Глют Дональд

Кан Джеймс

Лукас Джордж

Звездные Войны. Классическая трилогия

Джордж Лукас

Новые надежды

Давным-давно в далекой Галактике

Это было время гражданской войны, космические корабли повстанцев, нанося удары со своей тайной базы, одержали первую победу над галактической Империей.

Во время битвы агентам повстанцев удалось выкрасть секретные чертежи нового имперского оружия — Звезды Смерти, хорошо защищенной боевой космической станции, достаточно мощной, чтобы уничтожить целую планету.

Преследуемая Империей принцесса Лейя на своем космическом корабле торопится домой, чтобы доставить повстанцам украденные чертежи, которые могут спасти жизни многим людям и помочь вернуть свободу Галактике…

«Они оказались не в то время и не в том месте.

Естественно, они стали героями».

Лейя Органа с планеты Алдераан

Эта планета долго морочила подлетавших к ней путешественников — тех, кто первый раз оказывался в этой системе. И только когда корабли ложились на эллиптическую орбиту вокруг небольшого мерцающего шара, их команды убеждались, что они приближаются вовсе не к третьему крошечному солнцу системы.

На первый взгляд казалось, что этот мир не может существовать. На второй — когда навигаторы все-таки понимали, что действительно облетают планету, вращающуюся в двойной звездной системе, — что на этой планете едва ли кто в состоянии обитать. А менее всего — человек. И все же две желтые звезды обращались вокруг единого центра, а планета — в звездных реестрах она значилась как Татуин — кружила вокруг них достаточно далеко, чтобы ее орбита была стабильной, но достаточно близко, чтобы климат на планете был жаркий.

На деле, практически весь Татуин был покрыт песками, чем и объяснялся его необычно яркий блеск, делавший его похожим на звезду для удаленного и неопытного наблюдателя. И сейчас это отраженное сияние Татуина горело и переливалось на металлических гранях космического корабля, сумасшедшим зигзагом мчащемуся к верхним слоям атмосферы.

Необычные маневры космической яхты не были вызваны внезапным помешательством пилотов или повреждением корабля. Но были воплощением отчаянного желания избежать таких повреждений. Не удалось. Один из плазменных лучей, плясавших в опасной близости от обшивки, лизнул борт яхты. В пространство полетели ошметки металла и пластика. Яхта содрогнулась.

Она казалась достаточно крупной — даже рядом с громадой планеты — но тот, кто преследовал его, превосходил по размерам все, что могло подсказать разыгравшееся воображение. Сверкающий белизной вытянутый треугольник имперского ударного крейсера класса «звездный разрушитель» величественно подплыл к подбитой яхте.

«Разрушитель» открыл створ причальной палубы, навис над яхтой и принялся подтягивать к себе раненую добычу.

***

Посмотреть на них двоих — сразу станет ясно, кто главный. Во-первых, он неизмеримо выше своего товарища. У него блестящий золотом, очень красивый и гладкий корпус. Он сделан по образу и подобию человека. Не говоря уже об интеллектуальном развитии. Так что какие могут быть споры? Он главный, и точка. Это ясно всем.

Всем, кроме Р2Д2.

Неожиданное сотрясение палубы свалило долговязого робота с ног, зато маленький Р2Д2 крепко стоял на своих трех толстых ножках, о чем и не замедлил сообщить язвительным посвистом. Он признавал, что его рослый собрат превосходит его лишь в одном — в непомерной болтливости.

Ц-ЗПО наконец поднялся на ноги и повернул металлическую голову сначала в одну сторону, потом в другую. Собственно, необходимости в этом не было. Его слуховые рецепторы работали во всех направлениях. Но Ц-ЗПО был предназначен для общения с человеком. Вот программа и заставляла его подражать людям.

— Ты слышал? — риторически поинтересовался он у своего терпеливого сотоварища, аст-родроида Р2Д2. — Прекратил работать главный реактор. И ускоритель. И планетарные двигатели. И… О!

Он страдальчески потер металлической ладонью металлический бок, где ребро жесткости обшивки при падении ободрало бронзовое напыление. Ц-ЗПО был машиной утонченной, грязно-серое пятно на боку угнетало его.

— Безумие, чистое безумие, — вздохнул он. — На этот раз нас обязательно уничтожат. Ох, беда!

Обычно Р2Д2 не лез в карман за ответом, хотя собственно карманов у него как раз и не было. Теперь же он молча просканировал перекрытие над головой. Потом из его динамика полилось мелодичное, но перепуганное чириканье.

— Да, полагаю, им пришлось выключить двигатель, — отозвался Ц-ЗПО. — Но что же мы теперь будем делать? Мы не сможем войти в атмосферу, раз уничтожены основные стабилизаторы. Не могу поверить, но, кажется, мы просто сдадимся врагу.

Мимо пробежали вооруженные люди. Сдаваться они не собирались. Ц-ЗПО молча смотрел, как они исчезают за поворотом коридора, затем вновь повернулся к Р2. Астродроид по-прежнему изучал потолок. Надо было признать, что сенсоры Р2Д2 были лучше.

— В чем дело? — не выдержал Ц-ЗПО.

В ответ он получил очередную порцию «чирик-чирик», «пьюти-фьють» и «бипбип». А в следующую минуту уже не нужны были чувствительные сенсоры. В мертвой тишине коридора раздалось негромкое царапанье.

— Они вскрывают обшивку! — — всполошился Ц-ЗПО,

А потом раздались шаги. Ц-ЗПО удивился. Конечно, он никогда не жаловался на слух. Но звук шагов должен был быть другим — быстрым, множественным, сливающимся в общий шорох. Он прислушался. Такой звук был. Но все перекрывали совсем другие шаги. Тяжелая неторопливая поступь.

Еще один взрыв. Выстрелы. Крики людей. Ц-ЗПО закрыл металлическими руками лицо, испугавшись за чувствительные фоторецепторы. Но все-таки подглядывал между пальцев. И поэтому видел, как мимо вновь пробежали люди в форме. Их преследовали закованные в белые доспехи фигуры. Поначалу он принял их за роботов, но их движения были слишком плавными для машин. Один из отступавших резко остановился, вскинул пистолет и десятью веерными выстрелами приостановил преследователей. Бегущую в авангарде белую фигуру развернуло. Оружие полетело в сторону. Нападающий рухнул на пол, неловко сложившись. Из-под белой брони начало расползаться алое пятно.

Красные, синие, зеленые вспышки выстрелов расчертили коридор. Один из лазеров прожег дыру в стене возле головы Ц-ЗПО. Робот рефлексивно отшатнулся и рухнул, запутавшись в силовых кабелях.

— Помогите! — заверещал он, хотя маленький астродроид уже деловито принялся распутывать паутину кабелей, пытаясь извлечь оттуда приятеля.

К выстрелам он относился с флегматичной индифферентностью. Зато криков ЦЗПО вполне хватало на них обоих:

— Это все ты виноват! Чтобы я еще хоть раз доверял логике термокапсулярного вспомогательного дроида! Освободи мою левую ногу, там что-то случилось с сервомотором. Я не знаю, почему тебе приспичило покинуть место нашего предписания и забраться в этот служебный коридор! И это уже неважно. Весь корабль вот-вот…

Р2Д2 сердито бибикнул.

— Что ты сказал? — обозлился Ц-ЗПО. — И тебе того же, ты, маленький…

Его вновь перебили. Но это был уже не аст-родроид.

Два метра ростом. Черные доспехи. Черный шлем. Лицо навеки скрыто за дыхательной маской из того же черного блестящего металла. Плотный черный плащ мерно колышется в такт тяжелым шагам.

И страх следовал за ним.

Страх, словно облако удушливого дыма, расползался по помещению. Даже имперские штурмовики нервно шарахались в стороны, уступая дорогу. Несколько членов экипажа захваченного корабля перестали отстреливаться и побежали, едва заметив гигантскую фигуру в черных доспехах. Прочие побросали оружие. Бой закончился.

Повелитель Тьмы прошел мимо, не повернув головы.

Наконец, Ц-ЗПО справился с последним кабелем, опутывавшим его ноги. К его изумлению, сер-вомотор был в порядке. Зато рядом не было астро-дроида. Малыш пропал в клубах едкого дыма — очевидно, где-то горел поврежденный генератор.

— Р2Д2, где ты? — озабоченно позвал его Ц-ЗПО, понадеявшись, что его друг не кинулся чинить проводку.

Но Р2Д2 не занимался ремонтом. И в сторону Ц-ЗПО не смотрел. Он внимал невысокой светлой фигурке, склонившейся над ним. Ц-ЗПО протер фоторецепторы. Слишком дымно. Несомненно, возле астродроида стоял человек. Человечек был строен, молод и — по трудным для понимания человеческим стандартам эстетики — красив.

Ц-ЗПО заторопился в их сторону, но когда он добрался, то нашел только Р2Д2. Андроид недоуменно посмотрел по сторонам. Да, разумеется, роботы время от времени подвергаются электронным галлюцинациям, но почему же ему привиделся человек?

— Где ты был? — — спросил он у приятеля. — Прятался, я полагаю.

Он решил не касаться вопроса, был ли здесь еще кто-нибудь. Если нет, то он вовсе не намерен давать Р2Д2 повод высказать мнение о его Ц-ЗПО логических цепочках.

— Сейчас они начнут обыскивать коридоры. Они не станут доверять машинам, принадлежащим повстанцам, верно? Ох, беда! Нас пошлют на рудники Кесселя или разберут на запчасти. Если мы не… Р2Д2, куда ты пошел? Ты слушаешь меня? Я с тобой разговариваю!

Чтобы успокоиться, Ц-ЗПО обругал астродро-ида на нескольких языках, в том числе двух мертвых, и поспешил за ним следом. Нет, что бы ни говорили, но у этих систем Р2 иногда в мозгах просто замыкание цепей происходит. Не иначе.

***

Коридор, ведущий на мостик яхты, был заполнен людьми. Пленные члены экипажа под присмотром имперских солдат. Кто-то лежал раненный. Несколько офицеров небольшой группой стояли в стороне и угрюмо рассматривали своих стражей.

И как по команде, все — и имперские штурмовики, и повстанцы — замолчали, когда появилась рослая фигура в черных доспехах. Двоих — до этого мгновения непреклонных — офицеров с захваченного корабля начало мелко трясти.

Ни на кого не глядя, Повелитель Тьмы остановился перед капитаном, безмолвно вытянул руку. Его пальцы сомкнулись на шее пленного, после чего он без особых усилий приподнял человека над палубой. Из контрольного центра вышел, пошатываясь, имперский солдат, сдвинул шлем, обнажив свежий ожог на скуле — там, где лазерный луч пробил защиту.

— Дарт Вейдер, сэр, — он коротко покачал головой. — — Ничего нет, сэр. Вся информация стерта из памяти компьютера.

Повелитель Тьмы кивком дал понять, что услышал. Потом слегка сжал облитый металлом кулак. Его пленник задергался, пытаясь хоть немного разжать пальцы, обхватившие, его горло. Безуспешно. Несколько секунд ничего не происходило, только звук сиплого дыхания офицера сливался с таким же хриплым, но размеренным дыханием ситха. Потом из-под черной маски раздался голос.

— У вас находится перехваченная информация, — низкий могучий бас, казалось, сотрясал яхту, словно атака «звездного разрушителя». — Где она?

Лицо офицера налилось кровью.

— У нас… нет… никакой информации, — с трудом прошептал он. — Это… посольский корабль… Вы что… не видели… опознава… тельных… знаков… Дипломатическая…

— Если это посольский корабль, — задумчиво произнес тот, кото называли Дартом Вейдером, — то где же посол?

Некоторое время он наблюдал, как трепыхается его пленник. Потом сжал пальцы. Раздался хруст, тело офицера обмякло. Повелитель Тьмы швырнул тело в дальнюю стену так, будто выбросил надоевшую тряпичную куклу. Несколько имперских штурмовиков быстро пригнулись, как раз во время — жуткий снаряд пролетел над их головами.

Черная фигура повернулась к имперскому солдату без шлема. Тот попятился.

— -На крейсере были опознавательные знаки Алдераана, — отчеканил равнодушный голос из-под маски. — Разбирайте корабль на части, пока не обнаружите записи. Если найдете кого-нибудь из королевской семьи, я хочу, чтобы его привели ко мне живым, — ситх секунду подумал и добавил. — Быстро!

***

— Ты заставил меня пробежать половину корабля и… что?!

Ц-ЗПО не мог поверить собственным фоторецепторам: маленький бело-синий хулиган деловито вскрывал кодовый замок спасательной шлюпки. Вот уже и красная лампочка замигала, и сигнал тревоги зажужжал. Сейчас набежит толпа очень нехорошо настроенных механиков, и… Ц-ЗПО огляделся. Никто никуда не бежал. Коридор был пуст. А Р2Д2 умащивался в шлюпке возле приборной доски. Места в шлюпке хватило бы на несколько человек, но вот сидения не были приспособлены под коренастого астродроида.

— Эй! — окликнул его Ц-ЗПО. — Нам нельзя сюда заходить! Сюда можно только людям. Сейчас мы еще могли бы убедить имперских офицеров, что мы не запрограммированы на восстание и слишком ценны, чтобы разбирать нас на запчасти, но если кто-нибудь увидит тебя здесь, мы лишимся последнего шанса. Выходи оттуда.

Р2Д2 тем временем, наконец-то, втиснулся между креслом пилота и консолью и решительно прочирикал длинную фразу, подключаясь к приборам управления. Ц-ЗПО не мог нахмуриться, но попытался придать своему металлическому лицу соответствующее выражение. — Поручение? — переспросил он. — Что еще за поручение? О чем ты говоришь? У тебя мозги законтачило, не иначе. Ты и раньше никогда не отличался склонностью к интегральной логике, а сейчас…

— фьють! — сказал Р2.

— Нет! Никаких приключений, — отрезал Ц-ЗПО. — УЖ лучше я попробую договориться с имперцами. И… и я туда не полезу!!!

— Данг! — сказал Р2 и присвистнул.

— Не выражайся, пожалуйста, — огрызнулся Ц-ЗПО. — И не называй меня безмозглым резонером, ты, банка с машинным маслом!

Он уже почти придумал достойный ответ, когда совсем рядом громыхнул взрыв, с потолка посыпались пыль и мелкие осколки. В блестящей металлическом корпусе ЦЗПО отразились язычки пламени. Огонь лизал обшивку коридора и подбирался все ближе.

Ц-ЗПО ловко запрыгнул в шлюпку и закрыл за собой люк.

— Я еще пожалею об этом, — пробормотал он, усаживаясь в кресло второго пилота.

Р2Д2 активировал приборную панель. Шлюпка легонько завибрировала, и пиропатроны отбросили ее от беспомощно висящей в пространстве яхты.

***

Командир имперского «разрушителя» с удовольствием слушал поступающие по радио отчеты о планомерном уничтожении последних островков сопротивления на захваченном корабле, когда к нему обратился старший артиллерийский офицер. Командир посмотрел на экран внешнего наблюдения и увидел крошечную искру, падающую на раскаленный солнцами диск планеты.

— Спасательная шлюпка, сэр, — пояснил офицер. — Какие будут приказания?

Командир перевел взгляд на приборы.

— Не транжирьте зря энергию, лейтенант Хиджа, — посоветовал он благодушно. — Приборы показывают отсутствие форм жизни на борту. Должно быть, короткое замыкание. Или компьютерный сбой.

***

Всполохи от взрывающихся панелей, искрящие провода отвлекали внимание. Штурмовик осмотрел очередной коридор. Он уже почти повернулся, чтобы приказать подчиненным следовать дальше, когда заметил движение впереди: как будто кто-то старался спрятаться, скорчившись в темном закутке. Взяв оружие наизготовку, штурмовик двинулся вперед.

Маленькая дрожащая фигурка, одетая в белое, подняла голову. Теперь штурмовик увидел, что стоит лицом к лицу с молодой женщиной — совсем юной и перепуганной — и что ее описание идеально подходит под описание личности, интересующей Повелителя. Штурмовик ухмыльнулся внутри белого блестящего шлема. Удачная встреча. Похоже, ему светит повышение.

— Она здесь, — сказал он во встроенный микрофон. — Перевести оружие на…

Ему не было суждено договорить фразу. И повышения он не дождался. Как только он отвернулся, испуг девушки испарился как по волшебству. Она вынула изза спины руку, сжимавшую пистолет, и точным выстрелом вплавила голову имперского штурмовика, которому не повезло разыскать ее, в металлопласт шлема. Сходная участь постигла второго солдата. Третий выстрелил раньше — зеленый луч парализатора коснулся девушки, и та мягко упала на палубу, по-прежнему сжимая в ладони рукоять пистолета.

Пространство вокруг заполнили белые одинаковые фигуры. Тот, на чьем плече была эмблема младшего офицера, опустился на колено возле безвольной фигурки и перевернул ее. Внимательно осмотрел.

— С ней все в порядке, — в конце концов, объявил он, поднимаясь. — Доложите повелителю Вендору.

***

Ц-ЗПО зачарованно смотрел на ярко-желтый жаркий глаз планеты подмигивающий ему с экрана. Еще немного, и планета проглотит их. Далеко позади остались имперский «разрушитель» и взятая на абордаж посольская яхта.

Ц-ЗПО это устраивало. Если они приземлятся возле развитого. города, то, пожалуй, он поищет богатого нанимателя и предастся безмятежному существованию, что несомненно больше подходит такой умной и солидной машине, каковой он является. За последние месяцы он пережил, пожалуй, излишне много будоражащих воображение приключений и непредсказуемых событий.

Хотя его приятель и называл себя астро-дроидом (великолепный пример мании величия у низших роботов), но спасательную шлюпку под его управлением ждало что угодно, но только не мягкая посадка. Ц-ЗПО горестно вздохнул.

— Ты уверен, что знаешь как управлять этой шлюпкой? — — с беспокойством спросил он у коренастого дроида.

Ответные трели можно было перевести примерно так: «управлять — да, шлюпкой — нет, и садиться я тоже не умею!!!». Ц-ЗПО повторно вздохнул.

Бескрайние пустоши, отражая солнечные лучи, дышали жаром. Не так уж далеко от истины дошедшее от первых поселенцев присловье: скорее ослепнешь, глядя на выжженные равнины Татуина, чем посмотрев на любое из двух его огромных солнц. Но несмотря на жару, равнины, некогда бывшие дном давным-давно испарившихся морей, не были безжизненны. Для любой жизни главное одно — вода.

Но добыть воду на Татуине — задача не из легких. Атмосфера отдавала влагу крайне неохотно. Требовалось немало терпения, чтобы под жестоким голубым небом извлечь из воздуха водяные пары, сконденсировать их и оросить ими иссушенную поверхность. И работать для этого приходилось много.

На возвышенности, на сухом склоне, стоял пустынный влагоуловитель. Возле его неподвижной башни, заглубленной в песок и скалу, виднелась человеческая фигура, которая казалась прожаренной солнцем не меньше, чем металл влагоуловителя.

Молодого человека звали Люк Скайуокер, был он вдвое старше влагоуловителя, установленного десять лет назад, и сейчас негромко, но в весьма цветистых выражениях клял непослушный уплотнитель одной из заслонок. Время от времени он, отложив инструмент, стучал по уплотнителю кулаком. Ни тот, ни другой метод особо не помогали. Люк давно был уверен, что смазка из пазов вылезает лишь для того, чтобы набрать песку и превратиться в абразивную пасту. Он смахнул со лба пот и распрямил спину. Красотой юноша похвастаться не мог: самым привлекательным в нем было имя. Люк сердито разглядывал капризничающий механизм, а легкий ветерок трепал его волосы и подергивал за мешковатую рабочую рубаху. Нечего сердиться, убеждал он себя. Это всего лишь безмозглая машина.

Люк раздумывал, как получше поступить, и тут из-за влагоуловителя вывернул робот, неуклюже ощупывая поврежденную секцию. Из шести рук, полагающихся роботу модели «тредвелл», функционировали только три, а этот робот вдобавок выглядел изношеннее обувки на ногах Люка. Двигался он неуверенно, рывками.

Люк окинул робота грустным взглядом, затем склонил голову набок, глядя на небо. По-прежнему ни облачка, ни клочка, ни намека на него, и он знал, что иначе и не будет, пока он не починит влагоуловитель. Он вновь занялся ремонтом, и тут глаз его уловил ярко сверкнувшую точку. Торопливо отцепив от рабочего пояса макробинокль, юноша вскинул его к небу.

Люк жадно смотрел ввысь, жалея, что у него какой-то жалкий бинокль, а не настоящий телескоп. Он смотрел, мигом позабыв и про влагоу-ловители, и про жару, и про оставшуюся работу. Повесив бинокль на пояс, Люк повернулся и побежал к флаеру. Сзади его окликнули.

— Поживей! — нетерпеливо крикнул Люк. — Чего копаешься? Давай в машину.

«Тредвелл» двинулся к нему, замешкался, а потом завертелся на месте, из всех сочленений пошел дымок. Люк выкрикнул еще несколько распоряжений, а потом понял, что словами «тред-велла» уже не подгонишь.

На миг он подумал, не стоит ли забрать робота, но потом решил, что у того явно закоротило все что можно, а потому не стал задерживаться и запрыгнул в флаер. Недавно отремонтированный фла-ер с пульсирующим двигателем опасно накренился набок, потом, когда Люк уселся за панель управления, выровнялся. Зависнув в метре от песчаной почвы, летающая машинка вела себя точно лодка в волнующемся море. Люк врубил двигатель на полную мощность, отчего тот протестующе взвизгнул.

Взметнув песок, флаер устремился в сторону невидимого отсюда города Анкорхад.

Люк унесся прочь, оставив позади поднимающийся в чистое небо пустыни черный столб дыма от перегоревшего робота. Когда Люк вернется, робота может уже и не будет. На громадных пространствах Татуина найдутся падалыци-ки, охочие до брошенного металла.

***

Под беспощадным сиянием двух Тату белизной сверкали металлические и каменные здания. Стоявшие тесно, почти вплотную, они представляли собой то звено, которое объединяло широко разбросанную общину фермеров Анкорхада.

Сейчас пыльные немощеные улицы были тихи и безлюдны. В щелях под крышами бетонных домов лениво жужжали мухи-песчанки. Где-то вдалеке взлаивал басох — единственный признак, что здесь живут люди. Потом появилась одинокая старуха, плотно закутанная от солнца в металлизированную шаль. Старуха едва начала переходить улицу, как раздался нарастающий рев, и из-за дальнего угла выскочил сверкающий треугольник. Бабка оторопело выпучила глаза, сообразив, что флаер несется прямо на нее и не думает сворачивать. Она поспешно кинулась прочь.

Тяжело дыша, бабуся погрозила кулаком вслед пронесшемуся мимо флаеру и неожиданно басовито проорала:

— Эй, сорванцы, медленнее ездить не умеете?! Может, Люк ее и видел, но вряд ли услышал.

Так или иначе, думал он совсем не о ней. Юноша остановил машину позади приземистого длинного здания. Неудержимый татуинский песок желтыми волнами намело у защитного кольца. Отгребать его смысла особого не было. Семидневный ветер только вошел в силу, и на следующий день песок нанесет опять.

Люк распахнул входную дверь и крикнул внутрь станции:

— Эй!

В кресле возле пыльного станционного пульта развалился молодой парень в комбинезоне механика. Кожа его была щедро смазана маслом от загара. На коленях у него сидела девушка, которая тоже не поскупилась на защитный крем, а защищать ей нужно было немалую площадь. Впрочем высохшие дорожки от пота на ее теле придавали девушке некое очарование.

— Э-эй, там! — вновь крикнул Люк.

Ответом ему было лишь эхо его первого крика. Он побежал к инструментальной комнате в задней части станции.

Механик сонно провел ладонью по лицу и пробурчал:

— Что за шум, Ками? Опять какой-то реактивный малек пронесся?

Девушка у него на коленях сладко потянулась, и ее ношеная одежда обрисовала интригующие контуры. Зевнув, она хрипловато ответила:

— Почти. Землерой на своем корыте. Когда Люк ворвался в комнату, Дик и Винди подняли головы от компьютерного бильярда. Одежда их походила на костюм Люка, хотя сидела получше и ношена была явно меньше. Все трое разительно отличались от игрока, стоявшего у дальнего конца стола. Рослый, красивый, с аккуратной стрижкой, он в своей ладно подогнанной форме смотрелся в комнате точно алый цветок среди песчаных барханов, В глубине зала тихонько гудел ремонтный робот, усердно трудясь над каким-то неисправным блоком станционного оборудования.

— Вот вы где, парни! — возбужденно завопил Люк.

Но тут он увидел человека в форме. И с радостным воплем бросился к нему:

— Биггс!

Тот расплылся в довольной ухмылке.

— Привет, Люк!

И они сжали друг друга в теплых объятиях. Люк отступил, не скрывая восхищения и разглядывая форму.

— Не знал, что ты вернулся. Когда ты прилетел?

Уверенность в голосе Биггса граничила с самодовольством, впрочем без самолюбования.

— Да совсем недавно. Хотел сделать тебе сюрприз, лихач. — Он обвел рукой комнату. — Я думал, что найду тебя тут, вместе с этими ночными ползунами. — Дик и Винди заулыбались.

Никак не ожидал, что тебе работать приспичит. — Он непринужденно и заразительно рассмеялся.

— Академия тебя почти не изменила, — заметил Люк. — Но ты вернулся очень быстро. — Он нахмурился. — Эй, что стряслось… Ты чего, звания не получил?

В ответе Биггса проскользнула уклончивая нотка, и глядел он почему-то в сторону.

— Конечно, получил. На прошлой неделе назначен на грузовик «Ранд Эклиптик». Позвольте представиться — первый помощник Биггс Дарклайтер. — Он отсалютовал, полушутя-полусерьезно, а потом снова улыбнулся, с превосходством, но все равно обаятельно. — Просто завернул попрощаться с вами. Ведь вы, несчастные простофили, застряли тут на своей планете.

Все засмеялись, пока Люк не вспомнил вдруг, чего же он так спешил.

— Чуть не забыл, — сказал он приятелям, с прежним волнением, — в нашей системе идет бой. Прямо сейчас! Пошли посмотрим.

Вид у Дика был разочарованный.

— Еще одна эпическая битва, Люк? Не намечтался еще? Шел бы ты со своими шуточками.

— Да ну, брось ты, какие шутки! Там сражение идет, не вру.

Словами и тычками он сумел выгнать обитателей станции на солнцепек. Больше всех дулась Ками.

— Гляди, Люк. Если оно того не стоит… — предостерегла его девушка, ладонью прикрывая глаза от солнца.

Люк уже наводил свой бинокль и вскоре отыскал заинтересовавший его участок неба.

— Я же говорил, — настаивал он. — Вон они. Биггс встал рядом с ним и протянул руку за биноклем. Остальные силились разглядеть что-нибудь. Чуть подстроив увеличение, Биггс увидел на темно-голубом фоне два серебристых зернышка.

— Это не битва, лихач, — заключил он, опуская бинокль и ласково глядя на приятеля. — Они там просто дрейфуют. Да, два корабля. Наверное, баржа и грузовик. Похоже, на загрузке, ведь у Татуина нет орбитальной станции.

— Но там ведь стреляли. Раньше… — добавил Люк.

Уверенность старого друга поколебала его убежденность.

Ками выхватила у Биггса бинокль, ненароком слегка стукнув его о столб. Люк торопливо отобрал у девушки бинокль, оглядел, не разбила ли она чего.

— Поосторожней!

— Не волнуйся так, Землерой, — фыркнула Ками.

Люк шагнул было к ней, но остановился, когда мел-еду ними небрежно воздвигся детина-механик, одаривший Люка предостерегающей улыбочкой. Люк секунду подумал, пожал плечами и решил, что инцидент исчерпан.

— Я же тебе говорил, Люк, — произнес механик, с усталым видом человека, в который раз тщетно твердящего одно и то же. — Восстание очень далеко отсюда. Да и вряд ли, по-моему, Империя станет воевать, чтобы сохранить за собой эту систему. Уж поверь мне, Татуин никому не нужен. Это же просто большая куча песка.

Пока Люк соображал, каким бы ответом отбрить механика, все уже направились обратно в станцию. Ремонтник обнимал Ками за талию, и они похихикивали, вспоминая выходку Люка. Даже Дик и Винди о чем-то шептались — наверняка, тоже о нем. Люк был в этом уверен.

Он шагнул следом за ними, но напоследок бросил взгляд на далекие серебристые пятнышки. Он был на все сто уверен, что видел яркие вспышки между двумя кораблями. И они никак не походили на отблески солнц Татуина на металле.

***

Путы, которыми связали руки девушки, были в равной степени примитивны и действенны. Хрупкую пленницу сопровождало отделение тяжело вооруженных штурмовиков, не на миг не ослабляющих бдительности. Такой строгий надзор мог бы показаться неуместным, если бы не то обстоятельство, что жизни сторожей напрямую зависели от благополучной доставки объекта их неусыпного внимания.

Тем не менее, когда пленница намеренно замедлила шаг, стало ясно, что особо церемониться с ней не собираются. Шедший сзади солдат весьма невежливо пихнул ее в спину, да так, что она чуть не упала. Подчинившись, она гневно покосилась на закованную в белую металлопластовую броню фигуру. Но возымел ли ее сердитый взгляд какое-либо воздействие на штурмовика, она вряд ли сумела бы сказать — лицо его полностью скрывал боевой шлем.

Вскоре процессия свернула в коридор, где еще не развеялся дым. Серые клубы вились над неровными, будто рваными краями отверстия, выжженного в корпусе яхты. К проделанной нападавшими бреши был пристыкован небольшой переходной рукав, и в дальнем конце тоннеля, точно пуповина, соединявшего корабль повстанцев и крейсер, виднеХось кольцо света. Окинув внимательным взглядом переход, девушка отвернулась и, несмотря на свое обычное самообладание, вздрогнула, когда из-за поворота шагнула темная тень.

Над ней выросла высокая фигура; на непроницаемо черных глазницах маски зловеще посверкивали отблески света, тихо шипел в респираторе воздух. На гладкой щеке девушки дрогнул мускул, но более ничем своего потрясения она не выдала. Даже в голосе ее не слышалось и малейшей дрожи.

— Дарт Вейдер… Я должна была догадаться. Только вы могли быть настолько дерзки… — она помолчала, — или глупы.. Не думаю, что Имперский Сенат еще раз стерпит ваши выходки. Когда они узнают, что вы посмели атаковать корабль, направлявшийся с дипломатической мис…

— Сенатор Лейя Органа, — не слишком громко, но достаточно, чтобы заглушить ее протест, пророкотал Вейдер. — Не стоит играть со мной в детские игры, ваше высочество. На этот раз речь идет не о какой-то безобидной миссии. Вы, проигнорировав многочисленные предупреждения, проникли в запретную систему, не подчинились приказам повернуть обратно.

Огромный металлический череп наклонился к девушке.

— Мне известно, что шпионами мятежников в этой системе на ваш корабль было переслано несколько сообщений. Мы отследим эти передачи, и тем, кто их переслал, лучше покончить с собой раньше, чем их допросят. Я же хочу знать, где находится информация, которую они вам переслали.

Слова Вейдера, казалось, не произвели никакого впечатления на девушку.

— Я не понимаю, о чем вы твердите, — высокомерно бросила она, отворачиваясь. — Я член Сената и лечу с дипломатической миссией…

— К вашим сообщникам по Альянсу, — закончил Вейдер. — Вы лжете. Вдобавок вы еще и изменница.

Он повернулся к стоящему рядом офицеру и властно махнул рукой:

— Уведите ее.

Лейе удалось плюнуть в него. Плевок зашипел на не успевших остыть черных доспехах. Вей-дер молча стер его и проводил девушку, которую повели через переходной рукав на крейсер, заинтересованным взглядом.

К Бейдеру подошел высокий стройный офицер, со знаками различия имперского командора, и, тоже глядя вслед пленнице, окруженной белыми фигурами в боевых доспехах, осмелился высказать свое мнение:

Удерживать ее опасно. Если известие о случившемся дойдет до сената, то там забеспокоятся. Арест сенатора вызовет сочувствие к мятежникам. — Командор поднял взгляд на черную маску, по которой ничего нельзя было прочесть, и потом, будто бы невзначай, добавил: — От нее нужно немедленно избавиться.

— Нет. Моя главная задача — обнаружить тайную базу повстанцев, — решительно ответил Бейдер. — Сейчас она ~ — единственная, кто знает место расположения базы повстанцев. И я воспользуюсь этой возможностью. Если понадобится, я выжму ее до последней капли — но узнаю все о базе мятежников.

Командор пожевал губами, слегка покачал головой, возможно, самую чуточку сочувствуя женщине — поскольку смотрел он на нее.

— Она скорее умрет, чем что-нибудь скажет. Ответ Вейдера был холоден в своем равнодушии.

— Предоставьте это мне.

Недолго поразмыслив, ситх продолжил:

— Передайте сигнал бедствия на всех каналах. Укажите, что яхта не сумела вовремя уклониться и вошла в метеоритный поток. Что, судя по приборам, генераторы защитных полей были перегружены, корпус во многих местах пробит, потеряно девяносто пять процентов давления систем жизнеобеспечения. Известите Сенат и Бэйла Органу, что все на борту погибли.

Группа усталых солдат подошла к ним. Вейдер выжидающе посмотрел на старшего группы.

— На борту корабля нет разыскиваемых чертежей.. В банках памяти корабля никакой ценной информации не обнаружено. Свидетельств уничтожения данных тоже нет, — механическим тоном доложил офицер. — Кроме того, с момента обнаружения нами корабля с его борта не производилось никаких передач. Во время обстрела произошел выброс спасательной капсулы, судя по всему, в результате сбоя компьютерных систем. Имеется подтверждение, что на ее борту никаких живых существ нет.

Дарт Вейдер, казалось, задумался. Присутствующие затаили дыхание — на всякий случай.

— Вполне может быть, что это действительно сбой, — неторопливо произнес Вейдер. — Но на этой спасательной шлюпке могут оказаться и разыскиваемые чертежи. Магнитные ленты — не живое существо. Как и робот, в память которого можно загрузить планы. Вряд ли какой-то абориген, обнаруживший капсулу, поймет, что за сведения попали ему в руки и насколько они важны. Тем не менее…

Он повернулся к преисполненного внимания офицеру.

— Выслать на планету отряд. Он должен вернуть записи или удостовериться, что их не было в шлюпке, — распорядился Дарт Вейдер. — По возможности действуйте незаметно — незачем привлекать к себе внимание даже на этом захолустном мирке.

Офицер со своими солдатами отправился выполнять приказ, а Вейдер посмотрел на командора. — Уничтожьте корабль — не будем оставлять следов. Что касается шлюпки, то я не могу поверить, что это был сбой. Данные, которые могут в ней оказаться, слишком важны. Проследите за этим лично, командор. Если эти записи существуют, их нужно вернуть или же уничтожить любой ценой. — Затем он добавил. — И тогда, раз сенатор в наших руках, это будет первым этапом в прекращении мятежа.

— Будет так, как вы укажете, повелитель, — — подтвердил командор.

И через переходный отсек прошел на имперский крейсер.

Дарт Вейдер повернул маску в ту сторону, где за обшивкой обреченной яхты сиял диск планеты.

— Я так и не сдержал своего обещания. — Голос гулко разнесся в пустом коридоре корабля.

***

— И угораздило же меня! Куда мы с тобой попали? Что за дикое место!

Ц-ЗПО осторожно повернулся и взглянул на глубоко зарывшуюся в песок спасательную шлюпку. От жесткой посадки у него все еще гудели гироскопы. Посадка! И это называется посадкой?! Астродроид недовинченный…

С другой стороны, нужно быть благодарным, что они не разлетелись на шестеренки и микросхемы. Впрочем, окинув взглядом голый ландшафт, Ц-ЗПО так и не решил, что же лучше: очутиться тут или остаться на захваченном крейсере. На горизонте торчали высокие песчаниковые останцы, а вокруг желтыми волнами, километр за километром, тянулись бесконечные дюны. Вдалеке песчаный океан сливался с жарким маревом неба, и нельзя было сказать, где кончается одно и где начинается другое.

Два робота шагали прочь от капсулы, а за ними медленно оседали облачка потревоженной песчаной пыли. Капсула, так удачно выполнившая свое предназначение, была теперь совершенно бесполезна. Ни один из роботов не был приспособлен для пешего передвижения по пустыне, и обоим, торившим путь по осыпающимся под ногами барханам, приходилось несладко.

— Мы созданы для страдания, — жалобно простонал Ц-ЗПО. — Наша жизнь — юдоль скорби и печали. — В правой ноге у него что-то скрипнуло, и он горестно качнул головой. — Нужно подре-монтироваться, не то я скоро развалюсь. Мои внутренние схемы не отошли от того лобового столкновения, что ты обозвал посадкой.

Он остановился, но Р2Д2 продолжал упорно двигаться вперед. Маленький астродроид резко повернулся и теперь медленно, но целеустремленно направлялся в сторону ближайшего останца из плотного песчаника.

— Эй! — окликнул Ц-ЗПО.

Р2Д2, будто не слыша его, упрямо держался прежнего курса.

— И куда это ты идешь?

После вторичного оклика Р2Д2 остановился и, пока Ц-ЗПО устало шагал к нему, разразился потоком писков и свистов.

— Нет, я туда не пойду, — заявил Ц-ЗПО, когда Р2Д2 закончил объяснения. — Там одни скалы. — — Он указал в сторону от утесов, туда, куда они шли раньше. — Туда идти гораздо легче. А почему ты думаешь, что там есть поселения? — Он сопроводил свой вопрос пренебрежительным взмахом металлической руки.

Р2Д2 издал протяжный свист, пару раз мигнул красным «глазом».

— Не говори со мной так официально, — предостерег Ц-ЗПО. — Мне уже надоело, что ты все решаешь за нас.

Р2Д2 раз бибикнул, крутанув полусферой головы. — Ладно, иди своей дорогой, — великодушно объявил Ц-ЗПО. — Через день ты увязнешь в песках, слышишь, ты, груда металлолома!

Он сердито пнул Р2Д2, отчего бедняга едва не кубарем скатился по дюне. ЦЗПО двинулся к размытому бледному горизонту, бросив взгляд через плечо.

— И не вздумай за мной бегать, помоши просить, — предупредил он, — потому что все равно не помогу.

У подножья дюны Р2Д2 ненадолго задержался, протер единственный глаз аварийным манипулятором, потом издал звук, который очень походил на гневный человеческий выкрик. Он пару раз покрутил «головой», окликая спутника. Ц-ЗПО же лишь обернулся и заявил:

— Нет, хватит с меня приключений! Я ими уже сыт но горло! — — И бодро зашагал по бархану.

Тогда Р2Д2 что-то тихонько прогудел, повернулся и как ни в чем не бывало покатился к рыжим хребтам.

Через несколько — часов сбояший Ц-ЗПО, чьи внутренние термостаты из-за небывалой перегрузки оказались на опасной грани перегрева, с трудом взбирался на высившуюся перед ним дюну, в надежде, что она будет последней. Безрадостный пейзаж разнообразили выгоревшие до известняковой белизны столбы и контрфорсы, по всей очевидности, кости какого-то громадного животного. Взобравшись на гребень дюны, Ц-ЗПО с тревогой посмотрел вперед. Вместо долгожданной зелени человеческой цивилизации его взору предстали новые десятки дюн, ни формой, ни надеждой не отличные от той, на какой он стоял. Самая дальняя казалась даже выше той, которую он только что с такими трудами одолел.

Ц-ЗПО повернулся и глянул на отдаленное каменистое плато — его уже начинало затягивать жаркой дымкой. Пейзаж был до боли знаком, но ему было слишком жарко, чтобы копаться в своей бескрайней памяти.

— Ну ты, маленький сбойный грубиян, — пробурчал он, даже сейчас не желая признаваться в том, что Р2Д2 прав. — Это ты во всем виноват. Обманул меня, заставил идти в эту сторону. Надеюсь, тебе будет еще хуже.

Да и самому ему придется туго, если он будет стоять на месте. Ц-ЗПО сделал шаг и услышал, как что-то глухо скрежетнуло в коленном шарнире. По электронным цепям пробежала волна испуга, и, усевшись, робот-секретарь принялся вытряхивать песок из засорившихся сочленений.

Можно идти прежним путем, сказал он себе. Или же признать свою ошибку и постараться догнать Р2Д2. Ни та, ни другая перспектива радости ему не доставляла.

Но есть и третья возможность. Можно сидеть тут, сверкая в солнечных лучах, пока ею сочленения не засорятся, шарниры не заклинит, внутренности не перегреются, а ультрафиолет не выжжет фоторецегггоры. И он превратится в очередной памятник разрушительной мощи двойной звезды, как и тот колоссальный организм, на чей обглоданный труп он только что наткнулся.

По его разумению, зрительные рецепторы уже стали сдавать. Ему померещилось вдалеке какое-то движение. Наверное, дрожание воздуха из-за жары. Нет! Нет, это явно отблеск металла, и движется оно к нему. Надежды его воспарили. Не обращая внимания на предостерегающие сигналы поврежденной ноги, он встал и лихорадочно замахал руками.

Теперь Ц-ЗПО увидел, что это такое. Вне всяких сомнений, транспортное средство, хотя и незнакомого ему типа. Но это определенно транспортное средство, что подразумевает разум и технологию.

— Я спасен! — воскликнул он и пуще прежнего замахал руками: — Эгей! Сюда! На помощь!

В своей радости Ц-ЗПО даже не задумался о той возможности, что этот разум может оказаться совсем недружественным.

***

— Поэтому я вырубил энергию, отключил ускорители и сел Дику на хвост, — закончил, вовсю жестикулируя, Люк.

Они с Биггсом прохаживались в тенечке у энергостанции. Оттуда раздавались лязг и звон металла, видно Механик наконец-то решил, что робот-помощник один с ремонтом все же не справится.

— Я был совсем рядом с ним, — возбужденно продолжал Люк, — чуть все приборы и датчики не спалил. Вот поэтому и долбанул свой «прыгун». — При воспоминании о происшествии юноша нахмурился. — Дядя Оуэн очень рассердился. И на весь оставшийся сезон запретил мне летать.

Но уныние Люка было недолгим. Радостное чувство от успеха оказалось сильнее чувства вины за проступок.

— Жаль, что тебя тогда не было, Биггс!

— Будь серьезней, Люк, — наставительным тоном посоветовал тот. — Может, ты и самый-самый блистательнейший пилот по эту сторону от Мос Айсли, но эти маленькие «прыгуны» — штука опасная. Для «тропосферников» у них слишком высокие скорости. Слишком они шустры. Будешь рисковать, маневрируя с двигателем, и когда-нибудь доиграешься. Раз, и все! — Он стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Вмажешься в стену каньона — ив песчаную пыль, да по ветру…

— Кто бы говорил! — парировал Люк. — Теперь, когда ты слетал пару раз на больших звездолетах, где одна автоматика, ты говоришь точь-в-точь, как мой дядя. Размякли вы там в городах…

Он в шутку попытался двинуть приятеля кулаком в бок, но тот с легкостью блокировал удар, наметив контратаку. Потом Биггс с неожиданной теплотой сказал Люку:

— Я скучал по тебе.

Люк в смущении отвел взгляд.

— Да, Биггс, с тех пор, как ты улетел, все стало как-то не так… Как-то… — Люк попытался подыскать подходящее слово и беспомощно договорил: — Спокойно.

Он скользнул взглядом по пустынным, заметенным песком улочкам Анкорхада и сказал:

— Вообще-то, тут всегда тихо и спокойно.

Биггс помолчал, раздумывая. Оглянулся вокруг. Они были одни. Остальные их приятели сидели в относительной прохладе энергостанции. Биггс наклонился ближе к Люку, и тот услышал в голосе друга необычно серьезные нотки.

— Люк, я вернулся не просто, чтобы попрощаться или чтобы похвалиться учебой в Академии. — Он снова неуверенно замялся.

Потом быстро заговорил, не давая себе отступить:

— Но я хочу, чтобы кто-то знал. Не родителям же говорить!

Глядя широко раскрытыми глазами на Биг-гса, Люк только и мог выдавить из себя:

— Знал «что»? О чем ты?

— О чем, о чем! О слухах, что ходят в Академии, да и в других местах, Люк. Упорные слухи. Я кое с кем подружился. Из других систем. Мы уговорились, как надо кое-что сделать, и… — Он заговорщицки понизил голос. — Когда мы доберемся до какой-нибудь системы на периферии, мы уйдем в гиперпрыжок, а потом присоединимся к Альянсу.

Люк во все глаза смотрел на друга, пытаясь представить себе Бштса — легкомысленного весельчака, живущего одним днем — в роли патриота, охваченного лихорадкой восстания.

— К повстанцам? — — не поверил своим ушам Люк. — Да ты шутишь! Как?

— Давай потише, — предупредил Биггс, бросив настороженный взгляд в сторону энергостанции. — Чего ты орешь на всю систему?

— Извини, — торопливо прошептал Люк. — Все, я буду тихо. Вот так тихо. Чтобы только ты меня слышал…

Биггс перебил его и продолжил:

— У одного моего друга по Академии на Бестине есть друг, который может связать нас с отрядом повстанцев.

— Друг… Да вы спятили, — — убежденно заявил Люк, уверенный, что на его друга нашло помутнение рассудка. — Ты можешь вечно бродить вокруг да около, пытаясь отыскать пост настоящих повстанцев. Да большая часть слухов — просто миф. Да этот друг чьего-то там друга, того гляди, окажется имперским агентом. Глазом моргнуть не успеете, как окажетесь на Кесселе, а то и где похуже. Если повстанцев так просто Отыскать, Империя уничтожила бы их много лет назад.

— Я знаю, что риск большой, — неохотно признал Биггс. — Если мне не удастся связаться с ними, то… — В глазах Биггса загорелся необычный огонек, сочетание новообретенной зрелости и чего-то еще. — Я сделаю все, что в моих силах.

Биггс пристально посмотрел на друга.

— Люк, я не стану ждать, пока Империя призовет меня на военную службу. Что бы ни вешали по официальным информационным каналам, восстание растет и ширится. И я хочу быть на правой стороне — на той стороне, в которую я верю.

Его голос дрогнул, и Люк не знал, что же такое тот увидел перед своим мысленным взором.

— Люк, наверное, ты слышал те истории, которые слышал и я, узнал кое-что о тех злодеяниях, о которых узнал и я. Когда-то, может, Империя и была велика и прекрасна, но теперь те, кто правит ею… — он резко мотнул юловой. — Она прогнила, Люк, прогнила насквозь.

— А я, гнилой штифт, ничего не могу сделать, — угрюмо пробормотал Люк. — Торчу тут! — Он со злостью пнул наметеный барханчик — порождение вездесущих песков Анкорхада.

— Ты же вроде собирался поступать в Академию, — заметил Биггс. — А коли так, у тебя есть шанс убраться из нашей песочницы.

Люк огорченно фыркнул.

— Не совсем. Мне пришлось отозвать заявление. — Он отвернулся от недоверчивого взора друга. — Пришлось. После твоего отъезда были волнения среди песчаных людей. Они даже напали на предместья Анкорхада.

Биггс покачал головой, не принимая такого оправдания.

— Твой дядя одним бластером отразил бы набег целой колонии.

— Из дома, да, — согласился Люк, но дядя Оуэн наконец-то установил новые влагоуловители и обзавелся другим оборудованием, и ферма приносит хороший доход. Но в одиночку он не в состоянии охранять весь участок, и говорит, что я нужен ему еще на один сезон. Я не могу его сейчас бросить.

Биггс с печалью вздохнул.

— Сочувствую, Люк. Когда-нибудь ты научишься отделять то, что кажется важным, от того, что по-настоящему важно. — Он обвел рукой окружающее. — Что толку от всей работы твоего дяди, если все забирает Империя? Я слышал, они начали подгребать под себя торговлю во всех внешних системах. Пройдет немного времени, и твой дядя и все остальные на Татуине превратятся в крепостных, гнущих спину во славу Империи.

— Такого здесь не случится, — возразил Люк с уверенностью, которой не чувствовал. — Ты же сам говорил — Империя не станет беспокоиться за этот каменистый шарик.

— Все меняется, Люк. Лишь угроза восстания удерживает стоящих у власти от поступков, которые считаются немыслимыми. Если эта угроза исчезнет совершенно… ну, люди никогда не могли утолить только два чувства — свое любопытство и свою жадность. А высшие имперские бюрократы не очень-то любопытны.

Оба помолчали. В безмолвном величии улицу пересек небольшой песчаный смерч, наткнулся на стену и рассыпался невесомой дымкой.

— Как бы мне хотелось полететь с тобой, — наконец тихо произнес Люк. Он поднял взгляд.

Ты надолго сюда?

— Нет. Честно говоря, утром я отбываю на рандеву с «Эклиптик».

— Тогда, наверно мы с тобой больше не увидимся.

— Почему нет? Когда-нибудь свидимся, — заявил Биггс. Он обезоруживающе улыбнулся. — Я буду посматривать, не появишься. ли ты, лихач. А ты тем временем постарайся не размазаться о стенку какого-нибудь каньона.

— На следующий год я буду в Академии, — с настойчивостью заявил Люк, скорее чтобы подбодрить себя, чем Биггса. — А там — кто знает, куда меня занесет? — Говорил он решительно. — Я не хочу, чтобы меня забрили в звездный флот, это точно. Побереги себя. Ты… всегда останешься моим лучшим другом.

Им незачем было пожимать друг другу руки. Они давно миновали этот этап.

— Тогда — бывай, Люк, — просто сказал Биггс.

Он повернулся и скрылся за порогом энергостанции.

Люк проводил его взглядом, посмотрел на закрывшуюся дверь. В голове у него был полный сумбур, мысли совсем смешались, словно попали в знаменитую песчаную бурю Татуина.

***

Как известно, на Татуине существовало несколько необычных явлений, свойственных только этой планете. Самыми известными были странные туманы, с завидной регулярностью поднимавшиеся от земли там, где пески пустыни наметало к подножию крутых утесов и останцов.

Туман в жаркой пустыне казался столь же уместным, как кактус на леднике, но тем не менее, факт оставался фактом. Метеорологи и геологи с пеной у рта спорили о происхождении татуинских туманов, выдвигая теории, в которые сами едва верили, — о том, что вода задерживается в порах песчаника, и о том, что под толщей песка протекают непостижимые химические реакции, которые, когда земля остывает, заставляют воду подниматься, а затем, с восходом солнц-близнецов, она вновь уходит под землю. Противоречий в предложенных теориях было не перечесть, но против реальности не очень-то возразишь.

Ни туман, ни странные завывания и стоны полуночных обитателей пустыни не. тревожили Р2Д2. Он медленно поднимался по каменистому арройо, выискивая самый легкий путь к вершине останца. Вечерело, песок под ногами уступал место каменистым осыпям. Подшипники и шаговые механизмы маленького робота еле слышно поскрипывали, широкие ступни шуршали на мелких камешках.

На минуту Р2Д2 остановился, полусфера головы настороженно повернулась из стороны в сторону. Его детекторы вроде бы засекли раздавшийся впереди необычный звук — точно металл поскреб по камню. Как робот ни старался определить источник звука, тот не повторился, и вскоре Р2Д2 покатил дальше.

Сверху, с гребня каменной стены, незаметный снизу, с шуршанием заскользил каменный обломок. Маленькая фигурка, потревожившая случайный камешек, точно мышь, юркнула обратно в тень. Только сверкнули над стеной каньона две желтые точки и спрятались под складки глубоко надвинутого бурого капюшона.

Сверху сорвался невидимый тонкий луч и ударил ничего не подозревающего робота. Получив в упор заряд парализующего луча, тело Р2Д2 на пару мгновений замерло. Его корпус охватила паутина голубоватых разрядов, ярких в вечернем сумраке, затем раздался короткий электронный вопль. Трехногий робот затрясся, покачнулся и опрокинулся навзничь. Беспорядочно мигавшие на передней панели лампочки погасли.

Из-за груды валунов выскочили три низкорослые фигурки, отдаленно напоминавшие человеческие. Но движениями они больше походили не на людей, а на грызунов, и были они немногим выше Р2Д2. Заметив, что единственный энергетический заряд обездвижил робота, они спрятали оружие — ружье с коротким стволом, оканчивающимся усеченным коническим набалдашником. Тем не менее, к замершей машине йавы приближались с опаской, с дрожью врожденной трусости.

Их одежда была припорошена густым слоем мелкого песка и желтоватой пыли. Йавы сгрудились возле своего пленника, и их зрачки нездорового красно-желтого цвета по-кошачьи светились из глубин капюшонов. Троица йавов принялась что-то обсуждать, и их разговор — искаженный до неузнаваемости аналог человеческой речи — больше напоминал низкое горловое карканье. Если, как предполагали некоторые антропологи, они некогда были людьми, то давным-давно деградировали и теперь ничем не походили на представителей человеческой расы.

Один из йавов поднял руку — лапу? — и что-то призывно выкрикнул. Появилось еще несколько его соотечественников. Скопом они взялись за робота и потащили его по арройо.

Пройдя по дну каньона и одолев подъем, йавы вышли к похожему на чудовищного доисторического монстра песчаному краулеру. Он был столь же уродливо громаден, насколько малорослы были его хозяева и водители. В несколько десятков метров высотой, машина передвигалась по песку на нескольких широких гусеницах, катки которых превышали человеческий рост. Бесчисленные песчаные бури порядком ободрали металлическую обшивку краулера и оставили на ней немало вмятин.

Добравшись до краулера, йавы вновь заговорили между собой. Р2Д2 слышал их разговор, похожий не то на карканье, не то на кряканье, но ничего не мог понять. Ничего удивительного: когда йава того хочет, его может понять только йава, так как язык, которым они пользуются, менялся случайным образом — отчего лингвисты, пытавшиеся его расшифровать, буквально на стенку лезли.

Один из йавов достал из мешка на поясе небольшой диск, потом воткнул кругляш в сыпанувший искрами штекер на корпусе Р2Д2. Потом из бока гигантской машины выдвинулась огромная труба. Йавы закатили под нее Р2Д2, а потом отошли в сторону. Что-то коротко застонало, потом сразу же раздался чудовищный «чмок» огромного вакуумного насоса, и маленького робота втянуло в нутро песчаного краулера точно горошинку в соломинку для коктейля. Завершив свои труды, йавы вновь разразились бормотанием, а затем поспешили в краулер. Они ловко залезали внутрь по лестницам и через какие-то трубы — со стороны это больше всего походило на то, как выводок вомпы-песчанки улепетывает в свои норки.

Без особой нежности приемная труба выплюнула Р2Д2 в маленький отсек. Б этой тюрьме среди груд сломанных инструментов и всякого ненужного хлама ютилось с дюжину всевозможных дрои-дов. Некоторые переговаривались — на своих электронных языках. Другие бесцельно слонялись по углам. Но когда в отсек вывалился Р2Д2, все повернули к новичку свои зрительные устройства и датчики. И тут в сумраке раздался изумленный голос:

— Р2Д2! — воскликнул взволнованный Ц-ЗПО. — Не может быть! Это ты!

Он протолкался к по-прежнему парализованному собрату и обнял его с порывистостью, мало присущей механизмам. Нашарив маленький диск на боку Р2Д2, ЦЗПО задумчиво перевел взгляд на свою грудь, где красовалось очень похожее устройство.

С лязгом провернулись плохо смазанные катки, пришли в движение массивные гусеницы. Скрежеща и скрипя, чудовищный краулер медленно повернулся и неторопливо пополз в пустынную ночь.

Восемь имперских сенаторов и офицеров казались такими же неодушевленными, как полированный низкий стол, вокруг которого они сидели. У входа в зал, скудно освещенный холодным светом ламп на столе, замерли солдаты, похожие на мраморные статуи в своих белых доспехах. Командующий Тагге, самый молодой и самый нетерпеливый из восьмерки с пафосом произносил речь. Остальные терпеливо молчали. Тагге быстро забрался наверх, не брезгуя по пути никакими средствами, и хотя, как и все остальные собравшиеся, он красовался в ладно пригнанной серой форме, и от него пахло дорогим одеколоном, сенаторы избегали прикасаться к нему — даже случайно. Тем не менее, его уважали. Или боялись.

— Говорю вам, на этот раз он зашел слишком далеко, — с детской запальчивостью настаивал командующий. — Этот ситх навязывает нам такую спешку, за которую Император нас хвалит не станет. Пока строительство боевой станции окончательно не завершено, мы уязвимы. Кое-кто из нас до сих пор не уяснил, насколько хорошо оснащен и организован Альянс. Их корабли выше всяких похвал, их пилоты — лучше. И движет ими нечто более мощное, чем их двигатели: этот их противоестественный фанатизм. Они намного опаснее, чем можно себе представить.

Офицер постарше, лицо которого избороздили столь глубокие шрамы, что даже косметическая хирургия не помогла от них избавиться, нервно заерзал в кресле.

— Опасны для вашего звездного флота, Тагге, но не для этой боевой станции. — Глаза в сеточке морщин блеснули, взгляд перепрыгнул с одного на другого, обежал сидящих за столом. — По-моему, повелитель Вейдер знает, что делает. Восстание продлится лишь до тех пор, пока у этих трусов есть убежище — место, где их пилоты отдыхают, а машины ремонтируются.

Тагге возразил:

— УМОЛЯЮ вас, Ромоди, не сваливайте все в одну кучу. Я считаю, что сооружение этой станции больше на руку лично губернатору Таркину. Она призвана укрепить его личную власть, придаст ему больший вес… прекрасно, но это имеет мало общего с военной стратегией. И пока мятежники получают поддержку в самом Сенате, то…

Его слова оборвали шорох скользнувшей в сторону двери и щелканье каблуков вытянувшихся по стойке «смирно» часовых. Тагге, как и все прочие, обернулся к двери.

Обликом вошедшие в зал настолько не походили друг на друга, насколько их объединяла общая конечная цель. Первым через порог шагнул худой мужчина, с вытянутым лицом и резким носом, волосы он словно позаимствовал у старой метлы, а своими повадками напоминал беспощадного крайт-дракона. Он был высок, но Гранд Мофф Таркин, губернатор многочисленных внешних территорий Империи, возле широкоплечего Дарта Вейдера казался карликом.

Тагге, не испугавшийся, но подчинившийся субординации, встал, а потом медленно опустился на свое место, когда Таркин уселся в свое кресло во главе стола для совещаний. Зловещая фигура в черных доспехах застыла позади губернаторского кресла. С минуту Таркин в упор смотрел на Тагге, затем, будто так ничего и не увидев, отвернулся. Тагге кипел от злости, но молчал.

Таркин обежал взглядом сидевших за столом, и на губах его заиграла тонкая, как бритвенное лезвие, улыбка.

— Господа, пусть имперский Сенат больше вас не волнует. Я только что получил сообщение, что Император распустил этот неуправляемый сброд навсегда.

Волна изумления прокатилась по собравшимся. Изумления, смешанного с тревогой — в конце концов, все они входили в Сенат.

— Наконец, — продолжил Таркин, — мы избавились от последних остатков Республики.

— Это невозможно, — — перебил его Тагге. — Каким образом Император будет управлять всей бюрократией?

— Официально сенаторские посты не отменены, вы должны это понимать, — объяснил Таркин. — Просто их полномочия приостановлены… — Он улыбнулся чуточку шире. — На срок действия чрезвычайного положения. Региональные губернаторы получат полный контроль и свободу действий в управлении вверенными им территориями. Это означает, что на колеблющихся планетах Империи может быть наконец должным образом наведен порядок. С этого момента страх удержит на привязи местных губернаторов, которые в большинстве своем — потенциальные предатели. Страх перед имперским флотом — и страх перед боевой станцией.

— А как насчет уже действующих повстанцев? — поинтересовался неугомонный Тагге. — Если мятежники каким-то образом получат доступ к полной технической схеме этой боевой станции, то существует возможность, что они сумеют отыскать слабое место..

Улыбка Таркина превратилась в гримасу.

— Технические данные, на которые вы намекаете, — сердито пророкотал Дарт Вейдер, — скоро вновь окажутся в наших руках. Если…

Таркин, коротко качнув головой, прервал Повелителя Тьмы, на что больше ни один из находящихся в этом зале не осмелился бы.

— Это несущественно. Любая атака на станцию, предпринятая мятежниками, будет самоубийством, бесполезным жестом отчаяния — какую бы информацию они ни добыли. После долгих лет тайного строительства, — заявил он с видимым удовольствием, — эта станция превратится в решающую силу в этой части вселенной. События в этом районе Галактики отныне не будут определяться ни судьбой, ни указом, ни каким-то органом управления. Они будут формироваться деятельностью этой станции…

Повинуясь легкому движению затянутых в металл пальцев, один из наполненных кубков поднялся с подноса и послушно поплыл над столом.

— Не стоит слишком гордится порожденным вами технологическим ужасом, Таркин, — заметил Повелитель Тьмы, разглядывая танцующий в воздухе кубок. — Способность уничтожить город, планету или целую систему — ничто по сравнению с Великой Силой.

— Сила! — фыркнул Тагге. — Не пытайтесь запугать нас своими колдовскими штучками, повелитель Вейдер. Ваша печальная приверженность к древней мифологии не поможет вам волшебным образом возвратить похищенные чертежи. И она не одарит вас предвидением, благодаря которому вы обнаружите тайный оплот восставших. Разве не смешно, что…

Глаза Тагге внезапно полезли из орбит, командующий схватился руками за горло, лицо его начало наливаться мертвенной синевой.

— Я нахожу, что подобный недостаток веры, — мягко произнес Вейдер, в упор глядя на задыхающегося офицера, — меня слегка тревожит.

— Довольно, — бросил недовольно Таркин. — Эта пикировка лишена всякого смысла.

Тагге по-прежнему корчился в приступе.

— Вейдер!

Ситх повернул голову к губернатору; теперь, когда Таркин сидел, голова его была примерно на уровне чуть выше колен Повелителя Тьмы. — Отпустите его.

— Как вам будет угодно, — равнодушно пожал плечами Дарт Вейдер и отвернулся,

Тагге без сил обмяк в кресле, потирая горло и не сводя глаз с черной фигуры.

— К тому времени как эта станция будет полностью готова, повелитель Вейдер сообщит нам о местонахождении базы мятежников, — объявил Таркин. — Мы направимся туда и немедленно уничтожим ее, одним быстрым ударом подавив их жалкий бунт.

— Так пожелал Император, — добавил не без сарказма Дарт Вейдер, — так и будет.

Если кто из сидящих за столом и обладавших немалым могуществом людей и счел этот неуважительный тон предосудительным, ему хватило бы одного взгляда на Тагге, чтобы не встревать с замечаниями.

***

В сумрачной камере, очень напоминавшей металлический склеп, густо пахло старым машинным маслом и отработанной смазкой. Ц-ЗПО как мог терпел все неудобства, а каждую секунду неожиданный толчок машины грозил швырнуть его на стену или на его товарищей по несчастью.

Сберегая энергию — и чтобы избежать потока жалоб, на которые был неистощим его высокий товарищ, — Р2Д2 отключил все свои внешние функции. Он стоял среди груды старых запчастей, отрешившись от всего, и даже не задумывался ни о том, что происходит сейчас, ни о дальнейшей своей судьбе.

После резкого рывка краулера все обитатели тюрьмы попадали в кучу, и бедный Ц-ЗПО простонал:

— Да когда же все это кончится?

Он уже успел придумать и отвергнуть с полсотни жутких вариантов своего будущего. В одном андроид был совершенно уверен: теперешнее их положение намного хуже, чем он мог себе вообразить.

Потом, без предупреждения, случилось нечто, что встревожило Ц-ЗПО еще больше, чем самая сильная тряска. Гудение двигателя краулера стихло, и он остановился — будто бы в ответ на вопль Ц-ЗПО. Те роботы, которые еще сохраняли способность к рассуждению, принялись нервно обсуждать, где они оказались и какова может быть их участь.

По крайней мере, Ц-ЗПО теперь знал, кто и почему захватил его и Р2Д2. Другие пленники поведали о происхождении йавов — псевдомеханических бродяг. Странствуя в своих огромных передвижных домах-крепостях, они рыскали по самым негостеприимным областям Татуина в поисках пригодных для восстановления механизмов. Никто не видел йавов иначе, как в песчаных масках и закутанными в глухие плащи с глубокими капюшонами, и никто не знал, на что они похожи. Но считалось, что йавы невероятно уродливы. Подобный довод Ц-ЗПО не убедил.

— Эй, Р2Д2! Просыпайся! — обратился он к своему спутнику.

Тот по-прежнему оставался безразличен ко всему.

Наклонившись над маленьким роботом, Ц-ЗПО принялся трясти его. Наружные сенсоры Р2Д2 активизировались, и перемигивание огоньков на передней панели известило о начале процедуры пробуждения.

— Проснись! Да проснись же ты! — твердил Ц-ЗПО. — Мы остановились.

Как и несколько прочих роботов, он был оснащен усовершенствованным прогностическим блоком — а значит, и обладал неким подобием воображения. Поэтому Ц-ЗПО настороженно поглядывал на металлические стены, ожидая, что в любой момент скользнет в сторону потайная дверь и внутрь просунется гигантская механическая лапа, которая потянется выискивать именно его.

— Никаких сомнений, мы обречены, — горестно повторял он, пока Р2Д2 переключался в активный режим. — Как по-твоему, они нас переплавят?

На несколько секунд он умолк, потом уныло добавил:

— А то уже надоело ждать не пойми чего…

Внезапно откинулась дальняя стена, и в отсек ворвался слепящий утренний свет. Чувствительные фоторецепторы Ц-ЗПО, едва не перегорев от нагрузки, с трудом приспособились к яркому сиянию солнц Татуина.

С полдесятка йавов неловко забрались в отсек, они были по-прежнему облачены в тряпье и обмотки, какие Ц-ЗПО уже видел на них. Вид йавов вызывал чувство отвращения. Держа в руках какое-то странное оружие, они толчками и сердитыми выкриками принялись сгонять роботов в кучу. Ц-ЗПО с ужасом заметил, что несколько роботов в камере не подают признаков функционирования.

Не обращая внимания на неподвижных роботов, йавы выгнали наружу тех, кто еще мог двигаться, среди них — и Ц-ЗПО с Р2Д2. И очень скоро они очутились в неровной шеренге разномастных роботов: один щеголял уймой многосуставчатых манипуляторов, другой напоминал большой перевернутый таз на гусеницах, украшенный десятком антенн, третий ковылял на трех ногах… Ц-ЗПО прикрыл железной ладонью глаза от солнца, оглядываясь вокруг. Вместе с пятью другими роботами он стоял возле огромного песчаного краулера. В его электронных мозгах даже не мелькнула мысль о побеге. Подобные представления абсолютно чужды механическому существу. Чем выше интеллект робота, тем немыслимее для него такая идея.

Вместо того, чтобы засорять логические схемы ненужными сигналами, Ц-ЗПО разглядывал небольшие купола и башенки влагоуловителей, что свидетельствовало о большом человеческом жилище. Хотя подобные сооружения были ему незнакомы, по всем признакам здесь под землей располагалось пристойное, пусть и изолированное, поселение. Понемногу мысль о том, что его разберут на запчасти или загонят на каторгу в какую-нибудь высокотемпературную шахту, блекла. Соответственно резко повышалось и настроение робота-секретаря.

И вновь что-то знакомое почудилось ему в низких каменных постройках посреди песков. Нет, полного совпадения не было. Но все цвета этого мира и краткосложная попискивающая речь их тюремщиков с высочайшей вероятностью совпадали с самой старой базой его обширнейшей памяти. Создатель. Мастер Анакин… Контур самосохранения явно перегружал процессоры памяти, тормозя процесс корреляционного анализа.

— Может, все будет не так уж плохо, — с надеждой пробормотал Ц-ЗПО. — Если бы нам удалось уговорить этих двуногих грызунов выгрузить нас здесь, можно поступить на службу к людям. И это явно лучше, чем отправиться в переплавку.

Кратко чирикнув в ответ, Р2Д2 не поддержал энтузиазма товарища. Оба замолчали.

Вокруг выставленных в ряд роботов засуетились йавы, пытаясь замаскировать грязью или полиролем вмятины и царапины на их корпусах, Они подтягивали штыри антенн, капали в монтажные люки суставов необычное трансмиссионное масло.

Два йава подошли к Ц-ЗПО и принялись счи-шать с него налипший песок. Андроид постарался ничем не выдать своей дрожи: он боялся, что грубый абразив, который используют тюремщики, повредит его прекрасный корпус.

Вокруг капюшонов йавов клубились облачка насекомых, на которых те не обращали никакого внимания. Возможно это были их симбионты. От йавов резко и странно пахло влагой. И еще металлом.

Наблюдения настолько поглотили Ц-ЗПО, что он не заметил, что от большего купола к ним идут два человека. Р2Д2 пришлось подтолкнуть товарища, чтобы тот отвлекся от своих бесконечных проблем и обратил внимание на гостей.

Идущий впереди мужчина, высокий, мощный, имел угрюмый вид, и на его усталом лице, обветренном и иссеченном песчаными бурями, лежала заметная печать многолетней борьбы с враждебной пустыней. Спутанные седеющие волосы напоминали припорошенные гипсом спирали. Песок въелся в лицо, одежду, руки и мысли. Он был явным хозяином этой пустыни.

***

Люк шагал рядом с дядей. Он и так не отличался высоким ростом, а рядом с плечистым родственником казался совсем мальчишкой.

Настроение у него было скорее унылое, чем усталое. В голове крутилось много всяких мыслей, и все были мало связаны с работой на ферме. Он думал о том, как жить дальше, и о слове, данном другу. Другу, который недавно улетел в бескрайний мир, полный решимости ступить на куда более суровый, но и желанный путь.

Дядя Оуэн остановился перед выстроенными роботами и на странном скрипучем языке при-ступил к разговору со старшим среди йавов. Ког-да йавы хотели, их можно было понять.

Люк стоял чуть позади с безразличным видом. Его дядя прошелся вдоль ряда роботов, оценивающе рассматривая их, бросая через плечо ворчливые замечания. Люк плелся следом, едва ли фиксируя их. Старший йава принялся расхваливать несуществующие достоинства всех пяти роботов, натыкаясь на скептическую издевку.

— Люк! Лю-ук! — раздался голос.

Люк подбежал к кромке подземного дворика и посмотрел вниз, где возилась с декоративными растениями коренастая полная женщина с веселым добрым лицом. Она подняла голову.

— Люк, не забудь сказать Оуэну, если, он хочет купить переводчика, то тот обязательно должен говорить на боччийском.

Повернувшись, Люк посмотрел через плечо на грязных роботов.

— Похоже, выбирать не из чего, тетя Беру, — сказал он, — но я напомню.

Женщина кивнула, и. Люк поспешил обратно:

***

Похоже, Оуэн Ларс уже что-то решил, остановив свой выбор на небольшом сельскохозяйственном роботе с красной полосой. С виду тот походил на Р2Д2, только был угловатым да имел несколько дополнительных вспомогательных манипуляторов, торчавших сверху как ботва. Повинуясь жесту покупателя, тот вышел из строя.

Обежав взглядом всю шеренгу до конца, фермер сузил глаза. Он подошел к запорошенному песком, но по-прежнему блестящему бронзой высокому андроиду.

— Ну, что ты такое, я знаю, — пробурчал он, разглядывая робота. — Ты спец по обычаям? И знаешь протокол?

— Знаю ли я протокол! — эхом откликнулся Ц-ЗПО, пока фермер рассматривал его с головы до ног.

Если нужно расписать свои способности, — то Ц-ЗПО готов был затмить йава.

— Знаю ли я протокол! Разумеется, это же моя основная функция! Кроме того, я могу…

— Мне не нужен протокольный андроид, — сухо отрезал фермер.

— Не смею винить вас, хозяин, — поспешно согласился Ц-ЗПО. — Всецело согласен с вами. К чему такая бесполезная роскошь в этаком климате? Кстати, хозяин, если вам интересно, то протокольный дроид — просто зря выброшенная прорва денег. Нет, хозяин, мое второе имя — всесторонность. К вашим услугам, ЦВЗПО, где «В» значит всесторонность. Я запрограммирован еще на тридцать второстепенных функций, которые требуются…

— Мне нужен, — перебил фермер, выказав полное пренебрежение к еще неперечисленным дополнительным функциям, — дроид, понимающий что-нибудь в двоичном коде независимо программируемых влагоуловителей.

— Влагоуловители! Нам обоим повезло! — заключил Ц-ЗПО. — Мое второе предназначение — двоичное программирование грузоподъемников. Они очень схожи по конструкции и по функциям памяти с вашими влагоуловителями. Можно почти сказать. ..

Люк похлопал дядю по плечу и что-то шепнул на ухо. Тот кивнул, потом снова оглянулся на Ц-ЗПО.

— Ты говоришь на боччийском?

— Разумеется, хозяин, — откликнулся Ц-ЗПО, уверенно, и наконец-то совершенно правдиво. — Это мой второй язык. Я говорю на боччийском так, словно.. .

Кажется, фермер поставил себе целью не дать роботу закончить ни единого предложения.

— Заткнись, — велел Оуэн Ларс андроиду и повернулся к йаву. — Я забираю этого и вон того, красного.

— Затыкаюсь, хозяин, — быстро отозвался Ц-ЗПО, с трудом скрывая радость избранничества.

— Отведи их в гараж, Люк, — велел дядя. — И до ужина вычисти обоих.

Люк покосился на дядю.

— Но я собирался на станцию, нужно забрать новые энергоконвертеры и…

— Не надо, Люк, не ври, — строго предупредил дядя. — Ты хочешь поболтать со своими дружками-бездельниками. Я не против, хотя и считаю это пустой тратой времени. Но сначала — работа. Давай-ка, за дело! И не забудь — до ужина.

Люк знал: с дядей спорить бесполезно, и потому раздраженно сказал Ц-ЗПО и маленькому сельскохозяйственному роботу:

— Эй, вы двое, за мной!

Дроиды двинулись за Люком, а Оуэн принялся" торговаться с йавом о цене.

Три других йава повели оставшиеся машины обратно в краулер, как вдруг Люк услыхал жалобный писк. Он повернулся и увидел, как к нему, сломав строй, устремился небольшой трехногий робот. Его попытка тут же пресек один из йавов. Он направил на маленького дроида пульт и нажав кнопку, активировав дискблокиратор, прикрепленный к передней панели робота.

Люк с любопытством оглянулся на взбунтовавшегося дроида. Ц-ЗПО порывался что-то сказать, но в конце концов счел за лучшее промолчать и двинулся дальше, глядя прямо перед собой.

Не успел Люк сделать несколько шагов, как рядом что-то громко щелкнуло и звякнуло. Повернувшись на странный звук, Люк увидел, что это слетела головная пластина сельхозробота. Раздался нарастающий треск, и через мгновение из корпуса робота полетели искры. Отвалился манипулятор, выпал и рассыпался сервосустав. Наклонившись, Люк всмотрелся внутрь рас-плевавшегося железками дроида и крикнул:

— Дядя Оуэн! У этого культиватора закоротило центральный серводвигатель. Вот, посмотри…

Он потянулся было подправить плату и поспешно отдернул руку, когда робот начал бешено сыпать искрами. В чистом воздухе пустыни запахло сгоревшей изоляцией и горячим металлом — едким запахом механической смерти.

Оуэн Ларе сердито воззрился на занервничавшего йава.

— Что за барахло ты пытаешься нам всучить?

Йава громко и оскорбленно заверещал, одновременно отступая от рослого мужчины. Его крайне огорчало, что тот загородил ему дорогу к спасительному краулеру.

А Р2Д2 вновь рискнул удрать, отстав от группы роботов, которые остановились у трапа в передвижную крепость. Попытка к бегству оказалось успешной, поскольку внимание всех йавов приковал спор между старшим из йавов и дядей Люка.

Привлекая внимание Ц-ЗПО, Р2Д2 пронзительно свистнул.

Легонько постучав по плечу Люка, высокий андроид заговорщицки прошептал ему на ухо:

— Осмелюсь заметить, хозяин, вот тот небольшой бело-синий робот — выгодное приобретение. В самом лучшем состоянии. По-моему, те существа представления не имеют, насколько он хорош. Не обманитесь всей этой грязью и песком.

Хорошо это или плохо, но у Люка не было привычки откладывать решения в долгий ящик.

— Дядя Оуэн! — крикнул он.

Прервав спор с йавом, но не выпуская того из виду, дядя коротко глянул на племянника. Тот указал на Р2Д2.

— Зачем нам лишние проблемы? Может, лучше обменять этого, — Люк показал на сгоревшего сельскохозяйственного робота, — вот на того?

Оуэн окинул Р2Д2 профессиональным взглядом, потом взглянул на йавов. Хотя малорослые пустынные падальщики и имели репутацию трусов, лучше не доводить дело до крайностей. Песчаному краулеру ничего не стоит раздавить дом и проутюжить участок, хотя рискни йавы на такой шаг, это озлобит людей и наверняка вызовет месть фермеров.

Понимая, что если он будет слишком давить, то ничего хорошего из этого не выйдет, Оуэн еше поспорил для виду, потом ворчливо согласился на обмен. Старший йава нехотя тоже продолжил торг, и обе стороны мысленно вздохнули с облегчением, Оуэн расплатился с йавом, а тот кланялся и тихонько похрюкивал от жадности.

Люк тем временем повел двух роботов к дому,. а затем, спустившись по пандусу, через нижний дворик в гараж. Песка сюда не наметало — с ним справлялись тихо гудевшие электростатические отражатели.

— И никогда не забывай этого, — проворчал Ц-ЗПО, склонившись над Р2Д2, — Я рисковал из-за тебя своим корпусом, а ведь в беду мы попали из-за тебя. И почему я вмешался? Сам не пойму.

Миновав небольшой коридор, они оказались в гараже, где было тесно от инструментов и фермерского оборудования. Многие механизмы с виду были очень старыми, некоторые, казалось, вот-вот развалятся. Но мягкое освещение успокоило обоих дроидов, и в зале чувствовался домашний уют и спокойствие, какого они не испытывали уже давно. В центре гаража стояла большая ванна, и исходящий от нее сладостный запах достиг главных обонятельных сенсоров Ц-ЗПО.

Люк ухмыльнулся, заметив, как встрепенулся робот.

— Да, это смазочная ванна. — Он окинул взглядом высокого бронзового робота. — Ну и видок у тебя! Тебе бы не помешало недельку в ней отмокать. Правда, так долго не получится, но до вечера время у тебя есть.

Потом Люк повернулся к Р2Д2, подошел к нему и откинул панель, за которой скрывались переплетение проводов и разнообразные датчики.

— А что до тебя… — Он удивленно присвистнул. — Не знаю, как ты вообще еще бегал. Неудивительно, ведь йавы такие жадины, без крайней необходимости и долей эрга не поделятся. Пора тебя перезарядить. — Он махнул рукой в сторону большого зарядного устройства.

Повинуясь жесту Люка, Р2Д2 разок бипнул и покатился к коробчатой конструкции. Найдя нужный кабель, он откинул панель и воткнул тройник.

Ц-ЗПО подошел к большой цистерне, почти до краев наполненной ароматным чистящим маслом. Со вздохом, очень похожим на человеческий, он медленно погрузился в ванну.

— Ведите себя как следует, — предупредил роботов Люк, а сам направился к двухместному «прыгуну».

Маленький, но обладающий мощным двигателем суборбитальный космический аппарат располагался в ангарной части гаража-мастерской.

— У меня у самого работы по горло.

К несчастью, Люк никак не мог отделаться от воспоминаний о прощальной встрече с Биггсом. Летели часы, а порученная ему дядей работа двигалась не шатко, не валко. Люк любовно провел рукой по помятому левому стабилизатору «прыгуна». Вообразив, что по извивам узкого каньона за ним гонится имперский ДИистребитель, он, не рассчитав вираж, помял киль на крутом повороте. Торчащий утес зацепил не хуже энергетического луча.

Вдруг в душе у него что-то вскипело. С несвойственной ему яростью он швырнул гаечный ключ на близстоящий верстак.

— Эго нечестно! — вскричал он в никуда, потом голос его убито перешел на шепот. — Биггс прав. Я никогда не уберусь отсюда. Он хочет восстать против Империи, а я сижу в этой дыре, как в капкане!

— Прошу прошения?

Люк развернулся, но то был всего лишь высокий андроид, Ц-ЗПО. Вид его ошеломил Люка — он ведь видел робота совсем другим. В свете потолочных ламп гаража поблескивал бронзового оттенка сплав, отчищенный добротным маслом от пыли и пятен.

— Не могу. ли я чем помочь? — заботливо поинтересовался робот.

Люк внимательно посмотрел на робота, и, как часто бывало, гнев схлынул. Что проку орать на робота?

— Это вряд ли, — ответил он, — только если ты не можешь изменить хода времени и ускорить жатву. Или как-нибудь телепортировать меня под носом дяди Оуэна с этой кучи песка куда-нибудь подальше.

Уловить сарказм — задача трудная даже для очень совершенной модели робота, поэтому Ц-ЗПО отнесся к вопросу объективно, подумал и лишь потом ответил:

— Думаю, что нет, хозяин. Я всего лишь дроид третьей ступени и не очень осведомлен в таких предметах, как трансатомная физика. — Внезапно события минувших двух дней будто разом обрушились на него. — Вообще-то говоря, хозяин, — сказал Ц-ЗПО, оглядываясь, — я даже не знаю, на какой я планете. У меня есть несколько корреляционных связок, но я не уверен в их надежности.

Люк сардонически рассмеялся и встал в насмешливую позу.

— Если у этой вселенной есть центр, то ты в самом дальнем от него углу.

— Да, хозяин Люк. Юноша раздраженно покачал головой.

— Никогда не говори мне «хозяин». Зови меня просто Люк.

Ц-ЗПО кивнул.

— Благодарю вас, хозя… Люк. Я — Ц-ЗПО, андроид, специалист по взаимоотношениям людей и киборгов. — Он ткнул большим пальцем в сторону зарядного устройства. — А тот — мой товарищ, Р2Д2.

— Рад познакомиться, Ц-ЗПО, — весело сказал Люк. — И с тобой, Р2Д2.

Пройдя через гараж, он окинул взглядом переднюю панель маленького робота, довольно хмыкнул. Потом принялся отсоединять зарядный кабель, и тут кое-что привлекло внимание Люка. Он нахмурился и наклонился поближе.

— Что-то не так, масса Люк? — поинтересовался Ц-ЗПО.

Люк подошел к ближайшему стеллажу и выбрал небольшой инструмент со множеством лезвий.

— Не знаю, Ц-ЗПО. Сейчас посмотрим. Вернувшись к зарядному аппарату, Люк склонился над Р2Д2 и хромированным стеком принялся скрести полусферическую верхушку маленького дроида. Время от времени, когда от крохотного жала взлетали частички ржавчины, он откидывал голову.

Ц-ЗПО с интересом наблюдал за работой Люка.

— Тут какие-то необычные отметины, углеродистые. Мне такие не попадались. Это что, копоть? Похоже, вы. недавно в какой-то переделке побывали?

— Можно и так сказать, хозяин, масса Люк — признал Ц-ЗПО, позабыв, как обращаться.

На этот раз Люк был слишком занят и не поправил его.

— Иногда я удивляюсь, что мы вообще целы и невредимы. — И запоздало добавил, так и не ответив на прямой вопрос Люка: — Ну из-за восстания и всего такого прочего…

Как ни осторожничал Ц-ЗПО, ему показалось, что он проговорился, так как в глазах Люка полыхнули огни поярче, чем у йавов.

— Ты знаешь что-то о восстании? — — требовательно спросил он.

— Кое-что, — неохотно признался Ц-ЗПО. — Из-за восстания мы и очутились у вас на службе. Мы, видите ли, беженцы, — Он не стал уточнять, откуда.

Но Люка это и не интересовало.

— Беженцы! Значит, я все-таки видел космическую битву! — Он засыпал робота сбивчивыми, лихорадочными вопросами: — Расскажи, где ты был? В скольких боях участвовал? Как идет восстание? Всерьез ли воспринимает его Империя? Много ты видел уничтоженных кораблей?

— Пожалуйста, помедленней, масса Люк, — взмолился Ц-ЗПО. — Вы неверно поняли нашу роль. Мы безвинные свидетели. В восстание мы были вовлечены в крайне незначительной степени. Ну, в нескольких битвах, связанных с этим восстанием, мне кажется, мы побывали. Трудно что-нибудь рассказать, раз никто из нас напрямую не общался с настоящими боевыми роботами. — Андроид чуть развел руками. — А кроме этого, что еще сказать? Видите ли, масса Люк, я не более чем залатанный интерпретатор и не слишком силен в пересказах историй или чего-то подобном, и еще менее искусен в приукрашивании их. В этом отношении я достаточно примитивная машина.

Разочарованный, Люк отвернулся и вновь занялся Р2Д2. Еще немного поскреб, бросил это занятие. Принялся просматривать соединение кабелей и обнаружил нечто, весьма его озадачившее. Меж двух разъемов был плотно заклинен небольшой фрагмент металла. Отложив тонкий стек, Люк взялся за инструмент покрупнее.

— Итак, дружок, — пробормотал он, — у тебя тут что-то застряло. — Люк подсунув жало отвертки и с силой нажал, одновременно вспомнив и о Ц-ЗПО. — Вы были на грузовом звездолете или…

Металлический обломок, скрежетнув, выскочил, а Люк полетел вверх тормашками. Поднявшись на ноги, он выругался, повернулся к роботу — и замер как вкопанный.

Над глазной камерой Р2Д2 сформировалось светящееся трехмерное изображение — фигурка была раза два больше тех, какими играют в голографические шахматы. Лицо девушки в небесно-белых одеждах настолько ошеломило Люка, что на пару минут он затаил дыхание — потому что забыл, как дышать.

Несмотря на поверхностную четкость, изображение дрожало и подергивалось, будто запись делали в спешке. Люк глядел на цветную проекцию, ворвавшуюся в прозаическую атмосферу гаража, и пытался придумать, как ему на все реагировать. Но так и не сумел. Губы фигурки задвигались, и девушка заговорила — вернее, показалось, что заговорила. Люк знал, что звук генерировался где-то внутри приземистого корпуса Р2Д2.

— Помоги мне Оби-Ван Кеноби, — торопливо молил голос. — Ты — моя единственная надежда. — Статический разряд смазал лицо. Затем оно появилось опять, и голос опять произнес, — помоги мне, Оби-Ван Кеноби! Ты — моя единственная надежда.

С шорохом голографическая запись повторилась заново. Люк выпрямился и сидел неподвижно минуту, размышляя над увиденным, потом очнулся, заморгал и обратился к Р2Д2.

— Что это такое, Р2Д2?

Приземистый дроид заерзал, параллелепипед изображения двинулся вместе с ним, потом он что-то неохотно чирикнул.

Ц-ЗПО терялся в догадках не меньше Люка.

— Что это? — резко спросил он, указав сначала на говорящее изображение, потом на Люка. — Хозяин задал тебе вопрос. Что это? И кто это? И откуда это у тебя взялось? И зачем?

Р2Д2 удивленно запищал, будто бы только сейчас заметил голограмму. Затем засвистел и заверещал. Потом забибикал так, будто его резали на куски.

Ц-ЗПО впитал обрушившийся на него поток информации, попытался нахмуриться и не сумел. Он изо всех сил старался скрыть собственное потрясение за безразличным тоном.

— Он настаивает, что этого ничего особенного, сэр. Просто сбой… старые данные. Запись должна была быть давно стертой, но она оказалась пропущена. Он настаивает, чтобы мы не обращали на нее внимания.

Подобная просьба была для Люка все равно что закрыть глаза на ценнейший камень-даринд-файр, о который он вдруг споткнулся посреди пустыни.

— Кто она? — спросил он, зачарованно глядя на голограмму. Она очень красива.

— На самом деле я не знаю, кто она такая, — честно признался Ц-ЗПО. — Наверное, она была пассажиром во время нашего последнего полета.

Насколько помню, вроде бы какая-то важная особа. Тут, вероятно, имеется связь с тем фактом, что наш капитан был атташе при…

Люк перебил его, неотрывно глядя, как двигаются чувственные губы, складывая звуки в предложение.

— Разве это вся запись? Похоже, она неполная. — Поднявшись, Люк потянулся было к Р2Д2.

Тот отъехал назад и разразился столь отчаянными свистами. Юноша замешкался и убрал руку от панели управления.

Ц-ЗПО был потрясен.

— Как ты себя ведешь, Р2Д2? — обретя дар речи, пристыдил он наконец товарища. — Из-за тебя опять будут неприятности.

Он уже чуть ли не наяву видел, как их, непослушных роботов, отдают обратно йавам, и от этой картины его пробрала дрожь, вовсе несвойственная механизмам.

— Да-да, верно, теперь наш хозяин — он. — Ц-ЗПО показал на Люка. — Можешь доверять ему. Он не желает нам ничего плохого.

Казалось, Р2 не был уверен, как поступить. Потом он свистнул и выдал длинный, сложномо-дулированный щебет.

— Ну? — нетерпеливо воскликнул Люк. Ц-ЗПО помедлил с ответом.

— Он говорит, что он — собственность Оби-Вана Кеноби, жителя этого мира. Вроде бы тот живет где-то в этом районе. А запись, кусок которой мы увидели, — это личное послание для него. — Ц-ЗПО покачал головой. — Честно говоря, масса Люк, я не понимаю, о чем он говорит. Нашим последним хозяином был капитан Колтон. Ни разу не слышал, чтобы Р2Д2 упоминал о прежнем хозяине. Уверен, что никогда не слыхал про Оби-Вана Кеноби. Но если вспомнить, через что нам довелось пережить и пройти, — извиняющимся тоном заключил андроид, — то боюсь, у него слегка замкнуло логические цепи. Иногда он поступает весьма эксцентрично.

И пока Люк раздумывал над подобным ответом, Ц-ЗПО воспользовался возможностью кинуть на Р2Д2 яростный взгляд.

— Оби-Ван Кеноби… — задумчиво протянул Люк. Лицо его внезапно просветлело. — Интересно… Уж не о старом ли Бене Кеноби идет речь?

— То есть как? — вымолвил Ц-ЗПО, в который раз ошеломленный сверх меры. — Вы в самом деле знаете такого человека?

— Не совсем, — тихо признал Люк. — Я не знаю никого по имени Оби-Ван, но старый Бен живет. где-то на окраине Западного Дюнного моря. Он нечто вроде местной достопримечательности — отшельник. Дядя Оуэн и кое-кто из фермеров поговаривают, что он колдун. Как-то он появлялся тут, что-то покупал или менял. Да я с ним и не говорил. Обычно дядя его и видеть-то не хочет. — Юноша помолчал и снова взглянул на маленького робота. — Но я не слыхал, чтобы у старого Бена был дроид. По крайней мере, лично я ничего такого не слышал.

Люк то и дело бросал заинтересованные взгляды на голограмму.

— Знать бы, кто она. Должно быть, и впрямь важная особа. Тем более, если то, что ты мне только что рассказал, правда. Вид у нее такой, будто она в опасности. И голос тоже. Наверное, сообщение очень важное. Нужно бы услышать его целиком.

Он вновь потянулся к внутренней консоли Р2Д2, но робот вновь попятился, коротко прогудев.

— Он говорит, что в схеме стоит заглушка, которая ограничивает ею мотивационные компоненты, — перевел Ц-ЗПО. — Он предполагает, что если ее удалить, то он, наверное, сможет повторить все сообщение, — неуверенно договорил Ц-ЗПО.

Люк продолжал зачарованно смотреть на го-локуб, и Ц-ЗПО добавил, чуть громче:

— Масса Люк! Люк очнулся.

— Что?.. Ах, да! — Он обдумал предложение. Потом подошел и всмотрелся в открытую панель. На этот раз Р2Д2 не отшатнулся.

— Кажется, вижу. Ну, думаю, ты слишком мал и вряд ли убежишь от меня, если я сниму блокиратор. Интересно, какое такое сообщение кому-то захотелось переслать старому Бену…

Выбрав подходящий инструмент, Люк запустил руку в подставленную схему и вырвал заглушку. Первым заметным результатом стало то, что картинка погасла.

Люк выпрямился.

— Ну вот, готово. — Повисло неловкое молчание, но исчезнувшая голограмма так и не желала вновь появляться. — Куда она подевалась? — промолвил в конце концов Люк. — Верни ее! Давай, Р2Д2, покажи все сообщение.

Безмятежное попискивание робота стало ему ответом. В замешательстве, Ц-ЗПО, волнуясь, перевел:

— Он говорит: «Какое сообщение?». Раздосадованный Ц-ЗПО повернулся к товарищу.

— Он еще спрашивает, какое сообщение! Кому знать, как не тебе! То самое, кусочек которого ты нам показывал. То самое, которое ты спрятал в свою непослушную заржавелую утробу! Тебе все ясно, упрямая консервная банка?

Р2Д2 крутанул «головой» и что-то приглушенно прогудел.

— Извините, масса Люк, — медленно произнес Ц-ЗПО, — но, по всем признакам, что-то неладно в его логическом блоке послушания. Боюсь, это какие-то помехи… Наверное, нам бы…

Донесшийся из коридора голос перебил его.

— Люк! Эй, Люк! Пора обедать!

Люк помедлил, потом встал и отвернулся от полного загадок маленького дроида.

— Да, иду, тетя Беру! — крикнул он. Понизив голос, Люк обратился к Ц-ЗПО. — Посмотри, что ты сумеешь сделать с ним. Я скоро вернусь.

Швырнув на верстак только что выдернутую блок-перемычку, он заторопился по коридору.

Как только человек ушел, Ц-ЗПО резко повернулся к маленькому товарищу.

— Лучше бы тебе прокрутить для него всю запись, — прорычал он, кивком указав на верстак, заваленный разрозненными деталями роботов и машин. — Иначе он, того гляди, решит покопаться в твоих электронных потрохах и самому поискать запись. И вряд ли он будет особо обращать внимание на то, какой проводок перережет, если будет считать, что ты от него что-то скрываешь.

Р2Д2 отозвался печальным бибиканьем.

— Нет, — ответил Ц-ЗПО. — По-моему, ты ему совсем не понравился.

Вторичное бибиканье не растопило ледяного тона его блестящего коллеги.

— Нет, мне ты тоже не нравишься.

Беру — тетя Люка — достала из холодильника контейнер с бело-голубой жидкостью и начала осторожно переливать ее в кувшин. Из столовой, находившейся в кухонном блоке у нее за спиной, до кухни долетал ровный гул голосов.

Беру печально вздохнула. Разговоры, которые начинались за ужином между ее мужем и Люком, со временем становились все острее — к фермерству душа непоседливого мальчика явно не лежала, и его влекли вещи, далекие от влагоуловителей и сельскохозяйственных роботов. И это, разумеется, не могло вызывать симпатию у Оуэна, которого можно было по праву назвать «солью земли», найдись на этой песчаной планете настоящая земля.

Убрав массивный контейнер в холодильник, она поставила кувшин на поднос и заторопилась в столовую. Беру инстинктивно понимала, какую роль должна играть сейчас в этом доме. Она вела себя с мужчинами словно графитовый стержень в ядерном реакторе. В ее присутствии Оуэн и Люк все равно будут горячиться, но если ее не будет слишком долго, то грозит скорый взрыв.

Встроенные в дно каждой тарелки термоколь-па не давали еде остыть. Беру вошла в столовую, и мужчины сразу заговорили тише, почти приличным тоном, и явно сменили тему. Беру притворилась, что ничего не заметила.

— Дядя Оуэн, по-моему, тот робот, Р2Д2, — краденый, — заметил Люк, будто беседа касалась нового приобретения.

Его дядя наливал себе в стакан из молочника и отвечал с набитым ртом.

— У йавов привычка такая, тащить все, что плохо лежит. Но запомни, Люк, в массе своей они трусы. Бывает, от собственной тени шарахаются. А почему ты думаешь, что дроид краденый?

— Да он в слишком хорошем состоянии. Таких не выбрасывают. Я его начал чистить, и он показал кусок одной записи… — Люк понял, что ненароком слетело у него с языка, и он поспешил скрыть оговорку, добавив: — Ну, это неважно. А вот по поводу того, что украден — он заявил, что принадлежит какому-то Оби-Вану Кеноби.

Дядя Люка закашлялся — видать, кусок не в то горло попал или молоком поперхнулся. Потом на его лице вновь появилась недовольная мина, которая ясно говорила, какого мнения Оуэн об этой странной личности. Так или иначе, он продолжал есть, не глядя на племянника.

Люк сделал вид, будто не замечает недовольства дяди, и решительно продолжил:

— А это случайно не старик Бен? Имя другое, но фамилия точно такая же.

Поскольку дядя упорно молчал, Люк спросил его напрямик:

— Дядя Оуэн, а ты не знаешь, о ком говорит робот?

Как ни странно, Оуэн не рассердился — вопрос Люка похоже уже не застал его врасплох.

— Ни о ком, — пробормотал он, стараясь не встречаться глазами с Люком. — Имя из другого времени. — Он нервно заерзал на стуле. — От этого имени могут быть одни неприятности.

Люк счел за лучшее пропустить мимо ушей явное предостережение.

— А этот никто никак не связан со старым Беном? Вдруг у него есть родственники, — не отставал он от дяди.

— Держись подальше от старого колдуна! Понял? — взорвался дядя Оуэн.

Но гнев — дурной советчик, а грозный крик — плохой довод.

— Оуэн… — мягко вмешалась тетя Беру, но муж сурово оборвал ее:

— Нет, Беру, это очень важно. — Фермер снова повернулся к племяннику. — Я тебе уже говорил о Кеноби. Этот старик — сумасшедший. Он опасен, от него одни беды. Лучше оставь его в покое. Беру бросила на мужа полный мольбы взгляд, и тот слегка поостыл.

— Этот дроид не имеет к нему ни малейшего отношения. Быть того не может, чтобы имел, — буркнул он вполголоса. — А запись… Ха! Ладно, завтра отправишься в Анкорхад и вычистишь роботу память,

И, громко фыркнув, Оуэн взялся за ложку и склонился над полупустой тарелкой. Потом добавил:

— И хватит глупостей. Меня не волнует, откуда взялся этот робот и что он по этому поводу думает. Я заплатил за него, и немало. Теперь робот — наш.

— Но предположим, что робот чей-то, — заметил Люк. — Если этот Оби-Ван станет искать своего дроида?

На лице Оуэна отразились странно смешанные чувства — нечто среднее между печалью и презрением.

— Нет, он не станет ничего искать. Такого человека больше нет. Он умер. Умер тогда же, когда и твой отец. — Оуэн отправил в рот полную ложку. — И все, забудь об этом.

— Значит, он все-таки существовал, — пробормотал Люк, опустив взгляд. А потом медленно спросил: — А он знал моего отца?

— Я сказал: хватит об этом, — отрезал Оуэн. — Тебя должно волновать другое: как до завтра подготовить к работе обоих этих роботов. Я вложил в них все наши сбережения. Если бы не близкая жатва, я бы их не покупал. — Он качнул ложкой в сторону племянника. — Завтра утром отвезешь их на южный хребет, пусть займутся ирригационными модулями.

— Знаешь, — с отсутствующим видом произнес Люк, — по-моему, эти два дроида будут прекрасно работать. Вообше-то я… — Он замялся, исподтишка кинул на дядю испытующий взгляд. — Я тут думал о нашей договоренности… Ну, о том, что я останусь тут еше на один сезон.

Дядя никак не отреагировал на его слова, поэтому Люк торопливо заговорил, точно кинувшись в омут головой:

— Если эти новые дроиды будут хорошо работать, тогда… Я хочу отправить заявление в Академию, о поступлении в следующем году.

Оуэн нахмурился, стараясь скрыть свое недовольство.

— То есть ты хочешь поступить на следующий год? До уборки урожая?

— Теперь у тебя хватает дроидов, и все они в хорошем состоянии. Они справятся.

— Дроидов-то хватает, — согласился дядя, — но роботам не заменить человека, Люк. Тебе это известно. Больше всего ты мне нужен на уборке урожая. Еще один сезон. Этот, и еше один.

Оуэн положил ложку на тарелку, но на Люка не смотрел. Гнев его исчез.

Люк повозил ложкой в тарелке, ничего не отвечая.

— Послушай, — сказал ему дядя, — в кои-то веки у нас появился шанс. Мы неплохо заработаем, и в следующий раз наймем рабочих. И людей, а не роботов. Потом отправляйся в Академию. — Он пробормотал, с трудом справляясь с непривычными словами. — Люк, ты мне очень нужен. Нужен, понимаешь?

— Еще один год, — угрюмо возразил тот. — Еще целый год.

Сколько раз он уже слышал это раньше? Сколько раз неизменно повторялся этот фарс, а результат оставался все тот же?

Убежденный, что Люк в очередной раз согласится с ним, Оуэн, коротко махнув ладонью, отмел его возражения.

— Время пролетит, ты и не заметишь. Вдруг Люк резко отодвинул почти нетронутую тарелку и встал.

— То же самое ты говорил и в прошлом году, когда улетел Биггс.

Он повернулся на каблуках и почти выбежал из комнаты.

— Ты куда, Люк? — крикнула ему вслед обеспокоенная тетя.

Ответ Люка был горек и бесцветен.

— А куда мне идти?

Потом он добавил, не желая обижать тетю:

— Нужно дочистить дроидов. Им же завтра работать.

В столовой после ухода Люка повисла гнетущая тишина. Муж с женой продолжали механически есть. В конце концов тетя Беру не выдержала, положила ложку, подняла взор и с серьезным видом заявила:

— Оуэн, ты не сможешь вечно держать ею здесь. Почти все его друзья, те, с кем он вырос, улетели отсюда, Академия для него столько значит.

Ее муж вяло ответил:

— Я договорюсь с ним еще на год. Обещаю. Тогда у нас будут деньги. Или, может, через год.

— Оуэн, Люк — не фермер, — твердо продолжала жена. — И никогда не станет фермером, хоть ты в лепешку разбейся. — Тетя Беру медленно покачала головой. — Он так похож на своего отца.

Впервые за весь вечер Оуэн Ларе выглядел задумчивым. Он с тревогой посмотрел в коридор, куда ушел Люк, и прошептал:

— Этого-то я и боюсь.

***

Люк взбежал по лестнице и, загребая ногами песок, поднялся на бархан. Он глядел на двойной закат, на то, как за далекие дюны медленно уплывают солнцаблизнецы Татуина. В меркнущем свете песок подернулся золотом, залился горящим ало-оранжевым сиянием, а потом подступившая ночь отправила яркие краски дня спать до утра. Пройдет совсем немного времени, и на этих безжизненных песках впервые взойдут зеленые ростки, и бывшие пустоши взорвутся яркими цветами и буйной зеленью.

При этой мысли Люка должна была бы охватить дрожь нетерпения. Он должен бы трепетать от предвкушения — его дядя не раз рассказывал, какой он испытывает душевный подъем, когда близится жатва. А Люк не ощущал в себе ничего, разве только необъятную равнодушную пустоту. Его даже нисколько не волновала перспектива впервые в жизни заработать кучу денег. Да и что можно сделать в Анкорхаде с деньгами, пусть их даже гора? По большому счету, к чему они на Татуине?

Части его души — и эта часть все росла и росла, охватывая все его «я» — все больше и больше не давало покоя странное чувство: будто чего-то не успел сделать, чего-то не совершил. И это чувство, подчас возникающее в юных сердцах, почему-то — и причин тому Люк не понимал — мучило его намного сильнее, чем его друзей.

Липа коснулось прохладное касание ветерка, а ночной холодок, поползший по дюнам, вполз под штанины. Люк, отряхнув с одежды песок, спустился в гараж. Может, работа отвлечет от тягостных дум и загонит поглубже грызущую его тоску. Быстро окинув мастерскую взглядом, он не уловил движения и удивился, не заметив новых роботов. Нахмурившись, Люк снял с пояса небольшой пульт и переключил пару рычажков.

Из пластиковой коробочки донеслось низкое гудение. На вызов явился тот высокий робот, как его… Ц-ЗПО. Точнее, с испуганным криком выскочил из-за скайхоппера.

Озадаченный, Люк повернулся к нему.

— Что ты там прячешься?

Робот неуверенно шагнул из-за носа машины, поза у него была из разряда отчаянных. До Люка дошло, что по-прежнему нигде не видать второго робота, Р2Д2, хотя прибор исправно посылал сигналы вызова.

И тут Ц-ЗПО обрушил на Люка поток причитаний, из которых тот сумел как-то уяснить отсутствие малыша астродроида.

— Я ни в чем не виноват! — жалобно зачастил робот. — Пожалуйста, не разбирайте меня! Я говорил, чтобы он не уходил, но он сломался. Должно быть, где-то сбой случился, короткое замыкание. Вышли из строя логические цепи. Он все твердит о каком-то задании. Никогда не слышал, чтобы у робота была мания величия. Подобная возможность даже не рассматривается в теории мышления машин, которые считаются базовыми для роботов типа Р2Д2, но…

— Ты что, хочешь сказать?.. — обалдело спросил Люк.

— Да, сэр… Он сбежал.

— И я сам снял ограничивающий блок, — медленно пробормотал Люк.

Он представил себе лицо дяди. Он ведь сказал, что вложил в дроидов последние сбережения.

Выбегая из гаража, Люк силился придумать причину: с какой стати маленький унифицированный Р2 превратился в одержимого не-, весть чем берсерка. Причина не находилась. Следом за юношей спешил Ц-ЗПО.

С одной стороны у дома дугой выгибалась небольшая гряда, и Люку, взобравшемуся на самый гребень, открылась панорама окутанной вечерними сумерками пустыни. Вскинув высокоточный макробинокль, он обшарил быстро темнеющий горизонт взглядом, стараясь высмотреть маленького металлического трехногого робота, выжившего из своего механического ума.

Ц-ЗПО одолел песчаные наносы и встал рядом с Люком.

— От этого Р2Д2 вечно одни неприятности, — посетовал он. — Астромеханические дроиды бывают такими непредсказуемыми, даже мне их иногда трудно понять.

Люк опустил бинокль и отсутствующим голосом подвел итог:

— Его нигде не видно. — Он в сердцах топнул ногой. — Проклятье, как я мог так лопух-нуться! Как он меня провел с этим блоком ограничения!.. Дядя Оуэн меня прибьет.

— Прошу прошения, масса Люк, — осмелился предложить Ц-ЗПО, который без содрогания не мог вспоминать о йавах. — А может, мы пойдем и найдем его?

Люк повернулся. Внимательно оглядел надвигающуюся стену черноты.

— Нет, только не ночью. Слишком опасно из-за набегов. Йавы меня не волнуют, но песчаный народ… Нет, только не ночью. Подождем до утра, а потом постараемся его выследить.

Из дома внизу донесся оклик.

— Люк! Люк, ты уже закончил с дроидами? Я отключаю на ночь энергию.

— Хорошо, отключай! — 'ответил Люк, уйдя от вопроса. — Я сейчас спущусь, дядя Оуэн!

Повернувшись, он напоследок еще раз оглядел горизонт, постепенно тающий в сумраке.

— Ну и влетит же мне, — пробормотал он. — Из-за этого малыша-дроида неприятностей у меня будет выше головы.

— О, масса Люк, от него всегда столько неприятностей! В этом ему равных нет, — подтвердил Ц-ЗПО с воодушевлением.

Люк бросил на андроида мрачный взгляд — не издевается ли тот ненароком. Но облик Ц-ЗПО, как всегда, был сама честность. Человек и робот вместе вернулись в гараж.

***

— Люк… Люк! — Сонно протирая глаза, Оуэн озирался по сторонам, сильными пальцами разминал шею. — Куда он запропастился? — удивился он, не получив ответа.

В доме парня явно не было, и Оуэн решил проверить наверху.

— Люк! — вновь крикнул он.

«Люк», «Люк», «Люк» — насмешливо отразило эхо. Сердито развернувшись, Оуэн спустился на кухню, где над завтраком хлопотала Беру.

— Ты утром Люка не видела? — как мог, тихо и выдержанно спросил он.

Она оглянулась на него, потом продолжила возиться с готовкой.

— Видела. Он сказал, что ему надо кое-что сделать, а потом отправится на южный хребет. И ушел он рано.

— До завтрака? — озабоченно нахмурился Оуэн. — На него непохоже. Он забрал с собой новых дроидов?

— Кажется, да. Одного я точно с ним видела.

— Ну ладно, — заключил Оуэн, чувствуя себя неловко, но не зная, кого и за что ругать. — Лучше бы ему до полудня отремонтировать установки на хребте. Иначе ему мало не покажется.

***

Из-за гребня высокого бархана, наполовину погребшего спасательную шлюпку, появилась голова в белом шлеме. Лицо скрывала гладкая белая маска с черными раскосыми глазницами. Голос хотя и усталый, звучал энергично.

— Ничего, — сказал проверяющий солдат своим товарищам. — Записей нет. Никого нет.

При известии, что шлюпка пуста, гвардейцы опустили мощные ручные бластеры опустились. Один из закованных в белую металлопластовую броню солдат повернулся и крикнул стоявшему в отдалении офицеру.

— Сэр, эта шлюпка определенно с корабля мятежников, но на борту ничего нет.

— Но приземлилась она без повреждений, — пробормотал себе под нос офицер. — Возможно, она садилась автоматически, но если это был программный сбой, почему у нее открыт внешний люк?

Что-то тут не вязалось.

И тут в коммуникаторе раздался другой голос. — Сэр, вот почему мы ничего не обнаружили на борту.

Повернувшись, офицер подошел к другому штурмовику. Тот, стоя на коленях, подобрал на песке какой-то предмет и протянул офицеру. Находка сверкнула на солнце.

— Часть обшивки дроида, — определил офицер после краткого осмотра металлической пластинки.

— И следы, как минимум, двоих. Командир и подчиненный многозначительно переглянулись, а затем одновременно повернули головы, глядя на север, в сторону высоких скал.

***

Под днищем низколетящего флаера слились в пятнистый туман мелкие камешки и песок. Флаер, под аккомпанемент тихого гудения отражателей, несся над волнистой пустыней Татуина. Время от времени, встречая яму или легкий подъем, флаер слегка задирал или опускал а потом, когда пилот приспосабливался к складкам местности, вновь переходил в горизонтальный полет.

Непривычный к такому комфорту Люк сидел, откинувшись на спинку сиденья, и следил,! как умело Ц-ЗПО ведет мощную машину по дюнам и скалистым останцам.

— Для робота ты очень хорошо водишь пустынный флаер, — похвалил он андроида.

— Благодарю вас, масса Люк, — польшенно ответил Ц-ЗПО, не отрывая взгляда от местности впереди. — Я не солгал вашему дяде, сказав, что мое второе имя — всесторонность, а значит, я — многофункциональный робот. На деле мне случалось выполнять самые неожиданные задачи, причем в обстоятельствах, которые привели бы в ужас моих создателей.

Позади что-то застучало, потом еще раз.

Люк нахмурился и откинул фонарь флаера. Повернувшись к двигателю, несколько секунд покопался под кожухом, и металлический дребезг исчез.

— Ну, как теперь? — крикнул он вперед. Ц-ЗПО махнул рукой — все, мол, в порядке.

Люк вернулся в кабину и закрыл фонарь. Он смахнул с глаз растрепанные ветром пряди, пригладил волосы и вновь принялся разглядывать иссохшую пустыню прямо по курсу.

— Старый Бен Кеноби живет где-то в той стороне. Так говорят, а точнее никто не знает.

Непонятно, как этот Р2Д2 умудрился забраться в такую даль так быстро, у него же нет крыльев. — Вид у Люка был подавленный. — А если мы не заметили его среди дюн… Он может быть где угодно. И дядя Оуэн теряется в догадках, почему я до сих пор не связался с ним с южного хребта. Ц-ЗПО чуток подумал, потом осмелился заметить:

— Л может, масса Люк, лучше сказать, что во всем виноват я?

Предложение как будто обрадовало Люка.

— Наверное… вы ему оба нужны. Ну, отключит он тебя на день-другой. Или почистит тебе память.

Отключит? Почистит память? Ц-ЗПО поспешил добавить:

— Ну, если подумать получше… Масса Люк, Р2Д2 никуда бы не делся, если бы вы не сняли с него модуль-ограничитель.

Но сейчас Люк думал вовсе не о том, на кого бы спихнуть ответственность за исчезновение маленького робота. Его занимал куда более важный вопрос.

— Погоди-ка, — сказал юноша, устремив взгляд на приборную панель. — На металлодетекторе отметка прямо по курсу. На таком расстоянии форму не определишь, но судя по размерам, это может быть и наш беглец. Давай туда.

Ц-ЗПО прибавил мощности, и флаер рванул вперед. Но экипаж не знал, что за набравшей скорость машиной следят еще чьи-то глаза.

***

Никто не знал точно, какие на самом деле глаза у тускенских разбойников, потому что никому не доводилось проводить их подробное изу-чение. Татуинские фермеры, жившие на отшибе, знали их как песчаных людей.

Никому еще не удалось заняться изучением тускенов, поскольку они не подпускали к себе потенциальных исследователей, причем способами настолько же действенными, насколько грубыми. Некоторые ксенологи считали тускенов народом, родственным йавам. Была выдвинута гипотеза, что йавы на самом деле представляют собой взрослую форму песчаных людей, но большинство ученых отвергали эту теорию, считая ее несостоятельной и несерьезной.

Представители обеих рас носили глухую одежду, укрывавшую их от сдвоенного излучения та-туинских солнц-близнецов, но на этом сходство между ними заканчивалось. Вместо тяжелых тканых плащей, характерных для йавов, песчаные люди заматывали свои тела, точно мумии, в бесчисленные длинные полосы материи и носили свободные одежды.

Иавы боялись всего и вся, а тускенские разбойники — почти ничего, разве что слегка опасались крайт-драконов, и были они значительно выше ростом, чем йавы, сильнее их и намного агрессивнее. Кроме всего была теория, согласно которой тускенские разбойники существовали в неком подобии симбиоза со своими верховыми животными — бантами.

К счастью для колонистов на Татуине, численность тускенов была невелика и они вели кочевой образ жизни в отдельных бесплодных районах Татуина. Поэтому люди с тускенами сталкивались нечасто, а встречи их ничего хорошего не сулили. Впрочем, ежегодно по вине тускенских разбойников погибало какое-то количество людей. И раз уж последние заявляли о своих претензиях на Татуин, пусть и не всегда обоснованно, между двумя расами существовало некое подобие мира — пока какая-нибудь сторона не получала преимущества.

И вот один из племени тускенов счел, что настал тот самый момент, когда неустойчивое равновесие изменилось в его пользу, и решил сполна воспользоваться свои преимуществом — и поднял свою винтовку, выцеливая флаер. Но его спутник схватил оружие за ствол и пригнул к земле, не давая выстрелить. Между ними вспыхнул яростный спор, и, пока каждый отстаивал свою правоту на языке, в котором было очень много согласных, флаер продолжал свой путь.

То ли потому что флаер оказался слишком далеко для их оружия, то ли второму тускену удалось убедить первого, но песчаные люди перестали спорить. Они спустились по обратному склону высокого кряжа в ложбину. Неподалеку тяжело зашлепали шаги, послышалось сопение — приближавшихся седоков почуяли два банты. Каждый банта, хоть и стоя на коленях, был ростом с небольшой дом, покрыт длинной густой шерстью, головы их с яркими и необычно умными глазами украшали массивные закрученные рога. Беспокойно шипя на хозяев, они терпеливо ждали, пока те залезали в седла.

Повинуясь хозяйским пинкам, банты поднялись. Медленно, огромными шагами, два громадных мохнатых существа двинулись вдоль неровного обрыва, подгоняемые своими встревоженными и в той же мере сердитыми всадниками.

***

— Это он, точно, — заявил Люк, еще не очень уверенный, что же он чувствует — гнев или удовлетворение, когда, на дне громадного каньона, показалась маленькая трехногая фигурка.

Флаер накренился и устремился вдоль обрывов из песчаника. Люк достал из-за сиденья энергетическое ружье.

— Обойди его, ЗПО, и зайди спереди, — распорядился он.

— Как вам угодно, масса Люк.

Р2Д2, очевидно, видел погоню, но убежать не пытался — флаера ему все равно не обогнать. Он просто застыл на месте. Флаер заложил перед ним плавный вираж, и Ц-ЗПО резко затормозил, взметнув справа от маленького робота тучу песка. Затем, когда Ц-ЗПО перевел флаер на стояночный режим, свист двигателя сменился низким гудением. Последний выдох движка, и флаер замер.

Настороженно оглядев каньон, Люк с ружьем в руках вылез из машины и впереди своего спутника направился к Р2Д2.

— И куда же это ты собрался? — — сердито поинтересовался он.

Непослушный бродяга издал короткий виноватый свист, но тут вдруг бурно заговорил Ц-ЗПО.

— Мастер Люк теперь твой законный хозяин, Р2Д2. Как ты только посмел сбежать от него? Теперь он нашел тебя, и все — больше никакой чепухи вроде «Обиван Кеноби». Не знаю, где ты этого набрался! Не говоря уж о том, откуда ты скачал ту мелодраматическую голограмму.

Р2Д2 принялся протестующе бибикать, но возмущению протокольного робота не было предела, и никаких оправданий он слушать не желал.

— И не тверди мне о своем задании. Что за чушь! Тебе повезло, что хозяин не разобрал тебя на миллион кусочков и микрочипов.

— Ну, это вряд ли, — открестился Люк, слегка ошеломленный обвинительным тоном и взрывом эмоций у Ц-ЗПО. — Ладно, идем, уже поздно. — Он бросил взгляд на быстро встающие солнца. — Надеюсь, мы вернемся раньше, чем уйдет дядя Оуэн.

— Если позволите, масса Люк… — По-видимому, Ц-ЗПО не хотел, чтобы Р2Д2 так легко отделался. -

Я думаю, лучше вам отключить маленького беглеца, пока вы не вернетесь домой.

— Нет. Он больше не будет. — Люк строго посмотрел на тихо бибикающего дроида. — Он усвоил урок, и ни к чему…

Вдруг, без всякого предупреждения, Р2Д2 подпрыгнул — настоящий подвиг для пружинных механизмов его трех толстых ног. Робот, лихорадочно завертев полусферой «головы» на коротком цилиндрическом корпусе, разразился панической симфонией свистов, гудков и других электронных восклицаний.

Усталый Люк даже не встревожился.

— Что такое? Теперь-то с ним что? — Он начал понимать, почему у Ц-ЗПО лопнуло терпение.

Ему. самому уже надоел этот маленький и упрямый дроид.

Несомненно, голографическая запись с девушкой оказалась у Р2Д2 случайно, потом он использовал ее, чтобы вынудить Люка снять с него блок-ограничитель. Вероятно, Ц-ЗПО рассердился не просто так. Тем не менее, если заново настроить роботу логические цепи и вычистить память, из астродроида получится превосходный, работоспособный фермерский робот. Только… если сейчас у маленького робота опять сбой, то почему Ц-ЗПО с такой тревогой оглядывается по сторонам?

— О, хозяин! Р2Д2 утверждает, что с юго-востока приближаются несколько существ неизвестного вида.

Возможно, это очередная попытка Р2Д2 отвлечь внимание, но Люк решил, что лучше перестраховаться. Он сразу же активировал энергетическую обойму и взял ружье на изготовку. Юноша внимательно обследовал горизонт в указанном направлении. Ничего. Но вообще-то песчаные люди — в маскировке знают толк и могут подобраться незамеченными.

Вдруг Люк сообразил, в какую даль он забрался с Ц-ЗПО — ведь искать сбежавшего робота они вылетели на рассвете.

— Мы очень далеко от фермы. Я раньше в этих местах не бывал, — сообщил он дроидам. — Здесь живут странные существа. О многих просто нет сведений в базах данных. Лучше считать их опасными, пока точно не выяснится обратное. Конечно, если это нечто совсем новенькое…

Любопытство взяло верх. Да и скорей всего, это еще один трюк Р2Д2.

— Ну-ка, взглянем, — решил Люк.

Держа оружие наготове, он осторожно пошел впереди Ц-ЗПО к ближайшей высокой скале. В то же время юноша старался не выпускать из виду Р2Д2.

Добравшись до гребня, он отложил ружье и взялся за бинокль. Внизу перед ними извивался другой каньон, уходя к выветренной стене цвета ржавчины и охры. Медленно ведя биноклем по дну каньона, он нежданно увидел двух стреноженных животных. Банты — и без всадников!

— Вы что-то сказали, масса Люк? — пропыхтел позади Люка Ц-ЗПО, с трудом одолевая каменистый склон.

Сервомоторы протестующе ныли.

— Знаете, масса Люк, как говорилось в одной древней аудиозаписи, все-таки не приспособлены мы, дроиды, для лазанья.

— Все верно, банты, — прошептал Люк через плечо, в волнении и не подумав, отличит ли Ц-ЗПО банту от песчанки.

Он приложил к глазам окуляры, чуть подправил фокусировку.

— Погоди… Точно, песчаные люди. Одного я вижу. Вдруг у Люка перед глазами возникло что-то темное. На миг ему показалось, что с места стронулась сама скала. Нетерпеливо он потянулся отодвинуть помеху, и рука его нащупала нечто, похожее на мягкий металл.

Это оказалась замотанная в полосы ткани нога, толщиной в две ноги Люка. Потрясенный, он скользил взглядом все выше и выше. Существо, будто выросшее изпод песка, яростно смотрело на человека сверху вниз. И это был вовсе не йава.

Ц-ЗПО ошеломленно шагнул назад, и нога его не нашла опоры. Гироскопы заверещали, и высокий робот, опрокинувшись навзничь, покатился по крутому склону. Будто примерзший, Люк слышал, как с грохотом бьется по камням металлический корпус.

Мгновение человек и тускен смотрели друг на друга, а потом абориген пустыни, испустив ужасающий рык, в котором смешались ярость и радость, обрушил на юношу свой тяжелый гадерффай. Топор с двумя лезвиями на длинной ручке наверняка раскроил бы Люку череп, если бы тот — движимый скорее инстинктом, чем разумом — не вскинул навстречу ему свое ружье. Оружие отвело удар, но не более того. Топор, сделанный из куска обшивки рассроченного грузового корабля, с легкостью перерубил ствол надвое, рассыпав вокруг конфетти электронной начинки.

Люка кинуло наземь, он еле увернулся от второго удара, быстро отполз назад и обнаружил у себя за спиной отвесный обрыв. Тускенский разбойник медленно зашагал к человеку, поднимая свое оружие. Голова его была замотана в тряпки, глаза скрывались за странного вида защитными очками. Тускен издал мрачный отрывистый смешок — еще более нечеловеческим потому, что все звуки искажал сетчатый фильтр.

Люк попытался взглянуть на ситуацию объективно, как его учили в школе выживания. Да вот незадача — во рту пересохло, пальцы тряслись, а его самого парализовал страх. Перед ним — безжалостный тускенский разбойник, позади — обрыв, прыжок с которого — почти верная смерть. И подсознание взяло верх, выбрав наименее болезненный вариант. Люк просто потерял сознание.

***

Никто из тускенов не заметил Р2Д2 — маленький робот затаился в скальной нише возле флаера. Один из песчаных людей принес бесчувственное тело Люка и небрежно сбросил его возле флаера, затем он присоединился к своим товарищам, уже обступившим открытую машину.

Во все стороны полетели припасы и запчасти. Иногда среди грабителей вспыхивали споры и потасовки, когда во флаере обнаруживалось нечто особо ценное. Неожиданно дележ добычи прекратился, и тускенские разбойники застыли на месте, превратившись в часть пустынного пейзажа и настороженно глядя вокруг.

Заплутавший ветерок бесцельно пролетел по каньону. Вдалеке на западе раздался жуткий вой. Чудовищный аккорд, зловещим эхом отражаясь от скал, прокатился по каньону.

Песчаные люди стояли еще несколько мгновений. Потом они разразились громкими рыками и испуганными стонами и бросились врассыпную от заметного издалека флаера.

Вновь раздался вибрирующий вой, на сей раз ближе. Песчаные люди уже одолели полпути к своим бантам, которые испуганно рвались из пут.

Хотя Р2Д2 не знал, чем грозит этот вой, маленький дроид попытался закатиться в нишу поглубже. Рокочущий вой приближался. Судя по испугу песчаных людей, вслед за этим грохочущим кличем заявится нечто невообразимо чудовищное. И это неизвестное нечто может не иметь разума, и оно может не заметить разницы между съедобной органикой и несъедобной машиной.

После бегства тускенов уже улеглась пыль, и ничто не указывало на то, что всего несколько минут назад они потрошили флаер. Шорох слышался все явственнее, и Р2Д2 отключил все свои функции, кроме жизненно важных, стараясь вообще не издавать шума.

Направляясь к флаеру, над гребнем ближайшей дюны показалась странное существо.

Он был высок, но на чудовище не похож. Он был похож на пожилого человека в старом рваном плаще. Р2Д2 задумался. Пришелец тем временем положил сильную сухую ладонь на лоб лежащего юноши, что-то обдумал, убрал руку. Потом стряхнул капюшон с головы. Р2 чуть-чуть пододвинулся, чтобы лучше видеть. Звук откатившихся камешков был едва различим даже для его чутких сенсоров, но пришелец повернул к нему голову. — Привет, — с веселым удивлением окликнул он астродроида, прятавшегося в тени скал. — Иди сюда, мой маленький друг. Не нужно бояться.

Р2Д2 решил, что ему приятно слушать этот голос. Он знал этот голос. В любом случае, маленькому роботу в большой незнакомой пустыне очень нужен какой-нибудь друг. Р2 выбрался из своего укрытия и, посвистывая, покатил туда, где возле флаера без сознания лежал Люк. Там он внимательно изучил неподвижное тело и встре-воженно зачирикал.

— Не волнуйся, — успокоил его новый друг. — С ним все будет хорошо.

В подтверждение его слов Люк заморгал и спросил:

— Что случилось?

— Не так шустро, — посоветовал незнакомец, когда Люк сделал попытку подняться. У тебя выдался тяжелый день.

Он улыбнулся, и улыбка неожиданно оказалась почти детской.

— Тебе повезло, что твоя голова еще держится на плечах…

Люк смотрел еще мутным взглядом. Но вот он всмотрелся в лицо сидящего перед ним.

— Бен… — облегченно выдохнул он. — Бен Кеноби, как я рад тебя видеть!

И испуганно огляделся в поисках страшных монстров, которые так напугали Р2. Не нашел и медленно сел. Р2Д2 недоверчиво и. монотонно бибикал. Кажется, он нашел нужного человека, но не был уверен, что следует говорить с ним в присутствии Люка. Старик тоже окинул взглядом окрестности, задумчиво ковыряя в песке носком сапога.

— По пустошам Юндланда путешествовать нелегко. Не стоит попусту искушать тускенов, — он опять посмотрел на Люка. — Скажи мне, молодой человек, что завело тебя в нашу неизведанность?

Люк покрутил головой, проверяя целостность шеи. И заметил Р2.

— Этот маленький дроид, — пояснил он. — Сначала я думал, что он сошел с ума, когда он заявил, что ищет своего прежнего хозяина.

Р2 возмущенно пискнул. Еще неизвестно, кто здесь сумасшедший.

— Теперь я так не думаю, — поспешил успокоить его молодой человек. — Никогда не видел у дроидов подобную преданность. Кажется, его ничто не остановит. Он даже рискнул соврать мне.

Люк убедился, что и шея, и голова, в общем, на месте, хотя первая болела, а вторая кружилась.

— Он заявил, что он собственность некоего Оби-Вана Кеноби, — Люк не сводил взгляда со старика, но тот никак не отреагировал. — Это твой родственник? Дядя сказал, что Оби-Ван существует на самом деле, он не выдумка.

Старый Бен хмурил брови. Потом почесал, в бороде.

— Оби-Ван Кеноби, — с выражением произнес он. Сделал паузу и добавил куда менее возвышенно. — Оби-Ван… давненько мне не приходилось слышать это имя. Очень давно. Забавно.

— Дядя сказал, что он умер, — пробормотал Люк.

Старик покачал головой.

— О нет, он не умер, — непонятная улыбка скользнула у него по губам и исчезла. — Пока еще нет.

Мальчишка мгновенно забыл о тускенских бандитах и о больной голове. Он даже сделал попытку вскочить:

— Так ты его знаешь?

Философский вопрос, решил про себя старый Бен. Знаю ли я Оби-Вана Кеноби?

— Конечно, я его знаю, — морщинистое лицо вновь прорезала детская улыбка. — Это я. Хотя и перестал пользоваться этим именем задолго до твоего рождения, юный Люк.

— Значит, это твой дроид, — Люк вновь показал на Р2Д2.

Астродроид радостно мяукнул и даже немного попрыгал на месте.

Кеноби загадочно улыбнулся.

— Не помню, чтобы когда-нибудь был хозяином астродроида, — сказал он и положил ладонь на полусферическую голову робота.

Р2Д2 доверчиво потерся о его ногу.

— Забавно.

Что-то за гребнем ближайших скал привлекло внимание старика. Люк посмотрел туда же — ничего не увидел.

— Нам лучше воспользоваться твоим флае-ром, — сказал старый Бен. — Тускенов легко отпугнуть, но потом они возвращаются, и большим числом. Твоя машина — неплохая приманка для них. Хотя, пожалуй, стоит заставить их еще немножко побегать.

Он поднес ладонь ко рту, сделал глубокий вдох, и по пустыне вновь прокатился заунывный громкий вой. Мальчишка подпрыгнул от неожиданности.

— Ух ты! — восхищенно выдохнул он. — Крик крайт-дракона. Как это ты сделал?

Он попробовал несколько раз самостоятельно повторить пугающий вой и закашлялся. Бен следил за ним, пряча улыбку в усы.

— Как-нибудь покажу, — сказал он. — Это не трудно. Нужна лишь верная частота, луженая глотка и как можно больше воздуха. Ну что ж, — он посмотрел на Люка.

Молодой Скайуокер слушал, открыв рот. Кого-то он мне ох как напоминает, подумал Кеноби и поморщился от воспоминания.

— Если бы ты был имперским бюрократом, полагаю, мы начали бы урок прямо сейчас. К счастью, ты им не являешься.

Он вновь оглядел скалы и добавил:

— И, к тому же, сейчас не время и не место.

— Не буду спорить, — согласился Люк с абсолютно несогласным выражением на лице и потер ушибленную голову.

Маленький астродроид решил, что именно сейчас стоит заполнить паузу, и устроил подлинный концерт. Он так чирикал, бибикал, щебетал и свистел, из чего конечно никто ничего не понял.

Бен Кеноби только руками развел. Говорили дураку: учи языки, вздохнул он про себя.

И тут Люка осенило:

— ЗПО! — обеспокоенно крикнул он и завертелся на месте.

Астродроид быстро покатился прочь от флае-ра, Люк с воплем: «Идем, Бен!» бросился за ним, так что не осталось другого выбора, как пойти следом. Робот отыскался на самом дне глубокой ямы. Он был основательно засыпан песком и, вообще пребывал в плачевном состоянии. Одна рука его была мало того что сломана, она вообще лежала в сторонке.

— Ц-ЗПО! — окликнул его Люк. Робот не двигался.

Скайуокер кубарем скатился вниз по осыпающемуся склону. Бен не рискнул. Он сверху смотрел, как Люк трясет робота.

Рядом с Беном печально чирикал Р2Д2. Бен подмигнул ему.

***

Люк встряхнул робота, тот не отозвался. Тогда юноша снял грудную пластину Ц-ЗПО, пощелкал рычажками. Внутри дроида что-то пронзительно зажужжало, перестало, зажужжало опять и в конце концов загудело нормально.

С помощью оставшейся руки Ц-ЗПО сел. Осмотрелся.

— Простите, масса Люк, — забормотал он, протерев фоторецепторы и увидев перед собой взволнованную физиономию Скайуокера. — Должно быть, я оступился.

— Тебе повезло, что центральный процессор еще работает, — ободрил его Люк.

Он посмотрел наверх. На фоне неба застыли темные силуэты старого Бена и астродроида.

— Можешь встать? Нам надо убираться отсюда, пока не вернулись тускены.

Робот попытался развести руками… нет рукой. Сервомоторы протестующе заныли.

— Не думаю, что у меня получится, — сообщил робот. — Идите без меня, масса Люк. Нет смысла рисковать собой из-за меня. Мне конец.

— Не сказал бы, — через отверстие в грудной клетке робота Люк пытался рассмотреть, что делается внутри; все было в порядке на первый взгляд, просто песок набился. — Как-то странно ты разговариваешь…

— Логически, — с удовлетворением проинформировал его робот.

Люк покачал головой:

— Капитулянт.

К ним спустился Бен, и с его помощью Люк поставил Ц-ЗПО относительно прямо. Маленький Р2 ездил по краю ямы и озабоченно гудел. Когда они тащили покалеченного робота наверх, Бен вдруг остановился, с подозрением понюхал воздух и сказал:

— Давай поторопимся, сынок. Тускены повернули обратно.

***

Обстановка в жилище Кеноби не пришлась бы по вкусу даже жителям Татуина, привыкшим к не — достатку комфорта. Пока они пробирались ко входу в пещеру, Люк — по совету старого Бена — оставил след такой запутанный, что даже йавы с их острым нюхом не смогли бы выследить их. Теперь Люк сидел в углу, оборудованном не хуже любой мастерской космопорта, и, стараясь не обращать внимания на искушающие его любознательность детали интерьера, трудился над сломанной рукой Ц-ЗПО. Рядом Кеноби склонился над открытой панелью малыша-астродроида.

— Что ж, — наконец, сказал он. — Давай-ка посмотрим, мой маленький друг, что ты такое и с чем пришел.

Возиться с металлическими сочленениями руки Ц-ЗПО Люку уже давно надоело, и фразы старого Бена было достаточно, чтобы он бросил паяльник.

— Я видел часть послания, — сообщил молодой человек. — Только я…

Бен закрыл панель робота. И Люк опять зачарованно стал смотреть на девушку, возникшую из ничего. Только теперь изображение было четче, не рябило и не расплывалось. Пришлось честно признать, что Бен Кеноби в вопросах ремонта оказался искуснее даже мусорщиков пустыни.

— Генерал Оби-Ван Кеноби, — сказал нежный голос. — Я говорю от имени моей родной планеты и всего Альянса за восстановление республики. Я нарушила твое уединение по просьбе моего отца Бэйла Органы, наместника системы Алдераан.

Старый Бен выслушал все это спокойно, в то время как Люк пытался как-нибудь справиться с собственными глазами — те все время стремились вылезти из орбит.

— Годы назад, генерал, — продолжал тот же голос, — ты служил Старой республике. Ты сражался в Войне клонов. Сейчас мой отец вновь обращается к тебе с мольбой о помощи в час отчаянья. Он просит тебя встретиться с ним на Алдераане. Ты должен увидеть его. Сожалею, что не могу лично передать просьбу отца. Я не смогла и вынуждена таким способом связаться с тобой. Скоро меня захватят агенты Империи, но от меня они ничего не узнают. В память астро-дроида Р2Д2 заложена информация жизненно важная для Альянса. Отец знает, как извлечь ее. УМОЛЯЮ, доставь астродроида на Алдераан. Помоги мне, Оби-Ван Кеноби. Ты — моя единственная надежда.

Изображение погасло. Р2 чирикнул и вопросительно боднул ногу старого Бена.

Мысли Люка, если бы их можно было Попробовать на вкус, походили бы на стакан чистой воды вперемешку с машинной смазкой. Чтобы успокоиться, он начал смотреть на неподвижную фигуру Бена Кеноби.

Старик. Сумасшедший колдун. Отшельник, живущий в пустыне. Бродяга. Дядя Оуэн и все вокруг знали его так долго, что Люк даже вспомнить не мог, когда он появился в здешних краях. Ему начинало казаться, что старый Бен живет в своей пещере ровно столько, сколько существует пустыня. Может быть, даже дольше.

Если послание незнакомой красавицы как-нибудь и взволновало Кеноби, то он не озаботился это продемонстрировать. Вместо этого, он оперся спиной о скалу и вынул странного вида изогнутую трубку, набил ее порошком из кисета и закурил.

Люк вновь вызвал в памяти изображение: симпатичное ясное лицо девушки с тревожными глазами.

— Она такая… такая… — Он смутился; в его лексиконе не нашлось нужных слов. Он попытался придумать их, но вместо этого вспомнил послание. — Генерал Кеноби, — повторил он слова. — Бен, ты участвовал в Войне клонов? Но… это было так давно.

— Ну да, — согласился Кеноби так, как будто обсуждался рецепт воскресного супа. — Полагаю, с тех пор прошло не очень много времени. Когда-то я был рыцарем Ордена джедаев. Как, впрочем, и твой отец.

— Рыцарем, — эхом откликнулся Люк. Недоверчиво усмехнулся, покачав головой.

Слова странно повисли в холодном воздухе пещеры. Люк поежился.

— Но мой отец не сражался на Войне Кло-нов. Он не был рыцарем… он был навигатором. На грузовом корабле.

Старый Бен усмехнулся:

— Или так сказал тебе дядя.

Он отвернулся. Казалось, он смотрел в никуда. Люк проследил его взгляд: на старое крестьянское пончо, небрежно брошенное на сундук, стоящий в углу.

— Оуэн Ларс никогда не соглашался с… твоим отцом, — вновь заговорил старый Бен. — С его мыслями, с мнением, с самой философией жизни. Он считал, что… твоему отцу надо было сидеть дома и не высовываться, — он вновь почти безразлично пожал плечами. — Ну, он думал, что так для всех будет лучше.

Люк ничего не сказал. История его жизни была известна ему по кускам, и, то, что говорил ему дядя, теперь не сходилось с тем, что сказал ему Бен.

— Оуэн вечно боялся, что страсть твоего отца к приключениям заразит и тебя, — Бен медленно покачал головой, расстроенный воспоминаниями. — Боюсь только, что из твоего отца вышел бы никудышный крестьянин.

Люк закусил губу. Он не хотел больше слушать. Он взялся вычитать песок из внутренностей Ц-ЗПО. Бросил тряпку.

— Я хотел бы хоть раз увидеть его, — еле слышно прошептал он.

Бен услышал.

— Он был лучшим пилотом из всех, кого я когда-либо знал, — сказал Бен Кеноби, — и прекрасным бойцом. Сила… он был очень талантлив. А еще…

Он вдруг замолчал, глядя в стену. Сейчас он, действительно, выглядел древним старцем.

— А еше, — с усилием продолжал он. — Твой отец был хорошим другом.

Он улыбнулся, прогоняя печальные мысли.

— Я так понимаю, ты и сам хороший пилот, — в углах его глаз появились озорные морщинки. — Хотя талант к летному делу по наследству не передается. Зато множество других вещей — да. И их ты мог унаследовать. И все же, даже утку надо учить плавать.

— Что такое «утка»? — — изумился Люк.

— Неважно, — отмахнулся Кеноби.

— А что такое «плавать»?

— Знаешь, — старый Бен как будто не слышал вопросов. — Ты очень похож на отца. С тех пор, как я видел тебя в последний раз, ты заметно подрос.

Бессовестно-нарочитый оценивающий взгляд старого Бена смущал Люка и заставлял нервничать. Юноша чувствовал себя дроидом, выставленным на продажу. К тому же, он не совсем представлял, как именно он обязан отвечать. Поэтому он решил подождать, а тем временем Бен погрузился в глубокие размышления.

Спустя какое-то время — Люк даже забеспокоился, не наладился ли старикан подремать на досуге — Кеноби пошевелился, кивнул своим мыслям.

— Все это напомнило мне… — сказал он и опять замолчал.

Опять кивнул сам себе.

— У меня кое-что есть для тебя.

Он встал и снял старое пончо с пузатого сундука, такого же древнего, как и он сам. Откинул крышку и принялся копаться в своем барахле. На белый свет появилось множество интересных вешей; некоторые Люк даже сумел распознать.

— Твой отец просил меня передать тебе кое-что, — говорил старый Бен, — когда ты достаточно подрастешь… если я, конечно, смогу когда-нибудь раздобыть подзарядное устройство. Я хотел отдать тебе раньше, но твой дядя не разрешил. Испугался, что у тебя немедленно появятся разные безумные идеи, а закончится все это тем, что ты последуешь за стариком Оби-Ваном в крестовый поход.

Он опять зачем-то посмотрел на старое пончо.

— Видишь ли, Люк, вот в этом твой отец и… твой дядя не соглашались. Оуэн Ларе — не тот человек, который позволит романтике вмешиваться в его бизнес, тогда как твой отец вообще не считал нужным обсуждать подобный вопрос. В таких делах он принимал решения — как летал. Инстинктивно.

Люк кивнул. Он взял со стола последнюю оставшуюся панель и бездумно приладил в недра Ц-ЗПО. Робот следил за ним круглешами фоторецепторов. Люк поймал себя на том, что уже какое-то время сидит и внимательно смотрит в металлопластиковые «глаза». Тогда он торопливо приладил обратно грудную пластину Ц-ЗПО. Дроид молчал.

Позади раздалось довольное хрюканье. Люк обернулся: Кеноби протягивал ему незнакомую вещь.

Люк осторожно принял ее: короткая ребристая палочка из металла с кнопками и пере-клю-чателями. Рукоять… рукоять — чего? Он повертел необычную штуковину, В одном из торцов обнаружилось отверстие; похоже, рукоять была полой. Тогда почему она такая увесистая?

Люк сделал попытку заглянуть внутрь — там что-то поблескивало, но старый Бен вдруг сильно ударил его по руке, так что Люк чуть было не выронил странный предмет. Вообще-то штуковина выглядела на редкость новой. Похоже, Кеноби хранил ее очень бережно. Только едва заметные царапины говорили о том, что вещью пользовались очень долго.

— Масса Люк? — скрипнул знакомый голос, — Что?

— Если я вам не нужен, — объявил Ц-ЗПО, — то я считаю, мне лучше на некоторое время отключиться. Это поможет срастись и успокоиться моим стальным нервам.

— Да, конечно, валяй, — не задумываясь, отозвался Люк, возвращаясь к изучению штуковины, которую он все еще держал в руке.

Ц-ЗПО затих, фоторецепторы погасли. Люк заметил, что Бен Кеноби с интересом наблюдает за ним.

— Что это? — спросил он, протягивая серебристую рукоять обратно.

— Лазерный меч твоего отца, — сказал старый Бен. — Когда-то это оружие узнавали с первого взгляда.

Он не сделал и попытки забрать его. Тогда Люк еще раз осмотрел рукоять. Если это меч, то где же клинок? Небольшая, ярко окрашенная кнопка так и призывала: «нажми меня». Люк решил не сопротивляться. Он едва успел отвести руку — из отверстия в торце рукояти появился луч светло-голубого света. Забавно, подумал Люк. Он впервые видел, чтобы свет обрывался в пространстве без какой бы то ни было преграды. Луч был яркий, он слепил глаза, так что наворачивались слезы, но жара не чувствовалось.

— Традиционное оружие рыцарей-джедаев, — задумчиво проговорил Бен Кеноби. — Не такое неразборчивое, как, скажем, бластер или ружье тускенов. Чтобы им пользоваться, нужно не только хорошее зрение, — он вдруг усмехнулся: своим мыслям; усмешка была невеселой. — Элегантное оружие. Не для средних умов. Символ. Каждый может таскать с собой бластер или фузионный резак. Но умение грамотно пользоваться мечом отмечает того, кто вознесен над обыденностью.

Бен вышагивал по пещере.

— Более тысячи поколений, — говорил он, — Орден был самой могущественной, самой уважаемой силой в галактике. Джедаи были хранителями мира и справедливости в Старой Республике.

Люк не стал спрашивать, что же с ними случилось. Он смотрел в пустоту над ярко-голубым клинком, все еще вырывающимся из зажатой в ладони рукояти меча. Он часто впадал в такой ступор, и, как правило, ему всегда доставалось от дяди. Кеноби поступил иначе. Он не стал бранить молодого человека, он просто подождал, когда тишина станет невыносимой.

— Как? — медленно спросил Люк Скайуо-кер и деактивировал меч. — Как умер мой отец?

Бен ответил не сразу. Люк в упор посмотрел на него и увидел, что старый Кеноби не имеет ни малейшего желания продолжать разговор.

— Он был убит, — ровным голосом сказал Бен. — Молодой джедай по имени Дарт Бейдер предал и убил его.

На Люка старый Кеноби теперь не смотрел.

— Мальчик, мой подопечный… самый яркий мой ученик. И самый горький провал в моей жизни.

Бен вновь принялся мерить шагами пространство пещеры.

— Вейдер воспользовался своей… силой и знаниями, полученными от меня, во зло. Джедаи были разобщены, дезорганизованы или мертвы, и некому было противостоять ему. Орден угас, не осталось даже воспоминаний. Джедаи слишком верили в свою непогрешимость, свою неприкосновенность. Они так верили в стабильность, что забыли, что тело может оставаться здоровым, когда голова уже больна. Хотелось бы мне раньше понять намерения Вейдера. Иногда у меня появляется чувство, будто он тянет время, готовясь к чему-то. Такова судьба тех, кто владеет Силой — мы не видим темной ее стороны.

— Сила? — в смятении переспросил Люк. — Ты в третий раз упоминаешь какую-то «силу».

Бен кивнул.

— Иногда я забываю, что болтаю в чьем-то присутствии. Скажем так: сила есть нечто, с чем имеет дело джедай. Поскольку до сих пор этот феномен не объяснен должным образом, согласились считать, что Сила — это некоторым образом энергетическое поле, вырабатываемое живыми организмами. О ее существовании догадались довольно давно, но прошли тысячелетия, прежде чем ею научились пользоваться. Не каждый может распознать Силу. Какие только ярлыки не навешивались на таких людей: шарлатаны, фальсификаторы, мистики… называли и похуже. Тех же, кто может не только увидеть, но и использовать Силу, еще меньше. Для остальных Сила находится вне пределов их восприятия. Она слишком мощна для них.

Бен Кеноби сделал широкий жест обеими руками, словно собирался обнять целый мир.

— Сила окружает нас, всех и каждого, — сказал он; голубые глаза его возбужденно блестели. — Некоторые верят, будто Сила управляет нашими действиями, и нет обходного пути. Знание Силы, умение пользоваться ею — вот, что давало джедаям особую власть.

Люк неуклюже поежился под его взглядом. Когда Бен вновь заговорил, его голос прозвучал так бодро и молодо, что Люк вздрогнул.

— Ты должен научиться управлять Силой, Люк… если собираешься лететь со мной на Алдераан.

— Алдераан! — присвистнул Люк. — Но я не собираюсь на Алдераан. Я даже не знаю, где он находится.

Влагоуловители, старые дроиды, урожаи, подсчеты, закупки на будущий год — как-то сразу все, что раньше казалось обыденным и приевшимся, стало близким и милым сердцу. Полет в неизвестность пугал… Люк завертел головой, пытаясь избежать прямого пристального взгляда Кеноби… старого Бена… безумного Бена.. . генерала Оби-Вана Кеноби.

— Мне нужно домой, — торопливо пробормотал Люк, пряча взгляд. — Уже поздно.

Он махнул рукой в сторону астродроида.

— Можешь оставить его себе. Кажется, он хочет жить у тебя. Я придумаю, что сказать дяде… Наверное.

— Мне нужна твоя помощь, — Бен как будто не слышал его возражений. — Одному мне не справиться. Теперь я уже не так уверен в себе, как было раньше.

— Но… я не могу во все это ввязываться, — беспомощно запротестовал Люк. — У меня есть работа, я должен ее делать. Урожай на подходе… конечно, дядя всегда может нанять помощников. Ну, может быть, одного. Но я-то чем могу тебе помочь? Нет, не сейчас. Кроме того, Алдераан так далеко отсюда… И вообще — не мое это дело!

Свет в глазах старого Бена медленно гас.

— Я слышу голос твоего дядюшки, — негромко произнес он, присел возле сундука и стал складывать разбросанные по полу веши обратно.

Последней он положил отобранную у Люка рукоять лазерного меча: предварительно аккуратно завернув ее в кусок ткани.

— Дядя Оуэн! — вспомнил Люк, обрадовавшись возможности сменить тему. — Он мне голову оторвет!

Бен пожал плечами. Взял старое пончо, накрыл им сундук. Оби-Ван Кеноби не верил в предначертание, только в Силу. И немного — в наследственность.

— Запомни, Люк, — не оборачиваясь, сказал он. — Страдания одного — это страдания многих. Когда речь идет о несправедливости, неуместно говорить о том, что все это происходит вдали от нас. Если зло не остановить, со временем его тень накроет каждого. И будет неважно, сражался ты с ним или трусливо прятался в своей норе, делая вид, будто ничего не замечаешь.

Люк начал краснеть. Краснел он быстро и очень заметно, несмотря на загар.

— Я доставлю тебя в Анкорхад, — сказал он, слегка заикаясь. — Там ты найдешь транспорт до Мос Айсли… или туда, куда захочешь.

— Хорошо, — безмятежно согласился Бен Кеноби. — С этого и начнем. А затем ты поступишь так, чтобы все было хорошо по твоим понятиям.

— Хорошо, — эхом повторил Люк. — Только сейчас я понимаю, что мне нехорошо.

***

В камере было практически темно. Света хватало только на то, чтобы разглядеть мрачные стены и теряющийся высоко над головой потолок. Империя не считала нужным тратить лишнюю энергию на заключенных, зато не скупилась на средства, чтобы создать помещение, в котором пленник чувствовал бы себя абсолютно беспомощным. И у них неплохо получилось. Настолько, что единственная обитательница камеры нервно вздрогнула, услышав, как лязгнул замок. Откатилась в сторону дверь — толщиной в обхват талии пленницы. Как будто боялись, что она голыми руками сможет проломить что-нибудь менее массивное. Девушка горько покачала головой.

Она попыталась разглядеть, что происходит снаружи: несколько вооруженных до зубов имперских солдат. Лейя Органа вновь оперлась спиной о холодную металлическую стену.

Охранники расступились. Сначала Лейе показалось, что дверь вновь закрылась. Потом — что в камере стало заметно холоднее. И гораздо темнее. И часть этой тьмы двигалась к ней. Лейя всхлипнула.

Дарт Вейдер махнул затянутой в черное рукой кому-то, находящемуся снаружи. Охранник вкатил в камеру непонятный агрегат и сразу же вышел. Лейя думала, что ее сложно будет напугать больше, чем она уже боится. Но она смотрела на металлическую массивную сферу, из которой тянулись к ней суставчатые руки, оборудованные различными жуткими инструментами, и понимала, как ошибалась. Она слышала слухи о подобных машинах, но никогда не верила в их существование. И вот теперь перед ней стояло механическое чудовище, и в ее бездушную память были заложены подробнейшие сведения о всех жестокостях, всех подробностях пыток, известных всем человеческим расам и нескольким негуманоидным.

К ним присоединился еще один человек в униформе. Он встал рядом с Повелителем Тьмы. Так они и стояли — Таркин молчал, а из-за маски Дар-та Вейдера раздавалось лишь мощное хриплое дыхание — стояли, предоставив Лейе разглядывать нависший над ней воплощенный в реальность кошмар. У Таркина был кислый вид, впрочем, как и всегда. Он не думал, что один только вид пыточной машины заставит принцессу заговорить. Он любил получать сведения, не торопясь, по кусочкам, а принцесса Органа представляла из себя интересный объект для исследований.

— Ну что же, сенатор, — произнес Таркин, — ваше высочество, сейчас мы обсудим расположение базы повстанцев.

Лейя посмотрела на Дарта Вейдера. Повелитель Тьмы равнодушно созерцал металлическую стену камеры.

Машина загудела и покатилась к принцессе, Шипастая сфера все придвигалась, заполняя пространство, заслоняя Вейдера, Таркина, камеру, свет…

***

Неприятные приглушенные звуки проникали за стены и толстую дверь, катились по коридору, стихали. В переходах за опечатанным входом в запретную зону уже ничто не нарушало мир и покой. Но солдаты придумывали себе различные поводы, чтобы оказаться подальше — на таком расстоянии, где невнятные звуки им были совсем не слышны.

Смотри, Люк! — — указал Кеноби на юго-запад. Флаер продолжал нестись над рыжими волнами пустыни.

— По-моему, это дым. Люк взглянул, куда было сказано.

— Ничего не вижу.

— Все равно давай сделаем крюк. Может, кому-то нужна помощь.

Люк повернул флаер. Прошло совсем немного времени, и показались жидкие перышки дыма, которые Кеноби — непонятно, как — ухитрился заметить.

Одолев легкий подъем, флаер соскользнул по пологому склону в широкий глубокий каньон. На дне каньона там и тут лежали скрюченные фигурки в бурой одежде, пахло обугленным мясом, окалиной и сгоревшим пластиком. Посреди бойни, похожий на выброшенного на песчаный берег мертвого банту, застыл недвижимо курившийся дымом песчаный краулер йавов — разбитый, с пробоинами в бортах и разорванными гусеницами.

Люк остановил флаер и выпрыгнул на песок. Кеноби вылез из машины вслед за ним. Их взорам предстала сцена чудовищной резни.

Внимание Люка привлекли неясные следы. Торопливо он подошел поближе к ним, всмотрелся, а потом обернулся к Кеноби.

— Похоже, тут побывали тускенские разбойники. Это следы их бант… — Люк заметил блеснувшую металлическую деталь, полузасыпанную песком. — Л эта железка — от их большого двойного топора. — Он в замешательстве покачал головой. — Но я никогда не слыхал, чтобы песчаные люди нападали на что-то такое большое. — Запрокинув голову, юноша обвел взглядом высящуюся рядом громаду обгорелого остова краулера.

Кеноби прошел мимо него, рассматривая неясно отпечатавшиеся на песке следы.

— А это и не они, — заключил старик как бы между прочим, — но кому-то очень хотелось, чтобы мы — или любой натолкнувшийся на это — именно так и подумали бы.

Люк зашагал рядом с ним.

— Что-то я не понимаю.

— Приглядись к этим следам, — посоветовал ему старый Бен, указывая на ближайший, а затем на другие. — Ничего необычного не замечаешь?

Люк покачал головой.

— Тот, кто здесь был, ехал на бантах в два ряда. А песчаные люди всегда ездят друг за другом, цепочкой, след в след, чтобы никто не догадался, сколько их было.

Люк изумленно уставился на ряды следов и захлопал глазами, а Кеноби, присмотревшись к краулеру, указал юноше на места, где одиночными выстрелами были сорваны люки, выбиты звенья гусениц и покорежены опорные катки.

— Взгляни, какая точность и каким мощным оружием это сделано. Обычно Песчаные люди не бывают столь аккуратны. На Татуине вообще никому такое не под силу. — Повернувшись, старик обвел взглядом горизонт.

За каким-то из этих утесов таится опасность — и угроза.

— Только имперские солдаты способны атаковать песчаный краулер с такой аккуратностью и с такой холодной безжалостностью.

Люк шагнул к одному из маленьких скорчившихся тел и ногой перевернул его на спину. И — его передернуло от отвращения.

— Это те самые йавы, которые продали нам с дядей Оуэном Р2Д2 и Ц-ЗПО. Мне кажется… да, я узнал его… по плащу. А зачем имперским солдатам вдруг понадобилось убивать йавов? И песчаных людей? Наверняка они убили кого-то из тускенов, иначе откуда у них банты?

Мозг Люка лихорадочно работал. И юноша оглянулся на флаер.

— Но… если они проследили дроидов, — напряженно сказал Люк, — значит, они первым делом узнали, кому йавы их продали. Тогда они придут к… Мне надо домой!

И, точно обезумев, Люк рванулся к флаеру.

— Стой, Люк! Стой! — — крикнул ему вслед Кеноби. — Это слишком опасно! Ты не…

Люк не слышал ничего, лишь кровь гулко стучала в ушах, не чувствовал ничего, кроме пожара в сердце. Он запрыгнул во флаер и с ходу врубил форсаж. Взметнув тучу песка и мелких камешков, флаер с ревом унесся прочь, а Кеноби и два робота остались среди сожженных тел, возле дымящихся останков песчаного краулера.

Первое, что он увидел еще на подлете к ферме, был дым. Но темные клубы отличались от тех, что курились над краулером йавов. Люк почти машинально заглушил двигатель и, откинув колпак, выскочил из кокпита. Черный густой дым поднимался от когда-то белых, а теперь почерневших куполов, над срезом внутреннего дворика.

Здесь был его дом, единственный дом — другого он не знал. Теперь же он превратился в жерло небольшого вулкана. Юноша напряженно высматривал за чадной пеленой дверные проемы, ведущие в подземный комплекс, потом попытался подойти ближе, но его не подпустил рванувшийся ему навстречу из дыма обжигающий кулак гудящего пламени. Он попытался еще раз, и вновь нестихающий жар отогнал его прочь.

Кашляя и задыхаясь, Люк отошел в сторону, где было поменьше дыма; глаза его слезились, но не дым был тому виной. Полуослепший, он проковылял к выходу из гаража. Там неистовствовало пламя. Но, может, им удалось спастись на втором флаере?

— Тетя Беру… Дядя Оуэн! — Через жалящую глаза пелену было трудно рассмотреть хоть что-нибудь. Сквозь слезы и дым внизу туннеля он еле разглядел два неподвижных черных силуэта. Они очень походили на… Люк крепко зажмурился, яростно вытирая глаза. — Нет. Нет!

Потом он резко развернулся и рухнул ничком, зарывшись в песок лицом, потому что больше ничего не хотел видеть.

***

Одну стену громадного зала полностью, от пола до потолка, занимал трехмерный экран, на котором сверкали светлячками огни миллиона звездных систем. Они составляли незначительную часть галактики, но подобное зрелище, тем не менее, производило сильное впечатление.

У нижнего края экрана виднелся рослый силуэт Дарта Вейдера, с одной стороны от него стоял Гранд Мофф Таркин, с другой — адмирал Мотти с генералом Тагге, в эту торжественную минуту забывшие на время о взаимной неприязни, временами переходящей практически во вражду.

— Последняя проверка завершена, — сообщил Мотти. — Все системы полностью готовы.

Он повернулся к остальным.

— Какие будут указания относительно курса? Казалось, Вейдер не слышит его.

— Она поразительно владеет собой, — тихо сказал он, почти сам себе. — И упорно сопротивляется сканированию.

Дарт Вейдер обратил взгляд на Таркина.

— Нужно время, чтобы получить от нее какую-либо полезную информацию.

— Я всегда полагал, Вейдер, что предлагаемые вами методы чересчур оригинальны, — светски откликнулся Таркин.

— Зато действенны, — негромко возразил Повелитель Тьмы. — Тем не менее, результат нам нужен как можно скорее, я готов выслушать ваши предложения.

Таркин задумался.

— Может быть, на Сенатора подействует альтернативная форма убеждения, — в конце концов сказал он.

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что пора продемонстрировать подлинную мощь этой станции. И этой демонстрацией мы вполне можем поразить две цели.

Повернувшись к Мотти, он сказал адмиралу:

— Прикажите взять курс на систему Алдераана.

***

Прежняя гордость не помешала Кеноби замотать рот и нос старым шарфом, чтобы хоть немного приглушить вонь от костра. Ц-ЗПО, хотя и обладавший высокочувствительным обонятельным аппаратом, не нуждался в подобной защите (но не переставал жаловаться) — при необходимости он мог перенастраивать свои рецепторы. А для Р2Д2 подобной проблемы и вовсе не возникало.

Два дроида помогали Кеноби в скорбном деле. Они бросили последние тела убитых йавов в жарко горящий погребальный костер, затем, отступив, наблюдали, как пламя пожирает их. Конечно, пустынные падальщики с тем же успехом избавили бы сожженный краулер от мертвых тел, но Кеноби придерживался взглядов, которые немалое число его современников сочло бы устаревшими. Он никого не хотел оставлять на милость трупоедов или песчаных червей, пусть это будет даже йава.

Кеноби, стоявший возле догорающего костра, оглянулся на гул двигателя. Флаер приближался, двигаясь со скоростью намного меньшей, чем та, с какой он умчался. Аппарат замедлил ход и остановился на дюне невдалеке.

Жестом велев двум роботам заканчивать работу, Бен двинулся к машине. Колпак откинулся, в пилотском кресле без движения сидел осунувшийся Люк. Одного того, что юноша не посмотрел на него, для Кеноби было достаточно, чтобы понять, что случилось. Они долго молчали. Потом:

— Я делю с тобой твою скорбь, Люк, — сказал Бен Кеноби. — Ты ничего не смог бы сделать. Тебя тоже убили бы, а дроиды попали бы в руки имперцев. Даже Сила не…

— Будь проклята ваша сила! — с неожиданной яростью взорвался Люк.

Теперь он повернулся к Кеноби и устремил на него горящий гневом взгляд. Горестно сжатые губы сделали его лицо намного старше.

— Бен, я отвезу тебя в космопорт Мос Айсли. Я хочу отправиться с тобой… на Алдераан. Здесь меня больше ничто не держит. — Юноша перевел взор на пустыню, глядя на что-то далекое-далекое и не видя ни песка, ни скал, ни каньонов. — Я хочу стать джедаем, как мой отец. Я хочу…

Он замолчал — слова застряли в горле. Кеноби скользнул в кабину, мягко положил ладонь на плечо юноши.

— Люк, я сделаю все, что в моих силах. Ты получишь то, чего хочешь. А теперь — едем в Мос Айсли.

