Кира Измайлова

Вайпертон. Северный округ

Глава 1

Дело об убийце с бубенцами

1

День выдался на удивление спокойным. Ничто, как говорится, не предвещало, и Текс уже подумывал о том, как закончит дежурство, вернется домой, пропустит стаканчик, и…

– Нортон, тебя шеф искал, – окликнул коллега. – Сказал, чтоб срочно явился.

«Накаркал», – мрачно подумал Текс и свернул не налево, как собирался, к автомату с кофе, а направо, к начальственному кабинету.

– Ты чего на вызовы не отвечаешь? – мрачно спросил шеф Барнабас, рослый худой, похожий на вешалку мужчина.

Он рано начал лысеть, а потому предпочитал бриться наголо, и в свете ламп макушка его сияла, словно отполированная. Кто-то, помнится, недавно подсунул шефу на стол упаковку специальных салфеток для протирки мебели, но санкций не последовало: то ли Барнабас не счел эту шуточку достойной внимания, то ли готовил масштабную месть.

– В машине был, – ответил Текс.

– Ври да не завирайся, – Барнабас сощурил блекло-голубые глаза и постучал по наручному комму. – У меня все вызовы записаны. Ты уже полтора часа ошиваешься в управлении, Нортон!

– Мне уже пообедать нельзя? – огрызнулся тот.

– Ты был не в столовой, – ухмыльнулся шеф. – Хватит препираться… Ты у нас сейчас с неполной командой?

– Угу, – ответил Текс, нюхом чуя неприятности. – Керкси в инфекционное загремел, вы же знаете.

– Знаю, что нечего на ходу всякую дрянь с лотков покупать, – мрачно ответил Барнабас. – Столовой вам мало, что ли?

– Ему не повезло, – пожал могучими плечами подчиненный. – Я-то не траванулся.

– Да ты гвозди жареные жрать можешь, – вздохнул шеф. – Ладно, ты мне зубы не заговаривай! По инструкции без обоих напарников ты работать не должен…

– А кто ее соблюдает-то, когда людей не хватает? Или проверка какая-нибудь грядет?

Это было правдой: инструкция инструкцией, но обеспечить полный состав троек удавалось не всегда: кто в отпуске, у кого выходной, кто болеет или там на курсах повышения квалификации… Бывало, и по одному работали, хоть это и вовсе запрещалось.

В любом случае, шеф Барнабас старался не разбивать сложившиеся команды, особенно если кто-то отсутствовал по причине отпуска или болезни. Ну или, во всяком случае, точно знал, кого нельзя ставить вместе. Скажем, ни разу за все время, что Нортон служил в этом управлении, к нему в команду не попадал Дин Монтгомери, а причина могла показаться смешной: они болели за раздные хардбольные команды, а поскольку у Монтгомери был взрывной нрав, а Нортон обладал упрямством носорога (и его же чувством юмора) и выслушивать обидные сентенции о любимой команде не желал, то дело могло дойти до серьезного конфликта. Мелочь, а навредить в работе может, и очень сильно.

Словом, без Керкси вполне можно было обойтись денек-другой, но у Барнабаса, видимо, имелись какие-то свои соображения на этот счет.

– И нет, я не пошлю тебя в архив, и не надейся, – продолжал он, не слушая подчиненного. – Повторюсь, раз у тебя временный некомплект, то стажера я припишу именно к твоей команде!

Текс мысленно застонал. А день так хорошо начинался!

– Заходи, – сказал Барнабас, коснувшись комма, и в кабинет вошел худенький чернявый парнишка, сразу начисто потерявшийся на фоне громилы Нортона, которому приходился ростом едва по плечо, и шефа, которому буквально дышал в подмышку.

«Этак мы до мышей докатимся, – мрачно подумал Текс, смерив новоявленного напарничка взглядом. – В смысле, школьников набирать начнут».

Понятно, что юнцу не могло быть меньше двадцати одного, но больше семнадцати Нортон ему все равно дать не мог, да и вообще парень выглядел как-то неубедительно.

– Знакомьтесь, – сказал Барнабас, – детектив второго класса Нортон. А это стажер Харди.

Ну, во всяком случае, Текс расслышал фамилию именно так.

– Стажеру еще не доводилось пороху понюхать, – добавил шеф, – так что пускай поездит с вами и посмотрит на нашу работенку изнутри, так сказать…

– А почему бы не направить юное пополнение выписывать штрафы? – мрачно спросил Нортон, мимоходом пожав руку Харди. Ладонь у того оказалась маленькой, но крепкой.

– Потому что пополнение с отличием закончило академию, – ответил шеф, и Текс подавил тяжелый вздох. – Понятно… Это у него только учебка за плечами, он и начинал с низов, с простого патрульного, а этот юнец, получивший высший балл, прыгнет через ступеньку и, чего доброго, через несколько лет сам будет командовать такими, как Нортон. Ну, если не облажается на стажировке, конечно, и приживется в коллективе. А еще неизвестно, что сложнее…

– Тем не менее, – словно прочел Барнабас мысли подчиненного, – баллы баллами, а знать специфику работы «на земле» необходимо. Да, штрафы стажер выписывать уже умеет, начинал в соседнем округе, хотя мог бы и отказаться от этого удовольствия… Теперь ты принимай новичка, объясни, что к чему, познакомь с остальными… Сам сообразишь! И без шуточек, ясно тебе?

– Так точно, – уныло протянул Текс и взглянул на парня безо всякой приязни.

Тот покамест молчал, правда, поглядывал с живым интересом. В мальчишке чувствовалась примесь южной крови – глаза чуть раскосые, темные настолько, что белки кажутся голубоватыми, кожа смуглая, а густые брови дугой и коротко стриженные волосы – чернее черного. Правда, следов щетины Текс не заметил, хотя при такой масти щеки у паренька должны были казаться синими после бритья. Или он еще не бреется толком? Да пора бы уже, южане рано созревают!

Подумать об этом феномене Текс решил позже, а пока только сказал:

– Идемте, стажер, познакомлю вас с нашим хозяйством.

– Я сказал, без шуточек, – напомнил Барнабас. – И если я услышу от девушки хоть одну жалобу на вашу похабщину…

– Де… – Текс решил, будто ослышался. – Какой девушки?

– Нортон, ты что, пьян? – пощелкал пальцами шеф перед его носом и раздельно повторил: – Я же сказал – это стажер ард-Дин. Алия ард-Дин. Ау, Нортон? Прием!

– Рада знакомству, – впервые подала та голос и сверкнула белозубой улыбкой.

– Добро пожаловать на службу, – мрачно ответил Нортон, понимая, что серьезно влип.

2

– Проходите, располагайтесь, – сказал Текс, впустив стажера в крохотный кабинетик. – Керкси пока нет, так что можете занять его место. А этот хлам… Ладно, я сам уберу.

Рон Керкси был обжорой, поэтому его стол и все вокруг усеивали картонные упаковки от пирогов, копченых ребрышек, лапши быстрого приготовления, фантики, пакетики и прочий мусор. Напарникам это не слишком мешало, тем более, убирали в кабинетах аж раз в неделю, так что пустые упаковки просто сдвигали в сторону, освобождая себе проход, а то и шли прямо по ним. Но это Нортон с Дженкисом были привычны и к неистребимому запаху выпечки, горелого масла, всевозможных соусов и нажористых химикалий (как выражался Керкси), и к крошкам на всех поверхностях, и к пирамидам коробок, баночек и стаканчиков… Но вот какое впечатление их берлога может произвести на человека неподготовленного, Текс представить не брался. Это еще если умолчать о застоявшемся табачном дыме и переполненных пепельницах, вместо которых использовались те же баночки и стаканчики из-под картофельного пюре.

– У вас очень уютно, – невозмутимо сказала девушка, составив коробки на пол, чтобы освободить себе рабочую поверхность. – Но немного душно.

Текс протянул руку и дернул фрамугу. Ту, конечно же, заело, но грубая сила возобладала, и порыв ветра смел со стола кипу черновиков – имелась у Нортона старомодная привычка чертить схемы на бумаге, ему так лучше думалось.

«И ведь не выругаешься толком!» – подумал он, собирая свои записки. Девушка молча подала ему несколько листков, улетевших к ней под ноги.

О чем и как с ней разговаривать, Нортон не представлял. Он вообще придерживался той мысли, что в оперативном составе женщинам не место! Пускай будут судмедэкспертами, криминалистами, связистами, да кем угодно, лишь бы не совались под руку… Понятное дело, свои идеи он держал при себе, потому как за подобное высказывание можно было запросто огрести административное взыскание.

«Ну куда Пол запропастился?» – подумал он в очередной раз, разбирая свои черновики и отправляя большую часть в мусорку. Все равно нужно было этим заняться, вот и повод нашелся… И еще можно помолчать, изображая полную сосредоточенность!

Не то чтобы Текс не умел общаться с женщинами – еще как умел! – но вот в роли напарников их не представлял. То есть совсем не представлял и не мог придумать, к какому делу пристегнуть эту стажерку! Может, пусть просто побудет на подхвате? Посмотрит, что да как, глядишь, прыти поубавится, переведется на офисную работу – в управлении делопроизводителей не хватает, занятие ей найдется, это уж точно…

В кои-то веки Текс пожалел о том, что бумаги не бесконечны, сортировать их до конца смены он не сможет, и придется о чем-то говорить со стажеркой. Об учебе ее расспросить, что ли?

– Если хотите кофе, автомат налево по коридору, – выдавил он наконец.

– Я помню, – девушка поднялась. – Вам захватить?

– Нет, спасибо.

Когда она вышла, Текс с облегчением перевел дыхание и закурил, пуская дым в открытое окно. Впрямь надо проветривать почаще, подумал он, а то в кабинете хоть топор вешай.

– Ты чего это такой задумчивый? – ввалившийся в комнату напарник споткнулся о стул, выматерился и плюхнулся за свой стол.

– У нас проблемы, – глубокомысленно ответил Текс, стряхивая пепел на подоконник. – К нам прикомандировали стажера.

– Вот не было печали… – присвистнул Пол и почесал в затылке, поставив рыжие вихры дыбом. – Путёвого хоть?

– Шеф сказал, академия с отличием, все дела.

– Ну это ж не надолго тогда, – с облегчением выдохнул тот. – Покантуется с нами недельку, пока Керкси блевать не перестанет, а потом его еще кому-нибудь передадут. Или шеф под крылышко возьмет, он перспективных любит!

– Ага, – мрачно ответил Нортон, глядя на открывающуюся дверь. – Вот, познакомься…

– Привет, – жизнерадостно сказал напарник, встав навстречу вошедшей девушке. – Я Поланд Дженкис, можно просто Пол. Ты, я так понял, теперь с нами будешь работать?

– По-крайней мере, временно, – ответила та, поставив стаканчик с кофе на край стола и протянув руку для пожатия. – Алия ард-Дин, можно просто Эл. Рада знакомству.

Дженкис чуть не сел мимо стула, однако удержал себя в руках и даже ухитрился улыбнуться.

– У нас тут тесновато, – сказал он, ногой запихивая под стол сумку со спортивной формой, которую третий день собирался отнести в прачечную. – Но, как говорится, в тесноте да не в обиде, верно, Текс?

– Угу, – ответил тот. – Тихо!

Сигнал экстренного вызова показался избавлением от затянувшегося ночного кошмара.

– Нортон слушает.

– Текс, опять грабеж, – сказал оператор. – Угол Промышленников и Второй авеню. Злоумышленники удирают в сторону залива, экипаж Сверра у них на хвосте, но он отстает. Если поторопитесь, успеете перехватить объект перед Северным грузовым.

– Выдвигаемся, – ответил Нортон и ломанулся прочь из кабинета, слыша за собой топот Дженкиса и легкую поступь стажерки.

– Загружаю маршрут, – отозвался оператор. – Злоумышленники – на черном «тандо» без номеров. Трое вооруженных плюс водитель.

– Принято.

Их потрепанное служебное авто уже поджидало у выхода, призывно распахнув дверцы, и, стоило экипажу загрузиться, стартовало с места.

– Опять ты что-то в настройках подправил? – спросил Текс, когда его вдавило в спинку сиденья.

– Немного, – ответил Пол. – Эм-м… Эл, пристегнись, а то как швыранет на повороте…

– Я пристегнута, – невозмутимо отозвалась девушка. – А что вы сделали с настройками, если не секрет?

– Скрутил кое-что в автопилоте, – покаянно сказал Дженкис. – Ну, ограничитель скорости, то-сё… Сверр потому и отстает, что у него машина обычная. Без… хм… модификаций.

– Хватит трепаться, посмотри лучше, где эти… – Нортон проглотил бранное слово.

– Угу… Ага… Текс, они, наверно, бросят тачку и попробуют проскочить в порт. Сверр заблокирует им отход, а нам придется загонять их там, на грузовом терминале.

Текс зашипел сквозь зубы: такие мероприятия, особенно по вечерам, он ненавидел: прожекторы вечно светят вполнакала, между контейнерами – густые тени, не видно ни зги, а еще на хвосте будет болтаться стажерка… Оставить ее в машине, что ли? Нет, шеф не оценит…

– Простите, а кого ограбили? – подала голос девушка.

– Снова фармацевта, – ответил Дженкис, сосредоточенно вглядываясь в сообщения оператора, выведенные на комм. – Уже пятый случай за последние две недели. В прошлый раз их тачку тоже срисовали, но мало ли в городе черных «тандо»? Но вроде бы это та же самая, видишь, характерная вмятина на бампере и угол схождения фар совпадает.

Он перегнулся вперед и сунул девушке под нос свой комм.

– Ага, вижу, – сказала она, – только осторожнее, сьер Дженкис, вы же сами сказали, что машина без тормозов! Вдруг крутой вираж?

– Во-первых, Пол, а во-вторых, не без тормозов, а без ограничителя скорости, – поправил тот, плюхнувшись назад.

– А в-третьих, у стажера есть собственный комм, на котором она видит все то же самое, – добавил Текс, покосившись на напарника в зеркале заднего вида.

– Нет, не то же самое, – серьезно ответила ард-Дин. – У меня пока что ограниченный доступ.

– Так давай, я тебе там… подправлю, – хмыкнул Дженкис.

– Чтобы меня выгнали до окончания испытательного срока? – та приподняла темные, будто нарисованные брови, а потом вдруг закинула руку с коммом за подголовник, так, чтобы тот мог ее видеть. – А давай!

– Пол, ты охренел? – сквозь зубы спросил Текс.

– Нет, тут дел на пару минут, – ответил напарник, цепко ухватив девушку за запястье и принимаясь за дело. – Никогда я не понимал этой ерунды! Задание известно, так почему стажеру не показать хотя бы карту местности? Проще ведь будет… Гляди, Эл!

– Ух ты, здорово! – неподдельно обрадовалась она, перезагрузив комм и снова развернув голографическую карту. – А зачем преступникам в порт?

– Есть предположение, что они сбывают краденое на ту сторону залива, – нехотя сказал Текс. – Из этого препарата, если умеючи, можно приготовить наркотик. А потом его везут обратно и продают втридорога. «Наркоши» который год не могут накрыть эту шайку.

– Кто?

– Управление по борьбе с наркотиками, – пояснил Пол.

– Так может, они в этом заинтересованы? – живо предположила Эл, повернувшись к нему, насколько позволяли ремни безопасности. – Нет, я не в том смысле, что это управление замешано в торговле запрещенными препаратами! Вдруг они таким образом просто стараются отследить каналы сбыта?

– Все может быть, – неохотно ответил Текс. – Они из другого департамента. С нами, знаете ли, информацией так просто не делятся.

– Я в курсе, – кивнула она. – Нам объясняли, но одно дело теория…

– Приехали, – оборвал Нортон, заглушив двигатель. – Судя по навигатору, они бросили тачку неподалеку. Выметаемся.

Он задумался на секунду. Конечно, с Дженкисом они сработались давно, и вдвоем было бы проще, но оставлять девчонку одну не годилось. Даже в машине.

– Пол, давай туда, – указал он точку на карте, и напарник кивнул, – а мы пойдем направо. Попробуем взять их в клещи. И где Сверр застрял?

– Он решил метнуться к причалам, – ответил Дженкис. – Если мы задержим ловкачей тут, у парней хватит времени перекрыть им дорогу.

– Добро… – Нортон взглянул на стажерку. – Эл… а оружие у вас есть?

– Конечно, – ответила она. – «Паук», стандартная модификация.

– Пожалуйста, оставьте его в машине, – попросил он.

– Но…

– Это приказ, – с нажимом повторил Нортон. Ему вовсе не хотелось, чтобы перепуганная девушка начала палить куда ни попадя с риском зацепить напарников. – Вы стажер, вы подчиняетесь мне, и я же отвечаю за вашу безопасность. Поэтому…

– Я поняла, – сказала ард-Дин и завозилась на переднем сиденье. – Секунду… Я в бардачке оставлю, можно?

– Разумеется. И поживее, что вы копаетесь?

– Извините, зацепилась за ремень безопасности… – Она хлопнула дверцей и встала рядом с мужчинами. – И… что дальше?

– Следуйте за мной, как можно тише, – Текс снова вызвал карту и указал на ней опорные точки. – Пол уже вот здесь. А вот наши фигуранты… Идем! Держитесь позади.

Ему совсем не хотелось тащить с собой стажерку, особенно безоружную, но доверить ей пистолет казалось вовсе чем-то запредельным. Может, в тире она и выбивала сто из ста, но сейчас, в темноте, в узких проходах… поди угадай, в кого она начнет стрелять, случись что, а главное, куда попадет?

Грабители уверенно продвигались к причалам, и, в общем-то, ничто не предвещало проблем, как вдруг девушка сказала отрывисто:

– Движение на два часа.

Нортон скосил глаза на карту – и впрямь, три яркие точки целеустремленно двигались прямо к ним, не сбавляя хода, и это определенно была не подмога.

– В укрытие, – приказал он. – И чтоб носу оттуда не казала!

Текс проследил, чтобы Эл спряталась за контейнером, а сам крадучись направился наперерез той троице. Один двигался аккурат на Пола, другой заходил к нему с фланга, а третий пошел в обход, и о нем покамест можно было не беспокоиться. Тем более, Сверр уже прибыл и перекрывал грабителям путь к причалу…

Все шло нормально: справа пару раз пальнули, и все утихло, Пол отчитался, что все в порядке, потом Сверр сообщил, что преступников засек и висит у них на хвосте… Оставался только последний из неучтенной троицы, который куда-то запропастился! Сканер его не находил, яркая точка на карте пропала, и как это надо было понимать?

– Пол, что за… – начал было Текс, но осекся, услышав вскрик неподалеку.

Голос определенно был женским, и он проклял все на свете. Неужто чрезмерно удачливый преступник наткнулся на стажерку?!

Так и вышло, судя по всему: когда Нортон выглянул из-за угла, девушка стояла на более-менее освещенном участке, пригнувшись и обхватив себя обеими руками, и только твердила:

– Пожалуйста, не стреляйте! Я просто стажер… у меня даже оружия нет, правда, нет! Я ничего вам не сделала!

Текс видел, как сгустилась тень в одном из закоулков, и напрягся.

– Не трогайте меня, пожалуйста… – голос ард-Дин задрожал. – Смотрите, я подняла руки, я безоружна… я просто стажер!

– Личинка зипа? – ухмыльнулся тот, невидимый. – Так лучше прикончить тебя, пока ты не вылупилась во взрослую особь!

– Пожалуйста… – повторила девушка, и тут-то Нортон, заметив движение совсем рядом с нею, сорвался с места.

Веса в нем было больше центнера, и невысокую худенькую стажерку он смел, как носорог сметает со своего пути цветущее деревце. Еще услышал характерные хлопки и машинально опознал – «скорпион», армейская модель, – а потом правую сторону тела парализовало болью. Кажется, ему угодили в плечо – стандартный бронежилет защищал только корпус, вот и…

– Жива? – хрипло выговорил он, когда перед глазами чуть просветлело.

– Буду, если вы с меня слезете… – задушенно выдавила стажерка и с большим трудом вывернулась из-под него.

«Лежи, глупая!» – закричал бы Нортон, если бы мог, но увы…

– Неужто одною пулей я убил обоих? – произнес незнакомый голос. Впрочем, почему же незнакомый? Тот самый, что отвечал стажерке из темноты!

Левой рукой Нортон попытался нашарить пистолет, но пальцы хватали пустоту, похоже, оружие отлетело куда-то в сторону… Он ощутил движение возле своего лица, а потом услышал короткие хлопки – раз-два-три, – и булькающий хрип. Потом он увидел прямо перед носом у себя стройную щиколотку – это ард-Дин переступила через его тело, – и еще два выстрела после которых хрип перешел в скулящий вой, а потом в визг.

– Нортон! Нортон, вы в сознании? – он почувствовал, как его виски стиснули сильные пальцы, и попытался сфокусировать взгляд. – Вы меня слышите? Эй, Нортон, прием!

– Слышу… – выдавил он.

– Держитесь, сейчас!

Текс видел, как Эл скидывает пиджак, а за ним и форменную рубашку, оставшись в одном белье. Он наблюдал это будто бы со стороны: как девушка этой самой рубашкой зажимает его рану, останаливая кровотечение, явно позабыв о штатной аптечке («Надо поставить ей на вид», – мелькнуло в голове у Нортона), как она вызывает подкрепление, как подбегает Пол и бросается на помощь, как ребята Сверра подхватывают его и грузят на носилки, а рядом завывает сиреной реанимобиль…

Ну а потом он потерял сознание.

3

– Объясните еще раз суть ваших действий.

– Слушаюсь, сьер. Детектив Нортон приказал мне оставаться в укрытии и ожидать его дальнейших распоряжений. Детектив Дженкис еще раньше ушел в другом направлении, а мой патрон скрылся из виду.

– Вы выполняли приказ?

– Разумеется, сьер. Признаюсь, мне было страшно.

– Понимаю, вы ведь только окончили академию.

– Да, сьер. Я не ожидала, что на первом же задании… – Пауза. – Прошу простить мою слабость.

– Ничего. Итак, вы ожидали указаний, находясь в укрытии… Что дальше?

– Я услышала шаги, сьер. Незнакомые шаги, и они раздавались оттуда, откуда никак не могли подойти детективы Нортон и Дженкис. Сканер не обнаруживал никого постороннего, и я попыталась взглянуть, кто это, но… Он меня увидел.

– Там было темно.

– Возможно, я выдала себя каким-то звуком или движением, я ведь неопытна. Этот человек приказал мне поднять руки и выйти на освещенное пространство.

– И вы подчинились?

– А что мне оставалось делать? Я выполнила его требование, повторяя, что я всего лишь безоружный стажер!

– Но вы не были безоружны?

– Конечно, – девушка тяжело вздохнула. – Я обманула детектива Нортона. Он велел мне оставить оружие в машине, но я ослушалась.

– Почему же?

– Я посчитала это проверкой: всем ведь известно, что стажер не должен оставаться безоружным. Наверно, куратор хотел проверить, насколько хорошо я знаю устав.

– Что было дальше?

– Я упрашивала злоумышленника не стрелять, и, кажется, он уже уверился в том, что я безобидна, как вдруг появился детектив Нортон. Он сбил меня с ног, закрывая от огня, но сам был ранен.

– А вы…

– Я поняла, что преступник постарается добить нас, поэтому атаковала его.

– Детектив Нортон утверждает, что вы сперва трижды выстрелили в грудь злоумышленнику, а потом переступили через него – я имею в виду Нортона, – и уже прицельно раздробили преступнику плечевой и тазобедренный суставы.

– Хм… Детектив лежал на боку, спиной к преступнику, – спокойно отвечала девушка. – Чтобы увидеть, как я стреляю, ему нужно было повернуть голову на сто восемьдесят градусов, но он же не сова! Я от испуга стреляла, не целясь, и чудо, что вообще попала в противника.

– Вы попали, и очень метко. В корпус, но так, чтобы не задеть жизненно важные органы, и в суставы…

– Повторяю, я стреляла, почти не глядя. Наверно, последние выстрелы были лишними, от испуга у меня дрожали руки, вот я и угодила злоумышленнику… куда, вы сказали? Хорошо, не в голову…

Нортон выключил запись и уставился в потолок.

Он прекрасно помнил, как стажерка спихнула его с себя – он так и остался лежать, – и поднялась на колени. Нортон помнил – Эл использовала его, как бруствер, и только после третьего выстрела встала во весь рост, перешагнула его, подошла к преступнику…

Такого визга Нортон не слышал уже давно. Ему самому просто кость зацпило, и то боль была зверской, а уж раздробленные суставы…

«Тук-тук-тук… тук!» – услышал он и открыл глаза..

В дверном проеме стояла стажерка.

– Можно? – спросила она.

– Заходите уж, – ответил он, и створка двери скользнула в пазы, отсекая шум коридора. – Чего вам?

– Да ничего. Зашла спросить, как вы себя чувствуете, – улыбнулась Эл.

– Хреново, – честно ответил Текс. – Ну да не впервой. Сами-то целы?

– Конечно. Зря вы кинулись меня спасать.

– А…

– Я просто ждала, когда он подойдет поближе, чтобы стрелять наверняка, – перебила она. – Он стоял на терминаторе, и я опасалась промахнуться. Еще шаг, он вышел бы на свет, и я подстрелила бы его безо всяких проблем. А вы вмешались.

– Извините, я думал, это моя операция, – мрачно сказал Нортон. – И я, кажется, приказал вам оставить оружие в машине.

– Стажер не может оставаться безоружным, – напомнила ард-Дин. – Это повод для взыскания к его куратору, который не доверяет подопечному.

– Но…

– Вы решили испытать меня, и я справилась, – перебила она. – Вы даже не заподозрили, что я прячу пистолет. Или же сделали вид, что не заподозрили…

– Верно, я и не ожидал от вас такой прыти! – Нортон засмеялся было, но тут же скривился от боли в плече. – Я в ваши годы был не таким расторопным!

«Молодец, – сказал он себе, – об ответственности куратора ты и не подумал! А хотя… когда тебе последний раз доверяли стажера? Лет этак пять назад, а то и больше!»

Выходило, что девушка спасла его задницу не только в прямом, но и в переносном смысле слова.

– Почему он со сканера пропал, выяснили? – спросил Нортон, чтобы не молчать.

– Да. Он между контейнеров протискивался, там очень узкие проходы. А внутри какое-то оборудование, контейнеры экранированные, вот сигнал и не проходил. Я его заметила, только когда он из этой щели выбрался.

– Ясно, – мрачно ответил Текс. – Надо было дрон подвесить.

– Пола уже спрашивали, почему вы так не сделали, – сказала девушка. – Ну так дрон-то сломан и уже неделю как в мастерской! Там что-то в моторе полетело, да и с управлением беда… Так что еще и ремонтникам отсыпали на орехи.

– Хоть это утешает, – буркнул Текс, – а то как что по мелочи исправить, так они заняты, как окончательно сломается – мы сами виноваты, не соблюдали режим эксплуатации, а если самим чинить – опять же мы не так и не туда своими кривыми руками влезли…

– Его уже вернули, – улыбнулась Эл. – Пол говорит, стал как новенький. Вот… А еще те типы сдали нанимателей, их вроде бы уже повязали. Но дело забрали «наркоши», я подробностей не знаю. О, чуть не забыла! Вам с Полом и команде Сверра вынесли благодарность.

– А вам?

– Я всего лишь стажер, – улыбнулась Эл.

Нортон помолчал.

– Вы присядьте, – выговорил он наконец. – Что вы стоите столбом?

– В уличной одежде на чистую постель? Не стоит, право, – серьезно ответила она. – Да и… я зашла на пару минут. Поправляйтесь скорее, а то без вас нас с Полом никуда не выпускают!

– А Керкси? – удивился Нортон. – Его что, до сих пор не выписали?

– Выписали, но шеф сказал, что он не годится в лидеры, и придал его другой команде, а нам велел дожидаться вас.

– И чем вы заняты, пока я тут валяюсь?

– Что делает Пол, не знаю, а я в тир хожу, в спортзал, ну и… пытаюсь освоиться, – снова улыбнулась девушка. – А вы…

– Буду бесполезен еще недели две как минимум, – предвосхитил Текс ее вопрос, и сжал пальцы на правой руке. Было больно, но в меру. – Скорее бы уж выписали!

– А реабилитация как же? У вас ведь кость задета, как вы оружие держать будете?

– Я левша, – ухмыльнулся он.

– Но пистолет был у вас в правой руке!

– Ну да. Для того, чтобы дезориентировать преступника. Я с обеих рук стрелять могу, если что, выучился… В этот раз не повезло, вот и все, – мрачно добавил Нортон.

– Сьер, у нас с вами больше общего, чем может показаться, – улыбнулась Эл, – я амбидекстр. Левой рукой я владею хуже, чем правой, но это дело привычки и тренировки.

– И правда что… – он невольно улыбнулся в ответ.

– Сьер, а почему тот тип назвал меня личинкой зипа? – спросила девушка. – То есть, я помню, что сотрудников нашей службы называют зипперами, но откуда это взялось? Мне, правда, еще в академии сказали, чтобы я не задавала таких вопросов, вроде как это неприлично…

– Но вы все равно их задаете, – вздохнул Текс. – Ничего неприличного. Почему некоторые на это обижаются, я не в курсе. Прозвище как прозвище, не хуже «наркошей» или там «костюмов». Вроде бы когда-то полицейских называли копами – из-за медных пуговиц. А у нас не пуговицы, у нас молнии. Вот расстегните китель, только резко, и прислушайтесь!

Он ужаснулся собственным словам – как еще стажерка их воспримет! – но она в самом деле резко дернула застежку, вжикнув молнией, и сказала:

– Ага, теперь понятно. В самом деле, ничего обидного…

Текс облегченно перевел дыхание: вроде обошлось.

– Вам не скучно тут? – поинтересовалась вдруг Эл.

– То есть?

– У вас даже визора нет, – пояснила девушка. – А целый день таращиться в стену – это же с ума сойти можно!

– А целый день таращиться в визор, по-вашему, лучше? Я доклады вот слушаю, сводки, новости, – Нортон показал левое запястье с браслетом служебного комма. – Мне достаточно.

– Круглые сутки – одни сводки и отчеты?

Он кивнул.

– Хотите, я вам свою читалку оставлю? – предложила вдруг Эл.

– Нет, не хочу, – тут же ответил Нортон и добавил, поймав ее вопросительный взгляд: – Это слишком личное.

– Что личного в обычной электронной книге? – удивилась она.

– Ну… это все равно, как… – Текс задумался, придумывая сравнение. – Все равно, как если бы ты одолжил кому-то свой бритвенный станок для… гхм… интимных мест.

– Ну и фантазия у вас! – весело ответила девушка и зарылась в спортивную сумку. – Не нужно так усложнять, сьер, это просто читалка, старая, но надежная. Зарядка вот, а то аккумулятор уже еле живой. Да что там, с этой штуковины даже в сеть выйти нельзя!

– Зачем же вы храните такой хлам?

– Я ее использовала только для учебы, – пояснила она. – Нет возможности выйти в сеть – нет и соблазна отвлечься. Ну а учебные пособия можно и по шнурку на нее сбросить.

– Я не хочу читать методички, – мрачно сказал Нортон.

– Там и художественных книг достаточно. Криминальных романов в том числе, – серьезно сказала Эл. – Держите. Пароль вот…

Она ткнула в нацарапанные на чехле цифры и добавила:

– Задом наперед, совсем наоборот. Выздоравливайте скорее!

– Уж постараюсь, – усмехнулся Нортон, протянув ей левую руку. – Вы там Дженкиса не уморите, он нам еще пригодится.

– Я постараюсь, – серьезно сказала Эл. – Извините, мне пора. Время посещений заканчивается.

Он молча кивнул и посмотрел вслед новоявленной напарнице. Поди отделайся от нее теперь! Керкси – и того попросили вон… Не то чтобы тот нравился Нортону, но вроде уж сработались, а теперь придется привыкать к новенькой! Просить шефа назначить ее в другую команду бесполезно, Текс точно знал: когда-то он пытался провернуть такой номер с Керкси, не вышло, пришлось терпеть того два года… Правда, знай он, что избавиться от Керкси доведется таким образом, потерпел бы еще…

Он посмотрел на электронную книжку – в его лапище она казалась совсем маленькой, – прислонил ее к колену, ткнул пальцем в экран и ввел пароль, как и сказала Эл, «задом наперед».

На его счастье, любовных романов стажер ард-Дин не читала, а детективы Нортон любил, хотя и выискивал в них уйму нестыковок и неточностей, но это уже нужно было отнести на счет профессиональной деформации.

4

Из лазарета Нортона выпустили раньше, чем он рассчитывал – всего через неделю. Правая рука все еще висела на перевязи, а плечо невыносимо чесалось под коллагелем, но в целом он был годен к несению службы. Уж с компьютером справиться мог, для этого и одной действующей конечности хватит…

В кабинете, сразу понял он, стало как-то слишком уж чисто. Потом только сообразил: раз Керкси перевели в другой отряд, то он теперь заваливает мусором новых напарников, а здесь… Здесь хотя бы можно пройти от двери до стола, не наступив на хрустящую упаковку из-под пиццы.

– Привет, Текс! – радостно сказал ему Дженкис, оторвавшись от оперативной сводки.

– Доброе утро, – произнесла Эл.

В кабинете вкусно пахло кофе и какими-то не то пряностями, не то благовониями. А может, духами стажерки? Хотя, припомнил Нортон поездку в машине, там ничего подобного не чувствовалось. Да и неприлично на службе-то духами обливаться, это в дресс-коде прописано: и женщинам, и мужчинам запрещено пользоваться сильно пахнущим парфюмом. Даже рекомендованные марки одеколона и туалетной воды отмечены! («Интересно, сколько производители отстегнули за такое ненавязчивое продвижение своей продукции в массы госслужащих?» – всякий раз думал Нортон.) Или они, или что-то подобное, нейтральное, а то и вовсе обходись чем-то без отдушки…

И то, вдруг у пострадавшего или свидетеля аллергия на резкие запахи? Или ему просто не нравится, скажем, кокосовый аромат (по этой причине всевозможные ароматизаторы салонов автомобилей тоже были строго воспрещены), и это на подсознательном уровне настроит его негативно по отношению к служителю закона? К тому же запах может серьезно помешать, когда сидишь в засаде: табак еще куда ни шло, курят многие, и то объект может насторожиться и заподозрить неладное, а уж какой-нибудь необычный аромат запросто выдаст тебя с головой!

Это Нортон помнил из курса прикладной психологии, который читали в учебке, пусть и в сокращенном варианте: кое-что в голове все-таки отложилось. Ну и за годы службы трудно было не уловить кое-каких закономерностей…

Негромко шелестел вентилятор – Нортон и забыл, что кондиционер можно использовать и просто как вытяжку, а не только ради того, чтобы вымораживать кабинет в особенно лютую летнюю жару, – и застарелый запах табачного дыма уже почти не ощущался.

На столе нашлась новенькая пепельница, у Дженкиса стояла точно такая же. Ладно, хоть сама стажерка и не курит, подумал Нортон, но хоть не устраивает антитабачных акций, и на том спасибо!

– Что новенького? – спросил он, устроившись за столом и развернув свой экран.

– Да ничего особенного, – отозвался Дженкис. – Пока тебя не было, нам, ясное дело, толковых дел не скидывали. На патрулирование вон выперли, шеф сказал, туда и вдвоем можно, а людей не хватает, как всегда.

– А кто-то мне сказал, что вас никуда не выпускают, – покосился Нортон на стажерку.

– Когда я вас навещала, нас действительно еще не выпускали, – невозмутимо ответила она. – А больше мы с вами не общались.

– А вот с этого места поподробнее! – оживился Дженкис и даже привстал, так ему не терпелось узнать детали. – Это когда Эл тебя навещала?

– Сразу после операции, – неохотно буркнул Нортон, порылся в сумке и вынул потрепанную электронную книжку. – Спасибо. Правда, было не так скучно валяться.

– Не за что, – ответила Эл, забрала ее и сунула в ящик стола, пояснив: – Пусть тут лежит, вдруг что-нибудь повторить придется, а у меня там все лекции записаны.

– Угу, я видел, – невольно сказал Текс и смущенно почесал в затылке.

Изначально он вовсе не собирался лезть в папку под названием «Учебные материалы», но все-таки не удержался. Интересно было, как и чему обучают новичков в академии… Собственно, подробную информацию о дресс-коде и требованиях к тому же парфюму он из лекций по деловой этике и почерпнул, у самого-то, в самом деле, в голове остались только смутные воспоминания обо всем этом, намертво вызубренный устав да интуитивно выработанные правила поведения.

– Текс и книга – две вещи несовместные, – выдал Дженкис, возбужденно блестя глазами. – Не иначе, в зоопарке последний крокодил сдох!

– Там их много.

– Самец один, я читал! – не сдался тот и даже полез в сеть проверять.

– Как он вас еще насмерть не заговорил? – обратился Текс к девушке. – Я-то привычный, а на нового человека этот мой напарничек обычно производит неизгладимое впечатление своим словоизвержением!

– Разве он много говорит? – удивилась Эл. – Мне показалось, Пол не любит болтать попусту.

От неожиданности Нортон подавился табачным дымом и надолго закашлялся.

– Вы шутите, что ли? – выдавил он, наконец.

– Даже не думаю, сьер, – отозвалась она. – Пол очень интересный рассказчик. Я узнала много нового, того, чему не учат в академии.

– Н-ну… возможно, это из-за эффекта новизны, – сдался Текс. – Но когда вы услышите эти его байки в десятый раз, уверяю, вам захочется его удавить.

– Зачем такие сложности, если есть пистолет? – был ответ.

Дженкис жизнерадостно заржал, но тут же умолк и шепнул:

– Шеф на связи.

– А, Нортон, – сказал Барнабас, появившийся на общем экране. – Ожил, я смотрю? Это ты вовремя…

– Спасибо, шеф, – вздохнул тот. – Я знаю, что вы меня цените.

– Пока тебя не было, Дженкис подобрал хвосты и сдал, наконец, отчеты, – не слушая, продолжил шеф, – так что у вас сейчас сравнительно свободно.

– Не считая пяти висяков, – не преминул вставить Пол.

– Они уже больше года портят нам статистику, – поморщился Барнабас, – ну да это тема для отдельного разговора о вашем разгильдяйстве. А пока, Нортон, раз ты сейчас легкотрудник, прими-ка вот это дельце и займись им. Погонь и перестрелок там не намечается, так что пошевели для разнообразия серыми клеточками!

Шеф отключился, не попрощавшись, а Нортон тяжело вздохнул и уставился на свой монитор. Судя по размеру загружающегося файла, дельце было объемным…

Тут вдруг Текс припомнил, какой именно выдуманный детектив шевелил серыми клеточками ради раскрытия преступлений, и невольно развеселился. Неужели шеф тоже почитывает старые романы?

– Тю, – сказал Пол, первым успевший сунуть нос в присланные материалы, – это ж тоже висяк! Причем не наш, а отдела нравов. Они второй год этого эксгибициониста отловить не могут…

– Погоди, это которого? – нахмурился Текс.

– Того, что в студенческом городке и в парках орудует. Причем свидетелей тьма, на камеры видеонаблюдения он пару раз попадался, пара пострадавших тоже успели его заснять, а взять его так и не смогли.

– Плохо старались, – мрачно ответил Нортон, – теперь наша очередь.

– А почему его нам-то передали? – Дженкис пробежался пальцами по клавиатуре. – Ну, трясет своими причиндалами, неприятно, но… не с топором же он за девчонками гоняется!

– Не с топором. С ножом, – подала голос стажерка, тоже углубившаяся в документы. – Два трупа.

Текс добрался до нужного раздела и присвистнул: стало ясно, почему дело передали им. Эксгибиционизм еще проходил по разряду хулиганства, а вот убийство… Вообще-то, отдел нравов и сам мог этим заняться, но, видно, им тоже не хватало людей. Вдобавок, еще и убийства странные, и вовсе не ясно, отчего вдруг неприятный, но в целом безобидный тип вдруг схватился за нож! Да не просто пырнул жертву, а буквально искромсал… Второй вот он перерезал горло, да так, что едва голову не отхватил.

– Ну и силища, – пробормотал Пол, взглянув на отчет. – Он ей башку что, час отпиливал?

– Читай внимательно, – буркнул Текс. – С одного удара… Это не силища у него непомерная, это лазерный нож повышенной мощности. Запрещенный, между прочим, для ношения и даже хранения гражданскими лицами.

– А может, он не гражданский? – подала голос Эл.

– Был бы военным или госслужащим вроде нас, его бы по чипу живо отследили, – ответил он, коснувшись мочки уха. – Только не говори, что он ухо себе отрезал, чтобы избежать опознания!

– Чем не версия? – удивился Пол. – Чай, кусочек уха – не вся башка!

– Если у него был чип, значит, он на действительной службе. И как бы он, спрашивается, проходил там ежедневную проверку? Скотчем это свое отрезанное ухо приклеивал? – прищурился Текс. – И не говори, что он вытворял все это, будучи в отпуске. Целых два года, что ли? Или уши сменные изобрели?

– Может, у него отпуск по болезни!

– На такой срок? Тогда его давно бы комиссовали и сняли чип, – отрезал Нортон. – Либо, если он оставался в резерве, перепрограммировали бы. Сам не знаешь, что ли, как это бывает?

– Да я просто выдвигаю версии в порядке бреда, – пожал плечами Дженкис. – Вдруг какая-нибудь выстрелит?

– А не военному и не госслужащему реально раздобыть такой нож? – спросила Эл, опасно раскачиваясь на стуле.

– Вполне, – кивнул Текс. – Контрабанды в Вайпертоне хоть… гм… хоть завались. Теоретически, можно и с военного склада увести. Помнится, один интендант промышлял таким образом, списывал вполне рабочие игрушки, подделывал акты технической проверки и неплохо на этом зарабатывал. Кстати, у нас сейчас служит, в Южном округе.

– Это как так? – удивилась девушка и села ровно. – Он же преступник!

– Ну да. Зато он эту кухню изнутри знает. В курсе, как документы фальсифицируют, накладные, опять же… Он сейчас к криминалистам приписан, – пояснил Дженкис. – Зачем же разбрасываться ценными кадрами? Если парень сумел со стандартного терминала обойти защиту складов, да и вообще немало дыр в ней нашел, то он еще пригодится. Ясное дело, что его держат на коротком поводке, ну так… все не за решеткой.

– Ясно… – Эл снова уставилась на экран.

– В принципе, такой ножичек любой морячок в увольнительной мог посеять, – добавил Пол. – Или продать. Они частенько так: налижутся, а потом не могут вспомнить, где были и что делали. Им, конечно, ума вложат за утерю казенного имущества, а того уже ищи-свищи! Это ж не пистолет, серийного номера нет, поди найди… А кое-кто нарочно приторговывает. Помнишь, Текс, был у нас такой деловой?

– Помню. И не одного. С этой стороны и не зацепишься, – вздохнул тот. – Нож мог взяться откуда угодно. Купил его наш зайчик, отобрал или украл у поддатого служащего… Знаешь, сколько таких штуковин числится пропавшими? Я вам перебросил данные, наслаждайтесь…

– И это только за последние полгода?! – изумилась стажерка. – Ничего себе! А ведь именно этот нож мог и не попасть в выборку… Или он вообще уже не первый год кочует из рук в руки!

– Вот именно, – мрачно ответил Текс, пролистывая отчеты. – Мы даже модель можем определить только приблизительно, глядите: эксперты дают пять вариантов на выбор. Это если не учитывать контрафактную продукцию, которую на островах клепают. Здесь ловить нечего, во всяком случае, пока оружие не попадет к нам в руки. Так, не сбивайте, дайте дочитать…

На чтение ушло не меньше часа, а потом Нортон тяжело вздохнул и сказал, свернув экран:

– Пойдем, покурим наверху, что ли?

Это было одной из причин, по которой он не хотел перебираться в новый корпус Северного управления, в просторный и шумный опен-спейс, несмотря даже на то, что летом в кабинете становилось жарковато, солнце било в окна, а до начальства приходилось добираться добрые четверть часа быстрым шагом по сложным переходам… Впрочем, последнее само по себе было достойной причиной – пока дойдешь, успеешь собраться с мыслями! Одним словом, в этом здании имелась пожарная лестница, по которой запросто можно было выбраться на крышу и курить там в свое удовольствие, никому не мозоля глаза. А еще оттуда открывался потрясающий вид на деловой центр города и на залив…

Вот и сейчас апельсиново-оранжевая башня «Созидание», похожая то ли на гигантский трамплин, то ли на ветвь гиперболы, вонзалась в сиреневатое небо, а рядом вился серебристо-зеленый небоскреб «Наследие», выполненный в виде спирали ДНК. За ними видны были ослепительно-белый шпиль штаб-квартиры корпорации «Возрождение» и сине-зеркальный – «Династии», пронзающие редкие облака, а еще угольно-черная, приземистая в сравнении с остальными зубчатая громадина правительственного комплекса. Прочие высотки, не настолько крупные и яркие, красиво оттеняли ансамбль.

– Здорово, – сказала Эл и облокотилась на перила, подперев подбородок руками. – С высоты это выглядит не так впечатляюще.

– В смысле, с борта самолета? – покосился на нее Текс. Он прихватил с собой стаканчик с кофе и теперь блаженствовал, то прихлебывая горький напиток, то затягиваясь сигаретой, благо удержать ее правой рукой вполне мог.

– Нет, вон оттуда, – девушка указала на «Династию». – Там наверху смотровая площадка, весь город и залив как на ладони! Но вот другие башни слишком близко, их толком не разглядишь.

– Вроде бы на ту площадку вход простым смертным заказан…

Нортон не сразу обратил внимание на знаки, которые изо всех сил подавал ему Дженкис, а когда заметил их, было уже поздно.

– Только не говорите, что не навели справки о моей семье, сьер Нортон, – невыразительно сказала стажерка.

– Не успел, – честно ответил он, – а надо было?

– Текс, ты идиот, – тяжело выдохнул Пол, – ты что, ее фамилии никогда не слышал?

Нортон задумался на мгновение, открыл было рот, да так и застыл.

Ард-Дин.

– «Династия»? – спросил он, и девушка кивнула. – Черт побери, а что вы делаете в полиции?!

– Пытаюсь служить, – мрачно ответила она. – Не возражаете? Или, по-вашему, сьер Нортон, я рождена исключительно для того, чтобы разъезжать на папином лимузине и посещать приемы в ВИП-зоне «Династии»?

– Я ничего подобного не имел в виду! – Текс вскинул свободную руку, забыв, что она у него еще не приспособлена для резких движений, и зашипел. – Просто удивился. Я считал, у вас… ну… э-э-э… Словом, традиции немного отличаются от наших.

– У меня очень прогрессивный отец, – без тени иронии сказала девушка, развернувшись к нему лицом. – У него всего две жены. Более того, старшая – не из наших, иностранка.

– А… так это она?..

Нортон попытался сформулировать вопрос, но окончательно растерялся. Одно дело – допрашивать подозреваемого, а другое – коллегу, пусть и временную, скорее всего!

– Она запретила отцу давить на меня и моих братьев, сказала, что мы свободные люди в свободной стране и можем сами выбирать свой путь, – ответила Эл и неожиданно улыбнулась. – Хельга очень умная женщина, я многому у нее научилась!

– Неужто? – выдавил Текс.

– Да-да. Это ее сыновья унаследуют «Династию», потому что сыновья моей матери пошли другим путем: один стал хирургом, другой преподает в школе, – еще шире улыбнулась девушка. – Они не учились делать деньги, как сыновья Хельги, зато стали уважаемыми людьми.

– А сколько у тебя братьев? – живо поинтересовался Пол прежде, чем Текс успел его пнуть. Ну да напарник никогда не отличался деликатностью!

– Трое – сыновья Хельги, и двое – сыновья моей матери, – спокойно ответила она. – Ну и сестры. Девочек у нас отдельно считать не принято. Отец так и говорит деловым партнерам: у меня пять сыновей и еще четверо детей.

– Э… – выдавил Дженкис. – А как он ухитрился получить квоты на… на такую семью?

– Твое какое дело? – мрачно спросил Нортон, а девушка улыбнулась и сделала известный жест – провела невидимой кредиткой по терминалу. Ну что ж, логично…

– Лимит не превышен, – добавила она. – Жен-то две, а дети считаются по женщине, а не по ее мужу.

– Но максимум – все равно трое! – не отставал Пол.

– А у нас демографический перекос, так всегда было: девочек рождается намного больше, чем мальчиков, отсюда и многоженство, – весело ответила стажерка. – А вообще отец мог бы еще и льготы получать, если бы нуждался в этом. Государственная программа «Сохранение малых этносов», не слыхали? – добавила она не без толики яда в голосе. – Неофициально – «Чистая линия».

Нортон ткнул напарника в бок, чтобы прекратил расспрашивать. Об этой программе он и слыхом не слыхивал, но допускал, что такое возможно. Это до войны поощрялась всякая там ассимиляция и еще что-то… К сожалению, научные слова в голове у Нортона не задерживались, он помнил только, что метисы часто оказываются умнее и красивее чистокровных предков (хотя о какой чистоте крови можно говорить в ХХI веке?), что-то еще упоминали о генетическом разнообразии, и, опять же, говорили о том, что межрасовые браки снижают социальное напряжение… Политики и ученые много болтали, это уж точно! Только в жизни все получалось частенько с точностью до наоборот.

После войны вот разнообразие настало такое, что за людьми из мест, которые не затронули или почти не затронули последствия этой катастрофы, чуть ли не охотились. Задач, если Нортон помнил правильно, было минимум две: поддерживать и по возможности увеличивать популяцию таких народов (а то и племен из диких тропических лесов), а еще использовать их генетический материал для того, чтобы население в других частях земного шарика не вымерло. Война, как это обычно случается, стимулировала прорыв в науке, и теперь хоть можно было надеяться на то, что у тебя родится не какое-нибудь чудо-юдо, а нормальный ребенок. Пусть даже в его создании, сам того не ведая, поучаствовал неизвестный дикарь из далеких джунглей!

Ну, положим, соплеменники ард-Дин жили не в джунглях, а в пустыне, но их народ война тоже не сильно затронула: к ее началу нефть, за которую на заре века рвали друг другу глотки страны-гиганты, давно иссякла, а кому нужна пара чахлых оазисов да полурассыпавшиеся (и порядочно разрушенные бомбардировками) памятники древности?

Как уж предок ард-Дин, основатель «Династии», заработал стартовый капитал, было неведомо, но, если Текс верно помнил, сделал он это еще до войны, скорее всего, на той самой нефти. Ну а катаклизм пересидел на другой половине земного шара, в похожей пустыне, со всеми своими чадами и домочадцами, большей частью соплеменников и немалыми накоплениями. Потом, когда всё немного остыло, начал вкладывать средства в восстановление утраченного, развитие науки и немало преуспел в этом: к началу нынешнего века «Династия» входила в тройку мировых лидеров-мультипромышленников. До «Наследия» ей было далековато, ну так и Конфедерация – не Федерация, ресурсы не те… Спасибо, федераты в свое время здорово помогли с расселением людей, оставшихся не просто без крыши над головой, но и без буквально с ушедшей из-под ног земли. В Федерации, конечно, не курорт, зато места много, прожить можно.

А начиналось-то все с вялотекущего конфликта, каких случалось по сотне за год… Да только в тот раз то ли звезды встали по-особенному, то ли шальной электрон замкнул не ту цепь, то ли артиллерист не выспался, но ракета, выпущенная с корабля по наземной цели, ушла не по тем координатам. Как, почему, выяснить уже не было никакой возможности. Была еще версия, что ракету запустил как раз противник, ее сбили, но обломки угодили в национальный парк, по дичайшему стечению обстоятельств – именно туда, где уже несколько лет попыхивал вулкан, извержения которого опасались сейсмологи всей планеты. Рвануло так, что о войне забыли начисто: уцелеть бы!

Текс не помнил, во сколько сотен мегатонн в тротиловом эквиваленте оценили позже взрыв этого вулкана, знал только, что он был вдвое сильнее, чем аналогичный взрыв трехсотлетней давности где-то в океане (и примерно в двадцать тысяч раз мощнее, чем первая атомная бомбардировка). На этот раз цунами обошло планету дважды, а воздушная волна раз пять, не меньше. Хуже того, взрыв запустил цепь извержений по тектоническим разломам (тот, океанский вулкан тоже поучаствовал в этом шоу, пусть и без прежнего огонька), и облик планеты за то лето сильно изменился… Ну, это мягко сказано: не каждый год не досчитываешься половины континента, уймы островов и солидных частей суши по всему миру. Впрочем, новых островов тоже хватало…

Сколько погибло людей, опять-таки в точности установить не удалось. Кто спасся – их счастье, а остальных не было возможности (да и смысла) искать среди лавы, под дождем из раскаленного пепла и невесть какой радиоактивной дряни (потому как некоторые атомные станции тоже пострадали в результате землетрясений), почти в полной темноте – неба не было видно из-за облаков пепла и пара… Так описывали ядерную зиму, но вулкан с человеческой подачи справился не хуже!

Потом, когда планету перестало трясти, будто в эпилептическом припадке, все понемногу вернулось на круги своя, хотя и теперь отголоски той катастрофы были куда как ощутимы… Правда, почему-то ее всегда упоминали не как Катастрофу, а как Войну. Может, правильно делали – чтоб потомки не забывали, до чего могут довести планету.

– Текс! Текс, ты о чем замечтался? – Дженкис похлопал его по плечу.

– А? – тот выронил сигарету – она догорела до самого фильтра и обожгла ему пальцы. – Да так. Думаю, с чего лучше начать.

– Так давай стажера спросим, она еще не успела забыть, как проводить оперативно-розыскные мероприятия, – хмыкнул тот. – Эл? Что надо делать в первую очередь?

– Проанализировать имеющуюся информацию, – ответила она. – Если это не задержание по горячим следам, конечно.

– Ну что ж, давайте анализировать, – вздохнул Нортон. – Солнце еще высоко!

– Там уже все проанализировали до нас, – сказал Дженкис. – Сперва – классическая картина, мужик подстерегает жертву и выскакивает из кустов в полной боевой готовности. Пугает только женщин и девушек, дети любого пола его не интересуют, равно как и парни.

– Парни ему и навалять могут, если догонят, – буркнул Текс. – Женщины тоже, кстати.

Уходить с крыши не хотелось: соленый ветер с моря освежал и, хоть отдавал немного рыбой, все равно был приятнее кабинетной духоты.

«Какая духота, – вспомнил он, – вытяжка же работает! Видно, ты в госпитале совсем голову отлежал…»

– Он орудует вот в этом районе, – Пол развернул карту и очертил контур. – Местечко благодатное: тут медицинский колледж, неподалеку клиника и дом престарелых, где, кстати, студенты практику проходят, а здесь вот, через сквер, общежитие.

– Тогда, скорее всего, дети там и не ходят, – заметила Эл. – До ближайшей школы не близко, жилых домов в округе мало, только те же общежития, а играть в сквере… Детских площадок там нет, я правильно понимаю?

– Нету. Только беговые и велодорожки, пара турников… да и все. Этот сквер – что-то вроде оазиса между учебными корпусами, общагой и клиникой. Дом престарелых чуть дальше, у них там свой сад имеется, – указал Пол. – То есть детишки если и пробегают, то случайно, караулить замучаешься. А вот девушки – их в колледже большинство – постоянно туда-сюда снуют. Преподаватели, опять же, медсестры – там мало у кого свой транспорт имеется, так что они идут к остановкам автобуса или монорельса, сюда и сюда… Ну еще иногда на лавочках сидят, обычно вот здесь, у фонтана. Но там людно, туда наш зайчик не суется.

– Почему зайчик, а не котик? – машинально спросил Текс, которому хотелось смотреть на небоскребы, а не разглядывать мутные снимки неизвестного.

– Потому что, дружочек, это типчик выпрыгивает из кустиков в масочке зайчика, – премерзким тоном ответил Дженкис. – Если тебя это интересует – не серенького, не беленького, а коричневого. Шоколадного, если угодно.

– Ты еще скажи, что он темнокожий и использует такую маску, чтобы не было заметно контраста там, где видна граница соприкосновения с его лицом.

– Не угадал. Это маска, которая на всю голову надевается. Помнишь, на прошлом корпоративе у шефа была такая?

– А, это когда он тролля изображал? – вспомнил Нортон. – Зеленого, с рогами?

– Ага. Ему еще Анита сказала, что он мог бы и без маски прийти.

– В любом случае, этот мужчина не темнокожий, – подала голос стажерка.

– Да-да? – покосился на нее Текс.

– Снимок, который сделала одна из девушек – вот, – указала она. – Показания других тоже в наличии. Все упоминают худые бледные ноги. Волосатые, кстати. В качественной оценке… м-м-м… орудия преступления пострадавшие расходятся, сами посмотрите: от «бледного стручка» до «банана».

– Э… ну… – только и смог выдавить Дженкис.

– Пол, я немножко разбираюсь в человеческой физиологии. Ну так, на бытовом уровне, – серьезно сказала ему девушка. – И нет, то, что в моей семье придерживались традиционных взглядов, не сделало меня ханжой. Называть вещи… то есть органы своими именами я умею. Я могу даже примерно оценить, каких размеров было это орудие, исходя из свидетельских показаний.

– Его на фото отлично видно, – мрачно произнес Текс. Его созерцание чужих гениталий ничуть не радовало, тем более, на службе, тем более, мужских.

– Ну… насчет банана ему сильно польстили, – серьезно сказал Дженкис. – Разве что девчонки имели в виду деликатесные, а не кормовые…

– Пол!

– Да не ори ты… – поморщился тот. – Я шучу. Короче, фигурант – мужчина, светлокожий, примерно метр семьдесят пять ростом, астенического сложения. Одет обычно в темную футболку без рисунка или логотипа, ветровку и спортивные шорты, каковые и стряхивает перед жертвой. На ногах кроссовки или кеды, на лице маска. Приметных шрамов, родинок, чего-то подобного – нет. У меня все.

– А периодичность появлений? – спросила Эл.

– С этим глухо. Он может не объявляться пару недель, потом снова выскакивает из кустов. Так его не поймать, разве что нашпиговать весь сквер камерами, но нам столько средств не выделят.

– Да уж, – мрачно ответил Текс, – если отделу нравов не выделили, так нам уж точно не дадут оборудования. Ладно, что там с убийствами?

– Смотри, одно произошло прямо под камерой: маску видно, шорты, опять же. Девчонка шла в общагу, он выскочил из кустов и… готово дело. Вторая жертва направлялась к остановке, в доме престарелых мать навещала, ну и… Тут он только мелькнул, мимо камеры бежал, толком ничего не разобрать, темно. Виден только силуэт да одежда более-менее различима. И маска.

– И они никак не связаны? – спросила Эл. – Ну, может, девушка была сиделкой матери той женщины или…

– Нет, они даже не знакомы, – сказал Текс, проглядев информацию. – И в целом – ничего общего. Девушка – светловолосая, с короткой стрижкой, в форме колледжа. Женщина – невысокая полная брюнетка в ярком костюме. Сами взгляните на схему – ни единого пересечения, кроме дома престарелых.

– Оно тоже условное, – уточнил Пол. – Студенты колледжа проходят в нем практику, но погибшая первокурсница там еще даже не бывала!

– Дохлый номер… – пробормотал Текс. – Совсем дохлый. Засранцы из отдела нравов просто скинули нам свой висяк. Наверно, шеф был им должен…

– Сьер, – произнесла вдруг девушка, – а почему на эксгибициониста не устроили облаву?

– Спроси что попроще, – мрачно ответил он. – Он хоть и извращенец, но ведь прежде был относительно безобидным. Детей не трогал, а девушки из колледжа, уж наверно, хоть на картинках, а видели мужские причиндалы. Вон, кое-кто его даже сфотографировал!

– Да уж, медички по такому поводу ужасаться не станут, – хохотнул Дженкис, – особенно те, что по этой части специализируются! Они и не такое видали!

– Ну и тот парень не вовсе дурак, – Нортон проигнорировал напарника и вывел на свой комм данные. – Переодевается хотя бы. Шорты разные, то с полосками, то без, разных цветов, футболки, хотя и все темные, но тоже цветами отличаются. А если он маску снимет, никто и не спросит, что это он по скверу бегает. Спортом занимается, ясное дело, на то там и дорожки!

– А у убитых совсем ничего общего нет? – спросила Эл.

– Только то, что они женщины, – мрачно ответил Текс. – С остальными все они пересекались хотя бы случайно, в этом самом сквере, на остановках, в ближайших магазинах и кафе. Некоторые вместе учатся, пусть даже на разных курсах и специальностях, преподают, так что встречались в колледже. Другие работают в доме престарелых. Многие знакомы друг с другом. Но именно эти две жертвы совершенно никак не связаны!

– А еще неясно, с чего вдруг наш эксгибиционист, – со вкусом выговорил Пол, – вдруг начал убивать.

– Думаете, убийца действительно он? Такие люди очень редко убивают…

– Снова курс психологии? – криво усмехнулся Нортон. – Даже безобидного в целом человека может на чем-то переклинить. Но на чем, вот вопрос?

– А не может это быть заказным убийством? – спросила вдруг девушка.

– Заказ на студентку и… кто там вторая жертва? А, домохозяйку? Нет, не отрицаю, может и такое случиться, но больно уж сложная схема. Их проще было подкараулить в темной подворотне.

– М-м-м… И оба преступления были совершены прямо под камерами… – Эл прикусила губу. – А вдруг целью было не убийство как таковое, а… скажем, кто-то хотел подставить эксгибициониста и поэтому оделся так же?

– Ты еще скажи, это был оскорбленный в лучших чувствах жених или муж какой-нибудь из напуганных девушек, – фыркнул Пол. – Или кто-нибудь из них самих.

– И такое бывает… – протянул Текс. – Только на видео определенно не женщина. Сам посмотри на большом увеличении – сложение, кисти рук, ноги мужские. Да там и заключение экспертов есть.

– Да, – подтвердила Эл, пролистав документы. – И предположение имеется, что это все-таки другой человек. Вероятность есть, и немаленькая. Просто материалов для сравнения маловато – фото с коммов плохого качества, смазанные, а на записях с камер этот тип виден в основном со спины или в движении. А какие в парке камеры, вы сами знаете…

– Редкостное старье, – подтвердил Дженкис. – Но как он удачно подвернулся именно под работающие!

– Думаешь, нарочно? – спросил Нортон. – Тоже считаешь, что извращенца хотят подставить?

– По мне, так выглядит логично, – пожал плечами напарник. – Смотри сам, тот пугает женщин уже который месяц. Ничего ужасного не происходило: ну, повизжали, ну, выругались, кое-кто его даже догнать пытался, кто-то сфотографировал… Ни сердечных приступов, ни кошмарных снов, если верить свидетельницам. Посмотри, там есть показания одной девушки – они с приятельницами пытались этого красавца выследить и скрутить, раз полиция нравов не чешется!

– Да, есть такие, – кивнул Текс, найдя нужные материалы. – Даже патрулировали сквер, поди ж ты! Дружинницы…

– Ага. Но мужик это дело явно просек и затаился. Ну и девчонки свернули свою деятельность, как раз сессия подоспела, – сообщил Пол. – Потом он снова объявился, пару раз мелькнул, а следом – бац, убийство, а за ним второе!

– Я не пойму, что ты пытаешься мне доказать.

– То, что убийца, скорее всего, действительно другой человек. У него своя цель, которая нам пока не понятна, но он хочет, чтобы виновным сочли извращенца, который уже не раз засветился. А сделать это проще простого: лица никто не видел, одежда самая обычная… Только и зацепок – светлокожий мужчина в маске зайчика. Никто из жертв даже голоса его не слышал!

– А запах? – поинтересовалась Эл. – Может, что-то…

– Одорологи тоже участвовали, – указал Пол нужный раздел. – Ничего. Сама понимаешь, идентифицировать человека по описанному запаху нереально! Нас вон с Тексом понюхай, сможешь ты описать, чем мы пахнем?

– Описать-то я смогу, но примерно так же пахнет каждый третий мужчина, – серьезно ответила она.

– Вот-вот. Ладно бы это был какой-нибудь эксклюзивный одеколон, который бешеных денег стоит, но и то: откуда студентке знать, как он пахнет? Ну, если она не завсегдатай парфюмерных лавок или не специализируется на чем-то подобном? Вдобавок, на теле запах сильно меняется.

– А вы… – девушка замялась, и Текс невольно пришел на помощь:

– Пол тебе не сказал? Он учился на судмедэксперта, но…

– Не вытянул, – перебил его напарник. – Мозгов не густо оказалось, как вторую пересдачу завалил, так и выперли. Но на то, чтобы проанализировать на месте какие-то пробы, меня хватает. Плюс у меня еще фельдшерские корочки есть. Руку на место пришить не сумею, но аппендицит, пожалуй, вырезать смогу. Ну и так, по мелочи…

– Извини, я не хотела тебя задеть, – серьезно сказала Эл.

– А ты и не задела, ты просто не знала, я направо-налево об этой части своей биографии не болтаю, – ответил Пол. – А вообще, гляди-ка, у нас просто идеальная команда подобралась: Текс – грубая сила, а мы с тобой интеллектуалы, только я больше по части исследовать что-то уже найденное, а ты версии живо придумываешь!

– Я вообще-то здесь, – напомнил Нортон. – И тоже придумываю версии. И заполняю клятые отчеты. А стажер, между прочим, неплохо стреляет. А ты, когда затыкаешься ненадолго…

– Вообще бесценен, – завершил Дженкис. – Согласен. Ладно, давайте вернемся к нашему маньяку. Или двум маньякам… Любитель скидывать трусы никаких следов, ясное дело, не оставляет. Ну разве что отпечаток подошвы имеется, но, опять же, кеды известной фирмы могут принадлежать кому угодно. Размер самый ходовой, какой-нибудь характерной стертости протектора нет, судя по всему, обувь мало ношена.

– А собак по следу пускали? – мрачно спросил Текс, настроение у которого ухудшалось с каждой минутой.

– Не поверишь, пускали! – ухмыльнулся Пол. – И раньше, и после убийств. Собаки – в тех случаях, когда следы были свежими, – вели до станции монорельса, а потом – ищи-свищи! На месте преступления никаких там отпечатков, никаких потожировых следов, волос… Да даже если бы он там перхоти натряс или слюной убитых обкапал, что, делать анализы всем мужикам в городе?

– Кстати, даже не выйдет вычислить, откуда именно он приезжает, если вообще приезжает, а не просто путает следы, – добавила Эл. – Ветка монорельса идет до кольцевой линии, а там пересадка на три станции, автовокзал и подземка. А преступник вообще может просто прокатиться туда и вернуться, а живет, например, в том же общежитии.

Текс подумал, что у него нет слов для того, чтобы описать подкинутое шефом дело. Потом уточнил для себя, что у него нет цензурных слов, но, поразмыслив еще, решил, что не настолько хорошо владеет обсценной лексикой, чтобы подобрать достойное определение. Ей-ей, проще грабителей ловить, воров, домушников, щипачей, наркодилеров, киллеров… Там и почерк можно определить, и осведомители имеются, а тут что?!

– Ну что, станем по третьему кругу опрашивать пострадавших? – мрачно поинтересовался он. – Или другие идеи будут?

Нортон догадывался, какое предложение выдвинет стажерка, и не ошибся.

– А может, попробуем поймать его на живца? – спросила она.

– Его – это кого? Извращенца или убийцу? – поинтересовался Дженкис.

– А кто попадется на крючок, того и будем брать, – совершенно серьезно сказала девушка.

– В качестве наживки вы, я так понимаю, предлагаете себя? – уточнил Нортон.

– На вас он точно не клюнет, – не осталась в долгу Эл.

– И сколько мы будем караулить его в этом сквере? Он же не по расписанию появляется! И жертв выбирает как попало, не угадаешь, на скромную студентку он западет в следующий раз или на женщину-вамп… И, кстати, без обид, – добавил Текс, – но я с первого взгляда принял вас за юношу, Эл.

– Я тоже, – сказал Пол.

– Вы просто не видели меня в платье и с макияжем, – невозмутимо ответила девушка. – А что до прически… Я могу надеть парик. У сестры их много, она играет в любительских спектаклях.

Нортон переглянулся с напарником. Дженкис развел руками.

– Шеф нам головы открутит за такую самодеятельность, – сказал он.

– А как он узнает? – резонно спросила стажерка. – По маячку? Ну так… мы патрулировали окрестности сквера в целях предотвращения повторных инцидентов, вот!

– Эл, – тяжело вздохнул Дженкис. – Не факт, что извращенец выпрыгнет из кустов именно этим вечером. Или завтрашним. Или… Короче, в новостях передавали про убийства, и он вообще может затихариться либо перебраться на другой конец острова!

– А вдруг он визор не смотрит и новости не читает? – сказал вдруг Нортон, хотя идея о ловле на живца ему не слишком нравилась. Но и сидеть без дела было скучно, а ничего толкового, пока он не вернется в строй, шеф им не поручит, раз уж прямо об этом сказал. – Смотрите… Активизируется он примерно раз в три недели, пару-тройку дней выпрыгивает, как ты говоришь, потом исчезает. С чем это может быть связано?

– Полнолуние, – почти в один голос ответили стажерка и Дженкис, глянув на свои экраны.

– В точку, – ухмыльнулся Текс. – И это не я такой умный, это в заключении эксперта мелким шрифтом написано. Вас что, не учили читать все от и до, стажер ард-Дин?

– Учили, сьер, но я еще не успела добраться до этого документа, – спокойно ответила она. – И пожалуйста, если вам не трудно, называйте меня Харди. Или по имени. Я так и представляюсь обычно – Эл Харди.

– Почему Харди? – нахмурился он.

– Ард-Дин – Ардин – Арди – Харди, – пояснил Дженкис. – Людям так привычнее.

– И к нам все-таки относятся с некоторым предубеждением, – добавила Эл. – А это имя звучит нейтрально. И никак не связано с «Династией».

– Но на значке-то и в удостоверении у вас настоящее имя!

– А кто вчитывается в удостоверение? – криво усмехнулась она. – А если кто-нибудь станет чересчур пристально рассматривать мой значок, я на него в суд подам за домогательство!

– А это с какой стати? – опешил Нортон.

– Значок носят на груди, и тот, кто пристально рассматривает… – начал объяснять Пол, но Текс все испортил, ляпнув:

– Какой груди?

– Левой, – холодно ответила Эл. – Так что скажете, сьер? Полнолуние послезавтра, отчего бы не попытаться?

– Это, по меньшей мере, будет забавно, – сказал Текс. – Давайте попробуем. Но, подозреваю, вам придется не раз пройтись туда-сюда в разных образах.

– Я же говорю, у моей сестры много реквизита. – Казалось, стажерку невозможно было вывести из себя. – Я могу одеться студенткой, медсестрой, деловой дамой…

Нортон вовремя проглотил очередное замечание насчет выбора костюмов и подумал, что нужно лучше держать себя в руках. Чувство юмора у него мало того, что черное, как у большинства коллег, так еще и жеребячье. А много ли нужно, чтобы оскорбить девушку и ее сестру ни за что ни про что? Это между давно и хорошо знакомыми людьми такие шуточки могут быть уместны, и то не всегда, а сейчас лучше придержать язык.

– Ну хорошо, – Текс поискал взглядом урну, не нашел ее и сунул окурок в опустевший стаканчик из-под кофе. – Идем в кабинет, а то дождь собирается. Подумаем, каким маршрутом лучше всего ходить приманке…

5

Он оказался прав: три вечера подряд Эл бродила по темным аллеям то в форме студентки колледжа (весьма соблазнительной), то в легком платье, то в спортивной одежде, но тщетно – никто не пытался ни напасть на нее, ни продемонстрировать свое достоинство.

– Я знаю, сьер, вы скажете, я недостаточно привлекательна, – мрачно сказала Эл на четвертый день, подкрашивая глаза и губы прямо в машине. – Поэтому он и не клюет, хотя я выбираю самые безлюдные места!

– По сравнению с некоторыми потерпевшими ты – просто королева красоты. – утешил Пол. – Он явно не по внешности выбирает.

– Ну, будем надеяться, ты прав, – вздохнула девушка. – Полнолуние же сегодня? Вдруг повезет?

Текс не стал бы надеяться на «вдруг», но промолчал. Эл выбралась из машины, одернула прямую юбку – сегодня на ней снова была форма колледжа, – и направилась в сквер.

Тот был спланирован в виде колеса с расходящимися от центра спицами: небольшая площадка с фонтаном и аллеи. Ну и беговые дорожки, конечно – несколько кругов разного диаметра. Известно было, что эксгибиционист появлялся обычно там, где радиальные линии пересекали кольцевые. Оно и понятно: если человек в спортивной одежде находится на беговой дорожке, пусть даже и поздним вечером, его очень сложно заподозрить в чем-то противозаконном…

Основной поток прохожих уже схлынул, только время от времени мелькали припозднившиеся студенты, спеша на станцию. Где-то в глубине сквера мигали проблесковые маячки и время от времени слышался лай – это выгуливали своих питомцев редкие собачники, старавшиеся держаться компанией, так веселее.

Эл, как и было уговорено, неторопливо шла от центра сквера к той же станции, делая вид, будто увлеченно разговаривает по комму.

– Конечно, Марго, я приеду, – слышал Нортон, потому что передача велась на их с Дженкисом волне. – О чем ты, не может быть и речи, какие деньги? Разве мы не подруги? Непременно буду, да, да, не переживай… – Последовала пауза, видимо, Эл делала вид, будто вызывает другого абонента. Так и есть: – Ада? Привет! Я тебе сейчас такое расскажу, закачаешься! Сядь, если стоишь. Села? Так вот, слушай, эта глупая курица Марго опять влипла в историю, и теперь…

– Как у нее язык не отвалится трепаться так часами? – пробормотал Пол, явно прочитав мысли напарника. – У меня уже голова от этой трескотни раскалывается!

– А представь, у тебя жена бы такая была, – поддел Текс. – Милая, хозяйственная, как ты, помнится, мечтал. Со службы придешь, она тебя с ужином встречает, улыбается и щебечет, щебечет, щебечет…

– Идиотка, – завершил тот, тоже вспомнив бородатый анекдот. – Нет уж, Поланд Дженкис в неволе жить не может.

– Да, Ада, да! – раздавалось в эфире. – Ну как можно быть такой безответственной? А теперь все должны дружно бросаться выручать эту дурищу из беды, а она будет сидеть, поджимать губки и тянуть «ну я не зна-а-ала, что так выйдет!» Ужасно, просто ужасно… Что? А, я через сквер иду, ну, ты знаешь. Нет, еще не поздно, что ты. Просто меня Рем должен подобрать, но он в пробке застрял, вот я и гуляю… А? Что…

И тут раздался такой громкости возмущенный визг, что Текс, подскочив от неожиданности, чуть не пробил головой крышу машины, выругался и выскочил из салона.

– Туда! – указал Дженкис, и оба сорвались с места.

– Стоять, полиция! – расслышали они азартный выкрик Эл. – Стой, кому говорят, стрелять буду!

Еще слышен был топот и шумное дыхание.

– Эл! Что у вас?

– Преследую этого засранца… Врешь, не уйдешь!

Но не успела она договорить, как совсем с другой стороны послышался женский крик, но на этот раз не возмущенный, а исполненный ужаса, потом другой, похожий на детский, и Текс заторомозил на полном ходу и кинулся на голос прямо через кусты.

– Пол!

– Слышу! Эл, справишься?

Теперь в эфире было слышно только какое-то пыхтение и скулеж, и Нортон уже начал беспокоиться, но тут Эл ответила:

– Уже справилась. Прыткий зайчик попался! Я ему ласты завернула, сейчас отдышусь, отведу к машине. Об этом не беспокойтесь.

– Молодец, – сказал Дженкис, и тут напарники выскочили на очередную дорожку.

Сходу оценив положение дел – молодая женщина сидит, прижавшись спиной к стволу дерева и даже не пытается бежать, а кто-то в темной маске кромсает небольшое тело, – Нортон уже привычным маневром сшиб этого кого-то наземь, не обратив даже внимания на алый просверк лазерного ножа. Ему показалось, что режет этот урод ребенка, и тут уж было не до раздумий…

Убийца оказался силен, и если бы Дженкис не подоспел на помощь, Нортон вполне мог бы обзавестись парочкой живописных шрамов. Вдвоем им удалось-таки скрутить преступника, отобрать у него нож и завернуть ласты, как изящно выразилась Эл.

– Миз, вы не ранены? – наклонился к женщина Дженкис, и та взвизгнула. – Не бойтесь, мы из полиции. Как ваше имя?

– Джейн Лорак, – выдохнула она.

– Этот человек напал на вас, верно?

– Да, да… – выговорила женщина с его помощью поднимаясь на ноги. – Я… я просто выгуливала Мэнни, а он… он набросился на меня, выхватил поводок и…

Она всхлипнула и осеклась.

– Я попробовала отобрать поводок, а он отмахнулся ножом… вот… – Миз Лорак показала длинный порез на руке, и Дженкис, проглотив ругательство, отстегнул с пояса аптечку. – Я еле успела отшатнуться… упала и, кажется, подвернула ногу. А он… он придушил Мэнни и стал… стал…

Тут она разрыдалась в голос.

