Елена Гриб

СКАЗКА ДЛЯ ТАОНЫ

Догоревшая свеча погасла, и Таона, закрыв толстую книгу сказаний о народах Севера, юркнула под одеяло.

День прошел как обычно — в меру скучно, немного сумбурно и довольно познавательно. Последний спокойный день в этом году…

Она ненавидела зимние праздники, но любила зиму. Ей нравилось смотреть, как за окном кружатся снежинки, укрывая землю и деревья, как пылает огонь в камине и рассыпают искры осиновые поленья, как синички раскачивают кормушки и как вездесущие дикие кролики прокладывают тропы к амбарам в надежде чем-нибудь поживиться.

По утрам от кухни по всему замку расходился аромат свежевыпеченного хлеба. Короткий день пролетал незаметно, а когда темнело, горничная зажигала в гостиной толстые свечи и наступало время для неспешных семейных разговоров.

Отец приносил книгу в богато украшенном кожаном переплете и с полчаса честно пытался читать подобающий его возрасту и статусу трактат. Мать бралась за рукоделие, но надолго ее не хватало. Вдоволь намучившись, они вместе подсаживались к старой нянюшке Жозелине, которая что ни вечер, то рассказывала Таоне и ее младшей сестренке новую страшную сказку, и делились собственными историями, что порой звучали неправдоподобнее легенд.

Перед ужином гувернантка Элинор садилась за пианино. Она хорошо играла, но голосом Единый ее не одарил. Иногда к трапезе приходили знакомые и задорно сообщали свежие новости.

Вечер сменяла тихая ночь. В провинции ложились рано, однако Таона не спешила засыпать. Она часами вглядывалась в простиравшиеся за окном заснеженные холмы, считала звезды, следила за неспешным движением луны.

И мечтала, конечно же. Перебирала в уме поведанные нянюшкой рассказы о лукавых арисах, о вершившей чужие судьбы злой колдунье Риэлин, о несчастных девушках, которых горькая любовь привела к гибели, и представляла себя на месте главных героев.

«Я бы никогда не доверилась незнакомцу. Не ушла бы в неизвестность. Не дала опрометчивое обещание», — Таона раз за разом «переписывала» сюжет зацепившей ее истории и считала свой вариант лучше народного.

По крайней мере, в нем никто и никогда не умирал, а без сводивших с ума чувств герои могли и обойтись. Все равно их трагическая любовь длилась бы недолго.

Вот и сейчас на ум лезло сказание о коварном арисе и прекрасной Аломее Орнис — прапрапрапрабабке Таоны, между прочим. Не самая воодушевляющая легенда, если честно. Подлый арис обманул свою благородную хозяйку, оставил ее в нищете, болезни и немилости. Он воспользовался доверием влюбленной красавицы, чтобы сбежать, не исполнив возложенный на него долг. Негодяй! С тех пор женщины рода Орнис хорошо усвоили: к магическим существам нельзя поворачиваться спиной.

Правда, шансы Таоны когда-либо воспользоваться семейной мудростью стремились к нулю, и это было одной из причин, почему ей претили наступающие зимние праздники. Не с детства, нет! Раньше она ждала их с нетерпением. Бесконечные гуляния, традиционные блюда, щедрые подарки, съехавшиеся родственники всех мастей — ну разве не чудесное время?

За окном завыла вьюга. По стене начали скрестись ветки, ненадолго выглянувшая луна нырнула за тучи, толком и не показавшись. Далекий волчий вой нарушил ночной покой, и Таона спряталась под одеяло с головой, не желая, чтобы из-за серых горлопанов ее мучили кошмары.

— И не надоест вам? — пробормотала, мысленно пытаясь вызвать в памяти другую легенду — повеселее. — Не выйдет луна, сколько ни вопите. Дурачье…

Направить фантазию в более приятное русло не получалось. Настроение не располагало ни к романтическим мечтам, ни к умным размышлениям.

Последние несколько лет предпраздничные хлопоты совсем не приносили удовольствия. С тех пор, как Таоне исполнилось шестнадцать, за ее спиной вновь начали рассуждать о родовом благословении.

В компании родителей и близких друзей такие разговоры велись не часто, но когда собирались гости, плотину будто прорывало. Все выражали надежду, что в новом году Таона Орнис наконец-то получит своего законного ариса. Звучали эти речи весьма сочувственно, однако в них явственно таилось злорадство. Особенно старалась тетушка Астилель — старая брюзга, ни в грош не ставившая семью.

«В незапамятные времена род Орнис оказал неоценимую услугу народу Севера, и с тех пор каждой третьей женщине из замка Орнис по праву достается полноценный полярный арис в личное пользование», — вспомнилась легенда, которую в окрестных землях знал стар и млад.

Таона нахмурилась, недовольно высунула нос из-под одеяла. Вой волков звучал ближе, но она не боялась — за толстыми стенами замка не страшны никакие зубастые твари. А вот правдивость предания вдруг вызвала сомнения.

Может, ложь все это? Выдумка, в которую люди зря верят? Ни родители, ни почившие прошлой весной бабушка с дедушкой понятия не имели, в чем именно заключалась «неоценимая услуга», однако воспринимали арисов как должное.

Род Орнис гордился избранностью. До самой столицы гремела слава Офанны — последней известной миру обладательницы ариса. Она покорила королевский двор, и именно благодаря ей сказания о народах Севера обрели былую популярность.

