Седьмая

Оксана Гринберга

Дизайнер обложки Александр Соловьев

© Оксана Гринберга, 2017

© Александр Соловьев, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-1872-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

На городском кладбище было оживленно. Несмотря на ранее утро, по асфальтированной дороге, теряющейся за поросшими соснами холмами, уже вовсю суетился, вышагивал народ. Спешил по главной аллее, по бокам которой продавцы протирали выставленные на продажу надгробья, а говорливые бабульки бойко торговали венками и цветами с низеньких свежевыкрашенных прилавков.

Я стояла в стороне, возле боковой калитки, от которой начиналась еще одна дорожка в дальние сектора, но даже досюда долетал резкий запах цветов, перемешанный с едва уловимым ароматом соснового леса. Натужно рыча, проехал переполненный автобус. Выпустил на повороте черное облако выхлопных газов. Протиснулся между забитой машинами стоянкой и щербатой обочиной тротуара, зарулил на остановку, и из его дверей деловито посыпали граждане с тяпками и ведрами.

Поморщилась, но вовсе не из-за выхлопных газов. Еще один крайне характерный запах давно уже не давая мне покоя. Жутко и неумолимо тянуло псиной.

Оборотни!..

Поправила солнечные очки, пряча глаза от весеннего яркого утра, понимая, что даже за темными стеклами не спрятаться от тех, кто караулил меня с самого утра. Два амбала из Серых прицепились еще возле самого дома. Притащились за мной аж до самого кладбища, а теперь делали вид, что интересуются венками и кладбищенскими свечками, из-за чего старушки-продавщицы испуганно жались друг к дружке, видимо, вспомнив времена, когда такие вот спортивные ребята в тренировочных костюмах «отжимали» у них деньги, требуя платить «крыше».

Те дикие времена давно уже канули в Лету, но память-то в народе жива!

Словно почувствовав, что я о них думаю, молодой накачанный светловолосый оборотень в черной одежде посмотрел в мою сторону.

– Да здесь я, здесь! – усмехнувшись, сказала ему. – Как видишь, стою на месте!

Пусть до него далеко, но, думаю, услышит. Оборотни – они такие, ушастые и глазастые.

Впрочем, куда сильнее нежданных соглядатаев меня тревожило другое. Странное ощущение появилось, стоило мне выйти из машины, и не собиралось никуда пропадать. Мир мертвых, спящий вечным сном на раскинувшемся на несколько квадратных километров Новопоселковом кладбище, этим утром показался мне муравейником, разворошенным чьей-то гигантской рукой.

Я видела, как мельтешили встревоженные духи. Не только они – магические потоки, пронзающие невидимыми струнами наш мир, обычно походившие на спокойную, ленивую реку, в этом месте текли натужно, кое-как, все в гигантских разрывах. От этого мне становилось не по себе.

Впрочем, меня это больше не касалось, потому что я вышла из Ордена пять лет назад. Окончательно и бесповоротно.

Выйти-то вышла, но защиту ставить не разучилась!..

Отхлебнув кофе из бумажного стакана, осторожно вылила горячий капучино к своим ногам. Нарисовала круг, стараясь не забрызгать любимые вельветовые сапожки. Пробормотала заклинание, отгораживаясь от мира мертвых непробиваемой стеной.

Не хочу!..

Не хочу ничего и никого из них слышать. До сих пор еще слишком больно… Потому что прямо по центральной аллее до асфальтовой дорожки, уходящей чуть влево, затем до третьего поворота направо и еще метров триста до сектора Б-16… Там стоял белый памятник за черной оградкой, где лежала моя бабушка. Единственный человек, который меня любил.

У меня были серьезные претензии к миру мертвых, забравшему ее у меня.

И я размышляла. О чем угодно, лишь бы не думать о… памятнике и оградке. Например, об оборотнях – вот зачем им за мной таскаться? Я давно уже не в Ордене и не представляю ни для кого никакого интереса. К тому же их братию я терпеть не могла! Может, подойти и внаглую спросить, какого черта им понадобилось? Или же дождаться Стаса, и пусть он мне объяснит, что здесь происходит?

Еще я думала о том, что лето в этом году в Эн..ск пришло слишком уж рано. На дворе второе мая, а жара с утра стоит такая, что впору натягивать купальник. Люди ходят как бог на душу положит – кто-то в сандалиях и майках, а некоторые, не особо сообразительные – как я, например, – надели с утра сапоги и шерстяное платье, не доверяя обманчивому климату.

С одеждой я сильно прогадала. Примерно так же, как Стас с местом нашей встречи.

– С тебя причитается, – сказала подошедшему мужчине. – Купишь мне кофе. Свое я вылила, когда защиту ставила. – Хорошая защита, не только от мертвых, но и от оборотней, которым уже никак не подслушать наш разговор. – Нашел же, куда позвать…

– Ведьму, – со смешком закончил мою фразу глава Эн..ского филиала Ордена Древних.

Я посмотрела на высокого мужчину в кожаной куртке. У него было дружелюбное лицо и открытая, располагающая улыбка.

– Как видишь, я старался! И место подобрал…

– Да уж, сплошные плюсы, – кивнула на виднеющиеся кресты захоронений. – И еще два праздношатающихся оборотня. Случайно не в курсе, что им понадобилось?

Стас вздохнул. Одернул светлую рубашку, охватывающую начавший расти «пивной» животик. Переступил с ноги на ногу в тяжелых зимних ботинках. Подозреваю, ему было так же жарко, как и мне. Перевел взгляд на двух старушек, гордо прошествовавших мимо нас с лейками и граблями наперевес. Я же с тревогой отметила новые морщинки, залегшие вокруг его карих глаз. Мы со Стасом дружили почти пять лет, и я успела его хорошо изучить.

– Что-то случилось?

Конечно же, случилось! Доказательства тому – странный звонок ранним утром, не менее странная просьба о встрече на Новопоселковом кладбище.

– Чувствуешь? – Стас протянул руку в сторону холмов. Закрыл глаза, и лицо напряглось, словно он впитывал давящую энергетику этого места.

Хороший колдун, сильный и умелый.

Восьмой.

Протягивать руки я не стала, вместо этого еще раз отхлебнула из стакана, с сожалением подумав, что кофе почти закончился. И еще о том, что… Так уж вышло, мой дар оказался сильнее. Я была Седьмой, но если бы и не ушла из Ордена, то, наверное, уже Шестой или даже…

Было время, когда меня считали потенциально Первой. Но я вышла из Ордена, поэтому…

Что уж теперь загадывать?!

Впрочем, слишком далеко из Ордена уйти мне не дали. Стас держал меня в курсе происходящего и постоянно советовался, считая меня кем-то вроде своего внештатного консультанта.

– Допустим, – все же решила прервать затянувшуюся паузу, – я что-то чувствую.

– Странные дела, Лика! Все мертвые переполошились… Они словно ощущают приближающуюся опасность. Волнуются, бегают, как крысы на тонущем корабле, – Стас усмехнулся. – И я, капитан этого корабля, тоже ее чувствую, но не понимаю, с какой стороны она по нам ударит.

– Стас, – покачала головой, – я понятия не имею, что это может означать.

– Думаешь, я – старый маразматик?

– Не такой уж ты и старый, – усмехнулась в ответ.

Ему исполнилось пятьдесят, зимой отмечали юбилей. Какая уж тут старость?!

– Но маразматик, – согласился Стас. – В Пскове на прошлой неделе убили двоих из Ордена. Не успел тебе рассказать, только вчера узнал. Банальная бытовуха, виновных уже нашли и посадили.

– Бывает, – осторожно отозвалась я, и Стас кивнул.

– Один из убитых – Шестой, глава их филиала. Так что не бывает, Ликусь! Литовцы тоже, словно обкуренные. Звонил им вечера по поводу нашей Клавдии Николаевны. Помнить такую?

Кивнула. Хорошая бабка, тоже Седьмая, как и я. Правда, ей где-то уже под сотню, последнюю четверть века она пребывала в легком маразме.

– Вчера вечером Клавдия Николаевна сбежала из пансионата, сотворив вполне достоверную иллюзию… Устроила им магический пожар… Затем купила билет до Вильнюса, загрузилась в автобус и отправилась на гастроли. Мужа своего искать. По местам боевой славы, так сказать.

Муж ее сбежал в Вильнюс с какой-то девицей еще в шестидесятых. Давно уже умер, еще в девяностых, но в памяти Клавдии Николаевны этот факт как-то не прижился.

– Бабку нашу литовцы терпеть не могут. Говорят, что мы перекладываем на них свои проблемы. Было дело, она у них пару раз чудила… Устроила фестиваль и светопреставление, когда они пытались ее задержать. – Вздохнул. – Седьмая, как-никак!

Седьмая… Значит, фестиваль и светопреставление должны были быть впечатляющими.

– Где она сейчас? – спросила я встревоженно. – Ты кого-то за ней послал?

В Эн..ском филиале не хватало людей, и это была основная его проблема.

– Оборотней. Обратился к Коршунову, и он подсобил. Бабульку уже сняли с автобуса, заговорили зубы и потихоньку везут домой. На всякий случай я позвонил в Вильнюс, хотел их предупредить. Думал, пошлют как обычно, но они были… Они были крайне приветливы.

– И тебя это встревожило? То, что не послали как всегда?

– Не только это. Многое… Много всего, но все как-то по мелочам – обрывки, слова, факты, которые складываются в совершенно фантастическую картину. И когда я смотрю на это со стороны, мне становится не по себе.

Помолчали.

– Лика, если бы ты узнала, что именно их тревожит… – Стас снова взглянул в сторону кладбища.

– Прости, – покачала головой, – но я давно уже не общаюсь с миром мертвых. – И он кивнул, словно ожидал от меня подобного ответа. – Знаю, тебе некого больше попросить, но…

– Ничего, я разберусь!

– Разберешься.

– Есть еще кое-что… Артем приезжает, – неожиданно добавил он. – Завтра вечером.

И я поперхнулась остатками кофе в бумажном стакане. Стас посмотрел на меня сочувственно.

– Артем? – в горле пересохло. – Савицкий?

Мало ли… сколько еще Артемов в Ордене?

Стас кивнул, и я… Отвернулась. Затем подумала, что за темными кругами очков он все равно не увидит подкравшихся слишком уж близко слез. И еще вспомнила то, что я давно уже не плачу по Артему, потому что мы с ним пять лет как расстались.

Черт, как же я могла это забыть?!

Ведь сегодня – второе мая, значит завтра истекал пятилетний запрет, наложенный на него Большим Советом! Артему запрещалось приближаться или вступить со мной в какой-либо в контакт. В противном случае ему грозило исключение из Ордена и страшные кары…

Страшные кары Совет придумывал интересные, так что Артем рисковать не стал и честно выполнил предписание. Пять лет от него не было ни слуха, ни духа, и я уже стала забывать… А теперь, выходило, он приезжает в Эн..ск!

– Зачем? – выдавила из себя.

– Вполне официальная причина, – Стас пнул носком черного ботинка комок земли. – Узнать, какую сторону мы выберем на Летнем Всеобщем Съезде. Переметнемся ли этим летом в Западный Ковен или же останемся в Восточном.

Я заторможенно кивнула. Так уж вышло, что наша бывшая Союзная республика, подхваченная ветром политических перемен, обрела независимость и очутилась ровно посредине между западом и востоком. Филиал Эн..ска испокон веков входил в Восточный Ковен, но Западному давно уже не терпелось… Три месяца назад от них приезжали двое – один из Берлина, второй из Парижа – настраивать нас на новый, европейский лад. А теперь, выходило, и Восточный тоже отправил своего представителя.

Но за лояльностью ли сюда едет Артем?!

– Так кого же мы выберем? – кусая губы, спросила у Стаса.

– Вчера уже проголосовали. Мы единогласно и традиционно останемся в Восточном Ковене, – Стас попытался заглянуть мне в лицо. – Лика, если ты не хочешь его видеть, так и скажи! Я сегодня же направлю запрос в Москву и буду настаивать на продлении запрета…

Покачала головой.

– Я не хочу его видеть, но… Ты с этим уже ничего не сможешь поделать!

Артем честно выполнил все требования Совета – ни звонков, ни писем за эти годы! – и теперь вполне может приехать по делам Ордена в Эн..ск и даже навестить свою бывшую невесту. К тому же прошло целых пять лет с того рокового дня. Теперь – уверена! – я спокойно смогу посмотреть ему в глаза и даже поговорить о том, что произошло.

У меня хватит сил и выдержки перекинуть мостки через пропасть и донести до Артема одну-единственную мысль: прошлого уже не вернуть. Все закончилось пять лет назад, третьего мая в Москве, когда я вернулась из университета раньше обычного. Дипломная работа была дописана, куратор осталась довольна, а дополнительную консультацию почему-то отменили. Помню, как толкнула дверь нашей маленькой квартирки – мы с Артемом жили вместе уже два года и собирались пожениться сразу же после моей защиты.

Я много раз думала, что именно между нами пошло не так. Что я упустила из виду, и чего ему не хватало… во мне. Ведь у нас все, все было хорошо! Перспективнейшая молодая пара Восточного Ковена – подающий надежды колдун, пусть пока еще Восьмой, и ведьма, давно уже Седьмая, но вот-вот станет Шестой, потенциально Первая, несмотря на то, что тогда мне было всего лишь двадцать два.

Я любила его. Аккурат до момента, когда увидела…

Но сперва я почувствовала, что в квартире был кто-то чужой. Вернее, чужая… Затем я ее услышала, и чужие страстные стоны преследовали меня еще очень и очень долго. Годами лезли из памяти, мешали спать, угодливо подсовывая одну и ту же картину. Наша спальня – зашторенные окна, приглушенные цвета, большая дубовая кровать и черное шелковое белье – все, как любил Артем. Свечи… Много свечей, и пирамидка благовоний рядом с алтарем, где стояли привезенные из Эн..ска бабкины иконы.

А еще – обнаженная пара, увлеченная любовной игрой.

Я застыла в дверях, не в силах пошевелиться. Не в силах в это поверить. Стояла и слушала их вздохи и стоны. Смотрела, как мощно и ритмично толкали худенькое тело девушки мужские бедра и как при каждом его движении распадались, переплетаясь, длинные белокурые пряди на ее потной от напряжения спине.

Наконец, они тоже меня заметили. Растерянный возглас Артема: «Лика!» и… пять лет пропасти.

Нет, тогда я не причинила ему вреда, и та девица тоже осталась жива, хотя в какой-то момент отчаяние застило мне разум, грозя вырваться наружу и разрушить, разметать все вокруг. Но я сдержалась. Вернее, удержала его внутри, и в отместку оно убило уже меня. Покончило с мечтами и надеждами, сломало все, что я так долго строила.

Но у меня хватило сил, чтобы начать все заново.

Не сразу, и уже не в Москве.

Тогда, пять лет назад, Артем пытался что-то мне объяснить. Нес полнейшую чушь о наложенных иллюзиях. Твердил, что в квартире был не он и его подставили.

Тридцать пропущенных звонков… Штурм дома моей подруги в глупой попытке со мной поговорить. Но он был Восьмым, а я – Седьмая… Вернее, почти Шестая, и у него не было шансов.

Нас разняли. Затем – экстренное заседание Большого Совета, на котором я сказала Мстиславу, что если тому дорога жизнь сына, то ему стоит держать Артема подальше от меня. Он не должен ко мне приближаться. Никогда!

Мстислав мне поверил. Тогда он был еще Третьим Москвы, но уже с большим влиянием на Совет. Да и Марина Викторовна, Первая Москвы, была на моей стороне. На Артема и наложили пятилетний запрет, а я вышла из Ордена и вернулась в родной город. Заняла у отца денег и открыла собственный салон красоты, а затем еще и фитнес-студию. Много работала и отдала деньги. Затем работала еще больше, пока не обзавелась…

Много чем.

Два года назад пришла в себя настолько, что снова стала ходить на свидания – благо, от желающих не было отбоя. Год назад решила, что снова созрела для серьезных отношений. Только на этот раз выбрала обычного человека, не имевшего никакого отношения к Ордену.

А теперь, оказывается, Артем приезжает в Эн..ск! Неужели для того, чтобы узнать, останется ли далекий от столицы филиал верен Восточному Ковену? Или же собирается разворошить прошлое, заботливо мною похороненное, от которого я отгородилась не хуже, чем от мира мертвых, год назад забравшего мою бабушку?

– Пойду-ка я! – сказала Стасу. – Мне на работу пора и… Мне надо подумать.

– Подумай, – согласился глава Эн..ского филиала. – Артем спрашивал твой номер телефона, но я не дал.

– Молодец! – похвалила его. – Но будь еще большим молодцом – отзови вот этих! – кивнула на оборотней, резвившихся неподалеку.

Один из «этих» приобрел венок с черными траурными лентами и напялил его себе на шею. Его коллега по «хвостатому» цеху заржал так, что спугнул стаю кладбищенских ворон.

– Но, Лика… – заюлил Стас. – Ты ведь знаешь, они не подчиняются мне напрямую! Вернее, ты знаешь, кто им приказывает.

– Так-так-так!.. – протянула я. – Значит, не ты их прислал, но ты проболтался своему пушистому другу… Рассказал все альфе Серых, – о тревогах, Артеме и кладбище, – и он проявил инициативу, приставив ко мне своих собачек?!

Оценив его вид, я поняла, что не ошиблась ни разу.

– Лика, для твоего же блага! – и Стас вновь забормотал о неведомой мне опасности.

Судя по взглядам альфы Серых, которыми тот меня одаривал при каждой нашей встрече, он бы не отказался «охранять» меня в своей постели. Старательно и с удовольствием.

Раздражал меня так, сил моих больше нет! Я отказывала ему много раз – доходчиво и аргументированно объясняла, что у нас ничего не будет, поэтому нечего на меня так смотреть! Не нужны мне его цветы и подарки! Затем, отчаявшись достучаться до замутненного гормонами мужского разума, послала несколько раз далеко и неаргументированно.

Ни одно, ни второе его не проняло.

Навязчивый оборотень появился в городе не так давно. Года полтора назад в Эн..ске случилась война кланов, и к власти пришли Серые. Явились откуда-то из России, их главарь надрал зад тогдашнему альфе Белых, и тот сбежал со своей стаей в ту самую Литву, за что их филиал люто нас ненавидел аж до вчерашнего дня. Те же из Белых, кто остался в Эн..ске, вступили в стаю Серых и признали власть этого…

Степан Коршунов, вот как его звали!

– Все, Стас! – поморщилась я. – Мне на работу пора.

– Что мне сказать Артему, если он о тебе спросит?

– Ничего. Ничего ему не говори, потому что я сама ему все скажу.

Мой внедорожник стоял на парковке возле раскидистого клена, на котором уже начали распускаться листья. Дерево давало жалкое, но все же подобие тени. Косясь на молодых дебилов, успевших купить и второй венок, я решительно направилась к машине. Те, перестав пугать бабулек, двинулись за мной, после чего дружно загрузились в красную «Мицубиси».

Наплевать!..

Включила кондиционер, разгоняя удушливую, совсем летнюю жару в темном салоне. Платье тут же стало холодным и противно прилипло к телу.

Впереди меня ждал длинный рабочий день, поэтому я все же решила заехать домой и переодеться. Вырулив со стоянки, прибавила газу. «Митцубиси», словно приклеенная, потащилась за мной следом. Ну и пусть! Вскоре я открыла окно, затем сняла очки, подставляя лицо теплому воздуху. Дорога в город шла по берегу озера Киш, по гладкой поверхности которого, между видневшимися лодками рыбаков, прыгали сверкающие солнечные «зайчики». От них рябило в глазах, и я почему-то заулыбалась, радуясь приближающемуся лету.

Улыбалась так долго, пока не заметила, как на горизонте, далеко-далеко, над виднеющимися на дальнем берегу многоэтажками, собирались, клубились темные облака.

Предвестники беды.

Стас прав!.. Тревожное ощущение, появившееся на кладбище, не спешило исчезать даже под лучами майского солнца. Поселилось под коркой головного мозга, давая о себе знать странными, тягучими предчувствиями беды. Мне показалось, что на город надвигалось нечто, пугающее своей неопределенностью.

И дело тут вовсе не в приезде Артема.

Глава 2

Он поджидал меня во дворе моего же дома. Наверное, дрессированные собачки, что вели меня от самого кладбища, успели доложить своему хозяину, куда я направлюсь. Впрочем, я уже заприметила большой, нахальный джип черного цвета, припаркованный возле железной ограды дома, а затем почувствовала раздражающий меня запах.

Оборотень!..

Новостройка, пять этажей в тихом центре, уютный внутренний дворик, выложенный красно-синими плитами, разноцветная детская площадка. Пожилая нянечка катала на карусельке пухлого малыша в синей кофте, и он заливисто смеялся. Рядом с площадкой, посматривая на малыша, стоял тот самый… начальник мохнатых дебилов, которые даже и не думали таиться, подъезжали и подмигивали мне на светофорах, словно это была какая-то развеселая игра.

А теперь еще и этот, их главарь!

Он – Степан Коршунов, а я – Лика Воронцова, и ему хватило ума в первую же нашу встречу… Вернее, ума ему не хватило, но он все же пошутил, что это судьба и знак.

Он ошибся, это не было ни знаком, ни судьбой!

К тому же та встреча обернулась полнейшей катастрофой. Коротко стриженный, с глазами цвета стали качок, царь и бог качков, чьи мускулы непослушно лезли, пытаясь вырваться на свободу из обхватывающей мощный торс трикотажной поло-рубашки, заехал немцу из Западного Ковена – черт, а ведь это был Третий Берлина! – в челюсть, когда тот, прилично надравшись в ресторане, в очередной раз схватил меня за колено.

Опрометчиво же Стас на встречу с представителями Западного Ковена позвал не только меня, но и альфу Серых, заправляющего в Эн..ске!

Я бы разобралась с немцем и сама, а так… Вышел конфуз и международный скандал, после чего Стас еле-еле всех утихомирил. Немец отбыл в номер зализывать раны, Степан, получивший от меня отворот-поворот, все время косился на француза – Первого Парижа – словно размышлял, не навалять ли еще и этому за компанию.

Впрочем, Пьер, посмеиваясь, заявил мне потом, что давно так не веселился. Сунул свою визитку, наказав звонить в любое время суток.

Как же я ненавижу оборотней!..

Тут он меня заметил. Оторвался от созерцания счастливого малыша – тридцать шесть лет, не женат, детей нет, однажды доложил мне Стас, словно меня это должно было интересовать! – и двинулся в мою сторону. Я же в очередной раз попыталась понять, что именно меня в нем раздражает.

Выходило, весь комплект.

Здоровый, одетый просто и по погоде, не то что я! Симпатичный, но не сказать, что писаный красавец. Подозреваю, женщинам нравятся такие… с квадратными челюстями и решительным взглядом серых глаз, светящихся уверенностью в том, что ему все, все по плечу.

Но не мне.

Суть нашего конфликта заключалась в том, что в моей жизни для него не было места, а он не собирался с этим мириться.

– Ты что-то здесь забыл, пес? – спросила у него с вызовом.

Я не была сволочью, но за последние три месяца с нашей встречи он меня порядком достал.

– Ликусь… – начал Степан.

И голос – уверенный, словно он имеет полное право называть меня так, как звали только бабушка и Артем. Ну еще и Стас. Иногда.

– Какая я тебе Ликуся?!

Темная, дремлющая сила, незаметная для обычного глаза, доселе спокойная и расслабленная, пришла в движение. Покорно льнула к моим рукам, подчиняясь воле ведьмы. И тут же по выложенному прорезиненными плитами дворику пробежал ветер, подхватил травинки, закрутил песок из детской песочницы и смятый чек, брошенный чьей-то небрежной рукой. В распахнутом окне первого этажа протяжно завыла собака. Прыснули в стороны дремавшие на ступеньках второго подъезда коты. Пухлый малыш на карусельках отчаянно зарыдал, и няня подхватила его на руки.

И вот тогда я почувствовала себя последней сволочью.

Черт, я вовсе не хотела пугать ребенка! Наоборот, мне… Мне очень хотелось своего. Давно уже, год, а то и больше.

Утихомирила Силу, успокоилась сама.

– Что тебе надо, Степан? – спросила еще раз у рассматривавшего меня оборотня.

Судя по взгляду, гулявшему по светлому обтягивающему тело трикотажному платью с плиссированной юбкой, – вопрос вышел донельзя глупым. Усмехнулся, затем шагнул ко мне.

– Ликусь, у нас наметился прогресс! Ты помнишь мое имя, и меня это радует.

– Еще один шаг, и я тебя развоплощу! – предупредила его. – Вот тогда посмотрим, насколько тебя это обрадует.

– Московский приезжает, – Степан все же замер в паре шагов от меня. Предусмотрительно! – Ты с ним поосторожнее, а то слухи разные ходят! Власть в Ковене сменилась, а о новой разное говорят…

– Дела Ковена тебя не касаются, пес!

Оборотни не входили в Орден. Они вообще… никуда не входили. Побочный продукт магической эволюции, мифические существа, с которыми ведьмы и колдуны давно и успешно боролись. Чуть было не истребили всех в Средние Века, но оставшимся из волосатой братии хватило ума прекратить войну и заключить перемирье. Лет так пятьсот назад кто-то из продвинутых оборотней, поняв, что дело совсем швах, – Бартоломью Мохнатый или как его там?! – принес клятву на крови. Поклялся в том, что они всегда будут нам верны. Станут покорными слугами и карманными собачками Ордена Древних. За это им сохранили жизнь, и условия той сделки до сих пор никто не отменял.

Мы оба об этом знали.

– Пожалуй, все же касаются, – спокойно произнес Степан. – Это мой город, Ликусь… И я не хочу, чтобы в нем кто-то пострадал.

– Если кто-то и пострадает в твоем городе, – с нажимом сказала ему, – это будешь ты, пес, если не оставишь меня в покое! Последнее китайское предупреждение, Коршунов! Я не хочу тебя больше видеть. Убирайся из моей жизни и собачек своих прихвати! Меня раздражает, что за мной таскается твоя дебильная свора.

– Они будут за тобой присматривать, пока московский не уедет. Мне он не нравится, так что тебе придется потерпеть.

– Ах вот так!

Клянусь, я его прикончу! Вот здесь, на этом самом месте, он даже обернуться не успеет!

Нет, все же не здесь… Здесь вновь заливисто смеется малыш, и утреннее солнце светит совсем по-летнему, отражаясь в пластиковых окнах. Значит, я прикончу его в другой раз. Развоплощу, и Серые лишатся своего альфы. Коршунов станет обычным человеком, и Орден меня оправдает.

Потому что я – ведьма, а он – пес.

Но тогда в город снова вернутся Белые и старые времена, когда Стас злился и даже кого-то развоплотил, потому что они кусали всех без разбора. В Эн..ске не было порядка, пока не явился Степан. Приструнил Белых, и часть их стаи примкнула к Серым. Потом он, по словам Стаса, занялся преступностью в криминальных районах, направив туда свои ночные мохнатые патрули. Жители микрорайонов натерпелись страху, время от времени сталкиваясь с гигантскими волками по ночам, зато хулиганских выходок и ограблений стало куда меньше.

Городское самоуправление Степана тоже любило, жало руку по телевизору и даже назвало заслуженным бизнесменом года за то, что его компания что-то хорошо и быстро построила, после чего ему вручили почетную грамоту с медалью.

Только вот я – не городское самоуправление, и даже не Стас, пребывающий в восторге от своего нового друга.

– Мои дела тебя вообще не касаются, – сказала ему.

– Пес, – подсказал Степан. – Ты забыла добавить «пес».

На миг мне стало стыдно.

– Если бы ты внимательнее выбирала любовников, Ликусь, – добавил он, – этого разговора бы не было.

Все, это выше моих сил!

– Да пошел ты! – Димку с ним обсуждать я не собиралась, так же как и Артема. А больше… Больше никого у меня и не было. – Не суй свой нос в мои дела!

– Хорошо, я пойду. С тобой как всегда приятно поговорить, Ликусь! Ты отличаешься удивительной вежливостью и доброжелательностью.

– Отличаюсь, – огрызнулась, – но исключительно в твоем присутствии! Как тебя вижу, так сразу же начинаю демонстрировать свои лучшие качества.

Кивнул.

– Кстати, тебя там ждут, возле подъезда. Женщина из Пскова. Приехала в Эн..ск, ходила по гадальным салонам. Спрашивала твою бабушку, Ликусь! Там ее и подобрали мои ребята. У нее специфическая проблема, и я привез ее к тебе.

От чужой наглости я потеряла дар речи.

– Ты… Что ты сделал?! Привез ко мне? Погоди, я немного растерялась… Ты – мой сутенер или же антрепренёр?!

– Поговори с ней, Ликусь! Дело какое-то мутное… Что-то не так с ее детьми.

– Черт тебя побери, Коршунов! Ты ведь отлично знаешь, что я вышла из Ордена пять лет назад! Вышла от слова «вообще»! Я давно уже не практикую… У меня, к твоему сведению, свой салон красоты и тренажерный зал. Мы делаем женщинам лица и попы, и ничего больше… Если ей нужно лицо или попу, тогда это ко мне…

– Ликусь, не кипятись! Просто выслушай и попробуй помочь. Я уже сказал ей, что в этом деле нет никаких гарантий.

– Так почему же ты не отвез ее к Стасу? Или к Херберту?.. Они ведь практикуют, в отличие от меня…

– Потому что Стасу и Херберту до тебя далеко. Они это знают, я это знаю. И ты это тоже знаешь.

А ведь он прав! В городе из инициированных… Шестеро Десятых, трое Девятых и всего два Восьмых. Клавдия Николаевна, вторая Седьмая Эн..ска, не в счет: она давно уже в маразме. Еще есть ведьмы и колдуны по области, но никого выше Девятого.

Моя бабушка была очень сильной. Третьей. Но она уже год как умерла.

– Хорошо, – прикусив губу, сказала оборотню.

Степан кивнул, затем почему-то добавил, что отправляется на работу. Его компания опять что-то строила в центре города, большое и стеклянное. Стас мне говорил, но я как-то подзабыла. Да и неинтересно мне вовсе! И вообще, зачем он отчитывается, словно он муж мне какой-то?!

– Мне глубоко наплевать, – сказала вслед удаляющейся мужской фигуре, – куда ты потащишь свою гору мускулов!

Знала, что услышит, но я… Терпеть не могу оборотней!

Вздохнув, отправилась к поджидавшей меня возле подъезда – стеклянный козырек, три ступеньки – женщине в коричневой блузе и длинной темной юбке. Она было двинулась ко мне, но я кивнула в сторону лавочки возле подстриженных по ранней весне кустов сирени.

Мои соглядатаи дожидались на стоянке, нянечка усадила малыша в оранжевую коляску и укатила с ним гулять, так что там нам не помешают.

Не успела.

Дверь моего подъезда распахнулась, и по ступеням сбежала бодренькая старушка с аккуратно уложенными – волосок к волоску! – седыми волосами. Моя соседка по лестничной клетке Варвара Павловна, женщина немыслимой энергии, спешила по своим пенсионерским делам. Мужа она давно похоронила, детей вырастила, и те разлетелись по миру кто куда. Но дети у нее вышли хорошие, заботливые. Купили маме квартиру в элитном доме и подкидывали деньжат до пенсии. Раз в полгода Варвара Павловна отправлялась в зарубежный вояж, навещать своих внуков. Пока же она оставалась дома, мне изрядно перепадало из… неисчерпаемого источника ее любви.

– О, Ликочка! – радостно затараторила соседка, застыв на последней ступеньке. – Доброе утро, мое солнышко! Посмотри, какая чудесная погода! Уже совсем, совсем лето… А почему ты не на работе?..

– И вам доброго, Варвара Петровна! – вздохнула я в ответ на ее цепкий взгляд. – Вот, заехала переодеться. – Дернула себя за светлый подол. – Жарко сегодня, не рассчитала…

Платье я купила месяц назад в Италии. У Димки накопились отгулы на работе, и мы с ним улетели на длинный уикенд в Европу. В Венеции, на балконе нашего номера с видом на весенний канал, обшарпанные дома шестнадцатого столетия и гондольеров в полосатых кофтах, я сказала ему, что хочу ребенка. Мы уже два года вместе и почти десять месяцев живем под одной крышей в моей квартире.

Может, нам уже пора?

Из того уикенда хорошим вышло разве что платье. Весь следующий месяц Димка отравлял мое существование нытьем и причитаниями. «Нам еще рано», «надо подождать» и «я не готов» закончились тем, что пару дней назад я приказала ему собирать вещи и катиться… На выбор – ко всем чертям или же к своей маме.

Знала, что вернется, но не была уверена, что пущу.

– А где же Димочка? – поинтересовалась Варвара Павловна. – Я не видела его машину уже целых два дня. Неужели сломалась? – Глаз-то у нее был цепким. – Ох уж эти новые иномарки!.. Или в командировку уехал?! Он у нас такой солидный мужчина, и работа у него солидная…

Димочка руководил кредитным отделом в одном из скандинавских банков.

– Я его прогнала, – сообщила Варваре Петровне. Замучает ведь расспросами не хуже испанской инквизиции! Поэтому… лучше уж признаться сразу. – Так что он у нас уехал в длительную командировку, из которой вряд ли когда-нибудь вернется.

Соседка помолчала, подумала.

– Ну и правильно! – неожиданно заявила мне. – Давно уже было пора! Не понимаю, как ты его так долго терпела. Не мужчина, а… китайский веник какой-то! Вроде все при нем – и лицо, и фигура, и должность солидная. Весь из себя такой обходительный, вежливый, и метет, и стелет, но все как-то не по-нашенски… – соседка покачала головой. – Не походит он тебе! Другого найдешь, свято место пусто не бывает.

Наверное, на «китайском венике» я изменилась в лице, потому что соседка тут же сменила тему.

– Ликочка, а я на рынок бегу! Тебе помидорчиков принести? Уже польские пошли, свеженькие. Новый урожай…

Наконец, выпроводила Варвару Петровну и вернулась к женщине, терпеливо дожидавшейся меня на скамеечке.

– Вы – Анжелика Воронцова? – спросила она, когда я села рядом.

Женщина выглядела уставшей. Я кивнула, и она полезла в объемную, потертую дерматиновую сумку. У нее тряслись руки, когда она шарила, вылавливая… Достала старый кошелек, половинчатую пачку бумажных носовых платков, затем российский заграничный паспорт.

– Что у вас случилось? – спросила осторожно, думая, как бы ей объяснить, что на меня надежды мало.

Я – не бабушка, принимавшая посетителей до самой смерти. Ей стало плохо с сердцем, и я ее не спасла. Не успела доехать с работы, так же как и «Скорая» из Первой Городской.

– Беда, – отозвалась женщина. – У меня случилась беда.

Я хотела было сказать ей, что ненавижу оборотней… Нет, это к делу не относится! Как и то, что я уже пять лет как вышла из Ордена Древних, чья история насчитывает вот уже тысячу лет. Мы умеем хранить секреты, и обычные люди о нас ничего не знают. Но промолчала, потому что женщина посмотрела убитым взглядом, а затем сунула мне в руки фотографию. На ней – две улыбающиеся мордашки. Близнецы, лет по шестнадцать-семнадцать – хорошие, светлые девчонки, без толстого слоя косметики и надутых губ.

И я вздернула подбородок, закрывая глаза. Приложила ладонь к снимку, сканируя информационные потоки. Сперва меня учила бабушка, а потом Мстислав. Но это было давно, и это было в Москве, когда мы еще с Артемом…

Оказалось, навыки так быстро не теряются и ведьмы не бывают бывшими. От фотографии шло ощутимое тепло.

– Они живы и здоровы, – удивленно сказала я женщине. – Это ваши девочки, я чувствую кровную связь. Дочки. Но… Что с ними не так?

Еще было странное излучение, которое у меня пока что не получалось классифицировать.

– В том-то и дело! Они… Они…

И женщина заплакала.

Глава 3

Мириться Димка приехал вечером, после работы, когда я уже вернулась домой. Скинула туфли, растерла икры, уставшие за день от беготни на высоких каблуках. Прогулялась к холодильнику, вытащив из него вчерашний рис с овощами. Поев, включила музыку и растянулась на светлом кожаном диване – моем прошлогоднем приобретении – с ноутбуком и фотографией девочек из Пскова.

Заливисто щебетали птицы и шелестел проливной тропический дождь. Раньше, когда я постоянно работала с магическими потоками, всегда включала «Звуки Природы».

Ключевое слово – «раньше».

Последние пять лет я почти не пользовалась своим Даром, решив, что раз уж вышла из Ордена, то вышла. Ну, если только по мелочам – защиту на себя и на квартиру, заговор на удачу для собственного дела, затем еще немного подсобила Димке с повышением… Выбирали из пяти кандидатов на должность руководителя отдела, а он был самым молодым и бесперспективным.

Но взяли его.

Потом радикулит у Варвары Павловны, повышенное давление у Димкиной мамы и затяжной, многолетний алкоголизм у его отца. А вот с фотографиями – нет, не работала. Может, и разучилась совсем?!

Но стоило лишь сосредоточиться, как я тут же погрузилась в привычные магические потоки. Вскоре почувствовала девочек – Машу и Аню – вот как их звали! Одна – хохотушка и душа компании, вторая – задумчивая, все больше в себе. Затем я долго настраивалась, пытаясь проникнуть в их разум.

Закрыла свой, чтобы увидеть происходящее уже их глазами.

Вскоре замелькали картинки: серое здание школы, угрюмая пятиэтажка их дома. Квартира на третьем этаже за обитой коричневым дерматином входной дверью. Комната близнецов – одна на двоих. Два допотопных компьютера, мерцающие в полутьме; разбросанная по стульям одежда, книжная полка и яркие плакаты с Джастином Бибером по стенам.

Нормальные девчонки и совершенно обычные мысли – все больше о мальчиках, немного об уроках и субботней дискотеке. Только вот… Я почувствовала это сразу же, стоило лишь взять в руки их фотографию. Попробовала было разобраться еще на работе, но меня постоянно дергали по поводу и без, поэтому отложила до вечера. Взяла номер телефона у Маргариты, мамы девочек, пообещав обязательно позвонить, если разберусь в произошедшем, после чего посоветовала ей возвращаться домой к дочкам. И никому не рассказывать о нашей встрече.

Мне же по дороге домой позвонил Димка, заявив, что нам надо поговорить.

– Ну, раз надо, давай поговорим, – ответила я в трубку, поглядывая в зеркало на красную «Митцубиси», пристроившуюся в хвосте за моей «Тойотой».

Вечерние пробки оказались беспощадны к сторожащим меня оборотням, и вскоре их машину «затерли» на одном из перекрестков.

– Так я приеду? – голос Димки звучал виновато, и я кивнула в ответ.

Парень на синей «Хонде» в соседнем ряду заулыбался, решив, что это ему. Помахал мне из окна.

– Приезжай, – сказала я Димке.

И он приехал.

Но сперва я долго рассматривала фотографию, затем препарировала странное чувство, возникавшее каждый раз, стоило снимку оказаться в руках. Девчонки как девчонки, если бы… Я постоянно утыкалась в непробиваемую стену защиты. Словно кто-то – вот же удивительно! – похитил и спрятал за глухим магическим забором часть их души. Забаррикадировал так, что посторонним вход запрещен.

Даже мне, Седьмой Эн..ска!

Сколько бы ни пыталась, сколько бы ни пробовала на прочность этот «забор», пробиться мне не удавалось. Он стоял, выстроенный уверенной, крайне сильной магической рукой, и моих способностей и навыков работы с фотографиями не хватало, чтобы с ним разобраться. Подумала – как же жаль, что не вижу девочек вживую, тогда мне было бы намного проще…

– Они пошли на какой-то тренинг… Взяли карманные деньги, остальное выпросили у отца. Мы давно уже в разводе, а он их постоянно балует! – жаловалась мне Маргарита, сидя на лавочке под кустом сирени. – Собирались в Москву после двенадцатого класса, хотели поступать в театральное, а тут заезжий коуч… Что за дурацкое слово! – женщина всхлипнула. – Если бы знала, что так выйдет, запретила бы им! Костьми бы легла, но не выпустила из дома!

– Какой именно тренинг?

– Самосовершенствование. Развитие лидерских качеств, умение достигать поставленных задач, – произнесла Маргарита брезгливо. – Кто-то из их класса уже ходил, вот и они… Решили, что поможет в будущем, когда они уедут покорять столицу. Но после этого тренинга их как подменили! – Черная тушь, смешанная со слезами, потекла по ее щекам. – Они вернулись и… В тот же вечер слегли с температурой под сорок. Я подумала, что подхватили вирус, но все обошлось. На следующий день уже встали на ноги, температура спала, но… Я сразу почувствовала, что это уже не мои девочки.

– В смысле? – растерялась я. – Как это… Не ваши?

Маргарита старалась, но так до конца и не смогла объяснить суть терзавших ее сомнений.

– Они – словно куклы с часовым заводом. Живут, спят, ходят в школу, а внутри все тикает и тикает! Мне кажется, что еще немного и… Я боюсь, что в один из дней они просто исчезнут!

– Исчезнут?!

– В нашем городе постоянно пропадают люди… Раз, и с концами! Выходят из дома, и без вестей… Приличные люди, не бомжи, не алкоголики… Многие как раз из тех, кто слушал этого самого коуча! – в ее устах это прозвучало как ругательство.

– А вы не пробовали обратиться куда следует? – осторожно спросила у нее.

– Пробовали, еще как пробовали! Но это не помогает. Да и я… С чем я пойду?! У меня ничего нет, только подозрения. Они… Они ведь хорошие девочки! Учатся нормально. По вечерам дома, не шастают где попало. Но это… Сердцем чувствую, вот-вот случится беда!

Заплакала, и я принялась ее утешать, пообещав, что обязательно постараюсь разобраться.

– Я искала, кто мог бы мне помочь в Пскове, но у нас…

У них – два убийства в Ордене, и псковскому филиалу сейчас не до Маргариты и ее дочерей. Она собиралась поехать в Москву, но кто-то из знакомых рассказал ей о сильнейшей ведьме Эн..ска. А ведь это куда ближе, чем столица! Только вот ей забыли упомянуть, что моя бабушка уже год как умерла.

Попросила у Маргариты фотографию этого самого… тренера по самосовершенствованию и достижению целей. У Маргариты ее не оказалось, но она назвала имя, которое мне ничего не говорило. Никогда о таком не слышала! Зато я знала другое – это сделал очень серьезный маг, мощь которого я затруднялась себе представить.

Уже дома нашла в Интернете того самого, заезжего из Москвы, с лидерскими качествами. Долго его рассматривала, пытаясь понять… Кто же ты такой, скотина?! И кто тебе позволит творить подобное?

Выходила полная ерунда! Я неплохо его чувствовала даже через экран монитора – слабенький колдун, недавно инициированный. Десятый, не выше! Не мог он сделать подобное, силенок бы не хватило!

Но если это не он, тогда кто? И, самое главное, как?!

А тут еще и Димка пожаловал! Открыл дверь своим ключом – защиту я уже сняла – поздоровался из прихожей. Скинул обувь, аккуратно поставил под вешалкой – я слышала, как он возился, – затем потопал в ванную мыть руки. Он был чистюля, каких еще поискать. Наконец, появился в арке гостиной – крепкий, плечистый, светлые волосы с завитками. За дорогими очками прятался виноватый взгляд голубых глаз. В одной руке – роскошный букет красных роз в цвет крови, в другой – ваза с водой.

– Предусмотрительно, – отозвалась я, отрываясь от ноутбука.

От напряжения кружилась голова. Перед глазами мельтешили картинки – комната девочек, псковская пятиэтажка и сероватое лицо «тренера» с залегшими возле темных глаз морщинами. И все это путалось со светлыми стенами и яркими пятнами картин в моей гостиной.

– Значит, обо всем подумал и решил ко мне вернуться? – спросила я у Димки.

И ведь уверен, что не швырну в него этими цветами, а приму обратно!

Помиримся, куда же мы денемся! Несмотря на приезд Артема и слова Варвары Павловны, с Димкой мне было хорошо. Вернее, спокойно. Именно так, как я всегда хотела. Наверное, я даже его любила… по-своему. Не так сильно, как Артема, но была очень привязана – и к нему, и к нашей нормальной, совершенно обычной жизни, в которой мы много работали и многого чего достигли.

К тому же Димка был неглуп, ненавязчив и умел меня рассмешить. Да и по ночам, на большой кровати, мне было с ним…

Приятно. Именно так!

И я радовалась тому, что у меня все как у людей – работа, квартира, машина и серьезные отношения с подающим надежды банковским работником. Ну, для надежности я немного его подтолкнула по карьерной лестнице…

А что он?!

Ему, несомненно, льстило, когда его друзья смотрели на меня, раскрыв рот. Внешность досталась мне от мамы, в свое время частенько мелькавшей на подиумах. Они с папой поженились совсем молодыми, едва закончив школу. Брак был коротким и ярким, как падение метеорита, да и закончился полнейшей катастрофой. Мама уехала покорять Европу и Америку, забыв о нашем существовании. Папа тоже… вскоре уехал. Завел себе бизнес, а затем и новую семью на берегах туманного Альбиона.

Я же досталась бабушке.

Но это было давно, а сейчас… Оторвавшись от фотографии, невзначай «посмотрела» еще и Димку. Не собиралась, но не успела выйти из этого состояния. И тут же замерла, раскрыв рот. Смотрела, не в силах поверить, не в силах пошевелиться, как он пристраивал цветы на секции, подвинув мои книги по дизайну. Затем пошел ко мне, расстегивая пиджак дорогущего костюма, под которым была его любимая офисная рубашка в мелкую клеточку, застегнутая на все пуговицы.

– Успел соскучиться по тебе, мой котик! – промурлыкал он. – А ты скучала по своему папочке?..

Эта глупая игра мне никогда не нравилась.

– Стой! – приказала ему, и Димка послушно остановился. Отложила ноутбук и поджала ноги, натягивая на них длинную цветастую юбку. – Погоди! Что… Вот так, прямо на столе?!

И он растерялся.

Защита на Димке стояла слабенькая. Позавчера, после того, как мы поругались, и я его выгнала, сняла свою. Злая была, решила – пусть катится ко всем чертям! А вот теперь… Он транслировал в мир осознание собственной вины. При этом был уверен, что я никогда не узнаю о том, что произошло несколько часов назад, как раз перед положенным ему обедом.

Стеклянные стены с жалюзи, отгораживающие кабинет начальника от остального зала… И темноволосая худая девица из бухгалтерии, что приносила отчеты, – длинная юбка-карандаш на костлявых бедрах, белая блуза с тремя расстегнутыми перламутровыми пуговицами, шарф под горло и офисные, черные «шпильки». Ярко-красные, в цвет принесенных Димкой роз, губы кривились в обещающей улыбке. Я видела, как она нависла, касаясь бюстом его плеча – Димка как раз сидел в своем кресле – затем терлась об его ухо, засовывая руки под его пиджак…

Ногти у нее длинные и острые, словно когти.

Мне стало противно, но я все же подавила приступ тошноты. «Шагнула» чуть дальше во времени, в прошлое. Мне… Мне надо знать наверняка! Оказалось, у них уже была собственная «история» – особые взгляды на собраниях, слова и шутки, и даже поцелуи на «корпоративах». Слишком далеко Димка не заходил, хотя она давно его преследовала и всячески намекала, что отнюдь не против… Но он был со мной и даже втайне гордился тем, что его так долго и упорно добиваются, а он…

Молодец, держится!

Но мы поругались и даже как будто бы расстались. Хотя он знал, что вернется, но решил все же выждать пару дней – правда, жить с родителями еще та головная боль!.. Был уверен, что я его прощу, но вновь захотел почувствовать себя свободным. Поэтому закрыл кабинет на ключ, толкнул ту девицу на стол, трясущейся рукой отодвигая важные бумаги. Задрал ей юбку – непослушную и узкую, которая все не хотела подниматься на бедрах. Наконец, поддалась, и мелькнул треугольник темных стрингов…

И вот тогда я засмеялась.

– Лика… – Димка все же замялся. – Я много думал эти дни и решил… Мне уже двадцать девять, а тебе двадцать семь. Нам пора принимать ответственные решения и перевести наши отношения на более серьезный уровень.

– И что же тебя подтолкнуло к такой мысли? Быстрый секс на столе с… Как ее там?! – брезгливо рылась в его воспоминаниях, не обращая внимания на вытянувшееся Димкино лицо. – Карина?.. Катрина? Нет же, Кристина!

Он выдохнул изумленно.

– Не подходи! – предупреждающе подняла руку, когда он вознамерился было присоединиться ко мне на софе. – Еще один шаг и…

И тогда меня точно стошнит.

– Кто тебе сказал?! – пробормотал он испуганно. – Откуда знаешь? Кто-то из наших?..

– Что, страшно тебе, Димочка Малышев?.. Ты ведь не хочешь огласки, не так ли? Боишься, что тебя уволят за неподобающее поведение, так как сам не понимаешь, почему тебя назначили… Нет, дорогой мой, тебя уволят совсем за другое! – Пусть я не могла заглянуть в будущее – бог миловал, не видим мы его! – но знала, на этой должности без моей магической поддержки долго он не протянет. – А пока что… Ты ведь терпеть не можешь эту глупую, навязчивую девицу, решившую, что теперь у нее есть на тебя полное право?! Погулял, оттянулся и решил вернуться?.. Да и мама, наверное, тебе все уши прожужжала. Нравлюсь я ей…

– Лика… Я не понимаю, как все получилось!.. Я не хотел! Не знаю, что на меня нашло, – заныл Димка. – Ведь я люблю только тебя, а это помутнение рассудка… Она ничего, совершенно ничего для меня не значит!

– Еще один шаг, Димочка, и ты – труп! – пообещала ему.

Наверное, что-то в моем голосе было такое, отчего он замер.

– Меня тошнит от твоих оправданий! Ты не мужик, а… китайский веник! – поморщившись, вспомнила слова Варвары Павловны. – Любишь ты только себя, так что… Выметайся отсюда, видеть тебя больше не хочу! Пришлешь завтра вечером такси, отдам тебе твои вещи.

Он все же шагнул ко мне, видимо, надеясь хоть что-то исправить. Не верил, что все закончилось – вот так, глупо, из-за ничего для него не значившего секса на столе! – поэтому собирался загладить свою ошибку. Все еще думал, что я его прощу, но задохнулся, замер, потянулся к шее, оттого что перехватило дыхание.

И я смотрела, как он царапал горло, затем, покачнувшись, упал на колени. Наконец, разрешила ему вздохнуть.

– Ты ведь всегда меня побаивался… Интуитивно чувствовал, что со мной что-то не так. Что не такая, как все! И ты был прав, Димочка!.. Ведьма я, одна из сильнейших… Таких мало, поэтому молись горячо и истово, чтобы такие больше никогда не встретились на твоем жизненном пути. И радуйся тому, насколько сильно тебе повезло. Я ведь не обиделась на твою измену, а ведь могла бы!.. Могла бы обидеться так, что ты бы не выжил. Но дура здесь я, потому что так долго тебя терпела. Уговорила себя, что люблю, а ты… Ты – тюфяк и тряпка!

– Лика…

– Выметайся, пока не передумала! И если еще раз тебя увижу – считай, сердечный приступ тебе обеспечен. Хотя быстрая смерть – слишком уж просто… Инсульт, Димочка, и полный паралич! Каким бы овощем ты хотел стать?

Поймала его испуганный взгляд.

– Прочь!

Не знаю, что он увидел в моих глазах, но рванул к выходу так быстро, что даже забыл ботинки.

Дверь за ним закрылась, и я стёрла со щеки непрошенную слезу.

***

Ночь на дворе стояла совсем уж летняя, а вот порывы северного ветра не давали забыть о том, что в Эн..ске все еще весна. Но я, все в той же длинной юбке и легкомысленном топике на шелковых бретельках, совсем не мерзла на одинокой лавочке под окнами своего дома возле того самого куста сирени, где этим утром разговаривала с Маргаритой. Наоборот, мне было очень тепло. Да и звезды из-за выпитого алкоголя светили как-то по-особенному ярко, а луна казалась огромным блином в полнеба – золотисто-желтым, в темных «пропеченных» прожилках – и грела меня своим светом не хуже разложенного костра.

Почти во всех окнах давно уже погас свет, а я сидела одна-одинешенька… Смотрела то в небо, то на черноту улицы, по которой давно уже никто не проезжал. Впрочем, компанию мне составляла бутылка дорогущего бренди из Димочкиных запасов – единственное, что не засунула в его чемодан. У бутылки к тому же оказалась отвинчивающаяся крышечка, в которую было вполне удобно наливать и очень даже удобно пить. Еще на лавочке подле меня – двадцать пять роз в цвет крови, перевязанные атласной лентой, – последний подарок моего последнего любовника – и фотография псковских девочек, которая не давала мне покоя с самого утра.

После Димкиного ухода – ну, пока еще была трезвой! – я все же позвонила Стасу, и мы с ним долго разговаривали на эту тему. Договорились, что я поработаю с фотографией пару дней, а потом, вне зависимости от результата, он позвонит в Москву. Еще можно было позвонить французу, Первому Парижа, чья визитка до сих пор лежала в моем кошельке, но Стас заявил, что незачем, потому что это – внутреннее дело Восточного Ковена.

