дальше виднелась боевая техника, в том числе и немногочисленные, меньше тысячи, летательные аппараты, часть из которых была накрыта брезентом.

Дежурный светлый, совершавший обход лагеря в этой его части, замер, с подозрением глядя на деревья, направил на них свет фонаря, но, ничего не увидев, отвернулся и продолжил обход. За его спиной показалась тень. В свете фонаря сверкнуло лезвие ножа. Секунда, и тело падает на землю, хрипя и хватаясь за горло. К тени присоединились еще две и, подхватив извивающееся в агонии тело, оттащили его в сторону. Удар. Еще удар. Даже родная мать не опознала бы сейчас изуродованное лицо.

Общими усилиями с еще подрагивающего трупа сняли форму. Тино натянул на себя еще влажную от крови одежду -- благо на черном фоне да в темноте пятен не видно -- и накинул защитной расцветки плащ из прорезиненной ткани. "Маску не снимать, капюшон поглубже и не отсвечивать на публике" -- расшифровывал жесты Аники алхимик. В карманы улеглись любимые яды и парочка реагентов, на всякий случай.

Тино подхватил с земли фонарь и "продолжил обход". Труп же его компаньоны оттащили подальше за кусты. Его, конечно, найдут. Но когда это произойдет, трепыхаться уже будет поздно. Главное, чтобы сейчас Тино не поймали за вредительством...

А алхимик тем временем бодро вышагивал по направлению к полевой кухне, иногда приветствуя случайных "знакомых". Жестами, конечно же. Он же не дурак. Дураки в его профессии надолго не задерживаются. Вскоре заветное местечко показалось на горизонте. Единственное, что удручало юного вредителя -- возле огромной кастрюли суетилось около десятка светлых, и не похоже, что они собирались покинуть это место в ближайшее время. А задерживаться нельзя. Чем дольше он находился здесь, тем выше становились шансы, что его раскроют.

-- Здравия желаю! -- гаркнул Тино, постановив, что повара не могут знать каждого бойца, тем более, по голосу.

-- Здравия, здравия, -- пробурчал один из светлых. -- Чего надо? До ужина еще больше получаса.

-- Да так, интересуюсь, чем сегодня кормят, -- радостно произнес Тино, на что повар одарил его таким взглядом, что любое здравомыслящее существо уже забилось бы в самое укромное местечко.

Однако Тино здравомыслием обладал постольку поскольку и потому продолжал крутиться рядом с кухней, раздражая светлого одним своим присутствием. В конце концов, он не выдержал.

-- Послушай, парень! Или ты сейчас же шуруешь к своим, или ужинать ты будешь крысиными хвостиками! -- вскрикнул он, резко подаваясь вперед.

Тино "неловко" отшатнулся назад, к кастрюле, замахав руками, чтобы удержать равновесие. В содержимое кастрюли высыпалось буквально вся смесь реагентов из пакетика, однако, незаинтересованные потасовкой -- далеко не редкость, особенно с таким вспыльчивым поваром -- светлые даже не заметили этого, продолжая заниматься своими делами. С трудом "удержав равновесие", Тино выпрямился. С белоснежных волос соскользнул капюшон, позволяя фонарям осветить сиреневое лицо алхимика.

-- Лазутчик! -- дуром заорал повар, отскакивая назад.

Уворачиваясь от несущихся на него бойцов, Тино бросился наутек, проклиная себя и свою самодеятельность.

-- Что-то долго его нет, -- тревожно проговорила Аника.

Как и договаривались, компаньоны ждали Тино чуть восточнее места совершения убийства и несколько дальше. Отсюда и лагерь-то не видно было, если не залезать на деревья. Как ответ на страхи Аники неподалеку послышался топот ног. Партизаны залегли на землю, невидимые в тенях деревьев и кустарников.

-- Обыщите здесь все! Он не мог быть один! -- раздался командный голос. -- Брось ты уже эту гадость! Чего ты с ней таскаешься? Все равно собаки след взять не могут -- весь в какой-то траве!

-- Трофей все-таки, -- прогундосил один из эльфов.

-- Этих трофеев еще будет, -- отмахнулся командир.

Аника невольно скрипнула зубами. Трофеи ему подавай! Умник нашелся! "Ты у меня собственные кишки жрать будешь!"

Так бы и продолжала она поносить уверенного в победе командира светлых, если бы кусты рядом не дрогнули. Аника медленно, даже больше от страха, нежели от нежелания выдавать себя, повернулась к источнику звука и едва удержалась от крика. Между двумя эльфами лежала голова Тино. В застекленевших глазах все еще читался гнев молодого алхимика. Белые волосы заляпаны кровью. Преимущественно красной. Похоже, он решил забрать парочку светлых с собой.

Шаги раздались совсем рядом. Эльфы застыли, готовые в любую секунду броситься бежать или, если все пойдет совсем плохо, принять бой. Однако боец спокойно прошел мимо, даже не удосужившись пошарить в кустах. Когда все стихло и разочарованные светлые направились к своему лагерю, Аника вынырнула из кустов с головой Тино в руках.

-- Матерь Лунного Света... -- прошептала она.

-- Рано или поздно это бы произошло. Мы знали, на что шли. Он тоже, -- тихо отозвался ее компаньон. -- Идем. Весь лагерь, как улей потревоженный, мы ничего не сможем сделать сейчас.

Девушка кивнула и, завернув останки алхимика в край плаща, направилась к завурам. Нужно отослать голову королеве, чтобы она прочла его воспоминания. Да и захоронить его надо бы. Пусть и не все тело.

-- Вы с ума сошли?! Вашей задачей была разведка, а теперь мы потеряли одного из бойцов! -- разорялась Каэтри, расхаживая перед разведотрядом. -- И ради чего? Ради призрачной надежды на то, что он успел подсыпать им яд, и они преспокойно сожрут его? Аника, нас всего двадцать... уже девятнадцать, -- раздраженно вздохнула магичка. -- И не тысяч. Для них тот "везунчик", что попался вам под нож, вообще ничего не стоит!..

-- Просто отправь уже это королеве! -- прервал ее магистр Лорен. -- Все бы прошло нормально, если бы Тино не выделывался. А, впрочем, какая сейчас разница! -- махнул он рукой. -- Подождем до утра и посмотрим, скольких он утянул в Поток Душ. Возможно, все не так уж плохо...

-- Хорошо, -- выдохнула Каэтри, -- хорошо, так и сделаем.

Королева сидела в кабинете мужа. Тот все еще не приходил в себя, а лекари лишь пожимали плечами. Поглаживая пальцем птичку размером с воробья, они читала отчет по проделанной работе. Результата они добились на удивление быстро и даже более того, что от них требовалось. Около десятой части войск противника выбыла из игры. Пусть и временно, но это лучше, чем ничего. Инженеры были либо мертвы, либо находились в абсолютно нетрудоспособном состоянии -- все же отсутствие физической подготовки сказывалось.

Повернувшись в сторону лежащей на другом краю стола головы, Арлейн поморщилась. Она прилагалась к письму, описывающему ситуацию в подробностях. Вот чего-чего, а столь ранних потерь она не ожидала. За единственного в отряде алхимика было особенно обидно. Но делать нечего. Нужно отослать голову родственникам пострадавшего и браться за следующую операцию.

Упаковав останки в магическую капсулу и легким движением кисти руки направив ее к подоконнику, Арлейн достала из ящика стола стопку бумаги. Следующим шагом должно было стать выведение техники из строя, но из-за сложившихся обстоятельств нужно было предварительно выловить экспертов, которых запросило у Амильдалла командование. Да, именно так.

Арлейн закончила с описанием предстоящих задач и щелкнула пальцами, обращая пачку листов в крошечный шарик, который вставила в ошейник птички, и выпустила последнюю в окно. В принципе, пока все идет, как надо. Не совсем гладко, но и о падении всех планов говорить рано. Она усмехнулась. Мелкий дождь вот-вот перерастет в бурю. И в ней Камайн не падет. Не в ее правление.

Быстренько чирканув письмо с соболезнованиями, она закинула его в капсулу с головой алхимика и покинула кабинет. В коридоре ее нагнала Риана.

-- Вашество, не хотите ничего объяснить мне? -- она схватила сестру за плечо, разворачивая лицом к себе.

-- Что-то не так? -- невинно похлопала ресницами Арлейн.

-- Мне донесли о том, что происходит в лагере противника.

-- Они просто делают того, чего не захотел делать мой супруг -- защищают свою страну, культуру своей расы, свои семьи, себя, на худой конец!

-- Слишком пафосный монолог для кого-то, кто никак не причастен к этим партизанским войнам, -- фыркнула Риана. -- Арлейн, я же не дура! Этим ведь ты заправляешь?

-- И? -- эльфийка подняла черную бровку.

-- Могла бы хоть мне сказать! Как, по-твоему, я должна действовать, наблюдая гражданских на поле боя?

-- Боя как такового нет, -- пожала плечами Арлейн.

-- Пока нет, -- выделила Риана первое слово.

-- Вот когда этот бой настанет, тогда и поговорим! -- королева стряхнула с плеча руку сестры и пошла дальше.

-- Хорошо. Но может хоть скажешь, чего именно ты хочешь добиться в результате твоих махинаций? -- вслед ей бросила Рина.

-- Чего я хочу добиться? -- Арлейн остановилась и полубоком повернулась к сестре, -- Я хочу лишить их всех козырей! Всех преимуществ, которых только можно! Уничтожить технику, проредить ряды солдат, убить их колдунов и избавиться от командования! Еще вопросы?

-- Ты полагаешь, что два десятка гражданских способны уничтожить целую армию?

-- Я полагаю, что два десятка гражданских, -- передразнила она сестру, -- способны уничтожить даже страну, если правильно ими распорядиться! -- строго сказала она и быстро направилась прочь.

Глава 13

Путь к Серебряным Чертогам

По моим личным записям

На первом этаже гостиницы, свободном в это время суток от посетителей, меня, нетерпеливо притопывая ногой ждал принц в окружении двух светлых и Лиса. Увидев меня на лестнице, он жестом приказал следовать за ним и направился к двери. За ним быстрым шагом проследовали светлые. Я тормознул за плечо Лиса:

-- Что происходит? -- шепнул я.

-- Здесь не самое подходящее место для разговоров, -- покачал головой Лис. -- Просто иди за ними, скоро ты все узнаешь.

Он убрал мою руку с плеча и скрылся за дверью. С подозрением посмотрев на Эридира, едва не спящего за стойкой, я на мгновение замер перед порогом. Все это было очень странно.

Светлые подвели нас к тому самому люку на заднем дворе и спустились вниз. Не колеблясь ни секунды, за ними последовали Морев и Лис. Около получаса мы следовали за светлыми по зловонным туннелям канализации, пока не вышли на второй уровень гномского города. Невольно я замер в небольшой галерее, с которой открывался просто умопомрачительный вид на руины древнего города. Хотя их и руинами язык не поворачивался назвать -- столь хорошо они сохранились.

-- Не останавливайся! -- приказным тоном произнес Морев. -- У нас нет времени на осмотр достопримечательностей.

-- К чему такая спешка? -- тихо спросил я, нагоняя удаляющуюся компанию.

-- Войска светлых двинулись в сторону Камайна, -- сквозь зубы проговорил Морев, а я с тревогой глянул на сомнительных провожатых. -- Да успокойся ты! Они и есть наши союзники. По крайней мере, они так утверждают... -- бросил он недовольный взгляд на спины светлых.

Через некоторое время освещение сменилось, став более ярким -- старые гномские светильники здесь были заменены новенькими белыми лампочками. На стенах отсутствовала плесень и наросты, да и под ногами давно перестали хлюпать лужи. Буквально через пару минут перед нами во всей красе предстали отреставрированные стальные ворота. Обе створки были обильно украшены милыми завитушками по краям, а в изображении в центре, если отойти подальше, можно было увидеть уходящую вдаль дорогу. Кто знает, возможно раньше эти врата успешно создавали иллюзию продолжения туннеля, но даже технологии светлых не способны заменить кропотливую работу мастеров-гномов.