– Мэнни – это ваша собака? – уточнил Нортон, не успевший еще разглядеть останки.

– Кот… – выговорила женщина.

– Кот?!

– Да… Я беру… брала его погулять подальше от собак… Он… он умер, да?

– Мои соболезнования, миз, – серьезно сказал Нортон, наклонившись к крупному светлошерстному коту, распластавшемуся в траве. – Кажется, этот негодяй убил его первым же ударом, а потом зачем-то продолжал резать…

– А мне можно его забрать? – сквозь слезы выговорила женщина.

– Немного погодя, миз, – мягко ответил Дженкис. – Пока что этот кот – вещественное доказательство, как ни грубо это звучит по отношению к вашему любимцу. Сейчас приедут эксперты, опишут место преступления, соберут улики… Но, конечно, вам вернут Мэнни.

– Хотя бы ошейник, – попросила она. – Я купила ему такой красивый голубой ошейник с бубенчиком…

Миз Лорак снова разрыдалась, а Дженкис успокаивающе приобнял ее за плечи и ловко сделал инъекцию успокоительного. Вряд ли женщина обратила на это внимание.

– Ничего не понимаю, – проговорил Нортон и для острастки пнул задержанного в бок: тот здорово помял ему больное плечо. – Кот-то ему чем не угодил?

Он снова наклонился к несчастному Мэнни. Кот, похоже, боролся за свою жизнь, как мог, вон, у этого ненормального все руки исполосованы. Увы, человек оказался сильнее и прежде, чем кот успел вцепиться в него как следует, попросту отсек ему голову – она держалась на лоскутке шкуры. Крови почти не оказалось – разрез, сделанный таким ножом, моментально запекается, но видно было, что маньяк собирался искромсать бедолагу на мелкие кусочки.

Текс осторожно коснулся пальцем нарядного голубого ошейника, перерезанного вместе с кошачьей шеей, и блестящий бубенчик издал печальный перезвон.

Задержанный при этих звуках вдруг взвыл и рванулся, пытаясь встать, но Текс успел прижать его коленом к земле. Тот, однако, продолжал извиваться, и что-то невнятно рычать сквозь маску…

– Бубенчики, – сказала вдруг Эл, которая так и оставалась на связи и слышала все происходящее.

– Что? – не понял Текс.

– Мы гадали, что связывает погибших. Это бубенчики.

– Поясни, – нахмурился он.

– У убитой женщины на ноге был браслет с бубенцами. Примета такая – бубенчики или колокольчики отгоняют злых духов. Ну и выглядит нарядно.

– Так… – Нортон поудобнее устроился на задержанном всеми своими килограммами. – А у студентки что?

– Не знаю. Может, на сумочке что-то звенело? Какой-нибудь брелок. Или тоже украшение… сейчас, я проверяю.

– А может, вызов на комме был с таким звуком? – предположил Дженкис. – Уточни.

– Сейчас… – повисла пауза, потом Эл сказала: – Да, точно. У нее мелодия вызова была – звон «песни ветра», знаете такие подвески?

– Конечно… Выходит, у этого урода бзик на звоне всяких… бубенцов?

– Это пускай специалисты выясняют, – буркнул Нортон. – Даже если так, соображения у него оказалось достаточно, чтобы вычислить, когда наш зайчик выходит поразвлечься, и охотиться в то же время. И, вполне вероятно, на нем не один такой эпизод. Надо будет проверить по другим округам, нет ли нераскрытых дел с похожими… бубенчиками. Вряд ли он только что взялся за это!

– Сделаем, – кивнул Дженкис и вдруг ухмыльнулся: – А говорят, за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь!

– А еще говорят – одним выстрелом убить двух зайцев, – не осталась в долгу стажерка и добавила: – Тут подкрепление явилось, эксперты сейчас у вас будут. Медики нужны?

– Да, потерпевшей. А то я сделал, что мог, но пусть на нее лучше специалисты посмотрят, шок у нее наверняка неслабый, а ей еще показания давать, – сказал Пол.

Оставив экспертов на месте преступления, напарники разделились: Текс отправился с другим экипажем конвоировать задержанного, а Дженкис вернулся к стажерке и ее добыче.

Встретились они уже в управлении, а вернее – на ковре у начальства.

– Хвалю, – сказал шеф Барнабас, выдержав паузу. – Хорошо поработали. Парень, который по полнолуниям в зайчика превращался, получит свое за антиобщественное поведение, а еще курс лечения… каковой отработает в исправительном учреждении закрытого типа. Толку от него мало – разнорабочий, живет случайными заработками и на пособие… Ну да ничего, применение ему найдется.

– А второй? – спросил Дженкис.

– Второй упорно прикидывается невменяемым, но этот фокус у него не пройдет, – шеф, заложив руки за спину, прошелся взад-вперед по кабинету. – Разумеется, экспертиза уже назначена, но он сознался в этих трех эпизодах. Кстати, Нортон, это ты ему ребро сломал?

– Не знаю, сьер, – честно ответил тот, припомнив пинок. – Может быть, во время задержания. Он меня тоже здорово помял, так что не до нежностей было.

– А пальцы?

– Пальцы точно не я, – честно ответил Текс. – Башкой об землю пару раз долбанул, было дело, но когда я у него нож отбирал, пальцы были целы, клянусь!

– Я могу подвердить, я на него наручники надевал, – кивнул Дженкис.

– Ну, значит, еще кто-то постарался, – хмыкнул Барнабас. – И, похоже, коллеги из пары соседних округов скажут нам спасибо за избавление от нескольких висяков – у них тоже есть трупы с похожими ранениями. Здесь один, там парочка… Хищный зайчик подолгу в одном месте не орудовал. И к преступлениям готовился заранее: не мог же он рассчитывать, что именно в нужный день повстречает кого-нибудь… с бубенцами. Видимо, выслеживал заранее.

– Что, и кота? – не удержался Дженкис.

– Почему нет? Это еще предстоит выяснить. И разобраться: то, что оба эти парня выходили на дело именно по полнолуниям, совпадение… в том случае, если убийца тоже подвержен влиянию лунного цикла, либо же он просто подобрал себе удобное прикрытие. Ну да за этим дело не станет, – шеф помолчал. – Так что за поимку двух преступных элементов выражаю вам благодарность от лица управления. И выписываю премию…

Напарники радостно переглянулись, но Барнабас продолжил:

– И тут же лишаю вас ее за самодеятельность. Что это за ловля на живца? Да еще на стажера!

– Это была моя идея, сьер! – подала голос Эл.

– На Текса он бы не клюнул, – повторил ее слова Пол и ухмыльнулся.

– Идея идеей, высказывать их не запрещено. Однако отвечает за вас Нортон, и то, что он согласился на эту авантюру, характеризует его не с лучшей стороны. А если бы на вас вынесло не безобидного зайчика, а маньяка с ножом?

– Во-первых, при мне не было ничего звенящего, сьер, – с достоинством ответила девушка, – так что вряд ли бы я его заинтересовала. А во-вторых, у меня есть пистолет.

– Да, я помню, вы метко стреляете… – пробурчал Барнабас.

– И быстро бегает, – добавил Дженкис. – Прямо спринтер!

– Если вы не в курсе, то стажер ард-Дин выступала за академию в соревнованиях по троеборью, – ядовито произнес шеф. – Второе место, кстати, в индивидуальном зачете.

– Н-да, – после паузы сказал Нортон. – У нас не стажер, а просто-таки шкатулка с сюрпризами.

– На такое пополнение молиться надо, а не морду кривить, – сказал Барнабас. – Она пока останется при вас. И не таращи на меня глаза, Нортон, а продолжай воспитывать специалиста в своем коллективе! Или тебя что-то не устраивает?

– Все устраивает, сьер, – ответил тот, – только на что завершегте дела отмечать прикажете, если вы премию зажилили?

– Ну ладно… – проворчал Барнабас. – Так и быть, в порядке исключения. Верну одну на троих. И не вздумайте напоить пополнение, а то знаю я вас! И в рабочее время отмечать даже не пытайтесь, не то я вас отправлю зоопарк охранять…

– Хорошенького же вы о нас мнения, сьер, – буркнул Нортон.

– Да. И мнение это я составил уже давно, так что – кругом марш и отдыхать, и чтоб с утра были на планерке! Я там вам еще кое-что простенькое припас… как инвалидам и детям.

– Если Текс инвалид, а Эл ребенок, то я тогда кто? – живо спросил Дженкис.

– Вон отсюда, – ласково ответил Барнабас, – и чтобы до утра я вас не видел и не слышал!

Уже в коридоре напарники переглянулись, и Нортон сказал:

– Вы присутствовали при историческом моменте, Эл. На моей памяти это был третий случай, когда шеф не нашелся с ответом!

– Причем второй раз тоже был мой, – лучась улыбкой, добавил Дженкис.

– А первый? – с интересом спросила девушка. – Кому досталась эта честь?

– Теще шефа, – оглянувшись, прошептал Нортон, и они с напарником дружно захохотали, а через мгновение к ним присоединилась и Эл.

Крик из-за закрытой двери начальственного кабинета: «Я же сказал – чтоб до утра вас не слышал!», – только добавил веселья. Видно, стресс все-таки имел место даже у закаленных зипперов, и теперь от любой, даже самой дурацкой и заезженной шутки напарников разбирал смех.

– Идемте, правда, пока он нас не сожрал, – сказал Текс, успокоившись.

– Да, пора по домам, уже заполночь, – кивнул Пол и посмотрел на стажерку сверху вниз. – Ну что, Эл… поздравляю с успешным завершением дела! Надеюсь, сработаемся…

– А разве мы уже не сработались? – удивленно спросила она, и на этот раз с ответом не нашелся Дженкис.

Глава 2

Дело о полом холме1

– Нортон, прими вызов, – произнес комм голосом шефа. – Вы возле Северного парка, верно?

– А то вы на карте не видите, – ответил Текс. – Что там? Котенка с дерева снять не могут?

– Ребенок пропал, – ответил Барнабас таким тоном, что Нортон сунул стаканчик с кофе Дженкису и загрузил координаты в навигатор. – Давайте поживее.

– Пол… – кивнул Текс напарнику, а тот включил сирену, и автомобиль рванул с места на скорости, вдвое большей разрешенной.

– Ты опять?.. – для порядка спросил Нортон.

– Ага. На техосмотре вернули заводские настройки, а я их опять скрутил, – гордо ответил Дженкис. – Защиту еще поставили. Что там той защиты… Гляди, вроде это здесь?

– Да, приехали, – кивнул тот, выбираясь из машины.

Было жарко: солнце давно перевалило зенит, но пригревало так, что тянуло спрятаться в гостеприимной тени раскидистых деревьев, прилечь на травку и вздремнуть до наступления вечерней прохлады.

Северный парк когда-то разбили на месте фатально пострадавшего жилого района. Чем сносить развалины, расчищать основательно загаженное место, проще показалось засыпать эти руины слоями земли, вынутой при рытье котлованов под новые небоскребы, и густо засадить деревьями и кустарником, чтобы не оползала.

С тех пор минуло больше полувека, насыпи превратились сперва в пологие, а потом и в высокие холмы, которые летом осваивали велосипедисты-экстремалы, а зимой – сноубордисты и горнолыжники. Конечно, это были не горы, но высота и сложный рельеф искусственных холмов вполне устраивали тех, кто не мог себе позволить отправиться на настоящий горнолыжный курорт куда-нибудь за океан. Ну а школам для начинающих склонов и замысловатых трасс тут хватало с избытком! Нортон и сам когда-то катался здесь на лыжах, на обычных, правда, встать на горные не рискнул. Ну и в детстве на санках, конечно… И даже то, что снег был по большей части искусственным, никого не смущало. Кто его видел, тот настоящий снег, иначе как по визору? Редкие счастливцы (хотя это как посмотреть) с дальнего севера?

Ну а еще тут имелось множество дорожек – пешеходных и велосипедных, – укромные рощи и газоны, пруды и ручьи, павильоны для отдыха, детские аттракционы, роллердромы, спортплощадки, лужайки… Словом, Северный парк недаром гордился званием самого благоустроенного места отдыха в Вайпертоне! Западный был покрупнее, но инфраструктура там оставляла желать лучшего, в Южном имелся ипподром, но добираться туда было не слишком удобно, а Восточный специализировался на водных видах отдыха: пляжи для загорающих и для игр, водные велосипеды, лодочные прогулки, серфинг на искусственных волнах, кайтинг, яхтинг и даже дайвинг, правда, на малых глубинах. За большими нужно было отправляться на побережье, и стоило это недешево.

Так вот, именно в этом лесном раю и пропал ребенок…

Это было немыслимо, и Нортон понимал, отчего на дело бросили его команду: могли понадобиться нестандартные решения, а с этим у них дела обстояли отлично.

– Наконец-то! – кинулся к нему, стоило выбраться из машины, невысокий темнокожий мужчина в форме службы охраны парка. – Сьер, тут дело скверное!

– Вы?..

– Тино Инни, – коротко поклонился тот, – охранник.

– Детектив Нортон. Это детектив Дженкис и стажер Харди. Что тут приключилось?

– Эта вот дама, – Инни указал на заплаканную женщину средних лет, к которой жался маленький мальчик, – заявила, что пропал ее старший сын, который играл здесь, в парке. Мы попытались найти его по маячку, но сигнала нет. И то, как он пропал… Вы лучше послушайте его брата!

– Идем, – кивнул Нортон. – Пол…

В таких случаях он всегда посылал напарника вперед, потому что Пол был обаятельным и умел располагать к себе женщин. Текс тоже умел, но не всегда и не всех, некоторые на его грубоватое обаяние не велись, а, напротив, пугались. Ну, на крайний случай, имелась еще Эл: по идее, женщине должно быть проще договориться с другой женщиной, чем твердокожему мужчине!

– Детектив Дженкис, – отрекомендовался тот, – что произошло? Нам сообщили, пропал ваш сын, это так?

– Да, – всхлипнула женщина.

«Рита Маккерн, – взглянул на свой браслет Нортон, – а пропавший – Ричард Маккерн, восьми лет.»

– Как вы узнали об этом?

– Энди сказал… – она кивнула на мальчишку и тут же снова залилась слезами. – Я кинулась в парк, а тут… тут ничего не могут сделать!

– Уж простите их, миз, разрешение таких ситуаций не в компетенции служащих парка, – мягко произнес Дженкис. – Разрешите задать пару вопросов мальчику? Это ведь ваш второй сын, я верно понимаю?

– Да-да, пускай сам расскажет, а то я… я наверняка все перепутаю! – выдохнула женщина и, отцепив от себя сына, подтолкнула вперед. – Ну же, Энди, не молчи! Говори скорее, твой брат… там…

Рыжий веснушчатый Энди с зареванной физиономией (ему было всего восемь, узнал Нортон, глянув на браслет) шмыгнул носом и с испугом уставился на громадного полицейского. Дженкиса он, кажется, и вовсе не заметил.

– Позвольте, сьер? – шепотом спросила Эл, потрогав его за рукав, и Нортон кивнул. Может, девушки пацан не станет так бояться?

Она тем временем присела на корточки возле мальчика и спокойно сказала:

– Привет, меня зовут Эл, я из полиции. А ты Энди, верно?

Тот покивал и вытер нос рукавом.

– Энди, пожалуйста, расскажи, куда подевался твой брат, – попросила девушка. – Мы же не можем сами догадаться! Это только в кино супергерои умеют мысли читать, а мы-то простые полицейские… Ну, давай же, вдруг твоему брату очень нужна помощь? Чем скорее расскажешь, тем быстрее мы его найдем!

– Мы играли, – выдавил Энди, снова утерев глаза. – Мы играли, как будто у нас тут крепость, а оттуда лезут мутанты, и надо их стрелять… И тут Дик поскользнулся и полетел в овраг.

– Испугался, поди? – участливо спросил Пол, тоже присевший рядом. Один Текс торчал возле служебной машины, будто памятник самому себе.

– Ужасно! – ответил мальчик. – Я за ним… А там нора!

– Где – там? – спросила Эл.

– Ну там, в овраге! Дик говорит такой – давай залезем, посмотрим, что внутри! Будем первооткрывателями, нам за это награду дадут… – Энди снова всхлипнул. – Лаз-то большущий! Ну мы и полезли… Только я хотел играть в этих… которые сокровища ищут, ой, нет, которые пещеры исследуют!

– Спелеологи? – пришла на помощь Эл.

– Ой, вроде да… Я поэтому сказал, что надо сходить за веревкой, фонари взять, лопатку какую-нибудь найти… – мальчик вздохнул. – Но Дик не послушал. Он сказал: а вдруг другой кто-нибудь найдет тайный лаз раньше нас? И никакой награды мы не получим! И велел, чтоб я ждал снаружи, если такой трус…

– И ты полез за ним?

– Ага… – Энди понурился. – Если бы веревка была, я б остался. Привязал бы Дика и это… страховал, вот. Но у нас ничего не было, вот и…

– А что насчет связи? – встрял Нортон. – Вы же общались? Переговаривались вслух или как?

– Мы по браслетам говорили, как будто мы разведчики и так выходим на связь, – пояснил Энди, явно переставший бояться. – У нас даже свои секретные слова есть, Дик придумал. Но слышно там очень плохо, я вообще не понимал, сам это Дик отвечает, по браслету или я эхо слышу. А потом браслет совсем ловить перестал.

– Интересно, что там может экранировать, если в подземке сигнал отлично проходит? – задумчиво протянул Дженкис.

– Ты сравнил! В подземке точек доступа-то сколько? – ответил Нортон, который пытался найти планы парка, желательно, с подземными коммуникациями, и ругался про себя.

В файлах городской и районной управ царил редкостный бардак, только в материалах последних лет навели какой-никакой порядок. А вот планов и схем полувековой давности было раз-два, и обчелся… Может, в архивах они и найдутся, но сколько времени отнимет поиск, и представить страшно!

– А что дальше? – подбодрила Эл мальчишку.

– Мы лезли и лезли, я устал уже, лаз-то немножко поднимается. И это там в начале совсем широко, а дальше уже надо на четвереньках ползти. А еще темно и душно, и не видно ничего… – Энди снова шмыгнул носом. – Ну то есть по бокам стенки, а впереди… ну, в браслете фонарик слабый, вот настолько видно, – показал он руками, – и все…

– И ты?..

– Я попросил Дика подождать, сказал, что устал и не хочу дальше лезть. Мы поругались, и он меня лягнул, – мальчик показал грязное пятно на плече. – А потом Дик сказал – ладно, отдохни пока, а я дальше проберусь немножко, и назад. Там тесно было. Дик еще добавил, что правда надо возвращаться с совком хотя бы, с лопаткой там не развернешься… Ну, чтобы прокопать дальше.

– А почему он решил, что там есть проход? Может, лаз вовсе завалило? – задала резонный впрос Эл.

– Дик сказал, вроде бы дует откуда-то. А если сквозняк, значит, проход есть, – пояснил Энди. – Но я ничего не чувствовал. Наверно, Дик загораживал. А может, он просто придумал из вредности…

– Значит, он полез дальше?

– Ага… Я его сперва видел, ну, ноги, а потом он пропал. Я ему крикнул, он ответил, что еле пролез… – Мальчик поежился. – И что там большая пещера, он поглядит, и мы обратно поползем… А завтра придем с фонарями и прочим.

– А потом?

– Он что-то крикнул, только я не разобрал, – тихо ответил Энди. – Я еще позвал, но ничего не услышал. Я долго звал, правда! Но там только шумело что-то, ну, как ветер в трубе, наверно, от того сквозняка. И еще шуршало и скрипело, и я испугался, что лаз обвалится… – Губы у него задрожали, и он добавил: – Я вообще не помню, как вылез. Задом пятился, потому что развернуться боялся…

– А почему ты сразу не позвал на помощь? – спросила Эл.

– Я… я испугался… – прошептал мальчик. – Что мама ругаться станет…

Миз Маккерн всхлипнула и прикрыла рот рукой.

– А потом надо было идти домой, уроки делать, – закончил Энди. – И… и… ну все равно же маме бы ясно стало, что я один пришел, вот тогда я и…

– Когда вы нашли лаз? – поинтересовался Дженкис. – Хотя бы примерно?

– После школы, – сказал тот. – У меня уроки в полдень кончаются, я подождал Дика, мы перекусили и пошли сюда, мы всегда так делаем…

– То есть было около половины второго, верно? – уточнил Пол, взглянув на браслет. – Плюс дорога… Какое-то время вы играли, потом обнаружили эту нору…

– Да, сьер… – Энди посопел, потом сказал: – Только Дик прогулял последний урок, так что сюда мы пришли без четверти час, а лаз нашли как раз в половину второго или чуть позже.

– Вы же секретные агенты и разведчики, – негромко сказала Эл. – Наверно, все свои действия записывали поминутно, я права?

– Да, миз, – ответил мальчик, посмотрев на нее с уважением. Видимо, ему нечасто встречались настолько понимающие взрослые.

– И сколько времени вы провели под землей?

– Ну… сперва мы спорили, потом полчаса лезли в ту сторону, потом я еще ждал, а назад вылез гораздо быстрее, потому что боялся. Было без десяти три, – уточнил Энди, взглянув на браслет. – Я ждал-ждал тут, пока Дик вернется, а его не было и не было… В четыре я пошел домой, ну и…

– А сейчас без пяти пять, – заключил Нортон. – Итого мальчик почти три часа находится под землей, из них два – непонятно, где и в каком состоянии.

– Я сразу вас вызвал, – вставил охранник, – сам я тут ничего не сделаю. У меня вообще сейчас участок без присмотра. На дроны-то положиться нельзя – деревья же кругом, они в кронах застревают. Кто котят с деревьев снимает, а я – эти железяки… Руки бы пообрывать тем, кто их программировал!

Эл фыркнула, видимо, припомнив слова Текса, но сделала вид, будто закашлялась. И то, будет еще всякая пигалица над старшим в отряде смеяться!

– Так, сьер Инно, – сказал Нортон, – возвращайтесь к выполнению своих обязанностей. Здесь мы сами справимся…

«Надеюсь», – подумал он и посмотрел в овраг.

– Полезем? – негромко спросил Дженкис.

– Да. Мальчишка мог удариться, потерять сознание, ему на голову мог свалиться камень… Если повезло, то он еще жив, и времени терять нельзя. И спасателей вызови непременно.

– Погоди, ты один туда собрался, что ли?

– А что там вдвоем делать? Это ж не наркопритон!

– Втроем, – напомнила Эл. – Я пойду с вами. И погодите запрещать, сьер! Энди же сказал, что там очень тесно, а если так говорит ребенок…

Текс вздохнул: что и говорить, он был мужчиной крупным, да и Пол, пусть и смотрелся на его фоне субтильным, вовсе таковым не являлся. А вот Эл была куда мельче и наверняка сумела бы протиснуться туда, куда Текс не рискнул бы сунуться.

– Ну хорошо, – сдался он. – Значит, пойдем мы с вами, а ты, Пол, остаешься на связи… А, кстати… Энди? Дай-ка твой браслет, проверим, где именно пропадает его сигнал…

Мальчик протянул ему требуемое.

– Вы найдите Дика, сьер, пожалуйста, – попросил он, и губы у него задрожали. – Надо было сразу звать кого-нибудь, а я… я…

– Миз, успокойте ребенка, – сказал Нортон женщине. – И, очень вас прошу, не говорите ему, что он виноват. Он и сам это понял, так что не надо накручивать, не то вы потом на психологах разоритесь!

– А… а если Дик… – та снова прижала руку к губам и умоляюще уставилась на него.

– Скажете мирозданию спасибо за то, что не оба, – мрачно ответил Текс. – Н-да… Идем, что время терять? Эл? Эл, вы куда подевались?

– Она побежала к пункту проката, – ответил охранник, – вот только что умчалась.

Нортон снова выругался про себя и полез в багажник. Трос – вот он, пригодится, мало ли. Тонкая веревка, фонари, аптечка…

– Извините, я отлучилась на минуту, – выпалила запыхавшаяся Эл и сунула что-то в руки Тексу.

– Это еще что?..

– Наколенники и налокотники, – пояснила она, – тут роллердром рядом, я сбегала… Не знаю, как вы, а мне не хочется колени и локти ободрать. И форму жалко, нам за нее шеф шкуру спустит! Вот еще перчатки…

Нортон вынужденно признал, что она права, подогнал защиту по себе и натянул перчатки, а потом выудил из багажника шлемы. Защита пустяковая, это же не спецназовское снаряжение, но от случайно свалившегося на голову камушка всяко убережет!

– Пол, страхуй у входа, – сказал он, – связь держим постоянно. Я… Эл, куда вы?

– Я пойду вперед, – серьезно сказала девушка. – Я же меньше. И вы сумеете меня вытащить, если я застряну, а я вас – вряд ли. Ну и, сьер, рассудите сами: там же не вооруженные террористы окопались! Это я к тому, что вы сейчас скажете – как можно пускать вперед себя девушку?

– Да, вы правы, – нехотя произнес он. – Давайте, двигаем, время не ждет!

2

Ползти по узкому лазу на четвереньках было неприятно. Нортон не страдал клаустрофобией, у него вообще фобий не имелось (иначе кто бы допустил его к службе?), но в замкнутом пространстве все равно чувствовал себя неуютно.

Фонари у них были мощные, но что толку, если перед собой он видел только ноги и… хм… филейную часть девушки?

– Сьер, не наступайте мне на пятки, – попросила вдруг она.

– В смысле?

– Вы так близко, что если я вдруг распрямлю ногу, то ударю вас по лицу, – пояснила она. – Хотя у вас же рефлексы… Перехватите и лодыжку мне сломаете. А потом будете меня отсюда вытаскивать.

В наушнике гнусно заржал Дженкис.

– Что со связью? – мрачно спросил Нортон, приостановившись, чтобы оторваться от девушки.

– Вас обоих слышу хорошо, – был ответ, – а маячок школьного браслета… ну, мигает. Видимо, там что-то действительно экранирует! А еще я тут подгружаю все, что есть на тему коммуникаций в этом районе, но что-то ни шиша толкового пока не вижу.

– Ладно, продолжай в том же духе, – вздохнул Нортон и посветил фонариком по сторонам. Никаких отнорков не наблюдалось, лаз вел вперед и немного вверх. – Эл, подождите минуту.

– Ага.

Он вынул нож – почти такой же, какой изъяли у «маньяка с бубенцами», как называл его Дженкис, – примерился и воткнул его в стенку лаза. Алое лезвие вошло в землю, как в масло.

– Похоже, мы в трубе, – сообщил Нортон, расковыряв дырку побольше. – Она, правда, проржавела до такой степени, что ее пальцем проткнуть можно, но пока, сами видите, держится. Но схлопнуться, подозреваю, может в любой момент.

– А земля откуда? – живо поинтересовалась Эл.

– Ну, если это был водосток… – Текс задумался. – Ну да, скорее всего, так и есть. Дождевой слив, что-то в этом роде, тогда ясно, почему выход в овраге. За столько лет нанесло грязи, мусора всякого… А потом слив пересох. Почему, не знаю, может, где-то выше труба засорилась!

– Логично, – ответил Пол. – Я тут ковыряю материалы: согласно проектной документации, сливы есть, иначе бы вся эта конструкция оползла после первого же хорошего дождичка. Ну, как обычно у нас – зарядит на недельку, потом машины посреди города тонут… Вот только учтенных стоков всего ничего. То ли потеряли документы, то ли просто бардак.

– Ставлю на второе, – вздохнул Нортон. У него начало ныть плечо, потому что, в отличие от девушки, ему приходилось опираться на локти, и это было неприятно. – Эл, что там впереди?

– Ничего нового, сьер, – ответила она, – все та же труба. Никаких ответвлений, никаких следов. Сами же чувствуете, тут земля как камень! А в пыли ничего не разглядишь.

– Угу, видимо, глину откуда-то намыло, – вздохнул он. – Она и засохла намертво…

Они пробирались по тоннелю (почему-то именовать его так было приятнее, чем лазом или даже трубой), пока Эл не притормозила.

– Сьер, тут совсем узко, – сказала она. – Вы не протиснетесь, даже думать нечего. Наверно, труба просела.

– А ребенок смог бы пролезть?

– Думаю, смог бы. Миз Маккерн сказала, что хоть Энди с Диком погодки, старший почти на голову выше брата и крупнее, сложением в отца удался. Погодите, я попробую туда просочиться…

– Эл! Вы это прекратите!

– Сьер, там может быть ребенок, – серьезно сказала она, извернувшись в тесном нутре тоннеля так, чтобы взглянуть Тексу в лицо. – Вдруг он застрял, потерял сознание? Ранен? Я полезу вперед. Вы же сумеете меня вытащить, если что, правда?

– Сумею, конечно, – буркнул он, признавая, что девушка права. – Держите трос и закрепите карабин как следует.

– Конечно, сьер…

Эл поползла вперед – уже не на четвереньках, по-пластунски, – и в свете фонаря Текс видел только ее пятки. Пару раз она выругалась – вернее, он решил, что это ругательства, потому что не знал этого языка, но мог оценить экспрессию, – потом сказала:

– Ну и шкуродерка!

– Эл, что там?

– Игольное ушко, – мрачно ответила она. – Ну или бутылочное горлышко, как вам больше нравится?

– Мне никак не нравится. Вылезайте оттуда, пока я вас за ноги не вытащил!

– Погодите, сьер… Оттуда вправду сквозит. Видимо, Дик говорил Энди об этом месте…

– Эл, вы не сможете пробраться туда, куда едва просочился восьмилетний мальчишка!

– Если голова пролезет, то и все остальное тоже, – философски ответила она и ввинтилась в узкий проход.

Текс видел, как ноги девушки взбрыкнули, потом пропали, а потом он увидел впереди свет ее фонаря и услышал:

– Ничего себе…

– Что там такое? – Нортон распластался на полу, чтобы дать руке отдохнуть.

– Тут вправду большая… пещера, наверно, не знаю, как ее еще назвать, – ответила Эл.

Свет фонаря метался туда и сюда, видимо, она осматривала помещение.

– Это не может быть пещера, холм искусственный, – напомнил Пол.

– Да, вот тут стыки на стенах видно, вроде как каменные блоки. Наверно, какое-то техническое помещение, – сказала Эл. – О! Тут решетка!

– Что за решетка? – заинтересовался Нортон.

– Кто ж ее знает! Вмурована в пол и стены… потолок я не могу разглядеть. Прутья толстые, в мою руку, не меньше. Скорее всего, это несущая конструкция. Она ржавая, как я не знаю, что, а еще вся в какой-то плесени.

– Откуда взялась плесень, если тут сухо, как в пустыне? – задал резонный вопрос Текс и услышал выразительное фырканье.

– Прохода тут нет, – продолжила девушка, – но за решеткой лежит ботинок.

– Детский? – насторожился Нортон.

– Нет, мужской, наверно, побольше вашего будет, – ответила Эл. – Такие рабочие носят. Подметка испачкана в чем-то вроде цемента или той же засохшей глины, а верх как будто кто-то пожевал… Я до него не дотянусь, только сфотографировать могу. Но он тут очень давно лежит, это невооруженным взглядом определить можно!

– Эл, выбирайтесь оттуда, – сказал Текс. Ему не давало покоя странное чувство, будто кто-то смотрит промеж лопаток, и от этого мучительно хочется почесать спину, но… Он лежит ничком, над ним свод тоннеля, так откуда бы взяться этому ощущению? – Пускай спасатели дронов запускают. Следов мальчика нет?

– В том-то и дело, сьер, – серьезно ответила она, – ничего. Сейчас…

– Эл?

– Погодите, я пытаюсь на решетку залезть, тут есть перемычки. Ого! Смотрите!

Связь была паршивой, свет фонаря плясал, но Текс все-таки кое-что рассмотрел.

– В потолке по ту сторону решетки есть люк, – пояснила Эл, – наверно, это тоже какая-то технологическая шахта или вроде того. Замок… Замка не вижу. Похоже, люк давным давно не открывали, петли проржавели… Сьер?

– Что?

– Разрешите сбить петли?

– Нет, – ответил он. – Не надо самодеятельности. Если это правда какой-то колодец… Его могло завалить много лет назад. Этак устроите камнепад, чего доброго!

– Вы правы, – после паузы ответила Эл и с шумом спрыгнула наземь. – В любом случае, этим путем мальчик отсюда выбраться не мог. Допустим, он пробрался на ту сторону, залез на решетку, вот как я, но как открыл люк? И что, потом закрыл его за собой?

– Эл, давайте будем рассуждать на вольном воздухе, – попросил Текс.

– Конечно, сьер. Сейчас, я только сфотографирую тут все, и назад. За решеткой тоннель делает резкий поворот, не видно, куда он ведет дальше…

– Эл, как думаешь, пацан в самом деле мог пролезть сквозь решетку? – вклинился Пол.

– Сложно сказать… У меня не то что голова, даже плечо с трудом между прутьями проходит. Но он, конечно, поменьше будет, так что мог и просочиться. А еще…

Девушка вдруг замолчала.

– Эл! – окликнул Текс, привстав, насколько позволяла высота тоннеля. – Эл, что с вами?!

– Ничего, сьер, – спокойно ответила она. – Я просто включила анализатор.

– И?!

– На решетке никакая не плесень. Это кровь. Свернувшаяся, но…

– Эл, немедленно возвращайтесь! – выпалил Текс, потому что мурашки уже не просто бегали по спине, они норовили выдрать позвоночник! – Эл, я кому говорю? Это приказ!

– Иду, сьер, – откликнулась девушка. – Я сохраняла данные. Вы получили файл?

– Да, – с разницей в полсекунды сказали Нортон и Дженкис.

– Отлично! Ползу назад!

Свет в конце тоннеля снова померк, раздалось сопение, а потом Эл вдруг произнесла:

– Я, кажется, застряла…

– Но как? – Текс приподнялся на локтях. – Туда-то вы пролезли!

– Да, но тут правда как бутылочное горлышко! С вашей стороны относительно широко, вроде как воронка, а тут узко, и обратно мне никак, – удрученно сказала она. – Голова и плечо пролезают, и только. Может, правда труба просела, а может это что-то вроде ливневой канализации: решетка, чтоб крупным мусором вроде каких-нибудь веток сток не забило, а узкое отверстие… как в ванне – через него выходит вода, чтобы не переполнился резервуар. А еще…

– Эл, – перебил Текс, подобравшись так близко к дыре, как только мог, – хватит болтать. Давайте, лезьте, протиснитесь, насколько сможете, а я постараюсь вас вытянуть. Возможно, будет больно, но…

– Броник и шлем сними, – посоветовал Пол. – Лишние пара сантиметров.

– Точно! – обрадовалась Эл, и через пару секунд снаряжение прилетело Тексу точно в лоб. – Так правда легче… кажется…

Еще пару минут она, шипя, ввинчивалась в узкий проход, пока не выдохнула обреченно:

– Все, сьер, я точно застряла.

Текс выругался про себя, протиснулся еще ближе и протянул руку в темноту.

– Достанете?

– Сейчас… Ну, еще чуточку!

Он почувствовал прикосновение и, чуть не вывихнув на этот раз левое плечо, крепко схватил руку напарницы и потянул, не обращая внимания на болезненное ойканье. Почему-то Нортону казалось, что нельзя оставлять девушку в этой норе дожидаться спасателей, потому что…

Текс не знал, почему, но ему казалось жизненно важным вытащить ее оттуда как можно скорее, и он не церемонился.

Из узкого лаза он напарницу просто выдернул, как пробку из бутылки, и как не оторвал ей руку, сам не мог взять в толк. Она вывалилась прямо на него, а в тесном проходе очень сложно было распутать конечности. Текс, к слову, и не пытался – как словил локтем в лицо, так и держал девушку поперек туловища.

– Цела? – спросил он.

– Ага. Только вы меня пустите, а то неудобно же, – придушенно отозвалась она откуда-то у него из-под мышки.

Текс разжал руки и сдал назад, оказавшись нос к носу с Эл.

– Ты как? – спросил он неуклюже, и даже не сразу сообразил, что говорит ей «ты».

– Жутко перепугалась, – шепотом ответила она и вытерла нос тыльной стороной кисти, – что придется там застрять на пару часов, пока спасатели не откопают.

– Давай выбираться, – после паузы произнес Текс и еще попятился, и пятился до тех пор, пока труба не расширилась достаточно, чтобы он сумел развернуться и пропустить Эл мимо себя.

– Вперед, – велел Текс, подавив желание наподдать ей для ускорения по крепкой заднице, обтянутой форменными брюками. И никаких извращений, просто он хотел поскорее выбраться на волю!

3

Обратный путь показался невыносимо долгим, хотя на самом деле занял минут двадцать, вряд ли больше, а свежий воздух Текс глотал, как глотают воду после долгого перехода по пустыне. В парке, должно быть, недавно покосили газоны (да, верно, прислушался он, неподалеку стрекотала косилка), и пахло одновременно остро и свежо свежескошенной травой и сладко – чуть подвядшей на солнце.

– Хорошо-то как! – выдохнула Эл, стаскивая перчатки. – Пол, держи. Я ими за решетку хваталась, может, что осталось…

– А пробы взять тебе ума не хватило? – проворчал тот.

– Чем?! Что анализатор выцепил – все твое. Ну вот еще… – она выудила из кармана носовой платок. – Я им там прошлась по решетке, может, еще что-то обнаружится. Мой-то прибор мало что дает.

– Сам знаю, – ответил Дженкис, успевший развернуть на капоте машины полевой анализатор. Конечно, он не шел ни в какое сравнение с оборудованием спецподразделений, тех же спасателей, но кое на что все же был способен. – Давай сюда свои тряпки…

– Ты спецов вызвал? – спросил Текс, оттирая лицо влажными салфетками: из тоннеля они вылезли чумазыми, как древние трубочисты. Сухо-то там было сухо, но пыли имелось в достатке, а попотеть пришлось изрядно!

– Обижаешь… – Пол разглядывал экран. – Так… Да, это действительно кровь, вторая группа, резус отрицательный. Эл, это точно не твоя?

Она вместо ответа ткнула пальцем в нашивку на рукаве – группа крови третья. Правда, резус тоже отрицательный.

– Пошутить уже нельзя, – пробурчал Дженкис. – Еще тут слизь непонятного происхождения и… угу, частицы эпителия и волокна ткани. И еще что-то, но наша машинка это определить не может.

Он переглянулся с Нортоном.

– Ну, можно предположить, что мальчишка забрался в то помещение, – сказал Текс, – попытался пролезть сквозь решетку, оцарапался до крови, ну и кожу ободрал, отсюда и следы.

– Там многовато крови для царапины, – покачал головой Дженкис, разглядывая снимки Эл.

– Может, нос разбил? – предположила она. – От этого крови может быть море, плюс сопли, вот вам и слизь! А кожа… ну правда, решил протиснуться между прутьями, застрял, заревел от испуга, дернулся и ободрался. Или носом на прут налетел, некоторым тронуть достаточно, чтобы кровь потекла… Или доревелся до кровотечения, тоже бывает!

– А сам-то он куда делся? – спросил Нортон, признавая, что такая версия имеет право на существование. – И почему следов крови на полу всего ничего?

– Грунт темный, там не особенно видно, – живо ответила девушка. – Плюс высохнуть успело. А большая часть могла оказаться не на полу, а на самом Дике, на одежде.

– Ну хорошо, допустим… А сам-то парень куда подевался?

– Или пробрался на ту сторону и отправился дальше, – сказал Дженкис, – и где он там плутает, неизвестно. Или вылез обратно, пока брат бегал за подмогой, и прячется где-то. Кстати… Миз! Можно вас на секундочку?

Миз Маккерн, ожидавшая поодаль (сердобольный охранник принес ей и мальчику раскладные стульчики), вскочила.

– Вы что-нибудь нашли? – спросила она срывающимся голосом. Впрочем, она и так видела, что Текс с Эл вернулись с пустыми руками.

– Ничего, миз, – приврал Пол. – Скажите, вы приятелей Дика обзвонили, как я просил? Одноклассников, еще кого-то, к кому он мог бы пойти?

– Конечно, – всхлипнула женщина. – Энди и своих одноклассников спрашивал, и через учителей всех ребят из параллельных классов расспросили, никто не видел Дика после занятий!

– Как вариант, он мог где-то спрятаться и заснуть от переживаний, – пробормотал Нортон. – Со мной как-то такое случилось. Решил поваляться на травке полчасика, да и уснул. Проснулся среди ночи, мои предки к тому времени весь район на уши поставили…

– Сильно влетело? – участливо поинтересовался Дженкис.

– Порядочно, – хмыкнул тот. – Мой отец считал, что детям нужно время от времени выписывать витамин «Р». Я два дня потом стоя ел.

– А разве насилие над детьми не запрещено? – спросила Эл. – Вы так спокойно об этом говорите!

– Запрещено, конечно, – серьезно ответил Нортон. – Но отец считал это просто методом воспитания. И, правду сказать, ремня я отведал всего раза два или три. До меня в определенном возрасте быстрее всего доходило через задницу. А вас не наказывали?

– Бывало, – в тон ему ответила девушка. – Лишали сладкого и карманных денег или запирали в комнате, пока не одумаюсь. В последний раз я вылезла в окно и сбежала к приятельнице в другой округ, а когда меня нашли, было уже поздно – мне исполнилось восемнадцать, я поступила в академию и вселилась в общежитие. Ну а из академии меня даже папа не сумел выцарапать. Кричал, конечно, что я позорю семью, топал ногами и грозил отречься, но скоро остыл. Теперь даже гордится. У нас на семейных встречах любимая шуточка о том, что этак я родного отца за решетку могу упечь!

– А вы что отвечаете? – неожиданно заинтересовался Текс.

– Я говорю, что скорее брата посажу, если он пациента угробит по халатности, а экономическими преступлениями масштаба «Династии» другой отдел занимается.

– Хватит трепаться, – призвал Пол. – Эл, ты когда в той пещере болталась, ничего странного не видела и не слышала?

– Да вроде нет, если не считать того ботинка и крови на решетке.

– Ну, кровь еще объяснима, а ботинок вообще при строительстве могли потерять, – хмыкнул он. – Я читал, как-то в контейнере с топливными элементами для реактора нашли брезентовую рукавицу и какие-то гайки: В цеху крышу чинили, рабочий и уронил… Так что ботинок – это ерунда.

– А что не ерунда? – насторожился Нортон.

– Погоди. Эл, ты точно ничего не слышала?

– Да нет же! Я постоянно разговаривала с Тексом, ну, ты сам слышал. Ну… – девушка задумалась. – Вроде шуршало что-то… потрескивало и поскрипывало, но я решила, что это сквозняк так шумит. А вдобавок над головой целая гора, перекрытия эти старые, трубы, мало ли, что там может скрипеть! Не свалилось бы, и ладно…

– Ясно… А теперь гляди сюда, – Дженкис развернулся так, чтобы голографический экран его браслета оказался на фоне темной машины – так было лучше видно. Что поделать, эти штучки заметно просвечивали, как ни старались их усовершенствовать. – Это ты откуда снимала?

– Так… Это я опять залезла на решетку и пыталась сфотографировать изгиб коридора. Но там угол почти в девяносто градусов, фонарь хоть и добивает, но отойти настолько, чтобы заглянуть дальше за угол, некуда.

– Угу… Вот, – тот ткнул пальцем, – это что такое?

– Похоже на тень, – вгляделся Текс. – Может, какая-то конструкция? Эл ее фонарем подсветила, вот и…

– Ага. А это? – Пол увеличил снимок до максимума.

– Бликует что-то? Может, в стене какие-то металлические детали? Да хоть просто гладкий камень!

– Ну-ну. И эти два блика перемещаются вот отсюда… – Дженкис открыл другой снимок, – сюда, потом ниже, оставаясь, отмечу, на равном расстоянии друг от друга, а потом вовсе исчезают. Оч-чень интересный оптический эффект!

– Погоди, а что это, тогда, по-твоему? – нахмурился Текс.

– По-моему, это глаза, – без тени иронии сказал напарник.

– Пол, я не верю в монстров из канализации.

– А зря. В позапрошлом году в другом округе аллигатора из ливневки выловили – приливом как-то занесло. Обратно он выбраться не сумел, оголодал и пару бродяг таки схарчил.

– Но что может водиться в искусственных тоннелях? Бездомные собаки?

– Великоваты глазки для собаки и перемещаются как-то странно… – пробормотал Пол. – Хотя кто его знает? Да даже если это и собака, то, знаешь, загрызть ребенка ей вполне по силам.

– Час от часу не легче! – в сердцах произнес Текс. – И где эти спасатели? Группа быстрого реагирования, чтоб им! Пока они отреагируют, мы тут состаримся!

– Вон они, – кивнула Эл на два больших фургона, бесшумно остановившихся неподалеку.

– Ага, помяни их, они и появятся, – пробормотал Пол. – Эй, парни! Двигайте сюда!

Выслушав отчет о ситуации и ознакомившись с материалами, руководитель группы, старый знакомый Нортона по фамилии Медина заметно помрачнел.

– Н-да, дела, – сказал он и принялся раздавать распоряжения, потом пояснил: – Сейчас запустим внутрь дронов, а еще попробуем тепловизором с поверхности поискать. Ну и другие пустоты разведаем, может, там за поворотом коридор разветвляется. А бардак в документации невероятный, это ты прав, Пол!

Нортон только вздохнул: когда за сто лет город дважды капитально перестраивают (при этом в первый раз возводят почти с нуля, а во второй – заменяя морально и физически устаревшие дома современными и строясь уже по генеральному плану, а не абы как, лишь бы воткнуть еще одну многоэтажку на свободное место), поди найди хоть что-нибудь… Все знали, что под Вайпертоном сохранилась уйма старых коммуникационных тоннелей, есть даже пара затопленных когда-то и заброшенных веток метро – на них периодически натыкались при строительстве и реконструкции, – но разведать их все и привести планы в порядок ни один из градоначальников так и не смог. Всегда находились более важные проблемы, требующие скорейшего разрешения, и эту откладывали в долгий ящик…

Но здесь ведь были даже не подземные коммуникации, а надземные! Этот холм торчал у всех на виду много лет, но если бы мальчишки не нашли случайно лаз, никто и не узнал бы, что изнутри это сооружение напоминает, скорее всего, муравейник! И поди знай, какие еще сюрпризы там могут скрываться… Отличное место для хранения краденого, например, просто для нелегального убежища, для тайной лаборатории – если там есть такие большие залы, а вентиляция неплоха, можно наладить скромное производство!

– В принципе, вы тут больше не нужны, – сказал Медина. – Дроны пошли внутрь, это надолго. Ну и сканер мы запустили.

– Да мы уж подождем, – Нортон кивнул на женщину, к которой жался несчастный Энди. – Срочных вызовов нет пока, а так… вдруг пригодимся?

– Дело ваше. – Медина поманил приятеля в сторону, попросил прикурить и спросил негромко: – Как девчонка-то? Я когда услышал, как тебя осчастливили, подумал – ну все, старина Текс точно взбесится! А ты, я смотрю, вроде держишься…

– Да ну тебя, – беззлобно ответил Нортон. – Поначалу… да, поначалу бесился. Но вообще – только я этого не говорил! – она боевая девчонка. Не трусливая, голова на плечах имеется. И с Полом они вон быстро спелась, пока я в госпитале валялся… Короче, работать можно.

– И то хорошо, – хмыкнул тот. – А то помню я твои закидоны на тему «женщине в полиции не место!»

– Я и сейчас так считаю, – пожал плечами Текс. – Но с Барнабасом не поспоришь, да и вообще, сам знаешь, вслух о таком говорить не положено. Заклюют! А то и засудят.

– Это точно, – кивнул Медина.

– Ладно уж, вроде немного притерлись, – продолжал Нортон. – В дела она старается вникать как следует, субординацию не нарушает, думать умеет, чего еще надо?

– Не сглазь, а то возьмет и взбрыкнет! – засмеялся Медина.

– Уже… – буркнул Текс, потерев сперва скулу, куда ему прилетело острым локтем во время операции по извлечению Эл из поздемелья, а потом лоб, в который он получил-таки ботинком. А она ведь предупреждала, чтоб не наступал ей на пятки! Сам виноват, одним словом, что толку жаловаться? – И чувство юмора у нее людоедское.

– У тебя будто лучше!

– Нет, у меня просто юмор черный, – проворчал Нортон. – А у нее именно людоедский. А может, это и не юмор вовсе, никогда не поймешь, шутит она или всерьез говорит… Ладно, хватит сплетничать!

– Да брось! – Медина тщательно затушил окурок. – Ребята ставки делают на то, сколько ты еще продержишься с таким взрывпакетом в команде!

– Почему не бомбой?

– Маловата, – пояснил тот, гнусно ухмыляясь.

– Мал клоп, да вонюч, – вспомнил Текс старую поговорку. Он, правда, видел (и имел сомнительное удовольствие обонять) только травяных клопов, но ему и того хватило, чтобы прочувствовать смысл народной мудрости.

– Возможно, тебе виднее.

– И как, много ты уже выиграл? – поинтересовался Нортон, тоже невольно начиная улыбаться.

– Порядочно, – заверил Медина, весело блестя черными глазами. – Так что, друг мой, продержись хотя бы до осени! Я в долгу не останусь, ты меня знаешь…

– Поставь за меня сотню, – сказал тот и ткнул пальцем в браслет, переводя приятелю деньги, – на то, что я дотяну до Нового года.

– Да, ты всегда был склонен себя переоценивать, – серьезно ответил тот. – Ну да деньги твои… Пойдем, вон Либби машет, может, нашли что?

Либби – вообще-то Джейн Либерман, средних лет бойкая женщина, с которой Текс закрутил скоротечный роман года три назад, – в самом деле размахивала руками, привлекая их внимание.

– А на комм брякнуть сложно? – спросил Медина, подходя к фургону.

– Ты ж еще не настолько ослеп, чтобы меня не заметить, – с обычной непостижимой логикой ответила Либби.

Не заметить ведущего эксперта и впрямь было сложно: другой дамы настолько выдающихся габаритов Текс никогда не встречал. При этом толстой Либби не была, она была очень крупной, рослой, фигуристой и весьма спортивной – в юности она занималась вольной борьбой и не растеряла форму, хотя немного располнела с возрастом. К полутора центнерам красоты прилагалась тонна обаяния, и, пусть любители воздушных нимф были равнодушны к внушительным прелестям Либби, на ее долю оставалось немало поклонников.

Вот и Нортон не устоял однажды, и те две недели были поистине незабываемы во всех смыслах слова: ломать ребра ему было не впервой, но не в такой же ситуации! Еще и ребята хохотали, как гиены, узнав, чему, то есть, кому он обязан такой травмой… Словом, Либби зашла навестить его в госпитале, принесла фруктов, а потом роман сам собою рассосался, чему Нортон был очень рад: он категорически не умел прекращать отношения с женщинами. Либо его бросали, либо он уходил, но объясняться… это было выше его сил.

Ну а Либби просто сказала: «Ты классный парень, Текс, но, чую, дальше у нас не склеится, так что останемся коллегами, ладно?», и этим дело ограничилось. И хорошо, что разошлись миром и сохранили приятельские отношения: они все-таки частенько пересекались по служебной надобности…

– Что успели нарыть? – спросил Медина, потирая руки.

– Нарыть пока не нарыли, а разведать успели, – Либби поманила их в фургон, где была развернута аппаратура. Скучавшие поблизости Дженкис и Эл тоже подтянулись и кое-как разместились внутри машины – большую часть пространства занимали приборы и сама эксперт. – При желании это не так уж долго…

– Погоди, а где Маккерн с сыном? – спросил Текс.

– Во втором фургоне. Она наотрез отказалась ехать домой. Ну, перекусить м им с пацаном организовали, он дрыхнет сейчас.

– Где ее муж-то? – поинтересовался Медина.

– В командировке аж на другой стороне шарика, – ответил Нортон. – Она просила пока ему не сообщать, у него какая-то важная деловая встреча. Боится, что он все бросит и рванет домой, а какой тут от него прок?

– Угу, ясно… Так, смотрите, – сказала Либби и указала на экран. – Вот те схемы, которые удалось найти в архивах. Коммуникации обозначены зелеными линиями. Даже ваша труба нашлась – вот она.

– Ага… Как мы и думали, часть ливневой канализации?

– Она самая. А та пещера – коллектор, Эл правильно догадалась, – произнесла она, и девушка довольно улыбнулась. – Вот и колодец, который ведет на следующий ярус. Там, по идее, еще кое-какая электрика должна быть, но не представляю, в каком она теперь состоянии.

– Да сгнила наверно, давным-давно, – сказал Пол. – Сейчас-то там сухо, а раньше что было? Неизвестно… Ну или крысы ее погрызли, это они запросто!

– Не перебивай, – одернула Либби и движением руки развернула поверх схемы коммуникаций еще одну. – Вот, друзья мои, то были известные тоннели, а это – те пустоты, которые мы обнаружили при сканировании. Красные линии видите? Часть совпадает с планом… не везде, правда, но тому виной, надо думать, обрушения. А часть…

– Да это не холм, а кусок сыра какой-то! – присмотревшись, восклинул Дженкис. – Сколько же там дыр?

– Сам видишь, полным-полно, – ворчливо ответила эксперт и ткнула пальцем в экран. – Вот отсюда, из коллектора неизвестный тоннель ведет вверх. Но глядите, от него отходят другие! На плане их нет и быть не может, в них нет никакой необходимости.

– Но они существуют… И что, ты хочешь сказать, кто-то прокопал эти лазы нарочно? Крот-мутант, что ли? – пресерьезно спросил Текс.

– Крот или не крот, выяснять вам. А я пока могу только подтвердить, что кровь на решетке принадлежит Ричарду Маккерну, – мрачно сказала Либби и воткнула стилус в тяжелый узел волос на затылке. – И… секунду. Что у вас там?

Она выслушала сообщение, отключила связь и тяжело вздохнула.

– Дроны обнаружили кое-что. Вот, полюбуйтесь…

Взглянув на снимок, Текс подавил желание выругаться, а Эл невольно зажала рот ладонью. Ну, подумал он, ей простительно, в академии, наверно, такого не показывают даже на картинках. И если даже Эл бывала в морге, там тоже вряд ли имелось такое.

Дрон заснял руку. Детскую руку. Правда, узнать ее в этом ошметке плоти можно было только по сохранившейся части кисти, по иронии судьбы – с замолчавшим браслетом на запястье.

– Ее что, жевали, что ли? – подала голос Эл.

– Скорее уж, дробилкой прошлись, – ответил Пол, прокашлявшись. – Либби, там никаких вентиляторов нету? А то ведь если человека в промышленный затянет, фарш получается, тебе ли не знать!

– Нет, – покачала та головой, видно, тоже вспомнив то дельце, – конструкцией не предусмотрено. Да и зачем они?

– Чтоб ремонтники не задохнулись.

– Там и естественной тяги более чем достаточно. – Либби почесала в затылке и развернула еще один экран. – Я вот слушала записи ваших переговоров… Ботинок там, значит, валялся? Вроде как пожеванный?

– Мне так показалось, – ответила Эл.

– Ну, его уже притащили… И, – женщина развернулась к ним, – тебе не показалось. Он в самом деле изжеван. И если это сделала не та же тварь, что оторвала мальчику руку, то я съем свой диплом!

– Вот так и слазил техник проверить коллектор… – пробормотал Дженкис.

– За давностью лет уже ничего не установишь, – сказала Либби, – этому ботинку лет сорок самое меньшее. И следов крови на нем нет, так что…

– Угу, техник кинул им в страшилище и утек через люк, пока то жевало добычу, – мрачно пошутил Нортон. – И никто ему не поверил, сказали, поди, пить надо меньше, особенно на службе.

– Ну, насчет этого ты не промахнулся, – ответила эксперт. – Пустые бутылки там в закоулках валяются. Дешевое пойло, его давно не производят. Ну и на этикетках год обозначен, ясное дело, так что можно примерно представить, когда там отдыхал техник. Этот, с ботинком, или другой, уже не важно – больше тридцати лет прошло с тех пор, как последнее плановое техобслуживание проводили.

– Слушай-ка! – заинтересовался Пол. – А не отыскать ли этих техников? Наверняка они еще живы, могут припомнить что-нибудь интересное!

– Ну вот и займись, – согласился Текс. – Надеюсь, хоть записи о нанятых работниках сохранились?

– Ага, есть, – через пару минут ответил Дженкис. – Пойду в нашу машину, попробую выцепить кого-нибудь из этих ребят и убедить их, что я не чокнулся, с такими-то вопросами!

– Я в тебя верю, – серьезно сказал ему Нортон. – Либби, а ты над чем колдуешь?

– Да вот гляжу на снимки, которые Эл сделала.

– На которых Пол глаза какие-то нашел?

– Они самые… Погоди, сейчас компьютер это дело обработает, посмотрим, что там может быть и какого размера…

Ждать пришлось довольно долго – компьютеру не хватало данных для построения модели, да и качество снимков оставляло желать лучшего. Наконец, он все-таки выдал… что-то.

– Ну-ка, поглядим… – Либби развернула изображение и протяжно присвистнула. – Значит, Текс, говоришь, ты не веришь в монстров из канализации?

– Кажется, теперь верю… – ответил он, посмотрев на страшилище, сконструированное умной машиной. – Но что это за тварь?!

– Я откуда знаю? – пожала женщина могучими плечами и повертела модель (удалось достроить только часть щетинистой головы с двумя круглыми глазами, длинными не то усами, не то рогами и вытянутыми отростками неясного назначения, а еще мощную когтистую лапу). – Но это явно не крот.

– Да уж, это какой-то жукоглазый пришелец, – пробормотала Эл. – А оно большое?

– Пожалуй, с крупную собаку вроде овчарки, а то и больше. Точнее не скажу, неизвестно же, какое у нее тело! Если это одна голова или головогрудь… – Либби развела руками. – Можно только гадать.

– Что-то мне эта тварь напоминает… – протянул Текс и поскреб в коротко стриженном затылке. – Правда жука какого-то. Но где я мог видеть такое страшилище?

– В книжке? – поддела Либби. Все знали, что Текс Нортон – не большой любитель чтения. – В музее? В школьной коллекции?

– Да не сбивай ты с мысли! – Он глубоко задумался, но на ум ничего не шло. – Ладно, я выйду покурю…

– Уж будь любезен, не дыми возле машины, – тут же сказала эксперт, – я твой горлодер не переношу! А я пока попробую поиск соответствия изображений запустить, вдруг что найдется?

– Давай, – кивнул Текс и выбрался из фургона.

4

Уже сгустились сумерки. Впрочем, в большом городе никогда не бывает полной темноты, и если нигде ничего не светится, значит, либо жители ждут авианалета, либо отрубились разом все подстанции. Так или этак – все одно катастрофа.

Сам Текс войны и последующей катастрофы, понятное дело, не помнил, тогда еще и его отца в помине не было. А дед вот помнил и под настроение рассказывал кое-что о том, о чем не писали в открытых источниках и уж тем более в школьных учебниках. И про мародерство рассказывал, и про грабежи и погромы, и про самосуды… Он сам-то, тогда еще подросток, выжил в этом хаосе только потому, что прибился к какой-то банде, как раз грабежами и промышлявшей, и сумел не умереть с голоду. Правда, после войны отсидел пять лет и вышел по амнистии – ему дали бы больше, но Дину Нортону на момент совершения преступлений было всего одиннадцать. К тому же, когда навели какой-никакой порядок, волна преступлений схлынула, а народные дружины начали попросту зачищать банды, он сдался добровольно и сдал подельников. Не хотелось ему получить пулю в голову, как многим другим, он предпочел разгребать завалы: техники не хватало, топлива – тем более, и на такие работы отправляли как раз каторжан.

Дина, как малолетнего, хоть на радиоактивные руины не посылали, а после таких работ перемерло множество народу: какая защита, какая техника безопасности, о чем вообще речь?!

Ну а биологически зараженные места просто оцепляли и выжигали, порой вместе с жителями. Впрочем, дураков лезть в карантинные зоны что-то не находилось: все памятны были пандемии давно забытой чумы, холеры и вовсе неведомых болезней, прокатившихся по планете после катастрофы. Во время нее ведь не только атомные станции пострадали, но и учреждения, занимавшиеся разработкой вакцин, да и просто исследованием вирусов и прочего в том же роде, и что именно вырвалось на свободу, до сих пор в точности не установили: многие данные были засекречены, часть оказалась уничтожена…

То и дело вспыхивал то один, то другой очаг какой-нибудь замысловатой лихорадки, сибирской язвы, а то и чего похуже. Правда, их уже научились локализовать, да и смертность значительно снизилась. А это тоже было важно: за время хаоса население планеты сократилось примерно в семь раз…

Ну а когда дед Текса освободился, то устроился разнорабочим на стройку – рук не хватало, а он худо-бедно научился управляться с допотопными механизмами, которые время от времени пригоняли на расчистку руин, вот и пригодилось. Кое-как закончил школу, потом строительное училище, вкалывал до седьмого пота, чтобы обеспечить семью (с бабушкой Нортона дед познакомился на стройке – она там подвизалась на отделочных работах), словом, выбился в люди.

Последние годы он был прорабом и считал, что сделал неплохую карьеру. Ну а как смог позволить себе выйти на пенсию, прикупил участок бросовой земли недалеко от города, сам выстроил там крохотный коттедж, сам расчистил свою «усадьбу», припомнив старые навыки, и разбил маленький садик. Сказал, хватит с него каменных джунглей, хочется пожить среди зелени…

Дед умер, когда Текс только отправился на службу, бабушка еще раньше, а в тот коттеджик теперь приезжали на выходные его мать с отцом, ну и сам он наведывался под настроение. В детстве-то готов был там неделями торчать: слушать рассказы деда и бабушки, помогать им в саду, гонять с соседскими пацанами по округе… Словом, Текс считал, что детство у него удалось, а что читать он, в отличие от отца (кстати, инженера-строителя), не любил, ну так…

Дед вон тоже не любил, однако же не пропал! Учебники, справочники, энциклопедии и нормативные документы – это другое, без этого никак, а тратить пару дней на какие-то фантазии? Увольте! Если захочется развлечься, можно визор посмотреть.

Отец считал Текса крайне приземленным человеком, огорчался тому, что сын не выказал ни малейшего желания делать карьеру в строительной отрасли, а вместо того выбрал службу в полиции. И то академию не потянул, начал с самых низов! Текс же себя ущербным не чувствовал и не видел ни малейшего смысла в том, чтобы надрываться и гнаться за какой-то там карьерой, если его вполне устраивает нынешняя работа. Свое дело он знает и любит, так чего ж еще желать?

«Каждый сверчок знай свой шесток, – приговаривал дед, когда они с маленьким Тексом ковырялись в саду. – Иные мечутся, все им хочется забраться повыше. Ну и забираются спустя годы, а жизнь-то уже прошла. Ну получил ты ту должность, заработал язву и эту… депрессию, пить начал, жена ушла. Поди как радостно! Нет уж, каждый хорош на своем месте…»

– Каждый сверчок… – пробормотал Текс. Какая-то мысль вертелась у него в голове, но он никак не мог ее поймать. Что-то, связанное с дедом и его словами, а еще почему-то с садом. – Ну конечно!

Он затушил окурок и сунулся в фургон.

– Либби! Я вроде понял, на кого эта тварь смахивает!

– Ну? – обернулась она, а Эл молча протянула ему стаканчик с кофе.

– Спасибо… Слушай, это вылитая медведка! Я у деда в саду таких знаешь, сколько выкопал? Просто эта больно уж здоровая, сразу не сообразишь, на что она похожа…

– Сто баллов из ста, Текс! – ухмыльнулась Либби и посторонилась, открывая экран. – Ты думал самую чуточку медленнее, чем наш компьютер. В самом деле, поиск соответствий выдал, что это реально похоже на медведку. Только вот медведок такого размера не существует!

– Ну извини, – развел он руками, чуть не расплескав кофе. – Объяснять такие вещи – не моя задача.

– Угу, это нам корячиться… – кивнула она. – Идите-ка отсюда, мне надо с начальством связаться подумать, кого еще к этому дельцу привлечь.

Текс машинально подал руку Эл, помогая спуститься с высокой подножки, и запоздало подумал, что она и оскорбиться может. Многие женщины, которых он знавал, считали, что эти якобы джентльменские жесты унижают их достоинство. Что унизительного в том, чтобы помочь кому-то, руку подать, дверь придержать, к примеру, Текс понять не мог, но старался держать свои взгляды при себе. Вот почему Пол не возмущается, если у него заняты обе руки, а Текс открывает перед ним дверь, а секретарь Барнабаса, красотка Лена корчит такую мину, будто ей сделали непристойное предложение?

– Текс, а как вы догадались? – спросила Эл, и он отвлекся от философских размышлений. – Ой, извините, оно само сорвалось, сьер!

– Знаешь, пусть лучше и дальше срывается, – честно сказал он, – не люблю я официоза в команде.

– Хорошо, – улыбнулась она. – Так как вы догадались?

– Я почему-то вспомнил деда и его присказку, – Текс коротко пересказал ей свои размышления. – А потом еще припомнил, что как-то назвал медведку жуком, а дед сказал: это неправильно, ее ближайшие родственники – сверчки и кузнечики. Это когда дед садом занялся, начитался всякого про вредителей, – пояснил он. – Так-то образования у него было всего ничего, и уж точно в училище про всяких жучков-паучков не рассказывали…

– А сверчки ведь поют… – задумчиво произнесла девушка. – То есть как-то там лапками и крыльями звуки издают.

– Медведки тоже так умеют. А еще они могут плавать и даже летать, – припомнил Текс дедову брошюрку о садовых вредителях. – Ну а когда тоннели роют, портят корни растений, подгрызают. Едят все, что попадется, личинок там, червяков…

– Ну… если эта вымахала до размеров собаки, Энди вполне мог показаться ей личинкой, – негромко сказала Эл. – Он же был совсем маленький. А Либби верно сказала – собака запросто может загрызть ребенка.

– Думаешь, он пробрался-таки за решетку и наткнулся на эту тварь?

– Видимо, так. Они же с Энди переговаривались, шумели… А медведки, наверно, хорошо слышат, если под землей живут? Или она просто поблизости оказалась. Или Дик вправду ободрался, когда лез сквозь решетку, а она почуяла запах крови…

– А потом мальчик побежал от нее… – выговорил Текс и закурил, стараясь не воображать, как это могло выглядеть. – Но эти твари очень шустрые. Должно быть, он запаниковал и не сумел протиснуться обратно.

– Нет, скорее, она его все же в тоннеле поймала, – покачала головой Эл. – Вряд ли она, как собака, добычу с собой поволокла, а руку нашли там, в глубине. Ну и следы бы на полу остались. Крови-то наверняка было много.

– Да, пожалуй. Кстати, Энди говорил, что слышал какое-то шуршание и пощелкивание. И ты слышала. Видимо, это медведка и шумела этими своими… как их? Надкрыльями или что у нее? А, неважно! – Нортон помолчал и добавил: – А я как чувствовал, что надо тебя оттуда поскорее вытащить.

– Текс, там же решетка! – улыбнулась девушка. – Вряд ли бы она пробралась сквозь прутья.

– А кто ее знает, как она умеет сплющиваться? – резонно ответил он.

– Если раньше оттуда не выбралась…

– Всегда бывает первый раз, – мрачно сказал Текс. – Интересно, чем же она там питалась? Крысами, что ли? Те вполне могли там водиться, их и в канализации полно.

– Наверно. На поверхность она вряд ли вылезала, а если вылезала, то ночью, а то б ее давно заметили.

– В парке-то? Может, видел кто издалека, а принял за собаку. Непонятно другое – она там порядочно тоннелей нарыла, а куда земля девалась? Отвалы снаружи были бы видны. И я сам помню, как на поверхности дорожки выглядят.

– Под травой не так заметно, могли и внимания не обратить. А земля… Ну, Либби же сказала, что часть старых тоннелей засыпана, так может, это не из-за обрушений, а просто медведка туда лишнюю землю отбрасывала?

– Кто ее разберет, – пробормотал Текс. – Она много понарыла.

– Может, она не одна? Вон сколько тоннелей, правда что!

– Да… Ах ты ж!..

Текс рванул дверцу фургона.

– Ты сдурел? – возмущенно спросила Либби, чуть не подавившись булочкой. – В чем дело?

– Быстро, давай схему тоннелей! Там, где неучтенные показаны!

– Объясни хоть, в чем дело, – попросила та, разворачивая еще один экран.

– Видишь? – Текс ткнул пальцем в несколько линий. – Вот вертикальные ходы. Вот горизонтальные, а вот эти идут по спирали. А значит… значит где-то вот здесь должно быть гнездо! Тоже дед научил, – пояснил он, покосившись через плечо на девушку. – Медведки так обустраиваются.

– Час от часу не легче, – пробормотала Либби. – Если есть гнездо, наверно, и особь не одна была, иначе как она размножилась? Так, даю отмашку, пускай ищут… Но все же, чем они там питались?

– Может, и друг другом, – мрачно ответил Нортон. – Я как-то банку с медведками забыл в сарае. Ну а когда вспомнил, там осталась только одна…

– А еще в старину на кораблях так с крысами боролись, – подала голос Эл. – Сажали в бочку крыс и не кормили, тогда они начинали драться и пожирать друг друга. Выживала самая злая и сильная, «крысиный волк», ее запускали обратно в трюм, и она убивала обычных крыс.

– Бр-р! – передернулась Либби. – Ну вас с вашими историями…

– Не так интересно, чем они питались, как то, откуда взялись, – сказал Текс. – Не самозародились же!

– Может, с грунтом откуда-то занесло? – предположила Эл. – Тут же… хм… место загрязненное было, вот они за много лет и того… развились.

– Уж скажи «мутировали», – буркнула эксперт. – Вот это, я понимаю, головная боль! Теперь ищи, куда они могли расползтись…

– И разлететься, – напомнил Текс. – Они летают хорошо. И плавают.

– Нападение гигантских медведок-убийц… – взялась за голову Либби. – Отличное название для той бредятины, которую ты по визору смотришь, но в новостях я бы такое услышать не хотела!

– Ты погоди волноваться. Может, они правда жили тут, жрали друг друга, выживали только самые большие и сильные. Еще они ж могли в спячку впадать, – сказал Текс. – Если бы они отсюда распространились, об этом уже давно бы узнали, такую тварь сложно не заметить!

– Будем надеяться, что ты прав… – женщина раздавала указания дронам. – Если гнездо есть, надо выковырнуть его неповрежденным, то-то наши высоколобые умники порадуются! Такой материал! Да и саму их родительницу живой бы взять…

В фургон заглянул Дженкис.

– Вы чего тут? – спросил он. – Все ищете монстра? А я обзвонил тех рабочих, кого нашел.

– И что?

– Да ничего. Видеть они ничего не видели, но это местечко всегда пользовалось дурной славой, – ответил он. – Поодиночке вообще никто ходить не желал, говорили, мерещится что-то. То ли стук, то ли шорохи какие-то. Ну а после того, как один парень вылетел из шахты чуть ли не в истерике, рабочие вообще начали отказываться спускаться на нижние ярусы. Ну тогда особо и нужды в этом не было…

– А парень с истерикой, случайно, не тот, что ботинок потерял?

– Он, наверно. Но его самого я не нашел, он куда-то на заработки уехал да и пропал с концами. А его коллеги говорят, он твердил о каком-то чудовище. Но, поскольку парень нехило закладывал за воротник, решили, что он просто допился, вот и попросили на выход. Ну а он с радостью взял расчет и смылся, – завершил Дженкис.

– Значит, эта дрянь тут не вчера завелась… – мрачно проговорила Либби. – Ладно, я вызвала всех, кого могла, от дератизаторов до службы отлова, попытаемся выкурить наших монстров.

– Ты же их живьем хотела взять, – напомнил Текс.

– Ну не в тоннели же за ними лезть! Попробуем воду пустить… но тут надо смотреть, как бы холм не просел, там все ржавое, как не знаю что… А вот гнездо расположено достаточно высоко, думаю, удастся его выкопать. Ну а вы, – покосилась она на зипперов, – пойдите, скажите матери, что сын погиб.

– Это точно? – спросила зачем-то Эл, хотя и так было ясно: если мальчишке оторвали руку, он наверняка уже погиб от потери крови, а то и просто от шока. Ну, если ему хватило сил вырваться, если он сумел остановить кровотечение, он еще может лежать где-то без сознания, но что-то в это не верилось.

– Точно, – ответила Либби, увеличила фрагмент карты и указала: – Вот тут дроны обнаружили фрагменты одежды. Кроссовки… видно, тварь не может их сжевать. И содержимое кишечника вместе с частями этого самого кишечника. Без шансов.

– Ясно…

Эл потрогала Текса за рукав.

– Я скажу ей, хорошо?

– Подожди, – попросил он. – Пусть сперва выловят хоть одну гадину. Думаю, при виде нее все вопросы отпадут, а так ты замучаешься ее убеждать, что эти вот найденные ошметки… Короче, больше от Дика ничего не осталось.

– Психолог наготове, если что, – сказала Либби. – Но ты прав, Текс, подождем результатов.

5

Ждать пришлось до утра: сперва оцепили район и подогнали спецтехнику, потом сняли верхушку холма («А я еще удивлялся, почему там ничего не растет, ну чисто Лысая гора!» – сказал Дженкис, а Нортон припомнил, что медведки впрямь уничтожают растительность над своим «инкубатором», чтобы земля лучше прогревалась) и вынули-таки гнездо неповрежденным. Да что там, рядом обнаружились еще две кладки, поменьше размером… Так или иначе, материала для исследованих хватало с избытком.

Техника сияла огнями в темноте, невдалеке сверкали небоскребы, с гулом проносились воздушные такси, и никто не знал, что здесь, в парке, ведется масштабный инсектицид. Кроме журналистов, которые неведомым образом пронюхали о странной ночной деятельности в парке и явились изрядной компанией.

Журналистов Текс очень не любил: отчего-то ему попадались исключительно те, кто даже простейшую фразу умудрялся вывернуть наизнанку и подать таким образом, что изначальный посыл не просто утрачивался, а приобретал прямо противиположное значение. Из-за этого шеф не раз устраивал подчиненным втык, мол, нечего нести чушь на камеры! Однако подчиненные тоже были не лыком шиты, и все ходы у них были записаны, так что в итоге Барнабас просто приказал на любые вопросы отвечать классическим «без комментариев» и добавил, что пресс-служба не просто так придумана, ее сотрудникам и отдуваться, а рядовые зипперы пускай занимаются своим делом и не лезут в знаменитости.

Так или иначе, Нортон отправил Эл вздремнуть (от нее проку было мало, девушка выглядела слишком неубедительно для того, чтобы гонять прессу), а сам вместе с Дженкисом отправился выуживать из кустов любителей горячих сенсаций. К счастью, подъехали еще несколько экипажей, и жизнь заметно упростилась. Особенно после того, как Алекс Савельев, старый приятель Нортона (бывший снайпер, служивший в Конфедерации по программе обмена), сбил дрон съемочной группы одного скандального телеканала метким выстрелом. И заявил, что привык стрелять на звук, на блик, и уж тем более на вспышки и свет прожекторов. После этого прессу все-таки удалось отогнать на порядочное расстояние, установить кордон и ждать результатов работы специалистов в относительном спокойствии.

К рассвету одну из медведок все же выволокли наружу – она успела покалечить несколько дронов, прежде чем ее удалось загнать в тупик и набросить сеть. Обездвиженная, она едва ворочала передними лапами – мощными, с зазубринами или выростами, Текс не знал, как это называется.

Если эту тварь поставить вертикально, ростом она оказалась бы с Эл, а то и с Пола: туловище у нее было немаленьким. У ребенка против нее шансов не было, разве что он отсиделся бы в укромном уголке, но… не с оторванной же рукой! А в любую нору это чудище живо прокопало бы ход.

Нортон разбудил напарницу, чтобы тоже посмотрела на монстра. Девушка, правда, едва взглянула на него и отправилась к Рите Маккерн, которая так и ночевала в фургоне спасателей вместе с младшим сыном.

«Мои соболезнования, миз, – услышал он, – такого никто даже предположить не мог. Взгляните сами, что нашли специалисты… Нет-нет, Энди этого видеть не нужно!»

Заплакала навзрыд женщина, вслед за ней заревел и мальчик, и кто-то из спасателей двинулся к ним с аптечкой.

Эл же вернулась к автомобилю, возле которого стоял Текс.

– Дайте закурить, – невыразительно попросила она.

– А ты разве… – он осекся.

– Да, – сказала Эл. – Изредка. Кисет дома оставила, а у вас почти такой табак, как я люблю… Спасибо.

– Как там Маккерн?

– Врачи ее успокоили. Энди… Энди еще маленький. Он все-таки увидел монстра, и этого ему достаточно: чудовище съело его брата. Но это не монстр из-под кровати или из шкафа, а вполне реальное существо, его поймали и потащили исследовать. Думаю, у него больших проблем не будет, а вот у матери…

– Психологию вам в академии тоже читали? – не удержался Текс.

