Тарик Рамадан

Ислам

Прошлое и настоящее

Tariq Ramadan

ISLAM: THE ESSENTIALS

Перевод с английского Зейнаб Нестеровой

© Tariq Ramadan, 2017

© Нестерова З., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

КоЛибри®

* * *

Моя книга — путеводитель в сложный и многогранный мир религии и цивилизации ислама.

Тарик Рамадан

Каролин —

с глубоким уважением

и огромной благодарностью

Благодарность

Написать простую книгу, как оказалось, не так уж легко. Эта книга — рассказ о сущности ислама — задумывалась как доступная и краткая, но я даже не предполагал, какие потребуются усилия, чтобы она такой получилась. В итоге в законченном виде книга представляет собой синтез огромного числа лекций, исследований, статей и реальной практики, приобретенной за многие годы, — как студента, преподавателя, мусульманского ученого и мыслителя, активного участника публичных дискуссий и обсуждений на самом разном уровне. Весь накопленный опыт, а также вклад многих людей, встретившихся на моем пути — мусульман и представителей других конфессий и тех, кто не причисляет себя к какой-либо религии, побудили меня к созданию книги. Эти люди вдохнули жизнь в мой краткий труд, и я перед ними в долгу.

В первую очередь я благодарю издательство Penguin Book и особенно Хелен Конфорд за доверие, доброту, дружбу и неоценимый вклад в мою работу. Хочу выразить свои самые теплые братские чувства Синтии Рид, прекрасному профессионалу, за сердечность и внимание. Глубочайшая благодарность моему другу и переводчику Фреду А. Риду, за преданность и помощь, несмотря на его колоссальную загруженность работой. Слова благодарности Дру Андерла, Шуаб Рокадийя и Анабель Хуксли — все они внесли большой вклад, каждый в своей области, в замысел книги и ее популяризацию. Хочу сказать всем: без вашей помощи и высокого профессионализма этой книги не было бы.

Она, в той форме, в какой предстала перед читателями, никогда бы не увидела свет, если бы не живейшее участие Каролин Дэвис, моего ассистента и руководителя программы Оксфордского университета, очень сердечного, душевного человека и чрезвычайно ответственного руководителя. Именно Каролин, с глубочайшим уважением, я посвящаю эту работу. Огромную поддержку оказала Дженнифер Рэгви, которая уже пять лет руководит моим европейским офисом. Благодарю моих уважаемых коллег и помощников в Центре ближневосточных исследований колледжа Святого Антония Оксфордского университета — Юджен Роган, Вальтера Армбрусту, Михаэля Виллиса, Лоран Миньон, Тоби Мэтхисена, Филлипа Роббинса и Ави Шлайма. Спасибо Ваал Квисэй, моей аспирантке, за ее кропотливую научную работу и помощь. Все члены группы Центра исследований исламской этики и законодательства, которые прошли со мной четыре года рука об руку, узна́ют темы наших оживленных дискуссий на страницах этой книги.

Иман — моя вечная признательность. Марьям, Сами, Мусе и Наджме — от всего отцовского сердца. С любовью — Шейме и Али. Моя любовь к вам лишь с каждым днем растет, Килиан, Нур, Амин и другие, которые вскоре придут, если Господу будет угодно. Как же я вам всем задолжал!.. Не могу не упомянуть свою мать, ибо мой долг перед ней огромен, да защитит ее Господь, моего отца, да смилостивится над ним Господь, мою сестру и братьев — Арву, Аймана, Биляля, Ясира, Хани. Пусть их дети и наши дети пройдут все пути, большие дороги и нехоженые тропы этого великого странствия, уверенно и с надеждой. И да будет всегда прекрасен их путь.

Моя благодарность, глубочайшая и искренняя.

Оксфорд, ноябрь 2016

Предисловие автора

Без упоминания ислама не проходит и дня, однако большинство людей, если их спросить, призна́ются, что знают очень мало о религии, которую исповедует четверть населения всей планеты. Мы постоянно слышим разговоры о насилии, терроризме, положении женщин и рабстве. От мусульман часто требуют ответить и разъяснить, принадлежит ли то или иное явление исламу. И наряду с этим общественное и медийное пространство практически не дают нам возможности узнать и понять, что же в действительности представляет собой истинный ислам.

Цель этой небольшой книги — познакомить читателей с исламом в простой и доступной форме и в то же время максимально подробно с основами этой религии, разными ее формами и эволюцией, практикой, историей, а также рассмотреть проблемы современности, с которыми сегодня сталкиваются мусульмане.

Чтобы постичь суть этой религии и цивилизации, нужна определенная ментальная подготовка. Мир ислама так же глубок, как мир индуизма, буддизма, иудаизма или христианства. Тексты, составляющие основу религии, порой сложны для понимания, их интерпретация очень разнится и иногда противоречива, исламские школы мысли со своими культурными традициями не всегда доступно раскрывают сущность ислама как мировой религии.

Прежде чем углубиться в рассмотрение всей системы этой веры — гармоничной, с присущими ей незыблемыми принципами, четкой концепцией человеческой личности, жизни и смерти, читателям рекомендуется оставить свои предубеждения и настроиться на непредвзятое восприятие. Возможно, что-то их поразит, оказавшись хорошо знакомым, либо, напротив, покажется странным. Ислам — это законченное совершенное учение с собственными священными текстами, системой ценностей, вечными принципами и их воплощением в повседневной жизни. Чтобы понять душу ислама, его историческое развитие и те проблемы современности, которые приходится решать сейчас, надо обладать определенными религиозными, историческими и правовыми знаниями, которые можно почерпнуть из этой книги.

Я приглашаю читателей в путешествие, в котором их ждут открытия, если они проявят любознательность и приложат некоторые интеллектуальные усилия. По мере продвижения вперед им надо быть готовыми пересмотреть сложившиеся стереотипы, преодолеть упорные предубеждения и не спешить с выводами. В дальнейшем рассмотренные темы сыграют свою роль, позволив нам принять участие в дискуссии по ключевым вопросам в духе критического мышления, что так остро необходимо сегодня, без точно предсказуемой реакции, без страха и попыток найти оправдания тому, что оправдания иметь не может.

Это краткое введение в основы ислама написано в предельно доступной форме и не требует от читателей специальных знаний. Моя книга — путеводитель в сложный и многогранный мир религии и цивилизации ислама. Первая глава познакомит читателей с историей ислама начиная с Пророка Мухаммада и ниспослания Корана. В ней освещены цели пророческой миссии и центральные составляющие Послания ислама, затем следуют краткий обзор развития религии после смерти Пророка Мухаммада, рассказ о большом расколе на шиитов и суннитов и становлении великой империи. Во второй главе говорится об основных доктринах ислама, письменных источниках, рассказывается о смысле слова «ислам», поиске Бога и об отношении ислама к другим религиям монотеизма. Третья глава посвящена столпам веры и ритуальной практики, обязанностям и запретам. В четвертой главе представлена концепция шариата — Пути, приоритеты и определения этого понятия, говорится о формах джихада и об общественных отношениях. Последняя, пятая, глава посвящена различным проблемам современности, с которыми сталкиваются мусульмане сегодня как в мусульманских странах, так и в тех, где они составляют меньшинство населения.

Каждая глава состоит из небольших разделов — это помогает читателям сосредоточиться на конкретном вопросе рассматриваемой темы, найти краткое и доступное истолкование. Представленный материал не является чисто теоретическим. Схема подачи такова: вначале описывается базовый принцип, затем рассматриваются его разные интерпретации вплоть до противоречий между существующими принципами и практикой их применения мусульманами на протяжении всей истории, до нашего времени.

В книге разбираются очень болезненные темы современности, такие как шариат, джихад, положение женщины в исламе, полигамия, рабство, насилие. Я не встаю на позицию защиты, а представляю читателям общий, но вместе с тем глубокий анализ учения ислама. Далее эти вопросы сведены в общий анализ — он представлен в конце книги, так как их отдельное рассмотрение было бы слишком громоздким.

Итак, я предлагаю читателям открыть для себя нечто новое — терминологию, принципы, практики ислама и, конечно, попытаться понять мусульман. В книге они найдут ответы на многие острые вопросы, однако увлекательность путешествия в сердце ислама и его учения не ограничивается лишь злободневными темами.

В заключение читателям предложен тест под названием «Десять вещей об исламе, которые, как вам казалось, вы знали», где они могут опровергнуть некоторые типовые схемы и стереотипы, сложившиеся в последнее время, чтобы не стать заложниками определенных представлений, которые многие (включая значительное число мусульман) понимают неверно: шариат, джихад, фатализм, правила ношения одежды, равенство мужчины и женщины, ритуальный забой скота, ответ на вопрос, кто считается мусульманином, и т. д. Этот раздел поможет читателям оценить полученные ими знания и закрепить их.

Предисловие переводчика

После цитат Корана в этой книге в скобках цифрами указан номер суры (главы) и номер аята (стиха). В ней использованы общепринятые в России переводы смыслов Корана Э. Кулиева и И. Крачковского, за исключением нескольких отдельных случаев, когда приводится перевод автора книги, Т. Рамадана. В переводах Э. Кулиева слово «Аллах» заменено на «Бог, Господь» в соответствии с концепцией автора книги и с разрешения Э. Кулиева. В самих цитатах в круглых скобках дается понимание смыслов Э. Кулиева, в квадратных — уточнение Т. Рамадана. Многие исламские понятия (термины), такие как шариат, джихад, хадж, Рамадан, хадис и некоторые другие, стали общепринятыми во всех языках, в том числе в русском, поэтому они курсивом не выделяются. Другие, менее распространенные термины, выделены шрифтом. Некоторые из них встречаются в тексте один раз и чаще разъясняются либо дается перевод и далее термины выделены в глоссарий. Все переводы терминов принадлежат автору. Наряду с этим для тех, кто пожелает получить более основательные знания по исламу и продолжить самообразование, дан список рекомендованной литературы.

А теперь несколько слов о самой книге и ее авторе. «Ислам: прошлое и настоящее» — вторая работа Тарика Рамадана, выходящая в переводе на русский язык. Написана она очень емко, глубоко и красиво, и я стремилась в полной мере донести это до читателей. Возможно, мне не всегда это удавалось… Т. Рамадан — европейский автор, но все сказанное в этой книге актуально сегодня и для России. Негативный настрой по отношению к исламу немалой части населения нашей страны вызван как поверхностной, часто предвзятой подачей со стороны СМИ, так и неправильным поведением самих мусульман, которые зачастую искаженно понимают свою религию либо не знают ее вовсе и представляют на уровне традиций. Положение усугубляется тем, что в СССР получить элементарные религиозные знания было практически невозможно, а с началом 1990-х в нашу страну хлынул огромный поток проповедников самого разного толка.

И тем не менее у российских мусульман, в отличие от европейских, есть большое преимущество: ислам в России представляют не только мигранты, но и весьма значительная часть коренного населения. При этом, к сожалению, люди часто совмещают два разных понятия: религию и ее представителей. Именно на этих двух отправных точках акцентируется автор: он предлагает читателям ознакомиться с основными принципами ислама и попытаться понять мусульман, а мусульманам — пересмотреть некоторые свои взгляды и изменить поведение.

В России вышло много книг с подзаголовком «введение в ислам», но отличительными особенностями этой стали этический подход, рассмотрение фундаментальных основ и обрядов не просто описательно, а с учетом их конечных целей, и тогда они выглядят совершенно по-другому, как и открытая критика многих устоявшихся положений исламского права, позиций некоторых богословов и стереотипа мышления самих мусульман, что до сих пор обсуждалось только в узком кругу самих верующих.

Между тем в силу последнего Тарик Рамадан — очень спорная личность в исламском мире. Одни не приемлют его из-за резкой критики консервативно настроенной части богословов и рядовых мусульман, другие понимают неправильно и обвиняют в том, что Рамадан пытается изменить ислам в угоду Западу. В действительности же он указывает на неизменность исламских принципов и предлагает богословам пересмотреть свой подход, а простым мусульманам изменить восприятие и поведение на основе тех же незыблемых принципов.

Несколько лет назад я брала у Т. Рамадана интервью для российского мусульманского журнала, и в заключение он обратился к читателям с таким напутствием: «Прекратите говорить об исламе. Ислам должен быть внутри. Когда я говорю о Европе, я говорю: „Мы, европейцы“. И вы должны говорить: „Мы, российский народ, выступаем за принципы справедливости и уважения достоинства“. Что ты сделал полезного, чтобы к тебе относились хорошо?! В этом обществе, ради его объединения? Чтобы жить вместе, строить вместе, чтобы жить в России стало лучше? Ваша позиция по отношению к правительству — это должна быть позиция конструктивной критики, по отношению к обществу — конструктивный вклад».

Цель книги «Ислам: прошлое и настоящее» очень созвучна этому обращению, но намного шире. Это стремление привести людей к взаимопониманию, и тогда наш общий мир станет чуть добрее.

Глава 1

История

Ислам зародился в Мекке, на Аравийском полуострове, в начале VII века. Арабы в те времена были политеистами и идолопоклонниками, но среди них встречались иудеи и христиане, многие из которых жили в районе Ясриб, позднее получившем название Медина. Некоторые малочисленные арабские племена исповедовали монотеизм авраамической традиции, но при этом не принадлежали ни к иудаизму, ни к христианству, они называли себя хунафа и отвергали идолопоклонство. В то время две великие империи, Византия и Государство Сасанидов, находились в конфликте за право контроля над Аравийским полуостровом. Быстрое распространение ислама стало для них большой неожиданностью и пошатнуло устои этих империй до самого основания.

Мухаммад: зарождение религии

В этой главе рассказывается об основных жизненных этапах Пророка Мухаммада, в том виде, как это передает исламская традиция. Жизнь Пророка играет огромную роль в веровании всех мусульман, к какому бы течению они ни принадлежали, превосходит все различия направлений и школ, будь то сунниты или шииты, от буквалистов до мистиков и реформаторов.

Информацию о жизни Мухаммада мусульманские ученые и историки почерпнули из трех источников. Далее, в течение нескольких веков, на основании этих сведений формировалась мусульманская традиция. Первым источником является, безусловно, Коран, состоящий из Откровений от Бога, второй источник — это пророческая традиция, или хадисы (высказывания Мухаммада), а третий — разные биографии Пророка. Классические исторические работы, ставшие эталонами, такие как история раннего ислама знаменитого персидского ученого аль-Табари, строились на основании этих трех источников и частично на рассказах, взятых из иудейских и христианских хроник. Бо́льшая часть самых ранних сообщений передавались устно, поэтому точные даты и время событий установить крайне сложно. Со временем историки и хроникеры сверяли имеющуюся у них информацию, в результате чего некоторые варианты развития событий ставились под вопрос, даты уточнялись, а часть рассказов была отвергнута как недостаточно достоверная. Критический разбор пророческой традиции продолжается по сей день. Многие вопросы, в частности достоверность некоторых хадисов и хронология определенных событий, еще недостаточно хорошо разобраны.

Рождение

Согласно одному из первых биографов Пророка, ибн Исхаку, Мухаммад родился в понедельник, в ночь на двенадцатое число месяца Раби’ аль-авваль, в год слона[1], что соответствует 570 году от Рождества Христова. Несмотря на то, что точность этой даты (мусульманский лунный календарь см. ниже) иногда ставится под сомнение, большинство мусульман признают именно ее, и во многих мусульманских странах в этот день отмечают день рождения Пророка. Когда отец Мухаммада Абдуллах умер, его мать была на втором месяце беременности. Семья принадлежала к аристократическому мекканскому роду Бану Хашим, но положение в обществе мальчика, не имевшего отца, было очень неблагоприятным. Мать Мухаммада Амина оказалась в чрезвычайно сложном положении, так как высокий статус рода обязывал женщину поддерживать достойный уровень жизни, а у нее не было возможности даже содержать семью. В те времена в Мекке существовал обычай отдавать младенцев на воспитание кормилицам из племен бедуинов, обитавших в пустыне в окрестностях Мекки. Но все кормилицы, одна за другой, отказались взять мальчика, у которого не было отца, опасаясь, что им не заплатят. Когда всех младенцев уже разобрали и бедуины покинули город, одна кормилица — Халима — согласилась принять Мухаммада, так как не хотела возвращаться домой с пустыми руками.

Сиротство

Мухаммад прожил с Халимой в пустыне четыре года в очень суровых условиях. Этот опыт имел огромное значение в его дальнейшей жизни. Однажды кормилица заметила, что вокруг этого ребенка происходят странные вещи, и очень испугалась. Полагая, что мальчик серьезно болен, она быстро вернула его назад матери. Мухаммад прожил с матерью еще два года, а потом она умерла — произошло это по пути в Медину. Так в возрасте шести лет он остался круглым сиротой, бедным, в полном одиночестве. Позднее Коран напомнит ему о бедности в детстве.

Мальчика привезли обратно в Мекку. Заботы о нем легли на плечи дедушки, но вскоре он тоже умер. Тогда дядя Мухаммада Абу Талиб забрал мальчика к себе в семью и воспитывал как родного сына. Мухаммад стал пастухом, и иногда дядя, торговые дела которого шли не очень хорошо, брал его с собой в поездки. Когда Мухаммаду было 12 лет, Абу Талиб взял его с собой в Сирию с торговым караваном. Во время этого путешествия подростка заметил христианский монах — он и посоветовал дяде обратить внимание на необыкновенный характер племянника. Неординарность этого мальчика отмечали уже не в первый раз: в самом начале его жизни мать, затем кормилица и другие окружавшие Мухаммада люди наблюдали нечто такое, что не поддавалось объяснению (свет вокруг него, обилие материнского молока и т. д.). Кроме того, с раннего возраста Мухаммад проявлял черты, которые не могли остаться незамеченными, — честность, постоянную готовность помочь людям, добросердечие.

В 12 лет он принял участие в совете вождей племен. Собрание произвело на Мухаммада очень сильное впечатление. Предводители племен заключили соглашение, согласно которому каждое племя, влиятельное либо нет, обязано было оказывать поддержку любому человеку в Мекке, будь то местный житель или гость. Был провозглашен принцип справедливости, который ставился выше социального положения человека. Вожди подписали соглашение, получившее название Союз Чести. Много лет спустя, когда уже началось ниспослание Откровений Корана, Пророк вспомнит об этом союзе и скажет, что данные принципы полностью согласуются с принципами ислама.

Женитьба

Мухаммад строил свою будущность на поприще торговли: репутация безупречно честного человека уже принесла ему успех в делах. Независимая и состоятельная женщина, которая занималась торговлей, прослышала о качествах молодого человека и пригласила его участвовать в своем предприятии. Он оправдал оказанное доверие, проявив себя чрезвычайно успешным предпринимателем. Хадиджа прониклась большой симпатией к Мухаммаду и отправила ему предложение о браке, которое было принято. Мухаммаду в ту пору было 25 лет, а Хадидже, как передает традиция, 40. Впрочем, некоторые другие источники указывают, что ей сравнялось лишь 28 лет. В браке родились дети: первенец Касым умер в двухлетнем возрасте, затем дочери Зейнаб, Рукайя, Умм Кульсум, Фатыма и сын Абу Абдуллах, который также не дожил до двух лет (в живых из детей Мухаммада остались только дочери). Мухаммад продолжал заниматься торговлей, и слава о его безупречной репутации быстро росла. В Мекке его прозвали аль-Сыддык-аль-Амин — Тот, кому можно доверять, человек слова, но на тридцать пятом году жизни им овладело стремление к духовности, поиску смысла. Мухаммад никогда не поклонялся мекканским идолам, характер склонял его к поиску иных ответов. В надежде найти их он стал искать уединения и ежегодно проводил почти месяц в размышлениях в отдаленной пещере в горах окрестностей Мекки.

Откровение

Мухаммаду было 40 лет, когда ему явился архангел Гавриил и объявил, что Господь избрал его. Ему суждено стать последним Посланником Божиим к человечеству — Расуль Аллах. Мухаммад вернулся домой к жене сильно испуганным, в смятении. Хадиджа его успокоила, уверяя, что произошедшее не могло быть кознями дьявола. Дьявол не мог явиться человеку со столь добродетельным характером. Хадиджа проводила мужа к своему двоюродному брату Вараке ибн Науфалю, христианину, который подтвердил, что Мухаммад действительно отмечен печатью пророчества, и предсказал, что собственный народ не примет его.

«Читай, во имя Господа твоего, который сотворил!» (Коран, 96:1) — это были первые слова Всевышнего, переданные Мухаммаду. Далее последует череда Откровений, они будут ниспосылаться постоянно, но не регулярно, в течение последующих 23 лет. Эти Откровения были собраны в Коран, Священную Книгу ислама. Мухаммад передал Послание своим близким, в первую очередь жене Хадидже и двоюродному брату Али, принявшим новое Послание. Тем не менее его дядя Абу Талиб, который любил Мухаммада как родного сына, и другие родственники на призыв не ответили. Вскоре Мухаммад стал проповедовать открыто, но мекканская аристократия поняла, что его призыв угрожает их вере, устоям общества и власти. Начались преследования. Мекканцы пробовали предлагать Мухаммаду деньги, власть, женщин, на что он ответил, что даже если бы ему предложили солнце в правую руку и луну — в левую, он бы не отказался от проповеди своего Послания. Он намерен довести до конца возложенную на него миссию.

В Послании говорилось о четырех центральных составляющих: вере в Единого Бога (таухид), о том, что Коран есть слово Божие, об обязанности отправления молитвы и совершения добрых дел и о том, что каждый человек предстанет пред Господом в Судный день. В течение 13 лет в Мекке звучал призыв Мухаммада, открыто и тайно, он передавал все новые и новые Откровения, ниспосылаемые ему. Все больше мекканцев, мужчин и женщин, принимали новую веру. Основную часть принявших ислам составляли бедняки и рабы, которые видели в этой проповеди свое освобождение.

Преследования и переселение

По прошествии 13 лет проповедования Мухаммада преследования со стороны мекканцев стали настолько невыносимыми, что верующие не могли более оставаться в Мекке. Некоторые принявшие ислам были убиты, других, наиболее уязвимых, пытали и подвергали постоянной травле. Членов первой общины мусульман преследовали и бойкотировали в обществе, Мухаммад же терял своих покровителей одного за другим, его жена Хадиджа и дядя Абу Талиб умерли в один год, в 619-м. Ранее Мухаммад отправил небольшую группу мусульман в поисках убежища в Абиссинию (современная Эфиопия), под покровительство христианского правителя Негуса, и тот принял переселенцев. Вскоре после этого Мухаммад получил Откровение, где говорилось о том, что он может покинуть Мекку и совершить переселение в город Ясриб. Два года он посвятил подготовке, во время традиционной ярмарки, проходившей в Мекке, были заключены соглашения с племенами Ясриба и разработан план побега из Мекки. В 622 году бо́льшая часть мусульман покинула Мекку. Правящий род Мекки, курайшиты, приговорили Мухаммада к смерти, и Пророк пошел на хитрость: вместе со своим ближайшим другом Абу Бакром и проводником они двинулись на юг, а затем изменили направление и пошли на север. Так началось переселение — хиджра, которое впоследствии было принято за начало мусульманского летоисчисления, точку отсчета лунного календаря.

Медина

Когда первые переселенцы прибыли в Ясриб, в дальнейшем получивший название Медина, город озарился присутствием Пророка, и ансары — первые принявшие ислам жители города, тепло приветствовали мухаджиров, мекканских изгнанников. Чтобы облегчить обустройство поселенцев на новом месте, Мухаммад заключил между этими двумя группами «договор братства». Для урегулирования отношений между разными племенами в городе и поддержания администрирования центральной рыночной площади — сердца города — были учреждены новые правила. Возводились мечети. Жизнь новой духовной общины постепенно налаживалась, хотя присутствие мекканских изгнанников и создавало определенное напряжение из-за неравного социального положения и старого неутихающего конфликта между двумя коренными мединскими племенами — Аус и Хазрадж.

Несмотря на то, что в Медине мусульмане теперь составляли большинство населения, Мухаммаду нужно было подумать о безопасности своих последователей в регионе. Он также издал устав, известный как Мединская конституция, в основе которого лежали правила урегулирования взаимоотношений между разными группами населения для поддержания мира. В Медине жили и иудейские племена, и малочисленные христиане. Новый устав гласил, что иудеи являлись полноправными членами общины (уммы) Медины и имели такие же права и обязанности, как мусульмане. В надежде, что это гарантирует безопасность мусульманскому присутствию в городе и укрепит мир, данный принцип распространился на все меньшинства. Однако извне надвигалась военная угроза. Курайшиты — правящий род Мекки — не могли смириться с тем, что мусульмане, которых они хотели уничтожить, сбежали от них и нашли убежище в Медине. Враждебность двух сторон нарастала, и происходили битвы, одна за другой.

Между тем росло напряжение во взаимоотношениях мусульман с тремя иудейскими племенами — Бану Кайнука, Бану Надир и Бану Курайза, которые вели с курайшитами свою игру. Прочие иудейские племена оставались под защитой Пророка. У Мухаммада уже произошел ранее конфликт с Бану Кайнука, нарушившими соглашение и заключившими союз с врагами. Пророк нанес им поражение, но затем даровал свободу и разрешил покинуть город. Подобное решение в корне противоречило существующим обычаям, согласно которым мужчин побежденного племени казнили, а женщин и детей считали военной добычей.

Получившие свободу люди Бану Кайнука объединились с Бану Надир и вновь предали Мухаммада, напав на мусульман. Мухаммад опять помиловал их и отправил в изгнание. Через некое время он узнал, что Бану Курайза заключили союз с двумя другими изгнанными племенами и намереваются предать его в третий раз. Мухаммад отправил на них войска и одержал победу. Теперь он, согласно иудейским традициям, предложил, чтобы их судьбу решил другой человек, и иудеи одобрили кандидатуру своего судьи. Приговор был вынесен безжалостный, и всех мужчин племени казнили. Суровое наказание исполнили только в отношении трижды предавших, и это возымело эффект: соседние племена больше не нарушали заключенные договоры.

Описываемое событие произошло незадолго до того, как мусульманская община наконец достигла стабильности в регионе, заключив ряд союзов, обеспечивающих ее безопасность.

Лидерство

Тем временем Мухаммад снова женился. Супругой Пророка стала Айша — дочь его друга Абу Бакра. Традиция передает, что во время заключения брака Айше было шесть лет, а когда они вступили в супружеские отношения, ей исполнилось девять, что вполне соответствовало обычаям того времени. Тем не менее некоторые известные исследования ставят возраст Айши под сомнение. Кроме того, из сопоставлений с историческими событиями, не имеющими отношения к биографии Мухаммада, вытекает, что Айше было от 16 до 18 лет. В течение 25 лет у Пророка была одна супруга, однако после переселения в Медину он женился на одиннадцати женщинах. Бо́льшая часть этих браков была заключена по политическим мотивам, чтобы закрепить достигнутые соглашения с разными кланами, в соответствии с обычаями того времени. Мухаммад продолжал выстраивать взаимоотношения в регионе с соседними племенами. Было важно изменить отношение к своей общине, создать мусульманам, которых курайшиты пытались представить всем как никчемных безумцев, положительную репутацию. Однажды Медину, например, посетили христиане из Наджрана. Мухаммад позволил им совершать молитвы в своей мечети и очень уважительно отнесся к соблюдению ритуалов иной религии. В это же время произошло ключевое изменение в религиозной практике. По прибытии в Медину мусульмане молились, обращаясь лицом в сторону Иерусалима — священного города трех религий монотеизма, но уже в самой Медине Пророк получил Откровение, указывающее, что обращаться нужно в сторону Мекки, где находилась Кааба. Кааба представляет собой куб, полый внутри, который, согласно мусульманской традиции, был возведен Авраамом, однако люди окружили постройку идолами. Авраам очистил храм, но после его смерти тот вновь превратили в место поклонения идолам, пока Кааба окончательно не была очищена Мухаммадом. Кааба стала священной мечетью, символически олицетворяя собой дом Бога, центром, в сторону которого мусульмане обращаются лицом во время молитвы, также, как они направляют свои сердца и жизнь к Богу: «Обрати же свое лицо в сторону Заповедной мечети. Где бы вы ни были, обращайте ваши лица в ее сторону [во время молитвы]» (2:144). Все мечети обращены в сторону Мекки, а Иерусалим, лицом к которому молились раньше, остается священным городом для мусульман по сей день.

Перемирие аль-Худайбии

Дипломатические и военные успехи укрепили репутацию Мухаммада, и в соседних великих империях его стали называть повелителем арабов. После Откровения о направлении молитвы в сторону Мекки во время месяца Рамадан Пророку приснился сон, что он совершит паломничество в Мекку. Это было в шестом году хиджры (628 год). Мухаммад приказал своим сподвижникам приготовиться к походу и выступить безоружными, дабы продемонстрировать мекканским лидерам мирные намерения. Однако курайшиты отказались пустить их в город, и после затянувшихся переговоров, поставивших мусульман в очень невыгодное положение, было подписано перемирие аль-Худайбии. Согласно его условиям, мусульмане должны были вернуться в Медину и совершить паломничество в следующем году.

Хотя паломничество и не состоялось, подписанное соглашение принесло мир в окрестности Медины, где еще шли боевые действия. Затем Пророк направил послания правителям соседних держав — Негусу в Абиссинию, Хосрою II, шаху Персии, византийскому императору Иераклию, правителю Египта и некоторым другим. В них Мухаммад предлагал признать себя как Посланника Божиего, призывал принять ислам и предостерегал, что в случае отказа на них ляжет ответственность перед Богом за введение в заблуждение своих подданных. Правители отреагировали по-разному: ислам принял только Негус, остальные были возмущены предложением, унизили послов или убили.

Покорение Мекки

На следующий год Пророк с единоверцами совершил так называемое малое паломничество (умра), согласно условиям подписанного в Худайбии перемирия. Курайшитов раздражало это соглашение, и спустя год они нарушили одно из условий, напав на племя, находящееся под защитой Мухаммада. Пророк рассудил, что тем самым они разорвали мирный договор, и выступил с армией на Мекку. После короткой осады мусульмане вынудили мекканцев сдаться. Это произошло на восьмой год хиджры (630 год). Пророк въехал в город верхом, распростертым ниц, лично уничтожил идолов, окружавших Каабу, и объявил, что с этих пор священное место предназначается для поклонения только Всевышнему. Затем он собрал мекканцев, которые сражались против него 20 лет. Мухаммад сказал: «Идите с миром, вы свободны», простив их всех. Он вновь был в родном городе. Через некое время Пророк вернулся в Медину, чтобы продолжить руководить быстро растущей общиной.

Представители окрестных кланов и племен приезжали в город, дабы засвидетельствовать свою лояльность, его власть укрепилась, ее признали все. Мухаммад вновь побывает в Мекке лишь один раз, когда будет совершать хадж — большое паломничество. Эта поездка Пророка известна как прощальное паломничество. В Мекке он произнес свою знаменитую проповедь, призывая к верности основам ислама. Вскоре Пророк получил Откровение следующего содержания: «Сегодня Я ради вас усовершенствовал вашу религию, довел до конца Мою милость к вам и одобрил для вас в качестве религии ислам» (5:3). Мухаммад знал, что его миссия подходит к завершению.

Кончина

По возвращении в Медину Мухаммад продолжал руководить своей общиной до тех пор, пока не заболел. Пророк уладил все свои дела, и был крайне скрупулезен в возвращении долгов — как материальных, так и духовных, эмоциональных. Затем он стал готовиться к смерти. Последний этап пророчества авраамической традиции подошел к концу, настало время возвращения Мухаммада к своему Господу. В 632 году, в одиннадцатый год хиджры, Мухаммад умер на руках жены Айши. Умар, его ближайший сподвижник, находясь в состоянии эмоционального шока, воскликнул, что Мухаммад скоро воскреснет, и грозился убить каждого, кто осмелится заявить, что Пророк умер. Тогда другой сподвижник и самый близкий друг, Абу Бакр, известный как человек мягкий и чувствительный, отодвинул Умара в сторону, проявляя удивительную выдержку и самообладание. «Он сказал: „Пусть те, кто поклонялся Мухаммаду, знают, что Мухаммад умер! А кто поклоняется Господу, то Господь жив и не умирает!“»[2] Затем Абу Бакр процитировал аят: «Мухаммад является всего лишь Посланником. До него тоже были Посланники. Неужели, если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять? Кто обратится вспять, тот ничуть не навредит Господу. Господь же вознаградит благодарных» (3:144).

После смерти Пророка

Преемственность: сунниты и шииты

Кто станет преемником Мухаммада? Общепризнанной пророческой традиции, которая бы давала ясный ответ на этот вопрос, не существовало. Напряжение быстро росло по мере того, как стали формироваться два противоположных лагеря. Одни, составлявшие большинство (в итоге они возобладали), утверждали, что Пророк не оставил никаких указаний насчет своего преемника, как, по воле Господа, не оставил и сына (дочери не рассматривались как возможные преемники), поэтому преемника — халифа — должна выбрать община. Халифа следует выбирать на основе превосходства его моральных качеств, честности и способностей. Выбор падал, естественно, на давнего друга Пророка Абу Бакра аль-Сыддыка, которого Мухаммад назначал проводить молитву, когда уже был болен. Те, кто сразу занял эту позицию, были суннитами. Они утверждали, что следуют тропой Пророка и соблюдают его традиции — Сунну, строго придерживаясь того, что он говорил, делал или одобрял.

Но были и другие, кто считал, что преемником должен стать человек из семьи Мухаммада и что Али, его двоюродный брат и зять, к тому же один из первых принявших ислам, как нельзя лучше подходит на эту роль, а также на должность имама — наставника и религиозного лидера мусульман. Чтобы подтвердить свой выбор, они ссылались на высказывание Пророка: «Я — град знания, Али — его врата, кто жаждет знаний, пусть войдет в эти врата». Сунниты считали это высказывание недостоверным, но оно входит в сборник хадисов, которые приводят приверженцы Али, как их сначала называли, для подтверждения легитимности последнего как преемника. Вскоре их стали называть шиитами (от араб. ши’а — приверженцы). Они сплотились на стороне Али и его сыновей Хасана и Хусейна. Изначально разногласие между суннитами и шиитами было чисто политическим и касалось только вопроса преемственности Пророку, но затем быстро переросло в теологический и философский диспут. У суннитов халифа избирает и утверждает община верующих, он получает свои правомочия снизу, а имам у шиитов является религиозным лидером, получившим правомочия сверху, по праву происхождения, он отличается от прочих по двум качествам — по крови и по знаниям. Понятие преемственности у суннитов привело к отсутствию института духовенства, или формальной иерархии, в отличие от шиитов, у которых сложилась четкая схема преемственности религиозных лидеров, ведущих свое происхождение от первых имамов. Эти разногласия оставили неизгладимый след в истории раннего ислама[3]. В понятиях шиизма имамы, потомки Али, являются непогрешимыми, имеют связь с сокрытым и обладают тайным знанием Корана, они играют роль наставников и учителей, посредников между человечеством, с одной стороны, и Пророком и Кораном — с другой. Таким образом, сложились два религиозных направления со множеством различий в области классификации и толкования письменных источников ислама, понятии религиозного лидерства, роли разума, свободы, возможных границ законотворчества и многого другого.

Далее в истории ислама последовал период борьбы между этими двумя группами за духовное лидерство. Первым преемником Мухаммада стал его близкий друг Абу Бакр, служивший халифом в течение двух лет (632–634 годы). Перед смертью как на своего преемника он указал на Умара ибн аль-Хаттаба. Правление Умара продлилось десять лет. Он был убит, и его сменил Усман ибн Аффан (644–656 годы), который также был убит. Затем халифом стал Али, двоюродный брат Пророка, которого шииты прочили на эту должность изначально. Период его правления был отмечен смутами. Несколько прославленных сподвижников, в том числе вдова Пророка Айша, требовали наказать убийц Усмана, чего Али не сделал.

Образовались разные группировки, и одну из них возглавил бывший писарь Мухаммада Муавийя, не признавший легитимность халифа Али и в 658 году выступивший против него в сражении при Сиффине. Али оттеснил войска Муавийи, и тогда тот предложил избрать третейского судью. Али согласился. Часть сторонников Али были против этого, они выступали за силовое решение, отказались повиноваться и образовали собственную группировку, получившую название хариджиты. Другая часть мусульман — ибадиты — отвергала насилие и также вышла из-под правления Али. Они поселились в Омане, где по сей день составляют большинство. Ибадиты проживают также на Занзибаре, бывшей колонии Омана.

После убийства Али хариджитами (члены экстремистского религиозного движения в раннем исламе) в 661 году напряжение нарастало. Халифом был провозглашен сын Али Хасан, но вскоре он добровольно передал правление Муавийи. Муавийя стал основателем империи Омейядов на территории современной Сирии. Хасан умер в 670 году, а его младший брат Хусейн был убит в сражении при Кербеле (современный Ирак) в 680-м. Причиной сражения также стал вопрос преемственности халифа. Это трагическое событие — кончина последнего прямого потомка рода Пророка — отмечается в шиитской традиции как день Ашуры (День поминовения), напоминание о смерти внука Мухаммада Хусейна, и считается очень значимым.

Описываемый период истории ислама, ознаменовавший гибель последних близких родственников Мухаммада по мужской линии, получил название первая большая фитна. Сунниты на сегодняшний день составляют 85 процентов из числа всех мусульман, на долю шиитов приходится 14 процентов, это большинство населения в Иране, Ираке, Азербайджане, Ливане и Бахрейне. 1 процент современных мусульман представляют ибадиты, проживающие в основном в Омане и на Занзибаре.

Расширение империи

К 632 году, когда умер Мухаммад, весь Аравийский полуостров перешел под контроль мусульман, и государство продолжало расти даже в периоды внутренней нестабильности. За 24 года правления первых трех халифов (632–656 годы) территория мусульманского государства сильно увеличилась и включала не только Аравию, но и Палестину, Сирию, Египет, Ливию, Месопотамию, а также частично Армению и Персию. Расширение границ империи, несмотря на распри между суннитами и шиитами, продолжалось и после убийства третьего халифа — Усмана. Столь быстрому росту мусульманского государства способствовали несколько факторов: коренное население соседних империй находилось под гнетом авторитарных алчных правителей, обстановка внутри них была сильно накалена, поэтому мусульманских завоевателей часто встречали как освободителей, хотя на юге самой исламской империи после смерти Мухаммада вспыхивали восстания арабских племен.

Великие империи, находившиеся по периферии исламского государства, представляли собой колосса на глиняных ногах. Местному населению также импонировали поведение мусульманской армии и простота правовой структуры, которую мусульмане устанавливали на завоеванных территориях: выплата налога взамен на гарантии военной защиты. При этом к смене веры никого не принуждали. После укрепления власти Муавийи и образования династии Омейядов со столицей в Дамаске в 661 году началась быстрая экспансия, меньше чем через шесть лет после смерти Мухаммада территория новой мусульманской империи простиралась от реки Инд до полуострова Иберия. Империя росла, пока продвижение мусульман не остановил майорд франков Карл Мартелл в битве при Пуатье.

Первые походы мусульманской армии были исключительно сухопутными, но в начале VIII века мусульмане создали флот, и государство быстро превратилось в могущественную морскую державу, способную контролировать свою территорию и с моря, от южной Европы до Индии, постоянно наблюдая за всеми своими границами, от побережья Африки, бассейна Средиземного моря и до Центральной Азии.

Столь неожиданная экспансия в первое столетие ислама была остановлена франками на западе и Византийской империей — на востоке. Последняя отразила две большие осады Константинополя — в 678 и 718 годах. Динамика экспансии была обратно пропорциональна интеграции новых территорий. Мусульманские завоеватели проявляли как религиозную, так и культурную гибкость, однако они очень сильно зависели от местных правителей и общественных институций, которые не могли полностью контролировать и не понимали, причем последние были часто настроены враждебно. К тому же новую империю ослабляли междоусобные распри, постоянные конфликты между разными культурными и национальными группами, отсутствие равенства и социальной справедливости.

Омейяды, Аббасиды и оттоманы

Династия Омейядов была основана в 661 году и просуществовала чуть меньше века. Именно в это время происходило основное расширение империи, описанное выше. Эпоху правления Омейядов омрачила череда гражданских войн, подорвавших ее авторитет, что в конечном счете привело к упадку династии. Вторая большая фитна разразилась сразу после смерти Муавийи, который назначил преемником своего сына Язида, что ознаменовало появление принципа наследования халифата в суннитской традиции. Эта новая форма политической организации совершенно не соответствовала изначальной точке зрения суннитов, и они подобный принцип пророческой преемственности не признали. В дальнейшем это событие существенно повлияло на развитие правовой и политической мысли как в суннитской, так и в шиитской традиции.

Несмотря на все внутренние раздоры, сотрясающие империю, династия Омейядов была могущественной и процветающей в коммерческой, интеллектуальной и культурной сферах, так как сумела вобрать в себя множество разных традиций, признав их право на существование и развитие. В конце правления Омейядов появился новый альянс — Аббасиды. Они бросили вызов Омейядскому халифату и окончательно сокрушили его в 750 году. Захватив власть, Аббасиды перерезали почти всех правителей и ставленников Омейядов. Спастись удалось очень немногим. Среди них был и Абд аль-Рахман, который отказался присягнуть Аббасидам, бежал на запад и в 756 году создал Кордовский эмират в Испании. Там, в изолированной и усеченной форме, династия Омейядов просуществовала до 1009 года.

Династия Аббасидов избрала своей столицей Багдад и существовала более пяти столетий. Первые два века правления, хотя в это время было много внутренних конфликтов, характеризуются бурным развитием исламской мысли во всех сферах — религиозных и экспериментальных науках, архитектуре и искусстве, правоведении, теолого-философии. Активно переводились труды греческих философов. Особым интеллектуальным расцветом, продолжавшимся несколько десятилетий, известно правление знаменитого халифа Харуна аль-Рашида (786–809 годы). Династия смогла сохранить интеллектуальную, культурную и научную энергетику до самого конца своего правления даже в условиях постоянной внутренней нестабильности и внешней угрозы.

Этот период за огромный вклад в развитие общества мыслителей, ученых и художников называют золотым веком ислама. Процветали наука, знания и искусство. Однако из-за политической нестабильности выплеск креативной энергии постепенно подошел к концу. В 1050 году Багдад захватили турки-сельджуки, принявшие в IX веке суннитское направление ислама. Они восстановили суннитский характер правления халифата, который незадолго до этого был захвачен иранским шахом — шиитом. В 1258 году началось нашествие монголов, и династия прекратила свое существование. Большинство правителей из династии Аббасидов были казнены, брошены в тюрьмы или проданы в рабство, но мамлюкам — военному сословию, выращенному Аббасидами и состоявшему в основном из иностранцев, удалось избежать репрессий. Они бежали в Египет, захватили там власть и продолжили правление как представители аббасидской державы.

В 1299 году в Бусре, расположенной в западной Анатолии (современная Турция), зародилось Оттоманская империя. Затем она стала расширяться в сторону Восточной Европы. Захват оттоманами — тюркским племенем — Константинополя в 1458 году стал для христианской Византийской империи погребальным звоном. Оттоманское государство постепенно распространило свою власть на все мусульманские страны Ближнего Востока. Кульминацией их экспансии было завоевание Египта в 1517 году султаном Селимом I. Правление аббасидских мамлюков закончилось. С тех пор оттоманские султаны стали использовать титул халифа, чтобы подчеркнуть свою власть над всем мусульманским миром. Особо стоит отметить правление Сулеймана Великолепного (1520–1566 годы), известного не только военными завоеваниями, но и большими преобразованиями в социальной, административной и правовой сферах. Его правление также сопровождалось творческим и интеллектуальным расцветом. Впрочем, господство оттоманов тоже протекало не безоблачно. Начиная с XVII века государство атаковали со всех сторон, в XVIII столетии разразилась война с Россией, с Персией, вся Восточная Европа противилась власти оттоманов, вспыхивали открытые восстания. По мере нарастания внутренних конфликтов империя теряла целые регионы.

К XIX веку империя, которую русский царь Николай I охарактеризовал как больного человека Европы, раздираемая внутренними междоусобицами и ослабленная военными поражениями, начала распадаться. Процесс разрушения затянулся, и лишь в начале XX столетия империя рухнула окончательно. В Первой мировой государство вступило в союз с Германией и проиграло войну, в это же время (1916–1918 годы) произошло Арабское восстание, инициированное Британией. В 1922-м к власти пришел революционер-секулярист Мустафа Кемаль и упразднил оттоманский политический халифат. Духовная власть халифата закончилась двумя годами позже, когда турецкое национальное собрание одобрило решение Кемаля. Турция стала республикой, и с этого момента идея национального государства будет политической моделью для мусульман по всему миру, даже для тех, кто, как современные панисламисты, призывает к объединению мусульман в борьбе против колониализма, возрождению халифата либо к тому и другому одновременно.

Религия, философия, цивилизация

Ислам — религия, состоящая из основ вероубеждения (акыда), базовых принципов (усуль), ритуалов (ибадат), обязательств (ваджибат), запретов (мухаррамат) и морального кодекса (ахляк). Первые мусульмане под исповеданием веры понимали установление прямых личных взаимоотношений с Богом и с Посланием последнего Пророка. Это составляет сущность свидетельства веры (шахада): «Я свидетельствую, что нет божества, кроме Единого Бога, и что Мухаммад — Посланник Божий».

Из данного базового положения развилась общая философия со своей концепцией понятий жизни, смерти, человечества. Шариат, как понятие Пути к Истоку, Пути к Преданности, о чем мы узнаем далее, призывает верующих к холистическому, то есть целостному, отношению к своей религии, что определяет жизненную философию, исходя из отношения человека к Богу. Эта религия и философия, выросшая из религии, всегда высоко ценили культуру, которая в терминах правоведения и юриспруденции нашла выражение как вторичный источник права (усуль аль-фикх). Если явление какой-либо иной культуры не противоречило принципам ислама, оно становилось частью общего религиозного субстрата, сливаясь настолько органично, что подчас было невозможно понять, принадлежит ли то или иное явление религии или культуре.

На протяжении всей истории любые религии становились частью культуры, оказывали большое влияние на эту культуру и изменяли ее: невозможно представить религию в отрыве от культуры или культуру без религии. И тем не менее эти понятия не тождественны. За свою историю ислам оказал огромное влияние на культуры арабских, африканских и азиатских стран — более того, ислам сформировал их. Влияние ислама осязаемо. Многие иудеи, христиане и даже арабы-атеисты, проживающие в арабских, африканских и азиатских государствах, определяют свою культурную принадлежность как мусульманскую, но при этом не разделяют мусульманскую веру. Ислам — это не культура, но его влияние на культуры, с которыми он смешался, превратило его в чрезвычайно важный культурный маркер.

В течение всей истории ислам являлся отправной точкой для великих империй, их политическая и военная доктрина, социальная и экономическая организация и более того художественная и культурная составляющая находились под сильнейшим влиянием ислама. Не существует единого определения понятия цивилизации[4], но мы можем согласиться, что каждая цивилизация обладает своими характерными особенностями в интеллектуальной, творческой, социальной, организационной и даже экономической сфере. С этой точки зрения ислам, безусловно, является цивилизацией, общие фундаментальные ценности и отличительные черты которой прослеживаются во все времена в разных культурах: это социальная, интеллектуальная и художественная жизнь, процветавшая при Омейядах, она же нашла свое отражение в золотом веке Аббасидов, ее отклик слышится не только у оттоманов, но и в некоторых африканских, персидских и азиатских культурах, через Андалусию она протянулась в Европу и далее.

Исламская цивилизация была богата, многолика и разнообразна за счет множества разных школ мысли и несметного числа различных культур, в которых утверждались мусульмане, а эти культуры оказывали влияние на их менталитет. То, что было истиной во времена раннего ислама, остается истиной по сей день. Рассмотрим присутствие мусульман на Западе: они пустили корни, превратившись в западных мусульман, которые несут в себе не только всю систему принципов ислама — они впитали и западную культуру. Таким образом, они породили западный ислам, который не нарушает религиозных принципов ислама (и в этом смысле существует только один ислам), но вместе с тем черпает вдохновение от культурного разнообразия западной традиции. Именно так выражается сегодня западный ислам, который формирует образ жизни мусульман на Западе. Оказавшись в точке схождения двух цивилизаций, мусульмане на Западе обогащают обе культурные традиции, являясь тем связующим звеном, которое даст начало плодотворным контактам и диалогу. Аналогичные процессы протекают в Китае, Индии, странах Африки и Азии.

Глава 2

Основные доктрины

Прежде чем приступить к исследованию понятия веры в исламе и ритуальных практик его последователей, следует более детально рассмотреть несколько основных концепций, чтобы получить ясное представление об исламских базовых доктринах. Послание ислама, его система ценностей основываются на своде письменных источников, и именно с этого следует начать обсуждение.

Самому понятию «ислам» на разных уровнях можно дать разные интерпретации. Ислам, например, является частью древней традиции монотеистических верований. Нужно также рассмотреть взаимоотношения ислама с иудаизмом и христианством. В этом кратком обзоре мы хотим сфокусироваться на концепции человеческой природы ислама, что поможет понять смысл вероучения и ритуальных практик. Но прежде всего рассмотрим само Послание, Откровение, ниспосланное Богом Мухаммаду.

Послание

Ниспослание Откровений Мухаммаду началось в 610 году со слов «Читай, во имя Господа твоего» и продолжалось в течение 23 лет, вплоть до его смерти в 632-м. Получение Откровений не было регулярным и зависело от личных жизненных обстоятельств Мухаммада, а также событий общины его единоверцев. Согласно мнению большинства ученых, последними ниспосланными словами был аят 285 второй главы Корана: «Бойтесь того дня, когда вы будете возвращены к Аллаху. Тогда каждый человек сполна получит то, что приобрел, и с ними не поступят несправедливо».

Господь и Его творения

Целью первых Откровений был призыв к сердцу и разуму Пророка и его ближайших сподвижников. В ниспосланных аятах главным образом говорилось о сущности Бога, Его единстве и знаках Его присутствия. Верующим предлагалось научиться их видеть, это было приглашением к размышлению. Первые ниспосланные части (суры) размещены в конце Корана, после завершения его компиляции. Характерной чертой первых сур является обращение к элементам природы — небу, рассвету, солнцу и луне, деревьям, горам, пустыне, воде, звездам, само существование которых служит знаками, указывающими на присутствие Создателя. Все части природы обретают особый смысл, они говорят о существовании Творца, о смысле жизни: «Мы покажем им Наши знамения на горизонте [вселенной] и в них самих, пока им не станет ясно, что это есть истина. Неужели не достаточно того, что твой Господь является Свидетелем всякой вещи?» (41:53).