Один из светлых, высокий и худощавый блондин с острыми чертами лица, длинными волосами и равнодушными глазами подошел почти вплотную к воротам, положил руку на центр и начал говорить:

-- Арима и Эйрин прибыли!

Ворота задрожали и начали медленно отползать вовнутрь, позволяя нам увидеть абсолютно белое помещение. Если бы не тени, то можно было подумать, что стен внутри и вовсе нет. Жестом эльф пригласил нас пройти за ним. Нерешительно потоптавшись на пороге и схлопотав подзатыльник от принца, я, наконец, перешагнул порог странного помещения. Ни мебели, ни техники, ни других эльфов или людей здесь не наблюдалось. "Какое нерационалное использование пространства..." -- невольно подумал я, щурясь от белизны помещения. Эльфы же уверенно шагали вперед, не задумываясь и ничего не собираясь объяснять. За спиной вновь задрожали врата и почти бесшумно закрылись, отрезав нам путь назад. Тревога нарастала. Из неприметного коридорчика вынырнула миниатюрная фигурка светлой с огненными шарами в руках.

-- Кто такие? -- чуть не взвизгивая спросила она, а огненные шарики едва не срывались с пальцев.

Арима посмотрел на нас, явно ожидая ответа. Ах да! К кому еще из здесь присутствующих могли угрожать заклинанием, если на светлых не действуют? Поддаваясь непреодолимому желанию выпендриться и показать, чего стоят маги светлых, я вышел чуть вперед и потянул излучаемую девушкой энергию на себя. Огоньки потухли.

-- Я хотел бы задать тот же вопрос.

-- Конрад! -- тихо, но все тем же приказным тоном сказал принц и отдернул меня назад. -- Как кронпринц королевства Камайн я требую встречи с вашим главным. Полагаю, нам есть, о чем поговорить.

Девушка как-то резко поникла и, больше не задавая вопросов, скрылась из виду.

-- Прошу прощения за нее, -- бесцветным голосом проговорил Арима, заворачивая в один из коридоров, ранее невидимых нами. -- Она просто выполняет свою работу. Городские службы хоть и не ходят сюда, мы не можем утверждать, что этого точно никогда не случится...

-- И поэтому вы поставили в качестве стража недоученного мага, -- саркастически фыркнул Лис, прекрасно осведомленный об особенностях светлых и их невосприимчивости к магии в том числе.

-- Ее задача ворота своим открывать или тревогу объявлять, если что-то не так пойдет. А сейчас... дурость взыграла, -- он передернул плечами, отчего плащ на его спине задвигался, как живой. -- Проходите, -- он открыл одну из дверей и передал ключ принцу. -- Мы сообщим главному о вас, через час проведем собрание, а вы... смойте с себя эту дрянь и приведите себя в порядок. Все необходимое вы найдете внутри.

Не дожидаясь, когда мы пройдем внутрь, Арима с своим компаньоном развернулись и покинули крыло, отведенное для жилых помещений. Первым в комнату скользнул Лис, притворно возмутившись несоответствию оформления комнаты коридору. Что, впрочем, действительно бросалось в глаза. Комнаты изнутри были отделаны темным деревом, у стен слева от двери и напротив стояли двухъярусная кровать и небольшой диванчик, в стену справа -- вмонтирован шкаф, в центре комнаты небольшой, круглый столик. Лис подскочил к двери справа от входа.

-- Да такой ванной даже в доме прадеда не было! -- восхищено протянул он.

-- Так он же ученым был, -- хмыкнул я, вспоминая хроники двадцать первого века прошлой эры, добытые Адрианом из полуразрушенных библиотек человеческих городов.

-- Да, только он был ученым на пике развития наук. Получше некоторых политиков жили, -- с улыбкой подмигнул Лис и полез в шкаф. -- Да эти ребята здесь нехило обосновались! Да ты глянь!

Пока Лис копался в предложенных нам вариантах нарядов, показывая мне те, что счел наиболее забавными и нелепыми -- такого звания, например, удостоился непонятно как появившийся здесь шелковый халат шейхов древности, -- принц, хапнув из шкафа готический, бархатный костюм, заскочил в ванную. Я снял с себя плащ, положив его на подлокотник диванчика, и устало рухнул на оный. Бешеные сутки. Черте что происходит!

Я слабо улыбнулся на продемонстрированную Лисом монашескую робу и прикрыл глаза. Как расценивать действия этих светлых? Что это за бункер? О каком главном идет речь? Неужто, притащат градоправителя?! Хотя, они же говорили, что городские службы к ним не относятся. Запрещенная организация? Может, заговорщики?

Слишком много вопросов, слишком мало фактов, чтобы хотя бы попытаться ответить на них. Шуршание в шкафу прекратилось уже минут пять назад, но только сейчас это начало вызывать у меня подозрение. Свет лампы, просачивающийся сквозь веки, бессовестно перекрыли, вынудив меня открыть глаза...

-- Лис!!! -- сдерживая смех, крикнул я и со всей дури швырнул в откровенно ржущего человека подушку.

Тот, уворачиваясь, шагнул назад, наступил на подол шелкового халата и шлепнулся на задницу, продолжая истерически смеяться. Тюрбан упал на пол, печально звякнув украшениями.

-- Серьезно, откуда это у них? -- утирая выступившие от смеха слезы, спросил я. -- Поосторожнее с ботинками, носами глаза себе выколешь.

-- Зато под звон бубенцов, -- засмеялся Лис, ткнув пальцем в колокольчик на изогнутом носу ботинка.

-- Снимай это уже! Не позорься!

-- Забавно слышать это от эльфа в маске из белил, -- насмешливо фыркнул Лис, отползая к шкафу. -- Долго там наша принцесса заседать собирается? -- нарочито громко спросил он.

Словно того и ждал, принц распахнул дверь ванной. Что ж, впервые за эту неделю он выглядел, как требовал его статус. Без короны, правда, но уж лучше так. Темно-синий бархатный классический костюм, белоснежная рубашка, жабо, перехваченное брошью, короткие волосы зализаны назад. И главное, никаких осточертевших белил!

К слову о белилах. Рука невольно потянулась к лицу и почесала скулу, густо покрытую этой адской вещью. Недолго думая, я метнулся мимо принца в ванну. Минут пять я только остервенело соскребал с себя белую краску. Скажи мне кто неделю назад, что я буду безумно счастлив наблюдать свой естественный цвет кожи, я бы, наверное, рассмеялся. А вот сейчас не смешно. Совсем.

Едва не до крови разодрав свое лицо и руки, я, наконец, скинул с себя пыльную, потную одежду прямо на пол -- меня даже пару раз куснула выучка прислуги, -- и залез в ванну, одновременно открывая кран.

Со слов Лиса

-- Эй, Морев! Да все же хорошо! Чего ты смотришь на всех, будто любимую кошку идешь хоронить?

Злобно зыркнув на меня, он прошел к дивану и уселся на свободный подлокотник.

-- Я тебя не понимаю! -- возмущенно начал я, одной рукой пытаясь запихать тюрбан в шкаф. -- Тебе нужно прикрытие? Вот, держи! Целый бункер! Союзники нужны? Пожалуйста... -- последнее прозвучало весьма жалко и адресовалось скорее никак не желающему вернуться на полку тюрбану, нежели принцу. -- Решения проблемы нет? Сейчас будет! На блюдечке с голубой каемочкой! Что тебя не устраивает?! -- это тоже больше относилось к чертовому головному убору.

Психанув, я нацепил тюрбан на себя, скинул "восточные" туфли и сел на стол, напротив принца. Морев поднял на меня недовольный взгляд. "Я не верю им!" Сначала мне даже показалось, что я прочитал это в его глазах, но потом до меня дошло -- это просто был шепот. Кругом одно разочарование!

-- Что-что? -- якобы не расслышав, спросил я.

-- Я не верю им, Лис! Что здесь непонятного?! Все складывается слишком удачно! Так не бывает! Особенно, если эта удача как-то связана со светлыми!

-- Морев, оставь интуицию женщинам! У тебя это плохо получается, -- я слез со стола и начал расхаживать перед принцем. -- Работай логикой! Сухими фактами! В конце концов, о тебе уже знают! Будем трепыхаться, узнают еще и там, где вообще не должны.

-- Да понимаю я! -- отмахнулся Морев. -- И именно этого боюсь.

-- Но выбора нам не оставляют.

-- Если б оставляли, меня бы здесь не было. А так придется играть по их правилам. Хорошо, если этот Арима был с нами честен...

Раздался стук в дверь. Из ванной. Дверь приоткрылась, и из-за нее показалась мокрая голова Конрада, попросившая подать ему одежду и тут же скрывшаяся. Мне в голову пришла абсолютно дурацкая идея. Я достал из шкафа монашескую робу и те самые туфли с бубенцами и просунул в приоткрытую дверь. На удивленный взгляд принца я лишь пожал плечами. Долго ждать не пришлось. Уже через пару минут из-за приоткрытой двери донеслось ворчание и ругань в адрес, как ни странно, светлых, додумавшихся напичкать шкаф такой специфической одеждой. Н-да, это не совсем та реакция, которую я ждал, но, похоже, Морев находит это забавным. Конрад вышел и следом за безнадежным взглядом бросил в меня туфли с бубенцами.

-- Знаете, Ваше Высочество, иногда я начинаю всерьез задумываться, зачем мы его с собой таскаем, -- роясь в шкафу в поисках нормальной обуви, ворчал Конрад.

В этот момент входная дверь открылась, и внутрь вошел Арима. Он окинул нашу компанию немного удивленным взглядом и обратился к принцу:

-- Прошу вас пройти в зал для совещаний. Все уже готово для предстоящего обсуждения.

-- Зал совещаний? Я просил встречи с главным, -- принц исподлобья взглянул на светлого.

- Прошу прощения. Главный рассудил, что это необходимо. Он счел важным ваше знакомство с некоторыми личностями. Не беспокойтесь, ваше присутствие в Городе никто не собирается выдавать -- это было бы сущим самоубийством.

На последнюю реплику Морев недоверчиво хмыкнул, но все же поднялся с диванчика и проследовал в коридор мимо светлого. Тот проводил его подозрительно-равнодушным взглядом и взглянул на нас с Конрадом, как бы говоря: "Шевелитесь, презренные!". Похоже, доверием здесь ни с одной стороны даже и не пахнет. Больше напоминает вынужденную меру, когда других вариантов просто не остается. Честное слово, этот парень выглядел так, что, если бы вторым вариантом разрешения проблемы было принести невинное дитя в жертву или отправиться на Солнце, он бы, не раздумывая, выбрал его.

Мы с Конрадом переглянулись, мысленно оценивая нелепость наших костюмов, и, поняв, насколько облажались, поплелись за принцем. В пустом коридоре громко разносилось бряцание колокольчиков на туфлях Конрада и моих шароварах. Сопровождалось это еще шлепаньем моих босых ног по идеально гладкому белому полу, что очень быстро достало нашего провожатого. Если хорошенько прислушаться, можно было услышать, как он умоляет некие высшие силы прекратить его страдания. Судя по довольной физиономии Конрада, эти молитвы он слышал очень хорошо. Как он вообще пережил эти два дня со своей ненавистью к светлым и никого не сожрал? Ответ был прост и мерзко плескался в его фляге. Да, Конрад рассказал, что происходило в той пещере, и оптимизма это не прибавляло. Зато прибавляло терпения Конраду.

Вскоре наш провожатый привел нас к очередным воротам. Однако эти были просто средоточием пафоса, нежели практичности и прочности. В секунду, когда я увидел эти ворота, я понял, с кого писали эльфов из легенд. Изящная, почти воздушная конструкция из неведомого материала казалась прозрачной, но успешно скрывала происходящее за ней.

-- Прошу вас, -- плавным движением руки Арима указал на врата -- даже воротами не назовешь, язык не повернется!