– Конечно. Куда ж без нее с этой работой! – невесело усмехнулась Эл и вдруг душераздирающе зевнула.

– Едем в управление, – сказал Нортон. – Там у нас диванчик удобный. Или тебя домой забросить?

– Перед экзаменами я и по трое суток не спала, ерунда, – ответила она. – Это нервное. Едемте, правда, в управление, шеф ждет, наверно!

Конечно же, шеф их ожидал. Возможно, он тоже ночевал на посту, во всяком случае, блестящая лысина подернулась по краям щетиной, как будто полынью начало затягивать свежим ледком.

– Вас никуда нельзя отправлять, – сказал Барнабас страдальчески. – Вы, по-моему, в состоянии найти йети в городском сортире!

– Он туда не влезет, – сказал Дженкис. – Там даже мне тесно.

– Слово «аллегория» вам знакомо? – нахмурился шеф. – Ладно… За эту операцию вам вынесена благодарность. Результаты пока не полны, а как появятся, будут засекречены, как пить дать… Но вам их все равно сольет Либби, я знаю, – добавил он. – Идите, отдыхайте. Отгул вам всем, заслужили.

– Спать по домам? – спросил Пол, когда они вышли из здания управления и остановились возле выезда из подземного гаража.

– Ага, – кивнула Эл и щелкнула брелком.

Через полминуты из темноты стоянки брызнули светом фары, а потом перед мужчинами появился ярко-синий кабриолет «ларра-гранада», приземистый, двухместный… мечта, а не машина!

– Права не подарили мне вместе с машиной, – серьезно сказала Эл, предвосхитив вопрос Пола. – Сперва я сдала на ученические и ездила на жуткой развалюхе: сосед по общежитию разрешал мне брать ее в обмен на готовку. Ну а позже меня научили водить все, что движется. Когда же я закончила академию, папа подарил мне эту машинку. Да, может, кого подвезти?

– Спасибо, не нужно, – улыбнулся Текс, подзывая свой «элмобиль», не новый, но надежный. – Мы хорошо поработали, миз!

– Так держать, сьер! – услышал он прежде, чем рев двигателя заглушил остальные слова.

Глава 3

Дело о донном мусорщике1

Утро, как водится, выдалось безрадостным: туманное серое небо навалилось брюхом на шпили небоскребов, в воздухе повисла водяная взвесь, дышалось с трудом – почти стопроцентная влажность вкупе с жарой давали о себе знать.

В кабинете, однако, было прохладно и пахло на сей раз лимоном и имбирем: это Эл Харди (она же Алия ард-Дин) изволила колдовать над заварочным чайником. Вообще-то, держать в комнате посторонние электроприборы воспрещалось, но Эл притащила откуда-то допотопный кипятильник и сказала, что сойдет: она не чайную церемонию намерена устраивать, а просто воду согреть для нормальной заварки, а то в бойлере она не той температуры. А кипятильник, если что, можно спрятать в ящик стола или быстро кинуть в корзину для бумаг. Ну а обычный керамический чайник держать у себя на столе не воспрещается, и наливать в него любые безалкогольные жидкости – тоже, она проверяла.

В том, что детектив ард-Дин знает устав и прочие нормативные акты назубок, Нортон даже не сомневался. В конце концов, она совсем недавно академию закончила, не успела еще позабыть букву закона, а вот духом старалась проникнуться изо всех сил, и это ей вроде бы удавалось…

– Ты чего невеселая такая? – спросил Пол Дженкис, плюхнув на стол коробку пончиков и устраиваясь на своем месте. – Случилось что?

– Я просто сосредоточена, – ответила девушка. – Не отвлекай.

– Но ты же не чайную церемонию готовишь, – ее же словами ответил Текс. – Давай, колись, в чем дело, тут все свои!

– Да ничего такого, честное слово! Просто у племянника послезавтра празник – ему семь, его назовут взрослым.

– Но это же хорошо, разве нет? – нахмурил рыжие брови Пол.

– Хорошо, только шеф отгул не дает, – мрачно сказала Эл.

– А, вон в чем дело, – сочувственно протянул Дженкис. – Чем мотивирует?

– Говорит, и так работать некому.

– Наверно, ему опять жена хвоста накрутила, вот он и не желает слышать о семейных праздниках, – предположил Нортон, стащил еще горячий пончик, откусил и скривился. – Фу, Пол! Напомни мне оштрафовать того ларечника, у которого ты эту пакость покупаешь! Это масло уже раз десять пережарили, вдобавок оно, похоже, изначально прогорклым было…

– Угу, – мрачно ответил тот, принюхавшись. – И спасибо, если не машинным. Выкидывать не буду, пусть он их сам съест, а я проконтролирую!

– Тебе, видно, лавры Керкси покоя не дают, – ухмыльнулся Текс. Керкси звали их прежнего напарника, любителя перехватить что-нибудь по дороге в сомнительной забегаловке. – Эл, а когда праздник-то?

– Послезавтра, – ответила она, – и, Текс, я просила об отгуле заранее, за неделю.

– Хочешь, я попрошу?

– Нет, спасибо. Шеф скажет, что вы с Полом просто хотите побездельничать.

Нортон пожал могучими плечами, развернул свой экран и все-таки написал шефу по внутренней почте, мол, что за дела? Ничего срочного нет, отчего бы не отпустить девушку на денек по семейным обстоятельствам? Потом отработает!

«Нортон, ты хотя бы представляешь, сколько у нее родственников? – был ответ, и Текс представил недовольную мину Барнабаса. – Если я стану давать ей отгул по семейным обстоятельствам на каждый день рождения, свадьбу, похороны, именины, юбилеи, годовщины… Она вообще работать перестанет!»

«Зря вы так, – написал Текс, – Эл нравится работа, и уж просто так она отпрашиваться не станет. А тут все-таки серьезный повод!»

«Нет и еще раз нет. И скажи Дженкису, чтобы прекратил мне писать, он у меня в черном списке. Отбой.»

Нортон поднял глаза на напарника, с сосредоточенным видом колотившего по клавиатуре.

– Что, послал? – спросил Пол, почувствовав взгляд.

– Ага.

– А мне даже не отвечает.

– Ты в черном списке, – просветил Текс. – Ладно. Где там твой чай, Эл? Глотнем да поедем, работать надо…

Имбирь с лимоном в самом деле знатно прочистили мозги, лучше кофе, и даже влажная духота теперь не казалась такой уж страшной.

Сегодня дел было немного: опросить свидетелей ограбления, кое-кто из которых не соизволил явиться в управление, проверить пару подозрительных торговых точек… Еще съездили по срочным вызовам, но те тоже оказались ерундовыми. К примеру, у парнишки угнали велосипед, пристегнутый к ножке скамейки, и сделали это просто и элегантно: приподняли ее, сняли с ножки цепочку… и прости-прощай, двухколесный друг!

Следующий вызов был сложнее: пропала собака. Да не какая-нибудь диванная болонка, а обученный поводырь, стоивший немалых денег.

– Я не знаю, кто его увел, – негромко говорил хозяин, средних лет мужчина, лишившийся зрения в результате несчастного случая на производстве.

Страховки его, уточнил Нортон, не хватало на то, чтобы покрыть операцию по протезированию, но друзья собирали для него средства, и оставалось скопить уже совсем немного. Ну а последние годы Леопольд Ржвичко (Текс едва не сломал язык на его фамилии) жил со своим псом-поводырем, Феликсом, который стал его глазами.

– Мы гуляли, как обычно, – негромко говорил кряжистый немолодой мужчина, и все опускал руку, тщась погладить подставленную голову и мягкие уши своего пса. – Я присел отдохнуть, душно, а у меня и сердце в последнее время пошаливает, возраст все-таки… У меня поводок-рулетка, я отпустил Феликса на сколько хватало длины. Поводок яркий, об него не запнешься! – спохватился он вдруг. – Друзья купили, говорят, он в темноте светится! Да и мало там народу… Я слышал, велосипедисты проехали, потом вроде бы ребята на досках. Кто-то проходил. Ну а потом я отдышался и позвал Феликса, а он не прибежал. Тогда я нажал кнопку, – Леопольд показал катушку с поводком, которую так и держал в руке, – чтобы его потянуть, но… но…

Из катушки сиротливо свешивался кончик поводка с карабином. Феликс был добрым и доверчивым псом, и тот, кто отстегнул этот карабин от его ошейника, наверняка это знал.

– А он стерилизованный? – спросил вдруг Пол.

– Да, конечно. Племенной брак по масти, как мне сказали, пятно какое-то не того цвета, но как рабочая собака Феликс идеален! – отозвался слепой. – Мне-то все равно, есть у него там неуставные подпалины или нет…

– Значит, крали не на развод… – протянул Дженкис. – Пес добрый, обученный, на собак и кошек не кидается, людей любит, привыкнуть к новому хозяину сможет. Стоит немалых денег. Могли в подарок какой-нибудь богатой деточке свистнуть! И ищи его свищи, порода самая распространенная, кто там эти подпалины сверять будет… Клеймо и чип у него есть, сьер?

– Конечно, – заверил тот, нащупал на столе папку и протянул им. – И ветпаспорт, вот все… все… и фотографии, приятели делали, говорят, Феликс улыбается, да? Правда?

– Улыбается, – заверила Эл, взглянув на снимки. – Во всю пасть!

– Найдите его, пожалуйста, – попросил Леопольд, не замечая, наверно, что по щекам его катятся слезы, – пожалуйста! Ну или… если ему у новых хозяев хорошо, то пускай, мне бы знать, что он жив и не скучает…

– Мы сделаем все возможное, сьер, – искренне сказала Эл, и они распрощались.

В машине напарники долго молчали.

– Лучше уж убийство или ограбление, – произнес, наконец, Нортон. – Самое поганое, что сделать мы толком ничего не можем. Чип у собаки наверняка сразу же удалили или перепрограммировали, клеймо свести – тоже раз плюнуть. Проверять всех похожих собак в городе? Да этого кобеля могли уже десять раз увезти куда угодно!

– Везет нам на животных, правда? – негромко спросила Эл, и Текс осекся, припомнив убитого Мэнни в голубом ошейнике с бубенчиком.

И совсем другого зверя, того, кто искромсал ни в чем не повинного кота ножом, как до него – нескольких женщин…

– Ладно, едем, – сказал он и взглянул на комм. – Вызов в район причалов. Как же я это место не люблю!

2

Это был не грузовой терминал, а, грубо говоря, задворки. Да и встретивший их тип сразу сказал:

– Я, если что, мусорщик…

– В смысле? – не понял Текс.

– Мусорщик, – терпеливо повторил сухонький старичок. – Собираю со дна всяко-разно, разбираю, продаю, что еще годно, остальное в утиль пускаю. Вот мой док, пойдемте, я вам все покажу и расскажу. У меня там хоть вентилятор есть, а то снаружи вовсе дышать нечем!

Старичка звали Генрихом Моззе, и жил он на этом побережье с тех самых пор, как начали утихать отголоски катастрофы. (Нортон подозревал, что Моззе может помнить его деда.) Поначалу он пробавлялся тем, что собирал на берегу обломки – из листов кровельного железа и каких-то балок построил себе жилье, другой хлам продал, раздобыл печурку, да так и приспособился…

Море не давало умереть с голоду, более того, вскоре Моззе научился нырять, потом приобрел кое-какое оборудование, нашел напарников, и уже вместе они стали выволакивать на берег куски металла покрупнее, какие-то вещи, нашли перекупщиков и наладили сбыт.

К этому берегу волны прибивали много всякого. Случались и страшные находки: так, много лет назад один из партнеров Моззе обнаружил в паре километров от берега судно, осевшее в воду по самые борта, но не тонущее. Счастье, что ему хватило ума рассмотреть его в бинокль, прежде, чем приближаться, а ветер был с берега…

Это оказался чумной корабль. Весь он, все пять палуб бывшего круизного теплохода и трюмы были забиты людьми, которые не одни сутки провели вот так, стоя плечом к плечу, спина к спине, задыхаясь и умирая от жажды. И от геморрагической лихорадки, как позже установили эксперты.

Откуда она взялась в этих широтах, неизвестно, но в те годы любой беженец мог привезти с собой кроме сумки с вещами первой необходимости что-нибудь пострашнее чумы. Тогда этого никого не удивляло. Просто после первой волны беженцев, которых еще принимали и худо-бедно размещали у себя страны, не особенно сильно пострадавшие от катастрофы, следующие потоки, фигурально выражаясь, начали разбиваться о волноломы и плотины. С одной стороны, численность населения резко сократилась, мигранты бы не повредили, но с другой – всегда можно было получить подарочек в виде носителя экзотической болезни, еще находящегося в инкубационном периоде, этакой мины замедленного действия. После пары инцидентов границы в буквальном смысле закрыли на замок: какие уж там пропускные посты! Колючая проволока, сторожевые собаки, вышки со старыми добрыми пулеметами, а кое-где, в местах особо массового притока беженцев – и минные поля. Сотрудники миграционной службы не даром и по сию пору считались людьми пострашнее обычных военных…

В карантинных зонах худо-бедно кормили, но при первых признаках эпидемии… Об этом теперь предпочитали умалчивать, но негласно считалось, что эти вынужденные меры спасли больше жизней, чем погубили…

Уже после, справившись с первыми последствиями этого ада, восстановили контрольно-пропускные пункты, а служба миграции занялась привычным делом… И то всех желающих перебраться в места пусть и не сытые, но сравнительно безопасные, изучали в буквальном смысле под микроскопом. Помимо болезней телесных (в большинстве своем исцелимых), у этих людей часто наблюдались проблемы с психикой, и таких тоже старались отсекать на первых подступах. Правда тех, кто еще поддавался терапии, отправляли в трудовые лагеря – рабочих рук не хватало, а работа – лучше лекарство, так тогда считали. Возиться с депрессиями и неврозами было некогда и некому, ну а агрессивных больных никто и не собирался содержать за казенный счет в закрытых учреждениях.

Но то было давно, а теплоход попался Моззе с партнерами всего полвека назад. На борту «Глории» еще оставались живые, но руководитель эпидемиологической службы побережья взял всю ответственность на себя, и теплоход буквально распылили на атомы, не подпустив к берегу. Возможно, несколько человек еще можно было спасти, но… Когда пришлось выбирать между ними и едва восставшим из руин городом, никто не стал колебаться.

– Неплохо вы устроились, – сказал Нортон, проходя в просторный «док». У него квартира была в несколько раз меньше!

Внутри, против ожидания было, чисто. От бетонного пола веяло прохладой, под потолком негромко гудел кондиционер, и Текс невольно позавидовал мусорщику, устроившемуся с этаким комфортом!

– Ну так, живу на работе, это у меня и дом, и офис, если угодно, – ухмыльнулся Моззе. – Рассаживайтесь, где хотите, я чайник поставлю…

– Спасибо, не стоит, – остановил его Дженкис. – Давайте лучше поговорим о недавней находке.

– Ага… Ну, себе-то я чайку заварю, если вы не желаете, – протянул тот и загремел посудой. – Находка, говорите… В общем, старший сынок тут написал, что внук мой первый женился, а вскорости у него прибавление ожидается.

– Старший сын – это Ганс? – уточнил Нортон, взглянув на браслет. – Тот, что уехал в Федерацию?

– А что б ему туда не уехать? – спросил Моззе, колдуя над чайником (кухня у него располагалась в углу за тонкой перегородкой, и старика было отлично слышно). – Парень здоровый, мозги при нем, закончил колледж да и подался на космодром. Работа тяжелая, опасная, но платят… ух! Он и Деррику, младшему, считай, учебу оплатил, тот теперь служит в этом… как его? А! Центр международного сотрудничества! В общем, сынки удались… Внучек тоже не подвел, в пилоты вышел… Для космоса здоровье не то, ну хоть тут полетает! – Он вышел из-за перегородки с дымящейся кружкой в руке и уселся напротив зипперов. – К чему это я вел-то? А! Я на радостях прикупил участочек под расчистку, думал, подзаработаю да слетаю к сыну, никогда там не был! Координаты участка вот они, да у вас они наверняка имеются… Ну и пустил донные тракторы…

– Судя по всему, находки вас удивили, – произнес Дженкис.

– Эх, юноша… – усмехнулся тот, – полвека назад я бы и внимания на них не обратил! Мало ли тут трупов в прибрежных водах бултыхалось… Бывало, если на целенького наткнешься, еще можно полицию вызвать, хотя ведь всю душу вымотают расспросами. А если так, кости или там нога-рука, то и закапываешь, как есть. Я тогда еще на строительстве энергомоста работал, – пояснил Моззе. – И это я не придумываю, было такое негласное распоряжение начальства. А то как ваши приедут, так работа стоит – пока всех опросят, пока то да сё…

– Понятно.

Текс переглянулся с Полом.

– А здесь никакой подобной стройки не велось? – спросила Эл.

– Если б велась, так дно давно бы за меня почистили, – хмыкнул старик, прихлебывая чай. – Да и, сдается мне, костям этим лет побольше, чем вам, девушка, уж не в обиду будет сказано.

– Ну это уж вы преувеличиваете, – серьезно ответила она, взглянув на браслет. – Самым старым не более двух десятков лет, согласно предварительному заключению экспертов. А есть и относительно свежие…

– Уж извините, в сортах покойников разбираться не обучен, – развел руками Моззе. – Я к ним и не приглядывался особо, сразу вас вызвал.

– А почему вы тогда решили, что кости старые? – насторожился Текс.

– Ну так… Сами же наверняка видели – вон как все упакованы, груз не абы какой, старый добрый бетон, то есть человек время потратил, ждал, пока тот схватится… А до того разделал, не просто чьи-то ноги в тазик поставил да отправил клиента понырять!

– Вы, сьер, как-то подозрительно много знаете о подобном промысле, – словно бы невзначай заметил Текс.

– Пожили б вы с мое, юноша, еще и не такого бы наслушались, – усмехнулся Моззе, встал, покряхтывая, и пошел подлить себе чаю. – Мой внучок вам ровесник, так что сами судите, чего я в жизни успел навидаться.

– Да, мой дед много рассказывал о прежних временах, – кивнул Текс, – но о том, как приходилось воровать, чтобы выжить, рассказал мне, только когда я, по его мнению, достаточно подрос.

– Ну, вы изрядно выросли, – не без ехидцы произнес старик. – Стероиды?

– Гены, сьер, – ровным тоном ответил Нортон, а Дженкис гнусно хихикнул. – Так о чем вы говорили?

– Я начал вспоминать прежние годы. Воровать, говорите… Ха, воровать! – воскликнул тот и чуть не расплескал чай. – Я помню, мы ели крыс. Но это-то ладно, кое-где их за деликатес считают. И на вкус они ничего себе, особенно с голодухи. А разок, – понизил он голос, – наш старший, ну, парень, который был у нас за главного, принес мясо. Не так уж много, но нам тогда и то показалось за счастье, похлебку сварили… В общем, сам я ничего не заметил, а дружка своего застал, когда он блевал в канаву. Сказал, ему попался ошметок кожи с татуировкой. Не с клеймом, как у скотины бывает, а обычной такой, цветной… За это-то меня не посадят, за давностью-то лет? – Моззе рассмеялся мелким дребезжащим смешком.

– Не думаю, – все так же спокойно ответил Текс, подумав, что дед ведь мог и умолчать кое о каких фактах своей насыщенной биографии, особенно касаемо тех времен. – Вы ведь не были в курсе, чем именно вас угостил… хм… опекун.

– Вот сказал тоже, опекун! – еще сильнее засмеялся старик и тут же закашлялся. – Ну да ладно, что это я о себе да о себе… В общем, уважаемые, нашел я примерно с десяток таких подарочков. То есть не я сам, а трактор, пахал он до того момента, пока я не посмотрел, что он там вытворяет, да не остановил. Возможно, там и еще подобное имеется. Но я как понял, что он такое с грунта собрал, так сказал «стоп, машина», и сам уж туда не лез.

– Да, эксперты уже работают с данными ваших тракторов и поднятыми останками, – кивнул Дженкис. – Скажите… Вы ведь тут не первый год работаете, ведь так? Вы замечали какую-нибудь подозрительную активность возле причалов?

– Тут этой активности – как на птичьем базаре, – ответил Моззе чуть невнятно, потому как пытался разгрызть печенье. – За всеми не уследишь – глаз не хватит. Я к тому, что прежний сосед, есть у меня такое подозрение, баловался перевозкой того-сего на острова, но, ясное дело, подробностей не знаю, не принято у нас тут в чужие дела лезть. Да и с другой стороны видал незнакомые лодки, но, знаете ли, идти среди ночи выяснять, с чего вдруг кого-то в море понесло…

Он сделал выразительную паузу.

– Себе дороже, я верно вас понял, сьер? – спросил Пол.

– Ага. Так и самому можно на дне оказаться. Потому как, если они просто решили на ночную рыбалку выйти, так и пусть их, а если нет, уж простите, мне моя шкура дороже, – серьезно сказал старик. – Я тут один, иногда еще помощник ночует, ну и что мы сделаем, если там катер с нелегалами или еще кем похуже? Ну, есть у меня ружьишко, а толку от него? Нет, нет, закон и порядок, понятное дело, само собой, но по ночам я делаю вид, будто оглох и ослеп!

– А разрешение на ружье у вас есть? – бдительно поинтересовалась Эл.

– Как же не быть! Сейчас найду… Сейф – вон он, в углу, ключи при мне. Правда, тому разрешению уж двадцать лет, его, наверно, продлевать надо было? – опасливо поинтересовался Моззе. – Как права водительские?

– Вообще-то, нужно, – кивнул Текс.

– Ясно… – старик почесал седую голову. Интересно, отметил Нортон, он ведь и впрямь его деду ровесник, а лысины нет, только седина. Да и зубы как бы не свои… Хотя теперь протезы делают – от натуральных не отличишь. – Да кто ж мне его продлит, в мои-то годы! Скажут, мне и ружье-то не удержать…

– Я думаю, если вы предоставите все необходимые справки, проблем не будет. Разве что возьмут штраф: по закону вы должны каждый год отмечаться в районной инспекции как владелец оружия, – просветил Текс. – Ну что ж… Может, вы еще что-нибудь расскажете?

– Вы уж спрашивайте, молодые люди, поконкретнее, – попросил тот. – О чем рассказать? Об этих вот подводных сюрпризах? Так ваши ученые, наверно, уж давно выяснили, кто эти бедолаги. А я-то просто на бетонные чушки наткнулся, откуда мне было знать, что это такое?

Положим, выяснить, кому принадлежали залитые бетоном останки, было задачей непростой – Либби ругалась так, что, наверно, через пролив было слышно. Вдобавок имелось подозрение, что части тел могли быть перемешаны, а это добавляло возни. Ну и, если старик не врал, то… По нынешним временам – даже десять лет большой срок. И теперь-то не всякий числится в Реестре: кто по разгильдяйству, кто по религиозным соображениям не пожелал там регистрироваться… А иные вообще и не знают, что можно единожды внести сведения о себе в общую базу данных и не волноваться, скажем, в случае катастрофы, что тебе по ошибке перельют кровь не той группы или вкатят обезболивающее, от которого может приключиться анафилактический шок. Ну а если это нелегалы, контрабандисты, да кто угодно, не отмеченный в базе данных Вайпертона, то ищи его свищи… Пока Либби проверит базы других островов (где, к слову, эти покойники тоже могли не отметиться), состариться успеешь!

– Пожалуй, пока все, – мрачно сказал Текс. – Если вспомните что-нибудь необычное, звоните, контакты я вам оставил.

– Да, вижу. Вы уж скажите, когда дальше-то работать можно будет! – воскликнул Моззе. – Там место богатое, одного железа грести – не выгрести!

– Вас непременно известят, – ответил Нортон, и они откланялись.

Снаружи было жарко и душно, и первым делом он включил в машине кондиционер.

– Фу, до чего противный старикашка…

– Почему? – удивилась Эл. – Он работает, как умеет, чистит дно. А что наживается на этом, ну так городу ничто не мешает выкупить этот участок!

– Ладно, ладно, я просто ворчу… – усмехнулся Текс. – Это я так… Вспомнил деда и его рассказы. Что там с найденными трупами? То есть фрагментами?

– Пока все в процессе, – отозвался Дженкис. – Либби даст знать, как будут данные. А дед-то крепок! Нашел на своей делянке такое кладбище, а и в ус не дует!

«Хлипкие пошли нынче люди, – непременно сказал бы Дин Нортон, – я вот выкапывал людей из-под завалов и забирал их вещи. Они все равно умерли, день назад или неделю, какая разница? Следи, чтоб не порезаться и не занести заразу, а так… мертвые не кусаются!»

– Это другое поколение, дружище, – произнес Текс. – Старик все верно говорил. Они были куда крепче, чем мы. Подозреваю, мой дед в такой ситуации вовсе не стал бы извещать власти, а раскатал бы трупы этими своими тракторами. Концы, как говорится, в воду.

– Возможно. Эх… снова дело на нашей территории, а если окажется, что это какие-нибудь информаторы или наркодилеры, да пусть даже простые сбытчики, его у нас отберут!

– А и пусть, – фыркнул Нортон, – мы маньяка вместо полиции нравов поймали, даже двух, ну так пусть и за нас кто-нибудь поработает!

– Тоже верно… – Пол тяжело вздохнул. – Эл? Ты что такая грустная? Из-за праздника?

– Да нет, я все думаю о том слепом, – негромко ответила она. – Как думаете, есть шанс найти его собаку?

– Он отличен от нуля, – честно сказал Текс. – Но на полпроцента, если не меньше. Извини, я не силен в математике.

– Я так и думала, – кивнула Эл и замолчала.

3

– Текс, мы должны что-то сделать!

От неожиданности мывший руки Нортон чуть не впаялся лбом в зеркало над раковиной. Что-что, а незаметно подкрадываться Дженкис умел!

– Ты о чем?

– Об Эл! Ну не дает ей шеф отгула, так организовать его – раз плюнуть! Закинем ее к родне, а я подкручу кое-что в нашей тачке, маячок будет показывать, что она у причалов… а?

– А если шеф просечет это дело?

– Будто первый раз, – ухмыльнулся Дженкис. – Текс, я б не стал предлагать, но ты что, не видишь? Девчонка сама не своя! Да и… Уж на что моим предкам на меня плевать, а и я бы дергался, если б не смог хоть на полчаса заскочить поздравить их с юбилеем или еще чем…

– По-моему, она не от этого дерганая, – сказал Нортон. – Но ты прав. Хоть на полчаса она должна туда заглянуть. Она мне, в конце концов, жизнь спасла, так что теперь моя очередь ее выручать…

– Ну наконец-то я слышу нормального напарника, – ухмыльнулся тот. – Я уже все продумал, осталось уговорить принцессу!

«Ну-ну, – подумал Текс, включая сушилку. – Посмотрим…»

– Да вы чокнулись, – сказала принцесса, – шеф нас без соли съест!

– Если узнает, – заметил Дженкис. – Но мы ему не скажем. У нас оперативно-розыскные мероприятия, мы там с Тексом покатаемся кругами, а ты… Думаю, следилки Барнабаса внутри башни «Династии» не работают, а?

– Нет, – улыбнулась вдруг Эл. – Без санкции суда – не работают. Какое-то время я смогу там побыть… Спасибо, Пол!

– Эй, эй, ладно тебе… – пробормотал тот, стряхнув с шеи девушку. – Текса благодари, без его приказа я бы не взялся за такое безобразие!

Нортон онемел от такого заявления, машинально выставил блок на случай, если Эл и к нему полезет обниматься, но к нему она не приблизилась, просто сказала:

– Спасибо. Вы не должны…

– Я обязан заботиться о том, чтобы во вверенном мне подразделении у всех был порядок с эмоциональным настроем, – чуточку коряво сформулировал Текс. – Без проблем. На пару часов мы тебя прикроем, но не на весь день.

– Больше и не нужно, – тихо сказала она.

– Мы же команда. – вклинился Пол.

Эл ничего не ответила, только улыбнулась.

Операцию они разрабатывали в самые сжатые сроки. Вариант с переодеванием в машине даже не рассматривался: для того, чтобы снять форму и навертеть на себя все эти традиционные шелка, Эл требовалось как минимум полтора на полтора метра свободного пространства. А еще ей нужно было сделать макияж, надеть украшения, а в квартирке, которую она снимала на пару с бывшей однокурсницей, негде развернуться, да и не хотелось показывать той все это великолепие во избежание вопросов…

– Моя конура подойдет? – спросил Текс, выслушав поток слов и отметив, что обоснование хлипкое: машину Эл та соседка наверняка видела, зачем же скрывать все остальное? – Правда, там из всей обстановки только диван, раскладной столик и зеркало в ванной, даже стульев нет. Но ты со всеми тряпками там поместишься! А, да, у меня чисто, мусорить некому, я там только ночую, а киберпылесос мне по скидке хороший достался.

– Слишком много болтаешь, – шепнул ему Пол и получил локтем под ребра.

Признаться, когда Эл выпорхнула им навстречу, они и не признали напарницу, которая обычно напоминала мальчишку с давно нестрижеными вихрами. Сейчас на голове у девушки красовалось полупрозрачное роскошное покрывало (Текс решил, что это ручная вышивка, а такая вещь наверняка стоила запредельно дорого), тонкую фигурку облегало многослойное платье, из-под которого виднелись расшитые самоцветами туфельки. Ну а в ушах, на шее, на запястьях и на лодыжках на Эл было надето столько золотых украшений, что Текс подумал – как это она еще не упала под такой тяжестью?

– Одна пойдешь? – спросил Пол, когда они высадили напарницу на подземной парковке «Династии». Спасибо, пропуск был, его Эл могла оформить вмиг! – А то давай, провожу?

– Спасибо, я сама дойду… – Эл взглянула на них, когда Пол открыл заднюю дверцу, чтобы помочь ей выбраться (со всеми этими тряпками было не так-то просто совладать). – Я… ну…

– Только не плачь, – серьезно сказал Текс. – Ты полчаса себе глаза рисовала, не хватало, чтобы все смазалось. Иди давай, веселись. Мы будем ждать тут, рядом!

Дженкис помолчал, потом сказал, глядя вслед яркому огоньку – их напарнице в национальном костюме:

– Знаешь, ты вроде бревно бревном, Текс, а иногда умеешь найти нужные слова.

– Интуиция, – хмыкнул тот и закурил. – Что, поедем куда-нибудь?

– Да ну… Включи автопилот, пускай машина кругами поездит. А мы давай лучше посморим данные по утопленникам. Вдруг что в голову придет? Личности только у половины установлены, хоть по ним пройдемся…

– Дело говоришь, – одобрил Текс и открыл файлы.

Правда, чем копаться в скудной информации, он предпочел бы узнать, как там обстоят дела на верхней площадке башни, куда не пускают простых зипперов вроде него. Да что там, и шефа, скорее всего, выкинут прочь! И хорошо, если просто спустят с лестницы, а не отправят полетать…

Все равно хотелось посмотреть на разодетых, как для киносъемок, родственников и родственниц Эл… Конечно, Текс видел снимки ее родителей в личном деле, но это ведь совсем не то!

Наверно, он замечтался, а то и задремал, потому что очнулся от вызова, и вызывала его Эл.

– Нортон! Ну Нортон же!

Дженкис на соседнем сиденье спал сладким сном, видно, и он отключился…

– Слушаю. Что случилось?

– Текс, пожалуйста, привезите сюда Ржвичко!

– Кого?!

– Слепого! У которого собаку украли! Пожалуйста, Текс, скорее! Пропуск я вам заказала… – И тут она произнесла совершенно иным тоном: – Я иду мама, простите, что заставила ждать…

– Пол, проснись! – Текс двинул напарника под ребра. – Успеешь доставить нас за десять минут к слепому и обратно?

– Успею, конечно, – живо среагировал тот, продирая глаза, – но уговаривать его будешь сам.

– Я не буду уговаривать, я возьму его в охапку и засуну в салон. Кажется, у Эл что-то стряслось, – добавил Нортон, а Дженкис, против обыкновения, ничего не сказал, а просто прибавил скорость.

Конечно, Леопольд (выговаривать его фамилию Нортон так и не научился) никуда не желал ехать, и только угроза повезти его насильно (со стороны Текса) и намек на то, что у кого-то есть информация о Феликсе (со стороны Пола) сработали. Во всяком случая, он больше не сопротивлялся.

– Вам не понять, парни, – негромко говорил он по дороге. – Думешь, ты такой вот… весь из себя. Молодой, здоровый, все дороги открыты… Отучился, профессия хорошая, все здорово! Работал, хотел дальше учиться, какие еще мои годы?.. И тут вдруг несчастный случай… Никто не виноват. Железка прошла проверку, без дураков, у нас за этим следили… Усталось металла, так мне сказали, – Леопольд дотронулся темных очков, закрывающих незрячие глаза. – На импланты почти собрали. Всего ничего осталось, я уж и с пенсии коплю… Да на кой они мне, те импланты, если Феликса нет? Смешно, да?

– Нет, – ответил Нортон после паузы. – Это совсем не смешно.

– Спасибо, – серьезно ответил слепой и замолчал.

Вот только он все гладил и гладил несуществующего пса – Текс видел в зеркале заднего вида, как шевелятся его пальцы…

– Текс, нас и впрямь пропускают, – шепотом сказал Дженкис, когда над ними нависла громада «Династии». – Вообще без вопросов. Видишь маячки? Рули туда, это ВИП-парковка.

– А дальше-то что? – тоже вполголоса спросил Нортон.

– Вы уже тут? – вклинилась Эл. – Куда вы запропастились? Давайте, поднимайтесь скорее! Леопольд с вами?

– Да. Но ты, может, объяснишь, в чем дело?

– Объясню, только поторопитесь!

Нортон переглянулся с напарником и крепко, но деликатно взял под руку слепого.

– Идем, – сказал он.

Ему никогда прежде не доводилось бывать в наружных лифтах таких небоскребов, и ощущение оказалось сильным: наблюдать под ногами городские огни сквозь прозрачные стенки кабины и шахты… Это было сильным впечатлением!

– Где вас носит, Нортон! – вклинился в размышления о вечном голос шефа.

– Мы в небоскребе «Династии», на шестидесятом… нет, уже на шестьдесят первом этаже, – честно ответил он.

– Вы что, опять набрались?!

– Никак нет, сьер, – сказал Дженкис. – Мы в лифте. Вид невероятный! Но мы по делу, сьер, кто б нас сюда пустил просто так! Извините, кажется, мы приехали…

Связь прервалась, и Текс показал напарнику большой палец.

– Господин Нортон? – спросил невозмутимый юноша в форме. – Сюда, прошу вас. Госпожа Алия ард-Дин просит вас и ваших спутников обождать здесь.

– Мы подождем, уважаемый, – кивнул Нортон, и тот, поклонившись, удалился.

Из этой ниши прекрасно был виден настоящий цветник – множество женщин и мужчин в ярких праздничных одеждах, в блеске драгоценностей. Пахло чем-то сладким и терпким, но не душным, а еще немного ароматным дымом – не табачным, наверно, это были благовония, – и мускусом.

Долго говорили о чем-то на незнакомом языке, один за другим люди в богатых нарядах слагали дары к ногам юного наследника рода, так понял это действо Текс.

Вот настала и очередь Эл, она поднялась на помост и встала рядом с племянником, который, похоже, так устал от всего этого представления, что держался на одной только силе воли, и с радостью обнял тетку, чтобы хоть ненадолго спрятаться от всеобщего внимания в складках ее праздничного одеяния.

– Отец мой, братья его и сестры, матери мои, братья мои и сестры, – негромко начала Эл, и Текс понял, что здесь что-то нечисто. Все родственники говорили на родном языке, но не Эл! – Сегодня мы чествуем юного Аслана, сына моей старшей сестры, и я знаю, что вырос он достойным своих родителей и тех, кто породил нас с сестрою. – Она сделала паузу. – Все вы знаете, какой выбор сделала я, и многие осудили его. Я же лишь уверилась в том, что поступила верно. Сьер Нортон, выйдите сюда, прошу вас, вы и сьер Дженкис! И приведите сьера Ржвичко, он ведь тут?

– Что происходит-то? – прошептал Пол, помогая Тексу вывести слепого на подиум.

– Я знаю не больше твоего, – огрызнулся тот.

– Эти господа – мои напарники, – сказала девушка. – Те, кому я доверяю свою жизнь так же, как они доверяют мне свою. А этот господин, которого они держат под руки, много лет работал на благо всем нам, пока не ослеп. Друзья не оставили его, и ему уже осталось всего ничего до операции по восстановлению зрения. Но несчастья не оставили его… Скажите, что у вас случилось, сьер Ржвичко. Пожалуйста. Скажите это громко! Здесь много людей, они услышат вас!

– У меня украли Феликса! – почти выкрикнул Леопольд. – Моего пса-поводыря! Моего… друга…

Текс поддержал его под локоть. Ему не нравилось стоять под прицелом десятков взглядов. Утешало только то, что видеозаписи с этого мероприятия вряд ли попадут в открытый доступ.

– Феликс? – встрепенулся вдруг слепой. – Феликс!

Нортон расслышал вдруг лай в отдалении, а потом его смело в сторону – это здоровенный лохматый кобель, выскочивший откуда-то из-за кулис, опрокинул Ржвичко на пол и с радостным визгом принялся вылизывать ему лицо. Ну а тот, пожилой, видавший виды мужчина, обнимая своего Феликса, рыдал в голос, не стыдясь этого.

– Феликс – собака-поводырь, – негромко произнесла Эл, но ее голос перекрыл гул в зале. – Дорогая собака. Он не годится для племенного разведения, но как компаньон идеален. Да, такого же можно купить, но это обойдется недешево, а щенка воспитывать долго. Кто-то решил сделать моему племяннику дорогой подарок… Ты же всегда мечтал о собаке, Аслан?

Черноглазый мальчик кивнул.

– Кто-то хорошо знал об этом, – жестко сказала она. – Кто-то украл чужие глаза и хотел подарить их тебе. Возможно, он сделал это из лучших побуждений, но… Поразмысли об этом. Ну а мне пора на дежурство…

– Пойдем, – Текс опомнился и поднял на ноги Леопольда, который никак не мог отцепиться от своего пса. – Держите его за ошейник, сьер. Пол, ты куда делся?

– Я тут, – отозвался тот, нагоняя напарника. – Эл?

– Все в порядке, – ответила она, снимая украшения и явно не замечая, что роняет на пол лифта перстни и браслеты ценой в годовое жалованье Текса. Нортон не сказал ни слова, решив, что его это не касается. – Думаю, отец сам найдет того доброхота. Я не собиралась идти на этот праздник, но спасибо вам, что убедили… Иначе мы никогда не нашли бы Феликса! Кому пришло бы в голову искать собаку-поводыря в нашем семействе?

– Но почему именно такой пес? Почему не щенок, не какая-то другая собака? Можно ведь купить взрослую, обученную… Если это не поводырь, так и цена будет в разы меньше!

– А вы не заметили? – негромко спросила Эл. – Аслан – слепой. Родился еще зрячим, а с возрастом зрение начало ухудшаться. До рождения это диагностировать не сумели.

Воцарилось молчание.

– Но тогда…

– Нет, Феликс не нужнее ему, чем Леопольду, – отрезала она. – Аслана носят на руках. Аслану могут купить десять таких собак, если в этом возникнет острая необходимость. Аслану скоро сделают операцию, и он сможет видеть, это вопрос времени, но не денег – просто он еще мал для этого. Я догадываюсь, кто желал выслужиться перед отцом, не имея средств на достойный подарок, но… Это семейное дело. Отец разберется сам. И тогда старик Моззе удивится – кто это снова вспомнил о старом добром бетоне?..

– Эл, это ведь противозаконно, – негромко сказал Текс.

– Я знаю. Но лучше не вмешиваться, честное слово, – ответила она. – Сами посудите, разве вам дадут санкцию на расследование кражи собаки, когда подозреваемый – кто-то из клана ард-Дин или их приближенный? Да шеф вас засмеет!

– Почему «вас», а не «нас»? – хмуро спросил он.

– Потому что меня сразу отстранят от дела, я же член семьи, – напомнила Эл. – Поэтому, Текс, давайте сделаем вид, что нашли собаку случайно. Скажем, кто-то в самом деле решил прибрать Феликса к рукам и увел. А тот сбежал и нашел хозяина. И не такое бывает…

– Да, я где-то читал, потерявшиеся собаки полстраны проходили, чтобы хозяев отыскать, – вставил Пол. – А тут всего-навсего парк! Феликс ведь поводырь, он окрестности хорошо знает, вот и вернулся туда, откуда его забрали. А может, и вовсе домой прибежал, дорога-то ему известна! Леопольд, вы как, пойдете на преступный сговор с зипперами?

– Я вообще не очень понял, что произошло, – ответил тот, крепко держа пса за ошейник. – Но Феликс снова со мной, а больше мне ничего и не надо… Я так понял, вора и без вас найдут?

– Ага.

– Ну, туда ему и дорога, – серьезно сказал Ржвичко и повернул голову, безошибочно уставившись незрячими глазами на Эл. – Миз… если я верно понял, кто ваши родственники, то, думаю, они сами определят ему наказание.

– Совершенно верно, сьер, – ответила она. – Ну а мой племянник получил хороший урок. Негоже удовлетворять чьи-то желания за счет чужого несчастья. Я ведь сказала – Аслану могут хоть самолет подарить, и если бы ему в самом деле нужна была собака-поводырь, ему купили бы лучшую. Но его есть кому водить за руку, и он вполне может обойтись обычным питомцем.

– Благие намерения во всей красе, – усмехнулся Пол.

– Да, именно они, – кивнула Эл, а лифт тихонько звякнул, оповещая о том, что они прибыли на первый этаж. – Мы все в машине уместимся? С Феликсом заодно? А то я возьму какую-нибудь машину.

– Как-нибудь уж втиснемся, – усмехнулся Пол. – Заднее сиденье на троих рассчитано, а вы с Феликсом как раз на одного полноценного пассажира потянете! Залезайте давайте… Отвезем Леопольда домой, а потом тебя – переодеваться. Чует мое сердце, шеф нам устроит отменнейший втык!

– А мы по-быстренькому раскроем дело о тех утопленниках, он и успокоится, – живо сказала Эл. – Может, даже похвалит.

– Мечтать не вредно, – изрек Текс и полез за руль. – Там еще поле не пахано…

– Ну… – девушка озорно улыбнулась. – В моем происхождении есть свои плюсы.

– Это ты к чему?

– Я могу задавать неудобные вопросы самым разным людям, и мне не посмеют не дать ответа, – сказала она. – Короче говоря, я кое-что узнала. Приедем в управление, расскажу. Может, это с нашим делом и не связано, но все равно может пригодиться!

– Сперва завезем Леопольда домой, а потом поедем к Тексу, – напомнил Пол. – Или ты в таком виде намерена шефу показаться? Хотя он оценит, наверно, особенно этот твой парик… У тебя голова от него не отваливается еще? И от всех этих висюлек?

– Я привычная, – вздохнула Эл, стянула с головы покрывало, диадему с подвесками и отцепила хитро закрепленный шиньон. – И то шея устала, я уже совсем забыла, какая коса тяжелая… Это моя, – пояснила она в ответ на немой вопрос Текса, увидев его глаза в зеркале заднего вида. – Перед тем, как сбежать из дома, я ее состригла под корень и оставила на своей подушке вместо прощальной записки.

– Неужто не жалко было? – спросил Дженкис.

– Жалко, конечно. Но тут уж сам мой поступок – это… Правда, как отрезала прежнюю жизнь, – улыбнулась девушка. – А мама косу спрятала, потом заказала парик и теперь заставляет меня нацеплять это сооружение на всякие… хм… мероприятия.

– Понятно… Приехали, сьер, – сказал тот, притормозив у невзрачного дома, где обитал Ржвичко. – Вас проводить?

– Не нужно, Феликс, доведет, – улыбнулся тот, неуклюже выбираясь из машины. Пес выпрыгнул первым и теперь дисциплинированно ждал хозяина, стуча хвостом по тротуару. – И… спасибо вам еще раз. Да что там спасибо! Этого словами не выразишь… я…

Он деланно закашлялся.

– Вы уж не отпускайте собаку далеко от себя, – серьезно сказал Текс, старательно этого не заметив. – Мало ли, что…

В управление они вернулись еще час спустя: снять праздничное одеяние было не проще, чем надеть, и, хоть Пол рвался помочь, вместо того, чтобы курить на лестнице (в квартире Текса втроем развернуться возможным не представлялось, а уединиться можно было только в сортире), Текс настоятельно попросил его не перегибать палку. А то, хоть Эл и понимающая девушка, но пистолет всяко при ней. Да она и так может в лоб двинуть – того эксгибициониста-то в одиночку скрутила! На это Пол резонно возразил, что тот был совсем не тренированный и вообще…

– А вообще – это напарница, так что держи руки и грязные мысли при себе, – оборвал Текс.

– Ох, много ты все-таки болтаешь… Не похоже это на тебя! – протянул тот, но все же прикусил язык, потому что Эл наконец закончила с переодеванием и выскочила на лестничную площадку со здоровенной спортивной сумкой наперевес.

– Извините, что так долго, просто мама умудряется как-то это барахло компактно складывать, а у меня не получается, – виновато сказала она. – Вот и провозилась…

– Ничего, – Дженкис отобрал у нее сумку. – Давайте-ка, шевелитесь, не то шеф нам и впрямь задаст!

4

«Задаст» – это было неправильный термин. Правильный Текс не решился бы употребить на публике: шеф рвал и метал минут пятнадцать, что было вовсе на него не похоже. Обычно Барнабас казался спокойным, как удав, и предпочитал медленно удушать жертву, не давая ей выбраться из стальных колец его логики и давки имеющихся улик. В этот раз, однако, он даже позволил себе наорать на Нортона, а это было вовсе уж невероятным событием…

– Идите и работайте! – выдал он напоследок, потому что все равно не нашел, к чему придраться, кроме небольшого нарушения (в смысле, самоволки ард-Дин, но та нивелировалась раскрытием кражи пса-поводыря).

Текс и пошел работать.

– Какая муха его укусила, интересно? – спросил он, угнездившись за своим столом и открывая недавно присланные Либби файлы.

– Непонятно, – ответил Дженкис. – Никто ничего не знает, я уж спрашивал.

Учитывая способность напарника узнать что угодно у кого угодно… Нортон просто кивнул, признавая, что раз и тот спасовал, то новыми сведениями о шефе им не разжиться.

– Эл, так что ты узнала? – припомнил он. – Ты сказала, что задала пару неудобных вопросов, и?..

– Я поболтала с охранниками и кое с кем из низшего звена, скажем так, – отозвалась девушка. – Они сказали, цементом уже давным-давно никто не пользуется. Это долго, плюс, когда тело разложится, кости же ничем не будут скреплены, и скелет попросту развалится. Это давным-давно использовали, когда других вариантов не было. И то старались закатать в цемент целиком, на стройке где-нибудь или на дороге…

– Угу, а потом удивлялись, откуда это яма посреди шоссе взялась… – пробормотал Дженкис.

– Вот именно. И вообще, есть куда более простые и надежные способы избавиться о тел.

– Кислота? – поинтересовался он.

– Долго, вдобавок не всегда под рукой оказывается бак с концентрированным препаратом, – усмехнулась девушка. – Обычно, сказали они, тела стараются сжечь, а потом закопать так, чтобы не нашли и не смогли идентифицировать: по частям, в разных местах… Но это тоже трудоемко и хлопотно. Есть еще вариант – положить тело в машину, сунуть ту под пресс на автосвалке, а там уже прессованный кубик пойдет в переплаву, при всем желании ничего не найдешь! Но это дорогой способ, не всем по карману… – Эл перевела дыхание. – Раньше еще использовали фермы. Свиньи же всеядные, они труп обглодают запросто! Останется только собрать кости или же вовсе оставить их в навозе. Даже если их через много лет найдут на каком-нибудь поле… поди узнай, откуда они там взялись!

– Но ферм теперь – по пальцам перечесть, – напомнил Текс.

– Ну я и говорю – раньше, – напомнила девушка. – Понятно, в бак с биомассой труп просто так не кинешь, а на фермы с породными свиньями соваться – себе дороже. Тем, кому по карману подкупить охрану, это не нужно, есть способы попроще, а те, у кого денег нет, что там позабыли?

– И об этом вам тоже рассказывали в академии… – пробормотал Пол.

– Я ходила на факультативы по криминалистике, – ответила Эл. – И читала много литературы по теме.

– Через пару лет будешь дверь в лабораторию Либби ногой открывать, – мрачно сказал Текс. – Хотя нет, тебе воспитание не позволит. Так… Оно, конечно, сведения полезные, но к нашему материалу отношения не имеют. Или имеют, но опосредованно. Смотрите, что Либби пишет: в одной… ну, назовем это упаковкой… Короче, там присутствуют части тел двух-трех человек самое меньшее. В основном там конечности, черепа, грудина, хребет, словом, кости. Следов мягких тканей почти нет. Кто-нибудь может сказать, почему?

– Мягкие ткани быстро разлагаются, – живо ответила Эл. – Их можно скормить животным, как я уже говорила, или просто бросить в море: там и рыбы, и крабы их подъедят. Ну и, конечно, фарш можно сбыть…

Пол, как раз жевавший пирожок с ливером, выплюнул добрую половину.

– Но это опять же трудоемко, – закончила девушка. – Проще, в самом деле, порезать помельче и выбросить в море. Что не слопают крабы… все равно уже не найдешь. Морская вода едкая.

– Угу, поэтому интимными делами на пляже лучше не заниматься, – пробормотал Текс, имевший подобный опыт. – И вода соленая, и песок… гхм… везде.

– Травмоопасно, короче, – подтвердил Пол и выкинул остаток пирожка в мусорку. – Ну что, звучит вполне логично. Кости просто так не утилизируешь, если нет какой-нибудь дробилки или промышленной мясорубки. А вот забетонировать да закопать – самое милое дело…

– Но при этом сперва надо очистить кости от мяса, сухожилий, куда-то все это подевать, а уже останки залить бетоном, – повторил Нортон. – И аккуратно похоронить в море.

– Это не бетон, это цемент, – поправила Эл. – Вот, взгляните, Либби даже тип определила. Судя по маркировке, это лучший, его еще «военным» или «фортификационным» называли, он при строительстве всяких там бункеров и ракетных шахт использовался. Очень дорогой.

– Ты и на факультативы по строительному делу ходила? – поинтересовался Текс.

– Нет, я в сети поискала, что это за марка такая, – ответила она. – Кстати, такой цемент давно не производят, перешли на более дешевые и прочные заменители.

– Ну так и останкам уже не первый год, – сказал он. – Мягко говоря, давнишние они. И кто там орудовал, поди узнай… Если б не Моззе, их бы могли вовсе не обнаружить! Там же никакого строительства не затевается, и не трогали бы этот участок еще много лет…

– А вот тут ты ошибаешься, дружище, – неожиданно серьезно произнес Пол, вчитываясь во что-то на своем мониторе. – Именно эта часть побережья, согласно следующему пятилетнему плану, подлежит глобальной реконструкции. То бишь, все эти причалы, доки, склады, сараи, ангары и прочую дребедень снесут, линию берега выровняют от сих вот до сих, – он вывел на большой экран план застройки, – укрепят его как следует… Тут будет волнолом и волнорез, здесь – новый грузовой терминал, ну и склады, само собой.

– Это ты где нарыл? – удивился Текс.

– Это в открытом доступе лежит, – ухмыльнулся напарник. – Строительные компании открытый тендер проводят, вот, выкладывают свои предложения, оценивают реакцию населения в целом и специалистов в частности. Тут вон и любительские проекты есть, но вся разница в стоимости этой затеи да кое в каких деталях. В целом, сам посмотри, все сходятся на том, что берег нужно укреплять, а то он здорово оползает, по полметра в год в море уходит… Ну и выправлять береговую линию, чтоб прибоем не так шибало.

– На этом недурные деньги можно сделать, – присвистнул Текс, оценив масштаб будущего строительства.

– А то! Там знаешь, какая конкуренция? Средства из бюджета… да в такой лакомый кусочек все вцепились, что твои пираньи! Тут тебе и стройматериалы, и коммуникации, и невесть что еще… – Пол перевел дыхание. – Специалистов вон приглашают – гидрографов, экологов, прочую братию. А вот тут, чуть подальше, будет планктонная ферма.

– Рядом с грузовым терминалом? – усомнился Нортон. – Там же грязища!

– Так это промышленный планктон, не пищевой, – встряла Эл, тоже с интересом изучавшая проект. – Как раз и предназначен для очистки воды от всевозможных отходов. Ну а потом его в переработку – на топливо, в производство, биомасса же много где нужна.

– Ясно, снова пытаются скрестить ежа с ужом… В смысле, совместить выгоду с пользой. Может, на этот раз и получится, если по уму сделают, а то, помнится, пробовали уже такую ферму недалеко от Северного грузового устроить, – скептически произнес Текс. – Мне еще отец рассказывал.

– А что там было? – заинтересовалась девушка.

– Ну, поначалу планктон попросту дох, – припомнил он. – Я подробностей не знаю, не особенно интересовался этой темой. Но, во-первых, тогда корабли отходов выдавали массу, не то что нынешние. А во-вторых, еще не вывели этот вот промышленный планктон, который что угодно жрет. А обычный не выдерживал. Еще чего-то не учли в проекте, приливом этот несчастный планктон по всему заливу разносило, никакие буи не спасали, а уж если шторм… Ну а в довершение этой истории какой-то сухогруз спутал координаты и попытался причалить аккурат к ферме. Одно из первых судов-автоматов, – пояснил Текс. – Что-то в нем заклинило. Сухогрузу-то что? Он программу причаливания выполнил, двигатель заглушил, якорь отдал и стоял себе, ждал распоряжений диспетчера. Хорошо, разгрузку не начал… Его потом уже в ручном режиме уводили к нужному причалу. Ну а ферму он, ясное дело, разворотил в клочья… Потом ее так и не восстановили, признали нерентабельной, кажется.

– Тогда всяких таких начинаний было выше крыши, – добавил Пол. – Какие-то вообще фантастические, какие-то затевали чисто ради того, чтобы денег по-быстрому срубить да смыться. А некоторые проекты вполне себе взлетели.

– Угу, после доработки топором и напильником, как федераты любят говорить, – хмыкнул Текс. – Ладно, что-то мы отвлеклись… Где там этот проект? Ага… Смотрите: останки в основном лежали вот здесь, под самым берегом, во всяком случае, большая их часть. Аккуратный такой склад. А часть, если верить данным тракторов Моззе, обнаружена вот тут… потом тут, здесь и еще вот там… Вопрос, почему?

Напарники ненадолго задумались, потом Эл неуверенно сказала:

– А не могло эти чушки течением растащить? Там очень высокий прилив, прибой тоже ого-го! Не зря же собираются берег укреплять…

– Все может быть… – Нортон принялся искать карту течений в приложении к нужному участку береговой линии. – Только что же это выходит? Лет двадцать, а то и больше, они лежали себе смирнехонько, а тут вдруг их начало растаскивать по всему дну?

– Текс, так ведь течения меняются, – напомнил Дженкис. – В том числе в результате застройки и изменения береговой линии. Смотри-ка… Вот эту оконечность мыса пару лет назад начали соединять с соседним островом, насыпь уже закончили, дорогу соорудили, теперь вовсю дома строят. Недвижимость там уже ого-го как в цене взлетела… – Он пробежался пальцами по клавиатуре и вывел на экран новую схему. – Глядите, вот этот проект. Там долго бились именно с тем, чтобы течением насыпь не размывало. Просто мост на сваях не устраивал, хотели именно новый кусок суши сделать. Поэтому вот здесь… – Пол указал на карту, – тут… да много где еще! Словом, соорудили что-то типа отбойников, чтобы изменить течение. И таки изменили, смотрите, как оно теперь пошло…

– Ага, оно теперь огибает остров и… – Эл подумала и нашла еще одну карту, – и проходит аккурат рядом с тем местом, где останки нашли. А согласно новому проекту, когда береговую линию выправят, течение еще изменится и пойдет уже вдоль нее. Наверно, сделают, как вот Пол описал. Видите, на схеме обозначено: вот зеленая линия – это теперешнее течение, а красная – как задумано.

– Интересно получается… – Текс заложил руки за голову и откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Ему так лучше думалось. – То есть общий концепт такой: это захоронение было устроено в неприметном уголке под бережком. Поскольку никакого строительства там в те годы не намечалось, то и лезть туда было некому.

– Кроме мусорщиков, – напомнил Пол.

– Погоди, я до этого еще не дошел. Так вот, эти останки преспокойно лежали в укромном месте много лет. Сколько там самым старым, Эл?

– Либби еще не все проверила, но кое-каким, пишет, не меньше тридцати.

– Ага. А самым свежим?

– Лет семь-десять.

– То есть в какой-то момент тот, кто складировал зацеменированные трупы в этом месте, по неизвестной причине прекратил это делать…

– Может, помер? – предположил Пол. – Лет-то уже немало прошло, а вряд ли так подросток развлекался!

– Как вариант. Или переехал. Или… не знаю, перешел на ту же кислоту или промышленный пресс в соответствии с веяниями времени.

– Или клиенты кончились, – фыркнул Дженкис. – К чему ты ведешь-то?

– Да все к нашему приятелю Моззе… – протянул Нортон. – Помнишь, он сказал, что замечал поблизости подозрительную активность? Ну там… чужие лодки, катера, это вот всё? Но предпочитал делать вид, что ничего не видит и не слышит…

– Ну так я его прекрасно понимаю, – пожал плечами напарник. – А, постой! Ты хочешь сказать, что это те самые неизвестные на протяжении добрых двух десятков лет скидывали останки в этом месте, а старик добросовестно закрывал глаза на эту деятельность?

– Очень может быть, что и не даром, – заметил Текс. – А может, и участвовал. Ты не забыл, что у него, вообще-то, техника имеется для расчистки дна? Моззе мог и одолжить какую-нибудь… как их? Землечерпалку? Короче, какую-нибудь машину из своих, чтобы вырыть уютный такой гротик под берегом.

– Логично, – одобрил Пол. – Только вот ни он, ни те, кто этот схрон оборудовали, в инженерной гидрологии не разбирались. А если даже и разбирались, все равно не могли предположить, что через сколько-то лет начнется масштабное строительство – и присоединение острова, и работы на этом самом берегу…

– А может, как раз узнали, потому и свернули свою деятельность, – вставила Эл. – Надо по срокам посмотреть, когда все данные будут готовы – в каком году началось строительство, а в каком примерно прекратились эти вот захоронения.

– Ну, еще не факт, что это как-то связано… – пробормотал Текс. – Мне интереснее другое: если Моззе был в деле, отчего он вдруг решил сообщить об этих останках? Только не говорите, что его совесть замучила, не поверю!

– Испугался? – предположила девушка. – Но чего? Его причастность доказать практически нереально, а даже если он был в деле, то всегда может сказать, что его принудили, запугали… Имен он мог и не знать, а найти тех, кто когда-то привозил эти вот… саркофаги, по одному только описанию никто не возьмется!

– Нет, ну если приметы яркие, шанс еще есть, но подобные ребята предпочитают не светиться зазря. Для такой работенки всегда имеется мелкая сошка, – задумчиво сказал Пол. – А что, напарники, не потрясти ли нам дедулю? Вдруг что-нибудь интересное расскажет?

– У нас нет для этого ни малейшего повода, – осадил его Текс. – Старик, как честный гражданин, обнаружив на своем участке человеческие останки, сообщил об этом в полицию. Все, не подкопаешься! Эл, ты что делаешь?

– Чищу ботинки, – ответила она.

На столе у девушки, на чистом листе бумаги в самом деле стоял форменный ботинок, из протектора которого она со всем тщанием выковыривала грязь канцелярским ножом за неимением чего-либо более подходящего.

– А почему в кабинете? Сходить помыть не судьба, если уж вляпалась?

– Нет, мне надо побольше пыли натрясти, – совершенно серьезно сказала Эл. – Кстати, вы тоже свои давайте!

Текс переглянулся с Полом, который просто развел руками, и попробовал еще раз:

– Эл, а зачем?

– В жилище Моззе бетонный пол, – был ответ. – А мы там изрядно потоптались.

– Хочешь попросить Либби проверить, не та ли это самая марка цемента? – прищурился Текс. – А даже если так, что что? Свой бункер Моззе отгрохал уже давно. А учитывая то, что он работал на большой стройке – сам же сказал! – то спереть мешок-другой цемента для личных нужд ему было раз плюнуть. Уж на то, чтобы пол залить, всяко хватило бы.

– И причал? – прищурилась она. – Вы не обратили внимания? Там вокруг причалы из… гм… как Пол обычно говорит…

– Из говна и палок, – пришел тот на помощь. – А и правда, Текс, у этого старикана настил-то дощатый, а под ним бетон. Я еще удивился, что у него все по уму обустроено, а не сляпано абы как… Прямо на века строил!

– Да, правда что, – припомнил и Нортон. – Надежно сделано. Но на такую заливку точно не один центнер ушел! Там, небось, еще и арматура внутри, куда ж без нее…

– Ну! Если так, то он материал грузовиками вывозил… Я видел у него старый, еще довоенный пикап там, за доком, – добавил Пол и тоже снял ботинок.

Правда, принюхавшись, он быстро обулся, схватил пару листов бумаги, пачку зубочисток и со словами «Сейчас приду!» выскочил из кабинета.

– Ну даже если Либби подвердит, что цемент той же марки, что это докажет? – негромко спросил Текс, не торопясь разуваться. – Может, были у него запасы с тех давних времен. Может, продавал он их преступникам, а то они и сами взять могли… Не убили, и на том спасибо! Это он и скажет, как пить дать.

– Вероятно, вы правы, Текс, – серьезно сказала девушка и сняла второй ботинок. – Но неужели вам не интересно вывести этого типа на чистую воду? Он ведь вам сразу не понравился, вы так и сказали!

– Мало ли, кто мне с первого взгляда не понравился, – не без намека произнес он. – Этот старик мог в самом деле закрывать глаза на то, что творится на соседнем, пустом участке.

– Двадцать лет назад он еще не был стариком, – покачала головой Эл. – Ему тогда только-только пятьдесят сравнялось. У нас считается, что это самый расцвет сил для мужчины. Да вы посмотрите, он и сейчас еще вполне крепок, из ума не выжил, с тракторами своими запросто управляется…

– К чему ты клонишь?

– Ни к чему, Текс. Просто интересно, отчего он решил выкупить соседний участок именно теперь? Вот… – девушка вывела данные на экран. – Пару лет назад он продавался почти за бесценок. А теперь, когда в сети появилась информация о грядущем стоительстве, цена взлетела! Нет, понятно, что компания, которая выиграет тендер, расчищенный участок купит намного дороже, чем замусоренный, но все равно… Моззе мог бы взять его намного раньше и приберечь на будущее.

– Может, тогда он просто не видел перспектив, а теперь рвет на себе волосы, мол, как же я так прогадал? – предположил Нортон. – Решил вот сорвать куш да наткнулся на эти… как ты сказала? Саркофаги?

– Ну да… – Эл обулась и принялась водить над листом бумаги с песком и пылью портативным анализатором. – Но вы же помните, Текс, как он говорил о своей работе на стройке? Если находили останки… ну, разрозненные, то просто закапывали. Что ему мешало поступить так же? Неужто совесть замучила?

– Да что-то не верится… – пробормотал он. – По-моему, Моззе и совесть – два несовместимых понятия. Наверняка мы что-то упускаем, и…

– Погодите, это Либби, – остановила Эл. – Срочное сообщение. Примите!

– Ага… – Текс прочитал текст, поднял взгляд на девушку и мрачно сказал: – Ну вот, опять! Только начнешь докапываться до сути, как влезут… коллеги!

Эксперт сообщала, что ей удалось идентифицировать двоих. Одного (от которого пока нашелся только размозженный череп) Реестр опознал как агента спецслужбы, семь лет назад занимавшегося в этих краях делом о контрабанде, да и пропавшего с концами. Другого – как зиппера, бывшего у агента проводником и тоже исчезнувшего без следа.

– Текс, а может, мы еще успеем? – серьезно спросила Эл. – Ну, расколоть старика, пока до него спецслужбы не добрались! Пока еще Либби напишет заключение, пока передаст по инстанциям, времени пройдет масса!

– Нам нечего предъявить Моззе, – покачал он головой. – Никаких улик. Разве что этот бетон… Но и то – воровство материалов со стройки много лет назад мало соотносится с трупами на дне! И ты права, я не вижу логики в поступке старика. Зачем заявлять о такой находке? Закопал, заровнял и забыл.

– Сейчас, я проверю кое-что… – девушка снова нырнула куда-то в глубины сети, а когда вынырнула, сказала: – Глядите, Текс: перед тем, как начать крупное строительство, обязательно берут массу анализов воды, грунта, проверяют, нет ли на этом месте сооружений, которые давно ушли под воду… Ну, сами понимаете, там могут быть пустоты, а это опасно. Или кладбища…

– Да, я помню скандал три года назад, – нахмурился Текс. – Тогда, если не ошибаюсь, при строительстве дороги случайно зацепили старое кладбище?

– Именно! Тот его край после землетрясения провалился на несколько метров, а когда начали сооружать эстакаду, то вместе с грунтом вынули кости. Ну и, конечно, долго разбирались, что к чему.

– Ага, ясно… Теперь, чтобы избежать таких случайностей и не сорвать невзначай сроки строительства, предпочитают потратиться на пробы и анализы, ты это имеешь в виду?

Эл кивнула.

– И после забора проб, если какие-то из «саркофагов» в самом деле растащило течением и приливом, строители могли найти человеческие останки… – протянул Нортон. – Могли и не найти, конечно, но вероятность тут не нулевая… Опять же, когда добрались бы до этих цементных блоков и начали их дробить, то кости обнаружили бы уже почти наверняка.

– То есть Моззе пытается прикрыть свою задницу, – заключил Пол, ввалившийся в кабинет на последней фразе напарника. – Но как-то странно. Продал бы бизнес да свалил к сыну в Федерацию! Или сидел бы ровно, а если б останки обнаружили, сделал большие глаза и заявил, что он об этом ни сном, ни духом!

– Пол, скорее всего, он так поступил – если он замешан в этом деле, – именно потому, что сын у него в Федерации живет. Ты же знаешь, как там относятся к подобным вещам.

– Н-ну… сурово относятся, – признал Дженкис. – Но ведь сын за отца не в ответе, разве они не так говорят?

– Ага. Только, – Нортон заглянул в досье, – Ганс Моззе уезжал отсюда, уже будучи совершеннолетним. И вполне мог знать, чем промышляет папаша. И даже, что не исключено, ему пособлял. Ну, как пацаны помогают отцам – инструмент подержать, подать, принести… А незнание от ответственности не освобождает, согласно тем же федератам, и выпнут Ганса с космодрома моментально. А зарплаты там, дружище, такие, что нам и не снились! – Он помолчал и добавил: – Кстати, может быть, парень и решил уехать туда, чтобы не иметь дел с папашей? И брата постарался выдернуть: Моззе же сказал, что Ганс брату учебу оплатил, тот теперь в ЦМС, внук – летчик… Если дело вскроется, считай, три карьеры – псу под хвост. Разве что внуку послабление сделают, он уже в Федерации родился, но все равно загонят куда-нибудь подальше, в аэродромную обслугу.

Напарники переглянулись.

– Ну что, будем ждать коллег или все же съездим, сами поговорим? – негромко спросил Текс.

– Давайте сами, а? – попросила Эл. – Может, Моззе что-то расскажет!

– Ну ладно, – кивнул он. – Только живо, пока шеф не узнал. И еще… вы пробы-то со своих ботинок экспертам скинули?

– Ага. Но сравнить их с данными Либби даже портативный анализатор может, – ответил Дженкис. – Пол у Моззе точно из такого цемента, как в тех «саркофагах». Но это, опять же, ни о чем не говорит.

– Вот и посмотрим…

Нортону показалось, что старик ждал их. У него наверняка было немало дел и на других участках, но донные тракторы простаивали без дела у самой линии прибоя, а Моззе сидел на причале, курил и смотрел куда-то на горизонт. А может, любовался закатом.

– Сьер Моззе, – негромко произнес Нортон, – с вашего позволения, мы хотели бы еще раз побеседовать с вами о тех находках. И, вероятно, о старых добрых временах, на память о которых вы сохранили порядочно цемента…

– Конечно, – сказал тот и жестом пригласил их в док, – знаете, молодые люди, я надеялся, что вы догадаетесь первыми.

– А кто бы мог нас опередить? – нахмурился Пол.

– Вы знаете, – усмехнулся старик. – Ваши… хм… старшие товарищи. Вот уж к кому бы я не желал угодить в лапы! Ну, спрашивайте, что уж тянуть…

Зипперы переглянулись.

– Те зацементированные останки – ваших рук дело? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Эл. – Это вы их прятали?

– Да, я, – спокойно ответил Моззе.

– Надо думать, не бесплатно? – спросил Пол.

– Уж конечно. Стал бы я задарма возиться! А так все, кому надо, были в курсе, что старина Генрих умеет прятать концы в воду…

– Вот откуда деньги… – пробормотал Текс. – На одном утиле столько не заработать! Сьер Моззе, а тела вам предоставляли уже… гм… в разобранном виде или как?

– Раз на раз не приходилось, – сказал тот. – Бывало, уже расфасованными привозили, а бывало, и целенькими. Живых вот я не брал, слово даю. Это не по мне. Разделать – это мне раз плюнуть, телу-то какая разница? А вот убивать, клянусь, не убивал. Давно разве что, когда пацаном был, тогда и не такое случалось.

– А как вы вообще начали заниматься этим? – спросила Эл.

– Да уж и не вспомню, – произнес Моззе и глубоко задумался. – Кажется, я как раз купил этот участок, построил хибару – не чета нынешней, конечно, шалаш как он есть, лишь бы на голову не лило, да начал обустраивать себе пирс. Со стройки-то порядочно натаскал, да и тут нашел чего-ничего, хоть обвязку сделать смог. – Он бросил окурок на пол, растоптал и снова прикурил. – Вот, построился, начал зарабатывать, выстроил этот вот дворец – как раз дети пошли, места много надо было. Ну и… Старый знакомый заглянул как-то на огонек. Сказал, подвизается в одном… хм… преступном коллективе, мол, и я бы пригодился. Ну да я уж тогда женат был, сказал, и не думай. Жизнь дороже. Тогда он пригрозил, что расскажет моей жене и сынишкам, когда подрастут, чем я пробавлялся раньше.

Старик помолчал и добавил:

– Лаура, положим, и так догадывалась, что я не ромашки собирал, она тоже, бывало, да и собой приторговывала по молодости. А вот Гансу с Дерриком знать о моем прошлом вовсе не нужно было. Тут я и дал слабину…

– И стали прятать трупы? – спросил Пол.

– Да. Сложного тут ничего нет, говорю, если уже разделанными привозили, так совсем никакой возни, только мясо с костей содрать, ну так это несложно. А кто целым попадался… У меня мастерская имеется, тракторы-то я сам чиню, так дешевле выходит. Инструмента там полным-полно… – Моззе тяжело вздохнул и предвосхитил вопрос Текса: – Можете зря не тревожиться, ничего вы в той мастерской не найдете. Инструмент у меня всегда в полном порядке, вычищен и смазан. Знаю, знаю, что следы органики найти можно, ну так те парни, что привозили ко мне тела, подсказали, чем обрабатывать, чтоб наверняка… Да и то, последнего я лет семь назад упаковывал, какие уж там следы!

– И платили вам за это, значит, весьма недурно?

– Конечно. Поначалу-то я с перепугу брал деньги чисто за работу, а потом смекнул, что я – человек удобный, подстраховался кое-чем, да стал еще за молчание приплату брать. Ну да к тому времени все, кому надо, были в курсе, что старик Моззе не подведет, а язык у него морским узлом завязан.

– Семь лет назад – это, наверно, и был тот агент, – сказала Эл, взглянув на Текса. – И сотрудник, который его сопровождал.

– Не знаю, миз, я имен не спрашивал, – спокойно проговорил старик. – Могу только сказать, что после парня в костюме и зиппера ко мне больше никого не привозили. Я уж и решил, что смогу на старости лет спать спокойно, но не тут-то было… Стройка эта началась! Знать бы заранее, я бы получше прикопал схрон, да останки уже по заливу разнесло…

Он говорил еще много, и все его слова подтверждали версию зипперов – да, Моззе прятал тела, да, за деньги. Кто пользовался его услугами, не знает, может только описать связных, но где теперь те связные, через столько-то лет!

– Вам придется проехать с нами, – сказал Текс, дослушав старика. – Вы готовы повторить эти показания в управлении?

– Конечно, – кивнул тот. – Только, если разрешите, я отключу тракторы. А то у них же программа, дозарядятся и пойдут работать, кто их без меня останавливать-то будет?

– Хорошо, поторопитесь, – кивнул Нортон и взглянул на напарников.

Дженкис заполнял отчет. Ард-Дин читала что-то познавательное о свойствах бетона.

Моззе не вернулся ни через пять минут, ни через десять.

Донные тракторы вышли на работу, и остановить их теперь можно было, только задействовав аварийное отключение. Владелец, знавший пароли к системе управления, окончил свое существование на гладком бетонном пандусе, по которому его, как масло по хлебцу, раскатали деловитые машины, не заметив даже, что угодило им под траки. Они, как и хозяин, были хоть и надежными, но старыми, и отличить человека от какой-нибудь коряги не могли…

– Самоубийство? – тихо спросил Дженкис, глядя, как волны смывают кровь в море.

– Несчастный случай, – ответил Нортон. – И… Ну, ты знаешь, как подчистить данные. Мы приехали, когда все уже случилось. Не было никакого разговора. Мы подъехали и услышали, как работают машины, они ведь достаточно шумные. Позвали хозяина, зашли в док, но Моззе там не было. Тогда мы осмотрелись и обнаружили… вот это.

– Да. Наверно, старик погнал тракторы на ночную работу, но что-то напутал с управлением. А может, просто поскользнулся и угодил под траки, бывает, он все же был совсем старым! Не исключено возрастное нарушение координации движений, что-то в этом роде, короче, – кивнул напарник. – А его причастность к этому делу доказать практически невозможно. Идите к машине, я тут в доке кое-что проверю, камеры там…

Сев на водительское сиденье, Текс долго молчал. Молчала и Эл.

– Коллеги в костюмах ведь наверняка заинтересуются этим делом? – спросила она наконец.

– Конечно, – Нортон покосился на девушку. – Ты меня сдашь?

– Вы хотели сказать – нас всех? – сощурилась она. – Конечно же, нет. Я, в общем, даже могу понять Моззе…

– Вот и я могу, – кивнул Текс и добавил зачем-то: – Есть у меня подозрение, что мой дед тоже когда-то промышлял подобным. Но осуждать его я не имею права. Если бы не он, ни мой отец, ни я, если бы и появились на свет, так не выжили бы.

– Это был несчастный случай, как вы и сказали, – проговорила Эл и прикоснулась кончиками пальцев к тыльной стороне его ладони. – Моззе перенервничал из-за этой находки и что-то спутал в управлении тракторами. И погиб. Так и скажут его сыновьям, верно?

– Да, Эл, – криво улыбнулся он. – Так и скажут… Где там Пол застрял?

– Тут я… – тот хлопнул дверцей. – Порядок. Скорая уже едет, но что толку?

– Ясно, что никакого… Ты только у машины-то в памяти тоже подправь, что нужно. Мы ведь только что приехали, а не торчим здесь уже битый час!

– Не учи ученого… – Дженкис выдернул провод из-под приборной панели, порылся по карманам, нашел какую-то коробочку, состыковал с проводом и своим браслетом и углубился в работу. – Готово.

– Вовремя. А вон спецы прибыли, – кивнул Нортон. – Шустро они!

На причале сделалось светло от фар и спецсигналов.

– Скоро поедем по домам, – сказал он, потому что ему очень хотелось в это верить…

Нортон немного ошибся: отпустили их ближе к рассвету, он еще отвез домой временно безлошадного Пола, и потом только ввалился в свою конуру, чтобы поспать хоть немного… Спасибо, шеф, хоть и рычал почище сторожевого пса, обнаружившего на своей территории воришку, дал отгул на полдня. После бессонной ночи заступать на службу – хуже не придумаешь!

Текс, едва скинув форменный китель, рухнул на диван и закрыл глаза. С улицы уже доносился гул – город проснулся, люди двинулись на работу…

Что-то не давало ему покоя, и скоро он понял, что именно: легкий, едва различимый запах духов. Ну, понятно, это на службе Эл не пользуется парфюмерией, но на прием должна была чем-то побрызгаться… Запах был приятный, тонкий и легкий, и в то же время пряный, не похожий ни на что знакомое.

Текс заставил себя встать, раздеться и пойти в душ. В крохотной ванной тоже пахло незнакомыми духами, но сильнее.

«Проветрить надо, – подумал он, грохнулся на диван со всего размаху, и чуть не взвыл, когда что-то острое впилось ему в ягодицу… Оказалось – длинная шпилька со сверкающей головкой, может, даже бриллиантовой. – И сделать втык Эл, чтоб не забывала свои побрякушки, где ни попадя!»

С этой мыслью Текс и уснул, а проснувшись, конечно же, позабыл о безделушке, второпях, с руганью собираясь на службу. Потом как-то к слову не пришлось… В общем, шпилька поселилась у него на подоконнике, в стаканчике, рядом с неубиваемым суккулентом неизвестного происхождения и гостевой пепельницей. Это была достойная триада.

Глава 4

Дело о добром докторе1

За окном лил дождь, как обычно в это время года, Текс Нортон сочинял очередной отчет и мечал об отпуске. Увы, отпуск светил ему еще не скоро, а только через полгодика. И то, если шеф найдет ему замену на это время, потому как Дженкиса с неопытной ард-Дин вдвоем ни к какому серьезному делу не приставишь, им нужен третий. И как они еще с этим третьим уживутся…

Сам-то Нортон уже попривык к девушке и признавал за ней определенные достоинства. В общем, она могла вырасти в хорошего зиппера – знаний, упорства, упрямства, воображения Эл хватало, только опыта было маловато. Ну да опыт – дело наживное!

Коллеги, правда, первое время фыркали и деланно серьезным тоном спрашивали, каково Тексу с Полом в роли воспитателей детсада? Подшучивали, словом, по-всякому, как принято обычно в почти исключительно мужском коллективе. Нортон отмахивался, Дженкис отшучивался – он за словом в карман не лез, а их напарница сама могла за себя постоять. Постепенно к ней привыкали, но до «своего парня» ей было еще далеко… Поимка эксгибициониста ей, конечно, зачлась, но это было мелкое дельце, да и повезло просто, сочли коллеги. В приключении с монстром из-под холма главную роль, как все считали, играл Текс, ну а информация о деле донного мусорщика вообще не была доступна широкой общественности.

Словом, покамест девушка проходила в управлянии по разряду забавных недоразумений, но ее это не особенно задевало, либо же она успешно делала вид, будто не задевает…

Тренькнул вызов, и Нортон поспешил отключить комм, но не успел – Дженкис славился отменным слухом, а его оттопыренные уши, как локаторы, улавливали все подозрительные звуки в радиусе нескольких десятков метров вокруг.

– О-о-о, кажется, тебя можно поздравить? – протянул он премерзким голосом, а Текс обреченно сказал:

– Остань.

– Ну ладно тебе, тут все свои! – подскочил на месте Пол. Чем-то он напоминал кузнечика, наверно, длинными конечностями и способностью к бесконечной трескотне. («Спасибо, не медведку», – думал теперь Текс, придя к такому сравнению.) – Поделись, кто на этот раз? А хотя какая разница… Это ж юбилейный, двадцатый! Пойду парням скажу, пускай проставятся…

– Стоять! – рявкнул Нортон, и вовремя – его рык остановил напарника на низком старте.

– Уже и пошутить нельзя, – с упреком произнес Пол и, судя по тому, с какой скоростью замелькали его пальцы, принялся рассылать сообщения всем сослуживцам. Это в нем было неистребимо.

– А что случилось? – поинтересовалась Эл, которая ненадолго отлучилась из кабинета. – Почему вы так кричите?

– Я не кричу, это Текс вопит, как потерпевший, – живо сказал Дженкис. – Он у нас стеснительный, видишь ли!

Нортон тяжело вздохнул. Назвать стеснительным человека его характера, роста и комплекции… Ну, это все равно что сказать о носороге, будто он – крайне застенчивое животное!

– Я не стеснительный, но, знаешь, надо все-таки берега видеть, – в очередной раз повторил он, прекрасно зная, что это бесполезно. – Это личное дело, в конце-то концов!

– Не личное, а общественное и даже общественно-полезное, – уточнил Пол и добавил, обращаясь к девушке: – У Текса очередной ребенок родился, а он норовит отмазаться и замолчать это дело!

– О, поздравляю, – серьезно сказала она. – Мальчик или девочка?

– Неважно, – хмуро ответил он. – И не надо больше об этом, очень прошу!

– Наверно, непросто кормить семью на жалованье зиппера… Пол, а почему ты смеешься? – нахмурилась она.

– Нету у Текса никакой семьи, кроме родителей! – выговорил тот сквозь приступы хохота.

– А как же…

– Он у нас почетный донор, – всхлипнул Дженкис и вытер слезы с глаз. – У него ГСЗ – зеленее некуда, он нарасхват…

– А, вот в чем дело! – весело произнесла Эл и устроилась на своем месте. – А почему об этом нужно умалчивать? Хорошее же дело и, как Пол сказал, общественно-полезное!

Текс почувствовал, что у него начинают гореть кончики ушей.

– Ну вот такой уж он скромняга, – вздохнул Пол. – Это у него двадцатый отпрыск только с той поры, как мы начали вместе служить, я считал.

– Да, я имел глупость проговориться, что мне приходит сообщение, когда… гм… дело заканчивается успехом, – не выдержал Нортон. – И нет, я не знаю, кто и у кого родился. Там просто текст – «Поздравляем, вы стали отцом!» Считается, это мотивирует и вдохновляет. И вот кто меня за язык дернул сказать, что это за сообщения такие?! Теперь Пол их отслеживает…

– Так вы сигнал смените, – посоветовала девушка. – Чтобы сходу не понятно было, от кого вызов.

– Не выйдет, это системное сообщение, – мрачно ответил Текс, но снова не удержался и злорадно добавил: – По счастью, ночью Пол за мной обычно следить не может, поэтому немного обсчитался!

– Ты подлый и коварный тип, – беззлобно произнес тот. – Ну… плюс-минус десяток, а из посчитанных мною двадцатый – все равно юбилейный, так что с тебя угощение!

– Кофе, может, тебе куплю, – фыркнул Нортон. – И хватит уже. Сидишь себе спокойно и сиди!

– Так и ты бы сидел, кто тебя на донорский пункт гнал? Как тебя вообще допустили, ты ж куришь, как паровоз!

– Потому и курю, чтобы больше не звали, – ответил тот. – А тогда… Ну, думал, как вот приду на службу, все дела раскрою, всех преступников переловлю! У тебя будто не так было? Ну а это из той же серии – когда я еще женюсь, если вообще соберусь, неизвестно, а так от меня порядочная польза, раз генетический статус здоровья аж зашкаливает… Тьфу ты, десять лет уже прошло, а… – тут он смешался.

– Ну, по молодости мы все… активные, – хрюкнул Пол. – Сколько там миллионов… э-э-э… Короче, много. Надолго хватит. Мы на пенсию уже выйдем, если доживем, а тебе все будут сообщения приходить!

– К тому времени и получше доноры найдутся. Ну что ты ухмыляешься? Ты хотя бы кровь сдавал?

– А как же, – довольно ответил Дженкис. – Аж два раза. Давно, еще когда учился, чтоб на еду хватило. А что до остального, то на это я не гожусь – у меня ГСЗ желтый с легкой прозеленью, таких на двенадцать дюжина…

– А у меня зеленый в желтизну, – вставила вдруг Эл. – В пределах допустимого отклонения, но… ограничения по репродуктивной части имеются. Даже «чистая линия» не спасает.

– Значит, не быть нам с тобою вместе! – с тяжелым вздохом сказал ей Пол и утер несуществующую слезинку.

– Ну почему, можем и совпасть, – пожала плечами девушка. – Но ты вроде бы не собирался обзаводиться спиногрызами, ты их так называешь? Нет? Ну тогда это для тебя вообще не актуально. А если вдруг все-таки надумаешь и встретишь девушку с неподходящим ГСЗ, позовешь Текса в качестве… м-м-м…

– Производителя, – подсказал Дженкис и снова захихикал. – Может, он ради такого дела даже курить бросит, хотя бы ненадолго!

– Я вас обоих убью, – пообещал Нортон, стараясь не прислушиваться к болтовне напарников. – И тебя, Пол, первым. С особой жестокостью. Я знаю методы.

– Нас нельзя убивать, шеф не одобрит, – тут же отреагировал тот.

– Одобрит, еще и поучаствует. А Либби поможет спрятать улики.

– Какие улики? – вклинился Барнабас, против обыкновения заглянувший к подчиненным лично. – Чем вы тут заняты?

– Текс продумывает план убийства нас с Эл, – пояснил Дженкис. – Вы присоединяйтесь, сьер, свежий взгляд – это дело! Опять же, у вас есть связи, поможете избавиться от тел…

– Да что от них избавляться, сдать Либби, она эти тела за пару дней потеряет вместе со всеми документами… – пробормотал тот. – А я вас потом спишу, как пропавших без вести во время выполнения особо опасного задания, вот и все.

– А вы со знанием дела говорите, сьер! Приходилось уже?.. – Пол выразительно подвигал бровями.

– Практически – нет. А теоретически мы с Либби эту процедуру давно отработали, – пресерьезно ответил Барнабас и погладил лысину. – А то мало ли, вдруг пригодится?

По шефу никогда нельзя было понять, шутит он или говорит серьезно, поэтому даже Дженкис предпочел умолкнуть.

– Вот всегда так, зайдешь на пять минут, а вы заговорите до беспамятного состояния, – добавил Барнабас. – Я уже забыл, чего от вас хотел.

– Может, на дело послать, сьер? – спросил Пол, указав на монитор, на котором светился сигнал вызова.

– Ты его первый увидел, значит, он ваш, – невозмутимо ответил шеф. – А я вообще-то просто шел мимо и решил поздравить Нортона лично.

– Вы-то откуда знаете?! – взвыл Текс и свирепо уставился на Пола, а тот только развел руками, мол, сам не понял, в чем дело.

– Что значит, «откуда я знаю»? Я твой начальник, между прочим, и результаты плановой аттестации вижу первым. Поэтому поздравляю с прибавкой к жалованью… детектив первого класса!

– Правда, что ли? – выговорил Текс и зачем-то встал навытяжку. – Спасибо, сьер! Рад стараться!

– Благодарю за службу, – ухмыльнулся Барнабас и уже от дверей, обернувшись, сказал: – Вызов-то примите! Все экипажи на выезде, а вы прохлаждаетесь…

Нортон мрачно посмотрел за окно. Дождь лил стеной, и высовываться наружу решительно не хотелось.

– Что там? – спросил он напарника.

– Убийство, – ответил тот. – Женщина средних лет, задушена, по предварительной оценке, около суток назад. Тело спрятано в подсобке в подвале клиники, нашел его уборщик, когда зашел туда за каким-то инвентарем.

– Ну, хоть под крышей… – философски произнес Текс и потянулся. – Едем, что время тянуть! Досье по пути изучим.

– Поехали, сьер детектив первого класса, – ухмыльнулся Пол и полез под стол искать зонт. – А что, мы теперь можем рассчитаться на первый-второй-третий, очень удобно! И если мне кто-нибудь что-нибудь скажет про дискриминацию по половому признаку… Ай!

– Что у тебя там? Мышеловка? – поинтересовался Нортон, когда напарник вынырнул из-под стола, тряся кистью руки.

– Да нет, у зонта контакты отходят, током долбанул, – огорченно ответил тот. – Надо в мастерскую занести, а мне все недосуг. Придется под твоим прятаться.

– Пол, у меня запасной есть, – сказала Эл и бросила ему узкий футляр. – Он маленький, конечно, но на тебя хватит.

– Вот спасибо! – обрадовался Дженкис, включив прибор на пробу. – Да, Текс под таким точно не уместится, а мне в самый раз макушку прикрыть…

– Вы так и будете трепаться, пока я в дверях стою? – спросил Нортон. – Живо на выход!

2

Дождь хлестал так, что автомобильные «дворники» не спасали, вода струилась по лобовому стеклу сплошной серой пеленой, а порывы ветра, казалось, так и норовят скинуть машину с дороги. Текс подумал-подумал, да и передал управление автопилоту, потому что попросту ничего не видел перед собой.

Добираться до места пришлось вдвое дольше обычного – даже с поправкой на шторм навигатор сильно польстил дорожной обстановке и возможностям заслуженного автомобиля.

– Вроде доползли… – произнес Текс, приопустив стекло со своей стороны, но тут же отшатнулся – в лицо полетели холодные брызги. – Так, выметаемся и живо на крыльцо, там навес здоровенный и вроде бы защитное поле установлено, вон, верхние ступеньки сухие!

– Знаешь, давай лучше подъедем вплотную, – попросил Пол. – А то вон, гляди, вдоль этих ступенек вода течет, как река в разлив. Мы-то перешагнем, а Эл что, на руках переносить?

– Можно и на руках, дел-то… – буркнул Нортон, но выполнил просьбу и подвинул машину, взобравшись левыми колесами на ступени. – Вылезайте.

Благополучно миновав несколько мокрых ступеней, по которым с веселым журчанием текла вода, они наконец оказались под навесом и выдохнули с облегчением. Все-таки стихия в Вайпертоне могла разыграться не на шутку…

– «Возрождение», значит, – вслух прочитал Дженкис вывеску над широкими дверьми. – Центр номер двадцать три. Текс, это в такой роскошной конторе ты биоматериал сдавал?

– Нет, не в такой, – мрачно ответил тот. – В лаборатории. Если хочешь, я тебе потом наедине расскажу, несколько это приятная процедура и как именно ее проводят. И нет, это делают не хорошенькие медсестрички в кокетливых халатиках. А теперь умолкни и думай о деле!

– А что о нем думать, если мы еще ничего не знаем? – резонно возразил тот, но все-таки замолчал.

Холл медицинского центра оказался просторным, но на удивление уютным, и не создавал впечатления присутственного места. Здесь были удобные уголки ожидания с мягкими диванчиками и визорами, разгороженные аквариумами и пышно разросшейся зеленью в кадках («Наверняка гипоаллергенной», – подумал Текс), гладкое матовое покрытие пола заглушало шаги, а переговоров с администратором не было слышно из-за матовых перегородок. Очевидно, тут дорожили клиентами в прямом и переносном смысле слова: Нортон слышал, что цены на некоторые процедуры у «Возрождения» в разы выше, чем у конкурентов, но и качество безупречное, и гарантии отменные.

– О, я уж думал, вы застряли, – встретила их Джейн Либерман, ведуший эксперт, когда они пересекли холл. – Я думала, утону по пути! Никто прогноз не видел, долго еще лить будет?

– Не меньше недели, – выговорил Дженкис, чихнув. – Но ты же знаешь, Либби, метеорологи ошибаются не с прогнозом, а с местом и временем».

– Я знаю только то, что твои шуточки заплесневели еще в прошлом веке, – ответила она с тяжелым вздохом. – Идем, пока тело не увезли. Там, конечно, мои ребята уже все засняли и описали, но вы уж посмотрите свежим взглядом…

Подсобка, где нашли убитую, располагалась на минус третьем этаже, и жара там стояла такая, что Текс невольно дернул молнию, расстегивая воротник кителя – жару он терпеть не мог, особенно в сочетании с духотой.

– Оценил, да? – скосила Либби на него карий глаз.

– Думаешь, труп нарочно тут спрятали, чтобы затруднить тебе работу? Поди узнай, когда именно ее убили…

– По времени разброс не такой уж большой. Полсуток или около того, – серьезно ответила эксперт. – Прочтите данные-то, пока мы тут не испеклись!

– Беата Польна, – озвучил Дженкис, ткнув пальцем в развернувшийся над его запястьем экран. – Из Федерации, что ли?

– Нет, дальше читай, ее предки давным-давно в эти края перебрались, – поморщилась Либби, обмахиваясь платком. Ей, с ее внушительной комплекцией, явно было некомфортно в этой душегубке.

– Ага… Так, сорок три года, главврач центра № 23 корпорации «Возрождение», назначена на должность меньше двух месяцев назад, – добросовестно воспроизвел тот. – Ну, тут все ее заслуги, регалии, публикации… Ага. Значит, прежний главный ушел на заслуженный отдых, его место заняла убитая. Сотрудников еще не опрашивали?

– Нет, конечно, – фыркнула Либби и снова вытерла лоб. – Вас ждали, во-первых, во-вторых – у нас своих дел невпроворот, а в-третьих, тут сейчас и нет никого, кроме дежурного администратора, дежурной же смены врачей и того самого уборщика.

– Ясно… – Текс потер лоб. Судя по всему, ночь обещала быть бурной. – Тогда давайте взглянем на убитую да выберемся отсюда, а то меня самого сейчас тепловой удар хватит!

Беата Польна оказалась симпатичной рослой шатенкой, и при жизни она наверняка казалась намного моложе своих лет. Во всяком случае, по ее стрижке, маникюру и подтянутому телу было заметно, что она следила за собой. И то: когда то и дело выступаешь на международных конференциях, нужно смотреться выигрышно!

Сейчас, правда, убитая выглядела жалко, как любая мертвая женщина в обрывках когда-то дорогой одежды, растрепанная, связанная по рукам и ногам и втиснутая в тесное пространство между трубой отопления и шкафчиком для пылесосов и прочей уборочной техники.

– Мне кажется, или ее пытали? – негромко спросил Текс, невольно прижав к лицу собственный рукав. Запашок в подсобке стоял еще тот – задушенные люди не контролируют естественные отправления, вдобавок в такой жаре тело успело немного подпортиться. К тому же, очень сильно пахло какой-то химией, скорее всего, моющим средством.

– Не кажется, – серьезно ответила Либби. – Точно пока не скажу, но вон на руках и на груди заметны ожоги, лицо, сами видите, разбито, нос, скорее всего, сломан, а пальцы и плюсневые кости, – тут она указала на посиневшие и распухшие ступни Польны, – раздроблены. Явно при жизни. Точнее смогу сказать, когда мы доберемся до моей лаборатории, если не утонем по пути, конечно!

– Ясно, – кивнул Текс и огляделся. – Нашел ее, значит, уборщик?

– Да, он наверху ждет. Пришлось ему успокоительного вколоть, чтобы истерику не закатил.

– С какой стати?

– Да боится, что его обвинят, – пояснил Дженкис, взглянув данные. – Он из «третьих», и хоть с регистрацией полный порядок, ни в чем противозаконном не замечен, все равно за… испугался. Ну знаешь, «третьи» почти всегда считают, что зипперов хлебом не корми, дай пришить им мокруху или что похуже!

– А, ясно… – протянул Нортон. – Пусть тогда в себя придет, а мы пока осмотримся. Либби, твои уже закончили?

– Ага, – ответила женщина. – Трогать уже все можно. Но я тебе сразу скажу – на отпечатки не рассчитывай, тут все, включая тело, залито толстым-толстым слоем концентрированного дезинфицирующего раствора. Нет, если повезет, что-то мы да обнаружим, но, сдается мне, преступник был в перчатках. Хотя бы потому, что голыми руками эту химию трогать нельзя. Ее разводить надо в десятки раз. Говорю ж, концентрат. Вон пустая канистра из-под него.

– Я уж чую, – фыркнул Текс. – Только я решил, что это уборщик с перепугу разлил.

– Нет, он как раз за этой гадостью пошел, чтобы моющего робота заправить. Вошел и увидел картину… Хорошо, подсобка в подвале, а не на этаже, не то в центре начались бы массовые внеплановые роды после его воплей, – мрачно пошутил Пол. – Он так орал, что голос сорвал.

– Или выкидыши, – еще более мрачно добавил Текс.

Центр № 23 специализировался на пренатальном, натальном и постнатальном обслуживании прекрасной половины человечества. Здесь наблюдалось, проводило всевозможные процедуры от банальных анализов до ЭКО и серьезных операций множество женщин, здесь же вели беременности, здесь же принимали роды… Словом, центр был многофункционален, очень востребован, а очереди сюда, невзирая на отнюдь не низкие цены, выстраивались на месяцы вперед.

И вдруг – такое происшествие! Уже один факт убийства – да не кого-нибудь, а главврача! – на тщательно охраняемой территории центра должен был серьезно ударить по его репутации… в случае огласки, конечно же.

– Мы сами тут не надышимся? – проговорил Пол сквозь рукав, которым по мере сил прикрывал лицо.

– Можем, – жизнерадостно ответила Либби. – Так что давайте, закругляйтесь по-быстренькому, я вас наверху подожду. Нам выделили кабинет возле офиса главврача, это на пятом этаже. Кстати, мои ребята в этом офисе как раз работают. Подниметесь, увидите, какой там кавардак…

– Похоже, пытали Польну именно здесь, – негромко сказал Дженкис, когда она вышла. – Тут камер нет. А волочить сопротивляющуюся или, наоборот, бесчувственную, а то и мертвую женщину по коридорам чревато. Она ведь не худышка вроде Эл, а дама в теле. Кстати, записи с камер нам передали?

– А как же, – ответил Нортон. – Загружаются. Только давай-ка посмотрим их в кабинете, а то у меня уже башка кружится от этого аромата. Эл, а ты вообще выйди! Ты вправду мелкая, тебе, чтоб отъехать, крохотная доза нужна!

– У меня, Текс, респиратор при себе, как и предписано инструкцией, – ядовито ответила девушка из-за его спины. – Можете обо мне не волноваться.

Он не стал отвечать, не время было и не место затевать перепалку.

– Так… Характер травм нам Либби подробно опишет, но и так видно, что сперва женщину избивали, потом, очевидно, перешли к пыткам. Видишь, вон там на груди? Похоже на ожоги. Ну и ноги…

– Либби сказала, пальцы на руках тоже переломали, – добавил Дженкис. – Она так лежит, что не видно. А насчет ожогов не уверен, они могут быть от этой дезинфекции, она ж едкая, а на тело всяко немало попало.

– Либби уточнит, – повторил Нортон. – Так… Занимались этим, как мы считаем, здесь. Камер нет, вокруг никого, ночь. Стены толстые, можно хоть обораться, никого не дозовешься. Охрана на первом ярусе точно не услышит. Тревожная кнопка есть, но до нее добраться надо.

Текс задумался на мгновение, формулируя мысль, но Пол его опередил:

– А это ведь, хоть и подсобка, но замок-то в ней электронный. Чтоб его открыть, проксимити-карта нужна и код. Тут все-таки ядреная химия хранится, ее абы кому на руки не выдают. Я уже посмотрел, у этого уборщика инструкция на десять листов, раз в квартал – аттестация по технике безопасности, медосмотры…

– Зато и платят, наверно, порядочно.

– Ну да, для «третьего» особенно. Он за это место зубами держится, сам понимаешь, а тут такой пердимонокль! Понятно, парень в панике. Хотя какой он парень, – уточнил Дженкис, – дяденька. Ему под пятьдесят уже. Ну, вдвойне понятно! В таком возрасте, да с его анкетой новую работу поди найди, а у него семья имеется.

– Да ну? – удивился Нортон и тоже развернул экран. – Ты смотри-ка, и ребенок есть. Правда, ГСЗ оранжевый, ближе к красному, но и то прогресс!

– Так это же не его, – пожал плечами напарник. – Усыновленный. У пары с угрожающе-красным ГСЗ потомства быть не может, тебе ли не знать! Видимо, взяли отказника с пограничным значением. У него хоть какой-то шанс есть, вон, выбрал специализацию техника на планктонной ферме, все не ночным уборщиком впахивать…

– Да этот дядька не только уборщиком работал, он всю жизнь то по трудовым лагерям, то на расчистке развалин, то еще где, – вздохнул Пол. – Упорный тип. И характеристики со всех мест работы отличные.

– В ином случае его бы сюда не взяли, разве что по знакомству, и то вряд ли, – кивнул Текс. – Жена тоже, вижу, работала с ранней юности. И подзаработать они сумели, и жилье нормальное купили, и счет в банке имеется, иначе кто б им разрешил ребенка усыновить? Даже на «красных» желающих достаточно, не то что на «оранжевых».

– Давай мы это правда снаружи обсудим, – кашлянул тот. – Тут уже совсем дышать нечем, аж глаза слезятся!

– Да, идем…

В коридоре Текс глубоко вздохнул несколько раз, невольно чихнул и потряс стриженой головой.

– Ну и аромат… Пол, ты замок проверить не забудь. Я имею в виду, взламывали его или родной картой открыли.

– Без тебя разберусь, – хмыкнул тот, разглядывая что-то на своем экране. – Думаешь, карту взяли у уборщика? И код тоже выспросили?

– Код и подсмотреть можно, вряд ли он каждый день меняется. Да этот парень и записать его мог, если боялся позабыть. А карта… ты лучше меня знаешь, что перепрошить ее – раз плюнуть, если умеючи!

– А этот замок может открыть только определенная карта? – спросила вдруг Эл. – У этого уборщика ведь наверняка есть напарник. Здание же огромное, и хоть убираются роботы, их и заряжать нужно, и заправлять, и вообще присматривать, что они там наубирали…

– Угу, еще техобслуживание проводить… – пробормотал Дженкис, – но на это специально обученные люди имеются. Удаленная диагностика, это вот все… А ты к чему клонишь?

– Я хотела сказать, что открыть этот замок мог сам уборщик, его напарник или сменщик… и, может, их начальство? Как это здесь называется? Старший смены? У нас в управлении шеф же запросто заходит почти в любой кабинет, а тут как устроено? А охранники могут войти, если заподозрят… – Эл нахмурилась, – ну, скажем, что уборщик выпивает в подсобке?

– Хороший вопрос… – протянул Пол. – Так, данные я скачал, пускай перевариваются. Идем в кабинет, что мы стоим посреди коридора, как памятники?

Либби встретила их, как обычно, приветливо:

– Я уж думала, вы все там полегли в неравной борьбе с этой отравой!

– Не дождешься, – ответил Нортон, с трудом протиснувшись мимо монументальной женщины в кабинет, и с таким же трудом отвоевав себе место за столом (тот, правда, пришлось отодвинуть чуть ли не на середину помещения, иначе ноги не помещались).

Дженкис кое-как устроился рядом, а ард-Дин предпочла подоконник – ей там места вполне хватало.

– Ну что, – начала Либби, с комфортом разместившись в гостевом кресле. Бюст ее соблазнительно колыхнулся, а Текс невольно потер ребра, когда-то не выдержавшие близкого контакта с этой роскошью и чуточку треснувшие. – Ничем новым я вас порадовать не могу. Да, травмы прижизненные. Тело не волочили, по полу не валяли, скорее всего, истязали прямо там, в подсобке. Как ее туда доставили, второй вопрос. Имеются следы в дыхательных путях и на губах, вероятно, ей брызнули в лицо этим вот препаратом… – она указала на экран. – Название вам мало о чем скажет, но я ручаюсь, это дешево и сердито.

– Как хлороформ в старинных детективах, – не удержался Текс, а Эл, не так давно одолжившая ему электронную книжку, где хранилось много таких романов, весело улыбнулась. – Зажали рот и нос тряпкой, и всё, уноси готовенького клиента…

– Ага. Ну так работает ведь, а от добра добра не ищут.

– Хорошенькие у тебя представления о добре, – пробормотал он. – Но ладно. Что дальше?

– А то, что, если верить камерам наблюдения и системе безопасности, Беата Польна покинула центр в два тридцать ночи. Видео имеется, можете убедиться. Более того, она уехала на своей машине. Машины на парковке нет, а обнаружили ее на стоянке возле дома Польны, на том месте, где она ее всегда оставляла, – произнес Дженкис, вглядываясь в свой экран. – Польна вошла в дом, и, собственно, всё. Она жила в таунхаусе, там есть камеры снаружи, но не внутри, ясное дело.

– А черный ход имеется? – прищурился Нортон, снова вспомнив старые детективы.

– Как же без него, – ухмыльнулся напарник, снова и снова прокручивая видео. – Но там тоже есть камера. С заднего двора поутру подъезжает мусоровоз, вот, смотри…

– Ага, – оценил Текс, просмотрев запись. – И человеку ничего не стоит спрятаться за кустом, потом за этим самым мусоровозом, а потом, как ни в чем не бывало, выйти на улицу и поймать такси. Ну, если он знает, где расположена камера и представляет угол ее обзора. Ну а кто-нибудь и через живую изгородь может махнуть.

– Ты к чему клонишь?

– К тому, что Польна могла уехать домой, а потом вернуться.

– Почему же не на своей машине, да еще тайком?

– А это уже второй вопрос.

– Мальчики, – окликнула Либби, – не сходится. Она вышла из здания в два тридцать. В два пятьдесят семь – ночью дороги совсем пустые, а тут недалеко, – она приехала к своему дому и закрыла за собой дверь. А скончалась Польна, по предварительным данным, где-то около шести утра, плюс-минус час: преступник сделал все, чтобы осложнить нам жизнь – тут и химикаты, и жарища в этой подсобке…

– Но старушка Либби умеет творить чудеса, – ухмыльнулся Дженкис.

– Не я, а новое оборудование, – фыркнула та, сдув непослушный черный локон со лба. – Недавно поставили, нарадоваться не могу!

– Погоди, – поднял руку Нортон, – а где же она была все это время, если из своего дома не выходила… ну разве что тайком, с мусоровозом этим… он в пять приезжает, да? Ага… Но в центр она не входила! Так, Пол?

– Не-а, не входила, – покачал тот головой.

– А почему в подсобку никто не заходил с самого вечера? – спросила вдруг Эл со своего насеста. – Роботов-уборщиков так редко заправляют?

– Именно, – отозвалась Либби. – Розетки на каждом этаже есть, они сами подключаются, если нужно зарядиться, ну а моющего средства нужно всего ничего. В принципе, если бы не понадобилось заправлять парочку железяк, уборщик бы до вечера в подсобку не сунулся.

– Ага… – протянул Дженкис. – Так, Эл, ты спрашивала насчет сменщика этого дядьки? Нету у него сменщика. Не требуется он, тут все автоматизировано, а два раза в сутки проверить роботов может и один человек.

– А отпуск ему не положен, что ли? – удивилась Эл.

– Положен. Две недели. Тогда его заменяют временным работником.

– А, ясно…

– Так вот, он был в этой клетушке вчера в десятом часу вечера, когда зашел туда взять какую-то щетку, что ли? Ну, я так понял из записи его первичных показаний.

– Да, похоже, менял истершуюся, – кивнул Нортон, – это элементарно, тут технический специалист не нужен. Одну вынул, другую вставил до щелчка.

– Ну вот, он взял щетку и ушел, сменил, чтобы утром не возиться, да и пошел домой – у него рабочий день вышел, он и так задержался. Польны в подсобке, разумеется, не было, в десять вечера у нее только-только совещание окончилось, – задумчиво проговорил напарник. – После него она осталась в кабинете до полуночи, пару раз выходила, но возвращалась. Потом, видимо, увлеклась чем-то, опомнилась и в третьем часу, точнее, в два ноль семь собралась домой. Пока собралась, пока все закрыла, спустилась – вот уже и полтретьего. Это сходится. Видите, вот она входит в лифт на пятом этаже, а вот выходит на подземной парковке, садится в машину и уезжает.

– А что, охрана ее не проверяла? – спросила Эл.

– Так на парковку изнутри здания только по проксимити-карте можно попасть, иначе лифт туда и не спустится. Да еще код на выход надо знать. Ну а на выезде автоматический шлагбаум, тоже по электронному пропуску работает. Охранники-то только внутри здания имеются, и то… для видимости и для солидности, – вздохнул Пол.

– То есть Польна их миновала незамеченной…

– Как незамеченной? Камеры ее засняли… Эл Харди, прием! – пощелкал пальцами Пол, но девушка не отозвалась. – Ладно, очнешься – скажешь.

– Так вот, уборщик нашел Польну в десятом часу утра. Так-то он на работу является к пяти, но в подсобке ему делать было нечего, он проверял роботов по всему корпусу. И вот на втором этаже обнаружил, что парочку пора подзаправить, и пошел в подвал. А там такая картина… – Либби вздохнула.

– Уборщик… как его? Элай Кино, ага… Он точно ушел – это по данным его пропуска видно, и вернулся в то самое время, как и сказал. И до него подсобку открывали другой картой, – негромко произнес Дженкис и повернулся так, чтобы видно было экран у него на запястье. – Видите? Вот он в двадцать один ноль три заходит в подсобку, выходит через четыре минуты. А в двадцать минут десятого выходит через турникет, под носом у охраны, кстати.

– Кто же открыл дверь? – спросил Нортон.

– Как и предположила Эл, – не без удовольствия произнес тот, питавший некую слабость к девушке, – кто-то из начальства. Открывали универсал-картой, которые есть только у руководства центра, они дают допуск в большую часть помещений. Кроме, разве что, операционных, и то… У охраны тоже есть подобные, но именно что подобные. Просто так они в кабинет к главврачу не войдут, если что.

– И чья же это карта? – приподнялся Текс. – Она именная, я надеюсь?

– Конечно. Это была карта Беаты Польны, – вздохнул Пол. – И открыла подсобку она в два с четвертью. Ровно столько времени требуется, чтобы закрыть кабинет, войти в лифт и спуститься в подвал. Я проверил по записям. Вот, видно, как она входит в лифт. А вот – как она в два сорок выходит на парковке.

Нортон закрыл лицо ладонью и застонал.

– То есть, ты хочешь сказать, что Польна свернула совещание, чем-то долго занималась у себя в кабинете, потом спустилась в подсобку, а через полчаса уехала?

– Она бы не успела за это время. От лифта до подсобки еще дойти надо, дверь открыть, что-то там сделать, вернуться к лифту… Ну ладно, допустим, ночью его никто не вызывал, он оставался на месте… Все равно не сходится, если только Польна галопом скакала, что вряд ли.

– А почему в подвале нет камер?

– Есть, – качнул головой Дженкис. – Но не везде, а так, в узловых точках. И мертвых зон там хватает, я уже посмотрел. Вполне возможно, что Польна эти зоны знала… Кстати, уборщик кое на каких на записях светится, и время его появлений вполне сходится с нашими данными.

– Гм… извините, – сказала Эл, подняв руку, как примерная школьница. – Можно, перебью?

– Пистолета у тебя в руках нет, так что можно, – неуклюже пошутил Текс. – Что ты там надумала?

– Я не надумала, я увидела. Или мне кажется, что я увидела, – произнесла девушка. – Просто… по-моему, утром в лифт входит одна женщина, а выходит из него на парковке совсем другая. Пол, вы можете сличить их?

– Могу, но не здесь, – покачал он головой. – Поедем в управление, там нормальная аппаратура. Текс? Нам еще что-то здесь нужно?

– Да, знаешь, неплохо было бы уборщика допросить, – желчно ответил тот и взглянул на браслет. – А, нет, это откладывается, он в отключке. Его привезут в управление, как очухается, поговорим… Либби?

– Ну, возможно, мои парни переборщили с успокоительным, – серьезно сказала она, – но этот Кино так напугался, что…

– Ничего, – Нортон вздохнул. – Так, у нас еще имеются сотрудники, присутствовавшие на совещании. Они здесь?

– Да, ждут в переговорной. Только, Текс, ты еще в кабинет Польны загляни…

Нортон вздохнул и принялся выбираться из-за стола, предчувствуя, что их ждет очередной сюрприз, и не ошибся.

– Кажется, тут что-то активно искали… – пробормотал Дженкис, выглянув из-за плеча напарника.

– Да, кавардак знатный, – согласился Нортон, оглядывая разбросанные бумаги и вывороченные ящики столов. – Либби, как тут с отпечатками? Проверяли уже?

– Ага. Масса. В основном – самой Польны, ее заместителей, уймы другого народа, все здешние, у них в досье пальчики имеются. Другие, видимо, посетители. У нее и из министерства здравоохранения люди бывали, и подрядчики по поводу ремонта, да и пациенты заходили с какими-то проблемами или с благодарностями…

– Н-да, – оценил Дженкис фронт работ. – Установить, что пропало, если пропало… та еще адская работенка!

– Что вообще могли искать у главврача в кабинете? – прищурился Текс. – Точно не карты пациентов, они ведь не здесь хранятся, не так ли? Может, какие-то финансовые отчеты? Она, похоже, тоже любила с распечатками возиться, прямо как я…

– Думаешь, Польна напала на след махинаций в центре? И ее за это порешили? Но что даст распечатка, если оргинал где-то в базе имеется?

– Так из базы-то его и стереть можно, и подправить, тебе ли не знать? А тут какая-никакая, а улика.

– А бумажный носитель подделать – как два пальца… э-э-э… облизать, – вспомнил Пол о присутствии женщин. – Нет, если тут что и искали, то вряд ли бумаги. Ну, разве что письма… Или фотографии какие-нибудь.

– А скорее всего – какую-то вещь, – заключил Текс. – Может, носитель данных, а может, не знаю, кольцо или зажигалку с гравировкой. Судя по тому, как тут все прошерстили, вещь это явно небольшая. На что ставишь?

– На флэшку или диск, – тут же ответил напарник и плотоядно потер руки. – И в компьютере Польны мне бы надо как следует покопаться…

– Ну так приступай, – кивнул Нортон. – Посмотри, что там интересного. Потом езжай в управление, проверь записи с камер, а мы с Эл покамест побеседуем с коллегами убитой.

– Договорились. Если что найду, дам знать.

Нортон кивнул и, пропустив дам вперед, вышел в коридор.

– Либби, – начал он издалека, прижав руку к сердцу, – ты просто неподражаема!

– Я знаю, – ответила она без ложной скромности. – Не подлизывайся.

– И не думаю! Пожалуйста, дай заключение поскорее, не затягивай, а?

– Я никогда не затягиваю, Текс Нортон, – ухмыльнулась Либби и дернула его за форменный галстук, как обычно, съехавший набок. – Скоро все будет. Занимайся пока своими делами, а я займусь своими.

Она, махнув на прощанье, уплыла по коридору, а Текс посмотрел на Эл сверху вниз и сказал:

– Ну что, пойдем опрашивать публику?

Девушка кивнула.

– Делать это будешь ты, – огорошил ее Текс.

– Как – я?! – Эл даже попятилась. – Я этого никогда не делала, а тут такое происшествие, и…

– Боишься запороть? – он взял ее за плечо и повел в отведенный им кабинетик. – А ты не бойся. Я помогу, если что. И как это – ты никогда этого не делала? А с матерью того мальчика и его братом я, что ли, разговаривал? Ну то есть разговаривал, конечно, но основную работу сделала ты.

– Это потому, что ребенок меня не испугался, – серьезно ответила она. – А тут взрослые серьезные люди, да еще такое происшествие…

– Вот-вот. И увидеть кого-то вроде тебя эти взрослые серьезные люди вряд ли ожидают.

– Вы имеете в виду, кого-то настолько неубедительного? – прищурилась Эл.

– Ага, – довольно ответил Текс. – Они же не знают, что ты отличница боевой и учебной подготовки, и что голова у тебя варит… Ну а я изображу классического зиппера, как нас обычно представляют люди умственного труда.

С этими словами он распустил галстук, тщательно выправленный Либби, снова сдвинул его на сторону, снял китель, чтобы видна была наплечная кобура, и небрежно бросил его на стул, а в довершение всего расстегнул воротник форменной рубашки, закатал рукава и взъерошил коротко стриженные волосы. Вид у него, Текс знал, при всем этом становился совершенно зверским, особенно если еще прищуриться и жевать сигарету или там зубочистку, если вдруг собеседник попадется некурящий.

– А не вы ли на днях спорили с Полом о том, что игры в доброго и злого полицейского давно устарели, потому что все знают об этом фокусе и не попадаются на него? – спросила Эл.

– Ну, мы же так и не пришли к консенсусу, – ухмыльнулся Текс. – Вот и проведем эксперимент, посмотрим, работает это на нынешних продвинутых и подкованных во всех жизненных аспектах гражданах или нет. Ты девушка из хорошей семьи, образованная, тебе и карты в руки.

– Знаете, для того, чтобы кого-то озадачить, это вам надо играть роль доброго полицейского, – серьезно сказала она.

– Из тебя злой не выйдет, – не менее серьезно ответил он. – Неубедительно выглядишь. Хотя комический эффект будет шикарен!

– Думаете, я не сумею отыграть злого напарника? – сощурилась Эл. – Спорим?

– А давай, – согласился Текс. – Но начнем по поему сценарию, договорились? Народу на нас двоих там хватит. Входи в роль, да не забывай называться детективом!

– Это незаконно, – покачала она головой. – Я всего лишь стажер, и…

– Я беру ответственность на себя, – сказал он. – Давай, настраивайся, а я пока проинструктирую ребят, чтоб отсекали уже опрошенных от еще не охваченных, да и друг от друга тоже. Нечего им впечатлениями делиться!

3

Когда он вернулся, Эл уже заняла его место за столом, так что ему осталось только прислониться к подоконнику. Ну, оно и к лучшему: стоя Текс выглядел еще внушительнее, поскольку возвышался над среднетатистическими гражданами мужского пола минимум на полголовы, что уж говорить о женщинах!

– Запускай первого! – зычно приказал он, и полицейский, приставленный к дверям, отправился к приемной. Текс же, взглянув на напарницу, шепотом спросил: – Я достаточно мрачно выгляжу?

– Вполне, – серьезно ответила та. – Вам вот только подтяжек не хватает. И котелка.

– Подтяжки-то мне зачем?

– То есть котелок вас не смущает?

– Ну так зачем?

– А в старых гангстерских фильмах частенько мелькают брутальные типы вроде вас, тоже с засученными рукавами, с сигарой в зубах… вам пошла бы сигара, кстати! Но при этом они непременно в шляпах. И брюки у них с подтяжками.

– Надо будет прикупить себе такой костюмчик, – кивнул Текс. – Пол однозначно оценит. А теперь тихо!

Дверь после короткого стука отворилась, и полицейский впустил высокого темнокожего мужчину, совершенно седого, очень расстроенного с виду. Он явно хотел спросить что-то сразу, с порога, но наткнулся взглядом на Текса и осекся.

– Сьер Диего Мона? – негромко произнесла Эл. – Я Эл Харди, а это детектив Текс Нортон. Прошу, присаживайтесь.

– Благодарю, миз, – после некоторой заминки произнес тот, отодвинул стул и сел.

– Полагаю, вам уже известно о случившемся? – продолжила Эл.

– Я знаю только, что миз Польна убита, но как… – он развел руками. – Я приехал из мэрии, когда тут уже было полно полиции, и меня сразу же настоятельно попросили обождать в приемной.

– Сьер Мона, вы – главный финансовый специалист центра № 23, верно?

– Да.

– Скажите, а вы подчиняетесь главврачу?

– Хм… – тот задумался, явно прикидывая, о чем стоит говорить, а о чем нет. – Отчасти. У нас есть некий план, который спускают из штаб-квартиры, он рассчитан, исходя из средних показателей…

«По больнице», – едва не закончил Текс, но промолчал усилием воли.

– Вряд ли вас заинтересует эта кухня, – добавил Мона. – Слишком много нюансов, чтобы в двух словах описать всю систему взаимодействия.

– Систему я примерно представляю, сьер, – мягко произнесла Эл, – но вы не ответили на мой вопрос: вы подчиняетесь главврачу?

– Если речь идет о том, что необходимо закупить больше расходного материала, продуктов для кухни или срочно отремонтировать вышедшее из строя оборудование или аварийное помещение, то да, я могу принимать такие решения, – кивнул тот, помолчав. – У каждого центра имеется фонд, предназначенный для покрытия таких вот чрезвычайных ситуаций. Однако траты, превышающие лимиты, я должен согласовывать со штаб-квартирой. Они могут или перебросить нам часть средств из фондов других центров, или финансировать лично. Ну и, разумеется, если речь зайдет о покупке нового дорогостоящего оборудования, это потребует санкции руководства.

– То есть распоряжаться средствами фонда в обход вас никто не сможет? – спросила Эл. – Ну, скажем, закупать более дешевые препараты или аналоги, а по документам проводить, как дорогие оригиналы? Там сотня кредитов, здесь две…

– Вы что, на финансовые махинации намекаете? – удивился Мона. – Да нет, это исключено! Надо мной еще несколько проверяющих, и закупить что-то со стороны, подделать отчетность… Нет, нет, ерунда!

– Но вы ведь знаете, пусть и теоретически, как это можно проделать, разве нет?

– Я обязан знать слабые места подотчетной мне системы, – холодно ответил мужчина. – Именно ради того, чтобы иметь возможность пресечь любые мошеннические действия в зачаточном состоянии!

Тут Текс очень к месту гоготнул и пояснил, ухмыляясь во все тридцать два… нет, тридцать один зуб (все недосуг было починить выбитый):

– Хороший каламбур, братан! Учитывая специфику деятельности центра…

– Не вижу ничего смешного, сьер, – строго произнес тот, покосившись на зиппера. – И, миз, я не вполне понимаю, какое отношение ваши вопросы имеют к смерти миз Польны!

– Думаю, самое прямое… – протянула Эл, разглядывая что-то на экране своего браслета. Тексу с его места не было видно, что именно, угол зрения не позволял рассмотреть. – Миз Польна ведь была назначена сюда совсем недавно? И, полагаю, приняла дела у своего предшественника, как полагается, с полной инвентаризацией, сверкой отчетности и прочего?

– Ну разумеется, – недоуменно ответил Мона. – Я сам ей помогал. Прежде ей не приходилось руководить таким огромным центром, и многое было для нее не вполне… хм… очевидно.

– Вот об этом и речь, – загадочно произнесла девушка. – Значит, вы ввели ее в курс дела, я верно понимаю, сьер? Никаких неожиданностей, никаких недостач, нецелевого использования средств, расхождений… м-м-м… баланса, я правильно говорю?

– Конечно же, нет! – возмущенно отозвался он. – Я, знаете ли, не первый год заведую финансами, и могу вас заверить, в подотчетном мне центре все в полном порядке!

– Хорошо, сьер, – кивнула Эл, – полагаю, соответствующие специалисты проверят это, верно, детектив?

– А то, детка! – еще шире ухмыльнулся тот. – И, сьер, не надо лепить про всякие там финансовые тайны. Надо будет – санкцию на проверку получим, а?

– Конечно. Сьер, вы вчера присутствовали на совещании у миз Польны. Скажите, какие вопросы на нем поднимались?

– Совершенно рядовые, – покачал Мона седой головой, не задумавшись и на минуту. – Обсуждали ремонт в третьем корпусе, переоснащение операционных и боксов для новорожденных… в сущности, и все. Запись-то имеется, можно посмотреть.

– А почему совещание затянулось до десяти вечера?

– О, это сцепились О'Гризи и Венхайм, – ответил он и пояснил: – Руководители подразделений. Одна ведает ЭКО, второй – заведующий отделением хирургии. Каждый убеждал, что ему требуется дополнительное финансирование и прочее, приводили выкладки, схемы, графики… одним словом, это заняло больше времени, чем можно было предположить. Хотя бы потому, что миз Польна, как человек новый, старалась как следует вникнуть в ситуацию и подробно расспрашивала обоих, привлекая меня в качестве эксперта.

– И до чего они договорились? – поинтересовался Текс.

– Миз Польна попросила переслать ей все документы. На месте она ничего решать не стала, тем более, после рабочего дня голова, как она сказала, и так уже идет кругом.

– А вы не заметили ничего необычного в поведении этих двоих? – спросила Эл. – Отчего они так накинулись на нового главврача?

– Так именно потому, что миз Польну недавно назначили, и она еще не разобралась в местных подковерных играх, – усмехнулся Мона, сверкнув белоснежными зубами. – Вот и решили рискнуть, вдруг получится урвать кусок побольше? На прежнего-то главврача, бывало, где сядешь, там и слезешь, он прекрасно знал все здешнее хозяйство и мог разобраться, где действительно нужны вложения, а где руководитель направления просто хочет… как это модно говорить?

– Выпендриться? – подсказал Текс. – А в чем здесь можно выпендриться?

– Ну как же, сьер! – всплеснул руками финансист. – Новейшее оборудование, лучшее оснащение… И не столь важно, что меняли его два года назад, и все прекрасно работает, кое-где еще и гарантия не вышла. Зато на конференции или на корпоративе в «Возрождении» можно щегольнуть перед коллегами из других центров.

– Прямо как у нас, – хмыкнул Нортон.

– Думаю, это заложено в человеческой природе, – вздохнула Эл и добавила: – Пока достаточно, сьер.

– Я могу быть свободен? У меня была запланирована масса дел на сегодня, а тут такое… – Мона вдруг будто опомнился: – Так что же все-таки случилось с миз Польной?

– Пока мы можем повторить лишь то, что вам и так уже известно: она убита. Мы здесь именно ради того, чтобы выяснить, как это произошло.

– И почему, – добавил Текс. – И, сьер, будьте любезны обождать, пока мы закончим с опросом остальных… хм-м-м… сотрудников. Вас проводят.

Дождавшись, когда Диего Мона проводят из кабинета, он повернулся к напарнице и спросил:

– Это что за спектакль?

– Вы же велели мне быть доброй полицейской, – пожала она плечами. – Вот я и пытаюсь изобразить…

– Доброй, а не дотошной! Что тебя вообще в эти финансы понесло? У нас, вообще-то, первичный опрос, а не допрос! Ты разницу знаешь?

– Прекрасно, сьер, раз я не справляюсь, то теперь ваша очередь, – кивнула Эл и привстала, но он жестом усадил ее на место.

– Нет уж, мы договорились пополам их поделить… А следующая как раз миз О'Гризи, заведующая отделением ЭКО и сопутствующим. И еще раз: чего ради ты заговорила о финансах?

– Ну так Мона подтведил, что этот вопрос поднимался на совещании. Может, в этом причина? И еще он сказал, что Польна взялась досконально вникать в дела, как прежний директор. А вдруг это кому-то не понравилось? Вдруг именно на совещании всплыл какой-то факт, из-за которого…

– Хватит, фантазировать будешь в управлении! – поднял руки Нортон. – Нам надо закончить с опросом и возвращаться. К тому времени уже и Либби пришлет материалы, и Дженкис что-нибудь да выдаст… Эй! Давайте следующую!

В кабинет вошла элегантная миловидная женщина неопределимого возраста. Тщательно уложенные золотистые волосы модного в этом сезоне оттенка спелой кукурузы переливались в искусственном свете, а костюм дамы и ее неброские украшения Текс оценил примерно в свое месячное жалованье.

– Миз Лаура О'Гризи? – уточнила Эл. – Я Эл Харди, а это…

– Неужели Нортон? – перебила вдруг женщина, вглядевшись в его лицо, и Текс вздрогнул. – В самом деле! С ума сойти, как тесен мир!

– Очень рад встрече… – процедил он, но от дружеских объятий уклониться не сумел, пространства не хватило. От О'Гризи нежно и тонко пахло знакомыми духами, и Текс понял, что у него пылают уши. – Гм…

– Ты сильно изменился, – ласково сказала ему женщина, – надо же!

– В отличие от вас, миз, – сделал он неуклюжий комплимент, – вы обворожительны, как всегда.

– Так вы знакомы? – поинтересовалась Эл, с интересом наблюдавшая за сценой встречи. – А можно узнать, при каких обстоятельствах это ваше знакомство состоялось?

– Нет! – выпалил Текс, чем выдал себя с головой.

– Врачебная тайна, – мягко произнесла О'Гризи, присаживаясь. – Это было давно. Я тогда работала в другом центре и, уж конечно, не руководителем. Да и фамилию я сменила, когда вышла замуж второй раз. Столько событий, всего и не упомнишь! Однако Те… прошу прощения, сьера Нортона я не забыла, да. Нечасто встретишь такой энтузиазм у молодежи, а он сумел отличиться!

Нортон понял, что сейчас сгорит от стыда. Ард-Дин видела данные О'Гризи, видела, что та старше Текса на двадцать с гаком лет… Ну а в свете недавнего обсуждения, развернутого несдержанным на язык Дженкисом, наверняка сделала правильные выводы: встретился Нортон с этой женщине в таком же центре, только классом пониже.

Ну, он не солгал: десять с небольшим лет назад Лаура, тогда еще не О'Гризи, была ох как хороша… Текс и не подозревал, что женщины ее возраста способны на такое, да не просто способны, а дадут фору иным его ровесницам! Впрочем, он, как многие юнцы, полагал, что после тридцати и жить незачем, ну так Лаура опровергла это его заблуждение, и неоднократно, и длился этот бурный роман несколько месяцев.

А дальше… То у нее оказывалось работы по горло, то он ночевал на службе, потому что мечтал выбиться из простых сотрудников в детективы, а потом двинуться выше по служебной лестнице… Так все и сошло на нет, он и думать забыл о Лауре!

Это теперь Текс понимал, что Лаура просто аккуратно отдалилась от него, получив все, чего желала. Он-то по молодоти и глупости уже начал подумывать о том, как скажет родителям, что намерен жениться на ровеснице матери, но, слава всему сущему, до этого дело не дошло. Лауре это уж точно не было нужно, и она сумела остановиться вовремя. Ну а потом ему и вовсе некогда стало вспоминать об этом приключении…

И надо ж было им столкнуться снова! Да еще вот так!

– Так о чем вы хотели спросить, миз? – поинтересовалась Лаура, сполна насладившись его смущением. (Эл, похоже, злорадствовала, хотя и старалась не подавать виду.)

– Не могли бы вы поделиться, о чем шла речь на вчерашнем совещании у миз Польны?

– Да, конечно… Но, с вашего позволения, без подробностей, потому что если я начну объяснять, каковы наши взаимные счеты со сьером Венхаймом, мы тут заночуем. Собственно, – добавила она, – совещание потому так и затянулось, что миз Польна хотела вникнуть в суть наших претензий друг к другу.

– А в двух словах вы эту суть описать не можете?

– Могу, конечно, – улыбнулась Лаура и поправила золотистый локон. – У нас несколько различается подход к работе. Я считаю, что исправлять недочеты будущего человека можно и нужно еще на самых ранних стадиях эмбрионального развития, но это требует колоссальных вложений и по карману далеко не всем клиентам. Ну а сьер Венхайм полагает, что большую часть недостатков может исправить своим скальпелем. Только он всегда забывает, что это касается порока сердца, к примеру, но кое-что ему неподвластно! Гм… – она перевела дыхание. – Извините. Всегда увлекаюсь, когда поднимаю эту тему.

– А разве центры «Возрождения» не декларируют стопроцентный успех для всех воспользовавшихся их услугами? – спросила Эл.

– Одно дело сказать, другое – сделать, – серьезно ответила О'Гризи. – Стопроцентной гарантии никто не может дать. Я со своей стороны могу ручаться за качество подсаживаемого женщинам материала, но в процессе развития плода возможны любые неожиданности, не зависящие от действий моего подразделения. Но на этом этапе я уже передаю контроль коллегам соответствующих направлений.

– А вы не заметили ничего необычного во время совещания?

– Нет, все шло, как обычно, – пожала плечами Лаура, подумала и добавила: – Ну разве что сьер Венхайм увлекся. Если начать его расспрашивать, как сделала миз Польна, он может говорить часами!

– Ну а о самой миз Польне вы можете что-то сказать? – поинтересовалась Эл.

– Ровным счетом ничего, – после очередной паузы ответила та. – Две недели – слишком малый срок для того, чтобы составить мнение о руководителе. Могу отметить, что она не взялась перекраивать все по-своему, а постаралась сперва разобраться в текущей ситуации, вникнуть в детали, потому и созывала совещания чуть не через день.

– Вас это раздражало?

– Немного. Работы и так масса, а тут приходится вводить начальство в курс дела, – Лаура улыбнулась чуточку снисходительной улыбкой. – Но я не слишком переживала. Так всегда бывает, когда в коллективе появляется новичок. Верно, Текс?

– Несомненно, – процедил он.

– Ничего, что я так фамильярничаю при твоей коллеге?

– Миз, можете даже поцеловать его взасос, но только после того, как ответите на мои вопросы, – напомнила о себе Эл. – Мне показалось, вы не закончили излагать мысль. Насчет новичка в коллективе.

– Ах да! Я хотела сказать, что лучше уж потратить немного времени и быть уверенной, что начальник знает, хотя бы поверхностно, какова ситуация в центре, где необходим особый контроль, где имеются потенциальные проблемы…

– А они есть?

– Я выражаюсь фигурально, миз, – Лаура подняла руку с безупречным маникюром. – Я лишь хочу сказать, что руководителю нужно видеть картину в целом и, желательно, изнутри. Миз Польна пошла именно этим путем, и меня это порадовало, так что легкое разочарование от опоздания на романтический ужин я пережила без проблем, – закончила она.

– Воспитаем начальника в своем коллективе, – пробормотал Текс. – А если он пришлый, то перевоспитаем под коллектив, так?

– Совершенно верно, – улыбнулась О'Гризи.

– А вы не слыхали, миз, у нового главврача успели появиться недоброжелатели? Скажем, она кому-то перешла дорогу…

– Разве что сьеру Венхайму, – подумав, ответила Лаура. – Но он только грозится, мол, вот назначат меня руководителем, переделаю все по-своему… Это всего лишь слова. Свою операционную на начальственный кабинет он никогда не променяет. Ну и, конечно, он поворчал на тему того, каких юнцов нынче ставят на такие должности! Для него все, кто моложе пятидесяти – молокососы, – пояснила она. – А вас, уважаемые детективы, подозреваю, он вовсе не воспримет всерьез.

– Ничего, миз, в паре мы сойдем за взрослого человека, – ответила Эл и широко улыбнулась. – Полсотни лет на двоих у нас с Тексом наберется.

– Больше, – буркнул он.

– Благодарю за содействие, миз. Обождите, пока мы закончим с опросом, будьте любезны. Вас проводят, – отбарабанила Эл, дождалась, пока за О'Гризи закроется дверь, и выдохнула с облегчением.

Текс тоже выдохнул – он опасался, что Лаура может и впрямь поцеловать его по старой памяти, с нее бы сталось! Однако обошлось…

– Что-то не получается из вас злого полицейского, – сказала ему Эл.

– А из тебя доброго, – не остался он в долгу. – Что, махнемся?

– Ага. А то следующий у нас как раз сьер Венхайм, а ему под восемьдесят. Я такого мастодонта не потяну, – честно призналась она. – У меня и после О'Гризи руки трясутся.

– Ничего у тебя не трясется, – проворчал Нортон, меняясь с нею местами. – По мне, так нормально все прошло. Разговорить Лауру не каждому дано.

– Так она и не разговорилась, – Эл уселась на подоконник. – В смысле, наговорила много, но так… общими словами. Точно так же можно рассказать о том, что у нас в управлении делается, разве нет? Ну, как шеф на совещаниях три шкуры с заместителей дерет, выспрашивает, почему дроны и машины не починены, отчего труба течет, пять висяков с прошлого года на нас болтаются…

– Ну… да, пожалуй, – согласился Текс.

– А дальше я не стала расспрашивать, – добавила она. – Вы же сами сказали, это опрос, а не дознание. Пока, наверно, достаточно, как думаете?

– Ага, вполне, – ответил он и крикнул: – Эй, там! Пригласите сьера Венхайма!

4

Дитеру Венхайму недавно сравнялось семьдесят восемь, но выглядел он едва ли на пятьдесят с небольшим. Рослый, кряжистый, с когда-то смоляными, а теперь наполовину седыми волосами, он вошел и сразу заполнил собою весь кабинет. Во всяком случае, у Текса возникло такое ощущение.

– Зипперы, значит, по наши души, – проговорил тот, обстоятельно устраиваясь напротив Текса. – Ну-с, молодые люди, чем мы обязаны вашему визиту, я уже в курсе. Давайте-ка не будем тянуть время, задавайте ваши вопросы поживее, у нас работы по горло!

– Гхм… Я детектив Нортон, – отрекомендовался Текс, – а это детектив Харди.

Тут он сообразил, что Эл, хоть и представлялась, детективом себя не именовала. Лаура сама ее так назвала!

– «Чистая линия»? – спросил Венхайм, едва взглянув на Эл. – Ну надо же! Никогда вблизи не видел, а чтоб при таких обстоятельствах… – Тут он перевел взгляд на Текса и добавил: – Да и вы мне чем-то знакомы. Донор, я не ошибаюсь?

Нортон понял, что сейчас кого-нибудь пришибет. Мало было Лауры, теперь еще этот старый пень…

– Сьер, вы вот так, с одного взгляда способны распознать, к какому типу относится собеседник? – с неподдельным интересом спросила Эл.

– Поработайте в «Возрождении» с мое, миз, и не такому научитесь, – ухмыльнулся Венхайм. – Да и нехитрый это фокус. У вас внешность более чем характерная, так что либо вы сами из «чистой линии», либо потомок в первом-втором поколении. Ну а сьер Нортон… – он прищурился. – Если служит в полиции, значит, ГСЗ не ниже желтого. Судя по косвенным признакам – скорее, зеленый. А раз так, почти со стопроцентной вероятностью молодой человек был или являетя донором. Я прав?

Текс молча кивнул.

– Это вам нужно быть детективом, сьер, – широко улыбнулась Эл, сверкнув белоснежными зубами. – Впрочем, ваш опыт нам и не снился…

– Не надо грубой лести, миз, – усмехнулся Венхайм. – Я разбираюсь только в своей области знаний, а сейчас сделал простейшее умозаключение. Задавайте уже ваши вопросы!

– Конечно, сьер, – кивнул Текс и взглянул на свой браслет. – Скажите, после совещания вы сразу покинули центр?

– Нет, и вы прекрасно об этом осведомлены, потому что наверняка проверили данные с проходных, – живо отозвался тот. – И я скажу вам, почему задержался: я зашел в свой кабинет за зонтом, после чего спустился на стоянку и уехал домой. Давайте ближе к делу, сьер!

– Миз О'Гризи сказала, что совещание так затянулось из-за того, что миз Польна подробно расспрашивала вас, а вы…

– А я развернуто отвечал, – снова перебил Венхайм. – Да, так и было.

– Она упоминала о ваших разногласиях касаемо подхода к рабочему процессу.

– Не самому процессу, а общей концепции, – поправил тот. – Да, это так.

– А вы не могли бы в двух словах пояснить, в чем состоит различие между вашими позициями? – встряла Эл. – Для непосвященных?

Венхайм тяжело вздохнул и почесал подбородок.

– Вы, надо думать, биологию исключительно в школе изучали, и то по верхам? – спросил он.

Текс переглянулся с Эл и нехотя кивнул.

– Еще в рамках курса новейшей истории рассказывали о переходе к системе ГСЗ и связанных с этим проблемах, – добавила девушка. – Но в очень общих чертах. В смысле, предпосылки и так понятны – Война, ее последствия…

– Ну хоть на том спасибо, – провочал Венхайм, вздохнул и добавил: – Ну что ж… Если в двух словах, то внедрение системы ГСЗ было вынужденной мерой, повлекшей за собой серьезные протесты и волнения. Даже вспоминать не хочется, какими словами клеймили основателей проекта!

Текс поморщился, предвидя длиннющую и занудную лекцию, и старик, видимо, заметил эту гримасу, потому что тут же отреагировал:

– Молодой человек, я не собираюсь читать вам углубленный курс истории, этики и прочих сопутствующих дисциплин. Я хочу лишь убедиться, что вы в курсе основ и в состоянии понять мои слова.

– Конечно, сьер, продолжайте, – кивнул Нортон. Ему хотелось курить, но он решил потерпеть, чтобы не нарваться еще и на проповедь о вреде никотина.

– Так вот… – Венхайм свел вместе кончики пальцев. – Как вам, я надеюсь, известно, еще до Войны существовало множество генетических заболеваний различной степени тяжести: от таких, при которых человек был в состоянии жить сравнительно нормальной жизнью, до таких, с которыми ребенок доживал в лучшем случае до десяти лет, и то в непрерывных мучениях. Существовали и дефекты, устранимые хирургическим путем, но мы сейчас не о них.

– Но вы ведь хирург, – уточнила Эл.

– Да, я занимаюсь именно вторым вариантом, – кивнул Венхайм. – Бывает, скрининг показывает порок сердца у плода или еще какую-то патологию, которая вполне устранима еще до рождения или сразу после него, тут мне и скальпель в руки… Но мы сейчас о неизлечимых случаях. Тех, когда пациент с помощью безумно дорогой терапии может протянуть год – другой, но это время станет адом и для него, и для родственников. Или тех, когда этот пациент рождается, уж простите за прямоту, без малейших надежд на развитие. Я имею в виду умственное развитие, – пояснил он. – Ну а кое-кто и вовсе был способен существовать только на аппаратах.

– А эвтаназия как же? – удивилась девушка.

– Так она была разрешена лишь в нескольких странах, миз, а зачастую возможна только по воле пациента, – хмыкнул старик.

– Бред какой-то, – буркнул Текс, – а если пациент в коме и уже никаких осознанных решений принять не может? Или это ребенок? Или такой вот… гм… не развившийся человек?

– Кое-где работало согласие родственников, и то только для отключения аппаратов жизнеобеспечения, кто-то догадался оставить распоряжения на этот счет, – охотно просветил Венхайм. – Другие могли оставаться в таком состоянии годами.

– Что за бессмысленная трата ресурсов… – встряхнул головой Нортон. – Не лучше было потратить средства, уходящие на поддержку заведомо нежизнеспособного человека, на тех, кого еще можно вылечить?

– В те годы, молодой человек, за такие слова вас вполне могли бы забросать камнями, причем не где-нибудь в сети, а в реальности, – вздохнул Венхайм. – Но мы отклонились от темы. Я обещал обойтись без лекции, но что-то не выходит…

– Продолжайте, сьер, пожалуйста, вас очень интересно слушать, – попросила Эл.

– Вот бы мои студенты говорили так же! – усмехнулся тот и встал, чтобы налить себе воды из кулера. – Миз, вы не разрешите мне занять подоконник? Старая привычка, мне так удобнее вещать…

– Конечно, сьер! – она живо переместилась за стол, развернув стул так, чтобы видеть Венхайма.

– Так вот, – продолжил он, напившись, – как вы, я надеюсь, понимаете, родители, готовые заниматься безнадежно больными отпрысками, исчислялись десятками на сотни тысяч, если не единицами. Чаще всего такие дети рождались у малоимущих, которые не могли позволить себе потратиться на анализы, частые осмотры и прочее, и уж тем более – вкладывать бешеные суммы в инвалида, в операции, лекарства и терапию, прекрасно понимая при этом, что жить нормальной жизнью он не сможет никогда. И если дети с легкой степенью умственной отсталости, кое-какими синдромами, ДЦП, наконец, еще могли влиться в общество, то другие… – Венхайм развел руками, едва не облившись водой. – Если я вам назову число таких детей, брошенных на произвол судьбы в интернатах, детских домах, больницах, вы не поверите. А еще хуже было то, что выжившие продолжали размножаться и передавать свои заболевания – у кого они были обусловлены генетикой – дальше…

– Это что, никак не регулировалось? – нахмурилась Эл.

– Нет, конечно, – старик вздохнул. – Да даже и с тотальным контролем возможно всякое. Ну… вот вам недавний пример. Молодая пара, СГЗ у обоих «зеленый». Решили обзавестись потомством, анализы сдали, добро получили, а от дальнейших обследований отказались, решили положиться на природу…

– И?

– Родился мальчик. Совершенно здоровый, вот только без ног, – спокойно ответил Венхайм. – Это можно было отследить на ранней стадии развития, но, повторяю, они отказались от обследований. Итог – правой ноги у ребенка нет по колено, левой – по середину бедра. На его счастье, родители далеко не бедные, поэтому могут обеспечить ему киберпротезы… а менять их надо не раз в год, а намного чаще, дети очень быстро растут! Ему относительно повезло. Ну, разве что он сразу получил «красный» статус, а родители автоматически слетели из «зеленых» в «желтые». Но прежде… прежде его, скорее всего, оставили бы сразу после рождения, и не факт, что он дожил бы до совершеннолетия. И это он еще умственно полноценен…

Дитер посмотрел за окно и тяжело вздохнул.

– И что же случилось потом? – после паузы спросил Текс. – Я имею в виду, тогда, в прошлом?

– Катастрофа случилась, молодой человек, – вздохнул тот. – Да… И вот тогда-то и пришлось выбирать между так называемым гуманизмом и выживанием человечества. Звучит пафосно, а что поделаешь? По первости, конечно, старались спасать всех. Вообще всех. Но кто же мог предположить, что бедствие окажется настолько глобальным?

– Неужели не существовало никаких прогнозов на этот счет? Плана действий?

– Существовали. Но и они не могли учесть всего. – Венхайм помолчал и произнес: – Вот представьте, молодой человек, что вы – командир группы спасателей. Условия – хуже не придумаешь. Эвакуации подлежат дом престарелых, интернат для инвалидов, детский сад, роддом и жилые дома. Кого вы будете спасать в первую очередь в условиях нехватки ресурсов?

– Я… – начал было Текс, но тут же осекся. Он подумал о наиболее беспомощных, но… выручать сперва их следовало в обычное время, а не во время Катастрофы, как ни неприятно было думать об этом!

– Запнулись? – приподнял темные брови Венхайм. – Ясно теперь, каково приходилось тогда людям? А теперь поразмыслите здраво… Начнем с жилых домов: их оставляли напоследок, потому что те, кто был в состоянии эвакуироваться самостоятельно, уже это сделал. А кто не сумел… – Венхайм развел руками. – Остальных приравняем к кому-то из следующих по списку. Итак… дом престарелых. Там много лежачих, колясочников, впавших в деменцию… От испуга у многих начнутся приступы, всевозможные инсульты-инфаркты, панические атаки, а заниматься этим некому. Представили?

– Пожалуй… – пробормотал Текс.

– Отлично. Теперь инвалиды. Общая картина та же, только контингент в основном помоложе. Ну а кроме умственно сохранных инвалидов имеются и неадекватные. У этих тоже от испуга могут начаться припадки, а какой-нибудь психический запросто раскидает нескольких санитаров, если ему что-то взбредет в голову, и иначе, как грубой физической силой да спецсредствами, с ним не совладать, – говорил старик. – Есть время возиться с такими, успокаивать их? Да хотя бы связывать и забрасывать в вертолет?

– Наверно, нет, – признал Текс.

– Ну, дальше уж не буду вас мучить, – сказал тот. – Остались у нас роддом да детсад. Ну или школа. Кого в первую очередь вывозить?

– Детей? – осторожно предположил Нортон.

– Женщин, – в один голос с ним ответила Эл.

– И почему же, миз? – с интересом спросил Венхайм. – У женщины от потрясения вполне могут начаться преждевременные роды, выкидыш тоже может произойти…

– Если она выживет, сможет родить еще детей, – спокойно сказала она. – Да и не настолько хрупки женщины, как кажется, а если они еще и оберегают потомство, так и тем более. Младенцы могут не пережить транспортировки, хотя и они прочнее, чем принято считать. Ну а детей, которые уже ходят в сад, даже перепуганных, вывозить проще. Думаю, сьер Нортон может разом пяток ухватить, даже если они будут брыкаться и отбиваться.

– Сразу видно традиционное воспитание, – хмыкнул Венхайм. – Так и было. Спасали прежде всего жизнеспособных и перспективных… особей. Стариков, должен сказать, тоже эвакуировали: врачей, ученых… Думаю, это не секрет: у любого правительства имеется список граждан, которых нужно спасать прежде всего, любой ценой… Правда, это не было рассчитано на Катастрофу, но все равно как-никак сработало, хотя многих ценных персон и не досчитались впоследствии. Ну да от такого никто не застрахован.

– И что же дальше? – Нортон не выдержал и все-таки закурил, забыв спросить разрешения.

И даже не удивился, когда Венхайм тоже вынул портсигар с замысловатым вензелем и жестом попросил прикурить. У Эл тоже были свои сигареты, не фабричные, тонкие и душистые. Что общего она в них нашла с горлодером Текса, он так и не понял, а спросить все забывал.

– И как же больницы? – добавила Эл.

– Те, кто туда пришел на плановые операции, выздоравливающие, ходячие, в основном были эвакуированы, – негромко произнес старик. – А те, кто зависел от приборов… Достаточно скачка напряжения, сами понимаете. А уж когда начались веерные отключения… шансов просто не осталось.

– Ясно… – Текс невольно поежился – по спине пробежался табун ледяных мурашек.

– Ну а дальше… – негромко повторил Венхайм, пуская дым в потолок. – Когда немного разгребли эту срань… прошу прощения, миз. Так вот, вскоре стало ясно, что человечество, может, не настолько живуче, как тараканы, однако плодиться и размножаться не перестает ни в каких условиях, сколь бы скотскими они ни были. И того, что рождается в этих самых условиях, порой лучше даже не видеть…

– Радиация? – попытался щегольнуть знаниями Нортон.

– И радиация, и химия, и невесть что еще, – кивнул тот. – Давным-давно поля обрабатывали гербицидом от вредителей, а дети в итоге рождались без конечностей. Это было местной трагедией, а теперь распространите ее на весь наш шарик… Дети без конечностей, с лишними конечностями, без внутренних органов, иногда без кожи, без мозга, без костей…

– Пожалуй, достаточно, – сглотнул Текс, видя, как смуглая кожа Эл медленно приобретает пепельный оттенок. – Значит, тогда и был придуман Кодекс?

– Да, – ответил Венхайм и усмехнулся. – Мой дед стоял у истоков этой системы, так что я, можно сказать, наследственный палач.

Детективы молча переглянулись.

– А… как это было? – спросила Эл. – Извините, если задерживаем вас, но даже в академии этому вопросу уделяется очень мало времени, а для углубленного изучения проблемы, боюсь, нашего базового образования будет недостаточно.

– Образование тут совершенно ни при чем, миз, – серьезно ответил Венхайм, а Нортон невольно отметил, насколько у того яркие, совсем не старческие глаза. Говорят, работа с детьми омолаживает, может, в этом дело? – Все было очень просто, и как только нашелся человек, готовый отдать приказ, Кодекс вступил в силу. Для начала ввели обязательную проверку и регистрацию в Реестре – тогда он использовался только как база данных СГЗ. Тех, кто не желал сдаваь анализы или регистрироваться по личным или религиозным причинам, не принуждали. Им просто автоматически присваивали «угрожающе-красный» СГЗ с абсолютным запретом на размножение.

– И добро пожаловать в трудовые лагеря… – пробормотал Текс.

– Тогда это скромно называли «третьим миром», по аналогии с беднейшими странами до Катастрофы, – просветил Венхайм. – Пересмотр статуса был возможен только пять лет спустя и при наличии доказательств ценности данного конкретного индивидуума для общества. Это сработало.

– Но они ведь все равно продолжали размножаться, – негромко сказала Эл.

– Изредка, – кивнул тот. – К «угрожающе-красному» СГЗ прилагается обязательная стерилизация, вы разве не знали? Правда, и она не давала стопроцентной гарантии. Ну и… проституция процветала именно среди «третьих» и «красных». Теоретически они не могли иметь потомства, а еще им полагался бесплатный аборт в случае чего. Но не все пользовались этой возможностью, конечно, и ряды «третьих» пополняются до сих пор.

– Сьер, а вот здешний уборщик, – встрял Текс, – он ведь из «третьих», но у него есть ребенок!

– А, вы об Элае? Ну, это редкий случай… – Венхайм затушил сигарету. – Он сын «третьей» и «желтого». Понятно, какой статус он получил при рождении… Однако не оставил попыток выбиться в люди, и у него получилось. Сумел даже заработать на усыновление… Тут все ему помогали.

– А можно поподробнее об этом? – насторожился Текс. – Или это врачебная тайна?

– Что вы. Никакой тайны здесь нет, – сказал старик. – Элай работает в центре уже много лет, и, признаюсь, более надежного сотрудника мне видеть не доводилось. Жена у него тоже из «третьих», на фабрике работала, если мне память не изменяет. Ну и… – он усмехнулся, – добыли мы им по своим каналам отказника, этакий подарок на юбилей. «Желтая» девушка искала приключений, ну и нашла с каким-то безбашенным «красным». Скрывала до тех пор, пока не стало слишком поздно, родители заплатили немало, чтобы не предавать эту историю огласке. От ребенка она отказалась, конечно, его и забрал Кино.

– Я слышала, даже на «оранжевых» очередь усыновителей, – припомнила Эл.

– Я же говорю, коллектив клиники сделал Кино подарок, – серьезно сказал Венхайм. – У них с супругой как раз был юбилей свадьбы. Ну да, немного незаконно, но…

– Недоказуемо и не наказуемо, – закончил Текс. – Ну, вроде парнишка вырос достаточно здоровым, учится неплохо. И да, сьер, вы не закончили вашу лекцию.

– Уже не так много осталось, – улыбнулся тот. – Конечно, страсти кипели, создателей Кодекса в каких только «измах» не обвинили, но отыграть назад уже было нельзя. Конечно, говорили о том, что и до Катастрофы рожденные с дефектами порой становились гениями, но… Это ведь были единицы на сотни тысяч, если не на миллионы! Ну а после Катастрофы вопрос стоял о выживании человечества в целом, а не об отдельных особях, которые могли стать полезными членами общества, а могли и не стать, невзирая ни на какие усилия. Да и не было ресурсов на выхаживание и реабилитацию таких инвалидов…

– А как же генная инженерия? – снова попытался блеснуть знаниями Нортон. – Я читал, что попытки исправлять… э-э-э… словом, что-то там исправлять предпринимались еще до Войны.

– Попытки предпринимались, – кивнул Венхайм. – И даже успешные. Но, опять же, единичные. А после катаклизма часть данных оказалась утеряна, оборудование уничтожено… Те мощности, что удалось сохранить, использовали в других целях. Я повторяю – нужно было думать о человечестве в целом, а не об отдельных особях. И да, как это ни назови, а выбраковкой заниматься пришлось. Если раньше, скажем, дама могла сама решать, рожать ей ребенка с синдромом Дауна или нет, то теперь выбора ей не оставляют. Тот случай с безногим мальчиком – один на много тысяч, чаще все же удается выявить патологию на самых ранних сроках. И если она не подлежит исправлению, то… – он развел руками.

– Но как же…

– Вы опять о генной инженерии? Работы ведутся, – серьезно сказал Венхайм. – При ЭКО мы можем исправить большую часть недочетов, но до совершенства еще очень и очень далеко, а стоит это бешеных денег… Катастрофа прошлась по всем, и даже у самого здорового «зеленого» может вылезти… что-то не то, как у тех несчастных родителей. Вот когда станет возможно получить абсолютно здорового ребенка даже от «красных», тогда и будем говорить о победе науки, а пока, увы, нас спасает только тщательный контроль и своевременная ликвидация нежелательных последствий… Наши родители вовремя вспомнили о естественном отборе, и, как бы это ни было жестоко, Кодекс работает и по сей день.

– Благодарю, сьер, это было познавательно, – искренне сказал Текс, подавив желание поежиться: так просто и обыденно прозвучали в устах профессора слова «естественный отбор», «выбраковка» и «ликвидация». – Но мы несколько отклонились от темы беседы. Что вы можете сказать о миз Польне?

– Ничего особенно интересного, – покачал головой Венхайм. – Она показалась мне серьезным административным работником. Настолько серьезным, что не отказалась выслушать мои тезисы… примерно те же, что я изложил вам, и обещала подумать о моем проекте.

– Каком? – насторожился Нортон.

– Я давно предлагаю перебросить часть средств на развитие направления генной инженерии, о котором вы толковали, – пояснил тот, – на худой конец, на разработку искусственной матки! Но нет, дешевле использовать…

Он осекся.

– Что? Или кого? – прищурилась Эл и подалась вперед, сделавшись похожей на горгулью с фронтона какого-то древнего собора. Текс видел их на картинках, собор тот давно рассыпался в пыль. – Кого и для чего использовать, сьер?

– Вы ведь уже догадались, миз, – негромко произнес он. – Разве нет?

– Пока нет, – честно сказала она. – Но…

– Просмотрите финансовую отчетность повнимательнее, уважаемые, – сказал Венхайм и встал. – Больше мне нечего вам сказать.

– Благодарим, сьер, – ответил Нортон, поднявшись следом. – Вас проводят. Эй, там!..

Выпроводив старика, он посмотрел на напарницу.

– Что, появились идеи? – спросил он.

– Да, есть парочка, – ответила она, кусая кончик стилуса. – Но тут нужен Пол, я просто не умею анализировать такие массивы данных! У нас там еще кто-то остался?

– Ага, некто Ли Шуэн, здешний системный администратор. Звать?

Эл молча кивнула, но в опросе никак не участвовала. Ну а невысокий крепкий юноша с раскосыми глазами только и повторял, что он – работник исключительно технический, к ученым никакого отношения не имеет, что велено наладить – то и налаживает, а для чего используется то или иное оборудование, его вовсе не касается!

– Едем в управление, – сказал Текс, отпустив Шуэна восвояси. – Надумала что-нибудь еще?

– Пока нет, – сказала девушка.

Нортон заглянул в кабинет Польны, где все еще трудились эксперты (от него отмахнулись, дав понять, что работы еще непочатый край), вздохнул и кивнул напарнице на выход.

5

Служебная машина, доставив Дженкиса в управление, вернулась на автопилоте и дисциплинированно пристроилась на парковке чуть поодаль. На вызов она ответила звуковым сигналом и гостеприимно распахнула дверцы. Только вот дождь хлестал по-прежнему, и вода стояла уже вровень с нижней ступенькой парадного крыльца центра № 23.

– Н-да… – мрачно сказал Текс и принялся закатывать брюки. Потом снял мокасины и заткнул их за поясной ремень.

– Вы что, купаться собрались? – поинтересовалась Эл.

– Почти, – он сунул ей свой зонт. – Держи. Он большой, на обоих хватит.

– Ой… – только и произнесла девушка, когда Текс подхватил ее на руки, и раскрыла зонт.

Воды было по щиколотку, а то и выше, и брюки все-таки немного пострадали, но напарницу Нортон засунул в машину, не дав промокнуть.

– Не стоило беспокойства, Текс, – негромко сказала Эл, когда он включил обдув, чтобы высушить ноги.

– Брось, – буркнул он, пошевелив пальцами, и натянул мокасины. – В чем смысл намокать обоим, если есть возможность этого избежать? Или ты обиделась, что я так бесцеремонно?..

– Да не обиделась, что вы! Просто я ведь тоже могла разуться и добежать до машины, – улыбнулась она (Текс видел ее отражение в зеркале заднего вида). – Спасибо.

– Не за что, – ответил Нортон и включил автопилот. – Ну что, есть идеи насчет этого дельца?

– Не думаю, что они очень уж оригинальные… – Эл вздохнула. – Беату Польну убили и постарались тщательно спрятать. Если бы не уборщик, ее бы не скоро хватились. А к тому времени и Либби было бы сложнее проводить экспертизу, и следы, если они оставались, успели бы замести.

– И кто, по-твоему, убийца?

– Убийцы, – поправила девушка и облокотилась на спинку переднего сиденья.

– Почему ты так решила?

– В одиночку это провернуть почти невозможно. Нет, может, это был какой-то гений, но… – она покачала головой. – Я ставлю на подельников. Одновременно тащить Польну, открывать двери, обыскивать ее кабинет, а еще притворяться ею самой… Сами подумайте, кто бы сумел такое устроить?

– А ты уверена, что домой уехала не настоящая Польна?

– Почти уверена, – Эл уперлась острым подбородком в сложенные руки. – Но это еще надо проверить. Наверно, Пол уже что-то раскопал, как думаете?

– Он мог, – кивнул Текс. – А кто из этой компании показался тебе наиболее подозрительным?

– Ли Шуэн, – тут же ответила девушка. – Но он… м-м-м… очень явно подозрителен. Если записи с камер подделывали, то без него не обошлось, тут и думать нечего. Но ведь не он один имел доступ к системам слежения, разве нет?

– А? О чем ты?

– Я хочу сказать: если выяснится, что записи подделаны, то подозрение в первую очередь падет на Ли Шуэна, – пояснила Эл. – Он ведь дока по этой части! Но вовсе не обязательно быть таким специалистом, чтобы получить доступ к системам видеонаблюдения, и не нужно иметь специального образования, чтобы подправить кое-что в записях. Пол ведь умеет изменять настройки коммов и даже нашей машины, верно? А образование у него вовсе даже медицинское…

– Да, точно, – Текс невольно почесал в затылке. – Это ведь не правительственный сервер взломать. Если имелся доступ к системам центра, то даже более-менее подкованный дилетант мог что-то подправить. Ну да мы Пола расспросим!

В управлении было шумно, как обычно, и Текс предпочел пробежать в свой закуток поживее, пока не попался на глаза шефу или его заместителю.

– Ну, узнал что-нибудь? – с порога спросил он напарника.

– Да вот, кручу-верчу, пока ничего определенного сказать не могу, – пробормотал Дженкис, вглядываясь в монитор.

– То есть ты не знаешь, кто на этом видео?

– Угу. Могу только сказать, что это женщина, – тот вывел изображение на большой экран. – Качество отвратное, конечно, но можно разглядеть руки – вот, видите, объект вызывает лифт, потом уже в лифте нажимает на кнопку, а вот тут… сейчас… Ага, открывает дверцу машины. Это уже с парковки запись.

– Одежда Польны? – спросил Текс.

– Да, ее плащ, – кивнул Пол. – В нем она пришла на работу, я посмотрел утренние записи. Туфли и сумочка ее, их не нашли ни в кабинете, ни в подсобве. Фигуру под плащом толком не видно, сам видишь – силуэт «трапеция», в этом сезоне такие в моде. Волосы темные, как у Польны, шарфик на голову накинут, как та носила, а лица не видно, голова или опущена, или объект стоит спиной к камерам.

– То есть знает, где они расположены… – пробормотал Нортон.

– Похоже на то. А вот записи с камер рядом с домом Польны, – Дженкис добавил еще несколько кадров. – Та же женщина входит в дом.

– А плащ нашли? – спросила Эл.

– Нет. Ни его, ни туфель, ни сумки, ни шарфа.

– Значит, неизвестная ушла в той же одежде… – протянула девушка и принялась вертеть изображения так и этак. – Нет, это точно не Польна.

– Почему ты так уверена?

– А вы на руки посмотрите, – предложила Эл. – Вот утренняя запись, тут видно, как Польна открывает дверь кабинета. На пальцы смотрите. Видите? Аккуратный маникюр, ногти миндалевидной формы, матовый лак телесного цвета. Сейчас так модно – он не блестящий, а… бархатистый как будто.

– Как же дресс-код? Не положено ведь, или я ошибаюсь? – нахмурился Пол, взглянув на ее руки.

– Так правила не нарушаются: ногти не длинные, лак не броский, – пожала плечами девушка. – О блеске ничего не сказано… Пол, не отвлекай! Вот ночная запись, женщина вызывает лифт. Видите руку?

– У нее ногти совершенно другой формы, – приглядевшись, сказал Текс. – Более… м-м-м… квадратные. И не такие длинные, как у убитой. И лака, по-моему, вовсе нет. Хотя не разберешь толком… Но уж точно он не матовый, разве что прозрачный и без особого блеска.

– И кольцо не на среднем пальце, как носила Польна, а на безымянном, – добавил Пол. – Наверно, оказалось мало. Пальцы, гляди, короче и шире.

– Да-да! А выходит из лифта и открывает машину она уже в перчатках. И дверь дома тоже так отпирает!

– Ну, это логично… – пробормотал Текс, почесав в затылке. – В том же лифте на кнопки нажимало множество человек, и сама Польна, и другие сотрудники, за ручку двери ее кабинета тоже многие брались. А вот если чужие отпечатки окажутся в машине или в ее доме… это другое дело. Кстати, Пол, дом уже осматривали?

– Да, я сам смотался, пока вы там прохлаждались, – ответил он. – Ничего интересного. Дверь открыта хозяйским ключом, вот и все. Сказать, искали там что-то или нет, не могу. Все старые знакомые Польны в один голос твердят, что она предпочитала этакий творческий беспорядок, так что поди пойми, перекладывали какие-то вещи или нет! А из коллег у нее дома еще никто не бывал, она недавно переехала.

– А друзья?

– Друзья-приятели остались в другом округе, на новоселье Польна их не приглашала. Мужчины у нее не было, с предыдущим кавалером она рассталась до переезда, нового еще не нашла.

– И тут глухо… – мрачно сказал Текс. – Доказательств нет, отпечатков нет, ничего нет! В машине, полагаю, тоже не нашли следов?

– Не-а.

– Пол, а это точно женщина? – спросила Эл.

– Ну… по всем признакам – да, а что?

– Да я просто подумала, что из женщин, которые могут быть причастны к этому делу, у нас на примете одна миз О'Гризи, но мы же ее видели! Вы, может, не обратили внимания, но я-то девушка, поэтому… – она смущенно улыбнулась. – У нее очень дорогой маникюр, неброский, но я представляю, сколько он стоит. И у миз О'Гризи пальцы тонкие. Кольцо миз Польны ей было бы велико, я думаю, а не мало. И форма кисти у нее другая. На видео не она, ручаюсь!

– Час от часу не легче… – Нортон взялся за голову. – Думаешь, в деле замешана еще какая-то девица? Кто-то из персонала?

– Да запросто, – ответил Дженкис. – В ночную смену дежурит много врачей и медсестер.

– Проверь, все ли были на местах, – кивнул Текс. – Хотя… если злоумышленник или группа злоумышленников имеет доступ не только к системам управления камерами слежения, а и к другим, то это дохлый номер. Медсестра могла числиться на посту, а на самом деле… Вдобавок, это могла быть даже пациентка или кто-то, прикинувшийся пациенткой!

Они помолчали.

– Так ты что, думаешь, это мог быть мужчина? – спросил, наконец, Пол.

– А почему нет? – покосилась на него Эл. – Если вы скажете… ну… Юбка, туфли… Подумаешь! Если нужно, человек мог и переодеться. А размер ноги у Польны не такой уж маленький, при желании и мужчина сумел бы втиснуться в ее обувь!

– А прическа? Парик? Вот так неожиданно под рукой оказался паричок?

– Вот тут я пас, – честно признала девушка. – Но… У миз Польны были темные волосы, и она закалывала их на затылке. А у этой дамы на голову накинут шарф, не видно, что под ним. Только пара темных прядей спереди.

– А у О'Гризи волосы светлые… – пробормотал Текс. – Хотя покрасить их чем-нибудь – дело пяти минут. Так. Оставим пока это. Либби прислала что-нибудь?

– А как же, – кивнул Пол, разворачивая еще один экран. – По ее данным, смерть Польны наступила в промежутке с пяти до шести утра, точнее установить пока не удается, но она работает над этим. В дыхательных путях обнаружены следы этого вот вещества… короче, Польну однозначно вырубили, а потом отнесли в подвал.

– Отнесли?

– Следов волочения нет, значит, отнесли. Ну, может, одурманили ее ровно настолько, чтобы не соображала ничего, но могла идти своими ногами, и отвели, – пожал плечами Дженкис. – Слушайте дальше. Травмы – прижизненные, то есть убитую пытали. Сперва избивали, потом в ход пошел огонек – помните ожоги у нее на груди? Затем начали ломать пальцы на руках, потом кости на ступнях…

– Умерла-то она от чего? – перебил Текс.

– Анафилактический шок, – ответил Пол. – Либби говорит, ей вкололи что-то, а она возьми да откинься.

– Сыворотку правды, что ли?

– Да, похоже, самодельную. Сам знаешь, такую дрянь и на коленке состряпать можно, если представляешь, как и из чего. А тут все-таки медицинский центр, доступ к препаратам имеется… Откачать Польну не сумели или не захотели, а потом попытались замести следы. Я так думаю, – добавил он, – если бы уборщик на нее не наткнулся, то тело бы расчленили и избавились от него по частям.

Нортон прислонился к стенке и аккуратно побился об нее затылком. Из соседнего кабинета ответили сочувственным стуком.

– Может, с другой стороны зайдем? – предложила Эл, явно пылающая энтузиазмом.

– С какой? – мрачно спросил Текс.

– Ну, сьер Венхайм же сказал, чтобы мы повнимательнее пригляделись к финансовой отчетности! – девушка принялась выводить документы на общий экран. – Нет, ну правда! Вряд ли миз Польну убил какой-нибудь психопат или брошенный поклонник, он бы это сделал не в центре, правда? Значит, замешан кто-то из персонала, вероятно, не один.

– Ага, новая метла что-то вымела из-под коврика, куда обычно заметали всякие… хм… темные делишки, – добавил Пол, немного воодушевившись. – Она пробыла на этом посту всего две недели, но разумному человеку времени вполне хватило бы, чтобы сориентироваться в обстановке. Видимо, Польна собирала данные, чтобы разоблачить подельников. Только я никак не соображу, чем таким противозаконным могли заниматься в этом треклятом центре! Текс?

– Да я сам уже мозги вывихнул, – признался тот. – Была бы обычная больница, я бы подумал о лекарствах, ты же сам только что об этом говорил! Да из самых безобидных средств умельцы наркоту варят! А тут-то что? Гормональные препараты? Так их нет в списке запрещенных! Ну что еще-то?

– Кровь младенцев, – мрачно пошутил Пол. – А что, когда-то сектанты ее использовали… или врали, что используют. И не только кровь. Омолаживающая косметика из эмбрионов, то-сё… Что ты на меня так пялишься? Я изучил источники, еще довоенные!

– Ты мне это брось, – серьезно сказал Нортон. – Это уже тянет на дело не о растрате или еще какой-то ерунде, а… короче, ты понял. Не хватало еще в такое вляпаться! Займись лучше финотчетами, правда что…

– Ну так и вы не сидите порожняком! – фыркнул Дженкис. – Вот она, отчетность, а что я анализировать-то должен? Что конкретно искать? Эл, у тебя есть какие-нибудь идеи?

– Ни единой, – ответила девушка, обеими руками взявшись за голову. – Я еще подумаю, ладно?

– Думай, – вздохнул он и покосился на напарника. – По налогам все чисто, комар носа не подточит. Столько-то клиенток поступило, столько-то прошло необходимые процедуры, столько-то выписалось. Не за что уцепиться.

Текс молча листал документы, и впрямь не представляя, что криминального можно увидеть в этих сухих цифрах, что спрятать за ними? Внезапно взгляд его наткнулся на одно имя – Нортон был уверен, что уже видел его. Отлистав назад, он и впрямь нашел его. И еще раз. И еще.

– Пол, а проверь-ка, сколько раз каждая пациентка встречается в базе данных, – попросил он, – и с каким анамнезом. Это же не очень долго?

– Да нет, дел-то на пять минут… – ответил тот. – Что, идея появилась?

– Пока нет, – помотал головой Текс. – Так… предположение.

– Знаю я твои предположения… – пробормотал Пол. – Сейчас сделаю.

«Сейчас» растянулось на добрый час, в течение которого Текс успел пообщаться с Либби (ничего нового она поведать не смогла), выпить кофе, ответить на письма и заполнить отчет по другому делу.

– А интересное кино получается, – сказал вдруг Дженкис.

– В смысле?

– Гляди-ка, – тот вывел на экран результаты поиска. – Видишь фамилии? Родригес, Бонсон, Даггер, Савински… Каждая возникает с периодичностью примерно раз в полтора-два года или больше на протяжении уже нескольких лет. До них были другие. Вот, кое-где новенькие со старенькими пересекаются.

– И все, как одна, приходят на аборт… – пробормотал Нортон, вглядываясь в список. – А еще почти все они – «красные». А хотя… пополам с «оранжевыми» и «желтыми».

– Да. И здоровье у них – иному «зеленому» и не снилось, – добавил Дженки. – Почти у всех имеются наследственные генетические заболевания, но им они жить не мешают, эти женщины – носители. Физически вполне здоровы.

– И беременеют с завидной регулярностью… – протянул Текс. – И с такой же регулярностью являются на аборт. Кстати, а откуда у них деньги на обслуживание в таком центре?

– Ты с луны упал? – участливо спросил Пол. – Такие услуги государство оплачивает, вообще-то! Причем в любой клинике по месту жительства. Ну так ясно, что женщины выбирают ту, что получше…

– Стоп! – перебил Текс. – Что за бред?!

– Ты о чем?

– Да об этих женщинах! «Красные» же поголовно стерилизованы! Один раз сбой может произойти, но почему не были приняты меры сразу, во время первого же аборта? И прочие…

– Додумался, не прошло и полугода, – ухмыльнулся Пол. – Похоже, именно это и откопала покойная Польна.

– Что именно? – нахмурился Текс.

– Эти женщины не на аборт приходили, – подала голос Эл. – Вы посмотрите внимательнее на периодичность.

Нортон присмотрелся. Выругался, проверил еще раз… и молча схватился за голову.

– Похоже, они являлись туда рожать, – негромко сказал Пол. – Если копнуть глубже, то там найдутся и данные промежуточных обследований, уверен.

– Но какого хрена?! – не выдержал Текс. – Что это за… конвейер такой?!

– А правда, конвейер, – кивнула Эл, вглядываясь в экран. – Ни одна из женщин дольше пяти лет не… гм… наблюдалась. Ресурс организма все-таки не безграничен, и если рожать нон-стоп, он быстро закончится.

– Потрясающе… Но от кого и как они рожали, по-вашему? – спросил он. – Особенно стерилизованные женщины?

– А это просто, – сказал Дженкис и откинулся на спинку стула. – В этой клинике множество дам проходило процедуру ЭКО. А лишние эмбрионы, да будет тебе известно, могут быть переданы кому-то, если клиентка не возражает, а могут быть уничтожены согласно ее пожеланию. Проконтролировать уничтожение она, ясное дело, никак не может. Вот тебе и материал.

– Эти женщины, Пол верно сказал, сами физически здоровы, просто дети у них были бы с изъянами, – добавила Эл. – То есть выносить и родить они могут, но не своего ребенка. А что до стерилизации – так на то и ЭКО. И еще, смотрите… – она ткнула стилусом в экран. – По данным тех самых промежуточных обследований, у этих женщин в основном были двойни и тройни. Правда что конвейер…

– Хорошо, и куда потом девались эти неучтенные дети? – негромко произнес Текс.

– А вот это уже второй вопрос, – пробормотал Пол.

– Текс, а помните, миз О'Гризи сказала, что уборщику они ребенка нашли по своим каналам! – подскочила девушка. – Видимо, он из таких!

– Угу, спихнули ему самого негодного, видимо, – буркнул он. – Но с другими-то что? Как их легализовали, по-вашему? Как подкидышей, детей «третьих», у которых стерилизация дала осечку? Многовато на один округ!

– А кто тебе сказал, что они работали только в нашем округе? – удивился Пол. – У «Возрождения» десятки центров по всей Конфедерации, так что…

– Да, и потом, методов масса, – добавила Эл. – Кого-то провели по документам, как незаконнорожденного, ну, как выразилась миз О'Гризи. Скажем, как ребенка «третьего» и «желтой» или там «зеленого» и «красной». В общей массе это не так уж заметно, там ведь сотни детей! Несколько десятков, раскиданных по разным центрам… капля в море!

– Капля-то капля, но деньги… – покачал головой Дженкис.

– А я не пониманию смысла всего этого, – честно сказал Нортон. – Ну зачем такие сложности? Что, нельзя усыновить официально, если у тебя с партнером не может быть общих детей? Или заплатить суррогатной матери?

– Текс, наивный ты мой! – всплеснул руками Пол. – Знаешь, сколько это стоит? Не знаешь? Поди, посмотри в сети, расценки на сайтах компаний висят. Большинству «желтых», я уж молчу о «красных», такое просто не по карману! А нелегальный якобы отказник, пусть даже с оранжевым ГСЗ, наверняка обходился в разы дешевле.

– А еще многие не хотят такое афишировать, – добавила Эл. – Может, «зеленый» женился на «красной», скрывает это, своих детей у них быть не может, на суррогатную мать не хватает средств… а тут такое предложение. Масса вариантов!

– Судя по тому, что это было поставлено на поток, спрос оказался немалый, – мрачно произнес Текс. – Так… Думаю, в этом может быть замешана О'Гризи, это ее ведомство.

– И Ли Шуэн, – добавил Пол. – Ему ничего не стоило подправить записи камер наблюдения. И не удивлюсь, если это он изображал Польну. Сам посмотри: он субтильный, руки-ноги небольшие, волосы темные. Так что в гриме и женской одежде Шуэн вполне мог сойти за Польну!

– Думаешь, Венхайм ни при чем?

– Он как минимум был в курсе, – сказала Эл. – Иначе не посоветовал бы нам проверить финансовую отчетность как следует. Наверно, ему не очень-то нравилось все это…

– А Мона?

– Пока не вполне ясно, – вздохнул Дженкис. – Но, думаю, в этой компании должен был быть еще один мужчина. Если Шуэн прикидывался начальницей и занимался камерами, то кто-то же должен был отнести Польну в подвал? Не думаю, что О'Гризи это по силам, убитая все же весила порядочно…

– Уборщик, – сказал Нортон. – Тот, облагодетельствованный Элай Кино, с которым мы до сих пор не поговорили. Он, судя по личному делу, очень крепкий, сильный мужчина. И этот его испуг говорит сам за себя. Пол, его привели в чувство?

– Ага, – кивнул тот, взглянув на браслет. – Пойдем, побеседуем?

– Идем, – ответил Текс. – Может, разговорим…

– Но за что все же убили миз Польну? – подала голос Эл. – Она хотела обнародовать дела этой компании?

– В прессу она бы это точно не передала, такие вещи на публику не выносят. Если бы хотела пресечь это – отослала бы данные руководству корпорации, чтобы сами разбирались с злоупотреблениями. Но, вероятнее всего, она захотела поучаствовать в этом дельце, только взялась не с того конца, – мрачно сказал Нортон. – Ее бы и так пригласили в компанию, уверен, просто сперва присматривались. А она что-то нашла и, думаю, попробовала шантажировать эту банду. Ну, как пишут в книжках: сказала им, что носитель с данными надежно спрятан, если она погибнет, информация попадет в руки полиции… А может, Польна и впрямь просто блефовала.

– Угу, даже если она уверяла, что нет никакого тайника, никаких флэшек, отложенных писем, ей попросту не поверили, – кивнул Дженкис, – и продолжали допрос. Кстати, должен сказать, что делали это не слишком-то умело. Переломы, выдирание ногтей, ожоги… Мелковато, вот что я скажу. Сразу видно, не профессионал работал. И препарат тот не от большого ума использовали, то ли дело…

– Давай без подробностей, – поморщился Нортон. – И не вздумай вспомнить Красавчика Вилли с его фирменными приемами!

– А что он делал? – живо заинтересовалась Эл. – И кто это?

– Да был у криминального босса из соседнего округа такой кадр, – пояснил Дженкис. – Редкостный отморозок. Кстати, прозвище ему не от противного дали, как это частенько бывает, он в самом деле был красивым парнем, девицы от него с ума сходили.

– Только вдобавок он был чокнутым, – добавил Нортон. – Изучал старинные трактаты о пытках, начиная от «Молота ведьм» и заканчивая какими-то малоизвестными источниками. Ну и относительно современный опыт перенимал, я имею в виду, довоенный. Босс его очень ценил: у Красавчика даже самые крепкие орешки раскалывались. А главное, у него, как и у Пола, было медицинское образование, только законченное. Так что устройство человеческого организма и его возможнсти Вилли представлял себе очень даже хорошо, и жертвам своим не давал умереть до тех пор, пока не добивался ответов.

– А… а потом? – негромко спросила Эл.

– Потом, передав сведения боссу и получив разрешение, оттягивался на жертве по полной, – пожал плечами Текс. – Тут уж его ничто не сдерживало. Ну и босс ему иногда подкидывал особо провинившихся, чтобы Вилли поучил их уму-разуму. Кого так, слегка, а кого… – он выразительно умолк. – Парни того авторитета, да и все прочие ни пули, ни зипперов, ничего так не боялись, как Красавчика Вилли.

– И где он теперь? – с интересом спросила девушка, а Пол выразительно затянул у себя на шее галстук и высунул язык, изобразив удавленника. – Кто же его?

– Кто-кто, мы, конечно, – проворчал он, поправив воротник. – Взяли тепленьким да и передали в руки судебного исполнителя. Там и пары доказанных эпизодов на высшую меру хватило бы, а мы добрых три десятка накопали. Полтора года пахали…

– Ну, оно того стоило, – серьезно сказал Нортон. – Хватит трепаться о твоем однокурснике, пойдем, побеседуем с Кино!

– Как – однокурснике? – не поняла Эл.

– Я ж сказал, у Вилли было медицинское образование, – пояснил Пол. – Но он, в отличие от меня, закончил не только училище, а даже университет. Вторая его кличка была Хирург, но он ее не любил. Слишком уж откровенно.

– Угу, а Мясник – грубо. Он же был виртуозом, – вздохнул Текс.

По пути Эл поотстала от напарников, а когда Нортон оглянулся на нее, задумчиво спросила:

– А как вы думаете, почему эти данные даже не пытались скрыть как следует? Ну правда же, достаточно было увидеть закономерность, как вы, Текс, немного копнуть вглубь, и все сразу же стало бы ясно!

– Знаешь поговорку: темнее всего под пламенем свечи? – ответил он. – Вот как раз вероятность того, что кто-то заметит следы подчистки данных пациенток, намного выше. Это же все завязано на отчетность, на бухгалтерию, да пес знает, какие еще показатели! Там и база данных анализов, всяких обследований, уйма всего. В одном месте зачистят – в другом хвост останется, а за такой хвост легко можно вытянуть спрятанное или обнаружить, что он ни к чьей заднице не крепится! А это уже подозрительно.

– Обожаю твои образные сравнения, – серьезно одобрил Пол и пояснил для Эл: – Текс в школе мечтал стать писателем. Правда, реализовался только в служебных отчетах, но зато они у него такие выходят, что даже шеф не находит, к чему придраться.

– Неправда, шеф всегда найдет, до чего докопаться, – буркнул Нортон. – И язык у тебя подвешен куда лучше, чем у меня.

– Зато образное мышление хуже, – не остался в долгу Дженкис. – И потом, это не мои очерки в окружной газете публиковали!

– Пол!

– Что, правда? – с интересом спросила Эл. – А можно почитать?

– Можно, конечно, на сайте газеты они есть, в архиве, – тут же ответил Пол. – Я тебе сейчас пришлю ссылочку…

– Пол, это было пять лет назад! – воскликнул Текс. – Забудь уже, ради всего сущего!

– Да ладно тебе, хорошие же рассказы вышли, – серьезно сказал тот. – Зря ты это дело забросил.

– Не до того… – буркнул Нортон. – Не хватало еще и на это время тратить. Толку-то?

– Ну а вдруг что-нибудь вышло бы? – не отставал Дженкис. – Под лежачий камень, знаешь ли, вода не течет! Если б я эти твои опусы в газету не отправил, ты б и не почесался, правда же?

– Ты их еще и подправил, только почему-то в соавторы не записался.

– Ты сам сказал, что у меня язык лучше подвешен, я просто добавил немного воды, а то у тебя суховато получилось, – тут же парировал Дженкис. – И я точно знаю, что писать ты не бросил.

– Это откуда же такой вывод? – нахмурился Нортон.

– Оттуда, что за те пять лет, что мы с тобой знакомы, у тебя стиль написания отчетов ой как изменился. Читаешь их, как детектив, – серьезно сказал напарник. – Значит, ты тренируешься, растешь над собой. Скажешь, я не прав?

– Пол, – в тон ему ответил Текс. – Умолкни. Иначе отчет по этому делу будешь писать ты. А я, так и быть, кое-что подправлю. Запятые расставлю, например. Эл, не слушай его, я ведь еще когда предупреждал, что Пол – страшный болтун!

– Ага… – отозвалась девушка, на ходу читая что-то со своего браслета. Как она при этом ухитряется не спотыкаться на ступеньках, Текс не понимал. Видимо, у нее было отличное чувство равновесия и периферическое зрение. – Но он прав. Отличные очерки, хотя видно, что писал человек не слишком опытный. Я имею в виду, в литературном деле, – добавила она. – Я бы еще почитала!

– За что мне такое наказание? – спросил Нортон у двери лифта, в который они только что загрузились. – У всех напарники как напарники, у меня одного дурдом на выезде.

– Хочешь вернуть Керкси? – поинтересовался Дженкис.

– Нет, спасибо, – пошел на попятный Нортон. – Без него в кабинете хоть дышать есть чем, а то ведь он как притащит эти свои восточные закуски, так хоть вешайся!

– Они вкусные, – вступилась Эл за восточную кухню. – Зря вы так!

– Ага, хорошо приготовленные и свежие – вкусные, я пробовал, – кивнул Текс, – хотя как по мне – островато. Но Керкси же покупал невесть что у уличных разносчиков! А как воняют креветки или там кальмары в кляре после нескольких часов на жаре… Это непередаваемо.

– Особенно, если масло уже… того, – добавил Пол. – Многоразового использования да пригоревшее. А чесночный соус? Ядреный такой? А жареный лук?

– Бр-р, хватит, – передернулся Текс. – Я, похоже, даже курил тогда больше, только чтоб эти ароматы перебить.

– Точно, смолить ты меньше стал, – кивнул напарник. – И я тоже, кажется. Вот как благотворно влияет на нас женщина в команде, а ты все возмущался!

– Я не возмущался.

– А то я не помню, – ухмыльнулся Пол. – Про себя так уж точно ругательски ругался. Текс, – пояснил он девушке, – считает, что женщинам не место в оперативном составе. К экспертам и прочих специалистам он хорошо относится, вон хоть Либби взять… А вот чтобы девушка служила зиппером – это Текса не устраивает.

– А нет ли в этом признаков дискриминации по половому признаку? – вкрадчиво спросила Эл. – И знает ли шеф о позиции сотрудника?

– Эл, ну хоть ты-то не подкалывай, – попросил Нортон. – Всё он знает. А я не распространяюсь о своих убеждениях. И вас попрошу помалкивать.

– Конечно, – с готовностью отозвался Дженкис. – Ты же обещал Медине продержаться как минимум до Нового года, вот и… Кстати, я тоже поставил сотню, так что не подведи!

– Ты откуда знаешь, что я ему пообещал? Опять подслушивал?

– Я не подслушивал, ты просто не выключил связь, когда отошел с ним потрепаться. И потом, я что, не знаю о тотализаторе?

– Вы о чем вообще? – перебила Эл.

– Да парни спорят на деньги, сколько Текс еще тебя выдержит, – охотно просветил Пол. – И ставки все растут, потому что он у нас парень стойкий… И сам на себя ставит, уверен.

– О, скажешь мне потом, к кому обратиться, я тоже поставлю! – загорелась Эл, а Текс подавил желание выругаться. Треклятые напарнички ухитрились спеться, и что ты будешь с ними делать? – Или ты за меня поставь, ага?

– Без проблем, – кивнул Дженкис. – Потом обсудим, мы уже пришли. Вот, этот бокс. Все вместе пойдем?

– Если поместимся, – мрачно ответил Нортон.

6

Что и говорить, боксы для задержанных (в этом случае, правда, для свидетеля) были микроскопических размеров, и развернуться там было почти негде, особенно мужчинам их с Дженкисом роста и комплекции. Хорошо еще, миниатюрную Эл можно было не учитывать… «Хотя какая же она миниатюрная!» – одернул себя Текс. По нормам-то Эл в академию прошла, хоть и впритык, так что просто выглядела маленькой и хрупкой на фоне напарников. А что с физической формой у нее все в полном порядке, Текс имел случай убедиться при задержании эксгибициониста в парке. Да и в спортзале он напарницу видел, поэтому не обманывался насчет ее внешности.

– Элай Кино, верно? – негромко спросил Дженкис у сидящего на койке мужчины.

Тот был уже немолод, но, сразу видно, очень крепок и силен, и если бы на нем была не униформа уборщика, а, скажем, джинсы и ветровка или даже костюм, он ничем не отличался бы от любого пожилого человека из вайпертонской толпы. Кроме, конечно же, ГСЗ, но его цвет ведь на лице не написан, за редким исключением.

– Д-да, это я, – отозвался тот.

Элай Кино показался Тексу если не симпатичным, то интересным человеком. Должно быть, у него никогда не было проблем с девушками, невольно подумал детектив. Черты лица своеобразные, что-то общее с Эл прослеживается: кожа приятного оливково-смуглого цвета, в черных волосах почти нет седины, да и белизне зубов только позавидовать можно… Светлые глаза по контрасту с темной шевелюрой и кожей выглядели экзотично. Наверно, в юности Элай Кино был и вовсе неотразим!

– Сьер Кино, вы хорошо себя чувствуете? – участливо спросил Дженкис. – Вам, кажется, сделалось дурно после той… гм… находки?

Мужчина мелко закивал и невольно поежился.

– Мне помогли, – сказал он. – Да, помогли. Спасибо, сьер.

– Я детектив Дженкис, а это детективы Нортон и стажер Харди, – представил напарников Пол. – Мы хотели бы задать вам несколько вопросов. Вы не возражаете?

– Нет. То есть задавайте, сьер. Конечно.

– Не нервничайте, сьер Кино, – сказал Дженкис. – Расскажите нам, пожалуйста, что произошло этим утром. По порядку: во сколько вы пришли на работу, что делали… и так далее.

– Да, сьер, – тот сел ровно, зажав руки между колен, помолчал, потом начал говорить: – Я пришел без четверти пять, как всегда. Смена начинается в пять, но я прихожу немного раньше. Надо же переодеться без спешки, правда?

– Конечно, – серьезно ответил Текс. – Торопиться совершенно ни к чему.

– Именно, сьер… – Кино поморгал. – Вот я переоделся и пошел проверять роботов-уборщиков. Я всегда начинаю с верхних этажей, так удобнее. А роботы – они такие глупые, сьер! Иногда забьются между кроватью и стеной и не могут выбраться. А пациентки жалуются на шум.

– Что им мешает самим дать роботу пинка? – пробормотал Текс.

– Не королевское это дело, – фыркнула Эл. – Наверно, они зовут медсестер, да, сьер Кино?

– Конечно, миз, а медсестры потом ругают меня, – тяжело вздохнул тот. – Но это же не я уборщикам программу писал! Я только их заправляю, расходные запчасти меняю да присматриваю…

– Понятно. Итак, вы пришли и принялись за работу.

– Да, сьер. Пока все обошел, проверил… Ну и заметил, что нескольким роботам на втором этаже пора подзаправиться, индикаторы уже мигали. Я их отключил и спустился в подвал, чтобы, значит, капсулы зарядить. Проще самому сходить туда-сюда, чем эти железки вниз гнать, а потом обратно, – пояснил Кино. – Открыл дверь, а там… там…

– Спокойнее, сьер, – попросил Нортон. – Попытайтесь сосредоточиться и скажите, что в первую очередь бросилось вам в глаза?

– Да не в глаза… – почесал тот в затылке, – скорей уж, в нос. Моющим средством там воняло так, что аж волосы дыбом встали. Я сперва испугался, что сам канистру опрокинул, когда вечером сменную щетку брал, пошел проверить, и тут уж увидел… ее. То есть ноги. Одни ноги были видны…

Кино снова зажал руки между колен и ссутулился.

– И что вы сделали? – спросил Дженкис.

– Я… я позвал. Ну там, «эй, миз, что с вами?»

– А почему вы решили, что это женщина?

– Ну так ноги-то были женские, – серьезно ответил уборщик. – Видно же. В чулках, а еще край юбки видно.

– Ясно… – Нортон прикинул в уме картину: в целом все сходилось. – А потом?

– Потом я наклонился поближе и увидел… увидел, в общем… это вот все, – сглотнул мужчина. – Я ее не трогал даже, но как-то сразу понял, что мертвая. Голова как-то вот так запрокинута… – Он попытался изобразить, как лежала Беата Польна, – одежда разорвана. А потом я на лицо посмотел, и… и дальше уж толком ничего не помню.

– А чего именно вы так испугались? – спросила Эл. – Того, что в подсобке оказалась мертвая женщина, или того, что она оказалась директором центра?

– Я и не знаю, – растерянно ответил Кино. – Наверно, первого. Это мне потом сказали, что миз Польну убили. А так я просто увидел ее… и в голове что-то заклинило. Помню, на помощь звал. Вроде еще хватило соображения тревожную кнопку нажать. Кажется, охранники прибежали, но все как в тумане…

– Интересная реакция… – пробормотал Нортон. – С этим все ясно, сьер. А что вы можете сказать о миз Польне?

– Э-э-э… да ничего, сьер, – удивленно сказал уборщик. – Она же директор, а я кто? Медсестрам и мне заведующий хозяйством сказал, что, может, скоро инвентаризация будет, так чтоб у нас все было в порядке. Но у меня и так всегда все по инструкции, хоть когда проверяй!

– То есть вы с ней никогда не общались, – уточнил Дженкис.

– Нет, сьер… А хотя… – Кино нахмурился. – Да, когда ее назначили, то персонал собрали, и она с каждым лично здоровалась. Я запомнил, это долго было, а мне надо было сына на занятия в секцию везти, и я все думал – ну поскорее бы уже закончили! Охота ей с медсестрами и охранниками знакомиться! А так… ну, раза два я ее еще в коридоре видел. Поздоровался, она кивнула, и все.

– Ясно-понятно, – вздохнул Дженкис и прикусил кончик стилуса. – Сьер Кино, вы говорите, сына нужно было отвезти… Но у вас, согласно документам, «красный» СГЗ, у вашей супруги тоже. Я верно понимаю, что это не родной ваш ребенок?

– Не родной, – ответил тот, глядя в сторону. – В смысле, не мой родной.

– А поконкретнее? – попросил Нортон. – Откуда он взялся? Вы его усыновили?

– Ну… вроде того… – Кино заерзал. – В личном деле ведь все написано!

– Всё да не всё… – протянул Дженкис, подхватывая заданную напарником игру. – Иные люди годами ждут очереди, а вы, уж простите, вряд ли могли дать взятку, чтобы получить ребенка вперед других. Вон, списки в открытом доступе, можно посмотреть, какие граждане сейчас ждут усыновления… И, думаю, четырнадцать лет назад дело обстояло точно так же. Что вы на это скажете?

– Да что тут скажешь… – складывалось впечатление, будто уборщик сидит на муравейнике. – Ну… юбилей у нас был с Мэри, десять лет, как поженились. Вот и это… подарок, значит, такой нам сделали. Деньги-то были, мы с Мэри всю жизнь пахали, как проклятые, думали, накопим – сможем усыновить ребеночка, очень она хотела. Жилье хорошее купили, работали оба… Ну, посчитали, выходило, как раз к старости очередь подойдет, будет внучок или внучка… Но сьер Венхайм кому-то чего-то сказал, меня и обрадовали…

– Венхайм? – насторожился Нортон. – А он здесь причем? Он ведь хирург!

– Не знаю, сьер, но его всегда все слушались, даже сьер Делени, который прежний директор. Ну мне и сказали, мол, так и так, Элай, есть тут отказник, кандидат в «красные». Берешь, нет? А я чего-то так растерялся, что сразу и кивнул, – продолжал Кино уже бодрее. – Мэри в панику ударилась, не готово ничего было… Ну да справились… У Эдди зрение не очень, но то уже поправили. И хромает он, но не особо заметно. Зато плавает отлично, я его как раз в бассейн и должен был отвезти… – Он перевел дыхание и добавил: – В пять лет ему «оранжевый» ГСЗ дали. Сказали, если так дело пойдет, то к совершеннолетию он может и на «желтый» выйти, потому как проблемы у него эти… не наследственные. Просто чего-то там не то с развитием плода было. Ну и роды не гладко прошли. Ну, нам так сказали. А Мэри, значит, с ним занималась, таскала по врачам, вот он и вышел не хуже прочих…

– Это прекрасно, сьер, – кивнула Эл. – Так, значит, сколько лет было вашей супруге, когда родился Эдвард?

– Тридцать два, а… а… почему вы спрашиваете? – нервно спросил тот.

– А ее девичья фамилия – Родригес? Мария Родригес, я права?

– Да, но… причем тут это?

– Погоди, я уже слышал эту фамилию, – насторожился Текс.

– Конечно, слышал, когда мы мозговой штурм устроили, – напомнил Пол. – Родригес, Бонсон, Савински, еще кто-то там…

– Так сколько всего было детей у вашей супруги, сьер Кино? – негромко спросила Эл. – Я полагаю, и на работу в этот центр вы устроились по ее протекции, не так ли? И вознаградили ее, а не вас, верно я говорю? Позволили оставить себе… гм… не очень удачного ребенка. Видимо, возраст уже сказывался, да и частые роды здоровья не прибавляют. Вдобавок Эдвард был из тройни, а они и так маленькие…

Элай Кино съежился и посмотрел на детективов снизу вверх.

– Но я же ничего не делал, – прошептал он. – Это Мэри… Когда мы стали встречаться, я удивился, как она умудряется столько зарабатывать. А она сказала… Она тогда работала в другом центре санитаркой. Ну, на грязной работе… И ей предложили поучаствовать в эксперименте, она же здоровая, моя Мэри, только в этих генах что-то не то. А когда получилось…

– Она стала подыскивать женщин среди «красных»? – спросил Текс.

Элай закивал.

– А вы не возражали? Все же это ваша супруга!

– Ну так Эдди был последним, – пробормотал Кино. – Ей так и сказали, все, хватит. Молодых ищи, с них процент получишь.

– А кто сказал? – вкрадчиво поинтересовался Тек.

– Кто-то тут, в центре, – сглотнул уборщик. – Но я в эти дела не лез, я просто работал! И Мэри разве что переписывается с… с начальством. Ну, как увидит подходящую девицу… она ж больше с женщинами общается, ну вот, познакомится с ней, поговорит, потом сбрасывает контакт, куда надо. Если дельце выгорает, ей денежки капают, а нам это не лишнее, у нас Эдди…

– Разберемся, – сказал Нортон. Ему было как-то… не противно, нет. Просто не по себе. – Вы знаете, кто из персонала центра был замешан в этом деле? Кто подбирал женщин, готовил фальшивые документы на детей?

– Нет, нет, я просто уборщик…

– Вам придется остаться здесь до выяснения обстоятельств, – произнес Дженкис.

– У нас отнимут Эдди, да? – спросил Кино. Губы у него дрожали.

– Ему уже пятнадцать, – пожал плечами Нортон. – Он вполне может распоряжаться собою сам даже в отсутствие приемных родителей. Хотя, конечно, до юридического совершеннолетия ему придется жить под надзором. Но на вашем месте, сьер, я не волновался бы за мальчика: вы сделали для него все, что могли. Думаю, у него и счет имеется? Для оплаты обучения?

– Конечно!

– Тогда ему ничто не угрожает. Он ведь не был в курсе вашей аферы, не так ли? Вдобавок он несовершеннолетний. Но, – добавил Текс, – вероятно, ему придется переехать подальше, если эта история получит огласку.

– Не получит, – сказала вдруг Эл. – Точно вам говорю, не получит. И дело у нас отберут.

– Не каркай, – мрачно ответил Пол. – Идем…

Уже в коридоре он спросил у девушки:

– А как ты догадалась? О его жене?

– Да я не догадалась, я так… – пожала она плечами. – Мы же все увидели эту странность: обычному «красному» уборщику вдруг достается ребенок с неплохим ГСЗ! И ребенку этому уже пятнадцать… А потом мы стали смотреть документы, и эти вот женщины… Я просто фамилии запомнила, а когда увидела личное дело Кино, решила спросить наобум. Ну, Родригес же не редкая фамилия! Вдруг совпадение? А оно вон как оказалось…

– И кто, думаешь, был главным в этом дельце? – поинтересовался Дженкис.

– Я думаю, Венхайм, – без промедления ответила девушка.

– Почему?

– Просто такое впечатление сложилось, – пожала она плечами. – Он старше всех, многое повидал… И, думаю, запросто подчиняет других своей воле. Миз О'Гризи была нужна в этой команде, однозначно, Шуэн тоже. Остальные… Ну, насчет прежнего директора не знаю, в чем именно он слушался Венхайма, как Кино говорит… Словом, надо еще отыскать контакты Венхайма в других центрах «Возрождения».

– Логично… Мона – просто финансист, ну так с этой стороны все было чисто… Подделать цифры в отчетах для Шуэна – раз плюнуть, – пробормотал Нортон. – Вдобавок Венхайм постоянно показательно ссорится с О'Гризи, и он местная достопримечательность… Кто заподозрит заслуженного врача? Уборщик явно не при делах, ему велели помалкивать, он и послушался. И если бы не перепугался так, то молчал бы и дальше, и Польну вовсе бы не обнаружили… Интересно, почему его так разобрало при виде трупа? Все-таки он отнес Польну вниз или нет? Надо было дожать…

– Успеем еще… возможно, – вздохнул Дженкис. – Кстати, если Кино ни при чем… Дотащить Польну и сам Венхайм мог, он, несмотря на возраст, мужик крепкий!

– Н-да, – сказал Текс. – Все бы хорошо, коллеги, но вот доказательств у нас с вами шиш да ни шиша! Одни догадки…

– И соваться к сотрудникам «Возрождения» себе дороже, сами знаете! – подхватил Пол. – Разве что Эл вперед пустить?

– Не вмешивай мое происхождение в работу! – нахмурилась девушка.

– Да я пошутил…

– Пойду к шефу, – сказал Нортон, поразмыслив. – Пусть даст целительного пенделя, что ли, а то я не знаю, трясти этих возрожденцев дальше или лучше не стоит. Я в этих игрищах ничего не понимаю! Кого можно трогать, кого нельзя, развели, понимаешь, интриги…

– Иди с миром, – скорбно сказал ему напарник.

Шеф Барнабас, как и следовало ожидать, не обрадовался, выслушав версию подчиненного.

– Ну почему от вашей команды всегда одни проблемы, Нортон? – стадальчески спросил он.

– Пока никаких проблем у нас нет, – заметил Текс.

– Будут, – заверил Барнабас. – Ну что ж такое, а… У меня такое впечатление, что если я вас отправлю улицы патрулировать, вы и то всемирный заговор инопланетных ящеров с Альфы Лебедя раскроете!

– Мы ничего еще не раскрыли, шеф, – напомнил Нортон, припомнив йети в городском сортире. Барнабас любил такие шуточки. – Это только догадки. Совпадения. Предположения.

– Заглохни, – попросил тот. – И изыди. И посидите пару часов смирно, отчеты напишите, что ли? Я свяжусь с начальством, пусть они решают. Если вы, изверги, правы, то это дело не в нашей компетенции.

– Как всегда, пахал-пахал, нарыл доказательства, а потом приходят «костюмы», и ты не при делах, – буркнул Текс и вышел.

– Ну что? – встретила его Эл.

– Велено сидеть тихо, – ответил он, упав на свой стул, – пока шеф отмашку не даст.

– Как обычно, – хмыкнул Дженкис и открыл файл с месячным отчетом. – Ладно, хоть чем-то заняться надо, не в потолок же плевать…

Зловещая тишина царила до самого вечера. Текс вместо обеда сходил в спортзал и от души отколошматил грушу, выпустив пар, затем разобрал документы, поломал голову над вялотекущим расследованием, но так ничего и не надумал: все время отвлекался на мысли о нынешнем деле.

Шеф Барнабас явился как раз вовремя – уже и Дженкис закончил свой отчет и начал скучать, и Нортон извелся, и даже стажерка принялась тяжело вздыхать.

– Вот что, орлы мои, – мрачно произнес он с порога, покосился на Эл и добавил: – И орлицы. Дело у нас забирают, как я и думал. И не хмыкай, Нортон, будто сам не понимаешь, каким скандалом это может обернуться, если пресса пронюхает!

– Имидж корпорации, все дела, – кивнул Дженкис. – Понятно, шеф.

– Хорошо, что вам понятно, но подписку о неразглашении я с вас взять обязан, – сказал Барнабас. – Либби и ее ребята, ясное дело, уже в курсе, ну да у них свое начальство, пусть у него об этом голова болит. А вы – роток на замок!

Он изобразил жестом, как застегивает рот на молнию.

– Кто дело-то забирает, «костюмы»? – спросил Нортон, невольно усмехнувшись.

– Нет, служба безопасности корпорации, – ответил шеф. – Но ГСБ поставлено в известность, само собой. Ограниченный круг лиц, как водится.

Нортон только вздохнул: если уж Генеральное Следственное Бюро отдает такое лакомое дельце корпорации, значит, простым зипперам тут делать и вовсе нечего.

– Это из-за Венхайма, да? – живо спросила Эл. – Ну, не хотят грязным бельем на публике трясти, как-то так? Вдобавок такие финансовые махинации под носом у руководства – страшный удар по престижу «Возрождения», я права?

– Именно, – кивнул Барнабас и бесцеремонно уселся на край ее стола. Лысина его сияла в искусственном свете.

– А Венхайма через пару недель не выловят из залива? – поинтересовался Нортон.

– Если и выловят, то, надеюсь, не в нашем округе. – буркнул шеф. – Что сидишь? Не знаешь, где форму подписки о неразглашении скачать, что ли? Давай, распечатай на всех, подпишете при мне.

– Момент…

– Венхайм, между прочим, не просто так с О'Гризи цапался, – сказал Дженкис. – Я тут поковырялся в доступной информации. Старичок наш в университете специализировался как раз на генной инженерии, но тогда это направление считалось… ну… Не то, чтобы бесперспективным, но более теоретическим, не до того было. Ну и экспериментировали в основном на растениях и животных, тогда еще проблему с продовольствием не решили окончательно.

– А он хотел заниматься именно людьми? – спросила Эл.

– Ну да. Поэтому сменил специализацию и пару десятков лет отпахал хирургом. А к тому времени с голодающими разобрались, наука рванула вперед… Вот он, наверно, локти кусал! – Дженкис покачал головой. – Причем, думаю, если бы он остался на прежней специальности, то и процесс развития этого направления пошел бы куда быстрее, Венхайма все преподаватеи отмечали, как весьма одаренного студента!

– Ага, подумаешь, двадцать лет впроголодь, потом твое открытие присвоит кто-нибудь из руководства, а ты так и останешься ни с чем… – фыркнул Нортон. – Не всем, знаешь ли, дана пробивная сила, а идейных людей не так уж много.

– Да, Венхайм явно предпочитал действовать тихой сапой, – согласился напарник. – Кто его разберет, зачем он все это затеял, если это действительно его рук дело? Хотел заработать на безбедную старость? Или просто поучаствовать в процессе?

– Какая разница? Может, просто ради того, чтобы посадить корпорацию в лужу. Если бы он предал эти данные огласке, скандал вышел бы оглушительный! – мрачно сказал Барнабас.

– А остальные?

– Да там все хороши, кроме финансиста, пожалуй. Хотя это еще неизвестно, – ответил шеф. – Теплая подобралась компания!

– Уборщика, надо думать, теперь зашлют куда-нибудь снег подметать, – пробормотал Дженкис, – с женою вместе. Пацана их жалко, он-то ни при чем…

– Он и один уже прожить может, под опекой города, с голоду не умрет, – отрезал Барнабас.

– А другие дети? Их родителей как-то привлекут к ответственности? И суррогатных матерей? – не отставал тот.

– Хватит болтать, – оборвал шеф. – Я сказал – это теперь не наше дело. Всё, забудьте о нем!

– А официальная версия какая, шеф? – спросил Нортон. – Мало ли, кто спросит… Убийство все-таки.

– Версия простейшая: Беата Польна наткнулась на следы крупных финансовых махинаций в подотчетном ей учреждении и имела глупость сама заняться расследованием вместо того, чтобы привлечь службу безопасности корпорации. Она вычислила кое-кого и попыталась надавить на них, но перестаралась. Ее убили, но спрятать тело не успели, вот и все. Дальнейшее нас не касается, – серьезно сказал Барнабас. – Если что, ссылайтесь на ГСБ, официально это они у нас дело забрали. А как они договариваются с СБ «Возрождения», нам знать не нужно. Там, – указал он на потолок, – свои интриги… Так, давайте ваши бумажки… Угу, ага… Прекрасно. До завтра.

– До завтра, шеф, – сказал ему в спину Нортон и откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. – Дела-а… Как думаете, Венхайма пустят в расход или все-таки нет? А то так вот прочтем в новостях, что известный врач мирно скончался в своей постели, возраст, все дела…

– Скорее, его на какую-нибудь лунную базу зашлют, чтоб делом занимался и пользу приносил, – вздохнул Дженкис.

– Какая ему лунная база в таком возрасте, что ты несешь!

– А что? Там сила тяжести пониженная, всяко легче ноги таскать.

– Да он не долетит просто, перегрузки, то-се…

– Знаток выискался… Давно уже компенсаторы придумали, доставят в капсуле, как миленького!

– Придумали-придумали, – подтвердила Эл. – В старшей школе наш класс побывал на Луне. Не на научной базе, конечно, туда доступа посторонним нет, на туристической. Такая простенькая экскурсия… Я почти и не почувствовала ничего, когда взлетали! В машине, когда вы, Текс, гоните по трассе, и то сильнее перегрузка ощущается!

– Красиво там?

– На самой Луне – ничего особенного, – честно ответила Эл. – Ну… Базы очень интересные, дизайн такой… инопланетный. Ну, кратеры еще, а так – камни да пыль. А вот восход Земли – это потрясающе! Никакая съемка этого не передаст, честное слово…

– Завидую, – искренне сказал Дженкис. – Если доживу до пенсии, непременно туда слетаю.

– Угу, накопи только сперва на билет хотя бы в один конец, – ядовито ответил Нортон. – А то так там и останешься.

– Ну а что, сделаюсь местной достопримечательностью, поселюсь в каком-нибудь ангаре, а в обмен на кислород и пропитание начну рассказывать байки о своих скитаниях и о Земле, – не остался в долгу напарник. – Буду рисовать таинственные знаки в лунной пыли, а по ночам стану выть. Меня, правда, никто не услышит, разве что дежурные в эфире, но зато это будет цельный образ!

– Достойное завершение карьеры, ничего не скажешь, – фыркнул Текс.

Настроение у него было паршивым: он очень не любил отдавать дела, и ладно бы ГСБ, а вовсе чужакам!

– Романтики в тебе ни грамма, – сказал Пол, потянулся и взглянул на часы. – Вы как хотите, а я пошел. Смена закончилась, если вы еще не заметили, а я завтра выходной. Так что не скучайте, не подеритесь без меня… Счастливо оставаться!

– И тебе хорошо отдохнуть, – кивнул Текс, а Эл просто помахала Полу вслед.

– А вы домой не собираетесь? – спросила она, собирая какие-то мелочи.

– Нет, я, пожалуй, закончу с этими клятыми отчетами, раз уж начал, а то завтра не до того будет, – сказал он. – Потом поеду. Дороги как раз совсем опустеют. Не люблю пробки.

– И я не люблю, – вздохнула девушка. – Тоже посидеть, что ли? Только я уже все переделала, что могла… Может, вам помочь?

– Чем? Не нужно, Эл, езжай, – улыбнулся Текс. – Ты вроде говорила, что недалеко живешь? Переулками сможешь проехать безо всяких пробок, только свежую карту заранее загрузи, а то застрянешь в каком-нибудь тупике. Мало ли, ремонт или еще что…

– Ага-а… попробую, – кивнула она, пробежавшись пальцами по клавиатуре. – Ух ты, правда, тут есть пара улочек даже без названий. Проезд номер такой-то и какой-то путепровод с буквенным обозначением. Технический, что ли? Надо разведать!

– Ты там поосторожнее, – попросил Текс, вспомнив ее игрушечный автомобиль. – Если что, я на связи.

– Спасибо, – широко улыбнулась Эл и потянулась, совсем как Пол недавно. – Знаете старую шутку?

– Которую?

– Ну, о том, что для девушки нет ничего приятнее, чем прийти домой и снять туфли на шпильках и бюстгальтер?

– Гхм… слышал, – кивнул Текс. Непосредственность стажерки иногда приводила его в замешательство. – А к чему ты это вспомнила?

– Ну, я девушка, служу в полиции и, помимо кайфа от снятых бюстгальтера или каблуков, испытываю непередаваемое удовольствие, когда после смены снимаю с себя броник и ремень, на котором висят пистолет, шокер, наручники, дубинка…

– Это тебя Пол научил, – с уверенностью сказал Нортон.

– Ничего подобного. Он просто помог четко сформулировать, – улыбнулась стажерка. – До завтра, Текс!

– До завтра.

Дверь бесшумно закрылась, а Нортон снова развернул свой экран и принялся приводить отчетность в приличный вид: шеф Барнабас не любил суесловия, поэтому Нортон безжалостно порезал все длинноты и «выжал воду», как выражался Дженкис. Через полчаса отчет сократился примерно вдвое, и Текс решил перечитать его с утра на свежую голову, а тогда уже предоставлять начальству. На сегодня пора и честь знать, решил он, ночь на дворе…

Глава 5

Дело о продавце сладостей1

Не загадывай, не прогадаешь, всегда говорил Нортону дед. Это заклинание работало всегда. Вот и сейчас, стоило Нортону встать из-за стола и снять куртку с вешалки, как ожил комм.

– Текс? – спросила Эл. – Вы еще на службе?

– Да, – озадаченно ответил он, – что-нибудь случилось?

– Пока нет, – обнадеживающе ответила она. – Но я этими переулками заехала в какое-то очень странное место…

– У тебя что, машина сломалась? Вызови эвакуатор! А если нет, так выезжай оттуда поживее! Или ты дорогу не помнишь? Навигатор отказал?

– Да работает навигатор, и выбраться я могу, помню, где поворачивала. Только, Текс, этого места на карте нет, – сказала Эл. – Попробуйте меня запеленговать!

Нортон, выругавшись про себя, попытался сделать это. Стажерка – ее служебный комм, вернее, – обнаружилась легко, но где?..

– Эл, судя по карте, ты где-то на окраине Миддере, ближе к реке. Как тебя туда занесло?

– Понятия не имею, – честно ответила она. – И это вовсе не Миддере, я там после академии в патруле была, так что район прекрасно помню. Нет там таких закоулков!

– Ты еще скажи, что в параллельный мир угодила, – буркнул Нортон. – И правда, сигнал слабоват, наверно, через пространственный портал с трудом проходит…

– Текс, я вас не разыгрываю, честное слово! – воскликнула девушка. – Я вам сейчас сброшу маршрут, смотрите… Вот, до последнего поворота я ехала по карте, по путепроводу ВС-12. Потом на карте обозначена развилка, и я повернула налево. Но потом там снова оказался перекресток, и его на карте уже нет. Там вообще какие-то то ли склады, то ли ангары обозначены.

– И дальше что?

– Ну, я поехала прямо, судя по компасу, мне нужно было в том направлении. А потом я уперлась в стройку, ее тоже на карте не оказалось. И перед ней снова развилка. Тут совсем узкие улочки, а выглядят они так, как будто тут сроду никто не ездил! Мусор какой-то, кирпичи битые, кое-где бетонные блоки, как будто тут дома сносить начали, да так и бросили. Да, – добавила она, – я тут между какими-то заборами, за некоторыми правда видно снесенные дома. А другие ничего, стоят. Только, похоже, нежилые.

– Ты там застрять не боишься?

– Нет, всегда же можно сдать задом, если негде будет развернуться!

– И что тебе мешает это сделать? – неласково спросил Нортон.

– Любопытство, – честно сказала Эл. – Но я боюсь дальше одна ехать. Сигнал и так скверно проходит, а кто его знает, что там впереди?

– Слава всему сущему, инстинкт самосохранения у тебя не отказал! – выдохнул он. – И ты что, хочешь, чтобы я тебе компанию составил?

– Ага, – непосредственно отозвалась девушка. – Я знаю, что рабочий день закончился, но… Полу я уже звонила, но он успел выпить, так что…

– А до завтра это подождать не может?

– Мне почему-то кажется, что завтра я это место уже не найду, – серьезно произнесла Эл. – Глупость, конечно, но ощущение именно такое.

Нортон выругался про себя, потом сказал:

– Ладно, сейчас подъеду. Не выходи из машины, жди меня. И веди меня по машруту, а то кто тебя знает, в какие именно закоулки ты сворачивала…

– Спасибо, Текс, – все тем же тоном ответила девушка. – Я на связи. Только она тут паршивая, я вас время от времени перестаю слышать.

«Ну за что мне это наказание? – мысленно спросил себя Нортон, подозвав служебную машину. Если что, лучше быть на ней, она хотя бы бронированная, не то что кабриолет Эл или его старенький электромобиль. – Что там еще за странное место и какое отношение это имеет к нашей службе? А, на месте разберусь…»

Петлять по узким улочкам пришлось долго, навигатор отказывался их отображать, а путаные объяснения Эл не помогали, а потом связь и вовсе пропала. Наконец, Текс уткнулся в кислотно-оранжевого цвета дорожные щиты со светящейся надписью «Осторожно, ведется строительство!» и понял, что почти добрался до цели.

– Теперь налево, значит, – пробормотал он, сворачивая.

Этот проулок был настолько узок, что кое-где машина едва не цепляла боковыми зеркалами стены. Эл не преувеличивала – строительного мусора тут было хоть отбавляй: под колесами хрустел битый кирпич, стекло и пластик, пару раз Текс чуть не пропорол шину о торчащую из валявшегося у забора бетонного блока арматуру…

– Ну и местечко, – сказал он вслух. – Никогда о таком не слышал!

Увидев впереди ярко-синюю «ларру-гранаду» Эл, светящуюся в свете его фар, как громадная елочная игрушка, Текс выдохнул с облегчением, подъехал поближе и не без труда выбрался из машины – распахнуть дверцу во всю ширь тут было просто негде, хоть он и прижался в забору по правую руку почти вплотную.

– Наконец-то вы приехали! – выпалила девушка, когда он наклонился к окошку с водительской стороны. – Что-то тут со связью совсем скверно! Я боялась, что вы не найдете ту стройку…

– Я нашел, как видишь. Но что такое ты тут увидела, ради чего потребовалось тащить меня сюда посреди ночи? – мрачно спросил он. – По-моему, это просто какой-то позабытый технический проезд, а на картах его нет… потому что он заброшенный. Не внесли в базу, вот и все. А может, бардак в данных, как обычно!

– Текс, – Эл тоже выбралась из машины и показала ему свой браслет, – пока я вас ждала, я уже и спутниковые карты посмотрела, и вообще все, до которых сумела добраться. Я не Пол, мне до его уровня далеко, но… Сами поглядите!

– А что я должен увидеть? – прищурился Нортон.

– Вот это место, где мы с вами сейчас стоим, – ответила девушка. – И оно действительно относится к Миддере, но тот район я знаю, как свои пять пальцев, и точно могу сказать, что сюда мы никогда не забирались. Патрульные мне говорили, что склады за рекой – это если заезжать в район из центра – граница Миддере.

– А почему не сама река? – поинтересовался Нортон.

– Потому что за ней эти вот самые склады, а грузовой терминал оба берега занимает. Ну нельзя же границу районов провести посреди одного предприятия?

– Ясно, ее сдвинули за складской комплекс, так?

– Ну да. А там уже начинается Лионетта, но…

– В Лионетте я начинал, и этих мест тоже не помню, – честно признался Текс. – Однако чудеса…

– Ага. Вообще, – Эл огляделась, задрав голову, – похоже, это когда-то был жилой район старой застройки. Видите, и дома невысокие, и материалы… так себе, – она пнула бетонное крошево. – Старик Моззе бы не одобрил.

– Видимо, бедный квартал, – задумчиво сказал Нортон. – Был. Он же явно нежилой. Света нет, ничего не слыхать. Даже мусора нет, обычного, я имею в виду. В трущобах непременно помойка какая-нибудь попадется, а уж воняют они…

– А еще в домах окна заложены, – добавила Эл, вынула фонарик и посветила вверх. – Сами посмотрите.

Оконные проемы и впрямь были грубо, но надежно замурованы. Если внутри кто-то и находился, то с улицы заметить свет в помещениях было определенно невозможно.

– Ну-ка, повыше посвети, – попросил Текс. – Да не туда…

Он взял из машины фонарь помощнее карманного и направил его вверх.

– Смотри, провода. Целые, не оборванные. Видишь, вон там скрутка, явно кустарная. Это вообще-то запрещено, замкнуть же может… хотя кое-кто все равно так делает, если надо по-быстрому электричество провести. Дед мне показывал, как правильно это наладить, чтобы самого током не долбануло… – Нортон провел лучом вдоль пары проводов. – Тут, насколько я могу рассмотреть, более-менее надежно все устроено… И куда-то ведь эти провода идут!

– Или откуда-то, – добавила Эл. – Может это быть нелегальным подключением?

– Да запросто, – Нортон выключил фонарь и почесал им в затылке. – И это уже интересно. Если дома заброшены, там мог обосноваться, кто угодно. От нелегалов и бродяг до контрабандистов и наркодилеров. Ставлю на второе, бродяги не стали бы заморачиваться и закладывать окна. Да и возможность провести электричество у них вряд ли есть, им крыши над головой хватает…

– А если это кто-то посерьезнее, то там может быть и притон, и подпольный магазин, и… да хоть мастерская или лаборатория! – выпалила девушка. – Например, в подвале. Стены тут толстые, кругом никого… Отличное место для темных делишек!

Нортон снова поскреб в затылке.

– Интересно, конечно, – сказал он. – Но я, знаешь ли, не горю желанием обыскивать эти дома посреди ночи. Тем более, что мы уже не на дежурстве, это раз, и всего лишь вдвоем, это два.

– И что же вы предлагаете делать?

– Подождать утра, доложить шефу, а он уж пускай решает, что делать с этой аномалией и кого сюда посылать.

– Ага, он скажет, что людей не хватает, что гоняться за призраками времени нет, работы и без того выше головы, и…

– И ты что, предлагаешь… м-м-м… прокатиться и посмотреть, куда ведут эти закоулки? – перебил Текс.

– Ну… если вы не возражаете, – Эл тяжело вздохнула. – С вами было бы спокойнее, но я и одна могу…

– Стажер ард-Дин, я за вас отвечаю, а вы этим пользуетесь, – серьезно сказал Текс. – И вы прекрасно понимаете, что я не могу отпустить вас невесть куда в одиночку. И нагло мною манипулируете, вот что я хочу сказать!

– Ну так смена закончилась, вы сами сказали, и я могу ехать, куда угодно, – напомнила девушка.

– Могла бы, если бы сняла форму и не вызвала меня.

– Ну может, хоть дрон запустим? – жалобно спросила Эл. – Посмотреть, что вокруг!

– Нет уж, – покачал головой Текс. – Во-первых, он шумит, потому что мотор у него опять барахлит, а во-вторых, мигает, как праздничная гирлянда. Этак мы демаскируемся в один момент!

– Ясно…

Нортон помолчал, потом решил, что ночь так и так испорчена, да и что ему делать дома? Поужинать да завалиться спать, вот и весь досуг!

– Ладно, – нехотя произнес он. – Прокатимся. Только на служебной тачке, ясно?

– А как мы тут разминемся? – логично спросила Эл. – Нет, я могу поднять свое авто в воздух, но если вы проедете под ним, то крыша у служебной машины пострадает, и шеф с нас головы снимет.

Нортон еще раз мысленно выругался, но признал, что делать нечего. Разве только пятиться задом до самой стройки… а, там тоже не разъедешься!

– Хорошо, поедем на твоей, – сказал он, забирая из служебной машины куртку. – Но поведу я.

– Нет, вы ее нрава не знаете, – тут же сказала Эл. – Она капризная. Вы лучше смотрите по сторонам, а то я ведь неопытная, не знаю еще, на что надо реагировать, а на что нет…

– Я шефу это передам, чтобы вышиб тебя со стажировки, – пообещал Текс, открывая дверцу со стороны пассажирского сиденья. На его счастье, открывалась она вверх, так что с посадкой проблем не возникло.

К его удивлению, маленький с виду автомобиль внутри оказался достаточно просторным даже для человека его габаритов. Ну, если отодвинуть переднее сиденье назад до упора.

– Направо или налево? – спросила Эл, заводя мотор. Тот урчал почти неслышно, и только едва заметная вибрация говорила о том, что кабриолет готов стартовать.

– Налево, – сказал Текс и сел поудобнее. – А там видно будет.

Автомобиль медленно пополз вперед. Свет фар Эл выставила на минимум, и дорогу видно было хорошо, если на метр-полтора вперед.

– Тупик… – огорченно сказала девушка минут через десять, и сдала назад на порядочной скорости. Видимо, на автопилот переключилась, подумал Текс, он же запомнил маршрут. – Поедем теперь направо?

– Мы еще можем поехать назад, – напомнил он. – Хотя ночь и так насмарку, еще десять минут роли не сыграют.

– Только посмотрим, и сразу же обратно, – заверила Эл таким тоном, что Текс невольно усмехнулся. – Вдруг там тоже тупик?

Она как в воду глядела. Правда, на этот раз удалось проехать немного дальше, но вскоре Эл затормозила.

– Что, снова стенка? – спросил Нортон.

– Нет, бетонные блоки поперек дороги, – ответила стажерка и задумчиво почесала нос. – Перескочить их я смогу, но там дальше еще такие же, «ёлочкой» установлены, и машина просто не поместится между ними. А если по воздуху…

– То вой поднимется, как при воздушной тревоге, – закончил Текс. Что и говорить, машины, умеющие преодолевать препятствия поверху, были очень удобны, вот только до бесшумности им было очень и очень далеко. – Да еще в таком узком пространстве… Сама слышала, какая тут акустика! Да вся округа сбежится… или, скорее, разбежится, – поправился он. – И батареи в ноль посадишь, на буксир тебя потом брать, что ли?

– Ну тогда, может, прогуляемся? – предложила Эл, жалобгл глядя на него. – Немного. Вдруг там тоже стройка, потому и дорога перегорожена?

– Десять минут, – сказал Текс, подозревая, что стажерка вполне может потащиться в неизвестность в одиночку, а не связывать же ее и не увозить отсюда силком? – Не больше. И вот что… Я там у тебя на заднем сиденье плащ видел, надень. Да не поверх кителя! Его оставь…

Сам он тоже скинул форму, галстук и натянул куртку. Если не приглядываться, то и не поймешь, что рубашка форменная, кобуру под курткой тоже не различишь, на то и специальный крой.

– Думаете, в нашей форме тут лучше не появляться? – спросила Эл, быстро переодеваясь.

– Да уж не стоит светить значками, особенно когда нас только двое, а что впереди – неизвестно, – буркнул Текс. – И припомни, что я тебе сказал недавно!

– Что я могла бы ехать, куда угодно, если бы сняла форму? – прищурилась она. – А, то есть мы теперь как бы не при исполнении?

– Именно что «как бы», – поморщился он. – Ну-ка, повернись… Ага… Пояс сними. Сними-сними! У тебя плащ-то унисекс, но с поясом сразу видно, какая у тебя талия, за парня ты не сойдешь. А теперь воротник подними и ссутулься немного. Или голову в плечи втяни… Вот так, годится!

– Идем?

– Да. Только с одним условием: если я скажу – уходим, ты не споришь, а делаешь то, что я говорю.

– Конечно, – кивнула Эл. – А как думаете, фонарики можно включить?

– Пожалуй. Это ж не прожекторы…

Пробираться между бетонными блоками пришлось куда дольше оговоренных десяти минут, но Текса уже и самого разбирало любопытство. Ну как так может быть, чтобы посреди мегаполиса оказался неучтенный район? В смысле, учтенный, но как-то странно… Вероятнее всего, конечно, деле виноват беспорядок в документах – вспомнить хоть историю в парке!

«Надо будет посмотреть старые карты, – отметил Текс, – те, что были до реконструкции города и перемежевания районов. Те склады достаточно старые, дед вроде бы каким-то боком участвовал в их строительстве, что ли? Спрошу отца, вдруг он вспомнит?»

– Ой, – шепотом сказала Эл, и он остановился. – Там что-то шмыгнуло…

– Крыса, наверно, – Текс потянул носом. – Чувствуешь?

– Что?

– Гнильцой какой-то несет. А если есть отходы, значит, будут крысы. Они, сволочи, неистребимы, хоть чем их трави, – фыркнул Нортон.

В переулке, в этой пустой гулкой трубе гулял ветер, и теперь он совершенно отчетливо донес не только запах помойки, но и горелого масла, того самого, которое не переносил Текс.

– Вот теперь чую, – сказала Эл, изо всех втягивая воздух. – Что-то жарится, похоже. Может, там бродяги пируют?

– А кто его знает. Идем, посмотрим, раз уж пришли. Только пистолет под рукой держи!

Девушка кивнула, и они снова двинулись вперед.

Пришлось пройти между какими-то непонятного назначения цистернами, мятыми и ржавыми (на одной Тексу почудился облупившийся и полустершийся от времени знак биологической опасности, и он невольно ускорил шаг), потом пробраться сквозь в дыру в заборе, явно сооруженном из чего попало – кровельных листов, арматуры, бетонных блоков, кусков пластика и, что самое неприятное, колючей проволоки, – ну и еще попетлять по закоулкам, то и дело упираясь в тупики.

– Кто ж так строит… – шипел Текс, ухитрившийся зацепиться за какую-то железяку и порвать рукав.

Утешало только то, что любимая куртка и так начала протираться на локтях, и теперь уже хочешь, не хочешь, а декоративные заплаты ставить придется.

Нортон был, по выражению Дженкиса, жадным жуком, очень привыкал к вещам и страшно не любил менять что-то старое и привычное на новое, к которому еще приспосабливаться нужно. Это не касалось разве что еды и оружия, в остальном Текс придерживался крайне консервативных взглядов, потому и куртку носил не первый год, и ездил на откровенно устаревшем электромобиле.

Текс совершенно справедливо полагал, что пока машина не теряет на ходу колеса и прочие запчасти, не разряжается за пять минут стояния в пробке и не доставляет владельцу иной головной боли, менять ее нет смысла. На службе имеется казенный автомобиль, а вне службы гонять ему попросту некуда, и уж точно он не потащит с собой столько багажа, что не сможет унести на себе… Ну а если захочется поехать куда-нибудь в отпуск, то всегда можно взять машину напрокат, а еще лучше – сесть в автобус, на поезд или в самолет: по крайней мере, не будешь привязан к железному коню и сможешь пропустить стаканчик-другой на сон грядущий, не думая о том, что завтра с утра снова в дорогу! Да и что это за отдых такой – постоянно за рулем? Кому-то нравится, конечно, выехать за город да и гнать по трассе в свое удовольствие, но Текс в отпуске предпочитал, чтобы его возили: на водительском сиденье он и так, считай, круглый год сидел, только изредка пуская за руль напарника…

– Текс, смотрите, – шепнула Эл, выключив фонарик и указывая наверх.