Глубокая связь с природой, отраженная в Коране, устанавливает новые личностные отношения человека со всей вселенной. Схожее понимание встречается в духовной традиции Азии, это призыв к поиску внутреннего мира. Произнести имя Бога — найти Бога — есть не что иное, как прийти к гармонии со своей самой сокровенной сущностью, фитрой. «Разве не поминанием Господа утешаются сердца?» (13:28). Когда сердце уже наполнилось верой, открывшей иное видение — мира и себя самого, приходит ощущение глубокого умиротворения, полного созвучия со своей душой. Это есть не что иное, как знак того, что Господь обращается к твоему сердцу. Ты начинаешь видеть в ином свете все, что тебя окружает и что составляет твою сущность, на что ты смотрел раньше, но не видел, не мог постичь смысл. «Воистину, в сотворении небес и земли, а также в смене ночи и дня заключены знамения для обладающих разумом» (3:190). Присутствие божественного подобно свету, полностью изменившему восприятие. Коран описывает противоположное состояние — отрицания истины (куфр), как слепое сердце: «Разве они не странствовали по земле, имея сердца, посредством которых они могли разуметь, и уши, посредством которых они могли слушать? Воистину, слепнут не глаза, а слепнут сердца, находящиеся в груди» (22:46).

Отношение к бедным

Так же, как Коран приглашает к созерцанию окружающих творений, наполнив их смыслом, он призывает обращать внимание на бедных людей, живущих среди нас, которых мы не замечаем в обыденной жизни, заботиться о них, проявлять уважение. Первые ниспосланные суры Корана призывают верующих уделять внимание тем, кого обычно игнорируют, кто не пользуется уважением. Коран так описывает искренне верующих: «Они дают пищу беднякам, сиротам и пленникам, несмотря на любовь к ней. Они говорят: „Мы кормим вас лишь ради Лика Аллаха и не хотим от вас ни награды, ни благодарности!“» (76:8–9). Наличие веры предполагает смягчение сердца, изменение отношения к бедным.

Мухаммад в мольбах к Богу постоянно произносил: «О Господь, ниспошли нам любовь к бедным»[5]. Вера изменяет наше видение и наполняет новым значением все вокруг: те, кого раньше не замечали, кем пренебрегали, вдруг оказываются в центре душевного внимания. Природа, окружающая нас и воспринимавшаяся доселе как обыденность, становится книгой, наполненной знаками, призывающими к размышлению. Первые Откровения представляют Бога как единственного, незримого, не схожего ни с чем и ни с кем, и открывают сердцу иное видение — красоту природы, ранее сокрытую от глаз, прекрасные душевные качества бедных и сирот.

Молитва и Судный день

В начале пророчества Мухаммада ему было явлено Откровение как слово Божие — так само Откровение представило себя. Оно было передано ясным арабским языком и содержало Истину. Целью Откровения являлось напоминание людям обо всех предшествующих пророческих посланиях. Сам Коран имеет много названий, в зависимости от акцентируемого значения. Его называют Книга, Свет, Напоминание, Различие, и это далеко не все имена. Основная задача назидания, явленного Мухаммаду, — напомнить о присутствии Божием, о Создателе, о Его милости и милосердии. Указывается на зависимость человечества от Всевышнего, ибо люди не способны постигнуть то, что находится за пределами материального мира, ответить на вопросы истинного смысла жизни, сущности незримого, их знание ограниченно.

Откровение, данное Мухаммаду, устанавливает отношения с Богом, в свете которых от людей ожидается, что через молитву они достигнут более высокого уровня. Молитва являет собой связь между Богом и человеком, это беседа сердца верующего со своим Создателем. Коран указывает вектор этого, говорит о смысле молитвы и подтверждает, что человек стоит перед осознанным выбором — признанием присутствия Бога. Вначале мусульманам предписывалось совершать молитву дважды: в дневное время и ночью, затем было ниспослано указание о совершении пяти молитв в сутки.

В первых Откровениях, данных Мухаммаду, повторяется одна и та же тема: чтобы снискать приближение к Богу, человек должен посвятить себя интеллектуальному и духовному воспитанию. Это намерение укрепляет напоминание о Судном дне, когда ни одна душа не сможет ничем помочь другой и каждый сам будет держать ответ за свои деяния: «В тот день, когда ни богатство, ни дети не принесут пользы никому, кроме тех, которые предстанут перед Господом с непорочным сердцем» (26:88–89).

С каждого из нас будет спрошен отчет за все дела, и рай будет дарован лишь тем, кто в этой жизни был благочестив и избрал путь добра, ад же станет обиталищем тех, кто отрицал существование Бога, совершал злые деяния и распространял нечестие на земле. Откровение ясно предупреждает: безграничная милость Господа проявится по отношению к тем, кто пришел к Нему, а обещанное наказание коснется отрицающих Его либо преступивших законы нравственности. Если любишь кого-то, то будешь стремиться быть ближе к любимому и заслужить взаимное чувство. Так же и в отношениях со Всевышним: в последующих Откровениях любовь к Богу и любовь ради Него предстают как мотивация поиска приближения к Нему и стремления снискать ответ: «Скажи: „Если вы любите Аллаха, то следуйте за мной, и тогда Аллах возлюбит вас и простит вам ваши грехи, ведь Аллах — Прощающий, Милосердный“» (3:31). И Пророк подтвердит, что райское блаженство заключается не в получении Божией награды, а в лицезрении Его лика.

Мекканский и мединский периоды

Как видим, первые Откровения затрагивали важнейшие темы, задачей которых было обратить сердце и разум верующего, изменить его менталитет.

С этой же целью в Коране приводится много историй из древних Посланий и Пророчеств, где каждый рассказ является назиданием и напоминает о нравственных принципах, направляя верующего к постижению основ: возлюбить Господа, понимать Его Книгу, услышать Его призыв, быть готовым к Последнему Прибежищу. Одни и те же истории повторяются в циклической последовательности, чтобы достичь более глубокого осмысления в процессе духовного роста верующего. Единожды приведенный пример воспринимается не более как назидание, но чтение с сердцем и с размышлением закрепляет уже усвоенные принципы, открывает иной смысл, новый уровень понимания секретов, встроенных в текст.

По прошествии некоторого времени содержание ниспосылаемых Мухаммаду Откровений стало соответствовать ситуациям, с которыми сталкивалась первая мусульманская община, отвечая на ее вопросы и поддерживая в трудных ситуациях. В течение всей 23-летней истории ниспослания можно выделить два важнейших исторических периода.

Мекканский период (610–622 годы) датируется началом Откровений и заканчивается хиджрой. В ниспосланных в этот период сурах поднимаются наиболее глобальные темы и устанавливаются архиважные принципы, как уже говорилось. Мединский период связан с основанием в Медине мусульманской общины. Откровения этого периода отличают темы исламского законодательства, детализации права (фикх), вопросы межличностных и социальных отношений, ведения дел, торговли. Эти темы отныне были адресованы увеличивающейся общине верующих. Первая ниспосланная в Медине сура — «Корова», самая длинная в Коране и занимающая второе место по нумерации, неразрывно связана со специфическим контекстом города, с его общественными конфликтами, появлением такого типа людей, как лицемеры. Верующим указывается, как следует вести себя в той или иной ситуации, а также регламентируются правовые установки бракоразводной практики.

Если в Откровениях мекканского периода закладывались базовые принципы веры, то в мединских акцент делается на их практическое применение, в зависимости от постоянно меняющихся жизненных обстоятельств мусульманской общины. Мединские Откровения затрагивают как социальную, так и культурную сторону жизни общины, причем правила появляются постепенно и все преобразования, обязанности, запреты не устанавливаются за короткое время и не преподносятся как единственный и однозначный образ действий. Преобразования непременно учитывают эпоху, коллективную психологию и культурные особенности общества. Коран, как божественная педагогика, устанавливает генеральные направляющие, и людям предлагается им следовать, применять в жизни и развивать предложенные принципы, но практическая детализация не дается.

Понимание Послания

Вечный текст преподносится помещенным в специфический исторический контекст. Для того чтобы понять все нюансы коранического Послания, требовалась скрупулезная работа ученых — интерпретаторов священных текстов (толкователей) и законоведов увеличивающейся мусульманской общины. Понять универсальные и данные на все времена принципы можно, лишь рассматривая их в том же контексте, в котором они были ниспосланы. Задачей человеческой эрудиции является постижение смысла священного текста, с учетом той эпохи и исторических условий, чтобы извлечь нормативы и установить общие направляющие предписания. Эту задачу решали ученые-законоведы еще в период раннего ислама. Первые комментаторы Корана, самые знаменитые из которых аль-Табари, Ибн Касир, Куртуби, всегда указывали, что текст и его принципы нельзя понимать в отрыве от детального знания того общества, которое получило Откровение.

Однако и этого было недостаточно. Требовалось скоррелировать фундаментальные принципы и теоретическую матрицу, ниспосланную в Мекке, с практическими правилами, данными уже в Медине. Эта задача осуществлялась как дедуктивным (от теории к практике), так и индуктивным (от практики к теории) методом, в результате чего были сформулированы практические законы, основана юриспруденция, теория и практика полностью согласованы. На основе теоретического каркаса была создана система или скорее подлинная философия закона. Эта философия выявляла теоретическую структуру, находила смысловую взаимосвязь между всеми постулатами и, более того, помогала определить основные цели, составляющие смысл всего Послания.

В итоге ученые, рассмотрев несколько разных Откровений, ниспосланных по какому-то одному вопросу, и порядок их ниспослания, должны были выявить общий вектор, указанный в Откровении, которого человечеству предлагалось придерживаться. Коран не вдается в детали. Как говорит пророческая традиция, «Господь умолчал о многом из милости к вам, а не по забывчивости»[6]. И великое благо в этом умолчании, что не высечено все в камне. Человечество призывают стремиться анализировать и применять на практике то, что практично, прогрессивно, мудро и сбалансированно.

Война

Пытаясь описать роль и значение войны в исламе, западные востоковеды утверждают, что Пророк начал как пацифист в Мекке, а в Медине проявил себя в основном военным лидером. Подобный подход не принимает во внимание связь с Откровениями двух разных периодов. В мекканский период Пророку ниспосылались базовые принципы, каркас, на котором в дальнейшем выстраивались структура и цели Откровения: войн и конфликтов следует избегать, надо стремиться всеми доступными средствами сохранять мир. В Мекке первые мусульмане не отвечали на притеснения со стороны курайшитов и сохраняли терпение, хотя их преследовали, унижали, пытали и убивали. Даже когда двое из последователей Пророка подвергались пыткам, Пророк наставлял: «Проявляйте терпение, о семья Яссира, поистине, вам уготован Рай!» Их убили, но мусульмане не пытались отомстить. Пассивное сопротивление продолжалось более 12 лет, до тех пор, когда преследования не стали совершенно невыносимыми. В подобном положении хиджру можно рассматривать как пацифистский ответ на репрессии. Чтобы выжить и не вступить на путь отмщения, у мусульман не было иной альтернативы, кроме как искать убежища в Медине.

Когда первые мусульмане основались в Медине, враждебно настроенные курайшиты продолжали преследовать их и нападать на них. Особенно трудно пришлось тем мусульманам, которые еще пребывали в Мекке. Остававшиеся в Мекке имущество и собственность бежавших в Медину были захвачены, курайшиты заключали военные союзы с другими племенами, готовясь напасть на переселенцев. В этих обстоятельствах был ниспослан аят, разрешающий самооборону: «Дозволено тем, против кого сражаются, сражаться, потому что с ними поступили несправедливо. Воистину, Господь способен помочь им» (22:39). Ранее мусульмане испробовали все: от пассивного сопротивления до изгнания. Новообразовавшаяся община верующих стояла перед выбором — выжить или быть уничтоженными. В такой ситуации у них не было иного выбора, кроме самозащиты.

Сохранение мира по-прежнему оставалось базовым принципом, однако теперь на практике это могло включать и дозволенную самооборону против преследований и агрессии. Данное правило оставалось в силе в течение всего мединского периода. Мухаммад сам никогда не начинал военных действий, он лишь отвечал на враждебность со стороны курайшитов и их союзников, а также предателей, нарушивших договор и планировавших нападение на мусульман. Мухаммад стремился к миру, в приоритете у него всегда было заключение соглашений и перемирий, он никоим образом не подходит под образ агрессора — ярлык, навешенный некоторыми критиками. Пророк лишь использовал право дозволенной самозащиты против тех, кто продолжал преследовать мусульман, стремясь уничтожить их общину, несмотря на то, что те добровольно избрали изгнание.

Откровение установило базовый принцип: мир является первостепенным, выбор всегда должен быть в пользу ненасильственных действий. Тем не менее в случае агрессии, если нет иного выхода, разрешается сопротивление до тех пор, пока агрессия не будет остановлена, затем должен быть вновь восстановлен мир. Это положение подтверждают многочисленные мединские Откровения. Методы самозащиты должны быть равнозначны методам агрессора: «Если вы подвергнете их наказанию, то наказывайте их так, как они наказывали вас. Но если вы проявите терпение, то так будет лучше для терпеливых» (16:126).

Если же нападающая сторона в итоге предлагает мир, любые военные действия должны быть немедленно прекращены: «Если они склоняются к миру, ты тоже склоняйся к миру и уповай на Господа. Воистину, Он — Слышащий, Знающий» (8:61). Таким образом, практические действия Пророка в Медине являлись развитием теоретической базы, заложенной в Мекке.

Отношение к спиртному, ростовщичеству и рабству

Все обязанности и запреты, ставшие неотъемлемой частью ислама, ниспосылались очень постепенно в мединский период. Суры и аяты Корана расположены не в хронологическом порядке ниспослания, поэтому здесь следует восстановить эту последовательность, чтобы понять особое значение некоторых предписаний. Последнее крайне важно для осознания конечных целей божественных Откровений. Запрет спиртного особенно показателен: изначально при его упоминании о запрете не говорится, лишь обращается внимание на его вред: «Они спрашивают тебя о вине и азартных играх. Скажи: „В них есть большой грех, но есть и польза для людей, хотя греха в них больше, чем пользы“» (2:219). Второе Откровение на эту тему указывает на ограничение: «О те, которые уверовали! Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными» (4:43). И только затем уже ниспосылается аят о полном запрете: «О те, которые уверовали! Воистину, опьяняющие напитки, азартные игры, каменные жертвенники (или идолы) и гадальные стрелы являются скверной из деяний сатаны. Сторонитесь же ее, — быть может, вы преуспеете» (5:90).

Согласно мнению ученых-традиционалистов, все три Откровения были ниспосланы за период от семи до девяти лет. Поскольку до ислама употребление вина было частью культурной традиции арабов, сначала требовалось акцентировать внимание первых мусульман на причине запрета и уж затем постепенно подвести к полному прекращению употребления.

Этот же принцип постепенности можно проследить в четырех Откровениях, касающихся денежных отношений, а именно полного запрета процентных ставок и ростовщичества. Откровения являются божественным руководством, данным на все времена, однако сам Коран был ниспослан в определенную историческую эпоху, имеющую характерные специфические условия, и одной из его задач было наставление верующих на изменение своего поведения. Следует учитывать не только буквальный смысл аятов, но и последовательность их появления, где каждый аят имеет особый смысл и направлен на решение конкретного вопроса. Таким образом, задачей правоведов было выявление этой последовательности ниспослания Откровений. Нехронологический порядок компиляции Корана задуман, чтобы оградить простого мусульманина от буквального прочтения и слишком поспешных выводов. Требуется более глубокое прочтение всего Послания и понимание его положений в контексте их ниспослания.

Привлечение ученых для понимания текста и структуризации его правовой основы необходимо, чтобы избежать высокомерного буквализма и привлечь интеллектуальное смирение — таково мнение самих ученых.

Та же логика — поэтапное появление положений, постепенно подводящих к принятию какого-либо радикального изменения в менталитете, прослеживается в Коране в отношении понятия рабства, существовавшего задолго до появления ислама и бывшего общепринятой нормой для арабского общества VII века. Первые и последующие Откровения исходят из социальной реальности той эпохи как отправной точки и подготавливают верующих к новому понятию: поскольку каждый мусульманин обладает свободой выбора, следовательно, любой человек должен быть свободен. Изначально закладывалась общая фундаментальная основа, это был призыв к осознанному свободному принятию веры. Первые мусульмане, следуя этому призыву, постоянно освобождали рабов, которые затем принимали ислам. Впоследствии появились предписания, призывающие мусульман выкупать рабов.

Основной акцент Откровения делается на полное прекращение практики рабства и затем, постепенно, создание условий для социализации освобожденных рабов, чтобы они могли найти свое место в обществе, иначе, получив свободу, эти люди могли оказаться никому не нужными и неимущими. Подобная методология охватывает всю философию исламского права: это призыв к постепенному изменению существующих положений, с учетом реалий эпохи и четко сформулированной конечной задачей, в случае с рабством — полная его отмена.

Для решения проблемы рабства нужно было намного больше времени, чем в случае со спиртным, так как здесь требовалось полное радикальное изменение общества. Тем не менее в письменных источниках указывается на требование отмены рабства, что подтверждают многие ученые. Изменять сознание людей необходимо было очень постепенно, иначе освобождение могло обернуться плохими последствиями для самих же рабов. Мухаммад заявил, что в Судный день он будет свидетельствовать против трех, и один из них тот, кто превратил свободного человека в раба[7]. Второй халиф ислама, Умар, осуждая обычаи арабов, также сказал: «Как же вы делаете людей рабами, когда они рождены свободными?»[8] Таким образом, он реагировал на обычаи, противоречащие Посланию ислама. К сожалению, это не положило конец работорговле, процветавшей среди мусульман веками, вплоть до настоящего времени, причем некоторые мусульманские «ученые» умудряются оправдывать рабство через искаженное прочтение письменных источников — буквальное, вырванное из контекста. Рабство в современной форме, существующее сегодня во многих мусульманских странах (Африка и Азия, государства Персидского залива), полностью противоречит учению ислама.

Письменные источники: Коран и хадисы

С точки зрения ислама иудаизм и христианство являются религиями, данными от Бога, их последователи пользуются большим уважением и называются людьми Писания[9]. Ислам также принадлежит к религии Писания и представляет одну из составных частей единого монотеистического послания. Основой ислама служит Коран, который мусульмане считают последним Посланием, ниспосланным человечеству Всевышним. Коран состоит из серии Откровений, восходящих к первым Пророкам, включая Тору и Евангелие[10].

Коран

Мусульмане считают, что Коран является словом Божиим, ниспосланным непосредственно Мухаммаду на арабском языке: «язык арабский, ясный» (16:103), последнему Пророку и Посланнику Божиему[11]. Откровения передавались в течение 23 лет — с 610 по 632 год. В ниспосланных аятах говорится о вечных моральных принципах и этических ценностях, приводятся рассказы из более ранних пророчеств, устанавливается ритуальная практика (с сопутствующими обязанностями и запретами) и наконец описываются исторические события, в которых участвовали сподвижники Пророка в Мекке и в Медине.

Коран — вечное слово Божие, однако его толкование всегда было тесно связано с историческими событиями, окружавшими его ниспослание. На это существуют две причины. Во-первых, Коран был ниспослан в форме большого количества отдельных отрывков в определенной хронологической последовательности, необходимой для понимания и становления предписываемой практики и обязанностей. Во-вторых, многие аяты можно понять, только если известны обстоятельства или причины ниспослания. В результате работы по интерпретации Корана, постижению его смысла, выявлению последовательности ниспослания образовалась отдельная дисциплина: коранические науки, которые освещают морфологию, семантику, хронологию и отношения всего текста к историческим обстоятельствам его ниспослания.

Чтение и составление Корана

Читать и понимать Коран можно на разных уровнях[12]. Прочтение на духовном уровне доступно каждому, понятны рассказы о Пророках прошлого, метафоры и нравственные наставления. Врата Откровения легко откроются любому, кто постарается вникнуть в текст и поразмышлять над прочитанным. Намного сложнее дело обстоит с тем, что касается правил, обрядов, обязанностей и запретов. Как уже говорилось, Коран в том виде, в каком он дошел до нас, состоит из глав, компоновка которых не соответствует хронологическому порядку их ниспослания, аяты размещались в Коран в уникальном тематическом порядке в течение всех 23 лет миссии Пророка.

Традиция передает, что Мухаммад получал Откровения через посредничество архангела Гавриила, известного в предшествующих монотеистических религиях, и мгновенно запоминал ниспосланное. Именно Гавриил продиктовал Мухаммаду порядок расположения отдельных сур — их насчитывается 114 — и аятов, которых 6263[13], и указывал ему прочитывать наизусть все полученные Откровения каждый год в течение месяца Рамадан[14]. Вторая сура в Коране, следующая за Открывающей (аль-Фатиха), была первой, ниспосланной Пророку после его переселения в Медину, то есть через 13 лет после начала ниспослания первых строк в Мекке, а многие суры, ниспосланные в Мекке, расположены в конце Корана. Другими словами, текст в Коране расположен не хронологически, поэтому быстро понять и разобраться в порядке ниспослания предписаний и в их сути самостоятельно невозможно. Чтобы полностью понять все нюансы, текст надо прочитать в исторической последовательности, с учетом лингвистического и правового анализа. Обычный мусульманин, как правило, не обладает такими знаниями, поэтому существуют методы толкования, классификации и комментарии Корана (тафсир), разработанные с течением времени учеными и специалистами по исламскому праву. За основу берется общая сущность Послания, учитываются различия между частями, ниспосланными в мекканский (610–623 годы) и мединский (622–632 годы) периоды, а также сопутствующие исторические обстоятельства. Наряду с этим мусульманские ученые разработали ряд методов и правил, помогающих верующим понять сущность Послания касательно ритуалов, правил и этики поведения.

Коран является основным письменным источником для всех мусульман. Текст, дошедший до наших дней, полностью идентичен составленному и распространенному халифом Усманом ибн Аффаном (умер в 656 году), по прошествии менее 20 лет после смерти Пророка[15]. Коран заучивали наизусть с самых первых дней, согласно существовавшей арабской традиции того времени. Многие сподвижники Пророка знали наизусть весь священный текст, и сегодня сотни тысяч, а возможно, и миллионы мужчин и женщин могут прочесть его по памяти.

Хадисы (пророческая традиция)

Вторым письменным источником ислама является собрание пророческой традиции, или хадисов, также известных как Сунна. Это записи всего, что Пророк говорил, делал или одобрял. В самом начале Откровений Мухаммад настаивал на четком разделении между божественными словами и его собственными, человеческими, поэтому сподвижники Пророка не старались записывать его слова при жизни. Затем пророческие традиции передавались изустно, прежде чем были записаны и скомпонованы в сборники, составившие второй письменный источник, незаменимый для понимания и толкования некоторых понятий Корана. Например, в Коране сказано об обязанности ежедневной молитвы, но как именно надо молиться (какие движения совершать и повторять), стало известно только со слов Пророка, который учил своих последователей: «молитесь так, как вы видите, как я молюсь»[16]. На основе пророческой традиции о способе молитвы был утвержден весь молитвенный ритуал.

При разработке, классификации и совершенствовании пророческой традиции возникли три основные проблемы. Со временем в угоду личным, общественным или политическим интересам стали появляться вымышленные либо фальсифицированные хадисы, что в ответ породило кропотливый процесс аутентификации, положивший начало науке о хадисах — хадисоведению. Задачей было проверить достоверность цепочки передатчиков (иснад) каждого хадиса, а затем поместить уже проверенный хадис в соответствующую категорию достоверности. Существует более 40 категорий достоверности хадисов, между подтвержденно достоверными и окончательно отклоненными.

Хадисоведы также занялись изучением содержания каждого хадиса, анализируя и изучая его в свете Корана и оценивая его актуальность. Такой двусторонний подход — проверка цепочки людей, передававших друг другу хадис, и анализ его собственного содержания — породил значительные различия в составлении сборников, классификации и даже критериях достоверности пророческой традиции. У мусульман-суннитов насчитывается шесть достоверных сборников, а у шиитов только четыре, но даже по этим сборникам существуют большие разногласия во мнениях, разные интерпретации и противоречивые понимания некоторых специфичных и второстепенных вопросов.

Связь между Кораном и хадисами

Второй задачей науки о хадисах была корреляция их содержания с текстом Корана. Предписания Корана носят, как правило, общий характер, поэтому хадисы обычно используются для уточнения деталей и дополнения соответствующего указания. Однако буквальная интерпретация хадисов в сочетании с незнанием их исторического контекста и в некоторых случаях с человеческим фактором привела к крайне упрощенному прочтению Корана и ограничению смысла.

В результате общие принципы Корана часто понимаются искаженно, так как их пытаются интерпретировать через несколько хадисов, достоверность и буквальное понимание которых весьма спорны. В итоге это привело к ограничению свободы действий в пределах предписания и сужению границ смысла, заложенного в самих коранических аятах. В частности, когда в Коране говорится о понятии скромности, некоторые ученые, ссылаясь на буквальное прочтение хадисов, указывают, что образцом скромности в одежде для мусульман является только такая одежда, какую носили Пророк и арабы того времени. Статус пророческой традиции по отношению к Корану стал основой полемики между двумя направлениями исламской мысли и права, буквалистами и реформаторами.

Третье серьезное затруднение заключается в самом содержании хадисов. Существует группа, известная как хадисы аль-кудси (священные хадисы), которые представляются как непосредственная речь, исходящая от Бога, переданная словами Мухаммада. Ключевой вопрос состоит в определении человеческой составляющей в этих высказываниях, компонента, составляющего точку зрения самого Мухаммада. В какой части этих хадисов содержатся религиозные предписания божественного происхождения, а в какой человеческие наставления? Подобные рассуждения о статусе хадисов отражают одно из основных разногласий между разными направлениями правовых школ ислама — буквалистами, традиционалистами и реформаторами (см. здесь). История религиозной, философской и правовой мысли в исламе всегда отличалась многообразием мнений и подходов, и в основе этих различий лежит тот же камень преткновения — понимание статуса хадисов. Коран и свод хадисов имеют первостепенный статус и составляют каркас ислама, однако подобное положение не ставит точку на возможности интерпретаций, не дает права ни одному направлению мысли кодифицировать письменные источники раз и навсегда. Возможно, в исламе никогда не существовало единства мнений, но в этом заключается и благо, во всяком случае определенное понимание никогда не навязывалось.

Хадисы собирали ученые узкоспециализированной области права, и со временем эта кропотливая работа была закончена, пророческая традиция получила название Сунна — это термин, имеющий намного более широкий смысл, принимая во внимание культурный и социальный контекст. В итоге сегодня у мусульман считаются общепринятыми два письменных источника ислама — Коран и Сунна, как у суннитов, так и у шиитов, и оба эти источника определяют термины и понятия того, что составляет и характеризует ислам как религию, как систему ценностей и ритуальных практик, с концепцией Бога, человека, вселенной.

Иджтихад

Как уже было сказано, о некоторых практических вопросах в священных текстах умалчивается. Общие принципы могут быть сформулированы, но о деталях в Коране не говорится. Пророческая традиция передает, что Мухаммад, провожая в Йемен своего сподвижника Муаза ибн Джабаля, спросил его: «Как ты будешь судить?» Муаз ответил: «По Книге Аллаха». — «А если ты не найдешь этого в Книге Аллаха?» — «Тогда по традиции Посланника Аллаха». — «А что, если и в традиции Посланника Аллаха этого не найдешь?» И Муаз уверенно сказал: «Тогда буду усердно стараться найти решение, опираясь на свое усмотрение!» Удовлетворенный этим ответим, Пророк воскликнул: «Вся хвала Аллаху, который наставил посла Посланника Аллаха на то, что любит Посланник Аллаха!»[17] Другими словами, даже при жизни Пророка, в самой Аравии, люди сталкивались с ситуациями, на решение которых не находили прямого ответа в Коране: между молчанием текста и спецификой контекста судья должен был сформулировать свое мнение и найти правильный ответ.

Эта интеллектуальная дисциплина известна в традиции исламского права как иджтихад. В ее основе лежат те же, описанные выше, принципы, что и в случае с запретом спиртного, ростовщичества и рабства, когда правоведы ищут более широкое значение в понимании священных текстов и ориентируются на поставленную общую цель. К иджтихаду прибегают, когда в письменных источниках не находится четко прописанного решения по какому-то конкретному вопросу. Тогда правовед использует метод аналогии, отыскивая описанный в Коране похожий случай, либо принимает решение на основе более широкого смысла того, что сказано в Коране. На основе этических и правовых принципов, относящихся к исследуемому вопросу, правовед выносит фетву — подробное правовое решение. Следует отметить, что такое решение не столь строго и никогда не имеет силы, аналогичной установлениям письменных источников. Пользуясь правовой терминологией, иджтихад можно определить как личные или коллективные усилия ученых и правоведов для вынесения конкретной, новой, креативной правовой оценки, с учетом общего смысла Послания. Чтобы применить принципы Откровения к новым социальным, научным, техническим и другим вопросам, нужно приложить разум. Практическое использование вечных ценностей Корана зависит от временных задач иджтихада: Откровение взывает к разуму.

Иджтихад представляет собой нечто большее, чем исламский правовой инструмент, он выражает высочайшие устремления человечества. Преследуется двойная цель — оставаться верным принципам Корана и изменять мир к лучшему. Для достижения этой цели требуются понимание социальной среды, обширные знания и осознание необходимости изменений, а также ясное видение того, какие преимущества даст применение этой реформы. Работа иджтихада тесно связана с местом человека во вселенной, с его свободой и знанием, это стремление к размышлению над реальностью, решение задачи целесообразности. Дарованное нам Откровение совершенно в отношении основных этических и правовых принципов, но от человека ожидается, что он будет использовать свой разум и предпринимать интеллектуальные усилия, совершая двойной иджтихад: с одной стороны, это поиск решения на основании широкой интерпретации священных текстов либо, если в текстах нет ответа, на основании общего смысла Послания, а с другой — обращение к реальности, стремясь найти именно то решение, которое бы изменило мир к лучшему. Иджтихад как задача для свободного этического мышления является критической точкой между уважением вечных принципов и нравственным императивом — сделать этот временный мир лучше.

Смысл термина «ислам»

На основании трудов большинства мусульманских богословов и интеллектуалов, не говоря уж о западных ученых, можно сделать вывод, что в понимании термина «ислам» нет разногласий. Слово переводится как «подчинение», а сам термин «ислам» означает «покорность Богу». Ислам в отличие от иудаизма и христианства действительно определяется не связью с народом (иудеи) или Пророком (христиане), а через веру, взаимоотношения с Богом, но ограничивать определение, преподнося его обобщенно, только как покорность, было бы неточно. Сущность покорности — потеря верующим собственной воли, свободы и независимости. В таком случае вера в Бога, близость к Нему подразумевала бы ослабление личности верующего, невозможность ее развития, способности оставаться свободной.

Мир

Послание ислама тем не менее несет абсолютно противоположную идею, и столь поверхностный перевод термина приводит к неправильному пониманию его первоисточников. Арабский корень слова «ислам» — са-ля-ма — означает «мир», одно из производных значений переводится как «сдаться» (капитулировать) или «предаться». Эти два определения дают более достоверную и полную картину, значительно глубже раскрывая смысл понятия «ислам». Вера, собственно, и заключается в посвящении себя, сознательно и добровольно, поиску мира (с Богом и с самим собой). Коранический стих (аят) выражает некий духовный опыт: «О вы, которые уверовали! Входите все в мир (Господа)» (2:208)[18]. Это нечто несоизмеримо большее, чем простое признание существования Создателя. Цель здесь — построение близких взаимоотношений с Богом, что, в свою очередь, открывает возможность для искренне верующего, наделенного этим драгоценным благом, вступить в мир Бога.

Ислам следует понимать как веру, которая направляет человека к поиску мира. Мира, куда Господь пригласил войти человека (ответившего на Его призыв) через молитву Ему, через любовь к Нему, через уважение Его ритуалов, стремление не нарушать установленные границы добра и зла. Таким образом, ни при каких обстоятельствах человек не может расстаться со своей волей, лишиться своей свободы, отречься от своей сущности. Напротив, его задача — не только полностью контролировать собственную сущность, но и осознавать установленные для нее ограничения, использовать свободу со всей ответственностью и направить волю на достижение блага. Мира с Богом и с самим собой можно достичь только через интеллектуальные и духовные усилия. Все это никоим образом не отражает трактование термина как «покорность».

Понятие салям (мир), лежащее в основе слова «ислам», безусловно составляет высшую ценность ислама как религии. Одно из имен Бога — Салям, и одно из названий рая — дар аль-Салям. При этом «мир» является сутью мусульманского приветствия «ассаляму алейкум» («да пребудет с вами мир»). Духовный поиск, наполняющий смыслом веру в Бога, есть не что иное, как устремление к миру с Богом, миру с Создателем и с самим собой. Вместо требования покорности человека со всеми вытекающими из этого последствиями ислам как религия приглашает приблизиться к божественному, возвыситься. Это требует от человека как от независимого субъекта применения интеллекта и волевых усилий, предполагая его полную свободу.

Ислам до ислама

Лучше всего ислам определяет следующая ментальная и духовная позиция: это вера в Бога и способ бытия с Ним. Данное убеждение предшествовало появлению ислама как строгого монотеизма, явившегося с миссией Пророка Мухаммада, и всегда существовало в дальнейшем. Коран указывает на связь ислама с пророком Авраамом, отцом монотеизма: «Такова вера отца вашего Авраама. Он [Господь] нарек вас мусульманами до этого и здесь [в Коране]» (22:78). Таким образом, мусульманами (слово происходит от того же корня, что и слово «ислам») являются те, кто верует в Бога и кто вверяет себя Ему в поиске Его мира. Таков был призыв Господа к Аврааму:

Вот сказал ему [Аврааму] его Господь: «Предайся!» Он сказал: «Я предался Господу миров!» И завещал это Авраам своим сынам, и Иаков сказал: «О сыны мои! Поистине, Господь избрал для вас религию; не умирайте же без того, чтобы не быть вам мусульманами! [не иначе, как будучи полностью предавшимся]» (2:131–132).

Безусловно, ислам как выражение веры — приверженность этим принципам, предание себя Богу или поиск Его мира — задолго предшествовал тому времени, когда был утвержден как последняя монотеистическая религия. Корни ислама можно увидеть во всех религиях и традициях придерживающихся веры в единого Бога.

Многие ученые указывают на отличие понятий «ислам» как вера и «ислам» как последняя ниспосланная религия, с вероучением и религиозной практикой. В действительности ислам как религия завершает и придает законченный смысл вере, зародившейся еще в колыбели человечества. Два аята определяют исключительное, избранное предназначение ислама: «Поистине, религия пред Господом — ислам [предание себя Богу]» (3:19) и «От того, кто ищет иную религию помимо ислама, это никогда не будет принято» (3:85). Это признание существования Единого Вечного Бога, это вера как преподнесение себя Богу и поиск мира, то, что сквозь всю историю человечества выражала миссия всех Посланников и Пророков от Адама, Ноя и Авраама до Моисея, Иисуса и Мухаммада.

Все они, через свои Послания, свои религиозные практики, свои традиции несли ислам в понимании этого термина как предания себя Богу и являлись мусульманами, так как жили в мире Божием и несли это свидетельство людям. Ислам, в смысле последней ниспосланной религии, лишь подтверждает важнейшие установки монотеизма, основы которой — предание себя Богу и мир Божий. Один из последних ниспосланных аятов выражает завершение цикла пророчеств последним Посланием человечеству:

«Сегодня Я завершил для вас вашу религию, довел до конца Мою милость к вам и одобрил для вас в качестве религии ислам» (5:3).

Мусульмане понимают этот аят как утверждение единения между исламом как верой в Бога и исламом как последней религией, которая была ниспослана для обретения Его мира и единения всех предшествующих ниспосланных Посланий. Мухаммад со своей миссией не привнес ничего нового в основные положения веры: «Скажи: „Я не являюсь первым из посланников и не знаю, что произойдет со мной и с вами“» (46:9). Он лишь напоминает нам Божию истину, а также смысл веры и жизни.

Единый Вечный Бог

Ислам — религия строго монотеистическая. Базовый принцип, являющийся основой всех составных частей вероучения и ритуальной практики, называется таухид, что означает уникальность и единство Бога. Чтобы стать мусульманином, человек свидетельствует, что нет иного божества, кроме Единого Бога, и что Мухаммад — Посланник Божий. Эти две составные части свидетельства веры называются шахадой и одновременно служат как самостоятельными постулатами, так и взаимодополняющими: первое утверждение свидетельствует об истине Послания всех предшествующих пророчеств (существование Единого Бога), а второе признает Послание последнего Пророка, согласно вероучению ислама. Бог (в переводе на арабский — Аллах, причем арабские христиане и арабоязычные иудеи так же, как мусульмане, используют именно это слово) заявил о Себе человечеству, Он Создатель, Которому нет подобных в Его трансцендентности, и Он является абсолютом. Одна из сур Корана резюмирует сущность принципа Единобожия в четырех кратких аятах. Эта сура, согласно пророческой традиции, символически считается третью всего коранического Послания: «Скажи: Он Бог Единый, Бог, от Которого зависит все и вся [Извечный Источник всего сущего], Он не родил никого и не был рожден, и нет ничего подобного Ему» (112:1–4).

Жизнь с Богом

Свидетельство Единобожия не ограничивается произнесением определенной словесной формулы, оно не умозрительно, а предполагает активную жизненную позицию верующего. Приятие концепции Единобожия подразумевает жизнь с Богом, где Он — источник жизни и конечная ее цель. Перед лицом смерти, испытаний и невзгод верующий повторяет сакраментальную фразу: «Господу мы все принадлежим и к Нему наше возвращение» (2:156). Верующим тем самым напоминают, что первопричина жизни — Бог и к Нему, неминуемо через смерть, ведет их жизненный путь. Жизнь, таким образом, представляет собой некий этап, который надо проследовать с полным осознанием принадлежности Ему, в поминании Его присутствия, Его милости и Его благосклонности. И вот другая сура напоминает верующему: «Я сотворил джинов[19] и людей только для того, чтобы они поклонялись Мне» (51:56). В этом аяте верующих призывают направить полное осознание слов свидетельства и свои сердца — в сущности, всю свою жизнь к признанию существования Бога, к которому они могут обращаться напрямую, без какого-то посредника: «Если Мои рабы спросят тебя обо Мне, то ведь Я близок и отвечаю на зов молящегося, когда он взывает ко Мне. Пусть же они отвечают Мне и веруют в Меня, — быть может, они последуют верным путем» (2:186).

Благоговение перед Богом подразумевает не только осознание Его присутствия, но и диалог с Ним, выраженный в молитве, в полной уверенности, убежденности сердца, что Господь ответит на мольбу. Отношение, наполненное доверием, любовью и благодарностью, — именно такие чувства Господь внушает мудрецу Лукману в Коране: «Мы даровали Лукману мудрость: „Будь благодарным Господу!“» (31:12). Утверждается построение глубоких взаимоотношений, на основе поминания, благодарности и взаимного доверия: «Поминайте Меня, и Я буду помнить о вас. Благодарите Меня и не будьте неблагодарны Мне» (2:152).

Глубоко в сердцах и во взаимной близости верующие взращивают и развивают всеобъемлющее чувство благодарности и осознание Его присутствия, стремясь к глубокому пониманию Творца: «И знайте, что Господь стоит [Его знание] между человеком и его сердцем» (8:24). Согласно исламу, Единый Бог одновременно недоступен и близок. Он открывает и слышит, призывает и отвечает, Он превыше всех и вся и одновременно в сердце каждого.

Поиск Бога

Мудрость близости к Богу заключается в признании Его, любви к Нему, благодарности и поиске Его любви через стремление познать Его, приблизиться к Нему. Парадоксально, но все начинается с двойного отрицания: «Нет Бога, кроме Него, и ничего подобного Ему. Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (42:11). Бога нельзя описать, дать определение, представить или охарактеризовать словесно иначе, как Он сам представил Себя в Своем Откровении, которое Он внушил Своему Посланнику. Он Господь, Единый, Милостивый (Рахман), Обладатель безграничного сострадания (Рахим). Ему принадлежит 99 имен, среди которых есть скрытые и известные. Каждое имя отражает определенное качество, приглашая верующего приблизиться сердцем и ментально к Его величию, Его милости, при этом невозможно принизить Его до понятия человеческой рациональности, логики, нашей ограниченной теории причинно-следственных связей.

В исламе не существует теологии, в строгом смысле этого термина как науки, изучающей природу Бога. Все рассуждения о Боге ограничены понятиями, содержащимися в священных источниках. Божественные имена и атрибуты, а также понятия абсолютного знания Бога, свободы воли, веры и разума всегда являлись предметом богословских трудов и обсуждений в науке ильм аль-калям (буквально: наука слова) — рациональное богословие. Более подробно этот вопрос рассматривается в моей книге The Quest for Meaning: Developing a Philosophy of Pluralism. Рациональное богословие часто переводится как теология, однако эта наука занимается в большей мере философскими рассуждениями (начиная с Корана и пророческой традиции), чем строго теологическими вопросами.

Освобождение от политеизма

Благодаря изучению таухида — Единства Бога, Его имен и атрибутов ученые и верующие достигли глубокого понимания природы и значения благ, Им дарованных, и предъявляемых требований, направленных на то, чтобы люди могли довести свою веру до совершенства. Жизнь с такой верой есть не что иное, как поиск приближения к Всевышнему, поиск Его любви. Прохождение подобного духовного опыта призвано освободить от всего, что может помешать достижению непосредственной близости Творца, Его абсолюта — нет божества, кроме Бога — освободить от всего лишнего (собственного «я», желаний, поклонения буквальным или фигуральным идолам — власти, деньгам). И тогда вся душа будет полностью принадлежать лишь Единому, Не сравнимому ни с чем и ни с кем.

Подобный духовный опыт требует огромных усилий и происходит исключительно на личностном уровне, без каких бы то ни было посредников. В исламской терминологии процесс духовного роста, очищения называется джихад аль-нафс, борьба со своим «я». Обращаясь внутрь себя, стремясь к освобождению души от ложных идолов, верующий тем самым приближается к Богу. Размышления над значением Его имен, Его благ (личность, вера, мироздание, природа, любовь, благополучие), над земной жизнью, которая приведет нас неминуемо к своему Творцу, возвышают душу. Духовное паломничество — долгий путь, где поклажа — лишь полное осмысление и благоговейная любовь к Всевышнему, таква.

«Берите с собой припасы, но лучшим припасом является богобоязненность. Бойтесь же Меня [осознайте Мое присутствие], о обладающие разумом!» (2:197). Верующих призывают к иной жизни, по ту сторону этой, земной: «О те, которые уверовали! Отвечайте Господу и Посланнику, когда он призывает вас к тому, что дарует вам жизнь» (8:24). Для искренне верующего, с Богом в душе, эта жизнь преображается уже здесь, прежде чем он войдет в жизнь грядущую.

Многообразие и монотеистическая традиция

Ислам принадлежит к авраамической традиции монотеизма. Длинная череда Пророков и Посланников, до и после Авраама, свидетельствовавших о Единобожии, является частью общего послания ислама. Каждому из них было дано свое Откровение. Согласно пророческой традиции[20], общее число Посланников и Пророков за время истории человечества превышает 120 000 (в Коране говорится лишь о 25), большинство из которых остаются неизвестными. Все они несли людям Послание священного Единобожия, понятие, которое прекрасно осознавали прародители человечества. Тем не менее по прошествии некоего времени после появления каждого Откровения повторялись два феномена: во-первых, люди вносили изменения в тексты и порой изменяли содержание, а во-вторых, забывали данное им учение монотеизма и возвращались назад, к политеизму. Эти два исторических факта объясняют, почему через некоторое время посылался новый Посланник, который вновь напоминал человечеству об истине существования Бога, Его единственности, смысле жизни, о возвращении к Господу в последующей жизни. Согласно исламской традиции, вначале появился монотеизм, а затем последовала эпоха политеизма, когда исконная истина была утеряна и искажена.

Откровение

Объяснение, приведенное выше, помогает понять отношение ислама к своим предшественникам, двум другим великим монотеистическим религиям. С точки зрения ислама иудаизм был дан, чтобы напомнить человечеству о существовании Единого Бога в то время, когда одни, как, например, египтяне, вернулись к политеизму, другие же последовали за такими лидерами, как фараон, претендовавшими на роль Бога. Однако со временем изначальное послание монотеизма вновь претерпело изменения, что привело к забвению Создателя. Тогда был послан Иисус, чтобы очистить первое Послание от искажений и вновь напомнить человечеству — не только иудеям, которые оставались монотеистами, о Единстве Бога.

Ислам, последнюю из трех монотеистических религий, следует рассматривать как составную часть единой цепи пророчества: люди исказили изначальное содержание Послания Иисуса, и арабы, как и многие другие народы, обратились вспять, к политеизму, забыв о Едином Боге. Коран был ниспослан для того, чтобы вновь напомнить именно о Вечном Боге.

Одним из шести столпов исламского вероубеждения (см. здесь) является утверждение, что Мухаммад — последний Посланник и Пророк, посланный человечеству. Безусловно, после него могут появляться ученые — реформаторы этой последней религии, но никто не сможет дать новую религию. Таким образом, историческая череда пророчества завершилась на Пророке Мухаммаде. Коран — последнее Откровение, и его текст, который также называется Напоминанием, сохранился без искажений и изменений. В одном из аятов говорится, что Коран защищен от фальсификаций: «Воистину, Мы ниспослали Напоминание, и Мы оберегаем его [от искажений]» (15:9). Мусульмане убеждены, что последнее Послание является окончательным вследствие особого положения Корана: текст можно понимать или трактовать по-разному, можно понимать неправильно, но его нельзя изменить. Согласно исламской традиции, Коран стал последним словом Божиим, явленным полностью, и он всегда будет оставаться эталоном на все времена.

Иудаизм

В чем заключаются основные различия между исламом, иудаизмом и христианством? Зачем потребовалось новое Откровение, которое бы подтвердило и исправило содержание предшествующих Посланий, как считают мусульмане? Исламский монотеизм разделяет многие принципы предшествующего ему иудаизма: Бог Един и неповторим, и человек должен оставить любые попытки как-либо представить или описать Всевышнего. Иудаизм даже пошел дальше: согласно мнению большинства, нельзя ни произносить, ни писать имя Бога. Существуют три важнейших положения, разделяющие две религии.

Во-первых, исламская традиция на основе письменных источников и работ исламских богословов утверждает, что люди внесли изменения в изначальный текст Торы и исказили важнейшие элементы первичного Послания. Талмуд, который развивает и уточняет текст Торы, расценивается как весьма спорный источник, поскольку был создан под влиянием религиозных, политических и культурных факторов и далеко отошел от первоначального Послания. Второе и третье различия вытекают непосредственно из первого.

Второе различие заключается в том, что, согласно исламу, Тора утвердила религию на основе веры, а не этнической принадлежности. Признание сердца нельзя путать или умалять до понятия происхождения. Безусловно, не все основные течения иудаизма разделяют это положение, но в ходе истории бо́льшая часть его направлений пришла к пониманию своей религии как этнической. С точки зрения ислама подобное положение — пример чудовищного искажения связи человека с Богом: мусульмане считают, что эта связь есть не что иное, как признание сердца, выраженное и подтвержденное делами. Мусульманская традиция понимает еврейство, в религиозном смысле, как сознательный выбор сердца, а не вопрос происхождения.

Третий момент остается предметом диспута и в самой еврейской традиции, он связан с двумя первыми и заключается в понимании смысла Богоизбранности. Коран утверждает, что евреи действительно являлись таковыми: «О сыны Исраила (Израиля)! Помните о милости, которую Я оказал вам, а также о том, что Я возвысил вас над мирами» (2:47). Эта милость, или избранность, означает, что иудеи, верующие в Единого Бога, являлись носителями божественного Послания и на них возлагалось обязательство передать его человечеству — проповедью, примером, служением. Здесь милость надо понимать в моральном смысле, что накладывает дополнительную ответственность, — служение человечеству. Об избранности, дарованной на основе происхождения, и речи нет, избранность дана как религиозная и моральная ответственность, подразумевающая действие. Большинство толкователей Торы и Талмуда расценивают смысл понятия Богоизбранности как несомненный дар роду, в то время как другие толкователи не занимают какой-либо твердой позиции в этом вопросе. Лишь незначительное меньшинство ясно указывает, что под избранностью понимается моральная ответственность, но их голос не всегда слышен.

Подобные односторонние интерпретации встречаются в христианской и исламской традициях. Идеи Богоизбранности только на основе веры в Иисуса или на основе представления, что без Церкви нет спасения, могут также привести к схожим искажениям. Многие мусульмане подвергаются подобному искушению, читая аят Корана: «Вы являетесь лучшей из общин, появившейся на благо человечества, повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного и веруя в Аллаха» (3:110). В этом аяте понятие избранности следует из условия обладания образцовыми моральными качествами — внешнее выражение веры. Между тем духовное сообщество мусульман можно назвать избранным только в случае, если они представляют пример высокой морали для всех людей, передавая и проповедуя Послание, и самое главное — если они сами живут в соответствии с ним. Немало ученых и направлений ислама подняли понятие избранности до полного абсолюта, относя лишь к формальной принадлежности исламу, то есть попали в ту же ловушку, что и большинство иудаистов.

Христианство

Ислам разделяет с христианством понятие, что вера в Бога, возвышающая человека, должна выражаться любовью и приближением к Творцу. Если позволить себе некое упрощение, то можно сказать, что ислам занимает срединное положение между иудаизмом с его строгой приверженностью закону и христианством, где основная идея — любовь. Подробно рассмотреть сходства и различия между исламом и христианством, учитывая все религиозные направления, на нескольких страницах невозможно. Остановимся на трех самых существенных из них.