Морев вышел вперед, положил руки на створки и резко толкнул их, самоуверенно двинувшись вперед, вызывая у меня сомнения насчет того, что это он идет на встречу с местным главным, а не наоборот. И, вероятно, это произвело бы должно впечатление, не появись на заднем плане мы с Конрадом, бряцающие колокольчиками на одежде. Все же стоит отдать должное этим заговорщикам -- никто даже улыбнулся. Хотя, может, дело в том, что смешным это нахожу только я?

В большой, белой -- что за маниакальное пристрастие к этому цвету?! -- комнате, освещаемой множеством маленьких лампочек, впаянных в потолок, из мебели красовался только круглый, на первый взгляд неподъемный стол и стулья, четыре из которых заняты не были. Три из них были ближе ко входу и один -- на противоположной стороне стола. Уверенным жестом принц отодвинул центральное из трех свободных кресел и, кивком поприветствовав собравшихся, сел. Мы с Конрадом переглянулись и неловко шлепнулись на соседние стулья. Вокруг стола обошел Арима и занял единственное свободное место.

-- Приветствую вас, друзья, -- ехидно улыбнулся он.

-- И почему я не удивлен?

-- Не желаете объяснить, к чему весь маскарад? -- холодно спросил Морев, краем глаза поглядывая на Эридира, сидящего по правую руку от главного. -- От вас, уважаемый Эридир, я тоже хотел бы услышать объяснения.

-- Конспирация, Ваше Высочество, в нашем деле превыше всего. А Эридир -- один из наших уведомителей. Или вы полагали, что он позволил вам устроить это ваше выступление в его заведении по доброте душевной? Предупреждая ваш вопрос, сразу скажу -- вы разговаривали так громко, что будь на месте Эридира кто-то другой, вы бы не здесь сидели, а за стеклом.

-- Ох, молодежь, вы такие шумные! -- раздался хриплый, старческий голос.

Мы почти синхронно вздрогнули и повернулись к источнику звука. Оный находился справа от меня, и, признаться, я едва удерживал себя от того, чтобы начать откровенно его разглядывать. Дело было в том, что на этом стуле сидел не просто эльф, а старый эльф! Да, да! И речь идет не о легкой седине, коей обладал Эридир. На стуле сидел сухонький старичок, с жидкими седыми волосами, подслеповатыми серыми глазами, но при этом с идеальной осанкой. Серьезно! Он как будто кусок арматуры проглотил!

-- Прошу простить нас, -- Арима склонил голову и на мгновение прикрыл глаза. -- Принц Морев, это и есть та личность, с которой я хотел познакомить вас в первую очередь. Его имя Линиэль. Он -- внук одного из самых первых светлых эльфов, тогда именуемых эрис.

-- Внук? Но это было... было больше нескольких десятков тысяч лет назад! -- от удивления я даже привстал, опершись руками о столешницу.

Я совершенно точно помню, что рассказывал мне Морев -- столько лет даже ночные эльфы не живут! А ведь светлые по сути являются полукровками и обладают меньшей продолжительностью жизни! Как такое вообще может быть?!

-- Вы весьма неплохо осведомлены о нашем происхождении... Да, вы правы! Это было безумно давно, именно поэтому никто из непосредственных участников тех событий не выжил. Но господин Линиэль из тех индивидов, кому фортуна подарила значительно больше времени. Даже среди людей есть такие. Другой вопрос, что цифры там соответствующие. Однако причина сего знакомства состоит несколько в ином, -- Арима встал со стула и медленно стал обходить комнату. -- Видите ли, господин Линиэль заведует одним весьма интересным архивом...

-- Неужели... -- потрясенно прошептал Морев, явно уловив в словах Аримы нечто, чего не заметили мы с Конрадом, подозрительно поглядывавшем на светлых. -- Они здесь?! -- он пулей метнулся к Ариме. -- Все это время эти книги быль здесь? В Амильдалле?!

-- Не все время, -- покачал головой Арима, всем своим видом демонстрируя безукоризненное спокойствие. -- Только последние сто лет. Судя по вашей реакции, вы поняли о каких книгах идет речь. И, наверняка, вы понимаете еще и то, что наши власти не могут позволить попасть той информации за пределы архива и регулярно перемещают его из города в город. На наше счастье, архив здесь, а не в Солнечном Городе. А теперь, Ваше Высочество, прежде, чем мы сможем поведать вам наш план действий, ответьте -- вы с нами?

Принц отступил на шаг назад.

-- Хотелось бы знать, с кем.

-- Что?

-- Вы так и не объяснили, с кем мы имеем дело. Кто вы такие, что из себя представляете, чего добиваетесь? -- я невольно начал кивать почти под каждым словом Морева.

-- Хм... скажем так. Мы -- эрис, которые не только понимают, что происходит, но и хотят свести последствия к минимуму. Мы те, кто считает, что долг был сполна оплачен еще на заре времен. Мы -- тот рассудок, которого лишен правящий дом! И мы готовы рискнуть всем, ради установления хрупкого баланса и мира меж двумя расами! Вопрос лишь в том, готовы ли вы пойти нам на встречу. Ибо, если этот договор не будет нарушен, война окончится... -- тихо закончил Арима.

-- И да поглотит нарушившего договор Бездна, -- выдохнул принц. -- Я слушаю вас.

По записям принца Морева и замечаниям Аримы Далорского

Укутанные в черные плащи так, что только одни глаза и было видно, я и Арима стояли в одной из канализационных шахт, совмещенной с руинами гномского города. Если верить карте -- на этот раз современной и полной, встроенной в голографический проектор в браслете -- мы находились прямо под поместьем градоправителя. Ну да, где же еще хранить содержимое секретных архивов!

-- Так, этот люк ведет в подвал, оттуда по коридорам для обслуги двинемся в сторону архива. Линиэль обозначил это место на карте красной точкой, -- на голограмме, возникшей над браслетом, замигал красный огонек. -- Когда будем рядом, нужно подать ему сигнал и ждать, когда он отвлечет стражу. После этого у нас будет минут двадцать, пока они не вернутся. Любое отступление от плана -- прямой путь за стекло. Все понятно?

-- Да. Начинаем, -- кивнул я, двинувшись к лестнице.

-- Стой, -- я замер. -- Дай мне слово, что, когда мы окажемся там, ты не вынесешь ничего лишнего. Только записи ваших ученых, -- строго посмотрел на меня Арима.

-- Да проклянет меня Луна, если я заберу оттуда хоть что-то, кроме того, за чем пришел, -- я поднял руку в ритуальном жесте, коснувшись двумя скрещенными пальцами переносицы.

Арима удовлетворенно кивнул и полез наверх. Вообще-то, формулировка прозвучала крайне размыто. Мало ли за чем я там пришел? Но, похоже, светлого она вполне устроила. Да и я, если честно, ничего лишнего брать не планировал. Нужные бы книги найти.

С этими мыслями я отправился следом за светлым. Арима уже стоял перед открытым люком, сокрытым какими-то стеллажами с коробками, и подслеповато щурился, пытаясь осмотреть пространство. Опершись о пол, я вылез наружу, захлопнул люк и, ухватив почти беспомощного при таком освещении светлого, потащил его за собой к единственному выходу из подвала. Где-то на середине лестницы Арима дернул меня в сторону, уводя в неприметный коридорчик, предназначенный для передвижения обслуги, но явно давно не используемый. Спотыкаясь о старые тряпки и впечатываясь всем своим существом в паутину, Арима молча вел меня по узкому коридорчику. Иногда он останавливался и сверялся с планом поместья.

-- Да где этот поворот? -- раздраженно шептал светлый.

По плану мы находились совсем рядом с коридором, ведущим прямиком к хранилищу, который был отведен под архив. Однако на деле этого коридора не наблюдалось.

-- Прижмись к другой стороне, -- шепнул я, прижавшись ухом к той стене, где должен быть проход, и начав тихонько ее простукивать. В какой-то момент глухой звук изменил свою тональность. -- Здесь дверь!

-- Отойди, -- Арима со всей силы ударил ногой чуть выше замка, вышибая дверь.

Звук удара глухо разнесся по пустому коридору. Я прислушался, не побежал ли кто на созданный нами и шум, и, кивнув светлому, пошел дальше. Этот коридор упирался в тупик. Над браслетом Аримы вновь возникла голограмма, которой он дважды коснулся в область расположения красной точки. Теперь оставалось только ждать сигнала Линиэля.

Через пару минут за стенкой раздался шум -- старый эльф закричал и потребовал, чтобы стража немедленно разобралась, не уточняя с чем. Не особо раздумывая над приказом заведующего архивом, бравые вояки покинули помещение, к которому их приставили. Точка на карте мигнула.

-- Пора!

Арима легонько толкнул стенку, оказавшуюся с другой стороны какой-то странной картиной, и бесшумной тенью скользнул в темное помещение, напичканное стеллажами с книгами, дисками, табличками, свитками не хуже главной городской библиотеки. Сию же секунду он бросился к одному из таких стеллажей, начав судорожно открывать одну книгу за другой.

-- Мы так вечность будем копаться! -- рыкнул я, оглядывая полки с книгами в однообразных обложках.

-- У тебя есть другие идеи? -- пробегая глазами очередную рукопись, фыркнул Арима.

-- Это же книги, жизненно важные для вашей расы...

-- И?

-- Они должны быть под особой охраной, а не лежать на полочке в библиотеке, пусть даже секретной, -- я прошел вперед, -- где-то, где обитает большая часть стражи.

-- Возле поста?

Не сговариваясь, мы метнулись ближе ко входу, где предположительно находился пост охраны. Далеко бежать не пришлось -- в центре помещения, в стеклянном ящике на пьедестале, лежали три книги в черных обложках. И что, их так просто можно забрать? Подобная мысль читалась и на лице Аримы.

-- Как-то странно это... -- прошептал он, обходя ящик по кругу.

-- Там какие-то лучи, -- внимательно приглядевшись, сообщил я.

Из пьедестала исходили красные лучи, располагавшихся четко под контуром ящика. Похоже, это и есть настоящая система охраны, а не стражники, сбежавшиеся на вопль заведующего.

-- Ясно... такая же система в музее, -- кивнул Арима. -- Если хоть один луч окажется за пределами стекла, взвоет сирена. А разбить его не получится, -- он постучал по ящику. -- Не для защиты от пыли его сюда поставили.

-- Значит нужно поднять его точно над лучами.

-- Гениально! И как ты это себе представляешь?!

-- Как-то же его сюда опустили!

Арима приподнял бровь, четко выражая своим взглядом все, что он думает обо мне, о моей идее и аргументации. Хмыкнув, я задрал голову, пытаясь рассмотреть потолок. Механизма, который бы поднял этот треклятый ящик, там, конечно же, не наблюдалось. На пару мгновений светлый замер, почесал острый подбородок и внимательно, чуть сощурив зеленые, змеиные глаза, посмотрел на меня.

-- Почему бы тебе просто не поднять его магией? Насколько я знаю, это заклинание не особо энергоемкое и не должно спровоцировать...

-- Не должно спровоцировать! -- передразнил я светлого. -- Думаешь, если бы все было так просто, мы бы сейчас здесь стояли?! Чтоб ты понимал, у меня от каждого заклинания дыра в груди разрастается! -- сам того не замечая, я начинал говорить все громче. -- И это не метафора! Чего ты руками машешь?

Арима резко приложил к губам указательный палец. В эту секунду меня перемкнуло -- я притих и стал вслушиваться в тишину. Не такую уж и тишину... Вдалеке разносился звук от топота ног в тяжелых сапогах. В груди бешено заколотилось сердце -- времени не оставалось совсем, а ящик все еще не давал нам даже дотронутся до заветных книг.

-- Толкаем эту гадость, хватаем книги и бежим! Разбираться будем на месте! -- затараторил я.