Здесь окна не были заложены, кое-где сохранились стекла, и на уцелевших осколках (создавалось впечатление, что по окнам прицельно швыряли камнями, а то и стреляли) можно было увидеть отблески света, источник которого определенно располагался где-то впереди.

Так и оказалось: через десяток метров за углом обнаружился слегка покосившийся фонарный столб – фонарь на нем светил тускло и часто мигал, но все же светил!

Еще чуть дальше нашелся его брат-близнец, под которым сладко спал некто, красноречиво благоухающий перегаром, рвотными массами и мочой. Судя по тому, как этот индивидуум похрапывал, его не беспокоило даже то, что лежит он наполовину в луже, а вдобавок то и дело принимается мелкий дождь.

– Данные не считываются, – пробормотал Текс, взглянув на браслет. – Не местный, наверно. Или просто бродяга без регистрации.

– Вон бутылка валяется, – сказала глазастая стажерка. – Видимо, у него укатилась, там еще что-то плещется.

– Стало быть, он где-то ее раздобыл… – Нортон снова принюхался: запах какой-то выпечки и, кажется, даже жареных сосисок стал заметно сильнее. – Видимо, там.

– Где – там?

– Откуда я знаю? Придем – увидим! – ответил он, на мгновение представив, как будет рвать и метать шеф Барнабас, когда узнает об этой авантюре… если узнает, конечно! Но не поворачивать же было назад?

Их закоулок плавно слился с другим таким же, превратившись в небольшую улочку. Тут уже было посветлее, да и люди попадались. Более того, теперь видно было, что и в домах горит свет – кое-где он пробивался сквозь плотно задернутые шторы или чем тут вместо них пользовались. Слышно было, как хлопают двери, кто-то ругается, смеется. Где-то разбилось стекло, где-то негромко бубнил визор или радио… Визор, определил Нортон по голубоватым отсветам в окне. Значит, это уже вполне жилой квартал…

Текс непроизвольно приобнял Эл за плечи – навстречу пару раз попались такие типы, что и он сам предпочел бы держаться от них подальше, только разойтись на узкой улочке было сложно. К счастью, эти сомнительные личности тоже не выражали желания поближе познакомиться с верзилой Нортоном, за что он был им крайне признателен.

– Ничего себе, – прошептала стажерка, которая и не думала возражать против его жеста. Наверно, так ей было спокойнее. – Что это за трущобы?

– Да не похоже это на трущобы, – негромко ответил Текс. – Это что-то другое. Видишь?

Они как раз вывернули из-за угла в довольно просторный двор-колодец, образованный шестью домами. На первом этаже одного из них ярко светились окна, а под самодельным навесом было устроено что-то вроде летней веранды. Там было людно – местные обитатели звенели бутылками, хохотали женщины, громко бухала и подвывала какая-то новомодная музыка. Кто-то пытался подпевать, кто-то выяснял отношения, кому-то уже били морду под фонарем… Словом, обычный вечер в рабочем квартале, если сделать поправку на то, что квартала этого не существовало.

Текс огляделся и увидел даже несколько ребятишек, которые явно норовили стянуть что-нибудь со столиков, и которых то и дело прогоняли то незлым матерным словом, а то и оплеухой.

– Прямо ресторан, – озвучила его мысли Эл. – Смотрите!

Он и сам видел: там и сям были приткнуты какие-никакие средства передвижения. В основном мопеды и мотороллеры, в том числе с прицепами и кузовами, даже велосипеды, но на глаза попалось и несколько машин, по сравнению с которыми потрепанный электромобиль Текса выглядел новинкой автопрома. По правде говоря, в бытность свою простым патрульным он, увидев такую тачку на улице, немедленно отправил бы ее владельца на принудительный техосмотр. Потому как если он сам угробится, это его проблемы, но если кто-то пострадает из-за того, что у владельца такого антиквариата на ходу ось переломится…

Текс быстро проверил номера – поди ж ты, вполне законно зарегистрированы, машины в угоне не числятся… Это уже было какой-никакой, а зацепкой! Правда, слабенькой – владельцы были зарегистрированы именно в районе Миддере, и, видимо, в несуществующей его части.

И вот еще что: раз есть автомобили, малолитражки в большинстве своем, значит, сюда можно проехать, минуя все те заграждения. Очень интересно!

– Похоже, это главное культурное заведение в этой дыре, – тихо сказал он. – Нет, вероятно, оно тут не одно, но…

– Обычно люди стягиваются туда, где можно перекусить, выпить и потрепаться, – понятливо кивнула Эл. – Ну и договориться о чем-то, верно?

– Вроде того, – Текс принюхался, поморщился, но все же сказал: – Пошли, пончиков купим. Это оттуда гарью несет, чуешь?

– Думаете, кто-то скажет что-нибудь интересное?

– Вряд ли, но прислушаться к чужим разговорам нам ничто не мешает, – ответил он и на этот раз взял ее за локоть. – Не отставай. И лучше помалкивай. По голосу ты за парня никак не сойдешь.

Почему клиенты этого безымянного заведения предпочитали сидеть снаружи, Текс понял сразу же, как только открыл дверь. Внутри было накурено так, что даже у него дыхание сперло, а Эл закашлялась. Кроме прочего, дух пригоревшего масла, специй, жареного мяса и какой-то ядреной химии составлял с табачным дымом настолько изысканный коктейль… Текс порадовался, что обошелся сегодня без обеда, не то рисковал бы распроститься с ним. Судя по выражению лица стажерки, у нее желудок тоже подкатил к горлу, но она сдержалась усилием воли.

– Добрый вечер, – сказал Текс почти не различимому в клубах дыма человеку за стойкой. Он мог разобрать только, что это мужчина, что он явно не молод, и что заслуга в окуривании помещения, скорее всего, принадлежит именно ему, потому что больше здесь никого не было.

– Угу, – дружелюбно отозвался тот хриплым старческим голосом и перегнулся через стойку, чтобы лучше видеть посетителей. – Вам чего? Пожрать, выпить?

– Нам пончиков, – ответил Нортон. – Дюжину.

– Сейчас… вовремя подошли, будут вам пончики с пылу, с жару! – старик метнулся куда-то в глубь помещения, там отчаянно зашипело кипящее масло, и дым повалил еще сильнее. – Минуточку… Вот, держи-ка. С тебя два пятьдесят.

Текс поднял было руку с браслетом, но тут же сообразил, что по его характерному виду хозяину заведения сразу станет понятно – перед ним зиппер, пусть и без формы!

– У тебя мелочь есть? – спросил он у Эл. У него, как нарочно, наличности не было вообще. Ну, может, мелкая монетка за подкладку куртки завалилась..

– Угу, – отозвалась она невнятно и полезла по карманам. – Вот пятерка.

– Держи сдачу, – сказал старик, отсчитав мелочь, и протянул Эл пакет. – А что-то я вас не припоминаю… – Тут он прищурился, окинул Текса цепким взглядом выцветших серых глаз, и спросил: – Почтальоны, что ли?

– Вроде того, – осторожно ответил Нортон.

– Новенькие, поди?

– Точно.

– А чего так поздно приперлись? И где ваш провожатый?

– Не смог прийти, – мрачно сказал Текс, решив пойти ва-банк. Похоже, тут пользовались не тем жаргоном, к которому он привык, и это могло сыграть с ними дурную шутку. – А дорогу объяснил так, что…

Он выразительным жестом продемонстрировал дырку на локте.

– Мы свернули хрен пойми куда, – добавил он. – Влипли то ли в полосу препятствий, то ли просто в помойку.

– Вот ослы, – беззлобно сказал старик. – Наверно, срезать решили? По навигатору?

– Угу.

– Точно, ослы, – уверенно констатировал тот. – И явно новички. Кто вас таких подобрал-то, Рассел, что ли? Похоже на него!

– Нет, не он, – покачал головой Нортон, вовсе не желая отвечать на вопросы о неведомом Расселе и немедленно на них засыпаться. – Но куртку он мне новую купит… Слушай, извини, мы выйдем, а то у меня уже глаза режет!

– Бывай, – хмыкнул тот. – Если что, заходите. На сегодня ваши уже разошлись, так что завтра не опаздывайте. Переночевать есть где?

– Да, мы уже договорились, – кивнул Текс. – А нормальную дорогу утром узнаем. Сейчас один хрен поздно уже. Плутали из-за этого барана, плутали, спасибо, ноги не переломали!

– А нечего умничать было, как сказали, так и надо идти, – фыркнул старик. – Звать-то вас как?

– Я Текс, это Эл, – кивнул на напарницу Нортон.

– Оч… приятно, – проговорила сквозь пончик девушка, – вас мы сразу узнали. Прям как описано, так и…

– Да кто ж не узнает старого Фреда, – довольно хмыкнул тот. – Запить чего-нибудь возьмете, может?

– Не, у нас кофе уже вот тут, – Текс провел ладонью повыше своей макушки. – А бухать нельзя. Дела. Как скинем, наведаемся. Бывай, Фред.

– Угу, бывайте, – кивнул старик и очень удачно отвлекся на ввалившегося в забегаловку пьяного клиента.

Снаружи Текс судорожно вдохнул сравнительно свежий ночной воздух, прокашлялся и покосился на Эл. Та как раз выплюнула в ладонь полупрожеванный пончик и теперь искала взглядом урну. Не найдя, она воровато сунула мусор в пакет и шепотом сказала:

– Мы же все равно это есть не будем, правда?

– Проще было наземь бросить, тут этим никого не удивишь, – вздохнул Текс. Глаза все еще щипало после дымовой атаки. – Идем отсюда, только без спешки.

– Что-то не так? – встревожилась девушка.

– Пока нет, но лучше не привлекать лишнего внимания. Мы и так выделяемся на фоне здешней публики… И помолчи пока. И дай пончик, я пожертвую собой ради достоверности образа…

– Я туда выкинула… м-м-м… выкинула кое-что, вообще-то!

– Но ты ж не заразная, – ответил он, отобрал у нее пакет и выковырнул пончик из-под самого низа. – Хм, а на вкус не так уж гадко. Не хуже той дряни, что Пол покупает.

Эл посмотрела на него, как на героя, но промолчала.

Обратный путь показался Тексу вдвое длиннее, и когда впереди показался блестящий капот синего кабриолета, он выдохнул с огромным облегчением.

– Все, поехали отсюда, – сказал он, забравшись на пассажирское сиденье. Пакет с пончиками Нортон в порыве человеколюбия оставил рядом с храпящим пьянчужкой, решив, что если тот пьет этакую сивуху, то закуска ему точно не повредит. – И поживее.

– Ага… – Эл включила автопилот, и машина резво двинулась в обратном направлении. – Фу, мне кажется, я вся провоняла этой гадостью!

– Тебе не кажется, – ответил Текс и понюхал свой рукав. – Как он выживает в этом чаду, интересно? Наверно, его и химическое оружие не возьмет!

Вместо ответа девушка включила вентиляцию. Это помогло, но не слишком.

– И что будем с этим делать, Текс? – спросила она, помолчав. – За кого нас приняли? Что за «почтальоны»? Почему они собираются пораньше и зачем?

– Понятия не имею, но если ты намекаешь на то, чтобы завтра… то есть уже сегодня сходить туда еще разок пораньше, то я пас, – ответил он. – В этот раз нам невероятно повезло, но через пару часов все местные будут знать о парочке подозрительных типов. Уверен, слухи там разносятся с невероятной скоростью! Проводники сообщат, что никого они не направляли к Фреду, ну и так далее… Спасибо, жизнь мне пока еще дорога.

– А тогда как быть? Доложим шефу?

– Именно, – кивнул он. – Правда, он опять скажет, что нас нельзя выпускать в город, а то мы способны выловить ихтиозавра где-нибудь в Восточном парке, в пруду для детишек. А данных у нас маловато…

– Ну почему же? Есть наш маршрут, – начала загибать пальцы Эл, – есть номера машин и прочего. И я все снимала по пути! И разговор наш с Фредом записан! Еще есть какой-то Рассел…

– Ага, ищи иголку в стоге сена! – вздохнул Текс. – Вот маршрут – дело другое. Я, знаешь, поищу старые карты, у деда точно были. Не электронные, бумажные еще. То есть на пластике, но он их по привычке называл бумажными. Вот там этот район вполне может оказаться. Ну, если их не выкинули за ненадобностью.

– Они наверняка есть в оцифрованном виде, – сказала Эл.

– Не факт, – покачал он головой. – Иногда даже чего-то ценного не находится. Или я читал вот когда-то: пропала подшивка какой-то газеты за несколько лет. Это еще до Войны было, тогда микрофильмы записывали. Ну вот, в Центральной библиотеке все отсняли и бумажную подшивку уничтожили, что ли, чтоб место не занимала? Не помню уже, ну да не важно… А в региональных тоже уничтожили, подумали, что в Центральной-то всяко экземпляр найдется, и микрофильмы есть! Ну и оказалось, что оцифровали газеты из рук вон плохо, так что… – Текс развел руками. – Может, я какие-то детали перепутал, но суть в том, что эти карты могли и не сохраниться в электронном виде. Да ты и сама слышала, какой у нас бардак в данных застройщиков…

– Ну, будем надеяться на лучшее, – с оптимизмом сказала Эл и улыбнулась. – О, приехали! Текс, вас, может, подвезти до дома?

– Зачем? – не понял он, открывая дверцу. – Я же на служебной тачке.

– А утром в управление как поедете? Или оставите машину у себя?..

– Нет, я ее в гараж отправлю, – вздохнул Текс. – Иначе еще и за это прилетит.

– Ну так давайте, я вас утром захвачу!

Нортон представил, как это он утром подъедет к управлению вместе со стажеркой, да еще на ее кабриолете, вздрогнул и решительно сказал:

– Нет, спасибо. Сам доберусь.

– Ну, как хотите, – ответила Эл. – Давайте выползать отсюда…

На нормальной широкой улице Текс, развернувшись, поравнялся с синим кабриолетом и притормозил. Эл, улыбнувшись, махнула ему рукой, и «ларра-гранада» со свистом умчалась прочь по пустынной улице, подмигнув стоп-сигналами.

И, заметил Текс, невольно ухмыльнувшись и взглянув на приборы, скоростной режим девушка не нарушала!

2

– Ты что, издеваешься? – ожидаемо спросил шеф Барнабас, когда Текс явился к нему с докладом. – Нет, серьезно? Ты поехал искать заблудившуюся стажерку, и вместе вы обнаружили несуществующий район?

Нортон кивнул.

– Записи я приложил к докладу, – сказал он.

– И что мне с ними делать? – спросил шеф. – У вас работы мало, вы ее сами ищете? Вы бы лучше убийством на химзаводе занялись вплотную!

– Мы бы занялись, но их служба безопасности данные зажимает, – наябедничал Текс. – Я же писал об этом в отчете!

– А, верно, это у меня на контроле, – кивнул шеф. – Разбирайся пока текущими делами, а это… Словом, отправь запрос в департамент градостроительства, пусть глянут, что там к чему. Ты написал, там были машины с номерами? Пробей, мне тебя учить, что ли?

– Уже пробил, – буркнул Нортон. – Машины как машины, все зарегистрированы в Миддере, не в угоне, хозяева тоже тамошние. Не подкопаешься.

– Короче, оставь это, – сказал Барнабас. – Работай. И еще… Я тут отчет по нашей стажерке пишу для аттестации. Напиши-ка и ты пару страниц, что я один мучаюсь?

– Так точно, – уныло ответил Текс и потащился обратно.

Эл где-то запропала, а Пол, поглядев на напарника, тяжело вздохнул и сказал:

– В отпуск тебе надо, друг мой. В отпуск, на море, на пляж, где красотки с во-от такими фигурами, – он изобразил руками подобие песочных часов, – в микроскопических купальниках… Или ты худеньких любишь?

– Я всяких люблю, – буркнул Нортон, взявшись за виски.

У него третий день болела голова, видно, на погоду: она в Вайпертоне была непредсказуемой, с утра шторм, после обеда солнце сияет, а вечером туман такой, что без автопилота и думать не моги до дому доехать! А он уже не мальчишка…

– Текс? – окликнул Пол. – Ты обиделся, что ли?

– Сдурел? Просто шеф велел написать отчет об Эл для аттестации, а я даже не представляю, что писать-то!

– А! – обрадовался тот. – Мне он тоже велел! Дать списать?

– Иди ты… – проворчал Нортон. – Сразу заметит… Лучше подскажи дельное что-нибудь! Ну, что нормативные документы она назубок знает, это понятно. С людьми работать умеет, судя по тому, что я видел. Врубается, во всяком случае, как с кем разговаривать. Не дрейфит в сложной ситуации. А что еще?

– Не знаю, я про личные отношения написал, – пожал плечами Дженкис.

– В смысле?

– В смысле – она прикольная веселая девчонка, и с ней очень легко работать, – ответил тот. – Неважно, что она из такой семьи, это ни капли не мешает, а в том деле с псом-поводырем ой как помогло… Да и вообще Эл славная, все, кто с ней сталкивался, хорошо отзываются. Ну, кроме Милфорда…

– А он-то что с ней не поделил? – удивился Текс.

Джон Милфорд служил механиком при управлении и всегда казался ему тихим спокойным парнем, влюбленным во всякие железяки.

– Руки распустил, – пояснил Пол. – Ну, Эл полезла под капот что-то там проверить у своей игрушки, задницу отклячила, а он рядом был, типа помогал. Ну и схватил…

– Чем она его? Монтировкой? – со вздохом спросил Нортон, уже немного узнавший нрав стажерки.

– Да ну, брось, так просто по морде съездила. А рука у Эл тяжелая, – хмыкнул Дженкис. – Он и обиделся.

– Ну и дурак, – сказал Текс, глядя на пустой экран. – Не будет девушек хватать за что ни попадя. В другой раз ему вправду может монтировкой перепасть.

Пол тяжело вздохнул, но промолчал.

Хорошо еще, дел хватало, мелких, муторных, но они заняли весь день, и ближе к вечеру Текс даже забыл, что стажерка так и не появилась в управлении. Вспомнил он о ней, только когда Эл вломилась в их конуру с криком:

– Текс, я штрафанула ту колымагу!

– Обалдеть, какое достижение, – мрачно ответил он. – Какую? И почему такой восторг по этому поводу?

– Вы не помните? – притормозила девушка. – Там, в нашем затерянном районе, возле закусочной была припаркована машина с рекламой готовых обедов. Ну… Старый такой автомобиль, еле живой с виду, словно у него детали только на рекламных постерах и держатся… Я его засняла еще!

– А! – припомнил он дряхлую машину, раскрашенную во все цвета радуги. – И где ты его поймала?

– Я не ловила, я поджидала, – серьезно сказала Эл. – Название фирмы есть, прослушать частоту, на которой они работают, проще простого…

Пол крякнул и отвел глаза – он явно принимал участие в этой авантюре.

– В общем, дождалась, пока этот тип поедет с заказом, остановила его и оштрафовала: у него техосмотр два года как просрочен и страховка липовая. В смысле, не совсем фальшивая, но из тех, которые маленькие фирмочки выписывают, не глядя. Вроде есть бумажка, а взыскать по ней ничего не выйдет, – единым духом выпалила Эл, а Текс невольно улыбнулся, потому что сам не так давно думал о подобном. – Словом, у нас теперь есть все его данные… Но, Текс, я поехала по указанному адресу, а там тупик! На карте есть переулок, а на самом деле – здоровенная глухая стена. Похоже, заехать в тот район не так просто…

– Ты маячок-то на него прицепила? – подал голос Дженкис.

– А как же! Он сейчас в том самом месте, где мы ночью бродили, – радостно сказала Эл. – Во всяком случае, машина там. И…

– Шеф не дает добро, – оборвал Нортон. – У нас и так дел выше крыши, а рыдван без техосмотра, конечно, опасен на дороге, но, пока владелец никого не задавил и сам не угробился, никто не позволит нам его прижучить. Штраф – это максимум, что можно сделать. Извини, Эл, но… Займись лучше документами по химзаводу, я тебе переслал. Там работы непочатый край, нужен свежий взгляд. Может, увидишь что-то, а то у меня уже глаз замылился.

– Конечно, Текс, – сказала она после паузы и развернула свой монитор. – Эти файлы? Ага, вижу… Сейчас прочту, потом обсудим, да?

Он кивнул, а девушка надела наушники и погрузилась в чтение.

И ничего им не пришлось обсуждать: под вечер шеф Барнабас явился собственной персоной и мрачно сказал, что служба безопасности химзавода сама отловила преступника. Убийство оказалось бытовым, не стоило так напрягаться!

– Ну, тогда по домам, – мрачно выговорил Текс и первым вышел из кабинета.

Настроение у него было на редкость паршивым и еще ухудшилось, когда его «элмобиль» отказался заводиться. Датчики показывали, что батареи сели в ноль, хотя проклятая жестянка всю ночь простояла на зарядке!

– Придется менять, – сам себе сказал Текс и хотел было пнуть машину по колесу, но не стал – она-то ни в чем не виновата!

Ну а батареи… Денег жаль, конечно, а куда деваться? И так машина отбегала вдвое дольше положенного по гарантии срока! И, кстати, если не найдется батарей – вдруг уже сняли с производства? – придется влезать в долги и покупать другой автомобиль, пусть даже подержанный. Совсем без колес оставаться нельзя…

– Что-то случилось? – спросила из-за спины Эл.

Ее синий кабриолет стоял у выезда из гаража, призывно подмигивая габаритными огнями.

– Батареи сдохли, – честно ответил Текс. – Механик уже ушел, так что я до завтра безлошадный.

– Так садитесь, – кивнула она, – подброшу!

– Эл, – начал он, – я не…

– Там дождь начинается, – перебила она, – вы без зонта, как обычно, а пара кварталов – не такой уж большой крюк. Давайте, садитесь, пока никто не видит!

– Я живу не в паре кварталов от тебя.

– А я еду в бассейн, который рядом с вашим домом, так что хватит спорить!

Текс сдался.

– Я сто лет в бассейне не был, – сказал он.

– Ну и кто вам мешает туда пойти? – удивилась Эл. – Раз все равно по пути! И не говорите, что у вас с собой ничего нет, одноразовые плавки, полотенца и прочее продаются прямо там и стоят не как новый автомобиль! Ну, что скажете?

– Поехали, – решительно произнес Текс, и приземистая синяя «ларра-гранада» внезапно распахнула передние дверцы, сделавшись похожа на очень большого мотылька. – Чего ты смеешься?

– Это у нее кодовое слово, – весело пояснила Эл, забираясь на водительское место. – «Поехали!». Но она довольно капризная машина, иногда и мой голос не распознает, хотя датчики в полном порядке… Видимо, вы ей понравились!

– Думаю, это совпадение, – ответил Нортон.

Он в самом деле давно не бывал в бассейне, поэтому с огромным удовольствием прыгнул в темно-голубую воду, размашисто поплыл по дорожке – время было позднее, народу всего ничего, никто не мешал, – и шарахнулся, когда какой-то ненормальный сиганул с вышки, подняв тучи брызг.

– Ой, здорово! – выговорила Эл, отфыркавшись. – Извините, Текс, вы слишком быстро плаваете, я вовсе не хотела вам на спину угодить!

– Могла бы подождать, – буркнул он. Потом не удержался и украдкой посмотрел на стажерку: в черном закрытом купальнике она выглядела совсем маленькой и хрупкой, и если бы Текс не знал, какова Эл на самом деле, то мог бы принять ее за подростка.

– А тогда бы я раздумала, – серьезно ответила она. – Я ужасно боюсь прыгать с вышки!

– Но все же прыгаешь?

– Ага. Я спорю сама с собой – смогу или нет… Вот позавчера не смогла, два раза пробовала, не вышло, – улыбнулась она. – А сегодня получилось.

– И что бывает, когда ты проигрываешь?

– Ставлю себе выпивку, – тяжело вздохнула Эл.

– А если выигрываешь…

– Ставлю себе выпивку! – засмеялась она. – Текс, давайте наперегонки?

– Ну… давай, – кивнул он, и оглянуться не успел, как перед носом у него мелькнули пятки Эл. – Так не честно!

Конечно, Нортон ее догнал: он был сильнее и крупнее, на один его гребок Эл приходилось сделать три взмаха руками, не меньше. Она не обиделась, впрочем, и уже в кафе, где они поставили друг другу выпивку – он ей апельсиновый сок, а она ему кофе, – сказала:

– Это было здорово! Плавать наперегонки самой с собой скучно.

– Мне тоже понравилось, – ответил Нортон и постарался сделать вид, будто не отставал нарочно, чтобы взглянуть на Эл с тыла, очень уж это было приятное зрелище. – Можно будет повторить как-нибудь.

– Конечно, – кивнула она. – Текс, а вы не нашли старые карты? Вы говорили, у вашего дедушки могли остаться…

– Я еще не был в том доме, – покачал он головой. – Завтра съезжу, у меня выходной. Заодно траву там покошу, наверно, уже вымахала выше крыши.

– Можно мне с вами? – спросила Эл.

– А работа как же?

– Отгул возьму по семейным обстоятельствам, у меня накопились, – улыбнулась она. – Без вас шеф нам с Полом все равно ничего серьезного не доверит, вот и… Нет, если вам это неудобно и неприятно, я не стану навязываться.

– Да я не против, – развел руками Текс. – Только смысла не вижу: ну, приедем, достану я бумаги, вот и все.

– А потом мы будем их разбирать, – серьезно сказала Эл. – То есть искать карты, в личные записи обещаю нос не совать!

– У деда их и не было. Максимум – телефонная книжка, он любил номера и адреса от руки записывать, по старинке. А документы, точно помню, на чердаке, в большом таком клетчатом чемодане без ручки, – припомнил он. – Если карт там нет, значит, надо искать по библиотекам…

– Я уже кое-что нашла, – деловито произнесла Эл. – Из градоуправления прислали. Как вы и говорили, иногда происхождение может помочь, во всяком случае, никто и не поинтересовался, зачем мне все это понадобилось. Смотрите.

Текс принял файл на свой комм, развернул экран и вгляделся в изображение.

– Так… Карта города – это понятно, у нас точно такие же загружены, а тут что?

– Вид со спутника и координаты.

– Ого… – протянул Текс, сравнив данные. – То есть по карте Миддере граничит с Лионеттой вплотную, а на самом деле тут дырища, в которую десяток кварталов провалиться может!

– Ну да! И ведь все на виду, как этого раньше никто не заметил?

– Не знаю, – покачал он головой. – Надо подумать. Только, Эл, санкции у нас нет, и шеф ее не выдаст.

– Но выходной-то у нас есть, – серьезно ответила она и поправилась: – То есть это ваш выходной, и вы не обязаны…

– Не глупи, а? – попросил Текс. – Я уже подписался искать старые карты, хотя на кой они теперь? Разве что удостовериться…

– Ага. И вдруг на них можно увидеть, что там внутри этой вот черной дыры? Спутниковое изображение – это хорошо, но поди знай, где там подземные коммуникации и все прочее.

– Ясно. Ну и… – он помолчал. – Короче, я в любом случае не отпущу тебя одну, а ты ведь наверняка захочешь снова побывать в том районе!

Эл смущенно улыбнулась.

– Допивай свой сок и поедем, – сказал он. – До коттеджа не так уж далеко, переночуем там, а с утра поищем бумаги, чтобы времени не терять. Ну… если ты не боишься остаться со мной в одном доме на ночь.

– Текс, а вам не кажется, что вы сейчас сами себя оскорбили? – негромко произнесла Эл. – Вы никогда не давали мне повода дурно подумать о себе. Вы мой старший товарищ, наставник, коллега, напарник. Вы приглашаете меня в дом вашего уважаемого дедушки, туда, где, вы говорили, вы были счастливы в детстве, в дом, полный добрыми воспоминаниями… Неужели же вы настолько бесчестны, что мне стоит опасаться вашего общества?

– Да я вовсе не это имел в виду… – пробормотал Текс.

– Вы именно это имели в виду, – отчеканила Эл.

– Мне что, извиниться? – буркнул он.

– Да, перед самим собой, – сказала она и улыбнулась. – Не говорите так больше. Вы… Вы один из немногих людей, с которыми я не побоюсь отправиться ночью в незнакомый район. Собственно, уже ходила. И еще пойду.

– Я пока ничего не обещал! – поднял руку Текс.

Официантка приняла этот жест за готовность расплатиться, он и ткнул в комм, забыв, что не все девушки любят, когда за них платят. Потом решил, что, раз ездит на машине Эл, то вполне может отблагодарить ее такой мелочью, и успокоился.

– Тогда сперва поищем карты, а там видно будет, – подозрительно легко согласилась Эл. – Едем?

* * *

– Ну и джунгли… – пробормотала Эл, когда Текс открыл ворота.

– Неделю назад отец сюда приезжал, – почему-то оправдывающимся тоном произнес тот, прокладывая дорогу к веранде и отводя толстенные стебли крапивы, которая вымахала выше Эл. – Жжется, зараза… С этими дождями все растет, как ненормальное. И ладно бы что полезное, а то сорняки одни! Весь газон забили.

– А почему вы косилку не запрограммируете? – спросила девушка, прячась за его спиной.

– Потому что у мамы где-то тут… – Текс повел рукой, подсвечивая себе фонариком, – розы и что-то еще. Помню, отец разозлился и скосил вообще все, то-то крику было… Словом, за косилкой надо присматривать, потому что эти клятые розы растут не вдоль дорожки, например, а абы как. Для красоты, стало быть.

– Ой!

– Что? В крапиву влезла?

– Нет, кажется, я на розу наступила, – сконфуженно произнесла Эл, наклонилась, пошарила в траве и подняла цветок. – Ну вот..

– Ничего. Я все равно завтра половину посшибаю, – заверил Текс. – За этим добром ухаживать постоянно надо, подрезать там, удобрять, а не раз в неделю приезжать траву покосить… В общем, вот как выйдут родители на заслуженный отдых, пусть ковыряются, а я в садовники не нанимался!

– Но вам тут нравится, – сказала она.

– Конечно. Этот дом дед строил, а я помогал – подавал инструмент, лазил с отвесом на верхотуру, – он невольно улыбнулся. – Конечно, потом его еще десять раз переделали, но основа осталась прежней. Идем! Уже совсем темно, так что надо спать ложиться. Карты утром поищем. Кстати, ты есть не хочешь?

– Не особенно.

– Ну, от горячего бутерброда не откажешься, думаю, – серьезно сказал Текс, отпирая дверь. – В холодильнике должно быть полно всяких полуфабрикатов, потому как готовить на природе родители ленятся. Если только мясо на огне пожарить, но это сколько возни… Эл, что ты сопишь?

– А я как раз и подумала – здесь принято по выходным готовить мясо, – сконфуженно ответила она, – и захватила с собой немного. Ну, раз уж я пользуюсь вашим гостеприимством, то припасы – с меня, это справедливо.

– То есть ты была уверена, что я не откажусь пригласить тебя в гости? – уточнил он. – И запаслась провиантом?

– Если бы вы отказались, я приготовила бы это дома на сковородке, хотя мне одной этого многовато, – пожала плечами Эл, а он вспомнил, что у нее вроде бы имеется соседка, – но на открытом огне вкуснее. Правда, если вы не умеете…

– Я умею, – ворчливо ответил Текс, – но сейчас уже поздновато, не находишь? Доживет это твое мясо до завтра?

– Конечно. У меня сумка-холодильник, вернее, морозильник. Что ему сделается?

– Вот и переложи провизию в нормальный холодильник, а завтра я выкошу траву, найду в сарае жаровню, придумаю, из чего нажечь углей… А, там же должно было еще полмешка остаться с прошлого пикника! Короче, разберемся, – устало произнес он, включая свет. – Эх, ну откуда вот берется пыль, а? Вроде за городом, никто здесь постоянно не живет, шмотками не трясет, а поди ж ты… Извини за бардак. Летний домик, тут гости бывают редко, за порядком особо не следим…

– Какой уютный дом, – искренне сказала Эл, озираясь по сторонам. – А где холодильник?

– Там, на кухне, – махнул рукой Текс. – Я сейчас водонагреватель включу и приду, осмотрись пока.

Хорошо еще, в доме было нормальное электроснабжение, а то пришлось бы еще и генератор запускать! Но дед в свое время потратился, провел линию… Вот вода из скважины шла, ясное дело, холодная, но бак нагревался быстро, так что с этим проблем не возникало.

– Текс, я разогрела бутерброды, идите скорее! – окликнула Эл, когда он метался по второму этажу, собирая разбросанное барахло (отец, как и сам Текс, аккуратностью не отличался), кое-как вытирая пыль и проверяя ванные комнаты на предмет… всякого.

– Ага, иду! – отозвался он, с трудом засунул тюк с вещами в шкаф и запер его от греха подальше.

На кухне пахло очень аппетитно, и Текс понял, что порядком проголодался, после целого-то рабочего дня да еще и бассейна.

– Я тут нашла еще томатный суп и немножко доработала, а то прямо из банки он не очень вкусный, – деловито сказала Эл, – будете?

– Я все буду, – ответил он и накинулся на еду. Чего уж там добавила девушка в злосчастный суп, Текс так и не понял, но сам не заметил, как уничтожил две порции, закусывая бутербродами, и тогда только понял, что больше в него ничего не поместится. – Спасибо…

– Вам спасибо за приглашение, – серьезно ответила она, составляя одноразовую посуду и убирая ее в пакет для мусора. – А разогреть ужин вы и сами могли бы.

– Я бы поленился, – усмехнулся Текс. Жизнь казалась ему прекрасной, даже голова почти перестала болеть.

«Возможно, это было с голодухи», – невольно подумал он. А и правда, он ленился даже разогреть готовые обеды, перехватил что-нибудь днем в столовой, и ладно, а вечером можно обойтись тем самым бутербродом… Казалось бы, куда ему свободное время-то девать? Мог бы и сварганить на скорую руку что-нибудь, не велик труд, но нет, лучше завалиться на диван с пакетом чипсов и смотреть визор, не особо даже вникая, что происходит на экране, лишь бы не напрягать мозги после рабочего дня.

«Правду Пол говорит – в отпуск пора», – добавил Текс про себя. В самом деле, такое с ним приключалось редко, и тогда нужно было отдохнуть как следует, хандру и прочее как рукой снимало! Может, не на пляже с загорелыми девчонками в бикини, не сезон, но хотя бы и здесь – поваляться в гамаке, сходить на реку (отец говорил, выше по течению в прудах развели карпов, их можно ловить на удочку), просто побыть в тишине…

– Что? – очнулся он.

– Чай будете? – повторила Эл.

– Нет, – мотнул головой Текс. – Не усну. Воды хлебну, и ладно. Я это… Я тебе на втором этаже постелил, в родительской спальне. Это налево от лестницы.

– Спасибо, – улыбнулась она. – А…

– Ванная там же, – спохватился Текс. – Ну, на втором этаже. Но она одна. То есть, я хочу сказать…

– Я постучусь, если дверь будет закрыта, – кивнула Эл и убежала вверх по лестнице, и оттуда уже крикнула: – Текс, а карты сегодня искать уже не будем?

– Нет, я устал, – ответил он. – Хотя… Сейчас слазаю. Достану чемодан, а если тебе не спится, то ковыряйся в дедовых документах… Только подстрахуй, а то если я этот чемодан уроню, он развалится, собирай тогда листочки по всему дому!

– Конечно! – обрадовалась она и, когда Текс добыл с чердака клетчатый чемодан, весь в пыли и паутине, обняла его, как потерянного родственника.

– Ну вот, – сказал он. – Ничего секретного там точно нет. Если попадутся письма, отложи в сторонку.

– Я же обещала не читать ничего личного, меня только карты интересуют, – серьезно ответила Эл. – А я держу слово, Текс.

– В любом случае, больших секретов у деда не было, не того полета птица, – усмехнулся он.

– Даже у простых, казалось бы, людей бывают тайны, которые они не желали бы поверять посторонним, – после паузы произнесла девушка. – Пускай это будет просто любовная записка столетней давности, но она когда-то была дорога адресату. И совать нос в подобное… неприлично. Не понимаю людей, которые публикуют личную переписку знаменитостей. Ладно еще деловая, а это…

– А как ты поймешь, любовная это записка или так, заметка на память? – заинтересовался Текс. – Для этого ее придется хотя бы просмотреть!

– Ну да, но вчитываться не обязательно.

– А если в якобы любовной записке зашифровано какое-то послание? Все равно не станешь читать?

– Вы издеватесь, – печально вздохнула Эл. – Хорошо. Подождем до утра, чтобы вы сами могли просмотреть, какие документы можно мне показывать, а какие не стоит.

– Да я пошутил, – тяжело вздохнул он. – Ну найдешь ты записку от соседки какой-нибудь, и что? Ни ее, ни деда давно в живых нет. В общем, хочется тебе – разбирайся, а я спать пойду, вымотался…

– Доброй ночи, – сказала Эл ему вслед, и Текс потащился сперва в душ, потом к себе в комнату, рухнул поперек кровати и почти мгновенно отключился.

Он всегда, стоило выехать за город, зверски хотел спать. Когда был маленьким, дед смеялся, мол, городское дитя, тебя к заводской трубе нужно, подышать, чтобы ожил… Может, он был прав: сравнительно чистый воздух валил Текса с ног почище бандитской пули. Ну и ладно, спалось здесь прекрасно…

3

Текс проснулся от крика, подскочил, нашарил пистолет, опомнился, огляделся – за окнами уже посветлело, только рассвело, – понял вдруг, что кричала Эл, и вылетел в коридор, в чем был.

– Ты что?!

– Н-не знаю… – ответила она. На девушке была только футболка и трусики, но пистолет она держала наизготовку. – На меня что-то бросилось… У вас тут привидений не водится, Текс?

– Не припоминаю, – выдохнул он, опустив свой ствол. Спасибо, спал не нагишом, как привык, а то хорош он был бы в одном пистолете и насупленных бровях! – Эл… у тебя кровь на лице…

– Где? – девушка подняла руку. – Ой…

– Погоди, я аптечку принесу… Ты точно спросонок ни во что не врезалась?

– Если бы я врезалась, был бы синяк, – ответила она. – А не порез. Нет, может, я зеркало головой разбила, вы проверьте…

– Все цело, – ответил Текс из родительской спальни. – И тут, и в ванной. А что случилось, почему ты закричала?

– Я разбирала документы, поняла, что засыпаю, – пожала плечами Эл, – и легла. Было около двух. Казалось, только задремала… И тут на меня свалилось что-то тяжелое, полоснуло по лицу и по плечу… – тут она оттянула воротник футболки, и Текс увидел длинную царапину, – завопило и исчезло. Я спросонок первым делом схватилась за пистолет, и… Что вы смеетесь?!

– Это Маузер! – сквозь хохот проговорил Нортон. – Кот! Ты же окно открыла, а он, если видит, что открыто, идет в гости, мама его прикармливает… Ой, не могу… Он, наверно, прыгнул на тебя, как привык, ты его спихнула, он вцепился когтями с перепугу, заорал и смылся!

– А нельзя ли вчинить иск владельцам этого кота? – мрачно спросила Эл, дотронувшись до царапины на щеке. – Что это он у них бродит без присмотра? Есть ли у него прививки? Хорошо, я от столбняка вакцинирована, но мало ли, что еще у него было на когтях!

– Не выйдет, – ответил Текс, бережно притрагиваясь ватным тампоном к ее лицу. – Это общественный кот. Он сам по себе, кормят его все, к ветеринару возит миссис Томсон, соседка, а так… он ничейный.

– Ну ладно, пусть живет, – сменила она гнев на милость, оценив масштаб бедствия как ничтожный. – Если что, скажу, была на пикнике, веткой хлестнуло. Спасибо, в глаз не попал!

– Угу… – Нортон взглянул на часы. – Ну и рань… Иди, досыпай.

– Да я уж выспалась, – улыбнулась Эл. – В городе так не получается… Пойду чайник включу, вы как на это смотрите?

– Давай завтракать, раз уж проснулись, – кивнул он. – Я в душ.

После завтрака Текс запустил косилку и присматривал, чтобы она не изничтожила розы, а Эл снова зарылась в документы.

Было тепло, но не жарко, дул легкий ветерок, приятно пахло свежескошенной травой и цветами…

И конечно же, та самая миссис Томсон не могла не испортить ему настроение.

– Текс, мальчик, как ты вырос! – воскликнула она, возникнув по ту сторону ограды, как восклицала на протяжении уже доброго десятка лет.

«Малыш» Нортон с тех пор не подрос, разве что раздался в плечах и заматерел, но поправлять было бесполезно, оставалось только терпеть.

– Прекрасно выглядите, помолодели лет на десять, – дежурно отозвался он, – новая стрижка, что ли? Не разберу…

– Ну что ты, что ты, где уж мне за модой гоняться… – хихикнула миссис Томсон, худенькая старушка с короткими, крашенными в цвет спелой сливы волосами. – А ты, говорят, с невестой?

«Кто говорит, кот?!» – чуть не взвыл Текс, потом вспомнил, что машину Эл могли видеть другие соседи, слышать их разговор – тоже, и мысленно застонал. Замучаешься теперь объяснять, что это вовсе не…

– Это по службе, – серьезно сказал он, хотя понимал, что переубеждать бесполезно.

Скоро и родители узнают, но им-то хоть можно по-человечески сказать, что если ты привозишь в гости девушку, это совершенно не обязательно твоя невеста, или даже просто подруга. Коллега она! Сослуживица! Напарница! Вот приехал бы с Полом – таких вопросов бы не возникло, а теперь…

«А, да пусть говорят, – мысленно махнул он рукой. – Не облезу!»

– Конечно, конечно, не буду мешать, – захихикала старушка и поковыляла прочь, а Текс мрачно пнул косилку, упрямо съезжавшую с заданной траектории, и присел на скамейку.

Хотелось курить, но идти за сигаретами в дом было лень. Еще и голова снова разболелась, не иначе, от трескотни миссис Томсон и тарахтения косилки.

Нортон потер виски и запрокинул голову, глядя в ясное синее небо – такое редко увидишь над Вайпертоном…

– Что это вы загрустили? – спросила Эл, подкравшись сзади. – Жалеете, что я испортила вам выходной? Соседи сплетничают?

Текс молча помотал головой, потом кивнул, не выдержал и ухмыльнулся.

– Пусть их. Я им столько лет поводов для сплетен не давал…

– Да неужто?

– Ну так… – Нортон вздохнул. – Возить девиц в дедов загородный домик не модно. Я и не возил. Другое дело – посидеть с друзьями, сделать барбекю да выпить, а этим здесь никого не удивишь. Да ладно… Эл, ты нашла что-нибудь?

– Кое-что, – ответила она, – жалко, я ноут с собой не захватила, с комма неудобно сравнительный анализ запускать, но потихоньку он идет. Наверно, к вечеру будет готово. Мы к тому времени как раз выпьем и… кстати, вы нашли жаровню?

– Не-а, даже не искал, – лениво ответил он. – Да и что искать? В гараже она, больше негде. А нет, на камушках пожарим, я умею, я скаутом был.

– Текс, у вас что, голова болит? – спросила вдруг Эл, и он дернулся.

– С чего ты взяла?

– Да вы который день виски трете. У вас обезболивающего нет?

– Есть, – мрачно ответил Текс, – не берет оно меня, а что посильнее… ну его, не хочу. Не обращай внимания, со мной так бывает, на погоду, наверно. Старость не радость…

– Ну вы скажете тоже! – Эл уселась с ним рядом. – Надо же… Моему отцу скоро шестьдесят, и то он себя стариком не считает! Вот мой прадедушка – тот был старый, да, он даже помнил мир до Войны.

– Ну и мой дед помнил.

– Но ваш дедушка был ребенком тогда, – мягко сказала девушка, – а мой прадедушка застал еще те времена, когда мы жили в пустыне.

– Наверно, рассказывал много интересного?

Эл покачала головой.

– К тому времени, как я подросла, он уже впал в детство. Ему все мерещилось, что он в родных краях, и он просил отдернуть шторы, чтобы увидеть пустыню.

– И… что же? – осторожно спросил Текс.

– Ему сделали комнату с окном, которое выходило на эту пустыню, – серьезно ответила Эл. – Не видео и не голограмму, нет. Там был настоящий песок, и сильный ветер – за вентиляторы дедушка заплатил большие деньги, – каждый день менял очертания барханов. Вместо солнца был большой прожектор, он еще и нагревался ужасно… А в целом вышло очень похоже.

– Ясно… Думаешь, он не понял, что это обман?

– Если и понял, то счел, что его сын и внук – достойные люди, не пожелавшие расстраивать старика, объясняя, что на месте памятной ему пустыни теперь море, как в доисторические времена, – негромко сказала она. – Так или иначе, он рад был смотреть, как медленно изменяется пейзаж за окном. Это все равно лучше, чем голограмма – ее нельзя потрогать, а он мог протянуть руку за окно и почувствовать дуновение горячего ветра, несущего песок, ощутить жар солнца…

– Ты иногда начинаешь говорить, как в книжке, – помолчав, произнес Текс и встал, чтобы вернуть косилку на путь истинный.

– Привычка, – улыбнулась Эл. – Дома принято выражаться так, в управлении иначе, я умею по-всякому. Но когда я начинаю говорить о доме, то волей-неволей перехожу на ту манеру. Если вам это не нравится, я…

– Да нет, мне нравится! – перебил он. – Просто необычно. Ты как будто сказку рассказываешь… и это красиво, правда.

– В самом деле? А меня считали нерадивой ученицей, я ужасно не любила все эти «и повелел государь доставить ему коня, быстрее которого нет на всем белом свете, и деву с золотыми волосами, и отправился смелый юноша за тридевять земель…» – напевно произнесла она и засмеялась: – Не любила, а все-таки выучила.

– Ну так я устав тоже не люблю, а знаю наизусть, – хмыкнул Текс, потянулся до хруста в спине и уселся обратно, жмурясь на солнце.

Похоже, его разморило, потому что он не уловил момента, когда Эл оказалась у него за спиной и положила руки ему на плечи, более того, обняла за шею!

– Ты… ты что? – дернулся было Текс, но тут же почувствовал, что находится в костоломном захвате: этак и хрупкая девушка, если умеючи, может свернуть голову здоровому мужику, как цыпленку, а Эл далеко не хрупкая. Вырваться можно, но… – Отпусти! Что тебе в башку взбрело?!

– Расслабьтесь, Текс, – попросила Эл прямо над ухом, – не то я сделаю вам больно. Буквально на полминуты. Не бойтесь.

Он выдохнул и постарался расслабить мышцы. Нет, вряд ли стажерка ни с того, ни с сего решила его прикончить! Разве что нашла в дедовом чемодане карту острова сокровищ, которой не хочет делиться… Но что ей мешало просто прикарманить ее? Текс вовсе не помнил, какие именно документы там хранятся и на кой они вообще нужны! Он задумался и упустил момент, когда раздался резкий хруст, и…

– Уй-й-й!.. – только и смог выдавить Нортон, проглотив с полдюжины матерных слов и выражений, которым позавидовал бы и матрос с балкера. – Ты что творишь?! Убить меня решила?

– Не говорите глупостей, – серьезно ответила Эл, выпустив его. – Просто шею вам вправила. Голова у вас болит от того, что нерв защемляет. Я еще когда заметила – вы сидите всегда как-то скособочившись, что за столом, что за рулем. Вот вас и заклинило… Сходите к хорошему мануальному терапевту, а то так и будете маяться. Я вам дам адрес, это из наших, проверенный человек.

– А ты… – Текс осторожно повертел головой. Отваливаться она не собиралась, а тянущая боль в виске вроде бы немного унялась.

– Я не специалист, так… Этому всех девушек учат: они должны уметь ублажить и расслабить господина и повелителя, – фыркнула она. – Я еще и массаж могу делать, хотите, покажу?

– Нет, спасибо, – ответил Нортон, хотя не смог не представить, каково это.

– Как угодно. В любом случае, дело полезное. Но я вас напугала, да?

– Не без того, – сконфуженно кивнул он. – Предупредить нельзя было?

– Можно, но вы бы не поверили, – серьезно сказала Эл. – Кстати, вашу косилку не пора остановить? А то она уже соседскую живую изгородь стрижет…

– Твою же… – Текс вскочил. – Старик Джованни за свои туи мне голову откусит! Стой! Стой, сволочь механическая!.. Эл, найди пульт, я его на веранде оставил! Ну что ты хохочешь?!

– Вы… вы такой забавный, – выговорила она сквозь смех. – Укротитель диких газонокосилок!

Нортон почему-то не смог обидеться и сам засмеялся, представив себя в ковбойской шляпе, с лассо в руке, как в старинных фильмах, верхом… нет, вот верхом он ездить не умел, разве что на аэробайке, и то по-любительски.

Туи старого Джованни были спасены, газон докошен, и косилка водворилась в загоне… то есть в гараже. Текс закинул увеситый куб собранной и спрессованной ею травы в бак для переработки отходов, выбрал режим «удобрение» и на этом успокоился. Когда цикл закончится, достаточно будет просто вытряхнуть лоток на тот же газон или под злосчастные розы. Трава бы и сама прекрасно перегнила, но от этого портился и без того не идеальный вид лужайки.

– Так что ты там нашла? – спросил он, отряхнув руки.

– Сейчас, – ответила Эл, которая давно уже с его попущения вытащила во двор толстый плед и пару диванных подушек, расположилась со всем возможным комфортом и сортировала бумаги. – Идите сюда, вместе посмотрим. Мой комм уже почти закончил анализ.

– Я только минералки возьму, – кивнул Текс и ненадолго ушел в дом, где сунул голову под холодную воду. Увы, он был здоровым молодым мужчиной, и на девушку в топике и спортивных шортах реагировал предсказуемо, коллега она или нет…

Еще он подумал, что вряд ли Эл всегда возит с собой несколько смен одежды, значит, точно рассчитывала погостить у него, что бы она там ни говорила!

Эл обложилась старыми картами и задумчиво рассматривала их, растянувшись на животе и подперев подбородок руками.

– Вот это, – сказала она, когда Текс сел рядом и протянул ей бутылочку воды, – Миддере до реконструкции. Спасибо… уй, холодная!

– Да, вижу, тут еще нет речного порта, – кивнул он, присмотревшись. – И грузового терминала нет.

– Ага, и граница между районами проходит по реке, – указала Эл. – Теперь смотрите, вот современная карта. О! Готовы данные анализа! Глядите: постепенно начинается застройка береговой линии. Граница Миддере сдвигается, есть официальные данные. Потом… Потом происходит что-то непонятное…

– Погоди, какой это год? – спросил Текс и потер лоб, вспоминая школьный курс истории Вайпертона. – А! Тогда же землетрясение случилось! Здесь только высотки пошатало, а на островах здорово тряхнуло… Только какая связь?

– Я думаю, в базы данных вкралась какая-то ошибка, – задумчиво ответила девушка. – Вряд ли землетрясение тому причиной, хотя… Какие-то датчики могли засбоить. Вот, глядите, тут в координатах разница буквально в долю секунды долготы, а в итоге образовался такой вот… затерянный остров!

– Погоди… – Нортон провел пальцем по старой карте, потом глянул на комм. – Выходит, стену, о которой ты говорила, построили лет двадцать назад. Она как раз должна отделять склады от жилого массива. И что же получается, строители даже не чухнулись – что это у них выходит?

– Думаете, это входит в их обязанности? – улыбнулась Эл. – Запрограммировали строительных роботов по выданным начальством координатам, а что там происходит под боком – рабочих не касается.

– Неужто жители не протестовали? Не всякий день тебя глухой стеной от всего района отрезают!

– Я искала, ничего не нашла. Может, это не сочли достойным внимания, может, замолчали, а может, тем людям так было выгоднее…

– В смысле?

– Вы же помните тот район, – сказала Эл. – По-моему, жизнь там самая обычная, не хуже, чем где-нибудь на окраине. Я штрафанула машину оттуда, ну так ее владелец вполне официально работает в службе доставки. И даже налоги платит, я проверила! Но вот найти его по указанному адресу, случись что – это надо оч-чень сильно постараться.

– Ну и какие ты из этого сделала выводы? – серьезно спросил Текс.

– Никаких особенных, – ответила она. – Просто вспомнила – «почтальонами» в старых-старых фильмах называли курьеров. Наркокурьеров. А у Фреда в забегаловке, судя по всему, место их встречи…

– Но у нас нет никаких доказательств, зацепок и даже идей, кто эти курьеры и на кого они работают, – закончил он. – Но мы будем иметь это в виду. Мало ли, пригодится!

– Вот и я так подумала, – улыбнулась Эл, села и начала складывать карты. – Никогда не знаешь, куда угодишь, правда?

– Именно. Засунь этот хлам обратно в чемодан, я его закину на чердак, – происзнес Текс. – А я пойду найду жаровню, не пропадать же твоему провианту!

– Дождь собирается, – сказала она, взглянув на небо. – Успеем?

Нортон тоже поглядел на чистое, без единого облачка небо, и пожал плечами.

– Не успеем, на сковородке дожарим, – ответил он ее словами. – Но дождя сегодня не обещали.

– Метеорологи не ошибаются с прогнозами, только с местом и со временем, – вспомнила Эл бородатую шутку и легко вскочила на ноги. – Идемте, я подстрахую чемодан. А то неудобно, без ручки-то! Вы б его хоть скотчем обмотали…

Когда Текс развел огонь, где-то вдалеке начало погромыхивать. Когда мясо, замаринованное с неизвестными специями, начало шипеть на огне, и от него пошел одуряющий запах (соседи наверняка измучились, пытаясь понять, чем же так пахнет), с неба упали первые капли.

Поедали, вернее, пожирали свою стряпню они уже на веранде – снаружи стояла сплошная стена дождя.

– Изумительно, – сказала Эл и непринужденно облизала пальцы. – Давно я не бывала на пикнике…

– Я тоже, – улыбнулся Текс и потянулся. Голова не болела, и жизнь была прекрасна. – Только я спать хочу невыносимо.

– И меня срубает, – кивнула она. – Погода, наверно…

– И вино.

У Эл оказалась при себе бутылка хорошего вина, потому что только оно подходило к мясу, так она сказала, а никак не пиво. Завтра еще целый день свободен, можно отоспаться, за руль только вечером.

– Вдобавок еще и налопались, – мечтательно сказал он.

– А что там за скрежет? – спросила она.

– Это Маузер учуял поживу и явился, – ответил Нортон, прислушавшись. – Вот ведь котяра! Даже под дождем пришел… Выделим ему пару хрящиков? Ты его простишь за царапины?

– А что с ним сделаешь, он же кот! Вдобавок пребывал в состоянии аффекта, – Эл дотронулась до отметины на щеке и улыбнулась. – Пойду спать, Текс. Хоть и рано еще, а под звуки дождя изумительно спится, только в городе его почти не слышно.

– Тогда давай расползаться по койкам, – серьезно ответил он. – Это был замечательный пикник.

– И познавательный, – в тон ему сказала девушка. – Кое-что мы все-таки узнали!

Проснулся Текс часов в девять вечера, потому что снова проголодался.

«Не ешь никогда по-человечески, нечего и начинать, – подумал он, заглянув в холодильник и соорудив себе трехэтажный бутерброд. – А то это может войти в привычку!»

Хлопнула дверь – это вошла Эл, стряхивая с себя капли дождя.

– Ты откуда? – удивился Текс.

– Провожала Маузера, – хихикнула девушка, бросив зонт на подоконник. – Он, бедолага, сюда-то с голодухи пришел, а обратно никак… Вроде и надо ему выйти, а там дождь проливной. Пришлось донести его до живой изгороди, под ней более-менее сухо, туда он и ускакал. Тяжеленный котяра!

– Еще бы, столько сожрать…

Нортон взглянул на часы и вздохнул:

– Мы как троглодиты какие-то: ну вот, поели, можно и поспать… Ну вот, поспали, можно и поесть. А потом опять спать.

– Ну а чем плохо? – невозмутимо спросила Эл. – Надо же иногда расслабляться.

– А мне показалось, ты любишь активный отдых.

– Люблю, – кивнула она, – но поесть и поспать тоже люблю. Главное, разумно чередовать это всё.

– Тоже верно… Я в душ, не вломись.

– Не вломлюсь, я недавно оттуда.

Текс потер щетину и пошел наверх. По пути он вспомнил высказывание отца насчет мужчин, которые бреются дважды в сутки и ухмыльнулся. Хорошо еще, теперь не надо физиономию скоблить, кремом намазался, смыл – и готово, а то Нортон как-то в юности попробовал дедову бритву, чуть без носа не остался.

Поняв, что мысли его опять свернули куда-то не туда, он сделал воду похолоднее. Но, как нарочно, стоило ему выйти из ванной, как он наткнулся на Эл – та, видно, шла в спальню, и…

И у гордившегося своей выдержкой Текса Нортона сорвало крышу, будто над головой знаменитый вайпертонский ураган десятилетней давности пронесся, а тот не то что крыши, он дома целиком в море уносил!

Краешком рассудка он еще понимал, что ведет себя гнусно, особенно после того, что сказала ему Эл накануне вечером, но все равно не сумел удержаться, сгреб ее в охапку – это было просто, девушка явно не ожидала такого, а еще она была совсем маленькой по сравнению с громилой Тексом, – и поцеловал. Правда, ему все же удалось пересилить себя, он выпустил ее почти сразу же… ожидая вполне заслуженной оплеухи или чего похуже – драться Эл умела, и если бы влепила ему на поражение… Ну, Текс не стал бы сопротивляться, сам виноват!

«И как ей теперь в глаза смотреть? Особенно на службе!» – мелькнуло у Нортона в голове, но тут Эл сгребла его за накинутое на шею полотенце, дернула на себя, вынуждая пригнуться, и залепила такой поцелуй, что он едва не задохнулся.

Текс ненадолго пришел в себя, только когда затащил Эл в родительскую спальню – еще хватило соображения понять, что там кровать большая и прочная, проверенная временем.

– Слушай, это же неправильно, – выговорил он, сдирая с нее одежду.

– Почему? – неподдельно изумилась Эл.

– Мы же напарники…

– И что с того?

– Ну…

– Текс, в нашем управлении служат три семейные пары, остальные тоже постоянно сходятся-расходятся, что именно вас смущает?

– Может, перестанешь мне «выкать»? И те люди не в одной команде служат.

– Ну и что? А мы в одной, – тут Эл снова поцеловала его, и Текс на время потерял соображение, потому что выпустить ее из рук было выше его сил…

Уже потом, когда ему удалось отдышаться, он выговорил:

– И кто мне говорил, что не побоится заночевать со мной в одном доме?

– А я что, по-твоему, боюсь? – засмеялась Эл и поудобнее пристроилась на нем. – Вот уж не думала, Текс, что ты настолько высокоморальный тип!

– Именно, что не настолько, – буркнул он. – И… я не ожидал. И не позаботился о безопасности. Не успел просто. Это было слишком… внезапно.

– Не переживай, я сама позаботилась, – был ответ.

– Только не говори, что все спланировала заранее!

– Не то что бы спланировала… – она загадочно улыбнулась. – Однако, как ты сам говорил, хоть теперь и не модно привозить девушек в загородные домики, мысли по этому поводу возникают вполне определенные.

– Женщин не поймешь, – сердито сказал Текс.

– Что тут непонятного? Ты сумел бы удержаться, если бы я сказала «нет»?

– Не знаю, – честно сказал он. – Вернее, если бы ты сама меня не поцеловала, сумел бы. Потом – не представляю. Башню снесло. Но, наверно, смог бы, а если нет… не хочу воображать. Я бы потом в петлю полез.

– Именно это я и имела в виду, когда говорила, что не побоюсь остаться с тобой наедине, – серьезно сказала Эл. – Ты ужасно занудный и очень правильный, Текс. Но тебе можно довериться.

– Ты еще скажи, что влюбилась в меня с первого взгляда!

– Нет, сперва ты мне не особенно понравился и даже немного напугал, – честно ответила она. – Но шеф предупредил, что ты с предубеждением относишься к женщинам в полиции, ну и… навязанный сотрудник – это всегда неприятно. Так что причина твоей ко мне неприязни была вполне понятна, и я просто старалась ее не замечать. А потом понемногу рассмотрела тебя. Это Пол – весь как на ладони, сразу всё видно, а ты вылитый броненосец – как свернешься в шар, так поди разгляди, что там у тебя под этим панцирем!

– Спасибо, не черепаха, – невольно фыркнул Текс. – И что у меня там?

– Долго перечислять, – сказала Эл.

– Богатый внутренний мир?

– Не особенно… – честно признала она. – Но это ерунда.

– Был бы человек хороший? – припомнил он дедово высказывание.

– Именно! Кстати, – вдруг спросила Эл, водя ладонью по его груди, – а почему ты так против отношений на службе?

– Это не я, а шеф. В смысле, запретить он не может, но смотреть будет косо, как на тех ребят, о которых ты упоминала.

– А почему? Нет, я понимаю, если начнется там… ревность, разборки из-за партнера, тогда придется разводить людей по разным командам или вообще в другое управление перебрасывать, но пока ведь все спокойно. Служба службой, а личная жизнь сама по себе, разве я не права?

– Права-то права, – тяжело вздохнул Текс. – Но у него личные причины.

– Расскажи!

– Да чего там рассказывать… Шеф еще в бытностью свою простым детективом женился на начальнице управления. Представляешь, как его подкалывали? Она ведь еще и старше немного…

– Ух ты! – Эл уставилась ему в лицо. – А где она теперь? На пенсии уже? Или в домохозяйки переквалифицировалась?

– Держи карман шире! – воскликнул Текс. – Она теперь служит инспектором в Главном управлении и, поговаривают, строит Барнабаса не только на службе, но и дома. Поэтому, сама понимаешь, шеф не одобряет служебные романы… Ну что ты смеешься?

– Не думаю даже!

– Кстати, не вздумай даже намекнуть на это, – предостерег он, – молодые сотрудники якобы не осведомлены о таких деталях его биографии. Я сам только отголоски застал.

– Уж кем-кем, а сплетницей меня отродясь не называли, – серьезно ответила девушка. – И вообще… ты уже выдохся, что ли?

– Я?! – всерьез оскорбился Нортон, потому что не только не выдохся, а чувствовал себя в силах продолжать отсюда и до послезавтра. – Кстати, а откуда ты знаешь… это вот всё? Разве у вас не строгое воспитание? До свадьбы ни-ни и… и вообще?

– Текс, мы живем в современном мире, – вздохнула Эл. – А я, сам знаешь, вообще отрезанный ломоть, так что в колледже встречалась с парнями… Вдобавок, я тебе уже говорила, что наших девушек сызмала обучают ублажать супруга и господина… Ну, не на живых людях, конечно: виртуальная реальность – отличная штука! Кстати, сейчас я на тебе кое-что опробую, из продвинутого курса…

– Ничего себе… – только и смог выговорить он, когда она взялась за… продвинутый курс.

* * *

Глаза Текс продрал ближе к полудню: нахальный солнечный луч, проникший сквозь тучи, разбудил, светил прямо в лицо, зараза… Ну, хоть дождь прекратился, и на том спасибо!

Тут Нортон припомнил вчерашнее, подумал было, что это сон, но, поглядев на кровать рядом с собой, убедился – нет, реальность. Эл сладко дрыхла, растянувшись на животе и накрыв голову подушкой, так что никакое солнце и постороние звуки (сосед завел косилку и включил музыку) ей не мешали.

Текс не удержался и провел ладонью по гладкой спине. Смуглокожая гибкая Эл напоминала бронзовую статуэтку танцовщицы – он видел похожую… нет, не в музее, среди улик по делу скупщика краденых предметов искусства. Тут Нортон вспомнил, что статуэтка та позеленела из-за скверных условий хранения, и ухмыльнулся.

– Пока не побреешься, даже не суйся, ты ужасно колючий, – сонно произнесла Эл и накрылась одеялом с головой.

Пришлось вставать и идти выполнять указание, потому что… потому что впереди был еще почти целый выходной, и не хотелось терять его попусту.

Ну а вечером надо было собираться и ехать в город – утром на службу, ее никто не отменял, и, если честно, Текс не представлял, как теперь себя вести.

– К тебе или ко мне? – деловито спросила Эл, когда синий кабриолет вкатился в их район.

– У тебя же соседка, – напомнил он.

– Ты давно догадался, что нет у меня никакой соседки, – покосилась на него девушка. – Думаешь, семья позволила бы мне жить… гм… кое-как? Пусть даже я и выбиваюсь из общепринятых в нашем роду рамок?

– Только не говори, что у тебя пентхаус… – пробормотал Текс.

– Нет, они дорогущие и неудобные. Просто квартира в таунхаусе, – улыбнулась Эл. – У тебя, я помню, негде развернуться и наверняка нечего есть. Чем закупаться по пути продуктами и тратить время на готовку, едем лучше ко мне! Ну, если ты не возражаешь.

Нортон возражал где-то в глубине души, потому что… Потому что, когда девушка обеспечена, а если что, семья всегда поможет ей материально, а ты – обычный зиппер с заурядной карьерой и средним жалованьем… это как-то неправильно, сразу напрашиваются ассоциации с жиголо. Правда, тут он припомнил шефа Барнабаса с его семейной историей и развеселился.

Да и вообще, приглашать Эл в свою насквозь прокуренную квартирку, где в холодильнике – она была права – мышь с голоду повесилась, было как-то глупо. Одно дело – загородный домик, там и места предостаточно, и кое-какие запасы имелись, и вообще, особенного комфорта от такого жилища никто не ждет, а другое – городское обиталище. Вдобавок, припомнил Текс, он еще и мусор не выносил с неделю, вечерами было лень и недосуг, а утром – некогда.

– Не возражаю, – сказал он. – Мне бы только форму погладить. А то в загородных старых джинсах я хорош, конечно, но шеф не оценит.

– Постираем и погладим, дел-то… моя тоже мятая, кстати, – Эл лукаво посмотрела на него из-под ресниц. – Текс, только не улыбайся так завтра на летучке. Я ошиблась, это не у Пола на лице все написано, а у тебя! Так что, если шеф нас спалит, виноват будешь именно ты.

– Я так и знал… – вздохнул Нортон, но не выдержал и снова улыбнулся.

Квартира у Эл оказалась… не то чтобы шикарной, но очень просторной (во всяком случае, стены Текс плечами не цеплял и светильники головой не сшибал) и со вкусом обставленной. И голодать не пришлось: коварная напарница, похоже, готовила на неделю вперед, оставалось только разморозить и разогреть рассортированные по контейнерам яства – за это время как раз выстиралась и высушилась форма. Гладить, правда, пришлось самим – это взял на себя Текс, пока Эл накрывала на стол. Ну а потом…

– Мы же завтра не проснемся… – пробормотал он. За окном было темным-темно, город снова накрыло ливнем, сквозь который даже фонари не проглядывали.

– Проснемся, я будильник поставила, – ответила Эл, засмеялась и добавила: – На шкаф!

До верхушки шкафа даже Текс доставал, только приподнявшись на цыпочки, так что красоту идеи оценил. И отключился.

3.

– А это вам, – мрачно сказал шеф Барнабас на утренней летучке, переслав файлы Нортону и его команде. – Займитесь.

– Опять, – проворчал Пол. – Опять наркотики! Мы нароем что-нибудь, а «наркоши» заберут дело, как обычно…

– Вот вы сперва наройте, а потом препирайтесь, – сказал тот. – Пока никаких зацепок нет, вообще.

– Конечно, если «наркоши» это сразу не взяли, значит, точно ничего нет, – не унимался Дженкис. – А как только появится что-нибудь, они и нарисуются, не сотрешь, да и просвоят дельце! А нам опять шиш, а не премия…

Шеф тихо зарычал, потом сказал:

– Ты сперва прочитай, что я прислал, потом будешь болтать. Может, это вовсе и не наркотики.

Нортон изо всех сил делал вид, будто поглощен материалами нового дела, но, видимо, получалось у него плохо, поскольку шеф посмотрел на него с неодобрением. Эл сидела в другом конце зала и выглядела абсолютно невозмутимой.

Только в их конуре она живо спросила:

– Ну, что думаешь?

– Пока ничего, – буркнул Текс и поправил воротник, а то на шее остался очень заметный след, и глазастый Пол мог его заметить. – Странно это выглядит. Чтобы столько народу сразу траванулось «леденцами»…

«Леденцами» на общепринятом жаргоне назывался легализованный наркотик, очень легкий, по скорости привыкания – где-то на уровне никотина. Сильного отходняка он не вызывал, похмелье – и то хуже… Его частенько раздавали в ночных клубах и барах, чтобы привлечь публику, благо стоила эта синтетика всего ничего. Все прекрасно знали, что в вазочках на столиках не простые конфетки: прозрачные и зеленые – совсем слабенькие, так, поднять настроение, иного с бутылки пива сильнее унесет, желтые – уже покрепче, оранжевые и красные – это для тех, кто хочет основательно зажечь… Бывали, Текс слышал, и более мощные модификации, но их со столика в клубе не подхватишь, они уже порядочных денег стоили. И как, интересно, потравилась указанная в материалах дела публика, в основном подростки и студенты, завсегдатаи таких вот ночных увеселительных заведений средней руки, если на большее им просто негде раздобыть денег?

– Может, ребята решили количеством добрать? – спросил он.

– Не-а. От обычных леденчиков они бы прежде слиплись, чем уделались в хлам, – ответил Пол, просматривая данные медэкспертизы. – Сам понимаешь, эта штука потому и легализована, что отравиться ей – надо постараться. Нет, конечно, если ты пять пачек сигарет за раз выкуришь, тебе тоже поплохеет, но ты раньше вырубишься или блевать начнешь. Так и тут – передоз маловероятен. Это надо красных «леденцов» нажраться от пуза, горстями глотать, а я тебе говорю… и Либби подтверждает, что в среднестатистического человека столько не влезет. Или влезет и обратно вылезет. Да и не нашлось у них в желудках ничего подобного!..

– Контрафакт? – спросила Эл, вчитываясь в медицинские отчеты.

– Похоже. Концентрация-то зашкаливает, – кивнул Пол, – в клубах таким не налижешься, они лицензиями дорожат, там же проверки регулярные. А допросить пострадавших пока никак не выйдет: кто без сознания, кто уже… того.

– Значит, кто-то бодяжит «леденцы»… – протянул Текс. – Нет, точно дело «наркоши» заберут, чуть только мы что-нибудь нароем!

– Ну а что ты предлагаешь, вовсе ничего не делать? – Дженкис почесал в затылке. – Пока еще уйма идиотов не перемрет?

– А кто их заставлял жрать эту дрянь?

– А кто тебя заставляет курить? – не остался в долгу Пол. – Напоминаю: в микродозах «леденцы» не то чтобы безвредны, но летального исхода не вызывают. Чтобы добиться передоза, надо килограмма два слопать, даже красных! Ну в кого столько влезет? Таr проще заворот кишок получить, чем отравление!

– Послушайте, а могли те ребята из обычных «леденцов» добывать чистый препарат, а потом употреблять уже его? – спросила Эл.

– Теоретически – могли, практически… для этого серьезная лаборатория нужна, это тебе не сахар жечь, – покачал головой Дженкис. – Просто расплавить конфетки и выпарить препарат не выйдет, там определенная технология требуется. Иначе «леденцы» из клубов горстями бы уносили… Да и люди эти между собой никак не связаны, судя по данным. Некоторые даже в одном и том же клубе никогда не бывали!

– Выходит, покупали с рук, через знакомых или вроде того, – кивнул Нортон. – Их контакты проверить можно? Может, там есть какие-то зацепки?

– Да, я запустил поиск. Пока глухо. Разве что все они пиццу любили, – сказал вдруг Дженкис. – Вот телефон службы доставки, все хоть по разу, но пользовались им.

– Что? – подскочила Эл. – Пиццу? А фирма какая? Дай номер, срочно!

– Ты что, думаешь, это твой знакомец развозит наркоту? – нахмурился Текс. – Тот, которого ты штрафанула?

– Ну а вдруг? Помнишь, в той забегаловке говорили о «почтальонах», так, может, это оно и есть? – Эл уткнулась в монитор. – Текс, это точно та фирма! В смысле, телефон принадлежит ей, и все пострадавшие заказывали там пиццу! Ох, знать бы, какие у них кодовые слова… Может, какая-то особая приправа?

– Позвони и узнай, – фыркнул он, и девушка коснулась комма. – Эй, не так быстро!

– А в чем дело? Если фирма ни при чем, я просто закажу пиццу на ужин, а если там что-то неладно… – Она пожала плечами. – Может, удастся выяснить?

– Ну, попробуй, – вздохнул Текс, и Эл затрещала, включив громкую связь:

– Добрый день!

– Добрый день, «Город пиццы», слушаю вас, меня зовут Джейк, – заученно отозвался оператор. – Что желаете?

– Я бы хотела заказать большую пиццу на вечер, – ответила Эл и углубилась в перечисление ингредиентов. – Замечательно! К десяти вечера, пожалуйста.

– Напитки, соусы, салаты, что-то еще?

– Пожалуй, салат… секунду, я взгляну на ваше меню… Да, с морской капустой и креветками, а еще печеный картофель и к нему острый соус.

Текс невольно облизнулся.

– Заказ принят, – отозвался оператор и добавил: – Если вам не сложно, миз, ответьте на вопрос, это важно для улучшения качества нашего обслуживания!

– Конечно, без проблем.

– Откуда вы узнали о «Городе пиццы»: из сети, рекламы по визору, от знакомых, как-то иначе?

– От знакомых, они очень хвалили ваше меню и скорость обслуживания, – сказала Эл. – Ой, да, мне еще сказали, что у вас можно заказать сладости, но я что-то не вижу в меню ничего похожего… Давно сайт не обновляли?

– Какие именно сладости вас интересуют? – спросил оператор. – И вы правы, миз, сайт находится на реконструкции, фирма приносит свои извинения за доставленные неудобства… Так что вы желаете?

– Не знаю, что-нибудь для приятного романтического вечера под бокал вина, – отозвалась девушка. – Не слишком тяжелое, если вы понимаете, о чем я.

– Ожидайте курьера, он предложит вам десерт на выбор, – был ответ. – И, если возможно, приготовьте наличные, у нас временная проблема с терминалом оплаты. Надеюсь, вам понравится наш сервис!

– Без проблем! Жду в десять по указанному адресу, – сказала Эл, отключила связь и с торжеством уставилась на мужчин. – Слышали?

– Не может всё оказаться настолько просто, – помотал головой Текс.

– А если окажется, мы раскроем дело, и «наркоши» умоются, – хмыкнул Пол. – Гм… я так думаю, Эл нужно подстраховать?

– Да я и сама справлюсь с одним курьером, – улыбнулась она.

– Романтический вечер предполагает наличие как минимум двух персон.

– Так, может, вторая персона опаздывает или в душе полощется, – еще шире улыбнулась Эл. – Курьеру-то какое дело? Не станет же он квартиру обыскивать!

– Ну, смотри, спугнешь еще… – вздохнул Пол, когда она встала. – Ты далеко?

– Воды наберу, чаю хочется, сил нет, – пояснила Эл и оставила их с Тексом наедине.

Через минуту Нортон не выдержал.

– Ну что ты на меня пялишься, как сова из дупла?

– Воротник поправь, синяк видно, – вздохнул Дженкис. – Заброшенный район искали, значит? Нашли в итоге? Не заблудились?

Текс понял, что у него горят кончики ушей.

– Нашли, – буркнул он, уставившись на экран.

– И как там, интересно? – продолжал изгаляться Пол, гнусно хихикая.

– Как в парке аттракционов впервые в жизни – дух захватывает, – честно ответил Текс. – И прекрати ржать. Я…

– Знаю-знаю, ты стесняешься! – еще громче засмеялся тот.

– Пол! Я ведь тебе врежу, не посмотрю, что ты мой напарник уже сколько лет!

– Вот! – поднял тот палец. – Вот о чем не устает предупреждать нас шеф: женщина в коллективе – конец дружбе и нормальной работе…

– Это, вообще-то, я говорил, а не шеф.

– Ты озвучивал, а думает он точно так же, – Пол весело захрюкал, потом успокоился и спросил: – А правда… как тебя угораздило? Ой, хотя нет, не отвечай! Судя по твоей идиотской ухмылке, ты угодил в заранее расставленный капкан и застрял намертво!

– А судя по твоему идиотскому ржанию, – очнулся Текс, – ты помогал эту ловушку готовить! Кому я рассказывал про дедов загородный домик, а? И о многом другом тоже? Протрепался, да? А еще друг, называется!

– Можно подумать, ты так уж сильно пострадал! – снова заржал Дженкис. – Скажи еще, что тебя наручниками к койке приковали и жестоко отымели во всех позициях… Э, ты чего краснеешь?

– Ничего я не краснею, – рыкнул Нортон. – Давай за работу!

Наручники, благо и у него, и у Эл они были при себе, в их развлечениях тоже участвовали, но не сознаваться же в этом Полу… Тем более, Эл вернулась и принялась заваривать чай, а стало быть, можно стало отвлечься.

Ну и, к счастью, на связь вышла Либби, и все трое уставились на экран.

– Значит, так, девочки и мальчики, – произнесла она, почесывая нос карандашом. Имелась у эксперта такая забавная привычка и старомодное обыкновение делать пометки от руки на бумаге, как и у Текса (у нее он эту манеру и подхватил). Правда, иногда она путала карандаш с ручкой или маркером, а потом долго ругалась, оттирая чернила. – Кое-кто из наших клиентов с передозом очухался, хотя толку от них пока шиш да ни шиша. Живы, и ладно. А кое-кто – не очухался.

– А почему? – живо спросила Эл. – Слишком большая доза?

– Нет, не в том дело, – помотала кудрявой головой Либби. – Я вам подробные данные анализов переслала, но, поскольку вы там все равно ничего не поймете, объясню на пальцах.

– Уж сделай милость, – проворчал Текс и снова поправил воротник, но от проницательного взгляда эксперта ничто не могло укрыться.

– Горячая ночка? – ухмыльнулась она, но тут же снова посерьезнела: – Предварительные выводы верны, концентрация действующего вещества в тех «леденцах», что употребляли пострадавшие, зашкаливает. Те, кто поступил в больницы в полном отрубе – живое тому подтверждение.

– Слушайте, а может, они не знали, что в паленом продукте концентрация наркоты-то намного больше, чем в клубных леденчиках? – нахмурился Пол.

– Знали, – сказала Либби. – Те, кто в состоянии говорить, сообщили, что курьер их предупреждал. И не принимали они больше одной-двух конфеток.

– Я ж говорил!

– Но, – продолжила эксперт, накручивая прядь волос на карандаш, – поскольку эта дрянь определенно кустарного производства, то в двух одинаковых леденцах доза могла оказаться разной, это во-первых. А во-вторых, не надо забывать, что даже в клубе с «зеленой» конфетки хрупкую девушку может развезти в хлам, а парень габаритов Текса вообще ничего не почувствует…

– И наоборот, – вставила Эл. – Резистентность у всех разная.

– Умница, детка, – одобрила Либби. – Плюс… ну, какой еще может фактор повлиять, а? Давайте, шевелите серыми клеточками!

– Сочетание с другим наркотиком? – тут же сказала Эл. – Или аллергия.

– Алкоголь, – добавил Пол.

– Какие вы у меня умные, это что-то! – умилилась Либби. – Совершенно верно. А теперь слушайте внимательно… Среди пострадавших нашлась пара аллергиков, но их проблема здесь ни при чем. Следов других наркотиков не обнаружили. Вернее, кто-то курил обычный табак, кто-то употреблял травку, но это тоже не стало определяющим фактором.

– Значит, все же алкоголь? – кивнул Текс. – Но я уверен, все жертвы хоть что-то да пили. Кто пиво, кто вино, кто коктейли какие-нибудь…

– Или энергетик, – вставила Эл.

– Бинго! – Либби наставила на нее указательный палец. – Во всех особо тяжелых… и даже фатальных случаях пострадавшие употребляли новомодный коктейль, он сейчас у молодежи очень популярен. Ну там… часть водки на три части шипучки «Свити-Вити»… Видели рекламу? Ее везде крутят, вкусная, кстати, шипучка, совсем недавно ее на рынок выпустили… И любой цитрусовый сок по вкусу, смешать, но не взбалтывать. И пили они его в клубе, и нализались тамошними леденцами, а не палеными!

– Погоди, – поднял руку Текс. – Так чем именно они траванулись?

– Всем сразу, – уже серьезным тоном ответила Либби. – «Свити-Вити» по факту – энергетик, хотя производитель позиционирует его как обычную газировку. В сочетании с алкоголем и «леденцами» он дает убойный эффект. И даже без алкоголя и наркоты, если перебрать… Но тут сложился просто флэш-рояль: нажористые химикалии, как ваш Керкси выражается, спирт и «леденцы»!

– Н-да… – пробормотал Нортон, почесав в затылке. – Чую, отберут у нас это дельце…

– Ну не сразу же, – ободрила Либби. – С производителем энергетика будут судиться пострадавшие, когда проведут еще парочку независимых экспертиз и установят, что напиток в самом деле может быть опасен. Потом потрясут владельцев клубов. Ну а вы пока ловите этих своих барыг!

– Так точно, миз! – шутливо отсалютовал ей Пол, и она отключилась.

Зипперы переглянулись.

– Выходит, правда стечение обстоятельств… – пробормотала Эл. – Но этих нелегальных пушеров все равно надо брать.

– А может, шефу доложим? – предложил Дженкис.

– Мы и так знаем, где они окопались, – сказал Нортон. – Помнишь, Эл, когда мы забрели в ту дыру, ты сказала, что в домах с заложенными окнами вполне может оказаться не бродяжий притон, а какое-нибудь нелегальное производство? Подозреваю, так дело и обстоит. Электричество там есть, думаю, вода тоже. Места достаточно.

– А сырье откуда? – нахмурилась она.

– Сдается мне, как обычно, из Найконга, – вздохнул он, невольно потерев плечо. – Их придется «наркошам» передавать, они это направление ведут.

– Нам сперва надо разузнать хоть что-то о канале поставки, – приземлил его Дженкис. – И вообще, связана ли эта пиццерия с торговцами сладостями!

– Ну вот мне заказ привезут, если «леденцы» предложат, я возьму на пробу, – кивнула Эл. – Думаю, такую концентрацию даже наш анализатор определит!

– Курьера-то, может, сразу взять? – почесал в затылке Текс. – А то лови его потом по тем закоулкам!

– А если он вообще ни при чем? Дали ему список, он и развозит, куда велено…

– Ну конечно! Будто он не догадывается, какие именно сладости клиентам предлагает! Да и вообще, – добавил Нортон, – райончик там небольшой, все должны всех знать. В нас вон сразу чужаков опознали, забыла?

– Да, верно…

– И хоть что-то он о производстве наверняка слышал. И о том, кто этим заправляет, тоже. Возможно, мелькали слухи о поставщиках. В общем, дело за малым, – подытожил он, – аккуратно отловить этого «почтальона» и вытряхнуть из него все, что получится.

– А еще, – добавил Пол, – все-таки доложить шефу. Потому как если «почтальон» вдруг пропадет с маршрута, и в фирму начнут названивать недовольные клиенты, наши субчики насторожатся. Производство в один момент не свернешь, но сами они запросто разбегутся и затихарятся, и тогда мы их точно будем искать до скончания века!

– Ну а что ты предлагаешь? Оцепить район? – нахмурился Текс.

– Выходит, так, – вздохнул Пол, разглядывая карту. – Причем заранее и скрытно. Но у нас столько людей не наберется, однозначно.

– Они еще и по канализации уйти могут, – подала голос Эл. – Ее тоже перекрывать? Старые планы есть!

– Выходит, так, – подумав, кивнул Нортон и взглянул на часы. – И времени на подготовку у нас всего ничего. Пойду сдамся шефу, пусть поднимает «наркошей» и кого там еще получится… Но если мы не угадали, я даже не хочу представлять, что он с нами сделает!

– Иди с миром, – сказал ему вслед Пол.

– Ave, Дженкис, – мрачно ответил Текс, – morituri te salutant.

Пол проводил его изумленным взглядом, потом посмотрел на Эл.

– Откуда Текс такого набрался? – изумленно спросил он.

– Подозреваю, из моего ридера, – серьезно ответила она.

4

Шеф Барнабас ожидаемо пришел в ярость, выслушав версию Нортона и его просьбу обеспечить надежное оцепление района.

– Вы… с этим вашим затерянным районом! – прошипел он. – Вы там, случайно, вход в Полую Землю не обнаружили заодно? Или Атлантиду?

– Так далеко мы не забирались, – серьезно ответил Текс. – Шеф, кроме шуток, район существует. Мы сверили данные из департамента градостроительства со старыми картами… и занимались мы этим в законный выходной, если что! Я переслал вам данные. Судя по всему, в этом райском уголке и находится цех по производству паленых «леденцов». Вот откуда сырье поставляют – второй вопрос, но я ставлю на найконги.

– Это не наш профиль, тут я точно «наркошей» подключу, они за найконги давно гоняются… – пробормотал Барнабас. – А еще что?

Текс вкратце пересказал выводы Либби, и шеф помрачнел.

– Ладно, энергетик под видом газировки – это не к нам, это пусть экономисты и отдел патентов занимается. А вот остальное… – Барнабас вздохнул так, что листва миниатюрного фикуса на его столе всколыхнулась. – Нам разгребать. Но учти, Нортон, если мы сядем в лужу, а в тех древних бараках просто обитают бродяги, я тебя аллигаторам-мутантам скормлю!

– А где вы их возьмете? – не без интереса спросил тот.

– Говорят, в канализации водятся, – буркнул шеф. – Или кого вы там в парке отловили? Медведку? Ну вот… На крайний случай, пираньи сойдут, у меня дома в аквариуме живут. Во-от такие, – он показал внушительную ладонь.

– Надо же, никогда б не подумал, что вы любитель рыбок, – ухмыльнулся Текс.

– Иди отсюда, – велел Барнабас, хмурясь. – Времени мало. Что б вам было эту клятую пиццу на завтра не заказать?

– Да кто ж знал, что Либби позвонит с отчетом? – развел руками Нортон. – Но можно отменить заказ или перенести… А курьера взять на другой точке, Эл же к его рыдвану прицепила «жучка», когда штраф выписала, отследим и накроем!

– Опять самодеятельность… – закатил глаза шеф. – Нет уж. Чего доброго, заподозрят неладное, и тогда мы уже точно никого не возьмем. Всё, иди! Ты будешь изображать парня ард-Дин, верно я понимаю?

– Почему же изображать? – невинно поинтересовался Текс и полюбовался перекосившейся физиономией начальника. – Но вы правы. Подстрахую. А Пол возьмет курьера на выходе и поедет дальше развозить заказы. Ну, чтоб клиенты не начали названивать. Как вам идея?

– Сойдет за неимением лучшего, – мрачно ответил Барнабас, выбирая какой-то номер из списка. – Сьер Дольфи? Это Барнабас. Да, Северный округ. Мне поступили важные сведения…

Тут он замахал на Текса свободной рукой, и тот поспешил ретироваться.

– Ну как? – встретили его напарники.

– Сказал, будет подкрепление. А какое… – Текс выразительно вздохнул. – Ну а мы занимаемся курьером, как и предложила Эл. Правда, план немного поменялся: мы его возьмем, очень быстро вытряхнем из него список адресов, а потом ты, Пол, поедешь дальше развозить заказы. Я на курьера как-то не тяну.

– Это чтоб его не хватились?

– Ага. Меня прямо на ковре у шефа осенило, – хмыкнул Нортон. – Ну а там… пробки, то-сё, оштрафовали за отсутствие техосмотра… Сам себе штраф выпишешь. Голос подделать, если кто позвонит, тебе, думаю, не составит труда.

– А то, – расплылся в широкой улыбке Дженкис. – Дел-то на полминуты… Так, погоди. Это я что, отраву развозить должен?

– Нет, – терпеливо ответил Текс. – Это у нас вещдоки, забыл? Развозить ты будешь пиццу, а на сладкое предложишь обычные «леденцы». Поэтому метнись в какой-нибудь клуб поблизости, ты их больше знаешь, и нагреби горсточку!

– Лечу! – кивнул тот, но Эл остановила:

– Постойте!

– Что еще?

– Смотри, вот фото из квартир пострадавших, – указала она. – Либби прислала. А вот обертки от конфет. Они не такие, как клубные, видите? На тех название заведения напечатано на фантике, а тут ничего!

– Значит, ты пока сбегай в магазин и купи целлофан или из чего там фантики делают, – тяжело вздохнул Текс. – Будем сидеть и заворачивать заново. Все равно пока заняться нечем…

– А ты что делать будешь, начальник? – ядовито спросил Пол, вытаскивая из-под стола зонт – снаружи опять полило.

– А я могу шефу понадобиться, так что мне лучше не отлучаться, – вздохнул тот, и как в воду глядел: не успели напарники разойтись, как Барнабас потребовал его к себе.

В начальственном кабинете уже сидел замначальника управления по борьбе с наркотиками, двое силовиков, похожих как две капли воды (Текс помнил, что они вроде бы идентичные близнецы, то-то весело их шефу!), и какой-то смутно знакомый «костюм».

– Времени мало, – сказал Барнабас. – Нортон, изложи, что конкретно вы с ард-Дин видели в том районе, и покороче.

– Может, я лучше запись включу? – предложил тот. – Эл снимала по пути. Там не так уж много, я дольше пересказывать буду.

«Спасибо, без звука», – добавил он мысленно.

– Давай, – кивнул шеф, и Текс вывел изображение на большой экран.

– Ага… – негромко прокомментировал один из силовиков, поглядывая то на запись, то на свой комм. – Вот откуда идет кабель. Отрезать им электроэнергию проще простого. Здесь и здесь?

– А сами в темноте будем метаться? – прищурился второй.

– Тепловизоры тебе на что? И дроны с прожекторами… А вот с канализацией сложнее, но тоже решаемо. Основные коллекторы – вот они, вряд ли они новые проложили.

– Значит, их и перекроем. Если кто и успеет просочиться…

– А не проще газ пустить? – светски поинтересовался «костюм».

– Там не только наркодилеры, но еще и женщины, и дети, вообще-то, – сказал ему Барнабас. – Забыли, что случается, если концентрация этого вашего любимого газа оказывается превышена?

Тот, припомнив, видимо, давний эпизод с освобождением заложников, помрачнел.

– Газ – это хорошо, – одобрил первый силовик. – Но только для канализации.

– А район накроем ЭМИ, – дополнил второй. – Главное, по своим не попасть.

– Идем, надо еще скоординировать всех, – кивнул первый и поднялся. – Мы за работу. Сьер Барнабас, сьер Нортон, благодарим за поддержку.

– Сьер Долфи, – добавил второй, обращаясь к «костюму», – надеюсь, на этот раз ваши не облажаются?

– Я тоже на это очень надеюсь, – желчно добавил «наркош», Макриди его звали, припомнил Текс. – Прошлую операцию мы провалили благодаря вам, Долфи.

– Это ту, на складах? – не выдержал Нортон.

– Ее самую, – хохотнул первый силовик. – Всё, за дело! Время поджимает!

– Нортон, пока можешь быть свободен. Сообщи, когда выдвинетесь на точку, – сказал Барнабас.

– Так точно, шеф, – кивнул Текс и вышел.

Напарники, как обнаружилось, уже успели вернуться и теперь сосредоточенно гоняли чаи и грызли разноцветные леденцы: красные, желтые, зеленые…

– Присоединяйся! – встретил его Дженкис.

– Вы чокнулись, что ли? – тихо спросил Нортон, осев на стул. – У нас операция!

– Текс, не переживай, – попросила Эл, хихикая. – Это не из клуба. Это мы в кондитерском отделе нашли самые обычные…

– А если клиенты заявят, что их не торкнуло, – добавил Пол, отхлебнув еще чаю, – то, думаю, фирма рекламации уже не примет.

– Вы не напарники, – произнес Нортон, тоже взял леденец и развернул шуршащий прозрачный фантик. – Вы крокодилы какие-то!

– А я говорил, что влияние Барнабаса сказывается на тебе не лучшим образом, – заметил тот и поставил перед ним кружку. – Ты даже заговорил так же…

– Немудрено, – буркнул Текс и тоже кинул конфету в рот. Ему попался леденец с клубничным вкусом, а он такие терпеть не мог. – С такими подчиненными… и напарниками никаких преступников не надо!

– Я уж молчу о том, что ты начал подражать не только его манере говорить… – продолжал Дженкис, не слушая.

– Пол, – тихо сказал Нортон. – Убью.

– Уже и пошутить нельзя, – вздохнул тот и налил себе еще чаю. – Когда выдвигаемся?

– Пораньше, – мрачно ответил Текс. – Чтоб ты к местности присмотреться успел, а мы…

– Переодеться, – закончила Эл. – Не в нашей же форме курьера встречать!

Пол сделал вид, будто ничего не слышал, потянулся и встал.

– Тогда поехали? Я еще перекусить по дороге хочу, а то пока еще эту вашу пиццу привезут!

– Только не пончики! – в один голос произнесли Эл и Текс, и девушка добавила:

– Я тебя накормлю.

– Вот это другой разговор, – довольно улыбнулся Пол. – Заметано!

* * *

Оценив дом Эл, Пол заявил, что конура Текса намного удобнее, когда требуется устроить засаду: спрятался у лифта, а то и не спрятался, а стоишь себе, куришь, никто и не заподозрит неладного! Мало ли, кто тут обитает, в таком муравейнике… А тут все жильцы друг друга хотя бы вприглядку знают, еще вызовут патруль, увидев подозрительного типа, и испортят всю затею.

– Если ты намерен брать курьера в квартире… – угрожающе произнес Текс.

– Я в машине подожду, – понятливо ответил Пол. – А как он зайдет, тут и подтянусь! Все равно придется его внутрь затаскивать, не на лестнице же оставлять… Да и переодеться надо.

– Зачем? Ты в цивильном, кепку напялишь с их логотипом, если курьер вообще ее носит, и хватит.

– Да ну тебя, – вздохнул тот. – Ты скучный, Текс. И что в тебе Эл нашла?

– Он надежный, – совершенно серьезно ответила девушка. – И ты, кажется, есть хотел? Пойдем, я сейчас разогрею… Или пиццу будешь дожидаться?

– Когда ее привезут, я уже окончательно оголодаю, – проворчал Пол. – Да и некогда будет…

Воздав должное кулинарным талантам Эл, он тяжело вздохнул, поблагодарил, а потом покосился на Текса и произнес:

– Если тебя постоянно так кормят, то я готов тоже быть скучным надежным занудой!

– Ты сперва вторую такую Эл найди, – фыркнул Текс.

– А у нее сестер и племянниц прорва!

– Нет уж, вторую попирательницу традиций в семье не потерпят, – серьезно сказала девушка. – Хотя… как знать, как знать! Одна из моих троюродных сестер вроде бы тоже склонна к вольнодумству и даже намерена поступать в медицинский колледж. Но она слишком молода, Пол, ей еще только четырнадцать.

– Ничего, я подожду, – заверил он, помогая прибрать со стола. – А на кого она намерена учиться?

– На паталогоанатома, – ответила Эл. – Ее, видишь ли, увлекли мои рассказы о нашей Либби, но экспертом широкого профиля она быть не хочет, ее почему-то привлекает другой род деятельности.

– Почему не на хирурга тогда? – нахмурился Пол.

– Боится, что не справится с такой ответственностью, все-таки там человеческое здоровье, а то и жизнь на кону. А мертвым уже не навредишь, разве что причину смерти неверно установишь… Хотя, возможно, в процессе учебы она передумает, – добавила Эл. – Аппетит приходит во время еды, знаете ли.

– Гм…

– Да, на семейных трапезах она часто отвечает за разделку мяса, – крикнула Эл из другой комнаты, где наводила красоту. – Даже дедушка говорит, что она делает это лучше, чем иной взрослый мужчина. Как думаете, это о чем-то говорит?

– Судя по всему, она выбрала подходящую профессию, – откашлявшись, сказал Пол, хотел что-то добавить, но тут раздался звонок домофона. – Тьфу ты! Эл! Кажется, курьер приехал!

– Что-то он рано, – глянул на часы Текс. – Пошли на кухню, что ли, оттуда обзор хороший…

– Из спальни лучше, – поправила Эл, выпорхнув оттуда в чем-то, что Текс для себя назвал микро-шортиками, и полупрозрачном халатике на голое тело. На голове у девушки красовался тюрбан из полотенца, а накрасилась она так, что признать ее оказалось затруднительно. – Кыш с глаз, я его впущу…

– Однако… – шепотом сказал Пол, когда Текс впихнул его в спальню и прикрыл дверь. Отсюда самом деле хорошо было видно прихожую – большое зеркало там работало, как перископ.

– Тс-с-с! – шикнул тот. – Завидуй молча…

– О, вы рано! – услышали они голос Эл. – Да, входите, я разблокировала дверь. Третий этаж, шестнадцатая квартира.

Клацнул замок двери, на пороге появился долговязый длинноволосый субъект в фирменной яркой бейсболке козырьком назад («Угадали», – подумал Текс), с большой термосумкой наперевес. И замер при виде хозяйки квартиры.

– Проходите, проходите, – радушно пригласила Эл, – прошу извинить за такой вид, не ждала вас так рано!

– Э… ничего… – выдавил парень. – С запасом выехал, а пробок нету… Зато пицца прям горяченькая, с пылу с жару!

Пол хрюкнул, и Текс двинул его локтем в бок, чтобы не демаскировал.

– Спасибо, спасибо, – пропела Эл и зашелестела купюрами. – А что насчет сладостей? Диспетчер сказал, что вы предложите на выбор…

– А, да! – курьер передал ей квадратную коробку, открыл еще одно отделение сумки и выудил оттуда несколько пакетиков с разноцветными конфетками. – Вот, пожалуйста, смотрите. По цветам, думаю, понятно, да? Зеленые – облегченная версия, типа с пониженным содержанием этих… углеводов, дальше – по нарастающей, для… э-э-э… гурманов, вот.

– Но это же обычные леденцы, – скорчила гримаску Эл, Текс видел ее отражение, – их в любом клубе бесплатно раздают!

– Миз, обычные, да не обычные… – понизил голос курьер. – Нареканий нет, все клиенты довольны… короче, довольны по самое некуда! Тут вот отмечено, нашу фирму вам порекомендовали знакомые, не просто же так, а?

– Да, им понравилось, – с некоторым сомнением произнесла девушка. – Ну хорошо… Какие, говорите, полегче?

– Эти, – тот показал упаковку с зелеными конфетками, – но, миз, предупреждаю, ими тоже злоупотреблять не рекомендуется. Возможна… э-э-э… индивидуальная непереносимость.

– Ну тогда возьму на пробу. Если придутся по вкусу, повторю заказ, – широко улыбнулась Эл, отсчитывая деньги. – Это вам на чай, держите…

– Спасибо, миз! – ответил курьер, упаковывая товар в сумку.

Негромко пискнул анализатор (куда его спрятала Эл в таком одеянии, Текс сперва не понял, потом сообразил – да в полотенце же!), и девушка негромко сказала, явно адресуясь к напарникам:

– Так и есть. Передоз гарантирован. А эти две почти нормальные, по идее, не помрешь…

– Что? О чем вы, миз? – выпрямился курьер.

– Вы задержаны, – будничным тоном произнесла она. – Эй, ты куда намылился?!

– А зачем мы вообще были нужны? – спросил Пол, выходя в прихожую. Курьер с заломленными за спину руками лежал на полу, тихонько поскуливая.

– На всякий случай, – Текс наклонился, сунул задержанному в нос свое удостоверение, потом подобрал бейсболку и нахлобучил на напарника. – Так, где тут список заказов?

– Я ничего не знаю! – заголосил курьер. – Не знаю! Я просто развожу пиццу!

– Лохов ты разводишь, – буркнул Дженкис, сноровисто заменяя товар обычными конфетами. – Так, всё заснято?

– А как же, – Эл кивнула на потолок. Нортон поднял голову, и сразу несколько видеокамер подмигнули ему красными глазками. – Текс, не переживай так, я их включаю, только когда надолго ухожу из дома.

– И не думал даже, – фыркнул он, глянув на комм. – Так… Эдвард Гош, двадцать два года, «красный» СГЗ. Образование – только обязательное среднее, карьера – разнорабочий, курьер… Давай, Эдвард, выкладывай, какие сюрпризы тебя могут поджидать на маршруте?

– А? – не понял тот.

– Ты диспетчерской отчитываешься, сколько заказов развез и где сейчас находишься? – терпеливо спросил Пол. – Давай, дружок, не тормози, тогда, может, отделаешься легким испугом! Ну?

– Только если застряну где и опаздываю к клиенту… – шмыгнул тот носом, опасливо поглядывая на здоровенных полицейских снизу вверх. – Ну и вроде пацаны говорили… могут проверить, где я.

– Сюда он явился раньше времени, плюс клиентка долго выбирала… нормально, – кивнул Пол. – Я погнал, а вы тут тоже времени не теряйте!

– Не учи ученого, – вздохнул Текс и покосился на Эл. – Слушай… накинь что-нибудь, а?

Из курьера ничего путного вытряхнуть не удалось. Да, он знал, что «Город пиццы» кроме этой самой пиццы и закусок поставляет еще и кое-какую дурь, вроде бы относительно безобидную. Курьерам платили неплохо, и за работу свою Гош держался обеими руками. Его ценили и даже обещали со временем сделать старшим смены, а может, перевести в диспетчеры. Другая карьера, с его-то СГЗ и образованием, а еще неважным здоровьем Эдварду не светила, вот он и подвизался в курьерах. А что, работенка не пыльная, всё под контролем… Если клиент отказывался платить и норовил обобрать курьера, тому велено было не спорить, отдавать всё добровольно и тут же сообщать диспетчеру. Как уж там разбирались с обнаглевшими клиентами, Эдвард не знал и знать не желал, хотя и догадывался.

Ну а что под вывеской пиццерии процветает торговля наркотиками, его вовсе не беспокоило: подумаешь, «леденцы»! Это же не отрава вроде «звездной пыльцы», которая с первого же раза вызывает привыкание, стоит, как небоскреб, и за год гарантированно сводит человека с ума, если тот раньше от ломки не загнется – даром-то «пыльцы» никто не отсыплет… А тут ерунда, так, немного усиленная версия клубного угощения для тех, кому охота позажигать как следует без особых последствий!

– А где производят эту отраву, знаешь? – спросил Текс, хотя ясно уже было: полезными сведениями у Гоша не разживешься.

Тот ожидаемо помотал крашенными в сиреневый цвет патлами.

– Нам на точке выдают заказы, и всё, – сказал он и посмотрел жалобно. – Сьер, а может, отпустите, а?.. Я же правда ничего не знаю… и вообще…

– И вообще ты наркокурьер, – сказала Эл, успевшая переодеться в форму. – Глупость не освобождает от ответственности. Тем более, закон ты знать все-таки должен, его в школе втолковывают.

– И не начинай втирать про больных стариков-родителей или еще кого, – добавил Текс. – Нету у тебя никого, я уже проверил. Но ты не переживай, в исправительном учреждении какую-нибудь рабочую специальность освоишь, раз сам не додумался.

– А не найдется применения твоим талантам, поедешь в Найконги, им часто неквалифицированные рабочие нужны, – добавила Эл. – Там климат получше нашего, считай, курорт!

– Угу, глумитесь, глумитесь… – шмыгнул носом Эдвард. – Вас-то, поди, не в помойном баке нашли…

– Жизнь – штука несправедливая, парень, – сказал Текс, переглянувшись с напарницей. – Но ты выжил, однако. Руки-ноги на месте, даже соображаловка какая-никакая имеется, а что лентяй и легких путей ищешь – кто ж тебе доктор?

– Да уж, кататься целый день на фургоне и пиццу развозить – достойное занятие для взрослого парня, – добавила Эл. – И не такие уж у тебя серьезные проблемы со здоровьем, чтобы не устроиться… да вон хоть в питомник, служебных собак кормить и вольеры чистить. Но там руками надо работать, да…

– Это теперь такие воспитательные беседы при задержании положены? – мрачно спросил Гош. – И почему вы меня в участок не везете?

– Не время еще, – вздохнул Текс. Шефу он уже отчитался о задержании курьера, Пол регулярно сообщал, что всё в порядке, а им высовываться из квартиры пока не стоило. – Вернемся к нашим леденцам… Может, другие курьеры болтали, откуда их поставляют?

Эдвард снова помотал головой.

– Я слышал только, что из Междуречья, но что это такое – вообще не представляю! В Вайпертоне такого точно нету, я б слышал. Может, еще где…

– Похоже, это и есть наш затерянный район, – подумав, сказала Эл. – На карте его очертания похожи на древнее Междуречье, как его в учебниках рисуют.

– Я не настолько хорошо помню школьную программу, – проворчал Текс, – но верю тебе на слово. Если так, то там обосновались ребята не без чувства юмора!

– Будем надеяться, там их и затопит, – подвела итог Эл и глянула на комм. – Шеф на связи!

– Чего вы там застряли? – мрачно спросил Барнабас. – Двигайте в управление. И Пола захватите.

– А операция? – поинтересовался Нортон.

– В разгаре, так что если поторопитесь, сможете посмотреть на этот бардак в прямом эфире, – неожиданно фыркнул шеф и отключился.

– Ну, тогда поехали, – сказал Текс, вздернул задержанного на ноги и потащил на выход, бросив через плечо: – Эл, пиццу захвати! Шеф, когда сытый, добрый…

Судя по объему ее сумки, захватила она не только пиццу, и это пришлось весьма кстати: в кабинете Барнабаса присутствовали все те же лица, разве что из силовиков явился только один (Смит, вспомнил Нортон, их фамилия Смит, а зовут их Адам и Алекс… наверно, начальство проклинает шутников-родителей!).

– А вы говорите, женщина в коллективе – горе в управлении, – произнес Смит, оценив закуски, – что бы мы без них делали!

– Язву бы давно нажили, – поддержал Дольфи, «костюм».

Барнабас посмотрел на него волком, но промолчал.

– Пока вы добирались и оформляли курьера, – сказал он подчиненным, – все уже почти закончилось. Глядите.

– Эти недоумки решили затопить цеха, – пояснил Макриди. – Они как-то ухитрились врезаться в магистральный водопровод, видимо, еще когда район только-только исчез с официальной карты.

– Хорошо, мы уже накрыли их ЭМИ и отрезали от сети, а то был бы там сейчас бульон и барбекю… – пробормотал Смит. – И то несколько особо одаренных ухитрились утонуть. С другой стороны, немудрено – водопровод прорвало капитально, фонтан хлестал до уровня третьего этажа, по улицам реки текли. Кто посмышленее, отсиделся на крышах, их сейчас оттуда снимают.

– Да. Сортировка еще много времени отнимет, – кивнул «костюм» и украдкой взял последний кусочек пиццы. – Кто там просто обитал, а кто был в деле…

– Судя по тому, что нескольких найконги уже… отфльтровали, они точно были в деле, – заметил Макриди, почесав седеющий висок. – Но это уже наша головная боль. Поставками сырья в Вайпертон занимается не один синдикат, и это все равно, что бороться с амебой: одну ложноножку отсекаешь, вырастает еще десяток!

– А на сотрудничество такого уровня, чтобы можно было травануть амебу на месте, найконги не идут, – добавил Смит. – Но, может быть, этот случай их расшевелит?

– Неплохо бы… – вздохнул Дольфи. – А ваших сотрудников, сьер Барнабас, мы от лица своих управлений должны поблагодарить. Такой масштабной операции в Вайпертоне не случалось уже давно.

– И очень зря… – вставил Смит. – Главное, на этот раз никто не проспал и не завис в самый неподходящий момент! Взяли даже тех, кто пытался уйти через канализацию… спасибо за старые карты, миз. Правда, как я уже сказал, часть беглецов утонула, но это уже мелочи. Живых достаточно.

– Это наша служба, сьер, – серьезно ответила Эл.

– А награда нам полагается? – тут же встрял Пол.

– Разумеется, – без особой радости сказал шеф. – Благодарность с занесением, как обычно. Премия в размере месячного оклада. И… поздравляю, миз детектив третьего класса!

Эл на мгновение замерла, потом вытянулась в струнку и козырнула, улыбаясь во весь рот.

– Благодарю, сьер! Служу закону! – и добавила: – Ой, как родня обрадуется…

– Это надо отметить, – серьезно сказал Пол, – теперь мы уже точно можем рассчитываться на первый-второй-третий! Мы можем идти, съер?

– Свободны, – кивнул им Барнабас. – Завтра можете не появляться, без вас хлопот полон рот… И не слишком-то разгуливайтесь, премию все равно перечислят только в будущем месяце!

Уже за дверью Нортон глянул на свой комм и тяжело вздохнул: денег до зарплаты оставалось всего ничего, а он еще машину не починил. И не присмотрел новую на замену, не до того было…

– На что отмечать-то будем? – хмуро спросил он. Эл тактично помалкивала, прекрасно понимая, что ее предложение оплатить банкет будет воспринято в штыки.

– Ха! – ухмыльнулся Пол и сунул руку в карман. – Учись у стремительного Дженкиса!

– В смысле?

– Я ведь развез почти все заказы прежде, чем вы меня вызвали, – пояснил тот. – Поэтому у нас в запасе три пиццы, уйма конфет и… мои чаевые! Выручку-то, наверно, сдать придется…

– Гений! – искренне сказал Текс, сгреб Пола за плечо, а другой рукой притянул к себе Эл. – Ну тогда берем ящик пива и…

– Отмечаем! – поддержали напарники, а Дженкис добавил:

– Что б они делали без простых зипперов?

Глава 6

Дело о сломанной молнии1

Если бы кто-то увидел, как две фигуры: одна большая, явно мужская, вторая поменьше, – волочат по линии прибоя третью, тоже крупную, он подумал бы, наверно, что это взрослый сын и мать тащат домой хлебнувшего лишку главу семейства, или двое приятелей – третьего. Но наблюдать за ними здесь, на самой дальней окраине Северного округа было некому…

– И что тебя сюда понесло… – рычал сквозь зубы Текс, поскольку весь вес напарника приходился на него.

От Эл в этом случае толку не было – ее роста не хватало даже плечо толком подставить. Хорошо еще, она отлично умела оказывать первую помощь: когда они выудили Пола из залива и выволокли на сушу, тот не дышал. Текс еще не к месту подумал, что не отказался бы от такого искусственного дыхания рот в рот… А вот он, кажется, пару ребер Дженкису сломал, перестарался немного.

Пол в ответ только мучительно кашлял, все еще отплевываясь от морской воды. Лицо его заливала кровь из разбитой головы – повязка уже промокла насквозь.

– Вон уже скорая подъехала, – указала Эл на проблесковые огни.

– Оперативно они, – ядовито сказал Текс, взглянув на комм. – Если бы Пол ровно столько поболтался бездыханным, то каюк бы ему настал. Откачать-то, может, откачали бы, а мозгам хана.

– Уж как ты меня утешил, сил нет… – прохрипел тот.

– Говори, зачем тебя туда понесло, – встряхнул Нортон напарника. – Живее, пока медицина бежит. А то тебя сейчас в госпиталь наладят, не дадут допросить… Пол?

– Молния… – только и выговорил он прежде, чем потерять сознание. – Сломана…

– Пол?!

…-Жить будет, – сказал им врач скорой. – Переохлаждение, черепно-мозговая травма, кровопотеря, немного воды в легких, трещина в ребрах… Ваша работа?

– Ребра – да, – честно ответил Текс. – Перестарался.

– Ничего, думаю, напарник вас простит, – вздохнул тот. – Вы с нами поедете?

– Нет, мы своим ходом, – ответил Нортон. – Надо доложить в управление… Сообщите, когда он придет в себя, хорошо?

Врач молча кивнул, и скорая, завывая, унеслась в ночную темень.

– Что он имел в виду? – задумчиво произнесла Эл, шагая по каменистому берегу к машине. В ботинках у нее отчетливо хлюпало.

– Сдается мне, нашу общую головную боль, – мрачно ответил Текс, забираясь на водительское сиденье и включая обогрев. Потом подумал и велел: – Раздевайся. Ты мокрая насквозь.

– Ты тоже.

– Я не девушка. Раздевайся, говорю, я из багажника плед достану.

– Запасливый ты, Текс, – сделала ему комплимент Эл, выворачиваясь из форменной сбруи.

– Жизнь такая, – буркнул он, сунув ей плед, и направился было к машине Дженкиса, чтобы поставить ее на автопилот. Не на берегу же бросать…

Правда, тут же хлопнул себя по лбу: тоже еще, опытный зиппер! Пускай сперва эксперты посмотрят, кто тут вокруг топтался! И, словно в ответ на его мысль, заморосил дождь, грозящий перейти в бурный ливень… И точно – грянуло, едва он успел нырнуть в прогревшийся салон автомобиля.

– Хана всем следам, – мрачно произнес он и тоже принялся раздеваться – мокрая ткань противно липла к коже. Она, конечно, и так быстро высохнет, но если можно не терпеть неудобство, то зачем мучиться?

Эл уже превратилась в кокон из клетчатого пледа, только нос и черные лохмы наружу торчали. Текс утешил себя тем, что его шикарных трусов в веселенький пистолетик (подарок Пола на день рождения) она с заднего сиденья не увидит, кинул брюки на спинку пассажирского сиденья и еще прибавил обогрев. Потом вздохнул и с большой неохотой вызвал управление.

Как Нортон и думал, шеф Барнабас, помолчав, протяжно вздохнул и сказал:

– Ну почему, почему от твоей команды всегда одни неприятности? Ждите там, высылаю экспертов. И держи меня в курсе!

– Так точно, – буркнул Нортон и отключился.

– Текс, а какую именно общую головную боль ты имел в виду? – подала голос Эл.

– Сломанную молнию, – ответил он, повернувшись, и пояснил, видя ее недоумение: – Это на сленге. В Академии вам вряд ли говорили, но… «Сломанная молния» – это убитый зиппер. Если такое случается, на уши становятся все управления, потому что, сама понимаешь, дело из ряда вон выходящее. Частенько, конечно, оказывается, что человек погиб по какой-то бытовой причине: под машину попал, подрался с кем-нибудь, будучи не при исполнении, грабители в переулке его по башке шарахнули, да хоть током ударило! Никто не застрахован, знаешь ли… – Текс перевел дыхание и добавил: – Но и несчастные случаи проверяют от и до, сама понимаешь. Может, сбили человека нарочно, спровоцировали на драку и ударили – тоже, а…

– Он не выключатель полез чинить, а его шокером угостили, – завершила Эл. – Думаешь, это было покушение на Пола? Он сегодня выходной, но если его знали, то могли как-то выманить сюда, как полагаешь?

– Не похоже на то, – помотал он головой. – Скорее, Пол что-то узнал.

– И приехал на встречу с осведомителем? Один? Почему сразу не вызвал нас?

– Он не сам сюда приехал, – произнес Текс, снова и снова прокручивая в памяти момент их появления на берегу. – Пол никогда так не паркуется, уж я-то знаю. Так встает машина, если она на автопилоте, а Пол считает, что это неудобно, и раскорячивается, как ни один нормальный человек в жизни не припаркуется.

– Текс, это же пустой берег! Если он торопился, то мог оставить машину кое-как! Кому она тут помешает? Или ты хочешь сказать, что за рулем был кто-то другой?

– Нет, за рулем был сам Пол. Только вел не он, – помотал головой Нортон. – Сейчас все следы смыло, да и тут галечный пляж, поди заметь. Но на регистраторе, думаю, можно будет рассмотреть хоть что-нибудь.

– То есть, ты предполагаешь, что кто-то поставил машину Пола на автопилот, причем сам он оставался за рулем… оглушенным, видимо? А здесь его встретили, вытащили и отволокли в воду? Чтобы захлебнулся?

– Больше всего похоже именно на это, – кивнул Текс. – Надо позвонить в госпиталь, узнать, не ширнули ли его чем-нибудь. Потому как рана на голове была совсем свежая, и, мне кажется, это он уже в воде ударился. Или его стукнули прямо перед тем, как скинуть туда. Дескать, нырнул неудачно…

– Угу, в одежде. В такую холодрыгу!

– Если окажется, что Пол был чем-то обдолбан, то… – он развел руками. – В состоянии измененного сознания люди еще и не такое откалывают.

– Он же не употребляет наркотики.

– Всегда бывает первый раз.

– Но он все-таки успел нажать на вызов.

– Угу. Видимо, очухался, когда его стали вытаскивать из машины. Тогда, должно быть, и получил по голове, чтобы не трепыхался, – кивнул Текс. – Пол парень крупный, в одиночку с ним даже мне не так-то просто справиться, ты видела, как я его тащил. И это когда тело почти бесчувственное, а если сопротивляется…

– То есть людей было как минимум двое, либо кто-то один, но покрупнее тебя, – кивнула Эл. – Почему же мы не увидели следов второй машины?

– Может, они прилетели, – фыркнул Нортон. – Вон, хотя бы из-за мыса.

– Тогда гальку бы ого-го как раскидало!

– Пешком пришли.

– А потом растворились? Берег голый, видно далеко, мы бы заметили!

– Значит, они были на лодке, – ответил он. – Шум мотора мы могли и не расслышать, прибой гудит, а чтобы скрыться, достаточно завернуть за волнолом. Да и скажи честно, нам было как-то не до того, чтобы вглядываться в морские дали!

– Это уж точно, – поежилась Эл и шмыгнула носом.

– Что, все-таки простыла?

– Нет, это я так, вспомнила, как ты за Полом нырнул…

Текс только хмыкнул, хотя и сам не понимал, как ухитрился вытащить напарника. И каким чудом тот остался в живых…

Обычный ведь был вечер, ничто не предвещало… Они с Эл смотались на пару вызовов, опросили свидетелей по текущим делам, потом заехали перекусить, собрались было в управление, как вдруг ожил комм Текса. Вызывал его Пол, изображения не было, а говорил тот так, словно едва ворочал языком.

– Надрался, что ли? – нахмурился Нортон и запеленговал напарника. Если и так, это выглядело странно: если Дженкис выпивал, то либо дома, либо в любимом пабе, и вовсе не в его обыкновении было, перебрав, звонить напарнику с просьбой о помощи: до дома Пол мог добраться на автопилоте во всех смыслах слова. – Не отзывается…

– Может, в самом деле что-то случилось? – подала голос Эл. – Давай проверим!

– Давай, для очистки совести, – кивнул Текс и развернул машину. Ему все-таки удалось раздобыть сменные батареи для «элмобиля», что радовало: менять машину вовсе не хотелось, не говоря уж о том, что это здорово ударило бы по финансам. – Не так уж далеко… И каким ветром его занесло на эту окраину?

Окраина была мрачным, неуютным побережьем на самом севере Вайпертона. Насколько знал Текс, это местечко давно порывались обустроить, но руки не доходили и средств недоставало. Берег тут был надежный, в море не оползал, поэтому его пока оставили в покое. Если тут кто и отдыхал, то разве что в самую жару, «дикарями», потому как никакой инфраструктуры и в помине не было. Ни тебе, понимаешь, автоматов с напитками, ни шезлонгов (а валяться на крупной гальке – удовольствие на любителя), ни проката лодок и прочего инвентаря, ни спасателей… Голый берег, вдоль которого в отдалении курсировал катер береговой охраны, виднелись редкие лодки рыбаков-любителей и их же мини-палатки на мысу и волноломе, вот и всё. Для серфинга волны слишком низкие, для любительского дайвинга – чересчур сильный прибой, да и на дне полюбоваться нечем, разве что развалинами старого города. Отмель короткая, потом сразу начинается глубина, простым купальщикам неуютно, еще и течение опасное, может далеко утащить… Ну и вид открывается прекрасный: на пустое море с одной стороны да на мусороперарабатывающий завод – с другой. И каменистый пляж по бокам, само собой.

В такую погоду тут и вовсе никого не было, и что привело сюда Пола, понять Текс не мог, это-то и настораживало…

Заметив машину напарника, стоявшую почти у самой воды, Текс пулей вылетел наружу. Оглядевшись, он никого не увидел, взглянул на маячок, засек напарника, выматерился и рванул по волнолому с такой скоростью, что даже Эл, серебряная медалистка Академии по троеборью, не сразу его нагнала. Наверно, со стороны это напоминало парный забег носорога и какой-нибудь борзой (для газели Эл не вышла размерами)…

– Где он? – спросила девушка, когда Текс резко затормозил. Она совсем не запыхалась, а он подумал, что надо если не бросить курить совсем, так хоть поменьше дымить, а то дыхалка уже не та, что прежде.

– Никого, сама видишь! – Нортон махнул рукой. В самом деле, на волноломе не было ни души, даже рыбаков не оказалось: в такую погоду здесь было неуютно, да и какой клёв в шторм? – Ну не утопил же он комм с пьяных глаз?

– Текс! – Эл схватила его за локоть. – Гляди!

Он присмотрелся – в свинцово-серых волнах мелькнуло что-то ярко-голубое. Точно такого цвета, как новая куртка Дженкиса, он хвастался обновкой накануне.

– Не вздумай за мной прыгать, не выплывешь! – рявкнул Нортон, содрал с себя бронежилет, пояс с кобурой и прочим, сунул в руки Эл, скинул ботинки и с разбегу сиганул в холодную воду, целясь на голубое пятно.

Там было достаточно глубоко, чтобы не расшибиться о дно, уж это-то он помнил, выгрести сумел. Еще подумал: то-то будет номер, если это вовсе не Пол телепается в волнах, а мусорный пакет или чей-то унесенный ветром дождевик! Но нет, рука почти сразу наткнулась на твердое, комм подтверждающе пискнул, да Текс и сам сумел рассмотреть, отфыркавшись, что выудил именно напарника.

Дальше нужно было выволочь его на берег, и, окажись Текс хоть немного слабее и легче, он мог бы и не справиться с волнами – те так и норовили утащить добычу обратно на глубину… Хорошо еще, Пол не трепыхался, а то спасаемые, запаниковав, бывает, топят спасателей!

Тексу показалось, что длилось все это неимоверно долго, и с того момента, как он прыгнул с волнолома, до того, как почувствовал под ногами дно, минуло часа два, не меньше. На самом деле времени прошло всего ничего, и Эл, успевшая добежать по волнолому до берега, избавиться от амуниции Текса и вызвать скорую помощь, кинулась навстречу и пособила волочить Пола, насколько хватало сил. Хорошо еще, она трезво оценивала свои физические возможности и понимала, что в самом деле не сумеет выгрести к берегу по такой волне, не хватит сил, а двоих сразу Текс не вытащит при всем желании. Словом, чем такая подмога, лучше уж не мешать!

– Он не дышит! – услышал Нортон и понял, что приключения только начинаются…

Хорошо еще, оказывать первую помощь умели все, это входило в курс обязательной подготовки зипперов, и откачать Дженкиса они сумели… А теперь вот грелись в машине и строили догадки на тему того, как напарника занесло в эту дыру!

– Надеюсь, маршрут в автопилоте сохранился, – пробормотал он. – Хоть узнаем, откуда он сюда поехал.

– Думаешь, его не стерли?

– Может, и стерли, но восстановить можно, есть умельцы. Вдобавок, сама понимаешь, это ведь тачка Пола, а у него вечно какие-то хитрые приблуды установлены, так просто в его систему не влезешь.

– В любом случае, когда он в себя придет, сам скажет, где был и что делал.

– Тоже верно… просто жаль время терять.

– Все равно, пока эксперты не глянут, что там, нам соваться в машину не стоит.

– Эл, я сам знаю! – нахмурился Текс. – Думаешь, меня это хоть как-то утешает?

– Извини, – пробормотала она.

– Да ничего… Лезь лучше вперед, тут теплее.

– Текс, – сказала она, перебравшись на переднее сиденье и прижавшись к напарнику покрепче. – Думаешь, это себя Пол имел в виду под «сломанной молнией»? Пошутил так? Он ведь выжил! Или он говорил о ком-то еще?

– Без понятия, – буркнул Нортон, облапив ее. Не только тепла ради, конечно. – Но знаешь, что странно?

– Что?

– Он сказал не так. Он сказал – «молния сломана». Тебе не кажется, что смысл чуточку разнится?

– Пожалуй, – подумав, ответила Эл. – Но что тогда он подразумевал?

– Сдается мне, он что-то раскопал о другом нашем дельце. Которое тоже – общая головная боль, – мрачно произнес Текс. – Несколько лет назад в Вайпертоне объявился убийца. А может, не один, а целая компания. Секта, если угодно, во всяком случае, похоже… До сих пор никого не удалось накрыть, но время от времени находят тела… Ничего общего у убитых нет. В школу вместе не ходили, на одном предприятии не работали, знакомые тоже не пересекаются. И среди них кого только нет: от нелегального мигранта до порядочной домохозяйки! И мужчины, и женщины, и взрослые, и даже дети… – он вздохнул и добавил: – Убиты все разными способами: кто задушен, у кого череп проломлен, у кого глотка перерезана, кто отравлен, кто утоплен. Общее только одно: у всех на лицах вырезан вот такой знак…

Он нарисовал пальцем на запотевшем стекле два зигзага.

– Не знаю, кто первый назвал это сломанной молнией, но похоже, согласись?

– Да, пожалуй, – кивнула Эл. – На старых картинах иногда у богов-громовержцев такие нарисованы, у Зевса там… И еще где-то я их видела…

– Ну, мало ли, откуда эта мифология вылезает… Так вот, убитых порядочно, материалов собраны тонны, а зацепок – ноль, – закончил Текс. – Пару раз казалось, что удалось выйти на убийцу, но опять получился пшик.

– А точно это делает один и тот же человек? – вдруг спросила девушка. – Может, знаки вырезает кто-то другой?

– Как ты это себе представляешь? Он выслеживает убийцу, дожидается, пока тот сделает свое дело, а потом оставляет метку на трупе? – фыркнул Нортон. – Такую версию тоже отрабатывали. На паре тел знаки были нанесены через некоторое время после смерти. Но… оказалось, что один ушлый тип просто работал под этого неуловимого маньяка. Оказался простым грабителем-мокрушником. Убил он по неосторожности, не рассчитал силушку, а тела спрятал, тогда как настоящий убийца оставлял их на месте преступления.

– Вот оно что…

– Угу. Потому я и думаю: Пол мог что-то разнюхать.

– Отчего же его не убили прямо здесь, на берегу?

– Потому, что «сломанная молния» с вырезанными на щеках молниями – это уже перебор, – серьезно ответил Текс. – Это настолько серьезный вызов, что вся полиция Вайперона будет поднята по тревоге, и город просеют сквозь мельчайшее сито! Отдельные случаи раз в два-три месяца, в разных округах и вялотекущее расследование, которое толком не могут скоординировать, – это одно, а такое…

– Поэтому убийство решили замаскировать под несчастный случай, – пробормотала Эл. – В самом деле, с кем не бывает, гульнул в свой выходной, что-то в голову стукнуло, полез купаться, ударился о камни и захлебнулся… Такое даже с зипперами случается… Но почему он не попросил нас подстраховать его на встрече?

– Очевидно, боялся спугнуть, – ответил Текс, – а мы с тобой очень приметная парочка, согласись! Ну да это он сам нам расскажет, как оклемается. Думаю, он нашел какую-то зацепку и полез проверять на свою голову… Ух, устроит ему шеф за такую самодеятельность!

– Представить страшно, – улыбнулась Эл. – Глядит, эксперты приехали. Либби?

– Она самая, – кивнул Текс и опустил стекло, когда в окошко постучали. – Привет, подруга!

– Классные трусы, Нортон! – просунув голову в машину, заметила Джейн Либерман, старший эксперт, жизнерадостная, как обычно. – И у тебя бельишко прикольное, Эл! Скажешь потом, где брала… Отличная погодка, а?

– Недурная, – кивнул он. – Погоди, я оденусь и расскажу, что тут к чему. Всё равно уже, если какие следы и были, их смыло к такой-то матери!

– Ха! Не надо недооценивать современную технику и мой опыт, – с достоинством ответила она. – Давай, натягивай штаны да вылезай. Одной мне мокнуть, что ли?

– Под твоим зонтом можно всем управлением пикник устраивать, – буркнул Текс и принялся, извиваясь, надевать брюки, а это на переднем сиденье было куда сложнее проделать, чем раздеться. – Так… я наружу. Эл…

– Я тоже сейчас оденусь и выйду, – заверила она. – Не начинайте без меня!

– Да что там начинать? Пока Либби свои приборы раскочегарит, ты десять раз норматив по скорости одевания выполнишь, – хмыкнул тот, украдкой поцеловал ее и, приоткрыв дверцу, нырнул под зонт к эксперту.

– Чем время терять, занялся бы девушкой, – встретила его Либби.

– Там дел не на пять минут, а вы быстро приехали, – отозвался он, зная ее манеру общения.

– У вас как, всерьез? – она ткнула его локтем в бок.

– Откуда я знаю? – нахмурился Текс. – И вообще, что, по-твоему, значит – всерьез?

– Ну… с родителями она тебя уже знакомила?

– Нет! И я ее со своими – тоже.

– Пол протрепался, что ты ее в свой загородный домик возил… – пропела Либби.

– И что? Мы туда по делу ездили, старые карты искали. Неужто забыла бучу с исчезнувшим районом и наркодилерами?

– Да-да, а потом внезапно все управление узнаёт, что Текс Нортон втрескался по уши в свою напарницу и саботирует работу…

– Это кто такие слухи распространяет? Ты или Пол?

Либби раскатисто захохотала.

– Не поверишь – Барнабас!

– Да иди ты! – не поверил Текс. – Он мне ни словом не намекнул даже…

– Тебе – нет, а на совещании в главке жаловался и сетовал на эти треклятые смешанные коллективы, в которых, хоть ты тресни, заводятся неуставные отношения. Даже среди самых лучших сотрудников, – весело сказала она. – Ну, супруга ему посоветовала придержать язык, а то… дискриминация по половому признаку, сам понимаешь. А второй инспектор добавил, что в однополых коллективах личные-близкие отношения тоже заводятся, у него есть такие сотрудники, и ничего. Пока работе это не вредит, нечего фыркать.

– Так Барнабас же про саботаж упомянул! Хотя хуже работать мы не стали, честно.

– Я тебе верю, – потрепала его по плечу Либби. – Это он для красного словца сказанул. Не переживай, народ на твоей стороне. Правда, Медина принимает ставки: как скоро родственники Эл явятся мстить тебе за опозоренную девушку!

– Во-первых… – завелся Текс, но подоспевшая Эл перебила, прячась под необъятный зонт Либби:

– Во-первых, опозорил меня не он. А во-вторых, родственники в курсе, потому как за мной присматривают. Дедушка сказал, что раз уж я все равно паршивая овца в стаде, пусть хоть баран будет если не породистый, так просто приличный! А дедушку принято слушаться. Если что, я у него любимая внучка, хоть и непутевая.

– Это что, я – баран, выходит? – не понял Текс, а Либби переглянулась с Эл, и обе звонко захохотали. – Тьфу на вас! Понимаю теперь шефа: вместо работы какая-то ерунда выходит… Либби, ты вроде хотела машину осмотреть, нет?

– А что я там увижу без прожектора да при таком ливне? – философски спросила она. – Я запустила мини-дроны, может, и найдут что-нибудь. Кстати о Медине… надо ставку сделать, раз уж я разжилась инсайдерской информацией!

– За меня тоже сотню поставь, – вздохнул Текс, впихнул Эл перед собой, чтобы загородить от ветра, и незаметно, как ему казалось, поцеловал в макушку. – Я тебе сейчас деньги скину.

– Вы потом поссорьтесь показательно, – посоветовала Либби, сделав вид, будто ничего не замечает. – Ставки мигом взлетят до небес.

– Знаешь, мы не в ток-шоу снимаемся!

– Но деньги-то тоже лишними не бывают, – коварно улыбнулась она. – Ага, вот твоя сотка пришла. Поставлю, у меня рука легкая… О! Дроны закончили. Пошли в наш фургон, будем смотреть, что к чему…

Полученные данные их, мягко говоря, озадачили.

– Выходит, он все-таки приехал сюда сам? – Текс почесал в затылке.

– Ну раз уж автопилот отключен, а машина сама себя вести не может, то, очевидно, сам, – ворчливо ответила Либби. – Причем отключен автопилот грубо, контакты оборваны, а регистратор – тот просто выдран с мясом.

– То есть это сделал не Пол, – заключила Эл. – Он же в этом деле ас, и даже если бы спешил, все равно сумел бы отключить аккуратно, не первый раз!

– Либо сделал бы это заранее, – кивнул Текс. – Но он все равно так никогда не паркуется.

– Судя по данным анализа, в машине он был один. Вернее, есть твои следы, – кивнула ему Либби, – но уже не первой свежести.

– Ага, он меня как-то подвозил, но это было пару недель назад.

– Остальное – по мелочи. Если бы кто-то ехал с ним вместе или сам вел машину, уж поверь, мы бы это обнаружили. И не говори, – подняла она палец, – что этот кто-то уничтожил следы своего пребывания в салоне. Это как раз заметнее всего! Никто не протирал руль, не стряхивал крошки с приборной доски, волос не натряс. А Пол, по-моему, салон последний раз в прошлом году чистил!

– Да понятно…

Текс тяжело вздохнул. Что верно, то верно: все до последней волосинки не вытряхнешь, особенно в спешке. И даже если неизвестный был в перчатках и плотном капюшоне, все равно: частички эпидермиса, да хоть микроскопические капли слюны должны были сохраниться. Не в полном же костюме химзащиты он рассекал!

– В общем, здесь ловить нечего, – заключила Либби, хмурясь. – Что до прочего, то в салоне следов борьбы нет. И вообще нет признаков того, что Пола вытаскивали силой либо в бессознательном состоянии. Он у нас парень крупный, его даже ты, наверно, одной левой наружу не выудишь, ни за что не зацепившись хотя бы рукавом.

– Вот уж точно, – кивнул Нортон, – я это только что проделывал, чуть не надорвался! Если Пол был в отключке, то… расслабленное тело такого веса таскать – задачка не для слабака. А если он сопротивлялся, то следы бы наверняка остались, как ты говоришь.

– Получается, он сам вышел? – спросила Эл. – Может, под дулом пистолета?

– Если только владелец этого пистолета пришел пешком или прилетел, – вздохнула Либби. – Вы правы, на гальке следов не видно, да и смыло их, если и были. Вернее, если бы Пола тащили волоком, борозда могла остаться, но если, скажем, несли на плече…

– А что, если так? Велели ему выйти из машины, оглушили ударом по голове – рана-то имеется, – донесли до волнолома и скинули в воду.

– Ну, тогда это должен быть здоровяк покрупнее Текса, – покачала головой Либби. – Или он был не один. Теоретически я это допускаю, но фактически… Да и, полагаешь, Пол не попытался бы оказать сопротивление?

– Может, он на это и рассчитывал, но не успел? – живо спросила Эл.

– Мы этого не узнаем, пока он не заговорит, – буркнула та.

– И потом, куда делся этот могучий тип? Или типы? – добавил Текс. – Мы же примчались вслед за Полом, никаких других машин тут не было. Разве что преступник прыгнул с волнолома в лодку и успел завернуть за него раньше, чем мы появились…

– Ты еще скажи, с аквалангом нырнул, – вздохнула Либби. – Ставлю на лодку.

– Всё равно, теперь ищи-свищи его, – вздохнула Эл. – Если это был зарегистрированный катер или моторка, то можно попробовать отследить, кто именно тут болтался и болтался ли, а если обычная надувная рыбацкая лодка с подвесным мотором… Но я отправлю запрос в береговую охрану, пусть по своим каналам проверят.

– Давай, – кивнул Текс, а Либби, взглянув на экран, поманила его поближе:

– Данные из госпиталя пришли. Приятель наш почти что трезв, максимум кружку пива выпил. Больше ничего, кроме обычной сигареты, не употреблял, во всяком случае, сегодня. Образцовые анализы, в общем. Рана на голове, судя по предварительному заключению – от удара обо что-то довольно крупное и шершавое. На удар кастетом или обычным камнем не тянет, площадь поражения великовата, да и кожа здорово ободрана. Повезло ему, – добавила она, – череп цел, хотя сотрясение Пол заработал, конечно.

– Я всегда говорил, что башка у него чугунная, – сказал Текс с большим облегчением. – А он сказал что-нибудь?

– Твердит о сломанной молнии, и все, – покачала головой Либби. – Такое впечатление, что он в шоке или вовсе умом повредился. Но на последствия удара головой это не похоже. Разбираются.

– Час от часу не легче, – пробормотал Нортон. – Ладно, мы поедем сдаваться шефу…

– Погоди, слей сперва данные с твоего комма, – велела эксперт, и Текс покорно скинул ей требуемое. – И что Пол сказал, когда до тебя дозвонился?

– Если честно, это больше всего походило на «бырмыргыл», – честно ответил он. – Эл?

– Ага. Слов было не разобрать, – кивнула девушка. – Мычание, отдельные слоги, какой-то шум на заднем плане, видимо, мотор работал. Но Пол явно что-то важное пытался произнести, по тону чувствовалось. Но почему-то не мог…

– Может, у него рот был зажат?

– Нет, не похоже, – подумав, сказала Эл. – Это… складывалось впечатление, будто он пытается выговорить слово, но ему что-то не дает. Не как при сильном опьянении, когда пьяный что-то бормочет, тогда все равно можно разобрать отдельные слова и уловить смысл, даже бредовый. А тут… Пол начинал говорить, и тут же осекался, как будто… забывал слово, что ли? Или не само слово, а просто дар речи терял.

– А правда, похоже, – припомнил Текс. – Он выговорил «мол» и тут же как-то странно замычал, и так несколько раз. Ну знаешь, когда кроссворд отгадывают или пытаются какое-то название припомнить, так иногда делают: вертят первый слог, вдруг осенит!

– Точно, – согласилась Эл. – Только обычно прибавляют что-то вроде «Мол»… да как же его… «мол»… или «мыл»? Или «мел?» А Пол ничего другого не говорил. Будто в самом деле не мог. Только когда его увозили, сумел выговорить эту вот фразу.

– Либби, его, часом, инсульт не хватил? – с опаской спросил Текс. – Я читал, при таком иногда речь отказывает…

Та на всякий случай еще раз сверилась с данными обследования и покачала головой.

– Нет у него никакого инсульта. Хотя ты прав, симптомы схожие… Мистика какая-то!

– Мистики нам только и не хватало, – буркнул Текс, а Эл добавила:

– Шеф наверняка скажет, что мы можем вызвать демона, просто прогуливаясь по пляжу в грозу!

Как выяснилось позже, она была не так уж далека от истины…

2

– Нортон, срочно в зал совещаний, – приказал комм голосом шефа, стоило Тексу войти в кабинет. – И напарницу захвати.

Эл вопросительно взглянула на него, но он только пожал плечами. Судя по тону, шеф был чем-то серьезно озабочен и даже встревожен.

– Может, что-то прояснилось насчет Пола? – озвучила мысли Текса Эл, едва поспевавшая за его размашистым шагом. На бегу девушка его обогнать могла, а вот шагать через три ступеньки у нее не получалось.

– Хорошо бы, – кивнул Нортон, потому как был не на шутку встревожен: сколько он ни звонил в госпиталь, сообщать сведения о Дженкисе ему наотрез отказались.

Даже всемогущая Либби развела руками – ее уровня доступа, как ни удивительно, тоже не хватало для того, чтобы получить эти данные. Похоже, творилось нечто нехорошее…

– Явились? – неласково спросил Барнабас, увидев подчиненных. – Располагайтесь.

Громкое звание «зала совещаний» носила длинная узкая комната, куда регулярно сгоняли личный состав на предмет инструктажа. Правда, на этот раз, кроме двух зипперов и шефа, здесь присутствовали только двое незнакомцев в гражданском.

– «Костюмы», – одними губами произнес Текс, безошибочно опознав видовую принадлежность этой парочки. Эл коротко кивнула.

«Во что же вляпался Пол?» – было написано на ее лице.

– Отставить переговоры, – нахмурился Барнабас. – Так. Знакомьтесь – это детективы Нортон и ард-Дин, напарники пострадавшего детектива Дженкиса. Да присядьте вы двое, не стойте навытяжку!

Он мрачно посмотрел на подчиненных, но те привычно сохраняли невозмутимый вид, «держали морду кирпичом», как непринужденно выражался Пол.

– Йен Маркель, руководитель отдела «П», – негромко отрекомендовался один из «костюмов», высокий худой мужчина, почти седой, с выпуклыми светло-серыми глазами. – А это полковник Рюичи Санада, Главное управление полиции Найконга, мой коллега.

Текс невольно выпрямился на стуле. Руководителя родного управления он видел, и не раз, а вот чтобы сюда пожаловали найконги… такого, наверно, и шеф упомнить не мог, потому и пребывал в скверном расположении духа!

Санада оказался невысоким, плотного сложения, с непроницаемой загорелой азиатской физиономией. Судя по всему, ему привычнее была форма, нежели гражданский костюм. Он коротко кивнул и снова замер неподвижно.

– Не будем тянуть время понапрасну, – произнес Маркель и встал. Видно было, что он привык выступать перед публикой, и куда более многочисленной, чем парочка недоумевающих зипперов. – Полагаю, вы знаете о деле «сломанной молнии»? Я имею в виду убийцу, оставляющего на телах жертв знак двойной молнии.

Текс кивнул, Эл тоже.

– Хорошо. Ваш напарник, судя по всему, напал на след этой… будем называть ее организацией, – сказал тот, переглянувшись с коллегой, – в результате чего и пострадал. К счастью, не фатально. Полагаю, он вскоре вернется в строй.

– Сьер, а что все-таки с ним случилось? – живо спросила Эл, не обращая внимания на недовольный взгляд Барнабаса. – И почему никого не то что не допускают в госпиталь, а даже сведений о состоянии Пола не предоставляют?

– Не торопитесь, миз, скоро вы обо всем узнаете, – пообещал тот, заложил руки за спину и умолк ненадолго. – Вы когда-нибудь слышали об отделе «П»?

– Нет, – ответил Текс. Эл тоже помотала головой.

Впрочем, в недрах Главного управления скрывалось множество подразделений, и узнать обо всех них не представлялось возможным, особенно, если они были засекречены.

– Сьер, вы уверены, что им стоит рассказывать об этом? – спросил Барнабас, прервав паузу.

– Полагаю, стоит, – ответил тот, – раз уж их напарник оказался замешан в этом деле. Так вот, я начал говорить об организации, использующей в качестве своей символики сдвоенную молнию. В Вайпертоне эти люди появились сравнительно недавно, а вот коллеги из Найконга, – Маркель кивнул на невозмутимого Санаду, – давно пытаются выйти на их верхушку. К сожалению, покамест попадаются только исполнители, и то крайне редко. И это вовсе не говорит о том, что полиция и спецслужбы Найконга плохо подготовлены и оснащены. Дело в другом…

– Слишком много лишних слов, коллега, – неожиданно перебил Санада.

– Вы правы, увлекся, – усмехнулся Маркель. – Итак, те знаки, которые убийцы оставляют на телах – это не молния. Это древняя руна «соуло». Или «зиг». А в не столь уж далеком прошлом ее сдвоенное изображение использовали…

– Вот где я это видела! – не удержалась Эл, а Текс недоуменно нахмурился. – Нацисты, верно? SS? Это же их символ!

– Они самые, миз, – кивнул тот, взглянув на нее с некоторым уважением.

– Но их ведь уничтожили, – сказал Нортон, покопавшись в памяти, – давно, еще до Войны…

– Да, уничтожили, – согласился Маркель, – людей, но не идеологию и не наработки. Надеюсь, миз, вы слыхали и про общество «Аненербе»? Да? Похвально…

– Это которые вход в Полую Землю искали? – напрягшись, припомнил Текс какой-то старый фильм. И слова шефа, кстати. Неужели он уже тогда знал?.. Похоже на то!

– Не только. В стенах «Аненербе» занимались исследованием сверхъестественных явлений, и, надо отметить, не всегда безуспешно, – негромко произнес Маркель. – После войны… я имею в виду Вторую мировую, конечно же, общество ушло в глубокое подполье. Большинство функционеров были казнены или оказались в заключении, но кое-кто из идеологов уцелел и постарался возродить организацию.

– Судя по этому вашему вступлению, эта компания, в смысле, последователи, ухитрились пережить и Катастрофу, и Войну, – пробормотал Текс, – только я не возьму в толк, Пол-то тут при чем?

– Не торопитесь, сьер, – поднял руку Маркель. – Гхм… Как я уже сказал, общество занималось порой крайне странными с современной точки зрения вещами. Разумеется, теперь его члены не вкладывают огромные суммы в исследование полюсов, к примеру, там всё давно изучено без их участия…

– Я не был бы так уверен, – подал голос Санада. – Некоторые спонсоры экспедиций предпочитали сохранить инкогнито. И освоение океанских глубин без них не обходится.

– Да, вероятно, вы правы, – кивнул тот. – Научные исследования требуют серьезных капиталовложений, и, вполне вероятно, прорыву во многих областях мы обязаны именно этой организации. Списка ее представителей у нас, увы, нет, только подозрения, что тот или иной человек имеет к ней отношение, не важно, прямое или опосредованное… Но теперь уже вы отвлекаетесь, полковник!

Санада молча пожал плечами.

– Оставим, однако, генетику и исследования Земли и космоса, речь сейчас не об этом, – продолжил Маркель, – и вернемся к мистике и магии. А точнее – паранормальным явлениям.

– Отдел «П»? – сообразил Текс. – Вы тоже этим занимаетесь?

– Разумеется, – кивнул тот. – И занимались задолго до Войны.

– После Катастрофы число людей с паранормальными способностями значительно возросло, если сравнивать статистику предвоенных лет с нынешней, – подал голос Санада. – Конечно, учитывает эта статистика только тех, кого удалось обнаружить.

– Да, многие могут не проявлять своих необычных свойств в течение всей жизни либо не придавать значения своей чрезмерной удачливости, к примеру, – дополнил Маркель. – Такие чаще всего остаются вне зоны внимания наших структур.

– А остальные? – с интересом спросила Эл.

– Бывает по-разному, – ответил он. – Если человек не представляет угрозы обществу, даже зная о своем даре, – неважно, как он объясняет свои способности, – и применяя его не во вред другим, он просто находится под тайным надзором. Вы наверняка слышали: всевозможные экстрасенсы, самопровозглашенные святые, лечащие наложением рук, гадалки и предсказатели… – Маркель дождался кивка и продолжил: – Одно время это было в моде, и среди всех этих магов и волшебников попадались не только самозванцы. Однако повторюсь, пока их действия не несут вреда окружающим, мы их не трогаем… А вот поступки подобных людей с криминальными наклонностями приходится пресекать.

– Например?

– Например, кое-кто умеет открывать замки без помощи рук. Не самые сложные, конечно, но на то, чтобы отворить дверцу машины и взломать систему управления, его сил вполне достанет. Есть у нас несколько таких ловких угонщиков, – усмехнулся Маркель. – Имеются и гипнотизеры, и шулеры. Впрочем, с ними никогда нельзя быть уверенными на все сто процентов – кое-какие люди, не носители пси-фактора, и так прекрасно умудряются задурить людям голову, а кто-то вовсе не управлял шариком в рулетке, а просто ему случайно повезло.

– Носители чего? – нахмурился Текс.

– Мы так для краткости называем особые умения, – пояснил тот. – Давным-давно был такой сериал… отчасти основанный на реальных событиях, к слову, вот и прижилось. Люди, обладающие им – псионики, если обозначать их в целом. Способности могут оказаться самыми разными – пирокинез, телекинез и так далее…

– То есть этот фактор можно выявить? – любопытно спросила Эл.

– Пока нет, – ответил Санада. – Это не генетическая мутация, а что-то иное. Наших методов исследования пока не достаточно для того, чтобы выявить природу этого явления. Но мы работаем над этим.

– Без особых успехов, – заметил Маркель, – не хватает данных для исследований, и уж тем более – добровольцев.

– Вы нас, что ли, хотите пригласить поучаствовать в эксперименте? – мрачно спросил Текс.

– Нет, что вы, – усмехнулся тот. – Дело не в вас, а в вашем напарнике.

– Пол что… – опешил Нортон, – тоже?!

– Именно, – кивнул Маркель. – Но, подозреваю, он сам об этом не знает. Да и мы бы не догадались, если бы не последние события.

– А можно с этого момента поподробнее? – воззвал Барнабас, явно уставший молчать. – Эти ваши… пси-факторы, допотопные нацисты с тайными обществами и всё прочее – это, конечно, очень интересно и познавательно, но у нас работы непочатый край!

– Это была вводная информация, – пояснил тот. – А теперь перейдем непосредственно к нашей общей проблеме.

Текс покосился на Эл. Та смотрела на Маркеля, не отрываясь, будто надеялась прочитать что-то по его лицу. Вряд ли бы ей это удалось: у руководителя отдела «П», в отличие от его коллеги-найконги, была очень живая мимика, но… Нортон бы мог сравнить ее с тем, как переливается капля ртути на неровной поверхности, ежесекундно меняя форму, если был бы склонен к подобным сравнениям. Так или иначе, Маркель надежно прятал истинные свои эмоции за идеально подобранной маской. Санада – тот не тратил лишних усилий на подобное, он просто прикидывался каменной статуей.

– Наши структуры, – продолжил Маркель, – обычно просто берут псиоников под надзор в том случае, если они, повторяю, не представляют угрозы и не занимаются противоправными делами. Многие, кстати, охотно идут на службу.

Санада кивнул и добавил:

– Им всегда найдется применение.

– Это какое же? – не без интереса спросил Текс, увидел ухмылку Маркеля и сощурился: – Или, хотите сказать, вы тоже…

– Отчасти, – согласился тот. – Не скажу, что я сильный псионик, но то, чем я владею, очень помогает мне в работе.

– И что это? – поинтересовалась Эл, игнорируя недовольный взгляд шефа.

– Можете называть это встроенным детектором лжи, – улыбнулся Маркель.

– У начальника с порядочным стажем он отрастает сам собой безо всяких пси-факторов, – сказал Барнабас в сторону.

– Если желаете, можете убедиться, – предложил Маркель, снисходительно улыбнувшись. – Разумеется, любой мало-мальски опытный руководитель способен отличить вранье сотрудника по поводу прогула от действительной необходимости отпроситься со службы, но это ведь не все… Например, вы, миз, – кивнул он Эл, – достаточно хорошо знаете своего напарника?

– Не сказала бы, – ответила она, – мы не достаточно давно знакомы.

– Но, тем не менее, вы осведомлены о каких-то его привычках, обыкновениях? В том числе… гм… интимных?

– Пожалуй, – с сомнением произнесла Эл, а Текс начал злиться. В самом деле, что за балаган!

– Ну тогда назовите любую, а я отвечу, правда это или нет, – улыбнулся Маркель. – Сьер Нортон скажет, правда это или нет. И я даже повернусь к вам спиной, чтобы вы не говорили потом, что я просто хороший физиогномист.

– Или что у меня все на лице написано, – хмыкнул Текс и покосился на Эл. – Я не возражаю, хотя не возьму в толк, зачем это вам нужно.

– Затем, что без наглядной демонстрации, как я давно убедился, люди не могут поверить в подобное, – сказал Маркель и повернулся к ним спиной. – Итак, миз? Какое утверждение я должен проверить?

Барнабас тихо застонал и прикрыл лицо рукой. Санада остался невозмутимым.

– Хм… Тексу нравится, когда я облизываю шрам у него на плече, – без колебаний выдала Эл, – тот, который он заполучил из-за меня.

Нортон понял, что сейчас провалится сквозь землю. Затем попытался вспомнить, а случалось ли такое вообще, понял, что нет, не бывало, задумался над тем, понравилось бы ему подобное или нет… и немного замечтался.

– Я бы сказал, сьер Нортон не знает ответа, – произнес Маркель после паузы. – Но не отрицает, что это пришлось бы ему по вкусу.

– Пятьдесят на пятьдесят? – хмыкнула Эл. – Так кто угодно может ответить! И да, сьер, вы в самом деле отличный физиогномист, а по лицу Текса видно было, что он… хм… задумался.

– Я стою спиной к вам, – напомнил тот.

– Да, но вы стоите лицом к окну, а мы прекрасно отражаемся в стекле. Снаружи темно, так что видно всё отлично.

– Хватит представлений, – произнес Санада негромко, но веско. – Вы зря теряете время. Если молодые люди настроены скептически, они не поверят вам, даже если вы начнете жонглировать шаровыми молниями.

– Согласен, но интересно было попробовать, – улыбнулся Маркель разворачиваясь. – А вы наблюдательны, миз!

– Вряд ли более наблюдательна, чем вы, сьер. Вдобавок, у вас опыт богаче.

Текс незаметно, как ему показалось, ткнул ее локтем в бок, чтобы не нарывалась. Ссориться с «костюмами», как бы к ним ни относились зипперы, не стоило.

– Может, мы уже перейдем к делу? – безнадежно спросил Барнабас, не терпевший переливания из пустого в порожнее.

– Мы уже почти подобрались к сути, – спокойно ответил Маркель и уселся на подоконник. – Итак, мы присматриваем за псиониками. Подходящих берем на службу, за безопасными устанавливаем контроль…

– Опасных – ликвидируем, – закончил Санада.

– А почему не отправляете на опыты? – въедливо спросил Барнабас. – Сами же сказали, материала не хватает!

– Потому, что они опасны, – был ответ. – В штате не так много людей, способных удержать взбесившегося пирокинетика, к примеру, или сопротивляться ментальному воздействию. Это ведь совсем не то же самое, что запереть обычного преступника в камере. Порой такие экземпляры сами не представляют, на что способны, а под влиянием стресса их сила может многократно усилиться, а они не сумеют с нею совладать… Рисковать мы не имеем права.

– Был такой старый-престарый фильм… – пробормотал Текс. – О маленькой девочке, которая могла разжигать огонь силой мысли… Там все закончилось очень плохо.

– Вот именно, – кивнул Маркель. – Нельзя доводить до подобного, поэтому, если ситуация выходит из-под контроля по той или иной причине…

Нортон вспомнил лекцию старого доброго доктора Венхайма и кивнул.