Таона ждала своего совершеннолетия с опаской и предвкушением одновременно. Она сомневалась, что ей удастся повторить успех знаменитой прабабушки, боялась посрамить семью, и в то же время считала дни до момента, когда встретится с настоящей магией.

Но годы шли, а легенда оставалась недосягаемой. Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать… Этой зимой, через неделю после зимних праздников, Таоне исполнится девятнадцать! Она давно повзрослела, однако загадочный северный народ не спешил с обязательным подарком.

«Скоро я стану посмешищем», — ей не хотелось прославиться как единственной в роду неудачнице.

Косые взгляды, ехидные замечания, шепотки за спиной… Такое будущее уготовила судьба?! Конечно, можно было стиснуть зубы и терпеть, но благополучие рода Орнис зависело от неведомого ариса!

Недалеко от замка ухнула сова. Таона вздрогнула и потянула занавеску, закрывая окно. По руке сразу же прошелся холод — щели законопатили плохо, отопление оставляло желать лучшего, от едва прикрытых старыми коврами каменных стен и пола тянуло холодом. В последнее время финансы семьи улетучивались быстрее ветра. Накопленных прабабкой богатств хватило всего на пару поколений, и теперь приходилось затягивать пояса.

— Пусть предания не обманывают, — тихонько проговорила Таона, прижимаясь носом к мутному стеклу и вглядываясь в засыпанные снегом просторы. — Я использую своего ариса с умом. Не потрачу его силу на глупости, а верну роду былую славу! Пожалуйста, а? Он в самом деле мне нужен!

Ей ответил лишь далекий вой.

Она вернулась в постель и попыталась согреть руки теплым дыханием. Зачем зря бередить душу? Легенды на то и легенды, что рассказывают о несбыточном. Не было никакой «неоценимой услуги». Прабабка Офанна добилась положения в обществе благодаря доброму расположению короля, а не магическому существу. Правы злопыхатели: роду Орнис надеяться не на что.

* * *

Старая ведунья с Орешной горы предсказала: непогода не помешает отметить зимние праздники. Поэтому Таона проснулась с уверенностью, что утреннее солнце поможет прогнать не отпускавшую ее в последние дни хандру. Но в комнате царил сумрак, и вылезать из с горем пополам согретой постели совсем не хотелось.

— Снова снег… Это здорово лишь первые тридцать раз, — она потянулась и привычным жестом отодвинула занавеску. — Оп-па… Странно.

Прозрачно-голубое зимнее небо поражало чистотой, снег на деревьях искрился, слепя глаза.

«Папа сдержал обещание и приказал заколотить мое восточное окно?» — от этой мысли мурашки пошли по коже.

Тепло и уют, без сомнений, стоят некоторых жертв, однако Таона предпочла бы неудобства, тем более до весны осталось всего ничего. Да и стук молотка непременно ее разбудил бы.

Она прищурилась, рассматривая боковую стену. Тусклая картина, глиняная статуэтка, шкаф… Погодите-ка, какой дурак передвинул шкаф к окну? И, главное, каким чудом его перемещение прошло незамеченным?!

«Это не мой шкаф», — после первых возмущений появились и здравые соображения.

В замке мебель изящна и красива. Старенькая, кто же спорит, но в ней чувствуется стиль. А новоявленный предмет интерьера напоминал обычный деревянный ящик высотой в человеческий рост. Коричнево-черный, без створок и ручек, с двумя длинными рычагами примерно на уровне плеч человека, он выглядел как реквизит какого-то спектакля о далеком будущем.

— Посмотрим, — азартно сообщила Таона в пространство. Выскочила босыми ногами на ледяной пол и, кутаясь в отороченное поредевшим мехом одеяло, прошлепала к «шкафу». — Сейчас разберемся, чьи это глупые шуточки!

Но вся воинственность исчезла при виде широкой серой ленты с серебристой надписью: «Собственность Т. Орнис. Не дарить, не продавать, не ставить на кон», охватывавшей ящик. Строгий бантик прилагался.

Таона обнаружила, что прыгает от радости как впервые примерившая бальное платье девчонка. Она не знала, что это за штуковина, однако понимала: такая махина появилась в ее спальне не без помощи магии.

— Арис? — произнесла вопросительным тоном. — Где ты? Это твой багаж, правда же?

Скрипнула дверь, которую давно уже требовалось смазать.

— Госпожа Та… А-а-а!

Горничная, не успев переступить порог, вскрикнула и помчалась по замку, вопя, что долгожданное чудо наконец-то случилось.

— Тише, Ула! — Таона выбежала следом, но останавливать воодушевленную служанку было поздно. — Вот же ж человек… Нет еще никакого чуда! Только намечается!

Ула подняла на ноги всех. Первыми на непонятный «дар» пришли полюбоваться заспанные родители, за ними приковыляли нянюшка Жозелина и старенький подслеповатый дворецкий. Экономка, пыхтя, прибежала следующей, а гувернантка так спешила, что позабыла надеть очки и перепутала волшебный ящик с настоящим шкафом.