Да и звонить – ни в Восточный, ни в Западный – пока что не с чем. Внятных результатов, кроме того, что я напилась в гордом одиночестве, у меня не было. О псковских проблемах мне совсем не думалось, вместо этого я размышляла… Что же во мне не так, раз все мои мужчины – и один, и второй – мне изменяют? А ведь я их любила… Каждого по-своему, но любила. Заботилась, угождала, старалась быть красивой и желанной, но из этого ничего не вышло. Ни в первый, ни во второй раз. Наверное, во мне есть что-то неправильное. Заводской брак, обрекающий на провал все длительные отношения и заставляющий всех моих мужчин пускаться во все тяжкие.

Я – испорченная деталь в механизме Вселенной, и двух раз мне вполне хватило, чтобы в этом убедиться. Третий урок будет излишним.

Вновь отвинтила крышку и выпила за то, что впредь обойдусь без серьезных отношений. Ни к чему хорошему они не приводят, одни лишь нервы и слезы. Правда, ребенка мне очень хотелось… Давно уже, почти год.

Значит, будет, но я воспитаю его одна! Он унаследует мой дар – уверена, родится мальчик! – и пойдет намного дальше, чем его мать. Намного дальше, чем была его прабабушка – Третья Эн..ска. Быть может, когда-нибудь он даже станет Первым. Я ведь тоже могла, если бы не вышла из Ордена и не уехала из Москвы…

Выпила еще, морщась с непривычки. Голова кружилась, луна подпрыгивала на небе, а вокруг нее водили светящиеся хороводы звезды. И я подумала… Мне уже двадцать семь. Семьи нет, детей нет, да и пить я так и не научилась. Первое уже не поправить, на второе все еще есть надежда, а вот последнее…

Может, дело в подходящей компании?

– Выходи! – приказала прячущемуся в кустах оборотню. Он лежал там уже давно и почти не дышал. Ответственно караулил, уверенный, что я его не заметила. – Думаешь, хорошо спрятался, никто тебя не видит?

В кустах отчетливо вздохнули.

– Ты забыл о запахе, – сказала ему. – Давай уже, перекидывайся!

Резкий скачок магических потоков, после чего в кустах отчетливо зашуршали – оборотень натягивал одежду. Я усмехнулась. Да уж, с этим у волосатых братьев выходила еще та возня! Если не раздеться перед перевоплощением, то бегать им голышом, разыскивая новые штаны взамен утраченных в момент мощнейшей трансформации!

– Ничем мы не пахнем, – угрюмо сообщил мне светловолосый парень в черном тренировочном костюме, шагнув из темноты. Ему было лет девятнадцать-двадцать, и я его вспомнила – видела на кладбище этим утром.

Он себе еще венок на шею напяливал, дурень!

– Вообще никакого запаха, – добавил он. – Я… Я спрашивал!

– Сядь, – указала на лавочку. Подвинула цветы, взялась за бутылку. – Как тебя зовут?

– Маркус.

На алкоголь и сигареты магический организм с повышенным метаболизмом реагировал плохо, но…

– Значит так, Маркус! Я тебя нашла, поэтому тебе придется со мной выпить, – сообщила ему. – Считай, штрафная. К тому же надо хоть как-то перебить твой запах псины…

– Не могу я… Я за рулем! – попытался было отнекнуться оборотень.

– Ничего, прогуляешься! – усмехнулась в ответ. – Свежий воздух, знаешь ли, полезен для собачьего здоровья.

Протянула ему крышечку, доверху наполненную бренди.

– Нет от нас никакого запаха! – повторил он угрюмо.

– Есть, и еще какой! – усмехнулась я. – Прости, дорогой, что ломаю твои стереотипы, но несет от вас будь здоров! Правда, обычные люди этого не чувствуют, – все же сжалилась над ним, – но для тех, кто в Ордене… Чем выше посвящение, тем непревзойденнее ощущения. Ты ведь знаешь, кто я такая?

– Знаю. – Покорно выпил, хорошая собачка. – Седьмая.

– Седьмая, – согласилась с ним. – Еще будешь?

– Нет, не буду… Степану это не понравится, – добавил виновато.

– Ну и что, что не понравится?! Что он тебе сделает? Разжалует из сторожевых в карманные?..

– Мне поручено вас охранять, и я не собираюсь его подводить, – с чувством произнес Маркус.

– Конечно, он ведь твой альфа. Большой начальник, можно сказать, отец родной!

Налила еще одну крышечку. Все, сказала себе, эта будет последняя! Погоревала и хватит.

– Так и есть, – согласился парень. – Он меня от смерти спас, и я считаю его своим отцом. Вторым отцом, – поправил себя.

– Ну и черт с тобой, можешь не пить! – разрешила ему. Подняла голову, посмотрела на раскачивающуюся луну. Чувствую, эта дьявольская карусель утром выльется в демоническое похмелье! – Я тоже больше не стану. Расскажи-ка мне свою душещипательную историю на сон грядущий, – попросила своего невольного собутыльника.

Маркус поломался немножко, затем рассказал.

Оборотнем он стал три месяца назад, и если бы не Степан, то лежал бы он сейчас на том самом Новопоселковом кладбище под похожим венком, что примерял на себя этим утром.

– Врачи давали мне три месяца, не больше… Четвертая стадия, неоперабельный, – заявил Маркус, уставившись на меня черными как ночь глазами. – Приговорили и отправили домой. Умирать. И я лежал, умирал… Смирился уже, пока не появился Степан. Поговорил сперва со мной, затем с родителями. Рассказал о Серых и о Стае. Сказал, что шанс у меня еще есть, но я слишком слаб. Риск велик, но если я переживу мутацию, то болезнь отступит. Вернее, она больше никогда не вернется. Вы ведь знаете, что оборотни не болеют?

Покивала. Не болеют. Так же, как и мы, из Ордена Древних.

– И я захотел… Вернее, я просил его меня укусить, решив, что лучше уже так, борясь за свою жизнь, чем доживать эти месяцы без какого-либо шанса. Как видите, мутацию я пережил.

– Вижу. Сложно было?

Пожал плечами.

– Больно немного… Все менялось – тело, мышцы, кости. Меня словно ломали изнутри несколько дней подряд. Но по сравнению с тем, что я пережил до этого… Так, ерунда!

– Ерунда, – согласилась с ним, почему-то подумав о Димочке и о его измене. – Ты прав, такая ерунда!

– Степан многих спас, – продолжал оборотень. – И он… он… – в голосе слышалось даже не восхищение, а нечто похожее на обожествление. – Для многих он стал вторым отцом, и мы, не раздумывая, отдадим за него свою жизнь.

Замолчал, да и я… Я засобиралась домой. Подумала о работе и завтрашнем подъеме в семь утра – у меня тренировка – а потом о приезде Артема. Неожиданно поняла, насколько сильно продрогла на ночном ветру.

– Он вас любит! – сообщил мне оборотень, пока я размышляла, как встать с лавки и не потерять при этом свое достоинство. Мир перед глазами размеренно раскачивался.

– Любит? – фыркнула в ответ. – Дорогой мой мальчик, то, что он ко мне испытывает, называется совершенно другим словом!

– Любит! – уверенно заявил Маркус. – Как ни назови, это не меняет дело.

– А даже если и так, то… Даже если он и влюбился ненароком… Это он зря, так ему и передай! Мы несовместимы, как… – нормального примера у меня почему-то не нашлось. – Несовместимы, и все! Так что пусть не теряет времени – ни моего, ни своего – и найдет подходящую Пару из собственной Стаи. Оборотни с ведьмами… – покачала головой. – Дохлый номер!

– Сердцу не прикажешь, – отозвался Маркус, – особенно в нашем племени. Если уж кого полюбишь, то это на всю жизнь.

Поморщилась. Ну уж нет! Мне никто, никто не нужен! Только если донор для моего ребенка, но уж точно не из оборотней.

– Я вас провожу! – Маркус решительно подхватил меня под локоть, когда я поднялась. Попыталась одернуть длинную юбку и чуть не сверзилась с высокой платформы босоножек. – Домой вам пора, в кроватку, – добавил молодой оборотень.

– Хорошо, – покорно отозвалась я. Все же исхитрилась нагнуться и подхватить бутылку и фотографию. – Домой, так домой! А вот это, – кивнула на букет, – выкинь куда-нибудь, с глаз моих долой!

– Он больше не вернется? – быстро спросил Маркус. – Тот, кто его подарил?

– Не вернется. Только если не решит закончить жизнь самоубийством, что вряд ли… Но ты это… Своему пахану об этом ни слова!

– Конечно! – с готовностью отозвался оборотень, и я подумала…

Голову оторву, если проболтается!

Глава 4

Я вовсе не собиралась нервничать, отправляясь на встречу с Артемом, но почему-то перед этим не находила себе места.

Спала я хорошо, словно подстреленная… тем самым бренди. Затем была тренировка и суматошное рабочее утро, но стоило часам перевалить за полдень, как стала ловить себя на мысли, что слишком часто посматриваю на себя в зеркале на стене кабинета, пытаясь найти изъяны во внешнем виде.

А затем, стоило лишь подумать о предстоящем вечере, появлялась еще и противная дрожь в руках!

Долго ломала голову над тем, что надеть. Если бы не вчерашняя Димкина измена, то сегодня были бы «рваные» джинсы и темный трикотажный топ, больше скрывающий, чем подчеркивающий. Теперь же, когда я снова была одна-одинешенька… Нет, не так – я вновь стала свободна, словно вольный ветер! – то одевалась, чтобы уже наверняка… Сразить наповал, лишить противника – читать «мужчину»! – связных мыслей, кроме одной… И эта самая мысль щекотала мне нервы и будоражила кровь предвкушением грядущего.

Строгая юбка до колен, но к ней темная шелковая блуза с глубоким вырезом и разрезами в нужных местах. Умелый макияж – не слишком яркий, но подчеркивающий полные губы и зеленые глаза. Волосы, свободными волнами спадающие до бедер. У моего парикмахера заняло час, чтобы создать этот самый «художественный» беспорядок… Затем финальные штрихи – высокие каблуки дорогих туфель, духи и улыбка женщины, уверенной в собственной неотразимости.

Только вот… Где бы еще взять эту самую уверенность?! У кого бы попросить взаймы?

Собиралась немного опоздать, но почему-то без десяти семь уже припарковала машину на гостиничной парковке. Темно-синий «Фольксваген-Пассат» – у меня сменились конвоиры – тут же въехал за мной в нутро подземной стоянки и остановился в соседнем ряду. Привычно потянуло оборотнями, заставив меня поморщиться.

К демонам это племя, не до них сейчас!

Вдох-выдох… Поправила блузку, посмотрела на себя в маленькое зеркальце, отметив растерянный взгляд и идеальный изгиб умело подведенных губ – моя визажист постаралась. Простучала каблуками до входа в гостиницу, вновь взглянула на свое отражение, но уже в большом зеркале светлого мраморного холла. Еще пара минут, и вот я уже стою в лифте, уносившим меня на двадцать пятый этаж в «Небесный Бар», где дожидался приехавший этим утром Артем.

Стас успел с ним сегодня встретиться. Позвонил мне сразу же после этого и долго пересказывал – слово в слово – то, о чем они говорили: о застарелой вражде между Западным и Восточном Ковенами, о нашем филиале и даже о случившемся в Пскове. Наконец, я услышала то, что меня интересовало больше всего. Артем будет ждать меня в «Небесном Баре» ровно в семь часов вечера.

Бросила на себя последний, «контрольный» взгляд в зеркало черной, отделанной под мрамор кабине лифта: одежда в порядке, прическа тоже, взгляд с придурью… Черт побери, и зачем я только согласилась с ним встретиться?! Я ведь догадывалась, чем может закончиться это свидание.

Он и я, а между нами – пяти лет расставания.

Если только… Если только Артем не приехал узнать, какой из Ковенов этим летом выберет Эн..ск, а заодно сообщить своей бывшей любовнице – мне то есть! – что он давно и счастливо женат и даже успел обзавестись парой чудесных ребятишек. Покажет фотографии своего семейства, а потом мы еще немного посидим, вспоминая совместное прошлое, попивая коктейли в баре с видом на огни Старого Города, после чего я поеду домой, потому что завтра мне опять на работу.

Может, даже допью вечерком ту самую бутылку в компании непьющего оборотня. Отличные перспективы для одинокой ведьма!

Вошла, покачиваясь на каблуках, в полупустой бар. Прищурилась на приглушенный свет, льющийся из декоративных светильников под потолком, принялась высматривать Артема. В дальнем углу на мягких диванах веселилась небольшая компания – что-то отмечали, и до меня доносились смех, звук бокалов и тосты. Несколько человек сидели возле барной стойки, уткнувшись в свои телефоны. Парочка напротив, держась за руки, смотрела на Эн..ск через панорамное окно.

Наконец, увидела.

Артем сидел в углу, с бокалом в руках. Смотрел в окно, а я смотрела на него. Красивый… Еще тогда, в мои наивные восемнадцать лет, он сразил меня наповал своей внешностью. Правильные черты, черные волосы, непокорная челка, спадающая на лоб. Яркие синие глаза, уверенный профиль. Ничего не изменилось за эти годы – все так же хорош собой.

Повернулся, заметил.

Поднялся – рослый, крепкий, одетый в белый свитшот и темные брюки – пошел навстречу, и я почувствовала… Уже тогда он был неплохим колдуном, но эти годы почему-то не добавили ему инициаций.

Все так же Восьмой.

Впрочем, и я тоже… Все еще Седьмая.

От этой мысли, а еще от его восхищенного взгляда мне почему-то стало спокойнее. Пошла к Артему по мягкому покрытию пола, привычным магнитом притягивая заинтересованные мужские взгляды.

– Лика… – Артем уже был рядом. – Ты все же пришла!

– А ты не верил? – спросила у него.

Мой голос – хриплый, растерянный, а внутри так и вовсе вакуум межзвездного пространства…

Он все же изменился. Больше не выглядел восторженным мальчишкой, каким я его запомнила. Стал куда более уверенным в себе, но… Это был все тот же Артем. Поцеловал меня в щеку, и я потерялась в его запахе – знакомом, все еще родном. Пусть сменил парфюм – нет, не знаю такого! – но от него пахло Артемом и нашим прошлым, когда я его любила беззаветно, и казалось, что уже навсегда. От того времени нас отделяли годы, но я все так же ощущала тепло его тела и все такой же мощный отклик на мою близость.

Сейчас я сводила его с ума ничуть не меньше, чем пять лет назад.

Тогда к чему эта измена и блондинистая девица в нашей кровати, воспоминания о которой тревожили меня все эти годы? Почему я не с ним, не замужем за ним, не воспитываю наших детей? Ведь он сделал мне предложение, клялся в вечной любви и подарил мне кольцо, которое я потом вернула Мстиславу, наказав его сыну держаться от меня подальше.

– Ровно пять лет, Ликусь! – сказал Артем, не разжимая рук, не отпуская меня. Его синие глаза казались темными, почти черными. – Они все вышли, без остатка. Я больше не могу без тебя.

Не может.

Я чувствовала – он физически больше не мог держаться от меня в стороне. Пять лет старался, но теперь… Время истекло, терпение закончилось, и тонкая нить вот-вот оборвется, после чего уже нет хода назад.

Оборвалась.

Его ладонь скользнула мне на затылок, его губы нашли мои, стирая идеальный контур и новую помаду с 3Д-эффектом – все то, что так старательно рисовала моя визажист. Все исчезло за одну секунду, барьеры рухнули, и остались лишь мы одни.

А я… Глупая, и как я собиралась держаться от него подальше? Как я себе это представляла? С чего решила, что мы выпьем по коктейлю в баре с видом на Старый Город, затем обсудим текущие дела филиала, и я расскажу ему о девочках Маше и Ане, чья фотография лежит в расписной венецианской шкатулке в моей гостиной?!

Вместо этого – вкус его губ. Поцелуй, который всегда сводил меня с ума, и желание настолько сильное, словно у меня не было мужчин вовсе… Ровно пять лет, с того момента, как мы с ним расстались, вплоть до этой секунды.

Тут и до сумасшествия рукой подать!

Мы долго и самозабвенно целовались, затем он куда-то меня потащил. Непослушные ноги подгибались, в голове давно уже царил вакуум, наполненный лишь желанием, и ни одной связной мысли… Затем была кабинка лифта и трясущиеся пальцы в поисках кнопки шестнадцатого этажа. Нет, попутчики нам не нужны!.. Не помню, кто отпугнул тех, кому тоже надо было вниз – подождут другой! Не помню, кто из нас остановил лифт – наверное, все же я. Мощный всплеск магических потоков, и техника привычно отказала.

Не помню, как Артем расстегнул на мне блузку, а я справилась с ремнем его брюк, желая поскорее утолить жар, испепеляющий меня изнутри. Потому что больше не могла, не было сил… Сейчас и здесь, цепляясь за его плечи, кусая губы, чтобы не закричать от неописуемого наслаждения, давно уже забытого – какая же я глупая, когда думала, что с Димкой мне приятно!

С ним мне было приятно, а с Артемом… Я словно снова ожила, очнулась от многолетнего сна.

Здесь и сейчас. Его поцелуи и обжигающие дыхание. Он был везде, заполнял собой весь мир, заполнял меня, подводя к тому, чтобы этот самый мир вспыхнул ярчайшими красками и я забилась у него на руках. Затем лифт снова поехал. Остановился на шестнадцатом этаже, и мы все же добрались до его номера – бегом по пустому коридору с безликими дверьми, даже не смутив никого по дороге своим расхристанным видом.

Потом была гостиничная свежесть постели, и снова он и я… И все то, что мы упустили за эти годы, пока жили – существовали! – вдали друг от друга. Затем лежали – обессиленные, переполненные друг другом – и я бездумно смотрела через огромное – от пола до потолка – окно, как на родной город опускается вечер, вычерчивая контуры Старого Города, выделяя на темном небе острые шпили старинных церквей.

– Ликусь… – Артем гладил меня по животу, затем принялся накручивать на палец длинный темный локон так же, как любил делать, когда мы еще были вместе. Снова и снова повторял эти движения – гладил и накручивал – словно забирая положенное ему за эти годы, когда недогладил и недокрутил.

Недолюбил.

– Ликусь, нам надо серьезно поговорить! Спокойно и без взаимных упреков. Прошу тебя, пообещай, что выслушаешь. Все, что я скажу, от начала до конца, а уж потом начнешь вредничать…

Усмехнулась.

– Не могу тебе такого пообещать… Это, знаешь ли, противоречит моей натуре!

А сама тем временем думала… Как же хорошо лежать головой на голом его животе, когда все мое тело, словно арфа, струны которой все еще звенят – довольные, уверенные – будто бы под рукой умелого музыканта. Зачем портить это чудесное чувство какими-то разговорами?! Но раз уж он хочет…

– Так и быть, постараюсь!

– Уже лучше, – отозвался Артем. – Намного, намного лучше! – Уверена, улыбнулся. – Мы должны серьезно поговорить о том, что произошло пять лет назад.

Конечно же, о чем еще?!

– Хорошо, – кивнула, затылком чувствуя жар, идущий от его живота. – Раз надо, то поговорим.

– Я этого не делал, Ликусь! Погоди же ты, не дергайся!..

– Я и не дергаюсь.

– Послушай меня внимательно! В нашей квартире в тот день ты видела не меня.

Взял мою застывшую за руку, поцеловал каждый палец – от мизинца до большого. Я смотрела на свою ладонь. В его руке она казалась маленькой, с поблескивающим на серебристом лаке ногтей отражением небольшой прикроватной лампы под коричневым абажуром – единственной, которую мы включили, чтобы свет не мешал мне смотреть на темнеющее небо с шестнадцатого этажа.

Настроение – такое чудесное, такое умиротворенное – стремительно портилось. Терпеть не могу… Ненавижу, когда мне врут!

Почему-то я ожидала, что он скажет что-то вроде: «Прости меня, Ликусь, я был полнейшим идиотом! Молодым и глупым, поэтому повелся на сиськи третьего размера и блондинистые волосы. Я до сих пор не могу понять, что на меня нашло. Но за это я получил в полной мере, хуже не бывает! Что может быть хуже, чем прожить все эти годы без тебя?»

Может, не столь патетично, но что-то в этом духе. Наверное, я бы даже его простила. Не сразу, а когда-нибудь… Простила бы, после чего мы подумали, как нам быть дальше.

А сейчас…

– Слушай, Савицкий, – отобрала у него руку. Села. – Ты меня все так же за дуру держишь, как и пять лет назад?

– Это была наведенная иллюзия, Ликусь! Очень, очень умелая, – он лежал и смотрел на меня, совершенный в своей наготе. – В тот день я был у моего отца. В его доме, Ликусь, а не с какой-то девицей…

– Ну, конечно же!..

– Кто-то проник в нашу квартиру и снял защиту. Он уже знал, что ты вернешься раньше времени. Давно следил за тобой, вот и устроил… особое представление специально для тебя. Ему очень сильно надо было нас разлучить, поэтому он очень сильно постарался.

Замолчал, да и я не проронила ни слова.

– Кому-то мы были, как кость в горле!.. Ты и я, и наша любовь. Уже тогда мы были слишком сильны, – добавил Артем. – Представь, что могло выйти, если бы мы остались вместе!

Наша пара даже пять лет назад уже была мощной силой. Мстислав частенько говорил, что за нами будущее Восточного Ковена. Но это… Это ничего не меняло! Пусть Артем утверждал, что его подставили, но я была там и видела собственными глазами.

– Ликусь, ты… Ты меня слушаешь?

Вновь схватил меня за руку, потому что я свесилась с кровати, разыскивая свою одежду.

– Ты говори, говори, – сказала ему, – а я буду собираться!

– Ликусь, не дури! – голос прозвучал недовольно. – Ты обещала меня выслушать.

– Считай, что уже выслушала. Ты ведь знаешь – я всегда ухожу с фильмов, которые меня не впечатляют. Жалею на них потраченного времени.

– Значит, услышанное тебя не впечатлило? – усмехнулся он.

Наконец, отыскала под его брюками свои трусики.

– Какая еще наведенная иллюзия, Савицкий? – спросила, вернувшись на кровать с добычей. – Так и быть… Ради интереса и общего развития можешь попробовать навести на меня иллюзию. Или же отца своего попроси, пусть он тоже пробует! Он ведь сейчас Первый Москвы? – Артем кивнул. – Так вот, ни у тебя, ни у него ничего не выйдет. Я ведь тоже потенциально Первая, и со мной такие штуки не работают!

Я помнила все досконально – каждую секунду, каждый вздох и каждое биение собственного сердца, – когда стояла в дверях спальни и смотрела на резвящуюся парочку. В тот роковой день магические потоки в нашей квартире стояли девственно-нетронутыми. Защиту никто не взламывал и внешность Артема не подделывал – я отчетливо видела его лицо и слышала его растерянный оклик.

– Ликусь, эта была крайне умелая иллюзия, – продолжал настаивать Артем. – И тот, кто ее навел, намного превосходил тебя в силе…

– Савицкий, ты – упертый идиот!

– А ты, Ликусь, маленькая упрямая ведьма!

Смеясь, утащил меня под одеяло, не давая одеться. Мы еще немного повозились, и я даже сопротивлялась – немного, для виду – после чего Артем попытался убедить меня в своей правоте старым как мир способом. Не убедил, но удовольствие я получила, этого не отнять.

Затем опять лежала и смотрела в потолок, пока он вновь перебирал мои темные локоны, рассказывая свои домыслы о том, как ловко нас провели в тот день. Как кто-то ему позвонил и голосом отца попросил приехать, а в то время мне показали то, чего не было на самом деле.

И я думала…. Впервые засомневалась в собственных силах, потому что вспомнила, как не смогла разрушить магический барьер, работая с псковской фотографией. На секундочку представила, что какой-то неучтенный Первый и в самом деле решил рассорить нашу влюбленную парочку, поэтому создал такую достоверную иллюзию, что даже я прониклась.

Бред!.. Не было ничего подобного!

К тому же в то время Первой Москвы была Марина Викторовна, потомственная ведьма в восьмом колене. Артем тогда так истово уверял, что это была иллюзия, что я… По моей личной просьбе, не оповещая Совет, Марина Викторовна побывала на нашей квартире.

И у нее тоже не возникло ни тени сомнений в том, что я увидела собственными глазами.

– Она к этому причастна, Ликусь! Отец в этом уверен, – заявил Артем. – Скрыла от тебя, что это была иллюзия, потому что давно уже шпионила на Западный Ковен. Именно с их подачи…

Я поморщилась. Еще тогда, в Москве, Мстислав умело утомлял любого своими теориями заговора. Я не была исключением.

– И кто же это был? – спросила у Артема.

– Кто-то из Западных. Один из их Первых…

Ах, вот как!..

– У тебя была уйма времени, Савицкий, чтобы найти его и подвесить за… Гм!.. Ну, или притащить ко мне его труп. Вместо этого ты являешься через пять лет, уверяя… Хорошо, а девица? Ты нашел ту девицу?.. Которую, как ты уверяешь, и отродясь не было?..

– Так и не было ее, Ликусь!..

И он принялся рассказывать, как старательно они с отцом искали виновного, но им ставили полки в колеса и тщательно заметали следы.

– Фантастическая гипотеза, – поморщившись, сообщила я Артему, все же в последнюю секунду заменив «ерунду» на «гипотезу». – Но мне, Седьмой, фантастики как-то… маловато будет! Мне нужны доказательства.

В руку Запада и в предательство Марины Викторовны я не верила. Насколько же сильным надо быть магом, чтобы навести такую иллюзию, которую не заметила я и магические отголоски которой не почувствовала Первая Москвы, явившаяся в нашу квартиру по горячим следам?!

Такое мог сделать разве только тот, кто и сам – иллюзия.

Например, Орден Высших, о котором вот уже тысячу лет ходили одни лишь слухи, и не было ни одного конкретного факта, подтверждающего их существование. Говорили… Говорили, что они контролируют нас, Древних, появляясь только тогда, когда мы слишком уж заигрывались или становились настолько сильными, что могли повлиять на равновесие и распределение магических сил в Обитаемом мире.

Их существование было окутано домыслами. Они и сами были сплошными иллюзиями.

И я вновь принялась разыскивать свою одежду.

– Останься! – попросил Артем. – Я знаю, что тебе не понравилось услышанное, но тебе придется в это поверить.

Покачала головой.

– Домой я поеду, – сказала ему, – поздно уже! Да и ты спать ложись, как делают нормальные мужики после…

– И сколько же у тебя было… нормальных мужиков после меня?

Откинул со лба челку, уставился насмешливо.

– Не твое дело, Савицкий! – я опять начала злиться. – И вот еще… Презервативы себе, что ли, купи! Знаешь, есть такие штуки, их еще в аптеках и на заправках продают… Ты что, сюда размножаться приехал?

Резкие слова, сорвавшиеся губ, заставили меня замереть. Размножаться?!

Размножаться… Ну, конечно же!

Жаль, сегодня неблагоприятный день, но если бы Артем задержался еще на недельку, то… все могло бы сложиться для меня наилучшим образом. А потом пусть катится к себе в Москву, потому что врать ведьмам очень и очень плохо! У меня же останется его ребенок, сын Артема и внук Мстислава. Наследственность, конечно, так себе… Но если повезет, то сын получит Дар от меня и не прихватит дурных привычек с «той», мужской стороны. Не будет врать и изменять, как Артем. Не вырастет, помешанный на теории заговоров, как его дед.

Я воспитаю его одна.

И тут, когда Артем принялся заверять меня, что в этой жизни он собирается размножаться только со мной, где-то под кроватью зазвонил мой телефон. Звонил и звонил, не собирался утихать. Свесившись, я попыталась его найти. Сперва наткнулась на бюстгальтер, затем уже разыскала маленькую сумочку.

– Да, Варвара Петровна! – выдохнула изумленно в трубку, потому что соседка говорила совершенно уж немыслимые вещи. – Да… Да?! Хорошо, я скоро приеду.

Полиция тоже скоро приедет.

– Хорошо. Спасибо, что вызвали! – пробормотала я, подумав… Только полиции мне не хватало! Пусть я уже давно не в Ордене, но ведьмы и колдуны с исполнительной властью испокон веков совместимы очень плохо. Вернее, совершенно несовместимы. – А… И «Скорую» тоже? Ну да, конечно… Как вы сами? Как себя чувствуете?

– Что случилось? – Артем уже поднялся и разыскал нашу одежду.

– Мою квартиру ограбили! – выдохнула я в ответ, когда Варвара Петровна наконец-то перестала причитать и положила трубку. – Но грабителя, похоже, приложило защитным заклинанием так, что мало ему не показалось. Моя соседка… Знаешь, у меня крайне активная соседка. Она увидела приоткрытую дверь и решила посмотреть. Нашла на полу какого-то мужика. Без сознания. – По словам Варвары Павловны, в квартире все перевернуто вверх дном. – Сперва она вызвала «Скорую» и полицию, а потом уже позвонила мне.

Я натянула нижнее белье и взялась уже за юбку, но передумала и отправилась в душ. Надо было спешить, но мне очень захотелось смыть с себя чужой, мужской запах. Вышла, завернутая с полотенце, и уставилась на полностью одетого Артема.

Интересно, а он-то куда собрался?

Но было еще кое-что не менее интересное…

– На моей квартире стояла серьезная защита, – сказала я Артему. – Ты ведь знаешь, какую я ставлю… Мстислав меня научил.

Он кивнул.

– Она из непростых, и тот, кто полез… Он не должен был даже дверь открыть, что уж говорить о том, чтобы попасть в квартиру и что-то в ней искать!

– Не должен был, – согласился Артем, – но он открыл и искал.

– И это крайне странно! Если только дверь ему не открыл кто-то очень сильный, тоже из Ордена… Но в моем городе таких нет, Савицкий!

«Нет» от слова «совсем». В Эн..ске со мной по силам равнялась разве что Клавдия Николаевна, наша бабушка в маразме, но она тут явно ни при чем.

– И «гастролеры» к нам не приезжали, – добавила я задумчиво. – Стас бы знал. – Из приезжих колдунов только Артем, но он все время был со мной. – Но во всем этом есть еще одна странность. Тот, кто снял мою защиту, почему-то не почувствовал простенькое проклятие, которое стояло на гостиной.

Стас заразил меня своей подозрительностью, и я накинула проклятие этим утром перед уходом, хотя обычно такого никогда не делала.

– Сейчас мы поедем и во всем разберемся, – спокойно произнес Артем.

В ответ я покачала головой.

– Ликусь, тебе не кажется, что все намного серьезнее, чем простое ограбление? – спросил Артем. – Подумай сама! Стоило мне приехать в твой город – я ведь приехал за тобой! – так кто-то сразу же влез в твою квартиру. Это звенья одной цепи, и этот «кто-то» очень не хочет, чтобы мы снова были вместе.

Поморщилась – чертова теория заговора!

– Этот «кто-то» валяется у меня в квартире под присмотром моей слишком активной соседки, дожидаясь приезда «Скорой», – заявила я Артему. – Поэтому я сейчас поеду и посмотрю, кто он такой.

Не умрет – проклятия на смерть я не ставила, но сбежать ему уже не удастся.

Артем собирался было отправиться со мной, но я его не взяла. Мстительно заявила, чтобы не совал нос в чужие дела. И все потому, что подозревала – во всей этой истории пятилетней давности он явно что-то недоговаривал.

Либо серьезно заговаривался, и меня это тревожило.

Затем ехала по вечернему центру города, расцвеченному тысячами огней, поглядывая в зеркало заднего вида на синий «Пассат» оборотней, и думала… Надо же, ограбить ведьму! Кому такое вообще могло прийти в голову?! Да и зачем? Денег в доме я не держу, ценностей у меня нет.

Что могло понадобиться грабителю? И что здесь происходит?!

Глава 5

В моей квартире оказалось слишком оживленно, хотя посторонние из-за проклятия должны были чувствовать себя здесь совершенно не в своей тарелке. Впрочем, сильнее всего досталось грабителю, чьего лица я так и не разглядела – мужчина лежал на светлом кожаном диване, и я видела лишь его огромные черные ботинки и ноги в синих джинсах. Остальное заслоняли спины медиков «Скорой Помощи», которые пыталась привести его в чувство.

Но сперва я наткнулась на Маркуса – оборотень сидел на лавочке возле кустов сирени и с потерянным видом разглядывал две полицейские машины и «Скорую Помощь» с включенной мигалкой, возле которой курил усатый водитель в красной форме спасателей. Заслышав мои шаги, парень обернулся. Взглянул на меня виновато, затем покаянно произнес, что не уследил. Степан оставил его присматривать за моей квартирой, но он и понятия не имел, что тот мужик – а ведь обычный мужик, ничем не выделялся! – вломится в мой дом.

В конце концов добавил, что скоро приедет Степан и обязательно во всем разберется.

– Святая простота! – пробормотала я, толкнув дверь в подъезд. – Ага, разберется он!..

Тут бы самой хоть что-то понять!

Взбежала, цокая каблуками, на третий этаж. Возле распахнутой входной двери возился пожилой, коренастый мужичок в очках. Рядом с ним стоял большой чемодан, а в нем какие-то банки, склянки, пакеты… Взглянул исподлобья на застывшую меня, раздумывавшую как бы половчее просочиться мимо него в квартиру.

– Хозяйка, значит, пожаловала! – произнес недовольно.

Кивнула, на что он с ходу заявил, что мой замок – полное го..но, и взломать его может любой школьник.

– Кто же такие ставит?! Брать нужно надежный, проверенный… И двери ставить железные, – произнес дядька назидательно. – Добавила ты нам, мила-девица, работы по своей глупости!

Пожала плечами. Не говорить же эксперту-криминалисту, что плевать я хотела на замки и двери! На входе стояла такая защита, что ни один вор не взломает…

Выходило, взломал.

Замерла в дверном проеме, пытаясь разобраться, как именно. Получалось… Получалось, что мою защиту умело выпотрошили. В чьих-то умелых руках оказался острый магический скальпель, который прошел через все три слоя заклинания. Разрезал его изнутри, располосовал на магические лоскуты, давая дорогу грабителю.

Сделавший это был профессионалом. Знал, куда бить.

В небольшой прихожей – встроенный шкаф с зеркальной поверхностью, темная мебель – я столкнулась с молоденьким полицейским. Он был в форме, с черной кожаной папкой в руках. Сказала ему, что я – хозяйка всего этого… беспорядка, затем двинулась в гостиную, заметив разбросанные по светлому ковру книги вперемешку со сверкающими в свете люстры осколками.

Тут полицейский преградил мне путь, попросив предъявить документы. Шаря в сумочке в поисках водительского удостоверения, чертыхаясь негромко, я вновь заглянула через его плечо. Разглядела ботинки и ноги грабителя, затем спины склонившихся над ним медиков. Еще один незнакомый персонаж возился возле полки с телевизором. Похоже, снимал отпечатки.

Тянуло горелым. Жгли-то здесь что?!

По-хорошему, сейчас мне следовало бы подойти и взглянуть на пострадавшего – вернее, подозреваемого – после чего снять с него проклятие, привести в чувство и хорошенько допросить. Узнать, кто он такой и что ему здесь понадобилось. Именно так работало поставленное утром проклятие – обездвиживало любого вторгшегося на территорию ведьмы до ее появления.

Но меня не пустили. «Нельзя, пока работают криминалисты», – заявил полицейский.

Вздохнула – ведьмы несовместимы не только с оборотнями, но и с людьми в форме! – затем покорно поплелась на кухню. В просторной комнате, заставленной светлой мебелью с металлическими вставками, с окном в кружевных шторах, а еще ровным рядом блестящих банок на полочках и современной техникой на серой столешнице из искусственного камня – за большим дубовым столом сидело трое.

Бледная Варвара Павловна в цветастой шали на худых плечах что-то вещала слабым голосом, а темноволосый полицейский, кивая, деловито заполнял формуляр. Рядом с ним лежал ворох исписанных бумаг.

– Хозяйка явилась! – наябедничал встретивший меня в прихожей второму мужчине в гражданской одежде.

На нем были джинсы и кожаная куртка, из-под которой виднелась черная футболка с логотипом местной хоккейной команды.

Поднялся, шагнул ко мне. Высокий – на голову выше меня со всеми моими каблуками, – светловолосый и голубоглазый. Лет тридцати-тридцати пяти, не больше. Внешность у него оказалась вполне симпатичная, да и улыбка приятная. Все бы хорошо, если бы не ехидный, слишком уж пронзительный, привыкший все подмечать взгляд. На миг мне показалось, что он видит меня насквозь со всем моим… Седьмым посвящением. Поэтому я тоже взглянула на него по-особому, решив, что он либо из Ордена, либо неинициированный.

Вышло, что я ошибалась!

Передо мной стоял обычный человек без какого-либо магического Дара. Представился – Андрей Визулис, следователь центрального района.

– А вы, значит, у нас владелица квартиры?

Уставился на меня сверху вниз, вернее, преимущественно в вырез моей блузки. Хмыкнул одобрительно, затем не отказал себе в удовольствии осмотреть меня еще раз – с ног до головы. По его взгляду поняла, что понравилась. Вот так, вся и сразу.

Тут сидевшая за столом Варвара Павловна тяжело вздохнула, и я встревожилась. Бойкая соседка сегодня выглядела не только на свой возраст, но и, казалось, прихватила багажом еще лет так десять. Как бы и ей самой не понадобилась помощь той самой дежурной бригады, которая, судя по разговорам в гостиной, собиралась переложить незадачливого грабителя на носилки и отвезти в больницу!

– Ликочка, прости, что я к тебе с плохими вестями, – страдальчески произнесла соседка, протянув ко мне слабую руку.

– Ну что вы, Варвара Павловна!

Решительно протиснулась мимо господина следователя – а ведь даже не подвинулся! Подозреваю, хотел, чтобы я к нему прикоснулась, иначе мне не пройти.

С ним… С ним я позже разберусь!

– Где ваши таблетки от давления? – спросила у Варвары Павловны.

Лекарство оказалось в сумке, которую она ответственно держала на коленях. Я быстро разыскала серебристую упаковку, затем налила воды, наказав тут же выпить таблетку. Взяла соседку за запястье, приводя в порядок самочувствие. Сняла зацепившее ее рикошетом проклятие, заодно «почистила» кухню и коридор от остатков защитного заклинания. И тут поймала на себе очередной внимательный взгляд следователя.

Полицию я тоже не люблю!..

А ведь он ничего, ничего не должен был ни увидеть, ни почувствовать, кроме того, что я сочувственно держала Варвару Павловну за руку, и пожилой женщине на глазах становилось лучше.

– Надо же, как быстро таблетки подействовали! – сладким голосом заявила я следователю, после чего предложила ему и напарнику кофе.

Вечер обещал быть долгим.

Тут из гостиной раздался хруст ломающегося стекла – медики катили носилки с незадачливым грабителем прямо по осколкам. Зацепились за стену – уверена, останется след! – потом застряли в узкой прихожей. Следователь сделал приглашающий жест, и вот я уже смотрю на лицо того, кто вломился в мою квартиру.

Средних лет, одутловатый, бледные щеки в красных прожилках, черные круги под закрытыми веками. Покачала головой. Нет, никогда его раньше не видела! Зато смогла разглядеть кое-что другое. Обычный человек, без магического Дара и даже без маломальской защиты. Серьезно же ему досталось от моего проклятия!

И я подумала…

…Кто же ты такой?! Ну ладно, как ты взломал дверной замок мне не особо интересно, пусть полицейские разбираются, но как именно ты вошел в квартиру?! И что тебе здесь понадобилось?!

Сжалилась – сняла с него проклятие. Грабитель тут же задышал ровнее, и его бледные щеки порозовели. Значит, скоро придет в себя. Но уже не здесь, а в ближайшей больнице.

Было еще кое-что… Некая странность, которая не давала мне покоя. Думала так и сяк, пытаясь понять, когда его вывозили из квартиры, но разобраться не вышло. Сложно работать с тем, кто находится в бессознательном состоянии!

Пожалела, что его расспросят уже без меня – с подозреваемым отправился один из полицейских. Тут следователь тоже сжалился и отпустил Варвару Павловну домой, после чего вплотную заняться мною.

…Во сколько я ушла на работу? Не возвращалась ли днем в квартиру? Не замечала ли подозрительных людей? Не было ли у меня ощущения, что за мной следят? Не пускала ли я в дом тех, кого не ждала? Может, приходил кто… Картошку продавал, счетчики проверял?!

Я лишь качала головой. Нет, нет, не было ничего такого… Ничего подозрительного!

…Кто проживает со мной на одной территории? Какие ценности я храню в квартире?

– У меня нет ничего, – твердо сказала ему, – ради чего стоило так рисковать!

– Вы не представляете, Анжелика, ради чего в наши дни рискуют, – проникновенным тоном произнес следователь. – Я могу называть вас Лика?

Пожала плечами – пусть зовет, как хочет! – и тут же последовал новый виток вопросов о моей личной жизни. Особенно следователя заинтересовало то, что я недавно рассталась со своим… гм… парнем и теперь… «Никого у меня нет!» – заявила ему. Димочка меня предал, изменил с девицей из бухгалтерии, а про Артема я до сих пор не решила, есть он или нет… Вернулся ли в мою жизнь или все еще пребывает на другом краю пятилетней пропасти.

Дотошный следователь принялся расспрашивать о ссоре с Димочкой – вот же привязался! – но тут дверь на кухню распахнулась. В дверном проеме появился Степан, за широкой спиной которого маячил растерянный полицейский.

Маркус оказался прав. Явился оборотень, не запылился!

– Ликусь, как ты? – спросил у меня, не обращая внимания на полицейских. – Я приехал так быстро, как смог.

Пожала плечами. Разве кто-то его просил так спешить?!

– Бывает и лучше, – ответила я Степану. – Все живы, так что… Мог и не приезжать.

Делать ему тут совершенно нечего!

– Что здесь произошло? – строго спросил Степан у следователя.

Голос прозвучал недовольно, словно господин следователь центрального района Андрей Визулис лично виноват в том, что недосмотрел и что в мою квартиру забрался недозадержанный им преступный элемент.

Господину следователю такое обращение пришлось не по душе.

– Предъявите-ка документики, гражданин! – заявил он кислым тоном. – Кем же вы приходитесь пострадавшей?

– Никем! – ответила я, успев раньше оборотня.

– Пока еще никем, – согласился Степан, но произнес это таким тоном, что ни у кого не оставалось сомнений – в ближайшем будущем он собирался изменить ситуацию в свою пользу.

Затем шагнул на кухню, тут же ставшую значительно меньше в размерах – моя квартира не рассчитана на эту гору мышц! Двинулся было в мою сторону, и я даже немного растерялась, размышляя, чем бы из магического арсенала приложить… слишком уж активного альфу Серых и сделать это так, чтобы не вызвать вопросов у полицейских. Следователь тоже напрягся, но тут Степан подхватил мою черную сумочку, лежавшую возле кофейного аппарата. Открыл совсем уж по-хозяйски, на что я недовольно пискнула, обалдев от чужой наглости. Оборотень как ни в чем не бывало вытащил мой телефон, неодобрительно взглянул на мои разрезы и вырезы, на которые куда более одобрительно поглядывал молодой следователь.

– Ликусь, – заявил мне, вбивая в мой – мой! – телефон свой номер. На миг мелькнула татуировка на тыльной стороне левой ладони – ощетинившийся зверь, отличительная черта альф оборотней, которую, кажется, заметила не только я, – в подобных случаях сразу же мне звони! В любое время.

– Уж как-нибудь обойдусь! – мрачно сообщила ему, когда он положил мой телефон на место. – Степан, а тебе не кажется, что глобально тебе здесь вообще никто не рад?!

– Документики! – напомнил о себе следователь. – И объясните, гражданин, почему вы здесь, если вам никто не рад?

Документы оборотень показывать не стал, да и объясняться не спешил.

– На пару слов! – попросил следователя.

Они ушли и долго беседовали на лестничной клетке. О чем они говорили, я не знала, но Степан заглянул попрощаться, сказав, что завтра утром пришлет своего слесаря и что его парни за мной присмотрят. После чего ушел, а следователь вернулся к нашему разговору с куда более задумчивым видом, чем прежде.

Сделала ему и себе еще по одной чашке кофе, потому что вечер становился совсем уж томным. Дежурный полицейский от кофе отказался, сказав, что за сегодня выпил уже на два дня вперед, и я сочувствующе покивала.

Тут эксперты закончили работу, и мне разрешили – какое счастье! – осмотреть собственную разгромленную квартиру. И я прошлась по комнатам, разглядывая учиненный грабителем раскардаш. Больше всего пострадала гостиная – похоже, он скидывал с полок все без разбора, перетряхивал книги и шкатулки. Досталось и спальне – высыпал на трюмо мои украшения. Платяной шкаф грабителя не заинтересовал, а вот комод, в котором я хранила нижнее белье, проверил крайне тщательно, тоже вывалив все наружу.

…Что же ты искал, скотина?!

Следователь таскался за мной, не забывая время от времени отвешивать ехидные комментарии. Вроде бы хотел разрядить обстановку, но от его взгляда мне было не по себе. Дело вовсе не в том, что я его заинтересовала – к такому я давно уже привыкла! Плевать, что он с любопытством разглядывал мое разбросанное нижнее белье и даже подцепил пальцем кружевные трусики, которые я тут же отобрала.

Наплевать!..

Здесь явно что-то другое! Ведь с виду – обычный человек сложной профессии, поэтому и взгляд у него такой… соответствующий. Привык все подмечать, но мне все время казалось, что он подмечал слишком уж многое. Например, как я окуналась в магические потоки, когда лечила Варвару Петровну, затем «чистила» квартиру и снимала проклятие с незадачливого грабителя…

Вот и теперь застыл перед иконостасом. Вроде бы ничего специфического, но иконы были особенные, «заряженные», как говорила моя бабушка. К тому же рядом с ними лежало несколько магических камней, которые я использовала для сложных ритуалов, и пара ведьмовских амулетов…

Уж это его точно не касается!

– В спальне все в порядке, – сказала я следователю, решив поскорее его отсюда увести. – Ничего не пропало. Только раскидал все, свинья такая!

В кабинете удостоверилась, что ноутбук на месте. Затем продемонстрировала следователю нетронутое содержимое сейфа – паспорт и тонкую папку документов на квартиру и на машину.

Нет, на сейф точно никто не покушался!

В гостиной же я снова уставилась на черное пепельное пятно, похожее на чернильную кляксу.

– Утром его здесь не было, – сказала следователю.

– Наш подозреваемый устроил здесь небольшой пожар, – прокомментировал он. – Что-то сжег – скорее всего, фотографию – затем тщательно растоптал пепел, после чего свалился с сердечным приступом.

– Драматическое развитие событий, – осторожно согласилась я.

Но, скорее всего, так оно и было.

Буквально через минуту после того, как взломал дверь и прошел в гостиную, грабитель должен был почувствовать легкое недомогание. Это ощущение усиливалось с каждой секундой. Вскоре у него заколотило, закололо сердце, стали неметь руки. Голова раскалывалась, и вдохнуть с каждым разом становилось все сложнее. Я представила, как он метался по комнатам, сбрасывая все с полок, разыскивая…

Что именно?! Какую еще фотографию?!

Тщедушный фотоальбом – терпеть не могу фотографироваться! – так и стоял нетронутый, заваленный книгами, на полке под телевизором – я видела его яркий корешок. К тому же моих снимков в нем не было – только бабушкины, пары московских подруг и коллег по работе с какого-то юбилея.

Но все же грабитель нашел то, что искал. Сжег, после чего перед его глазами поплыло, и он потерял сознание рядом с горсткой пепла.

– Если бы я верил в высшие силы, то злорадно бы констатировал, что его настигло справедливое наказание, – усмехнулся следователь. – Жаль, не со всеми это работает! Хотя, если бы за нас все делали высшие силы, я быстро бы потерял работу.

– Не потеряете, – заверила его, решив заглянуть – совсем немного! – в его прошлое.

…Откуда же ты такой внимательный взялся на мою голову?!

Не вышло. «Не вышло» от слова «совсем»! Защита на нем стояла такая, что я… Я, признаюсь, сперва растерялась, не увидев ни его пришлого, ни будущего. Только настоящее, в котором он – обыкновенный человек без магического Дара.

Беспомощно опустилась на диван, взяв в руки первую попавшуюся книгу. Принялась нервно ее перелистывать, только потом, поймав любопытный взгляд следователя, поняла, что рассматриваю подарочное издание «Камасутры». Димочка расщедрился на Восьмое Марта… Смутилась, сунула книгу на полку, размышляя… Какая, к черту, из меня ведьма, если я вообще ничего не могу?!

– Так что же он сжег? – проникновенно спросил у меня следователь, когда я склонилась к валявшимся на полу книгам.

И я пожала плечами.

Весь ковер был усеян жемчужинами – порвала ожерелье с неделю назад, когда мы с Димочкой собирались в театр. Все было лень нанизать на новую нитку, поэтому я ссыпала их в хрустальную вазу. Теперь ее осколки вперемешку с бусинами валялись на полу вместе с книгами. Вздохнув, подняла с пола треснувшую фоторамку. На фотографии мне лет семь, не больше. Мы – в парке аттракционов, я держу бабушку за руку. Рядом виднеется допотопная «Ромашка», над которой возвышается край «Колеса Обозрения». На мне – смешное белое платье, на голове – косички-бантики, плохо вяжущиеся с разбитыми коленями. Моя бабушка – она была модницей – стоит в цветастом костюме и в парадной шляпке с цветами.

Лицо красивое, серьезное.

Интересно, что бы она сказала на то, как я так и не смогла разобраться, что за фрукт этот следователь?! Наверное, посмотрела бы на меня с укоризной. Затем вздохнула, повела полными плечами, прикрыла глаза и рассказала мне всю его подноготную. Кто такой Андрей Визулис, откуда взялся и кто на него поставил подобную защиту.

Но бабушки уже нет в живых, а я… Может, и хорошо, что она не видит, как я раз за разом не оправдываю ее надежд!

Возле дивана – похоже, грабитель здесь сидел, перебирая содержимое моей расписной венецианской шкатулки – валялись открытки. В ней я хранила поздравления на Новый Год, которые слали из Москвы Марина Викторовна и еще тетя Нита, моя очень дальняя родственница. Там же лежали открытки с работы – недавно мы отмечали четыре года со дня основания фирмы, и коллектив расстарался на поздравления. А еще…

Там была фотография девочек из Пскова.

Карточки я собрала, книги мне помог сложить следователь, а вот снимка нигде не нашла.

– Так что же у нас пропало? – спросил он, заметив мой растерянный вид.

– У нас ничего не пропало, – ответила ему тон в тон, почувствовав, что во рту пересохло. – У нас все на месте. Похоже, он искал деньги, но не нашел.

– Видимо поэтому с горя сжег пару открыток, но это его не утешило, и он свалился с сердечным приступом. – Следователь протянул мне еще одну карточку.

На ней – красное сердце и подпись аккуратным Димочкиным почерком: «Люблю тебя, мой котик!». Дарил он мне ее на День Святого Валентина, и я еще не успела ее выкинуть.

– Очень похоже на правду, – я отобрала у следователя карточку. – Так и запишите в своем… гм… протоколе!

Мне же надо было хорошенько обо всем подумать.

Думала я долго, пока обходила квартиру еще раз, а он таскался за мной и задавал наводящие вопросы. Думала, когда подписывала кучу ненужных – вернее, миллион необходимых следователю бумаг. Думала, пока Андрей – он попросил называть его по имени – советовал мне еще раз подумать, потому что я заявила, что претензий к грабителю не имею. Да, он сломал замок, перевернул квартиру вверх дном и сжег фотографию Маши и Ани, но…

Полиция здесь не поможет. Мне придется во всем разбираться самой. Например, что было на том снимке, ради чего стоило так рисковать?!

Тут на улице завыли – жалобно, проникновенно. Уверена, оборотни!

Именно так, грабитель серьезно рисковал, вламываясь в квартиру ведьмы, которую к тому же охраняет Серая Стая. Неужели тот, кто за всем этим стоит, решил, что я смогу вычислить, кто именно построил магический забор, отобрав у девочек часть их души?!

Если так, они серьезно прогадали! Кем бы ни был мой враг, он меня явно переоценил! Ведьма из меня на данный момент так себе… Бывшая, одним словом!

Наконец, я осталась одна. Скинула туфли – совсем о них забыла, а теперь ноги ныли и жаловались на судьбу. Переоделась. Сняла узкую юбку и блузку и, накинув домашнее простенькое платьице, принялась за уборку. Разложила все по местам, собрала бусины и выкинула разбитую вазу – жаль, красивая была! Достала из треснувшей рамки фотографию с бабушкой и поставила ее в новую – дарили на работе на мой день рождения, и она до сих пор лежала бесхозная.

Помыла полы и заново поставила на входную дверь защиту. На этот раз уже такую, что намертво.

Время от времени слышала, как звонил телефон, но мне не хотелось ни с кем разговаривать. Наконец, устало опустилась в кресло в гостиной и потянулась к белому «Самсунгу». Пять пропущенных звонков от Артема – надо же, у него все тот же номер! – и два от Степана. Затем сообщения – сперва от Артема, затем Степана. Похожие, чуть ли не слово в слово. Интересовались, как я себя чувствую, все ли со мной в порядке и не могут ли они приехать.

«У меня все в порядке. Ложись спать!» – написала я Артему. Отправила и с легким ужасом поняла, что сообщение ушло вообще-то Степану. Надо же было так… перепутать! Отправила то же самое Артему, после чего получила два пожелания доброй ночи и предложения встретиться завтра.

Отвечать им не стала, вот еще! Пусть подумают о своем поведении – и один, и другой. Первый – о том, что врать ведьмам плохо, а второй… Нельзя быть таким настойчивым, если тебе отказали уже раз так двадцать!