Люк кивнул. Бен подвинулся, пропустив внутрь двух роботов. Колпак кабины закрылся. Флаер устремился на юго-восток, оставив позади по-прежнему дымящийся песчаный краулер, погребальный костер йавов и ту единственную жизнь, которую знал Люк.

***

— Приехали, — Бен Кеноби с удовольствием огляделся. — Один мой хороший знакомый сказал, что Мос Айсли — идеальное место для тех, кто желает затеряться в толпе.

Он задумчиво почесал бороду.

— Правда, — признал он через пару минут, — он говорил про другой город. Тебе приходилось бывать в Мос Эспа?

Люк покачал головой. Шок у мальчишки уже проходил, но разговаривать он все равно пока не хотел.

— А тебе? — с усилием спросил Люк. Старый Бен усмехнулся.

— Н-ну… — сказал он. — Я был совсем рядом.

Город был больше, чем им показалось с вершины дюны, на которой они устроили небольшой привал, прежде чем спуститься в долину. Гроздья глинобитных домов лепились друг к другу. Космопорт был изрыт следами многочисленных взлетов и посадок небольших кораблей всех типов и видов. Вдалеке торчали, как грязные пальцы, трубы энергостанции.

— Будь начеку, — предупредил Бен юного спутника. — Нас ищет Империя.

Люк как-то странно посмотрел на него.

— Я готов ко всему, Оби-Ван.

Настала пора Кеноби качать головой. Он вовсе не был уверен, что мальчик представляет себе, во что вляпался. Оби-Ван почувствовал себя почти что обманщиком. Он украдкой вздохнул. До сих пор, сказал он себе. До сих пор он не перестает ждать подсказки учителя.

И подсказка пришла.

На путь учения, мой юный падаван, заманивают силой или обманом, вспомнил он. Учитель был верен себе.

Кеноби опустил на лицо капюшон, отгораживаясь от остального мира. До Мос Айсли было еще ехать и ехать. Можно и подремать. Бен прикрыл глаза и увидел мальчишку, встревоженного, упрямого, с тонкой прядью волос, заплетенной в косичку. Почему, учитель? — спросил мальчишка, глядя снизу вверх на кого-то, кто стоял рядом. Почему силой? Ты хотел спросить: почему обманом, поправил учитель. Нет, сказал он. То есть, да. Учитель задумчиво смотрел в никуда. Со временем сам поймешь, сказал он,

***

Главное отличие Мос Айсли от Анкорхада заключалось, пожалуй, в том, что на улицах было полно народа, несмотря на жаркий и душный полдень. Прожаренный двумя солнцами песок ощущался даже сквозь днище флаера, тем более, что нельзя было прокатиться по привычке «с ветерком». Люк, следуя указаниям время от времени выныривающего из дремы Кеноби, выбирал улицы потише, и тем не менее, вырулив на проспект тут же был остановлен имперским постом. Один из солдат — со значками сержанта, как потом понял Люк, — поднял руку. Выбора не оставалось, пришлось тормозить. Сержант осмотрел флаер, водителя, пассажиров. Бен его не заинтересовал. Впрочем, и Люк привлек его внимание только потому, что на заднем сидении флаера устроились Ц-ЗПО и Р2Д2.

— Сколько времени вы владеете этими дрои-дами? — спросил сержант.

— Три… нет, даже четыре сезона, — выдавил Люк.

— Мы везем их на продажу, — встрял старый Бен, приоткрыв глаза, — Не хотите купить? Торг уместен.

Сержанта не вдохновило щедрое предложение.

— Вы приехали с юга? — спросил он.

— Нет, — быстро откликнулся Люк. Слиш -* ком быстро. — Нет, мы с запада. Наша ферма возле Бестина.

— Бестин? — удивился сержант, опять обошел флаер.

Вот зараза, подумал Люк, стараясь не следить за ним взглядом, а делать вид, что безумно интересуется вывеской ближайшей лавки. Сейчас потребует документы, там все написано, и адрес, и имена ближайших родственников, и…

На его плечо вновь легла ладонь старого Бена. Люк затравленно оглянулся. Бен Кеноби дружелюбно разглядывал имперских солдат; даже, кажется, улыбался.

— Вам не нужны его документы, — промурлыкал Кеноби.

Люку очень хотелось зажмуриться, чтобы не видеть, что сейчас произойдет. На протяжении всей своей жизни — пусть недолгой и очень скучной — он впервые встретил кого-то, кто осмелился заговорить с имперцами таким тоном. К его изумлению, сержант ответил спокойно, без эмоций, и даже обращался не к Бену, а к своим сотоварищам, что было вдвойне удивительнее.

— Нам не нужны его документы, — сказал сержант.

— Это не те дроиды, которых вы ищете, — продолжал старый Бен все тем же приветливым мягким голосом.

— Это не те дроиды, которых мы ищем, — послушно повторил за ним имперский сержант.

Его подчиненные разом кивнули белыми шлемами в знак согласия.

— Он может отправляться восвояси…

— Ты можешь отправляться… Люк с готовностью завел флаер.

— Поезжай, — шепнул Бен.

— Поезжай! — скомандовал сержант, взмахом руки отпуская компанию.

Люк так и не понял, должен ли он отсалютовать, кивнуть или просто поблагодарить — имперца, похоже, это вовсе не волновало — поэтому он просто увел флайер из круга солдат. Заворачивая за угол, Люк все же рискнул оглянуться: сержант ожесточенно спорил с солдатами. Тогда Люк повернулся к Кеноби. Старый Бен молча качнул головой. Не сейчас. Пришлось отложить любопытство и сосредоточиться на управлении: улицы были полны народа. Бен Кеноби, по всему видно, знал., куда они держат путь. Но он улыбался своим мыслям, полуприкрыв глаза, и не собирался делиться с Люком соображениями.

***

Вот уж неизвестно: то ли ему благодарить Андерсона (или Лукаса? Или Фостера… вот проклятье, он забыл имя), то ли — наоборот. Особенно в свете последовавших событий. Впрочем, в тот злополучный день он ничего не знал о последствиях. И не хотел знать. Собственно, сейчас он отчаянно желал только денег, а, следовательно, ему нужен хороший фрахт. Плохой тоже подойдет, лишь бы заплатили. Поэтому они с Чуй и сидели в кантине у Бухера, в самом темном углу — чтобы не слишком бросаться в глаза. Конечно, некоторые все равно посмотрели на них, как на сумасшедших. Пусть смотрят. Да, неразумно, наверное, приходить в любимое заведение Джаббы… говорят, он как-то раз пригрозил сбивать каждый день по кораблю, если Вухер не расширит входной проем настолько, чтобы могла пролезать туша Джаббы… Ладно, запасных выходов здесь несколько, а, кроме того Хэн Соло всегда придерживался мнения: чему быть, того уж точно не миновать.

Сидел он довольно долго, так долго, что уже стало понятно — Андерсон-ЛукасФостер не придет вообще. Досадно. Если такое слово уместно в создавшейся ситуации.

В другом углу за сдвинутыми столами веселились его соотечественники. Хэн помахал им рукой, но присоединяться не стал. Хотел было, но заметил среди них БоШека и передумал. Иначе опять пойдут разговоры о Кесселе и о том, кому же всетаки принадлежит рекорд, и БоШек опять растопырит пальцы и будет надувать щеки и станет доказывать, что… и так далее.

Знакомых сегодня было на редкость много. Хэн кивнул арконе Кал Нкаю по прозвищу «Золотой глаз». Темно-коричневая рептилия ответила на приветствие вяло: Нкай успел нализаться. Аркона давно пристрастился к соли и ходил к Вухеру в надежде урвать хоть крупинку.

Долговязый игрок Брангус Гли с Дор Намет-та предложил перекинуться в сабакк. Хэн отрицательно помотал головой. Играть он сейчас мог разве что на свои собственные штаны. Чтобы хоть как-то развлечься, Хэн рассказал Чуй свежий анекдот про ночного ползуна. Анекдот был смешной, и результат получился, что надо, только совсем не тот, которого Хэн ожидал. Чуй крупно задрожал и попытался спрятаться под стол. Слишком поздно Хэн вспомнил, что для вуки ночной ползун вовсе не местное безобидное насекомое, а жуткая тварь, живущая в нижних, зарослях на Кашиийке, сосущая кровь по ночам и вообще жуткое чудище. Пришлось извиняться. Чуй посмотрел на него укоризненно и пошел к стойке, взять себе еще выпивки и продемонстрировать, что он обиделся.

Хэн продолжал разглядывать публику. Низкорослого адвошши с черными крупными глазами и раздутым черепом, из которого торчал короткий толстый рог, он не знал, но слышал, что тот контрабандист, поэтому поздоровался с со-братом по профессии. Они немного поболтали о. ценах на спайс, но тема была слишком болезненна, а адвошши был настроен слишком пессимистично, и Хэн закруглился. Адвошши не возражал.

Ближе к вечеру подтянулся Фигрин Д'ан, Огненный Фигрин со своими ребятами. Битхи, традиционно затянутые в темные костюмы, расчехлили инструменты и для пробы сыграли собственный вариант «Госпожи удачи». Стало заметно веселее. Хэн выпил вместе с шиставаненом Лаком Сивраком и узнал, что тот прячется от имперцев. Хэн решил, что не стоит глупо хихикать. Спрятаться шиставанену с его красными горящими глазками и клыкастой слюнявой мордой было не легче, чем иторианину, чья лысая башка качалась над толпой на тонкой длинной шее.

Хэн заметил, что Чуй о чем-то оживленно беседует с БоШеком — очевидно, чтобы позлить его. Решил сделать вид, что не заметил. В общем, день сложился неплохо. Вухер пока еще отпускал в кредит. Вышибала Нузук пока еще не косился. А когда за столик подсела Иилу, Хэн решил, что на сегодня жизнь удалась.

***

Люк остановил флаер там, где указал Кеноби возле здания, очень похожего на древний, времен первых поселенцев пакгауз космопорта. Теперь здесь была кантина, и, судя по всему, ее посетители свой транспорт парковали рядом с ней. И каких только средств передвижения тут не было! Даже какое-то странное верховое животное водило массивной башкой из стороны в сторону, меланхолично двигая челюстями. Некоторые машины Люк узнал, о других только слухи слышал. Сама же кантина, как он понял по облику здания, была частично углублена в землю — обычная манера строить дома в этой части планеты.

Когда припорошенный мелкой песчаной пылью флаер затормозил, будто из ниоткуда возник йава и принялся алчно поглаживать металлические борта. Неужели он не видит, что это не рухлядь какая-то, а машина в отличном состоянии? Подумаешь, грязная! В конце концов, он не хатт какой-нибудь, чтобы выбрасывать бешеные средства на воду. Кстати, даже хатты не слишком-то чистоплотны в отношении своих машин.

— А ну брысь отсюда! — напустился на йаву высунувшийся из машины Люк.

Испуганный недомерок бросился наутек.

— Терпеть ненавижу йавов, — пробормотал Ц-ЗПО с надменным презрением. — Отвратительные создания!

Люк пропустил мимо ушей замечание робота. Его больше занимало их чудесное спасение, а не совершенно не политкорректные заявления андроида. Зато Р2Д2 — занимали. Маленький астродроид немедленно начал диспут. Правда, как выяснилось из ответов его оппонента, речь шла скорее о филологических пристрастиях и грамотности переводчика.

— Никак не пойму, как нам удалось пройти мимо тех вояк. Я уж думал, мы погибли.

— Сила находится здесь, юный Люк, — Бен выразительно постучал пальцем по лбу, — и иногда с ее помощью возможно влиять на других. Причем легче — на недалекие умы. Сила — могущественный союзник, но когда ты узнаешь ее, то поймешь, что в этом кроется и опасность.

Кивнув, хотя и не вполне уяснив загадочную сентенцию, Люк указал на запущенную, хотя и явно пользующуюся популярностью кантину.

— Ты уверены, что здесь мы найдем пилота, который отвезет нас на Алдераан?

Кеноби вылез из флаера, размял ноги.

— Сюда захаживают многие действительно хорошие пилоты с независимых торговых кораблей, хотя им по средствам заведения подороже. Но тут они могут говорить свободно, ничего не опасаясь. Пора бы тебе не судить о способностях по внешности.

Люк вновь обратил внимание на потрепанное одеяние старика, и ему стало стыдно.

— Но будь осторожен, — как ни в чем не бывало сказал старый Бен. — Это еще то местечко.

Войдя в кантину, Люк прищурился. Ему не слишком-то понравилось, что внутри было темнее, чем того хотелось. Возможно, постоянные посетители заведения не любят дневной свет или не желают, чтобы их отчетливо видели. Люку не пришло в голову, что сидящие в сумраке канти-ны увидят любого, кто шагнет с яркого сияния снаружи, раньше, чем тот разглядит их.

Потом — когда глаза попривыкли — его поразила разношерстная публика, расположившаяся в баре. Причем разношерстная как в прямом, так и в переносном смысле. Здесь были инопланетяне разных цветов кожи, меха, волосяного покрова, были существа одноглазые и тысячеглазые. В одном углу сидели создания, затянутые в чешую, а в другом — существа, напоминавшие меховые колобки с коротенькими лапками. За одним столиком сидело двое оживленно беседующих чужаков, кожа которых, явно в зависимости от их чувств в данный момент, то собиралась в складки, то истончалась так, что виднелись мышечные волокна. Неподалеку отчаянно миловалась парочка, у которой на двоих было двенадцать глаз и четыре роговых нароста. Рядом с ними деловито посасывало трубку существо, похожее на варана в красном берете. В глубине трио музыкантов вовсю наяривало на духовых инструментах легкомысленную Л мелодийку.

Над стойкой нависал высокорослый инсекто-ид, казавшийся Люку грозной тенью. В смешан-ной компании веселящихся напропалую гуманоидов и инопланетян взгляд Люка привлекли две женщины — таких высоких ему еще не доводи-лось видеть. Щупальца, когти, руки обхватывали емкости для питья всевозможных форм и размеров. В баре стоял несмолкаемый гул разговоров на человеческих и чужих языках.

Наклонившись, Кеноби указал Люку на дальний конец бара. Там расположилась группа гуманоидов самого разбитного вида, они пили, смеялись, рассказывали друг другу какие-то истории, судя по реакции слушателей, малоправдоподобные. Хохотали и пили ребята до упаду — буквально.

— Кореллиане, — сказал старый Бен. — Пираты, скорее всего.

— Мне казалось, мы ищем капитана вольного торговца, — прошептал в ответ Люк.

— Именно так, юный Люк, — согласился Кеноби. — Именно так. И в той компании обязательно отыщутся подходящие для нас пилоты. Просто кореллианская терминология не всегда позволяет строго определить, кому же принадлежит груз, и порой некоторые понятия смешиваются. Подожди здесь.

Кивнув, Люк смотрел, как Кеноби пробирается через толчею к кореллианам. Те замолчали и настороженно рассматривали его, но их подозрительность мигом улетучилась, как только старик заговорил.

Что-то схватило Люка за плечо и развернуло:

— Эй ты!

Люк оглянулся. На него уставился громадный, неряшливый гуманоид. Судя по одежде, тот был если не хозяином кантины, то уж точно барменом.

— Мы таких вот не обслуживаем! — прорычал гуманоид, облив его сердитым взглядом.

— Что? — — недоуменно переспросил Люк.

Он еше не пришел в себя, внезапно окунувшись в культуры нескольких десятков рас. Это все слишком отличалось от бильярдной за энергостанцией Анкорхада.

— Твои дроиды! — — нетерпеливо объяснил бармен, ткнув толстым пальцем в сторону. Люк глянул в указанном направлении и увидел стоявших у входа Ц-ЗПО и Р2Д2. — — Пусть обождут на улице. Таких мы не обслуживаем. У нас тут приличный бар для органических существ, а не заправочная станция для механизмов, — договорил он с кислой миной.

Идея вытолкать взашей Ц-ЗПО и Р2Д2 Люку пришлась совсем не по вкусу, но он не знал, как еше поступить. Бармена, судя по его мрачному лицу, здравыми доводами не убедишь, а Бен… Люк оглянулся на Бена и увидел, что тот поглощен серьезной беседой с одним из корел-лиан. Перепалку между Люком и барменом услышали несколько случившихся поблизости мо-. лодчиков особо жуткого вида. Все воззрились на Люка и двух дроидов — причем недружелюбно.

— Да, конечно, — сказал Люк, понимая, что сейчас не место и не время отстаивать права роботов. — Прошу прошения.

Он оглянулся на Ц-ЗПО и сказал:

— Вам лучше остаться у флаера. Не нужно напрашиваться на неприятности.

— Совершенно с вами согласен, — сказал Ц-ЗПО, скользнув взглядом по крайне сумрачным физиономиям посетителей у стойки бара. — Все равно сейчас мне смазка не нужна.

И высокий робот, следом за которым катился Р2Д2, поспешил к выходу.

Разногласия с барменом на этом были улажены, но Люк оказался в центре нежеланного внимания. Он вдруг почувствовал себя одиноким и брошенным и физически ошушал, как по нему скользит взор то одного, то другого завсегдатая бара, и ему казалось, как у него за спиной посмеиваются и язвят в его адрес гуманоиды и прочий инопланетный люд.

Напустив на себя спокойный вид и стараясь сохранить его, юноша вновь посмотрел на Бена и вздрогнул, увидев, с кем теперь беседует старик. Кореллианин куда-то исчез вместе со всей своей развеселой компанией. Сейчас Кеноби говорил с очень высоким антропоидом. Тот улыбался, обнажая уйму зубов. Очень острых. В ходе разговора старик указал на Люка. Один раз огромный антропоид посмотрел прямо на юношу и издал громовой смех, от которого в жилах стыла кровь.

Не испытывая особого удовольствия от роли, которую ему отвели в разговоре, Люк отвернулся и решил больше их не замечать. Возможно, он и ошибался, но всетаки сомневался, что смех той твари, от которого по спине мороз пробегает, означал дружелюбие или симпатию. Как Люк ни пытался, он никак не мог понять, чего Бен добивается от чудовища и зачем он тратит время на болтовню. Почему старик не договорился с тем, теперь исчезнувшим, кореллианином?

Так что юноша сидел молча и потягивал заказанное пойло, изредка обегая взглядом толпу, надеясь встретить ответный взор, в котором не прочитает враждебности или неприязни.

Внезапно что-то грубо пихнуло его сзади, да так, что он едва не слетел с сиденья. Он сердито повернулся, но на смену гневу мигом пришло потрясение. Он оказался нос к носу с крупным и широкоплечим представителем семейства многоглазых уродцев, мерзкого обличья и неопределенного происхождения.

— Иегола девагхи воолдуггер? — с вызовом пробулькало явление.

Ничего похожего Люк раньше в жизни не видывал; он не знал ни этого вида и не понимал его языка. Булькание могло оказаться приглашением выйти разобраться, или просьбой поделиться выпивкой, а то и брачным предложением. Вопреки своему невежеству, Люк все же мог сказать, что данное создание нетвердо держалось на своих нижних придатках — вне всяких сомнений, эта тварь приняла изрядную дозу того, что считается у его сородичей надлежащим опьяняющим напитком.

Люк не знал, как быть, а потому, сделав вид, что ничего не произошло, повернулся к своему стакану. Но сразу же на стойку бара запрыгнула странная тварь — помесь копибары и вомпы-песчанки — и встала (или уселась) рядом с пошатывающимся многоглазом. Знать бы, что это за фрукт — еще один желающий перемолвиться словечком с новичком или чья-то ручная зверушка? Третьим был низкорослый неопрятный гуманоид, панибратски приобнявший гундящую что-то тушу. Постучав юношу по плечу грязным узловатым пальцем, на удивление глубоким голосом он сообщил Люку:

— Ты ему не нравишься.

Кажется, он имел в виду многоглазого.

— Очень жаль, — заметил Люк, всей душой желая очутиться где-нибудь подальше отсюда.

— И мне ты тоже не нравишься, — с откровенной наглостью продолжил щерящийся во всю пасть коротышка.

— Я же сказал: мне очень жаль.

То ли от переизбытка выпитого, то ли от разговора с грызуноподобным существом, обитель своевольных глазных яблок явно перевозбудился. Чужак наклонился к Люку, едва не навалившись на него, и вывалил на юношу поток невесть чего значащей белиберды. Люк тотчас же вновь оказался в центре всеобщего внимания, и ему враз стало очень неуютно.

— «Очень жаль», — насмешливо передразнил гуманоид, который и сам явно был навеселе. — Ты что, оскорбить нас хочешь? Лучше о себе позаботься. Мы, — он указал на своих поддатых сотоварищей, — все в розыске. Лично у меня смертный приговор в двенадцати системах.

— Я учту, — пробормотал Люк. Коротышка еще шире расплылся в ухмылке.

— Ты будешь мертв.

В этот миг грызуноид издал громкий хрюк. Это оказался то ли сигнал, то ли предупреждение, поскольку все люди и прочий инопланетный народ, слонявшийся по бару, немедленно попятились, оставив вокруг Люка и его противников свободное пространство.

Стараясь как-то выпутаться из ситуации, в которую ненароком вляпался, Люк вымученно улыбнулся.

— Этот малыш не стоит таких беспокойств, — произнес спокойный негромкий голос.

Люк обернулся. Он не слышал, как к ним подошел старый Бен.

— Позвольте мне поставить вам выпивку… В ответ многоглазый монстр проревел уже явное оскорбление и махнул тяжелой лапой.

***

Кулак попал мелкому прямо в висок, и парнишка покатился по полу, зашибая столы, табуреты и даже кого-то из посетителей. Как ему тут же не настал конец, просто удивительно… Но как красиво он летел! И достойный финал: большой кувшин густой желтой жидкости был опрокинут на бездыханное тело. Иилу захихикала Хэну прямо в ухо. Соло отодвинулся, чтобы лучше видеть продолжение. Малец его практически не интересовал. А вот дедок при нем — очень даже. На месте Понда Бабы Хэн залез бы под стол и поджал хвост в надежде, что его не заметят. В отличие от Хэна, хвост у Понда Бабы был, а вот мозгов и интуиции не было.

Тут очнулся задремавший было бармен Вухер и внес свою лепту в общий переполох, с воплем: «Никаких бластеров в моем заведении!» устремившись под стойку.

Все мгновенно уставились на Понда Бабу и его приятелей, стараясь вычислить то мгновение, когда они возьмутся пялить в белый свет, как в монетку. Хэн тоже пересадил Иилу на другое колено — подальше от кобуры. Тви'лекка вновь захихикала. Очень смешливая девочка попалась. И тут Понда Баба завизжал. Хэн восхитился. Он никогда не слышал, чтобы аккуалуш так орал. Правда, раньше с Понда Бабой никто так не поступал. Да и с доктором Эвазаном тоже.

Рука старца нырнула под плащ и вновь появилась на свет, сжимая серебристый продолговатый предмет. Хэн затаил дыхание. Что-то будет, подумал он. Сейчас тут такое будет, что…

Он не успел додумать. Понда Баба не успел довизжать. Коротышка Эвазан не успел выстрелить. Из торца «волшебной палочки» в руках старика вырвался узкий луч света. Нет, не света, лучи не могут обрываться без видимой причины; этот же был примерно в руку длиной, может, чуть больше. Мама дорогая, ахнул про себя Хэн, неужели это все происходит здесь и сейчас?

Понда Бабе не было суждено закончить свой феноменальный вопль. Все завершилось в один миг. Когда миг закончился, многоглазый аккуалуш корчился на полу, тупо пялясь на обрубок руки. Эвазан мгновенно куда-то исчез, будто и не было его здесь. Зато воришка Свилла Кори все-таки наплевал на запрет и выстрелил; бластер был слишком тяжел для его мелких лапок, поэтому заряд выжег в стойке дыру, но другого вреда не принес. А затем сверкающий клинок разрезал стрелка на две части, и деактивированное оружие вернулось на пояс старика безобидной игрушкой.

***

И мгновенно разорвалась тишина, царившая в зале. Разговоры, перемещения, возня в темных углах, смех, стук кружек, музыка — как будто включили звук. Бармен вылез из-под стойки и кивнул вышибалам, те вытащили труп, а пострадавший прихватил свою руку и без единого слова исчез в толпе, считая, что удача ему улыбнулась сегодня достаточно широко.

Все вернулось на круги своя, за одним исключением: вокруг старого Бена Кеноби мгновенно образовалось пустое пространство. Люк хлопал ресницами, все еше потрясенный скоростью и способностями сумасшедшего Бена. Вокруг говорили о драке и чистоте исполнения.

— Ты ранен, Люк, — сообщил ему Бен.

Люк осторожно дотронулся до саднящего виска. Покрутил головой. Вроде в порядке. И тут ему захотелось полежать на полу вторично. За спиной Бена высилось нечто такое… нечто… вот то самое — с острыми зубами. Оно было волосатое от макушки до пяток. У него были длинные когтистые лапы, острые зубы и пуговкой нос. Из-под длинной косматой челки весело и плотоядно блестели темные глазки.

— Ррруу гр-грх, — приветливо сообщило Волосатое Нечто утробным басом.

— Это вуки Чубакка, — объяснил Бен Кеноби. — Первый помощник на корабле, который подходит для наших целей. Он отведет нас к капитану.

— Грр, — согласился Чубакка. — Агх. Гр. Люк слышал о вуки, но не предполагал, что когда-нибудь увидит хоть одного даже издали. Что ж говорить о том, чтобы встретиться носом к носу. Несмотря на комичную, подвижную морду вуки, смеяться над ним не хотелось. Массивное туловище целиком покрывала мягкая густая желтовато-коричневая шерсть. Куда менее обаятельно выглядела пара висевших на манер перевязи хромированных патронташей с зарядами к оружию, незнакомого Люку типа. Не считая этой «одежды», вуки больше, как правило, ничего не носили.

Насколько знал Люк, мало кто рискнул бы посмеяться над подобной манерой одеваться. Он видел, что прочие посетители бара бочком обходили рослую фигуру, стремясь не особенно приближаться к ней. Рядом с ним стоял только Бен — Бен, который говорил с вуки на языке его родной планеты, поругиваясь, ворча и порыкивая, точь-в-точь как его собеседник.

Пробираясь следом за Беном сквозь толпу, Люк присвоил чей-то стакан с подноса проскочившей мимо них официантки. Голова у него слегка кружилась — то ли от удара, то ли от ощущения, что он пребывает под божественным покровительством. Конечно, он помнил, что безопасность, понятие относительное, но тем не менее был уверен, что никто не позволит себе никакой выходки в его адрес, ни слова, ни взгляда… пока рядом с ним старый Бен и гигант вуки.

Дальний стол занимал молодой парень, может, пятью годами старше Люка (а, может, и на целую дюжину, подумал Люк, приглядевшись; сказать наверняка было сложно). Загорелое лицо, крупные черты, вихрастые рыжеватые волосы, смеющиеся глаза; вид у него был человека, то ли абсолютно уверенного, то ли до безумия беспечного. На коленях у парня ерзала девица-тви'лекка и что-то жарко шептала ему на ухо. Парень криво ухмылялся в ответ.

***

Увидев клиентов, Хэн Соло ссадил Иилу с колен и шлепнул по упругой попке: беги, мол, у папы наклевываются дела. Тви'лекка захихикала и удалилась, предварительно выклянчив клятвенное обещание, что сегодня вечером он непременно зайдет.

— Знаешь, дядя, ты лихо управляешься с мечом, — сообщил Хэн старику.

Тот кивнул, оценив комплимент.

— Нечасто теперь увидишь в этой части Империи бой на этом оружии.

Он хлебнул из кружки изрядную порцию того, что там было. И придушил желание найти тви'лекку, не дожидаясь вечера, и убедительно попросить, чтобы она ему этой гадости больше не наливала. Никогда.

Клиенты молчали, явно, ожидая, что первый ход в игре сделает он. Ладно, уважим ребят. Сопливец не в счет, спрятался за спину папаши и радуется жизни. А вот с дедом лучше не спорить. Учитывая обстоятельства.

— Меня зовут Хэн Соло, — деловито сообщил он. — Я капитан грузовика марки «сокол», носящего имя «Тысячелетие». Чуй сказал, что вам надо в систему Алдераана.

— Верно, сынок, — отозвался дед. — Если твой корабль достаточно быстрый.

От изумления Хэн даже проглотил «сынка» в свой адрес. Дядя, а дядя, ты изпод какого бархана выбрался на белый свет?

— Достаточно быстрый? — переспросил он. — Ты хочешь сказать, что ни разу не слышал о «Тысячелетнем соколе»?

Дед, кажется, развеселился.

— А должен был? — с юмором спросил он. Хэн медленно перевел взгляд на младшего; тот крутил головой во все стороны и вид имел бестолковый. Так же медленно Соло вновь повернулся к деду. Значит так, дядя, даю справку, и если не проймет с первого раза, то лучше запиши, потом нигде не отыщешь.

— Этот корабль, — чуть ли не по слогам сообщил им Хэн Соло, — сократил Дугу Кесселя до двенадцати парсеков. Кое-кто, конечно, утверждает, что рекорд принадлежит ему, но я шел с полной загрузкой, а он — нет. Я обгонял имперские корабли и кореллианские корветы. Я думаю, дядя, мой корабль достаточно быстрый для тебя. Какой груз?

Дед покачал головой:

— Только пассажиры. Я, этот мальчик, два дроида. И — никаких вопросов.

— Никаких вопросов, — Хэн взял в руки кружку.

Интересно, получится ли скандал, если он просто выльет содержимое на пол или лучше сделать это незаметно? Хэн поднял голову.

— Местные неприятности?

— Скажем так: мы хотим избежать столкновения с имперскими солдатами, — спокойно ответил старик.

Чуй рыкнул сквозь зубы. Хэн кивнул: слышу, друг. Годится. Сейчас подсчитаем.

— За три дня добраться сложно, — сказал он, прикидывая расход топлива, — но можно. Все про все получается десять тысяч. Вперед, разумеется, — он гостеприимно улыбнулся. — И никаких вопросов.

Мальчик возмутился.

— Десять тысяч! — вскинулся он. — Да за такие деньги мы купим новый корабль!

Какие мы горячие. Просто оба местных светила в одном лице. Хэн прищурился.

— Может, купите, а, может, и нет. В любом случае, кто поведет его? — ехидно поинтересовался он у сопливца. — Ты?

Сопливец вскочил на ноги. Он всерьез собрался меня бить, с радостным изумлением понял Хэн. Лады, разомнемся. Если дед и Чуй не вмешаются, выйдет неплохо.

— Спорим, что я! — парень сорвался в фальцет. — Я хороший пилот, я не…

Дед все же вмешался, крепко взяв младшего за руку и усадив обратно за стол. Аггрр-рх, прокомментировал Чуй. Хэн дернул плечом.

— Такой суммы у нас при себе сейчас нет, — негромко сказал старик. — Мы можем заплатить две тысячи вперед и еще пятнадцать, когда доберемся до Алдераана.

Хэн сначала не поверил собственным ушам.

— Итого семнадцать? — — переспросил он. — А у вас столько есть?

— Не у нас, — отмахнулся старик. — У правительства Алдераана. В худшем случае, заработаешь две тысячи.

Хэн кивнул. Без проблем, ребята. Полетели. Он улыбнулся еще радушнее, чем в прошлый раз. За семнадцать кусков он был готов даже расцеловать деда вместе с сопливцем.

— Идет, — сказал он. — А что касается замо-рочек с Империей, то лучше линяйте отсюда, иначе ни я, ни «Сокол» вам не помогут, — он кивнул на вход в бар и быстро добавил: — Док девяносто четыре, завтра раненько утром. Перед восходом второго прожектора.

***

Четыре имперских солдата, облитые белой броней, вошли в бар. Народ тут же затих, но не совсем. То и дело за спиной у патрульных кто-нибудь бубнил сквозь зубы все, что он думает на их счет. Но когда любой из солдат поворачивался на звук, тишина наступала с поразительной быстротой.

Офицер подошел к стойке задать бармену пару вопросов. Толстяк на мгновение замялся, чувствуя» себя неуютно в центре пристального внимания. Потом неохотно кивнул на стол возле черного входа.

Но там было пусто.

Если корабль этого парня такой же быст рый, как и его язык, то все будет в порядке, — заметил Бен с удовольствием. — Но две тысячи! — выдохнул Люк. — И еще пятнадцать потом.

— Пятнадцать меня не беспокоят, — пожал плечами Кеноби. — Вот первые две… Я боюсь, что тебе придется продать твой флаер.

Люк посмотрел на машину, пытаясь вспомнить ощущение возбуждения, охватывавшего его при одном лишь прикосновении ладони к горячей поцарапанной обшивке. Но и это чувство пропало — вместе с прочими, привязывавшими его к Татуину.

— Все в порядке, — заверил он старика. — Думаю, флаер мне больше не понадобится.

***

Хорошо, что они пересели за столик, откуда прекрасно были видны оба выхода. Осторожность никогда не бывает излишней, особенно если твою голову жаждут видеть на блюде: во-первых, имперская таможня, во-вторых, некто Джабба Десилийик Тиуре. Если честно, то поначалу он решил, что «куколки» явились по его душу. Тем более, что двое из патруля жадно уставились на него. Хэн изобразил обликом саму чистоту и невинность. Чубакка на всякий слу-чай сказал свое веское «р-рр». Солдатики заторопились к своим.

Бармен Вухер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но наткнулся на строгий взгляд корелли-анина. Попробуй только, говорил этот взгляд. Вухер быстро захлопнул пасть. Уж ему-то было известно, что если Хэн Соло возьмется стрелять, то не станет тратить заряды на дырки в стойке бара.

— Чуй, — Хэн восторженно стукнул приятеля по косматому загривку. — Этот фрахт спасет наши шеи. Семнадцать кусков, э!

— Гырхх, — сказал вуки.

— Эти ребята, кажется, влипли накрепко. Интересно, за что их разыскивают?

— А-гырх, — сказал вуки. — Вуф! Соло беспечно махнул рукой:

— Помню, помню, никаких вопросов! Они достаточно много платят, чтобы сдержать слово.

Но сам себе-то он может задавать любые вопросы! Хэн покосился на Чубакку и прикусил язык. Вуки — народ щепетильный. И если твой друг на две головы с лишним выше тебя ростом, а его лапы оснащены острыми когтями, да и вообще он принадлежит к расе, считающейся в галактике самой сильной физически, едва ли разумно дискутировать с ним на скользкие темы.

— Ладно, вали отсюда, — сказал он. — «Сокол» сам собой к взлету не приготовится.

Сам он решил ненадолго задержаться. Не стоит мчаться через весь город с радостной мордой, как будто ты только что выиграл крупную ставку на гонках. Семнадцать штук маячили перед глазами сладостным миражом и не давали успокоиться. Хоть бы кто-нибудь настроение испортил, что ли?

Долго ждать не пришлось. Он уже начал вставать, чтобы выбраться из-за стола, как вдруг:

— Куда собрался, Соло?

Голоса он не узнал. И никто не узнал бы. У этих электронных систем голоса одинаковые. Хэн шлепнулся обратно на табурет. Потом аккуратно, не делая лишних телодвижений, поднял взгляд. Для начала он увидел небольшой, но достаточно мощный бластер. И дуло смотрело прямо ему в лицо. Здорово, решил Соло. Если ктото захотел испортить ему настроение, то он круто взялся за дело.

Рукоять бластера сжимала зеленая ручка. Поздравляю, сказал сам себе Хэн. Напился до маленьких зелененьких человечков. Но бластер выглядел до неприятного настоящим. Расслабься. Не торопясь, откинься на спинку стула. На табурете сидишь? У тебя стена за спиной, вот на: нее и откинься. А теперь медленно и печально протяни руку под столом к кобуре. И не спеши, ради Галактики. Торопыги здесь долго не живут.

— Вообще-то, — равнодушно сообщил он, — я как раз шел к твоему хозяину. Можешь передать ему, что я нашел деньги, чтобы выплатить ему долг.

— Ты это вчера говорил, — прогудел бесстрастный электронный голос. — И на прошлой неделе. Слишком поздно, Соло. Я не пойду к Джаббе с очередной твоей байкой. К тому же он уже назначил цену за твою голову. Такую большую, что за тобой собрались гоняться все охотники Гильдии. Мне повезло, я нашел тебя первым.

Ну, если честно, то первым следовало считать Джеррико, древний анцати давно уже сидел в баре.

— Но на этот раз у меня, правда, есть деньги.

— Великолепно. Сейчас я возьму их, если ты не против.

До кобуры оставалось всего ничего…

— Они у меня не с собой. Скажи Джаббе… Ну еще совсем чуть-чуть… Хэн не вовремя вспомнил, как зовут этого родианца — Гридо. Недавно вступил в гильдию «охотников за головами». Новичок. Даже общегалактического не выучил…

— Сам скажи это Джаббе. Может быть, он предпочтет забрать твой корабль.

— Только через мой труп, — холодно отрезал Хэн Соло.

Охотник не понял. Или — наоборот. Разницы никакой.

— Если ты так настаиваешь. Как предпочитаешь: здесь или выйдем наружу?

— Народ не оценит, — ухмыльнулся Соло.

— Они даже не заметят. Вставай, Соло. Я так долго этого ждал.

— Это уж точно, — хмыкнул кореллианин. Пришлось признать: Гридо был хорошим стрелком. Даже вовремя отреагировал на едва заметное движение его руки. Почти вовремя.

Грохот двойного выстрела. Немного дыма. Коротко и истошно провизжала певичка и поперхнулась. Потом дым рассеялся. Единственным, что напоминало о родианце с вкрадчивым электронным голосом, было маслянистое пятно на полу.

Хэн с каменным лицом спрятал бластер в кобуру и поднялся. Возражающих не нашлось. Несколько посетителей проводили его ошеломленными взглядами. Знатоки переглянулись с понимающими ухмылками. Если хочешь поймать Хэна Соло, не давай ему ни малейшей возможности убрать руки из виду.

Соло с неудовольствием посмотрел на пятно на полу. Покачал головой. Будь Джабба хоть немного щедрее, когда дело доходит до найма стрелков, он, Хэн Соло, давно целовался бы с Создателем.

Хэн кинул на стойку пригоршню мелких монет.

— Прости, — криво улыбнулся он бармену, — я тут намусорил.

***

По улицам Мос Айсли сквозь толпу шагали имперские гвардейцы. Никто не оглядывался на них. Никто не кричал им вслед оскорблений. Никто не ворчал… Все делали вед, будто спокойно продолжают заниматься своими повседнев-ными делами. Солдаты шли с уверенностью хозяев, чувствуя за спиной Империю. К белым дос-пехам не прилипал песок.

Жаркий ветер нес вниз по улице мусор и пыль. Солдаты перестроились.

Отработанные до машинной точности движения: один останавливается у двери, двое прикрывают с флангов, остальные держат под прицелом вмиг опустевшую улицу. И все это только для того, чтобы выяснить; дверь заперта, а порой еще и подперта чем-нибудь изнутри.

За солдатами на расстоянии тащился некто в пыльном темном плаще, раздираемый между осторожностью и желанием обратить на себя внимание сержанта.

Еще одна дверь. Заперто.

Еще одна.

Сержант оглянулся на коротышку в плаще. Пожал плечами и повел отряд дальше. Когда они скрылись за поворотом, одна из дверей приоткрылась, и в темном проеме мелькнуло металлическое «лицо».

— Лучше бы я пошел с масса Люком, — сообщил его обладатель, — чем нянчиться здесь с тобой.

Из темноты раздалось язвительное чириканье.

— Не знаю, с чего такая суета, но уверен, что это твоя вина.

Негодующий писк.

— И следи за выражениями.

***

Торг был жаркий. Причем старый Бен, не оправдав ожиданий, в нем участия не принимал. Вместо этою он бродил между подержанными машинами, разглядывал их, трогал. Люк тем временем вел словесную схватку с хозяином этой свалки, упитанным инсектоидом удивительно синего цвета. Когда в качестве доводов в ход пошли упоминания о позапрошлогоднем неурожае, ставках на вчерашних заездах и прогноз на будущий год, инсектоид пошел на попятный. Люк украдкой перевел дух.

— Хозяин сказал, что больше он дать не может, — сообщил он Бену Кеноби, с трудом удерживаясь от искушения наподдать коротышке в пыльном плаще, что увязался за ними. — С тех пор, как модель ИксП-38 вышла в тираж, на нее нет спроса.

— Не отчаивайся, — проворчал старый Бен. — Этих денег достаточно. Я добавлю.

Коротышка по-прежнему шел за ними, бурно споря сам с собой и размахивая руками.

Люк оглянулся: ему еще раз захотелось взглянуть на оставленный, теперь навсегда, старый флаер. Последняя вещь, не сгоревшая в погребальном костре. А потом времени оглядываться уже не было.

***

Какие гости в нашем захолустье! Полдюжины людей и нелюдей, из которых самым выдающимся был их предводитель. По крайней мере, самым упитанным. Язык как-то не поворачивался назвать его склизнем, хотя именно к этому виду он и принадлежал (сами себя они предпочитали называть хаттами, как и те, кто не хотел с ними связываться). Монументальная яйцеобразная туша изрядных размеров с лысой башкой и полным отсутствием шеи занимала центральное место композиции.

Все-таки разыскал нас, хмуро подумал Хэн Соло. Быстро же он сообразил, где легче всего спрятаться. Или же — подсказал кто?

— Соло! — трубила туша в распахнутый люк корабля. — Соло, выходи!

Внутрь, правда, никто не совался. Всем известно, как нервно относятся кореллиане к покушению на их собственность без их спроса и ведома. Могут и ловушки расставить. Никому из непрошеных гостей не хотелось вляпаться.

— Соло! Мы все равно тебя не выпустим без разговора!

— Если так, — раздался спокойный ответ, — то ты не в ту сторону кричишь.

Туша подпрыгнула от неожиданности: зрелище само по себе примечательное. Остальная банда прыгать не стала, зато выставила перед собой стволы бластеров и нехорошо посмотрела на Хэна. Соло отлепился от стенки дока, которую уже значительное время подпирал, лицезрея спектакль.

— А я ждал тебя, Джабба, — сказал он. Жизнь, в обших чертах, была прекрасной, но станет еще лучше, если получиться оказаться внутри корабля.

— Еще бы, — согласился хатт подозрительно разглядывая Хэна Соло.

Судя по выражению на его плоском сером «лице», он никак не мог утвердиться, нравится ли ему тот факт, что кореллианин не хватается за оружие или должен обеспокоить. Еще меньше ему нравилось отсутствие за спиной Соло Чубакки (это могло означать, что вуки сидит внутри корабля, и не исключено, что на месте стрелка).

— Да я как-то не привык бегать, — сказал ему Хэн, чтобы отвлечь собеседника от сомнений.

— Бегать! Кто бы говорил!!! — фыркнул Джабба.

И вновь с кислым видом оглядел кореллиани-на. Явное отсутствие оружия всетаки тревожило больше, чем он собирался признавать. Ничего, пусть помучается еще немного, постановил Соло и с самым беспечным видом сунул обе руки в; карманы. Пока Джабба судорожно соображает, что же он упустил из виду, он воздержится от поспешных решений. Например, не заорет: «пли!»

— Хэн, — ласково начал свою речь Джабба Хатт. — Хэн, мальчик мой, временами ты крайне огорчаешь меня. Мне очень хотелось бы знать, почему ты не платишь? Давно следовало бы…

Соло виновато поковырял песок носком сапога. Года два по местному времени, прикинул он. Кто угодно рассердился бы, даже не такой жадный, как Джабба.

—  — А еще я хочу знать, зачем тебе понадобилось поджаривать бедняжку Гридо? В конце концов, мы же столько пережили с тобой на пару.

Хэн хмыкнул.

— Джабба, не пудри мне мозги. В твоем теле нет ни капли сострадания. Ты даже осиротевшую бактерию не обогреешь. А что касается Гридо, так ты послал его убить меня.

— Но зачем, Хэн? Зачем мне это было нужно? Ты — лучший в своем деле. Ты слишком ценный работник, чтобы поджаривать тебя. Гридо должен был донести до тебя мое беспокойство постоянными отсрочками. Он не собирался убивать тебя.

— По-моему, он считал иначе, — Хэн улыбнулся откровенно миролюбиво. Джабба всполошился. — В следующий раз не посылай пострелят, э? Хочешь что-то сказать мне, приходи, по-: говорим.

Джабба покачал головой: величественное зрелище, все его многочисленные складки и подбородки заколыхались, словно желе.

— Хэн, Хэн, — скорбно вострубил он. — Ах, если бы тебе не пришлось бросить тот груз! Ты же понимаешь… Я не могу делать исключений. Где я окажусь, если каждый мой доблестный контрабандист примется бросать груз, едва заметив вдали имперский корабль? А когда я начну требовать компенсацию, просто продемонстрирует свои пустые карманы! Это плохой бизнес. Я могу быть великодушен и щедр, Я могу все понять и простить. Но не на грани банкротства!

— Знаешь, Джабба, — задумчиво проговорил Соло. — Даже меня можно взять на абордаж. Ты что, решил, будто я бросил спайс, только потому что мне надоел его запах? Я хотел доставить его ничуть не меньше, чем ты — получить. У меня просто не было выбора.

Все в той же благородной задумчивости он обошел Джаббу кругом; идти пришлось долго, но дело стоило того. Оказавшись у хатта за спиной, Соло тщательно прицелился и с особым старанием наступил на его толстый короткий хвостик. Джабба заорал. Его мальчики перевозбудились. Появившийся в проеме люка Чубакка приготовился рвать, метать и кусать. Хэн, наслаждаясь произведенным эффектом, спокойно продолжал:

— Ты сам сказал: я слишком дорого стою, чтобы жарит меня задаром. Но сейчас мне подвернулся один чартер, и я смогу заплатить тебе долг плюс что-нибудь сверху. Мне просто нужно немного времени. Я отдам тебе тысячу сразу, остальное — через три недели.

Джабба погрузился в размышления. Потом махнул пухлой ручкой своим лакеям.

— Уберите пушки… Хэн, мальчик мой, — он изловчился и цепко обнял Соло за талию. — Я иду тебе навстречу, исключительно потому что ты — лучший, и когданибудь можешь мне понадобиться еще раз. Итак, благодари мое нежное сердце и доб-рую душу, — он покрепче прижал Соло к себе; Хэн сцепил зубы, решив, что если его сейчас вывернет наизнанку, это будет далеко не та благодарность, которую от него ждут. — Процентов, скажем, за… двадцать я дам тебе три недели. Но это — в последний раз. Если ты позволишь себе вновь разочаровать меня, если мне донесут, что ты рискнул посмеяться над моим великодушием, я назначу такую цену за твою голову, что за всю оставшуюся очень короткую жизнь ты не осмелишься близко подойти к любой из населенных планет, потому что на каждой из них твое имя и твое лицо станут известны любому, кто с радостью выпустит тебе внутренности за одну двадцатую того, что я им пообещаю.

Хэн солнечно улыбнулся.

— Я рад, что мы оба так близко к сердцу принимаем мои интересы, — сказал он, аккуратно освобождаясь от объятий хатта. — Не волнуйся так, Джабба, я заплачу. Но не потому что ты так здорово умеешь угрожать. Я заплачу потому… скажем, мне это доставит удовольствие.

***

— Начали обыскивать помещения космопор-та Мос Айсли, — доложил командор; ему было не слишком хорошо, но он пытался успокоить себя тем, что чувство дискомфорта происходит из-за того, что ему то и дело приходится сбиваться на нелепый бег вприпрыжку, лишь бы не отстать от размашисто и широко шагающего Дарта Вейдера.

Погруженный в свои мысли Повелитель Тьмы, сопровождаемый несколькими офицерами, быстро шел по коридору боевой станции.

— Уже начали поступать рапорты, — продолжал командор, воспользовавшись краткой паузой (Вейдер остановился на пару секунд, возжелав повернуть закрытое маской лицо к группе замешкавшихся техников), чтобы перевести дыхание. — Дроиды вскоре будут в ваших руках. Это лишь вопрос времени.

Ситх пошел дальше, не заинтересовавшись паникой, возникшей среди техников.

— Пошлите еще людей, — прогудел он на ходу. — Не обращайте внимания на протесты. Мне нужны эти дроиды.

***

— Док девяносто четыре, вот он, — сказал Люк старому Бену и вновь присоединившимся к ним роботам, — и там Чубакка. Кажется, он чем то взволнован.

И в самом деле, здоровенный вуки, возвы шавшийся над толпой, махал им и что-то кричал. Никто из ускорившей шаг четверки не заметил маленькое, закутанное в широкие темные одежды существо, которое неотрывно следило за ними от транспортной стоянки.

Создание юркнуло в тень дверного проема и, порывшись в многочисленных складках своего одеяния, выудило из поясного кошеля крохотный передатчик. Коммуникатор с виду казался новым и в лапах столь потертого представителя грабительского отребья выглядел странно, однако владелец передатчика обращался с ним умело и в микрофон бубнил с привычной уверенностью.

Как: заметил Люк, док номер девяносто четыре ничем особенным не отличался от подавляющего большинства других претенциозно поименованных стартовых блоков и посадочных площадок; разбросанных по всему Мос Айсли. Он представлял собой попросту выбитую в скале громадную яму, в которую вела входная рампа. Из этих скальных чащ — своеобразных зон разгона — все космические корабли взлетали только на антигравитационных двигателях, а затем уходили из пределов поля тяготения планеты.

Принципы космического полета были вполне понятны Люку. Антигравы применимы только там, где есть достаточная гравитация — как у планеты, — в то время как сверхсветовое путешествие возможно только там, где на корабль не действует такое мощное тяготение. Таким образом, любой корабль, предназначенный для полетов за пределы звездной системы, должен оснащаться двигателями двух типов. В зависимости от класса корабля, то есть его массы, или точнее — пространствоизмещения, возможной удельной мощности гипердрайва и эффективности антигравитационного экрана возможна разрисовка схем восьми классических гиперзвездолетов… Люк улыбнулся — все же не зря столько зубрил учебники… Если бы дядя только позволил, экзамены в Академию он сдал бы в два счета.

Док номер девяносто четыре имел столь же запущенный вид, как и большинство сооружении в Мос Айсли. Грубо высеченные, наклонные стены крошились, хотя им положено было быть гладкими, как на более населенных и не таких захолустных мирах. Увидев, куда их привел Чубакка, Люк подумал, что в таком обшарпанном доке этому космическому кораблю самое место.

Этот сплющенный эллипсоид, который звездолетом можно было бы назвать лишь с большой натяжкой, похоже, был собран космическим старьевщиком по методике «с планеты по гайке»: явно принадлежащие кораблям разных типов секции и модули, кажется, были подобраны чуть ли не на свалке, куда их выбросили за ненадобностью. Чу-до еще, мелькнуло в голове у Люка, как этот, с позволения сказать, космолет не рассыпается.

Попытавшись представить себе это чудо техники в космосе, он едва не закатился истеричес-. ким смешком — не будь положение столь серьезным. Но отправиться на Адлераан на этой жалкой посудине…

— Да это кусок металлолома! — наконец пробормотал Люк, не в силах больше скрывать своих чувств.

Рядом с Кеноби он шагал к открытому грузовому люку.

— Это корыто даже в гиперпространство вряд ли выйти сумеет.

Кеноби ничего не ответил, лишь коротко махнул рукой в сторону корабельного люка, откуда навстречу шагнула фигура.

— Дай моей птичке волю, она век бы не выходила из гиперпространства, — то ли Соло от природы имел необычайно острый слух, то ли привык уже к тому, какое неизгладимое впечатление производит на будущих пассажиров «Тысячелетний сокол». — Вид у нее, конечно, еще тот, зато оборудована всем, что причитается. Ну, и мы с Чуй внесли кое-какие модификации. Я не только пилот, я еше и паять люблю.

Люк почесал в затылке, стараясь в свете прозвучавших заявлений пересмотреть свою оценку корабля. Либо лжеца похлеще кореллианина по эту сторону от центра галактики не сыщешь, либо в этом невзрачном суденышке кроется нечто такое, чего навскидку и не углядишь. Люк дал себе зарок не забывать совета старого Бена и никогда не полагаться на поверхностное впечатление, а потому и решил приберечь окончательное суждение о корабле и о пилоте на будущее, пока не увидит в деле обоих.

Чубакка, задержавшийся у входных ворот дока, шерстяным вихрем взбежал по трапу и что-то возбужденно затараторил. Пилот бесстрастно смотрел на него, время от времени кивая, потом что-то коротко пролаял в ответ. Вуки ворвался в корабль, отрывистым рыком и взмахом руки подгоняя остальных.

— Мы тут вроде как спешим, — загадочно объяснил Соло свой разговор с помощником. — Так что прошу всех на борт.

На языке у Люка вертелось несколько вопросов, но Кеноби уже подталкивал его вверх по трапу. Дроиды топали следом.

Оказавшись на корабле, Люк слегка удивился, увидев, как массивный Чубакка втискивается в пилотское кресло, которое, вопреки явным переделкам, для него было по-прежнему маловато. Еще юношу поразило, как пальцы Буки, казавшиеся чересчур толстыми для такой задачи, быстро перещелкнули несколько крохотных тумблеров. Его огромные лапы двигались над пультом с поразительной ловкостью.

Где-то в недрах корабля что-то загудело, палуба и переборки еле заметно завибрировали — заработали корабельные двигатели. В главном пассажирском салоне Люк и Бен уселись в свободные кресла и принялись пристегиваться ремнями.

***

Неподалеку от дока номер девяносто четыре стояло невысокое существо в темных одеждах. Из темных складок низко надвинутого капюшона высунулось внушительное кожистое рыло, сверкнули внимательные оранжевые глаза. Когда в коридор, расталкивая прохожих, ворвалось отделение из восьми имперских солдат, существо обернулось к ним. Наверное, неудивительно, что от прямиком направились к загадочной фигуре. Существо в темной одежде, указав на ворота дока, что-то прошептало командиру, у которого на белой броне ярко выделялся оранжевый наплечник.

Должно быть, сообщение чрезвычайно заинтересовало того. Приказав солдатам активировать и взять на изготовку оружие, он устремился ко входу в док, за ним всей кучей, бряцая броней, затопали гвардейцы.

***

Подозрительность — вещь полезная. Блик на явно металлической, невозможной здесь, среди песчаника, ярко-белой поверхности царапнул уголок глаза. Хэн не стал поворачиваться, чтобы все детально осмотреть. Слишком многие в Моc Ай-сли могли соблазниться легкими деньгами, неважно, кто собирался им заплатить, хатты или Империя. При этом первый вариант теперь исключался сразу. Так зачем же зря тратить время на объяснения с теми, кто едва ли намерен пускаться в длительные переговоры?

Имперские штурмовики заняли боевую позицию и открыли огонь одновременно с его воплем:

— Чуй, ставь дефлекторы! Быстро! Валим отсюда на…

Согласный горловой рык был ему ответом, заглушив окончание фразы, Хэн даже не понял: то ли вуки подтвердил получение приказа, то ли проснулись ионные двигатели корабля. Некогда было разбираться.

Из относительной безопасности корабельного шлюза он успел огрызнуться парой-тройкой выстрелов; несколько «куколок» шлепнулись на песок, остальные, обнаружив, что добыча вовсе не беззащитна, но еще и зубы показывает, бросились в укрытие. Хэн выстрелил бы еще, но Чу-бакка поднял трап вместе с ним. Низкое гудение перешло в тонкий визг, затем в оглушительный вой, и Соло хлопнул ладонью по кнопке аварийного закрытия, и в тот же миг крышка люка с грохотом захлопнулась.

Пришлось вернуть бластер в кобуру и бежать н рубку. Как механику Чуй не было цены, но вот как пилоту… Хотя вуки очень любил поднимать корабль (сажать он его тоже любил, но в этом вопросе Соло, рискуя быть покусанным, проявлял неимоверную твердость).

Грузовик марки «сокол», носящий имя «Тысячелетие» свечой ушел в небо на глазах многочисленных зевак, в том числе и подразделения имперцев, спешивших на помощь. Офицер, обругав солдат, отправился докладывать вышестоящему начальству. Техники космопорта и пара затесавшихся между ними местных бездельников пошли искать спокойное место — обсудить, какая же муха на этот раз укусила сумасшедшего кореллианина.

***

Некоторое время Хэн пережидал взлет, лежа на палубе — его сбило с ног, когда вуки включил акселераторы — борясь с привычной тошнотой и надеясь, что пассажирам повезло больше. Потом он поднялся. Про компенсаторы Чубакка, разумеется, забыл. Палуба под ногами ходила ходуном, хотя и не помешала Хэну проворно добраться до кабины. Он даже не успел коснуться пилотского кресла, м-м, скажем, штанами, но уже изучил добрую часть показаний приборов. И ничего хорошего там не увидел. В соседнем кресле перегретым двигателем пыхтел и ворчал Чубакка. Потом вуки ткнул длинным крепким пальцем сначала напарнику под ребра, потом — в монитор внешнего наблюдения.

— Вижу, — буркнул Соло, потирая ушибленный бок. — Два… нет, три крейсера. Определенно, кто-то невзлюбил наших пассажиров. Чуй, старик, похоже на этот раз мы крепко влипли.

— Агх, — согласился Чубакка, неприязненно разглядывая монитор.

— Делаем так: ты держишь нас подальше от них, а я считаю прыжок. Согласен?

— Грррхф фраф раф.

— Тогда меняемся, — с ходу предложил Хэн. Из длинной ворчливой фразы следовало, что если некоторые вукиобразные кореллиане не прекратят глупых шуток, то… В пылу спора друзья не заметили, как в кабину пробрался астродроид. Р2Д2 сухо прочирикал пару замечаний. Хэн отмахнулся. На экране лимонный глаз Татуина быстро съеживался в крохотную точку. Только недостаточно быстро, подумал Хэн.

— Чуй, поставь-ка дефлекторы на полную мощность, — сказал он, перестав ухмыляться.

Империя взялась за них всерьез. Соло слышал, как в кабину вошли пассажиры, но у него не было сейчас времени на обмен любезностями. Три ярких огонька на экране плотно висели у него на хвосте — не приближались, но и не удалялись. Оторвавшись от вычислений, Хэн озабоченно поискал других. Не может быть, чтобы их не было. Академию не надо кончать, чтобы сообразить что еще два корабля должны появиться вон оттуда и оттуда, зажимая «Сокол» в классические клеши. Парни, вам уже пора показаться, иначе он успеет набрать достаточную для прыжка скорость. Ага, вот и вы… Пять кораблей. Да, дядя, что же ты такого натворил, чтобы привлечь к себе подобное внимание?

— Не можешь оторваться? — саркастически спросили его. — А я думал, ты говорил, будто у тебя самый быстрый корабль…

О, наш малыш решил подать голос. Видимо, самый умный из здесь присутствующих…

— Последи за звуком, малый, — дружелюбно посоветовал ему Хэн, не поворачивая головы. — Иначе через пару секунд обнаружишь, что добираешься до дома вплавь и без скафандра.

Слишком много желающих спустить с них шкурку, думал он, периодически поторапливая компьютер прицельным ударом кулака по панели. Ладно, дайте только добраться до сверхсветовой скорости, тогда и сыграем в догонялки.

— Хотел бы я раньше знать, что вы так популярны…

— Что тогда? — поинтересовался неуемный сопливец. — Отказался бы от фрахта?

Компьютер, наконец, очнулся от транса и принялся выдавать колонки цифр. Хэн с широчайшей ухмылкой развернулся к младшему.

— Вовсе нет, — любезно сообщил он. — Но плата за проезд подскочила бы вдвое.

Малец уже придумал достойный ответ, когда ему пришлось вскинуть руки к лицу, чтобы защитить глаза от ослепительной алой вспышки, на миг окрасившей пространство снаружи, словно маленькое солнце. Старик тоже прикрыл ладонью глаза. Соло решил не выделяться из общей массы. Даже Чубакка недовольно зажмурился.

— Ка-ак интересно, — промурлыкал Хэн Соло.

— Сколько времени пройдет до того, как мы совершим скачок? — негромко спросил дед.

Голос его был спокоен, как будто его не касалось, что в любое мгновение они могут прекратить существование.

— Мы все еще в зоне притяжения Татуина, — объяснил Хэн; ему все больше и больше нравилось иметь дело со стариком, хотя он и не уставал напоминать себе, что именно из-за деда имперцы прогревали им сейчас седалищные нервы. — Понадобится несколько стандартных минут, чтобы прыжок был абсолютно точен. Я могу начать хоть сейчас, но тогда генератор гипердрайва разнесет в клочья, а я останусь с кучей металлолома на руках, не считая вас четверых.

— Несколько минут, — выпалил сопливец, пялясь на экраны. — Да за это время клочья полетят уже от нас…

— Путешествовать через гиперпространство, парень, это тебе не корешки собирать, — назидательно сказал Хэн, просматривая вычисления. — Когда-нибудь пробовал рассчитать прыжок?

Люк с тихой ненавистью во взоре покачал головой. Что ж, по крайней мере, честно.

— Тогда не отвлекай меня, ладно? — продолжал Хэн. — Или, в противном случае, не сердись, если мы выскочим где-нибудь в центре звезды или другого, не менее дружественного объекта… например, черной дыры. Наше путешествие тогда закончится крайне быстро. Точнее затянется на тысячи поколений. Хочешь попробовать?

Мальчику вновь пришлось покачать головой. То-то же… Хэн покосился на Чубакку. Вуки, скаля острые клыки, творил чудеса с точки зрения пилотажа, но вспышки новых выстрелов по-прежнему расцветали вокруг корабля. На панели тревожно замигала лампочка.

— Это что? — нервно дернулся Люк.

— Потеряли защитное поле, — сказал ем Соло голосом человека, которому выдернули больной зуб. — Шли бы вы, ребята… привязались к креслам. Скоро будем прыгать.

***

Когда адмирал Мотти вошел в зал для совещаний, там было тихо и полутемно. И пусто, если не считать одного человека, любовавшегося панорамой космоса на обзорном экране. Человек этот был настолько долговяз и тощ, что в офицерском клубе порой заключали пари: не родился ли он на Дор Наметт; серая униформа только подчеркивала его худобу. Адмирал Мотти неохотно нагнул голову в формальном поклоне (человек не ответил) и несмотря на явное подтверждение — небольшую зеленоватую каплю планеты, висящую почти в самом центре экрана, — доложил:

— Мы вошли в систему Алдераана. Ждем ваших приказаний, — и неохотно добавил, — сэр.

У стоящего возле экрана человека нервно дернулась щека. Мотти сделал вид, что не заметил.

— Подождите еще, адмирал, — разжал сухие губы человек у экрана.

Негромко звякнул сигнал у двери. Человек у экрана жестом попросил адмирала замолчать и развернулся к вошедшим — двум вооруженным охранникам, принцессе Органе и гигантской черной фигуре, завершавшей процессию.

— Я… — начал он.

— Я знаю, кто вы такой, Гранд Мофф Тар-кин, — перебила его Лейя Органа, как: будто сплюнула. — Я ожидала, что именно вы будете дергать Вейдера за поводок. Узнала ваше зловоние.

Мотти осторожно покосился на Повелителя Тьмы. Ситх равнодушной статуей застыл в стороне.

— Как всегда очаровательна, — отметил Таркин. — Вы даже не подозреваете, как тяжело у меня было на сердце, когда я подписывал приказ о вашем уничтожении, ваше высочество.

Его хищные острые черты лица сложились в печальную маску.

— Изъяви вы желании сотрудничать с нами, — продолжал Таркин, — события могли сложиться иначе. Но повелитель Вейдер проинформировал меня, что вы сопротивлялись традиционным методам допроса…

— Будьте проще, — предложила Лейя Органа. От того, чтобы расцарапать ногтями ненавистную физиономию, ее удерживали клокочущая боль во всем теле, осознание неуместности этого действия и рука в черной перчатке, крепко взявшая ее за локоть. — Скажите: пытки.

— Не будем спорить о семантике, — миролюбиво улыбнулся Мофф Таркин.

— Удивлена, что в вас нашлась капля храбрости, чтобы самому завизировать приказ.

Таркин негромко вздохнул. Он предпочел бы вести этот обмен любезностями в отсутствие ад-: мирала Мотти, да и Дарта Вейдера, по большому счету, тоже.

— Я — очень занятой человек, ваше высочество, — сказал он. — В моей жизни мне достает-; ся мало удовольствий. Но сегодня я позволю себе маленькую радость. Я хотел бы, чтобы перед казнью вы стали бы участницей одной церемонии, что подтвердит оперативный статус этой боевой станции и одновременно станет началом новой эры превосходства Империи. Наша станция являет собой последнее звено длинной цепи, которой Империя скует воедино миллионы систем галактики. Ваш игрушечный альянс нас больше не волнует. После сегодняшней демонстрации никто не осмелится впредь противостоять указам Императора. Даже Сенат.

Лейя Органа презрительно смерила его взглядом, хотя. для этого ей и пришлось сильно запрокинуть раскалывающуюся болью голову.

— Сила не поможет сохранить Империю, — декларировала она. — Силой вообще ничего нельзя удержать.

На мгновение ей показалось, что за ее спиной кто-то коротко рассмеялся. Она оглянулась, поежилась, увидев нависающую над ней черную блестящую маску и мерно поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию широкую грудь Дарта Вейдера. Нет, едва ли. Смеющийся Повелитель Тьмы?

Она вновь повернулась к Таркину.

— Чем сильнее ваша хватка, тем больше миров выскальзывает у вас между пальцев, — продолжила она свою речь. — Вы — глупый человек, Гранд Мофф. А глупцы часто могут умереть, поперхнувшись собственным смехом.

Гранд Мофф Уиллхуф Таркин лишь улыбнулся в ответ; так мог бы улыбаться череп, обтянутый высохшей кожей.

— Было бы занятно узнать, какой вид смерти придумал для вас повелитель Вейдер. Я уверен, вам понравится. И ему тоже, — он помолчал, заложил руки за спину, точно собирался читать вводный курс лекций молодняку в Академии на тему «управлять с помощью страха». — Но прежде, чем вы покинете нас, мы должны продемонстрировать вам мощь нашей станции. Кстати, вам предоставлена честь выбора объекта демонстрации. Поскольку вы не обнаружили особого желания поведать нам, где расположена база повстанцев, я полагаю уместным в качестве альтернативной цели вашу родную планету Алдераан.

Принцесса заметно побледнела.

— Но Алдераан — мирная планета, — пролепетала она, пытаясь высвободиться из ледяной хватки Дарта Вейдера. — вы не можете… у нас даже нет армии.

Глаза Таркина разгорелись.

— Ваше высочество предпочитает другую цель? Может быть, какой-нибудь воинственно настроенный мир? Мы согласны… назовите си-стему, — тщательно разработанным и отрепетированным движением он пожал плечами. — Мне начинают надоедать подобные игры, принцесса. В последний раз спрашиваю: где находится база повстанцев?

Лейя в отчаянии посмотрела по сторонам: белые маски-близнецы охранников, улыбающийся Таркин, рассматривающий носки своих сапог незнакомый офицер. Дарт Вейдер. Гигант в черных доспехах обратил на нее бесстрастный лик черной маски гигантского насекомого. Палач.

Принцесса улавливала странный интерес, исходивший от него.

Из динамика подтвердили, что Алдераан на-ходится в пределах досягаемости орудий станции. И простая фраза сделала то, что не смогла пыточная машина.

— Дантуин, — прошептала Лейя, падая в ледяную бездну ужаса. — Они на Дантуине.

Таркин с облегчением вздохнул, поверх головы принцессы посмотрел на Вейдера.

— Видите? — спросил он. — Девочка может быть вполне разумной. Чтобы получить правильный ответ, нужно всего лишь верно сформулировать вопрос.

Если Повелитель Тьмы и услышал его, то никак этого не продемонстрировал. Лишь разжал руку, сжимавшую локоть принцессы, и отошел к обзорному экрану.

Таркин посмотрел на адмирала Мотти.

— Вот теперь пришло время приказов, адмирал, — сказал он. — Сначала мы завершим здесь наш маленький тест. А потом направимся к Данту-ину. Продолжайте приготовления, адмирал.

Лейя не поверила своим ушам: — Что?!

— Дантуин слишком далеко, — пояснил Таркин, — слишком далеко от основных заселенных миров Империи. Во-первых, он не может служить достаточным примером. А во-вторых, смешно было бы думать, что повстанцы заберутся так далеко. Нам нужен мир, расположенный ближе к центру. Не стоит бояться, моя милая.

— Но вы сказали…

— Единственное слово, которое может иметь значение, это последнее из произнесенных, — резко заявил Таркин. Он махнул рукой охранникам. — Позаботьтесь о том, чтобы ее высочеству ничего не помешало смотреть.

Хэн деловито проверил показания приборов на вспомогательных пультах. Температура на борту, процент кислорода, азота, углекислого газа, рутина… Вообще-то, этим должен был заниматься Чубакка, но из тактических соображений вуки сейчас был освобожден от трудовых обязанностей. Во-первых, надо было его хоть как-то похвалить за удачный взлет, а никакой другой награды, кроме небольшой дозы безделья, Хэн придумать не сумел. А во-вторых, природная любознательность не дала бы кореллианину усидеть в рубке, пока в пассажирском отсеке творилось что-то интересное.

Дед, наверное, сошел с ума. Хэн ничего не имел против его оружия — пока оно висело у него на поясе. С некоторой натяжкой (и при условии, что сам он будет держаться подальше от разбушевавшегося старичка) Хэн согласился бы и на то, чтобы дед поупражнялся. Но вручить лазерный меч сопливцу, это уж слишком! Не для того они удирали от имперского флота чтобы несовершеннолетний пассажир разнес корабль на кусочки.

Хэн открыл рот, чтобы высказать свои возражения, посмотрел на деда и закрыл рот. Старику, кажется, было худо.

Странное это было ощущение… Как возвращение домой. В огромный, таинственный, темный дом с бесконечным множеством комнат. Идешь по коридорам, без света, почти на ощупь, по-детски выставив перед собой руки, и тем не менее узнавая каждую мелочь, вплоть до дырки от выпавшего столетия назад сучка в деревянной панели стены. Открываешь двери, заходишь в комнаты. Когда-то здесь было много жильцов… И вдруг из-за одной из дверей прямо в лицо бьет ослепительный свет, такой яркий, что становится больно. Зажмуриваешь глаза, чтобы не ослепнуть, но даже сквозь опущенные веки видишь свет. Раскалывается от неожиданного спазма голова…

— С тобой все в порядке? — сквозь многоголосый гул в ушах слышен мальчишеский голос. — Что случилось?

Кеноби открыл глаза: он сидел в кресле, над ним склонился перепуганный Люк; в проеме дверей маячит долговязый кореллианин и тоже смотрит в их сторону. Бен постарался выпрямиться, сел поудобнее.

— Я почувствовал… — сказал он, — огромное возмущение в Силе… как будто миллионы голосов вдруг вскрикнули от ужаса и так же внезапно умолкли. Я боюсь… что случилось что-то страшное.

Он потер взмокший лоб ладонью, сделал вид, что все прошло. С трудом улыбнулся.

— Продолжай упражняться, — сказал он.

Люк неохотно отошел в центр отсека, вцепился в рукоять меча, как в черенок лопаты, и принялся неумело отмахиваться от небольшого круглого шарика — роботаразведчика, которому временно было присвоено звание тренера. Зато кореллианин все-таки решил, что без него не обойтись, и удобно развалился в соседнем кресле.

— Все! — объявил он, довольный до нельзя. — Можно забыть о неприятностях. Я же говорил, что мы запросто обгоним имперских тихоходов.

Бен кивнул. Голова продолжала болеть. Паутину Силы сотрясало так, что он почти видел, как рвутся светящиеся нити. Он боялся коснуться их.

— А меня даже никто и не поблагодарил, — флегматично посетовал кореллианин, не спуская внимательных глаз с Кеноби. Бен выжал из себя улыбку. Не хотелось ему огорчать этого парня, но сейчас он предпочел бы, чтобы его не трогали.

— Да ладно, — отмахнулся кореллианин, — я просто зашел сказать, что на орбиту Алдераана мы выйдем через четверть стандартного часа.

За маленьким круглым столиком, разлинованным в желто-черную клетку, на корточках примостился Чубакка, сложив на могучей груди длинные лапы. От одного взгляда на его позу Хэна замутило; вуки, чтобы не раздражать друга, быстро переместился в кресло. Хэн покосился на напарника: глаза горят, усы встопорщены, рот до ушей, уши торчком. Вуки определенно наслаждался жизнью.

По крайней мере, до того мгновения, когда Р2Д2 отстучал что-то на небольшой клавиатуре со своей стороны стола. Голографические фигурки на желто-черных секторах стола пришли в движение. Одна из них пересекла игровое поле и остановилась.

Чубакка изучил новую конфигурацию. На ею волосатой физиономии нарисовалось крайнее недоумение, перешедшее в гнев. Чуй разинул клыкастую пасть и заревел. Р2Д2 бесстрашно пискнул в ответ. Голографическая фигурка на доске — судя по длинным конечностям и крохотной головке, мола-тор — схватилась другой, стоящей на соседней клетке, и опрокинула ее «наземь».

— Он говорит, что сделал честный ход, — сказал Ц-ЗПО. — Крики здесь не помогут.

Хэн подошел, посмотрел на доску с фигурками. Молатор сложил длинные лапы на груди и церемонно поклонился. Хэн покачал головой..

— Не слишком разумно расстраивать вуки, — философски заметил он.

— Не могу не согласиться с вами, капитан, — не унимался Ц-ЗПО, — ставка есть ставка. Существуют определенные стандарты, которым должны следовать все разумные создания. Если кто-то по какой-то причине идет на сделку с собственной совестью, а так же угрожает другому, он теряет свое право называться разумным.

Соло переварил услышанное.

— Кроме того, капитан, почему никого не заботит, что может расстроиться дроид!

— Видимо, потому что дроиды не отрывают манипуляторы тем, кто их раздражает, — безмя-тежно откликнулся Хэн, подмигивая Чубакке. — Особенно, когда проигрывают. А вуки славятся подобной привычкой.

— Я понял вас, капитан. Предлагаю другую стратегию, — без паузы продолжил Ц-ЗПО, повернувшись к Р2Д2. — Пусть вуки выиграет,

Астродроид обескуражено загудел, и через пару минут Хэн с удовольствием наблюдал, как два дроида схлестнулись в яростном споре. Слушать их было одно удовольствие. Пожалуй, Чуй не придется трудиться над их манипуляторами. Эти электронные ребята сами отлично справятся.

Чубакка еще немного порычал на всех, просто так, для острастки, но уже не злобно. Все позабытые полупрозрачные голографические фигурки терпеливо ждали игроков.

Тем временем учебные занятия шли полным ходом. На взгляд Хэна, периодически поглядывавшего в ту сторону, выглядело это так: малец в обалдении застыл посреди помещения, выставив перед собой светящийся клинок; вокруг его головы с легким жужжанием порхал металлический шарик. Шарик без предупреждения плевался слабыми парализующими зарядами. Задача заключался в том, чтобы их парировать. Пока получалось не очень хорошо. Примерно девять раз из десяти шарик выигрывал. Люк скалился и напоминал Хэну Чубакку.

Дед сидел на прежнем месте, выглядел он уже получше и время от времени выдавал ценные советы.

— Не дергайся, — говорил он, — движения должны быть плавными. И не руби с плеча, промажешь. Отмахнись, как от мошки. — Дед разочарованно покачал головой и, явно, кого-то процитировал наизусть. — Не перетаптывайся, у тебя не будет времени на лишние движения. Сделаешь лишнее движение — лишишься головы. Помни, Сила повсюду. Она всеведуща. Она окутывает тебя и истекает из тебя. Воин-джедай ощущает ее физически.

До тех пор, пока деда опять не понесло на любимом коньке, Хэн с ним соглашался.

— Значит, Сила — это энергетическое поле? — поинтересовался мальчик.

— Как сказал бы один мой знакомый: «можно сказать и так», — усмехнулся Кеноби.

— Хочешь сказать, что она контролирует твои действия?

Под благовидным предлогом заинтересованный Хэн подошел поближе.

— Частично, — кивнул старый Бен. — Но она же и подчиняется нам. Никто, даже ученые Ор-; дена, не могли точно сказать, что же такое Сила. Возможно, что никто никогда не сможет. Учитель всегда говорил, что иногда стоит прибегнуть к магии, не к науке. Кто такой маг, как не практикующий теоретик? А теперь попробуй еще раз.

Хэн немедленно нашел себе местечко поудобнее. Он даже обдумал возможность пари, но все были заняты, так что поспорил он сам с собой. Поставил он, разумеется, на игольчатый верткий шарик. Электронная игрушка побеждала по всем параметрам. Хэн уже выиграл сам у себя приличную сумму, когда Люк изловчился и все-таки отбил очередной выстрел. Шарик заложил крутой вираж и наподдал мальцу сзади.

Люк потер пострадавшую часть тела, стараясь не замечать радостного гоготания Хэна Соло.

— Религиозные фокусы и древнее оружие не заменят хорошего бластера, малыш, — сообщил ему Хэн, успокоившись.

— Так ты не веришь в Силу? — тут же спросил Люк,

Похоже, дитя только счастливо было на время бросить занятия.

Бен сидел с закрытыми глазами и, казалось, не замечал паузы в тренировках.

— Малыш, я мотался по всем уголкам галактики, — Хэн тоже был рад перерыву в работе. Пассажиров он возил редко, а с вуки хорошо и подробно можно было говорить только о корабле и еде, — я видел много странного, но ничего такого, что могло бы заставить меня поверить во всемогу-тцую силу, контролирующую все и вся. Я контролирую свою судьбу, а не мистическое энергетическое поле.

Хэн посмотрел на старика. Бен Кеноби улыбнулся своим мыслям, не открывая глаз.

— Будь я на твоем месте, — понизив голос, произнес Хэн, по-прежнему глядя на Кеноби, хотя обращался он к Люку, — то не стал бы слепо идти за ним. Он очень умный. И в рукавах у него полно крапленых карт. Ты можешь поклясться, что он не использует тебя для своих целей?

Люк почесал в затылке. Нет, не мог.

Бен опять улыбнулся. Надо же, из всех пиратов, сидевших в той кантине, они выбрали самого сообразительного, подумал он. Это хорошо.

— Попробуй еще раз, молодой Люк, — Сказал он, поднимаясь. Он достал с полки шлем и протянул его сопливцу. — Проблема в том, чтобы отделить действия от сознательного контроля. Не пытайся сфокусироваться на чем-нибудь конкретном, ни глазами, ни разумом. Отпусти мысли; пусть текут, как хотят… Делай то, что чувствуешь, а не то, что думаешь. Перестань раз-мышлять… пусти себя…

— Да в этой штуке я вообще ничего не уви-? жу, — недоверчиво рассмеялся Люк, надевая шлем; плотный щиток закрыл ему лицо. — Как же мне сражаться?

— Глаза могут обмануть тебя. Не верь им. Хэн только скептически покачал головой. Уж не знаю, подумал он, от кого дед набрался подобной галиматьи, но могу поставить: прожил тот очень недолго.

— Почувствуй энергию, текущую через тебя, — предложил старый Бен. — Ты промахи-ваешься только потому, что смотришь на цель.

— В меня опять попадут… — проворчал Люк, принимая рабочую стойку.

Хэн фыркнул. Этого оказалось достаточно, чтобы мальчик всерьез занялся упражнением. Он так комично тыкал мечом в верткий шарик, что Хэн не выдержал и захихикал, за что получил от Бена неодобрительный взгляд.

— Расслабься, — настаивал Бен. — Будь сво-боден. Ты пытаешься пользоваться слухом и зрением. Не надо пытаться… Ты должен увидеть цель не глазами…

Мальчишка замер, выставив вперед меч. Шарик порхал вокруг его головы. Сейчас выстрелит, понял Хэн. Огненная капля сорвалась с одной из иголок шипастого шарика. Мальчик поднял меч. Хэн открыл рот. Три быстрых выстрела — три аккуратных и точных блока. Соответственно, три подпалины на обшивке.

— Получилось? — Люк сорвал с головы шлем, изумленно огляделся по сторонам. — Ух ты! Получилось…

— Видишь, и ты на что-то способен, — подтвердил старый Бен. — Надо только поймать… — Он щелкнул пальцами, не подобрав лравильного определения, — и ничто тебя не остановит.

— А я бы назвал это удачей, — заявил упрямец Хэн Соло.

— Мой опыт говорит мне, что не существует такай вещи как удача, — несмотря на мягкий голос, Бен Кеноби был не менее упрям. — Только точный расчет множества факторов может склонить ситуацию в чью-либо пользу.

— Называй как хочешь, — независимо фыркнул кореллианин, — но успешные действия против механической игрушки это одно. С живым существом — совсем другой танец.

На небольшой консоли замигала красная лампочка. Одновременно запищал датчик, прерывая спор в самом начале. Соло бросил быстрый взгляд на приборы и встал.

— Подходим к Алдераану, — другим тоном сказал он, мигом забыв о перебранке, — Чуй, за мной.

Люк растерянно проводил взглядом пилота, потом посмотрел, как вуки, морщась от зуммера, выбирается из-за столика.

— Знаешь, Бен, — наконец сказал он, — я ведь что-то почувствовал. Я…

Голос пожилого джедая прозвучал настолько торжественно, что Люк мигом заподозрил насмешку. Но Бен Кеноби не думал смеяться:

— Добро пожаловать в большой мир, — сказал он.

В рубке шли поспешные приготовления.

— Чуй? — Соло что-то подправил на пульте. — Не спи. Внимание. До субсветовой пять секунд… четыре… три… два… Давай, Чуй.

Длинные узкие полоски звездного света вновь съежились в привычные огоньки. Все приборы на одной из консолей замерли на нуле.

И первое, что их встретило, был огромный булыжник размером с сам «Сокол», летевший на них встречным курсом. И булыжник был не один.

— Что за… — пробормотал себе под нос Соло, перехватывая управление у Чубакки.

Корабль сплясал дикий танец, чуть было не лишился защитного поля. Только тот факт, что предусмотрительный кореллианин давно взял за правило выходить из прыжка с активированными дефлекторами — мало ли кто может встречать его на финише с распростертыми, но недружественными объятиями, — спас им жизнь.

Через плечо Хэна сунулся мелкий Скайуокер.

— В чем дело?

Ответа ему пришлось ждать довольно долго. По крайней мере, до тех пор, пока Хэн не вывел свой фрахтовик за границу незапланированного астероидного поля.

— Вернулись в нормальное пространство, — проинформировал он пассажиров, — но выскочили посреди худшего астероидного супа, который мне когда-либо приходилось видеть. И этого поля нет на картах.

— Ты промазал? — с торжеством поинтересовался малец.

Хэн добросовестно сверился с компьютером.

— Нет, мы-то на месте. Только тут одной штуки не хватает.

— Чего? — не понял юнец.

До чего же наблюдателен наш будущий великий магистр! Пришлось пояснить:

— Алдераана.

— Не хватает? — обалдело переспросил Люк. — Но… так не бывает.

— Не буду спорить, — Хэн кивнул на море обломков, мирно кувыркающихся в вакууме неподалеку. — Смотри сам.

Люк посмотрел и насупился.

— Я трижды проверил координаты, — сказал ему Хэн. — И навигационный компьютер у меня работает без помех («По крайней мере, последние два часа», — прибавил он про себя). Мы должны находиться на расстоянии одного планетарного диаметра от поверхности Ллдераана. Ситх меня раздери, да мы бы увидели его без аппаратуры! Только его тут нет. Одни обломки.

Он с отвращением посмотрел на явное подтверждение собственных слов. Одно из доказательств — и довольно большое — летело как раз в их сторону. Хэн коснулся штурвала; корабль плавно качнулся, пропуская обломок под правым бортом.

— И судя по тому, что я вижу, — Хэн неприятно прищурился, — я бы сказал, что планету взорвали. Со всеми ее потрохами.

— Но каким образом? — выдохнул Люк, тоже заметив металлический блеск арматуры на пролетевшем мимо астероиде. — Кто?

— Империя, — ответил ему суровый голос. Люк и Соло вздрогнули одновременно. В пылу перепалки они абсолютно забыли о старом джедае. Бен стоял в дверях рубки и тоже смотрел в пустоту, на месте которой должна была быть планета.

— Нет, — Хэн недоверчиво покачал головой. Даже его неукротимое воображение не могло представить, что человеческая рука разрушила целый мир так же просто, как Бен Кеноби сказал об этом. — Нет… весь флот Империи не сумел бы… сотворить такое, — Хэн опять помотал головой, будто хотел прогнать навязчивое видение.

Видение не исчезло, камни по-прежнему кружили в пространстве.

— Да здесь нужны тысячи кораблей, а их общую огневую мощь я даже подсчитывать не берусь!

— А я вот все думаю, — вдруг подал голос Скайуокер, все это время пытавшийся заглянуть за пределы колпака кабины, — не лучше ли нам куда-нибудь улететь? На тот случай, если Империя…

Он осекся, заметив, что Хэн Соло начал разворачиваться к нему. Контрабандист был не на шутку зол.

— Ну вдруг… — примирительно сказал Люк.

— Я не знаю, что тут случилось, — сердито сообщил ему Хэн, — но скажу тебе вот что: Империя не… — он глянул на пульт, на котором неистово замигал огонек и закончил совсем другим тоном. — Корабль. Пока не могу определить его тип.

Сопливец, конечно же, сунулся посмотреть. Хэн не стал мешать; пусть любуется сколько хочет. Соло даже слегка отодвинулся, чтобы не загораживать Люку обзор. Почему только каждый фермерский мальчишка, едва освоивший флаер или хоппер, считает, что все понимает в пилотировании больших кораблей? Хэн предоставил Скайуокеру самому разбираться в многочисленных приборах и их показаниях, а сам погрузился в мрачное размышление о некоторой сумме денег, которую, определенно, надо чмокнуть на прощание в…

— Может быть, кто спасся? — предположил Люк. — Может, он знает, что тут было?

Был тут Алдераан, буркнул Хэн. А вот что тут произошло… Он открыл было рот, но его перебил Бен Кеноби.

— Это имперский корабль, — сказал он. Хэн кивнул и не глядя рванул штурвал — не важно куда, лишь бы успеть. Он успел: взрыв расцвел в стороне. «Сокол» ощутимо качнуло. Перед самым кокпитом промелькнул небольшой корабль. Округлое тело кабины, «колеса» солнечных батарей, черный цвет наружной брони — какие уж тут сомнения.

Хэн взялся за штурвал обеими руками, оттолкнув Люка. Чубакка вдруг зарычал.

— Он преследовал нас! — крикнул Люк.

— Остынь, — посоветовал Соло. — У них нет гипердрайва.

— Хэн прав, — старый Бен внимательно изучал карту, сверяясь со звездным небом. — Это ДИ-перехватчик ближнего действия.

— Откуда он взялся? — риторически пожелал узнать кореллианин, уводя фрахтовик из-под следующего выстрела. — Имперских баз поблизости нет.

— Ты сам его видел.

— Я-то видел. Это ДИ-перехватчик. А где его база? Или корабль-носитель?

— А он удирает, — заметил Скайуокер, вмешавшись в их спор. — И если он нас опознал, мне кажется, мы — в беде…

— Может быть, — хмыкнул Хэн, усаживаясь поудобнее в кресле. — А может и нет. Чуй, давай-ка за ним.

— Пусть летит, — задумчиво сказал Бен. — Он уже далеко.

Хэн нахмурился.

— Ненадолго, — бросил он.

Для начала Хэн сократил расстояние между ними и перехватчиком вдвое. Тогда имперец заложил замысловатый вираж в очевидной надежде стряхнуть преследователя. Его пришлось удивить. Фрахтовик повторил маневр с издевательской точностью, не отстав ни на шаг. Имперский пилот проделал еще пару трюков. Хэн разве что не зевал от скуки, с легкостью демонстрируя чудеса пилотажа. Сообразив, что так просто он не отделается, перехватчик просто рванул по прямой на полной тяге.

Одна из звезд впереди ощутимо стала ярче. Чудеса за чудесами сегодня, решил Хэн. Не так уж и быстро они летят. Что-то в картинке не стыковалось.

— Такой небольшой и так глубоко в космосе, — хмыкнул Хэн Соло, чтобы отвлечься от непонятных чудес. — Не бывает.

— Может, он потерялся, — вставил Люк. — Может, он был в составе конвоя.

Хэн широко улыбнулся. Он очень любил встречать вот таких вот пропавших имперцев.

— Он нас он уже никому не расскажет, — с удовлетворением сказал он. — Мы нагоним его через пару минут.

Между тем, подозрительная звезда становилась все ярче, больше и далее круглее.

— Он летит вон к той небольшой луне, — пробормотал Люк.

— Может, у Империи там есть свой пост, — согласился Хэн Соло. — Но у Алдераана нет лун. По крайней мере, мне так казалось. Правда, галактическая топография никогда не была моим любимым предметом… — он перехватил изумленный взгляд Люка и пояснил, — Меня больше интересовали планеты и луны, на которых есть клиенты.

Звезда, луна или что это было на самом деле разрасталось в размерах, Она была абсолютно круглая. Огромный кратер возле одного из ее полюсов тоже был абсолютно круглый, с аккуратными и ровными краями. Узкая прямая щель шла по экватору, и даже отсюда им было видно, какие ровные вертикальные стены у этой щели. И еще — непонятный объект был черного цвета и имел металлический блеск.

— Это не луна, — негромко вздохнул Кено-би. — Это станция.

— Такого размера? — не поверил собственным глазам Хэн Соло. — Она слишком большая! Да она просто не может быть искусственного происхождения. Просто — не может!

— У меня дурное предчувствие, — сообщил Люк.

Бен Кеноби как-то странно посмотрел на него и вдруг схватил Хэна за плечо.

— Поворачивай! — крикнул старый дже-дай. — Уводи нас отсюда!

— Знаешь, я с тобой впервые согласен, — кивнул Хэн, на которого произвел впечатление крик обычно спокойного Бена. — Чуй, полный назад!

Вуки защелкал клавишами, корабль, похоже, сбросил скорость, разворачиваясь по длинной дуге. Хэн услышал, как облегченно выдохнул Люк, и покачал головой. Нет, малыш, мы еще не вырвались, и ситх меня побери, если я знаю, что происходит

«Сокол» вздрогнул. Чубакка жалобно заскулил, требуя, чтобы его пожалели и не ругали.

— Подключи дополнительный генератор! — крикнул ему Хэн, оттер от панели и сам взялся за пилотирование.

Приборы один за другим сходили с ума. Корабль неподвижно висел в пространстве, в то время как его двигатели сжирали энергию и горючее. Хэн протер ладонью потное лицо.

— Почему? — отчаянным шепотом спросил его Люк.

— Мы попали в луч захвата, только я никогда не видел такой мощности, — отозвался Хэн. — Нас тащит внутрь.

— И ты ничего не можешь с ним сделать?

— Нет, малыш, — Соло качнул головой. — Я иду на полной тяге, а не сдвинулся ни на градус. Мне придется выключить двигатели, или они просто расплавятся. Только зря они думают, что я…

Ему на плечо легла сильная ладонь. Хэн поднял голову — над ним стоял старый рыцарь.

— В этой битве ты проиграешь, — сказал Оби-Ван Кеноби, читая его мысли. — Нет, мой мальчик, всегда найдется другой путь.

Истинный размер космической станции стал ясен, когда их подтянуло поближе. Сначала она казалась горой, потом Люк заявил, что она больше, чем Мос Айсли, потом станция заполнила собой все экраны. «Тысячелетний сокол» был всего лишь песчинкой, втянутой в отверстие причального дока.

***

На карте конференц-зала искрящимися бриллиантами горела разноцветная россыпь звезд. Дарт Вейдер задумчиво взирал на это великолепие, а у него за спиной жужжал Таркин, поглощенный беседой с адмиралом Мотти. О чем могли говорить два заклятых врага, удивился Вейдер и забыл о них. Их вечные споры казались мелочными по сравнению с величественной картиной, развернутой перед ним. Занятно, но первое применение самой мощной из когда-либо созданных машин разрушения, по-видимому, вообще не отразилось на этой карте, на которой была представлена лишь небольшая часть этого сектора одной, пусть и значительной по размерам галактики.

Лишь после подробного и тщательного анализа участка этой карты можно обнаружить незначительное уменьшение пространственной массы, вызванное исчезновением Алдераана. Адле-раана — со множеством его городов, ферм, заводов и поселений — и конечно с предателями, напомнил себе Вейдер. Впрочем, кого это сейчас волнует?

Как человечество ни изощрялось в научном прогрессе и в технологических способах уничтожения, равнодушная, невообразимо громадная вселенная не замечала его деяний.

Ситх понимал: как бы ни были умны и энергичны те двое, что, словно тармашки с Кашиий-ка, бестолково трещали у него за спиной, они давно утратили способность удивляться и чувствовать безграничность космоса. Таркин и Мотти обладали незаурядными способностями, и амбиции их велики, но они мерили все аршином человеческой мелочности. Очень жаль, подумал Дарт Вейдер, что у них нет желания развернуться по способностям.

Но — ни тот ни другой не были Повелителями Тьмы. Не стоило ожидать чего-то из ряда вон выходящего. Эти двое были сейчас полезны, да и опасны тоже, но придет день, и они, точно Алде-раан, будут сметены прочь. А пока их ни в коем случае нельзя игнорировать. К тому же… Вейдер почти улыбнулся. Он предпочел бы беседовать с равным себе, но вынужден признать, что на данный момент ему нет равных.

Дарт Вейдер повернулся к Таркину и Мотти и будто невзначай включился в их разговор:

— Хотя сенатор и утверждала обратное, оборонительные системы Алдераана ни в чем не уступали любой другой в Империи. Готов признать, что наша демонстрация была столь же впечатляюща, сколь и безукоризненна.

Таркин, кивая, повернулся к нему.

— В данный момент Сенату сообщают о наших действиях.

Повелитель Тьмы хотел было напомнить, что Сенат распущен,' и не далее, как несколько часов назад сам Таркин возвестил им об этом, но промолчал.

— Как только разделаемся с главной военной базой мятежников, — продолжал разглагольствовать губернатор, — мы сможем заявить об уничтожении самого Альянса. Вот увидите, раз уничтожен центр снабжения мятежников, то не потребуется много времени, чтобы приструнить другие сепаратистски настроенные системы,

В зал вошел имперский офицер, Таркин недовольно обернулся к нему.

— В чем дело, Касс?

Вид у незадачливого офицера был такой, какой бывает у вомпы-песчанки, решившейся разбудить маркота.

— Разведчики достигли Дантуина. Там обнаружены остатки базы мятежников… Но, судя по всему, она покинута. Возможно, несколько лет назад. Разведчики приступили к более широким поискам в системе.

Таркин побагровел. Казалось, его сейчас хватит удар.

— Она солгала! — крикнул он; лицо его продолжало набирать цвет.

Вейдер с любопытством следил за прогрессом.

— Она нам солгала!

Никто никогда не узнал наверняка, но голос Повелителя Тьмы в ответ прозвучал так, будто ситх улыбается под своей маской.

— Девочка сравняла счет, — пророкотал насмешливый бас Дарта Вейдера. — Таркин, кажется, вы сменяли каску на смазку. Я говорил вам: она никогда не предаст восстание — если только не решит, что ее признание каким-то образом уничтожит нас.

— Казнить ее! — едва сумел выдавить из себя губернатор. — И немедленно!

— Остыньте, Таркин! — посоветовал ему Вейдер. — Вы столь небрежно хотите выбросить единственное звено, связывающее нас с настоящей базой мятежников? Сенатор еще нужна нам.

Гранд Мофф Таркин фыркнул. Еще вот-вот, и он, пожалуй, взорвется. Дарт Вейдер на шаг отодвинулся.

— Ха! Вы же сами только что сказали, Вейдер: мы от нее больше ничего не добьемся… — он отдышался, поправил мундир.

Когда он вновь заговорил, его голос звучал по-прежнему холодно.

— Я найду эту тайную базу, даже если придется уничтожить в этом секторе все звездные системы, до единой. Я…

Негромкое, но настойчивое гудение селектора прервало его.

— Да? Что еще? — утопив клавишу интеркома, раздраженно спросил Таркин.

Голос в невидимом динамике доложил:

— Мы захватили небольшой грузовой корабль, который вошел в поле астероидов, оставшееся от Алдераана. После проверки согласно стандартной процедуре выяснилось, что по своим характеристикам он похож на корабль, который прорвался через карантин у Мос Айсли, в системе Татуина, и ушел в гиперпрыжок прежде, чем его настигли корабли имперской блокады. Таркин был явно озадачен.

— Мос Айсли? Татуин? Что это? Что происходит, Вейдер?

— Это значит, Таркин, — лениво объяснил ситх, — что последняя головоломка вот-вот будет разрешена. По-видимому, кто-то получил украденные записи с данными и узнал, кто их переписал, а теперь пытается вернуть их принцессе. Мы могли бы облегчить им встречу с сенатором.

Таркин хотел что-то сказать, помедлил, потом понимающе кивнул.

— Очень удачно. Тогда оставляю это дело на ваше усмотрение, Вейдер.

Повелитель Тьмы поклонился — едва заметно, — Таркин счел за лучшее истолковать его движение как небрежный салют. Затем Вейдер развернулся и широким шагом вышел из зала, оставив Мотти в замешательстве недоуменно смотреть то на Таркина, то на офицера Касса.

***

Фрахтовик безропотно замер в причальном ангаре. Тридцать вооруженных имперских солдат выстроились перед опущенной главной рампой, ведущей внутрь корабля, и слаженно вытянулись по стойке «смирно» — едва каблуками не щелкнули — перед приближающимися Вей-дером и капитаном. Вейдер остановился у подножия рампы, рассматривая корабль. Вперед шагнули офицер и несколько солдат.

— Мы запустили механизм аппарели снаружи, — доложил офицер. — На наши неоднократные сигналы никто не ответил, никто не вышел.

— Отправьте людей осмотреть корабль, — велел Вейдер.

Распоряжение тут же ушло сержанту, тот пролаял приказ подчиненным. Несколько солдат в усиленной боевой броне поднялись по грузовой рампе и вошли во внешний трюм.

Настороженно поглядывая по сторонам, солдаты действовали, как положено уставами и наставлениями: двое прикрывали третьего, пока тот двигался вперед. Отделение, разбившись на тройки, быстро рассредоточилось по кораблю. В коридорах гулко звучали шаги, под обутыми в металл ногами громыхала палуба, двери, повинуясь включенным механизмам, с готовностью раскрывались или скользили в сторону.

— Пусто, — наконец заключил удивленный сержант. — Проверим рубку.

Трое солдат устремилось вперед и, откатив дверь, наставили плазменные ружья на пустые, как и весь корабль, пилотские кресла. Пульт был деактивирован, все системы — отключены. Только на одной панели судорожно моргал один-единственный огонек. Сержант вошел в сумрачную рубку, отыскал соответствующую кнопку и нажал ее. По ближайшему монитору побежали строчки и столбики данных. Он внимательно всмотрелся в них, потом повернулся и, вернувшись к командиру, доложил ему обо всем.

Тот внимательно выслушал доклад, потом повернулся и сообщил капитану и Вейдеру.

— На борту никого нет. Судя по записям в корабельном журнале, экипаж покинул корабль сразу после взлета, а потом автоматика повела корабль к Алдераану.

— Возможно, это отвлекающий маневр. Ложная цель, — осмелился высказать вслух свое предположение капитан. — Тогда они все еще на Татуине!

— Возможно, — неохотно допустил Вейдер.

— Нет нескольких спасательных капсул, — продолжал доклад офицер.

— На борту обнаружены дроиды? — спросил Вейдер.

— Нет, сэр, ничего. Если и были, то, должно быть, покинули корабль вместе с органическим экипажем.

Вейдер помолчал, потом заметил с явным сомнением в голосе:

— Что-то тут не так. Вышлите на корабль поисковую команду, оснащенную сканерами. Я хочу, чтобы обыскали весь корабль, осмотрели каждый его сантиметр.

С этими словами он резко развернулся и широким шагом вышел из ангара. Дарта Вейдера не оставляло ощущение, что он упустил что-то очень важное. К тому же его охватывало необычное чувство, какое он не испытывал очень и очень давно.

Всех солдат, кроме тех, кто оставался на корабле, офицер отправил обратно в казарменные помещения. В конце концов и те, пройдясь напоследок по трюмам и коридорам, покинули корабль. Последний из них бросил бесполезный осмотр рубки — и так все ясно, а под пульты сержант пусть сам и лазает, если ему приспичило, — и заторопился к своим товарищам. Ему очень хотелось убраться вон из этого корабля-призрака и вернуться в привычный казарменный уют. Тяжелые шаги эхом отдались по переходам вновь опустевшего грузовика.

Доносившиеся снизу приглушенные звуки стихли — офицер отдал последние команды и удалился вместе с солдатами. Внутри корабля воцарилась тишина. Ни шороха, ни движения. Только еле заметно подрагивала одна палубная секция.

***

Секция вдруг приподнялась и сдвинулась в сторону. В образовавшийся проем вынырнули две взъерошенные головы. Хэн и Люк поспешно огляделись и одновременно с облегчением вздохнули — корабль был определенно и очевидно пуст. Тишина их не обманула.

— Такая удача, что ты оборудовал эти отсеки, — сказал Люк.

Кореллианин приложил палец к губам. Если внутри никого нет, это еще не значит, что никого нет снаружи.

— А где, по-твоему, я храню контрабанду? — шепотом поинтересовался он. — Б главном трюме? Или пассажирском салоне?

Люк насупился. Хэн смягчился: — Хотя должен признаться, никак не ожидал, что сам буду выступать в качестве контрабандного груза.,.

От постороннего звука он чуть было не выскочил из штанов, но это всего лишь отодвинулась соседняя панель. Хэн взялся за грудь, переводя дух.

— Это нелепо, — заявил он. — Ничего не получится. Даже если бы я смог пролететь сквозь закрытые двери, — он раздраженно ткнул в сторону предполагаемого выхода из ангара, — луч захвата нам не обойти.

Вторая панель отъехала дальше: из отсека выглянул Бен Кеноби.

— Оставь это мне, — сказал он, безуспешно пытаясь привести в порядок всклокоченную шевелюру.

Хэн кивнул: без проблем.

— Я боялся, что ты скажешь что-нибудь в этом роде, — пробормотал он. — Тебе никто не говорил, что ты олух?

Кеноби тоже кивнул: были случаи.

— Как тогда назвать того, кто позволил, чтобы его нанял олух? — парировал он.

Хэн оскалился. Бен улыбнулся. Оба смерили друг друга одобрительными взглядами и стали высвобождаться из потайных отсеков. Потом извлекли Чубакку и дроидов. Вуки ворчал и бухтел.

Вдруг Хэн отчаянно замахал руками. Яростные гримасы призывали всех поскорее заткнуться и скрыться куда-нибудь с глаз долой.

Двое техников, потея под тяжестью ящика со сканирующей аппаратурой, топали вверх по рампе. Хэн прислушался. Техники доложились охране.

— Грузовик в вашем распоряжении, — махнул им скучающий солдат. — Найдете что-нибудь, сразу кричите.

Второй только неразборчиво проворчал себе под нос ругательство. Двое, подумал Хэн. И два техника. Справимся. Он осторожно попятился, расстегивая кобуру.

***

Сначала все было тихо. Потом изнутри раздался звук удара, невнятное «ой!», повторный удар. Солдаты насторожились. В конце концов, их поставили сторожить пустую жестянку. Если техникам вздумалось уронить тяжелую аппаратуру, это их проблема.

— Эй! — окликнули их изнутри. — Эй, вы там! Помогите-ка…

Охранники переглянулись. Первый пожал плечами, второй вновь высказал свое мнение о техническом персонале. Их окликнули снова, настойчивее и громче. Нажалуются, гады, сказал первый. Точно, подтвердил второй. Потом придется сторожить офицерский сортир до потери сознания. Не сортир, а гальюн, поправил первый, Чего? На флоте — гальюн, дубина. Сам ты… А если увидят, что нас нет на посту? Да, ладно, мы быстро, никто не заметит…

Солдаты снова переглянулись. И поднялись на корабль.

Их не было довольно долго. Настолько, что отсутствие все же было замечено. Дежурный офицер, которому надоело сидеть на одном месте, встал, чтобы размять затекшие ноги. Гулять в небольшой диспетчерской было негде, зато из большого окна открывался великолепный вид на ангар — зрелище, от которого у лейтенанта уже который месяц ломило скулы. Но сегодня можно было поглазеть на невиданное зрелище: фрах-товик, явно, собранный из деталей настолько разнообразных и экстравагантных, что невольно закрадывалось сомнение в здравом рассудке его создателя. Каждый в дальнем рейде развлекается как умеет. Лейтенант собирал модели. По обводам корабль-призрак напомнил ему ИТ-1300, легкий кореллианский грузовик. Только корел-лиане могли сдвинуть кабину так далеко направо, что пилот при посадке не видел, что творится у него под левым крылом, а потом героически преодолевать трудности, выдумывая сумасшедшие фигуры пилотажа, вместо того, чтобы просто исправить конструкторскую ошибку.

Лейтенант нахмурился: в картинке чего-то недоставало. Собственно, он не испытал особой тревоги, сообразив, что не видит охранников возле трапа, но всетаки взял с пульта комлинк.

— ТХИкс-1138, почему вы не на посту? ТХИкс-1138, вы меня слышите?

Из динамика несся только шорох помех.

— ТХИкс-1138, почему вы не отвечаете? — вот теперь лейтенант уже начал паниковать, но увидел, как по трапу спускается белая фигура в доспехах, и перевел дух.

Солдат помахал ему рукой.

Потом солдат постучал по своему шлему, бессильно пожал плечами. Лейтенант покачал головой. Не первый случай. На этой неделе уже третий трансмиттер. Вообще, лейтенант часто слышал жалобы от солдат на старые модели шлемов. Лейтенант еще не так высоко поднялся по служебной лестнице, чтобы не обращать внимания на солдатские разговоры.

— Пройдите в диспетчерскую, — сказал он в микрофон. — Я посмотрю, что можно сделать.

Он активировал дверную панель, шагнул в сторону, пропуская вошедшего, и — застыл в изумлении.

На пороге возвышался кто-то огромный, зубастый и весьма волосатый. И, к тому же вооруженный помесью арбалета и большой рогатки.

Лейтенант отшатнулся, негнущимися пальцами царапая кобуру. Последнее, что он увидел, был внушительных размеров кулак, покрытый свалявшейся рыжей шерстью. Его помощнику повезло куда меньше: он успел схватить бластер, успел даже вскочить и тут же лег на пол. Серая униформа дымилась у него на груди.

***

Хэн Соло с наслаждением стянул с головы белый шлем, ворча что-то под нос о том, что «кто рожден для полета, нос не сунет в пехоту…» Бен загнал в диспетчерскую дроидов. Последним в дверь прошмыгнул Люк Скайуокер.

— Твой друг воет на всю галактику, — раздраженно заметил он, в свою очередь избавляясь от шлема, — ты стреляешь во все, что движется. Просто чудо, что никому на станции еще неизвестно, где мы прячемся.

— И что с того? — беспечно откликнулся Хэн, умело упаковывая лейтенанта прихваченными с «Сокола» стропами; на кляп пошло кепи самого офицера. — Лично я предпочитаю честную драку. Не люблю втихаря шастать по темным уголкам.

— Может, ты и торопишься на тот свет, — разгорячился Люк. — А мне хорошо и на этом. Пока мы шастаем втихаря, мы остаемся в живых.

Кореллианин желчно посмотрел на Скайуо-кера, но ничего не сказал, только опять задудел песенку про пехоту. Люк тоже предпочел не продолжать перебранку, его заинтересовали действия Бена Кеноби, который тем временем сел за клавиатуру одного из компьютеров и принялся рыться в файлах. Р2Д2 проявил невообразимый интерес к аппаратуре. Но поскольку его постоянно отпихивали от пульта, он устроил такой скандал, что Люк начал беспокоиться, что на этот раз их обнаружат уже из-за свиста и трелей маленького астродроида.

— Да подключите вы его, — посоветовал Бен, не отрываясь от дисплея, на котором был развернут поуровневый план станции. — Пусть поработает.

В обшей суматохе не принимал участия только Чуй, сидевший на корточках возле спеленутого лейтенанта и демонстрирующего ему свои когти, и самого лейтенанта, решившего, что некоторое время пока лучше побыть без сознания.

— А почему нельзя отключить этот луч, как его, захвата прямо отсюда? — захотел узнать Люк.

— Ага, — насмешливо согласился Хэн Соло, — а они включат его с центрального пульта еще до того, как мы отойдем на корпус от станции.

Скайуокер почесал в затылке.

— Об этом я как-то не подумал, — удрученно признал он.

Бен поманил его к себе.

— Видишь ли, Люк, — сказал он, — нам нужно отключить аппаратуру луча от источника питания.

Маленький астродроид как будто ждал этих слов. Во всяком случае он перестал сосредоточенно жужжать и опять зачирикал.

— Что теперь? — спросил Хэн, борясь с желанием надеть шлем обратно.

— Он нашел! — возвестил Ц-ЗПО не менее восторженно, чем его маленький друг. — Он говорит, что аппаратура луча имеет семь независимых источников питания.

Кеноби перевел взгляд на небольшой экран, возле которого возился маленький астродроид. По мнению Люка, строчки на нем мелькали слишком быстро, но, похоже, Бена это устраивало.

— Не думаю, что вы, молодые люди, можете мне помочь, — некоторое время спустя сказал Бен. — Я должен пойти один.

— Не буду спорить, — покладисто согласился Хэн. — Я и так сделал больше, чем стоило за обусловленную плату. Но, знаешь что, дядя? Для тою, чтобы выключить установку потребуется нечто большее, чем твоя магия.

Люк же решил не сдаваться так просто:

— Я хочу пойти с тобой.

— Будь терпелив, молодой Люк, — отмахнулся Кеноби. — Здесь нужен талант, которым ты пока не владеешь. Оставайся, присмотри за дро-идами и жди моего сигнала.

— Но он может… — Люк бессильно указал на кореллианина.

Бен покачал головой.

— Мы должны доставить послание, иначе многие миры постигнет участь Алдераана. И… твоя судьба лежит на другом пути, мне туда не добраться. Да пребудет с тобой великая Сила… всегда.

Дверь за ним закрылась. Чубайса зарычал, Соло кивнул, устраиваясь поудобнее в кресле.

— Как скажешь, Чуй, — сказал он. И повернул голову к Люку. — Где ты выкопал это ископаемое?

Малец вспыхнул.

— Бен Кеноби… генерал Кеноби — великий человек! — заявил он.

— Ну да, — фыркнул Хэн. — По части втягивания окружающих в неприятности ему равных нет. «Генерал»… чтоб у меня топливо выгорело! Он нас отсюда не вытащит.

— У тебя есть мысли получше? — едко спросил Скайуокер. — Я что-то не слышал, чтобы ты предложил хоть что-нибудь.

Но Хэну уже наскучила перебранка.

— Все, что угодно, лишь бы не сидеть здесь, когда имперцы придут, чтобы забрать нас. Если мы…

Ему не дали договорить. С истерическим свистом и чириканьем астродроид подпрыгнул от возбуждения на всех своих трех коротеньких ножках.

— Что на этот раз? Что это с ним? — хором спросили Хэн Соло и Люк.

Ц-ЗПО озадаченно почесал в металлическом затылке.

— Боюсь, что я не вполне понимаю его, масса Люк. Он говорит: «Я нашел ее». А теперь повторяет: «Она здесь, она здесь».

— Кто? — дуэт из них получился на редкость слаженный.

Парни переглянулись. Р2Д2, помаргивая, залился переливчатым свистом.

— Принцесса Лейя, — перевел Ц-ЗПО, внимательно выслушав товарища. — Сенатор Органа… кажется, это одно и то же лицо. Я думаю: именно она является человеком, отправившим послание.

— Принцесса? — задохнулся от восторга Люк. — Она здесь?

Р2Д2 облил его презрением.

— Принцесса? — задумчиво повторил корел-лианин, испытывавший гораздо меньший пиетет в отношении коронованных особ. — Ребята, что происходит?

Не слыша его, Люк завертелся на месте не хуже астродроида:

— Где? Где она?

Р2Д2 чирикал, Ц-ЗПО переводил, Скайуо-кер-младший в нетерпении пытался не выскочить из слишком большого для него доспеха, Хэн хотел только одного — чтобы кто-нибудь объяснил ему события, желательно, внятно. В общем бедламе только Чубакка оставался спокойным; он задумчиво жевал кем-то забытые на пульте бутерброды.

— Пятый уровень, арестантский блок АА-23. Согласно информации, она приговорена к медленному уничтожению…

Хэн перестал недоумевать и стал с интересом наблюдать за мальчишкой, заподозрив, что сейчас он будет присутствовать при вспышке невероятного героизма и самоотверженности. За Люком не заржавело:

— Нет! Мы должны что-нибудь сделать!!! Ага, пойти на центральный пост и попросить начальство, чтобы бедную девочку оставили в покое, потому что так захотелось некоему Скай-уокеру Л. с Татуина.

— Ребята! — весело окликнул их Хэн. — О чем вы лепечете?

— Мы должны спасти принцессу! — с энтузиазмом возвестил Люк.

— Остынь, — посоветовал ему Соло. — Когда я говорил, что у меня нет идей получше, то не это имел в виду. Твой дед сказал сидеть здесь. Мне это не по нутру, но в тот клинический бедлам я соваться не намерен.

— Но Бен не знал, что принцесса здесь, — заспорил Люк. — Иначе он изменил бы свой план. А если б нам удалось выяснить дорогу в арестантский блок…

Хэн замотал головой.

— Нет, нет и нет, — твердо сказал он. — Я туда не пойду.

— Но ее убьют! Минуту назад ты сам говорил, что не хочешь сидеть и ждать, когда нас арестуют. А теперь только и жаждешь, что остаться здесь. Так чего же ты хочешь, Хэн? Счастья для всех, чуть было не брякнул Соло. И пусть хоть ктонибудь попробует уйти обиженным. Надо будет поздравить сопливца, мрачно подумал он. Не каждому удалось бы вот так запросто смутить кореллианина.

— Прошагать стройными рядами и колоннами прямо в тюрьму — это не совсем то, о чем я мечтал всю свою сознательную жизнь, — медленно сказал Хэн Соло, стряхивая с себя призраков прошлого. Прислушивающийся к его словам Чуй ободряюще тяфкнул, — Нам все равно крышка, так к чему торопиться?

— Но принцессу казнят!

— Уж лучше ее, чем меня, — рассудительно возразил Хэн.

— Где твои рыцарские чувства, Хэн? Чубакка подавился бутербродом. Хэн встал из кресла, изо всех сил врезал кулаком вуки промеж лопаток, потом сел обратно. Всесторонне обдумал вопрос.

— Насколько могу припомнить, — в конце концов сообщил он, — обменял на хризопраз карат в десять и три бутылки бренди пять лет назад на Комменоре.

— Я видел ее, — Люк чуть не плакал. — Она так прекрасна…

— Такова жизнь. — Хэн Соло был непреклонен.

А для того, чтобы ненароком не смягчиться, развернул кресло спинкой ко всем. Оставьте меня в покое, хотел сказать он. Как же, жди! За его спиной (буквально) был устроен военный совет, в котором участвовал даже Чуй.

— Расческа по тебе плачет, изменник! — бросил ему через плечо Хэн. — Просто рыдает.

Чубакка застыдился и выбыл из рядов заговорщиков. Но решение уже было найдено, судя по тому что над ухом у кореллианина опять засопел Скайуокер.

— Она богата, — шепнул ему Люк.

Видимо, решил сыграть на основном инстинкте контрабандиста. Хэн сумрачно посмотрел на Чубакку. Твоя идея? — — хотел спросить он. Вуки индифферентно пожал плечами.

— Богата? — переспросил Хэн. Играть так играть. — И кто заплатит за ее спасение? Правительство Алдераана?

Он широко повел рукой, сожалея, что не может сделать стены станции прозрачными и показать Люку уже позабытые им останки когда-то великой планеты.

— Я скажу тебе, кто заплатит, — оказывается, Люк был готов к возражению. — Сенат, повстанцы или любой концерн, ведущий дела с Алдерааном. Да она же — единственная наследница принадлежащих системе богатств! Ты даже представить себе не можешь размер этой награды!

Хэн с сомнением покачал головой.

— Ну, не знаю, — предупредил он. — Вообще-то, у меня богатое воображение.

— Ты получишь деньги!

— На блюдечке, — сказал Хэн. — С голубой каемочкой.

— Ты…

Чубакка язвительно пробубнил себе что-то под нос. Хэн увял. На ковер пущу, без энтузиазма решил он судьбу вуки.

— Лады, — сказал он. — Сыграем и в эту игру. Но тебе лучше бы оказаться правым по поводу награды. Какой у тебя план, малыш?

Судя по выражению на мгновенно порозовевшем личике сопливца, о плане он забыл напрочь, так увлекся измышлением доводов в пользу спасения. Хэну даже показалось, что Люк собирался следовать его указаниям. Дожили. Соло горестно вздохнул и взялся разглядывать потолок, водрузив ноги на пульт.

Долго мечтать не пришлось. Через пару секунд юный гений дергал Соло за прицепленные к поясу наручники.

— Тебе чего? — полюбопытствовал Хэн, не меняя позы.

— Дай сюда наручники и попроси Чубакку подойти.

Хэн собирался сказать, что вуки неплохо понимает общегалактический язык, но передумал и подозвал косматого приятеля. Чуй приблизился нехотя. Ничего не поделать, дружище, ты тоже участвовал в варке этой каши, ухмыльнулся Хэн. Он отдал Люку наручники и теперь ждал продолжения. Ноги с пульта, правда, снял, готовый броситься на спасение.

— Вот, — сказал Люк перетаптывавшемуся возле него вуки, — сейчас я надену на тебя эти штуки и…

Чуй выразительно рявкнул и оскалил желтоватые острые клыки. Мальчик отскочил. Хэн с трудом придушил свой восторг.

— Ладно, — сказал Люк, отдышавшись. — Хэн, лучше ты попробуй.

Под яростным взором вуки Люк отдал наручники обратно. В глотке Чубакки не переставало клокотать, поэтому Хэн подошел к другу очень осторожно.

— Не волнуйся, Чуй, — сказал он. — Кажется, я знаю, что он придумал. Все будет хорошо. Даю слово.

Наручники едва сомкнулись на толстых запястьях Чубакки. Теперь в глазах вуки были беспокойство и страх. Привстав на цыпочки, Хэн ободряюще почесал ему за ухом.

— Масса Люк, — подал голос Ц-ЗПО. Люк оглянулся. — Простите меня за вопрос, но… да, а что нам с Р2Д2 делать, если кто-нибудь обнаружит нас в ваше отсутствие?

— Надеяться, что у них не будет с собой бластеров, — немедленно вставил Хэн Соло прежде, чем Люк успел открыть рот.

Похоже, робот не обнаружил в его ответе ничего смешного.

Хэн ласково улыбнулся ему и напялил на голову белый шлем.

Чем глубже они уходили в многоэтажный лабиринт коридоров гигантской станции, тем трудней было им сохранять видимость безмятежного спокойствия. Хэн уже радовался глухому белому шлему, закрывавшему ему лицо. По счастью, если ктото и замечал нервозность в поведении двух вооруженных гвардейцев, то списывал на присутствие опасного пленника..

Они уходили все дальше, и толпа вокруг них становилась все оживленнее. Другие солдаты, техники, офицеры, обслуживающий персонал, дрои-ды, киборги всех мастей — занятые своими делами, они не обращали внимания друг на друга, разве что с любопытством поглядывали на Чубакку. Задавать вопросы никто не решался.

Хэн исправно и привычно салютовал старшим по званию, надеясь, что у мальчика хватит ума следовать его примеру. Еще несколько седых волос им добавил один из младших офицеров, оказавшийся в выбранном ими лифте. Люк заметался было в панике, но Хэн решительно указал мелкому чину на дверь, в которую тот и вымелся без возражений.

Переведя дух и явно испытывая потребность вытереть со лба пот, не снимая с головы шлема, мальчик выдавил в решетку приемного устройства нужный адрес и код. Голос прозвучал неуверенно и испуганно, но электронике лифта было все равно — дверь закрылась, а кабина отправилась в путь. Несколько следующих минут показались часами, но вот дверь вновь открылась, они вышли в запретную зону.

Неизвестно, что ожидал увидеть сопливец, но Хэну Соло немедленно пришли в голову казематы Мос Айсли: темные камеры с толстыми стенами, тяжелые двери. Действительность оказалась намного интереснее. Вверх и вниз уходила широкая шахта, вдоль стены которой спиралью изгибались узенькие мостки. Куда ни посмотришь — преисполненная долгом охрана и электронные замки. И чем дольше их веселое трио будет стоять на одном месте, тем раньше кто-нибудь придет и задаст им вопрос, на который у них нет ответа.

— Ничего не получится, — сказал Хэн, нагибаясь к Люку.

— Раньше не мог сказать?!

— Мне казалось, я говорил. Я…

— Тихо!!!

Соло успел закрыть рот до того, как сбылся кошмар. Ими заинтересовался долговязый офицер с кислым выражением на лице. Любопытно, почему у всех офицеров, которых ему доводилось встречать в подобных местах, выражение такое, будто у них хроническая язва желудка? Этого Хэн Соло никогда не мог понять.

— Куда вы ведете… это… эту тварь? Чубакка, хоть и чувствовал себя не лучшим образом, все-таки порычал немного, чтобы показать, что ему не нравится обращение. Офицер отодвинулся. Хэн заехал вуки в бок кулаком. Люк, не задумываясь, брякнул, что вот, обнаружили в блоке ТС-138, героически поймали, теперь вот ведут сюда.

— С захваченного корабля, — добавил он. Подумал и еще добавил; — Господин капитан.

Офицер по-прежнему хмурился.

— Меня не предупредили, — сказал он. — Нужно выяснить…

И направился к небольшой консоли.

Хэн быстро кивнул подельникам, его проворные пальцы уже нащупывали замок наручников. Разрывающий барабанные перепонки вой сотряс помещение, когда Чубакка вырвал у Хэна оружие.

— Берегись! — гаркнул Соло, ныряя в укрытие. — Он разорвет нас на части!

Люк тоже убрался с дороги разбушевавшегося вуки. Со стороны все выглядело идеально: два охранника пытаются подстрелить совершающего побег арестанта. На деле пострадали телекамеры наблюдения и три ошалевших солдата. Остальную охрану прогнал Чубакка. Офицер уже занес руку над кнопкой тревоги, когда Люк подстрелил и его.

Соло рысью проскакал к открытой панели коммуникатора. Комлинк озабоченно квакал — кому-то не терпелось знать, что происходит. Не обращая внимания на смесь требований и угроз, Хэн проверил регистрационные списки.

— Ну, милая, где же ты прячешься? — бормотал он. — А вот! Камера 2178, дюжиной этажей ниже. Беги, Люк, а мы с Чуй займемся охраной.

Под ногами Люка загрохотали металлические мостки. Соло махнул Чуй рукой, чтобы тот присмотрел за лифтами, а сам стянул с головы надоевший шлем и вернулся к комлинку.

— Все под контролем, — сообщил он невидимому собеседнику. — Ситуация в норме.

— Не похоже, — сказали ему. — Что случилось?

— У одного из солдат были неполадки с оружием. Теперь все нормально. Из нас никто не пострадал, — честно признался он. — А у вас как дела?

— Высылаем к вам подмогу.

Еще чего нам не хватало для сладкой жизни? Нет уж. Спасибо.

— Ответ отрицательный, — сказал он. — У нас тут утечка энергии. Дайте нам время, чтобы все починить. Большая утечка, очень опасно…

— Неполадки с оружием, утечка энергии, — из комлинка так и несло подозрительностью. — + Чем вы там занимаетесь?

Ага, прямо так возьму и скажу. Мол, все в полном порядке, спасаю абсолютно незнакомую мне принцессу из вашей тюрьмы. Не будете ли так любезны немного подождать?

Он прицелился в панель из бластера.

— Все равно разговор не сложился, — объяснил он оглянувшемуся на выстрел Чубакке и перегнулся через перила. — Эй, Люк! Торопись! У нас сейчас будут зрители!

***

Скайуокеру было некогда — он искал камеру под номером 2187 и уже начинал подозревать, что такой не существует, когда обнаружил нужную дверь. И что теперь? Бежать обратно и спрашивать у кореллианина код замка? Люк стукнул по двери кулаком. Та открылась, и… Вот это да!

— Ты даже… еще красивее, чем… чем… — выдохнул он.

— А ты не низковат для гвардейца? — в свою очередь удивилась девушка, приподнимаясь с металлической скамьи.

— Чего? А, эта форма… — Люк неуклюже избавился от шлема.

Попытался пригладить растрепанные волосы. Девица прыснула.

— Вообще-то я пришел спасти тебя. Меня зовут Люк. Люк Скайуокер.

— Прошу прощения? — она приподняла одну бровь в вежливом вопросе.

— Я сказал, я за тобой пришел. Со мной Бен Кеноби и еще те твои дроиды, и.. .

Девица не дождалась окончания фразы. С завидным проворством она шмыгнула мимо Люка в открытую дверь.

— Оби-Ван! — крикнула она и оглянулась. — Ну? — грозно спросила она оторопевшего Люка. — Где он?

***

Губернатор Таркин, сидевший во главе стола в кресле с высокой спинкой, смотрел, как Дарт Вейдер быстро расхаживает взад-вперед. Больше в зале для совещаний никого не было. Если бы Таркин мог представить, что такое возможно, он сказал бы, что ситх, явно, нервничает. Наконец Повелитель Тьмы остановился, и вид у него был такой, будто где-то рядом гулко зазвонил огромный колокол, который слышал только он один.

— Он здесь, заключил Вейдер лишенным чувств голосом.

Таркин несколько удивился.

— Оби-ван Кеноби? Вейдер, у вас паранойя. С чего вы взяли?

— Возмущение в Силе, — буркнул ситх. — В последний раз я ощущал его в присутствии моего прежнего учителя.

Таркин удивился больше,

— Он же… Он наверняка уже давно умер.

— Не стоит недооценивать Великую Силу, — произнес Вейдер.

— Джедаи вымерли, — безапелляционно заявил Таркин. — Их огонь во вселенной угас десятилетия назад. Вы, друг мой, все, что от них осталось.

Негромко загудел комлинк.

— Слушаю! — ответил Таркин.

— У нас тревога в тюремном блоке АА-23.

— Принцесса! — воскликнул Таркин, вскакивая на ноги.

Вейдер крутанулся на месте, ею рука привычным движением дернулась к рукояти меча, но, так и не вынув оружия, ситх замер, так пристально глядя в стену, как будто мог разглядеть, что делается за ней, несколькими сотнями уровнями ниже.

— Оби-Ван здесь, — наконец сказал он. — И с ним Сила.

— Обьявить общую тревогу! — приказал Таркин в комлинк. Затем посмотрел на Вейдера. — Если вы правы, нельзя дать ему даже шанс на побег.

— Бегство не входит в намерения Оби-Вана Кеноби, — ответил Дарт Вейдер. — Я должен встретиться с ним.

Он резко повернулся к Таркину, от черной маски повеяло на губернатора холодом.

— Я один.

***

Люк вел Лейю к остальным, когда проход впереди расцвел чередой слепящих взрывов. Несколько штурмовиков, рискнувших прорваться через лифт, один за другим попали под огонь Чубакки. Тогда, пренебрегши лифтом, имперские солдаты проделали дыру в стене. Брешь оказалась слишком велика, и Соло с Чубаккой не сумели прикрыть ее целиком. По двое-трое им-перцы пробивались в тюремный блок.

Отстреливаясь и отступая по коридору, Хэн и Чубакка столкнулись с Люком и принцессой.

— Тем же путем нам вернуться не удастся! — сказал им Соло, раскрасневшийся от горячки боя.

— Конечно, нет, — согласно кивнула принцесса. — Ведь вы умудрились отрезать нас от единственного пути к спасению. Это, знаете ли, тюремная зона. Вообще-то их строят так, что выходов раз, два и обчелся.

Тяжело дыша, Соло обернулся, смерил принцессу взглядом.

— Нижайше прошу прощения, ваше высочество, — с сарказмом отозвался он, — но может, вы предпочтете вернуться в свою камеру?

Она — вся воплощенная невозмутимость — отвернулась.

— Должен же быть другой выход, — пробормотал Люк, снимая с пояса маленький передатчик и тщательно подстраивая частоту. — Вызываю Ц-ЗПО… Вызываю Ц-ЗПО!

Знакомый голос отозвался с радующей быстротой.

— Да, масса Люк?

— Нас тут отрезали. Есть какой-нибудь другой выход из тюремной зоны? Хоть какой-нибудь?

В крохотной решетке динамика затрещало статическое электричество — Соло и Чубакка меткими выстрелами не пускали в коридор имперских солдат, не давая им высунуться из-за укрытий.

— Что-что?.. Не понял. Повтори!

***

В диспетчерской Р2Д2 лихорадочно пищал и, свистел, пока Ц-ЗПО, пытаясь наладить сбоившую; связь, тыкал чуть ли не во все кнопки подряд.

— Я сказал, что объявлена тревога и все системы фиксируют ваше присутствие, масса Люк. Кажется, выйти из блока можно только через главный коридор, — андроид нажал несколько клавиш, и изображения на ближайших мониторах сменились. — Ко всей остальной информации о вашем секторе доступа нет.

Кто-то принялся колотить в запертую дверь диспетчерской — сначала равномерно, а потом, не получив ответа, все более настойчиво.

— О-о, нет! — застонал Ц-ЗПО.

Дымная пелена, затянувшая тюремный коридор, стала настолько густой, что Соло и Чубакка с трудом находили свои цели. Это можно было счесть за везение, потому что теперь численное превосходство врага не оставляло сомнений, но дым в той же степени мешал и имперцам, В результате прицельный огонь не получался у обеих сторон. Поэтому все просто палили в любую тень. Солдатам приходилось похуже, у них был приказ, и они то и дело пытались продвинуться хоть немного вперед, но лишь для того, чтобы, миновав дымовую завесу, замертво рухнуть на пол. В коридоре уже набралось немало неподвижных тел в белых доспехах, Хэн поздравлял себя и Чуй с завидной меткостью и старался не думать, что они будут делать, когда у его бластера все-таки кончится заряд.

Энергетические заряды, рикошетируя, метались в нешироком пространстве между камерами. Люк придвинулся к Соло.

— Здесь нет другого выхода, — прокричал он под аккомпанемент перестрелки.

— Я не смогу сдерживать этих парней вечно, — тоже крикнул Хэн. — Что делать будем?

— И это называется спасение, — посетовал позади раздраженный голос.

Оба повернулись и увидели, что принцесса взирает на них с нескрываемым недовольством и в то же время с царственным неодобрением.

— Когда вы ломились сюда, у вас что, не было плана, как выбираться?

Соло кивнул на Люка:

— Из нас двоих он — голова, сладкая моя.

Люк выдавил смущенную ухмылку и беспомощно пожал плечами. Он повернулся было, чтобы поддержать друзей огнем, но не успел — принцесса выхватила пистолет у него из рук.

— Эй!

Люк ошеломленно смотрел, как она двинулась вдоль стены и наконец остановилась возле небольшой решетки. Наведя на нее оружие, девушка выстрелила. За выбитой решеткой виднелся черный зев провала.

Соло недоуменно воззрился на принцессу.

— Что ты делаешь?

— Если не ошибаюсь, спасаю ваши шкуры. Давай, летун, залетай в этот мусоропровод!

Пока остальные обалдело пялились на нее, принцесса, кинув оружие обратно Люку, прыгнула ногами вперед в брешь и исчезла с глаз. Чубакка угрожающе зарычал, но Соло медленно покачал головой.

— Нет, Чуй, не надо разрывать ее на части. Я пока еще не уверен. Или она мне понравится, или я ее сам убью.

Вуки похрюкал еще, и Соло рявкнул на него:

— Лезь туда, ты, болван мохнатый! Плевать мне, что ты там унюхал! Нашел, когда привередничать!

Подтолкнув слабо сопротивляющегося Буки, он помог напарнику протиснуться в узкую дыру, подпихнув напоследок ногой. Едва исчезла массивная туша Чубакки, как Соло сиганул следом. Люк выпустил напоследок длинную очередь, больше надеясь нагнать еще дыма, чем куда-нибудь попасть, и скользнул в мусоропровод.

Не желая нести новых потерь, атакующие решили погодить, в ожидании подкрепления и тяжелого вооружения. Кроме того, добычу загнали в тупик, а сколь бы вымуштрованы и преданны не были солдаты, никто из них не горел желанием погибнуть зазря.

***

Люк ввалился в тускло освещенный отсек. Впрочем, много света и не требовалось — о предназначении отсека гадать не приходилось. Запах разложения он учуял задолго до того, как с головой ухнул в отбросы. На голых, осклизлых стенах болезненно желтели заделанные заподлицо светильники, а сам мусоросборник по меньшей мере на четверть заполняла мерзкого вида жижа. Остальной мусор то ли не успел сгнить, то ли не мог разложиться по определению. От ударившей в нос вони резко свело горло.

Соло, скользя по неверному дну и по колено погружаясь в зеленовато-бурую жижу, уже ковылял вдоль стен, пытаясь обнаружить выход. Найти ему удалось только маленький лю-чок, который Соло тут же попытался открыть. Крышка открываться не хотела. Соло с хека-ньем навалился на кремальеру. Та поддаваться отказалась.

— Мусоросборник — прекрасная идея! — утирая со лба пот, сардонически сказал Хэн Соло принцессе. — Классно воняет! К несчастью, воспарить на этом дивном аромате нам не удастся, а другого выхода вроде и нет. Если только я не открою эту дуру… Отступив на шаг, он вскинул пистолет и выстрелил в крышку. Плазменный комок с воем принялся носиться по отсеку, а все кинулись под укрытие мусорных груд. Последний взвизг, недолгий полет, и заряд, едва не подпалив шкуру Чубакке, взорвался где-то над его головой.

Лея, чей царственный облик оказался сейчас несколько подпорчен, первой высунулась из-за дурно пахнущего укрытия. — Убери подальше эту штуковину, — мрачно она велела Соло, — иначе ты нас всех перестреляешь!

— Обязательно, ваше восхитительство, — с деланным послушанием проворчал Соло. Он и пальцем не шевельнул, чтобы убрать оружие, и все поглядывал вверх, в открытую шахту мусоропровода. — Скоро они сообразят, куда мы подевались. У нас все было под контролем — пока ты нас сюда не завела!

— Ну да, под контролем! — огрызнулась Лея, смахивая с волос и плеч какие-то ошметки. — Могло быть и хуже… Будто в ответ, пронзительный, ужасающий стон наполнил отсек. Донесся он вроде бы сни — зу. Чубакка испустил жуткий вой и попытался слиться со стенкой. Люк поднял пистолет и напряженно вглядывался во колыхавшиеся груды ошметков, но ничего не видел.

— Уже хуже, — заметил Соло. — Что это было?

— Не знаю. — Люк внезапно подскочил, стараясь что-то рассмотреть внизу за спиной. — Кажется, что-то проползло у меня по ноге. Бере…

С потрясшей всех внезапностью Люк вдруг пропал, ухнув в жижу.

— Оно схватило Люка! — воскликнула принцесса. — Оно уволокло его!

Соло яростно озирался по сторонам, выискивая, куда бы влепить заряд.

Так же внезапно, как и исчез, Люк появился вновь — и еще часть чего-то. Шею юноши туго обвивало белесое щупальце. Соло кинулся к Люку.

— Хэн, стреляй! Убей эту гадину! — сипел Люк.

— Стреляй? Во что? Я ее даже не вижу! — возразил Соло.

— Ты просто стреляй! — Куда?!

— Куда хочешь!

Соло дважды выстрелил, красные стрелы с шипением вошли в жижу.

Нечто вновь утащило Люка вглубь. Соло беспомощно оглядывался на многоцветные разводы и плавающий мусор.

Раздался отдаленный рокот заработавших механизмов, и две противоположные стены отсека сдвинулись навстречу друг другу на несколько сантиметров. Рокот стих, и вновь наступила тишина. Неожиданно рядом с Соло возник Люк.

Вынырнув из вонючего дерьма, он поднялся, потирая багровый рубец на шее.

— Что случилось? А где?.. — спросила принцесса, с тревогой всматриваясь в затихший мусор.

Вид у Люка был совершенно сбитый с толку.

— Не знаю. Оно держало меня. А потом… Просто отпустило и исчезло. Может, я для него плохо пахну.

— Меня тоже смущают запахи больших неприятностей, — пробормотал Соло.

Вновь отсек заполнил отдаленный рокот, стены вновь пришли в движение. Только на этот раз звук не смолкал, а целеустремленно сдвигающиеся стены ничем/не намекали на возможную остановку.

— Ну не стойте же просто так! Чего глазами хлопаете? — накинулась на парней принцесса. — Попытайтесь чем-нибудь их заклинить!

Даже толстые жердины и старые, металлические балки, за которые взялся Чубакка, не способны оказались замедлить упорно сжимавшиеся стены. Казалось, чем крепче был объект, какой они пытались использовать как распорку, тем с большей легкостью он уступал напору.

Люк вытащил комлинк, одновременно пытаясь говорить и упираться в наезжавшую стену. — ЗПО… Отвечай, Ц-ЗПО!

Ответа не было, и Люк с тревогой взглянул на товарищей.

— Не понимаю, почему он не отвечает. — Он вновь поднес к губам передатчик. — Вызываю Ц-ЗПО, прием. Как слышишь меня?

***

— Ц-ЗПО, ты слышишь меня? — продолжал взывать приглушенный голос. — Прием, Ц-ЗПО.

Перемежаемый тихим жужжанием, голос доносился из небольшого комлинка, лежащего на компьютерной консоли. В тишине диспетчерской слышался лишь этот одинокий голос.

Раскатистый взрыв, начисто снесший дверь и разбросав во все стороны осколки, заглушил отчаянные причитания. Один из обломков угодил в цилиндрик комлинка, скинув его на пол и на полуслове оборвав вызов.

Через вскрытый «карманным» катаклизмом портал ворвалось четверо штурмовиков с оружием на изготовку. Беглый осмотр показал, что отсек пуст — и тут из высокого шкафа у дальней стены послышался слабый, испуганный голос.

— Помогите! Спасите! Выпустите нас! Двое солдат нагнулись над неподвижными телами лейтенанта и его помощника, а другие открыли излишне шумный шкаф. Оттуда вышли два робота, один — высокий робот-секретарь, второй — обычный трехногий механик-астро-дроид. Впечатление было такое, будто высокий от страха едва на ногах держится.

— Они психи, говорю вам! Чистые безумцы! — Он энергично замахал рукой в сторону двери. — Они говорили, будто собираются на тюремный уровень. Они только что ушли. Если поторопитесь, вы их догоните. Туда, туда!

Двое солдат присоединились к группе штурмовиков, поджидавших в коридоре. Сержант велел остаться двоим для охраны диспетчерской и повел остальных в глубь станции. Внимания на роботов часовые не обращали, занятые обсуждением того, что тут могло стрястись.

Поэтому Ц-ЗПО рискнул подобрать ком-линк — благо тот оказался неподалеку — и, окликнув своего маленького собрата, подошел к охранникам.

— Все эти треволнения перегрузили схемы моего товарища, — решил осторожно объяснить им Ц-ЗПО. — Если не возражаете, я отведу его в ремонтный блок.

— М~мм? — Один из гвардейцев опустил равнодушный взор и кивнул роботу.

Ц-ЗПО и Р2Д2 заторопились, не оглядываясь, поспешили к выходу. Когда они ушли, гвардейцу пришло в голову, что роботов-андроидов такого типа, он прежде ни разу здесь не встречал. Он пожал плечами и выбросил эту мысль из головы. Ничего удивительного — ведь станция такая громадная. Он, например, ни разу еще не был в другом «полушарии», а ребята говорили, что там есть на что посмотреть…

— Еле-еле выпутались, — пробормотал Ц-ЗПО, торопливо шагая по пустому коридору. — А теперь давай побыстрее отыщем какой-нибудь информационноуправляющий пульт и подключим тебя. Иначе все погибло.

***

Мусорный отсек безжалостно уменьшался в объеме, гладко пригнанные металлические стены с беспощадной непреклонностью сдвигались все теснее. Мусор трещал, лопался, хрустел, звуки сливались в чудовищный концерт, который близился к финальному крешендо.

Чубакка жалобно скулил, изо всех своих невероятных сил стараясь удержать смыкающиеся стены, но даже он, принадлежащий к самой сильной расе в галактике, не мог побороть безжалостный механизм.

— Одно скажу наверняка, — уныло отметил Хэн Соло. — Мы все станем намного тоньше. Как вам такой способ похудания?

Лейя глянула на него. Взгляд принцессы был мрачен.

— Согласен, — кивнул ей Хэн. — Минус есть: похудеешь один раз — и навсегда.

Люк, переводя дыхание, сердито встряхнул комлинк. Ему страстно хотелось ахнуть ни в чем не повинным коммуникатором о стену — о слишком быстро приближающуюся стену.

— Что могло случиться с Ц-ЗПО?

— Попробуй еще раз открыть люк, — посоветовала Лейя, опять глянув на Соло. — Это наша единственная надежда.

Хэн пожал плечами: уже пробовал, кто в прошлый раз устроил скандал? Потом прикрыл глаза ладонью и выстрелил. Малоэффективный заряд с насмешливым эхом завизжал, заметался среди равнодушно сдвигающихся стен.

***

В отсеке обслуживания никого не было, по-видимому, всех отвлекла поднятая тревога. Настороженно оглядев отсек, Ц-ЗПО поманил за собой Р2Д2. Вместе они принялись рыскать среди служебных панелей. Р2Д2 пискнул, и Ц-ЗПО поспешил к нему. Он с нетерпением ждал, пока маленький дроид аккуратно вставлял приемный щуп в свободное гнездо. Кольцо приемного гнезда стремительно завертелось, замигали сигнальные огоньки.

Из динамика астродроида хлынул сверхбыстрый поток электронных звуков. Казалось, вот-вот пойдет дым. Ц-ЗПО предостерегающе поднял руку.

— Погоди! Помедленней!

Скорость передачи данных упала до обычного посвиста.

— Так-то лучше. Где они? Что? О нет! Оттуда они выйдут только в жидком виде!

***

Тем же, кто угодил в ловушку мусоросборника, жизни оставалось меньше метра. Лейя и Соло вынуждены были развернуться и теперь стояли лицом Друг к дружке. Совсем рядом. Впервые принцессу покинуло высокомерие. Потянувшись, она взяла Соло за руку, конвульсивно сжала ее, едва почувствовав касание смыкающихся стен.

Люк упал и лежал на боку, стараясь удержать голову над поднимающейся жижей. Он едва не захлебывался грязным отстоем, когда, привлекая внимание, загудел его комлинк. — Ц-ЗПО?!

— Это вы, масса Люк? — отозвался андроид. — У нас тут возникли маленькие проблемки. Вы не поверите…

— Заткнись! — заорал Люк в комлинк. — И выключи все утилизаторы на тюремном уровне и сразу ниже его. Как понял? Прием! Выключи все утилизаторы…

Через миг Ц-ЗПО схватился за голову: в ком-линке раздались ужасающие крики и вопли.

— Нет, выключи их все! — взмолился он, повернувшись к Р2Д2. — Быстрее! О, только послушай их — они умирают, Р2! Я прокляну свое железное тело. Это я виноват, я промешкал! О, мой бедный хозяин… все они… Нет, нет!..

Крики и вопли, однако, продолжались куда дольше, чем можно было подумать. На самом деле это были крики радости и облегчения. Когда маленький астродроид дал команду отключения, стены мусоросборника остановились и автоматически поползли в обратную сторону.

— Р2, Ц-ЗПО, — закричал в комлинк Люк, — все хорошо! С нами все хорошо! Как слышишь меня? С нами все в порядке — вы все сделали верно.

С отвращением отряхивая налипшую жижу, он как мог быстрее заторопился к крышке люка. Наклонившись, он отскреб с номерной пластины накопившуюся грязь.

— Открой люк для выравнивания давления на устройстве 366-117891.

— Так точно, масса Люк, — донесся ответ Ц-ЗПО.

Наверное, счастливей слов Люк в жизни не слышал.

***

Казалось, техническая шахта протянулась на сотни километров, силовые кабели, всевозможные трубы поднимались невесть откуда и исчезали неведомо где. Узкие мостки, ведущие к энергетическому блоку, были похожи на нитку, перекинутую через пропасть. По этой узкой дорожке, по которой едва мог пройти человек, медленно шагал Бен Кеноби. Он старался не смотреть вниз, в разверстый металлический зев пропасти под ногами. Шахта была наполнена низким гулом, неутомимой перекличкой дремлющих левиафанов. Очень скоро Бен обнаружил нужную ему панель, под которую уходили два толстых кабеля. Панель была закрыта и заперта, но, тщательно обследовав ее с боков, сверху и снизу, Кеноби нажал на крышку панели как-то по-особенному, и она отскочила в сторону, открыв под собой помигивающий компьютерный терминал.

С той же аккуратностью Бен опустил тугой рубильник, повернул верньер управления энергией луча захвата. Его действия были вознаграждены; несколько индикаторных огоньков на приборной доске сменили красный цвет на голубой, а индикатор энергии побежал вбок и погас совсем.

Неожиданно дверь, которую Бен, войдя в шахту, закрыл, с тихим шипением скользнула вверх. Торопливо приладив панель на место, Ке-ноби шмыгнул за энергомачту, прячась в ее тени. Б проеме показался отряд, и командующий ими офицер остановился в считанных метрах от прячущейся в сумраке неподвижной фигуры.

— До отмены тревоги ваш пост — здесь, — приказал он.

Когда отряд, за исключением выставленной охраны, двинулся по коридору дальше, Кеноби слился с окружающим мраком.

***

Чубакку пришлось совместными усилиями проталкивать через узкую щель. Гигант-вуки только скулил и норовил уцепиться когтями за что-нибудь. Хэну всетаки удалось дотянуться до его загривка; дело пошло веселее. С тыла Чубакки чихал и натужно сопел наглотавшийся пыли Скайуокер. Принцесса в процессе не принимала участия. Должно быть, боялась испортить себе маникюр.

Коридор, в котором они оказались, был пуст. Кроме того, на полу лежал толстый слой пыли; тут никто не ходил с тех самых пор, как была заложена станция. Люк изумился. Принцесса осталась равнодушна. А Хэн просто предположил, что, должно быть, они попали во вспомогательный коридор для ремонтных работ. Знать бы, что где лежит, можно было бы чего-нибудь открутить. Пусть ребята побегают… Ее высочество бросило на него злобный взгляд. Хорошо. Хэн покладисто сменил тему. Заметили, как прочно тут строят? Еще ничего ремонтировать не пришлось… Взор принцессы запылал, как сверхновая. Разговор, явно, не клеился. Но тут Люк заорал: берегись! Со стороны мусорного контейнера что-то тяжко бухнуло в стену; в коридор, извиваясь, выплеснулось скользкое щупальце. Лейя попробовала протиснуться между стеной и оторопевшим Чубаккой. Хэн прицелился в неведомую зверушку из бластера.

— Кто-нибудь, уберите с моей дороги этот ходячий ковер! — капризно потребовала принцесса и, поскольку никто не откликнулся, обернулась. — Подожди! Услышат!

Хэн не обратил на ее крик никакого внимания. Выстрел оказался не слишком громким,, но вот от ответного рева они чуть не оглохли. Щупальце втянулось обратно. Какое-то время невидимый обитатель мусорной камеры метался внутри, круша все вокруг и беснуясь, потом обрушил на себя что-то тяжелое и успокоился.

Звуки эхом перекатывались по коридору.

Надо же, изумился Хэн Соло. Вот уж не думал встретить здесь дианогу… Хотя, с другой стороны, если тебя называют мусорщиком с Водра-на, так где же тебе жить, как не в мусорном баке?

Люк покачал головой. Похоже, ему вдруг пришло в голову, что люди, подобные его спутнику, не всегда действуют, руководствуясь благоразумием. До сих пор он смотрел на кореллианина с долей почтения. Но этот бессмысленный выстрел их уравнял. Люк запутался. Он привык к размеренной жизни. Те, кто старше, всегда были умнее и рассудительнее. Как выяснилось, не всегда.

Чтобы ему было над чем поломать голову, принцесса решила добавить загадок.

— Слушай, — сказала она довольно спокойно и даже почти дружелюбно. — Не знаю, откуда ты взялся, но я тебе благодарна.

Вдруг вспомнив о Люке, она посмотрела и на него. Улыбнулась.

— Вам обоим, — поспешно добавила она и вновь повернулась к контрабандисту. Взгляд ее снова стал жестким. — Но отныне вы оба делаете то, что я говорю.

Хэн чуть было не поперхнулся от возмущения.

— Слушай-ка, твоя святость, — сообщил он, и на этот раз без обычной ухмылки, — давай кое-что проясним. Я слушаюсь приказов только одного человека.

Принцесса дугой изогнула бровь. Хэн ткнул пальцем в себя.

— Удивительно, как ты жив до сих пор, — улыбнулась принцесса.

И без дальнейших дебатов деловито огляделась и быстро пошла по коридору. Вид у девушки был решительный и геройский.

Хэн посмотрел на онемевшего Люка, пробормотал что-то себе под нос (Люк покраснел и подумал, какое счастье, что он не знает корелли-анского; впрочем, возможно, это был какой-то другой язык).

— Никакая награда такого не стоит, — в конце концов подытожил Хэн Соло. — Не знаю даже, хватит ли во всей галактики денег, чтобы я согласился дальше терпеть ее…

***

У входа в силовую шахту сгрудилось с полдюжины солдат, и их больше занимала странная суматоха в тюремном блоке, чем порученная им скучная и тягомотная задача охраны невесть чего от неизвестно кого. Они обсуждали причину переполоха, явно склоняясь ко мнению, что начальству вечно неймется, вот оно и устроило учебную тревогу, что лучше бы начальство вместо этого… и так далее. Они были так увлечены, что не заметили у себя за спиною то ли материализовавшегося призрака, то ли бестелесного духа. Будто крадущийся в ночи ночной хищник, призрак скользил от тени к тени, замирал, когда кто-то из солдат чуть шевелился, и вновь двигался дальше так бесшумно, словно скользил по воде.

Несколькими минутами позже один из солдат все же нахмурился — чего его товарищи, впрочем, не увидели, так как лицо его скрывал боевой шлем, — и повернулся туда, где возле выхода в главный коридор ему почудилось движение. Но там не было ничего, если не считать некоего, не поддающегося определению, почти неуловимого следа, который оставил после себя смахивающий на привидение Кеноби. Солдат, чувствуя себя крайне неуютно — кому хочется признаваться в галлюцинациях? — повернулся и продолжил куда более прозаический разговор с приятелями. Рассказать — засмеют. А он вовсе не собирался становиться объектом для глупых шуток.

***

В конце концов кто-то обнаружил двух часо-вых, связанных и засунутых в рундуки на борту захваченного грузовика. Солдаты были без сознания, и, несмотря на все старания, ни одного не удалось привести в чувство.

Пока офицеры переругивались между собой — никому явно не хотелось идти докладывать о происшествии, — солдаты под командой сержанта вынесли из корабля двух своих избавленных от бронекомплектов товарищей и направились в ближайший госпитальный отсек. По пути они миновали две фигуры, так спокойно и старательно трудившихся над одним из многочисленных блоков, что никому бы и в голову не пришло обратить на них внимание. Тот дроид, что был повыше, правда, нервно всплескивал руками и суетился, но роботы этой серии всегда не в себе… Р2Д2 снял наконец крышку с разъема и торопливо сунул туда сенсорный манипулятор. На передней панели дроида лихорадочно замигали индикаторы, а из щелей вдруг засочился сизый дымок. Наконец Ц-ЗПО догадался выдернуть из разъема манипулятор своего маленького приятеля.

Дым тотчас же исчез, а хаотическое перемигивание сменилось более привычным. Р2Д2 издал несколько вялых «бип-бип» и икнул.

— В следующий раз смотри, куда суешься, — попенял ему Ц-ЗПО. — Не ровен час, спалишь себе все мозги. — Он присмотрелся к разъему. — Балбес, это же выход для энергокабеля, а не вход информационного терминала!

Р2Д2 опечаленно просвистел извинения. Вместе роботы принялись искать нужный разъем.

***

Что это было — удача, провидение или пресловутая Сила — так и осталось загадкой, но пустой заброшенный коридор вывел их не куда-нибудь, а в ангар. И опять-таки не в какой-нибудь посторонний ангар, а в нужный. Так что теперь они сидели на корточках и украдкой разглядывали блюдечко «Тысячелетнего сокола» в самом центре огромного зала.

Озираясь по сторонам и все больше нервничая, Люк шептался с комлинком:

— Ц-ЗПО, ты меня слышишь? Ц-ЗПО… Все затаили дыхание. Пауза томительно затянулась, затем:

— Очень ясно и чисто, сэр. Нам пришлось покинуть наше прежнее место расположения.

Люк недоуменно воззрился на Соло. Тот индифферентно пожал плечами: твои дроиды, ты и ломай голову, с чего это они заговорили словно военные. Потом оба подумали, что собственно роботами владеет далеко не Скайуо-кер, Лейя тут же сделала вид, что ее ничего не касается.

— С вами там все в порядке? — осторожно спросил Люк в комлинк.

— На данный момент, — согласился его собеседник, — хотя в свои нынешний древние годы я не настолько жизнерадостен, как прежде. Мы в главном ангаре, напротив корабля.

Люк с облегчением перевел дух. Хэн только радостно хмыкнул. Так изъясняться мог только их болтливый приятель.

— Я их не вижу, — сообщил Люк, пытаясь разглядеть противоположную стену ангара.

Ц-ЗПО начал что-то путано объяснять; Хэн ткнул пальцем себе под ноги. Люк кивнул.

— Наверное, мы находимся этажом выше, прямо над вами. Оставайтесь на месте. Мы идем.

— Интересно, — задумчиво сообщил в пространство Хэн Соло, засмотревшись на множество белых фигур, окруживших корабль, — сумел ли твой дед обесточить аппаратуру захвата?

Ему никто не ответил: никто не знал. Но Хэн и не ждал ответа.

— Пробраться на наш кораблик будет сложнее, чем пролететь через пять Огненных колец Форнакса, — сказал он.

Изумлению Лейи Органы не было границ. Сначала Хэн решил, что ей известно про Фор-накс, хотя — с чего бы? Потом ее удивление разъяснилось:

— Вы прилетели на этой развалине? А ты храбрее, чем я считала.

Похвалила, называется… Хэн так и не понял: радоваться ему или обижаться, поэтому он просто поднялся во весь рост и пошел обратно — искать спуск на нижний уровень. После короткого спора Люк и принцесса пошли вслед за ним. Чубакка прикрывал тылы.

Спуск нашелся достаточно быстро; не лифт, обычная винтовая лестница, даже довольно широкая, чтобы не тесниться. Они спустились, завернули за угол и… встали, как вкопанные.

Собственно, как и двадцать имперских гвардейцев, строем шедших им навстречу.

Соло среагировал самым естественным для себя образом. Не успел никто и слова сказать, как он уже достал бластер и с диким воплем ринулся на врага. От неожиданности враг бросился врассыпную. Наверное, солдаты решили, что напавший на них человек знал, что делал. Рас-сыпная получилась довольно-таки относительная, так как прятаться в пустом коридоре с голыми стенами было некуда. В результате так вышло, что солдаты стадом бежали вперед, а за ними гнался Хэн Соло, подгоняя отстаю-ших и кроя Империю и ее армию на чем светя стоит на нескольких известных ему языках.

— Ты рехнулся? — крикнул Люк. Хэн не услышал. — Куда ты?

Люк в отчаянии посмотрел на Чубакку. Вуки неодобрительно заворчал и, не теряя достоин-ства, пошел следом за кореллианином. Похоже, он был расстроен.

— Может быть, я слишком сурово обошлась с твоим другом? — неохотно призналась принцесса, восторженно глядя вдоль коридора. — Он такой храбрый!

— Он такой глупый! — в сердцах отозвался Скайуокер. — Какой нам будет прок в том, что он даст себя пристрелить?

***

Гонка шла на хорошей скорости и в звуковом оформлении; все-таки легкие у Хэна Соло были достаточно мощными. Конечно, воздействие от выстрелов и воплей было скорее психологическим, чем тактическим, но все-таки приносило кое-какую пользу. Часть солдат сумело ускользнуть в боковых ответвлениях коридора. Но десяток все еще оставался на ходу и даже время от времени ухитрялся стрелять в ответ. Но то ли они плохо знали дорогу, то ли впопыхах свернули куда-то совсем не туда, но в конце концов они все оказались в тупике. И повернулись к преследователю.

Успевший во время затормозить Хэн отдувался и смотрел на имперских солдат. Солдаты переводили сбившееся дыхание и смотрели на корел-лианина. Потом перевели взоры на коридор позади него. А потом всем в голову пришла одна и та же интересная мысль.

Солдаты начали поднимать оружие. Хэн сделал торопливый шаг назад. Затем повернулся и побежал так, как не бегал ни разу в жизни.

***

Чубакка слышал звук перестрелки. Сначала звук удалялся, это было понятно. Потом прекратился. Вуки забеспокоился. Потом звук стал, приближаться. Чубакка все еще обсуждал сам с собой возможные действия, когда из-за поворота выскочил кореллианин и, не останавливаясь, пробежал мимо с десятком имперских гвардейцев в кильватере. Вуки благоразумно решил оставить вопросы на лучшее время и потрусил следом за всеми.

***

Люк сграбастал принцессу и втащил ее обратно в нишу. Она с оскорбленным видом сердито воззрилась на него, явно собираясь отчитать за бесцеремонность, когда топот марширующих ног заставил ее вжаться в темноту вплотную к Люку.

Отделение солдат торопливым шагом миновало их убежище; тревожный сигнал звенел не пе-реставая. Люк высунулся из ниши, глянул на удаляющиеся белые спины и рискнул перевести дух.

— У нас одна надежда — добраться до корабля с другой стороны ангара. Им уже известно, что здесь кто-то есть. — И он двинулся обратно по коридору, знаком велев Лейе идти следом.

Впереди, у пересечения коридоров, показалось двое часовых, они постояли и направились прямиком к беглецам. Развернувшись, Люк и Лейя бросились назад — туда, откуда пришли. И тут из-за дальнего поворота вывернул еще больший отряд штурмовиков. Заметив Люка и Лейю, они резвой рысцой побежали к ним.

Блокированные спереди и сзади, беглецы заметались в поисках другого выхода. Потом Лейя заметила узенький коридорчик и указала на него.

Люк выстрелил в ближайших преследователей и кинулся за принцессой в узенький проход. С виду тот походил на какой-то технический тоннель. Позади беглецов оглушительно грохотала погоня. Одно хорошо: стрелять преследователи стали намного реже и куда менее точно. Впереди показался проем люка. Долетающие туда огненные росчерки тускнели, и у Люка забрезжила слабая надежда: если удастся закрыть дверь и хотя бы ненадолго задержать погоню, то появится какойникакой шанс затеряться в переходах станции и стряхнуть с хвоста настырных преследователей.

Юноша перескочил комингс, глядя на тускло освещенный портал в паре десятков метров перед собой. Надежда с новой силой вспыхнула в груди, и он чуть не испустил радостный крик, но тут пол впереди внезапно исчез. Пальцы его ног оказались над пустотой, и Люк отчаянно замахал руками, стараясь удержать равновесие и не слететь с краешка втягивающегося мостика. И в тот же миг ему в спину врезалась принцесса.

Мостик уменьшился до кромки, торчащей над темной бездной. Прохладный поток обдувал лицо Люка, а он обежал взглядом мрачные стены, уходившие в невидимую высь вверху и исчезавшие в бездонной глубине внизу. Несомненно, служебная шахта предназначалась для циркуляции и регенерации атмосферы станции.

Но сейчас Люк был слишком испуган и сердит на принцессу, которая едва не сбросила его с мостика. Но его тут же отвлекли иные опасности. Над головами Люка и Лейи, осыпав их металлической крошкой, взорвался энергозаряд.

— По-моему, мы свернули не туда, — про-, бормотал Люк, стреляя в ответ.

Алые молнии расцвечивали узкий тоннель, разбрызгивая по стенам огненные пятна разрушения.

Прячась за косяком проема, Лейя отыскала переключатель и ударила по нему ладонью. Дверь, скользнув вниз, с гулким грохотом закрылась и отсекла быстро набегавших штурмовиков. Заодно оставив двух беглецов на крохотной, едва ли в два шага длиной, площадке, что осталась от мостика. На той стороне провала манил призраком свободы небольшой прямоугольник открытого люка, который с тем же успехом мог отстоять на световой год. А если последний метр мостика вдруг втянется внутрь, Люк и Лея имеют шанс всесторонне ознакомиться с внутренностями боевой станции — ив последние свои мгновения увидят они больше, чем им бы того хотелось.

Жестом велев принцессе отступить как можно дальше, Люк защитил глаза ладонью и навел пистолет на пульт с кнопками управления. Короткий выплеск энергии вплавил панель в стену, и теперь солдаты по ту сторону двери не смогут быстро открыть дверь. Потом Люк окинул взглядом темноту, преградившую им путь к возможному спасению.