Первое различие, что неудивительно, касается концепции понятия Бога, в особенности кодификации символа веры — Триединства, принятой на первом Никейском соборе в 325 году:

«Веруем во Единого Бога, Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого. И во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, рожденного от Отца, Единородного, то есть из сущности Отца, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного Отцу, через Которого [а именно Сына] все произошло как на небе, так и на земле. Нас ради человеков и нашего ради спасения сошедшего и воплотившегося, вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса и грядущего судить живых и мертвых. И в Святого Духа».

С точки зрения мусульман, концепция Троицы и ее таинство являются ошибочными, так как противоречат понятию Единства Бога. Статус Иисуса также спорен. Ислам признает его как Пророка и Посланника подобно Мухаммаду, но положение Иисуса как Сына Божия однозначно отвергается многими аятами Корана.

Второе различие касается человека: ислам не признает понятие первородного греха, указывая, что каждый несет персональную ответственность за свои дела. Адам и Ева разделили эту ответственность и были прощены. Каждый, на личностном уровне, должен отвечать за свои деяния.

Третье различие — статус церкви в римокатолической традиции, в сочетании с безбрачием духовенства: ничего подобного в исламе нет.

В свете всех этих расхождений было явлено последнее Откровение, чтобы утвердить сущность веры и исправить более ранние интерпретации, спорные либо просто ошибочные.

Общий знаменатель монотеизма

Несмотря на все эти различия, в исламе существует очень важная категория, объединяющая все религии монотеизма и пользующаяся глубоким уважением. Это люди Писания. Учение ислама, последней монотеистической религии, ясно показывает, что предшествовавшие ей религиозные традиции всегда будут существовать и что истинное единение человечества выражается как раз в многообразии — религий, культур, цивилизаций, в языковых и национальных различиях. Подобная многоликость есть проявление Божией воли, и человечество обязано использовать эту данность во всеобщее благо, направив на добро и созидание. Коран ясно разъяснил в нескольких аятах:

«О люди! Воистину, Мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга, и самый почитаемый перед Богом среди вас — наиболее богобоязненный. Воистину, Господь — Знающий, Ведающий» (49:13).

В аяте сказано, что истинное единство выражается во всеобщем многообразии, существовавшем еще на заре человечества и дошедшем до наших дней.

Стремление к взаимопознанию[21] должно быть заложено в основе и осуществляться практически в жизни. Это не какая-то толерантность по отношению к другим, представляющая собой, в сущности, игнорирование. Признав и приняв божественную волю, люди должны подняться на уровень взаимоуважения, что, в свою очередь, подразумевает приятие существования другого через стремление узнать больше о его религии, культуре, традициях. Любые попытки навязывания религиозных убеждений, любые формы расизма жестко осуждаются, это четко указано в двух аятах Корана:

«Если бы твой Господь пожелал, то уверовали бы все, кто на земле. Разве ты стал бы принуждать людей обратиться в верующих?» (10:99).

А также сказано:

«Среди Его знамений — сотворение небес и земли и различие ваших языков и цветов. Воистину, в этом — знамения для обладающих знанием» (30:22).

Нельзя оставаться толерантным даже к намекам на религиозную или расовую дискриминацию. Исламу глубоко чужды любые проявления расизма, расового или национального, ислам резко осуждает дискриминацию на основе религиозной принадлежности, антисемитизм, антихристианские предубеждения и исламофобию как толкуемые одинаково. Это подтверждает другой аят Корана, призывая не отвергать людей на основе их религиозных убеждений, а соревноваться в добрых делах, на пользу всему человечеству:

«Каждому из вас [разные религиозные и духовные традиции] Мы установили закон [практику] и путь [свой]. Если бы Господь пожелал, то сделал бы вас одной общиной, однако Он разделил вас, чтобы испытать вас тем, что Он даровал вам. Состязайтесь же в добрых делах. Всем вам предстоит вернуться к Господу, и Он поведает вам о том, в чем вы расходились во мнениях» (5:48).

В аяте предостерегают от вынесения суждений, поскольку только Всевышний обладает знанием истины и тайны, что хранит каждое сердце.

Исламская концепция человека

Понятие первородного греха чуждо исламу. Человек рождается невинным, это является определяющим фактором его природы. Каждый человек состоит из тела, в которое Господь вдыхает Свой дух, после чего тот становится полноценным существом, обладающим душой.

Невинность и вера

В отличие от христианской и греческой традиций (последняя существенно повлияла на христианство), в исламе ни тело, ни душа не обладают какими-то присущими им моральными характеристиками. В противоположность представлениям Сократа, Аристотеля и христиан, душа в исламе нейтральна и не несет в себе ни злого, ни доброго начала. Душа — дух, привнесенный в тело, как и само материальное тело, изначально морально индифферентны. Человека, состоящего из души и тела, одолевает множество желаний, часто совершенно противоречивых. При рождении человек наделен природной склонностью стремиться к высокому, поиску смысла, трансцендентному, это стремление будет развиваться по мере взросления, достижения возраста размышления и осознания своей личности. Эта естественная склонность в исламе называется фитра и описывается в Коране следующим образом: «Таково врожденное качество, с которым Господь сотворил людей. Творение Божие не подлежит изменению» (30:30).

Фитра возвращает человека к его истокам и составляет неотъемлемую часть его сущности:

«Вот твой Господь вынул из поясниц сынов Адама их потомство и заставил их засвидетельствовать против самих себя: „Разве Я — не ваш Господь?“ Они сказали: „Да, мы свидетельствуем“. Это — для того, чтобы в День воскресения вы не говорили: „Мы не знали этого“» (7:172).

Так был скреплен исконный договор между человечеством и его Творцом, материальное выражение которого и есть эта природная склонность, это чувство притяжения, некая искра, хоть раз мелькнувшая в каждом, чтобы задаться поиском смысла — вопросом «почему?». Коран объясняет это природным влечением к божественному, заложенному Создателем в каждом.

Пророческая традиция также подтверждает, что это стремление является врожденным, добавляя роль, которая будет исполнена позже, по мере развития личности, под влиянием семьи или общества: «Каждый ребенок рождается в состоянии фитры, а затем родители воспитывают его иудеем, христианином или зороастрийцем»[22]. Все дети до достижения разумного возраста невинны, и им уготован рай, согласно другому хадису, в котором говорится о сновидении: Мухаммад видел в раю Авраама, окруженного его умершими детьми, и все они умерли в состоянии первоначальной фитры. Люди спросили его с удивлением: «Даже дети многобожников?»[23], на что он ответил: «Да, даже дети многобожников». Несмотря на то, что многобожники не приняли новую религию, притесняли, пытали и убивали мусульман, дети не могли нести ответственность за злодеяния родителей. Рожденные в состоянии фитры и умершие до достижения сознательного возраста, невинность была залогом их спасения.

Природный драматизм

Человек рожден невинным, в нем заложено стремление к поиску истины, смысла, но наряду с этим его разрывают совершенно противоположные стремления: к добру и ко злу. Коран описывает этот природный драматизм в нескольких аятах:

«Клянусь душой и Тем, Кто придал ей соразмерный облик (или тем, как Он сделал ее облик соразмерным), и внушил ей порочность и богобоязненность! Преуспел тот, кто очистил ее, и понес урон тот, кто опорочил ее» (91:7–10).

Это очень точно подмечено в другом аяте:

«Приукрашена для людей любовь к удовольствиям, доставляемым женщинами, сыновьями, накопленными кинтарами золота и серебра, прекрасными конями, скотиной и нивами. Таково преходящее удовольствие мирской жизни, но у Господа есть лучшее место возвращения» (3:14).

Но в то же время говорится, что существует и нечто противоположное:

«Господь привил вам любовь к вере, и представил ее прекрасной вашим сердцам, и сделал ненавистными вам неверие, нечестие и неповиновение [добру]» (49:7).

Таковы два противоречивых начала, которые борются в нас, усиливаются и развиваются в течение всей нашей жизни на этой земле. Они мирно уживаются до тех пор, пока мы не достигли разумного возраста, но изменения происходят, когда сознание просыпается, человек начинает осознавать реалии этого мира, берет на себя ответственность за свои действия, совершает осознанный выбор. Врожденное стремление к трансцендентному (фитра) разрушается внутренним напряжением, когда начинают противоборствовать два естественных притяжения: первое, призывающее человека остаться верным своей изначальной склонности, принять ее как свой осознанный выбор, и вторая сила, призывающая подчиниться своим природным инстинктам, которые, несомненно, затмят, поглотят, задушат изначальное стремление и закуют человека в свои оковы. Он станет рабом собственных желаний и страстей.

Ответственность

Приведенная исламская концепция человека очень позитивна и четка. Человек рождается невинным, затем его начинают терзать противоречия. По достижении разумного возраста каждый берет на себя ответственность за поиск внутреннего мира — он может совершить осознанный выбор и следовать тому, что было в нем изначально заложено, либо позволить овладеть собой инстинктам, совращающим желаниям, то есть сделать выбор в пользу злого начала. Первое свидетельство того, что Господь является его Владыкой, человек получил при заключении изначального договора. Далее, уже сознательный приход к исламу сопровождается произнесением второго свидетельства, которое вторит первому: «Я свидетельствую, что нет божества, кроме Единого Бога». Эти слова называются шахадой, что в переводе с арабского и означают свидетельство. Фраза, произнесенная осознанно, умом и сердцем, созвучна фитре человека, признанием Бога он выражает не только веру, но и свой моральный выбор в пользу благого. Кроме того, он подтверждает еще один выбор — сопротивление злу, страстям, искушающим нас через нерадивость и своенравие. В итоге свидетельство веры является сознательным подтверждением фитры — матрицы, заложенной в невинной сущности каждого: первое свидетельство обновляется.

В исламе душа и тело сами по себе не являются носителями зла. Человек должен совершить шаг сердца — сделать сознательный выбор между добром и злом, используя свой разум, сознание, через соответствующее намерение.

Поборов свои низменные порывы, он высвобождает смутное стремление, силу духовности и добра, всегда таившуюся, тлевшую внутри словно уголек. И тогда, укрепленная верой, эта сила захватит его светом и освобождением, нахлынувшей волной, влекущей к божественному. Если использовать кораническую терминологию, можно сказать, что человек, отвергающий Бога, — тот, чье сердце закрыто пеленой. Арабский термин куфр — неверие — этимологически означает закрытый, запечатанный, скрытый. Человек, обративший свой взор, направивший стопы к божественному, приходит к согласию со своей изначальной сущностью, возвращается к Богу со здоровым сердцем (понятие «здоровое сердце» означает состояние духовной чистоты), сознательно, посредством разума, достигнув мира в сердце. Такой мир ощущают дети, которые неосознанно тоже испытывают противоречивые чувства, но в силу своей невинности всегда совершают правильный выбор. В сознание взрослого ощущение подобного мира приходит с произнесением свидетельства веры и принятием внутренней установки — следовать добру.

Человеческое достоинство

Человек занимает особое положение среди множества других творений благодаря двум исключительным свойствам: особенности своей природы и строения и уникальной роли, отведенной ему в этой жизни в отношении Творца, вселенной, других людей и природы.

Благородство

Одной из важнейших врожденных черт человека является чувство достоинства, благородство, о чем в Откровении говорится очень убедительно: «Мы почтили сынов Адама и позволяем им передвигаться по суше и морю. Мы наделили их благами и даровали им явное превосходство над многими другими творениями» (17:70), указывается, что это естественное состояние. В будущей жизни с человека будет спрошено, сумел ли он развить, усовершенствовать в себе этот дар, приложил ли усилия, направленные на самовоспитание, стремился ли к духовному совершенству:

«О люди! Воистину, Мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга, и самый почитаемый перед Господом среди вас — наиболее богобоязненный.

Воистину, Господь — Знающий, Ведающий» (49:13).

Таков путь, которым призывают следовать искренне верующего, воспитывать, культивировать в себе этот дар Всевышнего, где вера, сознание, образ действий, помноженные на усилия воли, приведут его к вершине благородства. Образец для подобного самовоспитания — Пророк, о котором в Коране сказано: «В Посланнике Божием был прекрасный пример для вас, для тех, кто надеется на Господа и Последний день и премного поминает Бога» (33:21) и далее добавляется: «Воистину, ты — обладатель великого нрава» (68:4). Два пути ведут к вершине благородства духа: это переполнение себя благоговейной любовью к Всевышнему и неустанная работа над собой, своим характером и поведением в стремлении добиться того уровня нравственности, что отличало Мухаммада. Он сам описал свою миссию следующими словами: «Поистине, я был послан лишь для того, чтобы усовершенствовать нравственность»[24]. Таким образом, в основе ислама лежит как человеческая природа, так и предшествующие Откровения, о которых ислам был призван напомнить, дополнить их, а также утвердить знание и воспитание как высочайшие ценности.

Свобода

Для исполнения миссии — усовершенствования нравственности с помощью веры и воспитания — человек также должен обладать определенными качествами, вытекающими из понятия достоинства. В кораническом повествовании о зарождении человечества говорится, что Господь приказал ангелам пасть ниц перед Адамом, первым человеком. Как мы можем объяснить божественный приказ и тот высочайший статус, которым Создатель наделил человека, поставив его выше ангелов, хотя они — существа, созданные из света, предназначение которых — лишь прославлять Всевышнего, и при этом допустить отсутствие благородства и нравственности у человека? Но ангелы знали это и предрекли: «Они сказали: „Неужели Ты поселишь там того, кто будет распространять нечестие и проливать кровь, тогда как мы прославляем Тебя хвалой и святим Тебя?“» (2:30).

Человек обладает двумя качествами, которыми не наделены ангелы. Прежде всего это свобода воли: «Скажи: „Истина — от вашего Господа. Кто хочет, пусть верует, а кто не хочет, пусть не верует“» (18:29). У ангелов нет альтернативы, они лишь прославляют Господа, у человека же есть свобода выбора — прийти к Богу, совершив сознательный шаг, выразив свое волеизъявление на основе веры, следуя не только тому доброму, что заложено в нем от природы, но и осознанно избрав Путь благого. Свобода является условием и одним из следствий нашего чувства достоинства. Мы обязаны это осознавать и уметь правильно пользоваться таким даром. Ангелы, безусловно, были правы, предвидя, что человечество будет использовать свою свободу во зло, однако свобода остается и признаком человеческого достоинства, и всегда найдутся те, кто сознательно противостоит злу, нечестию и насилию.

Одна краткая сура выражает всю сущность и глубину этой истины в масштабе времени:

«Клянусь предвечерним временем, поистине, человек ведь в убытке. Кроме тех, которые уверовали, и творили добрые дела, и заповедали между собой истину, и заповедали между собой терпение» (103:1).

Человек, рожденный свободным, может потерять это качество, если поддастся привлекательности самопрощения и разгулу удовольствий, что также является частью его сущности, и тогда это приведет к возобладанию дурного начала, угнетению других, нечестию. Те же, кто использует свою свободу во благо, приумножат изначальное благородство натуры, оставят след в истории и в полной мере ощутят слияние с божественным.

Знание

Вторым отличительным признаком достоинства, изначально данного человеку, является знание: «И научил Он Адама всевозможным именам, а потом показал их [творения, нареченные именами] ангелам и сказал: „Сообщите Мне имена этих, если вы правдивы“» (2:31).

Ангелы признали свою ограниченность, человеку же дано знание, как средство управления своей свободой. Только знание может привести к свободе и только знание может даровать человечеству истинное освобождение. Невежество есть не что иное, как оковы. Кораническое Откровение начинается призывом к познанию и обучению, и первые строки, ниспосланные Мухаммаду, являют собой план:

«Читай! Во имя Господа твоего, который сотворил — сотворил человека из сгустка. Читай! И Господь твой щедрейший, который научил пером, научил человека тому, чего он не знал» (96:1–5).

Знание Адамом названий и значений всех творений[25] говорит об изначально заложенном в человеке потенциале поиска истины. Всевышний даровал ему средства саморазвития двумя видами знания — ума и сердца.

Свободной личности, человеку дана способность приобретать знания, и он обязан использовать эту способность сполна. Столь привилегированный статус предполагает огромную ответственность, ставит человека в самое сердце Творения: «Разве вы не видели, что Господь подчинил вам то, что в небесах и на земле, и пролил вам милость явную и тайную?» (31:20).

Свобода и способность к обучению — основы заложенного в человеке потенциала — обязывают стремиться к приобретению знаний, духовному росту, реализации своих возможностей, стараться понять себя и свое место в этом мире. Человек должен всегда помнить, что не он хозяин на этой земле, не ему принадлежит вселенная — «Господу принадлежит то, что в небесах и на земле» (2:284), он всего лишь наместник, с которого однажды будет спрошен отчет как за саморазвитие, так и за отношение к людям, к природе.

Эти же принципы признавали коренные народы Северной Америки, таковы и духовные традиции Азии и Африки: земля и ее богатства принадлежат не нам и никто не имеет право их присваивать. Пьер-Жозеф Прудон в своей критике частной собственности указывает, что человек никогда не сможет осуществить право обладания землей, так как она принадлежит всем людям, он может ею лишь пользоваться[26]. Эта же идея является центральной концепцией ислама в отношении человека и Творения, а также значения человеческого потенциала по отношению к окружающему миру.

Наместник и хранитель

Человечеству был дан кредит доверия. Люди обязаны им воспользоваться — развивать, изучать, расходовать, извлекать пользу — на основе свободы воли и знания. Подобное доверие ставит человека в высоко привилегированное положение, но вместе с тем накладывает на него соразмерную ответственность. Коран очень образно говорит об этом требовании и указывает на двойственность положения:

«Мы предложили небесам, земле и горам взять на себя ответственность, но они отказались нести ее и испугались этого, а человек взялся нести ее. Воистину, он является несправедливым и невежественным» (33:72).

Наместничество вручено человеку как генеральная доверенность вместе с верой и касается всех дел на земле. Тем не менее ангелы в самом начале указали, что люди не смогут управлять этим миром разумно, ответственно, мудро, помня о смирении и соблюдая правила морали. В присущих им высокомерных устремлениях они стали считать землю своей безраздельной собственностью. Следуя инстинктам насилия, они развязывали бесконечные войны, проливали кровь и угнетали себе подобных, их слепая жадность привела к уничтожению природы и нанесению ущерба окружающей среде. Человек проявил себя несправедливым и невежественным по отношению к вверенным ему несметным сокровищам, он не оправдал доверие.

Но есть и иной путь для тех, кто, приняв эту доверенность, осознает всю ответственность перед Богом и перед людьми, понимает сущность наместничества. Человек должен восстановить в себе изначально заложенное стремление к незримому, осознанно и со всей ответственностью избрав путь морали и добра. Люди обязаны приобретать знания, заниматься самовоспитанием, стремиться к духовному и интеллектуальному совершенству на уровне личности и общества. Развив природный потенциал стремления к добру, люди научатся в полной мере использовать как свободу, так и ответственность. Состояние созвучия со своими самыми сокровенными надеждами и мечтами откроет путь к миру с самими собой. Такова суть ислама, развернутая в этой главе. Согласно исламской традиции, задача не может быть завершена без принятия свободного и осознанного решения примирения с Богом, стремления войти в Его мир, ответив на Его зов и всегда совершая выбор в пользу добра и нравственности.

Понятие наместничества намного сложнее, нежели простое управление материальными благами, человеку не принадлежащими. На более высоком уровне понимания наместничество можно представить как некий духовный опыт, подобно стройной симфонии, каждая нота которой прославляет Творца. Таким образом, наместничество подразумевает полное принятие дарованной свободы и ответственности и в признании Создателя, в своем познании этого мира трансформируется в слияние с миром, человечеством, вселенной. Оно восходит к иному измерению в своих отношениях с природой, которую можно использовать лишь уважительно и нельзя оскорблять без раскаяния.

Вера, изменившая сердце, направила и разум, повела его путем сердца, к полному созвучию.

«Его славят семь небес, земля и те, кто на них. Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой, но вы не понимаете их славословия. Воистину, Он — Выдержанный, Прощающий» (17:44).

Когда люди окончательно постигнут таинство молитвы всех звеньев окружающего мира, они окажутся на пороге сакрального величия, из знаков которого — гармония и мир с Богом, с собой, с природой.

Мир, лежащий в корне слова «ислам», призывает нас осознать, разумом и сердцем, что мы не сможем сохранить врожденное благородство своей души без сопротивления дурному началу.

Каким образом? Твердо и смиренно обязуясь себе всегда совершать правильный этический выбор.

Глава 3

Вера и практика

Основы вероубеждения (акыда) и ритуальная практика (ибадат) в исламе очень четко прописаны и строго кодифицированы. Существует достоверный хадис, в котором рассказывается, что архангел Гавриил лично явился Мухаммаду для того, чтобы подтвердить основы ислама: шесть столпов веры, пять столпов ритуальной практики, понятие искренности и чистосердечия (ихсан). Эти три основные темы, а также социальные обязанности и запреты полностью определяют ислам как религию.

Столпы веры

Пророческая традиция передает, что архангел Гавриил попросил Мухаммада рассказать ему об основах веры, дабы удостовериться, что Послание передано точно и понято правильно. Мухаммад ответил: «Суть веры заключается в том, чтобы ты уверовал в Бога, и в Его ангелов, и в Его Писания, и в Его посланников, и в Последний день [встречу с Господом], а также в предопределенность как хорошего, так и дурного»[27]. Другими словами, понятие веры состоит из вещей иного порядка, принадлежащих миру незримого и порой непостижимого, которые верующие должны принять сердцем в надежде постичь затем через духовный опыт. Последовательность подачи понятий в этом хадисе, где вначале говорится о вещах материальных — основах ритуальной практики, а затем о незримых основах веры и искренности, возможно, подводит верующего к осознанию незримого присутствия Бога как зримого для сердца и разума. Для большей ясности эта глава начинается с рассказа о столпах веры, которые наполняют основы ритуальной практики смыслом.

Бог

Первым столпом веры является вера в Единого Бога, Вечносущего, Которому нет равных и нет подобия, Который не рождал и не был рожден, Которого невозможно ни лицезреть, ни определить более конкретно, чем Он Сам определяет Себя: «Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (42:11). Верующие должны стремиться приблизиться к Всевышнему — посредством любви к Нему, а также соблюдая все Его повеления. Единство Бога — базовый принцип ислама, в терминологии понятий веры принимает форму размышления или глубокой любви. Подобное внутреннее состояние можно достичь на нескольких уровнях.

Приближение к Всевышнему постигается в первую очередь через размышления над божественными Прекрасными именами и атрибутами (асма ва сыфат). Затем, через признание Его существования, Его господства и милости, где Его дар — милость — следует из знаков Его господства (таухид аль-рабубийя), или Единства господства. И наконец, верующий должен стремиться, делать усилия, чтобы отдаляться и избегать всего, что может нарушить или поставить под сомнение его веру в Единство Бога. Это ассоциирование Всевышнего с какими-то другими божествами, либо поклонение земным кумирам, например власти, деньгам, собственным страстям, вера в их могущество и превосходство над Богом. Подобное отклонение от Единобожия является явной или скрытой формой политеизма, это самый большой грех, который в исламе называется ширк. Человек должен стремиться освободиться от него. Таким образом, третья форма Единобожия — это единство поклонения (таухид аль-улюхийя), подразумевает, что человек не поклоняется ничему и никому, кроме Единого Бога.

Понятие Единобожия (таухид) включает три составляющие: Единство Божественных имен и атрибутов, Единство в господстве и Единство в поклонении. Единство в господстве — признание, что только Он властен над всем и вся во вселенной; Единство в поклонении подразумевает, что человек не поклоняется ничему и никому, кроме Единого Бога; Единство Божественных имен и атрибутов — стремление путем размышлений осознать Его свойства и качества, о которых Он сам дал знать человечеству. Например, Милостивый — размышление о Его милостях и ощущение чувства благодарности за них.

Все прочие столпы веры и ритуальной практики основаны на центральном понятии Единобожия и являются либо следствием веры в Бога, либо средствами для достижения переживания этого понятия, причем в стремлении достичь идеала путем приближения к Его бытию, снискать прибежище мира и безопасности через полную отдачу себя Богу. Арабское выражение иман (формально переводится как «вера») означает не только веру в Бога как таковую. Корень слова «а-ма-на» — подразумевает безопасное место, наполненное миром, покоем. Таким образом, вера в Бога означает вхождение в Его мир.

Ангелы

В Коране часто упоминается о мире невидимых существ. В хадисах Пророка также говорится об этом. Существует два вида иных созданий, которые могут действовать и взаимодействовать с нашим миром. Первые — это ангелы, созданные из света. Они бесконечно преданы Создателю. Некоторые из них имеют свое предназначение, согласно общему устройству вселенной. Вторые существа — это джины, созданные из огня. Джины, как и люди, обладают свободой выбора — повиноваться божественным велениям или нет. Они могут быть как верующими, так и отрицающими Создателя (в последнем случае они несут злое начало). Джины могут принимать различные формы, порой даже обличье человека. Второй столп веры — это принятие того, что вселенная наполнена присутствием, жизнью и иной энергетикой, которую мы не можем видеть, осязать, воспринимать органами чувств, это иные элементы Творения. Ангелы всегда находятся в непосредственной близости к каждому человеку, они обитают в наших жилищах, наполняют вселенную и там, за пределами нашего измерения, воспевают хвалу Создателю.

Эти понятия схожи с христианскими и иудейскими традициями, где также говорится о существовании ангелов, начиная с архангела Гавриила, которому исторически была уготована роль передавать Откровения. Ангелы постоянно находятся рядом с верующими, причем двое из них выполняют свои определенные функции. Один ангел — Записывающий, другой — Ангел смерти, они всегда следуют за человеком и непрерывно наблюдают за ним, исполняя свои задачи.

Верующим предлагается приветствовать как видимых, так и невидимых созданий, которыми наполнено пространство. Когда мусульмане произносят приветствие «Ассаляму алейкум ва рахмату-Ллахи ва баракатуху» («Мир, и милость Божия и Его благодать да пребудут с вами»), то адресуют его и людям, и ангелам, и верующим джинам. Ангелы защищают, они все видят и часто содействуют в нужный момент. Невидимый мир, с которым человек иногда соприкасается, во сне или наяву, помогает постичь смысл жизни. В жизни как простых мусульман, так и величайших мистиков невидимый мир служит напоминанием.

Джины являются популярной темой во многих мусульманских странах. В некоторых культурах традиционно, и это уже вошло в практику, знание о джинах связано с общением со злыми силами, гаданиями и черной магией. Это опасное увлечение может привести человека к полной потере чувства ответственности, не говоря уж о том, что оно абсолютно противоречит первому принципу веры в Единого Бога, к Которому никого нельзя приравнивать. Духовные и психологические последствия подобных действий предают саму цель веры — освобождение человечества от ложных богов. Искажая Послание, такие люди попадают в оковы суеверий, становятся бессильными и беспомощными, превращаются в вечные жертвы темных сил.

Писания

Мусульман призывают уверовать не только в последнее Откровение — Коран, они также должны признавать более ранние Писания. В первую очередь это Тора и Евангелие, а также Псалтырь Давида и древние свитки Авраама. Кроме известных Откровений существовали и другие, более ранние, предшествовавшие последнему Откровению, но они либо не дошли до нас и преданы забвению, либо были изменены и фальсифицированы. Вера в Писания приоткрывает дверь в сакральную историю человечества, помогает верующим понять общий ход истории. Существование целого ряда священных текстов является доказательством того, что Господь никогда не оставлял человечество, через разные промежутки времени Он направлял Своих Посланников, которые напоминали людям о смысле жизни, их зависимости от Создателя и о неминуемом возвращении к Нему. Наличие Писаний также подтверждает, что истина Божия не эксклюзив, принадлежащий какой-либо одной религии. Истина от Господа ниспосылалась людям разными путями.

Явление различных Посланий в ходе истории — это приглашение к сосуществованию религий в наше время через признание общего единого источника. Приятием данных человечеству Писаний людям напоминают, что они нуждаются в руководстве, в ориентире, ибо аналитический разум не может постичь многие вещи. Он может ответить на вопрос «как?», но никогда не сможет осмыслить сокровенный смысл жизни и ответить на вопрос «почему?». Людям же всегда нужно было понять смысл, найти тот самый ответ, который Откровения на протяжении всей истории направляли им. Человека никогда не лишали этой поддержки. Так же, как существование ангелов помогает ощутить связь с пространством, ниспосланные Писания наполняют смыслом историю человечества. В итоге и то и другое неразрывно связано с Богом, Творцом пространства и времени, бытие Которого извечно и вне пространства, вне времени.

Посланники

Вера в Посланников является важнейшим столпом мусульманской веры. Признание всех Посланников и Пророков включает несколько важных наставлений.

Первое — все Посланники имели человеческую сущность, не обладали божественными атрибутами и не являлись «сыновьями Божиими». Пророческая традиция передает, что Пророков было великое множество, указывается число 120 000 и говорится, что знание о них не дошло до нас. Когда кто-либо берется выносить суждение о ранних религиях, следует быть очень осторожными и помнить об ограниченности нашего знания. В Коране четко упоминаются 25 Посланников и Пророков. Наиболее выдающиеся среди них Ной, Авраам, Моисей, Иисус и Мухаммад, которые выделялись своим терпением и стойкостью. Вера в их миссию означает признание, что они несли зерно истины, несмотря на несогласие с некоторыми принципами, не говоря уж о ритуальной практике и организации общества. И последний, самый важный постулат: Посланников можно воспринимать как образец для подражания, но ни в коем случае нельзя придавать им статус святости или слепо поклоняться. Они были людьми, которых Господь послал, чтобы помочь другим приблизиться к Нему. Именно об этом заявил Абу Бакр, ближайший сподвижник Мухаммада и первый халиф, когда Пророк умер. Он сказал, что тот, кто любил Мухаммада, должен осознать, что Пророк мертв, только Всевышний — Вечно Живой и только Он достоин поклонения. Мы должны научиться любить Пророков, особенно последнего из них, но отчетливо разделять два понятия: человеческое и божественное, преходящее и вечное.

Понимание того, что Мухаммад стал последним из Посланников Божиих, означает, что вся череда пророчества завершилась. Тех, кто появился позднее, можно назвать любимцами Господа (аулийя Аллах), они поднялись (или были подняты) на очень высокую ступень благодаря своей искренности и глубокой духовности, но ни при каких обстоятельствах этих достойнейших людей нельзя приравнивать к Пророкам или канонизировать. Точно так же, согласно хадису Пророка, в каждом столетии появляются ученые-реформаторы, чтобы помочь общине верующих обновить религию: «Поистине Господь посылает в начале каждого столетия того [ученого или несколько ученых], кто обновляет дела этой религии для общины»[28]. Такие ученые-реформаторы вносят коррективы в понимание Послания, продолжая работу Посланников, вдыхая новую жизнь в Откровение, придавая ему энергию. В шиитской традиции роль толкователей и хранителей Послания играют имамы. Несмотря на то, что подобные люди в определенных социальных и политических течениях иногда бывают излишне почитаемы, их статус никоим образом нельзя сравнить со статусом Пророков.

Судный день

Эта жизнь не более чем путешествие, а смерть лишь промежуточная стация пути, конечный пункт которого — возвращение к своему Господу. Одной из основ мусульманского вероубеждения, как и других религий монотеизма, является вера в жизнь после смерти. Земная жизнь — дар Божий и экзамен, каждый человек будет судим согласно своим делам и намерениям в этой жизни: «Ни одна душа не понесет чужого бремени. Затем вам предстоит вернуться к вашему Господу» (6:164). После смерти тело подлежит погребению в землю (кремация в исламе запрещена), и далее религиозная традиция говорит о нескольких стадиях: в могиле умершему будут заданы вопросы о его Господе, его религии и Пророке, в могиле же может последовать и наказание, период ожидания наступления Судного дня и место обитания душ в это время — барзах и наконец сам Судный день, когда решается судьба каждого, попадет ли он в рай или в ад.

Верующие осознают, что по возвращении к своему Создателю они будут держать ответ за то, как прожили земную жизнь. Коран неоднократно повторяет, на что должны надеяться люди и каким знанием обладать: Суд Господень будет справедлив, ибо Он и есть высшая справедливость, и милостив, ибо Он и есть высшая милость — Милостивый и Сострадательный (Рахман). Концепция Бога и смерти в исламе определяет концепцию жизни: лишь сам человек несет ответственность за свои поступки, и земная жизнь не последняя. Спасение зависит не только от справедливости Божией, но и от Его милости и любви.

Судный день должен скорее напоминать людям об их ограниченности и зависимости от Бога, потребности в Его любви и милости, нежели внушать постоянный страх последствий своих ошибок. Сущность Судного дня не поддается точному определению. Милость Божия, Его прощение, Его сострадание также безмерны. Трагедия человека, который своими действиями преступил Божии законы, а Господь ведет счет всем делам, всегда смягчается надеждой на прощение Милостивого и Кроткого. Есть нечто иное, большее, чем тоска по раю, что даруют как награду за благочестие и справедливость и на что верующие могут максимально надеяться в следующей жизни. Это напрямую связано с любовью к Всевышнему, которую они взращивали в своих сердцах здесь, на земле: всегда находиться рядом с Ним, лицезреть Его и вечно пребывать под сенью Его милости.

Предопределение

Господь всеведущ, Он вне прошлого, настоящего и будущего. Его знание объемлет все и вся, включая судьбу каждого человека. Вера в Божие волеизъявление (када) и его решение (кадр) — эти два центральных понятия лежат в основе концепции предопределения, еще одного столпа исламской веры. Это вероубеждение имеет три следствия, которые затрагивают непосредственно концепцию Бога и человека. Во-первых, Бог есть абсолют, его знание охватывает пространство и время, его власть выше человеческого понимания. Во-вторых, существует огромная разница между божественным порядком вещей и рациональной человеческой логикой, это несравнимые величины. Человек никогда не сможет достичь абсолютного знания. В-третьих, Господь, в своей высшей воле и в своем решении никогда не отсутствует, Он всегда есть и слышит наши молитвы.

Следствия этого столпа веры имеют для человека фундаментальное и далеко идущее значение. Необходимо признать, что знание Божие абсолютно, а человеческое относительно, и потому уметь принять волю Божию и Его решение с присущим интеллектуальным и духовным смирением. Кроме того, человек должен оставаться на своем уровне и не пытаться поставить себя на уровень Бога. Предопределение является предметом диспута среди теолого-философов, как и понятие свободы, свободы воли и детерминизма. У суннитских и шиитских ученых множество чрезвычайно сложных трудов на эту тему. В мусульманской традиции есть и строгие приверженцы свободы воли, известные как кадариты (последователи школы мысли, согласно которой превалирует свобода воли), и ярые защитники детерминизма, которых называют джабриты (или джахмиты, последователи детерминистской школы мысли). Дистанцируясь от философских диспутов, суннитские и шиитские ученые-правоведы в понимании этой концепции стремятся неукоснительно придерживаться основ религии. Существует много трактовок мельчайших деталей, но при этом остаются незыблемыми четыре основных принципа: 1) Господь всесилен и всеведущ в том, что касается человеческих судеб; 2) людям недоступно божественное знание и не следует пытаться постичь божественный порядок, он вне рационального разума; 3) человеку не дано знание предопределения, поэтому он свободен, должен этой свободой пользоваться и нести ответственность за все свои действия; 4) Господь зовет к Себе, и Он отвечает на мольбу. Мольба же имеет силу изменить ход событий.

Столпы ислама

В хадисе Пророка, уже упоминавшемся выше, говорится о пяти столпах религии ислам, на которых зиждется вся ритуальная практика.

«Ислам заключается в том, чтобы ты засвидетельствовал, что нет божества [достойного поклонения], кроме Единого Бога, и что Мухаммад — посланник Божий, совершал молитвы, выплачивал закят [социальный очистительный налог], соблюдал пост во время Рамадана и совершил хадж [паломничество] к Дому [в Мекке], если в состоянии сделать это»[29].

Тему пяти столпов ислама часто приводят в вводной части книг, разъясняющих его основы, однако они представляют собой нечто большее, чем элементы религиозной практики и ритуалов. Эту тему надо разбирать в свете того, что мы уже узнали в главе 2, и после столпов веры, рассмотренных в первом разделе данной главы. В исламском праве эти пять столпов являются элементами ритуальной практики, к ним добавляется еще практика ритуального очищения — тахарат, обязательное действие при совершении некоторых исламских обрядов.

Свидетельство веры

Свидетельство веры является первым столпом ислама и первым сознательным шагом, посредством которого человек становится мусульманином. Как уже разъяснялось в главе 2, все люди в невинном младенчестве и в детстве изначально являются мусульманами[30]. Произнеся слова свидетельства веры (шахада), они становятся мусульманами осознанно, полностью принимая все принципы религии и ритуальную практику. Свидетельство веры состоит из двух частей. Первая часть выражает признание центральной концепции ислама — Единобожия. Свидетельство действительно, когда человек достигает сознательного возраста. Необходимо, чтобы верующий принимал все составляющие столпов веры, описанные выше: шесть столпов веры, что открывают доступ в мир незримого (далее, по мере укрепления веры, ему будет раскрываться все больше секретов). Он также должен разделять понятия, затрагивающие статус человека: свобода, достоинство, ответственность. Вторая часть свидетельства представляет собой признание миссии Мухаммада и его статуса последнего Посланника, а также признание Корана и пророческой традиции как образцовой формы. Безоговорочное признание всех предшествующих Посланников и Откровений предписывает верующим глубокое уважение к другим традициям. Произнеся слова шахады, человек становится свидетелем истины Послания перед всеми людьми.

В этом смысле шахада выражает как подтверждение веры в Бога, так и принятие на себя ответственности — перед Богом и человечеством. Господь дарует жизнь, и жизнь наполнена смыслом. Произнеся слова свидетельства перед двумя свидетелями-мусульманами либо, согласно некоторым ученым, лишь перед Богом, человек становится мусульманином[31]. Эта краткая формула зиждется на множестве понятий, как мы только что видели, и ни одним из них нельзя пренебречь. Тем не менее тут подстерегают две опасности: первая заключается в формализме, сводящем принятие ислама лишь к факту произнесения слов свидетельства, не принимая во внимание заложенный смысл и все составляющие, как иногда бывает в случае формального обращения, например с целью заключения брака. В другую крайность впадают некоторые немногочисленные ученые определенных направлений ислама, которые берут на себя ответственность решать, кто действительно является мусульманином, а кто нет, и добавляют такие условия, как соблюдение ритуальной практики, уполномочив себя отлучать людей от религии (практика известна как такфир). Если человек однажды произнес свидетельство и считает себя мусульманином, никто не имеет права ставить под сомнение его решение или исключить, удалить его из ислама. Религиозные организации могут заявлять о несоответствии основам и принципам ислама каких-либо действий или слов, но ни один ученый, даже самый авторитетный, не может заявлять о наличии веры и заглянуть в сердце.

Молитва

На необходимость ритуала молитвы (салят)[32] указывалось в серии Откровений, переданных Мухаммаду. Затем форма и число молитв были четко кодифицированы. Мусульмане совершают пять ежедневных молитв, вне зависимости от направления ислама, традиции и школы мысли. Каждая молитва состоит из нескольких циклов. В Коране прямо утверждается о необходимости совершения молитвы, но ничего не говорится о форме самого ритуала. Наше знание о правилах молитвы — содержание, движения тела и позы — пришло из пророческой традиции.

Первая молитва, которая называется фаджр или субх, должна быть совершена примерно за полтора часа до наступления рассвета, вторая, зухр, между началом и серединой полуденного времени, время третьей молитвы, ‘аср, от середины полуденного времени до заката, четвертая, магриб, — в течение полутора часов после заката и пятая, ‘иша, — ночная молитва, ее время наступает с окончанием времени магриба и заканчивается наступлением времени молитвы фаджр. Шииты объединяют вторую молитву с третьей, а четвертую с пятой, в то время как ученые суннитской школы разрешают подобное объединение только во время путешествия или при исключительных обстоятельствах.

Молитвы должны совершаться в установленные промежутки времени, которые зависят от вращения Земли вокруг своей оси: «Поистине, молитва предписана верующим в определенное время» (4:103). Мусульманам надлежит быть дисциплинированными и строго придерживаться предписанного для каждой молитвы времени. Отношения со временем и вселенной также являются важным элементом веры: расчет времени дневных молитв зависит от положения Солнца, а для определения месяцев и счета лет мусульмане используют Луну. Таким образом, учитывается движение обоих небесных тел: «Солнце и Луна движутся согласно рассчитанному порядку» (55:5). Коллективная молитва джум’а[33] совершается по пятницам, в начале послеполуденного времени, перед началом молитвы произносится проповедь на арабском или на родном языке соответствующей страны. Две праздничные молитвы совершаются утром, в день празднования окончания месяца Рамадан (‘ид аль-фитр)[34] и в день праздника ‘ид аль-адха[35] (праздник жертвоприношения, восходящий к истории Авраама и Исмаила, проходит в конце ежегодного паломничества)[36], праздничным молитвам также предшествует проповедь.

Ритуальная молитва в исламе состоит из серии движений. Перед началом молитвы верующие совершают омовение, используя немного чистой воды, затем встают лицом к Мекке (направление на Мекку называется кыбла) и совершают определенное число ракатов (цикл движений), каждой молитве соответствует свое число ракатов. Во время молитвы читается наизусть (вслух или про себя) любой отрывок из Корана, который верующий знает. Каждый цикл начинается с непременного прочтения первой суры Корана, аль-Фатиха. В мусульманских странах звучит призыв к молитве, азан[37], приглашая верующих подготовиться, он слышен всем. Второй призыв называется икамат, он произносится уже в мечети и означает, что молитва начнется с минуты на минуту.

Молящийся начинает с произнесения слов «Аллаху акбар» («Господь — самый великий»), затем следует определенный цикл движений, заканчивается молитва произнесением слов «Ассаляму алейкум ва рахмату-Ллах» («Мир и милость Божия да пребудут с вами»), шииты просто произносят «Аллаху акбар». Совершать молитву можно одному, но коллективная молитва в мечети считается в 27 раз ценнее, согласно некоторым хадисам Пророка. В мечети все верующие равны: нет различий ни по социальному статусу, ни по цвету кожи, ни по нации, когда мусульмане встают в ряд на молитву, никто не должен выделяться[38]. Существуют и дополнительные добровольные молитвы, которые совершаются до или после обязательных, а также ночью (тахаджуд) и во время месяца Рамадан (таравих).

Строго структурированная форма молитвы помогает верующему регламентировать свое время в отношении как Всевышнего, так и земных дел. В молитве человек предается поминанию Господа и стремится достигнуть внутренней концентрации. Смысл молитвы заключается в напоминании человеку о его Создателе: «И выстаивай молитву, чтобы помнить обо Мне» (20:14). Ритуальное омовение и поворот в сторону Мекки символически выражают направленность сердца и помыслов к Богу, целями являются отстранение от иллюзорности и эфемерности этого мира, создание внутреннего настроя на духовное возвышение, молящийся задает себе направление жизни, устремленное к Творцу.

Люди склонны к забывчивости, поэтому их созывают пять раз в день, чтобы они напомнили себе о присутствии Бога, о том, что Он близок, очень близок, слышит наши мольбы и отвечает на зов молящегося. Молитва — это благодарность и приближение ко Всевышнему, поэтому она каждый раз очень индивидуальна и не схожа с другой, даже если внешне, по форме, молитвы и выглядят одинаково. Иногда молитва совершается формально, поверхностно, и тело молится больше, чем сердце. Но если сердце ощутит вкус благоговейной любви к Господу, молитва наполнится ни с чем не сравнимым пылом. Парадоксально, но привычка и дисциплина дают больше, а не меньше шансов молящемуся ощутить одно из тех мгновений благоговейного трепета, который называется хушу’а. После ритуальной молитвы верующие могут добавить свои мольбы, произносимые в свободной произвольной форме, они называются ду’а. Это прямое обращение к Богу, мольба и благодарность. Пророк называл ду’а «истинное обожание»[39], потому что мольба является квинтэссенцией ритуальной молитвы, она отражает взаимоотношения человека с Господом: поминание Его, благодарность Ему и признание нашей нужды в Нем.

Закят

Термин закят часто переводят как «обязательная милостыня», суммируя заложенную в этом понятии двойную функцию: подношение, даруемое из сострадания, и правовое предписание. Закят является обязательной выплатой для каждого, как мужчины, так и женщины, кто обладает достаточным состоянием. Закят служит символическим очищением имущества верующего, он отдается бедным, у которых есть право на это, как сказано в Коране: «Которые выделяют известную долю своего имущества для просящих и обездоленных» (70:24,25). Исходя из этого предписания, закят следует определить как социальный очистительный налог. Это действительно налог, обязанность, целью которой являются очищение и социальная помощь на основе прав бедных. Так же, как молитва очищает сердца, закят очищает собственность верующих.

Молитва работает по вертикальной оси, поднимаясь к Богу, но есть и горизонтальная составляющая, выраженная в социальном направлении, это коллективная молитва. Так и закят связывает индивидуальное действие — передача некой части имущества — с социальным императивом, проявлением взаимопомощи и справедливости. Существует установленный прожиточный уровень, который определяется в зависимости от места и времени, он называется нисаб. Если общий суммарный годовой доход человека превышает уровень нисаба, он ежегодно должен выплачивать определенный процент из своих накоплений (2,5 процента с имущества и денежных средств и 5–10 процентов с урожая). Верующие могут выплатить свой закят правительственным благотворительным организациям или частным фондам либо сами отдать нуждающимся.

Базовый принцип этой выплаты заключается в том, чтобы избавить людей от финансовой зависимости. Выплата должна быть передана нуждающимся (в Коране указано восемь категорий людей, которым может предназначаться закят), живущим поблизости, что означает, что верующие должны очень хорошо знать членов своей общины. Конечной целью является материальная помощь, чтобы нуждающийся смог улучшить свое положение, это поддерживающий проект, который помогает решить свои материальные проблемы и настраивает на стремление обрести финансовую независимость, дабы у нуждающегося в будущем появилась возможность самому выплачивать закят. Философия закята — создание четко регулируемого социального механизма, который позволяет беднякам получить то, что им полагается, но при этом без унижения человеческого достоинства, дабы получатели могли обеспечить себя продуктами питания и обрести финансовую независимость.

Правильная организация очистительного социального налога не может ограничиваться лишь распределением благотворительных выплат. Необходимо доскональное знание всех местных и национальных систем социальной помощи, государственных и частных, чтобы организовать эффективное распределение закята с учетом существующих программ, и, что очень существенно, — избавить бедняков от статуса получателей социальной помощи. Закят отдают нуждающемуся с намерением изменить его положение, поэтому крайне важно, чтобы он использовал средства по назначению, а необходимая сумма определяется заранее. Другие подоходные налоги, отчисляемые государству, также расходуются на социальные нужды, но они никогда не смогут заменить закят. Согласно мнению большинства суннитских и шиитских ученых-правоведов, закят предназначается нуждающимся мусульманам, за исключением форс-мажорных обстоятельств. Другие ученые высказывали мнение, что закят подлежит раздаче всем нуждающимся в данном регионе, вне зависимости от их вероисповедания (при условии, что соответствующие категории мусульман уже обеспечены из закята). Наряду с закятом существует другая форма пожертвований, она называется садака. Садака дается добровольно, размер и частота не устанавливаются и зависят исключительно от дарующего, садаку можно дать любому нуждающемуся, будь он мусульманин или нет, с этим согласны все ученые.

Третий столп ислама жизненно важен, он помогает понять Послание на более глубоком уровне. С Богом в душе верующие должны воспитывать в себе осознание близкого и далекого — бедных у своего порога и окружающей их вселенной. Вера пробуждает чувства, открывает глаза и сердца. Вера также взращивает острое чувство справедливости по отношению к людям которое на практике проявляется через строго предписанную обязанность: справедливость по отношению к Творению, которое надо беречь, и справедливость ко всем людям, вне зависимости от их материального положения, которых надо уважать. Где бы ни оказались мусульмане, они творят молитву, где бы ни появилась мусульманская община, она заботится о правах бедняков. Таким образом, вера в ее практическом аспекте становится двойной ответственностью, экологической и гуманистической, как уважение к порядку, созданному Творцом, и стремление изменить человеческий социальный порядок, который породил бедность и рабство. Это положение подлежит изменению, всем и каждому должно быть предоставлено право социальной, финансовой свободы и независимости.

Пост

Четвертый столп ислама — пост в Рамадан, девятый месяц лунного календаря. Пост является общей практикой для всех религий, эта духовная традиция предшествует исламу: «Вам предписан пост, подобно тому, как он был предписан вашим предшественникам» (2:183). Пост включает три составляющие — духовную, физиологическую и социальную. Для мусульман пост состоит в полном отказе от еды, питья и сексуальных отношений в светлое время дня в течение 29 или 30 дней. Пост становился обязанностью с возраста полового созревания. Беременные, очень пожилые и больные люди имеют право не соблюдать пост. Они могут восполнить пропущенные дни поста позднее либо предложить компенсацию и кормить бедных. Пост начинается примерно за час или полтора до рассвета (начало молитвы фаджр) и заканчивается с закатом солнца (молитва магриб).

Мусульмане используют лунный календарь, где год составляет 355 или 356 дней, поэтому за каждый солнечный год начало поста сдвигается на десять, одиннадцать или двенадцать дней. В зависимости от времени года и широты пост может длиться от девяти до двадцати часов[40]. В районах дальнего севера, где солнце летом практически никогда не заходит, а зимой не восходит, ученые-правоведы единогласно разрешают соблюдать пост по расписанию ближайшей мусульманской страны, где можно четко различить восход и заход.

Основная ценность поста, безусловно, духовная. Отказываясь от своих естественных потребностей — еды, питья, полового влечения, верующий проявляет самообладание, силу воли и обращает всю свою энергетику внутрь себя, к сердцу, ищет максимального приближения к божественному, стремится ощутить его дыхание. Пост представляет некий опыт освобождения от эгоизма и чувства собственничества, от всех форм зависимости, соблазнов навязанного массового потребления. Он знаменует резкий отрыв от привычной жизни, от естественного ритма тела и приглашает человека к самоанализу, размышлению, щедрости. Другой ракурс поста — верующий становится ближе к беднякам, бесправным и незаметным. Согласно одному из хадисов, Пророк всегда был образцом щедрости, но в Рамадан становился еще более щедрым.

Месяц Рамадан — время не только самоконтроля, но, на той же духовной волне, это стремление отдать другому то, чем обладаешь. Отдавая и приближаясь к беднякам, ты приближаешься к Всевышнему. Дни и ночи Рамадана — благословенное время, когда верующие должны тщательно контролировать свое поведение, эмоции, речь, избегая ссор, конфликтов, непристойных слов, дурных мыслей. Рамадан — месяц глубокой духовности, когда верующие стараются прочесть весь Коран, выстаивают дополнительные молитвы. Особенно следует отметить молитву таравих, которая проводится ночью, после пяти обязательных молитв, и состоит из восьми-десяти-двенадцати циклов в зависимости от правовой школы. Обычно во время этой молитвы за месяц прочитывается весь Коран.

Одна из пяти последних нечетных ночей называется Ночь Могущества, или Ночь Предопределения (Лейла аль-Кадр). Мусульмане проводят всю эту ночь в молитвах, ища милости Всевышнего. Эта ночь ни с чем не сравнима по духовной насыщенности, она имеет особую энергетику, в Коране говорится, что она лучше тысячи месяцев, когда атмосфера мира — салям — длится до утренней зари и верующие просят прощения и возносят свои мольбы Всевышнему особенно истово. В большинстве мечетей Ночь Могущества отмечают на двадцать седьмую ночь месяца (двадцать шестой день), хотя пророческая традиция не дает определенного ответа касательно даты. В последние десять дней Рамадана некоторые мусульмане уединяются в мечети (такое уединение называется итикаф), где они читают Коран, молятся и, следуя пророческой традиции, ожидают Ночи Могущества. В самом конце месяца мусульмане выплачивают закят аль-фитр, специальную очистительную подать, отмечающую окончание поста. Эта выплата передается бедным и является символическим продолжением поста, искуплением возможных ошибок и недочетов. Закят аль-фитр должен быть выплачен до начала праздничной молитвы ‘ид аль-фитр, которая знаменует окончание поста и начало двухдневного праздника по мусульманскому календарю.

Сегодня не утихают горячие споры по поводу достоверного определения наступления месяца Рамадан. Одни считают, что для объявления начала поста появление нового месяца должно наблюдаться в регионе визуально, вторые указывают, что если в одной стране видели новый месяц, этого достаточно для всего мусульманского мира, третьи полагают, что если раньше визуальные наблюдения были единственным доступным средством, то теперь, в эру технического прогресса и знания астрономии, начало месяца можно вычислить с большей точностью и это поможет решить острые разногласия о начале месяца Рамадан между странами и группами.

Еще более губителен чисто формальный подход к соблюдению поста, когда люди удерживаются от еды в дневное время и объедаются ночью. Весь этот месяц благословенный, и дни и ночи, когда на верующих возложено соблюдение самоконтроля, это месяц борьбы с собой, своим импульсивным поведением. Но теперь он превратился в месяц безудержного потребления, ночных развлечений, что полностью противоречит истинному смыслу Рамадана. В мусульманских странах, в Африке, Азии и на Западе, полки супермаркетов заставлены «товарами Рамадана», массмедиа и индустрия развлечений идут рука об руку, популяризируя программы «ночи Рамадана». Для некоторых мусульман этот месяц размышлений и самоанализа превращается в месяц покупок и развлечений. Когда Мухаммад предупреждал: «Многие постящиеся не получают от своего поста ничего, кроме голода и жажды»[41], он имел в виду тех, кто соблюдает внешнюю форму, но теряет смысл и дух поста.

Паломничество

Столпы ислама контролируют время: свидетельство веры произносится и обновляется постоянно, ритуальные молитвы совершаются ежедневно, пятничная молитва — раз в неделю, пост Рамадана — ежегодно, так же, как сбор и выплата закята. Паломничество (хадж) должен быть совершен один раз в жизни каждым, кто имеет на то средства. Время хаджа выпадает между восьмым и двенадцатым числом Зу-ль-хиджа, двенадцатого месяца лунного календаря (см. здесь). Мужчинам и женщинам предлагается отправиться в путешествие в Мекку и совершить там ряд обрядов. Прежде чем приступить к обрядам, они должны обрести состояние ритуальной чистоты: совершить большое омовение и надеть одежды паломника: длинное несшитое белое одеяние для мужчин и сшитое для женщин. Одежда женщин должна закрывать все тело, кроме лица и кистей, согласно единодушному мнению ученых всех направлений. В этом состоянии, которое называется ихрам, паломникам нельзя стричь волосы и ногти и вступать в сексуальные отношения. Запрещается убивать любые живые существа.

По прибытии в Мекку паломники совершают семикратный обход Каабы против часовой стрелки. Кааба представляет собой большой полый куб, накрытый черным покрывалом, который находится в центре сакральной мечети. Затем они быстрым шагом проходят между двумя символическими холмами, Сафа и Марва, расположенными в 400 метрах друг от друга, в память отчаянных попыток Агари, матери Исмаила, которая металась между этими холмами в надежде найти воду, после того как ее оставил на этом месте Авраам. Паломники пьют чистую воду источника Замзам, символизирующего тот самый источник, что спас Агарь с сыном. Затем паломники направляются в долину Мина в 10 километрах от города. Там они проводят вторую половину дня и ночь. Наутро восьмого дня месяца Зу-ль-хиджа они следуют к горе Арафат, где молятся и возносят мольбы до заката. Именно здесь Пророк произнес прощальную проповедь в конце своего единственного паломничества. После заката паломники отправляются в другую долину — аль-Муздалифа, где остаются до наступления темноты. Далее они возвращаются в долину Мина, собирают там маленькие камешки и символически бросают их в дьявола, который искушал Авраама в повиновении Господу, чтобы тот ослушался приказа — принесения в жертву своего сына Исмаила.

В конце паломники приносят в жертву барашка, символизирующего исполнение Авраамом воли Господа, либо выплачивают стоимость барашка в специальную службу. Мясо животных должно быть съедено либо роздано бедным. Затем паломники возвращаются в Мекку для совершения прощального семикратного обхода вокруг Каабы, после чего выходят из состояния ритуальной чистоты. В этот момент мужчины бреют головы, а женщины отрезают одну прядь волос. Так заканчивается большое паломничество. По окончании хаджа наступает праздник ‘ид аль-адха, который длится четыре дня, один из великих праздников мусульманского календаря.

Паломничество тесно связано с историей отца монотеизма Авраама (жертвоприношение его любимого сына Исмаила ради любви к Богу), именно этот Пророк является источником мусульманской традиции паломничества. Паломникам предлагается совершить молитву на особом месте, которое так и называется — место Авраама (макам Ибрагим)[42], где тот взывал к Господу. В обрядах паломничества заложено много уроков. Простая одежда паломников символизирует бедность, все одеты одинаково, именно такими они предстанут пред Богом. Женщины и мужчины со всех уголков мира, с разным цветом кожи, имеющие разный социальный статус, стекаются в Мекку в память испытания Авраама, любимца Господа, стремясь к духовному возрождению. В обрядах паломничества также скрыты вертикальная и горизонтальная составляющие: возвращение к Богу и духовное объединение самых разных людей, равных пред Ним. Обе оси взаимодополняемы: личное возвращение к Богу через паломничество означает тесную связь с общиной, объединяющей всех в равенстве, братстве, взаимопомощи и любви.

В то же время паломничество — это внутренний уход, когда человек отрывает себя от земных связей, чтобы вернуться к своей изначальной сущности, к сердцу. Путь к самому себе не что иное, как этап, где конечная цель странствия — приближение к Богу, Который «между человеком и его сердцем [Его знание]» (8:24). В Откровении сказано: «Берите с собой припасы, но лучшим припасом является богобоязненность» (2:197). На самом глубоком уровне понимания, о чем так часто напоминает нам мистическая традиция, паломничество есть духовный поиск, это поиск Бога, через отрыв себя от всего лишнего, земного, для приближения к Нему, шаг за шагом, через предписанные обряды, усилия и дисциплину, через Его любовь и ради Его любви.

Существует еще малое паломничество, которое называется умра, его можно совершить в любое время в течение всего года. Умра также совершается в состоянии ритуальной чистоты и состоит из первых двух обрядов хаджа — обхода вокруг Каабы и прохождения между холмами Сафа и Марва. Совершение умры — действие необязательное, но очень желательное.

Более 2 000 000 паломников в стремлении к духовности ежегодно стекаются в Мекку для совершения хаджа. При этом инфраструктура, созданная вокруг Каабы и предназначенная для приема паломников, негативно влияет на обе важнейшие составляющие хаджа. Равенство возможностей нарушено построенным отелем класса люкс, откуда можно лучше рассмотреть святилище Каабы, предназначенным для людей знатных и состоятельных. Но еще хуже всевозможные дорогие бутики, американизированные торговые центры, предлагающие заманчивые товары, вплоть до ювелирных украшений и элитной одежды, рестораны, которые теперь окружают сакральную обитель, где человек должен стараться избавиться от привычки потребления, чувства собственничества, чтобы освободить себя для духовного возрождения. Дух хаджа сохранился, но его все сильнее душат нарастающая урбанизация и неправильное руководство некоторых государственных лиц.

Социальные отношения

Понятие социальной сферы (му’амалят) охватывает как межличностные, так и широкие общественные отношения — индивидуальное поведение, ведение бизнеса, политику, финансы и экономику. В письменных источниках ислама указаны обязательства, запреты и рекомендации, регламентирующие перечисленные сферы деятельности. В совокупности эти рекомендации составляют вторую основу исламского права и юриспруденции. Первая основа, как мы видели, касается ритуальной практики. Ученые, специализирующиеся в этой области, разработали нравственно-правовую классификацию всех видов человеческой деятельности, состоящую из пяти категорий: действие, крайне приближенное к обязательному (ваджибат), одобряемое (мустахаб), порицаемое (макрух), запрещенное (харам) и нейтральное (мубах), не имеющее конкретной нравственной или правовой оценки, как еда, питье и т. д. В социальной сфере всегда превалирует принцип разрешенности: для того чтобы объявить какое-либо действие обязательным или запретным, нужно указать точную ссылку на письменный источник в качестве доказательства.

Обязательное: скромность, женский головной убор, мясо халяль[43]

В письменных источниках ислама существует ряд обязанностей и рекомендаций, затрагивающих тончайшие детали жизни и наиболее важные ситуации помимо ритуальной практики. При рассмотрении этих вопросов необходимо очень тщательное изучение текстуальных источников, где принимаются во внимание достоверность, ясность высказывания и границы возможной интерпретации, и только после этого можно, соответственно, классифицировать рассматриваемое действие. Можно ли какой-либо случай рассматривать как необходимость (дарурийя), нужду (хайя) или желательное действие (тахсинийя)? Например, ответ на приветствие в исламе — это обязанность, но классифицируется как желательное действие, а не обязательное. На основании поверхностного прочтения источников невозможно экстраполировать эту классификацию, в основе которой заложено множество специфических критериев.

Скромность в исламе является важной обязанностью как для мужчин, так и для женщин. Хотя это качество относится к категории необходимого (вторая категория), оно затрагивает все наставления религии. Первое наставление — заботиться о своем теле, защищать его от посторонних взглядов, причем указание касается и мужчин, и женщин. Данное сообщение адресовано всем: лучшее, что есть во мне, — это кладезь моего сердца, а не тело. То, что на виду, ни в коей мере не передает мой внутренний мир. Далее из этого следует другое, более широкое назидание: люди не должны бездумно выставлять себя напоказ, проявляя непристойность и высокомерие. Духовности присуща скромность, причем не столько физическая, сколько интеллектуальная и эмоциональная.

Суть не в том, чтобы ничего не показывать, ничего не обнажать и подавлять себя. Напротив, вопрос в том, чтобы знать, как, где и кому мы себя показываем, с кем себя делим и кому себя предлагаем. Парадокс отсутствия скромности заключается в том, что взгляды тех, кому мы открываем слишком много, подавляют нас, лишают свободы. Принятие интеллектуальной, эмоциональной и физической скромности означает выбор свободы в нашем общении с другими, их взглядами и суждением, так как сама по себе духовность выражается в интеллектуальном смирении. Мы должны строго следить за своими эмоциями и вместе с тем избегать излишнего обнажения своего тела. И то и другое очень тесно взаимосвязано и должно составлять единое целое, как способ бытия в мире, когда свобода определяется через отношения с самим собой, когда наше сознание предлагает задаться вопросом, с неуверенностью и смирением, что мы можем предложить другим, самим себе и своей сокровенной сущности.

Из всех предписаний сегодня наиболее широко обсуждается ношение платка (химар[44]), которым женщины, достигшие периода полового созревания, покрывают волосы и грудь. На основе аятов Корана эта практика действительно предписывается исламом, и именно так трактуются аяты как суннитскими, так и шиитскими учеными-правоведами.

Тем не менее следует сделать три осторожных замечания.

Во-первых, согласно тем же ученым, данное предписание не относится к категории дарурийя и не является важнейшим практическим приоритетом. Напротив, оно классифицируется как хайя или даже как тахсинийя — действие, направленное на улучшение, хотя последнее мнение встречается реже. Мусульманка в первую очередь должна соблюдать важнейшие элементы религиозной практики: молитва, закят, пост, а не начинать с ношения платка, пренебрегая основами. По мере духовного роста она придет к пониманию того, что ношение платка является частью ее веры и исполнения практики, а не главным условием.

Во-вторых, этот вопрос настолько часто становился предметом жарких споров и камнем преткновения в разных культурных, политических и социальных конфликтах (вчера — при колониализме, сегодня — под давлением глобализации), что в некоторых западных странах ряд ученых в ответ на нападки враждебного окружения поставили понятия с ног на голову, объявив эту обязанность первостепенно важной, маркером личной идентичности. Но ранг предписаний изменить нельзя, даже если действие рассматривается в особом контексте. Обязанность хайя нельзя произвольно перевести в дарурийя — наиболее важную категорию.

В-третьих, так же, как в случае с другими предписаниями веры, ношение платка должно быть личным осознанным выбором. Носить или не носить платок — это свободный выбор самой женщины. Никто не может ее к этому принуждать — ни государство, ни община, ни семья. Наша интерпретация этого вопроса всегда будет твердо настаивать на этом принципе, наиболее справедливом как с точки зрения ислама, так и прав человека: никто не может обязать женщину надеть платок, равно как и принуждать его снять.

Что касается ношения никаба (накидка, закрывающая лицо), лишь незначительное меньшинство ученых считают это обязанностью в исламе. Большинство указывают, что это было особое предписание для жен Пророка. Сегодня лишь такие направления в исламе, как наиболее ярый буквализм и традиционализм (салафиты, или, как их называют, вакхабиты), и Талибан указывают на обязанность ношения никаба.

Об обязанности употребления в пищу мяса халяль также сказано достаточно много. Согласно исламской традиции, животное должно быть забито особым способом, над ним необходимо произнести фразу: «Бисмилля, Аллаху акбар» («Во имя Господа, Господь — Величайший»), подтверждающую, что только божественная власть разрешает это лишение жизни, и лишь после этого мясо можно употреблять в пищу. На момент забоя животное должно быть живым, что не согласуется с практикой скотобоен, где животных предварительно оглушают током, и к моменту, когда им перерезают горло, они обычно уже мертвы. В исламе ритуал забоя кодифицирован с четким условием — перерезание горла.

Обязанность употребления в пищу мяса халяль также должна быть отнесена к хайя, как и многие подобные обязанности. Хотя некоторые ученые в зависимости от условий относят эту обязанность даже к тахсинийя. Нет единодушного мнения ученых касательно того, могут ли мусульмане употреблять в пищу мясо животных, забитых последователями авраамических религий — людьми Писания. Большинство указывают, что кошерное мясо (забой иудеями), где ритуал очень строгий, пригодно для пищи мусульман, но что касается животных, забитых христианами, тут мнения резко расходятся. Существует ли некий особый ритуал у христиан? Как относиться к индустрии скотобоен? Сохраняют ли современные технологии мясного производства хоть крупицу религиозной (христианской) основы? Можно ли считать мясо халяль и дозволенным для мусульман, если животное было убито не во имя кого-то или чего-то, кроме Бога? Все эти и другие спорные вопросы составляют полемику предмета. Парадокс в том, что большинство буквалистов (салафитов) считают мясо животных, забитых в широком смысле слова людьми Писания халяль, в то время как другие полагают, что халяль является только мясо при забое, проводившемся по всем правилам ислама.

Во всем мире, и преимущественно в западных странах, сегодня появилось много мусульманских организаций, осуществляющих контроль и ритуальный забой на скотобойнях. Эти предприятия, более или менее успешно, транспортируют животных от ворот фермы и прослеживают правильность каждого этапа ритуала, а уж затем ставят штамп «халяль» на готовую продукцию. Безусловно, в данном подходе тоже есть вопросы. При концентрировании на технической стороне дела — соблюдении обряда — остается без внимания глубокое значения этого ритуала. Животное может быть забито лишь с изволения Божиего. Исламская традиция настаивает на уважительном отношении к животному, чью плоть собираются пустить в пищу, что, в свою очередь, предполагает хорошие пастбища, а также условия содержания и кормления. Животному нельзя причинять страдания, его смерть следует сделать максимально легкой.

Требования мусульманской традиции, подтвержденные во многих письменных источниках, — достойное содержание животных, забота о том, чтобы не причинять страданий при убое, должны привести к реформам в области индустрии скотоводства.

Что сегодня более халяль: употреблять мясо животного, выращенного в духовном и этическом уважении к его жизни, умершего без страданий во время убоя, или такого, с которым обращались возмутительно, но технически лишили жизни согласно исламскому обряду? Большинство современных правоведов, к сожалению, незамедлительно выбрали бы второй вариант, не задумываясь об этической стороне вопроса. Употребление мяса халяль стало для мусульман первостепенно важным. Они могут пренебрегать большей частью религиозной практики, проявлять необязательность и даже недобросовестность, но мясо, которое они едят, — халяль.

И вновь формализм диаметрально противоречит сути ислама, согласно которому судьба человечества связана со смыслом ритуалов и добродетельным поведением. Люди инстинктивно ощущают, что отсутствие уважения к природе и к животным — это прямое оскорбление их собственного достоинства и веры. Вопрос разрешения употребления мяса должен рассматриваться в контексте борьбы с максимализмом как на личностном, так и на общественном уровне. С учетом реалий современной организации и промышленного режима производства было бы лучше, если бы мусульмане ели меньше мяса и стремились разнообразить свое питание другими продуктами.

Запреты: алкоголь, наркотики, свинина, банковские проценты

Следует принять во внимание, что в исламе наряду с системой классификации обязанностей существует также классификация запретов. В первую очередь это очень большие грехи, выделяемые из всех прочих видов грехов (идолопоклонничество, колдовство, убийство, неуважение к родителям, лишение имущества сироты, лжесвидетельство, клевета и другие).

Запрет употребления спиртного, как мы уже говорили (см. здесь), вводился Кораном постепенно, в три этапа. Главная причина этого запрета (основание закона) заключается в том, что алкоголь затуманивает разум и меняет моральные нормы поведения, человек не может контролировать свое поведение в обществе. Запрет употребления спиртного однозначен как во всех суннитских, так и в шиитских правовых школах. Но если человек оказался в особых обстоятельствах или под принуждением (угроза смерти, болезнь), чтобы избежать смерти, он не только имеет право выпить спиртное, а непременно должен это сделать, так как защита жизни — обязанность выше по классификации (дарурийя). Запрет алкоголя относится к более низкой категории, чем большие грехи. Соблюдение этого запрета ни в коем случае не может превалировать над защитой жизни.

Ученые-правоведы, сталкиваясь с новыми обстоятельствами, рассматривают события и ситуации, описанные в Коране, и используют метод рассуждения по аналогии, который называется кыяс. В частности, наркотики, в Коране не упоминаемые, были отнесены к запретному (харам), так как они производят тот же эффект, что и алкоголь. В малых количествах они могут использоваться в медицине, но с превышением дозировки способны привести к затмению сознания, созданию зависимости, физическим и интеллектуальным негативным последствиям. В связи с этим наркотики запрещены, несмотря на то, что некоторые ученые высказываются очень осторожно по отношению к легким наркотикам, употребление которых глубоко вплетено в местную культуру, как, например, жевание листьев ката в Йемене. Наркотики можно использовать по медицинским показаниям, для лечения, под строгим контролем. На них распространяется тот же принцип, что и в случае с алкоголем.

Курение табака является источником жарких споров. Хотя курение и наносит вред здоровью, оно не приводит к интоксикации, поэтому многие правоведы относят его к категории нежелательного, а не запретного действия. Другие, оценивая крайнюю пагубность не только для курильщика, но и для его окружения, объявили курение запретным действием, исходя из понимания духа и целей Послания ислама.

Запрет употребления свинины ясно указан в Коране и единогласно признается всеми правовыми школами, но принцип необходимости сохранения жизни здесь также применим. Одни ученые пытались объяснить запрет с научной и рациональной точки зрения — природными особенностями животного, составом мяса, символическим смыслом, в то время как другие считают, что достаточно коранического запрета, который не требует рационального объяснения. В этом кроются разногласия и об этом давно ведутся дебаты между представителями разных течений ислама, сторонниками рационального — му’атазилитами, матурдитами и, конечно, ашаритами. Последние отвергают попытки разумного обоснования божественных предписаний (см. здесь). Современные буквалисты (салафиты) тоже разделяют эту точку зрения.

Понятие риба в исламе включает в себя проценты, ростовщичество и спекуляции, то есть случаи, когда деньги приносят деньги или дают прибыль без коммерческого посредничества в виде объекта, который бы продавался либо покупался. В этой ситуации прибыль дозволена при условии соблюдения этических норм и правил заключения сделок. В случае ставок по процентам, ростовщичества и спекуляций происходит операция только для продвижения трансакции и производятся лишь деньги, извращая, таким образом, конечную цель коммерции. Коранический аят гласит: «Господь дозволил торговлю и запретил лихоимство [процент, ростовщичество]» (2:275), в продолжение же говорится, что тому, кто получает прибыль от риба, «Аллах и Его Посланник объявляют войну» (2:279). Некоторые ученые ставят под вопрос определение понятия риба и его понимание в свете современной теории экономики, но для большинства запрет ясен, он основан на философии экономики, признающей право приобретать прибыль с торговли и при этом указывающей, что экономическая деятельность должна приносить пользу человечеству. Более того, деньги должны зарабатываться реальным трудом либо обменом, условия которого справедливы, равноправны и прозрачны. Данная философия полностью противоречит неолиберальной и капиталистической экономике: экономическая деятельность должна быть пересмотрена в контексте ее конечной цели.

В свете этой философии экономики и ее директив образовались различные организации, такие как исламские банки и исламские инвестиционные фонды. Цель исламской экономики и финансов — избежать процентных ставок и спекуляций. Было задумано множество интересных проектов, предложены альтернативные подходы в определенных секторах на местном уровне, включая частичные ссуды и микрокредитование. Однако при детальном рассмотрении подобных проектов уже на первой стадии стало ясно, что избежать риба во всех стоимостях не удалось.

В частности, операции могут называться по-разному и процентная ставка маскируется под административный сбор, большое внимание может уделяться способу проведения трансакции, теперь уже «исламизированной» сделки, но вопрос ее конечной цели остается без ответа. Таким образом, цель, эффективность и успех исламской экономики, как сейчас представляется, определяются рентабельностью, которая должна быть на том же уровне, что и в капиталистической системе, но при этом используются иные средства, по своему механизму считающиеся дозволенными, — халяль. Но, как мы уже видели, в исламе поиск путей получения прибыли вторичен, превалирует философия, главной заботой которой является уважение к человеческому достоинству, окружающей среде, справедливости и равенству. Исламская экономика и финансы, единственной целью которых становится исламизация средств и практик в доминирующей экономической системе, нацеленной только на получение прибыли, при полном отсутствии этической составляющей, — настолько же опасное искажение, как и сама процентная ставка. Многое предстоит осуществить на пути преодоления этих противоречий, которые пока не удается разрешить.

Правовая практика: уголовные наказания, вероотступничество, принесение свидетельства, наследование

В Коране и в пророческой традиции встречается ряд текстов с ясными формулировками, что, казалось бы, дает возможность понимать их буквально и непосредственно применять. Тем не менее, как и в случае с иджтихадом (см. здесь), ясность формулировки не является достаточным условием для непосредственного ее применения. Вначале должны быть определены причины (основание закона, иллях) и цели, а также тот контекст, в котором оценивается возможность применения. Эту процедуру можно описать как двойной иджтихад — изучение священного текста и контекста, даже если сам текст вроде бы настолько ясен, что не оставляет поля для интерпретации. Буквальное применение ясного текста для выведения правовой формулировки в сложной обстановке и без принятия во внимание состояния общества может дать совершенно противоположный результат по отношению к изначальному смыслу.

Неудивительно, что тексты об исламском уголовном наказании (худуд) требуют тройной интерпретации, юридического анализа и исследования. О чем действительно говорят священные тексты, учитывая первопричину и конечные цели? Каковы условия, необходимые для их применения? Для начала, в каких социальных и политических условиях могут применяться эти правила? В Коране и пророческой традиции есть тексты, где говорится о смертной казни, о телесных наказаниях, забивании камнями и тому подобном. Некоторые очень однозначны, как, например, аят о воровстве: «Вору и воровке отсекайте руки в воздаяние за то, что они совершили» (5:38). Исследованию и анализу должен быть подвергнут не только сам этот текст, начиная с определения понятия «вор», во внимание следует принимать и контекстуальные обстоятельства. Например, хорошо известно, что Омар ибн аль-Хаттаб, второй халиф, ввел мораторий на это наказание, когда разразились голод и засуха, так как буквальное применение данного закона было бы несправедливым и противоречило бы общему смыслу Послания ислама (и целям этого установления, в частности). Даже если определенные буквалисты и традиционалисты, приверженцы политических «религиозных» экстремистских группировок, отвергают идею контекстуализации правила на основе причины, условий и цели, большинство ученых ислама высказываются против буквального применения подобных текстов. Некоторые, хотя они и составляют меньшинство, занимают четкую позицию, отвергая применение смертной казни, телесных наказаний и забрасывания камнями.

В пророческой традиции, но не в Коране, в двух текстах говорится о вероотступничестве. В одном хадисе указывается, что Пророк сказал: «Убейте того, кто поменял свою религию», а во втором сказано о разрешении пролить кровь того, «кто покинул свою религию и отделился от общины»[45]. В течение долгого времени большинство ученых считали, что наказание за вероотступничество — смерть. Однако еще в VIII веке другие ученые, например иракский правовед Суфьян аль-Саури (умер в 778 году), высказали противоположное мнение на основе контекстуального анализа этих достаточно ясных хадисов. В первом хадисе цепочка передатчиков (см. здесь) вызывает сомнение, так как один из них считался человеком, не заслуживающим доверия. Многие также указывали на противоречия между двумя хадисами, особенно когда они вырваны из контекста, противоречия с Кораном и отношением самого Пророка.

Дело в том, что оба этих высказывания относились к людям, которые во время войны приняли ислам для того, чтобы собрать нужную информацию, а затем перешли на сторону врагов, отделились тем самым от общины. Это были, по сути, предатели, и по отношению к ним смертная казнь могла применяться. Второй хадис также мог относиться к подобному случаю. В отличие от большинства, некоторые ученые подвергли священные тексты критическому анализу, рассмотрели в исторической перспективе и сравнили с высказыванием Корана: «нет принуждения в религии» (2:235) и в заключение — с отношением самого Пророка, который никогда не казнил ни мужчин, ни женщин за смену религии. Они пришли к выводу, что нельзя казнить человека, сменившего религию, и что каждый индивид имеет право на свободу выбора.

Широкое обсуждение получил также ряд других правил, в частности дача свидетельских показаний мужчинами и женщинами. Аят Корана указывает, что для свидетельствования должны быть двое мужчин либо, если таковых не имеется, «один мужчина и две женщины» (2:282). Толкователи Корана и правоведы давали разную интерпретацию этому аяту, от самой патриархальной до крайне женофобской, заключив, что женщины уступают мужчинам, обладают более низким уровнем умственных способностей, они эмоциональнее, хуже разбираются в юридической терминологии. Существует несколько подобных женофобских толкований. Другие ученые, составляющие меньшинство, дистанцировались от патриархальной культуры, настаивая на том, что этот аят надо понимать в свете общего смысла Послания и той роли, которой наделяют женщин Коран и Мухаммад. Женщины обладали социальными и политическими правами, они приносили клятву верности Пророку так же, как мужчины, следовали его учению наравне с мужчинами, обладали правом оставлять свою фамилию, выходя замуж, самим выбирать себе мужей и сохранять финансовую независимость в замужестве.

Таким образом, женофобские интерпретации полностью противоречат общему смыслу Послания. Существенными моментами в данном вопросе являются наличие жизненного опыта, активной жизненной позиции и компетенции женщин. Так, если женщина никак не участвовала в экономической жизни, в торговле своего времени, тогда, и только в этом частном случае (отсутствие компетенции и опыта), требование свидетельства двух женщин вполне понятно и объяснимо. Но, если рассматривать правило в общем виде, свидетельство женщины приравнивается к свидетельству мужчины (как в случае, описанном в самом Коране (см. 4:6–9), в ситуации взаимных обвинений между супругами). Подобная установка должна стать правилом в повседневной жизни, в профессиональных отношениях и в зале суда, где женщина может также выступать в качестве судьи или адвоката.

Глубокое понимание контекста не менее важно в вопросах наследования. В Коране содержится очень много аятов, посвященных этой проблеме. Упоминается несколько жизненных ситуаций, когда прямыми наследниками являются дочери и сыновья, и также указываются другие наследники — матери, отцы и вся семья. Сказано, что при прямом наследовании дочь получает долю, равную половине доли сына, но при этом во многих иных обстоятельствах женщины получают бо́льшую долю наследства по сравнению с мужчинами.

Деление наследства рассчитывается в соответствии с очень специфической концепцией семьи, где мужчине уделяется особая роль, на нем лежит обязанность поддержания благосостояния всей семьи, именно он обязан заботиться и обеспечивать женщину, а женщина обладает правом на свое обеспечение. Мужчина, получающий двойную долю наследства по сравнению с женщиной, должен тратить его на содержание себя и своей семьи, в то время как женщина получает свою долю и тратит ее только на свои нужны, и никто — ни муж, ни ее семья — не имеет права обязать ее отчитываться в тратах. Эта система раздела наследства понятна и справедлива в теории, но что происходит, когда в реальной жизни семья не обеспечивает женщину, если она разведена или ее оставили с маленькими детьми? Некоторые ученые предпочитают избегать подобных тем и применяют правило буквально, поскольку текст достаточно ясный. Они указывают, что надо не изменять применение текста, а требовать от мужа, который не выполняет свои обязанности, изменить поведение. Все ученые согласны с этим последним пунктом, однако нужно также принимать во внимание конкретный контекст каждой ситуации, ведь мужчины могут случайно оказаться в роли жертвы и избегать буквального применения правил. В противном случае произойдет подмена понятий, причины и цели коранического правила, а именно справедливого пропорционального раздела наследства в соответствии с ролью, обязанностями и правами каждого. Применение правила в реальной жизни (танзиль) требует разработки определенной системы, сохраняющей дух и цели коранического указания и восстанавливающей справедливость, а не создающей дополнительные затруднения для женщин. Например, руководство местной общины может выплачивать компенсацию женщинам — наследницам, если они оказались в стесненных обстоятельствах, либо этот вопрос решается внутрисемейно, в форме периодической помощи со стороны братьев из полученного ими наследства, так как на них возложена обязанность оказывать помощь сестрам. В случае если мужчина не в состоянии выполнить свои обязанности и обеспечить женщину, соответствующая доля наследства должна быть компенсирована на основе периодических выплат, чтобы сохранилась цель коранического предписания, а именно обеспечение женщин и поддержание их благосостояния.

Единство и разнообразие: интерпретации веры

Единство в исламе заключается в том, что все мусульмане, будь они сунниты, шииты или ибадиты, представители разных культур — арабской, африканской, азиатской или западной, приверженцы различных направлений — буквалисты, традиционалисты, реформаторы и мистики, принимают фундаментальные основы религии: Единобожие, письменные источники и основы вероисповедания. Они также принимают ритуальную практику и основные обязанности и запреты. Тем не менее в пределах этого единства существует множество различных интерпретаций и пониманий. Разные трактовки смысла Послания появились сразу после смерти Пророка. Вопросы, по которым возникли разногласия, не всегда были чисто политическими, в самом начале появились различные понимания некоторых положений ислама. Какую роль должна играть религия, кто может являться высшим религиозным авторитетом, кто должен обладать политической властью, какую степень участия следует предоставить общине верующих и, в заключение, как обосновать на основе письменных источников ту или иную позицию? Группы, которые впоследствии превратились в суннитов и шиитов, не говоря уж о хариджитах и ибадитах, сразу перешли в конфликтные отношения, и их разногласия продолжаются по сей день. Потом в каждом из основных направлений, суннитском и шиитском, возникло много своих правовых школ (на основе использования различной методологии), школ мысли (философских, теолого-философских, мистических) и религиозных направлений.

Правовые школы

В период раннего ислама у суннитов стали развиваться разные правовые школы (мазхабы). Ученые-правоведы обучали своих учеников методологии выведения из письменных источников правил, касающихся ритуальной практики и социальных отношений. В то время никто из ученых не ставил задачи создания своей правовой школы, более того, они бы, возможно, и не желали подобного развития событий. Поскольку у каждого ученого была своя специфическая методология, впоследствии только у суннитов возникло как минимум 18 различных школ, четыре из них продолжили успешно развиваться и дошли до настоящего времени: маликиты (последователи правовой школы, основанной имамом Маликом), ханафиты (последователи правовой школы, основанной Абу Ханифой), шафииты (последователи правовой школы, основанной имамом аль-Шафии) и ханбалиты (последователи правовой школы, основанной Ахмадом ибн Ханбалом).

Уже в наше время появилось новое, пятое направление школы права, отвергающее все предшествующие, стремящееся следовать по стопам ранних поколений (салаф) и ставящее целью возвращение непосредственно к Корану и Сунне. Последователи этого направления называют себя салафитами. Они отвергают методологию выведения правил из священных текстов, классификацию письменных источников и конечно же толкование некоторых аятов Корана, касающихся ритуальной практики и предписаний.

Схожий феномен наблюдается и у шиитов, где можно выделить два уровня правовых школ. Первый включает известные школы двенадцати имамов (имамиты), последователи этой школы признают двенадцать имамов — преемников Пророка, а также существуют исмаилиты, зайдиты, алавиты, алевиты и кайсаниты. В определенном смысле каждое из этих направлений можно рассматривать как самостоятельную правовую школу со своими особенностями методологии, причем в пределах одной школы также выделяются разные течения. Зайдиты, проживающие сегодня в основном в Йемене, наиболее близки к суннитам, и некоторые ученые предлагают считать их пятым направлением суннитской школы. Большинство шиитов в наше время представляют имамиты, среди них также существуют различные течения, и хотя джафаризм — учение названо по имени шестого шиитского имама Джафара аль-Садика, (умер в 765 году) — стал официальной школой в Иране после революции 1979 года, существуют и другие, которые различаются в методологии и толковании текстов. Можно выделить три течения, различающихся пониманием статуса текста и роли разума: акбариты, ставящие в приоритет текст и считающиеся наиболее традиционалистскими, усулиты, признающие роль человеческого разума, и, наконец, шейкиты, которые стремятся к возвращению к письменным источникам и занимают более буквалистскую позицию. Схожее явление наблюдается среди исмаилитов: низариты, друзы, мусталиты — каждое течение использует свои критерии интерпретации и по-разному понимает авторитетность текста и ученых.

Школы мысли

Кроме множества правовых школ различных традиций у суннитов и шиитов также зародились разные школы мысли, что существенно повлияло на развитие мусульманской мысли в целом. Если правоведы рассматривают Коран и пророческую традицию в качестве единственного источника права, то более поздние мыслители, начиная с VIII века, уделяли внимание превосходящим вопросам: каковы статус Корана, роль веры и разума, свободы и свободы воли? Жаркая полемика, развернувшаяся вокруг предметов обсуждения, возникла по большей части на основе «науки слова» (ильм аль-калям) и касалась вопросов теологии и философии. Например, теолого-философы обсуждали статус Корана и роль разума в определении категорий добра и зла. Вскоре сформировались три основные школы мысли: рационалисты (известные как муатазилиты), приверженцы текстов как окончательной инстанции (ашариты) и те, кто занимает промежуточную позицию (матурдиты). Начавшаяся между ними полемика (между VIII и XIII столетиями) актуальна и не потеряла остроту по сей день.

Теолого-философы дистанцировались от философов, попавших под влияние греческой школы. Последние, от аль-Кинди до аль-Фараби, от Авиценны до Аверозы, выдвигали подход на основе неоплатоников и Аристотеля, проецируя эти идеи на ислам.

Начиная с IX века стали появляться многочисленные общества мистиков, которые существуют и в настоящее время. Каждое объединение имеет своего духовного наставника, свои духовные мистические практики и процедуру принятия новых членов. Мистики — суфии последовали своим путем и сформировали собственные школы мысли. Направление мистики в исламе сегодня широко распространено и также очень неоднородно. Не принадлежа ни к суннитам, ни к шиитам, эти школы пересекли религиозные границы, заимствуя характерные черты разных правовых школ. В результате возникли противоречия, затрагивающие такие философские и теолого-философские вопросы, как свобода, ответственность и независимость. Мистицизм (тасавуф), фокусируясь на изменении, очищении и освобождении сущности человеческой личности, внутреннего «я», даже поднимал вопрос о конечной цели Послания ислама. Все мусульманские традиции без исключения развивались на основе острой критической полемики, которая не утихает по сей день.

Течения и направления

Мусульман часто разделяют на умеренных и фундаменталистов, что является не только упрощенным, но и в корне неверным пониманием. Сущность различий состоит в отношении к священным текстам и к истории как у суннитов, так и у шиитов. Фактически можно выделить пять основных направлений: 1) буквалисты, для которых характерно прочтение источников без поправки на исторический контекст, они практически исключают поле интерпретации разумом; 2) традиционалисты, следующие специфической правовой школе, считая, что все, что нужно, уже сказано учеными прошлого; 3) реформаторы, следующие текстам и полагающие, что мусульмане должны изменить свое понимание на основе независимого разума и достижений современных наук; 4) рационалисты, которые указывают на приоритет разума над статусом текстов, их подход достаточно секуляристский; 5) мистики, считающие, что помимо ментального прочтения необходимо прочтение сердцем, — они видят скрытый смысл, очищающий и освобождающий свое «я».

Этот краткий основной перечень течений не отражает полностью весь спектр, но пять упомянутых здесь тенденций характеризуют основные формы восприятия как текстов, так и самой реальности. Перечисленные течения также сильно зависят от занимаемых политических позиций, хотя мы не должны делать поспешные выводы и искать взаимосвязи, не существующие в реальности. Вся история религии в целом и ислама в частности демонстрирует, что религиозное отношение к Писанию не всегда определяет политические взгляды и отношение к людям: либерал здесь может оказаться автократом там. Нельзя смешивать отношение к религии и к политике, можно быть либералом или мистиком и поддерживать диктаторский политический режим и репрессии. Точно так же, но реже буквалист или традиционалист может оказаться сторонником демократии. Мы никогда не должны спешить с выводами.

Формирование исламских наук

Существует ряд дисциплин под общим названием «исламские науки», относящихся к области изучения исламских письменных источников либо определяющих религиозную тематику (правила, этика, мистика и т. д.). Каждая из этих наук имеет свою область исследования и специфическую методологию, что требует высокой степени специализации ученых. Зарождение этих наук, их взаимосвязь и эволюция влияния той или иной дисциплины на определение того, что правильно, с точки зрения ислама являются определяющими факторами для понимания исламской цивилизации и ее внутренней динамики по отношению к полученному знанию, его содержанию и иерархии.

Правовые школы стали появляться в VIII веке, далее они развивались и основали первую науку, которую можно определить как исламскую. Джафар аль-Садик, шестой имам в шиитской традиции, считается великим ученым у суннитов. Он был учителем двух знаменитых ученых, которые, в свою очередь, основали две первые правовые школы суннитов, носящие теперь имена своих основателей. Это Абу Ханифа (умер в 767 году) и Малик ибн Анас (умер в 795 году). Две другие правовые школы, также дошедшие до наших дней, связаны с именами Мухаммада аль-Шафии (умер в 820 году) и Ахмада ибн Ханбала (умер в 855 году).

Целью исламского права (фикх) является извлечение из Корана и хадисов свода основных принципов и правил, касающихся столпов исламского вероубеждения, ритуальной практики, социальных и межличностных отношений, вопросов ведения бизнеса (в частном порядке, независимо от позиции государства). В случае, когда при решении какого-либо вопроса в священных текстах не находилось прямого ответа либо существовало несколько возможных интерпретаций, учеными на основании анализа текстов формулировалось правовое решение, действительное для конкретной проблемы при определенных обстоятельствах. Такое решение называется фетва. Со временем возникла необходимость в установлении правил и общих принципов методологии фикха, так появилась другая наука — наука основ права (усуль аль-фикх), которая как бы руководит фикхом, хотя и сложилась исторически позднее. Внимание ряда ученых привлек быстрый рост разных, иногда противоречивых правовых мнений. Причиной тому было отсутствие четкой методологии правовой базы, и ученые стремились исправить такое положение. Шииты считают, что основу этой науки заложил Джафар аль-Садик, в то время как сунниты полагают, что основателем явился имам аль-Шафии. Фикх продолжал развиваться и стал отцом других фундаментальных наук, с которыми он неразрывно связан. Таковым фикх остается по сей день, и ученые, специализирующиеся в этой области, считаются высшими авторитетами (среди всех прочих исламских ученых) как в суннитской, так и в шиитской традиции.

Со временем появились и другие науки. Две из них — наука Корана и хадисоведение — фокусируются на изучении письменных источников ислама. Наука основ вероисповедания (акыда) посвящена шести столпам веры. Теолого-философы также рассматривают вопросы акыды, но кроме этого затрагивают более широкие философские категории, такие как вера, разум, свобода, свобода воли. Другая наука — этика (ильм аль-ахляк) — занимается вопросами поведения и нравственности, хотя предмет изучения очень близко затрагивает как область права (фикха), так и теолого-философию. И последняя наука, которую также называют наукой сердца, широко известная как суфизм, относится к исламскому мистицизму. В таблице далее показаны типология и классификация исламских наук.

Исламские науки образовались на основе общепризнанных письменных источников как ответ на необходимость дальнейшего разъяснения и решения новых социальных, политических и научных задач в соответствии с изменившимися историческими условиями. Существует единая взаимосвязь между соответствующими областями перечисленных наук, в совокупности они охватывают все знание, полученное на основе письменных источников, несмотря на то, что касательно легитимности некоторых из этих наук есть сомнения[46].

Со временем подобная категоризация привела к ряду негативных эффектов, узкая специализация обернулась фрагментарностью знания. Ученые, работающие в своих областях, не всегда всесторонне понимали вопросы и вызовы времени, эта тенденция стала усиливаться по мере того, как исламское право все более обособлялось и отдалялось от живых, экспериментальных наук. Фундаментальная наука неотрывна от всеобщего знания с его различными культурами, историческими периодами и другими науками своего времени, но узкая специализация правоведов и нарастающая сложность огромного потока информации постепенно привели к отрыву от современности. Превосходство права в иерархии исламских наук обернулось тяжелым давлением правовых норм и правил, что все больше отдаляло его от собственных конечных целей. Сложилась некая формализация, а вместе с ней появилась зацикленность права на самом себе, как защитная реакция от нападок современности, либо адаптация к ним, вместо того чтобы способствовать позитивному изменению действительности[47]. Между тем сущность Откровения направлена на то, чтобы человек изменял себя и окружающий мир к лучшему.

Духовность и этика

В хадисе, приведенном в начале этой главы, содержится третье понятие, о котором упомянул Мухаммад: ихсан — чистосердечие, искренность или высшая степень веры. Когда его спросили об этом, Пророк ответил: «Это когда ты поклоняешься Господу так, словно видишь Его, а если не видишь Его, то [знаешь, что] Он видит тебя»[48]. Определение породило множество комментариев, некоторые из которых указывают на божественное присутствие и Его всевидение (никто и ничто не могут скрыться от Его ока), другие говорят не только о Его постоянном присутствии, но и о непременной обратной связи — поиске Бога. Подходы не противоречат друг другу, однако второй наполнен более глубоким духовным смыслом: через искренность по отношению к Создателю, обожание и любовь сердце верующего достигает особого состояния, оно ощущает Его присутствие, «видит» Его везде и всегда, не только в молитве.

Смысл правил

Если глубже вчитаться в этот хадис, можно заметить последовательность: от видимых внешних признаков веры (совершение ритуалов) до внутренних, невидимых основ — столпов веры, и когда верующий достигнет иного внутреннего состояния, то его сердце настолько привязывается к Всевышнему, что живет в близости с Ним. Именно так следует понимать смысл правил и ритуалов: дисциплина в поклонении, которая вменяется человеку, оберегает его от забывчивости, небрежности и в итоге приводит к осознанию божественного совершенно на ином уровне. Нельзя говорить о внешних правилах и установлениях, оставляя без внимания эту последовательность, иначе мы впадем в формализм, упустим заложенный смысл и потеряем конечную цель.

Некоторые ученые-правоведы настолько одержимы буквализмом правил и предписаний, что свели ответ Мухаммада на вопрос об искренности к идее, что Господь постоянно подмечает ошибки верующего, контролирует каждую неточность, слабость, оплошность, нарушение, исказив тем самым как сущность, так и смысл ритуала. Во-первых, согласно самим же буквалистам, получается, что основной смысл всех правил и предписаний заключается в тех границах, которые они сами и установили, а не в той духовной прогрессии, которую они подметили. Во-вторых, подобный подход порождает чувство вины, постоянного опасения сделать ошибку, устанавливая отношения со Всевышним на основе страха, а не уверенности в том, что акт поклонения будет принят. Кроме того, в священных текстах ничего подобного не говорится, и сам порядок расположения фраз, где искренность — третья, конечная, ступень последовательности, приводит к пониманию того, что является целью, а что средствами возвышения духа. Дисциплина играет чрезвычайно важную роль в соблюдении правил, этим объясняются четко установленный порядок исполнения предписаний пяти столпов ислама, строгий регламент их совершения во времени и пространстве, условия совершения и установленные движения тела, где вертикальная составляющая направлена к Богу, а горизонтальная — к людям. Парадоксально, но именно дисциплина направляет верующих на путь освобождения от своего «я», вручает ключи для избавления от оков невежества и забывчивости, чтобы ввести в иной мир, невидимый, это мир сердца, наполненный духовностью и смыслом жизни. Правила и предписания сами по себе не являются конечной целью. Они представляют лишь средство и условия для духовного возрождения и приближения человека к Богу. Резюмируя, можно сказать, что искренность и чистосердечие — это не чувство обвиняемого, испытываемое пред Богом, а чувство позванного (разве Господь не призывает к Себе все человечество?), оправдавшего ожидания (разве свидетельство веры не подразумевает этот конечный адресат?).

Пророческая традиция подводит итог этому назиданию прекрасными словами: «Поистине, Господь Всевышний сказал: „Я объявлю войну враждующему с тем, кто близок ко Мне! Любимейшим из всего, что бы ни делал раб Мой в стремлении приблизиться ко Мне, является для Меня то, что Я вменил ему в обязанность, и будет раб Мой стараться приблизиться ко Мне, делая больше положенного, пока Я не полюблю его, когда же Я полюблю его, то стану его слухом, посредством которого он будет слышать, и его зрением, посредством которого он будет видеть, и его рукой, которой он будет хватать, и его ногой, с помощью которой он будет ходить, и если он попросит Меня о чем-нибудь, Я обязательно дарую ему это, а если обратится ко Мне за защитой, Я обязательно защищу его“»[49].

Верующий, достигший подобной близости к Богу, заслуживший Его доверие и защиту, становится любимцем Бога (вали). Именно приближение к Создателю является одним из значений слова иман, которое чаще переводится как вера. Первая ступень — соблюдение ритуальных предписаний, обязанностей и запретов, далее следуют дополнительные акты поклонения, не являющиеся обязательными, но именно они и составляют условия приближения к Творцу. Только после этого верующий сможет вступить под сень Божией любви, а когда Господь полюбит его, то его глаза, уши, руки и стопы станут исполнять свои функции с духовной помощью своего Создателя. Понятие искренности наполнится более глубоким смыслом, став центром, вершиной духовного опыта. Разве Пророк не взывал к Господу с такой мольбой: «О Господь, поистине, я прошу Тебя о Твоей любви, и любви тех, кто любит Тебя, и любви к таким делам, которые приведут меня к Твоей любви!» Любовь, выраженная лишь в искренних делах, в стремлении творить добро, это и есть высшее упование верующего.

Суфизм и мистицизм

В истории раннего ислама верующие понимали конечную цель своей религии как приближение к Всевышнему, снискание Его любви, и стремились к этому. Ученый Хасан аль-Басри (умер в 728 году) говорил о тщетности земной жизни, отдалении от мирского в надежде достичь милости Божией. Его духовный поиск предзнаменовал появление знаменитой женщины — мистика Рабии аль-Адавийя (умерла в 793 году), говорившей о своей единственной любви — к Богу, любви лишь ради любви, не связанной с надеждой на рай или боязнью наказания.

Поиск Бога через любовь к Нему не освобождает от обязанности исполнения правил и ритуалов, напротив, именно они являются средствами и условиями достижения цели. В понимании смысла ритуалов нет места формализму, представляющему совершение обрядов целью веры. Именно на это различие указывает аят Корана, адресованный племенам арабов, принявших ислам: «Бедуины сказали: „Мы уверовали“. Скажи [им, о Мухаммад]: „Вы не уверовали. Посему говорите: ‘Мы стали мусульманами [внешне]’. Вера еще не вошла в ваши сердца“» (49:14). Ибо достижение конечной цели подразумевает слияние веры с сердцем. Ислам указал Путь, название которому «шариат» и установил ряд ритуалов — минхадж, которые служат достижению цели, заключающейся в приближении к Творцу.

Понимание веры и практики первых мистиков, избравших путь аскезы, главной целью которых стало воспитание чувства любви к Всевышнему, обрело последователей, постепенно разрослось и обрело организационные формы в виде кружков — тарикатов либо других местных структур (рибат, ханакат, завийят), развившихся в национальные и даже межнациональные объединения. В каждом подобном кружке формировалась своя методология постижения ступеней, уровней и стоянок, через которые должен пройти посвященный (мурид), на пути приближения к Богу, испытав сокровенные состояния (ахваль), которые понимаются как дар Божий.

Течения суфизма очень разнообразны, но их все объединяют определенные черты: конечная цель веры заключается в снискании любви Всевышнего, ритуалы и практики необходимы и понимаются как средство освобождения от своего «я», но не конечная цель. Для продвижения на пути к Богу требуются обучение, посвящение и прохождение через определенную последовательность ступеней возвышения, что часто представляется как путешествие, символическое паломничество. Вера должна проявляться в действии, благонравии и добродетельности, внешней составляющей духовной эволюции верующего, стремящегося к посвящению. Мистики в исламской традиции уделяли огромное внимание добронравию, нравственности и этике, представляя начало духовного возвышения в следующей тройной взаимосвязи: 1) соблюдение правил и ритуалов должно привести к работе над собой и улучшению нрава, 2) высокий уровень нравственности поможет постичь конечную цель ритуалов и 3) два заключительных момента (тщательное соблюдение ритуальной практики в совокупности с обретенной нравственностью) открывают дверь к завершающему этапу — духовному подъему верующего, который приближается к Богу, освобождается от своего «я» и наполняет сердце божественной любовью. Несмотря на все различия школ, обществ и направлений, именно это послание лежит в сердце ислама.

Существует огромное множество школ мистиков по всему миру. Одни остались верны традиции, другие впали в крайности. Какие-то из-за упорного стремления отмежеваться от навязчивого буквализма стали полностью пренебрегать исполнением ритуальной практики, какие-то начали уделять слишком много внимания деталям, что привело к отклонениям от установленных предписаний веры. Однако ряд школ мистиков, как раннего ислама, так и современных, строго придерживается учения истинных суфиев и сохраняет их традиции. Некоторые превозносят своих наставников и учителей до уровня почти совершенных людей, не способных на ошибку, слепо почитают их как божества или святых, хотя подобное благоговение перед кем-либо, кроме Бога, является отклонением от основ ислама. Предписанной религиозной практикой часто пренебрегают в угоду другим ритуалам (взывание к умершим, освящение надгробий и тому подобное), что в исламе расценивается как нововведение, достойное порицания, в терминах исламского права бид’а. Суфизм, подобно буквализму и праву, погубил максимализм. Неудивительно, что определенные школы стали использоваться в политических целях, далеко не исламских.

Существует четыре критерия, по которым можно определить принадлежность общества мистиков к исламской традиции: 1) соблюдение базовой ритуальной практики и правил ислама, при этом могут добавляться другие практики, согласно пророческой традиции, но не в ущерб основным; 2) наставник или учитель помогает посвященному в приближении к Богу, а не к самому себе, через почитание и наделение себя опасным ореолом святости; 3) суфийское общество сохраняет четкую независимость, не служит какому-либо режиму или политическим силам; 4) общество не принимает деньги от своих членов на непрозрачные нужды (когда только наставник и его окружение получают прибыль и живут в роскоши, призывая других отвернуться от мирских благ).

Подобные крайности действительно встречаются в различных суфийских обществах по всему миру, но эти отклонения не могут ослабить и уничтожить истину древней суфийской традиции, которая продолжает напоминать мусульманам о том, что нельзя применять правила, не постигнув их смысл, что страх перед Богом и чувство вины не приведут к духовному возвышению личности и, в заключение, что работа над собой и есть путь к обретению спасения и счастья.

Вера и этика

Одной из ранних исламских наук является этика (ильм аль-ахляк), она посвящена вопросам нравственности и поведения. Этика тесно переплетается со всеми исламскими дисциплинами — основами вероисповедания (акыда), правом, мистицизмом и другими. Однако эта наука постепенно пришла в упадок и прекратила свое существование как дисциплина. Несмотря на присутствие повсюду, такой дисциплины нет. Тем не менее этика призвана играть важную роль в установлении и изучении существенных взаимосвязей между акыдой, правом и мистицизмом. Как мы уже знаем из главы 2, человек изначально наделен достоинством. Примером служит сам Мухаммад, обладатель великого нрава, который был послан человечеству, чтобы усовершенствовать нравственность.

Правила исламской ритуальной практики организованы таким образом, что направляют человека к работе над собой, усовершенствованию своей нравственности, изменению характера. Самовоспитание через строгий самоконтроль и осознанный выбор пути добра, что составляет основу мистической традиции, является приближением к Богу, духовным возвышением личности. Подводя итог, можно сказать, что этика, понимаемая как высоконравственное поведение, является конечной целью (Здесь и далее выделено автором. — Ред.) всех правил и ритуалов, средством выражения духовности в целом и мистики в частности.

В то же время цели и средства, нравственные ценности и благонравие обязывают нас постоянно помнить о конечном смысле и высших целях религиозной практики. Только таким образом мы сможем избежать формализма в юриспруденции и фрагментарности в действиях и в изучении наук. Наука и действия окажутся в опасности, если мы забудем их главную цель — служение Богу и человечеству.

Ученые раннего ислама обращали внимание, что нравственное поведение следует из выполнения религиозной практики. В Коране говорится о мусульманах как о тех, кто объединяет оба качества, «кто верует и творит добро» (95:6). В попытке создать классификацию моральных ценностей и всех деяний было написано множество трудов, посвященных добродетельности и грехам, большим и малым. Со временем этика стала все больше применяться в других областях знаний и наук. Поскольку эти науки служат человечеству, важно определить границы этического поведения для ученых и практиков, будь они врачами, экономистами, архитекторами или художниками. Каковы этические цели и средства, присущие каждой сфере знания? В области медицины и биоэтики исламские ученые вместе с практиками детально изучают такие вопросы, как аборт, эвтаназия, клонирование, геномика, и тому подобные. Это касается и экономики, финансов, экологии, гуманитарных наук и искусства, хотя в последних областях исследования недостаточны и находятся в зачаточном состоянии.

При этом наши перспективы весьма обнадеживают, раз мы продвинулись от строгой ритуальной практики до высших целей человеческой деятельности. На каждом этапе данного процесса встречаются разные подходы, средства и условия, но мы никогда не должны терять общую согласованность. Кроме того, нам следует быть настороже, помня о двух опасностях, упомянутых выше, — формализме ритуальной практики без понимания и благонравия и узкопрактичной фрагментарности знания и наук, которые «без осознания» лишены ответственности.

Согласование с этикой

В арабском языке не существует единого термина, полностью передающего значение слова «духовность». Для выражения смысла этого слова часто используются три понятия в совокупности: рухани — то, что оживляет дух, вдыхает жизнь, либо то, что находится внутри, раббани — то, что готово к встрече с Богом, и наконец тазкийя — очищение себя от своего «я», самовоспитание с целью приближения к Всевышнему. В свете того, что мы узнали из этой главы, можно лучше понять значение таких выражений, как «оживление духа», «то, что переполняет сердце», «очищение своей сущности для освобождения духа».

В итоге все эти понятия направляют нас к такому бытию с Богом, «словно ты видишь Его», к определению понятия ихсан, качества искренности и совершенства. Для применения этого качества в жизни человек должен постоянно задаваться вопросом о смысле и конечной цели своей жизни и своих действий, ибо духовность и поиск смысла не означают отстраненности от этого мира. Напротив, это стремление увидеть данный смысл, распознать его повсюду вокруг себя. Дух, живущий в нас, и присутствие Бога в жизни каждого переводят на новую ступень с вечным поиском смысла, находимся ли мы в одиночестве или в обществе, в молитве или на работе, будь человек ученым или художником, рабочим или интеллектуалом. Но конечной целью всегда должны быть добро, служение человечеству и уважение к творениям как проявления благодарности Творцу и сохранение нашего человеческого достоинства.

Эти вопросы — моральных ценностей, смысла, добронравного поведения — непосредственно связаны с этикой, помогающей соединить вместе все правила ритуальной практики, все формы действия и все области знания. Они питают духовность и гарантируют, что она никогда не превратится в нечто эфемерное, отстраненное от мира, а будет умной, активной требующей и дерзкой. Духовность должна быть умной, чтобы понять научные и интеллектуальные вызовы своего времени; она должна быть активной, чтобы иметь практическое влияние как на знание, так и на уважительное отношение к человечеству и к природе; она должна быть требовательной, ибо постоянное осознание присутствия Бога «словно ты видишь Его» требует непрерывных усилий и исполнения обязанностей; она должна быть дерзкой, чтобы иметь мужество противостоять жестокости и максимализму, иметь смелость осуждать человеческую глупость и ее власть.

В исламской традиции трудно представить духовность без религиозной основы, именно религия является условием существования духовности и одновременно средством ее достижения. Определение духовности таково: поиск смысла повсюду и постоянное осознание высших целей, всегда, везде и во всем. Нет иного средства для того, чтобы защитить религию и знание от эксплуатации в политических, экономических, военных, агрессивных целях.

Без принципа согласования между верой в Бога, ритуалами, знанием и человеческой деятельностью не может быть никакого Пути, гармонии, центра, лишь бессмысленное пространство, с фрагментарным, разобщенным, узко практичным знанием, где вся истина искажена и условна. Вера в Бога не имела бы основы, и без Пути все вокруг нас погрузилось бы в хаос и потеряло бы свою сущность, в буквальном смысле этого слова.

Глава 4

Путь

В предыдущих главах мы рассмотрели принципы, постулаты и правила, определяющие ислам как религию. Все вместе они слагают единую структуру, содержащую следующие основополагающие идеи: Бог, человечество и религия, столпы веры, значение и смысл вероучения и религиозной практики — ритуалов, обязанностей и запретов. Но ислам можно также представить как Путь, которым нам предлагают следовать. Это тот центр, та общая точка, где согласуются все учения ислама.

Началом Пути, его источником является идея единства Бога, людей, связь человечества с божественным. Правила и законы устанавливают границы этого Пути. Смысл всему странствию придает конечный пункт назначения, который мы должны четко осознавать. В исламе само понятие шариата заключает в себе идею Пути, через который мы понимаем смысл жизни и смерти, необходимость джихада, задаем определенное направление образованию, выстраиванию социальных отношений и нашей взаимосвязи с природой.

Шариат

Сегодня термин «шариат» является одним из популярнейших, но вместе с тем наименее разъясненных и самых неправильно понятых как собственно мусульманами, так и практически всеми, кто соприкасается с этим понятием. В средствах массовой информации и в более широком общественном восприятии его часто связывают с буквальным применением радикалами уголовного кодекса, положения которого включают такие наказания, как отрубание рук совершившим кражу преступникам, забивание камнями до смерти мужчин и женщин, вступивших в незаконную интимную связь, и другие телесные наказания, а также широкое применение смертной казни.

И тем не менее подобное ужасающее представление очень далеко от предписаний ислама, содержащихся в его исконных текстах. Учеными разных специализаций слово «шариат» трактуется и разъясняется в очень широком спектре значений. Для одних шариат является точным синонимом слова «ислам» в свете Корана. Для вторых этот термин относится к целой системе правил и положений. Третьи же определяют шариат прежде всего его целями и считают, что это жизненная философия, взятая из оригинальных источников исламского вероучения.

В текстах

Буквальное, лингвистическое значение слова «шариат» означает путь, ведущий к водному источнику, а в более широком смысле — путь, по которому нужно идти. Путь, ведущий к источнику воды в пустыне, — это путь к спасению и выживанию. В Коране слово встречается три раза: один раз непосредственно как шариат и дважды в однокоренных формах шара’a и шир’атан. Если рассмотреть этот термин в контексте смысла аятов, где он фигурирует, становится понятна его многозначность. В первом случае читаем:

«Потом Мы наставили тебя на путь [шариат] из повеления. Следуй им и не потакай желаниям тех, которые не обладают знанием [истины]» (45:18).

Глагол «следуй», стоящий за термином «шариат», относится непосредственно к Пути, по которому следует идти. Некоторые ученые полагают, что этот Путь и есть сам ислам.

В другом аяте читаем:

«Мы ниспослали тебе Писание с истиной в подтверждение прежних Писаний, и для того, чтобы оно предохраняло их (или свидетельствовало о них; или возвысилось над ними). Суди же их согласно тому, что ниспослал Господь, и не следуй за их страстями, уклоняясь от явившейся к тебе истины. Каждому из вас Мы установили [разные] закон и путь. Если бы Господь пожелал, то сделал бы вас одной общиной, однако Он разделил вас, чтобы испытать вас тем, что Он даровал вам. Состязайтесь же в добрых делах. Всем вам предстоит вернуться к Богу, и Он поведает вам о том, в чем вы расходились во мнениях» (5:48).

Здесь опять глагол «следовать» появляется вместе с понятием «шариат». В данном случае форма шир’атан тоже может означать Путь, но это значение также может относиться и к основам, отражая практику ритуалов и добронравие.

В третьем, и последнем, аяте мы видим непосредственно корень глагольной формы:

«Он узаконил [шара’a] для вас в религии то, что заповедал Ною, и то, что Мы внушили тебе в откровении, и то, что Мы заповедали Аврааму, Моисею и Иисусу: „Исповедуйте религию и не расходитесь во мнениях относительно нее“. Тяжко для многобожников то, к чему ты их призываешь. Господь избирает для Себя того, кого пожелает, и направляет к Себе того, кто обращается к Нему» (42:13).

Здесь Коран выходит за рамки последнего Откровения, обращаясь к великим принципам монотеистических религий, дающих человеку жизненное руководство. Повелительное наклонение глагола обозначает приказ следовать, идти этим, и только этим, Путем, прокладывая дорогу для новой религии.

Если сопоставить все три приведенных выше аята, понятно, почему важно обращать внимание на этимологию слов. В этих аятах слово «шариат» абсолютно четко подразумевает Путь, которым надлежит следовать, стремясь к спасению: путь верности, преданности Источнику. В более широком понимании шариат ассоциируется с самим исламом и его философией, ссылаясь на религии, предшествующие ему, и эта точка зрения также обоснованна. И наконец, ни в коем случае нельзя недооценивать правовой аспект, подразумевающий определенные предписания и ряд правил. Однако совершенно немыслимо свести весь смысл шариата к уголовному кодексу и его буквальному применению.

Мнения правоведов

Как и следует ожидать, ученые, специализирующиеся на изучении законодательства и юриспруденции, определяют шариат в соответствии со своей сферой деятельности. Для них понятие «Путь» означает прежде всего законодательство, вечные, непреложные, неизменные фундаментальные принципы, правила, регулирующие вероучение и ритуальные практики, которые также являются неизменными, и, наконец, предписания обязанностей и запретов, которым надлежит следовать и которые применялись в разное время в разных культурах. Согласно их пониманию, шариат можно представить как некий божественный закон, поскольку он содержит в себе фундаментальные принципы исламского законодательства. (Подобный феномен наблюдается в иудаизме в отношении понятия «Галаха», что этимологически означает «дорога, путь», и который также может означать «законодательство иудаизма».)

Будучи взятыми из божественных духовных источников, эти принципы и правила представляют собой, что называется, сырой материал Откровения для построения законодательства. Далее ученые должны были организовать этот материал в понятную и четкую систему, которая бы соответствовала текстам и была верна их основной идее. Получилось, что понятие «шариат» стало восприниматься как некая структура, рамки, организованный Путь неизменных принципов и фундаментальных законов ислама: вкратце, как правовая философия.

Ученые делают различие между непосредственно основами — самими текстами и практическим применением правил и принципов в повседневной жизни. Для соответствующего применения необходимо наличие права и юриспруденции, занимающихся преобразованием всеобъемлющих принципов в инструменты, применяемые в реальной повседневной жизни. Одни предписания (частично это относится к предписаниям вероучения, ритуалам и некоторым обязанностям и запретам) должны применяться точно в той же форме, как они были переданы в текстах, для других требуется процесс интерпретации с учетом существующих реалий, соответствующих обстоятельств и условий жизни. Роль человеческого фактора, личного понимания и восприятия ученого в данном случае огромна. Последнее всегда зависело от влияния социокультурных факторов и среды, в которой ученые, занимающиеся юридическими вопросами, проводили свою работу. В число основных задач применения и воплощения законов в повседневной жизни входит работа, связанная с пересмотром некоторых положений, их постоянным обновлением, так как мир стремительно меняется и постоянно возникают новые ситуации. В этих случаях необходимо применение метода иджтихада (см. здесь), полностью учитывающего смысл письменных источников.

Исторически узкое понимание шариата как свода законов привело к трем проблемам. Первой является неизбежное восприятие Пути, во всей его широте, в узких рамках «законодательства» со всеми предписаниями. Фокусируясь на организации основных фундаментальных правил и принципов для конкретного применения в повседневной жизни, ученые-правоведы зачастую впадали в так называемый юридический формализм, когда право не понимается как средство для достижения более высоких целей. В случае, когда шариат воспринимается как свод божественных законов и поэтому является неким абсолютом, роль человека в разработке и организации этих законов часто затмевается и замалчивается. Именно в результате работы ученых, обсуждения и интерпретации ими священных текстов была получена эта версия значения шариата, из чего следует, что человеческий фактор достаточно весом в возникновении данного понятия и становлении его философии.

Исторически между терминами «шариат» и фикх (см. здесь) часто возникала некая путаница: очень быстро, почти мгновенно работа ученых-правоведов по интерпретации и объяснению положений была возвышена до статуса абсолютного, неприкосновенного божественного закона. Мнения по юридическим вопросам превратились в неоспоримые эдикты. Несмотря на стремление великих ученых более ранних времен сохранить критический и избирательный подход к созданной ими системе законодательства и права, их последователи не смогли избежать соблазна и стали относиться к некоторым мнениям и интерпретациям как к чему-то божественному и неприкосновенному. Незыблемые правила и принципы (в отношении таких ритуалов и запретов, как банковский интерес или употребление спиртного) — часть исламского законодательства и права, но их истолкование, применение закона и осуществление в правовой системе божественным законом не являются. Концепции, созданные человеком, должны подвергаться оценке, критике и носить избирательный характер, а также по мере необходимости пересматриваться.

Мнение ученых, занимающихся основами религии

Ученые, специализирующиеся на основных принципах построения права (усуль аль-фикх), известные также как принципалы, проявили глубокий интерес к вопросу шариата, с учетом своей специализации, и сфокусировали внимание на его источниках и основополагающих принципах. Самые первые ученые были правоведами, которые старались создать упорядоченный, организованный метод извлечения правил из священных текстов. Для них шариат прежде всего являлся правом. Было необходимо разработать метод извлечения законов из текстов таким образом, чтобы при этом дать правильный приоритет источникам: Коран, хадисы, использование аргументации и ссылок на сходство (метод аналогии), согласованность, существовавшие обычаи и так далее, а также огласить принципы, которые не позволили бы отклониться от духа Послания, и при этом сохранить некоторые аспекты более ранних посланий. Другими словами, принципалы приняли шариат и использовали его как для создания правовой структуры, так и для изложения основных религиозных направляющих. Ученые-правоведы таким образом могли выполнять свою работу, проводить исследования, давать толкования в пределах установленных границ.

Тем не менее оказалось, что в дальнейшем ходе истории их труды обернулись тревожными и порой даже откровенно негативными последствиями. Прежде всего скрупулезное изучение источников и установление структуры часто ограничивали широту коранического Послания, которое, интегрировав правовую и юридическую основы, представляет собой широкую, всеохватывающую систему мировоззрения. Эта работа проводилась определенными людьми в конкретный исторический момент, но постепенно она заложила критерии и нормы, которые начали воспринимать как окончательные. Эти нормы стали эталоном, точнее призмой, через которую читались и читаются тексты. Некоторые ученые указывали на опасности, присущие подобному подходу, когда используются только источники шариата, и один из них — аль-Джувайни — вместе со своим учеником аль-Газали в XI веке изменил приоритеты и перефокусировал внимание на целях шариата.

Хотя подход аль-Джувайни строился на тех же правовых вопросах, он поместил их в более широкий контекст. Появилось четкое понимание того, что закон стоит на службе принципов и высших ценностей, охраняет и защищает их: религия, личность, разум, семейные отношения, имущество и честь. В XIV столетии андалузский ученый аль-Шатыби далее усовершенствовал работу, которая была начата несколько веков назад. В отличие от других, он считал, что смысл постановлений, предписанных в мединский период, может рассматриваться только в свете основных принципов, ниспосланных в Мекке. Они слагают каркас, философию права, и основывать правила можно только с учетом этих принципов. Как же далеко мы ушли от понимания шариата как целостного и неизменного божественного закона! В открывающейся широкой перспективе, чтобы достичь высших целей, нужно использовать разум, интерпретации и новое видение. Цель заключается в согласовании Пути и права.

Мнение философов и мистиков

Философы-теологи и философы, вдохновленные античной греческой культурой и мистиками (суфиями), воспринимали шариат непосредственно связанным с идеей Пути. Для них он ассоциировался с пониманием жизни и смерти, человечества и его конечной цели пребывания на земле. Что касается правовой системы, это было немногим более чем средство достижения конечной цели или компонентом большого целого. Философы и философы-теологи подчеркивали, что шариат является не только сводом законов и принципов — это система ценностей, соединившая воедино три взаимно дополняющие и обогащающие друг друга элемента: философию жизни, правовую философию, философию бытия и спасения.

Их подход был настолько всеобъемлющим и холистическим, что может быть соотнесен с самим исламом. На самом деле это и есть не что иное, как Путь в его детальном этимологическом значении: тропа в пустыне, ведущая к источнику воды. Эта тропа, и только она, может привести тех, кто ищет истину, к спасению. Философы-теологи, так же как и другие философы, естественным образом пришли к тому, что человечество должно предпринять разумные усилия, дабы сформулировать три философии — жизни, законодательства и спасения. В священных текстах нет ничего недосказанного относительно основных принципов и направлений, они четко указывают Путь. И тем не менее человеческий разум, освещенный и направленный верой, должен прилагать интеллектуальные усилия, прийти к пониманию приоритетов, определить конечные цели и их порядок.

Мистики добавили к поиску Пути размышления над высшими и духовными целями Послания. Шариат надо прежде всего понять сердцем, осознать, где его конечная цель, включая правила, обязательства и запреты. Сам Путь, которым надлежит следовать, — это освобождение своего «я» через самоанализ, самоконтроль, очищение души и личную дисциплину. Их форма видения шариата ориентирована на внутренний мир, однако столь же весома, что напоминает категоричность и исключительность, как у принципалов, и сосредоточена на целях, как у философов. Сведе́ние шариата лишь к законодательству или своду правил и постановлений приводит к искажению его основного смысла, открывает дверь формализму и буквализму, которые никак не связаны с высокими целями этого понятия. Шариат действительно представляет собой Путь бытия с Богом и с самим собой, это Путь действия, уважения к правилам, Путь развития принципов для наилучшего достижения высших ценностей — мира, справедливости, свободы и достоинства.

Применение шариата

Шариат — это прежде всего концепция жизни и смерти, указывающая прямой Путь для установления отношений с Богом, с человечеством и с природой. Истоки этого Пути — Господь и священные тексты, средства продвижения — разумность и сердце, природа и культура, а конечные цели — уважение к вере, жизни, разуму, человеческому достоинству. Для мусульман та стезя, которой надо следовать, — стезя верности, что на языке духовности является Путем к спасению. Применение шариата в жизни требует постоянных усилий сопоставления текстов и контекста, нахождения правильного соотношения между принципами и их применением, помня о высших целях, которые верующие должны искать, стремиться к их достижению. Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя разрушать мир, отвергать его ради слепого применения неизменных божественных законов. Напротив, верующие должны прилагать усилия и бороться, стремясь изменить существующую реальность во имя этих ценностей, принципов, правил и высших целей.

Подход должен быть широким, прогрессивным и содержательным. Он должен начаться с уважения основных прав и свободы каждого, содействовать распространению образования, установлению социальной справедливости, защите и сохранению окружающей среды. И это только для начала! Все лучшее других религиозных традиций, все достижения человечества, все, что соответствует и не противоречит ценностям, принципам и целям шариата, естественным образом становится составляющей частью Пути в правовом, интеллектуальном, культурном, художественном, научном, социальном, экономическом и политическом плане. Отличительной чертой исламской цивилизации на протяжении веков была способность впитывать, интегрировать во всем разнообразии наследие Греции, Китая, Индии, африканских и других стран. Она соединила воедино основные элементы более ранних религий, разных культур и философий, научных открытий, а также художественных произведений и направлений искусства. Именно золотой век характеризовался высшей степенью открытости и динамизма.

В течение длительного времени шариат понимался исключительно в строго правовом аспекте, что было результатом работы ученых-правоведов и статусом права и юриспруденции, играющими ведущую роль, доминирующими над прочими областями знания. И тем не менее через 100 лет произошли изменения в понимании шариата. Возникли три опасные тенденции, сужающие смысл понятия.

Во-первых, борьба с колониализмом привела политических и религиозных лидеров к необходимости трансформировать шариат в инструмент сопротивления. В ответ на навязывание западных ценностей, политических режимов и законодательной системы, насаждаемых колонизаторами, шариат стали представлять только как политическую систему, законодательную базу, и иногда как культуру, способную противостоять оккупации и иностранному господству. В этих специфических исторических обстоятельствах, при которых формировались исламистские движения, такая реакция была понятной и адекватной, однако подобная интерпретация привела к долгосрочным политическим и законодательным последствиям, дав начало появлению понятия «исламское государство».

Второе последствие является логическим продолжением первого, хотя и возникло независимо от него. Шариат урезали, сузили до крайне буквалистской, репрессивной формы. Точка зрения этого направления представляет шариат, не имеющий ничего общего с развитием образования, утверждением принципов свободы и справедливости во имя конечных целей и ценностей, о которых мы говорили выше. Напротив, шариат в подобном понимании — это навязывание целого свода норм и репрессивных мер, чтобы доказать, что он действительно полномасштабно применяется в самой взыскательной форме. Отправная точка здесь — применение уголовного кодекса и соответствующих наказаний. Сегодня мы становимся свидетелями того, как организации и группы, которые утверждают, что применяют шариат, бесчестят, пытают и казнят людей в самой отвратительной форме, полностью противореча принципам ислама и смыслу Пути. Подобные практики живут и процветают в странах Персидского залива, в более жестокой форме на территории ИГИЛ в Ираке, Сирии и «Боко харам» в Нигерии (обе организации запрещены в Российской Федерации. — Ред.). Несмотря на то что Путь всегда включал в себя законодательную, культурную и научную сферы, интегрируя наследие других религий, духовных традиций и цивилизаций, сегодня он западной и другим цивилизациям противостоит.

Третья тенденция такова: вместо того чтобы он шел заодно с всеобщими, универсальными ценностями и принципами, шариат сузили до системы норм и практик, дабы подчеркнуть отличие и исключительность ислама и мусульман. Некоторые радикальные течения, исламистские движения и экстремистские банды, используя насилие и театрализованные действия, извратили смысл Пути и представили шариат в глазах мирового общественного мнения как негативную, репрессивную и опасную силу.

Джихад

Мы все наслышаны о джихаде, однако перевод этого понятия во многом условен и часто бывает полностью искажен. Как отголосок времен крестоносцев, джихад представляется «священной войной», развязываемой мусульманами с целью обращения неверных, либо военной экспансией. Аналогичное понятие используется в качестве доказательства того, что исламу и его учению присуще насилие. Начиная со второй половины жизни Мухаммада сквозь историю ислама с постоянными войнами и до экстремистов наших дней, кажется, весь доминантный образ джихада служит доказательством того, что ислам — отнюдь не религия мира.

Правильное понимание сущности джихада возможно только как одной из составных частей Послания ислама в целом. Основные принципы этого учения, религиозная практика, обязанности и запреты направляют нас следовать Пути шариата, целями которого, как мы уже знаем, являются уважительное отношение к религии, духовная чистота, развитие интеллекта, семья и общечеловеческие ценности, такие как достоинство личности, равенство, справедливость и мир. Усилия, требующиеся от человечества, чтобы жить и действовать в соответствии с этими принципами, распространять эти ценности, и есть джихад, который охватывает все сферы жизни, ее материальную и духовную составляющую.

Этимологически слово «джихад» происходит от арабского корня джа-ха-да, то есть «усилие» личности (затрата энергии) для совершения действия или для защиты дела. Концепция иджтихада, которую мы уже рассматривали, происходит от того же корня. Это понятие можно перевести как «интеллектуальное усилие», целью которого является сохранение приверженности Посланию сквозь все времена.

В самом сердце Пути усилие имеет двойственную природу: обязанность всегда призывать к добру означает необходимость оказывать сопротивление злу, стремление изменить все к лучшему.

Эти две взаимосвязанные составляющие можно принять лишь вместе. Путь требует от нас максимального приближения к тем идеалам, приверженцами которых мы являемся. Отдаляться от всего дурного недостаточно. Мы должны занять твердую позицию, призывая к добру. Тогда джихад следует понимать как усилие, направленное на сопротивление и изменение. В отличие от современных представлений, с призывом к войне это понятие не имеет ничего общего.

Согласно аль-Суюти, некоторые исламские ученые насчитывали около 80 принятых форм или определений джихада, и война является лишь одной из них, причем далеко не самой распространенной. Термин «джихад» впервые появляется в Коране, когда Пророка призывают к интеллектуальному джихаду, когда он столкнулся с издевательствами и агрессией мекканцев, отвергавших Послание и его миссию. Божественное Откровение предписывает ему: «Посему не повинуйся неверующим и веди с ними посредством него [Корана] великую борьбу» (25:52).

Приверженность Пути требует усилий, соблюдения обязанностей и сопротивления злу, начиная с себя самого и затрагивая все аспекты социальной, научной, культурной, политической, экономической и даже творческой жизни. Выступая в разных формах, джихад является проявлением духовного роста не только личности, но и общества в целом, когда, стремясь изменить мир к лучшему, люди дают коллективный отпор дурному.

Духовный джихад

Наивысшая и самая совершенная форма джихада — непрерывная внутренняя борьба с самим собой, которую обязан вести каждый. Все смыслы и цели джихада становятся совершенно очевидными, когда душа сражается сама с собой. Каждой личности присущ определенный драматизм, и Коран очень точно на это указывает: «Клянусь душой и Тем, Кто придал ей соразмерный облик и внушил ей порочность и богобоязненность! Преуспел тот, кто очистил ее, и понес урон тот, кто опорочил ее» (91:7–10).

Духовный джихад называется джихад аль-нафс — это усилия личности, направленные на то, чтобы подчинить темную сторону своей души, своего «я» (эгоизм, высокомерие, злоба, лживость, жестокость, жадность и т. д.), изменить свой характер к лучшему. Эта внутренняя одинокая борьба продолжается всю жизнь — прерывает ее лишь смерть. Каждое сознание, каждое сердце призывают оказывать сопротивление, бороться, стремиться изменить себя к лучшему. Подобная борьба глубоко сокровенна, это некий универсальный процесс, индивидуальные усилия, знакомые каждому из нас, где каждый обязан сражаться, причем в одиночестве.

Понятие джихада как духовного опыта содержит три смысла. Первый в том, что джихад — это стремление к миру, а не призыв к войне. Нашей внутренней сущности свойственно напряжение, ее разрывает между тягой к злу и стремлением к добру. Джихад заключается как раз в том, чтобы подчинить себе свое «я», достигнуть полного самоконтроля над дурным началом, заложенном в каждом и терзающим нас, ради обретения доброго. Научившись управлять своим внутренним драматизмом и природным дуализмом, мы надеемся достичь сокровенного мира в сердце. Второй смысл в том, что для достижения результата необходим один моральный императив: вместо того чтобы принимать себя таким, какой ты есть, нужно работать над собой, стараться улучшить душевные качества. Таково значение понятия тазкийя, уже встречавшегося нам ранее: очищение себя означает принятие ответственности, признание ошибок и слабостей, присущих личности, но ни в коем случае не подчинение и не потворство им. Итак, третий смысл — это принятие ответственности.

Целями являются духовный рост личности, поиск и приобретение самых благородных качеств в стремлении приблизиться к божественному.

В итоге, следуя по Пути, джихад — это способ освобождения. Сопротивление своему «я», умение преодолеть его за счет самоконтроля и совершения добрых дел — это путь к свободе, сестре мира в сердце. Душа уже освободилась от рабства слепых страстей, разъедавших ее и увлекавших за собой, она воспарила к свободе, обещанной умиротворенным сердцам. Таким образом, цель джихада — обретение мира и свободы.

Другие формы джихада

Итак, все, что говорилось до сих пор о духовном, применимо как для отдельной личности, так и для общества. Будь то наше противостояние злу или призыв к добру, джихад окажется за любое доброе начало и против зла в любой его форме. Отличительной особенностью морали мусульман, в какой бы части света они ни находились, является призыв к добру, миру и свободе: «[верующие] те, которые — если Мы их укрепляем на земле — выстаивают молитву, и дают закят [социальный очистительный налог], и призывают к одобряемому, и удерживают от предосудительного. К Господу — завершение всех дел» (22:41)[50].

Тем не менее положение верующих непосредственно связано с их делами и определяется ими: «Вы являетесь лучшей из общин, появившейся на благо человечества, повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного и веруя в Господа» (3:110). В этом базовом этическом выборе, совершаемом изо дня в день, заложен моральный двигатель всей человеческой деятельности.

Как противостояние интеллектуальной и физической лености в продолжение духовного джихада существует джихад получения знаний, постижения наук, а также обретения здоровья и благополучия.

В социальной жизни, в борьбе за равенство, мы обязаны браться за джихад ради образования, гендерного равенства, социальной справедливости и солидарности. Мы должны упорно бороться с бедностью, любыми проявлениями расизма, угнетением, истязаниями и унижением человеческого достоинства.

Это двойственное движение (сопротивление и преобразование) постоянно, вне зависимости от формы действия. Как мы далеки от жалкого приравнивания понятия джихада к войне! Следуя по Пути, мы обязаны изменять к лучшему как себя самих, так и окружающий мир, никогда не слагать с себя ответственность. Духовная, интеллектуальная, социальная, научная, культурная, политическая и экономическая борьба — истинный смысл джихада — во всех сферах преследует две важнейшие цели: призыв к миру через уважительное отношение к его условиям (достоинство, образование, справедливость, равенство) и предоставление человеку свободы быть самим собой, свободы выбора своего жизненного пути, далекого от несправедливости.

Этика войны

Джихад может принимать и военную форму. К войне полностью применимы все те принципы, которые мы применяем к другим формам джихада: сопротивление и стремление изменить к лучшему. Как уже было сказано, жизнь Пророка можно понять, только рассмотрев его военные действия в мединский период, когда он противостоял попыткам курайшитов — мекканской аристократии — уничтожить его самого и его общину. Согласно существующему основному правилу, войну можно вести только оказывая сопротивление. Нельзя начинать оккупационную войну, с целью захвата колоний, природных ресурсов, территорий или для навязывания религии, обращения в иную веру. Тексты говорят о возможности и легитимности защиты от завоевателей, колонизаторов и агрессоров при условии, что обороняющаяся сторона использует оружие, равноценное таковому у нападающих. Последние навязывают способ защиты: против вооруженной агрессии можно применить вооруженное сопротивление лишь как последнее средство, причем ответ должен быть симметричен: «Если вы подвергните их наказанию, то наказывайте их так, как они наказывали вас. Но если вы проявите терпение, то так будет лучше для терпеливых» (16:126).

Первым вариантом ответа даже со стороны жертв агрессии должно быть проявление терпения и пассивное сопротивление. Немедленно по прекращении агрессии конфликт необходимо остановить: «Если они склоняются к миру, ты тоже склоняйся к миру и уповай на Господа. Воистину, Он — Слышащий, Знающий» (8:61).

Войны следует избегать. Даже перед лицом колониализма и насилия надо пытаться найти иные способы решения, но в некоторых случаях — против диктатуры, бесчеловечной глупости отдельных лидеров или режимов — война становится вынужденной мерой. Послание утверждает: «Если бы Аллах не сдерживал одних людей посредством других, то земля пришла бы в расстройство. Однако Аллах милостив к мирам» (2:251).

Такова реальность состояния человечества. Против тех, кто соблазнился эксплуатацией и угнетением других, необходим силовой противовес. Такие силы существовали всегда. Во все времена были и будут мужчины и женщины, отказавшиеся склониться перед несправедливостью. Когда в руках какого-то режима, нации или цивилизации находится абсолютная власть, которой нет противовеса, это способно привести лишь к разгулу коррупции и распространению нечестия, и тогда ничто уже не сможет противостоять ненасытности власть имущих. Все нации и общества на всех континентах на протяжении всей истории человечества чтили память своих борцов сопротивления, простых людей, тех, кто не склонился и сражался против колониализма, нацизма, тирании и деспотизма, иногда прибегая к дозволенному насилию как к последнему средству. Такой курс указывает учение ислама. Роль религии в том, чтобы создавать мир, поэтому она требует строгого управления как человеческими соблазнами, так и военными ситуациями.

Незадолго до смерти Пророк отправил войско под руководством своего юного сподвижника Усамы на север, чтобы отразить предполагаемое нападение противника. Пророк дал некоторые наставления о том, как Усаме следует вести боевые действия. В дальнейшем, уже после смерти Пророка, халиф Абу Бакр еще раз подтвердил эти наставления. Пророк указал, что солдаты не должны нападать на женщин, детей и религиозных служителей или причинять им какой-либо вред. Он особо подчеркнул бережное отношение к природе и к плодовым деревьям. Указания, которые дал Абу Бакр Усаме в военное время, по-прежнему наполнены для нас глубоким назиданием: сражаться можно только с вооруженным противником, недопустимо притеснять мирное население, надо бережно относиться к природе, и, согласно Корану, сражение должно быть немедленно прекращено, если агрессия остановлена. Не существует никакого оправдания «побочным» разрушениям, бомбардировкам любого типа, когда, с очень большой вероятностью, погибнут ни в чем не повинные люди. Называть атомное оружие исламской бомбой, как в случае с Пакистаном, — значит, вопиюще искажать терминологию и противоречить здравому смыслу.

Следует признать, так же ясно и благородно, как эти изложенные принципы, что мусульмане в ходе своей долгой истории часто были далеки от справедливости и миролюбия. История ислама полна войн, угнетения, эксплуатации и колонизации. Идеализация прошлого бессмысленна перед лицом проблем нашего времени. Мусульмане разжигали захватнические войны, устанавливали режимы по типу колониальных, навязывали обращение в веру, поощряли рабство, убивали мирное население, манипулировали религией и эксплуатировали своих же собратьев. Другими словами, их действия, бесспорно, противоречили принципам и предписаниям исповедуемой ими религии, причем некоторые прикрывались ею, объявляя, что действуют от имени ислама.

Свидетелями аналогичной картины мы являемся и сегодня, когда отдельные государства и экстремистские группировки ежедневно предают элементарные принципы ислама, этику ведения войны, оправдывая при этом свои зверства призывом ислама. Мусульмане не имеют права воздерживаться от жесткой критики своего прошлого и обязаны мужественно выступать против экстремизма и преступлений современности. Если продолжать умалчивать неправедные войны прошлого или нынешние либо пытаться как-то оправдать их, мирное большинство мусульман может сбиться с пути. На основе очень четкого определения джихада, интеллектуального и политического, а иногда и военного, следует вести борьбу против тех, кто извратил это понятие, преследуя цели угнетения и террора, и кто от имени ислама убивает, пытает, уничтожает природу и культурное наследие человечества. И начать надо с жесткого осуждения диктаторских и коррумпированных государств и террористических организаций, таких как «Боко харам», ИГИЛ и подобных им. Мы должны вести джихад против обмана «джихадистов».

Общество

Путь — шариат — в том виде, как он представлен в своде фундаментальных принципов и высших целей ислама, задает вектор не только каждому человеку, но и развитию общества в целом. Общие принципы и цели шариата создают взаимосвязь, соединяя воедино личные и общественные действия. Но тексты умалчивают о том, как именно эти общие принципы должны применяться в реальности. Таких инструкций нет. Моделей для каждого конкретного исторического этапа и для разных культур не существует, но, поскольку принципы и цели шариата универсальны и даны на все времена, должны быть найдены модели реализации, очень гибкие как в историческом, так и в культурном отношении, с учетом состояния научно-технического прогресса и изменений социокультурной среды. Людям нужно стремиться и на индивидуальном уровне, и на уровне общества научиться применять эти законы и правила в реалиях своего времени, всегда помня о конечных целях Пути. Буквалисты и экстремисты в собственных интерпретациях пытаются применить модели прошлого, уверяя, что нет иного способа сохранить верность Посланию ислама. Одной из больших проблем, с которой сталкивается современный ислам, является конфликт между самими принципами и моделью их применения, между «что» и «как».

Образование

В самых первых ниспосланных сурах Корана Послание ислама указывает на образование. Человеческое достоинство зависит от способности приобретения знания, поэтому право на образование и является одним из важнейших прав человека, которое состоит как из овладения знанием — обучением, так и воспитания личности посредством образования, с учетом норм и нравственных предписаний, заложенных в письменных источниках. Человек может достичь более высокого уровня развития личности только через образование, которое ему помогает получить семья, а затем общество. Общество, где мусульмане составляют большинство, либо мусульманская община должны отличаться тем, что вкладывают средства в образование своих детей и взрослых членов общины, продолжающих учиться. То, что формулируется как фундаментальное право человека, становится интеллектуальной и нравственной обязанностью каждого. Два достоверных хадиса подчеркивают это: «Поиск знания — обязанность для каждого мусульманина [как мужчин, так и женщин]»[51], а также «Тому, кто вступил на путь поиска знаний, то Господь дарует ему путешествие по одной из дорог Рая»[52]. Непосредственная связь со спасением в будущей жизни указывает на чрезвычайную важность в помощи получения образования и знания.

Нельзя сводить образование к религиозным или моральным наставлениям. Образование должно включать все знание, накопленное человечеством, для того чтобы лучше понять этот мир, овладеть современным научным опытом, стать свободной личностью, что является второй составляющей человеческого достоинства. Золотой век ислама (Мекка и Медина в эпоху раннего ислама, Дамаск между VIII и XIII веками, Багдад и Андалусия, Оттоманская империя при Сулеймане Великолепном) отличался популяризацией развития науки, философии и искусств исключительно во имя углубления понимания учения ислама. Есть два хадиса, которые часто приводят: «Ищите знания, даже если за ним придется ехать в Китай» и «Ищите знания от колыбели до могилы». Оба хадиса считаются слабыми и, возможно, сфальсифицированными, но тем не менее они передают общий дух Послания по отношению к знанию. Следует получать любые знания, вне зависимости от их происхождения, для того чтобы направить на служение благим и этическим целям, для себя и всего человечества.

Исламская цивилизация в периоды своего расцвета, в отличие от католической, никогда не знала конфликтов между религией и наукой, самые выразительные примеры которым — истории с Джордано Бруно, Галилео Галилеем и многим другими. Источником вдохновения мусульманских ученых был Коран, они искали знания в точных и гуманитарных науках, развивали экспериментальное знание не только в медицине, биологии и физике, но и в области социологии, урбанистики, философии и искусств. Кораническое Послание не содержит каких-либо догматических ограничений, контролирующих или ограничивающих познание, зато указывает на нравственное обязательство — придать знанию этическую ориентацию: оно должно служить человечеству, это его конечная цель. Не теряя из виду эту цель, следует делать постоянную переоценку, чтобы избежать опасной фрагментарности знания, которая появилась в наше время вместе с возрастающей узкой специализацией наук. Все это может привести к потере этической базы, что полностью противоречит принципам и целям Пути.

Образование накладывает на все человечество определенные обязательства. Духовное и религиозное обучение должно сопровождаться светским образованием, чтобы человек не замыкался в религиозном кругу, а был активным и ответственным членом всего общества. Образование должно быть разносторонним, непременно включать точные, гуманитарные и экспериментальные науки, если мы хотим всегда остаться верны предписаниям Послания, которое призывает человечество жить в гармонии со своим временем и уметь отвечать научным и этическим вызовам современности. Культура, языки, искусство, методы коммуникации, развитие воображения, воспитание эстетических чувств, все, что укрепляет внутреннюю независимость, побуждает к расширению горизонтов, должно стать неотъемлемой частью процесса обучения. Согласно исламской традиции, бытие с Богом означает самовоспитание, борьбу с интеллектуальной апатией, джихад за получение образования, собственного и на уровне общества. Многие предшествующие поколения жили в гармонии с этим Посланием. Нельзя отрицать, что некоторые современные сообщества мусульман губительно пренебрегают базовым образованием и исключают ряд предметов, которые считают опасными и ненужными. Они полагают, что исламское образование не нуждается в знании философии или искусства. Подобное урезание и сокращение образует пропасть, отделяющую эти современные образовательные системы от высших целей Пути.

Свобода

Человека определяет наличие свободы. В религиозном понятии, произнесение человеком свидетельства веры в Бога бессмысленно, если этот шаг не является его свободным выбором. Аналогично знания направляют людей к принятию на себя осознанной ответственности, но и то и другое не имеет смысла, если человек не обладает свободой. Шариат — Путь — предполагает свободу выбора: принять его или нет, следовать этим путем или нет. С религиозной, философской, социальной и политической точки зрения свобода человека предшествует шариату, является необходимым условием его признания и одновременно его же конечным установлением. В итоге это означает, что образовательные, религиозные, социальные и политические институты должны защищать свободу личности и гарантировать ее как основное право человека.

Свобода совести первична, каждый человек свободен в выборе верить или нет, и относиться к его выбору надо уважительно. «Скажи: „Истина — от вашего Господа. Кто хочет, пусть верует, а кто не хочет, пусть не верует“» (18:29). В практическом применении, если верующий получил какое-либо религиозно-правовое заключение по конкретному вопросу (фетва), он вправе следовать этому решению или отвергнуть его, так как ни одно заключение не обладает принудительной силой. Это положение относится и к вопросу смены религии — в обоих случаях свобода выбора первична. Существует также понятие коллективной свободы, гарантирующей право общины верующих совершать религиозные обряды, следовать обязанностям и запретам своей веры. Неотъемлемыми частями фундаментального понятия свободы человека являются свобода мысли, свобода выражения мнения и свобода передвижения.

Шариат обязывает нас уважительно относиться к свободе выражения суждений, развитию критического мышления и возможности изменить место жительства, странствовать по всей земле, если кто-либо столкнулся с преследованиями или другими бедствиями (бедность, война): «Разве земля Господа не была обширна, чтобы вы переселились на ней?» (4:97). Коран обращается к преследуемым и угнетенным, указывая, что человек обладает правом эмиграции. Образование должно способствовать развитию независимого критического мышления, а закон и социальная система обязаны гарантировать право свободы выражения мнения и совершения коллективных акций. Безусловно, границы свободы выражения существуют. Ограничения касаются оскорблений, клеветы и проявлений расизма, эти правила узаконены во всех обществах. В определенных обстоятельствах при необходимости могут быть ограничены способы выражения личного мнения, но нельзя ставить под вопрос само фундаментальное и неотъемлемое право.

Таким образом, свобода предшествует шариату, является одним из условий его соблюдения и сохранения верности его целям, однако то, что мы наблюдаем сегодня, зачастую противоречит этому принципу. Религиозные, интеллектуальные, социальные, политические свободы, художественные способы выражения, средства массовой информации подавляются — базовые свободы не соблюдаются во имя, как нам говорят, именно исламских ценностей или во имя шариата. Не будет преувеличением отметить, что бо́льшая часть мусульманских государств ограничивает реализацию базового права покидать пределы страны. Наиболее жесткие ограничения царят в арабском мире. Причем буквалисты, экстремисты и догматики всех мастей таким образом интерпретируют ислам и оправдывают все шариатом.

Согласно подобному ущербному пониманию, все, что касается шариата, должно быть очень жестким и строгим, со множеством ограничений, в противоположность «вседозволенности упаднического Запада». Но приписывать только религиозное происхождение ограничению свобод, репрессиям и диктаторским режимам, царящим в большинстве мусульманских стран, было бы ошибкой. Многие диктатуры прошлого и современности, не менее жесткие, существовали и существуют при светских режимах. Для вынесения суждений нужен более тщательный анализ, с учетом специфики и внутренней динамики каждой конкретной страны, и, конечно, роли внешних сил — Соединенных Штатов Америки, европейских держав, России и Китая, поддерживающих подобные режимы. Было бы опасным заблуждением и большим упрощением приписывать исламу репрессии и диктатуру.

Некоторые комментаторы уверяют, что мусульмане никогда не смогут достичь демократии, так как ислам по своей сути несовместим с понятием свободы. Их выводы основаны не на анализе учения ислама. Существует множество описаний сообществ мусульман, которые исторически являлись защитниками свободы и были всегда открыты. Мы также не должны забывать, что кроме арабских стран есть множество мусульманских общин в Азии и Африке, где личная и коллективная свобода гарантирована и находится под защитой. Мусульмане в европейских странах также поддерживают реализацию понятия свободы.

Социальная справедливость

Большинство крупнейших исламских ученых и мыслителей указывают на то, что понятие справедливости является в исламе краеугольным. Множество аятов Корана и хадисов говорит о справедливости и равенстве, а одно из имен Бога — Самый Справедливый. Справедливость распространяется на всех без исключения, независимо от религии, цвета кожи, гендерного и социального статуса. В Коране сказано:

«О те, которые уверовали! Свидетельствуя пред Богом, отстаивайте справедливость, если даже свидетельство будет против вас самих, или против родителей, или против близких родственников. Будет ли он богатым или неимущим, Господь ближе к ним обоим. Не потакайте желаниям, чтобы не отступать от справедливости» (4:135).

Более того, аяты со 108-го по 115-й суры «Женщины» были ниспосланы, когда мусульманин, виновный в воровстве, пытался обвинить иудея, воспользовавшись конфликтной ситуацией, сложившейся между мусульманской общиной и соседним племенем иудеев. Откровение оправдало иудея и раскрыло виновность мусульманина, предупреждая: «А кто совершил ошибку или грех и обвинил в этом невиновного, тот взвалил на себя бремя клеветы и очевидного греха» (4:112).

Справедливость должна соблюдаться при любых обстоятельствах, по отношению к кому бы то ни было и во все времена: «Суди же людей по справедливости и не потакай порочным желаниям, а не то они собьют тебя с пути Господа» (38:26). Даже в сложной конфликтной ситуации, в порыве негативных эмоций и оправданной ненависти по отношению к агрессору справедливость и самообладание должны преобладать:

«О те, которые уверовали! Будьте стойки ради Господа, свидетельствуя беспристрастно, и пусть ненависть людей не подтолкнет вас к несправедливости. Будьте справедливы, ибо это ближе к богобоязненности. И бойтесь Всевышнего [всегда осознавайте Его присутствие], поистине, Господь ведает о том, что вы совершаете» (5:8).

Другими словами, понятие справедливости обладает высшим статусом среди принципов и основных целей шариата. Реализация этого понятия начинается с социальной справедливости. Как мы уже знаем, самые ранние Откровения указывали на взаимосвязь между верой в Бога и заботой о бедняках. Закят, очистительный социальный налог, устанавливает приоритет «прав бедных» в качестве доли в накоплениях их более удачливых соседей и сограждан. Сохранение социальной справедливости невозможно без соблюдения основных прав человека — права на образование, жилищного права, права на труд и предоставление равных возможностей. Базовые права должны быть гарантированы каждому, и социальные реформы надлежит направлять именно в этом русле. Активное участие верующих, причем как мужчин, так и женщин, в жизни всего общества является естественным продолжением перечисленных требований. Аят Корана однозначно указывает, что и мужчины, и женщины должны вместе участвовать в общественной жизни, дабы изменить окружающее их общество к лучшему:

«Верующие мужчины и женщины являются помощниками и друзьями друг другу. Они велят совершать одобряемое и запрещают предосудительное, совершают молитву, выплачивают закят, повинуются Господу и Его Посланнику» (9:71).

Этот аят начинается с указания на равенство в социуме мужчин и женщин, что подтверждается их одинаковой ритуальной практикой. Принцип социального равенства не может быть выражен более ясно, причем в качестве основного, а не «второстепенного», как настойчиво пытается убедить риторика буквалистов и традиционалистов.

Общеизвестно, что в исламской литературе многочисленные толкования, от ранних до современных, указывают, что женщина не должна работать, а ее роль ограничивается положением домохозяйки. Все эти заявления исходят из удобной позиции патриархальной культуры. Однако коранический текст ясно говорит о вознаграждении за работу: «Мужчинам полагается доля из того, что они приобрели, и женщинам полагается доля из того, что они приобрели» (4:32). Справедливость требует, чтобы за одну и ту же работу, выполненную с равнозначным качеством, оплата мужчинам и женщинам была также равноценной. Ничто не может служить оправданием разной оплаты труда мужчин и женщин.

Нет оправдания и религиозной, а также расовой дискриминации. Интересно отметить, что первое сообщество мусульман, сподвижников Мухаммада, состояло из людей самого разного расового происхождения и социального статуса. Согласно двум хорошо известным хадисам, базовый принцип заключается в равном отношении ко всем: «О люди! Воистину, у вас один Господь и у вас один отец. Все вы — потомки Адама, а Адам был сотворен из глины. И нет преимущества у араба перед неарабом, и нет преимущества у неараба — перед арабом. И нет преимущества у белого человека перед чернокожим, и у чернокожего — перед белым, разве что лишь в богобоязненности»[53]. «Поистине, самый благородный из вас пред Богом — наиболее богобоязненный» (49:13). Это было последними словами Мухаммада в его прощальной проповеди, где он подчеркнул общее происхождение всего человечества (земля) и его значение на духовном уровне. В другом хадисе Пророк добавил: «Люди одинаковые, как зубцы гребешка»[54].

Нет и не может быть оправдания расизму, дискриминации на основе национальной принадлежности, цвета кожи. Ни одна форма расизма — по отношению к чернокожим, латиноамериканцам, белым, арабам, азиатам либо другим людям — никогда не может иметь оправдание ни с религиозной точки зрения, ни с общечеловеческой, социальной или политической. Мухаммад сделал иудеев и христиан равноправными членами общества Медины, неотъемлемой частью уммы — сообщества, наделив их равными правами и обязанностями с мусульманами. «Нет принуждения в религии» (2:256), и дискриминация индуистов, буддистов, иудеев, христиан и других запрещена. Люди отличаются друг от друга не внешностью, а своими сердцами и действиями: «Господь не смотрит на вашу внешность или ваше положение, Он смотрит на ваши сердца и дела»[55]. Женщины и мужчины, богатые и бедные, с черным, белым цветом кожи, арабы… Наилучшие на земле те, кто отстаивает справедливость и равенство.

Как далеки современные мусульманские страны от этого учения!.. Не только некоторые ученые прошлого оправдывали дискриминацию по отношению к темнокожим (вплоть до оправдания рабства), женщинам и беднякам. Ежедневные реалии также полны противоречий: дискриминация женщин, проявление расизма и унижение бедняков встречаются в мусульманских странах. Оправдания всем этим явлениям не всегда имеют религиозный подтекст, но правду нельзя скрывать: многие мусульмане противоречат сами себе, когда цитируют священные тексты, чтобы продемонстрировать неприятие исламом любых форм дискриминации и расизма. Чудовищная пропасть разделяет священные тексты и поведение некоторых мусульман.

Власть

Вопрос власти занимает центральное место в религии. Базовый принцип очень ясный: высшая власть принадлежит лишь одному Богу. Формулировка ислама хорошо известна: «Нет мощи, кроме как от Господа» (18:39). Но как абсолютная божественная власть должна воплощаться в руководстве человеческими делами, которые не являются абсолютными?

Самый красноречивый пример можно найти в действиях Мухаммада, который получал Откровение непосредственно от Бога, когда руководил общиной мусульман. С самого начала сподвижники понимали различие между властью, данной ему от Бога через Откровения, и указаниями, не подлежавшими обсуждению, и человеческими решениями самого Мухаммада, носившими относительный характер. Последние могли обсуждаться и подвергаться критике.

Во время битвы при Бадре, которая была на втором году хиджры — переселения из Мекки в Медину, — произошел очень показательный случай. По прибытии на место предстоящей битвы Пророк приказал разбить лагерь рядом с первым же источником, который им встретился. Один из его сподвижников, Хубаб ибн аль-Мунзир, обратил на это внимание, подошел и спросил: «Является ли это место, где мы остановились, указанием, ниспосланным тебе от Бога, и мы при любых обстоятельствах не должны покидать его, либо это твое мнение и стратегия, выбранная, чтобы поставить в тупик противника?»[56] Когда Мухаммад подтвердил, что это его личное решение, ибн аль-Мунзир предложил альтернативу — встать лагерем у самого большого источника, ближайшего к дороге, по которой будет приближаться противник, чтобы тем самым отрезать его от всех источников воды и поставить в невыгодное положение. Пророк выслушал очень внимательно и немедленно приказал перенести лагерь согласно предложению ибн аль-Мунзира. Мухаммад, который, как сказано в Коране, был всего лишь такой же смертный, как и все, никогда не проявлял авторитарности, если вопросы касались житейских дел, всегда предоставляя сподвижникам возможность обсудить вопрос и высказать свое мнение.

Откровение однозначно призывает мусульман к принятию решений по управлению делами общины на коллегиальной основе, этот процесс называется шу́ра: «Мусульмане — это те, которые советуются между собою в делах» (42:38). Совещательность в принятии решений касается и интимных вопросов семьи. Супругам, например, предлагают принимать совместное решение о грудном вскармливании: «А если они [оба родителя] пожелают отнять ребенка от груди по взаимному согласию и совету, то не совершат греха» (2:233).

Обсуждение решений по социальным и политическим вопросам стало правилом общины. На четвертом году хиджры, перед предстоящей битвой при Ухуде, Пророк вновь собрал совет сподвижников, дабы выработать стратегию. Он предлагал остаться в Медине и приготовиться к осаде, но большинство выступало за то, чтобы встретить неприятеля за стенами города. Мухаммад немедленно принял точку зрения большинства и стал готовиться к битве. Мусульмане выдвинулись по направлению к горе Ухуд — предполагаемому месту сражения. Во время битвы лучники ослушались приказа, и войско мусульман потерпело сокрушительное поражение. Но, несмотря на поражение, Коран вскоре подтвердил принцип совещательности и обсуждения, который не может быть отменен, вне зависимости от результата решения, принятого коллективно.

«По милости Господа ты был мягок по отношению к ним. А ведь если бы ты был грубым и жестокосердным, то они непременно покинули бы тебя. Прости же их, попроси для них прощения и советуйся с ними о делах. Когда же ты примешь решение, то уповай на Бога, поистине, Господь любит уповающих» (3:159).

Изначально было установлено четкое различие между Мухаммадом — Пророком, получавшим Откровения (и подчинение его правилам и принципам), и Мухаммадом — руководителем общины. В последнем случае его власть не была абсолютной, все решения обсуждались и принимались коллегиально, на основе голосования и мнения большинства. В классических исследованиях биографии Мухаммада всегда отмечались разные роли, которые он выполнял: Посланника, руководителя, судьи и обычного человека. Подобное понимание шариата раскрывает основной принцип делегирования и разделения властных полномочий. Ни теоретически, ни практически не может религиозная власть стоять во главе государства и выступать как власть политическая. Структура политической власти всегда построена сверху вниз и в одностороннем порядке навязывает свои правила и принципы. Структура власти религиозной, наоборот, построена снизу вверх, на основе принципов совещания и обсуждения, свободы выражения мнения и равенства участников дискуссии.

Политическая власть — человеческий продукт и в силу этого всегда относительна и подвержена ошибкам, спорна и зависит от обстоятельств, географических и исторических. Подобное мышление на Западе дало начало секуляризму: клерикальная власть католической церкви и власть государственная — обе должны оцениваться на основании приведенных выше критериев. В исламе не существует иерархии духовенства, даже у шиитов религиозная иерархия отличается от церковной (см. здесь). В раннем исламе не было противоречий между структурами: хотя Мухаммад и представлял политическую власть в Медине, он не выражал ее как данную от Бога, или милостью Божией. Его власть никогда не являлась теократической, она осуществлялась на основе открытого администрирования, где все решения принимались коллегиально, по принципу большинства.

Религия не может представлять государственную власть и осуществлять ее на основе догматической модели. Она предлагает систему ценностей и этических принципов, которые любая власть обязана принимать во внимание. Отличительные признаки руководителя государства или политического лидера — честность, компетентность и подотчетность перед теми, кем он руководит. Власть должна быть прозрачной, справедливой, обеспечивать равенство и уважать волю большинства, мужчин и женщин, будь они мусульмане или нет. В первой общине мусульман и мужчины, и женщины приносили клятву верности Посланию. Даже те, кто не давали такую клятву, поскольку не являлись мусульманами, все равно были частью общины, уммы, Медины и обладали такими же правами и обязанностями, как и мусульмане, согласно хартии, изданной властью Мухаммада.

Если же власть далека от плюрализма и демократии, соответствующим понятию шу́ры, люди обязаны оказывать сопротивление и стараться изменить свое общество. Мухаммад заявил: «Самый большой джихад — это слово правды, сказанное в лицо правителю-тирану», а также «Опасайтесь мольбы притесненного, даже если он неверующий (кяфир, отрицающий ислам), ибо между ним и Богом нет преграды»[57].

Тем не менее в истории ислама управление государством не всегда осуществлялось согласно модели общества Медины. С раннего ислама до наших дней учение ислама искажали, извращали и предавали. Подход буквалистов часто объединяет обе структуры власти, трансформируя политическую власть в догматическую религиозную, не делая ни малейшего различия между ними. Неспособность отличить универсальные принципы от практик прошлого привела некоторые политические группы к тому, что они повернулись спиной к социальной и политической эволюции, стараясь применить недействительные и устаревшие модели.

В итоге понятие «абсолютная власть Божия» было переведено в политической плоскости как отрицание индивидуальной и общественной рациональности, с суровым применением буквально понятых принципов и правил, взятых непосредственно из Корана. Малейшее отклонение от подобного непреклонного применения принципов является в глазах буквалистов и экстремистских группировок достаточным оправданием насилия и жестоких наказаний — их понимания исламского уголовного права. В странах конституционной диктатуры, в экстремистских движениях на Ближнем Востоке и во всем мире примеров подобных перевернутых понятий и неправильного толкования, увы, сегодня более чем достаточно.

Прощение

Когда речь идет о человечестве, учение шариата постоянно упоминает прощение. На Пути, между основными принципами, которыми нужно руководствоваться, и универсальными целями, к которым надо стремиться, человек столкнется с бесчисленными испытаниями и несчастьями. Потребуется проявить стойкость, совершать джихад, как мы уже объяснили ранее. Но человек должен также научиться состраданию, мягкости и прощению. Этот процесс обучения следует начинать с себя самого, полагаясь на Всевышнего, вне зависимости от всех препятствий, которые придется преодолеть, и ошибок, без которых не обойтись: «Скажи моим рабам, которые излишествовали во вред себе: „Не отчаивайтесь в милости Господа. Воистину, Господь прощает грехи полностью, ибо Он — Прощающий, Милосердный“» (39:53).

Путь — это призыв к состраданию, благородству, заботе о себе и о других. Пророческая традиция напоминает нам: «Кто покроет грех брата своего, Господь покроет его грехи в Судный день»[58]. Правила не должны применяться строго, жестко, бездумно, сурово. Надо стремиться избегать обвинений, чтобы не вызывать у человека чувство вины. Ведь сначала учение ислама провозглашает невинность человека, и только потом говорится о бремени ответственности, которой непременно должны сопутствовать мягкость сердца и умение прощать. Человек не должен культивировать в себе чувство вины и не должен стремиться обвинить других. Ведь это учение максимально фокусируется на милосердии Всевышнего, Его сострадании, мягкости и доброте. Это те свойства сердца, которые человек должен научиться взращивать в себе, жить с ними, проявлять по отношению к другим. «Кто сам не милосерден, к тому Господь не проявит Своего милосердия»[59]. Верующего отличают умение уважительно относиться к себе и к другим, самоконтроль, забота и умение прощать — с этими качествами он следует по Пути. Коран ясно указывает: «[Рай уготован тем] которые сдерживают свой гнев и прощают людей» (3:134). В широком смысле всех призывают к умению принимать, прощать и никогда не выносить окончательное суждение, поскольку это право принадлежит одному лишь Творцу. Божественное Откровение напомнило самому Пророку: «На тебя возложена только передача Откровения, а нам надлежит предъявлять счет» (13:40).

В нашем странствии по Пути, начало которому — принципы, чтобы достичь его цели, душа должна наполниться светом терпения, заботы, милосердия и умением прощать. Прощение — это черточка души, состояние сердца, наполненного светом учения ислама и излучающего его вокруг. Во взаимоотношениях с окружающими нас призывают оставить сплетни, насмешки, клевету, злословие, подозрительность и подглядывание.

«О те, которые уверовали! Избегайте многих предположений, ибо некоторые предположения являются грехом. Не следите друг за другом и не злословьте за спиной друг друга. Разве понравится кому-либо из вас есть мясо своего покойного брата, ведь вы чувствуете к этому отвращение? И осознавайте присутствие Бога! Воистину, Господь — Принимающий покаяние, Милосердный» (49:12).

Сплетничество, злословие и подозрительность приравниваются к поеданию плоти умершего человека, настолько это отвратительно.

Путь призывает людей жить с позитивным настроем, стремиться хорошо делать свою работу, уметь прощать и любить. Следующий аят адресован всем людям, напоминая о том, что величие человека сокрыто в нем самом и только Всевышнему доступны все тайны сердца:

«О, люди! Воистину, Мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга, и самый почитаемый пред Господом среди вас — наиболее богобоязненный. Воистину, Господь — Знающий, Ведающий» (49:13).

Человек не может заглянуть в чужое сердце, а в каждом таятся свои секреты, поэтому надо быть крайне осторожными в оценках и вынесении суждений о видимых действиях другого, быть снисходительными и уметь прощать. Следуя по Пути, никто из нас не вправе быть ни судьей, ни исполнителем приговора.

Человек и его окружение

Послание ислама адресовано всему человечеству и всем творениям. Это учение требует уважительного отношения ко всем людям, ибо начало и конец у всех едины. Отношения между людьми, между нациями должны строиться на основе стремления познать иные культуры. Не будет преувеличением сказать, что в исламе существует истинный глубокий гуманизм, ставящий человека в центр творения. И от человека, наместника Божиего на земле — халифа, ожидается, что он будет действовать мудро и уважительно, тонко и гуманно.

Гуманизм

Учение шариата направлено к человеку как венцу творения. Его можно свести в пять очень четких пунктов.

Во-первых, все мужчины и женщины произошли из единого начала: «О люди! Осознавайте присутствие вашего Господа, который сотворил вас из одного живого начала, сотворил из него пару ему и расселил много мужчин и женщин, произошедших от них обоих» (4:1)[60]. Коранический текст не упоминает, что женщина сотворена из мужчины, а говорит о сотворении обоих — мужчины и женщины — из общего единого начала.

Во-вторых, в каждом человеке, мужчине и женщине, изначально заложено одно чувство — достоинство, вне зависимости от религиозной принадлежности, цвета кожи, происхождения и социального статуса. «И Мы почтили сыновей Адама» (17:70). Когда мы выражаем свое отношение к человеку, выносим суждение, то ни его слабости, ни грехи, ни даже самые порицаемые действия не должны заставить нас забыть об этом изначальном достоинстве, заложенном в каждом.

В-третьих, существует один род человеческий, многоликий, с разными нациями и племенами, что отражается в многообразии языков и оттенков кожи, ибо так пожелал Господь: «Среди Его знамений — сотворение небес и земли и различие ваших языков и кожи» (30:22). Многообразие, царящее в сердце человеческого единства, должно вселять чувство уважения к воле Творца и стремление познать другие народы, их культуры, религии, языки.

Роль плюрализма заключается в сохранении межнационального и межкультурного равновесия, дабы избежать на земле пороков. Плюрализм — это приглашение людей к содружеству, созданию общего позитивного вклада, соревнованию в совершении добрых дел. И это в-четвертых.

«Если бы Господь пожелал, то сделал бы вас одной общиной, однако Он разделил вас, чтобы испытать вас тем, что Он даровал вам. Состязайтесь же в добрых делах!» (5:48).

Доброжелательный настрой по отношению к другим людям является катализатором для совершения добрых дел, отражает наше общее гуманистическое начало. Одной только толерантности недостаточно. Последняя предполагает, что мы лишь терпим других, страдая от их присутствия, и автоматически помещаем их в низшую категорию, всегда смотрим свысока, с позиции превосходства. Мы должны уважительно относиться к присутствию других на основе истинного равенства, стремиться познать, чтобы понять их богатство и своеобразие, и вносить общий вклад, соревнуясь в добрых делах.

И наконец, в-пятых, мы должны быть сдержанны в оценке других людей и наций.

«О те, которые уверовали! Пусть одни люди не насмехаются над другими, ведь может быть, что те лучше них. И пусть одни женщины не насмехаются над другими женщинами, ведь может быть, что те лучше них» (49:11).

Суд принадлежит лишь Всевышнему, о чем постоянно напоминает Коран: «Всем вам предстоит вернуться к Господу, и Он поведает вам о том, в чем вы расходились во мнениях» (5:48). Создатель, только Он один, обладает правом вершить суд. Каждый должен стремиться хранить достоинство, уважение к равенству мужчин и женщин, прилагать максимальные усилия для совершения добрых дел. Верующие убеждены, что последнее Откровение является абсолютной истиной, ниспосланной от Бога. Именно эта вера утверждает уважительное отношение к другим, учит, что окончательного суждения о людях надо избегать, а все рассуждения о различиях должны сохранять этические рамки. Универсальное Послание ислама делает еще одно назидание своим последователям — несходство людей прекрасно, и в этом есть воля Божия.

Такова мудрость, лежащая в основе исламского гуманизма, утвержденная в текстах и наполняющая Путь и его фундаментальные принципы еще одним смыслом.

Природа

Многие аяты Корана и пророческая традиция взывают к природе, творениям, ко всему живому. Создатель наделил человека высшим статусом, уготовил особую роль: «Неужели вы не видите, что Господь подчинил вам то, что на небесах, и то, что на земле?» (31:20). Но человек должен всегда помнить, что каждая частица творения воспевает хвалу своему Творцу, что его окружает таинство и он обязан уважительно относиться к дару Всевышнего.

«Его славят семь небес, земля и те, кто на них. Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой, но вы не понимаете их славословия. Воистину, Он — Выдержанный, Прощающий» (17:44).

Более того, нас постоянно окружают незримые явления, доступные лишь зоркому сердцу: «Звезды и деревья совершают земные поклоны» (55:6). Все творения наполнены знаками присутствия своего Создателя и по-своему прославляют Его, поэтому ко всему, что нас окружает — физически и духовно, — надо относиться уважительно и бережно, управляя им мудро и осторожно. Гуманизм, присущий исламу, является основой экологического учения и распространяется на все, что окружает человека, на животных и другие элементы мироздания — воду, растения, воздух.

Согласно указаниям Мухаммада, даже в военное время защите природы должно уделяться особое внимание (см. здесь), а в мирное тем более. Однажды Мухаммад проходил мимо одного из своих сподвижников, Саада ибн Абу Ваккаба, который совершал ритуальное омовение, и заметил: «Что это за расточительность?» Саад спросил: «Неужели и вода для омовения — это расточительность?», на что Пророк ответил: «Да, даже если ты [стоишь] на берегу полноводной реки»[61]. Вода занимает особое место в учении ислама, в теории и на практике символизируя физическое и духовное очищение. Пророк в своем наставлении, обращенном к Сааду и другим сподвижникам, подразумевает отношение к воде не только как к средству, но и как к элементу мироздания, достойному уважения, бережного использования, что является составной частью духовной практики в достижении конечной цели и в поиске Творца.

Эпизод, когда Пророк порицает расточительность и излишнюю трату воды, «даже если ты на берегу полноводной реки», говорит о высоконравственном отношении к природе, что составляет один из первых принципов человеческой деятельности и остается незыблемым, невзирая на изменчивость и нас, и окружающей среды. Подобная позиция не является предсказанием экологической катастрофы, а составляет ту нравственную основу, что предшествовала рождению такой науки, как экология — бережное этическое отношение к природе, что неразрывно связано с глубоко духовным учением Пути. Пророк проплакал всю ночь после того как ему был ниспослан аят: «Воистину, в сотворении небес и земли, а также в смене ночи и дня заключены знамения для обладающих разумом» (3:190).

В основе отношений верующего с природой лежат созерцание и уважение. Эта взаимосвязь настолько тесная, что Пророк однажды объявил: «Если вы увидите, что наступает Судный день, а у вас в руках саженец растения, то посадите его»[62]. До самого последнего момента сознание верующего должно питаться этой неразрывной и сокровенной связью с природой, так, что его последнее действие направлено на рождение нового цикла жизни.

Несколько примеров хорошо демонстрируют отношение Пророка к животным. Он постоянно напоминал тем, кто его окружал, о добром отношении ко всем животным, что составляет неотъемлемую часть учения шариата. Мухаммад беспрестанно указывал сподвижникам, что следует заботиться о животных, следить за ними, хорошо ухаживать. Как-то раз Пророк рассказал такую историю.

«Шел однажды человек, захотел пить и направился к колодцу. Подойдя, он увидел собаку, которая страдала от жажды и лизала влажную глину, потому что не могла достать воды. Человек подумал: „Эта собака так же страдает от жажды, как и я“. Он спустился в колодец, наполнил водой свой башмак и, зажав его зубами, поднялся и напоил собаку. Господь воздал ему за доброе дело и простил грехи».

Люди спросили: «О Посланник Божий! И за животных нам полагается награда?», на что он ответил: «Да, за все живое»[63].

В другой раз Мухаммад передал следующее:

«Одна женщина попала в ад за то, что заперла свою кошку, не давала ей пищи и не позволяла самой искать пропитания, и та умерла от голода»[64].

Подобными наставлениями и собственным примером Мухаммад напоминал своему окружению, что уважительное отношение к животным является одной из ключевых составляющих учения ислама, Пророк подчеркивал это при каждом удобном случае. Как уже упоминалось в разделе о мясе халяль (см. здесь), Мухаммад настаивал, что с животными, мясо которых предназначено в пищу, надо хорошо обращаться. Увидев, как человек привязал овцу и стал точить перед ней нож, он воскликнул: «Неужели ты хочешь убить ее дважды?! Точа перед ней нож и потом — перерезав ей горло?»[65] Таким образом, Пророк учил, что надо соблюдать права животных и надлежащим образом с ними обращаться. Фактически, эта обязанность человека является одним из условий его духовного восхождения на Пути.

Исторически, чрезмерная сосредоточенность на правовом аспекте учения ислама низвела до второстепенного положения и даже затмила гуманизм Послания, весь объем и энергию его предписаний касательно природы и всего живого. Окружающий мир принадлежит не только людям. Мы делим землю с другими творениями. Более того, мы тесно взаимосвязаны с ними даже тогда, когда непосредственно не взаимодействуем. Только через гармонию, уважительное отношение ко всему живому человеческий голос вливается в многоголосый хор творений, воспевающий хвалу своему Творцу.

Крайне печально, что сегодня многие мусульмане не видят многогранности учения шариата — Пути, пренебрегают его духовными назиданиями и возвышением, уважением ко всем людям и к природе. Охвативший всех вирус формализма вкупе с неспособностью найти более глубокий смысл, увидеть конечные цели, отказ признать ведущую роль нравственности и достойного поведения — все это губительно сказалось на религиозной практике. Возрождение ислама наступит только тогда, когда мусульмане сумеют согласовать себя со всей глубиной Послания шариата, его концепцией жизни и смерти, человечества и других творений. Это Путь воспитания и постоянного перевоспитания.

Глава 5

Проблемы современности

В четырех предыдущих главах уже рассказывалось о том, что сегодня мусульмане сталкиваются с определенными вызовами. Основы вероучения и религиозной практики, требования шариата предстают перед ними в форме правил и принципов, которые трудно применять, и целей, достичь которых еще сложнее. Поведение мусульман во всем мире зачастую противоречит исламу. Некоторые, видя, что в современном обществе их религия воспринимается негативно, ищут убежища в триумфе прошлого, придумывают оправдания либо все отрицают, но последнее усугубляет ситуацию еще больше. С некой долей вероятности можно предположить, что самая большая проблема тут — психологическая, связанная с искушением идеализировать былую славу, не считаться с серьезностью современных проблем или, еще хуже, обвинять во всем других. Мусульмане должны пересмотреть свое понимание священных текстов, принять факт существования различных толкований, смешение религии и культуры, отсутствие внутриобщинного диалога. Остро стоит гендерный вопрос, равенство мужчин и женщин, их отношений. Одни проблемы присущи мусульманским странам, другие касаются тех, кто проживает в обществах мусульманского меньшинства. И тем не менее во многих случаях эти проблемы совпадают, как, например, вопрос образования.

Прошлое и настоящее

О понятиях ислама как религии и как цивилизации сказано и написано много. И тем не менее вклад ислама в развитие общемировой культуры и определение исламской цивилизации принимаются далеко не всеми. Большинство историков признают существование периодов культурного расцвета при правлении ряда мусульманских правителей, золотого века ислама. Традиционно упоминаются ранний ислам в Мекке и Медине, эпоха правления Омейядов в Дамаске, несколько веков Багдада при Аббасидах, неоценимый вклад Андалусии и 46 лет правления Сулеймана Великолепного в Оттоманской империи. Помнить и изучать блистательное прошлое нужно для того, чтобы понять причины подобного успеха, равно как и выработать критический подход к периоду упадка и разрушения. Это поможет извлечь из прошлого уроки и для решения проблем современности.

Золотой век

Необычайно быстрое распространение ислама, усиление его влияния на многих континентах лучше всего объясняется расселением мусульман на новых территориях и тем характером взаимоотношений, которые они устанавливали с другими цивилизациями, религиями и культурами. До ислама Мекка всегда была центром торговли, куда съезжались представители окрестных племен. С появлением ислама увеличился поток паломников, их этнический состав стал более разнообразным, что создало предпосылки для культурного обмена, и, как следствие, культурного и экономического взаимообогащения. Мусульманские купцы селились вдоль караванных путей и на побережье африканской Сахары, по всему Ближнему Востоку, от Азии до Китая и Индии, вдоль побережья Средиземного моря до Европы. Все эти факторы явились объективными обстоятельствами, давшими толчок бурному развитию исламской цивилизации.

Объяснять ее успех только военными завоеваниями нельзя, хотя они и были стремительными. Купцы, постоянно путешествовавшие и расселявшиеся вдоль торговых путей, обосновывались на новых территориях и быстро адаптировались к местным культурам, от Северной Африки на востоке до Европы на западе, они проникли в Индию, Китай, Юго-Восточную Азию, не говоря уж о колоссальном успехе на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, от Исфахана до Самарканда. Торговцы являлись носителями не только своей веры, но и языка, коммерческого опыта, иной культуры. Политическая и экономическая власть успешных исламских империй шла в ногу с продвижением торговли, полагаясь на общий язык, устанавливая денежное обращение и регулируя коммерцию, но при этом почти не вмешиваясь в администрирование, оставив управление местным правительствам. Двойственное миграционное движение, от периферии к центру, за счет паломничества, и от центра к периферии, несло распространение веры, языка и культуры. Происходило как торговое, так и интеллектуальное, а также культурное перекрестное опыление, взаимное обогащение.

Первый золотой период ислама длился с VIII по XIII век. Политической и государственной властью в то время обладали в основном арабы. В течение 500 лет духовные, интеллектуальные, торговые и военные достижения успешных мусульманских империй были просто поразительны. В Ираке в 829 году, при халифе аль-Мамуне (умер в 833 году), открылась Багдадская обсерватория, три года спустя — Дом мудрости, затем были основаны менее крупные центры переводов и научных исследований, доступные всем мыслителям и ученым своего времени. Ранее отец халифа, Харун аль-Рашид, организовал аналогичные центры для интеллектуальной элиты. Вскоре Дом мудрости разросся, а потом такие же заведения появились в Дамаске, Каире, Самарканде, Исфахане, Фесе, Кордове и других городах империи. Изучались достижения, культурное и художественное наследие иных цивилизаций — персидской, римской, китайской и индийской, научные и философские труды переводили на арабский язык. Именно знакомство с другими цивилизациями позволило арабским мыслителям и ученым, равно как и еврейским и христианским, внести свой вклад, создать взаимосвязь между общечеловеческими концепциями мысли и науки, привнеся в них свою веру и культурное наследие.

Астрономия, математика (арифметика, алгебра, геометрия), медицина (система циркуляции крови, офтальмология, хирургия, анестезия, анатомирование и создание первых больниц), физика, химия, география, ботаника, зоология и сельское хозяйство — вот далеко не полный перечень быстро развивавшихся сфер науки, в которые мусульмане внесли свою лепту. Была разработана индийская десятичная позиционная система цифр, новые открытия подтверждали то, что формулировалось ранее в гипотезах. Повсюду Дом мудрости стимулировал появление новых научных знаний из самых разных источников, разрабатывались способы практического применения открытий. Такие же процессы проходили в поэзии и философии, исламские теолого-философы знакомились с греко-римским наследием, а ибн Хальдун заложил основы социологии. В сфере архитектуры были заимствованы и усовершенствованы многие элементы — арка, купола, колоннада, а также гипостиль, в изобразительном искусстве вместе с каллиграфией появились искусство миниатюры, украшения рукописи, керамика, деревянная инкрустация, батик и многое другое. Арабы в VIII веке переняли от Китая использование бумаги, а уж затем это новшество распространилось на запад. Таким образом, исламская цивилизация сыграла роль катализатора в применении новых технологий и экспансии знания.

В течение пяти столетий особенностью исламской цивилизации было торжество науки, стремление к знанию в любой форме — точное, экспериментальное, гуманитарное. Вера никогда не являлась препятствием, напротив, именно она служила мотивацией, ибо знание, образование, продвижение вперед — требования ислама. Возможно, одной из причин упадка исламской цивилизации стало нашествие монголов в XIII веке, но это не единственная причина, как мы увидим в дальнейшем. Тем временем процветали другие центры цивилизации, как, например, Андалусия. С VIII столетия вплоть до падения Гранады в XV веке она бурно развивалась, опираясь на культурный и религиозный конгломерат, состоящий из иудеев, христиан и мусульман, подобно Багдаду, породившему культурную питательную среду для эволюции знания.

Правление Сулеймана Великолепного (1520–1566 годы) помимо военных успехов Оттоманской империи было отмечено рядом административных и правовых реформ, за что султан получил прозвище Законодатель, монументальными архитектурными проектами, созданными блистательным Синаном, и развитием искусств. Последнему способствовали художественные общества, Союзы Талантов, процветавшие при Дворце Топкапы в Стамбуле. В имперской столице насчитывалось более 40 подобных союзов, каждый объединял около 100 членов самого разного происхождения, где смешивались турецкие и европейские влияния, а мусульманские художники и ремесленники со всех концов империи привносили свою лепту.

Сам Сулейман был талантливым военным стратегом, законодателем и поэтом. Он пересмотрел уголовное, налоговое законодательство и законы собственности, даже проявил интерес к правам животных, ограничил случаи применения смертной казни, издал закон о налогах, более благоприятный для христиан (Кодекс Райя), а также ряд указов о защите евреев (1553 год). Сулейман взял под свой контроль бесплатное базовое образование, организованное на основе системы мектебов. В средней школе (медресе) и в университетах было введено преподавание философии, астрономии, астрологии и искусств. Широко прививалось уважительное отношение ко всем религиям и культурам, высоко ценилось знание. Эта программа давала наглядные результаты не только в Стамбуле, но и в других городах Оттоманской империи, что заметно по сей день.

Периоды культурного расцвета цивилизации достаточно красноречиво говорят о том, что ислам никогда не ограничивал знание, искусство, уважительно относился к другим религиям и именно ислам в его правильном понимании в течение нескольких веков являлся движущей силой прогресса. Тем не менее недоброжелатели ислама приложили огромные усилия, чтобы умалить, а то и вовсе стереть его вклад в развитие западной цивилизации. Перед лицом представленных доказательств они заявляли, что арабы и мусульмане были не более чем переводчиками, «мостами», просто передали греко-римское наследие в Европу. Вкратце, согласно их заявлениям, мусульмане якобы лишь завершили возвращение в Европу того, что ей и так принадлежало. В лучшем случае они, возможно, передали горстку технологий, которые никогда им не принадлежали, а были ввезены из Китая (бумага) и Индии (десятичное исчисление).

Это неправда. Вклад мусульман был бесконечно более существенным и далеко идущим во всех областях, упомянутых выше, — интеллектуальной, научной, социальной и художественной, что подтверждают авторитетные исторические исследования. Европейская цивилизация имеет как греко-римские, так и иудо-христианско-исламские корни. Многовековое отрицание существования исламских корней шло в ногу с идеологической концепцией, позиционировавшей ислам как чуждую религию. Таким образом, Европа отвергла живую составляющую собственного наследия, представ обязанной лишь самой себе в религиозном и культурном становлении, дистанцировалась от ислама и низвела его до жалкого обманщика.

Со временем отрицание исторических фактов преобразовалось в некую «самоподтвержденную истину»: что ислам далек от разума, науки, искусства и плюрализма, ему чуждо разделение религиозной и государственной власти. Были сфабрикованы самые несусветные обвинения, причем диаметрально противоположные, однако и те и другие пытались изобразить ислам абсолютно чужим. На протяжении длительного времени, когда господствовали пуританские нравы, в средние века католики и протестанты преподносили ислам как религию вседозволенности, говорили, что в гаремах процветает чувственность (это, кстати, послужило источником вдохновения изысканной поэзии). Сегодня, в эпоху сексуального либерализма, ислам представляют диаметрально противоположно — как мир запретов и ограничений, подавления и фрустрации.

Оба представления позиционируют ислам чуждым, чем-то кардинально иным. Подобная идеологическая подача ислама, ставшая лейтмотивом востоковедения, прочно укоренилась и сегодня отчетливо выступает на первый план в западном обществе. В отрицании и забвении истории исламской цивилизации с ее религиозной и культурной открытостью, обществами плюрализма, научным, философским и художественным вкладом, рассуждения, преобладающие на Западе, приводят к упрощенным и опасным выводам, утверждая, что исламу несвойственно рациональное мышление, религиозность обретает крайние формы, навязывается, склонна к экспансионизму, а наука и искусства запрещены. Исторические и научные исследования давно доказали фальшивость подобных заявлений. Учебным планам западных образовательных заведений пора принять и интегрировать в свою цивилизацию наследие ислама, при условии, что они действительно хотят согласовать знание с реальностью и пересмотреть собственное восприятие.

Причины упадка

Большинство историков указывают, что упадок исламской цивилизации начался в XIII веке с нашествием монголов. Безусловно, нельзя отрицать, что потрясения на пограничных землях Оттоманской империи, слабость исламских государств в военном отношении сыграли решающую роль. Однако существовали и внутренние факторы, возможно, даже более весомые, которые привели к кризису и разрушению.

Мы не можем не принимать во внимание политическое напряжение, возникшее вскоре после смерти Пророка, которое привело к убийству трех из первых четырех халифов. Напряженная политическая атмосфера и вспыхивающие внутренние конфликты постоянно сопутствовали исламской цивилизации. С началом династического периода правления в Дамаске обстановка еще больше накалилась. Всем исламским империям были присущи быстрый рост государств, активное расширение территории, которой надо было управлять, и внедрение различных социальных и политических культур. В зависимости от дальновидности, решительности и силы характера халифа, султана или другого правителя были периоды великих достижений, когда военная мощь, политическая стабильность и культурный расцвет приводили к экспансии исламской цивилизации. Но наступали времена, когда все шло в обратном направлении, с появлением иностранных завоевателей креативная энергия падала. Ибн Хальдун (умер в 1406 году), историк, философ и один из основателей социологии, проанализировал циклы цивилизации. Он изучил причины их возникновения, развития и упадка, выявил внутренние и внешние факторы, формировавшие процессы социальной эволюции. Исламская цивилизация, как все предшествующие ей и все последующие, тоже прошла несколько стадий.

Вслед за первым всплеском энергии наступали длительные периоды нестабильности, сомнений и ожидания нападения конкурирующих цивилизаций и империй. В сфере знаний богословы сконцентрировались на юриспруденции, видя в этом защитный механизм от потенциальной угрозы захватчиков. Четкое определение понятий дозволенного (халяль) и запретного (харам) создавало впечатление, что таким образом они смогут лучше защитить свою религию от влияния и проникновения иных окружающих культур. Исламская цивилизация широко открывала объятия интеллектуальным запросам, наукам и искусству, но во времена кризиса, в качестве ответной реакции, она искала пути защитить себя, что выразилось в естественном, но проблематичном приеме — акцентировании на праве и наложении ограничений. В итоге главенство юриспруденции оказало негативное влияние на развитие исламской мысли в отдаленном будущем. Связь с Богом, человеческие взаимоотношения и структура власти были представлены через призму норм и правил, которые придавали всему исламский характер. Такая подача приобрела форму противопоставления мышлению и образу жизни других цивилизаций. Подобная интеллектуальная позиция, которая стала ощутима уже в XI веке, привела к политическому упадку и способствовала завоеванию.

Именно эти две причины обусловили тяжелые последствия для дальнейшего развития исламской мысли. Из опасений некоторые начали утверждать: все, что можно, высказано учеными прошлых поколений, так что добавить уже нечего. Другие, из числа суннитов, но не шиитов, даже осмелились заявить, что «ворота иджтихада» закрыты, рассуждения более не требуется и пытаться интерпретировать священные тексты, используя его, весьма нежелательно, потому что все нормы и правила выведены учеными прошлого. Концентрация на повторении и имитации (таклид) стала началом регрессии, причем подобное отношение живо по сей день и процветает в некоторых идеологических течениях ислама: современные буквалисты не могут предложить ничего, кроме точного копирования моделей прошлого, а традиционалисты лишь подражают ученым ранних поколений.

Вторая важная причина заключается в том, что мусульмане сами стали видеть себя другими, опасаясь любого внешнего интеллектуального и культурного влияния. Некоторые области знаний были объявлены опасными, правоведы, которых становилось все больше и больше, открыто выступали против некоторых разработок в науке, философии и мистицизме. Опасение «заражения» и боязнь знания в раннем исламе полностью отсутствовали, в ту пору мусульмане интегрировали, пересматривали и широко использовали все его формы. Интеллектуальный кризис исламского мира начался еще в XII–XIII веках, с перестановки понятий, когда формализм права затмил смысл и конечные этические цели, а имитация превратилась в правило, задушив любознательность и интеллектуальную производительность. В итоге ограниченное мышление установило для некоторых форм знания жесткие рамки. Подобное положение полностью противоречило духу открытости, взаимообмена и единения, присущему Посланию, благодаря которому блистательные периоды исламской культуры стали маяком для всех цивилизаций своего времени.

Последствия давнего интеллектуального кризиса наблюдаются повсюду и сегодня как в мусульманских странах, так и в общинах на Западе. К сожалению, зачастую приверженность Посланию определяется исключительно принадлежностью к строго очерченному пространству халяль — харам, с постоянной имитацией-повторением и вычеркиванием всех форм знания, которое не является, так сказать, чисто исламским. В наши дни основное препятствие интеллектуальному, научному и художественному возрождению кроется во внутренних причинах плачевного положения мусульман.

Идеализация прошлого

Острейший вызов современности носит интеллектуальный и психологический характер. Очень многие исламские ученые на протяжении всей истории идеализировали прошлое, особенно его начальный период, словно сподвижники Пророка были какими-то исключительными личностями, а не простыми смертными, которые вели обычную жизнь и боролись со своими человеческими слабостями. Воспевается их благородство, рассказывается об их храбрости, однако отсутствует серьезный исторический анализ социальной динамики и политического накала того времени, умалчивается о плохом управлении наследием Пророка и смуте, возникшей в первые поколения после его смерти. В результате сложилась крайне негативная психологическая ситуация. При столь идеализированном, порой поднятом до святости прошлом любой критический анализ стал восприниматься как недостаток веры или, более того, как злонамеренные попытки уничтожить историческое наследие.

Тот же недуг постиг современных мусульман в их представлении о «великих ученых» прошлого. Лишь они, и никто другой, владели ключами к правильному толкованию текстов, они уже сказали все, что можно было сказать, и знали все, что было возможно. Стремившиеся сохранить это человеческое наследие сами оказались его заложниками. В ходе истории аналогичное расхождение постигло многие интеллектуальные труды, этот процесс продолжается и сегодня, затрагивает право и его основы, философию, мистицизм. Одним из самых неблагоприятных последствий подобного отношения — оглядывания назад — является убеждение, что современные ученые и мыслители не способны создать ничего ценного и заслуживающего доверия, что помогло бы встретить вызовы современности.

Таким образом, интеллектуальный кризис исламского мира идет в ногу с глубоким психологическим кризисом: великолепное прошлое поглотило настоящее, создало вакуум уверенности и интеллектуальной энергии, необходимой для возрождения. Мы умудряемся скрывать причины этого кризиса от самих себя и постоянно твердим, что исламская цивилизация находится в кризисе. Это неразумно! Для подтверждения своего мнения мы навязчиво возвращаемся к грандиозности былого, чтобы продемонстрировать «гениальность ислама» и его приверженцев, постоянно указываем на разительный контраст с современностью и отсутствием какого-либо вклада мусульман. Мы прошли полный цикл: близорукий анализ прошлого, негативная оценка настоящего и позиция побежденного, порой фаталистское восприятие проблем, с которыми сталкиваемся сегодня.

К этому надо добавить еще один симптом ментального кризиса — обостренное чувство жертвы. Оставим внутренние причины кризиса, недостаточную историческую изученность и критику исламской мысли со стороны самих мусульман. Но мы обвиняем во всех постигших нас несчастьях других и другое: сначала это были крестоносцы, затем военная и политическая колонизация и наконец экономический и культурный империализм. Они являлись и являются источниками всех наших бед, причиной всех поражений! Мусульмане уверяют, что господствующий Запад взял все от ислама и мусульман, а затем превратил их во врагов, дабы эксплуатировать их ресурсы, посеять вражду между ними, создать конфликт наподобие израильско-палестинского и постоянно разжигать его.

Безусловно, критический подход и анализ многочисленных внешних факторов нужны, но мы не должны вечно ощущать себя жертвами. Это превратило мусульман в неких исторических субъектов, не способных существовать автономно и постоянно нуждающихся в подтверждении, что их признают. Столь пагубная самооценка затмила существующий реальный вклад мусульман в современном мире. Множество талантливых, свободно мыслящих мужчин и женщин вкладывают свою энергию и интеллект в науку, занимаясь исследованиями в самых разных областях — социальной, экономической, культурной, художественной, экологической. Они предаются своему делу с верой, гордятся принадлежностью к исламу и менталитетом, пониманием жизни и смерти, этого мира. В Африке, Азии, на Ближнем Востоке и на Западе они выступают как независимые созидатели собственной истории, проделывают критическую работу, пытаясь разрешить вызовы современности, внося свою лепту и обогащая наследие человечества. Но их не замечает и не принимает всерьез не только всесильный Запад, но и собственное общество. Мусульманский мир также не придает должного значения, отказывается видеть в этих людях признаки грядущего возрождения, ибо мусульмане стали узниками глубокого психологического кризиса — они убеждены, что не обладают никакими возможностями, видят себя жертвами и наблюдают, как созидают другие. Связь прошлого и настоящего выявила глубокий кризис коллективной психологии, в этом нет сомнений.

Прочтение священных текстов

Выше мы уже рассказывали о том, что священные тексты играют в исламе основополагающую роль. Одной из его основ является вера в последнее Послание, ниспосланное Богом. Пророческая традиция также слагает основы религиозной практики и требует крайне внимательного отношения. В то же время должна продолжаться работа по аутентификации и интерпретации хадисов. У современных мусульман отношение к письменным источникам остается главной точкой преткновения.

Буквализм и традиционализм

Толкование текстов — ключевой фактор различия между течениями и школами мысли в исламе. Современных мусульман настиг полномасштабный кризис уверенности в себе как прямое следствие уже описанных интеллектуального и психологического кризисов. Некоторые направления ислама, например широко распространенное салафитское движение, также неправильно именуемое вакхабитским, преподносят себя как хранителей Послания и исламского наследия, заявляя, что истинная преданность Посланию заключается в его буквальном применении. Это движение очень неоднородно: одни его представители совершенно аполитичные и мирные, другие, напротив, сильно политизированы, а некоторые вступили на путь насилия. Все они дистанцируются от традиционалистов, которые строго придерживаются определенной правовой школы и довольствуются повторением того, что в свое время провозгласили ученые прошлого. Согласно их пониманию, единственно правильный путь в том, чтобы полностью полагаться на достижения великих ученых прошлых поколений, с которыми никто не может сравниться. Перспектива, которую и те и другие предлагают мусульманам, привлекательно упрощенная, особенно в наше сложное время. Для успеха надо лишь буквально применять то, что сказано в аятах Корана и в пророческой традиции, скрупулезно вновь приведя в действие все, что она нам уже сообщила. Критическое мышление излишне, любые попытки изменить, переосмыслить существующие толкования представляются вредоносными, как уничтожение ислама изнутри. Настаивая на интеллектуальном окостенении, узком и одностороннем прочтении, эти школы мысли серьезно ограничили значение Послания и его учения. Хотя Коран остается их главным эталоном, хадисы призваны играть определяющую и часто самостоятельную роль, без согласования с аятами и общим смыслом Послания. В итоге сущность Послания, теперь сильно формализованная, становится приложением к правилам. Представители этих школ упорно заявляют об истинном, настоящем исламе, не искаженном, как в других направлениях, представителей которых часто считают отступниками. У приверженцев этих групп нет ни малейшей заинтересованности в решении проблем, с которыми сталкивается религия сегодня, они стараются защитить себя от них, укрыться, даже если ради этого придется проигнорировать многочисленные противоречия и проявить открытое лицемерие.

Благодаря финансовой и технической поддержке стран Персидского залива, влиятельных личностей и организаций эти школы имеют возможность растить своих ученых и подготавливать имамов, строить мечети и распространять свою литературу по всему миру, часто с благословения западных держав. Нередко подобное буквальное и традиционалистское прочтение несет очень негибкие, порой опасные интерпретации, которые негативно отражаются на представителях других религий и культур, женщинах, демократии и всем многообразии человечества. Поборники этих направлений выступают против малейшего переосмысления, любых новых предложений и представлений, которые бы восстановили приоритет Корана и помогли продолжить работу по аутентификации хадисов, размещении их в правильной последовательности, пересмотре моделей и способов применения правил в современном контексте. Вкратце в их представлении изменение мусульманами образа мышления означает предательство священных текстов.

Культурное наследие

Различение культуры и религии — очень сложная задача, однако это жизненно необходимо. В процессе толкования священных текстов мы должны четко понимать и разделять вещи, принадлежавшие к арабской культуре, от чисто исламских принципов. Данное требование распространяется не только на письменные источники, но и на все наследие, переданное нам поколениями ученых, так как каждый из них находился под влиянием своей культуры, места и времени, что не могло не отразиться на понимании и прочтении текстов.

Прочтение священных текстов буквалистами и традиционалистами добавляло собственное «культурное отображение». Ученые, которые, возможно, были открытыми и даже дерзкими в определенных вопросах, тем не менее находились под сильным влиянием своего времени и среды, когда рассматривали роль женщин, темы политической власти, рабства и другие. Некоторые их толкования носили скорее типично арабский, персидский или турецкий оттенок, нежели истинно исламский. На ранней стадии многие стремились свести исламскую культуру к арабской. Все наставления текстов касательно понятия плюрализма стали пониматься в итоге более арабизированно.

Эта предвзятость гордо шествует по миру по сей день. Под предлогом того, что язык Корана арабский, ислам обобщают и преподносят как религию, культура которой является исключительно арабской. В результате возникают четыре проблемы, что неудивительно. Первая заключается в путанице, возникшей между культурой и религией: то, что было интерпретировано на основе данной культуры или как применимое к специфической культурной обстановке, принималось за религиозный принцип. Вторая проблема в том, что та же путаница, возникшая ранее, прослеживается по отношению к самим священным текстам, особенно в литературе по хадисам, между исламскими принципами и их культурным обрамлением, а последнее тесно связано с конкретным местом и временем. Третьей проблемой, с которой столкнулись мусульмане, стала критика культурных феноменов на основе религиозных принципов. В каждой культуре, в том числе в арабской, есть свои недостатки, аномалии, дискриминация и обычаи анахронизма, даже если она совершенно нормализована. Принципы, правила и цели ислама, в совокупности слагающие Путь, призывают нас этично относиться к оценке различных культур и отвергать все, что не соответствует этим его составляющим. Сегодня же на наших глазах происходит совершенно обратное. Под угрозой господства Запада сохранение верности исламу видится только в слепом соблюдении арабской, африканской или азиатской — своей — культуры. Это глубокое заблуждение очень далеко от истины. Каждую культуру надо воспринимать критически, досконально рассматривать и переоценивать, ибо дискриминация и несправедливость, воспринимающиеся как норма, никак не соответствуют исламским принципам. Подобное отношение — некритичное восприятие своей культуры — порождает четвертую проблему, а именно опасность — страх перед культурой чужой, неисламской. Следуя подобной точке зрения, нельзя быть хорошим мусульманином, оставаясь при этом англичанином, французом, немцем, американцем или канадцем. Подобное пугливое и ограниченное восприятие противоречит всему, что обсуждалось выше. Ничто ни в одной из этих культур не может быть названо антиисламским, прежде чем мы не применим тот же критический подход, не дадим этическую оценку и не выберем лучшее, что есть в каждой. Универсальность ислама имеет смысл только при условии, когда она слагает единое основание всего культурного многообразия, будь то культуры господствующие или нет, западные или восточные.

Многообразие и внутрирелигиозный диалог

Каждый, кто путешествовал по мусульманским странам либо сталкивался с общинами мусульман, не мог не заметить атмосферу разобщенности, раздоров, вплоть до конфликтов, распространенную по всему миру. Сами мусульмане первыми жалуются на подобное положение. Их споры и разногласия начинаются с определения наступления месяца Рамадан и продолжаются вплоть до ряда ключевых вопросов. Упорство в разделении породило коллективную психологию, столь же упорно настаивающую на единстве, практически всеобщем объединении, что часто неправильно понимают как стремление к единообразию. Сегодня мусульмане испытывают большие трудности — сложно разобраться во множестве толкований, разных правовых школах и всех направлениях, существующих в каждой школе мысли.

В исламе нет ни института духовенства, ни единой унифицированной структуры — факт, который, казалось бы, должен способствовать признанию различий и созданию механизма для внутрирелигиозного диалога. Увы, подобный диалог сегодня либо не существует, либо имеет крайне специфическую форму и носит временный характер. Военно-политические конфликты нового времени — Ирана и Ирака, Ирака и Сирии — еще больше обострили напряжение между суннитами и шиитами, дошедшее до опасной черты. Алгоритм конфликта и нездоровое соперничество отбросили возможность диалога очень далеко. Полностью отсутствует какой-либо диалог между различными школами и движениями как среди суннитов, так и среди шиитов, причем разделение подстегивается политическими причинами, геостратегическими и культурными интересами. Существует множество различных толкований священных текстов, однако нет единой дискуссионной площадки, способствующей взаимообогащению или хотя бы сохранению атмосферы взаимного уважения. Этике разногласий было посвящено много работ, но современные мусульмане в подавляющем большинстве не уважают эти принципы и очень далеки от того, чтобы их применять.

Авторитетность

Вопрос авторитетов непосредственно связан с многообразием интерпретаций и направлений. Хотя шииты более организованны и структурированы по сравнению с суннитами, им тоже присуща столь же острая проблема авторитетности лидеров.

Кто же в таком случае может говорить от лица мусульман? На каком основании формируются авторитетность, доверие и религиозная власть? Несомненно, теоретически — на основе знаний и компетентности, но мы вынуждены констатировать, что сегодня авторитетность строится не на объективных критериях. Она может зависеть от происхождения, харизмы какого-либо ученого, от востребованности того, к чему призывает лидер, от его связей с власть имущими. Все это дает основание признать, что мусульмане переживают кризис религиозной авторитетности. Официальные структуры, организующие религиозные презентации, абсолютно не воспринимаются в качестве авторитетов, так как выступают от лица действующей политической власти либо используются ею. Члены этих структур зачастую некомпетентны, поэтому они представляют сами себя, а не сообщество мусульман, будь то на национальном или международном уровне.

Оказавшись в подобном хаосе, рядовые мусульмане сами выбирают себе имамов и религиозных лидеров на основании разных критериев — родины ученого, харизмы лидера, его способности взывать к сердцам, ибо тот уверяет в отстаивании справедливости, либо национальности тех, кто живет в изгнании. Порой, как в случае Саудовской Аравии, буквалисты объявляют страну сердцем ислама и единственным истинным источником знания. Некоторые, разочарованные обилием противоречивых мнений, сами берут на себя смелость толковать священные тексты, не обладая при этом должным уровнем знания и образования, знанием языка, представлением о степенях предписаний в исламе и общей структуре Послания. Возможно, при подобном подходе к священным текстам складывается впечатление демократичности, однако проблем он создает больше, чем решает. При отсутствии необходимых знаний появляются разные радикальные интерпретации, от самых либеральных до наиболее экстремистских. В итоге некоторые группы, следуя поверхностному прочтению и лишь нескольким аятам, вырванным из контекста, приходят к выводу, что можно убивать.

В последнее время на национальном и международном уровне появились советы, собирающие ученых самых разных направлений и школ мысли, которые стремятся придать некую упорядоченность существующему многообразию и восстановить понятие руководства и авторитета религиозных лидеров, но эти отдельные начинания зачастую малоэффективны. Вероятность, что они сумеют образовать, на национальном и региональном уровне, некие структуры, независимые от власти и полностью поддерживающие рядовых мусульман и местные объединения, невысока.

Прикладная этика: наука, медицина, биоэтика

Проблема авторитетов тесно связана с более глубокими темами, касающимися прикладных и экспериментальных наук. Если в прошлом существовали некоторые ученые, обладавшие глубокими познаниями на нескольких уровнях, будучи одновременно правоведами, философами и медиками, то в наше время это невозможно. Каждая область знания стала настолько сложной и дифференцированной, что уже ни один ученый не в состоянии овладеть несколькими науками в полном объеме, соответствующем требованиям времени, поэтому для вынесения правовых решений по различным вопросам, касающимся современных областей знаний, от биоэтики и технологий до экономики, собираются советы ученых-правоведов. В сотрудничестве со специалистами каждой области науки они изучают отчеты, доклады и в итоге выносят тщательно взвешенное новое суждение по конкретному вопросу с точки зрения исламского права (фетва).

Сегодня можно найти литературу по ряду деликатных вопросов, среди которых прерывание беременности (эта тема тщательно изучена на основе рассмотрения разных частных случаев), трансплантация органов (разрешается и рекомендуется), возможность применения пассивной эвтаназии, клонирование и другие темы биоэтики. Аналогично рассматривались вопросы из области экономики и финансов, включая дискуссию об определении, средствах и целях экономических мер, а также сферы новых технологий, массовой информации и искусства.

Были разработаны и даны правовые оценки по широкому спектру крайне сложных вопросов. И тем не менее многие ученые, эксперты в своих областях — точных наук, медицины, экономики и финансов, высоких технологий, СМИ, — указывают на несоответствие между выработанным правовым решением и преобладающей практикой конкретной дисциплины. Высокие нравственные качества ученых-юристов и их знание священных текстов не являются достаточным условием для предоставления им права предлагать определенное направление развития наук и указывать их конечные цели. Наряду со знанием письменных источников ислама нужно обладать глубокими познаниями в самих науках и иметь четкое представление о социальном и культурном контексте в каждом рассматриваемом случае. На практике же при разработке программ прикладной исламской этики с учеными в области точных, экспериментальных и гуманитарных наук очень часто консультируются в последнюю очередь. Нередко их мнение не принимается в расчет, хотя именно специалисты узкого профиля должны быть в центре поиска решения этих насущных и сложнейших задач, их возможности следует оценить по достоинству. Мусульмане страдают от последствий того, что абсолютный приоритет принадлежит текстам, но при этом упускается из виду значение контекста, когда нормы и правила переносятся в реальную жизнь и применяются. Здесь важнейшую роль должны играть авторитетные ученые и специалисты рассматриваемых дисциплин, именно на них лежит огромная ответственность разработки правильно адаптированного, детально продуманного и компетентного этического ответа. Увы, в реальности включение в совет технических экспертов и предоставление им полномочий встречается нечасто.

Женщины и мужчины

Бесконечный поток книг и статей о положении женщины в исламе захлестнул мир и продолжает нарастать. Доминирующие темы неравенства, насилия, полигамии и ношения хиджаба свидетельствуют о женоненавистнической природе ислама либо выявляют ложность критики этих теорий. Мало кто станет отрицать, что вопрос достаточно сложный, причем не только в отношении женщин, но и мужчин. Парадоксально, но именно положение и роль мусульман-мужчин на протяжении всего исторического кризиса вызывает недоумение и приводит в замешательство.

Личность или лишь роль

Мужчины несли ответственность за подавляющую часть вклада в право, юриспруденцию и исламские науки, но при этом вкладом тысяч женщин-ученых пренебрегли. Это оказало влияние на литературу, освещающую роль обоих полов. Во-первых, священные тексты изучались сквозь призму мужского взгляда, в основном в патриархальных обществах, и акцент делался на роли женщины в обществе. На протяжении веков множество трудов посвящалось статусу женщины — матери или дочери, но не существует ни одной серьезной работы, где бы рассматривалась женщина как полностью реализовавшаяся личность, свободное, целенаправленное действующее лицо, которое живет своей внутренней жизнью, приобретает духовный опыт в поиске познания Бога. Стремления женщины точно такие же, как мужчины, единственное их различие заключается в соответствующих ролях и статусе.

Надо признать, что изначально сам подход к вопросу — мужской. Более того, как уже обсуждалось, буквалистское прочтение священных текстов (сужение смысла) и влияние культуры (культурная проекция), перевесили чашу весов в формировании «женской темы» в исламе на свою сторону. Коранические аяты и пророческая традиция трактовались буквально, не принимая во внимание общий дух Послания. Культурная патриархальная обстановка, окружавшая ученых и правоведов, работавших над текстами, не могла не оказать влияния на их понимание. В результате исламская литература, посвященная женщинам, искажена втройне: она фокусируется исключительно на роли женщины, а не на ее личности; рассматривается частное (отдельные аяты), что не согласуется с общим (общие и конечные цели Послания); в ней смешиваются разные понятия — культурные нормы и религиозные принципы.

Влияние было настолько сильным, что даже великие и высокопочитаемые ученые оставили односторонние и опасные комментарии, которые можно использовать для оправдания некорректного отношения. Кто начиная с XII века установил, что брачный контракт приравнивается к взаимоотношениям хозяина и рабыни? Кто вплоть до сегодняшнего дня оправдывает супружеское насилие? Кто оправдывает заключение брака, когда не спрашивают согласия женщины, а иногда и мужчины? Послание, если рассматривать его полностью, говорит обратное. Откровение последовательно, через воспитание, привело первых мусульман к пониманию супружества как отношений на основе равенства, любви и взаимного доверия; когда брак не заключается без согласия женщины, к полному запрету любых форм домашнего насилия, что подтверждал своим примером Пророк, который ни разу не ударил женщину и сказал: «Не бейте рабынь Божиих [женщин]»[66]. Нельзя отрицать, что существовали крайние интерпретации и комментарии, а подобные неприемлемые постулаты и правовые мнения были легализованы в истории исламского права даже самыми уважаемыми и знаменитыми учеными прошлого, которые прославились своими достижениями в других областях знания.

Равенство и кризис мужественности

Мы уже обсуждали апологетику буквализма и традиционализма, описывающую женщин и мужчин равными перед Богом, их семейные взаимоотношения дополнительно и роли в обществе. Это понятие «дополнительности» остается расплывчатым и в итоге может быть использовано для оправдания дополнительных отношений в формате хозяина и рабыни, как некоторые правоведы настаивали на протяжении веков. Вопрос уходит корнями намного глубже и предшествует признанию женщины и мужчины равноправными личностями в стремлении к свободе и независимости, развитию на индивидуальном и социальном уровне, обретению материальной самостоятельности. Как супруги, они являются партнерами:

«Верующие мужчины и женщины являются помощниками и друзьями друг другу. Они велят совершать одобряемое и запрещают предосудительное, совершают намаз, выплачивают закят, повинуются Господу и Его Посланнику» (9:71).

Утверждение равенства безоговорочно следует из детального исследования священных текстов, причем как мужчинами, так и женщинами.

Ученые и интеллектуалы обоих полов определили принципы и цели, которые необходимо учитывать для устранения ошибочных, упрощенных интерпретаций и неправильного культурного прочтения. Они начали работу по восстановлению прав женщин, и некоторые из них — и женщины, и мужчины — определяют себя как исламские феминисты. Характер взаимоотношений между мужчинами и женщинами ни в коем случае не должен вступать в противоречие со священными текстами и принципами ислама — он должен утверждаться на их основе. Требуется дальнейшая напряженная работа по критике трех упомянутых выше искажений и предотвращения их влияния в обыденной жизни.

О «женском вопросе» в исламе было так много сказано и написано, что «мужская тема» как-то осталась слабо освещенной. Между тем последняя неразрывно связана с современным кризисом ислама. Веками статус и авторитет мужчины со всеми прерогативами естественно проистекал из уклада патриархального общества и был надежно защищен, что гарантировало мужчине ведущую роль в обществе. В современном стиле жизни и культуре общества понятия сместились. Социальные проблемы, присутствие женщин на работе, возрастающее появление повсюду уверенных в себе женщин вкупе привели многих мужчин к психологическому и социальному кризису. К этому кризису, подлинному кризису мужественности, отнестись следует со всей серьезностью и подвергнуть все его составляющие — потерю опоры, чувство ущербности, синдром отсутствия отца и многие другие, ставшие широко распространенными болезнями нашего времени, — глубокому анализу.

С ног на голову: когда второстепенное становится главным

Упрощенное, буквалистское прочтение письменных источников, ограниченное рамками своей культуры, породило множество спорных утверждений, часто с плачевными последствиями в разных сферах. Многие исламские ученые и простые мусульмане в результате заняли позицию, скорее напоминающую иудейские или христианские предписания, нежели их собственные, исламские критерии. Стало бытовать мнение, что якобы чем строже правовое суждение, тем оно более исламское. Этот вывод не имеет под собой никакой основы. В священных текстах все сказано очень ясно. Подавляющее большинство ученых, как сунниты, так и шииты, признают, что контрацепция разрешена, что совершение аборта должно рассматриваться в каждом конкретном случае, что экономическая независимость женщины, ее личное состояние должны быть юридически защищены, а весь ее заработок, равно как и наследство, принадлежит исключительно ей. Но определенные буквалистские и традиционалистские движения, позиционирующие себя как «защитники ислама», твердо стоящие на «защите от опасностей современного мира», поставили данные положения под вопрос.

Эти люди непреклонно продолжают распространять правовые мнения, оправдывающие поведение, которое не может иметь оправдания. Мужчина, отказывающийся пожать руку женщине, на Западе всех шокирует, равно как и женщина, отказывающаяся показаться врачу-мужчине. По этому поводу существуют разные правовые мнения. Пророк говорил, что он лично не станет никогда пожимать руку женщине, но нет причин, указывающих, что это заявление должно распространяться на всех мусульман. Существует достаточно много хадисов, запрещающих прикосновения и физическое приближение, которое может вызвать сексуальное желание, но это не имеет отношения к обыденным контактам.

Аналогичное мнение верно по отношению ко взору: нет ничего дурного, если мужчина смотрит на женщину во время разговора с ней, равно как и наоборот, если это обычный взгляд, без сексуального подтекста. В Коране указывается очень четко: «Скажи верующим мужчинам, чтобы они опускали [частично] свои взоры» (24:30)[67], а в следующем аяте такое же указание дается женщинам: «Скажи верующим женщинам, чтобы они опускали [частично] свои взоры» (24:31)[68]. В данном случае «частично», или «часть», определяется как нечто относящееся к соблазну, сексуальному желанию, но сегодня мы наблюдаем тип поведения, предписанного буквалистами и традиционалистами, когда человек избегает смотреть на собеседника противоположного пола, отказывается от рукопожатия, словно эти обыденные действия относятся к большим грехам. Представители данных направлений запрещают женщинам идти на прием к врачу-мужчине, хотя, согласно мнению большинства ученых, если необходимо лечение, препятствий к этому нет.

Напрашивается вопрос, почему правовые предписания менее строги по отношению к мужчинам? Мы встречаемся с теми же двойными стандартами, когда речь идет, например, о посещении плавательных бассейнов. Это пожелание вполне понятно и связано с отношением ислама к обнажению своего тела, демонстрации себя посторонним. Каждая женщина имеет право не показывать свое тело, если это ее убеждение. Тут дело в том, что те же правила — как человек выглядит и что он обнажает — должны применяться не только к женщинам, но и к мужчинам. Ничто, и уж менее всего чисто «мужское прочтение», не может являться оправданием столь тенденциозным интерпретациям.

Межрелигиозные и смешанные браки

Смешанные (межкультурные) и межрелигиозные браки часто смущают, но они ведь сильно различаются. Исламская традиция всегда принимала и безоговорочно поддерживала брачные союзы представителей разных культур и наций во имя исламского братства, не знающего границ, расовых и языковых барьеров. Несмотря на традицию и горячую поддержку исламом браков между представителями различных культур, нельзя отрицать, что как в прошлом, так и в настоящем существует недопустимое расистское отношение среди арабов, турок, азиатов, чернокожих и даже среди обращенных мусульман. Ксенофобия и национализм в сочетании с чувством высокомерного расового превосходства вызывают поведение, глубоко чуждое принципам ислама.

Более того, ученые — сунниты, шииты и ибадиты — признают легитимным брак между мусульманином и иудейкой либо христианкой (монотеистами, или людьми Писания). Центральные понятия семейной философии — соответствующие семейные роли супругов, наследование религии с отцовской стороны (согласно традиции) — подчеркивают обязанность сохранения семьи и не предоставляют такой же возможности женщине-мусульманке, которая может выйти замуж только за представителя свой религии. Этот постулат ученые вывели на основании Корана: «Ибо им (верующим мусульманам) не дозволено жениться на них (неверующих женщинах), а им (неверующим) не дозволено выходить замуж за них (за мусульман)» (60:10). Трактовка этого аята вкупе с несколькими хадисами привела исламских ученых почти к единодушному заключению, что мусульманке запрещено выходить замуж за немусульманина.

Лишь единицы ученых, очень незначительное меньшинство, предложили иные интерпретации, согласно которым мусульманке разрешается сочетаться браком с иудеем или христианином при строгом соблюдении условий: муж должен уважительно относиться к ее религии, дети получат мусульманское воспитание и т. д. Следует отметить, что ситуация немного отличается, если женщина приняла ислам, уже будучи замужем, либо встала на путь религиозной практики после замужества. Мнение большинства указывает, что в таком случае она должна стараться получить развод, но в течение нескольких веков в ученой традиции существовали многочисленные религиозные постановления, разрешающие мусульманке оставаться замужем за немусульманином до тех пор, пока он уважает ее религиозные чувства и не препятствует исполнению практики ее религии (разные авторы оговаривали дополнительные условия, особо подчеркивая воспитание детей согласно исламу).

Сегодня брачный вопрос подвергается жесткой критике, особенно в связи с присутствием миллионов мусульман на Западе, и здесь мы встречаемся с двумя феноменами. Множество мусульманок вышли замуж и продолжают выходить за мужчин другой веры или за атеистов. В основном это женщины, не практикующие свою религию, но если они вернутся к религиозной практике, это породит проблему, однако зачастую так поступают и соблюдающие мусульманки, полностью осознавая свой шаг и беря на себя всю ответственность. Тем не менее число подобных браков увеличивается. Ученые могут вновь и вновь повторять предписания, но реалии мусульманской общины сегодня меняются, хотя надо признать, что большинство мусульманок все-таки выходят замуж за представителей своей веры.

Не так давно на горизонте появилась еще одна проблема. Многие молодые женщины из традиционных семей, которым не разрешали окунуться в социальную жизнь вне стен родительского дома, получили хорошее образование и стали строить научную карьеру. Подчас у них есть даже не одно, а два-три блестящих образования, и большинство из них достигли больших успехов. В итоге они часто обретают социальный и интеллектуальный статус, намного превышающий таковой у среднестатистического мужчины-мусульманина. Сложно представить, что подобные женщины будут счастливы в браке, слишком уж велик дисбаланс между их огромными интеллектуальными достижениями и социальным положением мусульман-мужчин, сталкивающихся со множеством препятствий на пути профессионального роста. Подобные ситуации не единичны, они стали реальностью не только на Западе, но и в странах Азии, Африки и в арабском мире. Мусульманские ученые же продолжают повторять всем известное единодушное мнение, не пытаясь вникнуть в изменившиеся современные реалии и понять их. Эти изменения должны привести ученых к иному, более глубокому подходу, порой с детальным рассмотрением ситуации в каждом конкретном случае, чтобы женщины и мужчины могли спокойно прийти к браку и при этом бы не страдали ни личные и духовные потребности, ни религиозные обязанности. Формальные конструкции, которые ограничивают и душат, должны сменить более мудрые и гибкие положения.

Полигамия

Тема полигамии — одна из наиболее горячо обсуждаемых. Она часто используется для демонстрации дискриминации женщин, якобы присущей исламу, однако более детальное изучение этой темы, на основе его базовых принципов и целей, показывает всю нелепость выдвигаемых обвинений и приводит к пониманию священных текстов на ином уровне. Во время ниспослания Откровения полигамия была широко распространенным явлением, в арабских племенах и кланах число жен не регламентировалось. Коран ограничил его четырьмя женами, добавив при этом строгие условия. Моногамия однозначно поощряется, полигамия же рассматривается как возможный частный случай, когда защищаются интересы детей-сирот:

«Если вы боитесь, что не будете справедливы к сиротам, то женитесь на других женщинах, которые нравятся вам: на двух, трех, четырех. Если же вы боитесь, что не будете одинаково справедливы к ним, то довольствуйтесь [только] одной или теми, которыми овладели ваши десницы» (4:3).

Здесь допустимое отклонение выступает вместе с обязанностью равного отношения к супругам, а в случае отсутствия такового предпочтение отдается моногамии. Некоторые ученые добавили дополнительное условие: отказ первой супруги. В брачном контракте она может указать свое несогласие с последующими возможными браками, с чем супруг, подписавший контракт, обязан считаться. В некоторых обществах мужчины относятся к условию равного отношения как чисто формальному, не принимая его во внимание. Кроме того, вне зависимости от согласия первой жены, права и собственность других жен, согласно исламскому праву, защищены. Сегодня это часто не соблюдается: женщин вынуждают к принятию несправедливых и (или) дискриминирующих контрактов и жизнеустройства.

Полигамия ограничивается строгими условиями. Если в какой-либо стране она запрещена государственным законодательством, то не может быть разрешена и с точки зрения ислама, поскольку полигамия есть не что иное как допустимое отклонение. В этом случае она неприемлема в силу соблюдения принципа уважения к закону, а также защиты прав второй жены, ибо из-за нелегального статуса все ее права не защищены законом. Как и в случае первой женитьбы, необходимым условием всегда является согласие женщины. Если национальное законодательство устанавливает возрастное ограничение вступления в брак, оно должно соблюдаться. Женщина, дающая согласие, должна быть совершеннолетней, разумной и делать это осознанно, будучи психологически независимой.

Гомосексуализм

Это очень болезненная тема. Трактовки понятия разнятся от абсолютного осуждения, когда оправдывается применение смертной казни, до другой крайности, когда священные тексты пересматриваются некоторыми маргинальными мыслителями, которые сами часто являются гомосексуалистами и утверждают, что ислам мужеложство не запрещает. Как сам Коран, так и пророческая традиция не дают простора для реинтерпретаций, указывая, что гомосексуализм является грехом и запрещен в исламе, аналогично еврейской, христианской и многим другим всемирным духовным традициям. Суннитские и шиитские ученые практически единодушны в этом вопросе. Тем не менее обсуждается ряд вопросов, в частности различие между гомосексуалистом и гомосексуальным актом, пассивной и активной гомосексуальностью (последняя однозначно запрещена), женской гомосексуальностью (встречается реже, но также запрещена в литературе) и с правом личности на сексуальную жизнь, скрытую от общества. Как суннитские, так и шиитские ученые учредили суровые наказания за активный вопиющий гомосексуализм. Большинство мнений подтверждает, что гомосексуализм находится под запретом и не должен публично пропагандироваться в мусульманских странах.

В последние 50 лет активно обсуждаются два вопроса.

Может ли женщина или мужчина иметь нетрадиционную сексуальную ориентацию и при этом считаться мусульманкой (мусульманином)? Часть правоведов, принадлежащих в основном к буквалистской и традиционалистской школе, указывают, что это невозможно: гомосексуалист, будь то мужчина или женщина, являться мусульманином не может. Подобное мнение не выражает точку зрения большинства ученых, признающих это возможным, равно как любой мусульманин может совершать действия, противоречащие установленным правилам и принципам ислама. Совершение греха, зла никогда не являлось причиной выхода из ислама, и, хотя гомосексуализм считается грехом, никто не имеет права объявлять такого человека не мусульманином.

Каким должно быть исламское отношение к гомосексуализму? Важно подчеркнуть существенное различие: наше правовое и этическое суждение всегда относится к действиям, а не к личности, совершающей это действие. Более того, Коран напоминает: «Мы даровали достоинство сынам Адама»[69] (17:70); действие можно осуждать, но не человека. Как в мусульманских странах, так и повсюду руководящим принципом должно стать уважение к человеческому достоинству, даже если мы категорически не согласны с действиями. Это главная основа отношения к людям, их сознанию и поведению — уважение к достоинству каждого, но остается право выносить суждение о действиях человека, а не приговор его личности.

Общество мусульманского большинства

Термины «исламский мир» или «исламские страны» широко распространены, однако они не совсем верны по отношению к реалиям подразумеваемых обществ. Более точный и подходящий термин, который я использую уже более 25 лет, — «страны мусульманского большинства», указывающий, что, хотя большинство населения составляют мусульмане, там присутствуют и представители других религий и было бы неправильным определять их как относящиеся исключительно к исламу. Все эти страны сталкиваются со схожими вызовами современности, и, поскольку вопросы касаются ислама, весьма многочисленными, будь то в Африке, Азии или на Ближнем Востоке.

Образование

Как мы уже знаем, образование является одной из важнейших задач следования по Пути. Тем не менее большинство обществ мусульманского большинства пренебрежительно относится к данной теме, равно как и к процессу обучения. Это явление масштабно и крайне тревожно. Общий уровень образования населения вообще оставляет желать лучшего, и при этом школьная система образования либо полностью устарела, либо отсутствует как таковая. Государственные школы в Африке, на Ближнем Востоке и в странах Азии — это гарантия неудачи, уровень обучения там остается крайне низким. Частные школы несколько лучше, но они дороги и доступны лишь небольшому кругу людей, в основном элите. Религиозное образование также построено некорректно. Мы склонны полагать, что все образование основано на зубрежке: даты, правила и предписания. Подход крайне формальный, без разъяснения смысла. Очень радостно слышать, что продолжает увеличиваться число молодых людей, выучивших Коран наизусть, но слишком мало внимания уделяется постижению истинного смысла Откровения, пророческой традиции и всех предписаний. Религиозное образование такого типа, основанное только на заучивании, в итоге оборачивается двумя проблемами: либо впоследствии молодежь отворачивается от религии, соблюдая общие принципы лишь по культурным соображениям и в силу семейных традиций, либо увлекается формализмом, часто формируется догматический подход, склонный к имитированию, что в итоге приводит к экстремизму. Аналогичную картину можно наблюдать в общинах стран мусульманского меньшинства.

Программа формального подхода к образованию дает все, кроме развития критического мышления. Ученикам прививают благоговейное отношение к священным текстам, традициям и великим ученым прошлого, но при этом избегают возможных вопросов, поскольку уважение предполагает отсутствие сомнений и размышления. Сподвижники Пророка и ученые раннего ислама всегда наставляли своих учеников не принимать ни одно правовое мнение, не спросив о его источнике, основании и интерпретации, однако почему-то предполагается, что 1300 лет спустя современные мусульмане должны все заучивать вместо того, чтобы вникнуть и понять, слепо следовать, не задаваясь вопросами.

Подобная система религиозного образования очень несовершенна, она не отвечает такому требованию как постижение общего смысла, направленности и этической составляющей, что мы подчеркивали выше. Не говоря уж о том, что такая форма религиозного обучения часто оторвана от других наук. История — история не идеализированная, а также точные науки, культура, философия и искусство отодвинуты на второй план, если вовсе не преданы забвению, эти предметы не обсуждаются и не включаются в учебные планы. Темы вне рамок религиозной практики — уважение к человеческому достоинству, вопрос социальной справедливости, неприятие расизма, защита окружающей среды, бережное отношение к родителям и всем пожилым людям — освещаются крайне скудно. Фрагментарное, формальное, поверхностное обучение не может подготовить мусульман к тому, что необходимо сегодня, чтобы молодые люди могли встретить вызовы современности.

Этот процесс должен начинаться с интеллектуальной деколонизации. Политическая колонизация для большинства стран номинально осталась в прошлом, но учебные планы, программы обучения и их терминология часто составлены где-то в другом месте. Поразительно, но культурный импульс к естественной взаимосвязи с сакральным как на внутреннем, индивидуальном, уровне, так и в коллективном сознании сохраняет большой потенциал духовных потребностей. Этот потенциал может реализоваться, что уже часто бывало в истории, стать зерном обновления и дать росток возрождения.

Демократические свободы

Общей чертой большинства мусульманских стран Африки, Азии и Ближнего Востока является отсутствие свободы. Почти во всех арабских государствах (арабы составляют не более 30 процентов мусульманского мира) правит диктатура. В большей части других стран режим представляет собой все, что угодно, но при этом отсутствуют гражданские свободы. Ситуация часто приписывается непосредственно исламу, обвиняемому в том, что ему несвойственно понятие свободы. Детальный анализ исламских принципов и истории доказывает, что подобные обвинения очень далеки от истины: современная ситуация в странах мусульманского большинства объясняется целым рядом политических, геостратегических, экономических и исторических причин.

Безусловно, нельзя отрицать, что власть имущие нещадно эксплуатируют религию так, как им угодно в данный момент, но это не повод утверждать, что корень деспотизма или догматизма, царящего в каком-либо государстве, кроется в исламе. Отсутствие свободы информации, слова и передвижения неизбежно оказывает влияние на понимание населением страны сущности полномочий религиозных авторитетов. Порой все организационные структуры принадлежат правящему режиму или находятся под его полным контролем, как в Саудовской Аравии или Египте, а социальные инициативы гражданского общества проявляются вдали от власти. В итоге создаются другие, оппозиционные организации, которые ставят под вопрос легитимность власти и противостоят режиму законным путем либо переходят к насилию.

Наряду с отсутствием демократии и прозрачности в странах мусульманского большинства процветает коррупция. От прозрачности далека не только политическая система, но и финансовая: экономическая коррупция стала нормой, различаясь в каждой стране лишь по форме. Одни страны вводят применение самых строгих исламских предписаний, при этом общественное достояние узурпировано коррупцией и растрачивается монархиями, как происходит в странах Персидского залива. Другие режимы или военные ведомства контролируют бо́льшую часть финансового и экономического сектора и получают огромные комиссионные, инвестируют средства за границей вместо того, чтобы вкладывать в социальные проекты на родине, что могло бы решить многие проблемы общества. Нормы исламской этики требуют служения людям, но режимы в странах мусульманского большинства коррумпированы и закрыты, они расхищают народное богатство. От такого контраста перехватывает дыхание. Излюбленная риторика — возлагать ответственность за обнищание народа и разложение общества на Запад (что также нельзя минимизировать), вместо того, чтобы привлечь к ответственности политических лидеров этих стран за отсутствие свобод и узаконенную коррупцию, происходящую под их контролем.

Политический ислам и поляризация

В конце XIX века, во времена господства британского и французского колониализма, поднялся ропот — стали слышны голоса, требующие освобождения арабов и стран мусульманского большинства от иностранного владычества. Движение, известное как Нахда («Освобождение»), зародившееся в Египте и Сирии, не только противостояло политическому колониализму, но и обращало внимание на внутреннюю слабость арабского мира. Как позднее сказал алжирский мыслитель Малек Беннаби: «Нас колонизировали, потому что мы были готовы к этому». Нахда возникла как призыв к переосмыслению, реформам в сферах лингвистики, литературы, философии и религии.

В самом конце XIX века, когда Оттоманская империя начала распадаться, а арабские страны страдали от колониализма и политической маргинализации, арабы — христианские и мусульманские мыслители сосредоточили свои усилия на организации сопротивления и возрождении. Главные политические тенденции задала Нахда: национальные движения, вскоре распространившиеся на весь арабский мир, и религиозное обновление, вдохновителями которого послужили идеи Джамаль аль-Дина аль-Афгани (умер 1897 году) и Мухаммада Абдо (умер в 1905 году). Оба этих мыслителя и религиозных деятеля призывали к изменению существовавших религиозных положений и сопротивлению колониализму на базе создания объединенного фронта исламских наций, когда страны еще пребывали под гнетом Британии и Франции. Возвращение к истокам — Корану и пророческой традиции, при пересмотре интерпретаций, к арабскому языку (соответственно, в других странах — к турецкому и персидскому) и создание союза на базе общей религии (панисламизм) должны были стать идеальной основой для организации политического сопротивления. В дальнейшем их идеи оказали огромное влияние на все организации, связанные с политическим исламом, с начала XX столетия по сей день.

«Братья-мусульмане»[70] — первая структурированная исламская массовая политическая организация, созданная в 1928 году в Египте, наследовала основные принципы и идеи аль-Афгани и Абдо. Она провозгласила ислам в качестве своей политической и религиозной идентичности, используя ее как точку опоры в антиколониальной борьбе. Хасан аль-Банна (умер в 1949 году) уделял огромное внимание возрождению духовности и исламского права и, хотя его взгляды носили очень интернациональный характер (как и панисламизм его предшественников), призывал к перерождению Египта, которое должно было начаться с массового образования и привести, шаг за шагом, к созданию «исламского государства», о чем более ранние реформаторы никогда не упоминали. Такое государство являлось бы исламским на основании признания мусульман, их религии и принципов в качестве местной альтернативы национальным моделям, импортированным из Европы. Сначала «Братья-мусульмане» представляли организацию политико-теологического толка, наподобие появившихся позднее в латиноамериканских освободительных движениях. После насильственного подавления Насером Братство распалось на несколько фракций и движений, одни сохранили приверженность идеям первичной организации, другие от них отошли. Часть осталась легальными и продолжила пропаганду всеобщего образования; часть выбрала путь вооруженного сопротивления. Некоторые покинули Братство и создали новые организации радикальной направленности.

Политический ислам, или исламизм[71], включает мириады направлений и организаций с крайне разными и часто прямо противоположными позициями. Если мы используем такие общие термины, как «политический ислам», «исламизм», то должны более глубоко вникать в эту тему и понимать, что под этим имеется в виду. Следует знать, что политический ислам возник в колониальную эпоху как движение сопротивления на базе ряда национальных государств. С тех пор он обретал множество форм, от призывов к созданию некоего истинно исламского образования, которое будет применять шариат (при этом смутно представляя, к чему сие приведет), до призыва к светскому государству на основе исламской этики (также плохо определенной). Некоторые призывали к воссозданию халифата в том виде, в каком он существовал при Оттоманской империи, как объединению независимых государств, и к воссоединению международной исламской уммы.

Политический ислам присутствует в том или ином виде во всех странах мусульманского большинства: в качестве правящей доктрины, как в Иране, как парламентское большинство и руководящая партия (в Марокко и Турции, где его концепция претерпела существенную эволюцию) либо в виде оппозиции, когда члены движений подвергаются постоянным репрессиям, как в прошлом, так и по сей день. Острейшим вызовом современности является столкновение политических процессов в странах мусульманского большинства, годами парализованных дебатами между секуляристскими организациями и исламистами. Результат показал, что последние оказались несостоятельными в реальной жизни, неспособными решать многие вопросы (образование, борьба с коррупцией), вести правильную экономическую и культурную политику[72]. Заявления обеих сторон столь агрессивны, что поддерживать открытую серьезную критическую дискуссию по выдвигаемым ими положениям стало невозможно: секуляристы показали, что их особенно не заботят демократические свободы, а у исламистов политические, экономические и культурные программы выглядят настораживающе скудными. Репрессии не решают проблемы и не являются выходом из того политического тупика, в котором оказались страны мусульманского большинства сегодня. Создание обстановки истинной политической открытости и плюрализма, способствовавшей критическому обмену взглядами, помогло бы сдвинуться с мертвой точки поляризации позиций каждой стороны, на которой все замерло сегодня, и это бы способствовало появлению новых сил.

Права человека: гражданские права

Без упоминания о несоблюдении прав женщин в странах мусульманского большинства не проходит и дня, однако при этом все почему-то забывают, что нарушаются права всего населения, не только женщин. Не уважаются права бедных на получение образования, жилья и удовлетворение самых основных нужд. В некоторых благополучных странах, во всех государствах Персидского залива, беднота, представленная в основном рабочими-мигрантами, вынуждена находиться в условиях, сравнимых только с рабством. Плохое обращение и истязания стали нормой в большинстве этих стран, не говоря уж о тюремных заключениях и быстрых казнях. Политические заключенные, мужчины и женщины, годами находятся за решеткой без всякого суда, а об уважении к их человеческому достоинству и речи не идет. Мы зашли очень далеко — совершенно в другую сторону от этического учения ислама. Подобное положение существует практически во всех государствах мусульманского большинства, исключений мало. Уважение к правам человека, что соответствует исламским принципам, в большинстве этих стран втоптано в землю, когда дело касается бедных, коренного населения, мигрантов, людей иных взглядов и очень часто — женщин.

Игнорировать чьи бы то ни было права недопустимо. Термин «страны мусульманского большинства» предполагает существование граждан, которые не являются мусульманами и требуют равноправного отношения. Многие мусульмане стараются дистанцироваться от этого вопроса. Они забыли, что в прошлом мусульмане очень хорошо относились к иудеям и христианам, никогда не стремились к истреблению и опасались малейшего ущемления людей на основе их религиозной принадлежности, в отличие от того, что происходило с евреями в Европе. В то же время надо признать, что на бытовом уровне мусульмане часто прекрасно соседствуют с буддистами, иудеями и христианами в Африке, на Ближнем Востоке и в Азии. Тем не менее дискриминация существует и продолжается. Религиозным меньшинствам запрещено строить места поклонения и практиковать свою религию (как в странах Персидского залива), ущемление в приеме на работу и получении жилья — установленный факт (на Ближнем Востоке и в Азии), и даже те, кто имеет гражданство, подозреваются в лояльности другим странам. Полное равенство граждан является неотъемлемым правом и необходимым условием, но продолжает оставаться одним из острейших вызовов современности для стран мусульманского большинства.

Насилие

Насилие сегодня присутствует как на Ближнем Востоке, так и во многих странах Азии и Африки. На первый взгляд даже напрашивается взаимосвязь между исламом и насилием. Некоторые максималисты, не приемлющие критику, утверждают, что насилие не имеет ничего общего с исламом и те, кто его совершает, не являются мусульманами. Другие заявляют прямо противоположное — насилие присуще природе ислама. Обе позиции ошибочны, но, чтобы разобраться в причинах, потребуется более детальный анализ.

Составляя представление об атмосфере насилия, царящего сегодня, мы должны использовать два аналитических подхода: историко-политический и религиозный. Насилие можно объяснить историческими факторами, последовательностью всего происходящего — колониализмом, международными событиями, геостратегическими и экономическими интересами, расставив все в правильном порядке и проанализировав. При этом вместо того, чтобы сводить к насилию сам ислам, следует принять во внимание, как нещадно он эксплуатируется лидерами экстремистских группировок и как разыгрывается «исламская карта» самыми разными игроками.

Заявление о том, что насилие не имеет ничего общего с исламом, не соответствует истине. Это неправда. Кроме всего прочего, лидеры современных насильственных движений призывают к исламу, в оправдание терроризма они цитируют Коран и хадисы Пророка. Строго аргументированная критика эксплуатации религии экстремистскими движениями еще недостаточно разработана, но эта критика окажется бесцельной, пока мы не предоставим подробный политический анализ ситуации, рассмотрев ее в преобладающем геополитическом контексте. Хотя мы не приемлем насилие, сводить к общему знаменателю вооруженное сопротивление агрессии, борьбу за национальную независимость и террористические атаки все-таки нельзя. Ни один серьезный, самоуважающий исторический или политический анализ не выдержит подобного конфуза в формулировках. Кроме того, в западной аналитике часто отсутствует множество важных деталей, поэтому мы относимся к ней очень настороженно.

Вооруженное сопротивление колониальной оккупации, как в Палестине сегодня, не имеет ничего общего с насилием и террором, насаждаемым ИГИЛ в Сирии и Ираке, которые устанавливают режим репрессий, насаждают террор и убивают всех, кто пытается им противостоять. Крайне важно отличать природу насилия. Если оно применяется руками колониалистов или угнетателей, это нечто иное, но всегда сохраняется незыблемый принцип, императив на все времена: жесткое осуждение убийства мирных граждан, невинных людей — палестинское движение сопротивления легитимно, но некоторые из используемых им методов, когда целью становится мирное население, неприемлемы.

Мусульмане должны дать ответы на эти вопросы, их задачей является критический пересмотр некоторых толкований священных текстов. Например, экстремистские группировки сфабриковали оправдание идеи мученичества в исламе. Действительно, в случае защиты справедливости, веры, достоинства, родины, своей семьи или своего дома можно понять, когда человек заходит настолько далеко, что жертвует своей жизнью в борьбе с агрессорами и колониалистами. Но ни при каких обстоятельствах нельзя ставить понятия с ног на голову, как это делают некоторые экстремисты, и прославлять смерть, оправдывая все вообразимые формы ужаса. В исламе жизнь священна, и риторика смерти абсолютно неправомерна. Деятельность экстремистов и террористические акты, свидетелями которых мы являемся сегодня во всем мире, в Нью-Йорке, Мадриде, на Бали, в Лондоне, Аммане, Касабланке, Бейруте, Багдаде, Дамаске, Париже и в других городах, должны резко и категорично осуждаться. Это предательство учения ислама. На мусульманах лежит ответственность, они обязаны не просто осуждать террористов, но и разобраться в причинах — религиозных, социальных, политических и прочих, которые могли привести к подобному отклонению.

Сегодня звучат призывы к демократизации интерпретаций, но единообразное прочтение не служит гарантией свободомыслия и открытого мышления. Простые мусульмане, неподготовленные и не обладающие достаточным пониманием Послания, его хронологии и контекста, могут взять аят, в котором говорится о войне, «убийстве врага», и понять его буквально, сделав заключение, что Откровение дало им в руки «лицензию на убийство». Подобный риск — не голословные опасения, это подтверждается печальными событиями. Вызов крайне серьезный, и, к сожалению, это бедствие будет продолжать преследовать нас еще долго.

Общество мусульманского меньшинства

Некоторые вызовы, которые я описал (образование, формализм и недостаток критического мышления), касаются непосредственно всего мусульманского мира, но существуют проблемы, присущие исключительно ситуации, когда мусульмане проживают в других странах, где представляют религиозное меньшинство. За последние несколько столетий было разработано много правовых теорий и постановления продолжают издавать с большим энтузиазмом. Сегодня их объем существенно увеличился. Юристы и правоведы, работая индивидуально и в составе учрежденных советов, изучили сложившуюся ситуацию и оценили ее потенциальное влияние на широкий спектр юридических вопросов. Для того чтобы выработать новый правовой подход, были приложены огромные усилия на разных континентах — в Азии и Африке, Северной Америке, Европе и Австралии. Некоторые ученые стали даже говорить об исламском праве для меньшинств, или фикхе меньшинств.

Обстоятельства изменились?

Некоторые ученые и комментаторы в результате обмена мнениями пришли к заключению, что присутствие мусульман на Западе — явление абсолютно новое, исторически мусульмане никогда не оказывались в положении религиозного меньшинства. Однако эти выводы не соответствуют действительности, ведь еще со времен раннего ислама с мусульманами это случалось очень часто. Факт принадлежности к меньшинству хорошо известен в истории, от мусульманского присутствия в Абиссинии еще во времена Пророка до африканских государств, Индии, Китая и некоторых других стран Азии и даже Ближнего Востока. Начиная с IX века правоведы издали множество заключений и правил по данной теме. В сложившейся ситуации нет ничего нового, с давних времен существует корпус правовой литературы, где рассматриваются вопросы управления делами мусульман, когда они представляют меньшинство населения.

Что действительно ново, так это появление мусульман в Северной Америке (Соединенные Штаты и Канада), Европе (в Западной Европе, так как в Восточной они проживали веками), Австралии и даже в Японии, и это явление отклоняется от двух основных демографических изменений. Первая массовая миграция отмечалась между двумя мировыми войнами, затем — в 50-е годы прошлого столетия. Постоянное присутствие мусульман, численность которых быстро увеличивалась, сделало их внезапно заметными, что оказалось неожиданностью и для некоторых откровенным шоком. Кроме того, все без исключения общества, в которых появились мусульмане, были секуляристскими, с созданными светскими правовыми структурами, где религиозная жизнь должна проходить скрытой от общества. В Африке, на Ближнем Востоке и в Азии мусульмане, оказавшиеся в меньшинстве, по сей день проживают в обществах, где духовная и религиозная жизнь составляет часть обыденной общественной. На Западе же, где, как и в Китае, атеизм принят в качестве государственной доктрины, для того, чтобы ответить на запросы мусульман, потребовались двойные усилия: надо было предусмотреть, какую форму исламские базовые ценности должны иметь в светском обществе, и разработать правовую основу, адаптированную под присутствие миллионов мусульман. За последние 50 лет разработка и эволюция законотворчества очень сильно изменились. Удивительно, но, когда исламские ученые прошлого рассматривали меньшинства и отдельные личности с точки зрения их религиозной принадлежности, они совсем не упоминали фикх меньшинств, законы и юриспруденцию меньшинств, а формулировали свой правовой подход на основе общей методологии, как и для стран мусульманского большинства. Концепция фикха меньшинств появилась недавно, чтобы урегулировать правовые нормы мусульман в контексте светского общества, которое во имя секуляризма провозгласило равные гражданские права для всех. Общества, где религия не влияет на положение, права и обязанности граждан, всегда существовали в прошлом, есть они и сегодня. Концепция сама по себе достаточно проблематична, так как смешивает религиозную и гражданскую позицию человека. Некоторые критикуют фикх меньшинств, поскольку недостаточно учитывается правовой статус гражданина европейского общества мусульманского вероисповедания, указывая, что не существует понятие «гражданство меньшинств».

Что является исламским, а что нет

Быстрый приток мусульман начиная с 50-х годов XX века и далее был не столь заметен, так как большинство селилось в маленьких городках (как в Великобритании и Северной Америке) либо на периферии, в пригородах и изолированных окрестностях (как во Франции, Бельгии и Германии). Вновь прибывшие, равно как и страны, которые их приняли, полагали, что они не задержатся надолго, и, как только накопят достаточно денег, вернутся к себе на родину. Воссоединение семей, создание новых, рождение детей и процесс аккультурации свели предполагаемые планы возвращения на нет. Что воспринималось как временное, оказалось постоянным. Иммигранты стали резидентами, а резиденты со временем обрели гражданство. В течение многих лет исламские юристы советовали мусульманам не получать гражданство страны, которая была «не их», и в будущем планировать возвращение, однако исторический опыт появления и расселения мусульман на Западе вскоре доказал, что те же юристы пересмотрели свои взгляды и уже через поколение выразили полностью противоположное мнение: желательно принимать гражданство страны проживания, чтобы защищать права личности и играть положительную роль в обществе.

В таких странах как Великобритания, Франция, Соединенные Штаты Америки и Канада появилось второе, третье и уже четвертое поколение бывших мигрантов. Рожденные на Западе, они являются полноправными гражданами этих стран. Со временем молодые люди покинули изолированные районы и пригороды, где проживали их родители, оставаясь незаметными. В школах и университетах, во всех сферах деятельности появилось много молодежи, отличавшейся своим происхождением, цветом кожи, одеждой. Это новое явление ислама создавало впечатление массового, навязчивого и опасного присутствия, в отличие от их отцов и матерей, которые оставались «незаметными» пару поколений назад.

Фактически наличие больших семей указывает на то, что религиозная интеграция прошла очень успешно и следует отметить огромный исторический успех в процессе беспрецедентной нормализации. Однако историческое сочетание ряда факторов породило несколько смущающий анализ. С одной стороны, это было ошеломляющее появление новых граждан-мусульман, а с другой — возникновение социальных проблем, связанных с условиями их проживания (по-прежнему в пригородах и маленьких городках). Появилось неблаговидное стремление объяснить социальную маргинализацию, правонарушения и бунты религиозной принадлежностью молодых людей, страдающих от социальных проблем. Повсюду, в Европе и Австралии, Соединенных Штатах и Канаде, «ислам» и «нежелание мусульман интегрировать» теперь претендовали на объяснение постоянных академических неудач, антисоциального поведения и правонарушений. Тем не менее более глубокие социальные исследования в каждой стране показывают, что эти проблемы не имеют никакого отношения к исламу.

Большой проблемой является как раз общественная политика и «интеграция через социализацию». Принадлежность к исламу вторична и часто используется в качестве предлога, чтобы скрыть некомпетентность национальных правительств и местных властей. Многие знатоки ислама попали в ловушку. Они пытались трансформировать социальные проблемы в «исламские» или «этнические», но этим лишь усилили всеобщее замешательство. Акцент нужно делать на предоставлении равных возможностей и доступного образования, решении жилищных проблем и трудоустройстве, борьбе с расизмом, неофициальным и организованным, а также на социальной справедливости.

Идентичность и место проживания

Ничего из сказанного выше не означает, что ислам как религия и система ценностей не представляет проблем, когда мусульмане проживают в обществе, где большинство сограждан принадлежит к иной религии или не исповедует никакой и где правая система чисто светская. На первое место встает вопрос идентичности. Естественно, что социальная среда вынуждает определиться и объявить, кто ты. В глазах сограждан все эти недавно появившиеся, которые вчера были пакистанцами, турками, африканцами и арабами, стали исключительно «мусульманами», и, поскольку эти люди теперь живут на Западе, вполне правомерно задать им вопрос, считают они себя британцами, французами или американцами либо в первую очередь они все-таки мусульмане.

Многие, из гордости или из-за разочарований, подтвердят, что они в первую очередь конечно же мусульмане, хвалясь своим отличием от прочих, либо что они американцы или европейцы, часто из нежелания выделяться, опасения, что их будут осуждать или из страха расовой дискриминации. Это навязывание мусульманам непременной идентичности стало постоянной темой политических дебатов на Западе, но двойственный формат самой формулировки полностью искажает смысл. Подобный подход отражает образ мышления, когда мусульман уже пометили как «чужих», при этом преобладающий политический и социальный климат способствует тому, что многие мусульмане приняли ярлык «отчужденности» как присущий им.

Однополярной идентичностью не обладает никто. Каждый является носителем нескольких определений (мужчина, женщина, чернокожий, белый, иудей, христианин, мусульманин, канадец, британец и т. д.), и доминанта зависит от контекста ситуации. Во время голосования человек может быть немцем или шведом, перед лицом же смерти он — атеист или верующий. Разные идентичности в зависимости от места и времени дополняют друг друга и гармонизируют, а вовсе не противоречат одна другой. Мусульмане, оказавшись в положении религиозного меньшинства, должны найти способы преодолеть кризис неуверенности в себе, из-за которого они, часто в состоянии стресса, сомневаются в своем праве и возможности заявить о составной идентичности.

То же самое верно по отношению к определению места проживания. В течение веков исламские ученые делили весь мир на «дом — или пространство — ислама» и «дом — или пространство — войны». Эти понятия не являются кораническими, они помогали устанавливать различие между обществом, где мусульмане могли ощущать себя в безопасности, или могущественными, и тем местом, где их жизни угрожала опасность. Но эти определения давно устарели и не используются. Многие ученые указывают, что такое разделение не соответствует современным реалиям: зачастую мусульмане находятся в большей безопасности на Западе, где свобода совести и свобода слова соблюдаются реально, в отличие от стран мусульманского большинства.

Как нам следует называть такие общества? Глобализация пошатнула старые категории, и весь мир стал одним общим пространством свидетельства, для всех наций. Прежние двойные определения остались в прошлом. Для каждого мусульманина, будь то женщина или мужчина, где бы он ни жил, свидетельство о принадлежности к своей вере и этическим принципам означает быть преданным гражданином, осознавать свои права и обязанности, принимать ту культуру, в которой он живет, искать любые благие начинания и творить добро.

Ислам — западная религия, а западные культуры стали теперь культурами ислама. Западные мусульмане сейчас свидетельствуют о приверженности своим принципам, также как иудеи, христиане или атеисты, каждый со своей многогранной идентичностью, выросшей из той культуры, которая стала им родной. Вызов современности заключается в сохранении верности этим принципам, неисключении при этом себя из социума, политического и медийного пространства, даже если данное пространство порой становится враждебным. Таков исторический эксперимент, участниками которого оказались западные мусульмане.

Мы всегда должны помнить, как и они помнят, что в Восточной Европе веками соседствовали европейцы и мусульмане; что они приняли наследие европейских культур во всей его многогранности, где, безусловно, был и вклад мусульманских народов. О сокровищнице европейского ислама на Балканах часто забывают, равно как и о богатствах ислама Андалусии. Ислам исповедуют многие афроамериканцы и десятки тысяч тех, кто принял его на Западе, что заставляет нас пересмотреть биполярную схему, утверждающую, что западная культура противоречит принципам ислама. Для полной реализации многогранной идентичности в едином и уже общем пространстве свидетельства требуются образование, уверенность в себе и соучастие. Вызов современному поколению и тем, кто придет нам на смену, — в преодолении интеграции, уже ставшей старомодной, и во внесении своего вклада.

Община, самоизоляция, «неверные»

Мусульмане очень трепетно относятся к понятию «община» (умма), и часто складывается впечатление, что они не видят себя за ее пределами. Некоторые буквалистские и традиционалистские движения воспринимают и практикуют эту концепцию крайне прямолинейно: они полагают, что мусульмане являются частью некой исключительной и специфической общины, должны сильно отличаться и полностью дистанцироваться от немусульман. Однако понятие умма никогда не имело такой ограничительной коннотации. Существует два уровня понимания. С точки зрения веры умма представляет духовную общину, объединяющую верующих на основе общей религиозной принадлежности, обрядов и стремления к трансцендентному. Эта духовная умма вибрирует вместе с общим чувством динамизма и единой энергетикой, особенно во время месяца Рамадан и в дни большого паломничества. Все религиозные и духовные традиции признают такое понятие, как духовное объединение, которое наполняет каждого из своих адептов приливом энергии.

Второй уровень — идея уммы как объединения на основе общих принципов, что несоизмеримо превосходит верующих-одиночек, эта община может даже обратиться против своих приверженцев, если те предадут ее. Именно в таком ракурсе Мухаммад считал иудеев Медины членами основанной им уммы, обладающими теми же правами и обязанностями, что и мусульмане. Откровение призывает мусульман во имя своих высоких принципов сражаться с мусульманами — угнетателями:

«Если две группы верующих сражаются между собой, то примирите их. Если же одна из них покушается на другую, то сражайтесь против той, которая покушается, пока она не вернется к повелению Господа. Когда же она вернется, то примирите их по справедливости и будьте беспристрастны. Воистину, Господь любит беспристрастных» (49:9).

В том же духе Мухаммад наставлял: «Помогайте своему брату, будь он притеснитель или притесненный». Один сподвижник спросил: «Я помогу моему брату, если его будут притеснять, но как же я буду помогать угнетателю?» На что Мухаммад ответил: «Остановив его руку»[73]. Неприемлемо отстаивать особые привилегии либо заявлять: «Моя община права или нет».

Община, основанная на принципах, должна выступать против искушения привилегированной высокомерной самоизоляции, против сектантского отдаления и претензии на какое-то особое отношение к своим членам. Напротив, ее приверженцам надлежит занять критическую и открытую позицию, воплощающую беспристрастность по отношению к представителям другой веры или атеистам, и наказывать за несправедливость, совершаемую кем-либо из верующих. Община на основе веры — это община на основе принципов, и в качестве таковой она запрещает самоизоляцию. Именно вера призывает к уважению принципов и соучастию в любых добрых начинаниях, национальных или культурных, под эгидой общих ценностей.

В таком случае, понятие кяфир надо рассматривать совершенно в ином свете. Это слово часто ошибочно переводят как «неверный», некоторые мусульмане используют сам термин для резкого осуждения людей других религиозных традиций или атеистов, придавая ему пренебрежительный и даже оскорбительный оттенок. Но термин несет строгий нормативный смысл: это тот, кто, обладая знанием, преднамеренно отрицает Бога и (или) истину последнего Откровения и пророческую миссию Мухаммада. Это понятие надо использовать крайне осторожно и не в качестве оскорбления или ругательства, поскольку невозможно определить, обладает ли человек, отрицающий Бога, достаточным знанием, чтобы утверждать подобное. Ведь быть может, он отрицает по неведению, и в этом случае отрицание не является осознанным. Кроме того, Откровение указывает на поддержание отношений с теми, кто отрицает ислам, отвергая его при полной осведомленности. Формулировка очень ясная: «Вам — ваша религия, а мне — моя» (109:6). Принцип свободы веры неразрывно связан с основным требованием: справедливость по отношению ко всем, независимо от религиозных различий, цвета кожи и социального статуса. И уютное уединение за стенами собственной общины нигде не подразумевается.

Правовая основа и общее сказание

За последние 30 лет ученые-правоведы проделали большую работу по созданию юридической основы взаимоотношений между мусульманами и западным обществом. Они часто исходили из опыта религиозного плюрализма обществ Восточной Европы, Африки и Азии, где на протяжении веков прочно утвердились гармоничные добрососедские отношения. Мнения, сформулированные учеными, имели успех и помогли сдвинуть с мертвой точки решение многих крайне важных и болезненных вопросов, способствовали переосмыслению мусульманами таких понятий, как секуляризм, идентичность, национальная принадлежность, гражданство, равенство перед законом, патриотизм. Исключение составляют буквалисты и традиционалисты, образ мышления которых не позволяет принять какие-либо изменения, и они сохраняют свои позиции по всем вопросам, однако эти направления составляют меньшинство. Бо́льшая же часть ученых-правоведов и простых западных мусульман сумела выработать открытое и спокойное восприятие, придя к выводу, что ничто не препятствует проживанию мусульман в атмосфере светского общества, осознанию себя лояльными гражданами той страны, которую они называют своим домом, и ощущению культурной общности со своими согражданами.

Несмотря на попытки политиков и средств массовой информации раздуть полемику, пропаганду негативной оценки и поддержание ограниченного понимания самоидентичности, западные мусульмане в целом обладают непредубежденным позитивным восприятием, это не подлежит сомнению. Присутствие сограждан-мусульман во всех сферах жизни общества, в академических кругах, во всех профессиях и ремеслах, средствах информации и политических партиях, культуре и спорте стало твердо установленным фактом. Реакция большинства мусульман была удивительно спокойной, критичной и полной самообладания, когда они сталкивались с различными провокациями, начиная с датских карикатур до исламофобских комментариев мнимых доморощенных интеллектуалов, политиков и журналистов. Опять же, исключения составляют отдельные самозванные маргинальные группы, чей максимализм и склонность к насилию лишь подчеркивают готовность подавляющего большинства к взвешенному и ответственному обсуждению. Подобное достойное поведение полностью соответствует понятиям общества плюрализма, в котором они живут, требующего лояльности, но ответственной и критичной.

Мы должны подняться выше простого уважения к правовой структуре и постараться преодолеть четыре ступени: знание языка страны, уважение к ее законам, лояльность к обществу и свобода для всех граждан. Сегодня, когда нарастают враждебные настроения по отношению к исламу, звучит риторика «чуждости» мусульман, а антиисламский расизм — исламофобия становится нормой, принцип равноправного гражданства для мусульман пошатнулся. И вот была создана новая категория, куда поместили тех самых людей, которые вчера были полноправными гражданами: это «иностранные сограждане», которые могут иметь гражданство, но они «слишком мусульмане» и «слишком инородны», чтобы являться истинными согражданами. В конце концов в таких обстоятельствах сложно ощущать себя на Западе действительно дома, взращивать истинное чувство принадлежности не просто из уважения к закону, а в стремлении стать частью общего сказания этой страны, частью ее народа.

В этом сокрыт самый суровый вызов западным мусульманам: смогут ли они преодолеть все препятствия и стать согражданами, вносящими дополнительные ценности в общество, где живут и трудятся, как им это удавалось в Африке и Азии, вопреки статусу религиозного меньшинства? Настало время не просто интегрировать — большинство уже прошло эту стадию и двинулось дальше, а внести свой активный вклад в организацию и изменение своего общества ради блага всех людей. Как ни парадоксально, но это означает, что мусульманам следует поменьше говорить об исламе, оставить далеко позади свою одержимость определением религиозной идентичности и сделать так, чтобы благополучие общества — в сфере образования, окружающей среды, культуре и искусстве, борьбе за социальную справедливость, права женщин и эмигрантов, борьбе с расизмом и сохранение достоинства своих сограждан, независимо от вероисповедания, стало их прямым интересом.

Это будет больше чем интеллектуальная революция, а явится в первую очередь психологической трансформацией, порожденной уверенностью, что любое действие, усилие, все ценное является истинно исламскими не потому, что маркировано как «исламское» (или потому, что их зачинщик мусульманин), а за счет добродетельности принципов, этических стандартов и конечной поставленной цели. Это будет революция доверия, которая откроет сознание верующего всему миру, всему человечеству, как непоколебимую универсальную этику, исходящую из глубокого ощущения внутренней гармонии.

Заключение

Наше путешествие в сердце ислама подошло к концу. Теперь — я надеюсь! — вы можете по достоинству оценить эту мировую религию и цивилизацию. Моей главной целью было познакомить вас с принципами и ритуалами, которые объединяют всех мусульман, суннитов, шиитов и ибадитов, а также показать все разнообразие интерпретаций, правовых школ и школ мысли, не говоря уж о множестве различных практик, встречающихся в исламе.

Как цивилизация, ислам знал золотой век и периоды упадка, годы интеллектуального и культурного расцвета и кризиса. В своей небольшой книге я не обошел стороной ни один вопрос, каким бы острым он ни был. Я также не пытался отрицать противоречия, порой ужасные, между высокими принципами и наставлениями религии и недостойным поведением самих мусульман, не соответствующим этим принципам.

В мире ислама, как вы теперь знаете, есть специфическая терминология и соответствующий ряд понятий, в которых можно разобраться только в контексте взаимосвязанной системы ценностей. Одного лишь перевода арабского языка Корана и пророческой традиции на другие языки недостаточно, надо понять, как эти базовые понятия раскрываются и каким образом они взаимосвязаны. Столпы веры и основы ритуальной практики вместе с системой обязанностей и запретов слагают стройный каркас веры — неисчерпаемый источник вдохновения правоведов, философов и мистиков, архитекторов и художников. Их труд помог облечь в форму и придал красоту принципам и конечным целям Послания. Тот же источник питал интеллектуальные и научные запросы, культуру и искусство. Рассмотрение всего наследия в совокупности дает нам более глубокое понимание смысла Пути — шариата, который, как мы видели, гораздо шире открыт для разума и творчества, чем в догматических интерпретациях ислама буквалистов и традиционалистов, как бы они ни хотели заставить нас поверить в них.

Углубленное знание истории ислама, разных его периодов, вклада правоведов, мыслителей, ученых и художников должно бы теперь пошатнуть самодовольные утверждения тех мыслителей и комментаторов, которые настаивают, что ислам по своей сути не может способствовать развитию рационализма, плюрализма, науки и философии. Ничего нельзя упрощать и сводить к горстке положений, впадая в ту или иную крайность — как поверхностный подход, так и потерю связи с современными реалиями, слепо восхваляя великие принципы и ценности религии или очерняя ислам, как это делают исламофобы.

В этой краткой работе я старался на каждой странице вернуть читателей к базовым принципам ислама. Для меня было делом чести показать не только разнообразие мнений, но и ошибки, а также противоречия, исторические и современные, в исламском образовании и применении правил и учений ислама. Эти страницы являются скромной попыткой зародить у читателей — христиан, буддистов, индуистов, иудеев и атеистов — любопытство и стремление понять ислам, в простой, но не упрощенной форме.

Читателям-мусульманам предлагается прийти к более глубокому и самокритичному пониманию своей религии. Разве не сами мусульмане часто виноваты в пренебрежении, забвении и порой в предательстве гениальности ислама? Недостаток уверенности в своих силах, дефицит энергии и креативного мышления, преобладание буквализма и традиционализма, увлечение имитациями и копированием, вплоть до интеллектуальной колонизации, идеализация прошлого, апатия в наши дни и надежды на лучшее будущее, не подкрепленные делами, — это, вне сомнения, основные причины тройного кризиса, который испытывают мусульмане сегодня: кризис доверия, образования и силы влияния. Пересмотр понимания Пути во всей его целостности указывает на единственный выход — необходимость интеллектуальной и психологической революции, которая должна начаться с процесса переосмысления священных текстов и их высших целей, придания того центрального положения смыслу ритуальной практики и правил, которое они занимали ранее, и приветственного принятия всего наследия человечества, созданного для всеобщего блага.

Ислам ожидает от мусульман не менее, чем переосмысления Послания через веру и разум, его духовной силы, защиты свободы, приглашения к знанию и призыва свидетельствовать перед всеми людьми и служить всему человечеству.

В этой книге затронуты многогранные и сложные вопросы. Я не пытался оправдать то, чему нет оправдания, и защитить то, что не заслуживает защиты. Моя ответственность заключалась в том, чтобы ответить наилучшим образом, на что я способен, на наиболее часто задаваемые вопросы об исламе и мусульманах. Ответы на эти вопросы были сознательно объединены в общее представление, размещены в соответствующем порядке и расставлены по местам в сердце исламской системы ценностей. Поскольку рассмотреть каждый вопрос исчерпывающе было невозможно, я стремился вложить в эту работу одно важное пожелание: дать ключи к пониманию тем, кто захочет расширить свое знание этой религии, системы верования и цивилизации.

Далее таким читателям я бы предложил обратиться к более специализированным работам по каждому из затронутых здесь вопросов. При рассмотрении сложных тем, требующих учета исторического, правового и теолого-философского контекста, трудно изложить все просто и кратко.

Моей целью было сделать эту книгу доступной максимальному числу читателей. Если каждый, прочитав ее, закроет с бо́льшим пониманием, пусть даже ощущая, что не во всем до конца разобрался, это принесет мне скромное удовлетворение и понимание, что работа выполнена хорошо.

Десять вещей об исламе, которые, как вам казалось, вы знали

Сегодня нет недостатка в информации, чтобы составить представление об исламе. При этом в последнее время под влиянием исторических событий и дискуссий, организованных средствами массовой информации, даже среди мусульман утвердился ряд крайне упорных предубеждений и стереотипов. На страницах этой книги я затронул многие из них, стремясь исправить сложившееся положение. Тем не менее некоторые люди, которые заявляют, что знают и понимают ислам, упорно продолжают твердить эти «истины», словно они только что познакомились с предметом. Возможно, вы сами и не подозреваете, что являетесь одним из них? Не смейтесь! Вопрос как нельзя более уместный: что вы действительно знаете и о чем полагаете, что знаете?

Шариат

Во многих текстах, посвященных основам ислама, и в средствах массовой информации шариат преподносится как негативное и даже устрашающее понятие. Он представляется как исламское законодательство, «закон Бога», и сводится к уголовному кодексу с очень жестокими приговорами: отрубание рук за воровство, телесные наказания и забивание камнями за прелюбодеяние (мужчин и женщин, хотя обычно ложно представляется, что наказанию подвергаются только женщины, по аналогии с библейским сюжетом).

Мало кто станет отрицать, что многие мусульманские государства и различные экстремистские группировки заявляют о применении ими шариата в форме свода законов и системы наказаний, что подлежит осуждению. Однако шариат, который имеет много различных определений, в зависимости от области изучения, буквально означает Путь, ведущий к источнику. Он представляет собой Путь, которым должен следовать человек, чтобы остаться верным принципам и конечной цели Послания ислама. Этот Путь начинается с интеллектуальной и эмоциональной связи, которую верующий устанавливает с Богом, с самовоспитания, правильного понимания основ веры и ритуальной практики и — как на личностном, так и на общественном уровне — с продвижения образования, ответственного отношения к свободе, всеобщего равенства, социальной справедливости и стремления к внутреннему, социальному и международному миру.

Джихад

Складывается впечатление, что нет числа книгам, представляющим джихад как «священную войну», этаким исламским вариантом католических крестовых походов. Однако джихад буквально означает усилия, которые человек прикладывает, чтобы побороть любое искушение, справиться с негативными стремлениями, как своими личными, так и на уровне общества, с одной стороны, а с другой — усилия, совершаемые для призыва к добру и стремление изменить себя и мир вокруг к лучшему. Таким образом, усилие двустороннее: сопротивление и изменение. Человек может вести духовный джихад с эгоизмом и высокомерием, с бедностью, расизмом и коррупцией, а также за просвещение, социальное равенство и мир.

Лишь одно из 80 существующих определений джихада относится к войне и имеет ряд ограничений: военные действия легитимны только в случае самообороны, против агрессии или колонизации. Применяемое оружие должно быть симметрично тому, что использует агрессор, и военные действия надлежит немедленно остановить, если нападающая сторона их прекратила. Не может быть никакого оправдания войне, развязанной с целью колонизации, эксплуатации, захвата территорий, национальных ресурсов либо насильственного обращения в иную веру кого бы то ни было. Коран высказывается по этому поводу предельно ясно: «Если бы твой Господь пожелал, то уверовали бы все, кто на земле. Разве ты стал бы принуждать людей обратиться в верующих?» (10:99). Более того, существуют строгие правила этики ведения военных действий в случае законной самообороны: нельзя причинять вред женщинам, детям, священнослужителям и всему мирному населению. Теория «побочных разрушений» неприемлема ни при каких обстоятельствах, животных, деревья и насаждения следует оберегать.

Посланники

О любви мусульман к Пророку Мухаммаду знают все. Резкие обсуждения, возникшие из-за карикатур, опубликованных датскими и французскими изданиями, были восприняты мусульманами очень бурно. В мусульманских странах прошли демонстрации яростного протеста, даже с попытками убийств (порой успешными), с угрозами в адрес тех, кто посмел принизить Пророка ислама.

Разумеется, мусульмане чтят и любят последнего из Пророков. Это понятно. Но в то же время они должны стараться не канонизировать его личность, не делать объектом обожания. Когда Пророк умер, его лучший друг Абу Бакр предостерег мусульман, объятых трауром: «О люди! Если кто-то из вас поклонялся Мухаммаду, пусть знает, что Мухаммад умер. Но кто поклоняется Всевышнему, пусть знает, что Господь жив и никогда не умрет»[74]. Мусульмане действительно чтят всех Посланников и Пророков, и, согласно существующему положению, которое разделяет большинство, считается, что их нельзя изображать ни в живописи, ни в скульптуре, дабы избежать искушения идолопоклонничества, что в итоге могло бы привести к обожествлению последнего Пророка, сделав его объектом поклонения вместо Единого Бога. Ислам признает и учит уважительному отношению ко всем Пророкам, начиная от Ноя, Авраама, Моисея, Иисуса до Мухаммада, а также к другим, упомянуты они или нет в священных писаниях. Однако чувство уважения не может служить оправданием столь бурной, и в частном случае истеричной, реакции и актам насилия со стороны некоторых мусульман в ответ на грубые карикатуры и (или) выражение неуважения. Лучшим ответом является интеллектуальное критическое дистанцирование. Такая позиция, спокойная и уверенная, поможет избежать проявления слепых эмоций. Мудрее не реагировать на провокации.

Религия и культура

В XIX веке в Европе слову «Аллах» дали определение «Бог арабов», что превратило ислам в «религию арабов». Не было известно, что арабы-христиане молятся Богу и также называют Его Аллахом. Все, что касалось ислама, представлялось сквозь призму Востока, далекого и экзотичного. Нельзя отрицать, что многие культурные элементы были заимствованы из обществ других стран Азии и Африки, а затем интегрированы в жизнь большинства, если не всех мусульманских стран.

Появились два разных феномена. Первый заключается в том, что сами мусульмане были весьма смущены — какие культурные формы они извлекли из священных текстов, а какие перешли из обществ ранних мусульман, согласно их пониманию и применению религиозных предписаний. Второй феномен возник на основе убеждения, что приверженность исламу означает непременную принадлежность Востоку во всем.

Между тем принципы, обряды и цели ислама совместимы с любыми культурами, что делает Послание универсальным призывом. Можно быть арабом, африканцем, азиатом или европейским мусульманином, и это никоим образом не противоречит, а, напротив, является результатом единения между уникальной системой принципов и ритуалов, с одной стороны, и разнообразием культур — с другой. Европейский мусульманин чтит священные тексты и условия основ веры, ритуальной практики и предписания, но при этом считает себя приверженцем западной культуры. Этот процесс отнюдь не нов, ислам уже создал индусский, африканский и арабский варианты. Фактически существует единый ислам, который выражается в культурном разнообразии. Мусульмане, оставаясь каждый в своей культуре, должны уметь распознавать, насколько то или иное явление соответствует принципам их веры, тщательно отбирая и оценивая, вместо того чтобы полностью отвергать все в своей родной культуре.

Ислам и европейские ценности

Существует множество стереотипов об исламе, и Европа достаточно потрудилась, чтобы представить его чуждым. В средние века католическая церковь со своими пуританскими взглядами на сексуальность ненавидела ислам, обвиняя во вседозволенности и распущенности. Правда, ислам был признан источником знания в точных науках, философии и искусствах, но в то же время заявлялось, что арабские и мусульманские ученые не более чем обычные переводчики, которые передали информацию и немного помогли восстановить античное наследие, принадлежащее исключительно Европе. Даже сегодня звучат заявления, что ислам не идет в ногу со временем, не имеет ничего общего с разумом, науками, свободой и сексуальной моралью. Аргументы совершенно противоположны тем, что приводились в средневековье и времена раннего Ренессанса, они утверждают, что современный ислам отличается крайней ограниченностью, жесткостью и всевозможными запретами. Восприятие на самом деле очень изменилось, но неизменным осталось стремление представить ислам отчужденным.

Неудивительно слышать заявления многих интеллектуалов, политиков и журналистов о том, что ислам сегодня далек от разумного мышления, свободы и прогресса — европейских ценностей, но даже беглого взгляда на историю с VIII до XIII века (плюс XV столетие — Андалузия и XVI — Оттоманская империя при правлении Сулеймана Великолепного) достаточно, чтобы бросить вызов стереотипному представлению об исламе. И краткий исторический обзор доказывает, что ислам активно участвовал в эволюции всеобщего знания, что рациональное мышление всегда было в почете и что человечество во многом обязано исламской цивилизации своим научным и техническим прогрессом. Те ценности, которые позднее Запад объявил присущими только ему, не являются его исключительной собственностью. Другие цивилизации также разделяют эти ценности, включая конечно же и исламскую. И последнее. Игнорировать интеллектуальный вклад современных мусульман в науку, медицину, экономику, социологию, антропологию и другие науки было бы губительной ошибкой.

Фатализм («Ин ша Аллах»)

Самое веское доказательство того, что мусульмане являются фаталистами, заключается в широко известной фразе «Ин ша Аллах» («Если Господу будет угодно»), как считают некоторые. Они полагают, что, произнося эти слова, мусульмане принимают полную зависимость своей жизни от божественной воли, становятся жертвами того уродливого исторического детерминизма, который мыслители Просвещения во Франции, Италии, Германии и Англии уже давно определили, проанализировали и подвергли критике. Их выводы лишь подтверждают, что мусульмане столкнулись с проблемой — из-за своей религии они не могут соответствовать модели независимого индивида, который размышляет, ищет, развивается, открывая новые горизонты и получая знание.

Тем не менее смысл выражения «Ин ша Аллах» совершенно иной и вовсе не призывает к фатализму и пассивности. Все Послание ислама, как Коран, так и пророческая традиция, указывает мусульманам на понимание того, что только сам человек несет всю ответственность перед Богом, сам отвечает за свои действия, религия обязывает его искать знания и творить добро. «Ин ша Аллах» скорее представляет формулу выражения интеллектуального смирения со стороны верующего, но при этом он активен как в личной, так и в общественной жизни. Такой человек знает, что с его стороны должна быть самоотдача, активная жизненная позиция, он обязан прикладывать усилия для приобретения знаний, чтобы затем использовать их в работе, творчестве. Но он также осознает, что, несмотря на врученную ему ответственность и власть, конечный результат не в его руках. Таким образом, выражение «Ин ша Аллах» никоим образом не является оправданием пассивному фатализму, напротив, оно прекрасно передает необходимое интеллектуальное смирение независимого действующего лица, прекрасно осознающего, что нужно выкладываться полностью и приобретать знания, дабы изменить себя и окружающий мир к лучшему.

Полигамия

Полигамия всегда была предметом дискуссий и неприятия. Обвинители заявляют, что само существование этого понятия у мусульман доказывает, что гендерное равенство чуждо исламу и права женщин не соблюдаются. До ниспослания Корана арабы практиковали полигамию, число супруг у мужчины не было ограничено. Как мы уже знаем, ряд запретов, рекомендаций и обязанностей ниспосылался поэтапно, это была божественная педагогика, направляющая мусульман по определенному пути. Полигамия относится к этой же категории. Наставления Откровения касались мужчин, женщин, супружеских пар.

Исламская полигамия в первую очередь ограничила число жен четырьмя, далее же речь идет об особых обстоятельствах, где основная цель — забота о сиротах[75] и создание полноценной семьи для ребенка. Значит, полигамию следует рассматривать не как правило, которым, бесспорно, является моногамия, а как вариант решения проблемы в исключительных обстоятельствах. В этом случае полигамный брак заключается при строгом соблюдении определенных условий — полной открытости, равного отношения ко всем супругам и правовой защищенности (как и происходит во многих странах). Если же мужчина не может соблюдать все условия, он должен иметь только одну жену, согласно указаниям Корана. Кроме того, по мнению ряда ученых, первая жена может заключить брачный контракт, указав свое несогласие с возможными последующими браками и таким образом поставив ограничение мужу, подписавшему контракт. Полигамия имеет четко прописанные границы и условия, а вся последующая эволюция Откровения указывает, безусловно, на моногамию.

Правила ношения одежды

Скромность — центральное понятие в исламе, оно касается как мужчин, так и женщин. Скромность, как физическое проявление, является отражением определенной концепции взаимоотношений между своим внутренним и внешним миром: интеллектуальная и эмоциональная скромность выражается в физической. И мужчин, и женщин призывают избегать излишней открытости — интеллектуальной, эмоциональной и физической, неприличной обнаженности, высокомерия, хвастовства и эгоцентризма.

Существуют четыре правила, которые должен соблюдать верующий, желающий одеваться согласно канонам ислама, когда это касается публичных мест[76]. Следует избегать прозрачной одежды (1), а также облегающей (2), одежда должна быть сдержанной, без пренебрежения к эстетическому чувству (3) и приятной на вид (4). Для женщин добавляется ношение платка, что в Европе является камнем преткновения. Надо отметить, что большинство ученых не считают покрытие лица (никаб) обязательным в исламе, в отличие от предписанного ношения платка. Однако это не основное предписание. Ношение платка следует рассматривать как акт проявления веры, а следовательно, предмет свободного осознанного выбора, который делает сама женщина в своем духовном путешествии к соблюдению норм ислама. Этот вопрос должен быть предельно ясен в обоих случаях: согласно исламу, нельзя принуждать женщину носить платок (как иногда происходит в некоторых странах, обществах и семьях), равно как и нельзя принуждать ее снять платок, согласно правам человека.

Ритуальный забой скота

В Европе многие организации защиты прав животных выступают против ритуального забоя по канонам иудаизма и ислама, указывая на жестокое обращение с коровами, овцами и птицей и жестокость самого метода. Но трудно отрицать, что промышленные методы забоя и обращение с животными на бойнях также не отличаются гуманностью, если не еще более беспощадны. Это электрошокеры, которые часто отказывают и оглушения не происходит, и боксы с электроножом, причем страдания животного никого не интересуют ни на одной стадии процесса.

При этом ритуальный забой согласно исламу предписывает гуманное обращение с животными при жизни, еще до попадания на бойню. Пророк Мухаммад указывал, что к животным надо относиться уважительно, хорошо их кормить, перед лишением жизни нельзя точить нож у них на глазах, нельзя убивать одно животное в присутствии другого. Моральной обязанностью является избавление от страданий. В сущности, служить оправданием страданий животного не может ничто — ни важность ритуала, ни необходимость массовых поставок мяса при миллионном спросе.

Форма ритуального забоя строго кодифицирована и требует произнесения слов «Бисмилля, Аллаху акбар» («Во имя Господа, Господь — величайший»), что трансформирует действие в акт поклонения Богу, Который дозволил людям употреблять в пищу мясо животных. Единственным оправданием лишения жизни является намерение употребить это мясо в пищу, нельзя убивать для каких-либо иных целей. Непосредственно забой должен быть произведен очень профессионально, чтобы смерть наступила мгновенно и животное не испытало бы страданий. Если добавить крупицу формального ритуала в практику промышленного разведения животных и оправдания убийств, которые все зоозащитники совершенно справедливо называют жестокими и безобразными, мясо от этого не станет халяль.

Оно может считаться халяль — дозволенным к употреблению — только при соблюдении всех требований, включая уважительное отношение к животным, от процесса разведения до забоя. Слишком многие мусульмане довольствуются формальным подходом, одевая промышленные методы забоя в «исламские одежды», но нескольких словесных формул и технично исполненного ритуала недостаточно, чтобы мясо стало халяль. Некоторые мусульманские организации сами занимаются разведением и забоем животных, что более соответствует религиозным нормам. Они стремятся привить мусульманам предпочтение к мясным продуктам с естественными методами разведения животных и забоя, полностью соответствующего этическим нормам ислама, в то же время советуя употреблять меньше мяса, что было бы желательным шагом. Дозволенность не означает чрезмерность.

Кто является мусульманином?

Четыре традиционные школы права не дают единодушного ответа на этот вопрос. Все согласны, что, если человек однажды произнес свидетельство веры «Ашхаду ан ля иляха илля Аллах ва ашхаду ан Мухаммад — расулю Аллах» («Свидетельствую, что нет божества, кроме Единого Бога, и что Мухаммад — Посланник Божий») искренне, полностью осознавая смысл фразы, он является мусульманином. Большинство исламских ученых считают, что свидетельство должно быть произнесено в присутствии двух мусульман, а затем следует совершить большое ритуальное омовение — принять душ, и малое. После этого человек становится мусульманином, все его прошлые грехи стираются и прощаются, он начинает новую жизнь. У этнических мусульман свидетельство произносится при достижении возраста совершеннолетия и означает осознанный выбор, подтверждающий приверженность исламу. Одни настаивают, что для того, чтобы быть истинным мусульманином, человек должен исполнять обязанности религиозной практики: совершать пять ежедневных молитв, выплачивать закят, соблюдать пост в Рамадан и прочие, другие указывают, что он должен не совершать больших грехов.

Некоторые, как правило это члены экстремистских группировок, считают, что, если человек поддерживает диктаторский режим (либо просто пассивен и не оказывает сопротивления), он автоматически покидает ислам, то же относится к группе людей, обществу. Подобная позиция безосновательна и происходит от буквального прочтения источников, отражая идеологическую и политическую ангажированность. Согласно определению, любой, кто произнес свидетельство веры, осознавая его умом и сердцем, и сам считает себя мусульманином, таковым и является, независимо от его религиозной практики, поведения, грехов, ошибок или противоречий. И никто — ни одна власть, организация или исламский ученый-правовед — не обладает правом исключить его из ислама (объявить такфир). Разумеется, можно выносить суждение о его словах, поведении или действиях — об их соответствии или несоответствии предписаниям ислама, но если сам человек признает себя мусульманином, невозможно это отрицать. Окончательное суждение может вынести только Господь Бог, ибо лишь Он знает сокровенную тайну сердца.

Месяцы исламского календаря

Исламский календарь состоит из 12 лунных месяцев, где год насчитывает 354 или 355 дней. В связи с тем, что разница между лунным и солнечным годом составляет 10 или 11 дней, лунные месяцы исламского календаря по отношению к григорианскому солнечному ежегодно «запаздывают».

Началом отсчета исламского летоисчисления принят 622 год, переселение Мухаммада из Мекки в Медину. Это событие называется хиджрой, поэтому многие мусульмане называют свой календарь «по хиджре».

Исламский календарь используется всеми мусульманами, чтобы планировать различные религиозные события, такие как соблюдение поста в месяц Рамадан, время начала обязательного паломничества в Мекку (хадж), даты двух религиозных праздников (‘ид аль-фитр и ‘ид аль-адха).

Число месяцев календаря указано Всевышним в Коране, поэтому соблюдение календаря является священной обязанностью для всех мусульман.

1 Мухаррам — священный месяц.

2 Сафар.

3 Раби’ аль-авваль.

4 Раби’ аль-сани.

5 Джумада-ль-уля.

6 Джумада-ль-сания.

7 Раджаб — священный месяц.

8 Ша’абан.

9 Рамадан.

10 Шавваль.

11 Зу-ль-ка’да — священный месяц.

12 Зу-ль-хиджа — священный месяц.

Глоссарий

азан — призыв к молитве

акыда — основа вероисповедания, принципы веры

ансары — первые мусульмане Медины

асма ва сыфат — божественные имена и атрибуты

‘аср — название третьей молитвы

аулийя Аллах (ед. ч. вали) — любимцы Бога

ахляк — нравы, этика

ахваль (ед. ч. халь) — особые сокровенные состояния божественного озарения, как подарок Бога (терминология суфизма)

аят — стих, или строфа, Корана

барзах — место пребывание души после смерти, до Судного дня

бид‘а — нововведение

ваджибат — обязательные действия или максимально приближенные к обязательным

вали (мн. ч. аулийя) — любимец Бога

дарурийя — необходимость, императивные предписания

джихад аль-нафс — усилия, направленные на борьбу со своими отрицательными качествами

джум’а — коллективная пятничная молитва

ду’а — мольба, обращенная к Богу и произносимая в свободной форме

завийя (мн. ч. завийят) — суфистский кружок

закят — обязательный очистительный налог

закят аль-фитр — обязательный очистительный налог, выплачиваемый в конце Рамадана

зухр — название второй молитвы

ибадат — ритуалы поклонения

‘ид аль-адха — праздник жертвоприношения, знаменующий окончание большого паломничества (хаджа)

‘ид аль-фитр — праздник окончания поста Рамадана

иджма — консенсус

иджтихад — самостоятельное и оригинальное заключение, этически направленное, выведенное на основе Послания

икамат — призыв на молитву, который произносится непосредственно перед самым ее началом

иллях — причина

ильм аль-ахляк — наука о нравственности, этика

ильм аль-калям — (букв.) наука слова, теолого-философия

иман — вера

иснад — цепочка передатчиков хадиса

итикаф — неотлучное пребывание в мечети в последние десять дней Рамадана

‘иша — название пятой молитвы

ихсан — искренность, чистосердечие, высшая степень веры

ихрам — состояние ритуальной чистоты во время хаджа; одежда паломника

када[77] — божественная воля, предопределение

кадр[78] — божественная воля, предопределение

куфр — неверие, отрицание Бога (истины), этимологически: запечатанное, закрытое пеленой

кыбла — направление на Мекку в молитве

кыяс — метод рассуждения по аналогии, инструмент иджтихада

кяфир — отрицающий Бога или какую-то часть ниспосланного Откровения

Лейла-аль Кадр — Ночь Предопределения, или Ночь Могущества

магриб — название четвертой молитвы

мазхаб — правовая школа, направление юриспруденции

макрух — порицаемое, нерекомендуемое

матн — непосредственно текстовая часть хадиса

мектеб — начальная школа

медресе — средняя школа

минхадж — практический способ, методология

му’амалят — общественные отношения, акции, сделки

мубах — нейтральное

мурид — посвященный (мистик)

мустахаб — разрешенное, одобряемое

мухаджир — сподвижник Пророка, совершивший переселение в Медину

мухаррамат (син. харам) — запреты

никаб — плотная вуаль, закрывающая все лицо женщины либо оставляющая только щель для глаз

нисаб — уровень дохода, выше которого должен выплачиваться закят

раббани — то, что созвучно божественному, готово к встрече с Всевышним

ракат — ритуальный цикл движений в молитве

Расуль Аллах — Посланник Божий

риба — проценты, ростовщичество

рибат — суфийская обитель или суфийская встреча

рухани — то, что составляет дух

садака — добровольное пожертвование

салаф — (букв.) «праведные предки», первые три поколения мусульман

салят — ритуальная молитва

салям — мир

сира — биография (в исламский науках — биография Пророка)

субх (син. фаджр) — начало дня, название первой утренней молитвы

суфий — мистик

таджвид — наука о правилах чтения Корана

тазкийя — самовоспитание, очищение души (понятие мистиков)

такбир — произнесение хвалы Богу (слова «Аллаху акбар» — «Господь велик»)

таква — богобоязненность и благоговение перед Богом

таклид — имитация; подражание (у шиитов)

такфир — объявление кого-либо неверующим; исключение из ислама

танзиль — применение правовых норм в конкретных обстоятельствах

таравих — ночная молитва во время Рамадана

тарикат — (букв.) «путь», суфийский орден

тасавуф — суфизм, мистицизм

таухид — Единобожие

таухид аль-рабубийя — единство в господстве

таухид аль-улюхийя — единство в поклонении

тафсир — толкование Корана, комментарий

тахаджуд — дополнительная ночная молитва

тахарат — ритуальное очищение

тахсинийя — предписание третьего уровня, направленное на улучшение

умма — духовное и религиозное сообщество единоверцев

умра — малое паломничество в Мекку (совершается в любое время года)

усуль — основы, корни, базовые принципы

усуль аль-фикх — принципы, на которых строится наука права и юриспруденции

фаджр (син. субх) — название первой утренней молитвы

фетва — богословско-правовое заключение по какому-либо конкретному вопросу

фикх — исламское право, юриспруденция

фитна — смута, кризис, раздоры

фитра — врожденное стремление к поиску смысла, трансцендентному; человеческая природа

хадис аль-кудси — (букв.) священные хадисы, особый вид хадисов, где речь Бога, внушенная Мухаммаду, передается его словами

хайя — скромность, стыдливость

халяль — дозволенное

ханакат — суфийский кружок

харам (син. мухаррам) — запретное

хиджра — изгнание, переселение, эмиграция

химар — большой женский платок, покрывающий голову и грудь

худуд — (букв.) «ограничения», уголовное право

хунафа (ед. ч. ханиф) — (букв.) чистый, очищенный; монотеисты авраамической традиции, не причисляющие себя ни к христианам, ни к иудеям

хушу’а — трепет, благоговейное чувство

шахада — свидетельство веры

ширк — многобожие, поклонение кому-либо или чему-либо, кроме Единого Бога

шýра — совет

Примечания

1

См.: Ибн Хишам. Жизнеописание Пророка Мухаммада.

2

См. там же.

3

Шииты-имамиты, приверженцы двенадцати имамов, верят, что было двенадцать непогрешимых имамов, в то время как исмаилиты указывают, что только семь. Оба направления признают одних и тех же имамов вплоть до шестого, Джафара аль-Садика.

4

См.: Ramadan, Tariq. The Quest for Meaning: Developing a Philosophy of Pluralism. Chapter 13. London: Penguin, 2010.

5

Это может также означать «Мы просим Тебя, чтобы бедняки полюбили нас».

6

Достоверный (хассан) хадис, передал аль-Даракутни.

7

Хадис передал Бухари.

8

Хадис передали Тирмизи и Абу Дауд.

9

Некоторые исламские ученые утверждают, что другие религии и духовные традиции также могут быть отнесены к религиям Писания.

10

Евангелие всегда упоминается в Коране в единственном числе. Согласно пониманию ислама, Иисус получил Откровение, которое со временем люди изменили, внеся свое, в итоге Евангелий оказалось несколько. Канонические или апокрифические, они не всегда отражают Откровение, ниспосланное как истинное Евангелие.

11

Пророк (наби) получает Послание, но в его миссию не входит передача Послания человечеству. На Посланника (расуль) возложена обязанность передачи Послания. Посланник всегда является Пророком, а Пророк может и не быть Посланником.

12

См.: Ramadan, Tariq. ‘The Word and Its Signs’, Introduction to the Qur’an, Malaysian edition. Kuala Lumpur: Islamic Museum, 2014.

13

Есть существенные различия в классификации, согласно с общепринятыми манерами чтения Корана; по некоторым подсчетам, общее число аятов составляет 6213.

14

Незадолго до смерти Пророка, в последний Рамадан, к нему явился архангел Гавриил и попросил дважды прочесть наизусть весь Коран, дабы удостовериться, что тот правильно все запомнил. Это означало, что его миссия близится к завершению и текст уже обрел свою окончательную форму.

15

Был скомпилирован на основе экземпляра, который хранился у Хафсы, дочери второго халифа Умара (правил в 634–644), во время правления первого халифа Абу Барка (правил в 632–634), сразу после смерти Пророка.

16

Хадис передал Бухари.

17

Хадис передали Тирмизи и Абу Дауд. Хотя большинство ученых считают его слабым [термин классификации хадисов по достоверности], однако содержание хадиса соответствует духу учения ислама.

18

Перевод Т. Рамадана. — Здесь и далее примеч. перев.

19

Согласно исламской традиции, джины было сотворены из пламени.

20

Хадис передали Ахмад и ибн Хиббан. Большинство ученых отвергают этот хадис как сомнительной достоверности.

21

Арабский термин та’арафу (взаимное познавание друг друга) прекрасно отражает стремление одного к другому.

22

Хадис передали Бухари и Муслим.

23

Хадис передал Бухари.

24

Достоверный хадис, передали Бухари и Ахмад.

25

Толкование аль-Саади: «Предыдущие слова ангелов подчеркивали их превосходство над Адамом, которого Господь собирался установить наместником на земле, и поэтому Всевышний пожелал разъяснить им достойные качества Адама и убедить их в его превосходстве. Он научил Адама названиям всех творений и предметов, а также разъяснил их значения. Затем Он показал эти творения ангелам, чтобы подвергнуть их испытанию, и сказал: „Назовите имена этих творений, если ваше предположение относительно вашего превосходства над Моим наместником правдиво“».

26

Cм.: Прудон, Пьер-Жозеф. Что такое собственность. Глава 2.

27

Хадис передал Муслим.

28

Хадис передал Абу Дауд.

29

Хадис передал Муслим.

30

Поэтому некоторые люди, принявшие ислам, говорят, что они не обратились в ислам, а вернулись, указывая тем самым на свое возвращение в изначальное состояние.

31

А также совершая большое омовение, то есть принимая душ с намерением ритуального очищения.

32

На тюркских языках «намаз», этот термин употребляется в России чаще.

33

Джум’а буквально означает «день встречи, собрания».

34

В Российской Федерации исторически используется название Ураза-байрам (тюрк.), так как бо́льшую часть мусульман страны составляют тюркские народы.

35

Курбан-байрам (тюрк.).

36

См.: Коран. Сура 37, аяты 12–109.

37

Призыв на молитву является не обязательным, а желательным действием.

38

Поскольку в молитве существует поза простирания ниц, мужчины молятся впереди женщин. Исключением является молитва в мекканской заповедной мечети, где все молятся вместе. Во времена Пророка мужчины и женщины молились в одном пространстве, впоследствии для женщин стали обустраивать отдельные места в мечетях.

39

Хадис передал Тирмизи.

40

В Санкт-Петербурге, например, летом пост длится 21 час 30 минут.

41

Хадис передали Ибн Маджа, Ахмад и другие.

42

На арабском языке имя Авраам произносится как Ибрагим.

43

Полигамия всегда допускалась в исламе как дозволенная, но не обязательная. Более подробно тема рассматривается в разделе «10 вещей, которые, как вам казалось, вы знали об исламе».

44

В России больше знакомы с понятием «хиджаб», что по сути одно и то же. Химар — именно большой платок, хиджаб — более общее понятие, не только платок, но и вся закрытая одежда женщины.

45

Хадис передал Бухари.

46

Буквалисты (салафиты) отвергают суфизм, считая его опасной тенденцией иностранного происхождения.

47

См.: Ramadan, Tariq. Radical Reform: Islamic Ethics and Liberation. Oxford: Oxford University Press, 2009.

48

Хадис передал Муслим.

49

Хадис передал Бухари.

50

Перевод Т. Рамадана. «Мы» здесь — это Бог, слова Бога. Множественное число в данном случае означает достоинство. Эта форма часто встречается в Коране.

51

Хадис передал Ибн Маджа.

52

Хадис передал Муслим.

53

Из прощальной проповеди Мухаммада, достоверность подтвердил аль-Албани.

54

Хадис передал Бухари.

55

Хадис передал Муслим.

56

См.: Ибн Хишам. Указ. соч.

57

Хадис передал Ахмад.

58

Хадис передал Муслим.

59

Хадис передали Бухари и Муслим.

60

Перевод Т. Рамадана.

61

Хадис передали Ахмад и Ибн Маджа.

62

Хадис передал Ахмад.

63

Хадис передали Бухари и Муслим.

64

Хадис передали Бухари и Муслим.

65

Хадис передал Бухари.

66

Хадис передал Абу Дауд.

67

Перевод Т. Рамадана.

68

Перевод Т. Рамадана.

69

Перевод Т. Рамадана.

70

В Российской Федерации запрещена.

71

Термин «исламизм» сегодня используется очень широко, что вызывает недоумение. Часто невозможно понять, о ком и о чем говорят. Организации, расценивающиеся как «исламистские», крайне разнородны, и часто понимают средства и цели своего политического курса кардинально противоположно. Ярлык «исламист» без дальнейших пояснений совершенно бесполезен для понимания современных политических вопросов и действующих лиц.

72

См.: Ramadan, Tariq. Islam and the Arab Awakening. Oxford: Oxford University Press, 2012.

73

Хадис передал Бухари.

74

См.: Ибн Хишам. Указ. соч.

75

У арабов сиротой считается ребенок, не имеющий отца.

76

Дома можно одеваться как угодно, никаких ограничений нет.

77

Предопределение, которое человек не в силах изменить.

78

Предопределение, которое верующий может изменить своей мольбой.

Content

Тарик Рамадан
Ислам
Прошлое и настоящее

Благодарность

Предисловие автора

Предисловие переводчика

Глава 1 История

Мухаммад: зарождение религии

После смерти Пророка

Религия, философия, цивилизация

Глава 2 Основные доктрины

Послание

Письменные источники: Коран и хадисы

Смысл термина «ислам»

Единый Вечный Бог

Многообразие и монотеистическая традиция

Исламская концепция человека

Глава 3 Вера и практика

Столпы веры

Столпы ислама

Социальные отношения

Единство и разнообразие: интерпретации веры

Духовность и этика

Глава 4 Путь

Шариат

Джихад

Общество

Человек и его окружение

Глава 5 Проблемы современности

Прошлое и настоящее

Прочтение священных текстов

Женщины и мужчины

Заключение

Десять вещей об исламе, которые, как вам казалось, вы знали

Месяцы исламского календаря

Глоссарий

Примечания