Взглянула на часы – почти одиннадцать. Было уже поздно, но я все же решилась и набрала номер мобильного телефона Маргариты, мамы псковских девочек. Собиралась спросить, все ли у них в порядке, но абонент находился все зоны доступа. Позвонила еще и Стасу – ну да, знаю, что на ночь глядя, но мне очень захотелось с ним все обсудить! – но и его телефон оказался выключенным.

Стало еще тревожнее, но я убедила себя в том, что все давным-давно спят. Да и мне пора, завтрашнюю работу никто не отменял! Но вместо того, чтобы отправиться в кровать, я долго смотрела в темень двора, пока не разглядела горящие глаза оборотня, прятавшегося в кустах сирени. Впервые за долгое время меня этот факт нисколько не раздражал. Наоборот, пусть сторожит, мне только спокойнее!

Наконец, улеглась и, завернувшись в одеяло, загадала, что завтрашний день будет значительно лучше сегодняшнего.

…Наивная!

Глава 6

Наступившее утро не принесло с собой большей ясности. Проснулась я ровно в шесть, затем долго валялась в кровати, дожидаясь сигнала будильника и все думала, думала, думала… Так и не придумав ничего путного, поползла варить себе кофе. В голове крутилось одно и то же. Сожженная фотография, слова Стаса, разворошенное кладбище и приезд Артема… Маргарита, бледные веки грабителя, милые лица псковских близнецов, ироничный взгляд следователя…

Этот паззл никак не собирался, сколько бы я ни старалась. В нем определенно не хватало нужных деталей, а из разрозненных фрагментов получались странные версии, одна другой интереснее.

Долго размышляла над сказанным накануне Артемом. Он утверждал, что существует некто очень сильный, чьи следы ведут в Западный Ковен. Тот, кто уж очень не хотел, чтобы мы были вместе. Именно он разлучил нас пять лет назад, создав настолько искусную иллюзию, что даже я, Седьмая, в нее поверила! И вот теперь, как новое звено в той же цепи, к событиям пятилетней давности добавилось еще и вчерашнее ограбление.

Но что это за цепь?.. Где ее начало и куда приведет конец?

Ровно в восемь я снова позвонила Стасу, а затем и Маргарите, но их телефоны все еще были отключены. Поисковые навыки – особое, ведьмовское зрение и умение ориентироваться по карте – у меня никогда не были в приоритете, потому что специализировалась я совершенно в другом, но… Стаса в городе я не почувствовала.

Запретив себе паниковать – с ним все в порядке! – оделась и накрасилась. Собрала волосы в тугой пучок, закрепив их для верности парой шпилек. Написала Артему, предложив пообедать в центре города в час дня. У меня к нему накопилось много вопросов.

Собиралась позвонить еще Херберту, правой руке Стаса, но не успела. Он позвонил мне первым.

Я как раз застегивала сандалии, выбрав высокие каблуки и переплетение тонких кожаных ремешков. Разогнулась, взглянула на себя в зеркало. Ярко-желтое шифоновое платье подчеркивало фигуру, навевая мысль о наступавшем лете. К нему неплохо подходили длинные золотистые серьги и бабушкин заговоренный амулет на удачу.

…Которая, несомненно, сегодня мне очень даже пригодится!

Голос заместителя прозвучал встревожено. Спросил, не смогу ли я заехать в офис, так как у него ко мне есть важный разговор. Нет, уж лучше не по телефону!..

– Ты случайно не знаешь, где Стас? – спросила я у Херберта. – Почему-то не могу до него дозвониться.

– Не знаю, – отозвался он растерянно. – Со вчерашнего дня не видел, но у меня есть кое-какие соображения…

– Хорошо. – Я прикинула свое расписание на день. – Расскажешь мне свои соображения, а я поделюсь своими. В двенадцать подойдет?

На час я уже договорилась с Артемом, но офис Ордена находился неподалеку от его гостиницы, так что я как раз успевала.

– С утра у меня еще одна встреча, – сообщил Херберт. – Если что-то поменяется, я тебе перезвоню.

На том и порешили. Мне казалось, что Херберт тоже мается с несовпадающими кусочками паззла, но если мы объединим усилия, то обязательно сможем его собрать.

Возле подъезда меня поджидала пара незнакомых оборотней. Молодые, спортивные, у Степана они все как на подбор! Сидели на лавочке, щурясь на утреннее яркое солнце, попивая кофе из бумажных стаканчиков. Заметили, подскочили. Хорошо хоть честь не отдали! Поздоровавшись, представились, я протянула одному из них ключи от квартиры. Если уж их хозяин рвется мне помочь, то… Так и быть, пусть пришлет кого-нибудь, кто врежет новые замки.

Вспомнив, сообщила оборотням, что мастер может заходить в прихожую и на кухню, а вот дальше идти никому не стоит, если дорога жизнь. Уходя, я поставила на квартиру такое, что ни одна «Скорая» уже не поможет!

– Кофе пить я поеду, – сказала Пашке, сменившему Маркуса. У молодого оборотня была копна белобрысых волос и насмешливый взгляд карих глаз. – В «Поколение».

Еще вчера я решила, что с оборотнями на страже мне куда спокойнее, чем без них.

– А мы уже знаем! – довольным голосом отозвался он. – Вы частенько там завтракаете! Я поеду за вами, а Эдгар присмотрит за квартирой и мастером.

Пожала плечами – пусть делают, как хотят. Ну а то, что знают – так я и не делала из этого секрета! Оказалось, об этом знала не только моя стража. Когда я попыталась рассчитаться за капучино, девушка за барной стойкой денег с меня не взяла. Округлив глаза, заявила, что за все уже давно заплачено.

– Как это – заплачено? – я нервно оглянулась, но того, о ком подумала, поблизости не оказалось.

– На несколько месяцев вперед, – дежурно улыбнулась она, продемонстрировав темную сетку брекетов на зубах.

– А оплатил-то кто? – тоскливо спросила у нее, пряча в сумочку кошелек.

Впрочем, и так уже догадалась.

– Солидный мужчина. Симпатичный, – девушка взглянула на меня с легкой завистью. – Накачанный такой… У него еще татуировка с волком вот здесь! – показала на тыльную сторону левой ладони.

И я вздохнула. Знала я одного такого, с татуировкой, который постоянно нарушал мое личное пространство, собираясь сделать его своим! Думала уже позвонить Степану и потребовать, чтобы он перестал совать нос не в свои дела. Даже достала телефон, но… передумала.

Успею еще, пусть он сперва дверь мне починит!

Неожиданно трубка завибрировала, и я уставилась на незнакомый номер. Номер как номер, звонит кто-то с мобильного… Мало ли, кому я понадобилась? Может, новые поставщики – мы заказали оборудование для тренажерного зала, и грузчики с утра как раз должны были доставить. Или же мне хотят предложить полный пакет кабельного телевидения по невиданно выгодным ценам…

Но почему так быстро заколотилось сердце?! Ладони моментально вспотели, и маленький белый аппарат чуть не выскользнул из рук на выложенный бело-черной плиткой пол.

До этого момента я не страдала приступами предвидения – заглядывать в собственное будущее ведьмы и колдуны не могут, – но в этот момент мне отчетливо показалось, что от незнакомого абонента исходит осязаемая опасность.

Все же ответила. Ведьма я или нет?!

– Доброе утро, вас из полиции беспокоят! – раздался жизнерадостный голос следователя центрального района Андрея Визулиса. – Надеюсь, не разбудил?

Выдохнула растерянно.

Внутри каждого из членов Ордена Древних жила… Скорее всего, это называется генетической памятью. И была она не сказать, что особо радужной. Из поколения в поколение, всю тысячелетнюю историю существования Ордена мы боролись за собственное выживание. Скрывались от людей, пряча от них собственный Дар, потому что нас ненавидели по поводу и без… Хотя бы за то, что мы – другие. Уничтожали из года в год, столетиями… Да что уж там скрывать, тысячелетиями! Охотники за ведьмами, церковники, инквизиция, полиция… Где-то очень глубоко, под коркой головного мозга, любая ведьма знала, что спокойная жизнь может закончиться в любую секунду, если не сохранить в тайне свое существование.

Лишь в последнюю сотню лет вздохнули свободнее – но память-то жива, она никуда не делась! И эта память настойчиво мне подсказывала держаться от следователя Андрея Визулиса как можно дальше.

– Доброе! – толкнув двери кафе, я прищурилась на яркое солнце. Утро, очень даже неплохо начавшееся, стремительно портилось. – Нет, я уже давно проснулась!

Замолчала, ожидая продолжения. Подумала… Хорошо бы, если бы это был личный звонок. Пригласил бы меня куда-нибудь – ведь помню же, как он на меня смотрел! – и я бы аккуратно отказала, сославшись на дела.

Не вышло.

– Придется вам сегодня заглянуть в управление, – бодрым голосом произнес следователь. – Можно сказать, теперь уже вы ко мне в гости! Возникли новые обстоятельства в вашем деле, и мне бы хотелось их обсудить.

Я смотрела на проезжающие по широкой дороге машины – яркие, с бликами солнца на полированных боках и крышах, – и мне жуть как захотелось – проклятая генетическая память! – чтобы мое дело закрыли раз и навсегда. А еще лучше, чтобы оно сгорело вместе с номером моего телефона и моим адресом.

…Может, сжечь к чертям весь Центральный Участок?!

Но те дикие времена, когда нас преследовали и уничтожали, закончились, и, несмотря на внутренний голос, советовавший бежать – бежать как можно дальше! – я сказала Андрею, что приеду.

Да, в ближайший час. Как раз свободна, так что скоро буду.

Завела машину, удостоверившись, что серебристый «Гольф» с караулившим меня оборотнем двинулся следом. До Центрального Участка – несколько перекрестков по залитому солнцем утреннему городу. Припарковалась на обочине напротив мрачного здания из желтого кирпича с решетками на окнах, поднялась на второй этаж по обшарпанным ступеням, сторонясь людей в форме. С проходной позвонила Андрею. Он пришел за мной – веселый, по-утреннему свежий, в джинсах и белой майке, обхватывающей широкие плечи. Провел по длинным коридорам до своего кабинета. Встреченные им коллеги окидывали меня одобрительными взглядами, после чего завидовали ему громко и очень даже вслух.

Наконец, завел в захламленную комнату на втором этаже, предложив расхлябанный стул. Я же уставилась на деревянный стол с потрепанными краями, заваленный бумагами, под которым угадывался остов старого как мир принтера. Наверное, именно там и лежит мое дело… Или же оно стоит среди разномастных папок в стенном шкафу?

…Быть может, все-таки сжечь?

Вздохнула. Расправила плечи, прогоняя глупые мысли. Бояться мне было совершенно нечего! Стоит лишь быть чуть более осторожной с сыщиком, который смотрит на меня слишком внимательно.

Оценил и желтое платье, и каблуки, и высокую прическу. Кивнул одобрительно.

Я же отвернулась, разглядывая лежавшие на дальней полке завернутые в желтую бумагу куски арматуры. Они меня тревожили, потому что от них шла тяжелая, некротическая энергия. Орудия убийства?! Немного зависла, но «посмотреть» так и не рискнула. Еще вчера мне показалось, что Андрей – обычный человек, без какого-либо признака Дара – странным образом чувствовал, когда я пользуюсь тем самым Даром.

Поэтому села на предложенный стул, сложив руки на коленях. Ждала, когда он расскажет о новых обстоятельствах в моем деле, и его закроют раз и навсегда. Вместо этого Андрей предложил мне кофе. Покачала головой, но он меня не послушал.

Вскоре засопел, зафыркал серый электрический чайник на подоконнике с потрескавшейся краской, сосед развесистого шипастого алоэ. Вскипел на удивление быстро – Андрей едва успел засыпать пару ложек кофе в разномастные кружки.

– Спасибо! – взяла из его рук кружку с голубыми цветочками, в очередной раз наказав себе быть с полицейским приветливой и вежливой.

…Чтобы тебя подняло и подкинуло! – как любила приговаривать моя бабушка. Вот же привязался!

– Молоко?

Кивнула, после чего спросила:

– Так какие же новые обстоятельства в моем деле? Разве его не закрыли еще вчера? Или вы допросили грабителя?

– Допросить его на данный момент проблематично, – весело отозвался следователь. – Жаль, конфет у меня нет! – Вместо молока подсыпал мне в кружку гадкие искусственные сливки. Размешал своей ложкой, затем бросил ее на подоконник, чуток промахнувшись мимо горшка с алоэ. – Даже даму угостить нечем! – произнес в сердцах. – Не несут нам подарки благодарные граждане! Надо было идти учиться на доктора.

– Почему? – спросила я.

– Почему не стал доктором? Матушка моя, царствие ей небесное…

– Почему его проблематично допросить?

– Так скончался он этой ночью! – с легким изумлением заявил Андрей, словно я должна знать. – Был, был, а затем весь вышел! А трупы, так уж заведено, хранят молчание, несмотря на мой богатый опыт ведения допросов.

– Умер? – выдохнула растерянно. – Но как?! Почему? Ведь я… – прикусила язык, чуть было не ляпнув, что сняла с него проклятие.

– Острая коронарная недостаточность, – невозмутимо произнес следователь. – Вчера еще шел на поправку, но потом резко передумал. Раз – и отправился к праотцам!

Подвинул ступ ближе. Сел напротив, отхлебнул кофе, вновь уставился на меня с явным удовольствием.

– Это и есть то новое обстоятельство, из-за которого вы меня сюда… пригласили?

– У нашего с вами общего мертвого друга нашлась одна презабавная вещь.

Поднялся, порылся среди бумаг, выловил откуда-то из недр стола фотографию. Сперва я подумала, что нашелся мой псковский снимок, с которым я уже успела попрощаться. Но на нем оказалась вовсе не Маша с Аней.

Моя фотография!

На ней я – в пестром сарафане, улыбаюсь фотографу, и жаркий испанский ветер раздувает мои темные волосы. Стою на холме, а за моей спиной виднеются очертания древнего города Авилы. Снимку было лет так… Почти шесть, точно! Тем летом мы ездили с Артемом и его отцом в Испанию – Мстислав всегда был одержим историей, а мы с Артемом – друг другом. Особенно его интересовал ярый противник Ордена Древних Тормас Торквемада, Великий испанский Инквизитор, похороненный в той самой Авиле, поэтому Мстислав и протащил нас по «местам боевой славы».

Кофе показался совсем уж горьким, несмотря две с горкой ложки искусственных сливок.

– Обнаружили в вещах покойного, – следователь немного помолчал, давая мне время свыкнуться с услышанным. – Он знал, куда шел. Кто-то дал ему наводку, после чего он, подозреваю, за вами следил, а затем уже полез в квартиру.

Уставился на меня. Сверлил взглядом, словно ожидал, что я ему сейчас все-все расскажу. И про Артема, и про Мстислава, и про фотографию псковских девочек, а потом заложу весь Орден Древних с потрохами, после чего меня увезут на машине с мигалками в психиатрическую больницу.

Пожала плечами.

– Ошибочка вышла! – сказала ему, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более безмятежно. – Это фотография из моей квартиры, она стояла в моем альбоме. Наверное, грабитель нашел ее и решил прихватить с собой.

– И зачем же ему это делать? – полюбопытствовал следователь.

– Может, приглянулась я ему, – кокетливо захлопала ресницами. – Мало ли, псих законченный? Любит разглядывать фотографии девушек… в темноте и одиночестве.

Я никогда не любила фотографироваться. Артем говорил, что это все мои ведьмовские заморочки. Тогда, в Испании, подловил меня неожиданно, затем сказал, что снимок оставит себе. Никому его не отдаст.

Выходило, отдал! Но следователю знать об этом вовсе не обязательно.

– Приглянулась, – подмигнул мне Андрей. – И не ему одному. Только вот в квартире не было альбомов… – Смотрел на меня и смотрел. Не отрываясь. – Может, есть еще какие-то соображения?

– Альбом стоял под телевизором, – возразила ему. От пронзительного взгляда, что постоянно задерживался на моих губах, волосах и груди давно было не по себе, а внутренний голос превратился в заунывный траурный вой. – Снимку уже несколько лет. Может, я забыла его в книге, вот он и…

– Я знаю отличную вещь, которая неплохо освежает память.

Отобрал кружку, поставил на стол. Взял недоумевающую меня за руку, заставляя подняться. Даже на каблуках, невзирая на свой довольно высокий рост, я смотрела на него снизу вверх. Смотрела завороженно, не в силах протестовать. Смотрела, как он меня обнимал, положив руки на мою талию. Затем его ладони скользнули на бедра. Не сопротивлялась, когда он прижал меня к своему телу, ничуть не стесняясь того, что через тонкую ткань платья я отлично чувствовала охватившее его желание.

Словно удав Каа и бедные, загипнотизированные бандерлоги!

Запах мужского парфюма – резкий и свежий, а вкус его губ – горьковатый, кофейный… Пыталась отстраниться, но почему-то не смогла – его близость вызвала у меня полное оцепенение. Еще вчера я реагировала на Андрея слишком уж странно, а теперь эта странность перешла все границы!

И я решила прекратить это раз и навсегда. Разобраться с тем, кто он такой.

Целоваться Андрей умел, и если бы не… сопутствующие обстоятельства, мне было бы даже в удовольствие. Но не сейчас! Сейчас же, целуя его в ответ, я слой за слоем снимала чужую защиту, позволяя мужским губам безнаказанно терзать мои. И вот когда он совсем уж увлекся и чужая рука залезла под тонкую мою юбку, требовательно сжимая бедро, я полностью прошла все слои…

И оказалась совершенно не готова к тому, что увидела.

Голова закружилась, ноги подкосились, и я стала падать… Потому что там, куда я заглянула, ничего, ничего не было! У Андрея Визулиса не оказалось ни прошлого, ни будущего, а в настоящем, словно в зеркале, я видела лишь собственное свое отражение.

Он был… колодцем. Глубоким и бесконечно-темным, который, словно черная дыра, засасывал меня внутрь.

Не упала, потому что Андрей подхватил меня на руки. Выдохнул с досадой. Усадил на хлипкий стул, сунул кружку с кофе в руки.

– Пей! – приказал он. – Да что же это делается?! – спросил у меня весело. – Неужели поцелуй вышел настолько сногсшибательным?

Я смотрела на него во все глаза.

Руки дрожали – даже не дрожали, а тряслись, и я не смогла сделать ни одного глотка. Боялась, что пролью на платье, и мне будет очень и очень жаль. Кое-как пристроила кружку на край стола. Подумала… Отличная же из меня ведьма, лучше не бывает! Чуть не брякнулась в обморок, потому что увидела…

Собственно говоря, что я увидела?

– Нельзя же так… – произнес Андрей с укором. – Надо было предупреждать!

– Предупреждать? – переспросила у него. Голос прозвучал хрипло, словно и не мой вовсе. – Предупреждать, что я развеяла твою иллюзию и тут же натолкнулась на новую? Или же… – выдохнула растерянно, неожиданно осознав… – Это ведь не было иллюзией?!

Усмехнулся.

– Кто ты такой? – спросила у него. – Ты вообще человек или же сам… Сам иллюзия?

Уставилась ему в глаза, вновь пытаясь «посмотреть»… Но меня встретила новая защитная стена. Причем такая, что и не пробиться.

– Упрямая ведьма! – с удовольствием констатировал Андрей. – И красивая до ужаса, прямо погибель моим нервам! Надо будет как-нибудь повторить начатое, только уже без обмороков.

– Может, и повторим! – пообещала ему многозначительно, выдержав насмешливый взгляд. – Если ты скажешь, кто ты такой.

Не сказал.

Неожиданно в недрах следовательского стола зазвонил допотопный аппарат, заставив меня вздрогнуть. Андрей тут же принялся рыться среди папок и бумаг, пока не выловил откуда-то красную трубку с черным витым проводом. Округлил преувеличенно страдальчески глаза, слушая говорящего. Судя по всему, его куда-то срочно вызвали.

Договорив, сунул мне свою визитку, наказал позвонить ему, когда я буду готова.

– К чему я должна быть готова, Андрей?

– К правде, Ликусь! Потому что правда – она одна на всех, – произнес он проникновенно. – Позвони мне, когда ты будешь готова ее узнать. Но есть одно условие… Сперва тебе придется рассказать мне свою.

Голова все еще кружилась, когда я шла, покачиваясь на каблуках, по длинному коридору к выходу. От заботливой руки отказалась, гордо вскинув голову. Андрей шагал рядом со мной, и я чувствовала внимательный, острый взгляд его серых глаз.

– Увидимся, – сказал на прощание мне Андрей. – И уже довольно скоро!

Наконец, выбралась из участка и перебежала через дорогу к парковке. Затем стояла, вдыхая запах города, пытаясь прийти в себя. Смотрела, как застревали машины на перекрестках, гудели тем, кто хоть на секунду замешкался на светофоре. Мимо с ветерком промчался переполненный трамвай, замер неподалеку на остановке, распахнул с десяток дверей, из которых вывалился народ.

Я тоже себя чувствовала так, словно только что вывалилась… Вернее, вырвалась из ада инквизиции. Мне очень хотелось узнать правду, не только про него, но и ту, которая одна на всех, но для этого мне придется рассказать ему свою.

Интересно, что он имел в виду?

Села в машину, кое-как утихомирила трясущиеся руки.

Андрей… Я никогда еще не сталкивалась с Даром подобной силы! Кто же он такой? Почему о нем никогда не слышала ни я, ни Стас, а ведь он работает в центральном отделении полиции, как раз под самым носом у филиала Ордена Древних?! И зачем он требовал от меня правду, когда и сам все знает? Ведь с его-то Даром он мог прочесть меня как открытую книгу!.. Вместо этого показал фотографию, сказав, что в моем деле появились новые обстоятельства.

Именно из-за них, этих обстоятельств, я написала Артему, что пообедать с ним не смогу, потому что у меня нашлись срочные дела.

Не хотела его видеть. Не сейчас!

Мне надо было хорошенько все обдумать.

…А он, что у него за дела?! Зачем он приехал в Эн..ск? Обсудить лояльность нашего филиала со Стасом? Ну что же, вчера обсудили, и где теперь Стас?! Почему его телефон отключен уже второй день? Да и этот грабитель… Выходило, у него была моя фотография, и он за мной следил. Следил, следил и выследил. Но кто ему дал снимок? Артем или же… Мстислав, его отец и мой бывший учитель?

Или тот, кто выкрал фотографию у Артема?

Трясущимися руками набрала номер Марины Викторовны, Первой Москвы, решив узнать… Может, в Москве происходит что-то, о чем я не догадываюсь?

Но звонок ничего не прояснил – ее телефон находился вне зоны доступа. Так же, как и телефоны двух ведьм из Ковена, чьи номера я помнила наизусть. Позвонила своей подруге Вике, но и она молчала. Так же, как и Стас, и Маргарита!.. Набрала номер Херберта, потому что мне уж очень хотелось поговорить… хоть с кем-нибудь! Собиралась сказать ему, что я уже в центре, неподалеку от офиса, и могла бы подъехать, если он закончил свою встречу.

Не смогла, потому что и этот абонент находился все зоны доступа! Куда же все запропастились?!

Тут мне позвонил Артем, и я уставилась на его номер, размышляя, ответить или нет. Ответила. Пусть ведьма из меня так себе, на слабую «троечку», но все же…

– Ликусь…

– Артем, скажи мне честно, зачем ты сюда приехал?

– Ликусь, что у тебя случилось?!

– У меня что-то случилось… Но это «что-то» случилось еще и у того, кто вчера вломился в мою квартиру. Он умер, Артем!

– Лика, послушай…

– Это ты меня послушай! Клянусь, если… Если кто-то перейдет мне дорогу, то умрет не только он! Так и передай тем, кто тебя послал. Только попробуйте… Только попробуйте еще кого-нибудь тронуть! Стаса или Херберта… Или же тех девчонок!

– Лика, о чем ты говоришь? Ты сошла с ума! Не смей…

– Ах, не сметь?! Не сметь тебе угрожать?

– Не смей даже думать, что я не на твоей стороне! Я всегда любил и буду любить только тебя.

– Как бы ни так, Савицкий!

– Ликусь, есть кто-то… Кто-то настраивает тебя против меня. Но ты не дай ему это сделать! Не позволяй ему так с нами поступить!

И я схватилась за голову. Пашка из соседней машины смотрел на меня сочувственно.

– Считай, что я тебя предупредила! – сказала Артему, после чего положила трубку.

А ведь я хотела…

…Откуда у грабителя фотография из твоего альбома? – хотела закричать в трубку. Неужели тот самый враг, о котором ты твердишь, настолько умен и предусмотрителен, что не только подстроил измену, но и подсунул грабителю украденный у тебя снимок?!

У тебя, Восьмого Москвы?!

Или же… быть может, именно Андрей, следователь центрального района, скрывавший свой Дар, и был тем самым врагом? Отличный маг. Очень умный и крайне расчетливый… Уверена, он мог сотворить такую иллюзию, в которую я бы с легкостью поверила!

Но зачем?! Кому я нужна? Кому помешала?..

Бабушка… Как же ты мне сейчас нужна!

Завела машину. Вспомнив, накинула защитное заклинание, отгораживаясь от мира, от Артема, от всех на свете. Мне… Мне надо было подумать! Но я не придумала ничего лучшего, чем набрать номер Степана. Он ответил сразу же, словно держал телефон под рукой, дожидаясь моего звонка.

– Послушай, Коршунов… – собственный голос казался мне чужим. Как же странно звонить тому, кого терпеть не могла! – Вчера ты сказал, что я могу обратиться к тебе в любое время.

Замялась.

– Ликусь, что случилось?

– Что-то случилось, – сказала уже ему. – Мне нужно, чтобы ты послал своих собачек проследить за одним человеком. Артем Савицкий, мой… Мой бывший. Сейчас он в «Радиссоне», шестнадцатый этаж, номера я не знаю. Мне нужно знать о нем все. Все, что он делает, с кем встречается…

– Проследим, – раздался спокойный голос.

– И ты даже не спросишь почему?

– Скажешь сама, когда будешь готова.

– Хорошо, – принялась кусать губы, – я скажу, но только… Стас пропал. Ты не знаешь, где он?

– Не знаю. Что происходит, Ликусь?

– Я была в полиции, – сказала ему. – Вот только вышла.

Мне показалось, что он напрягся на другом конце. Оборотни… У них своя генетическая память, своя история, ничуть не менее тяжелая и кровавая, чем наша.

– У грабителя нашли мою фотографию, по которой он меня и выследил. Она из альбома Артема.

– Ясно.

– Ничего пока еще не ясно! – возразила ему с досадой. – Мне нужно время, чтобы во всем разобраться. Снимок ему мог дать и Мстислав, отец Артема. Сейчас он Первый Москвы. Мстислав вполне может быть замешан…

Он может быть замешан в чем угодно! Такого упертого психа я в жизни не встречала.

– В чем он замешан, Ликусь?

– Во всем. – Замолчала, стараясь дышать ровно. Степан меня не торопил, тоже молчал. – Они… Я не знаю, кто именно и как они это делают, но они крадут у людей часть души. Но это еще не все! Еще мне кажется, что… После этого люди становятся послушными их воле.

Помолчала, давая Степану время переварить услышанное. Может, он решит, что я сошла с ума?

– Та женщина из Пскова… Помнишь, ты привез ее позавчера? Она дала фотографию своих дочерей, сказав, что с ними что-то не так. Я пыталась разобраться и… Так вот, с ними явно что-то не так! Но снимка у меня больше нет, его уничтожили. Мать девочек не отвечает на мои звонки. Я больше ничего и никому не могу доказать. Но и это еще не все. Грабитель… Тот, что проник в мою квартиру… – запнулась, в очередной раз анализируя собственные воспоминания. – С ним тоже не все в порядке. Он тоже был чей-то марионеткой.

И мне не с кем это обсудить! Стас не отвечает, Херберт тоже молчит, телефон Марины Викторовны отключен. Мне казалось, что на нас – на меня! – со всех сторон надвигалась беда. Молчаливая и страшная, похожая на вражеский танк, который вот-вот раздавит, похоронит меня и наш город под своими гусеницами.

– Ликусь, я сейчас приеду.

– Не надо… Не надо ко мне приезжать! – испугалась я. Влюбленного оборотня мне сейчас еще не хватало!

К тому же голова все еще кружилась, и мне до сих пор казалось, что я падала в тот самый глубокий колодец.

– И это тоже еще не все! Андрей Визулис, – сказала я в трубку, – следователь центрального района. Ты с ним вчера еще разговаривал.

– Разговаривал. Просил лично проследить…

– Он проследил. Лично, – вздохнула я. – Мне надо знать, кто он такой и откуда взялся. Все, что ты сможешь на него накопать. Только копай очень осторожно, потому что он… Мне кажется, он не совсем человек. Вернее, совсем не человек.

В трубке долго молчали.

– Ликусь, я увезу тебя из города.

– Не говори глупостей! Я в состоянии себя защитить. – Только вот против Андрея у меня нет ни единого шанса.

Но мысль уехать показалась мне довольно дельной, поэтому я отправилась на море. Предупредила на работе, чтобы они уж как-нибудь без меня… Рулила где-то час, иногда поглядывая в зеркало на серебристый «Гольф» – оборотни не собирался отставать. Свернула на лесную дорожку, припарковала машину на заветной полянке. Иногда я приезжала сюда, когда хотела побыть одна.

Долго гуляла по дикому пляжу, смотрела, как набегающие волны ласкают золотисто-белый песок. Вокруг, в какую сторону ни погляди, ни одного человека, лишь полулюди-полуволки из охраняющей меня стаи Серых. А еще – песчаные дюны и подступающий к ним темной стеною хвойный лес.

Молодые оборотни резвились, радуясь нагрянувшему не по расписанию лету. Пашка даже полез купаться, пока Ивар, смешной бородач, ответственно охранял меня и его вещи. Я, признаюсь, еще никогда не видела, как люди перекидываются в огромных, мохнатых волков – трансформируются, меняясь, обретая из ниоткуда дополнительную мышечную массу, обрастая шерстью, отращивая за секунду клыки и когти, – поэтому смотрела во все глаза.

Потом мы снова гуляли. Ивар развлекал меня разговорами, с истинно прибалтийской сдержанностью умело не влезая в душу. Рядом по пляжу носился гигантский пес, рыл гигантские ямы и грыз гигантские палки.

– Белые активизировались, – неожиданно произнес Ивар. – Вот уже пару дней с завидным постоянством лезут в город. Проверяют наши патрули на прочность.

– Вконец обнаглели, – вяло согласилась я.

Уверена, их альфа во всем разберется! Это ему по плечу. Затем подумала, что вторжение Белых – очередное звено одной в одной и той же цепи…. Звено цепной гусеницы танка, который, судя по всем, вот-вот на нас наедет.

– Он за вас очень переживает, – сообщил мне вежливый оборотень.

Кивнула. Степан давно за меня уже переживал – как только увидел, так сразу и начал…

Собиралась расспросить о том, как у них там заведено, в Стае-то… Неужели нет какой-нибудь девицы покрасивее из собственного племени, из-за которой их альфе стоило переживать куда больше, чем из-за ведьмы Ордена Древних со вздорным характером?

Не спросила, потому что явился Степан собственной персоной. Привез поесть мне и собственному воинству. Притащил несколько коробок пиццы, вкусный хлеб и копченую рыбу. А еще – ворох новостей из города.

Стас так и не появился, еще вчера ушел из дома и пропал. Жена плачет и собирается в полицию, но Степан ее успокоил, пообещав обязательно его разыскать. А вот Херберт нашелся довольно быстро. Его невеста – Марика, тоже из Ордена – сказала, что он лежит дома с температурой, совершенно больной.

– Подозрительная какая-то болезнь, – я отломила кусок все еще теплого хлеба. Надо же, где он такой достал? – Такая, что он даже ответить на звонки не может! Этим утром, судя по его голосу, он был совершенно здоров.

Во внезапную хворь Херберта я не верила. Не болеем мы… Так же как и оборотни.

Степан тем временем продолжал. Артем сидит гостинице. Выходил ненадолго, прошелся по городу, затем вернулся в номер. За это время он несколько раз звонил мне, но я не ответила.

– А что насчет Визулиса? – спросила у него. Привычное отвращение, которое до сих пор испытывала к их племени, испарилось, словно белая дымка над теплым морем. – Удалось хоть что-то узнать?

Оборотень протянул мне одноразовый стаканчик с соком, и я вновь взглянула на ощетинившуюся морду зверя на его татуировке.

– Обычный мент, – пожал он здоровенными плечами. Черная одежда подчеркивала его рельефную мускулатуру. – Родился в Эн..ке, вырос в Петрозаводске. Родители развелись, мать уехала к родственникам, забрала его с собой. Там он выучился, потом работал. Работал, кстати, хорошо. Был ранен при исполнении. Полгода назад вернулся на родину.

Здесь он с легкостью устроился в полицию. При вечной нехватке кадров его взяли без вопросов.

– На всякий случай я дернул знакомых в Петрозаводске, – добавил Степан. – Они еще порасспрашивают.

– Спасибо, – сказала ему.

Потом мы шли по теплому песку, сняв обувь, в сторону тонувшего в зеленоватых водах вечернего солнца. Степан шагал рядом. Молчал, как и я. Запах оборотня, до этого момента вызывавший у меня стойкое отторжение, на этот раз казался одним из обычных. Как, например, горьковатый аромат Балтийского моря или же теплое испарение нагретого на солнце песка.

Все потому, что мы – союзники, сказала я себе, в нежданно нагрянувшей в наш город войне. У нас с ним вооруженное перемирие, и оно будет длиться лишь до момента, пока Степан не вторгнется в мое личное пространство. Потому что он – оборотень, а я – ведьма, и мы с ним абсолютно несовместимы.

…А потом ему позвонили, и мы поехали.

Глава 7

Херберта я навестила уже в палате, потому что тяжелому течению его болезни кто-то серьезно поспособствовал. Лежал Восьмой на больничной койке, темноволосая голова перебинтована так, что виднелись лишь закрытые глаза, рот и нос. И во все стороны торчали какие-то трубки – изо рта, из носа – большие и маленькие, синие и прозрачные от капельницы…

Равномерный писк приборов сводил меня с ума.

Жутко!..

Рядом с Хербертом – я едва узнала жизнерадостного здоровяка в белоснежной мумии – сидела Марика, его невеста, Десятая Эн..ска, год назад получившая первое посвящение. Заплаканные глаза, светлые волосы спутанными локонами спадают на поникшие плечи. Руки на животе, защищают того, кого она вот уже семь месяцев носила под своим сердцем.

– Все хорошо, Марусь! – я погладила ее по плечу.

Так называл свою невесту Херберт, и вскоре так стал звать ее и Стас – Марика работала вместе с ними в офисе Филиала Ордена.

– Он выжил, и с ним все будет хорошо, – твердо сказала ей. – Слышишь, Марусь… Все у него будет отлично! Не стоит так убиваться, Херберт обязательно поправится! Вот увидишь, скоро он будет как новенький.

Его только что привезли из операционной, и врачи, по словам Марики, давали крайне витиеватые и не особо убедительные прогнозы. Серьезнейшая черепно-мозговая травма и, как следствие, искусственная кома.

Мне было плевать на их прогнозы, я и без них знала – Херберт поправится, потому что… Хотя бы потому, что у него есть ради кого жить! Марика рядом, его сын тоже здесь. Да и я, коснувшись безвольной руки, влила в него столько Силы, что пусть только попробует мне не подняться и не станцевать со мной на собственной свадьбе!

– Уверена? – жалобно спросила Марика.

– Еще как! Я все же Седьмая Эн..ска, это тебе… не хухры-мухры!

Нет, мы не видели будущего, но я вложила в свои слова столько уверенности, что Марика слабо улыбнулась.

– Тебе надо бы сейчас поехать домой и хорошенько отдохнуть, – сказала ей. Она, подозреваю, прорыдала все три часа с момента, как его привезли в больницу и пока длилась срочная операция. – Подумай о ребенке, Марусь!.. За Хербертом присмотрят Серые. Клянусь, глаз с него не спустят! – кивнула на прозрачную стенку, за которой серьезный Степан о чем-то беседовал с лечащим врачом. – Но сперва нам… – опять взглянула на Степана. Как же странно то, что теперь есть «мы», а ведь только вчера были он и я, которые ну никак, совершенно никак не соприкасались! – Нам нужно знать, что произошло.

Взяла ее за руку, осторожно вливая в измученную девушку часть собственного магического резерва. Так, чтобы она не заметила. Все же Десятая, могла и взбрыкнуть…

Подумала, что у нее и ребенка тоже все будет хорошо. Серые приглядят и за ней. Так долго, как смогут. Потому что у них своя война, и Белые вновь пытаются вернуть себе Эн..ск. Уже несколько раз прорывали границы, но их пока что удавалось отбрасывать. Степан сказал мне об этом, когда мы еще гуляли по пляжу. Затем заявил, что в Восточном Ковене сменилась власть, и ей довольны далеко не все Стаи. Слишком уж тоталитарный режим насаживал Мстислав, Первый Москвы. Те из альф, кто попадали к нему в немилость, могли запросто расстаться не только со своими Стаями, но рисковали быть развоплощенными.

Ему мало кто осмеливался перечить.

Я начала было расспрашивать у него про Мстислава, но Степан ничего особо и не знал. Эн..ск слишком далеко от столицы, а слухи… На то они и слухи, чтобы делить все на сто пятьдесят. Спросила еще про обнаглевших Белых, на что он заявил: беспокоиться мне не о чем, город он им не отдаст. Наверное, не хотел меня тревожить, потому что я уже была встревожена так, что дальше некуда!

А затем – звонок оборотня, которого Степан послал на квартиру к Херберту, и мы помчались в больницу.

Вскоре я усадила Марику на старый диван возле полузадохшейся пальмы в уголке отдыха отделения интенсивной терапии. Степан устроился рядом. Конечно же, рядом со мной, касаясь моего бедра своей ножищей в потертых синих джинсах! Я недовольно фыркнула. Хотела было возмутиться, но закрыла рот. У нас вооруженный нейтралитет, напомнила себе. Так и быть, на этот раз и его нога, и рука в опасной близости от моего бедра не будут расцениваться как попытка нарушения моих государственных границ!

Выдернула край слишком уж жизнерадостного желтого платья из-под самоуверенного оборотня.

– Подвинься! – приказала ему.

И пусть больше не думает ко мне прижиматься!

– Все из-за ремонта, – всхлипывая, заговорила Марика. – Дурацкий ремонт во всем виноват! Херберт хотел поскорее доделать детскую… Вчера начали красить, поэтому я уехала к родителям. Он позвонил мне этим утром. Сказал, что плохо себя чувствует. Я собиралась к нему, но Херберт запретил. Он боялся, что подхватил грипп.

– Какой еще грипп? – растерялась я, почему-то вспомнив слова Маргариты. Ее девочки тоже подцепили вирус на той злосчастной лекции, после чего изменились так, что их мать не находила себе места. – Он ведь Восьмой!

– Вот и я о чем! – всхлипнула Марика, вытирая салфеткой, протянутой ей Степаном, красный, распухший от рыданий нос. – Затем Херберт позвонил еще раз, голос у него был такой…

Замолчала, не в состоянии подобрать правильное слово.

– Напуганный? – спросил Степан.

– Растерянный? – подсказала я.

– Словно больше и не его. Все еще его, но уже не совсем… – Марика вновь всхлипнула, затем призналась, что окончательно запуталась. – Сказал, чтобы я собрала вещи и срочно уезжала из города. Сейчас же, сегодня летела к сестре в Англию! Перепугал меня до ужаса.

Вместо Англии Марика отправилась домой, а там… Там она застала «Скорую» и полицию. Ей сказали, что в квартире случилось стихийное застолье, на котором непьющий Херберт выпивал вместе с двумя работниками валиков и шпателей. В ходе застолья возникла спорная ситуация, которую строители разрешили в свою пользу, приложив хозяина несколько раз по голове молотком.

– Но ведь он – Восьмой! – изумилась я, слабо представляя, как при таком раскладе – двое с тяжелыми предметами против довольно сильного колдуна – мог проиграть последний. – А ведь они его едва не убили!

Но Херберт все же выжил и будет жить. Задержанные в полиции, которую сами же вызвали, и признались в содеянном.

– Не могу в это поверить! – вновь заплакала Марика. – Просто отказываюсь в это верить!

– Ей бы домой, к родителям, – склонившись, шепнула я Степану, на миг почувствовав горячее дыхание оборотня на своей щеке. – Мать у нее Девятая, разберется, как успокоить…

А мне же… Мне тоже надо обо всем хорошенько подумать, потому что я, как и Марика, тоже не могла в это поверить. Так и сказала альфе Серых, когда мы вышли из серого корпуса Восточной больницы и остановились возле наших машин. Два темных внедорожника, казавшихся черными из-за опустившегося на город вечера, стояли друг напротив друга, словно тянулись бамперами за поцелуем. Правда, джип мой по сравнению с монструозным, черного цвета, квадратным «Мерседесом» оборотня выглядел миленькой и маленькой женской машинкой.

– Точь-в-точь как в Пскове! – вспомнила я слова Стаса. – Там тоже двое убитых из Ордена и тоже конфликт на бытовой почве.

Непроизвольно дернула плечами, осознав, насколько сильно я замерзла. Да и устала так, что в голове стоял постоянный звон. Домой… Мне давно уже пора домой! Лечь в кровать, закрыть глаза и… хотя бы немного ни о чем больше не думать!

Собиралась было попрощаться, но тут у оборотня зазвонил телефон.

– Придется нам еще кое-куда прокатиться, – заявил мне Степан, выслушав говорящего.

Открыл заднюю дверь своего монстра, выловил темный пиджак, набросил мне на плечи, несмотря на мой протестующий возглас. Впрочем, я тут же сменила его на благодарственный. Завернулась в теплую ткань, едва не жмурясь от удовольствия. Как же тепло!.. Плевать, что от пиджака жуть как несло оборотнями! Еще вчера он у меня вызывал глухое отторжение, а сейчас…

Поди разбери, что сейчас!

– Парни взяли след вчерашнего грабителя, – пояснил Степан. – Утром нашли его квартиру, где он проживал с подельниками. Караулили, выследили двоих. Придержат их до нашего приезда. Поедем-ка, Ликусь, на них взглянем!

– А ты, значит, все это время знал о квартире, но ничего мне не сказал? – спросила у него подозрительно.

– Так не о чем было говорить! – усмехнулся оборотень. – Здесь недалеко, на Болотную.

Согласилась. Так и быть, взглянем, раз уж такое дело!

Покорно протянула Ивару ключи от своей машины, договорившись, что тот отгонит ее к моему дому. От больницы до одного из спальных микрорайонов мы добирались уже на внедорожнике Степана. Джип порядком потряхивало на кочках и ухабах – немецкий «танк» явно был создан не для любителей комфорта и мягкой езды. Впрочем, меня это совершенно не волновало. Так же, как и трепетная забота главного оборотня Эн..ска. Радушный хозяин тут же включил обогрев пассажирского сиденья, затем принялся терзать настройки климат-контроля, беспокоясь, чтобы мне не дуло в лицо. Музыку тоже сменил – долго щелкал по пульту магнитолы, выбирая вместо ревущего металла что-то более лирическое.

Мне было все равно, потому что я думала… Думала обо всем, что произошло за этот день. Но чем больше я размышляла, тем ближе к горлу подкатывала тошнота. Выходило, что некто планомерно истребляет членов Ордена Эн..ска. Сперва выводит из игры самых сильных – логично, не правда ли?! Стас пропал, Херберта пытались убить.

Про остальных я пока еще не знала, потому что… Не знала, и все!

Следующей, наверное, должна была стать я. Затем – если уже не стала! – Лидия Николаевна, мать Марики, и Джон, еще один наш Девятый. Бабульку в маразме, Клавдию Николаевну, скорее всего, не тронут. Хотя не факт, потому что она такая же Седьмая, как и я.

Вот, собственно, и все наши магические силы.

Впрочем, в Эн..ске было еще несколько старушек-ведьм и пара колдунов, Десятых, умеющих разве что раскладывать карты Таро, заговаривать грыжи у младенцев и снимать порчу. Вряд ли они вызовут у кого-нибудь интерес, но… Немного смущаясь, попросила Степана посмотреть за каждым из Ордена, на что оборотень кивнул, сказав, что уже послал к ним своих людей, так как пришел к похожим выводам.

Я поблагодарила, опять же подумав, что надолго его стражей не хватит. На город покушаются Белые, и Коршунову скоро станет не до наших проблем.

А я… Что делать мне? Допустим, завтра утром предупрежу оставшихся, а потом?.. Как мне поступить? Позвонить в Москву Мстиславу и сказать: «Здравствуйте, это я, ваша бывшая ученица, помните меня? Пять лет назад я грозилась убить вашего сына, если он не оставит меня в покое, а вот теперь звоню вам узнать… Не ваши ли головорезы орудуют в Эн..ске? Ах, все же ваши!.. А вы часом не хотите оставить мой город в покое?!»

И он расплачется в ответ и скажет, что никогда больше…

Если, конечно, Мстислав в этом замешан. А если не он, тогда кто?!

Может быть, Артем действует в обход своего отца?! Ведь с его приезда все и началось, заварилась эта каша!.. Он откровенно врал мне о событиях пятилетней давности – не было в нашей квартире никакой наведенной иллюзии! Затем у грабителя нашли фотографию из его альбома…

Но Артем не настолько силен и не настолько умен, чтобы учудить подобное! Зато он утверждал, что у нас есть неведомый, но крайне мощный враг.

Быть может, Андрей?! Ведь я до сих пор не поняла, кто он такой… Или же что он такое! Может, именно он захватил власть в Пскове, в Вильнюсе и во многих других городах, а теперь пришел черед и моего?

И он не остановится, пока не подчинит себе всех. Включая меня.

Может, вместо Мстислава мне стоит позвонить в Западный Ковен и попросить помощи у них? Но что я скажу Пьеру, Первому Парижа? Станут ли они вмешиваться, если у меня только ворох подозрений и ни одного конкретного факта?

К тому же мы совсем не в их… юрисдикции.

– Приехали! – сказал Степан, выводя меня из глубокой задумчивости.

Припарковал машину в чьем-то полутемном дворе. В город давно уже прокралась ночь, накрыла его звездно-черным плащом, и в домах – длинных безликих многоэтажках, замерших рядом с чернеющим лесом, – светились окна в цвета штор. Степан распахнул передо мной дверь, помогая не свалиться с подножки на неудобных каблуках. Поставил на землю чуть раньше, чем я начала протестовать.

Покачиваясь, пошла за ним к подъезду, морщась от помойного запаха из распахнутой двери в подсобку, где стоял переполненный мусорный контейнер. Подозреваю, Степан тоже морщился, но виду не подавал, ведь тонкий нюх волка страдал куда больше моего.

– Там они! – из темноты шагнул здоровенный оборотень, бородатый и седой. Напугал меня знатно – из-за мусорной вони я не почувствовала его приближения. – Сидят, голубчики! Нахохлились и молчат. – Уставился на меня: – Доброго вам вечера, моя госпожа! – и отвесил галантный поклон.

Я смотрела на него во все глаза.

– Какая я тебе еще госпожа? – наконец, фыркнула в ответ.

– Ну так как же!.. – оборотень все же стушевался, затем бросил быстрый взгляд на Степана.

Альфа промолчал, и я видела в свете фонаря как на его широких скулах заиграли желваки. Его служка, видимо, осознав, что явно поторопил события, забормотал о каких-то важных делах, затем беззвучно растворился в темноте.

Мы вошли в подъезд – Степан ловко распахнул передо мной двери, но я… Я больше не собиралась молчать. Весь день терпела его излишне внимательные взгляды, касания и попытки за мной ухаживать. Уговаривала себя, что у нас вооруженный нейтралитет, и мы – союзники в нагрянувшей в город войне, но… Война – войной, но мне стоит окончательно разграничить наши территории и поставить «союзные войска» на место!

– Нам надо поговорить! – заявила Степану.

Мы замерли в полутьме «предбанника», а над нами – лишь хлипкая электрическая лампочка на длинном заляпанном краской проводе, которая тут же замигала заполошно. Почувствовав гнев ведьмы, встревожились магические потоки, и это привычно отозвалось перебоями в работе электрических приборов.

Я поморщилась. Не дай бог перегорит, и останусь с глазастым оборотнем один на один в кромешной тьме!

– Степан, послушай! – глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Тебе все же стоит объяснить своему хвостатому воинству, что я – Седьмая Эн..ска, одна из Ордена Древних и никакая им не госпожа. В противном случае я объясню им сама, не особо выбирая выражения…

– Ликусь, не злись! – мирным тоном произнес Степан. Серые глаза оборотня в полутьме комнаты казались чернее ночи. – Согласен, ему стоило держать язык за зубами! Еще раз выкинет подобное – останется без них.

Поздно, потому что я уже разозлилась.

– Плевать на твоего оборотня, дело вовсе не в нем! Дело в том, что ты сам постоянно об этом забываешь! А ведь я тебе уже сотню раз говорила, что мы с тобой не будем вместе… Давай ты, наконец, оставишь меня в покое и подыщешь себе подругу, – черт, почему я должна объяснять здоровенному мужику элементарные вещи? – в своем собственном племени!

Лишь усмехнулся в ответ. Ведь опять же ничего, ничего не понял!

– Твое повышенное внимание, знаешь ли, меня очень нервирует, – продолжила я. – Давно уже нервирует, а нервная ведьма, если ты успел заметить, удовольствие ниже среднего!

Я вовсе не собиралась с ним ругаться, потому что он был мне очень-очень нужен. Он, и вся его хвостатая братия. Сейчас, в надвигающейся на нас беде, походившей на грозовую тучу, в полумраке которой сразу и не разберешь, где твой друг, а где враг, мы с Коршуновым должны держаться вместе. Поэтому глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, после чего решила объяснить непонятливому оборотню еще раз.

Спокойно и не срываясь на крик и обвинения. Но уже так, чтобы раз и навсегда. Потому что по глазам вижу – снова ничегошеньки не услышал! Вернее, не захотел услышать.

– Послушай, Коршунов… Мы с тобой принадлежим к разным биологическим видам. Оборотни и ведьмы – это словно… Как тигры и львы, например! Мы с тобой слишком разные, так же, как и они! Но тем хватает ума не скрещиваться, так почему же…

Хотела спросить, почему ему не хватает, но не смогла произнести это вслух. Оборотень же смотрел на меня с интересом, явно ожидая продолжения. Я выдохнула, собралась с мыслями, и вот тогда…

– Они не скрещиваются, потому что это против всех законов природы! И они это отлично понимают в своих глупых кошачьих головах, я это тоже понимаю, но мне невдомек, почему до сих пор не понял этого ты! Мы с тобой слишком разные, поэтому и несовместимы.

Похоже, даже мои знания школьной программы по биологии не убедили упрямого оборотня!

– С чего ты решила, что несовместимы? – удивился он, наступая. – Мы с тобой отлично совместимы! Но если у тебя возникли такие сомнения…

Кажется, он собирался их развеять. Здесь и сейчас.

Лампочка все же перегорела, потому что нервы у меня слабые. И я выдохнула растерянно, потому что темнота тут же зашевелилась, задышала, наполняясь другими, уже не магическими, но не менее мощными потоками. Несмотря на всю мою защиту, которую я держала, не убирая, целый день, меня захлестнуло нечто темное… Древнее, как сама жизнь, исходящее от стоящего напротив мужчины.

Я почувствовала идущее от него желание.

Растерялась. Вернее, вмиг растеряла слова и мысли. Защита тоже пропала, потому что меня захлестнуло неведомое. Проникло внутрь, пронзило мое тело, порабощая, захватывая его в плен, лишая разума и подчиняя древнейшему зову.

Имя этому – вожделение.

На миг почувствовала, как сильно – давно уже, до боли! – хотел меня этот мужчина, и понимание этого завело меня ничуть не меньшее, чем его. Не помню, чтобы и я кого-то так сильно… Чтобы до потери сознания, до сумасшествия, безумно желала…

Наваждение какое-то!

Да и он тоже… Его лицо совсем рядом, его дыхание обжигает, а чужие руки почти касаются моей спины. Поцелуй был настолько близко, что от него нас отделяло лишь судорожное биение наших сердец. И еще понимание того… Что если Степан дотронется до меня, то я уже не устою. Не смогу противиться сильнейшему зову тела.

И я взвыла разъяренной кошкой:

– Отпусти!

И прежде, чем оборотень доказал, что мы еще как совместимы в физическом плане, зажгла перед его лицом магический светлячок. Он вспыхнул – ярко, горячо! – заставив Степана инстинктивно отшатнуться.

– Руки! – предупредила его срывающимся голосом. Светлячок разгорался, увеличивался в размерах, грозя устроить локальный ядерный взрыв. – Если они тебе еще нужны, Коршунов, то больше никогда… Слышишь, никогда ко мне их не протягивай! Даже и не вздумай ко мне прикасаться! Учти, скрещиваться мы с тобой не станем! Не знаю, что сейчас произошло, – сумасшествие какое-то! – но такого больше не повторится, потому что магия твоя на меня не действует!

Еще как, черт побери, действует! Но вот еще какая странность – ведь в оборотнях нет ни капли магии…

– Ликусь… – было начал Степан. Выглядел начальник собак-переростков крайне довольным не только собой, но и происходящим, несмотря на угрожающих размеров пылающий шар перед его бритой башкой. – Не кипятись ты так! Не собираюсь я тебя торопить…

– Я и не думаю кипятиться, потому что давно уже… Давно уже вскипела! – прошипела ему. – И торопиться мне некуда, потому что спать я с тобой не стану. Никогда!