Времени на ювелирную работу по поднятию ящика нет, да и сунь туда руку -- связь между лучом и стеклом все равно бы оборвалась, а отключаться она может в любой точке поместья. Выругавшись, Арима уперся руками в толстое стекло, ставшее понемногу съезжать с пьедестала. С первым же лучом, вырвавшимся из-под ящика, пронзительно завизжала сирена. Я метнулся на помощь светлому. Как ты вообще сдвинул этот ящик с места?! От моих потугов скорость его движения не изменилась ни на йоту!

Топот ног стражи уже слышался даже сквозь завывающую сирену. Я панически посмотрел на Ариму. Тот ответил мне не менее красноречивым взглядом, и мы дружно налегли на чертов ящик с удвоенным энтузиазмом. Буквально спиной ощущая приближения стражи, я, наконец, решил.

-- Арима, задержи их настолько, насколько сможешь!

-- Что ты задумал?! -- спросил он, но все же прекратил толкать стекляшку и схватился за рукоятку небольшого револьвера.

-- Шарахну по нему магией -- терять уже все равно нечего!

Он кивнул и скрылся за стеллажами. Через мгновение воздух содрогнулся -- отлетел к стене ящик, упало на пол тело не особо везучего светлого. Я рванулся к ящику, когда услышал крики одного из стражника: "Держите этого крепче! Вы двое -- ищете мага!". Книги оказались тут же завернуты в плащ, а сам я бежал в угол библиотеки, подальше от места происшествия, судорожно листая первую книгу. Ничего! Первые записи полетели через стеллаж в попытке хоть немного увести в другую сторону стражу. Вторая книга. С безумной скоростью бегал взгляд по печатным строчкам. В груди закололо -- рана начала кровоточить. Я на мгновение замер в углу и прислушался к шагам стражников. Так, вот оно! "Уязвимости особей". Не читая, я нашел конец совсем крохотной главы, схватился за страницы и рванул за них. Через стеллаж полетели еще две книги. Топот стражи становился все громче, приближаясь. Свернув листы, я спрятал их во внутренний карман рубашки и сел на пол, дожидаясь стражу. Выводить их на штаб нельзя. Остается только понадеяться на Конрада и нехватку мозгов у тюремщиков для проведения полного досмотра.

Со слов очевидцев и раздраженных реплик Арлейн

Высокий, тощий эльф со впавшими щеками, жидкими волосами мышиного цвета, собранными в высокий хвостик, склонился над постелью королевской четы. Он внимательно вглядывался в усталое лицо короля и удовлетворенно хмыкал, иногда делая пометки в небольшом блокнотике. Закатав рукав белого халата, похожего на те, что носили человеческие доктора двадцатого века, лекарь положил ладонь на лоб Рихарда и послал магический импульс. В эту секунду руку лекаря бесцеремонно схватили.

-- О! Ваше Величество! Полагаю, последствия переутомления уже прошли, -- деловым тоном говорил эльф, осторожно вынимая свою руку из королевского захвата. -- Я пойду, пожалуй. Станет хуже -- вызывайте!

Проводив эльфа взглядом, Рихард сел на кровати. Судя по оставленным на тумбе заметкам лекаря, он провалялся в постели около суток, однако отражение в зеркале говорило, что прошло не меньше полугода. Рихард зашел в гардеробную, выискивая свою одежду средь многочисленных туалетов дорогой супруги. Несколько раз он едва не улетел в другой конец гардероба, споткнувшись о ровные ряды туфель на высоком каблуке, свернул одну из вешалок в попытке удержаться за нее и едва не порвал свадебное платье Арлейн, которое она, к слову, так и не надела, прибыв на церемонию в полном обмундировании своей сестры.

Где-то через час Рихард с кружкой чая сидел в тронном зале. Даже парадный костюм не был способен придать ему вид монарха в эти минуты. Вдоль окон ходила Арлейн, нервно теребя кольца на тонких пальцах.

-- Полагаю, тебе есть что мне рассказать? -- раздался хриплый голос в почти пустом зале.

-- Тебе и без меня все доложили, -- отрезала Арлейн, на секунду останавливаясь за троном.

-- Мне доложили о том, что группа гражданских нанесла весьма значительный ущерб армии противника, -- поморщился Рихард. -- И что же эти гражданские там делали?

-- И ты туда же?! -- вспыхнула Арлейн, мгновенно возникая перед самым лицом своего супруга. -- Хорошо, специально для тебя! Эти гражданские там защищают свою страну и, как ты уже заметил, успешно! И если ты продолжишь прикидываться пуфиком...

-- Ваше Величество! Ваше Величество! -- распахнулись двери тронного зала. -- Вам послание от правящего дома Солнечного Города! -- королевская чета синхронно повернулась к посланнику. -- Они... -- залепетал эльф, мечась между взглядами правителей и текстом письма, -- они пишут, что Его Высочество кронпринц Морев у них. Фотографии прилагаются, -- заметив резко переменившиеся эмоции правителей, посланник заговорил быстрее: -- Здесь список требований, Ваши Величества!

Арлейн вырвала из рук посланника письмо с конвертом. Ее взгляд метался от печатных строк к снимкам и становился все безнадежнее. Под конец письма она просто рухнула на колени Рихарда, выронив злосчастный конверт.

-- Этого... этого просто не может быть... -- шептала она. Голос ее дрожал, в уголках глаз блеснули слезы. -- Это ведь... монтаж, правда? -- широко распахнутые глаза с надеждой посмотрели на Рихарда, будто тот мог что-то изменить. -- Рихард...

Король одной рукой приобнял готовую разрыдаться эльфийку, а другой поманил валяющиеся на полу бумаги, на что те послушно взмыли в воздух и развернулись на расстоянии вытянутой руки от его лица. Быстро пробежав глазами текст письма и презрительно хмыкнув на выдвинутые требования, он перевел взгляд на фотографии. Любой другой в этом измотанном, коротко стриженном эльфе в каких-то черных лохмотьях, призванных изображать плащ, вряд ли смог бы признать принца, но родители на то и родители, чтобы узнавать свое чадо в любом состоянии. Так и сейчас. Несмотря на всю потрепанность, Рихард прекрасно понимал, что на фотографии изображен именно его сын и никто иной. И все бы ничего, да только принц на снимках был мало того, что без сознания, так еще и находился за стеклом. Изначально такие тюрьмы оборудовали специально для колдунов -- стекло не пропускало энергию. Так что даже интромагу было не выбраться оттуда: скорее его собственные чары просто убьют несчастного.

-- Не похоже, что это монтаж, -- тихо произнес Рихард, внимательно всматриваясь в лицо сына.

-- Тогда мы должны что-то сделать! -- подскочила Арлейн и грозно посмотрела на супруга. -- Нужно... не знаю, выслать отряд!

-- Арлейн, у нас нет лишний бойцов! -- устало проговорил Рихард, потерев переносицу. -- И куда ты его пошлешь? За это время он вполне мог добраться минимум до трех Белых Городов, -- эльфийка притихла и отвела взгляд в сторону, чуть нахмурив почти идеальные черные бровки.

-- И что же? Будешь сидеть сложа руки?

-- Да, буду, -- почти шепотом произнес король. Королева уж было открыла рот, чтобы возразить, когда он продолжил: --Пойми, Арлейн! Мы не можем так рисковать! Где он? Жив ли он вообще? А на счету каждый! Я не могу просто так взять и отправить отряд не пойми куда и не пойми зачем! -- Рихард одним плавным движением встал с трона. Во взгляде черных глаз читался укор.

-- Он наш сын, Рихард! -- четко разделяя слова, сквозь зубы процедила Арлейн.

-- Они тоже мои дети! -- король, глядя в глаза своей супруги, махнул рукой в сторону окон. -- И я не могу ради благополучия одного ребенка, жертвовать жизнями миллионов!

-- Еще позавчера ты был готов пожертвовать ими просто так, -- подрагивающим голосом ответила Арлейн.

-- Да, -- тяжело выдохнул Рихард. -- Но ты сама показала мне, что выход есть. Что мы можем и должны сражаться! И мы сделаем это! Во спасение или же в память о нашем сыне... -- последние слова он произнес уже без запала, тихо и с большим трудом -- перед глазами еще стояло бессознательное тело принца. Хорошо, если действительно бессознательное.

Арлейн беспомощно склонила голову. По щеке скатилась на паркет одинокая слеза. К лицу она поднесла руку и почти до крови укусила себя за указательный палец, пытаясь прийти в нормальное, мыслящее состояние. Гордо вскинув голову, она кивнула супругу и удалилась из тронного зала -- во Внешнем мире ее указаний ждал отряд диверсантов. Рихард проводил ее чуть тревожным взглядом, после чего обратился к стоящему в сторонке посланнику:

-- Передай Риане, чтоб приглядела за ней, -- кивнул он в сторону выхода. - Арлейн, конечно, женщина умная, глупостей наделать не должна. Но будет лучше, если с ней кто-нибудь будет рядом в столь тяжелый момент, -- больше для себя, нежели для посланника, говорил Рихард, расхаживая перед троном.

-- Будет исполнено, Ваше Величество! -- поклонился эльф. -- Позвольте спросить, -- король на мгновение замер и медленно кивнул. -- Что ответить правящему дому?

Рихард поднял взгляд к потолку, словно выискивая там ответы. Потолок молчал и не желал помогать монарху.

-- Хм... Пусть катятся в бездну со своими требованиями! Ни клочка наших земель они не получат!

-- Хорошо, так и запишем: "Его Величество Рихард находит ваши требования беспочвенными, а методы недопустимыми. Если правящий дом Солнечного Города продолжит свои попытки шантажировать правительство Камайна, мы будем вынуждены натравить на вашу армию бывшего придворного мага"... -- глаза Рихарда удивленно расширились. -- Эм, полагаю, насчет ответных мер стоит поинтересоваться у министра обороны... -- сделал шаг в сторону дверей посланник. -- И красиво распишем! -- добавил он, ускользая из поля зрения короля.

По моим личным записям

Мы с Лисом сидели в комнате и ожидали возвращения принца. Уже переодетые в нормальные костюмы без всяких бубенцов и лишних километров ткани. Около часа после его ухода Лис нарезал круги по комнате и возмущался на тему того, что он решил пойти самостоятельно. Ведь принц -- желанная добыча для местных властей, отличное средство для шантажа. Но еще больше поигрывали нервишки из-за компаньона нашего принца -- сопровождать его вызвался непосредственно глава этой странной группировки Арима. Все это время я спокойно пил чай с лимоном и наблюдал за Лисом, который все никак не видел решения этих вопросов. Когда же в глазах начало рябить от его мельтешения, я просто спросил его:

-- А кого из нас отправил бы ты? Я, например, в душе не чаю, что нужно искать -- ни как оно выглядит, ни его содержания.

-- Ага, а Морев знает! -- саркастично воскликнул Лис, остановившись передо мной. -- Насколько я помню, эти записи украли не сто и не двести лет назад!

-- Ему вполне мог приупасть на уши Мастер, -- пожал я плечами и отпил из кружки. -- Он, как по мне, должен носить звание серого кардинала, а не придворного мага. Да и архивариус, наверняка, объяснил этим двоим, что искать. Хотя бы примерно.

-- Почему он тогда не мог объяснить нам?

-- Не доверяет? Если ты не заметил, тут доверие держится на хлипких ниточках из сомнительных клятв и договоров и призрачных надежд, что тебя не ударят в спину, когда подвернется удачный момент, -- равнодушно говорил я, разглядывая чаинки на дне кружки. С тяжким вздохом почти пустая кружка была оставлена на стол.

Лис сдвинул брови к переносице и чуть отвел взгляд. Метание его мыслей ощущалось почти физически, но вскоре он сдался и, не сказав мне ничего в ответ, отошел в сторону и плюхнулся на кровать так, что та жалобно скрипнула под ним. Несколько часов мы провели в молчании. В какой-то момент мне даже показалось, что Лис уснул. Прислушавшись к ровному дыханию, я кивнул сам себе и достал из кармана штанов небольшой черный браслет со встроенной голографической картой. На ней виднелись две белые точки, обозначающие принца и Ариму, и одна красная, коей отмечено расположение архива. И сейчас белые точки беспорядочно метались по помещению архива.