В тишине слышался лишь тихий шелест воздушного потока, а потом Люк заметил вслух:

— Хоть дверь и толстая, надолго она их не задержит.

— Нам нужно как-то туда перебраться, — согласилась принцесса, вновь осматривая металлический косяк задраенной двери. — Надо найти, как управляется мостик.

Отчаянные поиски не дали никакого результата, а из-за двери донеслись удары, а потом стук и зловещее шипение. В центре дверного полотна возникло маленькое светлое пятно, оно начало расширяться и дымиться.

— Они прорываются! — застонал Люк. Принцесса осторожно обернулась, напряженно глядя через провал.

— Должно быть, управляется этот мостик с той стороны.

Рука Люка вдруг наткнулась на пояс. Он опустил взгляд — и увиденное породило идею, граничащую с безумием.

И тут в проеме люка на той стороне, только уровнем выше и немного сбоку, появились три фигуры в белых доспехах. Люк успел схватиться за оружие и выстрелить первым — один из тройки со сдавленным вскриком свалился с площадки и канул во мрак. Люк продолжал стрелять, и оставшиеся двое штурмовиков попятились. Улучив момент, юноша сунул пистолет Лейе, а сам взялся за пояс. Солдаты возобновили атаку, но принцесса оказалась отменным стрелком — очень скоро оба, гремя боевыми доспехами, рухнули замертво.

Тросик, туго свернутый бухтой, с виду казался тонким, но поскольку предназначался он для военных, то запросто выдержал бы вес Чу-| бакки. И уж точно удержит Лейю и самого Люка. Вытянув трос из поясного крепления, он прикинул его длину — хватит ли добросить; до той стороны? Похоже, хватает и даже еще останется.

— И что дальше? — заинтересованно спросила принцесса.

Люк не ответил. Вместо этого он вытащил из кармашка пояса маленький, но тяжелый энергоблок и обвязал его концом троса. Проверив надежность крепления, он шагнул к самой кромке площадки.

Раскрутив груз на тросике, раз за разом увеличивая размах, он по дуге запустил его через провал. Энергоблок ударился о выступающие цилиндры озонаторов и сорвался вниз. Люк терпеливо смотал трос и предпринял новую попытку, уже чувствуя спиной нарастающее тепло — плавился металл двери.

Раскрученный груз вновь описал несколько кругов, по дуге взлетел через провал. На этот раз тросик несколько раз обвился вокруг выступающих труб, а энергобатарея соскользнула в щель между ними. Люк подергал трос, потом потянул, налегая всем весом. Трос не поддался.

Обмотав второй конец троса несколько раз вокруг пояса и правой руки, Люк левой крепко обнял принцессу и прижал к себе. Дверь позади них уже побелела, расплавленный металл тонкой струйкой пополз по границе пятна.

Что-то теплое и нежное коснулось губ Люка, электрической дугой пронзив его нервы и тело. Он ошарашенно опустил взгляд на принцессу, губы его еще горели от поцелуя.

— Просто на удачу, — прошептала она с легкой, почти смущенной улыбкой, обвивая юношу руками. — Удача нам очень нужна.

Крепко ухватившись за тонкий трос обеими руками, Люк сделал глубокий вдох и прыгнул. Если он ошибся в расчетах, то скорей всего они промажут мимо светлого проема и вмажутся в металлическую стену сбоку от двери или ниже нее. Если так произойдет, то вряд ли он сумеет удержать трос.

Переправа, от которой сердце замерло в груди, завершился быстрее, чем беглецы о том подумали. Через миг Люк оказался на другой стороне, на коленях торопливо отползая от края бездны. Поразительно вовремя Лейя выпустила его из объятий и, перекатившись вперед в открытый люк, ловко вскочила на ноги — это в длинном-то платье, — пока Люк с боем выпутывался из петель.

Далекий визг превратился в громкое шипение, затем в стон, и дверь-люк на той стороне не выдержала натиска. Она с грохотом упала на площадку и, перевернувшись, полетела в глубину. Если она и ударилась о дно, то Люк этого не услышал.

Несколько зарядов ударили в стену рядом. Лейя сдернула ремень бластера с плеча и несколько раз выстрелила в выскочивших в шахту солдат, а потом потянула Люка за собой в коридор.

Едва переступив порог, Люк хлопнул ладонью по активирующей кнопке. Дверь, упавшая, точно нож гильотины, плотно затворилась за беглецами. По меньшей мере несколько минут им не будут грозить выстрелы в спину. С другой стороны, Люк не имел ни малейшего понятия, где они находятся, и еще у него мелькнула мысль, что не худо бы узнать, что случилось с Хэном и Чубак-кой.

***

Да сколько же их там?! Из боковых коридоров выскакивали все новые «куколки». Чтобы жизнь не казалась сладким сиропом, кто-то на той стороне решил закрыть люки, расположенные у них за спиной. Спасибо тебе, неведомый друг, а через что отступать будем?

— Чуй! — окликнул Хэн приятеля и ткнул пальцем назад. — Кто быстрее?

Чубакка за его спиной кряхтел и пыхтел, как перегретый двигатель. Несмотря на свой гигантский шаг, вуки никак не мог поспеть за подвижным кореллианином. Они проскочили дверь в самый последний миг, вуки даже оставил немного шерсти.

— Может, это их немного задержит, — с сомнением предположил Хэн, выжигая гнездо замка.

Чубакка тоже был полон сомнений, только по другому поводу. О чем не преминул сообщить.

Вот уж что Хэна Соло не заботило, так именно этот вопрос!

— Конечно, я смогу отыскать корабль, — фыркнул он. — Кореллиане не могут заблудиться…

Рычание вуки было преисполнено иронии. Соло пожал плечами.

— Токнепил не считается, — отмахнулся он. — Во-первых, он не кореллианин. А во-вторых, я был вдребезги пьян.

***

Бен Кеноби обходил один патруль за другим, медленно продвигаясь к посадочной палубе, на которой стоял их корабль. Еще два поворота, и он окажется в нужном ангаре. Он вновь отступил в тень, пропуская группу солдат в белых доспехах, бегущих по коридору в противоположную сторону. Что уж там устроил легкомысленный капитан со своим мохнатым приятелем, он не знал, но Кеноби подозревал, что нечто грандиозное. А если прибавить к ним молодого Скайуокера, удивительно, что еще не все солдатики этой станции сгрудились в их секторе. Так что нечего удивляться, что по трансляции все время передают сообщение об очень важном заключенном, ныне находящемся на свободе. Заключенный… Мимо опять пробежали солдаты. Они охотились не на старого Бена.

Но кто-то, определенно, охотился. В паутине Силы чувствовалось чье-то присутствие. Знакомый запах, полузабытый, почти стершийся в памяти. Тот, который хотелось забыть раз и навсегда. Встречи не бывают случайными, так, кажется, любил говорить учитель.

Последний поворот, шагов пять, и… Черная тень отделилась от стены, обрела плотность и объем. Черный тяжелый плащ поверх черных доспехов. Глухой черный шлем. Давний ночной кошмар, ставший реальностью.

— Я так долго ждал, Оби-Ван Кеноби, — прокатился по коридору глубокий бас. — Вот мы и встретились. Круг замкнулся.

Старый Бен кивнул. Круг замкнулся, и теперь он, в конце концов, точно узнает, что чувствовал ею учитель, когда вел свой последний бой. Как все же давно это было…

— Тебе еще многому нужно научиться, — сказал рыцарь. И без улыбки добавил, — мой юный палаван.

— Ты когда-то был моим учителем, — согласился Дарт Вейдер. — Я много узнал от тебя. Но время обучения давно прошло. Теперь можешь называть меня магистром.

Ему всегда не хватало терпения. Кеноби активировал меч, застыл, ожидая противника. Огромная черная фигура, словно в зеркале, повторила его движение. Мгновения шли, а двое мужчин ждали, глядя друг на Друга.

Бен Кеноби чувствовал себя виноватым; молодой Люк, авантюрист-кореллианин, его косматый приятель, все оказались втянутыми в водоворот событий, значений которых не понимали. И попали на эту войну лишь потому, что старому дураку вздумалось стряхнуть с себя пыль веков. Не сиделось на месте, видите ли…

Пот заливал глаза. Бен сморгнул. Навалившаяся неожиданно тяжесть пригибала к полу; хотелось выпустить меч, отдохнуть, заснуть, умереть…

— Ты ослабел, — без эмоций заметил Дарт Вейдер. — Тебе не следовало возвращаться, старик. Твоя смерть окажется не такой мирной, как тебе хотелось бы.

Бен упрямо сжал губы. Не надо бояться, вспомнил он. Представь, что ты занимаешься с кем-то любовью. «Это как?» Учитель вздохнул. Как будто касаешься пламени.

Голубовато-белый клинок описал сверкающий круг. Второй — красный — лениво, почти нехотя встретил его.

***

Ц-ЗПО маялся у входа в ангар, то и дело нервно пересчитывая солдат, круживших вокруг покинутого фрахтовика. Количество каждый раз получалось другим и — что было совсем уж неутешительно — возрастало. Астродроид сердито пищал, его «би-бип» становились все более раздраженными.

— Где они могут быть? — вздохнул Ц-ЗПО, быстро прячась за угол, так как один из солдат посмотрел в его сторону.

Он еще долго не решался высунуться снова, а когда все же решился, его восклицания стали более радостными: на другой стороне, в проеме коридора, он заметил две знакомые фигуры.

Хэн Соло тоже не стал плясать от радости при виде охраны.

— Чуй, — попросил он товарища, — ушипни меня. Разве мы только что не убежали от этой компании?

Вуки с готовностью протянул к нему длинную лапу. В последний миг Хэну всетаки удалось убедить друга, что не всегда его слова нужно понимать буквально. Вуки надолго задумался. Потом сказал:

— Гурррхк кррр агр-х? — и пристально посмотрел на Хэна.

— Дам пинка, — предупредил Хэн Соло.

— Гррх?

— Нет, на этот раз абсолютно серьезно… Вуки предостерегающе рыкнул, и на этот раз он тоже был абсолютно серьезен. Хэн схватился за бластер и тут же с облегчением вздохнул: из-за поворота выскочили Люк с принцессой.

— Где задержались? — кисло поинтересовался Хэн у разгоряченной разрумяненной парочки.

Принцесса перевела дух.

— Наткнулись на старых друзей, — пояснила она.

— Корабль в порядке? — спросил Люк. Хэн осторожно высунулся, поглазел на фрахтовик.

— Вроде, в порядке, — не слишком уверенно сказал он. — Двигатели не сняты и не раздолбаны.

Он опять спрятался.

— Проблема только в том, как попасть внутрь. Если не считать такой мелочи, как луч захвата.

Лейя сменила его на наблюдательном посту.

— Смотрите! — вдруг сказала она.

Ворота центрального коридора были открыты. По стенам метались всполохи света — голубые и красные.

***

Солдаты в ангаре, оставленные охранять фрах-товик, долго сомневались и спорили: а стоит ли вмешиваться? С одной стороны, на Дарта Вейде-ра, кажется, совершено нападение (солдаты впервые в жизни видели такой тип сумасшедшего, но пришли к единому мнению, что связаться с Вей-дером мог только предельно отпаренный самоубийца). С другой стороны, ситх и сам отлично справлялся, и никому не хотелось попасть под горячую руку. С третьей, все это могло оказаться учебной тревогой, и тот же Дарт Вейдер лично разберется с каждым, кто не побежал к нему на подмогу. А что касается нетривиальности проверки, так Повелитель Тьмы был склонен к оригинальным решениям. С четвертой… ну, и так далее. В результате солдаты просто топтались на месте и глазели на двух человек в основном коридоре.

Было в действиях этих двоих что-то чарующее: стремительный обмен молниеносными ударами — и оба вновь застывали в неподвижности, готовой смениться вихрем движения. Ничего лишнего. Ничего суетливого. Словно двое ведут неторопливую и искусную беседу.

***

Хэн. понимал, почему до сих пор никто не обратил внимания на их небольшой отряд, крадущийся к кораблю через пустое пространство ангара. У самого трапа он оглянулся. Дед был хорош. Хэн позавидовал: в таком возрасте он тоже хотел бы сохранить эту четкость и точность движений. Дед был очень хорош. Но второй… Гигант в черных доспехах и тяжелом плаще неторопливо отвел летящий ему в шею клинок, как будто отмахнулся от назойливой мошки.

Ладно, подумал Хэн, прикидывая расстояние от «Сокола» до площадки, на которой шла схватка. Солдаты столпились практически у самого выхода в коридор, Дайте мне только добраться до турели, и мы посмотрим, что же действеннее: древний клинок или все-таки надежный лазер. Только… Хэн посмотрел: практически все уже были на борту, только Люк застрял возле трапа, как завороженный, глядя на битву.

Хэну хотелось кричать. Вы, идиоты! Кто-нибудь из вас подумал о том, а как Бен Кеноби доберется до корабля?!

***

— Мастерство не покинуло тебя, — одобрительно заметил Дарт Вейдер, шутя парируя очередной удар, — но силы не те…

Кеноби отступил на шаг.

— Приготовься встретиться с Силой, — пророкотал ситх.

Бен коротко глянул через плечо (и тут же ему пришлось отбивать быстрый «йоко-мен» Вей-дера), оценил расстояние между ними и солдатами. Затем с жалостью посмотрел на бывшего ученика.

— Это не твоя битва, — сказал он. — Если мой клинок найдет цель, ты перестанешь существовать. Если ты убьешь меня, я лишь стану сильнее. Запомни мои слова.

— Твои мудрствования больше не смущают меня, — равнодушно ответил Дарт Вейдер.

Старый рыцарь лишь усмехнулся. Он сделал еще один шаг назад, надеясь, что озадаченный Вейдер — мальчишка всегда был скор на решения — не станет пользоваться преимуществом. Ничего, если в нем сохранилась хоть капля его неуемного любопытства, он не станет спешить.

Кеноби поднял клинок в прощальном салюте. Учитель был прав, подумал он. И в своих так и невысказанных опасениях о будущем и настоящем Ордена, и в том, что пройдет много времени, прежде чем он, Оби-Ван Кеноби, сумеет понять.

Нет эмоций, только покой… нет неведения, только знание… нет страсти… только спокойствие…

Учителю никогда не нравились первые строчки Кодекса… Ну что ж, старому полоумному отшельнику Бену пора уходить. Имя его — Оби-Ван. Смерти нет — только Великая Сила.

Слепящий рубиново — красный клинок описал сверкающий полукруг. Темный плащ Кеноби упал на пол, как старая мятая тряпка. Но Кеноби там не было.

Не убирая меча, Вейдер осторожно пихнул тряпье носком сапога. Ничего. Никого. Только разорванный старый плащ. Ни следа. Ни здесь, ни в хитросплетениях силовых нитей, невидимых обычному взгляду, не было и следа старого рыцаря, как будто его никогда не существовало.

И снова, как много лет назад, Дарт Вейдер ощутил себя преступно брошенным маленьким мальчиком. Снова не было никого, кто смог бы исчерпывающе ответить на его бесконечные вопросы.

***

Надо же было мальцу оглянуться именно в этот момент. От его крика у Хэна заложило в ушах. Ну а потом он, естественно, решил еще и пострелять — как будто одного крика ему было мало, чтобы привлечь к ним всеобщее внимание. Делать нечего, Хэн присоединился к перестрелке. Кто из них удачно попал в панель дверного замка, осталось невыясненным, но из-за панели посыпались искры.

С грохотом отвесно рухнула увесистая плита, отрезая гигантскую черную фигуру от ангара. Хэн потом пытался припомнить свои ощущения и решил, что ему примерещилось, но тогда он был на сто процентов уверен, что давящий на него ужас исчез вместе с этим порождением ночных кошмаров.

— Уходим! — скомандовал он. Малец продолжал стоять столб столбом.

— Слишком поздно! — услышал Хэн крик принцессы. — Ты ему не поможешь!

— Нет! — голос Люка сорвался в рыдание. Не прекращая стрелять, Хэн свободной рукой потащил парня вверх по рампе трапа. Люк озирался, открыв рот, как будто кто-то звал его, а он никак не мог понять — откуда доносится голос.

— Торопись, ты! — прикрикнул на него Хэн. — Времени нет!

Он никому не признался, но когда он закрывал верхний люк и бежал по коридору в кабину, ему почудилось, что у него в голове раздался знакомый голос.. . нет, тень голоса. И этот голос принадлежал старому Бену Кеноби.

Беги! — советовал ему мудрейший из дедов.

***

Люк не помнил, как он вместе со всеми очутился на корабле, просто вдруг осознал, что вот он — сидит в рубке фрахтовика и пристально смотрит в спину кореллианина, склонившегося над пультом. Рядом возился Чубакка. Через некоторое время включился звук, Люк услышал:

— … что дед вырубил их аппаратуру, иначе поездка окажется на редкость короткой…

Голоса Люк не узнал. Он сгорбился на сидении, жалея, что оно слишком маленькое, чтобы забраться в него вместе с ногами и крепко зажмуриться. И пожелать: когда он откроет глаза, то окажется на Татуине, дома, на ферме, все будут живы, а станция-монстр, фрахтовик и его сумасшедший капитан будут сказкой, всего лишь ночным сном. А принцесса…

Люк открыл глаза. Напротив него сидела принцесса Органа и протягивала ему плаш. Он хотел сказать ей: спасибо, здесь так холодно. Но язык отказался повиноваться.

— Ты ничего не смог бы сделать, — прошептала принцесса, укутывая его плечи плащом. — Все так быстро закончилось.

— Не могу поверить, что он… что его нет, — его собственный голос казался Люку лишь призраком звука. — Не могу.

***

Фрахтовик вынырнул из ангара. Хэн поймал себя на том, что внутренне ожидал — сейчас их размажет по невидимой прочной стене. Но они вырвались и стремительно удалялись от станции.

Хэн рассмеялся:

— Есть! Дед все-таки выключил этот сачок! Чубакка пролаял длинную фразу на вечную тему: хорошо да не очень. Хэн послушно уставился на приборы.

— Да, ты прав, — признался он наконец. — Я забыл, что есть и другие способы нас вернуть.

Уголки его губ медленно раздвинулись в кривой мрачной ухмылке.

— Чуй, даю тебе слово: мы вернемся в эту летающую усыпальницу только аккуратно разложенные по гробам. Бери управление.

Вуки озабоченно рявкнул, но капитана уже не было рядом. Хэн выдернул Люка из кресла и поволок в коридор.

— Пошли, малыш, — говорил он на ходу, — мы еще не на свободе.

Люк не отвечал, безучастно повиснув на нем мертвым грузом. Зато в другую руку Скайуокера вцепилась принцесса. Будь у ее высочества больше сил, ей, возможно, и удалось бы оторвать Люка от разогнавшегося кореллианина. Но пока что Хэн успешно тащил за собой их обоих.

— Оставь его в покое! — зло крикнула Лейя. — Не понимаешь, что Оби-Ван для него значил?

Корабль накренился то ли от взрыва, то ли от попытки уйти от него. И, конечно же, Чуй и не вспомнил про компенсаторы. Хэн выпустил своих спутников — те повалились на стену — включил аппаратуру с дублирующего пульта, снова поймал Скайуокера за воротник и встряхнул что есть силы.

— Что с того? — яростно спросил его Хэн. — Твой старик подарил нам шанс убраться отсюда. Хочешь утопить его в отбросах, Люк? Хочешь, чтобы Кеноби умер напрасно?

Люк поднял голову, в глубине пустых глаз что-то начало оживать. Хэн решил: даже слишком. Блеск во взгляде мальчишки был слишком древним, слишком неистовым. Люк не стал тратить времени на слова, он сбросил плащ прямо на пол и кивнул капитану: пошли.

— Справишься с этой игрушкой? — спросил его Хэн, решив оставить загадки на более мирное время.

Люк снова кивнул: постараюсь.

Подбодрив юношу ухмылкой, Соло указал на узкий коридор. Люк посмотрел туда, мрачно улыбнулся и полез вниз. Соло двинулся в противоположную сторону.

Из корпуса корабля выступал большой вращающийся колпак боевой башни. Из центра полусферы торчала длинная, зловещего вида труба, оканчивающаяся четырьмя стволами, и в ее предназначении сомнений не оставалось. Люк уселся в кресло и окинул пульт быстрым взглядом. Вот активатор, инверторныи прицел, гашетка.,. Он уже тысячу раз стрелял из такого оружия — в мечтах. Люк надел наушники внутренней связи, нажал клавишу, и на экране перед ним загорелась желтая прицельная рамка.

Оставшиеся в рубке Чубакка и Лейя всматривались в россыпь звезд, туда, где исчезал ущербный диск Звезды Смерти. Вдруг Чубакка зарычал, завис над пультом. Сенатор просто испустила вопль:

— Вон они!

Звезды крутанулись вокруг Люка, имперские ДИ-истребители кинулись к «Соколу» — залп, вираж, и они уносятся вверх и исчезают из виду.

Сидевший в крохотной кабине пилот ведущего истребителя нахмурился — потрепанный с виду грузовик неожиданно резво и молодо выпрыгнул из зоны досягаемости его пушек. Взявшись за штурвал, он развернул свое крыло и по крутой дуге вышел на перехват удирающего «торгаша».

Соло уже палил по второму истребителю, и хотя пилот того сумел уклониться, перегрузка чуть не вытряхнула двигатель истребителя из креплений. «Взболтанный, но еще не перемешанный» налетчик выскочил из-под грузовика с другой стороны. И Люк, бросив на глаза окуляры прицела, тут же открыл огонь.

Чубакка бросал «Сокола» вдоль пушечных очередей, ловко рыскал по краю свеженакрошенното астероидного поля, заставлял машину лететь брюхом вперед, резко давал форсаж, призывая на свою голову теплые слова из оружейных башен.

Лейя стоически переносила невзгоды лётного искусства вуки. И даже ухитрялась вести координаты части нападающего звена. Она выставила репер на Звезду Смерти и проговаривала для Чубакки показания лимба и четверти поворотного круга сразу для трех вражеских машин.

Два истребителя одновременно спикировали на движущийся по кореллианской спирали грузовик. Соло попытался огнем рассечь их траектории, мгновением позже к нему присоединился Люк. Мимо.

— Они летают слишком быстро, — Люк хо-хотнул в комлинк.

Плазменный заряд скользнул по защитному полю и рванул прямо по курсу. Рубку тряхнуло, и заныла сирена тревоги, но компенсаторы с трудом выправили режим ускорения.

Чубакка что-то проворчал Лейе, и та неуверенно, но ответила ему ворчанием.

Еще один истребитель атаковал фрахтовик, и на этот раз энергетический заряд имперца, хотя и частью отраженный, пробил поле и угодил в борт корабля. Закоротила большая контрольная панель в центральном коридоре, посыпались искры, потянуло дымом. Р2Д2 решительно покатил к зоне аварии. Корабль качнуло, он накренился, и Ц-ЗПО кинуло в шкаф с запчастями.

В рубке багровым глазком замигал предупредительный сигнал. Чубакка заворчал на Лею, и та напряженно уставилась на него, пытаясь понять, что он сказал.

На поврежденный «Сокол», откуда-то справа от Люка, выскочил истребитель. Мальчик, молча шевеля губами, выстрелил. Размеренно задвигались стволы счетверенной пушки, проворная машинка быстро выскочила из зоны огня. Но проходя, под «Соколом», попала под прицел Хэна Соло, и тот растерялся. На месте истребителя вспухла многоцветная клубящаяся сфера — истребитель взорвался, разлетевшись тысячами осколков больного металла.

Соло крутанулся в кресле и победно помахал Люку рукой, тот же возбужденно махнул в ответ.

Еще одна атака. Еще. Это превращалось в рутину, похожую на вспашку поля. Снова истребитель угловатой тенью пронесся над «Соколом», норовя счистить остаток керамической брони.

Хэн обернулся на шум и запах. В центре узкого главного коридора вокруг небольшой цилиндрической фигуры яростно шипело пламя. Из корпуса Р2Д2 била струя густой белой пены, и] там, куда она падала, огонь неохотно отступал. Аромат в оружейной башне царил захватывающий.

Люк постарался отрешиться, слиться с оружием, стать его частью. Он потянулся за удаляющимся имперским истребителем. Ощущение было необычным, пугающим. Встряхнувшись, он увидел за турелью лопающийся огненный шар с росчерками серых обломков. Настал черед Люка оборачиваться к кореллианину и кривиться в торжествующей ухмылке.

Принцесса в рубке перешла на слежение внешней локационной зоны. Она сообщила че-рез комлинк:

— Здесь есть еще пара. Похоже, мы поте-ряли боковые мониторы и правый дефлектор.

— Не бойсь, ваша внимательность! — отве-тил Соло. — Моя страж-птичка еще и не такое переживала!

Кореллианин недоверчиво оглядел переборки, астродроида в дымящемся проеме.

— Беги, птичка, беги! Чуй, старайся держать их по левому борту. Если мы…

Договорить ему не дали. Рядом с «соколом» материализовался ДИ-истребитель. И дал залп из всех орудий. Его коллега появился по другому борту, и Люк поймал себя на том, что исступленно давит на гашетку. Плазменная очередь коснулась хвостовой брони ДИ-истребителя. Снова вспышка, клубы, кувыркающиеся обломки. Его коллега резко рванул обратно к базе. Заработала скорострельная пушка Соло. И снова взрыв, звезды и тишина.

— Получилось! — крикнула Лейя и, обернувшись, стиснула в объятьях оторопевшего Чубакку.

Тот рыкнул на нее — но тихо и ласково.

***

Дарт Вейдер вошел в командную рубку. Стоявший у огромного экрана губернатор Таркин не отрывал взгляда от высвеченной на нем яркой россыпи звезд. Но вовсе не великолепное зрелище полыхающей вселенной занимало сейчас мысли губернатора. Он едва удостоил вошедшего Вей-дера взглядом. Мысли Таркина не требовали сканирования, они были ясны Вейдеру и так. Чванливый глупец — так он определил Таркина много лет назад. Пока губернатор не сделал ни малейшего телодвижения, чтобы изменить это мнение о себе.

— Ушли? — — спросил Повелитель Тьмы.

— Только что совершили прыжок в гиперпространство. Несомненно, в данный момент поздравляют друг друга с успехом и проявленной смелостью.

Таркин все-таки повернулся, в его голосе проскользнула предостерегающая нотка.

— По вашему настоянию, Вейдер, я пошел на огромный риск. Молитесь, чтобы ваш план сработал. Вы уверены в надежности установленного на корабле Гипермаяка?

Надо было, наверное, ответить, но Вейдер по-прежнему ощущал чрезмерную усталость. Он смолчал.

***

Хэн поменялся местами с Чубаккой, вуки благодарно поурчал; ему не нравилось долго управлять кораблем (взлет и посадка, естественно, исключались). Соло подозревал одну из двух версий: либо клавиши и рычаги маловаты для увесистой лапы Чубакки, либо — Хэн склонялся к этому варианту — вуки никак не мог разместить длинные задние лапы под пультом, для них там не хватало места, а вуки обожал комфорт.

Пока Хэн копался в пульте, возжелав лично узнать о повреждениях корабля, по коридору промаршировало ее величество с решительным выражением на курносом лице.

— Что скажешь, конфетка? — поинтересовался Хэн Соло. — Недурно мы тебя спасли. Знаешь, иногда я сам себе поражаюсь,

— Не заметила, чтобы ты перетрудился, — огрызнулась высочайшая особа, недобро сверкнув глазками. Хэн залюбовался. Просто прелесть, когда злится. — Моя безопасность не настолько важна, как безопасность информации в дроиде.

Как излагает!

— И что там такою особого? — полюбопытствовал Хэн.

Лейя задумчиво разглядывала переборку. Ради приличия Хэн тоже поглазел на ту же переборку пару секунд, но там не было ничего интересного, поэтому он вновь стал смотреть на принцессу.

— Полное техническое описание боевой станции, — медленно произнесла она наконец. — Я надеюсь, что когда эти данные проанализируют, то смогут найти ее слабое место. Ведь до тех пор, пока станция не уничтожена, война не закончена.

— Для меня уже закончена, — возразил ей кореллианин. — Я на вашу контору не работаю. Меня больше интересует экономика, а не политика. Дело есть дело, какое бы правительство не сидело сверху. И не ради твоих прекрасных глаз я влез в это дело. Кое-кто обещал, что мне неплохо заплатят.

Лейя вспыхнула.

— Не беспокойся, — заверила она. — Если ты любишь деньги… именно их ты и получишь!

В дверном проеме ей под ноги попался Люк, решивший узнать, что за страсти бушуют в рубке? Мальчишку чуть было не затоптали.

— Твой друг — просто наемник! — гневно возвестила принцесса, отталкивая Люка в сторону. — Мне интересно, заботит ли его хоть что-нибудь или кто-нибудь?

— Меня… — невпопад сказал Люк, глядя ей вслед. — Меня заботит.

Он потер ребра, куда врезался острый и крепкий локоть их высочества, и уселся в свободное кресло второго пилота.

— Хэн, что скажешь? Соло покосился на дверь:

— Лучше помолчу…

Может быть, Люк и не хотел, но его негромкое «вот и славно» Хэн услышал. У кореллиан вообще слух довольно острый.

— Но! — тут же продолжил Соло (мальчик напрягся и правильно сделал). — У девчушки крепкие стабилизаторы. Ну, не знаю… как по-твоему, могут ли принцесса и парень вроде меня…

— Нет! — поспешно отрезал Люк.

Получилось, удовлетворился Соло. Ему понравилось дразнить нового приятеля; к голубоглазой наивности он вообще относился восторженно.

***

Йавин был необитаем. Огромный газовый гигант, которому так и не повезло стать звездой, плыл по орбите вокруг своего состоявшегося собрата в сопровождении многочисленных лун-спутников — драгоценный кристалл в ожерелье. В глубине его атмосферы рождались и умирали титанические вихри. Ветра, силу которых боялись предположить даже самые смелые, проносились, не зная преград, над небольшим, не имеющим явной границы ядром планеты. Йавин был миром томительной красоты и мгновенной смерти для того, кто отважился бы нырнуть в его бушующую атмосферу.

Но на его крупнейших лунах могла быть жизнь и была. На трех из них мог жить даже человек. Но Йавин был расположен вдали от торговых путей и центра галактики. Поселений тут не было.

Густой лес покрывал большие материки четвертого спутника Йавина. Когда-то здесь жили, но никто не знал, что за раса возникла и исчезла задолго до того, как первый исследователь ступил на влажную рыхлую почву этого небольшого уединенного мира. Неизвестные обитатели оставили после себя причудливые монументы и огромные храмы. Джунгли давно проглотили и строения, и строителей. Только странные крики и заливистый плач раздавались в опустевших разрушенных залах, укрытых зелеными коврами мхов и украшенных тропическими цветами, — словно души ушедших рыдали над забытым прошлым жившего здесь когда-то народа.

Если бы нашелся кто-нибудь достаточно любознательный, чтобы порыться в запретных теперь фолиантах, он узнал бы, что строители монументов и храмов называли себя массасси. Если бы он был настойчив, то сумел бы прочесть и про храмы, и про то, что не стоило в них входить просто так, ибо были они сосредоточием Темной стороны Силы. Даже про Затерянный город дже-даев ему удалось бы узнать, про таинственный подземный город, хранилище знаний и легенд когда-то великого Ордена.

Но Галактика жила своей жизнью, ей не было дело до древних тайн. Повстанцы уютно обосновались под покровом вечного леса. Если бы они только знали, что за место они выбрали для своей базы…

Колоссальная пирамида, утопавшая основанием в густых зарослях, а вершиной возносившаяся над деревьями, — казалось практически невозможным, что она была создана без помощи современных гравитационных машин. Но серо-зеленые, в цвет древних мхов, руки мас-сасси сложили все эти камни, обтесали и отшлифовали их грани, вырезали никому теперь непонятные знаки. Прорубленный в камне проход вел внутрь пирамиды, и теперь по нему деловито сновали машины и механизмы.

Бедные маленькие массасси, чьи глаза светились в вечном сумраке влажного леса, они не узнали бы теперь своего храма. Во многих местах металл сменил камень; по коридорам, когда-то тонувшим во мгле, провели освещение; один из этажей пирамиды был переоборудован под ангар. Храм вновь был заполнен жизнью и подчинен единой цели — несомненно великой.

Прошлое мстило ночами. Никто не хотел признаваться, но никто не любил ночных вахт, когда тени скользили по стенам храма, а из темных углов отчетливо пахло тленом и тянуло холодом, странным в столь жарком климате. Даже днем никто не хотел оставаться один на один с мрачным храмом.

Радость, вызванная прибытием принцессы Лейи, которую многие считали погибшей, длилось недолго. Служба раннего оповещения сообщила, что в систему Йавина вошел неопознанный объект. Траектория движения указывала на то, что это — космический корабль, а размеры объекта заставляли предположить самое худшее… Звезда Смерти!

Впрочем, благодаря Лейе и ее маленькому роботу, похожему на бочонок на колесах, повстанцы были готовы к встрече. В памяти робота, спешно подключенного техниками к информационной системе базы, оказались подробные чертежи Звезды Смерти и различные дополнительные данные: от массы и скорости до описания процесса утилизации отходов на сверхдредноуте Империи. После изучения этих чертежей и данных было принято решение — атаковать Звезду, как только она окажется в зоне действия перехватчиков.

Те, кому предстояло участвовать в операции, собрались на инструктаж в инфоцентре. Кроме высшего начальства и пилотов, присутствовали принцесса Лейя, Хэн Соло, естественно, вместе с Чубаккой (не все, правда, понимали зачем), и оба робота: Р2Д2 — как хранитель информации, а Ц-ЗПО — как сопровождающее лицо, то есть переводчик.

Люк Скайуокер сидел отдельно от Друзей, среди пилотов. Удивительным образом никому не пришло в голову поинтересоваться его боевым опытом и количеством летных часов. А он помалкивал, абсолютно убежденный, что его место в боевой эскадрилье, которая будет атаковать Звезду Смерти.

Вел инструктаж генерал Додонна.

— Космическая станция Империи, — начал он, — которую также называют Звездой Смерти, обладает чудовищной огневой мощью и практически неуязвима. — На видеоэкране за спиной Додонны появился чертеж Звезды Смерти в разрезе; изображение постепенно увеличивалось. — Еще совсем недавно мы были уверены, что против этой станции бессильно любое оружие. Однако информация наших разведчиков, доставленная принцессой Лейей Органа, подарила нам надежду.

Хэн Соло, подпиравший дверной косяк, скептически хмыкнул. Сидевшая неподалеку Лейя смерила его гневным взглядом.

До начала инструктажа они уже успели повздорить: принцесса во всеуслышанье заявила, что ничего особенного в ее спасении не было, подумаешь, четыре истребителя, Звезда Смерти могла выпустить и десять тысяч: им явно дали уйти, чтобы выследить, где повстанцы. Хэн на это ответил, что раз ее высочество такое гениальное, так что же оно рвануло прямиком в объятия своих разлюбезных повстанцев, не иначе, как захотело сделать приятное тому долдону в черном. Лейя попыталась ударить его по безобразному носу. Хэн обвинил ее в желании уклониться от сделки и удвоил цену. Знал бы, что она такая неблагодарная злюка, не стал бы спасать, сказал он напоследок.

— Дело в том, — продолжал Додонна, — что станция рассчитана на противодействие крупным космическим кораблям. Судя по всему, имперские инженеры не предполагали, что противник окажется настолько безумен, чтобы атаковать Звезду Смерти крошечными истребителями. Вот наш шанс! — Он указал на экран. — Как видите, в «северном полушарии» Звезды Смерти имеется вытяжное отверстие, которое ведет напрямую к реактору станции. Оно предназначено для аварийного выброса тепла в случае перегрузки реактора, поэтому его оставили незащищенным, — силовое поле, разумеется, блокировало бы выброс. Это отверстие и является нашей целью.

По залу прокатился ропот. В изложении генерала операция выглядела чистой воды самоубийством.

Додонна взмахом руки призвал к тишине.

— Чтобы добраться до вытяжного отверстия, вам предстоит пролететь по этому коридору и сбросить ракету вот сюда. — Изображение на экране изменилось: миниатюрный кораблик выскочил из коридора, от него отделилась точка-ракета и скользнула по дуге в глубокий колодец. Когда ракета достигла дна колодца, на экране словно вспыхнула нарисованная звезда — компьютер смоделировал взрыв. — Ширина отверстия — не более двух метров в поперечнике. Чтобы ракета попала в реактор, нужно сбросить ее строго под углом девяносто градусов. Только точное попадание приведет к цепной реакции и взрыву станции. Кстати, учтите, что лазер здесь бесполезен. Единственное оружие, на которое мы можем положиться, — протонные торпеды.

— Это невозможно, — пробормотал молодой черноволосый пилот, сидевший рядом с Люком. Р2Д2, пристроившийся рядом с хозяином, согласно свистнул. — Все равно что из бластера по мошкаре палить.

— Ну почему же? — возразил Люк. — Дома я охотился с флаера на вомппесчанок. Норы у них и того меньше — и ничего, попадал. Главное — приноровиться.

Ц-ЗПО, растерянно топтавшийся за спиной у Люка, совсем по-человечески всплеснул руками.

— Угу, — хмыкнул черноволосый. Судя по нагрудной табличке на комбинезоне, его звали Вед-жем Антилесом. — Приноровишься тут, когда по тебе палят со всех сторон. Твои-то крысы, небось, в ответ не стреляли?

— Обратите внимание на эти огни, — сказал генерал Додонна, словно расслышав слова Вед-жа. — Они обозначают лазерные батареи внутреннего пояса обороны. Своей совокупной огневой мощью эти батареи не уступят среднему крейсеру. Кроме того, силовые генераторы противника наверняка затруднят маневрирование вблизи цели. — Кто-то из пилотов театрально застонал. — Тем не менее, надежда на успех остается. Вы полетите четырьмя звеньями. Первая волна — красное и желтое звенья. Вторая — синее и зеленое. Вот, пожалуй, и все. Вопросы? Поднялся один из пилотов — весь какой-то гладкий, даже лоснящийся, словом, слишком уж на вид довольный жизнью, чтобы пожертвовать ею во имя столь умозрительной вещи как свобода.

— А если у нас не выйдет, что тогда?

— Ничего. — Додонна мрачно усмехнулся. — Совсем ничего. Еще вопросы? — Он обвел взглядом собравшихся, потом посмотрел на часы. — Что ж, времени в обрез. По машинам — и да пребудет с вами великая Сила!

***

На орбите Йавина появилась еще одна луна, но в отличие от остальных она не сверкала, отражая свет местного солнца. Ее гладкая оболочка была черной и матовой, — Звезда Смерти неумолимо приближалась к своей цели.

— Расчет орбитальной скорости завершен, — сообщил компьютер командного поста. — До поражения цели тридцать минут.

Адмирал Таркин, неотрывно глядевший на трехмерное изображение системы Иавина, вздрогнул от неожиданности, когда у него за спиной раздался голос Дарта Вейдера:

— Великий день, адмирал. Сегодня погиб старый глупец Кеноби — и сегодня мы уничтожим базу повстанцев. Император будет доволен.

Таркин судорожно сглотнул — даже похвала в устах Дарта Вейдера звучала угрожающе.

***

Соло на пару с Чубаккой перетаскивали на корабль большие кофры. Они были так погружены в это занятие, что не обращали внимания на суету вокруг них. А может быть, не хотели обращать. Хэн коротко глянул на подошедшего Люка и вернулся к погрузке. Через пару минут все повторилось. Мальчик стоял на прежнем месте и грустно, но старательно поедал глазами «Тысячелетний сокол» вместе с экипажем. На физиономии Скайуо-кера были написаны все его мысли до единой. Только Хэн не хотел их читать. Там было написано: его новый товарищ задирист, беспечен и невыносим… да — еще и самодоволен; а еще он отважен без меры, неисчерпаемо весел, и у него есть чему поучиться. И он никому не изложил свои соображения о летном опыте некоего Люка Скай-уокера. Комбинация, делавшая из Хэна Соло друга, способного довести до истерики даже камень, но тем не менее — друга.

— Получил награду?

Хэн кивнул. Хотел взять деньгами, потом передумал, тем более, что уже сообразил куда, кому и за сколько можно загнать часть товара.

— Улетаешь?

Нет, это он загружает корабль просто ради развлечения, чтобы не терять физической формы. На что еще это, по его мнению, похоже?

— Все верно, малыш, — сказал Хэн. — Тут завалялась пара старых долгов, и они просто просят, чтобы я их оплатил. А если бы и не было, — Соло пожал плечами, — не думаю, что я глуп настолько, чтобы болтаться здесь.

Он придирчиво осмотрел Люка. Тот попятился.

— А ты неплохо показал себя, малыш, — одобрительно сообщил ему Хэн. — Летим с нами, а,? Я мог бы подыскать тебе занятие.

Так, перебор. Азарт, разгоревшийся в его взгляде, немедленно скинул Люка с катушек. Сейчас встанет в позу, пылая праведным гневом. Ага, началось; Хэн поставил очередной ящик на пол и уселся верхом на него, чтобы послушать.

— А почему бы тебе не оглядеться по сторонам? — начал Люк свою речь.

Хэн добросовестно покрутил головой, ничего нового для себя не увидел и вновь уставился на добровольного агитатора.

— И ради разнообразия увидеть, что кроме тебя, существуют другие. Ты же знаешь, что тут происходит, против чего сражаются эти люди. Им нужен хороший пилот. Но ты поворачиваешься к ним спиной и…

Хэн поапплодировал немножко,

— Какой прок в награде, если ты не сможешь ее потратить, потому что как раз в этот момент тебе будут отдавать последние почести? — философски заметил он. — Напасть на боевую станцию… Знаешь, я несколько иначе понимаю значение слова «храбрость». А это дело, с моей точки зрения, больше похоже на самоубийство.

Все. Вот теперь парень раскалился добела. Только плюнь — зашипит.

— Ага, — буркнул ощетинившийся Люк. — Ну ладно! Позаботься о себе, Хэн. С моей точки зрения: это тебе удается лучше всего!

И сердито зашагал прочь. Хэн смотрел ему в спину и покусывал нижнюю губу. Не, не стоит его так отпускать. Разумеется, если парню приспичило, его не отговоришь. Ради прекрасных глаз нашей маленькой приниессочки встанешь в такую позу, что при малышах упоминать будет стыдно. Но слишком уж часто Хэн видел, как хорошие люди погибают лишь по тому, что злились в бою — не на того.

— Эй! — крикнул он. — Люк, погоди!

Мальчик нехотя оглянулся. Весь насупленный, и глаза скоро будут на мокром месте. Хэн подмигнул ему. Потом с трудом стал серьезным.

— Да пребудет с тобой великая Сила, — сказал он.

Люк улыбнулся, неуклюже помахал ему. И растворился в толпе. Хэн вновь взялся за ящик, поднял его и… остановился на половине пути, заметив, что первый помощник не спускает с него пристального взгляда.

— На что уставился, а? — поинтересовался у него Хэн Соло. — Я знаю, что делаю… За работу! Расческа по тебе плачет, это точно.

— Р-рррр, — неодобрительно заметил Чу-бакка.

***

Погруженный в невеселые раздумья, Люк чуть было не налетел на принцессу Лейю, направлявшуюся куда-то вместе с генералом До-донной.

— Ты вправду хочешь лететь? — тихо спросила Лейя. — А если погибнешь?

Люк равнодушно пожал плечами.

— Что стряслось?

— Соло!.. Я надеялся, он все-таки передумает и останется с нами.

— У каждого своя дорога, — наставительно произнесла принцесса. — И каждый выбирает свою дорогу сам. Хэн Соло смотрит на жизнь иначе, чем мы. Мне хотелось бы, чтобы было по-другому, но осуждать его мы не вправе.

Она приподнялась на цыпочках, на мгновение прикоснулась губами к щеке Люка и отступила, словно смущенная тем, что вела себя неподобающе — для сенатора.

— Да пребудет с тобой великая Сила.

Люк задумчиво кивнул и пошел к своему истребителю. «Эх, Бен, как мне тебя не хватает!» — мелькнуло у него в голове.

Вдруг кто-то дернул его за локоть. Он раздраженно обернулся — и не поверил глазам.

— Дружище, это ты?! — воскликнул плечистый парень в комбинезоне пилота. — Люк Скай-уокер собственной персоной! Откуда ты, старина? Неужто летишь с нами?

— Биггс! — Люк заключил друга в объятия. — Еще бы я не летел! Тем более, — добавил он, помрачнев, — выбора у меня все равно нет…

Биггс хотел было что-то сказать, но тут в разговор вмешался другой пилот — с нашивками командира звена. Должно быть, его привлекли радостные восклицания Биггса, нарушившие царившую в ангаре сосредоточенную тишину. Средних лет, крепко сбитый, с резкими чертами лица, он с первого взгляда производил впечатление человека, изрядно повидавшего на своем веку.

— Люк Скайуокер? Вам уже доводилось пилотировать Т-65?

Скайуокер на мгновение замялся. Вот оно. Приехали. Но за него ответил Биггс.

— Сэр, Люк — лучший пилот на внешних мирах!

Звеньевой улыбнулся, не разжимая губ.

— Достойная рекомендация. Я и сам налетал свыше тысячи часов на хоппере. Удачи, сынок. — Он похлопал Люка по плечу и двинулся было дальше, но оглянулся. — Я видел однажды твоего отца, Скайуокер. Великий пилот. Если у тебя есть хотя бы половина его способностей, то все в порядке.

И ушел. Люк растерянно смотрел вслед: столько всего хотелось спросить — а времени не было даже на один вопрос…

— Слушай, Люк, — растормошил его Биггс, — как вернемся, разыщи меня, ладно? Посидим, потолкуем, дом вспомним.

— О чем речь? Конечно!

— Ну все, я побежал. Удачи!

— Эй, Биггс! — окликнул Люк. — Помнишь, когда ты записался в школу пилотов, я обещал, что догоню тебя?

Биггс хмыкнул, показал большой палец и побежал к своей машине.

Люк полез в кокпит своего истребителя — и остановился, наблюдая, как техники опускают Р2Д2 в «гнездо» за кабиной. Дроид тихонько посвистывал, а техники кряхтели и обменивались комментариями.

— Зачем тебе этот потрепанный дроид, парень? Взял бы нового…

— Мы столько с ним пережили, — отозвался Люк, запрыгивая в кокпит. — Я его ни за что не брошу.

Ц-ЗПО, стоявший у шасси, заботливо наставлял своего маленького приятеля.

— Будь умницей, Р2Д2. И непременно возвращайся. Если ты не вернешься, кого я буду поучать?!

Р2Д2 весело свистнул в ответ.

Люк принял из рук механика шлем, надел его и опустил колпак кабины. Панель управления

Т-65 была, разумеется, посложнее, чем на хоппере. Впрочем, сомнений в том, что он справится, у Люка не возникало. Он бросил взгляд на механика, уже отбежавшего на безопасное расстояние. Тот знаком показал: «Все нормально», и Люк нажал кнопку запуска двигателя.

В эфире стоял общий гвалт — все прощались, кто-то шутливо, кто-то серьезно. Люк отвернулся, увидев, как возле одной из машин пилот на проша-ние поцеловал своего механика — девчонка натужно улыбалась, может, жена, может, сестра, может, просто хороший друг… Внезапно в наушниках раздался до боли знакомый голос Бена Кеноби:

— Дй пребудет с тобой великая Сила, Люк! — Бен?

Только галлюцинаций и не хватало. Люк досадливо дернул подбородком и сосредоточился на управлении машиной.

Командир звена первым вылетел из ангара, за ним последовали другие, в их числе — Биггс. Вот настала и очередь Люка. Он поднял машину в воздух, мельком подумав о том, что на базу вернутся далеко не все — многие сложат головы, пытаясь уничтожить зловещую Звезду Смерти.

Красное звено выстроилось в боевой порядок и устремилось ввысь, за пределы атмосферы, навстречу непобедимой боевой станции Империи. Наблюдатели на вышках глядели им вслед, пока реактивные «хвосты» не растаяли в безоблачном небе.

***

Все командование повстанцев собралось в большом зале с голопроектором. Принцесса Лейя беспокойно глядела на трехмерную проекцию системы Йавина: к четвертой луне планеты медленно приближалась большая красная точка. Внезапно вокруг четвертой луны возникли крошечные зеленые огоньки; их становилось все больше и наконец мерцающее облако двинулось в направлении красной точки.

— Истребители идут к цели, — пояснил кто-то из техников.

Генерал Додонна обнял Лейю за плечи.

— Осталось меньше пятнадцати минут, — тихо сказал он.

Принцесса молча кивнула.

***

Миновав Иавин, истребители выстроились для атаки: «красное» и «синее» звенья на машинах Т-65 должны были отвлекать внимание врага, а «желтому» и «зеленому», на истребителях-бомбардировщиках БТЛ-А-4, предстояло сбросить торпеды в вытяжной колодец. Машины Т-65 пилоты именовали «крестокры-лами» — за конфигурацию крыльев; в боевом. режиме четыре развернутых крыла Т-65 образовывали подобие косого креста. А-4-ю модель называли «костылями» — по форме корпуса, с двумя двигателями в хвостовой части, разнесенными по бортам. Звену Люка выпало прикрывать «желтых».

— Красные, внимание! — раздался в шлемофоне голос Гарвена Дрейса, командира звена. — Выходим на цель. Приготовиться к развороту крыльев.

— Есть, сэр, — отрапортовал Люк. Остальные последовали его примеру.

— Есть, сэр, — донесся голос Веджа (он, как и Биггс, оказался в одном звене с Люком). — Ребята, ну и громина!

Даже издалека Звезда Смерти казалась чудовищно огромной. Она выглядела настоящей планетой. Все орудийные башни, посадочные палубы, шлюзы сливались в общую ячеистую поверхность. Издалека Звезда казалась обманчиво мирной.

— Крылья на боевой режим! — приказал Дрейс. — Вперед!

Почти одновременно Т-65 выполнили приказ, сложенные до того короткие крылья, оснащенные скорострельными пушками среднего калибра раскрылись. Эскадрилья двинула к Звезде Смерти.

Люку вдруг почудилось, будто у него все плывет перед глазами. Он тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение. Машину повело в сторону, он с трудом удержал перехватчик на курсе.

— Спокойно, ребята, — проговорил командир. — Проходим границу силового поля. Включайте защитные экраны.

Тряска становилась сильнее, машина рыскала, не держала тангаж. Целиком сосредоточившись на управлении, Люк беспокойно следил за датчиками на приборной панели. Внезапно тряска прекратилась.

— Прошли, — сообщил Гарвен Дрейс. — Прекратить все разговоры.

Звезда Смерти стремительно увеличивалась в размерах, заполняя собой весь сектор обзора.

— Желтые, говорит Красный-лидер, — передал командир Люка. — Мы на месте. Цель на втором сегменте по курсу. Давайте, ребята. Мы вас прикроем.

— Красный, вас понял. Удачи. Конец связи. А-4 разделились на тройки. Т-65 дружно заложили вираж и рванулись к Звезде, отвлекая предполагаемых истребителей конвоя на себя. Люку выпало атаковать с Биггсом и Веджем.

***

Боевая станция Империи бурлила. Завывали сирены, сновали роботы, занимали свои места стрелки и наводчики на батареях. Островком спокойствия среди всеобщей суматохи был командный пост, где находился адмирал Таркин. Он по-прежнему стоял перед голографической картой и, словно завороженный, следил за хронометражем. До того сладкого мига, когда база повстанцев окажется на расстоянии выстрела, оставалось всего одиннадцать минут. Ничто другое Гранд Моффа Таркина не волновало и не заботило.

И еще один был спокоен — Дарт Вейдер неторопливо шествовал к выходу, на ходу слушая рапорт подбежавшего командора.

— Повелитель Вейдер, мы насчитали как минимум тридцать машин, двух типов. Они слишком маленькие, батареи не могут прицелиться.

— Выпускайте перехватчики, — приказал Вейдер.

Помолчав, он добавил:

— И распорядитесь, чтобы подготовили мой корабль.

Офицер козырнул и бросился выполнять приказание. Дарт Вейдер постоял, к чему-то прислушиваясь, и тяжелой поступью направился к лифту.

***

Чем ближе они подлетали к Звезде Смерти, тем неспокойнее становилось на душе у Люка. Он ожидал, что их встретит шквал огня, но выстрелов не было. Неужели имперцы все еше не засекли их корабли? Вряд ли. Ловушка?..

Внезапно корабль тряхнуло. Люк легко удержал машину на курсе. Р2Д2 встревоженно засвистел. Ага! Батареи станции наконец-то открыли огонь! Люк бросил машину вправо, уходя от следующего залпа, — и тут услышал в наушниках голос базы:

— База — командирам всех звеньев, внимание! Готовность — ноль! К вам приближаются перехватчики противника.

Выведя свой истребитель из зоны огня, Люк окинул взглядом пространство боя, взглянул на экран радара.

— Противник не обнаружен. Повторяю, противник не обнаружен.

— Продолжать наблюдение, — передал Гарвен Дрейс. Помните, приборы приборами. Л атака — атакой.

Люк пожал плечами, бросил взгляд наружу — и увидел, как черный, похожий на сложившую крылья хищную птицу имперский перехватчик атакует «крестокрыл» со знакомым номером на фюзеляже.

— Биггс! — крикнул Скайуокер в микрофон. — Он у тебя на хвосте!

— Я его не вижу! — в голосе Биггса проскользнули панические нотки. — Я его не вижу, Люк!

На глазах у Люка машина Биггса развернулась и рванула прочь от Звезды Смерти, преследуемая имперским перехватчиком. Противник неторопливо пристреливался — залпы ложились все кучнее и все ближе; еще чуть-чуть — и Биггс пропал…

— Держись, Биггс! — передал Люк. — Я иду к тебе.

— Люк! — ровным голосом Биггс. — Мне его не стряхнуть.

Имперец, увлеченный преследованием жертвы, не заметил второго Т-65 пристроившегося ему в хвост. Люк включил систему наведения, дождался, пока силуэт вражеской машины окажется в перекрестье прицела, — и нажал на гашетку. Имперский корабль исчез в ослепительной вспышке.

— Спасибо, Люк! — крикнул Биггс.

— Берегись! — Это был голос командира звена. — Красный-6, за тобой двое! Красный-6!..

Поздно. В истребитель угодили сразу два залпа; страшный крик: «Я подбит!» — и машина взорвалась. Имперские перехватчики разошлись в параллельных плоскостях.

— Люк! — раздался в наушниках голос Биггса. — Один за тобой!

Скайуокер оглянулся. На хвосте висел вражеский перехватчик. Люк бросил штурвал от себя, рассчитывая, что преследователь попадет под огонь батарей Звезды Смерти. Но враг не отставал. Люк сам едва увернулся от очередного залпа.

— Не вешай нос, малыш! — передал ему Биггс. — Папочка здесь!

Люк завертел головой, высматривая друга. Ничего и никого, только вспышки разрывов… Биггс, где же ты?!

И вдруг на встречном курсе возник силуэт другой машины. Это был Биггс! Его маневр застал врасплох не только Люка, но и пилота вражеского перехватчика. Очередь — и им-перца разнесло в клочья. Биггс промчался над Люком, успев приветственно качнуть крыльями.

— Уходим, малыш. Ход за «костылями».

И истребители ринулись в сторону Звезды Смерти, уводя за собой машины противника.

***

Адмирал Таркин не сводил глаз с карты. Шар, обозначавший боевую станцию Империи, медленно выползал из тени Иавина. Точная копия этого шара неумолимо двигалась по карте в штабе повстанцев на четвертой луне планеты.

До выхода Звезды Смерти на дистанцию поражения оставалось восемь минут.

***

Командир «желтого» звена, состоявшего из трех А-4, бубнил в микрофон:

— Красный-лидер, красный-лидер, говори! Желтый — 1! Мы начинаем. «Колесников» не видно — похоже, вы, ребята, всех разогнали.

— Вас понял, Желтый — 1. Удачи! Мы вас прикроем.

Тройка легла на крыло и устремились к поверхности Звезды Смерти. Их появления явно не ждали, поэтому орудия станции открыли огонь, когда уже было поздно: бомбардировщики завалились в меридиональный каньон на поверхности станции, что вел к шахте теплотвода. Но первый залп чуть не срезал одну машину.

— Выходим на цель, — передал командир звена. — Полную мощность на носовые дефлекторы, о заднице будем думать, когда выполним задание.

Машины выстроились в боевой порядок — одна впереди, две позади и чуть выше. Узком коридору-каньону, которым они летели, казалось. нет конца — отвесные стены уходили в черное небо. Настоящая дорога смерти…

— Желтый-лидер, говорит Желтый-2! Они прекратили огонь!

Командир мрачно покачал головой.

— Не нравится мне это, — проворчал он, включая систему наведения.

— Говорит Желтый-3! Перехватчики слева по борту!

— Увеличить скорость! — приказал командир. — Прикройте меня, ребята. Осталось совсем немного…

Б следующую секунду один из его ведомых — Желтый-2 — исчез в яркой вспышке.

Дарт Вейдер, сидевший за штурвалом ведущего перехватчика, удовлетворенно кивнул.

— Нас догоняют! — крикнул Желтый-3. — Мы не успеем! Надо ухо…

Взрывом подкинуло хвост ведущего бомбардировщика.

— Желтый-лидер вызывает базу! — проговорил командир, оставшийся без прикрытия и без звена, — Две машины уничтожены. Я ухожу. Не могу…

Его бомбардировщик задрал нос, входя в пологую петлю. Истребитель Дарта Вейдера снова дал залп. Выстрел пришелся точно в левый двигатель. «Костыль» кувыркнулся. Оглушенный пилот выпустил из рук штурвал, и машина завалилась в пике. Удар, вспышка… «Желтое» звено перестало существовать.

***

В штабе повстанцев царила тишина. Все были потрясены гибелью бомбардировщиков.

Генерал Додонна плотно сжал губы, переглянулся с Леей — в глазах принцессы блестели слезы — и поднес к губам микрофон.

— База — командиру «красного» звена. Красный-лидер, отвечайте!

— Дрейс на связи!

— Красный-лидер, ваша очередь. Разделитесь на две группы — одна атакует, другая ждет команды.

— База, вас понял. Красный-4, Красный-10, за мной! Красный-5, будьте наготове.

— Так точно, сэр! — отозвался Люк Скайуо-кер, во время вспомнив, что это его позывной.

Так. Не забыть: позывной Биггса — «Крас-ный-3», позывной Веджа — «красный2».

— Я вхожу в коридор! Нетт, Джон-Д, прикройте меня.

Истребители пронеслись над лазерной батареей, проводившей их чередой залпов, и нырнули в узкий коридор. Командир шел впереди, ведомые держались сзади и чуть выше, прикрывая лидера от возможной атаки с тыла.

— Пока никого не видно… Красный-5, как у вас?

— Все чисто, — отозвался Люк. — Нет, вот они! Заходят слева.

— Вижу! — Гарвен Дрейс включил систему наведения. — Я почти у цели. Ребята, задержите их на пару секунд… всего на пару…

Имперские перехватчики, не снижая скорости, ринулись в коридор вдогонку за истребителями. Скорость у них была гораздо выше, расстояние между двумя тройками стремительно сокращалось.

Первым сбили Джона-Д. Его машина рыс-кнула — и врезалась в стену коридора. Красный-10 вильнул, уходя от очередей. Его удивило, что стрелял только лидер тройки импер-цев. Два других перехватчика больше напоминали эскорт.

— Долго мне не продержаться! — По голосу чувствовалось, что Терон Нетт на грани паники. — Пора уходить, сэр!

— Погоди, погоди, — бормотал командир, приникнув к окуляру системы наведения. — Еще чуток…

— Они на хвосте, сэр! Они…

Краем глаза командир успел заметить огненную вспышку — погребальный костер своего второго ведомого.

— Ну давай же, давай! — — Палец Дрейса лежал на кнопке, готовый нажать ее, как только система зафиксирует прицел. Круги на экране сползались невыносимо медленно. — Ну же!..

Круги сошлись; раздался щелчок — ив тот же миг палец командира звена надавил на гашетку.

— Пошли торпеды! Пошли!

Люк, который затаив дыхание прислушивался к переговорам, стиснул кулаки. Только бы не спугнуть удачу!

— Красный-лидер Красному-5! — раздался в его шлемофоне голос командира звена. — Слышишь меня? Прием.

— Красный-5 на связи, — откликнулся Люк.

— Красный-5, я промахнулся. Повторяю, я промахнулся. Давайте, ребята, теперь вся надежда на вас.

— Понял, сэр. Вы в порядке?

— В полном.

Поглядев вниз, Люк различил машину командира «красного» звена. Ее преследовали сразу три перехватчика. Нет, два отвалили в сторону, остался лишь один — похоже, самый настойчивый и самый искусный. Он был меньше своих ведомых и увертливее. Странная модель.

— Красный-лидер, мы готовы помочь!

— Красный-5, отставить. Продолжайте выполнять задание. Прощай, Скайуокер.

На глазах Люка имперский перехватчик без труда нагнал потрепанный «крестокрыл» и расстрелял его практически в упор. Раненый Т-65 по длинной дуге рухнул на поверхность станции. Полыхнул взрыв.

— Мы только что потеряли командира, — проговорил Люк в микрофон. Он тряхнул головой и прибавил. — Биггс, Велж, прикройте меня!

— Понял, босс! — откликнулся неугомонный Ведж. — Зададим им жару!

***

Принцесса Лейя Органа растерянно взглянула на генерала Додонну. Тот ободряюще улыбнулся и положил руку на плечо девушке. Ц-ЗПО забился в угол и шептал, заламывая металлические руки: «Помоги ему, Р2Д2, помоги ему».

На Звезде Смерти компьютер начал отсчитывать предпоследнюю минуту до выхода на цель.

***

Тройка истребителей влетела в каньон: Люк — первым, Биггс и Ведж прикрывали его с тыла. Люк проверил показания приборов, поморщился — как минимум три датчика вышли их строя…

И вдруг в наушниках раздался знакомый голос — тот, который он — казалось, давным-давно, в незапамятные времена — впервые услышал на Татуине…

Доверяй своим чувствам, Люк, произнес голос, так похожий на голос Бена Кеноби. Скайуокер тряхнул головой. Только не сейчас…

— Биггс! Ведж! — окликнул он своих ведомых. — Что с перехватчиками?

— Пока чисто, — отозвался Биггс.

— Подтверждаю, — сообщил Ведж. — Люк, ты уверен, что сможешь попасть в этот люк? Он мал!

— Попадет, куда он денется, — проворчал Биггс.

Люк опустил окуляр системы наведения, помедлил, словно в нерешительности.

—  — Вижу! Я их вижу! — воскликнул Биггс.

Имперские перехватчики вновь появились сзади. Скорость их была выше, чем у истребителей Альянся. Тактика складывалась беспроигрышная. Едва очутившись в коридоре, они тут же открыли огонь.

Первым досталось Веджу.

— Красный-5, меня подбили. Машина не слушается.

— Понял тебя, Антиллес. Уходи, мы сами справимся.

— Счастливо, ребята. Извините, что так вышло, — машина Веджа выпрыгнула из «каньона» и ринулась прочь от станции.

— Биггс! — позвал Люк. — Ты как?

— Пока цел.

— Ты уж постарайся, ладно?

— Договори…

— Биггс! Биггс! — ответом Люку была тишина.

***

Адмирал Таркин, не в силах совладать с волнением, расхаживал по командному посту. До главного события в его жизни оставалось меньше полутора минут.

К адмиралу подбежал встрепанный старший техник.

— Сэр, мы рассчитали их траекторию… Наши расчеты показывают, что станции угрожает реальная опасность! Прикажете объявить эвакуацию?

Таркин смерил офицера таким взглядом, что бедняга попятился.

— Эвакуацию? Вы что, спятили? Какая эвакуация, когда мы вот-вот уничтожим последние остатки Альянса? Вон отсюда! Трус!

Офицер поспешно ретировался.

***

Люку стало по-настоящему страшно. Скайу-окер стиснул зубы и вновь припал к окуляру системы наведения. Оставалось совсем чуть-чуть — и круги прицела на экране сойдутся вместе, и тогда он надавит на кнопку пуска торпед.

Имперцы настигали. Огонь становился плотнее. Люк бросал машину то влево, то вправо, расчерчивая каньон отчаянным зигзагом. Но рано или поздно удача могла была изменить Скайуокеру…

В следующий миг машину тряхнуло — вражеский залп по касательной зацепил корпус у крепления крыла. Машину сразу начало заваливать в сторону.

— Р2, — позвал Люк. — Нас подбили. Посмотри, может, сумеешь исправить.

Маленький робот выбрался из своего гнезда и принялся за работу. Истребитель закладывал лихие виражи, но робот твердо держался на крыле и падать явно не собирался.

Красные огоньки на панели управления один за другим сменились зелеными.

— Отлично, Р2, — похвалил Люк. — Возвращайся.

Робот весело присвистнул. Вдруг машину снова тряхнуло. Жалобный писк.

Люк вновь окликнул робота — ответа не было. Он рискнул обернуться. Судя по потухшим индикаторам выстрел принял на себя Р2Д2. Астродроид признаков жизни не подавал.

— База! — проговорил Люк в микрофон. — Я потерял Р2Д2.

На четвертой луне Иавина принцесса Лейя жалобно посмотрела на Додонну. ЦЗПО горестно всплеснул руками.

***

Имперская тройка перестроилась: оба ведомых начали отставать, получив от лидера приказ не вмешиваться. Люк не стал смотреть, как приближается севший к нему на хвост небольшой ДИ-истребитель со странно скошенными панелями солнечных батарей.

Не видел Люк и того, как один из ведомых вдруг вспыхнул и на полной скорости врезался в стену коридора. Второй ведомый завертел головой, высматривая нового противника. Он не поверил собственным глазам! Это был кореллианс-кий фрахтовик — или что-то вроде того: для транспорта корабль двигался слишком уж быстро и, можно сказать, умело. Для этого «торгаша» космическая атака была явно привычным делом.

И судя по всему, фрахтовик пилотировал настоящий безумец — только сумасшедший мог ввести громоздкую тяжелую посудину практически в отвесное пике. Пилот перехватчика отчаянно пережал штурвал, пытаясь уйти от лобового столкновения. За миг до удара — имперец даже зажмурился — фрахтовик на удивление легко взял вверх и промчался над истребителем. Курс не выправить! Ведомый рухнул на лидера. Имперские машины столкнулись. У ведомого срезало крыло. Последовала яркая вспышка, и перехватчик взорвался. Машину лидера закрутило, завертело — и выбросило из каньона в открытый космос.

***

От восторженного вопля у Люка заломило в ушах.

— Все чисто, малыш! — раздался в шлемофоне знакомый голос. — Твоя очередь. Доставь подарочек, и полетели домой.

— Хэн! — радостно воскликнул Люк. Ответом ему были довольный хохот контрабандиста и утробное рычание вуки.

Люк усмехнулся и припал глазами к окуляру. Внезапно он услышал еше один голос. Нет, он звучал не в наушниках. Он приходил извне.

Верь мне, Люк, сказал Бен Кеноби. Используй Силу, Люк.

Разве такое может быть?.. Люк помедлил, прислушиваясь к своим мыслям, а потом решительно отодвинул окуляр и нажал на кнопку на панели управления.

Тотчас ожил шлемофон:

— База — Красному-5! У вас отключилась система наведения! Что произошло?

— Ничего, — отозвался Люк. — Все в полном порядке.

***

Адмирал Таркин вслед за компьютером отсчитывал последние секунды. Наконецто! Взмахом руки он подозвал к себе младшего офицера.

— Орудие к бою!

Заревела сирена. Звезда Смерти готовилась уничтожить повстанцев.

***

Люк закрыл глаза. Стороннему наблюдателю могло показаться, что Скайуокер впал в транс. Его руки действовали словно по собственной воле: плавно покачивали штурвал, спокойным движением отжимали клавишу…

И вдруг он почувствовал — пора. Желтая прямоугольная кнопка сброса протонной торпеды. Б момент нажатия он уже знал, что цель поражена.

По-прежнему спокойно, он взял штурвал на себя и повели машину прочь от боевой станции Империи.

Скайуокер очнулся. Он был в космосе. Неподалеку находилась помятая машина Веджа, чуть поодаль болтался «Тысячелетний сокол».

— Отличный выстрел, малыш, — раздался в наушниках голос Хэна Соло. — Только на твоем месте я бы не стал почивать на лаврах. Рвем когти, не то нас накроет вместе с этой серой красоткой.

И фрахтовик с остатками «красных» истребителей, к которым присоединились уцелевшие машины «синего» и «зеленого» звеньев, двинули обратно к четвертой.

И тут тело Звезды Смерти разорвал чудовищный слепящий диск. Грандиозная ударная волна смерчем подстегнула убегающие корабли.

Никто из пилотов даже не успел оглянуться. Во все стороны разлетелись мириады осколков.

Боевая станция Империи прекратила свое существование.

***

Стоило Лкжу заглушить двигатель и выбраться из машины, как он сразу же попал в объятия других пилотов. Каждый норовил коснуться Скайуокера, пожать ему руку или хлопнуть по спине.

— Люк! — подбежавшая Лейя бросилась ему на шею. — Ты молодец!

— Эй, малыш! — К ним подошел Хэн Соло, за которым по пятам, конечно же, следовал Чу-бакка. — Растешь на глазах!

— Я знал, что ты вернешься! — воскликнул Люк. — Ты ведь и не собирался бросать нас, верно?

— Да как сказать, малыш, — ответил Соло, ухмыляясь. — Сперва я решил оставить всю славу тебе, а потом меня вдруг заела зависть.

Люк рассмеялся — и тут же посерьезнел, заметив, что техники вынимают из фюзеляжа машины оплавленный корпус Р2Д2.

— Р2! — вскричал ЦЗПО, топтавшийся возле истребителя. — Ты меня слышишь? Ну скажи что-нибудь! — Он повернулся к техникам. — Вы ведь его почините, правда?

— Постараемся, — ответил один из техников, оглядывая маленького робота.

— Вы должны его починить! Если вам нужны запасные контуры, я готов отдать свои…

— Не волнуйся, Ц-ЗПО, — сказал Люк, кладя руку на плечо роботу. — С ним все будет в порядке.

— Раз вы так говорите, масса Люк. Я больше не буду волноваться, — растроенно заявил Ц-ЗПО.

***

Главный зал храма впервые за многие тысячи лет был вновь заполнен до отказа. Сквозь распахнутые входы и створы окон солнце заливало ступенчатые подиумы, на которых выстроилась гвардия Альянса.

Бело-синие парадные мундиры, аксельбанты все двенадцати дивизионов. Посольские делегации шести миров, из числа входящих в Альянс. Лига свободных пилотов, темно-красные пончо цеха небесных механиков. Инженеры, программисты и военные чиновники Центрального штаба с Йавина-IV.

Сотни пилотов, инженеров, техников, солдаты выстроились вдоль нефа, оставив посредине широкий проход. На возвышении находились принцесса Лейя Органа — в парадном белом облачении, генерал Иан Додонна, его первый советник Ванден Уиллард с погибшего Алдераана, командующий флота Альянся Адар Таллон и другие старшие офицеры.

Тяжелые металлические створки дверей в дальнем конце зала разошлись в стороны. Показались трое — два человека и вуки. Все трое чувствовал себя явно неуютно. Больше всего переживал вуки. Похоже, больше всего ему хотелось куданибудь спрятаться и не убегал он лишь потому, что Соло попросил его об этом.

Все трое под молчаливый солдатский салют медленно пересекли зал, поднялись по ступеням и остановились перед Леей. Принцесса улыбнулась Люку, сурово поглядела на Соло — но тоже улыбнулась. Тот подмигнул в ответ.

— Р-РР-Р! — Чубакка негромко рыкнул. Лея засмеялась и тихонько, чтобы никто не заметил, рыкнула в ответ.

Лейя взяла из рук Додонны медаль и повесила ее на грудь Соло. Следующим этой чести удостоился Чубакка — принцессе пришлось привстать на цыпочки, — а затем Люк Скайуокер.

— Рр-о! — Сотни глоток выдохнули древний солдатский боевой клич.

Все, кто находился в зале, зашумели и зааплодировали.

Внезапно Люк услышал знакомые «бип-бип». Скосив глаза, он увидел Р2Д2. Маленький робот, в нетерпении топтался на месте. Рядом стоял начищенный до блеска Ц-ЗПО и излучал благодушие.

Люка распирал детский счастливый смех. Победа, солнце, друзья… Он рассмеялся.

Лейя тоже засмеялась, следом за ней захохотал Соло.

Продолжая смеяться, Люк вдруг ощутил чье-то незримое присутствие. Он словно услышал тот ехидный смешок, которым жаловал его учитель на тренировках с мечом. Конечно, это мог быть всего лишь порыв ветра, но Люк был уверен — старый Бен Кеноби еше скажет два-три душевных слова в адрес недотепы-ученика…

И, конечно, до конца праздника никто не стал вспоминать, что из десяти истребителей «красного» звена осталось только четыре. Профессиональный военный Гарвен Дрейс, бывший вольный торговец с Бестина IV Йок Поркинс, бывший контрабандист с Орд Мантелл Терон Нетт, Джон-Д, так и не попавший в Академию Брен Куерси и недавний выпускник Академии Биггс Дарклайтер не вернулись на базу.

Энциклопедия Звездных войн

Новая надежда

Для удобства читателей все меры длины и времени переведены в земное исчисление.

Энциклопедия составлена по материалам, любезно предоставленным Бобом Витасом

Академия — элитная школа, изначально (во времена Старой Республики и первых годах правления императора Палпатина) предназначавшаяся для обучения персонала космических кораблей всех уровней и направлений (как военных, так и торговых). Позднее превратилась в Имперский тренировочный армейский центр. Единого местонахождения не имеет, самое крупное отделение находится на Райттале. Основная программа занимает тридцать стандартных месяцев.

Аккуалиш — раса с планеты Андо, их общество разделено на две касты — куара и аккуала, отличающиеся друг от друга тем, что у первых есть руки с пальцами, а у вторых — ласты. Касты враждуют друг с другом, в процессе даже уничтожили соседнюю планету в своей системе. Они долго противостояли Империи, но все же были побеждены.

Алдераан — планета в центральном секторе. Люди, жившие на Алдераане, считались одними из самых миролюбивых обитателей галактики. Живя в гармонии с окружающим миром, они строили свои города на вершинах обрывистых утесов или на сваях на морском мелководье — чтобы их города не мяли траву и не уничтожали моря. Алдераан непоколебимо поддерживал Старую Республику, и многие из его уроженцев служили в вооруженных силах. Родная планета семьи Органа играла немаловажную роль в галактической политике; и в последние годы Старой Республики семья Органа оказывала сопротивление стремлению верховного канцлера Палпатина сосредоточить в своих руках все рычаги власти. После установления Нового Порядка Алдераан в числе первых поддержал созданный Альянс за восстановление Республики. Скрытое недовольство правлением Палпатина привело к уничтожению планеты. Гранд Мофф Таркин, захватив в системе Татуина корабль семьи Органа «Быстроходный IV», устроил принцессе Лейе допрос с пристрастием, но не сломил ее. Когда же он попытался под угрозой уничтожения планеты узнать о местонахождении базы Альянса, принцесса солгала ему. Таркин, тем не менее, отдал приказ на уничтожение. Новое оружие Звезды Смерти превратило Алдераан в бесчисленные обломки незадолго до битвы при Иавине.

Альянс за восстановление Республики — группа планет, объединившаяся в борьбе с Новым Порядком Палпатина. Обычно его именуют просто — Альянс, а имперцы называют народы, входяшие в него, повстанцами. На начальных этапах движение сопротивления Новому Порядку было поддержано Мон Мотма и Бэйлом Органа. После нападения имперцев на Мантуин и Горман Альянс стал быстро расти. Лидеры Альянса ясно понимали, что за Империей преимущество в силах и средствах, а потому вначале больше полагались на скрытность и хитрость, одерживая малые победы и подтачивая Империю идейно. После уничтожения Звезды Смерти Альянс превратился в признанную угрозу существования Империи, что ясно понимал Палаптин. Поэтому он бросил почти всю мощь своей военной машины на поиски баз Альянса.

Анкорхад — большой по меркам Татуина город, в котором сосредоточено большое количество ремонтных мастерских, лавок, торгующих сельскохозяйственными принадлежностями, и факторий. Расположен в нескольких сотнях километров югозападнее Мос Айсли. Население составляет около семиста жителей.

Антигравитационный двигатель — план-тарная установка космического корабля, которая позволяет преодолеть гравитацию, благодаря чему корабль способен взлетать и осуществлять полеты в атмосфере. Они также называются репульсионными двигателями и используются при внутрисистемных полетах, чтобы воздействие гипердрайва на сказывалось на обитателях планет.

Антиллес Ведж — уроженец планеты Корел-, лия, Ведж Антиллес провел детство, работая на своих родителей Джаггеда и Зену на одной из планет в системе Гус Трета. Его родители владели там заправочной станцией. Ведж, получив, кроме большой суммы денег, хорошую тренировку по пилотированию кораблей различных типов, готовился к поступлению в Академию. Именно тогда заправлявшийся пиратский корабль «Бузззер», под командованием Локи Хаска, стал взлетать, спасаясь от прибывших кораблей Службы безопасности Корел-лии. К несчастью, заправочные шланги не были отключены, вылившееся топливо загорелось, и родители Веджа были вынуждены катапультировать заправочный комплекс, чтобы спасти основную станцию. Родители Веджа погибли, сам Ведж вместе с Бустером Терриком отправился за пиратами на корабле 3-95 «Охотник за головами». Им удалось уничтожить пиратский корабль. До присоединения к Альянсу Ведж занимался различными работами, вплоть до перевозке контрабанды. У повстанцев он продемонстрировал отличные качества летчика-истребителя, назначался на различные задания, такие как эскортирование транспортов и разведочные полеты, позднее был зачислен в звено Т-65 во время битвы на Йавине.

Антиллес Раймус Колтон — капитан космического флота на службе у семьи Органа, командовал кораблем «Быстроходный IV». Поддерживал Альянс. По словам ЦЗПО, сам робот-переводчик и Р2Д2 принадлежали капитану Антиллесу до тех пор пока принцесса Лейя Органа во время захвата Империей «Быстроходного» не заложила в память Р2Д2 украденные планы Звезды Смерти. Капитан Антиллес был убит (задушен) Дартом Вейдером на борту «Быстроходного».

Аркона — двуногие рептилии без чешуи с приплюснутой головой, цвет кожи меняется от темно-коричневого до черного. Живут семьями, которые называются Великие Гнезда, на планете Кона. Излюбленным наркотиком для аркона является обычная соль, пристрастившихся к ней аркона легко узнать по желтым мерцающим глазам.

Астромеханический дроид — маленькие дроиды, созданные для использования на небольших грузовых космических кораблях. Они представляют собой в основном независимый навигационный компьютер, запрограммированный также для ремонта космических кораблей. Лучшие астромеханические дроиды производит компания «Промышленные автоматы», в том числе серии Р2, Р5 и Р7.

Банты — громадные, похожие на земных слонов животных с изогнутыми бивнями. Их можно обнаружить на множестве планет со значительно отличающимися климатическими условиями. Песчаные люди на Татуине используют бант в качестве транспортных средств, причем как на травянистых равнинах, так и в зоне тундры. На большинстве миров банты одомашнены и служат тягловыми животными и даже в качестве боевых. Мясо и шкуры бант высоко ценятся. Происхождение бант неизвестно, каждая планета, на которой они обитают, считает себя их родиной. В неволе большинство бант приучают возить тяжести и выводят для жизни в пустынях.

Бестин — небольшой город на планете Татуин — первое поселение людей на этой планете. Находится примерно в двухстах километрах от Мос Айсли и считается столицей.

Битхи — раса, отличающаяся укрупненным круглым черепом, бледной кожей, большими глазами, лишенными век, и длинными ловкими пальцами. Происхождение их неизвестно. Считается, что битхи не знают таких эмоций, как страх или страсть, и что им не требуется сон. Детей они производят в лабораториях, взяв генетический материал у родителей.

«Быстроходный IV» — кореллианский корвет, принадлежащий семейству Органа, под командованием капитана Раймуса Колтона Антилле-са. Использовался в качестве дипломатического корабля и личной яхты. Дипломатическая неприкосновенность корабля не помешала Дарту Вейде-ру преследовать «Быстроходный IV» и взять его на абордаж.

Вех Беру — приемная тетя Люка, жена Оуэна Ларса. Они с Оуэном прилетели на Татуин, чтобы жить «обычной» жизнью, но их идиллию прервал Оби-Ван Кеноби, обратившийся к ним с просьбой взять на воспитание Люка. Оби-Ван воззвал к материнскому началу в ее душе, и она, сочувствуя положению Люка, уговорила Оуэна принять мальчика в их семью. Ее убили имперские гвардейцы, которые шли по следу Ц-ЗПО и Р2Д2 и в поисках дроидов уничтожили ферму.

Внешние территории — часть галактики, в состав которого входят системы Татуина и Рилот-та. Этот сектор галактики издавна считается самым отдаленным уголком галактической экспансии. Внешние территории находились под управлением Гранд Моффа Таркина с его Звездой Смерти, пока Мофф и его космическая станция не были уничтожены в Битве при Йавине.

Войны клонов — война в последние годы Старой Республики, в котором рыцариджедаи сотрудничали с вооруженными силами Республики по отражению угрозы галактике.

Вомпа-песчанка — довольно крупный грызун с планеты Татуин, напоминает очень большого тушканчика.

Вуки — рослые, покрытый шерстью антропоиды с планеты Кашиийк. Известны на всю Галактику своим неистовством в бою. Обитают высоко на деревьях, подальше от хищных растений нижних уровней своих лесов. Лапы их оснащены острыми длинными когтями, с помощью которых вуки лазают. Живородящие млекопитающие, вуки-сам-ки имеют шесть сосцов, которыми выкармливают детенышей. Раса вуки была порабощена Империей, и поэтому вуки не очень расположены к людям. Оби-Ван Кеноби когда-то выдвинул предположение, что вуки имеют мощную связь с Силой, но доказать этого никому не удалось.

Вухер — бармен в кантине в Мос Айсли. Когда-то его бросили на улице родители и он вырос, лелея только одну мечту — убраться подальше от Татуина. Дроидов всех видов ненавидит лютой яростью и не упускает случая продемонстрировать свое к ним отношение. У себя в заведении Вухер установил оборудование для химической лаборатории и активно экспериментирует с новыми коктейлями и напитками.

Гадерффай — традиционное оружие туске-нов. Топор с двумя лезвиями, короткой рукоятью и крюком.

Гипердрайв — двигатель космического корабля и все его модули, позволяющие кораблю развивать сверхсветовую скорость и производить прыжок через гиперпространство. Большинству гипердрайвов требуется фузионный генератор. По слухам, гипердрайв изобрела неизвестная раса откуда из-за пределов Галактики. Впервые пришельцы появились в системе Кореллии. Кореллиане изучили секрет гипердрайва и построили собственный двигатель. Спустя некоторое время они продали идею путешествия через пространство другим планетам. Сообщение между мирами стало неизмеримо проще, что и породило огромное общество, известное как Старая республика.

Гранд Мофф — имперский губернатор, представитель Императора в определенном секторе Галактики, как правило, считающемся районом повышенного интереса Императора. Под юрисдикцией Гранд Моффа может находиться как один, так и множество секторов.

Гридо — родианец из клана Тетсус, эмигрировавший со своей родной планеты вместе с матерью Ниелой и братом Пкуиедуком. Они долго переезжали, сначала на один малоизвестный планетоид, затем на Нар Шаддаа, затем на Татуин, где Гридо вырос, а позже поступил на службу к Джаббе Хатту в качестве наемного убийцы. Гридо взял заказ на Хэна Соло. Он нашел Соло в кантине в Мос Айсли, но после долгого разговора Хэн пристрелил неудач-ника-родианца на месте. В Эпизоде I «Призрачная угроза» действует маленький родианец по имени Гридо — именно с ним подрался Анакин Скайуо-кер, когда родианец сказал, что Анакин обманом выиграл гонки на праздник Боонта.

Дантуин — эта планета сыграла заметную роль в долгой истории Республик и Альянса. В древности на ней находился центр обучения джедаев, которым руководил магистр Ордена Водо Сиоск-Баас. При имперском Новом Порядке здесь располагалась база повстанцев, но ее покинули раньше, чем Империя сумела обнаружить местонахождение базы. Планета представляет собой засушливую саванну. У нее два спутника. Средняя продолжительность суток на Дантуине — 25 стандартных часов, а год состоит из 378 местных дней.

Дарклайтер Биггс — друг детства Люка Скай-уокера. Он родился на Татуине, семья его была зажиточной, торговала продуктами питания. Отец был готов дать ему все, что тому хотелось, и Биггс старался во всем походить на других парней в Анкорхаде. Однако это не помешало ему подружиться с Люком Скайуокером, когда тот сумел разглядеть в богатеньком мальчике подлинную суть Биггса. Когда положение и богатство отца открыли Биггсу дорогу в Академию, он не смог отказаться. Он попрощался с лрузьями и отправился в Академию, которую с отличием окончил. Потом Биггс получил назначение на «Ранд Эклиптик», где служил под командованием капитана Хелиес-ка в эскадрилье «Уклонисты» вместе с Хобби Кли-вианом. Оба они наладили контакт с Альянсом и раскрыли Биггсу глаза на злодеяния Империи. После краткой остановки на Татуине, чтобы проститься с Люком и остальными друзьями, Биггс вместе с Хобби и несколькими товарищами при поддержке капитана Хелиеска поднял у Бестина мятеж и ушел в гиперпрыжок, чтобы присоединиться к Альянсу. Перед началом битвы у Йавина Биггс получил назначение пилотом в «красное» звено истребителей Т-65 «крестокрыл», и на Йавине-IV он перед самым сражением вновь встретился с Люком. При атаке на Звезду Смерти Биггс погиб, прикрывая Люка Скайуокера от имперских ДИ-перехватчиков.

Дефлекторное поле — силовое поле, поглощающее или отражающее любые виды энергии. Ставится на кораблях для защиты от выстрелов. Иногда используются термины «дефлекторный щит» и «дефлектор».

Дианога — змееподобное создание с семью щупальцами и единственным стебельчатым глазом. Происхождение ее прослеживается от планеты Водран, большей частью покрытой болотами. Дианога обладает интересной особенностью, помогающей ей скрываться от крупных хищников. Она умеет становиться практически прозрачной. При отсутствии пищи тело дианоги тоже приобретает прозрачность. Также они обладают свойством принимать цвет только что съеденной добычи. Привлеченная запахом отбросов, диа-нога, также называемая мусорным кальмаром, проникла на космический корабль и, таким образом, мигрировала на другие планеты. Средняя длина дианоги — 5-6 метров, хотя экземпляры в 10 метров не являются чем-то из ряда вон выходящим.

ДИ-истребитель — один из первых кораблей этой серии, разработанный компанией «Сейнар Системе». Длина корпуса 6,3 метра, досветовая максимальная скорость 100 НГСС, скорость в атмосфере до 1200 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— система наведения «Сейнар Системе Т-$8»

— ионный генератор «Сейнар Системе 1-а2Ь»

— навигационный модуль «Сейнар Системе N-s6»

— двойные ионные двигатели «Сейнар Системе Р-s4»

— контрольная система «Сейнар Системе Р-53.2»

— два ионных маневровочных двигателя «Сейнар Системе

— две лазерные пушки «Сейнар Системе Ь-з!»

— армированные солнечные панели.

ДИ — опережающий — небольшой истребитель, разработанный Дартом Вейдером перед битвой при Йавине. Во время сражения Вейдер летал на прототипе этого корабля, что спасло ему жизнь, когда была уничтожена Звезда Смерти. Этот прототип именовался «Реванш» В последствии Вейдер улучшил корабль. ДИ-опрежаюший имеет десять метров в длину и развивает скорость до 145 НГСС.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— ионный реактор «Сейнар Системе 1-зЗа»

— двойные ионные двигатели «Сейнар Системе Р-5х7.4»

— система контроля «Сейнар Системе Р-з5х»

— навигационный компьютер «Сейнар Системе N-sб»

— активатор гипердрайва «Сейнар Системе N09»

— четыре лазерные пушки «Сейнар Системе 1-59.3»

— две торпедные установки «Сейнар Системе М-s-2»

— проектор защитного поля «Новалдекс»

— армированные солнечные панели.

ДИ-перехватчик — одноместный корабль с несколько модифицированными крыльями-батареями. Их сегменты расположены под углом, чтобы повысить маневренность корабля и уменьшить риск попадания в него вражеских выстрелов. Длина корпуса 9,6 метров. Максимальная досветовая скорость 110 НГСС. Скорость в атмосфере до 1250 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— армированные солнечные панели

— ионный реактор «Сейнар Системе 1-аЗb»

— контрольная система «Сейнар Системе Р-54»

— система наведения «Сейнар Системе Т-з9а»

— двойные ионные двигатели «Сейнар Системе Р-55.6»

— навигационные модуль «Сейнар Системе N-56»

— четыре лазерные пушки «Сейнар Системе Ь-59.3».

Джабба Десилийк Тиуре — один из самых известных королей преступною мира в Галактике из расы хаттов. Шестьсот лет назад он улетел с родной планеты Нал Хутта и обосновался на Татуине. Как у прочих его соплеменников, у Джаббы массивное, обрюзгшее тело, что делало бы Джаббу относительно легкой мишенью для наемных убийц, если бы не толстая шкура, практически не пробиваемая никаким оружием. Начинал Джабба как вор и контрабандист. Позднее, после смуты в клане Деси-лийк, он перебрался на Татуин. Джабба нанял Хэна Соло для перевозки груза спайса с Кесселя, но Хэн был вынужден сбросить груз и спасаться бегством от имперских кораблей. Хэн не смог оплатить неустойку, поэтому Джабба назначил цену за его голову.

Джедаи — рыцарский орден хранителей мира и справедливости, основанный во времена создания Старой Республики. Они защищали Республику от любой угрозы, включая Войну Клонов. Их посылали регулировать споры между правительствами планет, так как они всегда поддерживали нейтралитет и были способны обнаружить истину благодаря своей легендарной Силе. Джедаи — хорошо обученные воины, пользующиеся своеобразным оружием — лазерными мечами. Когда сенатор Палпатин решил провозгласить себя императором Галактики, он понял, что джедаи — единственная реальная сила, стоящая между ним и его целью. В результате был уничтожен практически весь орден.

Долг жизни — одно из самых серьезных обязательств у вуки. Если кто-то спасает жизнь вуки, то вуки считает, что он должен выплачивать так называемый «долг жизни», даже если спаситель — непосредственный кровный родственник. Вуки считают, что с момента спасения жизнь вуки принадлежит его спасителю, и, что бы тот ни думал или как бы себя ни вел, вуки обязан охранять и помогать ему. Чубакка имеет такой «долг жизни» Хэну Соло.

Дроиды — любая разновидность автоматов самых различных целей и назначений. Существует пять основных классов:

Первый класс — дроиды, запрограммированные на решение физических и математических задач, а так же для медицинских целей.

Второй класс — инженеры, техники и механики.

Третий класс — дипломаты, воспитатели, обучающие машины, переводчики, социальные работники (в частности Ц-ЗПО является дроидом третьего класса).

Четвертый класс — силовые структуры.

Пятый класс — слуги и прочие занятия, не требующие интеллектуальной деятельности (работа в шахтах, на заводах, санитария и прочее)

Дроиды серии Р2 — серия астромеханических дроидов, самая популярная из всех выпущенных, поскольку дроиды указанной серии могли сопрягаться с большинством выпускаемых космических кораблей. Серия была запущена приблизительно за пять лет до начала Галактической гражданской войны.

Дуга Кесселя — маршрут длиной в восемнадцать парсеков, которым пользуются контрабандисты, чтобы обойти имперские корабли, охраняющие подходы к Кесселю. Маршрут пролегает возле релятивистскою объекта Мау. Успешные проход по этому маршруту является предметом гордости и зависти среди контрабандистов, которые постоянно устраивают там своеобразные соревнования. Трудность заключается в том, что приближаясь к черной дыре Мау, пилот уменьшает расстояние, но увеличивает сложность полета. Официальный рекорд принадлежит Хэну Соло и Чу-бакке на «Тысячелетнем соколе», которые сократили дугу Кесселя до 11,5 парсеков. БоШек заявляет, что побил рекорд, но он шел без полной загрузки.

Затерянный город джедаев — спрятанный под землей город на Йавине IV, был создан столетия назад рыцарями Ордена. Вход в него представлял из себя двухметровую цилиндрическую глыбу зеленого мрамора, спрятанную в ливневых лесах Иавина. Если раскрыть мраморный круг, то обнаружится транспортный узел, позволяющий добраться до города. Точное место входа хранилось джедаями в абсолютном секрете, хотя о существовании самого города было известно многим. В городе расположена Библиотека джедаев, хранилище их преданий и знаний. Чтобы сохранить тайну Города, древние джедаи создали и запрограммировали дроидов — охранять и защищать город.

Звезда Смерти — боевая станция Империи диаметром в 120 километров, разработанная Толом Сивроном и построенная на верфях «Империал Инжениринр» Бевелом Лемелиском, Звезда Смерти стала результатом на запрос Гранд Моффа Таркина о суперкорабле, с помощью которого можно было бы держать в страхе Внешние территории. Основным оружием Звезды Смерти является лазерная пушка, мощности которой хватает, чтобы взорвать целую планету. Изначально проект предназначался для уничтожения мертвых планет с целью облегчения добычи полезных ископаемых. Станция была построена на орбите планеты-тюрьмы Деспейр; по окончанию полного монтажа оружие Звезды Смерти было опробовано на самой планете. Изначальный проект имел некоторые недостатки — в частности шахты вентиляции реактора выходили прямо в открытый космос, что позволило повстанцам взорвать станцию протонной торпедой.

Интерьер станции составляют 84 уникальных уровня, каждый в 1428 метров в высоту. Каждый уровень в свою очередь разделен на 357 вспомогательных этажа. Вся станция разделена на два полушария по двенадцать зон в каждой. Экипаж станции насчитывает 27 048 офицеров, 774 576 солдат, пилотов и механиков, 378 576 человек обслркиваюшего персонала, около 400 000 дроидов различных систем, 25 000 имперских гвардейцев. Средний срок службы на станции — около шести лет без отпуска, поэтому станция оборудована всеми возможными увеселительными заведениями.

Станция несет на себе 4 корабля основных классов, 7 200 ДИ-истребителей, 3600 боевых шаттлов класса «эль», 1860 десантных кораблей и 13 000 единиц вспомогательного флота и наземных машин, в которые в частности входят 1400 танков АТВ, 1400 самоходок АСТ, 178 командирских танков, 355 «летающих крепостей», 4 843 тяжелых колесных танка НАУTА5.

— пять воздушных шлюзов (два на полюсах, два на полушариях, один на экваторе)

— главный реактор

— два мотиватора гипердрайва со 123 автономными генераторами

— два основных двигателя

— 5 000 лазерных батарей

— 5 000 лазерных батарей тяжелой артиллерии

— 2 500 лазерных пушек

— 2 500 ионных пушек

— 768 генераторов луча захвата.

«Звездный разрушитель» класса «Импе-риал-1» — крейсер, построенный на верфях Куат, является основным кораблем имперского флота. Он насчитывает 1 600 метров в длину и несет на себе 36 810 членов экипажа и 275 канониров. Может перевозить до 1200 солдат. Предельная досветовая скорость — 60 НГСС.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— генератор защитного поля

— 60 легких ионных батарей «Борстель МК-7»

— 10 установок луча захвата «Пилон-7»

— ионный реактор и двигатели «Сейнар Системе 1-а2Ъ»

— 50 тяжелых лазерных батарей «Тэйм amp;Бак ХХ9»

— система наведения «ЛеГранд»

— сканнеры дальнего радиуса действия «Сейнар системе 5-53».

Десантные единицы:

— 12 десантных барж

— 20 танков АТВ

— 30 самоходных орудий АСТ.

Летная палуба:

— 3 эскадрильи ДИ-истребителей

— 2 эскадрильи ДИ-перехватчиков

— 1 эскадрилья ДИ-бомбардировщиков.

Посадочная палуба:

— 5 шлюпок

— 8 челноков эль-класса

— 15 штурмовых транспортов.

«Звездный разрушитель» класса «Импе-риал-П» — модификация крейсера класса «Империал-1», несет на себе всего лишь 36 755 членов экипажа, зато до 300 канониров и почти 10 000 солдат. Длина крейсера 1600 метра. Вооружение практически такое же, как и у его предшественника, отличается только меньшим количеством тяжелых лазерных батарей (50 единиц вместо 60) и легких ионных батарей (20 вместо 60), но и наличием пятидесяти тяжелых лазерных пушек..

Звездные корабли — любой корабль, способный передвигаться в открытом космосе и совершать перелеты от одной планетарной системы к другой. Различают пять классов кораблей:

— Основной класс: большие, хорошо вооруженные, используемые как командные пункты во время боевых операций. Самым хорошим примером кораблей основного класса являются «звездные разрушители» и крейсеры «Мои Каламари».

— Корабли огневой поддержки: крупные, маневренные корабли, чье вооружение позволяет им защищать корабли основного класса и выполнять прочие боевые операции. Примером может служить фреат типа «Небьюлон-Би».

— Транспортники: корабли различных размеров, отличающиеся неплохим ходом и грузоподъемностью. Например, кореллианские корветы ЦР90.

— Боевые корабли: небольшие, высокоманевренные, первая линия обороны и нападения. Пилотируются одним или двумя пилотами и для своего размера неплохо вооружены. Примерами могут служить все корабли класса ДИ и истребители «Инком Т65» «крестокрыл».

— Вспомогательные корабли: заправочные, контейнеровозы, грузовики и прочие не военные корабли.

Империя — название, которое получил режим, установленный сенатором Палпатином, когда он узурпировал власть правителя галактики и ввел свой Новый Порядок. В основу Империи был положен принцип; «Править не силой, а страхом перед силой». Палпатин стал Императором и, чтобы вселить страх, создал громадную военную машину. Для укрепления своего контроля над галактикой Палпатин часто применял Темную сторону Силы.

«Инком Т-б5с А2» «крестокрыл» — одноместный истребитель с двумя крыльями, которые, раскрываясь при активации, образуют косой крест. Считается, что это увеличивает маневренность и точность огня. Каждое крыло несет на себе лазерную пушку (то есть общее количество пушек — 4). Вместо навигационного компьютера Т65 имеет гнездо для подключения астродроида серии Р2. Максимальная досветовая скорость НО НГСС. Скорость полета в атмосфере — до 1050 км/ч.

«Крестокрыл» был сконструирован компанией «Инком» как раз до того, как Император разорвал с ней контракт, посчитав, что фирма работает по заказам Альянса. Неизвестно, было ли так на самом деле, но после потери государственных заказов компания действительно предложила свои услуги Альянсу, одновременно уничтожив сведения о своих машинах в системных базах Империи. Позднее в конструкцию «крестокрыла» были внесены кое-какие изменения, в частности — замена Р2 встроенным компьютером. В результате получилась модификация Т-65д А1.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— мотиватор гипердрайва «Инком СВк-585»

— ускоритель «Инком МК1»

— 4 фузионных двигателя «Инком 4].4» (некоторые модели оборудованы двигателями 4Ь4)

— голографическая система наведения 1п-344-В

— 4 лазерные пушки «Тэйм amp;Вак 1X4» (некоторые модели вооружены пушками КХ9)

— система слежения «Фабритек АN^ 3.6»

— сенсорная система «Фабритек А№-5д»

— минисенсоры «Фабритек к-блакан»

— активатор крыльев

— система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»

— катапультирующееся кресло «Гайденхаузер»

— ионный реактор «Новалдекс О-42»

— проектор защитного поля

— криогенные батареи

— система контроля «Торплекс Rq 8.1»

— фоторецепторы «Тана Ире»

— 2x3 установки для запуска протонных торпед

«Крупке МС7»

— астродроид Р2.

Иавин — самая крупная планета в системе Иавин, практически непригодный для обитания газовый гигант со множеством спутников. Три из его спутников обитаемы.

Иавин IV — обитаемый спутник планеты Иавин с бурной тропической природой. Когда — то ее населяла раса массасси, которая за четыре тысячи лет до битвы на Эндоре была порабощена Экзаром Куном. По приказу Куна массасси построили огромные храмы в джунглях, чтобы сфокусировать энергию Темной стороны. Во время Великой войны ситхов, Экзар Кун сделал Иавин IV своим последним оплотом, вытянув из массасси жизненную энергию, чтобы сохранить свою душу несмотря на смерть его тела. В результате выброс Великой Силы спровоцировал гигантский лесной пожар. Когда УЛИК Кель-Дрома через несколько лет после войны вернулся на Иавин IV, джунгли все еще не могли возродиться. Жизнь вернулась на луну спустя тысячелетие. Когда Альянс стал строить свою первую главную базу, — повстанцы выбрали Иавин IV, так как система расположена вдалеке от основных населенных районов галактики. После уничтожения Алдераана и спасения принцессы Лейи с первой Звезды Смерти Империя обнаружила месторасположение базы и сделала попытку уничтожить ее. Звено истребителей под командованием Люка Скайуокера сумела взорвать Звезду Смерти до того как станция выстрелила по луне. Тем не менее, обломки Звезды Смерти обрушились на Иавин IV метеоритным дождем, подожгли леса и опустошили большие пространства луны. Разрушения, конечно, были несколько меньше, чем в предыдущий раз, и практически всем базам удалось уцелеть. Продолжительность дня на Йавине IV равна 24 стандартным часам, продолжительность года — 13,2 стандартным годам.

Иавы — низкорослые, живущие в пустыне торговцы-старьевщики на'планете Татуин. Эти маленькие создания имеют большие светящиеся глаза. Речь йавов трудно понять, так как язык их меняется случайным образом. Известны йавы своей врожденной трусостью. Очень немногие видели, как выглядит йавы без своих плащей цвета глины. Они — коллективные существа: небольшими группами собирают все и вся, что можно перепродать хоть кому-нибудь. Некоторые ксенологи полагают, что йавы имеют неорганическое происхождение. Обычно температура тела у йавов — 46,7 градусов по Цельсию.

Кал Нкай — аркона, который оставил свое Великое Гнездо после того, как другой клан разорил его. Был отловлен имперскими войсками и отправлен работать на солевые копи, где пристрастился к соли. Зная, что его увлечение обусловлено огромными запасами «наркотика», сбежал и поселился на Татуине. Работает на ферме и довольно часто посещает кантину в Мос Айсли в надежде раздобыть соли. Известен там под прозвищем Золотой глаз — из-за необычного для аркона цвета глаз.

Калш — подружка Люка из Анкорхаде на Татуине. Ее семья управляла на Татуине подземным гидропонным садом и большую часть воды получала с фермы Оуэна Ларса.

Касс — адьютант Гранд Моффа Таркина на Звезде Смерти.

Кашиийк — планета, расположенная в секторе Сумитра, практически полностью покрытая джунглями, известная своей смертоносной флорой и фауной. Родной дом расы вуки, хотя некоторые легенды утверждают, что вуки переселились на Кашиийк с другой планеты. На планете четыре основных континента, разделенные океанами, и множество архипелагов. На экваторе — небольшой район пустынь.

Вуки живут в больших городах, расположенных на деревьях, это уберегает их от хищников, обитающих в нижнем ярусе леса. Вуки считают, что их леса делятся на семь уровней, и жизнь на каждом зависит от количества света, проникающего сквозь листву. На нижних уровнях — соответственно первом, втором и третьем — растут фосфоресцирующие растения, обеспечивающие эти уровни собственным светом. Вуки никогда не спускались ниже четвертого уровня.

Период обращения Кашиийка вокруг своей оси составляет 26 стандартных часов, период обращения вокруг солнца — 381 стандартный день. У Кашиийка три спутника.

Кессель — вторая и единственная пригодная для заселения планета в одноименной системе, расположенная далеко на Внешнем Круге. Имеет один спутник. Время обращения вокруг звезды 322 дня. Длительность суток — около 26 стандартных часов. Естественной атмосферы на Кесселе нет, ее пришлось создавать и поддерживать искусственно. В ближайшем тысячелетии Кессель должен быть захвачен и поглощен расположенной неподалеку черной дырой Мау. На Кесселе имеются огромные запасы спайса. Империя использует Кессель как каторжную колонию, заключенные которой работают на копях. Им приходится добывать спайс практически в абсолютной тьме, чтобы не активировать его. Имперский гарнизон расположен на спутнике Кесселя.

Комменор — планета, расположенная практически на границе Центральных миров вблизи системы Корелл. Торговый пост и космопорт.

Кореллия — планета расположена в системе звезды Корелл, Кроме нее в системе есть еще четыре обитаемых планеты, иногда называемые Пятью братьями. Кореллия часто упоминается как Старший брат. Кореллия — весьма привлекательный мир, фермы и небольшие города расположены среди пологих холмов, полей и лугов. Стоит взглянуть на Золотые пляжи, город Бела Вистал, столицу Коронет, расположенную на берегу моря. В отличие от других больших городов в Коронете много открытых пространств; небольшие здания и торговые залы разделены парками и площадями. Правительство располагается в двенадцатиэтаж-ном Доме Короны, когда-то бывшем резиденцией генерал-губернатора сектора Микамберлекто.

Несмотря на то, что три кореллианские расы (люди, селониане и дроллы) свободно перемешаны в Коронете, сосредоточивание основной власти Империи привело к сепаратистским настроениям и возникновению прочеловеческих партий вроде Лиги Человека. Под поверхностью планеты находятся обширные сети туннелей, выстроенных тысячи лет назад; в них обитают многие селониане. В нескольких подземных пещерах, датированных дореспубликанской эпохой, недавно начались археологические раскопки. Внутри древнего комплекса обнаружен огромный планетарный пульсатор, с помощью которого планету можно было передвинуть с нынешней орбиты в неизвестном направлении. Когда-то Кореллия управлялась королевской семьей, но через три столетия после того, как Беретон-э-Соло принес демократические идеи, стала республикой.

Космопорт Мос Айсли — функционирующий по всем стандартам космопорт, состоящий из не слишком большого числа забитых песком посадочных доков. В космопорте также имеется своя кантина.

«Коэнсайр БТЛ-А4» — практически все корабли БТЛ компании «Коэнсайр» носят не слишком романтичное название «костыль» из-за конфигурации фюзеляжа: двойной пульсационный двигатель расположен позади кокпита. Самые известные разработки — это БТЛ-А4, шестнадцатиметровый одноместный истребитель-бомбардировщик дальнего действия, и БТЛ-СЗ, двухместный истребитель. Оба развивают досветовую скорость до 80 НГСС и до 1 000 км/ч в атмосфере.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»

— астродроид Р2

— ионный реактор «Тиодин О-ЗЯ»

— 2 лазерные пушки «АрМек 5У4»

— 2 лазерные пушки «Тэйм amp;Вак КХ5»

— система наведения «51 557 Куикскан»

— мотиватор гипердрайва «Коэнсайр ЯЗОО-С»

— 2 ионных двигателя «Коэнсайр Я200»

— криогенные батареи

— генератор «Новалдекс»

— сенсорная система «Фабритек А№-5д»

— следящий компьютер «Фабритек АЫс-2.7»

— 2x4 установки для запуска фотонных торпед «Аракид Флекс».

Крайт-драконы — крупные рептилии, обитающие на Татуине, желтоватокоричневые по окрасу. Голова крайта увенчана короной из пяти рогов, на хвосте растут длинные шипы. Передвигаются краиты на четырех массивных лапах. Единственный способ убить крайта — это пронзить центральный нервный узел. Убийство крайта входит в ритуал инициации у тускенов.

Лазерный меч — традиционное оружие рыцарей-джедаев. Состоит из цилиндрической рукояти, в которой спрятан механизм клинка. Собственно, название «лазерный меч» не совсем точное — клинок меча представляет из себя короткий луч чистой энергии. Считалось, что каждый па-даван должен сам сделать себе оружие, что доказывало его готовность. Механизм меча достаточно прост, гораздо сложнее подготовить его детали, хотя говорят, что любой магистр Ордена может создать меч дня за два.

Ларс Оуэн — приемный дядя Люка. Оуэн был младшим братом Оби-Ван Кеноби, и поэтому от него ожидали, что он будет достоен величия своего брата. Такое давление не пришлось Ларсу по вкусу, поэтому он с молодой женой, Беру Вет, отправился на Татуин, где обзавелся влагодобываюшей фермой. Когда несколько лет спустя появился Оби-Ван, с просьбой взять на воспитание младенца Люка Скайуокера, Оуэн отказался, но Беру удалось убедить его, что все будет хорошо. Оуэн вырастил Люка как собственного сына, привив мальчику честность и привычку к тяжелой работе. Он сумел удержать Люка в неведении относительно того, кто он на самом деле, потому что чувствовал, что Империя лишь испортит юношу. Он маскировал свою настойчивыми разговорами о том, что ему нужна помощь на ферме. Оуэн был человеком угрюмым и строгим хозяином, вечно упрекавшим Люка, что тот отлынивает от работы, чтобы повалять дурака с приятелями. Когда Люк на сэкономленные кредиты решил купить флаер, Оуэн отправился с ним, дабы того не обманули. Он также купил Люку «прыгун» Т-16 и вместе с юношей поддерживал его в исправном состоянии. Оуэн был убит отрядом штурмовиков, выслеживавших дроидов Р2Д2 и Ц-ЗПО: не найдя на ферме роботов, имперцы уничтожили ее и убили хозяев.

Массасси — народ, обитавший когда-то на Йавине IV. У них была сероватозеленая гладкая кожа и крупные светящиеся глаза. Когда Экзар Кун прибыл на Йавин в поисках предметов, обладающих Темной Силой, массасси находились на примитивной стадии развития (ситхи описывали массасси как дикий народ, происходящий от самих ситхов), Кун поработил их и заставил выстроить храмы — точки средоточения Силы. Во время попытки Куна победить рыцарей-джедаев массасси были уничтожены.

Механик — один из друзей Люка в Анкорха-де на Татуине, он работал наладчиком на Станции Тоше. На Татуине ему принадлежала энергостанция. Позднее Ками вышла за него замуж, и они жили в старом поместье Дарклайтера.

Мос Айсли — один из главных городов на Татуине, здесь также находится один из основных космопортов планеты. Росту Мос Айсли способствовала близость Татуина к существующим космическим маршрутам, чем не преминули воспользоваться компании космических перевозок и отдельные личности, понявшие выгоды подобного расположения планеты. Во время Галактической гражданской войны Джабба Хатт использовал Мос Айсли в качестве базы своих операций. Однажды Бен Кеноби охарактеризовал Мое. Айсли как «… гнусное логово мерзавцев и преступников».

Мотти — имперский адмирал из штаба Тар-кина. Большой неприятель Таркина.

Мофф — имперский губернатор, представитель власти в одном из секторов Галактики. Наместники на планетах ответственны перед Моффом. Каждый Мофф содержит небольшую армию для поддержания порядка в секторе.

НГСС — Новая Галактическая Световая единица Скорости — современный стандарт измерения досветовой скорости космических кораблей. 1 НГСС составляет приблизительно 0,85 км/с.

Нетт Терон — контрабандист с Орд Мантелл, присоединился к Алдьянсу незадолго до битвы при Йавине. Стал одним из лучших летчиков-истребителей Альянса. Ведомый у командира «красного» звена Гарвена Дрейса. Погиб в бою, прикрывая Дрейса.

Ночной ползун — 1. Насекомое на Татуине; 2. Согласно легендам вуки, тварь, обитающая на самом нижнем уровне леса на Кашиийке, высасывающая кровь и душу своих жертв.

«Опустошитель» — ударный крейсер серии «звездный разрушитель» класса «Империал-1», долгое время был флагманом флота и личным кораблем Дарта Вейдера до битвы на Йавине. Именно «Опустошитель» взял на абордаж, а затем уничтожил королевскую яхту семьи Органа, на которой принцесса Лейя перевозила чертежи Звезды Смерти. До Вейдера крейсером командовал Тион, уничтоживший на нем базы Альянса на Раллтиире.

Падаван — название, принятое в Ордене дже-даев, для обозначения молодых людей, обучающихся Силе при одном из магистров. Во времена

Старой Республики все существа, у которых при рождении была обнаружена связь с Силой, отвозились в Храм на Корусканте, где они росли и учились. Они оставались там до тех пор, пока кто-нибудь из магистров не брал их своим падаваном или им не исполнялось тринадцать лет, после чего, если Совет решал, что у ученика не хватает сил и таланта стать рыцарем, их отсылали обратно. Падаванов отличали по коротко остриженным волосам и пряди волос, заплетенной в косичку. Длина косички отмечала время обучения.

Песчаный краулер — громадное неуклюжее сооружение, передвигающееся на четырех гусеницах, песчаный краулер использовался йавами как транспортное средство и склад. Изначально они были кореллианскими грузовиками-рудовозами, привезенными на Татуин первопоселенцами. Колонисты предполагали отыскать под песками пустыни полезные ископаемые, которые должны были обеспечить их как рудой для промышленности, так и будущим благосостоянием. Но Татуин оказался весьма беден рудными ископаемыми, вдобавок обладавшими необычными магнитными характеристиками. Поэтому после разрушения космической станции «Тату-III» рудовозы были брошены на произвол судьбы. Они были захвачены различными кланами йавов, которые, использовали их для передвижения через пустыню.

Повелитель Тьмы — самые талантливые и обученные из ситхов становятся Повелителями Тьмы; этот титул является неким эквивалентом магистра у рыцарейджедаев. Закон ситхов гласит, что может быть лишь один Повелитель Тьмы. Ранее ритуал посвящения проводился так — кандидата помещали вместе с ядовитыми насекомыми, и он должен был выжить, используя магию ситхов. Шрамы от укусов насекомых оставались как метка на всю жизнь. Впервые ритуал был нарушен Нага Садоу, который самолично провозгласил себя Повелителем после смерти Марки Рагноса. Последним и истинным Повелителем Тьмы считается Дарт Вейдер.

Понда Баба — аккуалиш, напавший на Люка Скайуокера в кантоне Мос Айсли. Был известен как средней руки контрабандист, так и не поднявшийся до высших слоев в их сообществе. Какое-то время работал на Иоттеля Мерритта. На планете Труузданн повстречался с доктором Эва-заном. Эти двое решили, что самое время оттягать у Хэна Соло его обычные маршруты для контрабанды, перекупили его права у Джаббы Хатта (о чем Хэн так и не узнал) и явились в кантину поставить в известность Соло. То ли они не знали Хэна в лицо и перепутали с ним Люка, то ли по иной причине, но вместо ссоры с Хэном, они затеяли драку с Люком. На помощь тому пришел Оби-Ван Кеноби, и поле битвы осталось за ним.

Поркинс Йок — уроженец Бестина IV, свободный торговец, настолько рассердившийся на Империю за то, что она захватила его родную планету, что немедленно вступивший в Альянс. Он не собирался вылетать в битве при Йавине, но УЭС Янсон слег с лихорадкой, и Поркинс заменил его. Погиб в бою.

Рилотт — планета, расположенная во внешних территориях, населенная расой тви'лекков. Планета обращается вокруг своей звезды таким образом, что одна ее сторона все время освещена, а на второй царит ночь. Это сухой, каменистый мир с очень разреженой атмосферой. Залежи рилла, разновидности спайса, известны на всю Галактику.

Родиа — когда-то богатая лесами и живностью планета в системе Тириус, но практически полностью опустошенная своими жителями. На планете построено высокотехнологическое общество.

Родианцы — жители планеты Родиа, гуманоиды с фасеточными глазами, хоботком и подвижными остроконечными ушами. Кожа родианцев обычно зеленая. Они мало отличаются друг от друга, поэтому у остальных народов возникают трудности в общении с ними. Когда разведчики Старой Республики впервые появились на их планете, родианцы встретили их, вооруженные до зубов.

Ромоди — самый старший имперский офицер, служивший на Звезде Смерти под началом Уиллхуфа Таркина. Поддерживал план Вейдера найти и уничтожить основную базу Альянса.

Рососпинники — крупные ящеры, живущие в пустынях Татуина и Бриека, получили свое название из-за пота, который выступает на их шкурах во время отдыха. Похожий на росу пот собирается в чешуйках на их спинах. Большую часть времени рососпинники проводят в одиночестве, но каждый год они собираются на пустошах Юн-дланда для того, чтобы спариться и отложить яйца. Более проворные и поворотливые, чем банты, рососпинники используются как ездовые животные. Они легко приручаются, но в брачный сезон их все равно надо выпускать на волю. Днем рососпинники весьма активны, но холодными ночами они становятся вялыми и малоподвижными.

Светлая сторона Силы — упрощенно говорят, что Сила имеет две стороны, уравновешивающие друг друга, темную и светлую. Изучение светлой стороны требует больше времени и сил, но она не высасывает жизненную энергию из тех, кто учится управлять ей, как это делает темная сторона.

Сенат — орган управления Старой Республики, сохранившийся в Империи. Представлял собой собрание сенаторов с главных планет Старой Республики. Сенат принял большинство законов, укреплявших и сохранявших Республику. В числе его самых видных деятелей — сенаторы Гарм Бел Иблис, Мон Мотма и Бэйл Органа (основатели Альянса за восстановление Республики), Лейя Органа, Палпатин. Когда различные фракции, желавшие низвергнуть Старую Республику, обратились с предложениями к Палпатину, он воспользовался их поддержкой, чтобы воплотить мечту об установлении своего Нового Порядка. Когда Палпатин почувствовал, что Сенат становится помехой его планам, он распустил его. Произошло это незадолго до Битвы при Йавине.

Сила — класс энергетических взаимодействий, существующая во всех формах жизни в галактике. Обычно считается, что есть две стороны Силы — светлая и темная, но это редкостное упрощение. Сила имеет множество «сторон», она связывает все существующее в огромную паутину. Считается, что Сила обусловлена наличием в клетках сим-биотических существ — мидихлроиан: чем больше, тем лучше контакт с Силой. Тем не менее, одно лишь присутствие мидихлориан не означает полный контроль над Силой, этому нужно напряженно и долго учиться. Совет Ордена джедаев счел, что лучше всего начинать учение в самом раннем возрасте — до полутора лет — и выработал систему для обнаружения детей с высоким содержанием мидихлориан во время их рождения. С разрешения родителей Орден забирает таких детей для обучения. Все, кто старше полутора лет, уже обладают установившемся взглядом на жизнь, определенными физическими способностями, поэтому считается неспособными завершить обучение и пустой тратой времени. Исторически сложилось, что самыми умелыми в использовании силы являются рыцари-джедаи. Как правило, они пользуются тремя базовыми техниками: контролем (манипуляция внутренней силой субъекта), ощущением (определением проявления Силы во внешнем мире), изменением (воздействием на объекты с помощью Силы). Использование одной из трех техник или любых комбинаций позволяет производить множество действий с помощью Силы.

Ситхи — древняя раса насекомовидных гуманоидов с черно-красной кожей и венчиком небольших рожек, жившее в удаленном секторе древней галактики. Их общество было разделено на кланы: рабы, воины и маги. Они знали понятие Силы, но склонялись к темной ее стороне и почитали Темных джедаев как богов. Когда Орден обнаружил их, многие из их учений были записаны и вместе с книгами передано в Библиотеку для изучения. Орден надеялся найти в них разгадку, как избежать темной стороны. Тем не менее многие джедаи увлеклись этими учениями, найдя в темной стороне свою прелесть. Они восстали против своих учителей, но были еще недостаточно сильны, чтобы победить их. Темные джедаи были изгнаны из Старой Республики и решили скрыться в землях сит-хов. В течении тысячелетий они жили среди ситхов, пока настоящих ситхов не осталось совсем мало.

Одним из первых Повелителей Тьмы стал Марка Ратное, его сменил Нага Садоу. Последним из истинных считается Фридой Надд — Рыцари-джедаи захватили его на Ондероне и заключили там в темницу. Душа Надда переселилась в Экзара Куна, который со временем сам стал Повелителем. С тех пор слово ситх стало обозначать члена Темного братства. Всего ситхов было около пятидесяти, но в междуусобицах они практически уничтожили друг друга.

Остался лишь один повелитель ситхов — Дарт Бэйн. Он дал клятву, что ситхи больше никогда не исчезнут из Галактики, но установил правило, по которому может существовать только один повелитель и один его ученик. Когда учитель уходит, ученик становится повелителем и выбирает собственного ученика. Так было до тех пор, пока Дарт Сидиус не потерял Дарта Мау-ла, убитого Оби-Ван Кеноби в битве на Набу. Десятилетия спустя Император Палпатин провозгласил последним Повелителем ситхов Дарта Вейдера, хотя потомки древних ситхов считают Вейдера своим повелителем и без указов Императора.

Многие древние амулеты, оружие и книги, созданные ситхами, хранятся на различных мирах Галактики, хотя Орден джедаев сделал все возможное, чтобы уничтожить само упоминание о ситхах.

Скайуокер Люк — сын Анакина Скайуоке-ра, усыновленный Оуэном Ларсом и Беру Бет.

Соло Хэн — ранние годы жизни Хэна покрыты тайной, хотя почти все источники соглашаются, что он был сиротой. Согласно одному из них, в детстве Хэн стал без своего согласия членом криминального картеля, где впервые встретился с вуки и выучил их язык. Хэн сбежал из картеля и записался в Имперскую Академию. Там он считался одним из лучших и даже обратил на себя внимание сенатора Гарма Бел Иблиса, так как, поспорив с друзьями, написал ему письмо, в котором поднимал вопрос о растущей ксенофобии в Сенате и коррумпированности Старой Республики.

С отличием окончив Академию, Хэн начал карьеру офицера Имперского флота и неплохо продвигался вверх по служебной лестнице вплоть до инцидента когда во время одной из миссий он спас жизнь рабу-вуки по имени Чубакка. Вуки поклялся, что его жизнь отныне принадлежит Хэну, и что он всегда будет рядом с ним. Хэна же с позором выставили из армии (сам он предпочитает говорить о дезертирстве). Как бы то ни было и ему, и вуки пришлось бежать от эмиссаров Империи.

Несколько лет Хэн пытался избавиться всяческими способами от Чубакки, который постоянно следовал за ним и поддерживал в любом начинании, даже если считал, что его спаситель поступает неправильно и берется за худшую из работ, какую только мог придумать. В конце концов, Хэн осознал, что вуки выплачивает ему «долг жизни», и что с этим теперь уже ничего не поделать. Поэтому он просто решил считать Чубакку частью своей жизни. Кстати, Хэна наградили вторым кореллианским знаком отличия — за храбрость и спасение вуки. Неизвестно, когда, где и за что он заработал первый орден.

Вскоре после знакомства с Чуй, Соло начал карьеру контрабандиста. Он выиграл в сабакк (по некоторым источникам украл) легкий корелли-анский грузовой корабль у своего друга и иногда нанимателя Ландо Калриссиана. Хэн и Чуй модифицировали корабль, превратив его в один из самых мощных и быстрых в Галактике. Когда Империя начала набирать силу, Хэн и Чуй перебрались в так называемых Корпоративный сектор, обширную область Галактики, пока еще не тронутую Империей. Хэн был одним из многих пилотов, решившихся на пролет по Дуге Кесселя. Хэн летал по этому маршруту еще много раз, один раз даже с рекордными показателями, хотя этот полет чуть было н стоил ему жизни. В одном из полетов по Дуге Хэн нарвался на имперские корабли и был вынужден бросить груз, принадлежащий Джаббе Хатту. В надежде заработать денег, чтобы выплатить долг Джаббе, Хэн пришел в кантину в Мос Айсли, где познакомился с Оби-Ван Кеноби и Люком Скайуокером. Он подрядился отвезти их на Алдераан, но путешествие вылилось в спасение принцессы Лейи Органы и участие в налете на Звезду Смерти, во время последнего Хэн расстрелял ведомого Дарта Вейдера и подбил корабль самого Вейдера, когда те преследовали истребитель Люка.

Спайс — вещество, настолько редко встречающееся в Галактике и настолько высоко ценящееся, что его запасы и добыча строго контролируются.

Основной источник спайса — копи на Кессе-ле. Спайс, добываемый там, называется глиттер-стим. Вторая разновидность спайса — рилл — добывают на Рилотте. Обе разновидности используются в медицине.

Спасательная капсула — любой небольшой космический челнок одноразового использования, используемый для эвакуации с корабля в случае необходимости. Могут быть от трех до пятнадцати метров длиной и могут вмещать в себя от одного до пятидесяти человек. Могут развивать досве-товую скорость до 80 НГСС, что позволяет им обогнать корабли преследования. Капсулы Фаберштейн-Лаго, используемые на кореллианских корветах экипированы следующим образом:

Системы, используемые в конструкции корабля:

— сенсоры широкого радиуса действия Паке Хустана и маяк;

— 4 пиропатрона;

— ферро-магниевая керамическая броня.

Стандартное времяисчисление — для унификации времяисчисления на различных планетах используется так называемые «стандартный час» и «стандартный год», равные соответственно часу и году на Корусканте, центральной планете Галактики. То есть в стандартном часе шестьдесят минут и двадцать четыре часа в стандартном дне. Стандартная неделя насчитывает пять дней, а в стандартном месяце семь недель. Плюс три праздничные недели и три праздничных дня, что в сумме дает год из десяти месяцев — 368 дней.

Стилкрет — сверхтвердый и сверхпрочный строительный материал.

Т-16 «небесный прыгун» — трехкрылый треугольный корабль пяти метров в длину, построенный фирмой «Инком» для планетарных перевозок. По управлению сходен с Т-65 «крес-ток-рылом». Оборудован ионным двигателем Е-16/х и двумя пульсационными двигателями ОС}-45, что позволяет ему развивать крейсерскую скорость в 1200 км/час. Потолок полета 300 км. «Прыгун» вооружен только парализаторами, которые тем не менее можно легко заменить на лазерные и пневматические пушки, защитного поля у него нет.

Тагге — имперский командующий, служил у Таркина на Звезде Смерти штабофицером. Тагге был обеспокоен ростом Альянса и исчезновением чертежей станции, так как был осведомлен о некоторых изъянах конструкции. Тем не менее, ему не хватило смелости доложить об этом начальству. Прочие офицеры считали Тагге выскочкой. Тагге погиб вместе с экипажем Звезды Смерти.

Таркин Уиллхуф — несмотря на то, что сведения о происхождении и ранних годах службы Таркина крайне скудны, известно, что Уиллхуф Таркин сделал блестящую карьеру в Имперском флоте, прежде чем предложил вниманию Императора Палпатина печально известную доктрину «Править страхом». Его продвижение по служебной лестнице происходило без особых взлетов, но и без падений; будучи капитаном взял на себя инициативу и командовал Бойней на Гормане, за что получил должность Моффа. Вскоре был назначен Гранд Моффом Внешних территорий. Хитрость и коварство Таркина ярко проявились при работе на комплексе Мау, секретной военной лаборатории, где была сконструирована Звезда Смерти. Пал-патин отдал Звезду под его командование в надежде подавить волнения на Внешних территориях. Под влиянием своих амбиций Таркин отказался эвакуировать станцию во время битвы при Иави-не и погиб при взрыве Звезды Смерти. В официальном имперском некрологе извещалось о смерти Таркина при катастрофе космического челнока на таллаанских верфях.

Татуин — планета-пустыня, вращающаяся вокруг двойной звезды Внешнего края возле миров Рилотт и Пирокет, Татуин расположен вдалеке от основных галактических маршрутов. Зато он занимает удачное место для контрабандистов и гангстеров всех мастей. Желтые звезды, входящие в состав системы, называются, соответственно, Тату! и Тату2. Планета имеет два спутника. Столетиями Татуин был местом орбитальных разборок различных бандитских группировок, так что поверхность планеты буквально завалена обломками древних космических кораблей, погребенных под песками пустыни. Официально Татуин колонизирован несколько сотен лет, зато может похвастаться двумя различными расами аборигенов: надоедливыми, суетливыми йавами и яростными кочевниками тускенами, обычно называемыми Песчаными людьми. Животная жизнь Татуина крайне скудна. Банты, рососпинники, вомпы, песочные мушки, кос-тежорки, каменные пиявки, дюнные ящеры, песочные змеи, скалмиты, пернатые ящерицы, песочные прыгуны, мивиты, а так же сарлакк, которому по слухам, требуется тысяча лет, чтобы переварить свою добычу. Так же на Татуине водятся крайт-драконы. Многие охотятся на них, чтобы получить бесценные камни гиззард, известные как драконий жемчуг. Многие колонисты работают на фермах по добыче влаги (конденсируют воду из воздуха при помощи влагоуловителей), а так же разводят фрукты деб-деб и пика.

Темная сторона Силы — принято считать, что у великой Силы существует две стороны, обычно уравновешивающие друг друга — светлая и темная. Темная сторона более привлекательна, так как обучающийся легко достигает высот в познании ее. Но темная сторона — жестокий учитель, поскольку взамен легкости обучения она требует отказа от прежней личности ученика. Знания и навыки здесь так же передаются от учителя к ученику, но темная сторона требует, чтобы ученик полностью уничтожил своего учителя в доказательство своих способностей.

Токнепил — контрабандист, когда-то работавший вместе с Хэном Соло. Они вдвоем ухитрились однажды заблудиться в двух шагах от собственного корабля. В ответ на традиционную похвальбу Хэна, что кореллиане не могут заблудиться, Чубакка постоянно напоминает ему об этом инциденте.

Тускены (Песчаные люди или народ Песка) — живущие в пустынях Татуина кочевники-мутанты, которые бродят по Юндландским Пустошам. Название тускены или тускенские разбойники произошло от поселения Тускен, где впервые произошла стычка между ними и людьми-переселенцами.. Песчаные люди (или народ Песка) питают глубокую ненависть к человечеству с тех пор, как пустынный бандит Алкхара перебил группу тускенов, которые по-дружески отнеслись к нему. Облачаются они в тяжелые глухие одежды, головы обматывают тряпичными полосами, закрепляя дыхательную маску и защитные очки. Они используют бант как верховых животных, и отряды тускенов едут на них цепочкой, чтобы нельзя было догадаться об их численности по следам. У каждого всадника может быть только один банта. Если животное погибает или умирает, то всадник уходит в пустыню в одиночку. Если духу банты это будет угодно, то всадник подружится с другим бантой. Иначе всаднику суждено погибнут в песках. С другой стороны, если тус-кен убит или умер, его банту отпускают в пустыню. Хотя по природе песчаные люди агрессивны и склонны к насилию, они твердо придерживаются глубоко укоренившихся обычаев. От юных всадников требуется доказать зрелость, пройдя через различные испытания. Самое суровое испытание на звание мужчины требует выследить и убить крайт-дракона.

Поскольку письменности у песчаных людей нет, то наибольшим уважением в тускенском клане пользуется сказитель. Ему известна история жизни каждого члена клана, он знает историю всего клана. От сказителя требуется дословное запоминание, что ликвидирет всякую возможность неверной ин-тепретации истории или ее искажения. Ученикам сказителей порой приходится куда тяжелее, чем воинам, потому что единственная ошибка в изложении может стоить жизни. От влагоуловительных ферм песчаные люди держатся в стороне, лишь иногда случаются их нападения на самые отдаленные поселения. Отдельные ученые заявляют об органическом происхождении тускенов, но проведенные вскрытия немногих мертвых тел не подтвердили подобную гипотезу — так, в частности, были обнаружены имплантированные, как у киборгов, глаза.

«Тысячелетний сокол» — корабль ИТ-1300, принадлежащий Хэну Соло. По одним источникам Хэн выиграл его у прежнего владельца в сабакк, по другим (в основном по словам этого владельца) — украл, а если и выиграл, то нечестно. Прежний владелец, Ландо Калриссиан, сам выигравший его в карты, понятия не имел, как пилотировать этот корабль, хотя и распознал скрытые в нем возможности. Он нанял Хэна Соло, считавшегося лучшим пилотом среди контрабандистов. После одного совместного рейса на Кессель Ландо пребывал в настроении немного сыграть в сабакк. Но в тот вечер ему не повезло он проиграл практически все свои деньги и на последний кон поставил любой корабль по выбору Хэна. Хэн выбрал «Сокол» — к большому неудовольствию Ландо.

Легкий кореллианский грузовик, модифицированный Хэном и Чубаккой на свой вкус. В частности, они добавили двигатели от списанных имперских кораблей и вооружение. Длина корабля 26,7 метров. Грузоподъемность — до 100 тонн. Изначально его досветовая скорость была до 65 НГСС, теперь гораздо выше, хотя у Хэна так и не дошли руки сертифицировать все изменения в конструкции. В гиперпространстве «Сокол» летает гораздо быстрее как кораблей своего класса так и быстроходных кореллианских корветов.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— генератор защитного поля стасисного типа «Новалдекс»

— генератор заднего защитного поля дефлек-торного типа КОУ

— генератор переднего защитного поля деф-лекторного типа «Торплекс»

— конвертер «Коэнсайр ТЬВ»

— конвертер «Инком N21-4»

— сенсорный контроль «Фабритек»

— сенсорная установка «Фабритек АЫу-20»

— аварийный генератор «Кореллиан Инже-ниринг Корпорэйшн»

— автоматическая пушка «Тэйм amp;Бак»

— 2 спастельных капсулы

— бортовой компьютер «Ханкс-Варгель Зирег-Р1ст IV»

— навигационный компьютер «Торплекс Тандем»

— гипердрайв «Кореллиан Инжиниринг Кор-порэишн»

— генератор «Сейнар Системо»

— крионные резервные батареи

— пассивная антенна «51ер-1го1»

— постановщик помех «Карбанти»

— установка электромагнитных помех «Кар-бан-ти291»

— генератор компенсирующего поля «Нор-доксикон-38»

— система жизнеобеспечения «Кореллстанд С-8»

— 2x4 ракетные установки «Аракид»

— стабилизатор с аллювиальными демпферами «Ион Флюко

— компенсатор «КаприКорп»

— навигационный модуль «Микроаксиал Ну1».

— прожекторы

— 2 пушки Ах — 108.

Фигрин Д'ан — битх, руководитель оркестра в кантине Мос Айсли, известный под именем Огненный Фигрин. Играет на рожке-клоо. По слухам владеет большими запасами кореллианского спайса, и его легче легкого обыграть в сабакк.

Форнакс — планета, расположенная очень близко к своему солнцу и известная окружающими ее солнечными протуберанцами — так называемыми Пятью огненными кольцами Фор-накса.

Ц-ЗПО — этот протокольный робот был собран из разрозненных частей девятилетним Анаки-ном Скайуокером. Существование дроида хранилось в тайне, так как Анакин не хотел, чтобы его хозяин, Уотто, отобрал робота. Цифрой «3» в названии дроида Анакин пытался показать, что он третий член их семьи, кроме его самого и его матери. К тому времени, когда Куай-Гон Джинн вызволил Анакина из рабства, Ц-ЗПО был почти закончен, недоставало только обшивки и требовались небольшие доделки. После ряда приключений андроид был привлечен к работе в Имперском сенате в качестве переводчика при послах-инопланетянах. В это же время он подружился с астромеханическим дро-идом по имени Р2Д2, хотя оба весьма отличались по своим функциям и заложенным программам. Когда сенатор Палпатин начал свой путь к власти, андроид был использован Альянсом для посредничества в заключении различных договоренностей между Альянсом и представителями многочисленных рас. В ходе одной из таких миссий Ц-ЗПО оказался на борту «Быстроходного IV», где они с Р2Д2 стали не разлей вода. Когда астродроид бежал на спасательной капсуле, Ц-ЗПО последовал за ним, из опасения, что имперцы его попросту переплавят, На Татуине дроиды были захвачены одним из бродячих кланов йавов и проданы Люку Скайуокеру, который стал сорок третьим хозяином Ц-ЗПО, до того принадлежавшему дипломатам и строителям космических кораблей. По мере своих сил андроид помогал Люку, а дружба Ц-ЗПО с Р2Д2 не претерпела изменений, несмотря на постоянные перебранки, что подчас бывает между старыми друзьями.

Чубакка (уменьшительное имя — Чуй) — вуки родился на Кашиийке примерно в 183 году Республиканской эпохи и вырос, не встречаясь с людьми. Он великолепно владеет навыками рукопашной схватки, которой так славится его раса, также Чуй — талантливый механик. В возрасте восьмидесяти стандартных лет (источники расходятся; одни считают, что ему было пятьдесят, другие — восемьдесят) он покинул родную планету, решив стать пилотом. В течении шестидесяти лет он не отвечал ни перед кем, кроме себя самого, до тех пор, пока Империя не объявила вуки рабами. Чуй был пойман как бродяга и заключен под стражу. Следующие тридцать лет (данные неточны) он провел на различных каторгах и в конце концов за какую-то провинность был приговорен к смертной казни, но был спасен имперским офицером по имени Хэн Соло. Чуй объявил, что отныне его жизнь принадлежит Хэну. Хэн и Чуй сбежали от имперских солдат и занялись контрабандой. Примерно через пятнадцать (данные неточны) лет веселой жизни, Чуй встретил в баре на Татуине двух людей — Оби-Вана Кенноби и Люка Скайуокера — которых отвел к Хэну для заключения контракта на фрахт до Алдераана.

Шиставанены — раса волкоподобных созданий с планеты У вена. Охотники по природе, обычно они великолепны в качестве разведчиков и «охотников за головами». Империя не раз пользовалась услугами шиставаненов, исследуя отдаленные уголки Галактики.

Юндланд — пустоши на границе Дюнного моря на планете Татуин. В переводе с тускенского название означает «Человек-сюда-ходить-нет».

Дональд Глут

Империя наносит ответный удар

* * *

Ну и холодина! — Голос Люка Скайуокера взломал белую тишину, окутавшую его с того самого мгновения, как он покинул базу.

Люк ехал верхом на таунтауне. И казалось, что они с таунтауном — единственные живые существа на всем огромном заснеженном пространстве, окаймленном линией горизонта. Люк устал и чувствовал себя одиноким и заброшенным. И даже собственный голос казался ему странно громким и неуместным в белом безмолвии.

Как и его коллеги пилоты, Люк регулярно, в одиночку или в составе разведотрядов, совершал вылазки в белые пустоши Хота. На базу все разведчики возвращались, как правило, со смешанным чувством спокойствия и одиночества. Во время своих одиноких вылазок Люк видел вокруг лишь бесплодные заснеженные равнины и далекие хребты, покрытые голубыми ледниками, тонущие в дымке у далекого горизонта.

Вчера вечером сенсоры этой части контрольного периметра несколько раз фиксировали неотождествленное движение. Охрана забила тревогу: активных диких жизненных форм в районах дислокации повстанцы не встречали, и возникло опасение, что это могут быть имперские дроиды-разведчики.

От пронизывающего ветра лицо Люка защищала меховая повязка — сдвинутая сейчас на подбородок — а глаза оберегали большие очки-консервы. Люк поглубже натянул на уши подбитую мехом шапку.

Изогнув в улыбке краешек рта, он попытался предположить, каково отношение к планете официальных исследователей, состоящих на службе у Империи.

«В Галактике полным-полно уголков, где колонистам до далекой звезды и дела Империи, и дела Альянса, — подумал он. — Но вряд ли найдется сумасшедший колонист, который захочет заявить права на Хот. На этой планете нет ничего и никого — кроме нас».

На ледяном мире Альянс установил аванпост немногим более месяца назад. На базе Люка знали хорошо, и хотя ему едва исполнилось двадцать три года, другие повстанцы обращались к нему «командор Скайуокер». Это несколько смущало юношу, хотя и не мешало отдавать приказы бывалым, много чего повидавшим солдатам.

За несколько лет Люк очень сильно изменился. Сам Люк с трудом верил, что всего три года назад он был наивным фермерским мальчишкой с захолустной планеты Татуин.

— Ну, крошка, поехали, — сказал командор Люк, пришпоривая таунтауна.

Снежный ящер взял с места в галоп. Мускулистые задние ноги легко несли серое тело, покрытое густым шерстяным покровом; трехпалые лапы большими загнутыми когтями взметали снежные фонтанчики. Таунтаун бежал по заледеневшему склону, вытянув вперед крупную губастую голову с острыми ушками, позади покачивался длинный хвост. На норовящие ударить в косматую морду порывы ветра животное особого внимания не обращало.

Люк жалел, что еще не закончил обход. Тело заледенело, несмотря на меховую одежду с электроподогревом: очень сильно донимал ветер. Но служба есть служба, и его место — здесь. Хотя выросшему в пустыне — здесь холодно просто на голой психологии.

Взглянув на блеклое солнце в молоке туч, Люк поежился.

«Ветер усиливается, — подумал он. — А к ночи станет совсем невыносимо…»

Хотя искушение вернуться на базу немножко пораньше его не оставляло, Люк продолжал движение по периметру, поглядывая на монитор наручного пеленгатора.

Таунтаун резко свернул направо, и Люк едва не свалился. Он плоховато ездил на этих угловатых животинах.

— Только не обижайся, — сказал он своенравному зверю, — но куда увереннее я чувствую себя в кабине своего старого доброго флаера.

Но для полученного задания таунтаун подходил лучше всего, да и был, пожалуй, самым практичным из всех имеющихся на Хоте средств передвижения.

Когда животное взобралось на очередной ледяной гребень, Люк, натянув ременный повод, остановил его. Он сдвинул на лоб защитные очки с фотохромными линзами и прищурился, ожидая, пока глаза привыкнут к слепящему сверканию снегов.

Вдруг что-то, оставляя за собой медленно тающий дымный шлейф, прочертило небосклон на пути к туманному горизонту. Рука Люка метнулась к поясу, нашаривая электронный бинокль. От недоброго предчувствия по спине пробежал холодок, рядом с которым морозный воздух Хота казался жарким дуновением. Замеченный предмет вполне мог быть сделан руками человека, а то и «долгожданным» Имперским зондом. Люк отследил огненный след. Нарушитель снежного спокойствия упал на занесенную белым покровом землю и исчез в поглотившем его ослепительном высверке.

От грохота взрыва таунтаун Люка вздрогнул. Задрав косматую морду, он испустил жуткий вой и принялся возбужденно скрести когтем снежный наст. Люк, успокаивая зверя, похлопал его по голове.

— Тише, детка! — крикнул Люк.

Он обнаружил, что не слышит своего голоса в яростных порывах ветра. Животное подуспокои-лось, и юноша, стряхнув снег с наручного коммуникатора, нажал на нем несколько кнопок и поднес передатчик ко рту.

— Эхо-3 вызывает Эхо-7. Хэн, старина, ты меня слышишь?

В приемнике затрещали помехи. Затем сквозь шорох статических зарядов прорезался знакомый голос:

— Это ты, малыш? Что у тебя стряслось?

Голос в комлинке звучал резко, отрывисто. В голове у Люка промелькнуло мимолетное воспоминание о первой встрече с кореллианским кос-моконтрабандистом в татуинском космопорту — в той сумрачной кантине, битком забитой чужаками с разных планет… Из друзей Люка Хэн оставался единственным, кто не примкнул к мятежному Альянсу. Хотя и был не прочь подзаработать на заказах повстанцев.

— Я завершил обход. Никаких признаков жизни не обнаружил, — сказал Люк в комлинк, вплотную придвинув передатчик к губам.

— Всю живность с этой льдины можно запросто согнать на космическую яхту, и на яхте останется еше уйма места, — отозвался Хэн Соло, явно старавшийся перекричать посвист ветра. — Реперы и сенсоры я расставил. Возвращаюсь на базу.

— До скорого, — ответил Люк, не отрывая взгляда от узкой спирали дыма, поднимавшейся от темного пятна невдалеке. — Тут недалеко упал метеорит. Хочу проверить. Это ненадолго.

Выключив комлинк, Люк обратил внимание на поведение своего таунтауна. Рептилия нервно переминалась с ноги на ногу, а потом испустила глубокий горловой рев, который, по всей видимости, означал страх.

— Ну-ну, детка! Потише, — сказал юноша, поглаживая и похлопывая таунтауна по голове между ушами, — Что такое? Ты что-то унюхала? Тут же ничего нет.

Однако Люк тоже почувствовал смутное беспокойство — впервые с тех пор, как он выехал за порог тайной базы повстанцев. Он знал, что снежные ящеры крайне восприимчивы. Несомненно, животное пыталось подсказать седоку, что надвигается какая-то опасность.

Люк спешно выдернул из футляра на поясе термосенсор и, колдуя над кнопками, принялся настраивать. Но не успел.

Мимо промелькнула размытая фигура, раза в два больше его. Люк резко повернулся, и вдруг ему почудилось, что ожил, зашевелился лед под лапами таунтауна. И кинулся на него. Он успел разглядеть покрытую белым мехом громадную тушу.

— Что за!..

Бластер Люка так и остался в кобуре. Огромная лапа выбила Люка из седла, пропахав когтями по лицу. Юноша грохнулся в плотный снег.

Он быстро провалился в беспамятство. Так быстро, что уже не слышал ни жалобных криков таунтауна, ни оборвавшего их хруста ломаемой шеи, ни наступившей потом тишины. И Люк не почувствовал, как гигантская мохнатая лапа напавшей твари грубо схватила его за лодыжку, и как его тело тряпичной куклой поволокли по заметенной снегом равнине.

***

Тонкий жгутик черного дыма еще поднимался со склона снежного холма, в который врезался небесный гость, но ледяное дыхание Хота уже остудило края небольшого кратера.

И внутри кратера что-то шевелилось.

Сначала был только звук — механическое гудение, постукивание и позвякивание, почти неслышное за воем ветра.

Затем из кратера на поверхность вылез гость из космоса; низкое солнце отразилось от металлической полусферы, оснащенной линзами объективов, звуковыми и термическими сенсорами, маломощными лазерными пушками и даже пучком суставчатых манипуляторов.

Робот-разведчик, а это был именно он, завис над краем ямы, словно выбирал, в какую сторону ему двинуться. Затем внутри него что-то тихо щелкнуло, и Он поплыл на восток, время от времени касаясь снежной поверхности кончиками чувствительных манипуляторов.

***

Еще один всадник, закутанный в теплую одежду, верхом на крапчатом таунтауне пересекал заснеженный равнины Хота. И тоже держал путь в сторону базы повстанцев.

Он без интереса глянул на серые башни орудий и погребенные под снегом купола энергостанции — единственные признаки цивилизации на полумертвой от холода планете. Потом натянул поводья, придерживая таунтауна: зверь почуял близкое тепло и кормежку и рвался вперед.

Всадник въехал в огромную ледяную пещеру и спешился. Он привык считать, что побывал практически на всех задворках галактики, но его новый дом поражал даже его довольно безудержное кореллианское воображение. Временный дом, поправил он сам себя. Его тут ничего особенно не держит. Если не считать недочиненного космического корабля и вздорной девчонки.

Он кинул поводья одному из встречающих. Таунтауна увели, чтобы накормить и почистить. Кто-то кивнул вновь прибывшему, кто-то протянул руку для приветствия, но ничего не изменилось в кипении жизни внутри холодной пещеры. Куда ни посмотри, повсюду ребята в оранжевой и белой униформе что-то куда-то тащат, чтото к чему-то привинчивают, что-то зачем-то отлаживают. Трудятся, одним словом. Хэн Соло стряхнул с себя снег и пошел проведать свой многострадальный корабль.

Среди хрупких на вид истребителей «Тысячелетний сокол» выделялся по всем параметрам. Вместительный объемистый фрахтовик занимал самое большое место в ангаре. Только мало кому из зубоскалистых молодых пилотов приходило в голову пошутить в его адрес. Во-первых, почти всем было известно, какую роль сыграл неказистый грузовичок в уничтожении Звезды Смерти, и почти все видели «Сокол» в действии — по маневренности и скорости он так же оставлял истребители далеко позади. Во-вторых, его капитан мог всегда полюбопытствовать: над чем это смеется неумный малек. А в-третьих, рядом с капитаном мог оказаться его первый помощник.

Сейчас этот помощник сидел наверху и, закрыв физиономию защитной маской, латал расползшиеся швы обшивки. Он единственный в ангаре не кутался в теплое, обходясь собственной шерстью — длинной, рыжей и очень теплой. Правда, на холод он все равно пожаловался: из его зубастого рта раздалось сложно модулированное рычание, которое во всей Галактике понимали немногие.

Хэн Соло входил в число тех немногих.

— Не то слово, Чуй, — согласился он. — Уж лучше хорошая потасовка, чем прятаться и замерзать. Как наши дела?

Чубакка отозвался типичным для вуки ворчанием. Если бы кто-то не гулял по окрестностям, а помог бы, то… ну и так далее.

— Ну ладно, ладно, — Хэн разделял горячее желание своего друга побыстрее убраться в космос, на любую планету, даже на Нал Хутта, только подальше отсюда. — Не злись. Пойду доложусь и помогу тебе. Скорее починимся, скорее улетим.

— Грррхх-агх ррр раф… — ответил Чубакка.

Тот, с кем хотел поговорить Хэн Соло, не носил на белой куртке знаков отличия, но к нему все обращались «генерал». Повстанцы, вознамерившись сокрушить Империю, не гнушались перенимать у нее различные мелочи. Генерал так генерал, Хэну было без разницы. Главное — оторвать Риеекана от созерцания разноцветных огоньков на картах. Получилось.

— Генерал, — отрапортовал Хэн, — во вверенном районе не замечено никаких намеков на разумную и не очень разумную жизнь. Но периметр я проверил, сенсоры расставил, так что если кто и объявится, есть шанс, что вы об этом узнаете сразу.

Как обычно, Риеекан никак не отреагировал на неуставную манеру хэновского доклада — ни улыбнулся, ни нахмурился. Карлист Риеекан служил в армии всю свою сознательную жизнь и умел отличать своих коллег, даже если те тщательно скрывались. К тому же, ему нравилосй, что корёллианин охотно взялся помогать им, хотя и не присоединялся к повстанцам. Он даже подумывал: не предложить ли Соло офицерский чин, раз уж не удалось соблазнить деньгами. Хотя подозревал, что и это — глухой номер.

— Командор Скайуокер еще не вернулся? — спросил генерал.

— Никак нет. Командор Скайуокер решили полюбоваться на метеорит, упавший неподалеку, — проинформировал его Хэн. — Скоро будут.

Риеекан быстро глянул на недавно установленный экран — гордость местных техников — и покачал головой.

— В этом районе большая метеоритная активность, — сказал он. — Трудно будет заметить приближающиеся корабли.

— Генерал, я… — Хэн вдруг смутился и здорово удивился этому обстоятельству, — это… кажется, мне пора.

Генерал сделал вид, что не замечает, куда смотрит корёллианин. А смотрел Соло, естественно, на приближающуюся фигурку. Фигурка была утеплена несколькими куртками и напоминала шарик на тонких ножках, но эти ножки ступали весьма грациозно и привлекательно. Зато обладательница этих ножек была расстроена — Хэн заметил выражение ее лица даже отсюда.

— Мне так не хочется терять вас, — тем временем говорил генерал Риеекан. — Вы — хороший боец, Соло.

— Спасибо, генерал, — не отводя взгляда от Лейи, откликнулся Хэн, — но если Джабба не получит денег, я — покойник.

— Я понимаю, нелегко жить, если отмечен смертью… — выспренно начал генерал, но Хэн уже повернулся к принцессе.

Генерал понятливо хмыкнул и отошел в сторону.

Хэн не замечал в себе склонности к сантиментам, поэтому не совсем понимал, что же с ним такое творится.

— Ну вот, твое высочество, — он попытался улыбнуться. — Вроде как все, получается.

— Верно, — холодно подтвердила Лейя.

— Лады, — сказал он, — тогда не скучай. Услышав быстрый легкий топот за спиной, он даже не сбавил шага. Когда-то очень давно он установил, что все без исключения существа женского пола — млекопитающие, рептилии или еще какого другого вида — находятся вне пределов его понимания. Он не собирался сторониться их — вот уж, упаси его Великий космос — но пусть живут себе в своей тайне, а он будет жить поблизости. Недавно он заподозрил, что в Галактике обнаружилась по крайней мере одна (прописью: «одна») женская особь, которую, он, кажется, начал понимать. Ошибочка вышла.

— Хэн!

А ведь не отстанет, так и будет бежать до ангара. Соло остановился и развернулся к запыхавшейся принцессе:

— Да, твое высочество?

— А я-то думала: ты решил остаться.

В голосе ее, конечно, звучало беспокойство, вот только Хэн не был уверен, что именно тревожило Лейю.

— Боба Фетт. Тот охотник за головами, которого мы встретили на Орд Мантелл, он заставил меня передумать, — отозвался он.

— А Люк знает?

— Узнает, когда вернется, — сердито сказал он. Так, сейчас девушка прищурится и начнет обливать презрением. На мгновение он почувствовал себя одной из ледяных глыб с поверхности планеты.

— Я собираюсь заплатить Джаббе до того, как он пустит по моему следу еще кого-нибудь, — упрямо сказал Хэн прежде, чем Лейя успела открыть рот. — Я хочу сам отдать деньги за свою голову, пока у меня еще есть голова.

— Но ты нам нужен, Хэн, — запротестовала Лейя.

— Нам? — переспросил он. — Да.

— А тебе?

— Мне? — изумилась она.

Во-во… самое время объясниться. А то, понимаешь, мы тут немножко воюем, на разговоры и времени не осталось. Или храбрости, добавил про себя Хэн. Или глупости.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — ее высочество невинно захлопало глазками.

Он щелкнул пальцами в подтверждение своей мысли: все женщины — существа не от мира сего. И не от того мира — тоже. И вообще ни от какого мира.

— В том-то и дело, — сказал он, — что не понимаешь.

— И что я, по твоему мнению, должна понимать?

— Ты хочешь, чтобы я остался, потому что я тебе нравлюсь, — заявил Хэн.

Принцесса разинула было рот от изумления, но тут же вспомнила, что ругаются они при всем честном народе, а она все-таки королевских кровей и должна соответственно себя вести. Хотя по молниям, которые уже начинали сыпаться в разные стороны, можно было заключить, что Лейя практически готова послать королевское достоинство к ситхам и вот-вот погонится за мятежным капитаном, вооруженная любым увесистым предметом.

— Ну… да, — она привела в порядок и без того туго заплетенные в косички волосы. — Ты здорово помог… нам, — быстро закончила она фразу. — Хэн, ты прирожденный лидер…

Не-не-не! Эти песни мы уже слышали. «Кадет Соло, вы прирожденный лидер, почему у вас прекрасные отметки по пилотажу и полное отставание по общественным предметам и, наконец, что ты сделал для своей Империи?» Хватит, накушались.

— Не-а, твоя возвышенность, — немедленно отперся он, — не катит.

Лейя расхохоталась:

— У тебя воображение разыгралось от холода!

— Да ну? А по-моему, ты боишься, что я смоюсь отсюда, даже не чмокнув тебя на прощание.

Она даже икать начала от восторга:

— Да я лучше поцелую вуки!

Заметано. Девочка хочет — девочка получит. А уж как Чуй обрадуется…

— Это я тебе организую, — пообещал он. Им пришлось прижаться к стенам коридора, чтобы пропустить механика, деловито прокатившего мимо тележку с очередным агрегатом, требующим доводки или ремонта.

— Поверь мне, спящая красавица, поцелуй тебе пойдет только на пользу. Ты так увлеклась, отдавая приказы, что забыла, как это: быть женщиной. Если бы ты не так спешила победить Империю, я бы смог тебе помочь. А теперь слишком поздно, лапочка. Твой единственный в мире шанс скоро со свистом улетит отсюда.

— Переживу, — буркнуло ее высочество злобно.

— Удачи!

— И тебе все равно, что слу…

Ему до смерти хотелось приложить палец к ее губам, но Хэн посчитал, что лучше останется с целыми руками — принцесса была готова укусить его и без повода. А сейчас… Поэтому пришлось просто перебивать.

— Пожалей меня, милая, — сказал он. — Давай не будем говорить о повстанцах. Ты совсем на них помешалась. Ты холодная, как эта планета.

— А ты решил, что можешь согреть?

— Мог бы, — согласился Хэн. — Если бы заинтересовался. Но не думаю, что мне будет весело. Ладно, еще увидимся. Может быть, после, когда чуть-чуть оттаешь, мы…

Он встречал убийц и с более добрыми глазами.

Температура на поверхности планеты быстро понижалась, но робот-разведик без устали продолжал свой путь по заснеженным равнинам и холмам Хота, посылая во все стороны сигналы, должные подсказать ему местонахождение любых форм жизни. Сенсоры его вдруг оживились, нащупав где-то в снегу источник тепла. Небольшой очаг. Но тем не менее тепло — один из лучших признаков наличия жизни. Робот остановился, определяя параметры, потом набрал скорость и не останавливался до тех пор, пока не добрался до большого сугроба, несколько отличавшегося по форме от прочих. Робот автоматически прикинул размеры: приблизительно два метра в ширину и все шесть в длину. Если бы робот-разведчик умел изумляться, то несомненно, так бы и поступил, так как его датчики говорили, что этот сугроб и есть источник тепла. Но разведчик был всего лишь машиной. Сложной, но ограниченной. Он отметил только, что, видимо, под снегом находится существо, хорошо защищенное от холода.

Тонкий красный луч сорвался с «макушки» робота и вонзился в сугроб. Во все стороны полетели белые хлопья, но запахло не водой, а паленой шерстью. Сугроб содрогнулся, поднялся на дыбы, и в верхней его части обнаружились два яркожелтых, пылающих яростью глаза.

Робот-разведчик никогда раньше не встречался с вампой, снежным монстром. Но именно вампа на всех парах рванул на обидчика, распахнув зубастую пасть. Тем не менее, робот решил, что с помехой лучше всего справиться побыстрее. Он отрегулировал мощность лазерного луча. Угрожающий вопль оборвался жалобным визгом. Через пару секунд непрекращающийся ветер унес пепел, а разведчик, занеся данные о вампе в базу данных, двинулся дальше.

***

В конце концов крепко помятый юный командор все-таки очнулся — от неприятного рева.

Голова у Люка кружилась и немилосердно болела — наверняка разбита после падения. С усилием, от которого боль пробила виски, он сфокусировал взгляд и увидел, что находится в тесной ледяной пещере, сквозь иззубренные стены которой просвечивали гаснущие сумерки.

Вдруг до Люка дошло, что он висит вверх ногами. Руки болтаются, не доставая до умятого снега чуть меньше, чем на полметра. Вывернув шею, юноша рассмотрел, что щиколотки его вморожены в ледяные наросты на потолке пещеры, а лед уже образовал вокруг ног нечто вроде сталактитов. На лице, там, где его полоснул коготь хищника, стылой коркой замерзла кровь.

До слуха Люка вновь донесся звериный взрык, он звучал теперь громче и эхом отдавался в узкой ледяной теснине. Ревела зверюга просто оглушающе. Люк задумался, что убьет его скорее: холод или клыки и когти твари, что облюбовала себе логово в этой пещере.

Выручать тебя некому, подумал Люк, так что выпутывайся сам.

Силы к нему еще не вернулись, но, собрав волю в кулак, он согнулся и дотянулся до ледяных оков. Но разбить лед не сумел и, обессиленный, вновь повис вниз головой.

«Расслабься, — приказал он себе. — Расслабься».

От нарастающего рева приближающейся твари по ледяным стенам пробежали трещины. Скрип мерзлого снега под ее лапами раздавался все ближе. Ждать недолго — скоро белый ужас вернется и, очень может быть, отогреет отваж^ ного воина во мраке своего брюха. Люк еле по-давкл смертоносное желание улыбнуться.

Он обшарил взглядом пещеру и наконец увидел свое снаряжение — оно бесполезной грудой валялось в углу, почти в метре, непреодолимом метре от кончиков его пальцев. И в этой куче одна вещь всецело завладела его вниманием — короткий, в две ладони длиной, цилиндр с парой маленьких переключателей, увенчанный кольцеобразным ободом. Когда-то эта вещь принадлежала его отцу, рыцарю-джедаю, которого предал и убил молодой Дарт Вейдер.

В отчаянии, несмотря на горячую волну боли, Люк потянулся к лазерному мечу. Но холод держал его, вытягивая оставшиеся силы. Люк едва не примирился с судьбой, когда услышал фырканье снежного чудища. Последняя надежда была готова покинуть юного командора, как вдруг юноша ощутил чье-то присутствие.

Нет, это был не белый гигант, хозяин снежной пещеры.

Такое бесплотное присутствие он изредка ощущал в моменты опасности или стресса. Впервые это случилось с ним сразу после гибели старого Бена, когда тот исчез, едва клинок Дарта Вейдера коснулся его. Иногда присутствие воплощалось в знакомый голос, еле слышным шепотом звучавший в ушах Люка.

«Люк! — вновь раздался тот настойчивый шепот. — Будь уверен, что в руке у тебя — лазерный меч».

Юноша ощутил внезапный прилив сил, уверенность. Взглядом он вновь отыскал лазерный меч. Люк протянул руку к оружию. Суставы немели — холод уже брал свое. Сосредотачиваясь, он зажмурил глаза. Но оружие по-прежнему оставалось вне досягаемости. Он знал, что мало просто упрямо тянуться к мечу.

— Так. Расслабимся, — сказал себе Люк, — расслабимся…

Голова кружилась. Но снова пришли слова невидимого хранителя: «Сила, Люк. Дай ей течь так, как ей хочется».

Сила?