Пусть даже и не мечтает!

– Время покажет! – заявила нахальный оборотень, толкнув дверь на лестницу. – Пойдем, нас давно ждут. И шарик свой погаси… – в его голосе послышалось уважение. – Твоя магия нам еще пригодится!

Вздохнув, потушила магический светлячок. В чем-то он прав – разбушевалась я не к месту и не ко времени! В принципе, он ничего не сделал… особенного. Все как всегда, ничего нового. Привычно меня домогался, как и все эти три месяца с нашей первой встречи.

Это у меня что-то в голове закоротило!

Утихомирила магические потоки, поднялась за Степаном на второй этаж. Ковыляла на своих каблуках – клянусь, завтра надену кроссовки! – чувствуя, как подрагивают от напряжения усталые икры. Поглядывала на широкую спину оборотня, думая…

Что за ерунда со мной только что произошла?! Мне ведь он совершенно, ну ни капельки не нравился!

Тут Степан толкнул обшарпанную дверь с покосившейся цифрой «7», и мы попали в затхлую, пропахшую влажными старыми вещами квартиру. На входе висели тяжелые, грязные спецовки, под которыми стоял кривой ряд заляпанных краской мужских ботинок. С кухни тянуло застарелым запахом немытой посуды.

По грязным полам к нам спешил долговязый рыжеволосый оборотень.

– Там они! – поздоровавшись, взглянул на меня с любопытством, но ни кланяться, ни называть меня «госпожой» не стал, хорошая собачка! Вместо этого кивнул в сторону двери, забитой фанерой вместо декоративного стекла посредине. – Один вроде бы из Молдавии, работает в Эн..ске по контракту. Северный Мост строит.

Про мост я слышала – большие деньги на очередной пафосный проект. Хотя, если не разворуют, должно выйти красиво.

– Второй тоже из строителей, но все больше молчит… Третий ихний пропал аккурат два дня назад, – продолжал оборотень. – С тех пор они его больше не видели.

– И не увидят, – отозвалась я. Потому что уже труп. – Можно мне… взглянуть?!

– Ликусь, – начал Степан встревоженно, – ты только поосторожнее!

– Поверь мне, я буду очень-очень осторожна! – фыркнув, сообщила нахальному оборотню, затем шагнула в комнату с облезлыми коричневыми обоями.

…Двое, на запястьях пластиковые сцепки. Один прицеплен к проржавевшей батарее, сидит на голом полу. Второй – к деревянной ручке единственного, грязного до жути кресла, давно уже потерявшего свой цвет. «Заботливый» оборотень все же включил пленникам старенький телевизор, выбрав канал с очередной серией бесконечного эпоса «Ментовских Войн».

На подоконнике гундосил старенький радиоаппарат.

Мужчины, оба лет так под сорок, один темноволосый, чуть более смугловатый, чем местные, а второй – белобрысый и наглый, – увидев нас, запротестовали, перекрикивая «Ментов» и музыку, требуя сейчас же их отпустить.

– Тише! – приказал им Степан.

Я тут уже окунулась в магические потоки, настраиваясь на работу. Старенький телевизор пошел волнами, радио зашипело рассерженной кошкой. Степан взглянул на оборотня, и тот понятливо выключил забастовавшую технику.

Подошла к первому, тому, что возле батареи. Опустилась перед ним на корточки, из-за чего темноволосый шмыгнул носом, отодвигаясь от меня – хрупкой по сравнению с ним, в неподобающем случаю желтом платье – как можно дальше. Настолько, насколько позволял пластиковый браслет. Похоже, интуитивно почувствовал ведьму.

– Смотри мне в глаза, – приказала ему. – Как тебя зовут?

– М… Матей, – запинаясь, произнес он. – Я… Я ничего не знаю!

И вновь забормотал, затвердил, что ничего, ничего не понимает! Ничего не делал и ни в чем не виноват. У него семья, дети, и он приехал сюда… Деньги! Ему очень нужны деньги, поэтому он работает на стройке как проклятый. С утра до вечера, и все, все до последней копейки посылает на родину, своей семье.

– Этот ни к чему не причастен, – покачав головой, сказала стоявшему за моей спиной Степану. – Отпусти его! Обычный человек, есть чуток Дара, но на Десятое посвящение не тянет. Он ничего не видел и не знает. Все эти дни ходил на работу, затем сидел дома.

Подошла ко второму. Долговязый оборотень ловко подсунул мне стул, и я опустилась возле замершего в кресле белобрысого.

– Как тебя зовут?

Этот был задиристый и жутко перепуганный.

– Пошла ты!.. – процедил сквозь зубы.

Оборотни дернулись. Зря, я и сама справлюсь!

– Значит, Пошлаты… Хорошее имя! – усмехнулась, уставившись мужчине в глаза, заставляя, словно магнит, не отводить взгляд от моих. – Смотреть на меня!..

Этот тоже обычный человек, которого я могла бы прочитать, словно детскую книгу. «Могла бы» – хорошее выражение, но, как оказалось, не в этом случае. Когда я попыталась заглянуть в его прошлое, удостовериться, не причастен ли он… На выбор – к ограблению, исчезновению Стаса или нападению на Херберта, или еще к чему, о чем я пока не знала, лицо его изменилось, словно внутри некто невидимый переключил каналы.

Белобрысый стал более спокойным, чуть ли не благообразным.

Зато его светлые, почти прозрачные глаза за секунду потемнели, будто бы налились кровью. Миг – и на меня смотрел совершенно другой человек.

«Опасность!» – взвыл внутренний голос, и я, не мешкая, ударила по мужчине ментальной волной. Потому что уже почувствовала тот самый барьер, за который, как и у псковских девочек, кто-то заботливо упрятал часть его души.

Почти удалось. Почти пробила… Еще, еще немного! Все же проломала солидную дыру, пытаясь вытащить на свет хозяина. Понять, кто он такой и какое право имеет… хозяйничать в моем городе! И сразу же – ответный удар такой силы, что моя защита натужно крякнула. И я подумала… Самое страшное – потерять часть себя, часть своей души, лишиться воли, став послушной игрушкой в руках колдуна.

Выстояла. Замерла напротив мужчины, из носа которого потекла струйка крови.

– Ты умрешь!.. – неожиданно заявил мне он, уставившись на меня нечеловеческими глазами. Голос – булькающий, совершенно не тот, который слышала до этого, когда он посылал меня в далекие дали.

Оборотни опять было дернулись, но я их снова остановила. Это моя личная война, они тут не помощники!

– Сдохнешь, глупая ведьма! – продолжал белобрысый. – Никто не смеет стоять на моем пути!.. Никто не выстоит против меня!

В ответ ударила его в очередной раз, разрушая магические стены, сметая все, заставляя того, кто захватил над ним власть, убраться восвояси.

Затем он плакал, скрючившись в кресле – обычный человек Игорь Мелицкий, который приехал в мой город откуда-то из-под Пскова. Сказал, что в один день внезапно заболел – ни с того, ни с сего. Вернулся домой и почувствовал себя плохо. Причем так плохо, что думал – не выживет. Затем, когда очнулся, ощутил непреодолимую тягу… тем же вечером встать с дивана и, никому ничего не говоря, поехать в Эн..ск и устроиться на работу.

Их было двое, кто приехал и устроился – встретились они в поезде и поняли, что… теперь должны держаться сообща. На стройке к ним прибился Матей, и они сняли квартиру на троих.

Но он ничего, ничего не знает!

– Посмотри на меня! – попросила его. Оборотни тем временем уже сняли сцепку с Матея, а я отпустила Игоря. – Не бойся, больше ничего не будет! Позвонишь своей семье, скажешь, что с тобой все в порядке. Затем вернешься домой. Или оставайся здесь… Смотри, как тебе удобнее. Теперь ты совершенно свободен.

Проверила еще раз – больше никаких следов чужой, поработившей его разум воли.

– Ликусь… – топтавшийся за спиной Степан явно не понимал сути происходящего.

– Они ни в чем не виноваты, – повернувшись, сказала ему. – Не имеют отношения ни к ограблению, ни к покушению на Херберта. Вообще ни к чему… И в полицию тоже не пойдут.

Посмотрела на заезжих строителей, и те истово закивали.

– Потому что если побегут жаловаться, то я их найду. И вот тогда… Тогда, клянусь, будет в сто раз хуже!

Уже в машине попросила Степана отвезти меня домой. Да нет же, не к себе, глупый оборотень!

– Кто-то отнял у него волю. Захватил в плен и подчинил себе, но мне удалось его освободить. На миг я увидела… Вернее, почувствовала того, кто за всем этим стоит. Кто приходит и вселяется в тела тех, кого поработил, когда заблагорассудится. Вернее, когда ему требуется покорный слуга.

Помолчала, давая Степану время осознать сказанное.

– Ты поняла, кто это был? – наконец, спросил он.

Покачала головой.

– Не знаю! – произнесла с досадой. – Думала… Степан, я совершенно запуталась! Все это время я думала на Мстислава. Мне было удобно на него думать! Подозревала, что именно он мог сотворить подобное. С его-то амбициями! Но, похоже, это всего лишь амбиции… Еще думала на Андрея Визулиса, но тоже ошиблась. Тот, кто это сделал, совершенно другой. Куда более одержимый, словно… Неистовый какой-то! Такой, что я даже немного боюсь…

С одной из его жертв я справилась, отпустив на свободу, но далось мне это непросто. До сих пор кружилась голова и подрагивали руки. А что, если… Если их будет много?!

Вновь посмотрела на Степана, неожиданно порадовавшись тому, что оборотни – полулюди-полузвери – не поддавались внушению. Их можно запугать, загнать в угол, заставить отступить и признать чужую власть, но только не подчинить себе волю.

Другое строение разума. Повезло!

– Я тебя увезу, – заявил мне Степан. – Спрячу, пока все не закончится.

– Нет же! – отозвалась я с досадой. Что еще за глупости?! – Никуда я с тобой не поеду! Утром позвоню в Западный Ковен, поговорю с Пьером. Затем встречусь с Артемом… Посмотрим, что он на все это скажет.

К Артему у меня накопилось много вопросов. Про фотографию, про его отца, про то, что происходит в Москве, про Псков, про Стаса и про его истинную причину приезда в Эн..ск. И еще – не с ним ли встречался Херберт, после чего внезапно заболел «гриппом»? При этом так испугался, что позвонил невесте, заставляя ее спешно уехать из страны. Но, похоже, что-то пошло не так, и отобрать волю у Восьмого не вышло, поэтому Херберта попросту добили подставные рабочие…

Вздохнула. Одни сплошные домыслы и ни одного факта!

– Не стоит тебе встречаться с этим твоим… московским! – а тут еще Степан заявил таким тоном, что я чуть было не схватилась на голову.

Ревнивого оборотня мне только не хватало!

Но куда больше мне не хватало Стаса… Мы бы с ним все обсудили и обязательно придумали, как быть дальше. Но его нет, Херберт в больнице, Степан твердит, что Артему доверять нельзя, а я… Я совершенно не понимаю, что мне делать!

Вскоре распрощалась с Коршуновым. Кивнула приветливо занявшим пост возле кустов сирени Ивару и Пашке, после чего, получив от них ключи от новых замков, отправилась в свою квартиру. Телефон зазвонил, когда я уже скинула одолженный у Степана пиджак и расстегнула порядком надоевшую обувь. Затем попыталась дотянуться до молнии на платье.

И кто… Какой же одаренный садист придумал вшивать ее на спину? А если женщина одинока, как я, например, то каждый раз ей приходится исполнять чудеса акробатики, чтобы скинуть одежду! А тут еще и звонок… И вновь, как и с утра, заколотившееся сердце, дрожь в руках и липкая поземка дурного предчувствия.

Только на этот раз звонил не Андрей Визулис. Перестав терзать платье, я неверяще уставилась на знакомый номер.

Стас… Надо же, Стас нашелся!

Глава 8

– Боже, Стас! – выдохнула я в трубку.

И ноги тут же подкосились, словно не держали меня больше. Я опустилась на трюмо, выдохнула устало, зарываясь с головой в плащи и кардиганы, висевшие на вешалках. Все, не могу я больше!.. Силы закончились, вышли все сразу – не только физические, но и моральные. А ведь я держалась целый день, боролась с обстоятельствами – отстояла остатки разума в полиции, едва не получила сердечный удар в больнице и даже вышла победительницей в схватке со свихнувшимся колдуном в квартире с облезлыми обоями. Всем силами пыталась отвести надвигающуюся на город беду, но, стоило заслышать голос Стаса, я поняла, насколько устала.

– Стас, – прошептала в телефон, – как же хорошо, что ты нашелся! Но где… Где ты был все это время?

Попыталась его почувствовать – вот так, через динамик, уловить его дыхание, раскидывая ментальную Сеть по городу. Не смогла. То ли магического резерва не хватило, то ли Стас поставил такую защиту, что и не подобраться. Да и не мое это – работать на расстоянии! У меня совершенно другой магический профиль.

– Лика, как ты?.. – вместо ответа спросил он встревоженно. – С тобой все в порядке?

Голос звучал странно. Вроде бы и его, но в то же время не совсем… Но, быть может, все же его? Или все-таки не совсем?

– У меня все, все хорошо! – проговорила я быстро. – Я с Коршуновым и его собачками, они за мной присматривают. А вот Херберт…

– Я уже знаю про Херберта, – констатировал Стас. – Лика, мы должны встретиться! Поговорить о том, что происходит в городе.

– Хорошо, – произнесла я растерянно. – Конечно же, мы с тобой встретимся! Стас, а ты где? – спросила у него жалобно. – Если бы ты только знал, что у нас тут творится!..

– Ликусь, я уже в курсе, но это не телефонный разговор. Приезжай… Как быстро ты сможешь приехать?

– Приехать? Сейчас?.. – Мысль о том, что надо подняться с трюмо и куда-то отправиться – вот так, в ночь! – внушала мне ужас. Но раз надо, то… – Хорошо! – пробормотала покорно, затем принялась прикидывать, как далеко отъехал от моего дома Степан. Мы расстались минут семь назад, не больше, так что… – Мы скоро будем.

– Мы? – переспросил Стас.

– Ну да, мы с Коршуновым. Он…

– Нет же, Лика, только не Коршунов! Неужели до сих пор не поняла?! Это ведь он… Он во всем замешан! Да так, что по самые свои Серые уши!

Прозвучавшее – словно набат в моей голове – слишком громкий и абсолютно трагичный. Он выбил из груди почти весь воздух, лишив возможности вздохнуть или выдохнуть. Вмиг закружилась голова, и, покачнувшись, я вцепилась в висящую одежду.

«Бух! Бух! Бух!..» – колотилось сердце.

«Бух!.. Бух!» – отдавал его стук в пустую, разболевшуюся голову, из которой пропали все мысли. Кроме одной.

Я отказывалась в это верить. Не может такого быть!

– Лика, что с тобой? – заволновался Стас. – Ты… Почему ты молчишь?!

– Со мной все… Все в порядке! – опять произнесла я, едва ворочая языком.

Соврала. Внутри что-то оборвалось, и в груди образовалась гигантская дыра, из которой тянуло замогильным холодом.

Оказалось, оборвалось вовсе не в груди – сверху на меня упал мой светлый любимый плащ. А потом еще и вешалка… хорошенько так приложила по голове, приводя в чувство.

– Нет же, Стас! – выдохнула я с досадой, прижимая к себе плащ. Затем, путаясь в других вещах, принялась засовывать руки в рукава. – Коршунов не может быть в этом замешан! Тут что-то не так! Тот, кто это делает… Стас, представляешь, я ведь смогла его почувствовать!

– Ликусь, не по телефону! – перебил он. – Вот что, ты лучше приезжай… Приезжай туда, откуда все началось. Я буду тебя там ждать.

Не сразу поняла, о чем он говорит.

– Помнишь место, где ты еще сказала, что я тебе должен купить кофе? – подсказал Стас, почему-то не захотевший назвать место вслух.

Неужели проверял?.. Хотел удостовериться, я ли это или уже нет?

Догадалась. Ну, конечно же, Новопоселковое кладбище! Кресты захоронений и встревоженный мир мертвых – сплошные плюсы для встречи ведьмы и колдуна.

– Уверен? – спросила у него нервно. – Все же я… ведьма!

Раньше, еще до смерти бабушки, я постоянно общалась с духами, заглядывая в мир мертвых, как к себе домой. Потом, правда, как ножом отрезало, но навыки и умения никуда не делись! Я все еще помнила ту пору, когда ночь была моим любимым временем суток. Ведь именно тогда мир мертвых оказывается слишком близко к миру живых… Так близко, что нас разделяет лишь стук сердца, дыхание ведьмы и умелое заклинание, способное разорвать тонкую материю пространства, пуская духов в мир, в котором они обитали, когда еще имели плоть и кровь.

– В городе для меня слишком опасно! – твердо сказал Стас. – Везде рыскают оборотни Коршунова, я не могу так рисковать. Не хочу возвращаться туда, где был. А вот ты… Он еще не подозревает, что ты уже в курсе, поэтому ты все еще сможешь вырваться.

– Но…

– Я расскажу все при встрече. Где был, почему прятался и что узнал. Вместе решим, что нам делать. Только вот… Тебя караулят?

– Угу, – ответила ему, завязывая пояс. – Еще как караулят!

– Сможешь от них оторваться?

– Угу, – ответила ему. – Стас, к чему такие вопросы? Все-таки я – Седьмая!

– Хорошо… Хорошо! Жду тебя, – и он положил трубку, а я уставилась на темнеющий экран телефона.

Длительность звонка – одна минута пятьдесят две секунды.

Одна минута пятьдесят две секунды, способные перевернуть мир…

Мой мир перевернулся с ног на голову настолько, что я до сих пор не могла поверить в услышанное. Неужели Степан замешан?! Но ведь он не мог!.. Не мог, и все тут!

Или все же мог?!

Схватилась за голову. С силой сжала виски, пытаясь привести себя в чувство. Впрочем, за эти дни случилось столько всего, что… Еще немного, и я поверю в Деда Мороза, лезущего в дымоход с мешком подарков наперевес!

Нет же! Это мог быть кто угодно, только не Степан!

К тому же он не в состоянии сотворить ничего подобного! Магического Дара у оборотней нет. Вместо него – когти и клыки, сверхчувствительное зрение, обоняние и звериная сила. Разве он может кого-то подчинить своей воле? Да и сам бы не подчинился – у оборотней специфическое строение разума, нельзя с ними поступить подобным образом! Единственное, что в его силах – добровольно продать свою верность.

Предать Орден, предать Стаса.

Предать меня.

Ну ладно, меня! Мне не привыкать – меня постоянно кто-то предает! Сперва Артем, затем Димочка, а теперь еще, по словам Стаса, и Коршунов!..

Но зачем?.. Зачем бы ему это делать? Неужели ради денег? Может, кто-то предложил такую сумму, от которой Коршунов попросту не смог отказаться?

Нет, навряд ли! Подозреваю, денег у оборотня выше крыши. Заслуженный бизнесмен года, и блестящие, из черного мрамора здания двух банков со скоростными лифтами – пока что в строительных кранах и суетящихся рабочих – новые творения его строительной компании, растущие словно на дрожжах.

Уверена, зарабатывает он прилично.

Впрочем, «прилично» – это по моим меркам. А по его?.. Быть может, волчье сердце вожделеет яхту, футбольный клуб и остров в Тихом Океане, где на старости лет он будет греть свои дряхлые кости? Что вообще я знаю о Степане Коршунове?

Выходило, ничего. Ничего не знаю, потому что до этого дня и знать его не хотела!

Допустим, его соблазнили не деньгами. Тогда что еще могло подкупить оборотня?! Может, кто-то невероятно сильный – мощный колдун из Ордена – посулил честолюбивому Коршунову… Скажем, мировое господство. Почему бы и нет? Степану давно уже тесно в Эн..ске – с нашим-то миллионом жителей! – он с детства мечтал править огромной Стаей, поэтому собственные гигантские амбиции и толкнули его на предательство.

Только вот я не заметила в нем ни амбиций, ни предательства! Он был открыт и честен. Добивался меня упорно и настойчиво, шел напролом со свойственной оборотням прямолинейностью, не обращая внимания на то, что я его постоянно отталкивала, не забывая хамить и посылать куда подальше.

Разве он мог предать… меня?

Или все же мог?.. А почему бы и нет?! Я ведь – испорченная шестеренка в механизме Вселенной, которой постоянно изменяют ее мужчины.

К тому же, если хорошенько подумать, то разрозненные кусочки складывались в красивый, но дьявольский пазл. Оборотни знали, что я была с Артемом в гостинице – таскались за мной целый день! Они вполне могли привести в нужное время вора к моей квартире, а расстроенный Маркус лишь сыграл свою роль, печально обозревая подъехавшие к моему дому полицейскую машину и «Скорую помощь».

Затем зомбированный колдуном, поработившим его тело и разум, грабитель с его магической подсказкой, вооруженный нужным артефактом, вполне мог снять защиту с входных дверей, после чего отправился выполнять задание господина.

Найти и сжечь фотографию.

Но колдун не ожидал, что его марионетку сразит мое проклятие, так некстати оставленное в гостиной. Может, именно поэтому Степан и примчался в мою квартиру, словно на крыльях?.. Но вот только не любви, а тревоги. Хотел удостовериться, выполнил ли его подельник задание – уничтожить фотографию! – и не догадалась ли я раньше времени. Затем приказал своим собачками взять след и прикончить грабителя в больнице, чтобы тот случайно не проболтался.

К этому времени оборотни уже схватили Стаса и подсунули убийц Херберту. Восьмой как раз искал строителей – хотел успеть с ремонтом к рождению ребенка, и Коршунов, лучший друг главы Эн..ского филиала, порекомендовал ему кого-то из своих. Очень удобно и крайне элегантно.

К горлу подкатила тошнота.

Но зачем тогда, спрашивается, Степан привез ко мне Маргариту? Ведь именно из-за того злосчастного снимка псковских близнецов и начался весь сыр-бор! Неужели он так глупо ошибся? Или оборотень не ожидал, что она приедет ко мне именно с этой проблемой?

Затем очередная ошибка – альфа Серых отвез меня к Игорю Метлицкому, и теперь я знаю куда больше…

Впрочем, это могли быть вовсе и не ошибки! Ни появление Маргариты, ни Метлицкий не были просчетами, наоборот, являлись частью крайне хитроумного плана, сути которого я пока еще не понимала. Маргарита должна была втянуть меня в игру, а Метлицкий ее закончить. Фотография им нужна была лишь на первых порах, затем ее пришлось уничтожить. Возле больницы Коршунову позвонил его хозяин, приказав доставить меня на ту самую квартиру, решив, что пришло и мое время покориться. Попытался подчинить меня через своего служку, но не смог. Не вышло, и теперь я знаю куда больше… Но все еще слишком мало!

А Андрей? Каким боком во всем замешан Андрей Визулис?

Я не знала. Не понимала!.. Может, именно Стас все расставит по своим местам?

Прикусила губу – больно-больно, до крови. Вполне возможно, что на встречу придет уже не Стас, а марионетка, ведомая чужой, злобной волей.

А даже если и так, то… Я давно уже хотела узнать все наверняка. Понять, что за ерунда творится в городе! В моем, черт побери, городе!..

Поэтому расправила плащ, посильнее затянула пояс. Все, пора ехать! Хотя нет, еще надо надеть носки, затем натянуть удобную обувь. Ключи, кошелек и техпаспорт переложить в маленький рюкзачок. Поправить прическу и накрасить…

К черту прическу и губы!

Наконец, вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Руки тряслись, несмотря на мои попытки успокоиться. В подъезде, на мое счастье, никого не оказалось – на дворе давно уже стояла глубокая ночь. Только вот, уверена, караулящим меня оборотням не до сна, и мне еще придется поломать голову, придумывая, как бы половчее их перехитрить.

Я не знала, кому доверять. Поэтому решила не доверять никому.

Сбежала по ступенькам на первый этаж, заранее ныряя в магические потоки. Навести впечатляющую иллюзию для Седьмой несложно, но меня смущало то, то собственный запах от оборотней мне никак не скрыть. Они чувствовали ведьму так же хорошо, как и я – их хвостатое братство.

Если только… В принципе, могло сработать!

Послушное воле ведьмы, аккурат между колясочной и почтовыми ящиками, полыхнуло жаркое магическое пламя. Для пущего эффекта я сотворила еще и небольшой взрыв. И тут же сработали дымовые детекторы, после чего взвыла пожарная сигнализация.

…Больше, больше огня! Паника и суета – моя стихия!.. Еще больше паники! Еще, еще больше суеты, посреди которой призрачная Лика Воронцова – босоногая, с растрепанными волосами, в желтом платье – распахнула входные двери и, перепрыгнув сразу через три ступеньки парадного входа, понеслась что есть мочи в сторону детской площадки, резво сигая через клумбы.

Молодые оборотни, облюбовавшие дальнюю лавочку, отреагировали моментально. Они и так уже спешили к подъезду, встревоженные занявшимся пламенем, но, заметив меня, сменили траекторию движения. Парни бросились в погоню за моей иллюзией, в то время как настоящая я, распахнув двери, кинулась в сторону стоянки. Правда, не забыла набросить на себя Покрывало Тьмы – еще одну иллюзию, делавшую меня практически невидимой. По дороге оглянулась на собственный маленький филиал ада.

Выла пожарная сигнализация, в магическом огне полыхал чуть ли не весь первый этаж. Соседи распахивали окна, что-то кричали. Плакали дети. Несколько человек успели выбежать на улицу из других подъездов. Два оборотня старательно ловили нечеловечески прыткую призрачную Лику Воронцову, которая носилась по газонам так, словно перебрав допинга на соревнованиях по бегу с барьерами.

На миг мне стало стыдно за причиненное всем неудобство. Ну ничего, еще пара-тройка минут переполоха, затем иллюзия пойдет на спад. Огонь и та самая Лика Воронцова исчезнут, словно их и не бывало. Только вот… с соседями как-то не совсем хорошо вышло!

Добежала до стоянки. Распахнув дверь машины, плюхнулась на водительское сидение. Трясущимися руками попыталась засунуть ключ в зажигание. Попала, но не с первого раза. Внедорожник взревел, и я выжала педаль газа, выворачивая руль. Слишком резко – чуть было не въехала в бок неуклюжего «Опеля» Варвары Павловны, вот уже второе десятилетие верно служившего соседке для перевозки рассады и дачного урожая.

Взвыли датчики парковки, но я уже справилась не только с управлением, но и с расшалившимися нервами. Спокойнее!.. Нащупала на пульте кнопку управления шлагбаумом. Да скорее же ты!.. Пулей вылетела со стоянки и только тогда взглянула в зеркало заднего вида. Боялась увидеть, как за мной, прыгая через клумбы, несутся гигантские серые волки, поняв, что в погоне за иллюзией чуть было не упустили главный приз.

Не увидела. Впрочем, оборотни должны уже были догадаться, что гоняются за иллюзией и никакого пожара отродясь не было. Затем им придется пробиться через встревоженных соседей, которым присутствие в подъезде незнакомых молодых парней ой как не понравится! Но они все же пробьются и унюхают, что в квартире меня нет, а потом обнаружат и пропажу машины. После чего, несомненно, позвонят своему начальнику, и вот тогда начнется настоящая охота!

Прибавила газу, сворачивая со своей улицы на проспект Свободы.

На Эн..ск давно уже опустилась ночь – звездная и по-летнему теплая, но по дороге – широкой, недавно отремонтированной – разъезжали такси с зелеными огоньками, высматривая загулявших клиентов. Мимо пронеслась лихая «Лада» с открытыми окнами, оглушив меня ревущей музыкой. Из темной подворотни вынырнул здоровенный, неповоротливый джип и покатил так же медленно и неторопливо, словно ему некуда спешить.

Зато мне есть куда!

Много, слишком много машин на одной из главных улиц города и полным-полно светофоров! И светофоры эти здесь совершенно не к месту… Кто знает, сколько у меня еще времени до момента, когда всполошится вся Серая Стая?

Мигнув, на ближайшем из них предательски вспыхнул красный свет. Джип, перестроившийся в мой ряд, принялся заблаговременно тормозить, и я с ужасом представила, как остановлюсь, а из темных кустов небольшого скверика, подступающего со всех сторон к освещенному проспекту, на мою машину накинутся собаки-переростки. Прыгнут на капот, а оттуда на крышу. Вгрызутся гигантскими челюстями в металл, пытаясь выковырнуть из салона непокорную ведьму…

К чертям светофоры!

Послушно всколыхнулись магические потоки, и запрещающий сигнал погас. «Погас» от слова «совсем». Похоже, я немного переусердствовала, потому что отключился не только он, но и еще несколько светофоров по ходу моего движения. Ну и пусть!.. Джип передо мной все еще продолжал тормозить, поэтому я вдавила педаль газа в пол, набирая скорость, обгоняя его по «встречке». Затем понеслась по спящему городу на предельной скорости – сумасшедшая ведьма, которую, уверена, преследуют все оборотни города!

Минут через семь промелькнул перечеркнутый знак «Эн..ск», и я вырвалась на шоссе. Сердце в груди колотилось так, что, казалось, еще немного, и оно проделает в ней дыру, затем выпрыгнет и поскачет на все четыре стороны. Успокоилась, лишь когда стрелка на спидометре перевалила через отметку сто двадцать. Теперь уже ни одному волку-переростку меня не догнать!

Через пару минут свернула на мост через Белозерский канал, после которого по обе стороны дороги потянулся спящий лес. Шоссе шло вдоль мелькающего в пролесках черного озера Киш. Луна – все такая же огромная и круглая, как и два дня назад, когда я напивалась в компании Маркуса, – светила в глаза, но мне это нисколько не мешало.

Кажется, оторвалась!..

Пошарив в рюкзачке, вытащила телефон, решив проверить, не звонил ли мне Стас. Мало ли, захотел поменять место встречи или еще что… К тому же я хотела знать, успели ли доложить главному оборотню о пропаже. Ведь будет звонить, упрямая собака!

Угадала – аппарат тут же завибрировал в руке, и я уставилась на знакомый номер. Отвечать не собиралась, но Степан все звонил и звонил. Наконец, угомонился, и пришло первое сообщение. Затем второе, третье. Я ехала по темному шоссе, время от времени посматривая на вспыхивающий экран.

«Ликусь, возьми трубку!»

«Ликусь, позвони мне!»

«Не знаю, что случило, но не делай того, что собираешься!»

«Ликусь, прошу, ответь. Я волнуюсь!»

«Да ответь же, глупая ведьма!»

«Ликусь, я люблю тебя».

– Любит?.. – фыркнув, переспросила я у телефона. – Ах, значит, он меня любит?! А его кто-то об этом просил?!

Ведь столько раз я ему говорила, что оборотни и ведьмы несовместимы!

Потому что… Сегодня он меня любит, а завтра, как и полагается в его племени, встретит свою истинную пару – привлекательную волчицу с неотразимой улыбкой во все сорок два оскаленных зуба. И пропадет мой «влюбленный» оборотень на всю оставшуюся жизнь! И его странная любовь к ведьме тоже исчезнет, и, как говорится, завянут помидоры – словно рассада у Варвары Павловны, высаженная не в срок! – потому что новая любовь будет такой, что ему уже не устоять!..

И опять неземная страсть в нашей кровати, и опять не со мной в главной роли. А я… Я не совсем уверена, что переживу третью измену. Нервы у меня ни к черту, да и сердце слабое. Не рассчитано оно на то, чтобы его постоянно разбивали.

Глупая, глупая ведьма!.. Седьмая, которую постоянно предают ее же мужчины.

– Да пошел ты со своей любовью, Коршунов! – сказала я темному экрану. – Мы с тобой несовместимы, и я даже ребенка от тебя не хочу! Пусть даже морально готова к тому, что он будет оборотнем, и, когда вырастет, у него будет собственная Стая… Или же он будет строить дома, как папочка, и спасать неизлечимо больных… Или же станет программистом, или захочет рисовать картины маслом… Мне все равно, кем он будет, потому что я даже к запаху вашему привыкла! Но вот ты… Ты не подходишь на роль донора, Коршунов, потому что от тебя потом… не отвяжешься!

Сколько раз я ему говорила, что у нас ничего, ничего не получится!

Мне даже оборотнем никак не стать, потому что мы, обладатели магического Дара, совершенно другой биологический вид. Вроде бы люди, но уже не совсем…. И наше отличие от обычного человека не только в том, что мы чувствуем и умеем обращаться с магическими потоками, но и в том, что укус оборотня не вызывает у нас магической трансформации.

Будь я простым человеком, у нас со Степаном был бы призрачный, но все же шанс, а так… В споре с его истинной парой у меня заведомо проигрышная позиция.

Говорила же ему, что ведьмы и оборотни – это… Это как львы и тигры, которые могли бы скрещиваться, но ведь не скрещиваются, потому что это против законов природы!

Вот и мы не станем.

Отключила телефон. Всхлипнув, вытерла слезы. Как отец моему ребенку Коршунов, конечно, никуда не годился, а вот как союзник… Союзником он был неплохим. Знать бы еще, предатель ли он или нет!

Стас… Он все-все мне расскажет! А если не расскажет, потому что пришел по воле бесноватого, что порабощает людей, делая из них послушных слуг, то я готова и к такому раскладу. Потому что не могу больше жить в сумраке безвестности… Потому что пора уже во всем разобраться и поставить жирную точку в этой истории!

В мой город пришла беда, и не осталось никого, кто бы помог мне с ней справиться.

Артем?.. С его приезда все и началось, как мне его не подозревать после этого?

Андрей?.. Я до сих пор не понимала, кто он такой.

Херберт?.. Восьмой Эн..ска в реанимации. Поправится, я уверена, но когда это будет!

Кто еще остался?.. Беременная Маруся? Мать Марики? Джон?.. Наши хилые магические старички и старушки? Они ведь все Десятые!.. Боюсь, они мне не помощники!

Еще была Клавдия Николаевна, Седьмая города, но вот – какая жалость! – она уже четверть века как в маразме.

Как ни крути, оставалась только бывшая ведьма Лика Воронцова, пять лет назад вышедшая из Ордена. Вторая Седьмая Эн..ска.

Значит, мне и разбираться!

Глава 9

Ночное городское кладбище было совершенно безлюдным. На пустой стоянке – лишь серый Стасов «Форд Фокус», возле которого я и припарковала свою машину. Остановилась. Положила подрагивающие от волнения руки на руль и уставилась в темноту. Над сумрачными кладбищенскими холмами светила яркая круглая луна, а в зеркале заднего вида отражалась черная гладь озера Киш.

Дернув головой, заглушила двигатель. Затем опять замерла, рассматривая черный лес через лобовое стекло. Наконец, опомнилась. Прикусила губу, приводя себя в чувство, потому что заметила в размытом, желтоватом свете далекого фонаря одинокую темную фигуру.

Стас уже здесь, дожидается меня возле кованых ворот центрального входа. Значит, и мне пора!

Но тут зашевелились дурные предчувствия, накинулись на меня не хуже прилипчивых комаров на Янов день. Внутренний голос даже не советовал – он, завывая от страха, требовал сейчас же завести машину и убраться отсюда восвояси. Да поживее!

Вместо этого я приказала ему заткнуться и, открыв дверь, ступила на черный асфальт.

Прощально мигнули желтые «габариты» сигнализации. Глупая, ненужная предосторожность – кому придет в голову красть машину у ведьмы, да еще и на ночном Новопоселковом кладбище, когда-то ее бывшей вотчине?! Ведь до смерти бабушки это было мое кладбище, и я приходила сюда как к себе домой!

Как же сильно все изменилось!

Холодный порыв заставил мне поплотнее закутаться в плащ. Я вдохнула влажный, пропахший сосновым бором воздух. Тут откуда-то со стороны озера донесся далекий, горестный волчий вой, заставившийся меня поежиться.

Уверена, воют по мою душу!

Внезапно почувствовала – разве такое возможно?! – как этот… глава собачей братии сходит с ума от тревоги. Рыщет по спящему Эн..ску, кляня меня на все лады в здоровенной волчьей голове. Постоянно контролирует встревоженную Стаю, шныряющую по городу, все еще надеясь, что вот-вот кто-то ему сообщит… Мысленно закричит: «Все, нашлась!», а затем скажет, что со мной все в порядке.

Но пока что никак, все еще не нашлась! Да и насчет «в порядке» он не был до конца уверен, но всеми силами отгонял плохие предчувствия.

Но как же все-таки странно очутиться в чужой голове, узнать чужие мысли и пережить чужие чувства! Терзаться вместе с ним, сходить с ума от тревоги за… меня. Видеть его глазами серый панельный бок какого-то дома – кажется, по дороге от моей новостройки к центру, как раз на повороте перед проспектом Свободы. Чувствовать сухой запах дорожной пыли, перемешанный с резким – резиновых протекторов. И еще – миллион… Нет же, миллиард других запахов, из которых он упрямо вылавливал, вычленял один единственный. Особый для него.

Слишком сладкий, родной до боли.

Мой запах.

Тут оборотень замер. Напрягся, явно почувствовал чужое присутствие. И вдруг…

«Лика!» – мысленный вопль в моей голове.

Черт!.. Неужели засек? Но разве такое возможно?..

В ту же секунду я отгородилась, отстранилась от ментального контакта с альфой Серых. Закрылась от него наглухо, размышляя… Каким образом мне вообще удалось установить с ним контакт? Раньше я ни в чем таком не была замечена! Даже с Артемом в наши лучшие времена у нас было… взаимопонимание без какой-либо мысленной связи.

А тут – почти полное погружение в его мысли, чувства, страхи… Настолько глубокое, что я стала понимать оборотня куда лучше, чем до этого. Он… Он меня не предавал, мне все же стоило ему доверять! Зря я так… Вот так сбежала, не сказав ему ни слова, потому что тревожился он за меня искренне, и это вовсе не походило на желание вернуть сбежавшую от хозяина ведьму.

Да и не было у него никакого хозяина!

А еще я подумала… Может и хорошо, что у нас возник этот самый контакт, потому что Степан очень скоро меня найдет. Даже звонить ему не надо – он ведь почувствовал, понял где я! Прочел мои мысли, узнал, что я приехала одна на ночное кладбище.

Значит, скоро появится и голову мне отвернет!

Если, конечно, к тому времени останется, что отворачивать…

Вздохнув, пошла к Стасу. Осторожно ступала по темному, неровному асфальту, опасаясь подвернуть ногу. Это было бы совершенно некстати! Шагала, поглядывая на спящее, мрачное кладбище – пространство, отданное на откуп миру мертвых, где живым ночью совершенно не место. Правда, к ведьмам здесь был другой разговор и с них особый спрос. Мертвые давно уже меня учуяли – еще когда я сидела в машине! – и переполошились не на шутку. Все потому, что в их юрисдикции появилась ведьма, способная их услышать.

«Отстаньте!» – мысленно приказала встревоженным духам. – «Не до вас сейчас!»

Вспомнила о бабушке. Наверное, она тоже где-то здесь, неподалеку. Тоже беспокоится за меня не меньше здоровенного оборотня! Затем подумала, что Степан ей бы понравился куда больше, чем Артем.

Последнего она совсем не жаловала.

Он приезжал со мной в Эн..ск после того, как я согласилась выйти за него замуж, но бабушке мой жених особо не приглянулся. Вернее, совершенно не приглянулся. Отругала меня вечером, сказав, что я повелась на смазливое лицо и сладкие речи, и что у нее на сердце за меня неспокойно.

Помню, как сказала ей, что это не ее дело. Я уже давно выросла, поэтому разберусь в своих мужчинах сама.

Молодая я была, глупая. Жалею до сих пор!..

А Степан?.. Наверное, бабушка побурчала бы немного, что я могла бы найти себе кого-нибудь более подходящего из собственного племени, но потом… Потом, приглядевшись, сказала бы, что мужик он толковый, а толкового мужика стоит хорошо кормить. И пошла бы за белоснежной скатертью с вязаными кружевными краями, которую хранила в скрипучем ящике разлапистого антикварного трюмо, доставшегося ей еще от ее собственной бабки – Первой Эн..ска. Потом принялась бы накрывать на стол. Сняла с противня горячие пирожки со шпеком, а с плиты – наваристый борщ, после чего поставила бы синее блюдо с дымящимся отварным картофелем, а к нему – отбивные с сыром.

Она любила готовить и меня научила.

На глаза опять навернулись слезы. Ну вот о чем я думаю, ступая по темному асфальту? Глупая, глупая ведьма – сейчас не до борща и порожков, тут бы… выжить!

А еще – понять, что происходит в моем городе.

– Стас! – окликнула мужчину, остановившись от него шагах в десяти. Ближе подходить не рискнула.

К тому же, уверена, он слышал, как я приехала, так почему же смотрит, не отрываясь, в сторону кладбища? Рано ему туда, да и я не сказать, что особо торопилась!..

По-хорошему, Стас был моим единственным близким другом в Эн..ске. Поддержал меня, когда я вернулась из Москвы. Вытащил из жутчайшей депрессии долгими задушевными разговорами на своей кухне, после чего не дал мне уйти из Ордена слишком далеко. Держал в курсе событий, терпеливо дожидаясь, когда я попрошусь обратно. Затем помог с бабушкиными похоронами, потому что после ее смерти на меня навалилось такое отчаяние, что все попросту валилось из рук.

Без его участия и поддержки я не была бы той, которой стала. И… если теперь он попал в беду, я не собиралась позволить ему оставаться чужой марионеткой слишком долго.

Посмотрела на темный силуэт своего друга, размышляя, кто именно стоит передо мной. Друг ли это или уже нет?..

Я ни в чем не была уверена, поэтому загодя побеспокоилась о защите. Так же, как и он. Ощетинился, отгородился от меня, и я не могла почувствовать, настоящий ли это Стас, или же его привела на кладбище чужая, злая воля.

– Пришла! – наконец, произнес удовлетворенно.

Голос… Тогда, по телефону, мне не показалось – что-то не так с его голосом!

– Пришла. Стас, скажи мне… Что с тобой произошло? Где ты был все это время?

Шаг, еще шаг. Замерла метрах в трех от него, не рискуя подойти ближе.

– Со мной все хорошо, – он, наконец-таки, повернулся ко мне, оторвавшись от лицезрения кладбищенского черного холма, и я жадно уставилась ему в лицо. Внешне – все тот же Стас, но кто же сидит у него внутри?! – А вот ты, Лика Воронцова… Почему ты такая упрямая?

– Не понимаю, о чем ты говоришь!

– Ты ведь давно должна была… Тебе была отведена особая роль, еще с самого начала! Но вместо того, чтобы ей следовать, ты упорно сопротивляешься… Из-за твоего ослиного упрямства мне пришлось все переиграть!

Я смотрела, как отрывался чужой рот и шевелились чужие губы, исторгая из себя резкие, злые слова. Смотрела, понимая, что это уже не Стас, а чья-то марионетка!

Тем временем мужчина продолжал:

– Я ведь оставил тебя в покое на долгие годы. Думал, поумнеешь! И вот теперь, когда снова пришло твое время, ты опять пытаешься мне все испортить! Стоило убрать тебя с самого начала. Еще тогда…

Замолчал. Стоял, сверлил меня тяжелым, давящим взглядом. Я тоже молчала, в полной мере осознав, что передо мной – мой враг. Враг, который пришел сюда вовсе не для того, чтобы разговаривать со мной по душам, а исправить свою старую ошибку. Враг, захвативший тело и разум моего друга, Восьмого, и с ним справиться мне будет куда сложнее, чем с Игорем Метлицким, не обладавшим магическим Даром.

– Когда? – спросила у него. Язык ворочался с трудом, во рту все пересохло. – Когда именно все это началось?

Вместо ответа он шагнул ко мне, поворачиваясь спиной к фонарю. Я заставила себя остаться на месте. Теперь рассеянный свет лился ему в затылок, и темное лицо походило на застывшую маску.

– В Москве, не так ли? Еще пять лет назад? – мой вопрос разорвал мучительную тишину. – Уже тогда я тебе каким-то образом мешала. Не вписалась в твой «гениальный» план, хотя должна была!.. Ведь мне в нем отведено особое место! Поэтому ты и подстроил ту самую измену!.. С легкостью вывел меня из игры, потому что слишком хорошо меня знал. Знал, что я никогда не прощу Артему подобное!

Усмехнулся.

– Артем… – продолжила я. – Он ведь с тобой заодно?..

Молчание.

– Или же нет?

Снова не ответил.

Шаг. Еще один шаг, и нас уже разделяло не больше полутора метров.

– Молчишь?! – вновь спросила у своего, оказалось, застарелого врага. – Ну же, ответь! Ты ведь и так раскрыл почти все свои карты!

На руках у него оказались сплошные козыри.

– Это уже не имеет никакого значения, – произнес он тусклым голосом.

– Имеет, еще какое! – огрызнулась в ответ. – Хотя, можешь молчать и дальше! Я сама во всем разберусь!

Ведь он еще не знал моих карт!

– Ты уже тогда была слишком сильной, – вновь заговорил он, и голос все меньше походил на голос Стаса. – Слишком мощной, но при этом слишком глупой… Не разглядела того, что происходит у тебя под самым носом. Пять лет назад я тебя пожалел… Зря я тебя пожалел, Лика Воронцова! Надо было убить сразу же.

Я нервно усмехнулась, потому что уже догадалась, что будет дальше. Он не убил меня в Москве, поэтому собирается сделать это сейчас.

Исправить свою ошибку.

Тут в голове кто-то закричал голосом бабушки: «Смотри!», но я уже… Я уже смотрела. Отшатнулась, уворачиваясь от удара. В руке у Стаса непостижимым образом оказалась монтировка, просвистевшая всего лишь в полуметре от моей головы. Могла быть еще ближе, но защитный контур отвел удар.

– Ста…

Молния сорвалась с моих рук, но он тоже был готов. Защита Восьмого выдержала, но вторая моя молния выбила монтировку из его рук. Впрочем, Стас не зевал. Тут же вытащил из кармана магический резак – один из артефактов, чей постоянный магический поток какой-то умелец из Первых преобразовал в острое лезвие.

Именно таким и вспороли защиту в моей квартире!

Вспорол и сейчас. Не удержала, оказалась не готова к тому, что она пошла рваными лоскутами. В ту же секунду Стас с ревом ринулся в образовавшуюся прореху, навалился на меня своим весом, сбивая с ног. И я опять не удержалась… Упала, придавленная здоровенным мужским телом.

Кажется, он весил килограмм так на сорок больше моего!

Приложилась головой об асфальт, на миг теряя связь с реальностью. Луна и темное, звездное небо крутанулись в ритме аргентинского танго. Впрочем, Стас времени не терял – замахнулся, видимо, решив использовать резак по прямому назначению – всадить его мне в горло. Полуоглушённая, все же блокировала магией его удар. Затем выбила резак из чужой хватки, попав молнией в его кулак, на что Стас огрызнулся проклятием.

И тут же чужие руки сомкнулись на моей шее.

Кажется, он решил меня задушить старым, «дедовским» способом…

Захрипела, принялась вырываться, одновременно стараясь пробить, прожечь его защиту. В ответ он приложил меня очередной раз головой об асфальт. Я снова ударила по нему магией, но, похоже, Восьмой шел в ва-банк, блокировав ее остатками своего резерва. Растрачивал себя подчистую, зная, что я долго не протяну.

И вот когда у меня давно уже не хватало воздуха, я сделала то, что он от меня не ожидал. То, что не ожидала от себя… Переступила через себя, через свою боль, через свое неприятие, призвав на помощь мир мертвых. Резким заклинанием распахнула им двери в наш мир, после чего натравила мертвецов на Восьмого.

«Убейте! – мысленно приказала духам. – Убейте его!..»

И тут же огромный муравейник Новопоселкового кладбища пришел в движение. Множество – сотни, тысячи духов! – послушные воле некромантки, просочились через распахнутые пространственные врата и накинулись на Стаса. Рой мертвых, в «ведьмовском», особом зрении похожий на черную, лохматую воронку, в которой мелькали куски саванов и лица мертвецов, принялся терзать его защиту. Духи впивались в магическое поле Восьмого и, словно ядовитые пчелы, жалили, высасывая из Стаса силы, окрыленные моей ненавистью.

Но он все еще продолжал меня душить. Держался из последних сил, выполняя приказ своего хозяина.

«Бабушка!» – закричала я мысленно. – «Помоги!..»

Она тоже была здесь, среди духов, прорвавшихся в наш мир, и, когда я практически потеряла сознание, я вновь ее почувствовала. Третья Эн..ска, даже мертвая, обладала такой магической силой, что от ее удара Стас полностью лишился своей защиты. Выдохнул недоуменно, ослабив хватку. Следующий удар мертвой ведьмы сбросил его с меня, и он покатился по асфальту.

Хотел было встать, но уже не смог. Духи ринулись к нему, вновь облепили его с ног до головы. Кружили и кружили, с каждой секундой сжимая кольцо, пока я – наконец-таки! – не села и с наслаждением не втянула в себя воздух – такой сладкий, такой вожделенный!

Голова шла кругом с похожей прытью, что и хоровод мертвых вокруг Восьмого Эн..ска. Я заторможенно смотрела, как Стас отмахивался от духов, затем ударил по ним заклинанием Огня.

Глупый, растерянный колдун!.. Восьмой, никогда не имевший дела с миром мертвых! Его хозяин ему тоже не поможет, потому что Стас не был некромантом… Не по силам ему работать с темными, тяжелыми магическими потоками!

Тут кольцо сомкнулось, и Стас пропал под черным покрывалом мертвецов. Я знала, что еще немного, и они заберут его с собой, утащат из мира живых, поэтому решила вмешаться. К тому же, лишенный магического резерва, Стас больше не представлял для меня опасности. Магический удар, и теперь уже он, окруженный полчищами мертвых, покатился по асфальту. Я запрыгнула на него сверху, затем подняла руку, мысленно приказывая духам отступить.

Дать мне закончить то, что должна. Ради чего я и приехала.

Они бушевали, волновались за спиной Седьмой, которая больше не боялась тех, кто ушел по ту Сторону, потому что некромантия всегда была моей… Моей вотчиной, моей рабочей стихией. И бабушка… Она тоже была рядом, стояла неподалеку и смотрела на меня. Я ее хорошо чувствовала – она радовалась тому, что я перестала отказываться от Дара, из поколения в поколение передающегося в нашем роду по женской линии.

Но все потом, позже!.. А сейчас я уставилась в глаза того, кто чуть было меня не убил. Того, кто всегда был моим лучшим другом. Прижала его к асфальту магией, не давая увернуться. Ломала стены, изгоняя чужую, мерзкую волю из его разума. Уничтожала баррикады и защитные стены колдуна, возомнившего себя его хозяином. Черпала силы из мира мертвых, потому что была их… Я вновь чувствовала себя их королевой.

С помощью темной магии я могла одолеть своего врага! Сделала это, когда смотрела в глаза Игорю Метлицкому, сделаю это и сейчас! Пусть изгнать его из разума Восьмого куда сложнее, но я… Ударила по нему ментальной волной такой силы, что не оставила тому колдуну ни малейшего шанса.

«Лика!» – вновь предостерегающий крик бабушки, но я уже закончила начатое. Ровно на долю секунды раньше, чем меня сбили с ног. Жуткой силы удар в плечо – не ожидала ничего подобного! – и я вновь покатилась по выщербленному асфальту, на этот раз сбивая ладони и колени в кровь.

Черт, что это еще такое?!

Я тут же перевернулась на живот, мысленно предупреждая собственное мертвое воинство. «Будьте готовы!» – сказала им. Собиралась уже встать, затем разобраться с обидчиком, но, заметив нападавшего, передумала.

Совсем рядом, защищая от меня мощным боком Стаса, стоял оборотень. Трансформировавшийся монстр, против которого мертвый мир мне уже не помощник, потому что в каждой из этих особей было столько жизненной Силы, что всего Новопоселкового кладбища не хватило бы ее выпить.

Я все же села, затем вытянула предупреждающе руку, потому что огромный белый волк, скалясь, шагнул в мою сторону. В его круглых глазах отражался свет фонаря, на миг показавшийся мне отголоском дьявольского пламени. Слюна из распахнутой пасти капала на черный, ночной асфальт.

– Хорошая собачка! – пробормотала я. – Какая… миленькая собачка гуляет здесь совсем одна! В таком-то месте! Нет же… – Вот черт! – Оказывается, гуляет она здесь не одна!

Из черноты кладбища, на свет фонаря вынырнуло еще несколько оборотней.

Белые!

– Или же мне встретилась… плохая собачка?! – вкрадчиво спросила я у застывшего передо мной гигантского волка.

Он явно размышлял, нападать ли на ведьму или нет, поэтому я решила подтолкнуть его к правильному решению.

– Но ведь ты же прекрасно знаешь, что бывает с плохими собачками, если они обижают кого-то из Ордена Древних?! «Ай-ай-ай» бывает таким собачкам! Я ведь тебя развоплощу, мой милый песик, и мне за это скажут только «спасибо»! Поэтому шел бы ты, Дружочек, по своим собачьим делам! Оставь ведьму в покое, здоровее будешь!

Степан был прав – Белые вернулись в Эн..ск и снова нарушили границы его Стаи, на этот раз прорвавшись у Новопоселкового кладбища. Наверное, сопровождали Стаса, марионетку колдуна. Страховали его до последнего, уверенные, что он и сам справится со строптивой ведьмой. Так долго, пока, наконец, не поняли, что дела у того идут совсем не так, как они планировали.