-- Как... странно, -- прошептал я.

-- Что странно? -- тут же, повернувшись ко мне лицом, на локте приподнялся Лис. Его взгляд упал на голографическую карту. -- Ух ты! А мне такое не дали! -- обиженно надулся Лис. -- Так что там? -- он неловко слез с постели, запутавшись ногой в покрывале, и подскочил ко мне.

-- Они уже в архиве, но... сам посмотри. Эти две точки -- это Морев и Арима.

Лис забрал браслет из моих рук и внимательно присмотрелся к точкам.

- Как будто, -- на мгновение образовалось затишье. -- Как будто они убегают от кого-то. Нужно помочь им! -- он взглянул на меня так, словно только я и мог это сделать.

-- Мы не успеем, -- передернул я плечами. -- Больше часа только до подвала добираться.

-- Но их же убьют, Конрад!

-- Хотели бы, уже... -- я умолк -- в продолжении нет нужды. -- Принц им нужен живым, а Ариму, скорее всего, предадут суду, чтоб родственники не возмущались. Бери все необходимое, -- я поднялся с дивана и забрал у Лиса карту. -- Выловим кого-нибудь из местных и попробуем узнать, куда отправляют особо опасных преступников и политических заключенных, -- шагая к выходу, перечислял я пункты плана действий.

-- Стой! Все необходимое -- это что?!

-- Хм... Тюрьмы сейчас стеклянные...

-- Молоток?

-- Если ты способен разбить молотком закаленное стекло толщиной сантиметров тридцать, то да, -- совершенно спокойно ответил я. -- А вообще лучше поспрашивай у соседей кусачки, пару отверток, -- я задумался, прикидывая, что еще нужно для "взлома" системы безопасности, -- изолента бы еще нужна. Молоток все-таки спроси. Так, на всякий случай. И нож прихвати, -- закончил я, выглядывая уже из коридора.

Оставив за спиной бурчащего что-то нелицеприятное Лиса, я бодро пошагал к будке управления главными воротами. Благо план местности, закрепленный на руке, не позволял заблудится в этой проклятой оптической иллюзии из белоснежных коридоров. Штаб, к слову, запустевал. Даже по громаде дворца все время кто-то передвигался: носилась прислуга, важно вышагивали министры и советники, на балконах щебетали фрейлины, а иногда можно было наблюдать Мастера, вместе с принцем улепетывающего от неудачно призванного демона. А здесь... ничего. Никто не разговаривал, не бродил по коридорам, не звучали приказы и распоряжения. Создавалось впечатление, что во всем штабе только мы с Лисом. Конечно, можно было свалить все на то, что сейчас ночь, да и большинство обитателей штаба могли быть на поверхности и выполнять какое-нибудь задание, но ощущение запустения не отпускало.

Из-за угла выскочила та самая эльфийка, что встречала на входе, в этот раз без боевых заклинаний. Она окинула меня презрительным взглядом и, одернув юбку, направилась назад, на свое рабочее место.

-- Может быть, вы все же удостоите мою персону своим вниманием? -- нарочито громко произнес я.

Девушка замерла и неохотно повернулась ко мне боком, гордо вскинув голову:

-- На ваши вопросы ответит главный, когда вернется, -- скривила она губы.

-- Если, -- поправил я, на что эльфийка приподняла брови, выражая недоумение. -- Если вернется. Они попались страже архива.

-- Что?! -- вскрикнула она, едва не срываясь с места.

-- Ровно то, что вы услышали, -- я активировал голографическую карту и указал на две точки, которые мигали где-то на первом этаже поместья -- похоже, браслеты оставили там.

Эльфийка развернулась, скользнув волосами по моему лицу.

-- И что ты будешь делать?

-- Как что? -- возмутилась она. -- Я оповещу всех!

-- Ага, а дальше что? Не боишься, что толпа, непонятно с чего образовавшаяся, может привлечь к вам ненужное внимание?

-- У тебя есть идеи получше? -- почти прошипела привратница.

-- Куда их могут увезти? Какая-то тюрьма для политзаключенных или что-то подобное! -- она подозрительно посмотрела на меня, теребя светлую прядку. -- Да пойми ты уже! Там не только ваш главный, но и наследный принц Камайна! Мне нет нужды лгать тебе! -- с трудом не срываясь в крик, объяснял я.

Пару секунд она смотрела мне в глаза. Кивнув, она притянула к себе поближе мою руку с картой, пару раз провела по ней пальцами, и на голограмме виднелся уже не план поместья, а карта города. Она ткнула пальцем в здание, встроенное в северную стену.

-- Здесь только одна тюрьма, -- тихо говорила эльфийка. -- Но ее нижние, подвальные, этажи отведены для особо опасных преступников. В поместье градоначальника подобных помещений нет, так что, вероятнее всего, их отвезут туда. Через главный вход туда не пробраться...

-- Милая, я со своим лицом даже не дойду до туда, -- хмыкнул я, чем заслужил еще один презрительный взгляд.

-- Так вот, Арима -- не первый глава, который туда попадает. Хотя его предшественники оказывались там при менее, как бы это сказать, примечательных условиях. Но факт остается фактом = нам уже приходилось вытаскивать своих оттуда, --она еще пару раз провела пальцами по карте, увеличивая масштаб и переход к плану тюрьмы. -- Туннели проходят под всем городом, под тюрьмой в том числе. Нам лишь нужно было их немного доработать, -- я пару раз кивнул. -- Ранее всех наших глав держали здесь, -- она указала на восточное крыло самого глубоко зарытого подвала. -- Не очень предусмотрительно с их стороны, -- нехорошо усмехнувшись, эльфийка чуть уменьшила масштаб. -- Пройдете по этим туннелям. Код от замка я тебе сейчас напишу. Стражи там немного, но весь этаж напичкан всякой технической дрянью. На плане их нет, даже не ищи, там вам придется работать самим, -- говорила она, пытаясь на моей руке написать код. -- Удачи, -- холодно закончила эльфийка и быстрым шагом направилась на свое рабочее место.

-- Никогда бы не подумал, что буду искренне радоваться таким роялям в сюжете, -- задумчиво прошептал я.

Проводив девушку взглядом, я развернулся и направился к нашей комнате. В коридоре с жилыми помещениями, по сравнению с тем, что я наблюдал не так давно, кипела жизнь. От двери к двери носился Лис и барабанил по ним так, будто от этого зависела его жизнь. В руках у него уже можно было различить пару отверток и молоток, за пояс заткнуты кусачки.

Из очередной двери высунулось недовольное, заспанное лицо светлого и на вопрос об изоленте отправило Лиса к гончим Бездны. К концу коридора Лис совсем сник -- так часто в гости к божеству темных эльфов его еще не отправляли. И не понятно, то ли изоленты у них не было, то ли просто местное население отличалось повышенной вредностью. Лишь в последней комнате искомое было найдено: с руганью моток изоленты был запушен прямо в лицо Лиса. Разочарованный натурой светлых эльфов, оскорбленный в лучших чувствах, он с выражением лица, преисполненным мировой скорби, подошел ко мне:

-- Я надеюсь, нож найдется в нашей комнате.

-- Найдется, -- кивнул я, сочувственно глядя на парня, столкнувшегося с несправедливостью этого мира, и завернул в выделенную нам комнату.

Пока я рылся в нижнем ящике шкафа, в который мы засунули нашу сумку со... всем, Лис рассматривал план подвального этажа и слушал инструкции, выданные мне привратницей.

-- Так, давай сюда остальные инструменты, карту можешь оставить у себя, -- выпрямился я и повернулся лицом к Лису: -- Кстати, вы нашли выход за территорию города?

-- Да, на пути сюда, на нижнем уровне есть туннель, который должен выводить за стену, -- кивнул Лис, закрепляя карту на запястье.

-- Превосходно... -- пробубнил я, размещая на поясе инструменты. -- Ты готов? Тогда выдвигаемся!

На основе записей из дневника принца Морева

"... и да отступят страхи и сомнения! И свет мой укажет тебе путь! От начала и до конца ты пройдешь по проторенной тропе, подобно твоим предшественникам. Вся боль твоя станет болью поверженных врагов! Встань и заверши начатое твоими предками! Я жду тебя!"

В холодном поту я подскочил на кровати и свалился на пол, больно приложившись боком. Не к добру такие сны, не к добру! А с учетом предыдущих снов и связанных с ними обстоятельств... Я поднялся на четвереньки и тряхнул головой, выгоняя оттуда прискорбные выводы о вещих снах. Перед глазами белый, гладкий пол, покрытый стеклом. Стеклом... От ужаса распахнув глаза, я начал судорожно себя ощупывать на предмет вырванных из книги страниц.

-- Фух, -- облегченный вздох, и я быстро забираюсь на кровать.

Вокруг совсем не ощущается движение энергии. Этого места как будто не существует -- оно пустое, мертвое, холодное. Капсула из стекла. Даже подачу воздуха контролируют. Место, страшное даже для не мага, несмотря на стерильную чистоту и мягкие кровати. За единственной прозрачной стеной, одновременно являющейся выходом, виднеются другие камеры-ячейки. Пустые. В некоторых местах, в стенах были своеобразные окошки -- металлические решетки, залитые стеклом значительно меньшей толщины. Под потолком несколько камер бдят за коридорами. А вот тюремные ячейки, полностью проглядываться не должны!

С этой мыслью я слез с кровати и прошел в самый неприметный, на мой взгляд, уголок камеры и достал из-за пазухи книжные страницы. Дрожащими от предвкушения руками я поднес их к лицу. Веками, тысячелетиями мои предки искали украденные записи! И сейчас, пусть только малая часть, но они были в моих руках! Печатные строчки перемежались с причудливыми, немногочисленными иллюстрациями и слово за словом открывали мне давно забытый секрет.

-- Очухался? -- раздался голос Аримы из соседней камеры.

-- Да-да, -- отмахнулся я.

-- Можешь выбросить эти бумажки -- они нам теперь не помогут, -- безжизненным голосом произнес светлый слова, которые хотелось услышать меньше всего.

-- Я не понимаю, о чем ты? Тебя головой, случаем, не приложили по дороге?

-- Серьезно? -- невесело усмехнулся Арима. -- Мори, армия Союза Белых Городов уже где-то на полпути к Камайну, а мы сидим за стеклом, и никто нам не поможет. Эти сволочи выбросили наши браслеты где-то в поместье. Пока наши сообразят, что мы как-то долго ходим в архив, или же им об это сообщит Линиэль, нас уже казнят.

-- Но ведь!..

-- Но ведь ты принц и нужен им в политических целях! -- фыркнул он. -- Ты действительно такой наивный? Пока ты валялся здесь без сознания, стража уже наделала нужных фотографий. Материалы у них есть, и живой принц им за даром не нужен! Наверняка, твои родители уже прочли их чертово письмо с требованиями и сломя голову бегут выручать свою кровиночку! -- разорялся Арима, стоя перед небольшим окошком между ячейками. -- Все кончено, Морев. Мы провалились, а за нами провалится весь мир.

Я медленно сполз по стене, переваривая услышанное. Нет, насчет родителей я уверен -- если кому-то хладнокровие откажет, другой его остановит. В конце концов, есть еще Риана и Адриан. Эти точно не станут страну ставить под угрозу ради моей безмозглой башки. А вот с казнью дела обстояли хуже. Если нас убьют... Нда. Со стены мой взгляд метнулся к бумагам.

-- Нас ведь казнить не здесь будут, -- в воздух сказал я.

-- Да, только колдовать ты все равно не сможешь. И я сейчас говорю не про то, что ты истекаешь кровью после каждого заклинания!

-- Ну, у меня ведь будет пара секунд до того, как на меня нацепят ошейник. А их мне более, чем хватит, -- лицо исказила злорадная улыбка.

Глядя на их уязвимость, невольно понимаешь, почему первые светлые утащили эти книги с собой. Я б их вообще сжег!

-- Так. Ты либо оптимист, либо законченный идиот -- что для меня, к слову, одно и то же, -- либо у тебя есть гениальный план, который я пока не могу понять, -- саркастично перечислял Арима. -- Исходя из ситуации, я больше склоняюсь к первому. Но если это все-таки гениальный план, советую просветить меня сейчас, а не по ходу дела...

Пол дрогнул. Послышался отчетливый звук отъезжающей в сторону стены, наподобие тех, что перекрывали добрую половину тайных ходов в нашем дворце. Спрятав бумаги за пазуху, я метнулся к прозрачной стенке, силясь хоть отчасти разглядеть конец коридора. Через пару мгновений из тьмы образовавшегося провала показались две укутанные в плащи фигуры. Осмотрев пространство вокруг и перед собой, они какими-то зигзагами двинулись по коридору, пытаясь не попасться под бдительные взоры камер и избегая едва заметных нажимных плит. Немного понаблюдав за этим знаменательным зрелищем, Арима усмехнулся и громко, чтобы было слышно по ту сторону стекла, сказал:

-- Ребят, камеры отключены!

Фигуры синхронно повернулись к нему и после секунды замешательства скинули капюшоны, открывая нашему взору до боли знакомые лица. Окинув Ариму многообещающим взглядом, из складок плаща Конрад выудил пару отверток. Он приблизился к ячейке светлого и в зарешеченное окошко спросил:

-- Где панель управления?

-- Центральная где-то наверху, -- флегматично ответил Арима.

-- Сейчас дотрепешься, и мы оставим тебя на растерзание властям, -- абсолютно серьезно заявил Конрад, окидывая взглядом стены меж ячейками.

Спустя пару секунд он непонятно чему кивнул и двинулся по направлению к моей камере, остановившись немного левее. Он опустился на колени перед стенкой, начал копошиться в... видимо, панели управления. Топтавшийся неподалеку Лис приблизился к ячейкам, встав рядом со стеной, разделяющей меня и Ариму.

-- А разве стража не должна заметить пропажи изображения с видеокамер из зоны с опасными преступниками? -- увлеченно выкручивая болты, пробурчал Конрад. -- Лис! Медленно отведи правую ногу в сторону, если не хочешь, чтобы эта чертова ловушка сработала!

Лис замер и послушно сделал шаг назад. На лице читался немой ужас.

-- Они не то, чтобы не работают... -- задумчиво протянул Арима. -- Просто, когда кто-либо вводит код, камеры начинают транслировать видео, которое было записано до этого, создавая иллюзию, что все идет, как положено. Это еще мои предшественники провернули -- прорываться через главный вход было страшно неудобно и жертв много... -- повисла неловкая тишина. Даже Конрад застыл, на мгновение прекратив копаться в панели.

-- Л-ладно, -- довольно быстро пришел в себя Лис. -- А где остальные?

-- Какие остальные? -- пришла очередь Аримы выпадать из реальности.

-- Парень, я был в тюрьме, -- тоном человека, познавшего жизнь, с некоторой толикой гордости произнес Лис, -- там полно народу!

-- Лис, --- тяжко вздохнул светлый, -- особо опасные преступники в тюрьме не задерживаются. В этом обществе такой тип эльф... существ считается биологическим мусором. А от мусора надо избавляться. И не всегда для этого нужен суд, -- невесело усмехнувшись, говорил он. -- Или ты полагал, что общество эльфов -- образец для подражания? Идеал справедливости? Если да, то вынужден тебя разочаровать, -- закончил Арима.

-- Удивил, -- фыркнул Лис, испытавший на себе многие прелести этого мира в целом и эльфийского общества в частности.

Что-то щелкнуло. Донельзя довольный Конрад поднялся с колен и, посмотрев на постепенно опускающуюся стену стекла, пошел взламывать панель управления от ячейки Аримы. Потоки силы из вне рванулись в пустое пространство камеры, словно возвращая ее к жизни. Пока Конрад корпел над металлической панелью с сенсорным экраном под тревожным взором светлого, я добыл из-за пазухи страницы книги. Убедившись в том, что правильно запомнил содержимое, провел рукой над пачкой листов. Магический след вспыхнул, впитывая в себя необходимую информацию. Ощутимо закололо в груди, но открываться рана не спешила -- недостаточно силы двигалось в этом больном теле.

Не дожидаясь, пока стенка ячейки светлого полностью опустится, я направился к темнеющему в стене провалу. Нужно торопиться. Нельзя позволить событиям пройти точку невозврата!

-- Морев! -- рявкнул Конрад. -- Медленно отведи правую ногу назад и обойди нажимную плиту!

Замерев от неожиданности в нелепой позе с поднятой правой ногой, я пару раз хлопнул глазами и под смешки компаньонов начал выполнять инструкции Конрада.

Стена за нами задвинулась, погрузив пространство вокруг в непроглядную темноту. Конрад обреченно вздохнул и пару раз хлопнул в ладоши, пояснив, что это "чудо инженерной мысли светлых" должно реагировать на движение, но датчики постоянно клинит и необходимо в такие моменты совершать какие--либо резкий физические действия. Вроде как монотонное движение они перестают распознавать. Несколько встроенных в стены лампочек загорелось, позволяя даже Лису прекрасно видеть дорогу. Впереди шел Арима, явно не впервые бывавший в этой части подземного лабиринта, сопряженного с канализацией и городом гномов. Следом, с сомнением поглядывая на голографическую карту, топал Конрад. Мы же с Лисом, не имеющие ни карты, ни знания местности тем более, завершали эту процессию, плетясь в конце и с опаской поглядывая на затухающий позади нас свет.

На первом же перекрестке я остановился. Решение принято -- когда она зовет тебя в гости, отказывать не принято.

-- Морев? -- Лис остановился и вопросительно посмотрел на меня.

-- Господа, -- тихо начал я, когда недоумевающие Арима и Конрад подошли ближе, -- здесь наши пути расходятся. Я сделаю то, что должен, а к вам у меня серьезная просьба, -- ребята напряглись. -- У меня в руках часть записей об эрис. Я прошу вас доставить ее в Камайн...

-- Ты совсем с катушек съехал? Сам и доставишь!

-- Арима, мы не успеем! -- прикрикнул Морев. -- А даже если и успеем, это огромный риск! Я не стану рисковать жизнями моих подданных! Какой из меня "отец нации", если я не уберегу своих детей?! -- Арима притих.

-- Я иду с вами! -- громко сказал Конрад, сделав шаг вперед. -- Мы начали этот путь вместе -- вместе мы его и закончим!

-- Хорошо, -- кивнул я и еще раз провел рукой над записями, изменяя информацию в магическом следе. -- Тогда моя просьба будет относится только к вам двоим.

-- Ты предлагаешь светлому эльфу прогуляться в Камайн? -- усмехнулся Арима. -- Не проще было оставить меня в камере?

-- На этих записях я оставил особый след. Если вы его покажете страже, вам никто ничего не сделает. А вот если ты останешься здесь -- тебя казнят как изменника, а Лиса как шпиона! -- почти прорычал я последние слова. Лис вздрогнул и невольно отодвинулся от светлого. -- Возьмите это и бегите из Города. Когда прибудете в Камайн, спросите Мастера Адриана -- любой стражник ответит вам, где его можно найти. Прощайте, -- чуть дрогнувшим голосом произнес я, отворачивая лицо, -- я рад, что знал вас. Пусть наше знакомство и было коротким.

Еще с минуту мы молча стояли на перекрестке, после чего я, не думая над правильностью направления, шагнул к восточному коридору. Не дожидаясь Лиса, к южному коридору зашагал светлый.

-- А как нам туда добираться-то? -- донесся до меня взволнованный голос Лиса.

-- Ох, сейчас! -- я повернулся на голос Конрада -- тот добыл из-под плаща моток изоленты и начал что-то нашептывать над ним. -- Вот, держи. Как выйдите за стены, просто ударь ее об землю посильнее, -- передавая моток Лису, улыбнулся он. -- И вот еще, пока я не забыл! Передай это кому-нибудь. Не хочу, чтобы оно пропало, -- из-под плаща было добыто две толстых тетради, которые Конрад с трепетом передал Лису. -- Прости, если чем-то обидел тебя.

-- Конрад...

-- Ты отличный парень и, наверняка, найдешь себе место под Луной. Прощай, -- он развернулся и побежал ко мне.

-- Прощай... -- тихо проговорил Лис, крепко сжимая вверенные ему рукописи, и помчался нагонять Ариму.

Когда они совсем скрылись из виду, я схватил Конрада за руку и активировал карту. Так, мы на северной окраине города.

-- И что теперь?

-- Теперь будем использовать известную мне информацию, -- Конрад выгнул бровь. -- Ты даже не представляешь, как жестоко мы ошиблись, решив, что на светлых не действует магия, -- нехорошо усмехнулся я. -- Они сильны и выносливы, невосприимчивы к процентам семидесяти заклинаний классической магии, но... -- интригующая пауза, -- они до смешного уязвимы к чарам, воздействующим на разум и волю!

-- Что?! -- глаза Конрада широко раскрылись, а сам он подался вперед, будто это могло изменить смысл услышанного.

-- То! Все это время мы были настолько убеждены в их иммунитете, что никому даже в голову не пришло испытать на них все школы магии! -- едва не захлебываясь от восторга, объяснял я. -- Знаешь, что это значит? Это значит, что нам нужно найти такое место, с которого можно распространить действие заклинания на большую площадь!

-- Радиовышка, -- неуверенно ответил Конрад, водя пальцами по карте. -- С помощью радиоволн можно переносить энергию заклинания на добрую половину города. Только вот... -- он посмотрел на меня, -- как вы планируете колдовать?

Я невольно дотронулся до того места, где под рубашкой красовалась рана.

-- До последнего вздоха...

Из рассказа Лиса и Аримы

Полумрак канализационного туннеля, невыносимое амбре, шум... воды и хлюпающие звуки шагов. Двое молодых -- по меркам эльфов -- парней шли вдоль стены, не обмениваясь ни словами, ни взглядами. Светлый хладнокровно вышагивал впереди, оглядывая местность вокруг на предмет каких-нибудь ориентиров. Лишь застекленевший взгляд зеленых глаз говорил о том, насколько ему тяжело сейчас. Кто бы мог подумать, что короткое знакомство может оставить в душе столь неизгладимый след? За эльфом плелся человек, еще мальчишка, в общем-то. Он прижимал к груди две пухлые тетради и, глядя в пустоту, иногда тяжело вздыхал. Когда канализационные туннели начали сменяться украшенными потертой резьбой коридорами гномского города, Арима не выдержал:

-- Может хватит живых оплакивать? -- рыкнул он, остановившись и повернувшись к Лису боком. -- Все же идет, как надо! Они отвлекут часть армии на беспорядки в городе, мы передадим эти чертовы записи, и все будут счастливы!

-- Ты вот говоришь, а сам едва не срываешься, -- грустно улыбнулся Лис.

-- Я просто волнуюсь, -- отмахнулся Арима и продолжил путь, правда, чуть медленнее. -- Меня с детства пичкали россказнями о том, какие чудовища эти ночные эльфы. Как они зверски убивали наших собратьев, крали детей, рушили города и все в этом духе. Я, конечно понимаю, что все это до смешного утрировано и по большей части выдумано, но органически не могу принять мысль, что мы идем в Камайн, -- тихим, хрипловатым голосом рассказывал он. -- И, главное, зачем мы идем! Отдать им столь важные для нас секреты! Информацию, с помощью которой они могут просто истребить нас! Я как будто заношу топор над головой своей расы! И я боюсь, что ночные решат "исправить" последствия своего эксперимента и опустят этот топор прямиком на наши шеи.

-- Так зачем ты несешь им этот "топор"? -- поравнявшись со светлым, Лис кивнул на свернутые в трубку листы.

-- Потому что так есть хотя бы крохотный шанс, что его прикопают где-нибудь, а не воспользуются самым примечательным образом. Если хотя бы половина ночных эльфов похожи на Мори и Конрада, у наших рас будет еще один шанс, -- при упоминании имен друзей Лис вновь поник. -- Серьезно! Прекращай уже! -- притворно возмутился Арима.

-- Ты сам видел их, слышал, что Морев говорили -- они пошли на смерть и прекрасно понимают это! -- крикнул Лис.

Его голос эхом пронесся под сводами заброшенного города. В карих глазах застыли слезы. Арима повернулся к мальчишке лицом и спокойно посмотрел ему в глаза.

-- Тогда мы тем более должны мчаться в Камайн, чтобы их смерть не была напрасной, -- тихо, но очень уверенно ответил он.

Лис тряхнул головой, приводя себя в чувства, и кивнул, когда где-то впереди послышался странный звук. Похожий то ли на стон, то ли на вой, он продирал до мозга кости и заставлял всю имеющуюся отвагу забиться в самый дальний и темный уголок организма. Расширившимся от удивления и ужаса глазами Арима смотрел вперед, пытаясь разглядеть неизвестное существо. "Не может быть! Этого просто не может быть!" -- доносился его пораженный шепот до Лиса. Звук повторился уже ближе.

-- Закутайся в плащ и прижмись к стене, -- тихо сказал Арима, накидывая капюшон и отступая в тень коридорных сводов. -- Быстро!

Звук приближался. С каждой секундой все сильнее дрожала каменная кладка. Парни вжались в стену, отчаянно надеясь слиться с ней. Когда вой уже едва не оглушал, существо резко завернуло, уводя дрожь земли куда-то влево. Постояв так с пару минут, пока неизвестный не оказался относительно далеко, парни отлипли от стены и быстро двинулись вперед по коридору.

-- Ария, -- пораженно прошептал светлый в ответ на повисший в воздухе вопрос. -- Нужно идти быстрее, пока оно не вернулось!

-- Что это такое? -- прибавив ходу, спросил Лис.

-- Никто толком не знает, -- тревожно оглядываясь по сторонам, говорил Арима. -- Я так все время, что живу на этой планете, думал это просто страшилка, чтоб дети по канализации не шастали. Серьезно, сколько уже по этим катакомбам передвигаемся, ничего подобного еще не встречали. Говорят, только... -- он замер, вслушиваясь в отдаленный гул. -- Туда! -- указал он на пространство меж домами.

Парни помчались к сомнительному закутку, отгороженному от коридора металлическим ящиком. Гул вновь начал нарастать, и из коридора вскоре вынырнуло оно: покрытое длинной шерстью нечто, левитирующее почти в полуметре над землей. Оно остановилось чуть левее ящика, за которым притаились Лис и Арима. Немного покрутившись на месте, существо пролетело мимо, вновь скрывшись за поворотом. Парни облегченно выдохнули и стали оперативно пробираться через крохотные дворики, огражденные каменными заборами выстой примерно до талии светлого.

-- В общем, говорят, что это конгломерат крыс и прочих тварей, что водились здесь до того, как какой-то умник стал сливать сюда радиоактивные отходы, -- перебираясь через очередной забор, пыхтел Арима. -- Так, быстро в дом! -- скомандовал он и затащил Лиса в тот самый домик, где совсем недавно они с Моревом прятались от светлых.

Существо полетело по главной улице, словно оно чуяло, что здесь кто-то есть, но не могло определить где. Когда оно приблизилось к домику, парни затаили дыхание и вжались в стенку. На мгновение оно повернулось тем, что, видимо, выполняло функции лица. В тусклом свете ламп сверкнуло несколько пар красных глаз, часть шерсти отделилась и нелепо зашевелилась, оказавшись лапками какого-то насекомого. Ария пару раз дернулась, словно принюхиваясь, и, издав звук, похожий на чихание, умчалась вперед по улице.

-- В Бездну такое соседство! -- прошептал светлый. -- Как думаешь, в Камайне найдется местечко для беглого эльфа?

Слепо пялясь в окно, Лис пару раз автоматически кивнул. Много разной дряни он повидал за это путешествие, но Ария свой образ в памяти оставила на всю оставшуюся жизнь. Арима осторожно выглянул из своего укрытия. Убедившись, что твари в поле зрения не наблюдается, он схватил за руку оторопевшего Лиса и потянул его на выход. Обиженно под ногами звякнули стекла разбитого датчика, где-то позади послышался тоскливый вой Арии, а впереди при желании можно было разглядеть просвет. После нескольких минут бега на возвышенность в лицо ударил ветер. Тот непередаваемый ветер, что бывает лишь в часы предрассветных сумерек, когда ночь уже сдает свои позиции, а утро еще не переняло бразды правления. Далеко за спиной возвышались белоснежные стены величественного Амильдалла.

Тяжело дыша, Лис рухнул коленями на влажную траву. Больше не будет темных подземелий и зловонных канализаций, не будет ни вампиров, ни мутантов. Нужно лишь добраться до Мастера и передать ему записи и все. Скоро все кончится раз и навсегда. Лис всхлипнул, уткнувшись лицом в прохладную траву. До чего тошно осознавать все это! Поднявшись на ноги, он достал из кармана зачарованный моток изоленты, внимательно посмотрел на него и под обеспокоенный взгляд светлого со всей силы швырнул его на землю в нескольких метрах от себя. Воздух дрогнул от вырвавшейся из предмета энергии, и из вспышки света вышел он. Фоукс. Огромная птица с закатно-красным оперением. Она хрипло вскрикнула и вызывающе посмотрела на ошалевшего светлого, что ни раз слышал о прирученных ночными тварях, но никогда не видел их вживую.

-- Идем, -- севшим голосом сказал Лис, решительно направившись к уже знакомому транспорту.

Птица чуть опустилась к земле и выставила крыло в сторону, позволяя всадникам забраться себе на спину.

-- Вези нас к Мастеру Адриану, птичка, -- Лис осторожно потянул за вожжи.

Вскрикнув, фоукс выпрямился и, оттолкнувшись мощными лапами, взмахнул крыльями, отрываясь от земли и унося их в древнее королевство на юго-востоке от Амильдалла. И лишь бледнеющая предвосходная Луна была этому свидетелем.

На основе протокола допроса

Восемь часов утра. Кабинет градоправителя Амильдалла. Невысокий, на вид молодой эльф, с короткими светлыми волосами, собранными в низкий хвостик, сидел за столом из мореного дуба, опершись подбородком на сплетенные в замок пальцы рук, и внимательно смотрел на своих заместителей. С самого утра на улицах города творилась необъяснимая вакханалия. Политически ценный кадр в виде принца Камайна каким-то образом бежал из тюрьмы вместе с лидером оппозиции. Из армии раз за разом поступали сообщения о гибели того или иного высокопоставленного лица или об уничтожении очередной боевой машины. В восточной половине города жители один за другим высыпали на улицу и творили абсолютный беспредел. Переворачивали машины, бросались на стражу, что прибыла из западной части города, требовали свержения властей, били окна и поджигали дома. Весь восток города очень скоро стал олицетворением библейского Ада, исполненного криками, огнем и зловонием. От количества проблем у молодого правителя голова кругом шла. Однако для себя он быстро решил, что сначала стоит разобраться с тем, что творится у тебя под носом.

Уже около получаса градоправитель требовал ответа на вопрос: что происходит? Так как ответа не было и на него, про решение проблемы он даже не думал пока спрашивать. Два заместителя и советник неловко топтались под взором желтых глаз и боялись даже лишний раз голову поднять.

-- Бесполезные куски... -- договаривать градоправитель не стал -- не по чину, да и без того все ясно. -- В этом городе есть хоть кто-то, кто может мне объяснить, что происходит?! С какого... все жители как с цепи сорвались! -- разорялся он, вскочив с места.

В дверь робко постучали. Не дожидаясь реакции, в кабинет осторожно заглянул эльф средних лет в серой мантии, какие носили волшебники из человеческих сказок. Возражений со стороны молодого градоправителя не последовало, и ободренный сим фактом глава местной немногочисленной школы магов полностью вполз в кабинет, тихонько прикрыв за собой дверь.

-- Я надеюсь, что ты здесь для сообщения мне чего-то стоящего, -- прищурившись, прошипел градоправитель.

-- Именно так, ваше превосходительство, -- подобострастно проговорил колдун. -- Нам удалось понять, почему горожане сходят с ума, -- градоправитель выразительно смотрел на него, постукивая пальцами по столешнице. Колдун нервно сглотнул и перешел к сути: -- Горожане находятся под воздействием заклинания. Это какое-то очень простое заклинание школы разума, -- продолжал он, не обращая внимания на то, как увеличиваются в размере глаза градоправителя. -- Оно просто ломает волю существа, заставляя его, как куклу, выполнять приказы мага. Кто-то насылает его с радиовышки -- если мы правильно посчитали, именно там наивысшая концентрация энергии, -- закончил колдун свой отчет.

-- Так пошлите туда стражу!

-- Тут все не так просто, -- почесал репу советник. -- Мы отправляли стражу. Некоторое время все шло нормально, не считая того, что им приходилось отбиваться от гражданских. Но, чем дольше они находились в зоне действия заклинания, тем больше стражи присоединялось к этой зомбированной толпе...

Градоправитель ударил себя ладонью по лбу и уселся на кресло.

-- И что же? Нет никого с иммунитетом? Или может техника какая-нибудь, которая будет блокировать сигнал? -- колдун покачал головой. -- Серьезно? За несколько тысячелетий никому не пришло в голову найти способ решения этой проблемы?!

-- Так... необходимости-то не было, -- пожал плечами один из заместителей. -- Ночные первыми не нападают. Да и не знали они об этом.

В кабинете повисла напряженная тишина. Ситуация уже вышла из-под контроля, и никто не представлял себе, как это исправить. Панель на стене кабинета засветилась, показывая беспомощным, как котята, правителям лицо капитана стражи юго-западного региона города. Все его лицо было исполосовано женскими ногтями, на правом ухе красовался след от чьих-то зубов, на заднем плане толпа женщин избивала кого-то трудно идентифицируемого и полыхала вывеска кондитерской.

-- Ваше превосходительство! -- тихо, с опаской озираясь по сторонам заговорил капитан. -- Восстания охватывают район за районом! Сил гарнизона недостаточно! Они растерзали уже около десятка наших, не считая тех, что присоединились к восставшим! Кроме того, из канализации вылезло какое-то чудов... -- раздался вой.

Через мгновение связь прервалась, оставив местные власти наедине с полученной информацией. Рука градоправителя потянулась к телефону. В абсолютной тишине пищали нажимаемые кнопки. Несколько гудков, и в трубке раздается мужской голос, приветствующий почтенного правителя великого Белого Города Амильдалла.

-- Сейчас не до церемоний! -- прервал его градоправитель. -- У нас чрезвычайное положение, срочно требуется подмога! -- не дожидаясь ответа, он бросил трубку. -- Что хотите делайте, но этих умников, кем бы они ни были, поймайте. Живыми или мертвыми -- не имеет значения!

По записям Мастера Адриана

Посреди ночи раздался стук в дверь. Я уже мысленно приготовился отбиваться от капитана стражи или, что вероятнее, от Рихарда, который в последние дни был, мягко говоря, не в себе. Накинув плащ поверх растянутой кофты и треников, с початой бутылкой вина в руке, я спустился на первый этаж и с ворчанием открыл двери. От удивления я застыл на месте, разинув рот. Из ослабевших пальцев выскользнула бутылка, разбившись о каменный пол и залив все вокруг красным вином. Минуты две я самым бесстыжим образом пялился на пришедших. Поразмыслив о том, что где-то в башне произошла утечка химикатов, я захлопнул дверь и уж было направился в подвал -- проверять свои догадки, когда стук в дверь повторился. В этот раз стучали, похоже, ногой.

Развернувшись, я вновь открыл дверь. Картинка была прежняя -- на пороге, продрогшие от холода и тяжело дышащие разряженным воздухом стояли двое. Человек в черном плаще, прижимающий к груди какие-то тетради, и светлый, яски его сожри, эльф с потрепанными бумагами, свернутыми в трубочку.

-- М-может, вы в-впустите нас внутрь? -- дрожащим голосом, постукивая зубами, процедил светлый.

Окончательно оторопев, я просто отошел в сторону, освобождая проход для незваных гостей.

-- В-вы Мастер Ад-дриан? -- проходя в глубь прихожей спросил светлый.

-- А, собственно, что вам от меня нужно? -- постепенно приходил в себя я.

-- У нас послание от кронпринца ночных эльфов Морева, -- без запинки проговорил человеческий мальчишка. -- Специально для вас, -- он ткнул локтем дрожащего светлого.

Последний встрепенулся и протянул мне свернутую в трубку пачку листов. Взяв ее из закоченевшей руки, я окинул парочку подозрительным взглядом. Как они вообще могут быть связаны с Моревом? И ладно человек, но светлый!.. Хотя мне ли судить его?

-- Поднимайтесь наверх, -- приказным тоном сказал я, а на удивленно вытянувшиеся лица пояснил: -- Там камин просто есть. Хоть отогреетесь, шпионы-лазутчики.

Поднимаясь по винтовой лестнице за странными посыльными своего ученичка, я развернул врученноые мне бумаги, которые на деле оказались вырванными страницами из книги. На листах бумаги еще чувствовался его магический след. Значит, эти двое действительно как-то связаны с ним. После проверки следа я, наконец, перешел непосредственно к тексту. "Уязвимости особей" -- гласил заголовок текста. "После длительных экспериментов, проводимых в лабораторных условиях, у некоторых особей эрис была обнаружена уязвимость к низким температурам, что обусловлено..." Я застыл на лестничной площадке второго этажа и еще раз перечитал эти строки. Эрис -- это же... "светлый" в переводе с индриума! Неужели он?.. Да нет! Этого не может быть! Но ведь есть! Вот они, записи! Не все, правда, но самое нужное сейчас здесь.

Благоговейно держа в руке страницы, я поднялся в покои профессора, где рядом с камином прямо на полу сидел странный дуэт. Который более чем подходил взбалмошной натуре принца. Я щелкнул пальцами, и два бокала, наполовину наполненные вином, подлетели к греющимся у огня парням. Сам же плюхнулся на кровать и стал внимательно вчитываться в строки на бумаге. С каждым предложением мне все больше хотелось взвыть. Все было так просто! Сказочно просто! Не в силах больше ощущать собственный идиотизм, я отложил записи в сторону.

-- Так, -- я приподнялся на локте, чтобы видеть внеплановых посетителей, -- а где сам Морев?

Парень с тетрадками в руках резко поник:

-- Они с Конрадом остались в городе. Морев только сказал, что сделает то, что должен, а нас попросил доставить эти записи, -- тихо говорил он. -- Ах да! Конрад сказал передать это кому-нибудь, -- мальчишка поднялся с пола и подошел ко мне. -- Думаю, вы отлично подойдете, -- протянул он мне пухлые тетради. -- В них Конрад описывал все события, что происходили с нами, и он боялся, что эта история может пропасть.

-- Положи их на стол, -- кивнул я, поднимаясь в кровати. -- Вы двое остаетесь здесь. Башню я запру, -- я зашел за ширму рядом со шкафом. -- Эти записи я передам Рихарду, нашему королю, а потом... -- пыхтел я, затягивая ремень.

-- Вы спасете Морева? -- равнодушно спросил светлый.

-- Если его еще можно спасти, -- схватив записи, я вылетел из комнаты.

А в том, что его можно спасти, я сильно сомневался. Сначала этот странный отклик, потом пророчество. В итоге ко мне заваливаются два неизвестных типа и сообщают, что это оболтус решил пожертвовать своей шкурой на благо общества! Я вскочил на свою виверну и помчался ко дворцу.

Из-за стен Амильдалла в закатное небо поднимался дым. Грохот и крики были слышны даже за пределами города. Похоже, малыш Мори постарался от души... Я жестом приказал пятерым сопровождающим остановиться. Перед глазами быстро формировался небольшой шарик концентрированной энергии. Чистая разрушительная мощь в крохотной форме на огромной скорости полетела запертым вратам, разнося последние в хлам и оставляя на стенах черные следы сажи. Внутри творился настоящий хаос -- люди, эльфы, гномы кидались друг на друга подобно диким животным. Вся мостовая была залита алой кровью. Полыхали здания и живые существа. В воздухе плотно засел тошнотворный запах паленой плоти.

Однако к небольшому отряду на боевых вивернах никто приближаться не стремился. Видимо, какие-то крупицы разума в их головах все же оставались. Отгородившись защитными чарами от воздействия до безобразия простого, но действующего по принципу лома, а потому чертовски эффективного заклинания школы разума, мы направились против течения силы, что сводила несчастных вокруг с ума.

Иногда под лапы виверн с криками о невозможности терпеть голоса в голове кидались прохожие, но чаще на этой позиции можно было заметить светлых в форме. Чем ближе мы подходили в высокой башне со шпилем на крыше, тем чаще это происходило. После десятого сумасшедшего животные совсем перестали на них реагировать.

-- Это здесь, -- остановил я нашу скромную процессию, когда она приблизилась к башне. -- Вы двое -- со мной наверх. Вы -- остаетесь здесь и не позволяете этим умалишенным войти внутрь. Вопросы есть? -- бойцы синхронно мотнули головами. -- Тогда по местам!

Виверны взмахнули крыльями, поднимая нас высоко в небо, к небольшой площадке на крыше, которую укрывал металлический навес со шпилем на вершине. В самом центре площадки сидело черное нечто с воздетыми к небу руками. До того, как виверна выровнялась и зависла в воздухе рядом с крышей, я спрыгнул на бетонную поверхность и помчался к странной фигуре, в которой с трудом опознал слугу принца.

-- Конрад! Медленно опусти руки!..

-- Слишком поздно, -- прохрипел он и слабо улыбнулся, обнажая чуть удлиненные клыки.

-- Не говори ерунды! -- я поднес ладонь к солнечному сплетению Конрада и стал осторожно регенерировать поврежденные ткани.

-- Это... кха... бесполезно. Солнце уже порази...кх... поразило органы.

-- Трепись поменьше! Не тревожь раны!

Однако он лишь грустно усмехнулся и продолжил говорить:

-- Принц... там, за трубой, -- он закашлялся. -- Я говорил ему... чтоб он не лез первым. Но он не слушал... ха... кх... ха... Это проклятье сожрало его... как солнце сожрало меня, -- Конрад глубоко вдохнул и опустил руки. -- М-мы сделали все, что смогли... а-ха-а... остальное за вами, -- выдохнул он и рухнул на пол.

-- Твоя жертва не будет напрасна, -- тихо прошептал я, укрывая изуродованное тело плащом, мгновенно пропитавшимся кровью. -- Постройте портал -- его нельзя физически переносить! -- крикнул я застывшим в немом ужасе бойцам. -- Пошевеливайтесь!

Глубоко вдохнув, я направился к трубе. В том, что лежало за ней даже Арлейн не распознала бы родного сына. Вся грудная клетка принца разворочана, местами на гниющих мышцах виднеются ошметки кожи, голый череп покрыт фиолетовой слизью. Я упал на колени перед тем, что осталось от моего ученика. Почти сына. Взял его за гниющую кисть и просто смотрел, не в силах отвести взгляда.

Я ведь мог предотвратить это! Мог пойти следом! Как-то помочь! Но не сделал ничего... И все, что оставалось, это сидеть здесь, над бушующим внизу кошмаром, и ждать. Ждать, что сейчас в комнату ворвется служанка, объявит о начале нового дня, а потом ко мне спустится шебутной принц, и все это окажется просто кошмарным сном и не более того. Но вместо этого:

-- Мастер! Портал готов!

-- Переправьте тела, -- сглотнув застрявший в горле ком, приказал я. -- А мне нужно пообщаться с местными властями, -- я с трудом заставил себя отпустить руку Мори и поднялся на ноги. -- Надеюсь, Серебряные Чертоги достаточно прекрасны, чтобы перекрыть этот кошмар! -- тихо прорычал я, отворачиваясь от тела.

"Все так, как должно быть, -- раздался женский голос в моей голове, -- вот-вот до сторон дойдет случившееся, и вражда прекратится. Разве не этого вы хотели?"

-- Ты чудовище!

"Я просто выбираю меньшее из двух зол, Адриан. Когда-нибудь вы поймете это."

Послесловие

Спустя месяц. Покои придворного мага

"Не знаю, должна ли эта история чему-то учить вас или нет. Выносить ли отсюда какой-либо урок решать не мне. Это не поучительная сказка и не героический эпос. Это история жизней. История о том, как сильно меняют нас события наших судеб и как дорого мы платим за эти перемены.

Уже больше месяца прошло с тех знаменательных событий. Как и было предсказано, под страхом взаимного уничтожения расы прекратили вражду, в подтверждение чего был заключен мировой договор на руинах Амильдалла. Король Рихард принял решение спустить Камайн на землю, хотя в ближайшие несколько лет этого все равно не случится -- нужно дать возможность людям покинуть эти места.

Королева объявила траур по погибшему принцу и не покидает своих покоев. Самого же Морева Храм причислил к избранным, и теперь в Обсидиановом храме появилась отлитая из вулканического стекла статуя принца. Конраду посмертно даровали дворянский титул и земли, которые сейчас перешли его семье. Что же касается Лиса? Своим указом Рихард определил мальчишку в королевскую библиотеку, назначив главным архивариусом. Арима своего места здесь так и не нашел, сообщив, что после похорон отправится во Внешний мир и попытает удачу там. Я же бросился по следам наших героев, надеясь увековечить эту историю как можно более точно.

Не думайте, что эта история закончилась хорошо или плохо. Она просто пришла к своему логическому завершению. И даже будь у меня возможность вернуться в прошлое и все изменить, вряд ли я использовал бы ее. Каждый из нас выполнил свою роль в этом спектакле, и кто я такой, чтобы отбирать чужие роли?

- Конрад Либэра "Менестрель. Мемуары"

Дополнено и отредактировано Мастером Адрианом"

-- Долго ты еще? -- раздался со стороны двери голос Каэтри. -- На последний плач опоздаем.

-- Ох, Каэтри! -- не отрываясь от текста, отозвался я. -- Как там Роза?

Девушка фыркнула:

-- А как должен быть человек, которому больше тысячи лет? Все у нее хорошо, на свидание собиралась, когда я уходила. С ногами, правда, проблемы. Но замену уже подготовили, скоро будут оперировать.

-- Это хорошо, -- выдохнул я. -- Знаешь, мне нужно поправить еще пару страниц. Иди пока без меня, я нагоню позже.

-- Все корпишь над мемуарами Конрада?

-- Да, -- кивнул я. -- Будет обидно, если такой труд пропадет. Глядишь, когда-нибудь войдет в программу обучения, -- я подмигнул мрачной колдунье.

Она хмыкнула и повернулась лицом к двери, приоткрыв ее:

-- Знаешь, никогда не понимала, как такое возможно. Как можно одновременно быть таким хорошим человеком и таким отвратительным отцом?

-- Все просто, Каэтри, -- я откинулся на спинку стула. -- Я никогда не был хорошим человеком.

Дверь за ней захлопнулась, оставив меня наедине с мыслями и текстом. Закончена ли эта история? Эта -- да, но, сдается мне, она протянет свои лапы к судьбам многих...

Индриум - "речь детей Иннэ", язык ночных эльфов, активно использовавшийся до эпохи людей. Индри и сейчас его знают и используют в науке и искусстве, но не говорят на нем.

Плачь - аналог поминок. Состоит из нескольких плачей по усопшему, в время которых собираются самые близкие и оплакивают его. Последний плачь проходит, как правило, на сороковой день. Считается, что именно в этот день душа покидает мир смертных и отправляется в Поток Душ на перерождение или в Серебряные Чертоги богини Луны.

Content

Викторова Евгения Андреевна
Менестрель

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Послесловие