В поле зрения Люка замаячила перевернутая фигура снежного монстра, ею чудовищные лапы оканчивались странно мерцающими в неверном свете пещеры когтями. Сейчас впервые Люк разглядел морду монстра, плоскую, слюнявую, с подрагивающей выпяченной челюстью, с торчащими клыками. Тяжелую башку венчали витые, как у банты, рога.

Люк выбросил из мыслей снежную тварь. Он прекратил ловить оружие и последовал совету учителя: расслабил тело и свободно опустил руки, вслушиваясь в мир. И вдруг почувствовал, как его поглощает Сила всех живущих, что связует воедино саму Вселенную.

Как и учил Кеноби, Сила была в Люке, и он мог воспользоваться ею.

Снежный монстр обнажил черные загнутые когти и повернулся к висящему юноше. Юный командор почувствовал легкое движение в Силе, и лазерный меч прыгнул Люку в ладонь. Тот сдавил цветную кнопку, и вспыхнувший луч-клинок срубил ледяные оковы.

Люк рухнул на пол пещеры. Чудовище отшатнулось. Оно недоверчиво прижмурило зеленовато-желтые глаза, глядя на тихо гудящий луч. Ему явно не понравилось такое своеволие ужина.

Любое движение причиняло боль, но Люк вскочил на ноги и взмахнул лазерным мечом перед носом бестии. Он заставил ее отступить на шаг, потом еще на шаг. Резко бросив огненный клинок вниз, Люк вспорол шкуру твари. Чудовище заревело, вопль боли и ярости забился под ледовыми сводами. Монстр ринулся прочь из пещеры. Его белая туша почти мгновенно пропала в сером сумраке над сугробами.

Небо заметно потемнело, а с подкрадывающейся тьмой усиливался и холодный ветер. Сила была с Люком, но она не могла согреть его. Каждый новый неловкий шаг из ледяной пещеры давался ему тяжелее предыдущего. Люк споткнулся на снежном наносе и кубарем покатился под гору. Сознание он не потерял, но навалилась апатия. Ему было холодно, и страшно тянуло в сон.

***

В подземном (подснежном?) ангаре Чубакка продолжал методично трудиться над конвертором «Сокола». Вуки был так увлечен, что ему не всегда удавалось вставить неодобрительное «агх» в паузы, которые его друг был вынужден делать в своей пламенной речи — дышать-то Хэну все-таки надо было. Правда, кореллианин этого не замечал. В число вещей, не интересовавших его в данный момент, так же входили: общая организованная суета в ангаре, пара механиков, которые приволокли запасной блок, да так и остались. стоять, зачарованные словоизвержением капитана, приближающаяся и давно ожидаемая метель снаружи, штормовое предупреждение и ненавистная дисциплина внутри, а так же два дроида — один человекообразный, болтливый и назойливый, второй низкорослый, пузатенький и упрямый, — которые, не прекращая беседы, топали через ангар в направлении «Сокола»,

— … не виноват, плохо функционирующая жестянка, — говорил первый дроид тоном абсолютного превосходства, — я не просил тебя включать обогреватель. Я всего лишь заметил, что в ее комнате ледяной холод. Я предположил, что там холодно. А теперь как мы будем сушить ее одежду?

— Би-бип! — сердито ответил астродроид Р2Д2.

— Ох, заглуши динамик…

— Би-гшиип!!!

— Ты зачем это все разобрал? — тем временем рычал Хэн на Чубакку. Вуки тоже рычал, но менее внятно. — Я стараюсь вытащить нас из этой…

— Прошу прощения, сэр, — воззвал Ц-ЗПО к Хэну Соло (тот как раз сделал очередную паузу, чтобы набрать порцию воздуха в легкие).

— Чуй! Я с кем разговариваю! Немедленно собери все обратно!

— Могу ли я переговорить с вами?

Хэн вынырнул из-под брюха «Сокола». Он был взъерошен больше обычного, распален и сердит. И к тому же, как тут же выяснилось, не в том настроении, чтобы общаться с дроидами.

— Тебе чего? — буркнул он.

— Госпожа Лейя пытается связаться с вами по коммуникатору, — сообщил Ц-ЗПО, делая вид, что не заметил грубости собеседника; он же был утонченным и воспитанным дроидом. — Должно быть, прибор не исправен…

Комлинк был исправен. Он даже чересчур хорошо работал, по мнению Хэна.

— Я его выключил, — отрезал он. — Не хочу с ней разговаривать.

Он вознамерился нырнуть обратно, но Ц-ЗПО остался на месте, а не бросился передавать ответ, поэтому Хэн тоже задержался.

— Что ее королевской занудливости угодно?

Пришлось переждать паузу, во время которой робот-секретарь идентифицировал раздражение в голосе Соло, потом пытался его осознать.

— О да! Принцесса Лейя ищет массу Люка. Он еще не вернулся, и она не знает. ..

— И я не знаю, где его носит!

— Никто не знает, — сокрушенно согласился Ц-ЗПО

Темные глаза кореллианина опасно сощурились:

— Как это, никто не знает?

Ц-ЗПО пустился в пространные объяснения, но его собеседник уже исчез. Только с той стороны, в которую его понесло, донесся зычный вопль:

— Дежурный офицер! Эй, на вахте!!! Ц-ЗПО с извинениями поспешил за Соло.

Он даже практически составил длинную фразу, наиболее полно выражавшую его сожаление и беспокойство, но… Хэн Соло, не глядя, протянул руку и зажал ладонью динамик вокодера.

— Да, сэр, — дежурный сержант, из личного опыта знавший, что лучше подсуетиться, уже шел навстречу.

— Где командор Скайуокер? — накинулся на него Хэн.

Сержант пожал плечами.

— Я его не видел… но, может быть, он прошел через южные ворота. Я не знаю…

— Может быть? Так иди и проверь! — рявкнул Хэн, как-то забыв, что не вправе отдавать здесь приказы.

Сержант, тоже не подумавший об этом, со всех ног бросился выполнять поручение.

Ц-ЗПО все-таки удалось освободить «ротовое отверстие».

— Простите меня, сэр, могу ли я поинтересоваться, что именно произошло?

Ответ Хэна Соло был на удивление лаконичен:

— Можешь.

Р2Д2 саркастически зачирикал. Лучше бы он молчал. Хэн круто затормозил, вернулся и грозью навис над маленьким астродроидом:

— Иди и скажи своей драгоценной принцес-сочке, что если Люк не появится в ближайшие полчаса, его смело можно записать в покойники.

Р2Д2 заверещал.

— Невозможный человек… — согласился с ним Ц-ЗПО.

Небо за входом в пешеру стремительно темнело, и не только потому, что близился вечер. По нему неслись низкие рваные тучи — собирался снегопад, плотный, густой ночной снегопад, но до тех пор, когда он начнется, температура успеет упасть настолько, что без специальной маски невозможно будет и носа высунуть наружу. Чубакка бросил сварочный аппарат и поднял голову. Потом понюхал воздух, чихнул, потер лапой нос. Ему очень не нравилось то, что придумал его друг.

Флаеры, конечно же, еще не были готовы. Механики изо дня в день клялись всеми известными им богами, жизнью мамы, великим Космосом и собственными головами, что не пройдет и часа, как флаеры будут готовы к полету. Но проходили недели, а машины стояли в ангаре. Хэн с мрачной кривой усмешкой, застывшей у него на лице, решительно прокладывал себе дорогу к стойлу таунтаунов. Народ перед ним расступался. Следом бежал дежурный сержант.

— Капитан Соло… Сэр! — закричал офицер, сообразив, наконец, что ему никогда в жизни не догнать разогнавшегося кореллианина.

Хэн, не сбавляя шага, повернул голову в его сторону.

— Командор Скайуокер не проходил через южный вход. Но, может быть, он забыл зарегистрировать свое прибытие?

Хэн отвернулся.

Двое ребят пытались урезонить разбуянившегося таунтауна; зверь чуял буран. Хэн покачал головой: парни, где вы воспитывались? Городские наверное, решил он, отбирая у них поводья. Через пару минут почесывания за ушами, похлопывания по холке, скармливания словно по волшебству появившихся сухариков и нашептывания на ухо разных слов таунтаун встал спокойно и позволил кореллианину сесть в седло. Ребята-повстанцы смотрели, синхронно разинув рты.

— Температура быстро падает! — крикнул издалека дежурный сержант.

— Можешь поставить на это, — кивнул ему Хэн. — И мой друг еще там, снаружи.

— Я проверю двенадцатый сектор, — вызвался один из мальчишек, подобрав отвисшую челюсть.

Второй кивнул и сказал, что проверит тринадцатый.

— Мы поставили там контрольные камеры, реагирующие на альфа-ритм.

Хэн хотел отказаться: нет времени настраивать аппаратуру. Но передумал и опять кивнул. Ребята наперегонки побежали в диспетчерскую.

— Буран начнется раньше, чем вы доберетесь до первой отметки! — крикнул сержант.

Хэн пришпорил таунтауна.

— Значит увидимся в преисподней, — сказал он на прощание.

***

Снег пошел раньше, чем он добрался до первой отметки. Гораздо раньше. Чутьчуть потеплело, а может быть, ему так казалось. Сухие колючие крошки мешали дышать; пришлось натянуть на лицо шарф, закрыв нос и рот. Ничего, говорил он сам себе, пряча лицо в заиндевевшей шерсти таунтауна. Немного похоже на песчаную бурю. Ты что, никогда не видел песчаной бури на Татуине? Все тоже самое. Только холоднее раз в сто. Стремительно наступала ночь, и яростные ветра были предвозвестниками ее. Таунтаун под Хэном натужно сопел и сбивался с шага. Хэн благодарно погладил его. Только не подведи меня, малыш, сказал он зверю. Нам еше нужно найти нашего парня.

Капитан Соло был не один на снежной равнине, хотя и не подозревал этого. Когда шквалистые порывы принесли первое снежное крошево, робот-разведчик завис, пожужжал, словно советовался сам с собой. Потом прочертил суставчатыми лапками снег. И медленно опустился на землю. Через миг над ним возникло ровное розовое свечение, прикрывшее его сверху полупрозрачным куполом. А спустя еше немного времени ветер намел поверх защитного поля полукруглый сугроб.

***

Таунтаун бежал быстро, очень быстро, учитывая значительное расстояние, которое ему уже пришлось покрыть за сегодняшний день по морозному воздуху. Он больше не хрипел, только постанывал на каждом шагу и спотыкался. Хэн чувствовал себя последним подонком по отношению к несчастному зверю. Причем, это чувство преследовало его от самого стойла. Все сложнее было разобрать хоть что-нибудь сквозь снегопад. Каждая тень, каждая темная точка на снежной равнине казалась ему человеком. Но, похоже, единственным живым человеком в мертвом холоде Хота был он сам.

Проклятье! Как жарко. Слепящие солнца ползли к зениту. Песок хрустел на зубах. Он лежал ничком и никак не мог поднять голову, чтобы лизнуть отпотевший бак влагоуловителя. Проклятье! Язык был сухой, как кожа банту… Люк открыл глаза. Вокруг царила темнота, и он понял: ко времени, когда вновь забрезжит свет дня, он станет трупом, нишей для падалыциков. Если, конечно, на этой планете есть падальщики. Скорее всего, его доест очередной снежный монстр. Или тот же самый.

Выныривая из пелены больного сна, Люк заставил себя встать и выпрямиться — только для того, чтобы рухнуть от пронизывающий до костей порыва ветра. Упав, он подумал, что есть во всем этом какая-то насмешка — фермерский мальчишка с жаркого Татуина замерзнет, уснет в ледяных полях…

Остаток сил ушел на то, чтобы проползти еще немного. Люк без сил рухнул лицом в снег. Поземка засуетилась вокруг него, наметая свежий сугроб.

— Я… не могу… — прошептал Люк, хотя вряд ли кто-нибудь мог услышать его слова.

Но ответ пришел.

— Ты должен выжить! — Слова вьюгой зашептали в ушах. — Люк, посмотри на меня!

Люк не мог сопротивляться зову — от него исходила волна Силы.

С невероятным напряжением Люк приподнял голову и увидел сон. Перед ним стоял Бен Кеноби — облаченный в поношенные одежды, в которых ходил по горячей пустыне Татуина.

Призрак заговорил мягко и уверенно — как обычно говаривал Бен.

— Ты должен жить, Люк!

Юный командор нашел в себе силы шевельнуть губами:

— Мне холодно… очень холодно…

— Ты должен отправиться в систему Даго-ба, — невозмутимо произнесла призрачная фигура Бена Кеноби. — Ты будешь учиться у Йоды, магистра джедаев, у того, кто наставлял меня.

Люк сонно слушал, и вдруг рванулся, пытаясь дотянуться, дотронуться до привидения.

— Бен… Бен… — простонал он. Сил не было.

Фигура оставалась неподвижной.

— Люк, — вновь заговорил Бен, — ты наша единственная надежда.

Наша единственная надежда.

Люк ничего не понял. Но не успел собраться с силами, чтобы спросить объяснений. Фигура начала таять. И когда она исчезла, то Люку показалось, что в снежном сумраке он видит приближающегося таунтауна с седоком на спине.

Да, снежный ящер приближался неуверенной поступью. Всадника было не разглядеть, слишком далеко, да и летящий снег мешал рассмотреть.

— Бен?!. — позвал Люк и рухнул без сознания.

***

Снег, снег — есть ли на этой планете еще что-нибудь, кроме снега и повстанцев? Ветер успел намести большой сугроб над скрюченным окоченевшим телом. Мальчишка, определенно, родился в рубашке. Не споткнись о него таунта-ун, Хэн проехал бы мимо…

— Не-не-не, приятель, — Хэн взывал к неподвижному телу, забыв о том, что сам вот-вот превратится в сосульку, — ты еще пока не умер, верно ведь? Ну дай мне знать, а?

Безнадежно, мальчишка был белый, как снег, и кто-то здорово поработал над его физиономией. Это были даже не царапины — рваные раны. Стараясь не задевать их, Хэн принялся растирать Люку лицо.

— Не делай этого, малыш… еще не время, поверь мне на слово.

Сначала он решил, что ему померещилось. Но Люк застонал, совсем негромко, но вполне достаточно, чтобы прибавить энтузиазма отчаявшемуся было кореллианину.

— Я знал, что ты не оставишь меня здесь одного, — ухмыльнулся Хэн и повернулся к таунта-уну. — Дружище, мы все здесь устали, но сейчас все будет зависеть от твоих быстрых ног.

Он не успел не то что закинуть мальчишку на спину зверя, даже подвести таунтауна поближе и то не получилось. Зверь грустно вздохнул и пошатнулся. Ноги его подкосились, и вот на руках у Соло оказались уже два тела: одно в полумертвом состоянии, второе — Хэн подергал за уздечку, таунтаун захрипел, дернулся и затих, — теперь, похоже, в мертвом.

— Малыш, — сказал Хэн Люку, хотя знал наверняка, что тот его не слышит, — тебе известно значение идиомы «полный абзац»? Именно в нем мы с тобой сейчас и находимся.

Люк опять застонал, почему-то обозвал кореллианина Беном. Бен… Бен Кеноби, старый джедай. Ну, конечно! Наверное то, что Хэн собрался совершить, можно было назвать святотатством, хотя кто их знает, этих лжедаев, для чего еще они могли использовать свое излюбленное оружие? Ну, в зубах они им точно не ковыряли, а… Хэн, заткнись, приказал кореллианин сам себе. Люк потом выскажет все свои «фи», а сейчас его меч — лучший инструмент, чтобы освежевать таунтауна. Простым ножом его можно пилить до утра, а к утру будет поздно… Так-так-так…

Ощущение было странное. Как будто он прикоснулся к проводам под слабым током: рукоять слегка вибрировала и покалывала ладонь. Но светящийся клинок исправно распластал неподвижную тушу; надо было только следить, чтобы не оттяпать себе самому что-нибудь пока еще нужное.

На снег повалила масса дымящихся бело-голубых внутренностей. Хэн сморщил нос. Не многое в Галактике воняет так же гадостно, как кишки и прочая требуха таунтаунов. О-ох, а он-то всегда считал, что таунтауны воняют только снаружи…

— Я знаю, малыш, отмываться мы с тобой будем долго, — Хэн деактивировал меч и принялся запихивать бесчувственного приятеля внутрь толстой, покрытой густым мехом шкуры. — Но у нас нет другого выхода. Уверен, наш старый добрый таунтаун не будет протестовать…

Упаковав Люка, Хэн еще раз вызвал базу. С тем же успехом можно было вызывать Корускант, Оса-риан или Набу. Буран есть буран, а особенно — на Хоте. Небо над головой было уже не просто темным, а чернильно-черным; ветер сбивал с ног, трудно было не то что стоять, дышать — невозможно.

Хэн сплюнул; плевок замерз на лету. Если сейчас же не спрятаться, Джабба сэкономит деньги на охотниках за головами.

Маленький астродроид топтался возле входа в ледяную пещеру, превращенную повстанцами в тайную базу. Ветер ему был не страшен, а на снег он не обращал внимания, лишь иногда крутил головой, чтобы стряхнуть хлопья, залеплявшие объектив. На куполе его головы искрился иней. Маленький астродроид, без устали посылавший сигналы радиомаяка сквозь ночной буран, знал значение слова «беспокоиться», но никогда не применял его к себе. Хотя сейчас его очень тревожило длительное отсутствие Хэна Соло и Люка Скайуокера.

— Ты им ничем не поможешь, — сказал ему Ц-ЗПО. — Пойдем внутрь.

Золотистый робот-секретарь «поежился» и суматошно замахал руками, когда порыв ветра чуть не сбил его с ног. Ему не было холодно, но с программой симуляции не поспоришь. Ц-ЗПО и не собирался. Сейчас соперник у него был гораздо более упрямый.

— Р2Д2, мои сочленения замерзают, — пожаловался он. — Может быть, пойдем внутрь… прошу тебя. Мы еще увидим массу Люка, ты же знаешь. С ним все будет в порядке… ты, глупое ходячее короткое замыкание, с ним все будет в порядке.

Внутри ангара, у ворот, было точно так же холодно, как и снаружи. Принцесса Лейя смотрела на мрачное небо Хота и вздрагивала, когда ветер осыпал ее снежной крупой. Но не уходила. И была на своем посту не одинока; гигант-вуки поднял косматую голову и посмотрел на вошедших в ангар дроидов.

— Р2 не сумел поймать сигнал, — доложил Ц-ЗПО, — но, возможно, его сенсоры имеют ограниченные возможности…

Лейя пыталась уговорить себя, что как будущая королева обязана беспокоиться о своих подданных, но коварный рассудок тут же подсказывал ей, что пропавшая парочка вовсе не ее подданные, а сама она — королева без королевства. Тогда Лейя придумала возражение: как хороший руководитель она должна… тогда почему же ее больше волнует, что может случиться с темноволосым кореллианином, чьи слова далеко не всегда следует понимать буквально?

— Ваше высочество? — сказал подошедший майор; в его голосе слышалось явное сопереживание.

Подбежал лейтенант с сообщением:

— Все патрули вернулись. Скайуокера и Соло все еще нет.

Майор промолчал. Лейя с трудом оторвалась от созерцания снежных вихрей; майор ждал, лейтенант нетерпеливо топтался на месте и едва заметно поводил плечами от холода.

— Ваше высочество, — сказал майор. — Температура быстро падает. Мы должны закрыть дверь. Мне очень жаль.

Лейя опять повернулась к распахнутым настежь воротам ангара, как будто надеялась разглядеть в снежном крошеве возвращающегося кореллианина. Она упрямо не называла его по имени, опасаясь… Она так и не сумела придумать причины. Потом она поняла, что майор все еще ждет распоряжений, и отрешенно кивнула.

— Закройте дверь, — майор передал приказание дальше, лейтенант убежал.

Рядом горестно заскулил вуки.

— К утру мы приготовим флаеры, — сказал майор Дерлин принцессе. — Искать будет легче.

С металлическим лязгом сошлись тяжелые створки, словно челюсти безжалостного божества, уже отделившие двух человек от остальных и этим звуком возвестившие об их смерти.

— Кого? — безнадежно спросила принцесса. — Разве у них есть шанс дожить до рассвета?

— Небольшой, — признался майор, решивший сначала быть честным, но не выдержал и солгал. — Шанс всегда есть, ваше высочество.

Неистово зачирикал Р2. Чубакка вдруг жалобно и горько завыл. Лейя подумала, что ей нужно сесть, потому что ноги у нее сейчас подогнутся, и она усядется прямо на пол пещеры. Она провела ладонью по лиц и удивилась: глаза были сухие.

— Р2 говорит, что шанс равен семистам двадцати пяти к одному, — сказал ЦЗПО.

Лейя смотрела на него, сквозь него, сквозь ледяную стену пещеры и металлическую плиту, до утра закрывшую вход, и не слышала его слов. Но Ц-ЗПО не сдавался.

— Вообще-то, Р2Д2 известен тем, что ошибается.

Он отошел на пару шагов, обернулся, добавил:

— Время от времени.

Потом приподнял плечи, словно вздохнул, и неуклюже засеменил к астродроиду.

Ночь прошла. Механикам, несколько смен курочившим и собиравшим флаеры, она показалась ненормально и безнадежно короткой. Казалось, они не успеют наладить капризные и своенравные аппараты. Для Чубакки, без цели бродившего по ангару, скулившего и путающегося у всех под ногами, ночь была длинной. Механики все же прогнали его, и тогда он уселся возле ворот и принялся скрести лед. Длинные острые когти оставляли глубокие сколы. Лейя заперлась у себя в комнатах и наконец-то расплакалась. Она думала: ночь не кончится никогда. Но ночь прошла.

Неяркое солнце медленно выползало из-за дымки, скрывающей горизонт, и упрямо лезло наверх, Едва ли оно сумело бы растопить вековые льды Хота, но оно очень старалось. Вот поэтому в небольшой тяжеловооруженный флаер с короткими скошенными крыльями был вмонтирован фотохромный колпак кабины. Флаер этого типа был приспособлен для боя на низких высотах, поддержки пехоты, диверсий, но сейчас эскадрилья таких кораблей с наспех намалеванны-ми эмблемами Альянса обшаривали пространство планеты, выполняя спасательную миссию.

Ночной буран давно закончился, но успел сделать свое мрачное дело, засыпав все возможные следы. Солнечный свет отражался от снега и слепил, глаза даже сквозь очки и затемненный колпак, но Зев Сенеска продолжал вглядываться в искрящуюся белизну под днищем корабля, надеясь отыскать пропавших, пока снежная слепота не начнет играть с ним в жмурки. Флаер был рассчитан на двух человек, но Зев летел в одиночку.

— Командор Скайуокер, вы меня слышите? — повторил он такое количество раз, что сбился со счета. — Капитан Соло, вы меня слышите? Командор

Скайуокер, это Проныра-2, вы меня слышите? Капитан Соло…

Зев Сенеска никогда не встречался с молодым командором, слышал, конечно, ну, может, видел пару раз, база маленькая, но знакомы они не были, ни хорошо, ни плохо. С кореллианином им довелось как-то раз набраться под такую завязку, что потом он выслушал от принцессы много-много интересных слов.

— Капитан Соло, вы слышите меня? Эфир молчал.

— Командор Скайуокер… Эфир молчал.

Зев добрался до границы выделенного квадрата, заложил вираж. Можно было возвращаться и докладывать, что в его секторе никого нет. Потом со спокойной совестью идти отогреваться. Со спокойной? Зев Сенеска спустился пониже и вновь начал облет территории. Темные слепые пятна с радужной каймой уже плавали у него перед глазами, когда из динамика вдруг раздался веселый голос с кореллианским акцентом. Зев даже решил поначалу, что бредит.

— Доброе утро! — услышал он. — Ты не прихватил мой завтрак?

Зев потом не признавался, но на его толстощекой физиономии цвела широчайшая улыбка, когда он переключал трансмиттер на частоту спрятанной подо льдом базы.

— Эхо-Центр, это Проныра-2, — его голос тоже был весел, хотя и немного охрип. — Я нашел их. Повторяю, я нашел их!

Он не смотрел на приборы; и так было видно — знакомая долговязая фигура в неуставной теплой куртке с поднятым капюшоном вытанцовывала у большого сугроба и махала ему руками. Что же, решил Зев Сенеска, по-прежнему ухмыляясь, по крайней мере, один из ребят был более чем жив.

Толстое стекло отделяло обмороженного и потрепанного Люка Скайуокера от четырех посетителей, которых медперсонал не сумел прогнать вместе с прочими теми, кто пришел лично убедиться в чуде. Собственно, посетителей было пятеро, но последний недавно сам был еше пациентом и только сейчас самовольно выписался. Медицинский дроид 2-1Б проиграл в изнурительном споре с Хэном Соло и махнул на него манипулятором, сочтя, что раз пациент может так яростно отбиваться от медицинской помощи, значит, жить будет.

Хэн был доволен. Во-первых, малек определенно находился вне опасности и в надежных, хоть и механических руках 2-1Б и его ассистента ФИкс-7, которые, конечно, были больше похоже на натюрморты из наспех свинченных блестя-ших цилиндров, решетчатых сфер и манипуляторов, но дело свое знали. Во-вторых, у принцессы, встретившей их на пороге, подозрительно блестели глаза. В-третьих, ему наконец-то стало тепло.

Когда они с Зевом выгрузили полумертвое тело из флаера, в ангар набежала такая толпа, что Хэн заподозрил делегации с баз внешнего периметра. Кореллианин не успел и глазом моргнуть, как его самого уже осматривал медик, а Люк в одних трусах и дыхательной маске плавал в ванне, по маковку погруженный в прозрачную вязкую жидкость неприятного розовато-оранжевого цвета. Им повезло, что у медиков нашлась бакта. Ее очень сложно достать, особенно сейчас, после того как Император наложил запрет на ее производство. Бакта может вылечить что угодно.

Лейя не сводила сухих блестящих глаз с Люка, и поэтому можно было без помех пересказать Чубайсе странный бред мальчишки там во льдах. Вуки выслушал и недоуменно рыкнул.

— Вот и я думаю, Чуй, это полная ерунда, — согласился Хэн Соло.

— Было бы нехорошо, — озабоченно встрял Ц-ЗПО, не слушавший их, — если бы у масса Люка случилось короткое замыкание.

— Мальчишка там с чем-то встретился, — кивнул ему Хэн, — и это был не только мороз.

Принцесса смерила его ледяным взглядом. Хэн приободрился.

— Это та тварь, о которой он все время твердит, — отрезало ее высочество непреклонно. — Мы удвоим охрану, и… — неприступность дала сбой, — Хэн, я… я не знаю, как сказать, только…

— Забудь, — получилось грубовато и, кажется, бесцеремонно, но Хэну сейчас не хотелось вступать в перепалку или дискуссии.

— Вару-у, — Чуй с гордостью похлопал ко-реллианина по плечу.

Хэн вдруг смутился и поспешил удалиться. Как немедленно выяснила принцесса у Ц-ЗПО, на языке вуки это слово означало «сын храбрости». Леия поразмышляла и согласилась с определением.

Медицинский-дроид 2-1Б алчно посмотрел вслед кореллианину и потер манипуляторы.

***

Люк представления не имел, сколько времени он провел в беспамятстве. Он даже не помнил, когда открыл глаза. Он щурился и промаргивался, пока, в конце концов, неясное светлое пятно над ним приобрело очертания девичьего лица. Бред, твердо подумал Скайуокер. Чья-то ладонь — удивительно теплая, а ему-то казалось, что он больше никогда в жизни не сможет испытывать тепло — откинула волосы, упавшие ему на лицо.

— Хорошая вещь — бакта, — сказала принцесса Лейя. — Раны уже затянулись, а шрамы исчезнут через неделю. Тебе еще больно?

Люк покачал головой и с удивлением сообразил, что это действительно так. Слабо кружилась голова, и видел он пока еще не очень четко, но принцесса сказала, что это последствия шока и купания в бакте, и скоро все будет в порядке.

Вторым посетителем оказался Ц-ЗПО.

— Как я рад, масса Люк, что вы опять полностью функционируете.

Маленький астродроид прочирикал приветственную речь

— И Р2Д2 кричит, насколько он счастлив, — перевел Ц-ЗПО.

— Привет, малыш, — в дверной проем сунулась взъерошенная голова кореллианина.

Хэн, похоже, отпихивал кого-то, напирающего из коридора. Долго гадать не пришлось; дверь распахнулась, Соло ввалился в медицинский отсек, а на его месте возник приветливо урчащий вуки.

— Выглядишь вполне прилично, — заключил Хэн, придирчиво осмотрев Скайуокера. — Пожалуй, тебе хватит сил побороться с гундарком.

Люк понятия не имел, кто такой гундарк, и стоит ли с ним бороться (как выяснилось много позже — лучше не стоит), но чувствовал себя именно так, поэтому радостно улыбнулся:

— Благодаря тебе.

— И уже во второй раз, — не преминул уточнить Соло.

Забытая всеми принцесса презрительно фыркнула. Надо было признать, что у нее неплохо получалось фыркать. Хэн стремительно повернулся к ней, присел на краешек люковой койки — это он считал, что на краешек, а Люк чуть было не вывалился с другой стороны койки на пол.

— А, твоя возвышенность! Похоже, тебе все-таки удалось задержать меня.

— Я тут не при чем, — Лейя сложила губки в кислую улыбку. — Генерал Риеекан думает, что пока работают генераторы поля, кораблю любого типа опасно покидать пределы планеты.

— Неплохо придумано, — согласился Хэн Соло. — Ну а я думаю, что ты просто не переживешь разлуки с таким шикарным парнем, как я.

— Тебе что, мозги лазером выпарило? — поинтересовалась принцесса. — Откуда ты только берешь эти дикие бредни?

Чубакка залился раскатистым лаем. Лейя ошеломленно попятилась, Хэн только добродушно рукой махнул:

— Смейся, смейся, свитер недовязанный, ты не видел нас, вчера в южном коридоре…

Люк, до этого мгновения пускавший мимо ушей привычную перепалку — его друзья упражнялись так каждый день, и персонал базы в полном составе скорее всполошился бы, увидев их мирно сидящими рядом, — мгновенно насторожился. Южный коридор, там обычно мало кто ходит… кореллиан-ский контрабандист и алдераанская принцесса вместе… наедине? Люк с любопытством и небольшой долей ревности посмотрел на Лейю, ожидая объяснений. Принцесса говорить не пожелала. Зато довольного донельзя Хэна упрашивать не пришлось.

— Она продемонстрировала свои истинные чувства ко мне, — сообщил Соло, любуясь ярко-розовым пламенем, окрасившим фарфоровые щечки ее высочества. — Да ладно тебе, твое святейшество, неужели забыла?

Лейя набрала в грудь побольше воздуха. Хэн и Люк приготовились слушать. Чубакка внимательно приподнял уши.

— Слушай, ты, — начала принцесса свою отповедь, понемногу набирая обороты, — низкопробный, самодовольный, заносчивый, тупоголовый, неряшливый…

Люк загибал пальцы. Но выйти на расчетную мощность Лейе не дали.

— Минуточку! — перебил ее Хэн. — Это кто здесь неряшливый? Вот что я тебе скажу, лапочка, должно быть, я определенно взял тебя за… хвост, раз ты так: подскакиваешь. Ты как считаешь, Люк?

— Ага, — кивнул захваченный врасплох Скай-уокер. Его всегда восхищала простота и легкость, с которой Соло менял собеседников, — да вроде… как будто.

Лейя посмотрела на него странно. Потом решительно отодвинула Хэна, нагнулась к Люку и крепко поцеловала в губы. Потом гордо прошествовала на выход, задрав подбородок так высоко, что чуть было не споткнулась о высокий порог. Жаль, что не удалось от души ахнуть дверью за собой, но эффект и без того получился неординарный: глупо ухмыляющийся во весь рот, обалделый от счастья Скайуокер и Хэн Соло, который впервые за всю сознательную жизнь не нашел подходящих слов. Тишину, повисшую в медицинском отсеке, нарушил далекий сигнал тревоги.

***

Будь его воля, он вернулся бы в ангар и попытался привести в чувство капризничающий конвертер «Сокола». Генераторы генераторами, поле полем, а ему пора улетать. Терпение Джаббы все-таки скоро лопнет. Орд Мантелл очень наглядно показал, на каком краю он балансирует. Хэну очень не хотелось завалиться за тот край.

Но генерал Риеекан настоятельно попросил капитана Соло зайти. Хэн зашел. Еще и Чубакку прихватил с собой, чтобы не так скучно было. Генерал, проводивший селекторное совещание, кивнул ему от пульта. Ее высочество — где же еще быть гордости и красе Альянса, как не в центре событий? — одарило вошедших ледяным взглядом и отвернулось.

— Господа, — церемонно возвестил Риеекан. — У нас гости.

Несмотря на торжественность момента, Лейя, Хэн и Чубакка чуть было не сшиблись лбами, одновременно нагнувшись к электронной карте. Принцесса тут же отскочила, предоставив Соло обозревать заснеженные пространства в одиночестве.

— Мы засекли неопознанный объект в квадрате Зоны-12, — старательно не замечая напряжения, заговорил Риеекан. — И этот объект движется на восток. То есть, к нам.

— Чем бы он ни был, — сказал кто-то из офицеров, — но он металлический.

— И значит, он не может быть одной из тех тварей, что напали на Люка, — сказала принцесса. Посмотрела на генерала, на Хэна. — Я хотела сказать, на командора Скайуокера.

— Кто-нибудь из наших? — спросил генерала Хэн Соло. — Флаер?

Риеекан промолчал. Дежурный офицер покачал головой:

— Едва ли… минуточку! — он поднял ладонь, призывая к молчанию. — Есть слабый сигнал.

Некоторое время все присутствующие в недоумении слушали попискивание странно модулированного сигнала. Потом подал голос Ц-ЗПО, который тоже сшивался невдалеке — вместе с Р2Д2, разумеется.

— Должен вам сказать, сэр, я знаком практически с шестидесятью миллионами способов коммуникации, но это что-то новенькое… Может быть, это код или…

По селектору прорезался офицер с одной из станций периметра:

— «Эхо-38» — базе, у нас на радарах неопознанный объект. Визуальный контакт приблизительно через… — они отчетливо услышали его судорожный вздох. — Что за. .. о нет!

Динамик захрипел и умолк, только негромко потрескивали и шипели помехи статического электричества.

Хэн Соло нахмурился.

— Я не знаю, что это за штуковина, — буркнул он, — но на приятеля с праздничными подарками она не похожа. Надо взглянуть на нее поближе. Пошли, Чуй.

Риеекан кивнул им вслед. Они как раз выходили, когда он стал вызывать все патрульные корабли в район бывшей станции «Эхо-38».

***

Какими бы маленькими не выглядели ДИ-истребители рядом со «звездными разрушителями», те казались не больше прогулочной яхты, когда мимо них проходил «Исполнитель» — линейный крейсер класса «супер», флагман флота и личный корабль Дарта Вейдера.

Предельная уверенность царила в сердце каждого члена экипажей этого Имперского эскадрона смерти, но не спасала от элементарного страха — необъяснимого, липкого страха, заставлявшего их содрогаться и стараться уйти из поля зрения офицерского состава, когда в коридорах огромного корабля раздавались знакомые тяжелые шаги. Казалось, даже эхо, обычно дробящее здесь любой звук, не осмеливалось откликнуться на эту поступь.

Старшим офицерам приходилось не легче, но — положение обязывает — им приходилось держаться.

Он вошел в командный отсек во главе их и возвышаясь над ними. Черный шлем был виден любому, обернувшемуся в их сторону — словно ледяной порыв ветра подул неизвестно откуда. Дарт Вейдер, ситх, Повелитель Тьмы. Как обычно, в просторном многолюдном отсеке мгновенно повисла мертвая тишина, было слышно лишь негромкое чириканье аппаратуры и мерное дыхание, доносящееся из-под металлической черной маски.

Как обычно, Дарт Вейдер не обратил никакого внимания на произведенный им эффект. Не задержавшись у пультов, он прошагал к обзорному экрану и стал разглядывать россыпи звезд. Офицеры переглянулись.

Положение спас, сам того не подозревая, капитан Пиетт. Он протолкался сквозь оцепеневшую толпу с донесением для адмирала Оз-зеля.

— Я думаю, мы кое-что обнаружили, — сообщил он, заметил неподвижную черную фигуру и потерял дар речи.

— Да, капитан? — похоже, адмирал был единственным, кто неплохо чувствовал себя в присутствии ситха.

— Это фрагмент донесения от робота-разведчика в системе Хот, — Пиетт покосился на Вей-дера, перевел дух и продолжил. — Только фрагмент, но это лучшее, что у нас есть.

— Тысячи разведчиков обыскивают Галактику, — неприязненно заметил Оззель. — Мне нужны доказательства, а не фрагменты. Я не буду ради вашей прихоти гонять эскадру по…

— Но сканеры показывают формы жизни, — заспорил Пиетт.

— Это может быть кто угодно. Если мы будем отвлекаться на…

— Вы что-то нашли? — переспросил низкий, чуть искаженный дыхательной маской голос.

— Да, сэр… — капитан Пиетт поперхнулся и быстро поправился, — мой повелитель. — Видеозапись. В системе, предположительно, нет гума-ноидной формы жизни…

— Покажите.

Пиетт бросился к голографическому проектору: над приемной решеткой замерцали изображения нескольких флаеров, человеческие фигурки, горбы генераторов.

— Вот оно, — громыхнул Дарт Вейдер без дальнейших обсуждений.

— Повелитель, — заспорил адмирал Оззель, — в Галактике много незарегистрированных поселений. Это могут быть контрабандисты, это могут быть…

— Вот оно! — Черная перчатка решительно сжала воздух. — И с ними Скайуокер. Курс на систему Хот, адмирал. Генерал Виерс, — не слушая возражений, Вейдер обратил маску к офицеру из своей свиты. — Готовьте людей.

***

Робот-разведчик выбрал один из снежных барханов бескрайней белой пустыни, забрался на него и распустил параболическую антенну. Пришло время для детального доклада. Но инфракрасные сенсоры его не дремали: за сугробами невдалеке укрывался кто-то живой и большой. За другой снежной кучей, с противоположной стороны, пряталась жизненная форма меньшего размера. Не прекращая передачи, робот выдвинул дуло лазерной пушки. Из-за сугроба послышалось грозное рычание, но несколько иное, непохожее на голос вампы. Потом высунулась косматая башка — спутанная шерсть была рыжевато-бурого цвета, хотя ее хозяин вампу несомненно напоминал.

Хэн Соло осторожно выглянул из-за своего холодного укрытия. Робот увлеченно палил по Чубакке, недооценивая подвижности вуки. Хэн проверил заряд в своем бластере и прицелился.

— Боюсь, тут не слишком много осталось, — закончил Хэн Соло доклад.

Принцесса Лейя и генерал Риеекан переглянулись.

— И что это такое? — спросила Лейя в микрофон.

— Лроид какого-то типа, — весело отозвался Хэн, — я не так сильно его задел, а он как жах-нет. Похоже, в него был встроен механизм саморазрушения.

Лейя в задумчивости покусала нижнюю губу.

— Имперский дроид, — без уверенности заключила она.

И посмотрела на Риеекана. Генерал пожал плечами: все возможно; в подобных ситуациях он предпочитал предполагать худшее и был еще жив.

— Если — так, — услышала принцесса голос Хэна, — то Империи абсолютно точно известно, что мы здесь.

Генерал Риеекан кивнул, соглашаясь.

— Лучше поскорее заняться эвакуацией базы, — сказал он.

Шесть кораблей неторопливо появились из гиперпространства, словно демоны разрушения, готовые спустить на врагов весь гнев Империи. Но они не спешили.

Внутри маленькой круглой камеры в одиночестве молча сидел Дарт Вейдер. Может быть, он медитировал, может быть, молился, может быть, думал, а может быть, просто спал, — никто и никогда не узнал бы этого, даже если бы он решился снять шлем и маску. Один-единственный блик отражался от блестящей поверхности шлема. Словно свет боялся касаться Повелителя Тьмы.

Когда генерал Виерс, подбадривая сам себя, приблизился к круглой камере, стены раскрылись, как странный механический цветок. На взгляд Виерса, ее обитатель казался неживым — так он был неподвижен. Если бы не ощущение страха — словно невидимые ледяные пальцы прикоснулись к сердцу — генерал, возможно, рискнул подойти и проверить. Но страх волнами истекал из круглой камеры, приникал к коже, лишал зрения и сбивал дыхание. Генерал сделал неуверенный шаг. Ему надо было передать Повелителю Тьмы послание, но он не знал, что больше не понравится ситху — задержка послания или вторжение в его уединение. Но Вейдер заговорил:

— В чем дело?

— Мой повелитель, — генерал тщательно подбирал каждое слово, — флот перешел на субсветовую скорость. Комскан показывает наличие энергетического поля, прикрывающего некоторые районы шестой планеты в системе Хота. Мощность поля высока. Стандартным бомбовым пакетом его не пробить.

— Итак, — заключил Дарт Вейдер, не меняя позы, — повстанцам известно о нашем присутствии. Адмирал Оззель вывел флот слишком близко к системе.

— Он считал…

— Он глуп, — отрезал Дарт Вейдер. Виерс не спорил: себе дороже. — Раз бомбардировка невозможна, приготовьте десант к наземной атаке.

Ситх не стал смотреть, как его генерал исполняет команду «кругом, шагом марш» — безупречнее, чем на плацу на имперском параде, — он протянул руку, затянутую в черную перчатку, и включил небольшой экран комлинка. Некоторое время он молча смотрел на изображение капитанского мостика флагманского корабля.

Адмирал Оззель шагнул вперед, его одутловатое лицо заполнило экран монитора:

— Мой повелитель, флот на…

Но Дарт Вейдер смотрел мимо него.

— Вы подвели меня в последний раз, адмирал. Капитан Пиетт, — негромко окликнул он офицера, стоявшего рядом с Оззелем.

Два события произошли одновременно: молодцеватый капитан поспешно повернулся к экрану, а адмирал вдруг ссутулился, захрипел, царапая ногтями горло в безуспешной попытке сбросить невидимую удавку.

— Да, мой повелитель, — сказал капитан, стараясь не смотреть в сторону адмирала.

— Приготовьтесь высадить штурмовые группы и десант вне энергетического поля, — распорядился Дарт Вейдер, тоже не интересуясь дальнейшей судьбой Оззеля. — Разверните флот так, чтобы никто и ничто не могло уйти с поверхности планеты. Принимайте командование, адмирал Пиетт.

Лицо Оззеля побагровело, глаза вылезли из орбит. Еще какое-то время он корчился на полу, но вскоре затих. Дарт Вейдер выключил переговорное устройство и уже не видел этого. Пиетт старательно смотрел в другую сторону.

***

Империя вошла в систему Хота. Ее прибытие возвестили аварийные сирены в ледяных туннелях. На всех внешних станциях и на центральной базе все вели себя одинаково. Дроиды всех мастей вместе с наземными командами спешно готовили к вылету корабли и боевые флаеры. Войска выдвигались на позиции. Пилоты собирались на инструктаж и нервно шутили. Все были взбудоражены и полны энтузиазма. То, что со времени крушения Звезды Смерти прошло практически три года по времени Корусканта, и с тех пор Альянс так и не сумел одержать хоть какую-нибудь крупную победу, никого не волновало. О базах Лаак-тен и Массасси старались не вспоминать.

Особо многочисленная и воодушевленная группа окружила принцессу Лейю. Ее высочество держала речь.

— Транспортные корабли будут взлетать по мере загрузки. На каждый транспорт выделяется только два истребителя сопровождения. Мы сможем открывать поле лишь на несколько секунд, так что держитесь поближе к транспортам.

Дерек Кливиан по прозвищу Хобби, известный в основном умением сломать любой летательный аппарат и тем, что чаще других оказывался в бактовой ванне, почесал в затылке.

— Два истребителя против ударного крейсера? — скептически поинтересовался он.

— Каждый раз мы будем давать залп из ионных пушек, — заверила его Лейя, — а их огонь может уничтожить любой корабль на вашем пути следования.. Когда пройдете поле, сразу же отправляйтесь в точку встречи. На бой не отвлекайтесь. Все понятно? Удачи.

Пилоты радостно взревели. Хэн, слушавший уверенный голос принцессы, стоя на крыле «Сокола», только качнул головой. Детишки, подумал он, вновь принимаясь за работу. Глупые восторженные детишки. Сопливцы. И их снежное высочество во главе игрушечной армии. Не нужно быть мудрецом из Затерянного города, чтобы сообразить: база на Хоте будет жить ровно столько, сколько понадобится имперским войскам, чтобы добраться сюда. И тогда все эти увлекательные игры в героев закончатся, а сами они, возможно, превратятся в куски хорошо промороженного мяса, плывущие по орбите вокруг планеты вместе с останками своих кораблей. Если, конечно, не сгорят при взрыве.

— Вроде, порядок, Чуй, — угрюмо сказал он в комлинк. — Запускай.

Мимо прошествовала принцесса, гордо задрав носик и одарив кореллианина презрительно-злобным взглядом. Хэн засмотрелся и не уследил: едва успел отдернуть руки от загоревшихся проводов. Лейя чеканно фыркнула.

Крейсер «Возмездие» навис над обледенелой планетой, словно механизированный ангел смерти.

Капитан имперского флота Лортт Нида рассматривал Хот через иллюминаторы, когда к нему обратился вахтенный.

— Сэр, в нашем секторе замечен транспорт повстанцев.

— Хорошо, — улыбнулся капитан, не разжимая тонких синеватых губ. — Начнем, господа.

***

— Первой мишенью станут генераторы, — сказал Карлист Риеекан, разглядывая карты.

— Первый транспорт приблизился к границе поля, — одновременно с ним объявили по громкой связи.

Генерал замолчал, слушая переговоры.

— Приготовиться открыть щит, — скомандовал оператор.

— Ионная батарея, внимание, — эхом откликнулась девушка у соседнего пульта.

Металлическая, выкрашенная в белый цвет сфера где-то на поверхности планеты развернулась открытым створом в направлении цели.

Принцесса Лейя украдкой скрестила пальцы, надеясь, что никто не заметит. Сделавший то же самое генерал Риеекан кивнул офицерам. Девушка за соседним пультом придвинула микрофон.

— Огонь! — сказала она.

В холодное небо планеты вонзились два ярких луча; они прошили атмосферу насквозь, скользнули Мимо пузатого транспортного корабля и двух истребителей сопровождения и ударили по броне имперского «разрушителя». Несмотря на безапелляционное заявление принцессы, крейсер и не думал взрываться. Пламя расплескалось по обшивке, корабль тряхнуло, и поэтому ответный залп прошел мимо повстанцев.

***

— Чуй, — окликнул Люк второго пилота и по совместительству главного (и единственного) механика «Тысячелетнего сокола».

Тот поднял голову.

Наладка систем фрахтовика шла в ударном режиме, даже Соло на время отложил обычную свою манеру отлынивать от работы и усердно копался в брюхе у «Сокола».

— Береги себя, — сказал Люк Чубакке и покосился на кореллианина.

Тот был занят дискуссией с ремонтным дроидом, одолженным у соседей. Спор был жаркий, и Хэн делал вид, что не замечает своего молодого приятеля.

— И присмотри за этим парнем, ладно?

Вуки вдруг облапил Скайуокера — тот временно перестал дышать, запутавшись в длинной рыжей шерсти — проскулил на прощание что-то очень жалостливое и опять вернулся к работе.

— Привет еще раз, малыш, — Хэн соизволил оторваться от диспута на пару мгновений. — Ничего не случается просто так. Должна быть веская причина. Проверь еще раз. Ты в порядке?

— Ага… — спустя пару секунд Люк догадался, что Соло, как обычно, говорит сразу с несколькими собеседниками, даже не делая пауз.

— Смотри за тылами.

— Ты тоже.

Они помолчали, стараясь не думать о том, что, может быть, видят друг друга в последний раз.

— Надеюсь ты помиришься с Джаббой, — в конце концов, сказал Люк.

— Задай им жару, малыш, — кореллианин беззаботно махнул рукой в сторону предполагаемого противника.

Опять помолчали, натужно пытаясь придумать, что бы еще сказать. Наконец, Хэн еще раз махнул рукой, на этот раз — на прощание. Люк улыбнулся, тоже помахал ему и побежал прочь, к эскадрильям. Пробежал он всего лишь пару-тройку шагов и оглянулся. Хэн смотрел ему вслед. Люк не помнил у него такого взгляда.

Их спасла девочка-диспетчер:

— Первый транспорт успешно покинул систему.

Разумеется, все от радости заорали. Люк тоже немножко покричал вместе со всеми, а когда еще раз оглянулся, Хэн уже исчез в недрах «Сокола».

Люка ждал его «снеголет» — приспособленный к холоду планеты и бою на малых высотах флаер — и его стрелок, розовощекий Дэк Ралтер с Калиста VI. Дэк был младше Люка лет на пять и с уважением смотрел на своего более «солидного» командира снизу вверх. Люка это смущало и немного — ну, совсем чуточку! — льстило. Сначала Скайуокер нещадно гонял малька, как и положено умудренному опытом ветерану, но потом кто-то из пилотов рассказал ему историю Дэка: как мальчишка спас пилота Альянса, подбитого над Калистом, и как они организовали побег группы заключенных… Люк сильно смутился и умерил свой пыл.

— Хорошо чувствуете себя, сэр? — с надеждой спросил Ралтер.

— Как новенький, Дэк. А ты как? Парнишка расцвел весенним цветком.

— Да я всю Империю одним махом побе… Ну, в общем, справлюсь,

— Да, — согласился Люк. — Я знаю, что ты имеешь в виду.

— Пилоты, внимание, — раздался из динамика голос принцессы. — При получении приказа отступать все собираются на Южном склоне. Истребители будут ждать вас. Код 1-5 будет означать, что эвакуация успешно завершена. Удачи.

В общую суматоху затесались и Ц-ЗПО с неизменным конвоем в лице Р2Д2. Маленький ас-тродроид отважно пищал успокоительные фразы своему взволнованному товарищу. Ц-ЗПО похлопывал его по головной полусфере и вздыхал.

— Почему только стоит делам наладиться, и все немедленно летит вверх тормашками? — риторически вопрошал он. — Позаботься о массе Люке. И о себе не забудь позаботиться…

Он печально потер фоторецепторы. Р2Д2 опять засвистел, что все будет в порядке.

Сначала было слишком далеко, звуки тонули в завываниях ветра. Кроме того, все были слишком заняты приготовлениями, чтобы прислушиваться. Да никто особенно и не старался — все пытались заняться делом, чтобы справиться с ожиданием и холодом.

Ветер усиливался. Офицерам в траншеях приходилось кричать во весь голос. Солдаты торопились выполнить команды, занимали места, устанавливали тяжелые базуки на брустверах окопов, окапывались.

Возле куполов вообще ничего не было слышно, даже ветра. Все заглушал могучий гул работающих генераторов. Поэтому первым был не звук, а ощущение — вздрогнула промерзшая земля под ногами. И еще раз. И еще. На горизонте поднялась снежная пыль, и это была не поземка. Завыла сирена.

Офицер поднял к глазам электронный бинокль.

Их было, должно быть, с десяток, может больше, пока было трудно судить, — решительно двигающихся сквозь ветер и снег, походивших на создания из какой-то забытой эпохи: громадные копытные с четырьмя ногами. Их спины блестели на солнце. Квадратные морды медленно поворачивались из стороны в сторону. Но они были машинами.

Офицер почувствовал, что ему жарко, несмотря на то, что стоял дикий холод.

Шагающие танки!

Он только слышал о них, но не признать их было невозможно — АТВ, автономный танк-вездеход. Тяжелые лазерные пушки, установленные на подвижной башне, напоминали бивни. Офицер схватил комлинк.

— Дозор 0-3 — Разбойному эскадрону. Они наступают, — он все-таки вытер пот со лба, даже не заметив этого движения. — Дозор 0-3 — базе. З-Т-8. Повторяю: ЗТ-8. — И, как будто кода было недостаточно, добавил. — «Топтуны» на северном гребне.

— Проныра-лидер — дозору, — донеслось из комлинка, — мы уже в пути.

Снег и лед вскипели и встали столбами пара. Танки приблизились на расстояние выстрела. Легко было получить задание: отвлекать внимание имперского десанта, давая возможность стартовать транспортным кораблям. Но никто из солдат не был готов к встрече шагающих танков. Они-то ждали обычный десант…

Долго ждать не пришлось. Незамеченные пока десантом, почти сшибая верхушки сугробов, над самой землей мчались снеголеты. Пилоты молчали, только Дэк вдруг завозился и сказал по внутренней связи:

— Люк, у меня плохой обзор. Я не вижу цели.

— Не беспокойся, не заржавеет, — откликнулся Люк и врубился в эфир. — Парни, атакуем дельтой. Взялись!

Динамик взорвался удалым посвистом — судя по всему, Антиллес не удержался. Ему вторили Хобби Кливиан и Сенеска. Разбойный эскадрон пошел в наступление.

Четыре из двенадцати снеголетов вырвались вперед, на форсаже атакуя врага. Один из АТВ открыл огонь, едва не сбив заложивший вираж кораблик. Орудийный залп второго отправил другой флаер в подсветившее небо огненное небытие. Люк видел взрыв — первая потеря его эскадрильи — и выстрелил в ответ по «топтуну», промазал и добился только того, что танки принялись стрелять по нему. Машину затрясло, как в лихорадке.

Люку удалось справиться с управлением в нужный момент — перед ним в опасной близости вырос «топтун». Положив снеголет на крыло, — горизонт накренился — Люк скользнул между ног танка, успев заметить, как его ведомый повторяет маневр. Только, в отличие от него, ведомый ухитрился обстрелять танк.

— Хобби, — осторожно сказал Люк в микрофон, — ты еще со мной?

— Так точно!

— Тогда держись ближе…

— Куда ближе? — обиделся Кливиан. — Я разве что в хвост тебя не целую. Не трусь, командир, у нас любовь на всю жизнь!

Оба флаера одновременно развернулись и атаковали танк, перед самым его носом выполнив маневр расхождения. Имперский стрелок не смог решить, в кого стрелять первым, и не попал ни в кого. На лобовой броне танка распустился цветок взрыва, огонь облизал башню и увял.

— Проныра-лидер — Проныре-3!

— Слышу тебя, — откликнулся Бедж Антил-лес, охотящийся за вторым «топтуном».

— Разбивай ребят по парам! Мы слишком хорошая цель для них…

«Топтуны» продолжали свой марш по заснеженному полю. Эскадрилья сдерживала их продвижение, но не слишком. Солдаты побежали из окопов. Отступление началось раньше, чем поступил приказ.

Экипаж одною из танков развернул машину к орудию повстанцев, когда командир заметил одинокий флаер, идущий в лобовую атаку. Из пушек кораблика било пламя. Танк изрядно тряхнуло, но и только. Флаер, взяв вверх, прошмыгнул над самой спиной «топтуна», а танк пошел дальше.

Уведя машину вверх и в сторону от «топтуна», Люк оглянулся. Их броня чересчур толста, бластерами не возьмешь. Ладно, забудем на время об огневой мощи, такой вот хилой… Должен же быть хоть какой-нибудь способ достать этих чудищ.

Хобби тут же предложил летать перед башней туда-сюда, пока у водителя не закружится голова… Оказывается, Люк рассуждал вслух, и все слышали.

Это же не машины, это банты какие-то, подумал Люк. Такие же неповоротливые и тупые. Даже размерчиком походят друг на друга. Банты… банты? Скайуокер, ты — гений!

— Проныра-лидер — всей группе, — сказал он в комлинк. — Цельте им в ноги.

— Ничего более умного не придумал? — поинтересовался кто-то, кажется, Свои. — Может быть, еще и на танец их пригласить?

— Забудьте про пушки! Стреляйте из гарпуна! — Люк переключился на внутреннюю связь. — Дэк, приготовься.

Взрывы швыряли машину из стороны в сторону, заградительный огонь сбивал с курса. Люк заметил еще один танк, флегматично бредущий следом за командиром — кажется, ему был нипочем залп из всех орудий повстанцев.

— Люк, у меня неполадки в системе наведения и контроля огня, — вновь подал голос Рал-тер. — Перехожу на ручное управление.

— Просто держись, Дэк, — посоветовал ему Скайуокер. — Просто держись. И приготовься стрелять из гарпунной пушки.

Еще один близкий взрыв сотряс флаер. Люк изо всех сил старался удержать машину в воздухе. Да, это не в космосе летать… Сколь бы отчаянно он ни старался удержать рыскающий корабль, горизонт по-прежнему мотало, как мотает весь мир после крепкой вечеринки.

— Мы почти у цели, приготовься, Дэк. Дэк не ответил.

— Дэк?

Люк повернул голову: снеголет Хобби Кливи-ана держал тот же курс, что и он. Вокруг них вспухали облачка взрывов. Вдали Ведж и еще четверо гонялись за самоходными установками — двуногими и более мелкими версиями шагающих танков.

— Дэк, с тобой все в порядке?

Люк змеей извернулся в прижимающих к креслу ремнях. Дэк лежал головой на дымящемся пульте. Из-под съехавшего на бок шлема ручьем лилась кровь.

— Дэк!

Орудия повстанцев яростно палили по приближающимся танкам без какого-либо видимого результата. Имперцы, в свою очередь, заливали огнем окопы и орудийные башни — единственную преграду между ними и куполами генераторов. Пар и дым затянули поле боя, заслонили цели, но шагающие танки продолжали бойню, ведя огонь почти вслепую.

Офицер — тот, кто первым заметил жуткие машины — сражался вместе со своими людьми и погиб в числе первых. Пара повстанцев бросилась ему на выручку, оттащили в сторону, но не сумели его спасти; он потерял слишком много крови. Они прислонили его к стенке окопа и снова открыли огонь по механическим монстрам.

Еще один флаер осмелился на пике — лишь для того, чтобы попасть под обстрел «топтунов» и превратиться в клубок пламени. Разбойный эскадрон продолжал терять людей. Наземные силы — тоже. Кровь пачкала снег ярко-алыми пятнами, но чистый цвет их быстро темнел, становился грязью. Снег таял. Сражение делало то, что никак не удавалось сделать на этой планете солнцу.

— Проныра-3, ответь лидеру… Проныра-3, чем ты там занят? Антиллес, ситх тебя побери!!!

Он ответил не сразу. Его снеголет упорно атаковал один и тот же танк, и в конце концов кореллианское упрямство Антиллеса было вознаграждено: башня танка разлетелась на куски. Ведж отдышался после победного клича и включил связь.

— Слушаю, Люк!

— Я только что потерял бортстрелка, — сказал Люк. — Проводи маневр, я прикрою тебя.

— Будет сделано… — Ведж закончил любоваться сотворенным им разрушением.

Он выровнял машину, выбрал из танков тот, который ему нравился меньше всех, и крикнул своему стрелку:

— Активируй гарпун!

На пульте вспыхнуло оповещение: стрелок нажал переключатель огня, и тогда Ведж, закрутив кораблик в заковыристую спираль, шмыгнул между ног «топтуна». Он даже пожалел, что его не видит Хэн Соло — только кореллианин поймет прелесть такого маневра.

— Гарпун пошел! — крикнул из-за его спины бортстрелок.

Гарпун клюнул одну из ног танка и застрял в сочленении. Ведж с боевым воплем повел флаер в облет. Он шел в мертвой зоне, танк не мог достать его огнем из пушек, единственное, что ему угрожало — другие танки. Плевать, с мрачной решимостью подумал Ведж. В крайнем случае, оба откинем копыта.

— Хороший выстрел, Йансон, — сказал он.

Кораблик продолжал навинчивать круги вокруг танка, с тихим шорохом разматывался трос гарпуна. План должен сработать… Должен…

— Еще один круг, — сказал сам себе Ведж Антиллес.

— Еще один, — эхом откликнулся Йансон, следя за приборами. — Давай для верности еще один!

Сделаем еще один… За папу… Еще один — за маму… И за их заправочную станцию добавим…

Краем глаза Ведж заметил снеголет Скайуо-кера, атакующий соседний танк.

— Трос кончается! — опять закричал бортстрелок.

Ведж для верности нырнул под брюхо танка, чтобы спутать его ноги наверняка.

— Отстрелить трос!

— Трос отстрелен.

Машина взмыла «свечой», и Ведж рассмеялся, глядя вниз на результат их усилий. Шагающий танк пытался продолжить движение, но нелепо накренился и рухнул бронированной мордой на землю, взметнув тучу льда и снега.

Антиллес развернул снеголет, сбросил пару метров и на бреющем зашел в атаку. Ахнул взрыв.

— Хороший выстрел, командир, — хмыкнул Йансон.

— Р-ро!!! — откликнулся Ведж. — Эй, Скай-уокер! Один готов.

— Да, Ведж, я видел. Отлично сработано.

— Знай наших!

Ведж выбрал следующую цель.

Ледяная глыба ухнула с потолка и рассыпалась в крошево.

— Я не уверен, что мы сумеем защитить сразу два транспорта, — сказал Карлист Риеекан, даже не повернув головы от экрана.

— Рискованно, — согласилась стоявшая рядом с ним принцесса, — но долго мы не продержимся. У нас нет выбора, генерал.

Она подозвала адъютанта.

— Начинайте эвакуацию наземного персонала.

По стенам ангара змеились трещины. Это было красиво, но ни Хэн, ни Чубакка не пошли посмотреть. Сварочные работы на борту фрахто-вика шли ударными темпами. Ссора тоже. Изнутри неслось:

— 0-ууу! Хррр… Нет, Чуй! Эту хреновину нужно было приварить к той, а не эту! А эту — туда! Хорошо? Гррр-аф! Раф! Протри глаза ты, блохас-тая немочь! Рррр-раф! — Как ты меня назвал?!!

Когда стало ясно, что многотонный свод пещеры вскоре обрушится им на головы, из фрах-товика выскочил, как ошпаренный, Соло.

— При первой же возможности, — сказал он, неодобрительно разглядывая потолок, — мы полностью и капитально отремонтируем это корыто.

Но он понимал: первое, что надо сделать. — вывести «Тысячелетний сокол» из ледяной преисподней.

Зев Сенеска видел взрыв имперского танка, а уж не услышать радостный клич Антиллеса было вообще невозможно.

— Проныра-2, — окликнули его с летящего рядом флаера, — как ты там?

— Пока на ходу, Люк, — Зев умело выровнял рыскнувшую было машину.

— Готовь гарпун, я прикрою…

Острый осколок располосовал ему щеку, он даже не заметил — когда. Времени не было даже на то, чтобы стереть кровь; она так и засохла коричневой коркой.

Снеголет трясло и заваливало на бок. Очевидно, один из выстрелов пришелся под левую плоскость.

— Цель прямо по курсу, — скомандовал он стрелку.

Но очередной выстрел разнес прозрачный колпак. Дымом заволокло кабину. Зев старался удержать машину, но новые выстрелы безжалостно рвали кораблик на части.

— Парни, следите за перекрестным огнем, — услышал он голос Скайуокера по комлинку.

Сквозь густой дым Зев едва разглядел массивную тушу другого имперского «топтуна». Боль была очень короткой. Зев успел вскрикнуть, но направить свой флаер в таран не успел.

Люк видел смерть Зева, но все чувства сгорели вместе с несколькими машинами его эскадрона. Только спокойствие, голова — в холоде. Мысли летели — он не мог понять: не его ли неумелое командование привело к гибели эскадрона

— Ведж, Ведж… Проныра-3, ты слышишь меня?

Он так и не узнал, слышал ли его Антиллес, потому что именно в это мгновение его корабль содрогнулся от взрыва. Из-под панели полезли черные жгуты дыма. Люк запаниковал, когда понял, что удержать в воздухе подбитый снего-лет нет никакой возможности. И — как будто нарочно — прямо по курсу нарисовалась темная туша имперского «топтуна».

Люк еще боролся со штурвалом, когда его флаер нырнул к земле, волоча за собой дымный шлейф, расшитый огненными языками. Жара в кабине стала почти невыносима: огонь начал прорываться внутрь. Неуправляемый снеголет ударился о снег в считанных метрах от имперских шагающих танков.

Собравшись с силами, Люк вывернулся из-под разбитого пульта. Ему даже удалось приоткрыть колпак — наполовину, потом он застрял. Пришлось просто разбить пластик. Земля вздрагивала с каждым шагом приближающегося тяжеловесного врага, встряхивало снеголет. Люк поймал себя на мысли, что не понимал, насколько чудовищно велики эти четырехногие уроды, пока не лишился защиты своего корабля и не увидел монстров вблизи.

Он вспомнил про Дэка и попытался вытащить безжизненное тело из покореженной кабины. Но пришлось сдаться. Дэка заклинило в кабине, а имперский танк был совсем рядом. Люк сорвал с турели гарпунную пушку, порылся в запасах Дэка — там всегда можно было найти чего-нибудь интересное. Под руку попались магнитные мины.

Едва Люк отскочил от снеголета, как имперская громадина подняла чудовищную ногу и, с хрустом впечатав в металл копыто, расплющила флаер.

Люк пригнулся под корпусом танка, двигаясь вместе с ним, уворачиваясь от медленно ступающих ног. Подняв голову, он почувствовал, как хлестнул по лицу холодный воздух, когда он рассматривал брюхо исполинской машины.

Забежав вперед, Люк нацелил гарпунное ружье и выстрелил. Мощный магнит, присоединенный к тонкому кабелю, вылетел из ружья и намертво припечатался к шагающему танку.

Не переставая бежать, Люк ухватился за трос, подергал, проверяя, выдержит ли тот его вес. Затем он присоединил катушку с кабелем к пряжке на поясе. Механизм тут же вознес его над землей. Теперь, болтаясь под брюхом машины, Люк видел оставшиеся имперские шагающие танки и два оставшихся снеголета, которые продолжали битву, пикируя сквозь яростные разрывы.

Он заметил небольшой люк и полез к нему. Быстро вскрыв замок лазерным мечом, Люк распахнул крышку, бросил внутрь фугас и торопливо соскользнул по тросу. Упав, он крепко приложился к снежному насту и на мгновение отключился от удара. Задняя нога «топтуна» рассекла воздух прямо над ним и пронеслась далеко вперед. Что ж, повезло.

Похоже, в танке никто не заметил диверсии. «Топтун» сделал еще шаг-другой, и вдруг взрыв вспорол его внутренности. Скорлупа механической бестии распалась по швам, части двигателя и обломки корпуса посыпалась во все стороны. Имперская штурмовая машина обрушилась вниз и замерла дымящейся неподвижной грудой, подмяв под себя обломки ног.

Стены командного зала содрогались в предсмертной агонии, по ним ползли трещины, расширялись, грозя обвалом, но командование базы все еще совершало попытки действовать среди хаоса и разрушения. В коридорах подземной базы было пусто и тихо, и поэтому особенно страшно. Особенно, когда пещера в очередной раз вздрагивала от взрыва — отголоски едва доносились сюда, под толщу льда. По стенам ползли трещины, расширялись, грозя обрушить потолок. Трубы, ранее укрытые в стенах, теперь были вырваны оттуда; из одной лилась горячая вода. Пол был засыпан обломками аппаратуры и ледяным крошевом. Искрил разбитый пульт, на который только что обвалилась секция потолка. Один оператор едва успел отскочить, второго накрыло; его быстро откопали и отправили с сопровождающим в северный ангар — грузиться на транспорт.

Но сейчас здесь было тихо. До тех пор, пока Хэн, поскользнувшись, не расшиб колено об угол поврежденного пульта.

Первой к нему обернулась принцесса. Лицо у нее было бледнее обычного, веки потемнели, губы — скорбно поджаты.

— Ты в порядке? — спросил ее Хэн, перелезая через свежий завал.

Лейя сердито кивнула, но в ее глазах промелькнула тень удивления.

— Ты почему еще здесь?

Хэн потер колено. Пожал плечами. Придумывать веселую ложь не было ни времени, ни желания.

— Услышал, что в командный центр попали прямой наводкой, — признался он.

Контрольный пульт генераторов защитного поля был цел, но возле него никого не было. За ненадобностью — шкалы приборов погасли. Вход был открыт.

— Можешь спокойно лететь, — сказала принцесса, проследив его взгляд.

— Улечу, не волнуйся, — откликнулся он. — Провожу тебя до твоего корабля и улечу.

Разумеется, она заупрямилась. Разумеется, ее пришлось уговаривать долго и нудно. Не слушая ничьих слов, принцесса повернулась к оператору.

— Перебросьте войска в двенадцатый сектор на южный склон, — приказала она.

Риеекан кивнул Хэну: забирай девицу и выкатывайся отсюда. Лейя приготовилась сопротивляться. Не пришлось, мощный взрыв встряхнул пещеру. Пол перекосило, Лейя свалилась на Хэна и Ц-ЗПО, случившемуся быть неподалеку. Соло, воспользовавшись ситуацией, просто схватил принцессу в охапку и поволок в коридор.

— Имперские войска вошли в базу, — холодно сообщил голос из оставшегося динамика.

Карлист Риеекан полез за оружием. Второй рукой он яростно махал Хэну: уходи.

— Дайте сигнал всем к отступлению! — успела выкрикнуть Лейя. — И уходите на транспорт!

Теперь взрывы следовали один за другим, так плотно, что идти стало практически невозможно. До спасительной двери оставалось не более трех шагов, когда глыба льда, отколовшаяся от потолка, обрушилась им на головы. Хэн успел выдернуть из-под хлынувшей снежной лавины Лейю и упал, увлекая принцессу за собой. Он даже сумел закрыть ее собой. По спине очередью пробарабанили осколки льда, особо увесистый чуть было не вышиб из кореллианина дух. Хэн вынырнул из снега, отплевываясь и ругаясь. Поставил на ноги Лейю. О транспорте можно было забыть — лавина погребла под собой вход в ангар.

Хэн нашел в кармане комлинк, забыв удивиться, что не потерял его в суматохе.

— Транспорт Ц-17, это Соло, — позвал он, не надеясь, что кто-то услышит. — Мне не пройти, здесь завал. Лучше валите отсюда. Если нам повезет, мы с принцессой улетим на моем «Соколе».

Он не стал ждать ответа. Принцесса послушно бежала за ним, отложив на какое-то время разногласия. На перекрестке они встретили Ц-ЗПО.

— Но… но… но… куда вы? Эй, вернитесь!

— Поднажми, золотник, — крикнул ему Хэн, поскальзываясь на вираже, — иначе тебе светит постоянное проживание на планете!

Ц-ЗПО покладисто развернулся, но они уже скрылись за дверью бокового коридора.

— Как это типично, — вздохнул робот-переводчик.

Дверь снова открылась, оттуда вынырнул Хэн и втащил дроида внутрь.

Полуоглохший от взрывов и выстрелов офицер прижимал к уху наушник, в котором что-то хрипело и хрюкало. Наконец, сквозь хруст помех он разобрал: «… од один-пять… код один-пять…» Офицер замахал рукой солдатам.

— Отступаем! — крикнул он, не уверенный, что его услышат.

***

Они знали, что им не успеть, не убежать от механического чудовища, неспешно шагавшего следом за ними, поводившего остроносым рылом и метко плюющего лазерными зарядами по отступающим людям. Они поняли, что останутся здесь, когда над их головами промелькнул сне-голет; густой черный шлейф тянулся за ним, корабль водило из стороны в сторону, но он упорно правил на цель.

В кабине было очень жарко и дымно. Дым ел глаза, но пилот не хотел отвлекаться, чтобы вытереть слезы. Все равно на пульте не на что было смотреть, разве что на большую дыру с оплавленными краями, погасший дисплей и мигающее желтым табло с призывом немедленно катапультироваться. Хобби Кливиан был бы рад послушаться, но автоматика отказала примерно за секунду до того, как сдох компьютер.

Если добраться до базы, то можно еще успеть на транспорт. Повезет — он сумеет достаточно быстро найти врача, и тогда не придется слишком уж долго купаться в ванне с бактой. Несмотря на вечные шутки, Хобби не очень любил этот процесс. Собственно, он возвращался на базу, когда заметил бегущих по снегу парней и преследовавший их шагающий танк.

***

Генерал танковых войск Максимиллиан Би-ере лично докладывал Дарту Вейдеру:

— Да, мой повелитель, я добрался до главного генератора. Через пару секунд поле будет убрано. Можете отдавать приказ о высадке основных сил.,.

— Расстояние до цели один-семь-точка-два-восемь, — подал голос наводчик.

В перекрестье прицела уже были видны горбы куполов генератора. Виерс улыбнулся и нажал на гашетку. Танк плюнул огнем. И в то же мгновение пылающий снеголет Дерека Кливиа-на, по прозвищу Хобби, вдребезги разнес командную рубку танка. Вспыхнуло топливо, и через несколько мгновений на месте танка остались только воронка, обломки, останки человеческих тел и огонь.

Может быть, грохот близкого взрыва привел его в чувство, может быть, еще что-нибудь; Люк не хотел разбираться. Но он с трудом оторвал тяжелую голову от колючего снега. Все тело болело и не хотело повиноваться. Люк сел и задрожал от холода. Нет-нет, решил он. Ванна с бак-той ему совсем не понравилась. Никакого желания возвращаться в нее снова.

Он попытался подняться и упал. Недалеко дымились горбы генераторов и догорал взорван-ный танк. Кругом вперемешку валялись обломки — невозможно разобрать, что раньше было чем.

В кармане комлинк жалобным писком требовал подзарядки.

Люк выбросил ею и захромал в сторону южного склона, надеясь, что не все корабли улетели.

Очередной взрыв сотряс ледяные стены базы повстанцев; сверху посыпался снег и осколки льда. Самое безопасное место в ангаре — под брюхом последнего оставшегося корабля — было занято; там сидел перепуганный и перенервничавший Чубакка, раздираемый противоречиями. Он хотел бежать искать Хэна. Если сорвиголова-корел-лианин сейчас не появится, потолок пещеры определенно рухнет и погребет под снежной лавиной и корабль, и несчастного вуки. Чуй очень хотелось забраться в тот самый корабль и убраться как можно дальше с негостеприимной планеты. Время от времени вуки поднимал лапу и успокаивающе похлопывал по броне свой возлюбленный «Сокол». Укушу, с облегчением подумал косматый гигант, увидев, как из. снежного хаоса вынырнули три фигуры (Хэн тащил за руку Лейю, сзади, стеная, семенил Ц-ЗПО). Когда-нибудь я его обязательно покусаю…

***

Если бы вуки знал, что происходит снаружи, он разволновался бы куда больше. Рухнула, не выдержав кумулятивного взрыва, дверь южного входа, коридоры заполнили штурмовики — белые, доспехи, практически не заметные на фоне белого снега. Но фигура их предводителя была видна сразу даже в общей толпе: черный плащ и черная, словно ночь, броня. Дарт Вейдер, не торопясь, осматривал ледяные руины, бывшие когда-то базой повстанцев. Пару раз ему пришлось сделать шаг в сторону — когда с грохотом обваливался потолок коридора или лопалась от взрывов стена — но ни разу Повелитель Тьмы не убавил ни ширины, ни скорости шага. Солдаты бежали за ним.

Корабль тонко и нудно стенал на одной ноте. Вуки периодически то рычал, то скулил. Ц-ЗПО с громкими нечленораздельными криками ломал себе руки. Принцессу мучил вопрос: не удариться ли ей в истерику или все же выдрать пару-тройку темно-рыжих кудрей из шевелюры Соло. Сам Хэн Соло тупо смотрел на цветную мозаику контрольной панели и чувствовал себя, как дома. То есть — вот-вот поймают и наломают бока.

— И как это понимать, Чуй? — спросил он с нервным интересом.

Чубакка тоже заметил, что часть приборов не удосужилась включиться в работу, но мог только пожимать плечами и рычать в свое оправдание.

— Может быть, мне выйти подтолкнуть? — язвительно поинтересовалась принцесса.

Похоже, решила, что истерика ей не к лицу. Еще Лейя начала подозревать, что корабль держится на честном слове кореллианииа. Сомнительная рекомендация.

— Сейчас выйдешь, — не замедлил откликнуться Соло, и принцесса прикусила язык.

Ц-ЗПО похлопал его по плечу, привлекая внимание:

— Капитан Соло… капитан Соло, не мог ли я предложить…

Хэн развернулся к ему. Оскал у кореллианина был почище, чем у Чубакки.

— Я подожду, — поспешно согласился с ним дроид.

Хэн глянул на обзорный экран. Потом — через колпак кабины. Что там, что там, все едино — белые «зольдатики» устанавливают на треногу базуку. Молодцы, догадались. Мощность будет достаточная, чтобы разворотить «Соколу» внутренности, но оставить экипаж и пассажиров в живых. Кто ж это среди них такой умный, хотелось бы знать?

— Это помойное ведро никогда не взлетит, — убежденно сказала принцесса.

Хэн сделал вид, что не слышал.

— Чуй, — сказал он напарнику. — Заводи. И давай надеяться, что ничего не перегорит.

Он стукнул кулаком по пульту. Огоньки на панелях подмигнули ему и погасли. Хэн замахнулся вторично. Корабль заурчал, как сытый маркот.

— У нашей малышки полно сюрпризов в кармашке…

— Для меня станет сюрпризом, если мы сдвинемся с места, — пробурчала принцесса.

Имперцы снаружи, наконец, закончили возиться с базукой и стали прицеливаться. — Чуй!!!

Вуки от неожиданности потянул штурвал на себя. «Сокол» грузно осел на корму. Что-то хрустнуло. Фрахтовик выплавил ионными двигателями потрясающего размера дыру в ледяном полу пещеры и — взлетел. Хэн сам себе не поверил, украдкой скрестил пальцы на удачу, но на Лейю посмотрел победоносно:

— Видела?

— Когда-нибудь, — с отвращением сказала принцесса, пряча в кармане руку с точно так же скрещенными пальцами, — когда-нибудь ты ошибешься. Я надеюсь, что смогу на это полюбоваться.

Хэн широко улыбнулся.

Вдаль уносилась ледяная пещера, разметанные по ней остатки базуки вместе с белыми скорлупками имперских доспехов (кто-то на «Соколе» включил автоматический пулемет, но там до сих пор спорили, кто это был), высыпавшая из бокового прохода новая порция «куколок», закованный в черный металл гигант, что шёл впереди, а потом вокруг была лишь сгущающаяся голубизна и манящие россыпи звезд.

Люк проводил взглядом улетевший фрахто-вик. Хэн гнал свою железку на ионных двигателях, словно забыв про антиграв. Люку даже думать не хотелось, во что кореллианин превратил пещеру. Он пошел к своему истребителю. От соседнего корабля ему помахал Ведж Антиллес. Люк тоже махнул ему. Если бы Ведж не заметил его посреди сугробов и не подобрал, он до сих пор тонул бы в снегу.

Р2Д2 приветствовал его со своего места радостной трелью.

— Привет! — сказал ему Люк. — Готовь птичку к вылету.

— Удачи, Скайуокер! — крикнул ему Антиллес. — Увмдимся в точке встречи!

Люк улыбнулся ему, задвинул колпак кабины. В своем гнезде взволнованно зачирикал Р2Д2, предвкушая полет.

— Все в порядке, Р2, — Люк подключил шлем к интеркому. — Мы уже улетаем…

***

Дарт Вейдер, как темный призрак, шагал по развалинам снежной крепости, привычно не обращая внимания на то, что его свите приходится бежать следом за ним. И адмирал Пиетт, вообще не любивший чувствовать под ногами бренную землю — не говоря о такой холодной земле, как эта — не был исключением из прочих офицеров. Адмиралу не нравился Хот: скользкая поверхность, норовящая уйти из-под ног, низкая температура, пар, вырывавшийся изо рта при каждом вдохе и наводящий на мрачные мысли о расколотом шлеме скафандра и безвоздушном пространстве.

— Уничтожено семнадцать кораблей, — доложил адмирал Пиетт, чтобы не думать. — Скольким удалось уйти, пока неизвестно.

Не поворачивая головы, ситх произнес лишь два слова;

— Кореллианский фрахтовик?

Пиетт запнулся. Он предпочел бы обойти именно этот вопрос. Он посмотрел на других офицеров; те смотрели в разные стороны с одинаковым выражением на разных лицах.

— Наши сканеры следят. за ним, — уклончиво ответил он.

Вейдер остановился так неожиданно, что его свите пришлось проявить чудеса изобретательности, чтобы сохранить видимость внешнего достоинства — иными словами, не устроить большую свалку посреди коридора.

Солдаты расступились, и стала видна огромная брешь в белой стене и светлый росчерк инверсионного следа на голубом холодном небе планеты. Подняв голову, Дарт Вейдер следил, как тает след.

— Мне нужен этот корабль, — наконец, сказал он.

Капелька ледяной планеты быстро таяла, превращаясь в блестящую точку, точно такую же, как миллиарды искр, рассыпанных в черной пустоте космоса. По различие скоро проявится; блестящая точка исчезнет, и вот уже солнце Хота само съежится в такого же светляка и затеряется в общем рое. Но до этого еще далеко. Солнце Хота пока еще обливает жестким бело-голубым светом и выписывающий немыслимые кренделя фрахтовик, и полдюжины ДИ-истребителей, упрямо висящих у него на хвосте, и имперский «разрушитель», неторопливо следующий за ними, как дородная мамаша за стайкой детей.

Ионные двигатели «Сокола» стонали на высокой ноте, периодами переходя на пронзительный визг. Им вторил Чубакка.

— Я знаю, знаю, — не отрываясь от управления крикнул ему Хэн. — Я тоже их вижу.

— Кого? — нервно спросила принцесса. Хэн все-таки отодрал одну руку от рычагов и ткнул пальцем в два ярких треугольных пятнышка далеко впереди.

— «Разрушители». В количестве двух штук, — пояснил он сквозь зубы. — Идут встречным курсом.

— Я рада, что ты сказал, будто проблем не возникнет, — сообщила принцесса его затылку. — Иначе я бы разволновалась.

У кого проблемы? У него проблемы? Да, есть одна, не очень крупная, зато постоянная. Интересно, пристегнута эта проблема к креслу или нет, потому что компенсаторы он сейчас выключит, иначе двигателям никакой мощности не достанет.. . «Сокол» раскрутился по широкой спирали. Где-то что-то с грохотом обрушилось на пол. Кажется, все-таки не принцесса. Один из «колесников» попытался повторить маневр. Решил, что крутой. Не удержался на курсе, и его отнесло куда-то в сторону неотвратимо надвигающегося крейсера. Хэн заложил вираж еще круче прежнего. Сзади опять что-то загрохотало, вызывая безудержное желание повернуться. Оказалось, Лейя сидит, сцепив зубы и борется с завтраком, а Ц-ЗПО — это он с лязгом врубился в переборку — разлегся на палубе. Переборка выдержала, дроид — нет.

— Сэр, — воззвал он к сумасшедшему капитану, — я хотел бы…

— Или заткнись, — не оборачиваясь, посоветовал тот, — или заглохни.

Ц-ЗПО возмутился, но сказать ничего не успел, потому что Лейя протянула руку и выключила его вокодер.

— Чуй, а как там поживают наши дефлекторы?

Вуки выразился в том смысле, что очень неплохо поживают. И даже работают. Что его, лично, весьма изумляет.

— Хорошо — сказал Хэн, — на досветовой эти красавцы, может, и побыстрее нас, зато мы ма-невренней…

Вуки негромко пролаял короткую фразу. Хэн только пожал плечами, тихо радуясь, что принцесса не понимает этого языка. Ясен свет, что «раф-раф». А когда, предполагается, он будет считать курс? Сейчас все бросит и начнет. И будет такой «раф-раф», что… Чубакка протянул лапу и ткнул когтем в клавиатуру навигационного компьютера.

— Агрррх… раф! — сказал он. Хэн кивнул.

— А ну-ка…

Если кто-нибудь предположил, будто Хэн Соло до этого демонстрировал чудеса пилотажа, тот теперь убедился, что происходившее было лишь легкой разминкой. Лейя так вцепилась руками в кресло, что потом долго удивлялись, как ей удалось разжать их вновь. Вид принцесса имела бледный и смотреть пыталась только в пол. Потому что когда она закрывала глаза, вестибулярный аппарат принимался играть сам с собой в чехарду и другие подвижные игры. А когда открывала, то видела на обзорном экране такое, что немедленно хотелось зажмуриться.

Там в стремительном вихре мелькали приближающиеся «разрушители», куски звездного неба, лазерные лучи и ДИ-истребители. Не хотелось даже думать, как все это выглядело со стороны.

Со стороны всем участникам «соколиной» охоты казалось, что кто бы ни сидел сейчас за пультом этого фрахтовика средней грузоподъемности, он, определенно, сошел с ума. Пилоты ДИ-ис-требителей прекратили стрельбу еще до того, как получили соответствующий приказ, самостоятельно сообразив, что палят друг по другу и крейсерам, а не по изумительно верткой цели. На обоих «разрушителях» сочли, что неизвестный безумец собрался таранить их, только никак не может выбрать, с кого первым начать. Крейсер «Возмездие» следовал прежним курсом, потому что никто из присутствовавших на мостике офицеров не рискнул сообщить Дарту Вейдеру, что что-то идет не по правилам. Что думал по этому поводу Повелитель Тьмы, никто так и не узнал.

Счет пошел на мгновения. На одном из крейсеров — «Устрашителе» — догадались начать маневр расхождения, но быстро развернуть увесистую махину не удалось. На «Возмездии» тоже, наконец, забеспокоились и принялись разворачиваться. Один из истребителей попал под выстрел лазерной пушки с «Возмездия» и перестал существовать. Хэн Соло просто закрыл глаза и стал ждать, чем все это закончится.

Два в минусе, заключил он, открывая глаза через пару секунд, показавшихся ему длиннее вечности. Эй, есть еще здесь хоть кто-то, кроме меня?!

Крейсерам было некогда. Все три корабля все еще пытались разойтись с минимальными для себя потерями. Более мощный «Возмездие» чуть было не снес кормовую надстройку «Законотворцу». Тот, уклоняясь, с хрустом воткнулся в борт «Устрашителя», сминая обшивку. «Возмездие» потерял ход. В эфире стоял такой гвалт и ругань, что даже Хэн покраснел и выключил динамик.

Правда, на ходу еще оставался квартет истребителей-перехватчиков, вновь открывших огонь. Но их уже можно было не брать в расчет. Хэн и Чуй переглянулись. Готов? — спросил один. Второй утвердительно гавкнул. Тогда рискнем и будем надеяться, что не совершаем «последний прыжок».

— Они уже близко, — тормошила его Лейя.

— Да? Ну, смотри.

Хэн вытер о колено взмокшую ладонь, протянул руку и толкнул рычажок. И — ничего не случилось. Только из-под одной из панелей высыпался сноп искр; запахло горелой изоляцией. Хэн повторно пощелкал тумблером, хотя уже знал, что ничего не получится.

— На что смотреть? — горько спросила принцесса.

— Если мне будет позволено высказаться, — подал голос опять включившийся ЦЗПО, — то со всем моим уважением, сэр, я еще раньше заметил, но вы не захотели.. .

— Я-то не захотел?! Я и сейчас ничего не хочу! Чубакка поднял морду к потолку и завыл.

— Что случилось? — не унималась принцесса. Хэн все-таки повернулся к ней.

— Ты будешь долго смеяться, — сказал он. — Но у нас проблемы.

— … что вся основная система гипердрайва повреждена, мы не можем уйти в прыжок, — победоносно закончил свою речь Ц-ЗПО и огляделся.

В рубке царила мертвая тишина. — Точно, проблемы, — не без удовлетворения повторил Хэн Соло.

***

Ледяная планета вновь опустела. На следующую ночь бурана не случилось, и на снежную-равнину выбрался снежный монстр вампа. Он залез на торос и долго нюхал морозный воздух. Ветер пах чем-то кисловатым, неприятным, щекочущим ноздри. Зато следом за чужеродным запахом чуткий нос вампы уловил восхитительный аромат.

Снежный монстр вампа запрокинул белую морду к черным, обсыпанным звездами небесам Хота, к щербатой луне, и над равниной раздался тоскливый жалобный плач, знаменитая ночная песня вамп. Снежный монстр созывал собратьев на пиршество.

***

Люк любил то мгновение, когда истребитель активирует крылья, выходя на боевой режим и обретая радующую пилота «инженерную гармонию», но сейчас его «крестокрыл» летел, сложив крылья в одну плоскость. Люк не торопился уходить в прыжок. Он хотел спокойно обдумать события нескольких последних дней. А удобнее места для отвлеченных размышлений, чем открытый космос, он едва ли мог отыскать. Позади таяла льдинка Хота. Впереди далеким костром пылал балдж галактики. Люк сверился с картами и сообразил, что двигается практически вдоль кореллианского торгового маршрута. Если так продолжать, то, миновав Беспин и Йаг'дхуль, он упрется прямо в Кореллию. Можно будет передать привет родне Хэна Соло… Беда только в том, что он понятия не имеет, есть ли у Хэна хоть какая-нибудь родня.

М-да… Что-то думает он совсем не о том, о чем собирался…

Думай — не думай, а результат-то будет один и тот же. Что бы он раньше ни делал, он все время ждал решения от кого-то другого. Даже с командованием справился, честно говоря, не слишком хорошо… Люк решительно ввел в компьютер новый курс. Конечно же, первым откликнулся Р2Д2 — негодующим свистом дал понять, что ему что-то не нравится. Люк как-то забыл, что именно астродроид был навигационным компьютером истребителя.

— Все в порядке, Р2, — успокоил его Скайуо-кер. — Прокладываю новый курс.

Новый взрыв электронных трелей и даже, кажется, хрюканье. У вуки он набрался новых слов, что ли?

— Нет, Р2, мы не пойдем в точку рекогносцировки, — последнее слово далось Люку с трудом.

Эта новость так изумила маленького астро-дроида, что он раскричался на всю Вселенную.

— Мы направляемся в систему Дагоба, — сказал ему Люк, прочитав на экране перевод художественного свиста.

Р2Д2 не успокоился, но деловито зажужжал, подсчитывая количество горючего.

— Нам хватит, — сказал Люк.

Р2Д2 был другого мнения, но Люк заподозрил, что астродроид слегка приврал. Они устроили диспут, в конце которого Р2 выдвинул неоспоримый довод.

— Нет, — возразил ему Люк. — Мы там не нужны.

— Бип! Чирик! Дат! Би-бип! Бип!

Люк пространно объяснил неуступчивому ас-тродроиду, что, в конце концов, из них двоих он, Люк Скайуокер, занимает пусть неофициальный, но признанный остальными пост командующего Альянса. Р2Д2 тут же поправил, что не пост, а звание, и не командующего, а командора.

— Пусть так, но отдавать приказы я могу. Сейчас я отдаю приказ сам себе — лететь на Дагоба. За принцессу не беспокойся, с ней, скорее всего, Хэн и Чубакка…

Зря он вспомнил об этом. Лейя нравилась и ему, но у Хэна лучше подвешен язык, и вообще, кореллианин знает, что делать с девушками, а он, к стыду своему, должен признаться, не очень…

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Люк стал искать в картах Дагоба. Р2Д2 — тоже. Астродроид быстрее обнаружил, что системы там нет.

— Не беспокойся, — сказал ему Люк. — Она там.

— Фью?

— Доверься мне.

Астродроид ехидно чирикнул свое мнение о возможности человека читать навигационные карты и заткнулся. Возможно, задумался. Прошел час, прежде чем он вновь подал голос.

— Да, Р2?

На этот раз астродроид осторожнее подбирал выражения.

— Нет, — Люк рассмеялся. — голова у меня не болит. И не кружится. И в сон меня не тянет. Я себя хорошо чувствую. И вообще, помолчи немного, я хочу сам управлять кораблем.

Интересное складывалось положение. Сбежать от преследователей в обычном пространстве — нельзя, скорости примерно равны. Уйти в гиперпрыжок — нельзя, гипердрайв занимается чем угодно, только не работой. Стряхнуть, проявляя чудеса изобретательности в области высшего пилотажа — а что толку? Тем более, что проявлять некому, потому что за пультом оставлена принцесса Лейя со строгим наказом ничего не трогать, только громко кричать, если прямо по курсу окажется объект размером больше ее кулака. А экипаж в полном составе — Хэн и Чуй — устроил консилиум у скончавшегося гипердрайва. Ц-ЗПО предложил свои услуги и был изгнан в рубку к принцессе, чтобы та не слишком скучала.

— Горизонтальный бустер…

Чубакка повозился немного у дублирующего пульта, прорычал подтверждение. На его личный взгляд, бустер был в полном порядке. Что ж, за горизонтальную тягу можно не беспокоиться…

— Аллювиальный демпфер… Интересно, кому-нибудь еще приходилось чинить столь капризный агрегат, как гипердрайв, в условиях непрерывного обстрела? А настраивать?! Хэн чувствовал себя дантистом, вынужденным сверлить пациенту зубы с помощью отбойного молотка. — Чуй? — Гр-рр…

Здесь тоже порядок.

Хэн высунул голову из разваленного кожуха гипердрайва.

— Чуй, дай мне гаечные ключи.

Чубакка схватил инструменты. Мгновение Хэн смотрел на вуки, вуки преданно ел его взглядом. Соло вздохнул.

— Знаешь, Чуй, — честно сказал он, — я понятия не имею, как мы выкрутимся на этот раз.

Чубакка обнадеживающе гавкнул в ответ.

Во-во, разумеется… Конечно, он найдет выход. Как всегда. Наверное. Хэн протянул руку за ключами, и в это мгновение «Сокол» тряхнуло сильнее прежнего. Сначала внутрь гипердрайва свалился не удержавшийся Хэн. Потом Чубакка уронил сверху коробку с инструментами. Раздался протестующий вопль, и Хэн выскочил наружу взъерошеннее обычного. Вуки изобразил умильную улыбку, но кореллианину было не до того.

— Это не лазеры, Чуй, — сказал он приятелю. — Мы во что-то вписались.

— Хэн! — Лейя исправно следовала инструкциям. — Хэн, иди сюда!

Друзья бодрой рысью помчались по коридору. Хэн успел первым. УХ ты!!! Можно подумать, что имперского крейсера на хвосте ему было недостаточно для большого личного счастья…

— Астероиды, — мрачно сообщил он, как будто кроме него никто не видел кувыркающихся обломков.

Лейя без возражений уступила ему пилотское кресло.

— Чуй, — Хэн надеялся только, что его голос звучит достаточно спокойно. — курс 2-7-1.

Вуки посмотрел на него, как на сумасшедшего. Принцесса забеспокоилась.

— Ты куда это собрался? — настороженно спросила она.

Хэн показал вперед.

— Чтобы преследовать нас там, — весело сказал он, — имперцам нужно потерять последние капли разума.

— Позволю напомнить вам, капитан Соло, — ввязался Ц-ЗПО, — что шансы успешного полета через астероидное поле на нашей скорости равны приблизительно двум тысячам четыреста шестидесяти семи к одному.

Хэн только отмахнулся:

— Никогда не говори мне под руку о шансах!

— Не стоит лезть туда только для того, чтобы произвести на меня впечатление, — это опять Лейя не вытерпела.

Хэн подмигнул ей.

— Держись, лапочка, — посоветовал он. — Мы сейчас немножко полетаем!

У принцессы округлились глаза. Потом Лейя села в кресло и туго затянула привязной ремень.

Открыла рот. Закрыла. Насупилась. И стала смотреть только в пол.

Хэн ощутил, как на него накатывает волна странного чувства. Такое с ним было далеко не впервые, но обычно ему было некогда анализировать ощущения. Как сейчас. Он устроился поудобнее, штурвал лег в ладони. На приборы он не смотрел, не хотелось. Да в такие минуты ему не нужны были никакие приборы… Корабль был живой, они с ним были одной крови, одной плоти. Он летел, потому что ему так хотелось. Хэн рассмеялся.

На обманном маневре ему удалось пропустить один из обломков так близко, что преследовавший его ДИ-истребитель заметил опасность только тогда, когда астероид разнес его в клочья. Что ж, по крайней мере, у парня были имперские похороны, решил Хэн, краем глаза заметивший вспышку.

Крейсер сбросил ход, пробираясь по полю и выстрелами расчищая себе дорогу. Хэн опять радостно засмеялся, волна веселья уже перехлестывала через край. Пилоты на истребителях были потрясающе хороши. Давно он не встречался с подобным противником. Хороши, но не достаточно безумны, сказал Хэн сам себе, закладывая очередной вираж.

***

«Исполнитель», чудовищное порождение верфей Фондора, сошел с орбиты вокруг Хота. С флангов к нему пристроились два «разрушителя»; вокруг вился рой ДИистребителей — эскадрильи охраны. Адмирал Пиетт, еще не привыкший к высокому званию, но быстро усвоивший, как легко можно его потерять, довольно давно ушел с мостика и теперь в нерешительности бродил возле дверей в каюту Дарта Вейдера. Двери были открыты нараспашку — как правило, Вейдер пренебрегал даже малейшими мерами безопасности.

Черный шар с блестящей поверхностью был единственным предметом в каюте, который с натяжкой можно было назвать мебелью или деталью обстановки. Вейдер никого не подпускал к нему, только дроидов, которых привез с собой. Да никому бы и в голову не пришло туда сунуться по доброй воле.

Когда ожидание стало бессмысленным, шар раскрылся. Повелитель Тьмы сидел в его центре, спиной к адмиралу. Пиетт посмотрел на него и подумал, что сейчас потеряет сознание. Он вздрогнул при мысли, что, возможно, он — единственный, кому довелось увидеть подобное зрелище. Сначала он даже не понял, в чем дело. Силуэт Повелителя был неправильный, не такой. И лишь миг спустя адмирал догадался: шлема йе было. Были мощные плечи, покрытые черным плащом. Горловина доспехов, с трудом вмещавшая могучую шею. Не было только шлема. Адмирал возблагодарил всех известных ему богов, что видит Вейдера со спины. Он не был уверен, что переживет встречу лицом к лицу. Голый безволосый затылок покрывала уродливая паутина давних шрамов. Белая, как у трупа, кожа лоснилась. Вокруг Повелителя Тьмы беззвучно порхало металлическое черно-красное насекомое, время от времени аккуратно касаясь суставчатой лапкой стыков дыхательной маски.

… Ветер гнал над пустыней тучи песка. Два тусклых пятна отмечали места на небе, где должны были быть оба солнца. Было душно, и город был пуст, но не так, как обычно во время бури. Он знал наверняка, что, в какой бы дом он ни вошел, там никого нет — только пыль на полу. Не будет даже вещей. На краю площади ветер рвал в клочья полосатый навес над лотком с фруктами. Он нагнулся, взял один палли — они давно высохли. Он пошел вдоль по улице, с трудом выдирая из сухого песка увязающие по щиколотку ноги. По сторонам он не смотрел, он и так знал, куда придет…

… Они ждали его — как обычно, на террасе, что вела во внутренний двор. Они всегда были там, стоило ему захотеть, и он возвращался к ним. Он знал: его ждут. Высокий сухопарый мужчина — ветер треплет длинные волосы и играет поношенным темным плащом — и смуглая крепко сбитая женщина с усталым лицом и встревоженными глазами…

Робот принес черный шлем и осторожно, почти ласково опустил на голову ситха. Щелкнули застежки.

— Да, адмирал? — прокатился по помещению гулкий бас.

Пиетт сглотнул горький ком тошноты.

— Обнаружили кореллианский фрахтовик, повелитель, — торопливо сказал он, надеясь, что на его липе не написано никаких эмоций, кроме положенных по уставу. — Корабль только что вошел в астероидное поле. Слишком опасно преследовать его там…

— Астероиды не волнуют меня, адмирал, — перебил его Вейдер. — Мне нужен этот корабль, не извинения. Сколько вам нужно времени?

— Немного, — сказал Пиетт, чувствуя, как подгибаются колени. — Скоро вы получите его, повелитель.

— Да, адмирал, — медленно согласился Дарт Вейдер, закрывая глаза и желая сейчас одного из двух: пусть кошмар либо отпустит его, либо вернется совсем, -. .. скоро.

***

— Ну, — весело заметил Хэн Соло, — кто-то здесь говорил, что жаждет быть неподалеку, когда я ошибусь, или мне послышалось?

Принцесса не удостоила его взглядом.

— Беру свои слова назад, — неохотно признала она.

— Крейсера сбавляют ход, — сказал ей Хэн, потому что на экраны ее высочество тоже не смотрела.

— Хорошо, — сухо ответила Лейя. Интересно, в чем он на этот раз провинился?

Хэн полюбовался на астероидный суп, кипящий вокруг них.

— Если мы задержимся здесь подольше, то нас размелет в муку, — сказал он.

— Я против, — еще суше отозвалась принцесса.

Можно подумать, он только об этом грезил всю свою жизнь! Хэн посмотрел на Чуй; вуки не отводил взгляда от кошмара за колпаком рубки и тихонечко ныл.

— Нам надо бы вылезти из-под этого душа…

— В этом есть смысл, — согласилась принцесса.

— В муку?! — запоздало испугался Ц-ЗПО и закрыл фоторецепторы металлическими ладонями.

— Вот поэтому я собираюсь подобраться поближе к камешку покрупнее…

Вот тут-то они и подскочили.

— Ближе?! — вскрикнул Ц-ЗПО, чей искусственный мозг не справлялся с кульбитами мыслей кореллианина.

— Ближе?! — взвизгнула принцесса.

У Лейи, голова была вполне естественного происхождения, но тоже отказывалась переваривать услышанное.

— Рррууй? — в переводе получалось все то же самое, что у предыдущих ораторов, только гораздо громче.

Чубакка тоже не понимал, с чего это их капитан, спокойно рисковавший собственной шкурой, чтобы спасти их жизни, теперь, кажется, вознамерился пришибить всех собственноручно.

Хэн полюбовался произведенным эффектом, потом облюбовал астероид побольше и с загадочной ухмылкой направил к нему корабль. На настойчивые вопросы он с завидным упорством отвечал только, чтобы его не отвлекали, иначе он точно ни за что отвечать не будет.

Жизнь была бы хороша и удивительна, если бы не истребители на хвосте. Ну почему всегда кому-нибудь необходимо испортить тебе настроение? Хэн из-под опушенных ресниц следил за мешаниной астероидов: изумительной красоты скопления скал выстраивались в причудливые скульптуры. Истребители не отставали, но огонь прекратили, так что он почти что забыл о противнике — до того мгновения, когда заметил внизу гигантских размеров каньон. Стены рассекали узкие щели, дно каскадом спускалось к ровной площадке.

Пилоты «колесников» слишком поздно оценили опасность. Увлеченные погоней и уверенные в здравом смысле жертвы, они не заметили слишком быстро приближающегося обломка — тот вылетел из тени большого астероида в самый последний миг. Обманчиво неуклюжий фрахто-вик задрал нос и свечой ушел вверх, едва не царапнув обшивкой по камню.

Чубакка восторженно взвыл. Если бы он не был так занят приборами, обязательно похлопал бы по спине своего друга, только что подтвердившего репутацию самого безбашенного и умелого пилота в Галактике. Хэн криво ухмыльнулся сам себе и выровнял машину.

— Чуй, — позвал он косматого второго пилота, — смотри, как там сладко. Хочу туда.

Принцесса немедленно всполошилась:

— Где сладко? Что сладко? Ей вторил Ц-ЗПО:

— Простите, госпожа Лейя, но, может быть, вы знаете, куда мы летим?

— По-моему, подойдет, — пробормотал ко-реллианин, не слушая общий щебет.

Вуки гавкнул на тему, что если капитан еще не заметил, так не вся погоня отстала. Какие мелочи, право слово. Ухмылка Соло стала еще шире.

«Тысячелетний сокол» завалился на правое крыло — горизонт вильнул в бок, принцесса звонко икнула — и нырнул в одну из трещин, расколовших изогнутую стену каньона.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала принцесса.

— Я тоже надеюсь, — пробормотал он в ответ.

Истребители сгоряча рванули за ним. Первый ободрал броню о каменный выступ, но не отстал. Жаль, подумал Хэн Соло. Хороший пилот. Он расслабился и запустил корабль в корел-лианскую карусель. Ждать пришлось недолго. Позади полыхнули взрывы: один истребитель протаранил коллегу, и их пилоты отправились в небытие. Мир праху…

Хэн сбросил скорость и вывел фрахтовик на открытое пространство. Самое время выяснить, правильно ли он прикинул размеры замеченной раньше пещеры. Впрочем, если неправильно, они быстро узнают об этом.

Фрахтовик описал медленную широкую петлю над входом в пещеру. Хэн затаил дыхание, но туннель, уводящий внутрь астероида, оказался достаточно широк.

Малый истребитель Т-65 по прозвищу «крес-токрыл» входил в атмосферу планеты Дагоба.

Приблизившись к планете, Люк Скайуокер сквозь густую пелену плотных облаков пытался разглядеть хоть что-то на ее поверхности — планета не входила в число картографированных. Люк привел свой корабль сюда по зову призрака, голоса из снежного сна. Так что, может и прав Р2Д2, задававший вежливые вопросы о состоянии психического здоровья командора.

Р2Д2 в кормовой кабине истребителя ожил, просканировал звездное поле и через компьютер связался с Люком. Тот прочитал сообщения робота на экране переводчика.

— Да, Р2, это Дагоба, — ответил он дроиду, бросив взгляд через фонарь кабины, и истребитель пошел на снижение. — Вид у нее невеселый, верно?

Р2Д2 забибикал, в последний раз пытаясь убедить хозяина сменить курс на более разумный.

— Нет, — отозвался Люк, — я не передумал. Хотя, обежав взглядом приборную доску, он чувствовал себя не так уж уверенно.

— Я не замечаю ни городов, ни признаков технологической цивилизации. Впрочем, отмечены крупные формы жизни. Что-то живое там есть. Р2 тоже беспокоился, и его тревога вылилась в полный опасений запрос.

— Нет, я уверен, для дроидов тут совершенно безопасно. Не волнуйся, ладно? — Люка уже начинали немного раздражать страхи робота. — Поживем — увидим.

Сзади он услышал несчастное электронное хныканье.

— Да не волнуйся ты!

Истребитель медленно вплыл в сумеречную зону стратосферы, отделяющую смоляную черноту космоса от тропосферной плотной облачной массы. Люк глубоко вздохнул, и корабль нырнул в белую перину.

Люк ничего не видел. Взор тонул в густой, вязкой белизне, будто облепившей кабину. Он правил кораблем, полагаясь лишь на показания приборов. Люк начал спуск. Внешние сенсоры вдруг отключились. Корабль лишился органов чувств. В испуге Люк вцепился в рычаги управления. Сейчас он не мог оценить даже расстояние до поверхности.

Загудел тревожный сигнал, и в его бьющие по нервам подвывания вплелись панические пересвисты и бибиканья Р2Д2.

— Знаю, знаю! — закричал Люк, не прекращая борьбы с непослушным кораблем. — Все приборы сдохли! Ничего не видно! Держись, попытаюсь приземлиться. Будем надеяться, под нами хоть что-то есть.

Р2Д2 вновь чирикнул, но его ответ утонул в ударившем по ушам визге тормозных двигателей. Двигатели отработали и заглохли. Люк почувствовал, как куда-то вниз ухнул желудок, а корабль начал стремительно падать. Юный командор вжался в пилотское кресло, группируясь в ожидании возможного удара о землю. Затем корабль рванулся вперед, раздался громкий продолжительный треск, будто несущийся с огромной скоростью истребитель рубил корпусом и плоскостями ветви деревьев. Потом выяснилось, что так оно и было.

Оставив за собой очень приличную просеку, «крестокрыл» со скрежетом остановился, напоследок сильно взбрыкнув, отчего пилот чуть не вылетел из кабины. Ну вот, вроде приземлились. Как ни странно. Люк откинулся в кресле и с облегчением вздохнул. Затем щелкнул тумблером, открывая колпак кабины. Высунув голову наружу и впервые увидев чужой мир, Люк Скайуо-кер ахнул.

Истребитель целиком утопал в тумане, посадочные прожекторы пробивали молочную пелену едва ли на несколько метров вперед. Понемногу глаза Люка начали привыкать к полумраку вокруг, и он разглядел, что страшные монстры, обступавшие их со всех сторон — всего лишь изогнутые стволы и узловатые корни деревьев. Юноша приподнялся, опираясь руками о края кабины. Загудели сервомоторы лебедки — это Р2Д2 начал вылезать из своего крошечного отсека.

— Оставайся на месте, Р2, — сказал Люк. — Я пока осмотрюсь.

Кривые, перекрученные корни громадных серых деревьев уходили вверх, высоко над головой сливаясь в колоссальные стволы. Люк запрокинул голову и далеко вверху разглядел ветви, которые, вместе с низко висящими облаками, словно бы сплетались в плотный полог. Он осторожно выбрался из кабины на длинный нос истребителя, на пару метров ушедший воду, и увидел, что его кораблик сел прямиком в небольшое, затянутое туманом озерцо.

Р2Д2 издал короткое бибиканье — а потом, вслед за громким всплеском, наступила тишина. Повернувшись, Люк успел заметить, как под туманной гладью воды исчезает куполообразная «голова» дроида.

— Р2! Р2! — закричал Люк. Он опустился на колени на гладкий корпус истребителя и наклонился вперед, с тревогой высматривая своего механического приятеля. — Р2, где ты?

Но черная гладь воды оставалась неподвижной, а от маленького дроида не было и следа. Люк понятия не имел, насколько глубок этот стоячий мутный пруд, но судя по виду — очень и очень глубок. Его вдруг охватило чувство, что ему больше никогда не суждено увидеть своего друга. И в это миг над водой показался перископ, и Люк услышал слабое булькающее бибиканье.

С огромным облегчением юноша наблюдал, как перископ, пару раз крутанувшись, целеустремленно направился к берегу. Люк зашагал по носу истребителя и, когда до берега оставалось менее трех метров, спрыгнул в воду. Выбравшись на сушу, он оглянулся на Р2 — корпус его еще скрывался под водой.

— В следующий раз будь осторожнее, ладно? — предложил ему Люк.

Позади робота вскипел туман. Хотя отчетливо разглядеть ничего не удалось, Люк сумел различить очертания чего-то крупного. Тварь на миг возникла из воды и вновь канула в пучину — лишь громко лязгнул металлический корпус дроида. Люк еще расслышал панический электронный вопль о помощи, и все… Ни звуков, ни движения.

Холодея от ужаса, Люк замер на месте и смотрел на черную воду — спокойную и равнодушную, словно сама смерть. Пока он смотрел, на поверхность начали выскакивать мелкие пузырьки, наводящие не на самые приятные мысли. — Сердце Люка гулко забилось: он понял, что стоит слишком близко к пруду. Но едва он успел сдвинуться с места, как из взбурлившей воды ракетой вылетел робот-коротышка — похоже, тварь из черной глубины сплюнула не понравившуюся добычу. С верещанием описав в воздухе элегантную дугу, Р2Д2 шлепнулся на мягкий серый мох.

— Р2, с тобой все в порядке? Ничего не сломал? — закричал Люк, подбегая к нему.

Обитатель болота, судя по всему, решил, что астродроиды ему в пишу не пригодны. Видать, на вкус не те, да и жестковаты…

Перемазанный в тине и слизи, робот печально отозвался чередой слабых посвистываний и бип-бипов.

— Если ты считаешь, что мысль о полете сюда весьма сомнительна, то я начинаю признавать твою правоту, — согласился Люк, окидывая взглядом окружающий их лес.

Пейзаж весьма унылый и не внушающий радости. С грустью он подумал, что на ледяной планете у него хоть друзья-товарищи были. Здесь же, не считая Р2Д2, он один — сидит у мрачного болота, а в надвигающейся темноте могут таиться невесть какие твари.

Быстро наползали сумерки. От густеющего тумана, обнимавшего его холодными влажными лапами, Люка начал пронимать озноб. Юноша помог Р2Д2 подняться на ноги. Обтирая круглые бока дроида от болотной тины, он услышал доносящиеся из отдаленных джунглей зловещие крики. Да, неуютно здесь.

К тому времени, как Люк вычистил Р2Д2, небо заметно потемнело. Тени вокруг налились мраком. Вдоволь пооглядывавшись на полнящиеся призрачными тенями болотистые джунгли, они с Р2Д2 невольно придвинулись друг к дружке. Вдруг Люк заметил, что из сумрака на пришельцев смотрит пара глазок — крохотных, но злобно посверкивающих. Они поморгали, потом, с топотком маленьких лапок, исчезли.

Ему не хотелось сомневаться в советах Бена Кеноби, но Люк начал уже подумывать, не ошибся ли призрак, направив его на эту планету в поисках загадочного наставника джедаев.

Взглянув на истребитель, юноша огорченно застонал: вся нижняя часть корпуса полностью погрузилась в темную воду.

— И как, интересно знать, он вновь взлетит? — Вот ведь влип! Ситуация казалась Люку достаточно дурацкой. — И еще интересно, Р2, что мы тут делаем?

Ни на один из этих вопросов у бедного Р2 ответов не нашлось — это было за пределами его банка данных, но он все равно попытался утешить хозяина негромким электронным мурлыканьем.

— Это просто сон какой-то, — промолвил Люк. Чувствуя холод и смутный страх, он помотал головой. — А может, я сошел с ума?

По крайней мере, Люк знал наверняка: в более идиотской ситуации он по собственней инициативе еще не оказывался.

Отдыхал «Тысячелетний сокол» в глубине узкой пещеры, прорезавшей астероид. Забавно, но там даже обнаружилось какое-то подобие атмосферы. Лейя, разумеется, немедленно начала приставать ко всем с расспросами. Хэн только пожал плечами: в Галактике и не такое встречается. И выключил всю электронику.

— Так романтичнее, верно? — ухмыльнулся он. Чуй тоже оценил интимный полумрак, воцарившийся внутри корабля, и недовольно заворчал. На его личный взгляд, капитану следовало бы встать и помочь в починке двигателя, а не распушать шерсть перед самочкой. Хотя вуки и не отрицал, что его друг положил глаз на очень симпатичную особу.

— Ну, и чем ты недоволен на этот раз? — поинтересовался у него Хэн, и не думая подниматься из кресла. — Пойди выключи все системы, кроме аварийных.

Прежде чем вуки успел ответить, вмешался Ц-ЗПО:

— Капитан Соло, я почти боюсь спрашивать, но вы имели в виду и меня тоже?

Чубакка восторженно взвыл и протянул к нему лапы, но Хэн не разделял его энтузиазма.

— Нет, — с сожалением сказал он. — Кто-то должен поговорить с «Соколом» и выяснить, как он поживает.

Корабль резко накренился, как будто у него подломилась одна из стоек шасси. Все, что не было закреплено, весело запрыгало по помеще-нию, даже рослого вуки вытряхнуло из кресла.

— Берегись! — запоздало заорал Хэн. Экипаж вцепился кто во что смог, только Ц ЗПО снова бросило в стену.

— Позволю себе заметить, сэр, — с достоинством провозгласил он, поднимаясь на ноги, — вполне возможно, что астероид не совсем стабилен.

— Не стабилен? Я рад, что у нас есть ты, — отозвался Хэн, — Кто бы нас предупредил об этом? Чуй, отведи профессора в машинное отделение, пусть чинит гипердрайв.

У робота-секретаря был вид оскорбленной невинности.

— Должен признать, — сообщил он, под конвоем выходя из кабины, — но временами я не понимаю человеческого поведения.

Вуки гавкнул. Он тоже не понимал.

— В конце концов, я только стараюсь делать свою работу как можно лучше…

Дверь за ними закрылась, и в этот миг корабль перекосило вторично. Из коридора донесся лязг, стенания и жалобный вой, а привставшая со своего места принцесса кубарем покатилась по рубке прямо в гостеприимно распахнутые объятия Хэна Соло.

— Ух ты! — радостно сказал кореллианин, принимая ценный груз. — Какой приятный сюрприз!

Лейя попыталась вырваться, но не преуспела.

— Пусти, — приказала она.

— Ш-шш…

Принцесса прислушалась. Ничего, только затихающая возня в коридоре.

— Пусти меня, я начинаю сердиться.

— Ты не выглядишь сердитой, — соврал Хэн. Он мог видеть только затылок сидящей у него на коленях принцессы.

— А как, по-твоему, я выгляжу?

— Великолепно, — с чувством сказал он и сам себе удивился.

Лейя зарумянилась. По крайней мере, краешек нежного ушка в завитках волос стал совсем розовым. Хэну очень хотелось развернуть принцессу и полюбоваться видом спереди, но он боялся спугнуть добычу. Пока что ее высочество не стремилось сорваться с его колен.

— И возбужденно, — добавил он.

Щелк! В девочке сработал переключатель: она вновь вспомнила, что она — сенатор, принцесса, повстанец, и так далее, и тому подобное.

— Прошу прощения, капитан, — ледяным тоном сказала она, — но ваших объятий мне недостаточно для возбуждения.

— Прости, конфетка. Но времени ни на что другое не остается… У нас столько дел на благо Галактики!

Деревенеть она начала с затылка. Потом шея, плечи, спина. Хэну показалось, что у него на коленях сидит не живое существо, а каменная статуя. Еще немного, и он начнет ощущать себя троном.

— Я хочу, — так же холодно сообщила принцесса, — чтобы меня оставили в покое.

— Раз плюнуть, — кивнул он. — Как только ты дашь мне встать с кресла.

Краешек уха порозовел опять. Стало быть, до Лейи дошло, что она по-прежнему сидит, где сидела. Принцесса величественно, хотя и немного поспешно, поднялась и указала ему на дверь. Хэн с трудом удержался, чтобы не отвесить поклон.

В коридоре он наткнулся на вуки. Рядом стоял Ц-ЗПО. Веселая парочка притаилась и явно подслушивала, хотя при его появлении тут же сделала вид, что изучает кабель: цела ли изоляция. Изоляция была в полном порядке.

Какое-то время в коридоре стояла мертвая тишина, если, конечно, не считать негромкого гудения генератора за переборкой. И Чубакка, и дроид пытались не смотреть на капитана. Хэн тоже изучал изоляцию, потом медленно произнес:

— Пошли Чуй, давай-ка разберемся с этим летающим недоразумением.

Вуки поныл сочувственно. Хэн отмахнулся.

Свет прожекторов звездного истребителя тонул в сумраке болота. Корабль еще глубже ушел в мутную воду, но над поверхностью пока торчало полкорпуса, и Люк сумел выгрузить из грузовых отсеков снаряжение и припасы. Он знал: пройдет еще не слишком много времени, и машина погрузится еще больше, может, и совсем уйдет под воду. Поэтому вполне разумно считал, что чем больше вещей удастся спасти, тем выше его шансы на выживание.

Сумрак сгустился настолько, что Люк едва видел предметы на расстоянии вытянутой руки. Из-за плотной стены джунглей раздался резкий хруст, и юноша почувствовал пробежавший по спине холодок. Схватившись за пистолет, он готов был разнести в клочья любого непрошеного гостя из джунглей, вздумавшего наброситься на него. Но никого не было. Он убрал оружие обратно в кобуру и продолжил сортировать пожитки. Это — сюда, а это — туда. Ну вот, с истребителя снято все, что может пригодиться.

Р2Д2, замерший у груды контейнеров и ящиков, терпеливо ждал, когда наступит время и ему поднабраться энергии, но потом не утерпел и тихонько пискнул.

— Подзарядиться желаешь? — спросил Люк у маленького дроида.

Юноша достал из инструментального ящика портативный реактор и включил его. Глядя, как разгорается свет на крохотной контрольной панели, он ощутил эхо какой-то нелепой радости. Затем вытянул силовой кабель и подсоединил его к Р2Д2, воткнув в чем-то смахивающий на нос выступ. Когда энергия полилась в аккумуляторы дроида, робот благодарно засвистел.

Люк сел и вскрыл контейнер с сухим пайком. Принявшись за еду, он заговорил с роботом:

— Ну а теперь, все что мне нужно сделать, — вздохнул Люк, оглядываясь по сторонам, — найти этого Йоду… если, конечно, он вообще существует.

Джунгли вокруг по-прежнему тонули в густом тумане. Люк попытался сделать вид, что ему все нипочем. В полумгле что-то звучно причмокнуло. Люк икнул. Он уже не так был уверен в своей неприкосновенности. Почему-то ему казалось, что поиск будет коротким.:

— Очень странное место, — признался Люк маленькому астродроиду. — У меня даже мурашки бегают по спине. Думаешь, наставники всегда выбирают для обитания подобные планеты?

Судя по интонации Р2Д2, по его корпусу тоже бегали жестяные мурашки.

— И все-таки… — Люк вновь принялся за еду, — мне почему-то кажутся знакомыми эти места. У меня такое чувство, будто… я не знаю…

— Какое чувство, м-мм?

Люк подскочил, от неожиданности не зная, за что хвататься — за пистолет или лазерный меч. Меч попал под руку первым. Люк настороженно всматривался в клубы тумана, чувствуя, как пресловутые мурашки разрастаются до размеров банты. Р2Д2 испуганно запищал, Люк обернулся и обомлел. Какое-то время он не мог решить — смеяться ему или плакать.

— Похоже за нами подглядывают, — сказал он.

Прямо перед ним стояло небольшое существо и с любопытством разглядывало его щелочками глаз. Гость едва доставал головой Скайуоке-ру до колена, ну, может, был чуть повыше, но бесстрашно смотрел на нею, запрокинув ушастую голову.

Лет ему могло быть сколько угодно. Зеленая морщинистая мордочка с носомкнопкой и забавной улыбкой. Заостренные длинные уши, подрагивающие от любопытства. Старые лохмотья, такие же серые, как туман над болотом. Существо махнуло трехпалой лапкой на меч.

— Отойди с оружием! — проскрипело оно. — Не будет вреда.

После некоторого замешательства Люк убрал меч, а про себя подумал, что не понимает, зачем это сделал. Словно чувствовал, что обязан повиноваться приказам странного гостя. Хотя — если разобраться — зеленый морщинистый гном был здесь хозяином.

— Вот мне интересно: почему ты здесь? — вновь проскрипел старичок, не спуская с него ярких веселых глаз.

— Ищу кое-кого, — неохотно отозвался Люк, в свою очередь разглядывая малыша.

— Ищешь? — с любопытством переспросил тот. — Ищешь? Нашел кое-кого, сказал бы я, м-мм? Да!

— Верно, — согласился Люк, с трудом удерживаясь от улыбки.

— Помочь тебе я могу. Да, да.

Люк все-таки улыбнулся. Смешной недомерок, пожалуй, был единственным, кто не пугал его на этой планете. Люк прислушался к ощущениям. Планета казалась ему живым существом, сгустком темной энергии, пугающим, грозным, а малыш был похож на небольшой костер, разож-женный ночью в пустыне. Кто бы не развел его, ты всегда знаешь, что тебя там не обидят.

Люк мотнул головой. Надо же, не обидят…

— Не думаю, — сказал он. — Я ищу великого воина.

— Великого воина, — заостренные уши неодобрительно затряслись. — Войны не делают никого великим.

Пока Люк размышлял над странным высказыванием, старичок проковылял к ящику с припасами и инструментами и поворошил в нем своим игрушечным посохом. Возмущенный визг Р2Д2 вывел Люка из транса.

— Эй, отойди…

Недомерок мгновенно оставил свое занятие, но лишь потому, что наткнулся на контейнер с едой. Не задумываясь, старый гном цапнул большой кусок и сунул в рот.

— Положи. Эй! Это мой обед.

— Пфуй!!! — существо тут же выплюнуло еду и скорчило рожицу. — Нет, спасибо. Как это ты стал таким большим на такой еде?

И он запустил в Люка остатками еды. Следующим пострадал рундук — старый гном просто опрокинул его и залез внутрь прежде, чем его успели остановить.

— Слушай, дружок, — Люку до смерти хотелось извлечь разбойника из своих вещей и, может быть, даже отшлепать, но его учили быть вежливыми со старшими, — мы не собирались приземляться в эту лужу, и если бы мы могли вытащить наш корабль, то мы бы убрались отсюда, но мы не можем, так что почему бы тебе не…

— А-а, корабль не можешь вытащить? — из рундука вынырнула лысая зеленая голова, украшенная пушком седых волос. — А ты пробовал? Пробовал?

Острые ушки даже подрагивали от возбуждения и любопытства.

Люку пришлось признать, что он не сделал даже попытки… Но с другой стороны, возразил он себе, не голыми же руками выуживать из болота истребитель. Если бы у него было подходящее оборудование…

Разбой тем временем продолжался: не успевал Люк отобрать одну похищенную вещь, как старый гном присваивал следующую. В конце концов, ценой разбросанных инструментов и рассыпанных пожитков — он даже удивился мельком, сколько, оказывается, набралось барахла, — Люк вернул себе рундучок. Зато и недомерок не остался без наживы, он завладел небольшим фонариком и теперь с детским удовольствием на сморщенной зеленой мордочке щелкал кнопкой.

— Отдай! — со всей строгостью, на какую только был способен, сказал ему Люк, пытаясь не улыбнуться: с включенным фонариком в цепкой лапке малыш был карикатурной копией Бена Кеноби.

Р2Д2 подкрался сзади и тоже принял участие в спасательной операции. Старый гном прижал только что обретенное богатство к груди:

— Мое! Мое! — пронзительно пропищал он. — Или помогать не буду!

В подтверждение своих слов он заколотил палкой по корпусу астродроида. Люк развел драчунов.

— Мне не нужна твоя помощь, — с досадой сказал он. — Мне нужен фонарик. А еще мне нужно поскорее выбраться с этой помойки.

— Помойки? — взвизгнул недомерок.

Люк охнул и схватился за колено. Для скромных размеров у этого существа оказалась на редкость тяжелая рука.

— Помойка? Мой дом это!

Р2Д2 осторожно протянул манипулятор и вцепился в фонарик. Два миниатюрных бойца вновь сошлись в жаркой схватке.

— Мое! — верещал старый гном. — Мое!!!

— Би-бип!!! — вторил ему Р2Д2. — Бип!!! Би-ип!!!

Миротворцу Скайуокеру отдавили ногу и опять заехали палкой, поэтому он решил больше не вмешиваться и надеяться на астродроида. И напрасно. Недомерок ткнул Р2Д2 пальцем в бок. Маленький дроид удивленно чирикнул и втянул манипулятор.

— Мое, — наставительно сказал напоследок малыш, отдуваясь и пряча фонарик. — Мое.

— Ладно, Р2, — сказал Люк. — Он победил. Зеленый грабитель широко улыбнулся.

— А теперь, дружок, — обратился к нему Скай-уокер, — забирай добычу и вали отсюда. У нас много дел.

— Би-иип, — поддакнул Р2.

— Нет! Нет! — недомерок даже лапками замахал. — Останусь и помогу тебе я. — Он вдруг захихикал. — Помогу найти друга, м-мм?

— Я не ишу друга, — терпеливо поправил его Люк. — Я ишу учителя джедаев.

— О-ооо…

Щелки умных глаз удивленно раскрылись.

— Учителя, — уважительно протянул старичок. — Другое дело, — он опять засмеялся. — Йода… Ты ищешь Йоду.

Люк изумился; откуда он знает величайшего из магистров? Но Бен сказал лететь на Дагоба и не уточнил, куда именно. Может быть, великий учитель известен тут всем и каждому…

— Так ты знаешь его? — уточнил Люк на всякий случай.

— Конечно же, да, — старый гном гордо кивнул и постучал себя кулачком в грудь. — Отведу к нему я. Но сначала еда. Много доброй еды. Идем со мной!

И не дожидаясь согласия, старичок заковылял прочь в туман. Он быстро исчез, и только тусклое пятно света, мелькавшее в полутьме, отмечало невообразимые прыжки с кочки на кочку.

Не пойду, решил Люк. Вот еще. И неизвестно еше, соврал ли недомерок про учителя или сказал правду. А может быть, просто подслушал их разговор. Заведет в трясину, и — привет, Скайуокер! Плавать-то он не умеет. Три года назад Бен объяснил ему, что означает и как выглядит этот процесс, а однажды ему пришлось окунуться в воду, но потренироваться в новом для него искусстве у Люка не было ни времени, ни возможности.

Люк с удивлением заметил, что сделал шаг к болоту. В ту сторону, где мотался в клубах густого тумана светлячок фонарика. И еше один шаг. И еше…

Р2Д2 посвистел ему вслед. Люк опомнился, потряс головой. Наверное, он сошел с ума. Лезть в пугающую трясину — квакающую, чавкающую, рычащую… Пятнышко света почти растворилось во мгле, но манило, манило…

— Знаешь, Р2, — задумчиво сказал Люк. — Постереги наш лагерь, ладно?

Астродроид выругался так, что Люк понял без переводчика.

— Успокойся, Р2. Со мной все будет в порядке. Я могу позаботиться о себе.

Астродроид еще бушевал, но Люк не слушал его. Он ломился сквозь заросли, поскальзываясь на мокрой траве, проваливаясь по колено в бурую жижу, — лишь бы не потерять из виду неверный желтый отсвет.

Туман вдруг знакомо хихикнул над самым ухом. Люк шарахнулся в сторону, чуть не упал, неистово размахивая руками. Откуда-то вынырнул старый гном, уверенно схватил его за пояс и выдернул из трясины. И вновь запрыгал по кочкам. Хе-хех… в порядке!., хе!.. в полном порядке… в полном, м-мм?

***

Два имперских крейсера медленно прочесывали астероидное поле в поисках фрахтовика. Ко-реллианин прятался где-то здесь, это им было известно, — только вот где? Кто-то из офицеров предложил сбросить несколько бомб. Может быть, взрывы спугнут беглеца… Треугольная тень «звездного разрушителя» легла на планетоид, скользнула по каньону с изогнутой стеной, по узкой щели в дне каньона. Крейсер прошел мимо.

Ц-ЗПО свистел и чирикал не хуже, чем аст-родроид. К удивлению консилиума, контрольная панель гипердрайва свистела и чирикала в ответ.

— О, где же Р2Д2, когда он действительно нужен, — посетовал Ц-ЗПО в перерыве и вновь защелкал и засвистел.

Хэн подобрал отвисшую челюсть и покосился на вуки. Чубакка пялился на протокольного дро-ида с тем же изумленным выражением. Хэн пнул приятеля. Тот заныл, но полез в открытый люк.

— Не знаю уж, где ваш корабль учился говорить, капитан Соло, — вздохнул ЦЗПО.

А уж мне-то как интересно это узнать, подумал кореллианин, надеясь, что уже пришел в себя, хотя бы внешне.

— Но его лексика оставляет желать лучшего, — возвестил Ц-ЗПО. — И забавный акцент. — Он внимательно посмотрел на капитана. Хэн сделал вид, что не знает, в чем дело. — Мне кажется, он говорит, что один из блоков в генераторе установлен вверх ногами. Боюсь, вам придется поставить его правильно.

— Конечно, придется поставить его правильно, — фыркнул Хэн. — Чуй!

Чубакка высунул недовольную морду из люка. Хэн вручил ему моток провода.

— И еще… — Соло через плечо посмотрел на Ц-ЗПО, тот опять углубился в беседу с кораблем. — Переверни тот блок.

Принцесса нашлась возле поврежденного клапана. Она уже все починила и теперь висела всей тяжестью на рычаге, вцепившись в него обеими руками. Рычаг не сдавался. Ее высочество — тоже. Ничего удивительного: там давно что-то сломалось, и повернуть этот рычаг у Хэна получалось только при помощи вуки.

Коридор был такой узкий, что ему при всем желании не удалось бы подойти, не коснувшись ее. Принцесса оставила в покое рычаг, развернулась и изо всех сил оттолкнула его.

— Легче, твоя преподобность, — сказал Хэн. — Я хотел только помочь.

— Можно тебя попросить? — Лейя снова взялась за рычаг. — Пожалуйста, прекрати называть меня так.

Если честно: он удивился. Он ожидал в ответ ледяное молчание, на худой конец — пару колкостей. Но в голосе принцессы явно не доставало насмешки. Хэн даже заподозрил какой-то подвох.

— Хорошо, — согласился он и добавил на пробу. — Лейя.

— Знаешь, — сказала принцесса. Сказала сквозь зубы, но лишь потому, что воевала с: упрямым рычагом, — временами ты так все усложняешь.

Хэн вздохнул: это уж точно…

— Знаешь, — в ответ сказал он, — ты тоже могла бы себя вести… поприветливей, э? Ну не жмись, признайся. Ты же иногда думаешь, что я прав.

Она улыбнулась, выпустила намертво застрявший рычаг и сунула в рот ушибленный палец.

— Иногда, — кивнула она. — Может быть… когда ты не ведешь себя, как негодяй.

— Негодяй… — повторил он и нашел, что мог бы полюбить ее за один лишь подбор слов. — Негодяй? Мне нравится, как ты это произносишь…

Как-то так само собой получилось: вот они стоят в разных углах помещения (не то, чтобы совсем далеко друг от друга, но…), а вот — уже рядом друг с другом, и хрупкая ручка принцессы тонет в его ладонях. Какая же она все-таки маленькая…

— Перестань, — сердито сказала принцесса.

— Что перестать? — спросил Хэн, не прекращая массировать ей больную ладошку.

— Перестань!

Но не сделала и попытки вырвать руку. На ее бледном лице было написано смятение, удовольствие, стыд и волнение. Потом появилось чувство собственного достоинства: ее высочество опять вспомнило о королевском величии.

— У меня руки грязные, — сказала она. Хэн улыбнулся.

— У меня тоже. Чего ты боишься?

— Боюсь?

Принцесса смотрела на него твердым и непреклонным взглядом. Смешное растрепанное существо вновь превращалось в правительницу народов и вершительницу судеб.

— Тогда почему ты дрожишь? — спросил Хэн, чтобы не дать ей опомниться.

— Я не дрожу, — неуверенно возразила принцесса и задрожала, неуклюже пытаясь сделать вид, что замерзла.

— По-моему, я нравлюсь тебе, потому что я негодяй, — шепнул Хэн, наклоняясь к ее уху. — По-моему, в твоей жизни было недостаточно негодяев…

Он легонько потянул ее к себе. Лейя не сопротивлялась, и от неожиданности его движение оказалось более сильным, чем он намерен был сделать. Они стояли так близко, что ей пришлось запрокинуть голову. У нее на лице читалось, что ей както не приходило в голову… что он не казался ей таким… красивым, таким… Но она оставалась принцессой.

— Как-то так сложилось, что мне больше нравятся хорошие люди, — слабо запротестовала она.

— Я — хороший, — с готовностью сказал он, не дав ей закончить.

У нее оказались очень мягкие и очень теплые, почти горячие губы. И она ответила на поцелуй. Не слишком умело, стесненно. Поцелуй длился вечность. По крайней мере, так показалось им обоим. И похоже, что он никогда не прервется…

— Нет, ты совсем не хороший, — выдохнула принцесса, — ты…

На этот раз она сама не закончила фразу. Поднялась на цыпочки. Второй поцелуй у нее вышел лучше.

За спиной Хэна Соло кто-то кашлянул.

— Капитан Соло, — сказал Ц-ЗПО. — Я уже промыл соединения. И протестировал систему.

Лейя стартовала прочь на третьей космической, только пятки засверкали по коридору.

Хэн медленно развернулся. Сосчитал до трех. Потом до пяти. Робот-секретарь преданно пялился на него круглыми фоторецепторами. На всякий случай Хэн посчитал еще раз до тридцати и сбился.

— Спасибо, — медленно сказал он, выталкивая Ц-ЗПО из отсека. — Благодарю тебя от всей души.

— Не стоит благодарностей, капитан, — услужливо откликнулся дроид.

Если кому-нибудь понадобилось бы изваять статую божества, не знающего ни сомнений, ни жалости, то вместо модели он мог спокойно использовать Дарта Вейдера, в молчании наблюдавшего через иллюминатор за кипением астероидов вокруг корабля. Конечно, если бы у неизвестного скульптора хватило бы духа потревожить Повелителя Тьмы. У свежеиспеченного адмирала Пиетта, время от времени посматривающего на неподвижную рослую фигуру в черных доспехах, не хватило бы. Адмирал надеялся, что его взгляды останутся незамеченными. Он был мухой, бившейся в паутине великой Силы, мухой, которой паук даже не интересовался.

Один из мелких истребителей-перехватчиков не увернулся от шального обломка и исчез в яркой вспышке, а то, что осталось, сожрало защитное поле линейного крейсера. Дарт Вейдер обратил черный шлем к голографическому проектору, вокруг которого суетился персонал. Объемные изображения двадцати летчиков переговаривались друг с другом. Нет, уже девятнадцать. Двадцатое изображение исчезло раньше, чем догорели останки его корабля.

В спину Вейдеру дышал адмирал Пиетг и второй офицер. Изнывают от любопытства, решил Вейдер, глядя на новую голограмму, чьи первые слова потонули в треске помех.

— … в последний раз они появлялись на всех наших экранах. Исходя из количества повреждений, они могут считаться уничтоженными.

Вейдер едва не покачал головой. Он уже ознакомился с мощностью и возможностями беглого фрахтовика и более, чем достаточно, был осведомлен о талантах его ненормального капитана.

— Нет, — сказал он, как всегда, неторопливо, — они еще живы. Обыскать астероидное поле. Ищите, пока не найдете корабль.

Ему захотелось закрыть глаза, он закрыл и чуть было не рассмеялся над юмором ситуации. Забавно… Что бы случилось с присутствующими, если бы ему действительно вздумалось бы когда-нибудь засмеяться, без любопытства подумал Дарт Вейдер и забыл об этой мысли в следующую секунду.

— В чем дело? — спросил он у Пиетта, когда голограммы внезапно исчезли.

Землистое остроносое лицо адмирала стало белым, как снег; у Пиетта задрожали и голос, и колени.

— Т-там… им… Император.

— Император? — эхом откликнулся Дарт Вейдер.

— Д-да, — кивнул адмирал, — он… он п-приказывает…

— Да?

— … в-вам немедленно выйти на связь, — с облегчением протараторил Пиетт.

Ситх отвернулся. Вечно одно и то же. Скучно. Он еще раз быстро перебрал светящуюся паутину Силы. Мальчишка тоже был жив, но находился далеко и двигался странным курсом через сектор Элроод. Сигнал от него затухал. Забавно…

— Вывести корабль из астероидного поля, — распорядился он.

— Да, повелитель…

— Туда, откуда можно послать сообщение без помех.

— Да, повелитель…

— Перевести сигнал в мою каюту.

— Да…

***

Старый сморщенный гном активно шуровал ложкой в котле. Энергия из недомерка так и била.

Люк, поджав ноги, примостился в углу тесного жилища под корнями огромного дерева и смотрел, как хозяин хватает с полок горшочки, щедро сыпет их содержимое в котел и вновь принимается орудовать ложкой, да так азартно, что брызги летят во все стороны. Если не считать того, что пол и стены здесь были из глины и веток, жилище напоминало Люку пещеру Кеноби дома, на Татуине. Только в миниатюре.

— Я уже говорил, — когда малыш застыл с закрытыми глазами, опробовав варево, Люк решил подать голос, — я не голоден.

— Терпение! — хозяин сунул ему ложку и миску. — Время есть.

Люк кое-как протиснулся к очагу, стараясь не разбить по дороге скудную мебель. Что бы ни булькало в котелке, варево воняло так, что у Люка потекло из носа. Он вытер лицо рукавом и отважно плюхнул в миску щедрую порцию супа.

— Слушай, — отчаянно соврал он, — пахнет чудно. Я уверен, еда очень вкусная. Но я не понимаю, почему мы не можем пойти к Йоде прямо сейчас?

— Джедайское время есть, — возвестил старый гном, вырвал миску у Люка из рук и метнул ее на стол.

Потом вручил Скайуокеру другую плошку, а сам уселся за стол и с завидным аппетитом взялся хлебать свое варево.

Люк отважился облизать ложку. Из носа потекло, как из крана. Люк шмыгнул и отвернулся.

Чтобы не обижать хозяина, он положил еды и себе.

— Ешь, ешь! — подбодрил его недомерок. — Горячо. Вкусно. М-мм? Вкусно?

— Вкусно, — согласился Скайуокер. — Туда долго идти? Далеко он живет?

— Не далеко, Йода совсем близко, — с набитым ртом пробубнил старичок и даже умудрился хихикнуть. — Терпение. Скоро с ним будешь. Вкусно готовлю, м-мм? Почему хочешь быть джедаем, м-мм?

Люк задумался. Честно говоря, он вовсе не был уверен, что ему это нужно. Сумбурные романтические речи Кеноби, рассказ об отце, лазерный меч… Люк машинально положил ладонь на рукоять, висящую на поясе. Конечно, здорово, когда народ с уважением смотрит, но, если признаться, то владеет он этой штукой далеко не так:, как хотел бы. В памяти встала высокая черная фигура, поднятый над головой ярко-красный клинок… События захватили его и несли, как бурный поток, не давая ни времени на размышления, ни передышки.

— Наверное… из-за отца, — неуверенно сказал он. — В основном.

В узких глазках старого гнома сверкнул интерес. — Твой отец, — скрипнул старичок и отодвинул миску. — Великим джедаем был он. Великим, м-мм.

— Не смеши! — сердито перебил его Люк. — Откуда ты знаешь моего отца? Ты даже не знаешь, кто я такой! А я не знаю, зачем я теряю здесь время

Хозяин вздохнул. Выбрался из-за стола и печально проковылял в угол комнаты. Теперь он собрался беседовать с пустым воздухом, очевидно. Или со стенкой. Люк решительно повернулся к нему, собираясь сказать: спасибо за угощение, за приют, но я пошел…

— Ничего не получится, — грустно сказал старичок, обращаясь к пустому углу, как будто там кто-то сидел.

Люк протер глаза. В углу по-прежнему было пусто, лишь танцевали пылинки в луче света от лампы.

— Не получится, — покачал ушастой головой старичок, отвечая на чье-то возражение. И голос его больше не был ни пронзительным, ни скрипучим, только усталым. — Не могу ничему учить его. В мальчике нет терпения.

Люк задохнулся. Выронил плошку. Не могу учить?! — Йода? — осторожно спросил он.

Старичок даже не оглянулся. Нахохлился.

Люк протянул к нему руку, да так и застыл. Одно дело: бред или горячка боя. Но сейчас… сейчас он не бредил! Он даже это жуткое варево не успел как следует распробовать.

— Он научится терпению, — сказал из пустого угла голос Бена Кеноби.

— Много гнева в нем, — возразил низкорослый магистр. — Как в отце.

— А я был другим, когда меня начали учить? Йода фыркнул.

— Он не готов.

— Я готов! — Люк подскочил, крепко приложился макушкой о низкий потолок и с размаху уселся обратно. — Я хочу… я могу быть джедаем! Я… Бен! Я могу… Бен, скажи ему: я готов… Я готов, — жалобно повторил он.

В углу все так же танцевали пылинки. Только Йода сидел у стола, опустив тяжелые веки.

— Готов ты? — скептически спросил он, в обманчиво сонных глазах скакали искры веселья. — Что знаешь ты о готовности?

Это мог быть шорох дождя за стеной, это мог быть сквозняк, но Люк был уверен: в пустом углу кто-то весело рассмеялся.

Йода строго посмотрел туда. Смех увял.

— Я учил джедаев восемьсот лет. Сам я решаю, кого можно учить. Кого — нет.

— Почему меня — нет? — беспомощно спросил Люк.

— Сосредоточенность иметь должен джедай, думать должен, — отрезал Йода и ткнул в него трехпалой лапой.

— Он сможет, — встрял невидимый Бен и вновь заработал свирепый косой взгляд.

— За ним следил я долгое время, — с отвращением сказал Йода, вновь тыча в Скайуокера паль-нем. — Всю жизнь он смотрел куда угодно… но не в себя. В горизонт, в небо, в будущее. Не в себя! Никогда не мыслил, где он, что делает. Х-мм? Пфуй!

Приключения. Хе! Забавы. Хе! Джедай не жаждет таких вещей.

— Но я следовал своим чувствам, — осторожно сказал Люк в защиту.

— Ты беспечен!

— И я был таким, если помните, — примирительно прошелестел голос Бена.

— Он слишком старый, — упрямо возразил Йода. — Слишком старый, слишком думает о себе, нельзя учить его!

— Я…

Йода оборвал его взмахом ладошки. Потом долго рассматривал ерзающего по полу парня, как будто хотел определить: что в нем хорошего. Потом отвернулся.

— Закончит он то, что начнет? — спросил он у пустого угла.

— Уже поздно поворачивать назад, — отозвался оттуда Оби-Ван.

— Я не подведу, — сказал Люк им обоим. — Я не боюсь.

Йода с сомнением хмыкнул.

— Еще будешь, молодой Скайуокер, — его сморщенное лицо исказила улыбка. — Еще будешь.

Только одно существо в Галактике, а, может быть, и во Вселенной, могло бы вселить страх в мрачный сумрак души Дарта Вейдера. И только его одного Повелителю Тьмы приходилось ждать, чтобы потом опуститься пред ним на колени.

Он ждал, а линейный крейсер «Исполнитель» медленно плыл в океане далеких огней, крошечный — несмотря на размеры — живой клочок, отделенный от пустоты только хрупкой броней. На всех палубах своим ходом шла жизнь, но никому из экипажа даже в голову не пришло бы побеспо-коить Дарта Вейдера в его личном покое — пустой, отгороженной от всего мира спальне. Но что бы они увидели, осмелившись заглянуть туда? Заметили бы они колыхание тяжелого черного плаща или дрожащий на поверхности маски отблеск страха? Едва ли. Дарт Вейдер мог бы бояться своего повелителя, но — не чувствовал ничего.

Ему даже почти захотелось, чтобы кто-то пришел, но никто не входил, и он ждал, сохраняя одинокое, терпеливое бодрствование. Он умел долго ждать. Очень долго. Наконец, хрипение динамика нарушило мертвую тишину пустой спальни. Дарт Вейдер ступил на плиту гологра-фического проектора и грузно опустился на одно колено, склоняя голову и не глядя на мерцающий голубоватый свет, конденсирующийся в укутанную широким простым плащом сухую фигуру. Низкий капюшон почти закрывал старческое изможденное лицо. Голограмма была огромна; в последнее время Император склонялся к демонстрации величия даже наедине с собственным учеником и доверенным лицом.

— Можешь встать, мой верный слуга, — приказал тихий голос.

Вейдер даже не пошевелился, по-прежнему не отрывая взгляда от пола.

— Каким будет твое повеление, учитель? — спросил он, умеряя мощь голоса, как будто мог им разбить хрупкое полупрозрачное изображение.

— В Силе произошли серьезные изменения, — буднично сказал Император.

— Я почувствовал, — лаконично отозвался Дарт Вейдер.

— У нас появился новый враг, Люк Скайуо-кер, — шепнул Император, и звук его голоса заполнил все помещение.

— Да, учитель, — Дарт Вейдер по-прежнему был предельно краток.

— Он может нас уничтожить.

Скайуокер? Имя отозвалось в мыслях странным эхом из прошлого. Или снов. Захотелось уйти, погрузиться в сверкающую паутину переплетающихся линий Силы. Туда, где он был предельно свободен… И досада, что старая немочь произносит это имя…

— Он только мальчик, — он заставил себя говорить. — Оби-Ван не успел обучить его…

— Уровень его Силы высок! — перебил его Император. — Сын Скайуокера не должен стать джедаем.

— Если его можно обратить… начал Дарт Вейдер.

Император коротко улыбнулся, не дав завершить фразу.

— Да, — сказал он и опять улыбнулся. — Да. Он стал бы хорошим помощником. Сделай так.

Дарт Вейдер поднял голову. Мгновение они смотрели друг на друга, учитель и ученик. Глаза одного прятались в тени широкого капюшона, глаза второго смотрели на мир через сенсоры маски.

— Он присоединится к нам, — холодно воз-вестил Дарт Вейдер, склоняясь в низком поклоне, — или умрет.

Сила вновь пошла рябью; Император перебирал ее тонкие нити, пытаясь нащупать брешь, но невидимый обычному глазу, сотканный из ручейков Силы доспех Повелителя Тьмы был так же непроницаем, как и черная защитная броня.

Император простер сухую, пеструю от старческих пятен ладонь над вновь опущенной головой своего покорного слуги. Оба готовились нарушить древний закон.

***

Индикаторы контрольной панели весело подмигивали в темноте рубки, как будто пытались подбодрить, но их разноцветный отсвет превращал обычное, не блистающее особой чистотой помещение в жутковатую декорацию. Лейя знала, что долго не выдержит, и поэтому включила верхний свет — разогнать наваждение — даже рискуя привлечь внимание своих спутников. Она сбежала от них, чтобы немного подумать. Поводов для размышлений было более чем достаточно, но думалось лишь об одном.

Свет был тусклый, работали аварийные лампы. Значит парни все же решили чинить генераторы. Лейя меланхолично перебирала пальцами истертые клавиши мертвого пульта, старательно прикасаясь к следам совсем других пальцев. Покой не наступал, образы уплывали, подхваченные водоворотом рваных мыслей, но Лейя не была уверена, хочет ли она признаваться даже себе. Но с другой стороны — хочет ли она отрицать? Ты так увлеклась, отдавая приказы, что забыла, как это: быть женщиной.

Лейя с трудом оторвала потусторонний взор от обшарпанной панели. Краем глаза она зацепилась за неверное передвижение за колпаком кабины; нечто слишком темное и проворное метнулось из глубины странной пещеры, на время ставшей им укрытием. И — вот оно скребет по пластику колпака, непонятное и отвратительное настолько, что можно забыть о том, что этот пластик выдержал не один космический перелет. А потом это нечто уставилось на принцессу блеклыми сизыми глазками, и — Лейя даже не представляла, что может так верещать. Результат не замедлил сказаться; сизоглазое нечто мгновенно исчезло, но Лейя об этом не узнала, потому что со всех ног летела по коридору в сторону трюма. Экипаж «Тысячелетнего сокола» в полном составе плюс примкнувший к ним доброволец заканчивал ремонт силовых систем. То и дело моргали лампы, но все-таки загорелись в конце концов ровно и ярко. Хэн присоединил последний кабель и привинчивал на место панель, тем временем вуки недоверчиво наблюдал, как трудится Ц-ЗПО.

— Тут все в беспорядке, — доложил дроид. — Если вас интересует мое мнение, я рекомендовал бы капитальный ремонт.

— Не интересует, — буркнул Хэн, и эту секунду в трюм ворвалась принцесса и с диким воплем повисла у кореллианина на шее.

Соло от неожиданности уронил панель на ногу вуки.

— Хэн! — Лейя спряталась в надежных объятиях. — Там кто-то есть!

— Где? — полюбопытствовал Соло, не делая ни малейшей попытки двинуться с места.

Лейя отдышалась.

— Снаружи. В пещере.

И в подтверждение ее слов что-то тяжело ударилось о корабль. Чубакка встревоженно гавкнул. Ему ответил пронзительный скрежет.

— Кто бы не производил этот звук, он хочет войти сюда, — забеспокоился ЦЗПО.

Хэн с сожалением отлепил от себя ее высочество. Расстегнул кобуру.

— Пойду проверю, — он выбрался из трюма и полез за дыхательной маской.

— Ты сошел с ума? — почему-то с надеждой спросила принцесса.

Гулкие удары и скрежет возобновились. Хэн покачал головой.

— Мы только что починили это корыто, — пояснил он, — и я не могу позволить какому-то местному шалуну разнести его на кусочки. Кроме того, «Сокол» мне дорог как память.

Чубакка тоже достал маску — собственного образца, подогнанную под вуки. Чубакка бурчал: он ненавидел намордники. Делать нечего: Лейя нашла и себе аппарат. Как член экипажа, она просто обязана пойти вместе со всеми, придумала Лейя удобное объяснение.

— Если гостей больше одного, — сказала она, прилаживая на лицо маску и вооружаясь, — тебе может понадобиться моя помощь.

***

Тьма вокруг корабля была густой и влажной. Странная тьма, насыщенная странными запахами, похожая на чье-то дыхание. Словно болотный туман, темнота липла к коже. И внутри темноты что-то шуршало и хлюпало.

Первым вниз по трапу скатился, разумеется, Хэн, наспех опробовав почву ногой. Потом вышла Лейя, оттершая в сторону Чубакку еще в шлюзе. Двигаться приходилось почти что на ощупь. Было жарко. Как странно, подумала Лейя. Впрочем, если астероид и впрямь нестабилен, этим можно объяснить и высокую температуру. Большие запасы воды, геотермальная активность, вот вам и влажность, вот вам и жара. Она поделилась соображениями с кореллианином.

— Геотермальная активность на астероиде? — ядовито полюбопытствовал тот.

Лейя обиделась. Захотела даже топнуть ногой, но передумала — почва заметно пружинила. Может, болото?

— Очень странное место, — убежденно ска-зала принцесса, забыв про обиду. — Совсем непохоже на камень…

Чубайса пролаял согласие и пошел в обход корабля: он лучше всех видел в темноте. Хэн, не слишком удалившись от люка, присел на корточки, потрогал землю рукой. Слишком податливая, решил он, согласившись с принцессой. На камень, действительно, не похоже. Правда, и на почву не похоже…

— Влаги, как в кастрюле с супом, — неуверенно сказал он.

— Ну, не знаю, — со сходным с сомнением в голосе отозвалась принцесса. — Что-то у меня дурное предчувствие…

— Ага, — вновь согласился с ней Хэн. Редкое единодушие, хотел он сказать, но неподалеку гавкнул вуки, и Хэн закричал, — берегись!

Лейя зажмурилась. Яркая вспышка выстрела напугала ее даже больше, чем кожистая тварь, которая плюхнулась ей прямо под ноги. Соло пошевелил дохлого зверя ногой и крикнул во тьму в сторону тревожного рычания:

— Порядок!

Он еще раз пхнул носком сапога оплавленные останки.

— Все в порядке, — сообщил он подбежавшему вуки. — Это я стрелял.

Лейя воздержалась от разглядывания тошнотворной зверюги. Хэн был не настолько брезглив.

— Похоже на минокки, — сказал он, выпрямляясь. — Чуй, проверь днище, вдруг еще где-нибудь присосались. А я-то голову ломаю, почему у меня утечка энергии. Размножаться решили, з-за-разы… делением, — Хэн сплюнул. — Я бы им показал деление, но они охотятся стаями.

Он прислушался. Шорох как будто стал громче.

— Вот этого я и боялся, — сумрачно объявил Хэн Соло.

Им, можно сказать, еще повезло. Это были лишь передовые отряды силиконовых тварей, а, может быть, просто разведка. Одна попыталась вцепиться в силовой кабель и погибла в когтях Чубакки. Еще две спикировали на принцессу. Лейя вновь завизжала и присела, прикрыв руками голову. Но до нее долетели только ошметки их крыльев. В воздухе, перебивая все остальные, повис едкий запах. За прозрачным колпаком кабины махал руками Ц-ЗПО и с криками «кыш, проклятые» пытался прогнать повисшего перед самым его лицом минокка.

Астероид вновь содрогнулся. Оставшиеся в живых минокки с писком свалили вглубь пещеры: докладывать результаты разведки, надо полагать. Следом за ними чуть было не укатилось потерявшее равновесие ее высочество, но во время вцепилось за стойку трапа.

Хэн огляделся. Разумеется, ничего в темноте не увидел. Подозрительный всетаки астероид. Влажный, дергается и… рычит? Галлюцинация. Или это Чуй орал? Вуки отрицательно помотал косматой тяжелой башкой; он не орал. Хотя мог бы. Потому как хотелось. А самое неприятное — и сложившейся ситуации это то, что здесь гадостно пахнет, решил Хэн. Либо мы сели на местном кладбище, либо… Он задумчиво опустил руку и разрядил бластер в землю у себя под ногами.

Астероид перекосило. Никогда еще землетрясение не начиналось по такой необычной причине, как заряд из личного оружия системы Блас

Тек ДЛ-44. Лейю оторвало от стойки, потащило куда-то, Хэн поймал ее.

— Чуй, в корабль! — крикнул он, запихивая принцессу внутрь. — Валим отсюда!

Пока он закрывал шлюз, мимо с грозным ревом — видимо, чтобы распугать, возможно, проникших на его территорию минокк — протопал Чубакка. Курс вуки держал на рубку. Хэн помчался следом, невзирая на качку под ногами и балласт в виде приклеившейся к нему принцессы.

— Ты в своем уме?! — верещала Лейя. — Да нас засекут раньше, чем мы наберем скорость!

А здесь сожрут. Переварят. И косточек выплевывать в космос не будут. Хэн стряхнул принцессу — очередной толчок очень этому поспособствовал — проверил приборы и вновь устремился в рубку.

— Сейчас не время обсуждать этот вопрос на общем собрании, — бросил он по пути.

Его уже не было в коридоре, он уже сидел рядом с вуки, когда Лейя прорычала ему вслед:

— Я — не общее собрание!

Хэн и Чуй переглянулись; Соло пожал плечами. Земля продолжала причудливо выплясывать под ними. Корабль то и дело подпрыгивал.

— Ты не сможешь уйти в гиперпрыжок в астероидном поле…

Оказывается, ее высочество тоже добралось до рубки и пристроилось в третьем кресле. Ей приходилось кричать, чтобы ее было слышно за ревом двигателей, соревновавшихся в громкости с самим астероидом. Лейя успешно перекрывала всех конкурсантов. Принцесса им досталась на редкость громкоговорящая.

— Привяжись, моя сладкая, — посоветовал Хэн, — мы взлетаем.

— Толчки прекращаются…

Возможно. Но Хэн и пальцем о палец не ударил, чтобы остановить разгоняющийся корабль. Была б ею воля, он даже прибавил бы ему скорости, но мешали плохая видимость и поросшие сталактитами стены извивающегося туннеля. Правда, возможно, это были сталагмиты; Хэну как-то недосуг было уточнять терминологию. Он хотел сейчас лишь одного: быть отсюда как можно дальше и оказаться там как можно быстрее. Да он любому имперскому кораблю бы сейчас больше обрадовался, чем хозяину этой пещеры. Даже таможенной службе.

Принцесса опять забубнила и вдруг замолчала. Чуй испуганно заскулил.

— Я вижу, — сказал Хэн. — Я вижу. Держитесь.

— Но пещера! — вскрикнула Лейя почти ему в самое ухо. — Пещера закрывается. ..

— Это не пещера, — сказал он. — Что?!!!

— О нет, мы обречены, — причитал Ц-ЗПО, — прощайте, принцесса Лейя! Прощайте, капитан…

Лейя, не отрываясь, смотрела на стремительно приближавшийся выход из пещеры, и рот ее медленно приоткрывался.

Хэн был прав. Это была не пещера.

Белые блестящие скалы, слишком гладкие, как теперь стало ясно, чтобы быть камнем, смыкались. Не успеем, думал Хэн, выжимавший из фрахтовика последние силы. Не-а, не успеем…

Чубакка выл, он был того же мнения.

Зубы почти совсем сошлись, оставалась крохотная щелка, но все познается в масштабе. Хэн не выдержал, врубил ионные двигатели.

***

Люк без движения лежал в жидкой грязи, а над ним парила пара небольших светящихся шаров. Рядом верным часовым замер Р2Д2, озабоченно следя за своими летучими собратьями. Он даже пытался отогнать их, но механические светляки только уворачивались.

Р2Д2 посмотрел на безжизненное тело, посвистел, но Люк не отозвался. Астродроид повернулся к Йоде. Тот тихо сидел на пенечке, жмурился и сосредоточенно жевал. Астродроид бибикнул. Миниатюрный воин дернул остроконечным зеленым ухом. Р2Д2 бибикнул еще раз — сердито.

Не дождавшись иной реакции, чем пренебрежительное пфуй!, астродроид вернулся к хозяину. Он уже догадался, что разговоры на Люка не действуют, поэтому подал на манипулятор некоторое напряжение и ткнул бесчувственное тело электродом.

Люк подскочил, как ошпаренный.

Ошеломленно крутя и тряся головой, Скайуокер потер больное плечо, охнул и сморщился. Укоризненно глянул на учителя. Посмотрел вверх и оскалился, заметив порхающие шары. Йода хихикнул.

— Концентрация, хе? — весело спросил он. — Концентрация!

У Люка не было сил улыбнуться в ответ.

— Я думал, — сердито сказал он, — что зонды могут только оглушить.

— Так оно, — подтвердил Йода, жмурясь.

— Меня не оглушило. Я потерял сознание. У них мощность больше обычного.

— Так оно. Нет разницы там, где течет Сила, — резонно откликнулся Йода.

Люк снова потер садняшее плечо.

— Выше прыгай! — Йода ткнул в него своей палкой. — Быстрее бегай! Открыться Силе должен джедай.

Люк разозлился. Он устал от уклончивых туманных объяснении, которые по большому счету даже не были объяснениями. До Силы было рукой подать, но каждый раз он оступался, и она ускользала из рук. Скайуокер вскочил на ноги. Он устал ждать — когда же придет обещанная; власть. Устал, что ему ничего не удается. Устал от дурацкого хихиканья учителя.

Он выхватил из грязи свой меч.

Бесстрашный Р2Д2 поспешно откатился в безопасное место.

— Вот теперь я открыт ей! — крикнул Люк, поднимая меч и делая шаг вперед. — Я ее чувствую! Ну, где вы там, маленькие летающие ублюдки?!

Он чувствовал небывалую легкость; казалось, вот-вот взлетит, опираясь на воздух, точно на крылья. К его изумлению, шарики умчались прочь.

— Нет! Нет! — миниатюрный магистр сварливо тряс головой. — Не то. Гнев ты чувствуешь. Гнев.

— Я чувствую Силу! — неистово возразил Люк.