Неужели Белые пойдут еще дальше и нападут на ведьму?

Пока что не нападали. Я видела, как здоровенный волк косился на Стаса, ожидая его приказа. Но предводитель молчал. Сидел на асфальте, обхватив голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Кажется, последний мой ментальный удар вышел слишком уж сильным. Я торопилась, стараясь выгнать мерзкую тварь из головы своего друга, и теперь тоже с тревогой поглядывала на главу Эн..ского филиала.

Пора бы ему уже прийти в себя!

Тут вожак – тот самый, что сбил меня с ног, – не выдержал. Коротко рыкнул и… Прежде, чем приказал меня растерзать, – Белые явно собирались довершить то, что не удалось марионетке колдуна! – а я – развоплотить парочку волков перед тем, как познакомлюсь с их когтями и зубами, взвизгнули тормоза.

Ослепив меня фарами, на стоянку влетели две машины. Одна из них – светлая малолитражка, а вот вторая – черный, квадратный джип альфы Серых!..

Степан спешил на помощь.

Воспользовавшись растерянностью оборотней – они явно не ожидали такого поворота! – я ударила по ним первой. Магическая волна отбросила, раскидала волков в разные стороны. Затем еще один удар остатками резерва – я и не заметила, как исчерпала свой почти до самого дна! – не давая им подняться. Знала, что спасение уже близко, оставалось лишь немного…

Оставалось до него дожить.

Прежде чем они все же на меня напали, на них накинулись, покатились, рыча и клацая зубами, Серые оборотни. Рвали друг дружку, рычали, клацали зубами, пытаясь добраться до глотки.

Я же шустро ползла в сторону, размышляя…

Четверо Серых и одна ведьма с почти нулевым резервом против шестерых Белых? Расклад не сказать, что в нашу пользу! Тут, вспомнив, все же заделала дыру в мир мертвых – не до них сейчас! – затем снова взглянула на Стаса. Он все так же сидел на асфальте, не обращая внимания на царящий вокруг волчий апокалипсис, все так же раскачиваясь из стороны в сторону.

Чувствуя, что магические потоки едва-едва мне поддаются, выдавила из себя последние крохи магии и накинула на Стаса защитный купол. Как бы не задели Восьмого дерущиеся оборотни!..

Тут один из Белых, вырвавшись из сумятицы поджарых тел, кинулся на меня, и я… Исчерпав резерв полностью, да так, что ушла в минус, я все же его развоплотила. Ровно за полсекунды до того, как окровавленные волчьи челюсти сомкнулись на моем горле. Он упал передо мной на асфальт – голый худой мужик с разодранным в кровь лицом. Встал на колени, все еще не понимая, что с ним произошло. Собирался вновь кинуться на меня, но…

Осознал. Сел, затем неверяще поднес к лицу скрюченные пальцы.

Поняв, что лишился звериной ипостаси, бросился на меня с утробным ревом. Не успел. Один из Серых – поджарый, широкий в плечах, с окровавленной мордой – как-то слишком уж ловко сбил его с ног. Наступил огромной лапой на грудь, затем потянулся к горлу.

– Стой! – крикнула я волку. Почему-то мне показалось, что это Степан. Откуда взялась такая уверенность, бог ее знает! – Не тронь его! Здесь… Здесь уже предостаточно трупов, аж целое кладбище!.. Оставь его в живых, вы же потом его и допросите! Узнаете, как именно Стас попал к Белым и почему привел их в наш город…

Волк скалил зубы, размышляя над моими словами, а я радовалась тому, что в оборотнях куда больше человеческого, чем звериного. Уверена, альфа сможет подавить древние инстинкты, требующие крови врага.

Наконец, отступил, рыкнув согласно.

И тут как-то все и закончилось. Белые прыснули в сторону кованых входных ворот, явно собираясь затеряться среди кладбищенских холмов, могил и склепов. За ними бросилось прибывшее еще на двух машинах подкрепление. Степан перекинулся – так и знала, что это он! – и, нисколько не смущаясь собственной наготы, подошел ко мне, сидевшей на холодном асфальте.

Пристроился рядом. Обнял, молча погладил по голове, затем уставился на мои разбитые колени. Хмыкнул недовольно, на что я лишь вздохнула в ответ. Стесанные ладони тоже болели, да и головой я приложилась неслабо, но… молчала.

– Цела? – спросил у меня.

Отстранил, заглядывая в глаза. Кивнула в ответ, затем отвернулась. Принялась смотреть на темное кладбище, в сторону которого, я чувствовала, удаляется дух моей бабушки.

«Обязательно приду к тебе, когда все закончится!» – пообещала ей. Только на этот раз все будет по-другому, потому что я больше не собиралась ни прятаться, ни отрицать то, что было частью меня, – мой собственный Дар.

Но все это потом, позже, а пока что… Пока что мне надо было разобраться с тем, что происходит в мире живых. В нем меня обнимал обнаженный мужчина, и я старательно не смотрела в его сторону, потому что твердо решила на него не пялиться.

– Спасибо! – сказала Степану. – Ты успел как раз вовремя. Одна бы я с ними не справилась. Но ты… Ты бы… Оденься, что ли?! – попросила жалобно, потому что не пялиться на него оказалось выше моих сил.

И еще меня очень тревожил жар, идущий от его недавно трансформировавшегося тела. Отзывался подобным во мне, и в голову лезли разные забавные мысли. Воображение у меня всегда было хорошее, так что мысли тоже приходили… одна другой интереснее!

Тут добрая душа из его собственной Стаи протянула начальнику запасные штаны и майку, после чего, натянув их и раздав пару поручений, он пошел к машине. Сказал, что принесет аптечку, потому что стоит обработать мои раны. Наказал мне сидеть и не дергаться, но я его не послушала. Тоже поднялась и, покачиваясь от внезапно навалившейся слабости, доковыляла до безразличного к происходящему Стаса.

Он все так же сидел на асфальте, там, где я его и оставила, и походил… Мы с ним оба походили на жертв кораблекрушения.

…Мой корабль разбился о скалы, и я чувствовала себя так, словно всю ночь сопротивлялась жуткому шторму. Вымоталась до жути, отдав борьбе последние силы, но меня все же выкинуло на берег, где я поняла, что все… Все, не могу больше сопротивляться!

Ну, если только совсем немного.

– Стас, посмотри на меня! – попросила своего друга, опустившись перед ним на колени. С отчаянием подумала, что растратила на Белых оборотней весь свой магический резерв и сейчас никак не могу ему помочь. – Стас, это я, Лика! Поговори со мной…

Не посмотрел и не поговорил.

Тут вернулся Степан и опять принялся ко мне приставать, но уже с аптечкой.

– У меня-то все хорошо! – отмахнулась я от оборотня. – Немного голова болит, а остальное и так заживет. Ерунда, царапины!

Ерунда по сравнению с тем, что Стас не реагировал ни на мои слова, ни на те крупицы магии, которые, выжав из постоянно пополняющегося резерва, я все же попыталась в него влить.

– Я тут немного… перестаралась! – виновато сказала Степану, кивнув на безразличного к происходящему Стаса. Знала же, что они тоже дружили, а я… Прикусила губу, стараясь удержать внутри грозящие пролиться слезы. – Не могу вернуть его в чувство! Резерв весь вышел, и от меня сейчас никакой пользы. Ноль на палочке, а не ведьма! Но завтра… Завтра я все исправлю! Только ему нельзя в таком виде домой. Лена перепугается до ужаса, она ведь не в Ордене…

Жена Стаса – кардиохирург в Восточной Больнице – до сих пор думала, что он работает программистом в небольшой компьютерной фирме.

– Мы за ним приглядим, пока ты не восстановишься, – пообещал мне Степан. – Парни отвезут его ко мне на дачу.

Снова взял меня за подбородок, с тревогой вглядываясь в мое лицо. Я непроизвольно протянула руку и пощупала свой лоб. Оказалось, обзавелась новой царапиной и даже не заметила. Дернула головой, освобождаясь из чужой хватки. Мелочи, нечего ему так хмуриться! Неожиданно заметила, как пленника – того самого оборотня, что не послушался и напал на ведьму, а я его развоплотила, – грузили в машину Серых.

– С этим тоже разберутся, – пояснил мне Степан. – Выяснят, кто он и как докатился до такой жизни. А вот ты… Сядь-ка, моя радость, и не мельтеши! Обработаю твои раны.

Покорно опустилась на асфальт. Ну, раз он так хочет!.. Степан достал из аптечки перекись водорода, и я, стараясь не сильно шипеть, терпеливо позволила оборотню продезинфицировать царапины, затем задуть их заживляющим спреем.

Завтра, когда восстановится резерв, от них не останется ни следа!

– Поедем и мы домой! – наконец, сказал он мне после того, как с кладбища вернулись остатки его воинства, отправившиеся в погоню за Белыми. Выглядели парни расстроенными, потому что нарушителям границ удалось уйти. – Поздно уже, тебе надо отдохнуть. Парни отгонят твою машину, да и подчистят тут… все.

Опять кивнула. Позволила обнять себя за плечи и увести на стоянку, на миг ощутив себя маленькой и беззащитной. Какое же странное чувство для ведьмы!

Возле его машины, спохватившись, спросила:

– А ты… Разве ты не собираешься меня ругать?

– Ругать? – переспросил оборотень. Развернул к себе, взял лицо в ладони.

– За то, что сбежала и не предупредила…

– Нет, ругать я тебя не буду. Но вот наказать все же… придется!

Коснулся губами моих, демонстрируя, какое именно уготовил мне «наказание».

И оказалось, то сумасшествие, что напало на меня в подъезде дома Метлицкого, никуда и не думало пропадать. Все это время, притаившись, оно пряталось где-то в закоулках сознания, жило, росло и набиралось сил и вот теперь вернулось ко мне в полной мере, настолько оглушительное и яркое, что у меня больше не было сил ему противостоять.

Оно поработило мой разум и подчинило себе тело. И не осталось ничего, лишь наваждение, имя которому – желание.

Быть может, дело в том, что я вовсе не собиралась сопротивляться? Теряя остатки сознания, целуя мужчину в ответ, решила… Будь что будет! Потому что я – жертва кораблекрушения и больше не могу противиться неминуемому.

Не буду об этом думать! Ни о чем не буду думать…

Не сейчас.

Но завтра… Завтра все уже будет по-другому!

Глава 10

Затем я лежала, чувствуя, как под головой где-то в районе затылка бьется мощное мужское сердце и расслабленно вздымается чужая грудная клетка. Было немного… Немного неудобно вот так на нем лежать, но сил пошевелиться, чтобы сползти вниз, свернуться под боком у оборотня, уткнуться носом в мужскую подмышку и сладко заснуть, попросту не осталось. Они вроде как были-были, а потом взяли и все вышли, оставив после себя лишь звенящую тишину и воспоминания о том, как все прошло, из-за чего по телу время от времени пробегала сладкая истома под руку со своей спутницей – легкой дрожью наслаждения.

Потому что все вышло… замечательно!

Но сперва оборотень вез меня к себе домой, а по дороге я рассказывала, как сбежала от его соглядатаев и с кем столкнулась на кладбище. Затем мы ехали молча, потому что я решила не мешать ему думать. До чего он додумался, он так и не сказал, да и мне вскоре стало не до этого…

И все потому, что его ладонь лежала на моем колене, затем ласкала мое бедро, да и я тоже… не держала руки при себе. Но даже когда больше не осталось сил ждать ни у него, ни у меня, и желание грозило разорвать нас на мелкие части, дорога все еще не собиралась заканчиваться!..

Наконец, показался темный лабиринт улиц спящего коттеджного поселка в пригороде Эн..ска и высоченный деревянный добротный забор, за которым виднелся здоровенный серый дом, подсвеченный уличными фонарями. Два этажа, черный камень и темное стекло окон на всю стену… Дом себе альфа Серых отгрохал такой, что каменный монстр вызвал у меня невольное уважение. Впрочем, уважение мелькнуло и пропало, уступая место совершенно иным мыслям.

Например, таким, что ворота открываются слишком уж медленно! Ползут еле-еле, да еще и поскрипывают!

Тут Степан вытащил меня из пассажирского кресла, посадив себе на колени, поцеловал, и… Я забыла об этих дурацких воротах! Его руки давно уже хозяйничали под моим тонким желтым платьем, да и я стащила его глупую футболку, добравшись до горячего, крепкого тела оборотня.

Он давно уже не мог дождаться, когда мы уже доберемся, достанемся друг до другу.

Через сто лет ворота все же открылись, и мы попали внутрь. По-хорошему, мне сначала стоило бы смыть кровь и пыль кладбищенского асфальта… Но душ был последним, о чем я думала в момент, когда мы ввалились в его дом, теряя по дороге одежду и остатки здравого смысла.

Кажется, он все же был, этот самый душ, но не сразу. Сперва – широкий диван в большой гостиной, затем лестница на второй этаж – деревянные перила и мягкое ковровое покрытие. Все же не слишком мягкое – при воспоминаниях о ступеньках моя спина отозвалась легкой болью. И только после этого – горячие струи воды и не менее горячие мужские ласки. После – прохлада свежих простыней в хозяйской спальне на втором этаже и огромная кровать, на которой мы повторили все то сумасшествие, что случилось с нами на первом.

В какой-то миг мне показалось, что мы предназначены друг для друга. Разве может быть иное объяснение тому, что у нас вот так вот все совпало?! Казалось, что Степан знал обо мне все. Все о моем теле, его потребностях и моих тайных желаниях. Да и я тоже…

Уверена, ему со мной было более чем хорошо!

Затем мы лежали на широкой кровати, на которой – темное шелковое белье, и я, прислушиваясь к ударам его сердца, смотрела в черный потолок и еще немного на окно за приоткрытой шторой, через которое на нас лила свет желто-розовая луна, несомненно, смущенная тем, чему стала невольной свидетельницей.

Зевнула, закрывая глаза. К черту все! И эти мысли, и эту луну, и то, что она увидела на огромной кровати оборотня. Завтра… Вернее, уже утром я обо всем хорошенько подумаю! Спасу Стаса, узнаю у Артема о делах пятилетней давности, затем мы со Степаном решим, как быть дальше.

А сегодня я – жертва кораблекрушения, которая жуть как хочет спать.

Спохватилась. Конечно, мне надо выспаться и восстановить магический резерв, но не здесь же!.. Я вовсе не собиралась оставаться с оборотнем до самого утра! И пусть веки давно уже тяжеленные, словно налитые вековой усталостью, а хозяин шепчет в ухо: «Спи, Ликусь! Тебе надо отдохнуть», я…

Бабушка всегда говорила, что упрямство родилось раньше меня, поэтому я все же встала. Вернее, сперва села, затем оттолкнула чужую руку и поднялась, едва не запутавшись в собственных ватных ногах. Подумала с досадой, что одежда моя черт знает где!.. Подозреваю, равномерно распределена на сотне квадратных метров огромной гостиной на первом этаже. Или… Кажется, я лишилась ее сразу же в районе входных дверей!

Стоять голой под взглядом оборотня было не совсем удобно, несмотря на то, что он уже детально и многократно изучил мое тело, поэтому я натянула на себя чужую светлую майку, подхватив ее со стула возле кровати. Мужская одежда оказалась мне велика от слова «совсем», свисала почти до колен, а грудь вываливалась из всех вырезов, как бы я не старалась их равномерно распределить.

Подозреваю, видок еще тот!..

– Ликусь, ты что?! – спросил растерянный оборотень. – Ты куда собралась?.. Если в ванную, то прямо по коридору. Может, пить хочешь?

Тоже сел. Потянулся, включил ночник, и я смогла оценить размеры огромной спальни, заставленной темной мебелью. Какие-то шкафы, книжная полка, рядом с ней большой письменный стол, на котором блеснул серебряный корпус лаптопа. Темные шторы, а за ними стыдливо прячется растущая луна… Чужой мир и чужая жизнь, с которой мне совсем не по пути.

– Нет, мне не надо в ванную, и пить я тоже не хочу… Отвези меня домой! – попросила Степана. – Поздно уже, и я… Я очень устала!

Хотела сказать, что не стану спать с ним в одной кровати, но решила, что он и сам поймет. Оказалось, не понял. Удивился, откинул одеяло, и я уставилась на темную полоску с завитушками волос, начинавшуюся на груди и убегающую…

Ну да, убегающую.

Оборотень же, нисколько не смущаясь своей наготы, приглашающе похлопал по кровати рядом с собой.

– Иди ко мне, – позвал меня. – Зачем подскочила? Замерзнешь!

Ну уж нет!..

Плевать, что замерзну, потому что до момента, когда начну к нему привыкать, оставалось всего ничего, самая малость. А после того, как я привыкну, вдруг еще возьму и привяжусь! Или же влюблюсь – что может быть хуже?!

Глупая, глупая ведьма, которая постоянно натыкается на одни и те же грабли!

Эти грабли я успела изучить вдоль и поперек. Знала отлично, что такое разбитое сердце, помнила рыдания по ночам и одинокую бутылку бренди на одинокой лавочке возле кустов сирени. Мне хватило с лихвой, не хочу я больше!

– Ликусь, не дури! Поздно уже… – заявил мне оборотень. – Иди ко мне, под одеялко!

Везти домой меня он не собирался, ясное дело! Да и мне, несмотря на врожденное упрямство, мысль о возвращении в собственную квартиру неожиданно показалась так себе хорошей. Стоило представить темную, одинокую спальню, как усталое воображение тут же разродилось ощетинившимися пастями Белых, выглядывающих из всех углов, с капающей на мой теплый восточный ковер слюной.

– Под одеялко, говоришь?.. – переспросила у Степана неуверенно. – А ты… Ты случайно не забываешься, Коршунов?! Ты ведь помнишь, что я, вообще-то, Седьмая Эн..ска?

Потому глупая ведьма, кажется, сама начинала забывать, что люди с Даром и оборотни несовместимы, как бы ей сильно ни хотелось их совместить!

– Какая же ты Седьмая? – с легким смешком отозвался Степан. – Ты давно уже Первая, Ликусь! Ну же, иди ко мне!

Первая?! Нет же, никакая я не Первая, но… приятно!

Постояла немного, чувствуя, как мерзнут усталые ноги. Подумала, подумала и… пошла под его чертово одеялко! Завернулась, позволив себя укутать, подвинула его руку – тяжелая, зараза! Фыркнула, когда он снова попытался меня обнять. Наконец, устроились. Он все же уложил рядом свою руку, а потом еще пристроил и ногу так, чтобы меня касаться, а я свернулась калачиком под горячим мужским боком.

И сразу же уснула, уверенная, что рядом со Степаном меня не тронет ни одна бешеная Белая собака! Они капали слюной где-то на задворках сознания, но мир сновидений поглотил, похитил меня у всех до самого утра.

***

Кухня в доме оборотня оказалась вполне добротной – из натурального дерева, с широкой каменной столешницей, темном стеклом настенных шкафчиков и блестящим металлом раковин, напичканная всевозможной бытовой техникой. Все было таким новеньким и блестящим, что мне даже показалось – она только что сошла со страниц рекламного проспекта. Единственное, женщины – ну, той, что носит передник на вечернее платье и лучезарно улыбается в камеру на том самом проспекте! – на этой кухне отродясь не водилось.

Здесь не было ни одной женщины, которая бы долго и много готовила для своего мужчины. Ведь я – ведьма, чувствую подобные вещи! К тому же, в подтверждение моим мыслям, Степан сообщил, что у него есть приходящая уборщица, которая пару раз в неделю до блеска надраивает столешницу и бытовую технику, протирает сверкающие стекла шкафчиков и заполняет здоровенный, похожий на космический корабль холодильник продуктами на случай, если хозяину захочется подкрепиться дома.

Только вот готовить Коршунов не любил и не умел. Признался мне в этом утром, когда мы только поднимались из постели, после чего добавил, что ему уж очень хочется есть. Затем поступил как настоящий мужчина – привел меня на кухню, а сам сбежал в душ.

Я немного помедитировала перед распахнутой дверцей холодильника, размышляя, из чего соорудить оборотню калорийный завтрак. Знала, что их племя надо много и хорошо кормить, особенно после вчерашних трансформаций и длительных упражнений в постели. И первое, и второе должны были отнять у него много сил, поэтому я вбухала в миску шесть яиц из непочатой упаковки. Затем, окинув вернувшегося из душа хозяина оценивающим взглядом, добавила еще два. На небольшой сковородке уже обжаривались овощи, а на прозрачной, тонкой дощечке я натерла твердый сыр, кусочек которого выловила в недрах двухдверного холодильника. Рядом с соковыжималкой, на металлическую поверхность которой бросало лучи утреннее солнце из распахнутых окон, стояли два стакана с апельсиновым соком.

– Продуктов на вас, оборотней, не напасешься! – заявила я Степану, когда он, в чистой майке и светлых джинсах, обнял меня и поцеловал куда-то в район уха.

Улыбнулась – щекотно же! – затем подумала… Как же странно, что я совсем не замечаю запах, который до этого так сильно меня раздражал! От оборотня пахло влажной, чистой мужской кожей и парфюмом, совершенно не похожим на те, чем пользовались Артем или Димочка.

Степан тем временем оценил мои приготовления, кивнул одобрительно.

– Так и есть, не напасешься! – согласился со мной. – Нас надо хорошенько кормить, потому что мы постоянно… голодные!

И тут же полез под мою футболку, которую я одолжила из хозяйского шкафа. Ну, «голодным» он явно не был, так как утро прошло очень бурно… Но я все же отогнала приставучего оборотня, заявив, чтобы он выбирал: либо секс, либо… Ведь все остынет! Немного подумав, он покорно уселся за большой стол в светлой гостиной, поглядывая на меня в собственной майке, спадающей до стесанных колен, с явным удовольствием. Справедливо рассудил, что от еды отказываются только дураки, а ведьма от него и после завтрака никуда не денется.

Потому что глупая ведьма и не думала никуда деваться… Не собиралась противиться ни его поцелуям, ни жарким ласкам!

Затем, дожидаясь завтрака, принялся рассказывать мне о новостях. Ему как раз звонили, пока я принимала душ.

Утро не принесло изменений в состоянии главы Эн..кого филиала – Стас все так же не реагировал на происходящее. Еще вчера его увезли на дачу к Степану, что в полусотне километров от Эн..ска, где у оборотня были большой дом, пруд, банька и даже подсобное хозяйство. Мы собирались отправиться туда этим вечером, потому что у Степана и у меня нашлись дела в городе.

Состояние Херберта тоже пока что без особых изменений. У Маруси и ребенка все в порядке, она уже приехала в больницу. Там за ней присматривала Виолетта, одна из Серых. Оставшиеся члены Эн..ского Ордена Древних живы и здоровы, к каждому из них Коршунов пристроил своих оборотней. Пленника они тоже допросили, но никакой ясности в происходящее он не внес. Ну, кроме того, что Белые вконец обнаглели и действовали по указке того самого неведомого нам кукловода. Развоплощенный мною оборотень оказался, как и подозревал Степан, из Вильнюса. Укусили его недавно, всего пару месяцев назад. Вчера утром он получил приказ своего альфы, которому безропотно подчинился. Конечно же, новенький знал, что на Орден Древних нападать нельзя, но… Ведьм и колдунов он толком-то и не видел, а его альфа здесь, рядом! Осязаемый и постоянный голос в его голове, противиться которому нет никакой возможности.

Рассказывая это, Степан помогал мне накрывать на стол, одновременно показывая, что и в каких шкафчиках лежит, словно решил, что я поселюсь в его доме надолго. Затем жадно накинулся на еду. Я же, взглянув на летнее яркое солнце за окном, подумала…

Черт, а ведь хорошая у него кухня, нравится она мне! Здесь все было именно так, как я люблю – достаточно места, и широкая столешница, и много шкафчиков, и блестящая посудомойка. Да и о доме, который вчера вечером показался мне мрачным каменным монстром, этим утром я переменила свое мнение. Он выглядел светлым и уютным. Обставленный в минималистическом стиле, лишь на первый взгляд казался простым, но в этой простоте угадывался утонченный вкус.

– Что теперь с ним будет? – спросила я у Степана, все же решив, что… Меня это не касается – ни его дом, ни его кухня!

– Пару дней побудет обычным человеком, – Степан активно орудовал вилкой. – Потом я предложу ему перейти на сторону Серых. Сделаю такое предложение, от которого он не сможет отказаться! Станет частью моей Стаи, как и многие из Белых. Если, конечно, ты не собираешься донести на него в Орден.

– Донести?! – удивилась я, ковыряя вилкой в своей тарелке. – Интересно, кому бы мне на него настучать?! – спросила преувеличенно-задумчиво, на что Степан усмехнулся. – Стасу сейчас не до взбесившихся оборотней, а Херберту так вообще ни до чего. Да и с Москвой пока ничего не понятно…

Тот колдун, говоривший со мной на кладбище через Стаса, заявил, что все началось именно в Москве. Давно уже, целых пять лет назад! Но ведь за это время столько всего могло случиться! И не было никого, кто мог бы мне внятно растолковать, что именно происходит, – этим утром я снова попыталась дозвониться до старых московских друзей из Ордена, но их телефоны все так же были отключены.

При мысли, что с ними случилась беда, по спине пробежала холодная поземка.

Неужели они все мешали планам сумасшедшего колдуна?! И Марина Викторовна, и Елена, темная ведьма, и хохотушка Вика, Девятая Москвы, моя лучшая подружка?.. Но это еще не все! Я знала, что тот кукловод, дергающий за ниточки, уже решил, что и мое время истекло. Он тщательно подготовил первую сцену моего убийства – ночное кладбище, и Стас, и Белые на подхвате.

Только вот в очередной раз все прошло не так, как он планировал. Я опять все испортила, отказавшись умирать… на том самом кладбище! Теперь ему требовалось время, чтобы переписать сценарий и заново подобрать актеров. Меня снова попытаются убить, я нисколько в этом не сомневалась. Это лишь вопрос времени.

Время!.. Уверена, новая попытка не заставит себя ждать, поэтому я решила использовать это время продуктивно. Узнать как можно больше и придумать, как мне выжить.

У меня даже появилось некое подобие плана.

– Я встречаюсь с Артемом Савицким этим вечером, – заявила Степану. – Он будет ждать меня в «Нейбурге» в шесть вечера. – Написала Артему этим утром, указав место и время встречи, и он тут же ответил согласием.

Это был дорогущий ресторан в Старом Городе. Верх консервативности – с метрдотелем в строгом костюме, официантами в «бабочках», белоснежными скатертями, тяжелыми серебряными подсвечниками и огромными окнами, выходящими на оживленную туристическую улицу.

Только вот оборотню моя идея совсем не понравилась.

– Нет, Ликусь, на встречу с Савицким ты не пойдешь! Это слишком опасно, а мне твоих приключений на кладбище хватило! Чуть не поседел, – пожаловался мне оборотень на меня саму, потерев короткостиженую голову. – Я и сам с ним переговорю.

– Ничего подобного! – возразила ему. – К тому же из твоей затеи все равно ничего не выйдет, потому что он с тобой даже разговаривать не станет!

Оборотней Артем терпеть не мог. Так же, как и свой отец, считал их нелюдями, вторым сортом. К тому же что помешает ему развоплотить Степана, если, не дай бог, Артем узнает, что мы провели эту ночь вместе?

Причем развоплотить – это в лучшем случае! Месть моего бывшего могла стать запоминающейся.

– На встречу пойду я, потому что мне он ничего не сделает, – заявила я альфе Серых, потянувшись к стакану с апельсиновым соком. – Пей, – приказала ему, прежде чем он начал возражать, – а то все витамины выйдут!

И тот покорно взялся за стакан. Наверное, чтобы все витамины не вышли.

– Ликусь, я тебя к нему не отпущу, даже и не проси! – напившись витаминов, храбро заявил упрямый оборотень.

Но ругаться с ним я не стала.

– Мне надо знать, – очень-очень! – кто в этом замешан! К тому же я найду к нему подход. – Кому, как не мне, знать, как лучше с ним разговаривать! – Обещаю, что я сделаю это так, что он мне все расскажет… Не спорь! – заявила оборотню, потому что по глазам его видела: все еще не хотел меня отпускать. – Он расскажет хотя бы потому, что до сих пор в меня влюблен. – Не проняло. – Степан, ну не станет же он меня убивать в центре города, на глазах у всех!..

Я ведь знала, что Артем приехал в Эн..ск за мной. Только вот… для чего именно я ему нужна?!

С трудом, но все же уломала Степана – легко мне не было ни одну секунду! – и тот, скрепя сердце, согласился отпустить меня на встречу. Но с одним условием – он будет неподалеку. Совсем рядом. Можно сказать, дышать в затылок.

– Посмотри-ка, что я нашел! – заявил оборотень после того, как мы мило позавтракали и он помог мне убрать со стола.

Притащил свой серебристый лаптоп, развернул в мою сторону экран. На нем – статья годичной давности с новостного портала Петрозаводска. Я быстро пробежала ее глазами. Оказалось, что прошлой осенью доблестный полицейский Андрей Визулис был серьезно ранен при исполнении. Настолько серьезно, что впал в кому и полежал в ней почти два месяца, пока в один прекрасный день не пришел в себя. Сел, встал и сразу же отправился в отделение, вызвав серьезный переполох в городской больнице.

– Какое все-таки… похвальное служебное рвение! – произнесла я задумчиво.

– После этого случая в Петрозаводске он проработал недолго, – добавил Степан. – От силы месяца полтора. Затем перевелся в Эн..ск.

– Интересно, что ему здесь понадобилось?

Ни Степан, ни я этого не знали. Да и приглядывающие за полицейским оборотни ничего особенного в его поведении не заметили. Дом – работа, работа – дом. Ни женщины, ни друзья следователя центрального отдела не навещали.

– Никакой ясности! – констатировал Степан.

Я же промолчала, потому что… У меня появились кое-какие соображения на эту тему. Причем настолько фантастические, что сама из-за них немного растерялась. Решила, что мне придется встретиться еще и с Андреем… Хотя бы для того, чтобы проверить свои собственные фантастические соображения! Только вот оборотню об этом говорить не стала, решив приберечь эту новость на потом. Вон как он из-за Артема завелся!..

Вместо этого спросила у Степана о его собственных планах.

Альфа Серых собирался держать оборону Эн..ска и присматривать за мной денно и нощно. А еще – разобраться в том, что происходит в его собственном городе, и созвать Большой Совет Стай. Оборотни обмозгуют все сообща, затем примут решение.

Если Орден Древних прогнил изнутри и распространяет заразную болезнь на города и филиалы Восточного Ковена, то… оборотням придется выбрать, на чью сторону они встанут. Поддержат ли существующую власть или же ввяжутся в войну. А если ввяжутся, то это будет их первое независимое решение с времен Бартоломью Мохнатого, который изменил историю их рода, поклявшись в вечной верности обладателям магического Дара.

Мы обсудили еще и это, а затем, наконец-таки, отправились в город. Я смотрела из окна джипа на проносящиеся мимо разномастные коттеджи пригорода. За заборами мелькали веселенькие клумбы с распустившимися тюльпанами и золотистыми головками нарциссов – лето уже вовсю заявляло свои права, раскрашивая мир своими пестрыми красками. А еще – за заборами я видела слишком много детских горок и качелек.

Подумала – хорошее же здесь место растить детей! Только вот не для меня.

Несмотря на совместную ночь, совместный завтрак и совместную нашу с оборотнем войну против неведомого нам врага, мы с Коршуновым, к сожалению, все так же несовместимы. Несовместимы настолько, что чем раньше прекратим все это… Наши совместные ночи и совместные завтраки, а еще – мою руку в его руке, которую он не забывал поглаживать, пока рулил в сторону центра, – тем будет лучше.

Вернее, легче. Не знаю, как ему, но мне уж точно!

Но, похоже, и оборотня тоже порядком зацепило, потому что отпускать меня он не собирался. В буквальном смысле этого слова. Держал за руку, затем, когда мы замерли на первом светофоре на повороте к центру, поцеловал в ладонь.

– Съездим с тобой пообедать! – заявил мне. – Рядом с твоим салоном есть неплохое местечко…

По ладони растеклось, расползлось горячительное тепло, которое вскоре охватило не только руку, но и перекинулось на мое тело, все еще помнившее его сладкие ласки. От подобных мыслей щеки вспыхнули пожаром.

Мне показалось, что он поцеловал меня в самое сердце.

Отняла руку. Затем, отвернувшись, стала смотреть в свое окно. Тем временем мы уже миновали один из спальных районов и выехали на центральную улицу. По обе стороны дороги потянулись солидные пятиэтажные здания, увешанные рекламными щитами. Внутри – бесконечные офисы нескончаемых бизнес-центров, чьи первые этажи отданы на откуп нарядным кафе и ярким витринам магазинов, возле которых сновали по-летнему одетые жители Эн..ска.

Не подозревая о сумасшедшем колдуне, делавшем из людей своих марионеток, они привычно спешили на работу – кто-то пешком, кто-то на своих машинах, либо дожидались общественного транспорта. Мимо проехал разноцветный автобус с афишами нового триллера про инопланетное вторжение, и я подумала… Какие, к чертям, инопланетяне?!

Тут бы еще понять, кто вторгся в собственный город!

Вскоре мы застряли в утренней пробке перед въездом на Каменный Мост. За нами, я уже знала, в своей машине следовали знакомые мне оборотни – Пашка, Эдгар и Маркус, которые будут меня охранять, так как их хозяину тоже надо бы заглянуть на свои объекты.

Война-войной, а работу никто не отменял.

– Степан, нам надо поговорить! – все же решилась, потому что его рука вновь коснулась моей ладони. Гладила, ласкала. – Ты немного не так все понял! То, что между нами было этой ночью… Это просто секс, ничего больше!

Замолчала, вновь уставившись в окно. Жертва кораблекрушения, сказала себе, которой пора прийти в себя. Оказалось, почему-то произнесла эту фразу вслух.

– Какое еще кораблекрушение? – удивился оборотень. – Ликусь, ты опять за свое? Ну что опять не так?

– Да, я опять за свое, и мне все опять не так! – огрызнулась в ответ.

Оборотень оторвал взгляд от дороги, и я уставилась в его серые спокойные глаза. Не выдержав, отвернулась. Подозреваю, услышанное ему совсем не понравится!

– Ничего не изменилось, Коршунов! – собравшись с духом, сказала ему. – Несмотря на то, что мы так мило и содержательно провели время в твоей постели, ты можешь больше не стараться… Не надо ко мне заезжать, и обедать мы с тобой тоже не станем! Все закончилось этим утром. Бал прошел, и Золушка превратилась в тыкву… Ты получил то, что хотел. Да и я… Вчера я хотела этого не меньше твоего!

– Ликусь, не дури! – отозвался он устало. – С чего ты взяла, что это был «просто секс» и все уже закончилось?

– С чего-то, да и взяла!

Усмехнулся.

– Хороший аргумент, но попробуй еще раз. Объясни мне, в какие дебри нас опять завела твоя логика.

– Я тебе уже тысячу раз объясняла! Хочешь послушать тысячу первый?..

– Уже наслышан про нашу несовместимость! Только вот после этой ночи, Ликусь, это звучит довольно неубедительно. Придумай что-нибудь новенькое, на этот раз более достоверное.

Хотела было рассердиться, но потом решила, что насчет физической совместимости он очень даже прав и доказал мне это многократно. Но ведь это совершенно не меняло суть дела! Очень скоро он встретит ту, которая станет для него важнее всех, и забудет про глупую ведьму.

Не ему, а мне ходить с разбитым сердцем!

– Ничего больше не будет, Коршунов! – сказала ему резко, зло. – Давай ты уже дождешься свою пару и успокоишься! Или можешь не успокаиваться, пока ждешь, но… Уже не со мной! Потому что, знаешь ли, если мы продолжим в том же духе, я еще решу, что между нами что-то есть, а это не так.

– Ликусь…

– Я терпеть не могу измен! Двух мне вполне хватило, так что я…

Не договорила. Смотрела, как напряглась мужская рука, сжимающая черный здоровенный руль. Кажется, он весь напрягся, словно раздался в плечах. Да так, что в просторной его машине неожиданно стало тесно. Настолько тесно, что для меня не осталось больше воздуха.

Был-был, но враз весь вышел!.. Может, из-за того, что Степан спросил:

– Ты серьезно считаешь, что я буду тебе изменять?

– Останови машину! – приказала ему, потому что все еще не могла вздохнуть. Голова закружилась, напуганные магические потоки пришли в хаотичное движение. – Сейчас же! Мне… Мне все равно, с кем и что ты будешь делать, Коршунов, потому что… Мне надо выйти!

Все же кое-как вздохнула, затем принялась тыкать пальцем в стеклоподъемник, но тот не собирался открывался. Проклятые нервы, из-за которых все, все вокруг ломается!

– Ликусь, так уж случилось… Тебе сложно в это поверить, но ты и есть моя пара. Я уже тебя встретил и больше мне никого не надо.

– Ну конечно же!.. – выдохнула я. – Очень, очень смешно, Коршунов! Просто верх остроумия… Значит, я – твоя пара?! А тот факт, что я, вообще-то, ведьма, а ты, на минуточку, оборотень, тебя вообще… Тебя это нисколько не смущает?!

Признался, что нет. Его абсолютно ничего не смущало в сложившейся ситуации!

– Значит, мы с тобой возьмем и перепишем всю историю моего Ордена и твоих Стай?! Здесь, в Эн..ске? Никогда такого не было, оборотень и ведьма не могут быть парой друг другу, а у нас с тобой, значит, случилось?!

– Случилось, и еще как! – кажется, он тоже начинал злиться. Но я разозлилась первая, поэтому…

– Да пошел ты, Коршунов!

Тут воздух вновь вышел весь без остатка, и мир взорвался…

Правда, это был небольшой, локальный взрыв. Экран на центральной консоли «Мерседеса» пошел разноцветными волнами, затем на нем истерически вспыхнули, замигали все иконки. Зашипело радио, после чего электроника в джипе отказала полностью. Машина заглохла, но все еще продолжала катиться к светофору, на котором почему-то горели разом все три цвета.

Оказалось, жертвами моего нервного срыва стали не только светофор и «Мерседес» Коршунова, но и машины вокруг нас. Мимо пронесся потерявший управление троллейбус. Врезался в малолитражку, заглохшую на перекрестке.

– Успокойся! – приказал мне Степан, выворачивая руль. – Ликусь, сейчас же прекрати! Дыши глубже! Вот так… Давай со мной – вдох, выдох!.. Ну же!

Попыталась прийти в себя и утихомирить взбесившиеся магические потоки. Отмахнулась от оборотня, который тем временем ловко повернул свой «танк» в сторону тротуара, обнаружив пустое место на парковке вдоль улицы.

Тут в соседнем ряду раздался глухой стук и звук разбитого стекла. Еще одна авария!

Степан, негромко выругавшись, выжал тормоза. Машина остановилась, и я принялась дергать ручку дверцы, пытаясь выбраться наружу, но – конечно же! – заклинило еще и центральный замок.

– Ликусь, не сходи с ума! – попросил меня оборотень. – Возьми себя в руки. Это же твой город, в конце концов! Не стоит его разрушать только из-за того, что я тебя люблю.

Вопила сигнализация у стоявших рядом с нами машин. В кафе напротив – с круглыми столиками и деревянными ящиками бело-красных цветов – сработали железные жалюзи. Опускались на окна в разгар рабочего дня, а на них обескураженно смотрели растерянные официанты.

– Все вы так говорите! – сказала Коршунову, кусая губы. – Вы все меня поначалу очень даже любите! Не знаю, рассказывал ли тебе Стас… Я ведь собиралась замуж, а потом застукала своего жениха в постели с другой! Хорошо, хоть не предложил мне к ним присоединиться… Затем хотела ребенка от Ди… От второго моего любовника, но тоже передумала. Потому что он тоже мило развлекался. На своем рабочем столе… Причем, снова не со мной!

– Ликусь…

– Да что ты заладил одно и то же! Я уже двадцать семь лет как Ликуся! Все, не могу так больше! Вы мне все надоели… Особенно ты, Коршунов! Отстань от меня, ну сколько же можно?! Ведь умный мужик, а несешь полную чушь! Никакая мы не пара, поэтому можешь изменять мне направо и налево. Мне вообще все равно!

Вместо ответа он попытался меня обнять, но я не далась, потому что разнервничалась так, что дальше просто некуда. Вновь принялась дергать дверцу. Тут центральный замок сжалился, выпуская меня на волю.

– Можешь спросить у своего московского, – сказал мне вслед Степан, когда я спрыгнула с подножки, – почему ты все еще Седьмая, хотя давно уже должна была быть Первой. Кто давал тебе посвящения?! Его отец?.. Так вот, Ликусь, один тебе изменил, второй тебе явно недодал. Подумай об этом, когда пойдешь к нему на встречу!

Я лишь гневно засопела в ответ, вознамерившись захлопнуть дверь.

– Смотри в оба! – добавил Коршунов. – Я люблю тебя, упрямая ведьмочка, и всегда буду рядом.

Немного порадовалась тому, что оборотни не чувствуют магии, потому перед тем, как закрыть дверь, все же накинула на Коршунова защитное заклинание. Если кто-то и попытается развоплотить альфу Серых, то… Ну что же, пуcть пробует!

А затем еще и еще раз…

Немного постояла, приходя в себя. Магические потоки стали понемногу успокаиваться, возвращаясь к своему нормальному течению. Я слышала, как переругивались водители столкнувшихся машин, как шелестели поднимающиеся жалюзи на окнах кафе. Светофор тоже заработал, и «пробка» потихоньку пришла в движение.

Степан уже завел машину и укатил на свой объект, а на его место зарулил светлый Пашкин «Гольф». Из него тут же выпрыгнули трое моих знакомцев. Судя по довольным лицам, оборотни предвкушали приятные часы в эксклюзивном салоне красоты и фитнесс центре.

Кивнула парням, все еще кусая губы и жалея, что так нехорошо вышло со Степаном. Он сказал, что любит меня, несмотря на безобразный скандал, который я ему закатила… Уехал, и без него сразу же стало неуютно и совершенно одиноко в моем собственном городе.

Вздохнув, потащилась на работу – одинокая ведьма с разбитыми коленями в компании трех придурковатых молодых оборотней. Окинула виноватым взглядом учиненные мною разрушения – к двум столкнувшимся иномарками уже подъехала дорожная полиция, а на перекрестке суетилась бригада из «Транспортного Управления». Трое в зеленых жилетах рассматривали троллейбус, не поделивший дорогу со светлым «Ниссаном» и, почесывая затылки, гадали, как такое могло произойти.

Мне было стыдно за свой нервный срыв.

Глава 11

Артем уже дожидался меня в полупустом ресторане, потому что из-за врожденной вредности я решила порядком опоздать. Сидел за дальним столиком, сжимая в руках бокал, нетерпеливо поглядывая в сторону входа. Наконец, заметил.

Так же, как и я его.

Играла негромкая музыка – кажется, что-то из джаза – и трепещущие в приглушенном свете ресторана свечи бросали неровные блики на его красивое, немного осунувшееся лицо. Он был в черной рубашке и темных джинсах, и от резкого контраста с лежащим рядом на белоснежной скатерти букетом красных роз у меня зарябило в глазах.

И я пропустила удар сердца.

Покачнулась на высоченных каблуках – я всегда держала на работе запасную пару и выходное платье на всякие непредусмотренные случаи… Такие, как сегодня! Но все же устояла, потому что знала – время слабости прошло, кануло в Лету ровно в тот момент, когда в моем городе начали убивать и преследовать членов моего собственного Ордена.

Вскинула голову, затем гордо простучала каблуками по каменному полу, направляясь к Артему следом за усатым, пожилым метрдотелем. Шла, покачивая бедрами, размышляя… Похоже, Артем решительно собирался покорить сердце глупой ведьмы – рядом с розами лежала продолговатая темно-синяя бархатная коробочка. Нет, не кольцо – в ней явно что-то большое и, несомненно, дорогое.

Он не привык мелочиться.

Но и это еще не все, что я заметила! В руке Артем сжимал бокал из толстого стекла, в котором плескалась, играя в свете множества свечей, янтарная жидкость вперемешку с кусками льда. Уверена, как всегда пил виски, за эти пять лет не изменив своим привычкам!

Но слишком уж рано начал. Похоже, порядком нервничал.

Подскочил, когда я подошла. Подхватил букет, подарил мне цветы, произнес полагающийся к случаю комплемент.

– Ты прекрасна! – выдохнул восхищенно, затем засобирался меня поцеловать.

Метил в губы, но я ловко подставила щеку.

Кивнула согласно, потому что долго готовилась к этой встрече. Черное узкое платье без рукавов облегало мою фигуру. Его подол удачно скрывал сбитые на ночном кладбище колени, которые я успела залечить, но корка с ран пока не сошла. Квадратный вырез выгодно подчеркивал высокую грудь. Довершали облик распущенные волосы с завитыми локонами и продуманный макияж – мои мастера всегда готовы помочь своей хозяйке поразить противника в самое сердце. Сбить его с дыхания и лишить связных мыслей, кроме одной…

Только вот сегодня не будет повторения первого свидания!

Единственное, обоняния мои горьковато-резкие духи Артема не лишили. Красивое, породистое мужское лицо изменилось ровно в тот миг, когда он учуял… Синие глаза сузились, ноздри презрительно затрепетали, потому что за соседний столик, метрах в пяти от нас, метрдотель усадил Степана и бородатого Ивара. Еще пара Серых, я знала, дежурили возле «Нейбурга». Незаметно держались в тени, но наблюдали за нами через большие окна ресторана.

Степан сдержал свое слово, когда пообещал, что всегда будет рядом.

– Оборотни! – поморщился Артем. – Лохматым-то что здесь понадобилось?! Я давно уже говорил отцу, что пора запретить им находиться в одних местах с Орденом Древних! Мерзкий запах псины отбивает у меня всякий аппетит…

На миг я лишилась дар речи, представив, что такой… Если такие, как Артем, придут к власти, они ведь смогут запретить Степану… Эдгару, Ивару, Маркусу, Пашке или же тому смешному бородачу, который называл меня «госпожой», поглядывая на своего альфу со значением, обедать в местах, куда приходят носители Дара!

Как же гадко!

– Времена Ку-клукс-клана давно прошли, – сказала я Артему резко, едва сдерживая гнев. – Оборотни всегда были нам верны, и ни ты, ни кто другой не имеет права отзываться о них подобным образом!

Синие глаза Артема расширились от удивления, но он тут же спохватился, видимо, осознав собственный промах. Он явно не собирался меня расстраивать или же вступать в глупый спор о правах Стай. Вместо этого, бросив на оборотней быстрый взгляд, принялся за мной ухаживать. Легко касаясь моей руки, на которой поблескивали тонкие золотые браслеты, помог усесться за стол. Проследил, чтобы явившийся с меню официант пристроил подаренные мне цветы в хрустальную вазу. Наконец, сел напротив, улыбаясь мне совершенно неотразимой улыбкой.

Все было как раньше, когда еще были он и я!.. Только вот от сумасшествия, напавшего на меня в первую нашу встречу, не осталось ни следа. Наверное, потому что неподалеку сидело другое мое сумасшествие…

Степан наблюдал за нами излишне внимательно.

– Серая Стая давно уже живет в этом городе, – сказала я Артему, отложив в сторону меню. – Живут спокойно, никого не трогают, решают свои внутренние проблемы. Так же, как и я… Тоже жила спокойно и тоже решала собственные внутренние проблемы. Только вот в последнее время, Артем, все изменилось. За эти пару дней на мою жизнь и здравый смысл покушались уже несколько раз.

– Ликусь…

– Только не делай вид, что ты не в курсе! – поморщилась я. – И подарок свой убери, – кивнула на бархатную коробочку, по которой он постукивал длинными, нервными пальцами. – Все равно не возьму! Я здесь для того, чтобы серьезно с тобой поговорить… об этих самых покушениях.

Напрягся, и я почувствовала, как вокруг нас зашевелились магические потоки. Артем усиливал свою защиту.

– Дурить тоже не надо! – посоветовала ему. – Все-таки я – Седьмая, а ты Восьмой!.. К тому же за мной приглядывают, – кинула взгляд в сторону оборотней. – Это мои спутники, Артем! Они пришли сюда вместе со мной, поэтому не вздумай от них отгораживаться. Никаких магических куполов!.. Я хочу, чтобы они были в курсе нашего разговора.

Артем нервным жестом подхватил стакан, и я смотрела, как, запрокинув голову, он сделал большой глоток.

– Поговорить? – спросил у меня, стукнув стаканом о столешницу. Тем временем я попросила официанта принести мне воду со льдом. На его встречный вопрос покачала головой. Нет, ужинать мы не будем, только разговоры разговаривать. – О чем же ты собираешься со мной говорить, да еще и в присутствии оборотней? Быть может о том, что я приехал к тебе после пятилетней разлуки, но с нашей первой встречи ты постоянно меня игнорируешь?! Не отвечаешь на звонки, хотя я схожу с ума от тревоги! Затем являешься на встречу с этими… – полный ненависти взгляд в сторону Степана и Ивара.

Уверена, Степан отплатил ему той же самой монетой.

– Нелюдями, – подсказала своему бывшему жениху, когда он сбился с мысли, подбирая нужное слово. – Браво, мои аплодисменты!.. Кстати, неплохо сыграно! Как раз в духе Мстислава – начать разговор с обвинений, тем самым деморализовав противника. Но видишь ли, дорогой мой Артемчик, – усмехнулась, потому что знала – он терпеть не мог, когда его называли подобным образом. Но это была моя мелкая месть за «нелюдей», – я ведь тоже была его ученицей!

Артем откинулся на широкую спинку стула, затем скрестил руки на груди.

– Ликусь, к чему все это? Почему бы нам просто… не поговорить обо всем спокойно? Поставить защиту и обсудить наши, – он сделал ударение на это слово, – личные дела без свидетелей? Кстати, я бы не отказался повторить то, что было на первой встрече…

Глоток, еще глоток. Жестом подозвал дежурившего неподалеку официанта, попросив принести еще бокал. Впрочем, уверена, Артем и сам уже догадался, что повторения не будет.

– Нет, – покачала головой, – в нашем сегодняшнем меню исключительно одни разговоры. Причем, сначала говорить буду я, а ты… Ты можешь напиваться в свое удовольствие и одновременно меня поправлять, если собьюсь.

Усмехнулся. Интересно, догадывался ли Артем, что скоро ему станет совсем не до смеха?

– Видишь ли, последние пару дней я очень много думала… Думала о том, что происходит в моем городе, и еще о том, кто тебя прислал, Савицкий!

– Что за чушь? – поморщился Артем. – Ликусь, ну хватит уже! Кто именно мог меня прислать?!

– Это как раз я и собираюсь выяснить, но сперва… Сперва я изложу тебе собственное видение ситуации. Ты ведь приехал сюда не только за мной, как поспешил заверить меня в нашу первую встречу. И ты приехал сюда не один! С тобой в город проникло еще несколько… Несколько человек из его воинства.

– Какого еще воинства?! С чего ты взяла, что я приехал не один? Ликусь, ну это же просто смешно!

– Не цепляйся к деталям, Савицкий! Они приехали либо одновременно с тобой, либо за несколько дней до тебя, это уже не суть важно! Важно лишь то, что ты – их координатор, Артем! На тебе лежит ответственность за захват Эн..ска. При этом первую часть задания ты выполнил на «отлично». Прибыл сюда с вполне официальным визитом, встретился со Стасом. Я ведь в курсе того, что вы встречались! Только вот, думаю, ты пришел на встречу не один. С тобой был тот, кто носит в себе частицу колдуна… Тот, кто покорился его воле и передал ее, словно заразную болезнь, главе Эн..ского филиала. Вы застали Стаса врасплох, сломили его сопротивление, заставив подчиниться.

Артем ошеломленно молчал, а я тем временем продолжала.

– Это… Это – словно какой-то злобный, опасный вирус! Первое время организм еще пытается с ним бороться. На короткое время резко повышается температура, потому что иммунитет всеми силами стремится победить захватчика. Но Стас не справился, и твой хозяин заполучил его тело и разум в полное свое распоряжение. Именно он приказал Стасу отключить телефон и отправиться в верный вам литовский филиал. Скорее всего потому, что из памяти Стаса он узнал – меня постоянно охраняют оборотни, и понял, что с поддержкой Серой Стаи меня так просто не взять.

– Лика…

– Помолчи, Савицкий, не сбивай меня с мысли! Возможно, ты этого еще не знал, но продолжал ответственно выполнять собственное задание. Следующим в твоем списке был Херберт. Мы ведь говорили с ним тем утром, и он упомянул, что собирается встретиться с кем-то еще… При этом Херберт что-то знал о Стасе. Возможно, слышал о его болезни и, скорее всего, вспомнил о подобных случаях в других филиалах.

– Ты думаешь, именно я его?..

– Думаю, именно ты! Нет, не убивал, но со своим напарником вы попытались его сломать. Только вот Херберт оказался покрепче Стаса и сопротивлялся чужой воле до последнего. Почти победил, из-за чего стал слишком опасен. Ведь Херберт принялся звонить… В принципе, вместо того, чтобы позвонить мне и все рассказать, он позвонил своей невесте, наказав ей тотчас же убираться из страны. И вот тогда твой хозяин отдал приказ его убить!

Нервная улыбка тронула губы Артема. Он вновь потянулся к бокалу.

– Полнейший бред! – заявил мне.