К тому времени, как Таона оделась и причесалась, благая весть достигла кухни и двора. Кухарка с посудомойкой и разносчицей в покои врываться не посмели, несмотря на любопытство, и лишь боязливо заглядывали внутрь из коридора. Ленивые охранники, они же — разнорабочие, восприняли сообщение как повод прекратить чинить амбар и начать отмечать зимние праздники на пару дней раньше. К ним присоединились конюх и его подмастерье, а вот заночевавший в замке служитель Единого отнесся к «чуду» весьма скептически.

— Языческие суеверия нужно искоренять огнем! — презрительно выплюнул он и утопал прочь, не забыв прихватить полную суму еды.

В роду Орнис, как и везде к северу от столицы, к религии относились с почтением, не более того. Слова человека культа забылись раньше, чем его тощая сгорбленная фигура скрылась за горизонтом.

Таинственный подарок стал главной темой дня. Его попытались переместить в другую комнату, однако, несмотря на приложенные усилия, он не сдвинулся ни на пядь. Каждое прикосновение посторонних заставляло серебристые буквы на ленте вспыхивать и медленно гаснуть, что напугало нянюшку до полусмерти.

— Недобрая это вещь. Не принесет она счастья, — сказочница Жозелина оказалась единственной, кому магическая штука не понравилась с первого взгляда.

«Когда же появится арис?» — часы шли, и Таона вновь начала волноваться.

Вечером отец долго шушукался с матерью, а затем показал обожаемой дочурке тонкую книжицу, заполненную ровным аккуратным почерком.

— Дневник Офанны Орнис, — сказал с легким благоговением. — Она завещала его следующей обладательнице ариса. Поздравляю, милая моя. Ты — ее наследница!

— Но ариса у меня пока нет, — Таона не могла не напомнить горькую правду.

— Тебе прислали волшебный… Э… Хм… Агрегат. Каюсь, я листал записи бабушки… Судя по всему, эта штука и есть… Ну… Понимаешь… В общем…

Ей стало страшно.

— Папочка, не тяни! Что это? Устройство для связи с арисом?

Отец неловко отвел взгляд.

— Сама прочти, милая. Хорошо? Знаю, молодежи не нравится практицизм, но… Ты же не ребенок, правда?

Таона вырвала книгу из его рук и бросилась в свою комнату. Что еще за уклончивость? Она взрослая и может сама определить, что ей нравится, а что нет!

— Иди отсюда! — крикнула горничной, которой доставляло удовольствие тыкать в ящик пальцем и следить за реакцией магических букв на ленте. — Нашла игрушку!

Ула обиженно надулась и упорхнула жаловаться на невыносимые условия труда экономке, но это не имело значения.

— Что же ты такое, а? Откуда появилось?

«Шкаф» молчал.

Таона подвинула к нему прикроватный столик и поставила подсвечник в опасной близости от ленты. Не утруждая себя перетаскиванием кресла, открыла доставшийся в наследство дневник Офанны на первой странице.

«Я счастлива! — писала прабабка. — Сегодня ночью мне доставили ариса».

«А мне — уродливый шкаф», — просилось на язык.

На второй странице чувства Офанны описывались подробнее, на третьей совсем некстати красовался неумело нарисованный треснутый кирпич.

«Он был прекрасен, — вещали строки четвертой. — Я смотрела на него и не верила, что в этом мире может появиться что-то настолько восхитительное. Мне хотелось коснуться его. Прижаться к нему и провести рукой по твердому гладкому…».

— Полегче, бабуля, — Таона самую малость смутилась и отвела глаза. — Ты же моя прабабка, а не автор любовных романов.

Потом до нее дошло, что Офанна говорит «что-то», а не «кто-то».

— О нет! — дикая догадка пронзила мозг. — Серьезно? Это же… Это… Неправильно!

Она вернулась на предыдущую страницу.

«Мой идеальный арис», — гласила подпись под «кирпичом».

А как же легенды?! Арис — мифическое существо, которое принимает облик очаровательного молодого человека и исполняет желания. Он может вскружить хозяйке голову и избежать своей участи, но женщины рода Орнис больше никогда не попадутся на эту уловку!

Таона не раз представляла встречу с арисом и заготовила десятки фраз, чтобы отбить у него желание обманывать. Но… Ящик? Ее арис — всего лишь ящик?!

— Зато я стопроцентно в него не влюблюсь, — хоть один плюс в ситуации имелся. — Ладно, что там дальше?

Страница с шорохом перелистнулась.

Прабабка, вдоволь нарадовавшись подарку от народа Севера, уверяла, что требовалось прикоснуться к арису и подтвердить свои права на собственность.

— Здравствуй, чудо, — Таону раздражала лента, и она потянула ее, разыскивая узел. — Не таким ты мне мнилось… Ну и ладно.

«Это же арис! Настоящий! Решение всех проблем моего рода. Не важно, как он выглядит! И вообще, я могу приказать ему стать кем или чем угодно — хоть лягушкой, хоть голубоглазым северным принцем», — первый шок прошел, и к Таоне вернулась способность рассуждать здраво.

Она осмотрела шкаф, недоумевая, какую особую красоту в нем нашла прабабка Офанна. Ящик как ящик — прямоугольный, хорошо обработанный, покрытый лаком. Или прошлый арис был намного изящнее, а на этом неизвестные дарители решили сэкономить?

— Ты же меня не укусишь? — кончики пальцев коснулись деревянной стенки.