— Гнев, страх, ярость! — Йода хлопал ладошкой по маленькому колену. — Темная сторона. Легко текут… быстро схватываешь, быстро пользуешься в бою. Берегись их. — Йода поднял свою клюку из дерева гимер и ткнул ею в Люка. — Берегись, берегись, берегись. Большую цену платят за власть, что дают они.

Люк опустил меч и в смятении посмотрел на учителя.

— Цену? — переспросил он. — Какую цену?

— Манит темная сторона, — Йода нахохлился и с отвращением покачал головой. — Но раз пошел ты по темной тропе, назад не вернешься. Станет твоей судьбой-она. Пожрет, как сделала с учеником Оби-Вана…

Люк кивнул.

— Дарт Вейдер, — выдохнул он.

Они помолчали. Йода не мешал ему думать. — То есть темная сторона сильнее? — наконец спросил Люк.

— Нет, — Йода вдруг погрустнел. — Нет. Легче, быстрее. Соблазнительнее.

— Но как я тогда отличу хорошую сторону от плохой?

Иода тихонько рассмеялся. Пятьдесят один падаван был у него, не считая прочих учеников, этот пятьдесят второй, и все они задавали один и тот же вопрос. Все, кроме одного. Пятьдесят первого. Того не интересовали отличия.

— Узнаешь, — сказал магистр. — Когда будешь в покое… в мире, в спокойствии. Джедай пользуется Силой для знания. Не для нападения.

Они сами разрушили Орден, подумал Йода. Так должно было быть. Но мальчишке об этом знать не обязательно.

— Но почему?

Любознательный. Похож на отца. Йода поежился, надеясь, что Люк не заметит.

— Нет! — сказал он. — Никаких почему. Ничего больше не скажу. Очисть свою голову от вопросов. В ней должно быть спокойно… и мирно…

Люк сонно прикрыл веки; голос Йоды гипнотизировал.

— Да, — пробормотал учитель, — спокойно… Глаза Люка закрылись совсем.

— И мирно… Люк тонул во мраке собственных мыслей, но это был теплый и безопасный мрак. Слова учителя звучали, как будто издалека, куда-то звали, и он шел на голос, не думая, куда ступает. Открыв глаза, он с изумлением увидел две половинки разрубленного шарика-зонда. Второй прятался за ветвями и не хотел выходить. Люк с торжествующей улыбкой оглянулся на Йоду. Тот дремал, уютно устроившись на изогнутом корне раскидистого дерева.

— Успехи делаешь, молодой человек, — пробормотал он, не открывая глаз, и поплотнее запахнулся в лохмотья.

И в тот же миг еще два шарика вынырнули из-за листвы; третий приободрился и тоже занял позицию у головы Люка.

Улыбка Скайуокера исчезла.

Он снова бежал через джунгли — с Йодой на закорках. Бег давался легко, несмотря на сегодняшние тренировки. Люк оступился всего один раз — когда сообразил, что они забирают слишком далеко в сторону от дома учителя. Нога тут же сорвалась со скользкого корня; они на пару с Йодой полетели бы кубарем в болото, если бы в последний миг Люк не схватился за ветки ближайшего дерева. И тут же отдернул руки, ладони обожгло, как будто огнем, но это был холодный огонь. Так что искупался он только до пояса, а учитель, тот и вовсе не замочил ног, Люк даже заметить не успел, когда тот спрыгнул на кочку.

Скайуокер вылез из воды, отряхнулся. Внимательно осмотрел ладони. Ни волдырей, ни порезов. Странно. Йода протянул ему рубашку, он оделся, с подозрением оглядываясь на дерево.

Оно единственное в этом зеленом влажном аду было сухим и черным, как уголь, будто каким-то образом ухитрилось сгореть и в то же время остаться стоять. Листьев на ветвях не было. Люк потрогал кору — такой же обжигающий кожу холод.

— Что-то не так, — сказал он.

Корни мертвого гиганта уходили в маленькое озерко, как раз в то, куда ухнул Люк. Над самой водой они переплетались, образуя проход. Люк заглянул туда, присев на корточки. Из темноты веяло прежним холодом.

— Я чувствую… смерть.

Йода не отвечал, он присел на корень и ковырял своей палкой грязь. Потом вынул из торбочки полоски коры, сунул в рот и принялся жевать.

— Ты меня сюда специально привел… — Люк поежился. — Мне холодно.

— Это дерево, — вдруг сказал Иода. — Сильна тут Темная сторона. Там царство ее. Туда тебе идти.

— И что там, внутри?

— Только то, что принесешь с собой, — Йода выплюнул жвачку и вновь набил рот корой.

Люк покосился на вход в пещеру. Тьма — ждала. Идти не хотелось. Люк поправил пояс с оружием, проверил, легко ли вынимается меч.

— Твое оружие… — сонно пробормотал Йода, глядя в воду у черных корней, — не нужно оно.

Люк оглянулся, покачал головой: «нет». Безоружным он не пойдет. Йода пожал плечами: «как хочешь».

Мрак в пещере прилипал к коже, Люк чувствовал, как он стекает черными каплями, оставляя влажные дорожки. Мрак был такой густой, что свет от клинка пропадал в нем. Люку даже казалось, что клинок потускнел. Но Скай-уокер шел вперед, касаясь стены самыми кончиками пальцев. Он не был уверен, что найдет выход, так как стоило ему сделать несколько шагов, и светлое пятно неба растворилось во тьме. Притрагиваться к стене — склизкой, покрытой плесенью — было противно, но Люк боялся убрать руку, чтобы не потерять единственный ориентир.

Со временем глаза привыкли, и Люк обнаружил, что кое-как различает очертание коридора, путаницу корней. Над головой его кто-то шуршал; Люк поднял меч, оказалось, что у потолка притаилась болотная змея, с холодной неподвижной улыбкой наблюдавшая за незваным гостем. Змея утекла куда-то во тьму.

Интересно, далеко ли его уведет коридор? Ощущения, что он спускался, не было: пол под ногами был ровный, без уклонов. Но снаружи дерево казалось меньше. Он шел так долго. Или он уже потерял чувство времени? А выхода все не видно. Или предполагается, что выходить надо там, где вошел?

Коридор вдруг расширился, Люк оступился, взмахнул руками, чтобы не упасть. И, разумеется, потерял стену. Скайуокер завертелся на месте, выставив перед собой меч.

Страх накатил удушливой черной волной, и он захлебнулся в нем.

Вот тогда он и услышал негромкое сипение.

Он знал этот звук.

Люк замер на месте, прислушиваясь, надеясь, что он ошибся, что это очередная змея или еще какая-нибудь местная живность, только не то, о чем он подумал. Сипение повторялось — размеренное, механическое, однообразное. Он помнил его по ночным кошмарам: дыхание существа, бывшего когда-то человеком.

Люк бросился к светло-голубому пятну, промелькнувшему в паутине, и вновь остановился. Это был не выход. Это было сияние лазерного меча в опущенной руке. Тусклый отблеск ложился на черные металлические доспехи, очерчивал складки плаща. Перчатка на руке, сжимающей меч, тоже была черной.

Дарт Вейдер шагнул вперед.

И вдруг светлая волна прокатилась по телу Люка. Весь мир в сердце этой пещеры, откуда не было выхода… Одним точным безукоризненным движением Люк отвел меч врага и ударил. Клинок попал в основание шеи. Почему-то Люк ожидал фонтана крови, хруст разрубаемой кости, но клинок прошел, как будто не встретив преграды. Голова отделилась от тела, подкатилась к его ногам. Потом земля вздрогнула: тело Повелителя Тьмы рухнуло навзничь.

Люк решил, что теперь-то страх должен пройти, и ошибся. Он нагнулся к трофею. Шлем и маска от удара о землю раскололись. Может быть, удастся вернуть равновесие, если он заглянет в лицо Дарта Вейдера?

Лицо под маской оказалось странно знакомым. И оно не принадлежало взрослому человеку. Загорелая кожа, облупленный нос, струйка крови на детских губах. Светлая прядка волос выбилась из-под шлема. Уже остекленевшие голубые глаза уставились в темноту, не отражая света. Люк судорожно, со всхлипом втянул в себя воздух. Он чуть было не наподдал по шлему ногой, только бы не смотреть на себя самого…

Он не скоро вылез из-под корней необычного дерева, но когда выбрался, взъерошенный, перепачканный в паутине и слизи, миниатюрный магистр все так же сидел, задумчиво пережевывая кору дерева гимер.

***

Никогда еще в истории линейного крейсера Его Императорского Величества «Исполнитель» его экипаж не видел такого — на капитанском мостике выстроились охотники за головами. Охотники, отвратительная профессия для отвратительных тварей. Таково было общее мнение, и тем не менее, в их гильдию входили представители практически всех рас и планет.

Адмирал Пиетт с неудовольствием разглядывал охотников, осквернивших своим присутствием военный корабль, и радовался, что Повелителю Тьмы не взбрело в голову пригласить сюда всех известных охотников. Зато ситх изловчился собрать самых причудливых внешне. Адмирал даже не считал нужным скрывать свое отношение.

Первым в ряду стоял трандошан Босск, сын Крадосска, браконьер и преступник; он поворачивал голову, чтобы не выпускать из виду прохаживающегося вдоль строя Вейдера, и его мягкая колыхающаяся физиономия выглядела на редкость глупо. Рядом с ним стоял ганд Зукусс, не снимавший дыхательной маски; его раса не могла выжить в кислородной атмосфере. Гуманоид Денгар по кличке Расплата с Кореллии, напичканный имплантами и кибернетикой. Империя выдала ордер на его арест за дезертирство, тем не менее он рискнул явиться на зов, услышав, за чью именно голову назначена награда. Сверкающий зеркальной обшивкой терминатор ИГ-88. И, наконец, Боба Фетт.

Дарт Вейдер подолгу задерживался возле Фет-та. Может быть, из-за схожести характеров, предположил адмирал Пиетт. Если, конечно, у Повелителя Тьмы есть то, что принято называть характером. Пиетту нередко казалось, что под черным шлемом, за дыхательной маской, под блестящей броней нет никого, кроме абсолютной непроницаемой тьмы. И тогда адмирал заставлял себя вспомнить круглую камеру и обезображенный шрамами череп, обтянутый белой лоснящейся кожей.

Чтобы отвлечься, адмирал стал разглядывать необычные доспехи Бобы Фетта. Говорили, что ему повезло отыскать его во время бесчисленных путешествий. Говорили, что так были одеты воины, которые проивостояли самим рыцарям Ордена. Говорили, что это — боевые доспехи ман-далоров.

— Охотники, — негромко проговорил адмирал, заметив, что его помощник смотрит на него. — Зачем они ему понадобились? Мы справимся собственными силами.

Офицер не ответил, лишь молча кивнул, дав понять, что полностью разделяет мнение командира. Адмиралу передали записку. Зачем мы здесь, удивился Пиетт, поднимаясь к Вейдеру и охотникам. Мы всего лишь незначительные фигуры в игре, правила которой определяет Дарт Вейдер.

Ему пришлось подождать. Дарт Вейдер заканчивал инструктаж.

— … и дополнительная награда тому, кто найдет «Тысячелетний сокол». Вы вольны использовать любые методы, какие сочтете необходимыми, но мне нужны доказательства. Никакой дезинтеграции.

Ситх замолчал и «посмотрел» на адмирала.

— Мой повелитель, — сказал тот. — мы нашли их.

С таким везением только в сабакк играть, и то — против новичка, думал Хэн Соло, выскакивая из зубов космического червя перед самым носом имперского крейсера. Естественно, заметили их мгновенно. И тут же открыли огонь. Хорошо еще, что «разрушителю» приходилось то и дело расстреливать крупные астероиды, так что не вся его огневая мощь была направлена на «Тысячелетний сокол». Зато «Соколу» приходилось те же самые астероиды облетать, а «Возмездие» шел ровно, не сбавляя хода.

Хэн выбрал астероид покрупнее и рванул прямо на него. От традиционного визга принцессы заложило уши. В последнее мгновение Хэн ловко вильнул в сторону, и крейсер «поймал» камешек на уровне средних палуб. Одним астероидом меньше, а крейсер по-прежнему прет следом.

— Щас, — ответил Хэн на немой вопрос принцессы, буравящей ему спину злобным взором. Похоже, он опять в чем-то провинился. Между лопатками нестерпимо зачесалось. — Дай выскочить из астероидов, сразу врубим нашей малышке гипердрайв по полной программе.

Здорово будет единым махом сигануть на пару световых лет, оставив далеко позади имперский крейсер со всеми проблемами вместе. А уж как спокойно ему станет — нечего и говорить.

Чубакка тяфкнул, предупреждая, что просветов между астероидами стало побольше; поле редело. Вот если бы каким-нибудь чудом убрать с хвоста «разрушитель» (чтоб у него взорвалось что-нибудь в трюме!), лазерные пушки которого лупят «Соколу» в то самое место и заставляют его лететь, перекосившись на один бок, жизнь, определенно, все-таки стала бы прекрасна и удивительна. Хэн выровнял корабль. Астероидное поле закончилось — как всегда, неожиданно; просто вылетаешь ошалелой пробкой из бутылки и некоторое время не можешь поверить, что вокруг чистое пространство.

— Согласен, Чуй, — ухмыльнулся Хэн Соло в ответ на негромкий скулеж из соседнего кресла. — Давай освобождать это место. Ну, на этот раз они все-таки удивятся…

Прогноз не оправдался. Если кто и удивился, так экипаж и пассажиры «Тысячелетнего сокола», а больше всех — капитан собственной персоной. Еще одна попытка…

… и опять ничего.

Ничего!!!

Хэн от всей души врезал кулаком по пульту. Обычно это помогало, но на этот раз не удалось даже успокоиться. А «Сокол» тот как летел на субсветовой, так и продолжал заниматься тем же самым.

— Это не честно! — убежденно сказал Хэн Соло.

Басовитое рычание Чуй не предвещало ничего приятного. Вуки редко сердился на своего друга и капитана, но на этот раз длинная фраза, составленная из угрожающих «рррр», предназначалась именно ему.

— Не может такого быть. Я проверял. Очередная порция грозного рыка в его адрес.

— Говорю тебе, я проверял трансмиссию! Наверное.

— Скорости света не будет? — спросил сзади сладкий голосок невинной девочки.

— Я не виноват! — огрызнулся Хэн.

— Сэр, — вмешался Ц-ЗПО, — мы потеряли кормовой дефлектор. Еще одно прямое попадание, и наше бренное существование прекратится. К сожалению.

На корабле явно назревал бунт.

— Чего? — заинтересованно переспросил Хэн.

— Ну? — вновь поинтересовался тоненький голосок пай-девочки. — И что теперь?

Теперь? Теперь уже нет времени строить планы и читать показания бортового компьютера. Имперский крейсер почти прошел границу астероидного поля и вскоре будет иметь роскошный простор для маневра.

— Разворачивай корыто, Чуй, — сказал Соло вмиг онемевшему вуки.

Канониры «Возмездия» отвлеклись на пару-тройку залетных астероидов покрупнее, на несколько мгновений оставив «Сокол» в покое. За эти мгновения Чубакка успел проскулить осторожный вопрос: правильно ли он понял приказ? Хэн успел кивнуть.

— Ты меня слышал, — сказал он. — Мы поворачиваем. И дай полную мощность на носовой дефлектор.

За их спинами пассажиры устроили галдеж. Принцесса, удостоверившись в безнадежном сумасшествии капитана, требовала ответа: не собирается ли он атаковать крейсер, рискуя их драгоценными жизнями. Ц-ЗПО вслух высчитывал вероятность успешного исхода; математическими способностями он не страдал и постоянно сбивался. Чубакка время от времени рявкал через плечо.

Хэн отрешился от общего гвалта. Компьютер он отключил еще раньше, переводя «Сокол» на ручное управление. По красивой широкой дуге фрахтовик совершил разворот, и никто на нем не имел ни малейшего понятия, что же задумал их капитан.

— Слишком близко! — крикнул кто-то. — Он идет слишком…

Крик захлебнулся. И одновременно взвыли сирены. Капитан Нида знал, что обязан что-нибудь сделать, отдать какой-то приказ, но не мог придумать, как же именно ему поступить. Он вообще не мог думать. Только стоять и смотреть, как приближается «Сокол». Броня крейсера выдержала бы и не такое столкновение, но пилот небольшого фрахтовика летел прямо на иллюминаторы капитанского мостика. Ничего не останется, всплыла внезапная мысль. Даже трупов.

— Сейчас столкнемся! — взвизгнул вахтенный.

— Защитное поле, — слова застревали в пересохшей глотке, но голос капитана прозвучал на удивление спокойно, почти безучастно. — Он, должно быть, сошел с ума.

— Берегись!!!

Нет, безумен был тот, кто решил отказаться от обычных обзорных экранов в пользу иллюминаторов, промелькнуло в голове у капитана за мгновение до удара. Экипаж и офицеры попадали на пол; кто-то потянул за собой и застывшею посреди мостика капитана.

Удара не было. Время шло, а удара все не было. Капитан Нида осознал, что лежит, прижимаясь щекой к холодной решетке палубы, и считает секунды. Тогда он поднял голову.

За нетронутым иллюминатором рассыпались пригоршни звезд. «Сокол» исчез, как мираж.

— Проследите его, — приказал капитан, понимая, что в вакууме миражей не бывает. — Он может пойти на вторую попытку.

Не такой уж и сумасшедший — капитан Нида решил смягчить диагноз, вынесенный неизвестному летчику. Но — из тех ненормальных, кто ест, спит, живет в кокпите своего корабля. В Академии ему приходилось встречать подобных ребят. Вопреки широко распространенному мнению продолжительность их жизни была значительна.

Экипаж отлипал от палубы, возвращался к обязанностям, но как-то нервно и дергано.

— Странно, — сказал оператор радарной установки. — Так не бывает.

— Чего не бывает? — неприязненно переспросил капитан.

— Корабль не наблюдается ни на одном из наших экранов, — пояснил оператор. — Радары не видят его, сэр.

В вакууме все-таки появился один мираж. И довольно большой грузоподъемности.

— Так действительно не бывает, — сказал капитан, поворачиваясь к первому помощнику. — Может ли корабль такого размера нести маскирующее устройство?

— Никак нет, сэр! — бодро откликнулся первый, уже успевший привести себя в полный порядок. — Сэр, он мог перейти на скорость света, сэр!

Капитан Нида подавил нарастающее желание отправить помощника чистить гальюн. Недомерок, выскочка, ситх его раздери, с дипломом… Капитан в лучших традициях Имперской Академии занялся мысленным счетом.

— Тогда зачем же он атаковал? — спросил Нида. — Летчик мог прыгнуть в гиперпространство, как только вышел из астероидного поля. Не слишком ли сложный маневр у него получился?

— Со всем уважением, сэр… — первый помощник, действительно, был слишком молод для своего положения, поэтому оператор, не задумываясь, перебил его.

— Капитан, сэр, — сказал он, — раз нет следов корабля, то какая нам разница, каким образом он исчез? — он посмотрел на зардевшегося первого помощника и добавил. — Логично было бы предположить, что летчик перешел на скорость света. Прочие объяснения логике не поддаются, сэр.

Логично было бы предположить, что действия пилота фрахтовика не поддаются ни логике, ни здравому смыслу, решил про себя капитан Нида, не догадываясь, насколько близок он был к истине.

Подбежал кто-то из младших чинов.

— Капитан, сэр, — коротко козырнул он. — Дарт Вейдер требует новых данных о преследовании фрахтовика. Что ему передать?

Чтобы шел прямиком в преисподнюю… Капитан Нида выпрямился так резко, что хрустнули позвонки. Первый помощник смотрел на него, младший чин не спускал с него глаз, даже оператор радарной установки ждал, что будет дальше.

Нида взял себя в руки. Мальчишки, подумал он с сожалением. Сплошные мальчишки. Год за годом Академия присылает необученный молодняк.

— Приготовьте «челнок», — сказал он. — Я отвечаю за неудачу. Я лично принесу извинения повелителю Вейдеру. Тем временем разверните корабль и еще раз просканируйте этот сектор.

Ударный крейсер «Возмездие» медленно совершал поворот за поворотом. Но в пространстве не было и следа небольшого фрахтовика.

***

Люк громко пыхтел, он уже выдыхался от последнего теста на выносливость. Наставник джедаев велел ему пробежать марафон — напрямую через густые заросли. А планета-то — сплошные джунгли. Причем Иода не только отправил Люка в изматывающий кросс, но и решил составить ему компанию. Пока взмокший от пота претендент на звание джедая бежал по пересеченной местности и боролся с собственным дыханием, маленький магистр джедаев наблюдал за тренировкой ученика из-за его спины, сидя в за-плечной котомке.

То и дело Йода качал головой и недовольно ворчал под нос, сетуя на недостаточную выносливость юноши.

В конце концов, они вернулись к поляне, где их терпеливо ожидал Р2Д2. Люк к этому времени от усталости едва с ног не валился. Но когда он, спотыкаясь, ступил на поляну, оказалось, что у Йоды наготове еще один тест.

Не успел Люк отдышаться, как наставник швырнул из-за его спины сверкнувший перед глазами юноши кусок металла. Люк мгновенно активировал лазерный меч и лихорадочно замахал им. Но он оказался недостаточно проворен, и железка — целехонькой — с глухим стуком упала наземь. В полном изнеможении Люк рухнул на влажную землю.

— Я не могу… — простонал он. — Слишком устал.

Йода, не проявляя ни малейшего сочувствия, ответил:

— Если б ты сделал из одного куска семь, тогда бы ты был джедаем.

Но Люк знал, что он не джедай — пока еще не джедай. И разработанная Йодой весьма насыщенная программа обучения отнимала у юноши все силы — их едва хватало, чтобы дышать.

— Мне казалось, я был в хорошей форме, — прохрипел он.

— Да, только вот по каким стандартам? — озадачил его учитель. — Забудь о прежних мерках! Отучись от них! Забудь насовсем!

Люк с готовностью забыл бы обо всем, чтобы с готовностью принять то, чему его научит магистр джедаев. Подготовка была суровой, время шло, и сила Люка росла, способности развивались. Даже его скептичный маленький учитель считал, что не все так безнадежно. Но приходилось ему несладко.

Долгие часы Йода проводил, объясняя своему ученику, кто и что такое джедай. Они сидели под сенью деревьев возле домика Йоды, и Люк внимательно слушал рассказы и наставления учителя. И пока Люк слушал, Йода время от времени покусывал свои посох из дерева гимер — короткий кривой сук с тремя маленькими веточками на конце. Должно быть, в торбочке у учителя опять закончились запасы коры.

И было еще множество разнообразных физических упражнений. Особенно напряженно Люк работал над совершенствованием прыгучести. И вот однажды он почувствовал, что готов продемонстрировать Йоде свои успехи.

Когда учитель устроился на бревнышке возле широкого пруда, он услышал громкий шелест и треск — кто-то ломился через подлесок. И вот на том берегу пруда появился бегущий из леса Люк. Приблизившись к воде, он с разбегу прыгнул к Йоде. Взлетев высоко в воздух, Люк перекувырнулся на лету, но вместо того, чтобы ловко приземлиться на ноги, он, не долетев до противоположного бережка, шумно шлепнулся в пруд, обдав Йоду водой с головы до ног.

Насквозь промокший наставник неодобрительно поджал синеватые губы. Вот, показал, — уныло подумал Люк.

Но сдаваться он не собирался. Люк твердо вознамерился стать джедаем, пройти все проверки щедрого на выдумки Йоды. А то, что порой он чувствовал себя глупым. .. Это неважно. Главное — цель…

Так что Люк не ныл и не хныкал, когда Йода велел ему встать на руки. Поначалу было несколько неудобно, но Люк нагнулся, поднял ноги вверх и, пошатавшись недолго, наконец утвердился на руках. Он словно бы стоял в этой позе несколько часов, но сейчас это давалось куда легче, чем могло бы оказаться до начала обучения. Концентрация внимания достигла такого уровня, что Люк прекрасно держал равновесие — даже когда Иода запрыгнул ему на ноги и уселся там как на насесте.

Однако это была всего лишь часть испытания. Йода подал знак, постучав Люка по ноге своим посохом. Тот медленно, осторожно, сосредоточенно оторвал от земли одну руку. Тело его чуть качнулось от изменившегося распределения веса — но Люк удержал равновесие и потом, сосредоточившись на ровном потоке Силы, приподнял перед собой несколько небольших валунов и попытался выложить из них знак в воздухе.

Но тут к своему хозяину примчался вовсю свистевший и бибикающий Р2Д2.

Люк свалился, учитель Иода успел спрыгнуть с падающего тела. Недовольным тоном юный ученик поинтересовался у робота:

— Ну что такое, Р2? Что стряслось?

Р2Д2 лихорадочно закружился, пытаясь выдать сообщение чередой электронного чириканья. Люк смотрел, как робот устремился к болотцу. Юноша заторопился следом и наконец понял, о чем ему пытался рассказать бдительный дроид.

Стоя у кромки воды, Люк увидел, что его истребитель почти целиком скрылся под темной гладью, торчит лишь последний кусок кормы.

— О нет! — простонал Люк. — Нам же его никогда не вытащить!

К нему подошел Иода и, услышав восклицание Люка, в досаде топнул ногой.

— Так уверен ты? — ворчливо поинтересовался он. — Уже пытался? Вечно твердишь ты: не могу да не могу. Совсем меня не слушаешь, м-мм? — Его маленькое морщинистое лице сложилось в маску строгости.

Люк взглянул на рассердившегося учителя, потом с сомнением покосился на затонувший космический корабль.

— Учитель, — скептически промолвил он, — одно дело камни поднимать, но тутто…

Похоже, Йода осерчал не на шутку.

— Нет! Не другое! — вскричал он, яростно дергая большими ушами. — В голове у тебя другое! Выбрось! Больше не нужно тебе!

Своему наставнику Люк верил. Если Йода говорит, что это возможно сделать, значит, он должен попытаться. Он посмотрел на погрузившийся в воду истребитель и постарался максимально сосредоточиться.

— Ладно, — наконец вымолвил Люк. — Все-таки я попробую.

Ну вот, опять он брякнул что-то не то.

— Нет! — с нетерпением в голосе сказал недовольный Йода. — Нет, пробовать не надо. Делай. Делай! Или не делай. Пытаться не надо.

Люк закрыл глаза. Он постарался мысленно увидеть очертания истребителя, представить себе его форму, ощутить его вес. И он сконцентрировался на том, как движется корабль, поднимаясь из плена сумрачных вод.

Сосредоточившись на этой картине, Люк услышал бульканье и хлюпанье, а потом зажурчавшая вода потекла с корпуса истребителя. Нос корабля медленно выполз на поверхность, замер на миг, а потом с громким всплеском вновь исчез под водой.

Люк обессиленно опустил руки и глубоко вздохнул.

— Не могу, — уныло сказал он. — Он слишком велик.

— Размеры значения не имеют, — настойчиво втолковывал ему Йода. — Не имеют! Посмотри на меня! Можешь судить обо мне по моим размерам, хм? М-мм?

Люк только головой помотал.

— И правильно сделаешь, — заметил наставник джедаев. — Сила на моей стороне. Могучий союзник. Жизнь — ее основа, ее исток. Ее энергия окружает нас, связывает. Не только грубая материя мы, джедай светиться должен, должен видеть свечение остальных.

Иода сделал рукой широкий жест, показывая бесконечность Вселенной вокруг него.

— Почувствуй ее! Почувствуй поток Силы. Почувствуй Силу, которая тебя окружает. Почувствуй ее, — сказал он, указывая сухой лапкой, — между тобой и мной, между тем деревом и камнем.

Пока Йода объяснял сущность Силы, Р2Д2 крутил куполообразной головой, безуспешно стараясь обнаружить своими сканерами и приборами упомянутую «Силу». Потом он разочарованно свистнул, обиженно бибикнул.

— Да, повсюду она, — продолжал Иода, не обращая внимания на роботаестествоиспытателя, — почувствовать нужно ее и воспользоваться ею. Есть она между этой землей и тем кораблем!

— Нет, вы требуете невозможного, — сокрушенно промолвил Люк, отошел в сторону и уселся на землю.

Йода вздохнул, проводив юношу взглядом, и опустил голову.

Затем он повернулся и взглянул на болотце. Устроился поудобнее, сонно прикрыл глаза, вытянув вперед лапу. Вода забурлила, и из нее с приглушенным бульканьем и журчанием вновь показался нос истребителя.

Люк изумленно охнул, когда из водной гробницы неторопливо восстал его корабль и величаво двинулся к берегу. И тогда юноша поклялся себе больше никогда не говорить «невозможно»: стоя на кривом корневище, будто на пьедестале, низенький Йода без всяких усилий вытащил корабль из болота и направил его к берегу. Застыв на месте, Люк едва верил своим глазам. Но он понимал, что ему дан наглядный и убедительный пример того, как владеет Силой подлинный мастер-джедай.

Не меньше был изумлен и Р2Д2, но он, замигав красным и синим индикаторами и издав серию не слишком философских громких вы-свис-тов, кинулся прятаться за гигантскими корнями.

Истребитель медленно поплыл по воздуху к берегу, затем мягко опустился на землю и замер.

Люк опять почувствовал себя глупым. Он робко приблизился к Иоде.

— Я… — потрясение начал он, — я просто не могу поверить!..

— Вот почему, — заявил Иода, — у тебя ничего не получается.

Люк смущенно покачал головой. Сможет ли он хоть когда-нибудь назвать себя джедаем?

***

Капитан Нида знал, что наиболее вероятным последствием его неудачи может оказаться смерть. Также он знал, что, тем не менее, ему придется найти убедительное объяснение неудачи. И что Повелитель Тьмы может и не сдержаться…

И это предварительное знание вовсе не утешало его, когда он растянулся на решетчатом^олу коридора, хватаясь за горло и тычась лицом в черный сапог.

— Извинения приняты, капитан Нида, — прогудел сверху предельно вежливый низкий голос.

Пала тьма.

Дарт Вейдер перешагнул через бездыханное тело, и двое солдат уволокли экскапитана. Вейдер повернулся к Пиетту и двум его офицерам, замершим возле пульта в причудливых позах. Как будто кто-то, игравший с ними в детскую игру, крикнул: «замри!» Все ждали, кто начнет первым. Пиетт сглотнул застрявший в горле ком, осторожно потрогал воротничок. Нет, кажется, пока еще все в порядке.

— Мой повелитель, — сказал он осипшим голосом, — мы просканировали пространство системы и ничего… гхм, ничего не нашли. Определенно, «Тысячелетний сокол» перешел на скорость света. Сейчас он может, гхм, оказаться уже на другом краю Галактики.

Он снова потрогал воротничок и горло под ним. Вопросительно посмотрел на Вейдера. Ситх ждал, и только размеренное шипение воздуха в маске нарушало гнетущую тишину. Какое-то эхо в Силе подсказывало ему, что адмирал ошибается. Наконец:

— Всем экипажам — состояние боевой готовности, — изрек Вейдер. — Рассчитать возможные системы по последнему известному курсу следования.

— Мы найдем их, мой повелитель, — заверил Пиетт, стараясь гнать мысли о только что унесенном отсюда теле капитана Ниды и бесповоротном увольнении своего предшественника.

— Только не подведите меня, — предупредил его Дарт Вейдер, как будто читая мысли, — адмирал.

«Возмездие», имперский крейсер класса «звездный разрушитель», величественно плыл в пространстве, замыкая растянувшийся длинной цепочкой шестой звездный флот. Дарт Вейдер не спешил покидать опустевшую и уже никому не нужную систему бело-голубой звезды.

Никто на «Возмездии» и на всей армаде, даже сам Повелитель Тьмы, не догадывались, насколько близка была от них вожделенная добыча. Пока «Возмездие» патрулировал пространство в поисках фрахтовика, он тащил его на себе — сзади, на кормовой надстройке, подальше от радаров и сканеров.

Внутри рубки «Сокола» царили непривычная тишина и спокойствие. После «посадки» Хэн ухитрился вырубить всю аппаратуру за пару секунд — включая словоохотливого Ц-ЗПО, застывшего посреди помещения с выражением крайнего удивления на золотистом лице.

— Мог бы, по крайней мере, предупредить его, — неодобрительно прошептала принцесса, разглядывая новое бронзовое украшение рубки.

— Ошибочка вышла, — охотно признал свою вину Соло. — Я не собирался оскорблять достоинство твоего дроида. Думаешь, легко было все тут выключить за такое короткое время? А почему ты шепчешь?

Ее высочество задумчиво почесало нос, спохватилось и спрятало обе ладони под себя: в такой позе достаточно легко получалось всего лишь одно движение. Лейя его и сделала, с сомнением пожав плечами.

— Не понимаю, что ты затеял, — сказала она. Хэн тоже пожал плечами. Спорить на эту тему ему не хотелось. Вскоре девочка сама все поймет; пусть потерпит немного. Он посмотрел на второго пилота. Чубакка радостно оскалил зубы.

— Капитан Соло, на этот раз вы зашли чересчур далеко.

Вуки опять оскалился, но на этот раз — угрожающе.

— Нет, Чубакка, я не буду молчать! Почему никто меня не слушает?

Оказывается, принцесса воспользовалась паузой и вновь включила Ц-ЗПО. Лучше бы она этого не делала. У Чубакки просто когти чесались повыдрать из дроида проводки. Хэн остановил его:

— Проверил бы ты ручное управление на «когтях»…

Вуки выбрался из своего кресла. Хэн проводил его взглядом, потом под бормотание дрои-да-секретаря еще минут десять объяснял любопытной принцессе, что такое «когти» и зачем им ручное управление, потом они немного поспорили — просто так, для разминки — потом Лейя захотела что-то спросить, но Ц-ЗПО перебил ее:

— Я действительно не понимаю, как это нам поможет. В экстремальных обстоятельствах самой приемлемой альтернативой будет сдаться на милость врага. Может быть, Империя будет достаточно милосердна…

Лейя протянула руку и выключила робота.

— Спасибо, — сказал ей Хэн.

— Ну, и как же ты представляешь себе свой следующий шаг?

До чего любознательно ее высочество. Хэн тут же признался себе, что у него не очень обширный опыт общения с особами королевских кровей; едва ли он может считаться авторитетом в этой области. Может быть, они все такие?

— Когда-нибудь им надоест, и они улетят, — сказал он, имея в виду имперский флот. — А если они будут следовать стандартным имперским правилам перехода на скорость света, то сначала они сбросят мусор…

Лейя, с явным отвращением на симпатичной мордашке, обдумывала предложенную стратегию. То ли ей не нравилось лететь вместе с отходами, то ли сомневалась в успехе всего предприятия, то ли слово «мусор» навевало неприятные воспоминания. То ли хотела поинтересоваться, откуда ему известны стандартные имперские правила… Хэн тщательно спрятал ноги в офицерских сапогах (привычка ходить в них так и осталась при нем, куда ж денешься) под кресло и стал надеяться, что принцесса не заметит ударения на слове «если».

И тут принцесса одобрительно похлопала его по плечу. Хэн от изумления даже забыл огрызнуться.

— Здорово, сорвиголова, — улыбнулась Лейя. — Неплохо придумано. Должна признать, что иногда тебе в голову приходят светлые мысли. А потом что?

— А потом нам нужно найти безопасное место и починить конвертер. Есть какие-нибудь идеи?

— Где мы находимся?

— Здесь, — Хэн ткнул пальцем в конфигурацию ярких точек на световой карте. — Рядом с системой Аноат.

Лейя выскользнула из кресла, чтобы получше разглядеть карту. В результате как-то так получилось, что она дышит Хэну в затылок. Было щекотно, но очень приятно.

— У меня такое чувство… — начал кореллианин. Лейя немедленно пересела к кресло второго пилота и заледенела.

— … что я здесь уже был, — закончил Хэн фразу. — Надо проверить бортовой журнал.

— Ты ведешь бортовой журнал? — неподдельно изумилась принцесса.

— Иногда, — Хэн копался в компьютерной памяти. — Ага, я так и знал. Ландо.. . Это будет забавно.

— Никогда не слышала о такой системе, — заявила принцесса.

Хэн засмеялся.

— Ландо — не система. Ландо — человек. Ландо Калриссиан. Игрок, «катала», жулик, подлец, пробы ставить негде… тебе понравится. Он как раз в твоем духе. Система Беспин. Расстояние приличное, но долететь можно.

Протянув руку, Лейя пробежала пальчиками по клавиатуре, изучая записи. Между ее бровей опять легла маленькая складочка.

— Рудники…

— Добывают газ тибанна, — пояснил Хэн. — Ландо выиграл эти рудники в сабакк. По крайней мере, он так утверждает. Мы с ним когда-то дружили…

— Ему можно доверять?

— Я бы не стал, — покачал головой Соло. — Но особой любви к Империи он не питает, в этом я могу поклясться.

Из интеркома донеслось приглушенное «грр-рхаф», и Хэн привстал, чтобы через колпак кабины посмотреть, что делается снаружи. Через секунду он плюхнулся обратно в кресло и подмигнул принцессе.

— Ну, вот и все, конфетка, полетели чиниться.

Крейсер распахнул свое чрево, и, прежде чем он канул в гиперпространстве, в обычное пространство высыпался новый метеорный поток — искусственного происхождения. Мусор, отходы, детали не поддающихся ремонту или восстановлению механизмов. «Тысячелетний сокол» тихо снялся со своего насеста и затерялся среди этого хлама.

Вот и все, подумал сидящий в рубке фрахто-вика Хэн Соло. Хоть в относительной, но безопасности.

Когда исчез последний имперский корабль, «Сокол» раскочегарил ионные двигатели и похромал по своим делам. Но он был не одинок.

Среди обломков и мусора прятался еще один корабль.

Он назывался «Раб-1», а его капитан и единственный член команды был известен на всю Галактику как Боба Фетт, один из самых удачливых «охотников за головами» и счастливый обладатель мандалорских доспехов. Боба Фетт не имел ни малейшего желания как терять из поля зрения вожделенный «Сокол», так и допускать, чтобы пилот «Сокола» заметил преследование. За бедовую голову этого пилота давали слишком много денег. Если сложить то, что он получит от имперцев, с тем, что заплатит ему Джабба Хатт, получится столько…

Но дело было даже не в крупной сумме, ухмыльнулся внутри зеленоватосеребристого ман-далорского шлема Боба Фетт. Дело в том, что получить голову пилота «Тысячелетнего сокола» было для него, Фетта, долгом чести.

***

Люк сохранял абсолютное спокойствие. Даже поза, в которой он находился, не доставляла ему неудобств, он не чувствовал ни напряжения, ни неуверенности, ничего похожего на то, что он испытывал, впервые попытавшись исполнить это упражнение. Он стоял на одной руке, с легко-стью сохраняя равновесие. Он знал, что с ним — Сила.

Его терпеливый наставник, Йода, сидел неподвижно на ступнях стоящего вверх ногами Люка. Юноша сосредоточился на поставленной перед ним задаче и оторвал от земли разом четыре пальца. Он ни на миллиметр не пошатнулся, удерживая равновесие и опираясь на землю всего лишь одним пальцем руки.

Желание и целеустремленность Люка стали хорошим подспорьем в занятиях, и учился он быстро. Его нисколько не устрашали придумываемые для него Иодой упражнения и испытания. И сейчас он был уверен, что покинет планету рыцаремджедаем, обученным всему и готовым сражаться во имя наиблагороднейших дел.

Люк быстро делал успехи в овладении Силой, совершая то, что раньше казалось бы чудом. Йода был доволен прогрессом в его обучении. Однажды стоявший неподалеку Йода с удовлетворением наблюдал, как Люк, используя Силу, поднял в воздух два больших контейнера с оборудованием, а потом он заметил Р2Д2. Маленький дроид взирал на совершенно невозможную с его сугубо рациональной точки зрения картину и недоверчиво побиби-кивал. Магистр-джедай поднял сухонькую лапку и посредством Силы оторвал робота от земли.

Повиснув в воздухе, озадаченный Р2Д2 тщетно напрягал свои внутренние цепи и ощупывал пространство вокруг себя своими сенсорами, пытаясь обнаружить невидимую силу, которая держала его над землей. А невидимая рука вдруг сыграла с ним еще одну шутку: болтавшегося в воздухе маленького робота внезапно перевернуло вверх тормашками. Он отчаянно задергал всеми тремя ногами, с беспомощным гудением вращая куполообразной «головой». Когда Иода, наконец, опустил руку, дроид, в компании с контейнерами, начал падать. Однако на землю шлепнулись только контейнеры. Р2Д2 остался висеть в воздухе.

Повернув «голову», дроид обратил свой электронный «глазок» на хозяина — тот стоял, вытянув руку и удерживая робота от опасного падения.

Йода покачал головой. Наверное, был доволен. По крайней мере, Люк так надеялся.

Йода привычно запрыгнул Люку на закорки, и они вдвоем направились обратно к дому. Правда, кое о чем они забыли: бедный Р2Д2 так и болтался над землей, обиженным бибиканьем и испуганным посвистыванием стараясь напомнить о себе. И Йода сыграл с расстроенным роботом еще одну шутку: когда Люк с наставником двинулись прочь, дроида медленно опустило на землю. Р2Д2 услышал веселый смех учителя джеда-ев — точно колокольчики зазвенели.

Позже этим вечером, когда сквозь густую болотную растительность наползали сумерки, Р2Д2 занимался тем, что чистил корпус космического истребителя. В пруд был опушен шланг, наконечник его вставлен в кронштейн на боку дрои-да, и робот мошной струей воды поливал корабль, смывая грязь и тину. Он работал, а Люк и Йода продолжали занятия: оба сидели на поляне, юноша — с сосредоточенным лицом и с закрытыми глазами.

— Спокоен будь, — говорил Йода Люку. — Посредством Силы ты увидишь: другие миры, другие мысли, будущее, прошлое, давно ушедших старых друзей.

Люк, внимая словам Йоды, погружался в себя. Он уже не чувствовал своего тела и позволил сознанию скользить свободно, течь, повинуясь словам учителя.

— Так много образов..,

— Контроль! Контролировать ты должен научиться то, что видишь, — наставлял его магистр-джедай. — Не так просто, не так быстро.

Люк зажмурил глаза, расслабился, освобождая разум, стараясь управлять возникающими образами. Наконец, что-то проявилось, поначалу смутно, но нечто белое, аморфное. Со временем видение прояснилось. Вроде бы город, почему-то плывущий в бурном белом море. Нет, не в море…

— Я вижу город в облаках, — наконец, произнес Люк.

— Беспин, — определил Йода. — Я вижу его тоже. Друзья твои там, да? Сосредоточься, и их ты увидишь.

Люк последовал совету учителя. Картина города в облаках стала отчетливей. А потом он увидел фигуры, знакомые фигуры людей, которых он знал.

— Хэн! Лейя! Я вижу их! — воскликнул Люк, по-прежнему не открывая глаз. Затем его, и тело, и дух, вдруг охватила мучительная боль. — Им плохо. Они страдают.

— Будущее ты видишь, — объяснил ему голос Йоды.

Будущее, подумал Люк. Значит, боль, которую он испытывает, еще не обрушилась на его друзей. Так что, наверное, будущее не неизменно.

— Они умрут? — спросил он у своего учителя. Йода покачал головой, едва пожал плечами.

— Трудно понять. Всегда в движении будущее. Люк снова открыл глаза. Потом он встал и принялся быстро собирать свои вещи.

— Они — мои друзья, — упрямо сказал он, опережая уговоры.

— И следовательно, — добавил Йода, не двигаясь с места, — решать должен ты, как лучше им послужить. Если улетишь сейчас, то им поможешь. Но погубишь все, за что они боролись и страдали.

Слова учителя остановили Люка. Юноша застыл на месте, чувствуя, как на него накатывает мрачное уныние. Погубит все? Но как он может не попытаться их спасти?

Р2Д2 почувствовал отчаяние своего хозяина и, подкатившись к нему, загудел, стараясь утешить. Как мог.

***

Корабль «Тысячелетний сокол» скользнул мимо пяти из многочисленных спутников Беспина и погрузился в золотисто-оранжевое сияние атмосферы планеты. Далекая поверхность тонула в розоватой дымке, в которой угадывались причудливые нагромождения: то ли горы, то ли низкие плотные облака.

Лейя восхишенно вздохнула. Хэн усмехнулся. То ли еще будет, когда принцесса увидит Облачный город.

По облакам скользнула легкай тень; Хэн распознал воздушный катамаран, но, к его изумлению по ним открыли огонь. Вот так-так, и что бы это значило, э? Динамик просипел короткую фразу.

— Нет, — рявкнул Хэн в ответ, уводя свой фрахтовик из-под следующего залпа, — нет у меня разрешения на посадку. Я хочу видеть Ландо Калриссиана…

Но и его слова сожрал треск статического электричества.

Пилот катамарана тоже, кажется, не был счастлив. «Сокол» опять затрясло. Хэн раздраженно утопил клавишу в пульт: броню фрахтовика облило защитное поле. Чуй лихорадочно настраивал рацию.

— Внимание, — прозвучало отчетливо и чисто. — Любой агрессивный шаг с вашей стороны приведет к уничтожению.

Соло начал закипать.

— Чьему? — ядовито поинтересовался он.

— Повторите, не понял, — услышали они недоуменный голос пилота. — Прием.

— Сейчас объясню…

Чуй утробным ворчанием напомнил, что Бес-пин — единственная возможность в тишине и спокойствии отремонтировать хромающий «Сокол». — Как трогательно, верно? — хмыкнул в ответ Хэн Соло.

— Мне казалось, ты знаешь этих людей, — заметила в пространство принцесса; в ее голосе звучало подозрение.

— Н-ну… — какой же кореллианин не оставит себе лазейку на случай экстренного побега? — было когда-то…

Ворчание вуки стало еще напряженнее.

— Столько времени прошло, — Хэн надеялся, что говорит по-прежнему беспечно, но, судя по все усиливающемуся подозрению принцессы, не преуспел. — Я уверен, он все забыл.

Сам он в этом слегка сомневался.

— Фрахтовйк ИТ-1300, — вновь раздалось из динамика, — вам дается разрешение на посадку на платформе 327. Любое изменение курса приведет…

Хэн выключил рацию. Кажется, Ландо-таки решил накинуть уздечку. Интересно, зачем? Они прилетели достаточно мирно, даже слепому ясно, что у них неполадки… То ли Калриссиан все же свихнулся на почве жадности, то ли — все то же самое, но на почве власти…

Чубакка саркастически гавкнул.

— Он поможет нам, — твердо сказал Хэн. Вуки гавкнул вторично.

— Мы действительно когда-то дружили… правда. Не беспокойтесь.

— А кто беспокоится? — отозвалась принцесса голосом, свидетельствующим об обратном.

В следующую секунду до него донесся ее восторженный всхлип — из-за облаков показался город. Он казался белым цветком, распустившимся на длинном тонком стебле. Мошкарой над ним вился рой небольших летающих лодок.

При облете — пока Хэн выяснял, где, ситх раздери, находится посадочная площадка под нужным номером, — оказалось, что город покоится на огромной платформе, плывущей по низкой орбите. Лейя была вынуждена признать, что несмотря на то, что едва ли ее, столичную жительницу, можно было изумить подобным зрелищем, вид открывался грандиозный. Она видела орбитальные дворцы Корусканта, многие из них были роскошнее и богаче, но каноническая лаконичная красота Облачного города, тем не менее, завораживала.

Наконец, после долгой перебранки с суровым молодым человеком на катамаране и еще более суровым молодым человеком в диспетчерской, платформа была обнаружена, и Хэн аккуратно посадил «Тысячелетний сокол». Потом все вышли наружу.

— О! Никто не встречает нас, — всполошился Ц-ЗПО.

— Мне это не нравится, — хмуро заметила Лейя.

— А что тебе нравится? — поинтересовался кореллианин и заработал тычок под ребра. — Прекрати беспокоиться. Все будет прекрасно. Поверь мне.

Принцесса еще обдумывала, стоит ли он доверия, когда прибыла группа встречающих. Для дружественной делегации их было что-то многовато, решил Хэн и, не переставая улыбаться, наклонился к принцессе:

— Видишь? Вот он, мой приятель… Не спускай с него глаз.

Лейя недоуменно покосилась на него, но, оказывается, он говорил уже с вуки. Принцесса решила пока остаться на трапе, делая вид, что охраняет корабль. Хэн и Чуй отправились навстречу разношерстной маленькой армии, во главе которой стоял Ландо Калриссиан.

Ландо был верен себе. Обходительный, щеголеватый, полностью осознающий, как красиво оттеняет его темную кожу ослепительно синяя рубашка, и какое неизгладимое впечатление производят на женщин безукоризненно выглаженные брюки и вычищенные до зеркального блеска ботинки.

Ландо начал издалека:

— Ах ты, скользкий, мерзкий, хитрый мошенник! И у тебя еще хватило наглости являться сюда после всего, что ты натворил?

Хэн в невиннейшем изумлении округлил глаза: «я?» Интересно, Ландо сразу примется начищать ему физиономию или сначала удосужится выслушать объяснения? Пальцы Хэна как-то сами собой принялись выстукивать легкую дробь в непосредственной близости от рукояти бластера. Ландо без улыбки шел на него, перечисляя все мыслимые и немыслимые недостатки кореллиа-нина. Оставалась пара шагов, когда Калриссиан распахнул объятия:

— Рад видеть тебя, старый пират! Как поживаешь? — вопросы посыпались из Ландо, как из мешка. — Где ты был? Вот уж не думал когда-нибудь снова увидеть тебя…

Чуй досталась его доля приветственных похлопываний по загривку и рукопожатий.

— Как у тебя дела, Чубакка? Все еще тратишь время на этого шута?

Чубакка рыкнул. На гладком темном лице Ландо, украшенном тонкой ниткой усов, проявилось выражение легкого беспокойства; Калриссиан не был уверен, что абсолютно точно понял, что вуки хочет сказать. Хэн — чисто из вредности — переводить не стал.

Но тут быстрые глаза Калриссиана углядели принцессу:

— Привет, — Ландо даже заблестел, словно в городе и без того было мало света. — Что это у нас тут такое? Добро пожаловать. Я — Ландо Калриссиан, управляющий здешней колонией, а кем бы вы могли быть?

— Лейя, — буркнуло ее высочество.

— Добро пожаловать, Лейя!

Несмотря на протесты, Ландо завладел ее ручкой и запечатлел на ней поцелуй, согнувшись в низком поклоне. Пришлось его оттащить.

— Ладно, ладно, старый развратник… Настала очередь Ландо делать большие глаза: кто развратник? Он — развратник?.. Сошлись на «угоднике».

— Здравствуйте, сэр, — встрял андроид. — Я — Ц-ЗПО, осуществляю связь между людьми и киборгами. Мои способности к ва…

Ландо взял Хэна и Лейю под руки и повел прочь.

— Она со мной, — кореллианину наконец удалось оттеснить старого друга от принцессы. — И играть на нее мы не будем. Так что можешь забыть о ее существовании.

Ландо бросил на девушку разочарованный взгляд.

— Это будет сложно, мой друг, — вздохнул он. — Рассказывай, что привело тебя к нам?

— Ремонт… Я подумал, ты сможешь помочь.

— Что ты сделал с моим кораблем?! — запаниковал Ландо.

— С твоим? — взвился Хэн.

Лейя подергала обоих за руки, напоминая о своем существовании. Ландо опять расцвел в сладкой улыбке.

— Он когда-то владел «Соколом», — пояснил Хэн. — И время от времени забывает, что проиграл корабль в честной игре.

Ландо только пожал плечами.

— Эта птичка не раз спасала мне жизнь, — сказал он, разглядывая корабль с полупрофессиональным интересом. — Это самая быстрая куча металлолома во всей Галактике. Что на этот раз?

— Гипердрайв. — Хэн не стал вдаваться в подробности.

— Я распоряжусь, чтобы работы начали прямо сейчас, — кивнул Ландо. — Мысль о том, что «Сокол» остался без сердца, убивает меня.

— Хорошо, — кивнул кореллианин.

Узкий мостик над бездной увел их от посадочной площадки к городским платформам: каскады парящих в воздухе площадей поднимались все выше и выше, ослепительно белые круглые башни казались слепленными из облаков.

— Как дела? — поинтересовался Хэн Соло, поворачиваясь спиной к красотам.

— Не так хорошо, как хотелось бы, — в том же тоне откликнулся Ландо. — Мы — маленький город, и пока еще не можем обеспечить себя всем необходимым. Приходится делать закупки. У меня проблемы с обеспечением и… Что смешного?

— Ничего, — Хэн боролся с собой, но не выдержал и снова хихикнул. — Просто никак не могу привыкнуть к мысли, что под шкурой старого интригана скрывался ответственный руководитель и бизнесмен, — Хэн вновь хихикнул и серьезно добавил. — Но тебе идет.

Ландо задумчиво разглядывал старого друга. Хэн предпочел не оценивать мысли Калриссиана — тот слишком хорошо умел блефовать. Угадать, что на руках у Ландо дело почти невозможное.

— Навевает воспоминания, — туманно сообщил Ландо. — Да, я ответственный человек. Цена успеха, приятель. И знаешь что, Хэн? Ты все время был прав.

Их дружный хохот заставил нескольких прохожих испуганно оглянуться.

***

Дождь барабанил по металлическому куполу Р2Д2, но маленький астродроид целеустремленно шлепал по мутным лужам и через бочажины, направляясь к домику Йоды. Вскоре его оптические сенсоры нащупали льющееся в окошки золотистое свечение. Приблизившись к желанному убежищу, робот по-своему почувствовал облегчение: наконец-то укроется от надоедливого, беспрестанного дождя.

Но когда Р2Д2 попытался войти, то обнаружил, что его жесткий корпус не проходит в проем; он пробовал протиснуться то под одним углом, то под другим, но ничего не получалось. В его электронных мозгах понемногу начало выкристаллизовываться понимание, что он просто не той формы и в дверь не пролезает.

Дроид едва мог поверить своим сенсорам. Заглянув в домик, он видел, как внутри, на кухне, деловито снует затененная фигура — помешивает в кастрюльке, что-то нарезает, шинкует, бегает туда-сюда. Но на крохотной кухоньке Йоды хозяйничал вовсе не наставник джедаев — а его ученик.

Иода, как казалось сканерам Р2Д2, просто сидел, прислонившись спиной к стене в смежной комнате, и с улыбкой молча наблюдал за учеником. Потом вдруг, прервав свою бурную деятельность на кухне, Люк замер, словно бы перед его глазами появилось болезненное видение.

Йода заметил, что Люк встревожился. Он продолжал наблюдать за учеником, и из-за его спины появились три светящих шара и бесшумно устремились к Люку, атакуя юношу сзади. В тот же миг Люк развернулся к ним лицом, с крышкой от кастрюльки в одной руке и ложкой в другой.

Шары один за другим в упор выстреливали в Люка огненные стрелы. Но, с поразительной ловкостью, он отражал их крышкой. Один шар юноша отбросил за дверь, где на пороге, глядя на хозяина, стоял Р2Д2. Но преданный дроид слишком поздно заметил сверкающий шар и не успел увернуться от заряда, которым тот его угостил. С громким лязгом удар опрокинул заверещавшего робота наземь — тот едва не получил сотрясение упомянутого электронного мозга.

Несколько позже, этим вечером, после того, как прилежный ученик успешно выполнил немало заданий учителя, ему удалось наконец-то уснуть на земле возле домика Йоды. Сон его был тревожен, он метался, тихо стонал. Стоявший рядом озабоченный дроид, протянув манипулятор, накрыл Люка сползшим было одеялом. Но когда Р2Д2 собрался откатиться в сторонку, Люк застонал и задрожал, словно бы попав в черные лапы кошмара.

У себя в домике Йода услышал стоны Люка и поспешил к выходу.

Вздрогнув, Люк проснулся. С потрясенным видом он огляделся вокруг, увидел, что с порога на него обеспокоенно смотрит наставник.

— Мне никак не выбросить из головы то видение, — сказал Люк Йоде. — Мои друзья… Они в беде… и я чувствую, что…

— Люк, уходить нельзя тебе, — предостерег его Йода.

— Но тогда Хэн и Лейя погибнут!

— Этого ты не знаешь, — раздался голос Бена. Облаченная в темный балахон фигура встала в дрожащем мерцании. — Даже Иода не в состоянии предвидеть их судьбу.

Но Люк так тревожился, что даже не удивился призрачному гостю.

— Я могу им помочь! — настаивал он.

— Ты еще не готов, — мягко сказал Бен. — Тебе еще надо многому научиться.

— Я чувствую Силу, — ответил Люк.

— Но не можешь ее контролировать. Для тебя, Люк, это опасный этап. Сейчас ты наиболее восприимчив к искушениям темной стороны.

— Да-да, — подтвердил Иода. — Оби-Вана слушай, юноша. Дерево помнишь? Свою оплошку, а?

— С тех пор я уже мною чему научился. И я вернусь и доучусь. Обещаю, учитель!

— Император, — мрачно изрек Бен. — Он хочет заполучить тебя. Поэтому и страдают твои друзья.

— И поэтому-то, — откликнулся Люк, — я и должен лететь к ним.

Кеноби оставался тверд и непреклонен:

— Я не хочу потерять тебя, как уже потерял Вейдера.

— Этого не будет.

— Только полностью подготовленный рыцарь-джедай, в союзниках которого — Сила, способен одолеть Вейдера и его Императора, — подчеркнул Бен. — Если ты прекратишь сейчас обучение, если изберешь простой и легкий путь — как сделал Вейдер, — то обратишься в посланца зла, и Галактика еще глубже погрузится в пучину ненависти и отчаяния.

— Остановить их нужно, — вставил Йода. — Слышишь ты? От этого зависит все.

— Люк, — продолжал увещевать старый Бен, — ты — последний джедай. Ты — наша единственная надежда. Наберись терпения.

— И пожертвовать Хэном и Лейей? — не веря своим ушам воскликнул юноша.

— Если ты ценишь то, за что они сражаются, — Иода сделал долгую паузу, -.. . да!

Люка стоял, раздираемый чувствами. Он не был уверен, что сможет примирить совет этих двух великих учителей с собственными чувствами. Его друзьям грозит громадная опасность и, конечно же, он должен спасти их. Но его наставники считают, что он не готов, что он будет уязвим перед могучим Вейдером и Императором, что он может повредить и своим друзьям, и себе самому — и возможно, потерять все, встав на путь зла.

Но разве испугают его какие-то абстракции, когда в беде реальные, из плоти и крови, Хэн и Лейя? Когда они страдают? Разве может он позволить себе бояться каких-то будущих опасностей, когда его друзьям уже сейчас угрожает смерть?

Для него больше не было вопросов, как нужно поступить.

***

На болотистой планете наступало утро, полночи ушло на погрузку, и теперь в густых еще сумерках Р2Д2 занял свое место в отсеке позади кабины Люка.

На грузовом контейнере стоял Иода, глядя, как Люк, один за другим, укладывает в трюм корабля последние свертки. Неярко светились прожекторы «крестокрыла».

— Люк, я не смогу защитить тебя, — раздался голос Бена Кеноби, когда его фигура обрела плотность перед юношей. — Если ты встретишься с Вейдером, то будешь биться с ним в одиночку. Я вмешаться не смогу.

— Понятно, — спокойно ответил Люк. Потом он повернулся к дроиду и сказал: — Р2, запускай конвертеры.

Р2Д2, который уже отсоединил энергокабели корабля, счастливо свистнул, радуясь, что покидает унылый болотный мир, где астродроиду совсем не место.

— Люк, используй Силу только для знаний, а не в качестве оружия, — напутствовал юношу советом Бен. — Не поддавайся ни ненависти, ни гневу. Они ведут на темную сторону.

Люк, слушавший в пол-уха, кивнул. Его всецело занимало предстоящее долгое путешествие и трудности стоящих перед ним задач. Он должен спасти своих друзей, чьи жизни оказались в опасности из-за него. Он забрался по лесенке в кабину, потом посмотрел на своего маленького учителя.

— Силен Вейдер, — предостерег Йода. — Туманна твоя судьба. Запомни, чему я учил тебя. Замечай все, все! Это тебя может спасти.

— Хорошо, учитель, — заверил наставника Люк. — Обязательно. И я непременно вернусь и закончу начатое. Даю вам слово!

Р2Д2 закрыл колпак кабины, Люк запустил двигатели. Иода и Оби-Ван Кеноби смотрели, как под нарастающий свист двигателя «крестокрыл» начинает взлет.

— Говорил тебе я, говорил, — с тяжелым сердцем промолвил Йода, когда изящный легкий корабль устремился к затянутым дымкой небесам. — Безрассуден он. Теперь дела, пойдут хуже.

— Этот мальчик — наша последняя надежда, — сказал Бен Кеноби, голос его был печален.

— Нет, — поправил Кеноби его старый учитель. Его большие глаза блеснули. — Есть еще одна. Йода поднял голову к темнеющему небу.

***

Чубакка не был уверен, что именно скажет его самый близкий друг, когда узнает, что вуки удрал без спроса. Собственно, он мог вообще ничего не сказать. А мог до вечера пилить вуки по этому поводу. Чубакка ни разу не смог угадать, как поступит кореллианин. Временами Чуй подозревал, что сам Хэн тоже не может.

Как бы то ни было, вуки самовольно отправился на охоту. Он давно никого не выслеживал, и сначала было довольно забавно бродить по пустым коридорам с блестящими белыми стенами и пугать случайных прохожих. Но в коридорах пахло кондиционированным пресным воздухом, от которого чесалось в носу и хотелось чихать, а на открытых площадках сильный ветер уносил запахи прочь, в пушистые, похожие на волокна облака. Вуки решил, что ему здесь не нравится.

Он немного погулял по внешним переходам, заглянул, перегнувшись через перила туда, где поверхность планеты терялась в оранжевой дымке. Боязнью высоты он не страдал, но внизу все равно ничего не было видно. Кроме того, прохожих здесь было больше, и они совсем неоднозначно реагировали на покрытого рыжеватобурой шерстью гиганта. Особенно, когда он им улыбался в знак дружбы и мирных намерений.

В конце концов он разыскал вход в помещение, из которого слышался характерный металлический лязг, незнакомое хрюканье и сопение. Пахло раскаленным металлом. Чубакка аккуратно подцепил длинными когтями дверь, потянул. В стене что-то хрустнуло, дверная панель отошла. Чуй понюхал хлынувший в щель воздух.

Распугав покрытых белой щетиной коротышек, вуки протиснулся в дверь. Коротышки сбились в углу, перехрюкивались, наблюдая, как вуки роется в грудах металлического хлама. Самых отважных Чубакка отгонял грозным рыком.

Им отвели большую круглую комнату, почти целый зал, на последнем этаже самой высокой башни. Лейю это смутило, и принцесса выпросила у Ландо огромную ширму. Калриссиан сначала изумился, потом почему-то развеселился, но ширму принес. А после выяснилось, что спальни раздельные, просто расположены этажом ниже.

Теплый ветер продувал комнату насквозь, играя легкими занавесками. Было жарко. Хэн высунулся из окна, насколько позволяла ему осторожность, засмотревшись на паутину подвесных улиц внизу. Он успел забыть, как здесь спокойно. Он не был уверен, что через пару секунд еще будет завидовать Ландо, а через пару лет не умрет со скуки, но в умиротворении Облачного города была своя прелесть.

За его спиной открылась и закрылась дверь. Хэн оглянулся. И с большим трудом заставил себя сохранить на лице невозмутимое выражение. Челюсть сама собой просилась вниз — повисеть немного. На пороге стояла… стояло… На ней было что-то такое прозрачное, невообразимо легкое, кажется, даже розовое. Темные волосы распущены, и лицо по контрасту с ними кажется белым, как чистый снег, и.. .

— На что это ты уставился? — поинтересовалось нежное создание знакомым сварливым голосом.

—  — Кто уставился? — возразил он, не отводя глаз.

— У тебя глупый вид, — сообщило видение.

— А у тебя — обалденный…

Белоснежные щеки стали подозрительно быстро наливаться розовым цветом. На это тоже было очень приятно смотреть.

— Ц-ЗПО еще не вернулся, не знаешь? Хэн оторвался от созерцания ее груди.

— Да. То есть нет. Не знаю. Кажется, за ним пошел Чуй. Надеюсь, он будет долго его искать.

Лейя поспешно отвернулась. Вид сзади, особенно то, что удалось разглядеть сквозь прозрачную-ткань, был восхитительный. Хэн сел на кушетку и вытер взмокшие ладони о ее обивку.

— Что с кораблем? — спросила принцесса.

— Скоро будет готов… пару-тройку вещей доделать, и все будет в порядке… Иди сюда.

— Чем раньше, тем лучше.

Хэн восторженно закивал. Лейя прикусила губу.

— Иди сюда. — повторил Хэн. — Я хочу все детально исследовать.

Принцесса подозрительно покосилась через плечо, обдумала предложение и уселась'; в самый дальний угол кушетки — на краешек.

— Надеюсь, Люку удалось добраться до нашею флота, — вздохнула она.

Лучше бы принесла пару упаковок льда и вывалила ему на голову. Хэн поежился. Девочке опять вздумалось поиграть в недотрогу. Что ж, это ее игра и ее правила, но она выбрала в партнеры именно его, а он в правилах этой игры не разбирался. И не собирался. Но даже не думал протестовать.

— С ним все в порядке, — сказал Хэн. — Сидит сейчас и думает: чем же это мы с тобой заняты?

Ему удалось подобраться поближе и даже положить руку в опасной близости от ее плеча. Лейя не сопротивлялась.

— Расслабься, — попросил Хэн, наклоняясь к ней для поцелуя.

Вновь хлопнула дверь. Принцесса одним гигантским прыжком оказалась у окна и теперь равнодушно смотрела на город. Хэн развернулся ко входу. Если Чубакка и почувствовал себя в чем-то виноватым, то удачно скрыл. Вуки вывалил на низкий столик ворох странно знакомых деталей золотистого цвета, укоризненно посмотрел на засмущавшуюся парочку и прорычал витиеватую фразу.

— Что случилось?

— Он нашел дроида на свалке, — перевел Хэн Соло.

Лейя вздохнула:

— Ну и месиво… Чуй, ты сможешь его починить?

Вуки еще раз поворошил груду металлолома, в которую превратился Ц-ЗПО и горестно завыл.

— Сомневается, — перевел Хэн, на время взявший на себя обязанности роботапереводчика.

Чубакка грустно пожал плечами. По его мнению, собрать все эти чипы и сервоблоки вместе — работа из разряда невозможных.

— Подсунем этот хлам Ландо, — предложил Хэн. — Он сломал. Пусть чинит.

— Нет, спасибо, — у принцессы опять был ледяной взгляд. — Что-то здесь не так. Я не доверяю Ландо.

— Можно подумать, я доверяю, — бодро откликнулся Хэн. — Но он мой друг. Кроме того, скоро мы уберемся отсюда.

— Прошу прощения, я во что-то вмешался? И как это у них всех получается вваливаться в самый неподходящий момент? Сговорились, не иначе. Калриссиан показался Хэну еще более напомаженным, чем при первой встрече. От сладкой улыбки Ландо свербило в зубах.

— Не совсем, — ледяным тоном сообщила принцесса.

— Моя дорогая, — Ландо как будто не слышал ее, — ваша красота не сравнима ни с чем. Воистину, лучшего места для вас не найти, чем среди облаков.

Улыбка принцессы навевала воспоминания о сугробах и ночных вьюгах Хота:

— Благодарю.

— Позволено ли будет мне пригласить вас освежиться и подкрепить силы?

Что-то царапало в его беспредельном радушии. Хэн был вынужден признать, что не помнит, чтобы Калриссиан настолько был обходителен. Особенно — учитывая обстоятельства. Нужно быть совсем слепым, чтобы не заметить, как Ландо смотрит на «Сокол», ну, и на принцессу, конечно. Но больше — на «Сокол». Интересно, поднимет ли он на этот раз вопрос о жульничестве в игре?

Чубакка радостно гавкнул: услышал, что можно поесть. Вот проглот… Ландо позволил себе заметить, что они с Лейей в комнате не одни.

— Конечно, приглашаются все, — сказал он. То есть «вы» изначально означало только принцессу. Как мило…

Лейя после недолгих сомнений все же вложила ладонь в гостеприимно протянутую руку Калриссиана. Все двинулись было на выход, но тут Ландо обратил, наконец, внимание на некоторый беспорядок.

— Проблемы с дроидом? — спросил он, на миг становясь прежним: внимательным, хищным, сообразительным игроком.

Лейя взглянула на Хэна, Хэн — на Лейю.

— Не-а, — беззаботно соврал Хэн Соло. — Никаких проблем. С чего ты взял?

Тем временем, все вышли «наружу». В этом городе все — наоборот, думал Хэн, озираясь. Дома — открытые ветру и солнцу платформы, а улицы — крытые переходы и туннели.

К их компании незаметно пристроился помощник Ландо, долговязый унылый мужчина в серой форме администратора. Электронный им-плант охватывал голый затылок и закрывал оба уха. Помощник шел, полуприкрыв глаза, и к чему-то прислушивался. Казалось, он спал на ходу.

Зато Ландо пел почище пернатой змеи с Дибал Проксимы.

Очередная паутина госпитально-белых коридоров без единой соринки. Лейя шла между Хэ-ном и Ландо, поочередно обращаясь то к тому, то к другому. Но больше — к Калриссиану, потому что Хэн не был склонен к светским беседам. Соло не был уверен, кто из них двоих возьмет верх. Он даже не знал, хочет ли он устраивать соревнование. Ландо был сама вежливость, из всех его пор сочились забота и добросердечие. Принцесса светилась, как праздничный фонарик.

В конце концов, думал Хэн, сейчас все зависит от настроения Ландо, а насколько он помнил, обычно оно скакало, как мячик. Если Калриссиану позарез надо заставить его ревновать, хорошо, будем сверкать глазами и скалиться, точно вуки. Кстати, о Чуй, куда опять он исчез? А нет, вот он, просто пошел посмотреть, нельзя ли пожевать этот кустик в горшке. Опять проголодался…

— Как вы можете видеть, — Ландо с таким наслаждением вел экскурсию, что хотелось ему подыграть, — мы — свободная станция, и не попадаем под юрисдикцию Империи.

Хоть одна хорошая новость.

— Значит, вы входите в горняцкую гильдию? — принцессе, в отличие от кореллианина, было не занимать опыта по части светских бесед.

— Не совсем так, — Ландо расцвел. — Слишком маленький оборот. Как бы так объяснить… наши торговые сделки не совсем… м-м, официальны.

— Черный рынок, короче, — фыркнул Хэн. Ландо ожег его взглядом.

Принцесса примирительно положила ладошку на его смуглую руку.

— Очаровательное местечко, — мурлыкнула она, улыбаясь.

Хэн был вынужден согласиться. Они вышли на открытую площадку: солнечный свет играл на остриях тонких шпилей.

— Да, мы гордимся городом, — церемонно сказал Калриссиан, испортив очарование. — Вы еще поймете, какой особенный здесь воздух… очень стимулирует, — они с Лейей обменялись понимающими взглядами. — Вам понравится.

Воздух как воздух, чуть было не буркнул Хэн. Большой процент газа тибанна, вот и весь «бодрящий» эффект. Просто Калриссиан решил устроить токовище.

— Мы не планируем сидеть здесь так долго, — буркнул Хэн.

Принцесса же, наоборот, оценила мгновенно замаслившийся взгляд Ландо. Хэн решил плюнуть. Сначала — буквально. Но вокруг царила такая стерильность и белизна, что он передумал. Ладно, знал, на что шел, когда вспомнил о Беспине. Теперь тащись с Чуй на пару за весело воркующими пташками.

Вуки вдруг поднял голову и с подозрением понюхал воздух. И тихонечко зарычал. На него не обратили внимания. Тогда он аккуратно подцепил когтем рукав Хэна и потянул. Ткань затрещала.

— Не сейчас, — отмахнулся кореллианин. — Эй, Ландо, а ты не боишься, что Империи со временем станет известно о твоих махинациях, и тебе перекроют кислород?

На и без того темное лицо Ландо набежала тень.

— Боюсь, — отрывисто признал он и вновь заговорил как по писаному. — Тень лежит на всем, что мы здесь построили. Но обстоятельства таковы, что наше безмятежное существование кое-чем гарантировано. Видишь ли, я заключил одну сделку…

Хэн перестал слушать. У него появилось неприятное ощущение: как будто на пульте замигал огонек, возвещающий о неполадках. Слишком уж гладко шпарит друг Ландо. И зачем-то прячет взгляд. Либо на руках у Калриссиана выигрышная комбинация, либо Ландо неумело блефует. Во второе Хэн верить отказывался.

Массивная дверь скользнула в сторону, открывая банкетный зал. Стол, впрочем, не был накрыт. Зато в углу стоял Боба Фетт собственной персоной, надо полагать, часть упомянутой сделки. Боба стоял тихо, не прыгая от восторга, это слегка удивляло. Потом Хэн перестал удивляться. Во главе стола было поставлено кресло, которое занимал сам Дарт Вейдер. Повелитель Тьмы повернул к ним закрытое маской лицо и медленно поднялся во весь свой немалый рост.

Лазерный пистолет как будто сам прыгнул в руку; Хэн, не думая, выстрелил несколько раз в черный фантом. Ситх поднял ладонь, произошло невозможное — заряды ушли в стены безопасным, хотя и эффектным снопом искр. Хэн выстрелил снова, но прежде чем он успел разрядить обойму, невидимый некто вырвал бластер из его руки. Пистолет пролетел по воздуху прямо в подставленную ладонь, защищенную черным металлом перчатки. Ситх неторопливо положил оружие на стол.

В голосе Повелителя Тьмы прозвучал намек на уважение:

— Вы окажете честь, если присоединитесь к нам. Хэн бросил взгляд на Калриссиана.

— Мне очень жаль, дружище, — кисло сказал тот. — У меня не было выбора. Они прилетели как раз перед вами.

— Мне тоже жаль, — кивнул Хэн.

***

Чубакка думал, что сходит с ума! Камеру, в которую его впихнули объединенными усилиями имперских гвардейцев и местной охраны, заливал горячий, следящий свет. Глаза вуки, привыкшие к полумраку родной планеты вуки, слезились. Чубакка отворачивался, прятал морду между волосатых лап, жмурился, но свет все равно проникал через все преграды. Вуки выл от нестерпимой боли, но голос его тонул в пронзительном, не прекращающемся свисте динамиков/

Вскоре Чубакка уже метался по камере и колотил по толстым равнодушным стенам. Он хотел лишь одного: чтобы кто-нибудь, кто угодно, пришел и выпустил его. Но никто — даже кореллианин! — не приходил на помощь. Вуки не знал, сколько времени он провел, пробивая кулаком стену, но сначала он даже не заметил, как свет мигнул. Потом ему показалось, что стало темно. Проморгавшись и протерев глаза лапой, вуки выяснил, что ошибся: свет в камере чуть пригас и стало тихо.

Чубакка уселся прямо на пол и тихонечко заскулил, жалуясь мирозданию на неизвестность. Он уже понял, что самому ему отсюда не выбраться. Значит, нужно просто немного подождать, сейчас придет Хэн и освободит его. Затем его внимание привлек ящик возле двери. Ящик пах перегретым металлом и изоляцией, но вуки все равно сунулся туда — не найдется ли чего поесть? — потом пошуровал в ящике лапой, извлек металлическую голову и глубоко задумался над ней. Потом вопросительно гавкнул.

Робот-секретарь ничего не ответил, пялясь погасшими фоторецепторами в потолок.

Вуки вздохнул. Его талантов и знаний обычно хватало только на то, чтобы починить механические повреждения «Тысячелетнего сокола». Однажды он в порядке самообразования сунул нос в разобранный пульт: почти две недели после этого вуки казалось, что кореллианин вот-вот навешает ему пинков и оплеух. И костерил Хэн его на чем свет стоит. Так что Чубакка вовсе не был уверен, что сумеет все сделать, как надо. Но он просто обязан чем-то заняться! Иначе на самом деле сойдет с ума, безнадежно размышляя, что случилось с кореллианином и его взбалмошной самкой. Хорошая самка, боевая, одобрительно подумал Чубакка. Лучше той, что была в прошлый раз. Немною крикливая и капризная, но и кореллианин — далеко не подарок…

Чубакка вновь загрустил и, чтобы отвлечься, приладил голову робота на помятый, поцарапанный корпус. Он долго копался, путаясь в сочленениях и проводах, но дроид все-таки ожил. В его груди что-то хлюпнуло, зажужжало.

— Ииимммпеерррсккх… кх.. кх-соолда… Чубакка яростно поскреб в затылке. Потом отсоединил один провод и вставил в другой разъем. Дело пошло веселее.

— М-ммм, — сообщил Ц-ЗПО. — Ой-ей! Я, это… я… уберите эту штуку, пожалуйста! Я вовсе не хотел вторгаться. Я не… нет-нет-нет! Прошу вас, не надо! Нет!

Чубакка с сомнением посмотрел на него, покрутил еще.

— Чубакка! — рыдающим голосом вскричал Ц-ЗПО. — Я должен сказать остальным, здесь имперские солдаты… о нет! Кажется, в меня стреляли?

Чубакка покачал головой.

Вполне возможно, что капитан Соло кричал впервые в жизни. По крайней мере, Ландо Кал-риссиан впервые слышал, чтобы Хэн кричал от боли. По крайней мере, так. Ландо отвернулся, надеясь, что если не будет смотреть на то, что делают с его другом, то и слушать ему будет легче.

Не спасло. Очень хотелось зажать уши ладонями, но рядом стоял Боба Фетт и сквозь узкий визор шлема внимательно наблюдал за управляющим Облачного города.

В проеме открытой двери был виден Дарт Вейдер, наблюдающий за «процедурой». Невозможно было понять, доволен он, или наоборот, чем-то удручен. Ландо вновь отвернулся. Что я делаю? Обида на Хэна, какие-то давние счеты казались теперь даже не детскими, просто — нелепыми и дурацкими. Только обернулось все совсем не смешно.

— Охотник, — раздался от дверей густой голос.

Ландо вздрогнул. Фетт, кажется, тоже. И тут же предостерегающе приподнял ладонь, давая понять, что Ландо не стоит смеяться. Калрисси-ану смеяться совсем не хотелось. В частности, потому что Боба не убирал из рук оружия с тех самых пор, как приземлился в Облачном городе. — Ты сможешь забрать капитана Соло после того, как сюда прибудет Скайуокер, — продолжил Дарт Вейдер.

Дискутировать на эту тему он не пожелал и прошагал прямо к выходу. Зато Фетт — пожелал. Охотник легко догнал ситха.

— Мертвый он мне не нужен, — лениво сообщил он.

У Ландо шевельнулась шальная надежда, что Дарт Вейдер все же придушит Фетта, но — не повезло.

— Ничего с ним не случится, — с легким сожалением успокоил охотника Вейдер.

Фетт шагнул в сторону. Он узнал, что хотел. Поверил или нет, он никому не сказал.

— А Лейя и вуки? — встрял Калриссиан, Ему померещилось, или в голосе ситха действительно прозвучало веселье?

— Вы найдете их в добром здравии, управляющий. Что-то еще?

— Мне никто не сказал, что Хэна… что капитана Соло отдадут охотникам, — страх душил Ландо; он сам не мог понять, как еще выговаривает какие-то осмысленные слова. — Так мы не договаривались!

— Вы считаете, что с вами поступили нечестно, управляющий? — удивился Дарт Вейдер.

— Нет, — буркнул Калриссиан.

Он уже ничего не считал. Просто проклинал как тот час, когда в небе Беспина появился «Тысячелетний сокол», так и день, когда они с Хэ-ном впервые встретились.

— Хорошо, — кивнул Вейдер. — Для вас было бы большим несчастьем, если бы мне пришлось разместить в вашем городе гарнизон.

Ландо предпочел согнуть спину в поклоне. Так он и ждал, пока Вейдер не вышел, Фетт, ни на кого не обращая внимания, вернулся на свой пост у дверей. Так и будет там ждать, подумал Ландо Калриссиан и с хрустом выпрямился: позвонки, как несмазанные шестеренки, цеплялись друг за друга. Потом тоже ушел, чтобы не оставаться наедине с криками Хэна.

— Это соглашение с каждым разом мне все меньше нравится, — пожаловался Ландо своему помощнику.

— Может быть, не следовало его заключать? — резонно спросил тот.

Если бы Ландо не был так расстроен, он, наверное, удивился бы — обычно Лобот ограничивал свою речь тремя фразами «да», «нет» и «я думаю».

***

Ц-ЗПО начал жаловаться, как только в его электронных мозгах что-то щелкнуло, и вот уже какое-то время Чубакка копался в его проводах и схемах — он уже сообразил, каким образом можно заставить работать конечности, но пока не добрался до вокодера. По крайней мере, одну руку он уже приделал. Хотя и не сразу. Он справился бы гораздо быстрее, но постоянный скулеж Ц-ЗПО сбивал с мыслей. Чубакка не понимал, сколько можно ныть. Даже маленькие щенки в его деревне не скулили так долго и нудно, как это ухитрялся делать андроид.

— Ну вот! — раздраженно сказал Ц-ЗПО. — Теперь я почему-то ничего не вижу!

Терпеливый вуки покладисто рыкнул и подцепил когтем нужный провод.

— Так-то лучше, — удовлетворенно заметил Ц-ЗПО. — О нет! Что ты наделал? Даже щетка для мытья пола не настолько глупа, чтобы прикрутить мне голову задом наперед…

Чубакка подумал, что был достаточно глуп, когда вообще прикручивал голову этому нытику. В конце концов, он всего лишь механик, а никак не роботехник. Какое-то время он размышлял: не отвинтить ли голову обратно. Будет тише. Но нет гарантии, что потом он сумеет все настоить Поэтому вуки просто выключил вокодер дроида.

Действительно, стало тихо. И очень тревожно. Он совсем не знал, где находится Хэн. Вуки это не нравилось. Он поработал еще немного, а потом из коридора донеслись шаги и звук, как будто волокли что-то тяжелое. И знакомо запахло. Вуки понюхал воздух, чтобы знать наверняка, и заторопился к дверям.

Два имперских солдата втащили в камеру Хэна. Чубакка порычал на них, чтобы не расслаблялись, и имперцы поспешно ретировались, захлопнув за собой дверь. Теперь без помех можно было заняться кореллианином. Лицо Хэна было совсем белое, только вокруг глаз расплывались темные круги. Вуки это совсем-совсем не нравилось. Как и то, что его друг определенно балансировал на грани беспамятства. Вуки сгреб его в охапку и покачал, как детеныша, негромко ворча утешения.

— В порядке, — в конце концов, устало соврал Соло, не открывая глаз. — Я в порядке…

Чубакка недоверчиво порычал, призывая ко-реллианина все-таки сначала посмотреть на него, а потом уже сочинять. Хэн послушался.

— Ужасно себя чувствую, — признался он.

Вуки едва успел уложить друга на лежанку, как дверь открылась снова, солдаты втолкнули принцессу. Лейя когда-то успела переодеться в прежний комбинезон. Девчонку мутило, но от помощи она отказалась. Она присела на пол возле Хэна и погладила кореллианина по растрепанным волосам. Потом осторожно поцеловала.

— Почему они так поступают с нами? жалобно спросила принцесса. — Я не понимаю, чего они добиваются…

Если кто и мог объяснить ей, то только не Хэн. Соло с трудом разлепил глаза.

— Они не задали ни одного вопроса… — пробормотал он.

Лейя подсела поближе.

И снова открылась дверь. На этот раз явился управляющий Облачного города собственной персоной. Управляющий не забыл прихватить с собой охрану. Очевидно, не слишком верил, что ему что-нибудь не оторвут. Он был недалек от истины.

— Вон отсюда, — приказал ему Хэн, не без помощи принцессы поднимаясь с лежанки.

— Заткнись на миг и послушай меня, — сказал Ландо. — Я все делаю, чтобы вы обошлись малой кровью.

— Это здорово, — скептически согласился Хэн. — Спасибо тебе огромное.

— Вейдер согласился оставить Лейю и Чуй у меня, — пояснил Ландо, стараясь не слушать.

— У тебя? — недоверчиво фыркнул Соло.

— … им придется остаться здесь, но по крайней мере они будут в безопасности.

— А что будет с Хэном? — быстро спросила принцесса.

Ландо с мрачной торжественностью воззрился на кореллианина, мгновенно напомнив ему гробовщика.

— Я не знал, что за твою голову назначена награда, — сообщил Ландо.

А если бы знал? Первым помчался бы получать ее, вероятно. Хэн сплюнул себе под ноги.

— Вейдер отдал тебя охотнику. Принцесса быстро оглянулась на Соло.

— Ты многого не знаешь, — сказала она, — если хоть на секунду готов предположить, что Вейдер оставит нас в живых.

— Вы им вообще не нужны, — возразил Ландо. — Ему нужен некто по имени Скайуокер.

— Люк? — нахмурился Хэн. — Не врубаюсь.

Лейя в задумчивости покусывала губу. Несколько лет назад Вейдер был готов перевернуть всю Галактику, только бы разыскать ее, Лейю Органу, а теперь даже головы не повернул в ее сторону. Даже не пришел навестить и, сообщить очередную гадость…

— Он расставил на него ловушку, — добавил Ландо, — и…

— И мы приманка, — закончила за него принцесса.

— И вся эта беготня только для того, чтобы поймать мальчишку? — не поверил Хэн. — Он что, особенный?

— Не спрашивай меня, — покачал головой Ландо, — спроси Вейдера. Как бы то ни было, но он летит сюда.

— Люк? — зачем-то уточнил Соло. Ландо кивнул.

— Да, здорово ты нам помог, — Хэн сплюнул, — дружище.

Никто и опомнится не успел, как он двинул Ландо по лицу. Калриссиан, кажется, не удивился, а охрана, не ожидавшая такой прыти от Соло, — очень, поэтому прежде, чем они успели вмешаться, Хэн подмял управляющего под себя и несколько раз крепко приложил Ландо головой об пол — на правах старого друга. Потом охранники все же опомнились и утихомирили кореллианина прикладами по загривку. Хэн ткнулся лицом в пол. Зато из угла с ревом поднялся Чубакка.

— Хватит! — рявкнул Ландо.

Солдаты неохотно отошли в сторону. Чуй сел. Принцесса злобно сверкнула глазами и стала поднимать Хэна с пола. Соло морщился и боролся с желанием потрогать саднящий затылок.

— Я сделал все, что мог, — отдышавшись, сказал Калриссиан, не глядя на Хэна. — Прости, что не смог сделать ничего лучше, но у меня полно собственных забот.

— Да, — подтвердил Хэн, снова сплевывая. Рыдать от сочувствия к Калриссиану он не собирался. — Ты у нас настоящий герой.

И вытер кровь с лица.

Ландо ушел и забрал с собой охрану. Лейя смотрела, как он уходит, выпятив нижнюю губу, потом повернулась к Соло. Помогла ему вернуться на лежанку и принялась вытирать разбитое лицо кореллианина. Хэн шипел и отплевывался, но не сопротивлялся.

— Мда, — с сомнением сказала принцесса, — умеешь ты выбирать себе друзей.

Потом ей вдруг позарез понадобилось узнать все про Кореллию. Пришлось поднапрячь память. Хэн даже удивился, что так легко вспомнил покрытые густыми кустарниками пологие холмы, небольшие города, спокойное море, обширный подземный лабиринт, в котором обитает одна из древних рас, селониане. Он так увлекся, что даже не заметил, как подгоняемый вопросами принцессы, уже рассказывал, что по традиции невесты на Кореллии носят платья зеленого цвета и… Он замолчал и с интересом посмотрел на слушателей. Лейя смутилась и почесала нос, как будто собиралась чихнуть, и передумала.

— Что он с тобой сделает? — спросила она.

— Фетт? — Хэн с трудом пожал плечами. — Понятия не имею. Смотря, кто ему заплатил…

— Мне он не нравится.

— Мне тоже, — заверил ее Соло. — Но, может быть, с его точки зрения, я — тоже не идеал. Сама посуди, я не слишком разборчив в средствах, самонадеян, люблю прихвастнуть, не в ладах с законом…

Чубакка весело фыркнул, принцесса тоже. Спелись, гады…

— А вообще, это даже лестно, — приступ самобичевания кончился так же быстро и внезапно, как и начался. — Фетта не так легко уговорить взяться за работу, если он сам того не хочет. Я бы назвал его даже щепетильным… в своем роде, кончено.

***

Ландо Калриссиан стоял рядом с Дартом Бей-дером на гидравлической платформе, парившей практически под потолком морозильного зала. Под ногами у них, в клубах пара, копошились угнауты, единственные существа, кто спокойно и без возражений переносили вонючие ядовитые испарения и прочие тяготы жизни. Впрочем, угнауты все в этой жизни переносили спокойно и без лишних эмоций.

В центре зала черной дырой уходила вниз шахта карбонитовой установки. Чтобы Ландо вдруг не поддался соблазнам, на той же платформе неподалеку расположилась четверка имперских солдат в одинаковых белых доспехах. Солдаты не убирали рук далеко от оружия и не спускали глаз с управляющего.

В конце концов Дарт Вейдер насладился видом и соизволил обратить внимание на Калриссиана.

— Оборудование примитивно, — равнодушно сообщил ситх, — но подходит.

Рядом возник офицер. Ландо старательно не замечал имперцев, но истинного спокойствия не получалось, сплошная видимость.

— Мой повелитель, — доложил офицер, — в систему входит корабль. Истребитель Т-65.

— Хорошо, — равнодушно отметил Дарт Вей-дер, как будто не из-за этого корабля было нарушено безмятежное существование целого города. — Разрешите Скайуокеру посадку. Вскоре нам понадобится ваше оборудование, управляющий.

Вздрогнув, Ландо сам чуть было не ухнул с высоты в чрево камеры. Он так тщательно пытался отвлечься,. что даже не сразу сообразил, что к нему обращаются.

— Мы используем карбонит только для заморозки газа, — нервно сказал Ландо Калриссиан. — Если вы засунете туда человека, он может и умереть.

Дарт Вейдер кивнул головой — почти с благодарностью за подсказку.

— Мне не хотелось бы, — прозвучал искаженный маской неторопливый голос, явно не совпадающий со звуком дыхания, — чтобы ваш подарок Императору был поврежден. Сначала проведем опыт.

Он повернулся к своей свите.

— Приведите капитана Соло, — приказал ситх.

***

Шесть угнаутов, хрюкая друг другу ценные указания, возились с аппаратурой на центральной платформе, разве что не засовывали внутрь щетинистые сопливые пятачки, чтобы удостовериться, что все в порядке.

Хэн пересчитал по головам присутствующих: надо полагать, все главные действующие лица уже в сборе. Даже болтливый дроид, хотя и не совсем в собранном состоянии; привязан к широкой спине вуки. Поэтому смотрит он в другую сторону, но яростно вертит головой, сгорая от любопытства. И, конечно же, протестует. Корел-лианин прислушался:

— … то я не был бы в столь смешном положении. И запомни, Чубакка, ты теперь отвечаешь за меня, так что постарайся не делать ничего…

Огромная черная фигура меряет шагами край решетчатой платформы. Возле сшивается Боба Фетт. Да, из всех охотников за головами нужно было выбрать именно Фетта. Интересно, это так изысканно работает его обычное везение или Галактика все-таки за что-то обиделась на него? Хэн усмехнулся.

Ландо имеет бледный вид. Прячет взгляд и вообще старается не приближаться.

— Что происходит… дружище? — спросил его Хэн.

Ландо дернулся, как от удара. Хэн продемонстрировал ему скованные наручниками запястья: мол, не беспокойся, старый приятель, драться не буду, разве что горло перегрызу, когда доберусь до тебя. Если доберусь…

— Тебя поместят в карбонизационную камеру, — ровным голосом ответил Калриссиан.

Больше он ничего не пожелал объяснить и отошел.

На краю решетчатой платформы Боба Фетт решал собственные проблемы. Его лицо тоже было закрыто маской, только не черной и не блестящей, а матовой и серозеленой. Поэтому сложно было сказать, что именно чувствовал охотник, но голос его не дрожал, когда он взялся спорить с Повелителем Тьмы.

— Что, если он не выживет? — спросил Боба Фетт. — Он мне слишком дорог.

— Империя возместит убыток, — коротко и равнодушно откликнулся ситх, уже сожалея, что связался с настырным охотником.

Говорил Боба мало, зато последнее слово, как правило, оставалось за ним.

Крик Лейи и могучий рев Чубакки прозвучали одновременно. Хэн не знал, к кому кинуться первому: хотелось разорваться надвое, но не получалось. Лейя билась в руках у охранника, Чуй, расшвыривал имперских солдат, как игрушечных, и рвался туда, где стоял его друг, Ц-ЗПО верещал на высокой ноте. Дарт Вейдер повернул голову. Кажется, ему было почти интересно. Фетт мгновенно вскинул бластер, Вейдер, положив ладонь на оружие, заставил охотника опустить его.

— Чуй, не надо! — крикнул Хэн Соло. — Ты слышишь меня? Прекрати!

Солдаты схватили его, но Вейдер кивнул, их хватка разжалась, и Хэн, оттолкнув плечом стоявшего на пути солдата, бросился в водоворот потасовки, центром которой был косматый гигант.

— Чубакка, не надо!

Наверное, из всех обитателей Галактики один лишь Хэн Соло был способен утихомирить обезумевшего от горя вуки. Разве что сам никогда не задумывался об этом.

— Прекрати, Чуй, ты мне так не поможешь! Эй! — он сгреб тяжелую лапу Чубакки.

Они смотрели друг другу в глаза. Потом вуки, тоненько заскулив, прижал Хэна к себе.

— Побереги силы, — сказал Соло. Ему даже удалось безмятежно подмигнуть другу и отодвинуться, хотя больше всего на свете не хотелось освобождаться из надежных объятий вуки. — Принцесса… позаботься о ней, хорошо? Слышишь меня? А?

Чуй слышал.

— Да, — сказал ему Хэн. — Я знаю, знаю. — Он посмотрел на солдат. — Вы бы лучше связали его, иначе я ни за что не ручаюсь.

Солдат оглянулся на ситха. Вейдер кивнул. Отыскали еще одни наручники, и пока шла возня, Хэн шагнул к Лейе. Он успел поцеловать ее до того, как солдаты оттащили его и подтолкнули к камере.

— Я люблю тебя! — крикнула ему вслед Лейя.

Хэн едва заметно кивнул:

— Я знаю.

Платформа, на которой он стоял, опустилась вниз. Теперь, чтобы еще раз посмотреть на друзей, ему пришлось поднять голову. Лейя плакала, прижавшись к мохнатому боку Чубакки, Чуй выл, Ландо морщился словно от боли, но на Ландо смотреть не хотелось.

Свет погас. В камеру хлынул расплавленный карбонит.

***

Не может быть, твердил про себя Ландо. Ему все время казалось, что все это происходит не на самом деле. Реальность становилась похожа на фильм ужасов.

Металлические пальцы захватов вцепились в добычу, потащили наверх. Опять закопошились угнау-ты. Их хрюканье достигло предельного возбуждения.

Карбонитовый гроб с грохотом опрокинулся на тележку.

Всхлипнула Лейя.

Ландо опустился рядом с плитой на одно колено, проверил показания датчиков — огоньки весело перемигивались на шкале. Калриссиан кивнул сам себе; его всегда восхищало везение этого бродяги.

За спиной громыхнул голос ситха:

— Ну, Калриссиан, он выжил?

Ландо еще раз кивнул.

— Да, он жив, — сообщил он больше Лейе и вуки, чем Дарту Вейдеру. — И находится в состоянии глубокого сна.

Вейдера не интересовали подробности. Самое главное он узнал. Повелитель Тьмы повернулся к изнывающему рядом Фетту.

— Он — в твоем распоряжении, охотник, — пророкотал ситх.

Фетт кивнул, а Вейдер опять посмотрел на Калриссиана:

— Подготовьте камеру для Скайуокера. Рядом снова возник офицер:

— Скайуокер только что приземлился.

— Хорошо. Проследите, чтобы он добрался сюда. Вейдер двинулся было на выход и остановился, как будто вспомнив о чем-то.

— Калриссиан!

Ландо стоял к нему спиной. Он хотел взять Лейю за руку, но та вырвалась, не отводя глаз от плиты карбонита, которую угнауты сноровисто грузили на антигравитационные салазки.

— Отведите принцессу и вуки на мой корабль, — сказал ситх.

Ландо, развернулся к нему, рассерженно потряс головой:

— Вы сказали, что они останутся в городе под моим присмотром!

— Я меняю условия сделки, — усмехнулся под маской ситх. — Молитесь, чтобы я не стал менять их дальше.

Рядом с Ландо негромко фыркнул Боба Фетт, оттер Калриссиана плечом от ценного груза. Ландо приготовился было сообщить охотнику свое мнение, но в горле неприятно защекотало. Вместо слов, Ландо сумел издать лишь сипение — Дарт Вейдер на выходе еще раз напомнил упрямому управляющему, что может произойти.

***

Люк и Р2Д2 осторожно пробирались по безлюдному коридору.

Люка тревожило то, что их до сих. пор никто не остановил, ни о чем не спросил. Никто не запрашивал их при подлете к парящему в небесах городу, не давал разрешения на посадку, не требовал документов, не интересовался целью прилета. Казалось, в Облачном городе никого не интересовал юноша в компании с маленьким дроидом, никто не любопытствовал, что они тут делают. Это обстоятельство скорее внушало опасения, и Люк, склонный видеть во всем зловещие знаки, начал ощущать беспокойство.

Вдруг в дальнем конце коридора он услышал какой-то звук. Люк замер, плотно прижался к стене коридора. Р2Д2, которого приводила в ужас мысль, что они могут нарваться на знакомых роботов или гуманоидов, возбужденно зачирикал и засвистел. Люк взглядом велел ему затихнуть, и маленький дроид полузадушенно слабо пискнул. Потом Люк выглянул за угол и увидел, что из бокового коридора приближается несколько человек. Во главе шагала крепкая фигура в закрытом шлеме и потрепанных серо-зеленых доспехах. Позади него два стражника Облачного города толкали по коридору антигравитационные сани с увесистой плитой. С того места, где прятался Люк, можно было разобрать, что в эту плиту как будто бы вплавлена человеческая фигура. Люк высунулся посмотреть.

Процессия скрылась за поворотом. Его не заметили. Люк высунулся дальше.

Из-за угла выскользнул человек в видавших виды доспехах и выстрелил навскидку. Люк поспешно нырнул обратно в укрытие. Стрелок, не в пример остальным, был получше имперских — заряды расплавили стену на уровне головы Скай-уокера, а отколовший кусок стены осыпал его облаком мелкой пыли. Когда пыль развеялась, Люк вновь выглянул за угол и заметил, что неизвестный стрелок, стражники и контейнер исчезли за толстой металлической дверью.

Заслышав позади себя шум, Люк обернулся и увидел идущих по другому коридору Лейю, Чу-бакку, Ц-ЗПО и неизвестного темнокожего мужчину в плаще. Их окружал небольшой отряд имперских штурмовиков в белых доспехах.

Люк взмахнул рукой, привлекая к себе внимание принцессы.

— Лейя! — окликнул он.

— Люк, нет! — воскликнула она, в голосе ее явственно слышался страх. — Это ловушка!

Имперцы заторопились, офицер схватил девушку и, закрывшись ею, как шитом, стал отступать к дверям. Оставив Р2Д2 догонять, Люк кинулся за отрядом. Но когда он добежал до маленького круглого зала, Лейи и остальных там не было. Позади он услышал лихорадочный посвист спешащего следом дроида. И в тот миг, когда он быстро повернулся к Р2Д2, то увидел, как перед «носом» оторопевшего робота с оглушительным грохотом опустилась огромная металлическая дверь.

Захлопнувшийся люк отрезал Люка от главного коридора. И когда он повернулся, высматривая, куда двинуться дальше, то увидел, как одна за другой с лязгом закрываются металлические двери, отсекая его и от прочих коридоров.

Свободен был только один проход. Делать было нечего, не сидеть же на месте неподвижной мишенью. Люк пошел вперед по коридору.

Р2Д2 остолбенело замер перед захлопнувшейся дверью. Прокатись он еще чутьчутывперед, и эта тяжелая дверь, превратившись в чудовищную гильотину, расплющила бы его в лепешку. Возможная перспектива превращения в металлический лом и электронный хлам потрясла беднягу-робота. Потом он приложил к двери «нос», облегченно свистнул и с еле слышным жужжанием отправился в обратную сторону.

***

Сжимая в потной ладони рукоять бластера, Люк вошел в зал — здесь царила мертвая тишина, разве что негромко шипел воздух. Люк нервно дернулся, разворачиваясь — звук ударил по нервам — но это всего лишь пар вырывался из неплотно закрученного вентиля. Люк был единственным живым существом в просторном зале, полном незнакомой аппаратуры, решетчатых платформ и контейнеров с химикатами. По крайней мере, так казалось сначала…

— Вейдер… — пробормотал Люк, озираясь, — Дарт Вей дер…

Некоторое время ничего не происходило, только пара становилось все больше: клубы горячего влажного воздуха, как туман, заволакивали зал. И… Наконец, из них шагнула рослая широкоплечая фигура, заключенная в черные доспехи. Тяжелый плотный плащ раздуло внезапным порывом сквозняка из открытых дверей. Не обращая внимания на обжигающий пар, Повелитель Тьмы прошагал по узкой площадке над камерой.

Люк сглотнул, сунул бластер в кобуру и вытер ладонь о штанину. Почему-то он не боялся. Он даже на всякий случай прошелся по собственным ощущениям: абсолютная уверенность в своих силах, решительная готовность встретиться с ситхом лицом к лицу — один рыцарь джедай против другого. Бластер ему был не нужен. Сила переполняла его, он, наконец, был готов к неминуемой схватке.

— Сила с тобой, молодой Скайуокер, — хмыкнул сверху Дарт Вейдер. — Но ты пока еще не джедай.

Люк замешкался было: его словно обдало холодной водой. Но снял с пояса меч. Голубоватый клинок в полутьме казался практически белым.

И в то же мгновение Вейдер активировал собственный меч, но не стал нападать. Он просто стоял на верхней ступени лестницы, держа меч в опушенной руке, и ждал. Самым кончиком он задумчиво водил по решетке у своей правой ноги, как будто рисовал на ней что-то, известное только ему. С решетки огненными бусинами капал расплавленный металл.

***

Ландо, Лейю и Чубакку охраняли шесть имперских штурмовиков. Эскорт вел пленников по внутреннему коридору Облачного города, когда вышедшие из бокового перехода двенадцать стражников в синем, во главе с помощником Ландо преградили имперцам путь.

— Код «фокус-семь», — негромко скомандовал Ландо, остановившись перед своим помощником.

И в то же мгновение двенадцать стражников, выхватив бластеры, взяли обалдевших им-перцев на мушку. Лобот хладнокровно с привычной ловкостью обезоружил шестерку солдат в белых доспехах. Один из отобранных у солдат ручных бластеров он вручил Лейе, другой отдал Ландо, а потом замер в ожидании следующего приказа.

— Отведите их в башню охраны, — сказал управляющий Облачного города. — И тихо! Чтобы никто не знал.

Стражники и помощник, прихватив оставшееся оружие, увели плененных штурмовиков.

Лейю столь стремительный поворот событий застал врасплох. Но ее смятение превратилось в изумление, когда Ландо, человек, предавший Хэна, принялся снимать оковы с Чубакки.

— Нужно уходить отсюда, — сказал он. — И поскорее.

— Чем это ты занимаешься? — с интересом спросила принцесса.

— Вывожу вас отсюда… а на что это еще похоже, по-твоему?

Зато у Чубакки не было никаких сомнений, и изумляться он был не намерен. Как только мощные лапы оказались свободны, вуки, не дожидаясь объяснений, с рыком, от которого кровь стыла в жилах, набросился на своего освободителя и принялся его душить. И вовсе не в радостных объятиях.

— После того, как ты поступил с Хэном, — заметила Лейя, — я бы не стала тебе доверять…

— Лучше поверь ему! — вмешался из-за спи-ны вуки андроид. — Я так и знал, что здесь произошла большая ошибка!

Ландо, отчаянно пытавшийся вырваться из стальной хватки рассвирепевшего Чубакки, пустился было в объяснения:

— У меня не было выбора… — успел вымолвить он, но вуки перебил Ландо яростным рычанием.

— Ах, у тебя выбора не было!.. — протянула принцесса. — Слышишь, Чуй, оказывается, у него не было выбора.

— Я хочу помочь вам… — придушенно просипел Ландо.

— Не нужна нам твоя помощь!

Ландо силился что-то сказать, но не мог — хватка вуки не давала ему даже вздохнуть.

— Х-х-х-х-э…

— Что? — поинтересовалась принцесса.

— Похоже на «Хэн», — услужливо подсказал Ц-ЗПО

Чубакка чуть-чуть ослабил захват.

— Еще есть шанс спасти Хэна, — прохрипел Ландо. — Они на Восточной платформе.

— Чуй, — наконец вмешалась Лейя, — отпусти его!

По-прежнему кипя от гнева, Чубакка все же выпустил Ландо из могучих лап, но по-прежнему не спускал зло сверкавших глаз с Калриссиа-на. А тот упал на колени и явно старался надышаться на год вперед.

Когда принцесса и Чубакка повернулись и двинулись по коридору, Ц-ЗПО решил как-то сгладить ситуацию:

— Вы уж извините его, он же не человек, а вуки! — сказал он Ландо со спины Чубакки.

— Не спускай с него глаз, Чубакка, — посоветовала Лейя вуки, и тот угрожающе зарычал.

— У меня такое чувство, — тихо сказал сам себе наконец отдышавшийся Ландо, — что я делаю еще одну бо-ольшую ошибку.

***

Невысокий Р2Д2 потерянно слонялся по коридору, шаря сенсорами вокруг и стараясь обнаружить хоть какой-то след своего хозяина — или хоть кого-то живого. Он понял, что заблудился и даже потерял отсчет, сколько же он прошел.

Свернув за угол, Р2Д2 засек несколько движущихся по коридору объектов. Бибикая и высвистывая дроидские приветствия, он устремился к ним, надеясь, что замеченные им формы жизни не окажутся враждебными к маленькому ас-тродроиду.

Свист и гудки заметило какое-то создание, которое и закричало в ответ:

— Р2! Р2!

Это оказался Ц-ЗПО!

Чубакка, по-прежнему тащивший Ц-ЗПО на спине в полусобранном виде, быстро повернулся и увидел, как к нему катит упрямый Р2Д2. Но стоило вуки развернуться, как Ц-ЗПО, естественно, своего приятеля из виду потерял.

— Э-эй, погоди! — раздраженно потребовал андроид. — Ну-ка, повернись обратно,/ты, лохматое… Р2, торопись! Мы хотим спасти Хэна. Его захватил охотник за головами!

Р2Д2 устремился вперед, беспрестанно биби-кая и гудя, и Ц-ЗПО терпеливо отвечал на сбивчивый поток его лихорадочных вопросов.

— Да, знаю. Ладно хоть ты еще работаешь. Ладно, масса Люк сам о себе позаботится способен. — тараторил Ц-ЗПО, пока отряд бежал выручать Хэна.

***

На Восточной посадочной платформе стоял корабль под названием «Раб-1», и два городских стражника через распахнутый боковой люк заталкивали в трюм раму с замороженным телом Хэна Соло. Боба Фетт приказал: как только он окажется в пилотской кабине, сразу задраить люки. А сам быстро взобрался в свой корабль по лесенке трапа, опущенной из люка рядом с грузовым.

Потом, не мешкая, Фетт запустил корабельные двигатели, и «Раб-1» медленно покатился через платформу на взлет.

Ландо с Лейей и Чубаккой, выскочив на платформу, только и успели увидеть, как корабль Фетта, похожий на летающий череп, взмыл в оранжево-пурпурное закатное сияние Облачного города. Чубакка завыл и, подняв бластер, выпустил длинную огненную очередь вслед взлетевшему звездолету.

— Бесполезно, — вздохнул Ландо. — Слишком далеко.

Все, исключая Ц-ЗПО, смотрели, как удаляется уносящий Хэна Соло корабль. Но андроид, по-прежнему притороченный за спиной Чубак-ки, увидел то, чего остальные еще не замечали.

— О нет! Нет! Чуй, сзади! — вскричал он.

Появившееся отделение имперских штурмовиков уже выхватило бластеры и открыло огонь. Первый выстрел едва не задел принцессу Лейю. На вражеский огонь немедленно ответил Ландо, через миг завязалась перестрелка, и над платформой впыхнули ослепительные ало-зеленые росчерки энергетических зарядов.

Р2Д2 целеустремленно бросился к лифту и спрятался'внутри, с безопасного расстояния поглядывая на бой.

Перекрикивая шипение лазерных лучей и шум и звон боя, Ландо проорал:

— Давайте туда, внутрь! Живее!

И сразу же устремился к открытой кабине лифта, на бегу отстреливаясь от штурмовиков.

Но Лейя и Чубакка не двинулись с места. С решительным видом они вели непрерывный огонь по атакующим имперцам. Под меткими и смертоносными выстрелами одной женщины и одного вуки штурмовики падали навзничь, белая броня на руках, на груди и животах лопалась дымящимися пробоинами.

Высунувшись из лифта, Ландо старался привлечь внимание одиноких стрелков, жестами подзывая их к себе. Но этих двоих словно охватило яростное исступление, они будто намеревались сполна воздать за свое пленение, за потерю того, кого оба любили. И, обуреваемые жаждой мести, они явно хотели перебить всех прислужников Галактической Империи.

А Ц-ЗПО хотелось лишь одного — оказаться где угодно, только не здесь. Не имея возможности убраться с поля боя куда подальше, бедняга мог только отчаянно взывать о помощи.

— Р2, помоги же мне! — во весь свой механический голос кричал андроид. — И как меня угораздило попасть в такое? Горше смерти судьба — висеть на спине у вуки!

— Уходите! — орал Ландо. — Быстрей же! Быстрей!

Лейя и Чубакка, похоже, очнулись и, прикрывая друг друга, побежали к нему, уклоняясь от бьющих совсем рядом вражеских лучей. В конце концов они вскочили в поджидавший лифт и в щель между закрывающихся створок еще успели разглядеть кинувшихся к ним уцелевших штурмовиков.

***

Клинки встретились. Скайуокер чувствовал, как при каждом ударе вздрагивает массивная платформа. Легкость, с которой он вел бой в их прошлую встречу, растворилась, как будто тогда Вейдер играл с ним, не воспринимая всерьез, и только сейчас решил показать, на что он способен. И то — в половину силы. Если бы Люк сохранил способность размышлять здраво, он, наверняка, задумался бы: а зачем? Но он нападал, преисполненный гневом и яростью, и теснил, все дальше теснил медленно отступающего ситха к краю платформы. Он легко отвоевал еще один шаг. Обрадовался — и вновь ошибся.

Пот лил с него градом, в груди горело; дыхание же Повелителя Тьмы оставалось по-прежнему ровным.

— Страх не действует на тебя, мальчик — одобрительно прогудел Вейдер, спокойно и твердо парируя яростные удары Скайуокера. — Ты выучил больше уроков, чем я ожидал.

— Увидишь, я полон сюрпризов, — пообещал Люк, обрушивая на противника очередной мощный удар.

— Я тоже, — последовал равнодушный ответ. В два легких, почти ласковых касания Вейдер выбил оружие из его ладони. Рукоять весело запрыгала вниз по лестнице. Люк дернулся следом, но сверкающий алый клинок скользнул вниз, целя в ноги. Люк подпрыгнул. Он знал, что приземлится у подножия лестницы, но воздух внезапно стал плотным, жестким на ощупь и больно ударил его на верхней точке прыжка. Люк обрушился вниз и скатился по лестнице следом за своим мечом.

Он тряхнул головой в надежде, что в ней прояснится, и все встанет на место. Стало. И платформа, и лестница, и стены камеры, и рослая фигура в черных доспехах, возвышающаяся на платформе. Люк оглядывался в поисках меча и чуть было не упустил мгновение, когда его противник одним прыжком, идеальным по точности движений и потрясающим по скорости, — для такой тяжелой фигуры — очутился рядом с ним. Плащ взметнулся, как крылья у хищной птицы.

Скайуокер едва успел откатиться. Меч искать было поздно. Люк ждал, что зал содрогнется, но ноги Вей-дера коснулись земли абсолютно бесшумно.

— Твое будущее — быть рядом со мной, — раскаты могучего голоса доносились как будто из-под небес. — Оби-Ван это знал.

— Нет! — крикнул Люк, стараясь прогнать волны мрака, в которых тонули мысли.

— Оби-Ван многого не сказал тебе, — продолжал ситх, не обращая внимания на его крик. — Идем.

Не слушай его, приказал сам себе Люк. Не слушай… Бен предупреждал, что Вейдер постарается обмануть, сбить с толку, заманить в ловушку темной стороны… Но что-то подсказывало: Вейдер не лжет. И это было самое страшное. Люк отползал от приближающегося ситха, пока не уперся лопатками в гидравлический лифт.

— Я лучше покончу с собой, — храбро заявил Скайуокер.

Дарт Вейдер коротко покачал головой.

— Это необязательно, — сказал он.

Алый клинок так стремительно оказался у самого лица Люка, что тот потерял равновесие и ухнул во внезапно открывшуюся шахту карбо-нитовой камеры.

Слишком просто, — с неудовольствием отметил Дарт Вейдер, отворачиваясь и деактивируя меч. — Может быть, Император несколько переоценил тебя, мальчик.

Карбонит потек в камеру. Вейдер ждал. Матрица мира слегка исказилась: мальчишка спасался бегством. Действительно, через пару секунд раздался запальчивый голос:

— Время покажет!

Чтобы доставить пареньку удовольствие, Вейдер не сразу развернулся в том направлении, куда стремилась укрыться жертва. Потом поднял маску к потолку, где за шланги цеплялся Скаиуокер. Прикинул расстояние. Недурно, но можно лучше.

— Впечатляюще, — одобрил он. — Почти впечатляюще. Хорошо прыгаешь.

Люк спланировал вниз, на платформу, по другую сторону ямы. Протянул ладонь, и его меч послушно прыгнул к нему. Неплохо. Ситх широко улыбнулся под металлической маской; от непривычного движения свело губы.

— Оби-Ван постарался, — сказал Дарт Вейдер, активируя собственный меч. — Страх контролировать ты умеешь.

Мальчишка кивнул, облизав пересохшие губы.

Что ж, продолжим урок.

— Дай волю гневу, — предложил ситх. — Я уничтожил твою семью. Всех. Отомсти.

Борьбу, происходившую в мыслях мальчишки, можно было не только почувствовать — просто увидеть. На веснушчатом круглом лице все было написано: и внезапно вспыхнувшее желание, и воспоминание о том, как опасно злиться в бою, и решительное утверждение в собственной правоте…

Мальчишка пошел вперед, тесня Повелителя Тьмы.

— Только ненависть позволит тебе уничтожить меня, — Вейдер шутя качнул установившееся было равновесие в мыслях мальчишки. — Воспользуйся ей.

— Ни за что! — выдохнул тот. — Я не стану рабом темной стороны…

Вейдер чуть было не расхохотался. Какая экспрессия. Великолепно. Ситх медленно отступал к краю карбонитовой камеры. Мальчишка был так предсказуем… Сейчас он ударит сбоку, и очень сильно, надеясь уронить противника в расплавленный карбонит. Как же однообразно…

***

Люк нанес удар ситху в бок, Вейдер вовремя блокировал клинок, но потерял равновесие, и неловко свалился в зев камеры. Люк опустил меч. Колени его дрожали. Да что там колени! Ныл каждый мускул. Темный прилив в мыслях медленно ослабевал. Люк огляделся, осторожно заглянул за край камеры. Вейдера внутри не было.

Что за…

Вейдера не было ни на платформе, ни в зале, нигде. Люк деактивировал меч и повесил его на пояс. Еще раз осмотрелся. Никого. Сила тоже молчала. Где бы ни пребывал Вейдер, по ту сторону мира было пусто.

Люк пошел вдоль стены, с любопытством разглядывая погасшие пульты. Похоже, отсюда можно было управлять не только морозильной камерой. Еще одни двери, еще один зал. Диспетчерская. Насколько он мог судить, отсюда шел мониторинг реактора — одного из тех, что давали энергию городу и почти сорока тысячам антигравитационных двигателей, поддерживающих город в воздухе. Тут же было большое окно, за ним — светлое небо. И на этом золотисто-розовом фоне черный силуэт огромной фигуры казался плоским, двумерным… Люк схватился за меч.

К его удивлению, Вейдер даже не пошевелился. Даже не потянулся за оружием. Его ладони были пусты. Руки висели безвольно.

— Нападай, — сказал ситх. Мягкий настойчивый голос слой за слоем снимал все преграды, какие мог выставить Люк. — Убей меня.

Люк сделал шаг вперед. И остановился.

— Отомсти, — искушал его голос, — и спасешься…

Люк остался на месте. Нет, так неправильно, думал он. Вейдер был безоружен. Ну да, самого Повелителя Тьмы подобное обстоятельство едва ли смутило… Значит, нужно уклониться от битвы в надежде на другой шанс? Шанса может ведь и не быть. Сейчас он может избавить Галактику от последнего повелителя ситхов… Нельзя медлить!

Другого случая не подвернется!

Один из приборов сорвался со стены и врезал Люку между лопаток. Скайуокер с трудом удержался на ногах, развернулся и аккуратно разрезал на две половинки летящий в него монитор. Ожившая машинерия и электроника словно взбесились. Аппаратура кидалась на Люка как отдельными приборами, так и большими узлами. Провода взяли на себя роль силков и стремились опутать юного воина по рукам и ногам. Мелкий инструмент просто вообразил себя роем кусак и вился вокруг, норовя ткнуть или вцепиться исподтишка. В довершение всего сверху обрушилась труба воздухообменника; Люк отскочил в сторону в самый последний момент. Вейдер попрежнему не шевелился.

В конце концов, какой-то особо громоздкий предмет — кажется, один из пультов — пролетел мимо, едва не лишив Скайуокера головы, и проломил пластик окна. Воздух взвизгнул и устремился в дыру, прихватив с собой все, что было в диспетчерской.

Посреди хаоса возвышалась неподвижная, черная, как ночь, фигура. Дарт Вейдер даже пальцем не пошевелил.

— Ты побежден, — сумрачно пророкотал ситх. — Либо ты пойдешь со мной, либо с Оби-Ваном. Во втором случае, ты умрешь.

В его голосе ясно слышалось сожаление.

Что-то ударило его меж лопаток, Люк упал. Ветер сбил с ног, закрутил, поволок за собой. Люк прикрыл голову, острые зубья пластика ободрали плечо и спину. Когда стремительное вращение прекратилось, он сообразил, что висит над шахтой, крепко вцепившись в раму окна. Под ногами разверзлась бездна. Люк зажмурился.

Он удивился, как никогда в жизни, когда сумел прикрепить меч на пояс, и только после этого ухватился за раму и второй рукой. Подтянулся. В диспетчерской никого не было — до тех пор, пока густые тени в одном из проемов не превратились в хорошо знакомый силуэт.

Люк едва успел выхватить клинок. На этот Вейдер взялся за него всерьез. Каждый удар был настолько силен, что Люк тратил практически все свои силы, чтобы просто устоять на ногах. Плечи давно онемели, рук он не чувствовал. Он не знал, сколько времени пройдет до того мгновения, когда он выпустит меч, но чувствовал — осталось недолго. Явно не хватало обычной выносливости.

«Недоучка…» — отчаянно подумал Люк.

Они уже выбрались на узкие мостки, нависающие над пропастью шахты. Вейдер повел раскрытой ладонью — Люка бросило навзничь. Острие темно-красного клинка вновь выписывало вензеля перед самым его лицом.

Ожил один из динамиков, спрятанных в стенах. Слова, отражавшиеся от стен гигантской рукотворной пещеры, разобрать было сложно. Ветер выл и уносил прочь обрывки фраз.

— … правляются на… площадку три-два-семь. Все… безопасности привести. ..

— Им не сбежать, — качнул шлемом Вейдер. — как и тебе. Бежать некуда.

Еще один шаг. Люк, угрожая ему, поднял меч. Вейдер вновь покачал головой.

— Ты побежден. Бесполезно сопротивляться. И тут Люк в волне Силы почувствовал брешь: изо всех сил ткнул мечом в сторону черной фигуры. Голубоватый клинок с шипением скользнул вдоль защиты, вонзился в доспехи — туда же, куда Люк попал в прошлый раз. Ситх пошатнулся, застонал. На миг Люк захлебнулся волной чужой боли, его скрючило, бросило на мостки. Ситх продолжал приближаться.

Люк опять наугад ткнул клинком. На этот раз Вейдер не промахнулся, легко, без напряжения, он отвел меч противника в сторону. Люк закричал от резкой боли в запястье. Что-то мягко ударилось о мостки, упало за край и исчезло.

Мальчишка зажал правую руку левой, как раз над отрубленной кистью. Вейдер молча смотрел, как Скайуокер сделал неверный шаг назад и чуть было сорвался с мостков. На его счастье мостки продолжались узкой металлической балкой.

Шаги эхом разносились по коридору. Позади дробно топотала погоня. Поворот, еще поворот. Ворота, ведущие к докам, распахнуты настежь. Сквозь них виден «Тысячелетний сокол» — стоит на площадке, и охраны вокруг него нет. До спасения просто рукой подать…

***

Ворота закрылись.

Белую стену испачкали безобразные подпалины; солдаты открыли огонь. Лейя ударила кулаком по коробке замка. Ничего не случилось, только руку отбила. Чубакка пытался сдержать погоню, открыв стрельбу в ответ. Ландо прижал принцессу к стене, стараясь не думать, что его тело — не слишком надежная преграда для лазерного луча.

— Они сменили код замка, — пробормотал он.

— Р2! — верещал робот-секретарь. — Контрольная панель! Отключи систему!

Астродроид и без подсказок уже копался в замке. Во все стороны сыпались искры.

— Внимание! Говорит Ландо Калриссиан! — кричал Ландо в коммуникатор. — Империя осуществляет вторжение в город! Объявляю всеобщую эвакуацию… Советую всем покинуть город до того, как подойдут основные силы Империи…

Астродроид истошно завизжал, из-под колпака головы показался тонкий жгут черного дыма. Едко пахнуло сгоревшей изоляцией. Вуки чихнул и, не прекращая стрелять, потер нос одной лапой. Потом оттащил Р2Д2 от панели. Астродроид злобно мигал и ругался.

— У кого есть идеи получше? — яростно спросила принцесса, пытаясь вырваться из объятий Калриссиана.

— У меня, — выдохнул Ландо, отпуская ее. — Поищем другой путь на площадку.

Он отключил коммуникатор. В этом городе он уже сделал все, что положено (и что не положено — тоже), теперь осталось исправить то, что напортачил. Калриссиану было жаль терять Облачный город, но другого выхода он не видел.

— Меня не вини! Я всего лишь переводчик. Считается, что я не должен отличать сетевой разъем от розетки! — Ц-ЗПО, кажется, не замечал, что творилось вокруг.

А вокруг царил хаос.

Такой паники здесь давно не было. Кто-то выскакивал из помещений, волоча те пожитки, которые успел собрать; кто-то просто мчался по улицам и переходам, надеясь укрыться или найти корабль и улететь подальше отсюда; кто-то успел даже упаковать чемоданы. Люди и не-лю-ди толкались, сбивали друг друга с ног, кричали. В нескольких местах завязались яростные перестрелки.

В одной из них участвовали и беглецы. Р2Д2 снимал панель с замка на дверях, остальные отстреливались от имперских солдат. Астродроид пищал и свистел.

— О чем ты говоришь? — отозвался Ц-ЗПО из сетки со спины вуки; он единственный, кто смотрел в сторону Р2Д2. — Нас не интересует гипердрайв на «Тысячелетнем соколе»! Его починили! Просто открой эту дверь и перестань отвлекаться, ты, глупый ленивец!

Астродроид триумфально чирикнул — дверь открылась.

— Я никогда в тебе не сомневался! — возликовал Ц-ЗПО. — Ни на секунду!.

— Вперед! — крикнул Ландо. — Или мы никогда отсюда не уберемся…

Упрашивать не пришлось. Беглецы нырнули в проем, а доблестный астродроид окатил подбежавших солдат пеной из огнетушителя. Прежде, чем развеялось облако, Р2Д2 покатил следом за остальными на посадочную площадку 327.

Он как раз вкатывался на трап, когда из шлюза донесся истошный вопль робота-секретаря:

— Ой! Аи! Ой-ей!

Что-то звонко ударилось о верхний комингс. — Пригнись, ты, безмозглое существо! Больно ведь! Мама!!!.

Астродроид удовлетворенно хрюкнул: с его большим другом все было в порядке. Ц-ЗПО он нашел на полу в коридоре. Р2Д2 подцепил манипулятором сетку, в которую был упакован его товарищ, и поволок в трюм. Голова робота-секретаря звонко билась о палубу.

Лейя решительно заняла кресло Хэна; она даже мысли не допускала, что кто-то другой — особенно, Ландо! — сядет в него. Калриссиан не стал спорить. Он следил за ее действиями через ее плечо и иногда подсказывал, когда Лейя ошибалась тумблером. «Тысячелетний сокол» готовился к экстренному взлету.

— Сбежать едва ли получится, — Повелитель Тьмы, последний из ситхов, возвышался над

Люком, как ангел смерти. — Не заставляй меня. Ты пока не понимаешь, насколько много ты значишь для всех нас… Ты только попробовал на вкус Силу. Пойдем со мной, вместе мы сможем положить конец никому не нужному конфликту и принести порядок в Галактику…

Привычные фразы не срабатывали, но ситх продолжал увешевать, предлагать приманки, уламывать.

— Если бы ты только знал власть темной стороны…

— Я никогда не пойду с тобой! — выкрикнул Люк, стараясь заглушить мягко рокочущий голос.

— Оби-Ван не рассказывал, что случилось с твоим отцом? — вдруг спросил ситх.

— Он рассказал достаточно! — хрипло крикнул Люк, отползая дальше по балке. — Он сказал, что ты убил его…

— Нет, — перебил его мягкий вкрадчивый голос. — Люк… Я — твой отец.

Наверное, в это мгновение Вейдер мог его убить, взять голыми руками, с ним вообще можно было делать все, что угодно. Люк ошеломленно смотрел на черную фигуру перед собой, пытаясь отвернуться, закрыться, но стены, выстроенные из потоков Силы, опадали, словно сухая шелуха. Отец, повторил Люк про себя.

— Нет! Нет, это не правда. Так не может быть… — его голос сорвался.

— Не доверяй глазам, — посоветовал Вейдер. — Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

Он убрал меч и протянул сильную крепкую руку, чтобы помочь юноше подняться. Люк отшатнулся.

— Нет! — крикнул он. — Нет! Нет! Нет! Кошмар никак не кончался. Можно было закрыть глаза, зажать уши, но и по ту сторону мира линии складывались в знакомый рисунок.

— Люк. Ты можешь уничтожить Императора. Он предвидел это, и такова твоя судьба. Пойдем со мной, и мы вместе будем править Галактикой. Как отец и сын. Пойдем со мной. Это — единственный путь.

Нет, решил Люк. Всегда есть еще один выход. Должен быть… Он оглянулся — где-то далеко под ногами дно шахты тонуло в розовой дымке. Люк отпустил руки и шагнул в пустоту.

Дарт Вейдер нагнулся над поручнями, провожая взглядом стремительно удаляющуюся фигурку. Мальчишка кувыркался в потоке ветра, как тряпичная кукла. Потом его швырнуло на стену и затянуло в вентиляционное отверстие. Ситх хмыкнул.

Мир, сузившийся до размеров трубы, вращался вокруг него. Скайуокер бился о стены, обдирал уцелевшие пальцы, стараясь уцепиться хоть за что-нибудь, чтобы замедлить падение. Но стены были гладкие, словно лед. Потом все внезапно кончилось. Он лежал ничком на дне шахты, прижимаясь щекой к прохладной поверхности и с наслаждением думая, что все кончилось.

Как выяснилось, не все. Створки под ним разошлись, и Люк ухнул вниз, задохнувшись от свежего ветра, ударившего в лицо. Он висел под плоским, серым днищем летающего города, внизу были только оранжевые и золотистые облака клубящегося газа, и единственной опорой для разбитого тела оказалась тонкая и непрочная, даже на вид, антенна.

Люк сумел закинуть одну ногу на поперечину. Какое-то время он провисит здесь, потом либо воздух из вентиляционного отверстия смоет его в оранжевую бездну, либо он потеряет сознание от боли… итог будет тот же самый. Пальцы сорвались со скользкого штыря антенны.

— Бен… — простонал Люк. — Бен… прошу тебя… Лейя…

— Похоже на три истребителя, — сказал Ландо Чубакке, разглядывая изображение на мониторе. — Их мы быстро стряхнем.

Лейя без выражения смотрела на оранжевые и розовые облака, мелькавшие вокруг корабля. Ландо даже захотелось провести ладонью у нее перед лицом — удостовериться, что принцесса в сознании. Он бы так и поступил, если бы не Чубакка. От Лейи он в лучшем случае заработает по физиономии, вуки может и голову оторвать. Учитывая, как разворачивались события.

— Жаль, — вздохнул Калриссиан, вспомнив об Облачном городе. — Расклад был хорош. Даже слишком хорош, чтобы выиграть.

— Люк, — пробормотала принцесса.

— Что? — не понял Калриссиан.

— Нам надо вернуться, — принцесса все так же смотрела прямо перед собой немигающими глазами. — Я знаю, где Люк.

Чуи недоверчиво взвыл. Ландо был с ним согласен.

— Девушка, ты ничего не забыла? — спросил он, — Л истребители?

Вой превратился в рычание.. — Чуи, не спорь и возьми курс на мачту реактора.

— А Дарт Вейдер? — не сдавался бывший управляющий Беспина.

Вуки замахнулся на него кулаком. Ландо проворно отскочил.

— Хорошо, хорошо, хорошо! Не волнуйся ты так…

«Тысячелетний сокол» заложил мертвую петлю вокруг одного из веретенообразных облаков.

***

Сильный ветер раздул его плащ, когда Вейдер шатнул на посадочную площадку 327. В оранжевом небе таял след фрахтовика, потерявшегося среди облаков. Зрелище позабавило ситха. Сколько еще раз ему придется наблюдать улетающего кореллианина? Наша встреча не была случайностью, всплыла в памяти давно забытая фраза. Ничто не происходит просто так. Кто это сказал?

Мальчишка… Мальчишка все еше здесь, под городом, висит на одной из антенн. Отчаянный человечек цепляется за свою жизнь. Он еще не готов умереть. Хорошо. Но придется спасать непутевого отпрыска…

— Приготовьте челнок, — приказал Дарт Вейдер офицерам.

Лейя старалась сохранять спокойствие. Получалось с трудом. Тогда она попыталась хотя бы казаться спокойной, но когда Ландо ткнул пальцем в иллюминатор, вздрогнула.

— Смотрите, там кто-то есть…

— Это он, — сказала она. — Чуи сбавь скорость. Еще… Зависни под ним. Ландо, открой верхний люк.

Ландо выскочил из кокпита, как будто за ним гналась дюжина имперских штурмовиков. Лейя не оглянулась.

***

Люк не заметил приближающийся фрахто-вик. И старался не думать, что сейчас будет.

Онемевшие пальцы опять соскользнули. Пару секунд он болтался на поперечине антенны, зацепившись ногами, потом поперечина обломилась. Полет будет долгим, подумал он…

И ошибся.

Он пролетел всего ничего, а потом с размаху врезался во что-то очень большое и очень твердое. От удара из Люка вышибло остатки сознания, поэтому он уже не видел, как незнакомый темнокожий мужчина в синей рубашке, высунувшийся из небольшого круглого люка в верхней броне «Тысячелетнего сокола», крепко схватил его за руки и втянул внутрь в корабля.

Потом аккуратно прислонил к переборке и от души залепил пару оплеух. Люк дернул головой, заморгал, приходя в себя. Шлюз закрылся, зашипел воздух, выравнивая давление.

— Ландо? — спросил по интеркому встревоженный девичий голос.

Темнокожий усмехнулся, тонкая нитка усов причудливо изогнулась.

— Все в порядке, — сказал он. — Полетели отсюда.

Адмирал Пиетт осторожно приблизился к Дарту Вейдеру, стоящему у иллюминатора самого крупного из имперских «разрушителей». «Исполнитель», линейный крейсер Его Императорского величества величественно плыл в нейтральном пространстве у границы системы Беспина.

— Через несколько минут они окажутся в радиусе действия наших орудий.

Вейдер, не оборачиваясь, кивнул. Пиетт потоптался немного, не зная, можно ли отойти, не уверенный, что еще нужен.

— Гипердрайв корабля?

— Деактивирован сразу после того, как экипаж был взят в плен, повелитель.

— Хорошо, — пророкотал ситх без эмоций. — Приготовьтесь к абордажу. Не убивать.

На фрахтовике тем временем шла словесная перепалка. Как будто ничего и не изменилось, горько думала Лейя. Совсем ничего…

— Ладно, Чуй, — Ландо торопливо читал показания приборов, сбивался и шипел сквозь зубы от досады.

Давно он не занимался этим делом… У Хэна вышло бы лучше, подумал он.

— Готов перейти на скорость света?

— Если твои люди починили гипердрайв, — холодно сказала вместо вуки стоявшая сзади принцесса.

— Если мои люди сказали, что починили корабль, — заверил ее Калриссиан, — то они его починили.

Даже говорили они одинаково…

— Как знакомо звучит, — пробормотала принцесса, удерживаясь от слез.

Не время. И не место.

На контрольной панели замигал зеленый сигнал.

— Координаты введены, — произнесла Леия. — Сейчас или никогда.

Вуки гавкнул.

— Давай! — заорал, не выдержав, Ландо. Чубакка пожал плечами. Не глядя на остальных, замерших в ожидании, он толкнул рычаг. Ионные двигатели застонали и.. . захлебнулись.

Чуй и Леия одновременно повернулись к Кал-риссиану. В горле вуки заклокотало. Леия села в кресло — сил не хватило даже заплакать.

— Мне сказали, что корабль починили! И я им поверил! — выкрикнул Ландо. — Это не моя вина!

Он кинулся к приборам. Оттолкнув его, вуки выскочил в коридор.

***

С мостика «Исполнителя» за погоней наблюдал Дарт Вейдер. По крайней мере, стёял, повернув маску к карусели в пространстве. Глаза ситха под маской были закрыты.

Люк, — позвал он, зная, что мальчишка услышит.

Он услышал. Он лежал, завернутый в одеяла в капитанской каюте — конуре метр на три, заваленной самым невообразимым хламом, — не в силах сопротивляться. Ты побежден, сказал ему Вейдер, теперь Люк был согласен. Причин сопротивляться больше не было и верить больше было не во что.

Люк застонал, пошевелился, не открывая глаз. Как ни крути, как ни складывай события и слова, но выходит, что только Вейдер сказал ему правду, а все остальное — наставления Йоды, разговоры старого Бена, его собственное желание быть хорошим и отвращение к злу — только ложь, и не больше.

Верить Вейдеру не хотелось. Люк твердил снова и снова, что ситх солгал, и с каждым разом верил ему все сильней. Но, значит, лгал Бен? Почему? Ответ был очевиден…

Люк… — Отец, — откликнулся он.

Пойдем со мной, сын…

— Бен, — пробормотал Люк, стараясь не слушать, — Бен, почему ты мне не сказал?

Такова твоя судьба, Люк…

Корабль вздрогнул.

Чубакка нырнул в трюм. Он обеими лапами взялся за панель и попытался выдернуть ее из креплений. Ничего не получилось. Тогда вуки схватил торцевой ключ и изо всех своих немалых сил ударил им по панели, словно палицей, вложив в удар всю досаду и злость на Хэна, не позволившего вуки выполнить долг. Он колотил и колотил по панели, не догадываясь, что в рубке основной пульт осыпает Ландо и принцессу Лейю фонтанами искр.

Закутанный в одеяло, Люк добрался до рубки «Сокола»; он был еще очень слаб, но лежать и слушать он больше не мог. В кокпите, по крайней мере, можно будет смотреть… на висящий прямо по курсу фрахтовика «разрушитель», готовый пустить в ход луч захвата.

— Это Вейдер, — прошептал Люк, почти теряя сознание от боли и отчаянья.

Лейя толкнула его в кресло.

— Какой шумный грубиян. Почему мы не переходим на скорость света? Я бы сказал, что мы все обречены, — сообщил Ц-ЗПО астродрои-ду, даже не скрывая паники в голосе.

Паявший собрата-дроида Р2 бибикнул. — Откуда тебе знать, что топердрайв отключен? — саркастически поинтересовался Ц-ЗПО. — Тебе сказал городской компьютер? Р2, сколько тебе говорить, нельзя верить незнакомым компьютерам! Ой! Лучше думай о моей ноге! И перестань выражаться.

Р2Д2 с бесшабашным посвистом ринулся на помощь Чубакке, который, бормоча себе под нос, все еще разносил ненавистный двигатель, не желавший работать нормально. Позади голосил робот-секретарь:

— Р2, сейчас же вернись! Ты еще не закончил со мной! Ты не знаешь, как чинить гипердрайв. Пусть Чубакка чинит. Я здесь лежу, разобранный на части, а все — из-за твоей мании величия!

***

В рубке Люк не замечал царящей вокруг отчаянной суматохи, он скрючился в кресле, подтянув колени к подбородку, и, не отрываясь, смотрел на приближающийся крейсер.

— Я не выдержу, — пожаловался он. — Я не могу ему больше сопротивляться…

Корабль потряхивало время от времени, поэтому Р2Д2 осторожно объехал секцию со снятой панелью, откуда доносился рев Чубакки и размеренные удары. Астродроид нашел нужный разъем и подключился в систему. Долго ждать не пришлось; красный свет сменился на бледно-зеленый. Корабль вдруг накренился. С пронзительным визгом Р2Д2 покатился по палубе — прямо в открытую секцию. Приземлился он на что-то покрытое густой шерстью, рычащее и ругающееся.

***

Ландо стоял возле пульта, переключая все, что попадалось под руку, когда услышал нарастающий победный рев. Перегрузка сбила его с ног, но он успел заметить, как побледневшие звезды превратились в тонкие полосы света.

Дарт Вейдер молча смотрел в иллюминатор. В бездонную пропасть пространства, где мгновение назад находился корабль. Адмирал Пиетт и новый капитан «Возмездия» замерли в неуверенном ожидании, когда ледяные невидимые когти сомкнутся у них на гортанях. Время шло, когти все не сжимались, но офицеры имперского флота не шевелились, боясь напомнить Повелителю Тьмы о своем присутствии даже вздохом.

Дарт Вейдер не думал о них. Точнее — думал не о них. Но посвящать кого бы то ни было в свои мысли не собирался.

В конце концов он повернулся и по-прежнему молча ушел с мостика; черный плащ тяжело колыхался в такт грузным усталым шагам.

***

Корабль Альянса и «Тысячелетний сокол» были соединены рукавом шлюза. Вместе с остальным флотом они находились на орбите около небольшой тусклой звезды — красный карлик раскрашивал потрепанную броню фрахтовика в причудливый и немного жутковатый оттенок. Ландо Калрис-сиан молча сидел за пультом. Он даже забыл, как соскучился по кораблю. Ландо погладил поцарапанную консоль. Ну вот, подумал он. Ты опять владеешь «Соколом», ты опять его капитан, надо бы радоваться… Ландо чувствовал себя неуютно в этом кресле.

— Люк, — он связался по интеркому с крейсером Альянса, — Люк, мы готовы отстыковаться.

— Удачи, — отозвался динамик голосом Скай-уокера. — Встретимся на Татуине.

— Как только найдем Джаббу Хатта или того охотника, сразу дадим тебе знать. ..

***

В медицинском отсеке крейсера робот 2-1 Б трудился над раненой рукой Люка. Он уже соединил мышцы и сухожилия и теперь проверял рефлексы. Люк с любопытством смотрел. Сначала он решил, что лучше будет отвернуться, но крови не было, бледнеть было не с чего, а процесс был увлекательный. Только иголка, которой дроид колол ему пальцы — ужасно острая…

Пришла Лейя в сопровождении дроидов. Люк тут же принял героический вид — принцесса улыбалась. Она была вновь одета в белое платье, почти такое же, как тогда, когда он впервые увидел ее. Вариант в полный рост был еще более прекрасен, чем обрывок голографического изображения, которым его — сколько же лет назад? — угостил Р2Д2.

Он даже на какое-то время забыл о Калрис-сиане, но тот сам напомнил о себе по комлинку: — Лейя там? Скажи ей, пусть не беспокоится. Мы найдем Хэна, даю слово.

Динамик гавкнул голосом вуки.

— Чуй, — Люк улыбнулся, — я буду ждать вашего сигнала.

Динамик снова загавкал. Люк улыбнулся. Принцесса напряглась и слегка зарумянилась. Если бы Хэн услышал, как выражается его первый помощник… Люк не понял ни слова, но с интонациями у вуки было все в порядке.

— Берегите себя, вы оба, — сказал он в ком-линк. — Да пребудет с вами великая Сила. Ой!

2-1Б напоследок уколол посильнее и удовлетворенно защелкал, напыляя на рану слой бакты. Работой электронного импланта робот-врач остался доволен. Люк покрутил рукой — действительно, здорово! Ни боли, ни каких-то других ощущений, хотя будет сложно привыкнуть. Он мотнул головой, отгоняя видение: темно-красный клинок, отрубающий ему кисть… Придется признать, что у Вейдера есть чувство юмора. Своеобразное, но все же… Люк опять помотал головой. Он не будет думать о ситхе. И о том, что сказал ему ситх. Он вернется на Дагоба и завершит обучение. А потом найдет Хэна.

Он обнял принцессу за плечи возрожденной рукой. Лейя смотрела сквозь затемненный иллюминатор на тусклую, в багровых пятнах, звезду. На миг пространство прочертил «Тысячелетний сокол», лихо развернулся и исчез, провалился в гиперпространство, полыхнув на прощание ионными двигателями.

На нижнем краю иллюминатора пылала звездная спираль Галактики, прекрасно видимая из нового убежища Альянса — шарового скопления, расположенного далеко за пределами галактической плоскости.

Принцесса повернулась к Люку Скайуокеру.

— Как ты думаешь, — спросила она, — мне пойдет зеленое платье?

Энциклопедия Звездных войн Империя наносит ответный удар

Энциклопедия составлена по материалам, любезно предоставленным Бобом Витасом

Академия — элитная школа, изначально (во времена Старой Республики и в первых годах правления императора Палпатина) предназначавшаяся для обучения персонала космических кораблей всех уровней и направлений (как военных, так и торговых). Позднее превратилась в Имперский тренировочный армейский центр. Единого местонахождения не имеет, самое крупное отделение находится на Райттале. Основная программа занимает тридцать стандартных месяцев.

Аккуалиш — раса с планеты Андо, их общество разделено на две касты — куара и аккуала, отличающиеся друг от друга тем, что у первых руки с пальцами, а у вторых — ласты. Касты враждуют друг с другом, даже уничтожили соседнюю планету в своей системе. Они долго противостояли Империи, но все же были побеждены.

Алдераан — планета в центральном секторе. Люди, жившие на Алдераане, считались одними из самых миролюбивых обитателей галактики. Живя в гармонии с окружающим миром, они строили свои города на вершинах обрывистых утесов или на сваях на морском мелководье — чтобы их города не мяли траву и не уничтожали моря. Алдераан непоколебимо поддерживал Старую Республику, и многие из его уроженцев служили в вооруженных силах. Родная планета семьи Органа играла немаловажную роль в галактической политике; и в последние годы Старой Республики семья Органа оказывала сопротивление стремлению верховного канцлера Палпати-на сосредоточить в своих руках все рычаги власти. После установления Нового Порядка Алде-раан в числе первых поддержал созданный Альянс за восстановление Республики. Скрытое недовольство правлением Палпатина привело к уничтожению планеты. Гранд Мофф Таркин, захватив в системе Татуина корабль семьи Органа «Быстроходный IV», устроил принцессе Лейе допрос с пристрастием, но не сломил ее. Когда же он попытался под угрозой уничтожения планеты узнать о местонахождении базы Альянса, принцесса солгала ему. Таркин тем не менее отдал приказ на уничтожение. Новое оружие Звезды Смерти превратило Алдераан в бесчисленные обломки незадолго до битвы при Иавине.

Альянс за восстановление Республики — группа планет, объединившаяся в борьбе с Новым Порядком Палпатина. Обычно его именуют просто — Альянс, а имперцы называют народы, входящие в него, повстанцами. На начальных этапах движение сопротивления Новому Порядку было поддержано Мои Мотма и Бэйлом Органа. После нападения имперцев на Мантуин и Гор-ман Альянс стал быстро расти. Лидеры Альянса ясно понимали, что за Империей преимущество в силах и средствах, а потому вначале больше полагались на скрытность и хитрость, одерживая малые победы и подтачивая Империю идейно. После уничтожения Звезды Смерти Альянс превратился в признанную угрозу существования Империи, что ясно понимал Палпатин. Поэтому он бросил почти всю мощь своей военной машины на поиски баз Альянса.

Анкорхад — большой по меркам Татуина город, в котором сосредоточено большое количество ремонтных мастерских, лавок, торгующих сельскохозяйственными принадлежностями, факторий. Расположен в нескольких сотнях километров югозападнее Мос Айсли. Население составляет около семиста жителей.

Аноат — система звезды Аноат, в которой имперский флот преследовал «Тысячелетний сокол» после битвы на Хоте. В систему входят планеты Аноат, Гентес и Дейер.

Антигравитационный двигатель — планетарная установка космического корабля, которая позволяет преодолеть гравитацию, благодаря чему корабль способен взлетать и осуществлять полеты в атмосфере. Они также называются репульсионными двигателями и используются при внутрисистемных полетах, чтобы воздействие гипердрайва не сказывалось на обитателях планет.

Антиллес Ведж — уроженец планеты Ко-реллия, Ведж Антиллес провел детство, работая на одной из планет в системе Гус Трета. Его родители Джаггед и Зена владели там заправочной станцией. Ведж, получив, кроме большой суммы денег, хорошую тренировку по пилотированию кораблей различных типов, готовился к поступлению в Академию. Именно тогда заправлявшийся пиратский корабль «Бузззер», под командованием Локи Хаска, стал взлетать, спасаясь от прибывших кораблей Службы безопасности Кореллии. К несчастью, заправочные шланги не были отключены, вылившееся топливо загорелось, и родители Веджа были вынуждены катапультировать заправочный комплекс, чтобы спасти основную станцию. Родители Веджа погибли, сам Ведж вместе с Бустером Терриком отправился за пиратами на корабле 3-95 «Охотник за головами». Им удалось уничтожить пиратский корабль. До присоединения к Альянсу Ведж занимался различными работами, вплоть до перевозки контрабанды. У повстанцев он продемонстрировал отличные качества летчика-истребителя, и выполнял различные задания, такие как эскортирование транспортов и разведочные полеты, позднее был зачислен в звено Т-65 во время битвы на Иавине.

Антиллес Раймус Колтон — капитан космического флота на службе у семьи Органа, командовал кораблем «Быстроходный IV». Поддерживал Альянс. По словам ЦЗПО, сам робот-переводчик и Р2Д2 принадлежали капитану Антиллесу до тех пор, пока принцесса Лейя Органа во время захвата Империей «Быстроходного» не заложила в память Р2Д2 украденные планы Звезды Смерти. Капитан Антиллес был убит (задушен) Дартом Вейдером на борту «Быстроходного».

Аркона — двуногие рептилии без чешуи с приплюснутой головой, цвет кожи меняется от темно-коричневого до черного. Живут семьями, которые называются Великие Гнезда, на планете Кона. Излюбленным наркотиком для аркона является обычная соль, пристрастившихся к ней аркона легко узнать по желтым мерцающим глазам.

Асгромеханический дроид — маленькие дро-иды, созданные для использования на небольших грузовых космических кораблях. Они представляют собой независимый навигационный компьютер, запрограммированный также для ремонта космических кораблей. Лучшие астромеханические дроиды производит компания «Промышленные автоматы», в том числе серии Р2, Р5 и Р7.

«Аспид» — дроид-разведчик, созданный компанией «Аракид» по разработке Дарта Вейдера. Оснащены системой самоуничтожения, различными сенсорами, высокочастотным кодированным передатчиком и бластером.

АСТ — легкая самоходная установка, разработанная как двуногая версия танка АТВ. Высота корпуса — 8,8 м. Экипаж — 2 человека. Может нести до 400 кг груза. Вооружена спаренной лазерной пушкой и гранатометом. Используется для разведки и огневой поддержки пехоты.

АТВ — тяжелый имперский «шагающий» танк, сконструированный и построенный компанией «Куат Драйв». Высота корпуса — 15 м. Экипаж — 3 человека. Может нести до сорока человек десанта и 4000 кг груза. Вооружен тяжелой спаренной лазерной пушкой и четырьмя легкими бластерами. Несмотря на многие просчеты в конструкции, танк, более известный под прозвищем «топтун», широко использовался Империей для устрашения мирного населения.

Бакта — гелеобразная жидкость, культивирующая оригинальные микроорганизмы, подстегивающие процесс регенерации. Была создана на Ттайферре. Когда Палпатин стал императором, он наложил запрет на производство бакты другими лабораториями, за исключением двух корпораций.

Банты — громадные, похожие на земных слонов животные с изогнутыми бивнями. Их можно обнаружить на множестве планет со значительно отличающимися климатическими условиями. Песчаные люди на Татуине используют бант в качестве транспортных средств, причем как на травянистых равнинах, так и в зоне тундры. На большинстве миров банты одомашнены и служат тягловыми животными и даже в качестве боевых. Мясо и шкуры бант высоко ценятся. Происхождение бант неизвестно, каждая планета, на которой они обитают, считает себя их родиной. В неволе большинство бант приучают возить тяжести и выводят для жизни в пустынях.

Банты — громадные, похожие на земных слонов животные с изогнутыми бивнями. Их можно обнаружить на множестве планет со значительно отличающимися климатическими условиями. Песчаные люди на Татуине используют бант в качестве транспортных средств, причем как на травянистых равнинах, так и в зоне тундры. На большинстве миров банты одомашнены и служат тягловыми животными и даже в качестве боевых. Мясо и шкуры бант высоко ценятся. Происхождение бант неизвестно, каждая планета, на которой они обитают, считает себя их родиной. В неволе большинство бант приучают возить тяжести и выводят для жизни в пустынях.

Беспин — планета, известная в основном экспортом газа тибанна и игорными домами, в которых, как правило, играют в различные версии сабакка. Расположена вблизи системы Аноат, имеет множество спутников естественного происхождения. Газовый гигант с очень коротким перидом вращения вокруг своей оси — 12 стандартных часов. Год на Беспине тем не менее очень длинный — около 14 стандартных лет.

Бестин — небольшой город на планете Татуин — первое поселение людей на этой планете. Находится примерно в двухстах километрах от Мос Айсли и считается столицей.

Бин Эссада — Имперский Мофф, управляющий системой Циркарпус.

Битхи — раса, отличающаяся укрупненным круглым черепом, бледной кожей, большими глазами, лишенными век, и длинными ловкими пальцами. Происхождение их неизвестно. Считается, что битхи не знают таких эмоций, как страх или страсть, и что им не требуется сон. Детей они производят в лабораториях, взяв генетический материал у родителей.

Битхи — раса, отличающаяся укрупненным круглым черепом, бледной кожей, большими глазами, лишенными век, и длинными ловкими пальцами. Происхождение их неизвестно. Считается, что битхи не знают таких эмоций, как страх или страсть, и что им не требуется сон. Детей они производят в лабораториях, взяв генетический материал у родителей.

Босск — трандошан, сын Крадосска, главы гильдии «охотников за головами». Был известен с юных лет как непревзойденный охотник на вуки. Тем не менее, он никак не мог выдвинуться в семейном бизнесе, как из-за махинаций собственного отца, так и из-за свободного охотника Бобы Фетта. Отец и сын долго злоумышляли друг против друга, пока, наконец, Босск не убил собственноручно своего родителя. Босск создал собственную гильдию охотников, развязав настоящую войну, с приверженцами старой лиги. Затем он присоединился к группе, нанятой Империей для того, чтобы выследить вуки на Гандоло IV. Босск выследил там Чубакку и других вуки, но вмешательство Хэна Соло помогло вуки бежать.

Бот — подручный Граммеля, принадлежащий к неизвестной расе. Постоянно носит плащ с капюшоном и, по слухам, немой.

«Быстроходный IV» — кореллианский корвет, принадлежащий семейству Органа, под командованием капитана Раймуса Колтона Антил-леса. Использовался в качестве дипломатического корабля и личной яхты. Дипломатическая неприкосновенность корабля не помешала Дар-ту Вейдеру преследовать «Быстроходный IV» и взять его на абордаж.

Вампа, снежный монстр — легендарный хищник, обитающий на Хоте. Белый мех позволяет вампе беспрепятственно подкрадываться к своей основной добыче — таунтаунам. Вампы обитают по одиночке в ледяных пещерах. Яростно защищают свои охотничьи участки. Ценный мех вампы и его характер привлекают многих охотников, но чаще всего именно вампа остается в выигрыше. Из-за ограниченной численности вамп охота на них строго запрещена.

Вандрелла — огромный всеядный червь розоватого цвета с коричневыми полосами. На голове расположены множество «глаз» и рот. Вандрелла мало изучена, как впрочем и остальной мир Мимбана (Циркарпуса V), поэтому неизвестно, пользуется ли вандрелла зрением как таковым или находит свои жертвы с помощью других органов чувств.

Вет Беру — приемная тетя Люка, жена Оуэна Ларса. Они с Оуэном прилетели на Татуин, чтобы жить «обычной» жизнью, но идиллию прервал Оби-Ван Кеноби, обратившийся к ним с просьбой взять на воспитание Люка. Оби-Ван воззвал к материнскому началу в ее душе, и она, сочувствуя положению Люка, уговорила Оуэна принять мальчика в их семью. Ее убили имперские гвардейцы, которые шли по следу Ц-ЗПО и Р2Д2 и в поисках дроидов уничтожили ферму.

Виерс Максимиллиан — генерал танковых войск, практически всю свою жизнь посвятивший армии. Под командованием генерала Ирр-ва он принимал участие в подавлении сопротивления на Кулрооне III и чуть было не попал под трибунал за заявление, что мирные переговоры могли бы оказаться эффективнее, чем нападение. Когда время подтвердило правоту Виерса, командующий Гратт присвоил ему чин майора. В чине полковника Виерс командовал гарнизоном, расположенным на Кореллии в первые годы Нового Порядка. Позднее Великий адмирал Траун рассказал о талантах Виерса Дарту Вейдеру, и тот продвинул Виерса в генералы. Виерс командовал танковой атакой во время битвы на Хоте. Погиб, когда Дерек Кливиан направил горящий флаер в кабину танка, в котором находился Виерс.

Внешние территории — часть Галактики, в состав которой входят системы Татуина и Рилот-та. Этот сектор издавна счи-тается самым отдаленным уголком галактической экспансии. Внешние территории находились под управлением Гранд Моффа Таркина с его Звездой Смерти, пока Мофф и его космическая станция не были уничтожены в Битве при Иавине.

«Возмездие» — крейсер «звездный истребитель» класса Империал-1 под командованием капитана Ниды. После битвы при Иавине перед экипажем была поставлена задача — найти и уничтожить все базы Альянса. Крейсер участвовал в установлении Нового Порядка императора Палпатина более чем на четырехста тридцати шести планетах, как правило, расположенных во Внешних территориях, и до подхода «Исполнителя» возглавлял атаку на систему Хот. После битвы на Хоте, был отправлен в погоню за «Тысячелетним соколом».

Войны клонов — воина в последние годы Старой Республики, в которой рыцариджедаи сотрудничали с вооруженными силами Республики по отражению угрозы Галактике.

Волша-песчанка — довольно крупный грызун с планеты Татуин, напоминает очень большого тушканчика.

Вуки — рослые, покрытый шерстью антропоиды с планеты Кашиийк. Известны на всю Галактику своим неистовством в бою. Обитают высоко на деревьях, подальше от хищных растений нижних уровней своих лесов. Лапы их оснащены острыми длинными когтями, с помощью которых вуки лазают. Живородящие млекопитающие, вуки-самки имеют шесть сосцов, которыми выкармливают детенышей. Раса вуки была порабощена Империей, и поэтому вуки не очень расположены к людям. Оби-Ван Кеноби когда-то выдвинул предположение, что вуки имеют мощную связь с Силой, но доказать этого никому не удалось.

Вуки живут в больших городах, расположенных на деревьях, это уберегает их от хищников, обитающих в нижнем ярусе леса. Вуки считают, что их леса делятся на семь уровней, и жизнь на каждом зависит от количества света, проникающего сквозь листву. На нижних уровнях — соответственно первом, втором и третьем — растут фосфоресцирующие растения, обеспечивающие эти уровни собственным светом. Вуки никогда не спускались ниже четвертого уровня.

Вухер — бармен в кантине в Мос Айсли. Когда-то его бросили на улице родители и он вырос, лелея только одну мечту — убраться подальше от Татуина. Дроидов всех видов ненавидит лютой яростью и не упускает случая продемонстрировать свое к ним отношение. У себя в заведении Вухер установил оборудование для химической лаборатории и активно экспериментирует с новыми коктейлями и напитками.

Гадерффай — традиционное оружие туске-нов. Топор с двумя лезвиями, короткой рукоятью и крюком.

Гимер — растение с планеты Дагоба. Его кору можно жевать. Учитель Иода обожал свой посох из гимера и верил, что сок этого растения помогает при медитации.

Гипердрайв — двигатель космического ко-рабля и все его модули, позволяющие кораблю развивать сверхсветовую скорость и производить прыжок через гиперпространство. Большинству гипердрайвов требуется фузионный генератор. По слухам, гипердрайв изобрела неизвестная раса откуда из-за пределов Галактики. Впервые пришельцы появились в системе Кореллии. Корел-лиане изучили секрет гипердрайва и построили собственный двигатель. Спустя некоторое время они продали идею путешествия через пространство другим планетам. Сообщение между мирами стало неизмеримо проще, что и породило огромное сообщество, известное как Старая Республика.

Граммелъ — капитан-интендант Имперской армии на Циркарпусе V, известный своими садистскими наклонностями и безжалостностью. Именно он предупредил Эссаду о кристалле кай-бурр и присутствии Лейи Органы на планете. Эссада передал эти сведения Дарту Вейдеру, который приказал арестовать принцессу. Нападение на Лейю провалилось, Граммель попытался объяснить все Вейдеру лично, за что и поплатился.

Гранд Мофф — имперский губернатор, представитель Императора в определенном секторе Галактики, как правило считающемся районом повышенного интереса Императора. Под юрисдикцией Гранд Моффа может находиться как один, так и множество секторов.

Гридо — родианец из клана Тетсус, эмигрировавший со своей родной планеты вместе с матерью Ниелой и братом Пкуиедуком. Они долго переезжали, сначала на один малоизвестный планетоид, затем на Нар Шаддаа, затем на Татуин, где Гридо вырос, а позже поступил на службу к Джаббе Хатту в качестве наемного убийцы. Гридо взял заказ на Хэна Соло. Он нашел Соло в кантине в Мос Айсли, но после долгого разговора Хэн пристрелил неудачника-родианца на месте. В Эпизоде I «Призрачная угроза» действует маленький родианец по имени Гридо — именно с ним подрался Анакин Скайуокер, когда родиа-ней сказал, что Анакин обманом выиграл гонки на праздник Боонта.

Гундарк — четырехрукий антропоид, известный своей невероятной силой. Обитает на Ка-шиийке.

Дагоба — основная планета в системе Даго-ба, практически вся покрытая болотами. Очень давно один из так называемых темных джедаев прятался там. Никому неизвестно, что с ним в конце концов случилось, но предполагается, что он умер на Дагоба. Тем не менее, Сила настолько была настолько велика в нем, что буквально «пропитала» планету и окружающее пространство. Именно поэтому, когда император Палпатин уничтожил Орден джедаев, магистр Йода укрылся там, и никто не мог его обнаружить. День на Дагоба продолжается 23 стандартных часа, год — 341 местный день.

Дантуин — эта планета сыграла заметную роль в долгой истории Республик и Альянса. В древности на ней находился центр обучения джедаев, которым руководил магистр Ордена Водо Сидск-Баас. При имперском Новом Порядке здесь располагалась база повстанцев, но ее покинули раньше, чем Империя сумела обнаружить местонахождение базы. Планета представляет собой засушливую саванну. У нее два спутника. Средняя продолжительность суток на Дантуине — 25 стандартных часов, а год состоит из 378 местных дней.

Дарклайтер Бштс — друг детства Люка Скайуокера. Он родился на Татуине, семья его была зажиточной, торговала продуктами питания. Отец был готов дать ему все, что тому хотелось, а Биггс старался во всем походить на других парней в Анкорхаде. Однако это не помешало ему подружиться с Люком Скайуокером, когда тот сумел разглядеть в богатеньком мальчике подлинную суть Биггса. Когда положение и богатство отца открыли Биггсу дорогу в Академию, он не смог отказаться. Он попрощался с друзьями и отправился в Академию, которую с отличием окончил. Потом Биггс получил назначение на «Ранд Эклиптик», где служил под командованием капитана Хелиеска в эскадрилье «Уклонисты» вместе с Хобби Кливианом. Оба они наладили контакт с Альянсом и раскрыли Биггсу глаза на злодеяния Империи. После краткой остановки на Татуине, чтобы проститься с Люком и остальными друзьями, Биггс вместе с Хобби и несколькими товарищами при поддержке капитана Хелиеска поднял у Бестина мятеж и ушел в гиперпрыжок, чтобы присоединиться к Альянсу. Перед началом битвы у Йавина Биггс — получил назначение пилотом в «красное» звено истребителей Т-65, и на Йавине-IV он перед самым сражением вновь встретился с Люком. При атаке на Звезду Смерти Биггс погиб, прикрывая Люка Скайуокера от имперских ДИ-перехватчиков.

Дарт Вейдер — ближайший помощник и ученик Императора, последний повелитель сит-хов. Черные доспехи и дыхательная маска, сконструированные ситхами, выполняют у него роль не только защитной брони, но и системы поддержки жизни, без которой он не может существовать. Дарт Вейдер весьма искушен в древнем искусстве владения Силой и считается одним из величайших воинов в Галактике.

Денгар — «охотник за головами», один из тех, кому Дарт Вейдер поручил найти «Тысячелетний сокол». Ему не удалось обнаружить Хэна Соло, хотя он очень старался, так как имел к Хэну собственный счет. Денгар был гонщиком на Кореллии и членом команды «Феррини» до того, как в одной из гонок был побежден Хэном Соло. Во время аварии на этой гонке Денгар очень сильно пострадал. В Имперская медицинской лаборатории ему вживили кибер-импланты, и Денгар стал одним из терминаторов, но в конце концов сбежал и решил работать только на себя. Услышав, что за голову Хэна Соло объявлена награда, Денгар осмелился явиться к Дарту Вейде-ру, хотя ему было хорошо известно, что сам Денгар разыскивается Империей как дезертир. Вейдер предложил Денгару прощение в обмен на поимку Соло.

Десантная винтовка Е-11 — лазерная винтовка калибра 9 мм, состоящая на вооружении имперской армии. Позволяет вести огонь очередями, но лишь на малой мощности. Этот тип оружия так широко выпускался, что у Альянса таких винтовок так же много, как у Империи.

Дефлекторное поле — силовое поле, поглощающее или отражающее любые виды энергии. Ставится на кораблях для защиты от выстрелов. Иногда используются термины «дефлек-торный щит» и «дефлектор».

Дерлин Брен — офицер Альянса, во время службы на Хоте в звании майора. Был начальником службы безопасности на базе «Эхо» на Хоте. Присоединился к Альянсу после того, как Император убил его отца — Галена Дерлина.

Джабба Десилийк Тиуре — один из самых известных королей преступного мира в Галактике из расы хаттов. Шестьсот лет назад он улетел с родной планеты Нал Хутта и обосновался на Татуине. Как у прочих его соплеменников, у Джаббы массивное, обрюзгшее тело, что делало бы Джаббу относительно легкой мишенью для наемных убийц, если бы не толстая шкура, практически не пробиваемая никаким оружием. Начинал Джабба как вор и контрабандист. Позднее, после смуты в клане Десилийк, он перебрался на Татуин. Джабба нанял Хэна Соло для перевозки груза спайса с Кесселя, но Хэн был вынужден сбросить груз и спасаться бегством от имперских кораблей. Хэн не смог оплатить неустойку, поэтому Джабба назначил цену за его голову.

Джедаи — рыцарский орден хранителей мира и справедливости, основанный во времена создания Старой Республики. Они защищали Республику от любой угрозы, включая Войну Клонов. Их посылали регулировать споры между правительствами планет, так как они всегда поддерживали нейтралитет и были способны обнаружить истину благодаря своей легендарной Силе. Джедаи — хорошо обученные воины, пользующиеся своеобразным оружием — лазерными мечами. Когда сенатор Палпатин решил провозгласить себя императором Галактики, он понял, что джедаи — единственная реальная сила, стоящая между ним и его целью. В результате был уничтожен практически весь орден.

Дианога — змееподобное создание с семью щупальцами и единственным стебельчатым глазом. Происхождение ее прослеживается от планеты Водран, большей частью покрытой болотами. Дианога обладает интересной особенностью, помогающей ей скрываться от крупных хищников. Она умеет становиться практически прозрачной. При отсутствии пищи тело диалоги тоже приобретает прозрачность. Также они обладают свойством принимать цвет только что съеденной добычи. Привлеченная запахом отбросов, диано-га, также называемая мусорным кальмаром, проникла на космический корабль и, таким образом, мигрировала на другие планеты. Средняя длина дианоги — 5-6 метров, хотя экземпляры в 10 метров не являются чем-то из ряда вон выходящим.

ДИ-истребителъ — один из первых кораблей этой серии, разработанный компанией «Сей-нар Системе». Длина корпуса 6,3 метра, досве — товая максимальная скорость 100 НГСС, скорость в атмосфере до 1200 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— система наведения «Сейнар Системе Т-з8»

— ионный генератор «Сейнар Системе 1-а2Ь»

— навигационный модуль «Сейнар Системе N-§6»

— двойные ионные двигатели «Сейнар Системе Р-$4»

— контрольная система «Сейнар Системе Р-зЗ.2»

— два ионных маневровочных двигателя «Сейнар Системе Р-лН:01»

— две лазерные пушки «Сейнар Системе Ь-з1»

— армированные солнечные панели

ДИ-опережающий — небольшой истребитель, разработанный Дартом Вейдером перед битвой при Йавине. Во время сражения Вейдер летал на прототипе этого корабля, что спасло ему жизнь, когда была уничтожена Звезда Смерти. Этот прототип именовался «Реванш» В последствии Вейдер улучшил корабль. ДИ-опрежающий имеет десять метров в длину и развивает скорость до 145 НГСС.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— ионный реактор «Сейнар Системе 1-$За»

— двойные ионные двигатели «Сейнар Системе Р-зх7.4» Р-$5х»

— навигационный компьютер «Сейнар Системе N-$6»

— активатор гипердрайва «Сейнар Системе N09»

— четыре лазерные пушки «Сейнар Системе 1-59.3»

— две торпедные установки «Сеинар Системе М-§-2»

— проектор защитного поля «Новалдекс»

— армированные солнечные панели

ДИ-перехватчик — одноместный корабль с несколько модифицированными крыльями-батареями. Их сегменты расположены под углом, чтобы повысить маневренность корабля и уменьшить риск попадания в него вражеских выстрелов. Длина корпуса 9,6 метров. Максимальная досветовая скорость 110 НГСС. Скорость в атмосфере до 1250 км/ч

Системы, используемые в конструкции корабля:

— армированные солнечные панели

— ионный реактор «Сеинар Системе 1-аЗЪ»

— контрольная система «Сеинар Системе Р-$4»

— система наведения «Сеинар Системе Т-59а»

— двойные ионные двигатели «Сеинар Системе Р-55.6»

— навигационный модуль «Сеинар Системе N-5 6»

— четыре лазерные пушки «Сеинар Системе 1-59.3»

Дипилл — распространенное лекарство для снятия стресса.

Долг жизни — одно из самых серьезных обязательств у вуки. Если кто-то спасает жизнь вуки, то вуки считает, что он должен выплачивать так называемыи «долг жизни», даже если спаситель — непосредственный кровный родственник. Вуки считают, что с момента спасения жизнь вуки принадлежит его спасителю, и, что бы тот ни думал или как бы себя ни вел, вуки обязан охранять и помогать ему. Чубакка имеет такой «долг жизни» Хэну Соло.

Дроиды — любая разновидность автоматов самых различных целей и назначений. Существует пять основных классов:

Первый класс — дроиды, запрограммированные на решение физических и математических задач, а также для медицинских целей.

Второй класс — инженеры, техники и механики.

Третий класс — дипломаты, воспитатели, обучающие машины, переводчики, социальные работники (в частности, Ц-ЗПО является дроидом третьего класса).

Четвертый класс — силовые структуры.

Пятый класс — слуги и прочие занятия, не требующие интеллектуальной деятельности (работа в шахтах, на заводах, санитария и прочее).

Дроиды серии Р2 — серия астромеханичес-ких дроидов, самая популярная из всех выпущенных, поскольку дроиды указанной серии могли сопрягаться с большинством выпускаемых космических кораблей. Серия была запущена приблизительно за пять лет до начала Галактической гражданской войны.

Дуга Кесселя — маршрут длиной в восемнадцать парсеков, которым пользуются контрабандисты, чтобы обойти имперские корабли, охраняющие подходы к Кесселю. Маршрут пролегает возле релятивистского объекта Мау. Успешные проход по этому маршруту является предметом гордости и зависти среди контрабандистов, которые постоянно устраивают там своеобразные соревнования. Трудность заключается в том, что, приближаясь к черной дыре Мау, пилот уменьшает расстояние, но увеличивает сложность полета. Официальный рекорд принадлежит Хэну Соло и Чубакке на «Тысячелетнем соколе», которые сократили дугу Кесселя до 11,5 парсеков. БоШек заявляет, что побил рекорд, но он шел без полной загрузки.

Записывающий стержень — небольшой пластиковый стержень, предназначенный для записи и хранения информации. Способен записывать и видео информацию, но с низким качеством.

Затерянный город джедаев — спрятанный под землей город на Йавине IV, был создан столетия назад рыцарями Ордена. Вход в него представлял из себя двухметровую цилиндрическую глыбу зеленого мрамора, спрятанную в ливневых лесах Иавина. Если раскрыть мраморный круг, то обнаружится транспортный узел, позволяющий добраться до города. Точное место входа хранилось джедаями в абсолютном секрете, хотя о существовании самого города было известно многим. В городе расположена Библиотека джедаев, хранилище их преданий и знаний. Чтобы сохранить тайну Города, древние джедаи создали и запрограммировали дроидов — охранять и защищать город.

Звезда Смерти — боевая станция Империи диаметром в 120 километров, разработанная Толом Сивроном и построенная на верфях «Империал Инженирию» Бевелом Лемелиском. Звезда Смерти стала результатом на запрос Гранд Моф-фа Таркина о суперкорабле, с помощью которого можно было бы держать в страхе Внешние территории. Основным оружием Звезды Смерти является лазерная пушка, мощности которой хватает, чтобы взорвать целую планету. Изначально проект предназначался для уничтожения мертвых планет с целью облегчения добычи полезных ископаемых. Станция была построена на орбите планеты-тюрьмы Деспейр; по окончанию полного монтажа оружие Звезды Смерти было опробовано на самой планете. Изначальный проект имел некоторые недостатки — в частности, шахты вентиляции реактора выходили прямо в открытый космос, что позволило повстанцам взорвать станцию протонной торпедой.

Звездные корабли — любой корабль, способный передвигаться в открытом космосе и совершать перелеты от одной планетарной системы к другой. Различают пять классов кораблей: — Основной класс: большие, хорошо вооруженные, используемые как командные пункты во время боевых операций. Самым хорошим примером кораблей основного класса являются «звездные разрушители» и крейсеры «Мон Каламари».

— Корабли огневой поддержки: крупные, маневренные корабли, чье вооружение позволяет им защищать корабли основного класса и выполнять прочие боевые операции. Примером может служить фреат типа «Небьюлон-Би».

— Транспортники: корабли различных размеров, отличающиеся неплохим ходом и грузоподъемностью. Например, кореллианские корветы ЦР90.

— Боевые корабли: небольшие, высокоманевренные, первая линия обороны и нападения. Пилотируются одним или двумя пилотами и для своего размера неплохо вооружены. Примерами могут служить все корабли класса ЛИ и истребители «Инком Т65» «крестокрыл».

— Вспомогательные корабли: заправочные, контейнеровозы, грузовики и прочие не военные корабли.

Интерьер станции составляют 84 уникальных уровня, каждый в 1428 метров в высоту. Каждый уровень в свою очередь разделен на 357 вспомогательных этажа. Вся станция разделена на два полушария по двенадцать зон в каждой. Экипаж станции насчитывает 27048 офицеров, 774576 солдат, пилотов и механиков, 378576 человек обслуживающего персонала, около 400000 лрои-дов различных систем, 25000 имперских гвардейцев. Средний срок службы на станции — около шести лет без отпуска, поэтому станция оборудована всеми возможными увеселительными заведениями.

«Звездный разрушитель» класса «Импе-риал-1» — крейсер, построенный на верфях Куат, является основным кораблем имперского флота. Он насчитывает 1600 метров в длину и несет на себе 36 810 членов экипажа и 275 канониров. Может перевозить до 1200 солдат. Предельная досветовая скорость — 60 НГСС.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— генератор защитного поля

— 60 легких ионных батарей «Борстель МК-7»

— 10 установок луча захвата «Пилон-7»

— ионный реактор и двигатели «Сейнар Системе 1-а2Ь»

— 50 тяжелых лазерных батарей «Тэйм amp;Бак ХХ9»

— система наведения «ЛеГранд»

— сканнеры дальнего радиуса действия «Сейнар системе 5-53»

Десантные единицы:

— 12 десантных барж

— 20 танков АТВ

— 30 самоходных орудий АСТ

Летная палуба:

— 3 эскадрильи Д И-истребителей — 2 эскадрильи ДИ-перехватчиков

— 1 эскадрилья ДИ — бомбардировщиков

Посадочная палуба:

— 5 шлюпок

— 8 челноков эль-класса

— 15 штурмовых транспортов

«Звездный разрушитель» класса «Импери-ал-П» — модификация крейсера класса Импери-ал-1, несет на себе всего лишь 36755 членов экипажа, зато до 300 канониров и почти 10 000 солдат. Длина крейсера 1600 метра. Вооружение практически такое же, как и у его предшественника, отличается только меньшим количеством тяжелых лазерных батарей (50 единиц вместо 60) и легких ионных батарей (20 вместо 60), но и наличием пятидесяти тяжелых лазерных пушек.

Зукусс — ганд, потомственный «охотник за головами», вошел в Гильдию охотников вскоре после битвы при Иавине и долгое время работал в паре с Босском. Им обоим пришлось постоянно соревноваться с Бобой Феттом, и каждый раз первенство оставалось не за ними. Позднее Зукусс ввязался в сложную игру между Босском и его отцом, главой Гильдии; оба трандошана пытались уничтожить друг друга. Накопив достаточно денег, Зукусс приобрел собственный корабль — «Туманный охотник» — и взял в партнеры дроида 4-ЛОМ. Во время одной из охот жертва повредила дыхательную маску Зукусса, партнерам понадобились деньги на лечение обо, — жженных легких охотника, поэтому они стали соглашаться на любые контракты. В результате оба партнера попали в список лиц, разыскиваемых Империей. Не взирая на это, Джабба Хатт послал их с тайной миссией к Дарту Вейдеру. Зукусс и дроид прибыли в систему Хот в самый разгар сражения. Тем не менее, в последствии генерал Риеекан предложил обоим охотникам спасти Хэна Соло. Зукусс, 4-ЛОМ и еще несколько охотников сумели разыскать Бобу Фетта, но во время попытки забрать у Фетта тело капитана Соло партнеры сами оказались в плену. При прибытии на Татуин Фетт приказал Зукуссу надеть мандалорские доспехи, а дроида отключил и уложил на антигравитационные сани вместо Хэна Соло. Подручные Джаббы, обманувшись маскарадом, напали на псевдо-Фетта, что позволило Бобе получить с Джаббы большее вознаграждение, чем Хатт намеревался выплатить.

Империя — название, которое получил режим, установленный сенатором Палпатином, когда он узурпировал власть правителя галактики и ввел свой Новый Порядок. В основу Империи был положен принцип: «Править не силой, а страхом перед силой». Палпатин стал Императором и, чтобы вселить страх, создал громадную военную машину. Для укрепления своего контроля над галактикой Палпатин часто применял Темную сторону Силы.

«Инком Т-б5с А2» «крестокрыл» — одноместный истребитель с двумя крыльями, которые, раскрываясь при активации, образуют косой крест. Считается, что это увеличивает маневренность и точность огня. Каждое крыло несет на себе лазерную пушку (то есть общее количество пушек — 4). Вместо навигационного компьютера Т-65 имеет гнездо для подключения ас-тродроида серии Р2. Максимальная досветовая скорость 110 НГСС. Скорость полета в атмосфере — до 1050 км/ч.

«Крестокрыл» был сконструирован компанией «Инком» как раз до того, как Император разорвал с ней контракт, посчитав, что фирма работает по заказам Альянса. Неизвестно, было ли так на самом деле, но после потери государственных заказов компания действительно предложила свои услуги Альянсу, одновременно уничтожив сведения о своих машинах в системных базах Империи. Позднее в конструкцию «крестокрыла» были внесены кое-какие изменения, в частности — замена Р2 встроенным компьютером. В результате получилась модификация Т-65д А1.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— мотиватор гипердрайва «Инком СВ1с-585»

— ускоритель «Инком МК1»

— 4 фузионных двигателя «Инком 4].4» (некоторые модели оборудованы двигателями 414)

— голографическая система наведения 1п-344-В

— 4 лазерные пушки «Тэйм amp;Вак 1X4» (некоторые модели вооружены пушками КХ9)

— система слежения «Фабритек АN^ 3.6»

— сенсорная система «Фабритек АЫз-5л»

— минисенсоры «Фабритек к-блакан»

— активатор крыльев

— система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»

— катапультирующееся кресло «Гай денхаузер»

— ионный реактор «Новалдекс О-42»

— проектор защитного поля

— криогенные батареи

— система контроля «Торплекс Яц8.1»

— фоторецепторы «Тана Ире»

— 2x3 установки для запуска протонных торпед «Крупке МС7»

— астродроид Р2

«Крестокрыл» был сконструирован компанией «Инком» как раз до того, как Император разорвал с ней контракт, посчитав, что фирма работает по заказам Альянса. Неизвестно, было ли так на самом деле, но после потери государственных заказов компания действительно предложила свои услуги Альянсу, одновременно уничтожив сведения о своих машинах в системных базах Империи.

«Исполнитель» — крейсер «звездный разрушитель» класса Супер, флагманский корабль Дар-та Вейдера. Появление этого корабля окружает множество слухов. Многие заявляли, что крейсер был построен на верфях Фондора, другие предпочитали считать, что он — произведение компании «Куат Драйв». Тем не менее, «Исполнитель» действительно был заложен на Фондоре. Дарт Вей-дер дал крейсеру имя «Исполнитель» во время его первого пробного полета, когда была успешно уничтоена база Альянса на Лаактиене. Вейдер передал командование крейсером адмиралу Оззелю, но перед битвой на Хоте Оззель провинился. Вей-дер по личному почину казнил Оззеля, произвел капитана Пиетта в адмиралы и отдал крейсер ему под начало.

Источники трелла — глубокие скважины, ведущие с поверхности Циркарпуса V к разветвленной сети пещер. Считается, что их прорыли трелла много столетий назад.

Иавин — самая крупная планета в системе Иавин — практически непригодный для обитания газовый гигант со множеством спутников. Три из его спутников обитаемы.

Иавин IV — обитаемый спутник планеты Иавин с бурной тропической природой. Когда-то ее населяла раса массасси, которая за четыре тысячи лет до битвы на Эндоре была порабощена Экзаром Куном. По приказу Куна массасси построили огромные храмы в джунглях, чтобы сфокусировать энергию Темной стороны. Во время Великой войны ситхов, Экзар Кун сделал Иавин IV своим последним оплотом, вытянув из массасси жизненную энергию, чтобы сохранить свою душу, несмотря на смерть его тела. В результате выброс Великой Силы спровоцировал гигантский лесной пожар. Когда Улик Кель-Дро-ма через несколько лет после войны вернулся на Иавин IV, джунгли все еще не могли возродиться. Жизнь вернулась на луну спустя тысячелетие. Когда Альянс стал строить свою первую главную базу, повстанцы выбрали Иавин IV, так как система расположена вдалеке от основных населенных районов галактики. После уничтожения Ал-дераана и спасения принцессы Лейи с первой Звезды Смерти, Империя обнаружила месторасположение базы и сделала попытку уничтожить ее. Звено истребителей под командованием Люка Скайуокера сумела взорвать Звезду Смерти до того, как станция выстрелила по луне. Тем не менее, обломки Звезды Смерти обрушились на

Иавин IV метеоритным дождем, подожгли леса и опустошили большие пространства луны. Разрушения, конечно, были несколько меньше, чем в предыдущий раз, и практически всем базам удалось уцелеть. Продолжительность дня на Иа-вине IV равна 24 стандартным часам, продолжительность года — 13,2 стандартным годам.

Иавы — низкорослые, живущие в пустыне торговцы-старьевщики на планете Татуин. Эти маленькие создания имеют большие светящиеся глаза. Речь йавов трудно понять, так как язык их меняется случайным образом. Известны йавы своей врожденной трусостью. Очень немногие видели, как выглядят йавы без своих плащей цвета глины. Они — коллективные существа: небольшими группами собирают все и вся, что можно перепродать хоть кому-нибудь. Некоторые ксе-нологи полагают, что йавы имеют неорганическое происхождение. Обычно температура тела у йавов — 46,7 градусов по Цельсию.

Йансон УЭС — уроженец планеты Таанаб. Присоединился к Альянсу и быстро продемонстрировал свои способности летчика и стрелка во время службы на Тиерфоне в эскадрилье «Желтые асы». Перед битвой при Йавине заболел лихорадкой Хескена и не смог лететь. Его заменил его лучший друг Йек Поркинс, погибший в том бою, и воспоминание об этом преследовало Уэса всю жизнь. Во время битвы на Хоте служил стрелком у Веджа Антиллеса в Разбойном эскадроне.

Иода — джедай и учитель джедаев, один из самых уважаемых членов Совета Ордена. Именно Иода отказал своему ученику Куай-Гон Джинну, когда тот привел в Храм Анакина Скайуоке-ра и потребовал, чтобы мальчика начали обучать обращению с Силой. Во время уничтожения Ордена Йода скрылся на Дагоба, надеясь затеряться среди «естественного» фона планеты. Долгий период его уединения был нарушен, когда на Дагоба прилетел Люк Скайуокер.

Йюззем — раса гуманоидов с неустановленной планеты; покрыты шерстью, с очень длинными руками, обладают неустойчивым темпераментом, подвержены вспышкам ярости, не очень умны, зато сообразительны. Империя использует их в качестве грубой рабочей силы. Многие антропологи считают июзземов родственниками вуки с Кашиийка, хотя сами вуки придерживаются иного мнения.

Кал Нкай — аркона, который оставил свое Великое Гнездо после того, как другой клан разорил его. Был отловлен имперскими войсками и отправлен работать на солевые копи, где при» страстился к соли. Зная, что его увлечение обусловлено огромными запасами «наркотика», сбежал и поселился на Татуине. Работает на ферме и довольно часто посещает кантину в Мос Айсли в надежде раздобыть соли. Известен там под прозвищем Золотой глаз — из-за необычного для аркона цвета глаз.

Калриссиан Ландо — шулер, предпочитавший не задерживаться надолго в какойлибо определенной системе, хотя каким-то образом наживший себе больше друзей, чем врагов. Однажды удачная игра в сабакк принесла ему выигрыш в виде легкого кореллианского грузовика, известного как «Тысячелетний сокол». Примерно в то же самое время на планете Нар Шаддаа Ландо спас от «охотника за головами» Бобы Фетта молодого человека по имени Хэн Соло. Так как Ландо никогда не был хорошим пилотом и в качестве своеобразной платы за спасение он попросил Хэна научить его основам пилотажа. После множества опасных приключений Ландо решил, что гораздо спокойнее для него будет заняться бизнесом. Судьба снова свела его с Хэном Соло, и юный контрабандист обыграл Ландо в сабакк. На последний кон Ландо поставил любой корабль из своего небольшого торгового флота в надежде, что Соло выберет один из самых новых. Но чутье Хэна указало ему на потрепанный «Сокол». Позднее в руки Ландо попала горняцкая колония — Облачный город — на Беспине, и он стал ее администратором.

Ками — подружка Люка из Анкорхаде на Татуине. Ее семья управляла на Татуине подземным гидропонным садом и большую часть воды получала с фермы Оуэна Ларса.

Кану — божество, которому поклоняются ковей на Циркарпусе V. Отвечает, в основном, за правосудие. Кану выносит решение, основываясь на результате битвы между двумя воинами, выставленными каждой из сторон. Считается, что побеждает тот, кто представляет правую сторону, так как Кану помог ему.

Карбонит — вещество, позволяющее сжижать и надолго сохранять природные газы. В некоторых случаях его можно даже использовать как топливо. В специальных морозильных камерах карбонит смешивается с газом, а полученные бруски транспортируются как обычный груз. Дарт Вейдер первым использовал подобную морозильную камеру для заморозки живого существа.

Касс — адьютант Гранд Моффа Таркина на Звезде Смерти.

Касс — адьютант Гранд Моффа Таркина на Звезде Смерти.

Кашиийк — планета, расположенная в сек-, торе Сумитра, практически полностью покрытая джунглями, известная своей смертоносной флорой и фауной. Родной дом расы вуки, хотя некоторые легенды утверждают, что вуки переселились на Кашиийк с другой планеты. На планете четыре основных континента, разделенные океанами, и множество архипелагов. На экваторе — небольшой район пустынь. Вуки живут в больших городах, расположенных на деревьях, это уберегает их от хищников, обитающих в нижнем ярусе леса. Вуки считают, что их леса делятся на семь уровней, и жизнь на каждом зависит от количества света, проникающего сквозь листву. На нижних уровнях — соответственно первом, втором и третьем — растут фосфоресцирующие растения, обеспечивающие эти уровни собственным светом. Вуки никогда не спускались ниже четвертого уровня.

Период обращения Кашиийка вокруг своей оси составляет 26 стандартных часов, период обращения вокруг солнца — 381 стандартный день. У Кашиийка три спутника.

Кеноби Оби Ван (Бен) — родители его были среднего достатка и поэтому достаточно спокойно согласились, чтобы их сын обучался в Ордене джедаев. Несмотря на то, что учение давалось ему легко, его чуть было не отчислили, так как никто из магистров не хотел брать его учеником. Наконец, после долгих уговоров один из самых известных рыцарей Куай-Гон Джинн согласился сделать его своим падаваном. После того, как Куай-Гон привел на Совет Ордена юного Анаки-на Скайуокера, между учителем и учеником отношения резко обострились, так как КуайГон объявил, что ему больше нечему учить Кеноби. После гибели Куай-Гон Джинна на Набу, Оби-Ван, выполняя волю магистра, стал учителем Ана-кина. Через тридцать два года после этих событий Оби-Ван, сменив имя, жил отшельником на Татуине до тех пор, пока Р2Д2 не принес ему просьбу о помощи от принцессы Лейи. Оби-Ван заручился поддержкой сына Анакина, Люка Скайуокера, но во время спасения принцессы погиб на борту Звезды Смерти от рук Дарта Вейдера.

Кессель — вторая и единственная пригодная для заселения планета в одноименной системе, расположенная далеко на Внешних Территориях. Имеет один спутник. Время обращения вокруг звезды 322 дня. Длительность суток — около 26 стандартных часов. Естественной атмосферы на Кесселе нет, ее пришлось создавать и поддерживать искусственно. В ближайшем тысячелетии Кессель должен быть захвачен и поглощен расположенной неподалеку черной дырой Мау. На Кесселе имеются огромные запасы спайса. Империя использует Кессель как каторжную колонию, заключенные которой работают на копях. Им приходится добывать спайс практически в абсолютной тьме, чтобы не активировать его. Имперский гарнизон расположен на спутнике Кес-селя.

Кии — йюззем, по глупости подписавший кабальный контракт на работу в имперских копях на Циркарпусе V. Вместе со своим соплеменником Хином устроил беспорядки, был заключен в тюрьму, но сбежал оттуда и отвправйлся в храм Помойемы с Люком и Лейей. Был убит в храме, попробовав померяться силами с Дартом Вейдером.

Кливиан Дерек — пилот Альянса с планеты Раллтийр, известный среди друзей под прозвищем Хобби. Дерек служил вместе с Биггсом Дарклайтером под началом капитана Хелиеска на борту «Ранд Эклиптик», откуда дезертировал вместе с другими офицерами и присоединился к повстанцам. Позже Дерек был приписан на базу «Эхо» на Хоте и летал вместе с Разбойным эскадроном Веджа Антиллеса. Долгое время считалось, что он погиб во время битвы на Хоте, но к изумлению своих товарищей обнаружился на одной из баз Альянса через некоторое время после событий на Хоте.

Ковей — раса незкорослых, покрытых мехом гуманоидов с Циркарпуса V. Считается, что они дальние родственники мимбанитов, но в отличие от тех у ковей мех серый, а не зеленый. Живут под землей в колодцах трелла. Примитивны, но легко обучаются новшествам.

Комменор — планета, расположенная практически на границе Центральных миров вблизи системы Корелл. Торговый пост и космопорт.

Коммеркан — животное, выращиваемое на мясо.

Кореллия — планета расположена в системе звезды Корелл. Кроме нее в системе есть еще четыре обитаемые планеты, иногда называемые Пятью братьями. Кореллия часто упоминается как Старший брат. Кореллия — весьма привлекательный мир, фермы и небольшие юрода расположены среди пологих холмов, полей и лугов. Стоит взглянуть на Золотые пляжи, город Бела Вистал, столицу Коронет, расположенную на берегу моря. В отличие от других больших городов в Коронете много открытых пространств; небольшие здания и торговые залы разделены парками и площадями. Правительство располагается в двенадцатиэтажном Доме Короны, когда-то бывшем резиденцией генерал-губернатора сектора Микамбер-лекто.

Несмотря на то что три кореллианские расы (люди, селониане и дроллы) свободно перемешаны в Коронете, сосредоточивание основной власти Империи привело к сепаратистским настроениям и возникновению прочеловеческих партий вроде Лиги Человека. Под поверхностью планеты находятся обширные сети туннелей, выстроенных тысячи лет назад; к них обитают многие селониане. В нескольких подземных пещерах, датированных дореспубликанской эпохой, недавно начались археологические раскопки. Внутри древнего комплекса обнаружен огромный планетарный пульсатор, с помощью которого планету можно было передвинуть с нынешней орбиты в неизвестном направлении. Когда-то Кореллия управлялась королевской семьей, но через три столетия после того, как Беретон-э-Соло принес демократические идеи, стала республикой.

Космопорт Мос Айсли — функционирующий по всем стандартам космопорт, состоящий из не слишком большого числа забитых песком посадочных доков. В космопорте также имеется своя кантина.

«Коэнсайр БТЛ-А4» — практически все корабли БТЛ компании «Коэнсайр» носят не слишком романтичное название «кос-тыль» из-за конфигурации фюзеляжа: двойной пульсаци-онный двигатель расположен позади кокпита. Самые известные разработки — это БТЛ-А4, шестнадцатиметровый одноместный истребитель-бомбардировщик дальнего действия, и БТЛ-СЗ, двухместный истребитель. Оба развивают досве-товую скорость до 80 НГСС и до 1000 км/ч в атмосфере.

Системы, используемые на корабле:

— система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»

— астродроид Р2

— ионный реактор «Тиодин О-ЗЯ»

— 2 лазерные пушки «АрМек 5У4»

— 2 лазерные пушки «Тэйм amp;Вак КХ5»

— система наведения «31 557 Куикскан»

— мотиватор гипердрайва «Коэнсайр ЯЗОО-С»

— 2 ионных двигателя «Коэнсайр Я200»

— криогенные батареи

— генератор «Новалдекс»

— сенсорная система «Фабритек А№-5д»

— следящий компьютер «Фабритек АЫс-2.7»

— 2x4 установки для запуска фотонных торпед «Аракид Флекс»

Крайт-драконы — крупные рептилии, обитающие на Татуине, желтоватокоричневые по окрасу. Голова крайта увенчана короной из пяти рогов, на хвосте растут длинные шипы. Передвигаются крайты на четырех массивных лапах. Единственный способ убить крайта — это пронзить центральный нервный узел. Убийство крайта входит в ритуал инициации у тускенов.

Кристалл Кайбурр — камень красного цвета, способный усиливать восприимчивость к Великой Силе. Как правило, он помогает вылечивать болезни и даже смертельные ранения. Предполагают, что именно с его помощью жрецы По-мойемы производили чудеса с исцелением. В легендах Ордена джедаев можно найти упоминание о том, что лучше всего при создании лазерного меча использовать именно кристаллы кайбурр.

Лазерный меч — традиционное оружие ры-царей-джедаев. Состоит из цилиндрической рукояти, в которой спрятан механизм клинка. Собственно, название «лазерный меч» не совсем точное — клинок меча представляет из себя короткий луч чистой энергии. Считалось, что каждый падаван должен сам сделать себе оружие, что доказывало его готовность. Механизм меча достаточно прост, гораздо сложнее подготовить его детали, хотя говорят, что любой магистр Ордена может создать меч дня за два.

Ларc Оуэн — приемный дядя Люка. Оуэн был младшим братом Оби-Ван Кеноби, и поэтому от него ожидали, что он будет достоен величия своего брата. Такое давление не пришлось Ларсу по вкусу, поэтому он с молодой женой, Беру Вет, отправился на Татуин, где обзавелся влагодобываюшей фермой. Когда несколько лет спустя появился Оби-Ван, с просьбой взять на воспитание младенца Люка Скайуокера, Оуэн отказался, но Беру удалось убедить его, что все будет хорошо. Оуэн вырастил Люка как собственного сына, привив мальчику честность и привычку к тяжелой работе. Он сумел удержать Люка в неведении относительно того, кто он на самом деле, потому что чувствовал, что Империя лишь испортит юношу. Оуэн был человеком угрюмым и строгим хозяином, вечно упрекавшим Люка, что тот отлынивает от работы, чтобы повалять дурака с приятелями. Когда Люк на сэкономленные кредиты решил купить флаер, Оуэн отправился с ним, дабы того не обманули. Он также купил Люку «прыгун» Т-16 и вместе с юношей поддерживал его в исправном состоянии. Оуэн был убит отрядом штурмовиков, выслеживавших дроидов Р2Д2 и ЦЗПО: не найдя на ферме роботов, имперцы уничтожили ее и убили хозяев.

Лобот — киборг, помощник управляющего в Облачном городе на Беспине. Первую половину жизни бурно прожил среди низших слоев общества, пока не был пойман на воровстве баронессой Эллисой Шалленс. Баронесса, занимавшая в те времена пост управляющего колонией, предложила Лоботу выбор между длительным тюремным заключением и пожизненной службой в Облачном городе. Баронесса понимала, что только дроид или киборг может осуществлять успешное управление городом, поэтому Лоботу пришлось стать киборгом. Специальная аппаратура усиливает его умственные способности и позволяет подключаться напрямую к центральному компьютеру города. Тем не менее, операция затронула речевые центры головного мозга, поэтому обычно Лобот ограничивается односложными фразами. Он начал работать в Облачном городе за пятнадцать лет до падения Старой Республики. Когда Ландо Калриссиан вызвал администратора Рай-нора на игру в сабакк, предложив поставить на кон колонию, Лобот негласно помог Калриссиа-ну выиграть, так как предыдущий администратор его не устраивал.

Массасси — народ, обитавший когда-то на Иавине IV. У них была сероватозеленая гладкая кожа и крупные светящиеся глаза. Когда Экзар Кун прибыл на Иавин в поисках предметов, обладающих Темной Силой, массасси находились на примитивной стадии развития (ситхи описывали массасси как дикий народ, происходящий от самих ситхов). Кун поработил их и заставил выстроить храмы — точки средоточения Силы. Во время попытки Куна победить рыцарей-дже-даев массасси были уничтожены.

Механик — один из друзей Люка в Анкор-хаде на Татуине, он работал наладчиком на Станции Тоше. На Татуине ему принадлежала энергостанция. Позднее Ками вышла за него замуж, и они жили в старом поместье Дарклайтера.

Мимбан — местное название Циркарпуса V.

Минокки — крылатые паразиты, силиконовая форма жизни. Минокки живут стаями в открытом космосе, прилепляются к пролетающим кораблям и питаются энергией их генераторов. Затем они находят астероид для того, чтобы вывести потомство. Размножаются минокки делением. Происхождение их точно не известно.

Моc Айсли — один из главных городов на Татуине, здесь также находится один из основных космопортов планеты. Росту Мос Айсли способствовала близость Татуина к существующим космическим маршрутам, чем не преминули воспользоваться компании космических перевозок и отдельные личности, понявшие выгоды подобного расположения планеты. Во время Галактической гражданской войны Джабба Хатт использовал Мос Айсли в качестве базы своих операций. Однажды Бен Кеноби охарактеризовал Мос Айсли как «… гнусное логово мерзавцев и преступников».

Мотти — имперский адмирал из штаба Тар-кина. Неприятель Таркина.

Мофф — имперский губернатор, представитель власти в одном из секторов Галактики. Наместники на планетах ответственны перед Моф-фом. Каждый Мофф содержит небольшую армию для поддержания порядка в секторе.

НГСС — Новая Галактическая Световая единица Скорости — современный стандарт измерения досветовой скорости космических кораблей. 1 НГСС составляет приблизительно 0,85 км/с.

Нетт Терон — контрабандист с Орд Ман-телл, присоединился к Альянсу незадолго до битвы при Йавине. Стал одним из лучших летчиков-истребителей Альянса. Ведомый у командира «красного» звена Гарвена Дрейса. Погиб в бою, прикрывая Дрейса.

Нида Лортт — капитан Имперского космического флота, ближайший помощник адмирала Оззеля. Во время событий в системе звезды Хот капитан Нида, командовавший крейсером «Возмездие», преследовал «Тысячелетний сокол» в астероидном поле. Погиб от руки Дарта Вейдера.

Ночной ползун — 1. Насекомое на Татуине; 2. Согласно легендам вуки, тварь, обитающая на самом нижнем уровне леса на Кашиийке, высасывающая кровь и душу своих жертв.

Ночной ползун — 1. Насекомое на Татуине; 2. Согласно легендам вуки, тварь, обитающая на самом нижнем уровне леса на Кашиийке, высасывающая кровь и душу своих жертв.

Облачный город — колония по добыче газа тибанна на Беспине, выстроенная Экклессисом Фиггом. Довольно большой город, плавающий в верхних слоях атмосферы Беспина, примерно в 60 км над поверхностью планеты. Платформа города — 16 км в диаметре — поддерживается в воздухе кольцом антигравитационных двигателей. В городе 392 уровня, общая высота юрода 17 км. Ландо Калриссиан стал администратором Облачного города вскоре после битвы при Иави-не. Дарт Вейдер после неудачной попытки захватить там Люка Скайуокера оставил в Облачном городе имперский гарнизон.

Оззель — адмирал Имперского военного флота. Оззель был председателем трибунала, решением которого кадет Хэн Соло был с позором изгнан из армии после того как нарушил приказ офицера и освободил раба-вуки. Позднее командовал крейсером «Исполнитель», что позволило имперскому командованию приглядывать за действиями Вейдера. Неизвестно, узнал ли об этом Вейдер, но во время рейда в систему Хот он воспользовался ошибкой Оззеля и собственноручно убил шпиона.

Озерный дух — бесформенное, светящееся существо, живущее в подземных озерах на Цир-карпусе V. Передвигается при помощи псевдоподий. Достоверно о нем известно лишь то, что оно, находясь под водой, выделяет воздух, так как Люк и Лейя видели пузырьки на поверхности воды, когда Озерный дух проплывал под их импровизированной лодкой.

«Опустошитель» — ударный крейсер серии «звездный разрушитель» класса «Империал-1», долгое время был флагманом флота и личным кораблем Дарта Вейдера до битвы на Иа-вине. Именно «Опустошитель» взял на абордаж, а затем уничтожил королев-скую яхту семьи Органа, на которой принцесса Лейя перевозила чертежи Звезды Смерти. До Вейдера крейсером командовал Тион, уничтоживший на нем базы Альянса на Раллтиире.

Орд Мантелл — планета, на которой Хэн Соло незадолго до битвы на Хоте имел незабываемую встречу с несколькими «охотниками за головами», в том числе и с Бобой Феттом. Цивилизация на Орд Мантелл известна своими гибкими и снисходительными законами.

Отуверг — овощ, из которого часто готовят гарнир к бифштексу из коммеркана.

Падаван — название, принятое в Ордене джедаев, для обозначения молодых людей, обучающихся Силе при одном из магистров. Во времена Старой Республики все существа, у которых при рождении была обнаружена связь с Силой, отвозились в Храм на Корусканте, где они росли и учились. Они оставались там до тех пор, пока кто-нибудь из магистров не брал их своим падаваном или им не исполнялось тринадцать лет, после чего, если Совет решал, что у ученика не хватает сил и таланта стать рыцарем, их отсылали обратно. Падаванов отличали по коротко остриженным волосам и пряди волос, заплетенной в косичку. Длина косички отмечала время обучения.

Песчаный краулер — громадное неуклюжее сооружение, передвигающееся на четырех гусеницах, песчаный краулер использовался йа-вами как транспортное средство и склад. Изначально они были кореллианскими грузовиками-рудовозами, привезенными на Татуин первопоселенцами. Колонисты предполагали отыскать под песками пустыни полезные ископаемые, которые должны были обеспечить их как рудой для промышленности, так и будущим благосостоянием. Но Татуин оказался весьма беден рудными ископаемыми, вдобавок обладавшими необычными магнитными характеристиками. Поэтому после разрушения космической станции «Тату-III», рудовозы были брошены на произвол судьбы. Они были захвачены различными кланами йавов, которые использовали их для передвижения через пустыню.

Пиетт — офицер имперского флота, которому удалось сделать короткую, но безупречную карьеру. Из капитанов он был переведен сразу в адмиралы лично Дартом Вейдером, который отдал ему под командование флагман «Исполнитель» после «смещения» предыдущего командира корабля.

Повелитель Тьмы — самые талантливые и обученные из ситхов становятся Повелителями Тьмы; этот титул является неким эквивалентом магистра у рыцарейджедаев. Закон ситхов гласит, что может быть лишь один Повелитель Тьмы. Ранее ритуал посвящения проводился так — кандидата помещали вместе с ядовитыми насекомыми, и он должен был выжить, используя магию ситхов. Шрамы от укусов насекомых оставались как метка на всю жизнь. Впервые ритуал был нарушен Нага Садоу, который самолично провозгласил себя Повелителем после смерти Марки Рагноса. Последним и истинным Повелителем Тьмы считается Дарт Вейдер.

Помойема — божество, представляемое в виде крылатого гуманоида с когтями на руках и ногах; у него раскосые глаза, но нет ни рта, ни носа. Практически неизвестна сфера деятельности Помойемы, но считается, что жрецы с его помощью могли врачевать даже самые серьезные ранения и болезни.

Понда Баба — аккуалиш, напавший на Люка Скайуокера в кантине Мос Айсли. Был известен как средней руки контрабандист, так и не поднявшийся до высших слоев в их сообществе. Какое-то время работал на Иоттеля Мерритта. На планете Труузданн повстречался с доктором Эва-заном. Эти двое решили, что самое время оттягать у Хэна Соло его обычные маршруты для контрабанды, перекупили его права у Джаббы Хатта (о чем Хэн так и не узнал), — и явились в кантину поставить в известность Соло. То ли они не знали Хэна в лицо и перепутали с ним Люка, то ли по иной причине, но вместо ссоры с Хэном, они затеяли драку с Люком. На помощь тому пришел Оби-Ван Кеноби, и поле битвы осталось за ним.

Поркинс Йок — уроженец Бестина IV, свободный торговец, настолько рассердившийся на Империю за то, что она захватила его родную планету, что немедленно вступил в Альянс. Он не собирался вылетать в битве при Йавине, но УЭС Янсон слег с лихорадкой, и Поркинс заменил его. Погиб в бою.

«Раб-1» — личный корабль «охотника за головами» Бобы Фетта, модифицированный пат-рульно-исследовательский корабль, построенный на верфях «Куат Драйв». От изначального дизайна корабля мало что осталось, так как изменения по просьбе Фетта вносил сам Куат. Внешняя оболочка корабля была усилена дополнительной броней и силовой защитной установкой. К тому же броня сделана из специального сплава, в результате чего «Раб-1» практически не заметен на радарах. Корабль вооружен мощным лучом захвата, торпедной установкой и парой сдвоенных лазерных пушек; правда среди определенного круга людей и существ ходят упорные слухи о скрытых ионных пушках. Субсветовые двигатели позволяют развить с места высокую скорость, что снижает маневренность корабля, зато увеличивает вероятность поимки жертвы. О внутреннем устройстве корабля сведения скудные. Известно только, что его довольно большой трюм разделен на камеры. По заказу Фетта было построено несколько точных ко-пий корабля.

Системы, используемые на корабле:

— субсветовый двигатели «Инженерные Системы Куата» модель Р-31

— генераторы К5Е Х-Р-16

— мотиватор гипердрайва

Разбойный эскадрон — изначально неофициальное прозвище эскадрильи «крестокрылов» Т-65, которые участвовали в атаке на Звезду Смерти. После битвы на Хоте так стал называться группа из двенадцати пилотов под командованием Веджа Антиллеса. За годы Галактической гражданской войны Разбойный эскадрон заслужил репутацию элитного.

Риеекан Карлист — командующий базой «Эхо» на Хоте. Родом с Алдераана, Риеекан вступил в республиканскую армию в семнадцать лет. Позже присоединился к Альянсу. Ему посчастливилось улететь с инспекцией на спутник Де-лайя, когда Звезда Смерти разрушила Алдераан. Риеекану было известно о существовании боевой станции, но он не мог передать сообщение о ее передвижении к планете, так как считал, что этим раскроет агентурную сеть повстанцев. Этот эпизод оказал сильное психологическое воздействие на генерала Риеекана.

Рилотт — планета, расположенная во внешних территориях, населенная расой тви'лекков. Планета обращается вокруг своей звезды таким образом, что одна ее сторона все время освещена, а на второй царит ночь. Это сухой, каменистый мир с очень разреженной атмосферой. Залежи рилла, разновидности спайса, известны на всю Галактику.

Родиа — когда-то богатая лесами и живностью планета в системе Тириус, но практически полностью опустошенная своими жителями. На планете построено высокотехнологическое общество.

Родианцы — жители планеты Родиа, гуманоиды с фасеточными глазами, хоботком и подвижными остроконечными ушами. Кожа роди-анцев обычно зеленая. Они мало отличаются друг от друга, поэтому у остальных народов возникают трудности в общении с ними. Когда разведчики Старой Республики впервые появились на их планете, родианцы встретили их, вооруженные до зубов.

Ромоди — самый старший имперский офицер, служивший на Звезде Смерти под началом Уиллхуфа Таркина. Поддерживал план Вейдера найти и уничтожить основную базу Альянса.

Рососпинники — крупные ящеры, живущие в пустынях Татуина и Бриека, получили свое название из-за пота, который выступает на их шкурах во время отдыха. Похожий на росу пот собирается в чешуйках на их спинах. Большую часть времени рососпинники проводят в одиночестве, но каждый год они собираются на пустошах Юя-дланда для того, чтобы спариться и отложить яйца. Более проворные и поворотливые, чем банты, рососпинники используются как ездовые животные. Они легко приручаются, но в брачный сезон их все равно надо выпускать на волю. Днем рососпинники весьма активны, но холодными ночами они становятся вялыми и малоподвижными.

Сабакк — карточная игра, распространенная по всей Галактике. Колода карт для сабакка состоит из сорока четырех стандартных карт четырех мастей (монеты, фляги, мечи и шесты), четырех старших карт каждой масти (Командующий, Госпожа, Повелитель и Туз) и восьми карт старшего аркана. Стандартные карты имеют достоинство от одного до одиннадцати. Старшие карты от двенадцати до пятнадцати соответственно. Карты старшего аркана имеют собственный подсчет очков и называются Идиот (0), Королева Воздуха и Тьмы (+/-2), Выносливость (+/-6), Равновесие (+/-8), Кончина (+/-11), Сдержанность (+/-13), Злоба (+/-15), Звезда (+/-17).

Существуют неклассичесмкие колоды, куда входят Случай, Риск, Спутник, Колесо, Поврежденный космический корабль. Смысл игры в том, чтобы набрать двадцать три очка с плюсом или минусом. При количестве очков больше двадцати трех, ноль или больше минус двадцати трех игрок считается «разбомбленным». Игра идет в несколько кругов, ставки делаются на каждом круге.

Саен — бранное слово на языке ковей, изве-стное Халле; относится к табуированной лексике. Халла посоветовала Люку Скайуокеру воспользоваться им во время ритуального боя с ковей, но солгала, сообщив, что оно означает что-то вроде «сдаюсь».

Светлая сторона Силы — упрощенно говорят, что Сила имеет две стороны, уравновешива — ющие друг друга, темную и светлую. Изучение светлой стороны требует больше времени и сил, но она не высасывает жизненную энергию из тех, кто учится управлять ей, как это делает темная сторона.

Сенат — орган управления Старой Республики, сохранившийся в Империи. Представлял собой собрание сенаторов с главных планет Старой Республики. Сенат принял большинство законов, укреплявших и сохранявших Республику. В числе его самых видных деятелей — сенаторы Гарм Бел Иблис, Мои Мотма и Бэйл Органа (основатели Альянса за восстановление Республики), Лейя Органа, Палпатин. Когда различные фракции, желавшие низвергнуть Старую Республику, обратились с предложениями к Палпатину, он воспользовался их поддержкой, чтобы воплотить мечту об установлении своего Нового Порядка. Когда Палпатин почувствовал, что Сенат становится помехой его планам, он распустил его. Произошло это незадолго до Битвы при Иавине.

Сенеска Зев — вырос на станции Кестик возле Бестина. Как и его родители, он симпатизировал Альянсу и снабжал повстанцев оружием. Когда Империи стало известно, откуда поступает вооружение, крейсер «Беспощадный» уничтожил станцию. Зеву удалось спастись, и он вскоре присоединился к Альянсу в качестве пилота. Во время эвакуации базы на точке Алис пилот Сенеска в одиночку справился с тремя ДИ-истребителями. Погиб во время битвы на Хоте.

Сила — класс энергетических взаимодействий, существующая во всех формах жизни в галактике. Обычно считается, что есть две стороны Силы — светлая и темная, но это редкостное упрощение. Сила имеет множество «сторон», она связывает все существующее в огромную паутину. Считается, что Сила обусловлена наличием в клетках симбиотических существ — миди-хлориал: чем больше, тем лучше контакт с Силой. Тем не менее, одно лишь присутствие мидихлориан не означает полный контроль над Силой, этому нужно напряженно и долго учиться. Совет Ордена дже-даев счел, что лучше всего начинать учение в самом раннем возрасте — до полутора лет — и выработал систему для обнаружения детей с высоким содержанием мидихлориана во время их рождения. С разрешения родителей Орден забирает таких детей для обучения. Все, кто старше полутора лет, уже обладают установившемся взглядом на жизнь, определенными физическими способностями, поэтому считаются неспособными завершить обучение и пустой тратой времени. Исторически сложилось, что самыми умелыми в использовании силы являются рыцари-джедаи. Как правило, они пользуются тремя базовыми техни-ками: контролем (манипуляция внутренней силой субъекта), ощущением (определением проявления Силы во внешнем мире), изменением (воздействием на объекты с помощью Силы). Использование одной из трех техник или любых комбинаций позволяет производить множество действий с помощью Силы.

Система Циркарпус — система, состоящая из четырнадцати планет, пять из которых обитаемы. На Циркапусе V (или Мимбане) расположена секретная база Империи. На Циркапусе XIV — база повстанцев. Поэтому население остальных планет старается не выказывать симпатий ни Альянсу, ни Империи.

Ситхи — древняя раса насекомовидных гуманоидов с черно-красной кожей и венчиком небольших рожек, жившая в удаленном секторе древней галактики. Их общество было разделено на кланы: рабы, воины и маги. Они знали понятие Силы, но склонялись к темной ее стороне и почитали Темных джедаев как богов. Когда Орден обнаружил их, многие из их учений были записаны и вместе с книгами переданы в Библиотеку для изучения. Орден надеялся найти в них разгадку, как избежать темной стороны. Тем не менее многие джедаи увлеклись этими учениями, найдя в темной стороне свою прелесть. Они восстали против своих учителей, но были еще недостаточно сильны, чтобы победить их. Темные джедаи были изгнаны из Старой Республики и решили скрыться в землях ситхов. В течение тысячелетий они жили среди ситхов, пока настоящих ситхов не осталось совсем мало. Одним из первых Повелителей Тьмы стал Марка Рагнос, его сменил Нага Садоу. Последним из истинных считается Фридон Надд — Ры-цари-джедаи захватили его на Ондероне и заключили там в темницу. Душа Надда переселилась в Экзара Куна, который со временем сам стал Повелителем. С тех пор слово ситх стало обозначать члена Темного братства. Всего ситхов было около пятидесяти, но в междоусобицах они практически уничтожили друг друга. Остался лишь один повелитель ситхов — Дарт Бэйн. Он дал клятву, что ситхи больше никогда не исчезнут из Галактики, но установил правило, по которому может существовать только один повелитель и один его ученик. Когда учитель уходит, ученик становится повелителем и выбирает собственного ученика. Так было до тех пор, пока Дарт Сидиус не потерял Дарта Маула, убитого Оби-Ван Кеноби в битве на Набу. Десятилетия спустя Император Палпатин провозгласил последним Повелителем ситхов Дарта Вейдера, хотя потомки древних ситхов считают Вейдера своим повелителем и без указов Императора. Многие древние амулеты, оружие и книги, созданные ситхами, хранятся на различных мирах Галактики, хотя Орден джедаев сделал все возможное, чтобы уничтожить само упоминание о ситхах.

Скайуокер Люк — сын Анакина Скайуоке-ра, усыновленный Оуэном Ларсом и Беру Бет;

Снеголет — модифицированный под зимние условия двухместный флаер «Инком Т47». Стандартный кокпит был заменен кокпитом от «Ко-энсайр БТЛ-А4». Вооружен тяжелыми лазерными пушками (по одной на каждое крыло). Оснащен крепежным гарпуном. Внесенные изменения в конструкцию снизили потолок Т-47 до 175 км.

Соло Хэн — ранние годы жизни Хэна покрыты тайной, хотя почти все источники соглашаются, что он был сиротой. Согласно одному из них, в детстве Хэн стал без своего согласия членом криминального картеля, где впервые встретился с вуки и выучил их язык. Хэн сбежал из картеля и записался в Имперскую Академию. Там он считался одним из лучших и даже обратил на себя внимание сенатора Гарма Бел Ибли-са, так как, поспорив с друзьями, написал ему письмо, в котором поднимал вопрос о растущей ксенофобии в Сенате и коррумпированности Старой Республики. С отличием окончив Академию, Хэн начал карьеру офицера Имперского флота и неплохо продвигался вверх по служебной лестнице вплоть до инцидента, когда во время одной из миссий он спас жизнь рабу-вуки по имени Чубакка. Вуки поклялся, что его жизнь отныне принадлежит Хэну и что он всегда будет рядом с ним. Хэна же с позором выставили из армии (сам он предпочитает говорить о дезертирстве). Как бы то ни было, и ему, и вуки пришлось бежать от эмиссаров Империи. Несколько лет Хэн пытался избавиться всяческими способами от Чубакки, который постоянно следовал за ним и поддерживал в любом начинании, даже если считал, что его спаситель поступает неправильно и берется за худшую из работ, какую только мог придумать. В конце концов, Хэн осознал, что вуки выплачивает ему «долг жизни» и что с этим теперь уже ничего не поделать. Поэтому он просто решил считать Чубакку частью своей жизни. Кстати, Хэна наградили вторым кореллианским знаком отличия — за храбрость и спасение вуки. Неизвестно, когда, где и за что он заработал первый орден. Вскоре после знакомства с Чуй, Соло начал карьеру контрабандиста. Он выиграл в сабакк (по некоторым источникам украл) легкий корелли-анский грузовой корабль у своего друга и иногда нанимателя Ландо Калриссиана. Хэн и Чуй модифицировали корабль, превратив его в один из самых мощных и быстрых в Галактике. Когда Империя начала набирать силу, Хэн и Чуй перебрались в так называемых Корпоративный сектор, обширную область Галактики, пока еще не тронутую Империей. Хэн был одним из многих пилотов, решившихся на пролет по Дуге Кессе-ля. Хэн летал по этому маршруту еще много раз, один раз даже с рекордными показателями, хотя этот полет чуть было не стоил ему жизни. В одном из полетов по Дуге Хэн нарвался на имперские корабли и был вынужден бросить груз, принадлежащий Джаббе Хатту. В надежде заработать денег, чтобы выплатить долг Джаббе, Хэн пришел в кантину в Мос Айсли, где познакомился с ОбиВан Кеноби и Люком Скайуокером. Он подрядился отвезти их на Алдераан, но путешествие вылилось в спасение принцессы Лейи Органы и участие в налете на Звезду Смерти, во время последнего Хэн расстрелял ведомого Дарта Вейдера и подбил корабль самого Вейдера, когда те преследовали истребитель Люка. Некоторое время после битвы при Йавине Хэн провел в Альянсе и даже получил звание генерала, хотя относился к нему с юмором и предпочитал, чтобы к нему обращались «капитан Соло». После событий на Орд Мантелл, Хэн вновь вспомнил о своем долге Джаббе, но в результате попал в Облачный город, где встретился со своим старым другом Ландо и был сдан им Дарту Вейдеру. Вейдер распорядился опробовать на Хэне карбонитовую камеру. После чего отдал его «охотнику за головами» Бобе Фетту, который увез Соло на Татуин.

Спайс — вещество, настолько редко встречающееся в Галактике и настолько высоко ценящееся, что его запасы и добыча строго контролируются.

Основной источник спайса — копи на Кессе-ле. Спайс, добываемый там, называется глиттер-стим. Вторая разновидность спайса — рилл — добывают на Рилотте. Обе разновидности используются в медицине.

Спасательная капсула — любой небольшой космический челнок одноразового использования, используемый для эвакуации с корабля в случае необходимости. Могут быть от трех до пятнадцати метров длиной и могут вмещать в себя от одного до пятидесяти человек. Могут развивать досветовую скорость до 80 НГСС, что позволяет им обогнать корабли преследования. Капсулы Фаберштейн-Лаго, используемые на кореллианских корветах экипированы следующим образом:

Системы, используемые в конструкции корабля:

— сенсоры широкого радиуса действия Паке Хустана и маяк;

— 4 пиропатрона;

— ферро-магниевая керамическая броня.

Стандартное времяисчисление — для унификации времяисчисления на различных планетах используются так называемые «стандартный час» и «стандартный год», равные соответственно часу и году на Корусканте, центральной планете Галактики. То есть в стандартном часе шестьдесят минут и двадцать четыре часа в стандартном дне. Стандартная неделя насчитывает пять дней, а в стандартном месяце семь недель. Плюс три праздничные недели и три праздничных дня, что в сумме дает год из десяти месяцев — 368 дней.

Стилкрет — сверхтвердый и сверхпрочный строительный материал.

Т-16 «небесный прыгун» — трехкрылый треугольный корабль пяти метров в длину, построенный фирмой «Инком» для планетарных перевозок. По управлению сходен с Т-65 «крес-токрылом». Оборудован ионным двигателем Е-16/х и двумя пульсационными двигателями ОС]-45, что позволяет ему развивать крейсерскую скорость в 1200 км/час. Потолок полета 300 км. «Прыгун» вооружен только парализаторами, которые тем не менее можно легко заменить на лазерные и пневматические пушки, защитного поля у него нет.

Тагге — имперский командующий, служил у Таркина на Звезде Смерти штабофицером. Тагге был обеспокоен ростом Альянса и исчезновением чертежей станции, так как был осведомлен о некоторых изъянах конструкции. Тем не менее, ему не хватило смелости доложить об этом начальству. Прочие офицеры считали Тагге выскочкой. Тагге погиб вместе с экипажем Звезды Смерти.

Таркин Уиллхуф — несмотря на то что сведения о происхождении и ранних годах службы Таркина крайне скудны, известно, что Уиллхуф Таркин сделал блестящую карьеру в Имперском флоте, прежде чем предложил вниманию Императора Палпатина печально известную доктрину «Править страхом». Его продвижение по служебной лестнице происходило без особых взлетов, но и без падений; будучи капитаном, взял на себя инициативу и командовал Бойней на Гормане, за что получил должность Моффа. Вскоре был назначен Гранд Моффом Внешних территорий. Хитрость и коварство Таркина ярко проявились при работе на комплексе Мау, секретной военной лаборатории, где была сконструирована Звезда Смерти. Палпатин отдал Звезду под его командование в надежде подавить волнения на Внешних территориях. Под влиянием своих амбиций Таркин отказался эвакуировать станцию во время битвы при Йавине и погиб при взрыве Звезды Смерти. В официальном имперском некрологе извещалось о смерти Таркина при катастрофе космического челнока на таллаанских верфях.

Татуин — планета-пустыня, вращающаяся вокруг двойной звезды Внешнего края возле миров Рилотт и Пирокет. Татуин расположен вдалеке от основных галактических маршрутов. Зато он занимает удачное место для контрабандистов и гангстеров всех мастей. Желтые звезды, входящие в состав системы, называются соответственно Тату! и Тату2. Планета имеет два спутника. Столетиями Татуин был местом орбитальных разборок различных бандитских группировок, так что поверхность планеты буквально завалена обломками древних космических кораблей, погребенных под песками пустыни. Официально Татуин колонизирован несколько сотен лет, зато может похвастаться двумя различными расами аборигенов: надоедливыми, суетливыми йавами и яростными кочевниками тускенами, обычно называемыми Песчаными людьми. Животная жизнь Татуина крайне скудна. Банты, рососпинники, вомпы, песочные мушки, ко-стежорки, каменные пиявки, дюнные ящеры, песочные змеи, скалмиты, пернатые ящерицы, песочные прыгуны, мивйты, а также сарлакк, которому по слухам, требуется тысяча лет, чтобы переварить свою добычу. Также на Татуине водятся крайт-драконы. Многие охотятся на них, чтобы получить бесценные камни гиззард, известные как драконий жемчуг. Многие колонисты работают на фермах по добыче влаги (конденсируют воду из воздуха при помощи влагоуловителей), а также разводят фрукты деб-деб и пика.

Таунтаун — уникальное животное с планеты Хот, сочетающее признаки рептилий и млекопитающих теплокровных. Живут стадами, питаясь мхом, мелкими грызунами и ледяными червями. Могут покрывать большие расстояния, очень выносливы и хорошо защищены от холода. На ночь укрываются в пещерах.

Темная сторона Силы — принято считать, что у великой Силы существуют две стороны, обычно уравновешивающие друг друга — светлая и темная. Темная сторона более привлекательна, так как обучающийся легко достигает высот в познании ее. Но темная сторона — жестокий учитель, поскольку взамен легкости обучения она требует отказа от прежней личности ученика. Знания и навыки здесь так же передаются от учителя к ученику, но темная сторона требует, чтобы ученик полностью уничтожил своего учителя в доказательство своих способностей.

Терминатор — тип дроидов, запрограммированных на поиск и уничтожение определенной цели, как отдельной личности, так и целой популяции. Специальная разновидность этих дро-идов используются в качестве телохранителей и солдат. Лучшими среди них считается серия ИГ.

Тибанна — газ, присутствующий в атмосферах многих газообразных планет, необходимое сырье для военной промышленности. Кроме того его используют в охладительных системах гипердрайва.

Токнепил — контрабандист, когда-то работавший вместе с Хэном Соло. Они вдвоем ухитрились однажды заблудиться в двух шагах от собственного корабля. В ответ на традиционную похвальбу Хэна, что кореллиане не могут заблудиться, Чубакка постоянно напоминает ему об этом инциденте.

Трелла — раса разумных существ, когда-то существовавшая на Циркарпусе V, они обладали хорошо развитыми технологиями. Треллы широко пользовались запасами подземных источников, поэтому свои города строили вблизи них или на берегах пещерных озер.

Тускены (Песчаные люди, или народ Песка) — живущие в пустынях Татуина кочевники-мутанты, которые бродят по Юндландским Пустошам. Название тускены, или тускенские разбойники, произошло от поселения Тускен, где впервые произошла стычка между ними и людьми-переселенцами.. Песчаные люди питают глубокую ненависть к человечеству с тех пор, как пустынный бандит Алкхара перебил группу тус-кенов, которые по-дружески отнеслись к нему. Облачаются они в тяжелые глухие одежды, головы обматывают тряпичными полосами, закрепляя дыхательную маску и защитные очки. Они используют бант как верховых животных, и отряды тускенов едут на них цепочкой, чтобы нельзя было догадаться об их численности по следам. У каждого всадника может быть только один банта. Если животное погибает или умирает, то всадник уходит в пустыню в одиночку. Если духу банты это будет угодно, то всадник подружится с другим бантой. Иначе всаднику суждено погибнут в песках. С другой стороны, если тускен убит или умер, его банту отпускают в пустыню. Хотя по природе песчаные люди агрессивны и склонны к насилию, они твердо придерживаются глубоко укоренившихся обычаев. От юных всадников требуется доказать зрелость, пройдя через различные испытания. Самое суровое испытание на звание мужчины требует выследить и убить крайт-дракона. Поскольку письменности у песчаных людей нет, то наибольшим уважением в тускен-ском клане пользуется сказитель. Ему известна история жизни каждого члена клана, он знает историю всего клана. От сказителя требуется дословное запоминание, что ликвидирует всякую возможность неверной интерпретации истории или ее искажения. Ученикам сказителей порой приходится куда тяжелее, чем воинам, потому что единственная ошибка в изложении может стоить жизни. От влагоуловительных ферм песчаные люди держатся в стороне, лишь иногда случаются их нападения на самые отдаленные поселения. Отдельные ученые заявляют об органическом происхождении тускенов, но проведенные вскрытия немногих мертвых тел не подтвердили подобную гипотезу — так, в частности, были обнаружены имплантированные, как у киборгов, глаза.

«Тысячелетний сокол» — корабль ИТ-1300, принадлежащий Хэну Соло. По одним источникам Хэн выиграл его у прежнего владельца в сабакк, по другим (в основном по словам этого владельца) — украл, а если и выиграл, то нечестно. Прежний владелец, Ландо Калриссиан, сам выигравший его в карты, понятия не имел, как пилотировать этот корабль, хотя и распознал скрытые в нем возможности. Он нанял Хэна Соло, считавшегося лучшим пилотом среди контрабандистов. После одного совместного рейса на Кессель Ландо пребывал в настроении немного сыграть в сабакк. Но в тот вечер ему не повезло он проиграл практически все свои деньги и на последний кон поставил любой корабль по выбору Хэна. Хэн выбрал «Сокол» — к большому неудовольствию Ландо. Легкий кореллианский грузовик, модифицированный Хэном и Чубаккой на свой вкус. В частности, они добавили двигатели от списанных имперских кораблей и вооружение. Длина корабля 26,7 метров. Грузоподъемность — до 100 тонн. Изначально его досветовая скорость была до 65 НГСС, теперь гораздо выше, хотя у Хэна так и не дошли руки сертифицировать все изменения в конструкции. Б гиперпространстве «Сокол» летает гораздо быстрее как кораблей своего класса, так и быстроходных кореллианских корветов.

Системы, используемые в конструкции корабля:

— генератор защитного поля стасисного типа «Новалдекс»

— генератор заднего защитного поля дефлек-торного типа КОУ

— генератор переднего защитного поля деф-лекторного типа «Торплекс»

— конвертер «Коэнсайр ТЬВ»

— конвертер «Инком N21-4»

— сенсорный контроль «Фабритек»

— сенсорная установка «Фабритек АЫу-20»

— аварийный генератор «Кореллиан Инже-ниринг Корпорэйшн»

— автоматическая пушка «Тэйм amp;Бак»

— 2 спасательные капсулы

— бортовой компьютер «Ханкс-Варгель 5ирег-Р1ол^ IV»

— навигационный компьютер. «Торплекс Тандем»

— гипердрайв «Кореллиан Инжиниринг Корпорэйшн»

— генератор «Сейнар Системе»

— крионные резервные батареи

— пассивная антенна «51ер-1го1»

— постановщик помех «Карбанти»

— установка электромагнитных помех «Кар-бан-ти29Ь»

— генератор компенсирующего поля «Нордок-сикон-38»

— система жизнеобеспечения «Кореллстанд С-8»

— 2x4 ракетные установки «Аракид»

— стабилизатор с аллювиальными демпферами «Ион Флкжс»

— компенсатор «КаприКорп»

— навигационный модуль «Микроаксиал НуП)»

— прожекторы

— 2 пушки Ах-108

Угнауты — низкорослые, напоминающие свиней существа с планеты Гентес, известные своими способностями к технике и приспосаблива-емостью к любым неблагоприятным условиям. Распространились по всей Галактике после того, как многие племена были проданы в рабство. Большая часть их обосновалась на Беспине и других планетах, где производятся работы по добыче полезных ископаемых.

Фетт Боба — один из самых знаменитых в Галактике «охотников за головами», настоящее имя Джастер Мериел. О прошлом Фетта ходят самые разнообразные слухи: например, что когда-то он служил имперским штурмовиком и что однажды — по причинам известным лишь ему одному — он застрелил командира своего подразделения. Сам Фетт никогда не подтверждал, но и не опровергал этого. Точно известно лишь то, что, находясь на планете Конкорд Доун, Джастер Мериел был арестован за убийство высокопоставленного коррумпированного чиновника и в последствии изгнан с планеты. Мериел стал свободным «охотником за головами», приняв имя Боба Фетт. В одном из путешествий ему повезло найти полный мандалорский боевой доспех в. рабочем состоянии. Уникальные системы доспеха не только увеличили арсенал Фетта, но и добавили мистического тумана к его репутации. Накопив достаточно денег, Фетт нанял лучшего микрохирурга в Галактике, чтобы тот «переориентировал» большую часть болевых центров организма охотника. Репутация Фетта быстро росла. Принц

Ксизор через Куд'ар Муб'ата нанял Фетта, чтобы реализовать свой план уничтожения Гильдии охотников. План удался, а Гильдия раскололась на две враждующие фракции. Позднее Фетта пригласил Дарт Вейдер для охоты за «Тысячелетним соколом». Примерно в это же время Джабба Хатт предложил Фетту деньги за поимку Хэна Соло. Боба Фетт принял оба предложения, получив в результате двойную оплату.

Фигрин Д'ан — битх, руководитель оркестра в кантине Мос Айсли, известный под именем Огненный Фигрин. Играет на рожке-клоо. По слухам владеет большими запасами кореллиан-ского спайса, и его легче легкого обыграть в са-бакк.

Форнакс — планета, расположенная очень близко к своему солнцу и известная окружающими ее солнечными протуберанцами, так называемыми Пятью огненными кольцами Форнакса.

Халла — жительница Циркарпуса V, способная чувствовать Силу и пользоваться ей. Она часто хвастается, что является чуть ли не магистром, но на самом деле способности ее не велики. Она передала Люку осколки кристалла Кайбурр и втянула его в авантюру по поискам самого кристалла.

Хин — йюззем, со своим приятелем и соплеменником Кии работавший на рудниках на Цир-карпусе V. После учиненных ими беспорядков попал в тюрьму, но сбежал оттуда вместе с Люком Скайуокером и Лейей Органой. Помог им добраться до храма Помойемы. Был смертельно ранен Дартом Вейдером, но успел спасти люка перед смертью.

Хот — шестая планета в отдаленной системе бело-голубой звезды Хот, имеет три спутника. Как раз за орбитой Хота расположен обширный пояс астероидов, появившийся в результате столкновения двух планет. Астероиды затрудняют подход кораблей к планете, поэтому Альянс расположил на ней одну из своих основных баз. Средняя дневная температура на планете — около тридцати градусов ниже нуля. Животный мир крайне скуден, обычно отмечают только двух крупных животных — вампу и таунтауна.

Храм Помойемы — святилише на Циркар-пусе V, в котором хранится кристалл Кайбурр. Большая черная пирамида, сложенная из камней вулканического происхождения. В центре его расположена фигура бога Помойемы, ё грудь которой вложен кристалл.

Ц-ЗПО — этот протокольный робот был собран из разрозненных частей девятилетним Ана-кином Скайуокером. Существование дроида хранилось в тайне, так как Анакин не хотел, чтобы его хозяин, УОТТО, отобрал робота. Цифрой «3» в названии дроида Анакин пытался показать, что он третий член их семьи, кроме его самого и его матери. К тому времени, когда Куай-Гон Джинн вызволил Анакина из рабства, Ц-ЗПО был почти закончен, недоставало только обшивки и требовались небольшие доделки. После ряда приключений андроид был привлечен к работе в Имперском сенате в качестве переводчика при послах-инопланетянах. В это же время он подружился с астромеханическим дроидом по имени Р2Д2, хотя оба весьма отличались по своим функциям и заложенным программам. Когда сенатор Палпатин начал свой путь к власти, андроид был использован Альянсом для посредничества в заключении различных договоренностей между Альянсом и представителями многочисленных рас. В ходе одной из таких миссий Ц-ЗПО оказался на борту «Быстроходного IV», где они с Р2Д2 стали не разлей вода. Когда астродроид бежал на спасательной капсуле, Ц-ЗПО последовал за ним, из опасения, что имперцы его попросту переплавят. На Татуине дроиды были захвачены одним из бродячих кланов Йавов и проданы Люку Скайуокеру, который стал сорок третьим хозяином Ц-ЗПО, до того принадлежавшему дипломатам и строителям космических кораблей. По мере своих сил андроид помогал Люку, а дружба Ц-ЗПО с Р2Д2 не претерпела изменений, несмотря на постоянные перебранки, что подчас бывает между старыми друзьями.

Чубакка (уменьшительное имя — Чуй) — вуки родился на Кашиийке примерно в 183 году Республиканской эпохи и вырос, не встречаясь с людьми. Он великолепно владеет навыками рукопашной схватки, которой так славится его раса, также Чуй — талантливый механик. Б возрасте восьмидесяти стандартных лет (источники расходятся; одни считают, что ему было пятьдесят, другие — восемьдесят) он покинул родную планету, решив стать пилотом. В течение шестидесяти лет он не отвечал ни перед кем, кроме себя самого, до тех пор, пока Империя не объявила вуки рабами. Чуй был пойман как бродяга и заключен под стражу. Следующие тридцать лет (данные неточны) он провел на различных каторгах и в конце концов за какую-то провинность был приговорен к смертной казни, но был спасен имперским офицером по имени Хэн Соло. Чуй объявил, что отныне его жизнь принадлежит Хэну. Хэн и Чуй сбежали от имперских солдат и занялись контрабандой. Примерно через пятнадцать (данные неточны) лет веселой жизни, Чуй встретил в баре на Татуине двух людей — Оби-Вана Кенноби и Люка Скайуокера, которых отвел к Хэну для заключения контракта на фрахт до Ал-дераана.

Шиставанены — раса волкоподобных создании с планеты Увена. Охотники по природе, обычно они великолепны в качестве разведчиков и «охотников за головами». Империя не раз пользовалась услугами шиставаненов, исследуя отдаленные уголки Галактики.

Юндланд — пустоши на границе Дюнного моря на планете Татуин. Б переводе с тускенско-го название означает «Человек-сюда-ходить-нет».

Джеймс Кан

Возвращение джедая

Пролог

Звезды как всегда отмечали время, прожитое Вселенной: яркая россыпь углей прогоревшего костра. Здесь были желтые карлики и красные карлики, белые гиганты и оранжевые гиганты. Переменные, двойные, нейтронные, безудержно сжимающиеся звезды и яростные Сверхновые. И еще была Звезда Смерти.

На самом краю рукава Галактики, наперекор законам Вселенной — не планета вращалась вокруг звезды, а Звезда плыла по орбите вокруг осколка планеты.

Звезда не хотела светить собственным светом, отражая свет прочих звезд холодной металлической оболочкой. Она была вдвое больше своей погибшей предшественницы и гораздо мощнее, несмотря на то что строительство еще было не завершено.

Боевая станция Империи висела над веселым зеленым Эндором, часть ее шпангоутов, еще не зашитых броней, напоминали конечности гигантского насекомого. Приближавшийся к ней крейсер казался просто игрушкой, хотя сам был просто огромен — настоящий летающий город. Корабль беззвучно раскрыл летную палубу и выпустил в космос челнок. Раскрыв лепестки плоскостей, крохотный кораблик направился к боевой станции.

В рубке челнока капитан и второй пилот совершали обычный ритуал, привычный и повседневный: считывали показания приборов, корректировали курс, негромко переговаривались. Но сегодня слова вязли в воздухе, ставшем вдруг плотным и очень холодным.

— СТ-321 вызывает станцию. Код доступа: синий. Мы начинаем маневр схождения. Откройте щит.

Станция откликнулась немедленно:

— Щит будет снят, как только мы получим подтверждение вашего доступа.

Оставайтесь на связи…

Мертвая тишина еще раз наполнила рубку. Капитан вполголоса выругался, прикусил язык и нервно улыбнулся второму пилоту. Тот столь же нервно дергал себя за воротник.

— Побыстрее, пожалуйста, — капитан снова вызвал станцию. — Поторопитесь. Он в дурном настроении…

И покосился на люк, отделявший рубку от пассажирского салона. Люк был открыт, хотя капитан отлично помнил, как собственноручно закрывал его перед отлетом. В салоне было темно.

* * *

В диспетчерской станции никто не спешил. К инспекциям здесь привыкли, и все инспекции обычно начинались с того, что капитан требовал принять корабль как можно быстрее. Ничего, пусть немного помаринуются. В конце концов, здесь большой трафик, строительство, как никак. Старший смены неторопливо прошелся вдоль мониторов и остановился, любуясь на изображения станции, опутанной сетью защитного поля. Оператор за пультом обстоятельно формировал безопасный проход челноку. Подлетел вестовой, наклонился, что-то пробормотал оператору на ухо. Оператор стал белым, как снег. Его пальцы забегали по клавишам с утроенной прытью.

— В чем дело? — спросил старший смены, глуша раздражение.

— У этого челнока — высший приоритет, — откликнулся вестовой.

В его голосе страх перемешивался с недоверием.

— Ситх побери…

— Вот именно.

* * *

Корабль сел бесшумно, над самой палубой сложив узкие лепестки крыльев. Его уже ждали: разноцветные ряды почетного караула выстроились, словно по волшебству, в считанные минуты — снежно-белые латы штурмовиков, серые офицерские мундиры и ярко-алые плащи элитной гвардии Императора. Последних вызвали на всякий случай; вдруг инспектору придет в голову поинтересоваться, чем они здесь заняты. Ряды коротко колыхнулись, отдав честь, и вновь замерли. Именно это мгновение коммодор Джерджеррод выбрал для своего появления, и так получилось, что салют достался ему.

Долговязый, подвижный Джерджеррод прошел вдоль рядов к опущенному трапу замершего челнока. Коммодор ненавидел спешку. Ее он оставлял тем, кто стремился успеть в сто мест сразу. Имперский мофф Джерджеррод — едва ли он когда-либо хоть кому-то дал повод усомниться в этом — находился там, где хотел. Он любил повторять: «Великие никогда не спешат, великие заставляют спешить других».

Трап давно был опущен, шлюз давно был открыт, караул потел от напряжения, а Джерджеррод все топтался на месте и ждал. С уважением, но не спеша. И так же неторопливо у него начало складываться впечатление, что над ним издеваются. Высочайший гость — у имперского моффа дернулся уголок рта — тоже никуда не спешил.

Казалось, что из распахнутого люка тянет ледяным холодом. Джерджеррод поежился и попытался, не теряя достоинства, что-нибудь рассмотреть через колпак кабины. Там было темно. Такая же тьма клубилась в проеме шлюза.

Потом раздались шаги. Караул вздрогнул вторично. Тьма сгустилась в огромную фигуру в черном плаще, и в конце концов Дарт Вейдер, Повелитель Тьмы, последний из ситхов, тяжело прошагал по рампе трапа, не глядя на собравшихся. Джерджеррод согнул шею в поклоне. Ситх молча ждал; негромко сипел воздух в дыхательной маске.

— Повелитель Вейдер, — Джерджеррод раздвинул тонкие губы в радушной улыбке, — какое нежданное удовольствие. Ваше присутствие здесь — честь для нас.

Ситх прошел мимо, не повернув головы. Джерджеррод помчался вдогонку.

— Оставим любезности на другой раз, командующий, — голос Вейдера перекрыл даже рев сирен, возвещавших о прибытии высокого гостя. — Императора беспокоит невысокая скорость строительства. Я здесь для того, чтобы напомнить вам о графике.

Джерджеррод слегка спал с лица.

— Заверяю вас, мой повелитель, люди работают настолько быстро, насколько это возможно.

— Может быть, я смогу приободрить их, — пророкотал издевательскиравнодушный бас ситха. — Теми способами, которые вы не принимали в расчет.

Джерджеррод машинально кивнул, испытывая неукротимое желание потереть шею, которую вдруг сдавил жесткий воротничок. Конечно, уж кто-кто, а Повелитель Тьмы мог придумать бесчисленное количество разнообразнейших способов. Это было известно всем. Очень-очень много различных способов. Крайне нетривиальных.

— Это не обязательно, мой повелитель, — моффу удалось сохранить ровность тона.

Провожаемый взглядами караула и персонала, он трусил следом за размеренно шагающим ситхом. Как ему хотелось содрать с Вейдера ненавистную металлическую маску и сказать прямо в лицо, что задыхается от бессильной злобы и ненависти. Но Джерджеррод подозревал, что Вейдер знает об этом, и был недалек от истины.

— Уверяю вас, станция будет пущена в срок. Это не обсуждается.

Вейдер остановился: от человека, топчущегося рядом, волнами расходилась ярость. Любопытно. Ситх прислушался к Силе, потом разочарованно покачал головой. Нет, не интересно. Банально.

Имперский мофф по-своему понял жест.

— Боюсь, что Император не разделяет вашего оптимизма, — продолжал ситх.

— Боюсь, что он просит невозможного! Мне потребуется много больше людей.

— Думаю, вы сами сможете объяснить ему положение дел, — лениво откликнулся Вейдер. — Когда он прибудет.

В мертвенно-белом свете прожекторов Джерджеррод казался покойником. Мофф облизал желтоватые губы:

— Нас посетит сам Император?

— Так точно, командующий, — согласился Дарт Вейдер. — И он будет очень разочарован, если вы все так же будете отставать от графика.

— Мы удвоим усилия…

В конце концов, даже великим людям приходится иногда торопиться — во время великой нужды.

— Надеюсь на это, командующий, — сказал Вейдер. — Но вам должно быть хорошо известно: Император не отличается моим отходчивым и кротким нравом.

Глава 1

Ветер бесновался и выл, словно агонизирующий, но не желающий умирать зверь, но под свод небольшой пещеры его вопли почти не долетали. Здесь, внутри, было куда тише, сумрачней и прохладней, чем снаружи. Здесь, внутри, закутанный в просторный мешковатый плащ человек отложил инструменты и оглянулся. Из темного угла выкатился приземистый астродроид.

Р2Д2 — устаревшая, но еще очень надежная модель — остановился в двух шагах от странной фигуры и вопросительно свистнул. Человек поддернул широкие рукава (руки у него были загорелые и очень крепкие) и положил ладонь на куполообразную «голову» дроида. Р2 подмигнул ему.

* * *

Казалось, ветер дул сразу со всех сторон, срывал с гребней дюн мелкий желтосерый песок, скручивал его в беснующиеся смерчики, а затем раздраженно расшвыривал пригоршнями по барханам.

Дорогу, вьющуюся меж дюн, пустыня никак не желала оставлять в покое — то наползала нездорового цвета языками, то сдувала наметенный песок, не оставляя следа. В дрожащем жарком мареве дорога постоянно менялась. Она была переменчива. Эфемерна. Но все же это была дорога — по ней вполне можно было идти. И вела она (и только она одна на всей планете) ко дворцу Джаббы Хатта.

Кто мог ее проложить? На всем Татуине не нашлось бы существа, по своей воле пожелавшего отправиться в этот дворец. Разумеется, если это существо не занималось работорговлей, контрабандой, азартными играми, заказными убийствами, воровством и мародерством. Да и то — сначала бы подобный субъект как следует задумался: а так ли уж ему надо к Джаббе Хатту? В злобности и вероломстве с Джаббой не смог бы сравниться никто, разве что Темный принц Ксизор, не к ночи будь помянут: пусть покоится с миром… Коекто поговаривал, будто Джабба обосновался на Татуине потому, что только в пустыне мог уберечь свою душу от гниения. Многие возражали, сомневаясь, а есть ли у Джаббы душа?

В любом случае, мало кто спешил разузнать о местонахождении дворца Джаббы (несмотря на то, что к нему вела дорога), не говоря уж о том, что редкий смельчак рискнул бы напрашиваться к нему в гости. Чем выше поднимались из туманного марева тонкие высокие башни, тем сильнее начинали подкашиваться ноги у храбрецов. И все же…

И все же по призрачной, меняющейся под дыханием ветра дороге к выморочному дворцу шли два дроида. Если точнее, шел один, отражая золотистым корпусом свет двух безжалостных солнц. Второй, маленький пузатый астродроид, катился на трех ногах.

— Фиуть-фью-уиит! — сказал астродроид.

— Разумеется, я встревожен, — отозвался его спутник. — И тебе следовало бы.

Бедный Ландо Калриссиан! Он оттуда ни за что не вернется. Представь только, что они с ним сделают! Лучше о таком и не думать.

Р2Д2 несмело свистнул.

— Не будь столь уверен. Если я расскажу тебе хотя бы половину того, что слышал об этом дворце и его хозяине, у тебя непременно случится короткое замыкание…

Ветер бросил ему под ноги очередную кучу песка, и золотистый андроид увяз по щиколотку. Р2Д2 с размаху наехал на приятеля и виновато зачирикал.

— Смотри под ноги, — буркнул Ц-3ПО, выбрался на дорогу и вновь зашагал, правда, куда медленнее прежнего. — Почему опять мы? Чубакка вполне мог бы доставить послание. Нет, если миссия невыполнима, то ее обязательно возлагают на нас. Кого заботят какие-то дроиды? Иногда я поражаюсь, как это мы миримся с таким положением дел!

Он продолжал бубнить, сетуя на судьбу, а дорога тем временем вывернула наконец на финишную прямую. Она подвела путников к воротам дворца и уперлась в массивные железные створки. Как Ц-3ПО ни задирал голову, он не смог разглядеть, где же у ворот верхняя кромка. А циклопические узкие башни словно вырастали из горы слежавшегося песка.

Два дроида с опаской оглядели зловещие створки и стену вокруг них, выискивая хоть какой-то признак жизни или сигнальное устройство, чтобы дать знать о своем присутствии. Ничего даже отдаленно похожего они не обнаружили.

— Р2, ты уверен, что это то самое место?

— Пьюи.

— Полагаю, мне следует постучать…

Ц-3ПО собрал в кулак всю свою решимость (все-таки подобная функция хоть и в незапамятные времена, но была запрограммирована в нем), трижды тихонько стукнул в толстый металл ворот, а потом быстро повернулся и заявил:

— Кажется, никого нет. Так и скажем масса Люку. Идем назад.

Но тут в одной из створок раскрылся лючок. Оттуда протянулась шарнирная механическая рука, на конце которой обнаружился металлический шар.

Распахнулись шторки-веки, и электронный глаз без выражения воззрился на двух дроидов.

— Ти шута х-хат юдд! — рявкнул кто-то. Похоже, что именно шар.

Р2Д2 нервно вздрогнул.

— Храни нас джедай, — всплеснул руками Ц-3ПО.

Но все-таки горделиво выпрямился, выпятив грудь, хотя по его схемам пробежала волна колебаний, а электронные поджилки слегка тряхнуло. Он указал сначала на себя, потом на Р2 и произнес:

— Эр-два-ва бо Цэ-три-по-ва ай тута одд мишка Джабба ду Хатт?

Шароглаз хлопнул металлическими веками, повернулся к одному роботу, потом к другому, а затем юркнул обратно в окошечко. Люк захлопнулся.

— Бу-у-дип гену-уг, — с тревогой отметил происшедшее Р2.

Ц-3ПО согласно покивал.

— По-моему, Р2, нас не впустят. Так что нам лучше уйти.

Он повернулся было прочь, и астродроид испустил тревожную трель. В то же мгновение раздался громкий скрежет, и массивная железная дверь медленно поползла вверх. Дроиды с сомнением переглянулись, а потом уставились в раскрывшийся перед ними черный зев пещеры. Они медлили на пороге черноты, страшась и шагнуть внутрь, и отступить.

— Нудд ча-а! — прикрикнул на них изнутри весьма негостеприимный привратник.

Первым рискнул вкатиться в сумрачное чрево дворца астродроид. Ц-3ПО устремился за приятелем.

— Р2, погоди! Ох, беда! Не думаю, что нам нужно идти туда… Р2, ты потеряешься! Р2!!! Подожди меня!

Позади с гулким раскатистым грохотом захлопнулись громадные ворота. По пустым коридорам раскатилось неприятное жутковатое эхо. На миг два не на шутку струхнувших робота оцепенело застыли, потом все же двинулись вперед.

Первыми их встретили три охранника: рослые кряжистые громилы; на длинных клыках, торчащих из пастей, блестела желтовато-зеленая слюна. Стражники ткнули в роботов остриями увесистых алебард. Р2Д2 заверещал. Старший из стражников хрюкнул, подозрительно блестя крошечными заплывшими глазками.

Р2Д2 нервно чирикнул.

— Лучше не спрашивай, — отозвался золотистый андроид, по привычке полный самых дурных предчувствий. — Передавай поскорее послание масса Люка, а затем нам лучше побыстрее отсюда убраться.

— Дие ванна ванга!

Из тьмы к ним шагнула высокая, вполне человеческая фигура — если не учитывать двух странных отростков на голове. Тви'лекк длинно улыбнулся бесцветными тонкими губами и небрежным жестом поправил замысловато обвитые вокруг шеи лекку.

— Дие ванна вата, — официально поклонился Ц-3ПО. — У нас послание для вашего хозяина, Джаббы Хатта.

Р2Д2 поддакнул. Ц-3ПО снова кивнул.

— И подарок, — добавил он.

Он оглянулся на низкорослого приятеля.

— Подарок? Какой еще подарок?

Тви'лекк оскалил в улыбке множество острых зубов. Решительно качнул головой.

— Ни Джабба но бадда. Me чааде су гуди, — и протянул руку к Р2, жадно растопырив пальцы.

Маленький робот попятился, но протестующе загудел и забибикал — сомневаться в его возражениях не приходилось.

— Р2, отдай ему подарок! — принялся настаивать Ц-3ПО.

Иногда Р2 вел себя упрямее двоичного сумматора.

И сейчас Р2 явно упорствовал, отрицательно крутя головой-полусферой и гудя на тви'лекка и Ц-3ПО, словно те захотели посягнуть на самое святое: стереть заложенную в него программу.

В конце концов Ц-3ПО кивнул — особой радости ответ Р2 ему не доставил. Он повернулся к тви'лекку и виноватым тоном произнес:

— Он говорит, что ему велено передать все лично Джаббе.

Недовольно скривившись, тви'лекк задумался над возникшей проблемой.

— Мне крайне неловко, но, боюсь, порой он отличается некоторым упрямством…

Тви'лекк не дослушал, недовольно мотнул головой. И зашагал в сумрак, гневно бросив через плечо:

— Нудд чаа.

Роботы отстали от него всего лишь на шаг — сзади тяжело топала троица гаморреанских охранников, а роботам от них лучше держаться подальше, поскольку всей Галактике известно отношение гаморреанцев к искусственному интеллекту.

Ц-3ПО тихо пробормотал хранившему молчание Р2Д2:

— Р2, у меня какое-то нехорошее предчувствие.

* * *

Она по-прежнему ничего не помнила и отказывалась говорить. Последнее его не волновало; он тоже не был любителем затяжных разговоров. С первым было сложнее. Тот, кто вычистил ей память, работал достаточно грубо, зато основательно.

Фетт взял ее за подбородок, развернул лицом к себе. Девчонка вырвалась. Она попыталась бежать из дворца и наткнулась на гаморреанскую стражу, вооруженную виброклинками. Девчонка отделалась испугом и глубоким порезом, а один из стражников отправился на местное кладбище. Хотя вероятнее, что останки гаморреанского неудачника скормили ранкору.

Теперь придется запирать дверь покрепче, иначе она все-таки сбежит. Ищи ее потом по всей пустыне… Расставаться с нелюдимой полупленницейполуподопечной ему не хотелось. Ощущение было новым и совсем непривычным.

Несуразное какое-то складывалось дело. Из-за нее он согласился остаться здесь, во дворце, сделав вид, что безумно интересуется предложением Джаббы: тот хотел иметь собственного ручного охотника за головами. Охотник не хотел терять независимость, но девчонку надо было где-то прятать. Ну, а торги с Джаббой могут длиться вечно…

Он вышел на галерею, опоясывающую тронный зал. Когда-то здесь был монастырь, очень давно, мало кто помнил, когда и кому здесь поклонялись. Но здание не перестраивалось, и даже сейчас можно было легко определить алтарное возвышение и ниши, где находились фигуры забытых богов. Теперь на возвышении, превращенном в удобное лежбище, расположился нынешний хозяин дворца. Могучая серая туша матерого склизня покоилась на подушках. В одной ручке, казавшейся слишком маленькой для столь объемистого тела, Джабба держал конец длинной цепочки. Второй конец был прикреплен к ремешку, надетому на шею маленькой зеленокожей тви'лекки, сидящей на самом краю помоста, насколько ей позволяла длина цепочки. Тви'лекку звали Оула.

Зал был полон народа. То ли очередной праздник, то ли Джабба решил устроить банкет по какому-то поводу. Фетт не следил за Дворцовым календарем.

Половина гостей уже перепилась и лежала под столами, остальные активно догоняли. Внизу было душно и дымно. По углам шныряли коротышки-гаморреанцы и демонстрировали всем и каждому устрашающие клыки. Кое-кто даже пугался.

Несуразное все-таки дело… Охотник заметил среди гостей Денгара. Коллега молча пил, то и дело поглядывая на висящий на стене барельеф из карбонита.

Денгар вообще слишком много пил в последнее время. Он единственный, кто не участвовал в попытках прочих охотников за головами отобрать у Фетта его добычу, хотя кто только ни брался за такую охоту. Сначала ИГ-88 устроил засаду на Подходе к Татуину. В результате сесть на планету он так и не сумел и убрался в систему Зхара чинить поврежденный корабль. Дальше — больше. Подельники Зукусс и 4-ЛОМ решили, что именно там они смогут напасть на него. Не успел он взлететь, как оказался в самом центре сражения.

Эскадрилья имперских истребителей гонялась за кореллианским фрахтовиком.

Под шумок охотник свалил из системы подальше… А дальше была Ниелах. Он наткнулся на брошенный корабль, пилот был мертв, а в трюме была заперта девчонка, которая не помнила ничего, кроме собственного имени, и отказывалась говорить.

Захотелось вернуться к ней в келью и смотреть, как она неподвижно сидит на скамье, пустыми глазами уставившись в никуда — почти как Оула. Может быть, когда-нибудь он придумает, как вернуть ей память… Охотник уже собирался уйти, когда заметил, что к Джаббе пробирается личный распорядитель и советник Хаттов — Биб Фортуна. Танцовщица Лин Me — их клан приходился родней клану уна — как-то рассказала Фетту, что на самом деле имя помощника Джаббы звучит как Бибфорт'уна, но все тви'лекки теперь произносят его иначе. Лин Me долго объясняла игру слов и излагала историю возникновения нового имени, пока охотник окончательно не запутался.

Как бы то ни было, но Биб Фортуна что-то шептал на ухо Джаббе и указывал при этом на двух дроидов, которых привел с собой. Это становилось интересным. Охотник посмотрел на главное украшение тронного зала — плиту из карбонита в человеческий рост — и улыбнулся под скрывающим его лицо серозеленым потрепанным шлемом. Кажется, операция по спасению началась…

— Доброе утро! — радостно сообщил золотистый робот-секретарь.

— Бо шуда! — буркнул Джабба в ответ.

Хатт прекрасно понимал несколько языков, но говорить предпочитал исключительно на родном. Утверждал, что это своего рода вопрос чести. Боба Фетт никогда не утруждал себя спором на эту тему.

Человекообразный робот пнул своего низкорослого товарища, тот обиженно запищал.

— Послание, Р2, послание…

Астродроид присвистнул и запустил проектор: перед Джаббой встала фигура молодого человека в черной одежде; на поясе у него висел лазерный меч. В последний раз, когда Фетт его видел, мальчик был одет в униформу повстанцев и стрелял в него из пистолета. Охотник подавил желание рассмеяться.

Голограмма повисла в воздухе, возвышаясь над всеми присутствующими, только хозяин дворца смотрел ей прямо в лицо. Юный джедай решил порезвиться…

— Приветствую тебя, достойнейший, — начал мальчик свою речь. — Позволь мне представиться. Я — Люк Скайуокер, рыцарь-джедай и друг капитана Соло. Я знаю, власть твоя велика, могущественный Джабба, и гнев твой на Соло столь же велик…

Хатт громко хохотнул в подтверждение. -…я прошу аудиенции у величайшего, чтобы заключить сделку о жизни капитана Соло.

Теперь уже веселилась вся толпа, ухудшая слышимость. Фетт переключил аудиосенсоры шлема на направленный канал. -…я рассчитываю на твою мудрость и уверен, что мы сможем прийти к соглашению, которое удовлетворит нас обоих и позволит избежать ненужных и неприятных стычек. В подтверждение моей доброй воли я дарю тебе этих дроидов, — голограмма указала на Р2Д2 и Ц-3ПО.

— Что он сказал? — немедленно всполошился робот-секретарь. -… оба они работящие и будут хорошо служить тебе.

— Не может быть! — бушевал Ц-3ПО. — Р2, ты проиграл не ту запись!

Голограмма исчезла.

Ц-3ПО заламывал манипуляторы, толпа гоготала и толкала друг друга локтями, а Биб Фортуна задумчиво пробормотал как бы себе под нос:

— Сделка, а не сражение… Он — не джедай.

— А! Аногуантикох гух хум[1], — отсмеявшись, проревел Джабба.

— Мы обречены, — вздохнул Ц-3ПО.

— Пиджа вон чи гох-ва. Нанкви ту чанки дроид. Соло! Тот манкви джай-я…[2] — Смотри, Р2! — ужаснулся золотистый андроид. — Капитан Соло. И он все еще в карбоните…

* * *

Подталкиваемые неприветливыми гаморреанскими стражниками, Р2Д2 и Ц-3ПО уныло шагали по темным переходам в наводящие ужас глубины дворца. Из бездны бесконечных катакомб раздавались вопли непередаваемого страдания, они вязкими волнами раскатывались под низкими каменными сводами. По сторонам коридора шли зарешеченные камеры, и сквозь решетки к дроидам, так и норовя вцепиться в них, то и дело тянулись чьи-то руки, лапы, когти, щупальца.

Р2 жалобно попискивал. Ц-3ПО лишь сокрушенно качал головой.

— Что нашло на масса Люка? Чем же я так провинился? Он ведь никогда не говорил, что недоволен моей работой…

Они приблизились к двери в конце коридора. Она автоматически скользнула в сторону, и гаморреане втолкнули роботов внутрь. На их звуковые рецепторы тотчас же обрушился оглушительный грохот механических молотов, скрежет колес и блоков, гудение машин, чавканье гидравлических прессов, свист вырывавшегося под давлением пара. Помещение напоминало то ли бойлерную, то ли запрограммированную преисподнюю, а большего дроиды разглядеть не сумели — мешали белесые клубы дыма.

Внимание вошедших привлек раздавшийся из угла электронный вопль сирены дроида — преисполненный боли и отчаяния, похожий на звук вспарываемого металлического корпуса. Из туманных облаков шагнул, свирепо сверкая желтовато-рыжими глазами, ЕВ-9Д9 — тонконогий и тонкорукий человекоподобный робот, от которого тревожно веяло едва ли не человеческими злобой и коварством. В сумраке позади этого монстра Ц-3ПО разглядел распяленного на пыточном верстаке какого-то дроида с вырванными ногами. Чуть подальше вниз головой висел его товарищ по несчастью — и на его ступни опустились на цепях раскаленные докрасна железные болванки. Именно вопль этого бедняги и наполнил комнату несколькими секундами раньше — когда расплавленное железо выжигало его сенсорные цепи под металлическим кожухом. Андроид готов был, если бы мог, съежиться от страха: страдания собрата откликнулись в его цепях разрядами статического электричества.

«Девятка» остановилась перед Ц-3ПО, широко развела в стороны руки-клещи.

— А-а, пополненьице прибыло! — с нескрываемой радостью заявила она. — Я — ЕВ9Д9, начальница службы киборгов. Если не ошибаюсь, ты — дроид-секретарь?

— Я — Ц-3ПО, кибернетический человекоподо…

— Да или нет? — ледяным тоном (словно жидким азотом облила) произнесла «Девятка».

— Э-э… да, — ответил Ц-3ПО.

Похоже, от этого робота ничего хорошего ждать не приходится — руины той пары дроидов не оставляли в этом никаких сомнений.

— На скольких языках говоришь? — скрипуче продолжила допрос «Девятка».

Что ж, решил Ц-3ПО, вдвоем можно попробовать поиграть в эту игру. Из всех заложенных в него вариантов голоса он выбрал самый уверенный, исполненный достоинства официальный тон.

— Я свободно владею более чем шестью миллионами формами коммуникации и могу…

— Прекрасно! — радостно перебила его речь «Девятка». — У нас как раз не было толмача. Нашему хозяину не понравилось, как его переводил старый протокольный дроид. Он рассердился и приказал его дезинтегрировать.

— Дезинтегрировать! — взвыл испуганный Ц-3ПО.

От зловещей перспективы у него едва не обнулились все ячейки памяти, где хранилась информация о языках и протоколе.

«Девятка» повернулась к внезапно возникшему рядом стражнику:

— Этот пригодится. Вставь ему блок-ограничитель, а потом отведи в главный зал для аудиенций Его Великолепия.

Стражник утвердительно хрюкнул и грубо подтолкнул ошеломленного андроида к двери.

— Р2, не бросай меня! — воззвал Ц-3ПО к товарищу, но ощерившийся гаморреанец сгреб слабо сопротивляющегося андроида и вытолкал его взашей за порог.

Вслед исчезнувшему другу Р2 испустил долгий жалобный «биби-и-и-ип». Потом он повернулся к «Девятке» и громко и яростно загудел.

«Девятка» захохотала — словно гайки посыпались на железный лист.

— Да ты, малыш, злюка! Ничего, мы из тебя дурь выбьем и научим, как себя вести. Тебе найдется работка на барже нашего хозяина. Недавно пропали несколько наших астродроидов. Скорей всего, их украли и разобрали на запчасти. Думаю, ты их как раз заменишь.

Дроид, распяленный на пыточном верстаке, заверещал на высокой частоте. Из глубины раскуроченного корпуса с шипением посыпались голубоватые искры.

Потом наступила зловещая тишина.

* * *

Боба Фетт согнал с удобного места у колонны какого-то йаву и стал наблюдать.

Долго любоваться танцем ему не пришлось, потому что Джабба с утробным урчанием поманил тви'лекку к себе. Оула испуганно оглянулась, прервав танец, отчаянно замотала головой. Похоже, девчонке не нравился старый гангстер. Но когда ты пристегнут к кому-то цепочкой, выбора не остается.

Джабба дернул за поводок. Фетт покачал головой.

— Да эйтта! — рявкнул хатт, снова дергая за цепочку. И ткнул пальцем в помост рядом с собой. Он жаждал общаться.

Оула еще решительнее замотала лекками.

— На чуба негаторе! На! — крикнула тви'лекка. — На! Натоота…

До Фетта донесся испуганный вздох. Он медленно поворачивался, сканируя зал, пока не вычленил источник звука. Лин Me, до этого внимания не обращавшая на заминку и продолжавшая подпевать, теперь наблюдала за подругой расширенными от ужаса глазами. И без того очень светлая кожа тви'лекки стала белой, как снег.

— Боскка!

Фетт напрягся помимо собственной воли. Джабба подтаскивал упирающуюся танцовщицу все ближе к себе — и к одной из каменных плит, на которые в этом дворце не следовало наступать, если хочешь жить долго. Обычная каменная плита. Боба Фетт уже как-то раз имел с ней дело, но у него нашлось чем возразить на нежелание хозяина дворца расплачиваться. Охотник посмотрел на хатта. Пальцы Джаббы находились в опасной близости от кнопки. Дальше все было ясно.

Хатт нажал на кнопку в то же мгновение, когда отпустил цепочку. Тви'лекка потеряла равновесие, попыталась извернуться, ухватиться за край внезапно открывшегося у нее под ногами провала, но ноги соскользнули по гладкому камню, и танцовщица кубарем покатилась вниз. Плита встала на место.

Зрители окружили вмонтированную в пол крепкую решетку. Они даже отпихивали друг друга, в надежде занять места получше — предвкушалось новое развлечение. Фетт отвернулся. Он не собирался критиковать манеры хозяина дворца, но не видел ничего нового и захватывающего в кормлении диких животных надоевшими танцовщицами.

Снизу донесся низкий утробный рык и истошный визг тви'лекки. Крик быстро оборвался.

* * *

Ц-3ПО насколько смог втянул голову в плечи и украдкой посмотрел по сторонам в поисках хоть одного знакомого лица. Ему так нужна была поддержка! Но единственным знакомым оказался кореллианский контрабандист, все еще заключенный в карбонит. Ц-3ПО искренне пожалел капитана, но еще больше и еще искреннее пожалел себя. Конечно, кореллианин и раньше не проявлял ни малейшего желания поддержать несчастного дроида и не обладал мало-мальскими манерами… но в его присутствии Ц-3ПО чувствовал себя так уверенно и спокойно.

Кажется, теперь о спокойствии придется забыть. В этом неприятном месте каждую секунду происходит что-нибудь ужасное. Ну вот, опять стреляют! Ц-3ПО проворно спрятался за широкую спину одного из придворных. Но запрограммированное любопытство пересилило страх. Робот-секретарь осторожно высунулся.

— О нет! Это же Чубакка!

Это и, правда, был Чубакка — связанный, в ошейнике и на поводке. Поводок крепко держал в руке коротышка-убезиец в уродливом шлеме и мешковатом грязном комбинезоне.

В помещении мгновенно установилась тишина, только Биб Фортуна негромко бормотал, низко нагнувшись к уху хозяина. Джабба внимательно слушал, разглядывая нового гостя.

— Шисса минча уваки Чубакка! — хатт срыгнул. — Хо! Ка джи дагоаэд?[3] Он неуклюже повертел головой по сторонам, разыскивая взглядом роботасекретаря. Хочешь, не хочешь, пришлось повиноваться.

— О… э-э… да… э-э… Я здесь, ваша почтенность! Э-э… да?

— Юба корадо кома-ва бай. Аэс ка гон ка ва вуки?[4] Ц-3ПО приосанился.

— О! — повернулся к коротышке-убезийцу. — Прославленный Джабба приветствует тебя в своем дворце и с удовольствием заплатит награду в двадцать пять тысяч кредиток.

Разумеется, он мог ответить по-убезийски, но не был уверен, что помнит некоторые особенности произношения глаголов второго спряжения. Убезийцы очень трепетно относились к малейшим ошибкам в священном для них языке, а этот убезиец был слишком хорошо вооружен, чтобы злить его. В конце концов, этот малыш смел справиться с вуки.

— Ю ту ю бу Боушх.

«Какая мука, — подумал Ц-3ПО, — переводить сразу с двух языков на третий… это так утомительно».

* * *

Итак, все игроки на месте, не хватает только принцессы. Фетт смерил взглядом Боушха, улыбнулся собственным мыслям. Калриссиан тоже здесь, нанялся в охранники и при каждой встрече делает вид, что они незнакомы друг с другом. Какое-то время охотник томил Ландо неведением: то ли он собирается рассказать Джаббе о том, что случилось на Беспине, то ли никак не может решить, сколько содрать с Калриссиана за молчание. Потом ему надоело, и он перестал замечать беглого управляющего вообще. В конце концов, деньги он уже получил.

— Со всем его уважением, — заговорил Ц-3ПО, испуганно косясь на коротышкуохотника, — но Боушх не согласен с вашим восхитительством и нижайше умоляет почтенного Джаббу передумать.

Старый гангстер только ручкой махнул. Фетт, заинтересовавшись разговором, снялся с места, с сожалением расставшись с компанией танцовщиц — но не раньше, чем пощекотал Ристалл подбородок. Красноволосая красотка замурлыкала, призывно изогнувшись. Зато у мгновенно задеревеневшей Лин Me чуть было не встали дыбом щупальца-лекки.

Торг между тем продолжался.

— Уню хоса фисфи ату!

— Ю ту ю ту.

— Он хочет пятьдесят тысяч, не меньше…

Ну-ну, малыш хочет больше. И как он обоснует свои требования? Джаббу, оказывается, это тоже интересовало. Робот-переводчик выбрался из-под перевернутого столика, куда закатился после могучего тычка.

— Э-э, простите, что вы сказали?..

— Уню чича ай?!

— Ах, да-да, разумеется… Могучий Джабба хочет знать, почему он должен платить тебе пятьдесят тысяч?

Боушх опять забулькал:

— Эй ю ту.

— Потому что у него в руках термодетонатор!

Центр зала мгновенно расчистился. Гости прижались к стенам, как будто это спасло бы их от взрыва. Кто-то укрылся под лавками и столами. Кто-то запутался в занавесках. Боба Фетт плавным коротким движением навел на Боушха бластер, одновременно прикидывая, успеет ли за один прыжок добраться до дверей, если что. Джабба с неудовольствием уставился на небольшой металлический шарик, зажатый в перчатке охотника. Шарик медленно наливался алым жаром.

Джабба фыркнул. Осмотрел коротышку Боушха с ног до головы. Фыркнул снова. И вдруг гулко захохотал: смех рождался в глубинах его объемистого тела, поднимался и рвался наружу, сотрясая по дороге телеса массивного хатта.

— Касойийкуй клато кантику. Юбан джона puna. Унитан найтифай дайти-е дзимайнай[5].

Боушх выслушал перевод. Посмотрел на Джаббу и убрал палец с кнопки. Народ попытался отступить еще дальше, но помешали стены. В дверях возникла давка.

Ристалл коротко взвизгнула. Пара гостей упала в обморок. Фетт почувствовал нарастающий внутри леденящий холод и чуть было не выстрелил.

— Ю ту джа, — кивнул Боушх.

— Он согласен! — возликовал Ц-3ПО и вытер металлический лоб.

* * *

Гаморреанская стража потащила связанного Чубакку из зала. Чубакка рычал и сопротивлялся, демонстрируя острые клыки. Гаморреанцы, сами оснащенные не менее впечатляющими клыками, не убоялись и всей толпой кинулись на косматого пленника. Чубакка уже почти собрался разбить пару-тройку черепов, чтобы дать понять, чего стоят вуки, но ему вдруг подмигнул один из охранников-людей, пришедший на помощь гаморреанцам. Чубакка всмотрелся — и дал себя увести.

Охранник не пошел с остальными. Он поправил сбившийся шлем, сделанный из прочных костей пещерного борова (клыки были такие длинные, что вечно цеплялись за что-нибудь в самый неподходящий момент, зато отводили направленный в лицо удар). Так же неторопливо и обстоятельно охранник отряхнул униформу. Он жил во дворце Джаббы Хатта уже несколько месяцев, и все признавали, что он знает дело, хотя и излишне привередлив в одежде. Он уже несколько раз убедительно доказал желающим лезть на рожон, что они напрасно так поступают. Осечка произошла лишь один раз — он попытался поссориться с Бобой Феттом, который, против своих привычек, задержался во дворце дольше, чем на один день. Но Фетт оказался ходячим арсеналом, и чудом уцелевший охранник решил держаться от него подальше. Зато он сразу нашел утешение в объятиях местных дам, которые почти поголовно вздыхали о прекрасных темных глазах и тонких усиках красавца охранника по имени Ландо Калриссиан.

Ландо устраивало подобное положение дел. Кроме того, существовало пять причин, по которым он не смог отказаться.

Во-первых, он чувствовал (и чувство было абсолютно верным), что именно по его вине его давний Друг Хэн Соло оказался в столь бедственном положении.

Чтобы избавиться от остатков сомнений, достаточно было посмотреть на стену, украшенную плитой из карбонита. Ландо очень хотелось исправить положение дел, по возможности не вляпавшись самому.

Во-вторых, его попросила принцесса Лейя, а он взял себе за правило никогда не отказывать принцессам, умолявшим о помощи. Не так уж много в его жизни было принцесс. Опять-таки никогда не знаешь, каким образом ее высочество выкажет свою благодарность — может быть, именно тем, о котором мечтается.

В-третьих, он поспорил, что Хэна спасти невозможно. Он поставил на кон все, что имел, а такая ставка никогда не давала ему спокойно уснуть. То, что пари он заключил сам с собой, значения не имело.

В-четвертых, он не хотел признаваться, но ему понравились новые друзья Хэна из Альянса. Собственно восстание оставляло его равнодушным, но ребята натягивали нос Империи, а к Империи Ландо имел свой собственный счет.

Особенно к имперской полиции, изрядно пощипавшей его оперение в былые времена.

В-пятых, что позволено Соло, уж тем более позволено Ландо Калриссиану.

Вот он и проводил день за днем во дворце. Попасть сюда оказалось несложно: смешавшись с компанией пиратов, он зашел к Джаббе в гости и предложил свои услуги. Ему удалось значительно улучшить охрану дворца, так что Джабба в конце концов перестал подозрительно коситься на него, а гаморреанская стража, потеряв в абсолютно нечестной драке пару клыков, даже зауважала.

Теперь Ландо мог ходить где хотел. И ходил. Смотрел, высчитывал, запоминал.

Когда гаморреанцы вернулись обратно, он спросил, в какую из камер запихнули Чубакку, и тоже запомнил. Понадобится.

Только одно омрачало жизнь. Как-то ночью он не сдержался и высказал все, что думает, замороженному в карбоните Хэну — все равно тот не смог бы услышать и ответить. Хэн, и верно, не смог. Зато из темного угла раздалось фырканье, приглушенное мандалорским шлемом. «Трогательно», — заметил тогда Фетт и ушел.

Веселье возвращалось на круги своя. Вновь заиграла музыка. Вислоухий синий джиззист Макс Ребо подогревал публику. Его музыка Ландо не нравилась, зато певичка Ристалл была благосклонна к одинокому стражнику. Калриссиан поболтал с ней немного, условился о свидании, и она убежала на сцену, стрельнув взглядом туда, где стоял охотник за головами в серо-зеленых мандалорских доспехах.

* * *

Новый гость вел себя паинькой. Гулял от стола к столу, пару раз поставил на кон, отказался от выпивки и в конце концов устроился у колонны и стал изучать обстановку. Во дворце Джаббы было на что посмотреть. Хотя гостя, кажется, больше интересовала танцующая, пьющая, жующая, веселящаяся толпа.

Он крутил головой, пока его взгляд не наткнулся на неподвижную фигуру в другом углу зала. Облаченный в серо-зеленые потрепанные доспехи древних воинов, там стоял Боба Фетт. Боушх мгновенно положил ладонь на оружие. И тогда Боба чуть-чуть наклонил голову в знак того, что оценил ловкость коллеги. Это было приветствие одного хищника другому. Салют с обнаженными клыками. Ты на моей территории. Добро пожаловать… Боушх поклонился в ответ.

* * *

Гаморреанцы волокли Чубакку по неосвещенным коридорам темницы. Вуки негромко скулил и не сопротивлялся: он опасался темноты. На каком-то из бесчисленных поворотов с потолка свесилось скользкое щупальце и обвилось вокруг шеи вуки.

— Р-рреа-рархх! — выдохнул тот.

Щупальце испуганно отдернулось.

Гаморреанцы поднажали и общими усилиями втолкнули Чубакку в камеру. Прежде чем тот успел что-либо сообразить, они сдернули с его лап наручники и захлопнули дверь.

Вуки поднял морду к потолку и жалобно завыл. Его никто не услышал.

* * *

В тронном зале было темно, пусто и очень тихо. Ночь заполнила все уголки, скрывая детали прошедшего празднества. Кровь, вино и плевки пачкали плитки пола, разодранные в порыве страстей занавески свисали лохмотьями, пропуская тусклый лунный свет, бесчувственные тела лежали вперемешку с обломками мебели. Вечеринка закончилась.

Среди света и тени бесшумно двигался кто-то — небольшая фигурка то сливалась с колонной, то причудливо дополняла скульптурную композицию, то вдруг ярко вспыхивала металлом доспехов, попадая в предательский отсвет.

Крадущийся никого не потревожил, даже спящих гуляк, через которых ему приходилось переступать. Он ни разу не издал ни единого звука. Это был Боушх, охотник за головами.

Он выбрал странное время, чтобы полюбоваться главной достопримечательностью дворца — карбонитовой плитой в человеческий рост, висящей в защитном поле.

Какое-то время Боушх молча разглядывал эту плиту и человека, заключенного в ней. Дальнейшие действия охотника были еще более необычными. Он отключил защитное поле, и тяжелый монолит медленно поплыл вниз.

Можно было ожидать, что грохот разбудит весь замок, но карбонитовый саркофаг бесшумно опустился на пол. Боушх все-таки посмотрел по сторонам.

Судя по всему, дворец спал и видел сны.

Охотник за головами протянул руку и осторожно коснулся щеки замороженного человека. Снял перчатку — ладонь его оказалась маленькой и неожиданно хрупкой — и снова провел кончиками тонких пальцев по искаженному лицу.

Поверхность была холодной и очень твердой.

Боушх изучил огоньки на контрольной панели плиты, поменял, сверившись с извлеченной из сумки запиской, конфигурацию тумблеров. Еще раз огляделся и нажал на кнопку.

Долгое время ничего не происходило. Только назойливо пищал зуммер и мигали огни на консоли. Потом твердая оболочка ожила, стала мягче, покрылась порами. И податливее. Карбонит принялся медленно испаряться. Жесткие черты скованного холодом человека смазались, потекли. Расслабились и бессильно упали так долго поднятые в протесте руки. Боушх едва успел подхватить обмякшее безжизненное тело и аккуратно уложить его на пол.

Охотник снова коснулся щеки кореллианина, на этот раз не ощутив карбонитовой пленки, но кожа по-прежнему была холодной. Боушх нагнулся, приблизив уродливый шлем к самому лицу Хэна Соло. Ни звука дыхания. Ни пульса. Ничего. Кореллианин был мертв.

Спустя долгое, очень долгое мгновение Боушх, безнадежно прижавшийся шлемом к груди Хэна Соло, уловил короткий слабый толчок — неуверенно заработало сердце. Сбивчиво и неровно. Хэн закашлялся, Боушх быстро прикрыл ему рот ладонью.

— Тихо! — шепнул охотник за головами. — Просто расслабься… …Он всплывал из безвременья и неподвижности, из темного вязкого омута, в котором не было ни света, ни воздуха. Прошла вечность с тех пор, как он в последний раз попытался вздохнуть, закричать, но вместо воздуха в легкие хлынула густая холодная жидкость. Вечность, которой он не заметил.

Ощущения вернулись — все сразу. В кожу вонзились мириады крошечных острых зубов, воздух рвал легкие в клочья, и каждый вдох был агонией. Он снова оглох от рева ветра, когда из какой-то щели потянуло едва заметным сквозняком. Он был мокрым от пота. Сердце, разгоняясь, яростно гнало кровь по венам, и каждый удар его сотрясал сведенные судорогой мышцы. От боли корчило каждую клетку. Хотелось кричать, но что-то по-прежнему зажимало ему рот. Было больно, но он не понял, что это боль.

А потом вернулось сознание, и его погребло под лавиной полузнакомых картинок… зеленые холмы какой-то планеты, мохнатая физиономия с носомпуговкой, прижатая к прутьям клетки, росчерк голубого луча, зажатого в крепкой ладони, боль в обожженной выстрелами руке, «Хэн, я люблю тебя…»

Наверное, он должен был сойти с ума, затеряться в водоворотах оттаявшей памяти.

Но ему повезло.

Он не был настолько чувствителен. Его смыло волной воспоминаний и вынесло на поверхность, оставив лишь пену недавних событий: предательство человека, которого он считал другом, нездоровый звук двигателей корабля, бледное, полупрозрачное лицо девчонки с неплачущими блестящими глазами. «Я люблю тебя, Хэн!»

Кто-то поддерживал ему голову. Когда стих ураган, ревущий в ушах, он спросил: «Кто здесь?» Протянул руку в кромешную мглу; костяшки ударились о металл. Он попытался вырваться из удерживающих его рук, вспомнив о Бобе Фетте, наблюдающем, как… воспоминание оборвалось, оставив лишь боль и страх.

— Расслабься, — квакнул над ухом незнакомый голос. — У тебя постгибернационная слабость. Сейчас все пройдет.

— Я ничего не вижу, — сухую глотку царапнуло, он не узнал даже собственного голоса.

Его так трясло, что даже короткие фразы казались проблемой.

— Зрение со временем вернется, — проквакал все тот же голос.

— Где я?..

— Во дворце Джаббы.

Имена соединялись с видениями и укладывались на места.

Он опять дотронулся до жуткой маски того, кто квакал над ухом. Нет, это не Фетт… Что-то не складывалось.

— Ты-то кто?

На этот раз между вопросом и ответом прошло много времени. Его неизвестный спаситель отодвинулся и, судя по звукам, что-то стащил с головы. И на этот раз ответил ему совсем другой голос:

— Та, кто любит тебя…

Девчоночье лицо с встревоженными глазами, запрокинутое к нему…

— Лейя?

Она подтвердила догадку, надолго закрыв ему рот прерванным полгода назад поцелуем.

Глава 2

Здурово. Просто здурово. В кои-то веки ее высочество решило ради разнообразия побыть нормальным человеком, а он ничего не видит!

— Где мы?

Принцесса вновь приложила ладонь к его рту: не шуми.

— Потом расскажу, — шепнула она. — А сейчас давай выбираться отсюда. И поскорее…

Его все еще трясло, и дрожь никак не хотела проходить. Зуб на зуб не попадал, приходилось делать усилие, чтобы слова звучали внятно:

— Ну, от меня сейчас толку мало…

Чем дольше она смотрела на него, тем меньше хотелось отводить взгляд. Она облетела половину Галактики, чтобы отыскать его, поставила на кон свою жизнь, жизни других и с таким трудом отвоеванное время, время, так необходимое Альянсу, время, которое она не могла, не имела права потратить на себя лично… Но она любила его.

Принцесса смахнула с ресниц неожиданные слезы.

— У нас все получится, — твердо сказала она, чтобы он не почувствовал ее слабости. — Я выведу тебя отсюда.

Она вновь обняла кореллианина, прижалась к нему, то ли собираясь защитить от всего мира, то ли спрятаться у него в объятиях. Хэн чувствовал, как его срывает с нарезки, — слишком много событий за слишком короткое время.

Неспособный пошевелиться, даже заговорить, он просто закрыл и без того слепые глаза, чтобы не видеть реальности. Все равно та скоро заявит на них свои права.

И даже быстрее, чем он предполагал. Позади раздался неясный шорох. Хэн открыл глаза, но по-прежнему увидел лишь мрак. И в этом мраке кто-то утробно хохотнул.

— Что это? — спросил Хэн, прежде чем Лейя успела зажать ему рот.

Что-то было неправильно. Очень-очень неправильно. В темноте, совсем рядом возился кто-то большой, неуклюжий и очень вонючий.

— Мне знаком этот смех, — пробормотал кореллианин.

Лейя озиралась по сторонам, пока в одном из альковов не отдернули занавес.

На широкой платформе поместился не только хатт, но и его управляющий, стражники — несколько гаморреанцев и один иши тиб, вездесущий Салациус, трехглазый гран Рие-Йиес, Макс Ребо. Возле платформы стоял Боба Фетт и откровенно скучал. Он не проявил ни малейшего желания сдвинуться с места.

Даже с ноги на ногу не переступил.

— Айэс хутийа коте-ва коте… — рокотал Джабба под общий хохот. — Хэн, гохкви потий-о корадо кон-гхва вай. Унитан коса дзимайнай[6].

Фетт что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, повернулся и ушел.

Должно быть, решил, что достаточно развлекся на сегодня. Принцесса с облегчением стерла бы со лба выступившую испарину, но обеими руками цеплялась за кореллианина.

— Эй, Джабба, — Хэн кое-как, не без помощи Лейи, поднялся на ноги. — Слушай, я как раз собирался тебе заплатить, просто меня немного отвлекли.

Это не моя вина.

На этот раз хатт расхохотался абсолютно искренне. Хэн даже пожалел, что не видит, как колышутся многочисленные подбородки. Пронзительно взвизгнул Салациус — кажется, маленький подхалим не удержался и свалился с платформы.

— Каго унит, Соло. Тайки сари на вах магна мисска джаджа, мих на вах бантта поодоо[7], — Джабба взмахнул короткопалой ручкой.

— Да послушай ты…

— Джаджа мин гу![8] Гаморреанцам удалось растащить кореллианского контрабандиста и принцессу в разные стороны, несмотря на отчаянное сопротивление обоих.

— Джабба… я заплачу тебе втрое! — крикнул Хэн. — Не дури!

Его уволокли.

Один из стражников — в шлеме, сделанном из костей пещерного борова, — взял принцессу за локоть, чтобы увести прочь. Джабба вновь взмахнул рукой.

— Аджу коос миатнай[9], — буркнул он, смежив тяжелые веки.

Ландо замешкался. Он не был уверен, что следует предпринять. Карты легли нехорошо, а ставка на кону была высока. В этом раскладе Ландо считал себя оставленным про запас козырем, а такой картой не стоит разбрасываться. Ею пользуются лишь в одном случае — когда знаешь, как выиграть.

— Со мной все будет в порядке, — шепнула ему принцесса.

— Не уверен, — так же тихо отозвался Калриссиан.

Но мгновение было упущено. Делать нечего. Не без помощи птицеящера иши тиба Ландо поволок упирающуюся принцессу к хозяину. Наблюдавший за происходящим из-за спины Джаббы Ц-3ПО закрыл ладонями лицо.

Лейя была готова вцепиться ногтями прямо в физиономию хатта. Гнев ее хлынул через край.

— У нас есть могущественные друзья, — запальчиво заявила она хатту. — Ты будешь горько раскаиваться…

— Ката-хо, — старый бандит похлопал себя по объемистому брюху. — Ана ма тота…[10] Он легко втащил принцессу на помост и прижал к себе. Лейя уперлась ладонями в толстую морщинистую кожу. Ей хотелось убить хатта собственными руками, но вероятнее всего она добилась бы лишь того, что кто-нибудь из свиты пристрелил бы ее.

— Нет! — храбро заявил Ц-3ПО. — Не могу на это смотреть!

Хатт гулко булькнул и, высунув зеленоватый язык, запечатлел на лице Лейи в самом прямом смысле смачный поцелуй. Принцессу чуть было не вывернуло наизнанку — у Джаббы Хатта чудовищно воняло из пасти.

* * *

Его куда-то втолкнули. Разумеется, он оступился на пороге. По крайней мере, теперь ему точно было известно, что пол тут — каменный. Хэн кое-как сел, потер ушибленные колени, нащупал стену и привалился к ней спиной. После нескольких минут биения кулаком в эту стену — тоже, кстати, каменную — он успокоился и решил мыслить последовательно.

Тьма. Отлично. Он не может даже сказать, есть ли в этой дыре свет или тут темно, как в давно остывшем реакторе. Зачем тебе свет, хмыкнул он. Ты же слепой… Ну и ладно, слепой так слепой, с этим уже ничего не поделаешь.

Глупо мечтать о лунных дорожках, сидя у ситха в заднице.

Лейя! Если бы только знать, что с ней сейчас. Бедная девочка… Он еще раз ударил кулаком в стену. Поморщился и слизнул капли крови с разбитых костяшек. Нет, так не пойдет.

Хорошо. Какой у нас выбор? Сторговаться. Дело привычное, только вот — что предлагать? Глупый вопрос. Можно подумать, раньше его останавливал факт, что он торгуется на пустом месте. Итак? Деньги. У Джаббы их столько, что и не сосчитать. Удовольствия. Что может быть для Джаббы приятнее, как сплясать на могиле Хэна Соло? Хэн с трудом прогнал видение танцующего хатта. Положение было аховое, но с врожденной жизнерадостностью бороться невозможно.

Он выругался вслух. И замер. Из кромешного мрака раздался злобный рык.

Низкий, гортанный и не сулящий ничего хорошего. Где-то в темноте бродило крупное и очень рассерженное животное.

Хэн почувствовал, как мгновенно вспотевшие ладони прилипли к стене. Сейчас его сожрут, а он даже не будет знать — кто именно. Рассказов о ранкоре, обитающем где-то в подземельях дворца, он наслушался предостаточно. И все равно не сумел удержать на привязи свой длинный язык.

— Ну и славно! По крайней мере, у меня тут теплая кампания.

Безумный рев сотряс стены. У кореллианина заложило уши. А в следующее мгновение его схватили, потащили куда-то, прижимая к горячей, заросшей длинной шерстью груди. А в довершение всего облизали и стали радостно сопеть в ухо.

— Гррррхх, — басовито и нежно мурлыкнул неизвестный и злобный зверь.

Хэн выплюнул изо рта шерсть.

— Чуи? — недоверчиво спросил он. — Это ты?

Зверь заворковал и еще крепче прижал к себе Хэна. Соло не верил собственным ушам, но чему-то он должен был доверять, раз на зрение больше нельзя было положиться.

— Ладно тебе, — смутился он, — полегче, дружище, ты меня раздавишь… Я в порядке, говорю тебе, я — в порядке…

Чубакка поставил его обратно на пол. Хэн нашарил загривок вуки и почесал приятеля за ухом. Тот заурчал.

— Ладно тебе, — повторил Хэн.

— Урф-уоф-уоу!

— Увижу? Ничего я теперь не увижу, Чуи. А теперь говори, что за дела?

После всего случившегося он решил, что все-таки будет продолжать верить в удачу. А как же иначе? Его только что вытащили из карбонита, снова отбирают надежду, бросают в камеру, и кто же его встречает? Кое-кто, с кем легко и просто можно придумать план, как выпутаться из создавшегося положения. И не просто кое-кто, а именно Чуи, давно не чесанный, немытый, пахнущий мускусом и пылью Чуи — самое великолепная тварь в Галактике!

Чубакка рассказывал долго:

— Фрх архапх-х шпахргх pa-ар ауроу-у-у-рах-рах гроп рахп ра-а…

— Ландо предложил? — изумился кореллианин. — Он-то что здесь забыл?

Чуи залаял активнее. Хэн покачал головой. Нет, даже ушам здесь нельзя доверять. Все просто свихнулись.

— У Люка с головой все в порядке? — полюбопытствовал Хэн. — А ты куда смотрел? Это дитя не способно позаботиться о самом себе, не то что кого-то спасать.

— Роур ахргх ауф ахрароу-у-у роу рохнр-р гргрфф рф рф…

— Рыцарь-джедай? Завязывай, Чуи! На секунду нельзя отлучиться, все уже больны манией величия…

— Роур-ррр!!!

Хэн вздохнул.

— Поверю, как только увижу собственными… — он невесело рассмеялся, не закончив фразы.

* * *

С режущим слух скрежетом поползла вверх железная створка главных ворот дворца Джаббы. Механизм смазывали крайне редко, и буйство песчаных бурь не могло не наложить на него безжалостного отпечатка. На пороге темной пещеры, глядя в ее мрачный зев, стоял Люк Скайуокер. За его спиной затихала пыльная буря.

Широкий просторный плащ, обычное одеяние рыцарей-джедаев, был запорошен мелким, как пыль, песком; глубоко надвинутый капюшон скрывал лицо. Люк словно случайно распахнул плащ, демонстрируя возможным тайным наблюдателям, что при нем нет ни бластера, ни лазерного меча. Входить он не спешил, просто стоял как ни в чем не бывало, присматриваясь к скудно освещенному коридору.

Потом решительно шагнул в сумрак.

Наперерез выдвинулись два гаморреанских стражника с тяжелыми алебардами в лапах. Злобно сверкали черные, глубоко посаженные глаза, из пасти торчали крупные, неприятного вида клыки. Один стражник что-то жевал, с клыков его капала желтая слюна. Второй заговорил, и тон его не располагал к спорам:

— Но чуба!

Люк поднял руку, провел ладонью по воздуху. Стражники, не успев поднять оружия, заперхали. Первый подавился жвачкой. Не повернув головы, Люк прошел дальше. Стражники, чудом вновь обретшие возможность дышать, осели на присыпанные серым песком ступени. За Люком они не пошли. У поворота коридора Люк все же не справился с любопытством и оглянулся украдкой — уж больно хотелось узнать, что за гулкие удары раздаются от входа. Второй стражник азартно колотил поперхнувшегося товарища рукоятью алебарды между лопаток.

За поворотом Скайуокера ждал Биб Фортуна.

Пришлось сделать вид, что и это зрелище ему неинтересно, хотя в свое время он просто с ума сходил от желания лицезреть управляющего великого Джаббы поближе. Правда, с тех пор многое изменилось, и тви'лекки перестали быть Люку в диковину. Люк не замедлил шага, в результате Фортуне пришлось сменить курс, осекшись на полуслове и поспешить вслед за незваным гостем.

— Судя по всему, ты тот, кто называет себя Идущим по небесам. Величайший не желает тебя видеть.

— Я должен поговорить с Джаббой, — не поведя бровью, ровным голосом отозвался Скайуокер.

Биб Фортуна тут же перешел на язык хаттов, оскорбленно тряся лекками. Люк с трудом продирался сквозь хитросплетения чужих слов. Уловил только, что великий Джабба изволит почивать… велел передать… никаких сделок. Ну, это мы еще посмотрим. Или мы не джедаи? Он вновь слегка приподнял руку — левую, это было не слишком привычно, но правой, замененной имплантом, он пока еще не доверял.

— Ты отведешь меня к Джаббе. Сейчас же.

Биб помешкал, склонив голову набок и зачарованно следя за описывающей плавный круг ладонью… Каковы же полученные им инструкции? Ах, да.

— Я сейчас же отведу тебя к Джаббе.

Он повернулся и зашагал по сумрачному извивающемуся коридору, что вел к тронному залу. Люк двинулся за провожатым.

— Ты хорошо служишь своему хозяину, — шепнул он на ухо Фортуне.

— Я хорошо служу своему хозяину, — убежденно кивнул тви'лекк.

— Тебя обязательно вознаградят, — присовокупил Люк.

Управляющий довольно улыбнулся.

— Да, конечно же. Вознаградят.

Джабба Хатт, действительно, изволил почивать. Вернее, откровенно и крепко спал, сморенный дневной духотой. И басовито взрыкивал во сне, отчего сидящий у него на хвосте Салациус вздрагивал и крепко цеплялся коготками за складки толстой хозяйской шкуры, чтобы не свалиться. Рядом с Джаббой, опираясь на его огромный вспученный живот, полулежала принцесса. От одного ее вида у Люка разом перехватило дыхание и даже свело живот. Лейя была одета в скудный наряд танцовщицы, и то, что Люк мог рассмотреть сквозь прозрачную ткань, и то, что вообще не было скрыто одеждой, вытворяло что-то такое с его подсознанием, что… Люк густо покраснел.

Но Лейе, похоже, и дела не было до его переживаний. Принцесса окинула Люка сердитым взглядом и отвернулась, наматывая на кулачок цепочку, прикрепленную к ошейнику. Второй конец цепи Джабба не выпускал из руки даже во сне.

Из-за платформы, одновременно служившей и троном, и лежанкой, высунулся Ц3ПО:

— Ах, наконец-то! Масса Люк пришел, чтобы спасти меня!

Биб Фортуна бесцеремонно оттолкнул его, склонился к хозяйскому уху.

Разговор шел на языке хаттов, до Люка доносились обрывки фраз и отдельные слова, которые он с трудом складывал в осмысленные предложения: «…рыцарьджедаи… сказано было… взашей…»

— Меня нужно выслушать, — еле слышно выдохнул Люк, не спуская взгляда с Фортуны.

— Его нужно выслушать…

Рассерженному Джаббе лучше под руку не попадаться. Особенно если рука сжата в кулак. Получив затрещину, Биб Фортуна укатился куда-то за помост, при падении столкнувшись с Ц-3ПО.

— Слабоумный придурок! — от ярости Джабба зарычал на общегалактическом. — Попался на старый джедайский трюк!

Салациус истерично захихикал. Люк много слышал об этом ковакианском примате, выполнявшем при Джаббе роль придворного шута и подбирателя объедков. Вообще, во дворце столько интересного, а у него нет никакой возможности как следует все разглядеть!

Стараясь не замечать злобные лица, рыла и морды, Люк сосредоточился на главаре.

— Ты приведешь ко мне капитана Соло и вуки.

Джабба пробурчал себе под нос что-то в том смысле, что, как ни пыжься, а на него человеческие мысли не действуют, и расплылся в мрачной ухмылке.

— Другой образ мышления, — пояснил он не без удовольствия. И добавил: — Мне доводилось убивать таких, как ты, еще в те времена, когда слово «джедай» еще что-то значило.

Люк подобрался.

— Тем не менее я заберу капитана Соло и его друзей. Ты можешь получить от этого прибыль… или будешь уничтожен. Выбирать тебе, но предупреждаю — не нужно меня недооценивать. — Он говорил на языке своего детства, на языке планеты Татуин, который Джабба хорошо понимал.

В ответ хатт лишь рассмеялся.

— Масса Люк, — вдруг встрепенулся Ц-3ПО, — вы стоите на…

Но дюжий гаморреанец схватил зарвавшегося андроида за руку и вернул на место. Джабба оборвал смех. Его большой рот кривился.

— Сделки не будет, юный джедай. А я с удовольствием посмотрю, как ты умрешь.

Люк вскинул руку. Из кобуры стоявшего рядом охранника вдруг выпрыгнул пистолет и очутился в его ладони. Люк нацелил оружие на Джаббу.

Тот коротко, точно сплюнул, бросил:

— Боска!

Пол под ногами вдруг провалился, и Люк вместе с охранником покатился в яму.

Створки предательской ловушки немедленно сомкнулись. Все в зале снова кинулись к врезанной в пол решетке и устремили жадные взоры вниз.

— Люк! — вскрикнула Лейя.

Она рванулась было вперед, но ее не пустили ошейник и прикованная к нему цепь. Грубый смех был ей ответом.

Один из стражников, с виду гуманоид, тронул ее за плечо. Она посмотрела на него — это оказался Ландо. Еле заметно он качнул головой. Нет. Сейчас не время, но ждать осталось недолго. Все карты сданы, все в игре и только одну — козырную — приберегли на будущее. Ландо очень не хотелось, чтобы Лейя раньше времени вскрыла карты и испортила всем игру.

* * *

Скатившись по наклонному туннелю в яму, Люк вскочил на ноги и быстро огляделся. Он очутился в большой камере, смахивающей на пещеру. По сложенным из нетесаных валунов стенам змеились черные трещины. На полу валялись груды обглоданных, изгрызенных костей бесчисленных животных, в нос било зловоние. Здесь было не так уж темно. Люк вскинул голову. Через железную решетку в потолке на попавшего в ловушку джедая пялились прихвостни Джаббы.

Стражник, свалившийся в яму вместе с Люком, вдруг завопил и кинулся обратно в узкий тоннель. Но и тот был теперь перегорожен небольшой, но крепкой решеткой. Кованая дверь в боковой стене пещеры, скрипя и погромыхивая, медленно начала подниматься. Люк перестал разглядывать потолок и теперь искал путь к спасению. Плащ он сбросил, чтобы не стеснял движений. Потом быстро отступил к стене и присел, наблюдая за происходящим.

— О нет! — услышал он знакомый взволнованный голос робота-переводчика. — Ранкор!

В расширяющейся щели под дверью оказались чудовищные лапы с когтями, форме и размерам которых позавидовал бы и вуки. Люк с детства слышал рассказы о ручном ранкоре Джаббы Хатта. Ручном в том смысле, что жил он при дворце, но не более. Даже стоя на всех четырех лапах, это воплощение ночного кошмара не уступало в росте самому крупному банте. А судя по разинутой мокрой пасти, свирепая и наверняка безмозглая зверюга была к тому же очень голодна.

Стражник подхватил оброненный бластер и принялся стрелять прямо в морду чудовищу. Без видимого результата. Монстра сопротивление потенциального завтрака лишь привело в еще большую ярость. Ранкор тяжело пропрыгал мимо затаившего дыхание Люка прямо к стражнику.

Тот продолжал стрелять. Не замечая отскакивающих от шкуры зарядов, ранкор схватил бедолагу, сунул в пасть и с урчанием заглотил целиком. Взиравшая на представление публика радостно заулюлюкала.

Чудовище понюхало воздух и повернулось к Люку. Кажется, оно требовало продолжения банкета. Люк не стал ждать, когда ранкор бросится на него. Он подпрыгнул и ухватился за решетку в потолке. Толпа разочарованно загудела.

Перебирая руками и рискуя каждую секунду сорваться, Люк перебрался в угол пещеры. Зрители встретили его усилия свистом и недовольными криками. Вдруг пальцы соскользнули с залитого жиром прута, и Люк повис на одной руке над беснующимся внизу ранкором.

Два особо отважных йава подбежали и принялись топтать ему пальцы. Зрители одобрительно взревели. Ранкор в свою очередь пытался дотянуться до резвой добычи, но неудачно. Джедай висел слишком высоко, когти до него не доставали, а подпрыгивать монстр не умел.

Но йавы добились своего — Скайуокер разжал пальцы. Ранкор разинул пасть.

Люк кувыркнулся и изо всех сил впечатал каблук зверю в глаз. Ранкор взревел от неожиданной боли и замотал тяжелой башкой, пару раз долбанув ею о каменную стену. Зрители сочли это очень смешным.

Монстр все-таки исхитрился, зацепил добычу и потащил ее в пасть, но Скайуокер уже вооружился огромной берцовой костью, оставшейся от какой-то из предыдущих жертв. Дождавшись, когда пасть размером с арсенальный люк «крестокрыла» распахнулась перед ним, джежай вбил кость, точно клин в глотку ранкора. Зверь захрипел и выронил Люка. Тот поспешно откатился в сторону. Ранкор замычал, заметался, с разбега вмазался башкой в стену.

Образовавшийся камнепад едва не похоронил под собой Люка — тот еле успел скорчиться в расщелине. Толпа бешено аплодировала.

Страх словно облако, говаривал Бен, — от него становится холодно и темно, но если подняться выше, то небо снова окажется чистым. Ясно, что по природе своей любой зверь не злобен. Иначе его злобу было бы легко обратить против него самого. Бен говорил, что чистое зло разрушительно по своей сути. И разрушает оно само себя. Эта тварь не была плохой, просто недалекой, необученной, голодной, и ей было больно. Грубое, дикое, но не отличающееся умом животное. А это означает, что никакие «джедайские штучки» на него не подействуют. С ним не договоришься.

Конечно, самое лучшее — выпустить ранкора на джаббову камарилью, но вряд ли этот номер получится. Значит, нужно бежать. Люк быстро оглядел пещеру.

Тяжелая дверь все еще открыта, и рядом с ней что-то похожее на спусковой механизм. К сожалению, путь к нему загораживает ранкор, который тем временем избавился от кости в горле и в ярости разгребал груду скрывавших добычу камней. Те так и летели во все стороны.

Ранкор отвалил очередной валун и увидел Скайуокера, возвестив об этом открытии торжествующим рыком. И жадно потянулся лапой в щель. Люк схватил камень и ударил по пальцам зверюги. Ранкор вновь взвыв от боли, отскочил;

Люк метнулся к выходу из пещеры — в загон.

Еще одна тяжелая решетка преградила ему дорогу. За решеткой сидела какая-то парочка и обедала. Похоже, эти парни ухаживали за ранкором. Они недоуменно воззрились на Люка, потом схватили копья и, продолжая жевать, стали тыкать ими сквозь решетку, целясь в Скайуокера.

С другой стороны к нему топал ранкор. И вид у монстра был весьма недовольный. Пришлось отступить к боковой стене, там, где он раньше видел спусковой механизм. Ранкор уже начал вдвигаться через дверь в загон, готовый рвать и убивать. И в это мгновение Люк схватил первое, что подвернулось под руку — как потом оказалось, череп, — и запустил им в механизм затвора.

Панель хрустнула, посыпались искры, и тяжелая металлическая дверь обрушилась на голову ранкора, раздавив ее, словно яйцо.

Зрители наверху в один голос ахнули, затем воцарилась мертвая тишина.

Подобного поворота событий явно не предполагалось. Все посмотрели на Джаббу. Хатт позеленел от гнева, казалось, его вот-вот хватит удар. Лейя пыталась скрыть радость, но никак не могла справиться с довольной ухмылкой, расплывающейся по ее лицу.

— Уна-а! Уна уба! — бушевал Джабба Хатт. — Антас Соло чу вуки. Ку-е анта каса пата[11].

Люк был слишком взбудоражен, чтобы воспользоваться моментом, когда прислужники бросили копья и открыли решетку. Ворвавшиеся стражники толпой навалились на Скайуокера, надели наручники и поволокли его прочь. Поэтому он не увидел, как толстый прислужник ласково погладил мертвого зверя по голове и заплакал, обнимая мертвую тушу. С этого дня жизнь потеряла для него всякий смысл.

* * *

Их выволокли из камеры и куда-то погнали; надо полагать, под светлые очи хозяина дворца. Хэн спотыкался на каждом шагу, цеплялся за шкуру Чубакки и жмурился, пытаясь сообразить, какое из темных неясных пятен — Джабба Хатт.

Он был уверен только в одном: ничего хорошего им не светит. Рядом негромко поскуливал Чуи, описывая, что происходит вокруг.

Тронный зал определился по стойкому аромату пота, алкоголя и блевотины; неаппетитная смесь навечно впиталась в стены и плотную ткань драпировок. А также — по негромкому бормотанию: публика делилась впечатлениями. Все жаждали знать, что с кем случится. Хэн опять споткнулся, с разгона влетел в кого-то, крепко приложившись плечом о металл кирасы. Его отодвинули, фыркнув неразборчивое ругательство. Хэн решил считать это слово ругательством; все равно он не узнал языка. Зато, кажется, узнал голос.

Рядом кто-то активно завозился. Похоже, тащили еще одного пленника. Соло предположил, что им окажется Лейя, он хотел спросить, что с ней было, сказать, что он весь извелся, но…

— Рад тебя снова видеть, дружище…

И этот голос он узнал. Итак, сопливец тоже попался. По крайней мере, не так обидно за бесцельно проведенные годы… или сколько там времени прошло, интересно? Не догадался спросить.

— Люк, — он криво усмехнулся. — Ты-то что здесь забыл?

— Не сумел пропустить грандиозную вечеринку…

Судя по голосу, Скайуокер улыбался до ушей. Как всегда, нашел время.

— Ну, и как дела? — поинтересовался кореллианин.

— Как обычно.

— Что, так все плохо, э?

Можно на одну сотую процента расслабиться.

— Где Лейя? — прошептал Хэн. — Она… Она не отрывала от него взгляда, но он не знал об этом.

— Я здесь! — крикнула она. — Со мной все в порядке, только не знаю, сколько времени смогу выносить твоего жирного приятеля…

Ее голос перекрыл рык Джаббы:

— Дагоаэд![12]

Позвякивание, клацание металлических ног по каменным плитам пола, тонкое зудение сервомоторов — и незабываемый нервный голос.

— Их Возвышенная Высокопоставленность великий Джабба Хатт постановил, что вас немедленно предадут казни.

— Это хорошо, — согласился Хэн Соло. — Терпеть не могу долго ждать…

— Вы глубоко оскорбили Его Великолепие, — продолжал Ц-3ПО. — А подобное действие карается наиболее мучительной смертью…

— Это точно. К чему ограничиваться полумерами? — поддакнул кореллианин.

Он уже не жалел, что ничего не видит. Буйное воображение уже нарисовало необходимую картинку: напыщенный, расплывшийся хатт на платформе, Золотник размахивает манипуляторами и вещает, словно глашатай Императора. Сладкая парочка. Хэн подумал и обрядил воображаемого Ц-3ПО в белую адмиральскую шляпу, в какой когда-то щеголял Чубакка. И, естественно, прыснул от восторга.

Кажется, окружающие решили, что он свихнулся окончательно. Даже Чубакка успокаивающе забубнил. Даже попытался погладить по плечу.

Что касается Ц-3ПО, тот, невзирая на обстоятельства и совершенно неприемлемые условия труда («да, в конце концов, кем он себя возомнил, этот назойливый, невоспитанный гуманоид с сельскохозяйственной планеты!

Перебивать такого заслуженного, почтенного робота-секретаря… фи, что за манеры?!»), продолжал речь.

— Вас отвезут в Дюнное море, где сбросят в Великий провал Каркун…

— Для начала неплохо, — заметил Хэн, пожимая плечами.

Ц-3ПО сурово, но сдерживая эмоции, пристально посмотрел на неуемного кореллианина, надеясь, что если тот не увидит, то хотя бы почувствует. Не подействовало. -… где обитает всемогущий сарлакк. В его утробе вы найдете понятиям «боль» и «страдание» новые определения и, осознавая эти новые определения, будете перевариваться тысячу лет, — торжественно закончил Ц-3ПО и снова посмотрел на Соло.

Кореллианин то ли оказался чрезмерно толстокожим, то ли действительно сошел с ума, но обладание хорошими манерами ему не грозило ни в одном из случаев.

Он продолжал веселиться.

— Переживем как-нибудь, — беззаботно заявил он. — Может, перейдем от слов к делу. Тысяча лет… многовато все-таки.

Чубакка гавкнул, что согласен всей душой и сердцем.

Люк усмехнулся. Кореллианин был верен себе, и это радовало. У Скайуокера не было ни времени, ни возможности ввести Хэна в курс дела. Оставалось надеяться, что Соло сохранил способность не только безостановочно трепать языком, но и внимательно слушать.

— Джабба, — заговорил Люк, тщательно подбирая слова, — тебе следовало заключить с нами сделку. Ты совершаешь последнюю в своей жизни ошибку.

Люк смотрел на грузную тушу на платформе, но не видел перед собой живого существа. Только серую массу, высасывающую жизнь из всего, до чего она могла дотянуться. В груди неприятно заныло: где-то под диафрагмой формировался горячий шарик, словно клубочек пламени. Можно было расслабиться, отпустить рвущийся на свободу огонь, посмотреть, как будет корчиться и извиваться огромный слизняк под ударами пламени. Да, Люк пришел сюда освободить друзей, но почему бы заодно не избавить Галактику от зла?..

Желание почему-то было окрашено в темные тона. Люк улыбнулся. Ему даже не придется освобождать руки, он справится и так…

Джабба хрюкнул.

— Джаджа мин гхва[13].

Сидевшая у подножия своеобразного трона Лейя вздрогнула. Она смотрела только на Хэна, но сейчас, когда все заторопились на выход, случайно покосилась на Люка. От коренастой фигуры в черном веяло знакомым холодом.

Лейе стало страшно.

* * *

Гравитонная баржа неторопливо ползла над бескрайним Дюнным морем. Листы обшивки потрескивали и скрипели, раскаленные солнечным жаром, порывы хилого ветра едва натягивали большие паруса. В конце концов ветер закашлялся и умер совсем; полотнища жалко обвисли. После долгого разбирательства, наказания виновных и ругани запустили двигатель, и путешествие продолжилось. На палубе возле гарпунных и лазерных пушек жарились стрелки, больше никто старался не высовывался. Сам Джабба вместе со свитой прятался от солнца на нижней палубе.

За баржей тащились два небольших скиффа: на одном летели вооруженные до зубов охранники, второй вез пленников. Кроме них, на втором скиффе находились клатуинец Барада, два виеквайя и Ландо Калриссиан.

Барада вовсе не был лишен здравого смысла и, как любой представитель своей расы, в драке стоил многих. Он был крепок и приземист, единственным пунктиком его жизни было то, что Барада так нянчился со своей десантной винтовкой, словно больше всего на свете жаждал услышать ее голос.

Виеквайи были братьями, хотя никто точно не знал, то ли все в их племени были братьями, то ли все носили одно и то же имя. Более того, никто не был уверен, имя ли это или название племени. Или вообще название всей расы.

Точно известно было только то, что парочка отзывалась на это имя и что ко всем остальным существам во Вселенной они относились на редкость индифферентно. Но друг с другом они были ласковы, даже нежны, порождая массу слухов, что не братья это вовсе. Головы обоих были обриты, только на макушке был оставлен ритуальный пучок волос, заплетенный в косичку.

Калриссиан, как и остальные стражники, не спускал взгляда с пленников и ждал либо сигнала, либо удобного случая. Происходящее живо напоминало ему аферу на Песменбен IV, когда они пытались отджаббить у тамошнего губернатора планету в аренду. В результате Ландо, изображавший охранника с разработок, заставил имперского Моффа лежать, уткнувшись лицом в дно лодки, а взятку швырнул за борт, когда их поймали «официальные лица». Ландо ожидал, что сегодняшняя работенка окажется схожей, только за борт придется выбрасывать не кредитки, а стражу. Это обстоятельство его неприятно волновало.

Хэн слушал во все уши, поскольку глаза все еще были практически бесполезны, но слышал только урчание моторов, шорох песка, скулеж Чубакки и собственную болтовню. Он трепал языком без передыху, чтобы охрана прибалдела и, когда настанет время действительно сделать ход, не смогла бы отреагировать вовремя.

— Похоже, иду на поправку, — щурясь, сообщил он между двумя анекдотами. — Вместо темного размытого пятна я вижу яркое размытое пятно. Явный прогресс.

— Поверь мне, ты ничего не теряешь, — улыбнулся в ответ Скайуокер. — Тут не на что смотреть.

— С чего ты взял?

— Я здесь вырос.

— Здесь и умрешь, — бодро откликнулся пессимист Соло. — Как пить дать.

— Вообще-то у меня были другие планы…

— Ага. Сигануть по команде Джаббы к сарлакку и через пару сотен лет героически исторгнуться через задний проход. Как ты думаешь, почему я еще не танцую от радости?

— Дворец великолепно охраняется, — терпеливо пояснил Люк. — Мне надо было каким-то образом вывести тебя оттуда. Просто держись поближе к Чуи и Ландо, а об остальном я сам позабочусь.

— Позаботишься, ага? Умираю от нетерпения, я должен это увидеть…

Но от дальнейших комментариев воздержался, возможно, потому, что один из виеквайев пихнул его в бок рукоятью алебарды. Люк был благодарен охраннику.

Не то чтобы ему требовалось сосредоточиться, просто он и без «джедайских фокусов» видел сомнения кореллианина. Весь их побег выстроен на том, что Люку возомнилось, будто он переродился в рыцаря-джедая. Несмотря на короткое, но впечатляющее знакомство с Вейдером, Хэн Соло оставался при мнении, что для побега ему понадобится лишь быстрый корабль и верный бластер. Прочие возможности его не интересовали.

* * *

Кутеж, начатый во дворце, плавно перетек в гулянку на борту баржи. Ц-3ПО потерял чувство времени и пространства, но объяснял это тем, что пребывал в затруднительном положении — его заставили переводить яростный спор между чевином Эфант Моном и граном Рие-Йиесом относительно способов ведения тактических боевых действий. Во-первых, спор грозил перейти в драку. Вовторых, Ц-3ПО зависал на ограниченности словарного запаса. Эфант Мон, толстокожий, грузный, размахивающий толстым длинным хоботом, стоял (по мнению Ц-3ПО) на совершенно неприемлемой позиции. К тому же на его плече восседал Салациус Крамб, который повторял все, что говорил Мон, и заходился безумным хохотом.

Свою речь Эфант Мон подытожил чрезвычайно агрессивно:

— Вуоссье йавамба буог!

Салациус закивал ушастой головой и заверещал:

— Вуоссье джавамба! Джавамба! Буог!!!

Ц-3ПО вовсе не хотел переводить Рие-Йиесу заключительное предложение (гран уже порядком набрался, а слова оскорбляли вокодер робота-переводчика), но пришлось. Все три глаза Рие-Йиеса загорелись бешенством.

— Баккава! Баккава! — и без дальнейшего разглагольствования гран впечатал одну из конечностей в хобот Мона.

Ц-3ПО счел, что подобный ответ обойдется без перевода и воспользовался шансом затеряться в толпе. В процессе он наткнулся на передвижной столик с напитками. Бокалы опрокинулись, а из-под подноса раздалось незабываемое чириканье и лихой гневный посвист.

— Р2Д2! — обрадовался робот-переводчик, — А ты что тут делаешь?

— Дууо уиип чвирки-рииии бздинь.

— Я вижу, что ты разносишь напитки. Но здесь очень опасно. Они собираются казнить масса Люка, а если мы не побережемся, то и нас тоже!

— Чирр-ап! Би-ип бип би-бип!

— Хотел бы я быть столь же уверен…

* * *

Джабба подергал цепочку, подтаскивая к себе принцессу; до этого Лейя безотрывно смотрела в иллюминатор.

— Не отвлекайся, красавица. Скоро ты начнешь ценить меня, — он усадил мгновенно оскалившуюся принцессу рядом с собой и заставил отпить из своего бокала. Лейя демонстративно выплюнула питье на пол.

* * *

Караван остановился над дырой в песке. Баржа — над одним склоном, скифф с охраной — над другим, скифф с пленниками — точно по центру провала.

Дыра называлась Великим провалом Каркун и от прочих отличалась тем, что дно у нее было розовое, скользкое, утыканное острыми зубьями, а вовсе не песчаное, как можно было предположить. Собственно, и дна там не было, лишь уходящий глубоко под землю пищевод.

Великий провал Каркун был пастью сарлакка.

Охранники выдвинули из борта скиффа металлический абордажный мостик, сняли с Люка наручники и копьями принялись заталкивать юного джедая на мостик.

Тот подчинился.

Люк опасливо глянул себе под ноги. Внизу, метрах в шести, мускулистые стенки провала пошли волнами, из глубокой глотки высунулись длинные гибкие отростки, которыми сарлакк обычно хватал зазевавшуюся добычу. Похоже, хищник проголодался и чувствовал запах свежей еды. Никакого разнообразия, огорченно подумал Скайуокер. Почему сегодня меня все время пытаются комунибудь скормить?

Он стал растирать запястья, чтобы восстановить циркуляцию крови. В черной куртке ему было жарко, но в конце концов, он был дома. Он здесь родился и вырос. С ним здесь ничего не может случиться. Он увидел, что с баржи за ним наблюдает Лейя, и подмигнул ей. Принцесса кивнула в ответ.

Сквозь толпу, собравшуюся у борта, протолкался робот-переводчик.

— Жертвы всемогущего сарлакка! — возвестил Ц-3ПО.

Он никак не мог понять, что его смущает. Должно быть, какая-то путаница в программах. В конце концов, он всего лишь дроид! Программировать надо уметь, а не обвинять потом исполнителя. А его функции определены более чем точно: перевод, никакой отсебятины.

— Его великолепие надеется, что вы умрете с честью. Но если кто-то из вас хочет умолять о милости, Джабба Хатт готов выслушать ваши мольбы.

Хэн оттер плечом Чубакку и шагнул вперед.

— Скажи этому зажравшемуся слизняку, — начал он, несколько перепутав сослепу направление, зато с жаром. Чубакка протянул лапы и развернул капитана лицом к барже. Хэн даже паузы не изволил сделать, — что для такого спектакля ему лучше побросать к сарлакку всю свору своих лизоблюдов. Тогда бархан удовольствия накроет его. Верно, Чуи?

Чубайса подтвердил.

— Кстати, об удовольствии… Передай заплывшему жиром чемпиону по жадности и тупоумию…

Люк тряхнул головой, прогоняя наваждение. Если Хэна не остановить, он может говорить, пока всех не сморит усталость, и легко продолжит дальше. Тоже, в общем-то, выход, но у них мало времени. Пришлось перебить — к большому неудовольствию кореллианина.

— Джабба! — крикнул Скайуокер. — Это твой последний шанс. Освободи нас или умрешь.

Он покосился на Ландо. Калриссиан еле заметно кивнул. Сейчас, понял он. Они выкинут стражу за борт и улизнут у всех из-под носа.

Ответом Скайуокеру был взрыв хохота и оживление на борту баржи. Сквозь толпу к борту проталкивался Р2Д2, сердито попискивая, когда кто-нибудь не уступал ему дорогу.

— Ана ма тота ай уна джуху, потий-джи джедай[14], — Джабба недвусмысленно ткнул пальцем вниз. — Босска мин гу[15].

Скайуокер нашел взглядом маленького астродроида и отдал ему шутливый салют.

Р2Д2 радостно свистнул. Люк, не дожидаясь, когда стражники возьмутся за выполнение приказа, сам прыгнул вниз. Развернулся в воздухе, ухватился за край планки — гибкая пластина подбросила его вверх. И в это же мгновение Р2Д2, открыл монтировочный люк и выплюнул оттуда лазерный меч.

Люк активировал оружие еще в воздухе, так что обратно на палубу скиффа он приземлился готовым к драке. Первым за борт отправился Барада, так и не успевший выстрелить из своей любимой винтовки. Следующим на очереди был один из братьев-виеквайев. Второго брата успел занять Ландо, схватившийся с ним совершенно неожиданно для зрителей.

Гравитонная баржа совершила легкий разворот, и Джабба увидел свалку и пальбу на скиффах. Он пришел в неистовство. Гавкающими командами он отправил бестолково лупающих глазками охранников на верхнюю палубу. О Лейе он словно забыл.

На скиффе Люк сшиб с ног второго стражника и выкинул его прямо в воронку сарлакка. Затем кинулся к Чубакке и начал развязывать ему лапы, приговаривая:

— Полегче, Чуи…

Несколько недолгих мгновений Боба Фетт смотрел на юного джедая, достаточно ловко рассыпавшего по пустыне нескольких крепких компаньонов Джаббы.

Похоже, он принял решение: он нашел свое собственное понимание, почему он возьмет деньги, предложенные за молодого Скайуокера.

Для того чтобы оказаться на скиффе, много времени не требовалось — два шага, включенный ракетный ранец, и вот уже Фетт приземлился на палубу скиффа, там, где Люк высвобождал из наручников Хэна и Чуи. Выстрелить он не успел. Люк, развернувшись, отмахнулся мечом. По Фетту не попал, но располовинил его бластер. Меч Люка вновь пошел по дуге вверх.

Именно в этот момент стрелок на первом скиффе развернул пушку в их сторону и, после нескольких пристрелочных выстрелов наконец-то попал.. Скифф с пленниками качнуло. Хэн с Чубаккой свалились друг на друга, и вместе — на леер. Ландо на пару с одним из братьев-виеквайев вообще ухнул вниз, но в последний миг успел вцепиться в трос и теперь болтался над сарлакком, мрачно размышляя над изменчивостью судьбы и давая обеты более никогда не ввязываться в аферы, которые он не может контролировать с начала и до конца. Иногда он подавал звуковые сигналы:

— Эй, наверху! Помогите!

Наверху на него никто не обращал внимания. Чубакка выл от боли — его зацепило выстрелом — и пытался слезть с придушенного кореллианина. Хэн думал только о том, как бы выкарабкаться из-под вуки и не погибнуть при этом. Люк интересовался, все ли с Чуи в порядке. Воспользовавшись суматохой, Фетт задействовал гибкий трос, вмонтированный в правую наручь.

Оснащенный грузом трос обмотался вокруг Скайуокера, притянув его руки к бокам.

Люк, до предела выгнув запястье, рубанул мечом по натянутому тросу. Тот распался. Скайуокера бросило в одну сторону, охотника — в другую, а в скифф опять залепили из пушки. Обломками завалило всю компанию. Выстрел пришелся Фетту почти под ноги и на какое-то время вывел охотника из игры.

Веревка, на которой висел Калриссиан, как оказалось, не была привязана, а просто намотана на стойку леера, так что под тяжестью Ландо она довольно быстро размоталась.

— Хэн! — завопил Ландо, чувствуя, что уже ни за что не держится и вообще летит вниз. — Чуи!

Сверху до него донесся голос кореллианина. Хэн одновременно искал Ландо, заверял Чубакку, что лично с ним все в порядке, и требовал показать раненую лапу или куда там в вуки попало. Чубакка скулил.

Люк смерил взглядом расстояние между двумя скиффами и легко преодолел его одним прыжком. Там началось веселье.

Направляемый чубаккиным рычанием, Хэн наконец выяснил, куда пропал Калриссиан, и даже вооружился копьем, оброненным кем-то из стражников.

Потом перегнулся через борт.

— Не двигайся, Ландо! — крикнул он. — Я сейчас!

Калриссиан хотел ответить, но едва он набрал воздуха, как соскользнул вниз по песку. Поэтому счел за лучшее промолчать. Он лежал, распластавшись на крутом склоне, понемногу скользя в глотку к сарлакку, и пытался придумать хоть какой-нибудь способ устроить ненасытной твари тысячу лет несварения желудка. Три к двум, что он продержится там дольше других. А если сумеет уговорить упавшего перед ним стражника вылезти из униформы…

Тем временем на ноги поднялся Боба Фетт. Не обращая особого внимания на пытающуюся сбежать добычу, он наблюдал за дракой на другом скиффе. Там Скайуокер доблестно расправлялся с шестью стражниками. Перевес был явно на его стороне. Парни дрались отчаянно, но синдром солдата удачи ослаблял их упорство: оно мне надо за эти деньги?.. Фетт помотал головой, пошатнулся и оперся о поручень.

Чуи залаял.

— Боба Фетт? — изумился Хэн. — Боба Фетт?! Где?

Чубакка услужливо подсказал направление. Правда, с первого раза ничего не получилось, охотник не глядя парировал копье рукой. Вторую руку он вытянул в сторону Люка, целясь из огнемета. То, что вместе с целью он может прихватить и стражников, его, судя по всему, не волновало.

Чубакка яростно лаял, не в силах зацепить когтем охотника.

Хэн наугад махнул копьем. На этот раз удача ему улыбнулась, удар пришелся охотнику по спине. То ли ракетный ранец сработал от сотрясения, то ли вообще барахлил, хотя позже Хэн сам усомнился в этом. Главное, что он сработал. Чубакка восторженно проводил охотника взглядом — того швырнуло на борт баржи. Похоже, Фетт потерял сознание, потому что даже не попытался ухватиться за обшивку, а просто скатился вниз. Прямо к сарлакку.

— Рргрроуррбрроо фро бо, — удовлетворенно сообщил Чубакка.

— Что он сделал? — Хэн от досады ударил кулаком в пространство. — А я опять ничего не видел!

* * *

Джабба раздулся от ярости, словно гигантский воздушный шар. Его свита — те, что еще могли стоять на ногах и держать оружие, — осаждали выходы на палубу. То ли собирались принять участие в драке, то ли унести под шумок ноги. Оркестр выпихивал через иллюминаторы противоположного борта инструменты и явно собирался дать тягу.

Самое время! Лейя прыгнула за спину Джаббе, захлестнув горло хатта цепью, на которую была посажена, уперлась ему в спину ногой. Джабба захрипел.

Принцессе казалось, что она вот-вот сломает себе пальцы или вывернет руки из суставов — старый хатт вовсе не собирался сдаваться так просто, — но она всем телом из последних сил натягивала цепь, пока Джабба вдруг не обмяк.

Лейя словно чувствовала, как цепь, впиваясь в кожу, затягивается вокруг его глотки, сминает дыхательное горло… Хрипы становились все слабее, хвост хатта перестал яростно дергаться из стороны в сторону, из пасти вывалился язык.

* * *

— Ландо, держи! — Хэн протягивал Калриссиану копье. По крайней мере, он надеялся, что именно Калриссиану.

— Опусти пониже! — подтвердил правильность направления Ландо.

— Да я пытаюсь…

Скифф вновь накренился. Похоже, кто-то на барже всерьез увлекся стрельбой.

— Эй! Эй!!! Чуи, держи меня, я соскальзываю…

Хэн почувствовал, как вуки крепко взял его за щиколотки.

— Хватай, Ландо! Держи!

* * *

Расправившись с последним охранником, Люк огляделся по сторонам. На втором скиффе исполнялся сложный акробатический этюд с целью вытащить упавшего за борт Калриссиана, У ребят все бы давно получилось, но с баржи по ним стреляли из пушки. Скайуокер прыгнул, стараясь не думать о жадно распахнутой внизу пасти. Он ударился всем телом о борт баржи, проехал немного на животе, но сумел зацепиться пальцами за дыры в листах обшивки.

Рядом распахнулся орудийный порт. Люк схватил выглянувшего оттуда стрелка за шиворот и сбросил вниз. Потом, обдирая кожу на пальцах, начал взбираться на палубу.

* * *

Туша мертвого Джаббы придавила цепь, дергай не дергай, все равно не оторвешься. К тому же постоянно приходилось прятаться — все за тот же труп, впервые радуясь размерам старого бандита, — когда мимо пробегал кто-нибудь из бойцов. Лейя справедливо полагала, что сторонников на борту баржи у нее не очень много. Принцесса еще раз дернула цепь. Безнадежно. Даже до бластера не дотянуться. Лейя пригорюнилась было, но передумала и с удвоенной энергией принялась сражаться за свободу.

Рядом раздалось громкое чириканье. Это маленький астродроид катил на помощь и оповещал об этом хозяйку. Добравшись, Р2Д2 выдвинул манипулятор с миниатюрным плазменным резаком.

— Спасибо, — Лейя благодарно погладила дроида по кожуху. — Давай выбираться отсюда.

Они помчались к выходу, по дороге споткнувшись о Ц-3ПО. Робот-секретарь лежал ничком на палубе и стенал, потому что у него на животе сидел Херми Одль, не давая подняться, пока Салациус деловито выковыривал правый фоторецептор Ц-3ПО.

— Нет! — кричал бедолага-дроид. — Нет! Только не глаза! Р2, на помощь!

Поспеши, Р2! Ой! Уйди от меня, противный!

Салациус залился безумным хохотом и перекусил еще один проводок. Р2Д2 бросился в атаку. Первый разряд подпалил тылы Херми, и барагвинец с воем умчался в угол. Спасаясь от разъяренного астродроида, Салациус проворно забрался по переборке на потолок и принялся оттуда строить рожи.

Не обращая на него внимания, Лейя помогла Ц-3ПО подняться, и вся их веселая компания вывалилась на палубу. Там Люк упражнялся в фехтовании. Покончив с последним стрелком, он повернулся к принцессе и закричал, указывая на лазерную пушку:

— Направь ее вниз! Вниз!

Лейя пожала плечами, но послушалась. Пока она потела под тяжестью оружия, у борта баржи шел спор.

Р2Д2 с неистовым писком наскакивал на Ц-3ПО.

— Не могу! — отнекивался тот. — Здесь слишком далеко! Я не допрыгну! Аи!..

Астродроид примерился и ловко подсек более высокому приятелю ноги как раз под коленями. Ц-3ПО воткнулся головой в песок.

* * *

С баржи выстрелили еще раз, вытряхнув из скиффа всех его пассажиров, кроме Чубакки. Вуки успел поймать кореллианина за ноги, а второй лапой ухватился за леер. Он очень боялся, что разожмет лапы и больше никогда не увидит Хэна. Ландо был на втором конце живой цепочки. Каждый раз, когда он делал попытку вцепиться в протянутую руку Соло, песок под животом начинал съезжать вместе с Калриссианом в ненасытную глотку сарлакка. Ландо тоже боялся, особенно того, что Хэн сейчас вспомнит, что произошло в Беспине, попросит Чубакку вытащить его, плюнув на Ландо. Возможно, в прямом смысле этого слова. Еще он боялся разжать вторую руку, которой он держался за копье.

Хэну было не до сильных эмоций. От прилившей к голове крови гудело в ушах, в лицо сыпался мелкий сухой песок, а больше всего на свете его интересовало, где именно находится Ландо.

— Эй! — раздался вопль. — Почему ты не мог подрасти еще на несколько сантиметров?!

Надо полагать, источник звуков и есть Калриссиан.

— Держись! Сейчас я тебя…

Второе попадание тряхнуло скифф еще раз. Чубакка отчаянно взвыл. Ландо тоже взвыл, потому что отпустил копье.

— Да держись ты! — Хэн опять ткнул копьем в сторону Ландо.

— Я держусь! Мама!!!

Одно из длинных гибких щупальцев обвилось вокруг ноги Калриссиана.

Некоторое время Хэн соревновался с сарлакком в перетягивании каната; Ландо изображал из себя одновременно и канат, и награду победителю. Чубакка правой передней лапой прижимал к себе ноги висящего головой вниз кореллианина, левой передней тянулся к лазерному пистолету, валявшемуся на палубе, а обеими задними упирался в бортик скиффа. Он все-таки добыл оружие, прицелился было, но опустил бластер и огорченно гавкнул.

— Он прав! — крикнул снизу Калриссиан. — Не получится!

Он покосился вниз. Вот уж действительно — козырь в рукаве! О каких тут ставках может идти речь, если правила меняются каждые пять минут на протяжении одной игры? Щупальца! Кто ж знал, что у него изо рта будут расти щупальца? Эй, кто-нибудь ставил на щупальца? Очень длинные, решил он. И липкие. Да сделайте вы хоть что-нибудь!!!

— Чуи, — Хэн протянул руку. — Дай мне бластер.

Чубакка послушался.

— Ландо, не дергайся.

Калриссиан запаниковал.

— Эй, минуточку! — заорал он. — Мне казалось, что ты ничего не видишь!

— Все в порядке. Поверь мне. И не дергайся.

— А у меня что, есть выбор?! Эй, повыше целься! Не в меня! Пожалуйста, чуть повыше! — Ландо вжался в песок и принялся вспоминать молитвы.

Над головой, опалив волосы, прошипел лазерный луч. Щупальце, тисками сжимавшее ногу Калриссиана, разжалось и втянулось внутрь разинутой пасти сарлакка. Прямое попадание.

— Чуи, вынимай нас отсюда! Давай! Порядок… Тяни, Чуи, тяни… хороший мальчик…

* * *

Принцесса дернула себя за металлический ошейник и намотала болтающуюся цепь на руку. Люк обнял Лейю левой рукой. Правой он схватился за тонкий канат, остаток порванного такелажа, свисающий с покосившейся от взрыва мачты, потом коротким пинком активизировал спуск второй палубной пушки — и, когда орудие выпустило заряд в палубу, Скайуокер, покрепче прижав к себе принцессу, прыгнул вперед.

Они перелетели на зависший рядом катер. Принцесса была разгорячена, обнажена и агрессивна — в общем, из объятий выпускать ее не хотелось, но второй скифф накренился слишком опасно, да и парусная баржа продолжала сотрясаться от внутренних взрывов. Люку вовсе не улыбалось быть поблизости, когда рванет по-настоящему. Корму баржи уже охватил огонь.

Когда Лейе удалось освободиться из рук спасителя, выяснилось, что Чуи уже затаскивает Ландо на борт, а Хэн сидит, прислонившись к борту, и отдувается. Неблагодарная принцесса тут же кинулась к кореллианину и принялась покрывать его вспотевшее лицо поцелуями. Хэн вяло отбивался; по его физиономии все шире расплывалась прежняя самодовольная ухмылка.

Чтобы не слишком завидовать, Люк принял командование:

— Отваливаем! И не забудьте дроидов!

— Уже, — невпопад сказал Ландо.

Люк направил катер в обход баржи, туда, где из песка торчали ноги Ц-3ПО. Из соседней дюны высовывался перископ Р2Д2. Катер завис над утонувшими в песчаных волнах роботами, из отсека в днище выдвинулся большой электромагнит. С громким звоном оба дроида прилипли к магнитной пластине.

— О-о! — простонал Ц-3ПО.

— Би-и-ду ди-ип! — согласился с ним Р2Д2.

Через несколько минут, проверив, все ли конечности на месте и хватает ли пальцев на руках, лапах и манипуляторах, они поверили, что ухитрились выпутаться из переделки почти без потерь. Может быть, чуть помятые, но живые. Какое-то время беглецы обнимались, смеялись, урчали, радостно восклицали, бибикали и гудели. Потом кто-то ненароком в порыве чувств сжал раненое плечо Чубакки, и тот взревел от боли — и все бросились врассыпную, проверяя аппаратуру и управление катера. Хэн и Лейя ничего и никого не замечали, занятые только друг другом.

Даже когда пузатая баржа в конце концов сгинула в огненной вспышке, рассыпав по песку пылающие обломки, а скифф, кренясь на один бок, по дуге почти бесшумно понесся прочь, парочка влюбленных не разжала объятий. Им старались не мешать.

* * *

Обломки парусной баржи еще дымились, когда возле провала Каркун появился небольшой скифф. Буря уже улетела прочь, заметя следы битвы, разровняв поверхность песка. Человек, управляющий скиффом, не спешил выходить, разглядывая пустыню. Ему было жарко под тряпкой, которой он на манер тускенских разбойников обмотал голову, да и легкие имперские доспехи не способствовали прохладе, но он чувствовал, как между лопатками вместо струек пота скользят мурашки озноба. Разыгравшаяся здесь битва его не впечатляла, старый охотник видел множество сражений. Зато его впечатляли легенды о таившихся в песках Татуина тварях и о том, что они делают с теми несчастными, кому доведется провалиться к ним в яму-глотку. Ладно, все равно он не проведет здесь времени больше необходимого.

Старый охотник — его звали Денгар — взял бинокль. Песок. Кругом лишь песок.

Крутой гребень бархана над провалом Каркун. Скифф он угнал из опустевшего дворца Джаббы Хатта. В этом была своя прелесть: украсть скифф Джаббы, чтобы исследовать обломки сгоревшей баржи, принадлежащей тому же хатту. Конечно, красть у хаттов — не лучшая из идей. Но все-таки.

А все же забавно-то как получилось. Боба Фетт, например, не особенно любил напиваться, но ему взбрело в голову оказаться в первых рядах зрителей на казни Соло и Скайуокера. Решил полюбопытствовать, как кореллианина скормят сарлакку. Денгар и сам был бы не прочь, но переусердствовал с выпивкой. К тому времени, когда он очнулся, баржа со зрителями и участниками уже убыла.

А потом кто-то примчался во дворец с новостью, от которой началась паника.

Все метались, как полоумные, кто-то кричал, что тускенам на этот раз несказанно повезло и они сейчас ворвутся сюда, чтобы завершить начатое. Ктото поверил в байку одного из гаморреанцев, что на Татуин прибыл сам Вейдер, которому чем-то насолил Джабба. С Вейдером никто встречаться не пожелал. А тут в добавок ко всему на свободу вырвались пленники.

Некоторое время Денгар укрывался в опустевшем жилище ранкора. Собственно, он мог многим помочь, но платить никто не хотел, так что он и не стал предлагать помощи. Он просто сидел, слушал вопли и думал, что ему делать дальше. И ему пришла в голову мысль, что на парусной барже у хатта должно быть спрятано много ценных вещей. Гораздо больше лежало, конечно, здесь во дворце. Но под замком. А самое ценное Джабба любил держать при себе. Что ж.

Есть лишь один способ выяснить…

Когда из песка поднялись обгоревшие куски переборок, Денгар сбросил скорость и приготовил оружие. Краулер йавов уже показался на горизонте, да и прочие падальщики были не прочь поживиться добычей. Самое время показать йавам, кто здесь хозяин. Потом Денгар увидел кое-что интересное. Этому, кажется, досталось больше всех… Еще один мертвец лежал на земле. Лицом вверх. Но он все равно не разглядел бы лица, закрытого шлемом. Только шлем и был целым, остальная амуниция превратилась в лохмотья и изъеденный чем-то металл. Как будто их хозяин искупался в концентрированной кислоте. Денгар подкрутил фокусировку бинокуляра. Интересно, что могло вызвать такой смертоносный эффект.

Минуточку… Денгар повнимательнее присмотрелся к безжизненному телу.

Кажется, не такой уж смертоносный… Денгар опустил бинокуляр, проморгался и протер глаза. Грудь лежащего поднималась и опускалась — еле заметными толчками. Беспомощный солдат, кем бы он ни был, был еще жив. Или, по крайней мере, какое-то время будет жив.

Вот это, действительно, стоит проверить. Денгар повесил бинокуляр на пояс.

Хотя бы за тем, чтобы удовлетворить собственное любопытство — лежащий выглядел так, словно испытывал абсолютно новый способ лишения жизни.

Денгар, охотник за головами и торговец чужой смертью, испытывал профессиональный интерес.

Он глянул через плечо: в нескольких километрах отсюда над пустыней, выдвинув посадочные стойки, завис «Наказующий». Хорошо. Помощь не помешает.

И хорошо, что Манароо, которая сейчас управляет кораблем, ничего не угрожает. Денгар не видел ничего странного в том, что рискует собственной жизнью, но жизнь Манароо имела совсем другой статус.

Он спрыгнул на песок и перевернул тело. Человек, действительно, был еще жив, что было удивительно, учитывая, как он обгорел. Он едва дышал и был весь покрыт засохшей слизью и ошметками какого-то дерьма. По крайней мере, вонял он именно этим. В руке он сжимал тяжелый бластер.

Денгар попытался разжать ему пальцы: бластер был хорош, жаль бросать…

Пальцы не разжались. Денгар почесал в затылке. Он знал только одного человека, у которого нельзя было отобрать оружие даже в такой ситуации. К тому же он признал это оружие…

— Боба, что здесь случилось?

Из обоженной глотки донесся хрип. Денгар нагнулся. -…никогда… не… называй… меня… — тело скрючило в спазме.

Порядок, это Фетт. Только, кажется, он вот-вот отбросит копыта. Как-то странно видеть его без доспехов. Хотя посмотреть, как он выглядит, — так лучше бы ему сохранить привычку не снимать шлема. Рядом валялись какие-то металлические скорлупки, изъеденные кислотой.

Затаскивая Фетта на борт, Денгар настолько высоко оценил исходящий от него запах, что чуть было не бросил Бобу прямо здесь. Если бы не Манароо, не спускавшая с них внимательного взгляда и считавшая Денгара самым лучшим человеком в Галактике, он вообще не стал бы связываться с охотником.

По дороге обратно пришлось сделать Фетту четыре укола — без какого-то заметного эффекта, разве что усилились судороги. Денгар попытался обмыть тело; засохшую в твердую корку слизь пополам с кровью пришлось срезать ножом. Потом сдал Фетта на попечение медицинским дроидам. Раны его удивили Денгара; не ожоги и не рубцы, это было как раз нормально, но здесь словно кто-то пытался стать частью кровеносной системы, и небезуспешно. Без вопросов. Наверное, когда тебя глотает сарлакк, может быть еще и не такое.

Проверить, правда, сложно, Фетт первый, кто может рассказать, каково у сарлакка внутри. Если предположить, что теория о том, что сарлакк не может сам переварить своих жертв и вынужден впрыскивать свою кровь в их тела, верна, то у Бобы, скорее всего, пошла просто реакция отторжения. Денгар запросил медицинского дроида. Тот подтвердил — в крови образцы посторонней крови нескольких типов. Потом принялся щелкать, выдавая на монитор имена.

Денгар вздрогнул. Нескольких из этих парней он знал, они исчезли много лет назад во дворце Джаббы. Похоже, треп о том, что сарлакк переваривает свои жертвы тысячу лет, похож на правду… И Боба Фетт побывал там. Денгар снова вздрогнул; ему было холодно, несмотря на жару.

Глава 3

Песчаная буря, словно ненасытное животное, пожирала все — пустыню, далекие горы на горизонте, скальные выступы, небо, зрение, дыхание, мысли, движение. Ее голос был единственным звуком, оставшимся в мире, а два темнокрасных тусклых пятна над головами казались глазами самого хаоса.

Только лишенный разума решился бы пойти погулять в такую погоду, когда даже Песчаный народ предпочитает прятаться в пещерах и палатках из толстых шкур бант. В Каньоне Нищего таких безумцев было семеро. Держась друг за друга, они неуверенным шагом шли сквозь кипящую мглу.

Первым катился маленький астродроид, единственный, кто мог точно сказать, куда нужно идти. Он слышал сигнал маячка — музыку, которую не мог заглушить голос ветра. Следом, прикрываясь от безжалостных ударов, шагал Ц-3ПО; ради разнообразия он молчал. Затем Лейя, поддерживающая спотыкающегося на каждом шагу кореллианина, и, наконец, Люк и Ландо. Замыкал шествие Чубакка. Вуки мучила полученная рана, но от помощи он гордо отказался.

— Ну, не знаю! — крикнул Хэн Соло, которого никакая песчаная буря не могла заставить закрыть рот. — Все, что я вижу, это кучу песка в воздухе…

— Это и мы видим! — прокричала в ответ принцесса, не рискующая разжать рук, но объяснявшая упорные объятия исключительно бурей. — Только это!

— Значит, мне определенно лучше…

Лейя расхохоталась и уткнулась Хэну в плечо. Естественно лишь для того, чтобы не наглотаться песка. Но затем долго не отрывала лба от кореллианского плеча.

Еще несколько шагов, и темная неясная громада впереди обрела контуры, а затем из сумрака вылепился «Тысячелетний сокол», по бокам которого стояли «крестокрыл» Люка и двухместный «костыль». Беглецы укрылись от ветра за корпусом фрахтовика. Р2Д2 отыскал замок; с тихим жужжанием опустилась аппарель.

— Должен признать, малыш, — Хэн повернулся к Скайуокеру, — ты там неплохо себя показал.

Люк пожал плечами.

— Мне помогли.

Он шагнул было к «крестокрылу». Хэн остановил Люка, причем вид у бывалого контрабандиста был неожиданно крайне серьезен.

— Спасибо, что выручил меня, Люк. Два-один в мою пользу.

Люк почему-то смутился. Он не знал, как ответить — от старого пирата он ждал разве что какой-то остроумной шуточки. Поэтому в конце концов сказал:

— Да ладно, не думай об этом.

— Не получается, — честно признался Хэн. — От той морозилки до смерти — всего один шаг. И сном это состояние назвать очень сложно. Не мерянное такое небытие наяву…

Очень сложно было подобрать нужные слова; обычно говорливый кореллианин почесал в затылке. Не помогло. Странный получался тангаж судьбы. Хэн не любил чувствовать себя должником, но этот долг он выплатит с удовольствием.

Больше он не был одинок.

Больше не был…

Романтический настрой испортил Чубакка, который подобно гордому дядюшке с нежным взрыком взъерошил Скайуокеру шевелюру. Лейя заключила Люка в теплые объятия. Принцесса и вуки тоже не сумели придумать слов, а свою любовь к вздорному Соло им было легче выразить, проявив нежные чувства к тому, кого Хэн посчитал своим другом.

Скайуокер засмущался еще больше.

— До встречи на флоте, — пробормотал он, тихонечко ретируясь к истребителю.

— Эй! — долетел до него сквозь свист ветра голос Хэна. — А не хочешь бросить это корыто? Летим с нами.

— Нужно кое-кого навестить. Я дал слово… старому другу.

Очень-очень старому другу. Скайуокер мысленно улыбнулся.

— Тогда не тяни с возвращением! — Лейя махнула рукой. — Мы будем ждать тебя. Если задержишься, Антиллес меня просто придушит…

Принцесса заметила тень, набежавшую на лицо Люка. Она не могла точно сказать, в чем дело, но сердце царапнул невидимый коготок.

— До свидания, Р2! — крикнул Ц-3ПО астродроиду. — Да благословит тебя мастер-сборщик! Берегите его, масса Люк!

Но Скайуокер и Р2Д2 уже скрылись из виду за стеной песка.

Голос Ландо стряхнул охватившее всех оцепенение:

— Полетели. Вам еще пыль не надоела?

Калриссиан был чем-то расстроен. Обычно такой вид у него был в казино, когда его прокатывали на обычном цвете — до цифр дело не доходило.

— Что ж, — Хэн никак не мог избавиться от желания оттузить старого друга за все хорошее, чем Соло ему был обязан. — Полагаю, тебя тоже надо поблагодарить.

Калриссиан перекосил лицо в странной ухмылке, словно почистил зубы клеем вместо зубной пасты.

— Да вот подумал — оставлю тебя во льдах, так остаток жизни удача в радость не будет…

— Иначе говоря: «не стоит благодарности», — перевела принцесса и подкрепила слова персональным поцелуем.

Правда, поцеловала почему-то не Калриссиана.

* * *

«Разрушитель» космическим левиафаном подплыл к своей цели и мирно завис между недостроенной станцией и ее зеленым соседом, Эндором. Гигант отдыхал, не обращая внимания на мгновенно поднявшуюся вокруг него суету. Он был похож на задремавшую мамашу, окруженную детьми различного возраста и темперамента. Степенно, с достоинством курсировали по одиночке линейные крейсера, весело и деловито сновали грузовые баржи, роем мошкары толклись ДИ-истребители эскорта.

Дарт Вейдер смотрел, как все корабли вдруг раздались, открывая коридор, по которому под охраной четырех эскадрилий пролетел императорский челнок.

Услышав запрос о посадке, ситх кивнул Джерджерроду и вышел из командного центра. Взвод закованных в белые металлопластовые латы гвардейцев напомнил ему эскорт истребителей, сопровождавших челнок Императора. Будь его воля, думал Вейдер, шагая впереди едва поспевавшего за ним почетного караула, то бездельникам нашлось бы занятие получше бега трусцой по коридорам недостроенной станции. Вейдер был реалистом и не склонялся к мысли, что во всей Галактике не найдется ни единого человека или представителя какой иной расы, который не желал бы ему смерти — желательно долгой и мучительной. По разным причинам. Но точно так же он был уверен, что если найдется безумец, рискнувший вступить с ним в открытый бой, это будет даже забавно. Поэтому к положенному дворцовым этикетом эскорту ситх давно относился как к неизбежному злу.

Его пульс и дыхание, контролируемые электронными имплантами, не участились, когда мягко опустившийся на причальную палубу челнок распахнул зев церемониальной рампы. Вейдер мельком успел подумать о смерти — о долгой мучительной смерти он знал все, что можно и что нельзя. И стал ждать.

Сначала по трапу спустились имперские телохранители, алые балахоны походили на языки пламени. Зал наполнился тишиной. Потом замершие неподвижно ряды караула вздрогнули в короткой судороге. Первым грохнулся на колени Джерджеррод, ненадолго отстало от него командование базы в полном составе.

Дарт Вейдер негромко вздохнул и преклонил колено в тот самый миг, когда на трап ступил император — ни секундой раньше, ни секундой позже.

Ему вновь стало холодно. Он почувствовал знакомое прикосновение ладони к плечу, поднял голову. Нет. Не тот. Как всегда. Пора бы привыкнуть…

— Встань, мой друг, — проскрипел Император. — Я хочу говорить с тобой.

Вейдер выпрямился, сразу став выше старческой согбенной фигуры, зябко кутающейся в темный плащ. Как обычно, вблизи Императора сверкающие линии Силы искажались, как будто древний колдун высасывал энергию окружающего мира, чтобы поддерживать собственное существование. Было пусто и очень холодно. Вейдер снова думал о смерти, последним усилием воли сплетая из Силы защиту вокруг своих мыслей.

Чтобы отвлечься, он посмотрел на Джерджеррода. Тот был иссиня-бледен и не мог говорить от страха.

— Строительство будет завершено в срок, учитель, — выдохнул Вейдер вместо командующего.

— Да, я знаю, — откликнулся Император. — Ты хорошо потрудился, мой мальчик… и я чувствую в тебе желание продолжить поиск молодого Скайуокера.

Старец так и не избавился от манеры обсуждать проблемы на людях. И, похоже, стал поступать так даже чаще, чем раньше.

— Да, учитель.

— Терпение, друг мой, — ледяной шепот из-под низко опущенного капюшона заполнял огромный зал. — Мальчик мой, тебе опять не хватает терпения. В свое время он станет искать тебя, вот увидишь. А когда он найдет, ты приведешь его ко мне. Он становится все сильнее. Только вместе мы сможем обратить его…

— Да, учитель. Как пожелаете.

Силовые линии мира вновь искривились, причудливо переплелись: Император рассматривал будущее. Дарт Вейдер равнодушно ждал, когда старая немочь наиграется вволю. Он не питал иллюзий о намерениях Императора. Дряхлый — но могущественный, не стоит забывать, — Дарт Сидиус вынашивал свои собственные планы, давно определив участь как молодого недоучки-джедая, так и собственного ученика.

— Все происходит именно так, как я и предвидел, — удовлетворенно прошелестел старик.

Вейдер молча кивнул.

* * *

Люк оставил истребитель у кромки воды и теперь осторожно пробирался по подступившему к озерцу болоту. Вокруг колыхался густой слоистый туман.

Джунгли парили. Из переплетения ползучих растений вылетело странное насекомое, покружило вокруг его головы и исчезло среди стеблей. Из подлеска донеслось чье-то рычание. Люк мгновенно собрался. Рычание смолкло. Люк продолжил свой путь.

Он испытывал к этой планете крайне противоречивые чувства. Дагоба. Мир подготовки джедаев. Здесь он по-настоящему почувствовал Силу, научился пропускать через себя ее поток, направляя его к желаемой цели. Узнал, как необходимо быть осторожным. Направлять Силу — все равно что шагать по лучу света. Йода утверждал, что джедаю не следует делать различий между ними.

В болоте возились опасные твари; но для джедая ни одно из них не таило зла.

Тут поджидали жадные трясины, прикидывающиеся спокойными лужами; лианы оплетали тонкими щупальцами неосторожную жертву, но Люк шел спокойно. Он осознавал все вокруг как часть живой, исполненной жизни планеты — каждое животное и растение были воедино слиты с Силой, как и он сам. Он чувствовал в них пульсирующий ток жизни.

Но тут таились и мрачные существа: невообразимо мрачные и жуткие — отражения темных уголков его души. Он видел их там. Он бежал от них, он боролся с ними; он даже противостоял им. Некоторые он даже одолел.

Но страх перед ними был силен.

Люк перебрался через баррикаду узловатых корневищ, скользких от мха. По другую ее сторону, туда, куда ему было надо, вела ровная, гладкая тропинка, но Люк по ней не пошел. Вместо этого он вновь углубился в подлесок.

Высоко наверху, хлопая крыльями, прошумело что-то темное, потом крылатая тварь развернулась и убралась прочь. Люк, не обратив на шум никакого внимания, продолжал свой путь.

Джунгли стали немного реже. За очередной бочажиной Люк увидел то, что искал, — маленькое, причудливой формы жилище. Из необычных округлых окошек на влажный тропический лес лился теплый желтый свет. Люк обогнул топь и, низко пригнувшись, переступил порог домика.

Внутри его встретил улыбающийся Йода. Старый наставник стоял, опершись сухонькой ручкой на крохотный посох из дерева гимер.

— Ждал я тебя, — промолвил он, покивал своим мыслям и жестом пригласил Люка сесть в уголке.

— Хм-мм… — морщинки на зеленом лбу собрались в глубокие складки. — Рожу такую скорчил… Старым выгляжу для юного взора?

Слабость наставника бросалась в глаза. Он всегда выглядел хилым и тщедушным, но обычно это впечатление было обманчивым, а сейчас руки его подрагивали особенно сильно, сколько бы Йода не стискивал посох, скрывая дрожь. Голос звучал устало.

— Нет… — немедленно отперся Люк, плохо скрывая удрученное выражение. — Конечно, нет.

— Нет, выгляжу! — весело захихикал учитель. — Выгляжу! Больным я стал. Да.

Старым и слабым, — он ткнул узловатым корявым пальцем в Люка. — Стукнет тебе девять сотен, посмотрим, каким ты будешь. Х-мм?

Эта мысль здорово насмешила его, и некоторое время Йода забавлялся, хихикая и проверяя на прочность то ли посох, то ли колено Скайуокера. Но потом он вдруг поперхнулся, закашлялся и заковылял к лежанке. С заметным усилием забрался на нее и улегся. Люк заботливо подоткнул старое одеяло. Судя по расползающимся под пальцами нитям, одеялу тоже было лет девятьсот.

— Отдохну я скоро, — Йода устало смежил тяжелые веки. — Да. Навсегда засну.

Заслужил я это.

Люк замотал головой:

— Вам нельзя умирать, учитель… не сейчас…

— Силен я… но не настолько силен! Сумерки меня обступили, и вскоре падет ночь. Таков ход вещей… Такова Сила.

— Но мне нужна ваша помощь! — не сдавался Люк. — Я вернулся… я хочу завершить обучение.

Нет, не может быть, великий учитель не может покинуть его, еще столь многое нужно уяснить, понять, опробовать. Он столько уже получил от Йоды, но ничего не успел дать взамен. Это нечестно! Ему столько нужно рассказать, поделиться…

— Больше тебе тренироваться нужды нет, — Йода вяло махнул трехпалой ручкой.

— Что нужно, известно тебе.

И с глубоким вздохом вновь лег на матрас.

— Значит, я — джедай? — недоверчиво спросил Люк. Не-ет, это — вряд ли. Самто он знает наверняка, что нет.

Йода опять собрал в морщинки зеленоватое личико. Глаза его хитро блестели.

— О-оо… — захихикал он, прокашлялся и заговорил почти шепотом: — Нет. Еще нет. Одно осталось: Вейдер. С Вейдером ты должен сразиться. Тогда и только тогда станешь джедаем. И сразишься с ним ты. Раньше или позже.

Люк сник. Иначе и быть не могло. Каждый поиск имеет свою цель, а избранный путь неизбежно вел Люка к Вейдеру. Учитель, кажется, задремал, но Люк всетаки собрался с духом и обратился к нему:

— Учитель Йода… Это правда, что Дарт Вейдер — мой отец?

Наставник искоса взглянул на него. Показалось или нет? Люк не мог сказать точно, был ли взгляд Йоды полон сочувствия и усталости или в его глазах играло веселье. Но улыбка наставника была печальна.

— М-ммм… отдохнуть мне нужно. Да… — Йода с трудом повернулся на бок, спиной к юному ученику. — Отдохнуть…

Люк смотрел на него. Он не понимал. Он хотел только одного: чтобы ему перестали врать, чтобы перестали уходить от ответа на один — всего лишь один! — простой вопрос. И вновь слышал туманные рассуждения Бена, то глуповатое, то ехидное хихиканье Йоды, и все это заглушал мощный голос:

Люк… Я — твой отец.

— Йода, я должен знать.

— Твой отец он… — прошелестел тихий голос.

Люк зажмурился.

— Сказал он тебе, да? — спросил Йода.

Люк кивнул, но не проронил ни слова. Хотелось остановить мгновение, удержать его, замкнуть время и пространство в этой полутемной комнатке, чтобы никто и никогда не узнал правды. Горло перехватывало от растущего гнева.

Йода повернулся к юноше. Лицо его было озабоченным.

— Неожиданно это… и неудачно.

— Неудачно, что я узнал правду? — в голосе проскользнула неприкрытая горечь. Еще немного, и ярость задушит его, только Люк никак не мог решить, что причиной гневу — Вейдер, Йода, он сам или вообще вся Вселенная.

С усилием, высасывающим досуха, Йода приподнялся на лежанке.

— Нет. Неудачно, что так поторопился встретиться с ним… когда незакончено было твое обучение… Не готов ты для той ноши.

— Ну, извините, — буркнул Люк.

— Боюсь за тебя я. Да. За тебя боюсь, — вздохнул старый учитель.

Люк устыдился, но себя ему было все еще жаль.

— Помни, сила джедая — в потоке Великой Силы, и жалость тебе не поможет, — Йода поманил мальчишку к себе.

Люк придвинулся к лежанке почти вплотную. Учитель продолжал торопливо говорить, но голос его слабел с каждой минутой.

— Берегись. Гнев, страх, ярость… темная сторона… легко текут, быстро схватываешь, быстро пользуешься в бою… Стоит пойти по темной тропе, станет твоей судьбой…

Йода вновь откинулся на матрас; дыхание учителя стало неглубоким. На стенах убогого жилища плясали тускнеющие отблески пламени из прогорающего очага.

Люк молча ждал, боясь пошевелиться, страшась помешать учителю сражаться с подступающей пустотой.

— Люк… Люк!

Скайуокер вздрогнул. Наставник смотрел на него, улыбаясь.

— Императора берегись… Не недо… Не недооценивай его мощь, или судьба твоего отца твоей станет… Люк, когда я… — На этот раз Йода кашлял надсадно и долго, — последним джедаем станешь. Сила в твоей семье велика…

Передай дальше то… чему… ты выучился… — Паузы между словами становились все дольше. Йода опустил веки. — Есть… еще… другие…

Еще один вздох, и точно порыв ветерка, прилетевшего из-под другого неба, прошелся по комнатке. Щуплое легкое тело вздрогнуло несколько раз и исчезло. Люк не удивился, как в прошлый раз, когда ушел Бен. Он не удивился, когда ему показалось, как кто-то за его спиной произнес без выражения: Смерти нет — только Великая Сила… Голос был незнакомым.

Люк долго сидел возле маленькой опустевшей лежанки, стараясь разобраться в чувствах. И не мог. Сначала ему было жалко себя… и всех остальных. Мир стал беднее. Почему всегда должен уходить кто-то такой, после кого в душе остается черная бездонная дыра? Печаль была окрашена беспомощностью и отчаянием. Когда умерло пламя в крохотном очаге, пришла безысходность.

Будто разом погасли все цвета Галактики. Последний джедай сидит на болоте, а Вселенная катится в горнило последней войны.

Сквозь кокон, отгородивший его от мира, пробрался ночной холодок. Люк поднял голову. Вокруг царил непроглядный мрак. Люк выполз наружу, трясясь от озноба. На болоте не изменилось ничего. Клочьями оседал тяжелый, белесый туман, с корявых черных корней в бочажину срывались крупные капли. Этот цикл повторялся миллионы раз и будет повторяться вечно. Наверное, в этом тоже был свой урок. Даже если и так — скорби это не уменьшало.

Люк поплелся обратно к тому месту, где оставил корабль. Там его радостно и возбужденно поприветствовал старый добрый Р2Д2. Но безутешный Люк не замечал преданного маленького астродроида — тот понял, просвистел соболезнование и сочувственно замолчал. Скайуокер уселся на трухлявое бревно и подпер голову руками.

— Я не справлюсь один… это невозможно…

Из белесого тумана к нему поплыл голос:

— Йода всегда будет с тобой…

Люк стремительно повернулся. Через болотные заросли, невесомо наступая на кочки, к нему пробирался кто-то, закутанный в старый выцветший плащ.

— Бен, — прошептал Люк. Он так много хотел сказать, но мысли мчались, как шары пустынной колючки во время урагана. На поверхность все время выныривал только вопрос, один и тот же, его он и задал. — Почему, Бен? Почему ты не сказал мне?

— Собирался сказать, — вздохнул Кеноби. — Собирался, когда ты закончишь обучение. Но… — Бен снова вздохнул, готовясь сказать новую полу-ложь, полу-правду. — Но ты посчитал необходимым сорваться и убежать. Я говорил тебе о терпении…

— Ты говорил, что Дарт Вейдер предал и убил моего отца, — отчеканил Скайуокер.

Кеноби не стал защищаться.

— Твоего отца предала и убила его Темная сторона, — сказал он. — Он перестал быть Анакином и стал Дартом Вейдером. Когда это случилось, он предал все, во что верил Анакин…

Бен устало нахохлился. Мальчишка слушал внимательно, с непроницаемым, потемневшим от горя лицом; глаза были сухими.

— Хороший человек, которым был твой отец, исчез, умер… погиб. Так что я сказал тебе правду… с определенной точки зрения, — сказал Оби-Ван.

— С определенной точки зрения! — фыркнул Скаиуокер.

— Люк, — мягко позвал его Бен, — ты еще выяснишь, как много истин, за которые мы так цепляемся, зависят лишь от точки зрения на них.

Люк отвернулся. Бен чувствовал, как медленно закипает в Скайуокере безудержный гнев. Маленький мальчик посреди чужого незнакомого мира. Один раз он уже видел, такое. Та история закончилась грустно. Расскажи ему, посоветовал учитель. Бен вздрогнул. Расскажи, с нажимом повторил учитель.

Знание — опасный наркотик; чем больше ты им овладеваешь, тем больше хочется. Он будет слушать.

— Если то, что я сделал, было неправильно, — медленно произнес Оби-Ван, глядя мимо мальчишки на игру тени и света в листве, — то я ошибся не в первый раз. Я не спас его. Мог, но не спас.

И не только его. Оби-Ван замолчал, говорить не хотелось. Мальчишка сидел и смотрел на него круглыми от обиды глазами. Дальше, коротко попросил учитель.

— В том, что случилось с Анакином, есть и моя вина, — врать больше не было смысла. Себя и мальчишку он еще мог обмануть, но учитель всегда знал, говорит он правду или нет. — Когда я впервые встретил твоего отца, он уже был великим пилотом. Но, что изумительнее всего, так это насколько мощно проявилась в нем Сила…

Светлая челка, кнопка конопатого носа, внимательные глаза… Оби-Ван посмотрел на Скайуокера-младшего. Как они все-таки похожи… «Привет, ты тоже джедай? Очень приятно!»

— Я решил, будто смогу быть хорошим учителем, а оказался плохим. Глупая гордость и самомнение. Палпатин тоже почувствовал силу Анакина и увлек его Темной стороной. Мое самомнение имело страшные последствия для Галактики.

Люк пребывал словно в трансе, запутавшись в ужасе, благоговении и восторге.

Мир рушился и перестраивался заново, и это было ужасно. От того, что старый пустынник Кеноби оказался неидеален, что его спесь и высокомерие привели к смерти Анакина, от того, кем бесповоротно и ненужно стал его отец, от того, что внутри черных доспехов Повелителя Тьмы еще дремала почти погасшая искра Анакина.

— Он хороший, — вдруг заявил Люк. — Не совсем… но хороший.

Оби-Ван безжалостно покачал головой.

— Я тоже так думал. Думал, что его еще можно вернуть. Оказалось: нельзя.

Теперь он уже почти не человек, скорее — машина.

Люк вспыхнул:

— Я не стану убивать собственного отца!

— Когда я увидел, во что он превращается, то попытался разубедить его… мы сражались. Я оказался сильнее и… оставил его умирать. Я не знаю, как ему удалось выжить, не знаю, как он выбрался из лавы, но когда он вернулся, это уже был не Анакин. Анакин сгорел. Это был Вейдер. Повелитель Тьмы. Он жив только благодаря электронике в его доспехах и собственной темной воле…

Люк задумчиво разглядывал протез правой кисти. Он тоже рискнул остановить ситха, из этого тоже ничего не получилось, только потерял руку и чуть не погиб. Он больше не будет вызывать своего отца на бой. Он не сможет…

— От судьбы не убежишь, — вздохнул Кеноби.

— В прошлый раз у меня ничего не получилось.

— В прошлый раз победил он, — кивнул Оби-Ван. — Но во всем можно отыскать положительные стороны. Твоя встреча с Вейдером должна была научить тебя терпению, — говорил Оби-Ван, присаживаясь рядом с Люком на болотную кочку.

Пошевелил ногой траву, трава не шелохнулась. — Если бы не спешил так расправиться с Вейдером, то смог бы закончить обучение у Йоды. Ты был бы подготовлен.

— Но я должен был помочь друзьям!

— А ты помог им? По-моему, это они спасали тебя. И чего ты добился своей торопливостью?

— Всего лишь узнал, что Дарт Вейдер — мой отец, — горько ответил Люк. — И узнал не вовремя.

Кеноби, беззвучно шевеля губами, вновь уставился на листву, ведя с кем-то неслышный Люку спор. Потом нахмурился, что-то обдумал и, кажется, задал вопрос. Люк так и не понял, получил ли Бен нужный ответ или нет.

— Чтобы стать джедаем, — вновь заговорил Кеноби, на этот раз вслух, — необходимо перешагнуть через Темную сторону Силы. Твой отец не сумел ее преодолеть. Нетерпеливость — самая легкая из дверей… для тебя, для твоего отца. Только Анакина прельстило то, что он обнаружил за той дверью. Ты теперь не так безрассуден, как он. Ты силен и терпелив. И пришло время вновь встретиться с Дартом Вейдером лицом к лицу.

— Я не стану убивать собственного отца, — жестко повторил Люк.

— Что ж… — пробормотал старый Бен. — Значит, победил Император. Ты был нашей единственной надеждой.

— Йода говорил, что есть еще кто-то…

— Он говорил о твоей сестре.

— У меня нет сестры, — Люк качнул головой.

— Чтобы уберечь вас обоих от Императора, вас спрятали сразу же после рождения. Императору было известно, что если у Анакина будут дети, они станут угрозой ему.

Люк опять замотал головой. Вот уж чего ему совсем было ненужно — так это встречаться с новоиспеченной сестричкой. Он столько времени привыкал к мысли, что он — уникален. Он — это он. Абсолютно целый (если не считать отрубленной кисти, напомнил ехидный голос здравого смысла), неделимый.

Дворцовые интриги? Перепутанные колыбельки, подмененные дети, разделенные брат и сестра, живущие тайной жизнью» незнакомые друг с другом? Сказки для маленьких. Невозможно. Он — это он. Люк Скайуокер, сын ситха, бывшего когдато джедаем, он вырос на Татуине на ферме у дяди Оуэна и тети Беру без всяких там кружавчиков на штанишках, он — честный и бедный фермер, потому что его мать… его мать… Ну и что такое с твоей матерью, вновь вмешался внутренний голос. Кто она? Что она говорила? Что она сказала ему? Время и пространство дрогнули и поплыли, он увидел темноволосую женщину с бледным застывшим лицом, раскрашенным под театральную маску. Женщина держала на руках девочку. Его сестру…

— Лейя! — он чуть было не свалился с коряги. — Лейя — моя сестра…

— Неплохо, — одобрил Кеноби. — А теперь похорони это знание как можно глубже. Тебе оно делает честь. Но и Император может им воспользоваться. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Когда твой отец… ушел, он не знал, что ваша мать была беременна. Мы с ней знали, что со временем он все равно выяснит это, но хотели, чтобы вы выросли в безопасности — как можно дольше.

Я забрал тебя на Татуин к моему брату Оуэну… а твоя мать увезла Лейю на Алдераан к сенатору Органа. В той системе его слово имело большой вес, и, разумеется, никто не знал, что она — не родная дочь сенатора. Так что Лейя стала принцессой и пошла по стопам своего отчима. Бэйл Органа хорошо ее выучил, а благодаря дипломатическому иммунитету сенатора она смогла работать на Альянс, добывать для повстанцев необходимую информацию. Когда ваши пути пересеклись, она именно этим и занималась… Она достаточно давно была профессиональным шпионом. Ну а когда грянули неприятности, Лейя вспомнила, что ее приемные родители всегда повторяли: когда придет настоящая беда, свяжись с Оби-Ваном Кеноби.

— Бен, — ошарашенно проговорил Люк, похоже, он не слышал ни слова, — но… ей нельзя, Бен. Вейдер ее уничтожит.

Старый джедай кивнул:

— Она не обучена, — сказал он, избегая смотреть на мальчишку, но к листьям и играющим в них свету он тоже не поворачивался. — Но Сила в ней есть… как во всей вашей семье.

Люк затряс светлой шевелюрой. Негромкий голос Кеноби обволакивал, убаюкивал, Люк уже не мог разобрать смысла слов, до него долетали обрывки.

Ты — последний джедай… она к нам вернется… ее участь — узнать и… учить… Захотелось разбежаться и изо всех сил приложиться головой о ствол дерева, все равно какого, лишь бы покрепче, лишь бы вырваться из паутины.

— От судьбы не убежишь, Люк. Бежать некуда. Бесполезно сопротивляться.

Люк вздрогнул и открыл глаза. На мгновение показалось, что он все еще стоит на узких мостках над розовато-оранжевой бездной Беспина.

— Ты должен уничтожить Вейдера.

Оби-Ван тяжело вздохнул и осмелился поднять взгляд. Там, где тени и свет складывались в фигуру высокого рыцаря в старом плаще, было пусто.

Глава 4

Император смотрел на огромный экран: среди ребер недостроенной станции сновали челноки и мелкие транспортники, люди в скафандрах, ползавшие по арматуре, казались копошащимися мошками. Где-то на границе сознания он ощутил, как в зал вошел Дарт Вейдер и опустился перед троном на колено.

Император позволил ему ждать. Он был занят. Все, что он видел, принадлежало ему, управлялось им. Достаточно одного движения пальца.

Так было далеко не всегда. Когда-то — он тогда был всего лишь мелким сенатором, представителем захолустной планетки — Галактика была россыпью звезд, которую оберегали рыцари древнего Ордена с не менее древним и достаточно простым образом мыслей. Но все истекло. Как время. Республика разрослась, сенаторы принялись драться друг с другом за кость послаще. А он оказался в нужной точке в очень нужный момент. Два-три умных обещания, пара точных и ловких маневров в политическом омуте, да девчонка, возомнившая себя королевой… И вот результат: спустя годы денег и политики он назвал себя Императором.

Император… это слово до сих пор звучит сладкой музыкой. Республика рассыпалась, словно высохшие кости ископаемого ящера, из ее праха в блеске славы встала Империя. И так будет всегда, он был уверен, потому что знал то, что остальные отказывались принимать: тьма первична и только она может породить блистательную машину Империи.

Он всегда знал это… и каждый день узнавал заново: из офицерских доносов на соратников и командиров, из чиновных докладов, легко и в подробностях излагавших сокровенные секреты своих звездных систем, из того, что существовали жадные хозяева и садисты. А самое главное — никто не мог знать наверняка, что не окажется в объятиях тьмы. Поскольку каждый нес в себе ее пятно. Он просто признал эту истину и научился использовать…

Его душа стала темным центром Империи.

Он созерцал, пространство на экране — и за ним — так, словно сам был тьмой.

Безграничным пространством, которым правил. Он улыбнулся своим мыслям: он есть Империя, он есть Вселенная.

Он вновь ощутил безграничное терпение, с которым ждал коленопреклоненный ситх. Сколько времени пробыл здесь Вейдер? Пять минут? Десять? Император не мог сказать точно. Неважно. Он еще не закончил. Да едва ли повелитель Тьмы станет вдруг возражать. Такая высокая честь — преклонить колено у ног хозяина и властелина…

Вейдер ждал, расслабившись и позволив Силе самой соткать спасительный кокон, внутри которого, словно черное пламя, бушевала сама тьма… но он подождет. Император еще не готов; и сын еще не готов, и время еще не пришло. Он будет ждать.

Кресло медленно развернулось.

Вейдер первым нарушил молчание:

— Каким будет твое повеление, учитель?

— Выведи корабли за орбиту Эндора. Пусть ждут там.

— Докладывали о флоте повстанцев у Суллуста, — напомнил Дарт Вейдер. — Они активизировались:

— Пусть это тебя не заботит. Восстание скоро будет раздавлено, а юный Скайуокер окажется среди нас. Ты хорошо поработал, мой мальчик. Отправляйся на флагман и жди моих распоряжений.

— Да, учитель.

Ситх встал. Он знал, каким будет приказ.

* * *

Еще не так давно на границе шарового скопления, выброшенного далеко за пределы диска Галактики, базировался весь флот Альянса. Среди множества разнотипных кораблей наметанный глаз распознал бы и кореллианские канонерки, фрегаты и дредноуты, и суллустианские тяжелые штурмовики, чудом сохранившиеся алдераанские катера огневой поддержки, торпедоносцы с Беспина, разномастные транспортники, челноки, боты и шлюпки, а также — гордость и красота повстанческого флота — крейсер Мон Каламари.

Сейчас от былого могущества осталось не больше десятка кораблей. Остальные были вынуждены уйти к Суллусту в ответ на отчаянные призывы о помощи. Там они в большинстве своем и остались навсегда, потому что у Дарта Вейдера, похоже, лопнуло терпение, и Повелитель Тьмы, «отстранив» от командования слишком нерасторопных по его мнению офицеров, принял на себя руководство сражением.

В результате — почти полностью уничтоженный флот Альянса убрался на секретные базы: зализывать раны.

В результате — смятение в рядах повстанцев, новый безумный по своей простоте и невозможности выполнения план Мон Мотмы и бессонные ночи экипажей кораблей.

В результате — совещание, спешно собранное на каламарианском крейсере.

Напряжение здесь уже достигло своего пика и не желало идти на убыль. Все ждали неизвестно чего. Перешептывания сливались в единый гул. Кое-где обсуждали ход прошлых сражений, делились последними тактическими изысками, вспоминали. Никто из ставки еще не появлялся.

В одной из групп вниманием завладел плотный круглолицый пилот.

— Нет, вы мне скажите, куда он подевался? С Хота он взлетел, а потом?

Сказал, что у него свои дела, и растворился в пространстве! Ведж, подтверди, — он пхнул локтем стоящего рядом невысокого черноволосого пилота с нашивками комэска; тот отвернулся. — А потом что было, никто не помнит?

Караван просто взял и напоролся на засаду! Еле отбились! Я просто чудом оттуда ноги унес, вот босс не даст соврать. Ведж, подтверди! А он где был?

А где его сейчас Сила носит? Ведж, очнись и подтверди, наконец!

Антиллес, чересчур замкнутый в собственных мыслях, чересчур пытающийся скрыть волнение, очнулся:

— Йансон, уймись.

Через толпу офицеров пробирался Калриссиан, рыская взглядом по собравшимся, высматривая знакомые лица. Встретился взглядом с Антиллесом, оба молча кивнули друг другу. На вечернем совещании у высшего командования — у Ландо до сих пор захватывало дух, когда он услышал, что те придумали, — Антиллеса поставили в ударную группу вместе с Ландо. Вообще-то Калриссиану предполагалось другое задание, и Ландо пытался не покраснеть, вспоминая, как, запинаясь, он объяснял, почему не сумеет его выполнить. Спасибо, Хэн вмешался, как всегда беззаботно отмахнувшись от возражений. Да ладно! Раз уж ты так боишься, если у тебя под ногами нет десятка-другого километров той розовой дряни, что вы на Беспине называете атмосферой… если никто не против, то…

Вон он, Соло, вместе с Чубаккой, дроидами и, разумеется, с принцессой вошел в зал и ищет места поудобнее. Присоединение Ландо к вошедшей группе было встречено улыбками, повизгиванием, чириканьем, оханьем и дружеским тычком по шее.

— Нет, вы только гляньте, — Соло заботливо разгладил отвороты формы Калриссиана.

Заодно почистил, предварительно плюнув, новые знаки различия. — Он уже генерал!

— У меня найдутся наряды на любой случай жизни, — Ландо рассмеялся. — К тому же какой-то болтун рассказал им о небольшом сражении у Таанаба.

Упомянутое сражение имело место еще до того, как Калриссиан оказался на посту барона-администратора Облачного города. На небольшую сельскохозяйственную планету повадились совершать набеги разбойники с Норулака. И Калриссиан вопреки всем и вся отучил пиратов от этой вредной привычки, удивив всех — а в первую очередь самого себя — новой стратегией и чудесами пилотажа. Причем сотворил он все это на спор.

Ландо подозрительно воззрился на кореллианина. Хэн нарисовал у себя на лице выражение оскорбленной невинности.

— Эй, не смотри на меня так! Я просто сказал им, что ты неплохой пилот. Я понятия не имел, что так все обернется!

В целом, конечно, Ландо напросился сам. С одной стороны, Ландо и сам себе нравился в генеральском мундире. Окружающие выказывали ему уважение, никто не спорил по любому поводу. Кроме того, грела душу идея поквитаться с Империей. Уж он им припомнит все случаи, когда они сыпали ему железную стружку на ионную решетку. Отольются крайтам вомпины слезки. Закрутить их всех в кореллианскую карусель, вздуть по первое число и не забыть подписаться: «С большим и горячим приветом от генерала Калриссиана!»

— Ты когда-нибудь видел Звезду Смерти? — оборвал его сладостные мечтания Соло. — Не слышал, а видел? Такой молодой и талантливый генерал Ландо, и так рано покинул…

— Странно, почему тогда они не предложили тебе провернуть это дельце?

— А кто сказал, что не предлагали? Я не настолько сумасшедший. Из нас двоих только ты гоняешься за всеобщей любовью и уважением, разве забыл?

Лейя демонстративно взяла кореллианина за руку.

— Хэн останется вместе со мной здесь на флагмане…

Калриссиан вопросительно задрал бровь. Соло ответить не успел, так как порог зала переступила статная, удивительно красивая женщина в неуместном среди униформ и оружия широком белом платье с драгоценным шитьем. Гул разом смолк. Если бы не эта женщина, их бы сейчас здесь не было. Именно она создала Альянс, именно она позвала за собой тех, кого Империя лишила свободы и дома, но не надежды.

Мон Мотма неторопливо прошла в центр зала, рассеянно улыбаясь то ли своим мыслям, то ли каждому из присутствующих. Молодые пилоты подтянули животы.

Антиллес побледнел еще больше, стоящий рядом с ним Йансон, наоборот, залился Детским румянцем.

Мон Мотма подняла тонкую руку. Казалось, невозможно, чтобы стало еще тише, но теперь стало слышно, как в глубине корабля работают энергетические установки.

— Император допустил фатальную ошибку, — прошелестел над толпой негромкий ровный голос Мон Мотмы. — Настало время нанести удар.

Глава Альянса переждала, когда стихнет поднявшийся после ее слов гомон. Она словно открыла затворы, до того сдерживающие напряжение. Когда все успокоились, она включила голографический проектор — над большим круглым столом высветился туманный горб Эндора, капелька Зеленой луны и ущербный шар Звезды Смерти возле геостационарной орбиты.

— Сведения, доставленные нам шпионами Ботавуи, подтверждают точное расположение новой боевой станции Империи. Так же нам известно, что системы вооружения Звезды Смерти не введены в строй. А поскольку имперский флот рассыпан по всей Галактике в попытке уничтожить остатки наших кораблей, станция осталась относительно без защиты, — Мон Мотма обвела присутствующих взглядом. — Но самое важное — мы узнали, что Император лично прибыл в систему Эндора, чтобы наблюдать за последними стадиями строительства Звезды Смерти.

Если она хотела дикого гвалта в зале, то своего добилась. Все, кто мог и хотел, заговорили одновременно. Шанс, о котором глупо было даже мечтать.

Один точный удар — и проблемы их решены.

Мон Мотма терпеливо ждала, сохраняя прежнюю почти невероятную безмятежность. В одно и то же время она казалась и мудрой женщиной, познавшей много потерь и страданий, и юной девочкой, не подозревающей о жестокости жизни.

— Многие ботаны заплатили жизнью, чтобы мы получили эту информацию, — негромко произнесла она, и крик разом стих. — Прошу вас, адмирал Акбар.

Вперед вышел мон каламари — мягкотелое создание с крупной лобастой головой и огромными вечно печальными глазами. Он поднял плавник, повторяя жест Мон Мотмы, и по его сигналу с поверхности луны к шару станции протянулся толстый светло-зеленый луч. Луч клюнул Звезду Смерти и заключил ее в мерцающий кокон.

— Как вы можете видеть, — заговорил Акбар; в его речи странно сочеталась жесткая манера построения фраз, присущая для Империи, и журчащий каламарианский акцент, — Звезда Смерти находится на орбите лесной луны Эндора, иначе называемой луна Священная. Несмотря на то что станция не достроена, у нее есть мощное средство обороны. Ее защищает энергетический щит.

Он строго посмотрел в сторону пилотов, столпившихся за спиной Антиллеса, и хотя Ведж не собирался ничего говорить, адмирал строго указал плавником на модель станции.

— С подобной системой щита мы еще не встречались. Мы привыкли, что дефлекторное поле отражает выстрелы, но проницаемо для материального тела.

Сквозь этот щит не может пройти корабль, никакое оружие его не пробьет, — он помолчал, еще раз посмотрел на пилотов, словно надеялся, что длинная пауза поможет им уяснить сказанное. Затем продолжал: — Генератор установлен на поверхности Луны Священной. Щит необходимо деактивировать, иначе наша атака лишена всякого смысла. Как только энергия будет отключена, наши большие корабли образуют периметр, а истребители проникают внутрь станции вот здесь, — он указал на вмятину недостроенного сектора. Изображение увеличилось, ярко зажегся центральный ствол шахты, от поверхности к нему протянулась причудливо изломанная тонкая красная линия. — И нанесут удар по главному реактору, вот сюда.

Кто-то шумно выдохнул, кто-то неожиданно громко сказал: «Ну, ничего себе!»

— Ударную группу вызвался возглавлять генерал Калриссиан, — закончил свою речь Акбар.

Не совсем правда, но Ландо не стал спорить. С него хватило уважительных взглядов собравшихся и поднятого вверх пальца, продемонстрированного ему Хэном.

— Удачи тебе, приятель.

— Спасибо, — сипло выдохнул вдруг пересохшим ртом Ландо.

— Чего-чего, а удача тебе пригодится… Акбар уступил место Криксу Мадине.

Его появление сопровождало напряженное затишье. Прошло не так уж много времени, как он появился в Альянсе, и многие еще сомневались, что стоило допускать одного из лучших диверсантов Империи к секретам Альянса. С другой стороны, за него поручился сам генерал Риеекан. Но особой любовью Мадина не пользовался, чуть-чуть надменный, натянутый, не привыкший к новому для себя статусу, старающийся держаться в тени.

— Нам удалось захватить небольшой имперский челнок, — сообщил Крикс Мадина.

— Воспользовавшись им и имперскими кодами доступа, наземная команда высадится на луне Эндора и деактивирует щит.

Новая волна разговоров в зале — прокатилась и затихла. В наступившей паузе громко прозвучал шепот принцессы Лейи:

— Интересно, кого они отобрали? Задание практически безнадежно…

И, словно в ответ ей, Крикс Мадина повернулся в их сторону. Хэн успел только состроить гримасу под девизом «я тут ни при чем», как Мадина поинтересовался:

— Генерал Соло, вы уже подобрали команду?

На принцессу, из которой во все стороны перло негодование, лучше было не смотреть, поэтому Хэн сделал вид, что поглощен изучением голографической схемы боевой станции. Разумеется, никого он еще не отобрал, потому что вовсе не собирался взрывать какой-то там генератор, а собирался заняться куда более привычной работой. Но у Ландо был такой бледный вид, когда ему сообщили, что придется бегать по земле, да еще среди деревьев, что он не выдержал и пожалел Калриссиана. Услышав про деревья, Чубакка пришел в экстаз, так что собственно особого выбора у Хэна не было.

Вопрос Мадины был риторическим, экс-диверсант лично провел аналитику наземных сил и выбрал десятерых человек. Именно человек, а не прочих существ, что мгновенно вызвало новые перешептывания за спиной у бывшего имперца.

— Отряд готов, — сказал Хэн, сообразив, что пауза слишком затягивается, — но мне нужен экипаж для челнока.

— Ррыыу роу-ры, — поднял волосатую лапу Чубакка.

— Наверняка будет жарко, приятель, — сказал ему Хэн. — Я не хотел решать за тебя.

Чубакка мотнул косматой башкой:

— Хруф.

— Сам такой… Один есть, — объявил Хэн.

— Посчитай меня тоже, — Лейя тоже подняла руку. — Не хочу упускать тебя из виду, твое превосходительство…

И вызывающе посмотрела на Мон Мотму.

— И я с вами! — крикнули от входа.

По лестнице к ним сбегал Люк.

— Вот и третий, — прокомментировал Хэн Соло.

Торжественность момента была испорчена радостной встречей. Лейя порывисто обняла Скайуокера, вызвав одобрительный свист пилотов. К ее изумлению, Люк обнял ее в ответ, впервые без капли смущения, но… что-то изменилось в его объятиях.

— Что-то случилось?

— Потом. Все — потом…

— Ладно, — принцесса решила не настаивать. — Я подожду…

* * *

Хэн провел пальцем по обшивке «Сокола». Покрасить бы тебя, да все руки не доходили… Он оглянулся. Чуи надзирал за погрузкой на имперский эль-челнок оружия, припасов и прочей крайне необходимой для диверсий дребедени. Среди «крестокрылов» челнок смотрелся дико. Отобранные Мадиной парни опасливо косились на Чубакку. Потом они все-таки взяли себя в руки, подобрали свои вещички и пошли устраиваться. Люк и Лейя уже поднялись на борт. Чубакка гавкнул на прощание и пошел следом — присмотреть, чтобы не баловали.

Калриссиан с виноватым видом помахал ему вслед рукой.

Ландо хоть и виновато, но улыбался по обыкновению радостно. Насколько Хэн понимал, прощаться они собирались навсегда.

— Слушай. Я хочу, чтобы ты взял его.

Ландо тряхнул головой, продолжая скалить зубы в улыбке, но в глазах мелькнуло недоверие, помноженное на недоумение.

— Я серьезно, — Хэн ткнул в «Сокол». — Бери. Тебе понадобится любая помощь, а это самая быстрая птичка во всем этом сводном флоте.

Улыбка на темной физиономии Калриссиана стала натянутой.

— Он принесет тебе удачу…

И тут Ландо понял. На брифинге и после него все не особенно обсуждали то, что случится с диверсионной группой, если вся их затея с треском провалится. И если не провалится — результат будет тот же самый. Ландо посмотрел на фрахтовик. Сколько хитрости, уловок, улещиваний, денег он потратил, чтобы вернуть себе этот корабль, в глубине души сознавая, что «Сокол» давно принадлежит тому, кто вложил в него столько любви и пота…

— Ладно, дружище, — сказал он. — Все равно я всегда управлялся с ним лучше тебя…

Шутка не получилась. Калриссиан перестал улыбаться.

— Я знаю, что он для тебя значит. Я буду о нем заботиться. Он… он не получит ни царапины. Тебя это устроит?

— Устроит, — эхом откликнулся кореллианин. — Ты обещал. Ни царапины.

— Убирайся отсюда, старый пират… Удачи тебе.

Хэн машинально откозырял:

— Тебе тоже…

Ландо ответил на салют. Потом посмотрел, как Хэн поднимается по трапу на челнок, повернулся и медленно пошел к «Соколу».

* * *

Люк как раз трудился над приборной панелью, когда Хэн вошел в рубку и прогнал младшего от пульта. Скайуокер было обиделся и ринулся доказывать, что гораздо больше кореллианина понимает в системах имперских кораблей. Чуи зафыркал, принцесса скептически скривила губки, и бурчащий под нос Люк был отправлен в штурманское кресло. Хэн уселся перед пультом, не заметив общего ажиотажа.

— Двигатели прогрел?

— Ага, — Скайуокер еще дулся. — Можно взлетать.

Некоторое время спустя Хэн обнаружил, что сидит, тупо глядя на «Сокол», а руки сами по себе вспоминают расположение рычагов, тумблеров, кнопок и клавиш. Рядом кряхтел Чубакка. Хэн нехотя повернул голову: в чем дело?

Буки демонстрировал клыки неудобному пульту. Разумеется, задние лапы девать было некуда. Чубакка был обижен на Империю.

— Ну да, — согласился Хэн. — Не думаю, что, проектируя эль-челнок, Империя имела в виду вуки.

— Рр-рвфр, — сказал Чубакка, продолжая скалиться.

Потом посмотрел на кореллианина. Соло опять медитировал, что-то рассматривая за пределами челнока. Вуки и Лейя одновременно проследили за взглядом капитана. Принцесса потрепала Хэна по щеке.

— Эй, — ласково сказала она. — Проснись.

Самое смешное, что он, действительно, словно грезил наяву. Он пытался вспомнить, сколько раз «Сокол» спасал его своей скоростью и сколько раз он спасал корабль хитростью или гаечным ключом. Хэн думал о Вселенной, которую они повидали на пару с Чубаккой, о капризном мотиваторе гипердрайва, о том, как фрахтовик рыскает, переходя на скорость света, совсем немного, чутьчуть, но всегда нужно помнить об этом и почувствовать, когда его поведет в сторону. Он знал «Сокол» изнутри и снаружи, как знают свой дом, как знают любимую женщину, с которой прожил долгие годы.

— Забавное ощущение… — пробормотал он. — Словно я больше его не увижу…

У Чубакки тоже заволокло влагой глаза. Лейя крепко взяла кореллианина за плечо и встряхнула изо всех сил. Время было дорого и с каждым мгновением становилось еще дороже.

— Давай, капитан, — шепнула она, не желая прерывать прощание, но вынужденная сделать это. — Полетели.

— Полетели, — Хэн выдернул себя обратно в реальность. — Да. Верно. Чуи!

— Ы-ы?

— Давай-ка посмотрим, умеет ли это корыто летать.

* * *

Строительство станции продолжалось, вокруг маленькой зеленой луны скопилось такое количество кораблей, какого здесь никто никогда не видел — транспортники, вспомогательные челноки, ДИ-истребители. С пугающей однообразностью проплывал вдалеке исполинский крейсер.

На мостике «Исполнителя», временно превращенного в передвижную диспетчерскую, тоже царила деловая суматоха. Вдоль контрольных панелей сломя голову носились вестовые, операторы не отрывали покрасневших глаз от мониторов, отслеживая любой корабль, входящий или выходящий из района работ, прикрытого дефлекторным щитом. Отдавались и выполнялись приказы, операторы обменивались кодами с пилотами.

У обзорного иллюминатора в неподвижности замерла гигантская фигура в черном. Ситх не принимал участия в общем бедламе.

Диспетчер Йхофф украдкой покосился на черный силуэт. Йхоффу не повезло, его рабочее место было самым крайним в ряду. Очень хотелось, воспользовавшись кратковременной передышкой, разогнуть затекшую спину, размять шею, дать отдых глазам, но Повелитель Тьмы мог неправильно истолковать желание диспетчера. Кроме того, в затылок Йхоффу дышал адмирал Пиетт. Диспетчер опять уткнулся в экран. -…диспетчерской, прием, — прозвучал в головных телефонах незнакомый голос пилота.

— Мы вас видим. — Руки привычно выполняли работу, Йхофф произносил стандартные слова, не задумываясь; он мечтал об окончании смены и душе, и выпивке… и хорошем крепком сне после нее. — Пожалуйста, назовите себя, прием.

— Челнок «Тайдириум» — диспетчерской, прошу деактивировать щит.

— Диспетчер — «Тайдириум», пожалуйста, коды доступа…

Ситх, не оглядываясь, шевельнул плечом. Диспетчер Йхофф постарался избавиться от любых посторонних мыслей.

* * *

Хэн бросил быстрый взгляд через плечо. Экипаж «Тайдириума» — Лейя, Люк и Чубакка — сидел с одинаковым выражением полной одеревенелости на физиономиях.

Чубакка отличался тем, что нервно скулил. Если на головастике-переростке, что завис прямо у них по курсу, поинтересуются об источнике необычного звука, Хэн не успеет даже придумать что-нибудь убедительное. Соло решил понадеяться на стандартное кореллианское — а заодно и свое личное — везение.

— Передача пошла, — буркнул он.

Чубакка, не прекращая ныть, защелкал клавишами. Лейя нервно прикусила губу.

Скайуокер, похоже, временно пребывал в не очень разумном состоянии.

— Сейчас узнаем, стоили ли коды тех денег, что за них заплатили, — пробурчала принцесса.

— Все получится, — успокоил ее Хэн. Прислушался к звуку собственного голоса и добавил более уверенно: — Получится.

Люк все еще зачарованно разглядывал гигантский крейсер. Глаза у него были столь же голубые и столь же осмысленные, как у новорожденного вуки. Потом он вздрогнул, поежился, словно его начал бить холодный озноб. А вот Хэну было жарко. На лбу принцессы тоже блестела испарина.

— Там — Вейдер, — ломким тонким голосом произнес Люк. — Вот на этом корабле.

— Перестань скакать на ровном месте. Цепи пережжешь, — попросил его кореллианин. — Тут полно кораблей.

Скайуокер совету не последовал, его по-прежнему трясло. Хэн вздохнул.

— Ладно, Чуи, держись от этого акселерата подальше, — он мотнул подбородком в сторону «звездного разрушителя» особо крупных размеров. — Только не дай им понять, что ты не хочешь их видеть…

— Аурофф руаргх р-рфроугх? — ядовито поинтересовался Чубакка.

— А я почем знаю? — немедленно озлился Хэн. — Лети… ну, непреднамеренно…

— Хроф.

— Сам такой…

— Что-то они слишком долго проверяют коды, — у Лейи голос звенел совсем напряженно.

Так, если сейчас в рубку ввалится диверсионная группа и толпой начнет биться в истерике, Хэн Соло уже к этому готов. П-помощнички… Кто следующий? Судя по все более остекленевающему взору — наш великий джедай.

— Я всех подвергаю опасности, — сообщил Люк. — Не следовало мне лететь.

А мне следовало делать карьеру командира эскадрильи и не выпендриваться, когда вышестоящее начальство возжелало иметь у себя в каюте ковер из шкуры вуки! У Хэна даже пальцы чесались от желания вынуть бластер и стукнуть рукояткой Люка по голове.

— У тебя воображение разыгралось, малыш, — терпеливо сказал он, чувствуя себя нянькой. — Завязывай. Давай для разнообразия побудем оптимистами. Это не больно.

— Он знает, что я здесь, — гнул свою линию Люк.

И в кого это он пошел, такой упрямый?

Огромный корабль — «разрушитель» суперкласса — медленно накатывался на челнок. Он приковывал к себе взгляды, заслоняя чудовищным корпусом недостроенную Звезду Смерти. Он ждал.

— Арарх грагх, — сказал Чубакка.

* * *

Из иллюминатора была хорошо видна Звезда Смерти. Монумент Темной стороне.

Магическая сфера. Если бы можно было хоть кому-нибудь рассказать, как он видит ее! Крошечные искры сплетались в светящиеся нити, опутывали мертвый холодный каркас станции, наполняли жизнью.

Но кто поверит, что Повелитель Тьмы, как малый ребенок, завороженно разглядывает волшебную игрушку, висящую перед ним в пустоте. На него обрушилась теплая волна, он замер в абсолютной неподвижности — ни вздоха, ни удара сердца. Что это было? Далекое эхо, звуки голоса, знакомые только ему одному… Все исчезло… нет, замерло на мгновение и вернулось, изменив саму суть вещей. Жизнь больше никогда не станет прежней.

Он прошагал вдоль компьютерных консолей, пока не наткнулся на адмирала Пиетта; тот неловко поклонился, жестко, почти неохотно, как будто у адмирала затекла шея.

Рука в черной перчатке уперлась в светлое пятнышко в углу экрана; одно из многих. Диспетчеры переглянулись, недоумевая, чем именно привлек высочайшее внимание тривиальный эль-челнок.

— Куда он направляется? — негромко, но очень требовательно поинтересовался Дарт Вейдер, как обычно не снисходя до каких-либо объяснений.

Пиетт пожал плечами и кивнул оператору.

— Челнок «Тайдириум», ваш груз и назначение?

Ответ пришел без задержки: слегка искаженный динамиком, но отчетливый.

— Технический персонал и запчасти для Луны Священной.

Оператор выжидательно посмотрел на вахтенного офицера, тот — на капитана Йхоффа, тот — на Пиетта. Адмирал привычно сглотнул комок в горле и осторожно покосился на Вейдера. Все ждали реакции ситха. Все надеялись, что ничего не упущено. Дарт Вейдер не слишком легко воспринимал чужие ошибки.

— Код их доступа? — буркнул ситх.

Вопрос прокатился назад по цепочке. Точно так же — по инстанциям — прибыл ответ. Пиетт откашлялся.

— Код доступа старый, — сознался он, — но пока еще действующий. Я собирался стереть прежний файл. Сегодня.

Не было смысла лгать Повелителю Тьмы. Вейдер всегда абсолютно точно знал, когда ему лгут.

— Странное ощущение… — медленно и задумчиво проговорил Вейдер.

Скорее всего, сам себе, но сильный голос раскатился по всему капитанскому мостику.

— Задержать их? — услужливо заторопился Пиетт.

— Нет, — Вейдер качнул головой. — Пусть летят. Я сам… разберусь.

— Как прикажете, мой повелитель, — адмирал предпочел поклониться; отчасти, чтобы скрыть удивление. Потом повернулся к диспетчеру Ихоффу.

* * *

Экипаж челнока «Тайдириум» потел в ожидании разрешения. Если сейчас начнутся подробнейшие расспросы о грузе, маркировке и прочих деталях, то пиши пропало… Чубакка жалобно заскулил, подергал напарника за рукав. Хэн весело подмигнул вуки.

— Не боись, прорвемся. Если не купятся — просто сбежим, и — все!

Оба знали, что кореллианин врет. Неповоротливому челноку не уйти от перехватчиков. Тянулись минуты, сипел динамик, где-то далеко, еле слышно, переговаривались пилоты, патрулирующие систему. Кто-то травил анекдот.

— Челнок «Тайдириум»? — строго спросил диспетчер.

Хэн еще раз облился холодным потом, но отозвался бодро и официально.

— Отключение щита произойдет через две ноль секунды, — сообщил диспетчер. — Следуйте прежним курсом.

Экипаж издал дружный вздох. Только Люк продолжал пустым взором разглядывать крейсер и шевелил губами, словно говорил сам с собой. Чубакка громко залаял, Хэн едва успел зажать ладонью динамик.

— А я что тебе обещал? — ухмыльнулся кореллианин. — Даже не вспотеем.

Лейя сладко улыбнулась ему и дернула носом.

— Неужели? — спросила она. — А по-моему, ты говорил, что…

Ухмылка кореллианина стала только шире. Угнанный у Империи челнок неторопливо поплыл к зеленой луне.

* * *

Дарт Вейдер, адмирал Пиетт и диспетчер Йхофф, только что давший челноку «добро» на посадку, следили по сетке карты, как «Тайдириум» не спеша пробирается в самый центр паутины — на Эндор. Вейдер вдруг повернул металлическую маску к вахтенному офицеру:

— Приготовьте корабль. Я должен поговорить с Императором.

И, не дожидаясь ответа, ушел с мостика, погружаясь в мрачные размышления.

Вахтенный не удивился ни внезапному желанию ситха говорить с хозяином лично, ни стремительному уходу. Он удивился другому — в голосе Повелителя Тьмы прозвучало несвойственное ему нетерпение.

Глава 5

Стволы, покрытые мохнатой корой ржавого цвета колоннами поднимались к невидимому небу. Некоторые были тонкие — не толще ноги человека, — в других можно было выдолбить жилище на несколько комнат. Зеленоватый лесной полумрак был прошит золотистыми солнечными клинками лучей: похоже, листва была не столь густой, как казалось. Чубакка немедленно задрал морду и вознамерился радостно зареветь. Его с трудом уговорили воздержаться.

Солнечные блики причудливо играли на длинных узких листьях сочного голубовато-зеленого цвета. Внизу зеленой пеной вскипал буйный подлесок.

Рядом с древними гигантами он казался игрушечным. Ноги тонули в мягком сизом мху. В столбах света плясали пылинки. Чуи понюхал воздух, чихнул и что-то пробубнил себе под нос.

— Что такое? — удивилась принцесса.

Ее высочество устроилось на пеньке и с восторгом нюхало ярко-синий цветок.

— Говорит, пахнет хищниками, — перевел Хэн, невольно залюбовавшись и на какое-то время начисто забыв о задании. — Погода была прекрасная, принцесса была ужасная, — задумчиво пробормотал он и тут же заработал кулаком в бок.

— Уговорила, — покладисто согласился он. — Погода была ужасная, принцесса была прекрасная…

Чубакка захрюкал. Хэн задрал голову, пытаясь разглядеть за далекой листвой небо. -…хотя отчасти хромает историческая правда.

И такой была вся планета-спутник: первозданно-девственная, утонувшая в зеленом безмолвии. Свет стекал сквозь нависающие ветви точно золотистый ихор, и воздух словно оживал. Было тепло.

Имперский челнок казался карликом по сравнению с деревьями. Его как следует замаскировали, благо недостатка в палой листве, ветках и мхе здесь никто не испытывал. Неуместный серый металл корпуса эль-челнока скрылся под зеленым пологом.

Теперь повстанцы медленно карабкались по крутому склону лесного холма. Хэн, Чуи, Лейя и Люк — в авангарде, за ними цепочкой растянулся немногочисленный десант в тактических шлемах и камуфляжных накидках. С виду отряд не производил особого впечатления, но состоял он из лучших бойцов наземных сил Альянса. Не было необходимости в излишних напоминаниях об осторожности и тишине. Они шли практически бесшумно, хотя птичий гвалт мог заглушить звук колонны шагающих танков. Замыкал цепочку разведчик и специалист по тяжелому вооружению Ютани. Кроме обычных задач, ему при поддержке репульсионных полевых доспехов пришлось нести легкую полевую лазерную установку (что удавалось легко) и слушать болтовню дроидов (это было уже тяжелее).

— Би-и-дуп! — высказал свои впечатления Р2Д2.

— Нет, мне вовсе не кажется, что это хорошенькое место, — скептически откликнулся его золотистый сотоварищ. — Говорю тебе, здесь опасно. Сочту за удачу, если тут водятся только чудовища-роботоеды.

Шагавший перед ними наводчик Брукман обернулся и шикнул на них.

— Понял, Р2? Потише, пожалуйста. — Ц-3ПО присоединился к авторитетному мнению.

Добрались до гребня. Хэн с Чубаккой проползли вперед на животах и заглянули из-за поваленного дерева на ту сторону холма. Потом вуки дал сигнал остановиться. Десантники мгновенно опустились на корточки, почти утонув в подлеске. Люк и Лейя тоже захотели узнать, в чем дело. Хэн изобразил целую пантомиму, из которой было понятно только одно: кореллианин умоляет не шуметь. А особо любопытные могут подойти и посмотреть собственными глазами.

Ничего неординарного, просто на прогалине возле чистого озерца устроились на обеденный перерыв два имперских разведчика. Парни явно собрались перекусить, но походная плитка не желала разогреваться, и сейчас оба с ней возились. Рядом лежали стандартные армейские пищевые контейнеры с пайком.

На краю поляны остывали два гравицикла.

— А может, попробуем в обход? — прошептала Лейя.

— На это уйдет куча времени, — покачал головой Люк.

— Во-во, а если они нас засекут, все веселье пойдет бантам под хвост, — согласился со Скайуокером Хэн.

— Неужели их тут всего двое? — Лейя по-прежнему была настроена скептически.

— Проверим, — ухмылка кореллианина не сулила ничего хорошего никому из имперцев. — Останьтесь тут, мы с Чуи разберемся с молодежью.

Спорить никто не решился, даже Люк. Он все еще находился под впечатлением от нового звания Соло. Подумать только, он потел, как проклятый, пытаясь приручить сначала истребитель, потом Силу, взорвал первую Звезду Смерти, и всего лишь коммандер. А кореллианин со своими ухмылочками и бездумным отношением к Галактике, просидев полгода в карбоните, вдруг, оказывается, генерал. В голове не укладывалось. Для очистки совести он спросил об этом у Хэна. Тот заверил, что сам ничего не понимает. «Но вы, повстанцы, так любите разные звания… Похожу и я в генералах. Тебе, что, жалко?» Люку не было жалко, ему было — непонятно.

Хэн вынул бластер, проверил заряд. Чубакка потащил с плеча самострел.

— Осторожней, — предостерег кореллианина Люк, — вдруг их там…

— Эй, это же я! — Соло и его лохматый товарищ исчезли в зарослях. -…больше, — договорил Люк в пустое пространство и оглянулся на Лейю.

Та пожала плечами:

— А ты чего ждал?

Ответить Люк не успел — их внимание привлек шум свалки на прогалине. Они залегли и принялись наблюдать.

Сжимая в руке бластер, Хэн тактически грамотно шагнул из-за дерева за спину имперцу, тащившему охапку валежника. Но под ногой предательски треснул сучок. Разведчик среагировал молниеносно — бросил хворост и, разворачиваясь, наотмашь врезал опешившему от неожиданности диверсанту в челюсть. Хэн немедленно отлетел к дереву, а алый заряд с бессильным шипением пропал в зеленой чаще.

Вскочив на ноги, Хэн волей-неволей ввязался в кулачный поединок с противником в белых доспехах. Впрочем, несмотря на пропущенный удар, он выглядел очень довольным — чего с ним не было уже давно. Второй имперец вскочил на гравицикл с явным намерением дать деру. Из кустов к нему шагнул Чубакка, плавным движением вскидывая к плечу самострел. На морде вуки тоже было написано наслаждение жизнью.

Незадачливый разведчик вылетел из седла, а едва набравший скорость гравицикл вмазался в толстый ствол ближайшего дерева. Раздался глухой короткий взрыв.

Лейя выдернула из кобуры лазерный пистолет и кинулась в гущу боя, Люк постарался не отстать от нее. Но когда оба выскочили на поляну, вокруг уже шипели лазерные заряды, заставив обоих залечь, причем Лейя ухитрилась потерять оружие.

Оглушенные, они приподняли головы и на другой стороне поляны увидели еще две фигуры в белых металлопластовых доспехах. Спрятав пистолеты в кобуры, имперцы подбежали к спрятанным в кустах гравициклам, запрыгнули в седла и запустили двигатели.

Лейя поднялась на ноги. Ее слегка пошатывало.

— Еще двое! Вон там!

— Сам вижу, — отозвался Люк, поднимаясь. — Останься тут.

Однако у Лейи на этот счет имелось свое мнение. Она кинулась к оставшемуся гравициклу, в две секунды завела его и устремилась в погоню за убегавшими имперцами. Когда машина, набирая ход, пролетала мимо Люка, тот запрыгнул в седло позади Лейи. Теперь они гнались за беглецами вдвоем.

— Клавиша в центре! — перекрикивая рев ракетных двигателей, заорал Люк в ухо девушке. — Заглуши им комлинки!

Хэн и Чуи сообща разбирались с последним разведчиком, когда мимо вслед за сбежавшими имперцами с поляны умчались Люк и Лейя.

— Э-эй, погодите! — заорал Хэн, но парочка уже усвистала в лес.

Да и имперец не особенно позволил отвлечься, прыгнув на спину кореллианину.

Тот бросил его через плечо, и схватка возобновилась с новым пылом.

Разведчик оказался крепким орешком, и Хэну с Чуи пришлось с ним повозиться.

Когда они наконец уложили его, то Лейя с Люком были уже далеко. Хэн с досадой швырнул свое оружие наземь. Остальные повстанцы уже спускались с холма на поляну, но помощь их несколько запоздала.

* * *

Они мчались сквозь густую листву. Лейя, уверенно сжимая рычаги управления, гнала скоростную маневренную машину вперед, Люку оставалось только крепко обнимать ее за талию и пригибаться. Имперцы оторвались довольно прилично, но принцессе все было нипочем. Время от времени она развлекалась стрельбой из лазерной пушки, впрочем, без особого результата. Заряды взрывались в стороне от юрких целей, превращая в костры кустарник и расщепляя деревья поменьше.

— Давай ближе! — крикнул Люк.

Лейя послушно сократила разрыв. Оба разведчика словно почувствовали приближение погони и принялись бросать машины в отчаянные виражи. Пытаясь прошмыгнуть в просвет между двумя деревьями, один из гравициклов чиркнул вытянутым острым носом и стабилизатором по коре ствола. Водитель только чудом не вылетел из седла, но отстал от товарища.

— Давай к нему! — заорал Люк Лейе в ухо.

Нагнав его, Лейя бросила свой гравицикл вплотную к имперцу, так что стабилизаторы заскребли друг о друга. Прежде чем разведчик успел отреагировать, Люк перепрыгнул на сиденье к нему за спину и чудовищным усилием выбросил из седла. Солдат в белой броне врезался в дерево, послышался влажный хруст — то ли костей, то ли брони, — и безжизненное тело кануло в папоротниковом море.

Люк юрко переполз на место водителя, мгновение нерешительно трогал переключатели и клавиши на панели и, разобравшись, уселся поудобнее. Его отставший трофейный гравицикл прибавил в скорости. Счет изменился. Теперь они вдвоем гнались за одним имперцем.

Погоня миновала еще один холм, выстрелами подожгла высохшие лианы. Потом, едва избежав столкновения, пронеслась под каменным мостом — на такой скорости сложно было сказать, постаралась ли тут природа или заросшие мхом камни сложили руки разумных существ. Набегавший поток воздуха выжимал из глаз слезы.

Но вот тройка гравициклов свернула к северу и прошла над ложбиной, которую избрал для отдыха еще один имперский дозор. Положение вновь изменилось — три к двум не в пользу повстанцев. Люк оглянулся, прищуриваясь на краснооранжевые молнии: имперцы открыли огонь из лазерных пушек.

— Давай за первым! — крикнул Скайуокер принцессе, тыча рукой в одинокую белую фигуру впереди. — Я возьму на себя тех, что сзади!

Лейя умчалась вперед, Люк, наоборот, сбросил скорость. Оба разведчика, не успевших последовать его примеру, промелькнули с двух сторон размытыми пятнами. Скайуокер нажал на гашетку. Третий выстрел достиг своей цели: один из имперцев, потеряв управление, ввинтился в валун и исчез в пламени и грохоте взрыва. Его товарищ, мельком глянув на огненную вспышку, врубил форсаж и под рев двигателя резко увеличил скорость. Но Люк не отставал.

Далеко впереди Лейя и первый разведчик продолжали на бешеной скорости лавировать среди хаоса огромных стволов и низко нависших ветвей. В этой чудовищной гонке девушке приходилось все чаще вспоминать про тормоза, и по существу, она, кажется, так и не сумела приблизиться к цели. Внезапно ее гравицикл взмыл вверх по невообразимо крутой траектории, и в считанные мгновения она исчезла из виду.

Имперец в растерянности оглянулся, не зная, то ли облегченно вздохнуть, то ли затаиться. Он терялся в догадках, что же сулит ему внезапное исчезновение преследователя. Очень скоро пришел ответ.

Принцесса, вспоминая все долгие вечера на базе «Эхо», проведенные вместе с пилотами, бросила гравицикл сверху вниз, из-за крон деревьев, на ходу открыв огонь. Одним из выстрелов она разнесла в щебенку огромный валун впереди, разведчика тряхнуло ударной волной. Но у парня оказались превосходные нервы. Он просто оглянулся, вынул из кобуры бластер и, ведя машину одной рукой, выстрелил.

Гравицикл Лейи лишился управления. Принцесса успела спрыгнуть в самый последний миг: хрупкая машина взорвалась, напоровшись на толстый сук, а девушка еще катилась кубарем по мягкому мху, по лужам, спутанным лианам.

Последнее, что она сумела увидеть — как за дымно-зеленой завесой вспух яркооранжевый шар. Затем накатила темнота.

Второй взрыв стал следствием любопытства: разведчик засмотрелся на траекторию принцессы. Когда же он удосужился взглянуть вперед, то от довольной ухмылки не осталось и следа — его гравицикл мчал в центр гигантского древесного ствола. Через миг искореженный металл уже лизали языки пламени.

* * *

Люк тем временем быстро нагонял последнего разведчика. Пока они метались меж деревьев, он понемногу настиг врага, и, наконец, поравнялся с ним.

Имперец вильнул, бросив свой гравицикл на машину Люка. Они столкнулись и едва успели разминуться с громадным поваленным стволом, возникшим поперек курса. Разведчик, сделав «бочку», поднырнул под ствол, Люк обогнул дерево поверху — и, выскочив по другую сторону, рухнул сверху прямиком на машину разведчика. Управляющие тяги и элероны обоих гравициклов заклинило.

Имперец резко наклонился на правый бок, сцепленные машины прошли впритирку с рощицей молодых деревьев, но Скайуокер оказался проворнее, и в результате оказался наверху, а разведчик снизу. Тогда имперец перестал сопротивляться и даже помог немного — машины совершили полный оборот, и все вернулось на круги своя.

Не задумываясь ни на миг, Люк спрыгнул на землю. Гравициклы расцепились, оставшаяся без управления машина Скайуокера врезалась в дерево. Имперец взял выше и левее, описал круг, высматривая врага.

Люк едва успел выбраться из густых зарослей, а имперский гравицикл уже несся на него, протягивая к юноше хищные цепочки энергетических залпов. Люк схватился за меч. Заряды он отразил, но — в стороны. Противник уцелел. Еще пара секунд, и они должны были встретиться. Имперец добавил скорости, он явно намеревался укоротить юного джедая вдвое. В последний миг Скайуокер шагнул в сторону, одним мощным движением отсекая тяги гравицикла.

Аппарат имперца затрясло, он нырнул и закрутился волчком. А еще через миг от него осталась лишь уродливая груда искореженного металла, пылающая на земле. Что случилось с водителем, Люк даже и представить не пытался.

Он снял шлем, облегченно вздохнул. Потом деактивировал лазерный меч, прикинул направление и отправился обратно — к своим.

* * *

На этот раз никто не успел подготовиться, когда челнок Дарта Вейдера вновь скользнул мимо оголенных ребер недостроенной станции и опустился на посадочную палубу. Ситх сам вел корабль. Бесшумными были шаги, когда черные сапоги Повелителя тьмы ступили на холодный металл палубы. Бесшумными и очень быстрыми.

Главный коридор был заполнен придворными, все ждали аудиенции. От одного лишь взгляда начинало ломить в висках, а к горлу подкатывала тошнота.

Разряженные, самонадеянные слепцы с раскрашенными лицами, торгаши с маслянистыми глазами, согнувшиеся под тяжестью драгоценностей, еще хранящих тепло прежних хозяев, надушенные шпионы, доставившие хозяину кляузы друг на друга. Свора.

Если он задержится среди них еще на одну минуту, останется гора трупов.

Ситх прошел мимо, не удосужившись даже кивнуть в ответ на многочисленные приветствия. Многие дорого бы заплатили за один лишь поворот головы гиганта в черном. Обойдутся.

Двери были закрыты. По обе стороны застыли личные гвардейцы Императора: алые робы, пламенем полыхающие среди серых стен, алые глухие шлемы с узкой прорезью модифицированного визора, оружие всегда наготове. С ними говорить бесполезно. Если придется, они без заминки встанут у него на пути и останутся здесь, а ему потом придется выслушивать брюзжание старика. Ситх поискал в тени офицера; так и есть, вот он, выбрался на свет и заслонил собой дверь. Гвардейцы не шелохнулись.

— Вам туда нельзя, — сказал офицер старательно ровным голосом, видимо, чтобы не заикаться от страха.

На него даже слов было жаль. Вейдер нехотя протянул руку, затянутые в черное пальцы едва заметно шевельнулись. Офицер захрипел.

— Им… Император… — лицо его наливалось темной венозной кровью, — не желает… чтобы его сейчас… беспокоили.

Вейдер с интересом смотрел на трепыхающегося человека.

— У меня… при… каз…

— Император примет меня, — негромко и мягко пророкотал ситх и разжал хватку.

Офицер рухнул на пол.

— Примет, — прошептал он, воздух клокотал в покалеченном горле, — немедленно…

Гвардейцы продолжали смотреть прямо перед собой, на их алых балахонах не дрогнула ни единая складка. Вейдер вдруг передумал.

— Я подожду, — сказал он.

* * *

Под чьей-то неосторожной ногой хрустнула ветка. Парни, замершие с оружием наготове, затаили дыхание. Только Хэн остался сидеть как сидел, задумчиво покусывая травинку за отсутствием зубочистки. Прятаться все равно было поздно, так почему бы не изобразить доверчивую приманку? Из зарослей вывалился запыхавшийся и перепачканный в грязи и лесной шелухе Скайуокер.

Бравый джедай имел бледный вид. Не обратив внимания, как все расслабились, он без сил повалился в прелые листья рядом с кореллианином.

— Тяжелый денек, а, малыш?

Люк приподнял голову, улыбнулся и снова, улегся. Хэн хмыкнул. У них тоже денек выдался хоть куда: столько усилий и шума лишь для того, чтобы зашибить пару-тройку имперских разведчиков. А ведь они еще не брались за дело по-настоящему. Хэн заставил себя улыбаться. За ветеранов он не беспокоился, но вот мальки беспокоили его каждый раз, когда он смотрел на них.

— Представляешь, что будет, когда мы доберемся до генераторов?

Люк с трудом сел, разминая усталые мускулы. И заметил, что Хэн все еще смотрит на кусты, из которых он так неэффектно появился.

— Где Лейя? — незнакомым жестким голосом произнес кореллианин.

— Она что, еще не вернулась? — изумился Скайуокер.

— Я думал, она была с тобой, — медленно отозвался Хэн.

Ой-ей. Люк очень не любил, когда Соло начинал говорить таким тоном.

— Нам пришлось разделиться, — промямлил он.

Они обменялись мрачными взглядами и одновременно вскочили.

— Нам лучше пойти и отыскать ее…

— А отдохнуть сначала не хочешь?

— Я хочу найти Лейю, — упрямо мотнул головой Люк, старательно не замечая сарказма.

Хэн кивнул, решив на время отложить спор. Он отыскал взглядом Дерлина, кивнул, майор шагнул из-за кустов. Винтовку он держал на сгибе локтя.

— Идете курсом плана «три», — приказал Хэн. — Встретимся у генераторов в ноль тридцать по местному времени.

Брен Дерлин чуть кивнул. Он оглядел своих людей. Дисциплина на уровне, недовольства не было. Разве что ворчал капрал, — но Бизер начал ворчать, едва они высадились на Лесную луну.

Отряд растворился в зеленом лесном полумраке. Хэн стряхнул со штанов налипшие сухие листья.

— Ладно, — сказал он. — Пошли.

Люк, Чубакка, Хэн Соло и два дроида направились в противоположную сторону.

Процессию возглавил Р2Д2, его сканер старательно ощупывал окрестности, выискивая объекты, чьи параметры хоть в какой-то степени соответствовали бы его хозяйке. Вслед за маленьким дроидом в лесную чащу углубились и остальные. Ц-3ПО что-то невесело бурчал под нос. Наверное, опять сетовал на судьбу.

* * *

Сначала дал о себе знать левый локоть. Он был мокрый. Он попал в мелкую болотную промоину, рукав куртки быстро намокал. Лейя попыталась отодвинуть его, и тут же пришло новое ощущение: боль. Руку словно обожгло, а потом появилось неприятное чувство онемения. Лейя решила, что лучше некоторое время она вообще не будет двигаться.

Звуки. Легкий всплеск, шуршание листьев, неумолчный птичий гомон. Далекий хруст веток, кто-то где-то чихнул, принюхиваясь, кто-то зашелестел сухой травой, шмыгая в нору. Все звуки сливались в один — голос гигантского леса.

Запахи. Влажный мох, свежие зеленые листья, молодой мед в дупле, распустившиеся цветы, яркими звездами выглядывающие из зелени.

Вкус… крови у нее во рту. Лейя несколько раз открыла и закрыла рот, стараясь определить, откуда же кровь, но не смогла. Вместо этого она обнаружила, что у нее болит голова, шея, спина… Она вновь пошевелила рукой, но только прибавила к реестру повреждений еще один пункт. Она снова закрыла глаза и стала ждать, какое еще замечательное ощущение посетит ее.

Тепло. Солнце согревало пальцы правой руки, но ладонь, оказавшаяся в тени, была холодной. Левой руке, прижатой к животу, было тепло, ногам — прохладно. Кажется, пора просыпаться. Медленно — готовая к новым болям и ранам, принимая их за доказательства реальности, протестуя, потому что разбитое, сломанное тело она не хотела считать за реальность, — Лейя открыла глаза. Бурые и серые пятна у поверхности становились вдалеке прозрачно-зелеными. Лейя поморгала, прогоняя туман — в голове ли, перед глазами. Сообразить она была не в состоянии.

И увидела странное существо. Оно было небольшим, толстеньким, с крупными, черными, любопытными глазами и смешными розовыми ладошками. С головы до пяток оно было покрыто густым бурым мехом и больше всего напоминало куклувуки, с которой Лейя играла в детстве. Поначалу принцесса решила, что в голове еще не окончательно прояснилось, что она все еще бредит, и отец опять положил ее любимую куклу к ней в постель. Но это был не бред. Потому что пушистое существо моргнуло. И сморщило нос. Да и Лейя не помнила, чтобы хоть раз вешала своей кукле на пояс острый нож.

Принцесса со стоном села.

Маленький пушистик подпрыгнул на месте, не удержал равновесия и упал, взбрыкнув задними лапками:

— И-и-и-ип!!!

Самое время не спеша оценить собственные болячки, дав малышу время опомниться. Итак, одежда порвана; наличествуют порезы, ссадины и царапины, но серьезных повреждений нет. Осталось только выяснить, где она. Лейя расправила плечи и опять застонала.

И ее стон опять впечатлил малыша. Он вновь подпрыгнул, выхватил откуда-то длинное копье и выставил перед собой. Пушистик был очень напуган, но вовсе не агрессивен.

— Эй, прекрати, — Лейя оттолкнула острие копья, когда то чуть было не попало ей в лицо.

Потом с трудом поднялась на ноги. Пушистый абориген заверещал, ловко отскочил и еще азартнее принялся рисовать острием копья замысловатые фигуры в воздухе.

— Я не причиню тебе вреда.

Пушистое существо попятилось.

— Да не бойся ты, — она старалась говорить негромко и ласково. — Я просто хочу посмотреть, что случилось с машиной.

Кое-как, но ноги ее держали. Лейя доковыляла до обломков гравицикла (пушистый воин следовал за ней) и поковырялась в металлоломе. Единственное, что осталось целым, был лазерный пистолет. Лейя сунула его за пояс.

— Кажется, я вовремя спрыгнула, — пробормотала она.

Пушистик весело кивнул.

Лейя огляделась по сторонам, нашла поваленное дерево и со вздохом (вообщето, гораздо больше ей хотелось еще постонать, но похоже, на языке малыша ее стон значит что-то не то) уселась на него. Теперь ее глаза оказались на одном уровне с темными глазами аборигена.

— Вся беда в том, что я здесь застряла надолго, — доверительно пожаловалась Лейя. — И я понятия не имею, где это здесь.

Она потерла ноющие виски. Мохнатый малыш шлепнулся, скрестив лапки, на землю и пригорюнился, скопировав ее позу. Потом сочувствующе вздохнул. Лейя засмеялась и похлопала по бревну рядом с собой.

— Может быть, ты мне поможешь. Садись. У тебя случайно комлинка с собой нет?

Малыш, вновь выставив копье, сосредоточенно собрал лоб в складки.

— Похоже, что нет…

Малыш зарычал на нее. Зубки у него были небольшие, но белые и очень острые.

— Обещаю, я тебя не обижу. Иди сюда.

Лейя прислушалась к перемежаемому рычанием чириканью. Вообще-то, немного похоже на вуки, но не совсем. Принцесса снова похлопала ладонью рядом с собой.

— Хорошо. Хочешь поесть? — она выудила из кармана брикет сухого пайка, разломила, протянула одну половину мохнатику. Малыш сначала попятился, потом повел носом, несколько раз шмыгнул и осторожно подошел.

— Все правильно. Давай. М-мм, вкусно.

— Йюб-йюб…

Малыш проворно забрался на упавшее дерево и устроился рядом с принцессой.

Некоторое время оба сосредоточенно жевали. Сметя крошки, Лейя стащила с головы шлем. Ну вот, опять неудача: пушистик подпрыгнул и схватился за копье.

— Слушай, это шляпа. Она тебя не обидит. Вот смотри. Какой ты смешной…

Успокоившись, малыш приблизился, несколько раз потрогал копьем шлем, убедился, что тот не кусается, и взялся за более детальный осмотр. Лейя собралась было погладить его, но малыш вдруг снова подскочил.

— Эй, в чем дело?

Ответом ей был выстрел — лазерный заряд прилетел из дальних кустов. И пришелся как раз между Лейей и аборигеном. Оба мгновенно скатились в укрытие за поваленным стволом. Малыш пошуршал травой и исчез, протиснувшись под деревом, в зарослях. Принцесса не обратила на его уход никакого внимания: проблем хватало. Она быстро вскинула ноющую руку и дважды выпалила в направлении предполагаемого стрелка.

За ее спиной хрустнула ветка. Лейя оглянулась. Там стоял имперский разведчик, и его бластер был направлен принцессе в лоб.

— Поднимайся, — приказал имперец, протягивая руку. — Отдай оружие.

Лейя нехотя подала пистолет рукоятью вперед. Из дальних кустов выбрался еще один имперец.

— Подгони гравицикл, — приказал первый. — Доставим ее на базу.

Второй откозырял и захрустел кустами в обратном направлении. Первый шагнул вперед. Без предупреждения из-под поваленного дерева высунулось копье и ткнуло разведчика в ногу. Особого вреда оно ему не нанесло, просто скользнуло по доспехам, но имперец от неожиданности подпрыгнул не хуже аборигена и выругался. Лейя схватила первое, что попалось под руку — тяжелую суковатую ветку — и изо всех сил приложила разведчика по шлему.

Потом бросилась на землю: во-первых, спасаясь от выстрела, а во-вторых, надо же было подобрать выроненный пистолет. Принцесса перекатилась, схватила оружие и не целясь выстрелила в бросившегося атаковать второго разведчика. Она не поднималась, в ожидании нового нападения.

Из травы высунулась мохнатая голова в кожаном капюшончике.

— Ии-ип ггр скрп о-оох!

С последним заявлением Лейя согласилась.

— Верно, давай убираться отсюда.

— Йюб-йюб, — кивнул ей малыш.

* * *

Тронный зал был огромен. Оформление стен еще не закончили, проложили лишь световые трубки, отбрасывающие причудливые блики на возвышение и трон.

Черная фигура, обмякшая в кресле, была неподвижна. Свет обтекал ее.

Дарт Вейдер прошагал мимо дышащей холодом шахты реактора, там, в непроницаемой глубине шелестело призрачное эхо. Вейдер испытывал холодное изумление от такой планировки: зачем старику понадобилась эта шахта в тронном зале, разве что он собирался сбрасывать туда провинившихся. Хотя вряд ли… Император просто любил наблюдать. Повелитель Тьмы опустился на одно колено на гладкий, точно стекло, черный пол и замер. Ждать пришлось долго.

— Я же велел тебе оставаться на корабле, — брюзгливо сказал Император.

Встать он не предложил.

Вейдер поднял голову. Они смотрели друг на друга, учитель и ученик, один — из-под опущенного на лицо мерцающего капюшона, второй — сквозь визор дыхательной маски. Через пропасть, разделявшую их, Вейдер сказал:

— Учитель, небольшой отряд повстанцев прошел через щит и высадился на Эндоре.

— Да, я знаю, — без удивления откликнулся Палпатин.

Скорее, в его голосе слышалось удовольствие. Ситх помолчал.

— Мой сын вместе с ними.

Старик сдвинул брови, так, на миллиметр. В голосе появился намек на интерес:

— Ты уверен?

Уверен ли он? Зеленая капля Лесной луны притягивала к себе.

— Я чувствую его, учитель, — почти насмешливо сказал ситх.

Не давая Палпатину опомниться, он повторил:

— Я его чувствую.

— Странно, — пробормотал Император, — почему его не чувствую я?..

Желтые змеиные глаза Палпатина превратились в две узкие щелки.

Стало холодно, В космосе всегда холодно.

— Интересно, — старик вдруг стряхнул с себя немощь, в глубине желтых глаз разгорелся огонь, — честен ли ты со мной?

Под потусторонними прикосновениями зашелестели невидимые нити, опутывающие мир. Император уже не осторожничал, он ломился напрямик, нити лопались с сухим треском. Дарт Вейдер зажмурился за глухим черным шлемом.

— Я честен.

Стены рушились; он выстраивал новые, выравнивая защиту, но надолго его не хватит. Голос мальчишки звал, противиться не было смысла.

И вдруг все закончилось.

— Тогда ты должен лететь, — просто сказал Император. — Жди его там.

— Он придет? — рискнул удивиться Вейдер: он еще не вышел из поединка Силы.

— По собственной воле, — Палпатин вдруг хихикнул. — Я предвижу. Его влечение к тебе станет его погибелью. Мальчик придет, а ты доставишь его сюда.

Ситх склонил голову:

— Как пожелаете…

Император лишь досадливо отмахнулся.

* * *

Первым сквозь подлесок продирался Р2Д2, методично сканируя местность.

Удивительно, как он ухитрялся прокладывать дорогу через местные джунгли, но это ему удавалось. Причем без особой суеты. Маленький астродроид ощетинился миниатюрными резаками и секаторами, которыми аккуратно срезал все, что нельзя было отодвинуть в сторону. Так что у идущих следом не было особых трудностей. Люк недоумевал до тех пор, пока Хэн не напомнил ему, что за конструктивную основу астродроидов была взята модель сельскохозяйственного робота. Успокоившись, Скайуокер принялся озираться по сторонам и чуть было не споткнулся о Р2Д2, когда тот вдруг остановился.

Астродроид еще быстрее принялся крутить мини-радаром, потом негромко защелкал, будто споря сам с собой, потом рванулся вперед:

— Вр-р-р-р дииип дууп буу-у-у дуи-и on!

— Говорит, что справа — гравициклы, — перевел Ц-3ПО и кинулся в укрытие. — Ох, беда!

Они догнали Р2Д2 на краю поляны. Среди помятых кустов были разбросаны обугленные обломки трех гравициклов. И обгорелые тела. Парни, не сговариваясь, бросились вперед, но ничего заслуживающего особого внимания не нашлось, если не считать обрывка камуфляжной накидки. Его с мрачным видом поднял с земли Хэн.

— Никаких следов ее высочества Р2Д2 не обнаружил, — доложил Ц-3ПО, высунувшись из зарослей.

— Надеюсь, с ней все в порядке, — сказал Хэн деревьям.

У него как-то не укладывалось в голове, что с принцессой может что-то произойти. Конечно, второго такого специалиста по неприятностям надо еще поискать. Разве что Р2Д2 может с ней конкурировать, но обычно Лейе удавалось выбираться практически невредимой из любых бед.

Люка неудержимо потянуло куда-то в сторону. Но блуждал он недолго, уже через несколько минут он прибежал обратно и с виноватым видом отдал кореллианину найденный шлем, который обычно носили в армии повстанцев.

— Похоже, она наткнулась на этих двоих, — сказал Люк просто для того, чтобы хоть что-то сказать.

Далеко идущих выводов делать никто не захотел, а сам Скайуокер — в первую очередь.

— Похоже, она с ними справилась, — лаконичнее против обыкновенного откликнулся Хэн.

Он обращался вроде бы к Люку, но на него не смотрел, так что получалось, что он говорил сам с собой.

Один лишь Чубакка не проявлял никакого интереса к поляне. Он уставился неподвижным взглядом в одну, ему ведомую точку в плотной стене листвы, морщил нос и принюхивался. Потом сказал:

— Р-ррхар! — и нырнул в заросли.

Остальные бросились следом. Р2Д2 негромко, но очень беспокойно свистел.

— Что-то учуял? — огрызнулся не поспевающий за всеми Ц-3ПО. — А поточнее нельзя?

Буки только радостно гавкнул.

— Что такое, Чуи? Чубакка!!! — Хэн сам чуть было не залаял на упрямого помощника, но вовремя сдержался.

Поисковая партия ломила прямиком через лес, понадеявшись на чутье Чубакки: и на то, что на оставленной поляне больше не осталось ни мертвых, ни живых тел, и на то, что старший помощник знал, куда идти. Лес вокруг заметно менялся. Определить, стали ли выше деревья, все равно не было никакой возможности, зато стволы стали заметно толще и массивнее, а подлесок, наоборот, измельчал. Всех не покидало ощущение, будто они сами стремительно уменьшаются в размерах.

Тут подлесок разом оборвался, и они выскочили на еще одну поляну. В центре ее торчал одинокий высокий шест, с которого свисало несколько кусков сырого мяса.

— Что это? — спросил Ц-3ПО.

— Животное, — в сердцах сказал Хэн, не совсем понятно, кого имея в виду. — Было.

Чубайса яростно шевелил кнопкой носа, охваченный обонятельной горячкой. Он сдерживался изо всех сил, но разум уступил привычкам; вуки протянул лапу и закогтил кусок мяса.

— Нет, Чуи! — крикнул Люк. — Стой! Не…

— Эй, Чуи, я бы не стал… — одновременно с ним начал Хэн.

Но было поздно. Мясо слетело с шеста, а незадачливых следопытов захлестнула ловчая сеть. В следующий миг они уже болтались над землей в гигантской авоське, другой конец затянувшей горловину веревки терялся в зеленой неизвестности.

Р2Д2 бешено засвистел; вне всяких сомнений, в его программах не был предусмотрен режим функционирования в состоянии «вверх тормашками». Вуки рычал, предварительно проглотив добычу, а Люк с Хэном разбирались, где чьи руки-ноги. А также лапы. Спихнув с лица мохнатую конечность напарника, Хэн принялся яростно отплевываться.

— Здурово, Чуи. Просто здурово. Хорошо сработано. Вечно думаешь брюхом, а не головой.

— Успокойся, — посоветовал ему Люк. — Ты не мог бы относиться к его маленьким слабостям более терпимо?

— Маленьким? Маленьким?!!

— Давай лучше думать, как выбираться отсюда, — Скайуокер безуспешно пытался высвободить руки; одна угодила в ячейку сети, а вторую придавила нога Ц3ПО. — Никто не может дотянуться до меча?

— Я могу, — буркнул еще пыхтящий от ярости Хэн.

— Масса Люк, а вы уверены, что это хорошая идея? — забеспокоился роботсекретарь.

В самом низу оказался Р2Д2. Без долгих предисловий маленький астродроид взялся за дело. Крохотная фреза с жужжанием вгрызлась в сплетенную из лиан сеть. Тем временем Соло исполнял акробатический этюд, силясь просунуть руку мимо Ц-3ПО и снять с пояса Скайуокера лазерный меч. Вуки молчал и угрюмо жевал второй кусок мяса.

— Подвинься, ты, чудо полированное!.. М-м… — рука пролезать не желала, все дергались, ерзали и запутывались еще больше. — И сними свою металлическую задницу с моего…

— А мне, по-вашему, каково? — возмутился робот-секретарь.

Подобные ситуации не были предусмотрены никаким протоколом, и это его волновало.

— А мне вообще-то…

Р2Д2 расправился с последней веревкой, и вся честная компания высыпалась из западни наземь. При этом Ц-3ПО успел крикнуть, что лично ему падать высоко, но услышал в ответ от кореллианина такое, что оскорбленно замолчал.

Когда горе-спасатели очухались от падения, уселись, убедились, что все целы и невредимы, то до них дошло, что они к тому же еще и находятся в окружении. Их обступили десятка полтора низкорослых пушистых существ, облаченных в капюшоны из мягкой кожи, украшенные клыками, перьями и цветными камешками. И все эти аборигены угрожающе размахивали копьями.

Один из них попал оружием чуть ли не в лицо Хэну. Соло оттолкнул копье в сторону.

— Эй, тычь этой штукой во что-нибудь другое! — огрызнулся он.

— Э-э-э-вок!!! — теперь на него кинулся второй крошка-воин.

Хэн отразил и этот удар, но все-таки поранил руку. Люк потянулся было к мечу, но вперед выскочил третий пушистик. Он оттолкнул в сторону двоих более агрессивных приятелей и разразился в их адрес гневной тирадой.

Поэтому Люк решил с оружием не торопиться. Зато кореллианин не собирался вспоминать про миролюбие. Он потащил из кобуры пистолет.

— Не надо! — остановил его Люк. — Все будет хорошо.

Если бы у Скайуокера было время, он обязательно пересказал бы Хэну лекцию на тему «не принимай внешнее за сущность и не путай поступки с намерениями». Соло сумел удержаться от силового ответа. Он даже умудрился остаться спокойным, когда меховые колобки конфисковали у них оружие.

Впрочем, Люк отдал меч без возражений. А на подозрительно рычавшего на всех Чубакку, не желавшего расставаться с самострелом, пришлось даже прикрикнуть.

Вообще Чубакка произвел на мохнатиков неизгладимое впечатление. Разгорелся даже яростный диспут. Спорщики подпрыгивали, наскакивали друг на друга и верещали так, что прятавшиеся в засаде коррины поджали полосатые хвосты и убрались восвояси. Вскоре стало ясно, что толпа разделилась на две партии.

— Горакс! Горакс! — вопили представители одной.

— Грундакк! Грундакк! — не менее темпераментно вторили им противники.

Несмотря на бедственное положение, Хэн заинтересовался.

Но тут вниманием аборигенов завладел, как ни странно, Ц-3ПО, который только что выбрался из-под обрывков сети и листвы. Люк обернулся к роботусекретарю:

— Ты понимаешь, что они говорят?

— O-o, моя голова! — простонал Ц-3ПО, тщательно осматривая себя на предмет вмятин и царапин. Потом обратился к тому аборигену, который, ему показался самым главным. — Чри-бриб-а-шурр ду.

Аборигены загомонили еще пуще.

— Бло ури-и дблиоп уишхри-и! — ответил абориген в черно-белую полоску.

— Ду ви-и ши-из? — усомнился сосед.

— Риоп-глва-уррипш.

— Шри-и?

Вдруг один из аборигенов, тихо охнув, выронил копье и распростерся ниц перед сверкающим под солнечными лучами андроидом. Остальные последовали его примеру. Ц-3ПО в замешательстве повернулся к товарищам.

Чубакка ограничился озадаченным лаем, Р2Д2 скептически защебетал, а Люк с Хэном просто изумленно взирали на полувзвод мохнатых существ, с упоением бьющих земные поклоны роботу.

— Э-ки ву, э-ки ву… риаки рики ву… э-ки ву, э-ки ву… риаки рики…

— Что ты им такого сказал? — изумился Хэн Соло.

— По-моему, «здравствуйте», — ответил Ц-3ПО чуть ли не виноватым тоном и поспешил добавить: — Я мог и ошибиться, у них очень примитивный диалект…

И… полагаю, они решили, что я — какой-то бог.

Чубакка и Р2Д2 сочли это заявление очень забавным. Несколько секунд они истерично заливались лаем и посвистывали, пока наконец сумели успокоиться.

Чубакка аж утер выступившие на глазах слезы.

Хэн просто покачал головой, всем своим видом выражая вселенское терпение.

— Ладно, а теперь быстренько используй свое божественное влияние, чтобы вытащить нас из этой передряги! — предложил он.

Ц-3ПО горделиво выпрямился.

— Прошу прощения, капитан Соло, — чинно заявил он, — но ваше предложение неприемлемо.

— Неприемлемо! — взревел Соло, который всегда подозревал, что однажды этот чванливый андроид зайдет чересчур далеко — и мало тогда не покажется.

— Воплощать собой божество — противоречит заложенным в меня программам, — ответил робот-секретарь с таким видом, будто иных объяснений не требовалось.

Люк наклонил голову, пряча улыбку. Он предположил, что сейчас произойдет религиозный бунт, и оказался недалек от истины.

— Слушай, ты, жестянка недовинченная… если ты сейчас же не…

Продолжить ему не дали штук пятнадцать копий.

— Ошибочка вышла, — кореллианин состроил любезную гримасу. — А на самом деле мы с ним живем душа в душу…

* * *

По лесу, погруженному в сумеречные тени, медленно двигалась необычная процессия — малорослые существа едва не терялись в громадном лабиринте.

Солнце почти село, и длинные косые тени только усиливали впечатление громадной пещеры. Тем не менее аборигены чувствовали себя в чащобе спокойно и уверенно, углубляясь все дальше в переходы и галереи переплетающихся ползучих растений и лиан.

На плечах они несли длинные шесты, на которых висели четыре пленника — Хэн, Чубакка, Люк и Р2Д2. Все четверо были обмотаны лианами, плотно спеленуты, с виду напоминая червяков в грубых лиственных коконах.

Позади пленников в паланкине, наскоро сплетенном из ветвей в виде кресла, несли Ц-3ПО. Тяжесть божественной ноши чуть ни пригибала малышей к земле, но они не роптали. А Ц-3ПО, точно царственный владыка, озирал высившийся вокруг могучий лес: сквозь листву пробивались пурпурные лучи великолепного заката; экзотичные цветы, источавшие дурманящие ароматы, закрывали свои лепестки; уходили в поднебесье кроны вековых деревьев; под ветерком волновалось море блестевших папоротников — и понимал, что до него никто и никогда не мог запечатлеть всего этого с той точностью, какой обладал он сам. Ни у кого не было раньше таких чувствительных сенсоров, таких быстродействующих цепей, таких емких банков памяти, как у него, — и в какойто мере он был творцом этой маленькой вселенной, этих образов, этих красок.

И это было прекрасно.

Глава 6

Ночное небо цеплялось за вершины деревьев, это было необычно и странно.

Сначала пленники даже не сообразили, что близится конец долгого пути, и перед ними местное поселение. Издали крохотные желто-оранжевые огоньки казались близкими звездами, но трудно не ошибиться, если висишь на шесте, привязанный к нему за конечности.

Но шесты вдруг потащили наверх по лестницам и скрытым переходам, что вились вокруг необъятных стволов, и чем выше взбирались пушистые охотники со своей добычей, тем сильнее и ярче разгорались огоньки, пока не превратились в факелы и костры, пылающие в кронах деревьев.

Люк запрокинул голову, но сплетенный из толстых лиан и прутьев мостик качался на чудовищной высоте над погруженной во мрак бездной, и Скайуокер ничего не сумел рассмотреть. Он вдруг испугался, что их попросту сбросят отсюда в пропасть, как того требует какой-нибудь лесной закон. Но, похоже, у хозяев деревни — Ц-3ПО уже объяснил, что сами себя они называют эвоками, — имелись на них иные планы.

Мостик обрывался во тьму. Идущим первым эвок ухватился за длинную лиану, оттолкнулся от края и легко перелетел к дальнему дереву. Там, насколько удалось, извернувшись, увидеть, темнела громадная, смахивающая на пещеру щель, вырезанная в гигантском стволе. Лианы споро залетали туда-сюда над провалом. Несколько эвоков с завидной сноровкой соорудили решетку — и не успел Люк глазом моргнуть, как его, по-прежнему привязанного к шесту, переправили на ней. Юный джедай глянул вниз. Хватило и одного взгляда в темное ничто — ощущение было весьма неуютное.

Затем процессия углубилась в недра дерева. Шли долго, внутри царила кромешная тьма, судя по всему, абсолютно не мешавшая эвокам, но у Люка создалось впечатление, что это, скорее, тоннель в толще дерева, чем настоящая пещера. Он хотел поделиться мыслями с Хэном, но заработал ощутимый тычок древком копья куда-то пониже спины и прикусил язык.

Когда же отряд вышел наружу, то они оказались на самой обычной деревенской площади.

Только расположенной очень высоко над землей. Огромные деревья — по сути небольшую рощицу — облепили деревянные платформы, галереи, террасы, балкончики; между стволами были протянуты мостки, мостики и переходные лианы. В развилке невероятного по своим размерам дерева стояли хижины, сплетенные из прутьев и кож, натянутых на-деревянные рамы. Щели были замазаны глиной, пол посыпан песком и выложен свежей травой. Перед многими хижинами в специальных углублениях горели костры.

При появлении отряда дозорные затрубили в рога; между деревьями поплыла низкая протяжная нота, и на звук ее отовсюду на площадь высыпали эвоки. Их были сотни.

Повара, кожемяки, охотники, многочисленные семейства в полном составе…

Мамы-эвоки окриками и шлепками загоняли любопытную детвору домой, кое-кто покрепче прижал к себе пищащие пушистые комочки, кто-то негромко ворчал, провожая незнакомцев настороженными взглядами, самые смелые подходили поближе и скалили крохотные клыки. В воздухе витали запахи стряпни, над кострами курился смолистый дымок.

А внизу расстилалась тьма — бездонная, полная шорохов и невидимого движения. Но в крохотной деревушке, зажатой между тьмой сверху и мраком снизу, было тепло и светло, здесь царила какая-то особенная умиротворенность.

Процессия остановилась перед самой большой хижиной. Не теряя времени, шест с кореллианином водрузили на рогатины над кучей щепы и мелких веток. Куча подозрительно походила на растопку для костра, а шест сильно напоминал вертел. Несколько десятков эвоков собрались вокруг хижины и устроили консилиум, остальные принялись таскать к костровищу сучья покрупнее.

— Вот на этот раз у меня действительно дурное предчувствие, — сообщил Хэн, опасливо косясь на суету вокруг.

Чубакка согласился с капитаном.

Из большой хижины появился еще один эвок. Он был несколько крупнее большинства остальных эвоков и, бесспорно, отличался большей горячностью.

Его мех имел серую окраску — светло-серые полосы чередовались с темносерыми. А вместо популярного кожаного капюшона он щеголял шлемом в виде верхней половины черепа какого-то рогатого животного, украшенного яркими перьями. В руке эвок держал каменный топорик и двигался с важностью, не оставляющей сомнении в его высоком положении.

Он окинул группу мимолетным взглядом и разразился страстной речью минут на пятнадцать. После его обращения из охотничьего отряда вышел вперед один из эвоков — тот самый, который вроде как взял пленников под свое покровительство.

Они пошушукались на пару, но очень скоро обсуждение вылилось в жаркий спор, причем охотник явно стоял на стороне пленников, а рослый эвок с порога отметал любые доводы. Собравшиеся вокруг соплеменники с большим интересом наблюдали за дискуссией, возбужденно повизгивая и время от времени выкрикивая замечания.

Носилки-трон с Ц-3ПО поставили на почетное место, откуда робот-секретарь заинтригованно следил за митингом. Раза два он порывался переводить для Люка и прочих — но вынужден был оборвать себя после трех-четырех слов: уж больно быстро говорили спорщики, а дроид не желал терять ничего из сути сказанного. Так что пленники узнали от него разве что имена эвоков. Их защитника звали Паплу, а рослого полосатого — Тиебо. Еще все время упоминался некий Чирпа, которому, по мнению одного, затея не понравится, а по мнению второго, очень даже придется по душе. Но, судя по всему, таинственного Чирбы здесь пока не было.

— Мне это все не нравится, — напомнил о своем существовании Хэн Соло.

Чубакка уныло заворчал. Он, как обычно, был согласен с капитаном.

Внезапно из хижины выскочил еще один эвок — ростом пониже Тиебо, но тоже полосатый, только не серый, а рыже-бурый. На голове у него тоже красовался череп, птичий, ради разнообразия, с одним-единственным пером на макушке.

Оружия у него с собой не было; только сбоку на поясе висела туго набитая кожаная сума, а в лапе он сжимал посох, украшенный сверху позвонками некогда могучего врага. Ц-3ПО послушал всеобщее бормотание и сообщил, что этого эвока зовут Лограй.

Лограй одного за другим оценивающе осматривал пленников, обнюхал Хэна, помял в лапке одежду Люка и даже порывался пощупать Скайуокера на предмет нагулянного жирка на боках. Обнаружив, что добыча явно чересчур мускулиста, проделал ту же операцию с Соло. Тощий, жилистый кореллианин расстроил Лограя бесповоротно.

Тиебо и Паплу разом забубнили: они явно имели на пленников собственные виды, причем не совпадавшие ни по единому пункту с намерениями Лограя. Рыжебурый эвок только лапкой махнул.

Его заинтересовал Чубакка. Лограй даже потыкал вуки посохом. Знак внимания Чубакка не оценил и возразил против подобного обращения, оскалив клыки.

Толпа восхищенно ахнула, Лограй не стал дожидаться повторных предупреждений и отступил на шаг. В толпе опять стали твердить про «грундакк, грундакк» и «горакс, горакс», Лограй запустил лапу в суму и бросил в сторону Чуи сухую траву.

— Ты поосторожнее, Чуи, — предостерег приятеля Хэн. — Он тут местный босс, кажется.

— Нет, — вмешался Ц-3ПО, — по-моему, местный знахарь.

Лограй тут же повернулся к нему. Ц-3ПО выдал краткую, но прочувствованную речь, время от времени указывая на привязанных к шестам друзей.

Заявление Ц-3ПО заметно огорчило старца. Он взмахнул посохом, топнул ножкой, а потом завопил что-то в адрес золотистого дроида. Вопил он больше минуты. В заключение заявления почтенный эвок мотнул головой. Несколько внимательно слушавших его соплеменников дружно закивали и немедленно принялись подкладывать под Хэна хворост посуше.

— Эй-эй, что он там наболтал?

Ц-3ПО огорченно поник.

— Я несколько смущен, капитан Соло… Но мне кажется, вы будете первым блюдом на банкете в мою честь. Он даже обиделся, когда я предложил иное.

Он не успел договорить, как зловещим ритмом грянули деревянные барабаны.

Все косматые головы, как одна, повернулись ко входу в большую хижину. Ц-3ПО успел сообщить, что появился вождь, хотя пленники и сами обо всем догадались.

Вождь Чирпа был сед мехом и силен волей. На голове его красовался венок, сплетенный из листьев, клыков и рогов больших зверей, которых он добыл на охоте. В правой лапе он сжимал посох, вырезанный из трубчатой кости какойто летающей рептилии, а на левой у него сидела ящерица, судя по всему, его любимица.

А следом за вождем на площадь вышел совсем уж неожиданный гость.

— Лейя! — одновременно заорали Скайуокер и Соло.

— Ваше королевское высочество! — вторил им Ц-3ПО.

Остальные пленники не остались в стороне:

— Пьють! Фьюи-бии-дуп би-и!

— Рахрхах рахра раф-раф!

— Чуи, не выражайся при даме!

— Раф! Уоуy…

— Прости, я не в том положении, чтобы схватывать все на лету… ну, ошибся…

— Раф!!!

— Би-ип дидуп!

— Ваше высочество…

Лейя бросилась было к друзьям, но эвоки преградили ей дорогу, грозно выставив копья. Принцесса повернулась к Ц-3ПО:

— Скажи им, что это мои друзья. Скажи, что их нужно освободить!

Чубакка одобрительно зарычал.

— И-эп скви р-риоу, — обратился робот-секретарь к эвокам. — Сквиоу роа мип миб и-эрах.

Чирпа и Лограй затрясли головами — их жест нельзя было истолковать иначе как несогласие. Лограй проверещал приказание своим помощникам, и те с еще большим усердием вновь бросились подкладывать дрова под Соло.

Лейя обменялась беспомощным взглядом с Хэном.

— Почему у меня такое чувство, что добром речь этого ходячего металлолома для нас не кончится? — задумчиво произнес кореллианин.

Тут его осенило, но прежде, чем он успел изложить очередной гениальный план, Скайуокер обратился к Ц-3ПО:

— Скажи им, если они не сделают так, как ты велишь, ты рассердишься и воспользуешься магией!

— Но, масса Люк! Какая еще магия? — запротестовал дроид. — Я не могу…

— Просто скажи! — рявкнул Люк.

Даже у джедая может лопнуть терпение, особенно если ему приходится общаться с роботом-секретарем.

— И-эмибли скриш оар айш ш-ш шисти мин сеп и-эп, — послушно отбарабанил Ц3ПО, стараясь держаться внушительно и божественно.

Эвоки обеспокоенно зашушукались, попятились. Лограй, наоборот, шагнул вперед, взмахнул посохом. Парочка эвоков, с факелами в руках, устремилась к куче хвороста. Хэн начал тут же дуть и плевать на огонь, но бесполезно — вряд ли он сумел бы погасить факелы. Зато никто никогда не мог обвинить кореллианина, что он не опробовал все выходы из затруднительного положения.

— Они не верят мне, масса Люк! — горестно возопил Ц-3ПО. — Я же вам говорил!..

Люк не слушал его. Он закрыл глаза и представил себе Ц-3ПО, восседающего на троне, сверкающего, величественного, без умолку болтающего, парящего в воздухе… -…говорил вам, я же вам говорил! Говорил, что они не поверят! Не понимаю, почему вы… А-а?.. Ай! Ой! Секундочку… Э-эй, ч-ч-что происходит?..

Носилки-трон с Ц-3ПО величаво и красиво плыли по воздуху над деревенской площадью, иногда неторопливо поворачиваясь на триста шестьдесят градусов.

Эвоки грянулись оземь, запричитали.

— Помогите… — только и смог прошептать перепуганный робот-секретарь. — Р2Д2, помоги мне…

Носилки завершили один круг и начали второй. Ц-3ПО не стесняясь голосил во всю мощь вокодера:

— Р2! Масса Люк! На помощь! Капитан Соло!!! Кто-нибудь, спасите меня!!!

Эвоки повскакали и принялись носиться, как безумные, с дикими воплями. Хэн хихикал, несмотря на бедственное положение. Лейя тоже вытирала глаза: ее трясло от страха за друзей и смеха. Чубакка взрыкивал, чтобы не оставаться в стороне. Р2Д2 восторженно верещал.

Только вождь Чирпа сохранял спокойствие. Он выкрикнул приказы не на шутку струхнувшим охотникам; те тотчас бросились освобождать связанных пленников.

Хэн, избавившись от веревок, с трудом удержался, чтобы не дать пинка ближайшему эвоку. Малыша спасла принцесса, заключившая кореллианина в объятия. Люку тоже досталось немного поцелуев. Он чуть было не забыл про пошедшего на третий круг Ц-3ПО. Носилки плавно опустились на землю.

Небольшая группа эвоков обступила выпрямившегося во весь рост Чубакку.

— Грундакк! — утвердительно сказал один.

Остальные согласно закивали головами.

Между тем Лограй прошествовал к Р2Д2, осмотрел его, обнюхал, погладил по металлической оболочке и даже осмелился ударить по дроиду кулаком. Подув на ушибленные пальцы, он поразмышлял немного и приказал охотникам освободить маленького астродроида.

Двое стражников, вооруженных ножами, разрезали лиановые путы Р2Д2, и дроид скользнул с шеста и без затей грянулся наземь.

Едва стражники поставили его на ноги, как Р2Д2 мгновенно впал в неистовство. Он сразу определил Тиебо источником своего бесчестия и, бибикая и мигая индикатором, принялся кругами гонять впавшего в ужас эвока.

Толпа взревела — некоторые поддерживали Тиебо, другие подбадривали взбесившегося дроида.

Наконец Р2Д2 удалось приблизиться к Тиебо на достаточное расстояние, чтобы всадить ему в загривок хороший электрический разряд. Проскочила синяя искра, уязвленный эвок хрипло заверещал, подпрыгнул чуть ли не вдвое от собственного роста и припустил прочь во всю прыть коротеньких ножек.

— Р2, прекрати немедленно! — простонал Ц-3ПО. — Из-за тебя все будет только хуже…

Маленький дроид резво подкатил к золотистому сотоварищу и разразился яростной тирадой:

— Ур-рри оп ду ри-и вр-р гык гыдк дык ву-у ду-уп вр-р ду-у ду-и-ит… И пьюти-фьють!!!

— Так не говорят с теми, кто занимает столь высокое положение, как я…

Р2Д2 с разгону врезался в трон и опрокинул его, вывалив Ц-3ПО в кучу валежника. О чем и известил всех торжествующим свистом. Люк помог роботусекретарю выбраться из сухих веток.

— Спасибо, Ц-3ПО, — юный джедай благодарно похлопал онемевшего робота по плечу.

— Я… я… и не знал, что такое умею… — вот и все, что сумел ошеломленно пробормотать тот в ответ.

* * *

Хижина вождя Чирпы, по меркам эвоков, считалась большой — тем не менее Чубакка, сидевший поджав ноги, головой упирался в потолок. Он и его товарищи сидели у стены хижины, а вождь и десять старейшин расположились рядком напротив повстанцев. В центре хижины, в чем-то объединяя, а в чем-то разделяя аборигенов и явившихся из космических далей пришельцев, ярко горел маленький костерок, согревавший ночной воздух. На земляных стенах плясали причудливые тени.

Вся деревня затихла, ожидая, какое же решение вынесет собравшийся в большой хижине совет. Стояла ясная печальная ночь — ночь, когда решится если не все, то очень многое. И, хотя было уже поздно, никто из эвоков не спал.

Речь держал Ц-3ПО. Теперь он гораздо лучше владел языком аборигенов — благодаря петлям положительной и отрицательной обратной связи, на беглости речи андроида почти не сказывалось характерное для языка эвоков обилие в нем визгливых звуков. И он сейчас с завидными живостью и наглядностью представлял внимательным слушателям историю гражданской войны в Галактике — в его исполнении рассказ изобиловал несвойственной для дроидов пантомимой, броскими ораторскими пассажами, непревзойденными звуковыми спецэффектами.

Не обошлось и без комментариями от рассказчика. Один раз Ц-3ПО, демонстрируя чудеса перевоплощения, едва не вызвал панику, умудрившись изобразить имперский шагающий танк.

Старейшины-эвоки слушали с заинтересованным видом, изредка приглушенно переговаривались между собой. История и впрямь была занимательна — иногда она приводила в ужас, а иногда вызывала приступы благородной ярости. Раза два-три Лограй недолго совещался с вождем Чирпой и временами задавал Ц-3ПО вопросы, на которые тот с готовностью отвечал — однажды Р2Д2 даже засвистел, вероятно, чтобы отметить особую значимость события, о котором повествовал андроид.

В конце концов, после довольно непродолжительной дискуссии среди старейшин, вождь отрицательно покачал головой. Лицо его выражало печаль и разочарование. Наконец он заговорил с Ц-3ПО, и тот перевел слова вождя своим друзьям.

— Вождь Чирпа говорит, что услышал весьма волнующую историю, — объяснил дроид. — Но эвоков она никак не касается.

В хижине воцарилось глубокое и напряженное молчание. Только негромко потрескивало пламя, ведя свой яркий, но понятный только ему монолог.

Лейя смотрела на всех по очереди. Старейшины сидели с непроницаемыми мордочками и молчали. Представители Альянса тоже не могли собраться с мыслями. И вдруг заговорил кореллианин.

— Эй, Золотник, переведи-ка этим гвардейцам… Только дословно. Скажи им, что они правы, они не должны помогать нам, лишь потому что мы об этом попросили. И не нужно помогать нам, поскольку так они помогают сами себе.

Подумаешь, что для создания защитного поля, Империя выкачивает такую уйму энергии, что у этих парней скоро зима настанет не по графику.

Ц-3ПО послушно переводил. Тиебо и Паплу обменялись негромкими замечаниями.

Кто-то из старейшин строго посмотрел на них.

— Скажи им, что им повезло, что Империя их еще не обнаружила, а то пошли бы их шкурки на коврики для спален. Как пить дать.

Чубакка виновато заурчал, зацепил когтем жилет Хэна. Тот лишь отмахнулся.

— Единственная причина, по которой вообще стоит отрывать задницу от ложемента, так это — друзья. Суть-то именно в том, что ваши друзья — это… ваши друзья. А остальное не значит ничего. Ясно?

Паплу и Тиебо вдруг кивнули. У Лейи щипало в носу. Вновь повисла звенящая тишина. Потом Скайуокер откашлялся и тоже заговорил. Он говорил гораздо глаже, чем Хэн, не торопясь, подбирая слова. Он очень красиво рассказал о миллиардах звезд над головой и о тех, кто живет возле всех этих звезд, и том, что ему бы хотелось побывать на каждой планете в Галактике. Ц-3ПО понадобилось много времени, чтобы перевести его слова. Когда робот умолк, старейшины переглянулись. Тиебо опять забормотал. На него опять посмотрели строго, но тут его поддержал Паплу, и некоторое время их утихомиривали.

Спор, наконец, стих, в хижине вновь воцарилась тишина. И в этой тишине Лейя сказала:

— Сделайте это ради деревьев.

Тут вскочил на ноги тот самый эвок, который привел в деревню принцессу.

Лейя уже научилась различать их: не всегда правильно, но заметный прогресс уже был. Малыша звали Виккет. Он уже давно наблюдал за происходящим, сидя на корточках у входа, и несколько раз с трудом удерживался, чтобы не вмешаться в совет.

Виккет повернулся лицом к старейшинам, смущенно потер нос лапой и начал:

— И-ип и-ип, мип и-эк скви…

— Почтенные старейшины, — переводил Ц-3ПО своим друзьям, — сегодня ночью мы получили опасный, дивный дар. Этот бог… — здесь Ц-3ПО сделал приличествующую моменту паузу, получил прицельный пинок от кореллианина и продолжил: — Этот бог, чье появление нам было предвещено еще в эпоху Первого Древа, сказал, что отныне он не господин нам, что мы свободны в своем выборе и своих поступках… Что мы должны выбирать — как должны выбирать свою судьбу все живые существа. Он пришел, почтенные старейшины, и он уйдет. И мы более не будем рабами его божественного водительства. Мы — свободны.

Лейя заподозрила, что красивости речи, явно, принадлежали не пушистому охотнику из скромной деревушки, а самому Ц-3ПО. Робот-секретарь слишком долго общался с политиками при дворе ее отца. Это точно. Принцесса покосилась на Хэна. Тот заметил ее взгляд, ухмыльнулся и начал заносить ногу для следующего пинка. Лейя удержала его.

— Но что теперь мы должны делать? Неужели наша любовь к лесу станет меньше, если бог покинет нас? Нет, потому что он может уйти, но дух его останется с нами. Его друзья говорят нам о Силе, всеобъемлющем духе всего живого, частью которого являемся мы сами— точно так же, как листья, существуя отдельно, являются частью дерева. Нам ведом этот дух, почтенные старейшины, хотя мы и не зовем его Силой. Они говорят нам, эта сила в великой опасности — и здесь, и везде. Когда в лесу бушует пожар, он грозит всем в лесу. Тогда в опасности даже Великое Древо, частью которого являемся мы; в опасности и листья, и корни, и птицы. Беда тогда грозит всем. Чтобы встать на пути такого огня, почтенные старейшины, нужна немалая отвага. Чтобы лес жил, погибнут многие. Но эвоки храбры.

Маленькое, забавное существо обвело присутствующих взглядом. В его темных глазах отражалось пламя костра.

— Почтенные старейшины, мы должны помочь этому достойному отряду, причем не только ради деревьев, а, скорее, ради листьев на деревьях. Эти повстанцы похожи на эвоков, на листья нашего дерева. Мы бросаем себя в затухающий костер, чтобы обогреть других. Мы устилаем собой мягкое ложе, чтобы отдохнули другие. Мы кружимся в яростном вихре, который набрасывается на нас, чтобы вселить ужас перед хаосом в сердца наших врагов. И мы меняем цвет, когда для нас приходит время. И мы должны помочь нашим собратьям — потому что для нас это время пришло.

Старейшины зашевелились. Не произнеся ни слова, они согласно закивали.

Наконец, поднялся вождь Чирпа и без всяких предисловий сделал короткое объявление.

И разом по всей деревне слаженно ударили барабаны. Старейшины повскакали с мест и, мигом утеряв серьезный и важный вид, кинулись обнимать повстанцев.

Тиебо даже собрался побрататься с Р2Д2, но благоразумно передумал и поспешил с радостным воплем запрыгнуть на спину вуки. Низкорослая молоденькая девочка-эвок ласково потерлась о колено кореллианина.

Хэн неуверенно улыбнулся.

— Что происходит?

— Понятия не имею, — откликнулась Лейя.

Люк тоже старался порадоваться вместе с остальными, но лишь с рассеянным видом кивал в ответ на радостные вопли. Словно темное облако закрыло солнце, липкий страх запустил в душу холодные пальцы. Тьма была недалеко.

Виккет весело прыгал вокруг Ц-3ПО.

— Потрясающе! — робот-секретарь повернулся к остальным. — Нас приняли в племя!

— Всю жизнь мечтал только об этом, — буркнул Хэн.

Ц-3ПО старательно игнорировал сарказм капитана. Тем более что тот был занят: миловидная пушистая девица бросилась ему на шею.

— Что ж, хоть какая-то помощь лучше совсем никакой, Чуи, — проворчал Хэн, тщетно пытаясь отцепить от себя пушистое существо.

Виккет прогнал назойливую дамочку и сам пристроился рядом с кореллианином, доверительно положив голову Хэну на колено. Лейя захихикала. Соло сделал вид, что к нему это не относится, но когда принцесса отвернулась, почесал у эвока за ухом. Тот заурчал.

— Да ладно, — смутился Соло. — В общем… спасибо тебе.

Чуи добродушно рычал — от радости, что дела пошли на лад. Но кто-то из эвоков решил, что вуки просит подкрепиться, и приволок ему здоровенный кусок мяса. Отказываться Чуи не стал. В один присест он заглотнул угощение.

Несколько эвоков в недоверчивом восхищении взирали на него. Подобный подвиг произвел на них такое впечатление, что они громко захихикали; смех оказался столь заразителен, что заставил и вуки тихонько хохотнуть. Эвоки развеселились — запрыгнули на вуки и принялись его усердно щекотать. Чуи в долгу не остался, ответив им той же любезностью, и вскоре они все попадали в кучу, совсем обессилев от смеха. Потом Чуи утер глаза и потянулся к другому куску мяса. Со вторым он торопиться не стал и изволил откушать неспешно, хотя и со здоровым аппетитом.

Деятельный кореллианин тем временем взялся за организацию похода.

— Тиебо говорит, что Виккет и Паплу укажут нам кратчайший путь к генератору, — продолжал переводить Ц-3ПО.

— Хорошо, — откликнулся Соло. — Далеко это?

Ц-3ПО попытался пожать плечами, но несмотря на достаточную подвижность суставов, у него ничего не вышло.

— Спроси, — судя по голосу, кореллианина нельзя было считать эталоном терпения.

Ц-3ПО повернулся к вождю, но Хэн тут же постучал по дроиду указательным пальцем. Металлический корпус отозвался приятным звоном.

— И скажи, что нам нужны свежие припасы.

Ц-3ПО кивнул и повернулся к вождю. Хэн вновь постучал по его плечу пальцем.

— И пусть отдадут оружие. Ц-3ПО кивнул и повернулся…

— И поторопись. У нас нет времени прохлаждаться.

Ц-3ПО кивнул…

— И не забудь поблагодарить его, золотой ты наш!

* * *

Под шумок Скайуокер выскользнул из душной хижины. На площади тоже царило веселье, шум и гам: эвоки прыгали, танцевали, вопили, со смехом щекотали друг дружку. Люк пробрался сквозь толпу — подальше от костров, от веселья, на мостик между толстыми сучьями дерева-исполина.

Здесь теплые ночные ветерки приносили звуки леса, и их не заглушало пение и барабаны. Где-то стрекотали неведомые насекомые, шуршали в траве грызуны, кто-то страдальчески ухал, как будто маялся зубной болью.

Люк запрокинул голову к небу. Сквозь листву над головой сияла небольшая луна.

— Что случилось? — спросила сзади принцесса. — Что-то не так?

Люк устало улыбнулся.

— Все не так. А может, и наоборот. Или наконец-то все идет именно так, как и должно идти.

— В чем дело, Люк?

— Лейя… ты помнишь свою маму? Родную маму?

Она не ожидала такого вопроса. Собственно, она никогда не задумывалась над подобным вопросом. Она так привыкла к приемным родителям, что практически считала их родными. Воспоминание о родной матери было все равно что сон.

Красивая темноволосая женщина, наклонившаяся к ней…

— Да… — произнесла Лейя, помолчав и собравшись с силами. — Очень смутно.

Она умерла, когда я была совсем маленькой.

— А что ты помнишь? — настаивал он. — Расскажи мне.

— Просто ощущения… Неясные образы, скорее свое настроение от ее присутствия — больше всего на свете она хотела прогнать их, но воспоминания оказались так неожиданны, так далеки от ее сегодняшних тревог…

— Расскажи мне, — повторил Люк.

Лейя прикусила губу, но решилась.

— Она была очень красивая. Добрая, но очень грустная, — она попыталась заглянуть Люку в глаза. — Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— А я ее вообще не помню, — сказал он. — Я никогда не знал ее.

Нет, так не пойдет, решила принцесса.

— Скажи мне, что тебя беспокоит? — потребовала она.

Люк стряхнул накатывающее оцепенение:

— Вейдер здесь… сейчас… на этой луне.

Принцесса вздрогнула, как будто в теплой ночи дохнуло морозом.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую его присутствие. Он пришел за мной.

— Код был неправильный? — всполошилась принцесса. — Мы упустили какую-то деталь? Был какой-то другой пароль? Или разведчики все-таки донесли… Как он узнал, что мы здесь?

— Дело во мне, — вздохнул Люк. — Он знает, когда я рядом. Вот поэтому я должен уйти. Пока я здесь, вся наша группа в опасности… и выполнение задания под угрозой срыва.

Очень хотелось обнять Лейю за плечи — просто, чтобы успокоиться самому, почувствовать знакомое тепло и уверенность, — но руки дрожали. Люк сцепил пальцы.

— Я должен встретиться с ним.

Лейя решительно мотнула головой, прогоняя наваждения, шепоты, проникавшие в уши.

— Зачем?!

Сколько раз он примеривался сообщить ей великую новость, но не было времени, чтобы подобрать слова, а Люку хотелось, чтобы слова были очень точными…

— Он — мой отец.

— Твой отец? — с отвращением пробормотала принцесса.

— И еще кое-что, — он же видел, что ей хочется отвернуться, может быть, убежать, и пока она не ушла, Люк торопливо сказал: — Тебе нелепее будет это услышать, но ты должна. Если я не вернусь, то ты останешься единственной надеждой Альянса.

Ну, хоть какое-то достижение; принцесса больше не смотрит на него, как на раздавленную ядовитую гадину. Теперь в ее глазах недоверие.

— Не говори так! Ты обладаешь мощью, которой я не понимаю… которой у меня никогда не было и не будет. Я же вижу, я не слепая.

— Самого главного глазами не увидишь, — Люк невесело усмехнулся. — Ты ошибаешься, Лейя. Ты обладаешь не меньшей мощью. Со временем ты научишься ею пользоваться, как и я. В моей семье вообще все открыты Силе. Мой отец… я… и моя сестра.

Лейя качала головой. Как он может произносить такие слова? Зачем она слушает? Он лжет. Нет у нее никакой силы… Разве такое возможно? Она заглянула Скайуокеру в глаза — там клубилась тьма.

— Да, — сказал Люк почти с горечью. — Моя сестра. Это ты, Лейя.

— Я так и знала, — кивнула принцесса и, не стесняясь, заплакала. — Я всегда это знала.

— И тогда ты знаешь, почему я должен пойти к нему.

— Нет, Люк, не надо! Беги! Спрячься! Уходи как можно дальше. Если он умеет чувствовать твое присутствие, улетай отсюда. Как бы мне хотелось пойти вместе с тобой…

Люк погладил ее по волосам.

— Нет, не хотела бы. Ты всегда была сильной. Когда Хэн или я сомневались, ты всегда знала, где лежит верный путь…

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Хэн? Сомневался? Когда это он сомневался хоть в чем-нибудь?..

Он с трудом улыбнулся в ответ.

— Но почему? Люк, почему тебе нужно встретиться с ним?

Если бы он сам толком знал! Победить, проиграть, убить, присоединиться, бороться, оплакать, уйти прочь, ругаться, спросить почему, простить, не простить, умереть… Нет, существует единственная причина. И только она имеет значение.

— Анакин Скайуокер жив. Я знаю. Он не отдаст меня Императору. А я могу спасти его. Я могу вернуть его.

Она качала головой, отвергая любую возможность. По лицу принцессы катились слезы.

— Я должен попыта… Я просто должен. Он — наш отец.

Он обнял ее напоследок — два ребенка, измученных силой и мудростью, посреди древнего леса. Потом разжал объятия, повернулся и медленно зашагал по висячему мостику. Через несколько мгновений он растворился во мраке деревапещеры. Лейя смотрела ему вслед и беззвучно плакала. Она не собиралась сдерживать слезы, нет, она хотела запомнить их, запомнить причину, ощутить их следы у себя на щеках. Ей всегда говорили, что давать волю чувствам — недостойно политика, и сейчас она с удивлением познавала облегчение, которое несли слезы.

— Эй, что происходит?

Лейя вздрогнула, вытерла ладонью мокрые щеки.

— Ничего. Я… просто мне надо немного побыть одной.

Насмешливую ухмылку, словно навечно приклеившуюся к его лицу, стерло в мановение ока.

— Ничего? — сердито переспросил кореллианин. — Да, ладно, выкладывай, что тут творится?

Лейя видела: он хотел знать и не желал слышать того, что, по его мнению, и так знал. И он никогда настолько не терял самообладания, и ему это не нравилось. Хэн понял, что все еще трясет принцессу, и разжал пальцы.

— Я… я не могу сказать тебе… — губы Лейи вновь задрожали.

Не покидай меня…

— Значит, не можешь? Но Люку сказать сумела… Это ведь с ним ты сейчас разговаривала? Мне казалось… но, видимо, я опять ошибся.

Он сплюнул себе под ноги.

— Я…

— А! — он только рукой махнул, разворачиваясь прочь.

Не покидай меня!

Далеко кореллианин уйти не сумел. Вернулся и вдруг обнаружил, что гладит принцессу по плечам, потому что нужно было как-то успокоить дрожащую и плачущую девчонку.

В воздухе с низким гудением носились ночные жуки.

Не покидай меня…

— Прости меня.

Гнев его остывал, уступая место замешательству, восторгу, испугу, тревоге.

Хэн не понимал, ничего не понимал — ни принцессу, ни себя самого, ни своих растрепанных чувств, ни женщин, ни Вселенную. Он знал только одно: секунду назад он кипел от ярости, а теперь готов защищать Лейю от чего и кого угодно. Совершеннейшая бессмыслица…

— Обними меня, — всхлипнула принцесса.

Говорить ей не хотелось. Она просто хотела, чтобы ее обняли.

И Хэн ее крепко обнял.

* * *

В густом подлеске запутались длинные лохмы утреннего тумана. От пружинящей под ногами упругой лесной подстилки пахло влажной перепрелой листвой. По крайней мере, он предполагал, что должно пахнуть, потому что сам не чувствовал запахов. Все было тихо в предрассветный час, как будто весь мир затаил дыхание.

Посадочная платформа — металлическая, восьмиугольная, идеально чистая — казалась вызовом зеленой красоте древнего леса. Кусты по периметру были срезаны, чтобы ничего не могло помешать постоянным посадкам и взлетам.

Рядом с платформой громоздились неподвижные туши бронированных самоходок ACT. Когда на площадку, сложив плоскости, опустился эль-челнок, из зарослей высунулось тупое рыло еще одной самоходки. «Топтыжка» повела им из стороны в сторону и вновь захрустела валежником, вернувшись к патрулированию. Если здесь и возникнут какие-нибудь непредвиденные осложнения, тот, кто стоит неподвижно, опершись на перила платформы, справится с ними без особого труда.

Дарт Вейдер проводил взглядом самоходку. Скоро. Ждать осталось недолго.

Скоро. Он чувствовал дыхание своей судьбы. Лес притих в ужасе, но подобный страх всегда привлекал последнего повелителя ситхов. Ужас тонизировал, обострял восприятие, оттачивал притупившиеся страсти. Скоро.

Ситх прислушался к Силе. Он чувствовал… победу, умение, торжество… и что-то еще. Что это? Он вглядывался, но все тонуло в тумане. Он не мог разобрать. Всегда в движении будущее; трудно понять. Он мотнул головой, прогоняя видение. Изменчивые, неуловимые призраки, кажется, вот они, рядом, но протяни руку, и они ускользают, словно дым.

Уже совсем скоро. Близко. Почти здесь.

В горле заклокотало. Ситх втянул отфильтрованный маской воздух, словно дикий маркот, почуявший дичь.

Рядом.

Призраки вновь обступили его. Протяни руку — утекут, между пальцев, как дым…

Как песок… …Порывом ветра раздернуло туманные занавеси; призрачные фигуры расступались, давая дорогу высокому рыцарю в старом плаще…

Вейдер зажмурился, стараясь сделать то, чего сделать был не в состоянии: задержать дыхание. Он открыл глаза.

Сквозь заросли продрался шагающий танк, потоптался у платформы и вдруг неловко осел брюхом на землю, словно у него подкосились все четыре ноги.

Откатился боковой люк. В танке было достаточно места, чтобы взвод десантников не чувствовал тесноты. Похоже, все они сейчас высыпали на платформу, плотным кольцом окружив единственного пленника. Взводный направился к одинокой высокой фигуре на краю у перил.

Ситх неспешно повернулся к командиру. Дыхание — ровное, складки тяжелого плаща не колышутся в безветренном воздухе. На командира Повелитель Тьмы не смотрел. Гораздо больше его интересовал пленник.

— Вот повстанец, который сдался нам. Он отрицает, но я все равно считаю, что здесь могут быть его друзья. Прошу разрешения провести расширенный поиск.

Дарт Вейдер лениво кивнул и протянул руку. Штурмовик, заметно побледнев, попятился было, но опомнился и вложил в раскрытую ладонь ситха серебристый продолговатый цилиндр в три пальца толщиной.

— Он был вооружен только этим. Мгновение Вейдер разглядывал рукоять лазерного меча. Потом сжал кулак.

— Идите, — прогудел из-под маски низкий размеренный голос. — Продолжайте поиск и приведите ко мне его спутников.

Офицер и солдаты почти бегом вернулись к танку. Вейдер подождал, пока «топтун» неуклюже поднимется и зашагает обратно в лес. Потом посмотрел на молодого человека в наручниках, терпеливо и спокойно ожидавшему, когда на него обратят внимание. Утренний туман уже начал сгорать в первых солнечных лучах, пробившихся сквозь листву. День предстоял долгий.

Глава 7

Итак, — пророкотал Повелитель Тьмы, не поворачиваясь, — ты пришел ко мне.

— А ты — ко мне, — эхом откликнулся Люк.

— Император ждет тебя, — сухо заметил ситх.

Мальчишка спокойно кивнул:

— Я знаю… — и словно по наитию добавил: — Отец.

И прикусил губу. Он пока никак не мог совместить с этим словом закованную в черные доспехи безликую фигуру. Он отчаянно копался в памяти, стараясь отыскать хотя бы малейшие воспоминания об отце. Но там зияла черная дыра.

— Значит, — равнодушно сказал Дарт Вейдер, — ты решил принять истину.

— Я решил принять, что ты когда-то был Анакином Скайуокером, моим отцом, — в тон ему отозвался Люк.

Если он надеялся, что это имя сможет пробить защиту ситха, то просчитался.

Сочетание букв, не больше. Бессмысленное сочетание букв. Не такое уж бессмысленное, усмехнулся одними губами Повелитель Тьмы. В переводе:

«идущий по небесам».

— Это имя, — он все-таки повернулся, — для меня уже давно не имеет значения.

Раскатистый бас был холоден, как полярная ночь на Хоте.

Ани, домой… Ани, сколько тебя еще звать? Ани! Марш в кровать…

Металлическая маска не имеет обыкновения выдавать эмоции; она — надежный сторож. Ситх прикрыл глаза за инверторной защитой маски. Другая жизнь, другая вселенная.