– Ты пей, пей! – усмехнулась я. – Самое интересное еще впереди. Можешь заказать себе целую бутылку, не помешает! Ведь я подхожу к твоим промахам, Артемчик!

– Каким еще промахам?!

– Эпохальным, Артем! Твоим эпохальным промахам… Потому что ты – полнейший бездарь! Имея такого отца – Первого Москвы! – с влиянием на Большой Совет… Нет, не так! Думаю, он его уже полностью контролирует… Так вот, вместо того, чтобы заниматься развитием собственного Дара, ты до сих пор еще Восьмой! Только не говори мне, что я тоже Седьмая. Ты ведь знаешь, что я давно должна была получить куда более высокое посвящение! Только вот твой отец, – вспомнила слова Степана, – мне немного… недодал. Интересно, почему?

Вместо ответа Артем нахмурился.

– Но сейчас это совершенно неважно, – продолжила я. – Ведь я стала подозревала тебя с того момента, когда нашли ту фотографию…

– Какую еще фотографию? – спросил он неуверенно.

Артем явно не знал о снимке. Растерялся.

– Из нашей поездки в Испанию, дорогой мой бывший женишок!.. Из того города, где похоронен Торквемада.

К моему удивлению, он дернулся так, что чуть было не расплескал свой виски, но я не придала этому значение. Завелась так, что уже и не остановить.

– Зачем ты вообще дал грабителю мой снимок?! Хотел, чтобы он выследил меня наверняка и без ошибок? Сам тем временем отвлекал меня в отеле, выполняя очередное задание… Думаю, твой хозяин почувствовал, как я пыталась добраться до него через фотографию псковских девочек. Испугался, что доберусь раньше времени – ведь он еще был не готов! – вот и приказал тебе действовать. Только ты в очередной раз все испортил! В итоге – труп подельника в морге, а я утвердилась в подозрениях, что с тобой не все чисто.

– Бред! – отозвался Артем с досадой. – Я уже сотню раз тебе говорил… Но ты меня никогда не слушаешь, упрямая ведьма! Как ты не понимаешь? Почему не видишь очевидного?! За всем этим стоит рука Западного Ковена!

– Ну конечно же!.. Рука, нога и другие части тела! Только вот не Западного Ковена, а нашего родного, Восточного… Мне это не нравится, Артем, и я не позволю этой самой «руке» беспрепятственно хозяйничать в моем городе! К тому же я больше не одна. Херберт выжил – еще один твой промах, Савицкий! Если ты уж бьешь, то добивай… Стас тоже больше не ваш. Это уже третий, Артем! И… Он многое мне рассказал!

Стас мне еще ничего не рассказал, потому что я немного перестаралась на кладбище, но Артему знать об этом было не обязательно.

– Ликусь…

– Я почти все знаю, Артем, не хватает лишь кое-каких мелочей, поэтому не смей мне больше врать! Но у меня к тебе есть личный вопрос… Чем же он купил тебя, Савицкий?! Что предложил взамен такого, от чего ты не смог отказаться? Сейчас на тебе такая защита, что так просто мне и не пробиться, но ведь я знаю… Отлично помню тот момент, когда мы валялись с тобой голыми в постели. Кстати, твой четвертый промах, Артемчик! Тогда ты не держался так рьяно за свою защиту… Нет, я не пыталась тебя считать – ты бы почувствовал! – но я тоже кое-что почувствовала. Вернее, не заметила в твоем сознании того самого барьера, что был у Метлицкого, у Стаса и псковских девочек… Сразу и не поняла, что это означает, но позже догадалась. Ты чист, и твоя душа при тебе, Артем! Твою волю никто не похищал, но ты преданно служишь… Давно уже, целых пять лет! – Выдохнула, затем спросила: – Почему ты согласился тогда притащить в наш дом чужую девицу?

Он молчал. Пальцы все сильнее сжимали стакан, и я увидела, как судорожно пульсировала синяя вена на его запястье. Подумала отстраненно – а ведь раздавит!..

– В тот раз не было никакой наведенной иллюзии, – продолжала я, поняв, что еще немного, и я его сломаю. Оставалось лишь дожать. – А вот враги… Уже тогда у меня были враги! И самым главным из них оказался ты! Скажи мне, Артем… Хотя бы ради нашей прежней любви! Ведь я любила тебя так сильно, что едва не умерла, когда ты меня предал. Долго приходила в себя – несколько мучительных лет. И до сих пор пребываю в недоумении… Что же он пообещал тебе такого, из-за чего ты поступил со мной вот так?! Почему выбрал его, а не меня?

В ответ – сумрачный взгляд. Наконец, еще один большой глоток. Осушил бокал и… решился.

– Ты не права, в тот раз я выбрал тебя, Ликусь!.. Он пообещал мне оставить тебя в живых. Поклялся не убивать, но ради этого мне пришлось… Пришлось поступить с тобой именно так. Убрать тебя с его пути, заставить уехать. Другого выхода не было – ты не могла оставаться в Москве. Ты должна была вернуться в свой город. Пять лет… Именно столько я выторговал у него для тебя. Пять лет запрета и пять лет спокойной жизни для тебя! Но эти годы вышли, и он снова пришел за тобой, только на этот раз он куда сильнее… И я – единственный, кто еще удерживает его от убийства.

Выдохнула изумленно, потому что не ожидала такого поворота.

– Ты больше никого не удерживаешь! – покачала головой.

– Все зашло слишком далеко, – продолжал Артем, – но ты все еще можешь остаться в живых. Ты все еще можешь к нам присоединиться! Я ведь приехал за тобой, Ликусь! Думал, что смогу… Смогу заставить тебя заново полюбить меня так же сильно, как и тогда. Так же сильно, как я люблю тебя! Ты бы стала одной из нас, и вот тогда, обещаю…

– Ты обещаешь мне, что я останусь жива, но для этого мне придется пройти добровольную лоботомию? Запустить «чужого» в собственную голову, позволить хозяйничать в моей душе, в моих мыслях, рыться в моей памяти?.. Стать марионеткой колдуна?! Ради чего же мне это делать, Артемчик?

– Ради меня, Ликусь! Потому что я люблю тебя и прошу тебя… Лика, это твой единственный шанс! Твой шанс спастись. Сделай это ради себя… Сделай это ради меня! Покорись ему! Ты останешься в живых, и мы снова будем вместе.

Смотрела на него, размышляя, почему за все то время, пока мы были вместе, я так и не разглядела, что у Артема такие безвольные губы. Не обратила внимания на скошенный, вялый подбородок и растерянный, щенячий взгляд его синих глаз. Смотрела на него и не понимала – как я могла так долго и так беззаветно любить вот это… Вот этого слизняка?! Как могла не послушать бабушку, которая с первого взгляда определила, что Артем мне не пара?!

– Вика, моя подруга… – голос предательски дрогнул. – Она еще жива?

Артем моргнул, явно не ожидая такого вопроса.

– Ликусь…

– Вика. – Повторила я жестче. – Жива или нет?

– Ликусь, она отказалась… Мы не смогли сломать…

– Вика!

– Нет.

– Тварь!..

Выдохнула. Вернее, задышала часто-часто, пытаясь справиться с подступившими слезами. Оборотни за соседним столиком напряглись, и я знала – Артема от скорого самосуда Серой Стаи отделяет лишь одно мое слово. Или того меньше – один лишь брошенный на Степана взгляд.

– Продолжим! – сказала бывшему жениху, все же решив, что… Нет, пусть еще поживет! – Смотри мне в глаза, Савицкий! Елена, Темная Ведьма… Третья Москвы. Она ведь тоже не поддалась, и вы ее убили?!

– Ликусь, послушай… – заюлил он.

Убили, обреченно догадалась я.

– Марина Викторовна?!

Заморгал, отводя взгляд.

– Она жива! – догадалась я. – Это хорошо! Очень, очень хорошие новости, Савицкий! Значит, все же есть сопротивление…

– Ликусь…

– Это еще не все! Андрей Визулис… Смотри мне в глаза! От твоей разговорчивости зависит продолжительность твоей глупой, никчемной жизни… Кто он такой?

Молчание.

– Отвечай мне!

– Понятия не имею! – обиженно выкрикнул Артем. В его голосе послышались истерические нотки. – Никогда о нем не слышал!

– Очень хорошо! Значит, не из ваших… Продолжим. Кто твой хозяин? Твой отец?

Тут губы Артема затряслись, и взгляд стал расфокусированным. Нет, не так – обреченным. Лицо побледнело, и я поняла, что… Нет, это не Мстислав! Своего отца Артем уважал, иногда над ним посмеивался, но никогда не боялся! Этот же колдун внушал Артему жутчайший ужас. Настолько сильный, что он опасался его куда сильный, чем мести бывшей невесты и двух разъяренных оборотней.

– Но твой отец и весь Большой Совет уже на его стороне, не так ли? Вы успешно захватили Москву и теперь протягиваете свои щупальца во все города Восточного Ковена. Кое-где захват проходит легко – как, например, в Вильнюсе… Но кое-где вам не удалось обойтись без жертв.

Москва… Сколько им не покорилось, из-за чего их пришлось убрать со своего пути? Псков… Двое убитых из Ордена. Эн..ск… Херберт в реанимации, Стас не реагирует на происходящее.

– Вашими жертвами становятся те, кто оказывает вам сопротивление. Те, кто слишком силен и не поддается чужой воле. Но ведь это война, не так ли, Артемчик?! Именно таким образом он тебе это и преподнес! Убедил тебя, что все эти жертвы – необходимое зло в борьбе за правое дело. Может, задвинул какую-нибудь идею о чистоте в рядах Ордена Древних, который давно уже должен править миром. Тебя всегда увлекали подобные разговоры, потому что ты слишком честолюбив, только вот умом не вышел! К тому же, уверена, он пообещал тебе место рядом со своим троном…

Артем заморгал, затем судорожно схватился за бокал, и я поняла – в который раз не ошиблась.

– Ликусь, все очень-очень серьезно! – забормотал он. – Ты даже не представляешь, насколько все серьезно и насколько далеко все зашло!..

– Ну раз так, то расскажи мне…

– Его уже никто и ничто не остановит, потому что… Ты даже не представляешь, кто противостоит тебе! Что именно тебе противостоит!

– Ну так объясни мне… Просвети глупую ведьму! Кто мне противостоит?

Объяснять он не стал. Затряс головой, выражение глаз стало затравленным, лицо приняло обреченное выражение.

Судя по давящему взгляду оборотней, который я чувствовала своим затылком – клыкастые братья думали, что Артема надо додавить. Но я рассудила иначе, потому что понимала: добровольно Артем больше ничего не расскажет.

– Значит так, Савицкий! Слушай меня внимательно. У тебя есть два часа… Ровно два часа на то, чтобы убраться из моего города. Ни секундой больше, ни секундой меньше! И адептов своих забери, потому что ровно через два часа я выхожу на охоту. И если я кого-нибудь из ваших найду в своем городе, меня уже никто не остановит… Ты меня понял?

Кивнул.

– Я все же пощажу тебя сегодня, как… Как предателя, который почти что сдал своего господина. Ах, не нравится формулировка?.. Хорошо, считай себя парламентером, которого не бьют. Вернешься в Москву и передашь своему хозяину, что я жду его здесь, в своем городе! В Москве мы уже с ним, оказывается, пересекались, только вот я не запомнила. Теперь его очередь приехать ко мне в гости. Если, конечно, твой мастер не испугается какой-то там Седьмой! Так что допивай свой коктейль и проваливай!

Нет, кое-что забыла!

– Но если кто-то… Кто-то из тех, кто мне близок и дорог, пострадает за эти два часа… Бабулька из Ордена прольет на себя чай или оборотень по дурости порежет лапу – учти, разбираться я не стану! Посчитаю, что ты нарушил договор и что парламентеров бьют. И вот тогда… Тогда никто не помешает мне тебя прикончить! Ясно ли я выражаюсь, Савицкий?

Оглянулась на подсобравшихся, словно приготовившихся к прыжку, оборотней. Покачала головой. Нет, он пока еще не ваша добыча! Мне нужно… Нужно добраться до его хозяина! Нужно, чтобы Артем передал мое послание. Я собиралась навязать колдуну бой на своей территории и на своих условиях. Только тогда у нас будет призрачный, но шанс на победу.

– Куда уж яснее! – огрызнулся Артем, допивая бокал. У него тряслись руки. – Но если ты сейчас не пойдешь со мной, я больше не смогу тебя спасти!

Последняя, провальная попытка.

– Считай, что ты меня уже не спас, – усмехнулась в ответ. – Не спас прошлой ночью, когда на меня напал мой лучший друг, пытаясь раскроить мне голову монтировкой. Не спас, когда ваши марионеточные оборотни хотели разорвать меня на части. Хотя нет!.. Ты не спас меня гораздо раньше. Еще пять лет назад, когда развлекался в нашей кровати с какой-то шлюхой!

Встала, потому что наш разговор был закончен. Внутри шумела, плескалась ненависть, толкая меня на безумства. На миг захотелось перевернуть здесь все вверх дном. Устроить небольшой апокалипсис с перегоревшими электрическими приборами, летающей посудой и серебряными подсвечниками, затем посмотреть на реакцию Артема. На то, как дрогнет высокомерное лицо метрдотеля, и насколько резво будут разбегаться официанты и посетители.

Но не стала. Это все же мой город, и я не собиралась никому причинять вреда. Только тем, кто нарушал законы Ордена Древних!.. Потому что тот, кто подчинял и убивал носителей Дара, заслужил самое суровое наказание.

Глава 12

В его квартире – пустые стены с ободранными обоями. Грязные, затоптанные полы, треснувший плафон светильника в прихожей, из которого лился тусклый свет. Рядом – покосившее квадратное зеркало с отбитым углом. Прикрытая дверь вела на кухню, вторая – в еще одну жилую комнату, которая ужаснула меня полным отсутствием мебели.

А еще – никакой одежды на древней вешалке. И запах… Запах дома, в котором давно уже никто не живет.

Я предполагала увидеть нечто подобное, но растерялась, когда столкнулась с этим лицом к лицу. Впрочем, все началось с моего звонка…

После встречи с Артемом я решительно набрала номер следователя, заявив Андрею, что хочу с ним встретиться. Готова рассказать ему правду, которая одна на всех, затем выслушать его собственную версию. Если он, конечно, согласится ею со мной поделиться.

Оказалось, для этого мне надо приехать к нему домой, в один из спальных районов Эн..ска. И я сразу же согласилась, потому что разговор с бывшим женихом вселил в меня истерическую уверенность в том, что мне все, все по плечу.

Но стоило лишь нажать клавишу «отбой», как от прежней убежденности не осталось ни следа. Да и Степану это не слишком понравилось… Вернее, совершенно не понравилось, особенно когда оборотень узнал, что на встречу я собираюсь пойти одна. Долго сопротивлялся, порываясь меня сопровождать, но я все же настояла на своем. Потому что он – альфа Серых, а я – Седьмая Эн..ска, и разубедить меня в чем-то, если я вобью себе это в голову, крайне проблематично.

Нет, я не сказала ему это в лицо, потому что союзников у меня раз-два и обчелся! Вернее, одна лишь Серая Стая… Зато я привела альфе неоспоримый довод, объяснив, почему на встречу с Андреем должна пойти без него. Потому что я так чувствую, заявила Степану, уставившись в темнеющее, хмурящееся над крышами серых девятиэтажек небо.

Если Андрей – тот, о ком я думаю, то наш разговор может стать переломным в этой войне.

– Попробуй для разнообразия мне доверять! – перестав пялиться в небо, посмотрела во встревоженные глаза оборотня. – Обещаю, что… собираюсь прожить еще очень долго и, по возможности, очень счастливо. Так что глупости в мои планы совершенно не входят!

Все же уговорила.

– Ликусь, будь осторожна! – Степан хотел было меня обнять, но я не далась. Опасалась, что оборотень почувствует нервную дрожь, время от времени пробегающую по моему телу, и догадается, что я вовсе не так уже в себе уверена, как пыталась показаться.

Тогда уж точно он никуда меня не отпустит!

– Этот следователь… Откуда он вообще свалился на нашу голову?! – пробурчал недовольный оборотень.

Поправил бретельку на моем платье, затем накинул мне на плечи свой пиджак. Покачала головой, возвращая ему одежду. Нет, пусть это будет открытое платье! Осознание собственной привлекательности добавляло в мои скупые активы некое подобие уверенности.

– Если Андрей – тот, о ком я думаю, то… Он не причинит мне вреда!

– Кто он, Ликусь?..

– Подозреваю, один из Ордена Высших, и я очень надеюсь, что он выступит на нашей стороне. Его поддержка добавит нам шансов на победу, потому что сейчас они… довольно скудные.

Если не сказать, что и того хуже!

– Плевать мне на шансы! – мрачно отозвался Степан. – Я не хочу, чтобы ты рисковала своей жизнью, отправляясь на встречу с непонятно кем!

– Без его помощи наша дальнейшая жизнь скоро будет под о-очень большим вопросом, так что не надо мне говорить о рисках! – возразила ему.

Он ведь слышал каждое слово, сказанное Артемом! Если против нас выступит весь Большой Совет, к которому присоединятся сильнейшие носители Дара из других филиалов Ордена, верные колдуну, то… Даже если Херберт очнется, Стас придет в себя, у Клавдии Николаевны случится проблеск в сознании, нас поддержат Джон с Марусиной мамой и к нам присоединятся несколько дружественных Степану Стай, то… Мы не выстоим, потому что нас все равно слишком мало!

Правда, у меня до сих пор оставалась надежда на Западный Ковен. Пьеру я пока еще не звонила, решив, что раз уж в колоде мне попался джокер в лице Андрея, то стоит разыграть эту карту. Сперва я посмотрю, что принесет нам эта встреча, а уж потом поговорю с Первым Парижа!

Наконец, после долгих препирательств Степан согласился караулить меня с несколькими из Стаи под окнами дома Андрея Визулиса. Дал мне пятнадцать… Нет, все же выторговала у него двадцать минут. Если за это время я не спущусь к нему или не подам знак, что со мной все в порядке, то за мной придут оборотни. Наплюют на нежную психику проживающих в тридцатом доме по Жасминовой улице и вломятся в квартиру номер двенадцать на третьем этаже старой советской многоэтажки.

Кивнула, посмотрев на серый подъезд с поломанным домофоном, на дверях которого черной краской было написано: «Лена, я тебя люблю!» Сейчас мне было совершенно не до любви… Открыла скрипучую дверь, затем, покачиваясь на каблуках, поднялась на третий этаж. Собиралась уже ткнуть пальцем в старый советский звонок, перед этим возведя вокруг себя защиту не хуже Великой Китайской Стены, но тут Андрей сам открыл мне дверь.

Застыл в полутемном дверном проеме. Здоровенный, головой чуть ли не подпирает дверной косяк. На тренированном мужском теле – домашние, вытянутые на коленях «треники» и глупая желтая майка с Винни-Пухом.

На губах следователя играла дурашливая ухмылка.

– Ну заходи, раз пришла! – заявил мне с ленцой в голосе.

Посторонился, пропуская в квартиру.

Зашла. Замерла в прихожей, выдохнула изумленно, оценив размеры запустения. Впрочем, увиденное лишь сильнее убедило меня в собственной правоте.

– Проходи, проходи! – подбодрил следователь, но я, сделав шаг, застыла возле зеркала с отбитым краем, не решаясь войти в пустую комнату, в которой из мебели был лишь лежащий возле стены старый полосатый матрас. Растерянно повернулась к Андрею, мельком отметив, что на покрытой толстым слоем пыли зеркальной поверхности отразилась перепуганная ведьма с растрепавшимися локонами, одетая в черное совершенно не подходящее ни к месту, ни к времени коктейльное платье.

Остатки уверенности пали смертью храбрых, а под оценивающим мужским взглядом тут же ожили, забегали тревожные предчувствия. Не выдержав, отвернулась. Уставилась в зеркало на стоящего за моей спиной Андрея.

Тут он шагнул ко мне, и вся моя магическая защита пропала, испарилась без следа. Его руки обняли меня за талию, горячее дыхание обожгло ухо. Словно одурманенная, чувствовала, как чужая ладонь ласкала, поглаживая, мой живот, поднимаясь к груди, тогда как вторая бесцеремонно забралась под черный подол.

– Нет! – выдохнула резко, скидывая с себя липкий дурман чужого гипнотического присутствия. Вцепилась в его руку, что уже залезла под мое платье, поглаживая бедро. Впилась в нее ногтями, силясь оттолкнуть. – Я не за этим сюда пришла!

– Так уж и не за этим? – усмехнулся Андрей мне в ухо. – Так уж и «нет»? – добавил, все сильнее прижимая меня к себе. Сквозь тонкую ткань платья я прекрасно чувствовала охватившее его возбуждение. – Или твое «нет» все-таки больше смахивает на «да»?

– Мое «нет» совершенно не похоже на «да», под каким углом на него ни посмотри! – ответила ему с раздражением. – Руки убери! Совсем озверел, господин следователь?!

Думала приложить его магией, но… Не стала. Не факт, что поможет – раз уж он так ловко разобрался с моей защитой, а ведь я – Седьмая Эн..ска, что-то понимаю в таких вещах! К тому же меня не оставляло ощущение, что все это часть какой-то непонятной игры, в которой я не собиралась участвовать. Значит, и ему скоро надоест!

К тому же после моей резкой отповеди Андрей отодвинулся, перестав слишком уж откровенно ко мне прижиматься, но продолжал допытываться

– Так почему же нет? Назови хоть одну причину!

– Потому что… – дернула головой, пребольно отбив затылок об его грудину. Андрей негромко охнул, разжав руки. – Потому что я не хочу!

«Ликусь, неужели ты думаешь, что я буду тебе изменять?» – недавно спросил меня Степан, на что я ему ответила, что мне все равно. Но дело в том, что мне вовсе было не все равно! И ему, уверена, тоже.

Поэтому я тоже не буду, не хочу, не собираюсь ему изменять!

– Я здесь вовсе не для того, чтобы весело кувыркаться на твоем… – нервно сглотнула, – милом матрасике! Я пришла сюда за правдой и готова рассказать тебе свою. О своем Ордене, о том, что происходит в Эн… ске, и попросить тебя о помощи. Но сперва ты должен меня отпустить. Хватит уже меня щупать!..

– С чего ты решила, что я тебе помогу?

– Потому что я знаю, кто ты такой.

Усмехнулся, но отпускать не спешил, все так же дышал в ухо.

– А если я скажу, что моя помощь продается и что ее цена довольно высока?.. Но у одной красивой ведьмочки с собой есть все, чтобы за нее расплатиться.

Поцеловал меня куда-то за ухо, из-за чего по натянутому словно струна телу пробежала горячая волна.

– Тогда я отвечу тебе, что забыла кошелек дома! – ответила раздраженно. – Нечем мне сегодня с тобой рассчитываться! Все, разговор окончен, руки убрал!.. Я ухожу и приду в другой раз, когда… Когда твои услуги подешевеют!

– Ух ты! Такая маленькая, а уже такая злая! – рассмеялся следователь. – Интересно, чем же ты думала расплатиться, когда сюда шла, если забыла «кошелек» дома?

– Правдой, Андрюшенька! У меня накопилось ее на целый вагон и маленькую тележку.

– Любопытно. С чего ты решила, что мне этого хватит?

– А давай мы все же проверим?! С какой мне начать?.. Рассказать про себя или все-таки про тебя?

– Про тебя я и так все знаю, Лика Воронцова, Седьмая Эн..ска! Попробуй про меня. Только смотри, не ошибись… Второй попытки у тебя уже не будет!

На миг зарылся носом в мои волосы, но тут же отпустил, заслышав мой возмущенный вздох. Разжал руки, и я повернулась к нему лицом.

– Ты… Ты – один из Ордена Высших! – заявила я Андрею. – Один из тех, чье существование – сплошная иллюзия. Вас слишком мало, но вы все же… есть! И вот уже много сотен лет, чуть ли ни со дня своего появления, наш Орден пытается обнаружить ваш, но до сих пор безрезультатно. Вы появляетесь из ниоткуда и пропадаете в никуда. О вас ходят слухи… Говорят, что вы приходите только тогда, когда кто-то из нас, носителей Дара, слишком уж заиграется, нарушив законы бытия.

– Неплохой пересказ слухов! – отозвался Андрей. – Что-то в нем правда, а что-то совершенно мимо. Но ты пообещала правду обо мне, а я пока что не услышал ни единого слова…

– Погоди, доберемся и до тебя! – Я мысленно вздрогнула, потому что не была до конца уверена в том, что произойдет после того, как я ему скажу. – Правда заключается в том, что в один прекрасный день хороший полицейский из Петрозаводска Андрей Визулис – обычный человек без магического Дара – попал в перестрелку. Он был серьезно ранен, впал в кому и…

– И?.. – насмешливо протянул Андрей.

– Не выжил! – выдохнула я. – Ты умер в той самой городской больнице, так и не приходя в сознание, полгода назад. Но твой дух почему-то остался в этом мире и обрел невиданную даже для меня, темной ведьмы, силу. Силу творить иллюзии настолько реальные, что их не отличить от бытия. Твои способности не поддаются моему пониманию, и мне остается лишь надеяться… После того, что с тобой произошло, ты служишь на стороне добра.

Андрей запрокинул голову – я видела, как зашевелился мужской кадык, – и захохотал.

– На стороне добра?! – отсмеявшись, спросил у меня.

Отвечать ему не стала. Слишком уж… скользкая тема для некромантки из Ордена Древних!

– Покажись! – приказала ему. – Я хочу увидеть тебя… реального.

– Уверена, что хочешь именно этого?

Кивнула. Нервно отвернулась, вновь уставившись в зеркало. Глаза могли и подвести, но зеркало… Оно никогда не обманет ведьму!

Смотрела, как бледнела, таяла мужская фигура за моей спиной, пока не исчезла полностью. Чувствовала, как кружится голова от осознания собственной правоты и понимания – я никогда… Никогда еще не сталкивалась ни с чем подобным!

– Тебе… – сглотнула. – Тебе не нужна ни вода, ни еда. Ты никогда не спишь и не устаешь, потому что давно уже умер. Твой внешний вид – лишь меняющиеся образы из твоей памяти. Ты… Не уверена, но думаю, что ты либо выполняешь приказы Высшего Разума. Либо ты и сам уже… Ты ведь и сам Высший! Андрей, вернись, пожалуйста! – попросила жалобно. – Я не могу разговаривать с пустотой, потому что мне кажется… Мне кажется, что я сошла с ума!

Он тут же послушно появился – все в той же глупой майке, растянутых «трениках» и с ехидной улыбкой на губах.

– Высшая степень наведенной иллюзии, – сказала ему, когда, повернувшись, ткнула в его грудь пальцем. Попала куда-то под ребра, пребольно отбив подушечку указательного об крепкую мускулатуру.

– Может, дама желает проверить… все ли у меня иллюзорное?! – подмигнул Андрей, ухмыльнувшись крайне двусмысленной улыбкой.

– Прекрати уже паясничать! – поморщилась я. – Думаю… Думаю, секс тебя совершенно не интересует.

Снова рассмеялся. Громко, искренне.

– С чего ты взяла? Иногда меня очень даже тянет… по старой памяти! Хочется…

– Ну раз уж тебе хочется, то, подозреваю, очень даже можется! Но проверять я не стану, поверю тебе на слово.

– Значит, все-таки проняло! – усмехнулся он. – Втюрилась в своего оборотня?

Нахмурилась.

– Это не твое дело!

– Так уж и не мое?!

Прежде, чем я поинтересовалась, что, к чертям собачим, означают его намеки, Высший сменил тему. Попросил рассказать мне свою правду о том, что происходит в Эн..ске и Восточном Ковене, и я, немного сбиваясь, выложила ему все, что знала, о чем догадалась и что именно успел рассказать мне Артем.

При этом размышляла, что означают его слова.

«Так уж и не мое?!» – заявил мне Андрей с хитрым видом. А если его?.. Что, если он причастен к тому, что меня постоянно тянет к совершенно неподходящему мужчине?! К тому же Степан утверждал, что мы – пара, а ведь оборотни это хорошо чувствуют… В отличие от меня, ведь я, как заведенная, твердила ему, что оборотни и ведьмы несовместимы, поэтому мы не можем быть вместе!

А если… А если мы можем, потому что к этому приложил свою иллюзорную руку Высший, стоящий передо мной, изменив законы мироздания?!

Тут, мысленно охнув, вспомнила об отведенных мне двадцати минутах. Потом, потом подумаю о любви и совместимости! Я ведь пришла сюда для того, чтобы попросить у Андрея о помощи! Уверена, он знает, кто этот колдун, и с легкостью сможет его остановить! Прекратить чреду убийств, восстановить справедливость и поставить жирную точку во всей этой истории.

Попросила.

– Нет, Лика Воронцова, я здесь совершенно не для этого! – отозвался он жизнерадостно.

– А для чего же? – растерялась я.

В голове, словно мыльные пузыри, лопались мои радужные надежды.

– Мы не вмешиваемся в дела Ордена Древних, пока вы в состоянии справиться сами. Просто наблюдаем, иногда подталкивая вас в нужном направлении.

Я мысленно чертыхнулась. А ведь я так надеялась!

– С чего ты решил, что мы в состоянии?! Этот колдун скоро явится за мной в Эн..ск, – вызов брошен, мне казалось, что он его примет, – а нас здесь – раз, два и обчелся!

Андрей покачал головой.

– Но кое-какую справедливость я все же восстановлю. Хотя бы в отношении тебя. Пошли!

Привел меня в пустую комнату, в которой – паутина по углам, пыльные окна, засаленные, в жирных пятнах обои в цветочек и грязный матрас в углу. На миг мелькнула мысль – а если бы я согласилась «расплатиться» с ним за правду, неужели уложил бы меня на это?!

– Как именно ты… собираешься восстанавливать справедливость? – осторожно поинтересовалась я у Высшего.

– Дам тебе то, что ты недополучила. Причитающиеся посвящения, – пояснил Андрей, потянувшись к моему лбу длинным пальцем. – Ты ведь давно уже не Седьмая и даже не Первая, Лика Воронцова! Ты – где-то близко к абсолютному Нулю и можешь достигнуть невиданных высот магии, если будешь хорошенько развивать свой Дар. Но при этом ты все еще ходишь Седьмой!

Прохладное касание, но из его пальца тут же полился жар. И я закрыла глаза. Кусала губы, чувствуя, как магический огонь, порождение Высшего, прожигал тончайшие энергетические каналы, позволяющие ведьме работать с магическими потоками в полную силу своего Дара.

До этого я уже получала четыре посвящения – Десятое и Девятое от бабушки, Восьмое и Седьмое от Мстислава – и отлично помнила, что каждое из них выливалось в жуткую головную боль в процессе и полную потерю сил на целые сутки после него, но теперь… Теперь я держалась, понимая, что никто не в силах дать мне большего, чем Андрей Визулис, бывший полицейский, в силу странных обстоятельств обрётший странные способности.

Но полицейские всегда остаются полицейскими, поэтому…

– Кто это колдун? – прошептала я. – Ты ведь все знаешь… Скажи мне!

– Тот, кто нарушил равновесие и потревожил мир мертвых. Забрал у них то, что ему не принадлежит, и не собирается возвращать.

– Спасибо! – огрызнулась я, стараясь не морщиться от раскаленной лавы, в которую превратилась моя голова. – Ты мне очень, очень помог!.. А проще сказать нельзя? Его зовут Вася Пупкин, и я утащу в ад его бессмертную душу за то, что он успел здесь порядком нагрешить!

Уверена, у него длиннющий список жертв. Вика… Елена, темная ведьма… Двое из Пскова. Херберт в реанимации. И еще… Сколько еще мне неизвестных, кто посмел ему противиться? Десятки? Может, счет идет уже на сотни?

– Нет, моя маленькая ведьмочка, это так не работает! – назидательно произнес Андрей, продолжая давить иллюзорным пальцем в мой лоб. – Ты со всем разберешься сама!

– А если не разберусь? Что, если я не справлюсь?..

– Вот тогда и поговорим! Но ты ведь умная ведьмочка, Лика Воронцова, и я дал тебе достаточно подсказок. Вот и последняя из них – ты знаешь его в лицо.

– Да что ты говоришь!.. – прошипела в ответ. – Наверное, у меня полная амнезия, потому что я много кого знаю, но ни один не подходит!

– Подумай еще раз! А потом еще, и еще… А вот теперь, подозреваю, будет очень больно! Мы подходим к Высшим Посвящениям.

Третье, Второе и Первое… Не факт, что я выживу, если он даст их мне все одновременно.

– Возможно, ты даже потеряешь сознание, но так даже лучше… Своего рода анестезия, – усмехнулся Андрей. – Ты все-таки сядь, Лика Воронцова, а то мне еще придется перетаскивать твое бесчувственное тело. Мало ли, какие мысли придут мне в голову?!

– Нет у тебя головы! – огрызнулась я, потому что мне давно уже было не до шуток. Кое-как устроилась на его матрасе. – Если я потеряю сознание, то… Прошу, предупреди оборотней! Степан ждет меня возле дома. Он волнуется, – а я не хотела, чтобы он переживал. – Но ты его хорошенько предупреди!.. Так, чтобы он поверил!

Сознание уплывало, и сквозь белесую пелену я услышала насмешливый голос Андрея.

– Уж я-то его хорошенько предупрежу! Да так, что он поверит…

***

…А потом я очнулась. Выпуталась из липкой, серой паутины сна, в которой отрывистыми картинками мелькали воспоминания о вчерашнем дне. Распахнула глаза, уставилась в серый, в прожилках трещин потолок пустой квартиры. Заморгала, пытаясь прийти в себя и отличить быль от грез.

В мире сновидений меня преследовали синие растерянные глаза Артема, тревожный взгляд Степана и еще Андрей… Высший гонялся за мной в своей глупой майке и заношенных штанах, хотя сам оказался целиком и полностью иллюзией, и я старательно от него убегала. Зато когда он меня догонял, то тыкал холодным пальцем в лоб, и голова раз за разом наполнялась раскаленной лавой Высших Посвящений, лишая способности мыслить, унося в темноту беспамятства.

Но я все же выжила. Проснулась, со стоном потянулась, чувствуя себя совершенно разбитой, словно всю ночь напролет разгружала товарный поезд, который потом на меня еще и наехал…

Чихнула от забившейся в нос пыли, потому что оказалось, что я спала, уткнувшись лицом в грязный матрас. Фу, какая гадость!..

Села. Трясущейся рукой потерла лицо, пытаясь прийти в себя. Посмотрела на светлеющее небо в грязном окне, с ужасом осознав, что уже… Черт, а ведь давно уже рассвело!

Выходит, пока я валялась на матрасе в квартире номер двенадцать по Жасминовой Улице, наступило завтра! А Степан… Степан остался во вчерашнем дне! Но почему же оборотни так за мной и не пришли?! Что помешало им ворваться в квартиру, когда истекли отведенные мне двадцать минут?! Кто им помешал?

Если только… Высший!

И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

– Андрей! – позвала я. – Андрей, ты здесь?!

Голос прозвучал хрипло, напуганно. Да и слова, словно мячики, гулко бились, отскакивая, внутри черепной коробки, отзываясь застарелой головной болью.

Андрей мне не ответил, поэтому я потянулась к стоявшей неподалеку обуви. Трепетной заботы хозяина хватило на то, чтобы стянуть с меня туфли, поставить их возле своего древнего матраса, а рядом пристроить мою маленькую сумочку.

Телефон!..

Трясущимися руками вытащила маленький белый аппарат и… со стоном схватилась за болящую голову. Четырнадцать пропущенных звонков от Степана.

Жесть!..

Ладно, потом разберусь!

Встала, кое-как натянула туфли, затем отправилась в ванную комнату. Свет все же загорелся, повезло! Уставилась на свою растерянную, заспанную физиономию в маленьком зеркале, затем на проржавевшую душевую кабину. Брезгливо морщась, пустила воду. Кран долго фыркал и плевался, но мне все же удалось умыться и вытереть подолом черные круги под глазами от поплывшей косметики.

Доковыляла до входной двери. Степану из квартиры звонить не решилась, подумав, что сделаю это, когда выйду из дома. Мне жуть как хотелось на свежий воздух! Спустилась по ступенькам, с легким удивлением понимая, что… Несмотря на жуткое самочувствие, магические потоки этим утром я ощущала куда сильнее. Нет, не так! Острее, тоньше… Они казались более насыщенными, мощными, готовыми в любой миг подчиниться воле ведьмы, угодливо выполнить любое ее желание.

Ради этого стоило и пострадать!

Толкнув плечом скрипучую дверь, вышла из подъезда. Замерла под бетонным козырьком, болезненно щурясь на утреннее солнце, подернутое белесыми облаками. И тут же выдохнула беспомощно, потому что увидела…

Он сидел на лавочке – одинокий альфа Серой Стаи, все в той же одежде, что и вчера – в черных джинсах и темной рубашке с накинутым на мощные плечи пиджаком. Курил.

Курил!.. Оборотень, и курил! Это… Это совершенно не вписывалось в мою картину мира!

Степан тоже меня заметил. Подскочил, отбросив сигарету. Несколько мощных прыжков… Я смотрела, как он бежал ко мне по серому асфальту. Нет, не трансформировался, но я чувствовала, как трепетали магические потоки, понимая, что оборотень был на грани. Похоже, хотел побыстрее до меня добраться, но… передумал перекидываться в последнюю секунду.

– Степан, ты… Что ты делаешь? – жалобно спросила у него, когда он все же добежал. Обнял меня. Жадно, сильно, делая мне больно. Сжал так, что чуть было не треснули кости. – Ты что, здесь всю ночь просидел?! И… Ты курил?! Ты так за меня переживал? С ума сошел?!

– С тобой все в порядке? – спросил вместо ответа.

Кивнула. Его поцелуй был со привкусом сигарет, тревоги и еще чего-то – сладкого, родного, из-за чего подкосились ноги, и меня охватило непреодолимое, всепоглощающее желание сию же минуту успокоить этого мужчину.

Своего мужчину.

У меня все хорошо, – сказала ему. Закивала, заглядывая ему в глаза. Затем, сбиваясь и запинаясь, принялась рассказывать о том, что произошло. Об Андрее, полученных мною шести посвящениях, из-за которых до сих пор жутко кружилась голова и постоянно хотелось прилечь. О том, как я все же прилегла… Вернее, еще вчера потеряла сознание и пришла в себя на грязном матрасе в пустой квартире. А за окном уже рассвет, а в телефоне – его четырнадцать пропущенных звонков…

И еще рассказала о том, как я жутко испугалась, когда не увидела своего оборотня рядом.

– Странное дело, Ликусь! – говорил Степан, уводя меня с крыльца, завернутую в теплый пиджак. Пашка и Маркус дожидались возле лавочки, а еще несколько оборотней провожали нас из кустов внимательными взглядами. – Стоило мне войти в этот… – выругался, – подъезд, как я снова оказывался перед той самой дверью! Снова и снова… Не только я, но Павел, Маркус, Глеб… Никто из моей Стаи не смог подняться выше второго пролета! При том, что в этот подъезд постоянно заходили люди и беспрепятственно шли по своим домам!..

Судя по его виду, Степан пытался добраться до заветной квартиры много раз. Всю ночь напролет.

– Это все Андрей, это его проделки! – сказала я оборотню. – Шутки у него… дебильные, да и сам он не лучше! – вздохнула. – Но он – Высший, мастер наведенных иллюзий, ему и не такое под силу! Думаю, Андрей каким-то образом искривил пространство. Да так, что именно оборотни не смогли попасть в его квартиру. А ведь я просила его!.. Перед тем, как потерять сознание, я попросила его тебя предупредить.

– Он предупредил! – мрачно отозвался Степан.

– Что он сказал? – спросила у него, кусая губы.

Оборотень замялся.

– Сказал, что моя дама немного устала и прилегла отдохнуть, – наконец, признался мне, когда мы подошли к его машине. – И еще нес всякую чушь, о том, что ты… Ты и он… Я пытался оторвать ему голову, но у меня… К сожалению, у меня не вышло!

Он произнес это таким тоном, что у меня не оставалось сомнений – он крайне сожалеет об этом прискорбном факте.

– Нельзя оторвать голову тому, кто давно уже умер и присутствует в этом мире лишь как бестелесный дух, – пробормотала я. – Но ты… Только не говори мне, что ему поверил! Неужели ты мог подумать…

Хотела произнести: «Что я буду тебе изменять?», но не смогла. Не хватило сил. Отвернулась, стараясь скрыть слезы.

Степан покачал головой. Встряхнул меня, уставившись мне в глаза.

– Нет, Ликусь! Я даже мысли не допустил о подобном! Но мне было за тебя очень… очень тревожно.

– Вот и правильно! Правильно, что не подумал и не допустил! Потому что… Потому я не собираюсь тебе изменять!

Все же сказала, и демоны меня побери, если это не было признанием!

Только вот черт его знает, в чем я только что ему призналась…

Глава 13

Иногда я задумывалась, как бы все было дальше и что стало бы с нашими жизнями, если бы…

Этих самых «если» у меня набрался целый список.

Что, если бы мы не поехали тем утром на дачу к Степану сразу после того, как я сложила в спортивную сумку кое-какие вещи из своей квартиры и переоделась в темные брюки, кроссовки, блестящую майку и черную кофту на «молнии»? Что, если бы альфа Серых сам сел за руль, а не устроился со мной на заднем сидении, отдав ключи Пашке, потому что, по его словам, «мое состояние оставляло желать лучшего»? Сказал, что собирается лично проследить, чтобы я поспала, но, подозреваю, после этой ночи он попросту не хотел меня от себя отпускать.

Что, если бы я пристегнула ремень, как он меня уговаривал, а не устроилась, упрямая ведьма, свернувшись калачиком у него на груди, уверенная, что в его объятиях мне ничего не грозит?.. Мне было так хорошо и удобно лежать, прислушиваясь к его дыханию, а ремень безопасности все портил. К тому же Степан поглаживал меня по руке, уговаривая закрыть глаза и немного поспать. Меня давно уже никто не уговаривал, и мне было жуть как приятно.

Только вот почему-то не засыпала.

Вместо этого долго смотрела в окно на проносящийся мимо город и еще ловила в зеркале довольный взгляд Пашки, которому его альфа доверил столь ответственную работу – довезти нас в цельности и сохранности до его дачи, что в часе езды от Эн..ска. Именно там меня дожидался Стас, которого караулили оборотни из Серой Стаи.

Рядом с Пашкой сидел Маркус. Парни сперва негромко переговаривались, но вскоре замолчали и приглушили музыку, давая мне возможность поспать.

– Ликусь, тебе надо отдохнуть! – в который раз заявил Степан, на что я согласно покивала, чувствуя затылком его твердую груди.

Надо.

Мое состояние оставляло желать лучшего, не зря оборотни так переполошились! Даже магия не помогала… Вернее, я чувствовала себя настолько разбитой, что мне было совершенно не до магии. Не выдержав жуткой головной боли, недоброй спутницы каждого посвящения, немного смущаясь – первый раз в жизни! – попросила Степана купить мне в аптеке обезболивающее.

Выпила две таблетки и, прислонившись к его плечу, в который раз попыталась заснуть. Знала же, что полегчает, но все никак не выходило.

Мешали мысли.

Тем временем мы уже выбрались из города и, миновав новенький виадук, выехали на отремонтированное Псковское шоссе. По обе стороны дороги потянулись бесконечные хвойные леса. Мотор джипа убаюкивающе рычал, широкие колеса съедали километр за километром.

– У меня в голове крутится одна бредовая идея… Давай мы вместе над ней подумаем? – попросила я Степана. – А то я что-то… – хотела пожаловаться на головную боль, но не стала.

Таблетки начинали действовать, и мне понемногу становилось лучше.

– Давай подумаем, – с готовностью отозвался Степан, – вместе.

Кажется, ему очень понравилось это слово.

– Я все время размышляю об Артеме… Не морщись! – пусть не видела лица оборотня, потому что лежала, привалившись спиной к его груди, скинув кроссовки и вытянув ноги на сидении, но знала… Странно, мне казалось, что я знала об альфе Серых почти все! Что он думает, что он чувствует, что он… морщится. – Ну вот, возьмем Артема. Из него вышел так себе колдун. Всего лишь Восьмой, которых в Москве очень и очень много. Так же, как и тех, кто намного сильнее его. Причем, не только в магии, но и… Сильнее духом. Не смейся надо мной!

– Я и не думал.

– Хорошо! Хорошо, потому что… Ты ведь и сам слышал – Артем почти сдал нам своего хозяина!

– Почти сдал, – согласился Степан. – Не надо было его отпускать, Ликусь! Я бы его дожал, – произнес он с легкой досадой в голосе.

Подозреваю, мое решение отправить Артема с посланием оборотню не особо нравилось, но… Сейчас не об этом!

– Погоди, не сбивай меня с мысли! Ну вот… Несмотря на его средненький магический дар и нестабильную психику, колдун, безжалостно подчиняющий носителей Дара и убивающий непокорных, почему-то оставляет Артему его собственную волю. Зачем?! Почему он не стал его ломать, если это сделать, подозреваю, проще простого? Почему не превратил его в свою покорную марионетку? Почему не только не подчинил, но и доверил ответственное задание – захват нашего филиала?

Степан задумался, а я продолжала:

– К тому же колдун пошел на поводу Артема еще пять лет назад, согласившись оставить меня в живых. Не морщись! – опять сказала Степану. – Наверное… Наверное, он уже тогда попробовал меня на прочность, но я не поддалась. Либо понял, что так просто не поддамся. Или же… Уже тогда я была в хороших отношениях с Мариной Викторовной, Первой Москвы, и, возможно, он решил не рисковать. Не хотел взбаламутить всех раньше времени. Черт, ну я не знаю!

– Пока еще не знаешь, – успокоил меня Степан. – Но скоро во всем разберешься!

– Разберусь, – согласилась с ним. – Как думаешь, что это может означать?

– То, Ликусь, что он сознательно выделяет Артема из своей Стаи. Не морщись! – со смешком сказал уже мне. – Хорошо, не из Стаи, а из своего ближнего окружения. Артем по какой-то причине на привилегированном положении, и он ему доверяет. Возможно, даже сделал своей правой рукой.

– Его правая рука, его слабое место… – произнесла я задумчиво. – Осознанная ошибка, потому что в Артеме нет ничего ценного, и не заметить этого мог разве что слепой! – Говорить о своем бывшем, о котором я пролила столько слез – какая же я была дура! – оказалось проще простого, словно произошедшее пять лет назад в Москве случилось не со мной, а с моим безликим статистом. – Если только… Если только он не…

– Кто он, Ликусь?

– Тот, кто ему очень и очень дорог. Тот, кого он любит и закрывает глаза на все его ошибки. Потакает его просьбам и капризам, потому что он… его неразумное дитя! Единственное дитя, его собственный сын! Ну конечно же, тогда все сходится! – Я завозилась, устраиваясь поудобнее. – А что, если это все-таки Мстислав?.. – спросила у Степана. – Нет же, ничего не сходится, потому что этот колдун…

– Ты ведь говорила, что он – не Мстислав.

– Я говорила, что он не похож на Мстислава. – Задумалась. – Андрей сказал мне, что тот, кто это делает, что-то украл из мира мертвых… То, что ему не принадлежит, но он не собирается это возвращать. Возможно, именно эта вещь изменила его до неузнаваемости. Ты ведь знаешь, что… Нет, ты не знаешь, но с миром мертвых лучше не шутить… Мстислав изменился так, что я его не узнала! Изменился до такой степени, что его до дрожи боится собственный сын!

Очередной приступ головной боли настиг меня даже через ватную пелену обезболивающего.

– Мстислав, Первый Москвы? – переспросил Степан задумчиво. – Ну что же, вполне жизнеспособная версия! Я думал на него, пока ты не стала уверять меня в обратном. Но каким образом он это провернул? Что именно он украл?

– Пока еще не знаю, – призналась Степану, – но ответ где-то рядом. Прямо у меня под носом… Осталось совсем немного! Совсем немного…. Сейчас я немного посплю, – едва сдержала зевок, – а потом сразу же обо всем догадаюсь!

– Спи, любовь моя! – оборотень поцеловал меня в макушку. – Поспи, а я пока подумаю, как нам из всего этого выбраться.

Закрыла слипающиеся глаза. На миг мелькнула мысль, что мне все же стоило… Стоило поставить на машину динамическую защиту. На оборотней я ее накинула, а на себя… Еще один зевок. Шесть посвящений утягивали меня в дальние сонные дали.

Да ну, к черту все!

Проснулась от того, что Степан пребольно вцепился в мое плечо. Встряхнул. «Ликусь!».. Машина резко тормозила, а я спросонья не сразу поняла… Не понимала, что именно произошло и где я нахожусь. Матерился Пашка, на скорости выкручивая руль в сторону ограждения, за которым виднелись широкая бурая лента мелкой речушки и светлые круглые валуны у ее дальнего порога.

На миг мне показалось, что джип несется прямо на железные перила. Но нет, Пашка пытался по-быстрому развернуться, потому что впереди, на другом конце моста, бушевало пламя. Магическое пламя, в котором я отчетливо различила горящие остовы магических машин и из которого донесся магический взрыв. Первоклассная наведенная иллюзия, которая тут же разродилась еще одной – прямиком на нас из огня вылетел сине-желтый горящий бензовоз с надписью «Statoil» на полыхающем в адском пламене боку.

– Нет! – закричала я Пашке. – Не верь!.. Это все…

Не успела.

В заднюю стойку нашей машины врезалось что-то совершенно не иллюзорное. Натужно зарычал мощный двигатель грузовика, сталкивающего нас с моста, а я… Я уже ничего не могла поделать, потому что крайне неудачно приложилась виском обо что-то твердое.

Наверное, это было переднее сидение или же локоть обнимающего меня Степана.

Затем… Затем, цепляясь за остатки исчезающего сознания – ну что за черт?! – увидела, как кувыркнулось серое небо, меняясь местами с бетонными плитами опор моста. Машина падала, перевернувшись, в мелкую речку, а оборотни… Оборотни перекидывались на лету, грозя раздавить меня своими огромными телами.

Оберегали меня своими мощными телами.

Затем был удар, слишком быстрый и слишком сильный, и сознание окончательно меня покинуло.

***

Приходить в себя оказалось отвратительно.

«Жизнь – это боль», – сказал кто-то из великих, и на этот раз я была с ним полностью солидарна. Реальность вовсе не ждала меня с распахнутыми объятиями. Наоборот, где-то там, за границей уютного бессознательного, стоило лишь сунуться, как меня встретила раскалывающаяся на части голова, саднящие локти, ушибленные ребра и занемевшие запястья.

А еще… Судя по всему, руки были связаны за спиной, а ноги примотаны к чему-то твердому. Не думаю, что меня ждал слишком уж дружелюбный прием! Именно поэтому я всеми силами старалась замедлить свое возвращение в реальность, в которой, по ощущениям, меня хорошенько прокрутили в центрифуге, а затем спеленали так, что и пальцем не пошевелить!

Но враги были совсем рядом. Сквозь полуобморочную пелену до меня доносились мужские голоса, и один из них оказался мне отлично знаком.

Артем! Вот же сволочь!

– Она давно должна была прийти в себя! – встревоженно говорил мой бывший. – Почему она все еще без сознания? Что ты с ней сделал?!

Ему отвечал безразличный незнакомый мужской голос с ярко выраженным литовским акцентом.

– Ничего я с ней не делал! Говорю же, головой приложилась твоя ведьма, поэтому до сих пор в отключке. Но скоро очнется! – склонился надо мой, и я ощутила прогорклое дыхание закоренелого курильщика. – Я ее чувствую… Она уже рядом!

Артем нетерпеливо хмыкнул, затем принялся расхаживать взад-вперед, мерzя пространство нетерпеливыми шагами.

– Ты уверен, что твоя ведьма – Седьмая?! – недоверчиво спросил у него литовец. – Никак не пойму… Пока сложно судить, она еще не до конца пришла в себя, но то, что я сейчас чувствую… Это тянет на куда более высокое посвящение! Да ты и сам видел, какая защита стояла на оборотнях!

– Конечно же, она Седьмая! – огрызнулся Артем. – Еще вчера была, откуда взяться новым посвящениям?!

– Погоди-ка! Девчонка, кажется, в сознании. Сейчас взгляну…

И я тут же почувствовала грубое, наглое вторжение в свой разум. Литовец явно не собирался со мной церемониться. Впрочем, с теми, кто занял противоположную Мстиславу сторону, больше никто не собирался церемониться.

На войне как на войне. На ней – Стас с монтировкой в руках, Херберт в реанимации, горящий бензовоз, грузовик, столкнувший нас с моста, и бетонные плиты вместо неба. А еще – связанные за спиной руки и двое, чьи намерения желают лучшего.

Но и это не самое страшное! Я понятия не имела, что случилось с моими спутниками. Если я здесь, то… где же Степан?!

Но… Позже, подумаю об этом позже!

Прежде, чем незнакомый мне колдун бесцеремонно прошелся по моему разуму и обнаружил, что ведьма из Эн..ска со вчерашнего дня уже больше не Седьмая, я распахнула глаза. И тут же вышвырнула его из своей головы, одновременно возводя защиту, а за ней – иллюзию моего старого посвящения. Да такую, что ни одна магическая сволочь не отличит от настоящей!

– Неплохо! – мужчина даже хрюкнул от удивления. – Резвая же нам попалась ведьмочка! Сразу и не скажешь, что Седьмая!