– Людей, готовых сотрудничать добровольно, не так уж мало, – продолжил Санада, – однако они готовы идти на контакт не только с нами. У означенной организации имеется разветвленная агентурная сеть. Также они располагают средствами, которые…

– Которые мы себе позволить не можем, – закончил Маркель. – Там, где мы вынуждены уговаривать, убеждать человека – они могут просто его купить.

– Погодите, – произнес Барнабас, – вы хотите сказать, что им зачем-то понадобился Дженкис?

– Не зачем-то, коллега, а по вполне прозрачной причине, – серьезно ответил тот. – Полковник располагает сведениями о том, что организация ведет исследования передачи пси-фактора по наследству. А сьер Дженкис, как оказалось, обладатель довольно редкой его разновидности – он практически резистентен к внешнему воздействию, даже очень сильному. Знаете, боевиков у организации хватает, а вот таких людей – единицы.

– То-то его едва не утопили… – буркнул Текс.

– «Практически» – не означает «полностью», – вздохнул Маркель.

– По-вашему, Пола все-таки сумели заставить приехать на побережье и кинуться в воду? Да?

– Точно! – подхватила Эл, сверкая черными глазами. – Тогда понятно, почему в машине нет посторонних следов, нет признаков борьбы… Наркотики и алкоголь Пол не употреблял, так, выходит, ему просто… приказали?

– Да. Однако он сумел сохранить сознание до такой степени, чтобы связаться с вами и попросить о помощи, – кивнул Маркель. – Впрочем, если бы вы не решили проверить, что случилось с вашим напарником, боюсь, его нашли бы… не скоро.

– Ну и какая сволочь это сделала? – негромко спросил Нортон, непроизвольно сжимая и разжимая пальцы, и Эл положила руку ему на запястье.

– И почему? – добавила она. – Хотя постойте… эти люди каким-то образом вышли на Пола либо он вышел на них? А когда договориться не получилось, от него решили избавиться, чтобы не выдал связного?

– Скорее всего, дело обстояло именно так, – кивнул Маркель.

– Но как его вычислили? Если, вы говорите, Пол сам не знает, на что способен!

– Он, если вы не знали, удачливый игрок, – сказал тот. – Я ведь не даром упомянул о рулетке. Дженкис не играет по-крупному, но почти никогда не ошибается, делая ставки, а это один из признаков наличия пси-фактора. Интуиция и предвидение.

– Либби тоже почти никогда не проигрывает, – пробормотал Нортон и пояснил в ответ на вопросительный взгляд: – Джейн Либерман, эксперт.

– Нет, она совершенно обычный человек, – заверил Маркель, – мы давно с ней сотрудничаем, и она не отказалась пройти проверку в качестве добровольца. С другой стороны, всех факторов существующие методы выявить не могут, так что, кто знает…

– Хорошо, но если вы ничего не можете понять наверняка, то как Пола вычислили те, другие? – нахмурилась Эл.

– В их группе есть несколько сильных псиоников, – сказал Санада, кашлянул и продолжил: – Один из них способен читать чужой разум, и не как сьер Маркель, наполовину угадывая мысли и эмоции собеседника по мимике и жестам… Он может делать это даже на расстоянии, пусть и небольшом. Внушать он тоже умеет. Скорее всего, ваш напарник попался ему во время очередного рейда, а может быть, и вовсе случайно. После проверки, убедившись, что сьер Дженкис – действительно ценный экземпляр, агент решил вступить с ним в контакт.

– А Пол не мог упустить такой возможности… Но почему нам-то не сказал? – помотал головой Нортон. – И чем он так заинтересовался?

– Вполне вероятно, тайной «сломанной молнии», – сказал Маркель. – Узнав, что сьер Дженкис – полицейский, а также зная, что всем зипперам Вайпертона не дает покоя таинственный маньяк, агент мог намекнуть на то, что располагает информацией о нем. А мог и подтолкнуть вашего напарника к решению встретиться с ним.

– Вы же только что сказали, что Пол может сопротивляться чужому воздействию!

– Когда ощущает его – может, судя по всему, – кивнул тот. – А легкому соблазну противиться не видит смысла: это же был всего лишь информатор, да и встреча происходила в людном месте, мы уже проверили записи уличных камер наблюдения, сьер Барнабас свидетель.

– Угу… – мрачно протянул тот. – Дженкис вышел из машины на углу Южной и Семнадцатой, поговорил с каким-то типом в капюшоне, потом сел в свою таратайку и уехал. Неизвестный, как водится, растворился в толпе. Лица его ни на одной записи различить не удалось.

– Значит, тот тип приказал Полу выломать блок автопилота и регистратор, а потом поехать и утопиться? – уточнил Текс. – Но почему? Раз Пол такой уж необычный и ценный экземпляр…

– Он зиппер до мозга костей, – вздохнул Маркель. – И за предложение перейти на службу организации, полагаю, уцепился руками и ногами: когда еще представится подобный случай?

– Но с тем агентом такие шуточки не проходят. Он легко считал истинное намерение сьера Дженкиса, – добавил Санада. – И побоялся, что тот выдаст его.

– Будто бы Полу кто-то поверил… – пробормотала Эл.

– Мы поверили бы, – напомнил Маркель. – Мы полагаем, сперва агент попытался подчистить воспоминания сьера Дженкиса, а когда потерпел неудачу, предпочел избавиться от него, спрятать концы в воду, как говорят федераты. Усилие ему пришлось приложить немалое, глядите, – он указал на экран, – агент уходит, пошатываясь и даже придерживаясь за стену, как пьяный. Видно, что выложился до предела…

– Но Пол все-таки сумел позвать на помощь, – не без гордости за напарника сказал Текс.

– Именно.

– Но зачем было устраивать эту инсценировку? – нахмурилась Эл. – Почему нельзя было пригласить Пола в безлюдное место и там попросту убить? Поехать с ним – не вариант, понимаю, но назначить встречу хотя бы на завтра…

– Так этот тип не был уверен, что Пол не протреплется кому-то. А он бы протрепался, как пить дать, – серьезно ответил Нортон, – потому что ехать в одиночку в безлюдное место – это надо совсем идиотом быть, а Пол не идиот. Первая-то встреча состоялась на людной улице! Хотя и на глазах у целой толпы, бывало, убивали так, что никто и не замечал. Гм… – он осекся. – Сьер, а нам-то вы зачем обо всем этом рассказываете?

– Затем, что сьер Дженкис теперь наверняка станет объектом охоты. Не в обычаях организации оставлять живых свидетелей, – пояснил Санада без тени улыбки.

– Запереть его в бункер и приставить круглосуточную охрану мы не можем, – добавил Маркель. – Поэтому вы должны хотя бы понимать, с чем имеете дело.

– То есть вы хотите выманить того агента на живца? – первой успела Эл.

– Да, – спокойно ответил тот.

– На счету этого человека много искалеченных судеб, – сказал Санада, помолчал и добавил: – Хотелось бы взять его живым.

– Мечтать, коллега, не вредно, – усмехнулся Маркель и повернулся к зипперам. – Досье на агента вы получите. Ваша задача – заниматься обычными делами… сьер Барнабас, думаю, обеспечит вас ими с лихвой. И прикрывать напарника, разумеется.

– И как это, интересно, мы сумеем защитить Пола, если этот ваш агент может воздействовать на мозги? – прищурился Текс.

– Во-первых, вам нужно не защищать сьера Дженкиса, а уничтожить агента. Во-вторых, сразу нескольких человек он подчинять своей воле не может, – ответил тот, – а во-третьих, он сильно выложился и работать в полную силу сумеет не скоро. Если вы будете начеку, думаю, заметить неладное успеете. И, главное, коллеги – никаких переговоров с ним. Огонь на поражение, ясно? Цельтесь в голову и не забудьте контрольный выстрел, а лучше парочку, а то, думаю, отвести глаза ему еще по силам…

– Сдается мне, он сбежал из ваших застенков, – вздохнул Нортон, переварив эту тираду. – На опыты не желал.

– Он заочно приговорен к смертной казни, – пояснил Маркель и прищурил светлые, будто светящиеся глаза. – Не за свои пси-способности, вовсе нет. Десяток ограблений тоже не в счет. А вот массовая резня и погромы в Западном округе – это его рук дело. Слыхали?

Текс кивнул. Еще бы! Тогда всех бросили на усиление, такие приключились беспорядки… А началось все с драки фанатов на музыкальном фестивале под открытым небом!

– Он натравил их друг на друга, – словно прочел его мысли Маркель. – Забавы ради. С толпой разгоряченных людей этот фокус может проделать и обычный человек, а уж псионик… Выбрал наиболее буйного типа, натравил на другого, дальше пошла цепная реакция… И это не единственный его подвиг.

– У нас он тоже… развлекался, – сказал Санада. – Новые хозяева дали ему такую возможность.

– Как же вы его упустили? – после паузы спросила Эл.

– Когда он ударился в бега после первого же собеседования, мы еще и не подозревали об истинной его силе, – ответил Маркель. – Иначе никуда бы он не ушел… Повторяю: мы не можем измерить уровень пси-способностей, как температуру. Нет у нас такого пси-метра. Часто вся мощь высвобождается только в критический момент, а он для каждого сугубо индивидуален… Видимо, это и спасло сьера Дженкиса – он сумел сохранить рассудок в достаточной степени. Ну а наш объект тогда с перепугу оглушил десяток сотрудников и испарился. Видимо, тогда на него и вышла организация… а может быть, они успели раньше нас, и он выбирал более выгодные условия. Словом, коллеги… стреляйте на поражение, не раздумывая.

«Если он позволит нам это сделать», – мелькнуло в голове у Текса.

– Вы не будете одни, – сказал вдруг Санада, но пояснять ничего не стал. Впрочем…

«Если мы будем знать, где группа поддержки, то этот тип сумеет прочитать это в наших черепушках и смыться. А что группа в принципе должна быть, он и так догадается», – мысленно перевел его слова Нортон, а Санада вдруг добавил:

– Этот человек очень сильно задолжал моей единственной дочери.

– Простите? – нахмурился Барнабас.

– Моя дочь вышла на ячейку организации в Найконге, – ответил полковник, хотя это ровным счетом ничего не проясняло. – Подробности не важны. Мы взяли троих сильных псиоников. Этот успел сбежать. Моя дочь и зять чудом остались в живых.

– Она… тоже служит? – спросила Эл.

– Она еще не окончила университет, – отрезал Санада таким тоном, что стало ясно: ни на один более вопрос он не ответит. Правда, полковник вдруг добавил после паузы: – Не считайте псиоников злом. Мою дочь спасла девушка, силой не уступающая нашему объекту.

«Отчего же не задействовать ее для поимки преступника?» – задался вопросом Текс, а Маркель ответил, явно читая его мысли либо просто угадывая их (физиогномист, тоже еще!):

– Та девушка еще не скоро восстановится. Да и как вы мыслите себе использование несовершеннолетней, вдобавок федератки, в подобной операции?

– А до того она как в этом участвовала? – не удержалась Эл.

– Она защищалась, – пояснил Санада. – Филиалы организации имеются даже в Федерации, хотя, казалось бы… Случайность столкнула эту девушку с моей дочерью.

– Счастливая случайность и для них обеих, и для нас, – буркнул Маркель. – Не то тех троих мы бы еще долго разыскивали. А на ловца и зверь бежит! Девчонки такое учудили…

– Попрошу вас быть аккуратнее в высказываниях, коллега, – высокомерно произнес полковник. – Не забывайте, что говорите о моей дочери.

– Вы иногда бываете невыносимы с этим вашим средневековым этикетом, – вздохнул тот и снова повернулся к зипперам. – Сьер Санада прав, сами по себе псионики злом не являются.

– Да неужто я мог бы так подумать о Поле? – не выдержал Текс, которому надоела эта пьеса абсурда. – Подумаешь…

– К сожалению, многие предубежденно относятся к проявлению пси-способностей. Это тянется с древних времен, и вы, полагаю, представляете, как тогда поступали… с необычными людьми?

– Стреляли на поражение. Или сжигали, – негромко произнесла Эл.

– Именно. Кстати… Помните пожар лет пять назад, в баре «Черный бизон»?

– Еще бы! – передернулся Текс. – Удивительно, что там всего двое погибших было… Постойте, вы хотите сказать, это псионик виноват?

– Не виноват, но участвовал, – загадочно произнес Маркель и для разнообразия слез с подоконника и оседлал стул. – Жил в то время в Вайпертоне один пирокинетик, мальчишка девятнадцати лет от роду. Сообразительный и не пугливый: о том, что умеет обращаться с огнем, он узнал очень рано, умудрился не напугать родителей и не спалить дом, а способности свои всячески развивал и совершенствовал. Учился, а в свободное время подрабатывал в огненных шоу на открытом воздухе – ну, знаете, крутил горящие пои, глотал огонь, выдыхал его… Учеба денег стоит, а семья была небогатая, вот он и нашел себе дело. – Он перевел дыхание, встал, налил себе воды и, отпив из стаканчика, снова заговорил: – Мы за ним присматривали, но парнишка, Джейк Мартинес его звали, старался ничем не выделяться. Ну, огненное шоу, подумаешь! Мало ли, у кого какие профессиональные секреты! Другие артисты удивлялись, конечно, что он ни разу даже не обжегся, но списывали это на везение…

– И соблюдение техники безопасности, – буркнул Текс. – Судя по тому, что вы говорите «был», этого Джейка уже нет в живых?

– Увы, – Маркель сел на свое место. – Он оказался той ночью в «Черном бизоне», не работал, нет, пришел потанцевать. Девятнадцать лет, сами понимаете… А там, как вы помните, замкнуло проводку, и полыхнуло так, что… – Он покачал головой. – А еще не сработала система пожаротушения… Однако, как вы верно отметили, обошлось малыми жертвами. Пострадавших много, но это в основном те, кого помяли в давке на выходе и кто успел надышаться дымом. Знаете, почему так вышло?

– Догадываемся, – сказала Эл, коротко взглянув на Текса. – Мартинес?

– Да. Он умел управляться с огнем, я уже сказал. И не только зажигать его, но и гасить. Небольшой такой огонек, – Маркель показал на пальцах, – для поев, фейерверков и прочих фокусов. Но он все-таки продержался до приезда пожарных, да… Те, кто еще что-то соображал – там же почти все были нетрезвы, да еще и перепуганы насмерть, – потом говорили: он стоял в огне, раскинув руки, будто удерживал его изо всех сил, и кричал, чтобы они, идиоты, не толкались на выходе и не давили друг друга! И они послушались, наверно, от страха, а может, не только… Поэтому, – он посмотрел в сторону, – в «Черном бизоне» и было всего двое погибших: светотехник – его убило током, и Джейк Мартинес – он умер от кровоизлияния в мозг. Огонь его не тронул.

– Это… от перенапряжения? – сглотнув, спросил Текс.

А что, если… Нет, Либби же сказала, что с Полом ничего подобного не произошло!

– Да. Он выложился не просто по полной, а сверх своих возможностей. После такого люди, бывает, теряют пси-способности, иногда остаются инвалидами, а иногда умирают, – Маркель встал. – Вашему напарнику повезло. Насчет способностей пока ничего сказать нельзя, но он жив и здоров.

Текс молча кивнул. А что тут скажешь?

– Данные об агенте у вас на коммах, – вдруг совершенно другим тоном произнес Маркель. – Связь с отделом «П» – через сьера Барнабаса. В крайних случаях можете обращаться напрямую. А теперь… позвольте откланяться. Полковник?

– Удачи, – сказал тот, коротко поклонился и вышел.

Маркель последовал за ним, а зипперы молча переглянулись.

– Вот так дельце, – протянул Текс, разглядывая фотографию псионика. Симпатичный был парень, совсем молодой, моложе Нортона, наверно, рыжеватый, с нахальной улыбкой. – Шеф, что скажете, а? Шеф, что это с вами?

– Да ничего, – мрачно ответил тот. – Знал я этого Мартинеса. Дочке на пять лет заказывал шоу, вот он там выступал с поями этими… Всем понравилось: совсем мальчишка, а такой виртуоз! И поди ж ты…

– Вайпертон – невыносимо тесный город, – вздохнула Эл. – Мы можем идти, сьер?

– Свободны до послезавтра, – кивнул он. – И… поосторожнее, в общем. Нортон?

– Вы меня знаете, шеф, – ответил тот и открыл дверь Эл. – Я всегда осторожен.

– Ну-ну… – раздалось вслед, и Нортон поспешил ретироваться.

– С этим надо переспать, – серьезно сказала Эл, глядя на экран комма. – Я уже ничего не соображаю.

– Я тоже, – кивнул Текс.

– Ко мне или к тебе?

– Я – к себе, – сказал он и пояснил, когда девушка недоуменно приподняла брови: – Я после всех этих новостей хочу гнусно напиться в одиночестве. Нечего тебе смотреть на мое пьяное тело, то еще зрелище…

– Тогда все равно сперва – ко мне, – невозмутимо ответила Эл. – Я тебя накормлю и выпровожу домой. А то, если ты надерешься на голодный желудок, то и к послезавтрему не проспишься. А уж как тебе будет паршиво!

– Я уже передумал… – пробормотал Текс, вспомнив одно такое утро. – И, главное, никто стакан воды не подаст, сам ползи на кухню… А давай вместе надеремся?

– Я только хотела это предложить, а ты опередил, – улыбнулась она. – Поехали!

3

Напиться у них, конечно же, не получилось – разговор то и дело сворачивал на отдел «П», Дженкиса и подозреваемого.

Тот звался Ричардом Шарком, и неизвестно было, настощее это имя или прозвище. Как бы то ни было, оно ему подходило: у симпатичного на первый взгляд парня оказался очень холодный тяжелый взгляд, а широкая и вроде бы обаятельная белозубая улыбка невольно наводила на мысли об акулах. Вдобавок, судя по досье, этот тип был жесток, хладнокровен, достаточно хитер, но при этом не отличался особенным умом. Вот исполнитель из него вышел недурной, стоило только взглянуть на перечень его подвигов! Те массовые беспорядки были цветочками, в Найконге Шарк зажигал намного круче. Правда, тогда он действовал не один, а в составе группы, но всё же…

– Кортес… Кортес… – бормотала Эл, просматривая дело Шарка. – Руководитель группы Шарка… Где еще я могла слышать это имя?

– В книжке читала, – ответил Текс. – Про пиратов. В твоем ридере есть.

– Я помню про пирата, – отмахнулась она, – но я точно встречала это имя где-то еще. Бран Кортес…

– Он? – Нортон ткнул в свой коммуникатор. – Газета какая-то, мужик на фото похож, только я найконги не понимаю… Сейчас автопереводчик включу. Вот, гляди…

– Точно! – Эл подскочила. – Этой заметке… года два. Правильно, вот я и вспомнила: дома обсуждали, что не дело выдавать дочь, единственную наследницу бизнеса, да еще такую легкомысленную, за чужака! И мало того, зятя должны были принять в семью, это вообще всех возмутило…

– Это ты о ком? – не понял Нортон.

– Вот о ней, – она указала на хорошенькую блондинку на фото. Внешность у нее была весьма оригинальная, но, на вкус Текса, красоточка слишком уж напоминала фарфоровую куколку. Ему нравились более… гм… живые девушки. – Это Дезире Каяма, дочка главы второго по величине банка Найконга. А может, уже и первого, я как-то не следила за финансовыми новостями. Вот речь и шла о ее помолвке с этим Кортесом. Он, говорили, вроде бы из Вайпертона родом, из самых низов, сам себя сделал, как принято выражаться. В общем, – добавила Эл, – моя родня всячески осуждала такой мезальянс. Как видишь, не зря.

– Я эту фамилию в материалах дела видел, – вспомнил Текс и снова пролистал документы. – Ага, есть Д. Каяма, числится свидетельницей.

– Еще бы, кто же позволит трепать ее имя! И так помолвка сорвалась…

– Думаешь, этот Кортес… – Нортон покрутил пальцами в воздухе, – использовал свои способности, чтобы окрутить девицу и подобраться к деньгам ее папаши?

– Всё может быть… Хотя он и так мужчина интересный, видный, а папочкины принцессы вроде Дезире любят брутальных парней, всего в жизни добившихся самостоятельно, – улыбнулась Эл. – Довелось как-то с ней познакомиться, давно… Думаю, Кортесу и пси-способности не понадобились, она сама к нему на руки запрыгнула. Особенно, если сперва он демонстративно не обращал на нее внимания. Сам понимаешь, азарт…

– Надо думать, твои родственники позлорадствовали, когда Кортеса взяли, – фыркнул Текс.

– У нас такое не принято, – строго ответил Эл. – Вернее, дедушка сказал: он предупреждал уважаемого делового партнера, что ничем хорошим такая помолвка не обернется, но Каяма и слушать не стал, этот Кортес его будто околдовал. Так что, вероятно, он не Дезире очаровывал, ей много не нужно, как я уже сказала, а ее отца. Или вовсе не он, а Шарк: у Кортеса, судя по досье, имелась способность предвидения, а не внушения, потому он в делах и преуспевал. Хотя кто его знает…

– Кстати, а упоминаний о расторжении помолвки в прессе нет, – заметил Нортон, худо-бедно справившийся с автопереводчиком. – Тишина в эфире.

– Так, повторяю, такие вещи не афишируют. Думаю, отец скоро выдаст Дезире за кого-нибудь более подходящего.

– Уже выдал! – воскликнул Текс, увлекшийся найконгской прессой. – Гляди, ма-а-ахонькая заметочка, чуть ли не на последней странице…

– Где, дай посмотреть? – Эл повисла у него на плече. – Погоди, за кого она вышла? Я эту фамилию тоже видела!

– И я, – Нортон снова пролистал материалы дела. – Вот он. Рейн Савара, еще один свидетель. Тоже, кстати, наследник банкира… которого ухлопали конкуренты несколько лет назад. Это не считается мезальянсом?

– Нет, это нормально, – серьезно ответила Эл. – А что свадьбу устроили скромную… как раз понятно. После той пышной помолвки… наверняка люди бы заинтересовались, куда подевался первый жених, а если ему отказали от дома, то почему. Могло всплыть что-нибудь нехорошее, я имею в виду, по части Кортеса, которого теперь в тамошнем отделе «П» на запчасти разбирают…

– А может, им просто намекнули, что лучше помалкивать обо всей этой истории, – добавил Текс. – Тот же Санада и намекнул, он убедительный. Тем более, как он говорит, его дочь тоже была замешана в этой истории и едва не погибла.

– Просто кино какое-то, – помотала головой Эл. – Жалко, мы никогда не узнаем, что там случилось!

– А оно нам надо? Нам бы этого Шарка не проглядеть…

– Это уж точно… Знаешь, – сказала вдруг девушка, – раз мы завтра выходные, я домой съезжу. Давно не была, а тут и повод такой… Поспрашиваю насчет Кортеса, вдруг всплывет что-нибудь и о Шарке? Поедешь со мной?

– Ни за что! – испугался Текс. – Я лучше попытаюсь к Полу в госпиталь пробиться, вдруг получится?

– В госпиталь давай вместе съездим, – серьезно ответила Эл, – во второй половине дня, ага? Я у своих долго рассиживаться не буду, большинство все равно работает, но вот дедушка и старшие женщины дома. А…

– А они наблюдательные, – заключил он. – Наверно, ваше семейство приглашали на эту помолвку, пусть и не в полном составе, так? Значит, кто-то мог что-то подметить.

– Именно! Жалко, меня там не было, но я тогда как раз Академию заканчивала и очень радовалась, что могу с чистой совестью прогулять ответственное мероприятие, – сказала Эл. – Терпеть не могу такие празднества!

– Понял, – без тени иронии ответил Текс. – Если будем жениться, то без пышных церемоний, скромненько.

– Что значит – «если»? – после паузы спросила девушка.

– Ну так я не уверен, что ты согласишься, – пожал он плечами. – Это ж… мезальянс и всё такое.

– Еще бы не мезальянс! Ты детектив первого класса, а я всего-навсего третьего… – вздохнула Эл и хитро покосилась на него. – Подождешь, пока меня хотя бы до второго повысят?

– Гхм… э… ну да, подожду, – поперхнувшись, еле выговорил Текс.

Признаться, у него отлегло от сердца, потому что он абсолютно не представлял, как делать девушке предложение. У отца спрашивать бесполезно (тот всегда твердил, что его вообще не спрашивали, а поставили перед фактом, что регистрация брака – такого-то числа, не сметь опаздывать!), у шефа… тот убьет, чего доброго, Либби – высмеет и разнесет слухи по всему Вайпертону. Пол в госпитале, да и что он может посоветовать, сам такой же холостяк! А всяким псевдо-психологическим пособиям из сети Текс не доверял, потому что писали там абсолютную чушь, ребенку ясно…

– Ты обиделся, что ли? – нахмурилась Эл.

– Нет, с чего ты взяла? – удивился он. – Я… э-э-э… растерялся малость. Ну… как-то обстановка… не того. Надо было обставить как-нибудь…

– Ой, не надо! – замахала на него руками Эл. – Ко мне однажды сватался один такой, с серьезными намерениями, я тебе не рассказывала?

Текс помотал головой.

– Это я еще училась, а родители все не оставляли попыток вернуть меня на путь истинный и всё такое, – пояснила она, – ну и нашелся жених нашего круга. То есть мы были знакомы, но мало ли у меня таких знакомых? А тут ему внушили, что шанс есть, вот он и приехал ко мне, как в кино или этих дурацких дамских книжках – на роскошном лимузине, сам в белоснежном костюме, с громадной корзиной орхидей… Вся общага из окон повысовывалась, ржут, придурки, а он с серьезным таким видом забирается на крышу лимузина и начинает длинно-длинно, витиевато так признаваться мне в самых искренних чувствах… Я аж заслушалась, – добавила Эл, – у нас один и тот же преподаватель был, но у меня так складно и красиво никогда не получалось.

Текс вспомнил общежитие Академии (доводилось видеть издали), представил возле корпуса сияющий лимузин и этакое представление и невольно заулыбался.

– Корзину я у него взяла, конечно, – продолжила Эл, – старался же. Видео могу показать, ребята его с разных ракурсов наснимали, хохотали потом еще неделю… И все бы ничего, цветы красивые, но так ведь в самой середке еще и два белых голубя были упрятаны!

– Тоже красивые?

– А как же. Породистые, мохноногие такие. Только эти мерзавцы так напугались, что, стоило их выпустить, загадили всю комнату, – вздохнула Эл. – Пришлось выгнать в окошко. Они до сих пор на территории Академии живут, целая стая уже, голуби же быстро плодятся.

– А этот молодой человек?

– Да он женился уже, – отмахнулась Эл. – Виделись с ним как-то, посмеялись… Он сказал, что мои родители так его упрашивали, что он не мог не пойти навстречу уважаемым людям. Но, поскольку мой выбор тоже уважал, сделал всё, чтобы их желание удовлетворить, и чтобы я ни за что на свете не приняла его предложение!

– Дипломат, однако! – с уважением протянул Текс.

– А как ты догадался? – улыбнулась она. – Именно что дипломат. В посольстве служит. Женился на обычной сотруднице, что ж ты будешь делать…

– Не уважает молодежь традиции, – скорбно подтвердил Текс и взглянул на часы. – Однако… мы так завтра точно до ужина проспим!

– Нет уж, дело есть дело, – твердо сказала Эл, сползла с кровати, подвинула стул и привычно поставила будильник. На шкаф.

* * *

Что-что, а поспать Текс любил, поэтому, проснувшись поутру от адского звона будильника, смиренно переждал его, а потом благополучно отключился снова. К полудню, правда, все-таки встал, соорудил обед на двоих (хотя подозревал, что Эл и дома накормят) и занялся сводками: за сутки в Вайпертоне ничего особенно интересного не произошло, но вдруг проскользнет что-нибудь? В госпиталь Текс тоже позвонил, и ему сказали, что к Полу уже допускают посетителей, правда, строго по списку, и это не могло не радовать! Особенно радовало то, что в этом списке имелись их с Эл имена.

Она примчалась во втором часу пополудни, нагруженная какими-то пакетами, заявила, что еле-еле отбилась от солидного семейного застолья, но чай у нее уже лезет из ушей, и мигом уничтожила свою порцию овощного рагу с отбивной. Готовить Текс худо-бедно умел, а кое-что – это даже его мать признавала, – ему удавалось отлично. Другое дело, что для себя одного лень было стараться: кинул полуфабрикат какой-нибудь в микроволновку, и ладно…

– Смотри, – сказала Эл, дожевав, и вывела на большой экран изображение со своего комма, – я скачала всё, что нашлось. Ну, с той помолвки. В основном мусор, сам видишь, но пока я ехала, запустила поиск. Кое-что отфильтровалось.

– Ага, вижу, – присмотрелся Текс. – Это Кортес с невестой. Слушай, у него такое выражение лица, будто в гробу он ее видал!

– Ну… говорят, что брак по расчету – это хорошо, если расчет правильный, – изрекла девушка, – но иногда даже такого приданого маловато, чтобы перекрыть все недостатки будущей супруги. И я не о внешности говорю!

– Да я уж догадался… Красоточка, похоже, тот еще подарочек.

– Ага, – довольно ответила Эл. – Вот только некоторые эпитеты, которыми наградили ее мои дражайшие родственницы: избалованная, нахальная, невоспитанная, беспринципная, развратная, непочтительная, транжира, не приспособленная к жизни…

– А как все это сочетается? – нахмурился Текс. – Хотя не говори, сам догадаюсь. Если девицу баловали с рождения, то она привыкла, что ей преподносят желаемое по первому же требованию, а деньги решают всё, так? Видимо, отказов она никогда не слышала.

– Слышала, – ухмыльнулась Эл. – Мы были правы: этот Кортес некоторое время изображал холодность и неприступность, и Дезире взяла его приступом. Правда, к тому моменту он уже явно понял, с кем связался, вот почему у него такая кислая рожа на фотографии…

– Хочешь сказать, если бы он начал во всем ей потакать, то быстро бы ей надоел?

– Конечно. Она моментально потеряла бы интерес. И, как говорят мои родственницы, а я им доверяю, всё к тому и шло. Отец Дезире приставил к ней охрану, потому как она начала срываться в загулы, а сговоренной невесте не пристало позорить себя, жениха и всю семью, – задумчиво сказала Эл. – Но тут уж нашла коса на камень, она тоже упрямая, как ослица. Подробностей никто не знает, но однажды Кортес из ее жизни пропал.

– Это когда его отдел «П» взял? – уточнил Нортон.

– Нет, пораньше, – покачала головой девушка. – Она же активно общалась в соцсетях, как большинство светских львиц. Я просмотрела записи того периода: много-много фотографий себя любимой, нового маникюра, драгоценностей, тряпочек-туфелек, вечеринок… Ну, ты представляешь. И, конечно, уйма снимков с Кортесом, опять же в духе «мы с любимым на яхте, мы на пляже, мы у бассейна, мы на вечеринке» и так далее. А потом – как отрезало.

– Что именно?

– Парные фото, – пояснила она. – Вечеринки и прочее осталось, а Кортеса нет. И это произошло до того, как его взяли.

– Хочешь сказать, она что-то разузнала или хотя бы заподозрила?

– Наверно. Раз уж она проходит свидетельницей по тому делу, значит, могла подслушать и увидеть… нечто, – кивнула Эл. – Что именно, конечно, нам не узнать. Но это-то ерунда… гляди. Вот фото с помолвки. А вот с какой-то вечеринки. Видишь?

– Это… – Текс увеличил изображение, – Шарк? Точно он?

– Да, я уже прогнала это всё через программу. Вот тут его особенно хорошо видно, – она указала еще на несколько фотографий.

– И что нам это дает? То, что он частенько отирался возле Кортеса, мы и так знаем. И даже если именно Шарк… гм… повлиял на мозги отца и дочери Каяма, к нынешнему делу это не пристегнешь.

– Это верно, зато в открытых записях Дезире и ее подружек и видео имеется! – воскликнула Эл. – Смотри, вот тут, как раз на вечеринке Шарк несколько раз попадает в кадр. Даже с девицей какой-то танцует… А здесь хорошо видно, как он двигается! Вот он идет… садится, прикуривает. Если порыться, можно еще фрагментов надергать, но это надо в управлении делать, с комма неудобно.

– Класс! – искренне сказал Текс. – Вот это нам пригодится! А то фото-то есть, но этот парень мог десять раз перекрасить волосы, а то и пластику сделать. А уж загримироваться – вообще раз плюнуть. Или глаза отвести, как Маркель сказал…

– Ага, а манеру двигаться и привычные жесты подделать сложнее, – увлеченно поддержала Эл, – я уже у Либби уточнила: тот парень в капюшоне, который угодил под камеры наблюдения на улице, почти наверняка Шарк!

– Ну надо же, и от этих соцсетей польза бывает, – ухмыльнулся Нортон и потянулся. – Ну что, поедем в госпиталь? Предъявим Шарка Полу?

– Хорошо б его живьем предъявить, желательно, сразу парням из отдела «П», – проворчала она, порылась в кармане и нацепила на шею Тексу какую-то подвеску.

– Это что?

– Да так, – серьезно сказала Эл, – от дурного глаза. Я не очень-то в эти штучки верю, а вот прабабушка- еще как. Когда я упомянула, что Шарк умеет глаза отводить и людей… гм… околдовывать, она сразу подхватилась, полезла в свои шкатулки. Сказала, что слыхала о таких кудесниках еще от своей бабушки, а та от своей. Вроде бы они все разное умели: кто огонь заклинать, кто – по воздуху летать, кто – птиц и змей зачаровывать… или даже людей, и на расстоянии тоже.

– Похоже на этих наших псиоников.

– Вот именно. Наверно, не все из этих… – она покрутила пальцами в воздухе, – факиров и заклинателей были шарлатанами. Выдала вот амулеты… Может, и ерунда, а может, и нет, кто знает?

– Пускай висит, не мешает же, – пожал плечами Текс, убрав странной формы подвеску за воротник. – Прабабушка твоя не шаманка, часом? Или как это у вас называется?

– Она – нет, а ее бабушка – та, говорят, кое-что умела, – серьезно ответила Эл. – Но ее знахаркой называли, она лечить могла. Как Маркель сказал – наложением рук.

– Ты и сама можешь, – Текс невольно потер шею. Голова у него после сеанса радикального массажа не болела уже несколько недель. – Может, и она такое умела. И точки разные знала, ну, ты понимаешь…

– Тоже вероятно, у нас этим многие владеют, – согласилась Эл. – Но еще она вроде бы какие-то заговоры читала, но это уж из области сказок и преданий, ничего не сохранилось. Только вот кое-какие вещички по сундукам и шкатулкам.

– Да не такие уж это сказки, как выяснилось, – пробормотал Текс. – Ладно, едем!

4

Пол, к которому их пропустили без особых затруднений, выглядел бледновато, но умирать явно не собирался.

Кроме него, в палате да и, похоже, на этаже, никого не было, только у дверей, у запасного выхода и возле лифта возвышались мрачные громилы. На виду они автоматы не держали, но Текс готов был поклясться, что эти парни вооружены до зубов. И отметил еще, что стоят они так, чтобы одновременно видеть всех напарников. Логично, если этот Шарк может управлять кем-то, и если он решит натравить одного из охранников на других, кто-то да успеет остановить его. С шестерыми сразу Шарк, не восстановившийся до конца, точно не справится, так вроде бы сказал Маркель. Вдобавок эти парни наверняка тоже знают, чего ожидать, и при малейших признаках неадекватного поведения у товарища примут упредительные меры…

Еще в дальнем конце коридора технический рабочий в зеленом комбинезоне ковырялся во внутренностях робота-полотёра и сдержанно матерился себе под нос. Текс невольно вспомнил Элая Кино из клиники «Возрождение» и вздохнул. Он как-то ради интереса навел справки: уборщика в самом деле выслали на самый край географии (как любил выражаться Пол) с женой заодно, а сын, оставшийся под опекой города, регулярно навещал родителей. Вроде бы парнишка собирался перебраться поближе к ним, когда доучится и получит специальность… Из всей той компании только доктор Венхайм исчез бесследно, не иначе, его и впрямь отправили на лунную базу, как предполагала Эл. Не пропадать же такому ученому!

– Ну, ты как? – грубовато спросил Текс, протянув руку напарнику.

– Живой, как видишь, – ответил Пол и пожал его ладонь.

– Ты это… за ребра извини, – сказал Нортон. – Не рассчитал малость.

– Знаешь, по сравнению со всем прочим ребра – ерунда. Хотя искусственное дыхание мне понравилось, – добавил Дженкис, подумав, и хитро взглянул на Эл. – Аж завидно стало!

– А ты не завидуй, – проворчал Текс. – Слушай, с тобой парни из отдела «П» уже общались?

– Они меня заобщали вот по сих, – Пол провел ладонью над бровями. – А что я им могу рассказать? Что знал, выложил, и только! И это…

– Что?

– Ну… Не слышали, меня со службы-то не выставят? – опасливо спросил он. – Раз я тоже… не того… ну, вы поняли, да?

– Думаю, наоборот, – уверенно сказала Эл и уселась на край кровати (к нему не садилась, припомнил Нортон, впрочем, тогда они почти не были знакомы). – Во всяком случае, Маркель сказал, что ты скоро вернешься в строй. Ну и потом, ты же не пироманьяк какой-нибудь! Наоборот, если у тебя резистентность к чужому воздействию, это очень ценное качество, да, Текс?

– Еще бы, – серьезно подтвердил тот. – Не парься по этому поводу. Да даже если бы ты вдруг начал молнии из задницы пускать, что бы это изменило?

– Это бы сильно изменило сантехнику… – пробормотал Дженкис и тяжело вздохнул. – Вот ведь! Я думал, такое только в кино бывает!

– Слушай, хватит это пережевывать, – поморщился Текс, взял стул и сел. – Ну, сходишь в лабораторию, анализы сдашь, может, тоже почетным донором станешь.

– Точно-точно, упоминали же об исследованиях по части наследования пси-фактора, – подтвердила Эл и потерла руки. – Будешь теперь знать, как над напарником смеяться!

– Ага, им даже твой желтый с прозеленью ГСЗ не помешает, уверен, – кивнул Нортон. – Того же Венхайма привезут, он это дело живо подправит…

– Да ну вас, – для вида обиделся Дженкис. – Нашли тоже подопытного кролика… Из меня этих анализов уже знаешь, сколько выкачали? Давайте лучше о деле!

– Давай, – охотно согласился Текс, – только сперва поясни, о каком именно деле? Что ты там мычал на пляже о сломанной молнии? Ты нашего серийного маньяка имел в виду?

– Его самого, – кивнул Пол. – Только это не маньяк. И, наверно, это дело из нашего ведения заберут, я так понял. Вы не догадались еще, в чем тут дело? Раз уж вам Маркель столько всего рассказал…

– Да уж тут сложно не додуматься, – вздохнул Нортон, благо они успели обсудить это с Эл еще вчера. – Убивают абсолютно не связанных друг с другом людей, разного пола, возраста, социального положения. Общего – только вырезанный на лице знак, даже способы убийства не одинаковые. На маньяка-одиночку это не тянет.

– Вот-вот. И что же все-таки общего у убитых?

– Наверно, все они были псиониками, – ответила Эл. – Возможно, скрытыми, вот как ты. Ты же не знал о своих способностях?

Пол помотал головой.

– Откуда бы? Ну, везло мне частенько, особенно в картишки, да и на тотализаторе тоже… Еще меня обмануть сложно, Текс свидетель. Но мало ли таких?

– Вот, может, и у этих было что-то подобное. Или как у того мальчишки-пирокинетика, – задумчиво произнес Нортон, – они жили себе спокойно, либо вообще не подозревая о том, что умеют, либо потихоньку пользовались своим даром. Если бы они были под надзором отдела «П», то те ребята давно бы всполошились, я думаю!

– Да, Маркель же сказал, что невыявленных псиоников предостаточно, – кивнула Эл, – потому как штата сотрудников и существующих методов обнаружения не хватает. А у той подпольной группы… что-то имеется. Может, какой-нибудь тип умеет чуять себе подобных. Или взять того же Шарка – если он способен читать мысли, то может даже случайно наткнуться на себе подобного.

– И, видимо, если люди отказываются сотрудничать либо же оказывается, что их способности никак не выйдет не приспособить под нужды организации, – проговорил Текс, – либо же они грозят пойти в полицию, а то и журналистам рассказать… кое-кто ведь может на такое пойти, уверен! А желтая пресса запросто раздует из мухи слона… Да хоть в сети расскажут – волна слухов ведь пойдет!

– Верно. И тогда от таких людей избавляются, – вздохнула девушка. – Чтобы и не проболтались… Вряд ли кто-то умеет память стирать, а если и умеет, то не станут же такого редкого специалиста посылать за каждым кандидатом! Похищать людей – сложно… хотя, может, кого-то и увезли силком, мало ли народу в Вайпертоне пропадает бесследно! А эти были или слишком упрямы, или опасны… Ну и вряд ли организации нужно, чтобы кто-то угодил в руки отдела «П»!

– Угу, ни себе, ни людям, – хмыкнул Текс. – Верно мы мыслим, Пол?

Тот кивнул.

– А как ты с этим Шарком вообще пересекся?

– Не поверишь, случайно, – серьезно ответил тот. – Я шел себе спокойно в паб. Как раз выигрыш забрал – удачно поставил на прошлой неделе на очередной этап кругосветной регаты, – и думал, что отдохну хорошенько! А на Старой площади, знаете, где всякой мелочёвкой торгуют, художники еще там шаржи рисуют, наперсточники, опять же…

– Ну знаем, знаем! Там пончики вкусные, – невольно ухмыльнулся Текс. – Жаль, не наш район!

– Вот-вот… Там девчонка на картах гадала и на рунах. Симпатичная такая, я остановился послушать, что она какой-то дамочке втирает. Ну и увидел у нее на камушке молнию, – вздохнул Дженкис. – И когда клиентка отошла, спросил, что это за знак, ну она мне целую лекцию прочла про руны и их значение, кто их использовал и для чего… Я ей даже заплатил, чтоб погадала. Она мне и выдала что-то насчет опасности, связанной с головой.

– А потом что было? – заинетерсовалась Эл.

– Я пошел себе своей дорогой, а по пути в сеть заглянул, – пожал плечами Пол. – Вот как раз вычитал про нацистов, про эти их тайные общества, и тут меня что-то как кольнуло… Уж больно значок маньяка похож на тот, старинный! Ну я и начал мыслить в этом направлении, правда, успел додуматься только до того, что если наш маньяк не обычный, а идейный, то это вообще… ищи его! Как поймешь, по какому принципу он убивает? Может, только по определенным дням, когда звезды как-то там особо встанут, или по дате рождения выбирает? Или гадает, я не знаю…

Он помолчал.

– И так, знаете, захотелось в управление, к вам, поделиться, в общем, да и начать проверять все эти вот фантастические гипотезы… – Пол вздохнул. – Но я подумал, что кружечку все-таки пропущу.

– Куда ж ты без кружечки, – проворчал Текс. Ему внезапно захотелось курить, но не в палате же? Перед визитом в машине курил, хватит. Решил же бросать, вот и потерпит…

– Ага. Ну, зашел, с барменом парой слов перекинулся, как обычно, регату обсудили, он на сына пожаловался, дескать, лоботряс, того и гляди, в дурную компанию угодит, – продолжал Дженкис. – Ну, я ему предложил пугнуть мальчишку, чтоб неповадно было, об этом поговорили. Тут я уж вторую кружечку взял, пошел за столик… а за соседним этот парень сидит. Я на него сперва внимания не обратил, хотя вроде раньше его не встречал. С другой стороны, это ж не только для своих заведение, кто угодно с улицы может зайти!

– Ты не отвлекайся, – похлопала его по плечу Эл. – Это был Шарк?

– Ну, это теперь я знаю, что он, а тогда он представился Ричи, – вздохнул Пол. Видно было, что ему приятно. – Он напротив сидел, так что я волей-неволей на него поглядывал. А он на запотевшей кружке рисовал эту вот руну. Раз и два. Подождет, пока снова стекло запотеет, и снова рисует… А потом, видимо, заметил, что я на него смотрю, улыбнулся так приветливо, жестом спросил, не возражаю ли я, если он ко мне подсядет. Как раз еще компания ввалилась, места там не так много, а мы каждый по столику заняли…

– А еще у тебя зудело в одном месте, – проворчал Текс.

Ему показалось, что Эл как-то странно щурится. Потом она встряхнула головой.

– Ты чего?

– А? Да мошка какая-то, – кивнула она, – наверно, из цветов. Пол, это кто тебе такой веник прислал? Поклонница?

– Я сперва думал, что вы, но решил, вы, наверно, чего-нибудь пожрать бы принесли, а то тут кормят… – Дженкис скривился. – Питательно, но…

– Да уж знаю я, что такое больничная еда, – буркнул Нортон. – И кто же это оказался?

– Не поверишь, Барнабас! – фыркнул тот и поморщился: видно, помятые ребра давали о себе знать.

– Однако… – впечатленно проговорила Эл. – Наверно, это его супруга подбила, почти уверена! Но ты не отвлекайся, дальше давай!

– Ну… – Пол поерзал, устраиваясь поудобнее, – он пересел, поздоровался, представился и говорит: вижу, тебя интересуют эти вот знаки? Я говорю, с чего ты взял? А он такой: да шел мимо, услышал, как ты на площади гадалку расспрашивал. И молчит так многозначительно.

– Та-ак…

– Ага. Я говорю: и что с того? Мне, может, девчонка понравилась, правда ведь хорошенькая. А он мне: Пол, я знаю, что ты полицейский, и весь Вайпертон в курсе, что в городе завелся маньяк, который такие вот значки оставляет… – Он жестом попросил Эл налить ему воды, а Текс ощутил неприятный укол где-то в глубине души. – Ну, я подумал: что я зиппер, завсегдатаи и бармен точно знают, я этого и не скрывал. Плюс мы со стариком Липпи только что про его сына болтали, этот Ричи мог услышать. Что в городе маньяк орудует, тоже известно.

– В общем, тебя ничто не насторожило, – заключил Текс.

– Нет, – покачал головой Пол. – Я спросил, что этому парню известно, а он замялся и говорит, мол, здесь разговаривать не хочется. Но кое-что, дескать, ему известно, и он мог бы поделиться информацией за умеренную мзду, а то работу никак не найдет, перебивается случайными заработками… Вот как раз на очередной такой работенке и услышал нечто интересное, сложил два и два.

– А что в участок не сообщил?

– Побоялся. Я так понял, работка была не из легальных.

– А тебя не побоялся, значит? Ты же зиппер!

– Текс, думаю, в тот момент Пол не обратил на это внимания, – перебила Эл. – Ты ведь помнишь, на что Шарк способен!

– А, конечно… Извини, – вздохнул Нортон и потер глаза. – Что-то меня занесло.

– Да брось… Сейчас-то я понимаю, что повел себя, как распоследний кретин, – криво улыбнулся Дженкис. – Но тогда, помню, меня азарт захватил! Вот, думаю, все управления который месяц бьются над этим делом, а если я что-нибудь узнаю, то вдруг удастся его раскрыть? Ведь бывает же, что единственной детали не хватает, а как ее узнаешь – так сразу головоломка складывается!

– Ну, как Маркель и говорил, – кивнул Текс и снова потер глаза. Вроде выспался, а ощущение – будто после бессонной ночи. И в висках вдобавок покалывает. Неужто на погоду начал реагировать, как старик какой-нибудь? К вечеру грозу обещали… – Видимо, в тот момент Шарк тебя… м-м-м… подталкивал к нужному решению.

– Наверно. Хотя меня сильно подталкивать не нужно было, говорю ж, азарт обуял! В общем, слово за слово, кое-что Ричи все-таки рассказал. Дескать, слышал о какой-то организации, которая вербует людей с определенными задатками, а если те отказываются сотрудничать, тогда… – Пол развел руками. – Я, правда, сперва подумал, что он сочиняет. Ну какие-такие задатки у старушки? Ладно еще, у школьницы… – Он кашлянул и отпил еще воды. – Потом вспомнил какой-то старый фильм или книгу… неважно! Короче, там тоже была компания, которая разыскивала одаренных людей – математиков, например, из тех, которые еле школу сумели закончить, зато умеют пятизначные числа в уме перемножать, – а потом прибирала их к рукам. Забыл уже, для чего, то ли использовали как-то, то ли убеждали в экспериментах участвовать… В общем, мало ли, у кого какой заскок?

– И дальше что? – спросила Эл.

– Дальше он сказал, что если я хочу узнать побольше, то он будет ждать меня вечером на углу Южной и Семнадцатой.

– Одного, конечно же, – тяжело вздохнул Текс.

Вот ведь, недавно подумал, что избавился от головных болей – и пожалуйста, снова здорово! Пока, правда, только затылок ныл, но и то приятного мало. Скоро придется с собой аптечку таскать… А ведь казалось бы, Пол – его ровесник, а скачет, как подросток, ни разу ни на что не жаловался! Ранения не в счет, несварение желудка тоже… Может, эти его пси-способности действуют? Даже завидно становится…

– Ага. Он сказал, что готов поговорить или где-нибудь в парке, или в машине у меня. Лишь бы не на людях. И очень просил никому не сообщать, сказал, если заметит неладное, вообще ко мне не подойдет. Ну и ушел.

– И ты даже не подумал вызвать подкрепление, хотя бы нас? – уточнила Эл.

– Я думал об этом! – Пол взялся за голову. – В том-то и дело, что думал… Но чем больше я об этом размышлял, тем сильнее убеждался: не надо никому ничего говорить. Если я на каждую встречу с информатором буду с группой поддержки ездить, это ж… курам на смех! Тем более, этот парень мог и соврать, и не знает он ничего, просто цену себе набивает… А вызову вас – спугнул его, и ищи-свищи… А он, может, и в самом деле что-то расскажет! Пускай даже мелочь, но мелочи тоже важны! И вот так – по кругу, представляете?

Девушка кивнула.

– В общем, ты приехал на встречу, – резюмировал Текс, подумав, что в таких, как Шарк, в самом деле нужно стрелять на поражение. Кто знает, что ему в следующий раз взбредет в голову? Кого и что он заставит сделать? Ладно еще, драка фанатов (хотя побоище вышло грандиозное, больницы были переполнены!), а если он заставит оператора на АЭС нажать не на ту кнопку? Или вынудит пилота отпустить штурвал? Автоматика может и не успеть перехватить управление… особенно, если ее отключить по наущению того же Шарка! Ему ведь достаточно находиться поблизости от жертвы, чтобы внушить ей что-то, так Маркель сказал. В аэропорту, например… Или же он может проделать это заранее, чтобы не светиться…

«Сами по себе псионики – не зло», – это тоже сказал Маркель. Так-то оно так, но кто может гарантировать, что тишайший человек вроде того мальчишки-пирокинетика, вдруг не пойдет вразнос? Почему? Да мало ли причин! Работу потерял, девушка бросила, да просто в транспорте на ногу наступили!

А еще – кто знает, передается ли пси-фактор по наследству… И если да, то как именно? Такой же? Или у того же пирокинетика может родиться телепат? Какими окажутся дети Пола? А они появятся на свет, отдел «П» от него так просто не отстанет… Не окажутся ли они еще опаснее Шарка? Что, человечество в очередной раз собирается выпустить джинна из кувшина?

– В общем, – я приехал на место вовремя, – продолжал Пол, – всю дорогу думал, как быть, потом решил: пусть только сядет ко мне в машину, я его мигом скручу и не выпущу, пока он у меня канарейкой не запоет! Ну и в управление отвезу, ясное дело, тут у нас умельцев по части развязывания языка хватает… А если парень соврал, чтоб деньжат срубить, ну… сам виноват! Отряхнем, извинимся и дадим пинка под зад, дел-то! Ну, вышел я из машины, оглянулся, а Ричи тут как тут. А потом… – он вздохнул, – потом я почти ничего не помню.

– Наверно, он сразу твои намерения прочитал, – серьезно сказала Эл и погладила его по плечу. Текс снова почувствовал укол ревности: с ним она так не нежничала. – И понял, что с тобой добром не сладишь. Ты, наверно, уже церемонию награждения представлял, висюльку какую-нибудь за особые заслуги, отдельный кабинет…

– Ну… вроде того, – ухмыльнулся Пол. – Так вот, помню я только удар. Я однажды, еще в училище, словил по башке стулом, вот очень похожее ощущение. Кругом все плывет, только я не шатаюсь и не падаю, стою себе, а вижу только глазищи этого Ричи, жуткие, честно вам скажу… Он на меня смотрит в упор, как будто держит взглядом, и что-то втолковывает, а что именно – я вроде и понимаю, и не понимаю одновременно. Хочу переспросить – и не могу. Тело словно не моё…

Он передернулся и попросил:

– Налей еще водички, а? Спасибо. Горло до сих пор болит после этого купания…

– Только не начинай вспоминать искусственное дыхание, а то по ребрам дам! – притворно нахмурилась Эл, а Пол радостно захохотал. – А дальше что было?

– Говорю, помню урывками: сажусь в машину, за каким-то бесом вырываю с мясом регистратор… мог ведь так отключить, дел-то? Задаю маршрут автопилоту. Потом провал… – Дженкис поежился. – Выныриваю на секунду, успеваю заметить, где я, и снова все исчезает. В какой-то момент… да, точно, на светофоре я глянул в окно, а в соседней машине девчонка пончики трескала, да с таким аппетитом! И я вдруг вспомнил о вас. Комм-то на руке остался, и вроде через пару этих провалов я сумел вызвать Текса. Хорошо, это был последний входящий, иначе… не знаю, что было бы… Ты ответил, – он кивнул Нортону, – а я ничего не могу сказать. Пытаюсь хоть слово выговорить, а меня будто за горло кто-то держит… Это… не знаю, как описать! Не просто страшно, а… тело не твоё, им кто-то другой управляет, а ты будто сидишь в наглухо заколоченной комнате – стучи, не стучи, никто тебя не услышит!

Эл придвинулась ближе и обняла его за плечи, успокаивая, погладила по голове, и Пол прижал девушку к себе. Текс же почувствовал боль в руке, взглянул вниз и понял, что изо всех сил сдавил собственные пальцы. Это на мгновение отрезвило его, но…

Почему он раньше этого не замечал? Почему не обращал внимания, что Эл охотно шутит с Полом, принимает от него знаки внимания, будь то самый сахарный пончик или какой-нибудь одуванчик, который он сорвал возле ограды? Смеется над его дурацкими историями, ее вроде и не раздражает бесконечное словоизвержение Дженкиса!

А еще… он ведь по всем статьям привлекательнее Нортона. Они ровесники, да, но у Текса образование намного хуже, да и по части выдумки Пол даст ему фору! Вдобавок напарник – дамский угодник, меняет подружек, как перчатки, и пока Текс на вечеринке будет придумывать, как бы подкатить к понравившейся девушке, Пол увлечет красотку за собой, улыбнется, извинится… а что толку! И теперь… прямо под носом…

А Эл? Она ведь знает, что Пол – не такой, как все. Что он… выродок. А они ведь когда-то шутили об общих детях…

И сам он – идиот! Поверил, будто такой девушке интересен питекантроп… Может, решила позабавиться с ним из любопытства, привыкла, наверно, к рафинированным красавчикам своего круга!

А Пол, помнится, трепался, что когда-то пробовал любовь втроем, ему понравилось, и он не прочь бы повторить, да вот подходящих партнеров еще поискать… И смотрел этак с намеком! Это он о них, что ли? Дружная команда во всём? А Эл ведь умеет такое, что…

– Текс, ты что, Текс?! – услышал он сквозь гул в ушах, а через кровавую пелену перед глазами смог рассмотреть только испуганные глаза Пола и собственную руку с пистолетом, приставленным ко лбу напарника.

– Такие, как ты, не должны жить… – выговорил он и нажал на спуск.

Сухо щелкнул выстрел. И еще один: контрольный. Маркель сказал, обязательно нужен контрольный в голову, эти твари умеют отводить глаза…

Что?.. Осечка?!

– Не удивляйся, Текс, – совсем рядом сказала Эл. – Я разрядила наше оружие.

С этими словами она ткнула его чем-то холодным за ухо, и Нортон свалился на пол, взвыв от боли. Шокер, вот что это было! Выставлен он был не на полную мощность, но Тексу и того хватило, чтобы скрючиться возле койки напарника, пытаясь отдышаться. А главное – этого разряда хватило для того, чтобы опомниться…

Очень хотелось выругаться, но какое там – тут вдох бы сделать! Эл, зараза такая, хорошо знала, как его приложить, чтобы и в сознании остался, и сопротивляться не мог! Умеют учить в этой их Академии, ничего не скажешь…

– Это… он?.. – сумел он наконец выдавить.

– Да.

– А охрана?

– Какая охрана? – негромко спросили от двери. Голос был незнакомый, а вывернув шею, Текс увидел высокого сухощавого мужчину в зеленом комбинезоне.

«Уборщик, мать его!» – сообразил он, а Шарк широко улыбнулся, и в руке у него появился пистолет.

– Ты был хорошей добычей, – доверительно сообщил Шарк, обращаясь к Полу, – но и с вами было приятно позаботиться, зипперы. Я все же нашел, чем тебя зацепить, а, здоровяк?

Если бы Текс мог, то своротил бы ему челюсть, пистолет там, не пистолет… Увы, пока он и на четвереньках-то с трудом стоял. Ведь расстреляет, тварь, как мишени в тире! Эл, считай, безоружна, шокер тут бесполезен, да и не даст Шарк приблизиться… А у Пола тем более ничего нет, кроме подушки.

Вернее, это Нортон так думал.

«Ты мою подачу не видел! – говорил Пол, ловким движением зашвырнув очередной бумажный комок или пустой стаканчик в мусорную корзину. – Я же за сборную по волейболу в колледже играл, и мы ни разу не продули, когда я был подающим!»

Ваза с пышным букетом просвистела по воздуху и врезалась точно в лоб Шарку, окатив его водой. Он успел выстрелить, но промазал, а тут уже и Эл подоспела со своим коронным ударом ногой в пах и шокером. Да и Текс совладал, наконец, с собой, обрушился на клятого киллера всем своим весом и от души вмазал по физиономии, наверняка лишив Шарка нескольких зубов – очень уж отчетливо хрустнуло.

– Давай, – хрипло сказал он, – кляп ему в рот и вяжем по рукам и ногам… Вон хоть простынями! Боюсь, наручников маловато будет.

– Ага, – кивнула Эл, а Пол сполз с койки и принялся помогать. – Ты извини за шокер. Иначе бы я тебя не остановила. Если б ты взялся Пола душить…

– Да уж, его поди оттащи, – вздохнул Дженкис. – А ничего у меня удар, а? Не растерял еще сноровку!

– Сядь уж, сноровка, – буркнул Текс, пакуя клиента, и кивнул на дырку в стене прямо над изголовьем. – Чуть-чуть бы ниже, и…

– Чего теперь-то говорить, пронесло же, – фыркнул тот. – Хотя, по правде сказать, я здорово напугался. Ты себя со стороны-то не видел!

– Потом видео посмотрит, – сказала Эл. – Надо бы вызвать парней из отдела «П», а то охрана того… недееспособна.

– Я уже, – откликнулся Пол. – Сейчас прибудут.

– Слушай… – Текс сел прямо на Шарка и почесал в затылке. – Но как он ухитрился?.. И как ты догадалась?

– Я не догадалась, я предположила, что этот тип наверняка захочет закончить начатое. И почти наверняка – чужими руками. А для пущего эффекта – нашими, – ответила она. – Хотя… Если бы мы не пришли сегодня, он задействовал бы охранника, только и всего.

– Но как он с ними справился? Их шестеро!

– Не знаю, – развела Эл руками. – Но как-то справился. Может, Маркель объяснит… Просто странно это выглядело: пустой-пустой этаж, только охранники стоят истуканами да уборщик возится. Чего вот он тут забыл? Почему полотёр на технический этаж не оттащил? И почему все парни на него ноль внимания? И на нас едва зыркнули, и даже оружие не забрали!

– То есть, думаешь, о них он позаботился заранее? А почему он меня-то выбрал? Ты же…

– Если я девушка и втрое мельче тебя, – Эл ткнула его пальцем в грудь, – это не значит, что со мной проще справиться! И, если ты заметил, то сперва он как раз это и попробовал провернуть!

– Это когда ты мошку отгоняла? – сообразил Текс.

– Ага. Ты же чувствовал что-то странное, да? Голова делается тяжелой, и в висках будто покалывает…

– И мысли странные лезут, – кивнул он, потерев висок. – Я б такое даже с большого перепоя не придумал. Но как ты-то справилась? Или ты тоже… из псиоников?

– Нет, это прабабушка, – улыбнулась Эл. – Она…

Договорить она не успела: в палату ввалилась целая толпа во главе с самим Маркелем.

– Потрясающе! – выговорил он, оценив обстановку. – Взять Шарка живым – нам это и не снилось!

– А как же контрольный в голову? – педантично спросила Эл.

– Это всегда успеется, – хищно улыбнулся Маркель. – На этот раз мы его не упустим, есть, кому поспособствовать. Коллеги… хм… помогут. У них тоже много вопросов к этому типу.

Текс только вздохнул: понятно, заполучили редкий экземпляр, будут теперь развлекаться. Лишь бы не доигрались! А то лови его потом…

– Сами-то целы? – неожиданно участливо спросил Маркель. – Дженкис, вы как? Сможете поехать с нами в управление?

– Куда ж я денусь! – ответил тот. – Только пусть мне штаны какие-нибудь выдадут, не в этой же распашонке мне перед начальством рассекать?

5

– Ну что ж, все снова в сборе, – сказал Маркель, когда участники операции оказались в зале совещаний Северного управления. – Сьер Барнабас?

– Я вообще еще толком не знаю, что случилось, – огрызнулся тот. – Может, соизволите пояснить?

– Конечно. Только нам придется начать с самого начала, – кивнул тот. – Для начала, Шарк. Мы предполагали, что он попытается добить сьера Дженкиса, но не ожидали, что проделает это настолько нагло.

– То есть вся ваша хваленая, специально тренированная охрана его прошляпила, – с заметным удовлетворением произнес Барнабас и погладил лысину.

– Увы, – развел руками Маркель, и его выпуклые глаза на мгновение затуманились. – Повторяю, Шарк действовал до крайности нагло. Кто самый незаметный человек в любом здании? Правильно, техник или уборщик. Еще младший медперсонал, но этих как раз досматривали. А техник возится себе в дальнем углу с полотёром…

– Глаза охранникам отвел? – живо спросил Дженкис.

– Вероятно. При этом он еще ухитрялся оставаться в слепой зоне камер наблюдения. Скорее всего, Шарк начал действовать еще на служебной лестнице. Там есть окошко, через него видно двух ближайших охранников. Вырубать их ему было не с руки, это мгновенно заметили бы остальные, да и камеры…

– Тогда как? – заинтересовался Барнабас.

– Точечное воздействие, – пояснил Маркель и сел на стул верхом. Оставаться в покое он явно не мог. – Охранники остались стоять, как стояли, но не могли ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Со стороны это было совершенно не заметно, мы проверили записи камер.

– Обезвредив эту пару, – вступил молчавший до сей поры полковник Санада, – Шарк выбрался в коридор, оставшись незамеченным – тут ему снова пришлось пустить в ход свои умения, – и разделался с остальными. Вероятно, он как раз ждал пересменки у пульта наблюдения – это он легко мог узнать, прочитав мысли охранников, – чтобы беспрепятственно проникнуть в палату и расправиться с жертвой.

– Но тут заявились мы, – пробормотал Нортон.

– Именно, – кивнул Маркель, – а поскольку Шарк авантюрист самого дурного пошиба, да и чувство юмора у него не лучше, то он решил, что забавно будет уничтожить сьера Дженкиса вашими руками. Как мы понимаем, сперва он попытался завладеть вашим разумом, миз ард-Дин?

Эл кивнула.

– И почему же ему это не удалось? Откройте секрет!

– Боюсь, придется начать издалека, – сказала Эл.

– Ничего, мы никуда не торопимся.

– Ну хорошо… – Девушка вздохнула и заговорила в той манере, которую Текс особенно любил, медленно и нараспев. – Когда я гостила дома, то постаралась узнать что-нибудь о Шарке…

– Им-то откуда знать? – не выдержал Барнабас, а Эл улыбнулась и спокойно изложила все их с Тексом выкладки. Шеф крякнул, но возражений не последовало.

– Слово за слово, мне пришлось поделиться кое-какими сведениями, иначе бы меня просто не поняли, – вздохнула она, – но могу ручаться, за пределы семьи не выйдет ни единое слово. Когда я описывала знаки, которые мы называем «сломанной молнией», и которые на самом деле являются рунами, одна из моих тетушек – Фария, хоть это и не имеет отношения к делу, – сказала, что из любопытства изучала разные системы гадания и познакомилась с многими специалистами, как они себя называют. Однако большинство из них – всего лишь ловкие мошенники, пусть часто и с задатками психологов, а то и профильным образованием. Они умеют говорить то, что нужно услышать человеку, но не гадают по-настоящему.

– Миз, какое это имеет отношение к делу? – нахмурился Барнабас.

– Я ведь сказала, сьер, что придется начинать издалека, и вы согласились, – напомнила Эл и сладко улыбнулась. – Тетя Фария сказала, что во всем Вайпертоне знает от силы троих людей, которые в состоянии гадать по-настоящему, даже вслепую. Ну и добавила без лишней скромности, что один из этих людей – она сама. Правда, она гадает обычно на цветном песке, редко – по кофейной гуще, но почти никогда не ошибается. Она сказала мне, что нужно остерегаться ревности, но чьей – объяснить не могла, будущее было туманно.

Текс понял, что у него начинают краснеть кончики ушей.

– Еще тетя Фария сказала, что второй такой человек сейчас в доме престарелых, и он никого не узнает. А третья – студентка, она иногда подрабатывает на Старой площади.

– Та самая гадалка! – подскочил Пол.

– Не знаю, та или не та, но я туда заглянула, – улыбнулась Эл. – Эта девушка сказала то же самое, что и тетя Фария. И я стала думать, о какой-такой ревности может идти речь? Чьей? Я никого ни к кому не ревную, я не так воспитана… Я скорее убью соперницу, чем опущусь до такого!

– Спасибо, что предупредила, – кашлянул Нортон, – учту на будущее. И вы, шеф, учтите, мало ли…

Дженкис гнусно хихикнул.

– Извините, увлеклась, – покаянно сказала Эл и продолжила: – Следовательно, опасность грозит кому-то рядом. А кто у нас в опасности? Правильно, Пол. Но он вроде бы тоже никого ни к кому не ревнует, у него даже постоянной подружки нет.

– Нету, – подтвердил он. – Сейчас вообще никакой нет, если что.

– Оставался только Текс, – завершила она мысль. – У него как раз поводы для ревности имеются, да и вообще он страшно темпераментный, так что дай ему толчок – и он взорвется…

Текс понял, что от его ушей скоро можно будет прикуривать.

– А я говорил, что от отношений сослуживцев – сплошь одни неприятности! – с явным удовлетворением вклинился Барнабас.

– Так вот, перед тем, как мы пришли к Полу, я на всякий случай разрядила наши пушки, – продолжила Эл.

– Когда ты успела-то? – буркнул Текс.

– Долго ли?

– А свою зачем разряжала? Ты бы меня не удержала, если что, но я-то тебя…

– Текс, я быстрее. И стреляю метко, с такого расстояния… у Пола не было бы шансов. Вот я и решила подстраховаться, – вздохнула она. – Но шокер оставила, только поставила на меньшую мощность, чем обычно. Сходу им не убьешь, ты бы успел меня перехватить, ну а остановить кого-то другого… Ну, ты сам видел, получилось!

– Я не видел, я ощутил… – проворчал Нортон. – Но почему Шарк не смог тобой управлять? Ведь пытался же!

– Да, – серьезно сказала Эл, – но я ожидала чего-то в этом роде и подстраховалась.

– Как? – заинтересовался Маркель, даже вперед подался, чуть ли не улегшись на стол грудью.

– Вы будете меня ругать, – грустно произнесла девушка и потупилась.

– Не будем, обещаю, миз! – заверил тот, и она сказала:

– Я написала вашей дочери, сьер Санада…

Тот на мгновение утратил обычную невозмутимость, даже моргнул два раза подряд, нахмурился и спросил:

– Но как?

– Ну… взяла и написала. Думаете, в Найконге так много полковников Санада с единственной дочерью? – удивилась Эл, а Текс подумал, что она наверняка таскала технарям какую-нибудь вкуснятину, чтобы нашли номерок. Но когда успела-то? – Мы очень мило пообщались. Дело в том, что вы упомянули: ее спасла девушка-псионик, вот мне и стало интересно, кому она противостояла и как ей это удалось.

– Да, мы так и не дознались, – вздохнул Санада. – Молчит, будто язык проглотила. А Рю, паршивка, заявила, что если мы посмеем давить на ее приятельницу, она уедет в Федерацию и откроет там закусочную.

– Серьезная угроза, – без тени усмешки кивнул Маркель. – Так что же это за секрет, миз?

– Та девушка могла противостоять внушению Шарка, когда включала у себя в голове музыку. Очень громкую, такую, которую обыватели обычно называют помесью звука перфоратора с ревом взлетающего авиалайнера, – пояснила Эл. – Это… хм… сбивало Шарку настройки, если можно так выразиться. К сожалению, я такое не слушаю, и я не псионик. Но я говорила Тексу, что бабушка моей прабабушки знала кое-какие заговоры, вот и попросила научить. Прабабушка вспомнила совсем немного, но этого мне хватило.

– А… что за заговор? – жадно спросил Маркель. – Откройте секрет!

– Да какой это секрет, – пожала плечами Эл. – Она даже не знает, что слова означают и слова ли это вообще! Важен ритм, звучание и сосредоточенность. Сейчас…

Текс невольно вздрогнул, когда она завела какую-то жутковатую монотонную мелодию. Слов в самом деле было не разобрать, но…

– Как-то так, – сама себя перебила Эл. – Вслух у меня не очень хорошо выходит, тренироваться надо, а если про себя – то я просто вспоминаю голос прабабушки, вот и все. Нужно только сосредоточиться на нем и не отвлекаться на постороннее.

– У нас существуют подобные практики, – сказал Санада. – Их давным-давно, задолго до Войны завезли с материка. Они используются для достижения духовного просветления.

– Молитвы, одним словом?

– Не совсем. Не молитвы в вашем понимании. Ну да углубиться в тонкости терминологии мы можем и после… Продолжайте, миз!

– Собственно, нечего продолжать, – пожала она плечами. – Поняв, что меня нахрапом не взять, Шарк переключился на Текса. В несколько приемов, да?

– Ты заметила? – удивился он.

– Я очень внимательно за тобой наблюдала, – заверила Эл. – Я подумала, что рассказ Пола можно будет и в записи прослушать, а вот если ты что-нибудь натворишь, я себе не прощу… Видно было, как у тебя глаза стекленеют. Что он первым использовал?

– Первое – не могу описать, – покачал головой Нортон, припоминая. – Что-то вроде… ну, курить очень хочется, а я же бросать решил, старая развалина… Потом отпустило. Следом я начал думать о том, что Пола будут того… размножать в интересах науки, о том, какими монстрами могут оказаться его детишки, Венхайма почему-то вспомнил…

– Наверно, Шарк у тебя в голове ковырялся, – подал голос Дженкис. – Уборщик – клиника – эксперименты – Венхайм, такая вот связка.

– Ну да, наверно, – кивнул Текс. – А потом… потом, когда Эл тебя приобняла, а ты ее тоже… Всё, почти не помню, что я делал и как. Красная пелена перед глазами, в ушах гудит, а какая мерзость в голову лезла, даже не просите пересказывать, не стану! Подумать – и то с души воротит…

– В общем, он схватился за пистолет, – подытожила Эл. – Но я была начеку.

– Но я-то не знал, что пистолет не заряжен… – пробормотал Дженкис. – Чуть не обгадился с перепугу. Не каждый день, знаете ли, тебе лучший друг мозги норовит вышибить!

– А от боли я пришел в себя, – добавил Нортон. – Тут-то Шарк и ввалился.

– Наверно, он тоже выдохся, – сказала Эл, – сперва охранники, потом мы с тобой… Решил, что закончит попросту, схватил пистолет и вперед… Кто ж знал, что у Пола такая мощная подача!

Тот приосанился.

– Я такого не ожидала, – призналась девушка. – Думала, он даст деру. Но вообще у меня был шанс выбить у него оружие…

– Угу, пятьдесят на пятьдесят, – буркнул Нортон.

– Равно как и оглушить его вазой! – не остался в долгу Дженкис. – Кстати, шеф, спасибо за цветочки, очень кстати они пришлись!

– С чего ты взял, что это от меня? – побагровел Барнабас.

– Больше некому было, – пояснил Пол. – Эти вот клянутся, что не их рук дело, значит, ваших. Ну или супруги вашей, передавайте мою благодарность… Она всегда ценила рядовых зипперов!

Барнабас тихо зарычал, но не нашелся, что на это ответить. Счет в пользу Дженкиса оставался неизменным уже не первый год…

– Вот всё и разъяснилось, – проговорил Маркель. Глаза его возбужденно мерцали. – Всё новое – хорошо забытое старое, попробуем взять прабабушкин метод на вооружение… Вы же поделитесь записью, миз?

– Конечно, это не секрет.

– Благодарю… Еще очень хотелось бы пообщаться с вашей уважаемой тетушкой Фарией, если это возможно.

– Я спрошу, – кивнула Эл. – Думаю, ей будет интересно.

– Спасибо заранее, миз! А ту гадалку со Старой площади мы тоже проверим, возможно, у нее тоже есть некие задатки предвиденья. А вы, сьер Дженкис…

– Что, на опыты? – мрачно спросил тот.

– Да нет, что вы. Всё, что мы могли узнать о вас, уже узнали, хотя, если вам станет известно что-то еще, – улыбнулся Маркель, – будем рады выслушать. Я лишь хотел предложить вам перейти в отдел «П». С повышением оклада, разумеется, ну и… Мы умеем поощрять сотрудников! Ну а такие, как вы, – буквально на вес золота, поэтому…

Пол покосился на напарников, на шефа… Барнабас хмурился, но молчал, потому как если отдел «П» твердо решил забрать его детектива, то заберет, хоть ты застрелись!

– Нет, спасибо, – сказал Дженкис после паузы. – Мне тут как-то привычней. А там у вас, поди, миллион бумажек о неразглашении подписать надо, даже не выпьешь толком – того и гляди, государственную тайну разболтаешь! Я уж останусь в управлении, если шеф пинком под зад не наладит…

– Куда я тебя налажу, работать некому! – буркнул тот, но видно было, что он доволен.

– Миз ард-Дин, к слову, могла бы перейти в наш аналитический отдел, – снова закинул удочку Маркель. – А сьер Нортон… ну… Раз вы сработавшаяся группа, то разбивать ее было бы глупо!

– Вот поэтому разбивать ее мы и не будем, – грубовато ответил Нортон. – Я в вашем отделе ничего не забыл.

– Я тоже, – сказала Эл и улыбнулась. – Мне как-то оперативная работа больше по душе. Но сотрудничать мы готовы, правда же?

– Без проблем, – кивнул Пол, а за ним и Текс.

– Что ж, дело ваше, – тяжело вздохнул Маркель и встал. – Сьер Дженкис, но все же… Нам может потребоваться ваша помощь.

– Если шеф разрешит, я готов, – пожал тот плечами. – Ну, за двойной оклад, само собой.

– Это мы обсудим в рабочем порядке, – быстро сказал Маркель. – Сьер Барнабас… разрешите откланяться!

Полковник Санада тоже поднялся, поклонился отдельно Барнабасу, отдельно троим зипперам и вышел вслед за коллегой.

– Н-да… – произнес Барнабас, когда за ними закрылась дверь. – Вы не просто крокодилы. Вы хуже. Вы инопланетные рептилоиды.

– С пси-способностями, – вставил Дженкис. Он явно гордился собой.

– Ага. Идите отсюда. Ты – долечиваться, а вы двое… не знаю, текучкой займитесь, что ли, – махнул рукой шеф.

– Текучка… – мечтательно протянул Нортон, выталкивая коллег за дверь. – Как же я по ней соскучился! Угоны, кражи, грабежи, убийства на бытовой почве…

Тут он переглянулся с Эл, сунулся обратно в кабинет и спросил:

– Шеф, а вы нам на свадьбу отпуск дадите? Хотя бы пару недель!

Чудовищный рёв и грохот были ему ответом – это Барнабас запустил в подчиненного стулом, но тот успел захлопнуть дверь, прижался к ней спиной на всякий случай и перевел на человеческий язык нечленораздельные вопли начальства:

– Даст, потом догонит и еще раз даст. Не больше недели, в общем.

– Уложимся как-нибудь, – улыбнулась Эл. – Пойдем?

– Ага, – ответил Текс. – За работу пора!

Content

Кира Измайлова
Вайпертон. Северный округ

Глава 1 Дело об убийце с бубенцами

1