— Ты когда-то носил это имя, — мальчишка упрямо не отводил светлых глаз от неподвижной фигуры. — Ты просто забыл. Я знаю, ты хороший человек.

Император не смог лишить тебя изначальной доброты. И ты сомневаешься.

«Путь лежит перед тобой, Анакин, — сказал высокий рыцарь, прятавший под старым плащом лазерный меч с зеленым клинком. — Только тебе решать, идти или нет».

— Пойдем со мной, — сказал Люк, как будто подслушав его мысли.

Повелитель Тьмы едва заметно шевельнулся.

Мальчишка, должно быть, сошел с ума, если решился испробовать принятые в Ордене методы убеждения на нем! Гляди-ка, он взял в руки лазерный меч. Тактак-так… Мальчик растет. Рукоять не слишком удобная, делал наспех, баланс тоже так себе, но первый шаг сделан.

— Это мой, — гордо подтвердил Люк. — Твоим я больше не пользуюсь.

Ну еще бы, фыркнул ситх. Сначала его нужно достать из недр Беспина. Вейдер активировал меч и чуть было не вздрогнул. Клинок был зеленым. Может, я убил джедая и взял его меч… Это вряд ли. Никто не может убить джедая. «Если бы так, — ответил тогда Куай-Гон Джинн. — Если бы так…»

— Пойдем со мной, отец, — повторил Люк.

Вейдер покачал головой.

— Оби-Ван единожды совершил ошибку. Не повторяй ее…

— Не вини Бена…

Люк шагнул было вперед, но остановился, когда острие клинка замерло у его груди. Вейдер не шевелился.

— Ты не знаешь силы темной стороны, — устало сказал он. — Я должен повиноваться.

— Тогда тебя вынудят убить меня!

— Если такова твоя судьба, — согласился ситх.

Он не хотел, но мальчишка становился слишком силен. Если дело все-таки дойдет до удара — что ж, придется его нанести. Дольше тянуть невозможно.

— Спроси у своего сердца, отец, — настаивал Люк. — Ты не можешь убить меня.

Я чувствую. Перестань ненавидеть…

Я не знаю, что такое ненависть, хотел сказать Вейдер, но промолчал. Просто никому ни до чего нет дела. Он убрал палец с кнопки; зеленый клинок погас.

— Император продемонстрирует тебе истинную природу Силы, — холодно сказал он, делая знак замершим у челнока штурмовикам.

У него оставалось еще короткое мгновение, прежде чем солдаты подойдут слишком близко, он не мог не воспользоваться им.

— Для меня уже слишком поздно, сын.

Люк отстранился. Мальчишка так и не научился скрывать свои мысли. Он был как на ладони, тягостно размышляя: что теперь может помешать ему убить того, кто стоит перед ним? Дарт Вейдер усмехнулся. Пожалуй, что ничто не помешает.

— Значит, мой отец действительно умер, — сказал Люк холодно, бессознательно копируя интонации Вейдера.

Ситх опять коротко усмехнулся.

* * *

Они развернули флот в пространстве. До цели назначения было уже не так далеко, и командование решило воспользоваться последней возможностью проверить, все ли в порядке. Было решено, что истребители останутся на кораблях-носителях, собственным ходом пойдут только «Тысячелетний сокол» и его эскорт. Флот совершит прыжок к ближайшей от Эндора системе, вновь перестроится и уйдет в новый прыжок — на этот раз уже развернутым фронтом.

Кореллианский фрахтовик как раз заканчивал облет кораблей и собирался занять отведенное ему место в строю. Сидящий в рубке Ландо нервничал. Даже присутствие рядом с ним флегматичного существа по имени Ниен Нунб не успокаивало. Ниен Нунб был суллустианином, расы и без того бедной на мимику, а Нунб к тому же отличался безграничным терпением и спокойствием.

Ландо подозревал, что Нунба всучили ему для равновесия.

Наблюдая краем глаза, как Нунб готовит корабль к прыжку, Калриссиан включил комлинк. Что ж, господа, последняя сдача за сегодняшний вечер, мой ход, ставки сделаны… Ландо облизнул губы.

— Адмирал, мы на позиции. Получены отчеты от всех эскадрилий.

Если честно, он забыл провести перекличку и спохватился только, когда ехидный голос со знакомым акцентом поставил его в известность, что Разбойный эскадрон, вообще-то, готов к выполнению задания.

— Начинайте отсчет, — отозвался с флагмана Акбар. — Всем группам — координаты переданы на ваши компьютеры.

Ландо повернулся к суллустианину. Тот невозмутимо считывал показания.

— Не волнуйся, у меня там, внизу, друзья, они выключат щиты вовремя.

Ниен Нунб переключил несколько тумблеров.

— Блтреара вахоара мукиа ага?

Ландо со вздохом уставился на клавиатуру пульта.

— Или мы устроим самую короткую атаку в военной истории, — пробормотал он.

— Гзунг жгодио, — согласился суллустианин. — Угу нини.

— Еще бы… Тогда готовность номер раз.

Он постучал по контрольной панели — на удачу. Конечно, он считал, что хороший игрок сам должен обеспечить себе удачную игру, это только сумасшедшие вроде Соло ставят как им подскажет случай. Соло. Соло никогда не подводил его, ну, может быть, всего один раз.

Но только раз! И это было давно. И не в этой системе.

Ландо улыбнулся и еще раз постучал по панели. Просто на всякий случай.

Сегодня они дадут новое определение понятию «удача» и назовут ее его именем.

— Всем кораблям — приготовиться к прыжку по моей команде, — вновь раздался голос мон каламари.

Пошел финальный отсчет. Ландо протянул руку к рычагам. Пилоты на всех кораблях, больших и малых, сделали то же самое. Они собирались совершить то, на что маленькие партизанские отряды никогда не осмеливались. В мелких столкновениях с Альянсом — по принципу «укуси и беги» — имперские силы, как правило, проигрывали. Если только им не улыбалась удача. Силы Альянса, наоборот, именно в таких сражениях одерживали победу. Если только удача в тот день не смотрела в другую сторону. Сегодня Альянс собирался вступить в открытый бой как настоящая армия, сыграть на поле, где традиционно сильна была Империя. Если они проиграют сейчас, они проиграют войну.

* * *

Команда сидела на корточках в густых зарослях и любовалась на имперский гарнизон. Лейя на всякий случай поглядывала еще и на портативный сканер. За последние пятнадцать минут ничего существенного не произошло, разве что Хэну за шиворот забралась какая-то козявка, и теперь кореллианин прилагал титанические усилия, чтобы не вертеться на месте. К тому же Хэн подозревал, что букашка ядовитая и обязательно его укусит.

Прошел час. За это время имперцы разгрузили два челнока, сменился караул, мимо в третий раз прошагала самоходка. Штурмовики в основном маялись от безделья и скуки, некоторые дошли до того, что скинули доспехи и взялись помогать строителям. Впрочем, возможно, это были провинившиеся. В стороне басовито гудела генераторная башня.

Диверсионная группа Альянса была усилена разведгруппой эвоков — Виккет, Паплу и Тиебо лежали на животах рядом с повстанцами. Остальные аборигены прятались в лесу и занимались таинственными приготовлениями. Имперцы то ли не подозревали о существовании местных жителей, то ли обленились настолько, что не обращали на них никакого внимания. Хэн тяжело вздохнул. Куда катится Империя?

— Будет непросто, — сообщила принцесса.

Хэн и сам видел, что будет непросто. Дефлекторный щит прикрывал не только генераторы, но и всю поляну, включая бараки, ангары и посадочную платформу.

На дальнем краю располагалось какое-то невысокое строение. Либо караулка, либо еще одна установка — в таком случае имперцы имеют возможность не снимать щит целиком, а просто открывать в нем проход. Остроумно. Пройти щит несложно, в конце концов он рассчитан, чтобы не пропускать выстрелы, а не людей. Для любителей пеших прогулок по чужой территории имперцы не стали изобретать ничего выдающегося и попросту опутали высокий забор колючей проволокой. А у нужного бункера дефилировали охранники.

— Ах-рк грах рахр хроу-роухр, — согласился с принцессой Чубакка.

— Чуи, не порть мне настроение, — немедленно оскорбился Соло. — Мы проникали и в более защищенные места.

— Фроух рах-г рахрахрафф враух гр, — вуки как-то слишком знакомо чиркнул волосатым пальцем поперек горла и уничижительно посмотрел на партнера.

Хэн напрягся. Лейя стала прислушиваться к разговору, пришлось сделать вид, что вспотел Соло от лежания на жарком солнце, а не от того, о чем подумало ее высочество.

— Ну, во-первых, склады спайса на Гаргоне… — начал Хэн, загибая пальцы.

— Крахгроуф! — презрительно фыркнул Чубакка.

— Конечно, я прав… теперь бы только вспомнить, как это у меня тогда получилось.

Чубакка затряс головой.

Нарастающую перепалку прекратил, как ни странно, Паплу. Он пхнул в бок соседа — это был, кажется, Виккет, — и принялся размахивать лапками и чирикать.

— О чем это он? — пожелала знать Лейя, прислушиваясь.

Теперь чирикали двое — Ц-3ПО составил с Паплу слаженный дуэт.

— Грр, роуф р-ррхл брхнных! — заметил вполголоса Чуи, указывая на «караулку».

— Задняя дверь, э? — Хэн почесал в затылке. — Хорошая мысль.

— Pax-pax!

— Это верно. Справиться с этими спайсоедами легче, чем подоить банту.

— Для того чтобы врубить тревогу, — напомнила о себе принцесса, — хватит и одного.

Их высочество опять решили впасть в скептическое настроение. Хэн широко ухмыльнулся:

— Значит, пойдем на цыпочках, — сказал он. — Если малыш сумеет отвлечь Вейдера светской беседой, то мы даже не вспотеем. Надо просто убрать тех охранников быстро и тихо…

Упомянутые охранники не подозревали о сгущающихся над их головами тучах, но и расслабляться в отличие от прочего гарнизона не собирались. Видимо, Повелитель Тьмы совместил приятное с полезным и навел порядок среди охраны.

Хэн с досадой поскреб щетину на подбородке. Этот парень в черном когданибудь отдыхает?

Тиебо, Паплу и Ц-3ПО устроили форменный военный совет. Паплу вдруг подпрыгнул на месте и стремглав бросился в кусты.

— Времени почти не осталось, — Лейя посмотрела на хронометр. — Флот уже в гиперпространстве.

Ц-3ПО коротко и вопросительно прочирикал что-то Тиебо и получил такой же короткий энергичный ответ.

— О нет!!!

Золотистый дроид всплеснул руками и вскочил на ноги. Соло попытался поймать его хоть за что-нибудь, чтобы дернуть обратно, но пальцы скользнули по гладкому металлу корпуса. Тогда кореллианин попросту ткнул дроида под колени. Затрещал валежник. Заткнулась певчая птичка, трезвонящая у них над головами. Все затаили дыхание.

Один из охранников лениво повернул голову в их сторону, некоторое время разглядывал кусты, потом принял прежнюю позу.

— В чем дело? — прошипели дуэтом Хэн и Лейя.

Ц-3ПО потер металлической ладонью металлическое же седалище, как будто ухитрился ушибить его.

— Боюсь, что наш пушистый товарищ собрался совершить непоправимую глупость, — робот-секретарь хотел добавить, что не надо винить в этом дроидов, но его перебила принцесса.

— О нет! Смотрите…

Кусты, окаймляющие площадку со стоящими рядком гравициклами, раздвинулись, и оттуда выбрался эвок. С достоинством почистился и прошествовал к ближайшей машине. Поцокал языком, понюхал, сморщив нос, и залез в седло.

Зрителей у него хватало: залегшие в подлеске повстанцы и оторопевшие штурмовики, одинаково разинув рты, наблюдали, как косматый умелец щелкает переключателями.

— О нет, — вновь простонала Лейя, по примеру Ц-3ПО закрывая глаза руками, чтобы не видеть, как Паплу пристрелят.

— Кто-нибудь еще предполагает, что это перебор? — озабоченно поинтересовался Хэн. — Или я здесь один такой умный?

Охранники наконец очнулись от ступора, но стрелять не стали. Должно быть, боялись повредить казенное имущество. Но тут Паплу отыскал нужный рычаг и дернул его. Гравицикл взревел и умчался в лес, унося пушистого диверсанта.

Три штурмовика оседлали оставшиеся машины и бросились в погоню. Четвертый не двинулся с места.

— Неплохо для клубка шерсти, — одобрил Хэн, вынимая бластер и кивая напарнику на караулку.

Несмотря на активные возражения остальных — в частности, ее высочества принцессы Органы, — Хэн аккуратно и даже почти бесшумно прокрался за спину охраннику. И постучал его по плечу. Штурмовик чуть было не подпрыгнул от изумления, развернулся и кинулся в погоню за удирающим в кусты кореллианином. Преследование оказалось коротким: в кустах имперца уже ждали с нетерпением. Короткий хруст веток, глухое «шмяк» и удовлетворенное ворчание вуки. Подавленный Чубаккой охранник был быстро вытряхнут из доспехов, связан и унесен подальше в заросли.

Из кустов вновь вынырнул Хэн, отряхивая с колен прилипшую листву. Потом он присел возле тяжелого щита, перекрывающего вход в караулку. Остальной отряд образовал вокруг периметр, сидя на корточках и нервно поглядывая в сторону посадочной платформы. Щит нехотя поднялся, первой внутрь нырнула принцесса, Хэн и Чубакка не отстали от нее, следом втянулся отряд. Еще одна комбинация цифр, дверь закрылась. Снаружи остался только майор Дерлин, переодетый в форму оглушенного охранника.

* * *

Люк даже не ожидал, что ему приготовлена такая пышная встреча. Разумеется, никто не стал устраивать парада, но на летной палубе Звезды Смерти скопилось много штурмовиков, когда небольшой эль-челнок опустил трап.

Впрочем, стоило Дарту Вейдеру глянуть на них через плечо, как вокруг мгновенно образовалась пустота. К шахте лифта они подошли в сопровождении лишь небольшого эскорта. Люк долго пытался понять, зачем ситху понадобился этот эскорт, потом решил, что, наверное, так положено. Повелитель Тьмы в охране определенно не нуждался.

У лифта их ждали четыре фигуры в алых шлемах и алых глухих балахонах.

Императорская гвардия! Люк с трудом подавил желание облизать губы. Ну, почему у него вечно от волнения пересыхает во рту? Или чешется в носу. Ну, вот. Накаркал. Зачесалось. А он-то собирался сохранять невозмутимое спокойствие. Какая там невозмутимость, если он сейчас либо вытрет нос, либо оглушительно чихнет на всю станцию. Позор какой…

Двери лифта открылись, Вейдер легонько подтолкнул Скайуокера. Люк вошел внутрь. Следом за ситхом в лифт шагнули два гвардейца. Двери закрылись, штурмовики остались снаружи, лифт мягко поплыл вверх.

Хорошо бы, чтобы дефлекторный щит был уже снят. Хорошо бы, чтобы станцию сейчас уничтожили — пока они все трое здесь. Пока не случилось самого страшного. Чем меньше времени оставалось до встречи, тем сильнее Люк боялся, что произойдет непоправимое. Вместо мыслей у него в голове крутился какой-то невнятный клубок из обрывков различных решений. Что ему делать?

Самое лучшее, конечно, убить Императора и… и что дальше? Схватиться один на один с Вейдером? В прошлый раз это плохо кончилось. А что будет делать отец? А если сначала сразиться с ним; ведь так долго «молодому Скайуокеру» втолковывали, что он должен с ним встретиться лицом к лицу, уничтожить и… и что дальше? Откуда-то всплыло то ли воспоминание, то ли предвидение: вот он стоит над телом отца, вот поднимается по широкой лестнице к трону и… и опускается на колено перед Императором.

Люк сделал открытие: если активно озираться по сторонам, можно вполне успешно бороться со щекоткой в носу. Но тогда прощай невозмутимость и гордая поза. Ничего, переживем как-нибудь, как любит повторять Хэн. Когда еще выпадет случай полюбоваться вблизи на личную охрану Императора? В отличие практически от всех остальных, гвардейцы словно не замечали присутствия Дарта Вейдера. Они дождались, когда лифт остановится и первыми вошли в тронный зал. Ситх опять подтолкнул Скайуокера-младшего, не сильно, беззлобно, почти ласково.

Люк вздрогнул, узнав широкую лестницу и округлое кресло на верхней площадке.

Гвардейцы остались у лифта, Вейдер и Люк Скайуокер прошли через зал и стали подниматься по лестнице к трону. Отец и сын, бок о бок, оба одеты в черное, один в глухой маске и шлеме, второй — без.

— Добро пожаловать, молодой Скайуокер, — прожурчал ласковый голос. — Я ждал тебя…

Вейдер не поклонился. Император сделал вид, что не заметил. Люк не знал, что и думать. Поэтому просто изобразил на лице самое дерзкое выражение, какое только сумел.

— Это тебе больше не понадобится…

Прежде чем Люк успел удивиться, Император едва заметно шевельнул тонкими пальцами. Наручники сами собой расстегнулись и упали на пол. Люк посмотрел на них, на свои руки. Он свободен, можно сосредоточиться, перекрыть воздух, поступающий в горло согбенного старика на троне, раздавить ему гортань, у него получится, он уже пробовал…

Люк стряхнул наваждение. В голове бушевал черный шторм.

Не обманывайся, сказал он сам себе. Ну и что, что он безоружен? Палпатин не поднялся бы так высоко, опираясь только на силу оружия. И разве достойно джедая поднять руку на безоружного человека? Любая агрессия ведет на темную сторону и нужно ли любой ценой избегать ее? Или можно на короткое время попользоваться, а потом отказаться?

Люк опять посмотрел на свои руки. Он свободен. Он может выбрать… ничего он не может выбрать. Выбор — обоюдоострый меч. Он мог бы убить Императора, мог поддаться на его уговоры. Мог убить Дарта Вейдера и занять его место.

Кто-то мерзостно хихикал, он никак не мог понять, кто это.

Император, улыбаясь, смотрел на него. Протянуть руку — дело мгновения.

Мгновение закончилось. Люк не сделал ничего.

— Скажи мне, юный Скайуокер, кто заманил тебя на путь учения?

Люк молчал. Не собирался он ничего говорить.

— Насколько я понимаю, — продолжал Император; желтоватые сухие пальцы перебирали складки черного балахона, — это был Оби-Ван Кеноби. Я высоко ценю его мастерство, когда надо учить искусству джедаев…

Широкий капюшон качнулся в сторону Дарта Вейдера. Повелитель Тьмы не шелохнулся, словно говорили о ком-то другом.

Люк рискнул разозлиться было, но потом решил посчитать слова Палпатина похвалой. Гнев утих. Император негромко хихикнул.

— Итак, похоже, сначала ты решил повторить путь своего отца… Но, увы, ОбиВан погиб, насколько мне известно… Так сказал его бывший ученик, а он видел смерть Кеноби собственными глазами, — капюшон опять качнулся в сторону ситха. — Скажи же мне, юный Скайуокер, кто продолжил твое обучение?

Император задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику трона.

— Его звали… Йода. Почтенный магистр… И судя по выражению твоего лица, я угадал. Йода.

Люк снова разозлился, на этот раз — на себя. Дурак, недоучка, кем ты себя вообразил, великим джедаем? Гнев и сомнения. Надо успокоиться, видеть все, не показывать ничего…

— Этот Йода… он все еще жив?

Люк уставился в черноту пространства за обзорным окном позади трона.

Пустота, в которой нет ничего. Он чувствовал, как пустота наполняет его, прозрачная, с искорками далеких звезд.

— А! — воскликнул Император. — Умер. Как жаль. Поздравляю, юный Скайуокер, тебе почти удалось спрятать от меня эту мысль. Но не смог. И не сможешь.

Твои мысли так легко читать. Ты — открытая книга.

Показалось или нет, но при этих словах Император укоризненно покосился на Дарта Вейдера? Повелитель Тьмы равнодушно смотрел прямо перед собой.

Кажется, его не интересовала беседа.

— Таков мой первый урок, — Палпатин разглядывал Люка. — Уверен, что Йода научил тебя виртуозно использовать Силу.

Люк ничего не мог поделать. У него покраснели даже уши. Император облизнул губы. И рассмеялся — низким, гортанным, едва слышным смехом. И тут Люк понял, что Император боится. Скайуокер-младший выпрямился.

— Я собираюсь завершить твое обучение, молодой Скайуокер, — прошелестел голос Палпатина. — Со временем ты будешь называть меня своим учителем.

— Ошибаешься, — впервые Люк сумел взглянуть Императору прямо в глаза. — Тебе со мной не справиться. Я сильнее отца.

— Нет, мой юный джедай, — Палпатин наклонился вперед, жадно разглядывая стоявших перед ним. — Тебе предстоит узнать, что это ты ошибаешься… во многом, очень во многом.

Император вдруг легко поднялся с трона, хотя ему и пришлось опереться для этого на клюку. Он подошел так близко, что Люк наконец-то сумел разглядеть лицо в тени просторного капюшона: тонувшие в складчатых веках желтые, змеиные глаза, сухая сизовато-бледная нездоровая кожа, синие прожилки кровеносных сосудов, тонкие губы, растянутые в усмешке.

Вейдер вдруг пошевелился: протянул руку, держа на раскрытой, затянутой в черную перчатку ладони рукоять лазерного меча. Император взял оружие, привычно и спокойно, даже не глядя, а потом опять утек, словно жгут черноты, к экрану, раскинувшемуся на большей части стены. Звезда Смерти неторопливо поворачивалась вокруг оси, и теперь на экран вплывала горбушка зеленой луны.

Палпатин скользнул взглядом по Эндору, потом опять посмотрел на зажатое в ладони оружие.

— Ах-хх… — прошуршал его голос. — Меч джедаев. Почти как у твоего отца…

Император вновь угнездился на троне.

— Знаешь, твоего отца нельзя вернуть с темной стороны. И с тобой будет так же.

— Ошибаешься. Скоро я буду мертв… и ты вместе со мной.

— Видимо, ты сейчас думаешь об атаке флота повстанцев, — хихикнул Палпатин.

Люк вздернул подбородок.

— Не бойся… Уверяю тебя, мы здесь в полной безопасности.

Спину жег тяжелый взгляд Повелителя Тьмы. Очень хотелось поежиться.

— Знаешь, в чем твоя слабость? — запальчиво спросил Люк у Императора. — Ты так самоуверен.

— Знаешь, в чем твоя слабость? — эхом откликнулся Палпатин. — Ты так веришь в своих друзей.

— Бессмысленно сопротивляться, сын мой, — низкий голос напоминал раскат далекого грома.

Гроза еще не подступила вплотную, но ее уже слышно.

— Подумать только, — фыркнул Император, — и все это, — он повел ладонью, обозначая и станцию, и зеленую каплю луны, и бурый косматый бок Эндора, и зависший в неподвижности имперский флот, — все это придумано мной, — суховатый палец уперся в прозрачный пластик экрана. — Твои друзья на Священной луне…

Люк вздрогнул. И заметил, что Император внимательно на него смотрит.

— Там ловушка. Это же я дал знать Альянсу, где находится генератор. Не бойся, они ничего с ним не сделают. Их там ждет целая армия.

Взгляд Скайуокера метался между двумя неподвижными фигурами в черном и, в конце концов, уперся в блестящий цилиндр, все еще зажатый в руке Императора.

— О-о… — протянул Палпатин счастливо. — Боюсь, что дефлекторный щит будет абсолютно исправен, когда сюда явятся твои друзья.

* * *

Отряд пробирался по лабиринту подземных коридоров к тому месту, где на украденной карте был обозначен бункер. Молодые нетерпеливые диверсанты задавались одним-единственным вопросом: зачем было громоздить такую паутину вместо прямого и простого подземного хода? Первым об этом вслух поинтересовался, конечно же, медик Делевар. Новичка — как и положено, горячего и необъезженного, — быстренько заткнули. Теперь все шли и молча думали об этом. Тусклые желтые лампы едва освещали тоннель. После первых трех поворотов никто из местных не выскочил отряду навстречу, не поднял тревогу; все было тихо. Они не встретили ни охранника, ни просто рабочего.

Хэн начал верить, что у них появился шанс на удачу.

Идущий впереди Ютани встал как вкопанный и предупреждающе поднял руку.

Отряд замер. Разведчик показал знаками: шесть штурмовиков, все вооружены и в высшей степени боевой готовности.

Хэн посмотрел на принцессу. Ее высочество раздраженно задрало брови и пожало плечами. Хэн кивнул; он тоже не видел другого выхода, как немного подраться. Чубакка, разумеется, был согласен с капитаном, но высказаться на этот счет ему не дали.

Отряд выскочил из-за угла, с ходу устроив стрельбу. Такое впечатление, что штурмовики их ждали. Они, словно по команде, вскинули карабины и выстрелили. Везение осталось на стороне диверсантов: ни в кого не попали.

Хэн немедленно разозлился и показал класс стрельбы. Двое штурмовиков выбыли из игры, третий выронил оружие и скорчился за рефрижераторной консолью. У него хватило ума не высовываться и вообще вести себя тихо.

Зато оставшиеся заняли удобную позицию, откуда принялись активно обстреливать повстанцев. За несколько минут отряд потерял четырех бойцов.

За выдранной из стены панелью штурмовики оказались в относительной безопасности. Если, конечно, не считать вуки.

Чубакка решительно отодвинул кореллианина в сторону и для начала опробовал, в порядке ли голосовые связки. Они были в порядке, уши заложило у всех присутствующих. Штурмовики так изумились, что перестали стрелять. В этой паузе Чубакка и прыгнул на них. Двоих раздавило панелью и массой разъяренного вуки. Третьего застрелила принцесса, когда тот, откатившись в сторону, попытался разобраться с Чубаккой. Тот, что прятался возле рефрижератора, вдруг решил, что настало время действовать и с низкого старта рванул за помощью. За ним погнался Хэн Соло.

Когда кореллианин вернулся, перезаряжая бластер, отряд уже привел себя в порядок и был готов двигаться дальше. Не так уж и плохо, если не считать того, что они порядком нашумели.

* * *

Первым из гиперпространства выскочил «Тысячелетний сокол» и «крестокрылы» сопровождения. Следом вывалился остальной флот, выпустив истребители помельче. Ландо перевел комлинк на широкий диапазон.

На флагмане адмирал Акбар распорядился включить внешнюю связь на общий динамик. Рубку заполнили голоса.

— Все эскадрильи, это «Сокол», проверка связи.

— Проныра-лидер — «Соколу», есть проверка связи, — сообщил предельно спокойный молодой голос с кореллианским акцентом.

Должно быть, Антиллес, решил адмирал.

— Калриссиан, мы с тобой будем жить долго и счастливо.

Точно: Антиллес. Акбар позволил себе улыбнуться, чуть-чуть, совсем незаметно, уже зная, что он услышит, когда «разбойное» звено пойдет в бой.

Несчастные связисты, несчастные их уши…

Один из операторов случайно смахнул блокнот, забытый кем-то из офицеров на пульте. Блокнот обязательно затоптали, если бы адъютант не поднял его и не передал Акбару. Знакомый блокнот, потертая обложка, несколько страничек безжалостно выдрано. Блокнот раскрылся в руке.

Не часто рисуют портрет врага перед смертельной схваткой. Черный фон, густо заштрихованный, кое-где затертый пальцами, и посреди черноты — тускло отражающая чужой свет круглая мишень. Акбар машинально бросил взгляд в иллюминатор. Выщербленная сфера светилась на фоне чернильного мрака.

— Синий-лидер, есть связь.

— Зеленый-лидер, порядок, ребята.

— Серый-ли… Голос оборвался.

— Ну, вот и они, — тот же молодой голос, но уже начинающий звенеть от возбуждения. — Серый-2, займи место лидера. — Крылья на боевой режим.

— Да пребудет с нами Великая Сила, — напутствовал их Акбар.

— Ага, — согласился кто-то.

На «Тысячелетнем соколе» Ландо отчаянно вспоминал, какой прибор что должен показывать. Ниен Нунб повернул к нему голову и впервые проявил некоторые признаки беспокойства:

— Жнг ахзи гнгнощ. Джи лихз!

— Не по-онял! Это как это так? Мы должны видеть, снят щит или нет! Кто кого тут надувает?

— Джмбд, — суллустианин ткнул пальцем в один из приборов.

— Глушат? — возмутился Калриссиан. — Как они могут нас глушить, если не знают о… — он поперхнулся, глядя на приближающийся буро-оранжевый мячик Эндора в опояске спутников, и медленно закончил фразу, — нашем приходе…

Как обожает говорить один из пилотов Разбойного эскадрона: сюрприз, сюрприз!!!

— Остановите атаку! — заорал Ландо в комлинк. — Щиты еще на месте!

— Ты уверен? — усомнился Антиллес. — У меня нет данных…

— Назад! — Ландо разворачивал фрахтовик. — Всем кораблям — назад!

Антиллес не стал вступать в спор, просто заложил крутой вираж, следуя за лидером. Остальные парни послушались без возражений. Не повезло одному, идущему на правом фланге. Его «крестокрыл» чиркнул плоскостью по невидимой стене; истребитель качнулся и совершенно неожиданно взорвался.

На флагмане Альянса — крейсере мон каламари — взвыли сирены. Крейсер вздрогнул, меняя курс слишком резко. Акбар торопливо и негромко говорил в комлинк:

— «Дом Один» — всем кораблям, меняйте курс. Маневр расхождения. Зеленая эскадрилья, держитесь ближе к сектору МВ-3. Синяя эскадрилья…

— Адмирал! — перебил его один из офицеров. — Неприятель в квадрантах семьдва-три и один-четыре.

На обзорном экране Звезда Смерти была не одна. Ранее скрытый горбом Эндора, из-за недостроенной станции выходил флот Империи. Корабли шли безупречными рядами, окружая повстанцев, прижимая к смертоносному щиту.

— Это ловушка!

— Мы добавили мощности на носовые дефлекторы, — сказал помощник.

Акбар кивнул:

— Хорошо. Не забудьте про основные батареи, и…

Крейсер вздрогнул. Пространство вокруг расцвело праздничным фейерверком.

— Попадание в «Сокол»! — крикнули ему от пульта.

С соседнего уже сообщали о повреждениях флагмана.

— Прикройте «Сокол», — приказал Акбар. — Нам нужно время.

Он потянулся к динамику; корабль снова тряхнуло.

— Всем кораблям, оставайтесь на своих позициях и ждите команды.

Для «Тысячелетнего сокола» и эскадрилий прикрытия приказ запоздал, они ушли далеко вперед. Навстречу «крестокрылам» с «Исполнителя» высыпалось три эскадрильи ДИ-перехватчиков.

— Их слишком много! — крикнул кто-то.

Ландо Калриссиан с «Сокола» поспешно раздавал указания. Но и они все уже запоздали:

— Выходите на вектор атаки! Оттяните огонь от основных кораблей!

— Понял тебя, радость ушей наших, — нетерпеливо перебил его Ведж. — Идем через ось станции в сектор три. Репер на…

— Двое в квадранте два-десять!

— Вижу, — буркнул Антиллес.

— Не спеши, Ведж.

— Да я…

— Я с тобой, Поныра-лидер.

— Стреляй, чего ждешь? Особого приглашения?

— Зад прикрой!

— Сам прикрой!

— Ведж, Ведж, подожди меня!

— Хобби, не спать. Йансон, Йансон, чем ты там занят? Опять астродроид заклинило?

— Ребята, никто не знает, почему все кореллиане такие суетливые?

— Мы — не суетливые, мы — обеспокоенные.

— Во-во…

— Лады. Взялись.

И — знакомый переливчатый свист Разбойного эскадрона.

— Красный-4, берегись!

— Я подбит!

«Крестокрыл» закувыркался, рассыпая быстро гаснущие искры, его утащило кудато в сторону…

— У тебя сзади висит один… Ведж! Оглянись!

— Не вижу, где он? Мои сенсоры его не секут, где он?

— Ах ты, за-раз-за!

— Есть! Получите и распишитесь…

— Синий-6, Синий-6… Тебя сейчас подстрелят! Уходи к…

— В квадранте ноль-три-пять четыре цели. Прикрой меня!

— Я здесь, Ландо, Кореллия помнит о тебе. Проныра-2, пристраивайся, на всех хватит…

— Эй там, вы продержитесь или как?

— Синяя эскадрилья, держите строй…

— Хороший выстрел, Йансон!

— У меня все выстрелы хорошие…

За какие-то минуты пространство возле Лесной луны заполнилось разноцветными сполохами лазерных вспышек, огненными клубками, снопами искр, разлетающимися обломками, покореженным металлом, замерзшими трупами, ионными штормами… Мрачный, зловещий спектакль.

Но артисты отыграли лишь первый акт.

* * *

Джанкин махнул остальным: мол, берегите головы, и набрал код. Массивная укрепленная дверь в центральный контрольный зал вздрогнула от взрыва. Долю секунды всем казалось, что она устоит, но дверь не выдержала, рухнула внутрь помещения. Хэн первым нырнул в проем, одной рукой прикрывая лицо от едкого дыма, другой вытаскивая бластер. Сзади уже напирали остальные.

Трудно сказать, что удивило персонал больше, — взрыв, снесший дверь, или разношерстная команда, ввалившаяся следом. Не составило большого труда согнать имперцев в один угол, предварительно разоружив и проверив карманы и поясные сумки на предмет неожиданных сюрпризов.

— Вот и славно! — сказал Хэн. — Ладно, ребята, за дело. И быстро! Чуи, я сказал: быстро! Не надо его кусать…

Трое десантников остались охранять пленных, еще трое стояли на страже у дверей, Хэн с Чубаккой и Джанкином приволокли мины. Лейя просматривала показания приборов.

— Хэн! — крикнула она. — Давай поактивнее! Наш флот атакуют!

Соло тоже полюбопытствовал: а что там такое на экранах. Увиденное его не обрадовало.

— К ситхам! Что-то рановато… Они там в ловушке.

— Верно, — подтвердил вежливый голос. — Как и вы.

Хэн и принцесса одновременно развернулись, поднимая оружие. И так же синхронно подняли руки вверх.

* * *

— Ведж, поберегись! — прозвучал, в наушниках голос Калриссиана. — У тебя трое сверху.

Трое сверху, один снизу — не самая выгодная позиция. Антиллес, не глядя, вызвал астродроида. Он даже не стал спрашивать, чем тот, собственно, занимается, и так ясно: крутит во все стороны балдой и попискивает от волнения. К тому же, если уделить ему чуть побольше внимания, в ответ получишь длинную нотацию: «За горючим не следишь, не туда летишь, не в того стреляешь, баранку крутишь, железку топчешь…»

— Ворчун, зафиксируй цели, — теперь перебросить комлинк на общий канал. — Красный-3, Красный-2, включайтесь в игру.

— Понял тебя! — откликнулся «второй».

Комбинацию они разыграли сумасшедшую. Может, они и предпочли бы что-нибудь поспокойнее, но «колесники» сделали выбор за них. Из всех трех кораблей повстанцев они выбрали почему-то «ашку» и бросились на нее. Третий ДИперехватчик замешкался и пал жертвой пушек Антиллеса. Один — ноль. Имперцы немедленно сравняли счет. Их ведущий выстрелил на опережение и все-таки подбил «ашку». Не успел Ведж сказать хоть слово, Красный-3 обогнал его, бросив свой бомбардировщик вдогон «колесникам». Он снял ведущего имперца, а ведомый то ли от страха, то ли от переизбытка чувств самостоятельно врезался в крейсер. Дефлекторные поля выдержали, «колесник» — нет.

— Еще трое на двенадцать часов, — доложил «третий».

— Отвали, их лидер — мой.

Если он сказал: его, значит — его, не надо соваться. Кто не послушался, Ведж не виноват. Красный-3 послушался, тем более что его более неповоротливый «костыль» не был приспособлен для того, что устроил Антиллес.

Имперцы, должно быть, здорово удивились, когда им на головы свалился «крестокрыл», разбив их тройку. Ведущий поднажал, понимая, что оказался не в самом выгодном положении. Ведж легко догнал его, но когда он нажал на гашетку, истребитель клюнул носом. Лазерный луч только лизнул панели солнечных батарей вражеского корабля. Ведж вспомнил все подходящие случаю кореллианские выражения и изложил их в эфире. Кто-то из своих восхитился.

Пришлось перекачивать энергию на задний щит, чтобы не облегчать висящей у него на хвосте парочке жизнь. Так, что мы имеем? Один перехватчик впереди, два сзади. Опять неинтересный расклад.

Ведущий держался поближе к крейсеру, наверное, надеялся, что в такой ситуации Ведж не станет стрелять.

— Умный дядя…

На время забыв о преследователях, он приклеился к «колеснику», и на одном из виражей выстрелил из левых пушек. Не попал, зато имперец шарахнулся в сторону. Молодец. Так держать. Подправим справа, прощай, больше мы с тобой никогда не увидимся. Взрыв получился роскошный. Он мог испытать какую-то жалость к пилотам, которых только что убил, но у него не было на это времени. Может быть — позже, если для него это позже наступит.

— Ворчун, держись!

Ведж задрал нос истребителя так круто, что его Р2Д2 чуть было не вышвырнуло из гнезда за кабиной пилота. В поле зрения опять появилась стремительно надвигающаяся серая стена крейсера. Один из преследователей выстрелил, не попал и, пытаясь повторить маневр, размазался по дефлекторному полю «Дома Один». Второй, оставшись вдруг в одиночестве, просто удрал. Ведж проводил его взглядом. А это у нас что?

— Они метят в медицинский фрегат, — сообщил он всем, кто мог его слышать.

* * *

Спасая отбившуюся от своих «ашку», которую преследовало звено перехватчиков, «Тысячелетний сокол» вновь вылетел к самому щиту. Ландо не удержался: проверил дефлекторное поле на прочность. Лазерный заряд умер, едва коснувшись поверхности поля. Щит стоял прочно. За его прозрачной преградой неподвижно висели «звездные разрушители». Оставалось только позавидовать имперским операторам, открывавшим лазейку ровно настолько, чтобы сквозь нее проскочила еще одна эскадрилья «колесников», после чего щит снова схлопывался.

Ниен Нунб снова забулькал; его короткопалые лапки порхали над пультом.

— Ты прав, — кивнул Ландо. — Атакуют только перехватчики. А чего ждут крейсера?

Такое ощущение, что Император то ли пытается вдуть повстанцам какой-то несвежий товар, то ли манит заветными побрякушками, на самом деле вовсе и не предполагая их продавать.

— Джнг жнг, — сообщил суллустианин.

— Да вижу я, — Ландо с неудовольствием смотрел, как за ними в погоню направилась еще одна эскадрилья.

Потом покосился на Лесную луну, мирно висящую неподалеку.

— Ну, давай, Хэн, дружище, не подведи меня…

* * *

На некотором расстоянии от поля битвы в относительной безопасности расположился флагман флота — «звездный разрушитель» супер-класса. С его мостика было очень удобно наблюдать за происходящим по ту сторону щита.

За спиной адмирала Пиетта в молчании застыли два его помощника. Адмирал лопатками чувствовал их нетерпение.

— У нас выгодная позиция, сэр, — наконец подал голос один. — Мы можем атаковать.

— Продолжайте держать позицию, — не поворачиваясь, буркнул Пиетт.

— Мы не будем атаковать? — удивился второй.

Когда-нибудь, со временем, Пиетт надеялся научиться различать их. Сейчас же они были для него на одно лицо. Адмирал усмехнулся.

— Я получил приказ от Императора лично. У него особые планы на это повстанческое отродье. Наша задача — не дать им сбежать.

* * *

Странно было наблюдать за сражением из безопасности тронного зала. Странно было не слышать взрывов и голосов. Странно было смотреть со стороны. На темной поверхности экрана расцветали диковинные — алые, зеленые, фиолетовые, синие — кляксы разрывов, плавился металл и дюрапласт корпусов, во все стороны разлеталось мелкое ледяное крошево неприятно красного цвета.

Еще один истребитель растекся по поверхности защитного поля, перестав существовать. Привычка закрываться от хозяина сейчас помогала не чувствовать, что происходит вокруг Звезды Смерти. Вейдер отвернулся. Лучше смотреть на мальчишку. Парень стал гораздо сильнее, чуть-чуть опытнее и… остался по-прежнему легко сговорчивым. Император с ним справится.

Захотелось задвинуть мальчишку куда-нибудь в безопасное место, хотя бы за собственную спину. Повелитель Тьмы коротко мотнул головой, прогоняя наваждение.

— Как ты можешь видеть, мой юный ученик, дефлекторный щит все еще на месте, — вновь зашуршал голос Императора.

Юный? А, это уже новому ученику… Старая плесень даже не утруждает себя притворством. Император списал его со счетов. Теперь его интересует мальчишка и только мальчишка.

— Твои друзья проиграли! А теперь… — Император простер желтоватые, в старческих пятнах ладони. — Стань свидетелем мощи этой полностью вооруженной и действующей боевой станции. — Он слегка наклонился и прошептал: — Стреляйте…

Его голос был мягок, даже ласков.

Глава 8

Адмирал Акбар не верил собственным глазам. Он стоял на мостике и смотрел туда, где крейсер мон каламари только что вел яростный бой с противником.

Ничего.

Диспетчеры все еще надрывались, пытаясь наладить связь с исчезнувшим кораблем, на мостике стоял общий крик: приказы, противоречивые указания, просьбы. Еще немного, и разразится настоящая паника.

Адъютант сунул Акбару комлинк.

— «Дом Один», это «Сокол». Стреляла Звезда Смерти! Повторяю, Звезда Смерти введена в действие!

— Мы сами видели, — устало откликнулся Акбар. — Всему флоту, приготовиться к отступлению.

— Я бежать не собираюсь! — запальчиво крикнул Ландо.

— У нас нет выбора, генерал Калриссиан. У наших кораблей ни единого шанса выдержать подобный обстрел.

— А другого шанса и вовсе не будет, адмирал! Хэн скоро разберется с этим шитом… мы должны дать ему еще немного времени.

Акбар посмотрел по сторонам. Мостик бурлил. Калриссиан прав: второго шанса не будет — либо сейчас, либо никогда.

Он повернулся к капитану:

— Вводите флот в бой.

— Есть вводить флот в бой, сэр, — капитан помолчал, — мы недолго продержимся против «разрушителей». Они превосходят нас в огневой мощи, и броня у них прочнее.

О такой малости, как численное преимущество почти в десять раз, он даже упоминать не стал. И на том спасибо.

— Я знаю, — сказал Акбар.

Капитан отошел, его сменил адъютант.

— Мы войдем в контакт с флотом Империи, сэр.

Еще один.

— Совершенно верно. Сконцентрируйте огонь на генераторах поля. Если мы лишим их щитов, наши истребители добьются успеха.

* * *

Штурмовики вывели их из бункера, и выяснилось, что за время приключений под землей площадка разительно изменилась. Сонная дремотная лень испарилась, словно по волшебству. Плац был полон солдат, периметр охраняли самоходки и отделение легкой мотопехоты на гравициклах.

Штурмовик подтолкнул Хэна в спину бластером.

— Давай двигай ногами!

— Привет! — прокричал издалека электронный голос. — Я говорю: эй, вы там, привет! Вы не меня ищете?

Высланный патруль в два счета обнаружил еще двоих гостей. Собственно, неожиданные посетители не стали утруждать себя игрой в прятки. Они стояли на полянке и ждали, когда их найдут. Тому, что был повыше, пушистые молодые деревца доставали до пояса. Второй, маленький и коренастый, скрывался в свежей листве с головой, было слышно лишь негромкое жалобное похрюкивание.

— Ну, вот они пришли, — сказал золотистый андроид. — Р2, ты уверен, что все продумал?

В зарослях кто-то чирикнул.

— Стоять на месте! — приказал сержант. — Ни с места!

Андроид неуклюже поднял манипуляторы.

— Мы сдаемся, — заявил он.

Патруль направился прямиком к ним.

Сначала солдатам показалось, будто с ясного неба на них обрушилась волна, состоящая сплошь из разноцветного меха, горящих яростью глазенок и оскаленных острых зубов. Спустя мгновение стало ясно, что с верхних ветвей раскидистого дерева на головы патрулю спрыгнуло не меньше двух десятков невероятных существ. Пушистые колобки были вооружены не только когтями и клыками, в крохотных лапках они сжимали дубинки, которые не медля пустили в ход. Тут же выяснилось, что сил малюткам не занимать: один удар по шлему надолго выводил имперского штурмовика из игры.

С соседнего дерева раздался низкий заунывный стон. Один из лесных жителей во всю мощь своих легких дул в рог.

И со всех сторон к бункеру стали стекаться мохнатые воины. Многие из них были убиты или ранены огнем бластеров, но еще больше выскакивало из кустов, спрыгивало с деревьев, появлялось, словно из-под земли, чтобы занять место павших.

Прибывшие на подмогу пехотинцы были встречены градом камней. Те, кто не остался лежать, отступили к посадочной площадке под прикрытие самоходок.

* * *

Чубакка, воспользовавшись моментом, проворно взобрался по совершенно ровному стволу лесного гиганта и скрылся в листве. Хэн, впервые в жизни сожалея об отсутствии когтей и сноровки, просто шлепнулся носом в утрамбованную землю, увлекая за собой принцессу. Позади них громко лязгнул металл — закрылась дверь бункера.

Что ж, сумрачно размышлял кореллианин, разглядывая, как перед его носом трудолюбивая букашка волокла куда-то соломинку. Есть две новости, хорошая и плохая. Начнем с хорошей: о нас все забыли. Плохая: все вернулось на круги своя, мы снаружи, пульт внутри, а дверь заперта.

А заперта ли?

Хэн на четвереньках, по-прежнему волоча за собой сердито пыхтящее ее высочество, добрался до бункера. Прячась за выступ, набрал код: впустую.

Быстро спохватилась Империя, уже сменили программу. Молодцы. Могли бы и не спешить.

— Терминал не работает, — доложил он принцессе.

— Угу, — отозвалась Лейя; она пыталась дотянуться до бластера, валяющегося возле убитого штурмовика, и при этом не попасть под перекрестный огонь. — Нам нужен Р2.

Хэн покладисто отстучал на комлинке вызов, выдернул принцессу из-под обстрела, задвинул себе за спину и сам полез добывать оружие.

Издалека слышались знакомые стенания: «Куда? куда ты пошел? сейчас не время для героизма! на кого ты меня оставил? немедленно остановись!» и так далее.

Время от времени их перебивали сердитые «бип» и «ду-дут».

* * *

Чубакка возвышался над общей массой сражающихся. Ему не случилось найти себе подходящее оружие, и он раздавал оплеухи и тумаки налево и направо.

Штурмовиков он традиционно не любил, а шустрых пушистиков решил считать дальними родственниками из глухомани. Особо доставалось тем солдатам, которые ухитрялись причинить физический вред эвокам на глазах у Чубакки.

Эвоки со своей стороны все-таки пришли к выводу, что Чубакка является воплощением Покровителя Великого Древа, объявили вуки хранителем и тотемом своего племени и бросались на имперцев, если им казалось, что те берут верх над могучим великаном.

* * *

Тем временем Р2Д2 в сопровождении Ц-3ПО благополучно добрался до бункера и без промедления атаковал терминал замка так, будто увидел перед собой заклятого давнего врага. Но едва он сунулся в разъем, механизм замка выжгло случайным выстрелом. Астродроид тоненько пискнул, из всех отверстий в его корпусе повалил едкий черный дым. Ц-3ПО принялся горестно заламывать манипуляторы.

— Ох! — восклицал он. — Ну почему тебе обязательно быть таким храбрым, Р2?!

Р2Д2 жалобно хныкал. Лейя, бормоча себе под нос слова, напоминающие выражения, которые детям королевских кровей знать не положено, обстреливала кусты. Хэн тоже ругался, но на родном языке, и изучал покореженный терминал.

— Интересно, а что получится, если замкнуть вот эти проводки? — задумчиво произнес он в конце концов.

* * *

Эвоки приволокли катапульту и принялись метать булыжники покрупнее. Они сумели разметать взвод штурмовиков и опрокинуть самоходку. Вторая развернула к ним тупорылую башню и плюнула огнем. Эвоки раскатились в разные стороны, катапульта развалилась, «топтыжка» пошагала дальше, поводя из стороны в сторону пушками. Пройти ей удалось шагов десять, потом сидящий в засаде эвок дернул за веревку, и два подвешенных на лианах бревна раздавили кабину самоходки, словно гнилой орех.

Не обращая на нее никакого внимания, один из маленьких воинов тряс второго, безуспешно пытаясь поднять с земли обмякшее тело, пока не сообразил, что его друг мертв.

* * *

А над их головами, на орбите, ничего не менялось. Истребители все так же выписывали сложные петли, огрызаясь друг на друга. По-прежнему не вступая в бой, молча и неподвижно висели в пространстве «звездные разрушители». А Звезда Смерти уничтожила уже третью канонерку.

Ландо Калриссиан сам себе напоминал безумца, пытаясь жать на все кнопки сразу, и благодарил Хэна за изумительный подарок. Если какой корабль и был способен выжить в этой переделке и уберечь экипаж, так это «Тысячелетний сокол». Еще Ландо в который раз поклялся в случае победы выставить Антиллесу такое количество выпивки, какое только пожелает кореллианин, невзирая на безудержное воображение его расы. Если бы Ведж не выпасал фрахтовик, точно отбившегося от стада нерфа, Ландо давно бы уже присоединился к павшим героям. Впрочем, иногда «крестокрыл» Проныры уносило в погоню за подвернувшимся «колесником», но вскоре Ведж возвращался, и невооруженным глазом было видно, как он доволен.

— Ближе! — заорал Ландо флагману. — Еще ближе! Если будете в мертвой зоне, вас не смогут взорвать!

— Там щит, — буркнул в ответ мон каламари.

— И что с того?

— Там «разрушители», — упорствовал Акбар.

— Какая вам, к ситху, разница, кто вас подстрелит? А так заберете с собой хоть кого-нибудь!

* * *

Отсутствие звука превращало уничтожение флота в ночной кошмар. Можно было отвернуться, зажмуриться, не смотреть, но истребители все равно взрывались.

Скайуокер бросил первоначальные попытки определить, где же Ведж и остальные Проныры, и просто смотрел на огромный обзорный экран, а в ушах шуршал голос Императора.

— Ваш флот потерпел поражение… твои друзья не останутся в живых… — Палпатин потянулся к комлинку. — Джерджеррод? Как только мятежники сумеют взорвать генераторы, разворачивайтесь к луне и стреляйте.

— Как прикажете, ваше императорское величество, — командующий помедлил. — Но… наш гарнизон… Там наши солдаты.

— Значит, им придется погибнуть, — тихий шепот казался оглушительнее громкого крика.

— Как прикажете, ваше императорское величество, — повторил Джерджеррод.

Палпатин повернулся к пленнику.

— Бежать некуда, мой юный ученик. Альянс погибнет… как и твои друзья.

Люк почувствовал, что не только Император не спускает с него глаз, и поднял голову. На него смотрел Вейдер. Повелитель Тьмы ждал. У Скайуокера непроизвольно дернулись пальцы. Лежащий на подлокотнике трона лазерный меч задрожал.

Император облизал сухие губы.

— Хорошо… Я вижу твой гнев. Он растет, — Палпатин с наслаждением опустил веки. — Я беззащитен, возьми меч. Ударь меня, выплесни ненависть, и перед тобой откроется путь к знанию.

— Нет! — запальчиво выкрикнул Люк.

— А придется, — вздохнул Император. — Такова твоя судьба. Как и твой отец, ты принадлежишь мне.

Рукоять меча притягивала взгляд, и Люк не устоял перед соблазном. Он стремительно протянул руку, и меч, словно живой, прыгнул к нему.

Император не сделал ни малейшей попытки уклониться, но удар не достиг цели.

Секунду Люк не мог понять, в чем же дело.

Клинок остановился в нескольких сантиметрах от головы Императора, наткнувшись на другой меч — ярко-красного цвета.

Император опять рассмеялся; смех его напоминал шорох песка в пустыне.

* * *

Штурмовики лазерным огнем сдерживали разбушевавшихся эвоков, а те отвечали им копьями, камнями и стрелами. Против гравициклов не без успеха применялись арканы, сплетенные из лиан и сети. Маленькие лесные жители обрушивали на противника деревья, с неимоверной скоростью выкапывали ямы, маскировали их ветками, а потом скакали перед «топтыжками», вынуждая преследовать их, пока неуклюжие бронированные машины не проваливались в заготовленные ловушки. В самый разгар боя подошло соседнее племя дюлоков, вооруженных пращами и луками. Под их прикрытием разобрали плотину на местной речке. Часть солдат смыло, а одна из самоходок застряла в грязи. Но эвокам все было мало. Они принялись спрыгивать с деревьев на броню «топтыжек» и заливать в бойницы горящее масло.

Тиебо и Виккет захватили самоходку. Но, разумеется, не одни. Но они так раздразнили экипаж, что те открыли люк. Прежде чем высунувшийся имперец сумел пристрелить расшалившуюся парочку, его за шиворот подцепила могучая рыжая лапа и выдернула из кабины. Солдат с воплем свалился в подлесок.

Водитель предпочел выпрыгнуть самостоятельно, не пожелав выяснять отношения с разъяренным Чубаккой.

Тиебо и Виккет тут же нырнули в кабину «топтыжки» и принялись самозабвенно жать все клавиши подряд и дергать рычаги. Самоходка завихляла. Чубакка несколько раз сердито рявкнул на напарников, но те только весело хихикали.

Бубня ругательства, вуки головой вперед полез в кабину.

* * *

Мальчик наседал. Талант был у него в крови. Он рвался, сокрушая необученность, отсутствие терпения, трансформируя живую Силу в подобие опыта и знания. Кто-то из мудрых говорил, что молодости свойственно вершить глупости, но у нее есть одно преимущество: она — молодость… Что ж, как и положено молодости, она в лице молодого джедая занималась сейчас самым свойственным ей делом. Мальчик теснил ситха к кромке правого крыла балюстрады. Он жаждал реванша. Он был обижен на него за Беспин, где пришлось пустить ему кровь, чтобы хоть немного остыла голова…

Меч сына прочертил «правый гребень крайт-дракона». Кто же показал тебе этот прием, мальчик? Такого учителя надо год кормить песком и заставлять повторять и повторять сто одну форму полета меча. Или я плохо полагаю о тебе, и ты все придумал сам? Прожил на чувстве движения? Прислушался к Силе?..

Меч взлетел и опустился. Дарт Вейдер чуть качнул шлемом. Нет, малыш, курс электронного тренажера на десять стандартных суток, несколько навыков из безликой техники последней волны джедаев, когда воины и их техника стали одинаково скучны. И все… И тут Люк резко стянул Силу в жгут. Дарт Вейдер почувствовал, как вздрогнул Император. Его тонкая сетка невидимых поводков, сплетенная вокруг мальчишки, лопнула, обнажив самоуверенную пустоту.

Лучше так, подумал Повелитель Тьмы, делая резкий шаг назад, и рухнул вниз с балюстрады. Выпад мальчика был соизмерим с мощностью зашиты доспеха. Нет, здесь поработал не только вечно кипящий Оби-Ван. Здесь чувствовалась трехпалая ручка Учителя Учителей.

Дарт Вейдер упал в тень. Черный доспех ситхов мягко самортизировал удар.

Повелитель Тьмы на легком повороте прижался к тени на стене. Посмотрел вверх. Люк стоял на кромке и пытался собрать на лице торжествующую улыбку.

Сейчас мальчишку переполняют гордость и опьянение успехом. И рубеж останется позади…

— Очень хорошо. Воспользуйся своей злостью, мальчик! Дай ненависти завладеть тобой, — прошелестел голос Императора.

Люк обернулся. Странное торжество переполняло его. Он чувствовал ранее неведомые возможности Силы. Ему вдруг стали понятны мысли и устремления двух черных фигур у него под ногами. Дарт Вейдер почувствовал, что между ним и сыном выстраивается незримая нить. Как вдруг мальчишка опустил руку и деактивировал меч.

Нить прервалась, но возникло чувство, практически забытое Повелителем Тьмы:

— Оби-Ван хорошо потрудился над тобой. А Йода, похоже, даже чему-то научил.

— Я не буду сражаться с тобой, отец, — угрюмо сказал Люк.

Дарт Вейдер вышел из тени и медленно поднялся по лестнице к молодому Скайуокеру.

— Глупо опускать меч, не закончив боя.

Что ж, тебе снова предстоит подойти к рубежу Силы. Неужели тебе опять придется устоять? Пробудилось еще одно забытое чувство. Повелитель Тьмы увидел в бездне прошлого удивительное лицо, несущее горячее, как касание светового клинка, воспоминание. Большеглазый бледный лик с вечной каплей крови на нижней губе… Что же это? Дарт Вейдер приспустил клинок и выложил на нижнем горизонте шесть первых рисунков меча…

Мальчишке ничего не оставалось, как, скользнув по линии Силы, отпрыгнуть в обратное сальто. Напуган — значит, научен. Но как ему захочется вернуть победу!..

Дарт Вейдер наткнулся на спокойный, требовательный взгляд сына:

— Твои мысли выдают тебя, отец. Я чувствую, ты не несешь в себе зла… я чувствую терзания.

— Нет никаких терзаний, — мрачно сказал Вейдер.

Мальчишка в отчаянии:

— Но ты не захотел убивать меня, и я верю, что не сможешь и сейчас.

— Ты недооцениваешь власть темной стороны. Не будешь сражаться — встретишься со смертью.

И Дарт Вейдер легко бросил вверх активированный меч. Светящийся клинок в полете перерубил ванты мостика, на котором стоял молодой джедай, и плотно лег обратно в руку хозяина. Люк беспомощно обрушился вниз к подножию императорского трона. Дарт Вейдер плавно и неторопливо направился к нему.

— Как мне это нравится! — снова разлетается по залу старческий шелест Императора.

* * *

Хэн сражался с замком. Во все стороны летели искры, кореллианин шепотом объяснял замку, что он о нем думает, и дул на пальцы, но дверь оставалась закрытой. Лейя прикрывала Соло огнем.

— Эй, помоги-ка, кажется, сейчас получится, — сказал ей Хэн, подсовывая провода. — Подержи.

Лейя сунула бластер в кобуру. Хэн снова полез в панель замка. Вновь заискрило, раздалось громкое «бумм!», и поверх двери опустилась дополнительная бронированная плита.

— Здорово, — буркнула принцесса. — Одного препятствия тебе было мало?

Она уже сжала кулак, чтобы дать тумака неунывающему кореллианину, но вдруг вскрикнула и осела на землю, схватившись за обожженную лазерным лучом руку.

— Принцесса Лейя, с вами все в порядке? — забеспокоился Ц-3ПО.

Хэн забыв о замке и двери, бросился к принцессе.

— Дай посмотрю!

— Все в порядке, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Я в…

— Стоять! — потребовал громкий голос. — Одно движение, и вы оба — трупы.

Хэн послушно замер. Лейя и так не могла двинуться, даже если бы захотела.

Перед ними стояли штурмовики.

— Встать, — приказал один. — Руки вверх.

Хэн с принцессой переглянулись. Может быть, кому-нибудь и хотелось бы, чтобы это были романтические взгляды, но Соло указал взглядом на кобуру на поясе принцессы. Лейя тайком от солдат расстегнула ее здоровой рукой.

— Я люблю тебя, — радостно сообщил Хэн.

— Я знаю, — хмыкнула принцесса.

Кореллианин подмигнул ей и прыгнул в сторону. Штурмовики ничего не успели сделать, Лейя скосила обоих. Хэн поднялся из травы, но лицо у него было не очень радостное. Он о чем-то подумал и нехотя поднял руки. Лейя недоуменно посмотрела на него, а потом проследила направление взгляда и тоже задрала здоровую руку вверх. Прямо перед ними на поляне топталась имперская самоходка.

Люк кабины откинулся, и оттуда высунулась кудлатая рыжая башка.

— Ахр рахр! — сообщил на всю поляну ее обладатель.

Хэн был готов расцеловать его прямо в слюнявую пасть.

— Чуи! Слезай оттуда! — Соло вдруг запнулся. — Нет, подожди. У меня идея.

* * *

Дарт Вейдер неторопливо шел по тронному залу с мечом в руке. Мальчик умеет скрывать свое присутствие. Неумело, наивно, но талант владения Силой у него велик. Но без хорошего учителя никогда не скажешь, прославит он его или погубит.

Вейдер чувствовал едва заметное биение Силы в темных переплетах металлических конструкций недостроенного тронного зала.

— Ты не можешь прятаться вечно, Люк.

— Я не буду сражаться с тобой!

Дарт Вейдер развернулся на голос. Странно, но мальчика явно не одолевало безумное желание победить или отомстить за прошлое поражение… И снова к Повелителю Тьмы пришло видение бесконечного поля песка, и грустная женщина, провожающая взглядом маленького мальчика…

— Сдайся темной стороне, — сказал Дарт Вейдер. — Это единственный спосо спасти твоих друзей.

Повелитель Тьмы всмотрелся в Силу.

— Твои мысли выдают тебя. Ты слишком переживаешь за друзей. Особенно за…

Вейдер остановился, к чему-то прислушиваясь. Он почувствовал, как замерло сердце мальчишки. Знание, словно дыхание, причинило почти физическую боль.

— За сестру! Итак… у тебя есть сестра… близнец. Дочь. Чувства предают куда лучше, чем мысли… Оби-Ван поступил мудро, спрятав ее от меня. Но теперь все его замыслы провалились. Ведь если нельзя обратить тебя, может быть, сестра окажется сговорчивей.

— Никогда!

Мальчишка с визгом бросился на Вейдера, яростно оттеснил его. Искры летят в стороны: убогость форм полета меча с лихвой компенсируется блестящим чувством Силы. Ненависть переполняет Люка, заставляет Вейдера отступить к мосткам, переброшенным через шахту. И вдруг Повелитель Тьмы с изумлением понимает, что больше не принадлежит темной стороне. И что уже с некоторым отстранением он видит две темные фигуры на той стороне Силы — Император и… сын.

И ситх понял, что юного дурака надо спасать. Повелитель Тьмы сделал шаг назад, провоцируя защитника сестры на протяженную атаку. И под нападением юного Скайуокера просел, опускаясь на колено. А когда он вскинул меч, чтобы отразить удар, клинок Люка разрубил ему запястье. Искры, запах горелого металла. Клинок Вейдера упал на пол, Люк подскочил к поверженному Повелителю Тьмы и упер меч ему в горло. Дарт Вейдер ощутил, как болезненно встряхивает всю систему доспеха. Воздух, как расплавленный свинец, хлынул в обрубок легких…

Император зааплодировал. Неспешно, редкими сухими хлопками.

— Прекрасно! Видишь, какой энергией заполонила тебя ненависть! А теперь подчинись судьбе, мой мальчик, и займи место своего отца подле меня.

Люк протрезвленно замер. Он смотрел на обрубок протеза Вейдера, на собственную искусственную руку… Бросив меч в сторону, отшагнул назад.

— Никогда. — Люк отчаянно замотал головой. — Никогда… Я — джедай. Джедай, как и мой отец.

Император сухо усмехнулся и поднял сухие старческие руки:

— Пусть будет так… джедай.

Глава 9

Ведж Антиллес сразу предложил поохотиться за «звездным разрушителем». Чтобы время зря не пропадало, как он выразился с непередаваемо знакомой интонацией. Ландо с сомнением поддержал идею. Оба ведомых — представители «синего» и «зеленого» звеньев отнеслись к подобному развлечению с еще меньшим энтузиазмом. Пришлось напомнить им, кто в доме командир, и отдать приказания, пока парни не вздумали возражать.

В качестве дичи выбрали крейсер, уже поврежденный, но все еще активно отбивающийся ионными залпами. Разумеется, Антиллес заявил, что дело того не стоит, что неподвижная мишень — позор на их седые головы, что во-о-он там гигант-флагман, и вообще. Калриссиан, не сдержавшись, отправил его к ситхам и предложил заткнуться. Ведж, похоже, раздосадовался.

Дулся он ровно полторы секунды, а потом предложил блестящий, по его мнению, план.

Согласно этому плану, они сейчас и подкрадывались к крейсеру. Если на «разрушителе» их и заметили, то сделать все равно ничего не могли.

— Мощность на лобовые дефлекторы, — шепотом скомандовал Ландо группе.

— Носовые, — буркнул Антиллес. Слышно было, как он негромко посвистывает сквозь зубы. — Дефлекторы — носовые. Подтяните хвосты, парни. Пошли.

Ландо не хотелось сдавать командование, но в той игре, в которую они собирались сыграть, мальчишка-кореллианин разбирался лучше него. Они рванули на полной тяге перпендикулярно поверхности имперского корабля. В пятнадцати метрах от брони четверка сменила курс на девяносто градусов.

— Атакуем силовой блок, — сказал Ландо, опасаясь, что Антиллес опять его перебьет.

Но тот промолчал.

— Понял тебя, — отозвался «зеленый». — Выхожу на позицию.

— Держись подальше от носовых батарей, — предупредил «синий».

— Там горячо, — подтвердил Ландо.

— Ничего, справлюсь.

— Крейсер сильно поврежден с левого борта, — встрял Антиллес. — Имей в виду.

— Понял тебя. Спасибо, Ведж.

Но парень переоценил свои силы. Не прошло и минуты, как они услышали отчаянный вопль:

— Я подбит!

— Убирайся отсюда! Взорвешься! — крикнул Ландо.

Он понятия не имел, что делать. Он — всего лишь администратор, а если честно, то вообще не очень крупный авантюрист и не совсем профессиональный игрок. Он…

Объятый пламенем истребитель нырнул к носовым батареям «разрушителя».

Скорострельные пушки выстрелили еще несколько раз, но пилоту было уже все равно. Крейсер содрогнулся от взрывов.

— Спасибо, — негромко пробормотал кто-то, кажется, «синий».

— Он открыт! — яростно крикнул Ведж. — Переключить системы оружия.

— За мной! — Ландо повел фрахтовик в раскрытый створ летной палубы.

Антиллес и «синий» пристроились ему в хвост. Все трое выстрелили одновременно.

— Есть попадание! В «десятку»! — восторженно заорал Калриссиан.

Ведж и «синий» тоже не обошли вниманием столь замечательный факт.

Кореллианин:

— Вот тебе, зар-раза!

«Синий»:

— Ходу! Ходу отсюда!

Они выжимали из своих кораблей всю возможную тягу, Калриссиану было даже стыдно за более мощные двигатели «Сокола». Имперский крейсер трясло, как в лихорадке. Взрывы рвали его внутренности. «Синего» взрывной волной швырнуло в некстати подвернувшийся ДИ-истребитель. Обоих унес огненный вихрь.

Не слушая ругающегося по-кореллиански Антиллеса (все равно Ландо понимал с пятого на десятое, да и при всех своих талантах мальчишке с Хэном в этом вопросе не сравниться), Калриссиан вызвал флагман.

Веселые вопли дали понять, что на флагмане уничтожение крейсера видели, подтверждают и очень рады. Затем прорезался голос Акбара:

— Прекратить самодеятельность! Калриссиан, Антиллес, после боя, если уцелеете, пойдете под трибунал!..

Он свирепо замолчал. Но уже через мгновение его голос был по-прежнему бесстрастен:

— Помехи прекратились, но приборы показывают, что щит еще на месте.

— На месте? — ошарашенно переспросил Ландо.

— Боюсь, что да. Видимо, команда генерала Соло не справилась с заданием.

Ландо упрямо мотнул головой. Нет. Не может быть, Хэн не мог его подвести.

Он просто не имеет на это права. Тем более что кореллиане обладают рациональной привычкой творить чудеса по части собственной выживаемости.

* * *

Люк был бы рад потерять сознание, чтобы избавиться от боли, но желанное беспамятство все не наступало. Его терзали без причины и повода, принуждали к слабости, высасывающей силы из каждой мышцы, каждой кости, каждой клетки его тела.

— Отец, — прохрипел Скайуокер, корчась под ударами синих молний. — Прошу тебя…

Император улыбнулся восково-желтыми губами.

— Юный дурак, — прошелестел его голос. — Хоть сейчас-то ты понимаешь? Твои детские игры — ничто перед мощью тьмы. За упрямство и глупость нужно платить, юный Скайуокер…

Люк пытался отползти в сторону, но молнии, казалось, били отовсюду.

— Отец, — прошептал он, из последних сил протягивая руку к неподвижному Вейдеру. — Помоги мне…

Ситх смотрел на него долю секунды, потом повернул шлем к бывшему хозяину, как будто хотел что-то сказать. Но промолчал. Казалось, он прислушивается к чему-то, слышному только ему одному.

— Пожалуйста…

— И сейчас ты заплатишь, — голос Императора был полон сожаления и даже печали. — Сейчас, юный Скайуокер, ты умрешь.

Повелитель Тьмы вдруг понял, что пора окончательно восстановить равновесие сторон Силы. Мальчик не станет джедаем. Некому будет провести его по сложным тропинкам истины и передать искусство боя, жизни и мысли. Не одна сотня лет уйдет на то, чтобы воссоздать хоть часть утраченных знаний… Так что осталось выровнять соотношение светлой и темной стороны Силы. И предназначение, которого так боялись погибшие джедаи, будет исполнено.

Равновесие в Галактике будет восстановлено…

Последнее дыхание жизни уходило из тела Люка. Казалось, не могло быть боли сильней, но новые разряды, стекающие с ладоней Императора были ярче, мощнее и вторгались в плоть с еще большей яростью. Скайуокер закричал.

И в то мгновение, когда он был готов сдаться, все прекратилось. Люк не понимал, видит ли он на самом деле то, что происходило на площадке перед шахтой реактора, или бредит, или сошел с ума, потому что в здравом уме он даже предположить не мог, что такое возможно…

Императора резким рывком вознесло куда-то вверх и в сторону. Палпатин дернулся, словно тряпичная кукла, пытаясь и дотянуться до пленника, безвольной грудой скорчившегося на полу, и отбиться от нового — неожиданного — противника. Люк с трудом приподнял голову.

Повелитель Тьмы выпрямился во весь свой гигантский рост, держа Императора над головой с такой легкостью, словно нес младенца. Скайуокер не смог даже пошевелиться. Он чувствовал собственную слабость, одуряющий, сводящий с ума шум в голове, боль в покалеченном запястье, нехватку воздуха в сожженных давным-давно легких. И присутствие кого-то чужого, знакомого и незнакомого одновременно.

Дарт Вейдер пошатнулся, но устоял, шагнул к шахте и швырнул свой груз вниз.

Падая, Император протянул к нему руки, то ли хотел ухватиться за край, то ли наказать взбунтовавшегося ученика. С судорожно искривленных пальцев сорвалась молния и ударила в шлем. Вейдер вновь пошатнулся, навалился на металлические перила, отделяющие его от пропасти.

Не в силах подняться на ноги, Люк на четвереньках подполз к отцу. Вейдер лежал неподвижно, только дыхание — неровное, со всхлипами — говорило, что он еще жив. Онемевшие пальцы соскользнули с гладких пластин доспеха, тогда Люк мертвой хваткой вцепился в тяжелый плащ Повелителя Тьмы и оттащил Вейдера подальше от бездны, где — далеко в глубине — билось ослепительноголубое пламя.

* * *

Операторы на Зеленой луне следили за ходом сражения уже без особого интереса и просто держали пари, сколько еще продержатся нелепые диверсанты, больше всего напоминающие детские игрушки, со своими копьями и дубинками против самоходок и лазерных пушек. Кто-то вспомнил, что их заверили, будто местное население примитивно, недоразвито и абсолютно безвредно. Кто-то пообещал оторвать знатоку голову при встрече. Завязался ленивый спор.

Время от времени изображение на большом экране подергивалось, покрываясь полосами помех. Очевидно, безобидные местные жители все-таки добрались до второй антенны. После очередной порции хрипа, хруста и зигзагов на экране нарисовалась потная физиономия водителя самоходки.

— Задание выполнено, майор. Мятежники пытаются уйти дальше в лес. Нам нужны солдаты, чтобы продолжить преследование, — доложил водитель.

В бункере весело приветствовали сообщение. Собственно, никто не сомневался в исходе боя, но за недолгое пребывание на базе Дарт Вейдер ясно дал понять всему штатному составу, что с ними может случиться крайняя неприятность, если дефлекторный щит дрогнет хоть на секунду.

— Открыть вход, — приказал старший смены, облегченно переводя дух. — Первые три отделения — на выход.

Тяжелая бронированная дверь покатилась в сторону. Штурмовики деловито промаршировали наружу… …и были встречены низкорослыми пушистыми воинами. Малыши с ног до головы были испачканы в крови и копоти и могли разорвать в клочья любого, кто захочет с ними спорить. А чтобы ни у кого не оставалось сомнений в недружелюбном отношении, прямо перед входом в бункер стоял Ютани с тяжелым противотанковым ружьем наперевес. Остальные десантники занимали не менее выгодные позиции и злы были не меньше союзников.

Штурмовики сдались без боя. Хэн махнул рукой. Пока Чубакка отбирал у имперцев бластеры, десантники под руководством подрывника Джанкина минировали бункер.

Лейю к финальному этапу сражения не допустили. Ее устроили в относительном комфорте и безопасности в зарослях неподалеку, где она и кипела от злости и желания принять участие в общих действиях. Но Хэн оставил при ней майора Дерлина, питавшего к принцессе большое уважение, и горячего и исполнительного врача Делевара со строгим приказом пресекать любые попытки Лейи сдвинуться с места.

Зато ей было хорошо видно, как пленных отогнали подальше от бункера, как из прохода опрометью выскочили Хэн и Чубакка. Кореллианин что-то кричал на бегу. Все бросились в укрытия.

Земля вздрогнула. Лейя и ее охранники находились довольно далеко, но привставшего майора все равно сбило с ног пригнувшей кусты взрывной волной.

* * *

— Я вижу, — ликовал Калриссиан. — Мы пошли. Ударная группа, все корабли, следуйте за мной!

Ай да Хэн! Аи да ситхов сын! Я же говорил: у него не может не получиться!

Теперь наша очередь.

Они прошли сквозь рой перехватчиков, словно нагретый нож сквозь масло.

Имперцы брызнули в разные стороны, они никак не могли решить, что важнее — гоняться за шальными повстанцами или идти на помощь «Исполнителю», который брали в клещи три кореллианских канонерки.

* * *

— Не вступайте в бой, пока не доберемся до места, — предупредил Ведж пилотов.

Никто не нуждался в предупреждении, но жизнь тут же внесла коррективы:

— Эскадрилья плохих дядей на…

— Синее звено, — перебил не в меру активного пилота Калриссиан, — займитесь ими.

— Сделаем, что сможем.

Ведж сморщился — от высокочастотного воя в наушниках заломило зубы.

— У меня бред или все это слышали?

Он оторвал левую руку от ручки управления, провел по лбу, чтобы стереть пот. Пальцы ударились о шлем. Идиот.

— Эй, босс! Там «колесники» гоняются за Йансоном!

— Всем флотом, что ли?

— Точно так.

— Четвертый, шестой, проваливайте. Уберите этих ребят с моих глаз долой.

— Но, босс… — запротестовал Хобби Кливиан и замолчал.

Хотел сказать: «Кто останется прикрывать тебя?» Спасибо, что не сказал.

— Ты меня слышал?

Если кому-нибудь из «колесников» повезет… Ну нет, сегодня он не умрет, он не затем сюда явился. Антиллес плавно отжал ручку управления — «крестокрыл» послушно нырнул, нацелившись на недостроенную часть станции.

— «Сокол», вы еще со мной или передумали?

— С тобой, Ведж. Давай взорвем эту махину ко всем ситхам и — летим по домам.

— Один соотечественник рассказывал мне, что ты плохой стрелок, Калриссиан…

— Ты во мне сомневаешься? — притворно изумился Ландо. — Лучше поищи вход.

Решетчатые фермы, металлические ребра балок, наполовину собранные орудийные башни, временные леса, провода прожекторов. Хорошо, что защитные сооружения еще не установлены, имперцы понадеялись на щит. Так что если о чем и должна болеть голова, так это о преследователях и о самом сооружении.

Где-то на задворках памяти бродило воспоминание о том, как, пристроив на колене блокнот, хмуря темные брови, он набрасывал схемы подлета к цели. Те, что продемонстрировали на брифинге, его не устроили именно потому, что о них знали все. Маршрут в любом случае обещал быть нескучным. Сточенное до половины стило бегало по бумаге, а пальцы уже начинали подрагивать от привычного возбуждения.

Сейчас азарта не было. Была ненависть и был страх. Он боялся, что не долетит, что промахнется. Было страшно так, как никогда еще не было.

Ненавижу, сказал он заполняющей пространство смертоносной махине. Как же я тебя ненавижу…

— Вижу вход в тоннель, — доложил он. — Иду внутрь.

— Я его тоже вижу, — эхом откликнулся Ландо с «Тысячелетнего сокола». — Остался пустячок.

* * *

В облет батарей, нырнуть под недостроенный мостик, — и вот они на бешеной скорости мчатся по коридору, в котором хватает ширины, чтобы три истребителя прошли в ряд крылом к крылу, но пространства для маневра нет вовсе.

— Ну, кто помнит дорогу? — голос у Антиллеса неуместно радостный и возбужденный. — Куда теперь?

— Ищи наиболее мощный силовой источник. Им и будет реактор. Не запутаешься.

— Перестраиваемся, — приказал Ведж эскорту. — И не спим. Скоро нам не будет настолько вольготно.

В путанице коридоров, тоннелей, развилок и тупиков нет никакой сложности заблудиться. А чтобы никто не скучал, из стен торчат трубы, связки силовых кабелей, элементы аппаратуры, металлические сваи и балки, какие-то малопонятные штыри. Впрочем, назначение штырей выяснилось практически незамедлительно: как только они принялись поливать огнем незваных гостей.

Лазерные лучи слизнули дефлекторный щит у ведущего «крестокрыла». В эфире раздались цветистые кореллианские выражения.

— Впереди коридор сужается, — возвестил Ландо, чтобы как-нибудь отвлечь Антиллеса от печали.

— Вижу. Пролезешь? — уж как-нибудь. Но придется попотеть.

Попотеть, действительно, пришлось. Тоннель оказался нашпигован лазерами, как кореллианская отбивная корнеплодами. Сзади обнаружилось очередное звено перехватчиков, увлеченно обстреливающее группу с тыла.

Какому-то из империей повезло, он разнес в клочья «крестокрыл», но на этом удача его закончилась, он не вписался в плавающий пролет лестницы и присоединился к строительному мусору. Истребитель Антиллеса легко нырнул в брешь. Ландо пришлось завалить фрахтовик на крыло, чтобы протиснуться следом. По обшивке что-то неприятно проскрежетало. Смотреть на приборы было некогда, тем более что Ландо не всегда понимал назначение многих из них. Но на пульте ничего не мигало красным, сирена не выла, тревожных воплей от экипажа не поступало. Калриссиан решил считать инцидент исчерпанным. Идущий последним тяжелый «костыль» не одолел препятствия и взорвался, но не один, а вместе с парочкой имперцев. Остальные ДИ-перехватчики продолжили погоню, подбираясь все ближе к повстанцам.

Захрипев, отрубились все мониторы. В эфире вновь возмущенно заорал Антиллес.

— Сенсоры сдохли, — пожаловался Ведж.

— Сбрось скорость, — попросил его Ландо. — Нас глушат.

— Переключаюсь на визуальное сканирование, — отозвался Антиллес с непонятным удовлетворением.

«Визуальное сканирование? Что за зверь?» Ландо захотелось почесать в затылке. Конечно, он не эксперт, но кое-что понимает и никогда не слышал ни о каком «визуальном сканировании». Недоумевал он недолго. Глянув на мотающийся перед носом у «Сокола» хвост антиллесовского «крестокрыла», он сообразил, что имел в виду Ведж.

— Сбрось скорость, полоумный! — завопил он в комлинк. — Разобьешься!

— Ты уверен?

Два ослепших «крестокрыла» сопровождения в отличие от Антиллеса летать на глазок не умели и врезались в стену. Третьего взорвали имперцы.

— Эй, Селчу, ты там еще жив?

— Слышу тебя, значит жив.

— Разделяемся. Уходи на поверхность. Может, сумеешь отвлечь от нас этих красавцев.

— Понял.

«Зеленое» звено ушло в боковой коридор. За ними погнались два ДИперехватчика.

Сквозь хрипы и завывание помех пробился еле слышно голос Акбара:

— Станция разворачивается от флота к планете. Похоже, они собираются стрелять по Эндору.

Ландо внезапно вспотел. Не останется никого, взрыв такой мощности разметает оба флота, как детские кораблики.

— Сколько у нас есть времени?

— Минуты три.

— Они там с ума посходили, что ли? Мало мне одного сумасшедшего… Времени не хватит! Эй, у нас время кончается!

— Тоннель тоже, — заметил вклинившийся в переговоры Антиллес.

Следом за его истребителем «Сокол» вылетел в камеру центрального реактора.

Плюс: они уже на месте. Минус: вспомогательные дюзы. Соло меня убьет, решил Ландо.

— Это уж слишком! — вслух сказал он.

— Гджнг дзн, — согласился доселе молчавший второй пилот.

* * *

Акбар смотрел на чудовищный крейсер: надстройка объята огнем, флагман имперского флота заметно кренился на правый борт. Похоже, у коллег проблемы с управлением.

— Мы лишили его передних щитов, — хрипло сказал Акбар в комлинк. — Стреляйте по мостику.

Со стороны Звезды Смерти вынырнуло «зеленое» звено и присоединилось к веселью.

— Рады будем помочь, «Дом Один», — раздался в динамике голос командира.

— Протонные торпеды пошли, — буднично сообщил его ведомый.

Следом за «зеленым» звеном выскочила пара перехватчиков. Звено начало маневр расхождения; ведомый не успел — лазерные пушки поджарили дюзы его истребителя. «Ашка» вздрогнула, теряя скорость. Кто-то кричал, чтобы пилот уходил, кто-то — чтобы он катапультировался, кто-то костерил имперцев.

Следом за торпедами «ашка» с пугающей точностью вошла в центральный иллюминатор командного мостика «Исполнителя».

Крейсер завалился в крутое пике к поверхности Звезды Смерти. Его нос в шквале нарождающегося пламени погрузился в корпус Звезды.

Акбар нервно моргнул.

* * *

Конвульсии рвали на части Звезду Смерти. Паника растекалась по всем уровням, начиная с поврежденного сектора, словно «Исполнитель» был исполинским кинжалом, воткнутым в самое сердце Империи. Одна за другой выходила из строя аппаратура, перегружались системы, разгонялись бесконтрольно вспомогательные реакторы, персонал бросал свои посты. Палуба под ногами дрожала так, что на мелкие вторичные взрывы никто просто не обращал внимания. Никто не пытался гасить или хотя бы локализовать огонь, коридоры были затянуты дымом. Вентиляция задыхалась вместе с людьми. А повстанцы, словно почуяв слабину, усилили обстрел. Они отвели истребители, и теперь в разговор вступили пушки крейсеров и канонерок. Паника усиливалась.

Ибо Император был мертв.

В одно мгновение исчезла сдерживающая и направляющая сила, закрылось вечно наблюдающее за подданными око.

И — как следствие — смущение.

Отчаяние.

Всепоглощающий страх.

Посреди всеобщего безумия и толчеи к летной палубе пробирался Люк Скайуокер. Идти было непросто: тело Вейдера мертвым грузом придавливало к палубе, но Люк, стиснув зубы, волок отца к брошенному челноку.

Каждый спасался как мог и умел, но даже сейчас никому в голову не пришло воспользоваться кораблем Повелителя Тьмы.

В конце концов, ноги подкосились, и Скайуокер рухнул под своей ношей.

Потом медленно поднялся, вновь взвалил отца на плечо и продолжил путь. Его хватило всего лишь на несколько шагов.

Надо отдохнуть. До челнока оставалось всего ничего; сейчас он переведет сбившееся дыхание и снова встанет…

Люк уложил отца на палубу, попытался устроить поудобнее. Он даже не знал, жив ли Анакин там, под доспехами.

— Люк… — услышал он необычно тихий голос. — Помоги мне снять маску…

Скайуокер-младший замотал головой:

— Ты умрешь!

— Я и так умираю. Я хочу посмотреть на тебя без нее… собственными глазами.

* * *

Мальчишка боялся. Не нужно было обладать даром предвидения, чтобы это понять. Анакин тоже боялся. Слишком долго скрывающее лицо металлическая маска была единственным средством существования — его голосом и дыханием.

Его надежным щитом. За ней он был недосягаем. И мог жить без боли.

Сын дрожащими пальцами снял с его головы тяжелый шлем. Помедлил. Отсоединил дыхательный аппарат, потом модулятор речи, зрительные экраны, провода. И вот маска в разобранном виде, уже никому не нужная, лежит на полу.

Мир обрушился на него весь, разом.

Следом за первым воспоминанием хлынули другие, как будто пробило брешь в толстой стене, которой он отгораживался от всего, что могло напомнить ему — о доме, об Амидале… о свободе глубокого космоса… об учителе и об ОбиВане…

Вот, значит, как все обернулось. Действительно, случайностей не бывает.

Когда же сломалась судьба мира?.. Вот это он предпочел бы не вспоминать.

Кипящая лава, сжигающая кожу и мускулы на спине… нет.

Мальчишка вытащил его — здесь и сейчас. Хороший мальчишка.

Мальчишка пришел за ним… Он с трудом улыбнулся потрескавшимися пересохшими губами — мальчишке… собственному сыну. Непонятное чувство. И непонятный запах…

Он не поверил собственным ощущениям. Запах диких цветов… только что распустившихся; должно быть, весна…

И гром… он прислушался. Да, весенний гром, первый настоящий дождь, и вся пустыня ненадолго покроется ковром диких цветов…

Впервые за много лет он почувствовал, как капля влаги упала ему на щеку, скатилась к губам. Он слизнул ее, капля была соленой.

Мальчишка плакал — над ним. Анакин знал, что видит сын: слишком рано постаревшее лицо, лишенную волос голубовато-белую кожу, узлы давних шрамов.

Анакин хотел сказать, что не надо, пусть не смотрит на маску, пусть заглянет глубже… Он разлепил губы.

— Не только грубая материя, Люк… светиться должен…

Сын хлюпнул носом. Глаза у Скайуокера-младшего были круглые и жалобные.

— Самого главного глазами не увидишь, — пробормотал Люк в ответ.

Его мысли читать было легко. Мальчишка хотел сказать, что теперь все в порядке, что больше ничего уже не важно. Но не сумел соврать.

— Иди уж, — проговорил Анакин.

Сын опять замотал головой, только слезы брызнули в разные стороны.

— Нет! — голос подвел его, сорвался. — Ты пойдешь со мной! Я спасу тебя.

— Уже, — прошептал Анакин. — Уже… Если смерти, действительно, нет, если есть только Сила, то наверное очень скоро придется объясняться с Йодой. И с Оби-Ваном. И еще… сердце старого рыцаря дрогнуло от нетерпения. И еще с учителем.

— Отец, я тебя не оставлю, — всхлипнул Люк.

Снова дрогнула палуба, снова болезненно заложило уши. По переборке поползли вверх черные трещины. На головы с потолка посыпалась металлическая труха.

Из ближайшей вдели высунулся язычок голубоватого пламени.

Анакин притянул мальчишку к себе.

— Ты был прав… скажи своей сестре, что ты был прав.

Он устало закрыл глаза и стал ждать. Мальчишка нетерпеливо тряс его, звал вернуться. Но последний истинный джедай и повелителей ситхов, Дарт Вейдер, Анакин Скайуокер не отвечал.

* * *

В главном командном зале Звезды Смерти, как ни странно, было практически тихо. Здесь сидел коммодор Джерджеррод и смотрел, как все идет прахом.

Почти половина его людей были либо мертвы, либо ранены, либо разбежались… попрятались… Интересно, где они рассчитывали найти убежище? Безумцы.

Впрочем, остальные были не лучше. Они либо путались друг у друга под ногами, либо в бессильной ярости поносили вражеские корабли, либо палили из всех орудий по всем секторам. (Опять же интересно, не пострадал ли от этого собственный флот Империи?) Кто-то выкрикивал приказы, которые никто не слушал. Кто-то отчаянно сосредоточился на какой-то одной задаче, как будто это могло их спасти. Кто-то — как сам Джерджеррод — просто предавался свободным размышлениям.

Коммодор никак не мог понять, в чем же ошибся. Он был терпелив, он был верен, он был умен, он был несгибаем. Он командовал величайшей из когдалибо построенных станций. Ну, практически построенных. Он вдруг подумал, что ненавидит Альянс. А ведь когда-то относился к повстанцам почти с нежностью. Он их почти что любил — как младшего брата, которого можно было тайком от родителей таскать за волосы и щипать, как зверька, которого можно было истязать. Но ребеночек вырос и начал давать сдачи. У зверька отросли острые зубы.

Как же он ненавидел Альянс…

Но ничего не мог сделать. Разве что… Джерджеррод улыбнулся. Разве что уничтожить Эндор. Это он может. Разумеется, если честно, невелика в том заслуга… но как хочется раздавить собственной рукой что-то живое, почувствовать, как оно бьется в ладони, задыхается… и все — его больше нет.

— Флот повстанцев прошел через шит!

— Сконцентрируйте огонь на этом секторе, — услышал он чужой, спокойный голос, удивительно похожий на его собственный.

Джерджеррод нахмурился.

Экраны на дальней стене взорвались, в зал потек густой жар.

— Истребители внутри станции, наши защитные системы не фиксируют их. Может быть, надо…

— Взорвите секторы триста четыре и сто тридцать восемь. Это их отвлечет.

Старший помощник посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Но, сэр…

— Положение основного орудия относительно Лесной луны?

Старпом скосил глаза на монитор.

— Пойнт-ноль-два. Сэр, флот повстанцев…

— Увеличьте скорость вращения станции, пока луна не окажется в створе прицела. Стреляйте по моей команде.

— Есть, сэр.

Операторов не было. Старпом сам прошелся вдоль пультов, переключая тумблеры, сверяясь с приборами. Джерджеррод не спускал с него глаз.

— Вращение станции ускорено, сэр, — старпом вернулся. — До цели пойнт-нольодин. Шестьдесят секунд до выстрела. И, знаете что, сэр? Всего вам хорошего.

Он сунул коммодору портативную деку, отсалютовал и побежал к дверям. До них он не добрался, упал вниз лицом, пару секунд его пальцы еще скребли металлическую решетку палубы, потом он затих. Джерджеррод сунул бластер в кобуру.

Он улыбался, глядя, как на монитор вплывает зеленоватый диск, и машинально поглаживал деку. Да, до великого Таркина ему далеко, но его имя тоже запомнят. Пойнт-ноль-ноль-пять до выстрела. За переборкой кто-то истошно кричал.

До взрыва оставалось тридцать секунд.

* * *

Ландо нервничал. Впереди Антиллес с упорством ищейки прокладывал путь к заветному ядру реактора. В кильватере «Сокола» оставался еще один «крестокрыл» и несколько ДИ-истребителей. Поворот, еще поворот, что-то проскрежетало по обшивке. Пронесло…

Два взрыва. Калриссиан глянул на мониторы. Первый — имперец врезался в балку на крутом вираже. Вторым был «крестокрыл».

Все, хвост открыт, пинай — не хочу, как любит повторять Хэн. Теперь вся надежда на бортстрелка… Кстати, о кореллианах, а чем там, собственно, занимается Антиллес?

— Ну не струя себе фонтан! — тот будто подслушивал мысли. — Ты только глянь!

— На что?

В следующую секунду стало ясно, что Ведж имеет в виду реактор. Ландо тоже не приходилось видеть реактор такого размера.

— Мои торпеды его даже не поцарапают!

— Стреляй по генераторам, — посоветовал Ландо. — Реактор оставь мне. Только учти, времени у нас…

— Считай, что меня здесь уже нет! Калриссиан рассмеялся, услышав кореллианский боевой клич. Ведж двумя выстрелами разнес генератор внутреннего щита, положил истребитель на правый борт и исчез в одном из боковых туннелей.

— Не заблудись, — сказал ему на прощание Калриссиан. — Торпеды — товсь!

Два серебристых чудища сошли с крепежа и двинули к реактору.

Ландо прикинул время, покосился на приборы, потом на второго пилота. Ниен Нумб пессимистично качнул головой.

— Ведж, — Калриссиан переключил комлинк на прямой канал; не хотелось, чтобы слышали все остальные. — Знаешь, парень, мы отсюда не выберемся. Так что двигай до дома…

— Выберешься, — услышал он в ответ насмешливый голос кореллианина. — Следуй за мной.

Впереди вновь замаячил косой крест раскрытых плоскостей истребителя.

Антиллесу пришлось здорово скинуть скорость, чтобы менее поворотливый фрахтовик смог его догнать. Ландо в сердцах наградил упрямого кореллианина всеми эпитетами, какие вспомнил, выслушал в ответ короткий, хрипловатый хохот и поклялся никогда в жизни не связываться больше с представителями системы Корел.

— Я обещал вернуть корабль без единой царапины, — Ландо выключил связь и воззрился на пульт, как на личного и очень давнего врага. — Надеюсь старый пират простит меня…

Огненный вихрь, сжиравший за ними пространство, догонял. Ландо успел пожалеть мальчишку на «крестокрыле», которого от языков пламени отделял только пластик обшивки. Легкий кораблик сгорит, словно щепка, вместе с пилотом…

* * *

Позади него огонь поглощал станцию — сверхновая звезда в миниатюре. Ударная волна все-таки догнала его кораблик, наподдала сзади так, что Веджа бросило головой на приборную доску. Один из ремней безопасности лопнул. Плечо мгновенно онемело, рука перестала слушаться. Здорово. В довершение ко всему во рту появился отчетливый металлический привкус, а из носа закапала кровь.

Ладно, что у нас с приборами? Большая часть — слишком много! — погасла. В том числе: связь, посадочные маяки и сенсоры. «Крестокрыл» отчаянно рыскал из стороны в сторону. Одна радость в жизни: пушки в порядке. Антиллес немедленно опробовал их на первом же попавшемся «колеснике».

Полет вслепую среди обломков взорванных кораблей и еще не законченной битвы для того, кто только что выбрался из величайшего из лабиринтов Галактики, — дело плевое, но не на покалеченной птичке. Ведж удивился: почему-то кружилась голова. И еще темнело в глазах, но это он списал на неработающие компенсаторы перегрузки. Навигационный компьютер умирал долго и мучительно, но перед кончиной сумел выдать незавершенную цепочку расчетов.

Самым веселым было то, что «Тысячелетний сокол» Ведж из виду потерял, зато ясно видел один из имперских крейсеров, зависший в аккурат между ним и флотом Альянса. Крейсер пытались взять на абордаж, кажется, он потерял ход, но не огневую мощь, поэтому отбрехивался в полную силу батарей. Плюс эскадрилья «колесников». В одиночку ему этот заслон в жизни не проломить.

Даже поставив на знаменитое везение своей нации. Ситх с ними, Ведж бросил истребитель к небольшой зеленой луне — все лучше, чем ничего.

За истребителем тянулся красивый голубоватый шлейф искристых кристалликов — результат агонии системы жизнеобеспечения, не иначе. Ну вот, значит, и выбора особого нет, в кабине уже было слишком жарко. Для пущего счастья, трио перехватчиков обратило на него внимание. Двух он сумел отогнать, ценой потери пушки с верхней левой плоскости. Когда он закончил с ними разбираться, температура в кокпите заметно упала, видимо, для того, чтобы остудить его горячий нрав. У Веджа немели пальцы, еще немного, и дыхание начнет замерзать. Интересно, замерзает ли дыхание в разреженной атмосфере?

Ведж решил, что это он сможет как-нибудь пережить, но вот если он войдет в атмосферу под слишком острым углом, то сгорит, не успев даже подумать о этом…

* * *

В самый последний миг, когда главный шлюз содрогался в агонии, а вокруг падали охваченные пламенем секции и обломки, от стартовой платформы оторвался имперский челнок и устремился в створ. Кораблик нещадно мотало из стороны в сторону, но пилот сумел стабилизировать полет и опередить едва не догнавшую его суденышко череду взрывов. Главного шлюза уже не существовало — там вспухал огненный шар, в котором корчились бронепласт и металл.

Выровняв челнок, пилот направил его к близкому зеленому убежищу.

И наконец, исторгнутый пожаром вместе с языками пламени, к Эндору устремился «Тысячелетний сокол». Он на считанные мгновения опередил скоротечную вспышку сверхновой, отправившей Звезду Смерти в ослепительное забвение.

* * *

Антиллес очнулся от незнакомых звуков и очень знакомого запаха. Еще не открыв глаза, он сообразил, что пахнет горелой изоляцией и подтекающей системой охлаждения. А звуки… кто-то чирикал, кто-то чем-то шуршал и пищал, и много чего другого. Он помнил, как рухнул на Лесную луну, но в каком именно секторе он находится точно не знал. Судя по хронометру, без сознания он пробыл всего несколько минут.

Колпак кабины он вскрыл вручную, чтобы обойтись без ненужных искр. Есть пара предметов, которые могут долбануть в недрах покореженного истребителя.

Потом встал и оглянулся на астродроида. Ворчун был весь черный от копоти, кое-где с него ободрало обшивку. Самое главное — дроид не работал. То ли самопроизвольно отключился на всякий случай, то ли ему поджарило мозги. На взгляд определить это было вряд ли возможно.

Лесенки не было, пришлось прыгать на землю — ботинки утонули в жирной влажной жиже.

Плечо болело и стремительно распухало. Пришлось сцепить зубы и с силой ударить им по фюзеляжу в надежде, что сустав вернется на место. Он чуть было снова не вырубился от волны новой боли, в плече что-то вязко хлюпнуло, зато вернулась подвижность. Здоровой рукой он стащил с головы шлем. И присвистнул: крови в него натекло, будь здоров. Ведж зашвырнул шлем в кокпит и принялся ощупывать голову. Процесс шел медленно, но рану он нашел.

Ладно, не такая уж большая и, кажется, не сильно кровоточит. О ней он решил пока не думать, все равно волосы там слиплись, а причесаться нормально он не мог и в менее драматических условиях.

Первым делом — отыскать аптечку, вколоть лекарство, надеясь, что сделал укол как учили, а не как обычно получалось, и посматривая на браслет, огоньки на котором предположительно должны мигать в такт его пульсу. Это у него пульс такой или он что-то напутал? Нет, все нормально. Теперь набрать на том же браслете код. Теперь парни будут знать, где его искать. По крайней мере, они будут знать, что он жив. Через атмосферу сигнал, конечно, не пройдет, но ходили слухи, что отдан приказ обыскивать и поверхность лун.

Следующим на очереди был укол антибиотика. От обезболивающего Антиллес решил отказаться, чтобы оставить ясной голову. Потом он обнаружил, что делать перевязку всего лишь одной рукой — процесс увлекательный и очень длительный. Справившись с бинтом, он опять полез в истребитель и вытащил большой черный ящик. Внутри лежала камуфляжная сетка.

Альянс сможет проследить его по сигналу из браслета, но любой, кто отыщет его другим способом, может оказаться тем, кого Ведж вовсе не жаждет видеть в качестве спасителя. Бластерную винтовку с укороченным прикладом, которую запихивал перед каждым вылетом в истребитель — втайне от механика и всех остальных, — он забрал и повесил через плечо. А бластер и так никогда не покидал своего законного места на бедре, кроме конечно тех непростых мгновений, когда хозяин им пользовался.

Натянуть камуфляжную сетку на «крестокрыл» одной рукой оказалось занятием почище, чем бинтовать самого себя. К тому времени, как он кончил возиться, солнце пошло на закат. Спасательной команды все еще не было, но этому он не очень удивлялся. Веселье там, наверху, могло затянуться на несколько дней, не меньше. Имперцы — парни упорные. А Альянсу терять больше нечего. Кроме того сборного флота, который болтался в небесах Эндора. Но об этом он лучше не будет думать. Спасатели прибудут, когда смогут. До того момента его задача — остаться в живых. Есть не хотелось, вот это уже удивляло, потому что после полетов у него всегда разыгрывался дикий аппетит, который ничто не могло испортить. Но поесть надо. Ведж достал из истребителя аварийный рацион, одеяло и фонарь и устроился под плоскостью «крестокрыла». Жратва у него есть, немного, но есть, и если не произойдет ничего плохого, он будет любоваться на здешний ночной мир из-под камуфляжной сетки, закутавшись в одеяло, и ждать, когда его найдут.

* * *

Хэн перевязывал принцессе руку, время от времени поглядывая наверх, где над их головами висел тонкий ослепительный полумесяц. Принцесса на удивление вела себя смирно, сидела, прислонившись спиной к мшистому стволу деревагиганта, и молчала, полуприкрыв глаза. Кореллианин как раз собирался отрезать ножом остатки импровизированного бинта, когда взорвалась Звезда Смерти.

Посмотреть на неожиданный фейерверк сбежались эвоки. Десантная команда поздравила сдержанно друг друга и расположилась в тенечке вокруг радиста — слушать, что творится в эфире. Все хотели знать, как обстоят дела наверху.

Имперские диспетчеры, сиротливо жавшиеся на краю поляны под охраной эвоков, смотрели на цветные всполохи в небесах, разинув рты. Только штурмовиков ничего не интересовало.

Лейя погладила Хэна по колючей щеке. Кореллианин счел жест за приглашение и без дальнейших разговоров поцеловал принцессу. Потом выпрямился. Лейя смотрела мимо него — в небо.

— Эй! — окликнул ее Соло. — Ставлю сто к одному, Люк выбрался с той помойки еще до взрыва.

Принцесса кивнула.

— Я знаю. Я чувствую, — согласилась она.

Ладно, проехали. Не в первый раз. Девушке нужен Скайуокер, пусть получает его с потрохами.

— Любишь его, да?

Лейя кивнула, по-прежнему глядя мимо. Ну что ж. Все хорошо. Он жив, Люк жив, с принцессой порядок, все бяки, будем надеяться, умерли. Жизнь просто прекрасна.

— Ладно, слушай. Я все понимаю. Когда он вернется, я у вас на дороге стоять не собираюсь…

Принцесса недоуменно посмотрела на него. У Хэна появилось твердое убеждение, что последние пять минут они с Лейей говорили на разных языках и на разные темы.

— О нет, — пробормотала принцесса Органа. — Только не это. Все совсем наоборот.

Час от часу не легче. Наоборот — это как?

— Он — мой брат, — засмеялась принцесса и прежде, чем упрямый кореллианин стал возражать, заткнула ему рот поцелуем.

* * *

Люк стоял на лесной поляне, перед ним высилась огромная груда поленьев и сухих сучьев. На ней лежало безжизненное тело отца — неподвижное, завернутое в черный плащ. Люк поднес факел к погребальному костру.

Ярко-оранжевые языки жадно охватили сухое дерево. Они неуверенно лизнули темную ткань, потом осмелели и перекинулись на плащ. Огонь объял тело Анакина Скайуокера. Из отверстий черной маски вырвался темный дым — словно мрачный дух, наконец-то обретший свободу. Люк неотрывно смотрел на пламя, сердце его терзали боль и гнев. Он прощался молча. Он, один-единственный, верил в крупицу человечности, сохранившуюся в душе его отца. И теперь это искупление взмывало ввысь, в ночь, вместе с огненными сполохами.

Люк проводил взглядом уходящие в небо искры. Они уплывали вверх, исчезая и угасая среди вспыхивающих фейерверков. Бойцы-повстанцы праздновали свою победу. А расчертившие небо огненными соцветиями и дугами огни ракет и фейерверков, в свою очередь, гасли, опускаясь к лесу. А в лесу, в деревнях эвоков мерцали огоньки — там горели костры радости, утешения и триумфа. Люк едва ли слышал стук барабанов, плывущую среди огней музыку, приветственные крики, смех встретившихся боевых товарищей. Радость Люка была нема — он безмолвно глядел на огни своей победы — и своей утраты.

* * *

Этой ночью на площади в центре деревни эвоков ярко полыхал огромный праздничный костер. В приветливом теплом свете прохладного вечера победу отмечали повстанцы и эвоки — все пели, плясали, смеялись. Даже Тиебо и Р2Д2 помирились и теперь на пару пытались танцевать, остальные в такт хлопали в ладоши. Дни, когда Ц-3ПО эвоки почитали если и не божеством, то царем, остались в прошлом, и сейчас он с сияющим видом стоял в окружении эвоков неподалеку от весело кружащегося маленького дроида. Он благодарил Создателя, что капитан Соло сумел починить Р2Д2, не говоря уж о госпоже Лейе: хотя для Соло будто и не существует этикет и не писан протокол, и на его долю выпадают «звездные часы». И еще Ц-3ПО благодарил Создателя за то, что эта проклятая война наконец-то окончилась. По крайней мере, он старался убедить себя в этом.

Пленных на челноках отправили на то, что осталось от Имперского флота, — всем этим занимались звездные крейсера повстанцев. Все это было где-то там, наверху. Звезда Смерти оставила после себя лишь черный пыльный диск с дымным коконом в центре. С Лесной луны его местоположение можно было определить лишь по группе мутных красноватых звезд, чей свет он заслонял.

Хэн, Лейя и Чубакка стояли в стороне от празднующих и веселящихся. Они держались вместе и не разговаривали, время от времени поглядывая на тропинку, что вела в деревню. Отчасти выжидающе, отчасти стараясь не выдать своего нетерпения.

Наконец их ожидание было вознаграждено: из тьмы на свет, ковыляя по тропе, явились Люк и Ландо — измотанные, но счастливые. Все бросились им навстречу. Принялись обниматься, радостно восклицать, хлопать друг дружку по плечам, прыгать вокруг и, наконец, обменявшись парой-тройкой ничего не значащих слов, они пошли к большому праздничному костру, который разожгли гостеприимные местные жители. Чуть погодя, к пятерым друзьям бочком приблизились два дроида и устроились рядом.

Время перевалило далеко за полночь, мохнатые эвоки продолжали неутомимо веселиться и ликовать.

Возле костра посреди всеобщего безобразия в обнимку с собственным шлемом стоял Антиллес и, судя по всему, спал с открытыми глазами. Хэн тряхнул соотечественника за плечо. К счастью, за здоровое. Ведж вздрогнул и застенчиво улыбнулся. Тут же подлетевший грустно-веселый Скайуокер на радостях стиснул Антиллеса в объятиях. Ведж снова сморщился, словно ему больно было двигаться, но опять улыбнулся — на этот раз намного увереннее.

Хэн пожал ему руку и только теперь догадался, почему Ведж так крепко вцепился в шлем. У Веджа Антиллеса тряслись руки…

В какой-то миг Люку, глядевшему на пламя костра, почудилось, будто он видит фигуры в бело-голубом ореоле, и кто-то зовет его.

Он узнал их: слева — Йода, Бен, а вот тот — его отец? Отец улыбнулся и прощально взмахнул рукой. На глаза Люка навернулись слезы. Прощай, папа!

В небе догорали остатки фейерверка.

Энциклопедия Звездных войн

Возвращение джедая

Энциклопедия составлена по материалам, любезно предоставленным Бобом Витасом

Акбар — каламари, адмирал флота Новой Республики, позднее назначенный на пост главнокомандующего. Когда Империя оккупировала Мон Каламари, Акбар попал в плен и был подарен Гранд Моффу Таркину в качестве личного раба. Он повсюду следовал за Таркином, пользуясь своим положением, чтобы собрать как можно больше информации о военной машине Империи, в надежде совершить побег и передать эту информацию повстанцам. Когда Таркин был назначен на Звезду Смерти, Акбар воспользовался случаем. Он командовал объединенными силами Альянса в битве при Эндоре. Когда была сформирована Новая Республика, Акбар вошел в правительство в качестве военного советника и служил Республике до тех пор, пока главой Республики не был выбран его старый антагонист Босск Фей'лиа, давно пытавшийся дискредитировать адмирала. После этого события Акбар решил выйти в отставку.

Альянс за восстановление Республики — группа планет, объединившаяся в борьбе с Новым Порядком Палпатина. Обычно его именуют просто — Альянс, а имперцы называют народы, входящие в него, повстанцами. На начальных этапах движение сопротивления Новому Порядку было поддержано Мон Мотма и Бэйлом Органа. После нападения имперцев на Мантуин и Горман Альянс стал быстро расти. Лидеры Альянса ясно понимали, что за Империей преимущество в силах и средствах, а потому вначале больше полагались на скрытность и хитрость, одерживая малые победы и подтачивая Империю идейно. После уничтожения Звезды Смерти Альянс превратился в признанную угрозу существования Империи, что ясно понимал Палпатин. Поэтому он бросил почти всю мощь своей военной машины на поиски баз Альянса.

Антигравитационный двигатель — планетарная установка космического корабля, которая позволяет преодолеть гравитацию, благодаря чему корабль способен взлетать и осуществлять полеты в атмосфере. Он также называется репульсионным двигателям и используются при внутрисистемных полетах, чтобы воздействие гипердрайва не сказывалось на обитателях планет.

Антиллес Ведж — уроженец планеты Кореллия, провел детство на орбитальном комплексе Гус Трета. Его родители Джаггед и Зена владели там заправочной станцией. Ведж, получив кроме большой суммы денег хорошую тренировку по пилотированию кораблей различных типов, готовился к поступлению в Академию.

Именно тогда заправлявшийся пиратский корабль «Бузззер», под командованием Локи Хаска, стал взлетать, спасаясь от прибывших кораблей Службы безопасности Кореллии. К несчастью, заправочные шланги не были отключены, вылившееся топливо загорелось, и родители Веджа были вынуждены катапультировать заправочный комплекс, чтобы спасти основную станцию.

Родители Веджа погибли, сам Ведж вместе с Бустером Терриком отправился за пиратами на корабле 3-95 «Охотник за головами». Им удалось уничтожить пиратский корабль. До присоединения к Альянсу Ведж занимался различными работами, вплоть до перевозки контрабанды. У повстанцев он продемонстрировал отличные качества летчика-истребителя и выполнял различные задания, такие как эскортирование транспортов и разведочные полеты, позднее был зачислен в звено Т-65 во время битвы на Йавине. В последствии — командир элитного Разбойного эскадрона, генерал Новой Республики.

ACT — легкая самоходная установка, разработанная как двуногая версия танка АТВ. Высота корпуса — 8,8 м. Экипаж — 2 человека. Может нести до 400 кг груза. Вооружена спаренной лазерной пушкой и гранатометом. Используется для разведки и огневой поддержки пехоты.

Астромеханический дроид — маленький дроид, созданный для использования на небольших грузовых космических кораблях. Он представляет собой независимый навигационный компьютер, запрограммированный также на ремонт космических кораблей. Лучшие астромеханические дроиды производит компания «Промышленные автоматы», в том числе серии Р2, Р5 и Р7.

Бакта — гелеобразная жидкость, культивирующая оригинальные микроорганизмы, подстегивающие процесс регенерации. Была создана на Ттайферре. Когда Палпатин стал императором, он наложил запрет на производство бакты другими лабораториями, за исключением двух корпораций.

«Возмездие» — крейсер «звездный истребитель» класса Империал-I под командованием капитана Ниды. После битвы при Йавине перед экипажем была поставлена задача — найти и уничтожить все базы Альянса. Крейсер участвовал в установлении Нового Порядка императора Пал-патина более чем на четырехста тридцати шести планетах, как правило, расположенных во Внешних территориях, и до подхода «Исполнителя» возглавлял атаку на систему Хот. После битвы на Хоте, был отправлен в погоню за «Тысячелетним соколом».

Воины клонов — война в последние годы Старой Республики, в которой рыцариджедаи сотрудничали с вооруженными силами Республики по отражению угрозы Галактике.

Вуки — рослые, покрытые шерстью антропоиды с планеты Кашиийк. Известны на всю Галактику своим неистовством в бою. Обитают высоко на деревьях, подальше от хищных растений нижних уровней своих лесов. Лапы их оснащены острыми длинными когтями, с помощью которых вуки лазают. Живородящие млекопитающие, вуки-самки имеют шесть сосцов, которыми выкармливают детенышей. Раса вуки была порабощена Империей, и поэтому вуки не очень расположены к людям. Оби-Ван Кеноби когда-то выдвинул предположение, что вуки имеют мощную связь с Силой, но доказать этого никому не удалось.

Вуки живут в больших городах, расположенных на деревьях, это уберегает их от хищников, обитающих в нижнем ярусе леса. Вуки считают, что их леса делятся на семь уровней, и жизнь на каждом зависит от количества света, проникающего сквозь листву. На нижних уровнях — соответственно первом, втором и третьем — растут фосфоресцирующие растения, обеспечивающие эти уровни собственным светом. Вуки никогда не спускались ниже четвертого уровня.

Гаморреанцы — довольно крупные, свинье-подобные антропоиды с планеты Гаморр. Очень воинственная раса с матриатным устройством примитивного общества. В семье часто бывает не один супруг, а несколько. Самцы делятся на четыре касты: вожаки (самые крупные и сильные в роду, как правило мужья матриархов), хряки (любой женатый самец), кабаны (неженатые самцы, нанимаемые кланом в качестве воинов), ветераны (старые самцы, не способные к драке). Распространены по всей Галактике, так как их часто нанимают в качестве телохранителей, солдат и охранников. Злобны, сильны, но неповоротливы.

Гипердрайв — двигатель космического корабля и все его модули, позволяющие кораблю развивать сверхсветовую скорость и производить прыжок через гиперпространство. Большинству гипердрайвов требуется фузионный генератор.

По слухам, гипердрайв изобрела неизвестная раса откуда-то из-за пределов Галактики. Впервые пришельцы появились в системе Кореллии. Кореллиане изучили секрет гипердрайва и построили собственный двигатель. Спустя некоторое время они продали идею путешествия через пространство другим планетам. Сообщение между мирами стало неизмеримо проще, что и породило огромное сообщество, известное как Старая Республика.

Дагоба — основная планета в системе Дагоба, практически вся покрытая болотами. Очень давно один из так называемых темных джедаев прятался там.

Никому неизвестно, что с ним в конце концов случилось, но предполагается, что он умер на Дагоба. Тем не менее Сила настолько была сильна в нем, что ее энергия буквально пропитала планету. Именно поэтому, когда император Палпатин уничтожил Орден джедаев, магистр Йода укрылся там, и никто не мог его обнаружить. День на Дагоба продолжается 23 стандартных часа, год — 341 местный день.

Дарт Вейдер — ближайший помощник и ученик Императора, последний повелитель ситхов. Черные доспехи и дыхательная маска, сконструированные ситхами, выполняют у него роль не только защитной брони, но и системы поддержки жизни, без которой он не может существовать. Дарт Вейдер весьма искушен в древнем искусстве владения Силой и считается одним из величайших воинов в Галактике.

Денгар — «охотник за головами», один из тех, кому Дарт Вейдер поручил найти «Тысячелетний сокол». Ему не удалось обнаружить Хэна Соло, хотя он очень старался, так как имел к Хэну собственный счет. Денгар был гонщиком на Кореллии и членом команды «Феррини» до того, как в одной из гонок был побежден Хэном Соло. Во время аварии на этой гонке Денгар очень сильно пострадал. В Имперская медицинской лаборатории ему вживили кибер-импланты, и Денгар стал одним из терминаторов, но в конце концов сбежал и решил работать только на себя. Услышав, что за голову Хэна Соло объявлена награда, Денгар осмелился явиться к Дарту Вейдеру, хотя ему было хорошо известно, что сам Денгар разыскивается Империей как дезертир. Вейдер предложил Денгару прощение в обмен на поимку Соло.

Дефлекторное поле — силовое поле, поглощающее или отражающее любые виды энергии. Ставится на кораблях для защиты от выстрелов. Иногда используются термины «дефлекторный щит» и «дефлектор».

Дерлин Брен — офицер Альянса, во время службы на Хоте в звании майора. Был начальником службы безопасности на базе «Эхо» на Хоте. Присоединился к Альянсу после того, как Император убил его отца — Галена Дерлина.

Джабба Десилийк Тиуре — один из самых известных королей преступного мира в Галактике из расы хаттов. Шестьсот лет назад он улетел с родной планеты Нал Хутта и обосновался на Татуине. Как у прочих его соплеменников, у Джаббы массивное, обрюзгшее тело, что делало бы Джаббу относительно легкой мишенью для наемных убийц, если бы не толстая шкура, практически не пробиваемая никаким оружием. Начинал Джабба как вор и контрабандист. Позднее, после смуты в клане Десилийк, он перебрался на Татуин. Джабба нанял Хэна Соло для перевозки груза спайса с Кесселя, но Хэн был вынужден сбросить груз и спасаться бегством от имперских кораблей. Хэн не смог оплатить неустойку, поэтому Джабба назначил цену за его голову.

Джедаи — рыцарский орден хранителей мира и справедливости, основанный во времена создания Старой Республики. Они защищали Республику от любой угрозы, включая Войну Клонов. Их посылали регулировать споры между правительствами планет, так как они всегда поддерживали нейтралитет и были способны обнаружить истину благодаря своей легендарной Силе. Джедаи — хорошо обученные воины, пользующиеся своеобразным оружием — лазерными мечами. Когда сенатор Палпатин решил провозгласить себя императором Галактики, он понял, что джедаи — единственная реальная сила, стоящая между ним и его целью. В результате был уничтожен практически весь орден.

Джерджеррод — имперский мофф сектора Куанта, выбранный Палпатином для командования Звездой Смерти II. Императору был нужен человек, который не повторил бы ошибок Уилхуффа Таркина, и лишенный сверхмерных амбиций, сдержанный Джерджеррод больше всех подошел на эту должность. Погиб во время взрыва, когда станция была уничтожена Альянсом.

ДИ-истребитель — один из первых кораблей этой серии, разработанный компанией «Сейнар Системс». Длина корпуса 6,3 метра, досветовая максимальная скорость 100 НГСС, скорость в атмосфере до 1200 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля: — система наведения «Сейнар Системе T-s8»; — ионный генератор «Сейнар Системе I-a2b»; — навигационный модуль «Сейнар Системе N-s6»; — двойные ионные двигатели «Сейнар Системе P-s4»; — контрольная система «Сейнар Системе F-s3.2»; — два ионных маневровочных двигателя «Сейнар Системе P-w401»; — две лазерные пушки «Сейнар Системе L-sl»; — армированные солнечные панели.

ДИ-перехватчик — одноместный корабль с несколько модифицированными крыльямибатареями. Их сегменты расположены под углом, чтобы повысить маневренность корабля и уменьшить риск попадания в него вражеских выстрелов. Длина корпуса 9,6 метров. Максимальная досветовая скорость НО НГСС. Скорость в атмосфере до 1250 км/ч.

Системы, используемые в конструкции корабля: — армированные солнечные панели; — ионный реактор «Сейнар Системе 1-а3b»; — контрольная система «Сейнар Системе F-s4»; — система наведения «Сейнар Системе T-s9a»; — двойные ионные двигатели «Сейнар Системе P-s5.6»; — навигационный модуль «Сейнар Системе N-s6»; — четыре лазерные пушки «Сейнар Системе L-s9.3»; — армированные солнечные батареи.

«Додонна/Блиссекс» РЗ-1, «ашка» — одноместный истребитель-перехватчик дальнего действия с заостренными треугольными крыльями, был создан по проекту Иана Додонны и Уолекса Блиссекса после потери Альянсом баз на Хоте.

Из-за недостатка в финансировании многие РЗ-1 строились на частных верфях.

Уникальная особенность истребителя заключается в возможности поворота лазеров, установленных на крыльях на 60 градусов вверх и вниз. Длина — 9 метров, досветовая максимальная скорость — 120 НГСС, скорость в атмосфере — 1 300 км/ч. Недостаток — малая мощность навигационного компьютера, что позволяет просчитать только два прыжка, после чего требуется калибровка.

Системы, используемые в конструкции корабля: — фузионный реактор MPS Bpr-99; — двойные двигатели «Новалдекс J-77»; — контрольная система «Торплекс Rq9.Z»; — навигационный компьютер «Микроаксиал LpL-449»; — мотиватор гипердрайва «Инком GBk-785»; — тахионная антенна дальнего радиуса действия PA-9r; — анализатор ближнего радиуса действия PG-7u; — система наведения «Фабритек ANq 3.6»; — 2 лазерные пушки «Борстель RG-9»; — ракетная установка «Даймек HM-6»; — генератор защитного поля «Сирплекс Z-9»; — сенсоры «Фабритек ANs-7e»; — голографический прицел IN-3444-B.

Дроиды — любая разновидность автоматов самых различных целей и назначений.

Существует пять основных классов:

Первый класс — дроиды, запрограммированные на решение физических и математических задач, а также для медицинских целей.

Второй класс — инженеры, техники и механики.

Третий класс — дипломаты, воспитатели, обучающие машины, переводчики, социальные работники (в частности, Ц-3ПО является дроидом третьего класса).

Четвертый класс — силовые структуры.

Пятый класс — слуги и прочие занятия, не требующие интеллектуальной деятельности (работа в шахтах, на заводах, санитария и прочее).

Дроиды серии Р2 — серия астромеханических дроидов, самая популярная из всех выпущенных, поскольку дроиды указанной серии могли сопрягаться с большинством выпускаемых космических кораблей. Серия была запущена приблизительно за пять лет до начала Галактической гражданской войны.

Звезда Смерти — боевая станция Империи диаметром в 120 километров, разработанная Бевелом Лемелиском, Кви Ксукс и Толом Сивроном и построенная на верфях «Империал Инжениринг» Бевелом Лемелиском. Звезда Смерти стала результатом запроса Гранд Моффа Таркина о суперкорабле, с помощью которого можно было бы держать в страхе Внешние территории. Основным оружием Звезды Смерти является лазерная пушка, мощности которой хватает, чтобы взорвать целую планету. Изначально проект предназначался для уничтожения мертвых планет с целью облегчения добычи полезных ископаемых. Станция была построена на орбите планеты-тюрьмы Безнадега; по окончанию полного монтажа оружие Звезды Смерти было опробовано на самой планете. Изначальный проект имел некоторые недостатки — в частности, шахты вентиляции реактора выходили прямо в открытый космос, что позволило повстанцам взорвать станцию протонной торпедой.

Интерьер станции составляют 84 уникальных уровня, каждый в 1428 метров в высоту. Каждый уровень в свою очередь разделен на 357 вспомогательных этажа. Вся станция разделена на два полушария по двенадцать зон в каждой.

Экипаж станции насчитывает 27 048 офицеров, 774 576 солдат, пилотов и механиков, 378 576 человек обслуживающего персонала, около 400 000 дроидов различных систем, 25 000 имперских гвардейцев. Средний срок службы на станции — около шести лет без отпуска, поэтому станция оборудована всевозможными увеселительными заведениями.

Станция несет на себе 4 корабля основных классов, 7200 ДИ-истребителей, 3600 боевых шаттлов класса «эль», 1860 десантных кораблей и 13 000 единиц вспомогательного флота и наземных машин, в которые, в частности, входят 1400 танков АТВ, 1400 самоходок ACT, 178 командирских танков, 355 «летающих крепостей», 4843 тяжелых колесных танка HAVwAS. — пять воздушных шлюзов (два на полюсах, два на полушариях, один на экваторе); — главный реактор;

335 — два мотиватора гипердрайва со 123 автономными генераторами; — два основных двигателя; — 5000 лазерных батарей; — 5000 лазерных батарей тяжелой артиллерии; — 2500 лазерных пушек; — 2500 ионных пушек; — 768 генераторов луча захвата.

«Звездный разрушитель» класса «Империал-I» — крейсер, построенный на верфях Куат, является основным кораблем имперского флота. Он насчитывает 1600 метров в длину и несет на себе 36 810 членов экипажа и 275 канониров. Может перевозить до 1200 солдат. Предельная досветовая скорость — 60 НГСС.

Системы, используемые в конструкции корабля: — генератор защитного поля; — 60 легких ионных батарей «Борстель NK-7»; — 10 установок луча захвата «Пилон-7»; — ионный реактор и двигатели «Сейнар Системе I-а2b»; — 50 тяжелых лазерных батарей «Тэйм Бак ХХ9»; — система наведения «ЛеГранд»; — сканнеры дальнего радиуса действия «Сейнар системе S-s3».

Десантные единицы: — 12 десантных барж; — 20 танков АТВ; — 30 самоходных орудий ACT.

Летная палуба: — 3 эскадрильи ДИ-истребителей; — 2 эскадрильи ДИ-перехватчиков; — 1 эскадрилья ДИ-бомбардировшиков.

Посадочная палуба: — 5 шлюпок; — 8 челноков эль-класса; — 15 штурмовых транспортов.

«Звездный разрушитель» класса «Империал-II» — модификация крейсера класса «Империал-1», несет на себе всего лишь 36 755 членов экипажа, зато до 300 канониров и почти 10 000 солдат. Длина крейсера 1600 метров. Вооружение практически такое же, как и у его предшественника, отличается только меньшим количеством тяжелых лазерных батарей (50 единиц вместо 60) и легких ионных батарей (20 вместо 60), но и наличием пятидесяти тяжелых лазерных пушек.

«Звездный разрушитель» суперкласса — тяжелый крейсер, разработанный Лирой Вессекс незадолго до создания Звезды Смерти. По сути «разрушитель» суперкласса сам является боевой станцией. Считалось, что крейсер такого размера не практичен, так как его задачу легко могут выполнить корабли поменьше, но для поддержания доктрины Таркина супер-крейсера подходили великолепно. Чаще всего использовались в качестве флагманов. «Исполнитель», первый из супер-крейсеров, был подарен Императором Дарту Вейдеру. Длина корпуса 8000 м; экипаж 279 144 человека плюс 1590 канониров.

Вооружение корабля включает в себя: — 250 тяжелых турболазерных батарей; — 250 лазерных батарей; — 250 ионных пушек; — 250 торпедных установок; — 40 установок захвата.

Империя — название, которое получил режим, установленный сенатором Палпатином, когда он узурпировал власть правителя галактики и ввел свой Новый Порядок. В основу Империи был положен принцип: «Править не силой, а страхом перед силой». Палпатин стал Императором и, чтобы вселить страх, создал громадную военную машину. Для укрепления своего контроля над галактикой Палпатин часто применял Темную сторону Силы.

«Инком Т-65с А2» «крестокрыл» — одноместный истребитель с двумя крыльями, которые, раскрываясь при активации, образуют косой крест. Считается, что это увеличивает маневренность и точность огня. Каждое крыло несет на себе лазерную пушку (то есть общее количество пушек — 4). Вместо навигационного компьютера Т-65 имеет гнездо для подключения астродроида серии Р2.

Максимальная досветовая скорость 110 НГСС. Скорость полета в атмосфере — до 1050 км/ч. «Крестокрыл» был сконструирован компанией «Инком» как раз до того, как Император разорвал с ней контракт, посчитав, что фирма работает по заказам Альянса. Неизвестно, было ли так на самом деле, но после потери государственных заказов компания действительно предложила свои услуги Альянсу, одновременно уничтожив сведения о своих машинах в системных базах Империи. Позднее в конструкцию «крестокрыла» были внесены кое-какие изменения, в частности — замена Р2 встроенным компьютером. В результате получилась модификация Т-65д А1.

Системы, используемые в конструкции корабля: — мотиватор гипердрайва «Инком GBk-585»; — ускоритель «Инком MKI»; — 4 фузионных двигателя «Инком 4J.4» (некоторые модели оборудованы двигателями 4L4); — голографическая система наведения In-344-B; — 4 лазерные пушки «Тэйм Вак 1X4» (некоторые модели воорркены пушками КХ9); — система слежения «Фабритек ANq 3.6»; — сенсорная система «Фабритек АNs-5д»; — минисенсоры «Фабритек к-блакан»; — активатор крыльев; — система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»; — катапультирующееся кресло «Гайденхаузер»; — ионный реактор «Новалдекс O-4Z»; — проектор защитного поля; — криогенные батареи; — система контроля «Торплекс Rq8.I»; — фоторецепторы «Тана Ире»; — 2x3 установки для запуска протонных торпед «Крупке MG7»; — астродроид Р2.

«Исполнитель» — крейсер «звездный разрушитель» класса Супер, флагманский корабль Дарта Вейдера. Появление этого корабля окружает множество слухов.

Многие заявляли, что крейсер был построен на верфях Фондора, другие предпочитали считать, что он — произведение компании «Куат Драйв». Тем не менее «Исполнитель» действительно был заложен на Фондоре. Дарт Вейдер дал крейсеру имя «Исполнитель» во время его первого пробного полета, когда была успешно уничтожена база Альянса на Лаактиене. Вейдер передал командование крейсером адмиралу Оззелю, но перед битвой на Хоте Оззель провинился.

Вейдер по личному почину казнил Оззеля, произвел капитана Пиетта в адмиралы и отдал крейсер ему под начало. Погиб во время атаки повстанцев на Звезду Смерти II. Потеряв управление, корабль рухнул на поверхность станции.

Йавы — низкорослые, живущие в пустыне торговцы-старьевщики на планете Татуин. Эти маленькие создания имеют большие светящиеся глаза. Речь йавов трудно понять, так как язык их меняется случайным образом. Известны йавы своей врожденной трусостью. Очень немногие видели, как выглядят йавы без своих плащей цвета глины. Они — коллективные существа: небольшими группами собирают все и вся, что можно перепродать хоть кому-нибудь. Некоторые ксенологи полагают, что йавы имеют неорганическое происхождение. Обычно температура тела у йавов — 46,7 градусов по Цельсию.

Йансон Уэс — уроженец планеты Таанаб. Присоединился к Альянсу и быстро продемонстрировал свои способности летчика и стрелка во время службы на Тиерфоне в эскадрилье «Желтые асы». Перед битвой при Йавине заболел лихорадкой Хескена и не смог лететь. Его заменил его лучший друг Иск Поркинс, погибший в том бою, и воспоминание об этом преследовало Уэса всю жизнь. Во время битвы на Хоте служил стрелком у Веджа Антиллеса в Разбойном эскадроне.

Йода — джедай и учитель джедаев, один из самых уважаемых членов Совета Ордена. Именно Йода отказал своему ученику Куай-Гон Джинну, когда тот привел в Храм Анакина Скайуокера и потребовал, чтобы мальчика начали обучать обращению с Силой. Во время уничтожения Ордена Йода скрылся на Дагоба, надеясь затеряться среди «естественного» фона планеты. Долгий период его уединения был нарушен, когда на Дагоба прилетел Люк Скайуокер.

Каламари — она же Мон Каламари; в основном покрытая глубоким океаном планета с небольшими островками и коралловыми атоллами, населенная двумя расами разумных амфибий: мон каламари, обитающими на суше, и куарренами, живущими в воде. Тектонически стабильный мир, без гор и возвышенностей.

Большая часть суши заболочена, поэтому население Каламари живет в плавучих городах, похожих на айсберги: часть города находится под водой, и лишь небольшая верхушка — на поверхности океана. Каламари известна верфями и кораблестроителями. Сутки на Каламари составляют 21 стандартный час, год состоит из 398 местных дней.

Калриссиан Ландо — шулер, предпочитавший не задерживаться надолго в какойлибо определенной системе, хотя каким-то образом наживший себе больше друзей, чем врагов. Однажды удачная игра в сабакк принесла ему выигрыш в виде легкого кореллианского грузовика, известного как «Тысячелетний сокол».

Примерно в то же самое время на планете Нар Шаддаа Ландо спас от «охотника за головами» Бобы Фетта молодого человека по имени Хэн Соло. Так как Ландо никогда не был хорошим пилотом и в качестве своеобразной платы за спасение он попросил Хэна научить его основам пилотажа. После множества опасных приключений Ландо решил, что гораздо спокойнее для него будет заняться бизнесом. Судьба снова свела его с Хэном Соло, и юный контрабандист обыграл Ландо в сабакк. На последний кон Ландо поставил любой корабль из своего небольшого торгового флота в надежде, что Соло выберет один из самых новых.

Но чутье Хэна указало ему на потрепанный «Сокол». Позднее в руки Ландо попала горняцкая колония, Облачный город, на Беспине, и он сделался ее администратором.

Карбонит — вещество, позволяющее сжижать и надолго сохранять природные газы. В некоторых случаях его можно даже использовать как топливо. В специальных морозильных камерах карбонит смешивается с газом, а полученные бруски транспортируются как обычный груз. Дарт Вейдер первым использовал подобную морозильную камеру для заморозки живого существа.

Кеноби Оби Ван (Бен) — родители его были среднего достатка и поэтому достаточно спокойно согласились, чтобы их сын обучался в Ордене джедаев.

Несмотря на то что учение давалось ему легко, его чуть было не отчислили, так как никто из магистров не хотел брать его учеником. Наконец, после долгих уговоров один из самых известных рыцарей Куай-Гон Джинн согласился сделать его своим падаваном. После того как Куай-Гон привел на Совет Ордена юного Анакина Скайуокера, между учителем и учеником отношения резко обострились, так как Куай-Гон объявил, что ему больше нечему учить Кеноби.

После гибели Куай-Гон Джинна на Набу Оби-Ван, выполняя волю магистра, стал учителем Анакина. Через тридцать два года после этих событий Оби-Ван, сменив имя, жил отшельником на Татуине до тех пор, пока Р2Д2 не принес ему просьбу о помощи от принцессы Лейи. Оби-Ван заручился поддержкой сына Анакина, Люка Скайуокера, но во время спасения принцессы погиб на борту Звезды Смерти от рук Дарта Вейдера.

Кливиан Дерек — пилот Альянса с планеты Раллтийр, известный среди друзей под прозвищем Хобби. Дерек служил вместе с Биггсом Дарклайтером под началом капитана Хелиеска на борту «Ранд Эклиптик», откуда дезертировал вместе с другими офицерами и присоединился к повстанцам. Позже Дерек был приписан на базу «Эхо» на Хоте и летал вместе с Разбойным эскадроном Веджа Антиллеса.

Долгое время считалось, что он погиб во время битвы на Хоте, но к изумлению своих товарищей обнаружился на одной из баз Альянса через некоторое время после событий на Хоте.

Кореллия — планета расположена в системе звезды Корел. Кроме нее в системе есть еще четыре обитаемые планеты, иногда называемые Пятью братьями.

Кореллия часто упоминается как Старший брат. Кореллия — весьма привлекательный мир, фермы и небольшие города расположены среди пологих холмов, полей и лугов. Стоит взглянуть на Золотые пляжи, город Бела Бистал, столицу Коронет, расположенную на берегу моря. В отличие от других больших городов в Коронете много открытых пространств; небольшие здания и торговые залы разделены парками и площадями. Правительство располагается в двенадцатиэтажном Доме Короны, когда-то бывшем резиденцией генералгубернатора сектора Микамберлекто.

Несмотря на то что три кореллианские расы (люди, селониане и дроллы) свободно перемешаны в Коронете, сосредоточение основной власти Империи привело к сепаратистским настроениям и возникновению прочеловеческих партий вроде Лиги Человека. Под поверхностью планеты находятся обширные сети туннелей, выстроенных тысячи лет назад; в них обитают многие селониане. В нескольких подземных пещерах, датированных дореспубликанской эпохой, недавно начались археологические раскопки. Внутри древнего комплекса обнаружен огромный планетарный пульсатор, с помощью которого планету можно было передвинуть с нынешней орбиты в неизвестном направлении. Когда-то Кореллия управлялась королевской семьей, но через три столетия после того, как Беретон-э-Соло принес демократические идеи, стала республикой.

«Коэнсайр БТЛ-А4» — практически все корабли БТЛ компании «Коэнсайр» носят не слишком романтичное название «костыль» из-за конфигурации фюзеляжа: двойной пульсационный двигатель расположен позади кокпита. Самые известные разработки — это БТЛ-А4, шестнадцатиметровый одноместный истребительбомбардировщик дальнего действия, и БТЛ-СЗ, двухместный истребитель. Оба развивают досветовую скорость до 80 НГСС и до 1000 км/ч в атмосфере.

Системы, используемые на корабле: — система жизнеобеспечения «Гаке Ревайвл»; — астродроид Р2; — ионный реактор «Тиодин O-3R»; — 2 лазерные пушки «АрМек SV4»; — 2 лазерные пушки «Тэйм Вак КХ5»; — система наведения; — мотиватор гипердрайва «Коэнсайр R300-G»; — 2 ионных двигателя «Коэнсайр R200»; — криогенные батареи; — генератор «Новалдекс»; — сенсорная система «Фабритек ANs-5д»; — следящий компьютер «Фабритек ANc-2.7»; — 2x4 установки для запуска фотонных торпед «Аракид Флекс».

Лазерный меч — традиционное оружие рыцарей-джедаев. Состоит из цилиндрической рукояти, в которой спрятан механизм клинка. Собственно, название «лазерный меч» не совсем точное — клинок меча представляет из себя короткий луч чистой энергии. Считалось, что каждый падаван должен сам сделать себе оружие, что доказывало его готовность. Механизм меча достаточно прост, гораздо сложнее подготовить его детали, хотя говорят, что любой магистр Ордена может создать меч дня за два.

Лесная луна — она же Луна Священная, спутник планеты Эндор, достаточно большая, чтобы обладать атмосферой и растительностью. Как ясно из названия, она практически полностью покрыта густыми лесами, в которых обитает множество разной живности, а также разумная раса эвоков.

Лин Me — тви'лекка, одна из любимейших танцовщиц во дворце Джаббы. Лин — дочь главы клана на Рилотте. Когда она была еще ребенком, ее отец нанял Бобу Фетта, чтобы тот защитил их от работорговцев. Лин видела, как Фетт спасал детей из подожженной работорговцами школы, и настолько прониклась к охотнику симпатией, что стала собирать все сведения, какие только могла раздобыть, о Фетте. Вскоре она уже была непререкаемым авторитеом во всем, что касалось Фетта. Лин обучилась танцам, познакомилась с Максом Ребо и со временем стала выступать с его оркестром. Вскоре после того, как Фетт принял предложение Джаббы, группа Ребо подписала контракт на выступления во дворце Джаббы. Лин очень хотела встретиться с Феттом, но ей удалось только коротко поговорить с ним перед тем, как прибыл Люк Скайуокер спасать капитана Соло. После смерти Джаббы и исчезновения Фетта, Лин Me поклялась отомстить Скайуокеру и Соло.

Личная гвардия императора — личные телохранители Императора, специально отобранные и обученные. Никому не известно точное количество человек, состоящих в гвардии. Обучение они проходят на пустынной планете Йинчорр, где их учат владению оружием, боевым искусствам терас кеси и эчани, а также часто заставляют сражаться до смерти между собой, чтобы доказать свою преданность Палпатину. Доспехи и плащи цвета крови гвардейцы переняли у мандалорских Караульных Смерти и Солнечных стражей Тирсуса. После смерти Императора они добавили черную полосу по подолу плащей и туник в знак своего горя. Новой Республике удалось практически полностью уничтожить гвардейцев, остальные погибли, когда предатель Карнор Йакс напал на их убежище на Йинчорре. В живых остались только Кир Канос и Кайл Ханнад, но Ханнад был убит во время отступления, он остался задержать погоню, чтобы дать шанс Киру Каносу спастись и отомстить предателю.

Мадина Крикс — кореллианский генерал, перешедший на сторону Альянса из имперской армии. Гордился тем, что его подчиненные никогда не допускали ненужных жестокостей. После долгой службы в штабе Мадина стер в базе все данные о себе и связался со своим старым товарищем Карлистом Риееканом, который рекомендовал его Альянсу. Разрабатывал план атаки на вторую Звезду Смерти. После битвы при Эндоре отклонил предложение занять место во внутреннем Совете Новой Республики, предпочитая военную службу. Создал отряд быстрого реагирования. Во время одной из миссий попал в плен и был казнен.

Мос Айсли — один из главных городов на Татуине, здесь также находится один из основных космопортов планеты. Росту Мос Айсли способствовала близость Татуина к существующим космическим маршрутам, чем не преминули воспользоваться компании космических перевозок и отдельные личности, понявшие выгоды подобного расположения планеты. Во время Галактической гражданской войны Джабба Хатт использовал Мос Айсли в качестве базы своих операций. Однажды Бен Кеноби охарактеризовал Мос Айсли как «…гнусное логово мерзавцев и преступников».

Мофф — имперский губернатор, представитель власти в одном из секторов Галактики. Наместники на планетах ответственны перед Моффом. Каждый Мофф содержит небольшую армию для поддержания порядка в секторе.

НГСС — Новая Галактическая Световая единица Скорости — современный стандарт измерения досветовой скорости космических кораблей. 1 НГСС составляет приблизительно 0,85 км/с.

Пиетт — офицер имперского флота, которому удалось сделать короткую, но безупречную карьеру. Из капитанов он был переведен сразу в адмиралы лично Дартом Вейдером, который отдал ему под командование флагман «Исполнитель» после «смещения» предыдущего командира корабля.

Повелитель Тьмы — самые талантливые и обученные из ситхов становятся Повелителями Тьмы; этот титул является неким эквивалентом магистра у рыцарей-джедаев. Закон ситхов гласит, что может быть лишь один Повелитель Тьмы. Ранее ритуал посвящения проводился так — кандидата помещали вместе с ядовитыми насекомыми, и он должен был выжить, используя магию ситхов. Шрамы от укусов насекомых оставались как метка на всю жизнь. Впервые ритуал был нарушен Нага Садоу, который самолично провозгласил себя Повелителем после смерти Марки Рагноса. Последним и истинным Повелителем Тьмы считается Дарт Вейдер.

Разбойный эскадрон — изначально неофициальное прозвище эскадрильи «крестокрылов» Т-65, которые участвовали в атаке на Звезду Смерти. После битвы на Хоте так стала называться группа из двенадцати пилотов под командованием Веджа Антиллеса. За годы Галактической гражданской войны Разбойный эскадрон заслужил репутацию элитного.

Ристалл — одна из любимых танцовщиц Джаббы Хатта, чаще всего выступает вместе Лин Me и Гриеатой под музыку Макса Ребо. Ристалл сразу выделяется в толпе благодаря ярко-алым волосам и пятнистой бело-лиловой коже. Ристалл воспитывалась семьей бродячих музыкантов-ортоланов на улицах Корусканта и со временем попала в сети преступной организации «Черное солнце».

Светлая сторона Силы — упрощенно говорят, что Сила имеет две стороны, уравновешивающие друг друга, темную и светлую. Изучение светлой стороны требует больше времени и сил, но она не высасывает жизненную энергию из тех, кто учится управлять ей, как это делает темная сторона.

Сарлакк — подземный хищник, обитающий на Татуине. Обычно закапывается в ожидании добычи так, что на поверхности остается только его пасть. Одна из теорий утверждает, что сарлакк как бы включает жертву в собственную кровеносную систему, так что живое существо, ставшее добычей сарлакка, остается в живых очень долгое время, постепенно растворяясь в нем. Так же существует несколько противоречащих друг другу теорий о размножении сарлакка. Достоверно известно только то, что он быстро восстанавливает утраченные части тела. Легенда Народа Песка (тускенов) говорит, что сарлакк сам собою рождается в центре планеты в тот день, когда двойная звезда, вокруг которой вращается Татуин, видима как одна. Более точные данные можно получить только от «охотника за головами» Бобы Фетта, единственного сумевшего спастись из желудка сарлакка.

Сила — класс энергетических взаимодействий, существующий во всех формах жизни в Галактике. Обычно считается, что есть две стороны Силы — светлая и темная, но это редкостное упрощение. Сила имеет множество «сторон», она связывает все существующее в огромную паутину. Считается, что Сила обусловлена наличием в клетках симбиотических существ — мидихлориан: чем больше, тем лучше контакт с Силой. Тем не менее, одно лишь присутствие мидихлориан не означает полный контроль над Силой, этому нужно напряженно и долго учиться. Совет Ордена джедаев счел, что лучше всего начинать учение в самом раннем возрасте — до полутора лет, — и выработал систему для обнаружения детей с высоким содержанием мидихлориан во время их рождения. С разрешения родителей Орден забирает таких детей для обучения. Все, кто старше полутора лет, уже обладают установившемся взглядом на жизнь, определенными физическими способностями, поэтому считаются неспособными завершить обучение и пустой тратой времени. Исторически сложилось, что самыми умелыми в использовании силы являются рыцари-джедаи. Как правило, они пользуются тремя базовыми техниками: контролем (манипуляция внутренней силой субъекта), ощущением (определением проявления Силы во внешнем мире), изменением (воздействием на объекты с помощью Силы). Использование одной из трех техник или любых комбинаций позволяет производить множество действий с помощью Силы.

Ситхи — древняя раса насекомовидных гуманоидов с черно-красной кожей и венчиком небольших рожек, жившая в удаленном секторе древней галактики. Их общество было разделено на кланы: рабы, воины и маги. Они знали понятие Силы, но склонялись к темной ее стороне и почитали Темных джедаев как богов. Когда Орден обнаружил их, многие из их учений были записаны и вместе с книгами переданы в Библиотеку для изучения. Орден надеялся найти в них разгадку, как избежать темной стороны. Тем не менее многие джедаи увлеклись этими учениями, найдя в темной стороне свою прелесть. Они восстали против своих учителей, но были еще недостаточно сильны, чтобы победить их. Темные джедаи были изгнаны из Старой Республики и решили скрыться в землях ситхов.

В течении тысячелетий они жили среди ситхов, пока настоящих ситхов не осталось совсем мало.

Одним из первых Повелителей Тьмы стал Марка Рагнос, его сменил Нага Садоу.

Последним из истинных считается Фридон Надд. Рыцари-джедаи захватили его на Ондероне и заключили там в темницу. Душа Надда переселилась в Экзара Куна, который со временем сам стал Повелителем. С тех пор слово ситх стало обозначать члена Темного братства. Всего ситхов было около пятидесяти, но в междоусобицах они практически уничтожили друг друга.

Остался лишь один повелитель ситхов — Дарт Бэйн. Он дал клятву, что ситхи больше никогда не исчезнут из Галактики, но установил правило, по которому может существовать только один повелитель и один его ученик. Когда учитель уходит, ученик становится повелителем и выбирает собственного ученика. Так было до тех пор, пока Дарт Сидиус не потерял Дарта Маула, убитого Оби-Ван Кеноби в битве на Набу. Десятилетия спустя Император Палпатин провозгласил последним Повелителем ситхов Дарта Вейдера, хотя потомки древних ситхов считают Вейдера своим повелителем и без указов Императора.

Многие древние амулеты, оружие и книги, созданные ситхами, хранятся на различных мирах Галактики, хотя Орден джедаев сделал все возможное, чтобы уничтожить само упоминание о ситхах.

Слайн-Корпил «бритва» — тяжелый истребитель, разработанный адмиралом Акбаром. Конструкция напоминает крест с расположенной в центре кабиной пилота; кабина имеет уникальную систему стабилизации, когда корабль вращается вокруг нее. С непривычки многие пилоты могут быть дезориентированы. Длина корпуса — 16,9 м. Максимальная досветовая скорость 90 НГСС; скорость 950 км/ч. Обладает большой огневой мощью.

Системы, используемые в конструкции корабля: — 3 лазерные пушки «Гирхил R-9X»; — 1 сдвоенная автоматическая пушка «Гирхил 72»; — 3 ионные пушки «АрМек SW-7a»; — 2 торпедные установки «Круикс MG9»; — 4 фузионных двигателя «Слайн Корпил JZ-5»; — мотиватор гипердрайва «Слайн Корпил HYd-997»; — сенсорная система «Фабритек ANv-9q»; — следящий компьютер «Фабритек ANq 3.6»; — тахионный радар дальнего действия PH-5s; — первоначальный анализатор ближнего действия PK-8F; — контрольная система «Нармокс HG.6w»; — навигационный компьютер «Микроаксиал LpM-549»; — ионный реактор и криогенный аккумулятор «Виноп 02К»; — генераторы щитов «Сирплекс Zr-41».

Соло Хэн — ранние годы жизни Хэна покрыты тайной, хотя почти все источники соглашаются, что он был сиротой. Согласно одному из них, в детстве Хэн стал без своего согласия членом криминального картеля, где впервые встретился с вуки и выучил их язык. Хэн сбежал из картеля и записался в Имперскую Академию. Там он считался одним из лучших и даже обратил на себя внимание сенатора Гарма Бел Иблиса, так как, поспорив с друзьями, написал ему письмо, в котором поднимал вопрос о растущей ксенофобии в Сенате и коррумпированности Старой Республики. С отличием окончив Академию, Хэн начал карьеру офицера Имперского флота и неплохо продвигался вверх по служебной лестнице вплоть до инцидента, когда во время одной из миссий он спас жизнь рабу-вуки по имени Чубакка. Вуки поклялся, что его жизнь отныне принадлежит Хэну и что он всегда будет рядом с ним. Хэна же с позором выставили из армии (сам он предпочитает говорить о дезертирстве). Как бы то ни было, и ему, и вуки пришлось бежать от эмиссаров Империи. Несколько лет Хэн пытался избавиться всяческими способами от Чубакки, который постоянно следовал за ним и поддерживал в любом начинании, даже если считал, что его спаситель поступает неправильно и берется за худшую из работ, какую только мог придумать. В конце концов, Хэн осознал, что вуки выплачивает ему «долг жизни» и что с этим теперь уже ничего не поделать. Поэтому он просто решил считать Чубакку частью своей жизни. Кстати, Хэна наградили вторым кореллианским знаком отличия — за храбрость и спасение вуки. Неизвестно, когда, где и за что он заработал первый орден. Вскоре после знакомства с Чуи, Соло начал карьеру контрабандиста. Он выиграл в сабакк (по некоторым источникам украл) легкий кореллианский грузовой корабль у своего друга и иногда нанимателя Ландо Калриссиана. Хэн и Чуи модифицировали корабль, превратив его в один из самых мощных и быстрых в Галактике. Когда Империя начала набирать силу, Хэн и Чуи перебрались в так называемый Корпоративный сектор, обширную область Галактики, пока еще не тронутую Империей. Хэн был одним из многих пилотов, решившихся на пролет по Дуге Кесселя. Хэн летал по этому маршруту еще много раз, один раз даже с рекордными показателями, хотя этот полет чуть было не стоил ему жизни. В одном из полетов по Дуге Хэн нарвался на имперские корабли и был вынужден бросить груз, принадлежащий Джаббе Хатту. В надежде заработать денег, чтобы выплатить долг Джаббе, Хэн пришел в кантину в Мос Айсли, где познакомился с Оби-Ван Кеноби и Люком Скайуокером. Он подрядился отвезти их на Алдераан, но путешествие вылилось в спасение принцессы Лейи Органы и участие в налете на Звезду Смерти, во время последнего Хэн расстрелял ведомого Дарта Вейдера и подбил корабль самого Вейдера, когда те преследовали истребитель Люка. Некоторое время после битвы при Йавине Хэн провел в Альянсе и даже получил звание генерала, хотя относился к нему с юмором и предпочитал, чтобы к нему обращались «капитан Соло». После событий на Орд Мантелл, Хэн вновь вспомнил о своем долге Джаббе, но в результате попал в Облачный город, где встретился со своим старым другом Ландо и был сдан им Дарту Вейдеру. Вейдер распорядился опробовать на Хэне карбонитовую камеру. После чего отдал его «охотнику за головами» Бобе Фетту, который увез Соло на Татуин.

Стандартное времяисчисление — для унификации времяисчисления на различных планетах используется так называемые «стандартный час» и «стандартный год», равные соответственно часу и году на Корусканте, центральной планете Галактики. То есть в стандартном часе шестьдесят минут и двадцать четыре часа в стандартном дне. Стандартная неделя насчитывает пять дней, а в стандартном месяце семь недель. Плюс три праздничные недели и три праздничных дня, что в сумме дает год из десяти месяцев — 368 дней.

Суллустиане — невысокие разумные грызуны с крупными темными глазами и заостренными ушами, аборигены планеты Суллуст. Необычайная приспособляемость позволила им создать обширные подземные поселения.

Врожденное чувство направления помогает им запоминать с первого взгляда любой сложный маршрут, поэтому многие суллустиане становятся пилотами и штурманами космических кораблей Т-4а «цигнус» — так называемый челнок эль-класса, трехкрылый транспортник, построенный на верфях «Сейнар Системс»; часто выпускается в армейской модификации. Предназначен для быстрой доставки персонала и груза между кораблями имперского флота. Может нести до двенадцати пассажиров. Общая длина корпуса — 20 метров; вооружен тремя сдвоенными бластерными пушками и двумя сдвоенными лазерными пушками.

Темная сторона Силы — принято считать, что у великой Силы существуют две стороны, обычно уравновешивающие друг друга — светлая и темная. Темная сторона более привлекательна, так как обучающийся легко достигает высот в познании ее. Но темная сторона — жестокий учитель, поскольку взамен легкости обучения она требует отказа от прежней личности ученика. Знания и навыки здесь также передаются от учителя к ученику, но темная сторона требует, чтобы ученик полностью уничтожил своего учителя в доказательство своих способностей.

«Тысячелетний сокол» — корабль ИТ-1300, принадлежащий Хэну Соло. По одним источникам Хэн выиграл его у прежнего владельца в сабакк, по другим (в основном по словам этого владельца) — украл, а если и выиграл, то нечестно.

Прежний владелец, Ландо Калриссиан, сам выигравший его в карты, понятия не имел, как пилотировать этот корабль, хотя и распознал скрытые в нем возможности. Он нанял Хэна Соло, считавшегося лучшим пилотом среди контрабандистов. После одного совместного рейса на Кессель Ландо пребывал в настроении немного сыграть в сабакк. Но в тот вечер ему не повезло: он проиграл практически все свои деньги и на последний кон поставил любой корабль по выбору Хэна. Хэн выбрал «Сокол» — к большому неудовольствию Ландо.

Легкий кореллианский грузовик, модифицированный Хэном и Чубаккой на свой вкус. В частности, они добавили двигатели от списанных имперских кораблей и вооружение. Длина корабля 26,7 метра. Грузоподъемность — до 100 тонн.

Изначально его досветовая скорость была до 65 НГСС, теперь гораздо выше, хотя у Хэна так и не дошли руки сертифицировать все изменения в конструкции. В гиперпространстве «Сокол» летает гораздо быстрее как кораблей своего класса, так и быстроходных кореллианских корветов.

Системы, используемые в конструкции корабля: — генератор защитного поля стасисного типа «Новалдекс»; — генератор заднего защитного поля дефлекторного типа KDY; — генератор переднего защитного поля дефлекторного типа «Торплекс»; — конвертер «Коэнсайр TLB»; — конвертер «Инком N21-4»; — сенсорный контроль «Фабритек»; — сенсорная установка «Фабритек ANy-20»; — аварийный генератор «Кореллиан Инжениринг Корпорэйшн»; — автоматическая пушка «Тэйм Бак»; — 2 спасательные капсулы; — бортовой компьютер «Ханкс-Варгель Super-Flow IV»; — навигационный компьютер «Торплекс Тандем»; — гипердрайв «Кореллиан Инжиниринг Корпорэйшн»; — генератор «Сейнар Системе»; — крионные резервные батареи; — пассивная антенна;. — постановщик помех «Карбанти»; — установка электромагнитных помех «Карбанти291»; — генератор компенсирующего поля «Нордоксикон-38»; — система жизнеобеспечения «Кореллстанд С-8»; — 2x4 ракетные установки «Аракид»; — стабилизатор с аллювиальными демпферами «Ион Флюкс»; — компенсатор «Капри Корп»; — навигационный модуль «Микроаксиал HyD»; — прожекторы; — 2 пушки Ах-108.

Фетт Боба — один из самых знаменитых в Галактике «охотников за головами», настоящее имя Джастер Мериел. О прошлом Фетта ходят самые разнообразные слухи: например, что когда-то он служил имперским штурмовиком и что однажды — по причинам известным лишь ему одному — он застрелил командира своего подразделения. Сам Фетт никогда не подтверждал, но и не опровергал этого.

Точно известно лишь то, что, находясь на планете Конкорд Даун, Джастер Мериел был арестован за убийство высокопоставленного коррумпированного чиновника и в последствии изгнан с планеты. Мериел стал свободным «охотником за головами», приняв имя Боба Фетт. В одном из путешествий ему повезло найти полный мандалорский боевой доспех в рабочем состоянии.

Уникальные системы доспеха не только увеличили арсенал Фетта, но и добавили мистического тумана к его репутации. Накопив достаточно денег, Фетт нанял лучшего микрохирурга в Галактике, чтобы тот «переориентировал» большую часть болевых центров организма охотника. Репутация Фетта быстро росла.

Принц Ксизор через Куд'ар Муб'ата нанял Фетта, чтобы реализовать свой план уничтожения Гильдии охотников. План удался, а Гильдия раскололась на две враждующие фракции. Позднее Фетта пригласил Дарт Вейдер для охоты за «Тысячелетним соколом». Примерно в это же время Джабба Хатт предложил Фетту деньги за поимку Хэна Соло. Боба Фетт принял оба предложения, получив в результате двойную оплату.

Ц-3ПО — этот протокольный робот был собран из разрозненных частей девятилетним Анакином Скайуокером. Существование дроида хранилось в тайне, так как Анакин не хотел, чтобы его хозяин, Уотто, отобрал робота. Цифрой «3» в названии дроида Анакин пытался показать, что он третий член их семьи, кроме его самого и его матери. К тому времени, когда Куай-Гон Джинн вызволил Анакина из рабства, Ц-3ПО был почти закончен, недоставало только обшивки и требовались небольшие доделки. После ряда приключений андроид был привлечен к работе в Имперском сенате в качестве переводчика при послахинопланетянах. В это же время он подружился с астромеханическим дроидом по имени Р2Д2, хотя оба весьма отличались по своим функциям и заложенным программам. Когда сенатор Палпатин начал свой путь к власти, андроид был использован Альянсом для посредничества в заключении различных договоренностей между Альянсом и представителями многочисленных рас. В ходе одной из таких миссий Ц-3ПО оказался на борту «Быстроходного IV», где они с Р2Д2 стали не разлей вода. Когда астродроид бежал на спасательной капсуле, Ц-3ПО последовал за ним, из опасения, что имперцы его попросту переплавят.

На Татуине дроиды были захвачены одним из бродячих кланов йавов и проданы Люку Скайуокеру, который стал сорок третьим хозяином Ц-3ПО, до того принадлежавшему дипломатам и строителям космических кораблей. По мере своих сил андроид помогал Люку, а дружба Ц-3ПО с Р2Д2 не претерпела изменений, несмотря на постоянные перебранки, что подчас бывает между старыми друзьями.

Чубакка (уменьшительное имя — Чуи) — вуки родился на Кашиийке примерно в 183 году Республиканской эпохи и вырос, не встречаясь с людьми. Он великолепно владеет навыками рукопашной схватки, которой так славится его раса, также Чуи — талантливый механик. В возрасте восьмидесяти стандартных лет (источники расходятся; одни считают, что ему было пятьдесят, другие — восемьдесят) он покинул родную планету, решив стать пилотом. В течение шестидесяти лет он не отвечал ни перед кем, кроме себя самого, до тех пор пока Империя не объявила вуки рабами. Чуи был пойман как бродяга и заключен под стражу. Следующие тридцать лет (данные неточны) он провел на различных каторгах и в конце концов за какую-то провинность был приговорен к смертной казни, но был спасен имперским офицером по имени Хэн Соло. Чуи объявил, что отныне его жизнь принадлежит Хэну. Хэн и Чуи сбежали от имперских солдат и занялись контрабандой. Примерно через пятнадцать (данные неточны) лет веселой жизни Чуи встретил в баре на Татуине двух людей — Оби-Вана Кенноби и Люка Скайуокера, которых отвел к Хэну для заключения контракта на фрахт до Алдераана.

Эндор — газовая планета, расположенная в секторе Моделл и известная своими лунами. Требуется серия сложных прыжков через гиперпространство, чтобы добраться до нее.

1

Сделки не будет. (хат.)

2

Я не отдам свое любимое украшение за двух жалких дроидов. Мне нравится капитан Соло там, где он находится. (хат.)

3

Наконец кто-то привел к нам могучего Чубакку! Где мой переводчик? (хат.)

4

Еще раз не окажешься на месте, пеняй на себя. Спроси, сколько он хочет за вуки? (хат.)

5

Этот охотник — с нашей помойки. Бесстрашный и изобретательный. Тридцать пять, не больше. И пусть не подстегивает удачу, (хат.)

6

Какое трогательное зрелище… Хэн, мальчик мой, твои друзья становятся все интереснее. Твой вкус явно улучшается, чего не могу сказать об удаче. (хат.)

7

Слишком поздно, Соло. Может, ты и был самым лучшим контрабандистом на всех Внешних территориях, но сейчас ты — дерьмо банты. (хат.)

8

Уведите его! (хат.)

9

Приведи ее ко мне. (хат.)

10

Это точно. Я уверен… (хат.)

11

Вытащите его оттуда! Приведите Соло и вуки. Они мне дорого за это заплатят. (хат.)

12

Переводчик! (хат.)

13

Уведите их. (хат.)

14

Уверен, что ты прав, мой друг-джедай. (хат.)

15

Бросайте его. (хат.)

Content

Глют Дональд и др Звездные Войны. Классическая трилогия

Джордж Лукас Новые надежды

Энциклопедия Звездных войн Новая надежда

Дональд Глут Империя наносит ответный удар

* * *

Энциклопедия Звездных войн Империя наносит ответный удар

Джеймс Кан Возвращение джедая

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

1