– Да пошел ты! – прошипела я.

Закашляла, затем принялась дергать руками, связанными за спиной. Запястья затекли, пальцев я почти не чувствовала. Вот же черт!.. Да и ноги… Скосила глаза, уставившись на свои лодыжки, примотанные скотчем к ножкам стула. С удивлением заметила на ногах когда-то белые, а теперь грязные, промокшие носки. Ах, ну да, вспомнила! Я же скинула кроссовки в машине, когда устроилась на груди у Степана, собираясь сладко задремать.

Не надо было мне тогда спать! Но кто мог подумать, что так все обернется?!

Морщась от головной боли и рези в глазах – слишком яркий свет лился от настольной лампы, стоявшей на хлипком столике неподалеку, – огляделась. Оказалось, я находилась в полутемной, заставленной старой, ветхой мебелью комнате. В ней – потертые зеленые ковры на обитых деревом стенах, скрипучие половицы, завешенное темным одеялом маленькое окошко, через которое пробивался робкий дневной свет.

Где-то неподалеку шумело, волновалось море.

Выходило, меня увезли довольно далеко от места аварии – ведь мы ехали на дачу к альфе Серых, а это в противоположном от побережья направлении!

– С возвращением, Ликусь! – нервно произнес застывший рядом со столом Артем, моя старая, неудавшаяся любовь. – Заставила же ты меня поволноваться!

Зато его спутника мое самочувствие совершенно не тревожило. Он вновь склонился надо мной – высокий, грузный мужик среднего возраста с всклокоченной рыжей шевелюрой и окладистой бородкой. Приплюснутый нос и небольшие глазки делали его похожим на откормленную свинью. Нет же, не на свинью, а на кабана! Крайне опасного, свирепого вепря, от которого стоит держаться как можно дальше.

Потому что он был очень сильным. Шестой… Нет же, Пятый!

Я уже догадалась, кто это такой! В Литве был только один Пятый… Глава Вильнюсского филиала Ордена Древних Костас Буткевичус, которого Стас ненавидел искренне и истово и с которым я еще никогда не встречалась.

Бог миловал. Ровно до сегодняшнего дня.

Теперь же Костас упорно пытался сломать мою ментальную защиту.

И я подумала… Ну что же, пусть ломает! Позволила ему сделать небольшую «дыру», затем вдоволь налюбоваться созданной иллюзией моего Седьмого посвящения, скрывая свою истинную природу. Сама же успешно победила головную боль, потому что время для слабости осталось где-то в прошлой жизни. В той жизни, когда я еще ходила на работу, переживала о задерживающихся поставках и недовольных клиентах, думала о предательстве Димочки и о том, что мне все равно, от кого завести ребенка…

В моей новой жизни меня постоянно пытались убить или сломать.

Впрочем, не только меня.

– Что со Степаном? – спросила я у Артема, дернув головой. – Что с оборотнями из моей машины?!

А ведь я его предупреждала!.. Давала два часа, чтобы он убрался из моего города, наказав не трогать тех, кто мне дорог! Зря он меня не послушал!

Вместо Артема мне ответил Костас.

– Сдохли твои собачки! – ухмыльнулся литовец. Выглядел он довольным – уверена, повелся на мою иллюзию.

А я… Не ожидала такого поворота и пропустила болезненный удар в сердце. Заморгала от неожиданности. Уставилась на мужской внушительный живот, обтянутый мешковатой зеленой рубашкой, и спортивные шорты до колен, из которых виднелись кривые волосатые ноги.

Посмотрела ему в лицо. Мерзкий, противный тип!

– Врешь! – сказала Костасу, борясь с приближающимся приступом панической атаки.

Мне опять не хватало воздуха, который… Был, был и весь вышел ровно до тех пор, пока в голове не забилась, не запульсировала неведомая мне венка. «Врет! Врет! Врет!» – твердила она, вторя быстрым ударам сердца.

Кончено же, врет! Степан не мог погибнуть!

– Он выжил! – заявила я литовцу, справившись с расшалившимися нервами. – А сказки прибереги для идиоток, которые будут тебя слушать. Здесь такие не водятся.

Потому что если бы он не выжил, то… Если бы Степан умер, я бы это почувствовала. Поняла ровно в ту же секунду, как только пришла в себя, потому что без него мне совершенно не за чем было бы приходить в себя.

Заморгала от понимания. Невероятное, ошеломляющее чувство! Такого со мной раньше никогда не случалось! После того, как меня предал Артем, мне казалось, что жизнь моя пошла под откос, но если бы Степан умер, то…

Тьма и забвение. Никаких дел на этом свете. Детей у нас нет, так что…

«Будут, будут, будут!» – вновь забилась, испуганно запульсировала венка.

«Будут!» – пообещала я себе. Еще как будут! Когда все закончится, мы обязательно подумаем на эту тему. Из него выйдет хороший отец, а из меня – думаю, очень даже неплохая мама! Будут, потому что он жив, да и я отсюда выберусь. Разыщу его, затем Степан придумает, как выиграть эту войну. Впереди нас будет ждать долгая и, несомненно, счастливая жизнь.

Если, конечно, мы победим.

Посмотрела на литовца, незаметно для него пробуя на прочность его защиту. Теперь, с полученными высшими посвящениями, ни он, ни Артем не представляли для меня особой опасности. Я не удивилась, наткнувшись в разуме Костаса на знакомую стену – так и думала, еще одна марионетка колдуна! Значит, он не продавал свою волю, как Артем. Его подчинили и…

Тут мне в голову пришла странная мысль. Неплохая, только совершенно сумасшедшая! Но почему бы и нет? Почему бы не попробовать остановить эту войну прямо сейчас?! Здесь, в этой пропахшей влажностью комнате в дачном домике неподалеку от встревоженного Балтийского моря?!

– Умерли твои собачки! Все, до последнего! – заявил мне Пятый. – Хорошая же ты ведьма – позволила себя провести на глупой иллюзии. Я думал, все будет куда сложнее, а так!.. – усмехнулся презрительно.

– Значит, ты был на том мосту! – догадалась я, вглядываясь в близко посаженные глазки «хряка» из враждебного филиала. Объяснять, что была в полубессознательном состоянии после трех высших посвящений, не сочла нужным. – Ну что же, ты умрешь первым! А потом уже ты, – посмотрела на Артема. – Потому что ты нарушил наше соглашение!

– Мы давно уже за пределами Эн..ска, – нервно усмехнулся тот. – Так что никаких соглашений я не нарушал!

Нет, не в Эн..ске… Наверное, меня увезли в один из бесчисленных прибрежных дачных поселков где-то рядом с литовской границей. Но все-таки где Степан? Где его оборотни – Пашка, Маркус? На миг к горлу подкатила тошнота, когда я представила, как они пытались защитить мое бесчувственное тело от колдунов и своих врагов из Белой Стаи, но не смогли.

Не смогли!

«Позже… Позже, позже!» – вновь забилась, успокаивая меня, венка в голове.

Скоро я все узнаю!

– Мы поговорим с тобой позже, – пообещал мне Артем. – Когда ты присоединишься к нам и с тобой уже можно будет нормально разговаривать. Сейчас Костас сделает то, что он должен. Пару часов ты будешь чувствовать себя довольно плохо, но потом… Потом все изменится, Ликусь! Все тревоги уйдут, но ты останешься такой же, как была, только…

– Ты намекаешь, что я почти не изменюсь, когда он сломает мою волю и превратит в послушную марионетку твоего отца?

Артем растерялся.

– А ведь я почти обо всем догадалась, Артемчик! – сказала ему. – Твой отец что-то украл из мира мертвых и теперь пользуется этим направо и налево! Именно таким образом он подчиняет себе людей и собирает армию. Скорее всего, он уже собрал целую армию. Только вот… Разве ему не говорили в детстве, что воровать нехорошо?! – я видела, как вытягивается лицо моего бывшего жениха. – Возможно, ты еще не знаешь, но… Мир мертвых своего не упустит! Не простит неуважительного к себе отношения! Он отомстит. Сперва он придет за ним, а потом уже за тобой! – добавила мстительно.

– Лика, ты не понимаешь! – взвизгнул Артем. Оказывается, нервы сдавали не только у меня. – Не понимаешь, о чем сейчас говоришь!

– Так объясни мне, глупой ведьме! Объясни, чтобы я поняла! Расскажи, чтобы поумнела… Потому что я знаю, Артемчик, ты и сам боишься этого до жути! Боишься так, что тебя трясет… Подозреваешь, что твой отец был неправ, но ничего не можешь сделать.

– Лика!.. – отозвался он беспомощно.

– А ведь я смогу тебе помочь! Вместе мы сможем его остановить. Ведь ты – не марионетка своего отца! Если ты снимешь с меня эти дурацкие веревки, то мы вместе подумаем, как противостоять тому, в кого он превратился!

Отшатнулся.

– Нет, Ликусь… – сказал мне. – Все зашло слишком далеко, – покачал головой. – От этого уже нет никакого спасения! Его не остановить, но я все еще могу спасти тебя… Единственный способ остаться в живых, Ликусь, это перейти на нашу сторону!

– С чего ты решил, что выхода нет? – спросила у него, пытаясь поймать его взгляд. Но он отводил, отводил глаза!.. – Он есть всегда, Артем! Пока ты дышишь, пока еще мыслишь… Надо бороться, пока ты жив!

Не убедила. Да еще и этот… жирный кабан презрительно дышал Артему в затылок.

– Ликусь… – Артем покачал головой. – Нет!

– Ну раз так… То перед тем, как меня сломают, признайся своей бывшей невесте, – произнесла со смешком, понимая, что проиграла эту битву. Впрочем, я потеряла его еще пять лет назад! – Скажи мне, что именно Мстислав взял у мира мертвых?! Что именно его так изменило? Во имя нашей прошлой любви… Ты ведь помнишь, как я любила тебя?! Как мы клялись, что у нас больше не будет друг от друга тайн!

– Заткнись! – неожиданно взвизгнул Артем, схватившись руками за голову. – Это… Это не твое дело, Седьмая!

Засмеялась хрипло, презрительно, когда он бросился к выходу из комнаты.

– Что, нервы сдают, Артемчик? – крикнула вслед своему бывшему жениху. – Не можешь смотреть, как меня будут мучить? Птичку жалко?!

Не ответил – выбежал из комнаты, захлопнув за собой дверь. Уверена, за этой самой дверью было еще много таких! Наверное, несколько подконтрольных колдунов из Вильнюсского филиала и оборотни из Белой Стаи.

Не сейчас, я разберусь с ними позже! Потому что сейчас я смотрела на Костаса, который, взяв еще один стул, устроился напротив меня.

– Ну что же, ведьмочка! – заявил с мерзкой улыбкой на влажных губах. – Похоже, ты была очень плохой девочкой. Водилась с Серыми, не слушала взрослых… Например, своего жениха, который хотел, чтобы все вышло по-хорошему. Умолял меня сделать это осторожно, чтобы тебе не было слишком больно… Знаешь ли, это довольно неприятный процесс, особенно, если я этого захочу! Но теперь все будет так, как решит папочка. А папочка… решил наказать девочку за плохое поведение.

– Боюсь, на этот раз папочке крупно не повезло! – и я уставилась ему в глаза.

Видела, как менялось их выражение. За долю секунды они стали безжизненными, затем потемнели, давая место тому, кто пришел за мной, угодливо делясь с ним своим разумом и телом. Только вот… Знал ли Мстислав, что на этот раз я тоже пришла за ним?

«Сдохни, тварь!» – мысленно сказала своему бывшему учителю – или кем он стал! – когда он занял разум Костаса, а затем потянулся к моему.

Глава 14

Ближе к вечеру, когда заканчивалась дневная суета, я обычно устраивалась в плетеном кресле на крыльце большого деревенского дома Степана. Вот и сегодня, кивнув друзьям, скинула легкие босоножки, затем поджала усталые от дневной беготни ноги, натянув на них длинный подол цветастой юбки. Поставила на деревянный столик пузатый тонкостенный бокал охлажденного белого вина. Выдохнула расслаблено, подставляя лицо теплым лучам заходящего солнца.

А уже потом принялась смотреть…

Сперва – на золотистую ленту грунтовой дороги, убегающей за дальние холмы. Прислушивалась – не донесется ли размеренное урчание мотора хищной, приземистой черной «Ауди», новой машины Степана. Ранним утром он отправился в Эн..ск вместе с группой оборотней и двумя колдунами, чтобы сменить один из патрулей. Затем собирался встретить гостей, приезжавших в город на вечернем питерском поезде.

Я же привычно осталась в деревне, где мне всегда было чем заняться. Присматривала за ранеными, хлопотала по хозяйству. Ждала его возвращения.

Почти дождалась. Оборотень должен был появиться с минуты на минуту – звонил мне, когда выехал из города, затем прислал сообщение, что уже неподалеку. Но грунтовая дорога, по которой лишь изредка проезжали машины и два раза в день рейсовый автобус «Эн..ск – Большие Орлы», все еще пустовала.

Вдоволь на нее насмотревшись, уставилась на темные контуры соснового леса, начинающегося сразу же за обширными землями Степана. Этим утром неугомонные оборотни приволокли оттуда целых три корзины лисичек, вызвав небывалый ажиотаж среди обитателей Большого Дома, возжелавших на ужин жареных грибов с картошкой.

Меня же куда больше еды волновало кое-что другое. Лисички в этом году пошли слишком рано, как и начавшееся еще весной лето. В мире все стало с ног на голову, и я знала тому причину.

Перевела взгляд на поблескивающую между двух холмов гладь озерца, которое местные звали Сапожком. Мохнатые братья уже успели открыть в нем купальный сезон. Звали и меня, но я, смеясь, отнекивалась. Говорила, что ни одна уважающая себя ведьма не полезет купаться в середине мая. В прибалтийском-то климате! А вот Линда, дочка Стаса, озорная двенадцатилетняя девчонка, пусть купается сколько хочет. Жара ведь на улице!..

К тому же Степан обещал увезти меня туда, где всегда тепло. После того, как все образуется.

Закрыв глаза, пригубила бокал. Вино пахло жарким, беззаботным летом, сладкими ягодами и душистым лугом. И я в который раз пообещала себе, что мы обязательно уедем, когда все закончится. Только вот думать об этом еще рано, потому что…

Можно сказать, еще ничего и не начиналось.

Но мы старательно к этому готовились. Уже подыскали место, где, по моему замыслу, и произойдет финальная битва между добром и злом – вернее, между узурпатором из Восточного Ковена и теми, кто не собирался ему подчиниться. Для этих целей оборотни нашли большую лощину, пологие склоны которой заросли густым, дремучим лесом. Наши волки оббегали его вдоль и поперек, изучили каждую тропинку и каждый овраг, придумав, где именно они устроят засаду.

К лощине вела порядком разбитая грунтовая дорога, по обе стороны которой стояли заброшенные, с выбитыми стеклами хутора. В полуразрушенных, оставленных хозяевами еще полвека назад домах мы планировали разместить наши запасные силы. Замаскировать колдунов, наказав им выжидать до тех пор, когда враг решит, что перевес на его стороне. Ослабит защиту, чтобы перейти в атаку. И вот тогда придет их время.

К тому же рядом с лощиной я обнаружила то, что искала – старинное, заброшенное кладбище. Вернее, прекрасное, мощное кладбище с зашкаливающей темной энергетикой!.. Провела несколько ритуалов промеж сизых, поросших мхом надгробных плит, настраиваясь на связь с миром мертвых, который, после Высших Посвящений, чувствовала почти так же хорошо, как и мир живых. Я собиралась черпать из него дополнительные силы во время битвы.

Если, конечно, она состоится именно в этом месте, в чем Степан серьезно сомневался. Говорил, что Мстислав не настолько глуп и не даст заманить себя в ловушку.

«Они обязательно придут! – возражала я Степану, частенько наблюдавшему за моими ритуалами на кладбище. Ни понять, ни почувствовать он ничего не мог – ведь оборотни не обладают магическим даром! – разве что мороз по коже и неотвратимое желание убраться отсюда подобру-поздорову. Но стоически сидел до конца. – Они обязательно придут, и мы заманим их в ловушку. Хотя бы потому, что я нанесла ему личное оскорбление. Такое, что Мстислав никогда мне не простит. Он не оставит меня безнаказанной! Сочтет, что я – опасная опухоль, которую нужно удалить как можно скорее. Поэтому он придет ее удалять. Сам, собственными руками».

К тому времени мы уже будем готовы.

А после, если выживем… Нет же, мы обязательно выживем и непременно уедем туда, где нас больше никто не будет убивать! Или же, наоборот, проведем все лето в деревне, в большом, двухэтажном доме, в котором, если бы не война, я была бы абсолютно счастлива. Здесь было все, чего мне так не хватало в городе – спокойствие, свежий воздух, вольный ветер, колышущий деревья на дальних холмах и блеск заходящего солнца на зеркальной глади Сапожка…

…Из задумчивости меня вырвали резкие, дребезжащие звуки, донесшиеся со стороны видневшейся на холме соседской фермы. Похоже, у Ингуса снова барахлил допотопный трактор. Значит, опять придет просить Степанов, а Пашка снова будет жаться, но все же даст, взамен вытребовав у него парного молока на всю нашу ораву.

Я усмехнулась. Подозреваю, скоро Ингус и его пятнадцать рыжих пятнистых коровок, задумчиво жующих траву на склоне холма, будут работать исключительно на нас, потому что наша «орава» – те, кто собирался выступить против Мстислава, – с каждым днем росла, увеличивалась в числе… Тех, кто постоянно проживал на даче, было уже больше пятидесяти – не считая оборотней, оставшихся в Эн..ске! Этим вечером мы ожидали еще гостей – Степан уже встретил их на вокзале. Звонил мне, сказал, что к ужину прибудет еще около тридцати человек.

Так же, как и завтра, и послезавтра… С каждым днем нас становилось все больше и больше, но при этом я понимала, что нас все равно слишком мало!

Вздохнув, я перевела взгляд на заливной луг, на который уже опускался вечерний густой туман. Скоро – я знала! – будет казаться, что соседские коровы пасутся по колено в облаке. Странное дело, но они каким-то образом понимали в своих рогатых, вечно жующих головах, что не стоит пересекать длинную неглубокую канаву, за которой начиналась земля оборотней. За эти дни они ни разу не нарушили наши территориальные границы. Видимо, знали, что с оборотнями шутки плохи. Да и со мной тоже… Мне давно уже было не до шуток!

Сразу за канавой начиналось защитное поле, которое я накинула на наши земли. Силовой купол был практически невидим, но, если внимательно приглядеться, то можно было различить, как на подрагивающей от магического напряжения оболочке иногда поблескивают солнечные лучи. Купол защищал нас о нежелательного вторжения, позволяя входить и выходить только тем, кого я знала.

Вернее, тем, кому я разрешала.

Например, всем, кто проживал в двухэтажном Большом Доме – так прозвали дом Степана его обитатели. Выстроенный еще год назад, все это временя он пустовал: хозяин с верными оборотнями наведывался сюда разве что пару раз в неделю, а за его хозяйством присматривал неугомонный Ингус. Теперь же все десять комнат были заняты гостями, и даже в большой, светлой кухне с настоящей русской печью поставили несколько раскладушек. Впрочем, места в доме все равно не хватало, поэтому оборотни отдали его на откуп Ордену Древних. Сами же заняли два амбара, предпочтя свежий воздух чистым простыням Большого Дома. Но люди продолжали прибывать, и за амбарами разрастался палаточный городок, где до утра жгли костры и пели песни под гитару.

И это еще не все наше хозяйство!

Был еще птичий двор, по которому разгуливали пестрые куры, одуревшие от такого количества народа. Два сарая с сельскохозяйственной техникой, банька, которую топили чуть ли не круглосуточно, и пруд с золотыми рыбками, в котором деловито плавала дюжина белых недовольных уток, возмущенно гогоча на тех, кто, разбежавшись по узкому мостику, с воплями нырял в прохладную воду из жаркой парильни.

…Я вновь потянулась за бокалом. Несмотря на утреннюю давку в душ и длинные столы в яблоневом саду, которые накрывали с завидной регулярностью – три раза в день! – и на то, что управление всем этим… Большим Домом, кухней, палаточным городком, импровизированной больницей, что требовало всех моих талантов руководителя, впервые за долгие странным образом годы я была здесь счастлива. В глубине души меня не оставляла уверенность в том, что я все, все делаю правильно.

А ведь только лишь две недели назад я и не подозревала о вселенском заговоре! Не думала, что мы перейдем на осадное положение, которое началось ровно в день, когда мы упали с моста в неглубокие, но бурные воды речки Мисы.

От Степана я так и не услышала внятного рассказа о том, что было дальше. Оборотень мялся, тер бритую голову и смотрел на меня растерянно. «Прости, что не уберег!» – вот и весь его ответ! Зато, не особо вдаваясь в детали, мне рассказал Пашка, частенько составлявший компанию в вечерних посиделках на крыльце. Приходил, прислонял костыли к стене и устраивался в плетеном кресле по правую руку от меня. Хмурился на тех, кто успевал «пригреться» рядом с Большой Хозяйкой, как меня называли, и не успевал вовремя убраться с его пути.

Считал, что это его законное место. Ведь именно ему и Маркусу Степан доверил за мной присматривать еще в Эн… ске!

Вот и теперь грелся рядом со мной на уходящем солнышке и, наверное, мечтал, чтобы поскорее срослись переломанные ноги. Впрочем, дело шло к тому, что через день-два костыли ему уже не понадобятся, и Пашка будет участвовать в финальной битве наравне со всеми.

От него я узнала, что произошло на том берегу. О Маркусе – ему досталось не меньше Пашки, но оборотень уже встал на ноги, – который вылез на берег первым и первым же вступил в бой с Белыми, давая время Степану и Пашке вытащить из машины мое бессознательное тело. Тем временем к Белым присоединились трое колдунов. Попытались развоплотить Серых, но защиту на них я поставила добротную, так что с нахрапа и не удалось… Зато они отбросили оборотней магической волной в реку и уволокли меня. Погрузили в машину и увезли, оставив Белых разбираться. Только вот с ними разобрались уже Серые. Дрались, рвали на части, вынудили противника, в три раза превосходившего их числом, позорно сбежать еще до того, как прибыло подкрепление. Затем Степан взял мой след, ну а дальше…

Дальше я уже знала. Помнила все до мелочей.

…Закрыв глаза, сделала еще один глоток.

Память услужливо выдала ту самую комнату – скрипучие половицы, узорчатые ковры по стенам – зеленый лес и рогастые олени, – настольная лампа на хлипком деревянном столе и Пятый, склонившийся надо мной, связанной по рукам и ногам.

В его глазах я видела своего врага. Он собирался сломить меня, подчинить мою волю, но ему не удалось. У Костаса не хватило силенок, даже Мстислав не подсобил. Я блокировала его ментальный удар, и тут же нанесла ответный. Собрала все силы, зачерпнув их из еще не до конца восстановившегося резерва, и ударила по Пятому так, что на миг лишила не только его, но и Мстислава способности сопротивляться. Вторым ударом выбила из бывшего учителя дух, оставив его обездвиженным.

Такого он явно не ожидал! Уверена, так же, как и Артем, думал, что я – все еще Седьмая. Та самая, которой в Москве не давал причитающихся посвящений, решив, что с легкостью уберет меня через пять лет, если не удастся сломать.

Я же продемонстрировала Мстиславу всю глубину его ошибки. Вложила в удар свой гнев, а ведь вывел он меня порядком! Попыталась его убить, надеясь, что все закончится здесь и сейчас, в этом домике на берегу Балтийского моря, но не смогла. Поняла, что вот так – через безжизненные глаза его марионетки – сделать это попросту не в силах…

Подозреваю, не только я, но и никто бы не смог!

Зато выиграла у Мстислава несколько секунд. Пока мой враг приходил в себя, я попыталась понять, кто именно мне противостоит, и мне это почти удалось. Я разобрала, что их двое. Две души, слившиеся в одну.

И вот тогда мне стало ясно, о чем говорил Андрей! Поняла, что именно украл из мира мертвых Мстислав. Он похитил, притащил в мир живых душу какого-то бесноватого, давно уже похороненного и отпетого по христианским обычаям… Мы, ведьмы, разбираемся в подобных вещах! А еще в том, что умерший был безумцем… Фанатичным человеком, обладавшим невероятно мощным магическим Даром при жизни и не менее мощным даже после собственной смерти.

И Мстислав воплотил его в собственное тело.

За тысячелетнюю историю Ордена многие пытались вернуть из мира мертвых своих любимых или же нужных им людей, но все подобные попытки были обречены на провал. Они все закончились плачевно. Вернее, клиническими случаями сумасшествия – раздвоением личности или шизофренией, потому что душа тела-носителя не принимала того, кого пытались подсадить к ней насильно.

Но эксперименты продолжались… Ровно до тех пор, пока сто лет назад на Большом Съезде Западного и Восточного Ковенов их строго-настрого запретили.

Выходило, Мстислав нарушил не только законы собственного Ордена, но и законы Бытия, добровольно отдав собственное тело чужой душе! Привязал ее к себе, объединился с ней, жертвуя своей индивидуальностью, порождая монстра – мощный и абсолютно безжалостный симбиоз двух душ, готовых идти по головам к собственной цели.

Цели я пока еще не знала, но почти не сомневалась, что это мировое господство – вполне в духе Мстислава! Впрочем, еще могло быть возрождение былого величия Ордена Древних или же превосходство Восточного Ковена над Западным – все те цветастые идеи, облеченные в красивые слова, о которых так любил говорить мой бывший учитель, когда я жила в Москве и собиралась замуж за его сына.

И еще я знала наверняка – победить его будет крайне сложно.

К тому же Мстислав – или кем он теперь стал! – уже пришел в себя и покинул разум Костаса. Тогда я мстительно сломала барьеры в разуме литовского колдуна, освобождая его из-под власти хозяина. Снова чуть было не перестаралась, но, к счастью, вовремя опомнилась и не довела колдуна до состояния, в котором оставила Стаса.

Затем устало откинулась на спинку стула, пытаясь утихомирить головокружение. Костас уставился на меня осоловевшим взглядом.

– Развяжи меня! – приказала ему, с тревогой вглядываясь в посеревшее мужское лицо. Не хватало еще, чтобы он грохнулся в обморок! – Побыстрее!

Я могла бы выпутаться и сама. Зажечь между занемевшими пальцами магический огонь и разобраться с веревками. Но это возни на несколько минут, а мне… Мне надо поскорее отсюда выбраться! Сбежать до того, как войдет Артем, поинтересуется самочувствием бывшей невесты и тем, возлюбила ли она его отца так же сильно, как и саму себя.

Костас, все еще плохо соображавший, покорно потянулся к моим рукам. Ослабил узел, и я с блаженным стоном встряхнула занемевшими конечностями.

Мужчина тем временем снова опустился на стул и схватился за голову.

– Ничего страшного, – сказала ему, обрывая скотч, которым обмотали мои ноги. – Переживешь! Лучше уж так, чем зомби с чужими мозгами и хозяином в голове…

Костас застонал.

– Сколько вас в доме? – спросила у него. – Ну же, хватит страдать! Приходи в себя!

– Трое… То есть четверо! Трое моих и еще московский.

– Кто они? Восьмые? Девятые? – с надеждой спросила у него.

Если бы они были слабенькими колдунами, как и Артем, тогда у меня был бы неплохой шанс вырваться отсюда с боем, несмотря на порядком истощенный резерв – я собиралась убить Мстислава и довольно сильно выложилась, не думая о последствиях.

Костас покачал головой.

– Восьмой из них только московский… Еще двое Седьмых и один Шестой.

Я поморщилась. Средненький такой расклад, определенно не в мою пользу! Даже если Костас выйдет из ступора и примется мне помогать, все может закончиться плачевно, а мне… Мне совсем не хотелось, чтобы так заканчивалось!

К тому же не стоило забывать еще и про волков.

– Сколько у вас оборотней?

– Четверо. На мосту было десять, остальные пока еще не вернулись.

Кивнула. Возможно, и не вернутся, Степан бы так просто меня не отдал!

– Серые… Что с ними?

– Не знаю! – Костас снова застонал, схватившись за голову. – Нам было не до них. Забрали тебя и оставили оборотней разбираться.

– Послушай, – встала на занемевшие ноги. Покачнулась, но удержалась, – у нас с тобой мало времени! Пробиваться через колдунов и оборотней не вижу смысла. С моим пустым резервом и твоей головной болью из этого выйдет чистой воды самоубийство, а я не откажусь еще пожить… Нам нужно бежать! Думаю, вылезем в окно, а затем… Дальше посмотрим по обстоятельствам. Может, угоним машину, или я призову на помощь оборотней…

Если, конечно, удастся! В тот раз, когда я ехала на кладбище, у меня вышло установить мысленную связь со Степаном, но я не была до конца уверена, как это работает.

– В окно? – неуверенно переспросил литовец.

Кивнула.

– Где мы находимся?

Сказал, но название места мне было незнакомо.

– Отлично! – пробормотала я.

Подошла к окну, отдернула край одеяла, поморщилась от яркого света. Море оказалось совсем рядом, серебрилось за белыми песчаными дюнами метрах в ста от нас. Лес начинался сразу же за хлипким забором дома, в котором меня держали.

– Машина в гараже, ключи у Гедеминаса, – произнес Костас. – Так просто он их не отдаст. Но здесь неподалеку Вильнюсское шоссе…

Прищурилась, прикидывая. Можно и так! Поймать попутку, добраться до Эн..ска, а там уже действовать по обстоятельствам. Единственное, окно оказалось довольно маленьким, да еще и на втором этаже! Я неуверенно оглянулась на крупногабаритного Костаса. Впрочем, захочет жить – пролезет!

– Пошли, – кивнула на окно. – Внизу пока никого нет! Магическую защиту я сниму, твои и не заметят…

Костас покачал головой.

– Послушай, у меня нет времени тебя уговаривать! – сказала ему нервно. – Тот колдун, что рылся в твоих мозгах… Думаю, он уже пришел в себя. Или скоро придет… Когда он поймет, что я тебя освободила, об этом сразу же узнают остальные. Остальные его марионетки!

– Уходи! – неожиданно произнес Костас. – А я пойду… к остальным его марионеткам! Задержу их.

– Плохая идея! – возразила ему. – Тот колдун… Он воспользуется разумом твоих друзей. Он прикажет им тебя убить, Пятый, и они не смогут его ослушаться! – Я отлично помнила Стаса с монтировкой в руках. – Они будут старательно тебя убивать. Ну, и меня заодно… Поэтому мы должны бежать, но, клянусь, мы обязательно за ними вернемся!

Вернемся, когда я восстановлю резерв и у меня будет четкий план, как бороться с этой нечистью.

Костас упрямо покачал головой.

– Я слишком глупо попался, – произнес с сожалением, – когда приехали те двое из Москвы… Целый месяц не жил, а существовал с темным спрутом в моей голове! Он обвил мой разум, протянул свои щупальца в грудь, по всему телу… – Его передернуло, ну и меня заодно. – Мне приказывали, и я слепо подчинялся. Теперь моя очередь за это рассчитаться.

– Не дури! – поморщилась я. – Рассчитаешься, когда придет время.

– Беги, Седьмая! Шоссе там! – махнул рукой в противоположную сторону от моря. – Хотя какая ты Седьмая?! Первая, не так ли?

Пожала плечами. Понятия не имею!

– Постарайся выжить! – сказала ему. – Затем… Свяжись со мной, большой папочка!

Он усмехнулся, поднимаясь со стула. Отправился к двери, тогда как я обратилась к миру мертвых, призывая на помощь бабушку. С новыми посвящениями сделать это оказалось куда проще, чем раньше.

Она не заставила себя ждать. Пришла, и не одна… К тому времени, когда Костас вышел из комнаты, я уже распахнула скрипучую створку и выпрыгнула из окна, пребольно отбив онемевшие ноги. Затем в два счета проделала солидную дыру в магической защите, после чего мысленно попросила бабушку увести, запутать, сбить со следа оборотней, которые, несомненно, пустятся за мной в погоню.

Пустятся, но не сразу – за спиной возмущенно всколыхнулись магические потоки. Уверена, Пятый Вильнюса вышел на тропу войны! Я же за это время перелезла через забор и кинулась бежать. Углублялась все дальше в лес, сворачивая в сторону шоссе, показанную Костасом. Где-то глупо распорола ногу – то еще удовольствие бегать по лесу в одних носках! – но заниматься раной не было времени. Прихрамывая, побежала дальше, мысленно осыпая ругательствами щедро рассыпанные по земле сосновые шишки, все еще чувствуя отголоски магических возмущений.

Кажется, маги до сих пор не могли справиться с Пятым!

На миг подумала – может, стоило все же пойти с ним?! Но тут бабушка прислала мне картинку – Костас, обездвиженный, лежит на полу, а на его спине – огромная рана с дымящимися краями. Следующая картинка – четверо огромных белых волков пытаются взять мой след. И, как бы сильно ни старались их запутать мертвые, два оборотня его все же взяли.

Увиденное прибавило мне прыти. Правда, слишком долго бегать мне не дали.

В голове раздался голос бабушки: «Смотри!», но я уже видела.

Вовремя!.. Из густых кустов на краю неглубокого оврага, похожего на старую воронку от разорвавшегося снаряда, выпрыгнул огромный белый волк. За ним, я слышала, ломился второй.

Оборотни не собирались со мной церемониться, первый кинулся сразу же… Это он зря! Развоплотила его со второй попытки, потому что один очень даже неплохой маг поставил на волка очень даже неплохую защиту. Голый, всклокоченный мужик упал на землю метрах в трех от меня. Но, прежде чем он поднялся и обрушил на меня всю силу своего гнева, я вновь ударила… На этот раз магической волной. Снесла не только его, но и выпрыгнувшего из кустов второго, и они вдвоем скатились в поросшую мхом и травой воронку.

Я тут же затянула ее магической сетью и почти сразу почувствовала, как бьются, пытаются выбраться из нее мои враги. Нет, с моими остатками резерва и их прытью слишком долго я волков не удержу!

«Бабушка! – вновь обратилась к мертвой ведьме. – Помоги!»

Сотворила иллюзию самой себя, и в ту же секунду призрачная Лика Воронцова – в черной одежде и светлых носках – бросилась в противоположную от меня сторону – туда, откуда слышался равномерный шум моря. Только на этот раз иллюзорная «я» дышала, излучала мертвое, некромантское тепло и некромантский запах.

Мир мертвых опять пришел мне на помощь.

Оборотни, конечно же, поймут, что это иллюзия, но не сразу! Когда разберут, что ловят призрак, я буду уже по ту сторону оврага, а там до шоссе и рукой подать… Даже сквозь собственное судорожное дыхание я слышала звуки проносившихся на большой скорости машин.

Вновь кинулась бежать, чувствуя, что еще немного… Еще немного, и заточенные в ловушку оборотни прорвут магическую сеть и выберутся на свободу. Возможно, мир мертвых снова собьет их со следа, но… Надолго ли? Успею ли я добраться до шоссе, «поймать» попутку – допустим, с помощью магии сделать это довольно просто – и уехать отсюда подобру-поздорову до того, как меня найдут оборотни или же верные Мстиславу колдуны?

Может, все-таки попытаться выйти на мысленный контакт с альфой Серых? Знала же, что Степан жив! Только вот… Как это сделать?!

Остановилась, стараясь отдышаться и сосредоточиться.

«Степан!» – позвала мысленно.

Попыталась его обнаружить, прикоснуться к нему, открыть ему свое сознание, при этом размышляя… Как же работает эта чертова штука?!

«Степан, прошу тебя! Отзовись!»

И он отозвался. Отозвался! Я вновь почувствовала, вновь увидела мир его глазами. Поняла, что он где-то неподалеку. Бежит, касаясь мощными лапами сухой, пыльной травы вдоль шоссе, не скрываясь от проносящихся машин в придорожной канаве. Наплевал на присущую его племени осторожность, потому что единственное, что его волновало в данную минуту – не потерять мой след.

За ним следовало еще несколько волков, настроенных крайне решительно.

Вожак замер.

«Лика!.. – выдохнул облегченно. – С тобой все в порядке?..»

«Да, да! У меня все хорошо! А ты?! Ты не ранен?»

«Где ты?!» – вместо ответа.

«В лесу! – уставилась на хилые березки. – Здесь… Здесь много деревьев, и еще есть овраг, и воронки времен Второй Мировой Войны… Еще я слышу шоссе и море. Неподалеку дачный поселок, называется Рыбацкий Дол. Откуда мне, черт побери, знать, где я нахожусь?!»

«Ликусь, я тебя засек. Мы уже рядом. Спрячься! Постарайся продержаться еще минут пять-семь».

«Угу!» – сказала ему.

«Я тебя люблю!»

Хотела ответить ему… Сказать, что я тоже глупо втюрилась в одного Серого оборотня, но не смогла. Зато я продержалась те самые семь минут! Наверное, потому что очень любила не только собственную жизнь, но и… своего крайне самоуверенного оборотня! А вот двух Белых, которые нашли меня чуть раньше Серых – нет, этих я не любила, и сегодня определенно был не их день. Правда, на подмогу к ним спешил еще один, выбравшийся из той самой ямы, но тут подоспели Степан и его волки, и…

Все закончилось.

В награду я получила жаркий поцелуй. Затем, когда Степан все же привез меня в Большой Дом, я осмотрела его пострадавшее воинство – Пашку с жуткими переломами тут же отправила в сельскую больницу, а вот Маркуса и Костаса, все же вырвавшегося, выползшего из того чертового дома, потому что колдуны бросили его умирать и тоже бегали за мной по лесу, и подобранного оборотнями, взялась лечить сама…

Когда перевязала пострадавших и влила в них остатки резерва, привела в чувство Стаса, что-то поела, рассказала Степану о том, что узнала о Мстиславе, услышала его краткий пересказ произошедшего на мосту – «Прости, что не уберег!» – наступило время нашей второй ночи. И на большой кровати в маленькой комнатке Большого Дома, задыхаясь от восторга, я старалась не слишком уж… громко выражать свои восторги, потому что дом был полон людей.

Это было полторы недели назад, и люди продолжали прибывать.

Одними из первых приехали Маруся с Хербертом, сбежавшим из больницы. Восьмой Эн..ска пришел в себя и посчитал, что ему нечего там больше делать. А вот в войне против Мстислава он очень даже пригодится! Его сумасшедшая невеста тоже отказалась сидеть в городе или улететь к сестре в Англию. Вместо этого она, похоже, собиралась рожать в Большом Доме. За ней присматривала жена Стаса, кардиохирург Западной Больницы, очень нервничавшая из-за того, что Маруся решила рожать дома.

Затем к нам присоединились Джон и Клавдия Николаевна, которую оборотни выкрали из пансионата. Правда, сколько бы я ни приглядывалась к Седьмой, старческой деменции у нее так и не заметила. Бойкая старушка, бывший повар заводской столовой деревообрабатывающего комбината, она с первого же дня вызвалась руководить кухонными работами, гоняя оборотней, приставленных на подсобные работы, в хвост и гриву. В буквальном смысле этих слов.

У нас с ней сложились просто восхитительные отношения. Я с огромным облегчением – вернее, чуть ли не подпрыгивая от радости! – уступила ей место возле плиты, протянув в старческие, но все еще крепкие руки ключи от всех кладовых, которые хозяйственные оборотни пополняли каждый день.

Именно она профессионально, изо дня в день, кормила нашу армию.

Со мной Клавдия Николаевна держалась уважительно, всегда советовалась, называя «хозяйкой». Но и она, и я знали, что это больше формальность, и что без нее я бы так хорошо не справилась, потому что куда больше кухонных работ и размещения нашей растущей армии меня волновала подступающая к Эн..ску война. Ее давно уже можно было почувствовать – в звенящем от напряжения воздухе, в сильной жаре, нехарактерной для прохладного прибалтийского лета, во встревоженном мире мертвых и в участившихся набегах на Эн..ск.

Отряды Белых, объединившись с несколькими Стаями, поклявшимися в верности Мстиславу, день за днем пробовали наши границы на прочность. К тому же в Эн..ск несколько раз прибывали незарегистрированные колдуны и ведьмы, которых, впрочем, оборотням довольно быстро удавалось выследить, а затем уже по их душу приходили наши маги, патрулировавшие город.

Уверена, Мстислав пробовал нас на прочность. Хотел убедиться, готовы ли мы к войне.

Мы были готовы.

К нам уже присоединились двадцать шесть колдунов из России, Литвы и Белоруссии. Сегодняшним утренним поездом прибыло еще пятеро из Таллина и двое из Нарвы. Ночным рейсом прилетал Третий и два Седьмых из Петрозаводска. Завтра мы ждали большую группу из Питера.

И это еще не все! Стас с упорством хорошего администратора разыскивал следы московского сопротивления. Ведь должна была где-то прятаться Марина Викторовна вместе с теми, кто не покорился нашему врагу! Я же неделю назад позвонила Пьеру, рассказав ему все, что знала и что еще нет. Первый Парижа с истинно французской галантностью пообещал нам помочь. Но не сразу, сперва он обсудит этот вопрос на внеочередном собрании Большого Совета Западного Ковена…

Несмотря на это, я верила: скоро прибудут и они!

…Многое же изменилось за эти десять дней, проведенных в Большом Доме!

И мне нравилась эта жизнь, эти хлопоты по хозяйству, забота о раненых, вечерние посиделки на крыльце, белое вино, запах цветущих яблонь, дым от костра и песни под гитару… Утреннее кофе с Пашкой или Маркусом, наши разговоры со Стасом, братски разделенный компот с беременной Марусей, которую Клавдия Николаевна закармливала так, что что девушка боялась лопнуть раньше, чем родит…

А к вечеру приезжал Степан, координирующий городские патрули. Обнимал меня – усталый, но привычно бодрый, целовал в губы. К тому времени подтягивались и остальные, и он рассказывал нам последние новости, а я думала… Как же странно, что колдуны и ведьмы живут вот так – рука об руку с оборотнями, ничуть не воротя от них свои аристократические носы! Спят в одних палатках, разговаривают, смеются, едят, играют в карты, поют песни у костра.

Ждут войны.

И я верила – так продолжится и после войны, потому что…

Мы со Степаном – отличный пример того, как совместить несовместимое.

«Мы – вместе!» – сказал Степан как-то удивленному колдуну, прибывшему откуда-то из саратовской глубинки, который что-то спросил насчет меня.

«Вместе».

Странное слово, к которому обязательно полагалось еще одно. Подобрала я его очень быстро, но до конца так и не могла принять, потому что все еще немного пугалась…

«Навсегда».

Впрочем, его стоило бы заменить на другое выражение, куда более подходящее для сегодняшних реалий.

«До скончания времен».

Иногда это «скончание времен» казалось мне так близко, что и рукой подать…

…Тут Степан прислал мне мысленное сообщение: он скоро будет. И не один, в нашем полку опять прибыло!

Я вновь принялась разглядывать сгущающиеся сумерки. Прислушивалась, ожидая, когда звуки двигателя разорвут мирную тишину, нарушаемую шагами оборотней, звуками гитары у палаток, смешками Маркуса и Ивара, играющих возле амбара в карты с литовцами, голосом Клавдии Николаевны из распахнутой двери Большого Дома, прикрикивающей на дежуривших этим вечером Тома и Аркашу. Тут Пашка подхватил костыли, уставившись в сторону холма, потому что защитное поле пропустило нашего соседа-фермера. Ингус снова пришел за Степановым трактором, поэтому оборотень явно намеревался проследить, чтобы тот не забыл с нами рассчитаться парным молоком.

Я же перевела взгляд на Стаса, поймав в ответ его улыбку. Он устроился в плетеном кресле по соседству со мной и выглядел умиротворенным. В одной руке Восьмой сжимал телефон – ждал важного звонка. Сказал этим утром, что нащупал ниточки, ведущие к московскому сопротивлению во главе с Мариной Викторовной. Другой рукой Стас поглаживал пальцы своей жены, привалившейся к его плечу. Лена выглядела уставшей. Ей как врачу Восточной Больницы доставалось куда больше работы, чем остальным.

К тому же весь ее мир встал с ног на голову.

Десять дней назад она и не подозревала, что ее муж – колдун и что на ее город идет война, в которой плечом к плечу с носителями Дара будут стоять оборотни… К тому же Лена тревожилась за дочь, которая вместе с петрозаводским Мишей и бородатым Роландом кормила золотых рыбок в пруду, кроша кусочки хлеба, выпрошенного у Клавдии Николаевны. Девочка, родившаяся без магического Дара, существование оборотней встретила с восторгом. Даже просилась в Серую Стаю, на что Степан ответил ей…

Еще рано, сказал он, но если лет через пять не передумаешь, то… все может быть.

Тревог добавлял ей и Херберт с перебинтованной головой, прижимавший к себе Марусю, поглаживая ее по круглому, словно арбузик, животу. По ее мнению, оба должны были находиться под профессиональным присмотром, а не прохлаждаться на даче в ста километрах от города…

Тут на пороге появилась Клавдия Николаевна, наша кормилица, с уложенными в «гульку» седыми волосами и цепким взглядом карих глаз. Вытерла покрасневшие руки о передник.

– Пойду-ка уток загоню! – сказала мне.

Я кивнула. Порывалась было встать и отправиться с ней, но передумала. Степан вот-вот приедет, и я хотела встретить его первой, а вовсе не гоняться за наглыми птицами по двору! К тому же Клавдия Николаевна вполне справится и сама – вокруг Седьмой волновались, кружились, ластились к ее крепким рукам магические потоки.

Я понятия не имела, откуда взялись слухи об ее старческой деменции!

– Вина больше не пей! – неожиданно заявила бойкая старушка, когда я вновь потянулась за бокалом. – На кухне компот, специально для тебя с Марусей сварила! А лоботрясам этим его не давай, – кивнула на нескольких оборотней, с воплями восторга нырнувших в пруд к золотым рыбкам. Линда балансировала на мостике на одной ноге, скидывая сарафанчик, под которым мелькнул яркий купальник с диснеевскими принцессами. – Им что ни дай – все мало! – ворчливо добавила Клавдия Николаевна. – Выпьют и не заметят… И в баню тоже больше не ходи! Побереги себя.

Я захлопнула рот, так и не спросив то, что собиралась.

Что это было? Старческая деменция?!

Но Клавдия Николаевна уже ушла гонять уток, а с ними заодно и оборотней. Со стороны дороги послышался нарастающий звук мощного мотора. Из-за дальнего холма показалась черная «Ауди». Заседавшие возле амбара резво спрятали карты – явно играли на деньги, чего Степан не одобрял. Затем дружно потянулись к дому.

Внезапно я почувствовала, как к нашей территории приблизилось еще около тридцати волков. Замерли, уткнувшись носами в защитную стену, но ломиться не стали, вежливые собачки! Терпеливо дожидались, когда им откроют.

«Все в порядке! Пропусти, это наши!» – ответил Степан на мой вопрос. С каждым днем мысленный контакт поддавался нам все легче и легче.

Черная машина в облаке пыли заложила крутой поворот. Затормозила возле дома, где у нас уже образовалась целая стоянка. Из распахнутой водительской двери бодро вышел Степан, одетый в темную футболку и темные штаны. Открыл багажник, и хозяйственные оборотни тут же принялись затаскивать в дом пакеты с продуктами.

«Рада, – сказала ему мысленно, уже не сдерживая улыбку, – что наших так много! Главное, чтобы мы их всех смогли прокормить!»

«Еще как прокормим… Погоди, Ликусь, я тут кое-кого привез!»

Из машины вышел его гость – высокий, статный мужчина лет пятидесяти, не растерявший с годами своей природной мощи. Я смотрела на него во все глаза. Интересно же… увидеть, что станет с моим оборотнем лет так через тридцать!

Увидела. Посмотрела еще раз, потому что мне очень понравилось.

«Мог бы и раньше сказать! Я бы…»

Неуверенно повела рукой по волосам, потрогала растрепанную косу. В зеркало я, кажется, смотрелась последний раз рано утром, когда и завязывала эту самую косу, встав его провожать!

«Сюрприз, Ликусь!»

Степан пошел ко мне, обнял по-хозяйски, поцеловал в губы. Отпустил, отстранил. По глазам видела: соскучился. Взглянул одобрительно на мою светлую, с вышивкой, рубашку и расписную юбку. Я уже знала, что нравилась ему в этом деревенском наряде. Впрочем, я нравилась ему и в любых других нарядах, а что уж говорить о том сладком миге, когда мы оставались вообще без них!..

Похоже, подобная мысль пришла и в бритую голову оборотня. Затряс ею, вздохнул с сожалением. Мо момента, когда мы сможем остаться наедине, было еще очень и очень далеко.

– Ликусь, это мой отец! – опомнившись, представил мне мужчину, стоявшего позади него.

– Я уже догадалась, – улыбнулась в ответ на одобрительный взгляд старшего Коршунова. – Вы со Степаном очень похожи!

– Павел, – представился тот. Галантно поклонился. – Альфа новгородских Серых. Со мной еще двадцать восемь… моих гавриков! Прошу любить и жаловать.

– Будем любить и жаловать. Они скоро добегут.

Я уже ослабила защитный контур, и оборотни ступили на наши земли.

– Лика, – пришел мой черед представиться. – Седьмая…

– Первая, – галантно поправил Степан.

Ну да, конечно же!

– Первая Энс..ка! – немного смущаясь, сказала старшему Коршунову.

Потому что все время забывала… Потому что никак не могла привыкнуть. Потому что это крайне серьезно и большая честь. Ведь Первых очень мало, со мной – всего лишь пятеро на весь Западный и Восточный Ковен!

Протянула руку Павлу, но тот вместо дружеского рукопожатия сжал меня в медвежьих объятиях. Я только и смогла, что сдавленно пискнуть.

– Моя! – на всякий случай предупредил отца смеющийся Степан.

– Твоя, твоя!.. – довольным голосом отозвался родитель. – Кто бы сомневался?! Но можно же мне обнять свою будущую невестку?!

И я выпучила глаза. То-то я думала – откуда у Степана взялась привычка идти напролом? Оказалось, не стоит далеко ходить – очень даже семейная черта! Самоуверенности Коршуновым не занимать.

Глава 15

Она ждала меня, подозреваю, уже довольно давно. Сидела на лавочке возле подъезда, бездумно уставившись в сторону детской площадки. Сложила руки с аккуратным маникюром на темной, расшитой бисером и пайетками, «выходной» юбке, которую надевала – я уже знала – только в поликлинику или «собес». Смотрела перед собой, а ее видавшая виды сумочка сиротливо стояла возле ее ног, обутых в черные уродливые туфли на низком каблуке.

Мне казалось, что Варвара Павловна сидела вот так, бесцельно рассматривая горки и детские качели, уже целую вечность.

Дожидалась меня, но я пришла не одна. Со мной были оборотни в человеческом обличии, готовые перекинуться в любой момент. Двое из них блокировали узкий вход во двор. Еще двое остались возле наших машин. К лавочке вместе со мной подошел только Павел Коршунов, глава новгородских Серых. Колдуны – Костас и Тимур, Третий Петрозаводска, – застыли неподалеку. Я чувствовала, как вокруг них закручиваются в тугие вихри магические потоки.

Прикрывали, готовые кинуться на помощь по малейшему моему знаку.

– Пришла! – скрипуче произнесла Варвара Павловна. Повернула ко мне голову. Глаза соседки казались совершенно черными, налитыми магией. – Ну садись, раз пришла! – и похлопала по лавочке возле себя.

Оборотни занервничали, но я успокаивающе подняла руку. Села на лавку, тогда как Павел встал у меня за спиной.

Повернулась к Варваре Павловне.

Я могла освободить ее из-под власти Мстислава, захватившего ее разум, в любую секунду, но делать этого не стала. Нам надо было поговорить. Вернее, мне надо было знать, что он хочет за жизнь Степана.

– Что тебе надо, Мстислав? – спросила у Варвары Павловны, нервно сложив руки на коленях.

Сжала их в кулаки, чувствуя, что ладони щекочут магические вихри. Не только колдуны, но и я давно уже была на грани. Едва сдерживалась, чтобы не натворить глупостей, но… Сдерживалась. Нервно одернула штанины рыжих брюк, подумав, что даже не помнила, почему этим утром надела именно их! Полночи меряла шагами кухню, затем долго бродила по территории, сопровождаемая прихрамывающим Пашкой и Павлом, пока, наконец, они не уговорили меня вернуться домой.

Улеглась в одинокую кровать, проворочалась до рассвета, так и не сомкнув глаз.

Дожидалась вестей о пропавшем патруле. Знала, что по городу без устали рыщут оборотни и колдуны – Павел, возглавивший сопротивление, бросил на поиски сына лучшие наши силы. Но им не удалось, они так его и не нашли! Настало утро, а о Степане до сих пор не было никаких вестей! И вот тогда, скатываясь в полнейшее отчаяние, я принялась звонить Андрею.

Раз за разом набирала номер его мобильного телефона, слушая длинные гудки. Но Высший так и не соизволил мне ответить. Наверное, все еще считал, что мы в состоянии справиться сами.

Наконец, когда за окном вовсю разыгралось утро, я трясущимися руками натянула на себя какую-то одежду, затем сказала, что мне надо в город. И мы поехали… Сперва в аэропорт, где все и произошло. Я хотела… Вернее, я надеялась почувствовать магические отголоски произошедшего и взять след, но поисковик из меня всегда был средненький… К тому же до меня там поработали лучшие наши маги, как раз специализировавшиеся на розыске пропавших, но и у них ничего не вышло! Кто-то старательно уничтожил, затер следы, оборвав все ниточки, ведущие к Мстиславу, к которому вчера вечером Степан попал в плен.