Арис покачнулся, да так сильно, что вздрогнул пол. Лента с предупреждающей надписью исчезла, зато «Т. Орнис» появилось на уровне глаз Таоны. Рычаги тоже изменились. Левый стал длиннее, на нем проступило слово «Прихоти», правый же укоротился и обзавелся названием «Желание».

— А справочник не предоставишь, услужливый ты наш? Мне бы точно знать, что в твоем понимании прихоть, а что — желание. Ой, желание? Всего одно?!

Дневник прабабушки уверял, что новый арис способен исполнить до десяти капризов в сутки, однако со временем его сила восстанавливается все медленнее. Когда его хватает только на пару прихотей в день, нужно не ждать, пока он выдохнется полностью, а поскорее загадывать желание. Одно, да. И касаться оно должно определенного человека или события.

«Арис не может восстановить мир между враждующими государствами или избавить человечество от оспы, — писала Офанна, — но он может заставить завоевателя быть милосерднее, помочь выиграть битву или натолкнуть ученого на идею о хорошем лекарстве. Это забирает все его силы. Исполнив желание, арис исчезает».

Таона осторожно потрогала оба рычага. Массивные и крепкие — такие не дернешь случайно.

— Получается, вернуть былую славу и положение в обществе роду Орнис ты не в состоянии? — проговорила разочарованно. — Желание должно звучать как: «Прикажи королю приблизить ко двору моего отца» или что-то в этом духе? Ну-ну… Не сомневайся, я придумаю идеальный вариант.

Сильный порыв вьюги ударил в окно. Стекла звякнули, и Таона подскочила от неожиданности, неловко махнула рукавом. Поднятый широкой тканью ветер колыхнул огонек свечи. На миг в комнате стало темно, и в непроглядной тьме явственно прозвучал вздох. Затем свет вернулся, но даже с ним было жутко до одури.

— Ты — просто магическая деревяшка. Я — твоя хозяйка. Не смей меня пугать.

Арис молчал. Не исключено, к его волшебным особенностям речь не относилась.

— Я обещала, что загадаю первое жела… То есть прихоть, в присутствии родителей. Это будет завтра. Не опозорь меня, хорошо?

«Прихоть — желание, которое не затрагивает других людей и не влияет на ход истории, — прабабка сочла, что ее наследнице не помешают и эти знания. — Завтрак в постель, украшение, монета, платье — арис достанет все это в мгновение ока. По одной вещи за раз! Если попросить сундук с нарядами, его сила потратится впустую».

— Многовато условий, ты не находишь? — Таона почти привыкла к загораживавшей восточное окно махине. — Впрочем, магия того стоит! Знаешь, каким будет мой первый каприз? Чтобы ты убрался в угол и не мозолил глаза. Ах, ну как же хочется проверить, на что ты способен!

Невероятным усилием воли она заставила себя прочесть еще несколько страниц из дневника, затем отправилась ко сну.

Чтобы снять повседневное платье, помощь горничной не требовалась. Таона забралась под холодное одеяло, проводила взглядом нырнувшую за тучу луну и опустила веки.

«У меня есть арис», — мысленно улыбнулась воображаемому миру и приготовилась увидеть приятный сон.

Но мир почему-то не улыбнулся в ответ.

* * *

Он был ровесником Таоны, возможно — старше на год-два. В его глазах плескалось северное море, золотистые волосы блестели на солнце, на обнаженных плечах не таяли снежинки. Ему нравилось кружиться по льду до изнеможения и нырять в прорубь со счастливым смехом.

Его не страшил мороз, от которого брызги воды замерзали на лету, не тревожили прогуливавшиеся по берегу белые медведи, не отвлекали выглядывавшие из проезжавших мимо саней девушки-хохотуньи. Он наслаждался сбивавшим с ног ветром и бесконечным небом без единого облака.

Для него не существовало спешки и обязательств. Заснеженные просторы принадлежали только ему — младшему сыну рода Тьян, свободолюбивому Нерту, чей приветливый характер нес радость соплеменникам, а открытая улыбка заставляла девичьи сердца биться чаще.

Его дикое счастье казалось безмерным, и Таона не сразу решилась прервать вызывавшее дрожь купание.

— Нерт? — она медленно подошла к самому краю полыньи. — Ты — Нерт? Откуда я тебя знаю? Где мы? Что это за странное место?!

Он встряхнул головой, разбрасывая вокруг себя обжигающе холодные капли и кусочки льда. На его лице отразилось недоумение, быстро сменившееся дружелюбием.

— Приезжая? — ему пришлось выбраться из воды, чтобы не смотреть на нее снизу вверх. — Из людей? Заблудилась небось? Пойдем, провожу в город. Тебе не говорили, что нельзя долго гулять на морозе? С непривычки можно превратиться в Ледяную Красавицу.

— В кого? — растерялась Таона.

Вместо ответа Нерт подхватил ее на руки и побежал к видневшимся на горизонте строениям.

— Ты слишком теплая как для человека, который пешком дошел до моего озера, — заметил, когда абрисы далеких домов обрели четкость.

— И ты чересчур теплый как для того, кто купался в проруби. Почему твои волосы не намокли? Что ты вообще такое?!

Он резко остановился. Без видимых усилий поддерживая Таону одной рукой, второй провел по своей голове и с удивлением воззрился на сухую ладонь.

— Что я такое? А ты кто?.. Что ты делаешь в моем сне?!

— Я?.. Не знаю… Тоже сплю?..

— Как твое имя, незнакомка? Уж не та ли ты колдунья, что наложила проклятие на род Тьян?!

— Меня зовут…

Договорить Таона не успела — очарованная магическим ящиком горничная разбудила ее раньше обычного, прервав непонятное, но очень приятное сновидение.

* * *

Родители удивились тому, что годами ждавшая ариса дочурка не спешит его использовать. Они с трудом уговорили ее разок нажать рычаг «Прихоти», однако даже появившееся из ниоткуда роскошное платье не смогло улучшить день.

Таона пролистала дневник прабабушки от корки до корки, но после самых первых восторгов по поводу ариса Офанна ни разу не назвала его восхитительным или чудесным. С каждой перевернутой страницей записи становились все более деловыми и скучными. К финалу они сводились к тому, сколько бриллиантов можно получить от угасавшего магического существа за сутки.

— Нянюшка, ты знаешь столько сказок, что и представить страшно. Расскажи мне все об арисах. Прошу тебя! Это очень важно!

Старая Жозелина просьбу выполнила, пусть и неохотно. Ее истории описывали коварство и доблесть, любовь и предательство, ненависть и честь. Они ничуть не помогли разобраться в необычном сновидении, а задавать конкретные вопросы Таона не решилась, чтобы зря никого не тревожить.

Она до самого вечера прокрутилась как на иголках, избегая чужого внимания, и лишь когда осталась в своей комнате одна, сумела успокоиться. Может, ничего странного и не произошло. То был самый обычный сон. Не вещий и не волшебный. Просто фантазия, порожденная ее желанием похвастаться перед завистниками не ящиком с рычагами, а окруженным флером романтики героем легенд.

— Ты не Нерт. Доски и магия, ничего больше. Сегодня ночью я тебя не увижу.

В ответ арис легко стукнул о пол своим острым углом.

* * *

Он сидел на краю утеса и смотрел, как солнце прячется за далекие горы, покрытые льдом и снегом. На нем снова не было ни рубашки, ни обуви, но это не казалось неправильным.

Внизу, глубоко в ущелье, неслась через пороги пенная река, и грохот ее вод заглушал все окружающие звуки — и слова Таоны. Ей пришлось тронуть Нерта за плечо, привлекая его внимание.

— Приезжая? — он каким-то чудом узнал ее и радостно улыбнулся. — Снова убежала из города? Ну ты и отчаянная! Разве не знаешь, что в нашем климате…

— Это правда, что твою семью прокляла колдунья? — перебила она. — Колдунья-человек?

— Так говорят, — синие глаза Нерта резко стали холодными и настороженными.

— Как ее звали? Из какого она была рода? Это важно!

— Безумная Риэлин? Понятия не имею. Пойдем, я провожу тебя к твоим.

Таона быстро отстранилась, избегая его захвата.

— Погоди! — она явственно понимала, что это сон, и охотно прокатилась бы на руках привлекательного парня, но несколько вопросов не терпели отлагательств. — Расскажи об этом! Прошу!

— Спросишь моего брата, — Нерт без особых усилий перехватил ее на скользком спуске и побежал между скал, прижимая к себе. — Ты слишком теплая как для…

— Да-да, я не замерзла, хотя пришла пешком аж сюда, — и вновь Таона прервала его речь. — Твой брат — глава рода Тьян? Он согласится поговорить со мной?

— Мой брат — тот, на кого должно пасть проклятие. Каждый третий мужчина замка Тьян в любой момент может стать…

— Арисом! — потрясенно выдохнула она, не замечая, что перебивает его в третий раз.

Он остановился, швырнул ее на заснеженную землю.

— Как ты смеешь произносить это слово в моем присутствии?! — его красивое лицо исказилось от ярости. — Каждое третье поколение моего рода приносит непомерную жертву, но это не делает нас рабами!

Таона с трудом удержалась на ногах.

— Кто ты? Почему не скулишь от холода? Ни один гость не посмеет оскорблять хозяев! — Нерт сощурился, будто пытаясь заглянуть ей в душу. — Ты… Из Посредников? Время пришло?!

«Время ушло… И для твоего брата, и для меня. Ну почему я не использовала ариса еще вчера? Почему?! Что мне теперь делать? Как загадывать желания, зная, какой ценой они исполняются?» — она почувствовала, как по щекам катятся слезы.

— Возьми меня! Я пойду на это добровольно. — Нерт протянул к ней руки, словно ожидая, что на них защелкнутся оковы. — У брата жена и трое детишек. Ему нельзя пропадать!

«Интересно, прабабушка Офанна тоже видела такие сны? И как она жила с этим?! Как заставляла себя нажимать на рычаги?» — Таона отступила на шаг.

Поскользнулась, кувырком покатилась в сугроб…

И проснулась в холодном поту.

* * *

— Начинают съезжаться родственники, — мать видела, что дочурка резко охладела к арису, и не понимала этого. — Ну же, не капризничай! Тебе нужны сапоги как у принцессы, серьги, колье, диадема, хотя бы пара колец, несколько бальных и повседневных платьев, шубка из белого горностая и кружевные перчатки. Поспеши! У тебя есть всего десять прихотей в сутки.

«Прихотей, да. Тех самых прихотей, за исполнением которых стоит чья-то сломанная судьба», — Таона не представляла, как объясниться, не прослыв сумасшедшей.

— Что с тобой, милая? — отец тоже не хотел упускать выгоду. — Уж не задурманил ли тебе арис голову, как говорят легенды? Может, он пытается тебя обмануть и уйти, не выполнив свой долг?

«А вдруг сказания не лгут? Откуда я знаю, что Нерт реален, а его слова правдивы? Я должна верить семье, а не сказочным видениям», — пришло ей на ум.

Таона положила руку на рычаг.

— Хочу жемчужное ожерелье для мамы, — нажала неохотно. — Хочу диадему с бриллиантами для моей крохи-сестренки, — дернула резче. — Хочу теплое платье для нянюшки Жозелины! Хочу перстень с рубином для папы! Хочу туфельки как у королевы!

Рычаг опускался раз за разом, и лишь когда вещи перестали появляться, она разжала пальцы.

— Этот арис вернет нашему роду честь! — родители аж лучились от радости. — Он такой сильный! Восемь прихотей без передышки, милая! Восемь! Будь возле него! Проверяй время от времени, не вернулись ли к нему силы. На завтрашнем приеме мы должны показать всему миру, что готовы его покорить.

Таона осталась в одиночестве. Никто не мешал ей пинать полученные туфельки ногами, никто не спрашивал, почему она рыдает взахлеб, никто не утешал ее и не напоминал о коварстве арисов. Только горничная принесла пару сплетен о прибывших гостях да нянюшка поблагодарила за платье.

— Прости, Нерт… Если ты настоящий, то должен понять. Ты был готов заменить брата, а я готова возненавидеть себя ради семьи, — Таона обняла ящик, прижалась к нему как к живому человеку. — Прости… Даже если ты меня обманываешь, все равно прости…

Слезы запачкали левый рычаг. Она вытерла его рукавом и вздрогнула, увидев на светлой ткани бурые разводы.

— К-кровь?.. — прошептала, присматриваясь.

Но это могли быть и остатки краски.

До самого вечера арис не реагировал на «Прихоти». Родителей это несказанно огорчило, Таону — испугало.  Она помнила наставления прабабушки. Слабого ариса нужно использовать немедля, а не ждать, пока он выдохнется, не исполнив меняющее судьбу желание.

— Подождем до завтра, — отец старался не показывать разочарование, однако его актерские способности оставляли желать лучшего. — Мы с твоей матерью посовещались и решили, что для тебя лучше всего выйти замуж за принца Теренса. Он четвертый по счету наследник. Трона ему не видать, но и покушаться на его жизнь не будут.

— Хотите, чтобы я пожелала любовь принца? — Таона не поверила собственным ушам. — Это же подло!

— Не любовь принца, а брак с принцем, — отца ничуть не смущало, что он рассуждал о бесчестном поступке. — Твоя прабабка Офанна захотела любви короля и до старости проходила в фаворитках. Тебе такая судьба не нужна.

— Мне вообще не нужна лживая судьба! Одно дело — получить роскошное платье, и совсем другое — заставить кого-то изменить себе!

Что-тот ее тоне насторожило родителей. После недолгих переговоров они пришли к выводу, что оставлять дочурку возле ариса без присмотра чревато неожиданностями, и приставили к ней гувернантку и нянюшку.

Ночь Таона провела без сновидений. То ли присутствие посторонних мешало волшебным снам, то ли Нерт и правда был плодом воображения, она не знала, но к утру приняла твердое решение не тянуть с желанием.

— Спускайся к обеду, милая, — мать заглянула к ней после полудня. — Почти все гости уже собрались. Покажи им, что ты — Таона Орнис, достойная наследница Офанны Орнис и Риэлин Орнис!

— Риэлин? Разве она — не злая колдунья из сказок?

— Могучая колдунья! Конечно, это сложно доказать, но ходят слухи, что она принадлежала к нашему роду. Гордись своими предками, доченька. Они творили историю. И ты будешь творить!

«О да. Буду», — Таона опустила рычаг, требуя подходящее случаю платье, однако арис оставался безучастным.

— Он слабеет с каждым часом, — мать сокрушенно покачала головой. — Не хотелось бы, чтобы пропал зря. Ты говорила с отцом, милая? Готова загадать желание?

— Насчет принца Теренса?

— Или принца Зенария. Он моложе и красивее, но лишь седьмой в очереди на трон.

Таона медленно кивнула.

— Если вы считаете, что так нужно…

— Конечно, доченька! Это же твое счастье!

Она положила руку на рычаг с надписью «Желание».

— Вы уверены, мама?.. Вдруг мы поступаем неправильно?

— Неправильно позволить арису умереть просто так! Прошу, милая, не губи свою жизнь. Тебе понравится при дворе. Там культурные образованные люди, цвет общества, знаменитые поэты и музыканты…

«Умереть. Сгубить. Умереть. Сгубить», — тяжело бухало в голове Таоны, заглушая быструю проникновенную речь матери.

— Может, тебе больше по душе принц Рени? Ничего страшного, что у него есть невеста. Я не осужу твой выбор.

Умереть. Сгубить. Осудить.

Казалось, в мире не осталось иных слов. Они разъедали душу и терзали сердце, беззвучно преследовали и требовали действия.

— Прости меня, мама. Пожалуйста, прости!

— Все-таки принц Рени? Ах, доченька… Надеюсь, ты будешь счастлива!

Таона нажала на правый рычаг. Краем сознания отметила, что он идет очень туго, не в пример левому, и произнесла:

— Кем бы ты ни был, арис, я хочу, чтобы ты жил.

Замок содрогнулся как от землетрясения, хотя в этих краях земля не тряслась с позапрошлого века. «Шкаф» поблек и исчез, будто его никогда тут и не было.

— Что это, милая? — рядом ахнула мать.

Таона опустила глаза. На месте, где стоял арис, алели капли свежей крови.

— Он живой, мама? Он ведь живой, правда? — она обняла родительницу, спрятала лицо у нее на груди. — Прости… Я не смогла… У меня не получилось сделать все как надо!

«Я загубила свой шанс на славное будущее, но ничуть об этом не жалею», — ей хотелось смеяться, а не плакать, но слезы лились рекой.

— Ты поступила правильно, доченька, — мать не кричала, и это что-то да значило. — Честно говоря, я никогда не желала, чтобы ты равнялась на прабабку Офанну. Она была той еще старой перечницей.

— Она указывала королю…

— И никогда искренне не улыбалась. Не переживай, милая. Скоро праздники закончатся и вернутся наши уютные вечера у камина.

Таона вытерла глаза и тоскливо посмотрела в окно. Обманул ее арис или нет, не имело значения. В реальности загадывать желания оказалось куда сложнее, чем описывалось в сказаниях.

В стекло стукнул крепкий клюв большой темной птицы, напоминавшей ворону. Мать вскрикнула, отшатнулась в испуге. Таона с трудом отодвинула заржавевший засов и толкнула старую створку.

— Посредники сообщают, что договор между родом Орнис и родом Тьян разорван, — хрипло выдала птаха. — Давно пора, хе-хе… Нечего больше нам делать, кроме как ваши семейные драмы разруливать. Счастливых зимних праздников!

— Посредники?

— Мы следим за исполнением скрепленных магией договоров. Делаем арисов, проще говоря. Послушных и бесчеловечных. Все как заказывали. То есть как заказывала Риэлин Орнис, о которой вы наверняка уже не помните много сотен лет. Какие-то претензии?

Таона до крови прикусила губу от волнения.

— Арисы — это…

«…превращенные в механизм люди? Волшебники? Магические существа?» — но договорить ей не позволили.

— Это не ваше дело, — оборвала птица. — Договор тю-тю, Посредники умывают руки. И, хм… Считайте меня видением. Чао!

«Ворона» превратилась в туман.

— Ты это видела, Таона?

— Да, мама. А вы?

Мать прижала руки к груди и глубоко вздохнула.

— Мы обе ничего не видели и не слышали. Пойдем, уберемся здесь, пока не принесло горничную с ее длинным языком. А потом… Потом будут танцы. Какое платье ты хочешь надеть? Как насчет того, что отец привез тебе в прошлом году из столицы?

* * *

Гости не могли не заметить масштабного «замкотрясения», которым сопровождалось исчезновение волшебного ящика.

«Оно? Это оно? Настоящее чудо?!» — звучало отовсюду.

На вечернем балу Таону поздравляли с загаданным желанием, льстиво выспрашивали, в чем оно заключалось, и, не скрывая зависти, высказывали надежду, что она не продешевила. С прихотями ведь не очень хорошо получилось. И платья арис дал вышедшие из моды, и жемчуг мелковатый, и бриллианты с изъянами… Сплошное надувательство!

— Это платье пошила столичная портниха, жемчуг принадлежал Офанне Орнис, а те стекляшки — игрушки моей сестры, а не бриллианты! — Таона старалась держать себя в руках, но с каждым обидным замечанием терпение истощалось.

Ближе к полуночи вино и музыка отвлекли от нее внимание и дышать стало немного свободнее.

Увы, только немного.

— Кто из принцев прибудет со сватовством? — тетушка Астилель проявляла особое упорство и не реагировала на прозрачные намеки исчезнуть с горизонта. — Надеюсь, не беспутный принц Рени? Девушки обожают этого охальника, но его репутация… Ах, он тебе не подходит!

— Мой принц добрый, честный и заботливый, — отрезала Таона. — Его все уважают! Он полюбит меня, потому что так велит ему сердце, а не по приказу волшебного существа!

— То есть ты не пожелала кого-то конкретного? — тетушка по-своему истолковала ее слова. — Ой, Таона, лить тебе горькие слезы… Уверена, есть на свете и такой мужчина, как ты описала, но ему лет восемьдесят, не меньше. В наше время принцев не воспитывают добрыми и честными.

«Нерта воспитали. Правда, он не принц… И, возможно, вообще не существует», — последняя мысль приносила непонятную боль.

С чего бы? Северного красавца Таона встречала всего дважды, и оба раза — во сне. Она не верила, что чувства к кому-то могут зародиться в столь короткий срок. Более того, не верила, что Нерт реален!

Но он почему-то не уходил из ее головы. Все размышления сводились к нему! Это выбивало из колеи. Немного пугало и самую малость раздражало. Заставляло сердце биться чаше при звуке колокольчиков проезжавших мимо замка саней и всматриваться в темное небо, выжидая пернатого посланника неведомых Посредников.

Часы показали без четверти полночь, и тетушка Астилель наконец-то сдалась. Таона ушла в темный угол, не желая стать целью очередного настойчивого родственника. Расположилась у окна, с тоской посмотрела на освещенный тусклыми фонарями двор. Вдали виднелись холмы, залитые бледным светом луны, и извилистая дорога, на горизонте возвышался непроходимый лес. Там, за уютными стенами замка, главенствовали тени, и в их причудливых формах порой появлялись совершенно нереальные картины.

Казалось, по заснеженной равнине несутся запряженные в сани белые медведи. Их мощные лапы разбивают комья мерзлой грязи, пар от ноздрей расходится туманом, тяжелое дыхание заставляет дворовых собак поджимать хвосты и прятаться в свои конуры. На упряжи нет бубенцов, но сани подпрыгивают на ухабах, оглашая округу металлическим лязгом. Погонщик недоволен — он тянет вожжи, выкрикивает команды, однако звери не слушаются, рвутся вперед, к цели… Их цель, конечно же, — замок, где нет обжигающей вьюги, зато вдоволь еды и питья.

«Из-за навеянных арисом снов мое воображение слишком разыгралось», — Таона улыбнулась, помахала миражу рукой и со вздохом приказала себе вернуться к семье.

Возница помахал ей в ответ. Его шапка слетела, и луна посеребрила золотистые кудри, ничуть не примятые тяжелым мехом.

«Я сплю? Что за безумие снова творится?» — но другие гости тоже уставились в окна, и стало ясно: это не видение.

Медведи свернули на дорогу, протаранили ворота и остановились под стеной замка.

«Нерт?» — Таона всматривалась в тени, одновременно и надеясь на чудо, и боясь его появления.

Как он отреагировал на свое освобождение? Уж не примчался ли уничтожить колдунью, изводившую его род?!

— Таона Орнис? — раздалось за спиной. — Та, что разорвала проклятый договор? Ты реальна?!

Она медленно обернулась. Это и правда был Нерт — ее свободолюбивый северный принц из сновидений.

Музыка умолкла. Гости смотрели только на него и, казалось, забывали дышать… А он не отводил взгляд от Таоны.

— Ты настоящий, — она не представляла, чего ожидать, но улыбка сама просилась на губы. — Я чувствовала, что ты не обманываешь!

— А я знал, что ты не колдунья.

Неподалеку тетушка Астилель рухнула в притворный обморок.

«Огорчена, что моему принцу не восемьдесят?» — Таона протянула руку, чтобы коснуться его и удостовериться: это не игра воображения.

— Я не принц, — Нерт легонько сжал ее пальцы.

Она отшатнулась.

— Как?..

— Посредники забрали меня в качестве жертвы, потому что мой брат погиб. Несчастный случай на охоте. Теперь я — глава рода Тьян. Король, по-вашему.

— Как ты узнал, что я подумала?! То есть… В каком смысле король?

— О восьмидесятилетнем принце ты говорила вслух, Таона. Я не умею читать мысли. Это ты их плохо скрываешь.

Ее тихий смех пронесся по залу, намекая гостям, что молча таращиться на прибывшего попросту невежливо. Вокруг зашушукались, вернулась музыка, зазвенели бокалы. Подошли мать с отцом, принялись обмениваться с Нертом любезностями. Подбежала кроха-сестра, похвасталась кроличьей шапкой. Гувернантка уронила очки и перепутала северного гостя с охранником, нянюшка Жозелина шепнула, что сочинила новую добрую сказку.

И лишь тетушке Астилель хотелось, чтобы действие развивалось по одобренному ею сценарию.

— А дальше? — просипела она, когда ей надоело изображать недомогание. — Что это за принц такой? Почему он не делает предложение?!

Таона повернулась к зевакам спиной, отгораживая своего спутника от неодобрительных взглядов. Ее переполняло счастье. Желание ведь исполнилось! Нерт жив — и он рядом. Она считала, что это главное, а все остальное сложится само по себе. Судьба не просто так свела их вместе. Зачем же идти ей наперекор и торопить события? Ради удовольствия склочной тетушки? Ну уж нет!

— Я не могу на тебе жениться, — грустно произнес Нерт, — пока не закончится траур по моему брату.

Таона оттеснила его к окну, подальше от чужого любопытства.

— А я не выйду за тебя замуж, пока не полюблю по-настоящему, — сказала едва слышно. — У нас есть время познакомиться поближе, мой северный прин… король.

— У нас впереди много времени, моя не-колдунья.

Со двора донесся рык белого медведя, и в тот же миг часы начали бить полночь.

— Загадаешь желание?

Она отрицательно качнула головой.

— Мое уже сбылось. Пусть кто-то другой попытает счастья.

— Уверена? — Нерт сохранял серьезный тон, но его глаза смеялись. — А твоя тетушка ждет какого-то принца с обручальным кольцом. Может, не стоит разочаровывать старушку?

Таона притворно вздохнула.

— Ладно, будь по-твоему. Я пожелаю принца. Молодого, красивого, влиятельного… Для тетушки Астилель. Кстати, с зимними праздниками!

— И с чудесами. Слышал, у вас принято отмечать сегодняшнюю полночь поцелуями? Это правда?

— Абсолютная ложь, — она проказливо улыбнулась. — Но ничего не имею против того, чтобы придумать новый обычай!

Content

Елена Гриб
СКАЗКА ДЛЯ ТАОНЫ