Не он один – вместе с двумя оборотнями и тремя магами.

Он возглавлял один из патрулей, и они встречали в аэропорту колдунов из Архангельска, летевших в Эн..ск через Петербург и прибывавших ночным рейсом. Только вот из самолета вышли уже не те, кого мы ждали, а марионетки Мстислава…

А ведь я говорила с Федором и Никитой за несколько минут до вылета, и мы еще смеялись, что в Питере холодно и льет дождь, а в Эн..ске, судя по всему, установилось вечное лето! Но, похоже, сразу после нашего разговора за ними пришли. Перехватили и отправили уже других.

Заварушка в Эн..ском аэропорту вышла довольно серьезной и даже попала во все новостные каналы. Правда, правоохранительные органы так и не поняли, откуда взялись в зале ожидания яркие магические вспышки и огромные волки, поэтому в прессе скромно назвали произошедшее «разборками местных бандитских формирований». В итоге этих самых разборок – двое раненых из нашего патруля, чудом избежавших пленения.

Трое колдунов, сопровождавшие Степана, подозреваю, перешли на сторону Мстислава. Альфу Серых, Маркуса и Ивара увезли в неизвестность.

Как же мы их искали!.. Но, несмотря на все наши старания, обнаружить логово врагов так и не удалось. Но я чувствовала – Мстислав где-то рядом. Он уже в Эн..ске, и он пришел за мной…

Нанес удар, отобрав у меня самое дорогое.

Но нет, не убил Степана, потому что собирался заставить меня играть по его правилам. Узнал – наверное, от Артема! – что этот оборотень мне по-особенному дорог. Но вряд ли он догадывался, насколько! Наверняка не подозревал, что Степан – отец моего будущего ребенка. Этого не знал никто, даже сам отец, которому я не рассказала, решив, что сейчас не самое подходящее время для подобных вестей. Думала – все закончится, и тогда я ему скажу…

Только вот – как именно все закончится?!

– Что тебе надо, Мстислав? – вновь спросила у молчавшей Варвары Петровны. – Чего ты хочешь?

– Тебя! – заявила соседка.

Я нервно усмехнулась. Стоявший позади меня Павел сжал здоровенные руки в здоровенные кулачищи.

– Тебя он не получит! – сказал мне. – Зато я быстро могу организовать ему кое-что другое…

И потянулся к старческой шее Варвары Павловны.

– Не надо! – покачала я головой. – Она ни в чем не виновата. На ее месте мог быть кто угодно. К тому же у них твой сын, поэтому мы будем вести себя вежливо.

Варвара Петровна слушала наш разговор с безразличным выражением на лице.

– Так в каком же виде… ты меня хочешь? – поинтересовалась я у пенсионерки.

– Ты придешь одна, – произнесла она дребезжащим голосом. – Тебя никто не будет сопровождать. Ты не причинишь вреда тем, кто тебя ждет. Затем добровольно позволишь…

– Значит, добровольно позволю тебе проникнуть в свою голову? – переспросила у нее. – Склонюсь перед тобой… Ты ведь этого добиваешься?! А не слишком ли ты многого хочешь, Мстислав?

– Так же, как и ты, я лишь хочу остановить эту войну как можно скорее. Я надеюсь, что в ней пострадает не так уж много членов нашего с тобой Ордена!

Усмехнулась.

– Да ты, я смотрю, настоящий гуманист! Только вот я тебе не верю! – Я вспомнила о тех, кого он убил ради собственной цели. Прибывающие каждый день маги рассказали мне предостаточно! – Ты ведь давно уже понял, что сломать меня не удастся, а убить… Убить меня довольно проблематично, не так ли, Мстислав? Поэтому ты решил пойти именно таким путем.

– Ты – Первая! – отозвался он. – И ты нужна мне, Лика Воронцова! Нас с тобой ждут великие дела. Я понял это еще в Москве, но ты… Мои идеи не нашли у тебя должного отклика, поэтому мне пришлось тебя изолировать. К тому же ты – некромантка, поэтому могла вникнуть в суть моих экспериментов с миром мертвых раньше времени и расстроить мои планы.

Кивнула. Вполне логично! Похоже, именно из-за этого он убрал меня с дороги на целых пять лет.

– Значит, теперь мы будем убивать и ломать вместе? Во имя светлого будущего? – спросила у него.

– Тебя ждут дела куда большие, чем возня в забытом богом Эн..ске! Ты сыграешь важную роль в моем новом Ордене. Тебе отведено высокое место в Новом Порядке, в котором не будет места непослушанию и инакомыслию! За последние пару сотен лет Орден Древних скатился в яму демократии, позволив…

– Хватит! – поморщилась в ответ. – Я еще не согласилась, так что изволь не компостировать мне мозги! Что я за это получу?!

– Я верну того, кто тебе дорог. Живым и невредимым. И даже позволю тебе в дальнейшем… любить его, а не моего сына!

– Воистину щедрое предложение! Но как же бедный Артемчик? – усмехнулась я. – Он ведь так преданно меня любит, так обо мне беспокоится… Для него это будет болезненным ударом!

– Дети иногда приносят родителям сплошные разочарования, – отозвался Мстислав. – Артему придется смириться с текущим положением дел.

– А если я откажусь? Не соглашусь покориться тебе добровольно?

– В этом случае ты тоже его получишь, – лицо Варвары Павловны дрогнуло, выдав улыбку, куда больше походящую на оскал. – Но уже по частям.

И я прикусила губу. Вернее, прокусила ее до крови. Знала, что Мстислав не шутит. Он… Он никогда, черт его побери, не шутит!

– Сколько у меня времени на размышление?

– Нисколько, – отозвалась Варвара Павловна. – Сейчас ты развоплотишь этого оборотня, – кинула взгляд на сжимающего кулаки Павла. – Это ведь его отец? Так и быть, можешь оставить его в живых, но ты убьешь остальных. Распоясавшимся оборотням не место в моем Новом Порядке! Они стали забывать о своей клятве, но я им напомню… Затем ты обездвижишь магов. Я приду за ними позже! После чего поднимешься в собственную квартиру, где тебя уже ждут. После этого…

– Можешь не продолжать! Мне нужны гарантии… Гарантии того, что Степан будет жить!

– У тебя их нет. Тебе придется поверить мне, Первая Эн..ска! Но ты уже знаешь, что я всегда держу свое слово, – Варвара Петровна, потеряв интерес к нашему разговору, вновь уставилась на детскую площадку.

Я поднялась с лавочки.

– Не смей! – сказал мне Павел, увидев, как под моими руками закручиваются серебристые магические потоки. – Ликусь… – он назвал меня так же, как называл Степан, отчего на глаза навернулись слезы. – Не дури!

– Я люблю его, – сказала ему. – Что ты предлагаешь… мне делать? Как мне поступить?

– Жить дальше. Верить! Верить в то, что Степан – большой мальчик и он обязательно найдет способ…

Я покачала головой.

– Ты даже не представляешь, куда он попал! Не понимаешь, к кому он попал! Ему никогда не сбежать, потому что… Ему уже не сбежать, а мы… Мы так и не смогли его найти! Его время уходит, поэтому… – затрясла головой. – Беги! – приказала ему. – Вы все… бегите, потому что…

Хотела сказать, что я за себя больше не ручаюсь. Сказать, что не знаю, что мне теперь делать, потому что без Степана я уже сама не своя. И я не знала, стоит ли мне вышвырнуть Мстислава из головы Варвары Павловны, а потом разобраться с теми, кто ждет в моей собственной квартире, или же… Развоплотить оборотней, а затем связать, спеленать их и колдунов, пришедших со мной – нет, убивать я никого не буду! – а потом сдаться тому, кто станет моим господином. Залезет темным спрутом в мою голову, протянет свои щупальца по всему телу, станет контролировать не только мою жизнь, но и мои мысли, чувства, надежды и мечты.

Только ради того, чтобы Степан выжил. Наверное, он сочтет это предательством и будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, но… Он будет жить.

И тут… Тут, когда под моими ладонями разгорался магический огонь, хотя я все еще не решила, что мне делать дальше… Тут, когда Павел схватил меня за плечи и хорошенько так встряхнул, на что я вяло сказала ему, чтобы отвязался, а то развоплощу его первым… Тут, когда меня затопило отчаяние, в голове раздался знакомый голос:

«Ликусь!.. Ликусь, ты где?..»

И я выдохнула изумленно. Затем шумно задышала, подвывая от счастья.

«Коршунов, твою ж мать!.. Это я-то где?! Мы тут с ног сбились… Я чуть с ума не сошла, разыскивая тебя!»

Слезы полились из глаз.

«Ликусь, у меня все хорошо. Я сбежал!»

«Ты даже не представляешь… Ты даже не представляешь, как же вовремя ты сбежал! Где ты?» – спросила у Степана.

Повернулась к Павлу.

– Он жив! – сказала ему, хотя все еще не могла до конца поверить. – Ваш сын на свободе!

Варвара Петровна подскочила. Собиралась уже кинуться прочь, но я схватила ее за юбку. Павел положил соседке руки на плечи, заставляя ее вернуться на лавку. Я поймала растерянное выражение темных глаз пенсионерки, вломилась в ее разум, вмиг разрушая возведенные Мстиславом стены, выкорчевывая его из чужой головы.

«Недалеко от Эн..ска, – сообщил тем временем Степан. – Связался с ближайшим патрулем, они меня подберут».

«Ты в порядке?..»

«Со мной все хорошо!»

«Не ври мне, Коршунов!»

Я чувствовала его прерывистое дыхание, отдающееся тупой болью в поломанных ребрах.

«У них Маркус и Ивар, – вместо ответа сказал он. – Придется за ними вернуться!»

«Пожалуйста, обойдись без геройства! – попросила его. – Я скоро приеду, и мы вместе придумаем…»

«Хорошо!»

– Ликонька, девочка! Как же я рада тебя видеть! – подала голос очнувшаяся Варвара Павловна. – А я тут…

Соседка растерянно уставилась на свою парадную юбку, затем на сумку, стоявшую на земле. Перевела взгляд на меня. Подозреваю, так и не смогла вспомнить, что она делает на лавочке и о чем мы с ней говорили.

– Вы, вообще-то, в собес шли, – подсказала ей. – Но не дошли, сели передохнуть. У вас в последние дни голова сильно кружится и давление скачет, поэтому я предложила вам поехать на дачу к моему…

– К ее жениху, – подал голос Павел. – И вы согласились, милая моя дама!

Оборотень обошел лавочку и галантно поцеловал руку Варвары Павловны. Глаза соседки расширились, щеки вспыхнули ярким румянцем. Кажется, Павел произвел на нее самое приятное впечатление.

– Мы скоро поедем, Варвара Павловна! – продолжила я. – Вы еще немного посидите, отдышитесь… Потом мы поднимемся с вами наверх, и вы возьмете кое-что из ваших вещей. Думаю, вам не помешает пожить на свежем воздухе недельку-другую!

Мне же будет куда спокойнее, если Мстислав не доберется ни до кого из тех, кто мне дорог.

– Но…

Тут в беседу вмешался Павел и как-то очень быстро уломал соседку.

Вскоре я оставила ее с одним из общительных оборотней, сама же отправилась в свою квартиру. Сделала знак «Большому Папочке», по пятам за которым последовали Тимур и Павел. Последнему я наказала держаться позади колдунов и не лезть в самое магическое пекло.

– Думаю, там их двое или трое, – сказала Костасу и Третьему Петрозаводска, когда мы вошли в подъезд. Уже на первом этаже почувствовалось подрагивающее защитное поле, которое пропускало обычных людей, но тормозило обладавших Даром. – Не особо сильные, – Восьмые, вряд ли выше, судя по структуре магического поля, – и не самые важные для Мстислава. Но они будут защищаться, потому что он уже знает…

– Нам не помешает размяться! – усмехнулся Костас, и я согласно кивнула.

Он прав, не помешает! Гнев, смешанный с чувством гигантского облегчения – Степан жив! – рвался наружу. И мы поднялись на мой этаж, затем в два счета вспороли их защиту, наплевав на судорожные попытки нас остановить, после чего вошли в квартиру. После недолгого сопротивления захватили трех колдунов. Все Восьмые, как я и думала, и у них не было ни единого шанса…

Вскоре я освободила их из-под власти Мстислава, после чего мы с Павлом подхватили под руки все еще недоумевающую Варвару Павловну, усадили в машину и помчались на всех парах на дачу, оставив Костаса и Тимура вести ознакомительные беседы.

Я не сомневалась, что освобожденные захотят к нам присоединиться.

Затем была прохлада Большого Дома и встревоженная Лена, которая уже осмотрела и перевязала альфу Серых. Она вкратце рассказала мне о его состоянии. Упомянула о трещинах в ребрах – Лена попыталась отправить оборотня на рентген в ближайшую больницу, но Степан отказался – и о рваной ране на боку, которую она уже успела зашить. «Думаю, ничего страшного, – наш лечащий врач была в курсе повышенной регенерации оборотней, – но постельный режим ему не помешает!»

Вернее, Лена настаивала на том, чтобы Степан провел в кровати хотя бы пару дней. Настаивать она, конечно, могла на чем угодно, но… Какой уважающий оборотень будет слушаться своего лечащего врача?

Наконец, я пробилась через жаждущую общения и подробностей толпу, наказала любить и не сильно пугать Варвару Петровну, после чего закрыла за собой дверь в нашу спальню, для верности накинув на нее магическую защиту. Не хотела, чтобы нас тревожили.

Не сейчас!

Подошла к постели, в которой провела бессонную ночь, дожидаясь вестей о своем оборотне. Он лежал под светлым с красными маками одеялом и, в принципе, выглядел так же, как всегда. Может, чуть более бледным и немного более смущенным

– Ликусь… – произнес Степан. – Я не хотел тебя пугать!

– Глупая ты собака!.. – сказала ему с чувством. Значит, он не хотел меня пугать!.. – Ты меня чуть до инфаркта не довел!

Я не знала, то ли отругать ли его хорошенько – как же я за него испугалась! – или же кинуться на шею. Не знала, как спрятать подкатившиеся к глазам слезы. Отвернулась, но тут…

– Иди ко мне! – позвал он.

И я пошла. Села на край постели, затем откинула край одеяла и полезла под его майку, под которой – белоснежные бинты тугой повязки. Осторожно приложила руки на поврежденные ребра и, закрыв глаза, попыталась понять, не ошиблась ли Лена с диагнозом. Может, все-таки уговорить на рентген?.. Не вышло, потому что оборотню моя идея пришлась по вкусу, и он тоже… полез под мою майку, после чего принялся совершенно бесцеремонно расстегивать мой лифчик.

– Ликусь… Со мной все хорошо! – сообщил он, привставая на локтях. Потянулся к моим губам. – Но определенно может быть куда лучше!

И тут же перевернул меня на спину и утащил к себе под одеяло, где было очень-очень жарко. Настолько жарко, что вскоре наша одежда оказалась совершенно лишней, и от нее пришлось избавиться. К тому же «больной» вел себя достаточно прытко, и скоро я, совершенно расслабившись, поняла, что жить он будет.

Со мной. Долго и счастливо.

Затем лежала на его руке, прижимаясь спиной к голому мужскому боку, уткнувшись носом в мужской локоть. Вдыхала запах оборотня – как же странно, что раньше он меня так сильно меня раздражал! – и пыталась уговорить себя, что все, все закончилось. Ему ничего не грозит. Он вернулся ко мне целым и невредимым.

К тому же по статистике снаряды два раза в одну воронку не падают!

Опомнившись, повернулась и принялась вливать в оборотня магию, чувствуя, как под моими горячими ладонями срастаются трещины на его ребрах и затягивается рваная рана на боку, края которой разошлись из-за недавних активных «упражнений», а кровь напитала белые повязки. И все это из-за наглого нарушения прописанного постельного режима!

– Они обосновались в Зеленске, – тем временем говорил Степан, накручивая на палец мой длинный локон.

Лечебные процедуры оборотень сносил терпеливо. Пожаловался только, что рана сильно зудит.

«Терпи. Заживает!» – отрезала я.

– Третий дом по Песочной улице, – продолжил он. – Большой, заброшенный участок… Ты ведь знаешь, там один патруль на весь город. Вот и не уследили! – произнес с досадой.

– Не уследили, потому что особо и не следили. – Это был небольшой городок километрах в двадцати от Эн..ска, разросшийся вокруг бумажной фабрики. Мы не считали его стратегически важным, и Зеленск не входил в зону активного патрулирования. – Похоже, Мстислав неплохо осведомлен о передвижениях наших патрулей…

– Думаю, среди нас завелась крыса, – с ленцой произнес Степан, подтверждая мои догадки. – Но я обязательно ее вычислю и… вытравлю!

Я кивнула. Впрочем, даже если мы найдем предателя, это ничего уже не изменит в общем положении дел. Мстислав в Эн..ске. Я ему нужна, и он за мной придет, как мы и предполагали!

– В Зеленске его уже нет, – с легкой досадой произнес Степан, когда я убрала руки с его груди. Сел, затем, морщась, принялся натягивать штаны. Похоже, его постельный режим был, был и весь вышел. – Я послал туда несколько патрулей, но дом пуст. Они перебрались в другое место. Очень даже неплохо подготовились… Сейчас парни пытаются взять след.

– Думаешь, найдут?

– Постараются. У Мстислава остался Маркус с Иваром. У меня не вышло…

Замялся.

– Как тебе удалось сбежать?

– Никак! – усмехнулся он. – Меня отпустили, потому что один из колдунов Мстислава решил выменять свою жизнь на мою.

Я неверяще вытаращила глаза, но Степан уже продолжал:

– Перерезал веревки, которые я почти уже перегрыз, открыл дверь и вспорол защитное поле. Сказал, что у меня тридцать секунд, после чего он поднимает тревогу. Как видишь, я принял его любезное приглашение. Думал забрать своих ребят, но… Не удалось.

– Но кто?.. – выдохнула я изумленно. – Кто именно тебя отпустил?!

Неужели и у нас появился союзник в стане врага? Но ведь марионетки не обладают свободной волей…

– Артем, – произнес Степан. Имя моего бывшего в устах оборотня прозвучало как ругательство. – Сказал, чтобы ты это обязательно запомнила, если мы победим.

– Артем?! – Сын Мстислава продолжал приносить своему отцу сплошные разочарования. – Хорошо, я… Я это запомню!

Похоже, Артем собирался выжить при любой власти, угодив и вашим, и нашим.

– Но есть и еще кое-что… То, что я запомнил! – Степан сел рядом со мной. По голосу становилось ясно – это волновало его куда больше, чем собственное пленение и счастливое спасение. – Я знаю, что ты собиралась сделать. Отец мне рассказал.

Потянулся к локону, спадавшему на мое лицо, отбросил его в сторону.

– Прекрати! – резко оборвала его, потому что он уставился мне в глаза. Давил взглядом, словно собирался выжать из меня признание в собственной слабости. Но мне совершенно не хотелось, чтобы он из меня что-то выжимал или ругал! Не сейчас, когда все так хорошо, когда мы снова вместе и ему больше ничего не угрожает. – Мало ли, что я собиралась!

– Ты хотела ему сдаться. Добровольно стать его марионеткой. Из-за меня. Не так ли, Ликусь?..

Голос стал жестким и каким-то безжизненным. Я засопела в ответ, не зная, что ему ответить. Не могла понять, что он от меня хочет. К тому же Степан схватил меня за руку, все сильнее и сильнее сжимая запястье.

– Ты делаешь мне больно!

Отпустил.

– Скажи мне, почему?

– Какая тебе разница?!

– Скажи мне, Ликусь! Я должен знать, – развернул меня к себе, не давая спрятаться под одеяло, которое я попыталась на себя натянуть. – Имею право, в конце концов!

– Отстань от меня, глупый оборотень! Нет у тебя никаких прав! С чего бы это?!

– Но я и так уже знаю, – произнес он спокойно. – Ты любишь меня, упрямая ведьмочка, – усмехнулся, – как бы сильно ты это ни отрицала! Поэтому ты выйдешь за меня замуж.

Я раскрыла рот от удивления. Думала, он будет меня ругать, а я вяло сопротивляться. Затем он возьмет с меня клятву, что я никогда больше… А вместо этого – выйти за него замуж! И ведь даже не спросил, а констатировал сей интересный факт. Проклятая коршуновская самоуверенность!

– Ах вот как!.. И ты, значит, все уже решил! И за себя, и за меня, после чего вынес вердикт?

Кивнул. При этом выглядел довольным, словно я давно уже согласилась.

– А спросить, хочу ли я?! Выйду ли я за тебя замуж?.. Может, тебе все же стоило попробовать?

– Ликусь, ты выйдешь за меня замуж! – засмеялся он. – Ты меня любишь, и у тебя попросту нет другого выхода.

Логично.

– Ну ты и… самоуверенный оборотень! Ты вообще представляешь, что тебя ждет, если я все-таки соглашусь? Хоть понимаешь, на ком собираешься жениться? Я, вообще-то, Первая Эн..ска, а не… какая-нибудь тебе ведьмочка с Десятым Посвящением! В нашем регионе таких нет…. Тут за тысячу километров, в какую сторону ни посмотри, таких больше нет!

– Я не собираюсь смотреть ни в какую другую сторону. Ты одна у меня такая, Ликусь, других мне не надо!

Мне тоже не сказать, что нужен кто-то кроме него, но…

– Значит, женитьба на ведьме тебя не пугает? А то, что меня уже два раза обманывали? Предавали, изменяли… То, что я прощала им – и Артему, и Димочке…

– Ликусь, – поморщился он, – к нам это совершенно не относится!

– Еще как относится! Я их простила, и они все еще живы, потому что… Потому что я, подозреваю, по-настоящему никого и не любила… Ни одного, ни второго. А вот тебя, Коршунов… – запнулась. – Тебя я не прощу, поэтому никогда… Слышишь, никогда не вздумай мне изменять!

– Я не буду тебе изменять, Ликусь! – пообещал мне бесстрашный оборотень.

– Только попробуй, и я… Я за себя не ручаюсь! – сказала ему. – Потому что… Потому что…

– Потому что ты меня любишь, – закончил он.

Пришлось признаться, что да. Такая вот ерунда со мной приключилась.

– Я тоже тебя люблю, Ликусь! У нас все будет хорошо, и у нас с тобой обязательно будут дети. Помнишь, ты все время мне твердила, что мы несовместимы и принадлежим к разным биологическим видам? Но знаешь, при смешении видов дети получаются… крайне интересными. Очень сильными и жизнеспособными.

– Угу, – сказала ему. – Кто бы сомневался, что они получаются!

Причем намного раньше, чем он предполагал!

– Поженимся, когда все закончится, – сказал мне Степан.

Поднялся. Выдохнул, поморщился – ребра еще болели.

– Хорошо, – отозвалась я. – Только давай не будем затягивать со свадьбой. Мне хочется красивое платье, а не халатик для беременных. Потому что месяца через четыре уже…

Уставилась на свой плоский живот, пытаясь представить, как он будет выглядеть, когда я смогу почувствовать движения нашего малыша. Представлялось с трудом, и я неверяще потыкала в пресс. Опомнилась. Повернулась к застывшему оборотню, который, кажется, перестал дышать.

– Ты что?.. – спросила у него. – Ты что, испугался?!

Замотал головой, всем своим видом показывая, что нет, он совсем, совершенно не испугался! Прошептал, что очень-очень рад, после чего полез целоваться. А я подумала… Наверное, надо было ему как-то по-другому преподнести…

Помягче, что ли! А то вот как странно получилось!

…Через час раздался звонок на допотопный телефон Варвары Павловны, которая уже обосновалась на кухне и нашла общий язык с Клавдией Николаевной. На плите кипели, погромыхивая крышками, две огромные кастрюли с грибным супом. Пенсионерки гоняли дежуривших по кухне с мелкими поручениями, а в огромных блюдах, накрытых белоснежными полотенцами, томились котлеты и отварной рис. Один из оборотней резал хлеб, а еще двое доставали тарелки из недр посудного шкафа.

Дело шло к обеду.

– Ликонька, это тебя! – Варвара Петровна протянула мне телефон, выйдя на крыльцо, где мы обсуждали наши дальнейшие планы.

К этому времени Степан уже успел снова допросить освобожденных из-под власти Мстислава, но ничего нового мы так и не узнали. Похоже, наш враг не верил, что я соглашусь на предложение, поэтому оставил в моей квартире тех, чья потеря для него ничего не значила. Единственное, что знали Восьмые, – Мстислав уже в Эн..ске, и с ним приехало более пятидесяти сильнейших колдунов и ведьм Ордена, попавших под его власть. Этим вечером к ним собирались присоединиться нескольких сотен оборотней из подконтрольных ему Стай, которые придут со стороны литовской границы.

Выходило, что наши силы оказались примерно равными. Может, у него чуть больше…

Куда именно перебрался наш враг, Восьмые не знали.

И тут – звонок, и голос моего бывшего учителя сухо сообщил, что он ждет нас на рассвете на поле рядом с городской свалкой, предлагая именно там разрешить все «непримиримые противоречия».

Если не придем, то попавшие в плен не доживут до завтрашнего полудня.

Телефон замолчал, и мы принялись активно обсуждать, что делать дальше. Мнения разделились, но ровно до того момента, пока не раздались гудки Стасова телефона. Вести звонок принес позитивные, поэтому мы решились…

Вернее, согласились на условия Мстислава.

Глава 16

Здесь было слишком много птиц.

Тысячи и тысячи чаек, встревоженных нашим появлением, суматошно кружили над лесом, примыкающим к огороженной железным забором территории городской свалки, внутрь которой попасть можно было разве что только через барьеры пропускного пункта. За ним раскинулись несколько квадратных километров мусорных холмов, тщательно утрамбованных бульдозерами.

Мы встретились на поле в паре сотен метров от заграждения.

Но даже здесь меня не оставляло ощущение, что мы находимся в самом центре городской свалки. Утренний туман, щедро сдобренный удушливой вонью, идущей с тех самых холмов, резал глаза, а запах казался настолько убийственным, что отбивал любые чувства. Кроме одного – убраться отсюда подобру-поздорову, пока еще до конца не пропиталась этим смрадом…

Но, конечно же, убраться никто не собирался.

Туман, поначалу слишком густой, уже начинал рассеиваться, открывая вид на замершее на противоположной стороне поля воинство Мстислава. Их было около сотни, колдуны и ведьмы в традиционных одеждах Ордена – черных мантиях с широкой золотой каймой по подолу.

Они выглядели молчаливыми вестниками смерти, пришедшими этим пасмурным утром за нашей разношерстной компанией.

Их окружала ощетинившаяся свора – преданных Мстиславу оборотней оказалось намного больше, чем рассказывали отбитые нами Восьмые. Намного больше, чем я могла предположить!.. Впрочем, Степан всегда говорил, что число Стай, не рискнувших выступить против Большого Совета во главе с Мстиславом, значительно превышает число тех, кто был готов сцепиться с ним в открытую. Еще больше оказалось тех, кто раздумывал, так и не определившись со стороной.

Дождался, чем все это закончится.

Впрочем, по дороге на кладбище – люди из Ордена Древних приехали на машинах, тогда как наши оборотни побежали на своих… гм… четверых – уже произошло несколько стычек, закончившихся преимущественно в нашу пользу. Рядом со мной, касаясь бедра своим горячим боком, стоял здоровенный серый волк, и даже сквозь мусорную вонь я чувствовала идущий от него запах крови.

Не его… Это была кровь тех, с кем по дороге на это поле он уже успел «выяснить кое-какие разногласия», – так сказал мне Степан.

Неожиданно закружилась голова – нет, это вовсе не были ранние признаки беременности, у меня попросту не было времени на подобные вещи! Наверное, именно сейчас, прислушиваясь к прерывистому дыханию Степана, едва улавливаемому в наполненном птичьем крике воздухе, чувствуя, как оборотня время от времени потряхивает от мощного выброса адреналина, вдыхая удушливый мусорный запах, я осознала, что именно так…

Именно так пахнет смерть.

И мне захотелось – очень-очень сильно! – чтобы она обошла нас стороной. Всех нас – и спокойно лежащих на земле матерых волков, всем своим видом показывающих нетерпеливому молодняку, что они совершенно, ну нисколько не волнуются перед битвой. И знакомых мне оборотней, среди которых даже в их звериной ипостаси я научилась различать и Пашку, и Тома, и Аркашу из Серой Стаи – ментальная связь со Степаном открыла передо мной невиданные доселе возможности… И новгородских Серых, которые стояли чуть поодаль, не спуская взгляда со своего вожака, моего будущего тестя. И Крапчатых с Севера, и Бурых, что присоединились к нам только вчера ночью, и многих, многих других из всевозможных Стай!..

И еще – Орден Древних. По левую руку от меня стоял Стас, наш Восьмой, казавшийся невозмутимым, словно скала. Рядом с ним – Херберт, ранним утром выпивший полпачки обезболивающего, потому что оставить его на даче под присмотром Маруси и Клавдии Николаевны оказалось выше человеческих сил!.. По левую руку, ревниво оттесненный Степаном, стоял кареглазый красавец Пьер, единственный из нас одетый в черную традиционную мантию Ордена. Поймав мой быстрый взгляд, он улыбнулся легкой, понимающей улыбкой.

В Эн..ск Первый Парижа прибыл этим вечером ночью, а вместе с ним – десять сильнейших колдунов Западного Ковена. «Убойный отряд», так они себя называли, прислал нам в помощь их Совет, выразив надежду, что этих магов хватит, чтобы «существенно увеличить наш перевес над мятежным колдуном». Состав «Убойного отряда» и впрямь был впечатляющим – ни одного ниже Четвертого. Сплошные Вторые и Третьи, ведомые Пьером, заверившим меня, что они уже сталкивались в открытом противостоянии с мятежными магами.

«Сомали. Вторая Африканская», – заявил он, вальяжно потягивая белое вино на крыльце Степанова дома под аккомпанемент армии трезвонящих сверчков, с видом на полную луну и истерически-яркие звезды.

Тем вечером даже между собой мы общались преимущественно на английском, потому что Пьер навязчиво требовал, чтобы ему переводили все, что о чем говорят вокруг. Первый Парижа, как и прибывшие с ним, держались дружелюбно и всячески пытались чувствовать себя как дома – участвовали в разговорах, испробовали множественные удовольствия сельской жизни – и баню, и купание в ночном пруду, и котлеты по-киевски от Клавдии Николаевны. Затем были вино и длинные беседы.

– Был там один колдун… Тоже Первый, вообразивший себя Богом, о чем не забыл объявить своей пастве. Сотворил им несколько знамений и парочку чудес, да так, что они уверовали. После этого начал собирать вокруг себя сильнейших магов. С их помощью захватывал территорию за территорией, навязывая веру в себя и абсолютную диктатуру. Все бы так и продолжалось, если бы он тихо сидел в своей африканской дыре и не лез в международные воды… Но он захватил пару кораблей, и нам пришлось его свергать, – Пьер поднял бокал с отличнейшим новозеландским вином из долины реки Мальборо, где я еще не была, но Степан обещал, что обязательно побываю. – Вернее, низвергать, чтобы вернуть власть тем, кто ее заслужил, – и Первый произнес тост в мою честь.

Нет, глубокомысленных намеков он больше не делал и рук мне не целовал, как в первый свой приезд, довольно быстро сориентировавшись в произошедших в переменах. В цветастых выражениях поздравил нас со Степаном, не забыв добавить, что тому несказанно, невероятно повезло. Но если оборотень решит сойти с дистанции, он всегда готов занять его место…

Степан возмущенно засопел, но Пьер уже переключился на Марину Викторовну, Первую Москвы, которую внимание парижанина, лет на пятнадцать ее младше, сперва немного раздражало, но после выпитого вина и опробованных котлет оттаяла и она. Рассказала о том, как все началось – о внезапной атаке на Орден, случившейся два месяца назад. О том, как Восточный Ковен за один день потерял более двадцати своих Филиалов, попавших под власть сумасшедшего колдуна. О том, как половина Большого Совета перешла на сторону Мстислава, а остальных убили подконтрольные им маги – пощады тем, кого не удалось сломить, не предвиделось.

Кое-кому все же удалось сбежать, но их преследовали безжалостно, пустив по следу свору верных оборотней и сильнейших марионеток. Мстислав не хотел, чтобы раньше времени разошлись слухи, или же началась война.

Горстке московских магов удалось скрыться, и они пытались сопротивляться. Прятались в небольшом дачном поселке под Москвой, собирали вокруг себя непокоренных, раз за разом теряя людей, раз за разом отбивая их у Мстислава… Наконец, с помощью чудодейственных звонков Стаса, раскинувшего целую «сеть» в надежде найти то самое сопротивление, Марина Викторовна узнала об Эн..ске, небольшом городке на берегу Балтийского Моря, где собирались те, кто был готов дать бой Мстиславу.

Именно она позвонила Стасу вчера днем, сообщив, что они прилетают ночным рейсом, а этим утром стояла подле от меня – невысокая, худенькая темноволосая женщина в очках. Рот сжат в тонкую линию, темные круги под глазами, печальные морщинки возле рта – слишком много смертей среди тех, кто был ей дорог.

За ней – еще двенадцать тех, кому удалось выжить в бойне, устроенной Мстиславом в Москве. Они были готовы отомстить тому, кто их предал. Тому, кто нарушил законы Ордена. Тому, кто из жажды власти воплотил в своем теле…

– Наш враг, – помню, как произнесла она, покачиваясь в кресле на нашем крыльце, на котором, несмотря на поздний час, все еще было крайне оживленно. Вернее, не протолкнуться. Никто и не собирался отсыпаться перед финальной битвой, наоборот, почти все хотели послушать, что расскажут москвичи.

– Наш древний враг, – продолжила Марина на английском ради галантного Пьера и его отряда. – Официального подтверждения конечно же у меня нет, но я в курсе исследований Мстислава. На протяжении последнего десятилетия он был буквально им одержим… Настолько одержим, что его интерес перерос в навязчивую болезнь.

Впрочем, я уже давно подозревала, кого именно Мстислав притащил в мир живых. Томас Торквемада, великий Испанский Инквизитор, тот самый, кто отправил на смерть не только несколько сотен человек из нашего Ордена, но и тысячи простых людей – добрых католиков, евреев, мусульман…. Протоколов с допросами и обвинениями испанский инквизиционный суд оставил после себя столько, что их невозможно было даже подсчитать, не то чтобы прочитать, поэтому у историков появилась славная традиция оценивать количество его жертв на глаз…

Именно Торквемаду обожествлял Мстислав и именно его, уверена, он воплотил в собственное тело! Стал с ним симбионтом, черпал безумную бесноватую силу, давшую ему способности, которыми не обладал никто из ныне живущих носителей Дара!

Мы обсудили это вдоль и поперек, придя к выводу… Ясное дело, убить Мстислава, обладающего нечеловеческой магической силой, будет крайне тяжело. Даже несмотря на то, что наше число за последний день увеличилось радикально. Даже несмотря на «Убойную команду» Западного Ковена и на то, что к нам присоединились двое Первых – Пьер и Марина Викторовна.

Но мы собирались попробовать.

…И я закрыла глаза, позволяя ветру трепать распущенные волосы, чувствуя, как мусорная вонь огромных, разлагающихся куч не только успела проникнуть внутрь, но и заполнить меня без остатка. И вот тогда я обратилась к Высшему – сперва мысленно, затем уже зашептала вслух… Представила, что разговариваю со следователем центрального района Андреем Визулисом с глазу на глаз.

– Ну что же… Вот, смотри! – сказала ему. – Смотри, до чего мы докатились! Ты ведь этого добивался, не так ли? Ты ведь этого хотел, Высший? Ну тогда смотри хорошенько… На нашей стороне семьдесят два человека, обладающих Даром, против сотни тех, кого привез с собой Мстислав, и кто ни в чем, ни в чем не виноват!.. Если только в том, что поддался бесноватому и позволил себя сломать. Не поставил вовремя защиту, не удержал, не ожидал, а теперь стал марионеткой в его злобных руках. Но виноваты ли они в этом?!

«Ликусь, ты что? – услышала я мысленный вопрос Степана. – С тобой все в порядке?»

Он еще крепче прижался ко мне своим теплым боком, словно собирался оградить… Оградить меня и нашего малыша – совсем еще кроху, пульсирующую точку в моем животе – от всего.

Ведь он не хотел меня пускать! Пытался запретить, оставить в Большом Доме, из-за чего у нас с ним вышел первый семейный скандал. Но не смог. Какое там мне запретить!.. Ведь я – Первая Эн..ска, и это мои люди, и это моя война!

– Смотри, Высший! – сказала я порыву ветра, вновь хлестнувшему меня по лицу. – Смотри, как мы будем умирать! Считай, сколько нас погибнет! Думаю, это потянет на настоящий кровавый триллер, потому что с нами около трех сотен оборотней, а у них не меньше! Скольким из них разорвут глотки? Столько из них, вернее, из нас будет лежать с прожженными магией дырами в груди? Ты ведь этого хотел, Высший?! Ты ведь был уверен, что мы со всем справимся сами…

– Молишься? – спросил у меня Стас. – Ну что же, дельная мысль!

Дернула головой. Не до него сейчас!

– Ты ведь сказал мне, что ты – простой наблюдатель, – продолжала я. – Ну что же, наблюдай! Наблюдай и не забудь прихватить попкорн! И чтобы ты им подавился, Высший, когда мы будем умирать на твоих глазах!

Слезы… Нет, я вовсе не собиралась плакать, но мне стало так чертовски обидно, что я даже всхлипнула. Заморгав, уставилась на темный ряд колдунов в черно-золотых мантиях. Увидела нашего самого страшного врага и принялась ждать, когда он даст команду к нападению. Понимала, что время на исходе. Видела, как вспыхивали магические разряды под руками тех, кто давно уже накрыл вражеское воинство защитным куполом. Вскинула руку, усиливая собственное магическое поле.

Ну что же, пусть еще попытаются прорваться!..

Скоро, очень скоро они попробуют на прочность наш купол, а мы – их собственный. Но защитные поля беспрепятственно пропустят оборотней, и я буду наблюдать за тем, как они сцепятся, станут рвать друг дружку на части. Я буду чувствовать все, что происходит со Степаном. Знать то же самое, что знает альфа Серых – кто из его Стаи жив, кто ранен, кто на последнем издыхании, а кто уже отправился в волчий рай…

– Демоны тебя побери, Высший! – прошипела я. – Ты ведь еще можешь все это остановить!

Тут Мстислав вышел вперед. Даже отсюда я отчетливо видела залысины на его узком черепе и поймала пронзительный взгляд его черных глаз – глаз, которые смотрели на меня у каждой из его марионеток…

Серый волк у моих ног оскалился и зарычал. Я чувствовала позвоночником, как Стаи пришли в движение. Волки вставали на ноги, отряхивались, смыкали ряды. Готовились к смертельной схватке.

И тут… Белая с темной полосой и надписью «Полиция» на боку машина вывернула с пустынной дороги – как я не заметила ее приближения? – и направилась к нам по затянутому редеющим туманом полю. Несолидно поскрипывая, запрыгала по ухабам и канавам, но тут, похоже, для солидности включила синие проблесковые маячки, а затем еще и сирену, вспугнув ту тысячу чаек, что, устав летать и истошно вопить, все же прикорнула на ветвях ближайшей чащи.

Пьер в сердцах выругался. Я не знала французский, но была с ним полностью солидарна. Полиции нам еще не хватало!

Если только… Неужели он меня услышал?!

Полицейская машина тем временем свернула к воинству Мстислава. Колдун предупреждающе вскинул руку, но, похоже, решил, что и в его сценарии полиции места не предусмотрено. В машину тут же полетело с десяток магических молний, которые, по-хорошему, должны были выбить затемненные стекла, прожечь внушительные дыры в корпусе и остановить двигатель, но белый «Форд» как ни в чем не бывало продолжал подпрыгивать на кочках, совершенно невредимый.

Я вцепилась в шерсть моего волка.

«Это Андрей! Уверена, это он! Я его… Я его очень сильно ругала! Сказала, чтобы он подавился попкорном, вот он и…»

«Подавился?!» – со смешком отозвался Степан.

Уселся на землю, высунул язык. Смотрел на меня, улыбаясь во всю довольную волчью морду. Смотрел так, словно никогда не видел.

«Скоро узнаем!» – ответила ему, не совсем уверенная, что уже можно… вот так довольно улыбаться!

Тем временем полицейская машина, в которую продолжали вонзаться синие, желтые, оранжевые молнии, на которую по команде Мстислава набросилось еще и дюжина волков, но тут же, поджав хвосты, ретировалась, несмотря на резкий оклик хозяина, остановилась неподалеку от Мстислава. Колдуны тоже прекратили терзать ее магическими молниями. Замерли настороженно, дожидаясь продолжения.

Дождались. Из распахнувшейся водительской двери появился бравый следователь центрального района, при полном параде и даже в полицейской фуражке. Повел рукой, нарисовав вокруг себя защитный контур, через который армии Мстислава пробиться не удалось, как бы сильно они не старались.

Я понимала, что это бесполезная трата магического резерва. Невозможно причинить вред тому, кто сам – сплошная иллюзия.

Но Мстислав об этом еще не знал. Под его руками разгорались, наливаясь тяжелой, свинцовой магией бордово-черные шары, и я отстраненно подумала, что не хотела бы оказаться на месте того, кто получит подобным зарядом! Впрочем, Андрею Визулису оказалось все равно. Следователь даже не поморщился, когда они пробили защитное поле и влетели прямиком в его широкую грудь… Потому что они пролетели сквозь него и исчезли в темной чаще, проделав в ней солидную брешь, вспугнув окончательно одуревших от происходящего птиц.

Наше и Мстислава воинство дружно выдохнуло от изумления.

– Ага!.. – возвестил следователь глубокомысленно. Голос звучал ясно и громко. – Сопротивление сотруднику полиции при задержании! Это явно не пойдет вам на пользу, гражданин Савицкий, ведь вы и так уже успели порядком нашалить…

Мстислав попятился, и под его руками вновь вспыхнули, разгораясь магические вихри. Но, подозреваю, он уже понял, что все это бесполезно. Догадался, с кем имеет дело.

– Вы арестованы за кражу в особо крупных размерах, – продолжал полицейский. – Не стоило забирать у мира мертвых то, что вам не принадлежит! К этому я добавлю пренебрежение законами собственного Ордена, шантаж, подавление воли и убийства. В принципе, вышеперечисленного вполне хватит, чтобы…

Шагнул к нему и, прежде чем Мстислав успел бросить в него очередными огненными шарами, а сам кинуться бежать, из рук Андрея вылетела золотистая сеть, которая спеленала колдуна с ног до головы. Взмах руки, и Высший вновь отгородился куполом от истерических попыток марионеток отбить своего хозяина.

Замер на секунду. Повернулся, безошибочно обнаружив меня среди нашего воинства. Я же не знала, на кого смотреть – либо на него, либо на бьющегося в сети Мстислава. Боялась, чтобы тот не сбежал!..

– Как видишь, попкорном я не подавился! – произнес Высший.

Стоящий рядом со мной Стас недоуменно хмыкнул. О чем шла речь знали только Андрей, Степан и я.

– Вижу! – отозвалась я негромко, но, уверена, он услышал.

– Удачи, Первая! – произнес Андрей.

Мне стало ясно, что он прощался. Уходил навсегда, потому что очередное задание выполнено… Мы с ним больше не увидимся.

– И тебе, Высший! – отозвалась я, давясь нежданными слезы. – И… И пусть у тебя все будет хорошо!

Кивнул, затем сел в машину. Спеленатый в золотой кокон Мстислав все еще дергался, а его маги все еще пытались его отбить, но тут их предводитель взлетел в воздух и как-то сразу оказался внутри полицейского «Форда». Подозреваю, Высшему надоела игра в иллюзии, и он решил больше не церемониться с правильностью создаваемой «картинки».

Две армии замерли, провожая взглядами полицейскую машину с истошно завопившей сиреной и замигавшими проблесковыми маячками. «Форд» двинулся в сторону дороги, но не доехал. Начал бледнеть, пока не исчез окончательно. Растворился, и звук сирен тоже пропал.

Миг, и не стало машины!

– Охре. еть! – сказал кто-то из задних рядов, и я была с ним полностью согласна.

Но тут наши люди облегченно выдохнули, заговорили все разом. Я же смотрела на растерянное войско в черных мантиях на противоположном конце поля, на то, как они бесцельно бродили из стороны в сторону. Подозреваю, мучились от потери памяти – не понимали, как и почему они здесь оказались.

Похоже, совершенных Мстиславом преступлений оказалось достаточно, чтобы Высший вынес приговор и тут же его исполнил. Нашего врага не стало, и марионетки в ту же секунду освободились из-под чужой власти.

– Все… Война закончилась! – улыбаясь, сказала я Степану.

Выдохнула счастливо, опустилась перед ним на колени. Обхватила мощную шею, пряча лицо в длинной шерсти, пропахшей мусорной кучей и чужой кровью. Серый волк исхитрился и лизнул меня в куда-то в район уха.

И я захихикала.

– Щекотно! – сказала ему. – Фу, какая слюнявая собачка!..

Похоже, Степан ожидал немного другой реакции. Фыркнул возмущенно, затем, наплевав на все – на радостные, недоуменные, счастливые выкрики и поздравления, несущиеся со всех сторон – ведь бой закончился, так и не успев начаться, и никто не пострадал, и даже Высший не подавился попкорном! – перекинулся.

И мне стало совершенно не до разговоров, потому что мой голый мужчина принялся меня целовать на пропахшем разлагающейся органикой поле.

Эпилог

Семь лет спустя

– Мне кажется, кто-то вот-вот опоздает! – торжественно возвестила я, посмотрев сверху вниз на своих мужчин, увлеченно рассматривающих инструкцию по сборке комода.

На полу спальни лежало множество разрозненных деревянных деталей – настоящее «Лего» для взрослых мальчиков. Заслышав мой голос, на меня тут же посмотрели двое на одно лицо – мой муж и его юная копия.

– Самолет через полчаса уже приземлится, – напомнила им. – Так что собирайтесь, друзья мои! Обещаю, ваш комод никуда не улетит, я за ним пригляжу!

Вообще-то, это был мой комод… Я его долго выбирала, и этим утром его наконец-таки привезли, после чего мои мужчины решительно настроились его по-быстрому собрать. Сказали, что закончат как раз до поездки в аэропорт, но не успели.

– Беги одеваться! – сказал Коршунов-старший Коршунову-младшему, поднимаясь на ноги. – Вернемся, соберем.

– Да, папа! – с серьезным видом кивнул шестилетний Дениска, затем, громко топая, припустил по коридору в сторону детской.

– Иска!.. Иска! Пусти! – заявила мне Аришка, принявшись вырываться из моих рук.

Поставила ее на пол, и младшее полуторогодовалое чудо в светлом платьице, кудрях и бантиках, смешно топая худенькими ножками в детских ярких сандаликах – совсем по-коршуновки! – побежало за братиком.

– Они нас бросили, – сказала я мужу. – Этого просто не может быть!

– Неплохо! Очень даже вовремя, – отозвался он, подступая, прижимая меня к шкафу, задирая подол летнего платья.

– Как бы ни так! – усмехнулась я. – Они ушли, но очень скоро мы им понадобимся…

Я оказалась права, потому что тут же раздался возмущенный голос старшего:

– Мама, мама!.. Аришка мне мешает, а мне надо одеваться!

Они отправлялись встречать Марину Викторовну, Первую Москвы, которая прилетала в гости на длинные майские праздники. У нас с ней сложились замечательные отношения, и она даже стала крестной нашего старшего.

– Будь мужчиной, – отозвалась я, вновь потянувшись к мужу за поцелуем. – Борись с трудностями с раннего детства!

Наконец, опомнились. Выпутавшись из объятий Коршунова, я отправилась к шкафу и выловила из него чистую рубашку и брюки.

– Туда и обратно, – пообещал он. – А потом мы закончим! – добавил многозначительно.

– Ты это мне или ему?.. – усмехнувшись, кивнула на наполовину собранный комод.

Ответить он не успел.

– Мама! – вновь голос старшего, на этот раз виноватый. – Я хотел достать синюю майку с динозавром… Ту, которую тетя Марина привезла мне на Новый Год, но тут… Тут как-то все некрасиво из шкафа раскидалось!

Старший Коршунов, натягивающий штаны, преувеличено страдальчески закатил глаза.

– Иди уже! – сказала я сыну. – Я потом все раскидаю красиво.

– Мама!..

– Папа!.. – в нашу спальню притопала уже Аришка.

Посмеиваясь, Степан подхватил дочь на руки, затем сбежал с ней по лестнице. Кажется, они отправились выгонять машину из гаража. Мы с Аришкой тоже могли поехать вместе с ними, но младшую надо было сперва накормить, затем уложить спать, чтобы к вечеру, когда прибудут наши няни – Клавдия Николаевна и Варвара Петровна, которых дети любили и называли бабушками – дочка пребывала в хорошем настроении.

И вот тогда мы оставим детей под присмотром заботливых пенсионерок и поедем с Мариной Викторовной в центр, где к нам присоединятся Стас и Херберт с женами. Посидим в каком-нибудь уютном ресторанчике, выпьем по бокалу вина и поговорим. О жизни, о детях, о том, как много изменилось в Ордене с того дня, когда в тумане растаял полицейский «Форд», увозя с собой Мстислава, чтобы тот никогда уже не вернулся.

Нет, он не вернулся!..

Его воинство тут же пришло в себя, вновь обретя собственную волю, после чего нам пришлось долго им объяснять, из какого ада они только что выбрались. Оборотни, верные Мстиславу, приползли на брюхе на Совет Стай, умоляя о пощаде. Их простили, но не всех – Степан все же сдержал свое слово и нашел крыс, сдавших передвижение наших патрулей Мстиславу. Двое Крапчатых лишись защиты Стаи, заслужив презрение их собственного альфы.

Нет, не убили. Изгнали, и следы их затерялись где-то в степях Малой Азии.

Был еще один, кто заслужил презрение собственной Стаи… Вернее, не Стаи, а Ордена Древних. Артема тоже оставили в живых, хотя многие настаивали на его казни. Впрочем, ко мне на Большом Совете прислушивались очень внимательно – особенно после того, как я рассказала о своих запутанных отношениях с Высшим. Артема помиловали, потому что я настояла… Ведь он освободил Степана, тем самым выторговав себе жизнь.

Поговаривали, он уехал куда-то на Крайний Север. Так далеко, что больше о нем никто и ничего не слышал, да и я не особо вспоминала, решив, что в краю вечной мерзлоты и полярного сияния когда-нибудь и он обретет душевный покой. Сможет ужиться со своим сложным прошлым и посмотрит с надеждой в будущее.

В моей жизни не было места мыслям о прошлом, потому что ее полностью занимало настоящее.

Моя семья – муж и дети.

Степан, помимо своей работы – строить, строить и еще раз строить! – вот уже семь лет как возглавлял Совет Стай и успешно отстаивал права оборотней в Ордене Древних, собираясь изменить несколько пунктов того самого договора, так опрометчиво подписанного Бартоломью Мохнатым пять столетий назад. У Степана нашлось много сторонников в Ордене, и я знала, что у него все получится.

Ну а я… А что я?!

Подхватила Аришку – второй мой декретный отпуск подходил к концу – и мы помахали в окошко нашим мужчинам, спешившим в аэропорт на новом квадратном джипе Степана. Посмотрели, как закрываются ленивые раздвижные ворота, затем я усадила дочь в детский стульчик для кормления. Аришка тут же заколотила розовой пластмассовой ложкой по столешнице.

– Кушать! – авторитетно заявила мне.

– С таким аппетитом мы скоро тебя не прокормим! – улыбнулась я.

Аппетитом с самого рождения маленькая папина копия отличалась отменным. Я даже звонила нашей бабушке в Новгород – впрочем, они с Павлом тоже были у нас частыми гостями – и спрашивала, нормально ли это, что ребенок так много ест и при этом не сказать, что особо набирает в весе. Оказалось – еще как нормально для маленького оборотня! Если сын пошел в меня, унаследовав магический Дар, то младшая получила от отца способность к трансформации.

Нет, пока еще не перекидывалась, зато ела она отменно.

– Сейчас, мой котик, – пообещала ей. – Сейчас я тебя покормлю!

Суп и творожок… Пока кормила дочь, а Аришка старательно размазывала своей ложкой суп и творожок по себе и столу, я думала о том, что приготовить на ужин. Затем, налив Аришке компот – Клавдия Николаевна варила такой, что невозможно отказаться! – задумчиво уставилась на зеленый газон перед нашим домом, на котором – ярко-красная детская горка, качели, брошенный Дениской самокат, разноцветные мячи, маленький Аришкин велосипед и развалившийся на солнцепеке ленивый рыжий Барсик.

И я подумала… А ведь у меня есть абсолютно все, о чем только могла мечтать!

Муж, которого любила и который обожал меня, наши замечательные дети. Работа – моя собственная активно растущая компания. Почетная миссия представителя Восточного Ковена в Западном. Ученики… Ведь я – официально признанная Первая Эн..ска! – и два десятка человек со всего региона занимались магией под моим руководством.

В придачу ко всему этому – у нас со Степаном еще целая жизнь впереди! Тысячи дней и тысячи ночей, наполненных счастьем и радостью.

Наши дни и наши ночи.

Наша любовь и наши дети.

КОНЕЦ

Content

Седьмая
Оксана Гринберга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог